Покоривший СТЕНУ 15: Сверхмиазмы

1. Друзья, которых не стоило забывать

Я выхватил винтовку у эльфийки и посмотрел вперёд. Даже с такой оптикой и магией эльфов в прицеле, так далеко разглядеть внешность было невозможно. Но то, что людей там полно — факт.

— Думаешь, они по наши души? — спросил Рейн.

— Ты видишь здесь других кандидатов?

— Придётся идти вниз, — поморщился он.

— Сначала к Тумору. У него пущены ветви по первому этажу вокруг города. Делали на всякий случай, вот и пригодилось.

— Чувствую растительную суть вон там, — сказала Эстель.

Отлично, приходит в себя.

Или не совсем — в руке у бирюзововолосой была алкогольная настойка, которую любила периодически выпить Сайна. Градус там не маленький, и девушка была уже далеко не трезвой. Но навыки всё ещё работали.

Тумор вытянул ветвь Дайермонтула к нам навстречу. Тоже почувствовал наше приближение. Перед нами появилась покрытая зеленью лиана, выскочившая из каменного пола.

Самому ему здесь оказаться не удалось. Слишком далеко, мало древесной материи и холодно к тому же.

Но путь старик указал сразу. Коричневая ветвь чуть наклонилась и начала расти под себя, пробивая вторую дыру с камне под ней. Часть поверхности Стены обвалилась внутрь, где нас уже ждали.

Свои, хотя Тумора я и впрямь сразу не признал.

— Приоделся?

— Да так… прибарахлился чуток. А то несолидно как-то.

— Несолидно для чего? — удивился я, рассматривая новый образ старика.

Теперь на нём была тёмная мантия с едва заметными растительными серыми узорами. На голове — артефактный обруч из неизвестного зеленоватого материала. Сапоги были обиты серебром и казались настоящим произведением искусства.

— А-а, так, не бери в голову, — отмахнулся Тумор. — Сапоги ковали тёмные эльфы. Обруч — как твоя мантия, от каят. А это листвин. Тари так называли смесь магической мантии с бронёй. Я только лишнее пообрезал, а то коты любят всякие висюльки и колокольчики… ох, что же я… гляжу, потрепали вас.

— Да не то слово, — усмехнулся я. — Живы и на том спасибо.

— Понимаю. В городе сейчас тоже чёрт пойми что творится.

— Что? — насторожился я. — Мы видели людей там.

— Уже не увидите.

— Почему? — удивился я.

— Да снегопад там сейчас. Замело всё, видимость никудышная.

Посмотрел в сторону города. Без дополнительных средств разглядеть отсюда было что-то всё ещё сложно, хотя по идее мы уже прошли большую часть дороги обратно.

— Да вы идите, обогрейтесь хоть. Здесь внизу локация, я зачистил. С закосом под могильник драугров. Грубо, но успокаивает. Полечитесь пока. Альмочка как, в порядке?

Рогатая смотрела себе под ноги и вообще глубоко ушла в свои мысли.

— Эволюция нам всем нужна, Тумор… — вздохнул я. — Кстати, есть вести с десятого? Нашли что-то?

Остальные по созданной стариком деревянной лестнице спускались вниз.

Локация под нами была зачищена. Могильник с драуграми считался средним противником по местным меркам.

— Увы… Нашли разбитый терминал. Какого типа — непонятно. Основа механическая вроде, остальное — слишком побито чтобы узнать. Рядом опустевшая деревушка с тёмными духами. Можно там будет грядки поставить, а в остальном ничего.

— Найти бы тот, на которой Альма проходила изменение расы.

— Пересбор здесь тоже есть, просто реже. Унеслась, скорее всего.

— Меня волнуют люди в городе. Не хочу подставляться опять под какую-нибудь свору, хищников или банду головорезов.

— Не у моего рынка, — хитро улыбнулся Тумор.

— Так что, говоришь, путь к Обсерватории свободен?

— Не совсем, это всё же Стена, — покачал головой старик. — Сейчас там ходют всякие, головой бахнутые. Но ты не волнуйся, то мелочи.

— Сейчас может быть и не мелочи. Мы не можем ждать, пока восстановятся силы.

— Вот как… Ну, вид у вас и впрямь — бери да… бери, хехе. Голыми руками. Но теперь-то я с вами. Старик Тумор своих в обиду не даст! Пущай попробуют справиться!

— Давай знаешь что, — задумался я вслух и отвёл глаза в сторону, прикидывая варианты. — У тебя будет маны собрать нам платформу на лифт и провезти на нём? До города ещё относительно далеко.

— Я-то могу, маны навалом. У меня же два источника от всадников. Да только быстрее это не будет. Как бы наоборот медленнее не вышло.

— Насколько медленнее? Пара часов ещё не критичны.

— Тогда делаю. Отдохнёте хоть в дороге.

— Да, — кивнул я. Хотя лично для меня отдых был не главной целью. Скорее, хотел вернуть часть маны за счёт неподвижности. Я уже пробовал это на лифте вверх — важно было, чтобы я сам оставался недвижим. Но для этого у меня есть дендроморфизм, чтоб наверняка.

Кот устало присел на разорённый каменный саркофаг, с дважды упокоенным владельцем, Лифа полезла в карман за эло, Эстель села на холодный пол, растерянно глядя на каменный саркофаг перед собой, придавленный сверху изгибом стены.

— Аси, — обратился я к вернувшейся девушке, которая помогла нам в бою в последний момент.

— Чё?

— Поблагодарить хотел.

— Принято, — кивнула она.

— Но, чисто из любопытства, с чего вдруг и как ты там оказалась?

— Где хочу, там и хожу. Проблемы?

— Брось, ты меня поняла. Я думал, ты внизу.

— Полежала. Подумала. Решила благословить вас своим святым присутствием из жалости. Всё очевидно.

И что творится в голове у этой пустотницы?

Ангедония прошлась по локации. Лениво ударила фиолетовым лезвием по одному из саркофагов, в котором оказался застрявший драугр. Локация пересобралась немного криво, так что крышку было невозможно открыть. Именно на неё, видимо слыша шевеления внутри, и смотрела Эстель, едва ли не роняя слюну из-за усталости и отката.

Нежить погибла повторно в один миг, а Аси, как ни в чём не бывало, подцепила одной лентой череп в рогатом шлеме, а другой — медное колечко.

— Возможно, у нас будет к тебе некоторая просьба, — тихо сказала она, глядя на череп.

— Какая?

— Не сейчас, позднее, — сказала она не глядя и добавила, обращаясь к черепушке. — Я назову тебя Йорик!

Две фиолетовые ленты обхватили челюсть покойника.

— Госпожа говорит, заботьтесь о ней хорошо, или умрёте в муках, — произнесла Ангедония, имитируя «голос скелета».

— Кстати об этом, — подал голос Тумор, распаляя трубку. — На четвёртом я видел четыре фатума. Собрались вместе и, вы не поверите, они брели в вашу сторону по стене. Будто вертикально шли вверх. Как тебе?

— Как ты вообще их увидел? Их видит только создатель, жертва и все свидетели каста, — я вспомнил, что говорила о механике работы этой дряни Сайна.

— Ещё кровные родичи, — улыбнулся старик. — А мы все здесь — дети Леса.

Я удивлённо хмыкнул. Об этом побочном эффекте связи растений я не подумал. Но технически да, это должно работать. Особенно с Тумором, который получил почти полную копию моей расы — такой же дендроморф, только на основе иной человеческой структуры.

Терминал-корректор старался по возможности сохранять максимум от внешних особенностей прежнего тела. Внешность оставалась максимально близкой к прежней, насколько это возможно было с учётом изменения расы.

Поэтому мы с Тумором, помимо набора встроенных навыков, отличаемся только внешне.

— Дерево курит листья? — усмехнулся я, глядя на то, как задымила трубка в его руках.

— Не порть образ, Арк, — улыбнулся он. — Дай старику покрасоваться.

Тем временем, через разлом в локации к нам внутрь подъехала деревянная платформа.

Я первым взошёл на неё и встал на дальнем краю.

— Устраиваемся поудобней, — сказал я остальным напоследок.

Тумор в последний момент вырастил на платформе удобные сиденья и приступил к деревянным стенам, как у беседки.

Затем я перешёл в древесную форму. То есть полностью отдался на волю цепи, позволив себе стать частью платформы, выросшим из неё деревом. Закрепился корнями покрепче и в таком виде погрузился в странную медитацию. Со стороны я сейчас ничем не отличался от обычного растения.

И сразу почувствовал прилив сил. Мана от неподвижности хлынула бурным ручьём. Вместе с тем начала отступать и усталость. Возникло странное состояние безмыслия, когда я просто слился со средой и лишь ощущал свою кору и листья.

Пребывая в полной неподвижности.

Когда я очнулся спустя где-то час, самочувствие было уже во много раз лучше. По ощущениям — где-то треть запаса маны была со мной. То есть к прибытию в город с нынешней скоростью — я почти полностью верну свои силы как маг.

Охренеть!

За этот подгон нужно будет отдельно поблагодарить семнадцатых.

— Арктур? — с лёгкой тревогой спросила Тия.

Рейн тоже посмотрел на меня как-то… слишком сосредоточенно. Пристально, будто подозревал в чём-то.

Но цифры были на моей стороне. Я бы потерялся в дереве лишь при осознанности ниже пятидесяти. Да и то не факт.

Вернув человеческий облик, больше для его успокоения, чем из нужды, — я ответил:

— Всё в порядке. Навык неподвижности тестировал. Работает отлично.

— Это который восстанавливает ману? — уточнил Рейн.

— Он самый. И у меня есть ещё одна идея. У тебя же есть древесная форма?

— Ну?

Эта форма была для него бесполезной, как в бою, так и в быту. Так что он её и не принимал с момента получения. В чём смысл стать просто дендроидом, если можно камнем или живой слизью?

— Переходи. Тия, ты тоже. Все, у кого есть растительные навыки, позволяющие связываться с лесом.

— Любопытно, — проскрипел Тумор. — Мне тоже? И древолифту?

— Да, посмотрим сработает ли так, — ответил я. — То, что мне напомнил о наших родственных связях, подсказало ещё один трюк.

Вскоре я ощутил рядом новые растения. Все растения ощущают друг друга. Наша кровь, сделанная на основе спектров — едина. Корни детей Леса сплелись, и я почувствовал рядом товарищей.

По деревянной платформе поползли силовые линии, объединяя нас. И наконец, по корням потекла жизнь. Мана и силы смывали усталость. Друзья восстанавливались почти с той же скоростью что и я, пребывая в растительной неподвижности.

Листья начали слабо подсвечиваться, впитывая ману активней.

Сознание поплыло вновь. Мысли начали сходить на нет, и я сосредоточился на ощущениях в древесном теле. Листья, ствол, корни…

На этот раз я позволил себе провалиться ещё глубже в это странное состояние, в котором я просто наслаждался тем, что я — дерево.

Опасные звоночки от настоящего бедствия-Арктура, которым я не должен стать никогда.

Платформа замерла.

Только когда это случилось, я очень неохотно вернулся обратно, затем начал ещё с меньшей охотой возвращать себе человеческий вид.

Первое, что увидел — Лифу, которая склонив голову, молилась на незнакомом языке.

Опять что ли в золотом сне, или как там она это называет?

— О, главное дерево вернулось в наш мир. Салют! — с усмешкой приложила два пальца к виску Ангедония.

— Проблемы? — ответил я ей с той же интонацией, как она сама недавно.

— Да тебе видней, насколько нормален светящийся лес на деревянной платформе. У меня в родном мире светящиеся растения — норма. Хотя эта вон молиться начала.

— Интересные ощущения, — послышался голос Рейна.

Он пришёл в сознание вторым.

— Как мана?

— Полностью восстановлена, — кивнул он. — Думаю, на ещё один такой бой мне сил хватит.

— Лучше не надо, — покачал я головой, вспоминая о группе наверху. — Тумор, есть новости со стороны города? Кто там?

— Никто. Верней, незнамо кто, потому что буря снежная. Так бывает иногда. Только если я сам туда растениями полезу… — затем задумался и поправился. — Хотя нет, не полезу. Холодная буря. Но мы уже почти на месте.

Затем вернулась Тия. Она потянулась и зевнула. Скорее довольно, чем сонно. Вокруг неё почему-то летали янтарные мотыльки.

И сразу за ней — Эстель. Бирюзововолосая упала на колени. Её растительная часть была самой слабой — всего пара растительных модов на поиск растений, чтобы она могла Тумора отыскать. Больше работало её единение с пространством от призраков. Но погружение оказалось самым сильным.

Потому наверное её и держала за шиворот призрачной дланью Тия

— Хорошая штука, это твоё колдовство, — задумчиво сказал Тумор, расправляя плечи. — Но на Дайермонтула не работает.

— Нужна полная неподвижность. Ну или почти полная, дышать можно, если очень медленно.

— Тогда понятно. Лифт никогда не спит. Всем то вниз, то вверх… Кстати, мы почти прибыли.

Впереди показался свет. Мы выехали с этажа. Обойти разведку Тумора здесь никто бы не смог, так что путь был спокойным. Вскоре мы выехали на свет солнца, который с трудом пробивался через белую взвесь. Метель была на редкость сильной. Но уже подходила к концу.

Мы увидели опустевший рынок у лифта. Где-то внизу наверх поднималась платформа с кем-то. На том краю разлома — было относительно пусто. Но зная о том, как много в Стене способностей невидимости, я этому обманчивому спокойствию совершенно не верил.

Люди тоже были, но немного. Я увидел несколько торговцев, которые прятались от стихии в крытом прилавке рядом с обогревателем. Мирных было очень немного, но их наличие уже немного успокаивало. Хищники, конечно, их щадить если что не будут. Но будь здесь что-то опасное, они бы и сами поспешили уйти и не стали путаться под ногами в месте возможных разборок сильных проходчиков.

Неужели случится чудо, и никто так и не попытается на нас напасть?

Впрочем, рано радуюсь. До Обсерватории ещё далеко.

Лишь бы хватило сил пробиться с боем. Подготовить тёплый приём они могли в любом месте. Собрать бандитов и охотников за головами — тоже легко. Но вот насколько много — вопрос…

Платформа приблизилась к краю разлома и остановилась. Я активировал внутреннее тепло и расширил ауру на всю группу. Мы медленно сошли на твёрдую каменную поверхность. Ветер всё больше ослабевал вместе с бурей. Сейчас никого наверху уже не сносило.

— Арк. На шесть часов, — тихо произнесла Тия.

Я обернулся. В сторону разлома приближались люди. И настроены они были явно не очень дружелюбно.

— … и на двенадцать.

— И на три, — сказал уже я, глядя как со стороны города идёт группаа вооружённых проходчиков.

Нас окружили. Превосходящим числом. Всё как положено.

Я ожидал подобного. Но доступ к терминалу-корректору был критичен. И если большинство архитопов будут соблюдать нейтралитет, банде головорезов мы найдём что противопоставить.

Но здесь явно больше, чем просто банда.

— Именем архитопа Линника, вы арестованы по подозрению в создании цепи! — произнёс идущий во главе группы лысый проходчик в массивной броне.

На лице у него была широкая злорадная улыбка, будто я был его личным врагом.

Этому-то я где успел насолить.

— Кто нибудь знает этого кадра? — шепнул я остальным.

— Линник Сквернослов, — пояснил Альренц. — Один из лидеров синдиката Вязя.

— Снова Вязь… — зло поморщился Рейн.

— Будьте готовы. Тумор…

— Если они поднимут опять снежную бурю, толку от меня будет мало, — ответил старик.

— Он проклинатель, если что, — добавил Альренц. — Не смотри на то, что он в броне. Класс правда точный не скажу.

— Сдавайся, друид. Поговорим с Белой, она подтвердит твою невиновность и всё! Ей мы верим!

Вот же сволочь. С гарантией знает, что мы не можем.

— Или… ты удерживаешь её насильно? А может, убил? Выпотрошил за фрагмент, да?

— За твоей спиной разыскиваемые бедствия, ренегат! — прорычал другой проходчик, которого я не знал. — Бежать тебе некуда. Твоё дерево тебе не поможет!

Бросил взгляд на Тумора — тот выглядел испуганным, впервые за долгое время.

— Связь с Дайермонтулом потеряна.

— Утечка силы, — сказал Ильгор. — Я знаю этот ритуал. Нужно найти и сломать руны, которые блокируют…

Договорить он не успел. Линник двинулся в нашу сторону, и это послужило сигналом.

И не только его сборищу.

Внезапно прятавшиеся мирные в один миг исчезли, а на их месте показались высокоуровневые проходчики в полной броне.

Они поднялись во весь рост и принялись быстро занимать пространство, становясь между нами и противником.

Затем ещё несколько человек вышло из ближайшего дома. Почти безлюдный рынок у дерева быстро заполнялся проходчиками и юстициарами. И в отличии от тех, кто собирался нас окружать и судить, этих людей я очень хорошо знал.

— Конный клуб! — удивлённо произнёс я, глядя как перед группой бандитов и наёмников под предводительством топов возникал рейд, практически полностью состоящий из лучших бойцов, перешагнувших за тысячный уровень угрозы! А у кого ранг был скромнее — были другие способности, вполне компенсирующие кривые подсчёты системы.

Вопрос «кто кого» не стоял. Перевес в силе был более чем втрое. И в кои-то веки, это перевес был в нашу сторону. И во главе этой группы был легендарный проходчик, занимающий третье место в рейтингах Серой.

Бульдог дружески подмигнул и кивнул в сторону дороги в город.

Я посмотрел в другую сторону дороги и узнал Конрада с группой незнакомых проходчиков. Наверное, новое поколение проходчиков Гильдии.

— Бегом на эволюцию, боец! — с улыбкой произнёс Конрад. — Пора лечить текущую крышу!

2. Развитие, которое нельзя отложить

К Обсерватории мы шли второпях, хоть и не забывали об осторожности.

Помощь была не только очень своевременной, но ещё и тщательно продуманной. Союзные группы всё время прогуливались где-то рядом, где бы мы не шли.

А шли мы — самой прямой, насколько это возможно в городе, тропой.

Сам путь был холодным и нервным. Я всё время ожидал подвох. Ждал ловушки или удара в спину от невидимки.

Враг, насколько я мог судить, действовал так же. Сомнительные личности ошивались всё время где-то поблизости.

Новый состав учеников Гильдии был мне по большей части незнаком. Подельники Вязя и другие сочувствующие Хищникам — не знакомы тем более.

Опасных мест, где на нас можно было напасть — тоже хватало с избытком.

— Не нападут, — уверенно сказал Ариддарх. — Слишком много юстициаров. Система объявит их ренегатами.

— Но нападут-то они на нас.

— Думаешь, система будет разбираться, если под удар попадёт кто-то ещё, и юст сформирует жалобу?

И правда. Система правосудия здесь была очень своеобразной.

Но по наши души даже снайпера не нашлось.

Вскоре перед нами появилась башня Обсерватории. Серая стояла у входа, как она обычно ждала Белую. Но сегодня её постигло глубокое разочарование.

Говорить она ничего не стала. Просто увидела нас и вернулась обратно в тепло.

— Не знаю, как благодарить… — начал было я, но Конрад прервал меня.

— Ю а велкам, — улыбнулся магистр. — Приходите в себя, потом поговорим. Есть о чём.

На последних словах он заметно помрачнел. Значит тема будет серьёзная.

Внутри Обсерватории ничего не изменилось. Серая старалась держаться поближе, но в то же время сама инициативы не проявляла и разговор не заводила.

— Почему в городе говорят, будто ты убил или поработил Белую? — спросил он, когда мы вошли внутрь, скрывшись от любопытных ушей.

— Это подстава, — ответил я. — Белая пострадала при встройке мода на новом терминале. Это могло случиться с каждым. Вместе с ней пострадала Сайна, если помнишь её.

— Рыжая механистка по прозвищу Синица. Конечно помню. Насколько всё серьёзно?

— Снижение осознанности ниже пятидесяти. За это им и впаяли статус бедствий.

— Плохо. Эволюция поможет?

— Да, но сперва нужно собрать билд. Нужны фрагменты и кое-какое оборудование.

— Что именно? — уточнил Бульдог.

— По фрагментам — сами пока не знаем. Нужно смотреть что есть, какие там свойства и побочки. А технология нужна одна. Установки клонирования.

— Вещь редкая. Для химерологов это важный инструмент.

— Ещё потребуется время.

— С этим сложнее. Сколько.

— Хотя бы сутки.

— Сутки у тебя будут.

— А в чём спешка?

— Совет, — ответил Бульдог.

— Какой?

— Теперь в городе есть совет лидеров всех важных для города фракций.

— А если точнее?

— Спроси у Зари, это он знает всё обо всех, — отмахнулся проходчик.

— Так и сделаю.

Наверх я поднялся в компании Серой и своей группы.

Я направился к знакомому столику в окружении книжных полок. Здесь, на втором этаже, было почти безлюдно. Горел камин, по центру стоял стол, диван и кресла.

Ещё недавно здесь мы с Сайной обсуждали будущую эволюцию Тии и её новый класс. Теперь это предстоит всем нам.

Как минимум, Сайна и Белая. Ещё — Альма. Рейн… не знаю, по его желанию. Эстель — у неё сложный случай, придётся подумать. Ангедония… к сожалению, лечить мёртвую магию как сильнейший ассимилятор я пока ещё не могу, так что любая моя поделка всё равно будет заражённой и ничего не изменит.

И остаюсь я.

В какую сторону я бы развивался сам? Пора осваивать призрачную форму. Я подкопил астральных способностей и получил источник. Но что конкретно я хочу получить от новой расы?

Самое главное, что мне было необходимо — да и не только мне — это осознанность. Причём большая, чем у человека.

Прежний билд дендроморфа базировался в первую очередь на принципе «оставайся человеком». Теперь же нужно было стать чем-то большим. Просто потому что иначе было не справиться с задачами, которые перед нами стояли.

Расы с повышенной осознанностью были и раньше. Ничего нового в этом нет. Часть из них хорошо изучены, с известными бонусами и недостатками. Из них нужно было подобрать те, которые будут максимально близки к человеческому мировосприятию. И в то же время, чтобы они могли быть встроены в текущий билд.

Универсальным в этом плане у нас был только Рейн. Для него подошёл бы любой высоко осознанный ангелоид или элементаль. Масса вариантов для выбора.

Кто мог бы стать осознанной основой для остальных — большой вопрос.

Новое существо должно быть не только осознанным, но и походить на человека мышлением. История Стены полнится байками, которые так любят травить лиговцы. Слишком много было тех, кто надеясь на чудо, переходил с помощью терминала в неведомое новое открытое существо и потом был убит как бедствие.

Поэтому — в основе могут быть только тщательно проверенные временем существа, которые не оставляли за собой дурной славы свихнувшихся или неадекватных.

Но кое-какие идеи у меня уже были. Над решением всех эволюционных вопросов я думал не один день. Знал, что рано или поздно вопрос обязательно встанет ребром. И вот мы тут…

Пришло время немного побыть химерологом.

— Серая. Ты хочешь спасти Белку?

Я говорил в пустоту, глядя на зал внизу, через проваленную часть здания. Но знал, что буду услышан.

— Что нужно делать? — холодно спросила она.

— То же, что и всегда. Побудь хранителем знаний. Меня интересует ряд существ кошачьей группы. А ещё мне нужно изолированное пространство, чтобы развернуть там лабораторию.

— Здесь есть подвал.

— Серьёзно? — об этом я слышал впервые. Хотя бывал здесь уже очень много раз.

— Да. Я проведу. Это закрытое место. Даже я туда не хожу.

— Почему?

— Это место принадлежало Принцу. Белая сама туда не спускалась при мне ни разу.

Неужели мне так подфартило, что я ещё и до тайн предыдущего кандидата в корректоры доберусь?

Спуск вниз был на видном месте, но прикрывался книжной полкой. Небрежно, давая понять что дверь не столько скрывалась, просто была не нужна.

Внешне она почти сливалась со стеной. Серая и выкрашенная под цвет камня. Если специально туда не смотреть — то ничего и не увидишь.

Сердце забилось чаще от предвкушения возможности накормить своё любопытство.

Рейн отодвинул шкаф. Отошедшая на минуту к себе в каморку Серая уже возвращалась с большой связкой ключей, каждый из которых был размером с её ладонь.

Вставив один из них, она повернула, и механизм щёлкнул. Затем открыла дверь — механизм подзаржавел да, и сама она от долгого застоя застревала на месте. Но нечеловеческая сила, помноженная на низкую осознанность и равнодушие ко всему — вылились в длинные борозды, прочертившие каменный пол.

Раздался скрежет, так что все присутствующие в обсерватории посмотрели в нашу сторону. Готов поспорить, для них существование тайного подвала тоже было сюрпризом.

Внутри было темно. Серая потупила на входе секунд десять. Хотел было уже её окликнуть, вдруг зависла, но та наконец взмахнула левой рукой, и по всему спуску вниз вспыхнули магические факелы с голубым пламенем.

Затем она ступила вниз, и мы направились следом.

Короткий путь вывел нас в небольшое и не очень уютное сырое помещение подвала. Бетонные стены были слегка влажными. Местами на них рос мох. Нормальный — я проверил связью с растениями.

Потолок был покрыт ржавыми балками и проводами, которые тянулись к лампочке в центре.

Я коснулся выключателя — он находился у стены слева. Вспыхнуло электричество, и меня немного ударило током. Совсем чуть, да ещё и с учётом моей древесной сути. Лампочка несколько раз вспыхнула, погасла, затем снова вспыхнула — будто настраивалась как приёмник, на нужный уровень свечения.

В дальнем углу — простая печка, типа буржуйки. Рядом с ней вместо дров — мраморные розоватые кубики. Рядом — пустой ржавый чан. Железная полка, на которой был лишь странный предмет, вроде изогнутого куска трубы, и две железные банки с чем-то.

Из любопытства вскрыл одну. Уф-ф… ну и вонь. Что-то химическое, но судя по виду и запаху, превратившееся в непойми что.

— Это всё, что здесь есть? — не скрывая разочарования, спросил я.

Серая молча пожала плечами.

Осмотрел стены. Нашёл ещё одну комнату поблизости с такой же серой дверью, которую можно было определить лишь по линии края и замочной скважине.

Ручки у двери не было.

— От этой ключ тоже есть?

Серая опять не проронив ни слова, подошла к двери и открыла.

По ту сторону оказалось ещё менее примечательное место. Примерно такая же комната, но чуть меньше. Скорее всего служила складом фрагментов. Большая часть, видимо, была собрана самостоятельно, а не выпала в виде лута, и потому не имела системной защиты, обратившись в труху за прошедшие годы.

Но некоторые сохранились.

— Знаешь, что это? — спросил я, поднимая с пола стеклянный шарик с плавающим красным глазом внутри.

— Око стригоя. Фрагмент. Используется в тауматургии и эволюции вампирских рас.

— Редкий?

— Выше среднего. Седьмой этаж.

Интересно, что же здесь делал Принц? Место не выглядит как лаборатория или тайное логово.

У другой стены нашлась ещё одна полка с ржавыми инструментами, банками. Бочка — пустая. Содержимое даже запаха и следов не оставило. Ящик развалившийся от моего прикосновения. Внутри ящика — пустые стеклянные банки.

Что ж, по поискам тайн Принца — полный ноль.

Но что касается основной задачи…

— Тебе подходит это место? — уточнила Серая.

— Да, — кивнул я. — Вполне.

Затем сделал пару шагов в сторону от бесполезного склада и активировал убежище.

На появление Мордреда Серая, надо отдать ей должное, не отреагировала. Положила руку на меч, но отсутствие враждебности со стороны некродендроида быстро её успокоило.

— Хорошее место, — прокомментировал оплетённый растениями скелет в чёрной мантии. — Когда-то я начинал в таком. Первая жертва и первый чёрный камень. Скучаю по своему старому кацбальгеру…

За ним следом из убежища вышел доктор Хельхе, а затем — Сайна. Последняя, конечно, была не сама. Руки связаны цепью, а внутри тела главный сторож — дух Тии.

Именно она и управляла телом. Механистка мне тоже понадобится. Вернее, понадобится самой себе. Чтобы создать подходящую для неё расу нужно было её непосредственное участие, о чём она как-то говорила сама.

Но сперва нужно будет как следует напоить её зельями, одеть в повышающие волю артефакты и искусственно подтянуть осознанность на вменяемый уровень. Чтобы создать новое тело для Сайны, мне нужен был её разум. Большая часть работы будет лежать на ней.

Мордред ухватил стоявший под стеной стол и со скрипом потянул его в центр помещения, под свет лампы.

— Серая, мне нужно всё, что ты знаешь об астральных котах и астральной генетике близких им родичей. Особенно интересует то, что связано с механизмами или растениями.

Девушка кивнула.

Что до того, что могу сделать лишь я…

В центре стола появился шарик с крупинкой силы могущественного астрального существа. Фрагмент промывающего мозги кота. По совместительству, обладателя одной из топовых рас астральных существ.

Представителя этого вида я уже встречал. И даже до сих пор тесно общаюсь, как с другом. Перекатчик не выглядел безумцем. Напротив, основатель Лиги был абсолютно адекватен в каждой ситуации, с какой нас сталкивала жизнь.

— Напомни, — обратился я к Серой. — Сколько осознанности у астральных котов?

— Сто сорок два, — ответила она не задумываясь. — Может незначительно отличаться в зависимости от связанного аспекта.

— А что с мышлением? Насколько они отличаются от людей внутри?

— Есть некоторые важные отличия, но в целом они — хорошо изученный на Стене вид. Они полностью контролируют свои действия.

— Что за отличия?

— Кошачье тело и всё производное. Повышенные рефлексы, предчувствие…

— Недостатки будут?

— Эффект мантикоров у них проявляется крайне редко и может приобретать форму дружеской привязанности. Их психика очень стабильна, в отличии от тари и лекисов. Ты хочешь провести эволюцию Белой в астрального кота?

— Лучше. Я сделаю новый вид астральных существ! — предвкушающе улыбнулся я. — Сейчас я буду собирать новый вид существ своей цепи, который позволит ей вернуть осознанность и здравомыслие.

И не только ему. Фрагмент высшего астрального существа с номерным местом в их иерархии у нас был только один. Так что обоих наших котов я должен буду провести через эволюцию в один билд.

— Где она? — впервые проявила собственную волю девушка. Имела она ввиду, конечно же, Белую.

— Внутри. Если не боишься зайти в убежище.

Вместо ответа она просто направилась внутрь. Так что я едва успел в последний момент добавить:

— Рейн, проводи.

Надеюсь, она не устроит мне неприятности из-за того, что её наставница сейчас скована цепями и сидит в темнице убежища. В конце концов, лечить текущее положение вещей мы и были намерены.

— Где положить этих? — спросил Лис.

Они с Келем тащили из убежища замороженные тела погибших проходчиков с двадцать первого сектора. Их предстояло детально изучить под надзором терминала-корректора, который видел всю структуру билда проходчиков. Предстояло отобрать подходящий опытный образец, который станет альфа-особью и примером для терминала.

На следующем этапе мне понадобится мой терминал. Тумор уже получил указание рыть ответвление лифта под Обсерваторией. На первом этаже под нами предстоит имитировать тупик, а локацию забрать под свои нужды. Из-за эффекта выдавливания и пересбора, делать это нужно было в самый последний момент.

Так, чтобы двенадцать часов без нападений монстров я мог провести за спокойной модификацией образца. После этого срока присутствие проходчика начнёт привлекать сильных монстров, и их уровень угрозы будет расти, пока враг нас не вытеснит.

Избежать эффекта можно было лишь не находясь в локации. Но в таком случае, без наблюдателя, локация просто схлопнется пересбором.

Если сильно затянем, придётся ещё и играть в оборону, чего бы сильно не хотелось.

Это что касается Белой и Хантера. Кстати, Коту бы эта сборка тоже подошла по понятным причинам. Надо бы у него спросить, может сделаю ещё поправки для его нужд.

Сайна — здесь проблема отчасти лежит на ней. Я могу дать ей растительную суть, и через неё соединить с подходящим им сверхосознанным существом. С учётом её билда и доминантных генетических веток — нужно очень постараться чтобы объединить её с генетикой лисьих рас или с генетикой кабаньих. Последнее она, думаю, точно не одобрит…

Ветвь людей — тёмные и светлые ангелы, асуры, навы, атланты, архоны… она это всё совсем не развивала. Но эти расы скорее всего, срежут всю механическую в её голове.

Никакого конфликта у механизмов нет с призраками — благодаря установленному на терминале юстов особому модулю синтетического призрака, который позволял ей переходить на изнанку.

Но здесь тоже проблема. Я только учусь работать с астралом. А изнанка — это для меня вообще тёмный лес. По идее нужен какой-то аякаши, призрак или дух. Такая раса бы сочеталась благодаря модулю. Но как сюда добавить дерево как часть всего? Нужна ассимиляция или технической части, или духовной. А с этим проблема — лес не растёт из воздуха. Нужно что-то материальное. И желательно — не металл… Даже камень был бы лучше — вон как мох на стенах растёт.

Однако она сама не раз говорила, что у неё есть идеи на этот счёт. Вот пусть сама и думает. Программа временной реанимации её сознания тоже была отчасти продумана ею же. Плюс Тия и Дина. В бою, да и в жизни, мы её так поддерживать не сможем. Но на несколько часов для работы — вполне.

Что касается себя, то я уже давно всё решил. Я достаточно освоил астрал и имею все зачатки для перехода — через сильную ветвь спектров. По моим жилам уже течёт отчасти спектральная светящаяся кровь. Нужно только немного поработать и довести идею до ума на практике.

Оставался последний вопрос.

— Альма.

Девушка мрачно стояла напротив — подпирая собой стену другого конца подвального зала. Её услуги были нужны для воскрешения тел перед терминалом, чтобы он определил в нём живое одушевлённое существо. За последнее отвечала уже Тия.

— Да, Арк, — за последнее время она сильно изменилась.

Голос стал шелестящим и жутким. Всё ещё красивым, но теперь эта красота ещё больше наводила жуть, не смотря на всю свою мягкость. Так говорит психопат со своей жертвой, распятой на столе перед ним.

Изменились глаза. Теперь в желтизне плавали чёрные сгустки. Это было не сильно заметно, только если рассматривать. Да и сам взгляд стал холодным, будто у жнеца, выписывающего приговор.

Что бы могло ей подойти? Понадобится тело энирай. Интересно, можно ли воскресить существо из его фрагментов какой-нибудь усиленной воскрешалкой? Или это уже чересчур?

— Есть пожелания насчёт вида, в который ты перейдёшь? — спросил я. — Будем тебя лечить эволюцией, так что держись. Недолго осталось мучиться с головой.

— Спасибо, братик. — сказала Альма. — Я признательна тебе за заботу, хоть сейчас наверное плохо это показываю. Но я уже всё решила. Я перейду в расу аалорна.

— Аалорн? Рогатый череп, который подарила система на десятом? — припомнил я. — Одна из твоих доминантных генетических веток в билде, да? Чем они лучше дендроморфов?

— Ты создаёшь на основе человеческого мышления, брат. А человек… не удержит всё то, что во мне. Я говорила с сестрёнкой Серой. Аалорн обладает самой высокой осознанностью из доступных мне. Сейчас для меня это главный параметр.

Аалорны — следующая ступень развития расы энирай. На этом мои знания о них заканчиваются. Значит она решила развивать эту ветку?

— Он хоть на человека похож? — с надеждой спросил я.

Надежды разбились о картинку из книги, которую раскрыла передо мной Альма…

Интерлюдия

Проблески

Сайна открыла глаза.

Самочувствие было так себе. Тело было измучено и доведено до предела. Причину она знала. Еда и сон — это неэффективная трата времени. И если с первым удалось кое-как примириться, то спать телу она не давала.

А ещё дико болели живот и голова. Всё перед глазами кружилось, сильно тошнило. Ещё её знобило, и были все признаки повышенной температуры. Это уже последствия всего того, что было в неё влито и надето. Кольца на волю, зелья повышающие осознанность — по большей части из магических миров, всякие настои паучьих лапок на куриной крови.

Уф… зря она об этом подумала. Девушку всё же стошнило.

— Сестрёнка Сайна. Ты в порядке? Сейчас станет чуть лучше, подожди.

Механистка поймала взгляд холодных жёлтых глаз Альмы с плаваюшими в них чёными сгусками, напоминавшими тучи.

— Нет, конечно. Есть еда? Хоть что-то?

— Да, Сильван тебя слышал, — кивнула Альма. — Сейчас мы снимем все болезненные ощущения. Извини, некоторые виды воздействия не очень хороши, но братец Арк настоял…

— Он всё правильно настоял, — с трудом проговорила Сайна. — Мне нужна трезвая голова, иначе он превратит меня в бревно. Тебя, кстати, тоже превращать будет?

— Нет. Брат согласился, чтобы я стала Аалорном.

— Надеюсь, это подвид лесных фей с идеальной фигурой, — хмыкнула она.

Так, чувство юмора в норме, значит она точно пока что не ионит. Девушка прокрутила в голове всё с ней произошедшее и короткий период своего руководства Орденом в состоянии одержимости.

Наверное, бить себя ладонью по лицу уже поздно…

— Не шевелись. Духовный целитель работает через физический контакт, — произнесла Альма и положила руку ей на оголённую грудную клетку, поближе к области сердца.

Затем подняла левую руку и положила механистке на лоб.

Стало вдруг тепло и спокойно. На время девушка погрузилась в обрывочные воспоминания. Перед глазами мелькнуло несколько образов, которые она сочла фрагментами из прошлых жизней.

Какой-то парень с бородкой… кажется, боевой товарищ. Арбалет в руках. Светящиеся грибы в пещере, высокая светящаяся башня… Смутно знакомый парень с белыми волосами и в красной мантии… Затем картинки сменились другой жизнью — серое небо, высокие бетонные конструкции… наконец, начали мелькать иные незнакомые лица, которые она условно назвала матерью и отцом. Хотя точно сказать не могла — это вполне мог быть воспитатель или родственник.

Затем картины снова начали меняться перед глазами. Она почему-то увидела себя рядом с двумя бандитской наружности мужиками на крыше какого-то здания. Относительно современный город времён до апокалипсиса…

Стоп. Какого апокалипсиса?

Сайна захрипела и выгнулась.

Перед лицом было холодное и равнодушное лицо Альмы.

— Странная реакция на «духовного целителя». Похоже, не у одной меня в Ордене аномалии.

— Что-то не так?

Механистка снова лежала на деревянной кровати. Туман в голове пропал. Тело чувствовало себя всё так же паршиво, но теперь оно странным образом ей не мешало. Мысли были удивительно ясными.

— Наоборот, всё так. Твоя душа аномально отзывчива к навыку.

— То есть я здорова и всё такое?

— Металяшки в голове тебя вернут обратно часа через три-четыре… мм… Хау… шесть, если я буду присматривать за тобой… Восемь — если поможет сестрёнка Тия. Вернее, Дина.

— Делай, зови кого нужно. И мне нужны будут тела проходчиков с двадцать первого…

— Арк уже сказал Мордреду отобрать подходящие. Тебя ждут у терминала ионитов.

Сайна кивнула.

На душе заметно потеплело. Стена научила её подозрительности, и она всё ещё ожидала иногда удара в спину даже от близких. Но Арктур запомнил все её высказанные когда-то пожелания насчёт эволюции и возможных проблем с головой.

Встать, правда, не получилось. При попытке она едва не упала — помогла поддержавшая её Альма, но здесь выяснилось ещё кое-что. Они обе едва не повалились, только не на пол — а обратно на кровать.

Модификации ионитов все были достаточно тяжёлыми по весу, и после всех них девушка весила где-то под полторы-две сотни.

Затем Сайна активировала ионную сеть, и на её зов отозвалась Вереск. После того, как девушка потеряла сознание, механизмы тоже потеряли контроль. Принцесса ионитов внутри неё не успела создать автономные узлы, потому всё управление было завязано напрямую на неё. И слава строителям! Иначе Ордену пришлось бы усмирять не только её, но и всю механику в убежище.

Вереск появилась спустя пол минуты. Видно, как спешила на зов. Эстерноид была разумным существом. Возможно даже способным испытывать привязанность к кому-то. Суть эстеризации механизмов всё ещё не уходила у неё дальше строчки среди навыков. Как на самом деле это работает и почему, она не знала.

— Она меня донесёт, — сказала Сайна, снова привстав на деревянной кровати.

Альма кивнула и встала. Затем Вереск бережно приподняла свою создательницу, закинула её руку себе на плечо и потащила прочь из убежища. Именно туда вскоре указала энхе.

Здесь она оказалась в просторном подвале, где велись активные работы. Несколько ледяных статуй проходчиков, заморозку которых поддерживали Лис и Кель.

Девушка заметила сероволосую кошкодевчку с длинным хвостом и высокого щетинистого мужика лет сорока пяти со шрамом и угольно-чёрной гривой пышных волос. За ними — каджит неопределённого пола. Покрытый шерстью двуногий с пушистым телом.

У Кота была эта раса, но он встроил вод от мимика, чтобы походить на человека и становиться полноценным каджитом только в бою.

— Сайна! Отлично, что ты пришла в себя, — приветствовал её Лис. — Арк сказал, чтобы ты выбрала себе основу для нового вида. Вон там!

Он указал в дальний конец комнаты. Там же, где находился спуск вниз.

— Слушай, а где мы?

— В обсерватории! — охотно ответил он. — В её подвале.

— Там есть подвал?

Проходчик пожал плечами.

— Мы стоим в ответе на этот вопрос.

Сайна передала ментальный приказ Вереск тащить её к трём замёрзшим телам.

Настроение быстро начало портиться.

С какими-то зельями Арк, или кто ему там насоветовал этот бешеный коктейль в неё влить, там точно перестарались.

Сейчас она чувствовала даже слишком как прежняя Сайна. Слишком человечная для того, кем она была сейчас со всеми этими аугментациями.

Трое бывших проходчиков стояли перед ней так же, как когда-то стояли в двадцать первом, когда погас их генератор, и последние защитники сектора просто в один миг замёрзли.

Так, это уже не люди. Более того, их души давно переродились и живут себе в каком-то секторе. Они даже не помнят и не знают, что здесь есть их тела.

Всё это Сайна повторила себе трижды — ровно по числу вполне человеческих лиц механистов двадцать первого.

Затем, наконец, включились модули логического анализа и просчётов. Механист внутри неё начал складывать в голове возможные версии рас, в которых ионические модули отключались при определённом алгоритме.

Главную проблему, которую предстояло решить — она поняла сразу же.

Все трое механистов двадцать первого не были призрачными. А значит чтобы перенести все её способности, нужно будет что-то делать с той её составляющей, что была аякаши.

Где-то в глубине души разгорелся азарт. Задача была интересной. И решалась как минимум двумя… нет, тремя способами. Ассимиляция и принудительное добавление новой цепи, которая будет нести нужный признак.

Арк может добавить древесную суть одного из астральных цветов. Например, через красный цветок из долины. Или Арк может создать подобный эффект через призрачные грибы. Таких у него нет, но на рынке точно должны быть фрагменты. Такие существовали в таблицах Серой, и самая слабая версия водилась где-то на седьмом. За пятнадцатым — уж подавно есть.

А что может она сама?

Как с помощью инструментов механиста и преобразованию сути в ионический код создать у одного из этих троих ледяных статуй способности перехода в призрачную форму?

— Могу усилить интеллект, — послышался голос Дины. Третий страж её разума появился бесшумно и будто из ниоткуда. — А если ты вдруг потеряешь контроль, могу вселиться и будем управлять твоим телом вместе. Не спеши. У нас есть время.

Через обычно язвительный голос суггестора теперь пробивалось сочувствие Тии. Раньше это она, будучи шаманкой, точно так же теряла над собой контроль, особенно из-за хаоса. Уж кому как не Сайне об этом знать. Так что сочувствие было более чем искренним.

— Всё в порядке, — сказала механистка. — Я люблю сложные задачи, если они интересны.

3. Химерология, творящая чудеса

Основой стало тело проходчицы по имени «Мариша».

Существо, которым она была система определила как некомата. Внутри прослеживался билд по ветке призрачных существ. В основе лежал кошачий источник воды. Итоговое существо должно иметь потенциал водного мага, иначе мы потеряем все стихийные навыки Белой.

При жизни милая кошкодевочка, до последней капли крови защищавшая Обсерваторию в двадцать первом — очень даже имела коготочки. Кошка была отмечена системой неизвестным в двадцать втором эпическим классом «чёрный ирий».

Обычный представитель этого класса — почти копия Альмы. Да собственно, это и был усиленный вариант её «энхе».

Главным достоинством было наличие трёх источников. Один — магии природы. Во всех подвидах это в первую очередь природный целитель. В оригинале со светлым источником, а в тёмной версии — с источником мрака.

Но развитие у этих двух классов было совершенно разным.

Второй важный момент — проходчица благодаря расе некомата имела источник призрачной магии изнанки.

Природа, призрак и тьма. Хорошая кошка.

Итого, призрачная часть есть. Через родственность кошачьей генетики на моём природном терминале нужно будет этой кошке поставить источник астрала. Спасибо, какой ты там по счёту в астрале, кот из метро.

Благо, животную ветку я уже прокачал, а близость генетики очень повышает выживаемость нового вида.

Растительный источник станет основой и отправным пунктом для ассимиляции растениями. Добавляем дендроидную часть со всеми стандартными бонусами. Получаем существо с четырьмя цепями — био по кошачьему телу, житель изнанки и астрала — по возможностям этого тела, и дерево как объединяющий фактор.

Существо будет владеть магией природы, магией изнанки, магией астрала и магией тьмы. Последнее — бонусом, благодаря тому, насколько я продвинулся в ассимиляции.

Основу для мышления делаем на основе астрала, как самого мудрого в этой связке.

Остаётся вода… На текущем этапе я сам ещё не могу сформировать источник нужного типа. Как сделать мощный источник воды, который бы удовлетворил запросы всех тех, кто перейдут в новую расу?

Нужен водный источник. Лучший из тех, что у нас есть, или фрагмент для которого мы сможем приобрести, из списка исследованных моим терминалом.

За этапом первоначального планирования и общего концепта изменений следовал долгий труд подготовки ко всему.

Сперва — быстро спуститься на десятый благодаря слиянию с растениями, забрать терминалы и вернуться наверх. Затем — подготовка места. Проделать путь на первый этаж и дальше внутрь Стены.

Громадные терминалы не помещались на первом. Потому дальше шло большое и максимально быстрое строительство. Дендроморфизм и ветвь Дайермонтула помогла создать крепкое укрытие искусственно соединённых этажей. И то терминалы поместились с большим трудом.

Терминалы, по крайней мере мой природно-тауматургический — главный способ создать нужный вид существ. Как минимум, источник нужно было встроить в образец на нём.

За время нашего отсутствия Тумор, собирая плату за проезд на лифте, сильно пополнил запас модов для анализа.

Пока шли за Рейном и компанией, он перекинул всё добытое на терминал и начал работу. Когда я впервые увидел цифры, нужные для увеличения одного пункта изученности вида на нём, был уверен что на это нужны какие-то героические порывы к гринду. Но в масштабах города цифра уже не пугала.

Муталиски: 757/2000% высокий.

Нежить: 610/2000% высокий.

Животные 527/2000% высокий.

Некроморфы: 509/2000% высокий.

Спектры: 311/500% средний.

Механизмы: 456/500% средний.

Призраки: 349/500% средний.

Магические существа: 332/500% средний.

Духи: 304/500% средний.

Энергеты 266/300% низкий

Рептилоиды 204/300% низкий

Летуны 198/300% низкий

Рыба 164/300% низкий

Список заметно вырос и пополнился новыми видами. Идея с налогом работала.

Первоначально я собирался остановить возможность оплаты проезда заранее за счёт фрагментов летунов, но глядя на список я с удивлением понял, что был прав насчёт летунов.

Почему-то прогресс шёл крайне медленно. При том, что фрагменты летунов шли в оплату едва ли не чаще, чем всего остального.

Ответ пока что напрашивался лишь один — разнообразие летунов намного выше, чем у других видов.

Первые пару часов я потратил на теоретическое обдумывание всего будущего билда сразу для троих членов Ордена, с учётом их разных по своей сути классов и стилей боя.

Теперь фрагмент.

Под ярким светом ламп я перебирал все те, которые на терминалах часто давали высокий шанс зарождения источника или встраивали его напрямую.

Нужный фрагмент должен был обладать рядом важных характеристик. Первая и самая главная из которых — отсутствие новых проблем с головой, духом или телом. Всё сомнительное и влияющее на мозги — сразу к чёрту.

Это значит, что муталиски, нежить и некроморфы сразу идут к чёрту. В идеале бы найти растение, обладающее таким источником. Была даже мысль скрестить образец с притягивающей воду лилией. Хотя… это тоже хорошая мысль.

Однако основой должно стать что-то простое и хорошо контролируемое.

По итогу передо мной на столе остались только три фрагмента.

Сильный снежный энергет, кусочек ожившей стихии. Подобные были и с обычной водой, только в продаже встречавшиеся реже из-за своей универсальности. И фрагменты энергета пара. Подвох здесь тоже понятен. Жёсткое ограничение источника по агрегатному состоянию.

То есть та же Белая останется только с ледяными способностями, а с паром придётся попрощаться.

Второй кандидат — фрагмент черхана. Существо с двойной категорией «элементаль/животное». По сути, это живой глаз, посылающий магические импульсы в воду, собирая жидкость, как мои лилии, вокруг себя. Только ещё и с возможностью нормального контроля. Минус — агрегатные состояния тоже придётся подтягивать.

И второй момент — модификация в любом случае оставляла заметный след существа в общей конструкции генетики. Как это отразится на итоге — вопрос. Скорее всего — будет что-то чисто физиологическое, вроде постоянно мокрой кожи, как у народа улиток с десятого.

Энергеты, как ни крути, собственной воли практически не имеют, и их фрагменты проблем с контролем имеют намного меньше, чем другие ветви развития.

Вариант номер три — источник от фрагмента спектра. Есть такой босс на семнадцатом этаже, который встречается у этого вида. Называется гибельный лес. В этом лесу обитает суровый трёхметровый мишка. Атакует это существо очень необычным образом — вызывает множественные кровотечения своим взглядом.

Буквально, взгляд мишки заставлял истекать кровью на месте.

К счастью, нам с таким встречаться не приходилось, а некоторые прокачавшиеся до этого уровня проходчики пару раз сталкивались. Например, Конрад и его с бешеной скоростью прокачивающиеся новички.

Он был в курсе моих дел с цепью и уже предлагал помощь.

Жуткий спектр трансформировал воду и в активной форме мог легко свести с ума галлюцинациями и бесконтрольным использованием силы. Но с тонкой и точной настройкой и, самое главное — в подчинённой другой ветви развития форме он как родной залетит.

Здесь главный подводный камень был именно в том, что работать сложнее, уровень анализа спектров меньше и в целом процесс более трудоёмкий. Ну и светящаяся кровь, как у меня… но это уже мелочи.

Итак, решено, основой станет эта некомата. Магия изнанки для Белой, магия астрала от выбитого фрагмента для всех троих, магия природы от кошки и усиленная мной — как скрепляющая основа для всего этого. И магия воды от кровавого мишки.

Затем — последовало долгое общение с терминалом, эксперименты с настройками при активной поддержке всех, кто смыслил в сложной механике создания билдов в Стене.

Детали модификаций ещё долго обсуждались и продумывались. Но по итогу получилось что-то действительно грандиозное.

Итоговый вид вышел настолько интересным, что и Кот всё же решил сменить расу.

А я… пошёл готовить следующую эволюцию. Уже мою собственную.

Концепт своей новой формы я обдумывал за едой.

Основу моей силы составлял искажённый источник хуорна. Тот, что подарил мне эфирный фрагмент и стал частью моего позвоночника.

Его обратная сторона, теневой источник — это противоположный ему аспект некротизма, который я получил на терминале некроморфов во время инцендента с Керном.

Мой второй источник — сопряжение. Это значит, что он собран из более мелких кусочков источников других существ. Иными словами — та ещё химера. Его основа, излучающая силу — фрагмент ангела. Именно он генерирует туда ману. Накопителем маны в нём стала амальгамма лесных духов.

Чуть позже часть этой конструкции была искажена встройкой эфирного фрагмента во время моей второй встречи с терминалом ионитов. Изначально природа ангела и вампира сильно конфликтовали, и помирились терминалом через значительное утяжеление накопителя лесных духов. Там же тогда потерялась часть силы из-за побочки от встройки мода кодама.

И последнее приобретение — астральный источник типа проекция. То есть существующий лишь в астрале. Это значило, что мои способности ограничены только астральным миром. В реальности источника не существовало. Чем это плохо? Это долго. Сначала источник должен проявиться в астрале и воздействовать он будет только на него.

Иными словами — призвать астральную тропу — легко. Ударить астральной дубинкой находясь не в нём — никак.

Вот от ограничений и следует начать избавляться. А ещё хорошо бы расширить общий максимум маны и получить кое-какие новые способности от полученных растений.

Думаю, эта эволюция будет для меня очень интересной. Каждый проходчик думает о том, как он мог бы стать ещё сильнее. И я об этом думал не один день.

Покончив с едой, я вернулся к работе. Прихватил с собой кофе и какой-то иномирный напиток со вкусом какао, сильно восстанавливавший тело за счёт магии. Пока буду работать — справлюсь и с тем и с тем.

К концу отведённного на подготовку срока все желающие пройти эволюцию стояли перед терминалом-корректором. Пришло время шагнуть на следующий этап развития.

4. Тропы, которые ведут вниз

Процесс был безболезненным и занял не так много времени.

Теперь я по идее официально немножко дух расы вердант. Такого существа я не знал, как не называл и созданные расы для Сайны и Белой с остальными. К счастью, в скобках было более сложное, но хотя бы разбираемое по смыслу обозначение с цепями.

Протянул вперёд руки и осмотрел себя. Тело ничем особо не отличалось, хотя возможно казалось чуть легче.

Основой для моего разума служил всё ещё человек. Подходящей расы с высокой осознанностью, за которую я мог бы ручаться, у меня просто не было. Человеческая ветка уходит к тёмным и светлым ангелам. И те и другие мыслили всё же не совсем так, как люди. И развивать эту ветвь модификаций я конечно мог, у меня часть источника снята с ангелоида. Но она нигде не сочеталась с моими путями развития, кроме очевидной пользы от света для растений.

Потому решение было скорее временным, за неимением лучшего.

Как и везде, здесь можно создать свой путь. С нуля разработать вид с уровнем осознанности выше сотни, идущий от человека. Но для этого надо чётко понимать, что именно такое осознанность и за какие ниточки в нужно дёргать в нужной структуре.

Это уже вопрос изучения мозга человека и какого-нибудь тари на предмет физиологических различий.

Спектры тоже осознанностью не отличались. А вот вампиры — порадовали. Аурал имел сто двенадцать единиц. Кровососам вообще с осознанностью не зашло — аурал собственно и был максимальным по этому параметру среди известных видов.

Меня повышение на двенадцать процентов от стандарта не сильно радовало, особенно если учесть, что чем больше в моём виде будет от аурала, тем меньше — от человека. Для этого я создал способность, которая позволяла на определённое время стать осознаннее за счёт этой ветви, с автоматическим отключением навыка.

Так, если это окажется хреновой затеей, я просто не буду больше этим пользоваться и при следующей эволюции — уберу.

Неподалёку от терминала Альма беседовала с Рейном и Мерлином. Они были так увлечены, что даже не заметили, как я вышел.

Это же она, да?

Выбранная ей раса была из существующих в базе и не требовала столь детального анализа. Доминантный фрагмент черепа аалорна с сетью внедрённых под ним более мелких модификаций, и в целом близость к изначальной структуре сделали своё дело. Она окончила эволюцию раньше всех.

— Альма?

Все трое повернулись ко мне. Дендроморфическая суть солариса позволяла Мерлину выглядеть как обычный человек с кудрявыми волосами и светящимися глазами. Рейн сейчас тоже был обычным блондином — синий оттенок кожи его расы перекрашивался на нормальный если активировать частичное слияние с ангельской формой.

А вот Альма…

Мда. Ну, это её сознательный выбор и осознанная эволюция.

Аалорн был рогатым двуногим, покрытым коротким белым мехом. Вытянутая голова… как если козу скрестить с пушистым белым драконом и добавить что-то от белого хорька.

Уши — чисто козлиные. Рога — вытянулись и стали больше. Поменялся изгиб, уходящий назад. Зрачки — странные. Они будто меняли форму — вертикально, горизонтально, или складываясь в крест с небольшим кругом внутри.

Поверх звериной морды торчали короткие белые волосы, тоже немного напоминающие шерсть или конскую гриву.

В целом, смотрелось даже по своему эстетично, но от человека там разве что парные конечности да ходьба на двух ногах.

Ну, хоть без четырёх рук, как у аллюстов…

— Да, это я, — подтвердило рогатое существо в фиолетовом плаще.

Голос, на удивление, её. Только стал глубже и будо сильнее. Без тени неуверенности.

— Как самочувствие?

— Как у существа с осознанностью в сто тридцать семь единиц, — на лице существа растянулась улыбка. — Теперь я могу контролировать свою силу лучше. Это было полностью правильное решение. Спасибо за поддержку, брат.

— Всегда пожалуйста, — пожал я плечами. — Орден это одна семья, а мы и подавно. Получается, у тебя сейчас максимальная осознанность в группе?

— Да, всё так.

— Внешность не жалко?

— Это решается модом от мимика. Как у Кота, — сказала она и бросила взгляд на Рейна.

— Надо будет пройтись по терминалам и взять незараженный фрагмент. С твоим пустотным модом надо быть осторожным. Но в целом да.

— Сейчас вопрос другого характера. Система предлагает сменить класс. Брат, у тебя есть пожелания?

— Да, мы уже час тут обсуждаем. Серая отлучилась за книгами по истории, чтобы рассказать, чем занимались представители этих классов в других мирах.

Доступна смена класса для энхе Альма:

Хранитель рощи (эпический) , теург (эпический) , тёмный оракул (эпический) , ирий (эпический) , темный ирий (эпический) , сумрачный ирий (эпический)

Кстати, меня тоже ждёт эта процедура. Если найдётся что-то для лешего, может и возьму. Если нет — апну класс химеролога.

— Описание уже запрашивали? — спросил я.

— Да, можешь почитать ниже в логах, — ответил Мерлин. — Хранитель вроде тебе уже выпадал, друид-хиллер. Теург — ритуалист света с артефакторикой и возможностью развивать антимагию. Плюс тесная связь с астралом или изнанкой, если планируется их прокачивать. Самый сильный и разносторонний из этих, как по мне.

— Вот именно, что как тебе. Это самый сильный дамагер из списка, если учесть что все классы — лекари.

— Да это вообще мультикласс считай. Многоцелевой.

Я просмотрел в списке остальные варианты.

Все классы были эпическими. Тёмный оракул это тёмный хилл с предвидением и бафами. Редкий класс поддержки среди тёмных стихий. Но тем не менее, у Альмы и тьма-то появилась не так давно. Так что они правы, что сразу откинули этот вариант.

Дальше следовали три ирия.

Отличались они несущественно — лекарь-баффер, лекарь-проклинатель и нечто нейтральное между ними.

Скорее всего, здесь разница будет в неописанных моментах. В Стене у всего есть скрытые подводные камни.

Снизу слышались шаги Серой.

Пока что я склонялся к варианту Мерлина, за многоплановость развития и возможность попробовать силы в новых направлениях. Но я согласен с Рейном — не её стиль.

— Нашла про ириев, — сходу сказала Серая. Затем заметила меня и кивнула. Как мне показалось, даже дружелюбно. — Историй о них много, но нет чёткого источника. Это не изобретение какой-то конкретной расы. Хотя ими часто становились энирай. В мирах их обычно считают лесными целителями. Иногда участвовали в массовых сражениях, но крайне редко.

— Это светлые, — кивнула Альма.

Зрачки прямо на моих глазах разделились и превратились в кресты.

— До этого момента здесь были зарегистрированы только светлые, — ответила Серая. — Поэтому информации практически нет. Тёмные — это ренегаты. Мир мельхиор, раса амуанити. Ветвь собачьих. В эту эпоху появились первые отступники, которые практиковали смесь пути ириев с тёмной магией.

— Так что тёмный класс получается был позже, — понял Мерлин. — А сумеречные?

Описание для всех трёх было примерно одинаковым.

Редкий класс духовного целителя и знахаря, объединяющего магию природы и света для комплексного восстановления и поддержки группы в бою.

У тёмного, соответственно, вместо света была тьма, а у сумрачного — «магию природы, света и тьмы».

— Про третий вид упоминалось лишь однажды. В сказании о последней твердыне аманти. Период великого оледенения того же мира, когда разумные ушли жить в пещеры. Сразу после падения Небесного Короля. Известно, что он был сильнейшим лекарем среди защитников города.

— И тем не менее, класс не легендарный, — задумался я. — Думаю, здесь как с ткачём у Тии. Просто объединение.

— Получается, больше всего возможностей для лекаря с тремя стихиями даёт не теург, а сумрачный ирий.

Я развёл руками. У меня выводы были теми же.

— А что у тебя самого? — спросил Мерлин.

— Сейчас узнаем.

Доступна смена класса для леший Арктур:

Гибельный друид (эпический) , старший леший (эпический) , падший хранитель (эпический) , кроводрев (эпический) .

— Класс кроводрев прежде мне не встречался, — заметила Серая.

Мне название сразу запало к душе. Что-то в этом было. Да и неизвестные прежде классы часто были приятным сюрпризом.

— Система, выведи описания.

Гибельный друид — класс повелителя грибков и плесени, с фокусом на усиление, нанесение урона и контроль территории за счёт микомантии.

Старший леший — класс универсального лесного мага, использующий аспекты растений, грибов, плесени и гнили, а также практикующий использование других стихий для усиления магии природы.

Падший хранитель — универсальный маг земли и природы с привязкой к тьме или искажающей тёмной стихии (бездна, хаос, пустота).

Кроводрев — кровавый друид, способный объединяться с другими растениями и управлять растениями для нанесения урона и поглощения жизненных сил противника.

Кажется, тут выбор очевиден.

На первый взгляд.

А с другой стороны — обидно, что выбор настолько маленький. Последние предложения по классам у всех в группе были намного обширней. Можно ли считать, что это признак моей крутости? Ха, сомневаюсь, с учётом отсутствия у меня легендарных классов.

Их, блин, даже Альме не дали в выборе.

Система что, не с той розетки сегодня работает?

Ну, посмотрим, что выдаст остальным.

С этой мыслью я вынул из кармана амулет ложной личности и решил взять ещё пару вариантов классов дополнительно.

Доступна смена класса для химеролог Арктур:

Некросборщик (редкий), филактерионик (редкий), биомант (редкий)

— О, первый это предшественник класса Вязя, — заметил Мерлин. — Бери!

Я поморщился. Ещё лучше, три редких…

— Система, описания, — приказал я.

Некросборщик (редкий) — класс тёмного ритуалиста, создающего нежить и некрохимер с помощью ритуалов и магии.

Филактерионик (редкий) — класс тёмного ритуалиста, способный создавать филактерии сущностей для создания разумной нежити или заключения в филактерии способностей различных существ.

Биомант (редкий) — маг искажающей стихии или обладающий сильными способностями влияния на строение организмов.

— Филактерионик, — уловил я главное.

— Думаешь? — с сомнением спросил Мерлин. — Скорее уж третий. В перспективе выдаст выше урон.

— Ты сейчас прямо как Наги, — криво улыбнулся я. — Мне лес растить надо. Серая, а ты что скажешь?

— Первые два часто падают. Хорошие. Первый для создания химер. Второй, в общем-то тоже, только ближе к пути аниматурга. Это самый слабый аналог аниматурга. Но есть известные тропы прокачки в границах первых десяти этажей.

Внимание! Аудитор Арктур! Обнаружен источник системной ошибки — амулет с запрещённым свойством. Предмет должен быть немедленно изъят.

Цель: аудитор-ренегат Арктур.

Награда: доступ к скрытому классу эпической редкости.

Три пары глаз скрестились на мне. Только Альма продолжала смотреть на амулет, меняя зрачки.

Чёрт, до чего жуткая особенность, как оказалось.

Я сам посмотрел на артефакт. Когда-то давно этот предмет носил с собой Гарри-Гвидон, который благополучно дезертировал сразу после терминала веры. Теперь у него не спросишь о подробностях, откуда он его взял.

А система в своей странной, поломанной манере предлагает мне обменять предмет на улучшенный класс.

Все прошлые разы, когда мне начинало казаться, что у системы есть своя воля, это каждый раз оказывалось одной большой фикцией. То терминалами управлял всадник голода, то власть над ними была в руках у короля механизма, то вообще системой напрямую управлял враг, мёртвая мечта из земли аномалий.

Я активировал совиную мудрость. Мысль будто висела где-то совсем рядом, но я никак не мог её ухватить.

Поможет ли повышение осознанности на двенадцать процентов? Сейчас мой разум — стандартный для человеческой расы, с которой я делал первую версию дендроморфа. Попробуем мыслить, как аурал?

Таймер: 30 секунд.

На первый взгляд, ничего нового. Вообще ничего. В следующий раз нужно поставить хотя бы минут десять.

Перед внутренним взором развернулась карта всех наших прохождений фильтров Стены. Сперва я становлюсь корректором за обнаружение очередной связанной с ивентом ошибки. Фактически — за устранение Далахан. И ренегатом — за уничтожение его же при том, что нового не появилось. Да, звучит как полный бред, но он объясняет мой двойной статус в глазах системы.

Насколько он — норма? Я так понял, что семнадцатые с этим феноменом хорошо знакомы и ничуть не удивлены.

После Ивента система стравливает нас с Хостером. Так я сперва думал. Но вообще, в этом безумии есть логика, пусть и такая же безумная. У Хостера был такой же двойной статус и он тоже получил оповещение, что рядом есть корректор-ренегат.

Затем король механизмов и земля аномалий. Что они такое для Стены?

Оба косвенно ей служили. Король — из-за того что не мог изменить собственное данное слово и отказаться от идеи прохождения земли аномалий. Мечта — вовсе не имел толком осознанности и был своего рода бедствием на службе у системы.

Не задумался бы о том, что у системы явно злые намерения, разве что полный дурак. Но… на самом деле что, если так и есть? Она просто настолько поломанна что суёт сама же себе палки в колёса и сама себя разрушает.

Здесь что-то очень сильно не так с алгоритмами… тем интересней добраться до низа.

— Я забрал амулет у злодея, — сказал я, глядя на терминал.

Где здесь камеры? Они ведь должны быть?

Если он сейчас попросит в качестве пруфов показать ему отпиленную голову злодея — я обижусь. Хотя нет — сделаю дендроморфизмом муляж.

Благодарю за содействие, аудитор! Награда будет начислена немедленно. Добавлена возможность создания двойного класса.

Идёт поиск ближайшей точки утилизации…

— Погоди… ты амулет хочешь системе отдать? — удивился Мерлин.

— А как она у меня его заберёт, — обернулся я к другу с довольной улыбкой.

Ближайший пункт утилизации: фрактальный терминал.

Вывожу возможный маршрут к цели…

Далее последовала стена из стрелок, ведущих вниз. Весь экран терминала превратился в один сплошной дождь из падающих вниз стрелок.

— Это пути вниз. Все ближайшие дороги на нижние уровни… — произнёс я чуть слышно. — А дальше… стрелки сходились в один поток в переходе через десятый и уходили одной полосой вниз, за пределы исследованных локаций.

— Жесть! — восхитился Мерлин.

— Мне вот только вот что интересно — терминал ведь не просто так посылает меня по надуманному поводу ровно туда же, куда посылал хищников утилизировать меня? Я ведь запомнил название места. Система заманивает в ловушку меня или пытается мне помочь их остановить? Или… она снова играется в «кто кого»?

Доступна смена класса для леший/химеролог Арктур:

Гибельный друид (эпический) , старший леший (эпический) , падший хранитель (эпический) , кроводрев (эпический), некросборщик (редкий), филактерионик (редкий), биомант (редкий), эссенциарх (эпический)

Эссенциарх — класс сущностного владыки, способного создавать филактерии и извлекать сущности для создания разумных существ или заключения в филактерии их способностей.

Как говорит народная молва, то что даёт система в награду, обычно настроено под тебя. Значит, нужно брать. Описание — почти как у филактерионика, только круче, никакого ограничения на нежить.

На этой ноте один за другим из терминала вышли новоявленные баюны, как их обозвала система.

Астральные дендрофелины были большими пушистыми котами размером чуть меньше пони. Как крупная такая собака. В глаза к лучше было не смотреть — они сияли неестественным светом, от которого начинала кружиться голова. Что дало такой эффект — понятия не имею.

Первым стал изменяться Кот. Он уже давно использовал фрагмент морфа для смены облика на человеческий. А лекис-Белая таким образом прятала свои крылья. Это тоже не было стандартным свойством её расы. Так что и здесь исходник был самую малость морфом.

— Хм. Чувствую себя точно так же, как раньше, — заметил проходчик. — Хотя может, двигаться чуть легче… и думать. Странное чувство. Но вроде бы ничего особого не поменялось.

— А в прошлый раз менялось?

— Когда переходил в каджита? Вкусы в еде.

— Надеюсь, баюны не едят сырое мясо товарищей, — пошутил Мерлин.

— Да кто ж нас знает-то. У Хантера надо спрашивать.

При этих словах как-то стало уже не очень смешно. Этот мог…

Он вышел вторым. И тупил чуть дольше с перевоплощением. Затем, наконец, вернулся сперва в прежний, до экстремального ожирения вид, и после — стал человеком.

Неверяще оглядел себя.

Посмотрел на человеческие руки и ноги. Подпрыгнул, и крикнул:

— Есть! Я сделал это!

— Ну, так-то не совсем ты, — хмыкнул Мерлин. — Знал бы ты, сколько мы потратили сил, чтобы тебя заманить к терминалу…

— Не ты, а Сильван, — хмыкнул Кот.

— Да, спасибо, Арктур! — воскликнул Хантер с улыбкой. — Без тебя ничего бы не вышло.

— Вместе шли вниз, — отмахнулся я. — Лучше скажи, оно того стоило?

— Ты уже спрашивал после терминала. Четвёртый стихийный ранг — стоит любого риска.

— Ты мог остаться внизу.

— Значит, я умею находить друзей. Это тоже талант, — улыбнулся кот.

Я криво улыбнулся. С высоты всех полученных сейчас знаний об устройстве Стены, это была та ещё удача. Результат реинтеграции бедствий. Я, стоявший в шаге от создания цепи, которую я создал в этой. И астральщик четвёртого ранга, уничтоживший в бою пятьдесят пятый сектор, и снова ставший таким же астральщиком в этом.

Как ни крути, а это большая дыра в безопасности Системы.

Дверь терминала раскрылась вновь, и из неё вышла третья. Белая быстро сменила форму на более привычную, сделала первые несколько неуверенных шагов на двух ногах, после чего подняла взгляд ко мне.

[4.] Схемы эволюции бедствий

Техническая глава с логами. Для понимания истории не обязательна.

Альма, энирай, энхе

Идёт генерация структуры тела…

Расовое соответствие: аалорн

Идёт анализ новой структуры.

Идёт генерация структуры магических каналов…

Оценка магических источников. Магия земли (природа) [1], магия света [2], огня [3], магия тьмы [4].

Идёт построение списка реинициации навыков:

«Рога энирай» [1].

«Духовный щит» будет улучшено на 40%, добавлено свойство ограниченной физической защиты.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

«Сердце энирай» [2] .

+60% к урону против призрачных сущностей.

Навыки в коррекции не нуждаются.

«Вспомогательный источник Концентратор искр» [3] .

«Пламя Асгора» будет улучшена до «Пламя Асгора II» (базовый навык аалорна).

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

«Живой мрак ласомбра» [4] .

«Живой источник» будет заменено на «Живой источник II» (сущность аалорна).

Добавляет свойство установления личного канала вампиризма с целью для ускоренного поглощения маны для инициатора заклинания.

«Темница душ» будет улучшена до «Темница душ II» (сущность аалорна).

Снижены негативные последствия для психики.

«Обречённый жить» будет заменено на «Обречённый жить II».

Снижены негативные последствия для психики.

Добавлен расовый навык: «Священный трепет».

Низшие существа родственных форм, а также духи и призраки испытывают священный трепет пред старшим.

Дополнительно повышены характеристики: воля +1, мудрость +1, интеллект +1.

Доступна смена класса на: Хранитель рощи (эпический) , теург (эпический) , тёмный оракул (эпический) , ирий (эпический) , темный ирий (эпический) , сумрачный ирий (эпический).

Итоговый переход: энирай, энхе — аалорн, сумрачный ирий

Арктур, дендроморф, леший

Идёт генерация структуры тела…

Расовое соответствие: вердант [спектральный дендроморф]

Идёт анализ новой структуры. Обнаружены цепи: астрал, дух, дендроид, животное.

Идёт генерация структуры магических каналов…

Оценка магических источников. Магия земли (природа) [1], некромагия [1], магия света [2], магия крови [2], магия астрала [3]. Будет создано:??? [4].

Идёт построение списка реинициации навыков:

«Искажённый источник хуорна» [1].

«Совиная мудрость» будет улучшено на 10% за счёт повышения энергоёмкости навыка.

«Создание древней II» — добавлена возможность усиления за счёт повышения энергоёмкости.

«Некротический луч» — будет заменено на «Гнев верданта». Повышен урон и площадь атаки за счёт повышения энергоёмкости.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

«Источник типа сопряжение» [2].

Коррекция искажения накопителя. Добавлено свойство для магии крови: контроль. Будет добавлена возможность удалённой активации сигилов магии крови.

Навыки в коррекции не нуждаются.

«Источник типа астральная проекция» [3].

«Духовный облик» будет улучшена до «Духовная суть». Пассивный навык единства в физическом и астральном пространстве.

«Астральная тропа» будет улучшено на 20% за счёт повышения энергоёмкости навыка.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

Внедрение магического источника: универсальный резервный накопитель [4].

Стихия: нет. Основа: амальгамма духов различного типа.

Внедрены новые свойства:

+227% к размеру источника маны.

Инициация временного источника указанной стихии, подчинённой магии крови.

Доступна смена класса для леший Арктур:

Гибельный друид (эпический) , старший леший (эпический) , падший хранитель (эпический) , кроводрев (эпический) .

Доступна смена класса для химеролог Арктур:

Некросборщик (редкий), филактерионик (редкий), биомант (редкий).

Итоговый переход: дендроморф, леший — вердант [спектральный дендроморф], леший/эсенциарх

Алекс, каджит серолап

Идёт генерация структуры тела…

Расовое соответствие: баюн [астральный дендрофелин]

Идёт анализ новой структуры. Обнаружены цепи: астрал, дух, дендроид, животное.

Идёт генерация структуры магических каналов…

Оценка магических источников. Магия металла [1], магия астрала [2]. Будет создано: магия изнанки [3] магия природы [4].

Идёт построение списка реинициации навыков:

«Монофакторный источник патрихуса (металл)» [1].

Навыки в коррекции не нуждаются.

«Астральный источник астрального кота»[2].

«Магия астрала II» будет улучшена до «Магия астала III».

«Некомантия II» будет улучшена до «Некомантия III».

«Кошачья удача II» будет улучшена до «Кошачья удача III».

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

Внедрение магического источника: призрачный источник баюна[3].

Оценка магического дара: высокий.

Внедрены новые свойства:

Касание изнанки — снимает все штрафы на передвижение в пространстве изнанки.

Зрение изнанки — позволяет видеть мир изнанки.

Внедрение магического источника: центральный источник баюна [4].

Стихия: земля, аспект природы.

Добавлены новые расовые навыки:

«Дендроморфизм» — позволяет видоизменять тело.

«Единство» — позволяет сливаться с растительными формами жизни.

«Эмпатия к растениям», «корневая сеть» — открывает базовые функции общения с растительными формами.

«Регенерация».

Доступна смена класса на: А’нирван (эпический) , авантюрист (эпический) , пресекатель (эпический) , шпион (эпический) , предвестник (эпический), диверсант (эпический) .

Итоговый переход: каджит, серолап — баюн [астральный дендрофелин], диверсант.

Хантер, [неопознанная кошачья генетика] волхв.

Идёт генерация структуры тела…

Расовое соответствие: баюн [астральный дендрофелин]

Идёт анализ новой структуры. Обнаружены цепи: астрал, дух, дендроид, животное.

Идёт генерация структуры магических каналов…

Оценка магических источников. Магия разума [1], магия астрала [2]. Будет создано: магия изнанки [3] магия природы [4].

Идёт построение списка реинициации навыков:

«Самозарождённый источник Голодной воли (разум)» [1]

Навык «голодная воля» будет ослаблен на 60%.

«Астральный источник чеширского кота»[2]

«Некомантия III» будет улучшена до «Некомантия IV».

«Усмирение II» будет улучшена до «Усмирение III».

«Улыбка чешира» будет заменена на «Невидимость» — условия активации изменены на активацию силой мысли.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

Внедрение магического источника: призрачный источник баюна[3].

Оценка магического дара: высокий.

Внедрены новые свойства:

Касание изнанки — снимает все штрафы на передвижение в пространстве изнанки.

Зрение изнанки — позволяет видеть мир изнанки.

Внедрение магического источника: центральный источник баюна [4].

Стихия: земля, аспект природы.

Добавлены новые расовые навыки:

«Дендроморфизм» — позволяет видоизменять тело.

«Единство» — позволяет сливаться с растительными формами жизни.

«Эмпатия к растениям», «корневая сеть» — открывает базовые функции общения с растительными формами.

«Регенерация».

Доступна смена класса на: пророк (легендарный) , астральный ткач (легендарный) , эмиссар (легендарный) , владыка обжорства (специальный)

Итоговый переход: [Неопознанная кошачья генетика], волхв — баюн [астральный дендрофелин], пророк

Белка, лекис хантрей.

Идёт генерация структуры тела…

Расовое соответствие: баюн [астральный дендрофелин]

Идёт анализ новой структуры. Обнаружены цепи: астрал, дух, дендроид, животное.

Идёт генерация структуры магических каналов…

Оценка магических источников. Магия воды [1], магия призраков [2], магия астрала [3]. Будет создано: магия природы [4].

Идёт построение списка реинициации навыков:

«Водный источник лекиса [1]»

Навыки в коррекции не нуждаются.

«Сущность стража изнанки [2]»

«Крылья лекиса» — будет удалено (возможна дополнительная коррекция для восстановления способности).

«Гибридная форма» — привязка к сущности лекис заменена на баюн.

«Дитя изнанки» будет улучшено до «Житель изнанки». Негативное воздействие плана изнанки полностью заблокировано.

«Инфополе охотника» — будет добавлена суб-способность «Инфополе хищника». Позволяет считывать информацию о противнике, которого может убить с вероятностью выше 66%.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

«Запретный источник (тёмный астрал) [3]» — «Тёмный исток баюна (тёмный астрал, чёрный эфир) [3]»

«Долина красных цветов III» повышено до «Долина красных цветов IV».

Сняты все ограничения на переход в родной план. Доступна полная совместимость свойств долины с текущим местом. Доступна во владения часть астральной локации.

«Девять жизней II» повышено до «Бессмертный баюн».

Добавлена пассивная особенность: синхронизация навыков для повышения выживаемости.

«Аномальная трансляция» будет улучшено до «Аномальная трансляция II» — добавлена возможность принудительной передачи информации.

«Дитя долины» будет изменено на «Древо долины». Древо всегда носит с собой частичку родной земли.

Внедрение магического источника: центральный источник баюна [4].

Стихия: земля, аспект природы.

Добавлены новые расовые навыки:

«Дендроморфизм» — позволяет видоизменять тело.

«Единство» — позволяет сливаться с растительными формами жизни.

«Эмпатия к растениям», «корневая сеть» — открывает базовые функции общения с растительными формами.

«Регенерация».

Доступна смена класса на: истребитель (легендарный), королевский егерь (легендарный), магистр (легендарный), спиритуалист (легендарный), аква (легендарный), эмиссар Долины (легендарный), убийца милосердия (легендарный), крестоносец Долины (легендарный), тёмный крестоносец (легендарный).

Итоговый переход: лекис, хантрей — баюн [астральный дендрофелин], хантрей

Примечание: класс не был изменён. Навыки «Аномальная трансляция» и «Дитя Долины» — установлены на директивно-ионном терминале из земли аномалий.

Сайна, аякаши призрачный механик.

Идёт генерация структуры тела…

Расовое соответствие: фазовый дендроионный эфироморф

Идёт анализ новой структуры. Обнаружены цепи: механизм, дух, дендроид.

Идёт генерация структуры магических каналов…

Оценка магических источников. Магия призраков [1], магия духовного пламени [огонь/призрак] [2], магия магнетизма [3]. Будет создано: ионосфера [4], магия природы [5].

«Синтетический модуль изнанки [1]».

«Синтетический призрак» будет заменено на «Ионодрево».

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

«Гибридный источник аякаши [2]».

Сила всех навыков будет повышена на 20%.

«Магнитосфера [3]».

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

Внедрение магического источника: «Ионосфера [4]».

Стихия: неопределено. Потенциал: слабый.

Добавлена способность «фазовая верификация». Позволяет по заданному алгоритму менять доминирующий источник принятия решений.

Внедрение магического источника: базовый источник дендроморфа [5].

Стихия: земля, аспект природы. Потенциал: средний

Добавлены новые расовые навыки:

«Синтетическое растение» — позволяет ассимилировать растительную ветвь механической и наоборот, а также создавать их гибридные формы.

«Дендро-механоморфизм» — позволяет видоизменять тело.

«Единство» — позволяет сливаться с растительными формами жизни.

«Эмпатия к растениям», «корневая сеть» — открывает базовые функции общения с растительными формами.

«Регенерация».

Доступна смена класса на: странник изнанки (эпический) , сумрачный мехмастер (легендарный), эфирный архитектор (легендарный), ржавый инквизитор (легендарный), громовержец (редкий) .

Итоговый переход: аякаши, призрачный механик — фазовый дендроионный эфироморф, эфирный архитектор.

Нэсса, человек/асур тёмный рыцарь.

Идёт генерация структуры тела…

Расовое соответствие: дендроморф

Идёт анализ новой структуры. Обнаружены цепи: животное, дух, дендроид.

Идёт генерация структуры магических каналов…

Оценка магических источников. Магия тьмы [1], магия созидания [2]. Будет создано: магия природы [3].

«Магическое ядро ночницы [1]».

«Хищная тьма» будет улучшена до «Хищная тьма II». Добавлена невосприимчивость к аналогичному воздействию.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

«Малый источник созидания [2]».

«Сублимация» будет изменена на пассивный навык «Созидательный рост». Добавлено свойство регенерации маны. Возможно ускорение восстановления при нахождении в медитации.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

Внедрение магического источника: базовый источник дендроморфа [3].

Стихия: земля, аспект природы.

Добавлены новые расовые навыки:

«Дендроморфизм» — позволяет видоизменять тело.

«Единство» — позволяет сливаться с растительными формами жизни.

«Эмпатия к растениям», «корневая сеть» — открывает базовые функции общения с растительными формами.

«Регенерация».

Доступна смена класса на: чёрный паладин (редкий), охотник на нечисть (редкий), лунный страж (редкий) .

Итоговый переход: человек/асур, тёмный рыцарь — дендроморф, черный паладин.

Эстель, сиинтри авантюрист.

Идёт генерация структуры тела…

Расовое соответствие: эфиродендритоморф

Идёт анализ новой структуры. Обнаружены цепи: животное, дух, дендроид.

Идёт генерация структуры магических каналов…

Оценка магических источников. Магия воды [1], магия призраков [2], магия тьмы [3]. Будет создано: магия природы [4].

«Водный источник истишии [1]».

«Сад мечей» будет улучшено до «Сад мечей II» — изменена форма призыва.

Добавлено свойство «созидание влаги» — собирает влагу вокруг заклинателя.

Общий запас маны и скорость восполнения маны будут повышены.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

«Призрачный контракт [2]».

Навыки в коррекции не нуждаются.

«Тёмный источник навки [3]»

Будет произведена коррекция логистики навыков. Добавлены новые способности: «ведьмино чутьё», «алхимическое мастерство II», «тёмный наговор», «тёмное зрение III», «сглаз IV», создание чародейских эссенций, создание магических отваров, «чутьё ядовара».

Навыки доступны для использования.

Прочие навыки в коррекции не нуждаются.

Внедрение магического источника: базовый источник дендроморфа [4].

Стихия: земля, аспект природы.

Добавлена способность: «Вегетативное разделение» — позволяет создавать копии своего тела и перемещать в них магические источники.

Добавлены новые расовые навыки:

«Сверхчувствительность» будет улучшена до «Сверхчувствительность II» — добавлена возможность снижения чувствительности благодаря растительной сути.

«Дендроморфизм» — позволяет видоизменять тело.

«Единство» — позволяет сливаться с растительными формами жизни.

«Эмпатия к растениям», «корневая сеть» — открывает базовые функции общения с растительными формами.

«Регенерация».

Доступна смена класса на: странник изнанки (эпический), иллюзионист (редкий) , тёмный криомант (редкий), сильфидиум (эпический) , егерь (эпический), диверсант (эпический), логист (легендарный), банши (эпический) .

Итоговый переход: сиинтри, авантюрист — эфиродендритоморф, логист.

5. Мысли, которые ведут в никуда

— Арктур…

— Память в порядке. Это уже хорошо. Память — самое ценное в тебе.

Ну а что, сама натворила дел.

— Зачем ты вернул меня?

— Предлагаешь отказаться от сильного проходчика? В которого к тому же были вложены мои силы.

— Я предала Орден. И сознательно пошла на сделку с Мёртвой Мечтой.

— И почему ты решила это сделать? — подтолкнул я девушку.

— Я… хотела получить ответы.

— Готова пожертвовать товарищами, чтобы просто узнать, что по ту сторону? И это меня ещё называют маньяком любопытства?

— Ты мог просто присоединиться к нему.

— Ты и сейчас так думаешь? — удивился я.

— Ты мог… — пожала плечами Белая.

Повисла неловкая пауза, которую прервало открытие терминала-корректора. На свободе оказалась Нэсса. Ещё одно новое дитя Леса. Теперь они с Хантером тесно связаны с нами. Вероятность предательства уменьшается.

Машинально отметил, что повышенная осознанность или результат вампирской сущности аурала тому причиной, но я стал будто выше эмоций и критичней в восприятии.

Вспомнился аурал, с которого мне выпал этот фрагмент. Он говорил так же, с искренним сожалением, но без истерики о том, что он со своими подданными вероятно заперт в каком-то аду.

Нэсса едва ли не прыжком оказалась в объятиях Хантера.

— Ха-а-а-ан!! — она его едва не повалила с ног.

— Драматическую сцену сбиваете, — усмехнулся Мерлин.

Мне стало тоже как-то смешно.

— У тебя, как и у Сайны просто поехала крыша от недостаточной осознанности. На твой разум влияла одна из доминантных линий твоего тела.

— Мы оба знаем, что это не так. Всё было задумано намного раньше, — нахмурилась Белая.

— Пятьдесят процентов — это минимум, при котором система отличает тебя от бегающего с копьём за человечиной гоблина. Нормальный разум начинается от сотни. А некоторым и сотни мало, — я кивнул в сторону Альмы. — Поэтому я спрошу тебя, думаешь ли ты так же сейчас? Обменяла бы нас на… что ты там хотела — знать, что по ту сторону?

— Это… была цель моей группы. Принца, — девушка опустила голову. — Он часто говорил, что наша первая цель — преодолеть видимые с вершины Стены сверхмиазмы, и увидеть, что находится по ту сторону. От этого зависит наша вторая цель.

— Ты что, влюблена в него была, что пытаешься тащить его лозунги в одиночку с упорством барана?

— Нет! — девушка чуть покраснела. — Я была влюблена в группу. Они были моей семьёй, Арктур. Если я не буду идти по их пути, то тогда зачем они все вообще жили?

— Думаю, они и сейчас идут по своей дороге в других секторах, или где их там возродит Стена.

— Она может десятки тысяч дней вообще не трогать твою душу, а может заставить раз за разом возрождаться в секторе смерти, где не продержишься и минуты на старте.

— Этот вопрос мы тоже подумаем, как решить, когда окажемся на дне… Но для этого нужно думать хотя бы на шаг вперёд. Принц был похоже мужик умный, потому что говорил он правильно. Сперва мы должны узнать, что внизу. Если то же, что и по ту сторону, спускаться я не прекращу, но пожалуй, начну серьёзно думать, как построить летающий город, вроде того, о котором мечтают семнадцатые. Скорее всего, Принц говорил об этом.

— Веришь, что там может быть рай?

— Там может быть что угодно. Моя главная цель не менялась. Понять, кто мы на самом деле все, откуда взялись, и на кой хрен здесь заперты заниматься непонятно чем.

Пшш…

За спиной у Белой распахнулись врата терминала, и в облаке белёсого пара возникла Сайна Синица.

Блин, похоже я из-за спешки дал ей слишком много свободы.

Выглядела принцесса ионитов один в один так же, как до эволюции. Со светящимися красными волосами, глазами с ионическими символами, с аурой из едва заметных ионитовых чисел.

Вверх взметнулся указательный палец, и отрывистым движением он указал ровно на меня:

— На колени перед истинной математикой!

Я приготовился оглушать бедствие через встроенную древесную составляющую, но девушка разразилась безудержным смехом.

— Да я это, я! Вы бы видели свои лица! Рейн, ты особенно!

— За такие шутки можно промеж глаз файерболом случайно получить, — буркнул Мерлин. — Продолжай в том же духе!

— Я могу это контролировать! — улыбнулась она. — Это действительно универсальная форма!

Затем подпрыгнула и подскочила ближе к нам.

— Здесь режим коррекционных фильтров. Когда я использую их способности, тогда активируется нужная последовательность алгоритмов. Но в остальное время сигналы фильтруются через сравнение с командами мозга. А-а, сложно, короче. Там всякие ионитовые штуки, тут надо мод встроить, чтобы понять всё.

— Достаточно и того, как тебя обозвала Система, фазовый дендроионный эфироморф.

— Ну, какая есть, — улыбнулась девушка. — Главное, что работает.

— А что с осознанностью? Я ведь так и не успел глянуть логи, ты так спешила.

— Конечно спешила, пока башка фурычит как надо! Сотня у меня. Мышление человеческое. Всё как ты сам делал до недавнего времени. Ну а способностей много, надо попробовать все.

— Успеешь. Осталось дождаться Эстель и с первой партией желающих пройти эволюцию покончено. Можно будет переходить к другим делам.

— Это каким же? — на лице девушки появился интерес.

— Надо поговорить с семнадцатыми. Подумаем насчёт средств защиты в миазмах. Может, им встречались продвинутые версии. Затем — совет.

— Какой совет?

— Управления городом, — поморщился я.

— С каких пор в городе такое есть? Есть повод его собирать?

— Лично у меня — никакого. Мы организуем логистику между этажами и берём за это скромную плату. Власть нас не интересует.

Эстель покинула терминал ещё спустя пол часа. Суть того, что я сделал для неё была основана не на каком-то отдельном легендарном фрагменте, а на множестве небольших изменений. Плюс тесное общение с Тией.

По сути у нас два различных сознания, которые вынуждены уживаться в одном теле. Прямо как у Тии, которая может пребывать или сразу в трёх телах, или только в одном.

Вторым столпом этой идеи стала способность слияния древесных форм. Так же, как с ветром в траве умели передвигаться некродендроиды, или Тумор сливался с Дайермонтулом и управлял древом-лифтом.

Почему бы тем же путём не создать расу существ, которые способны делиться. Тем более, что вегетативное размножение черенкованием для растительного мира не новость.

Всё, что оставалось, это оставить возможность менять внешний вид и получим два разных существа, которые могут сливаться в одно. Но последнее — скорее побочка.

Теперь что касается структуры. Если делать, то делать нормально. Поэтому была добавлена возможность перебрасывать источники магии между телами. Сознание Софьи было тесно связано с тёмным источником навки. Самой Эстель — с водным источником истишии. То есть тёмный дух и элементаль.

Создавать копии источников я пока что не мог, но и до этого однажды дойдём такими темпами. Как раз класс подходящий.

— Как самочувствие, эфиродендритоморф?.. уф, я это выговорил.

Спасибо Системе за сокращения типа баюна…

— Звучит, как попытка призвать демонов бездны, — слабо улыбнулась девушка.

— Пробуй навык. Ты хотела этой эволюции больше всех нас.

Девушка прошлась к нам, будто заново училась ходить.

— А как? — растерянно спросила она.

— Ты можешь обратиться к Софье? У Тии это работало как-то интуитивно, — задумался я.

— У Тии… точно, — кивнула своим мыслям Эстель.

Зажмурилась. Напряглась, будто такие усилия помогут ей разделиться.

Ничего.

Эстель посмотрела на меня со страхом.

— Не вышло, да?

— Погоди. Технически всё работает. Но инструкции к навыкам изнутри не дают. Попробуй волей, представь что из тебя выходит… ну, некая сила или вроде того. Попробуй ощутить, будто это часть твоего тела. У меня работает так, — пожал я плечами.

— Может, пусть Тия вселится и разделится сама? — предложил Мерлин.

— Если моя теория верна, и завязка личности идёт на источник, то может и сработать.

— Сейчас, есть идея, — запротестовала Эстель. — Дайте мне немного времени.

Тем временем, остальные прошедшие эволюцию выбирали новые классы.

Хантер взял идейное продолжение класса волхва и заделался предсказателем. Его подруга, вступившая на путь дендроморфа, перешла из класса тёмного рыцаря в чёрного паладина.

Россыпь из легендарных классов ждала Белую, но она не задумываясь выбрала прежний.

— Обменяю только на мифический, если такой есть. Из лег этот путь эффективней всего.

Старшего хантрея тоже не предлагали. Видимо, или такого нет, или чего-то для него не хватает. Я склонялся к первому, всё же такой выбор она сделала уже не в первый раз.

— Эфирный архитектор? — удивился я. — Ещё один новый класс вне списков Серой?

— За открытие новых классов я начислю баллы в рейтинге, — заверила хранитель Обсерватории.

Ну, блин, спасибо, как же мы без такого бонуса.

— Он тоже легендарный, — пожала плечами Сайна. — Не уверена, что класс лучше, чем мой призрачный механик, к которому я шла.

— Скорее всего, это развитие класса эфирного техника, — задумалась Серая. — Змей предполагал существование легендарного по этой ветке развития.

— У эфирного техника нет вселения в машины и призрачной формы, — насторожилась Сайна. — Хотя, их ведь со сменой класса уже не отберут. Да и противоречить сути класса они не должны. Но будет ли это лучше?

— Не знаю. Но в крайнем случае, просто пройдёшь ещё одну эволюцию и вновь сменишь класс.

— Смотрите-ка, что-то начинается, — улыбнулся Мерлин.

Я обернулся в сторону Эстель и увидел, как из бирюзововолосой девушки выпадает её сестра-близнец. Сопровождалось это появлением бирюзовых веток и листьев в месте разъединения и древесным скрипом.

Вторая Эстель сперва растянулась на полу, а затем со скрипом принялась приходить в себя.

По телу пробежали морщины, а часть листвы осыпалась. Вторая принимала образ Софьи.

Девушка и старуха смотрели друг на друга, не веря собственным глазам.

— Эстель… внученька… — удивлённо произнесла она, будто не верила в это до конца.

На лицах у обоих проступили слёзы.

— Идём, — сказал я остальным. — Не будем мешать. А у нас ещё много работы.

* * *

Теперь что касается остатка дел.

Первым в списке была встреча с семнадцатыми. Вскоре Сайна организовала сеанс. Однако вместо привычного корректора Августа, нас встретил незнакомый мужик, представившийся его помощником.

Сперва я счёл это плохим знаком, но затем он обмолвился, что прямо сейчас на сектор происходит нападение неизвестной ранее угрозы.

Мы договорились встретиться позже. Сейчас речь шла не просто о торговле, а об обмене важной информацией.

Так перед сбором владык города оставалось ещё немного времени.

И его я решил потратить на то, чтобы решить ещё одну небольшую загадку, которая вполне могла стать ключиком к чему-то большему.

Альма хрустела свежим яблоком из убежища.

— Как новое тело? Форма челюсти устраивает?

— Провожу полевые испытания, Арк, — улыбнулась Альма. — Ты что-то хотел?

— Да, небольшую прогулку в твоей компании и ещё кое с кем.

— Зачем? — спросила она, странно склонила голову набок и изменила горизонтальные зрачки на кресты.

— Нужен твой статус.

— Терминал Чёрной — поняла она. — Я хотела знать, как далеко мы идём. Это далеко. Я иду за булочками к Сильвану. Тебе взять, брат?

— Так, напомни, мы тебе что-то ставили от симбиотрофов?

— Просто вкусы ощущаю иначе, — улыбнулась Альма. — Интересно же.

Вторым спутником в этой прогулке была, само собой, Белая.

Когда мы вышли из Обсерватории, да ещё и в сопровождении Серой, по рядам пробежались шепотки, перерастающие в общий гул. Белая и раньше вызывала массу эмоций у окружающих. Живая легенда, вечно находящаяся на фронтире, как бы глубоко не удавалось забраться.

Та, кого вроде как считали то ли мёртвой, то ли неадекватной.

Сейчас она на такую не походила. Напротив, эволюция однозначно пошла ей на пользу. Хотя бы пропало ощущение вечной мрачности и неверия в свои силы. Белая давно была сильно надломлена, особенно под воздействием генетики. Та сбивала и без того невесёлые мысли в концентрированный газ.

Искра. Вспышка. И она уже едва себя сдерживает.

Теперь с этим должно быть полегче.

Она шла молча, периодически вежливо здороваясь с проходчиками, мимо которых мы проходили. И при виде живого символа несгибаемости окружающие всегда расцветали в улыбках. Не смотря на многочисленные внутренние противоречия, она была символом для всех.

Поднимался сильный ветер, несущий с собой клочья снега. Так иногда бывает, когда ветер заходит строго на три часа от Обсерватории. Тогда он может снимать слои снега со Стены и забрасывать ими город.

Мирные спешили по домам, перед входом в которые быстро насыпались толстые слои снежных хлопьев.

В этой кромешной, закрывшей собой всё белизне, я едва не пропустил, когда мы пришли на нужное место. Но Белая ориентировалась даже в таких условиях.

Она протянула руку прямо сквозь снежную насыпь. Послышался скрип — она как ни в чём не бывало открыла ворота.

Мы с Альмой ступили следом. Ветер резко сменился, поднимая снег вокруг нас и унося его ввысь.

Белая продолжила путь по одной ей ведомой тропе.

Камни, заменявшие здесь землю, напоминали мелкий щебень, который местами увеличивался до сопоставимых с кирпичами размеров.

Белая пошла через кромешную белизну по дороге, которую знала слишком хорошо, чтобы суметь забыть.

Снег через мгновение снова подул в лицо, укрывая нас белизной, а затем — опять взмыл вверх, окрашивая собой мир вокруг.

В этот момент я увидел впереди крохотный склеп. Место обитания Чёрной.

— Что появилось раньше, кладбище или этот терминал? — спросил я из любопытства.

— Не знаю. Оба были здесь до нас.

Девушка отошла в сторону. Заставить себя открыть дом подруги она не могла.

По ту сторону оказалось спартанское помещение из голых белых кирпичей с небольшой буржуйкой. Ещё — склад из пустых бутылок и саркофаг.

— Принц? — понял я.

— Часть его, — холодно сказала Белая. — Фрагментов там нет. Это просто символ. И кадавр из него выйдет ничуть не лучше обычного зомби — его сила была в нём самом.

— Ты настолько плохого мнения обо мне? — обиделся я.

— Принц бы на твоём месте меня не послушал, — она чуть улыбнулась.

— А я верю членам моей команды.

— Поэтому король Артур и поиграл, насколько я знаю?

— Вот он! — объявила Альма.

Терминал представлял собой ржавый и сильно побитый кулаками и чем-то тяжёлым механизм. Бронированный экран в стальном каркасе, и уходящая вниз нога. Внизу она была привалена грязными вещами и мусором. Сверху же на терминале стояла пустая тара и свалено тряпьё, за которым его было не разглядеть.

— Никогда не был фанатом чистоты, но даже для меня это слишком, — заметил я. — Что произошло с несчастным терминалом?

— Хочешь знать? — улыбка Белой стала грустной.

— Пожалуй, — кивнул я. — Альма, попробуй пока войти с ним в контакт.

Аалорн кивнула рогатой белой головой.

— Тогда я покажу тебе. Знаешь, как интересно сочетается наследие расы лекисов с возможностями твоей древесной цепи?

Она снова улыбнулась — теперь уже с иронией. Правая рука распалась на три растительных побега, которые коснулись солнечного сплетения, груди и лба.

— Я больше не могу, Белка! Это выше меня! Каждый день без него — это пытка. Ты не знаешь, каково быть мной!!

С шумом вылетает деревянная дверь склепа. Она проваливается внутрь, но девушка резко подаётся вперёд, и вырывает её прочь.

— Я даже убить себя не могу, понимаешь?!! Если я сдохну, то забуду его! Зачем мне жить в мире, где нет его голоса? Где он не скажет «Сейчас будет весело, Рыська!». Я ПРОКЛИНАЮ ЭТОТ МИР!

Резкий удар. Девушка сбрасывает агрессию, изо всех сил отрываясь на терминале. Несчастный механизм скрипит, будто вот-вот обрушится. По экрану бегут сплошные алые оповещения с угрозами за порчу ценнейшего имущества.

Но обоим девушкам плевать.

Я обнимаю Рысь и прижимаю к себе, давая возможность выплакаться.

Душа — разрывается от того, что я ничем не могу ей помочь.

А затем перед глазами снова возникает холодная пустая комната, заставленная бутылками.

— Ты сам захотел, — с насмешкой сказала Белая. Ни один мускул на её лице не дрогнул.

— Я прокручивала этот момент в голове столько раз, что даже примерно не назову это число. Возможно, это к лучшему, что история Чёрной Рыси закончена. Иногда начать заново — это лучший выход.

— Он исправен.

Кажется, Альма тоже сильно сомневалась в этом факте. Но устройство оказалось на редкость живучим.

Идёт сканирование…

Ранг: модератор.

Альма, аалорн, сумрачный ирий.

Зафиксировано модераторов в секторе: 1.

Согласно директиве 84 вам будут добавлены некоторые функции верификатора.

6. Сражения, которые выигрываются без боя

— Значит, другого верификатора в секторе нет? — удивился я. — Хотя, логично. Чёрная получила статус, скорее всего, просто завалив максимально жирного летуна или забредшее в гости бедствие во время ивентовского гона.

— Посланник Мортис, — со вздохом сказала Белая. — Хочешь узнать о том, как?

— Не сейчас, — криво улыбнулся я в ответ. Нет уж, я пока ещё от первого погружения не отойду. Одно дело видеть картинку со стороны, и совсем другое, нырнуть на время в чужую шкуру.

Белка рассмеялась, покачала головой и взяла недопитую бутылку. Увы, холод прикончил стекло, так что в руках осталось только горлышко.

— Вот дура… даже не выпить за тебя теперь… — прошептала она и села на пороге, спиной к нам. А затем и вовсе, обернулась баюном. Огромным большеглазым белым котом.

Модератор (верификатор) Альма. Частичная передача прав произведена.

Инфо-терминал разработчика ждёт твоих указаний, верификатор!

— Он лжёт в каждом слове, — пронёсся шёпот Чёрной, будто остатки той связи, которую создавала Белая. Способность была совсем новой и пока что проходила тестирование. Жаль только, что на мне.

За окном некстати поднялась зловещая вьюга, но погрузившаяся в свои размышления Белая даже не заметила бьющих ей прямо в лицо хлопьев снега.

— Какие у меня права и обязанности? — уверенно спросила Альма без подсказки.

Твои основные функции, верификатор:

Следить за работоспособностью системы.

Обеспечивать исправное функционирование протоколов системы.

Следить за выполнением обязанностей других работников системы.

— То есть своего рода надзиратель? — удивился я.

Твои права, верификатор:

Доступ к инфо-терминалу разработчика (ты здесь).

— И всё? — уточнила Альма.

Ответа от системы не последовало.

— Мэйрай-амэ… Хорошо, что я могу сделать с помощью терминалов?

1. Верификация системных задач.

2. Верификация реинтеграции душ.

3. Верификация системного статуса.

— Хм… выбираю первое, что дальше?

На побитом экране отобразилось окно активных квестов.

— О, попробуй отменить квесты на нашу голову.

Альма повторила запрос, и на экране появилось:

Необходимо обоснование провала верификации задания.

— А на каком основании у них статус бедствий? — грозно спросила Альма.

Недостаточный уровень осознанности.

— Вот корректор Белка. Просканируй её, — аалорн повернула рогатую голову к сидящей у порога огромной кошке.

Принято. Верификация отклонена. Несанкционированный квест будет удалён.

Благодарю за содействие делу проходчиков, верификатор!

— Едем дальше, — довольно улыбнулся я. — Полезная штука.

— То же касается всех остальных! Сайна, Ти… Тая, Херлин. Арктур. Они все вменяемы. Можешь проверить, если необходимо.

Принято. Задания аннулированы.

Ошибка. Аудитор-ренегат Арктур имеет иной статус нарушений.

Вменяется порча критически важного имущества и создание цепи.

— Он ничего не портил. Удар был нанесён существом по имени Тахион. Я была свидетелем этому!

Корректор Тахион. Принято.

Вандализм — снято. Вменяется создание цепи.

Альма беспомощно обернулась ко мне. Отмазки закончились. Это обвинение мне списывать не собирались даже под напором верификатора.

— Я на благо Системы управляю опасной цепью, сдерживая другими, — предложил я. Ну а вдруг проканает?

Альма повторила за мной, но ответом был новый отказ.

Похоже, этот момент в глазах системы скрыть уже не получится. Вот же зараза, я даже от ренегатства за хищение Далахан избавиться смог. Но система всё равно недовольна. К счастью, лишь половинкой меня, если так можно сказать.

— Окей, едем дальше, — тяжело вздохнул я. — Давай в реинтеграцию.

Аалорн кивнула, обратилась к системе, и текст сменился:

Параметры реинкарнации: бедствия [разрешено], проходчики [разрешено], юстициары [разрешено], специальный персонал [принудительно: разрешено]. Ограничения по изменениям души: запрещённые расы [1], наличие эфирного изменения [разрешено], породители цепей [запрещено].

Процесс реинтеграции работает со статусом [6].

Тип сложности сектора [невозможно, превышение 6023%]

— Белая, есть идеи, что это всё значит? — спросил я у девушки.

— Нет… я никогда не интересовалась её работой…

— Похожий текст мы видели в двадцать первом, помнишь? — Альма посмотрела на меня, и сменила кресты в зрачках на горизонтальные линии.

— Да, точно, — кивнул я. Только тогда реинтеграция не работала. Спроси что по запрещённой расе, вдруг что-то интересное.

Список запрещённых рас: доппельгангеры.

То есть он не позволяет перерождаться тем, кто в прошлой расе был доппельганером, или не позволяет проводить перехо в расу на терминале?

В любом случае, это была разумная предосторожность и понять того кто выставил эту настройку — можно. Ничего интересного.

— Что значит статус 6?

Вероятность выживания реинтегрированной души соответствует критерию «ниже среднего»

Мелькнула мысль включить реинтеграцию своих коллег по созданию цепи, затем вспомнил, что технически в эту группу записаны такие ребята, как Хостер или Мракрия. Оно мне надо?

Или другой вариант. Сюда залетит одна из тех душ, что страдают в секторах смерти с уровнем сложности, не позволяющим выжить. Сбрендившая от череды перерождений, оканчиваемых жестокой смертью в самом начале…

Если бы я мог контролировать места появления таких новичков, то может в этом и был бы смысл. Сразу понять, там кто-то адекватный или не очень. Но старт был рандомный. И к городу может выйти уже полноценное бедствие.

— Чёрная как-то работала со списками погибших, если не ошибаюсь? — спросил я у Белой.

— Да… Но не спрашивай, как. Знаю только, что она не всесильна. И Принца среди них не было, как и остальных.

— Они и не были мертвы по меркам Стены. Сейчас может, есть. Альма, попробуй…

— Система. Выдай статус проходчика Принц.

Идёт анализ запроса.

Найдено 117 зарегистрированных инкарнаций «Принц». Вывести?

Альма согласилось и вниз потянулись длинные строки таблицы.

Имя, раса, уровень угрозы, класс, набор цепей, набор стихий. Найти по сумме показателей, если кого-то хорошо знаешь, можно. Но погрешность всё равно есть. Сиди, ройся, выписывай номера… ужас! Однако Чёрная гарантированно изучила всё возможное.

— Пусть найдёт Рысь! — мгновенно ожила Белая.

Идёт анализ запроса.

Найдено 914 зарегистрированных инкарнаций с именем «Рысь». Вывести?

— Только сейчас мы её искать не будем, — мягко отстранил я девушку. — ПРоверим, что здесь ещё можно, потом я на собрание, а вы можете изучать дальше, если Альма не против.

— Конечно. Буду рада помочь, — кивнула Альма.

— Выбери любую, — попросил я. — Надо узнать, что там в принципе ещё доступно.

Энхе промотала список. Зрачки стали вертикальными, которые быстро бегали по рядам.

174. проходчик Рысь, 208 уровень, снайпер, каджит. Стихии: тьма, магия звёзд.

— Слишком слабая, — послышался голос белой.

310. проходчик Рысь, 5021 уровень, звёздный избранник, тариат [тёмный энергетофелин]. Стихии: тьма, магия звёзд, магия воды, магия огня, магия ветра [аспект молния], магия призраков, магия астрала, гибридная магия циррус, лета.

Статус существа: ожидает реинтеграции.

— Не она, — уверенно сказала Белая.

Похожа, но Чёрная была тари, без последних двух букв. Одну уже так обманули, нав фрагмент навки вместо нава, что два абсолютно разных существа. И набор источников был похож только на первый взгляд… и класс точно был не такой. Это билд мага с кучей источников, а не бойца ближнего боя.

— Теперь спроси, что мы можем сделать с этой Рысью.

— Выведи список доступных функций.

Доступна информация о 3 последних воплощений.

Доступен список нарушений.

Доступна возможность внесения в чёрный список сектора.

Не густо. Всё что мы можем — забанить побеждённых нами врагов в чёрные списки, чтобы тот же Хостер никогда больше не возродился в этом секторе. Хотя его и так ждёт сектор смерти.

В предыдущей жизни незнакомая проходчица была воровкой Рифой, погибшей на старте, получив всего лишь четырнадцатый уровень. Перед этим — дошла до сто шестидесятого, став эльфийкой Светланой. Ещё перед тем — была вовсе бедствием, с расой гекатонхейра — многорукого зеленокожего гуманоида, вершиной ветки гоблиноидов. Угроза — десять тысяч с лишним, парочка гибридных стихий и особая кровожадность.

Последнее мы узнали, когда Альма коснулась последней записи с бедствием, и перед нами развернулся более подробный профиль проходчицы Эллочка.

— Ага, здесь есть даже портреты. Тогда есть шансы кого-то и вправду найти…

Вменяется: вандализм, убийство проходчиков, жертвоприношения, изнасилования, людоедство, повреждение духовного ресурса, снижение осознанности до 34%

— Так. А выведи-ка мне ту эльфийку-лекаря, — это был уже чистый акт любопытства.

На экране появилась хрупкая невысокая блондинка с посохом. Более чистого и невинного существа ещё поискать. Девственный список нарушений, и очень печальная смерть в плену у гоблинов. Круг сансары замкнулся.

Затем обнаружили, что на вкладке с раскачанной орчихой показались ещё три окна с предшественниками. Две неудавшиеся реинкарнации с гибелью нубом, и одна — с раскачанным до шести сотен волхвом-предсказателем вроде Хантера, только по собачьей ветке астрала.

Занятие увлекательное, ничего не скажешь. Залипательное, я бы даже сказал. Но совершенно бессмысленное. Практического применения в поиске истории перерождений я пока что не находил.

Даже если мы кого-то здесь отыщем, способа вернуть конкретную душу конкретно сюда было нельзя. Только убедиться, в какую категорию она попала. И если вспомнить об истории этой тёзки нашей Рыси, затирает система достаточно хорошо. Та успела побывать и каким-то отбитым бедствием, и жертвой, и серьёзным проходчиком. Как и говорил Мракрия — все успели побывать всеми.

— Пусть найдёт меня, — сказал я Альме.

Система подумала, и выбрала пару десятков Арктуртов. На удивление, не самое распространённое имя, хотя я просто взял название звезды, которые как позже выяснилось, было созвучно со старым королём Артуром.

Но ни один на меня не походил. Даже кого-то связанного с природой не было. Разве что один был хамсинист — так система называла магов песка.

— Назови причины отсутствия всех носителей имени в списке, — приказала Альма.

1. Инкарнации с таким именем отсутствуют.

2. Душа используется в функционировании системы

— То есть ты скрываешь все инкарнации тех, кто сейчас воплощён?

Терминал не ответил. Ну, будем считать как «да».

— Осталась верификация статуса, — подвёл я итог.

— Статус аудитора Арктур.

Аудитор Арктур, 2147 уровень, леший/эссенциарх, вердант [спектральный дендроморф]. Стихии: земля [природа], свет [жизнь], астрал.

— Ага, значит оно просто в разных категориях! — обрадовался я.

Но увы. Здесь не было ни моего фото, ни возможности посмотреть предыдущие воплощения. Только список правонарушений, в котором значилось то же, что и в статусе бедствия. Интересный, кстати, момент. Здесь никакого двойного толкования не было.

— А если поискать бедствие Арктур?

Статус аудитора сменился на запрашиваемый, и на этом всё.

Жаль, я бы поглядел на короля Артура и Аркфейна. И кто там ещё есть в коллекции. Если брать статистику, то героем и мудаком я уже был, остаётся ещё множество жизней обычного проходчика.

— Попробуй поискать врагов, — предложил я. — Может, удастся сделать их жизнь интереснее.

Альма кивнула.

— Начинай с главных подозреваемых в мудачестве.

— Система. Запрашиваю анкету куратора сектора.

Ошибка. Существо с таким именем в текущем секторе не зарегистрировано.

— Это категория. Ты можешь назвать куратора этого сектора? — именно так назывался главный говнюк.

Ошибка. Категория «куратор» в системе не зарегистрирована.

— Стоп. Они же обращались к системе с его подачи?

— Система. Правонарушители с помощью статуса куратора ложно обвинили проходчиков и повесили статус бедствия по неосознанности, при том что осознанность у каждого составляет сто и более процентов

Идёт поиск возможных вариантов…

Укажите имя существа, назвавшего себя куратором.

— Его нет. Было освидетельствование ложного статуса от группы в статусе проходчика. Возможно, там был юстициар, не могу знать точно. Но никого уполномоченного принимать решения там не было.

Идёт поиск возможных вариантов…

— Они сказали, что делают это именем куратора.

Такого статуса в системе не зарегистрировано.

— В секторе случилось неверефицированное ложное судилище над проходчиками. Если я обладаю функциями верификатора, то я заявляю о грубой ошибке в работе системы. Злоумышленник использует ресурсы системы, чтобы препятствовать прохождению Стены.

Жалоба зафиксирована. Идёт поиск возможных вариантов…

— Я могу перечислить проходчиков, которых я видела там. Всех, кто выносил решение от несуществующей категории куратора.

Как раз недавно вспоминали терминал в двадцать первом секторе. Там выпадали несколько видов служебных категорий, как они назывались. Был ли среди них куратор? Вроде бы нет…

— Некрозодчий Вязь. Демонолог Первух. Тёмный маг Радми… — девушка начала называть проходчиков. Но ответ системы был не радужным:

Данные проходчики не зарегистрированы в системе.

— Та-ак… становится интересненько.

— Корректор Голубь, — послышался холодный голос Белой.

— А спроси, есть ли его профиль здесь, — кивнул я.

Корректор Голубь, 1468 уровень, [класс скрыт], человек . Стихии: свет, фрактал.

— Что значит класс скрыт? Требую проверки, — грозно сказала Альма.

Я только поразился тому, насколько она вжилась в образ. Это результат осознанности или как?

Информация отсутствует. Данные удалены.

— Он скрыл их сам. Я отменяю это действие. Это ведь право верификатора?

Скрыто вышестоящим руководством.

— Кем? Рядом со мной — аудитор сектора! — надавила Альма.

— Подтверждаю. Аудитор сектора за раскрытие тайны, — поддержал я девушку.

Директива #1843. Куратор [СКРЫТО]

Я расхохотался. Даже Белая улыбнулась, не смотря на своё мрачное настроение.

— Кем скрыто? Статус куратора не существует. Кто такой Куратор?

Категории «куратор» не существует.

— Мы ходим по кругу… — вздохнул я, рассмеявшись. — Система, тебя нае…

Послышался громкий скрежет, резанувший всем по ушам. Ржавый терминал попытался скрыться, но Чёрная в своё время хорошо постаралась, используя его вместо груши и замещая злость.

Директива #1843.

В системе есть ренегаты. Для противодействия и восстановления секретности, необходимо засекретить все классы служебного персонала.

Куратор Леви.

Я расхохотался ещё громче.

— Заблокируй этого мудака, — бросил я.

Альма ответила задорной улыбкой:

— Куратор Леви — ренегат, внёсший в систему ошибочные директивы. Верификация не пройдена. Согласно тому, что он куратором не является, поскольку такой категории не существует, его статус — бедствие. Что-то с навыками нарушать алгоритмы работы системы.

Бедствие Леви: заблокировано любое взаимодействие с терминалами.

Благодарю за содействие делу проходчиков, верификатор!

Рассматривается автоматическое присвоение полного статуса верификатор.

Доступна награда в ближайшем модульно-синтетическом терминале.

— Ну, нет, туда мы второй раз не полезем. Хотя… — я задумался, насколько это будет большая трата времени. Если как-то подгадать, что мы сильно помогли в этом деле, может и нам по моду без побочек перепадёт.

— Получается, Голубь здесь не причём? — растерялась Белая.

— Система, скажи-ка, а мой класс ты тоже будешь скрывать, если кто-то другой поинтересуется?

Тишина. Я поморщился от ненужной формальности, а Альма повторила мой вопрос.

Директива #1843 действует на весь служебный персонал, начиная со статуса «смотритель».

— Как видишь, нет. Хотя нам он как наглядное пособие сейчас очень помог. Поди, икает сейчас где-то. Значит, за хищниками стоит некто Леви. Кому-то известно это имя?

Белая покачала головой.

А вот Альма застыла, мрачно глядя на меня. По одному её виду я понял, что ответ мне не понравится.

— Слушаю, — подтолкнул я её.

— Я знаю одного Леви, — сказала аалорн. — Но надеюсь, что они просто носят одно имя.

Уже интересно.

— Леви Чёрное Солнце. Ученик Гильгамеша.

7. Споры, подтверждающие реальность

— Откуда ты это знаешь? Твой артефакт?

— Чаша? Нет, он сам рассказывал. Упоминал его и других.

— Так у них там целая шайка?

Альма пожала плечами.

— Он упоминал ещё двоих, как лучших. Но сколько учеников было всего, нужно спрашивать у Рейна. Только… он не будет рад этим вопросам. И не будет рад этим новостям.

— Звучит, как мутная история, но придётся поговорить с ним напрямик. Если этот Леви стоит за хищниками, то он очевидно не наш друг. Чёрт… как же я не хочу этим заниматься…

— Я могу сама поговорить с ним, — предложила Альма.

— Нет, я поговорю. Я не об этом. Мне просто в принципе не хочется заниматься вознёй с этим очередным психопатом. Всякие безумцы — это следствие того, что на дне. А мне интересны причины. Зачем мы здесь, зачем нужна Стена, и дальше по списку.

Вскоре мы вышли из снежной сторожки и направились в сторону Обсерватории.

Переменчивая погода сегодня пускалась то в ветер, то в снег. Не редкость для Стены, но сегодня как-то уж больно активно.

Едва мы покинули кладбище, как на нас напали. Как я и думал, погода была такой не просто так. В город пожаловали энергеты вьюги. Проходчики и юстициары уже как могли отбивали нападение.

Существа были нематериальны — таких валить нужно магией, а она была далеко не у каждого. Так что противник попался неприятный. Но не для нас, конечно — у каждого хватало набора призрачного, хаотического и другого бьющего по призракам урона, так что проблем сражение не доставило.

Быстро покончив с энергетами и собрав фрагменты, мы продолжили путь.

К счастью, дальше прошло без нападений.

Город за это время сильно преобразился. Нормальная еда перестала быть редкостью. Лица мирных больше не были полны безысходности. Не сказать, чтобы город стал счастливым местом — нет, и близко не так! Скорее, он стал более активным.

Раньше на улицах можно было редко увидеть прохожих, и многие из них, особенно на окраинах, были пьяными или под чем-то, чтобы сбежать от реальности. Сейчас же народ сновал туда-сюда с поклажей. Людей стало больше, и в целом место казалось более оживлённым.

Нет, счастливым здесь никто не стал, но жизнь стала всё же лучше. Всё так же приходилось тяжело работать. Даже стало ещё тяжелее. Появилось больше дел и больше обязанностей. Огороды в теплицах наверху, управление механизмами на плантациях внизу… вереницы телег и грузчиков со стороны лифта.

Но почти не было тех, кто, как бывало раньше, просил милостыню или пытался воровать.

Вокруг кипела работа. Шум со стороны рынка, Мимо промчалась гружёная телега с запряжённым в неё призванным единорогом. Ближе к генератору встретились несколько крупных групп рабочих.

Величественная металлическая постройка дышала пламенем. Вокруг в центре города суетились десятки инженеров, занимавшихся постоянной поддержкой и ремонтом жизненно важной постройки.

Стоит ему погаснуть — весь город замёрзнет с первой же аномальной вьюгой. И превратится в сад ледяных фигур, как проходчики двадцать первого. На самом деле, город жил не из-за сильных проходчиков и могущественных фракций. Он жил благодаря тому, труду сотен человек, которые обеспечивали работу этой машины.

Это ещё одна причина быть поглубже внутри. Там за свою жизнь отвечаю только я сам. По крайней мере, пока я не пойму, что не так с этим миром, и как это исправить.

Вскоре показалась Обсерватория. Обошлось без эксцессов. Хотя… точно — мрачная фигура спешащей Белой вызывала у окружающих ступор и благоговение. Люди тыкали пальцем, приветственно махали руками, салютовали оружием или кланялись, как принцессе.

Серая ждала нас у входа. А вместе с ней — Сайна и Рейн.

— Арк, ты где пропадал?

— Дела, — отмахнулся я. — Пусть Альма или Белка рассказывают, если захотят. У вас что? По твоему виду вижу, что что-то не так.

— У нас диверсия.

— В Убежище? — удивился я.

— В городе, — пояснила Сайна. — Кто-то узнал, что мы ищем технологии клонирования и уничтожил те, что были здесь. Я нашла всего три. Хотя наверное есть и скрытые в каких-нибудь лабораториях, типа синдиката Вязя.

— Мы можем выменять у семнадцатых.

— С ними всё ещё нет связи. Сейчас вообще никак. И ещё… на Рейна попытались напасть.

— Мелочь, — отмахнулся сам стихийный рыцарь.

— Подробности, — бросил я.

— Просто отошёл на рынок за покупками…

— Да, это я виновата. Вытянула его на рынок…

— Зачем?

— Запчасти скупить, очевидно же! Иониты начали опять появляться, а ещё у меня всё на эти ваши эфирные гранаты закончилось. Ну и так, по мелочи…

— Они напали на нас посреди улицы. Я отошла в лавку, а Рейн охранял телегу…

— Телегу?

— Обстреляли с крыши, но железкам плевать, а у меня достаточно модов, чтобы это не сработало. Когда поняли — попытались взять магическими шашками и алхимической дрянью. На это у меня тоже формы есть, так что без толку. Только телегу повредили, чинить пришлось.

— Хм, хищники организовали бы засаду посерьёзней. Охотники на бедствий, которые ещё не знают об отмене охоты?

— Отмене? — не понял Рейн.

— Да. Вы все больше не бедствия. А вот хищники, по крайней мере известные нам, в розыске как вредители.

— Рад это слышать, — искренне обрадовался стихийный рыцарь.

— Что у нас на сегодня?

— Если связи с семнадцатыми пока не будет, у нас есть время нормально собраться и отметить маленькую победу. Только без алкоголя, по крайней мере с моей стороны. Ещё этот совет… Хотя, забей, сейчас это уже не проблема, выпьем.

— Ты сторонишься власти совсем не так, как Рейн, — заметила Альма задумчиво.

— Я просто не хочу идти путём сами знаете кого, — буркнул друг.

— У меня есть цель, сама знаешь, — пожал я плечами. — Не понимаю, в чём смысл сидеть тут и радоваться власти над такими же пленниками Стены, как ты сам. Если уж я решу забить на всё и жить в своё удовольствие — то просто уйду куда-то на десятый, в миры ленты. Найду себе племя аборигенов и буду наслаждаться спокойствием.

Мы прошли мимо книжных полок на первом и нырнули в подвал.

А оттуда — в убежище. Ещё одна лестница, которая теперь спускалась в огромную комнату с красными зарослями и большим механическим устройством.

С пересбором всё оказалось не так плохо — единожды искусственно расширив локацию на небольшой хаб, регулярно обновлять его и отбиваться не понадобилось. Наличие осознанного наблюдателя не позволяло локации пересобраться, Далее — стандартное правило про двенадцать часов, с учётом того, что некродендроиды в глазах системы — неразумные монстры.

Теоретически можно было держать это место и дольше, но скоро нужно будет переправлять терминалы обратно на десятый. Наверное, это задание перед сном. Чёрт, как много работы, никак не связанной со спуском вниз…

Но для остальных в Ордене дальше был только лишь отдых. Так что можно было начать прямо сейчас.

Леви Чёрное Солнце… что-то здесь было знакомое. Не имя, его я точно слышал впервые. А вот второе…

Мудрость подсказала, где именно я мог это слышать.

Терминал Мёртвой Мечты. У Рейна тогда был мод от архиларвина. Не помню, что делала сама способность, но в предложениях был навык с таким названием. Атакующий, вроде бы. Он тогда выбрал другую модификацию, суд Гильгамеша. Ульта, напоминающая по механике «пламя страсти» Тии, только без отката и с возможностью бафать не только себя, но и союзника. Он кстати, так ни разу её ещё не показал.

Мы собрались в убежище. Сильван уже переносил еду и выпивку. Вернее, она сама появлялась волной будто из ниоткуда. На самом деле, конечно, телепортируясь с кухни.

Алкоголь проблемой тоже не был, благодаря новому растению, которое активно применяли в городе с тех пор, как началась массовая культивация растений у лифта. «Cобачий корень», как его назвывала система, помогал вывести из организма большинство меняющих сознание токсинов, включая алкоголь. Так что протрезветь можно гораздо было быстрее, чем напиться.

— Забавно, в прошлой жизни меня называли королём бедствий. Была даже организация — рыцари бедствия. В этой выходит так же, только я завершил идею с созданием своей силы ради спуска вниз.

— Значит, ты в каждой жизни такой упрямый, а не только после знакомства с тем терминалом?

— А ты что-то вспомнила о себе прежней? — спросил я.

Сайна ненадолго задумалась, а я принялся уминать греческий салат и замаринованный в шампанском шашлык. На время я едва не выпал из реальности, наслаждаясь ароматом дыма.

Убрать проблему влияния симбиотрофов мне, конечно, удалось, но организм всё равно теперь требовал больше пищи. Уже не критично благодаря Сильвану, но как есть.

Впрочем, ещё я мог просто превратиться в дерево и наслаждаться солнышком и водой. Это тоже вполне утоляло голод верданта. Вопрос лишь в затратах времени.

— Даже не знаю. У меня нет особых воспоминаний, да я и не копала. Пофиг. Король же сказал — каждый из нас успел побывать на этой Стене всем. И злодеем и героем. Артур был героем? — перевела стрелки Сайна.

— Определённо. Но у меня был и Аркфейн. Хотя, я ничего не помню об этой жизни. Артур мне иногда снится, а этот — нет. Да и не надо. Это Стена. Каким бы хорошим ты ни был, поставить пару не тех модов и… хостеризация.

— Что?

— Ну, нужно же это как-то называть, — усмехнулся я. — Во время второй моей встречи с ним, я немного побывал у него в голове. Способность у него такая поганая есть. Так вот, парень был всеми клетками души убеждён, что делает доброе дело. А кем была ты?

— Да не помню я. Но если ты собираешь статистику, то скорее всего пустотницей. Терминал на фрагмент арха взял ещё заражённого пустотой энергета и предложил превращать мехи в пустотных тварей… Ах да, ещё при встройке я должна была сдохнуть с шансом девяносто четыре процента. Так что да, пай-девочкой я не была.

— Я тоже была бедствием, — задумалась Тия и добавила мечтательно. — Тая. Учёный-геомант, а позже некромант и немного аниматург.

— Корвитусы — один из бичей Стены, который однажды чуть не угробил город в этом секторе. Твоя цепь распространилась достаточно широко…

— Она застряла в шаге от статуса создателя цепи, — добавила Белая. — Но система считает, что она катализатор самозарождения, так как сделала это уже будучи бедствием без осознанности.

— Получается, мы обязаны тебе нашим стартом здесь?

— Я хотела что-то изменить и была готова рискнуть. Я восемь циклов не могла преодолеть пятнадцатый.

— Я бы его тоже не преодолел в одиночку. Стена — это про командную работу. Сама знаешь принцип — у каждого класса есть естественные враги, которых одолеть очень сложно, но которые легко проходятся другими.

— Я привела туда целый рейд… на смерть.

— Да мы уже заметили у тебя такую привычку. — ухмыльнулся Мерлин.

— Ой всё! Лучше уж прошлые жизни обсуждать… — фыркнула Сайна, отхватывает кусок ароматной чесночной булки.

— А я что… я взорвал что-то на границе девятнадцатого и двадцатого. И ничуть не жалею. Правда, я нифига не помню о той жизни, но уверен, что поступил правильно.

— Рейн, а ты?

— А мне не нравится, куда зашёл разговор, — отрезал друг и приложился к крепкой травяной настойке.

Ясно. Значит здесь просто не будет. Лучше потом с ним поговорить, один на один.

* * *

Вечер в городе был на редкость тихим. Терзающая наш сектор два дня буря ушла дальше, в сторону двадцать первого. Зачем было назначено это время я не знаю, но меня устраивало.

Орден сейчас находился здесь же, в Обсерватории, потому собрание на втором этаже было максимально на руку.

Со мной в этом пути были те же — Белая и Альма. Первая, конечно не самый надёжный спутник, надо сказать. Так что у меня был запасной план на случай, если она решит назвать меня деспотом и попросить спасти.

Вряд ли, конечно. Шансы на это я оценивал процентов на три-пять.

Наверное, я верил в неё всё-таки чуточку больше. Но план побега вместе с Альмой на всякий случай имел. Хотя даже так единогласного желания меня убить не должно быть. Будут сильнейшие из учеников Конрада и, внезапно, некромант Крайн — как представитель Лиги. Основатель не имел достаточного уровня угрозы, а здесь было строгое правило — только от тысячи. Така же было у Своры, шёл самый сильный, а не фактический лидер. Хотя… там власть основателя была ещё меньше, чем в Лиге.

Таковы правила у собрания Альянса Топов. Сильнейшей глобальной организации в рамках сектора, включавшей топовых проходчиков сектора и представителей крупных групп.

Создана организация была для решения стратегических проблем и собиралась соответственно лишь по значительным поводам, когда на кону стояла безопасность всего города.

Вскоре передо мной предстали самые могущественные проходчики сектора.

Если смотреть по соотношению присутствующих, союзников здесь было много, примерно столько же, сколько и тех, кого я не знал и расценивал нейтральными. А вот потенциальных противников — лишь трое. Линник, Метель и Тишина.

Я удивлённо приподнял брови.

— Что здесь делают бедствия? — спросил я вместо приветствия у хаосита.

— От бедствий слышу! — фыркнул он. — Куратор отменил твою глупую выходку.

— Куратора не существует, — улыбнулся я. — А вы что же, почему не тащите меня вниз?

— Не переживай, потащим, — пообещал враг.

— Достаточно, Арк. Не спорь с проекцией, — бросила Белая.

С проекцией?

Я активировал глаза жизни и понял, что хантрей права.

— Господа, может, начнём? — Нетерпеливо бросил Метель.

А, точно, этот ещё. Совсем забыл. Ну хоть не проекция.

— Арктур, вы можете обсудить свои дела позже, — послышался холодный голос Серой. — Представься и объяви цели своей организации. Таковы правила.

Совет вела Серая. Не как глава, скорее как некий распорядитель, который не вмешивался, она просто стояла рядом на правах хозяйки, приносила чай и символически следила за порядком.

Я посмотрел на остальных. Сильнейший проходчик Дориан, ноктюрн. Среди сгустка живого мрака собралась жутковатая светящаяся улыбка. Здесь же был незнакомый лучник, Бульдог, культиватор с вершины генератора — вот уж кого не ожидал. Демих, мужик в одеянии шамана, видимо коллега Тии. Лидер «пьяного свитка», он же сильнейший механист. О, Рафаэль…

В свои противники я мог записать всего пару проходчиков, да и то из-за череды событий, свидетелем и затем участником которых я был.

— Я Арктур. Белую вы знаете, — начал я. — Орден смотрителей, как видно из его названия — технический персонал, помогающий проходчикам в их деле. Мы не являемся ничьим конкурентом, нас не волнует власть внутри города. Мы обеспечиваем ваше удобство в прохождении Стены. Это наша работа.

Эта легенда уже не раз доказывала свою эффективность.

Вершина иерархии города — место полное конкуренции. И здесь были те, кто был готов побороться с конкурентами нечестным путём. О методах Вязя легенды ходили, например.

— Технический персонал? — спросил глава «свитка». — Можно поподробнее? Это где-то засвидетельствовано статусом?

— Конечно. Я аудитор. Белая — корректор. А это Альма — она верификатор системы.

— Тогда может, у вас есть ответы, на кой чёрт мы должны здесь выживать? — выпалил один из незнакомых архитопов. — Почему мы оказались тут, и что находится за пределами этого треклятого места?

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Наша организация именно для этого и существует. Искать ответы.

8. Подготовка, которой давно не хватало

— То есть вы ничего не знаете?

— Как и все здесь, полагаю, — пожал я плечами. — Наша задача состоит в том, чтобы помочь вам искать ответы. И да, мы тоже их ищем и делимся информацией. Что именно вас интересует?

— Вообще, вопрос изначально был насчёт исчезновения Белой, — лидер рейтинга посмотрел на девушку, — но видимо, он снят. Ты ведь в порядке?

— Я пострадала от некорректной встройки в терминале на фронтире, — ответила девушка.

— Лучший хранитель знаний Стены ошибся в работе с терминалом? — удивился Линник.

— Это был терминал-ловушка. Он похищал проходчиков и устанавливал модификации принудительно.

— А какого типа? — уточнил механист.

— Директивно-ионный.

Послышался дружный вздох. Все представляли, что может сделать с проходчиком ионитовый терминал, и не зря его считали запретным.

— Насчёт невмешательства ты соврал, — снова встрял Метель. — Вы обрушили экономику города!

— Ни в коем случае, — я решительно покачал головой. — О чём вы?

— Не придуривайся, ты знаешь о чём я!

— Если о том, что в городе появилась качественная и доступная пища, то это результат работы проходчиков. Мы лишь исполняли свои обязанности. Проходчики дошли до двадцатого и победили в прохождении Короля Механизмов. За это жителям сектора была дарована награда — место для выращивания пищи. Эта победа — заслуга каждого, кто участвовал в спуске вниз. А мы — лишь обслуживаем лифт.

— А что насчёт связи с другим сектором? — спросил механист. — Это ведь вы открыли её? Нет, я рад торговле. Просто стало любопытно, чья это заслуга.

— Жителей сектора, разумеется, — не моргнув глазом, честно сказал я. Ну а что, мы тоже жители сектора. — Когда был пробит выход через пятнадцатый, открылся путь на Чёрную Дорогу. О том, что с её помощью можно отправлять торговые караваны в семнадцатый сектор мы сообщили Серой, исполняя свой долг. А она передала тому, кого сочла достойным согласно рейтингу.

— Значит, новые категории… назовём их, служебные, — задумался механист. — Я один из старейших проходчиков, ещё Принца помню. Старше меня разве что Метель. — Но о таком ещё не слышал. Что вы ещё можете? Это то, чего добивался твой прежний лидер, Белка?

Ого, не знал что Метель настолько древний проходчик. А по виду и поведению не скажешь. Хотя… судить по внешности на Стене — так себе затея. Обычно чем нормальнее внешний вид, тем страшнее там набор модификаций.

— Д-да, — кивнула девушка, немного запнувшись. — Я продолжила его дело и поддерживаю работу начатую Принцем работу. А возможности… — она посмотрела на меня, передавая слово.

— Ограниченное влияние на работу квестов, коррекция статусов, влияние на перерождение проходчиков, — последнее, готов поспорить, у многих зажгло огонёк в глазах. — Этот путь имеет много системных ошибок. Нам удалось остановить пересбор и создать лифт. Что будет дальше — мы знаем не больше вас. Мы лишь обслуживаем механики сектора для облегчения прохождения.

— Лифт… действительно очень помогает, — признал механист.

— О, он — отличная вещь! — показал созданный из мрака большой палец Дориан.

— Настолько, что пора опять пересматривать требования по уровню для вступления, — проворчал Линник. — Слишком много развелось скороспелых топов.

— Это неизбежно с развитием, — пожал я плечами. — Полагаю, дальше будет примерно так же. Ещё вопросы к нам есть?

— Что у вас за война с Анклавом Хищников? — спросил незнакомый архитоп.

Я припомнил рассказы Белой перед мероприятием и по описанию вспомнил самую новую звезду — архитоп-артефактор, который получил парадоксальный навык материализации. Его я условно отнёс к нейтралам, просто потому что ничего не знал о нём.

— Они, как и некоторые из присутствующих, считают, что сектор должен не развиваться, а пребывать в вечной стагнации, пока Стена не разрушится окончательно, и все сектора не станут секторами смерти. А главным врагом почему-то считают служебный персонал Системы. К тому же есть некто, умеющий вносить ложные заметки в систему. Поэтому с квестами нужно быть осторожнее сейчас. Но мы с этим разберёмся. В конце концов, сама Система не допустит иного исхода.

— Вы не служебный персонал, а кучка проходимцев, узурпировавших титулы! — воскликнул тип из Своры.

— Спросим у Системы? — улыбнулся я. — Система. Аудитор Арктур. Подтверди мой статус и статусы остальных.

Аудитор Арктур, леший/эссенциарх.

Корректор Белая, хантрей

Исполняющий обязанности верификатора, модератор Альма, сумрачный ирий.

Вот же… система, блин! Обязательно было это «исполняющий» совать в текст?

— Так значит ты действительно друид? — задумался этот парень. — Леший ведь подвид друида? А эссенциарх… это ветвь филактерионика. Некромантия?

Двойной класс его, к слову, вообще не удивил. Видимо, случай не уникальный.

— Скорее работа со стихиями, — улыбнулся я. — Ещё вопросы к нам есть?

— Мы хотели предложить занять место среди нас, — сказал Бульдог. — Уровень уже вполне позволяет.

— Союз с целью защиты города? Если это в нашей компетенции — будем рады помочь.

— Даже системной директивой? — уточнил артефактор.

К слову, вид у него тоже был очень человеческий, что сильно настораживало. Впрочем, если присмотреться, артефактов на нём было действительно запредельное количество. По два перстня на пальцах, браслеты, вычурная одежда в стиле паровых технологий сорамин, галстук и зажим на нём. Очевидно не просто так — у этой одежды было огромное количество мелких деталей, вроде пуговиц, запонок и всего такого. Да и сами нити в одежде были артефактом.

Этот проходчик — сам себе плюсовой терминал. Завидно…

— Да, почему бы и нет, — кивнул я. — Только напомню, что Система сама не сильно влияет на процесс выполнения таких задач. Она может наградить или оштрафовать, но у неё нет своих рук.

— А вы?

— Мы обслуживаем прохождение Стены, — в третий раз повторил я. — Охотой на нарушителей должны заниматься юстициары.

Затем вздохнул и добавил:

— Но если дело будет касаться защиты города от общего врага, конечно Орден будет на стороне проходчиков, — сказал я и добавил в духе Серой, чтобы подчеркнуть нашу позицию. — Иначе некому будет спускаться вниз.

— Зачем вообще нужен спуск? — спросил кто-то из незнакомых проходчиков.

— Не знаю. Мы просто обслуживаем спуск. Серая ведёт записи Обсерватории и рейтинги. Белая разведует фронтир. Я прокладываю лифт и строю технические сооружения.

— Вы берёте плату за пользование лифтом! — как последний весомый аргумент добавил Линник.

— Ну конечно берём, — я усмехнулся. Лифт ведь тоже нужно чем-то кормить.

* * *

Это был ужасно долгий день.

Хотелось упасть и уснуть, но на сегодня ещё был возврат терминалов.

Неужели, завтра можно будет приступить к подготовке спуска?

Сама процедура возврата была донельзя скучной. Отозвать убежище с терминалами, пройтись до лифта через локации и спуститься на десятый. Выгрузить оба терминала, и тем же путём вернуться обратно.

Вернулся, когда уже где-то вдали подумывал заниматься рассвет.

Кое-как добрался до Обсерватории. Спустился в подвал. Призвал убежище, уже без терминалов.

Уснул мгновенно и без сновидений…

А поутру проснулся из-за крылатой нечисти.

Когда строишь много планов, всегда что-то идёт через задницу. Так и тут — я проснулся невыспавшимся и злым и следующие четыре часа вымещал злобу на летунах.

Такого массового налёта в двадцать втором секторе я ещё не видел! Хотя, как я позже узнал, явление редкое, но не уникальное. Раз дней в сто бывает налёт такого уровня.

Мы вместе с остальными проходчиками отбивались от крылатой нечисти. Альма и Тия уже наслаждались охотой, а Сайна тестировала возможности тела.

Вместе с проходчиками, случайно или не очень оказавшимися в Обсерватории, мы организовали оборону. В основном проблемой была дыра в крыше, через которую могло беспрепятственно влететь что угодно.

По итогу сражение вышло изнуряющим и хорошенько портящим настроение поутру.

Вторым происшествием стал мой поход к главному терминалу.

Меня он послал к чертям, как подлого ренегата и узурпатора власти. За подписью несуществующего куратора, разумеется.

Ещё пару часов я потратил на то, чтобы его реанимировать и убедить Систему, что её снова обвели вокруг пальца, а куратор ей приснился в страшном кошмаре.

Только после этого я наконец смог связаться с семнадцатыми.

А, нет. Ещё что-то повредило связь, потому некоторое время Сайна её чинила.

Затем на экране, наконец, появилось чёрно-белое изображение с корректором Августом.

— Добрый вечер, — кивнул он. — Вы хотели встречи со мной?

Вечер, ага… пора искать моды на замедление времени.

Вид у него был такой, словно его сюда насильно выдернули. Уже начал думать, не могли ли и здесь мне подсунуть какую-то пакость, но нет. Всё оказалось намного проще.

— Добрый, — улыбнулся я. — Есть новости относительно спуска вниз.

— Если вы здесь и говорите это, то смею полагать, земля аномалий пройдена?

— Да, — я улыбнулся ещё шире. — И за эту информацию буду рад получить некоторую техническую помощь. Следующий фильтр на пути вниз — так называемые сверхмиазмы. На первый взгляд — дальше идёт четыре этажа, в которых миазмы существуют постоянно, сменяя друг друга.

— Что вам известно о его страже?

— Только то, что он есть. А вам?

— Не больше вашего, — улыбнулся в ответ корректор.

— Всё в порядке? Может, не моё дело, но у вас, кажется, были проблемы? — не удержался я.

— Рой, — ответил Август. И поняв по моему лицу, что я понятия не имею, что это, пояснил. — Большое скопление летунов, ведомое сильным бедствием. Периодически они возникают со стороны мёртвых секторов за пятнадцатым.

— Всегда оттуда?

— Да. Полагаю, там находится некая крупная аномалия среди летунов.

— Если вам потребуется помощь, можете обращаться, — пообещал я.

В конце концов, всё это после них придёт к нам.

Теперь я понял, что за нечисть к нам поутру залетела на огонёк. Остатки побитого семнадцатыми роя. Для нас это был просто очень сильный, но обычный налёт. У них — могу предположить что серьёзный катаклизм.

— Благодарю, — кивнул корректор. — А какого рода помощь нужна вам?

— Вся информация что у вас есть по теме миазмов и способов им противостоять.

— Будет. Информация такого рода у нас распространяется бесплатно.

— И если есть любые решения обхода миазмов — тоже, — добавил я. — Будем рады образцам техники и артефактов.

— Это тоже возможно. В рамках действующего торгового договора.

— А ещё, в рамках договора, у вас случаем нет капсул клонирования, любого толка?

— Найдётся.

— Что ж. Тогда слушайте, как проходилась земля аномалий…

Остаток дня вышел совсем не рабочим. Ещё один день уходил, не продвигая меня вниз… Но я позволил себе небольшой вечер отдыха.

Все следующие сутки в лифт выносились многочисленные закупки расходников. В то же время на пятнадцатом по Чёрной Дороге пришёл караван от семнадцатых. Незнакомая и немногословная группа проходчиков сгрузила технические решения, подходящие против разных видов миазмов, и направилась обратно.

Где-то там сейчас через них идут хищники. Отдельный вопрос — как. Скорее всего, какая-то способность-парадокс.

Потому что если нет, то эта технология будет и у нас.

Множество появившихся в убежище вещей должны были нам как-то помочь на спуске.

После эволюции почти вся основная группа уже могла перемещаться через единение с древом. Это значительно ускорило путь вниз.

Первые тестовые попытки спуска были запланированы уже на сегодня. Но пока ещё было нельзя сказать, получится ли у нас что-то.

Итак, у противника фора уже почти в пятнадцать дней. За это время если у них был способ спуска вниз, они наверняка уже это сделали. Мир от этого, как мы видим, не рухнул. И тем не менее им это было всё зачем-то очень нужно. И последствия этого «чего-то» нам ещё предстоит огребать.

Насколько в спешке есть смысл сейчас?

Пробитый после обрушения части разделявшего двадцатый с двадцать первым слоя аделита путь теперь зависел от существования Тумора и Дайермонтула. Можно сказать, противники нам оказали услугу попыткой обрушить на голову потолок.

Дальше шла земля аномалий. Вокруг колодца, через который проходило древо, все способности и возможности работали как надо. Прямо как у проломов с дырами в локации рыбы, через один из которых мы вошли.

Четыре этажа тянулись бывшие владения Мёртвой Мечты. Затем был рубежный двадцать пятый. Тот, где половина локаций пересобирались неправильно.

Здесь корневище Тумора заканчивалось.

Днище колодца утопало в едком тумане, и уже здесь необходимо было в обязательном порядке пользоваться средствами защиты дыхания. Да и скафандр бы не помешал — от долгого контакта на коже появилась зудящая сыпь.

Местами пол был пробит. Здесь он был не особенно крепким, и во многих местах был обрушен полностью. Наверное, перегородка между двадцать пятым и двадцать шестым — самая хрупкая из всех.

Здесь двенадцать часов бездействия превращались в восемь на этом уровне. Так что времени на работу у нас было не очень много. Придётся каждые семь часов делать перерывы на ещё восемь часов, чтобы таймер обнулился.

Мы прошлись в соседнюю локацию — на три часа от Обсерватории, в противоположную сторону от той, куда шла Сайна. Там оказалась пустая локация — обилие дыр в полу сделало невозможным существование того, что было пересобрана в этой локации. Далее — два выхода, оба тупиковые.

В одном пол в локации полностью обвалился, и оттуда можно было наблюдать светящиеся желтовато-зелёные облака неизвестного миазма. В другом — поверх друг дружки сгенерировались две аномалии. Обе Эстель обнаружила, но сказала что не потянет их обезвредить. В отличии от двойной генерации монстров, которые просто дохли от такого живодёрства как генерация поверх них других монстров — две аномалии прекрасно уживались друг с другом, делая их прохождение вообще невозможным.

Но нам это было на руку — из обоих локаций не могла пожаловать внезапная нечисть.

Аппаратура для изучения миазмов ещё ехала вниз — на это потребуется минимум ещё половина суток. Пока же можно было провести первичный анализ способностями.

Не то, чтобы я верил в удачное стечение обстоятельств, что мы прямо можем зайти на двадцать шестой, но… всякое бывает.

— Твои глаза снова бирюзовые, — с удивлением заметил я, глядя на Сайну.

— Много же тебе понадобилось времени, чтобы заметить! — усмехнулась она. — Ты же говорил,что тебе нравится.

Но затем бирюза сменилась алым светом ионитов, а вместо зрачка проявились золотые символы исчисления ионитов.

В дыру ударил яркий красный луч, просвечивающий клубящийся под нами на двадцать шестом дым.

Рядом присел Мерлин, задумчиво глядя вниз. Затем чуть приподнял колдерский противогаз, и осторожно вдохнул. Поморщился, закашлялся, надел маску обратно и больше глупостей не делал.

— Аммиак… — сказал он, откашлявшись. — Прямо концентрат, будто там целая конфедерация кошек нассала! Чёрт, взорвать этот сортир бы нахрен… и ещё там что-то. Близкое по химической структуре, но более злое, как кислота работает. Точнее, как сильная щёлочь. После последней эволюции крысиное чутьё на химию работает через жопу…

— Оно вообще не должно работать судя по логам системы, — напомнил я.

— Здесь есть магия, — добавила Сайна. — Алый свет разгоняет что-то. Похоже на хищную тьму, но будто другой стихии. Кто нибудь знает аналоги хищной тьмы в другой школе магии?

Мерлин направил вниз руку, а в глазах мелькнула опасная синева.

— Если там много аммиака, предлагаю просто поджечь!

Я едва успел схватить его за руку.

— Не вздумай! Ещё только взрывать непонятно на сколько тянущиеся миазмы нам не хватало, — зло бросил я. — Хочешь, чтобы мы все взлетели на воздух?

— А, ну да, тупанул…

— Подумай про эволюцию, приятель. У нас уже и установка для клонирования есть, спасибо семнадцатым.

— Думаю, дело не в этом… — он задумался, а затем и вовсе отвернулся и уставился на клубящиеся внизу под нами миазмы.

— Итак, неизвестный газ с токсином, плюс что-то магическое, — задумался я. — Можно попробовать осветить ионическим прожектором и одеть скафандр…

— Лучше я просто отправлю дронов с лампочкой, — отмахнулась Сайна. — Дай только инструментам приехать.

Затем мы исследовали локацию по другую сторону от колодца. Там шёл длинный коридор, не охраняемый и лишённый ловушек. Заглянули здесь. Получили примерно тот же результат.

Хорошо узнавались чёрные облака хищной тьмы. Под ними — светящийся серебристый туман, создававший вместе с чернотой эффект будто мы находимся над феерическим грозовым небом.

Явление завораживающе красивое и смертельно опасное.

А суть — два миазма в одном. Получается, что-то вроде той де склейки локаций на двадцать пятом? То есть это некая ошибка в генерации?

Но эту теорию оборвало появление третьего миазма. Невидимого, но зафиксированного чуть позже дроном — механизм просто вырубился на определённом этапе и упал вниз. А приехавшие анализаторы показали некое излучение, обрубившее контроль над дроном. На человека это влияло как поджаривание на микроволновке, так что спуск был невозможен даже для техники.

Три миазма сразу…

И все три плыли в разные стороны независимо друг от друга.

В первом провале, где был аммиак, картина была та же. Два миазма плыли в стороны друг от друга. Очевидно, как и другие миазмы выше, они могли пролетать каким-то образом игнорируя стены. Это было общее правило для всех.

Химикат, соседствующий с аммиаком, разъедал любые скафандры. И дронов, отправленных вниз — тоже. Решение предложила Лифа, у которой сородичи именно так и решали большую часть подобных проблем. Нет, не залиться эло, а добавить ритуалистику.

Из призванного убежища вышел Ильгор и принялся подбирать формулы, отторгающие всякую опасную для техники дрянь. Да так, чтобы ещё и красный свет не попадал на узоры, потому наносились руны изнутри.

Итогом стала нечёткая картинка с дрона. Тамарские камеры были лучшими из имеющихся технологий, так что качество было лучше, чем у человеческого глаза. Но обилие клубящихся облаков просто закрывало весь обзор.

Сайна спустила аппарат ниже. Начал проступать пол локации. Здесь высота была уже в среднем под шесть метров. Большие локации для серьёзных сражений. Для нас это тоже хорошо — больше пространства для манёвров.

Красный луч разогнал неизвестный рыжеватый миазм магического типа, и мы впервые увидели очертания дна этажа. И то, что мы увидели, повергло нас в лёгкий шок.

Нет, просто не будет. И в этот раз ни хитрость ни сила нам не поможет. С проблемами такого рода мы ещё вообще не сталкивались.

9. Рандом, не способный нас остановить

— Что это? — спросил я, глядя на стелющуюся по полу локации субстанцию.

— Не знаю, может, концентрат? — предположила механистка.

В следующий миг дрон был уничтожен. Вот так — на ровном месте.

К счастью, у нас было достаточно запасных. Ему на замену полетел следующий. И ещё один, под управлением Вереск. Два дрона подсвечивали друг друга алым светом. Но тот, которым управляла девушка, имел ряд анализаторов. Дорогая доработанная ею штуковина, которая погибла следом за первым дроном, стоило приблизиться к неведомой субстанции.

Но перед гибелью, предмет передал данные.

— Что-то с электро-магнитными волнами… магнитами… мм… — начала перебирать варианты девушка, глядя на результаты. Ага, свет!

Я посмотрел на экран — Вереск опустила выживший дрон и собрала красный ионический свет в концентрированный пучок, будто лазерный луч. Он прорезал миазмы, но касаясь серебристой дымки вдруг резко менял курс и изламывался куда-то внутрь субстанции.

— Гравитация…? — предположила Сайна. — Странно, но… хотя чего это я, это ж Стена.

— Что-то поняла?

— Этот серебристый туман искажает гравитацию. Повышает её воздействие во много раз. Но почему-то не затрагивает то, чего не касается. Однако стоит оказаться рядом с ним… видишь останки дрона?

Я обратил внимание на уничтоженный коптер. Его буквально размазало по полу, будто сверху хорошенько поработали кувалдой, намертво прибивая к нему.

— Скорее всего это не дымка, а притянутый мусор или… не знаю, сжатый воздух?

— Это не условия локации, — сказала Эстель. — Я пробовала вселение. Локация ничем не отличается от любой другой.

— Настолько экстремальное надругательство над законами физики я даже не знаю, реально ли вообще как-то пройти, — покачал я головой.

Впрочем, попытки что-то изменить мы предприняли сразу же и предпринимали до самого конца рабочей смены. Увы, безрезультатно.

Усмирить химикат и пройти большую часть пути мы могли, но наступить на дно — означало мгновенную смерть расплющенным под собственным весом. Мы пробовали сбрасывать вниз большие объёмы материи — камни и древесину. Работал эффект на всё без исключения.

Возникла очевидная мысль, что это можно обойти путём перехода в призрачную форму. Или например, протянув астральный путь.

Да, это работало. Прыгать лично вниз мы не рискнули, но нематериальный призыв стоял на устилающей пол субстанции безо всякого дискомфотра.

Значит, закинуть прыжок — вариант? Тогда — сбросить вниз взрывчатку. Там, где нет чего-то что изменит её работу… или наоборот — прямо здесь — тогда вся сила взрыва направится вниз, на субстанцию, и не заденет пары концентрированного аммиака. Ну или просто сделать это в другом месте. Затем — послать разведывательные дроны вниз и перекинуть астральный мост.

Вроде, план рабочий.

Был.

Не успело пройти и получаса с тех пор, как я нашёл решение, ситуация была поставлена с ног на голову. Стелющаяся по полу дымка вдруг резко поменяла курс и быстро поползла прочь из локации. Как и полагается — прямо сквозь стену.

Стал виден пол. Свободный, чистый и кажущийся обманчиво безопасным.

Обманчиво — потому как не прошло и пяти минут, как через него снизу начала проступать насыщенная бордовая субстанция. Будто пребывавшие в постоянном движении в разные стороны красные облака.

Мы начали наблюдение за сверхмиазмом. Так мы решили называть миазм-концентрат, где воздействие повышалось во много раз.

Раскрыть, с чем мы столкнулись на этот раз — удалось значительно быстрее.

— Арк… это облако — живое, — заявила Тия. — Это живое существо!

Существо-миазм? Какой-то гибрид?

Я активировал глаза жизни и едва не ослеп — миазм сиял, будто солнышко.

— Действительно, живое…

— Это множество простейших организмов, собранных в форму облака, — произнесла Сайна. — Это анализ сенсора в дроне. Семнадцатые его переделали под рандомность Стены, так что он хорошо видит.

— Тогда по идее, должно работать и это, — сказал я, и активировал вампиризм.

Сработало. Сила щедро хлынула в меня, заполняя и без того ещё полный резерв маны и восстанавливая организм. Стало даже слишком хорошо. Тело начало требовать движения. Меня охватило сильнейшее желание немедленно заняться спортом, размять мышцы и потянуться. Следом — пришло чувство эйфории, сытости и спокойствия. Затем — легкое опьянение. Голова стала лёгкой, а мысли плыли передо мной, но я перестал придавать им значение. Мир вокруг приобрёл особенно яркие и светлые краски.

А затем меня отпустило. Рядом с таким же блаженством стояли три Тии. На лицах всей троицы застыло довольство, выраженное в свисающей с уголка рта Мелы Амории струйке слюны.

К счастью, эффект оказался безобидным и хорошо известным — переизбыток жизненных сил. Мы с пришедшей на помощь девушкой на пару вобрали в себя столько энергии, что тело не могло её удержать. Кожа светилась, как и глаза. В голове осталось ощущение лёгкости, свободы и силы, но на этом всё.

Однако порадоваться первому успеху мы не успели — остатки исчезающего миазма вновь начали погружаться под пол на двадцать седьмой, а со стороны на шесть часов потянулся новый — то светящееся серебристое облако с блёстками.

— Один миазм всегда замещает другой? — предположил Мордред, глядя на всё это.

— Похоже на то, — кивнул я, пришедший к тому же выводу. — Плюс остальное тоже меняется как попало.

Жёлто-зелёная дымка аммиака с неизвестной щелочной примесью незаметно отступила к краю локации и ей на смену пришла другая — в течении минут семи-восьми, я специально засекал время.

Миазм представлял собой редкую светящуюся рыжину, напоминавшую вяло тлеющие угли. И как оказалось — вид полностью соответствовал сути — всё что находилось в дымке — хорошенько прожаривалось на температуре за пару сотен.

Дрон ещё не доходя предполагаемой линии контакта, потерял управление и упал. Но его тушка не раскалилась и не принялась плавиться. По крайней мере, не сразу. Значит, всё же далеко не тысячи.

Перед самым финалом отведённого на наши наблюдения срока, мы стали свидетелями того, как неизвестный магический миазм, который отгонял алый свет, уступил место другим.

Новый влетел перпендикулярно медленному дрейфу и представлял собой синевато-бирюзовое облачко, оставлявшее за собой вымерзшей след. Миазм оказался противоположностью огненного и замораживал всё, чего касался.

Ему мы скормили один из дешёвых дронов — на этот раз уже заранее зная, что техника вряд ли выживет.

Заморозило его конкретно, и хоть качество было далеко не лучшим, всё же не настолько, чтобы по итогу он металл разбился, будто стекло. Даже не представляю, какая там температура, или может быть — побочные эффекты.

Свет ионитов это не развеивал. То есть природа явления была не магической. Ещё страннее и запутаннее.

Плюс время. Вылетело облако спустя пятнадцать минут после исчезновения магического миазма.

Дальше бирюзовое облачко направилось в сторону бегущего перпендикулярно огненного. Время уже поджимало, но хотелось проверить ещё кое-что. А именно — взаимодействие миазмов между собой.

Ура!

Взаимодействие было.

Когда один миазм влетел в другой, послышалась серия громких мощных хлопков. Внизу загрохотали взрывы. Но пока они были среди двух столкнувшихся облаков, стены и пол не пострадали.

Миазмы столкнулись, и холодный стал вклиниваться в поток горячего. Следующий час мы слышали только хлопки. Скоро к нам уже должны были пожаловать монстры. Мы уже опасно близко подошли к лимиту по времени.

Но я успел понять главное — да, миазмы взаимодействуют между собой. И замена для них пока тоже не спешила. Не знаю, так задумано, или подобное тут рядовое явление, но на некоторое время под нами был лишь один миазм.

После этого мы оставили оборудование под корнями у Тумора. Неразумным монстрам пробегающим мимо оно будет не нужно. Но если что древо прикроет. Главное, чтобы здесь не было разумных проходчиков, на которых влияют известные правила.

Мы вновь слились с деревом, а кто такими навыками не обладал — зашли в Убежище.

Ускоренными темпами мы переместились на двадцатый, а оттуда — поспешили выше. В форме связи с растениями это было намного быстрее.

На уровне шестнадцатого, где миазмы уже не встречались, а монстры снизу отправиться за бездействие по наши души не могли, я развернул убежище вновь и вошёл внутрь.

Следующие восемь часов внизу лучше не появляться — гарантированно придут монстры, и не факт что убиваемые. Если и дальше не будет результатов — придётся устраивать несколько удалённых друг от друга локаций и переходить между ними, чтобы не ждать каждый раз откат.

В голове по кругу крутились мысли о том, как вообще это место можно пройти.

Впервые я так сомневался в своих возможностях. Лазейки на первый взгляд не было. Да, были хитрости вроде того что некоторые миазмы несовместимы друг с другом. Но такое специально ждать — замучаешься.

Хорошо, предположим мы нашли такое место через сеть патрулей некродендроидов, которые будут поглядывать вниз. Предположим, я смогу подавить все миазмы в локации одновременно. Пока их место займут новые — пройдёт время. Пять-десять минут. Пройти локацию так теоретически можно.

Взрывчатка, устранение миазмов, прыжок веры на двадцать седьмой.

А там что?

Вероятно, то же самое. Или даже хуже с учётом этажа. Предположим, ещё два-три миазма. Которые крайне с малой вероятностью будут опять чудесным образом противоположны друг другу и взаимно аннигилируются.

Такое, конечно, возможно, но мы замучаемся ждать.

Хм, много взрывчатки, взрывы, одновременное подавление миазмов… нет, слишком тяжело будет это всё реализовать и слишком сложно.

Хищники прошли это место сразу…

Как?

В любом случае, так на дно мы не пройдём. Пробежать сверхмиазмы не выйдет.

Идти прямо через них напролом без зачистки миазмов? Для этого нужны универсальные защитные костюмы, которые выдержать всё что мы успели сегодня увидеть.

Подавить гравитацию такой силы, будто ты стоишь на Юпитере, и одновременно с этим игнорировать температуры, и быть неуязвимым к кислотам… Вопрос с гравитацией пока я вообще не вижу как решать. Плюс даже на верхних этажах встречались миазмы с радиацией и пустотой.

Нужна запредельная защита от физического воздействия, и магического, и от радиации. А ещё от химии, энергетического оружия… а как насчёт других запредельных стихий? Миазм хаоса? Как раз недавно думал о том, как здорово что эта стихия почти универсальна и берёт почти всё за редкими исключениями. К нам это тоже относится. А пустоту заблокировать? Есть ведь и такие миазмы. А есть ли миазмы, промывающие мозг? Наверняка есть и такие.

Большинство миазмов — считаются непроходимыми и просто огибаются. Игроки их редко пережидают на месте, продумывая контрмеры. А ведь миазмы наверху не настолько агрессивны, как здесь.

И вот как это можно пройти…?

Должна быть лазейка. Её просто не может быть. Иначе сверхмиазмы непроходимы в принципе. А это не так. Как минимум, их проходил Странник и хищники.

Придётся возвращаться в город. Предстоят новые грандиозные закупки, на этот раз вообще всего защитного что есть, включая редкие артефакты узкого круга специализации. Сейчас нужно понять сам принцип, как этому противостоять.

Простого пути я не видел. Сложный — предполагал возможность набрать как можно больше барахла, особенно нестандартного, и тестировать на спуске. Глядишь, что в процессе и сообразится.

У меня есть убежище. Теоретически я могу вообще использовать его как хранилище разной специфической утвари, и менять её в нужный момент. Потребуется мана и… самое главное. Нужно как-то действовать на опережение. Время между сменой миазмов колеблется. От пяти минут до… пока максимум был на восемнадцати. Столько понадобилось времени чтобы полностью заменить предыдущий.

На самом деле, это довольно много. Время в убежище течёт иначе. Сайна может настроить видеонаблюдение туда. Там будут реагировать быстрее. Плюс у нас есть Хантер. Если та способность с предсказанием работает хотя бы вполсилыот той, что было до эволюции, у нас будет больше времени на реакцию, ещё минут на пять-десять.

У меня есть способ быстро вырастить лес за счёт артефакта и маны. У Сайны — создавать механизмы той же магией. У нас будет в каждой локации около двадцати минут в среднем, чтобы заблокировать воздействие миазмов на нас, обыскать локацию и перейти в следующую.

Там спешка продолжится.

И так до двадцать девятого. Терминал, названный фрактальным, попытка пробить путь на нижние этажи. Или честный путь через официальный спуск на тридцать первый — через стража секции с двадцать первого по двадцать девятый.

Возможно, несуществующий куратор выбил у системы право проходя мимо него для хищников, но если вспомнить того хрена в противогазе, с букетом цветов и радиоактивными крыльями, который блуждал у нас по девятому в ослабленном виде…

Или двухголовый великан. Страж с пятнадцатого сектора.

У нас это в любом случае будет бой. Долгий и сложный. Мы себе такой позволить не можем — у нас нет столько времени. В любой момент может появиться непроходимый для нас миазм, и мы отступим с потерями. Это недопустимо.

Ладно, будем решать вопросы по очереди.

Через семь часов отдыха силы Ордена разделились. Я с частью проходчиков и Тией отправился наверх, за покупками и за знаниями в Обсерваторию.

Миазмы, в целом, повторялись и первые встречались уже на уровне с седьмого по девятый. И у Серой наверняка собрана уйма информации по этой части.

Сайна с Аморией и другими проходчиками отправились вниз, в тупиковую локацию, где приступили к новым опытам с миазмами и попыткам дистанционной разведки.

Через связь с растениями я прошёлся по созданной Тумором тайной тропе к Обсерватории и вышел через её подвал, чтобы не будоражить лишний раз внимание Своры, приспешников синдиката, хищников, и отбитых любителей квестов на бедствия.

Серая ждала нас на выходе из подвала. Будто у неё был специальный мод на то, чтобы чувствовать приближение Белой.

— Мне нужна вся информация по миазмам и теоретические заметки Змея.

— Да! — отозвалась хранительница Обсерватории с радостным блеском в глазах.

Снаружи, на столике у разлома был прозрачный чайник, с насыщенным багряно-коричневым цветом. Вверх уходила тонкая струйка ароматного пара, а по обе стороны от него стояли две тарелки со свежей выпечкой.

— Смотрю, на компанию ты не настраивалась. Скажи, у тебя навык предсказания? — зачем-то спросил я.

— Я приготовила обе эти тарелки для себя, Арктур. Но уступаю свою долю наставнице, — холодно сказала она. — А тебя ждёт магистр Конрад наверху.

— Спасибо, — кивнул я.

— … и ещё, — остановила она меня, когда мы с Тией уже направились на лестницу вверх. — Макарон видел фатум в городе. Альма упоминала, что у вас были проблемы с ним.

Я с трудом припомнил сумасшедшего жреца, увешавшегося амулетами на волю.

— И как от него избавиться, раз уж мы тут?

— Эволюция. Но тебе это не подходит.

— Тогда почему они всё ещё гоняются за нами?

— По этому я и сказала, что не подходит. Не спрашивай у меня, почему. Я просто передала информацию.

— Спасибо, — повторил я и в сопровождении Тии пошёл наверх.

10. Знания, которые делают сильнее

Конрад сидел за столом, глядя через дыру в Обсерватории на редкие верхушки мёртвых деревьев по ту сторону Стены. Они выступали из застилавшего вид мрачного серого тумана. Холодный ветер заглядывал через пробой в Стене. Генератор быстро нагревал воздух, и стены здания хорошо держали тепло, так что более комфортная температура быстро восстанавливалась.

Однако на столиках ближе к пролому такие ветра гуляли достаточно часто.

— Рад видеть тебя, магистр, — я протянул руку Конраду, и тот крепко её пожал.

— Взаимно, Арктур! Как твои люди после эволюции?

— Намного лучше.

— Такие моменты — естественная часть жизни проходчика. Но всё же с этим лучше не затягивать.

— Не по своей воле, — развёл я руками. — А почему тебя нет в совете города?

— Я наставник, а не воин или политик. Хотя, конечно, разбираюсь и в том и в другом. Но моё дело — прокачка проходчиков. А как обстоят дела со спуском вниз?

— Следующий фильтр с наскока взять не получится. У нас просто нет пока таких технологий. Будем думать и пробовать. Это займёт время.

— Понимаю.

— Белая сейчас изучает всё что есть по миазмам у нас и у семнадцатых. На двадцать шестом миазмы всегда находятся в локации, их нельзя переждать. Они лишь сменяются новыми. Нужны средства защиты, которые помогут пройти через них. Монстров пока не обнаружили, как и аномалий. Но нам и миазмов хватит… По этой причине к слову, будет ещё вопрос.

— Да? — улыбнулся Конрад.

— Учеников тебе хочу привести. Не против?

— Мог бы даже не спрашивать! Конечно. Но есть ещё кое что. Собственно, то, ради чего я тебя позвал. Ариддарх упоминал, что у вас нет времени на прокачку простыми терминалами верхних этажей, и этот этап развития вы проскочили.

— Да, мы всегда на фронтире…

— Недавно у нас были удачные рейды новичков. Сейчас мы держим три терминала. Путь к ним свободен, таймеры выходят у самого давнего только через пять часов. У последнего — одиннадцать. Если интересует — я дам координаты.

— Что за терминалы?

— Из стандартного списка Серой. Искажательно-хаотический. Ваша группа часто имеет дело с хаосом. Он переводит навыки или создаёт новые на основе того, что уже есть, изменяя в нужную сторону. Хорошо помогает с запоротыми участками билда. Маго-ритуалистический. Этот полезный и многоплановый. И третий — эфирно-некротический. Специфический, сам понимаешь. Он помогает избавиться от лишнего. Редко, но это тоже бывает полезно.

— Некротические терминалы разве не опасны?

— Для людей, — уточнил Конрад. — Но среди твоих стихий есть некротизм, а в теле течёт кровь спектра. На терминале, если пойдёшь, нужно следить за тем, что выбираешь, чтобы не стало хуже. Сомневаешься — не бери. Элементальным ветвям рас и само собой, нежити — лучше всего.

— Меня интересуют все три. С меня огромная благодарность. Что я за это должен?

— Ничего. Наши цели близки. Ты создаёшь инфраструктуру для спуска и обеспечиваешь логистику. Я — тренирую новичков, и как по мне такие вещи, как лифт, незаменимы. К тому же, ты часть Гильдии, и имеешь право посещать найденные нами терминалы.

День начинал налаживаться.

Передав через Тумора послание, я отдал приказ экстренно возвращаться в город на прохождение терминалов. Все, кто обладал растительной цепью и навыком единения, как раз успевал впритык на первый терминал.

Группа во главе с Котом отправилась на рынок. Я последовал сперва за ними, хотя цели у меня были иными. И спутницы, помимо Тии и Альмы, было ещё две.

— Хорошо, я поведу к тому, с кем лично имела дело, — сказала Эстель.

— Значит, идём к этому некрофилу? — со смехом проскрежетала старуха Софья.

— Главное, чтобы он ответил хотя бы на один из моих вопросов… — со вздохом сказала Альма.

Видеть их вместе было необычно. И в первую очередь им самим. Девушка и старуха обе имели в городе определённую репутацию. Особенно Софья, которая одно время обеспечивала рынки частью самодельных снадобий.

— Фред похож на мечущуюся в клетке птицу, разбивающую крылья в кровь. Его романтику поймут разве что тари.

— Не знай я тебя, внучка, подумала бы, что ты на него запала.

— У него есть дама сердца. А моё — отдано Стене.

Мы миновали ряды первые прилавки с пищей. Дальше начинался рынок фрагментов. В центре — ряды с артефактами, и вокруг них — магазины крупных сообществ и объединений мирных крафтеров под их флагами.

Попутно — тестировал повышенную осознанность на основе аурала, задавая всё больший таймер для этого навыка. Пока никаких отличий я не замечал.

Здесь я ненадолго позволил себе отвлечься и мы свернули на рынок трав и семян. Там, где торговали новыми обнаруженными в стене культурами в виде семян или высушенных трав. И то и другое я мог успешно культивировать.

Улов оказался неплохим — последний раз я сюда заглядывал ещё до Ивента. На этажах за десятым и пятнадцатым проходчики обнаружили много чего интересного.

Несколько лекарских растений, на основе которых Софья будет варить зелья для Ордена. Несколько видов съедобных растений. С десяток потенциально полезных — надо будет поэкспериментировать на досуге. Любопытное растение, которое высасывало кислород, выделяя вместо него токсичные соединения из разных элементов.

Затем нашёл доброго дедушку, торговавшего грибами. На вопрос откуда он их взял — тот таинственно улыбнулся и что-то брякнул про «места знать надо». Дело явно было нечисто, но с новыми навыками микомантии я мог распознать свойства каждого гриба.

Набор разнообразия у старика поражал — яды, галлюциногены, что-то для связи с изнанкой, что-то вызывающее осознанные сновидения, и потенциально интересный гриб, который распылял при любом повреждении пыльцу, делающую из окружающих насмерть перепуганных пацифистов. Остальные виды требовали чуть более детального анализа.

Я взял всё под довольную улыбку странного мужика. Тот сразу стал собираться уходить, радуясь что распродал весь товар.

После этого Эстель вывела нас через узкую подворотню между двумя магазинами на задний двор, в который спускалась длинная лестница. Как и вся архитектура в городе, это место было лабиринтообразным, будто весь город строился одним большим пересбором.

Старуха и девушка вывели нас с Тией наверх по лестнице на крышу дома, которая оказалась ещё одной улочкой, расположившейся на возвышении, над слившимися зданиями.

Эстель решительно направилась через пустую улочку, обрывающуюся в стену одного из домов. Бирюзововолосая уверенно постучала в деревянную дверь

— Входите, — послышался зловещий шелестящий женский голос. Такой ожидаешь от нежити, но никак не от человека.

Дверь отворилась перед настойчивостью Эстель. Она решительно вошла внутрь заставленного хламом помещения. Множество забитых барахлом полок, бесконечные ящики. А ещё ряды пустых бутылок, пепельницы по всему дому и стойкий запах… всего. Я различил ароматы табака, запах смутно знакомых и незнакомых трав, плюс обилие благовоний.

Про такие места говорят, хоть топор вешай.

Перед лицом выскочила тварь с неестественно широкой, полной зубов улыбкой на безносой маске с узкими щелями тускло горящих глаз.

Рука обратилась деревянным колом, но я вовремя остановил инстинкты проходчика.

— Астральная стихия опасна для нас, — дрожащим и слегка двоящимся голосом произнесла девущка-призрак… или даже тёмный дух судя по тому, насколько мало во внешности твари было от человека.

Тело твари было одето в чёрное платье из клубящегося мрака. Ног не наблюдалось. Аура — тяжёлая и мрачная, будто в сердце локации тёмных духов. Внешне тянет этаж так на четырнадцатый минимум. Выше духи выглядят не так экзотично.

— Кто там⁈ — послышался голос мужчины из комнаты слева от входа.

Нормальный голос, что вселяло некоторые надежды увидеть нормального проходчика.

— Эстель! — бросила девушка.

— И Софьюшка, — улыбнулась старуха.

Молчание. Видимо, незнакомый аниматург переваривал сказанное.

— Эльза, проводи их!

Жуткая тварь… нет, милая в душе спутница жизни нашего аниматурга, спокойно развернулась и поплыла в комнату.

— Ему на эволюцию не пора? — на всякий случай как можно дипломатичнее сказал я.

— Не обращай внимания. Специалист он хороший.

Аниматургом был парень лет тридцати с маниакальным выражением лица и всклокоченными волосами. Поверх чёрной длинной рубашки с закатанными рукавами висела главная достопримечательность — с дюжину религиозных знаков. Я узнал все основные земные символы и несколько обнаруженных здесь. На руках — перстни и браслеты. Артефакты, скорее всего.

— Аня-аномалия… какая у тебя интересная компания. Госпожа Софья! — Парень подскочил к старухе и стал беззастенчиво её разглядывать почти в упор со всех сторон.

Затем левой рукой принялся рыться среди надетых на нём амулетов.

— Вы не люди, — констатировал он ровно. — Древесная цепь… Это доказывает теорию возможности самозарождения души из ничего. Или не ничего, а божественной воли, что воплощает наши мечты… а это что за хрен?

Он будто только заметил меня.

Но сказал это как-то совсем беззлобно, будто речь шла о разглядывания картинок на стене.

— Это Арктур, друг, — пояснила Эстель.

— Тебе стоило бы знать, кому город обязан лифтом, — заметила Софья.

— Каким лифтом? — искренне удивился парень.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я. Пусть живёт себе в своём мире, если его всё устраивает. А судя по количеству хлама вокруг, дела вообще шли неплохо.

— Есть дело? — спросил он уже глядя на меня.

— Фатум, — ответил я.

— Эволюция, — одним словом ответил он.

— Не работает.

— Не в кого перейти?

— Уже перешли. Не работает, — повторил я.

— Это невозможно. Вариант может быть только один.

— Какой?

— Его запустили снова.

Я удивлённо поднял бровь.

Аниматург отрывисто отскочил от нас и плюхнулся на фиолетовый диван и осмотрел нас издали. Он вообще всё делал быстрыми резкими движениями, порой замирая в статичных положениях.

Вот как сейчас.

— Фатум — это четвёртый ранг тьмы. Метка богини Смерти. Аспект судьбы. Но судьба привязывается к конкретной структуре. Ты в конкретном теле с конкретной душой. Два фактора совпадают — значит цель есть. Смена расы — это изменение параметров тела. Вы перестаёте совпадать. Всё просто.

— Это было на фронтире. Двадцать четвёртый этаж. Тварь-бедствие.

— Тогда это не фатум, если ему плевать на эволюцию, — уверенно заявил аниматург. — Опиши.

— Как смерть с косой на рисунках. Жнец полупрозрачный в балахоне…

— Да, оно. Значит, я прав. Только перезапуск. Кто-то сильно вас ненавидит, Арктур. Кто бы это мог быть?

Да много кто, блин.

— Как от этого избавиться?

— В вашем случае есть ещё один способ. Магия существует, пока жив маг, поддерживающий её маной. Убейте ваших врагов, и должно пройти.

— Ну, спасибо и на этом. Тогда вопрос второй. Мы хотим, чтобы ты осмотрел её и сказал своё мнение, — я взглядом указал на Альму.

11. Тайны, которые не торопятся раскрываться

Аалорн согласно кивнула рогатой головой.

— Просто осмотреть и… ладно, — пожал плечами странный парень. — На что жалуетесь?

Альма сделала паузу, собирая мысли.

— Зеркала. Они не выносят меня. Мой духовный ресурс выше сотни. И… меня порой терзают странные голоса в голове.

— Что говорят?

Девушка засмущалась. Бросила взгляд на нас, будто делиться этим совсем не хотела.

— Можем выйти, — предложил я.

— Не надо. У меня достаточно осознанности, чтобы контролировать это. Они… проклинают. Желают зла окружающим. Моим близким и просто всем подряд. А ещё картинки. Будто не со Стены. Они наоборот будто придают мне сил, но я думаю, это странно, да?

— Картинки?

— Хау… просто очень реалистичные образы. Я вижу серый мир с одинаковыми серыми зданиями. Вижу пещеры, полные светящихся растений. Вижу разные дома в разных мирах. И ландшафты… разных миров.

— Сказал бы про значимую жизнь перед тем, как душа оказалась в Стене. Но здесь слишком много свободных миров.

— Возможно, это миры из локаций мобов? — спросила Альма, стараясь не выдать напрямую тайну десятого сектора. Настоящая мысль конечно, была о перерождениях в мирах ленты. Мне тоже сразу пришла в голову именно эта мысль.

— Хм. Где ты взяла свой ключевой фрагмент билда?

— Аалорн — подарок системы при переходе на первый этаж второй десятки. Но воспоминания идут не от него, — уверенно сказала Альма. — Они были раньше.

— Она почти лишилась большинства конечностей от обморожения и почти погибла. Терминал восстановил её тело из фрагмента энирай, — добавил я.

— Да… Какой редкий случай. Обычно фрагмент-основа для восстановления жизнеспособности не приобретает такого влияния. Здесь нужно иметь меньше исходного тела, чем будет заменено терминалом. Обычно это имеет сильные побочные последствия. Это были рога?

— Рог, — кивнула девушка.

— Рога у энирай и ветви козьих рас — продолжение мозга. Место концентрации магии и косвенно памяти. Да, всё укладывается насчёт картинок.

— А проклятия?

— Желания исходной формы, полагаю. Возможно, существо убивалось с особой жестокостью и перед смертью проклинало своих мучителей? Фрагмент не был заражён пустотой?

— Нет, чистый, — покачал я головой. — А рог нам от проходчика достался. А тот — точно не мучился. его тварь ваншотнула.

— Тогда это вопрос к тому проходчику, и как он добыл этот фрагмент.

Полагаю, что купил на рынке, но говорить дальше в этом русле бессмысленно. Только уйдём от сути проблемы.

— А что с зеркалами?

— Если бы здесь была замешана пустота… а так… Хаос бы из искажал или играл с сознанием. Астралы их используют как врата. А демонов слишком много, чтобы говорить конкретно. Но влияние демона не стоит списывать со счетов, — аниматург задумался. Затем подскочил и быстро заходил по заставленной вещами комнате взад-вперёд.

— Любимый, давай я принесу зеркала!

— Побереги ману, — бросил аниматург, сам принесу.

Мы снова на время остались одни с жутким призраком в платье из стекающих на пол лоскутов черноты.

— И каково призраку стены жить в городе? — спросил я.

— Ой, я города даже не видела, — замогильным двоящимся голосом поведал призрак. — Не могу уйти далеко от своих косточек. Но я счастлива. Иногда нужно умереть, чтобы найти родственную душу!

Тия многозначительно покачала головой.

— Вот! — произнёс Фред, возвращаясь с ворохом зеркал.

И уложил их на фиолетовый диван. Поднял одно. Протянул Альме.

— Держи. Медное.

Хрясь.

— Попробуй серебро. Усиленное сопротивление ма…

Хрясь.

— Любопытно. Как насчёт рунического обкаста с белым зо…

Хрясь.

— Так. Это ты точно не сможешь слома…

Хрясь.

— Окей. Ясно. А вот так?

«Хрясь» не случилось.

— О-о…

Я посмотрел на зеркало в дешёвой пластиковой раме с мерцающей красной лампочкой.

— Значит, дело не в отражении, — сказал он и пояснил. — Это не зеркало, а камера. Реакции никакой? Гуд. Так… Теперь вот это.

Он вытянул ещё одно зеркало.

Снова ничего.

— Снова камера? — удивилась Альма. — Что-то я здесь ещё страшнее, чем в жизни.

— Ага. То есть нет, он просто инвертирует изображение. Вернее, наоборот, не зеркалит, а повторяет как есть без поворота… аа… не знаю, как объяснить. Короче, пост-обработка или искажение меняют и поведение материи. Любопытно…

— И какой из этого всего вывод? — подтолкнул я аниматурга.

— Ну, это первичная реакция материи на душу. То есть что-то, что возникает мгновенно, но исчезает при обработке, вот.

— Минор-ами… — разочарованно выдохнула ирий.

— Зеркало — это врата в другие измерения. И они отражают тебя саму. Что-то «перегружает» материю, заставляя её отражать то, что она отразить не способна. Это её и крашит. Как-то так… не знаю как ещё объяснить. Эльза?

— Зеркало не может одновременно давать два разных отражения, — пояснила призрак.

Мне почему-то вспомнился двадцать пятый, где монстры погибли из-за пересбора одних поверх других.

— Что скажешь про духовный ресурс? — вспомнил я, глядя на погрусневшую Альму.

— М-м… системная ошибка по идее. Я не сильно в этом шарю. Духрес не может быть выше сотни. Это как бы целостный параметр.

— Осознанность же может?

— Осознанность условна. За точку отсчёта бралась базовая осознанность человека. От неё и считается больше ста. А ресурс — он или есть или нет. Хотя…

— Хотя? — ухватился я.

— Это должно быть как-то связано с зеркалами. Может, и с проклятиями и картинками. Мне нужно будет изучить билд и проанализировать устройство организма. И конечно попробуем сделать фото ауры и отпечаток души. Можем сейчас и приходите через денёк-два.

— Мы не знаем, когда вернёмся в следующий раз, — сказал я. — В остальном…

Бросил взгляд на Альму. Это она хотела поговорить со специалистом на тему своих странностей.

— Да, я готова, — кивнула аалорн.

— Отлично. За консультацию с вас… — он задумался, картинно прикрыв рот согнутым указательным пальцем и демонстрируя кольца. — … хочу осмотреть красотку в шляпе.

И не дожидаясь ответа резко встал и шагнул к Тие.

— Снимай, — сперва он хотел сам снять с неё злобный артефакт, но видимо почувствовал, что имеет все шансы лишиться не только руки, но и собственной головы. Я прямо увидел как от такой наглости покраснел глаз на бешеном головном уборе.

— Что ты там осматривать собрался? — вмешался я.

— Душу. Я же аниматург. Она же у тебя в одном теле едва умещается! Что ты такое?

— Мастер Муши.

— Хороший класс. Но я не об этом. Как ты добилась такого эффекта? Это результат определённого мода?

— Прости, мужик, этот билд тебе не повторить, — бросил я.

— Да вижу, — ничуть не расстроился он. — У нас не водится то, что ты в себя встроила. Ты вспомнила много своих прошлых жизней?

— Очень.

— А как это связано? — теперь уже я заинтересовался ходом беседы.

— Она уже духовно больше, чем человек. Личинка астрального божества… но я вижу здесь отметины хаоса. Удивительная структура. Что скажешь, Эльза?

— Ты много раз перерождалась, — задумчиво произнесла тем же замогильгым двоящимся голосом призрак в чёрном платье. — Много восстановила той, кто ты есть?

Существо ухватило Тию за щёки и подлетело на расстояние в пару сантиметров. Пристально посмотрела в глаза. Медленно отлетела обратно.

— В прошлых жизнях тебе сильно досталось. А в этой у тебя появилось могущество. Мно-ого. Но скорее всего твоя окрашенная хаосом душа переродится однажды в нём же. Однажды ты можешь стать рыцарем хаоса, когда он потребует плату.

— Сейчас я держу эту силу под контролем, — поделилась Тия.

— Да, потому что уже больше чем человек. Не ограничена только этим телом, ведь так?

Тия кивнула.

— Я хочу твой билд!! — воскликнули в один голос парень и призрак.

— Надеюсь, ты не вивисектор на полставки? — пошутил я, хотя может, не такой и шутке…

— Нет. Ты мне очень поможешь в воскрешении Эльзы. Всегда есть аналоги того, чего нет тут.

— Она проходчик? — уточнил я.

— Не, моб Стены. Классная, правда? — парень с искренней теплотой посмотрел на героиню фильма ужасов.

— Боюсь спросить, как вы познакомились… — не удержался я.

— Да, на зачистке колодца. Когда я ещё класс аниматурга себе собирал, нашёл это солнышко. Там нижний этаж упирался в мутную воду с рыбой. Смотрю, а там Эльзочка блестит мне косточками. Ну я и думаю, заберу к себе домой. Мне же практиковаться надо на чём-то. А она знаешь… ну, родственная душа прям. Будто мы всю жизнь были знакомы.

— Милый… — зловеще произнесла призрак двоящимся голосом и прислонилась к нему, будто хотела обнять, но призрачное тело проходило сквозь материю.

— Нет желания присоединиться к Ордену? Нам не помешает хороший аниматург.

Даже если он с большими бедами в голове, — добавил я про себя.

— Не-а. Меня ничего не интересует, кроме Эльзы. Я помогаю людям с проблемами по моей части. Они меня кормят. Раз в десять дней валю летуна. Мне норм.

— Ты ещё и юстициар?

— Вроде того. Переход в мирные у нас болезненный, проще быть поближе к небу и валить грёбаную птицу каждые десять дней. А то пока я буду валяться в коматозе, кто будет маной поддерживать Эльзочку?

Призрак ещё ближе прижалась к человеку, едва ли не сливаясь с его телом.

Возникла неловкая пауза. Я припомнил, как к потере статуса приблизилась Альма. Мне тогда показалось, что она или погибнет, или сойдёт с ума.

— Товарищи? Наёмники?

— Не-а. Я никому не верю.

— Ну тогда ты сам себе отрезаешь пути. Хотя, ты мог бы создать себе ещё слуг.

— Когда-нибудь — неопределённо махнул он рукой. — Так что, я осмотрю эту красоту?

Он кивнул в сторону Тии.

— Что для этого требуется?

— Да ничего. Сейчас, принесу пару штуковин, и всё, — пообещал он. А затем они с призраком разошлись в разные стороны и принялись рыться в ящиках.

— У нас ограничено время, — напомнил я. — На сегодня ещё терминалы.

— Вот, всё есть, — улыбнулся он. — Простые анализаторы. Сейчас…

Аниматург снова исчез, чтобы появиться спустя минут пять с охапкой устройств, как технических, так и чего-то магического. Затем принялся быстро перебирать амулеты у себя на шее, нашёл один с неизвестным символом в виде треугольника с крупными точками на углах. Снял — для этого у него была забавная способность, делавшая часть цепочки нематериальной, и затем поднял напротив своих глаз, так чтобы через него увидеть Тию.

Затем Альму. Побледнел. Но не отступил и начал искать другой амулет. На этот раз с более понятным символом глаза с кошачьим зрачком.

— Нет ничего, что бы ты могла от меня скрыть, — произнёс он слова активации артефакта и присвистнул.

— Что там? — нетерпеливо спросила Альма.

— Духрес и правда больше нормы. И это он не полный ещё! Он может быть больше. Сейчас, сделаем ещё тесты и можете идти… а, и захватите по пути что-то перекусить. Мне раньше старый товарищ подругу присылал с хавкой, но ей чем-то Эльзочка не угодила.

— Держи, — я открыл дыру в убежище и извлёк две деревянных кастрюли с первым и вторым набором блюд от Сильвана. — Подумай о том, чтобы переехать поближе к столовой, которая готовит всё это.

— Вот спасибо, добрые люди! Так, ещё пять минут и вы свободны.

— Слышу Сайну, — тем временем произнесла у меня в голове Эстель, используя способность. — Она уже в Обсерватории. И у неё есть план, как пройти сверхмиазмы.

12. Прошлое, о котором лучше не вспоминать

— Я не могу сказать точно, когда мы зайдём ещё. Планы у нас… плавающие.

— Да как хотите, — улыбнулся парень. — Дело ваше.

Мы покинули лавку. Место встречи было в Обсерватории.

Из головы не выходило, как поменялся в лице аниматург, когда увидел первые результаты Альмы. Похоже, ему кусочек этой тайны… как минимум, это его сильно взбодрило.

— Вы его давно знаете? Насколько ему можно верить? — спросил я у Эстель с Софьей.

— Да уж почитай весь цикл. Мы… своего рода конкуренты, и в то же время не совсем.

— Конкуренты с аниматургом?

— Основной прибыток ему ведь идёт от исцеления. А таких с душевными проблемами меньше.

— Он ещё и лекарь?

— Духовный, — пояснила Софья. — Потому конкуренты мы только отчасти. Я лечу то что можно исправить зельем да заговором. Травки раньше на рынке брала. А этот позже загремел. Он как мертвячку свою из колодца вытащил, так и слёг. Ноги отнялись, значится. Но аниматург на то и аниматург, что у него воля духа выше за власть материи. Он фантомные боли лечит, раны на душе…

— Интересный психоаналитик… — хмыкнул я. — Впервые слышу, чтобы аниматурги были классом лекаря.

— Он душу поправить может. Тем и лечит. На Стенушке сам знаешь, легко получить беды с душой от воздействия всяких там…

— То есть исцеляет пустоту?

— Ну, это вряд-ли. Такое никому не под силу. Но почистить душу от влияния хаоса или помочь разорвать контракт с демоном, али духом каким. Без мирных аниматургов кунсткамера была б куда шире. А они редко бывают мирными. Другие все служат кланам.

— А этот что же? Юстициары тоже есть в кланах.

— Дом у него особенный, и нечисть ему помогает, как ни странно. Но долгий путь для него уже в тягость.

— Это решается эволюцией.

— Не всё решается эволюцией, — усмехнулась Софья. — Разве ж не видел сам с фатумами.

— Если их не перезапустили, — помрачнел я. — Сколько у нас есть магов тьмы с четвёртым рангом? Стихия популярная, может десятка два мага такого уровня найдётся. И само собой, не все они палятся какой у них ранг. Так что возможностей такого варианта на самом деле было много.

— Пройдём ещё одну эволюцию? — предложила Альма.

— Не встроив почти ни одного мода? Зачем так поганить билд? Они конечно могут стать проблемой, но только если стоять на месте. Этого нам сама Стена не позволит. Важнее избавиться от причины. Я почти уверен, что это кто-то их хищников.

Внутри убежища меня уже ждали все оповещённые проходчики Ордена, уходившие в город и пребывавшие внизу.

Координаты у меня уже были записаны. Ближайший спуск был в официальном открытом разломе, который сейчас использовался для спуска. Для первого терминала услуги Тумора нам были не нужны — он находился на третьем, и в противоположной от лифта стороне.

Время до того, как в локацию пожалуют твари, оставалось немного, так что мы шли напролом, выбирая лишь локации с монстрами, которые зачищали без особых хлопот.

— Итак, что за план? — обратился я к Сайне, как только мы спустились вниз и отошли от двух групп проходчиков, исследовавших этаж.

— Это будет очень сложно. Всё как ты любишь. Но если других неприятностей не появится, то я смогу нас провести

— Ты?

— У каждого миазма есть направление движения. Они их меняют, но редко и неохотно. Я наблюдала за их поведением и поняла эту и некоторые другие закономерности.

— Уверена, что сможешь? Сама же говоришь, они иногда сворачивают.

— Настоящая математика не ошибается, — отрезала Сайна. — Нам нужно очень много дронов! Мы узнаем, куда идут миазмы в разных локациях, а я просчитаю их траектории.

— То есть достаточно создать защиту от нескольких видов урона, а не от всех, и затем выбирать маршрут…

— Да! Правда я молодец?

— Ага. Только есть идея лучше, чем дроны.

— М-м?

— Камеры и взрывчатка. Будем пробивать дыры в полу. Например, навыком Мерлина или эльфийским порошком. Ставить камеру. И наблюдать.

— Дроны тоже добавлю, пусть будут. Нужно покрыть как можно большую площадь. Всё упирается в предел управляемости, но здесь я могу поставить Вереск и ионитов. Только у них нет осознанности и не факт что лока не пересоберётся.

— Погоди, а чего она должна пересобираться? — улыбнулся я. — Монстров мы не трогаем, баланс не нарушаем. Так в чём проблема?

— Да, ты прав! — просияла Сайна и затем опять сникла.

— Тебя что-то ещё беспокоит?

— Ну… я конечно у нас умненькая, но сомневаюсь что мой запредельный айкью сравнится сетью Короля Мракрии. Я к тому, что он не мог не додуматься до этого за тысячи дней своего правления.

— Тут ты права… Должно быть что-то ещё. И у меня есть ещё один элемент пазла. Хищника знали, куда идут. Ты видела у них оборудование для спуска?

— Может, несуществующий куратор может и миазмы убирать? — спросила она.

— Не может. Миазмы — не часть системы. — добавила уже Белая.

Мы обернулись к ней.

— Есть ещё идеи, как пройти сверхмиазмы? — спросил я у неё.

— Мёртвая Мечта подарил мне стихийную форму. У меня три аспекта воды — Лёд, жидкость и пар. И самая высокая выживаемость в секторе. Меня практически невозможно убить. Плюс есть крылья и короткий портал. Я смогу пройти сверхмиазмы. А если нет — на предпоследней жизни буду возрождаться на двадцать пятом у лифта.

— В крайнем случае, у меня есть убежище. Так что всё упирается в то, сколько сопротивлений будет у меня, — сказал я. — Остальные могут быть там.

— Лучше соберём группу из тех, у кого много резиста того же типа, чтобы идти вместе, — подал голос молчаливый Рейн. — Я могу быть камнем, водой или ангелом.

— Я тоже должна буду идти. Чтобы управлять машинами и собирать данные. Ну и магические миазмы смогу гонять. Если что — спрячусь.

— Ещё Хантер нужен, — добавил я и бросил взгляд назад. — У него с резистом всё ещё хуже. Сообрази для него тоже костюм.

Нужная локация была ещё далеко, а путь получался довольно скучным, насколько это вообще применимо к Стене. Когда я впервые был на втором — я бы порадовался. Сейчас зал с железными мечами и сильными по меркам этажа големами из клинаов и щитов, сейчас не представляли ни опасности, ни ценности как ресурс. Хотя, фрагменты мы всё равно собирали. Никогда не знаешь, что повезёт найти в следующий раз.

Пройдя коридор с клинками и отключив ловушку в следующей локации правом аудитора, мы вышли в длинный и весьма своеобразный тоннель. Это было что-то вроде вечного душа. Тёплые капли падали с потолка, а на кафельном полу была тёплая вода где-то по щиколотку.

Поток, нужно сказать, был достаточно сильным, хотя и переменчивым.

Как не сложно догадаться, вечный тёплый душ был вотчиной водного энергета.

Странное существо проявлялось в каплях дождя, которые собирались в подобие гуманоидной фигуры, и исчезало.

В короткий период своего проявления, существо наносило урон. А в остальное время не уходило в какой-нибудь иной мир, а действительно не существовало.

Даже мощный для этой локации барьер Мерлина долго не держался. Ещё и воду окрашивал в аспидно-синий цвет. Будто разлитая гуашь на полу и одежде.

Впрочем, вечный душ быстро её смывал.

Рейн вышел чуть вперёд — вовремя, чтобы сбить одно из существ рывком со щитом. И это на удивление ему удалось.

СТихийный рыцарь влетел во что-то мокрое, что разбилось об него, а в воду упал голубой шарик с волнами внутри.

Красивая, и скорее приятная локация. А враг, как ни крути, был слабоват для нас.

К концу боя я поравнялся впереди с Рейном, пока Сайна с Эстель занимались поиском лута под водой.

Вскоре энергеты закончились и остался лишь коридор ещё шёл вперёд. Один из последних перед локацией с терминалом.

— Рейн, — начал я. — Есть вопрос.

— Ну? — спросил он на ходу.

— Как звали учеников Гильгамеша?

Друг резко остановился.

— Зачем это тебе? — спросил он после небольшой паузы.

— Мы с Альмой увидели имена некоторых наших противников. Хочу сверить. На всякий случай.

— У меня было много последователей, — сказал друг с неохотой и отвернулся. Эхмея, Леви, Меас, Майя… их очень легко узнать. Как и я, все носили в своём имени регалию «Чёрное Солнце». В честь твари, силу которой мы получили в наследство… так, я кажется понял, по твоему лицу. Кто?

— Леви.

Друг явно занервничал, даже ударил себя несколько раз по лбу.

— Вот я дурак! Тварь, погубившая столько жизней… моя мерзкая душа вообще не должна существовать…

— Тище, приятель. Я в прошлом — тоже какой-то маньяк. Хочешь, расспросим систему, кем был Аркфейн Забвенный?

— Что это была за тварь?

— Полубог из мира богини Смерти. Если точнее, жестокий крысиный бог, пожирающих непослушных крыс и их рабов.

— И вы строили это в себя?

— А ты бы не встроил? — с иронией спросил Рейн. — Ты представляешь что такое частица бога? Какую силу она даёт?

— Так расскажи, а я послушаю, — примирительно сказал я. Таким я своего друга ещё не видел. Будто вот так тихо от всех в Ордене зарождалось ещё одно бедствие, а никто и не заметил.

Эволюции накатить бы…

— Крысы зовут эту тварь Всепожирающей Сферой. На деле — искажённый сперва пустотой, а затем и хаосом монстр. Огромная круглая летающая тварь с испепеляющим взглядом.

— И что вы получили взамен?

— Каждый получил своё. А главный — достался мне. Я встроил его подчинённым в структуру под сильнейшей доминирующей ветвью ангела. Мне удалось подавить пустоту во фрагменте… как мне казалось. Но в итоге они вместе исказили суть. Хаос искажал суть ангела, а пустота — повредила сам хаос во мне. Так появились ангелоиды. Я приказал им встраивать фрагменты так же, под сильнейшей своей ветвью в генетике. Но их постигла та же судьба, что и меня.

— Ясно. Что скажешь про Леви?

— Умный, жестокий, способный принимать быстрые жесткие решения. Склонен к философии. Начинал как юстициар. Они с Меасом были друзьями. Оба были очень хитры, в отличии от Эхмеи. Тот прямолинейный болван… чёрт, это же его слова, а не мои. Арк… кажется я схожу с ума.

— Не неси чушь. Просто очередная сильная тварь на нашем пути. Помнишь его класс? Система молчит.

— На тот момент был — диверсант.

— Легендарный, но вроде ничего необычного. Едва ли он его сохранил, иначе бы не пытался так отчаянно скрыть. Я вообще не пойму, зачем может понадобиться скрывать класс?

— Выдаёшь свою силу? От друида будут ожидать растений или управления животными.

— Это самое очевидное, да…

— Арк… слушай, а что ты думаешь об Аркфейне? Что ты вспомнил из той жизни?

— Вообще ничего.

— Поэтому ты так спокоен. Помнишь, группа Мракрии сошла с ума от знаний. Ангедония заразилась пустотой через собственные воспоминания. Ты можешь не помнить, но прошлое стоит у тебя за спиной. Карма. Леви пришёл за мной.

— Да он о тебе знать не знает, иначе пришёл бы одним из первых к любимому наставнику. Но мне плевать на Гильгамеша, Рейн. Ты мой друг и боевой товарищ. Не раскисай. Хочешь, возьмём эло у Лифы?

— За тобой ведь тоже однажды придёт прошлое. От того пустотника или Артура.

— Не, король Артур был классным парнем. Я бы всё делал так же, как он, только был бы менее доверчив. Я должен узнать, что не так с этим миром, и что мы здесь делаем. Это немного важнее, чем бытие одного диктатора в каком-то секторе. Практически все, кто знал Гильгамеша — давно переродились. Возможно, не один раз.

— Леви…

— Леви одержимая фрагментом хрень. Хочешь, и его вылечим принудительной эволюцией? Не относись к этому так серьёзно!

— Не относиться серьёзно к действиям, от которых зависят другие?

— В каждый момент ты и так принимаешь лучшие решения. Ну, под влиянием хаоса чуток заблудился, но даже тогда действовал как тебе казалось из лучших побуждений. Гильгамеш же не сидел с мыслями «вот бы кому-нибудь навредить», верно?

— Вообще-то бегал. Правда вполне конкретным «еретикам».

— Всё поведение объяснимо с точки зрения генетики. Если карма работает, то она точно работает не так, дружище. Тем, кто ты есть, тебя делают обстоятельства. В том числе и генетические, и прочие предрасположенности. Какое может быть метафизическое наказание за то, что ты действовал под влиянием осколка этой хероборы?

— Ладно… ты меня почти убедил, — чуть приободрился друг.

— Тогда добавлю ещё вот что. Великая цель сглаживает все эти мысли. Когда мы ппройдём Стену, спустимся вниз, это будет такой шаг для обитателей этого мира, что это искупить все твои мнимые и реальные грехи.

— Искупит? Как? — не понял Рейн.

— Мы раз и навсегда узнаем, что мы здесь делаем и можно ли это изменить. Возможно, на той стороне находится рай для победителей. Может — тот же адюшник, как по ту сторону. Тогда пойдём наверх и поможем семнадцатым строить летучий город. И будем искать других выживших. Девятнадцатый, кажется, обитаем. Наверняка есть и ещё.

— Ты всьерьёз думал об этом.

— Прикидывал. Сколько там осталось? Пара десятков?

— Ещё три известных фильтра. А затем — сколько-то неизвестных… даже я понимаю, что это невозможно.

— Потому это и великая цель, что её достигнуть не так-то просто. Так что амнистию от грехов спасением Стены от неведения, ты получишь не просто так.

— Звучит логично. Хорошо, что ты ещё хотел узнать о Гильгамеше?

— До какого этажа ты дошёл?

Рейн смерил меня мрачным взглядом.

— Тридцатый.

— Там вы завалили ту тварь. Почему не пошли дальше?

— За ней начинаются невозможные земли. Они технически непроходимы. Нужно строить путь вниз со внешней стороны. Гильгамеш… отправлял туда рабов на работы. Но смертность была слишком большой.

— Почему?

— Не помню. Просто помню, что там несколько раз поднималось восстание. В какой-то момент смертники закончились, даже те кто был повинен в мелочи — шёл на убой. Я нашёл способ вживлять частицы силы Чёрного Солнца, превращая их в монстров…

— Получается, ты был создателем цепи?

— Нет. Бедствием была Всепожирающая Сфера и его сила. Хотя я тоже, но не считался источником. Все, кто касался силы той твари. За это мы получили такую силу, что даже захватили пару миров не покидая Стену.

— Это как?

Не помню… кажется, был ритуал, напоминающий обманку Локи, но изменённый сложной магией. Лучшим ритуалистом у нас был Меас. В одном из этих миров Эхмея даже смог сбежать со Стены.

— Это возможно?

— Ненадолго. Стена всегда узнаёт своих и готова утащить обратно. Так что это жизнь, в которой ты всегда будешь оборачиваться назад, но однажды всё равно снова окажешься здесь. Это лишь возможность отсрочить неизбежное. От кармы так легко не уйти.

— При чём она здесь? — возмутился я.

— Есть причина, по который мы в этом мире. Основа моего культа Чёрного Солнца была в том, что мы уже в аду.

— Никакого ада нет, Рейн.

— Да как же нет, когда ты живешь в аду? Не веришь? Подойди посмотри на лица в городе, посмотри на эти руины вокруг? Почему же мир вокруг такое дерьмо, и я из жизни в жизнь вижу лишь разруху, монстров и проходчиков, которые обращают оружие против таких же, делая этот ад ещё хуже? Почему всем так плохо, если мы сами выбираем свой путь?

— Потому что где-то в этом всём грандиозном замысле что-то пошло не так. Что, если это не ад, а просто сломанный рай?

— Что заставляет тебя так думать, Арк?

— То, что происходит вокруг нас, как-то взаимосвязано. Статусы, категории, служебный персонал — во всём этом должен быть какой-то смысл.

— А если его нет?

— Тогда вернёмся наверх и будем есть пончики на летающем растительном корабле. Догоним и перегоним семнадцатых!

— Хах!

Пришли.

Искажательно-хаотический.

На входе в локацию нас встречали дозорные. Незнакомые новички из Гильдии.

— Привет народ. Там времени осталось уже немного. Скоро уходим. Так что моды только самые быстрые. Ограничение по пять человек.

— Спросите время перед встройкой. Если перейдёте за временной лимит, сами разбирайтесь с нечистью.

Я кивнул.

— Спасибо!

И шагнул к первому терминалу из тройки.

13. Улучшения, которые мы пропустили

Место, в котором расположился терминал, напоминало случайную нарезку комнат жилого дома, только наклонённую под небольшими углами градусов до пятнадцати в разные стороны.

По центру была большая конструкция из цепей. На всём протяжении по ним шли светящиеся янтарные трещины, напоминавшие силу Тии. Здесь собиралась группа проходчиков, и один как раз выходил из терминала.

Сам терминал — очень странный. На потолке была насыпь разноцветных подушек, в центре которых зияла дыра. Цепи подцепляли проходчика и утаскивали наверх.

Выглядело это… ну, в стиле каких-нибудь ионитов, только в необычном антураже.

Однако терминал считался условно-безопасным. Условно — потому что хаос был сильной искажающей стихией. Сильнейшей после пустоты.

Мы изучили список улучшений и настроение начало угасать. Большая часть модификаций предлагали приобщиться к стихии хаоса. Может, я бы даже и согласился — универсальная и очень удобная стихия. Один из немногих видов магии, который влияет на большую часть противников. За исключением тех же проклятых. И то, он и ей наносит урон. Просто сама мёртвая магия — более сильный ассимилятор.

Когда мы всё же выбрали парочку безобидных модификаций, стало ещё печальней — время встройки было таким, что можно рассчитывать максимум на один мод и затем — быстрый отход. Ну или два мода впритык.

Так, мы на третьем. Мы здесь сможем простоять против выдавливания монстрами здешнего уровня. Потом, конечно, всё равно пойдёт хтонь. Но тем не менее, время у нас будет.

Значит, десять проходчиков. Можем успеть прогнать кого-то из тех, кто в убежище. Первую пятёрку модов запустим сразу, и пока они будут внутри, разберёмся, кому из мирных это может быть нужнее всего.

Плюс, как оказалось, список фрагментов с которыми он работает, весьма ограничен.

Для меня лично терминал оказался невероятно полезен, за что я был уже благодарен Конраду.

Соответствие класса: леший

1 [Фрагмент: листопад бильвиса [амальгаммы] + осколок сути шайтана [духи хаоса]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: вердант ✓. Модифицируемая область: источник типа «сопряжение»✓. Хаотическая интеграция ячеек амальгамы бильвиса посредством воздействия остаточной ауры шайтана. Ошибка интеграции: высока вероятность дестабилизации структуры. Источник слишком сложен для гарантированной встройки. Идёт поиск возможных решений. Решение найдено! Добавление родственного объединяющего фрагмента-катализатора, создание отдельной спирали источника. Выбранный фрагмент: пыльца златоцветника [растения]. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: искажательно-хаотический.]

Доступна способность: «Вечное цветение II» (пассивное).

Искажает откат способности на выплеск энергии, переведённой в хаотическую форму. Повышен уровень самоконтроля после возрождения на 60%

Способность будет улучшена: побочное повышение источника на 20% за счёт создания нового круга амальгамы (сущность верданта)

Встройка способности с шансом 95%

Провал встройки может стать причиной самозарождения источника хаоса (5%)

Да, терминал действительно вёл себя так же, как обычный искажательный, хоть и был стилизован под пытки в духе дешёвого фильма ужасов.

С шансом провала в пять процентов при в общем-то не смертельном риске, плюс с очень приятным бонусом.

Как позже оказалось, работал терминал тоже вполне безобидно. Никакой жути и боли — я почти сразу вырубился, а потом смотрел странные психоделические сны про яркие цвета и геометрические фигуры, пока через меня проходила магия хаоса.

После окончания модификации голова кружилась, а цвета вокруг будто настраивали насыщенность и яркость.

— Гильдейские говорят, ещё часа полтора мутить будет, — сочувственно сказал Рейн. — Мерлин бедняга вообще весь завтрак вывернул.

Соларис был вторым подопытным терминала. Его модификация позволяла влиять на способность циклического колдовства, которое в сочетании с его перстнем привело к появлению синей способности.

Теперь он мог делать его ещё сильнее. И технически, это было правильное решение — настолько мощная боевая магия нам нужна. Но… как бы это проблемой не стало — ещё больше усиливать фрагмент твари, с которой предупреждали быть осторожней.

Остальные ещё были внутри.

— Определились, кто следующий? — спросил я.

Чтобы не тратить времени, я пошёл сразу, пока те, кто остался снаружи за это время решат, кому нужнее здешние моды.

— Да, Ахели, вроде кто-то из кунсткамерных — им как раз билды выправлять очень нужно. Кто-то ещё… Если хочешь — спроси у Сайны.

Механистка внимательно изучала что-то на терминале. Рядом стояла синеволосая кошка с арбалетом. Видимо, из любопытства решили изучить что теоретически терминал может дать им.

Третьей закончила модификацию Тия. Вернее, две Тии подряд — в основном теле появилась полноценная манипуляция энергией хаоса. То есть навык магия хаоса сразу второго уровня. Теперь она могла благодаря этому изучать заклинания хаоса, а не полагаться лишь на способности.

Дине же досталась редкая для её класса боевая способность с мощной псионической волной. Терминал искажал влияние на мозг, преобразовывая в физическую форму. Что-то подобное искала себе и сама Дина, но такой терминал найти видимо не успела.

Пятым посетителем терминала была Альма, которой было предложено халявное зарождение гибридного источника Сумерек. Исходя из названия класса и того, что терминал выдал сразу три варианта этой способности — она была базой.

Не знаю насчёт расы, но с классом мы точно не прогадали, если такие плюшки раздают буквально на старте. За основу этого навыка были взяты два источника и навык темницы душ. Зачем моду понадобилось второе — ума не приложу. По идее навыки были не связаны.

За десять минут до окончания встройки второй пятёрки модификаций на нас напали. Существа тянули по силе этаж на четвёртый-пятый и классифицировались как животные. Тощие гуманоидные улитки с огромными панцирями. Вот только совсем не такие милые, как эрану. Эти были серыми, лысыми, покрытыми множеством жгутиков и складок на теле и владели бесшумными короткими телепортами.

Твари очень быстро и незаметно подбирались, становились в неудобные места и оттуда начинали поливать нас чем-то липким, зловонным и, как оказалось — заражённым паразитами.

Да, твари действовали в симбиозе с какими-то червями, содержащимися в их слизи. Брр…

Отбить это сложностей нам не доставило, но бой был неприятным. Ещё и зал после него оказался весь заплёван слизью, в которой копошились личинки.

Отсюда мы направились ко второму терминалу. Он находился чуть ниже, на четвёртом, но относительно недалеко.

На входе нас встретил другой дозор Гильдии, разве что насчёт времени нас никто не предупреждал. Местные моды ставились от двадцати минут до часу и ограничений по количеству не имели.

Относительно широкая комната, покрытая серовато-бежевым песком над которым стояла не оседающая пылевая взвесь. Повсюду торчали чёрные камни, видимо символизирующие скалы.

Судя по антуражу — стражами были тёмные духи. Да и сам терминал намекал на них же. Чернильно-чёрный, пусть и сильно запыленный обелиск с отбитой верхушкой, в центре которого была круглая дыра, огранённая массивными латунными конструкциями.

Чуть ниже, под кругом, была латунная статуя привязанной за руки к горизонтальному бревну девушки на манер распятия. А под ней — чужеродно выглящий терминал.

На что-то особенное от него я с самого начала не рассчитывал. Тем не менее для меня терминал оказался интересным.

Мне была предложена альтернатива моей совиной мудрости. Ставший таким важным навык никак не хотел прокачиваться без сильных последствий, но здесь предлагалась альтернативная версия буста, которая не меняла изначальную, но работала только вместе с переходом на мышление аурала.

Соответствие класса: леший

1 [Фрагмент: сердце ронве [демоны]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: вердант ✓. Модифицируемая область: источник типа «сопряжение», искажение накопителя [магия крови], эфирный фрагмент аурала, навык «совиная мудрость» ✓. Эфирная некротизация демонического сердца для подавления и подчинения вампирической сущностью аурала. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: эфирно-некротический.]

Доступна суб-способность: «Мудрость верданта» (пассивное).

Адаптирует навык «совиная мудрость» в случае доминирования сущности аурала.

Встройка способности с шансом 97%

Маленькая пометка, просто адаптирующая мудрость под другой тип мышления, но большой простор для изучения.

Процесс был… на редкость неприятным. Зудящая боль во всём теле и особенно — в области источника. Ничего ненормального — помнится, на том некротическом, что дал мне тёмный лес, я вообще сознание от боли потерял. А тут — просто очень неприятно.

Хотя, наверное стоит добавить что перед этим на меня наложила обезбол Альма и добавила сверху воли «пламенем Асгора», а затем и вовсе Тия забрала в свой мир.

В остальном — терминал сомнительной полезности и не подошёл почти никому.

Традиционно он заходил некромантам — то есть Крайну. Подходил Наги, и с нашей подачки высшим некродендроидам. Так что по большей части модифицировали мы их.

Ещё неплохие модификации предлагались Нэссе, но все они имели конфликт с магией её странной неизвестной стихии. Созидание с эфирно-некротическим воздействием было совсем не в ладах. По крайней мере в исполнении этого терминала.

Оставался последний — маго-ритуалистический. За ним предстояло пройтись чуть дальше, зато и пользы от него ожидалось больше всего.

Однажды мы уже проходили такой и взяли тогда несколько полезных модификаций. Плюс в списке терминалов он подходил практически всем. Противопоказания конечно были и тут, но в разы меньше чем у двух других. Этот мог сильно накосячить только если экспериментировать с чем-то опасным изначально.

Он встраивал модификации посредством нанесения рун на теле, на коже, иногда прямо на костях. Большая часть процедур была не опаснее нанесения татуировки. Разве что с костями были нюансы.

Зато терминал считался щадящим по части психики, да и генетику сильно не менял — только если речь шла о магических цепях и связях с элементалями.

Была лишь одна особенность у этого терминала.

Видов этого терминала было больше всего!

Если другие сильно не менялись по своей сути, и даже один ионитовый терминал мало чем отличался от другого. Но у этого было около десяти подвидов! Каждый — с упором на нечто конкретное. В зависимости от того, о какой магии и какой ритуалистике шла речь.

Найденный Гильдией терминал был воздушным.

Локация, в которой он нашёл себе место, была экзотической и напоминала внутренность швейной машинки. Множество подвешенных под разными углами белых тканей постоянно перемещались из-за менявшего направление белого ветра.

Для пущей радости, локация находилась у края Стены и обрывалась проломом, потому здесь было довольно холодно.

Место было людным. Многие проходчики Гильдии как раз сейчас на нём проходили улучшение. Так что я воочию смог увидеть, как работает терминал.

Он сам находился на краю обрыва и лишь чудом уцелел. Во многом потому, что был крепко связан множеством верёвок и тканей с другими частями локации.

Над пациентом опускались золотые нити с иглами на конце. Они аккуратно обхватывали проходчика и уносили под потолок в один из тканевых коконов.

Таких коконов была хренова туча, потому проходчик на входе сказал, чтобы я не парился и брал любой свободный, как и мои люди.

Фактически, терминал занимал большую часть локации а мы ходили по его нутру, если так можно сказать.

Гильдейские устроили здесь временную базу, даже развернули пару обогревателей, но толку от них пока было не очень много. Оно и не удивительно — сам терминал был источником ветра.

Я увидел, как вокруг тряпичного кокона, в который запаковало проходчика, появились новые золотые нити, а рядом активно заработали меха. Подул сильный ветер и закрутились воздушные мельницы.

Послышался деревянный скрежет. Один из элементов терминала на самом краю локации с обрывом, накренился вниз, но тем не менее не свалился.

Мы прошли к терминалу. От него как раз отошла группа магов воздуха, споривших о своих новых способностях.

Увидев нас они отошли чуть в сторону и проводили долгим любопытным взглядом.

Я коснулся экрана и прочитал предложения для меня.

Как оказалось, по списку фрагментов с которым работал терминал, тоже были различия с тем что был в прошлый раз. В этом видов монстров поддерживалось намного больше — летуны, элементали, энергеты и другие существа. А вот рыба и всё мои дендроиды — мимо.

Мне выпали целых пять навыков, но лишь два представляли интерес.

Соответствие класса: леший

1 [Фрагмент: хвост чертогона [демоны]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: вердант ✓. Модифицируемая область: искажённый источник хуорна [магия природы] ✓. Повышение командного сигнала хранителя леса. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна суб-способность: «Дистанционный морфизм» (пассивное).

Позволяет изменять структуру растений в зоне видимости.

Встройка способности с шансом 90%

В случае провала возможны незначительные внешние дефекты.

Соответствие класса: эссенциарх

2 [Фрагмент: осколок души цернун [духи природы]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: вердант ✓. Модифицируемая область: искажённый источник хуорна [магия природы], источник типа «сопряжение» [магия жизни]. ✓. Построение магического ритуала схемы объединения источников. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «Охрана листьев» (пассивное).

Встраивает гибридный источник стихии листьев временого типа, поторый будет активироваться путём смешивания маны других источников подходящего типа.

Позволяет влиять на направление полёта и свойства листьев.

Встройка способности с шансом 94%

Первый — небольшая техническая способность, позволявшая менять генетику растений на расстоянии. Кое-что у меня и так получалось благодаря майру, который некогда был скрещен в плюсовом терминале с волшебной палочкой. Но это смотрелось полезно и не имело побочек. Не пригодится — и хрен с ней.

Второй навык был таким же бесполезным, но в отличии от первого, имел большой потенциал в будущем. Поскольку предложено мне было ни много ни мало, гибридная стихия — побочкой к безобидной способности влияния на траекторию полёта листьев было создание некоего временного их источника.

Прежде мне с таким интересным путём к силе, как гибридные стихии, сталкиваться особо не приходилось. И хоть Белая сказала, что листья считаются одной из самых слабых, модификацию я взял. Тем более, что этот навык был единственным, который был предложен от нового класса эссенциарха.

Остальным тоже почти всем что-то досталось. Навыки здесь были в основном не очень сильными, за редким исключением. Но и никаких проблем не доставляли.

Новый навык, «буря потерь» действовал против экипировки врага. Он меняло её способность силовой волны с вампиризмом магией хаоса. Навык был не очень сильным скорее всего, но это первая способность Тии, которая может помочь против её естественного врага — механизмов.

Сайна смогла на терминале развить левитацию и улучшить некоторые навыки — её магнетизм, например, неплохо сочетался с ритуалистикой магии воздуха.

Некоторые навыки развила Нэсса, кое-что добавилось Альме — по её статусу юстициара. Да и почти всем досталось что-то вроде небольшого сопротивления или улучшения навыка.

Но больше всего с этим терминалом повезло Коту и Рейну. Первый получил слабенький воздушный источник и два завязанных на него навыка — точность и невидимость.

Рейн же получил сразу четыре навыка. Форма летуна и первый из полученных им источников, плюс класс стихийного рыцаря, внесли свой вклад.

Режущий поток ветра — первая мощная дальнобойная способность. Рывок «порыв ветра» — стал уже третьего уровня, прокачался клинок ветра, бафавший оружие во время метания. И ещё один новый — охрана ветра. То есть активная аура, которая ветром сбивала вокруг него стрелы и прочее. Хотя против пуль и всего того, что внизу — слабовато. Навык был бы крутым, когда мы сами проходили третий-четвёртый этаж.

Ещё удивил Ильгор, который впервые проявил интерес к терминалу. Ему предложили магический знак на руке, позволявший создавать стабильные рунические образы. Мод был слабым, но не имел негативок и, по словам проходчика, сильно менял его возможности.

Длительность модификации была тоже не очень большой. Вскоре мы прогнали через терминал всех желающих, включая мирных и даже Лифу с кошкой.

— Листвичка? Серьёзно?

— Имя как имя, — буркнула на слова Мерлина покрасневшая кошка.

— У них у всех на десятке такие, — заметила Сайна.

Механистка внимательно следила за чужими модификациями и пыталась заменить собой Серую. Изредка советы ещё давала Белая. Она сама проходить терминал отказалась, поскольку уже проходила такой и ничего интересного не ожидала. Хотя она вообще проигнорировала все три сегодняшних терминала.

— У тари вроде бы другие имена? Ну там, Манти тар Ланкдор… — Мерлин бросил взгляд в сторону открытого входа в убежище.

— Те тари правили своим миром и строили цивилизацию, а здешние — дети природы, живущие в лесной деревне, — пояснила Белая.

С этим терминалом мы распрощались до выхода срока, а нам на смену пришла ещё одна группа проходчиков. Совместная работа крупной организации ускоряла развитие во много раз. Странно, что это не для всех очевидно.

День вышел продуктивным, но меня всё больше грызла тоска по нижним уровням, где крылись ответы на все вопросы.

К вечеру мы вышли к лифту и Тумор спустил нас на десятый.

На имитации неба уже была поздняя ночь. Покупки были доставлены и аккуратно уложены у выхода, чтобы мы сами решили что брать с собой в рейд.

Здесь мы и заночевали, у озера. Только уточнили перед этим, что в локации находится намного больше местных, чем нас.

Впрочем, заночевали — сильно сказано. Под светом установленных вокруг фонарей, мы возились почти до самого рассвета с разбором покупок и определением, что именно нужно попробовать в первую очередь.

Ключевой момент — попробовать завтра найти способ спуститься и пройти пару локаций внизу. Так, чтобы оставалась возможность отступить. Нужно было понять, насколько это вообще возможно, или нужно думать дальше.

Сайна модернизировала защитные скафандры. Их придётся надеть всем, в том числе придётся оставить всё, что не получится надеть под них. А это сразу минус куча защитной экипировки.

Мощные противогазы, поверх — экранирующая магическая мантия с рунами. Обязательные летательные аппараты для тех, кто не обладал крыльями и навыками полёта. В избранной пятёрке это к Хантеру и ко мне. Так что ещё мне предстоит экстренно научиться пользоваться созданным Сайной джетпаком. С этим тоже была проблема — он должен был не выпускать ничего воспламеняющегося и тем более шлейфов пламени. Слишком уж много в миазмах всяких горящих и детонирующих газов

Оставалось последнее. Выспаться, и поутру испытать все теории на практике.

— Йо, Арк, есть минутка? — послышался за спиной голос Мерлина.

Я обернулся к соларису.

— Короче, не буду тянуть астральных владык за важные органы. Мне нужен фрагмент того великана. Ты же понял, что он шмалял чем-то похожим на мою силу. Наверное, это единственный способ её прокачать во всём секторе.

[13] Допущенные модификации ордена на четырех терминалах

Техническая глава с модификациями. Для понимания сюжета не обязательна.

Идёт сканирование…

Тая, дендроанхаар, мастер муши

1⛗ [Фрагмент: сердце даэдра [демоны/порождения хаоса]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: дендроанхаар ✓. Модифицируемая область: Муладхара, свадхистана чакра [источник альфа каард] ✓. Искажение накопителя источника, с созданием основных систем манаканалов за счёт усиления проводимости энергии хаоса в момент применения навыков. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: искажательно-хаотический.]

Доступна способность: «Магия хаоса II» (пассивное).

Позволяет использовать магию хаоса 2 ранга.

2🌫 [Фрагмент: средоточие хлама [энергеты/порождения хаоса]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: дендроанхаар ✓. Модифицируемая область: Муладхара, свадхистана чакра [источник альфа каард] ✓. Внедрение структуры хаотического влияния на материю. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «буря потерь» (активное).

Позволяет накладывать проклятия на экипировку противника. Возможно усиленное воздействие при повышении затрат энергии.

Сайна Синица, фазовый дендроионный эфироморф, эфирный архитектор.

1🌫 [Фрагмент: семя бури [энергеты]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: фазовый дендроионный эфироморф ✓. Модифицируемая область: Магнитосфера ✓. Внедрение ритуальной формулы усиления источника. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «Левитация» (активируемое).

Позволяет свободно использовать магнитную левитацию на основе антигравитационных волн магнитосферы.

2🌫 [Фрагмент: когти молниевой рыси [элементали]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: фазовый дендроионный эфироморф ✓. Модифицируемая область: Магнитосфера ✓. Внедрение ритуальной формулы статического поглощения. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «защита от электричестве I» (пассивное).

Повышает базовое сопротивление урону электричеством.

Несса, дендроморф, тёмный паладин.

1🌫 [Фрагмент: след пакиракуте [тёмные духи / духи природы]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: дендроморф ✓. Модифицируемая область: Магнитосфера ✓. Внедрение ритуальной формулы усиленного разветвления. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «волна мрака II» (активируемое).

Создаёт волну, заряженную хищной тьмой

Херлин, дендроанлюст, соларис

1⛗ [Фрагмент: язык луатхаила [порождения хаоса]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: дендроанлюст ✓. Модифицируемая область: искрящая парадигма, циклическое колдовство ✓. Искажение импульса через искажение сигналов накопителя. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: искажательно-хаотический.]

Доступна способность: «Циклическое колдовство II» (пассивное).

Позволяет изменять силу и интенсивность циклической последовательности.

С вероятностью 17% зарождает источник магии: хаос с потенциалом низкий.

+ 6% к влиянию подчинённых парадигм, если те не противоречат парадигме хаоса.

2 𝌴 [Фрагмент: неустановленный фрагмент с аномальными свойствами [титаны]. Сканирование биологической формы: дендроаллюст ╳. Модифицируемая область: искрящая парадигма ╳. Ошибка интеграции, несовпадение парадигм. Идёт поиск возможных решений. Решение найдено! Производится повторный анализ произведённых модификаций. Обнаружена встройка «осколок души тенеглота». Анализ принудительного смещения привязки. Обнаружена аномалия неустановленного типа, производится фокусировка родственной структуры. Ошибка! Отстутствует прогнозирование аномалии неустановленного типа. Недостаточно данных. Решение не найдено! ╳ Принудительное вживление эссенции неустановленного аномального явления по принципу подобия.╳ Минимальные условия не[ОШИБКА]удовлетворены ✓. Тип воздействия: директивно-ионный.]

Доступ на способность: «Хроматизация» (активное).

Переписывает свойства материи.

Встройка способности с шансом 81%

Шанс летального исхода 55%

Шанс непредвиденного искажения способности 90%

Снижение осознанности в момент применения до 54%

Повышение влияния парадигм хаос, аспидная синева — повышение на 2%

Рейн, рыцарь стихий, энигмат

1🌫 [Фрагмент: осколок ядра стража ветров [элементали]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: энигмат, летун, ангел ✓. Модифицируемая область: воздушный источник энигмата ✓. Внедрение стандартного стихийного навыка посредством ритуального насыщения. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «Режущий поток» (активное).

Создаёт поток режущего ветра.

2🌫 [Фрагмент: осколок ядра буревеста [элементали]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: энигмат, летун, ангел ✓. Модифицируемая область: воздушный источник энигмата ✓. Улучшение навыка за счёт ритуального развития манаканалов способности. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «Порыв ветра III» (активное).

+50% к силе и дальности рывка.

3🌫 [Фрагмент: печать живой вьюги [энергеты]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: энигмат, летун, агел ✓. Модифицируемая область: воздушный источник энигмата ✓. Внедрение ритуальной защиты на основе магии ветра. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «Охрана ветра» (активируемое).

Создаёт защитный поток ветра, отклоняющий дальнобойные атаки.

4🌫 [Фрагмент: коготь воздушного скитальца [летуны / элементали]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: энигмат, летун, ангел ✓. Модифицируемая область: воздушный источник энигмата ✓.Расширение возможностей и мощности навыка посредством ритуального насыщения. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия:маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «Клинок ветра II» (активное).

Снимает все ограничения на навыке.

На 200% повышает бонусы при метании оружия, на 100% повышает скорость метания оружия. Незначительно корректирует траекторию полёта.

Альма, сумрачный ирий, аалорн

1 ⛗ [Фрагмент: осколок души алитея [духи света] + осколок души тенеглота [духи тьмы] +… ещё 6 фрагментов. Сканирование биологической формы ✓. Вид: аалорн ✓. Модифицируемая область: сердце энирай (источник света), вишудха чакра — живой мрак ласомбра (источник тьмы) ✓. Хаотическое искажение осколков душ для создания источника типа сопряжение на основе амальгамической структуры. Ошибка интеграции: превышен риск непрогнозируемого результата встройки. Идёт поиск возможных решений. Решение найдено! Добавление контролирующей структуры. Выбран стабилизирующий источник: «рога аалорна» (земля). Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: искажательно-хаотический.]

Доступна способность: «Путь сумеречья» (пассивное).

Инициирует источник гибридной стихии «сумрак» («равновесие») согласно базовым требованиям класса.

Встройка способности с шансом 99%

Провал встройки может стать причиной самозарождения источника хаоса (1%)

2 🌫 (Соответствие категории: юстициар) [Фрагмент: осколок ядра молнимаруса [элементали]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: аалорн ✓. Модифицируемая область: глаза аалорна ✓. Внедрение стандартного стихийного навыка посредством ритуального насыщения. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «меткость охотника» (пассивное).

Повышает шанс нанесения критического урона. Навык развивается самостоятельно для каждого вида противников в зависимости от частоты применения.

Алекс, диверсант, баюн

1🌫 [Фрагмент: печать смерча [энергеты]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: баюн ✓. Модифицируемая область: анахат чакра ✓. Внедрение стандартного стихийного источника ветра на ритуальной основе. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «аеромантия» (пассивное).

Позволяет применять магию ветра I ранга.

2🌫 [Фрагмент: хрусталик кристохеатуса [летуны]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: баюн ✓. Модифицируемая область: зрительный апарат, анахат чакра (печать смерча, источник ветра) ✓. Ритуальная настройка магического динамического зрения. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «точность» (активируемое).

Позволяет повышать точность выстрела вложением маны.

3🌫 [Фрагмент: замерший шлейф [элементаль]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: баюн ✓. Модифицируемая область: астральный источник ✓. Внедрение ритуалистической невидимости на основе магических иллюзий. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «невидимость» (активируемое).

Искажает пространство, маскируя диверсанта.

Хантер, баюн, пророк

1 ⛗ [Фрагмент: ядро расколотого ангела [ангелоиды]. Сканирование биологической формы✓. Вид: баюн ✓. Модифицируемая область: сахасрара чакра (источник астрального кота) ✓. Шоковое хаотизирующее излучение чужеродной структуры. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: искажательно-хаотический.]

Доступна способность: «воля астрального кота» (пассивное).

Повышает сопротивление всем формам ментального контроля.

Встройка способности с шансом 71%

Провал встройки может стать причиной самозарождения источника хаоса (29%)

2 ⛬ [Фрагмент: осколок сущности марбаса [демоны / тёмные духи]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: баюн ✓. Модифицируемая область: астральный источник чеширского кота ✓. Эфирная некротизация демонического сердца для внедрения в теневую структуру баюна с созданием теневого источника. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: эфирно-некротический.]

Доступна суб-способность: «тёмное слово» (пассивное).

Инициирует зарождение теневого источника стихии «тёмный (нижний) астрал». Добавляет некоторым астральным навыкам негативную форму.

Встройка способности с шансом 87%

Ильгор, человек, ритуалист

1🌫 [Фрагмент: перо аэрали [летуны / энергеты]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: человек ✓. Модифицируемая область: кисти рук ✓. Внедрение реалистического усилителя. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «воздушное начертание» (активируемое).

Позволяет рисовать руны в воздухе.

Эстель, эфиродендритоморф, логист.

1🌫 [Фрагмент: мозг летучего косаря [летуны / тёмные духи]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: эфиродендритоморф ✓. Модифицируемая область: водный источник истишии ✓. Внедрение ритуалистической системы контроля стихий. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «целеуказание» (активное).

Позволяет отмечать противников для союзных целей.

2🌫 [Фрагмент: кровь патрихуса [летуны]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: эфиродендритоморф ✓. Модифицируемая область: водный источник истишии ✓. Ритуалистическое внедрение стандартного навыка. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «ледяная стрела» (активное).

Позволяет создавать ледяную стрелу.

Лис, чиффари, практик.

1⛗ [Фрагмент: осколок души йокумациль [тёмные духи]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: чиффари ✓. Модифицируемая область: сфера абсолютного холода ✓. Искажение путём наложения стихий при наличии катализатора. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: искажательно-хаотический.]

Доступна способность: «стихийное единство» (пассивное).

Придаёт ледяным атакам свойства призрачных.

Придаёт призрачным атакам свойства ледяных.

С шансом 37% может стать причиной зарождения гибридной стихии.

С шансом 7% может стать причиной зарождения источника хаос.

+ 5% к силе парадигмы служение аспекту холод.

— 2% к осознанности.

2🌫 [Фрагмент: кровь патрихуса [летуны]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: чиффари ✓. Модифицируемая область: сфера абсолютного холода ✓. Ритуалистическое внедрение улучшенного навыка за счёт ритуалистической поддержки задействованных манаканалов. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «создание шипов» (активное).

Позволяет создавать ледяные шипы и отправлять их в противника

Софья, эфиродендритоморф, зельевар.

1⛗ [Фрагмент: страницы пожирателя знаний [тёмные духи]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: эфиродендритоморф ✓. Модифицируемая область: водный источник истишии ✓. Искажение блокирующей связь ошибки. Минимальные условия удовлетворены ✓. Тип воздействия: искажательно-хаотический.]

Доступна способность: «магия воды» (пассивное).

Разблокирует доступ к источнику магии воды.

С шансом 5% может стать причиной зарождения источника хаос.

Сила источника может быть нестабильн: от −20 до +20% эффективности.

— 7% к осознанности.

2🌫 [Фрагмент: кровь живой вьюги [энергеты]. Сканирование биологической формы ✓. Вид: эфиродендритоморф ✓. Модифицируемая область: печать алолесья (источник стихии земля, природа), тёмный источник навки ✓. Ритуалистическое внедрение улучшенного навыка. Тип воздействия: маго-ритуалистический.]

Доступна способность: «ядовитые пары» (пассивное).

Позволяет создавать зелья и яды в газообразной форме.

14. Миазмы, которые можно пройти

Модификацию Мерлин проходил на десятом. Альма наложила обезболивание и обречённого. Тия забрала в свой мир дух, едва начался процесс изменения тела. Но у терминала ионитов на этот счёт было своё мнение.

Я вдруг понял, как мне самому, и другим прошедшим через него повезло, что у неё это получалось раньше.

Директивно-ионный удивил, надев на голову Мерлину шлем, после чего тело начало будто бить током, а из под шлема часто замерцал алый свет. Солариса тут же принудительно вернуло в тело, вырвав дух из рук Тии.

К счастью, магия Альмы осталась, и подсвечивать остальное тело терминал не стал. Потому боли соларис всё ещё не чувствовал.

Справедливости ради, мы проверяли варианты этого мода на остальных — благо, время на это сейчас было. Но остальным он предлагал пусть интересные изменения, ничего принципиально нового, как у Мерлина, не предлагалось.

В основном — всё что касается повышения физических характеристик, регенерации и выживаемости. Дине дало профильные навыки контроля разума. Наверное, лучший вариант мода, если не считать навыка Мерлина.

Затем с помощью Сайны и статуса аудитора я выяснил причину. Она была, конечно, и так очевидной, но теперь заодно я научился вообще задавать системе описывать причины предложения модификации.

Белая, давно интересующаяся логикой алгоритмов работы терминала, была в восторге.

Условия выполнены: классовое соответствие: магическая ветвь атакующего типа ✓. Длительный контакт с аномалией «аспидная синева».

Не так много, но у нас такого контакта не было. Отдавать кольцо для тестов он наотрез отказался. Нужен был именно длительный контакт, так что денёк поносить не выйдет.

Однако общая логика была ясна — нужен контакт с цепью, захватившей пятнадцатый.

Свойства способности тоже были странными.

Хроматизация. Переписывает свойства материи.

Чтобы это могло значить? Да всё, что угодно. Возможно — один из тех навыков что так и не нашли своего применения и висят мёртвым грузом, почти не используясь. А возможно — начало новой ветви развития.

Вместе с Мерлином изъявили желание пройти ионитовый терминал ещё пара проходчиков, но после того, как алый свет в процессе отменил часть защиты от воздействия терминала, желание как-то поугасло.

Сам соларис вскоре вышел — живым, уставшим, побитым жизнью и едва стоящим на ногах. Но даже в таком состоянии он захотел немедленно проверить новый навык.

Досталось ближайшему камню, который он сперва окрасил, затем поджог и выплавил половой орган на память о себе. Ну, в этом весь Мерлин…

— Хрень, — констатировал он. — По крайней мере, пока точно хрень. Нужно тестить ещё. Подкрашивать я и так благодаря кольцу мог.

— А что насчёт свойств?

— Пока только свойства ломоты в спине, раздражения и желания выпить. Я ожидал большего.

— Могло быть и хуже.

— Лучше б здоровье одному из танков подняли.

После работы с терминалом я собирался как следует выспаться, но меня перехватила Белая.

— Арктур. Я много времени не займу.

— Что, так видно что я устал?

— Три терминала — большая нагрузка для тела, — пожала плечами девушка. — Я лишь хотела сказать, что если ты доверяешь мне, то может имеет смысл выпустить Дору?

Ох… честно говоря, я просто забыл о том, что она до сих пор у нас в камере…

— Что у неё с осознанностью?

— Плохо, — честно призналась Белка. — Но у неё есть пути эволюции. Один поход в корректор, и проблема будет решена.

— Хорошо, но до эволюции лучше ей большую часть времени быть под присмотром и ночевать в камере. А то мне и вас с Сайной хватило.

Затем короткий сон, завтрак и спуск.

Оборудование с рынка и от семнадцатых было уже спущено вниз и находилось под присмотром Тумора. Здесь неподалёку Сайна оборудовала небольшую базу из локации, где сейчас находилась Вереск.

Мимо ног пронеслись клуби желтовато-коричневой токсичной дымки.

Одна смена работы механистки без меня — и место сильно преобразилось. Теперь здесь развернулась целая лаборатория отмытых ионитов. И она продолжала развиваться без нас.

Я увидел трёхлапое механическое существо, которое принесло и установило какую-то ржавую хреновину, а ионный рыцарь рядом принялся снимать ржавчину лазером.

В воздухе сильно пахло ржавчиной, и зелень, распущенная Тумором, ни капли не помогала.

Он взял за основу уже сделанные мной растительные фильтры, но то что хорошо работало в районе девятого — здесь сильно не помогало.

— Основательно ты тут устроилась, — заметил я, разглядывая оборудование.

— Просто разные анализаторы… — растерянно сказала Сайна, глядя на большой экран с математическими формулами.

— Что-то не так?

— Да… забыла упомянуть, что миазмов больше, чем мы думали. Просто не все обнаруживаются сразу.

— То есть?

— Есть ещё полно невидимых глазу. Микроволны, утльтрафиолет, невидимые бактерии. А ещё фон действующий на психику.

— Мда…

— Не парься, в Стене уже есть методы прохождения такого. Просто раньше это не приходилось использовать сразу всё…

— У тебя здесь ошибка. Корень из минус единицы, серьёзно? — посмотрел Мерлин на мешанину из чисел, букв, знаков и ионитовой символики.

— Твоё понимание математики примитивно, как одноклеточные ланцеты! — на миг в глазах Сайны мелькнул зловещий алый свет. — Кстати, такой миазм здесь тоже есть. Называется, вдохни поглубже и собери хозяина внутри.

Нэссу передёрнуло, а Альма на всякий случай активировала чистоту.

— Да, эту штуку лучше вообще не выключать. Ионическое излучение такое не берёт. Надо будет поставить ещё ультрафиолетовые лампы с обеззараживанием.

— От всего не уберечься, — с сожалением сказал я. — Где планируешь попробовать первый спуск?

— За три локи отсюда. Там две брошенки и один дуплет, — пояснила она.

Брошенками мы называли пустые локации, а дуплетами — криво пересобранные с убийством стражей. Такая отдельная терминология для изуродованного двадцать пятого этажа, застывшего между землёй аномалий и сверхмиазмами.

— Там сейчас четыре миазма, но они проходимы. Первый — банальный яд. Что-то на основе хлора. Второй — бактерия. Убивает довольно быстро, но мы ведь будем в скафандрах, верно?

— А ещё два?

— Магическая белая дымка, которая замораживает всё прикасании. Её развеивает мой свет. Остаётся последний — что-то давящее на разум.

— Что-то?

— Я же не Первух, чтобы отправлять туда расходников на опыты, — нахмурилась механистка. — Я не поняла точную природу воздействия. Это не магия, воздействие в зоне терпимости, мы после эволюции свеженькие… особо впечатлительных просьба с собой не брать.

— Так себе, — покачал я головой.

— Хорошо, вот альтернативы, — покладисто сказала Сайна. — Старая лока справа от нас, даже идти не надо. Там сейчас мощный миазм хаоса. Что-то по части Тии — скорее всего устроим оргию, пока нас не накроет идущий туда миазм пустоты.

— Я давно контролирую свою стихию, — вставила девушка.

— Что, не нравится? О-кей, вот тут ещё можно попробовать. Видишь вон на том экране дрон показывает песчаную дымку? На самом деле это миниатюрные организмы, которые разъедают тело и делают из жертвы колонию нового улья. Но у нас же все скафандры гарантированно герметичны, и мы уж точно нигде их не повредим в процессе. Кстати, они могут не палиться и устроить сюрприз уже через пару суток.

— Всё, всё, лёгкое влияние на разум, понял, — примирительно поднял я руки. — Альма, что с твоим навыком повышения воли?

Вместо ответа аалорн взяла в руки посох, прикрыла глаза, подняла левую руку, и та осветилась уютным рыжеватым огнём, напоминавшем солнечные лучи. От одного его вида на душе стало теплей и спокойнее. Одна проблема — лучи ионического света быстро сведут действие на нет.

Дорога до нужного места много времени не заняла. Двадцать пятый был пустым и безжизненным. Под ногами всё так же встречались разломы и трещины, откуда тянулись вверх миазмы. Находиться без средств защиты дыхания было невозможно.

Нужная локация была технологичным рынком. Вернее, верхняя его часть. Двухэтажная локация, нижняя часть которой утопала в миазмах двадцать шестого. Потому дроны в относительной безопасности кружили над ними и пытались просветить хоть что-то.

Пары хлора были зеленовато-салатными и достаточно плотными. Чуть над ними — серая взвесь, будто слабая дымка. На самом дне серебрилась магическая белая дрянь. Все три миазма направлялись в разные стороны, потому выглядело это настолько красиво, насколько и смертоносно.

Брошенный в экспериментальных целях кусок мяса разбился на мелкие осколки, успев до падения соприкоснуться с разными миазмами.

— По двадцать пятому мы можем передвигаться относительно спокойно, — сказала Сайна. — А пол хлипкий. Можно легко установить такие прожекторы по пути следования. Сейчас я подготовила несколько на тот путь, который у меня отмечен. Очень прошу не сворачивать внезапно с гениальными идеями.

— Ниже всё равно придётся обойтись без этого. Или планируешь строить и защищать прожекторы под нами?

— Будь я Мракрией с его мощностями, так бы и сделала. Но тут мне внимания не хватит держать эти локации от пересбора. Над решением этой задачи пока думаю.

— Я могу сделать фильтры из растений для части миазмов. Как минимум, поглощать некоторые виды веществ и очищать воздух. Если добавить гены этиний, можно избавиться и от магических миазмов. Всё это — использовать для роста. Но часть миазмов мы всё равно не сможем проконтролировать.

— Да, лавировать придёся в любом случае, — кивнула Сайна. — Но я могу быть сенсором для этой локации. Создам патрули из дронов. Смогу видеть тенденции и просчитывать их путь.

— Ладно, давай попробуем твой способ, а потом подумаем, как его улучшить, — кивнул я. — Народ, желающие в убежище — вперёд.

Часть Ордена собиралась нас сопровождать по двадцать пятому, чтобы если что прийти на помощь сверху.

— Не подведите, — пожелал я удачи Хантеру и Эстель.

Первый одел шлем, а вторая — обратилась в сизую дымку и начала сливаться с локацией снизу.

Над нами на двадцать пятом сейчас находилась Дина — её сила активировалась по зрительному контакту. Суггестор как могла пыталась оградить разум от любого воздействия.

Наконец, вниз спустилась деревянная лестница. Чуть не доходя до белого миазма. Его развеял со щелчком другой прожектор.

— Всё в порядке! — крикнула сверху Сайна. — Иду к вам!

Над туманными дебрями зависла фигура механистки. Магнитный источник — это очень удобно.

В этот момент я почувствовал под ногами пол локации.

Да, это был рынок. Какая-то неведомая сила продолжала поддерживать в рабочем состоянии электрические лампы.

Стражей, понятное дело, не было. Ни одно существо бы не выжило в таких условиях.

Рынок казался достаточно уютным. Культура намекала на что-то вроде тесла-панка, как у сорамин. Но эти были намного более продвинутыми.

Белая из любопытства взяла с прилавка тяжёлый кассовый апарат, заглянула внутрь и вытащила одну из денежных банкнот. На нём были изображено число десять, логотипы и стилизованные овощи на грядке.

— Морковная валюта? — спросила Сайна.

— Наверное, неизвестные зверяне, — пожала плечами та. — Мне она неизвестна.

— На такой глубине простых культур не бывает.

— Смотрите, — усмехнулась механистка. ткнув рукой в ионитовой перчатке на большую картину, которая стоила целых сто восемьдесят девять… морковок, пусть будет так. Именно морковь была на единице.

На картине изображалось пиршество разных существ. Если точнее, то здесь их было шестнадцать и десять из них — были очевидными зверолюдами с явными признаками. Четыре вида — близкие к людям и сам человек. И шестнадцатый — сородичи нашего Феодора.

Корона, вернее — золотой венец с зелёными изумрудными листьями, при этом была на голове у кролика. Да и в целом его образ был самым героическим, намекая на непростое прошлое этого народа.

Даже мне стало любопытно, что это за культура, но как и прежде, в первую очередь приходилось руководствоваться практичностью.

— Всё чисто, — сообщила Сайна. — Датчики говорят что все миазмы вокруг движутся согласно положенной траектории.

— Пока ничего плохого, — пожал плечами Хантер.

— Я даже давления на разум не ощущаю, — добавил Рейн.

Мы продолжили исследование рынка под алым светом над головой. В тени ещё кое-где пряталось плотное облако серебра, вызвавшего мгновенную заморозку.

Механистка поймала рукой бутылку с выпивкой. Вино было покрыто густой паутиной и запорошено пылью.

— Три тысячи сорок восьмой, — восхитилась она. — Это по какому миру исчисление?

На этикетке был кролик в жилетке и белой рубашке.

— М-м, морковное? — восхитился Мерлин.

Девушка поморщилась и поставила бутылку обратно.

— А мне любопытно, — улыбнулся соларис и тут же её забрал себе.

— Эй! — возмутилась она.

— Тихо, — попросила Эстель. А когда она просила — слышали все, даже если это был шёпот.

Группа замерла.

— Что там? — шепнул я.

— Сюда приближается какой-то шум… Мне неуютно. Мой дух боится его…

— Соседняя локация свободна для перехода, — кивнула Сайна.

Она была длинной и продолжала идейно локацию кроличьего королевства. Стражей здесь по-прежнему не было, а вскоре и Эстель порадовала — аномалий не видно.

Состав миазмов менялся. Мы уходили в сторону белого замораживающего тумана и хлора. Так и не зацепившее нас влияние на разум было пройдено. На смену ему в этой локации были тёмно-зелёные густые облака, медленно разлетающимися под потолком.

Мы с ними непосредственно не соприкасались, но залетавшие в них дроны даже вниз не упали, а просто исчезли, будто бы их и нет. Вроде бы, если не летать под потолком, то и не страшно, но мало ли…

Ионитовые дроны осветили алым тропу перед нами, разгоняя смертельно опасную белизну. В помещении было прохладно.

Сама локация — мануфактура или некий завод. Металлические листы на полу, множество медных и латунных механизмов, паровые двигатели. Под стенами — редкие металлические столы на которых были остатки выцветших листов с чертежами.

Всё это застыло и было покрыто пылью.

Деревянных инструментов было совсем немного. Но нашлось и такое — справа была тупиковая комната, где складировали бочки с углём и чем-то ещё, уже испаряющимся за годы простоя.

В этом месте я активировал тёмный лес и дал ему сил, чтобы создать большой фильтр против хлорных испарений.

Скафандры Сайны были модифицированной версией эридианских. Эридианцы были культурой, тесно знакомой с космосом и агрессивной средой, в чём обходили тамарцев.

Девушка переделала батареи под питание от вечных каменных батарей тамарской силикатобиотики, И затем вся конструкция прошла написание множества рунических символов на защиту от магии, псионики и всех бед.

От псионики, к слову, всё же работало — тот миазм нам ведь так и не причинил вреда.

Мы вышли в большой ангар. Он тоде занимал два этажа и пестрил огромными станками, которые не могли уместиться на одном.

Вперед нас полетел рой дронов, освещая путь перед нами сперва алым светом, а затем — фиолетовым.

— Все внимательно следим за костюмами. Ланцеты.

В крохотной желтоватой субстанции, что летала по этажу здесь я почти признал простую пыль, пока не увидел, как она формируется в воздухе в сгустки с длинными щупальцевидными отростками.

Ультрафиолет эту дрянь убивал. Слава строителям.

Ещё убивал старый добрый хлор, сильно выручавший нас в борьбе с червями раньше. Ланцеты были чуть выше паров хлора, но там где они соприкасались — кровавые сгустки в воздухе начинали резко исчезать.

Совместными усилиями с помощью магии нам удалось заставить облака встретиться, и избавились от одной напасти.

Но концентрированный яд в воздухе всё равно постепенно изнашивал скафандры. Гораздо быстрее, чем мы думали.

— Вижу провал на уровень ниже, — сообщила Сайна со сверкающими алыми глазами. — Соседняя локация.

— Идём.

— Мы же не будем туда спускаться, правда, Арк?

— Сейчас — не будем. Костюмы нужно улучшать.

— Их нельзя сделать универсальными. Откуда мне было знать что хлор окисляет мифриловое покрытие? Или… дело в катализаторе?

— Она права. Хлор крутой, — развёл руками за её спиной Мерлин.

Соседняя локация представляла собой подобие городского совета или ратуши. Пафос, громадные часы с крыльями. Циферблат с четырнадцатью римскими цифрами.

Вокруг — геральдика, узоры из шестерней и готических барельефов. Электрические фонари. Сизая дымка с чёрными сгустками, уходящая столбом вверх от пролома на двадцать седьмой.

— Так, на такое у меня фильтры не рассчитаны, — предупредила механистка. — Что бы это ни было, оно радиоактивно… хотя не сильно. Сразу не убьёт.

Девушка опустила счётчик.

— Я не успела проанализировать эту локацию. Дронами я вообще её не нашла… так, погоди. Этот поток не может быть вечным.

Стоило ей это сказать, как поток странного миазма окончился. Я взял у девушки бинокль и посмотрел вниз, на то, что из себя представлял двадцать седьмой.

Увиденное сперва повергло меня в шок и заставило болезненно выругаться.

В голове раздался голос Эстель.

— Арк, шум меняет направление! Он движется прямо сюда! Сайна, миазмы же не должны менять курс⁈

15. Путь, уводящий назад

— Возвращаемся? — спросила Сайна с надеждой.

Я кивнул.

— Идём по плану.

Путь назад был перекрыт, но мы изначально собирались уходить через одну локацию отсюда. Там тоже было полно дыр в потолке, через которые можно было легко выбраться наверх. Плюс дроны Сайны следили за траекторией миазмов и подтверждали, что, как и говорили рассчёты, путь туда свободен.

Проблема была в том, что сменивший курс миазм был быстрым. Нужно уходить и срочно, это понятно. Но мы не знаем точно, что находится в следующей. Там не было дыр наверх, а двери были плотно закрыты.

Наша уверенность в безопасности той локации строилась лишь на расчётах текущих миазмов в других комнатах.

И оставался ещё один такой себе подводный камень. Спускаясь вниз мы были уверены, что здесь нет живых монстров. Ни что бы не смогло здесь находиться, а если бы и смогло — монстров бы убили миазмы при нашем появлении. Однако это оказалось не так. Увиденное ниже перечёркивало эти надежды, хоть и шло вразрез со здравым смыслом.

Вполне возможно, здесь были и аномалии в придачу. Безумие, но… мало ли.

Достигнув двери, мы приступили ко взлому и стандартным проверкам.

Сайна развернула как смогла полевую лабораторию — пыталась понять, с чем мы имеем дело и что это за странный «шум», как выразилась Эстель.

Вскоре его начал замечать и я. Краем уха и пока слабо, но вполне различимо. Действительно, белый шум. Как старый телевизор в поисках сигнала.

Тем временем, закрытая замком дверь была вскрыта. По ту сторону — помещения усадьбы. Миазмы — полностью соответствуют расчётам.

— Эстель, проверь на ловушки, — приказал я.

Девушка болезненно кивнула.

— Постараюсь…

— Что с тобой?

— Шум давит…

— У тебя в новой форме есть способность снижать силу слуха. Для тебя же старался, так пользуйся!

Бирюзовая растерянно кивнула, закрыла глаза и сконцентрировалась.

Цвет волос ушёл ближе к бирюзе и подсветился. Прошлась волна маны и одела Эстель в подобие растительных наушников.

— Это уменьшит мою эффективность, — заметила она уже спокойно.

— Блин, я не могу понять природу этой херни, — выругалась Сайна. — Датчики фиксируют, так что физический звук точно есть. Но там по любому должна быть магия. Или нет? М-м…

— Лучше постараемся просто не попадаться.

— Может, этот миазм не опасен, понимаешь? — спросила механистка.

— У-у… — Эстель решительно помотала головой, не соглашаясь.

— Ниже всё равно не пойдём пока.

— Что ты там видел?

— Черви, — ответил я.

— Ланцеты⁈ — опешила Сайна. — Что они здесь делают?

— Адаптируются, — мрачно сказал я. — Там что-то точно из их племени. Насколько оно опасно и агрессивно — понятия не имею. Но… ты много на стене видела белого и пушистого?

— У порождений хаоса есть хтонические кролики, которые в одиночку вайпят рейды, — ответила механистка.

— Что-то слишком много кроликов за последнее время.

— Стоп. Арктур, где проход? — вмешалась Белая.

Я замер. Осмотрел комнату. Дверные арки здесь были, но они вели в небольшие пустые комнатки.

— Через семнадцать минут здесь будет миазм раскалённого пара, — заметила Сайна. — Это так, для справки.

— Ты говорила, это сквозная локация. Но похоже, это тупик.

— Не знаю, с той стороны ворота. Смотри — девушка подняла левую руку и встроенный в костюм миниатюрный проектор показал на стене вид с облетающего по кругу дверь коптера.

— Эстель…

Девушка не дожидаясь приказа, провалилась в пол. Слилась с каменной поверхностью и вскоре прошептала у меня в голове.

— Это стена. Обычная стена между локами. Так бывает. Баг.

Там, где мы предполагали одну локацию, были две тупиковые, не соединённые друг с другом.

Стены и потолок здесь были укреплены значительно сильнее.

— Ща всё будет, — улыбнулся Мерлин.

— Не вздумай! — оборвала его Сайна. — Здесь метан!

Соларис выругался.

— Я уберу. Минут пять, — сказал я и принялся создавать гибрид растений, которые бы смогли очистить локацию.

Но уже спустя минуту понял, что или растениям не свойственно такое питание, или я что-то делаю не так. В общем, такой гибрид — дело не пары секунд.

— Арк, мне нужен из убежища набор номер пять, — сказала Сайна. — Попробую разобраться с этим шумом.

Такие наборы в убежище механистка собрала как раз на такой случай. Каждый представлял собой набор способов подавления того или иного миазма.

Я открыл пространственную дыру под сломанным и покосившимся столом и вынул под красный свет ионического освещения дронов большую белую коробку.

Девушка сразу же её вскрыла и достала наверх небольшую колонку, которая и занимала основное место. Остальное — были полупрозрачные прямоугольные накопители, скорее всего тамарские силикатобиотики.

— М-м… церковный хор от нежити, будисские манты от лярв… ага, вот, нашла.

Эстель захныкала и опустилась на колени. Из слияния с локацией её просто выбросило. Но она уже брала себя в руки и усиливала сопротивление.

Шум уже слышался так, что его было сложно не заметить. Голоса друзей начинали тонуть в нём.

Затем плохо стало уже мне. Голова закружилась и появилась тошнота. Но я сопротивлялся. Создать гибрид, питающийся метановыми миазмами не получалось. В конце концов я вернулся к первоначальной задаче — просто пробить лишнюю стену, и посадил на стене несколько небольших кактусов, растущих на камне.

Те вскоре начали под воздействием обновления и текущей в них силы жизни, отхватывать больше пространства и проникать корнями вглубь конструкции стены.

Процесс шёл быстро, но неприятности приближались ещё быстрей.

Когда уши начали невыносимо болеть, и на лицах товарищей застыла мука, наконец, пришло спасение. Сразу два спасения, если точнее — стена наконец-то обсыпалась, пропуская нас дальше. И в этот момент заиграла музыка.

Заиграл тяжёлый гитарный риф, раздался бой барабанов и подключился голос. На всю локацию с бешеной громкостью заиграл тяжёлый рок. Подключился рычащий гроульный вокал, перекрикивая белый шум.

И как ни странно, это помогало. Тошнота и головокружение отступали. Уши продолжали болеть, да и башка начинала. Но теперь уже просто от шума.

Мы шагнули в другую локацию по ту сторону стены. Миазмы всё ещё соответствовали ожидаемым, если не считать шум.

Дизайн локации — некие безликие каменные катакомбы и локация тюрьмы. Металлические решётки на камерах, общая мрачность и серость помещения.

По полу стелилась хищная тьма, но её прорезал луч ионитового света с дронов.

Рейн помог Эстель. Та шла с трудом, опираясь на него.

В глазах Альмы пылало тёплое пламя её гибридной стихии — аалорн обновляла бафы на волю, одновременно поддерживая ауру чистоты — вторым миазмом здесь были вирусы.

Тёмная локация окрасилась в алые краски. Над потолком клубился ещё один миазм, но его природу я пока не знал.

Сайна взяла меня за руку, и я почувствовал, как она пытается срастись со мной.

— Да, это был аномальный шум. Но если его заглушить более громким звуком, он безвреден. Под потолком миазм… плоти, назовём его так. Он превращает всю органику в паштет, принцип я не знаю.

Альма подняла левую руку повыше. Посох в правой подсветился чуть ярче, и аура чистоты расширилась кверху.

Кусочек алой дымки обсыпался чёрными песчинками пепла.

Всё-таки микроорганизмы, проходящая под свойства обеззараживающей ауры…

Громкая музыка не давала общаться, но через связь растений всё ещё можно было передавать послания.

Пролетев через нас, миазм со звуком постепенно начал уходить вперёд. По этой причине мы не слишком торопились продолжать путь.

Обследовали локацию, закидывая в убежище всё, что могло быть теоретически интересно. Но таких вещей было ничтожно мало, и те сомнительны. Лучше бы мы на рынке у кроликов задержались.

Затем пришлось продолжать путь из-за кипятящего миазма. Против него у нас мало что было, кроме отдельных стихийных форм.

Следующую локацию мы видели сверху. Она была прямо под обваленным потолком наверх. По ту сторону нас уже ждали — локация была заранее освещена дронами.

Однако не успели мы этому как следует обрадоваться, как все четыре жужжащих механизма один за другим вспыхнули молнией и упали на пол. Следом погасли и светильники в самой локации.

— Так… я не знаю что это за… миазм… — Сайна чуть запаниковала и начала лихорадочно сверяться с приборами.

Неведомую дрянь не регистрировало ничего, и внешне она тоже была не заметна. Подобрать способ защиты от незримого нечто в принципе невозможно.

Затем вспыхнула Вереск. По всему телу механизма пробежалось множество маленьких молний, она болезненно открыла рот и в таком положении застыла.

Я создал древня и швырнул семена в сторону миазма, а сам соединился с ним стандартной эмпатией к растениям. Нужно было знать, что конкретно и как делает чёртов миазм, выскочивший нам навстречу неизвестно откуда.

И… ничего не произошло.

Вот оно! Не знаю как это действует на людей, но на деревья точно никак.

— У кого нет древесной цепи в геноме, в убежище, — приказал я. — Остальным цвести!

И подал пример, обращаясь в дерево.

Граница между двумя локациями на время превратилась в сад.

Одна за другим аппаратура начинала отказывать и сбоить. С шипением сдохла колонка и стихла музыка. Но миазм с шумом уже ушёл дальше, потому было уже плевать.

Сознание снова начало уплывать, а восприятие времени — искажаться. Но я помнил, что уже через минут пятнадцать придёт другой миазм, который нас в таком виде и прикончит.

У нас за спинами два миазма столкнулись — алые сгустки, растворявшие плоть, и неведомое нечто, отключавшее всю технику и возможно атакующее людей.

Уверенности в том, что предосторожность была не лишней, окрепла. Миазм биологического типа начал чернеть и опадать прахом.

Так мы провели ещё минут шесть-семь, пока не началось новое чудо.

Заглохшие было лампы в локации вспыхнули вновь. Дроны Саыны тоже попытались, но экстренного поцелуя с полом не пережили, так что увы.

— Теперь быстро идём наверх, — передал я команду, и ещё до того как вернуть себе человеческий облик, протянул наверх деревянную лестницу из корней.

…

Спустя двадцать минут мы пытались отдышаться этажом выше.

Мы успели покинуть этот ад вовремя — вскоре снизу дохнуло жаром, будто из глубин адской бездны.

Некоторое время мы ничего не говорили. Все обдумывали путь и приходили в себя.

Со смертельным миазмом мы разминулись можно сказать в последний момент. Пришлось сильно поторопиться, и хорошо, что часть группы заранее ушла в убежище.

Наконец придя немного в себя, я посмотрел вниз. Температура ослабевала. Огненный миазм тоже уносился прочь, и прямо под нами потекла чёрно-лиловая вязкая и медлительная дымка из мёртвой магии.

Я громко вздохнул.

— Ну нафиг такие приключения. Можно я лучше перепройду Мракрию?

— О, отлично, Арк, мы возвращаемся наверх, крафтить арты, ходить по терминалам и дальше по списку?

— А как же догнать и наказать негодяев?

— Ой всё! — всплеснула руками механистка. — Нам в любом случае нужно закупить новое оборудование. Я сегодня узнала кучу всего нового о миазмах!

— Я рад, что тебя так захватила эта тема. Как по мне, «нового» было слишком много. И… нужно будет подумать над средствами защиты для большего числа участников. Если внизу есть агрессивные ланцеты, возможно придётся ещё и сражаться.

Новость эта никого не порадовала. И даже не из-за миролюбия. Что-то вроде боевого скафандра было только у Сайны, но она механист, ей по классу положено. Собрать подобное можно попытаться, конечно, но это вроде как сплав нескольких разных костюмов и её доработка. От изначальной селенитской брони там очень мало осталось.

Плюс добывать селенитские запчасти или искать их аналоги — отдельная морока.

То, что существовало в свободном доступе на рынке и подходящее для наших целей в плане защиты от агрессивной среды — локации космических рас, и костюмы больше исследовательские, чем боевые.

Боевые тоже были. Но у них было предназначение для планетарных сражений, в лучшем случае — космического абордажа или работ в космосе. Но никак не для прохождения сверхагрессивной среды.

На душе стало паскудно. Будто я упёрся в непреодолимую преграду. Захотелось разрыдаться… А затем взгляд упал на клубы миазма под нами и на лица товарищей. Все в той или иной степени выглядели так, будто готовы выть от тоски и бессилия.

— Альма, накинь-ка пламя, — попросил я аалорна. Она единственная среди нашей компании не проявила никаких эмоций по отношению к этому кислотному облаку.

Мрачная, утопавшая в тёмно-зелёных и фиолетовых цветах локация озарилась огоньком радости и надежды.

— Ненавижу эту мерзость, — с чувством сказал сдержанный и нечеловечески терпеливый Рейн.

— Его вообще не должно здесь быть, — произнесла Сайна.

— Расчёты были неверны? — подколол её Мерлин.

— Моя математика не может ошибаться! — отрезала она, сверкнула покрасневшими глазами. — Расчёты учитывали не все переменные. Я не знала о существовании ряда миазмов и не предполагала способности резко сворачивать без видимых причин.

— Может, мы и были этой причиной, — задумался я. — Увидели группу наивных проходчиков и решили напомнить, что мы в Стене.

Ответом стал дружный вздох.

Чернильно-лиловый под нами сменился алыми клубами того, что Сайна назвала миазмом плоти.

На наших глазах одна часть алой облакоподобной массы вынырнула на наш этаж, подошла к телу убитого неправильным пересбором сросшегося монстра, и тот на глазах начал превращаться в розоватый паштет с белыми прожилками.

Даже меня проняло. На редкость омерзительное зрелище.

Затем рукав красного миазма расширился за счёт вытянутых из тела кровавых сгустков и полетел уже по двадцать пятому этажу, прямо сквозь стену

— Жесть… — прокомментировал Мерлин. — Слушай, Арк, а что, если заложить туда взрывчатку?

Ещё один дружный тяжёлый вздох.

— Ответ к нам как-то уже прилетал в виде многоглазой вороны с той стороны, — сказал я. — Хотя может, ты и прав, и так будет проще.

— Не будет, — подала голос Белая. — Сверхмиазмы опоясывают Стену по обе стороны. Это из-за них мы не можем увидеть отсюда, что по другую сторону.

— Ладно, — я хлопнул себя по коленям и заставил подняться. — У кого есть идеи?

— Только продолжать исследования миазмов, — предложила Сайна.

— Змей предполагал, что на уровне миазмов нужно будет составлять отдельные таблицы для видов, — сказала Белая. — Нужно создать список и каталогизировать всё это по категориям.

Сайна согласно закивала.

— Отличная мысль, занимайтесь, — кивнул я. — Ещё с тебя список, что нам нужно для исследований.

— Ещё хочу связаться с семнадцатыми, может у них есть ещё что-то о миазмах. В конце концов, им тоже приходится с ними сталкиваться на более высоких этажах. А ты, Арк?

— Подумаю, как решить задачу своими методами…

16. Планы, от которых нельзя отступать

Что я могу сделать, как друид? А как растительный некромант? Маг крови? Эссенциарх?

Предстояло и мне ненадолго пострадать и заняться тем же — создать список растительной генетики, что у нас есть и выявить свойства. В первую очередь всех растений с необычными свойствами из неземных миров.

Отдельно было полно купленной на рынке сушёной листвы, которую находили в Стене и продавали за бесценок. В общем, хренова туча генетики.

К этому я привлёк Тумора, и мы вместе ковырялись над разбором растений.

Идея была проста и лежала на поверхности.

Механическими скафандрами никого не удивишь. Есть, при наличии специалиста в группе, ещё живые скафандры биомантов и химерологов. Звучит жутко, но у тех же псоглавцев такие вещи были в порядке вещей и внешне даже не сильно отличались от обычной техники. Но была и экзотика — технологии разумных ланцетов из генетически изменённых живых существ и прочее.

Ещё проходить такие места могли очень крутые монахи с бешеной волей и мудростью в характеристиках. Могли специфические классы, например подобного эффекта можно добиться с помощью псионики, отталкивая всякую дрянь силой воли.

Но снова-таки, нет и не может быть универсального способа защититься от всего внизу. Если бы такой был, то это был бы костюм с иммунитетом ко всем видам воздействия на всех планах бытия.

А что есть у друидов?

Инженером я вроде бы в прошлом не был, так что с самого начала пошёл по пути логики друидизма.

Итак, самое главное с чего нужно начать — это создать оболочку, которая будет защищать от максимального количества миазмов.

Если взять всю дрянь, что я видел, условно можно поделить на агрессивную среду физического типа, то есть химия, яды, кислоты и так далее. Для этого снаружи нужно создать нечто универсальное, которое не будет вступал в реакцию ни с чем вообще.

Такие вещества существовали. Мерлин рассмеялся и предложил использовать инертный материал.

— Ну, есть инертные газы, можешь тамарскую таблицу элементов глянуть. На Менделеевскую похожа, но содержит материалы из островка стабильности из нерадиоактивных трансурановых элементов. Там и инертный металл был, но я не знаю названия, сорян.

Почти сразу я понял, что идея на текущем уровне практически неосуществима. Единственный «металл» который был мне доступен — это цветы церу. Их листья можно сравнить с дерьмовой медью с кучей примесей. Цветы — с железом обычным и качественным. Но всякие мифрилы, булаты, китары и прочее — всё же были получше.

Это о том максимуме прочности, что я смогу задать от физического воздействия.

От кислот и прочей химии… придётся думать.

Мне удалось обнаружить ряд растений с интересными свойствами. Например, неприметную травку, которая выживала в аммиачной атмосфере. Или растение, которое вытягивало и поглощало любые концентраты из земли, которые бы пожгли корни нормальному растению.

Но всё это были частные решения ровно на один вид миазмов.

Однако раз универсальности защиты добиться не удастся, хорошо, будем работать с тем, что есть.

Чем больше я строил на бумаге то, что хотел воплотить, тем больше понимал, что эта работа совершенно не по мне. Она требовала очень много кропотливого труда и совсем не обещала немедленного спуска ниже.

С одним только покрытием я промаялся полдня, пока создал первый образец универсальной растительной защиты на основе геномодифицированных цветов церу.

Они выдерживали большинство агрессивных сред и быстро регенерировали. Итог мне не нравился, но пока что это лучшее, что мне удалось. Чтобы сделать нормально, нужно намного больше времени, а мне хотелось поскорее приступить к другим этапам. Просто чтобы понять общий потенциал задумки.

Стало понятно, что на этот раз быстрого спуска не будет. По крайней мере не сразу и не без подготовки.

В середине дня я открыл убежище на вершине Стены и отпустил большую часть проходчиков заниматься прокачкой и исследованиям верхних этажей. Если не считать аномалии или встречи с залётными прорывами и боссами снизу, здесь проблем ни у кого быть не должно.

Лис с двумя проходчиками Лиги направился на обучение к Конраду. Сейчас было лучшее время для того, чтобы получить максимум знаний и тренировки на верхних уровнях. То, чего нам всегда не хватало из-за спешки.

Остальные разбрелись отдыхать и развлекаться. Для мирных оборудовали в подвале небольшой читальный зал, и теперь они набирались опыта из книг. Особенно этому был рад Хельхе.

А я — закупил образцы растений, обнаруженных в семнадцатом секторе, и к вечеру вновь был на десятом, где развернул полевую лабораторию и продолжил опыты.

Оставим пока оболочку. Что ещё нам будет нужно? Фильтры и запас кислорода. С этим было проще, чем с защитой. Любой небольшой каркас и лиственный фильтр. Воздух будет не очищаться, а перерабатываться в собственно кислород, необходимый для дыхания, с незначительными примесями как в обычном воздухе.

Костюм по всей площади можно обеспечить листьями. И создать небольшую ёмкость по типу баллонов. Внутри — листья и источник света для роста. Здесь можно установить лилию для подачи воды, и светящиеся растения для создания источника света. Им энергию света можно передавать извне за счёт внедрения генетики темновника. Это растение создавало вокруг себя тьму, изменяя направление движения фотонов и притягивая их к себе.

Так можно обеспечить без использования магии, на одной лишь биологии, полный цикл поступления кислорода и восстановления костюма в случае механических повреждений.

Хорошо, с этим этапом мы в теории разобрались. Осталось проверить всё на практике…

Создание подходящих гибридов растений и настройка их гармоничного симбиоза заняла остаток дня.

Первый опытный образец выглядел как чёрт пойми что — проходчик должен был фактически залезть в покрытый зеленью куст и как-то передвигаться внутри него.

Вышло нечто очень медленное и громоздкое. Но живучее и быстро регенерирующее.

Я спустился на нижний этаж к экспериментирующей Сайне.

— Арк, привет-привет! — бросила механистка не глядя. — Результатов пока нет. Изучаем новые миазмы. Разве что могу сочинить путь как в прошлый раз.

— Как в прошлый — точно не надо. Я хотел испробовать первую версию костюма.

— О… ого. Выглядит… странно. Сейчас. Вот тут, за две локации отсюда, есть хороший наборчик. Сложная органическая кислота с длиннющей формулой, облако странной заразы от которой чернеет тело и наступает быстрая смерть и на закуску аномальный воздух.

— Последнее что? Магия?

— Неа, светом не развеивается. Суть — ты вдыхаешь молекулы кислорода, а он у тебя в лёгких распадается на составляющие и пересобирается на случайные элементы.

— Охренеть.

— Поискать другой?

— Спускаться не мне, так что пусть.

Вниз костюм шёл самостоятельно. Я настроил удалённую связь с растением — этого было достаточно, чтобы спустить костюм вниз и поднять наверх. Затем соорудил подъёмник из лиан и начал спуск.

Органический химикат со сложной формулой не был в списке того, от чего я защищал растение. Уже на этом этапе возникла проблема. Пришлось попотеть, чтобы помочь растению адаптироваться и не дать костюму склеиться уже на этом этап.

Адаптация прошла успешно. Костюм вскоре научился перерабатывать странный токсин. А я — остался с половиной запаса маны, чтобы сделать мутацию структуры листьев настолько быстрой. Благо, с новым источником это было уже не так страшно, как раньше.

Далее — зараза. Ещё одно испытание, которое я собирался пройти с наскока через вампирскую генетику в растении. Когда растение начало чернеть, я активировал этот навык, и растения, из которых состоял костюм, начали пить силу заразы. Началось противостояние, в котором не без моей помощи, но выиграл костюм.

Второе испытание оказалось легче первого. Оставался последний миазм — аномальный воздух.

И здесь меня постиг полный крах.

Эта дрянь прекрасно действовала на растение. У самого дна локации под нами мы услышали сначала редкие хлопки, а затем настоящую канонаду. Листья костюма начали взрываться.

Будто крохотная слабенькая детская петарда, или того меньше. Чтобы снести лист дерева, нужно было штуки три таких. Однако вскоре части костюма начали рассыпаться в труху.

Я отчаянно пытался найти решение и адаптироваться, но без толку. Лишь ману потратил впустую. Понять природу явления не удалось даже в теории. Единственный путь взаимодействия с миазмом — вообще никаких контактов с воздухом вокруг.

— Сочувствую, — хлопнула меня по плечу девушка.

— Это первая попытка, — пожал я плечами. — Я и не ждал чуда.

— Скажу сразу, что я такое в жизни на себя не надену.

— Почему?

— А ты сам ходить в этом кустарнике пробовал? Помнишь, какие у нас таймеры на переход из локи в локу? Нам нужно в этом будет не ходить, а бегать… Так, ладно, я всё на сегодня. Все локации вокруг на откате, ещё немного и на огонёк заглянет какая-нибудь тварь.

Итоги сегодняшнего дня — ноль монстров убито, ноль локаций пройдено. Будто зря прожил. Так говорили эмоции, навеянные чем-то внутри. С высоты осознанности аурала под улучшенной мудростью верданта, я прослеживал собственные мысли и теперь иногда замечал моменты, когда начинаю перегибать палку и поддаваться любопытству и стороннему влиянию.

Что касается создания универсальной защиты, эта связка навыков была незаменима. Прежде я бы потратил ещё несколько суток на то, чтобы усовершенствовать текущую версию до работоспособного образца, исправив косяки и улучшив мобильность.

Но по итогу к концу дня я решил полностью отказаться от текущей модели и попробовать подойти к делу с другой стороны.

Ночью большая часть Ордена по неизвестной мне причине решила, что у нас выходной, который непременно нужно провести в пирушке на десятом в компании местных. В какой-то момент всё это затянуло и меня, а закончилось под местное утро, когда самые стойкие травили проходческие страшилки и байки.

Хотя, даже после этого уснуть мне не дали…

Чтобы не тратить зря время поутру я восстанавливал силы превратившись в дерево и погрузившись в медитацию. Простенький но невероятно полезный мод от недвижимого, чем бы ни было это существо, всё больше радовал.

Где-то там, глубоко в медитации древесной формы у меня и родились первые мысли о том, как же всё-таки осуществить задачу.

Но для этого сперва мне пришлось в компании Сайны ещё полдня изучать миазмы, теперь уже с помощью различных известных на рынке костюмов.

Девушка поясняла примерное устройство и принцип работы, если культура была ей знакома и считывалась способностями. В какой-то момент процесс нас обоих захватил даже слишком сильно.

К дальнейшему крафту я приступил только вечером. Но уже примерно понимая, что и как нужно делать.

Среди предоставленной нам генетики долго искал нужное растение и отобрал шесть подходящих видов. Затем начал опыты по их скрещиванию с цветами церу для усиления конструкции.

По итогу победил земной цветок «двулистник Грея». Плюс ещё одно свойство я взял от «стеклоцвета» — это комнатное растение, изредка встречающегося в качестве декорации в локациях культуры тамари.

Да, последнее было скрещено с силикатобиотиками и имело близкую структуру к камню, благодаря чему могло впитывать ману.

Итоговый материал был похож на стекло по внешнему виду и свойствам, но по сути являлся растением. Так что на основе такого каркаса я могу сделать ещё очень многое.

Второе — листья снаружи для переработки воздуха — это никуда не годится. Именно это превращало костюм в кустарник и делало неудобным. К тому же сами листья нужно было отдельно усиливать и адаптировать. В том числе следить за ними, чтобы никакой аномальный воздух их не начал взрывать. А второй миазм вообще не стал бы атаковать костюм, если бы воспринял конструкцию за камень.

Теперь основой формы стал стандартный скафандр с баллоном сзади. Только в моём случае вместо баллонов будет фильтр. Листья запустим внутрь, пусть фильтруют воздух и собирают запас кислорода. В случае повреждения листьев, верхние будут блокировать дальнейшее поступление воздуха, но у проходчика остается ещё некоторый запас…

Запас попробуем увеличить растительной генетикой. Пусть часть кислорода остаётся в древесной части и служит запасом. А затем будет подаваться дозировано тому, кто внутри.

Звучит уже неплохо.

Изобретать велосипед я не стал, и дизайн отчасти взял у тамарцев, отчасти у эридиан и колдеров, отчасти переделал под себя.

Тамарские костюмы были редкостью, и они боевых моделей они не делали. По словам Белой, тамарцы вообще не участвовали в серьёзных космических войнах на том этапе, на котором они попадались нам. То есть в ареале с шестнадцатого по девятнадцатый. Выше и ниже их локаций вообще не было.

Главная задача всего этого — не потерять созданные свойства но создать максимальную пластичность и мобильность.

Оставлять открытые участки кожи было нельзя. Делать защиту их тонкого слоя листьев — можно, но это будет слишком уязвимо от повреждений.

Для решения этой задачи пришлось создавать два отдельных слоя небольшим пространством между ними. В это пространство мы проведём манаканалы от спектров. По образу и подобию от себя. Для этой задачи у меня есть плюсовой модуль моего терминала. Он вполне может сделать это под моим руководством.

Затем получившийся костюм получит собственные магические ядра. Их будем крепить за спиной, так чтобы магию не мог остановить ионический свет и подобные штуки.

Теперь, добавим магию в баллоны. Все эти процессы должны происходить достаточно быстро. Ускорить всё может только зарождённый источник с заранее прописанными свойствами.

Побочное свойство от так понравившейся мне связки из темновника и светящейся травы в том, что часть за спиной скорее всего будет светиться, одновременно снижая яркость вокруг себя снаружи.

Близилось утро. Под конец я так увлёкся, что потерял счёт времени, уснув прямо в лесу на десятом, где и проводил все эти опыты.

Проснулся, когда меня разбудила Тия под имитацией палящего полуденного солнца.

— Мне начинать беспокоиться, что ты от меня прячешься?

— Что? Тия, смотри, что у меня вышло.

— Это… мм… растительный скафандр для спуска? Тебе удалось?

— Не попробуешь — не узнаешь. Одевай. Если работает, попробуем тест на миазмах.

На этот раз я решил удостовериться, что в нём будет не так неудобно, как в предыдущей версии ходячего куста.

Девушке пришлось снять с себя тарийский листвин и плащ и с большой неохотой расстаться со шляпой. Затем — достаточно было просто встать к костюму спиной, и он сам охватывал ветвями своего пользователя и закрывался. Костюм срастался без шва, оставаясь внутри герметичным.

Тия посмотрела на меня из-за прозрачного шлема. Внизу была лиственная маска наподобие респиратора, но служила она для хранения воды с лилиями и небольших энергетических центров с дополнительными фильтрами и система подачи воздуха.

— Хм… — потянула девушка. — Он удобный.

— Растения подстраиваются под твоё тело. На тех у кого растительная цепь костюм работает лучше. Он подхватит твои способности и будет угадывать движения. Будто вторая кожа.

— И правда… — девушка была удивлена.

Затем скрестила руки на груди и начала призывать светящихся янтарных мотыльков.

— Мана проходит.

Затем девушка коснулась меня вампиризмом. Чисто чтобы проверить, что это вообще возможно, а других подходящих целей здесь не было.

— Вот это да… да он лучше моей легендарной брони!

— Не преувеличивай. Китара тари куда прочнее. Это инструмент, а не оружие.

— Двойное стекло? Ого, оно смачивается внутри? Зачем?

Я улыбнулся. Обычная Тия раньше не сильно интересовалась устройством того или иного чуда. Но та, которая обитала в убежище была любознательной и вспоминала порой свою прошлую жизнь учёного-геоманта, до того как она потеряла осознанность.

Материал так устроен, что он становится прозрачным под влагой. Плюс там вода с маной, так что это ещё и дополнительная защита костюма.

— Кажется, Сайна выиграла свой спор.

— О чём?

— В убежище спорят, как быстро ты сможешь найти способ пройти миазмы.

— И?

— Сайна сказала, что ты взвоешь уже в первые три дня без спуска вниз, и что-то придумаешь. Правда, никто не думал, что ты сделаешь это через крафт.

— Правда? А что, были другие вариант?

— Спуск со внешней стороны.

— Летуны же, — напомнил я.

— Ну да. Так что был бы сложный бой. Но в прошлый раз мы именно так и делали.

— Спасибо за идею, может сработать. Вернёмся к этому разговору, если костюм окажется бесполезным. А теперь вниз!

17. Исследования, которые перестают радовать

— Ну, выглядит это уже намного лучше, — резюмировала Сайна, когда мы с Тией показали ей новую версию костюма. — Даже красиво.

— Тия, надень-ка.

Вместо самой Тии в костюм на этот раз залезла Амория. Связь растений и единство соединились в тесном симбиозе с девушкой.

В помещении резко поменялось освещение. Комната стала казаться темнее, в то время как сам костюм засиял. Источники начали перерабатывать энергию света в ману через растительный фотосинтез. Засветилась генетика люминесцентных растений. Костюм стал напоминать лампочку в темноте.

Мда, не думал, что слабое освещение будет влиять на него так. Ну, в остальном вроде работает?

— Вот здесь, на девять часов, затем поворот вправо к двенадцати. Две локи. Набор такой — красный туман, ты его должен помнить. Который нас едва не накрыл во время первого спуска. Тот, который превращает всё в паштет. Второй — фосген. Это вещество. Его не видно, но он воняет гнилыми яблоками. Третий — магия. Видишь вон те синие точки в воздухе? Рядом с ними магия начинает сбоить и часть обращается против хозяина. Это, кстати, к недавнему спору в убежище о том, можно ли пройти здесь всё на чистой псионике…

— Это понятно. А красный свет?

— Убирает. Но он и магию убирает, так что ничья. Твоему костюму магия нужна?

— Посвети.

Сайна подняла левую руку, и в голову Амории в костюме ударил яркий ионический свет.

— Работает, — сказала Тия. — Это из-за двойного слоя защиты?

— Да. Свет не может просветить до источников внутри, а дальше — обычный растительный фотосинтез.

— Тогда сегодня считай наш день. Очень лёгкий набор.

Я соорудил спуск вниз, и Амория начала спуск.

Тия стояла рядом со мной и передавала все её ощущения на момент спуска.

Алый миазм она прошла без проблем — он принял её за неподвижное дерево, из которого паштет не получится, как ни старайся. Химикат оказался тоже не опасным для укреплённого регенерирующего скафантра.

Прошлый спуск костюма-куста научил меня не пренебрегать даже мелкими усилениями, и внутри покрытия располагались созданные магией крови сигилы. Их подпитывали источники, которые словно в кровеносной системе несли ману по всему костюму.

Тия приземлилась на песчаное дно локации.

— Кому принадлежало это место? — спросил я у Тии.

— Сложно сказать. Лока почти полностью уничтожена чем-то. Видишь, как всё оплавлено? Что-то на тему цирка, но клоунов ты там уже не найдёшь.

Да, локация была видна как на ладони.

— Тия, попробуй помахать оружием, — сказал я. — Насколько удобно?

— Как вторая кожа, — отозвалась девушка. — Но я не представляю, как им управлять тем, у кого нет растительной цепи. Здесь же не руками или головой нужно работать, а всем телом.

— Светится как фонарь. Манок для любой нечисти, — выразила мнение Сайна.

Я кивнул.

— Знаю. Пока так, потом попробую что-то придумать.

— Не нужно, — сказала своё мнение Тия. — Я могу сделать так…

Светящийся огонёк внизу немного утих. Прозрачные части стали белыми, и свет стал приглушённым. Только шлем девушка вскоре вернула обратно в прозрачное состояние.

— Хорошо, продолжай.

Тия в шляпе кивнула, а Тия-Амория в костюме вынула из-за пояса два эльфийских серпа. Несколько быстрых взмахов, имитирующих движения в бою.

— Часть скорости и ловкости теряется, но незначительно. Так можно вести бой.

Затем Сайна приказала дронам отлететь в сторону. Миазм из синих точек уходил из локации, и у девушки был короткий промежуток времени чтобы попробовать магию. До того как на смену придёт что-то другое.

Стандартные навыки вампиризма, магии астрала и изнанки, способности хаоса. Всё работало. Костюм прекрасно принимал и проводил магию хозяина. Этот способ я почерпнул от волшебной палочки с которой ходил некоторое время, прежде чем скрестить её с майром.

— Костюм забирает часть энергии, — призналась Тия.

— Да, так и задумано, — кивнул я. — Ему тоже нужно кушать. Плюс он будет собирать образец твоей маны и будет её лучше проводить в дальнейшем.

— Блин, почему я не подумала про крафт, а начала просчитывать способы пройти напрямик благодаря просчёту путей…

— У тебя есть ещё возможность улучшить эту конструкцию. Две цепи лучше, чем одна.

— О, обязательно! — обрадовалась девушка.

— Мне идти дальше? — спросила Тия.

— Нет, — ответила Сайна. — Там дальше плохие миазмы. Я не рассчитывала долгий путь. Но могу, если надо.

В конце она посмотрела на меня.

— Да, нужна новая экспедиция. Пойдём малой группой, только те, кто с растительной цепью. Плюс Рейн и Альма.

Рейну костюм был не нужен благодаря каменной и слаймовой формам. А вот аалорну придётся ходить в скафандре с меньшей мобильностью. Передавать ману и делать всё остальное он будет любому хозяину, но быстрота и точность движений возможна только за счёт единства.

— Сейчас. Уже занимаюсь. Догоняйте.

Сайна поднялась над полом, словно вестник ионитов, и направилась в сторону колодца с Тумором, где у неё был оборудован наблюдательный пункт со множеством экранов. Туда стекалась информация со всех спусков, в которые она высылала дроны.

— Боюсь, мои способности сенсора здесь совсем бесполезны, — с грустью заметила Тия. — Мои сенсоры реагируют на всё подряд. Я даже в этом облаке вижу живое существо. С таким фоном невозможно сказать точно, что перед тобой.

— Это нормально. Я предполагал, что так и будет. Облако, наверное, из микроорганизмов. Не просто так же оно перерабатывает любую органику в паштет. Для нас он не так опасен.

Внизу колодца нас уже ждала троица баюнов, Рейн и Нэсса с копьём. За Альмой мне предстояло сходить самому и привести вниз через убежище.

Когда я вернулся спустя полтора часа вниз, Сайна уже была готова и сияла от радости.

— Нам повезло, Арк. Я нашла отличный путь. Миазмы в округе стабильны. Сюрпризов быть не должно, только если мы не встретим что-то ещё.

— А мы наверняка встретим. Внезапности бывают всегда, — заметил я.

— Знаю. Я приготовила на этот счёт парочку своих новых разработок. Тебе понравится.

— Лучше бы мне о них заранее знать.

— Да не вопрос, не успела ещё. Расскажу по пути. Спуск по этому маршруту — она ткнула пальцем в один из мониторов. Шла трансляция с дрона.

Локация представляла собой нависшую посреди клубящегося дыма миазмов платформу. Вроде той, на которой мы сражались с Мёртвой Мечтой.

— У неё нет стен? — не понял я.

— Это станция подвесного монорельса. Та же культура, где на деньгах рисуют морковку, — сказала Сайна.

— Напоминает локации сорамин, — заметила Белая. — Если там есть эфирные технологии, это может быть очень ценно.

— Пока что зайчики радуют только очень сложной механикой и стимпанком. У них здесь всё на пару, но эффективность запредельная. Жаль, целого на этом этаже нет практически ничего. Всё, что я успела увидеть у них — это хлам.

— Самих этих зайцев здесь нет, — заметила Белая. — Пересбор живого существа в миазме мгновенно его убивает. Здесь нельзя выжить.

— Тем не менее, ниже находятся вполне живые черви, — поморщился я.

Главным преимуществом моего скафандра на текущий момент было то, что при всей своей сложности он состоял из полностью растительной генетики. Потому создать десяток таких костюмов по щелчку пальца — не сложно.

Но с текущими возможностями моего терминала и при наличии текущей генетики растений, сделать лучше будет непросто. Чтобы повысить защиту ещё больше, нужны другие цепи.

Добавлять то, в чём слабы растения, от грибов — но грибных спор, тем более с полезными свойствами, было удивительно мало. Грибные локации вообще были не то чтобы редкими, но близко к тому.

Добавлять что-то от нежити — можно. Если как следует изучить некромантию… или поставить задачу Мордреду с Крайном. Но некромантская броня будет специфической. Скорее всего, это с самого начала нужно задумывать, как проект брони для некродендроидов.

А вот возможности Сайны были бы очень кстати. Вопрос только в том, сможем ли мы вместе как-то совместить лучшие возможности наших цепей.

Как и в прошлый раз, девушка просчитала для нас и точку выхода наверх. Там тоже был разлом в потолке и летающие в ожидании нас дроны.

После прошлого спуска она учла дыры в расчётах, и теперь были ещё две дополнительные точки возможного подъёма.

Один миазм был где-то под потолком. Странный удушливый чёрно-серый туман, который проходился задержкой дыхания. Растительный скафандр прошёл это испытание с честью, прекратив на время всасывать воздух. Пошёл отсчёт запасённого внутри костюма кислорода, но мы покинули первый миазм намного раньше.

Второй миазм занимал почти всю площадь под нами и уходил далеко за платформу вниз. Сильный галлюциноген, вызывающий психоз. Его растения могли переработать, так что всё ещё проще.

Третий миазм был на самой платформе. Тёмно-серое марево, со странными светящимися белыми просветами. Только приземлившись я понял, что делает этот миазм — платформа была под напряжением. Однако на нас это похоже, не срабатывало.

Расчёт был верным. Здесь все три миазма были для нас проходимы.

Подошёл к краю платформы и посмотрел вниз. Там не было видно ничего, кроме тумана. Но тем не менее, это был спуск на двадцать седьмой. Жаль, отсюда не видно, что там.

Я показал Сайне большой палец. Она кивнула, принимая похвалу.

— У нас пятнадцать минут. После этого сюда придёт миазм с температурой. От него у нас нет противодействия.

— Не вижу выхода дальше. Или идём по монорельсу?

— Монорельс работает. Видишь вагон вон там? Мы в него помещаемся. Управляется очень просто — там всего одна кнопка — ехать/не ехать.

— Опасно. Это может быть ловушкой — полетим вниз.

— Тогда да, идём по монорельсу.

— Так себе вариант. Ты знаешь, что там дальше?

— Я наметила три локации свободного пути до следующего колодца.

— Пределы возможностей моей поделки я уже вижу, — покачал я головой. — Сегодня я хочу зайти дальше.

— На двадцать седьмой?

— Когда-то нужно начинать. А здесь много пространства. Сколько разных локаций сходятся здесь? Это же что-то вроде хаба на два этажа, с этим монорельсом?

— Да, ты прав… — задумалась Сайна. — Технически эта локация подходит больше. Что под нами я уже разведала. Правда, думала, скорее что мы туда будем падать в случае чего.

— И?

— Там четыре миазма. Иногда бывает даже пять. Это если конкретно под нами сейчас, — девушка подошла к краю и встала рядом со мной, опасливо заглядывая вниз. — Вот эта коричневая штука — неизвестный химикат на основе серы. Очень странно горит, разъедает металл и обладает аномальным свойством утяжелять магию. Этот миазм накрывает здесь почти всё.

— Утяжелять магию — это как? — уточнил я. — Повышает затраты на поддержку?

— Да, и на активацию всего, что действует дистанционно. Но это мелочь. Второй миазм это неизвестный вид крошечных насекомых. От них только полная герметичность поможет…

— Или вампиризм.

— Да, или так, — согласно кивнула Сайна. — Проблема там в третьем и четвёртом миазмах. Третий — это хаос. Опытные практики хаоса, думаю, пройдут. На счёт остальных не уверена. Стихия непредсказуемая, как именно миазм повлияет на нас, мы узнаем, лишь когда в него вступим. Ну а последний миазм просто нельзя убрать, хотя он не смертельный. Его придётся просто перетерпеть.

— Что делает?

— Просто слабость. Работает на основе псионики, так что твои амулеты будут кстати.

— Я попробую пламя Асгора, — предложила Альма.

— Хорошо, берём за основу такой путь.

— Арк. Напоминаю что уже через десять минут здесь будет смертельный миазм с температурой, и мы не сможем вернуться назад тем же путём.

— Мы будем под монорельсом, — покачал я головой. — Там других путей будет полно. Сколько локаций соединяет эта, знаешь?

— Да. Семь.

— Ого… Хороший хаб.

— Всего лишь «выше среднего» — пожала плечами механистка.

Пока мы общались у края платформы, остальные обследовали локацию. Ничего интересного здесь не находилось. Платформа была достаточно пустынна — колонны, каменные плиты под ногами, узнаваемый стиль с портретами в вычурных рамах и витиеватым текстом.

Не повезло вам, кролики. На этом уровне сложности вас пересобрало в плохом месте.

Вниз потянулись лианы, приобретая форму лестницы.

Я первым перевалился через край и приступил к спуску. Следом вниз полетело два бесшумных дрона. Уже созданной лестнице алый свет навредить не мог, а вот защита от магии лишней не будет.

— Арк, замри, — послышался вдруг голос Хантера. — Ещё два шага вниз, и ты рассыпешься на множество нарезанных кусков мяса.

— Спасибо, — поблагодарил я его и посмотрел вниз под собой. Ничего подозрительного я не видел. Но затем создал небольшое растение из маны и сбросил вниз.

Пространство искривилось, будто пошло незаметным паром. Появились складки воздуха — чёрная паутина росла из воздуха на ровном месте. С заметными чёрными сгустками в случайных местах этой странной материи.

Растение разрезало ровно там, где как раз проходили такие складки.

Я выругался.

Может, Хантер был прав, когда встроил себе тот мод. Такое предсказание почти читерство, а осознанность и адекватность мы ему смогли вернуть.

— Мои устройства не могут зафиксировать это, — сказала Сайна. — Не магия… не стихийное искажение, и техника молчит, ничего не фиксирует. Давай мы туда не будем лезть?

— Цветы зла… — задумчиво сказала Белая.

— Ты знаешь это явление? Змей предсказывал? — уточнил я.

— Нет. Так называлась способность одного моего знакомого. Сейчас его уже нет в этом секторе…

— Из группы Принца?

— Нет. Не важно. Названия Стена присваивает по примерному архетипу способности. К примеру, огненного шара существуют сотни разновидностей в зависимости от взятого за основу мода, терминала, усилений и суб-модификаций. У каждого будет своя дальность, поражающая мощь и другие характеристики. Но система назовёт их одинаково — огненным шаром. Примерно так же система нас назвала Баюном. Скорее всего, так называется в её глазах вся ветка кошаче-астральной генетики с добавлением других видов магии.

— Ясно. Что делал тот мод?

Белая создала в воздухе несколько больших снежных шаров и обрушила вниз небольшой снегопад. Вскоре мы все стали свидетелями странного явления, напоминающего очертания цветов, где вокруг чёрных сгустков появлялись складки пространственных резаков, поделивших в полёте всё сброшенное.

Но отказываться от планов я не собирался.

— Так и быть, доберёмся по твоему монорельсу в следующую локацию. Этот миазм не может перекрывать весь этаж.

— Принято, — обрадовалась Сайна. — Тогда все в вагон.

— Уверена? — спросил я у неё.

— Разумеется, — улыбнулась девушка. — Я уже проверила механизм. Там нет ловушки.

Я тяжело вздохнул.

— Если свалимся вниз, я тебя и в следующей жизни найду, — пообещал я.

— Зачем?

— Как зачем? Работать, конечно. Стена сама себя не пройдёт!

Старый механизм запустился не сразу. Монорельс оказался облеплен кусками серы, от чего периодически опасно подпрыгивал, и заставлял сильно пожалеть о том, что мы доверились ей. Однако не смотря на это, мы двигались.

Я прислонился к окну и внимательно смотрел вниз. Оно здесь было разбито, и я майром его доломал, чтобы можно было выглядывать наружу.

Мы будто застряли между слоёв цветных облаков. Рыжие миазмы внизу, серые вокруг и зелень ближе к верхушке локации. Видимо, что-то новое перетекает из соседней.

— Что над нами? — спросил я.

— Облако коррозии, — пояснила девушка. — В него нам лучше не попадать. Особенно пока мы на монорельсе.

— Столкнуться не должны, — задумчиво сказал Рейн.

Последовав моему примеру, он превратил свою правую руку в камень и разделался со вторым окном, рядом с собой.

Белая запустила вниз следующую порцию снежков. Режущая аномалия пока не заканчивалась.

— И что делала та способность? — спросил я у неё. — На какую стихию завязана? От кого досталась?

— Такие цветы плетёт пространственный паук. А навык выпал с фазового. Это их дальние родственники.

— Каков шанс, что и паучки тоже где-то поблизости?

— Известные в городе виды не пережили бы сверхмиазмы, — покачала головой Белая. — Так что, скорее всего, это очень похожая аномалия.

Девушка запустила ещё одну партию снежков, и на этот раз разрезало в пространстве лишь один. Зато в несколько раз ускорило. Монорельс болезненно застонал.

— Гравитация, — с нотками страха сказала Сайна. — Чувствую всплеск искажения. Под нами сильный миазм, повышающий вес.

Сильно замедлившийся поезд начал стонать и прогибаться. Следом за стоном металла вниз упал кусок медной плиты с двери.

— Чёрт… вот он… это была не слабость, а гравитация… — через силу с обидой сказала Сайна. — То-то я никакой слабости на платформе не почувствовала, а он, собака, ушёл сюда! Как я могла не заметить?

— В этом месте слишком много искажений, — тихо сказала Эстель. — Локация отторгает меня, а каждая её часть живёт по своим собственным правилам. И чувства мечутся, как безумные. Звуки постоянно противоречат друг другу…

— Кажется, пронесло, — выдохнул Кот.

— Если бы мы упали, я бы заметил, — пожал плечами Хантер.

Мы выходили из зоны действия аномалии и приближались к другой платформе, утопающей в миазмах.

— Возле этого места нет дыр, — сказала Сайна. — Вверх не поднимемся. Но той дряни под нами точно нет. Дай пару минут оценить обстановку и глянуть, что под нами.

— Начинай, — кивнул я. — Понятия не имею, сколько у нас времени до появления очередной дряни.

18. Воспоминания, к которым не хочется возвращаться

Я открыл дыру в убежище, и Сайна принялась вытаскивать разное оборудование, измеряющее всё на свете.

Белая застыла у края платформы и смотрела вниз. Иногда она собирала силой мысли из воздуха снежки и бросала вниз. Силовые линии по форме ромашкообразных цветов справлялись и с ними, и с кусками металла и камня, попадавшими в их зону действия.

Пройти — теоретически можно и там, если медленно спускаться по лестнице ровно внутрь лепестка, минуя опасную грань. Но к чёрту такие эксперименты.

Рядом с нами миазм заканчивался. И, соответственно, начинался новый.

Ионитовый прожектор, как и любой другой свет, упирался в расположенную под нами преграду из серых облаков. Миазм закрывал от нас вид двадцать седьмого и не желал исчезать.

— Арк, нужен вход в убежище. И побольше, метра три высотой, — сказала эфирный архитектор.

Вскоре два бесформенных робота на колёсах вывезли большой вентилятор.

— Серьёзно? — удивился я.

— У нас маги или водники, или огневики. Профильного дамагера воздуха я не вижу, — пожала плечами Сайна. — А это с убежищем самое-то.

— Может, костюм пройдёт так?

— Можем попробовать, — с сомнением сказала девушка. — Но у меня его ни один прибор не регистрирует кроме сканера материи, который говорит о физической природе. В остальном я понятия не имею, что это такое.

Взял из дыры в убежище яблоко и вырастил дендроморфизмом из ладони палку. Швырнул вниз — контакт с ними сразу же прервался, а звук падения мы не услышали.

Сайна победно улыбнулась, будто свойства этого миазма делали нашу жизнь лучше.

Затем мы стали свидетелями новых способностей Сайны — сочетания ионического света, странных вычислений, магнитов и управления машинами.

Несколько разных по форме механизмов облетели вокруг вентилятора и начали его монтировать, пробивая технические отверстия в полу и устанавливая крепления. Действия всех механизмов были очень точно синхронизированы. Летучие дроны доставляли нужные запчасти за секунду до того, как те понадобятся другим механизмам, так что машины не делали ни одного лишнего действия и не останавливались ни на секунду.

Следом за первым был установлен и второй, чуть больше и массивней, но роботы крепко привязали его к полу так же быстро. Затем оба завращались, и чудо случилось уже через секунд двадцать.

Серые облака из непонятной материи расступились, открывая вид на другие миазмы и локацию ниже.

Хотелось спуститься вниз и понять, что из себя представляет двадцать седьмой, но без разведки рисковать я не буду.

Над головой пронеслись дроны разных конструкций. Ионитовые — проверять действие света и наличие магии, тамарские для картинки и звука, эридианские для анализа состава среды.

Опустившись через дыру в облаках, они разлетелись по разным направлениям.

Сайна закрыла глаза и протянула правую руку к Вереск. Механическая кукла сплела с ней левую ладонь.

— На дне куски чёрной материи нейтрального типа. По консистенции напоминает землю. Большая часть локации покрыта реками из концентрированной кислоты. Спускаться нужно на чёрные участки, избегая зелёных. Ещё здесь бьют молнии. Нужны стандартные молниеотводы, так что сразу вырасти несколько пеньков повыше.

— Почва подходит?

— Я такой анализ провести быстро не могу. Но очень сомневаюсь. И тип кислоты пока не скажу.

— Что по миазмам?

— Сейчас… звук. Ультразвук, точнее. Мы такое не слышим. Я не знаю, что делает этот миазм. И заглушить не получится. Это главный подводный камень здесь. Ещё есть миазм призрачного типа. На изнанке здесь какое-то духовное месиво, напоминающее невидимую обычному глазу слизь. Оно здесь плывёт будто отдельными клочьями. Довольно быстро через всю локацию. Его перекрывает алый свет, но ты учти, что есть и такое. Пробуем?

— Да, — кивнул я.

Бригада рабочих роботов остановила вентиляторы и сразу же начала снимать их и уносить обратно в убежище.

Облака стали медленно сходиться обратно, закрывая созданную в них дыру.

— Оставила бы тут, — предложил я.

— Чтобы их поглотил пересбор? Может, дальше ещё понадобится! Хватит времени.

Я оставил убежище открытым наверху, а сам вырастил из маны лестницу в просвет среди серого миазма.

Моргнул зелёным мифический амулет, моментально материализуя её, и я первым пошёл вниз. Ну, если не считать дронов.

Главное, что нет ничего промывающего мозги…

Локация имитировала странное помещение, напоминающее завод скрещенный с шахтой. Помещение было достаточно большим, и внизу действительно виднелись чёрные островки посреди кислотного моря.

Я провёл лестницу к одному из них и с неё же запустил корни. Они вонзились в почву и начали свой анализ.

Субстанция оказалось отходами выработки шахты с сильно протравленной примесями землёй. я мог использовать для растений даже настолько низкокачественную почву. И то сильно снизит затраты маны. Призывать растения без нормальной земли, освещения, воды, питательных веществ — это резкое повышение стоимости.

Вплоть до того, что этот мост вниз мне обошёлся раз в двадцать дороже, чем такой же на десятом этаже. Это главная причина постоянной нехватки маны. Стена действительно не расположена к друидам…

Встал двумя ногами на черную почву и сразу обнаружил вторую проблему. Ноги утопали в этой черноте, будто в грязи. Идти по такой — отдельный гемор. Дендроморфизмом я чуть поправил форму подошвы, продолжая осматриваться…

Реки из салатово-зелёной светящейся кислоты не стояли на месте. Жидкость медленно текла из одного конца локации в другой.

Затем черноту вдалеке от меня прочертила жирная, неестественно толстая молния. Со звоном она ударилась в горку чёрной земли, осветив вокруг себя на каменной стене шахты чёрные конструкции из множества лестниц и платформ, на которых стояла неизвестная техника.

— Сайна, освети-ка здесь всё нормально.

Девушка услышала, и несколько тамарских дронов засияли, освещая локацию.

Чёрные конструкции шли по кругу в три ряда, благо размеры локаций на двадцать седьмом уже позволяли размещать такое.

Затем — быстро адаптировал растения для такой почвы, чтобы уменьшить затраты маны. И запустил рост лестницы наверх, на конструкцию.

— Нашла один переход в другую локацию, — сообщила Сайна, и к общей иллюминации подключился луч алого ионического лазера. Он уткнулся в неприметную часть чёрной конструкции на нижнем этаже.

Хорошо, далеко идти не придётся.

Следом за мной по лестнице уже спускались остальные. Белая и Тия призвали крылья и приступили к исследованию двух верхних этажей конструкции. Передавать информацию и приказы через растения было проще.

Последними спускались Хантер и Альма с Эстель. Здесь начались первые проблемы — где-то на середине пути одна из трёх фигур вдруг отпустила лестницу и полетела вниз. Головой на встречу с чёрной почвой.

Пришлось вновь тратить ману. Несколько вырвавшихся из земли у основания лестницы лоз поймали упавшего. Им оказалась Эстель, и состояние у неё было не из лучших.

Рядом появился силуэт полупрозрачного аалорна без скафандра. Альма активировала навык наложения заклятия через фантомы от люста. По телу девушки пошла волна энергии жизни. Эстель часто задышала, но почти сразу болезненно вскрикнула.

Когда я подошёл к ней, та уже была мертва.

— Кровоизлияние в мозг, — констатировала Альма. — Разрыв среднего уха и всей слуховой системы.

Затем руку аалорна объяла чернота. Девушка активировала «обречённого выжить».

— Воскрешать бесполезно, — пояснила она. — Будет то же самое.

— Миазм с ультразвуком, — понял я и призвал убежище.

Дорого… Создать дверной проём, замаскировать его, чтобы он казался обычной дверью, и уже затем соединить с убежищем. Комбинация друидизма, древесного скульптора и навыка парадокса.

Треть маны на сегодня всё. В нормальных условиях на всё это я бы потратил копейки, просто на нормальной земле под солнечным небом.

Тем не менее, оглушённую раненую девушку мы доставили обратно в убежище.

Чуть позже на недомогание и сильную головную боль пожаловался Хантер. Так что потребовалось вмешательство Альмы.

Оказалось, наша троица баюнов опасный звук тоже улавливала, но значительно слабее, потому в их случае была лишь тошнота и головокружение, в пределах терпимого.

Поднявшись наверх, я увидел образец нового вида технологий. Чёрный металл, плавные формы с отсутствием углов, овальные мониторы. Такой техники я ещё нигде не видел.

— Сайна, тебе здесь понравится. Новая техника, — сообщил я.

Девушка спускалась на антигравах вестника. Ей не потребовался мост, чтобы медленно пролеветировать в сторону ближайшей панели.

Сам я пошёл в сторону перехода.

Большие овальные ворота с раздвижной дверью. Никакие кнопки и переключатели не работали, но сработала грубая сила — я попробовал раскрыть дверь и увидел за ней точно тано такой же шлюз.

Технически, открыть можно и чем-то зафиксировать. У Рейна в каменной форме должно хватить сил.

Над дверью зависли два дрона. Из одного из них донёсся голос Сайны.

— Двери не открывай. Эдельвейс сработал на пустоту. За этой дверью мёртвая магия.

— Ищем другую?

— Её нет, — сказала Сайна. — Но сейчас из локации ушли все горючие миазмы. Можно попробовать пробить вход взрывчаткой.

— Мерлин будет счастлив, — чуть улыбнулся я. — Как тебе технологии?

— Вообще ничего не понятно! — счастливо сказала девушка. — Кроме того, что это точно не люди. Я бы вообще на насекомых ставила.

— Разумные насекомые с технологиями? Как хорошо, что здесь всё живое прикончили миазмы!

Ну, или почти всё…

Рой дронов и роботов-рабочих сходу занялся демонтажем всего подряд.

Вышедший из убежища Мерлин осматривал препятствие перед нами. Раз уж всё равно для Эстель пришлось призывать его, мы вызвали настоящего специалиста по вандализму над Стеной.

— Вот ещё, взрывчатку переводить и морочиться с отдачей и прочим. Прожгу «синькой» и дело с концом.

— Ты про свою способность? Проблем не будет?

Мерлин замер.

— В тот раз, когда ты меня выбил из состояния, я будто увидел рай и теперь никак не могу его найти. Сложно описать. Этот цвет он будто завораживает. Хочется смотреть и смотреть, обо всём другом забываешь…

— Давай всё-таки по старинке, взрывчаткой?

— Эльфийской пылью тогда уж, — махнул рукой Мерлин. — Импульсаром пару раз жахнуть. У нас же ещё остался запас.

Двух зарядов не хватило. Как и трёх и даже пяти.

Хватило десяти. Преграды на двадцать седьмом были мощнее, чем на высоких этажах.

Последний, десятый выстрел прожигал уже не стену, а некую биологическую субстанцию, окаймлявшую соседнюю локацию.

— Фиксирую красные сгустки. «Паштетный» миазм. Ох… строители, как же его здесь много. Прямо жесть — концентрат…

— Жесть, — с отвращением поморщился, глядя на широкий коридор в стимпанковском стиле кроличьих локаций.

Практически всё помещение из пафосных портретов и роскошной мебели было облеплено кусками плоти. На стенах и колоннах виднелась розово-алая масса. Под потолком — будто артерии и вены, соединяющие разные части плоти на стенах локации.

— Великие строители, ну и мерзость, — покачал головой Рейн.

— Локация захвачена и ассимилирована ланцетами, — подвела итог Белая.

Подтверждая её слова, большой бежевый кокон под потолком с мерзким хлюпаньем разовался. Вниз упала прозрачная слизь, а наружу вылетело три крылатых червя.

— Можно… — начал было Мерлин, но я его остановил, и так зная что будет дальше.

— Пока рано. Но возможно придётся.

Над нашими головами пронеслась парочка дронов, влетевших в локацию. Они деловито начали освещать всё алым, а за ними — появились эридианские дроны с анализаторами.

Сканеры начали осматривать помещение. Сама Сайна — принялась что-то набирать на невидимой никому кроме неё клавиатуре.

— Следующий миазм — ложный кислород, — произнесла девушка.

— Взрывающийся воздух?

— Нет, другое. Здесь самих атомов какой-то аномальный изотоп, не знаю. Как это сказывается на нас — понятия не имею. Местной живности не мешает, как видишь.

— Лучше пока вообще закрыть вентиляцию костюма. Такой концентрат алого миазма они боюсь не потянут.

Алая масса начала вытекать в нашу локацию через разлом, и Альма попробовала на неё «чистоту». Эффект был, но масса сопротивлялась. Значит, затраты маны будут выше.

— Сайна, что по твоим расётам насчёт других миазмов? Сколько у нас времени?

— Минут семь до того как пустота оттуда двинется. Хотя она не совсем сюда, может за нами туда не пойти.

— Я на разведку, — сказал Рейн.

Подумав, я двинул следом за ним.

— Стоп. Рейн, Арк, назад! — предупредил Хантер.

Вовремя.

В следующую секунду мы увидели, как один за другим начали падать на пол дроны Сайны. Сперва отключились эридианские, но за ними стали падать и ионитовые, которые каким-то чудом сопротивлялись дольше, несмотря на техническое превосходство эридианцев..

Для девушки это стало неожиданностью. Она открыла глаза:

— Перегрузка? Там что, ещё и миазм с гравитацией?

— Всё проще, — сказал я с тяжёлым вздохом.

Упавшие дроны были сплошь облеплены клочьями живой плоти. Будто множество опухолей возникло на куске железа. Причём вся эта масса была живой и постепенно мутировала, охватывая всю поверхность.

— Это и есть миазм, — высказал я свою версию. — Не знаю что это за ланцеты, как по мне больше кто-то из муталисков. Но решение у меня только одно. Тащите со склада горючие смеси и огнемёты.

Вскоре локацию заполнило пламя. Жечь пришлось на всякий случай всё — мы не щадили ни пол, ни потолок, ни стены.

Никакой нечисти на нас в ответ не полезло, а красные сгустки сменились чернотой. Могу представить, как там сейчас воняет… хорошо что у нас с собой свой кислород.

Заняло это больше времени, чем я думал. Костюмы для магов огня Ордена я пока не создавал и сейчас поручил это дело Сильвану. Но даже с разницей во времени с убежищем, это процесс не мгновенный.

Была уже идея даже швыряться пиробластами из-за открытой двери, но хранитель убежища был сильно против.

Мёртвая магия вышла из-за пределов соседней локации и медленно направилась к нам. Вернее, чуть в сторону. Стен для миазмов не существовало, и путь пустота выбрала куда-то в смежную с нашей локацию.

И тем не менее, такое соседство нервировало. Прямо как фатумы. В любой момент миазм мог резко повернуть к нам, и тогда мы повстречаемся с ним очень быстро.

Парочка дронов с прожекторами уже проводила первые попытки разогнать пустоту светом ионитов, но выходило на редкость скверно. Теоретически так защититься можно было и от этого миазма, но нужна мощность значительно больше, чем обычно делали иониты.

— Всё, — резюмировала Тия. — Источников жизни не обнаружено.

Первой вошла Альма — под аурой чистоты. Это должно было гарантированно прикончить то, что не смог огонь. Все микроскопические особи червей.

Глаза девушки заволокло мраком, и по локации прошлась едва заметная волна расширившейся ауры.

Затем по полу проскакала «санитарная мина», как её прозвала Сайна. Это было изобретение семнадцатых. Безвредное для человека в скафандре вещество распылялось вокруг, на всякий случай.

Такая предосторожность была вызвана словами Хантера:

— Вот эта вся дрянь будет нарастать на костюм и пытаться подселить к тебе в тело паразитов.

— Это то, что ты видел в видении? — спросил я, и он кивнул.

— Ещё там были крики и всё такое, рассказывать? — спросил пророк.

— Баюн может показывать, — с лёгкой улыбкой сказала Белая. — Хочешь, научу?

— Не соглашайся, — бросил я. — Сайна, у нас есть что-то ещё на обеззараживание?

— Кроме санитарных мин… дроны с ультрафиолетом. Но я тоже не фиксирую тут уже никого.

Я двинулся следом за Альмой. Пустота продолжала плыть мимо. Фиолетовые клубы вязкой субстанции, отдалённо напоминающей облака. Вязкие, будто мазут с лёгким лиловым оттенком.

— В следующей локации будет экстренный выход, — сказала Сайна. — Нужно время, чтобы произвести анализ и заслать ботов.

— Тебе видней, сколько его у нас. Что за выход?

— Разбитая локация с руинами. Там частично обвален потолок на двадцать шестой и пятый. Колодец.

— Тогда идём туда, если не будет смертельного миазма.

Девушка посмотрела на каменный цветок. Сейчас он был тёмно-фиолетовым из-за близости мёртвой магии и другую магию не показывал.

— Прямого перехода нет, — сказала Тия.

Армия дронов Сайны к этому моменту стала уже не такой большой, и освещение взяла на себя Тия. На стенах выросли янтарные руки из магии хаоса. Выжженная локация приобрела ярко выраженный янтарный окрас.

Действительно, локация была тупиковой.

Странно, зачем делать локацию без выхода? Хотя, такие локации порой встречаются и на верхних этажах. В Стене полно багов.

Но затем мелькнула другая мысль. Вернее, смутная догадка.

Взял горсть семян. Положил на чёрные останки сожжённой плоти. Добавил немного маны. Работает!

Растения могли развиваться и в такой среде.

— Фиксирую повышенное содержания азота в воздухе, — произнесла Сайна. — И ещё один миазм спускается к нам сверху.

— Магия, — сразу понял я, когда посмотрел вверх. Над нами медленно опускались светящиеся белые точки, напоминавшие снег.

Такого миазма мы ещё не встречали, но его природу я угадал — ионический свет справлялся.

— Так, стоп. Здесь должен быть проход, — нахмурилась Сайна и посмотрела на черную выжженную стену перед собой. — Мерлин, будь любезен, стрельни туда.

Дважды говорить любителю пиротехники не нужно было — эльфийский импульсар вбил белую пыль в чёрную стену.

И это оказалось очень, очень плохой идеей…

Сгустки алой плоти захваченной ланцетами локации видимо в какой-то момент разрослись так, что закрыли собой выход из локации. Но мощь эльфийского оружия и алхимии вынесла к чертям дыру метра два в диаметре.

И перед нами предстало то, от чего я испытал сильное чувство дежавю.

Прямо повеяло воспоминаниями об обороне у терминала парадоксов.

Перед нами был активный узел роя ланцетов. Под потолком словно по цепной реакции разорвалось несколько коконов, сбросивших вниз слизь. На свободу разом вырвался целый рой из крылатых червей…

19. Мерзость, что копошится за стеной

Черви.

Извивающиеся тела принялись поливать нас сверху сгустками алой слизи.

Рейн провёл щитом между нами и ними, перекрывая проход. Сгустки красноты стекли по барьеру на пол, а затем попытались самостоятельно пробраться за защиту, обползая щит.

Мерлин разрешений на сей раз не стал даже спрашивать — глаза полыхнули аспидной синевой, охватывая сразу несколько летучих чудовищ.

Пользуясь случаем, я разглядел врага, и логово за ним.

Новый вид червей разительно отличался от встреченных наверху. Эти больше напоминали муталисков. Вот те действительно очень любили превращать свои владения в живую комнату.

Летучие особи тоже выглядели иначе. Крыльев у них не было — скорее весь ланцет был сплюснутым червём, с тонким, но широким телом. Червь непрерывно змеился, чтобы зависать в воздухе, будто рыба в воде.

Маневренность у них была тоже не в пример лучше, так что из последовавших вслед за этим выстрелами магии и оружия, попала в цель только «рельса» Кота.

Черви мигом разлетелись, а затем вдруг ринулись на нас из пролома. Будто орда тараканов, они пролетели в разные стороны, обходя щит Рейна.

Затем сверху, непонятно откуда, обрушились странные пятиугольники плоти с круглой пастью по центру. Существа в падении раздувались и были вполне способны оттяпать голову.

— Бейте в логово! По площади! — крикнул я сквозь шум боя.

Этот вид червей оказался ещё и на редкость шумным.

Твари издавали какие-то совершенно невозможные звуки, от которых болела голова.

Не пожалев маны, я создал на входе мощную стену с прочностью листьев церу. На удивление, это помогло куда больше, чем я думал — ломиться к нам через неё ланцеты не стали.

Тех, кто успел проникнуть к нам, ловили и пытались прикончить ещё с минуту. Быстрые юркие твари всё равно умудрились как-то ранить Сайну и снести голову Рейну. К счастью, стихийному рыцарю было плевать — он просто перешёл в форму слайма.

Затем одну из жизней потеряла Белая — пятиконечная звезда всё же как-то умудрилась оттяпать ей голову.

Живучие и смертельно опасные твари. Другие бы здесь и не выжили. Хотя я всё равно не понимаю, как. Температурный миазм, который плавит металл, или всемогущая мёртвая магия против которой почти ничего не работает, или та же радиация, как мне казалось, должны были уничтожить любую жизнь.

Когда охота закончилась, я смог поближе рассмотреть напавшее на нас существо.

Летучий ланцет напоминал расплющенную коричневую печень. Глаз и других органов не наблюдалось. Как оно ориентировалось в пространстве — загадка природы. Зато пятиконечная пасть, напоминающая цветок, в последний момент открывалась.

Тварь видоизменялась перед атакой и становилась тем самым пятиконечником, переходящим в круглую глотку червя.

— Первый раз вижу таких, — признал я.

— Это неизвестный ранее вид ланцетов, — ответила Белая. — Мизостомиды.

— А наверху тогда были какие?

— Многощетинковые. Помнишь, сколько тогда было щупалец? — пояснила Белая. — А этих навык хантрея помог распознать.

Девушка подошла к одному из тел, сняла с пояса нож и перевернула одну из тварей на спину.

— Технически они ланцеты, — сказала она, — но набор иммунитетов и уязвимостей немного другой. Ох… ну и структура.

Нож у Белой был необычным, прежде я его не видел, но раньше она на моих глазах и разделкой не занималась. Пятнистое лезвие прорезало тело дохлого червя.

— Уязвимостей нет. Органы дублируются пять раз. Как и другие ланцеты, не выносят электричества. Но, в отличии от известных, химии не боятся. А ещё света, изнанки, астрала, эфира, если он не часть молнии. Души у существа нет. От физического урона защищены бешеной регенерацией. Они как твои растения, могут делиться из дохлой особи, так что лучше их чем-то сжигать…

Хантрей призвала ледяной шип и обрушила на вскрытого ланцета, пригвоздив к полу. Затем от шипа по всему телу пятиугольного червя пошла корочка заморозки.

— К энергии бездны не восприимчив вообще. У него нет желаний. К мёртвой магии, как ни странно, тоже. Хотя… у этого существа вообще нет мозга или эмоций. И похоже, у него есть иммунитет к пустоте.

Последнее вызвало особенный интерес: до этого времени полная невосприимчивость к мёртвой магии была лишь у бездушной низшей нежити, которая не способна испытывать ментальные проблемы.

— Ещё, в отличии от много и малощетинковых червей, невосприимчив к магии — он её жрёт, как этинии. Плевать хотел на тьму без физического проявления, то есть на любую кроме хищной. Боится, помимо молний, некротеческой энергии, переохлаждения и вампиризма.

— Вампиризма, говоришь… — задумался я. — Кстати, тебе это всё рассказала способность?

— Да, — ответила Белая. — У них очень низкий интеллект, так что навык срабатывает идеально.

— Получается, у них набор сопротивлений почти как у техноцита. Куча плюсов и почти нет минусов, — задумалась Сайна.

— Так мы к сороковому этажу начнём встречать неуязвимых тварей, — заметил Рейн.

— По логике даже раньше. Сколько в ланцетах цепей?

— Тройная био, — ответила Белая.

— Тройная?

— Да. Предположительно, процесс самоассимиляции в экстремальных условиях или как-то так. Это уже теории Змея.

— Погоди, я дошёл до двадцать седьмого и впервые слышу об этом.

— Удвоение цепи? — Сросила Сайна. — Я бы тоже послушала. О термине знаю, но без подробностей.

— Ребят, вы бы об этом наверху спорили. Там какая-то херь уже лезет, — послышался голос Мерлина.

С указанного направления медленно полз стелящийся у пола миазм странного вида, будто постоянно менявший цвет из серого в жёлтый.

— Сейчас, аппаратура его не регистрирует, — спохватилась механистка.

— Да пофиг! — бросил я. — Нужно чистить червей за дверью и валить наверх

Через связь с растениями, положив руку на искусственную стену, я заглянул в мир ланцетов.

За короткое время они уже успели облепить стену плотью. Но я не стесняясь отправил из стены тонкие ростки, которые вонзились в тела червей и принялись за попытку ассимиляции.

Растения пытались укорениться внутри тел и начать использовать их тела как источник полезных веществ. Но получалось это с трудом.

Агрессивная среда внутри организма червя была совсем не такой, как у прежних встреченных мне биологических существ. Здесь каждая часть тела ланцета была предназначена для боя. Тварь очень быстро мутировала и рты или едкие вещества появлялись прямо внутри тел.

На попытку забраться в их тела черви отреагировали очень агрессивно. Несмотря на все усиления и поддержку магией, все попытки пресекались.

Схитрить не получится. Только бой.

Но такой бой будет тяжёлым. И что ещё важнее — долгим. Придётся выложиться на полную, превозмогать и на последних морально-волевых ползти к терминалу в убежище.

Нет. Не подходит такой вариант. Даже если исключить нежелание ввязываться в такой бой, неведомый миазм подступал, а эдельвейс Сайны окрасился чёрным. Это означало или какие-то смертельные проклятия, или зараза, или хищная тьма.

Побеждать нужно быстро и с гарантией.

— Альма, сможешь воскресить эту дрянь? — я пнул тушу ещё одного червя и тут же пожалел об этом — на сапоге остался мерзкий бурый след слизи.

— Слишком много времени прошло, — покачала головой аалорн.

— Тогда сейчас. Нэсса, готовься.

Снова обратился к растительной стене. Древесным скульптором с добавлением маны резко изменил часть конструкции, и вырвал одно из прилипших тел червей на нашу сторону.

Девушка не подвела — копьё вошло в не успевшего что-то понять монстра.

Затем она применила атакующий навык и попробовала ударить своей аномальной стихией анти-пустоты.

Это было плохое решение, но полезное в целях понимания механики. Энергия созидания прошлась по раненому червю, залечивая ему раны.

Но воспользоваться этим подарком враг не успел — девушка уже вонзила копьё Летаргии второй раз и сработал эффект.

Существо болезненно сжалось, сморщилось и издохло.

— Ну, у кого есть идеи, чем его?

Мерлин подошёл к копью и попытался учуять состав.

Сайна была чуть быстрее — копьё выхватила Вереск и бросила ей. Та остановила его магнетизмом и не беря в руки сунула наконечник в неизвестное устройство.

Миазм подбирался всё ближе, а вдалеке появился ещё один — по виду таки хищная тьма, но будто не такая, как обычно.

Ещё одна аномалия…

Знакомиться со странным явлением решительно не хотелось.

— Я не могу определить точную структуру, — разочаровала девушка. — Но понимаю направление действия. Копьё смазано очень сильным антибиотиком. Хотя, обычный человек бы его пережил, в отличии от ланцета.

— Этот вид уже не первый раз демонстрирует слабости их внутренней среды, — сказал я.

— Описание изменилось, — сообщила Белая. — Должны работать все сильные антибиотики. Но учтите что они почти сразу адаптируются, потому бить нужно наверняка.

— Это всё тоже говорит навык?

Девушка кивнула.

У природы были свои, природные антибиотики. Это не было особой редкостью ни в одном миров, так что выбор генетики был обширным. Начиная от обычного чеснока и коры муравьиного дерева, заканчивая экзотикой из иных миров.

В эту сторону я пока не копал, не было нужды, но состряпать гибридный антибиотик посильнее мог.

Времени было совсем мало. Как и маны — изменения были слишком глобальными, чтобы стоить дёшево. Но мне удалось прорасти по всему логову ланцетов. Существа действительно были очень тупыми — их нисколько не смутило то, что растения отвоёвывают себе пространство.

Не нападают? Нельзя сожрать? Значит, не интересно.

Так я прямо у них под носом провёл несколько гибридизаций, наладил симбиоз растений, и сразу же, как только это стало доступно — отдал приказ расстрелять усиленными шипами с антибиотиком. Пришлось постараться и дать растениям в последний момент самую каплю магии крови — чтобы выдавить на поверхности шипов руны.

Это мгновенно переполошило чудовищ — кровь, даже верданта, они почуяли сразу. Но было уже поздно.

По ту сторону стены я активировал древесного скульптора и перегородка между локациями снова стала аркой.

Помещение утопало в кромешном алом тумане.

— Это тот миазм, который превращает всю биологию в паштет, — предупредила Сайна. — Только здесь концентрат.

Я вырастил длинный шест и сунул внутрь локации в алый туман. Обратно доставал уже налипшую розовато-алую массу из крошечных пятиугольных червей. Они быстро мутировали и срастались прямо на моих глазах в единую биомассу, которая начала грызть дерево.

Очень плохой знак. Они почти мгновенно адаптируются! Не удивительно, что там столько защит и иммунитетов!

В ответ я модифицировал растения и начал распылять антибиотик в виде пыльцы по всей локации. И это сработало — черви гибли, а пространство вокруг зелени начало освобождаться от красноты.

Первой вошла Альма с аурой.

Рядом был Рейн и Белая на случай неприятностей, но их почти не было.

Была слабая попытка ланцетов броситься на них остатками сил, но враг был так ослаблен действием антибиотика внутри и вокруг, что опасности уже не представлял для Альмы даже без прикрытия. Плюс ещё и аура.

— Сайна, смотри миазмы, — начал отдавать приказы я. — Рейн — тащи Эстель. Сильван говорит, что она уже в порядке. Сейчас открою убежище. Остальным…

Я хотел было приказать обследовать локацию, но понял, что это совершенно бессмысленно. Ланцеты, миазмы и прочее не оставили от локации ничего. кроме стен.

— Остальным ничего, — повторил я. — Я ищу выход, потом будем обследовать или делать новый. Сейчас даже культуру не определить…

— Стена защищает локацию от миазмов только когда в ней нет проходчиков, — сказала Белая. — А на живых существ её защита не распространяется вообще.

— Поэтому здесь нет трупов… — задумался я.

— Там есть запрет на пересбор вместе с мгновенной смертью пересобираемого. Трата ресурсов впустую.

— А как же склейки на двадцать пятом?

— Скорее всего пересбор происходит одновременно дважды. Когда конфликт ещё не успел произойти.

— А почему только там? — спросил я.

— Баги, — пожала плечами Белая. — Откуда берутся они, это уже ты обещал узнать.

Тем временем, Эстель отыскала вход и пометила бирюзовой подсветкой. Посланные туда растения быстро раскопали из-под останков дохлых ланцетов проём арки и стальную дверь.

— Я же говорила, что она есть! — обрадовалась Сайна.

— Что по миазмам? — повторил я.

— Прости я… пока не нашла ни одного кроме красного.

Дверь проржавела из-за слизи, выделяемой червями. Сейчас она была намертво склеена, как монолитная стена. Впрочем, средство для неё было известно.

Вспышка импульсара, и дверь была уже открыта. А с той стороны нас уже приветствовали ионические дроны с прожекторами.

Я вышел наружу из ланцетной локации и следом за мной пошли все остальные.

На той стороне уже было готово всё для подъёма.

Здесь мы столкнулись с ещё одной пакостью. Дроны её не заметили, но она была — странный миазм, который вызывал невыносимую боль в ногах. Принцип работы был непонятен абсолютно, но тем не менее он работал.

Оказалось, что костюм от невидимого миазма тоже страдал.

Но дроны не летали так низко, чтобы ощутить эффект на себе. Зато ощутили его мы.

Ничего страшного, но пришлось менять лестницу, так чтобы вообще пола не касаться и влезть наверх сразу у входа.

На этом вторая попытка спуска в миазмы была окончена.

И результаты наверное впервые разочаровали меня, но почему-то сильно обрадовали Синицу.

— Тебя так радует наше поражение, или просто отсутствие угрозы? — спросил я.

— У меня есть решение! — просияла она. — Я не знаю, как это реализовать на практике, но решение есть!

— Уже интересно.

— Арк. Не двигайся, — произнесла Альма, направив на меня одну из купленных у семнадцатых импульсных пушек эридианцев и нажала на спуск.

Меня окатило белёсой пудрой, обеззараживающей всё, что не вычистила её аура.

— И сюда тоже! — бросила Сайна и указала на заляпанные красными сгустками и пульсирующими телами ланцетов части костюма.

Ирий нажала на спуск второй раз и тот же порошок окатил и её.

— Возвращаемся в убежище, — сказал я. — И на всякий случай пройдите обеззараживание все.

— Так как пройти через эту хрень? — первым не удержав любопытство, спросил Мерлин.

— Повторюсь, это только теория, очень примерная… — все обступили механистку и та продолжила. — Меня всё не оставляло в покое непонимание, как эти твари выживают в миазмах. Вот как по твоему, Арк?

— Они сверхадаптивные и имеют уйму читерных резистов?

— Это тоже, но… это защищает далеко не от всех миазмов. Их здесь слишком много. Мне казалось я сумела внести в списки и определить их все, но по итогу мы опять несколько раз встречали неопознанное и неопределяемое. Даже при всей выживаемости червей, они бы живую базу построить не смогли.

— Может, система их принимает за часть локации? — задумался я. — Помните муталисков? Там же были натуральные живые комнаты из плоти и костей. Это подпадает под правило о защите локаций силами Стены?

— М-м… возможно, — неуверенно ответила Белая. — Но ведь там были и монстры. На них — нет.

— По-моему, они научились славно управляться с собой, чтобы становиться частью локации, — мрачно усмехнулся я. — Так что им сверхмиазмы — дом родной.

— Они должны были как-то научиться улавливать приближающийся миазм чтобы знать, когда нужно прятаться и пережидать, а когда — спокойно жить в окружении миазмов.

— Адаптивный организм утроенной цепи способен на такое, — задумчиво сказала Белая.

— Самое время поведать нам, что это значит, — напомнил я.

— Ничего особенного. Это когда цепь превосходит свою суть и переходит во что-то новое, технически родственное изначальному виду.

Я активировал мышление аурала и мудрость верданта.

— Ты говорила, что это как удвоение цепи с самой собой.

— Технически ланцеты это отдельная ветвь эволюции био цепи. Жизнь — самая плодовитая цепь, склонная к самостоятельной эволюции. Муталиски, удвоенная био цепь — делают это вдвое быстрей. Ланцеты, утроенная цепь, ещё быстрей. Но от знакомой вам биологии там уже очень мало что осталось.

— Но не мгновенно же, как мимики? — Мерлин мрачно посмотрел через дыру в полу на клубящиеся под нами миазмы.

Они уже изменились — теперь там всё заволокло тёмно-зелёным ядом и чем-то светящимся жёлтым. Завораживающее зрелище, сколь и опасное.

— Муталиски адаптируются в течении всей жизни. Ланцеты сделали полную перестройку тела естественной способностью. Цепь позволяет им очень быстро пользоваться всеми её благами. Одна особь может в течении жизни сотни раз перестраивать своё тело, полностью меняя его структуру.

— Ничего себе червячки… — покачал головой Мерлин.

— А что до мимиков… Во времена Змея они были отдельным видом биологической цепи. Он не строил теорий на их счёт. Возможно, так и есть. Но метаморфы появляются намного раньше. Классический сундук-обманка — это мимик с четвёртого. Даже после той массовой миграции ланцетов.

— Похоже, что именно отсюда и бежали самые слабые ланцеты во время тех прорывов с удильщиком.

— Только между этажами за десяткой и сверхмиазмами лежит ещё Чёрная Дорога, владения Короля и Земля Аномалий, — напомнила Белая. — Технически всё же маловероятно, но в остальном это выглядит похожим на правду.

— И много таких видов? — спросил я.

— В одном из циклов были удвоенные энергеты. Их называли средоточия. Живые источники энергии. Здесь эта цепь спит…

— А из тех, кто есть сейчас? — уточнил я.

— Таких всего три. Один тип тебе хорошо знаком. Амальгаммы. Это аномальные существа сшитые из множества осколков разных духов и призраков. Буквально умноженная духовная структура. У тебя из таких кусочков состоит второй магический источник.

Белая ткнула пальцем мне в грудь.

— Это на самом деле очень редкое явление. Очень не многие цепи способны формировать такие структуры. Вторые в списке — астралы. Правда, это строится только на теории Змея. Астрал и Изнанка очень близки. Это как бы сверх-сущность по отношению к духам изнанки. Можно сказать, астральное существо это следующий уровень эволюции для духов.

— А последний?

— Иониты.

Сайну это известие не удивило.

— Серьёзно?

— Методы вычислений ионитов и логические операции ионической воли на порядок превосходят примитивные системы ложной математики.

— Очень спорно, — скривился Мерлин. — У вас даже два плюс два будет дробное число с кучей всего после запятой.

— Ты не умеешь видеть красоту чисел. Ваша система не в состоянии её отобразить без…

— Хватит! — прервала их перепалку Белая. — Ваша ссора неуместна!

— Не, ну признать что иониты отличаются от остальных механизмов, вполне можно.

— Это только теории Змея, — пожала плечами Белая. — Когда он был жив, иониты жили на одиннадцатом этаже и были настоящим кошмаром проходчиков.

— Сложность растёт, — с грустью сказал я. — Если мы не сможем пройти Стену и понять, что произошло и как это исправить, другого шанса уже не будет ни у нас, ни у других.

20. Миазмы, которые очистят путь

— Сдаётся мне, проще подумать, как взорвать парочку этажей под нами, — подвёл итог разговору Мерлин. Но сейчас его аргумент звучал совсем не убедительно. Даже он сам, судя по тону, в этот исход не верил.

— Побуду сегодня Арком и озвучу своё гениальное решение, — сказала Сайна. — Арк, помнишь, какие миазмы были в логове у червей?

— Красные сгустки.

— Именно, — кивнула она. — А ещё?

Тишина.

Там был насыщенный концентрат алого миазма, превращавшего в паштет всю биологию. Но…

— Он ведь не мог быть один.

— И не был, — кивнула Сайна. — Но очевидно, что черви сами создают алый миазм. Помнишь, когда мы первый раз вошли, там было гораздо меньше миазма. Потом когда ты перебил их, они стремились распасться на части, чтобы выжить.

— На алый миазм работает чистота Альмы и средства дезинфекции. Это по сути облако из микроскопических ланцетов. именно они и превращают в паштет всё, что могут прокусить… погоди-ка. Я понял к чему ты!

Я просиял, а на лицо вернулась улыбка.

— Хочешь сказать, мы можем вытеснить миазмы Стены своими⁈

— Пока только в теории, — улыбнулась мне в ответ Сайна. — Понадобятся сильные миазмы, которые Система посчитает соответствующими уровню. Скорее всего они посылали облака своего миазма туда, где появлялся нежелательный для ланцетов вид, и создавали сопротивление, чтобы опасный миазм отклонился.

Ланцеты действительно впечатляли. Создать способ выживания в таком месте с учётом странных законов Стены и даже найдя путь обхода этих законов. А ведь эти твари были по идее напрочь тупыми и примитивными в плане развития мозга.

Сделалось как-то стыдно за всех обладателей интеллекта, которые проиграли ланцетам на пути вниз, не сумев пройти сверхмиазмы.

— Создать свой миазм… даже не знаю, — задумался я. — Микроскопические растения… если покопаться в генетике можно попробовать сделать аналог ядовитой растительной пыльцы. Или нет, можно взять то, что у меня уже есть и не раз применялось. Если повезёт, справлюсь гибридизацией.

Вскоре мы вернулись к корню Тумора. Здесь я призвал убежище, куда вошёл весь Орден кроме меня. А я сам — направился наверх. На десятый через слияние с растениями.

Мы снова возвращались, казалось бы, с нерешенной задачей, но уже понемногу начали подбираться к разгадке.

Здесь, на десятом, не верилось, что мы находимся в недрах Стены, и уж тем более не поворачивался язык назвать это место адом.

Искусственно созданный ветер трепал ветви высоких деревьев. Запредельно высокий километровый потолок с имитирующими ночное небо огнями, треск вполне настоящих костров и шум искусственного прибоя.

Вдоль берега шли Сайна с Аси в купальниках, о чём-то тихо переговариваясь. На берегу в песке три Тии играли в волейбол с Альмой, Лифой и Листвичкой. Белая сидела на небольшом возвышении под деревом в открытой домашней одежде и читала книгу. Набор белого белья, артефакт некоей Леонифер, мог свободно менять форму и сейчас выглядел соблазнительно, но вполне пристойно.

Белые короткие шорты и белая майка всё равно притягивали к себе взгляд — ничего не поделать, генетика лекисов в любом случае делала её одной из самых красивых женщин сектора.

Остальные тоже праздновали и развлекались. Причиной был на этот раз визит на выходной проходивших обучение у Конрада проходчиков. Пользуясь временной задержкой, многие занялись тренировками, развитием навыков или пошли исследовать верхние этажи в поисках терминалов для усиления.

Даже не верилось, что я смог создать этот рай в Стене.

Был бы я кем-то вроде Голубя, можно было бы на этом и закончить мою историю. Поселиться здесь и жить по правилу превосходства количества местных над проходчиками.

Но это только временная условная победа, и однажды реальность всё равно постучится к нам в дверь.

Нет, прятать голову в песок — не наш путь. Если я могу влиять на реальность и менять её к лучшему, то я буду это делать.

Вечер я провёл на берегу выделенного этой локации кусочка моря. Где-то вдалеке виднелись искусственные горы, там сейчас стояли вертикальные грядки для плетущихся растений. А оттуда — пути в другие владения Ордена на десятом: земли улиток эрану и локация с лягушками киерей.

С других сторон нашу локацию деревни тари обступали поля, а также деревушка хобгоблинов и каят.

Сердце Великого Леса.

Я легко мог продолжить расширение территории, но пока что мы ещё то, что есть, не до конца освоили. А у Кота был целый проект по повышению качества жизни местных за счёт доступа к известным на Стене технологиям. В целом, всем пока хватало создаваемой пищи.

Приятный вечер перетёк в ещё более приятную ночь, когда я на время выбросил из головы все заботы и позволил себе расслабиться.

Но утро всё равно наступило слишком быстро.

Впрочем, даже не смотря на недосып, стоящая передо мной задача зажигала энтузиазм, что гнал поскорее приступить к экспериментам.

Небольшая неподвижная медитация в форме дерева, и восполнила силы, которые не успели восстановиться за время короткого сна.

Итак, опыты по созданию первого собственного миазма я начал с разминки на десятом — здесь было достаточно земли и воды, чтобы как следует поэкспериментировать с минимальными потерями маны.

Для начала — взял тополиный пух, скрестил с борщевиком и получил первый опытный образец опасного растительного облака. Борщевик был усиленным и бил многощетинковых ланцетов, слабых перед сильными раздражителями слизистых оболочек. Мог бить и другие виды существ, если устроить ловушку со светом Мерлина.

Можно ли это называть миазмом? В какой-то степени да.

Однако красные сгустки ланцетов проходили сквозь стены без особых хлопот, как любой другой миазм. Мой пух так не мог. Может, потому что это связано с этажом?

Всего на этаж выше был девятый, на котором миазмы были естественным явлением. Попробовал создать облако из пуха.

Неожиданно способность гибридной стихии листьев пригодилась — с её помощью я мог повлиять на движение моего смертельного облака. Навык пришёлся очень кстати. Когда его брал, больше надеялся на развитие гибридной стихии в будущем.

Однако сейчас видел его уже в другом направлении. Если создание и управление миазмами — это то, что мне придётся освоить для прохождения до тридцатого, то специфический навык подойдет как раз для этого.

Чтобы не бегать несколько раз, я попробовал ещё парочку опасных летучих сочетаний на основе растений, и одну более хитрую штуку — где к летучим свойствам добавлялись свойства красных цветов. Получался опасный гибрид, которы мог как усыпить противника, так и сделать из него безумного берсерка.

Всё по канонам способности Белки.

Нематериальных растений у меня пока было слишком мало для разнообразия версий, но хоть одна будет.

Затем — в лифт.

С собой я взял только Тию. Что компенсировалосьеё присутствием сразу в трёх телах.

На девятом меня ждала довольно скучная картина из логова тауматургов-людоедов. Полубезумные колдуны с вытаращенными глазами и магией крови второго-третьего уровня, искусственные вампиры, упыри и упырицы… Да, здесь же обнаружились ещё и некроманты с химерологами.

Амория ринулась вперёд с серпами наперевес, Тия закрыла глаза и переключилась на контроль многочисленных рук, выраставших по всей локации. Дина занималась защитой, выставляя псионические щиты и ослабляя врагов.

Локация была достаточно обширной, но все владения колдунов меня не интересовали. Потому едва мы зачистили небольшой зал, как я перекрыл ворота дальше.

Для экспериментов — хватит.

Собрал фрагменты. Бегло осмотрел зал.

С относительно невысокого, как для девятки, потолка спускались цепи, к которым были привязаны масляные лампы, разделочные инструменты и чьи-то останки разной степени разложения.

Вспомнив, сколько нежити мы завалили за время спуска вниз, я совсем загрустил. Хоть бери да выходи в поисках чего-то другого.

Низкий потолок означал, что локация поделила свой этаж на два, и катакомбы продолжались ещё и над нами. Здесь не километр, как на десятом, но метров десять должно быть. Готов поспорить, если всё как следует обыскать, найдётся даже предыстория этого места.

Например, окровавленный стол на котором кто-то старательно вывел собственной кровью текст на незнакомом языке. Наверняка у локации были свои загадки, но меня сейчас интересовали совсем не они.

Потому здесь я и приступил к тестам.

Да, через стены мой миазм не проходил. Взятые с собой образцы ничего не могли сделать с очевидными законами физики. Значит, за миазм не считается?

Что отличает настоящие от искусственных? Сказал бы, что каждый на счету у Стены, но если червям удавалось сделать новый, что мешает сделать его нам? Или нужно особое свойство?

На всякий случай я повторил опыт в присутствии другого миазма. Эффект был таким же. Законы физики во всей полноте действовали на мои поделки, но игнорировались естественными миазмами.

Одиноко плывущий миазм из концентрированной щёлочи застал меня, когда я тестировал уже третью по счёту формулу из созданных внизу. Пропустить такое событие я не мог и повторил все миазмы по второму кругу.

Увы, тщетно. Даже миазм на основе астрального цветка никуда не годился. Хватало стандартной магической защиты между локами, которая обычно не позволяла разлетаться нематериальным духам от места пересбора.

Немного порадовало лишь то, что костюм легко пережил встречу со щелочной средой. Верхний слой растворялся и начинал портиться второй, но в этот момент регенерация уже начинала восстанавливать первый.

Хотя и здесь… работа впритык мне не нравилась. Нужно будет сделать ещё и третий слой защиты. Некоторые более агрессивные миазмы уже бы нас убили.

И последний эксперимент.

С помощью недавно встроенной стихии листьев я направил свой миазм наперерез щелочному.

Результат был, увы, предсказуем -растения выжигались безальтернативно. Во всех версиях созданного мной искусственного миазма. Но эффект был — немного приостановить миазм потоком растений мне удалось.

Это означало, что самая главная функция — сдерживание другого миазма, технически может быть выполнена.

Оставалось дело за малым. Создать растительный миазм, который будет во много раз более живучим и агрессивным против такого противника.

И вот тут уже начиналась загвоздка: — никакого параметра «атаки» у растений не было. Разве что, если делать яды. Главная сила растений — это, собственно, рост. Единственный путь победы моего миазма в столкновении с другим — это ассимиляция.

Мои растения должны использовать большую часть миазмов, как среду для роста и размножения.

Теоретически, даже технически — ничего невозможного. Практически же… это требовало очень много времени на проработку. Я, мягко говоря, не специалист работы с микроорганизмами, потому потребуется время чтобы разобраться во всех процессах.

Речь шла о растениях, сопоставимых по размерам с теми же микро-ланцетами, создавшими красные облака. Хотя, кто знает, может получится быстрее, чем кажется.

Нужно возвращаться в убежище и вновь перебирать гибриды, пытаться сделать более сложную структуру… перспектива не то чтобы безрадостная, ведь задача весьма интересная, но… всё это будто отдаляло меня от продолжения спуска.

Что именно заставляло одни миазмы проходить сквозь стены, а другие, мои, нет?

Нужны новые эксперименты.

Была ещё одна доступная мне вещь, которую я до этого не сильно развивал из-за наличия других направлений.

Хорошо, нужен более мощный убойный миазм? Будет.

Мы с Тией вернулись к лифту. Почуяв наше приближение, Тумор уже выходил из дерева нам навстречу.

— Получилось? — проскрежетал он.

— Нет.

— А почему такие довольные? Не тем занимались?

— Тем, — отрезал я. — Мне нужны все образцы грибов, которые нам сдавали в обмен на проезд.

— Принято. Доставить на десятый?

— Да. Попробуем грибные миазмы на основе выбросов летучих спор.

Некогда я заключил союз с грибами, которые даровали мне такую способность. С тех пор я её применял всего несколько раз, необходимости не было, а затем навык стал отставать по убойной мощи для фронтира.

Жаль, мой терминал ещё не завершил анализ грибной цепи, а в ионитовом искать себе приключений на голову с риском самому стать слишком грибом, хотелось меньше всего.

Разбор грибной генетики продлился до вечера. Даже с учётом свойств убежища, образцов было слишком много…

Горка фрагментов была приличной, а мои навыки микоманта были ещё на начальных этапах развития. Ещё и растительные друидские навыки работали на грибы не так, как на растения. Казалось бы, такие похожие вещи, но тем не менее работа шла совершенно иначе.

Грибы были куда менее стабильны и более своевольны. Власть хуорна на них тоже вроде бы распространялась, но как-то не так, как у растений. Будто со внушительной долей автономии и с доброй воли самих грибов.

Эфирный мод хуорна на старте, хоть и изменил мою душу, связав с растениями, взамен дал огромную власть по классу, которая и позволила мне создать растительную цепь в итоге.

С грибами действовать придётся с куда меньшей форой и куда больше заботиться в различного рода гибридах об их выгоде от сотрудничества со мной.

Итоговый миазм принципиально ничем не отличался от облака спор, но я мог менять его эффекты. Добился некоего контроля над облаком. В целом миазм получился менее управляемым, но более сильным. Просто потому что грибная цепь в целом была агрессивней растительной.

В убежище опять собирались вечерние гуляния. Разве что обучавшиеся у Конрада вернулись в Гильдию, так что народу на десятом оказалось меньше. Как и шума.

Вечерняя идиллия манила забить на всё. И до эволюции я бы именно так и поступил. Но холодный разум аурала и мудрость верданта заставили взять себя в руки, оторвать взгляд от моря и искусственных пейзажей десятого этажа и пойти наверх.

Хрен я усну, не получив подтверждение своим догадкам.

Миазма на этот раз я не встретил, а просто так через стены споры не проходили.

— Система. Аудитор Арктур! Провожу аудит локации! — заявил я в пространство и Стена меня поняла.

Первой локацией, выбранной для опытов, было что-то вроде имитации зловещего кладбища с древней проклятой нежитью. Но, судя по тому, что нападать на меня никто не спешил, это была или аномалия, или зона кошмара, требующая активации.

Активировать ничего я не стал, и долгий бой с нежитью в мои планы не входил. Так что я просто не отходя от открытой двери к Тумору провёл все необходимые опыты вообще не вступая ни с чем в контакт.

Результат — ожидаемо негативный. Дело явно было не в убойности или силе миазма. Через стены он проходить не собирался. Можно было ещё поискать другой миазм и попробовать вместе с ним, но скорее всего результат будет тот же, что и с растениями.

К этому моменту ко мне протянулся на металлической ноге терминал.

— Внеси в таблицу новый вид миазмов. Грибной.

Грибной-IV. Внедрено. Благодарим за работу, аудитор!

Круто! Ну что, ланцеты, такое сделать сможете?

Облачко грибных спор понеслись к стене. Соприкоснулись с камнем.

И…

Чёрт… да что ж не так-то?

Нет, переходить в другую локацию сквозь стены не получится.

Значит ли это, что я сдамся? О, отнюдь!

Может, сделанные проходчиком миазмы не летают таким образом в принципе? А есои миазм будет сделан не проходчиком? Этим я поручил заняться уже Мордреду.

— Создать собственный управляемый миазм некродендрической цепи… — задумался бывший аниматург. — Да, это интересная мысль и хорошая задача. Так мы смогли бы при желании отгородить Лес…

— Арк, ты где пропадаешь весь день? — строго спросила Сайна. Девушка наконец-то поймала меня, когда я выходил из лифта вместе с Мордредом и некродендроидами.

— Опыты…

— Какие опыты посреди ночи? Тебя дома девушки ждут!

Следующий миазм я начал разрабатывать рано поутру, по времени деревушки тари. Меня охватил азарт и хорошая, конструктивная злость, побуждающая работать серьёзней.

Хорошо, мои миазмы сквозь стены проходить не умеют. И Стена, несмотря на аудиторские хитрости, ничего делать с этим не собиралась. Один-ноль в вашу пользу, ланцеты. Но это ещё далеко не конец.

И на этот раз я твёрдо поставил перед собой цель: создать такой миазм, который бы выполнял все нужные мне функции и без проходов сквозь стены. Мне нужна мобильная защита, которая будет прикрывать нас от большинства других миазмов.

— О, Арктур! Вот, держи, что просил, — остановила меня на берегу Софья и протянула бутылку с зельем бонуса к интеллекту и мудрости.

— Спасибо.

— И вот ещё что возьми, — она протянула флакон поменьше. — Это настой собачьего корня. Если надо будет быстро прервать действие.

— Спасибо, — искренне повторил я во второй раз, и пошёл в сторону леса.

21. То, чего не стоило создавать

В третьем эксперименте мне не нужны были свидетели и спутники.

Кольцо с сутью полуреального зверя от Всадников засияло, принимая новую форму. Оно каждый раз подбирало существо соответственно владельцу. У Белой это был белый саблезубый тигр. У меня…

Воплотившееся существо было чуть больше тигра Белки, во всяком случае рога у этой штуки были точно где-то на четвёртом метре от земли.

Судя по всему, некий полуреальный спектральный растительный олень. Светящиеся бирюзой глаза и выходящий из клыкастой и совсем не оленьей пасти свет — намекали именно на спектра. А рога были не просто ветвистыми — это были именно что ветки из серого дерева или странных костяных наростов.

Любопытно, раньше я уже пробовал путешествовать на этой зверушке и тогда зверь был попроще. Эволюция? Раса? У Белой тигр ни капли не изменился. Что ещё изменилось? Ага, класс… Он у неё не менялся, а у меня — да. Это получается существо специально под лешего-эссенциарха? Тогда понятно, откуда такой вид.

На краю поселения тари уже собирались ушастые зеваки с разноцветными волосами — по цветам их магических стихий.

Под их восхищёнными взглядами я забрался на существо. Ноги зверя, как всегда, утопали в дымке и казались отсутствующими. Но тем не менее я прекрасно ощущал удары копытами по земле.

Вскоре я миновал леса локации тари и пересёк границу моула. Локация со сломанным светом продолжала ослепляюще бить в лицо, так что оставалось лишь прикрыть глаза и довериться призванному зверю.

Дальше, на десять с половиной часов, был переход в небольшую локацию, половина которой была без света вовсе, а другая — круглые сутки под искусственным солнцем. И между ними — сумрачная часть.

Меня интересовало самое начало локации. Чтобы точно были свет и вода. Воду сюда провели некогда мы сами, создав небольшое озеро и сеть каналов для поливки растущего здесь урожая.

— Система. Аудитор Арктур. Запрашиваю терминал для проведения аудита.

Терминал мне был нужен чтобы просто фиксировать, что я буду делать, когда подам запрос. Система сама поможет провести анализ итогового существа.

Здесь я и остановился. Вырастил себе удобное кресло и через дыру в убежище достал чай от Хантера. Некий вид пуэра с полезными магическими свойствами.

Затем я вырастил стол и разложил на нём все образцы, которые посчитал полезными. Засушенные травы сразу же были воскрешены и высажены. Семена — просто высажены. Далее — старый добрый взрывной рост и немножко маны.

Вот и мой источник ингредиентов для опытов.

Теперь то же самое предстояло провернуть с грибами. На этом подготовительный этап был окончен.

Затем я приступил к возрождению и расширению образцов уже созданных миазмов. Друг на дружку они изначально не реагировали, послушные моей силе. Грибы присматривались, но тоже не решались нарушить нейтралитет между цепями.

Далее в ход пошла гибридизация. Провал. Следом — симбиоз. Такой симбиоз был хорошо известен в природе многих миров, так что в успехе я не сомневался. Так у меня появился первый образец двойного миазма.

Но это было бы слишком просто. Мне нужен был не симбиоз, а полноценный гибрид. Существо с двойной цепью. Потому я начал подбрасывать своим поделкам ту генетику, которая всё больше несла их в сторону агрессивной ассимиляции.

Кое-что от этиний, чтобы пить ману и самоподдерживаться. От них же базовые алгоритмы поведения. Эти существа обладали способностью менять курс и проявляли зачатки разумности. Конечно, разума у них не было, но его умело имитировали многочисленные сенсорные системы, рисовавшие этиниям мир вокруг.

Самовоспроизведение численности за счёт роста на максимальном количестве поверхностей. Помимо энергии новое существо должно хорошо взаимодействовать с биологическими и близкими к ним существами. И некротическими, пожалуй, тоже. Ассимиляция нежити для меня не нова.

Далее — защита от всяческой метафизики. В первой версии гибрида были использованы некоторые свойства алых цветов из Долины. Сильно свойства это не поменяло, а с нематериальными растениями и грибами было пока не очень.

Хотя где-то среди образцов такая генетика определённо была…

Я ещё раз перебрал воссозданные грибы и нашёл ещё нечто астральное. Затем начал по одному добавлять свойства и повышать шансы ассимиляции. Грибы всё глубже проникали в растения, а растения с моей помощью искали пути прорасти в грибы.

Нет, нематериальное существо сделать мне не удалось. И тогда я сконцентрировался на том, чтобы хотя бы противодействовать другим таким.

Для этого я воспользовался старым советом Сайны времён нашего первого прохождения спектров на четвёртом: кровь обладает силой, не зря на её основе есть целое направление магии. И растения с грибами отлично с ней взаимодействовали.

Кровь помогла повысить контроль. Она же вместе с другими астральными и призрачными генами, а так же способностями этиний, стала надёжной защитой от большей части магии. Новое летучее растение-гриб жрало ману за милую душу. А ещё, благодаря некоторым видам мхов, кактусов и грибов, оно могло собирать колонии практически на любой материи.

Физическая защита для нового вида заняла ещё больше времени. Идея была простая, но под весь тот список миазмов внизу, нужно было вдвое больше исходников с нужными способностями.

Здесь обнаружилось первое неявное преимущество нового класса. Я будто интуитивно понимал, какой именно участок генетического кода и какой биохимический процесс в растениях давал определённое свойство. С грибами было сложнее — приходилось экспериментировать и откатывать структуру, если не срабатывало нужное.

Я возился с образцами весь день и всю ночь до самого утра. Смены дня и ночи в локации не было, и очнулся я лишь когда в шелесте листьев и трав услышал шёпот Тумора. В лагере уже едва ли не тревогу били из-за пропажи главы Ордена.

Однако жажда поскорее добиться результата не оставляла ни на миг.

На следующий день я отправился на то же место продолжать творить тот же миазм. И вскоре мой успех был зафиксирован системой.

Я смотрел на экран терминала, спустившийся с далёкого отсюда потолка.

Смотрел и улыбался. Потому что, как оказалось, ничего принципиально нового я не создал. Новый вид уже давно был известен где-то в других секторах. А у нас пока — только в качестве атмосферного украшения.

Зафиксирован организм типа спектральный лишайник.

Присвоена категория: малое неразумное бедствие

Ха, вот оно как. То, что я создал — это летучий спектральный лишайник.

Но, готов поспорить, он не так-то прост.

Я поднял левую руку и сжал в кулак, отдавая приказ миазму.

Зеленовато-белые хлопья пребывали в постоянном движении. Плавном и медленном, отчего казалось, будто они держатся на месте.

Сложный растительно-грибной организм напоминал зелёные хлопья очень плотного снега.

Я послал мысленную команду субстанции подняться чуть выше, и живое облако неохотно подчинилось. Тогда я попробовал другой метод. Не иначе как сам лишайник и подсказал.

Когда я своей волей, будто руку или ногу, начал поднимать вверх, миазм отреагировал намного проще. Такой чистой волей вампиры-псионики заставляли им подчиняться. Но лишайнику так понимать меня было удобней. В конце концов, он тоже немного спектральный вампир с моей кровью.

Так, теперь попробуем ещё раз…

Лишайник, словно пластичная масса собрался в тонкое покрывало и пролетел за спиной, после чего резко сменил форму на два эффектных крыла со сложным растительным узором из жёлтых, зелёных и белых тонов.

Создание превзошло все возможные ожидания, доказывая что занимался я этим совсем не зря.

Повинуясь моей воле, будто та же рука или нога, он сворачивался как мне было удобно, растягивался или рассыпался обратно на белёсый пух.

Растительная суть и спектральная кровь сделали трёхцепной миазм полностью послушным и подконтрольным. Тем более что грибная цепь и не пыталась бунтовать, скорее была временами непредсказуемой.

— Вот теперь можно возвращаться обратно, — сказал я с ощущением хорошо выполненной работы.

Теперь осталось лишь проверить его на практике в новом спуске.

* * *

Я наконец-то снова был на двадцать пятом.

В полной боевой экипировке стояла вся команда для спуска.

Диверсант Кот и хантрей Белка на разведке, Эстель за сенсора, Альма без растительной цепи — самое оберегаемое звено — в центре группы. Мерлин — главный боевой маг. Стихийный рыцарь Рейн, Нэсса и Тия-Амория в качестве танков. Хантер — ходячий сигнальный огонь, Тия-мастер муши прикрывала нас с предсказателем в тылу, пребывая в медитации на ходу. И Сайна — снова как хранитель знаний. Вернее, анализатор, сенсор и научная система.

— Ну, я рассчитала нам путь до двадцать седьмого, — сказала Сайна. — Первая локация — через две отсюда. По дыре в полу: внизу библиотека, когда-то была, если точнее, но миазмы хорошенько её выжрали.

— А как же защита декораций?

— Видимо, не в этот раз. Там видно что её разъело химией. Место вообще сильно пожрало, потому дальше нужно будет подорвать пол для спуска. Он уже и так дырявый — дрон я смогла провести вниз. Но у нас разве что Ангедония в такое пролезет.

Бывший наместник сейчас была у двери в убежище с боевой группой в моих скафандрах. Их я планировал призвать в случае, если появится враг. Даже приготовил заранее сбор семян для призыва врат.

— Что по миазмам?

— Лучшее, что было. Один — сильный галлюциногенный химикат. Редкостная дрянь которая вырубает чувствительность, а затем вызывает видения, которые… а, ладно, не буду портить всем настроение.

— Как тебе только удаётся узнавать все эти подробности?

— О, это забавно, тебе понравится, — обрадовала меня Сайна уже по пути к месту спуска. — Один проходчик недавно придумал простенький ритуал. В общем, сильная регенерация восстанавливает тело… или часть тела, а затем в него запечатывается какой-нибудь мелкий незначительный дух. По сути, получаешь то, что до твоего появления на Стене делали с новичками некоторые уроды.

— А духов не жалко?

— Они ничего не чувствуют, — отмахнулась девушка. — Им же не нужно ничего делать, просто чтобы фиксировалась какая-то душа в теле для ловушек. Его не подсоединяют к нервной системе. Скорее, он там как пленник. Как только тело пострадает, нарушится печать, и он просто вернётся в свой мир.

— Всё равно звучит это своеобразно, — поморщился я. Хотя, эффективности у такого метода не отнять. Я и сам мог бы сделать таких дендроморфов, но раз можно просто закупить у умельца, лучше так.

Мы вошли в нужную локацию. Путь по двадцать пятому оказался безобиден, кроме встречи с одиночным заблудившимся миазмом. Двери в нужное место были открыты, а с той стороны летали четыре дрона — два из них освещали алым прожектором пространство под нами. Ещё два — облетали пространство, анализируя все изменения.

Внизу ействительно была библиотека. Достаточно высокая и широкая. Издали казалось, что на полках всё ещё множество книг. У пола — клубы фиолетового дыма. Последнее мне сразу не понравилось. Напоминало мёртвую магию.

— Второй миазм — вон те огоньки, видишь? — девушка указала на несколько огней, которые я издали принял за свечи на столе.

Хотя действительно, какие свечи в таком месте? Их бы сразу что-нибудь затушило. Банально кислород есть не всегда.

— К ним нельзя прикасаться — они как-то сжигают изнутри. И вообще, это не совсем огонь, а скорее некая аномалия.

— Тогда почему мы спускаемся здесь?

— Потому что они медлительны и замечают цель только метров с четырёх-пяти. Если к ним не приближаться, они безобидны.

— Хорошо, что это фиолетовое? Пустота?

— Нет, хотя по виду похожа, да. Мёртвая магия темнее, прям чёрно-лиловый. Эта тоже меняет сознание. Точно не скажу как именно, но это смесь магии с алхимией, никакой пустоты.

— Хорошо, начинаем спуск.

Алый свет зависших внизу ионитовых дронов разогнал мрак и высветил небольшую площадку, окружённую стеллажами.

Я прошёлся вдоль разлома и попробовал активировать тёмный лес на книжные полки и останки книг. Магия работала, хотя структура дерева была сильно повреждена и продолжала разрушаться.

Из книжных полок магией жизни я создал лестницу.

Агрессивная среда сразу же принялась за её уничтожение. Медленное, но достаточно болезненное. Лестница из живого растения сильно страдала, а редкие листья на глазах покрывались пятнами.

Жадно поглощая ману, растение восстанавливалось, но и новые листья постигала та же судьба, потому лестница оказалась источником вечного листопада.

Кот и Белая приняли форму баюнов и с разбега спрыгнули вниз. Их растительные костюмы, связанные с ними, тоже преобразились, став защитными масками под новую форму тела и головы.

Приземлившись, они некоторое время стояли спиной к спине, готовясь к любой подставе, но локация оставалась безмолвна.

Они вновь сменили облик на гуманоидный — Кот стал каджитом, а Белая — лекисом. Затем первый ушёл в невидимость, а вторая — взмахнула белоснежными крыльями и устремилась в противоположную сторону.

Вниз пошли Рейн и Амория, а следом за ними — и я.

Мы приземлились прямо в фиолетовый миазм, который подкрался очень неожиданно — резко увеличив скорость и чуть сменив курс.

К счастью, причиной были не мы, потому как и курс он взял не в нашу сторону, а близко к ней. Но самый его край мы вполне задевали.

С другой стороны — дальше плыли огоньки. Проверять, действительно ли они выжигают изнутри, не хотелось. Через костюмы фиолетовый миазм всё же не проходил.

— Аккуратно проверяем локацию, — сказал я. — В миазмы не лезем. Экспериментировать и пытаться убирать — можно.

На самом деле особой нужды в исследовании уничтоженной локации не было. Просто мне самому нужно было время для опытов.

— Ого, это тот самый твой новый миазм? — восхитилась Сайна. — Грибы или растения на этот раз?

— Лишайник, — не стал я вдаваться в подробности.

— Красивое…

На зеленовато-белых хлопьях со множеством складок располагались радиальные абстрактные узоры. Будто на кудрявом листе салата вырастали шляпки грибов.

— Слушается? — продолжила допрашивать Сайна.

Вместо ответа я помог миазму собраться в зелёные крылья за спиной.

— А…а… о… о-го-о! — прокомментировала девушка.

— Интересная способность, — подошла и Белая.

— Как разведка? — спросил я.

— Локация полностью уничтожена миазмом.

— Интересно, почему защита от миазмов не сработала? — задал я риторический вопрос вслух. Ответить мне на него было пока некому.

Теперь — эксперименты с лишайником.

— Сколько у нас времени?

— От семи до двенадцати минут. Зависит от того, какая будет реакция от столкновения плывущей сюда распыляшки и неизвестного миазма.

— Распыляшки? — я приподнял бровь.

— Прости… я уже им даю свои названия, или Белая вспоминает что-то из записей Змея. Это смертельный миазм, мы его пока не можем ничем отразить. Но на его пути плывёт неопознанный миазм, которого я ещё не знаю. Понятия не имею какая будет реакция у них друг на дружку, когда они встретятся.

Я распылил декоративные крылья из лишайника и получил миазм, который про себя прозвал зелёным снегом за внешнее сходство.

Миазм был направлен в сторону фиолетового. Идея была в том чтобы просто создать поток и вытеснить его. Однако миазмы просто смешались. Фиолетовая штука никак не реагировала на лишайник.

А сам лишайник…?

Я отдал команду миазму поглощать фиолетовый пар. Попытка оказалась отчасти успешной. Фиолетовая субстанция отчасти состояла из реальных химических соединений, причём органики, которую с аппетитом кушал мой лишайник.

Но — слишком медленно. Химическое соединение всё равно было сложным, и приходилось немного перестраивать структуру, чтобы лучше его поглощать. Со временем проблема решалась, но времени-то здесь никогда нет. И подготовиться ко всему невозможно.

Разнообразие угроз впечатляло — Сайна уже несколько дней подряд почти круглые сутки дежурит внизу и изучает миазмы, но я до сих пор постоянно слышу «неизвестный миазм».

Очередной незнакомый миазм, представлявший собой розовую дымку, выплыл сквозь стену параллельно нам. Он не угрожал, а наоборот возможно служил естественным сдерживающим фактором.

«Распыляшка» была едва заметным серым облаком. Правда, серость была подозрительной — будто слегка подсвеченной. Но тем не менее проморгать этот миазм можно было легко.

Неподалёку от нас на краю локациями, между книжных полок, они встретились.

— Что внизу по миазмам? — спросил я у Сайны.

— Один визуальный. Искажает восприятие. Переходи на своё — через растений. Я буду смотреть в камеру. У кого такого нет — просто ничего не делайте. Он сам по себе не опасен. Второй — знакомый красно-паштетный. Его обеззараживаем или как вариант можно вентилятор поставить. Третий — бромоводород. Такой белый туман. Им просто не дышим, на такое твой костюм рассчитан.

— А черви?

— Дронами с тепловизором не нашла. Но если красный миазм от них, то встреча неизбежна.

— А сама лока?

— Рай некроманта. Камни и черепа… Локация имитирует осыпающийся склеп каких-то древних.

— Древние тоже прилагаются?

— Если и прилагались, то миазмы давно их сожрали. Сейчас там точно ничего нет. Спускаемся?

— Да… — ответил я не глядя, — пусть Мерлин пробьёт дыру и я сделаю лестницу.

Взгляд я в тот момент не отводил от столкновения миазмов. Работу «распыляшки» я увидел, швырнув туда валявшуюся на полу щепку от книжной полки. Миазм как-то влиял на структуру материи, в результате чего она просто разлетелась в разные стороны салютом. Будто каждый электрон вдруг решил улететь максимально далеко от своих сородичей.

Но с розовой дымкой взаимодействие происходило иначе. Миазмы почему-то всасывались друг в друга, с обилием искр как от бенгальских огней.

Предположить суть химического или магического процесса я даже не пытался. Принципы происходящего были непонятны от начала до конца. Но вскоре над местом столкновения начало образовываться чёрно-лиловое облачко.

Это уже было таким же, как мёртвая магия один в один. Но физическая природа у выпавшего в том месте «дождя» из тёмно-фиолетовых капель, начала проедать пол локации.

Послышался жалобный скрип дерева и металла, после чего часть пола, где прокапала жидкость, обвалилась вниз. Вещество, чем бы оно ни было, действовало как некая магическая кислота.

— Готово, — послышался голос Мерлина.

Я заставил себя оторваться от завораживающего зрелища. Затем активировал тёмный лес на ближайшей книжной полке, после чего накормил её маной, и вскоре от него вниз пошли формироваться корешки. Осталось добавить древесного скульптора, и будет лестница.

Белая первой устремилась вниз на разведку. Затем и остальные.

Собранные Сайной дроны с силикатобиотиками тамарцев осветили мягким светом локацию. Жуткий склеп сразу же потерял всю свою атмосферу и теперь больше походил на место раскопок: повсюду висели искажённые черепа без челюстей, вделанные в камни вокруг сильно побитой древней лестницы через неровности локации.

Наверное, предполагался некий вырубленный в пещере склеп, которому несколько тысяч лет. Должно быть и нежить это место охраняла знатная. Но не всесильная.

Единственными встреченными нами в сверхмиазмах существами оставались черви.

Белёсая дымка бромоводорода скапливалась в разных местах локации безо всякой логики — по всем углам и немного на лестнице. Сама лестница — скорее декоративная, для преодоления особенностей самой локации.

В месте спуска нас никто не потревожил. Черепа безразлично глядели в пустоту перед собой, и никакие стражи и аномалии не пытались нас убить.

Фиолетовая жижа капала с потолка на лестницу, собираясь в светящуюся фиолетовую лужу. Над ней уже начал образовываться фиолетовый дым, совсем как тот, что был наверху. Правда этот очень сомневаюсь что так же безобиден.

А ещё — здесь было четыре выхода.

Локация-перекрёсток.

— Эстель, Тия, давайте анализ что за дверьми, — сказал я и принялся колдовать со своим миазмом.

— Те две не советую — там непроходимые. Пустота и те взрывающиеся молекулы кислорода.

— За этой дверью я ощущаю жизнь, — заявила Тия.

— Ланцеты, — понял я.

— Этот путь ведёт к спуску, — сказала Эстель. — Дальше в следующей локации должен быть спуск на двадцать восьмой.

— … и там тоже я ощущаю жизнь, — добавила мастер муши.

— Значит, идём к лестнице, — принял я решение и притянул к себе лишайник, забирая с собой в следующую локацию.

22. Биомы, которые лучше не разводить

Новое место было сильно искорёженным. Ещё одна локация, уничтоженная миазмами подчистую. Однако здесь была жизнь. Ланцеты уже облюбовали себе это место, но ещё не успели развить колонию.

На каменных выжженных стенах, больше напоминавших пещеру, уже были коконы и пульсирующие вены. Однако за краснотой кое-где ещё просматривались следы деятельности разумных: участки кладки и облицовки.

Скорее всего культура с научным уклоном, на этом всё.

Ланцеты тоже были тут. Те же звездообразные мизостомиды, ползавшие по полу вокруг своих коконов.

Залп из ружей — и массовый отстрел нечисти начался.

То, что их атакуют твари поняли с некоторым запозданием. После чего полезли их всех щелей. Но черви подчиняются не логике пересборов Стены, потому их количество было отмерено необходимостями колонии.

Так что победа в коротком столкновении была не сложной.

— Огоньком пройтись? — синее пламя заполыхало в глазах друга.

— Пройтись, но обычным. Его более чем достаточно. Сейчас открою убежище за техническими огнемётами.

— Арк, Мерлин, стоп! — остановила нас Сайна и добавила мне с укоризной. — Ну хоть ты не начинай. Видишь вон то облако в дальнем конце? — она указала на тёмно-синий сгусток, перекрывавший видимость стены.

Сперва я его вообще принял за естественную тьму в дальней части коридора. Но осветительные дроны Сайны показали, что это не так и локация гораздо короче, чем кажется.

— Кобальтовый пылевой раствор, — сказала девушка. — Полумагическое вещество. Если загорается, то гореть будет даже воздух.

— Оно вроде идёт не к нам? — уточнил я.

— Но почуяв пламя, может свернуть, — уверенно сказала девушка. — Были у меня такие опыты и, кажется,, я уже начинаю понимать принцип.

— Если подумать, ты права. Зачем уничтожать то, что можно использовать?

Я передал приказ лишайнику, и тот послушно полетел навстречу мясным наростам коконов червей.

Это был отличный способ потренироваться в ассимиляции ланцетов. Пока что это даже звучит дико — сложно изнутри захватить тело существа, которое за считанные секунды полностью меняет иммунитет под новый вид угрозы.

— Путь нашли, — сообщила Белая. — Ланцеты хорошо постарались, покрыв и стены, и переход слишком равномерно. Найти дверь было довольно тяжело. И потребуется время, чтобы пробить.

— Тогда пробивайте, — не глядя согласился я и добавил. — Только проверьте сначала по всем стандартам. Сайна, что там с миазмами?

— Там нет моих дронов. Пока могу судить только по измерителю частот, дозиметру и эдельвейсу. Магический миазм там точно есть. Сильное влияние двух стихий в искажённой форме. Видишь?

Хрустальный цветок постоянно менял цвет с насыщенного синего на тёмный сизый.

— Вода и воздух, — сказала она.

Белая тоже заинтересовалась и взяла артефакт в руку. Секунд на десять зависла, внимательно наблюдая как один цвет быстро перетекает в другой. Будто они гонялись друг за дружкой, как играющие котята.

— Но может быть что-то ещё. Мне нужно увидеть что за дверью и выпустить анализаторы.

Я кивнул.

Эстель и Тия уже стояли возле нужной двери и о чём-то беседовали, периодически бросая взгляды в сторону преграды. Затем девушки увидели, что я смотрю в их сторону, и направились ко мне.

— Там шторм, — очнулась Белая. — Это гибридная стихия. Но вода и воздух тоже есть.

— То есть там три магических миазма? — удивился я. — Повезло. Хватит и красного света.

— Если у них есть физический элемент, или они по типу энергетов, ничего обещать не могу, — отозвалась механистка. — А ещё фиксирую смертельный миазм через локацию отсюда. Там тоже колодец, но наверх. Одна из возможных точек выхода.

— Сколько у нас времени? И что там именно?

— Понятия не имею. Но оно активно поглощает другие миазмы. Почти все. Думаешь, с нами оно поступит иначе? — И обернулась к Белой. — Слушай, а как ты поняла что три?..

— Арк, — сказала Тия, и я по одной интонации понял, что она скажет дальше. — Сильный источник жизни, множество живых целей. Там улей.

— И выход на двадцать восьмой тоже там.

— Идти через ланцетов нам придётся при любом раскладе, куда бы мы не направились. Они в принципе заселили этот этаж. Причём конкретно один их вид. Как их там?

— Мизостомиды, — напомнила Белая, не упустив и наш разговор.

— Тогда пока не будем трогать дверь, — решил я и направился к преграде. — Попробую что-то придумать. Большой бой без применения огня и магии мы не потянем на открытом пространстве. Придётся использовать убежище.

— Только учти, что времени мало. Или узнаем, что там за миазм, который ест все другие.

Сперва я решил попробовать увидеть, что там находится. Небольшая щель была — чёрная едва заметная полоса по краю. Для крохотных растений типа лишайника — более чем проходимо.

Я направил свой миазм внутрь и соединился с его восприятием.

С той стороны дверь, конечно же, перекрыли наслоения тел ланцетов. Я активировал глаза жизни и покачал головой. Не самый сильный мой навык, но даже он видит ярко горящие очаги жизни по ту сторону.

Когда лишайник распространился на ту сторону, я смог через растительную эмпатию ощутить то же, что и миазм, и перевести эти сигналы в целостную картину.

Место было необычным. Мизостомиды здесь располагались словно пласатами, состоящими из множества тонких трубочек-лепестков из отдельных ланцетов. Они плотно висели по всему пространству локации и уходили вниз.

Чем было место раньше, как и в прошлой локе, я бы не рискнул предположить. Однако она обрывалась провалом. Скорее всего под лифт или лестницу, но ни то, ни другое не сохранилось. Только дыра.

Насколько можно судить, там тоже плотно росли заросли мизостомидов.

Если бы только у меня получалось их ассимилировать… эх.

Ну, значит придётся просто пустить на корм.

Я отдал команду лишайнику, и тот начал распространяться по локации.

С этим мощный иммунитет ланцетов всё так же справлялся, но значительно хуже. Попытка захвата тела и банальное поглощение — вещи разные.

У противника тоже оставался его главный козырь. Организмы червей уже наверняка занялись выработкой способов противодействия. И теперь весь вопрос стоял за временем.

Вот на этом этапе, когда враг полностью сосредоточился на попытке адаптироваться к новому виду миазма, мы и начали прорыв.

— Арк, тот миазм уже почти здесь! — бросила Сайна.

Вариантов не оставалось. Надеюсь, я достаточно смог их ослабить.

Едва враг начал привыкать к паразитирующим на нём растениям, как появились мы.

Под это дело Сайна мимоходом сконструировала навыком конструкторства простенькую дымовую шашку с самыми неприятными для ланцетов веществами.

Для лишайника антибиотики были безвредны, а вот монстры начали погибать.

Но и нам пришлось поспешить.

Ожидаемый миазм наконец показался из-за стены. И… это было нечто по-настоящему жуткое. Это нечто превосходило на голову всё встреченное ранее.

Миазм медленно плыл в нашу сторону — тёмно-фиолетовый с оттенком. И всё, чего он касался — за мгновение распадалось на мусор. Брошенный в тестовых целях кусок туши чудовища при попадании просто сгнил и упал уже темноватой, воняющей падалью.

Затем он добрался до торчащего из стены небольшого металлического штыря, и тот сразу покрылся ржавчиной, после чего осыпался рыжей пылью.

— Он что, старит? — не поняла Сайна. — Магия времени?

Я сперва подумал о том же. Но реальность оказалась хуже — мы вообще не поняли, что это такое. Потому как в том месте, где оно проходило в локацию, появлялся непредусмотренный до этого вход.

Система, как всегда, пыталась защитить от миазмов перегородку между локациями. Но на этот раз миазм был настолько агрессивен, что плевать на это хотел. Его устраивали голые камни.

Похоже, он вообще поглощал абсолютно всё.

— Он ускоряется, — вдруг сказала Сайна. Глаза её засветились красным. Она подняла руку в ионитовой перчатке и подсветила миазм. Над её плечами два ионических бота сделали то же самое.

— Так же не может быть… — прошептала механистка.

— Впервые твой свет не работает? — спросил Мерлин.

— Не впервые. Просто эта хрень его… рассеивает. Но как? Это противоречит…

— Уходим, — перебил я.

— Куда?

— Действуем по плану. На двадцать восьмой, — сказал я. — Очевидно, что против этой штуки вообще ничего не работает.

— Но разве такое возможно? — удивилась Белая. — Если миазм сильнее самой Стены, то он может её вообще уничтожить!

— Возможно, именно этим он и занимается. Так что хорошо, что мы узнали об этом сейчас и ещё можем уйти со Стены до того, как она обрушится.

— С учётом её ширины, она скорее просто обрушится на один этаж и дальше осядет под своим весом.

— Какая у неё ширина? — спросил уже Рейн.

— Километр, но это не точно, — ответила Белая. — Она расширяется к низу, плюс чуть толще в области города. Согласна с прогнозом Сайны.

— Потом поговорите об этом, — остановил я их. — Идём вниз.

Миазм уже приступил деловито жрать стену в локацию ланцетов.

Интересно, а что бы стали делать они перед лицом такой угрозы? Здесь же не спрячешься.

Лестница вниз уже была готова. И уходила она в чёрную пустоту, которая отторгала свет. Лишь ионитовый алый заставлял мрак впереди расступиться.

— Сайна, что по миазмам и мон…

— ПРЫГАЕМ! СЕЙЧАС!!! — вдруг закричал Хантер и первым в форме баюна спрыгнул прямо в черноту, не разбирая дороги.

Каким даром обладает наш провидец все прекрасно знали, потому остальные не задумываясь выполнили приказ чайного мастера, включая меня.

Затем я ощутил, как спину обожгло дыхание смерти. Хтонический туман пролетел у меня за спиной, и я почувствовал, как моё тело помимо воли буквально пробирает от неописуемого ужаса. Будто каждая клеточка тела готова была на что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от ЭТОГО.

Затем я быстро вырастил деревянный планер за спиной дендроморфизмом и скульптором. Падение замедлилось. Я обернулся назад и увидел, как за моей спиной проплывает зловещая чернота. Серого миазма я уже не увидел.

Лишь бы только он не полетел вниз…

Кромешная тьма скрыла за собой всё.

— Не двигайтесь! — послышался в голове голос Эстель. — Сайна просила передать. Здесь тоже смертельный миазм. Но он реагирует на движение.

Я замер посреди черноты. Ни собственных рук, ни тем более чего-то ещё я не видел. Запахи и звуки тоже отступали куда-то далеко. Тишина стала абсолютной. Почти как в тот раз, когда у нас с Хостером случилась ментальная дуэль.

Но теперь здесь не было ничьей воли.

Затем я уловил тонкий, едва слышимый нарастающий шум. Замерцали далёкие огоньки. Среди них я вдруг увидел смеющуюся Тию лет десяти. Она бежала куда-то по заснеженному лесу, будто спасалась от неведомого противника.

Стоп.

Тия в десять не могла иметь таких волос и светящихся янтарных глаз хаархуса.

Значит, миазм делает что-то с разумом? Наваждения?

Активировал зрение жизни и к своей радости увидел вдалеке огоньки душ друзей. Похоже, все так же как и я зависли в вечном падении. А иллюзии вызваны сенсорной депривацией. Спасибо мудрости верданта за умную мысль.

Так прошло ещё наверное минут шесть-семь. Под конец я даже начал осваиваться в этом странном зависшем состоянии. Погружаться в себя, в медитацию. Неожиданно медитация резко прибавила в эффективности. Я понял, что и навык от недвижимого и мудрость, и всё остальное, связанное с погружением в себя, стало работать на порядок лучше.

Но прежде чем я успел как следует извлечь пользу от этого странного положения, как миазм нас отпустил, так и не тронув.

Всё исчезло так же внезапно, как и начиналось.

Я вдруг понял, что нахожусь где-то в метре над землёй, а затем просто упал на спину.

Как и все остальные — судя по звукам. Да, они тоже вернулись. Звуки и запахи. И запахи мне не нравились.

Восстановив незначительные повреждения костюма, я встал и ещё раз огляделся в локации.

Сайна уже что-то с бешеной скоростью вбивала на видимой ей одной клавиатуре. Глаза её светились алым, а зрачки стали золотыми, с меняющимися символами ионитового исчисления.

Ещё одна обладательница особенных глаз, Альма, стояла у края песчаной имитации скалы и смотрела с неё вниз, постоянно меняя форму чёрных зрачков.

И подойдя к краю, я понял причину.

Локация в которой мы оказались напоминала имитацию скальной пустоши с каньоном. Насколько это возможно с учётом потолков под пятьдесят метров двадцать восьмого.Мы были на островке сверху. Позади нас — останки давно почившего подъёмника. Наверху даже напоминаний от него не осталось, но здесь он был.

А впереди, на дне площадки под нами, были ланцеты. Наверное, самый крупный улей, который я когда-либо видел.

Особи разных видов копошились, будто на инопланетной базе. Черви несли к уродливому зданию-матке какие-то кристаллы. Вокруг здания пульсировали яйца с новыми ланцетами.

Десятки что-то искали в сером песке. Ещё десятки — жрали принесённое откуда-то мясо.

Парочка живых зданий, покрытых сетью вздутых вен, выпускали из себя красный миазм. Чуть поодаль шла какая-то грандиозная работа — несколько пятиконечных желейных масс поглощали ресурсы и подавали по натянутым, будто провода, артериям питательную массу к растущему новому «зданию».

Речь шла не просто о монстрах, а скорее о полноценной инопланетной расе, не имеющей ничего общего ни с людьми, ни с гуманоидами вообще.

— Невероятно… это похоже на логово зергов… — тихо и с придыханием сказала Белая.

— А это ещё кто такие?

— Вид разумных ланцетов. Но это не они. Всё те же мизостомиды… Какое невероятное сочетание красоты и уродства…

Красоты? — хотел было переспросить я, но затем понял, что в её словах есть смысл. Не смотря на биологическую природу, это была не просто база чудовищ, а именно некая форма поселения. Причём построенная… верней, выращенная, в форме почти идеального пятиугольника.

— Арк… миазмы здесь удивительно устойчивы, — подала голос Сайна. — Сейчас здесь два яда, одна кислота и магический миазм над нами, но тот быстрый и идёт под потолком.

— Значит, они замедляются к низу двадцать восьмого? — понял я. — Это можно использовать.

— Если они не уничтожат нас первыми, — подала голос Белая. — Навыки хантрея описывают разные свойства для каждого подвида и очень высокий уровень угрозы. От тысячи до пяти.

А существ там кишело — наверное сотни две с половиной в общей сумме.

— Если они нас заметят, нам крышка, — согласно кивнул Мерлин. — Но если заранее спустить взрывчатку и атаковать первыми…

— Тия! — воскликнул я и подскочил к подруге. Та вдруг присела на серый песок и взялась за голову.

— Всё… в порядке, — ответила она. — Странное чувство. Не знаю, как описать.

— На что это было бы похоже, если бы знала?

Девушка подняла взгляд и слабо улыбнулась.

— Всё в порядке, это…

— Смотрите… — со страхом сказала Белая.

Мда…

Мало нам открытий на сегодняшний день. Судьба решила нас удивить ещё больше.

Не веря своим глазам, я вырастил из маны себе телескоп с линзами из растительного заменителя стекла. Немного откалибровал и убедился в том, что вижу.

По каньону в сторону базы червей двигалось чуть больше десятка фигур одного из самых загадочных видов существ, которых я точно не ожидал здесь увидеть.

Над серым песком в сторону ланцетов парили высокие существа в рваных мантиях. Без ног — из нижней части тела лился призрачный свет. С серыми тонкими руками, с каменным штырём, растущим на месте шеи из костюма и насаженными на них высушенными головами мертвецов. А за их спинами росли чёрные жгуты, вокруг которых летали светящиеся белые бабочки.

— Не может быть… Что здесь делают корвитусы?

23. Битва, в которую лучше не встревать

Группа мрачных существ была абсолютно бесшумна. Лишь светящиеся магические бабочки поочерёдно гасли и зажигались вновь. Я припомнил рассказы Тии, что они могут так общаться.

Навстречу незваным гостям выдвинулась часть роя ланцетов. Они начали вылазить буквально из всех щелей. Я подошёл к краю обрыва и увидел на стене множество жёлтых наростов из знакомых пластов трубчатых мясных листьев.

Со щелчком почти одновременно лопнули коконы внизу — оттуда полезли крупные особи. Против пришельцев поднимался буквально весь улей. Даже рабочие черви побросали все свои дела и потянулись к врагу.

Каньон заметно сужался книзу. Дальше, за базой червей, был обрыв ещё ниже. Возможно, нам повезло, и сразу на двадцать девятый. По правую руку — путь дальше, к следующей локации. По левую же корвитусы уже вступили в бой с первыми особями.

Ланцеты падали на чудовищ, пытались подойти к корвитусам, но несмотря на свою численность, это оказалось для них почти непосильной задачей.

Корвитусы не пропустили почти никого. Через несколько секунд первая волна ланцетов была превращена в клочья мяса, крови и слизи.

Сражались они очень странно. Лишь медленно махали руками, и над некоторыми пальцами периодически вспыхивал холодный белый свет. А ланцеты — будто взрывались, выворачивались наизнанку или просто падали замертво.

Выглядело это настолько жутко и ненормально, что я невольно начал сочувствовать червям.

Оценив силу корвов, я понял, что всей колонии мизостомидов сейчас придёт тотальный кирдык.

И не изменил этого мнения, даже когда к ланцетам подошли подкрепления.

— Смотрите, здесь ещё, — указала Сайна вдаль.

Там находилась ещё одна скала, подобная нашей. И тоже с остатками подъёмника.

Оттуда сверху падали алые сгустки ланцетных организмов.

— И там тоже, — добавил Кот, ткнув пальцем на ещё одну подобную отрубленную искусственную скалу.

Скорее всего с нашей стороны сверху тоже должен был вылиться такой ливень щедрот, но мы уже зачистили эту базу ланцетов.

Локация ожила, но в получившемся хаосе никому до нас не было дела.

Ланцеты не задумываясь клали свои жизни в попытках хоть как-то навредить корвитусам. Но результатом становились только новые беззвучные взрывы их тел.

Однако едва я подумал, что попытки червей — бессмысленное самоубийство, как пал первый из атакующих. Напор ланцетов оказался слишком сильным, и корв был погребён под телами множества из них.

На этом черви не остановились. Клокочущая масса плоти стала обхватывать корвитуса, блокируя его движения. Чёрные жгуты из спины отбивались как могли, но вскоре оказались плотно примотанными мясом к телам.

Затем в такой же мясной шар ланцеты упаковали ещё одного корва.

Но остальные корвитусы не дрогнули. Они продолжили методично и с той же скоростью уничтожать червей.

Затем ланцеты смогли повалить ещё троих, почти сразу — огромное количество кусков разорванных червей под корвитусами вдруг стали быстро срастаться, устроив таким образом ловушку.

Оставалось ещё пятеро корвитусов. Ланцеты усилили натиск. Живой город опустел. Потоки червей из других выходов наверх иссякли. Теперь в бою были заняты почти все черви.

Ещё одного корвитуса смог прикончить громадный монстр, один из трёх, выращенных в большом коконе. Части тела чудовищ взрывались, но целиком махину четырёх метров в диаметре осилить корвитусы не могли.

Приятно знать, что и у них есть предел силы. Хотя между ланцетами и корвитусами я бы выбрал последних. Признаюсь, было в ланцетах что-то подсознательно вызывающее отвращение, хотя чрезмерной брезгливостью я не страдал.

Крупные туши червеподобнызх пятилапых существ врезались в строй каменных мертвецов, и благодаря этому удалось разомкнуть их строй. Но и вынужденно рассредоточившись, корвитусы не изменили в своих действиях ничего, продолжая методично истреблять противника.

Черви издавали мерзкий писк и визжание. Корвитусы — призывали бесшумные взрывы.

Затем один из четвёрки ещё живых корвитусов резко припал к полу и вытащил из тела погибшего товарища удерживающий голову каменный меч.

Оружием они на моей памяти пользовались впервые, и нужно сказать, зрелище впечатляло.

Клинок загорелся ярким холодным светом и, будто энергетическое оружие, проходил сквозь тела ланцетов. Всё, чего касался клинок, разрывалось на части в беззвучных взрывах.

Трое других корвов повторили манёвр. Одновременно протянув левую руку в сторону, они призвали каменные мечи, служившие позвоночником павшим товарищам. Два меча правда были сломаны, но быстро починились прямо в руках существ сами собой.

С клинками в руках корвитусы покончили с ланцетами намного быстрей. Теперь то, что они разделились стало из преимущества червей преимуществом самих корвитусов. Длинные каменные клейморы, ярко сияющие в темноте локации, сильно бы друг другу мешали в тесном строю.

Вся червивая армия была уничтожена в течении минуты.

Мизостомиды честно пытались. Но без толку.

Затем существа застыли, будто статуи.

— Тия, что они делают? — спросил я.

Мастер муши промолчала. Она сосредоточенно глядела вниз, не отрываясь ни на секунду.

Я вернулся к зрелищу кровавой расправы над выводком улья. И вскоре стал свидетелем расправы и над самим ульем.

Простояв так с пол минуты, корвитусы одновременно развернулись к городу червей и медленно поплыли туда.

Здесь ланцеты снова смогли удивить. Пока шёл бой, город смог исторгнуть из себя ещё несколько десятков червей. Они появлялись из живых зданий, выползали откуда-то из под серого песка, лезли снизу из дыры на двадцать девятый.

Корвитусы вновь синхронно подняли оружие.

Алое и рыжее сияние, испускаемое некоторыми крупными червями стремительно гасло, погружая улей во мрак. Вместо этого свет приковывался к светящимся клинкам и белым бабочкам за спинами четвёрки. Те продолжали постоянно мерцать, позволяя корвитусам бесшумно общаться.

Погасив несколько первых зданий, корвитусы потеряли ещё одного — его проглотил пятиугольный червь-ловушка, спрятанный под песком. Таких ловушек было штук пять, но лишь одна утащила корва куда-то под песок. Четверо других были изрезаны на части.

Затем ещё одна попытка прорыва червей, последний отчаянный раш недоразвитой мелочью. После — в бой пошли сами неподвижные черви-здания. Одно из таких уничтожило ещё одного корвитуса своим огромным весом.

Оставалось двое, когда появилась какая-то альфа-особь, вроде босса. Оно напоминало огромную морскую звезду с пастью и толстыми, но подвижными конечностями.

Ещё один корвитус был переломлен пополам с громким каменным хрустом. Но это стоило монстру жизни — последний оставшийся каменный мертвец обратным движением перерубил тварь надвое, после чего начал методично дорезать части босса.

Белые бабочки вокруг чёрных жгутов за его спиной непривычно разлетелись в стороны — и недобитки, раненые и сраставшиеся друг с другом ланцеты начали взрываться снова.

База ланцетов была зачищена. Убито червей — наверное сотни три-четыре. На поле боя остался лишь один, последний Корвитус. Он завис, уставившись в одну точку с полным безразличием. Правая рука поднялась в сторону, и в ней оказался второй светящийся меч. Завершившие превращать в кровавое месиво живые постройки бабочки возвращались к чёрным жгутам.

— Идём, — сказал я и двинулся к краю скалы.

— Куда? — не поняла Сайна.

— Там же этот?

— Вот и познакомимся, — улыбнулся я.

— Арк, оно тебе мозги взорвёт нахрен!

— Нужно уметь пользоваться случаем, — ответил я. — Когда эта тварь будет свежа и в окружении друзей, ты с ней встречаться уже не захочешь.

— Да я и сейчас не хочу! — возмутилась механистка, но остальные уже выдвинулись к лестнице вниз.

Таковая была — на других скалах с дырой на двадцать седьмой они тоже были. Я направился по лестнице вниз. Она немного петляла по изгибам, потому вскоре кровавые останки бойни в улье пропали из виду.

Высота локации на двадцать восьмом — пятьдесят метров. Здесь Стена пересобирала уже целые участки ландшафта. Размеры локаций увеличивались по мере спуска, и здесь уже хорошо бы переходить от малых групп к крупным.

Запасные растительные скафандры я уже подготовил, но после увиденного уже сомневался, что это хорошая идея. Если я привлеку сюда большую часть ордена, реально сражаться можно будет только стрелковым оружием и дальнобойной магией. При этом из-за наличия огнеопасной и взрывчатой химии в воздухе, использовать можно было только тамарское малокалиберное. Точнее, бирюзовый лазер, который отличался от обычного и ничего не воспламенял.

О том чтобы сражаться в ближнем бою и речи не шло. Уровень прочности моих скафандров — три лепестка цветка церу. По прочности они были лучше железа, но даже хорошей стали уже уступали. О всяких мифрилах и речи не шло. Прочность зубов и когтей ланцетов или токсичность их кислотных плевков…

Агрессивную химию костюмы держали идеально. Намного лучше многих аналогов из числа доступных на рынке. Но вот физическую прочность поднять выше пока не получалось.

На этом уровне ланцеты, по словам Белой, рвали зачарованный мифрил, как бумагу. То есть нужно было что-то уровня эбонита и выше.

Это только ланцеты.

Про корвитусов здесь вообще никто не думал.

На чём вообще основана их сила? Это псионика? Какая-то хитрая сила Изнанки? Обычная магия, если вспомнить их цепи? Помнится, они проигрывали даже группой против техноцита. Почти ничего не могли противопоставить поделкам Мракрии, с которыми даже Белая справлялась лучше, чем они.

Значит, их слабость — это Сайна.

— Мерлин, — начал я раздавать приказы. — С тебя щит. Он же от магии защищает?

— У меня ещё эгида есть, если магией будет бить, — проявила инициативу Нэсса.

— Отлично. Сайна — впереди пусть стоит Вереск. Помнишь, как их техноцит разваливал?

Девушка кивнула и отдала мысленный приказ через свою ионическую сеть.

— Может, позвать из убежища Аси с Наги? — предложил вдруг Кот.

Хм. Бывший наместник техноцита и высший техноцитодендроз? Это серьёзный аргумент против корвов.

— Сайна, что по миазмам, есть что-то опасное для них?

Глаза девушки засветились красным, а правая рука начала что-то набирать в воздухе, прямо во время спуска вниз.

— Смотри не свались, — будто прочитал мои мысли Мерлин.

Механистка ничего не ответила ему. Но внизу лестницы сообщила:

— Проблем вроде быть не должно. Разве что Ангедонию коррозией немного поест, но не смертельно. У неё же есть какой-то минимум регенерации?

— Сейчас и узнаем, — хмыкнул я.

С Наги особых проблем не было, у него был полный набор необходимых для выживания навыков, плюс объединение с костюмом было полным благодаря общей цепи.

А вот с наместницей сложнее. Из-за пустоты крепость её рассудка была сомнительной, о чём она честно предупредила. Часть влияющих на разум и душу миазмов были для неё опаснее, чем для нас, и грозили буйным помешательством в бою.

— Говорит, что ей нужно посмотреть, — сообщил Сильван.

Вызывать убежище на достаточно долгий срок зздесь тоже было нельзя — правила миазмов распространялись и на него. Потому, если не отменить навык в течении хотя бы минут пяти, миазмы успеют дойти до сердца убежища.

— Передай, что у неё будет не больше минуты.

Затем я призвал убежище, воспользовавшись одной из своих заготовок и потратив ещё немного маны.

— Жжётся… — было первое, что сказала девушка, оказавшись в локации.

— Если выдать тебе скафандр, от тебя не будет никакого толку. Хочешь чтоб не жглось — иди на эволюцию.

— Слушай, с моим великолепным ростом и идеальной нулёвкой груди не хватало ещё бревном стать!

— Тогда не жалуйся на миазмы, — буркнул я — Знакома с корвитусами?

— Охотилась, — кивнула она. — С них иногда падает ценный лут.

— Значит, проблем не составит парочку упокоить?

— Парочку сразу? — задумчиво сказала она. — Пожалуй, смогу. Может, даже троих, но уже не уверена. Смотря чем ты собрался меня мотивировать.

— Говори прямо, что тебе нужно?

— Фрагменты, конечно.

— С корвов?

— В первую очередь. Но в целом со всех.

— Ты вроде уже видела, как я веду дела. Фрагменты получают те, кому нужнее для прокачки.

— Ага. Поэтому лут с одного корва — мой.

Ангедония обладала удивительной способностью будучи невысокого роста смотреть на всех сверху вниз. Во всяком случае, чувствовалось это именно так.

— Арк, — подала голос Тия. — Я пойду первой. Меня нельзя убить одним ударом. Хочу попробовать поговорить с ним.

— И лишиться лута? — поморщилась Аси.

— Куплю тебе на рынке, если так нужен, — отмахнулся я. — Без приказа не атакуем.

Первое разочарование постигло Ангедонию, когда она поняла, что корвитусов в принципе всего два. Для меня это тоже стало неожиданностью — сверху я был уверен, что остался только один.

Второй был явно сильно ранен. Каменный меч-хребет был перебит, и свою голову существо держало в руке.

При нашем появлении оба повернулись к нам и посмотрели маленькими глазками.

Лица корвитусов напоминали каменные маски, отдалённо напоминающие гуманоидов. Черты лица правильные, почти эльфийские. Но кожа была каменисто-белой, а глаза где-то на треть меньше чем у людей. Большую часть скрывали пышные длинные волосы где-то по пояс.

Его сородич почти ничем не отличался, кроме того, что волосы были чуть вьющимися.

Существа замерли напротив нас. Клинков в их руках сейчас не было. Но я помнил, что в случае чего они могут появиться достаточно быстро.

Тия сделала несколько шагов вперёд, собирая янтарных светлячков за спиной на манер корвитусов.

Некоторое время девушка стояла напротив двух каменных мертвецов в молчании.

Затем огни за спинами одного из корвитусов замигали, а сам он…

— …

Это походило на попытки шумно выдыхать воздух, только звук получался плавным. Ни на какую известную речь это не было похоже, но сомнений не вызывало, что это именно попытка общения.

В ответ Тия протянула вперёд правую руку и выставила указательный палец, на котором сидела янтарная бабочка.

Корвитус на некоторое время замер, будто раздумывал, стоит ли связываться. Но затем протянул руку в ответ и повторил жест — один из белых энергетических сгустков оказался там же.

В этот момент меня крепко схватила за руку Амория и активировала связь через растения. Наши руки за мгновение срослись через листы скафандра.

— … убили один рой. Благодарность. Хватило сил убрать…

Шипение и хрип в словах существа начали обретать смысл.

— … старая сказка. Неверие. Память. Не желает вреда сказке…

— Он помнит о том, что прошлая я когда-то была их создателем, — пояснила сама Тия у меня в голове.

Значит, мы косвенно помогли им уничтожить червей.

— Спроси, зачем они это сделали? — спросил я. Нет, я бы и сам так поступил, но мотивация всё равно интересна. — Им ведь не нужно питаться вроде?

Последнее было сомнительно — в конце концов несколько туш ланцетов они именно выпили, как вампиры. Запустили внутрь тел своих жгуты и готово. Но применяли они такие навыки очень редко. Почти всех ланцетов они уничтожали без этого.

Светящиеся мотыльки замерцали и у Тии, и у корвитуса. А я услышал в шелесте существа ответ:

— … портят красоту. Нарушают покой. Неприязнь…

— Может, они хотят заключить с нами союз? Насколько они тебе подчиняются?

— Они мне не подчиняются, — ответила Тия-Амория.

А само существо на вопрос мастера муши ответило так:

— … невозможно. Не все помнят. Старая сказка. Для меня честь. Интерес. Не для всех так…

— Понятно, — кивнул я. А корвитус после некоторой паузы продолжил:

— … чистота ареала. Нет ланцетов. Нет осквернителей. Хорошо…

— Они же потеряли почти всю группу. Как-то слишком много жертв из-за простой неприязни, — заметил я.

Светлячки Тии замерцали, переводя мои слова.

— … обрели покой. Путь продолжится. В своё время, — не очень понятно ответил корвитус.

— Мы можем пройти через их территории?

— … невозможно. Не все помнят. Старая сказка… — повторил окаменелый мертвец. — … Не идти в земли ареала.

Оба корвитуса синхронно повернулись в ту сторону, откуда они пришли.

— Он знает, что находится дальше?

— … другой ареал. Не помнят. Иные. Слабее нас. Другой улей. Нечистые. Иногда осквернители. Дальше смерть.

Значит, другой улей ланцетов, агрессивно настроенные корвитусы другого клана, пока незнакомые мне осквернители и таинственная «смерть». Набор в стиле Стены, ничего не скажешь.

24. Монстры, идущие своим путем

— Искажённые инсектоиды. Близки к тараканам. Уступают ланцетам и корвитусам в силе, но обычно их очень много. Рой может достигать тысяч особей. С ними лучше не сталкиваться — результатом будет многочасовая оборона с неясным исходом.

— Они не обидятся если мы будем сражаться с этими другими корвитусами? — продолжил я расспросы через Тию.

— … другой ареал. Другие души. Другая судьба. Нейтральный друг. Против мерзости. Против грязи. Не против старой сказки…

Кажется, это можно принять как «нет». Ну, и на том спасибо.

— Тогда, наверное всё, — задумчиво сказал я. — Больше мы из них не вытянем.

— … существо старой сказки, — снова вдруг обратился корвитус к Тии. — Желаю вопросить.

Я пожал плечами. Тия продолжила смотреть в упор на существо, касаясь указательным пальцем пальца корвитуса.

— … зачем первые мы были тобой созданы, если сказка правда и ты — есть ты?..

Мастер муши долго не думала, ответив почти сразу. Только девушка разговаривала не звуками и мерцаниями. Хоть она и использовала свой янтарный свет, основным способом передачи информации был телесный контакт. Что-то вроде новой способности баюнов, которую так полюбила Белая.

Вместо слов я ощутил ответ девушки в образах и эмоциях. Это было сострадание, чувство жалости к себе, которое переродилось жалостью к ним и странным переносом эмоций. Возникновение некой общности в подсознании. Искреннее желание помочь. Ещё — фрагменты воспоминаний из прошлого воплощения.

— … осознавание. Понимание. Благодарность за ответ. Нахождение радости в существовании. Горевание о неодинаковости всех…

Передав этот странный набор информации, корвитус почтительно склонил голову. После этого оба корвитуса сдвинулись с места и пошли обратно, в сторону своего «ареала».

Останавливать их никто не стал. Уж точно не после такой душевной беседы.

— Что скажешь? — спросил я у Тии, когда парочка отошла достаточно далеко.

На лицах остальных отражалось изумление, за исключением разве что скептичного Мерлина и ироничной Ангедонии.

— Лут пропадает, — ответил вместо мастера муши с тоской Наги и пустотница усмехнулась. Можно сказать, её мысли озвучили.

— Он выглядел потерянным, но встреча со мной его обрадовала, — сказала Тия. — Это существо разумней, чем кажется, и обладает зачатками осознанности. И он сильно отличается от тех, которые мне известны.

— Думаешь, он осознаёт, где находится?

— Нет. Но они не просто стражи локации. Они пытаются постигать мир.

— Арктур… я кажется начинаю понимать, что происходит, — осторожно сказал Белая.

— О как. Интересно, — улыбнулся я. — Сайна, спускай своих дронов на двадцать девятый. Остальным привал.

— У меня в этом месте кусок в горло не пролезет, — признала Нэсса, картинно обводя руками кровавое побоище со слизью и окровавленными частями тел червей.

— Кстати, лут тоже нужно собрать, — заметил я. — Хоть терминал покормим, может ланцетов прокачаем однажды.

Корвитусы, к слову, ничего не оставили после себя. Фрагментов их товарищей не валялось. Только дроп с червей, которым они побрезговали.

Тоже мне, ценители прекрасного…

— Я думаю, — начала Белая, — это продолжение того конфликта, который мы видели выше. Ланцеты появились выше десятого уже при тебе. Уже тогда было понятно, что их вытеснили корвитусы. Я думала, что техноцит — это следующее звено цепи, которое потеснило в свою очередь их, а за ними уже аберрации.

— Но техноцит исполнял волю Короля, — поняла Сайна. Каким-то чудом она умудрялась одновременно слушать, управлять дронами и проводить анализ миазмов.

— Всё решает пересбор, — продолжила Белая. — Ланцеты ослабли, потому смогли подняться выше. Это эволюционный путь видов червей за пятнадцатым. Они могли сознательно становиться слабее, и уходить наверх.

— Думаешь, они настолько умны что додумались бы до такого? — с сомнением спросила Сайна. — Они же всё таки животные.

— Я видела как-то ланцетов, которые поработили планету с культурой на стадии зачатков каменного века, и построили их руками космические корабли. Ланцеты настолько адаптивны, что легко развивают нужный уровень интеллекта для науки. И так же быстро деградируют, если это не приносит им выгоду здесь и сейчас. Всё в течении жизненного цикла одной особи.

— Почему же они тогда не развились до бессмертия и не чиллят за сериалами с попкорном, пока всю работу делают роботы? — влез Мерлин.

— Они мыслят совершенно не так, как люди, — покачала головой Белая. — И полагаю, у них нет осознанности. Характеристики мудрости, кстати, у них тоже нет. Вместо неё идёт адаптивность.

— Без осознанности они будут всегда выбирать сиюминутные желания биологии, — пояснил я для остальных мысль девушки чуть проще. — Жрать и размножаться. Если для выживания это сейчас не нужно, тратить лишние силы на поддержания какой-то функции они не будут.

Опыт был мною почерпнут не так давно: когда после терминала Мёртвой Мечты моя осознанность опустилась ниже обычного, я большую часть времени думал как бы кого ещё затащить в постель или забить на дела и тупо валяться без дела с кальяном и пирогами.

Если у ланцетов осознанность околонулевая, никакой интеллект им не поможет. В конце концов разум — лишь инструмент, такой же как физическая сила.

— Да, — согласно кивнула Белая. — Невозможно полностью убрать определённый вид из пула пересбора через геноцид. Стена будет собирать новых. А теряя силу, они будут уходить выше.

— Тогда получается, вытеснение одних монстров другими невозможно? — спросила Сайна.

— Наоборот. Просто оно происходит по другим правилам. Ланцеты достаточно разумны, чтобы уходить оттуда, где их истребляют. Захват и ассимиляция локаций выше — это хороший способ продвижения. Пересбор для слишком сильных монстров на соответствие этажу Стена никогда не проводит.

— Подожди, давай по порядку, — заинтересовался и Кот. — Или приведи пример.

— По порядку и пример? — повторила Белая. — Хорошо. Один пример мы видели в начале каждого нового цикла после Ивента. От Гона наверху оставалось множество существ с нижних этажей. Система никогда их не пересобирала, отправляя вниз. Поэтому каждый раз после него сложность поднималась в несколько раз и спускаться до пятнадцатого приходилось пробиваясь заново через сильного врага. Стражи соответствующего этажу уровня угрозы появлялись только после гибели уже существующих, оставшихся от Гона.

— Это понятно. А в чём вытеснение? — продолжил Кот.

— Гон происходит там, где есть проходчики. В масштабах трёхсот километров длины одного сектора это мелочь, не влияющая на общую сложность. Но ланцеты прорывались по всей длине сектора. Это уже не может не поднимать общую сложность этажа в целом.

— Да, одних ланцетов уже достаточно, чтобы на этой ошибке поднимать сложность прохождения до предела развития ланцетной цепи. Тогда их уровень сложности будет уже на первом.

— Хочешь сказать, у ланцетов есть потенциал разрушать целые сектора? — удивился я.

— Теоретически — да. При такой сложности новичок не способен выжить. Но это, конечно, при наличии идеальной для них среды, если им не смогут оказать сопротивления. Но в целом картина создаётся опасная. А тут ещё и этот аномальный миазм, который жрёт саму Стену,

— Мы или пройдём Стену, или все окажемся в секторах смерти, — подвёл я итог. — Поэтому идея хищников ничего не трогать, пока работает хоть что-то — провал.

— Арк, у меня плохие новости, — сказала Сайна.

— Что-то с миазмами?

— Да, и не только. Сюда идёт мёртвая магия. Какой-то подвид миазма, заражающего пустотой. И он довольно обширный. Цвет очень насыщенный.

— А что внизу, ты поняла?

— Это вторая плохая новость. Часть двадцать восьмого внизу затоплена токсичной жидкостью. Мои дроны там не спустятся. Нужно специальное оборудование для погружения в такую среду.

— Значит, здесь вниз нам не спуститься… понятно. Тогда остался только один путь.

— Можно ещё подождать, когда наверху уйдёт тот миазм, — предложила Сайна. — Ну, математически такая вероятность есть.

— Дальше здесь агрессивные корвитусы, другие ланцеты и, возможно, осквернители. Проходимо, только возьмём больше людей. Что по миазмам?

— Аммиак, некий свергорючий порошок и что-то из магии — точно узнать не могу, фон от пустоты полностью заглушает работу эдельвейса. Там похоже, что-то реально большое.

— Опять горючее всё… — нахмурился я. — С корвитусами нельзя сокращать расстояние. Они не взрывают никого вдали. Только на ближней и средней дистанциях. Кстати, они ведь тоже не защищены от миазмов.

— У корвитусов достаточное количество сопротивлений. По этой причине мы едва им не проиграли в пятом цикле.

— И что у вас работало лучше всего?

— Их тела сделаны из крепкого камня, но любой камень можно разбить, — пожала она плечами.

— Физический урон, — кивнула Сайна.

— Да. Система говорит что они к нему неуязвимы, но это не так. Нужна ударная мощь высокого уровня: пушка, тамарская рельса, сильные взрывы, оружие из адаманта, кристаллита или контарги. Ещё сильная магия света. Полагаю, способности Мерлина будут полезны в неискажённом виде, — продолжила Белая. — Хаос и астрал задевают, но крайне слабо. Некоторые особи бывают ещё уязвимы к эфиру, но далеко не все.

— Получается, они могут пережить все миазмы, кроме световых и экзотики, типа распыляющего. Не удивительно, что они себя прекрасно чувствуют в миазмах.

— Даже в такой дыре находятся экстремалы жить, — усмехнулся Мерлин. — Получается, корвитусы, если что, на мне?

— Да нифига, если их будет десяток, как в улье мизостомидов, то у нас в таких условиях нет шансов, — покачал головой я. — Нет уж, придётся вносить свои коррективы в здешнюю экосистему.

Ущелье дальше переходило в новую локацию. Что-то вроде вырубленного в камне храма. Внутри — последствия миазмов — сплошной мусор из сколов и валявшихся повсюду кусков мрамора, будто кто-то специально пытался локацию разбирать.

Ланцетов не было. Корвитусов на первый взгляд — тоже. Вообще ничего — лишь голые стены и мусор.

Увидел я это всё впервые через проекцию на стене ущелья. Дрон немного покружил над залом и поднялся наверх. Помещение казалось громадным, но реальные размеры этажа я знал. Скорее всего, этаж на месте храма был поделен надвое и над ним была ещё одна половина двадцать восьмого этажа.

Затем я открыл убежище, и наружу вышли дендроиды. Они выносили оборудование Сайны — вентиляторы в первую очередь. Мы установили их перед входом, после чего Мерлин немного поправил размеры входа из импульсара.

Химические миазмы подчинялись законам физики и постепенно начали выдуваться из локации. Хорошая штука, но пока эти громадные устройства вытащишь, смонтируешь и разберёшь обратно — в дверь уже может постучаться другой миазм.

Щедро тратя ману, я выпустил на свободу лишайник.

Вентиляторы подхватили и его, но едва зелень заполнила мрачный серый храм, они были отключены. Механизмы Сайны начали демонтаж, а я наконец ступил внутрь локации.

Долго место не пустовало — новые миазмы уже спешили внутрь. Алый свет высветил магический миазм, и тот стал исчезать. Хотя антимагией в чистом виде свет не был — просто под красным светом никакой магии будто не существовало. Но стоит этот свет убрать, как миазм появится вновь.

Пользуясь открытыми вратами, механистка вывела из убежища ещё несколько дронов взамен утраченных, плюс часть роботов-сборщиков вооружилась ручными прожекторами.

Размеры храма позволяли не стесняться в применении техники. На восьмом пора уже было.

— Содержание воспламеняющихся миазмов приемлемо для стрельбы, — кивнула она, сверяясь в полученными данными эридианских исследовательских дронов.

Надеюсь, не пригодится, но лучше быть готовым.

— С соседней идёт морозный миазм, — сообщила Сайна. — Магия.

Я посмотрел в указанную сторону. Через стену локации в храм медленно вторгался голубоватый миазм. Внутри он будто потрескивал искрами, но холодом от него веяло вполне ощутимо.

Прикрыв глаза, я привычно ощутил источники и затем связался с лишайником.

Зелень сконцентрировалась на пути следования миазма.

Холод — это отъём тепловой энергии. Миазм — это мана.

— Да, на основе энергетов я бы их на детекторе напряжения почуяла, а не эдельвейсом.

Летучий лишайник зелёным облаком встал перед голубой субстанцией и стал постепенно подползать к голубизне. Холод нарастал, и вскоре лишайник начал терять свойства и ослабевать.

Мда, не так-то всё просто.

Но ничего, это ещё только начало!

Я попробовал продолжить знакомство с миазмом. Для контакта с магией была генетика духовного древа, цветка из долины и этиний. Но нащупать некую лазейку для контакта с миазмом не выходило.

Стало понятно, что прикрыться не удастся, как и отогнать. Но и алый свет почему-то не действовал.

— Нужно уходить, Арктур, — сказала Белая. — Этот миазм — порождение цепей. Элементальный. Здесь магия связана с энергетической сутью.

— Да, он похоже, пьёт тепловую энергию вокруг себя, подпитывая магическую суть, — добавила Сайна.

— В любом случае, идём дальше.

Храмовая локация из-за насыпей и обломков местами походила на лабиринт. Ещё и свет был, будто бы с полумраком. Однако пространства было достаточно, чтобы действовать расширенным составом.

Помимо Аси и Наги к нам присоединились Лифа, Листвичка, четверо проходчиков — некромант Крайн с тремя магами, вооружёнными стрелковым оружием. И группой из шести некродендроидов. Манри, Безмолвный, Рейдал, растительный шаман с бывшей банши и жути, сделанной из муталиска. Рей, к слову, учился пользоваться тамарской рельсой.

— Пустотный идёт чуть в сторону, — обрадовалась Сайна. — Он отрезал нам путь, но сюда не идёт. Летит дальше.

Ионические дроны пустотный миазм переносили спокойно, так что разведка механистки была точной.

Примерно посередине обширной локации Тия засекла появление корвитусов.

— Трое, — предупредила она. — Там.

Я посмотрел в указанную сторону, но увидел лишь две огромные поваленные колонны.

Троих должны осилить такой толпой. И хорошо бы на дальней дистанции просто расстрелять. Если получится, для Альмы работы быть не должно.

— Держите ту область под прицелом.

— И там. Ещё, — объявила мастер муши и указала в сторону перехода в предыдущую локацию.

— Там-то он как оказался? На пустоту им получается плевать? И где они смогли нас обойти? Только если изначально шли рядом с заражённым миазмом участком — там мы просто не искали по понятным причинам.

— Не могу определить в миазме, — добавила Тия. — Но что-то там есть.

— Семеро, — сказала за неё Эстель. — Я слышу, как миазм проходит через их тела.

Эта цифра мне уже не понравилась. Однако встречаться с ними было вообще не обязательно.

Локация была почти пройдена, когда девушка сообщила про ещё одну группу. Они шли по коридору, который соединялся с руинами храма.

О появлении ещё двоих корвитусов нам сообщил ещё и свет. Их выдавали мерцающие светлячки вдалеке.

— Вижу. Ух ты, никогда не видела таких тварей! — обрадовалась Лифа. — И вообще, соскучилась по стрельбе. Я начинаю?

— Подожди. Тия, каков шанс, что они мирные.

— Такой шанс есть, — пожала плечами девушка. — Я не могу ощущать, как они к нам настроены.

Лучше бы просто не встречаться.

Однако у корвитусов были другие планы. Стоило нам миновать ещё одну поваленную колонну, как мы увидели подсвеченный силуэт.

— Ну и рожи. Будто морранди своих зомби облагородили и причесали, — продожила Лифа.

— Успеешь ещё.

Эти слова оказались пророческими.

— Арк… Ещё двое. У последнего выхода из локации.

То есть там, куда мы и направлялись.

Размеры локаций на двадцать восьмом уже не позволяли так просто прослушивать и сканировать всё вокруг, как на верхних этажах. Здесь уже начинал иметь значение радиус действия навыков.

Сворачивать я не стал. Если это ловушка, и нас пытаются окружить таким образом, то лучшим вариантом будет прорываться с боем через один из выходов.

— Готовьтесь стрелять, если атакует. Попробуем поговорить, если получится.

На такой исход даже я сам не надеялся. Ну не берут мирных путников добрые корвитусы в кольцо просто так.

Каменный магический мертвец, если перечислять все его цепи, издали напоминал девушку с тонкими полупрозрачными светящимися волосами. За спиной на тонких белёсых лентах зависли каменные цветы.

Большие, лишённые зрачков глаза сияли призрачным белым светом, но в остальном существо напоминало гуманоида гораздо больше, чем прошлые встреченные нами корвитусы.

Но на этот раз никто не стал ждать и пытаться выстроить коммуникацию.

Увидев нас, существа резко ускорились, и бесшумно полеветировали наперерез. Причём один из корвитусов протянул вперёл левую руку, выпуская три белых сгустка.

— Это боевая магия! — воскликнула Тия за миг до того, как первый сгусток врезался в синий барьер Мерлина, от чего оба исчезли.

— Ну теперь-то точно можно! — обрадовалась Лифа и в лоб первого корвитуса полетела руническая золотая пуля.

25. Тьма, которую нельзя обойти

Корвитус поймал пулю промеж глаз и от инерции откинул голову назад. После чего поднял её с прежним равнодушием в глазах и золотой точкой между бровей.

С левой руки противника слетел заряд белой энергии. Он пролетел мимо Лифы — эльфийка сумела отпрыгнуть в сторону даже не смотря на то, что растительной цепи не имела и управляла костюмом далеко не в полную силу.

Обрубок колонны за её спиной перестал существовать.

Нас сверху вдруг осыпало шрапнелью из острых кусков камня. Кого-то ранило — скафандру прочности не хватило, значит разорвало колонну с хорошим таким импульсом.

Значит, это действует не только на людей?

— Не приближаться! — крикнул я сквозь грохот от осыпающихся камней.

Следом громыхнули тамарские рельсы. Их сейчас у рейда было три, и две из трёх попали в голову корвитусу. Отбить такой залп существо не смогло. Но и умирать тоже не собиралось.

На месте расколотой головы остались красные рубины. А само существо устремилось в нашу сторону и без отсутствующей части тела.

Тамарское оружие перезаряжается долго. Попытки колдовать и стрелять из колдерских автоматов и эридианских импульсных винтовок были бессмысленны. На лёгкий тамарский лазер существо вроде бы реагировало, но совсем слабо. Даже сбить его было нельзя.

Тем временем, второй корвитус скрестил руки на груди и опустил голову. Бабочки из холодного белого света облаком рассредоточились вокруг него, собирая некое силовое поле, предназначение которого я пока не понимал.

— Я отвлеку, — бросила Белая. — Если что, бейте по мне, я воскресну!

Пару кастов обновления в лишайник позволили ему разрастись ещё сильней, но их я применил скорее чтобы вернуть потерянные заряды покрова.

Чиркнуло несколько искр — Сайна перешла на Сибарис. Выстрел сразу тремя пулями конечно не дробь, но близко к тому.

Долго Белая не продержалась, но достигла большего результата, чем я думал. Клинок Чёрной оказался способен рубить бронированное тело корвитуса. Девушка перекатом ушла под ноги безголовому, перерубила левую ногу противника и затем обратным движением не глядя вогнала лезвие в спину твари.

Секунда — и сама она тоже взорвалась изнутри. Правда, ледяной шрапнелью. Но второго корва поранить не удалось.

Первый признаков жизни не подавал. По телу существа шли множественные светящиеся белые трещины.

К этому моменту наконец-то перезарядились рельсы. На этот раз все три выстрела попали.

Второй враг был повержен. И по времени вышло совсем быстро.

Но не стоило обманываться этими подсчётами. Нас здесь больше двадцати проходчиков на открытой местности. При таком соотношении мы победим легко. Но если их будет десяток…

К тому же, чёртовы миазмы слишком часто бывают горючими и взрывоопасными. В таких рельсой уже не пострелять, любая искра и может задеть нас самих.

— Берите лут и к выходу. Эстель, Тия… — заканчивать приказ не пришлось. Девушки и так знали, что требуется от сенсора при переходе в новую локацию. — Сайна…

— Вижу два химиката. Один горючий. Ещё что-то непонятное, скорее всего мистического толка, — она показала покрытый зеленью серебряный крест. — Так случается, когда идёт влияние на разум.

— Развилка. Слышу как ветер играет под длинными мостообразными тропами. Слышу два выхода из перехода.

— Живых существ там нет, — добавила Тия. — Но мне нужна Дина. Возможно, смогу блокировать воздействие на разум.

— Альма, пройдись «пламенем Асгора» по всем на всякий случай.

Аалорн кивнула и приступила к касту.

Эстель первой открыла дверь. Никаких ловушек не сработало, и я увидел ещё более тёмное, но при этом не такое мрачное место. Длинный подвесной мост, как и говорила искатель.

Мимо пролетел небольшой рой дронов Сайны. Сразу же врубился алый свет ионитов и обычная подсветка. Эридианские исследовательские уже приступили к более детальному анализу локации.

Тем временем холодный миазм-элементаль расширялся. Скоро прежняя локация станет необитаемой, так что лучше поторопиться.

А ещё…

Я выругался, глядя на сгустки света, медленно бредущие в нашу сторону. Остальные корвитусы тоже шли по наши души. Но спешить слишком сильно тоже было нельзя. Слишком легко можно вляпаться в смертельный миазм, который уничтожит весь рейд.

Взгляд упал на останки корвитусов. Послушный моему зову лишай уже начал попытки ассимиляции. Учебной — сперва нужно было понять, насколько это вообще принципиально возможный процесс. Теоретически я уже растил на камнях, и, собственно, лишайник тому пример.

Сперва препятствовала остаточная магия. Её я выпил с помощью генетики этиний. И с большим удивлением обнаружил ещё одно свойство корвитусов — они были невероятно энергетически насыщенными.

Какой у них запас источника? Да обычный корвитус легко уделает меня по запасам маны!

Другая проблема, как получить доступ к этим запасам…

Пить ману мне удавалось. Все способности работали в полной мере. Даже вампиризм аурала позволял тащить из них силу напрямую. Вот только — процесс всегда выходил черезвычайно медленным.

— Вроде больше ничего не обнаруживает, можем двигать, — сообщила Сайна.

С её Сибарисом рядом стояла Вереск и осуществляла контроль за частью летательных аппаратов.

— Внизу под нами — вода. Максимально подозрительная, так что лучше не падать. Мост кажется надёжным. Врагов не вижу.

Когда освещения стало больше, стал понятен общий концепт помещения, исключавший возможность засады. Всё было видно очень хорошо и издали. Кроме возможности нападения из воды.

В то, что враг мог появитсья оттуда я очень даже верил, однако никакой свет не пробивался через чёрную, будто мазут, явно не-воду.

— Из чего состоит эта лужа? — спросил я, когда вошёл внутрь.

— Пока не знаю. Беру пробы, провожу анализ… — пробубнила Сайна не глядя.

Вся лока представляла из себя длиный мост к следующей локации. Половина двадцать восьмого над нами была отсечена, как и в прошлой локации. Нижние этажи были очень высокими, потому часто делились системой при пересборе.

Где-то на середине пути была развилка и ещё один путь уходил влево.

Мы направились дальше, внимательно глядя по сторонам и ожидая атаки отовсюду.

Плеск.

Первой отреагировала Лифа, но так и не выстрелила.

Послышался ещё один всплеск.

— Рыба, — наконец, сказала Тия. — Зеркальная чешуя не позволяет почувствовать издали.

При этих словах все как-то разом сникли. Ещё один противник, которого никто не любил. А локация, как ни крути, походила на место, где может быть рыба. Почему бы какой-то зеркальной мутантной дряни и не выжить?

Однако нападать всё ещё никто не спешил. Шаг, два, три. Передовая группа разведки во главе с Белой так и не столкнулась с врагом. Прикрывавшие их стрелки, которые прекрасно просматривали всю локацию, тоже были готовы.

Так мы дошли до середины моста — к самой развилке. Здесь была круглая площадка, на которой помещалась вся группа, и ещё оставалось достаточно много свободного пространства.

— Арк, — встревоженно произнесла Сайна. — Пустотный миазм!

— Что с ним? — насторожился я.

— Он почему-то сменил курс! Я… ничего не понимаю.

— Такое ведь уже было?

— Было, но…

— Почуял вкусные души, — улыбнулась Ангедония. — Это же пустота.

— Ненавижу мёртвую магию, — сплюнул Рейн.

— Корвитусы тоже не отстают, — добавила Тия.

— Значит, морозный миазм их тоже не берёт. Вот же задница…

— Подруга, можно тебя на минутку? — обратилась Сайна к Тие. — Надо кое-что проверить. Арк, отступайте пока туда.

Механистка кивнула на ответвление моста.

— Что там? — сразу понял я.

— Пытаюсь разобраться, но скорее всего, прямо мы не пойдём. Дозиметр трещит как сумасшедший. Радиация. Миазма нет, но недавно был и оставил след. Облучение остаётся даже после его ухода. И ещё кое-что… но это пока неточно.

— А если там тоже смертельный миазм? — спросил Мерлин.

— Будем пытаться пробить потолок и уйти наверх, — отрезал я. — Но надеюсь, получится уйти дальше. А потом, пожалуй, на выход.

При этих словах на сосредоточенных лицах появился проблеск. Но вниз пока идти было рановато. Похоже, никуда не деться. Последний миазм — жидкость. Хотя, будем искать ещё, конечно. Может, нам просто так повезло.

Эстель тем временем первой добралась до следующего перехода. Присела рядом с массивной дверью, прислонившись к ней. Выровняла спину и взялась за медитацию-прослушивание окрестностей.

Затем спустя несколько секунд повернулась и вжалась в дверь ухом. С удивлением открыла глаза, пересела поближе к щели у края двери и принялась выслушивать локацию так.

Я хотел её окликнуть и узнать, что же не так, но в этот момент прозвучал крик Сайны:

— Арк, бежим! Назад!!

— Что случилось?

Девушка бежала к нам. На лице у неё была паника.

Следом за ней бежала Тия, и её выражение лица мне ещё больше не понравилось. Мастер муши никогда не станет тревожиться по пустякам.

Сделав пару шагов, она подпрыгнула и обратилась облаком янтарных светлячков, которое направилось ко мне со всей доступной в этой форме скоростью.

Я только успел увидеть, как она появилась рядом со мной и сходу ткнула пальцем в лоб.

Вокруг сгустилась тьма. Я замер, осознавая, что происходит.

Вскоре через черноту проступили стволы деревьев и пролетавшие мимо янтарные мотыльки. Мы в мире Тии.

— Что случилось? — спросил я.

— У нас проблемы. В материальном мире слишком долго рассказывать. Эдельвейс поменялся. Пустота снова сменила курс. Теперь она заходит со стороны второго выхода отсюда. Туда нельзя идти.

— Значит, второй вход? Что вы там обнаружили?

— Это вторая проблема. Туда тоже нельзя. Множественные источники жизни.

— Ланцеты? Там же радиация?

— Похоже, они научились как-то её использовать для своего усиления.

— Новая цепь? С радиацией⁈

— Слава строителям, нет, — покачала головой Тия. — Пока просто использование возможности. Но сами ланцеты теперь тоже облучены. К ним опасно приближаться. А улей, скорее всего, очень крупный.

— Назад идти тоже нельзя — десять корвитусове мы же не осилим?.. — задал я вопрос скорее самому себе, чем ей. И сам же на него ответил. — Должны. Радиация и пустота более опасные угрозы. Придётся Альме постараться. Вызовем ещё лекарей из убежища ей в помощь.

— В той стороне всё ещё остался морозный элементальный миазм.

— Сайна говорила, сколько он там ещё будет торчать? Миазмы же меняются.

— На этом этаже многие почему-то очень медлительны. Но минут через пятнадцать должен уйти. Сколько будет идти пустотный миазм — неизвестно. Он уже дважды менял скорость и направление.

— Понял. Спасибо, Тия.

— Это слова Сайны.

— Вам обоим спасибо.

— Что будем делать?

— План «А» — корвитусы, уход сразу за элементальным миазмом. План «Б» — долбим потолок. У меня достаточно маны, чтобы сделать нам дерево и пробить им путь наверх. Но после этого я всё. Здесь двадцать метров до верха, нет света и нет нормальной почвы.

Ещё был… даже не план, а скорее набросок — вытащить ману из дохлых корвитусов. Но такие эксперименты в экстремальных условиях — это уже план "«С. Смертельный. Где-то рядом с вариантом "Г» — героическим превозмоганием, скорее всего с большими потерями.

Едва Тия отменила связь с её убежищем, как я закричал:

— Эстель! Вали оттуда!!

Искателю повторять дважды не пришлось — та сразу обратилась туманным сгустком и слилась с локацией под собой.

— Оттуда идёт пустотный миазм! — предупредил я. — Отступаем назад к корвам!

Сайна одобрительно кивнула и поспешила ко мне. К счастью, мосты над водой были достаточно широкими, так что десять человек спокойно могли пройти не касаясь друг друга.

— Вижу цель, — улыбнулась Лифа.

— Не работает твоя штука на них, — напомнил ей Мерлин.

— Герцог Телль? Ха! Это мы ещё посмотрим!!

Сверкнули жёлтые от эло глаза, и прогремел первый выстрел, прежде чем я отдал приказ. Впрочем, боя всё равно было не избежать, и если она на таком расстоянии что-то видит, то и флаг ей в руки.

Позади, из стены по наши души уже выползал тот самый миазм мёртвой магии.

Чернильно-лиловая вязкая субстанция, за которой собирался непроглядный мрак.

А затем…

Затем я понял, что Сайна крупно просчиталась.

Потому что стена и дверь, которую ещё недавно прослушивала Эстель, начали распадаться под действием нового миазма…

Сюда приближались сразу два миазма, которые как оказалось отлично дружат друг с дружкой. Мёртвая магия тащила за собой тот смертельный серовато-лиловый миазм, который Сайна прозвала «распыляшкой».

Самый жуткий из встреченных нами миазмов надвигался прямо на нас. И надвигался очень быстро. Группа перешла на быструю шаг. Кое-кто уже бежал. Только стрелки периодически останавливались, чтобы прицелиться. Расстояние до корвитусов было ещё слишком большим, чтобы стрелять на ходу. Такое только Лифа могла себе позволить.

Эльфийка была единственной, кто полностью наслаждался ситуацией. Золотые гильзы одна за другой падали на мост, а девушка раз за разом взводила винтовку для нового выстрела.

Подстреленный ею корвитус с шумным плеском свалился в воду.

И в тот же момент я понял, что случилось нечто очень нехорошее.

Сразу вслед за этим из воды появилась туша громадной светящейся рыбы, которая проглотила корва целиком, перемахнула через мост и бесшумно ушла под воду с другой стороны.

Все сразу стали держаться поближе к центру дороги. Шуметь в этой локации, и уж тем более бросать камни в воду — точно не стоило.

Из способности вынырнула Эстель. Судя по перепуганному лицу, с ней тоже происходило что-то не то. Её буквально выплюнуло из моста. Словно локация принудительно вышвырнула её из способности единения с ней.

Девушка обернулась, увидела приближающийся ужас и что есть сил бросилась бежать. По босым ногам пошли клубы мрака и проступили бирюзовые руны, ускоряя её путь.

Но безумный миазм вдруг резко ускорился, принимая девушку в тесные обьятия распыления с мёртвой магией.

В последний момент перед надвигавшейся угрозой полыхнуло ярким солнечным светом, и миазм на миг отступил, болезненно уступая пространство и сразу же пытаясь обойти того, кто дерзнул сопротивляться ему.

Нэсса с копьём воспользовалась волной созидания, той странной стихией, что зародилась в ней по чистой случайности через баг с копьём и пустотниками.

Тёмный паладин грубо схватила бирюзововолосую за шкирку и потащила за собой. Помогло усиление тела.

Миазм последовал за ними, но догнать девушек уже не мог — не хватало скорости, а разгоняться вновь он не спешил.

— Арк! — закричала Тия сквозь шум от выстрелов.

— Шеф! — крикнула, опережая новости девушки, Лифа. — Здесь их десятка два!

— … ЛАНЦЕТЫ!!! — воскликнула Сайна.

Я посмотрел в освещаемый ионитовым светом дальний участок локации, у перехода в радиоактивный улей. И да, чёрт возьми, они там были!

Куски розовой плоти больше походили на муталисков, чем на червей. Но оно и не удивительно, с учётом того, как выматерилась Сайна глядя на бешено трещавший дозиметр.

— Может, у них тут стрелка? — с надеждой спросил Кот. — Корвы вроде не любят червей?

— Пустота с распылением будет здесь раньше! — бросил я.

Мудрость вердандта и осознанность аурала заставили быстро закрутиться шестерёнки в башке. Думай, Арк, думай!

— Рейд! Боевое построение на счёт три! — скомандовал я. — Круговая оборона вокруг Нэссы. Нэс, готовься кастовать свою штуку!

— У меня столько маны нет… я не покрою весь рейд!

— Не думай, делай! — приказал я. — Всем бафать Нэссу! Альма, с тебя баф воли рейду. Все, кто без резиста — в убежище!

Его я создал прямо у нас на пути. Держать открытым его слишком долго — значило обречь на смерть всех, кто внутри, так что, кто успел добежать — тот молодец.

С другой стороны, из убежища, Сильван уже протягивал посох Рены.

26. Встречи, которых никто не ждал

Идея простая и очевидная по своей задумке, но довольно сложная в реализации.

Посох — возможность выдать намного больше энергии за раз. Вот только посох был строго привязан к друидским классам, и сама девушка воспользоваться им не смогла бы. А даже если бы у неё и вышло — повышение мощности лишь быстрее израсходует и без того скромный запас сил.

Поэтому был нужен посредник.

— Сейчас Тия вселится в тебя, — начал объяснять я.

— Что⁈ — возмутилась Нэсса.

— У неё энерговампиризм привязан к духу! Не спорь, делай! С тебя только кастовать свою стихию!

Затем я обнял другое тело Тии.

Амория и Дина упали на пол, а я впервые ощутил нечто вроде чужого присутствия в своём теле. Левая рука поднялась сама собой. Я начал её рассматривать, будто не мог поверить в то, что это — моя рука.

— Тия, — мысленно позвал я девушку. — Если хочешь, повторим эксперимент, но сначала дело!

Пустота была уже совсем близко. Мы с Тией с силой ударили по каменной тропе артефактным посохом. Одновременно с этим действие повторили Тия и Нэсса с копьём Летаргии.

— ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ! — крикнул я, и в следующий миг двойной миазм столкнулся с аурой созидания. Крохотный слабый источник Нэссы силой Тии начал выжирать мой запас маны. Всё, что мог, благодаря тому что нам удалось обойти на посохе классовое ограничение. Но в то же время ограничиваясь пропускной способностью вампиризма Тии.

Серо и чёрно-лиловые облака будто натолкнулись на невидимую преграду. Я всем телом ощутил ярость миазма. Он, будто живое существо, стал обходить нас по кругу, заключая в свои объятья.

Где-то вдали послышались звуки боя. В точке, где собирались все три тропы, сошлись корвитусы и ланцеты. Разногласия между ними были всё-таки больше, чем интерес к нам.

Но увидеть мы уже ничего не могли.

Группу окружила сплошная лиловая серость.

Миазм кружился и тёк вокруг нас. Обходил снизу и сверху, заключая в подобие сферы. Но пробиться внутрь не мог.

— Древесная форма, — отдал я следующий приказ.

По центру моста начали расти два ветвистых дерева. Мы сплелись корнями и кронами, чтобы усилить ток маны через свойства растений.

Заработали свойства недвижимого, как и тогда, распространившиеся на всех нас троих. Излучаемые объединенным древом частички энергии созидания потекли по ветвям, и вскоре всё древо засияло, будто крохотное солнышко.

И этот шар света вокруг древа держался против огромного пустотного миазма!

Запас маны медленно убывал. Мы не знали, когда наступит конец миазму, или он останется здесь на долгие часы или дни. Мир вокруг превратился в сплошную медитацию. Я полностью погрузился в себя, старательно отсекая лишние мысли. Концентрируясь на ощущениях в теле и своём дыхании.

Главное, не забывать дышать…

Я чувствовал дыхание дерева, которым был. Чувствовал каждый лист.

Морок вокруг нас пытался протянуться к моему разуму. Тому человеческому, что ещё осталось во мне.

— Почему, Аркфейн⁈ Ты же знаешь, что я живу ради тебя…

На душе было горько. Больно от того, что нужно сделать, но таков путь, и другого мне было не дано.

— Потому что такую плату требует Медный Король, — широко улыбнулся я, пряча истинные чувства. Пусть лучше его считают злодеем и не приближаются. Тогда возможно хоть они не пострают от мёртвой магии.

Девушка с каштановыми волосами и страхом на лице попыталась отскочить, но поздно.

Миг, и образ испарился, стоило только коснуться. Сердце сдавило болью от утраты.

— Нет! Остановись, Арк! Мы на одной стороне! — послышался крик незнакомца. Мелькнуло незнакомое лицо перепуганного тощего бородача. Имена в голове путались, но сердце не давало солгать. Когда-то мы с ним были друзьями?

— Возьми, что мне дорого, подай, что мне нужно… — хрипло прошептал я, развеивая и эту фигуру. Мёртвой магией здесь уже никого не удивишь. Поэтому ты и позволил мне узнать о себе, Медный Король?

Древний скрытый аспект, уникальный вид мёртвой магии. Один на все сто восемь секторов.

По щеке скатилась одинокая слеза, но на лице была торжествующая улыбка. Дарованная пустота, способная убить разум, потекла по жилам Стены, отравляя её и прокладывая путь к самой желанной добыче безумного проходчика.

Жертвы смиренно стоят, опустив голову. Сила. Нужно больше силы!

Мысли начали успокаиваться. Я постепенно начал вспоминать, кто я на самом деле такой. Эти шакалы убили меня. У них были причины. Но я вернусь даже с того света, чтобы закончить начатое.

Кто-то должен взять на себя грех и пробить путь вниз силой. Нет слишком большой цены и нет слишком ценной крови.

Если так будет нужно, эту последнюю жертву принесу я!

— Арк! Арк, очнись! — послышался откуда-то издалека голос…

— Ты ещё кто? — я увидел перед собой образ девушки в броне из чёрной китары с чёрными перьями.

Сердце забилось чаще. Тёмная эмпатия пустотника ощутила внутри глубокую душевную привязанность. Теплое чувство, которое покинуло меня после жертвоприношения… чёрт, забыл имя.

— Я… люблю тебя? — с удивлением спросил я.

— Арк… — начала было девушка, но я её перебил. Подробности не интересны.

Аркфейн не был способен так любить, как нынешний я. Девушка была мне больше, чем просто дорога. Она стала самым близким существом для меня в этом мире.

А это значит, что я получу за эту жертву больше, чем когда либо получал Аркфейн!

— Медный король, возьми…

Договорить я не успел — мы оказались в тёмном мире без верха и низа, с бесконечно идущими вертикально стволами мёртвых деревьев.

— Мы всё ещё связаны. И не только мы, — послышался голос девушки. — Все, у кого есть растительная цепь, передают ману. Но, похоже, этого тоже недостаточно. Миазм не уходит.

— Это… — не может быть концом, — проговорил я.

Наваждение сразу же покинуло мнея. Разум восстановился, но от понимания того, кем был Аркфейн, до сих пор было не по себе. Сколько ни говори себе о том, что это лишь прошлые жизни, всё равно на душе как-то паскудно.

— И не будет. Я активировала связь с хаосом. Скоро по ветвям нашего древа вновь хлынет мана. Мёртвая магия почти продавила нас — я не успела отследить, когда твои источники опустели.

И действительно — я ощущал, как по телу начинают бежать янтарные разломы. Пока что самая начальная стадия связи со стихией.

— Сколько у нас осталось времени?

— Когда мы поднимемся до второго ранга связи, может быть откат. Третий — уже серьёзный откат. Будет сложно себя контролировать. Дальше… дальше мы ещё не заходили. Хаос тоже искажающая стихия, так что он может делать с нами то же, что и миазм снаружи…

— Не сдавайся раньше времени, Тия! Сейчас попробуем выдать большой импульс маны и прорваться наверх. Мы можем на ману хаоса превратить дерево в лестницу к потолку и пробить его, — проговорил я.

— Я передам остальным в связке древа, — кивнула девушка.

— Да. Но если что — я рад, что мы с тобой встретились, Тия. Ты — лучшее, что у меня было в этой жизни.

И добавил, уже про себя: в худшем случае мы мутируем в порождений хаоса с утратой осознанности, но это всё ещё лучше, чем разрушение души пустотой. Даже тогда ещё останется шанс.

Я вернулся в своё тело и ощутил единство с другими представителями дендроидной цепи. Ощутил идущую от них поддержку. Ко мне и к каждому в связке, потому что пустота пыталась дотянуться до всех. Сейчас каждый ловил примерно такие же флешбеки из прошлого.

А затем… всё закончилось.

Вот так в один момент, будто ничего и не было. Фиолетово-серое облако закончилось и шло дальше своей дорогой в ту сторону, где недавно сражались корвитусы и ланцеты.

Сейчас не было слышно ни единого звука. Только голос брата Вайса, который повторял по кругу молитвы.

Я сделал над собой усилие и отменил древесную форму. Защитное древо начало вновь превращаться в отдельных разумных, которые смотрели по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Голова ещё не отошла от медитации, превращения и жутких видений из прошлого.

Почти сразу же в моих объятиях оказалась счастливая Тия.

— Рейн, — сказал я, нарушая затянувшуюся тишину. — Помнишь, ты спрашивал, понимаю ли я тебя? Так вот, теперь — полностью понимаю. Аркфейн был редкостным мудилой. По самым благородным мотивам…

Стихийный рыцарь только кивнул, но я знал, что этот разговор мы ещё однажды продолжим. Только явно не посреди рейда после таких испытаний.

— Это что теперь, опять откаты хаоса с аспектом Тии? — уточнил Кот, бросив быстрый взгляд в сторону Ангедонии.

— Нет, — серьёзно ответила мастер муши. — Нам не хватило собственной маны всего на минуту. Так что мы почти ничего от хаоса и не взяли.

— Только маны теперь нет ни у кого в группе, — заметил Мерлин.

— Зато все живы и никто не сошёл с ума, — хмыкнул я. — Вроде бы.

— Мёртвая магия коснулась каждого, — тихо сказала Альма мрачным, но таким же красивым мелодичным голосом. В руках у неё была мифическая чаша. — Я вижу мелкие трещинки на душах. Но если больше воздействия не будет, это не опасно.

— Кошмары только будут, — со вздохом добавил Рейн. — Проверено…

— Аси, ты как? — спросил я у единственной в группе пустотницы.

Мёртвая магия, в отличии от всех прочих стихий, давала не защиту от своей силы адептам, а с точностью до наоборот — делала пустотников ещё более уязвимыми к пустоте.

— Да норм, — девушка отвела взгляд. — По мне меньше проходит из-за технической части. Так что ничего критичного. Сны посмотрю…

Она бросила неприязненный взгляд на Рейна, хотя дело здесь скорее было в том, что этих снов ей явно очень не хотелось.

— Эстель, что в следующей локации?

— Прости, Арк… я ничего не смогла услышать.

— Почему? Миазм?

— Нет. Там… будто аномалия. Ни один навык не позволяет прослушать эту локацию.

— Ладно, посмотрим, что там. Стену тот серый миазм должен был вынести.

Так и оказалось. Вместо перегородки между локациями была груда камней. Причём стоило коснуться любого из них, как они рассыпались в пыль.

Дальше шла сплошная выжженная земля. Мостик над водой переходил в бесформенные каменные пустоши. Впереди была безрадостная картина места, в котором не осталось ничего, кроме стен, пола и потолка. Да и то — частично.

— Место заполнено миазмом на основе соединенй азота, — сообщила Сайна.

— Всего один миазм?

— Отсюда только что ушли два, — пожала плечами девушка. — Новые ещё не пришли.

Ментальная команда лишайнику — и тот начал распространяться по локации. Вдруг всё же получится подменить местный миазм своим? Всё равно пока что других задач для него не было.

Локация была достаточно крупной и высокой. Надвое её не делили, так что потолок утопал где-то вверху. Парочка дронов Сайны лениво махнула по нему прожекторами, просто чтобы убедиться, что там нет сюрпризов.

Однако миазм, похоже, выел абсолютно всё здесь. Голые, оплавленные и осыпающиеся от прикосновения стены…

— Здесь только один переход, — сообщила Эстель, выныривая из пола. — Но я его тоже не могу расслышать.

Тия обратилась стаей мотыльков и направилась к отмеченному искателем месту.

Вскоре оказалось, что проблемы с сенсорными навыками не только у Эстель, но и у всех в группе.

— Я ничего не ощущаю, — сообщила Тия устами Амории. — Но не как если бы там было пусто. Я чувствую барьер от сканирования. Это место защищено.

— Понятно. Я не хочу идти в неизвестность, — сказал я. — Осматривайте стены. Попробуем пробиться в соседнюю локу так.

— Арк, — напомнила о себе механистка. — Не хочу напрягать снова, но мимо опять идёт смертельный миазм.

— Распыляшки? — опередил меня с вопросом Мерлин.

— Я поспешила с названием, — признала Сайна. — Но нет, не он. Этот на основе хаоса. Похоже, мы успели чем-то его заинтересовать, потому что он сменил курс.

— Его могла привлечь вспышка моей магии, — предположила Тия.

— Это уже не важно, — махнул я рукой. — Сколько у нас времени, и что он делает?

— Десять минут. А миазм искажает до помешательства одно из качеств личности. Такой упоминался в записях семнадцатых. Скорее всего, по итогу здесь будет настоящий треш. Архетип заклинания четвёртого ранга «пир Шеогората», если кому-то это о чём-то говорит.

Белая красноречиво выругалась.

Понять что-либо ещё не удавалось. Тия использовала старый навык «долины голосов» и сообщила, что «стены напуганы».

— Понимаю, звучит не сильно научно, — Тия использовала как рупор тело рациональной Дины. — Но ощущение именно такое. В камнях застряли частички мёртвой магии.

— На мой слух бы это не повлияло. Я слышу магию! — возмутилась Эстель.

— Тогда что по ту сторону стены? — спросил я.

Искатель подошла к камню и замерла.

— Арк, времени осталось немного, — нервно сказала Сайна. — Зря мы вообще затеяли этот поход… я себя уже трижды прокляла за это.

— Распроклинай обратно, — улыбнулся я. — Начнём с двери, потом попробуем стены. Пока не откроем не узнаем. Миазмы в любом случае не нападут из ниоткуда. Просто запускай сразу дронов внутрь.

Большая металлическая дверь, разделявшая локации, была толщиной где-то в полметра, и даже не стали.

— Кто делает целую дверь из китары? — тихо спросила Белая. — Безумное расточительство…

— Как бы не оказалось, что это сложней, чем стена, — задумчиво сказала Сайна.

— Попробуем эльфийский порошок, — предложил я.

— Эм… Шеф? — вкрадчиво спросила Ангедония. — Ты бы сначала у него спросил.

Я сделал пару шагов назад, чтобы увидеть, как в камне появляются кристаллические белые глаза. Над ними наклонились две каменные балки, придавая странному смайлу со ртом в виде двери, недовольное выражение.

Огромные каменные глаза скрестились на нас. Я потянулся за майром — на всякий случай.

Однако смайл агрессии не проявил.

Китаровая дверь начала раскрываться перед нами сама, открывая вид на очень странную локацию за ней.

— Блин, мне бы немного времени, я бы придумала, как утащить её к нам… эх.

— Проверь локацию, может время у нас ещё будет.

Сайна запустила на ту сторону дронов, но вскоре подтвердила то, что я и сам уже понял.

В локации не было миазмов.

Вообще!

Она была сравнительно небольшой как для двадцать восьмого с его просторами. И представляла собой стилизацию под пещеру со светящимися камнями и странными люминесцентными растениями, которых я прежде никогда не видел.

Камни и растения давали удивительный мягкий свет, придающий атмосферу уюта и тепла.

— Это какой-то выживший парадокс? — удивлённо спросил Мерлин, чем озвучил то, что висело сейчас в голове у каждого.

Как такой странный оазис может существовать на двадцать восьмом этаже?

Ловушка?

Иллюзия?

Аномалия?

— Глубинный удильщик из цепи ланцетов способен насылать видения, чтобы заманивать себе в пасть, — предположила Белая.

— Я не чувствую влияния магии разума, — сообщила Тия.

— Тогда я первая, — сказала Белая и шагнула на ту сторону. Но и пяти шагов не сделала, как застыла на одном месте, будто статуя.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Да… — растерянно сказала девушка. — Дежавю… я уже определённо видела раньше нечто подобное.

Ангедония усмехнулась, хлопнула Белую по плечу и пошла вперёд неё.

— Стоп, Аси! — приказал я, но та лишь махнула рукой. — Идём, Лифа, отдохнём от этой беспросветной безнадёги…

Сразу за входом в локацию камни пещеры срастались с домами. Как в локациях-склейках на двадцать пятом, где декорации пересобрались одна поверх другую.

Пещерный камень переходил в имитацию мощёного участка улицы. А прямо по курсу, в импровизированном перекрёстке внутри локации, было старое здание с вывеской в виде книги и бутылки пива.

«Трактир Данталиан»

Дверь открылась, окатив нас атмосферой тепла и уюта. Зазвенел колокольчик у входа и посетители обернулись.

Трактир?

Серьёзно⁈

Первая мысль была о ловушке-парадоксе, но затем я увидел рядом с барной стойкой фигуру того, кого уже очень давно и очень сильно хотел повидать.

— Заходи, Арктур, — приветствовал меня Странник. — Я же говорил, что мы ещё встретимся!

27. История, которую я долго ждал

После такого приглашения я вошёл внутрь. Не то чтобы очень доверял, но не разворачиваться же обратно и искать где подорвать стену.

У нас нет маны. Разве что у Альмы был небольшой запас на крайний случай. Случись бой, надеяться придётся только на оружие и свои руки. Но здесь всё обстояло намного лучше — до открытого столкновения с корвитусами не дошло. Так что силы есть, и навыки не требующие маны у всех готовы к работе.

Трактир… наверное был самым необычным заведением такого типа на моей памяти. И лично у меня это место никакой ностальгии не вызывало. Аркфейн и Арктур здесь никогда не были.

Внутри трактир был ещё более странным и чем-то напоминал пивную, скрещенную с библиотекой. Несколько старых деревянных столов с потемневшей древесиной. Создавался приятный полумрак от разных светильников — здесь будто специально подбирали все виды освещения — от керосиновой лампы и лампы накаливания, до магических камней и каких-то светящихся бабочек в большой десятилитровой банке.

Впереди — барная стойка за которой сероволосая трактирщица механически чистила грязной тряпкой чистый стакан. Сама она при этом не отрываясь читала книгу. За её спиной — стеллажи с бутылками, над ней — несколько тонких медных труб. Такие вообще встречались по всему помещению, особенно под потолком.

У стен в обилии располагались книги. Тысячи книг, как в библиотеке. Все потрёпанные и затёртые, отдающие стариной. Несколько столов по всему заведению. Широкая барная стойка, к которой спускались медные трубы. Под потолком клубился кальянный пар, который я едва не принял поначалу за миазм.

Место было достаточно просторным и наполненном людьми.

В дальнем конце зала по левую руку была шумная компания, играющая в карты. Справа в углу сидел мрачный тип в чёрном и в одиночестве ел жареный картофель. Чуть поодаль — живой уголок. Сурового вида мужик в жреческой рясе с символом глаза сидел рядом с чёрным янтарнооким котом. Он бросил на меня быстрый оценивающий взгляд, после чего вернулся к жаркому спору со своим собеседником. Да, с тем самым котом.

Их соседями была троица из немного безумного вида парня с русоволосой девушкой, чем-то напоминающей Сайну, и шумным крупным бородачём, который похоже кроме как криком разговаривать вообще не умел.

За другим столом ещё двое котов. Вернее, один кот был на столе. На вид — самый обычный уличный, с серо-бурой шерстью на спине и белизной на животе, большими глазами и с большим розовым носом и фиолетовым плащём за спиной. Второй — тари в полу-кошачьей форме в белом пончо, с чашкой чая. Коты переговаривались мяуканьем, иногда используя жесты, словно близкие друзья. Затем кот в пончо склонился над книжкой и принялся быстро что-то записывать. А тот, что был на столе — начал старательно вылизывать лоб своего друга.

Музыка тоже была. Бирюзововолосая девушка расы сиинтри стучала на барабанах — примерно как у нашей Эстель, только здесь их было четыре. Она не обращала внимание ни на что вокруг, играя динамичную весёлую мелодию.

Кто все эти люди? Фантомы? Или группа Странника, которая поднимется по щелчку его пальца?

— Не стой, садись. Здесь безопасно, — добавил странник. — Это таумиэль.

— Что? Это твоя… кхм, локация? Или как?

— Моя? О, если бы. Но, боюсь, Мышка не одобрит, — он кивнул в сторону молодой трактирщицы с седыми волосами. Та даже внимания на нас не обратила — зачиталась на работе книгой. — Это самый редкий тип аномалий. Все его представители — уникальны. Безопасная зона.

— Безопасная зона? — переспросила Сайна. — Разве так бывает?

— В определённой степени — да. Но их меньше, чем существует секторов.

— А миазмы? Они здесь блокируются? Выдавливание? — продолжила механистка.

— Это место не принадлежит этому миру. Скорее, оно проявляется там, где захочет, случайным образом, — пояснил Странник. — Правда со Стены сбежать так не получится. Для тебя трактир всегда будет выходить в Стене. Проверено.

— Уже пробовал?

— Конечно. Но с помощью него можно перемещаться по самой Стене. Я был слишком далеко отсюда, когда узнал о смене власти Короля Механизма и пришёл сюда.

— Власть над техноцитом взял некто Тахион.

— Да, он восстановил контроль над Стальной Дубравой, но его земли сейчас занимают лишь шестую часть бывших владений Мракрии. А в некоторых секторах наместникам не удалось удержать власть, и через двадцатый прорвались проходчики.

— Вот как? Приятно знать, что я кому-то помог.

— Каждое действие имеет последствия, — пожал плечами Странник. — Садись, Арктур. И дай отдохнуть своим людям. Данталиан будет стабилен ещё где-то полтора дня. А нам с тобой о многом нужно поговорить. Мышка!

— А? — воскликнула трактирщица, едва не выронив книжку.

— Накормишь гостей?

— Добро пожаловать в Данталиан! — приветливо улыбнулась нам седая трактирщица. — Пить, есть, что-то ещё?

Показалось затёртое, как и здешние книги, меню.

— А можно мне вон ту настойку? — Сайна ткнула пальцем за спину трактирщице.

— Только не говори, что и тебе это место знакомо?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Но эту настойку я точно помню. Может, встречала где-то ещё.

— Народ, похоже, у нас привал. Все свободны до утра, — сказал я и обернулся к трактирщице. — Мы ведь можем здесь остановиться?

— Конечно.

— А чем платить? Золото, камни принимаются?

Седая девушка посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Принцип медного короля. Плати тем, что сам считаешь валютой.

Меня передёрнуло. Второй раз за сегодня я слышу об этой сущности, и лучше бы последний. Жил же как-то до этого без таких знаний.

— А если я тебя обману и предложу пустышку? — заинтересовалась Сайна.

— Тогда я плюну тебе в тарелку, — невозмутимо отозвалась трактирщица. — Что за глупые вопросы?

— В нашем мире валютой служит вот это, — сказал я и достал из дыры в убежище красочных фрагментов ланцетов и муталисков.

На стол плюхнулись связка розовых потрохов, будто отходы с мясокомбината.

— Ещё дважды по столько же и у вас безлимит до утра, — на лице трактирщицы не дрогнул ни один мускул.

— Ты переплачиваешь, — картинно шепнул Странник, так чтобы все слышали.

Я просто пожал плечами и вывалил на прилавок ещё две горы потрохов.

— Главное, нам из этого не готовь, — опасливо добавила Сайна.

— Нет, перелётная птица, у меня нет таких рецептов. Вот твоя любимая настойка.

— Стоп. Ты её помнишь? — удивился я.

— Некоторых, — пожала она плечами.

— Сколько будет стоить рассказ?

— Я запоминаю только кто что заказывает. Если тебе нужна такая информация — дай ещё пять раз по столько же.

— Почему так дорого? — возмутился я.

— Потому что мне лень трепать языком с незнакомцами. Книжка классная.

Я посмотрел на обложку — «город, которого нет» и мужик с часами. Детектив, что-ли?

— Мне пока просто крепкий чёрный чай, — сказал я и обернулся к остальным. — Заказывайте, чего уж.

— Погоди, Арк, ты уверен, что это нормально? — воззвал к разуму Кот.

Могу его понять. Сам думал сейчас ровно о том же.

Треш какой-то.

— Это место изолировано от влияния Стены. Оно находится как бы не здесь. Это астральная аномалия, и она существует только тогда, когда захочет, — повторил Странник. — Так что здесь действительно безопасно, пока связь с этим местом не пропадёт. Кстати, рекомендую рыбный пирог.

Трактирщица закатила глаза.

— Зачем ты ждал нас здесь?

— Я не знал, где ты появишься, но аномалия может выбирать, перед кем ей появиться. Теперь давай перейдём куда-нибудь за столик.

Он кивнул на ближайший, с двумя диванами и одной стороной упирающийся в декоративную книжную полку, где между книгами горели свечи.

— Арк, — тихо шепнул Хантер и кивнул в сторону янтарноокого кота. — Будь осторожен вон с тем. — Это астрал с верхушки их иерархии.

— Сильнее того, что был в метро?

— Этот из первой пятёрки, а тот в хвосте десятки их рейтинга или ниже.

— Знаком с ним по прошлой жизни?

— Нет, это известная среди астральщиков сущность.

Странник сел за стол, удобно устраиваясь и занимая большую часть сидения.

Я сел напротив. Здесь же оказалась Сайна, Тия и Белая. Механистка заняла место рядом со Странником, хоть и на некоторой дистанции. Затем притащил для себя небольшое кресло Рейн, сев таким образом во главе стола.

— Итак, Странник. Что ты хотел?

— Судя по тем растениям, что ты оставил снаружи, и по тому, кем стал ты сам, создание цепи пошло тебе на пользу.

— А могло быть иначе?

— Да, — кивнул Странник. — Это скрытый фильтр для таких, как ты. Очень легко перейти грань и стать ещё одним бедствием. На самом деле, такая вероятность выше, чем нормально ей управлять. Даже самая казалось бы безобидная цепь машин смогла довести перспективного проходчика Мракрию.

— Вы были знакомы?

— Только уже в форме Короля Механизма, к сожалению.

— А какова твоя роль во всём этом?

— Моя? — удивился Странник. — Я просто странствую по Стене. Смотрю на мир и к чему всё идёт.

— Тогда ты должен быть в курсе, что Стена скоро разрушится, вместе со всем что внутри.

— В каком-то смысле да, всё так и будет. Я не знаю всего.

— А что тебе нужно конкретно от меня?

— Хм. Что, если я тебе скажу, что ты первый за последние тридцать тысяч дней, кто вплотную подобрался к тому, чтобы бросить вызов левиафанам? Это, как минимум, интересно.

— Скажу, что я в курсе, куда иду. У меня ещё один фильтр перед ними.

— Да, стража-ошибку не стоит недооценивать. Он уже убивал создателей цепи в прошлом.

— Тогда может расскажешь, что он такое и как его победить?

В этот момент появилась сонная трактирщица, поставив на стол поднос с красным светящимся лепестком, на котором разместился прозрачный чайник с цветочным и лиственным разнообразием.

К нему, хоть я и не просил, добавились закуски. Тарелка с домашним печеньем и кусочек торта с белым кремом и аромантными коржами. Тоже видимо, свежая выпечка.

Стараясь не отвлекаться на запахи и урчание живота, я потянулся за чайником и налил в пустую глиняную чашку перед собой. Сразу оценил генетику растений в чае и понял что травяной сбор был безобидным. Немного тонизирующим и бодрящим, на этом всё.

Раскрывалось это как некий цветок со светящимися точками, хаотично плавающими по чайнику. Алый лист на котором стоял чайник — оказался неким магическим мягким камнем с эффектом подогрева. Удобно.

— Ты должен был видеть склеенные локации на двадцать пятом? Они проходят по всей Стене… по крайней мере там где можно пройти.

Я кивнул.

— Здесь проходит некая глобальная ошибка системы пересбора. Она породила аномалию после двадцатого. Что именно происходит на этажах с двадцать первого по двадцать четвёртый никто точно не знает, но здесь Система выходит из строя и ошибок становится многократно больше.

— Система начинает не выдерживать усиления монстров, — сделал я своё предположение, и оказался прав.

Странник кивнул.

— Да, я тоже так думаю. К примеру, появление миазмов энтропии. Стена не рассчитана та такие стихии.

— Что это такое?

— Встречал когда-нибудь миазм серовато-лилового цвета, который разрушает материю, включая защищённое Системой?

— О, распыляшка? — ехидно улыбнулся Мерлин.

Сайна покраснела.

— Только что он нас едва не прикончил, — не стал я вдаваться в подробности.

— Это следующая ступень мёртвой магии, — пояснил Странник. — Системная стихия не справляется с ним. Она и на самый распространённый вид, Отчаянье, не сильно рассчитана. Но там хоть нет влияния на материю.

— Поэтому Стена должна быть пройдена до того, как это случится. Если, конечно, тебе не известно, что находится за её пределами.

— Не больше, чем тебе, к сожалению, — вздохнул Странник. — Так вот, страж-ошибка — результат такой же склейки. Только между… стражами этажа.

— То есть он — двойной страж или как?

— Система одновременно пересобрала у перехода на тридцать первый две локации. Проклятую локацию мёртвой магии. Её босс — эмиссар Отчаянья, один из верховных жрецов одного безумного тёмного бога. И в то же время, она собрала там локацию… рыбы.

— Рыбы? — подавилась тортом Сайна.

— Да. Но древнее существо, названное в его родном мире Принцем Безумия, не пожелало умирать, соеденившись с рыбой. Как и тот глубинный ужас, который был пересобран как сверхбосс локации рыб.

Я отхлебнул чай и и уважительно кивнул. У Сильвана и Хантера появился достойный конкурент. Теоретически можно будет воскресить заварку в убежище…

— Рыба — это всегда к неприятностям, — поморщилась Белая.

— Можешь считать его своим злейшим врагом, Арктур. Как только его рыба пробудится, твой путь гарантированно пересечётся с его. Многие его недооценивали и поплатились. Но я верю, что ты справишься.

— Рад, что ты так в меня веришь. Зачем тебе чтобы я прошёл левиафанов?

— Не конкретно левиафанов. Их уже проходили, хоть и редко. Но я бы хотел, чтобы ты прошёл ещё ниже. Претендентов на это становится только меньше меньше.

— Я только за. Ты готов рассказать, что ждёт нас дальше?

— Да, — кивнул Странник. — Теперь знания о других фильтрах будут уже уместны. Хотя это всё равно… праздные разговоры уровня таверны.

— Мы в таверне, — я улыбнулся и развёл руками.

— Тогда ты начни, а я подхвачу. — я почувствовал за бело-золотой маской улыбку.

— Действительно. Что ж, первым на спуске я прошёл стража девятого. Он забагован и сильнее чем должен быть. Затем, чёрная дорога и ивент. Они устроены так, что тебе не хватит времени развиться достаточно для дороги без зачистки ивента. После ивента — четвёртым фильтр. На этом этапе Система принудительно связывает со служебными классами, верно?

— Обычно ренегаты намного превосходят силу сектора. Ведь это тот кто должен зачистить сектор, а твой сектор весьма силён из-за странной холодной войны, которая сложилась в нём.

— Значит, сила Хостера обусловлена силой проходчиков в секторе в целом?

— Сектор, где не проходит ивент для Системы как красная тряпка, — пояснил Странник. — Большинство секторов не проходят второй фильтр. Остальные срезаются на четвёртом, ренегате.

— Единственное противоречие, — заметил я. — как зависит развитие корректора-ренегата от нас? Он ведь просто был нашим соседом по сектору.

— Верно подмечено. Это потому что такие, как Хостер Тихоня, всегда сильнее нормального проходчика, и у неё очень много таких. Баг Ивента — самый странный баг из всех, что я знаю. Он регулярно порождает таких. Близость именно Тихони… не повезло, полагаю? До сих пор удивлён, что кто-то смог одолеть это чудовище.

— Что он такое? И чем ценен с него фрагмент? — спросил я, припомнив как щедро обменял его с семнадцатыми. Будет обидно, если продешевил.

— Метанекроид. Существо, у которого вместо души — амальгамма из множества осколков. В его случае, осколоков заражённых пустотой. Фактически, осколки личности разных сгинувших в мёртвой магии людей, ставшие единым существом. Его ядром стал самый крупный осколок — личность Хостера Тихони, зверски затравленного пустотниками при попытке революции в родном двадцать шестом секторе. Печальная история.

— Ты много об этом знаешь, — заметил я.

— В своё время он подавал большие надежды. Очень добрый и наивный парень, которого сильно довели.

— Продолжим, — кивнул я, не сильно интересуясь этой историей. — Пятым препятствием был Король Механизма и его техноцит. С ним мы тоже разобрались.

— Вижу, — со смехом в голосе Странник повернул голову в сторону громко смеющийся за бутылкой с Ангедонии. — Обычно этот фильтр проходят немного иначе — прорываясь или пользуясь попытками прорыва других существ. Или хитрят. Убивать короля — это что-то новое.

— Затем Мёртвая Мечта и земля аномалий. Как ты говоришь, одна из причин разрушения Стены.

— Не основная, но во многом оттуда идёт большая часть багов.

— А затем, — продолжил я. — Где-то на тридцатом должны засесть левиафаны. Следующий фильтр, и последний из тех, которые ты упоминал в прошлый раз.

— Что ж, про стража я тебе уже рассказал. Это будет сложный бой. А затем ты встретишь того, кому ты обязан всем.

— Давай без загадок, пожалуйста.

— К сожалению, так не получится. Суть такова, что левиафан в каждом секторе уникален. Поэтому я сам не знаю, чем он будет у тебя.

— В моём прошлом секторе им была Всепожирающая Сфера, — мрачно сказал Рейн. — Падший полубог, эмиссар хаоса и пустоты. Это был не бой, а война.

— Стражами обычно становятся существа полу божественного уровня из легенд разных известных миров, — наконец-то добавил конкретики Странник. — Вернее, существо классом меньше просто не будет соответствовать той сложности сектора, которая заявлена.

— Если это привязано к сложности сектора, то у нас будет что-то… где-то на уровне пяти нынешних активных цепей?

— Пяти прокачанных цепей, — согласился Странник.

— Насколько левиафаны разумны? Всепожирающая Сфера из рассказов Рейна не выглядит великим мыслителем.

— Полный рандом, Арк. Могу лишь сказать, что лучше тебе не видеть тех, кто сторожит двадцать девятый в секторах смерти.

— Охотно верю. Значит, больше ничего о нашем левиафане не скажешь? Почему ты назвал его тем, кому я обязан?

— Это будет сложно объяснить… я думал, ты слышал эту подсказку. Стена периодически выдаёт их тем, кто находится на фронтире спуска. Чёрное Солнце — объект культа. Подходит под работающий на вере генератор и героя-ангела.

— А кто был левиафаном у тебя в секторе? — спросил я.

— Я не сражался с ним, — уклончиво ответил Странник.

— Хорошо, предположим, мы прошли левиафанов. Что дальше?

— Несуществующие земли, — в голосе собеседника послышалась грусть. — Это один из самых старых фильтров. Я не знаю никого, кто бы помнил Стену до его появления. Ещё один баг пересбора. Здесь лучше самому всё увидеть. Ужасно скучный фильтр, когда начинаешь с ним разбираться. Но он не агрессивен, так что после левиафанов ты сможешь отдохнуть сколько посчитаешь нужным.

— Пока Стена не рассыпется?

— Ха! Очень правильный подход, мне нравится.

— Что за ним?

— За ним будут твари, которых в вашем секторе ещё не видели. С несколькими цепями и гибридными стихиями. Начало тридцатых этажей само по себе — тот ещё фильтр. Некоторые зовут это место землёй сверхмонстров, но на самом деле это просто обычные этажи с крайне опасными тварями. И где-то за ними по легендам находится Оазис. Там я уже не был.

— Но знаешь людей, которые были? — с надеждой спросил я.

— Да. Мне говорили, что в оазисе живёт нечто, недоступное человеческому пониманию. Но поскольку людей на Стене почти не осталось… — Странник снова улыбнулся под маской. — Есть предпосылки думать, что там обитает нечто не слабее стихийного бога. Обычно на тридцать-шестом или седьмом, в Оазисе, находится нечто, что или пропускает тебя дальше, или убивает на месте. И говорить об этом не любят… так что только догадки, но они очень абстрактны.

— Это тоже что-то древнее?

— Все фильтры ниже тридцатого — древние верхних. С каждым днем количество корректно работающих участков на Стене становится меньше. Когда-то непроходимым считали этажи за тридцатым. Сейчас мало кто может пройти даже пятнадцатый.

— Есть мысли, что находится ниже?

— Ещё два фильтра — это точно. Первый очевиден. Страж тридцать девятого этажа. После каждого этажа с девяткой стоит глобальный страж сектора. Только на девятнадцатом стражи стали частью техноцита. А о том, что находится ниже я ничего не знаю. Только одно слово. Но лучше его лучше не произносить их праздного любопытства.

— Почему?

— Плохая примета. Если говорить о Нём, Он обязательно тебя услышит.

— Тогда я не против. Пусть слышит, — оскалился я.

— Уверен?

— Любопытство — моя слабость. Не вижу причин скрывать то, что я и так говорю с первого дня. Я собираюсь не просто найти отсюда выход, а понять, зачем всё это было нужно. Так что наверняка встречу все фильтры.

Странник замолчал, пристально глядя мне в глаза.

Взгляд я не отвёл, и под моим напором, он принял решение.

Он толкнул в мою сторону блюдце со съеденным Сайной тортом под её возмущённый возглас.

На нём крошками было выведено только одно единственное.

«М̴н̸͜о̷̔͡г̛̛̅ͤ͟о̢̧̏г̷̀р҉а̶̛н̹͟͟н̢́҉͎̱и̨̛̹ќ̛»‎ — прочитал я под грохот уроненного кем-то в зале подноса.

28. Пополнение, которого мы не ожидали

— Хау… Минор-ами… Я оплачу, — виновато поклонилась Альма седой трактирщице.

Затем присела и начала собирать стёкла в ладонь, но была остановлена Мышкой.

— Да забей, — отмахнулась трактирщица, после чего лёгким движением руки собрала чайный сервиз обратно. Чашки пролеветировали на поднос, после чего самостоятельно полетели в сторону кухни.

Я не сдержал любопытство и заглянул внутрь открывшейся ненадолго комнаты. Ух ты, забавно! Вместо повара там орудовали какие-то крохотные крылатые существа, скорее всего что-то магическое, вроде домовых эльфов или скорее фей. Только походили они больше на нескладных зверьков, а не на людей.

Ну, я бы не удивился, если бы готовила какая-то хтоническая тварь со щупальцами, а тут вроде сказочные существа.

Тем временем, от пола поднялись чайные шарики из пролитого, собрались в одну большую каплю и полетели вверх, в одну из медных труб.

Всё заняло лишь несколько секунд, так что равнодушие трактирщицы здесь было понятно. На барной стойке тем временем уже появился чайник с новым чаем. Вроде бы сам по себе, но теперь я уже знал, кто его притащил.

— Я же говорил, — прокомментировал Странник. — Он не любит, когда о Нём говорят.

— Это некое божество?

— Не знаю. И никто из тех, кого я знаю — не в курсе. По идее должно быть нечто совсем запредельное. Может, запредельные боги, демиурги… Может, бульон из цепей?

— Скорее всего последнее, — кивнул я.

— Это ты тоже собираешься проходить? Интересно.

— Собираюсь, конечно. Хотя уже не исключаю, что при таком раскладе планы могут поменяться.

Если на дне действительно находится смесь всех цепей, заполонившая всё на сороковом и ниже, это уже будет не прохождение а раскопки.

Плюс всё сильно поменяется на тридцать девятом. Этот этаж — ещё и сакральное место для многих. Здесь можно будет наконец увидеть, что находится за облаками. Если по ту сторону очередная хтонь до горизонта…

— В таком случае, у меня такой к тебе вопрос, Арктур. Как на счёт моей компании в спуске?

Сайна чуть не пролила на себя чашку чая.

— Хочешь присоединиться ко мне? — удивился я. — А куда и зачем ты собрался?

— Я стараюсь оказывать посильную помощь перспективным проходчикам. Сейчас у тебя больше всего желания и возможности достичь освобождения.

— Имеешь ввиду сбежать со Стены?

— Не сбежать. Это пытались многие — она всё равно держит на цепи. Попытка покинуть Стену через другие миры — это не более чем небольшая отсрочка. — А именно освободиться от её привязки. Отсюда моё предложение. Если интересует.

— Может, и интересует, но есть ряд вещей, которые хотелось бы перед этим обсудить. Например, насколько далеко заходят твои возможности. И затем хотелось бы детальней изучить твою мотивацию.

— Мотивацию? Я же, кажется, только что объяснил?

— Да к нам тут уже набивался в команду один древний крутой проходчик, который оказался той ещё крысой. К тебе у меня никакого негатива нет, но осторожность стараюсь при таком приёме в группу соблюдать.

— А. Это разумно. Что ж, я могу быть хранителем знаний, искателем, портальщиком и немного артефактором. Смотря что тебя интересует, — ответил он. А затем, чуть подумав, добавил. — Хотя искатель у тебя сейчас лучше. Даже два.

Тия улыбнулась.

— Я не сильный воин, как я уже говорил. Скорее, специалист узкого класса. Парадоксы, аномалии, странности.

— Специалист по аномалиям нам нужен, — выразил своё мнение Мерлин. — Ненавижу их!

Эстель в целом меня устраивала в этой роли, но запредельными её способности на этой роли не были и изредка она косячила на нижних этажах. Здесь я был больше склонен верить парню, который хрен знает сколько странствует по всей Стене.

— Хорошо, тогда перейдём ко второму вопросу.

— Мотивация, — кивнул Странник.

— Что на самом деле тебе нужно? Почему я должен верить, что ты не ведёшь нас к какому-нибудь монстру на нижних этажах?

— Арк! Странник бы никогда… — начала Сайна, но её остановил сам Странник.

— Это не тайна, — примирительно сказал он.

— Буду рад услышать твою историю, — дружелюбно улыбнулся я и приступил к дегустации выпечки.

Мда. Достойные конкуренты у Сильвана.

— Вся история будет слишком долгой для дружеской беседы в трактире, — улыбнулся он. — Скорее, это была бы серия книг. Но я постараюсь передать смысл. Я попал сюда из довольно экзотического мира, Арктур. Отсюда и часть моих необычных для Стены способностей.

— Какого мира?

— Ты вряд ли о нём слышал. Мой родной мир называется Виоландо, — в голосе Странника послышалась грусть. — Я пока что не встречал ни одного разумного оттуда.

— А кого встречал?

— Чаще всего называют Землю. Хотя, как я понял, их несколько версий. Ещё Мельхиор, Пангею, Лемурию, Зехир, Акву, Суран, Инигиду…

— Инферия? — оживилась Сайна. — Культура селенитов? Они есть и среди проходчиков и среди монстров?

— Да, — кивнул Странник. — Есть очень много миров. Эти названия вам ни о чём не скажут. Есть теория, что некоторые разумные существа могут возвышаться до проходчиков. Я не знаю, правда ли это. Проходчик ты, или страж Стены — определяет наличие духовного ресурса. При этом его обладателя порой сложно отличить от просто осознанного разумного стража локации.

— Ты хочешь вернуться домой?

— Ну, это немного грустно, быть одиночкой, ты не находишь? Мой мир по памяти довольно красив. Жаль, что ты не видел мой замок в Эмиронии.

— У тебя был замок?

— У нас. Обладателей амарантина. В замке нас было двадцать два.

— Как ты здесь оказался?

— Тоже не знаю. Пробудился без памяти, как и все. Но в моём мире уже бывали необъяснимые аномалии. Одна из таких, Скрежет, и подарила мне силу, которая позволила выжить здесь.

— Что это за сила?

Странник протянул в сторону левую руку и превратил в меч.

— Наверное, самый скучный амарантин, если сравнивать с навыками моих друзей. Но здесь я смог сильно расширить понимание слова «оружие», — он чуть улыбнулся, резко взмахнул рукой-клинком, и вместо меча появилась тамарская рельса.

Эффектно, блин!

— Помню, у тебя и портальная пушка была? Как ты это протащил через респаун? Сколько жизней ты уже здесь?

— По порядку. Да, была. Протащил очень просто — Система не сталкивалась с амарантином и не выявила его как аномалию. По началу я просто превращал руку в обычное оружие, но потом нашёл способ копировать более серьёзные вещи.

— Это из-за неё вокруг тебя всё покрывается золотом?

— Нет, это цветомантия. Другой редкий навык, не определяемый Системой. Свойство души, насколько я знаю. Хотя он не всегда остаётся с владельцем при перерождении. Точной причины не знаю, но хотел бы с этой жизнью не расставаться.

— А это что за сила?

— Мерлин ею пользуется постоянно.

Я посмотрел в сторону Мерлина, на пальце которого покоилось кольцо аспидной синевы.

— И что делает цветомантия?

— Это свойство, как я уже говорил. Оно проявляется как пассивный эффект для других способностей. У некоторых есть талант с этим свойством взаимодействовать тем или иным методом. Получить такую способность довольно трудно. Но все мои навыки из-за него носят такой окрас.

— Да, у меня та же фигня, — кивнул Мерлин и продемонстрировал маленький синий огонёк над рукой. Заодно высветилось змеиное кольцо, обратившее свет в пламя.

— А что оно делает?

— Ну, это сложно. Те, кто его видят, невольно усиливают мои способности. Включая врагов. Но не маной, а немного иначе. Что-то из области парадоксов. Не могу раскрыть всё — потеряется часть эффекта.

Сказал бы, что он темнит или вешает лапшу, но такие способности действительно на Стене встречались.

— И ты будешь выполнять мои приказы? В бою это может быть важно.

— Если ты будешь в своём уме, — ответил Странник и я кивнул.

Ещё одна оговорка, которая на Стене имеет особый смысл. Гильгамеш тоже не сразу стал безумным фанатиком. И случилось это аж на тридцатом.

— Можешь считать меня своим советником и аномальщиком. Если моё участие в сражении будет необходимо, можешь рассчитывать и на это. Мне в общем-то подходит любая форма сотрудничества, пока ты придерживаешься текущих взглядов. Кроме очевидной подставы, но это не про Орден, верно?

— В таком случае — добро пожаловать. Ответы на вопросы в контракт входят?

— Если это в моей компетенции и в моих силах, — кивнул парень в маске.

— Что ещё тебе удалось узнать о Стене и её устройстве? Меня интересует твой взгляд на это.

— Хм. Сорок два этажа, сто восемь секторов. Где-то между первым и последним находится нулевой, технический. Длина сектора около трёх сотен километров, она варьируется в разных местах и зависит от высоты. Общая высота — где-то чуть меньше шести километров — я встречал цифру в пять восемьсот. К низу стена чуть расширяется до двух километров в ширину… К верху — удлиняется, но незначительно. Какого рода информация тебя интересует?

— Как много секторов обитаемы?

— Где-то пятая часть. Относительно благополучных — ещё меньше. Проходчики в среднем становятся сильней, но средний уровень адекватности сильно падает.

— Что находится в нулевом?

— Никто не знает. Последние сектора у границы по обе стороны — сектора смерти.

— А что находится за нулевым?

— Сто восьмой, — подтвердил мои догадки Странник.

— И никто не пытался туда добраться?

— А зачем? Зовущий Птиц пытается, но я не слежу за путём юстициаров. Если хочешь покинуть Стену, разумно спускаться вниз, а не идти по кругу.

— Что скажешь на счёт битвы со стражем-ошибкой и левиафаном?

— Про стража я рассказал всё, что знаю. Совет здесь может быть только один — запастись средствами защиты от мёртвой магии. По-сути, это просто очень сильный босс. Здесь я тебе ничем не могу помочь.

— Ты сам был за двадцать девятым?

— Конечно. Страж-ошибка проявляется в каждом секторе по-разному. Я видел три таких сектора. Склейка рыбы с пустотой — очень неудачный вариант. В четырнадцатом секторе некогда существовал царь Иван Мудрец, который хитростью победил стража из цепей хаоса и рептилоидов. А затем прошёл Горыныча — тамошнего левиафана, владевшего магией Цвета и несколькими телами чудовищ.

— Насколько я знаю, четырнадцатый сектор необитаем?

— К сожалению, он пал, когда Царь дошёл до Оазиса. Я не знаю, что там было. Первым в Оазис всегда входит лидер группы в одиночестве. Это испытание для главы. Царь его не прошёл и исчез вместе со своим сектором. Сейчас это сектор смерти, по которому ходят живые аномалии.

— Интересная складывается картина, — подал голос Рейн. — После моего прохождения тридцатого, мой сектор тоже стал сектором смерти. Я сам сделал его таковым, только вместо Цвета использовал искажённую хаосом магию света.

— Ты доходил до Оазиса? — спросил я.

— Нет. После тридцатого я вообще прекратил спуск…

— Да, тридцатый для многих становится переломным, — согласился Странник. — Хотя я бы не стал делать это правилом. В двадцать втором секторе ведь нет централизованной диктатуры. У вас совет фракций, и место главы не будет пустовать.

— Хочешь сказать, что сектор привязан к своему корректору?

— Не совсем. В двадцать втором полагаю, уничтожение корректора и отсутствие далахан инициирует новый Ивент. А по его результату — полный перезапуск сектора. Новые цепи, новые боссы, новое прохождение, новая история. Я удовлетворил твоё любопытство?

— Боюсь, это невозможно, — усмехнулся я. — Готовься услышать ещё много вопросов в пути. Кстати, как ты прошёл сверхмиазмы?

— Порталы, — пожал он плечами. — И отвечая на твой незаданый вопрос — да, я могу построить портал для группы. С некоторыми оговорками и ограничениями.

— Например?

— Локация с порталом не должна проверяться перед входом. Твои врата в убежище работают по схожему принципу.

Я кивнул.

— Второе, портал возможен только в то место, которое ты помнишь. Третье — рядом с порталом не должно быть врагов. И они тоже не должны знать о локации с порталом.

— Зато всегда будет понятно, если рядом есть шпион, — заметил я с усмешкой.

— Да. Это тоже.

Допив одним глотком остаток чая, я посмотрел на прозрачную чашку Странника. Она уже опустела и он взял чайник с подогревающего алого листа, чтобы добавить. За весь разговор я не видел, чтобы он пил и ел — да и маску он не снимал, а в ней это было невозможно. Однако тем не менее, как-то с содержимым своей тарелки и чашки расправился.

— Что дальше, Арк? Хочешь продолжить спуск? — спросила Сайна.

— Нет. Как насчёт портала отсюда в город? — обратился я к Страннику.

— Максимум на девятнадцатый. Потом нужен будет второй портал — на девятый. Нулевые этажи занимают больше площади, чем все девять перед ними. Мой предел грузовым порталом — чуть больше километра.

— А есть не только грузовой?

— Нет, конечно. Но забрать вас ими я не смогу.

— Хм. А вернуть обратно нас сюда сможешь?

— Я бы не советовал. Нет гарантий, что здесь будет набор миазмов, к которым у вас есть сопротивление. К тому место может поглотить пересбор.

— А что, если установить камеры с анализаторами? Тогда я смогу удалённо отслеживать состояние локаций и мы вернёмся ровно в нужное место.

— Вероятность есть, — кивнул Странник. — Но она не стопроцентная, есть миазмы, которые уничтожат их.

— Просто расставлю их достаточно много. Переделаю из дронов. Сделаю автономные области с алгоритмами защиты. Арк, мне нужен доступ в убежище. Статистически, вероятность крайне высока.

— По видео портал тоже возможен, — добавил Странник.

— В таком случае отдохнём здесь как следует, раз уж оказались в как ты говоришь, безопасном месте. А утром пойдём наверх.

— Причина? — осведомился Старанник.

— Своими успехами Орден обязан лифту. Просто пройти миазмы — недостаточно. Древо продолжит расти.

— Боюсь, это невозможно, — с удивлением ответил наш новичок.

— Это мы ещё посмотрим.

Я думал об этом с того момента, как впервые увидел сверхмиазмы. Лифт должен развиваться дальше. Существование таких миазмов, как энтропия, казалось неразрешимой проблемой. Но как видно, способы всё же есть.

— Мы идём наверх за припасами, — пояснил я. — У Сайны закончились дроны. Закупимся и снова вниз. Разве что на десятый зайдём.

— У тебя там владения, верно?

— Откуда такие мысли?

— Раз десятый в этом секторе ещё не разграблен, но ты о нём знаешь, значит используешь как тайную базу. Иначе его бы разорили Свора и недобросовестные проходчики.

— Да, угадал. Сам всё увидишь. Не то, чтобы это была такая уж прям тайна, многие в курсе. Но есть запрет Системы, да и в целом, я предпочитаю дружить с местными.

— В таком случае, когда будешь готов, говори.

— А сейчас — празднуем! — воскликнула Сайна и из глубины зала ей отсалютовала Ангедония.

После пиршества на неожиданном привале, мы отправились спать здесь же. Призывать убежище в трактире не получалось, видимо свойство трактира. Но это было возможно за его пределами.

Это означало, что развернуть я его мог лишь в миазмах. Приемлемо на время, но никак не на всю ночь. Иными словами, ночевать мне сегодня приходилось в трактире — была здесь и возможность снять комнату и остаться здесь до утра вместе с желающими.

Только Сайна была вынуждена уйти на всю ночь работать над механизмами, чтобы к утру у нас было всё для создания сети анализаторов. Портал — намного лучше чем топать своими ногами через эту хтонь.

Механистка вместе с Вереск, кузнецом и всеми кто хоть немного смыслил в технике и мог помочь — крафтила разведывательные небольшие станции слежения.

Устройство спроектировала девушка сама — навыком конструктора. Оно испустило вокруг алый ионический свет, защищая себя от всей магии. От химических воздействий — сложные сплавы, за ними — магические. Там где свет не достанет. Плюс энергетические барьеры эридианцев.

Энтропию это не остановит, да и ряд других неприятных миазмов тоже. Но меньшую экзотику пережить должно.

Рыба, скрещенная с проклятыми. Био и пустотная цепи…

Я подумаю, как это можно победить. Но видимо, не сейчас — отголоски незапланированного отдыха дошли и ко мне, в виде девушек на пороге комнаты.

— Арк… Мне не знакомо это место, как другим, — произнесла Тия. — Тебе, как я поняла, тоже? Будет лучше, если я составлю тебе компанию, как твой телохранитель.

29. Подъем, который не изматывает

Ночь была спокойной. Возможно, одно из свойств аномалии, но мне удалось хорошо выспаться и даже увидеть красочный сон. Никаких важных посланий, просто какие-то абстрактные приключения в красивом мире и в приятной компании.

И даже проснулся не от нападения монстров или новых неприятностей.

Потому и настроение было хорошим. Впереди был сильный враг, но теперь это был враг вполне определённый, к которому можно было подготовиться заранее.

Поутру мы перекусили здесь же. Зал был сейчас практически пуст. Трактирщица дремала лицом в книжку. Большей части вчерашних гостей уже не было. Из новых лиц только мрачная девица в одиночестве в самом углу. От неё так тянуло мёртвой магией что даже я почувствовал, хоть и не был сенсором.

Чтобы заказать завтрак, пришлось будить девушку за стойкой. Интересно, у неё бывают выходные, или она здесь бессменно? При взгляде на неё представляю себе локацию осознавшего себя парадокса, который нашёл способ обойтись без жертв и игры по правилам Стены.

Через раскрытый в убежище портал вылетели стройные ряды небольших механизмов.

За ними следом вышла красноглазая Сайна с ионическими символами вместо зрачков.

Механизмы обменялись друг с другом лучами алого света, выстроились на манер сети, а затем стали разлетаться в разные стороны — каждый по заданному маршруту.

— Успела, — сказала Сайна. — Теперь у меня есть сеть камер по этажу. Но они не вечные. Энтропию они не осилят.

— Как ты сказала, распыляшки? — уточнил Мерлин.

Странник чуть слышно рассмеялся. Это хорошо. У хтони с чувством юмора обычно намного хуже.

— Смешно, как ошибка в вычислениях, — поморщилась девушка.

А затем алые зрачки сменились естественной бирюзой.

— Где Белая? — спросил я, когда не нашёл белоснежную фигуру девушки-баюна.

— Спит, — сообщила потягивающаяся Эстель.

— Где? — спросил я.

— С кем? — удивилась Сайна.

— С Ангедонией, — ответила искатель. — Так шуметь всю ночь. У-у-у…

Она прижала уши руками и издала странный звук, чем напомнила Альму до эволюции.

Девушки нашлись очень быстро. Они спали в обнимку в дальнем углу трактира в окружении пустых кружек из-под алкоголя.

— Сначала она пила с эльфийкой, но та потом ушла наверх, — продолжила Эстель. — А с Белой они ещё пару часов назад пели на всё здание…

Оставалось только развести руками.

— Этаж девятнадцать. Локация конгломерата, — представил Странник наше место выхода из портала.

— Это что? — уточнил я.

Ответила бодрая и пахнущая зельями Белая.

— Культура людей. Корпоратократия. Бойцы на стимуляторах, боли не чувствуют. Используют роботов и малую самоходную технику. В локациях есть ловушки с турелями и лазерные резаки. Оружие уступает тамарским и эльфийским аналогам, но встречаются интересные образцы. Кстати, у них бывают магнитные винтовки. Они слабее тамарских, но не вызывают искры.

И когда только успела изучит всю фауну за пятнадцатым?

Мы оказались на складе в грузовом ангаре колоссальных размеров. Локация занимала в высоту наверное весь девятнадцатый.

Говорили корпоранты не на нашем языке, да и вообще не угадывалось ничего даже отдалённо знакомого. Больше напоминало речь гоблинов или орков в исполнении грубых мужских голосов.

— О, дай-ка попробую новые навыки, — предложил Кот, сменил форму на баюна и острым когтем прорезал металлический контейнер рядом с нами. Затем, используя силу металлического источника, вскрыл его, будто консервную банку.

Внутри оказались серые пластиковые устройства размером с крупную крысу.

— Кто-нибудь знает, что это такое? — спросил я.

— Закинь в убежище, потом разберусь, — сказала Сайна, и Вереск пошла исполнять просьбу.

— Даже если их технологии так себе, на девятнадцатом этаже полной лажи быть не может.

— Теперь на девятый, так? — обратился я к Страннику.

— Через час, — кивнул он. — И мне понадобится неисследованная комната.

— Все всё слышали, — сказал я. — Зачищаем, находим двери, не сканируем.

— О, это мы удачно зашли, — сказал Кот, заканчивая вскрывать второй контейнер, побольше.

— Шагоходы, — просияла Сайна. — У меня нет знаний их технологий, но у этих автоматическое управление с активацией как у птенцов — кто включил, тот и папа. Работает с любым, что похоже на человека.

— По их лору, они сражались с ланцетами и муталисками, — пояснила Белая. — Большая часть аппаратуры заточена на то, что любое существо, внешне похожее на человека — вправе им управлять.

Затем послышалась инопланетная ругань на странном рычащем наречии, и из-за угла к нам выскочило двое охранников с незнакомым оружием, сложенным буквой «С».

Короткая очередь врезалась в барьер Мерлина, после чего враги были тут же застрелены эльфийкой из револьвера.

Ответом нам стал сигнал тревоги и появление третьего охранника, свидетеля произошедшего. Тот появился так неожиданно, что маг не успел среагировать, и проникший за барьер противник попал ему в грудь, отбросив на пол метра.

Затем обернулся в мою сторону, но я был быстрее, выбросив вперёд майр.

Альма сразу оказалась рядом с раненым магом, но затем посмотрела на меня и и удивлённо констатировала:

— Он не мёртв, его просто вырубило, — пояснила девушка и принялась за возвращение в сознание.

— Их оружие для людей нелетально. Оно настроено против ланцетов. Виды без уязвимости к импульсам от этого не погибают.

— Удобное ситуативное оружие, — резюмировал я.

— Да, — кивнула Белая. — Но не уверена, что это сработает против мизостомидов. Их набор защит намного выше.

— Погоди, а мы по их мнению не союзники-гуманоиды?

— Стена, — пожала плечами девушка. — Здесь союзники могут быть только на десятом. Возможно, они нас видят двуногими ланцетами, не знаю.

— Жалко их, — заметила Сайна. — Как-то это неправильно. Они ведь разумные. Да даже бы и над животными так издеваться нельзя.

— Они ничего не помнят, — напомнила Белая.

Я посмотрел на остальных членов группы. Лифа выглядела необычно задумчивой. Листвичке было плевать, она аналогии между собой и монстрами не провела. Хотя за ней и раньше такой рефлексии не водилось — не первый раз уже сталкиваемся с разумным противником после её прихода в отряд.

Зачистка локации потребовала минут сорок. Как и говорила Белая — не особо умелые солдаты и чуть более опасные двуногие ходячие турели. Они стреляли больнее и уже могли серьёзно навредить.

По итогу локация оказалась крупным ангаром и немного ремонтной верфью. В углу под наклоном в сорок пять градусов была имитация шлюзов в космос. Само собой, вместо него там было бы что-то другое.

Среди лута нашлась пластиковая снайперская винтовка конгломерата. Оружие, о котором Белая высказывалась с долей уважения, как к действительно ценной находке. К ней же были ящики с боеприпасами. Они, нужно признать, и вправду были любопытными. Коррозийный дым, бронебойно-зажигательный боеприпас и даже снаряды с радиоактивной начинкой.

Последнее заставило задуматься, что эта культура была хорошо знакома с радиацией и можно было в теории поискать их средства борьбы. Но долго задерживаться тут мы не планировали.

Зачистив локацию, мы почти не глядя закинули в убежище контейнеры с потенциально полезными вещами и отыскали переходы в соседние локации.

На этом приключения на девятнадцатом завершились.

В следующей локации был уже девятый этаж — нечто вроде кусочка космической базы. Место было похоже на предыдущую локацию, но смотрелось менее инопланетно. Меньше пластика, появился металл, освещение стало чуть более холодным.

— Эридианская культура, — обрадовалась Сайна. — С такой техникой мы работаем!

— Я так понимаю, принцип похожести локаций соблюдается, — заметил я. — Мы попали из техногенной культуры в такую же.

— Да, можно сказать и так. Нужна общая характеристика, не обязательно именно эта.

— Например?

— Конгломерат — торговая организация. Если бы за основу было взято это, мы могли бы попасть на склады гномьих торговых кланов. Или взятый за основу конфликт с ланцетами связал бы нас с заражёнными локациями колдеров.

Живых эридианцев мы не увидели, зато познакомились с их боевыми роботами.

Со стражами девятого этажа мы расправились быстрее, что компенсировалось большей дотошностью Сайны в сборе трофеев. Здесь она срывала всё, до чего дотягивалась, щедро поставляя в убежище залежи хлама. Скоро опять не развернём на верхних этажах навык…

Ещё час, и мы оказались на первом. Здесь нашим врагом стали существа, которых в городе прозвали «спичками». Деревянные големы, созданные из множества тонких палочек, действительно напоминавших спички. Система их считала механизмами, но принцип их работы никто пока так и не понял. Но с учётом их невероятной слабости — не многие и пытались. Спички считались халявным мобом даже для новичков.

— Мы на первом, — объявил Странник. — Выход должен быть где-то рядом. Как и город.

— Вон там, — указала Эстель на простенькую ржавую лестницу к канализационному люку.

Скромные размеры первого этажа после девятых немного давили на голову.

Спрятавшийся спичечник попытался атаковать сенсора сзади, но та не глядя прикончила врага ударом кулака.

— Люблю этот вид, — улыбнулась искатель. — И живым существом они не являются.

И рассыпаются эффектно — повреждения монстру этот удар оставил такие, будто его булавой огрели.

— Но урон может выдавать хорошо, если прозевать, — напомнила Белая.

Я из любопытства активировал на одном их них тёмный лес, и существо превратилось в куст, который сразу перестал быть ходячим и повалился на пол.

В локации были простые материалы для крафта, и Сайна даже начала что-то совать в открытое убежище. Затем короткий подъём по лестнице — и мы в городе.

По лицу прошёлся мороз со жгучими снежинками.

Такой способ подниматься вверх мне понравился. Лучше, чем мой лифт, надо признать. По крайней мере что касается времени.

— А те локации ты знаешь? — спросил я у появившегося рядом Странника. — Там ведь нужна память, ты говорил?

— Это одно из ограничений, — уклончиво сказал он. — У такого способа есть ещё много других.

Понятно, это один из тех случаев, где каждый раз нужно спрашивать напрямую.

— Есть списки, что нам нужно? — спросила Сайна, появляясь следом снизу.

— Всё, что можно использовать против пустоты. Зелья воли, храбрости, защиты разума, артефакты на ту же тему…

— Могут помочь вещи контр-аспектов, — добавила Белая. — Всё, что связано с культами Покоя, Радости, Надежды, Любви… в общем, привязанные к тому, что является логичным противником отчаянья или может нейтрализовать эффект.

— Можно выкупить дешёвые амулеты на волю, — припомнил я то, что сделал сам. И не раз впоследствии замечал, что эти недорогие доступные мелочи оказались полезнее многих дорогих артефактов.

— Принято, — отозвалась Белая.

— Слушай, у нас свои ритуалисты уже подросли достаточно, чтобы зачаровать экип на повышение воли и всего такого, — предложила Сайна.

— Если возьмёшься организовать — вперёд, — кивнул я. — Тогда берите себе и материалы на это всё. Странник, есть ещё идеи, как повысить наши шансы со стражем?

— Хм. — задумался он. — В этом секторе, если не ошибаюсь, очень хороший смотритель Обсерватории. Возможно, у вас есть упоминания об этом существе. Каждый страж — легендарное существо. По крайней мере, для одного из существующих миров.

— Интересно, может и про того энергета, сплавленного с мертвецом, есть легенда? — спросил я с усмешкой, а затем вдруг понял, что только сейчас увидел ниточку ошибки, ведущую аж до стража на девятом.

Это не был представитель новой цепи, это был именно склеенный энергет радиации с нежитью. И страж девятого в пятнадцатом, которого нам подкинули артефактом тоже был составным.

— Ну, тот зомби с автоматом — лидер движения повстанцев у колдеров, — сказала Сайна. — С прозвищем «Романтик». Помнишь букет цветов у него в руках? А энергет радиации, с которым его сплавило, это конечно что-то уникальное.

— Это легендарное существо из Илицара, — сказал Странник. — Необитаемого мира с мощной радиацией, в котором самозародились такие существа.

— Может, ты и про здешнего стража знаешь?

— Всё что знал — уже у тебя. Нельзя знать всё. Но можно знать, где это можно найти.

— Резонно…

Начинался день, полный рутины, без которой пока что не обойтись.

— Арк, — напомнила о себе Альма. — Раз мы в городе, давай зайдём к Фреду.

— Кому? А, аниматург, точно, — вспомнил я и посмотрел на хмурое стальное небо.

Время суток над Стеной установить было сложно. Не ночь точно, слишком светло. Но утро или разгар дня я бы не рискнул предположить.

Вышли мы у края города, в малолюдном районе на четыре часа от обсерватории. То есть к обсерватории всё равно будем идти через районы кунсткамеры и рынка.

— Да, с него тогда и начнём… — принял я решение.

— В таком случае желаю удачи. Буду ждать тебя на спуске.

— Я думал, ты составишь компанию, — удивился я.

— Мне ни к чему, — пожал Странник плечами. — Да и дела есть. Не волнуйся, я вас найду сам.

Об этом я как раз и волнуюсь. Слишком хорошо это у него получается.

Ветер бежал через узкие рваные улочки между домов создавая протяжный вой, мешавший поддерживать разговор. Погода становилась всё хуже. Радовало, что скоро мы зайдём в помещение.

До этого места мы шли всей группой. Затем часть свернула по своим делам — сразу к рынку, и дальше в сторону Обсерватории. В конечном итоге мы должны были встретиться там.

Мы же, с Альмой, Тией и Эстель направились в сторону хижины Фреда.

— Хау… надеюсь он дома, — сказала Альма, пытаясь перекричать ветер.

Вдалеке раздался гром. Похоже, надвигалась буря.

— Он не может отойти от дома из-за проклятия — напомнила искатель.

Кунсткамера как и прежде была полна несчастных уродов, которые получили ошибки при встройке модов. Многие просили милостыню или просто паршиво выглядели. Некоторые — узнавали короткие бирюзовые волосы и привычку ходить босиком, и приветственно махали рукой старой подруге.

— Аня! Аномалия вернулась! Живая!! — счастливо улыбнулась толстая тётка, у которой вместо ног было толстое змеиное тело, как у нагов.

Эстель с надеждой посмотрела на меня.

Я молча вынул из дыры в убежище мешок с едой, а затем ещё один. Искатель просияла.

— Я вас догоню!.. а, точно, дорога. Позовите бабушку, она вас проведёт.

Софья в любом случае захочет тоже прогуляться по рынку, да и остальные желающие имеют право проветриться и сходить на рынок или в ту же Обсерваторию…

— Тогда отведи сначала в глухую подворотню с дверью… — сказал я.

Три мешка, будто подушки, перекочевали в крепкие руки женщины с нижней частью тела от нага.

— Она здесь готовит в бесплатной столовой. Я раньше ей носила еду, которую находила. Мы с Сайной носили. И бабушка помогала.

Вход, через который я привёл из убежища Софью, я решил не отзывать. Место было достаточно неприметным, и до моего появления дверь вела в никуда — то есть упиралась в стену другого здания, так что её даже не удавалось раскрыть до конца. Так что найти это место можно было разве что специально.

Вместе с Софьей наружу вышла большая часть проходчиков Ордена. Не так часто мы сюда возвращаемся, а новости о предстоящем сражении уже разошлись достаточно далеко.

Погода снова испортилась. Или скорее, стала результатом воздействия налёта нечисти. Вовремя мы, как всегда.

Небо ещё больше потемнело, и среди серо-стальных туч всё чаще стали мелькать молнии. Прогрохотал гром.

— Летуны? — спросил я у Тии, поглядывая вверх.

— Нет. Я бы почувствовала. Возможно, энергеты.

— Почти пришли, он на том холме.

Холмом она назвала надстройки домов над домами, как это часто бывает в городе. Я узнал дом аниматурга. Он чуть возвышался на обрывке улицы города-лабиринта.

Прогрохотал мощный раскат грома, а затем появилась новая молния, ударившая где-то совсем близко. Осмотрел улочку и с удивлением увидел редкие лица местных, поглядывающие с улыбкой в сторону дома аниматурга.

— Сейчас! А-ну иди в сумку! Тебе на роду написано стать моей!! — послышался крик аниматурга и затем — новый удар молнии.

— Совсем бедняга с головой в ссоре… — сочувственно сказала Софья.

Затем разговоры утонули в новой серии раскатов грома и вспышек молнии. Где-то вдалеке закричала птица.

— Минор-ами… мы всё таки не вовремя, — удручённо сказала Альма.

В этот момент прямо перед самым высоким зданием в скрытом районе возник силуэт безумного аниматурга. Он медленно шёл домой. Вставшие дыбом лохматые и поседевшие волосы говорили о том, что со своей задачей он справился. По крайней мере, сумка его до сих пор потрескивала.

— О, Друид и девушки со странными душами! — улыбнулся он, увидев нас. — Сегодня точно хороший день! Ща покажу, кого поймал — обзавидуетесь!

30. Знания, доступные только безумцам

До предела довольный аниматург едва ли не вприпрыжку от радости прошёлся до дома. Почувствовав возвращение Фреда, дверь открылась и оттуда выплыла по воздуху Эльза.

— Идём, покажу чудо! — парень сделал жест, будто приобнимает девушку, но рука прошла сквозь её тело.

Мы вошли внутрь следом за парочкой и прошли в прежнюю комнату-мастерскую, заваленную артефактным хламом.

Потрескивающая молнией сумка оказалась на столе перед диваном. Аниматург раскрыл её, и я увидел клетку из железных штырей. Внутри билась живая молния, прыгавшая по клетке, но не способная через неё выйти.

— И что это? — с любопытством спросил я.

— Молния же! — улыбнулся парень. — Зародыш энергета! Говорят, тот гениальный юст, который Птицелов или как-то так, тоже так может.

— И что с ним делают?

— Да много что. На опыты. На батарейку в артефакт. Или вот ещё… — он надел блестящую перчатку из того же материала, что и сумка, затем резко достал из клетки живую молнию и хлопнул по спине свою призрачную подругу.

Девушка опешила. Глаза её шокировано округлились. На короткое мгновение она вдруг обрела полную материальность, как живой человек. Но затем молния выпрыгнула из её груди, где её снова поймал аниматург.

— Видел? — довольно он спросил у меня. — Полезная в хозяйстве вещь!

— Да, интересно, — кивнул я. — Теперь нужно придумать, как её внутри удержать?

— Ага! — с готовностью подтвердил Фред. — Уже не терпится приступить к делу. Спасибо!

— За что?

— Ну, это вы мне идею подали. Если взять нематериальное, и привязать к нему физический источник, получаем вечный полтергейст! Без магии ты дух простой, а с живой молнией — её воплощение, некроэнергет, успешный стихийный призрак. Не знаю как Система это называет. У нас в секторе таких нет.

— Ох-ох-оюшки, — взялась за голову Софья. — Ни дать ни взять из ума выжил. Ещё немного, и будешь создателем цепи. Тогда тебя точно на костре спалют!

— Да нифига! — возмутился аниматург. — Какая ж тут цепь? Аниматургия и элементалистика. Я же никого ничем не ассимилировал. Или на Стене нет призраков и энергетов? Такое явление и само по себе могло возникнуть, знаешь ли.

— Если хочешь проводить опасные опыты, добро пожаловать в Орден, — не упустил я.

— Не. Я ленивый юст. Кстати, а мне эту поимку за летуна засчитают?

Эльза покачала головой.

— Ладно, что по нашему вопросу? Есть идеи насчёт Альмы?

Аалорн аж вздрогнула.

— По какому из? Фатум, многотелая птица или аномалия?

— По очереди, — ответил я. Хотя вообще-то вопрос был только один, относительно Альмы. Про фатум и Тию, я думал, мы всё поняли в прошлый раз.

— Так вот. Насчёт вашей проблемы всё оказалось не так просто. Почитал в общем механику, и сразу пять фатумов не скастовать. Это довольно сложный ритуал.

— Вообще-то белдствие, которое его на меня изначально наслало, делало это на раз-два.

— Ну, на то оно и дествие. В любом случае. Я проанализировал печать фатума и… Скорее всего, его запустили не как магию смерти, а реактивировали старое проклятие. Ну, заклинание-подражатель, если проще. Как вот это, например, — он показал кольцо с алым перстнем в виде глаза. — Ловит первое направленное заклинание и затем позволяет его выпустить в другую цель.

— Почём продаёшь? — заинтересовался я.

— Не продаю, ты чего? Это лега из сета Сиама Китанэльского. Такие вещи не продаются!

— Как скажешь, — я пожал плечами. — Продолжай.

— Да я уже всё, в общем-то по этому вопросу.

— И что это нам даёт?

— Ну, можно попробовать перевести на другую цель, например. Заклинание вторично. Первичный фатум был направлен ведь на конкретную цель, а цель эта уже поменялась. Это одноразовое заклинание, с ним так нельзя. Вторичность сбивает ему прицел.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — кивнул я.

— Тут можно ритуал провести. Перевести порчу и всё такое. Но это вам оставаться на дня два нужно. Не люблю я это дело…

Перевести на другую цель? Интересно. У Альмы вроде был навык избавляться от проклятий подобным образом. Может тогда и он сработает? Если нет, тогда подумаем про эти два дня… или проще просто убить подозреваемых. Всё равно чую, что придётся.

— Пока не надо, — сказал я, и аниматурга это явно обрадовало.

— Тогда второе. По поводу твоей спутницы: я в восхищении!

— Да, это ты уже говорил. По существу что-то будет?

— Конечно! В общем, это как роевой разум с единым интеллектом. Причём даже основное тело не является привязкой. Это же фактически бессмертие, покуда можно просто переселяться и находить новые тела! Самый красивый вид бессмертия — вечное перерождение по собственной воле и выбору. Чтобы тебя убить, нужно убить каждое из тел.

— Это мы знаем, — кивнул я.

— Ну, а что ещё добавить. Хаос используется, как источик маны. Это мина замедленного действия, сами понимаете. Второе — хаос влияет на поведение подконтрольных тел. В них проявляется достаточно высокий уровень индивидуальности как для марионеток.

— Это плохо? — спросила Тия.

— Просто помни, что твоё мнение в каждом из тел будет разным. Вы бы офигели, если б знали, как сильно наше тело и разум на нас влияют! Многие сживаются со своим разумом настолько, что считают свой внутренний голос самим собой. Но на самом деле мысли, все мысли — это следствие ума. А ты — это не твой ум. Тебе случалось совершать вещи, которые впоследствии ты никак не мог себе объяснить? Или навязчивые мысли, которые гонять просто неэффективно, но ты не можешь их заглушить? Прокручиваешь неприятные воспоминания? И кто ты, воспринимающий эти нерпиятные воспоминания?

Аниматург загорелся. Читать лекции на эту тему он явно любил. Жаль только, что начинал так тараторить, что понемногу проглатывал слова.

— Останови мысли, и ты убедишься, что ты способен жить и принимать решения вообще не используя их! Мозг привык думать определённым образом. Я неудачник, или я — великий суггестор, который должен возвыситься над всяким отребьем. Я — окклюмент корректора, последний щит между ним и шепчущей тьмой некроменталей. Я — хищная птица стены, волей хаоса вьющая своё гнездо во враждебном мире…

Тия вздрогнула. Не знал, что у неё есть такие проблемы с влиянием.

— Я встретила терминал, который повышал веру, — сказала мастер муши. — Он повысил этот параметр для этих тел.

— Интересно. Попробуй проследить за своим поведением в новом теле. Для тебя ведь не составляет труда их менять?

— Да, никаких проблем. С переносом части свойств.

— Хаос и астральный вампиризм, конечно. Они привязываются к управляющему, а не к телу. Ещё помедитировать попробуй. Берёшь мысль, и обдумываешь с точки зрения разных тел. Очень быстро увидишь разницу. Следи за мыслями. Помни, что у тебя одна душа, способная делиться. Но разум — каждый раз свой. И тела с разными коктейлями биохимии. Как говорит архитоп Бульдог, всё зависит от всего…

— Спасибо, — кивнула Тия.

— А. Ну и мелочи. Пробуй зелья разума, мудрости и воли в разных телах. И артефакты на эти параметры. Сколько тел ты контролируешь? Только три?

— Полностью — да. Частично — могу поднять больше. Но тогда управляемость сильно теряется. От девяти это уже зомби. Оптимальное число — четыре, с незначительным снижением скорости реакции.

— Да-а… Как я и думал. Мудрость поможет подавлять влияние тел. Воля, в общем-то тоже, но иначе. Сама поймёшь как. А вот интеллект поможет повысить предел управляемости на время.

— Повышение интеллекта? В каком из тел?

— Во всех, которыми управляешь. Будешь чуть меньше расходовать оперативные ресурсы, — Фред покрутил у виска.

— Прошлый раз ты так просил эти данные, не разочарован?

— Нисколько. Я ведь по тому же пути пошёл с Эльзой. Твой билд держится на магии хаоса. Она нематериальна, но может напрямую влиять на физический мир. Хаос и обеспечивает связь тел и возможность делить сознание таким образом. Нематериальное принимает материальную форму через магию, которая ходит по границе между тем и другим. Круто же? Вот и я подумал — почему не привязать призрак к материальной форме через эфир посредством электричества?

Тия задумчиво кивнула и погрузилась в свои мысли.

— Слушай, Фред, ты точно не хочешь к нам?

— Не-а. Я ленивый. Да и… кто будет выручать местных? Кунсткамера это отстойник, как ни крути. У многих здесь проблемы по моей части. Да что там, я сам привязан к своему месту силы. Чёртово проклятие…

— Проклятие? Мы можем помочь?

— Нет. Не можете, — поморщился Фред. — Сорян, мужик, при всём уважении, к тебе я не пойду. Разве что если к тебе пойдёт вся кунсткамера, хаха! Кто-то же должен выручать местных? Да и зачем я тебе? Воевать я не люблю. Работать тоже.

— Врёт. Он постоянно работает, — сдала его Эльза.

— Не, я делаю то, что мне нравится. Я просто люблю свою работу, прикинь? Для меня это и есть ленивый отдых.

— Я вот задумался над тем, что ты сказал про разум и душу… в условиях Стены ведь их функции могут выполнять другие цепи, не так ли?

— Могут, конечно. Вместо мозгов, то есть базовой человеческой биопсионики, можно поставить железку, которая будет думать за тебя. Ещё у некросов есть замена разума магией. Ну а тело может заменить любая цепь из материальных. Там выбор большой.

— А что может заменить душу?

— Тут большой вопрос, что такое эта самая душа, Арктур. Я вот аниматург, а сам до конца не знаю. И нет, душу не заменит ничто. Если мы берём душу проходчика с духовным ресурсом, то это уникальная такая штука. Ну а если тебе просто клепать слуг, то её может заменить мощный энергет или дух. Духи это и есть души, только без тел и духреса. Ну а энергия — это энергия. А, камень ешё.

— Камень? — заинтересовался я. Сразу вспомнились корвитусы.

— Как таковой души в привычном понимании у него нет, но камень это идеальный хранитель. Кристаллы душ со слепком может сделать тебе любой хороший ритуалист со специализацией в работе с кристаллической структурой.

— Хорошо, теперь к главной причине, почему мы здесь. Что у Альмы с душой и почему её духовный ресурс выше сотни?

Аалорн пронзительно посмотрела на Фреда.

— Честно говоря, мне не очень хочется в это лезть… — признал он. — Но наверное придётся, раз такие дела. Но того… ну, не трепитесь там об этом, а то меня точно сожгут таки на костре. Ну и вас тоже.

— Что-то хуже, чем создание цепи? — усмехнулся я.

— Да нет, просто… таких называют двудушники. Это одна из… мм… как бы сказать. Неприятных аномалий души. Оно вам надо? Спите себе спокойно, не зная всякие ужасы.

— Я хочу знать! — уверенно сказала Альма.

Фред побледнел и как-то немного вжался в диван. Нежелание говорить на эту тему стало таким очевидным, что мне стало ещё любопытней.

Но Альма, нужно признать, сейчас смотрелась довольно жутко. Чёрные зрачки на жёлтом поменялись с козьих горизонтальных прямоугольников на кресты.

— Что я такое?

— Двудушие, — тяжело вздохнул Фред. — Это аномалия, когда в тело проходчика вселяется тварь, типа инкарнанта, и управляет. Но это грубо если совсем — реального инкарнанта система найдёт и почистит. На деле это плохой пример, мда… скорее, каждый такой случай уникален. Так происходит, когда проходчик теряет очень большой процент духовного ресурса, переходит в монстры, а затем становится частью другого монстра.

Аниматург замолк и покрутил пальцем в воздухе, подбирая слова.

— Вот, хороший пример — Хостер Ренегат, которого победили наши бравые топы. Метанекроид — это по сути амальгамет из душ поглощённых им проходчиков. Взять одну душу — и там почти нет ничего. Пшик. Крошки духреса. К нему Стена очень ревностно относится. Но пересобрать овощ с парой процентов она не может… не выживет.

— Почему?

— Ну а как ты себе представляешь такого проходчика? Его каждый второй терминал не признает. Ионитам пофиг, а вот любой астральный или эфирный взбесится и выпишет статус бедствия от такой картины. Да и сам он — овощ овощем. Ты ему скажи со стены спрыгнуть, он и спрыгнет. На Серую нашу посмотри. А там ещё меньше. Теперь представь Хостера. Куча осколков душ, которые объеденены общим ядром. Тело одно, думают одинаково… всё вместе получится почти проходчик.

— И вот… ходит теперь где-то безумный амальгамет в теле чего-то усреднённого от всего, кто сохранил крохи личности внутри него, — понял я. — Кстати, откуда ты столько о нём знаешь?

— Интересовался, — уклончиво ответил Фред. — Уникальный случай по моему ремеслу, как-никак.

— Выходит я… такой Хостер?

— Точно не такой, — покачал головой аниматург. — Говорю же, каждый случай уникален. Я понятия не имею, как ты получила свой процент духреса. Проще всего предположить сплав двух проходчиков с процентом чуть выше пятидесяти. Вот они в сумме и дают больше сотни. Ну, или три по ещё меньше… вплоть до варианта с Тихоней из двадцать шестого сектора.

— Ты удивительно хорошо осведомлён о происходящем в секторе.

— Только по своему ремеслу, — повторил Фред.

— А как насчёт фрагмента разумного существа? — спросила мрачная Альма.

— Да хоть проходчика — фрагмент это только образец генетики. Не в случае обыкновенного рога энирай… хотя…

— Хотя…? — едва не подскочила Альма.

— У тебя ведь он восстановил больше тела, чем у тебя было. Да ещё и вроде вы био-терминал упоминали. Этот понимает, что делает, приращивая часть тела. Могло ли это сработать как частичное воскрешение? Но… если бы знать что-то про фрагмент-исходник.

— У нас есть те, кто были знакомы с исходником, когда она была ещё жива, — предложил я.

— Алихая не была проходчиком. Она житель Стены, — неуверенно сказала Альма.

— А у неё не было ли в роду проходчиков? — предположил я. Сразу вспомнилась история Ильгора.

— Может и через так, — усмехнулся Фред. — Тут я уж не подскажу.

— Ты сказал не всё, — заметил я.

Слишком аниматург хотел избежать этой темы, чтобы разгадка оказалась простой духовной аномалией. Для подобия Хостера Альма слишком адекватна. Для странного сплава из двух проходчиков — нет, скорее проходчика и Алихаи, из которой выпал фрагмент энирай и дальше пошёл по рукам проходчиков — по началу подобный внутренний конфликт у неё и вправду был. Но решился с переходом в расу энирай.

Керн наверняка его просто купил на рынке. А сама она была тоже проходчиком, но рождённым в мирах Ленты, как и Ильгор. Дальше нужно расспрашивать наших энирай.

Аниматург тяжело вздохнул.

— Ну, если вам важны подробности…

— Да! — сходу выпалила Альма.

— Это… очень нехорошая структура души. Опасная, я бы сказал. Ядро личности сильно отличается от других, — сказал Фред, затем посмотрел на наши непонимающие лица и добавил. — Похожая структура есть у духовных паразитов. Проще говоря, тёмных духов огромной силы.

— Хочешь сказать, что у Альмы внутри сидит какая-то тварь? Чем это можно излечить?

— Эм… боюсь, что никак. Если ядро личности носит такие характеристики, то… это существо она и есть. То, что вы зовёте личностью Альмы. Уничтожение такого ядра скорее всего приведёт к тому, что личность деградирует до конфликтующей безумной сущности. Эм… вот так.

Мда. Некрасиво вышло. Это получается, Альма — фактически некий тёмный дух изначально?

— Как такое возможно? Я не уловил, на каком этапе это всё произошло? Просто от фрагмента на терминале?

— Слушай, я такие структуры впервые в жизни видел, приятель! Ну ладно, это третий случай на моей памяти. Это каждый раз лютая хтонь с точки зрения моей науки. Ты в курсе, что духовная химерология — один из смертных грехов? По тяжести — больше чем создание цепи.

— Выходит, я… чудовище?

— Ты Альма. Самый надёжный боевой товарищ, который ни разу не подвёл Орден, — сказал я не задумываясь. — Ты столько раз доказала это делом, что не существует обвинения, которое бы убедило меня в обратном.

— Я тёмный дух, получивший духовный ресурс и статус проходчика… — растерянно сказала девушка.

— А Лифа монстр Стены. Что ей, застрелиться теперь? — спросил я и обернулся к аниматургу. — Я только вот что не понял. На каком этапе появился этот тёмный дух?

— Могу предположить, что у первой личности проходчика оставалось достаточно мало духовного ресурса. Плюс ещё меньше могло содержаться во фрагменте. Но содержащийся осколок души права голоса там не имел, а тут как раз смог дополнить.

— В те времена меня часто мучали голоса в голове… — задумалась Альма.

— По идее Стена должна была изъять меньший осколок духовного ресурса. Личности разные. На этот счёт у системы есть чёткие директивы. Но что-то заставило её считать, что это одно существо. Вот как-то так. Именно это «что-то» и является ядром новой личности. Ну, как клей, который вообще не имеет собственного духовного ресурса, но управляет всей личностью.

Альма посмотрела на меня.

Я оставался спокоен. Своё мнение я уже высказал.

— Тогда последний вопрос: почему ты так не хотел об этом говорить?

— Ну, — оживился Фред. — Здесь две причины. Первая, я сторонник того, что у каждого есть право на жизнь. Даже у тех, кто заключён в Стене, но пытается выбраться, как может. Оба осколка, во фрагменте и в проходчике, всё равно затёрлись бы со временем. Духовный ресурс если начинает падать, то обычно это процесс необратимый. Своего рода износ души. И второе — я действительно сказал многое. А это… духовная химерология это плохо, не одобряем и всячески порицаем.

— А почему, кстати?

— А ты бы хотел, чтобы твою душу сплавили с другой? Докинули твоему разуму ведро чужой личности? Как минимум, это билет в сердце кунсткамеры, там где буйные психи на передержке. У таких структур списки побочек в поведении… раздвоение личности, голоса, галлюцинации, вспышки неконтролируемой ярости… уф.

— Это… всё есть… — опустила голову Альма.

— Ну, структура ведь нестабильная. Собралась каким-то чудом и непонятно как функционирует. Как ружьё, которое выстрелит в самый неподходящий момент, до этого мирно висев на стене со времён Строительства.

А вот это уже была не очень хорошая реклама. Будем иметь ввиду.

— Советы будут?

— Не. Я не настолько крутой специалист. Духовная химерология это не только наказуемо, но ещё и запредельно сложно. Таким обычно хтонические твари из легенд занимаются, а не проходчики. А если бы такой проходчик был, по силам он сравнялся бы с архитопами.

— А что бы ты делал на её месте? — задал я вопрос немного иначе.

— Внимательно изучил все приметы, постарался бы найти все связанные сущности в библиотеке с Серой, изучил все варианты и делал структуру стабильнее, сглаживая углы.

— Как?

— Повышать осознанность, развивать… а, ты меня поймал. Пойми, это я просто теории говорю, тыкаю пальцем в небо. Вот вы про странную реакцию зеркал говорили. Знаешь, какие твари с ними связаны? Сколько там тёмных духов, стихийных порождений и падших богов? В девяти случаях из десяти ответ вам не понравится. Хорошими эти сущности не были.

— У нас тут походу целая компания таких.

Фред тяжело вздохнул.

— Давай начистоту. Я умею сопоставлять факты. Ты же управляешь растительной цепью?

— С чего ты взял? Я простой леший.

— Леший-эссенциарх, ага. Я к тому, что я могу считать тебя своим другом, если что?

О как. А этот аниматург не так-то прост. Ещё и интриги какие-то строит!

— Смотря как ты оцениваешь эту дружбу. Смогу помочь — помогу обязательно, можешь не сомневаться. Но затевать войну с городом или что-то настолько же глобальное — не стану. Максимум помогу сбежать.

— А, не-не, — аниматург замахал руками и улыбнулся. — Я скорее о помощи с некоторым крафтом. Потому и упомянул об этой особенности… В общем, главная причина в том, что я не хочу связываться с зеркальными сущностями. Цепь отражений самая злопамятная и жестокая. От пустоты их отличает только то, что они не трогают тех, кто к ним не лезет.

— Постой, ты сказал цепь?

— Ты спрашивал о том, чем можно заменять душу. Зеркала — одна из таких сил. Только это очень редкая цепь. Некоторые вещи лучше просто оставить как есть, вот что я хочу сказать. Ну и… витаминки попить. Осознанность, мудрость повышать. И волю, но чуть меньше, чем мудрость в её случае.

31. Часы, что остаются до нового спуска

— Выкинь глупости из головы, — повторил я уже в который раз за сегодня. Сбился со счёта ещё на первом десятке.

— Я хочу знать, — настойчиво ответила Альма.

— Зачем?

— Кто я и зачем я здесь, Арк? Вот тот тёмный дух, которым я на самом деле являюсь, и который украл духовный ресурс у Алихаи и затем — у той, кем я была до био-терминала. Зачем он так рвался наверх? Зачем мне был нужен этот духовный ресурс? Чего я хотела добиться?

— Важно, чего хочешь добиться сейчас ты, — возразил я.

— Правды, — продолжала настаивать на своём девушка.

— Чёрт с тобой, значит будем копать. Только после общения со стражем-ошибкой. Сейчас это первоочередная задача. Потом посмотрим, что находится на тридцатом и там будем думать.

Шторм стих. На Стене посветлело и наконец разошлись тучи. Стало понятно, что ещё не так поздно и можно успеть посетить рынок.

— Арктур… скажи, кто я для тебя? — вдруг спросила Альма.

Я улыбнулся и честно ответил:

— Младшая сестра, разве нет?

Девушка просияла и неожиданно обняла меня, а затем крепко обняла и Тию.

— Хау… Я тоже считаю тебя старшим братом, как всегда и говорила. А сейчас, я наверное пойду в Обсерваторию. Не хочу сейчас быть на рынке в толпе. Лучше немного побуду одна. Книги я всегда любила. Ну или с того момента, как ты мне дал возможность записи дневника Серой.

— Иди, — махнул я рукой.

— Сначала дай гостинцы к чаю для Кирайки!

Я усмехнулся и вынул из дыры в убежище сумку с ещё горячим пирогом от Сильвана.

Дальше началась рутина покупок. Защита от пустоты напрямую существовала, но с большим числом оговорок.

— Лекарство от мёртвой магии? Да вы шутите!

— Хм. Дорого. Очень дорого. Гарантий тоже не дам.

— Есть, конечно! Нужно только взять простой эльфийский…

Да. На меня или смотрели круглыми глазами, будто я у них попросил что-то запредельное, другие ломили цену за мутные артефакты с непонятными эффектами, третьи же — предлагали наркотики.

Складывалось впечатление, что лучший способ борьбы с мёртвой магией — это стать невменяемым раньше, чем это сделает стихия. Речь шла о веществах, которые, например, отключали способности к негативным эмоциям и перекрашивали мир в розовый рай с пони и бабочками.

Или наоборот, вызывали буйное помешательство, так что голова вообще перестаёт участвовать в происходящем — следовательно, не сможет пролезть и мёртвая магия.

В любом случае, приём любого стимулятора такого рода выводил экспериментатора из боя. Это может и работает, когда откачивают заражённых мёртвой магией, но никак не перед началом боя для повышения резиста.

Уж лучше использовать эло, но даже тут не всё так просто. Воевать под элуриумом можно, но на чистых рефлексах без работы ума. Хорошо если сам за себя, и ужасно в командной работе. Для того чтобы действовать сообща используя эло, нужны были привыкание и адаптация. Об этом сообщила сама Лифа.

Зелья поднятия воли были, напротив, доступны. И даже стоили не сильно дорого. Такой алхимией пользовались почти все новички, в том числе при вероятности встречи с мёртвой магией. Её действие это, понятное дело, не нейтрализует, но вполне реально повышает сопротивления.

Здесь нашу компанию покинула Софья — зелья были на ней. Часть она доработает, часть сделает сама с нуля из ингридиентов.

Затем мы столкнулись с Сайной, Белой и Котом. За ними следом шла Вереск с железной тележкой, полной покупок.

— Арк! — обрадовалась механистка. — Как сходили, успешно?

— Сама у Альмы потом спросишь.

— Значит, не очень, — помрачнела она.

— Ничего критичного, — отмахнулся я. — Все планы остаются в силе. Вы как, уже весь рынок скупили?

— В основном, то, о чём и договаривались, — девушка кивнула на запорошенную снегом тележку.

Неспокойная погода, которая здесь менялась очень быстро, перешла в редкую тихую фазу, будто и не было здесь пару часов назад шторма с молниями. Теперь это был мягкий снегопад, который быстро укрывал рыночную площадь снежным ковром.

Торговцы смахивали специальными кисточками снег с товара. Стоял шум — проходчиков на рынке было на редкость много. Скорей всего, из-за шторма пришлось на время приостановить торги, вот все и накинулись, когда он прекратился.

— Давай отойдём, — предложила девушка, и мы направились в ближайшую подворотню между двух магазинов. Даже здесь было не безлюдно, но двух проходчиков, распивающих самогон с пирожками, можно было в рассчёт не брать.

— Смотри. Из того, о чём мы договаривались, набрали заготовок под артефакты. Ещё несколько артов на тему воли и всего такого просто купила. Потом ещё кое-что по антимагии. Вот этот порошок, если точнее.

— Порошок?

— Да. Его делают из какого-то толчёного камня с серебряной пылью. Повышает резист к воздействию магии.

— В том числе мёртвой?

— Ну, часть эффекта должно отразить. Особенно если там смесь с рыбой — среди рыб много магических видов. Сам же говорил, нужно быть готовыми к неожиданностям.

— Я только за, — одобрил я покупки. Благодаря плантациям на десятом проблем с оплатой не возникало.

— Хорошо. Ещё у нас зелье отдохновения, — она продемонстрировал сияющую бирюзой магическую жидкость, разлитую в пластиковые бутылки. — Снимает усталость с психики. Плюс у Софьи был рецепт зелья покоя. Это если тебя уже задело мёртвой магией. Снять психоз и всё такое. Плюс фарма интри. Здесь таблетки, которые подавляют любую мысленную активность.

— Совсем? — удивился я.

— Это если ты понимаешь, что всё, и у тебя гарантированное заражение стихией. Так ты просто некоторое время проспишь без сновидений.

— Не нравится мне, куда тебя клонит. Лучше не допускать ситуаций вроде описанной.

— Просто готовлюсь ко всему, — развела руками девушка. — Ещё взяла звук, который должен повышать волю. Но не знаю, получится ли где-то поставить колонку, если там будет вода.

— Только сражаться под музыку нам ещё не хватало, — усмехнулся я. — Ладно, надеюсь там что-то подинамичней.

— На этом почти всё. Ещё за мелочёвкой собирались зайти. Здесь Белая где-то должна этим заниматься. Она упоминала какой-то магазин… не помню, что-то связанное с пулями.

— Такой? — спросила Тия и указала пальцем на видневшийся вдали ветхий ларёк, пристроенный из хлама между двух домов.

Название отсюда не читалось, зато отчётливо просматривался образ мишени со светящейся красной точкой из лампочки.

— Сейчас открою убежище. Здесь есть закрытый магазин с лишней дверью?

— Лишней? — усмехнулась Сайна. — Хотя здесь этого легко можно ожидать. Тут тележка не в каждую дверь войдёт, вот в чём дело…

— Нет необходимости. Я останусь на страже снаружи, — сказала Вереск.

Я удивлённо посмотрел на механизм.

— Да, эстеризация, — улыбнулась механистка. — Она всё больше обретает душу.

— Ты разобралась, как работает твой навык?

— Отчасти. Я наблюдаю за ней и учусь. Это не мгновенный процесс. Они становятся живыми, когда в них многое вложено. Ты знал, что многие духи появляются в простых предметах быта? Поэтому есть так много одержимых веников или элементалей хлама. Каждый раз контактируя с предметом, ты как бы наделяешь его частичкой души. Этот процесс может занимать многие десятилетия, но на Стене это время есть в избытке…

— Эстеризация работает так же?

— Да. Они обретают душу благодаря другим существам с душой вокруг них. Ну, в нормальных условиях. Здесь всё как всегда ускорено или искажено какой-нибудь аномалией. Например, земля аномалий между двадцать первым и двадцать четвёртым. Почему-то именно там этот эффект повышен во много раз.

— Ты много об этом думала.

— Хочу узнать у Странника, как проходили другие через это место. Подозреваю, что сценарий всегда один — цепь, способная к зарождению подобия собственной воли, приходит к доминированию, создаёт королевство, а в его сердце — воплощение Мёртвой Мечты.

— Узнаешь, он обещал присоединиться к нам.

Мы были уже рядом с магазином. Я ещё раз посмотрел на вывеску. Поверх неё была перекрывающая название табличка «закрыто».

Со скрипом и звоном колокольчиков дверь в оружейный магазин отворилась, и до меня донёсся обрывок разговора.

— … это очень специфический заказ. В такие сроки ничего не могу обещать. Максимум — одна обойма.

— Тогда я возьму все проклятые пули что есть, — послышался в ответ голос Белки. — Ещё забираю весь «катарсис» и «паровой взрыв». Буду рада, если предложишь что-то ещё.

— Ох… Направление я понял, но… молодой человек, вы читать не умеете? — послышался раздражённый голос мастера.

— Всё в порядке, это ко мне, — ответила Белая. — Вы закончили, Арк?

— А как у тебя с покупками? Что ты, к слову, берёшь?

— Личное.

Я удивлённо приподнял бровь. Что личного можно купить в мастерской по созданию патронов?

— Это для моего колдерского автомата, — пояснила она, правильно поняв мой невысказанный вопрос.

— Я думал, ты теперь ходишь с рельсой.

— У каждого оружия своя сфера применения. Автоматом проще накладывать статус. Убить стража не получится одним выстрелом. Статусы будут эффективней.

Я посмотрел на россыпь патронов к так похожему на калаш колдерскому автомату. Патроны явно были не из земного металла и с очень непростой обработкой.

— И что может такой выстрел?

— Вот эти называют катарсис, — Белая показала пулю, часть которой была полупрозрачной и заметной лишь благодаря жидкости внутри. Вторая — один из светящихся материалов. Возможно, китара. — Попадание в тело монстра выпускает энергетический вирус, который делает из противника улыбающийся от счастья овощ.

— Очень тонкая работа, — добавил торговец, увидев мой интерес. — Работа с кристаллитом сложна, но он вмещает больше магии и сохраняет программу. Вирус не живёт долго вне носителя, так что в каждом ещё и автономный мини-источник. Плюс кошачья китара добывается из переплавки ненужных артефактов.

— Они стоят своей цены.

— А остальные?

— Проклятые это тонкая китаровая оболочка и насыщение мёртвой магией, — пояснила Белая. — Лучшее оружие против пустоты — другая пустота. Паровые это с камнем внутри на заклинание стихии воды. У меня они эффективнее за счёт контроля стихии.

— Если вы принимаете в оплату еду или фрагменты, то нужно привести сюда Лифу и остальных, кто у нас с огнестрелом в группе, — сказал я. — Только нужна дверь пошире для тачки.

— Принимаем и то, и другое, — кивнул мастер.

— К слову, у вас здесь что, целый цех?

— Небольшой, — улыбнулся торговец. — Здесь много разных профессий нужно.

— В кругу стрелков это культовое место, — пояснила Белая, когда мы вышли.

— Тогда могла бы рассказать и пораньше, — заметил я.

— Ты не спрашивал. Я знаю ещё много что. Если я расскажу обо всех — ты их всё равно забудешь. Просто говори, что тебе нужно.

— Хорошо, тогда что ещё можно сделать против мёртвой магии?

Девушка едва заметно улыбнулась. Неужто обижалась, что я спросил об этом у Странника?

— Нужно заказать молебен, — сказала она. — В городе есть церкви на любой вкус. Лучше использовать несколько. На защиту и помощь высших сил. Провести омовение по ритуалу. Использовать рецепты боевой кулинарии тари…

Звучит, как очень много работы, которую можно переложить на инициатора.

— Если тебе ещё что-то нужно для защиты Ордена, у тебя есть сутки. Мы выступаем на рассвете. Попробуем продолжить с того места, где закончили в прошлый раз.

Наконец, покинув рынок, мы прошли мимо генератора и вышли на прямую тропу к Обсерватории.

На входе нас уже привычно ждала Серая. Только на этот раз рядом с ней была Альма. И, похоже, от былой мрачности не осталось и следа. В этом светлом добром существе я в упор не видел тёмного духа. Но всё же… сдаётся мне, это ещё не конец истории. Нужно самому поговорить с энирай в убежище. Леххи должна что-то знать, или её мать…

— Есть новости? — сходу спросил я.

— Идём внутрь, — холодно сказала Серая. Впрочем, для неё это было естественное состояние.

Проходчиков сейчас было не очень много. Народ изучал новых монстров, терминалы и всё прочее.

Любимый столик на краю разлома в стене был завален книгами.

Я пробежался по названиям — «Мифы Мельхиора», «Сказание о владыках безумия», «История ордена Плачущей Рыбы», «Энциклопедия легендарной рыбы», «Живущее на дне океанских глубин» с уродливой сморщенной жёлтой губкой в окружении искажённой рыбы. Судя по оформлению — магия хаоса. И такого добра ещё десятка два или три.

Похоже, поиски не прошли даром, и узнать о монстре что-то нам таки удалось.

— Смотрю, что-то вы смогли найти?

— Ух. Тяжело нам придётся. Сейчас расскажу по порядку, с чем мы имеем дело…

— Рад, что тебе лучше.

— Брат, мне нужен фрагмент левиафана.

— Значит сочувствую левиафану.

Остаток дня проходил в атмосфере разработки планов и продумывания возможных ходов. Рассказ о том, кто обитает на двадцать девятом заставил сильно переосмыслить фразу «твой злейший враг».

Если коротко, помимо мёртвой магии нам угрожала высшая магия воды и псионика. Но это так, ширма. Настоящая проблема была в том, что в легендах эта тварь была известна, как могущественный аниматург. Всё вместе создавало уникальный коктейль из двух гибридных стихий, которые он использовал, чтобы заниматься той самой духовной химерологией прямо в бою.

Но история и описания возможностей этого существа поражали. Как и тот факт, что это лишь половина медали. Второй же оставалась некая неизвестная легендарная рыба. О ней мы знали лишь то, что она должна иметь способность уживаться с заражением мёртвой магией и объединением с телом проходчика.

Это был уже второй неприятный фактор. Третьим же было само будущее поле боя. Мы не знали, в какой локации это всё будет происходить, но можно с уверенностью сказать, что поле грядущего сражения окажется не на нашей стороне.

По итогу у нас было несколько планов прохождения, и выбор конкретного будет зависеть от развития событий. Что ж, можно сказать, на этот раз мы будем сражаться с хорошей подготовкой.

Утро встретило нас самым редким видом погоды — она была безветренной и ясной. Вдохнув морозный воздух и покончив с завтраком, мы вышли через подвал Обсерватории в сторону лифта.

— Мию нари! — приветствовал меня Странник, стоило мне оказаться на первом этаже Стены.

— Как ты узнал, что я здесь буду?

— Стена привела, — он чуть склонил голову набок. — Я так понимаю, спускаемся?

— Да. Но портал не нужен. Сейчас… — наметив дверь, призвал убежище. — Заходи. Так спустимся быстрее.

Так начинался наш спуск к стражу-ошибке. Следующему по счёту великому фильтру, который оставляет позади себя лишь трупы и осколки надежд.

32. Путь, который ведет в темноту

Рыба…

На Стене всё не совсем то, чем кажется. Сейчас я это хорошо понимаю. Каждая из ветвей биологической цепи сильно отличается от других. Все стали большим, чем вмещает это понятие.

Летуны это уже не просто птицы. Это тысячи видов хищников и падальщиков с длинными генетическими цепочками, бешеным разнообразием, и склонностью к проклятиям.

Рептилоиды давно вышли за пределы рептилий. Стихийники и маги разума, драконы, разумные существа с высокими технологиями, а также часто псионики… Жаль, осознанность уступает людской цепи почти на всех этапах при равной прокачке.

Коты развились в полупризрачных, плотно связанных с планами астрала и изнанки трансцендентных существ. Называть «котиком» очередного встреченного астрала, похожего на запредельного иномирного владыку, язык не поворачивается.

Про ланцетов я и вообще не говорю. Там уже тройная био-цепь с бешеной эволюцией и адаптивностью. Технически, они всё ещё черви. Но те же мизостомиды на них похожи не больше, чем хаархус на ворону, из которых развились они.

Рыба… тоже не совсем рыба. Экстрамерное существо, нарушающее законы физики считалось у проходчиков дурным предзнаменованием в основном из-за своих свойств.

Среди всех этих многочисленных ветвей биологической цепи, рыба была самым таинственным и неисследованным видом существ. И даже не летуны, а именно рыба занимала первое место по необъяснимым аномалиям.

Помимо очевидной опасности, определяемой физическими кондициями и мощностью источников, существовали непонятные аномальные свойства, которые система подсчитывала ненамного лучше нас. Потому уровень угрозы у рыб часто скакал и не соответствовал действительности.

Поэтому «рыба — всегда к неприятностям» — одна из известных поговорок в городе.

Основное свойство всей био-цепи в форме рыбы — перемещение в пространстве. Если брать все виды существ, то этот вид самой частой способностью имел особенность, связанную с мобильностью.

Оно и понятно, изначально рыба была самым обделённым видом из-за строгого ограничения по движению. Поэтому, многие виды рыб имели быстрое перемещение, способности к левитации, крошечные насекомьи лапки — варианты ограниченные только фантазией рандома.

Почти наверняка, страж-ошибка будет способен передвигаться каким-то особым образом. Нужно быть готовым к тому, что противник окажется очень мобильным и быстрым.

Это что касается рыбной составляющей.

Личность же того пустотника, который оказался стражем двадцать второго сектора, заставляла сильно задуматся над тем, с кем мы связались.

Личность этого существа во многом была покрыта мраком. Впервые о нём стало известно, когда в одном из далёких миров он основал магический орден псиоников, известный как орден Рыбьих Слёз. Его лидером и был тот, кого позже назовут бешеным рыбником.

Наверное, главной характеристикой этого парня было то, что ученики ордена были использованы, как объекты непрекращающихся подстав и экспериментов с душами и разумом. Причём орден был так тесно связан магией, что не мог сбежать от лидера, хотя едва ли среди магов был хоть один, кто высказался бы хорошо об этом чудовище.

— То есть хищная тьма сейчас на двадцать девятом, под нами? — нахмурился я. — Тогда здесь мы не спустимся.

— Да, дальше нужно будет изучить другие локации. Часть из них поглотил пересбор. Есть признаки, что недавно там был бой корвитусов с червями. Но соседние локации пострадали меньше. Одна из камер их засекла шесть часов назад. Место буквально только что пересобралось. Чуть меньще двух часов.

— Есть инфа, что там за миазмы?

— Пока нет. Сначала придётся спустить и выпустить рой дронов. Здесь мои возможности сильно ограничены. Мои поделки оказались не столь живучи, да и автономных заводов у меня здесь нет.

— Странник, сможешь нас доставить туда?

— Да. Пять минут. — сказал парень в маске и поднял правую руку.

Нечто под чёрно-золотой закрытой мантией зашевелилось, будто стая мелких зверьков, после чего вдруг разлетелась чёрными птицами с золотыми узорами в оперении.

Те с клекотом устремились сперва к высокому потолку над нами, после чего развернулись и принялись лететь прямо в стоявший рядом с нами экран. Вскоре вся стая оказалась по ту сторону и я увидел птиц уже через камеру в локации двадцать восьмого.

Единственным напоминанием о том, что птицы были здесь осталось несколько золотых клякс на краю экрана, где его задели крыльями.

Я посмотрел на руку Странника. Тот держал её опущенной — никаких следов рваного плаща и улетевших в форме птиц частей тела. Будто всё увиденное было просто иллюзией.

— Думаю, если идти в ту сторону, скоро мы окажемся в нужном месте, — произнёс он.

За дверью, которую мы специально не проверяли, находился зарождающийся рой ланцетов.

Под готическим храмом с высокой крышей и свечами на колоннах валялись сотни маленьких и больших трупов чудовищ на поздних стадиях разложения. Скафандр надёжно прикрывал обоняние, но воображение услужливо дорисовывало скопившийся здесь запах.

Набор миазмов немного менялся. Алый миазм ланцетов со сгустками плоти уже принялся за возрождение улья. Черви пожирали червей, чтобы создать новую колонию.

Поскольку ничего взрывоопасного здесь не наблюдалось, мы просто вооружились огнемётами и горючей химией. Бесполезная трата времени, как выяснилось — личинки охотно дохли, чтобы спустя несколько секунд снова ожить.

Стало понятно, что мы попросту маемся дурью.Остаток локации мы просто прошли. Мелкая ланцетная нечисть была занята, пожирая останки своих сородичей, и совершенно не интересовалась нами.

Проблемой был лишь алый миазм, который собирался на скафандре, после чего ланцетные организмы пытались проникнуть внутрь.

К счастью, дерева в Стене крайне мало и чтобы понять как его жрать ланцетам требовалось время. Просто закреплялись, как на любой поверхности, в надежде отыскать однажды органику.

Интересный способ размножения. Так можно не заметить несколько мелких ланцетов и принести в город эпидемию этой заразы. Надо будет ввести практику обеззараживания на месте для тех, кто пойдёт на эти этажи.

Насчёт того, что лифт должен идти и через сверхмиазмы, я не передумал.

— Фиксирую новый миазм. Сюда идёт мёртвая магия. До столкновения десять минут, — сообщила Сайна.

Рядом неприятным грохотом отдалось падение на кафельный пол крупного исследовательского дрона — красная биомасса заклинила механизм.

Посмотрел в сторону Странника и понял, что его рядом нет. Похоже постоянные исчезновения для него — норма. Лишь бы не оказалось, что он шпионит на хищников… Но это очень вряд ли. Совершенно иной взгляд на вещи.

Дверь в следующую локацию открылась, явив нам нависающие железные мосты, густо покрытые зелёным миазмом. Металлические конструкции, сильно проржавевшие, но ещё достаточно крепкие, были плотно облеплены зелёной порослью…

Широкие трубы и мосты были натянуты между башенками. Двадцать восьмой этаж позволял широко развернуться. Башенка был где-то в два-три этажа. Внутри каждой было помещение. Небольшое, может, метра три в диаметре. Скорее всего лестница наверх — на крыше башенки был балкончик с оградой. Выше когда-то шло что-то ещё, но оно было обвалено.

Часть обрушенной конструкции тянулась мостом ко второй башне. Та была тоньше — целая монолитная колонна с проржавевшей лестницей. От плотно застилающей её зелени от лестницы остались лишь едва заметные выпуклости. Затем, метрах в пяти над мостами, шли две трубы. Для тех, кто любит бродить чуть выше.

— Элаэ’ал’лин, — прошептала Лифа, подняв указательный и средний палец. После чего подпрыгнула и легко оказалась на ближайшей к нам башенке. Затем сразу же прижалась спиной и прицелилась в зелёную взвесь.

Даже скафандр не сделал её менее ловкой — как оказалось, опыт сражений в подобных костюмах у неё тоже был. Каким бы паршивым лидером она не была, как боец она выжимала максимум из имеющихся умений.

Следом за ней движения повторила кошка со снайпатроном конгломерата. Разве что магия ей была не нужна — ей прыгать по трубам позволяла природа.

Монстров не было. Пока что был только неописанный бонус, который стал для меня крайне приятной неожиданностью.

Помнится, я много парился с тем, как создавать миазмы. Вот, один из них теперь у меня в руках есть на халяву!

Да, болотная зелень, заполонившая эту локацию, была растительным миазмом. И этот миазм полностью мне подчинялся. Не так хорошо, как лишайник, но его я специально настраивал для управления в бою. А здесь — природный объект.

Свойства и суть миазма открылась мне очень быстро через эмпатию растений.

Миазм представлял собой нечто среднее между мхом и плесенью. И паразитировать мог на всём — люди, металлы, пластик — растение было почти всеядным.

По идее в лёгких и от дыхания тоже будет образовываться вот эта вот зелень.

Я проверил власть хуорна, вернее теперь уже верданта. Растения охотно расступились, образовывая свободное пространство. Хотя действие потребовало маны — плотность и так была достаточно велика.

Живых существ в локации, понятное дело, не было. Мелькнула мысль, что этот миазм может оказаться более смертоносен для ланцетов, чем мой лишайник.

Ржавые мосты скрипели под ногами. Листы будто были готовы вот-вот провалиться, но всё таки выдерживали наш вес. Внизу, под нами, колонны с башнями утопали глубоко в хищной тьме.

— Блин. Эта зелёная гадость тоже мешает летать, — пожаловалась Сайна.

— Не гадость, а новый союзник. Но прокладывать путь не буду. Слишком много маны уйдёт. Эстель, Тия, есть мысли?

— Я не чувствую здесь жизни, — покачала головой Тия.

— Слышу очень далёкое эхо на девять часов. Там что-то есть, но очень далеко.

— Оно движется? Идёт сюда?

— Нет. Это что-то с нестройным и спокойным ритмом. Звук читается расслабленным.

— Чувствуешь переход дальше?

— Да. Их много. Я слышу, как тяжёлый воздух разбивается о металлические двери. Чтобы сказать точнее, мне нужно быть ближе или использовать барабан.

— А слияние с локацией?

— На нижних этажей у навыка появилось ограничение, — огорчила девушка. — Я могу стать частью моста, но вся локация слишком велика. Если брать кратчайший путь через неё — то ещё больше.

Над головой нависало мутное светло-зелёное небо. Холодное и будто сквозящее чем-то нездоровым. Ещё и свисающая отовсюду с труб и башен зелёная бахрома миазма смотрелась, будто капли застывшего дождя.

Связь с растениями дала понимание сложностей Эстель. Я сразу же ощутил башню перед собой, от неё потянулся по трубам к следующей, и дальше и дальше… По итогу, прыгая между мостиками и трубами, потратил много времени и маны, чтобы обойти всю локацию.

Такие штуки легко проделывать, когда рядом с тобой есть Дайермонтул и два источника в телах Всадников. Но сейчас я хотел максимально сэкономить запас маны перед встречей с боссом.

Будет глупо потратить половину сил на то, чтобы добраться к стражу-ошибке, чтобы потом огрести от него из-за истощения.

— Пустота поменяла маршрут, — сообщила Сайна.

Все кто услышал её фразу, обратились к девушке.

— Будет не через десять, а через три минуты. Миазм шёл по касательной, а теперь — напрямик к нам.

— Нужно построить путь дальше самим к двери напрямик, — предложил Рейн. — Или отступить и пропустить миазм мимо.

— Ага, а он потом опять поменяет курс? — саркастично уточнил Мерлин.

— Я думаю, стоит повторить трюк с деревом и созиданием, — принял я решение. — В этой локации мы будем намного сильнее. У всей растительной цепи бонус. Я полностью контролирую основной миазм в этой локации. А мёртвая магия слабее той прошлой.

Сказано — сделано. Только теперь уже без рискованного превозмогания с надеждами, а как техника, к которой многие были готовы.

Орден встал в круг, взявшись за руки под самой широкой башенкой из возможных. Все, кто обладал таким навыком, переходили в древесную форму. Остальные просто встраивались в структуру через растительные скафандры. Толку от этого никакого, но от миазма прикроет намного лучше.

Затем поверх пустотелой трубы начало зеленеть древо Леса.

Легендарный посох, способности восстанавливать ману при неподвижности, объединённые источники, вампиризм Тии, черпавшей мою силу чтобы перетянуть ману в источник созидания Нэссы.

Фокус удался. Древо засияло волшебными листьями, на миг сделавшись упавшим солнышком на фоне бесконечной зелени токсильной локации.

Пустота прибыла раньше графика секунд на тридцать, но мы уже были готовы. Мёртвая магия налетела на нас, разделилась рядом с деревом на два потока и разошлась в стороны.

На растительный миазм локации мёртвая магия не влияла, так что они просто прошли сквозь друг дружку. Зелень вокруг сменилась чёрно-лиловым. Пронеслись дурные предчувствия.

Возможно, зря я это всё вообще затеял. Сидел бы себе наверху, до разрушения Стены ещё полно времени. Можно потратить его в безопасности, не рискуя снова начинать заново другим человеком.

Перед глазами начали всплывать какие-то смутные образы. Возможно тоже из будней моей пустотной версии. Но контроль над телом никто не отбирал. Просто на душе стало гадко и паскудно. Стало тошно от жизни. Но я напомнил себе, что это лишь наваждение. И этого хватило.

Миазм действительно был намного слабей. Как и в прошлый раз всё закончилось внезапно, только сейчас значительно раньше.

Мёртвая магия полетела дальше, снова собираясь в единый поток где-то за нами.

Лиловая чернота уходила, вновь возвращая привычный вид этой локации.

Затем я почувствовал лёгкую боль. Некий неприятный зуд на коже — вроде бы и ничего критичного, но раздражает. Потребовалось ещё несколько секунд, чтобы уже с большей адекватностью вспомнить, что я сейчас дерево и это не зуд, а аномальный зелёный свет, который больно жжёт листья.

Я отменил древесный вид и формация распалась. Проходчики приходили в себя. Пустота прошлась по мозгам каждого.

А что, если в такой дряни и будет поле боя со стражем-ошибкой?

Не рискну делать ставку на все наши артефакты…

Мы продолжили путь. Мой миазм стелился у ног, рисуя странные узоры в тех местах, где я шёл. Местный миазм из жрущей металл плесени растительной эмпатией передавал нам эмоции, которые можно было расценить как любовь.

А ведь эта плесень отлично растёт под таким светом. Определённо нужно взять образцы и принять на вооружение.

После того как миазм миновал, настроение поползло вверх. Дурные предчувствия, в которые я уже почти поверил, оказались ложными. Локация была нам не врагом, а другом.

— Здесь что-то вроде инопланетного болота, — сказала Сайна.

Дрон спроецировал на зелёной стене не менее зелёную ядовитую локацию с чернеющими стволами мёртвых деревьев.

Место представляло собой мёртвые изломанные джунгли с высокой влажностью и свисающей зелёной бахромой на некоторых ветвях. Лёгкий туман над поверхностью, обилие коряг, ручей — источник слабого, едва заметного свечения.

— Локация природы? — удивился я. — Хотя логично, если судить по принципу подобия.

— Я бы так не сказала. Дроны выдают крайне агрессивную среду и дохнут. Это очень опасное место. Зелень здесь выжить не могла. Разве что очень особенная, — сказала Сайна.

— А подробней? Какого типа миазмы?

— Вон тот ручей — какая-то сложная химия. Приборы её видят как некую силикатную кислоту, но формулу просчитать не в состоянии. Вот эта зелень на деревьях — это налёт хлоридов железа, меди и эфирохлоридов. Последнее не знаю что такое, но эридианцы похоже встречали. Короче, это химикат.

— А дымка?

— Фосген. Крайне токсичен. Ещё здесь тот же токсичный свет. Я пока не поняла что это такое. Возможно, имитация солнца той планеты, на которой была такая жесть.

— Надеюсь, деревья хотя бы настоящие, — заметил я. — Тия, Эстель, что по вашей части?

— Здесь есть что-то живое. Чувствую одну особь. Размер небольшой. Предположительно животное.

— Я думал, здесь только камни, черви и тараканы, — хмыкнул Кот.

— За этой локацией должна быть ещё одна. Спуск где-то в ней, — сообщила искатель.

33. Болота, по которым не стоит гулять

Разделявшая локации дверь распахнулась. Теперь не только чтобы пропустить новую партию разведывательных дронов.

Следующей на очереди была разведка. Белая прошла внутрь и взмыла вверх на крыльях.

— Я подсвечу, когда найду его, — сказала Эстель, имея в виду монстра, обнаруженного Тией.

Несколько шагов, и она вошла в пол, сливаясь с локацией.

Мы сформировали боевое построение. Локация была не очень удобной для прохождения крупной группой. Фактически, она представляла собой непроходимые инопланетные болота.

К такому нас жизнь конечно готовила, но от естественных проблем, возникающих в таком случае, это не спасало.

Мы вынужденно собрались близко друг к другу и приготовились быстро переориентироваться в нужную сторону, чтобы вести огонь. Выстроиться более редким строем было бы слишком опасно с учётом, что враг такими ограничениями не страдал.

Налёт со всех сторон существ, которые чувствовали себя в этом биоме домом, был бы для нас сильно не в тему. Но алых миазмов ланцетов не наблюдалось, как и признаков присутствия корвов.

И тем не менее, локация вскоре преподнесла нам сюрприз.

— На шесть часов! — предупредила Эстель, и я почувствовал через неё, где находится враг.

Однако сделать я уже ничего не успел — существо передвигалось необычайно быстро, плюс было невидимым.

Тия отметила тварь магией хаоса, и теперь силуэт очерчивался светящимися янтарными точками.

— Не стрелять! — крикнул Хантер.

Выстрелы не прозвучали, и чудовище схватилось с Рейном в ближнем бою. Тот поступил мудро и шагнул вглубь строя, где в монстра тут же вонзился мой майр, кинжал Кота и серп Амории.

Тварь коротко взвизгнула и с плеском свалилась в кислотный ручей. Для зверя он, впрочем, был самым обычным.

— Офигеть зверушка, — прокомментировал Мерлин.

Оно напоминало мускулистую лысую собаку без глаз — в том плане что всю морду занимала крупная зубастая пасть, раскрывающаяся на три лепестка. Лысых собачьих уха тоже было три, добавляя морде чудовища ещё больше сходства с экзотическим цветком.

— А что не так с огнестрелом? Взрывной миазм не уследили? — спросил я у Хантера.

— Нет — ответил бледный проходчик. — На выстрелы бы появилась большая стрёмная хрень с огромной пастью, и проглотила б весь рейд целиком.

— Такая? — уточнила Лифа, указывая винтовкой в сторону темнеющего в зелени силуэта пятиметрового червя.

К счастью, о нас он не знал и мирно полз себе куда-то мимо нас.

Подняв небольшой ворох брызг, опустилась Белая. Все взгляды обернулись к ней. Она с высоты точно должна была разглядеть эту штуку.

— Ланцет, — сообщила она сходу. — Иммунный почти ко всему. Считайте, что это мини-босс локации.

— Думаешь, не завалим? — спросил Мерлин.

— Справимся, — ответила Белая. — Но придётся потратить много сил. Одно из правил Стены — всё может быть убито.

— Ну, предположим, это правило уже устарело, — подал голос Странник.

Он опять появился будто из ниоткуда.

— Это противоречит самой сути Стены и дела проходчиков, — возразила Белая.

— Неуязвимая рептилия из пятьдесят пятого с тобой бы не согласилась.

— Сектор смерти? — уточнил я.

— Да. Это страж-ошибка оттуда.

— Тогда это может быть следствием двойного пересбора стража, — сказала Белая.

— Да, может быть и так, — пожал плечами Странник.

— Постараемся просто не попасться ему на глаза, — принял я решение. — Нам эту локацию лучше просто пробежать, пока никакая дрянь из числа миазмов не появилась.

— Ближайший смертельный миазм в шести минутах. Заморозка, — добавила Сайна. — Хотя он идёт пока мимо, так что я просто на всякий случай.

Я наконец-то смог дотянуться до торчащих на токсичной местности деревьев и обнаружил, что это действительно растения, но развивавшиеся в невероятно экстремальной среде.

Ещё один ценнейший образец генетики.

Я попробовал отщипнуть кусочек ветки, и у меня ничего не вышло. Даже погнуть её не смог. Неожиданно чёрные стволы с редкими сучьями оказались не гнилыми, а наоборот, окаменелыми.

Отпилил майром сменив форму оружия на пилу и добыл-таки небольшую веточку. Клинок со звоном справился и принялся сразу же регенерировать полученный при этом скол лезвия.

Дерево оказалось невероятно прочным.

Попробовал тёмный лес и вскоре увидел появившиеся крохотные ростки.

Убила растение не среда — она как раз была естественной для дерева. Скорее всего, здесь прошёл выжигающий миазм, потому инопланетный пейзаж выглядит чёрным болотом. Выгоревшим, если быть точным.

Спустя минут пятнадцать пути по болоту, утопая в грязи, перепачканные и уставшие, мы вышли на открытый участок. За нами и по правую руку были длинные чёрные останки деревьев, а прямо по курсу — множество заполненных кислотой луж.

А за ними, за болотистой равниной, темнели руины.

— Спуск вниз там, — сообщила Эстель.

Я кивнул, и мы взялись за продумывание дальнейшего пути под зелёным светом.

Образец флоры пошёл в убежище к Сильвану. Развить и внедрить в растительные скафандры способности местных растений предстояло ему, пока мы бродим по болотам. А пока лучше постараться не сильно прыгать по лужам.

Белая и другие владельцы магических фамильяров, отправили тех впереди группы, чтобы можно было проверить путь перед нами на наличие трясины. Провалиться в такую, с учётом того, что будет не влага, а кислота — смерть. И не самая приятная.

Кажется, пронесло.

Дважды.

Фигура гигантского червя удалялась от нас по своим делам. Другая опасность в виде миазма мороза сейчас проносилась мимо нас на краю локации.

Впереди приближались руины. Они напоминали относительно современный город, разрушенный почти до основания. Остались лишь отдельные стены и часть крыш. Похоже на маленький городок, в котором уже давным-давно никто не мог жить.

Тия отрицательно покачала головой, давая понять что внутри никого нет. Белая и Кот отправились вперёд, на разведку. Лифа с Листвичкой, как и в локации с железными мостами, сразу же заняли место на возвышенности. Тари как могла подражала более опытному стрелку.

— Здесь было поселение разумных существ… — тихо произнесла мастер муши, касаясь засветившейся рукой первого на нашем пути куска стены.

Здесь их почему-то окрашивали в приглушённый светло-алый. Это сильно контрастировало с зелёной листвой, потому руины сильно выделялись из общей картины.

— Да ладно, а я думал это ланцеты построили. — усмехнулся Мерлин. — Или постой. Квартиры корвитусов? И осквернители в качестве…

— Тише, — остановила его Эстель и выставила ладонь.

Все замерли. Я посмотрел на искателя — она вела себя как обычно. Никаких знаков того, что она что-то почуяла.

— В той стороне что-то есть, — сказала она.

Мы переглянулись.

Белая ещё не вернулась из разведки. Тия в облике Амории первой шагнула к дому, указанному Эстель. Эльфийские серпы блеснули на алом фоне развалин. Мимо пролетел дрон Сайны. Затем он поднялся и стал осматривать землю за стеной.

— Ух ты! — удивлнённо воскликнула девушка. И прежде чем её кто-то успел спросить, беспечно бросилась к дому.

Амория, видя такое дело, вонзила серп в стену и с него подпрыгнула на вершину.

Вскоре и моему вниманию предстало неожиданное зрелище. В гнезде ютились две мелких копии той безглазой жути с лепесткообразной пастью. Существа стреляли по нам жабьими языками, но не доставали.

— Заберём? — предложила Сайна с горящими глазами.

— Зачем? — не понял я.

— Они же остались здесь одни.

— Это монстры, Сайна.

— Вот и дай мне. Буду проводить опыты с воспитанием.

— С каких пор ты заделалась дрессировщиком?

— Арк, назад!! — успел предупредить нас Хантер.

Мы отскочили, и вовремя — в следующий миг из земли вырвался громадный червь, едва не проглотивший и нас, и зверушек.

Оба детёныша с завидной скоростью сорвались с места, ускользая из пасти чудовища.

Затем червь снова повалился в грязь, и ещё с минуту мы видели только идущее аркой из земли в землю тело.

Хорошо, что у Лифы хватило мозгов не стрелять…

— Делимся на тройки и осматриваем город, — сказал я. — Постараемся быть как можно тише. Попробуем отыскать поскорее этот грешный переход.

Червя-гиганта мы видели ещё несколько раз. К счастью, издали. К городу он не приближался ни разу.

Внутри разрушенные дома казались очень земными. Панельки, просто с необычной краской. Потолки чуть повыше. И в целом создавалось ощущение, словно местные были в среднем под два с половиной метра ростом. Уровень развития — ранняя индустриализация.

Когда-то здесь было проведено водоснабжение… вернее, снабжение этой хлористой кислотной дрянью. Здесь было по три отдельных крана, хрен пойми для чего. Предметов культуры — никаких. Голые стены. Мебель или не сохранилась, или не предусматривалась.

Чего-то ценного в городе не находилось. Ржавые поделки, возможно уничтоженные миазмами. Сейчас уже не скажешь, локация задумывалась руинами, или это постарались миазмы.

— Арк, нужно поспешить. Сюда идёт синий миазм. Я не знаю, что он делает, раньше такой не попадался.

— Через сколько будет?

— Он пройдёт прямо через этот город минут через десять.

Я кивнул и через растительную эмпатию передал послание другим поисковым группам.

Место сбора было заранее оговорено — самое высокое из уцелевших зданий в городке. А сам городок проходился наверное минут за десять, так что долго собираться не придётся.

— Я послала туда один дрон из расходных, — сообщила девушка, не глядя. В её алых светящихся зрачках плавали символы ионического исчисления.

— Мы нашли путь, — сходу заявила Эстель. Она пришла на точку сбора последней.

— Веди, — коротко бросил я.

Увы, подтвердилось худшее опасение.

Девушка привела нас к одной из мало отличающихся от других зданий постройке.

Внутри дома были выкрашены в белый, но сохранилась краска намного хуже, чем красная. Местами по стенам были видны зеленоватые следы плесени.

Большая комната, в которой вместо пола насыпан фиалкового цвета подсвеченный песок. По центру помещения — стол из чёрного каменного дерева. Вдалеке — первая на моей памяти мебель — квадратные ящики.

Любопытная Сайна сразу же залезла в один из них и вынула пепел. Чернота просыпалась на фиалковый пол.

— Здесь тоже всё выгорело…

— Поселение уничтожил огненный миазм, очень давно, — сказала Тия. — Почему Стена его не пересобрала?

— Экономит ресурсы, — послышался голос Странника. Он снова появился из ниоткуда, будто стоял здесь всё время. — Незачем пересобирать локацию, чтобы следующий же миазм опять угробил в ней всё живое.

— Система может рационально мыслить? — иронично заметил Мерлин.

— Она просто старается экономить, — пояснил Странник.

— Жаль, мы так ничего не узнаем об этой культуре, — разочарованно сказала Сайна. — как с той культурой кроликов.

— Мериски не очень приятный противник, — покачал головой он. — В секторах с большим количеством цепей они бывают за двадцатым. Знала бы ты, как их там ненавидят.

— У них технологии раннего двадцатого века земли, — возразила механистка. — Здесь больше звери опасны.

Я усмехнулся. Готов поспорить, Сайна это сказала только чтобы выудить больше информации об этой совершенно ненужной нам культуре непонятно кого.

— У мерисков очень сложная генетическая структура, знаешь ли, — охотно пояснил Странник — Шесть копий подвижной ДНК, возможность адаптационного морфизма в рамках биологической цепи. Такая же сложная локация с хлоро-углеродным биомом. У этой расы очень сложная и грустная история. Смысл здесь не в технологиях.

— Они были похожи на людей, — заметила девушка. — Расскажи!

— Они были вынужденно похожи на людей, — поправил её Странник. — Один из миров, куда зашла звёздная экспансия Союза Миров. Это одна из версий Земли, хоть и сильно не похожая на знакомые вам. Кажется, в вашем секторе они тоже есть.

— Мы не встречали, но это один из благополучных миров людей, — сказала Белая. — Технологии уступают только тамарским и селенитским из того кто есть у нас. Записи семнадцатых.

— Да. Здесь дело не в технике, — продолжил Странник. — Экспансия союза была относительно мирной. Они не были ксенофобами. Скорее наоборот, активно занимались просвещением видов на более низких уровнях развития. Так и прибыли однажды к планете Мериск. Локация достаточно реалистично описывает их мир.

— Такое не колонизировать так просто, — поддержал я беседу. Затем зажёгся свет прожекторов у дронов Сайны, и я увидел то, по чему нам предполагалось спускаться вниз.

Выругался.

Чего и следовало ожилать…

Спуск вниз представлял собой квадратную лестницу, которая уходила под воду.

Нижний этаж был затоплен. Здесь тоже. Возможно, везде. Максимально неудобное поле боя. Сражаться с магом воды в воде… Или даже в кислоте.

— Союз отправил первых исследователей, которые вступили в контакт с местным населением. Из космоса они видели агрессивных червеподобных инсектоидов. Империя бы выжгла подчистую на всякий случай, а здесь установила исследовательский корпус. Но встретили они не тварей, а человекообразных разумных и очень миролюбивых существ.

— Миролюбивые червеобразные инсектоиды? — хмыкнул Мерлин. — Верим.

— Мериски — альфа-хищники в своём мире благодаря тому, что подражают другим видам, встраивая лучшее в свою генетическую структуру. Можно сказать, биологический терминал внутри. Разум самого умного существа здесь позволил им примитивную кооперацию и кое-как построить каменный век. Но когда они встретили людей, сразу же скопировали их.

— Неудачно?

— Почему же, удачно. Даже слишком. Хотя внешне они всё ещё выглядят так себе, но эволюция на этой планете пошла слишком иначе, генетика людей с мерисками не имеет ничего общего. И подобие человеку принесло с собой то, чего на планете никогда не было — желания помимо инстинктов, эмоции, резкий скачок интеллекта, зарождение первичной морали… Вот они и построили эти города, подражая людям.

— А почему ты назвал эту историю печальной? — продолжила Сайна.

— Эволюция на этой планете не зря пошла другим путём, — ответил Странник. — Скопировать человека в достаточно мере они не могли. Они всё же не лорелеи, не азари и даже не слаймы… Вскоре популяцию захлестнула волна психических расстройств. Здесь даже понятия такого раньше не было.

— Значит здешние стражи должны были быть психопатами? — поинтересовался Мерлин.

— Да. Хотя на самом деле большинство представителей этого вида вымерли от депрессии и ангедонии.

— Я их в глаза не видела, — буркнула бывшая наместница, чем вызвала смех Мерлина.

— Кризис наступил, как только исследователи покинули планету. Стало понятно, что вид уже после первого контакта стал полностью несамостельным. Первых людей эти существа посчитали ангелами и страдали от того, что не могут стать ещё больше похожими на них, как бы сильно не стремились им подражать.

— Иногда чтобы перевернуть целый мир, достаточно просто увидеть что-то, что ему не принадлежит, — подвёл итог Рейн.

Тем временем я переключился на насущное. Спуск был долгим — высота девятых этажей составляет сто метров. Мелочь в сравнении с десятыми, но всё ещё размер высотного дома.

— Это вода, — с удивлением сказал я, чем привлёк всеобщее внимание окружающих.

Мы спустились по лестнице к тому месту, где начиналась зелёная жижа. Я протянул туда росток и с удивлением понял, что зелёная она на этот раз не от хлора. Просто вода была застоявшейся и грязной, только и всего. Но даже оставалась относительно прозрачной.

Ровно до того момента, как я сделал пару шагов вниз. Каждый поднимал с лестницы зелёную пыль, которая делала воду ещё и мутной.

— Воняет тухлятиной, — поморщился Мерлин.

— Ты не можешь чувствовать запахи в скафандре с растительным фильтром, — напомнил я.

— Значит это фантомная вонь. Дай-ка прожгу на всякий случай здесь всё синим пламенем.

— Мерлин, побереги силы до босса. Вот на нём хоть весь арсенал отыгрывай.

Белая протянула руку над водой рядом со мной, и в её сторону отделился и полетел шар из зелёной жижи.

— Просто грязная вода. Я могу сражаться в таких условиях.

— Арк, если что, десять минут до встречи с тепловым миазмом. Так что или спускаемся, или поднимаемся и…

— Спускаемся, — сказал я. — Сейчас открою вход в убежище. Все кто без растительной цепи — внутрь.

Скафандры были на это рассчитаны. Шансы, что двадцать девятый затоплен были слишком велики. Но без полного слияния с растительной оболочкой польза в бою будет ещё меньше.

Сражаться с рыбой в воде… мда.

С плеском в воду рухнули боты Сайны. Она тоже готовилась к такому варианту спуска, и имела в арсенале плавающих дронов. У нас был план даже на случай агрессивной среды, так что я в глубине души был готов плавать в кислоте, если та входила в список, который выдерживал растительный скафандр.

Вода — хороший ресурс для роста растений. Один из трёх компонентов идеальной среды в бою у меня будет. Если мы хотим победить, у нас должен быть контраргумент на каждую силу противника.

34. Враги, которых никому не пожелаешь

Огоньки света прожекторов двух дронов погасли где-то по центру винтовой лестницы.

Неприятного вида зелёная вода вызывала не самые хорошие ассоциации. На Стене ничего не бывает просто так.

Я сделал ещё несколько шагов вниз, спустившись в воду по пояс. Погрузился в короткую медитацию, почувствовав позвоночник и связавшись со своей растительной сутью.

Затем призвал в воду древней — с генетикой водных растений и водорослей, плюс подвижных этиний. Плавающее под водой растение у меня получилось лучше, чем летучее.

Следом за растениями я высыпал поверх воды образцы лишайника. Там уже была способность жить под водой в генетике, нужно только это развить, что много времени не займёт.

Жаль ману, но разведка это важно.

— Заделался сенсором? — удивилась Сайна.

— Лучше не полагаться на один вид сенсорных систем. Этот страж-ошибка обладает навыками иллюзий и способен как-то их совмещать с водой и пустотой. Поле боя и так уже работает не в нашу сторону.

— Да я скорей к тому, что удивлена наличием таких навыков.

— Вода — естественная среда для растений. Тем более, что здесь они есть и без меня.

Действительно, зеленым цветом вода была обязана в том числе и мелким водорослям, которые обитали здесь. Сама вода была всё же насыщена химикатами и ядами, но не настолько, чтобы уничтожать всё живое. В пределах очень плохой и грязной, но всё ещё воды.

Правда, ближе ко дну двадцать девятого влияние среды может многократно возрасти.

— Есть новости по миазмам внизу?

— Пока нет. Дроны здесь медленней. Я делала их универсальными, а не специально под воду. В той локе, что под нами, едкое облако и странный яд, который убивает в том числе растения. Для нашей цепи он смертелен. Сюда бы тамарский акваланг…

— Если он к нам прыгать не собирается, просто не будем лезть.

— Ну, раньше такие маршрут не меняли, — пожала плечами девушка.

Лестница шла вниз ещё несколько долгих пролётов. Высота двадцать девятого могла достигать ста метров, так что если путь нас ведёт на самое дно, спускаться по лестнице будем долго.

— Приём? Как слышно? — услышал я голос Сайны. Небольшие переговорные устройства мы добавили в снаряжение как раз на такой случай. Общаться под водой мы нормально уже не могли.

— Слышно, — отозвался Мерлин первым. — Видимость дерьмо зелёное.

Я связался с частицами растительной генетики вокруг и подал команду расступиться в стороны, чтобы хоть немного снизить концентрацию и увидеть что-то дальше протянутой руки.

Это помогло, но не сильно.

Лучи фонарей скользили по сторонам, но виднее от этого не становилось. Вода всё равно оставалась мутной.

— Мех… обычно это проходчики пользуются слабостью рыбы и заманивают её на сушу. Лезть к ней самим — извращение.

Наконец, мы подошли к обрыву. Да, лестница заканчивалась так и не дойдя до дна — она зависала посреди зелёной мутной воды. Дальше она обрывалась, как и стены вокруг… Но внизу под нами была заметна её нижняя часть. Она выступала из зелени метров на пять и говорила о наличии крепкого пола.

Это значило, что локация была поделена. На две, может даже три части.

Растения подтвердили догадку.

Активировал взрывной рост и спустил вниз лианы. Течение отсутствовало, но лучше на всякий случай иметь путь обратно.

Приземление подняло волну из зелёного мусора, большая часть из которого была песком, илом и грязью.

Ничто на меня бросаться не собиралось. По крайней мере, пока.

Поваленная башня вела вниз. Я связался с растениями, и те вместе с частью зелени расступились в стороны. Но грязи всё ещё оставалось где-то сантиметров на двадцать у пола.

Из под тины появились очертания пятиметрового медного руля. Скорее всего, элемент декора — на корабль здесь не походило больше ничего.

Скорее, на улицу затонувшего города. Причём города не очень благополучного, судя по обилию колючей проволоки и прочих элементов то ли диктатуры, то ли апокалипсиса.

— Чувствую жизнь позади нас, — сказала Тия.

— Сюда спускается миазм из множества мелких существ. Думаю это ланцетная форма.

— Сверху? — удивился я.

— Через другую локацию. Пока не знаю что это, выглядит как крошечные серые точки.

— Миазм из насекомых? — предположил Мерлин.

— Смотрите, там свет. Вдалеке, — указал Кот в зелёную муть.

Если присмотреться, где-то там и правда мерцал огонёк. С одинаковыми интервалами и в одном и том же месте. Скорее всего, часть декораций локации.

Растений здесь было не много. Потребовалось время, прежде чем в моей голове сложилась картина довольно унылого места.

С небольшим запозданием примерно то же, что ощутил я — все увидели на проекторе Сайны.

Бот показал макет вырезанного кусочка затонувшего города некой гуманоидной расы. В данном случае раса и культура не имели значения, потому как все декорации были в ужасном состоянии и годились разве что на переплавку, да и то не факт.

Ещё один момент — корабли. Здесь периодически встречались утонувшие суда разных размеров. Тоже древние, где-то времён раннего пароходства. То есть место с самого начала задумывалось как затопленный город.

— Арк, плохие новости, — напряглась механистка.

Затрещал дозиметр.

— Здесь есть следы радиации.

— Много?

— Пока просто чуть выше нормы. Но это значит, что радиоактивная локация может быть рядом.

— В радиации я сражаться не подписывался, — высказался Мерлин.

— Вы что, ролями поменялись? — спросил я. — С каких пор ты начал ныть, приятель?

— А-а, забей! — отмахнулся он. — Место мне это не нравится, вот что.

— Не тебе одному, — поддержал его Рейн.

Я посмотрел на молчаливую фигуру Хантера. Третий баюн с пророчествами не спешил, но он и не видел вперёд так далеко.

В ближайшие минуты три мы не умрём — это точно. А вот дальше — уже не факт…

— Пустота, — снова подала голос Сайна. И с виноватым видом продемонстрировала лиловый эдельвейс.

— Где? — спросил я и огляделся. Зелёная взвесь не позволяла видеть дальше пяти метров даже с тем, что я приказал растениям отойти дальше.

— Везде… — развела руками девушка.

Каменный цветок был уже в руках у Эстель.

— Она вокруг нас, — подтвердила девушка. — Я чувствую, как замерло всё вокруг. Но сейчас её мало, потому мы её не видим.

— Это многое объясняет, — задумчиво произнесла Белая. — И может быть признаком того, что мы уже приближаемся к стражу-ошибке. Место должно быть одновременно локацией проклятых и рыбы.

— Тогда я могу провести к источнику пустоты поблизости, — тихо сказала Эстель. — Я слышу, как магия боится.

Затем меня отвлёк шум где-то поблизости.

Показалось, что я увидел движение, но ничего вокруг не было.

Сайна, будто прочтя мои мысли, отправила туда дрон.

А затем страх вдруг нахлынул, дикий, панический, но почти сразу пропавший. Растительная эмпатия передала мне нечто вроде мольбы о помощи.

Зеленые сгустки начали опускаться вниз, делая местность вокруг заметно прозрачней. Я окунулся в связь с растениями глубже и понял, что произошло.

Послышался шумный всплеск — сверху, видимо с одной из дыр в потолке локации, посыпались крохотные ланцетные особи. Черви пришли собирать воду и питательные вещества для улья.

И если с водой проблем никаких, то обитавшая на дне растительность с тем, чтобы быть пищей, была решительно не согласна.

Пространство над нами переходило от тёмно-зелёного горизонта в светлые, салатовые оттенки зелёного солнца с болот.

Выжигающий свет здесь был не так страшен. На фоне яркого света хорошо выделялись тела ланцетов разных размеров — от крохотных серых снежинок, до относительно крупных особей размером в человеческую руку.

Пировали черви недолго.

— Арк. Чувствую приближение биологических особей. Быстро. На три часа отсюда, — сообщила Тия.

— Рыба! — воскликнул я. — Теперь уже точно. Но сдаётся мне, она не по наши души. Уходим.

Попасть под раздачу двух видов я не хотел. Мы свернули в сторону плотной застройки утонувшего города. Здесь нас заметить и поймать будет сложнее, чем на открытом пространстве.

Растения как могли расступались, давая минимальный обзор. Но далеко не так охотно, как перед червями.

Вскоре сверху начали набухать облака крови, постепенно поглотившие нас.

Вода забурлила. В отличии от зелени, ланцеты сдаваться без боя не собирались. Однако шансов у червей не было изначально.

Приличных размеров косяк рыб вовсю пировал, не обращая на нас никакого внимания.

Вопреки здравому смыслу, поток ланцетов тоже не исчез. Только очень сильно ослаб, что оставило червям ещё меньше шансов.

Плохо в этой ситуации было то, что путь назад нам теперь был точно отрезан.

Расправившись с первыми червями рыба будто сдурела от такой прикормки и начала бесцельно плавать по кругу, иногда хватая своих сородичей. Похоже, ланцеты попытались ассимилировать рыбу, или просто имели токсичный эффект, влияющих на разум.

Спустя пять минут пути по затопленному городу меня окликнула Тия, чтобы я увидел продолжение истории. Пирующую стайку рыб целиком проглотила нависшая над нами тень чего-то громадного.

— Наверное, метров двадцать в длину, — предположил Кот.

— Больше, — возразила Белая.

Рыба-гигант зависла на одном месте, наверняка перекрывая нам путь обратно.

— Стоп! — подал голос Хантер.

Все взгляды обернулись к нему.

— Арк, пошли приманку.

Я создал древней и почти сразу потерял их под клешнёй гигантского краба.

БАМ!

Громадная конечность раздавила растения, а затем показалось и тело чудовища.

Существо было поросшим той же зеленью и пребывало в неподвижности уже очень давно. Тело его покрывала та же зеленоватая грязь, что и всё в этом месте. А под слоем грязи, которая слетела с клешни в момент удара, оказалась колония паразитов как растительной, так и ланцетной формы.

— Он не может передвигаться, — сказала Сайна.

Маленькие мутные глазки бешено вращались, пытаясь понять, где мы находимся. Ко всему прочему, гигантский краб был ещё и слепым.

Существо медленно потянулось в нашу сторону, но расстояние не позволяло.

— Просто обойдём, — сказал я. — Эстель, веди дальше.

— Я не могу так слышать в воде, как на суше, — пожаловалась искатель. — Удивлена, что вообще могу что-то разобрать. Выход должен быть где-то в той стороне.

Она указала дальше на три часа через город.

— На девять часов тоже бой, — сообщила Тия.

— Скорее прикормка. Не пойму, с чего ланцеты просто скармливаются рыбе. Должна быть причина.

Чёрная громадина, нависшая в том месте где мы вошли в локацию, с места не сдвинулась.

Впереди показалась покрытая редкой зеленью стена со множеством разных дверей, расположенных друг рядом с другом.

— Дурной знак… мало нам рыбы… — проворчала Белая.

— Что не так?

— Аномалия. Возможно магия хаоса, — сообщила она. — Хаос любит такой дизайн.

Да, стена из множества дверей на расстоянии в полметра друг от друга, смотрелась очень в стиле этой стихии.

— Это не хаос, — возразила мастер муши.

— Эти символы на дверях… я уже видела подобное, — с ноткой растерянности произнесла Белая, глядя на круглый символ в виде глаза рыбы с каплей. — Это… Орден Плачущей Рыбы?

— Встречалась с ними?

— Не помню где, но да, я знаю эту культуру. Это маги разума.

— Всё, как и говорилось в легендах о Буйном Рыбнике, — кивнул я. — Осталось понять, с какой рыбой его свела судьба в лице пересбора.

— Арк, враг! — предупредила нас Тия.

Будто из ниоткуда выскочила одинокая юркая рыбка, плавники которой отливали кровью.

— Они режут мифрил как бумагу, — сообщила Белая, считывая свойства существа навыками хантрея.

— Сзади ещё один, — предупредил Хантер. — Мерлин…

— Вижу, — соврал маг и ударил лучём яркого синего света в глаза крупной серой рыбе с зеркальной чешуёй.

Вот и ответ, как они так легко к нам подобрались.

Первой сработала Нэсса. Она оказалась ближе всех к чудовищу, а растительная цепь обеспечивала полное слияние с костюмом.

Копьё Летаргии вошло в нёбо приблизившейся рыбе, после чего девушка активировала волну хищной тьмы прямо в рот монстру, и второго удара копья уже не понадобилось.

Вторая рыба блеснула рядом с Котом и не убила лишь стараниями Альмы.

Затем ещё одну рыбу прикончила Белая клинком своей подруги.

Сайна открыла дверь в следующую локацию.

— Слышу шелест вод… приближается что-то ещё. Большое, — сообщила Эстель.

Я посмотрел на уходящее вверх алое облачко крови. Кому надо, нас теперь точно выследит.

Мы медленно, пятясь и оглядываясь, вошли в следующую локацию.

Зелёные цвета сменились синими. Здесь было заметно светлей и немного чище. Растений здесь не было, но я так и видел на пять метров перед собой.

Потому стоило сделать несколько шагов, как я понял, что впереди как-то странно искривляется пространство.

— Стоп, — остановила нас Эстель.

Мы замерли. Никто не смел проронить ни звука, чтобы не сбить девушку.

На нас никто нападать здесь не спешил. Только спустя полминуты Сайна произнесла:

— Умеренный уровень миазмов. Ничего смертельного, но ниже бродит морозный. И ещё есть азотный. Он чуть дальше. Только пустоты ещё больше. И уровень радиации тоже растёт, хоть пока и в пределах нормы. Источник скорее всего не на этом этаже, а под нами.

— Хочешь сказать, на тридцатом радиация?

— Десятые этажи высотой в километр. Может быть что угодно.

Вдали где-то послышался шум. Будто приглушённый металлический лязг, отдающийся эхом.

— У меня мурашки от этого места, — пожаловалась Сайна.

— Концентрация пустоты становится выше, — подтвердил Рейн. — Я чувствую эту мерзость.

— Аномалия

Я посмотрел себе под ноги. От двери, как и от всего множества прочих дверей, шли тропинки. Внизу — ледяной миазм, простирающийся куда-то глубоко. Сами мостики — нечто вроде подводного лабиринта.

Или не совсем подводного…

Следующий шаг неожиданно оказался гораздо легче — я вдруг вышел из воды.

Обернулся.

Наплевав на физику, вода застыла вертикальной стеной за нами.

Вскоре с плеском рядом показались Белая и Нэсса. Затем Хантер и Рейн.

Все замирали, неожиданно понимая что новая локация выглядит не так, как они думали.

Дроны Сайны поднялись вверх, высвечивая прожекторами до предела странную локацию, какой прежде мы ещё никогда не встречали…

Шары.

Множество водяных шаров зависли в воздухе. Разного размера, на разном расстоянии, в полном хаосе, они были всюду вокруг нас. Наименьшие были с четверть метра. Самые большие — метров под пять.

— Чувствую множество источников жизни, — предупредила Тия.

— Я слышу плеск, — подтвердила Эстель.

— Готовимся к обороне, — сказал я. — Сайна, продолжай разведку.

Эстель призвала духовного зверя. Редкое явление, в последнее время зверёк почти не использовался вработе.

Но здесь локация была слишком обширна, чтобы охватить сразу всё.

— Здесь очень много звуков, — сообщила искатель.

На этом удивительные открытия не заканчивались. Я опустил взгляд и увидел множество троп шириной от трети метра до метра. Не то чтобы сложно идти, но слишком узко, чтобы не бояться свалиться. Это зависело от двери, от которой они шли. А дверей, судя по количеству таких троп, были сотни с каждой стороны.

Вместо стен были провалы со светящейся синевой. Это и был замораживающий миазм. С подобным Сайна уже встречалась и относила к смертельным. То есть у Ордена на данном этапе не было способа ему противостоять.

Кроме того, местами были видны плывущие обрывки черноты — миазм хищной тьмы. Ещё один из тех, которые лучше не встречать. Но он проходился древесной формой и неподвижностью. Аномалия не трогала декорации — ей была интересна плоть.

Дроны начали подниматься дальше, высвечивая больше и больше пространств новой локации.

— Великие строители… что это такое? — опешила Сайна.

Затем поняла, что никто её не понимает, и спроецировала перчаткой на полу картину со странным механизмом, состоящим из множества цепей и шестерней, концентрировавшихся в центре.

— Терминал! — затаив дыхание, произнесла Белая.

— Шум, он повсюду, — в голосе Эстель послышалась паника.

— Что повсюду?

— Фиксирую множество биологических существ, — сообщила Тия. — Они нас окружают. Отрезают все пути.

— Это… что происходит? — воскликнула Сайна. — Арк, это ловушка! Рыба появляется из ниоткуда. Она будто сидела в засаде.

На залом разнёсся безумный хохот. С шумом все двери вокруг закрылись массивным металлическим барьером. Серебряным, если быть точным — чтобы исключить трюки с магией.

Шум приближался. Теперь уже я сам прекрасно слышал, как сюда несётся нечто массивное, одновременно со всех сторон.

А затем прозвучал быстрый, яростный голос стража-ошибки:

— Я — великий ̉рыб͛арь!̽ ͒Ры͂цͬарͮь и́м͋ен͂и Её!̏ Тот, кто несёт Р-рыбу к Её н̙ога͙м!̖ ̪И̰ ̦я̱ -̟ ̖см̦е̮р͔т͔ь̙ ̖тво̖я, ры-ыба!!

К 16 тому сюда — https://author.today/work/413016

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Покоривший СТЕНУ 15: Сверхмиазмы

Content

Покоривший СТЕНУ 15: Сверхмиазмы

1. Друзья, которых не стоило забывать

2. Развитие, которое нельзя отложить

Интерлюдия Проблески

3. Химерология, творящая чудеса

4. Тропы, которые ведут вниз

Схемы эволюции бедствий

5. Мысли, которые ведут в никуда

6. Сражения, которые выигрываются без боя

7. Споры, подтверждающие реальность

8. Подготовка, которой давно не хватало

9. Рандом, не способный нас остановить

10. Знания, которые делают сильнее

11. Тайны, которые не торопятся раскрываться

12. Прошлое, о котором лучше не вспоминать

13. Улучшения, которые мы пропустили

Допущенные модификации ордена на четырех терминалах

14. Миазмы, которые можно пройти

15. Путь, уводящий назад

16. Планы, от которых нельзя отступать

17. Исследования, которые перестают радовать

18. Воспоминания, к которым не хочется возвращаться

19. Мерзость, что копошится за стеной

20. Миазмы, которые очистят путь

21. То, чего не стоило создавать

22. Биомы, которые лучше не разводить

23. Битва, в которую лучше не встревать

24. Монстры, идущие своим путем

25. Тьма, которую нельзя обойти

26. Встречи, которых никто не ждал

27. История, которую я долго ждал

28. Пополнение, которого мы не ожидали

29. Подъем, который не изматывает

30. Знания, доступные только безумцам

31. Часы, что остаются до нового спуска

32. Путь, который ведет в темноту

33. Болота, по которым не стоит гулять

34. Враги, которых никому не пожелаешь

Nota bene