Виктор Крыс

Возрождение рода Шосе

Глава 1

Часть первая

В маленькой комнатке с небольшим окном я как обычно сидел на кровати и читал перед сном своей дочери, которая полностью укуталась в одеяле, откуда торчал только её носик.

— Сила трения действует в касательной плоскости к поверхностям соприкасающихся тел и при движении направлена против относительного скольжения тела, — либо я чертовски стар и ничего не понимаю, либо этот чертенок, прикинувшийся Эми, надо мной издевается. Как может ЭТО нравиться в ее возрасте?

— Эми, солнышко, а давай перед сном я почитаю тебе какую-нибудь другую книжку? Я буквально вчера купил замечательную сказку, про семью веселых свинок.

— Не люблю грустные истории, — выглянул из-под одеяла чертенок, нахмурив бровки. — Читай про трение, мне это интересней.

— Подожди, почему ты сразу решила, что сказка про свинок будет грустной? — спросил я Эми.

— Всех свинок рано или поздно ждет нож мясника. Свинка будет жить, радовать меня своими историями, а я её завтра съем, — грустно сказала Эми, поплотнее укутавшись в одеяло. — Грустную историю обреченного на смерть поросенка не хочу, читай про трение.

— Статический коэффициент трения зависит от материала соприкасающихся тел и их физического состояния влажности, температуры, степени загрязнения, а также от качества обработки, — сдался я и продолжил читать учебник по физике.

Через час чтения крошка все-таки уснула и я, пытаясь не издавать шума, вышел из её маленькой комнатки, которую она очень любила и постоянно украшала своими рисунками. Я тихо прошел в комнату, что была еще меньше чем спальня Эми, зажег свечу и стал заполнять свой дневник — впервые со дня невосполнимой потери я начал писать дневник.

В то утро, два месяца назад, я из последних сил смог добраться до порта. Купив одежду, чтобы скрыть свои раны, и смыв грязь и запекшуюся кровь с лица, я вместе с Эми направился в банк, где еще с моего рождения был открыт счет. На счет мне постоянно поступали деньги как одному из изобретателей оружия семьи Шосе. Мое имя стояло в патенте наравне с мамой.

В банке, узнав, кто и с какого счета пришел снять деньги, моментально вызвали управляющего. Я тогда очень нервничал и пистолет, сжимаемый в кармане, уже был снят с предохранителя. Я был в ужасном состоянии и прекрасно понимал, что даже бой с охраной банка я могу не выиграть.

Управляющий с понимающей улыбкой посмотрел на мои солнцезащитные очки и выразил глубокое сожаление о том, что мои счета, как и все счета рода Шосе, временно заморожены. После этого он ненадолго замолчал, а я начал подумывать об ограблении банка. Мне были очень нужны деньги, и прямо сейчас, ведь как только усну, уверен, как боец я не буду стоить ровным счетом ничего. Управляющий после недолгого молчания попросил подождать пару минут пока он узнает, может ли банк выдать мне заем, и когда я уже вытащил пистолет, решив, что пора перейти к активным действиям, на столе зазвонил телефон. Управляющий взял трубку и расплылся в благожелательной улыбке.

Банк выдал мне бессрочный и беспроцентный «займ», который, как я понял, вообще можно не возвращать, главное никому не говорить, откуда у меня появились деньги. Размер займа я выбрал сам, также я попросил, чтобы выданная сумма была в разных валютах, а часть денег я взял небольшими слитками драгметаллов и горстью разнообразных драгоценных необработанных камней. Сумма была огромной, но управляющий быстро выдал мне все, что я запросил, попросив только расписаться в договоре о займе. Что я и сделал, толком не поняв, что написано в договоре, так как видел окружающий мир через внутреннее зрение, через которое невозможно читать. Но, как заверил управляющий, это было подтверждение о получении «займа» для отчета.

Выйдя из банка с внушительной по весу сумкой, я и Эми направились на набережную прогуляться, а именно подобрать корабль, на котором мы и убудем из Империи. По пути мы закупились запасной одеждой и едой. Я не собирался никому облегчать поиски, я уже понял, что меня объявили в розыск, но искать как следует никто не собирается, более того, помогают побыстрее убыть из Империи.

Кланы, которые наверняка попытаются уничтожить последних Шосе, больно щелкнувших по носу и показавших, что кланы уже не могут творить что хотят, еще не успели напасть на мой след. Или скорее всего им не дали так быстро начать охоту за мной.

Мой выбор упал на огромный сухогруз, как мне поведал один из моряков на пристани, ночью он убывает в Федерацию Гатсен. Корабль и путь его следования меня полностью устраивали, вот только тайной мое присутствие для команды корабля точно не будет. Я не хотел, чтобы Эми сидела со мной в каком-нибудь контейнере и ходила по нужде в угол, как это было в той деревне, откуда я забрал эту крошку.

Ночь прошла для меня не без последствий, повреждённый нерв начал давать сбои и порой у меня неожиданно переставала двигаться рука, вестибулярный аппарат периодически давал сбой и меня начинало качать как при шторме, а иногда я хватался за какой-либо предмет, силясь устоять на ногах. Постоянная ноющая боль во всем теле просто изводила до безумия, и мне было очень сложно после всего случившегося не сорваться. Но самое главное, я чувствовал, что могу просто выключиться от той перегрузки, что была последствием постоянного использования внутреннего зрения, да и потеря зрения тоже была последствием чрезмерного использования силы психокинетики.

С трудом дождавшись темноты, я перебрался вместе с Эми на корабль и вскрыв один из контейнеров залез в него и стал ждать. Когда сухогруз отплывет подальше от берега я схожу и обрадую капитана, что у него появились пассажиры, которым требуется каюта и о которых не стоит кому-либо знать.

По прошествии пару часов, когда корабль отчалил и прошёл таможенный контроль, я пошел знакомится с командой. Мое появление на капитанской рубке оказалось неожиданностью, но моряки — это не овцы на убой, моря здесь неспокойны и вооружение у команды — это не только дань традиции, но и необходимость. Разоружение команды произошло безболезненно для меня, но не для них, резкими и быстрыми движениями я вырубил четырех матросов. Старпома я просто взял за шиворот и швырнул в стену рубки, а капитана вырубать не стал — ну, пара ударов для понимания, кто теперь главный на корабле, не считаются.

Капитан, выслушав меня, начал извергать такие проклятия на владеющих, у которых все не как у людей, что мне стало даже как-то стыдно за то, что измордовал половину корабля. Все оказалось проще, чем я думал: капитан, как и вся команда, занимается мелкой контрабандой, и если к ним обращаются владеющие, то они, взяв немаленькую плату, готовы предоставить каюту и полную анонимность. Дело в том, что каждый второй владеющий пытается показать свое превосходство, что, по словам капитана, вовсе не требуется — какой дурак захочет собирать по палубе свои кишки в случае недовольства владеющего неисполнением обязательств?

Когда команда очухалась, мне с Эми выделили каюту, где я заблокировав дверь и, покормив малышку, смог хоть немного расслабиться. И, даже не успев лечь, я провалился в сон.

Последующая неделя была мукой для меня, все смешалось — боль о потере любимой матери и родной сестры, да и тело после всех испытаний в ту проклятую ночь сходило с ума. Глаза болели так, словно их выжгли каленым металлом, постоянно скручивающие тело судороги сменялись полным параличом всего тела, кошмары, мучившие во время сна, заставили меня бояться засыпать. Не единожды меня навещали мысли закончить свою жизнь, хватит мучиться, хочется покоя, было невыносимо вспоминать о своих погибших родных.

Все напоминало мне о них, даже еда ассоциировалось с бэнто, которое готовила мне мама. Вспоминалось, как каждый вечер она заботливо спрашивала, что я хочу на ужин, теперь я не мог есть. А мысли о Эйко, которая ждала так любимого ею ребенка, просто разрывали мою душу, та девочка, что постоянно ехидничала и сыпала насмешками, преобразилась в прекрасную девушку, которая так и не познала счастье материнства. Я умирал, умирала и душа и тело. Не было во мне желания жить, не для чего и не для кого — месть я совершил, а Эми… Она так и не стала мне родной, не чувствовал я к ней того тепла, что чувствовал к Каори. Несмотря на то, какие у нас с ней были проблемы, я любил её, я понимал, как маме было сложно полюбить меня, и если бы я тогда не пошел к ней навстречу она бы просто уснула и умерла, утонув в той бездне тоски и отчаяния, в которую теперь погружался и я.

Они приходили за мной во сне, они не кричали, не обвиняли, а просто молча смотрели на меня. Я сам винил себя во всем, я ведь мог тогда пойти на разведку и предотвратить то нападение. Если бы я был сильнее и не проиграл Амайе они были бы живы, я не дал бы случиться тому, что случилось. Во сне я молил их не о прощении, я молил их забрать меня с собой, ибо нечего мне делать здесь, не для кого жить. Моё сердце начало все реже и реже биться, я погружался в бездну, каждый удар сердца звучал как прощальный удар колокола, тело уже сдалось и под напором души начало затухать.

— Не уходи, не оставляй меня одну, — легким, практически неощутимым ветерком в мой сон ворвались слова, несущие в себе страх одиночества и тихий плач, в котором чувствовалась обреченность. — Я не хочу на цепь, пожалуйста, вернись, не оставляй меня, прошу.

Тихий голос плачущего ребенка не давал мне погрузиться в бездну, как бы я не любил маму и сестру я не мог обречь невинного ребенка на смерть, а без меня она умрет или опять будет сидеть на цепи. Голос Эми постепенно смог вырвать меня из сна, я с трудом повернул голову и в лунном свете увидел, как она стояла около моей кровати, сжимая своими детскими ручонками мою руку, и постоянно просила не покидать её. В лунном свете, который безжалостно резал мне вновь видящие глаза, она была так беззащитная, я видел, как на её лице отражался ужас быть покинутой.

Она боялась не того что я умру, нет, она боялась остаться одной и той цепи, которой её опять прикуют к стене. Она боялась, что никогда не будет свободной. Я был не в силах ответить ей, моё горло не подчинялось мне, мне даже дышать было трудно, а Эми держа меня за руку постоянно говорила. Она рассказывала, как ей снится цепь, как каждое утро, просыпаясь, она первым делом проверяет что на её шее нет ошейника. Как кроха скучает по доброй Каори, которая баловала её пирожками, как ей нравилось выбирать и примерять разные платья под радостный смех. Она знает, что они ушли и больше не вернутся, она знает, как это тяжело когда тебя покидают. Она молила меня не покидать её, ведь я тот, кто дал ей новую жизнь, и если я её покину все вернется, и та цепь опять будет для нее единственным другом, с которым можно будет поиграть.

Не в силах и дальше быть в сознании я опять провалился в сон. Это был простой сон и я больше не мучился хоть и не получил новую цель в жизни, да и боль от потери не утихла. Когда ты нужен кому-то так просто уходить значит наплевать на него, а я точно знаю, моя мать и сестра без боя не сдались и всеми силами старались выжить не только для себя. Так просто умерев без боя и оставив Эми я оскорблю память о них. Тело, почувствовав возрождающееся желание жить, начало бешеным темпом восстанавливать повреждения, и урчащий от голода желудок заставил меня проснуться. Погладив спящую рядом со мной Эми я полез в сумку в поисках еды. С этого дня я начал своё восстановление как духовное, так и физическое.

Оставшиеся дни до прибытия в Федерацию Гатсен я решил посвятить Эми и восстановительным тренировкам. Я не боялся показать команде что слаб, моих сил как физика хватит чтобы справиться с ними не задумываясь даже о защите, всё-таки они не на военном корабле, а на простом сухогрузе. С силой психокинетики вышла оплошность, она перестала быть стабильной. Переход на внутреннее зрение просто оглушал меня тем количеством информации и дальностью видимости что причинял ужасную боль, заставляя скрючится на полу. Не сложно было догадаться что произошел качественный рывок в моей силе, но то что я использовал силу психокинетики той ночью не обращая внимания ни на боль, ни на переутомление, ни на перегрузку на пользу мне не пошло.

Тогда я действовал на износ, не смотря ни на какие последствия, и все это вылилось в то, что мне теперь сложно было как контролировать силу, так и вообще пользоваться ею из-за нестерпимой боли, которая просто разрывала мой мозг и скручивала спину в спираль.

С силой физика тоже все было печально, я не стал слабей, но вот предел моих возможностей стал ощущаться иначе. Раньше потолок моих возможностей был как стена, которую сложно преодолеть и которая не даёт использовать силу на максимуме, теперь же это граница, которая слабо ощутима, но как только ты её пересечешь тебя наказывает болью и временным параличом. Как я предполагаю, одной из причин является повреждение позвоночника, а именно шеи, которая со временем восстановится, по крайней мере я на это надеялся.

Воспитание Эми было очень сложной задачей, весь оставшийся путь я учил её читать, писать и даже кушать. Она очень нервничала, когда её окружали незнакомые люди, и поэтому мы стали постоянно обедать и ужинать в компании команды корабля. Не знаю, что повлияло на отношение команды к нам, но они очень дружелюбно к нам относились, особенно команда полюбила Эми. Я разрешал крошке гулять и общаться с командой без моего присмотра, я, конечно, переговорил со всеми и рассказал часть её истории, и они с радостью согласились присматривать за ней. Сперва она стеснялась и побаивалась, но потом стала более общительной.

Один из матросов непонятно откуда достал и подарил ей разноцветные мелки, ей даже выделили один из контейнеров и она могла часами рисовать на нем, кроха была счастлива. Перед сном она аккуратно складывала мелки в небольшой полиэтиленовый мешочек и прятала его под подушку, а днем и вовсе не расставалась с ним. Отличился и корабельный кок, он варил прекрасную шоколадную пасту, от которой Эми была без ума. Смотря на то, как она с наслаждением облизывала ложечку, я понимал как мало ребенку надо для счастья. Меня радовало, что её психика еще гибкая и у нее не будет проблем с общением в будущем, да и мужики внесли свой вклад.

Такой успех за короткий срок был только благодаря их пониманию и искреннему дружелюбию, которое они проявляли к маленькой девочке.

Когда я не занимался с Эми, то уделял время контролю силы психокинетики, пытаясь аккуратно, как в детстве, прикоснуться к ней и постепенно, без скачка, попытаться поднять небольшую монетку. Результаты тренировок были неутешительны — я не мог контролировать силу воздействия, монетка словно пуля срывалась с места и ударялась об стену контейнера, где я и тренировался.

Один раз монетка даже пробила стенку, и я сперва порадовался, что моя сила так возросла, но когда я за весь день не смог обратиться к силе психокинетики и монетка осталась неподвижна, я понял, что все будет не так просто. Ночью меня вновь накрыло болью, мышцы выкручивало, а из носа хлестала кровь. Бедная Эми страшно перепугалась, она теперь постоянно когда я засыпал перебиралась ко мне под бочек, где свернувшись калачиком мило посапывала носиком.

Чем ближе становился порт Федерации, тем беспокойней становилась команда судна, и когда меня попросили зайти к капитану я уже подозревал, что он мне скажет:

— Господин, вас ждут в порту, по рации передали, что какие-то наемники расспрашивают все команды кораблей, прибывшие из Империи за последнюю неделю. — Капитан постоянно поглаживал медальон на шее при разговоре. — Через час мы встретим рыболовецкое судно, промышляющее в этом районе, оно держит путь в направлении диких земель и, если вы пожелаете, я свяжусь с капитаном этого судна, после чего вы сможете покинуть борт моего корабля.

— Связывайтесь, через час я с Эми будем готовы к пересадке, спасибо вам, капитан. — Уже на выходе из каюты я задал ему вопрос, который сейчас меня беспокоил. — Капитан, почему вы нам помогаете? Ведь за информацию о нас вам наверняка заплатят неплохие деньги?

— Обещают огромные деньги, но я не могу так поступить, Эми похожа на моих дочерей, я никогда бы себе не простил, если бы по моей вине с ней что-нибудь случилось. — Капитан сжал в своей руке медальон.

— Господин, вы это, при малейшем признаке недопонимания с командой рыболовецкого судна приложите их так же как и нас при первой встречи, вам это поможет достичь быстрейшего взаимопонимания.

— Спасибо вам, капитан, еще раз. — Поблагодарил я его и пошел искать Эми. Я знал что она должна быть рядом со столовой, кок хотел ей показать как правильно надо готовить рыбу.

Еще на подходе к столовой до меня донесся звонкий голосок Эми и бархатный баритон кока:

— Но юная госпожа, пасту можно кушать только после обеда, и с хлебом, а не ложкой из банки, — спокойно и по-отечески заботливо наставлял мою кроху корабельный кок.

— А я хочу пасту! Сейчас! — вот проказница, уже требует. Как же мне такое поведение напоминает сестру, мое сердце сжалось от воспоминаний о недавней потере.

— Но юная госпожа, есть много пасты вредно, — Эми перебила его не желая слушать наставления.

— Дай! Мне! Шоколадную пасту! — приказным тоном сказала Эми, и что-то в столовой забрякало и начало падать.

Войдя в столовую я увидел как огромный кок со стеклянными глазами вырывает дверцу шкафчика, достает из него банку с шоколадной пастой и совершенно неестественными движениями идет к Эми, которая стоя ко мне спиной не видит как я смотрю на это представление и протягивает свои ручонки к банке с пастой.

— Эми, — позвал я девочку. Та от неожиданности вздрогнула, а кок покачнулся и уронил банку, напугав этим Эми. Под её плач этот верзила в белом фартуке и с бешеными глазами понесся на меня, размахивая ножом для чистки рыбы.

Глава 1

Часть вторая

Кок был так неуклюж, что нейтрализовать его не было проблемой, подножка и удар локтем в затылок на время его утихомирили. Испугавшаяся же Эми по своему обыкновению зажалась в углу и, как я понимал, ждала, когда я её начну бить. Сперва я хотел на нее накричать и даже отхлестать ремнем, но подумав решил действовать мягче. Все же ничего страшного не произошло, но что ни говори, а я так и остался немного иным, несмотря на то, что прожил в этом мире уже больше десяти лет.

В спецшколе я, можно сказать, дружил с несколькими владеющими манипуляторами. Я не искал связей, не завязывал нужных знакомств, мне просто было интересно общаться с этими интересными и очень умными людьми. Среди них была девушка из клана Дэйтсо, звали ее Рэйко. С ней я проводил очень много времени, не только потому, что у нее были большие, кхм… Так, эти воспоминания не к месту.

Так вот, она очень четко ощущала эмоции и, можно сказать, читала мысли. Она распространяла эмоции и могла затуманивать мозг, заставляя думать того или иного человека в определенном направлении. На владеющих это действовало слабо, а вот на пустых Рэйко могла использовать эту силу на полную катушку. Когда она хотела они просто исходили слюной или разбегались в ужасе, только завидев её, впрочем, на меня её уловки не действовали, но вот мои эмоции она чувствовала очень чётко.

Вариация гипноза была у всех манипуляторов на том или ином качественном уровне, но пользовались они им в определенных случаях. Вообще владеющим манипуляторам с детства прививали особый кодекс этики, но я знаю его только со слов Рэйко. Она понемногу рассказывала в перерывах от более интересных занятий о том, как надо воспитывать и развивать владеющего силой манипулятора. Первое, чему надо уделить внимание — это необходимость применения силы, а именно в каких случаях можно применять, а в каких нет. Также только входящим в силу молодым манипуляторам необходим объект, на котором им можно и нужно экспериментировать. Дело в том, что владеющим очень интересно использовать свою силу, в них просто свербит чувство повлиять на кого-либо или изменить кого-нибудь. Им кажется забавным играть с мыслями и чувствами людей.

Дэйтсо свои первые эксперименты сравнивала с оргазмом. В спецшколу Рэйко попала за то, что не могла удовлетвориться своей игрушкой, молодым преступником, что был осужден за серию изнасилований. Она тайком выбиралась из дома и внушала прохожим разные мысли, от взаимной любви двум случайно встретившимся людям независимо от пола встретившихся, до мысли об убийстве или самоубийстве. А после она следовала за своими жертвами и наблюдала за тем как проходит эксперимент. Её задержали в чужом доме когда эксперимент был в самом разгаре, задержали ее из-за того что обеспокоенные странными звуками соседи вызвали полицейских. Члены семьи, что участвовала в эксперименте, думая, что они единственные выжившие на планете благодаря Рэйко жили в ускоренном темпе. За ночь они думали, что прожили целый месяц. В итоге сестра полюбила брата, отец любил сына, а тот, как и его мать, воспылал пламенными чувствами к своей собаке, небольшому кобелю декоративной породы, который любил все и вся, что двигалось и не двигалось. Вот к чему мог привести детский ум.

Пока что Эми ничего плохого не совершила, но с ней надо очень серьёзно переговорить на тему о том, когда и при каких случаях можно использовать свою силу. Также мне надо подыскать для неё учителя и объект для экспериментов, и это точно не будет человек, хоть я и знаю, что вмешательство в мозг человека и наблюдение за его поведением является более желанным для манипуляторов. Ничего, обойдется, куплю ей на рынке какого-нибудь хомячка, пусть возится, а вот причины таких воздействий надо узнать сейчас:

— Эми, ну и зачем ты влияешь на команду? Как ты объяснишь мне это? — Спросил я её, указав на лежащего кока. Кроха подняла на меня свой виноватый взгляд и шмыгая носом начала говорить.

— Сразу как ты уснул я почувствовала как все на корабле захотели то, что лежит у тебя в той сумке, откуда ты доставал бумажки. — Значит, пока я сам себя убивал, команда решала нашу судьбу, прикончить нас и выбросить в море. — Я почувствовала от них жалость ко мне, и я каждому из них, что проходили около нашей запертой каюты, старалась усилить это чувство ко мне и у меня получилось.

— А про кока что ты мне расскажешь? — Нахмурившись спросил я её, теперь то мне стало понятно причина того обожания, что проявляла команда к Эми.

— Я-я-я, я не хотела, паста такая вкусная, а он хорошо держал свои эмоции и не давал мне её часто. Я заставляла его дать мне пасту уже не в первый раз. — С дрожью в голосе сообщила мне кроха. — Эйко говорила, что мне нельзя влиять на людей и что скоро начнется мое обучение, и я боялась, что ты будешь меня бить за это, вот потому я и скрывала, а паста вкусная.

— Эми, влиять на людей можно далеко не всегда когда хочется, в данном случае ты молодец что повлияла на команду. — Глупо отрицать тот факт, что неизвестно что могло бы случиться. Я был не в том состоянии чтобы начать бой, но сейчас меня волновал еще один вопрос. — Эми, ты можешь влиять на меня?

— Не знаю. — Грустно ответила малышка. — Тогда в деревне не смогла, да я тогда и не могла так хорошо делать. А вот здесь ночью я почувствовала, что ты решил уйти, оставить меня одну. — У меня сперло дыхание, она говорила о той ночи, когда я умирал и чуть ли не сам отключал свои органы. — Я пыталась, я просила, и ты меня услышал.

— Я тебя услышал, ты еще пыталась на меня влиять? — Строго спросил я, от чего Эми еще сильней вжалась в угол и наклонила голову, ожидая кару от меня.

— Больше ни разу ты меня не слышал, я пробовала много раз по ночам, но у меня не получалось. Ты тоже разрешал есть пасту только после обеда и не давал мне её после ужина. — Виноватым голоском проговорила она. — Ну очень вкусная паста.

— Эми, больше от меня ничего не скрывай. Я запрещаю тебе влиять на кого-либо без моего разрешения. — Ну не бить же мне её, боюсь одним только ремнем не обойтись. Надо влиять на нее и формировать личность без рукоприкладства, да и вспоминая Дэйтсо, у которой было несколько шрамов, розги не очень-то помогают, а возможно даже наоборот, ухудшают поведение ребенка.

— А теперь пойдем, нам надо собираться. Скоро мы пересядем на другой корабль, и да, не беспокойся, я постараюсь чтобы твое обучение побыстрее началось, правда, я не представляю как найти тебе нормального учителя.

Взяв на руки малышку под заверения в вечной любви и преданности и того что запрет никогда не будет нарушен я пошел в каюту. Корабль рыбаков пришел точно в срок и, тепло попрощавшись с командой корабля, я перешел на другое судно. Меня грызли мысли, что влияние Эми на команду может выйти нам боком, без постоянной подпитки эффект мог из-за неопытности пропасть и осознавшая себя команда, озлобившись из-за того что на них повлияли, может выдать нас тем, кто за нами охотится. Убивать их на глазах рыбаков я не хотел, и, узнав, что нам осталось плыть не более суток, решил не пополнять свой и без того длинный список убитых. На корабле я переговорил с капитаном и объяснив где лучше меня с Эми высадить начал перебирать свое вооружение, а с ним было все плохо.

Пулемет я не стал брать с собой из-за громоздкости, поэтому взял только пистолет с возможностью вести автоматический огонь, около сорока патронов к нему и пару гранат. Так что по прибытию в город надо будет первым делом заняться вооружением и защитой. Я решил попробовать перебраться в дикие земли, где нас будет сложней всего отследить, да и те группы, что будут посланы за мной, столкнутся с недружелюбно настроенным местным населением, а я, уверен что, как уже раструбили СМИ, страшному преступнику, сбежавшему из Империи, в диких землях всегда будут рады.

В дикие земли я решил двигаться не для того, чтобы исполнить просьбу умирающего главы клана Хитаси, просто в диких землях мне с Эми будет безопасней. Хоть и кажется что дикие земли одно из самых опасных мест на планете, это и так и не так одновременно, скрыться здесь намного легче, чем на просторах моей родины, и не просто скрыться, а жить нормальной жизнью в одном из городов-государств. Да, законы у этих городов жестокие, но, как говорится, с волками жить по-волчьи выть. Я никогда не был в городах диких земель, но наслышан о них, с ними нет прямых авиалиний или мореходных путей, а есть караваны, которые собираются из торговцев и таких бродяг как я. Как ни горестно было осознавать, но я теперь бродяга, у которого нет дома. В Империю возвращаться я не намереваюсь, незачем, а насчет долга Императорской семье… Пусть та милашка засунет себе этот долг в свой милый ротик и несколько раз сглотнет.

Позаимствовав карту у капитана, я показал ему, где надо высадить на лодке меня с Эми на берег, на что он заявил, что ни в коем случае не приблизится к береговой линии, так как из-за близости к диким землям патрульный катер иногда чисто случайно открывает огонь по кораблям без предупреждения. Федерация, конечно, опровергает эти обвинения, но капитан был непреклонен и смог только продать мне лодку за символическую сумму, потому что голова ему дороже какого-то дырявого корыта. Однако мне все равно придется плыть на этой шлюпке с дряхлым мотором целых десять километров до берега, и желательно на веслах чтобы быть менее заметным, при этом очень быстро — сонар никто не отменял.

Достигнув берега нужно будет все так же на максимальной скорости и не оставляя лишних следов углубиться в территорию на две сотни километров, и вот только там можно передохнуть и найти подходящий караван, направляющийся в нужную мне сторону диких земель.

Рыболовецкое судно быстро добралось до пункта назначения и, встав на якорь, мы стали ожидать ночи. Эми очень волновалась, это был первый раз, когда она так близко у воды, и девочка панически боялась утонуть. Живя в пустыне она не могла научиться плавать и вообще у нее сформировалось особое отношение к воде, но она быстро успокоилась, получив от меня задание отслеживать эмоции моряков.

Мышцы на руках взбугрились от напряжения и лодка начала резво набирать ход, вода пенилась, а я все сильней ускорял ход посудины. Когда вдалеке начали виднеться очертания берега, мои худшие опасения оправдались, я услышал быстро приближающийся и усиливающийся шум двигателя быстроходного катера. Весла трещали, нос лодки словно торпеда рассекал волны, я разогнал лодку до скорости, когда она грозила перевернуться, а руки начали трещать и в нескольких местах стерлись, гребя веслами я уже шлифовал кровавое мясо на своих ладонях.

Во тьме звездой засиял луч прожектора, пятно света стало бродить по воде, ища свою жертву, и этой жертвой были мы. Когда лодка уткнулась в берег, я сорвался с места, подхватывая на руки сумку с вещами и Эми, а за спиной раздался грохот палубной пушки: снаряды разрывали днище лодки. Я несся по берегу, не обращая внимания на боль, которая все силилась остановить и скрутить, я же лишь бежал быстрее, сзади летит смерть, и если я хоть чуть-чуть промедлю то всё, моя тушка станет кормом крабам.

В город мы вошли когда уже начало смеркаться, бедная малышка была совсем измотана, хоть и провела весь путь у меня на руках. Первым делом мне надо было связаться с преступным миром, так что Эми придется потерпеть. Все-таки этот мир отстает от нашего, в нашем темные личности лучше скрываются, об их наличии знают все и о них не знает никто, и когда становится ясно, что некий гражданин сядет, все так удивленно разводят руки: как же так, это же добросовестный работник, он ведь и мухи не обидит. Работник ножа и топора был пойман на легкую наживку и тяжеленькую сумку, в которой что-то приятно позвякивало, к тому же уже темнело, и это вынудило его напасть.

Я никак не демонстрировал, что я владеющий, более того я сам напрашивался на неприятности, и вот как результат — трое в отключке, а один быстро лепечет, сдавая все явки и пароли. Самое интересное, его заставила разговаривать не моя угроза, его до чертиков испугала Эми, с радостью заявив, что он будет её питомцем. Да, это я виноват, пока бежал по лесам и полям я рассказал Эми о том, что ей для тренировки нужен питомец и ненароком обмолвился о том, что возможно это будет какой-нибудь преступник.

Как результат Эми неконтролируемо внушила бандиту такой ужас, что через полчаса он отвел нас к торговцу оружием. Когда мы пришли я чуть не заржал в голос — вывеска так и гласила: скупка и продажа оружия, торговец торговал как легально, так и из-под полы. Также на мою удачу он выправлял документы, подделки были низкого качества, но мне и их хватало, Эми записали как мою дочь, коей, как в прошлом решил мой глава клана, она и являлась.

Хлам. После армейского вооружения и изделий матери все оружие, которое мне демонстрировал торговец, было хламом, ни на что не годным железом, но я смог подобрать себе хоть какое-то вооружение: старый потертый пулемёта, тысячу патронов к нему, пара десятков гранат, ну и, конечно же, оружие ближнего боя. Когда я его увидел, то сперва подумал что это две трубы сварили вместе, но при дальнейшем осмотре я понял что это дробовик, обрез монструозной двустволки куркового типа. Боги, какой он тяжёлый, жаль, что к нему не было патронов, как сказал торговец, такой калибр невозможно удержать в руках, и он просто для красоты выставил этот обрез на витрину.

Обрез мне понравился тем, что в упор он выдаст такую мощь, что может являться оружием последнего шанса. К моей радости торговец смог меня снабдить всем необходимым для изготовления патронов для обреза. Также я взял три бронежилета, семь плит к ним, а также весь кевлар, что был у торговца, и моток проволоки. Я и не надеялся, что смогу найти здесь нормальный бронекостюм, но ведь я могу и сам изготовить неудобную, но все-таки приемлемую защиту, да и часть кевлара пойдет на Эми, надо и ей придумать какую-то защиту. Взял еще пару ножей для контактного боя, они, правда, были немного легкими для меня, да и маловаты для моих целей, но, как говорится, за неимением лучшего и так сойдет.

Ночевать мы устроились в гостинице на окраине города, городок был небольшим и являлся для меня промежуточным пунктом на пути к городу, находящемся на границе диких земель. Надо было решить еще много проблем: купить нормальный джип, оборудовать его, и все это надо сделать не привлекая внимания сильных мира сего, ну а пока я маялся с дробовиком, чистил, смазывал, изготавливал боеприпасы и размещал их в патронташе, который для привыкания сразу же повесил на пояс. Я не боялся бандитов или того что торговец меня сдаст властям, местные уже поняли кто к ним заглянул на огонек и что может последовать за их опрометчивыми действиями.

Утром мы пошли на рынок, торговец оружием подсказал, где приобрести джип, который без проблем пересечет границу Федерации и диких земель. На самом входе Эми потянула меня в сторону лавок, где продавали разнообразных животных. Чертенок запомнил, что я обещал ей купить питомца. Но хомячки, кролики и даже красивые лисицы не интересовали малышку, я уже понял, чего она хочет — ей нужен был защитник.

Собаки и даже какая-то помесь тигра также были забракованы, они, по мнению малышки, не внушали должный ужас. Но вот мы подошли к магазинчику, у его порога лежал огромный кобель, что лениво осматривал посетителей. Зайдя в магазин мы поняли что попали в нужное место: здесь было просто огромное количество бойцовых собак, как щенков, так и взрослых собак. Продавец, выслушав нас, начал расхваливать собак, а Эми юркнула под прилавок и устремилась вглубь помещения, не предназначенного для покупателей. Я с продавцом последовали за несносной малышкой и вышли на задний двор, где передо мной предстала картина, от которой у меня снова похолодело в сердце: огромный пес, с множеством шрамов, оскалив свою морду, смотрел на Эми, а она словно не замечая его клыков, направленных на её тоненькую шею, пыталась расстегнуть ошейник, от которого шла толстая цепь.

Продавец завизжал как недорезанный поросенок, а когда ошейник упал на землю, словно взлетел на крышу и оттуда начал кричать что мы конченые идиоты, что этот пес безумен и жив только потому, что от него очень хорошее потомство. Пес сидел и, почувствовав свободу, даже не кинулся разрывать на куски продавца, он с любопытством смотрел Эми в глаза, а она, держа его за морду, знакомилась с ним, рассказывая что она, как и он, была на цепи.

Глава 1

Часть третья

Зря я залез в интернет узнать о том, что творится в Империи, жуткое желание вернуться и начать отрывать головы чуть не поглотило меня, но посмотрев на Эми, веселившуюся с этой огромной злобной псиной, меня немного отпустило, пусть они будут там, а я начну новую жизнь вдали Империи.

Меня объявили в розыск и за мою голову назначили сумму, сопоставимую со стоимостью небольшого частного самолета, но выплата только за живого Шосе. Эми теперь тоже была в розыске, но как ребенок, принадлежащий Империи. Меня лишили прав опекунства как злобного маньяка и убийцу и уже несколько самых больших и известных кланов пожелали взять на себя сложную задачу перевоспитать бедное дитя, чью психику повредил страшный Шосе. Особенно ратовал за передачу профессор Трунгава и Иооу, они постоянно рассказывали журналистам, как род Шосе запугал их, и что бедной девочке нужна профессиональная помощь в их лице, ведь Шосе собирались вырастить из неё убийцу, к тому же совершенно неизвестно какие опыты я могу ставить на ней прямо сейчас.

Полностью разобрали завалы особняка рода Шосе и извлекли все тела, те, что смогли обнаружить и идентифицировать. Нашли и захоронили тело Горо, хоронили его на участке кладбища, что предназначено для безродных, на участке для предателей, показывая тем самым свое отношение к умершему. Тела Каори и Эйко не нашли, да и, как утверждают специалисты, многие тела попросту невозможно найти в том буйстве стихий, что сотворили безумные Шосе. Когда тел не было хоронили пустые урны, Чоррун лично вместе с Этсуко произвел захоронение на участке территории кладбища, предназначенном для рода Шосе, где выставил охрану чтобы никто не побеспокоил могилы.

Также он и моя бабушка заявили, что, как только страсти поутихнут, они перезахоронят прах Горо рядом с Каори. СМИ же смаковали и крутили запись о том, как одному бойцу из охраны противно находиться около могилы проклятых Шосе. А недалеко от могилы матери неуверенно сжимая винтовку, с полностью седой головой стоял мой отец и по его щеке текла слеза, его руки дрожали, а журналист все комментировал, объясняя всем как тот ненавидит Шосе и как от злости у того дрожат руки. В последний раз, когда я видел отца, на его голове не было ни единого седого волоска, сердце опять предательски сжалось и я на время отложил планшет.

Времени прошло хоть и довольно много, но там такие страсти кипят, и все крутится вокруг небольшого рода Шосе. Этому роду припомнили все, и то, что я убил кукловода в семь лет, и ту бойню на кладбище и торговом центре. Телепередачи и газеты были уверены, что мой род — это убийцы во множестве поколений, а бедные и героические кланы Хитаси и Фатсен попали в ловушку больного рода, чьи люди с помощью таких же бандитов ночью, когда все сладко спали, вырезали бедные кланы Хитаси и Фатсен.

То, что сотворили кланы, почти не осуждалось, а вот тот случай, когда Каори нейтрализовала и имела возможность уничтожить одна целый клан, смаковался с особой страстью. По этому поводу самые сильные и влиятельные кланы, так называемая «Золотая десятка», заявили, что независимым родам и маленьким кланам нельзя иметь сильных владеющих, это подрывает стабильность Империи. Императорская семья никак не отреагировала на произошедшие события, однако по всей Империи начались странные самоубийства и несчастные случаи, и все это как раз происходит в кланах «Золотой Десятки».

И ничего особенно не было бы, сильные кланы всегда грызутся между собой, но масштаб был иного уровня, да и чистка чиновников была такой, что мне невольно на ум приходила аналогия сталинских репрессий. В Империя была чистка, она не освещалась в СМИ, но по косвенным признакам было понятно — позиция Императорской семьи усиливалась с каждой неделей, и вот совсем недавно министром внутренних дел был назначен человек из Императорской семьи, а не как обычно кто-то из кланов.

Смотря на фотографию этой ехидной мордашки, я невольно ухмылялся. Милашка, как я и предполагал, оказалась принцессой Тэймэй, которая раньше долгое время не показывалась широкой общественности. Она являлась четырехталантным владеющим, но, как поговаривали в народе, она не могла справиться со своей силами. Силу распада, психокинетики, манипулятора и пустотника очень сложно контролировать, когда ты являешься вместилищем этих сил, и даны, которых она достигла, неизвестны и являются тайной за семью печатями. Став министром внутренних дел Тэймэй начала немедленно реформировать структуры Империи, и, как было видно невооруженным взглядом, усиливала вертикаль власти. Она действовала очень разумно и в то же время аккуратно, но вот пара трупиков некоторых чиновников, найденных в собственных кабинетах, показывали, что без крови её деятельность не обходилось.

В газетах я также смог разузнать про судьбу Амайи, что сейчас находится в тюрьме и ждет суда. На следующее утро после того, как были уничтожены кланы, она наведалась к распорядителю испытаний и, как я понял, серьезно его покалечила. После этого Амайя наведалась к одному из представительств золотой десятки и разнесла здание вдребезги, количество жертв неизвестно, после чего она самолично прибыла в главное управление внутренних дел и сдалась. Её сперва направили в тюремный госпиталь, а потом перевели в особо охраняемую тюрьму для владеющих. Чихеро выжила и ее местоположение неизвестно, её изгнали из клана, как официально завил глава клана, её отец. Желтая пресса с удовольствием смаковала этот случай, так и не добравшись до истинных причин изгнания, о которых глава умолчал.

С покупкой машины все сразу не заладилось, не было в наличии военных моделей, подготовленных для бездорожья и которым не грозил перегрев в пустынной части диких земель. Все эти красивые автомобили, блестящие новомодным пластиком, имели один огромный минус: в случае выхода хотя бы одного узла из строя машина если не вставала мертвым грузом, то требовала срочного обслуживания в хорошей мастерской, которые в диких землях были только в городах, до которых надо было еще добраться.

Остановил я свой выбор на стареньком микроавтобусе с полным приводом, который в случае чего можно было ремонтировать с помощью ломика и какой-то матери. Смотря на это чудо я невольно вспомнил прошлую жизнь, но микроавтобус надо было еще подготовить для эксплуатации в диких землях, и тут на удивление поступила помощь откуда не ждали. Нас навестил глава местного преступного мира, плюгавенький мафиози очень вежливо поинтересовался, не собираюсь ли я остаться в городе. Он прямо обрадовался, услышав, что я уезжаю и выделил мне двух автомехаников, с которыми я быстро обшил дополнительной защитой бока автомобиля, а также установил дополнительные баки и организовал удобные спальные места, даже этой мерзкой псине было выделено место.

Всего два дня подготовки и трат, сожравших десятую часть всех денег, и мы на машине двинулись в точку, откуда, как заверил меня главный бандит, вскорости отправится караван в один из ближайших городов диких земель. Машина двигалась бодро, а все документы были оформлены и давали надежду, что путь пройдет относительно спокойно, только вот эта псина не давала покоя.

— Ну скажи, как его назвать? — пристала ко мне Эми.

— Это твоя собака, ты и называй ее как хочешь. Я-то тут причем? — Я с Эми сразу договорился, что это ее собака и ухаживать за ней она будет сама. Правда, тут случился курьез, стало непонятно, кто за кем ухаживает, псина постоянно следила за девочкой и охраняла её как своего щенка. Не знаю о чем они договорились в то утро, но, как заверил меня торговец, этот озлобленный на людей кобель вел себя примерно. Даже в гостинице он был как образцовый пес и вел себя тихо, вот только внешность его подкачала — каждый, кто его видел, содрогался от размеров собаки и её жутковатого вида.

— Ну, он хочет чтобы ты его назвал, и старое имя, Клык, ему не нравится, — не отставала малышка, а сидевшая на полу псина насторожила уши, следя за нашим разговором.

— Ну, я же предлагал столько имен: Бобик, Барбос, Шарик, Гроза, Рекс. Тебя же не устраивают эти имена, — какой нафиг из этой машины убийства Бобик? Клык он и точка, я видел, как он постоянно тренируется… А как по-другому назвать то, что он постоянно бегает наподобие челночного бега, и в прыжке ухватившись за свисающий трос на гостинице подтягивается и дергается, напрягая все группы мышц. Смотря на его поведение и на общение с ним Эми невольно задумаешься, что он не тупей большинства людей, хотя возможно это Эми что-то нахимичила, но она говорит, что просто разговаривает с ним и никак на него не влияет.

— Ну попробуй еще раз придумать, ну пожалуйста? Ты же всё-всё можешь, — на меня уставились два просящих взгляда, и кое-кто даже поскуливал.

— Короче, — разворачиваюсь я к псу одновременно останавливая машину. — Ты теперь Песец, это такой добрый милый зверек, он очень красивый и все постоянно радуются, когда к ним неожиданно приходит этот самый Песец. Понял?

Боги, что тут началось, под радостный лай и визг меня попытались радостно облизать, но пес не дал Эми это сделать, за что я ему премного благодарен. Путь до места сбора прошел более-менее спокойно, подъезжая к лагерю я созвонился по телефону с организатором и нас встретили. Для организатора мы были темными лошадками, ведь на караваны постоянно нападали или брали с них мзду и нередко подсылали тех, кто шел вместе с караваном, а потом внезапно среди каравана начинал бой в то время как его товарищи добивали охрану. Нас встречала целая делегация из пяти мужчин и одной женщины, все они были вооружены и носили бронежилеты, и это на мирной территории.

— Я Карен, владеющий физик и глава охраны каравана. — Огромный негр начал разговор на языке Федерации Гатсен, который я знал довольно сносно.

— Дэйчиро, физик четвертого дана, прошу вас принять меня в караван и готов оплатить услуги. — Проговорил я. Девушка, словно сошедшая из арабских сказок, хмыкнула, и холодный ствол пистолета-пулемета Карена моментально уперся мне в грудь. Если бы я мог воспользоваться силой психокинетики то, возможно, смог бы успеть отреагировать.

— Покажи свою броню, Дэй-чи-ро, — ехидно произнесла красавица, исказив свое личико в ядовитой улыбке. — Надеюсь, мои догадки верны.

Подойдя к микроавтобусу, я открыл заднюю дверь, где притаился Песец, готовый напасть. Я жестом успел его остановить и, отойдя вбок, продемонстрировал лежащий в автомобиле убогий бронекостюм.

— Ты издеваешься, какой к черту четвертый дан⁈ Да пятидановый бы в этом хламе еле ходил! — воскликнул негр, взяв в руки бронекостюм и без видимых усилий подняв его над землей одной рукой. Силен, сразу понятно что мне так не сделать, боль не даст.

— Дэйчи, а по какому праву ты добавил себе в таком возрасте приставку главы семьи — ро?− Практически пропела красавица. Сладок её голос, только вот, как я предполагаю, эта гадюка владеющая манипулятор и сейчас пытается воздействовать на меня на полную катушку. Только моя особенность не дает истечь слюной, и все же такого давления я никогда не ощущал.

— По праву главы семьи. Мы с дочерью являемся последними из представителей семьи. — Совершенно спокойно проговорил я, не нравилась мне эта бестия.

— Позови девочку. Интересный ты, глава, ищут тут одного имперца, да только это не наше дело, нам деньги каких-то кланов не нужны. — Проговорила девушка.

— Эми, выйди на секундочку, Песец, сидеть. — Сказал я, собрав всю волю в кулак, и активировал внутреннее зрение. Мне было очень больно, но я старался ни одним мускулом не выдать этого, я готов в любой момент начать бой.

Эми вышла из машины, без испуга посмотрела на всех стоявших у машины людей и, приветственно улыбнувшись, сказала:

— Здравствуйте, меня зовут Эми, — с улыбкой она сказала, а после улыбку сдуло с ее лица и совершенно серьезным хоть и детским голоском и, сверкая глазами, продолжила. — Не обижайте нас, а то многие обижали, но все умерли. Ну, почти все, может кто-то остался, но их было слишком много, также, папа?

— Так, малышка, слишком много их было, всех и не упомнишь, но заплатили очень многие, — твердым взглядом я посмотрел на негра и красавицу и решительно опустил руку на прикрепленный с боку обрез монструозного калибра. — Вы принимаете нас в караван? Или…

Настало напряжённое молчание, я внутренним зрением под оглушающую боль и постоянную пульсацию скорости восприятия следил за этими шестерыми, что могли сейчас стать врагами. В случае чего их нужно уничтожить моментально, что являлось очень нелегкой задачей.

— Принимаем. Я всегда рада усилить охрану, нападения и перестрелки практически каждую ходку случается. — Нарушила затянувшееся молчание красавица. — Но будет пара условий, которые мы обговорим с тобой лично.

— Буду рад помочь в случае нападения, так как безопасность и успешное завершение пути без потерь и в моих интересах. — Кивнул я на малышку.

— Тогда позволь представить всех присутствующих. — Выпятила девушка грудь, которую все равно не было видно из-за легкого бронежилета. Она показывала на каждого мужчину и говорила: — Хирби наш торговец, а Тьёрок заведующий техникой и запчастями для них, он осмотрит твою машину и примет решение, может она двигаться в караване или ты оставишь её здесь и поедешь в фуре одного из грузовиков. Суфра наш врач, к нему обращаться даже если натер мозоль, нам не нужны болезни, бойцы должны быть здоровы. Он же занимается ранами и определением того что вы здоровы и не можете быть носителями болезней, он же проверяет пищу, а питаемся мы с общего котла, отравления никому не нужны. Пока эти люди не проинспектирует тебя и твою машину с грузом тебе запрещено приближаться к каравану, тебе все понятно?

— Понял, ждать неподалеку разрешения присоединится к каравану. Что-то еще? — Спросил я её.

— Наедине переговорим, а вас, уважаемые господа, я больше не имею права задерживать.

Собравшиеся люди, кивнув, ушли также молча, только негр, глава охраны, ухмыльнулся и что-то пробурчал. Девушка наигранно вздохнула:

— Совершенно вылетело из головы, я забыла представиться. Глава каравана и владелица половины всего, что находится в караване кроме людей, я веду дела исключительно со свободными и зовут меня Яфа Шерен.

По моей шее забегали мурашки ужаса, я впервые за долгое время встретил носителя такого же имени как у моего кошмара, который не раз заставлял просыпаться от ужаса. Я смог сдержать себя, но видно что-то промелькнуло в моих глазах что заставило насторожиться Яфу.

— И о чем ты хотела поговорить наедине? — Спросил я её, стараясь скрыть свое беспокойство.

— Сколько ты хочешь за девочку? Только не ври, ты не её отец. — Холодно спросила она, а в моем сердце начала просыпаться злость.

— Она моя дочь, моя семья, и никакие деньги не могут сравниться даже с капелькой её слез. — На мои слова Яфа неожиданно облегченно вздохнула.

— Она была сосудом, у нее большая сила, что делает её очень хорошим сосудом. Ее у тебя отберут. Она слишком дорогая и тяжёлая ноша даже для двухталантного владеющего как ты. — Сказала она, поблескивая своими томными, черными как сама тьма глазами.

— Мне сказали, что она поврежденный сосуд с тенью, которую уничтожили, — сказал я ей, не зная чему верить.

— Так и было, я даже не погружаясь в е разум вижу что в ней была тень, но её виртуозно почистили и, как бы сказать, склеили её, вернув почти первоначальную цену. — Немного подумав, Яфа добавила.

— Девочка как манипулятор может вырасти в уникального владеющего и если манипулятор перенесет в ее тело своё сознание для многих это будет качественно иной уровень. Тем более что она совместима не только с родственниками…

— Я! Не отдам! ЕЁ! Никому! — Я уже направил на неё обрез. Я был в ярости, никто не посмеет отобрать у меня мою малышку. Неужели гребаный профессор обманул меня?

— Идиот! — Воскликнула Яфа. — Успокойся, если малышку правильно научить делать специальные блоки, которые можно сделать только самому, она перестанет быть сосудом, станет просто бесполезной. И я клянусь тебе жизнью, если ты узнаешь, что я тебе солгала, можешь размазать мою голову дробью, как и тем, кто соврал тебе о малышке и хотел завладеть ей.

— Но ведь ты поможешь не по доброте душевной. Что ты хочешь от меня? — Спросил я, убирая дробовик обратно на пояс.

— С таким сосудом опасно передвигаться, я займусь её обучением немедленно и, надеюсь, она сможет понять основы за ночь. А насчет оплаты… — Голос Яфы изменился и она чуть ли не промурлыкала. — Ты провернешь для меня одно дело. И ты и я будем довольны, как я понимаю, Дэйчи Шосе, извиняюсь, Дэйчиро Шосе ищет новое родовое гнездо. Я помогу тебе в этом.

Глава 2

Часть первая

Ночь прошла сумбурно, так как я не смыкая глаз наблюдал за Эми и Яфой. Я не доверял этой восточной красавице, и дробовик был все время на взводе, чтобы если она хоть как-то повредит моей малышке размазать зарядом картечи это смазливое личико по стенке микроавтобуса, не взирая на последствия. Яфа тоже мне не доверяла, к микроавтобусу она подошла вместе со своими марионетки, тридцатью бронированными мужиками огромной комплекции с разнообразным оружием от пулеметов и противотанковых ружей до реактивных противотанковых гранат.

Марионетки вели себя спокойно, и когда Яфа зашла в микроавтобус они тихо расселись вокруг автомобиля, изредка переговариваясь. Они не были похожи на обычных марионеток, которых я встречал раньше, у этих была свобода действий, да у них даже жены есть, про которых они рассказывали друг другу. Несколько из упомянутых жен принесли им поесть и я, смотря за этой идиллией, не понимал, как можно так издеваться над людьми. Марионеток никто не жалеет, они мясо и в первом же боестолкновении идут на убой, а тут у них есть жены и дети. Они как на работе, да, опасной, но все-таки работе, я даже слышал, что они получают зарплату.

Первое, чему начала обучать мою малышку Яфа, это как погружать себя в подобие транса усилием воли, что, на мое удивление, у Эми получилось с первого раза. После того как Эми справилась с погружением в транс эта змеюка начала объяснять как ставить блоки и как противодействовать вмешательству извне. Мне тоже было интересно и я подчерпнул немало знаний, оказывается, блоки предназначены для ломания логики того, кто попытается залезть в голову Эми. Это самая первая техника, которой сразу обучают маленького владеющего манипулятора.

Поэтому очень ценятся владеющие, необученные этой техникой, как сказала Яфа профессор был обязан в первую очередь обучить этой несложной технике Эми, а так как он не обучил и, как Яфа видит, даже оставил лазейку для себя, то он, несомненно, подготавливал сосуд либо для себя, либо для кого-то другого. Только к рассвету Яфа сказала, что пока достаточно и разрешила малышке поспать. Сразу Яфа не ушла, а с любопытством и какой-то тоской смотрела, как я раздеваю сонную малышку и укладываю её в кроватку, где та от усталости и сегодняшнего напряжения моментально заснула. Уложив Эми спать, я вместе с Яфой вышел из микроавтобуса, где она приказала марионеткам убыть в лагерь, а меня попросила проводить до её дома на колесах.

— Насчет правил уточнишь у Карена, но я тебя сразу предупреждаю, никаких замашек владеющего из Империи, — строго произнесла Яфа, даже не удостоив меня взгляда. — Если кого-то беспричинно изобьешь или, не дай боги, покалечишь, я лично тебя накажу, и будь уверен, высеку. Если как-нибудь девушку возьмешь силой, то отрежу яйца и запихаю тебе же в глотку. Все понятно?

— Жестковато. Ты не боишься, что не всех устраивает такой порядок? — Она посмотрела на меня так, что сердце екнуло против воли от исходящих от неё волн силы и злобы — Не, я, конечно, не собирался кого-то насиловать или избивать, просто спрашиваю.

— Дэйчиро, в караване есть только члены каравана, никаких пустых или владеющих. Любое пренебрежение правилами будет пресечено, если допускать бесчинство в пути то это может послужить гибелью каравана. — Так, разговаривая, мы с Яфой подошли к границе, где размещался караван. — Благодарю за то, что проводил, но пока ты не прошёл санитарный контроль тебе запрещено ступать на территорию стоянки каравана, к обеду жди врача.

— А что насчет платы за помощь с Эми? — Спросил я Яфу. Она печально вздохнула, словно это самый тупой вопрос, который ей когда-либо задавали.

— О глупый юноша, моя работа еще не сделана, а когда она будет завершена тогда я и скажу что хочу в оплату. — Устало проговорила Яфа. — Теперь иди, я устала, а мне еще весь день вести подготовку каравана.

Мне не дали поспать даже пару часов, ко мне лично приперся Тьёрок чтобы осмотреть транспортное средство и оружие с броней на предмет допустимости по оснащению для пути вместе с караваном. Бедная малышка насупившись сидела и зло посматривала на этого Тьёрока, который разбудил ее заведя двигатель и, поругиваясь, проверяя все запчасти, которые купил для машины, и некоторые узлы подвески. На этого въедливого козла зло смотрел и я:

— Ты совсем двинулся, какой к черту запасной двигатель⁈ Я еще понимаю кардан, понимаю запасные рессоры, но запасной двигатель да еще с коробкой, куда я их тебе поставлю⁈ — Злился я на этого Тьёрка.

— Поймите, господин Дэйчиро, старый Тьёрок много лет ходит с караванами и знает, что лучше везти все важные узлы с собой. Я вас заверяю, в караване состоят машины, у которых запчасти взаимозаменяющиеся, и запасные двигателя имеются, а ваша машина выбивается из списка. Двигатель же вы можете разместить в техническом грузовике за чисто символическую сумму… — Этот козел начеркал сумму на бумажке и показал мне. Я, честное слово, еле удержался, чтобы не начать выправлять кузов микроавтобуса головой Тьёрока.

— Сколько⁈ Да ты совсем обозрел, может мне обратиться за разъяснениями к Яфе? — При упоминании главы каравана Тьёрок побледнел и яростно замотал головой.

— Не надо, господин Дэйчиро, ваша машина проходит проверку, сейчас выпишу заключение. — Начал записывать он на бланке о том, что машина прошла техническую проверку и может быть в караване.

Доктор, как и обещала Яфа, пришел к обеду. В это время я занимался бронекостюмом, а Эми немного поспав после ухода Тьёрока, веселилась с Песцом. Которого, как оказалось, тоже надо осмотреть и проколоть ему имеющиеся у пришедшего Суфра всякие витамины и сыворотки от собачьих болезней. У Доктора был даже спрей от блох, Суфра оказался любителем собак и был в восторге от размеров Песца, даже стал торговаться, чтобы провести случку с одной из сучек, что находится у него в пункте назначения каравана.

С Песцом не было проблем, а вот Эми он обследовал по полной, и выдал парочку трав для отваров, чтобы справиться со стрессом, который от переживаний может сказаться на организме. Со мной же все оказалось плохо, Суфра даже вызвал Яфу, семнадцать пулевых ранений это вам не шутки. Хоть все пули и были извлечены, а раны уже затянулись Суфра не взял на себя ответственность и вызвал главу каравана. Ей он заявил, что мне надо отлежаться как минимум месяц. И хоть у него нет надлежащих приборов, он по характеру шрамов и их местоположению уверен, что внутренние органы были повреждены. Также он диагностировал несколько зарастающих трещин в позвоночнике, и именно из-за них порекомендовал не принимать меня в караван, несмотря на то, что я владеющий.

Яфа пришла, и была она не в духе, как я понял, кто-то из новеньких напившись изнасиловал какую-то девчушку. Яфа всю ночь провела у нас, занимаясь Эми, и не смогла почувствовать из-за расстояния похоть мужчины и муки девушки. Да и не выспалась она, это было видно по красным глазам и минималистичной косметике, которую она применила нетвердой рукой, и помада была немного смазана. Мне было неудобно стоять перед ней в одних трусах, но похоже что её это нисколько не смущало. Подойдя ко мне, она положила свою небольшую ладошку на мою грудь:

— Все в порядке с его здоровьем, ему еще столько же можно получить и то не отразится на его боеспособности. — Вдруг она прильнула щекой к моей груди и моментально отпрянула, перед этим как бы ненароком погладила своей ладошкой там, где находится сердце. — У него страшная рана не в теле, хоть и болит в груди.

Я молча следил, как она уходила обратно в караван, похоже что для неё я открытая книга, или может все дело в том, что она знает кто я и что недавно случилось в Империи?

Заполнив документы, Суфра выдал нам разрешение въехать на территорию каравана, что я сразу же и сделал. Въехав на стоянку я сразу увидел куда встать — Суфра указал мне место где поставить машину, и, наказав охраннику, одному из марионеток, присмотреть за Эми, позвал меня пройти с ним в центр лагеря, где сейчас проходит суд. Его тон не подразумевал отказа и, попросив Песца присмотреть за охранником, я пошел следом за Суфрой. Песец плотоядно облизнулся и начал рассматривать незащищенное броней горло марионетки.

Караван составляло более пяти сотен машин, в основном это были грузовик с фурами и несколько десятков джипов с установленными на них пулеметами в кузовах пикапов, было и несколько боевых машин пехоты. Выйдя на небольшую площадь, которую окружала толпа примерно с тысячу людей, я увидел головную машину каравана — танк среднего класса, подготовленный для действий в пустыне. В круге стояла Яфа, и она избивала здоровенного мужчину голыми руками. Тот пытался защищаться, но она словно игралась с ним, с легкостью уводя его удары в сторону, и тут же била кулаком, стараясь принести как можно больше боли.

Её скорость была на порядок выше её противника, что позволило Яфе просто оторвать ему ухо, она словно срезала его ножом. Не смотря на град ударов мужчина не сдавался, он все нападал и, сгибаясь под ударами от боли, подымался вновь и вновь, он не умолял, только рычал как загнанный зверь. Яфа не наслаждалась боем, она могла убить противника в любой момент, она могла раздробить ему кадык она несколько раз за те мгновения, что я наблюдал за избиением, но Яфа этого не делала, она обрекла свою жертву на мучение и решила, что боец не достоин легкой смерти.

— Что происходит, Карен? — Спросил я у главы безопасности каравана, негр почесал свою лысину и начал объяснять.

— Он попросил главу каравана о поединке. Желает умереть в бою, и если сможет победить, то ему позволят уйти. — Спокойным голосом, как будто такой бой для него обычное дело, ответил Карен.

— Яфе не составило труда установить и доказать его вину. Он напился и, увидев совсем юную девушку, пошедшую в туалет ночью, оглушил её и лишил девственности. А сделав свое дело просто уснул на ней, с первыми лучами солнца девушка очнулась и своим криком подняла весь лагерь. У нас в караване за подобное есть только одно наказание, смерть.

— Но почему именно она исполняет наказание? — Все-таки она девушка, подумал я и в этот момент Яфа словно играясь пнула насильника по яйцам, заставив того упасть на колени. — Разве нет других людей, кто может исполнить наказание?

— Есть, вообще это моя обязанность, но наказание исполняет всегда она. — Усмехаясь, поведал мне Карен. — Вообще у бедняги могла быть другая судьба, но он насильник, а Яфа никогда не берет в марионетки насильников.

— Лучше уж смерть чем быть марионеткой, все равно их так или иначе ждет смерть. — Скривившись, сказал я, наблюдая как Яфа наступила на руки мужика и, взяв его голову, резким рывком вправо ломает ему позвоночник.

— Не скажи, её марионетки имеют волю, а некоторые, что вместе с ней пять лет, завели семьи и детей. Она не рискует марионетками, для нее они в первую очередь люди, а потом уже проявление её силы. — Я смотрел как Яфа отрубает ятаганом голову насильника, один выверенный удар и голова отделена от тела. Развернувшись к толпе она обратилась к нам:

— Я предупреждала каждого, что будет ждать его, если он нарушит установленные правила. Закон каравана един для всех, несогласные со мной есть? — Толпа замолчала, никто не издал ни единого звука, и когда прошла пара десятков секунд Яфа вновь заговорила. — Я запомнила вас, у вас есть выбор, остаться и принять законы каравана или немедленно уехать из каравана. Как только мы пересечем границу диких земель выбора у вас больше не будет, мне нужны новые марионетки и головы я готова рубить от зари до зари.

После произнесения речи Яфа пошла к своему дому на колесах, на её пути толпа мгновенно расступилась. Идя мимо людей она смотрела на них не опуская глаз, многие из мужчин устремлялись к своим машинам, через пару часов караван покинуло с десяток грузовиков.

Карен смог меня обрадовать, у него в закромах нашелся запасной старенький бронекостюм. Несмотря на то, что в грудную пластину врезались несколько десятков пуль, а шлем был иссечен бронекостюм все равно был в несколько раз лучше той несуразности, что лежала в моём микроавтобусе. Также я приобрел у Карена ручной крупнокалиберный пулемет за довольно невысокую цену, да и гранатомёт на один заряд тоже не стал для меня лишним.

Пустыня приняла нас не очень дружелюбно, лучи солнца нещадно нагревали машины, чьи двигателя и так были накалены до предела. Караван двигался медленно, тут и там мелькали квадроциклы наших разведчиков, что подымая небольшие клубы песка искали засаду на пути каравана. Я сидел на броне легкого танка, который должен принять первый удар и был так называемой головой.

Мою машину, где находилась Эми под охраной Песца, за последние два дня превратили в не пойми во что, и меня, хозяина, практически выгнали из машины, теперь там постоянно находилась Яфа и обучала Эми. Она не пожелала обучать малышку в своем роскошном доме на колесах, а оккупировала мой микроавтобус, Яфа даже начала мне высказывать упреки, что я не сплю вместе с ними в машине, а постоянно нахожусь в дозоре или сплю около костра охраны. Яфа постоянно пытается сблизиться со мной, и даже с Эми ведет себя как будто это её дочь. Хотя Эми ей тоже дает оторваться, как только она почувствовала, что Яфа старается давить на меня своей силой, закатила ей такой скандал, что я начал бояться за жизнь Песца, который готов был вырвать горло Яфе.

Эта псина вообще очень ревностно охраняла мою малышку. Иногда мне казалось, что он принял Эми за своего щенка и относится к ней с такой теплотой, что заставляла умиляться, когда этот грозного вида кобель пугается, что Эми споткнется или обожжётся горячей кашей из котла. Песец заслужил уважения и в караване, иногда играя по вечерам с другими детьми когда сопровождал Эми, что гуляла по каравану и общалась с детьми, которых было около двух десятков. Да и из-за того что каждую ночь он рыщет по ночам в окрестностях стоянки каравана выискивая врагов пес заработал уважение и охраны.

Карен и Яфа сразу заявили мне, что я теперь вхожу в ударный отряд каравана, конечно, это глупо если физик такого уровня просто ехал бы в составе каравана как пустой. С Кареном я пытался тренироваться, но это были только попытки и для меня это были скорее не тренировки, а способ выпустить пар. В первый раз меня так вывела из себя своим декольте Яфа, которое она пытается продемонстрировать мне при каждом удобном случае, что как только Карен предложил сойтись в рукопашном бое, я согласился не задумываясь.

Как результат я вырубил Карена с первого удара. У меня все чаще происходили прорывы в силе, у меня теперь был уже не шестой дан, а выше, но я все еще не мог контролировать эти прорывы силы. Бедный негр, он теперь на меня немного в обиде, ну конечно, он то думал что сильней меня, а получилось, что какой-то щегол настолько быстрей и сильней что запросто вырубил его с первого удара. По правде я сам не ожидал, а все виновата эта бестия, которой оказался нужен перспективный владеющий, тем более двухталантовый.

В первую ночь в пути вместе с караваном, когда Яфа занималась с Эми я и Песец были наготове, и если бы эта ведьма хоть как-то навредила Эми, то мы бы оторвали ей голову. Вообще обучение у манипуляторов странное, они все время работают со своим разумом и телом, а только потом с разумом других. Как объясняла мне Яфа, копаться в чужом разуме хоть и увлекательно, но опасно, нужно чтобы твой разум был намного сильней того, что взламываешь, иначе можно ненароком навредить самому себе. Когда время начало подходить ко сну Яфа решила закончить обучение Эми на сегодня. Я уже собирался пойти в дозор как эта змеюка тут же поведала мне томным голосом, что очень переживает что у нее маленькая грудь, поэтому ей интересно мое мнение и положила мою руку на свою грудь. За что мгновенно была наказана, Эми оттолкнула её и погрозила пальцем.

Вот первый день пути по диким землям и подходит к концу. Еще засветло мы остановились и начали разбивать лагерь, спрыгнув с танка я пошел к своей машине проверить обстановку, а также пообщаться с Эми и посмотреть чтобы одна змеюка не навредила ей.

Уже на подходе к своему микроавтобусу я учуял аромат готовящегося мяса на углях, что довольно странно: все в караване питались с общих котлов, а тут кто-то жарит мясо, непорядок. У небольшого мангала крутилась Эми, Яфа переворачивала шампура, и даже всегда угрюмый Песец слегка повиливал хвостом, наблюдая, как скворчит жир, попавший на угли. Если уж мой нос улавливал дразнящие нотки, то пес наверняка сходил с ума от дурманящего запаха мяса.

— Сегодня что, какой-то праздник? И почему не из общего котла, нарушаем? — Спросил я у Яфы, та встала и, ехидно посмотрев на меня, начала говорить тоном профессора, что объясняет нерадивому ученику непреложные истины.

— Мы только пересекли границу диких земель и это одна из немногих спокойных стоянок. Будут, конечно, и другие, но нескоро, где-то через три дня, и до нее еще надо дожить. — Яфа взъерошила волосы Эми и кинула небольшой кусочек мяса изнывавшему от нетерпения Песцу.

— Есть традиция, заведенная еще в древности: на каждой стоянке в спокойном месте нужно есть мясо и набираться сил. Есть еще одна традиция, но ты еще слишком молод и застенчив, да и не в присутствии ребенка о ней рассказывать.

— Значит в ближайшие дни возможно нападение? — Спросил я её, пропустив мимо ушей ничем не прикрытый флирт и наблюдая, как она откусывает прямо со шпажки кусочек мяса.

— Не возможно, а будет. М-м-м, как вкусно. — Прищурившись от удовольствия изрекла Яфа, сейчас её мысли занимал только тающий во рту кусочек мяса.

— Это дикие земли, и здесь смерть ждет тебя каждый миг, но она всегда идет рука об руку с жизнью. Сегодня ночью где-то зародится новая жизнь, а завтра кто-то наверняка попытается забрать чужую.

Глава 2

Часть вторая

Слова Яфы не были пустыми, с обеда следующего дня появились местные. Они следовали за нами на скоростных багги и пикапах, и если поначалу их была всего одна машина, то к вечеру их стало уже пять. Ночью они обстреляли караван из станковых пулеметов, стараясь вывести из строя один из грузовиков, перевозящих топливо, попытка догнать их и уничтожить была неудачна, они словно растворились во тьме. Яфа сказала мне что завтра их станет еще больше, сейчас они атаковали только ради того чтобы люди из каравана не смогли уснуть и были на взводе. Она была так спокойна и уверенна в своих словах, что когда сказала, что на третий день будет бой, я ей поверил.

Броня танка напоминала сковородку, а я, одетый в многослойную броню, был главным блюдом, вареным и слегка поджаренным, все время в близости от нашего каравана крутились скоростные багги местных. Сегодня настал третий день и все ожидали от местных более активных действий, они пытались еще несколько раз нас обстрелять, но две их изрешеченные машины были доказательством того что мы больше не подпустим их близко к каравану.

Бандиты подсчитывали наши силы, скорость и направление пути, и очень сильно давили на психику, как всего каравана, так и команды танка, которая прекрасно осознавала, что первый фугас и противотанковую мины поймает днищем она, и только после этого будет атакован и весь остальной караван. А на танковой броне удобной мишенью сидел я, мне постоянно Карен или кто-то из разведчиков по радионаушнику докладывал о местоположении местных. Вообще в караване был слабенький владеющий силой земли, но этот геомант не гарантировал обнаружение мин на скорости более тридцати км в час, а сила психокинетики не видела статичные предметы, закопанные в земле, если песок заполнял все полости. Вот так, переговариваясь и иногда упреждающе постреливая в слишком приблизившихся местных, мы и двигались, каждую секунду ожидая нападения.

Их тактика, как мне рассказал Карен, обычно заключалась в уничтожении грузовиков, чтобы не на чем было перевозить груз, бандиты часто так поступали когда их мало. Также они старались разделить караван, чтобы угнать пару автомобилей, да и просто не позволить караванам перейти по территориям бандитов было для этих отморозков честью, ведь они хоть малочисленны, а так грозно нападают. Еще Карен рассказал о том, как где-то месяца три назад один из караванов двинулся прямиком через деревню, где была такая банда. Визгу было на все дикие земли: злые люди обижают бедных местных, а то, что снайперы из этой деревни неделю преследовали караван никого не волновало. Как итог: больше этой деревни не существует на картах диких земель.

В жизни все случается неожиданно, но не в этот раз, наши разведчики успели доложить Карену, что прибыли пять пикапов и в их кузовах находятся минометы, также с ними прибыло несколько грузовиков, в которых предположительно размещено около семидесяти бойцов. Карен моментально сообщил Яфе о предположительном противнике, а мне приказал быть наготове, после чего караван остановился, ожидая решения Яфы. Продвигаться дальше по дороге, которая может быть заминирована, никто не хотел. Минометы, способные вести огонь на расстоянии двух километров — внушительная сила, и когда от Яфы мне и Карену поступил приказ с еще десятком марионеток приблизиться к местным и продемонстрировать что мы имеем клыки я не был удивлен. Но, как добавила Яфа, по возможности в бой не вступать, так как местных могут поддержать другие деревни. В таком случае каравану будет сложно выжить и добраться до города, с которым есть соглашение о беспрепятственном проходе по территориям города. Этот же участок диких земель не принадлежал ни одному из крупных городов и был по-настоящему диким. Здесь мог выжить только сильнейший, и то мелкие кучки местных могли объединиться для того, чтобы захватить караван, как не раз уже бывало. В фурах караванов было много чего, что ценилось в диких землях, от станков и круп до наркотиков и оружия. За все это многие готовы рискнуть жизнью, ведь продав такой товар в диких землях можно безбедно прожить целую жизнь.

Всего за километр до машин противника я услышал первый минометный залп. Черт. Я провернул ручку газа до предела и моментально оторвался от группы, не слушая криков Карена в наушник. Если Эми пострадает я всех их прикончу, разорву на части, она единственное что у меня осталось и если караванный психокинетик не отклонит снаряд от моей машины оторву ему ноги и заставлю их же сожрать.

Второй залп. Я не вижу машин с минометами, но уже слышу, как разведчики вступили в бой с охраняющими минометы бойцами. Первые пули я отклонил играючи, тот гнев, что бурлил во мне, был ничто по сравнению с тем страхом, что Эми в том лагере и в него летят мины. Я должен уничтожить минометчиков или каким-либо способом остановить их. Две пули, выпущенные из противотанкового ружья, разворотили морду квадроцикла и он на полной скорости начал опрокидываться, одновременно с этим начал отпрыгивать и я, отталкиваясь от квадроцикла. Я смог перейти на внутреннее зрение и видел как десятки крупнокалиберных пуль, предназначенных для уничтожения бронированной техники, разрывают на части квадроцикл. Часть пуль я не смог отклонить, и они вскользь прошли по моей броне, разрывая верхние пластины бронежилета в клочья. Я не бездействовал и, еще находясь в воздухе, нажал на курок пулемета, скорость реакции и внутреннее зрение позволили мне еще до того как мои ноги коснулись земли поразить двоих, пули разорвали их головы на куски. Рывок, я вновь почувствовал качественно новый рывок своей силы: секунда, всего лишь секунда потребовалась мне для того чтобы сблизиться с противником. Пулемет стрелял беспрерывно, собирая свою кровавую жатву, каждая моя пуля находила свою цель, и она летела не в бронированные участки людей, а в прорехи, в незащищенные места. Один из бандитов упал, оставшись без ноги от попадания пули в коленную чашечку, у второго не было шейной защиты, и его голова отлетела на пару метров, третий же получил пулю между пластин паховой защиты.

Первая линия защиты расположившихся на земле бойцов дрогнула, они начали убегать к своим машинам и в этот момент по ним начал подобно артиллерии работать танк. Он бил по примерным координатам и не попадал в машины, но когда по тебе лупят из такого калибра просыпается сильное желание улепетывать куда глаза глядят, что и эти аборигены и сделали. Укусить и убежать, вот и вся тактика местных, но не в этот раз, они связались не с тем физиком, внутреннее зрение и сила психокинетики делали меня грозным противником. Десять будущих трупов попытались меня остановить, но у них не вышло, их путь был окончен, в отличии об бандитов я не боялся попасть под удар танка, я прекрасно видел траекторию полета каждого снаряда. Главным для меня было добраться до машин с минометами, ведь это нападение не последнее и они наверняка вернутся ночью, и неизвестно, сможем ли мы их нейтрализовать до нанесения удара, который унесет многие жизни членов каравана. Перезаряжаясь на ходу, я выскочил к уже уезжающим пикапам и грузовикам, тот шквал свинца, что полетел в меня, не причинил мне никакого вреда. А вот мой пулемёт работал на убой, четыре из шести пикапов были нейтрализованы за первые секунды. Бандиты пытались убежать от меня и скрыться за барханами, но все было тщетно, я бежал за ними пока их скорость не возросла настолько, что я начал отставать. Поняв, что бандитов мне не догнать я остановился и смотрел вслед удирающим местным, что оставили после себя пикап и грузовик, полный трупов — его борта не были защищены броней и прошивались пулями навылет, не думаю что в кузове выжил хоть кто-то. Неужели какая-то куча барахла стоила стольких жизней? Мне никогда не понять тех, кто нападает и рискует за жалкие гроши. Вернувшись к грузовику и пикапу, я добил почти всех раненых, оставив в живых только одного, более дорогая одежда и бронежилет выдавали в нем возможного командира. Связав его, я занялся собой, скинув бронежилет, я достал небольшую сумку с медикаментами. Раны были не опасными. Что такое для физика два пулевых ранения, три осколка от гранаты и с десяток рваных ран разной глубины? Вытянув силой психокинетики пули и осколки я начал заклеивать раны медицинской вариацией клея момента и наблюдал как ко мне идет матерящийся и размахивающий руками с сжатыми в неприличные знаки пальцами Карен.

— Ты чего творишь, куда ты один полез⁈ — Кричал он на меня. — Что, героем из сказок себя возомнил⁈

— Карен, у тебя в караване есть родные? — Совершенно спокойно спросил я его, протирая себя дезинфицирующим раствором, мне только инфекций не хватало посреди пустыни.

— Это не имеет значения! — Не задумавшись ответил он мне. — Твои действия могли подставить под удар всю группу! В караване есть психокинетик, он отклонит мины.

— Имеет значение, Карен, имеет, — посмотрел я ему в глаза. — У меня вне каравана нет близких, психокинетик в первую очередь защитит свою шкуру, ну еще главу каравана. Свяжись, пожалуйста, с караваном и узнай все ли там в порядке, моя рация вдребезги разлетелась.

Пока Карен связывался с караваном, я закончил ремонт своей тушки и, немного шатаясь, побрел к каравану. Если так и дальше пойдет на мне не останется живого места. Бой прошел и что сделано, то сделано, если кто умер в караване или нет в караване, моё знание об этом все равно ничего не изменит. С каждым шагом я ускорялся и вот перешел на легкий для меня бег, бронекостюм не подлежал ремонту, поэтому я сбросил его там, где лечился, и бежал сейчас почти налегке. Еще на подходе я увидел как в небо уходит столб черного дыма, сердце предательски сжалось, внутри похолодело, все-таки местные добились своего, пара грузовиков были уничтожены. Я сразу направился к своему микроавтобусу, и никого там не найдя направился к подбитым грузовикам, где застыл от удивления: раненых не было, а поврежденные грузовики поспешно разгружали под бойким руководством двух барышень. Я даже залюбовался, наблюдая как они синхронно указывали, куда и что складывать, как их любопытные носики совались в каждый мешок с товаром. Стоявший рядом торговец был белый как рождественский снег, и цвет его лица резко менялся красного на белый в зависимости от того, которая из барышень к нему обращалась. Но всю прелесть этой картины как ветром сдуло, когда эти фурии заметили меня:

— Папа, сто с тобой? — Первой заметила меня Эми. — Тебе Больно? — На глазах Эми начались наворачиваться слезы жалости.

— Ничего страшного, малышка. Это так, царапины, мне почти не больно, просто неудачно упал с квадроцикла. — Ну не говорить же малышке что я убивал и мог быть убитым, это ей совершенно не надо знать.

— Эми, ты неправильно строишь разговор со своим папой и задаешь не те вопросы. — Менторским тоном произнесла Яфа и по-змеиному прищурившись начала меня отчитывать. — Как ты мог допустить, чтобы тебя какие-то бродяги пустыни ранили? У тебя в голове совсем пусто⁈

— Дя! — Еле успела поддакнуть этой змеюке ученица на курсе стервозности, а Яфа продолжала.

— Почему ты еще не был у врача, почему нам приходится думать о твоем здоровье вместо тебя⁈− Я уже хотел возразить, но меня перебила Эми.

— Дя! Посему⁈ — Опять воскликнула поддакивалка и от чувств даже подпрыгнула на месте.

— Марш к врачу, пусть тебя осмотрит, а у нас и так много дел, — Яфа развернулась к толпе, которая замерла, слушая, как грозного физика, прошедшего тяжелый бой, отчитали как нашкодившего мальчишку. — А вы чего встали? За работу!

Я не понял, ладно Эми на меня может злиться, но эта ведьма то чего? Яфа схватила меня за руку и повела к грузовику медиков, Эми, откуда-то зная дорогу, гордо шагала впереди Яфы, а я как виновный во всех грехах плелся позади них. В грузовике было оборудовано несколько коек и на одной из них лежал марионетка с перевязанным животом, видать задело осколком, Яфа сразу обратилась к нему.

— Как ты, Дрик? — Боги, я слышу в ее голосе сочувствие к марионетке, как будто она не его хозяйка, а друг.

— Всё хорошо, госпожа. — Кривясь от боли ответил ей боец. — Суфра говорит, что ничего серьезного и через пару недель я буду в порядке. Прошу прощения, госпожа, что подвел вас.

— Ничего страшного, Дрик, осколок мог поймать каждый. Выздоравливай и ни о чем не беспокойся, тебя дома ждут сыновья, и я рада, что ты вернёшься домой, продолжение твоей службы мы обсудим позже. — Странно, но Яфа очень по-доброму разговаривала со своей марионеткой. — Суфра, где ты, остолоп? Вот почему когда ты нужен, тебя нет на месте⁈

— Госпожа Яфа, прошу прощения, я проверял одну беременную женщину, у нее от стресса начались роды, но ребенку ничего не угрожает и мать справится и без меня. Кстати, рекомендую её нанять, она очень неплохо для своих лет разбирается в медицине. — Скороговоркой проговорил главный врач и по совместительству хирург каравана подойдя к нам.

— Вечером обговорим, а сейчас займись этим пустоголовым, не то он заклеил себя, а я думаю его надо зашить. Боюсь что в скором времени ему придется еще не раз вступать в бой. — Сказала глава каравана.

— Всё будет сделано в лучшем виде, госпожа. — Улыбнувшись, сказал Суфра.

— Эми, пойдешь со мной руководить караваном или останешься с отцом? — С улыбкой спросила у малышки Яфа.

— Папа, мосно? — Умилительные глазки уставились на меня, а я заметил у Эми отсутствие переднего зуба.

— Малышка, а где ты зубик потеряла? — Малышка сразу насупилась и посмотрела на Яфу, как бы прося помощи.

— Она взрыва испугалась, вот в угол и побежала да споткнулась. Ничего страшно, зуб молочный, скоро новый вырастит и лучше прежнего будет, также милая? — Мило улыбнулась Яфа. Я даже головой потряс, или меня контузило или Яфа опять на меня влияет.

— Дя!Вылистит! — Радостно ответила малышка Яфе. — Папь, мосньо?

— Иди уже. Яфа, я надеюсь, каравану ничего больше не угрожает?− Она улыбнулась мне.

— На сутки мы в безопасности, а там видно будет. Ну а завтра ты у меня получишь по полной за свою сумасбродную выходку, хотя, по правде сказать, после второго залпа психокинетик мог не отклонить от людей мины и были бы жертвы. — Сказала Яфа и ушла.

Суфра ругаясь, начал меня осматривать и зашивать, а также накладывать повязки на рёбра. Врач оказался болтливым донельзя, и пока лечил меня, он рассказал, что караван обстреляли еще пара пикапов и багги, стараясь отделить пару грузовиков от колонны автомобилей, чтобы перегрузить груз. Как Суфар считает, в караване находится связной аборигенов, и он рассказал им, в каком грузовике находятся лекарства, один из самых ходовых товаров на диких землях, их легко сбыть за хорошую цену. Напавшие во время моего отсутствия пикапы и багги были уничтожены лично Яфой при помощи пси-волны. У людей в машинах произошло банальное кровоизлияние в мозг, так что она тоже вымоталась и только кажется веселой и полной сил, сам бы я и не догадался, что она вымоталась, но, как говорится, спасибо капитану очевидность, врачу Суфре.

Пока я отлеживался на койке, меня посетил Карен, он рассказал, что караван не двинется с места до утра, дороги заминированы и разведка ведет разминирование. Если бы танк проехал еще каких-то семь метров, то был бы уничтожен спаренной противотанковой миной. А без такой огневой поддержки как танк передвижение по диким территориям усложнилось бы в разы. Также он обещал мне найти у торговцев нормальный бронекостюм, но тут нарисовался Тьерок и заявил что ничего искать не надо, у него чисто случайно имеется искомый бронекостюм, и он, случайно, имеется в двух разных комплектациях. А еще по божественной случайности у него,Тьерока, имеется превосходное оружие для физика— двуствольный авиационный пулемёт, и все это ему попало в руки чисто случайно и он готов передать почти безвозмездно. То есть дорого.

Спасли Тьерока зашедшие Эми и Яфа, а то я уже подумывал, как оторвать ему голову. Когда малышка начала рассказывать, как она самолично всех успокаивала во время обстрела каравана, Яфа попрощалась с нами до завтра и как то по особому посмотрела на меня и Эми, с какой-то тоской, смешанной с печалью. Ночь прошла спокойно, а на утро появился пропавший Песец. Он был весь ободран и имел парочку пулевых ранений, но гордо нес окровавленную кепку. Отправившиеся по его следам разведчики в тридцати километрах от каравана нашли лагерь моих недобитков, они были загрызены. Всех девять человек убил этот пес, что сейчас так умильно млеет от ласки, которую дарят ему детские пальчики Эми.

Глава 2

Часть третья

Утром я первым делом пошел к Суфре с псом, где Песца обработали и вытащили одну пулю, пару ран пришлось зашить. Смотря на то с какой любовью и трепетным отношением Суфра относится к Песцу я был немного удивлен, мне казалось, что он к людям хуже относится. Да и лечит он их не с таким трепетом, а по тому списку и куче лекарств, что я получил, я окончательно утвердился в том, что меня Суфра штопал хуже, и лекарств на меня было потрачено гораздо меньше. К Яфе мы пошли вместе с Песцом, бедный кобель немного поскуливал и даже взглядом просил, чтобы я взял его на ручки, но я не собирался приближать к своему горлу зверя, который легко расправился с девятью бойцами. Надо поскорее разобраться с ним пока караван не тронулся в путь, пустить пулю в лоб или просто запереть где-нибудь, допускать его к Эми я не собирался. Нашли мы Яфу около танка, где она следила за установкой противоминного трала. С ним караван замедлится, но по-другому проскочить этот беспокойный участок нам не получится.

— Яфа, мне надо с тобой поговорить о псе. — Она недовольно посмотрела на меня и, дав указание рядом стоящему Карену проверить все после установки, отошла со мной в сторону.

— И какая у тебя проблема с этим милым песиком? — Песец аж хвостом завертел, услышав ласковые нотки в голосе Яфы.

— Он смог по следу найти и загрызть девять человек, обычная собака на это не способна, вот в чем дело. К Эми я его больше не подпущу. — Песец зарычал на меня, а Яфа истерично засмеялась.

— Обычная собака, ха-ха-ха, представляешь, он считает тебя обычной собакой! — Она обратилась к Песцу, а он утвердительно гавкнул, мол, ему самому смешно. — Я думала, что ты в курсе, это один из экспериментов какого-то владеющего манипулятора, у пса очень неплохо развит мозг и реакция, и блокировка стоит.

— Какая блокировка, и что значит — эксперимент? — Спросил я её.

— Обычная блокировка, попытаешься его подчинить и он умрет, но не сразу, где-то около минуты он будет изо всех сил пытаться убить того, кто решил подчинить его. Это обычный эксперимент для диких земель, манипулятор берет щенка и правит его развитие, увеличивает степень разумности, а также улучшает тело. Предназначение такого пса — разведка, охрана, ну и, конечно же, уничтожение целей, твой пес хорошо обучен для убийств. — Яфа при разговоре чуть ли не вздыхала, объясняя вещи, которые казались ей обыденными. — Что случилось с его прошлым хозяином, пес не хочет говорить, думаю, его хозяина убили и пес впал в апатию, начал слабеть и постепенно умирать от голода. Потом его поймали те торговцы, у которых ты его выкупил, и вкололи ему огромную дозу гормонов и стимуляторов на основе наркотиков, и пес был вынужден выйти из апатии и как то продолжать жить, ненавидя людей, что не дали ему умереть спокойно. Такие создания очень привязаны к хозяевам и после их гибели обычно сами умирают, и вот он встретил твою Эми и почему-то захотел снова жить и быть рядом с людьми, не только на цепи, но и как друг и защитник.

— Это все конечно очень интересно, но что мне с ним делать? Он ведь сам пошёл убивать, я не хочу, чтобы он вредил кому-либо. — Спросил я, видя, как Песец смотрит на меня умоляющими глазами.

— Ничего не надо с ним делать, он оружие и относиться к нему надо относится как к оружию, а насчет того что он сам пошел убивать не волнуйся, это я попросила его выследить убежавшую от тебя добычу. Как я понимаю он решил что если добыча убежит ты будешь недоволен, он и пошел на крайние меры — Скучающе произнесла Яфа. — Если у тебя есть претензии, что он проявил своеволие, предъяви их мне, я понимаю что поступила опрометчиво, но так надо было, а ты после боя не мог мыслить рационально. Знаешь, мне и сейчас кажется, что твой разум затуманен.

— Хорошо, претензии есть, и я их тебе озвучу. Какого темного бога ты указываешь что делать моему псу и просишь его убивать без моего ведома⁈ — Песец начал скулить. — Малышке не стоит общаться с таким чудовищем, он опасен для неё.

— Ну, он довольно смирный, да и понятливый, он скорей себе навредит, чем девочке. Ты бы только слышал как он сейчас кричит чтобы ты не запрещал ему общаться с Эми и не выгонял из стаи. он ничего не рассказывал про охоту малышке. — Посмотрела на меня Яфа и в её глазах загорелся огонек наживы. — А отдай его мне, я найду для него много работы. А ты, псина, хватит скулить, не ценит тебя вожак, как бы ты не любил щенка вожак тебе не доверяет.

— Я подумаю. Песец, пошли домой, тебе нужен отдых. — Мне не хотелось отдавать пса Яфе. Лучше пристрелю его, так будет гуманней.

Отойдя от каравана на сотню метров, я достал пистолет и посмотрел на пса. Тот будто понимал, что я размышляю о дальнейших действиях и о том, будет ли он в стае.

— Слушай меня, Песец, я главный, тебе нельзя никого не трогать, если я не разрешу. — Начал я, оглянувшись и проверив, что меня никто не слышит. — Я вожак, ты меня понял⁈

— Гав! — Эта псина поняла меня и даже кивнула.

— Если тронешь Эми или если что-либо натворишь без моего разрешения, я вспорю твой живот и намотаю твои же кишки тебе на пасть. Всё ЯСНО⁈− Псина утвердительно замахала головой и, жалобно заскулив и прижимая уши лапами, упала на живот и подползла ко мне.

— И я запрещаю тебе рассказывать об этом Эми. — Боги, я схожу с ума, разговариваю с псом, и что хуже он меня понимает.

Подойдя к своему микроавтобусу я увидел стоящих около него Карена и Яфу и того единственного пленного, которого я оставил в живых.

— Ну ты это, вот короче. — Начал говорить Карен, но его мысли сбились и он пнул связанного пленного, лежащего с кляпом во рту. — Это теперь твоё.

— Не понял, а зачем он мне? — Зачем мне пленный я не понимал, но вот выглядывающая из микроавтобуса головка Эми рождала в моей душе подозрения.

— О боги, за неподчинение приказам на поле боя ты оштрафован, половина трофеев, взятых тобой в бою, уходят на нужды каравана, остальное ты или получишь деньгами или заберешь натурой. — Начала отчитывать мне Яфа и пнула пленника. — А вот этот тоже является твоим трофеем, продавать его бессмысленно, он как марионетка имеет малую цену из-за слишком большого возраста. Ему лет где-то под сорок и тело уже не усилишь, да и мозг не выдаст хорошую реакцию — слишком много наркоты жрала эта скотина, но вот как учебный материал для Эми он прекрасно подходит.

— Не нужен ей такой марионетка, я ей животных куплю, да и на крайней случай есть Песец. — Псина начала скулить, а лицо Яфы исказилось в гневе. — И мне, Яфа, не нравится как ты влияешь на малышку, я найду ей другого учителя. И вообще, я тебе не доверяю.

— Да как ты… Да я тебя сейчас, неблагодарная тварь, да чтобы я тебе! — На лице Яфы появился оскал, а меня мгновенно окружили появившиеся будто из ниоткуда марионетки, рассредоточившись так, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Яфа уже была готова кинуться на меня, но когда я уже хотел первым начать бой, Яфа выдохнула и стала спокойной, как и всегда. — Идиот, где ты найдешь учителя в диких землях для Эми? Пойми, тупоголовый физик, которому голова нужна только для пробития стен, владеющий манипулятор должен развиваться, а твои животные это начальный уровень, их разум отличается от нашего и его легче изменять. Рано или поздно Эми начнет сама манипулировать людьми или пытаться создать марионетку, человеческий разум сложней, и при работе с ним легко можно допустить ошибки, которые могут навредить манипулятору. Именно поэтому и нужна учебная марионетка, или ты хочешь, чтобы Эми сама себе навредила?

— Я не хочу чтобы она делала раба из человека в таком возрасте, я не хочу чтобы она относилась к людям как к материалу или рабам, — сказал я Яфе.

— Они не рабы! Пойми, у этого куска мяса нет выбора, либо Эми либо смерть! — Хоть Яфа и успокоилась, но её глаза все еще пылали гневом, а окружившие нас марионетки никуда не ушли. — Ей нужно заниматься с людьми, это вопрос выживания и тут твои нормы морали не работают. Ты качаешь тело, а ей нужно тренировать свой ум, пойми, пустоголовый, для нее это очень важно.

— Я надеюсь, ты не сделаешь себе лазейку в разуме марионетки Эми. Его подчинение пройдет под твоим контролем, я не хочу чтобы Эми навредил её собственный марионетка. — Я понимал, что мои принципы не жизнеспособны в этом мире, и что не делай, а малышка владеющая. И не просто владеющая, а манипулятор, а у них совсем другое отношение к жизни пустого.

— Если тебя беспокоит мое влияние на Эми то я ограничу общение с ней. Я обучу ее как работать с марионеткой на начальном уровне и буду стараться не вмешиваться в процесс подчинения, только проконтролирую его чтобы малышка освоила основы. — Злобно проговорила мне Яфа. С самого начала выяснения отношений Бедный Карен отвернулся от нас и на протяжении всего разговора смотрел куда-то в небо. Уверен, если бы он не был негром, то покраснел бы.

— Я согласен, ты можешь начать обучение. Блин, Карен, мне нужны цепи чтобы приковать эту марионетку. — Что же за день такой, то с псиной разбираться, то вот со всем этим, может перестрелять их? Нет собаки и человека — нет проблем.

Следующие три дня прошли довольно спокойно, меня никто не трогал и я все время сидел за рулем. Мне дали восстановить силы, да и с малышкой я наконец-то смог нормально пообщаться. Она, оказывается, как и все дети впитывала всё как губка, и мне не нравилось, что она подражает Яфе, но уж лучше ей, чем подражать мне. Девочка постоянно приставала ко мне с вопросами о том, как я убиваю и как должна действовать в бою её марионетка. У меня появилась новая головная боль, этот безымянный под номером один. Эми вместе с Яфой подчинили его и теперь Эми самостоятельно, по инструкциям и записям дорабатывает эту марионетку. Пока что это не очень разговорчивый тип, да и, откровенно говоря, тупой, и он напоминает мне робота, который постоянно глючит. И ладно если бы он просто зависал, так он еще может неожиданно произвести выброс отходов жизнедеятельности. Как объяснила мне сквозь зубы Яфа они снесли его личность и теперь Эми постепенно дорабатывает и изменяет новую. Также марионетка постепенно обучается и мне каждый вечер приходится тренировать это недоразумение рукопашному бою. Огнестрельное оружие я ему пока не выдавал, сейчас он скорей меня пристрелит, чем попадёт в цель, хотя стоит признать что со временем он становится более умным, да и двигается лучше. А когда эта марионетка находится под управлением Эми, то начинает творить совсем чудеса и в бою двигается уже не так бессмысленно, но тут еще было проблемой то, что Эми сама не знала, как надо двигаться в бою и марионетка в основном беспорядочно махала кулаками.

Нападений за эти три дня не было, но на некотором расстоянии нас постоянно сопровождали местные. Как говорил мне начальник охраны Карен, они боятся, что мы можем направиться в одну из деревень отомстить за прошлое нападение, и как только мы изменим путь и направимся в сторону деревни, нам дадут бой. Силы будут неравны, и умирать местным, видать, не хотелось: они не проявляли никакой агрессии, даже связавшись с Яфой по рации сообщили, что сожалеют о произошедшей стычке и уверяли, что это были другие местные. Смешно, но они не постеснялись предъявить требование передать им часть трофеев в качестве оплаты за спокойный переход по их территориям. Яфа не стала идти на принцип и вывалила кучу оружия, которое Тьерок отобрал как наименее ценное и почти ничего не стоящее, туда же он выкинул потрепанные бронежилеты и прочий хлам, что был собран там, где я уничтожил бойцов. Единственный старенький грузовик из трофеев, что был на ходу, я отдавать не собирался, как оказалось теперь он принадлежит мне и у меня уже появились на него некоторые планы.

Следующую стоянку мы сделали около поселения, которое находилась недалеко от ущелья, что нам нужно будет преодолеть, а после пережить двухдневный переход по горам. Деревня была небольшой и в нее никого кроме Яфы и Карена не пустили, после того как начальники каравана договорились о разрешении о стоянке караване из деревни вышла куча народа и началась торговля. Смотря на то, какая радость была отражена на лицах жителей деревни, я задумался, почему в других деревнях вот так не принимают караван и постоянно пытаются напасть на него, а не торговать? С этим вопросом я обратился к Тьероку, на что тот мне ответил, что есть правильные караваны, которые привечают во многих деревнях, товар у них иной, живой товар, а есть такие караваны как наш, неправильный, на него нападать можно. А некоторые даже считают что нужно, но все же никогда не угадаешь, на какой караван решат напасть.

Вечером к нам с Эми пришла Яфа, она была одета с особым изяществом и выглядела очень привлекательно. И не с пустыми руками, она снова пришла готовить мясо. За весь вечер мы с ней так ни разу и не поговорили, я понимал, что такое отношение не только из-за Эми и другой бы на моем месте давно уже был бы с ней под одним одеялом, но мне не нравилось то, как все легко и как-то просто выглядело. Она не давила на меня своей силой и я видел её такой, какой она и была, я видел все изъяны ее тела и всю красоту, но так и не смог понять зачем ей я. Уложив спать Эми и прочитав ей сказку, Яфа ушла, так и не попрощавшись со мной.

Переход через горы был неспокоен, мне и Карену с разведчика приходилось постоянно разгонять местных, пару раз даже пришлось задействовать танк, чтобы отпугнуть слишком близко подобравшуюся группу местных. Никто не знал что у них на уме, на попытки выйти на связь они не реагировали, а после того как у них были замечены станковые пулеметы и даже небольшая гаубица упреждающе выстрелы имели смысл. Но так как нашей целью было только припугнуть бандитов жертв среди местного населения не было. А вот парочка камнепадов были, завалы разбирали всем скопом кроме охраны, я, сидя на танке, с умилением смотрел как Эми и Песец тоже помогали с разбором завала в меру своих сил и способностей. Марионетка под управлением Эми очень неплохо раскидывала камни, а Песец носил в своей пасти небольшие деревья и ветки, и делал это так забавно, что у всех вокруг понемногу повышалось настроение.

Спустившись с гор, передо мной предстала прекрасная равнина, повсюду, насколько хватало глаз, простирались, как казалось, бесконечные леса. После пустыни и мрачных гор казалось, что здесь кипит жизнь, все прямо утопало в зелени и радостных красках.

До Ичьхилака, города, в котором я решил остановиться и попытаться начать новую жизнь, осталась всего пара дней пути, и тут все планы по устройству жизни нарушила Яфа.

— Дэйчиро, ты не поменял планы остаться в городе? — Спросила она меня, придя вечером к нам к микроавтобусу на последней стоянке и пожарив по традиции мясо. Боги, меня эта традиция начала доводить до белого каления, я все чаще думал о Яфе в теплом ключе и ловил себя на мысли, что она начинает нравиться мне как женщина.

— Да, я решил начать здесь новую жизнь. Ты все-таки решила рассказать мне про плату за обучение? — Спросил я её.

— Да, я прошу тебя в течение недели после прибытия побыть моим охранником. — Она как-то грустно улыбнулась. — Надеюсь, ты не откажешь мне и до поездки побудешь с Эми у меня в гостях.

— Сопроводить и охранять тебя я соглашусь, но только при условии что я изучу маршрут и ты расскажешь какая опасность тебе может угрожать. — Меня беспокоило какое-то чувство, что с Яфой не все так просто. — Насчет гостеприимства прошу прощения, но я вынужден отказаться, по прибытию я с малышкой сниму комнату в гостинице и в ближайшее время приобрету дом.

— Понимаю, ну, тогда как только ты устроишься в городе мы и обговорим все условия работы. Рекомендую остановиться в гостинице Радзон. — Проговорила она.

Доехали мы до города быстро и уже по очень хорошим дорогам для диких земель, нам постоянно встречались блокпосты и разъезды патрулей, что не чинили нам препятствий. Город Ичьхилак был обнесен высокой стеной, которая была больше традицией, чем необходимостью, но мне как владеющему было запрещено пересекать ворота города. Только после регистрации я и Эми получим право въехать в Ичьхилак, но так как мы прибыли к вечеру время было уже позднее и нам сказали прийти на регистрацию завтра. А ведь я рассчитывал переночевать в гостинице. Около города Тьерок выписал мне пару чеков на неплохую сумму, а также объяснил где я могу забрать свой грузовик, после чего мы с Эми отправились на поиск ночлега, а караван направился к складам. И вот мой путь наконец окончен.

Глава 2

Часть четвертая

На следующий день мы с Эми пошли регистрироваться как владеющие. Около небольшого и немного обветшалого двухэтажного здания, в котором и должна была состояться регистрация, стояли две боевых машин пехоты и с полсотни вооруженных марионеток. Как только мы зашли в здание, к нам подошел рослый мужчина, чьи виски уже затронула седина:

— Приветствую вас, господин Дэйчиро Шосе, я начальник регистрационного пункта города Ичьхилак. Меня зовут Шахрев из семьи Алтосив, прошу вас последовать за мной в кабинет, где вас ожидают для разговора представители совета города. — Мужчина по-военному отрапортовал, смотря мне в глаза, но вдруг запнулся и потупил взгляд. — Прошу прощения, госпожа Эми Шосе, вас также ожидают в кабинете.

— Веди. — Если честно я ожидал чего-то подобного, глупо было бы не ожидать разговора если ты не низкодановый владеющий, что прибыл в город с неизвестными целями. Да и есть у меня предположение, кто именно доложил этим людям, что я присоединился к каравану.

Поднявшись на второй этаж, я увидел несколько владеющих стоящих на охране, мы вошли в небольшой кабинет, а начальник регистрации не стал заходить, встав рядом с дверью, и одобрительно улыбнулся немного испуганной Эми. В кабинете за столом у дальней стены сидели двое мужчин и одна женщина. По небольшим черным венам, виднеющиеся через кожу, что проявлялись на её лице, я определил в ней очень сильного владеющего распада. Двое мужчин также были владеющими, это было понятно по дорогой одежде, но вот какой силой они обладают, мне было неизвестно.

— Прошу вас, Дэйчиро Шосе, присаживайтесь. — Немного полноватый мужчина указал мне на одиноко стоящий перед ними стул. Я подошел к нему и сел, а Эми сама взлетела мне на колени и прижалась к моей груди своей головкой. — Как прошел ваш путь по диким землям, легок ли он был?— Спросил все тот же мужчина.

— Благодарю, в диких землях нет легких дорог. Путь был таким, каким бывает любой путь по диким землям. — Ответил я ему подслушанной фразой у одного из охранников в караване, по тому, как у всех появилась тень улыбки, я понял, что ответ им понравился.

— Я рад, что вы не пострадали, как вы уже, надеюсь, поняли, такие собеседования проводятся не с каждым владеющим, у нас есть серьезные основания чтобы рассмотреть разрешение на проживание в нашем городе в особом порядке. Мы являемся комиссией, которую направил совет города Ичьхилак. В комиссию входит госпожа Уланто Хьято, что является всемирно признанным мастером распада, а также основательницей и главой клана Хьято. Госпожа Уланто пожелала присутствовать на нашей беседе и войти в состав комиссии. Также в нашей беседе поучаствует господин Киран по прозвищу Добрый, являющийся мастером психокинетики и представителем свободных владеющих, не входящих в объединения. Ну и я, мастер манипулятор Арензо из клана Хьято, призван удостовериться в правдивости ваших слов и по совместительству буду вести протокол нашего разговора, который потом будет изучен советом города Ичьхилак. — Когда Арензо закончил я уже сидел как на иголках.

Передо мной преступники международного класса, за каждого из них объявлено такое вознаграждение, что можно купить небольшой остров. Уланто Хьято и её брат Арензо Хьято уничтожили две базы военных Федерации Гатсен только за последние три года. Как они заявили, военные обстреляли территории, которые принадлежат городу Ичьхилак, вследствие чего пострадало несколько поселений. Сила этой парочки воистину ужасает, как сообщалось в СМИ, клан Хьято беспочвенно обвинил Федерацию Гатсен в обстреле территорий и атаковал две ближайшие военные базы Федерации. Когда Федерация решила предпринять ответные действия и напасть на город Ичьхилак, командование быстро передумало после заявления госпожи Уланто о своем желании приехать столицу Федерации и давних мечтах посетить Капитолий. Как сообщалось, она является двенадцатидановым владеющим, а ее брат виртуозный кукловод, чьи марионетки являются произведением искусства. Он достиг девятого дана, и, как сообщали все те же СМИ, является гениальным ученым и хорошим химиком. Киран Добрый и вовсе ужасающая личность, не хотелось бы мне встретиться с ним в бою, ведь если он вступит в бой это значит что удача не на твоей стороне. Несколько раз он лично руководил набегами на разные страны, был долгое время пиратским лордом и руководил целой флотилией пиратов, а потом решил осесть и завести семью. Как сообщают СМИ, он сейчас входит в совет и руководит так называемой обороной города, но фактически занимается подготовкой армии и обучает психокинетиков для ведения скрытных боевых действий. Его предположительный дан двенадцатый.

— Я и моя дочь приветствуем членов комиссии. — Поприветствовал я их.

— Насчет дочери, — начала говорить Уланто Хьято, её голос был спокойным и размеренным. — Как нам стало известно, она является ребенком диких земель, и мне важно узнать, желает ли ребенок остаться в роде Шосе или пожелает покинуть этот род.

— Эми, кем приходится тебе человек, у которого ты сидишь на коленях? — Спросил Арензо Хьято, и, как мне показалось, он начал давить на меня и Эми. Я почувствовал, как мне хочется говорить только правду, между тем Эми повернулась к сидящем за столом.

— Он мой папа. и посему вы не называете меня Эми Шосе? — Проговорила скороговоркой Эми.

— Понятно, я очень рада, что у тебя есть папа. — Усмехнулась Уланта. — Рекомендую вам в ближайшее время поступить в одну из школ города Ичьхилак. Лучшая из них принадлежит мне, так что надеюсь в скором времени увидеть Эми Шосе в списке учеников моей школы.

— Согласен, надеюсь у меня появится прелюбопытнейшая ученица, — сказал Арензо. — И только у меня пронеслась мысль о том, что опасно отдавать подобным людям на обучение малышку как Арензо продолжил. — Прошу не беспокоиться что кто-то в школе навредит Эми Шосе. У нас с этим очень строго, но это, конечно же, если вы всё-таки останетесь в городе.

— Я подумаю над вашим предложением, у вас еще есть вопросы, касающиеся меня или моей дочери? — Спросил я. Киран Добрый чуть ли не подпрыгнул на стуле от такой наглости.

— Нас многое интересует! — Начал он быстро говорить. — Как посредственный психокинетик и средний физик с кучкой пустых наемников уничтожил два клана? С какой целью ты прибыл в наш город, что за девушка тебя преследует, которая в данный момент пересекает горы, и как ты в семилетнем возрасте смог помочь в разработке уникальных винтовок? Будешь ли ты сам становиться оружейником? — Только я хотел перебить Кирана чтобы спросить кто меня преследует и уточнить, как я могу стать оружейником, для чего мой дан психокинетики был слишком мал, как он тут же продолжил.

— Рот закрой, Дэйчиро, я еще не закончил. Когда ты начнешь развивать дар психокинетика? У меня еще много вопросов, но надо перейти к самому главному на данный момент. — Он, пожалуй, говорил бы еще долго, но его перебила владеющая.

— Именно, главный вопрос в том, — встряла в этот спич Уланта. — Может ли род Шосе проживать в городе.

— Я вообще-то хотел определиться со временем допроса. — Сказал Добрый и в его голосе послышались какие-то нотки нервозности из-за того что его перебили, но под грозным взглядом Уланы он немного скривился и пробурчал. — Беседы, просто беседы, и лично я против того, чтобы он проживал в городе.

— Я поддерживаю, еще рано выдавать разрешение на проживание такого неоднозначного владеющего, но я предполагаю что нельзя раскидываться столь перспективными владеющими как род Шосе, поэтому предлагаю разрешить роду Шосе приобрести землю недалеко от города, где он обязуется построить традиционный дом рода. — Проговорила Уланта и, посмотрев на Доброго, добавила. — Времени на постройку родового гнезда дается один день. К завтрашнему утру на место, которое я ему подберу, прибудут все инструменты и материалы, если же род Шосе не успеет построить родовое гнездо, то будет объявлен родом, которому нежелательно находится на территориях подконтрольных городу. Есть несогласные с моим предложением?

— Нет возражений. — Сквозь зубы произнес Добрый.

— Поддерживаю, будет любопытно посмотреть на то, как будет выкручиваться род Шосе. — Сказал Арензо Хьято, поддержав свою сестру Уланту, и обратился ко мне. — Вы согласны с решением комиссии?

— Согласен. — Я слышал о похожих традициях в Империи, но она применялась к пустым для того чтобы увидеть насколько они будут полезны, но никак не к владеющим, которые всегда больше занимались войной чем созиданием. А чтобы владеющий строил дома так это и вовсе нонсенс.

— Ну и замечательно, сегодня к обеду к вам в гостиницу прибудут специалисты, которые объяснят как построить дом, не нарушив традицию его постройки и какими инструментами вам придется работать. — Обрадовавшись моему согласию Уланта даже начала улыбаться. — Специаисты передадут вам чертеж дома рода, при постройке вы будете руководствоваться именно им.

— Тогда раз уж мы пришли к общему согласию беседу можно считать оконченной. — Встав продекламировал Добрый. — Независимо от результатов, что будут завтра, я с тобой, Дэйчиро Шосе, проведу беседу, хочешь ты этого или нет.

Выйдя из здания, я пошел к своему микроавтобусу. Нет, я не опечалился. Я знал, что будет нелегко, да и город этот выбрал не просто так — это один из крупнейших и богатых городов, а благоприятный климат и сильная центральная власть, которая не позволяла бесчинств, делали эти земли раем в диких землях. Есть и другие крупные города, что не уступают Ичьхилаку, но здесь кроме всего прочего недалеко то место, где скрываются дети из уничтоженных мной кланов. Я решил хотя бы узнать, как они поживают, и если что помочь им, в любом случае я не собираюсь их уничтожать. В этом мире может это и глупо, но с меня хватит убийств, нет в моей душе желания продолжать месть, хочется немного покоя. Также эта беседа дала мне ворох информации, особенно помог Добрый, хотя непонятно, сделал он это намерено или нет. Девушка, которая преследует меня, особенно заинтересовала, проверив по интернету что творится в Империи, я не нашел заметки о том, чтобы Амайю выпустили из тюрьмы, суд еще не прошел. Остался только один вариант — меня преследует Чихеро. Зря я тогда её не добил, сейчас у меня нет времени заниматься ею, надо построить дом и собрать информацию про школу для Эми. Что не думай, но моей малышке нужна нормальная жизнь, а школа — первый шаг к этому. Кстати, Добрый говорил о том, что я могу стать оружейником, и этим тоже нужно заняться, мне не хочется всю жизнь бегать в броне с пулеметом наперевес, а деньги зарабатывать необходимо. Теперь осталось только дождаться мастеров-строителей, которые покажут мне чертежи и доставят инструменты.

— Ты издеваешься⁈ — Кричал я на строителя, что показывал мне чертежи, на которых были разные виды домов рода. Дома были разные, но объединяло их несколько вещей

— Какие к черту шестьсот метров? Какие нахрен два этажа и подвал размером с еще один этаж⁈

— Обыкновенное поместье, оно будет являться началом вашего рода в нашем городе. — Совершенно спокойно ответил мне невысокий мужчина, что и был главным строителем клана Хьято. — И заметьте, вам надо только поставить стены, пол и крышу, ну и построить небольшую мастерскую.

— Небольшую⁈ Да это же по размерам танковый ангар! — Я был в бешенстве, когда мне сказали построить дом я и не предполагал что мне предстоит возвести целый особняк, который не меньше того, что был в столице.

— Господин Шосе, выбирайте, пожалуйста, поскорее, какой дом рода вы будете строить, и не надо нервничать, вам из запасов клана Хьято выделяют кроме материалов на постройку инструменты отца нашей госпожи, да будет её жизнь вечной. Вы не могли не слышать о её отце, господине Омане, он был очень сильным физиком и не только воевал, но и строил. Около тридцати лет назад он построил точно так же за один день дом рода, из которого вырос наш клан. — Проговорил строитель. — Правда, больше никто не смог повторить его подвиг, но я верю в вас и не буду горевать о потерянных деньгах на ставках если вы выиграете. Сейчас, кстати, коэффициент один к ста, не хотите поставить на себя?

— Не зли меня, не то я буду использовать тебя вместо молотка! — Кто бы только знал, как меня бесит этот строитель. — Как я без фундамента построю такую громадину?

— Поставите пока на камни, а фундаментом потом займетесь. — Со скучающим видом объяснил мне гребаный мастер.

— А подвал⁈ — Нет, я точно прикончу его — такая махина не строится за один день!

— Господин Дэйчиро, я просто привез чертежи, на основании которых и будет завезен материал на участок, так что я прошу вас побыстрее определиться с выбором. — Видя, что я уже начинаю сжимать кулаки, он начал пятится к двери, ведущей в коридор гостиницы.

— Второй чертеж оставь и беги пока живой. — Строителя как ветром сдуло, а я пошел смотреть, что за инструменты мне привезли.

Разглядывая инструменты, я начал подозревать, что отец Уланты мой соотечественник, или где-то в этом мире есть очень похожий ментальностью народ. Огромный топор, кувалда и лопата, вот и все инструменты, что мне дали. Будем отталкиваться от того что есть, и пусть постройка будет косой и кривой, но я должен успеть построить этот чертов огромный дом. Я своим согласием сам себя подставил, как только будет принято решение о том, что я не справился я не просто стану нежелателен на территориях, подконтрольных этому городу. На меня начнется полноценная охота, любой владеющий Ичьхилака будет иметь право напасть на меня, а помня слова Кирана о том, что беседа состоится, у меня нет выбора кроме как справиться со строительством, хотя я и понимал, что это будет непросто.

Еще затемно меня и малышку вместе с Песцом и тупоголовой марионеткой отвезли на несколько десятков километров от города, где я увидел уже расчищенный бульдозерами участок. Здесь и будет стоять мой новый дом, посмотрим, сработает ли моя задумка. К работе я приступил сразу, в первую очередь я начал рыть котлован для гребаного подземного этажа. После я укладывал сруб, дело спорилось, но не очень быстро, не смотря на свой дар один я не справлюсь. Когда солнце поднялось достаточно высоко, я заметил что к нам идет огромная толпа. Ну всё, или меня сейчас выпнут с территории города или я выкрутился.

Моя бедная малышка спала, завернувшись в одеяле, она очень устала за ночь. Я понимал, несмотря на то, что я физик мне не успеть построить дом в одиночку. Весь вчерашний день и половину ночи мы с Эми потратили на обход всех трущоб, что находились за городской стеной, и рассказывали всем, как же тяжело мне будет строить завтра дом, а помочь некому, да и нельзя нам ни просить, ни нанимать кого-либо для стройки. Эми тем временем транслировала на всех людей одну мысль: нам надо помочь, и люди сами загорелись чувством помочь мне и такой прекрасной малышке. К нам на помощь пришла всего лишь тридцатая часть тех, кто слышал наши рассказы, но и их было больше трех сотен человек. Тут же закипела работа, каждый принес какой-то инструмент, но все равно в основном это были топоры, пилы и лопаты. Я работал в основном там, где нужно было чудовищное усилие, работали все не покладая рук, я выделил деньги чтобы всех покормили обедом. Распорядитель попытался было выразить недовольство, что все это против правил, но тут как из воздуха появился Добрый и сказал ему, что не видит нарушения правил. С последними лучами солнца я закончил работу, а помогающий нам народ начал расходится, Эми сорвала голос, постоянно говоря слова благодарности. Мне, конечно, было не очень приятно использовать людей, но видя, как они уходят счастливыми, мне становилось легче на душе.

— Ну ты и козел. — Вместо приветствия сказала мне Уланта. — Прямо как… А, неважно. Можешь жить в этой лачуге, но предупреждаю, ночевать в городе тебе запрещено, как только колокол объявит о закрытии ворот города ты должен будешь быть за стенами. и Если ты будешь в городе это будет означать что нашим договоренностям конец.

— Прошу нас понять, Дэйчиро Шосе. — Добряк как-то слишком уж кровожадно улыбался. — Ты чужой, да и дед твой неплохо поработал в наших краях. Причин мстить тебе у города нет, но и право жить здесь ты пока что не заслужил. Кстати, рекомендую тебе направиться на встречу с девушкой, а то она может скрыться с глаз и натворить дел, которые могут повредить как тебе, так и твоей дочурки.

— И где она сейчас находится? — Спросил я его.

— Там. — Махнул он в сторону гор, и, улыбнувшись Эми, сказал. — Яфа скоро приедет и побудет с твоей дочуркой, надеюсь, ты не в обиде на мою дочь?

— Нет. — Как Яфа могла оказаться его дочерью? Она же ни капельки на него не похожа. — Благодарю за помощь.

— Я не тебе помогаю, мне просто не нужна разборка двух владеющих на территории, подконтрольной городу, — сказал мне на прощание Добрый.

Глава 3

Часть первая

Третий день льет дождь. В горах, когда идёт дождь передвигаться практически невозможно, ни на машине, ни пешком. В той глуши, куда меня загнала эта тварь, каждые сто метров это целое испытание на прочность, одно только радует: не одному мне так плохо. Всего лишь в километре от меня Чихеро, вся в грязи и слегка раненая ползет по моему следу как собака к загнанному подранку, что пытается уйти от неминуемой смерти. Эта упрямая дура ранила меня, часть мяса на бедре просто срезало пулей со стальным сердечником, да и не красоваться мне больше своим личиком перед дамами. Левая щека изуродована силой распада, шлем не долго прослужил мне защитой, равно как и бронник, что был уничтожен силой распада еще в первый день нашей первой встречи. Пулемет и все остальное оружие было выведено из строя её силой, Чихеро при первой встрече чуть не разложила на молекулы микроавтобус и меня заодно с ним.

Она встретилась мне совершенно неожиданно у самого начала гор. Она знала, что я еду к ней и ждала меня у дороги на обочине, она знала, на чем я буду и примерное время, когда я появлюсь, а теперь преследует меня уже третий день, ну, как преследует, гонит как раненую дичь. Чихеро вооружена крупнокалиберной укороченной винтовкой, и управляется с ней она очень неплохо, что я понял практически сразу при нашей первой встречи. Я еле смог отклонить пулю и от потраченного усилия едва не потерял сознание, в это время в меня уже летела вторая пуля, а сила распада начала разлагать мою броню. Всего за мгновение в защитном забрале уже появилась дыра и моя щека начала разлагаться. Единственным способом спасти себя я посчитал броситься в сторону от дороги, бросив в Чихеро пару гранат, что висели на разгрузке. Их взрыв никак ей не повредил, но дал мне те несколько секунд, чтобы ретироваться от неё на максимально возможное расстояние. Убегал я от нее под метким обстрелом из крупнокалиберной винтовки в разваливающемся бронежилете, который я начал скидывать с себя. Я злился на себя и на эту тварь в женском обличье, что пришла забрать самое дорогое, что осталось у меня. Я уверен, что как только она расправится со мной или если я дам ей уйти она пойдет мстить моей дочурке, а допустить этого я никак не мог.

Дождь начался к вечеру и лил не прекращаясь, я знал, что у владеющих распадом есть свой аналог внутреннего зрения, но дождь создавал помехи. Вот под прикрытием помех в сумраке я и решил убить её, но прибор ночного виденья не дал мне воплотить задуманное, эта тварь, обколотая стимуляторами, чуть не прикончила меня, дождавшись, когда я подойду к ней на максимально близкое расстояние. Она не тратила патроны, била наверняка, отклонить пули было практически невозможно, и я получил еще пару рваных ран при уходе от нее за укрытия. Она гнала меня вглубь гор, пресекая все мои попытки направиться в сторону поселков, где я смог бы взять оружие и без проблем прикончить эту суку. Обколотая стимуляторами и обожравшись всякой дрянью она не нуждалась ни в сне, ни в отдыхе, да и бежать и карабкаться по горам она могла со скоростью, почти равной раненному мне. Несколько раз я видел её лицо: она уже мертва, ее лицо не было лицом девушки, это было лицо мертвеца. Она гналась за мной молча, и даже сорвавшись с какого-нибудь склона, она не издавала ни единого звука, её полностью охватила месть. Больше она ничего не желала кроме моей смерти, и, как я догадываюсь, всех Шосе, которых осталось всего двое.

Сидя на склоне горы, я ждал её, я не сидел в засаде, это было бессмысленно, она наверняка видела меня аналогом внутреннего зрения, поэтому я решил убить её самым простым для меня способом, камнепадом. Я уже целый день искал подходящее место, переход через гору с очень крутыми склонами, и вот наконец нашел подходящий склон и удобную насыпь, где легко можно спровоцировать камнепад. Загвоздка была только в том, что если она не попадет под удар я окажусь в западне, мне практически негде будет укрыться от пуль крупнокалиберной винтовки и силы распада, и если что-то пойдет не так, то будет что будет.

Не было злости, нервозности, переживаний, я был спокоен. Я видел внутренним зрением как она пытается обойти опасный участок, но это бесполезно, если мне там не пройти то ей туда соваться значит стать самоубийцей из-за своей тупости. Мне было даже жаль её, она могла бы растить своих детей, создать семью, быть любимой своим мужем, но нет, вместо того чтобы быть счастливой матерью она избрала путь мести, убийства. Мы с ней в чем-то похожи, но в тоже время совершено разные люди, да, я понимаю, что Изама и вправду мог для своих целей попросить одного из своих знакомых сделать из брата Чихеро марионетку. Как я предполагаю, его замысел был в том, чтобы моя мать после нанесенного унижения опять вступила на путь развития своего дара как боевого составляющего, чего он и добился. Впрочем, я не верю, что он подставил бы своего внука и честь дочери под угрозу такой степени, которая была в тот злополучный вечер.

Ну вот, пошла по нужному мне склону, ну же, скорее, иди ко мне, ты же видишь меня своим внутренним зрением владеющего распада. Я даже замедлил свое сердцебиение, чтобы быть более незаметным для внутреннего зрения и уже два дня имитирую тяжелораненого, но изо всех сил цепляющегося за жизнь человека. Что было недалеко от правды — меня сильно беспокоило бедро, задетая пулей одна из артерий уже начала срастаться, но из-за потери огромного количества крови и безумной усталости я был не то чтобы в плохой форме, я был ненамного сильней натренированного пустого, хотя на толчок, чтобы инициировать камнепад меня хватит.

Ну давай, сучка, вот он я, хватит сомневаться и искать подвоха, иди ко мне. Вот он я, убей меня, это же то что ты так желаешь! Я ведь единственный оставшийся в живых виновник смерти твоего брата. Шаг за шагом она приближалась к точке невозврата, где и решится, кто умрет, а кто вернется к нормальной жизни, только вот, как знаю я, после мести незачем жить, если жить не для кого. Она видела опасность, потому и не решалась идти дальше, но и достать меня, находящегося за скалой она не могла. Время, каждый час отнимал у неё время, я выдержу еще сутки без сна, но вот она навряд-ли, как только она уснет, появлюсь я, и она это прекрасно осознавала.

От бешеного усилия мышцы трещали, а группа камней начала все быстрее катиться по склону, увлекая за собой сотни других камней и превращаясь в каменную лавину, что несла для всего встреченного на своем пути смерть и разрушение. Чихеро попала в мою ловушку, она уклонялась, разрушала своей силой распада множество камней, но их было слишком много. Её изломанное тело скатилось по склону вниз, пару раз она ударилась об скальные уступы, её руки и ноги были сломаны, и когда тело Чихеро остановилось я начал аккуратно к ней приближаться. Её сердце еще билось.

— Ну что, Чихеро, стоило оно того⁈ — Прокричал я ей, она ждала меня, чтобы хотя бы последним для нее ударом силы забрать с собой.

— Даже и не надейся, я не подойду к тебе, пока твое сердце бьется, а когда оно остановится я размозжу твою голову камнем чтобы быть уверенным что ты умерла наверняка.

— Мразь. — С трудом, практически шепотом произнесла она, даже не надеясь, что я услышу её.

— Знаю. Ты так и не ответила, стоила ли твоя месть такой цены⁈ — Спросил я её, видя внутренним зрением, как постепенно затухает жизнь в её теле.

— Да. — Произнесла она и замолчала, а её дыхание и сердцебиение стали практически незаметными.

Подождав с полчаса и удостоверившись, что Чихеро не собирается умирать сама, я взял в руки тяжеленный камень и поковылял к ней, чтобы оборвать её жизнь окончательно и исполнить обещанное. Когда я приблизился к ней я увидел не ту Чихеро, что я запомнил в детстве, я увидел изломанную куклу в маске из запекшейся крови. Измученное лицо, дыхание почти незаметно, смерть уже подбирается к ней, подняв камень над головой, я закрыл глаза. Боги как же я устал, гулкий удар разнесся по горам и отразился эхом.

Идя в направление поселений, я был измучен до невозможности и в моей голове проносились невеселые мысли. Зачем мне дана вторая жизнь? Неужели для того, чтобы я опять отнимал чужие? В прошлой жизни я не забрал и сотой доли жизней, что отнял в этой, я никогда не хотел быть убийцей. В прошлой жизни я убивал, чтобы защитить чужих мне людей, которых я никогда не увижу, и которые не подозревали, какую цену платили военные за их спокойную жизнь где-то там, за тысячи километров. Но здесь-то для чего я опять убиваю? Я нечего не хотел, ни власти, ни богатства, я убивал за Империю и за семью не для того чтобы выжить, а для того чтобы спокойно жить.

Я не смог опустить камень на её голову, я устал забирать чужие жизни, мне нужен отдых от всего этого дерьма. Я оставил её там умирать, скоро ее найдут звери и от этой изломанной куклы не останется и следа, как будто её и не было.

Каждый новый шаг давался мне с трудом, я все убеждал себя, что все в порядке, или она или я. Все просто, она хотела меня убить, но теперь умирает сама. Я развернулся и, с каждым шагом все ускоряясь, перешел на бег. Она еще дышала, быстрая диагностика внутренним зрением дала неутешительные результаты, если вскорости не будет оказана медицинская помощь она умрет. С помощью одежды и толстых веток я смог зафиксировать переломанные ноги и руки, а также грудную клетку. Бег, мне предстоял бешеный бег на перегонки со временем, которого у этой дурочки и без того осталось немного. Возможно это моя самая страшная ошибка, но не все же мне забирать, и пусть эта спасённая жизнь будет для меня фатальной, но я попытаюсь изменить её судьбу.

Прибыл я в свой дом только через двое суток на отобранной у местного жителя машине. Я еле стоял на ногах, бешеная гонка была выиграна, а Чихеро еще жива. В одном из сел ей оказали медицинскую помощь, у них не было нужного специалиста и оборудования, но местный костоправ смог собрать и зафиксировать все её переломы. Однако ей требовалась более квалифицированная помощь или она не выживет. Несколько раз происходили выбросы силы распада, они были не смертельны, но часть моей кожи вместе с одеждой распадались, как будто их и не было. В моей душе постоянно происходила борьба между выбором: спасти ее или все-таки прервать мучения, но в итоге я добрался до своего дома, так и не прикончив ту, что убила бы меня с огромной радостью и удовольствием.

Встречала меня мрачная Яфа, она смотрела на меня ледяными глазами и, увидев, что я достаю из машины Чихеро она начала говорить:

— Ты совсем ополоумел, пустоголовый Шосе, зачем ты припер в свой дом убийцу⁈ — Яфа злилась.

— Сам не знаю зачем, но мне кажется, так будет правильно. Но сейчас не об этом. Яфа, я прошу тебя найти хорошего доктора и оборудование, ей нельзя в больницу, у нее иногда происходят выбросы волн распада, не сильные. Я заплачу за твою помощь. — Яфа посмотрела на меня раздраженным взглядом.

— Заплатишь? Ее в больницу не пустят, кому нужен этот изломанный кусок мяса? — Пренебрежительно произнесла Яфа.

Доктором оказался Суфра. Потрепав по холке Песца он, облачившись в костюм сапера, который должен защитить его от волн распада, если таковые будут, начал операцию. Как он мне сообщил, у Чихеро черепно-мозговая травма, одно из ребер пробило легкое, множественные ушибы внутренних органов. Пока он занимался с моей убийцей его помощница и ученица штопала и бинтовала меня, а я все рвался начать строить особую тюрьму для спасённой девушки, которая не заслужила спасения. Яфа вызвала строителей, что сейчас поехали закупать материалы, также прибыл Карен с бешеным количеством взрывчатки, кумулятивных гранат и противотанковых мин. В то время, когда меня бинтовали и зашивали, малышка Эми крутилась рядом, радуясь, что я вернулся, и одновременно жалея меня. Когда она узнала, что тот, кто нанес мне такие раны здесь, недалеко, она воспылала праведным гневом наказать моего обидчика и её марионетка ринулась в сторону, где сейчас Суфра лечил Чихеро, но Карен коротким ударом успокоил марионетку, отправив ее в бессознательное сознание. Малышка не понимала почему я пожалел своего убийцу, никто не мог понять почему я не прикончил Чихеро еще там, в горах. Да что греха таить, я и сам не очень-то понимал, почему все-таки не опустил тот камень на её голову, куда уж тут объяснить, почему она еще жива.

Когда приехали грузовики с листовым железом я был уже весь в бинтах и сносно зашит, на еле двигавшихся ногах я вместе с Кареном пошел мастерить камеру, куда поместят Чихеро. Небольшой контейнер мы сварили из листов железа всего за пару часов, потом привезли аскетичную больничную койку, установили трубу с вентилятором для поступления воздуха и начали обваривать этот металлический куб вторым слоем железных листов. Больше всего мороки было с установкой датчиков давления и срабатывания запалов у мин. Я не собирался дать Чихеро шанс навредить мне или моей дочери, мы рассчитали критический вес, при достижении которого произойдет детонация мин и кумулятивных противотанковых гранат, что разнесут и расплавят весь контейнер и все что находится рядом. Все это сработает, как только уменьшится вес контейнера, что будет означать, что Чихеро выбралась из него или разложила часть стен. Моментальный взрыв должен будет уничтожить её. Установленная внутри камера позволит наблюдать за действиями Чихеро и быть всегда наготове.

Насчет охраны неожиданно помогла Яфа, из города за определенную плату прибыл представитель местной полиции с отрядом, который будут дежурить у контейнера и в случае, когда Чихеро попытается выбраться эти люди должны будут вручную удаленно активировать взрывное устройство. Суфра подыскал мне медсестру, на которую была возложена задача по уходу за больной, её услуги мне обошлись в огромную сумму денег, так как была вероятность того что Чихеро попытается выбраться оставив в контейнере вместо себя медсестру.

Яфа, наблюдая за тем, как Суфра и Карен с моей помощью переносят Чихеро, сообщила мне, что больше я могу не рассчитывать на то, что она присмотрит за Эми, и мне надо как-то решать вопрос с прислугой и тем, кто будет присматривать за Эми в мое отсутствие. Также она обрадовала меня сказав, что на меня и раньше мало кто бы согласился работать, а сейчас, после того как по городу разошлись слухи о том, что я держу у себя безумную владеющую, вообще вряд ли кто согласится работать на меня. После чего Яфа ушла, приказав Карену и Суфре побыстрее заканчивать и убираться из дома ненормального владеющего из рода Шосе.

Убедившись что все работает нормально, как техника, предназначенная для слежения за состоянием Чихеро, так и система уничтожения контейнера, я, покачиваясь от усталости, побрел в дом. За время моего отсутствия Яфа наняла строителей, и дом был практически достроен, половина комнат блистали свежей штукатуркой, и во всем доме пахло свежим деревом застеленных полов, везде был проведен свет и даже канализация. Две комнаты в доме были полностью закончены: спальня Эми и моя, в которой по запаху от подушек мне стало понятно, что здесь и ночевала Яфа. Как бы я не устал я проверил как спит моя малышка, так как уже было глубоко за полночь, и, еле добравшись до своей постели и рухнув на нее, я сразу погрузился в сон, где меня уже ждали.

Во мраке, увитая черными клубами тьмы стояла моя мама, Каори смотрела на меня молча, на её лице сияла счастливая улыбка, которую я уже начал забывать. Из тьмы появилась Эйко, она по своей привычке поглаживала свой пухлый животик, её лицо было печальным. Посмотрев на меня умоляющими глазами она практически шепотом сказала лишь одно слово:

— Дети. — Каори с Эйкой начали постепенно исчезать, скрываясь в клубах тьмы, а я начал погружаться в небытие сна, и только одна мысль все время мелькала у меня в голове: мне нужно узнать, как там дети уничтоженных кланов.

Глава 3

Часть вторая

За два дня неспешной езды я выехал из территорий, принадлежащих городу Ичьхилак, позади осталась зелень луга и поля, и только хмурые скалы и пески предстали перед моими глазами. До поселка, в котором должны проживать дети, оставалось не больше двадцати километров, для начала я решил пройтись и осмотреть подступы к поселку, не привлекая внимания, а то мне особо хочется получить очередь из станкового пулемета. Немного задумавшись, я начал вспоминать, а все ли я сделал дома, чтобы не беспокоиться и провести неделю вдали Эми?

Встал я с постели довольно таки рано, в голове все билась мысль, что надо срочно навестить детей уничтоженных кланов, но для начала нужно решить все дела здесь, а уж потом ехать. Тело не просто болело, оно отказывалось работать и нуждалось в отдыхе, зашитые раны адски болели, а под бинтами в ускоренном темпе росла кожа, которая просто сводила меня с ума желанием начать чесаться. Покачиваясь, я проверил как там Чихеро, медсестра сообщила, что та пока находится без сознания, и так будет, как она предполагает, еще пару дней, как заверила меня медсестра, все нормально и при таких повреждениях состояние Чихеро находится в неопасном состоянии.

Поговорив с медсестрой, я проверил, как справляется со своей задачей группа полицейских и поговорил с ними о том, что Чихеро ни в каком случае не должна выйти из контейнера, пусть лучше её разорвёт на части чем она выйдет. После ко мне подбежала Эми вместе с радостно гавкающим Песцом и сообщила, что меня ожидает дома Тьерок для срочного и неотложного дела.

Интересно, это нормально когда при встрече определенного человека хочется избить его, а как он начинает говорить и вовсе хочется оторвать ему голову? Яфа мне помогла, но не знаю, то ли она в обиде на меня, то ли она так ведет дела. Она прислала Тьерока, который и выставил мне счет за услуги Суфры и Карена, а также за строителей и материалы, что ушли на постройку камеры для Чихеро.

— Ты издеваешься⁈ Это что за бешеная сумма за услуги Суфры? Нет, я не спорю что работа должна быть хорошо оплачена, но не столько же! Даже здесь, в диких землях, нейрохирург стоит дешевле, почему тогда такой ценник у Суфры? — Начал злится я, деньги только убывают, а прибавляться им не откуда.

— Не знаю сколько стоят услуги нейрохирурга, уважаемый господин Дэйчиро, — важно проговорил этот барыга. — Но услуги лучшего ветеринара диких земель стоят очень дорого!

— Ветеринара? А какого хрена он тогда людей лечит⁈− Воскликнул я.

— Понимаете, господин Дэйчиро, Суфра не очень жалует людей. Он считает их излишне, как бы это сказать, жестокими, и потому чтобы не потерять навык, так как животных он лечит не всяких, он тренируется на людях, и что ни говори, но он лучший в своем деле. Людей он лечит редко, и то если его попросит Яфа, потому такой и ценник на его услуги, эксклюзив таки. — Проговорил Тьерок.

— А кто устанавливал цену за его услуги? — То, что Суфра ветеринар многое объясняет, и теперь понятно, почему ему так нравится мой Песец.

— Я подозреваю что ни Яфа, ни Суфра не в курсе о том, какую цену ты заломил для меня.

— Госпожа Яфа переложила на меня все финансовые дела, она сейчас занята. — Тьерок схватил листок с ценами за все, что сделал Суфра и строители, и ударил себя ладонью по лбу. — Вот я старый дурень, прошу простить меня, господин Дэйчиро, одну лишнюю циферку поставил.

— Вот теперь я согласен с такой суммой. — Посмотрев на уменьшившуюся на порядок цену. — И чем же Яфа так занята?

— Она подготавливается к выборам, хочет занять место главы города и теперь ведет постоянные переговоры, чтобы заручиться как можно большей поддержкой владеющих. — Скривился Тьерок, наблюдая за тем, как я отсчитываю ему меньше денег, чем он, по всей видимости, рассчитывал.

— Ты же знаешь, что я должен Яфе услугу за обучение Эми. Как думаешь, что она меня попросит сделать? — Отсчитывая деньги, спросил я.

— А что тут думать, поддержка свободного владеющего стоит немало, да и в случае вызова на поединок можно вас поставить. — Недовольно хмурясь, ответил мне Тьерок, не отрывая глаз от денег, которые по какой-то неведомой ему причине еще не у него в руках.

— Что за поединок? — Я передал часть суммы Тьероку и начал отсчитывать вторую часть, в это время Тьерок мгновенно пересчитал деньги, и они как будто растворились в воздухе. Только на мгновенье мелькнувшая кожаная сумочка говорило о том, что деньги убраны.

— Не стоит беспокоиться, простая демонстрация той силы и поддержки, которой обладает претендент на то, чтобы стать главой города. — Проговорил Тьерок, и, забрав оставшуюся сумму, встал и поклонился. — Господин Дэйчиро, с вами не очень приятно иметь дело, а теперь прошу извинить, мне пора, слишком много дел.

— Надеюсь, впредь наши с вами дела будут более приятными. — Сказал я, наблюдая как Тьерок уже выходит, демонстрируя свое отношение ко мне.

После разговора с Тьероком я занялся насущными делами: до того как я поеду проверять как там поживают дети кланов мне надо устроить Эми в школу, да и нанять кого-нибудь для того чтобы она была под присмотром. Пора мне подобрать охрану, и к Доброму зайти не помешало бы. Со школой все прошло намного лучше, чем я думал, нас принял заместитель директора частной школы Аланты Хьято, заместителем по учебной части оказался её брат, Арензо Хьято. С принятием Эми в ученицы не было никаких проблем, но мне не понравилось довольное лицо Арензо — что-то слишком уж он сильно радуется новой ученице.

— Мне не очень нравится, что вы так довольны тем, что Эми будет у вас учиться. — Строго посмотрел я на него.

— Да? Тут все очень просто, видите ли, подготовленных сосудов мало, а тут такой уникальный образец. — Увидев что я моментально готов вцепится в его горло он сменил тон на извиняющийся. — Вы меня не так поняли, я против самой методики подготовки сосуда, ведь можно продлить свою жизнь, не прибегая к ним. Девочка уникальна, и да, она уже не сосуд, она несколько иное и больше не годится в качестве сосуда. С ней будет интересно работать, ведь она из-за тени, которая раньше влияла на нее, видит мир немного по-иному, да и что скрывать, уже как пять лет у меня не было учеников, а тратить время на слабосилков я не намерен.

— Я надеюсь, вы понимаете, что если что-нибудь произойдёт с Эми в школе, я буду очень недоволен? — На мои слова Арензо рассмеялся.

— Не стоит переживать за свою дочь, Дэйчиро Шосе, в диких землях репутация стоит очень дорого, и испортив её однажды не отмыться никогда. Да и школа, где учатся юные владеющие, находится под усиленным контролем общественности города. Если кто-то попробует навредить учащимся детям, этому человеку будет безболезненней самому удавиться, ведь когда все станет известно, а это пренепременно станет известным, участь его будет хуже смерти. Я даже могу вам продемонстрировать зал, который подготовлен для таких людей, правда мы его использовали всего два раза, но могу вас уверить в том, что это была случайность и никто кроме виновных не пострадал.

— Извините, я не хотел вас обидеть, просто я очень беспокоюсь за свою дочь. — Мне как-то даже неудобно стало.

— Да ну что вы, я даже не заметил. Понимаете, почти каждый владеющий грозится жестоко покарать нас, если что-то случится с его чадом, мы в нашей школе прекрасно понимаем вас, заботливых родителей, и не акцентируем внимание на таких мелочах. — С обезоруживающей улыбкой проговорил Арензо.

— Да какой там заботливый. Девочке нужна нормальная семья, и я не самый лучший для нее отец. — Все же ребенку нужна настоящая семья, мать и отец, а не я.

— Вы хороший и заботливый отец. Если бы вы не были таким, то вас не заботила бы её жизнь. А узнав, насколько она ценна, быстро бы продали её или еще в Империи отдали бы в какой-нибудь интернат, со временем забыв о её существовании. — Арензо был максимально серьезен.

Мы еще немного с ним поговорили и, подписав договор и обговорив, что пока что к нам будет приезжать учителя для того чтобы подтянуть знания Эми до уровня конца второго класса. После этого она пойдет в школу как обычная ученица и будет учиться наравне с другими учениками. С контролем силы у нее нет проблем, по этому поводу Арензо заранее переговорил с Яфой, которая подтвердила, что Эми полностью контролирует свой дар.

Походив по городу вместе с Эми мы наконец-то обновили ей гардероб, а между делом я забежал в оружейку и сделал заказ, чтобы изготовили под меня бронекостюм, и заказал вооружения: патронов и гранат в таком количестве, что можно вооружить целый взвод. Я попробовал зайти к Яфе, но, как сказал вышедший мне на встречу Тьерок, сегодня госпожа Яфа не может принять меня. Вернувшись домой я встретил Суфру, который приехал проверить больную и, удостоверившись что все в норме, теперь играл с Песцом.

— Папа, я, пока ты спал, разговаривала с Песцом. — Странно, но Эми всегда называет меня папой, и по её мордашке я вижу, что ей нравится так меня называть, да и я не против. — Он пойдет с тобой на следующую охоту, он уверен, что если бы был с тобой, то самка не смогла бы тебе навредить. Он будет тебя слушаться, правда-правда!

Песец, услышав наш разговор, замер в ожидании ответа, а Эми смотрела на меня умоляющими глазами.

— Эми, я не собираюсь ни с кем больше воевать, да и Песца могут убить, меня то защищает броня, а его нет. — Сказал я ей.

— Ну папа, мне будет спокойней если с тобой будет Песец, он уж точно не даст всяким, — Эми злобно посмотрела в сторону контейнера, в котором находилась Чихеро, — плохим тетям навредить тебе.

— Простите, что вмешиваюсь, но жизнь Песца можно защитить. — Подошел ко мне Суфра. — У меня имеется несколько образцов защиты для собак марионеток, мне конечно не приятна мысль, что такому красивому кобелю могут навредить, но я могу вам уступить за небольшую плату один из образцов.

— Благодарю вас, Суфра, я обязательно его у вас куплю. — Поблагодарил я этого ветеринара-собачника.

— Ну а бронированного Песца ты возьмешь с собой? — Спросила моя малышка.

— Бронированный зверек Песец к вам пришел. А что, звучит. — Около меня начали поскуливать от нетерпения. — Возьму, но ты, Эми, объяснишь ему, что если не будет слушаться, ему никакая броня не поможет избежать от меня кары за непослушание.

Окрестности огласил радостный лай Песца, и он побежал ко мне ластиться, а я начал договариваться с Суфрой о том, когда я могу забрать кевларовую броню. Также помимо брони для пса Суфра пообещал мне привести женщину, которая сможет быть временным управляющим моего особняка, а также во время моего отсутствия приглядит за Эми.

Весь следующий день я был занят подготовкой к предстоящей поездке в поселок, где должны проживать дети вместе с сопровождающими и охраной. Также я провел собеседование с дородной женщиной Аминой, она показала мне несколько рекомендаций, которые мне все равно ни о чем не говорили, и я принял её на испытательный срок в качестве няни и управляющей. Также я смог договориться с Кареном о том, что он временно передаст мне пару парней для охраны Эми и особняка. Все равно парням были выписаны выходные после каравана, и, как по секрету сообщил мне Карен, часть охранников каравана скоро будут искать работу, так как Яфа не желает больше водить караваны по диким землям.

Яфа, моя головная боль, я еще раз попытался с ней встретиться, но для меня она всегда была занята. Её запах, которым пропахла, как мне казалось, вся спальня, не давал мне уснуть, как вернусь с поездки, посещу местный бордель. К таким женщинам как Яфа лучше не приближаться — целее будешь, но не буду себе врать, пара мыслей о ней в моей голове промелькнуло.

Вечером прибежала перепуганная медсестра, которая присматривала за Чихеро. Как она сбивчиво рассказала, зайдя проверить показания приборов, она увидела, как больная открыла глаза и поздоровалась с ней на Имперском языке, после чего медсестра вылетела из контейнера и прибежала ко мне. Проверив камеры наблюдения, я удостоверился в том, что Чихеро лежит с открытыми глазами и не двигается, да и сложновато двигаться, когда твои ноги и руки в гипсе. Проинструктировав отряд полицейских о том, когда нужно взорвать контейнер чтобы не задеть меня, я пошел к вентиляционному отверстию чтобы поговорить со своей пленницей.

— Здравствуй, Чихеро, это я, Дэйчиро. — Подождав пару минут и не получив ответа я продолжил свой монолог. — Там в горах я пощадил тебя и не стал добивать, я не скажу, что испытываю к тебе положительные эмоции после всего случившегося, но и добивать тебя я не захотел. Ты можешь ненавидеть меня и дальше, но будь благоразумней и откажись от мести. Я уверен, твой брат не желал для тебя такой жизни, ты умерла там, в горах, начни новую жизнь с чистого листа. — Молчание служило мне ответом, как показывала видеокамера, она все так же смотрела в потолок.

— Ты находишься в стальном контейнере, который заминирован таким количеством взрывчатки и кумулятивными гранатами, что их хватит на то, чтобы уничтожить десяток танков. Они подключены к датчикам давления, около контейнера дежурит отряд, который в случае попытки выйти из контейнера или если ты попытаешься навредить медсестре, просто подорвет контейнер. Чихеро, как только ты выздоровеешь, я увезу тебя в другой город, и не заставляй меня жалеть о том, что я пощадил тебя, поверь, только дай мне повод, и я убью тебя. Я не позволю навредить дорогим мне людям. — Она все также молчала, я не знал, слышит ли она меня. Камера же все так же показывала, что Чихеро неотрывно смотрит в потолок.

Несколько часов я просидел за монитором, но Чихеро никак не реагировала, и только когда зашла медсестра чтобы её накормить и напоить, начала говорить. Меня удивляло что на разбитом лице Чихеро была даже улыбка и то, как вежливо она разговаривала с медсестрой, заставляло уважать её выдержку. Быть проигравшим и захваченным врагом это сильный удар, и я не знаю, как бы повел себя в такой ситуации, но никакой вежливости или улыбки у меня точно бы не было.

Утром я выехал из своего особняка, еще раз проинструктировав наряд полицейских, и просмотрел запись с камеры контейнера. Когда выключили свет практически неслышно, слегка подрагивая, Чихеро плакала на протяжении всей ночи.

Ну, кажется, я все предусмотрел, теперь мне надо убедиться, что у детей из кланов все в порядке, пару дней понаблюдать за ними и можно возвращаться домой.

— Ну что, пошли, Песец. — Пес радостно спрыгнул из кузова пикапа, он не захотел сидеть в салоне, ему больше нравилось быть на открытом воздухе.

Что такое для физика двадцать километров? Да ничто, даже то, что я все еще не полностью выздоровел, особо меня не замедляло, регенерация быстро заживляла все нанесенные мне повреждения и только постоянно чесавшаяся молодая кожа меня беспокоила. Уже на подходе к поселению я понял, что что-то не так: не было никаких следов жизнедеятельности, ни следов колес на песке, ни малейшего шума, который обязан был быть от проживающих в поселке жителей.

Открытые нараспашку ворота, являющиеся единственным входом в поселение, окружённое невысокой стеной, безжизненные пустые окна небольших, жалких домов. Поселок был пустым, в нем сейчас никто не жил, все жители по какой-то причине спешно ушли, забрав с собой почти все вещи, и только раскиданный вокруг мусор напоминал, что недавно здесь кто-то жил. Песец вдруг зарычал, взглянул на меня и, коротко гавкнув, позвал за собой. Тихо передвигаясь, мы вышли из поселка и начали продвигаться по неширокой тропинке. Сперва я учуял самый мерзкий и пугающий запах, который когда-либо ощущал, а затем увидел на небольшой расчищенной от песка площадке у самого подножия скал останки полусгоревших тел. Всего их было около двадцати, среди них были как взрослые, так и дети. Детям, судя по останкам, было не менее семи лет, совсем маленьких тел не было, а я уверен что они должны были быть, а это означает, что их забрали с собой. По косвенным признакам, таким как разложение, я смог определить, что все произошло около недели назад. Посмотрев на Песца, который постоянно рычал, вздыбив шерсть, я погладил его, чтобы он успокоился, и пошел искать подходящее место для захоронения.

Глава 3

Часть третья

Поглаживая Песца, который постоянно поскуливал и рычал куда-то вдаль, я думал, а стоит ли мне вмешиваться в судьбу и без того практически уничтоженных кланов, и кинуться на поиски оставшихся? Имею ли я право спасать или каким-то иным способом вмешиваться в жизнь тех, кто оказался в такой ситуации, в том числе и по моей вине? Я не ангел правосудия или иной сумасшедший, помогающий всем страдающим. Смотря на поведение пса, я невольно поймал себя на мысли что он намного благородней людей, он сопереживает погибшим, и я, черт побери, уверен, что он с удовольствием покарает совершивших такое. Встав с камня, я подошел к братской могиле, в которой я захоронил останки, и поклонился:

— Прошу простить меня, надеюсь, ваше послесмертие будет более счастливым, чем у меня. — Повернувшись к застывшему в ожидании кобелю. — Пойдем Песец у нас так много дел.

Возвращаясь к машине я злился на себя, ведь их гибель это в чем-то и моя вина, но я ничего не могу изменить. Или попросту не хочу помочь оставшимся в живых? Опять идти под пули и рисковать своей жизнью? Я не один, у меня есть Эми и если я умру, она останется одна. Кто позаботится о ней? Вопросы, которые требуют ответов немедленно, но у меня нет ответов, нет той решимости в правильности моих действий и решений.

Я уверен только в том, что оставшихся в живых мне просто так не отдадут. Да и нет у меня уверенности, что вообще хоть кто-то остался в живых.

— Ну что, Песец, сперва попробуем позвонить и узнать кто, почему и где, а потом уже будем решать что делать. — Потрепав пса по голове, я начал на спутниковом телефоне набирать единственный номер, который знал.

— Резиденция кандидата в главу города Ичьхилак, Яфы Доброй, вас слушает управляющий Тьёрок. — Раздался довольно вежливый голос в динамиках телефона.

— Здравствуй, Тьёрок, это я, Дэйчиро Шосе, я хотел бы, — Только начал я, но меня тут же перебил голос Тьерока с изменившейся интонацией.

— Чего тебе надо, Шосе? Сразу скажу, госпожа Яфа занята. — Гнев плохой советчик, но как же мне сейчас хочется придушить это пухлое недоразумение.

— Послушай меня, Тьёрок. — Елейным, проникновенным и очень ласковым голосом я обратился к еще живому пухляку. — Я не буду спрашивать, как так сложилось, что тебя еще не прибили за твой поганый язык, я не буду описывать, куда засуну тебе твои собственные яйца. Если ты и дальше хочешь влачить своё жалкое существование, то оторви свою задницу, и бегом сообщи Яфе, что мне нужно срочно с ней поговорить!

— Господин Дэйчиро, госпожа Яфа отдыхает после, — Тут Тьёрок замялся, видать не зная какие подобрать слова, и стоит ли мне вообще знать. — Ночных переговоров.

— Тьёрок, мне очень нужно переговорить с ней, если она не пожелает со мной говорить, то я тебя прошу перезвонить мне и сообщить номер Кирана Доброго. — Попросил я Тьерока, наконец пошедшего со мной на контакт.

— Настолько важно, что вы хотите связаться с Добрым? Он не любит когда его беспокоят, смертельно не любит. — Конец фразы Тьёрок произнес практически шепотом.

— Очень важно, по крайней мере, для меня, а вот для города даже не знаю. Я буду ждать, когда мне перезвонит Яфа или ты. — Положив трубку, я задумался.

Я почти сорвался, и пусть я не юнец, у которого играют гормоны в крови, но предполагать и знать наверняка это разные вещи. Яфа с кем-то провела ночь в постели, и что? Я ей никто, да и она мне не нужна. Политика вещь грязная, и я не удивлен, если кандидат на пост главы может пользоваться своей силой и телом как способом достижения своих целей. Владеющий силой манипулятора может своей силой усилить чувства практически у любого владеющего, за такое удовольствие много кто готов заплатить огромные деньги или оказать услугу. Меня удивляет другое, зверь в моей душе зарычал: она моя! Меня коробит от того что она с другим, хоть я и не имею на неё никаких прав, как и не испытываю к ней особых чувств. Звонок раздался после десяти минут ожидания.

— Шосе, что тебе надо? — Раздался томный голос Яфы в динамиках. — Подготовка к выборам отнимает много сил.

— Да, кувыркания с очередным влиятельным горожанином наверняка отнимают кучу сил. — Помимо воли вырвалось у меня.

— Мальчишка, ты позвонил мне только для того чтобы высказать свое мнение с кем и когда мне спать? — В ее голосе не проскользнуло ни единой эмоции. — Или у тебя и правда есть что-то важное?

— В двух днях пути от Ичьхилака, в поселке, что помечен на ваших картах как пятый, я обнаружил останки двадцати тел, предположительно имперцев как и я. Мне надо узнать, выжил ли кто-либо из них выжил или нет, поселок пуст, следов боя не обнаружено. — Четко как на докладе я рассказал все Яфе, умолчав только о причинах, которые двигали мной и из-за которых я проверил поселок. Также мной была сфотографирована местность, и я отослал снимки Яфе, после чего она прервала связь, ей надо было собрать информацию. Через час она связалась со мной и рассказала: отряд имперцев не из регулярных войск заезжал в данный район, но к поселку не приближались. Как известно из сети осведомителей города Ичьхилак, с помощью Доброго Яфа смогла узнать более конкретную информацию. Из её слов следовало что поселение просто снялось с обжитого места сразу после того как к ним заглянул отряд работорговцев. Как сообщили осведомители, с работорговцами были Имперские владеющие, но не состоящие на службе у Империи, они присутствовали как частные лица. Имперцы не вернулись с работорговцами на базу, как сообщили информаторы, они что-то не поделили с работорговцами и были уничтожены, после чего работорговцы убыли на так называемую ярмарку товара. Из поселения они привезли несколько детей с чертами, присущими выходцам из Империи, точное количество детей неизвестно.

— Яфа, скинь мне координаты этой ярмарки. — Попросил я её.

— Тебе там нечего делать! — Закричала в трубку Яфа. — Город не будет тебе помогать, и даже не рассчитывай на силовую поддержку. Да ты даже не гражданин, ты кусок мяса, который зайдет на ярмарку покупателем, а выйдет товаром!

— Яфа, успокойся. Мне и только мне решать что делать, мне попросить кого-нибудь другого скинуть координаты ярмарки? — Хоть я так и сказал, но на самом деле кого еще можно попросить кроме Яфы я совершенно не знал.

— Я спокойна. Я скину координаты, но помни, выкупать тебя не буду! — Раздражённо заявила мне Яфа.

— А что, я в качестве раба для утех даме за тридцать не подхожу? — Спросил я её.

— Это кому за тридцать? Это мне за тридцать⁈ Я прикончу тебя, тупоголовый Шосе! Мне нет тридцати, паршивый ублюдок! — Крик Яфы оглушил меня. — Попадешь в рабство, я выкуплю тебя, и ты проклянёшь тот момент, когда сказал, что мне за тридцать!

Еще минут пять из трубки лилась брань и оскорбления от взъярённой и доведенной до белого каления Яфы. Разозлённая девушка — это что-то, и, кстати, я узнал из этих криков что она ни с кем ночью не спала, у нее и правда были сложные переговоры по поводу изменений торговых правил, которые она непременно изменит как только займет должность главы города. Я уже хотел как-то успокоить её, но вдруг она замолчала, а на телефоне мигнуло полученное письмо с координатами.

— Будь осторожней и поскорее возвращайся. — Голос Яфы был наполнен какой-то печалью. — Дикие земли забирали и не таких как ты.

— Я постараюсь, присмотри за Эми. — Попросил я Яфу.

— Постараюсь. — В трубке раздались короткие гудки.

Ярмарка в диких землях не имеет постоянной дислокации, она то появляется, то исчезает, но на ней можно купить и продать практически все что угодно. Находиться на ней не опасно, но вот на выходе могут попытаться захватить. И не пастухи с винтовками, а владеющие, которые могут быть с отрядом и под прикрытием как танков, так и различных артиллерийских установок. Так что конфликтовать с кем-нибудь местным там не стоит, да и врываться с пулеметом и собачкой в лагерь работорговцев глупо, трупом можно стать очень быстро. Наверняка дети уже находятся на территории ярмарки, где любое убийство жестко пресекается организаторами ярмарки, которые держат для этих целей несколько отрядов наемников и средних по силе владевших. Пересчитав все деньги, что я взял с собой на всякий случай, я поехал на ярмарку, пока что в качестве покупателя. Детей, которые станут владеющими, охотно покупают в малом возрасте, ведь из такого ребенка можно воспитать верного члена семьи, вбивая ему в голову, что тот или иной человек, это тот, что отнял тебя у родителей, они все плохие, а мы твоя семья, мы те, кто спас тебя от страшной участи. После хорошей промывки мозгов эти рабы готовы умирать за тех, кто их купил, своеобразные янычары этого мира. Я понимал что могу не успеть и детей могут уже выкупить, и поэтому гнал машину по барханам без передышки, останавливаясь только для того чтобы дать в пик жары остыть машине, да иногда заезжал в какое-нибудь поселение чтобы заправиться. Дорога заняла двое суток, все это время я думал о том, стоит ли их выкупать. Чем я буду отличаться от тех, кто их купил или купит?

Ярмарка располагалась недалеко от небольшой деревни и представляла собой множество шатров. По краям ее стеной стояли машины, вход на ярмарку разрешался только пешим. По размерам ярмарка была как небольшой городок, который вмещал вебе тысячи продавцов и покупателей. Здесь даже были районы, где продавался тот или иной товар, ряды торговцев образовали улицу, здесь были как питейные заведения, так и пара гостиниц. На входе с меня взяли плату за вход и уведомили, что пользоваться оружием можно только если на меня нападут, а когда я вошел на меня сразу кинулись мелкие торговцы, которые на перебой старались мне что-то всучить, преимущественно крича о том, что только у них самый дешевый и качественный навоз. Кто-то кричал, что мой пес скоро сдохнет, и потому я должен скорее продать его, ну, если, конечно, я не полный идиот. Они же попытались меня обворовать, но рык Песца и щелчок затвора пулемета быстро разогнал этих хитрых торговцев, которые, отбежав от меня на пару метров, начали осыпать проклятиями и кричать о нервных и некультурных Имперцах.

Чего здесь только не продавали: всевозможные виды оружия продавались как горячие пирожки, всевозможная техника, обшарпанные танки стояли рядом с блестящими краской и недавно вышедшими с заводов установками залпового огня. Я даже видел торговые ряды, где выкладывались изделия владеющих оружейников, вот у них оружие было произведением искусства, но и цена была такая, что иногда можно было купить неплохой подержанный танк за ту же цену, что и пулемет, изготовленный оружейником. А какая здесь продавалась броня, я о такой даже мечтать не мог: многослойная, чешуйчатая, с внутренней скелетообразной поддержкой с адаптивной системой дыхания и кондиционированием. В оружейной части ярмарки я мог бы находиться еще очень долго, но мне нужен был сектор, где торговали живым товаром, и я медленно, стараясь не выглядеть подозрительно, пошел было в направлении нужной мне части ярмарки, как тут дорогу мне перегородил огромный, весь обросший и воняющий как навозная куча мужчина.

— Даю сто дахров за час с твоим кобелем! — Я впал в ступор, он хочет моего Песца? Да детина больной на голову. Песец понял, о чем говорят и, поджав хвост, прижался ко мне и зарычал на вонючку.

— Моему псу такое не интересно, так что не интересует. — Но вонючий здоровяк отрицательно замахал руками.

— Ты не понял, я дать тебе сто монет, чтобы твой кобель меня попользовал, всего лишь за час! — Песец и я начали понимать, о чем говорит вонючка. Песец начал поскуливать от омерзения, а его хвост оплел все, что можно прикрыть, а сам пес тревогой посматривал на меня, а вдруг я прикажу пойти с этой вонючкой.

— Не беспокойся, я его сперва ротиком побалую, ему понравится!

Мы чуть ли не бегом скрылись от вонючки, а я все время повторял, что на ярмарке нельзя убивать, но вонючка был только началом. Как только я вступил на участок, где торгуют и покупают живой товар, меня начало потряхивать от омерзения. Это территория где торговало много кукловодов, они предлагали как марионеток, так и просто рабов, у которых были немного улучшены тела, а также изменено сознание. Полуголые мужчины и девушки разных возрастов и комплекций демонстрировали себя в танцах и ласкали друг друга. Были красавицы с умопомрачительными формами, которые умоляли купить их, дать им насладится нефритовым жезлом. Были и накаченные парни, кричавшие, что они лучше этих безмозглых куриц, ведь их можно использовать в более широком спектре, и их попки ничем не хуже. Одна бабулька громко торговалась и проверяла, как можно изменить размер достоинства у совсем уж мальчишки, а тот плакал и умолял делать ему еще больнее, как я понял, он заточен для садистов. Были и скупщики семени у владеющих, один особенно ретивый просто привязался ко мне:

— Господин, ну что вам стоит? Мои девочки хорошо и приятно заберут у вас все семя, и мы вам заплатим целых двадцать дахров. — Этот беззубый, седой старикашка указывал на полуголых девиц, что стояли у его шатра, а одна из них мерно покачивая головой собирала материал. Видя, что я не собираюсь расставаться со своим семенем, он схватил меня за рукав и продолжил убеждать. — Если вам не нравятся девочки, то есть мальчики. А хотите, Я заберу у вас семя? Старый Имаса хорошо знает своё дело, да куда вы, господин? Не уходите!

Резкий и хлесткий удар отправил дедулю в нокаут, а мне пришлось ускорить свой шаг, чтобы избежать неприятностей, ведь местные в предложении деда не видят ничего предосудительного, бизнес есть бизнес, деньги не пахнут и не имеют вкуса.

Боевые марионетки и рабы, предназначенные для боевых действий, соседствовали со сладкими мальчиками и девочками. Чтобы дойти до участка, где продавали самый малочисленный, но самый опасный и дорогой товар мне потребовалось около пятнадцати минут. За это время меня трижды пытались уговорить продать семя и еще раз хотели попользовать Песца. Не знаю, чем им так пришелся по нраву пес, но бедный Песец стал очень сильно нервничать. Он прекрасно понял, чего от него хотят эти сумасшедшие, которые считают, что ничего аморального не предлагают, так еще и деньги готовы заплатить.

Там, где продавали детей, которые могут стать владеющими, не было такого столпотворения, да и самого товара были всего лишь единицы, но вот цены были такие, что можно было купить целый гарем из сотни жаждущих соития девиц по той же цене, что один такой малыш. Дети находились в клетке полуголыми и грязными, и не потому что работорговцам приятно издеваться над детьми, нет, так продавцы показывали как плохо детям и каким хорошим будет тот человек, который купит, помоет, накормит и пожалеет бедных детей. На каждого из детей на клетке лежали бумаги, в которых указывалось откуда ребенок и какие имеются доказательства того что именно из этого малыша может вырасти неплохой владеющий.

Найти интересующих меня детей не составило труда, они, как и многие дети, ждали начала аукциона, на котором их и продадут. Посмотрев ориентировочные цены, я чуть не взвыл: выкупить я их не мог, у меня банально не было такого безумного количества денег. Из документов я узнал, что эти дети некогда принадлежали кланам, которые полностью истреблены, и их никто не будет искать. Всего детей было шестеро, три мальчика трех, четырех и двух лет, и три девочки, одной пять лет, двум другим по четыре года. Аукцион будет проходить через пять дней, и так как у меня нет денег, чтобы выкупить их, стоит наконец-то решить, на что я готов пойти, чтобы забрать их. Я прекрасно понимал, что их жизнь не будет настолько отвратной и даже в каком-то смысле сносной по сле того как их выкупят.

Все шестеро детей сидели в одной клетке, и пятеро из них смотрели на проходящих людей совершенно пустыми глазами, только одна девочка, самая взрослая из них, смотрела на меня немигающим взором. Она наверняка поняла что я, как и она из Империи. Вдруг она вскочила и, схватившись своими ручонками за прутья клетки, закричала:

— Помоги нам! — Видя, что я развернулся и начал отходить, сквозь всхлипы она выкрикнула последнее слово, по её личику потекли слезы. — Пожалуйста!

Глава 3

Часть четвертая

Ночь была прекрасна. Множество звезд освещали этот мир, а мы с Песцом лежали в кузове пикапа и смотрели на это бескрайнее небо.

— Да пойми ты, ну нету у меня столько денег, чтобы выкупить их. Ну ладно, если я соберу все что есть то может быть хватит на одного ребёнка, но это глупость — тратить всё что есть. Нет у нас денег на них, и взять их неоткуда. — Сказал я псу. — Да и думаю, не так-то и плохо они будут жить, их воспитают почти как родных.

— Гав! — Ответил мне пес.

— Обращаться к Яфе не вариант. Во-первых, я ей и так обязан по самые уши, а во-вторых я уверен, что здесь есть представитель города Ичьхилак, который возможно тоже будет бороться за детей на аукционе, так что денег нам никто не даст, а если дадут, то мы все попадем в долговую кабалу. Как долг то отдавать будем? — Спросил я пса и толкнул его. — А заработать такую прорву денег за короткий срок практически невозможно.

— Р-р-р, гав. — Ответил Песец и толкнул меня лапой.

— Да видел я что здесь есть собачьи бои, только там собачки не чета тебе, они просто перекусят тебя пополам, и привезу я Эми правую и левую часть и скажу ей — вот, это твоя собачка. Да и мне в местные бои без правил лучше не соваться, там такие монстры что, хоть я не самый боязливый, но поставил бы на них, а не на себя. — Задумчиво проговорил я. Головой я понимал, что не нужны мне эти дети, ничего кроме проблем они мне не принесут, но вот сердце было несогласно. Оно опять ныло и кричало, что не стоит думать, надо действовать и любым способом спасти детей.

Когда девочка кричала мне в след у меня сжималось еще не успевшее загрубеть сердце, но ситуация была патовой. Денег нет, отбить детей у покупателей вряд ли будет возможным, да и они могут вернуться и прирезать меня вместе с Эми в особняке, а город Ичьхилак не будет им помехой. Украсть детей сейчас практически невозможно, а если и получится, в чем я сильно сомневаюсь, то я щелкну по носу организаторов ярмарки и тогда мне точно не жить. Есть один вариант, но он практически самоубийственен, просто прийти к устроителям и заявить, что дети являются моими, находятся под моим покровительством и не могут являться товаром. Вся проблема в том, что мне придется доказать свою правду не в одном бое на смерть, и неизвестно кто выступит против меня и дадут ли вообще мне такое право или просто прикончат на месте. Ладно, пора спать, завтра будет видно, кто умрет, а кто будет жить.

В огромном шатре по краям сидело около пятидесяти человек, и все они смотрели в центр, на идиота, что потребовал по праву силы снять с аукциона и передать ему шестерых детей, так как они принадлежат ему, они его добыча. Этим идиотом был я, и мало того что я добился того, чтобы устроители меня приняли, так еще и смог уговорить собрать самых влиятельных торговцев и представителей работорговцев. Напрягало меня в этой ситуации молчание, после моих слов все молчали уже кажется целую вечность, но вот, наконец-то привстал умудренный годами распределитель аукциона. Он погладил свою бороду и обведя глазами всех собравшихся изрек:

— Ты больной? — Каким-то охрипшим голосом произнес он. — Ты долго думал о том, чтобы заявить, что требуешь исполнения правила, которым пользовались только сильные кланы и то для того, чтобы покупатель мог не опасаться что его зарежут.

— Да кто вообще такие эти Шосе⁈ — Поднялся крик в шатре. — Где представитель города Ичьхилак, пусть он выскажется!

— А что сразу Ичьхилак? Мы его в граждане еще не принимали, он пока сам за себя. — Произнес полноватый мужчина. — Мы его не поддерживаем, он здесь в частном порядке, но если пожелает город предоставит ему кредит под небольшой процент, ну, скажем, двадцать процентов будет справедливо.

— Да этих Шосе всего двое осталось, добить оставшихся и всё! — Воскликнул тощий работорговец.

— Тишина! — Воскликнул успокаивая всех старик, все также поглаживая бороду. — Сперва надо определить, может ли род Шосе вообще претендовать на детей. И так понятно что они не из его рода.

— Он может претендовать на детей в качестве добычи. — Начал говорить огромный владеющий силой манипулятора. — Он уничтожил кланы этих детей, мне только непонятно зачем они ему. Неужели он хочет и их убить, чтобы тем самым больше не опасаться мести с их стороны. Что ты скажешь нам, Шосе, зачем тебе дети?

— Уважаемый совет, я буду растить детей кланов как своих собственных, не принимая их в род Шосе. — С небольшим поклоном я ответил.

— Нет, он точно больной. — Не унимался распорядитель аукциона. — Что мы его слушаем⁈ Выкинуть с территории Ярмарки и всё!

— Подожди ты его выкидывать, надо спросить совета у того, кто уже много лет входит в совет учредителей. — Здоровенный манипулятор повернулся к краю шатра и громко обратился. — Уважаемый Тогшила, а что вы, как хранитель традиций и учредитель ярмарки, думаете?

В самом дальнем углу тихо попивая чай, сидел сгорбленный старичок, его бледная кожа ярко контрастировала с черной бородой, в которой не было не единого седого волоса. Он лениво оторвался от пиалы с чаем, поднял на меня свои синие глаза и с ленивым тоном в голосе изрёк:

— Слышал я о Шосе, даже пару раз встречался с ними. Прикончить их сложно, больно верткие. Он не отступится, это его дети хоть он и отрицает.– Старичок замолчал и начал забивать трубку, все ожидали, когда он продолжит, и никто не посмел открыть свой рот.

Наконец Тогшила продолжил: — Можете, конечно, проигнорировать молодого Шосе, но детей я не рекомендую покупать. Он все равно придёт, рано или поздно, и вырежет всех, кто встанет на его пути. Не спорю, что захоти я и он не выйдет из шатра, да вот только мне не хочется из-за такой мелочи портить репутацию ярмарки. Мой вам совет: проведите бой, на котором ярмарка заработает, а если убьют молодого Шосе, то покупателю детей нечего будет опасаться. Но это мой стариковский совет вам, и да, когда будете выбирать бойца, то не жульничайте, не расстраивайте старика. —

Как только старик замолчал в шатре поднялся гул, все обсуждали слова Тогшила. Кто-то был согласен с ним, кто-то был против и кричал, что нужно прикончить меня и все. Сам же Тогшила спокойно подошел ко мне и, схватив за рукав, также молча повел меня на выход из шатра. Ему никто не помешал, даже не окрикнул никто, а мы с ним пошли по ярмарке. За нами следовали несколько девушек владеющих, которые, как я понял, по внешнему сходству с Тогшилой приходились ему родственницами. Подойдя к аскетичному шатру, мы со стариком вошли внутрь и, пока девушки приготавливали угощения и чай, Тогшил раскурил свою трубку.

— Все-таки жизнь удивительная штука, я и представить не мог что кто-то из Шосе, цепных псов Империи, когда-нибудь будет строить свою жизнь в наших свободных краях. — Его пронзительные синие глаза казалось, видели меня насквозь. — Красивые у меня внучки, как думаешь, Шосе?

— Очень красивые, уважаемый Тогшила. — Девушки и правда пышали красотой и могли называться первыми красавицами диких земель.

— Красивые, и правнуки у меня будут замечательные. — Задумчиво проговорил старичок выпуская клубы дыма. — Знаешь, Изама Шосе убил бы меня двадцать лет назад, если бы атаковал моих дочерей. У меня не было бы выбора, или они или я. Тогда он мог выполнить приказ, но не стал атаковать беременных владеющих и только защищался. Это было нелогично, и никто бы на его месте так не поступил, но не твой дед. Если бы я встретил его еще раз, то убил бы не задумываясь. Да и ты не обольщайся, будь на твоем месте любой другой владеющий мой совет там, в шатре учредителей ярмарки, был бы таким же. А теперь уважь старика, расскажи мне о том, как жил и умер мой враг. —

И я рассказал, рассказал, каким был мой дед, как он умер, а Тогшила постоянно посмеивался. Когда он узнал, как умер Изама, даже прослезился, по словам Тогшилы такой воин как мой дед должен умереть в бою, а не от ран, мучаясь от боли и постепенно издыхая. Когда мы разговаривали, я постоянно ловил себя на мысли, что этот старик подружился бы и с Изамой, и Чорруном, но они всегда находились по разные стороны баррикад, и могли встретиться только на поле боя как враги, которые будут сражаться насмерть. К нам в шатер зашел распорядитель аукциона и сообщил что совет учредителей начал подготовку к бою, который начнется на закате. В мои соперники выбраны трое владеющих, которые вступят со мной в бой поочередно. Количество выигранных боёв будет равно количеству детей, которых я смогу забрать, каждый проигранный бой будет значить то, что двое детей останутся у работорговцев и будут проданы на аукционе. Бои будут идти не до смерти, по крайней мере, моих противников, а насчет моей жизни было прямо сказано, что в случае моей смерти все дети вернутся в свою клетку и будут проданы. Судьей поединков стал Тогшила, так постановил совет учредителей, да и сам старичок не был против.

До самого заката я проговорил со старичком. Он рассказывал о том как прожил свою жизнь, и о том что из всех убийц, которые приходили за его жизнью, в живых ушел только благородный Шосе, и не потому что Тогшила пощадил его. О нет, Изама ушел сам, поняв, что дочери цели, которую надо устранить, могут пострадать, а дочери Тогшилы не желали покидать тот бой. Старик не говорил, что благодарен Изаме, но по тому, как он смотрел на внучек, мне и так было всё понятно.

— Ну что, Шосе, пора нам с тобой идти. Мне будет интересно посмотреть, достоин ли ты быть Шосе. Твой дед был хорош. — Выйдя из шатра Тогшила продолжил. — Тебе подобрали троих самых сильных физиков, которые пожелали размяться, по данам они посильней тебя будут, да и опытней, так что не сдохни в первом поединке.

— Благодарю вас, Тогшила. — сказал я.

— Не за что благодарить, я, кстати, сделал ставку на третьего бойца, так что доживи до третьего боя, а там у тебя точно шансов не будет. — Хмыкнул старик.

Арену устроили в низине между барханов, где установили прожекторы, которые освещали площадку, на которой меня уже ожидал первый противник. Есть в мире всё-таки справедливость, моим противником был тот самый вонючка, который хотел, чтобы его попользовал Песец. Дав указание псу ждать и ни в коем случае не вмешиваться, я пошел к противнику.

Рукопашный бой скоротечен и жесток, когда умеешь и особенно если хочешь навредить своему противнику, а я хотел, очень хотел. И только окрик Тогшилы спас вонючку от неминуемой смерти, раздробленный кадык и вывернутая нога были приняты как основание того что я выиграл бой. Бедный вонючка так и не понял что я двухталантник, все его движения и уловки не сработали, и ни сила, ни скорость не помогли, всего секунда, и я бы оторвал ему голову. Силы у меня с вонючкой были практически равны, но вот то, что я видел все его движения внутренним зрением и с лёгкостью предугадывал все его уловки, сыграло с ним злую шутку. Пропустив удар в кадык, он перестал представлять опасность, так как его теперь волновало только то, что он не может наполнить воздухом свои легкие, и дал мне ухватить его жирную и давно немытую шею, и только когда я начал смещать ему позвонки меня остановили.

После первого боя, как только медики утащили вонючку, сразу же, без перерыва было объявлено начало второго боя. Огромный детина, вышедший на площадку, обвел меня хмурым взглядом, слегка ухмыльнулся и поманил к себе, мол, подходи сам, мне бегать за тобой не надобно. Он был не похож на вонючку и сразу показал кто здесь хозяин положения. Он не стал больше ожидать, когда я приближусь к нему, рывок, и он уже очутился около меня. Я видел его движения внутренним зрением, но его скорость настолько превышала мою, что я не мог ничего сделать. Удар в голову я пропустил сразу же, после него я не мог сосредоточиться, и сила психокенетика стала практически бесполезной. Мой противник не использовал никаких уловок, он действовал грубо, но эффективно, просто вдалбливая меня в песок. Он не совершил ни единого лишнего движения и словно не замечал моих попыток атаковать, и только я начинаю наносить удар, как меня он сбивает меня с ног. И вот я лежу на песке, выплевывая зубы, а детина готовится добить меня, он уже ликовал, толпа кричала, восторженно поздравляя его с победой. Все, казалось, уже забыли про меня, и, когда он повернулся ко мне, я собрался с силами:

— Врешь тварь, меня так просто не убьёшь. — Сорвавшись с места и взмыв в воздух, я нанес удар не ожидавшему от меня такой скорости противнику коленом в висок и рухнул на песок, наблюдая, как мой противник падает на песок и больше не проявляет больше признаков жизни.

Пока медики забирали тело, а толпа рвалась ко мне чтобы порвать на кусочки, Тогшила подошел ко мне и, склонившись, помог подняться:

— Забирай двух детей и уходи. — Сухо сказал он мне.

— Нет, я заберу всех либо сдохну в этих чертовых песках. — Отхаркивая кровь, произнес я.

— Как знаешь, могилку тебе уже копают. — Хмыкнул старик и не ожидая ответа взмахнул рукой, разрешая начать следующий бой.

Мне было дано всего десять минут на отдых, а в это время организаторы пытались успокоить взбешённую толпу. Кто-то кричал что он теперь нищий по моей вине, как я понял, все ставили что я проиграю во втором бое, и все теперь проклинают не поверженного противника, а меня. Но вот наконец-то, когда успокоился народ, на площадку вышел мой противник, и его вид поверг меня в замешательство: это была внучка Тогшилы. Мне сказали, что против меня будут выступать только физики, а в этой красавице нет той гипертрофированности мышц или каких-то грубых черт. Её точеная фигура нисколечко не напоминала фигуру Амайи или других виденных мною девушек, владеющих силой физика. Да и вышла она на площадку, будто на подиум: она приближалась ко мне с улыбкой на слегка наклоненной голове, и сексуально покачивая бедрами.

Миг, всего лишь миг понадобился ей, чтобы переместиться ко мне за спину. Её движения я смог заметить только внутренним зрением, обычное же смогло засечь только как девушка размывается в воздухе. Меткий и не сильный удар под колено роняет меня на песок, в кисти рук впиваются каблуки её ботинок, а в скулы врезаются острые коготки девичьих пальцев. Она начала вырывать мою голову, все идет так же, как и в тот раз с Амайей. Ту ситуацию я сотни раз прокручивал в голове, я все думал, как я тогда мог поступить чтобы вырваться из этого захвата и не находил вариантов, но это было тогда и с Амайей. Рывка она не ожидала, да и я чуть сам себе не свернул шею, но чужие пальцы соскользнули с моих скул, распарывая когтями моё лицо как ножом бумагу. Хруст кисти и безумная боль в руке мне были не интересны, я уже вскакивал на ноги и приближался к такой нежной девичьей шейке, но видно не судьба мне отведать какова она на вкус. Меня отбросило от нее силой психокинетики и я завис над площадкой.

— Бой окончен, Шосе победил! — Прокричал Тогшила, а девица начала бесится и чуть ли не кинулась на Тогшила, но и она взмыла в воздух и, не в силах пошевелиться, просто шипела и извергала проклятия.

— Я прикончу тебя, Шосе! Слышишь, я прикончу тебя! — Кричала она мне, но мне было без разницы, я висел в воздухе и видел, как спешно подгоняют мой пикап и в его кузов грузят клетку с детьми.

Толпа бесновалась, начались драки между зрителями, пока что не применяя сил или оружия. В этом хаосе Тогшила опустил меня на землю, а я только сейчас понял, что так и не спросил, какой силой этот старичок обладает. Он каким-то образом постоянно уводил в сторону упоминание о своей силе и то, как он противостоял Изаме, только сейчас я понял, что кроме силы психокинетики он обладает и даром манипулятора. Хмурый старичок медленно приблизился ко мне, постоянно посматривая на орущую в воздухе внучку.

— У тебя есть два часа чтобы уехать на максимально дальнее расстояние от ярмарки, ну а по истечению двух часов любой сможет кинуться за тобой в погоню. — Сказал мне Тогшила.

— А она? — Я кивнул на внучку.

— А что она? Успокоится. Да ты не бойся, мстить она не будет, наверное, подержу её пару часиков в воздухе, поди успокоится. — Хмыкнул старичок. — Ну а ты в любом случае жди меня с семьей в гости, чайку попьём.

На негнущихся ногах я пошел к подогнанному пикапу, а в толпе раздались первые выстрелы. Песец ободряюще гавкнул, а я вжал педаль в пол и помчался по ночной пустыне прочь от проклятой ярмарки.

Глава 4

Часть первая

Бедные дети в клетке просидели всю ночь, пока я без остановок гнал пикап по пустыне, боясь, что за мной будет погоня, и старался оторваться от них на максимальное расстояние, и лишь утром я остановился.

— Шосе! — Кричала пятилетняя девочка, рядом с ней плакали и кричали остальные дети, кроме двухгодовалого мальчика, который тянулся ко мне, просясь на руки.

— А ну заткнулись и быстро вылезли из клетки! — Закричал я на них, вытащив малыша и положив его себе на грудь, от чего тот сразу обхватил меня своими ручонками и ножками и начал беззвучно плакать.

— Ты нас…− Начала говорить пятилетняя девочка, но я перебил её.

— Нет! Быстро в машину пока не выпорол! — Я с трудом смог переместить детей в машину и, вскрыв пачку сухпайка, раздал им, а эти проглоты в мгновенье все съели, только обертки шуршали да я еле успевал открывать банки. После еды случилось то, чего и стоило ожидать: двухлетний малыш меня обделал, пришлось мыть его и тратить запас питьевой воды на остальных. Главное, в клетки они сидели тихо, а теперь, когда залезли в кузов, плакали, выводя меня из себя. Двухлетний малыш вообще не желал нигде сидеть и, не прекращая реветь, тянул ко мне ручки. Когда я сел за руль и усадил его себе на грудь он моментально отрубился и начал пускать на мое плечо слюни. Остальные дети под укачивания автомобиля тоже начали засыпать, и только пятилетняя девочка не спускала с меня глаз.

— Как тебя зовут?− Тихим голосом, чтобы не разбудить малыша, спросил я её.

— Сузуми. А ты правда Шосе? — Спросила она меня, а в её глазах заплескался ужас.

— Правда, меня попросил присмотреть за вами глава клана Фатсен. — Не рассказывать же им как происходил мой разговор с главой и в каком состоянии он находился, не говоря уже о том, что я лично был его палачом.

— Они всех убили и сказали что мы последние, и наших кланов больше нет. — Начала говорить девочка, остальные дети спали и как будто её не слышали. — Мы видели, что они сделали с нашими мамами. Зачем мы тебе? Ты же Шосе, ты хочешь убить последних представителей клана?

— Нет, я привезу вас в безопасное место, где вы будете спокойно жить. — Сказал я девочке, удивляясь насколько умен этот ребенок.

— Зачем? Чтобы сделать членами вашего рода, чтобы мы забыли, что вы уничтожили наши кланы? — Ребенок не понимал смысла в моих действиях, да и не было в них смысла.

— Род Шосе берет под опеку членов клана Хитаси и Фатсен, и если когда вы вырастите захотите отомстить, то вы будете в своем праве. — Сказал я ей.

До дома я добирался еще трое суток, почти не останавливаясь, за это время я неплохо познакомился с остальными детьми, которые в отличие от Сузуми относились ко мне без всякого страха и искренне радовались моей заботе. Две четырехлетние девочки оказались сестрами из клана Фатсен, их звали Хиоми и Мисако. Они постоянно мучили Песца, который быстро оказался их любимцем, они к нему только в рот не залазили, только заглядывали туда. Мальчики оказались более спокойными, после всего пережитого они почти постоянно спали и не хотели со мной разговаривать. Как сказала Сузуми, их зовут Ияма и Тору, их долгое время держали в другой клетке, так как не могли определить были ли их родители владеющими, почти не кормили и воды давали слишком мало. Как я понимаю они теперь восстанавливаются, надеюсь все что они пережили не слишком отразится на их психике. Ну и здоровяк Бутусай был моей главной проблемой: этот двухлетний малыш постоянно требовал к себе внимание, что выливалось в постоянный плач если он не находился у меня на руках или груди. Это создавало мне дополнительные проблемы, ведь мне надо было рулить, а с ребенком на руках ехать по барханам довольно проблематично.

Связаться с кем-либо я не мог: кто-то вырвал с кишками рацию и спутниковый телефон. И я не знаю, было это сделано злонамеренно или просто кто-то решил нажиться. На блокпосте города Ичьхилак я сразу связался со своей управляющей Аминой, она сбивчиво доложила мне, что все нормально, и что со мной хочет переговорить медсестра, которая ухаживает за Чихеро. Пока к телефону шла медсестра, я загрузил Амину по полной, ей надо было до моего приезда подготовить комнаты для детей, закупить одежду и игрушек, а также подыскать няню для детей. И все это ей надо успеть сделать до вечера, так как к тому времени я уже должен буду приехать. Подошедшая медсестра поведала мне, что с Чихеро уже сняли бинты и гипс, она восстанавливается очень быстро, но беспокоит медсестру не это. Чихеро потребовала, чтобы её выпустили на прогулки, и пусть не пыталась вырваться из своей камеры, но с ней срочно надо что-то решать пока никто не пострадал.

Когда я приехал в свой особняк, то быстро передал детей Амине, поцеловал в лобик Эми и поехал к контейнеру. Нацепив бронекостюм и приготовив пулемет, я скомандовал открыть стальную дверь контейнера и отключить датчики давления. Вся охрана, выполнив мои приказы в спешном порядке убежали, ни для кого не было секретом, кто находится в контейнере и при каких обстоятельствах этот человек в него попал, все понимали, что сейчас может произойти бой.

— Чихеро, выходи! — Прокричал я в проем контейнера, в котором не горел свет, наставив дуло пулемета и сжимая в руке кумулятивную гранату.

Она показалась через минуту, кутаясь в халат, в тапочках, побледневшая и страшно худая. Выйдя из контейнера, она задрала голову и начала рассматривать начавшие разгораться в вечернем небе звезды.

— Пойдем, нам пора ехать. — Приказал я ей и махнул стволом пулемета, показывая направление куда идти. Я ожидал какой угодно реакции, но не той, что последовала. Я ожидал нападения, или что она спокойно последует к пикапу, но она увидела стульчик, где сидел раньше один из охранников, подошла и села на него.

— Куда и зачем мне ехать? — Спросила она меня, словно не была моей пленницей и на нее не наведен пулемет.

— Я вывезу тебя за территорию города Ичьхилак и оставлю пикап, провизию и денег, а ты за это никогда не будешь искать меня или пытаться любым способом навредить мне или членам моей семьи. — Чихеро посмотрела на меня, вздернув бровь в удивлении, будто я сморозил неимоверную глупость.

— Ты так и не сказал, зачем мне надо ехать куда-то. Мне и здесь не плохо. — Сказала она, встав и направившись к двери контейнера.

— Ты же пленница, тебе нужна свобода. Вот я и выпускаю тебя, поехали, и ты сможешь жить, как захочешь. — Сказал я ей и Чихеро замерла около двери.

— Кто-то обещал размозжить мне голову камнем, но не сдержал свое обещание. Мой путь был окончен там, в горах, некуда мне идти. — Проговорила она, не оборачиваясь.

— Но ты опасна для меня и моей семьи, я не могу постоянно держать тебя здесь. Я не хочу постоянно опасаться, что ты вырвешься и начнешь убивать!− Прокричал я ей в спину.

— Это твои проблемы, удар камнем решил бы все твои проблемы, но ты не сделал этого! — Она развернулась ко мне и, прокричав последние слова, замерла. Я ожидал начала боя, но он не последовал.

— Я устала, разговор окончен. Пришли медсестру, я составлю список того что мне требуется, а завтра в обед жду тебя продолжить общение и совершить прогулку.

Она не прощаясь зашла в контейнер и захлопнула за собой тяжёлую стальную дверь, заставив меня застыть в шоке от осознания того, что еще не понятно кто у кого в плену. Она права, удар камнем решил бы все проблемы, и то, что я этого не сделал это мои проблемы. Постояв немного у контейнера, я пошел домой. Ну не кричать же мне у закрытого контейнера? Да и выпихивать ее силком дело не самое безопасное, запихать контейнер в грузовик и вывезти ее силком тоже проблематично, для этого нужен кран. Решено, завтра переговорю с ней, а там будем решать.

На следующий день начались приятные хлопоты. Переговорив с двумя нянями для детей, которые теперь играли в наспех приготовленной игровой комнате, я повез Эми в школу на ее пробное занятие и знакомство с учителями. Оставив ее в школе я направился по своим неотложным делам в надежде приятно провести время до вечера, забыв о всех невзгодах и проблемах.

— Я прикончу её! Тьерок, уйди с дороги! — Раненым зверем ревел я.

— Господин Дэйчиро, вам нельзя проходить. Госпожа Яфа велела, чтобы её никто не беспокоил, пока она в кабинете — Верещал и путался под ногами Тьерок.

— Значит она в кабинете? Спасибо Тьерок, а теперь не мешайся! — Я отодвинул толстячка в сторону кабинета. Открыв с пинка дверь я увидел сидящую в полном одиночестве за столом и разбирающую документы Яфу, которая с удивлением смотрела на мое появление.

— Ты что себе позволяешь, Дэйчиро Шосе! — Воскликнула она.

— Это что ты себе позволяешь, какого демона мне отказали во всех семи борделях города Ичьхилак⁈ — Взревел я. — При посещение борделей мне очень культурно сообщили, что ни одна девушка не будет оказывать мне услуги интимного характера. Им настоятельно порекомендовали не оказывать услуги некоему Дэйчиро Шосе ни при каких обстоятельствах и даже выдали мою фотографию, чтобы уж точно не запамятовали. И предупредили, что если кто-то окажет услуги, то будет жестоко наказан.

— А я тут при чем?− Спросила Яфа, скорчив невинное личико, выходя из-за стола и подходя ко мне покачивая бедрами — Делать мне нечего, чтобы бегать по борделям из-за какого-то мальчишки.

— Ты хочешь сказать что ты не причем и это не ты пригрозила борделям из-за своей ревности? — Она подошла ко мне, и я мельком заметил что её декольте было расстёгнуто до максимума. Она заглянула мне в глаза.

— Я не испытываю никакой ревности. — Она закусила губу и чуть ли не промурлыкала. — Нужно чем-то владеть, чтобы бояться, что у тебя это отберут.

Не знаю, что послужило причиной такой реакции, может она повлияла на меня своей силой или и вправду была для меня такой желанной, но я впился в ее губы, обхватив осиную талию, она не сопротивлялась и приникла ко мне. Я, не разрывая наш поцелуй, подхватил её на руки и пошел к столу, в желании взять её прямо там. Боги, как же сладки и горячи её губы. Но тут я почувствовал, как у меня потекла кровь по подбородку, а ее острые зубки впились в мои губы.

— Ты чего кусаешься?− Удивленно и еще не отойдя от желания овладеть Яфой, воскликнул я.

— Убери свои мерзкие руки, ублюдочный Шосе! — Разъярённой фурией вырвалась из моих объятий Яфа. — Охрана!

В кабинет ворвались вооружённые марионетки и навели на меня своё оружие, ожидая дальнейшего приказа.

— Пошёл вон, ублюдок! — Прокричала мне Яфа. Я вышел из её резиденции в полном непонимании, ведь вначале она сама ответила мне на этот чертов поцелуй.

Забрав Эми из школы я со смешанными чувствами поехал домой, а там у порога меня уже ждали моя управляющая и медсестра.

— Господин Дэйчиро, я уже все купила по списку и отослала в гостевой домик госпоже Чихеро. — Проговорила управляющая Амина и отскочила от меня. Не знаю что отразилось на моём лице, но я сам с трудом понял что гостевой домик это контейнер, где находится в заключении моя пленница.

— Господин Дэйчиро. — Начала говорить медсестра. — Госпожа Чихеро готова принять вас и провести с вами переговоры в беседке.

— А у нас есть беседка?− Спросил я управляющую, так как помнил, что еще вчера её не было.

— Сегодня по просьбе госпожи Чихеро ее установили недалеко от гостевого дома. — Без каких-либо эмоций проговорила Амина.

— Какой к черту гостевой домик? У нас есть только контейнер, где содержится опасная пленница! — Прокричал я в лицо управляющей. — Нет никакой госпожи Чихеро, есть пленница!

Подойдя к контейнеру, я увидел наспех установленную беседку с небольшим столиком, на котором стояли чашки с чайником и корзинка с какими-то сладостями. Подбежавший ко мне начальник караула, что охранял Чихеро, доложил, что госпожа ожидает меня и не желает покидать гостевой домик без меня. Я с трудом погасил желание сломать ему шею и, не стесняясь в выражениях, объяснил ему, что она опасная пленница, а стальной контейнер на противотанковых минах никак не может являться гостевым домиком. Распорядившись отключить датчики давления, и открыв дверь, я громко выматерился. Я в запале чувств и с полностью замороченной головой оказался безоружным перед владеющей распадом, что совсем недавно была готова ценой своей жизни прикончить меня. Из контейнера в абсолютно черном платье до пят, ярко контрастирующим с бледной кожей, немного пошатываясь вышла Чихеро, и, увидев безоружного меня, с удивленным выражением лица замерла на месте.

— Я такая жалкая, что ты меня вообще не боишься! — Её глаза начали наполняться слезами, но тут в сотне метров скрипнул наводящийся на нее станковый пулемёт. Слава богам, эти трусы не убежали как вчера, а заняли свои позиции, и по их гордой осанке мне стало казаться, что они рисуются перед Чихеро. Она же, увидев их потуги, почти беззвучно фыркнула. — Ты не поможешь мне спуститься с этих ступенек?

— Ты издеваешься⁈ — Да, у контейнера было небольшое крыльцо, но прикасаться к владеющей распадом будет только конченый идиот, которым я себя сейчас и ощущал, будучи абсолютно безоружным.

— Есть немного. Ну что, пойдем попьем чаю? Я извиняюсь, что немного похозяйничала. — Немного смущенно проговорила Чихеро и прошла к столику. Там она по хозяйски разлила по чашкам чай и начала с наслаждением поглощать булочки с джемом.

— Насчет нашего совместного проживания: я немного поживу здесь и восстановлюсь с силами, ты, конечно, можешь и дальше ожидать от меня пакостей, но я заявляю, мне больше неинтересно тебе мстить. — Проговорила она, жмурясь от удовольствия, которое приносило ей булочка с джемом.

— Почему я должен верить, что ты не нападешь на меня, и не будешь продолжать свою бессмысленную месть?− Спросил я её, аккуратно присаживаясь за стол напротив неё.

— Ты сам ответил на свой же вопрос — потому что теперь моя месть бессмысленна. Ты хоть представляешь что такое умереть, что такое чувствовать как тебя покидают силы и, валяясь на земле, следить за тем, как некто подбирает камень чтобы размозжить тебе голову? — Она замолчала, а затем, немного печально вздохнув, продолжила. — Когда открыла глаза, я поняла, что все еще жива, а тот, кого я хотела убить, не только пощадил меня, но и готов безо всяких требований за спасенную жизнь отпустить меня. Как-то сразу желание убить тебя погасло, но вот вопрос, а куда идти той, что изгнали из клана, разгорелся с новой силой. Некуда мне теперь идти, да и не зачем. Да, звучит дико, но я не желаю твоей смерти. Я благодарна за твое гостеприимство и прошу позволить мне восстановить силы и здоровье пожив у тебя в гостях.

— Живи, я вижу, что сейчас выгонять тебя будет не безопасно. — Я потянулся к булочкам с джемом.

— Не трогай булочки, они мои!− У меня практически выхватили последнюю булочку с джемом и тут Чихеро вдруг принюхалась. — От тебя пахнет женщиной, кто она?

Непонятно почему, но я ей рассказал про ситуацию с Яфой. На мой рассказ Чихеро отреагировала задорным смехом:

— Ты у неё на крючке. Сегодня вечером она сама приедет к тебе вся такая невинная и скажет что она испугалась твоего напора. — Отсмеявшись Чихеро встала и направилась к контейнеру. — Она заявит, что ты мил её сердцу, ты, наивный, полностью проглотишь наживку, и она не будет опасаться, что ты после соития потеряешь к ней интерес, а станешь её верной собачкой.

— Посмотрим, скоро вечер. — Сказал я, наблюдая, как Чихеро заходит в контейнер.

— И Дэйчи, не только ты двухталантный. — Обернулась она, уже практически войдя в контейнер. — Я немного манипулятор начального уровня, надеюсь после того что ты это узнал, станешь мне больше доверять.

Поздно вечером, как и предрекала Чихеро, к моему жилищу приехала Яфа в очень скромном наряде. Эта актриса смыла с себя всю косметику и с полчаса убеждала меня в том, что она просто испугалась моего напора, но теперь не будет скрывать что её влечет ко мне. И потому предлагает начать все с чистого листа, и приглашает завтра вечером на ужин в её резиденции. Слушая Яфу я не забывал слов Чихеро, что оказалась полностью права, во мне не было обиды, но мне надоели эти игры-недомолвки.

— Хочешь со мной отношений? Без проблем. — Во мне говорила злость за то смущение и переживания от отказа, что я получил днем. — Наверху есть спальня, пойдем и начнем наши отношения.

— Ты издеваешься, Шосе? — С Яфы мигом слетела маска бедной девушки и передо мной оказалась разъярённая фурия.

— Мне надоели твои игры, так что выбирай, или спальня или выход из моего особняка, который ты прекрасно знаешь. — Проговорил я совершенно спокойным голосом этой заигравшейся охотнице за мужскими сердцами. Я не люблю, когда об меня вытирают ноги, и что бы я ни чувствовал к ней, я не позволю играть с моим и так поистрепавшимся сердцем.

Глава 4

Часть вторая

Голова с утра была заполнена чем угодно, но только не тем, чем я занимался, а занимался я самым неприятным делом, от которого у всех резко падало настроение. Я подсчитывал, когда закончатся деньги, и те траты, которые уже были, и те, которые предвидятся в скором будущем. Я изрядно потратился на облагораживание особняка, строители нещадно выгребают деньги из моих карманов. Да и не только они: две няни, управляющая, охрана Чихеро, все это требует денег, а мне еще штат работников надо расширять: озаботиться своей охраной, парой горничных и поваром, и вот тогда можно считать штат особняка укомплектованным. А доходов нет, как и доступа к счетам рода, и скоро мне надо будет срочно искать или работу, или думать, как заработать по быстрому. Если не отягощаться моралью, то я, как не самый плохой физик, легко буду зарабатывать немалые деньги, но это опять постоянные поездки, кровь и смерть. Да и рисковать своей жизнью придется постоянно, а мне этого не хотелось бы.

— Господин Дэйчиро, вас ожидает Госпожа Чихеро для совместного завтрака. — Подала голос управляющая Амина, по звуку быстро удаляющихся шагов было понятно что она ушла, не дожидаясь ответа.

На столике в беседке, также как в прошлый раз, был накрыт стол. Разблокировав дверь, ко мне почти элегантно в нежно голубом платье спустилась пленница, которая уже не считает себя пленницей, да и другие пленницей ее не называют, а упоминая ее в разговорах, называют исключительно госпожой.

— Красавец, ты там точно не с тигрицей воевал? — Да, на моем лице красовались царапины от когтей и трех колец. Всего одна пощечина от Яфы, которую я не стал останавливать, и вот результат: удар как от кастета, а пощечина была как удар когтистой лапой.

— Рассказывай, мне жутко интересно, чем ты так мог разозлить девушку.

— Просто предложил без всяких игр постель или выход. — Чихеро, услышав мои слова, подавилась чаем и начала смеяться, чуть ли не сползая под стол.

— Гениально! Только ты мог придумать такой способ унизить и оскорбить девушку. Мне даже немного ее жаль. — Начала говорить Чихеро, ревниво посматривая на горку сладостей, с которой я взял один из пирожков. — И хватит есть мои пирожки, они мои! Ты вообще мог бы и дома поесть.

— Чихеро, может хватит⁈ Когда ты свалишь из моего дома? Мне проще выгнать тебя, чем постоянно оплачивать твою охрану, я переговорил с медсестрой и она утверждает, что хоть твой организм и истощен, но ты абсолютно здорова. Все переломы срослись, и ты можешь без проблем валить на все четыре стороны! — Прокричал я ей. — Я не собираюсь оплачивать твой отдых!

— Ну, зачем же так грубо? Я тебе уже говорила, что некуда мне идти. Да и незачем, а если у тебя возникли проблемы со средствами то я могу помочь тебе, у меня схрон в горах остался. — Начала говорить Чихеро, подвинув к себе тарелку с пирожками, тем самым давая понять, что делиться ими она не собирается.

— Ты издеваешься? Готова оплачивать работу своих же тюремщиков? Ты безумна! — На мои слова Чихеро лишь мило улыбнулась.

— Не нужны мне тюремщики. Послушай, Дэйчиро, я не собираюсь нападать, так что больше не нужны меры защиты с взрывчаткой и наведенными на меня пулеметами и парочкой минометов. — Она картинно подперла рукой подбородок. — И вообще, я хочу познакомиться с детьми. Я правда не желаю вреда тебе или детям чтобы сделать тебе больней. Я изгнанная и не могу дать клятву, но мне обидно, что ты мне не веришь.

— Поверю тебе, а потом ты будешь постепенно растворять тела детей на моих глазах. Я не знаю что творится в твоей голове и правда ли ты отказалась от своей мести, или же просто затаилась для того, чтобы нанести смертельный удар. — Лицо Чихеро исказилось в гневе, она вскочила со стула.

— Я не монстр, Шосе, чтобы такое сотворить!− Она развернулась и направилась к контейнеру, не прощаясь.

Только когда я зашел в дом, мне сообщили, что к нам прибыл для разговора Киран Добрый, приемный отец Яфы и начальник обороны города Ичьхилак для разговора. Мой кабинет был довольно аскетичен: стол и пара стульев. Я не стал встречать Кирана, а приказал Амине проводить его до моего кабинета, где я и стал ожидать бывшего ужаса морей.

— Приветствую вас, Киран Добрый. — Поприветствовал я его. Добрый без приглашения сел на стул напротив меня и начал говорить:

— Что же ты, Шосе, так и не зашел ко мне? Я тебя уже заждался, все глаза проглядел, все думал, где же этот Шосе? Вот, даже пришлось самому заехать к тебе. — Вкрадчивым голосом проговорил он мне, сверля своим добрым взглядом, от которого мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Был занят неотложными делами, но в ближайшее время непременно зашел бы в управление к вам на беседу. — Начал оправдываться я.

— Очень неотложные дела были у тебя вчера, когда ты бегал по борделям. Нет, я, конечно, понимаю, дело молодое и что свербит у тебя где-то, но мог бы и потерпеть немного и в первую очередь зайти ко мне. — Тут его голос сменился. — Если будешь еще раз так доводить мою дочку то предупреди старика, а то сегодня и мне досталось.

— Предупрежу. — Ухмыльнулся я, вспоминая все те проклятья, что потоком лились вчера из Яфы. Все-таки она очень импульсивная женщина, хоть и чертовски привлекательна.

— Я приехал по большому счету из-за винтовок, что производила твоя мать, а также я увидел несколько любопытных технических решений, что были описаны в других патентах. — Перешел к делу Добряк. — Я хотел бы организовать производство винтовок в городе, но как показывает практика уже имеющихся подделок, без использования труда оружейников и, не имея оригинальных чертежей и разъяснений о процессе изготовления, это пустая затея.

— Вы требуете, чтобы я передал все чертежи, что помню и знаю, вам? — Спросил я Кирана.

— Не надо так говорить, я не требую, я предлагаю купить, но и не только. Видишь ли, я немного поднапряг свои связи и выяснил, что не только винтовки были изобретены с твоей помощью. Есть чертежи нескольких пулеметов, пистолетов и других винтовок, и на всех этих чертежах стоят три имени: твоей матери, Изамы Шосе и некоего Дэйчи как изобретателей. — Немного переведя дыхание Киран Добрый продолжил. — Как ты наверняка знаешь, я сильный владеющий психокинетик. Еще при первой встрече я заметил в тебе нестабильную силу психокинетики. Так бывает при резком качественном росте силы, к тому же всё усугубляется тем, что ты двухталантный, а значит не можешь контролировать и использовать силу психокинетека на том уровне, который стал тебе доступен сейчас.

— Вы хотите сказать, что сила физика не дает мне использовать на полную силу психокинетики? — Постоянные скачки в силе как психокинетики, так и физика стали реже меня беспокоить, но все же они происходили, и с ними всегда приходила безумная боль.

— Не совсем так, но силы сейчас постоянно стали конфликтовать в тебе, из-за чего ты не можешь раскрыть весь свой потенциал, который тебе доступен. Как полноценный психокинетик ты конечно не силен, но и этого будет достаточно, чтобы стать оружейником. — Немного подумав Киран Добрый продолжил. — И, принимая все обстоятельства, я предлагаю тебе два варианта на выбор: первый, ты продаешь городу Ичьхилак все наработки и чертежи, которые сможешь вспомнить, ничего не утаивая. Я понимаю, что всех тонкостей изготовления ты можешь и не знать, но все же я уверен, что ты знаешь больше чем указано в чертежах, которые указаны патенте. Второй вариант, я думаю, тебя больше устроит. Я предлагаю тебе под моим контролем попытаться раскрыть свой потенциал и начать постигать искусство становления оружейником, производя оружие и другие предметы, которые будут приносить тебе немалый доход и уважение жителей города.

— А третий вариант, никому ничего не предоставлять и не производить самому, не предусматривается? — Спросил я его. От моих слов на лице Доброго появилась такая добрая улыбка, которая бывает у забойщика скота, когда ему приходится убивать особенно опостылевшую ему скотину.

— Третьего варианта нет. Согласись, глупо упускать возможность укрепить оборону города, особенно когда эта возможность сама приплыла к тебе в руки. Уехать тоже не вариант, ты пока не гражданин и никто не будет печалиться по твоей судьбе если ты вдруг пропадешь, выехав из города. — Заметив, что я начал напрягаться он еще раз улыбнулся и продолжил. — И прошу вас, уважаемый Шосе, не забывать, что усиливать оборону города это обязанность каждого гражданина, а вы можете стать им. Я ожидаю вашего ответа к завтрашнему обеду, а сейчас прошу простить, но мне пора идти.

— Я подумаю. — Ответил я, наблюдая, как он подходит к двери. Уже взявшись за ручку Добрый посмотрел на меня.

— Не храни обиду на мою дочь слишком долго, она всегда получает то, что хочет. Забавно конечно, что ты не попал к ней в сети, но и не думай, что избежал участи быть пойманным ею. — Он проговорил это так, будто я уже стал собственностью Яфы, и только вопрос времени, когда это будет фактом.

Когда Киран Добрый уехал я уже знал что делать. Город в любом случае будет в плюсе, реши я продать все чертежи и подробности о том, как изготавливала Каори винтовки и они без проблем организуют производство. Но новый оружейник, который знает свое дело и имеет интересные идеи, все же будет предпочтительней, да и не буду врать, мне идея стать оружейником приходится по нраву. Мне не надо будет прыгать под пулями, я все время буду рядом с детьми и наконец-то смогу начать размеренную жизнь. Стать оружейником это прекрасная, как по мне, возможность, которая решит множество проблем. Осталось только как-то избавиться от Чихеро, отвязаться от Яфы и можно будет сказать, что жизнь направлена в спокойное русло. Мои мысли прервал голос управляющий Амины:

— Господин Дэйчиро, к вам прибыл со срочным посланием Тьерок, и просит принять его.– Только этого пройдохи мне не хватало.

— Пусть подымается в кабинет, я приму его здесь. — Сказал я Амине.

Через несколько минут зашел Тьерок и, обменявшись приветствиями, сообщил мне, что в качестве оплаты долга Яфа требует, чтобы я в качестве телохранителя сопровождал ее три дня, начиная с завтрашнего вечера. На мои вопросы о том, как там Яфа и успокоилась ли, Тьерок приложил палец к губам и, начав говорить что его госпожа холодна как айсберг в океане, настрочил на отрывке бумаги, что валялись по всему кабинету и дому, что, возможно, в доме установлена прослушка, и он надеется что я отблагодарю за его это предположение. Я, кивнув в знак благодарности, увидел искривлённое в жажде наживы лицо Тьерока, который тут же быстро настрочил мне на бумаге, что он рекомендует специалиста по обнаружению и установке систем видеонаблюдения и прослушки. И, если я обращусь к нему сейчас, то получу небольшую скидку, а если предположение будет верным, то он надеется, что я не забуду бедного Тьерока.

Выпустив Тьерока, я немедля позвонил специалисту. Тот не заставил себя ждать и явившись в мой дом принялся за работу, чуть ли не ползая по всему особняку и прилегающим территориям на своем пузе. Я не удивился, увидев схожие черты в специалисте с Тьероком, но позволил выполнить его работу, все равно мне нужно поставить свою систему наблюдения и охрану, а проверка на жучки никогда не будет лишней.

Дети играли с Песцом на улице, не мешая специалисту, я был немного удивлен тому, как быстро ожили дети, и что они сдружились с Эми, которая теперь постоянно играла с ними. Кстати, с Эми был проведен серьезный разговор о запрете влиять на детей, в качестве аргумента и наказания за малейшее нарушение этого запрета выступала хворостина, а Эми клятвенно заверила меня, что она этого делать не будет. Немного поиграв с детьми и понянчившись с Батусаем, который постоянно, только завидев меня, протягивал ручки в мою сторону и просился, чтобы я его взял на ручки, я пошел разбираться со своей гостьей.

Я решил попробовать выпустить Чихеро, по крайней мере на этот вечер, и под моим присмотром познакомить ее с детьми, а также посмотреть на ее реакцию. Я просто не знал что с ней делать, выгнать ее на улицу не получается, уходить она сама не желает, и глупо вот так держать ее взаперти и постоянно бояться что вся эта игра в покорную пленницу однажды закончится, и она в один прекрасный момент вырвется и начнет убивать. Посмотрю, что будет она делать сейчас, когда внезапно окажется свободной в действиях и не под прицелом, по ее реакции и действиям я и приму решение.

— Чихеро, выходи. — Позвал я её, открывая дверь в контейнер. Боги, какое удивленное лицо. — Пошли, буду знакомить тебя с детьми.

— Подожди, ты не шутишь? — Встала она немного заторможено с постели. — Ты поверил мне, что я не хочу навредить тебе и твоим близким?

— И да и нет, ты пойдешь или так и будешь сидеть в контейнере?− Спросил я, наблюдая, как на ее лице расцветает робкая улыбка.

— Пошли. — Ответила она мне.

Знакомство с детьми прошло без эксцессов, разве что Эми отчитала Чихеро за то, что она побила меня. Правда после ответа Чихеро, что и ей досталось, девочка больше не стала разговаривать и начала демонстративно игнорировать Чихеро. За весь день моя несостоявшаяся убийца не проявляла агрессии и даже спокойно контактировала с детьми. Участвовала в их немудреных играх, а под конец, когда дети устали и зашли в дом, она взяла у няни на руки малыша Батусая и мы с ней немного прогулялись по окрестностям особняка.

— Все-таки ты странный, Шосе, спасаешь своих врагов, но и не принимаешь их в свой род, давая тем самым шанс кланам возродится. Хотя, возможно, не в кланы, а в рода, но все же, ты не получишь из этих детей своих верных вассалов. Зачем, Дэйчи, ты, подвергая себя опасности, спасал этих детей? — Спросила меня Чихеро.

— А ты посмотри на Батусая. — Сейчас малыш, находясь на руках у Чихеро, рассматривал какой-то цветок. — В чем его вина? Я не вижу в них врагов, а спасал я их, наверное, потому что мог.

— Время покажет, правильно ты поступил или нет, и вопрос будет не в том, видишь ли ты в них врагов, а в том, кого они видят в тебе. — Сказала Чихеро мне, и мы направились к особняку, где меня с нетерпением ожидал специалист.

— Господин Дэйчиро, нашел! — Воскликнул он, как только мы подошли, и протянул мне раскрытую ладонь, на которой лежал небольшой жучок, что используется для организации прослушки.

— Где вы его нашли? — Спросила любопытная Чихеро быстрее, чем я успел что-либо сказать.

— В спальне, госпожа. Я облазил весь особняк и территорию, но только в спальне нашел закрепленный под кроватью передатчик. — По той ехидной улыбке, что наползла на Чихеро, было не трудно догадаться, кто и зачем установил это прослушивающее устройство.

Чихеро, увидев, что я готов разразиться гневной тирадой, пожелала пойти в свой контейнер и передала подошедшей няне засыпающего Батусая. Напоследок она взяла мою руку и поблагодарила за прогулку, а затем пошла в направлении своего контейнера. Смотря ей вслед меня немного потряхивало от эмоций, я намного быстрее ее и все же я допустил чтобы она меня коснулась. Каждое мгновение, что моя рука пробыла в ее руке я боролся с тем, чтобы не вырвать свою руку из ее ладоней, ведь владеющие распадом при прикосновении могут легко разложить что угодно, но она этого не сделала, и продемонстрировала мне, что и не будет. В принципе эксперимент можно считать успешным, доверять ей я не могу, но через пару таких прогулок можно снимать охрану и переселять ее из контейнера. Я все равно плохо понимаю чего она хочет, хотя и осознаю тот факт что она изгнанная и у нее нет теперь того места, которое она может назвать домом.

— Господин Дэйчиро Шосе, вам еще что-либо от меня требуется? — Спросил специалист, который ожидал оплаты за свой труд.

— Уважаемый, я надеюсь, что вы имеете возможность и достаточную квалификацию, чтобы оборудовать мое поместье средствами видеонаблюдения и тайной прослушкой? — Мне необходимо иметь всю информацию о том, что происходит в поместье, и если с Чихеро будет снята охрана, я должен знать о каждом ее действии.

— Да, но скидка Тьерока на установку нового оборудования не действует! — Обрадовано воскликнул спец, и, проследив за моим взглядом, понял его по своему. — Установка скрытых камер и прослушек в спальнях по тройному тарифу. — По его хитрому взгляду я понял, что такая услуга для него не впервые.

— А теперь, уважаемый, пройдемте в дом, там начинающий манипулятор подтвердит правдивость ваших слов. — Я чуть ли не подталкивал специалиста к двери особняка.

— Может не надо? — Умоляющим голосом молвил тот. — Я вам скидку сделаю.

— Ну что вы, как я понимаю, вы родственник Тьерока, а значит без проверки никакой оплаты или договоров на выполнение работ. — Практически отеческим, любящим голосом ответил я ему.

Глава 4

Часть третья

Мне кажется, что наши утренние чаепития становятся традицией, что отнимает мое время, правда теперь мы все вместе завтракаем в недавно отделанной столовой. Держа на руках и кормя Батусая, я чувствую себя отцом большого семейства, мир и покой царит за столом, и только ковыряющаяся в планшете Чихеро портит всю гармонию.

— Ну все, жди гостей из Империи.– Сказала мне Чихеро.

— Это почему? Что там случилось?− Я передал Батусая одной из нянь, которые отказали мне в дополнительных услугах, от чего мое уважение к ним выросло у меня, а вот у них мнение обо мне сложилось неправильное. По их выражением лиц было понятно, что я им стал неприятен не как работодатель, а как человек.

— Ну, во-первых твое дело было рассмотрено в суде и тебе вынесен приговор! — Засмеялась Чихеро. — Не поверишь, тебе за уничтожение…

— Чихеро, не здесь!− Успел я перебить её, не хочу лишний раз напоминать детям, с кем сейчас они завтракают, мне и так нелегко приходится. Иногда они словно забывают о всем, что было раньше, но порой по вечерам дом словно укутывает одеялом печали и скорби. Эми и то плачет по вечерам, говорит, что чувствует тоску детей по потерянным матерям.

— Извини, забылась. — Нахмурила бровки Чихеро и продолжила. — Амайя вышла из тюрьмы. Подала рапорт на увольнение из вооруженных сил и убыла в неизвестном направлении.

— И почему я должен ее ждать? Возможно, она отдыхает где-нибудь. — От моих слов Чихеро ехидно улыбнулась.

— Ты меня не понял, ее никто не выпускал. Она сразу после встречи с отцом сама вышла из тюрьмы, выбив ворота, и через отца подала рапорт об увольнении. Я уверена, что она последовала за тобой, узнав от отца твое местоположение. — Проговорила она, положив планшет на стол. — Что будешь предпринимать?

— Ничего. В отличие от тебя я с Амайей был в дружественных отношениях, почти в дружественных. — Помимо воли я потер шею. — Так что от нее я не ожидаю нападения, если она придет, мы попьем чаю и поговорим.

— И ты не злишься, что оказался в больнице из-за неё? — На её слова я устало вздохнул.

— Чихеро, ты была в больнице и до сих пор жива, так что к Амайе я испытываю почти такие же чувства. Попадись ты или она сразу после той ночи, то я прикончил бы любую из вас, не задумываясь, а сейчас мне незачем убивать ни её, ни тебя, это ничего не изменит. — Мне уже надоели эти разговоры, она что, и вправду думает, что меня сейчас ничего больше не волнует кроме как наказать всех виновных?

— Чихеро, мне пора ехать к Доброму, ты в контейнер или сегодня хочешь провести день с детьми?

— А у меня есть выбор? — Удивленно спросила она. — Я думала, что должна быть постоянно под твоим контролем.

— Чихеро, у меня нет времени постоянно следить за тобой, ты уже сотню раз могла бы навредить как мне, так и детям, так что не вижу необходимости постоянной слежки. — Про установку десятка камер и около полусотни скрытых микрофонов я лучше промолчу.

— А я могу переехать жить в дом? — Спросила она, уставившись на меня немигающим взглядом.

— Гостевая комната еще не готова, и потому тебе придется пожить в контейнере, а вообще я не против чтобы ты проживала в доме. — Смысла больше держать ее в контейнере я пока не видел, да и все равно когда-нибудь придется дать ей полную свободу, так почему бы не сейчас.

— Я сама займусь моей спальней! — Воскликнула она.

— Гостевой комнатой, а не твоей спальней!− Напомнил я.

— Ну да-ну да. — Отмахнулась от меня Чихеро, снова погрузившись в планшет, который я ей временно выдал.

Допив чай я направился к Кирану Доброму, на мое удивление он принял меня довольно радушно, и, узнав что я согласен попытаться стать оружейником, сразу указал на коврик для медитации, на котором, как он сказал, я должен просидеть до самого вечера. Заниматься медитацией, понемногу прикасаться к своей силе и проводить стандартные техники по контролю без применения влияния силы на предметы. И, чтобы ни произошло мне нужно достигнуть такого же эффекта как с той монеткой на корабле, которая из-за импульса силы психокинетики пробила стенки контейнера. Все это время Киран Добрый будет в кабинете заниматься своими делами, и так как он является видящим силу психокинетики будет смотреть, как пульсирует и действует во мне сила. Корректировать он ее не может, да и вряд-ли кто сможет корректировать потоки напрямую, но, как он сказал, опосредовано через занятия и с помощью техник Киран сможет минимизировать или вообще убрать тот конфликт силы психокинетики и силы физика, который сейчас происходит. Только через четыре часа выматывающих прикасаний к силе Киран обратился ко мне, отложив документы в сторону.

— Забавный у тебя случай, Шосе. Самое интересное, что со временем ты и без посторонней помощи смог бы контролировать свою силу. Я просматривал твое дело и пришел к выводу, что в больнице после испытания ты уже был на голову выше по силе как физик, чем во время испытания. Потом еще та бойня в кланах, ну не мог средненький физик так воевать, ты неплохо управлялся силой психокинетики при травме нерва, с этим у тебя не было проблем. — Добрый ненадолго замолчал, читая один из документов, разложенных на столе, и продолжил. — Твое тело испытало мощную перегрузку, получило десятки ран, но самое главное это повреждение нерва, который наверняка пострадал за ту ночь не один раз. При этом организм, повинуясь твоей воле, убрал все возможные ограничения. Это, можно сказать, было твоим пиком, а после, когда ты начал восстанавливаться, организм стал бояться той перегрузки и заблокировал силу. Постепенно он разблокирует ту силу, что по праву твоя, и я могу, но, конечно же, не сам, ускорить процесс восстановления. И для этого ты сегодня вечером вместе со мной посетишь мой дом, где тебе и окажут небольшую помощь для полного восстановления, а сейчас продолжай медитировать, я еще понаблюдаю.

Через пару часов он прервал мою медитацию, и мы направились в его дом. Он еще раз напомнил, что я не имею права ночевать у него и вообще в городе, а еще он сообщил, что мне проведет сеанс массажа и мануальной терапии один из лучших специалистов, которого можно найти на диких землях

Я просто таял под этими ручками, меня словно разбирали и собирали вновь. Единственной причиной, что не давала мне провалиться в полное блаженство, была Яфа. Она оказалась тем самым специалистом, что и неудивительно, кукловоды досконально изучают тела и являются лучшими врачами, так как могут влиять на человека своей силой, и, как выяснилось, не только силой. Я был не против, что она займется мной, но вот только против была она, и, узнав, что её пациентом буду я, она хотела было уйти, но её остановил Киран. Было забавно видеть как Яфа, услышав, что это не моя просьба о помощи, а Кирана, сразу переменилась в лице и стала серьезной и, можно сказать, безэмоциональной, по крайней мере со мной. Когда Киран ушел, оставив меня на попечение Яфы, я пошел за ней в небольшую комнатку, где она велела мне полностью раздеться и лечь на специальный лежак. Я нисколько не смущался её, да и ей не было интересно рассматривать мое нагое тело, и только через час, когда она, как мне казалось, размяла мне каждую мышцу, заговорила со мной.

— У тебя столько шрамов. Ты молод, очень молод, но то количество шрамов, что уже есть на твоем теле, наталкивают на мысль, что ты не ценишь свою жизнь, постоянно подставляясь под пули. — Проговорила она, и не ожидая ответа, как мне показалось, начала вырывать из суставов каждую косточку, а когда она занялась позвоночником комната и вовсе наполнилась хрустом, который издавали позвонки.

После того что совершила со мной Яфа я еле стоял на ногах, в теле была не слабость, а какая-то обновленность организма. Я уже хотел пойти к своему джипу как меня остановил Киран и сказал что мне сейчас не стоит садиться за руль и меня довезет Яфа. Я не знаю, почему именно она, ведь меня мог отвезти любой из охраны Кирана, но за руль села она. Ехали мы молча, только когда мы подъехали к особняку и вышли из машины, она заговорила со мной.

— Даже чаю не предложишь? — Спросила она меня. Я еще ничего не успел ответить, как к нам подошла возбужденная Чихеро.

— Дэйчи, а я уже обставила спальню! — Воскликнула она на подходе к нам, а затем, увидев Яфу, продолжила — Извиняюсь, я вас не заметила. Меня зовут Чихеро, я гостья в доме рода Шосе. А что вы здесь стоите? Пойдемте в дом.

— Пойдем чаю попьём. — Обратился я к Яфе, старась сделать вид что не заметил на ее лице кучу эмоций. Нетрудно догадаться, что все они были связанны с появлением Чихеро.

— Прошу простить, но у меня множество неотложных дел, требующих моего присутствия. — Витиевато отказалась Яфа, а потом хмуро посмотрев на Чихеро и добавила. — Вижу, твоя пленница перестала быть пленницей. Прощай, Шосе.

— Яфа, а когда я начну тебя охранять? — Спросил я её.

— Охранять? — Мне показалось, что она погрузилась в свои невеселые мысли. — Мне больше от тебя ничего не нужно, Шосе, и прошу более не беспокоить меня по пустякам. Я сегодня увидела твоё состояние и поверь, никому не нужен посредственный физик, разваливающийся на части. Как телохранитель-владеющий ты практически ни на что не годен и мне более не интересен.

Провожая взглядом машину, в которой уезжала Яфа, я гадал, что было в ее словах правдой, а что всего-навсего обидой и злостью, которая возникла в ней, когда она увидела Чихеро.

Последующие несколько дней были скучны, я не выходил из поместья, и, как договорился с Кираном Добрым, постоянно занимался самоконтролем и медитациями. В первый день я не почувствовал никаких изменений кроме постоянно накатывавших волн боли. Я даже скачков силы не наблюдал, и только вечером заметил, что прикосновение к силе психокинетики перестало приносить мне боль. Перед сном я немного пообщался с детьми, и только Эми с Батусаем были рады этому общению, остальные дети не проявили такого радушия. Спать я лег довольно рано и практически сразу провалился в небытие. Пришла боль, а с нею множество видений: то я убиваю Чихеро, а она превращается в мою сестру, Эйко, то множество незнакомых детей обвиняют меня в их смертях и в том, что я спас лишь семерых, а мог и могу спасти десяток жизней. Кто-то постоянно шептал, что без меня мир был бы чище и счастливей.

Вырвавшись из сна, я пару минут приходил в себя. Подсознание редко давало мне просто отдохнуть, показывая самые страшные мысли и желания, вытаскивая их из самых тайных и темных углов моей души. Последнее, что я помнил, это как маленький Дэйчи обвинял меня в том, что он дал мне жизнь и ушел для того, чтобы я защитил наших близких и родных, а я не справился. Где-то недалеко я услышал перешептывание, прислушиваясь, я смог различить голоса, это была Эми, она разговаривала с Сузуми.

— И так постоянно, они приходят к нему во снах. — Говорила Эми.

— Он так кричит, как будто его едят заживо. — Прошептала Сузуми.

— А может и едят, но как мне кажется они сперва его жарят. Мертвые его мучают, ты ведь тоже слышала, что они постоянно его зовут. — Шепотом сказала Эми. — Пойдем, он, кажется, проснулся.

Было удивительно то, как тихо они передвигались, я так и не услышал их шагов, как ни напрягал свой слух. Я не знал, стоит ли провести с ними беседу, и потому решил, что все само как-нибудь наладится.

На следующий день я почувствовал небывалый рост силы физика, хотя с нею у меня и не было сложностей, и контроль был практически полный, а вот контроль силы психокинетики был никакой. И хоть я не испытывал боли мне пришлось приложить титанические усилия по поднятию простой монетки в воздух с помощью силы психокинетики. Самое интересное что все усилия были направлены только на то, чтобы монетка не полетела куда-то, а находилась на месте в бездействии. После того как она зависла и я смог без усилий держать ее в воздухе я попробовал надавить силой на ребра монетки. Раньше я мог давить на ребра часами и она бы не погнулась, сейчас же я даже не почувствовал сопротивления: на пол упал тоненький блин толщиной с фольгу. Сила психокинетики выросла не просто на порядок, теперь она находилась на новом уровне. Я не очень разбираюсь, в каком дане и насколько раздавливается монетка, но знаю совершенно точно, что только с третьего дана психокинетик может так плющить металл. А как рассказывала мне мама, с третьего дана она и начала свой путь как оружейник.

После обеда я сразу позвонил Кирану, и не для того чтобы обрадовать своими успехами, а чтобы прислали строителей для мастерской, и раз Кирану нужен оружейник пусть он займется оборудованием мастерской за счет города. Не мне же все оплачивать, если Ичьхилак хочет нового оружейника, то пусть постараются задобрить меня. Плохой из меня торгаш, максимум чего я смог добиться от Кирана, так это то, что все будет сделано за мой счет, и оборудовано по себестоимости, что, конечно, дешевле чем если бы я сам заказывал, но все равно не бесплатно. В пору задуматься о том, чтобы найти человека, который будет похож на Тьерока, ведь когда я займусь выпуском изделий кто-то должен будет заняться их продажей, а я уверен, что торговля это не мое. Кто-то получает от торговли удовольствие, я же, общаясь по делам торговым, почему-то чаще всего испытываю желание зарядить кулаком по голове оппонента. После разговора с Кираном я возобновил тренировки, но теперь я изучал свои способности как физика. Здесь все было проще и сложнее одновременно: я стал быстрее, но, как мне казалось, я мог бы двигаться еще быстрее, просто неподготовленные мышцы не позволяли мне использовать свои способности на максимум, а значит придется увеличить нагрузки на ежедневных тренировках.

Вечером после ужина меня удивили дети. Они сами попросили меня почитать им сказки, и я еще понимаю, если бы с такой просьбой ко мне обратилась Эми, но это была Сузуми. Дети из кланов с появления в доме спали в общей комнате, они не захотели раздельные комнаты, где жили бы попарно, вместе с ними в небольшой кроватке спал и Батусай, только Эми имела отдельную спальню. Что мне почитать они так и не смогли выбрать, и потому я рассказал им историю про одинокого воина Батусая Разрушителя. Эта недетская история про обладателя техники батусай зашла на ура и дети, дослушав до конца, успокоились и легли спать. Только Эми попросила и ей почитать, и выбор у нее был как всегда оригинальным. Я читал ей задачи по арифметике, и она вслух решала несложные задачки, после десяти минут такого чтения было решено, что на сегодня достаточно и меня выгнали из спальни. Выйдя от Эми и немного не поняв как так могло случиться что меня выгоняют из комнаты в моем же доме, я несколько растерялся, но быстро успокоился, приняв это за благой знак что с психикой у Эми все в порядке. В коридоре меня поймала Чихеро и чуть ли не силой заставила составить ей компанию в ночном перекусе, ведь, как я понял, если она будет есть одна, то это плохо, а если в компании, то это хорошо. Женская логика немного вогнала меня в ступор, что быстро прошел когда, выйдя на свет из полумрака коридора, я рассмотрел Чихеро в халате. Ну что я могу сказать, после того как мои глаза всласть пробежались по изгибам не самого откровенного халата, под которым наверняка еще что-то есть? Девушка определенно идет на поправку, и набирается не только сил, но и округляется в местах, что так любимы мужчинами. Чихеро уже не напоминает то загнанное существо, что поддерживалось на стимуляторах и всякой дряни, что я видел там, в горах. Более того с каждым новым нашим разговором Чихеро начинала мне нравится как девушка, и я вовсе не о том что начал страстно желать оказаться с ней в одной постели. Нет, она мне нравилась как девушка, которая могла стать мне другом, в этой жизни у меня практически не было друзей. В спецшколе, где я учился, владеющие не искали друзей, они общались только с теми, кто будет полезен им сейчас или же в будущем. А с Чихеро мне было просто приятно разговаривать, я знал, что ей ничего от меня не нужно, и тот смех, которым она наполняла кухню, был искренним. Не буду себя обманывать, лицезреть Чихеро в халатике было не менее приятно и в чем-то даже завораживающе.

Глава 5

Первое мое изделие, которое я изготовил в начале своего становления оружейником, стал нож. Если бы я был поваром, то это был бы столовый нож, но я не повар, и потому я целый день творил кукри, которым теоритически можно пользоваться для готовки, но главным его предназначением все же является убийство. Сила психокинетики была моим молотом и наковальней, нет, сам металл я разогревал как в печи, так и в горне, но основным инструментом по обработке и структурированию была сила психокинетики. Менять структуру металла и добавлять примеси было настолько удобно, что мне казалось, что все психокинетики должны быть кузнецами, а не использовать свою силу для убийства. Работа меня завораживала, расплавленный металл во внутреннем зрении представлял собой огненный цветок, из которого постепенно выходила заготовка. Сложности таймингов и отсутствие сноровки и опыта стали причиной, из-за которой более десятка заготовок были испорчены, но вечером, я, чертовски уставший и с гудящей от труда головой, продемонстрировал свое изделие. Да, кукри получился тяжелым и неказистым, без каких либо узоров или украшений и с металлической рукоятью, он был не легче топора и обычный человек, пожалуй, может пользоваться им как гантелью, но для меня он подходил полностью. Дети с интересом осмотрели нож и заявили, что им нравится, Чихеро же сказала, чтобы я спрятал нож и не позорился, ибо это самое худшее изделие оружейника, которое она когда-либо видела.

Пара дней прошла довольно спокойно. Я днями возился в мастерской, пытаясь по книгам и воспоминаниям о том, что рассказывала Каори, изготовить или хотя бы приблизиться к изготовлению чего-то более сложного чем кукри, парочка которых теперь висели у меня на поясе, теперь именно с ними я обучался ножевому бою. Тренировался я по причине того, что такие тренировки помогали мне раскрыть мою истинную скорость. Что ни думай, но после того, что сделала с моим телом Яфа, я как будто заново родился, движения стали четче и быстрее, а боль практически перестала беспокоить. В доме, с того вечера как я начал читать детям на ночь, атмосфера по вечерам перестала быть такой печальной, да и сами дети стали относиться ко мне гораздо лучше. Хоть они и добавили мне ворох трат и проблем, но мне иногда казалось, что львиная часть всех денег уйдет на их обучение. Но больше всех от детей досталось нашему любимцу, грозному бойцовскому псу Песцу, порой мне казалось, что тот тоскует по тем временам, когда его боялись. Теперь к нему относились как плюшевой игрушке, его постоянно то причесывали, то ездили на нем, и если он пытался недовольно рыкнуть на детей, то быстро выхватывал по зубастой морде от кого-нибудь из детей. Последней каплей для пса стало то, что когда он слинял от детей и прилег в теньке у мастерской, за ним пришла одна из нянь и с руганью о том, какой он бестолковый и его ждут дети, схватила его за шкирку и попыталась повести к детям. Няня осталось жива, но была очень напугана, когда песец сбил ее с ног и уселся на нее сверху, а как только она пыталась встать, он останавливал ее угрожающим рыкам. Мне пришлось вмешаться и объяснить няне, что песец не дворовая шавка, которая может позволить таскать себя за шкирку, и то, что позволено детям и мне, не распространяется на остальных, так что впредь я попросил всех относиться к Песцу более уважительно. А Песец теперь частенько, когда его доставали дети, приходил ко мне в мастерскую, где в углу тихонько спал.

Все было мирно и спокойно, пока ко мне не приехали гости. К воротам моего поместья подъехали три танка и два броневика, меня всего за час предупредили о том, что ко мне прибудут гости и я, наспех распорядившись приготовить праздничный ужин и проинструктировав детей и Чихеро, лично встречал не особо приятных гостей, которых я лучше бы никогда не встречал. Но учредителю ярмарки и очень сильному владеющему не стоит отказывать в гостеприимстве, так как это может грозить смертельными для меня последствиями. Наблюдая, как из танка вылез Тогшила и совершенно не по-стариковски спрыгнул с брони, в моей груди неприятно захолодело, ведь за ним из танка стрелой вылетела та, с которой я больше всего не желал встречаться, и чье имя мне было незнакомо. Они не стали сразу идти ко мне, а приказали сотне человек, что выстроились перед ними, разбить лагерь недалеко от моего поместья. Они не спросили у меня разрешения на такие действия, и из этого следовало два вывода: они в прекрасных отношениях с властью города Ичьхилак и мое право силы они не признают, и даже из вежливости не пожелали спросить у меня разрешения. После того как раздали распоряжения они пошли ко мне. Так как все начали заниматься своими делами, а ко мне шли только Тогшила и его внучка я понял что среди гостей нет тех, что имеют ту же власть и значение что и они.

— Приветствую тебя, молодой Шосе, как я и говорил, мы решили навестить твой дом. Надеюсь, ты не откажешь в гостеприимстве усталым путникам, что несколько дней провели в дороге? — Поприветствовал меня Тогшила, а его внучка ослепительно мне улыбалась той улыбкой, что обычно предвещает муки.

— Как вы могли подумать, что я не окажу должного гостеприимства вам и вашей спутнице? — С уважительным поклоном ответил я Тогшиле. Отказывать в гостеприимстве после тех слухов, что я узнал про этого старичка, явно не стоит. Я узнал, что он очень расчетлив и безжалостен к своим обидчикам, и его посещение моего дома повысит мою значимость, но этот интриган не разменивается по пустякам, и это значит, что посещение моего дома имеет цель, которая пока что скрыта от меня.

— Спутница? Это моя внучка, Исида, неужто ты уже успел забыть ее?− С ухмылкой сказал Тогшила и не дожидаясь моего ответа продолжил. — Вот она тебя точно не забыла и страстно желала увидеться с тобой, но ты так драпал после поединка, что когда по утру после вашего незаконченного боя она хотела вновь с тобой встретиться ей пришлось отринуть эту идею. Кстати, не стоит раскидываться имуществом, надо снять с твоего пикапа следящий маячок. Тебе он ни к чему, а мне в хозяйстве сгодится. Когда я сказал что мне нужно по делам посетить славный город Ичьхилак, Исида выразила неуёмное желание составить старику компанию, чтобы вновь увидеть тебя.

— Здравствуй Шосе, я рада что ты здоров. — Начала говорить Исида довольно приятным бархатным голосом, и, как мне показалось, в ее голосе проскальзывали мурлыкающие нотки. — Я ночами не спала, все думала, как же там поживает мой недобиток Шосе.

— Хорошо поживаю, а теперь, дорогие гости, прошу проследовать со мной в дом. Так как меня слишком поздно сообщили о вашем приезде, я не успел приготовиться к празднеству в честь вашего прибытия, но я надеюсь, что пока вы примете ванну праздничный ужин будет готов. — Стараясь не замечать кровожадных взглядов Исиды, проговорил я.

Как мне показалось, Тогшила приехал, чтобы проверить как поживают дети. Как требовали традиции гостеприимства, в доме Тогшилу и Исиду встречали все дети, а также Чихеро, которую тоже можно было считать гостьей моего дома, так как назвать эту особу пленницей уже язык не поворачивался. Тогшила, не дожидаясь пока я представлю всех, поприветствовал каждого по отдельности и по имени, что говорило о том, что он знает историю каждого и для него не является тайной история о том, как стала проживать со мной Чихеро.

— Я надеюсь, когда вы покинете дом рода Шосе, то при случае посетите мой дом в городе Картас. У нас там прекрасный пляж, да и внуки у меня на загляденье, и для них не имеет значения, состоите вы в клане или нет, — обратился Тогшила к Чихеро, — можете считать это официальным приглашением от клана Сиоко и лично от главы клана Тогшилы.

— Благодарю вас, Тогшила, за приглашение, при возможности я обязательно посещу ваш дом. — Вежливо ответила Чихеро старичку, который смотрел на нее как на рыбку, которая по какому-то недоразумению все еще не в его сетях.

Весь последующий вечер Тогшила общался с детьми, выяснив все: как они живут, что едят, где и как спят, и как я и остальные относятся к ним. Особенно допросу была подвержена Эми, старика интересовало про нее абсолютно все, он даже позвонил своим знакомым, чтобы выяснить кому раньше принадлежала Эми. Исида провела этот вечер практически не сказав ни единого слова, и молчаливо наблюдала за всеми, особенно она проявляла внимание к Чихеро и мне. Единственный вопрос, который она задала за вечер, это в каких я и Чихеро отношениях. Получив ответ от Чихеро, что ни в каких, Исида нахмурилась и вышла из особняка, сказав, что будет ночевать с отрядом. Как она сказала там воздух чище и нет постоянно маячащих перед глазами нервирующих ее людей.

Тогшила в отличие от Исиды пожелал провести ночь в одной из гостевых спален, как он сказал, завтра пройдет пара встреч, после которых они с отрядом сразу пустятся в путь, и потому ему хотелось бы провести ночь со всеми удобствами перед тяжелыми переговорами и переходом. Перед тем как уйти в спальню Тогшила пожурил меня за отсутствие молодых и красивых рабынь, которые бы утешили старика и скрасили эту ночь.

Попытка уснуть оказалось неудачной, сон совершенно не шел, и я, решив, что если уж спать я все равно не буду, то стоит заняться чем-то полезным, отправился в мастерскую. На подходе к мастерской из тьмы вышла Исида, она давно было замечена мной благодаря внутреннему зрению, и была тем самым фактором, что не давал мне уснуть. Она стояла около мастерской, не двигаясь уже несколько часов.

— Не спится? — Спросила она меня, в ее голосе была какая-то робость.

— Как будто ты не знаешь, что я видел тебя и не мог уснуть, зная, что сильный владеющий, не испытывающий ко мне дружеских чувств, наблюдает за домом, в котором живут дорогие мне люди. — Немного раздраженно ответил я ей.

— Ты меня не знаешь, потому будем считать, что обвинения в том, что я могу безжалостно убить невинных, не было. — Отрезала Исида — Ну и так как мы оба не спим, не покажешь мне свою мастерскую? Да и от демонстрации твоих навыков оружейника я не откажусь.

— Ну, если мы уж оба не спим, то пройдем, покажу тебе, что я умею, — проговорил я Исиде, открывая дверь в мастерскую.

Как только дверь открылась, меня практически туда втолкнули, я попытался оказать хоть какое-то сопротивление, но все было тщетно. Исида повалила меня резкой подсечкой на пол, а гневный крик был прерван, еще не начавшись, страстным поцелуем Исиды, она начала срывать мою одежду. Она действовала не страстно, а очень жестко, в какой-то момент ей пришлось разорвать поцелуй.

— Исида, остановись. — Я чувствовал себя кроликом перед разъярённой медведицей.

— Заткнись! — Зарычала на меня Исида, стягивая с себя одежду.

Сила это не только могущество над теми, кто ею не обладает, но еще и огромное количество ограничений во всех сферах жизни, даже чтобы найти партнера для отношений необходимо найти подходящего человека. У меня не было секса с девушкой, владеющей силой физика. Со всеми девушками, что были у меня, я относился очень аккуратно и можно даже сказать со страхом навредить во время секса. Ведь предавшись страсти на всю катушку я могу запросто проломить девушке грудную клетку или сломать другие кости, не говоря об иных повреждениях, так что в любой ситуации, даже столь интимной, я постоянно должен иметь ясную голову и контролировать свою силу. Доставая припрятанную в мастерской пачку сигарет и закурив, я посмотрел на блаженно дышавшую, укутавшуюся в плащ, взятый с вешалки, Исиду. Она не контролировала себя вообще и полностью предалась страсти. Четыре укуса, что чуть не лишили меня части шеи, были наименьшей угрозой, если бы на моем месте оказался не такой крепкий владеющий то он мог и не пережить той страсти, что выплеснула Исида.

— Тебе понравилось, милый?− Промурлыкала Исида, еще не приведя свои мысли в порядок, и села рядом около меня.

— Вряд-ли кому то понравится столько боли, — довольно хмуро ответил я ей. Когда трещат собственные ребра приятного мало, а про другие чувства я лучше и думать не буду.

— А мне было очень хорошо, — выдергивая из моего рта сигарету и нежно прильнув ко мне, проговорила она. — Повторим? Только теперь твоя очередь отдаться страсти.

И я отдался той страсти. Это было нечто: постоянное ограничение и контролирование своей силы дают не те ощущения, когда ты не думаешь и полностью погружаешься в омут страсти.

На утро я под ехидный смех Тогшилы провожал его и пышущую жизнерадостностью Исиду. На этой фурии не было ни одной царапины в отличие от меня, она была свежа и весела. Я же чувствовал себя как после ожесточенного боя, который я проиграл. Я еле стоял на ногах, и все мои мысли занимали лишь две вещи: воспоминания о ночи страсти, и как бы мне побыстрее лечь спать. Я был полностью без сил, и у меня болело все тело, а укусы Исиды еще немного кровоточили. И все равно не смотря на ту боль и раны, что была на моем теле и на лице, у меня была блаженная улыбка идиота.

Как только к вечеру отряд Тогшилы начал собираться тронуться в путь меня посетила Исида, сказав, что Тогшилы уже поехал, а она сейчас вместе с отрядом пустится вслед за своим дедом. И прямо на глазах у недалеко стоявшей от меня Чихеро она впилась в мои губы нежным поцелуем.

— Не забывай меня, Шосе, как будет возможность, я вновь посещу дом Шосе. — Исида еще раз поцеловала меня, после чего рванула с места в бег и с легкостью догнала танки, которые уже тронулись в путь.

— Шалава! — Воскликнула Чихеро и уткнулась взглядом в мастерскую, от чего угол постройки рассыпался от влияния силы распада.

— Чихеро, успокойся! — Я был удивлен такой реакцией Чихеро, ну не вязалось у меня в голове то, что она, недавно желавшая мне смерти, может испытывать ко мне хоть какие-то чувства, а тем более ревновать.

— Знаешь что, тупоголовый Шосе? Ты похотливая скотина, думающая только о том, где бы найти самку для спаривания! — Прокричала мне Чихеро идя к контейнеру, который она оборудовала для своего отдыха и считает его и беседку своей территорией, а спальню в доме как место пребывания, где она может общаться со мной и детьми.

— Я не похотливый!− Не зная что ответить взъярённой девушке, я ляпнул первое что пришло на ум.

— Это ты окружающим доказывай, кобель! — Прокричала Чихеро, оставив меня одного во дворе особняка.

Как мне кажется, эта ночь принесла мне больше проблем, чем удовольствия, и если такова реакция казавшейся нейтральной ко мне Чихеро то что же тогда ожидать мне от Яфы, которая проявляла ко мне более яркие чувства? В таком смятении я занялся повреждённой стеной мастерской и только к ночи смог наконец устранить опасность разрушения мастерской. Завтра мне придется произвести обновление кирпичной кладки угла мастерской.

Чихеро не пришла ночевать в особняк, и мы с ней не смогли нормально поговорить, а наутро она заявила мне, что желает съездить в горы и забрать свой схрон. И потому берет на время у меня стоявший без дела грузовик, который я получил в качестве трофея еще в том бое, когда шел с караваном в город Ичьхилак. От моей помощи она категорически отказалась, а также потребовала, чтобы я оставил контейнер на прежнем месте и даже не думал его сносить, так как она вернется, но при этом не собирается жить под одной крышей с похотливым мной, так как боится за свою девичью честь. Все доводы о том, что только безумец будет пытаться взять против воли владеющую распадом оказались не только услышаны, но еще и приняты как оскорбление. Из всего того потока брани и проклятий, что вылили на мою голову девичьи уста, я понял одно, надо сперва попробовать взять против воли, а там и будет видно, ведь возможно владеющая будет не против.

Так что, полностью проверив грузовик и снабдив Чихеро запасами на две недели, топливом и продуктами и выделив ей парочку трофейных автоматов, я проводил грузовик, прокручивая в голове дикие мысли.

Ну как же так могло получиться, как теперь решить все это миром? Не то чтобы Чихеро мне не нравится как девушка, но все же слишком мало времени прошло с того времени как эта девушка испытывала ко мне ненависть.

Глава 6

Единственное что давало мне преимущество над Амайей так это внутреннее зрение психокинетики. Разогнанные силой физика пять чувств могут засечь малейшую зацепку о том, что за тобой наблюдают, а если еще присовокупить к этому и то, что она прекрасно обучена, то засечь ее подход к городу Ичьхилак почти невозможно. Киран за три дня до ее прибытия сообщил мне, что некая страшная девушка, которая является порождением гор, помогла попавшему под завал каравану. Как передали караванщики по спутниковому телефону, если бы не эта неразговорчивая девушка с чертами лица, присущими Империи, то каравану пришлось бы очень не сладко. По счастливому стечению обстоятельств она не дала ни единому валуну расплющить несколько машин. Пострадавшие были, но вот жертв нет, и, как с сожалением признался мне Киран Добрый, если бы не этот случай, то она прошла бы незамеченной. Что ни говори, но когда на территорию проникает с непонятными мотивами владеющий такого уровня это настоящий вызов для разведки. Искали ее все, но нашел именно Киран. Он просто своим внутренним зрением сканировал огромные площади. Трижды просканировав один из участков, он все-таки смог ее обнаружить и страшно злился на нее за то, что она пришла не открыто, а скрывалась, что может приравниваться к нападению. Он уже хотел накрыть ее залпом из нескольких установок залпового огня, но тут даже моего вмешательства не потребовалось, Киран Добрый вдруг как-то подозрительно посмотрел на меня и задался вопросом: а вдруг выживет? Тогда у нее совершенно точно будут счеты с городом Ичьхилак, а сейчас она максимум прикончит одного владеющего физика и уйдет. Вот так Амайя и стала моей проблемой.

Как будто мне других проблем мало, вон Чихеро вернулась, и теперь подала документы и прошла регистрацию на то, чтобы стать пока что жителем города Ичьхилак. Не знаю каким способом она договорилась, но ей выдали землю на постройку рядом со мной, и никаких условий, как по срокам постройки, так и других требований к ней не было, в отличие от меня ей даже жить и ночевать в самом городе было разрешено. Как сказал Киран Добрый, свободным и более-менее адекватным владеющим всегда рады в городе, а на вопрос о том, какого черта тогда ко мне были такие требования, Киран Добрый пояснил, что меня не считают свободным. И вообще, давай-ка, Шосе, разбирайся со своими женщинами сам.

Разберёшься здесь, ага, одна непонятно что ко мне испытывает и живет в контейнере, а когда я попытался разминировать его, высказала мне столько всего, что я стал побаиваться приближаться к этому контейнеру. И это на моей территории! Кстати, Чихеро сама оказалась хорошим как минером так и сапером, и стало как-то смешно наблюдать за тем, как она управляется с взрывчаткой и поругивается что заряды бездарно уложены и сколькими способами она могла бы вырваться из контейнера и оторвать хозяйство некоему Шосе. Она обиделась она на меня за Исиду и до сих пор еще не успокоилась, а вот сама Исида даже не позвонила мне. Как-то неприятно ощущать себя использованным, и вообще эта ситуация какая-то неправильная: это я должен использовать девушек, но почему-то пока они используют меня. Что-то в корне надо менять, но как если даже на территории особняка, пока я работаю в мастерской, всем управляет Чихеро? Она же стала возить Эми в школу, да и с остальными детьми она хорошо управляется, чем очень сильно помогает мне. Несмотря на то, что она на меня в обиде и изрядно треплет нервы, я всё-таки понемногу начинаю воспринимать ее как подругу, которая просто немного запуталась в жизни и в своих чувствах.

С Яфой я после того вечера, когда она делала мне массаж, больше не виделся, но встретив Тьерока я понял, что чем дольше я не буду с ней видеться тем лучше. Тьерок сообщил мне, что Яфа, когда заходит речь обо мне, становится немного неадекватной, и добавил что Карен, ее глава службы безопасности, получил указание противостоять мне в случае, если я захочу приблизиться к ней.

Но это все мелочи по сравнению с Амайей, за которой я наблюдаю уже вторые сутки — проблема в том, что я не знаю что у нее на уме. Но действует она забавно: Амайя имеет совершенно точные данные о том, где находится мой особняк и занимается наблюдением за особняком. Да, она была вооружена, но так как не проявляла агрессии, я решил за ней понаблюдать, это было сложно, но я подчерпнул немало нужной для меня информации. Во-первых, она прибыла для того чтобы попросить у меня прощения. Во-вторых, она сама себя измучила, это видно по ее изможденному лицу, и, хоть сила физика и поддерживает ее тело в прекрасном состоянии несмотря ни на что, мозг постоянно мучает ее. Третье, я не испытываю к ней никаких отрицательных эмоций. Простил ли я её? Нет конечно, но вот смотря на нее почему-то в голову мне приходит только одна мысль: ну не могла она, зная о том что будет нападение, участвовать в нем хотя бы опосредованно, Амайя не такая. Хотя, что я знаю о ней? Сильная владеющая силой физика, что вследствие психологической неустойчивости и травм в детстве начала относиться ко мне с теплом. Дальше все стало хуже, как я предполагаю, она идеализировала мой образ и у нее развилась мания, хотя если задуматься что такое любовь как не мания? Но не мне об этом судить, пусть с этим психиатры разбираются, а мне пора идти и наконец встретиться с нею и обговорить пару вопросов. Надеюсь, до боя не дойдет, так как мне с ней даже с таким ростом в силе не тягаться. Все-таки двое суток наблюдения показали, что Амайя имеет такую силу и реакцию, что находится за гранью моего понимания, и если Исиду можно назвать сильной владеющей силой физика, а меня довольно средним владеющим, то вот эта девушка находится на совершенно ином уровне силы. И я, и Исида для нее в бою будем мухами, которых она с легкостью раздавит.

Пробираясь к тому месту где спряталась от посторонних глаз Амайя я совершенно не скрывался. Смысла в этом я более не видел и когда подошел к ручью, у которого стояла палатка Амайи, я увидел, что она ждала меня, усевшись в позу лотоса на камне, и молча наблюдала за мной. Я тоже не спешил начать разговор, усевшись на камень напротив нее, я вытащил сигарету и закурил. Так мы просидели в полном молчании около десяти минут, неотрывно наблюдая друг другом.

— Зачем ты пришла? Что тебе надо от меня? — Спросил я Амайю, на что она практически никак не среагировала, ее лицо было маской, и ни один мускул на ее лице не дрогнул.

— Я пришла рассказать о том, что я не знала о готовящемся на твою семью нападении, мой отец тоже не имел никаких сведений. Когда мне сказали, что я могу провести спарринг на испытании по получению дана у меня не было цели травмировать тебя, я просто не сдержалась и напала, плохо себя контролируя. — Практически безэмоционально говорила Амайя — Что до того зачем ты мне, то скажу что я нужна тебе, если быть точнее моя сила.

— Ты всегда себя плохо контролировала. Я постоянно говорил и писал тебе, что нужно постоянно заниматься самоконтролем и пытаться достичь душевного равновесия, но нет, ты развиваешь свою силу, мало заботясь о контроле, и тот поединок тому доказательство. Я уверен в том, что ты не знала про нападение, но это не отменяет того что ты тогда могла убить меня. И не надо мне говорить о том, что все было под контролем, еще чуть-чуть, и ты оторвала бы мне голову! — Мои слова словно волны разбивались о скалу под названием Амайя, так и не показавшей на своем лице ни единой эмоции. — И скажи мне, пожалуйста, зачем мне твоя сила?

— Как зачем? — Кажется, я начал пробивать безэмоциональность Амайи, вопрос о том, зачем мне ее сила, поставил ее в тупик. — Чтобы вернуться и наказать золотую десятку, ведь они покрывали, и можно сказать, подстрекали клан Фатсен и Хитаси к нападению на род Шосе. Ты должен уничтожить их, чтобы были отомщены госпожа Каори Шосе и твоя сестра, Эйко Шосе.

— Амайя, как ты думаешь, нужна ли мне эта месть? — На лице Амайи отразилось гамма эмоций, она даже хотела меня перебить, но я не дал ей сделать этого продолжив. — Нужна ли эта месть Каори и Эйко? Там, в моем особняке, живут последние представители кланов Фатсен и Хитаси. Да, какие-то там члены кланов, самих же кланов больше нет. Со мной живут дети, у которых я отнял родителей. Ответь мне, о, всесильная воительница, сколько мне надо убить детей, женщин и стариков, чтобы моя месть свершилась?

— Я не знаю, — немного потупив взор, ответила мне Амайя, — но ты должен добиться справедливости!

— Никому и ничего я не должен, без меня разберутся. Хватит с меня мести, она никого не вернёт, она только забирает, ничего не давая. — Я встал с камня и с наигранным удивлением посмотрел на Амайю. — Ну, что сидишь? Собирайся, пойдем знакомиться с теми, кому надо отомстить в первую очередь.

— Ты даже не будешь меня ни в чём обвинять? — С грустной улыбкой спросила меня Амайя, вставая с камня и начиная собирать свой небольшой лагерь.

— А смысл? В обвинениях нет смысла, да и видел я, как по ночам ты сама себя обвиняешь. — Этой ночью я внутренним зрением наблюдал пугающую сцену: Амайя билась с тенью, по ее лицу градом текли слёзы, а по губам читались два слова, которые она постоянно повторяла — прости, Дэйчи.

— Ты видел⁈ — Амайя замерла на месте, и мне очень не понравился направленный на меня двухствольный пулемет. Она еще не привела его в боевое положение, но все равно мне такая реакция неприятна.

— Все что видел я давно уже забыл, — быстро проговорил я, и, увидев как расслабилась Амайя, добавил, — собирайся быстрее, скоро будет вечереть, а нам еще надо зарегистрировать тебя как гостью рода Шосе. А то тут полгорода готовится к отражению нападения одной очаровательной особы, которая уже как двое суток почему-то не зарегистрировалась. Поспешим?

Все-таки мне было приятно видеть робкую улыбку на грязном лице Амайи. Прибыли мы на регистрацию можно сказать с помпой, на подходе к регистратуре нас встретил Киран Добрый с полусотней бойцов и мы под охраной прибыли в регистратуру. Внутри с Амайей при мне провели беседу представители власти города, было довольно забавно смотреть, насколько отличается эта беседа от той, что проводилась со мной. Когда Киран Добрый заикнулся про штраф за нарушение правил регистрации по прибытию владеющих, я чуть не засмеялся в голос. Амайя, скромно потупив взгляд, ангельским голоском произнесла, что не знала о таких правилах и не стоит ее обижать, ведь она не хотела ничего нарушать. И это говорит девушка, на совести которой не одна сотня жизней: простить, понять, не обижать. В принципе ничего неожиданного в регистратуре не произошло, Амайе сказали, что уже сформирована группа для ее уничтожения если Амайя вдруг вздумает напасть кого-либо из жителей города Ичьхилак и территорий, на которых установлена власть города. Кстати, оказывается род Шосе и все жители моего особняка тоже с недавнего времени являются жителями города, и на них защита также распространяется.

У ворот моего особнячка нас встречала Чихеро, для которой не было тайной, что где-то недалеко находится Амайя. Девушки сдержанно и, как по мне, чересчур официозно друг с другом поздоровались, и по обоюдному желанию удалились в беседку для проведения беседы. Ну а я побежал в свой кабинет, так там была установлена панель, через которую я мог контролировать все камеры, а также прослушивать через микрофон, установленный у беседки, очень интересную беседу.

— Шосе! — Раздался в динамиках оглушительный крик Чихеро, как только я включил подслушивающий жучок. — Тебе никто не говорил что подслушивать чужие разговоры плохо⁈ Не заставляй нас разочаровываться в тебе еще сильней!

— Да!− Раздался голос Амайи, тут же громкий хлопок и жучок перестал отображаться на панели управления.

Все-таки зря я поверил родственнику Тьерока о том, что жучок в беседке найти практически невозможно, нашли этот жучок в два счета. Не знаю, о чем разговаривали Амайя и Чихеро, но они вернулись через полчаса, после чего Чихеро отправила Амайю смывать многодневную грязь, а сама занялась подготовкой праздничного ужина и самой готовкой. Меня очень удивило, что, оказывается, Чихеро очень неплохо готовит. Как она мне пояснила, у них в семье мама считает, что независимо от уровня силы и положения в обществе девушка обязана уметь готовить, так что в детстве Чихеро вместе с постоянными тренировками по развитию силы училась еще и готовить.

В начале ужина произошел маленький конфуз, Амайю в сиреневом платье, не смотря на то, что она намного старше и является очень сильным владеющим, отчитывала и ругала моя бесстрашная малышка. Эми отругала Амайю за то, что чуть не убила меня, и возмущалась, что Амайя вообще пришла к воротам нашего дома, тем более сейчас. Раньше нам часто приходилось тяжело, а этой отверженной невесты не было рядом, когда ее сила могла помочь. Также Эми высказала Амайе что тот отказ заключать договор об браке был закономерен, и мой переход в другой род или клан тогда был неприемлем, а сейчас вообще невозможен. На данный момент, заявила Эми, она как член рода Шосе против такой кандидатуры в невесты как Амайя. Дети и все остальные почти что с придыханием слушали этот гневный спич маленького члена рода Шосе, а Чихеро как-то боязливо посматривала не на Амайю, а на Эми, как-будто эта малышка более сильная угроза для Чихеро чем владеющая Амайя. После того как все успокоились, а Эми заняла свое законное место как член рода по правую руку от меня, мы начали праздничный ужин и по его ходу все знакомились с Амайей. Все прошло довольно мирно и дружелюбно, разве что Амайя отказалась взять на руки Батусая, который просто влюбился в нее и постоянно тянул к ней ручки и пытался к ней подойти. Но, как объяснила Амайя, она боится прикасаться к такому хрупкому ребенку. Она, оказывается, из-за не очень хорошего контроля ограничила все контакты с людьми и животными. Она прикасалась только к противникам на спарринге и к врагам, чьи жизни ее вообще не интересовали. После ужина Амайя и Чихеро пошли в беседку для продолжения разговора, прихватив с собой несколько бутылочек вина и предупредив, что они не желают видеть ни меня, ни моих ушей. Ну а я занялся детьми, которые затребовали сказку. И так как я проштрафился и меня не было два дня я оказался должен им три сказки на ночь подряд. Рассказывая незамысловатые истории детям я поймал себя на мысли, что жизнь окончательно налаживается, и, хорошенько поправив одеяльце на спящем Батусае, я пошел поговорить и возможно даже наказать члена рода Шосе.

— Ну и что это было там с Амайей? Какое ты имела право отчитывать, а тем более заявлять о том, что ты против нее? Я тебе как глава рода еще права голоса не давал и по возрасту тебе это право еще не положено. — Отчитывал я Эми.

— А нечего было тебя делить, не спросив мнение членов рода! — Обиженно воскликнула малышка.

— Делить? — Спросил я её.

— Ну, они тебя поделили между собой. Как я поняла из обрывков их слишком громких мыслей Чихеро надо договориться с Яфой, а Амайя должна поговорить с Исидой, — чуть ли не со слезами на глазах сообщила мне малышка Эми, — а со мной никто договариваться не собирается!

— И со мной, по всей видимости, тоже, — в шоке пробормотал я. Уже без моего согласия меня делят.

— Вот потому-то я и отчитала Амайю. Прости, я больше так не буду, — Грустно проговорила мне Эми, я же обнял ее в примиряющих объятиях.

— В принципе ты, Эми, всё сделала правильно, но тебе надо было сперва посоветоваться со мной. — На мои слова Эми улыбнулась. — А знаешь что, давай покажем им, что ничего нельзя делить без ведома членов рода?

— Покажем! — Радостно воскликнула Эми, а я серьезно задумался.

Надо срочно ликвидировать этот любовный пятиугольник, до добра он точно не доведет.

Глава 7

Смотря на огромный котлован, который каким-то чудом возник утром рядом с моим поместьем, я, конечно, сразу понял, кто виноват в этом и что причиной этому были те две бутылочки вина, что умыкнули виновницы преображения рельефа около моего особняка. Кстати, они сейчас стояли рядом с котлованом и нисколечко не выглядели виновными или хоть как-то раскаявшимися в содеянном. Амайя вообще излучала жизнерадостность, а вот Чихеро выглядела не очень, и как я понимаю это не последствия алкоголя, а слишком частое использование силы распада за короткий промежуток времени, тем более без тренировок, вот её и качает немного. Когда я ходил будить их со мной увязалась Эми, и мне стало обидно, что я поднять этих двух красавиц из постелей не смог и потратил около десяти минут на стучание в дверь контейнера, где спали Чихеро и Амайя. Но как только они услышали голос моей малышки то в контейнере зашумело, а мне было сообщено что они скоро выйдут. Авторитет Эми, по всей видимости, гораздо выше, чем у меня для этих двух девушек.

— Это что?− Спросил я у них, указывая на котлован шириной в сто пятьдесят метров и глубиной в пять метров, в который Эми сейчас кидала камешки.

— Яма, — ответила мне Эми.

— Эми, я спрашивал у Амайи и Чихеро! Еще раз спрашиваю! Что! Это! Такое⁈ — Был бы я огневиком, поджег бы этих двух способностью пирокинеза.

— Это бассейн, — практически шепотом сообщила мне Чихеро, и, как мне показалось, от такого усилия ее начало мутить.

— На яму больше похоже, — совершенно ангельским голосом сказала Эми, продолжая кидать камешки, — Я видела в Империи бассейны, и эта яма точно не бассейн.

— Эми, не встревай в разговоры взрослых, — Попросил я Эми, на что она обиженно надула щечки и продолжила кидать камешки в этот бассейн. — Я понимаю, что на пьяную голову может прийти что угодно, и ладно если Чихеро и могла опьянеть, но ты то, Амайя, от такого количества останешься трезвой, почему ты не остановила Чихеро?

— Зачем останавливать Чихеро, если она решила сделать бассейн около дома? Это прекрасная идея. — Впервые за это утро хоть что-то сказала Амайя, и я тут же понял, почему она молчала — клиент еще пьян.

— Амайя, ты сколько выпила за ночь? — Сбылась мечта идиота — отчитывать пьяного владеющего, которому чтобы хоть чуть опьянеть, надо выпить больше чем он весит. И мало того, пьяный владеющий это еще и опасность для всех — не известно что ему придет в голову.

— Много, — ответила мне Амайя.

— Это я виновата. — Вновь подала голос Чихеро, с трудом отдышавшись. — Идея съездить за парой бочек вина и построить бассейн была моя, Амайя ни в чем не виновата, не вини её почем зря.

— Да не буду я её ни в чем винить, пусть ее муж будущий отчитывает. — Ответил я, злясь не только на них, но и на себя, ведь пока они уродовали ландшафт я спокойно спал и не подозревая что на утро смогу лицезреть такой котлован.

— Мужья, меня будут отчитывать мужья. — Ответила мне Амайя и совершенно по-женски обратила внимание на момент с мужем, пропустив слова о том, что не я буду ее отчитывать.

— Мужья⁈ — То, что я был удивлен, это еще мягко сказано.

— Ну да, мужья, она же сильная владеющая, — подала голос Чихеро, — Так как у нее сложности с подбором партнеров для создания семьи из-за силы она имеет право на несколько замужеств, не расторгая предыдущие браки.

— А зачем тогда ты, то есть ваш клан приходил для заключения брачного соглашения? — Из девушки, которая влюблена в меня, Амайя теперь стала мне видеться в ином свете: коллекционер, который хочет создать свой гарем, мужской гарем.

— Ну я хочу, то есть хотела… — Смутилась Амайя, ее щеки порозовели от смущения и последние слова она произнесла практически шепотом. — Чтобы ты был первым.

И тут меня прорвало, я не стал кричать на девушек, о нет, крики тут не помогут. Даже рукоприкладство с этими двумя не выход, они вдвоем сами меня в бараний рог согнут не напрягаясь. Я спокойно разъяснил этим двум, что в мои планы брак не входит, а также дал указания на расширение ямы чтобы из него получился пруд. Все работы обязаны провести эти двое, что на добровольной основе и без помощи посторонних за неделю должны подготовить все для запуска рыбы, которая будет жить в пруду. Также я объявил сухой закон, на что девушки не стали спорить со мной, а приняли задание с радостью, ведь теперь, по их мнению, у них будет личный пляж и место для тренировок, во время которых необходимо находиться в толще воды.

Когда я шел домой вместе с Эми, меня не покидала мысль о том, что меня хотели взять как первого мужа в гарем. Я понимал, что мужские гаремы это необходимость для таких владеющих как Амайя. Да и статусно это, иметь более одного супруга, если, конечно, это официально закреплено в документах. Проблема в том, что при таком дане как у Амайи будут рассматриваться в первую очередь ее желания, а только потом желания ее низкоданового мужа. Женские гаремы более распространённое явление, нежели мужские, но совершенно это точно не является чем-то массовым. Наложницы из пустых являются совершенно обыденной вещью, и их не считают супругами, в мужских гаремах при составлении брачных договоров даже прописывается пункт о том, что муж имеет право иметь не менее трех наложниц, которых он по мере их старения имеет право менять. Н при условии, что эта наложница не родит от владеющего ребенка и тот не окажется владеющим. В женских гаремах право иметь наложников из мужчин не приветствуют, так как дети должны быть от мужа, но иметь наложниц для утех, пока муж занят, не запрещается, и, как я слышал по обрывкам информации, даже приветствуются мужьями.

— Не думай так громко! — Вырвала меня из невеселых размышлений Эми. — Ты же можешь делать так, как будто у тебя нет в голове ничего. Тебя даже не видно, как будто тебя нет.

— Малышка, расскажи по подробней, пожалуйста. — Если это моя малышка так завуалировано сказала что я тупой, то это уже чересчур.

— Ну понимаешь, иногда когда ты полностью чем-то поглощен я не чувствую ни тебя, ни обрывков твоих мыслей, — немного подумав ответила мне Эми. — Вот, например, когда ты тренируешься или работаешь в мастерской, у меня такое чувство что ты как-то закрываешься, тебя как будто нет.

— А еще когда-нибудь ты замечала такое со мной? — Интересно, если это из-за слияния моего разума и Дэйчи, то развитие этой способности сокрытия может когда-нибудь пригодиться.

— Там, — грустно начала говорить Эми, — в больнице, ты сперва закричал в мыслях о своей беспомощности, но потом, когда вступил в бой, тебя как будто подменили и ты был другим человеком, я не смогла уловить от тебя ни одной мысли.

— Спасибо, малышка, надеюсь, твоя наблюдательность поможет мне в будущем, — Сказал я ей, пропуская в особняк. А затем направился к гостю, что только что подъехал к воротам.

Киран Добрый рассказал мне увлекательную историю о том, как две известные мне владеющие в два часа ночи приехали к хозяину одного из виноградников. Они купили у него двести литров вина, перед этим перепробовав все виды вина в подвале винодела. Винодел не в обиде на ночных гостей, но настоятельно предлагает свои услуги по поставки вина в мое поместье, он лично сформирует список достойных марок и поможет с оборудованием винного подвала. На что только не пойдёшь, чтобы к тебе не приходили посреди ночи пьяненькая владеющая распадом вместе с физиком, которая случайно пробила кулаком ворота во двор, а сила распада разложила и превратила в песок кусок стены. Винодел и сам оказался не промахом, он и его охрана выпустили пару очередей в угрозу, но увидев что их действия безрезультатны, винодел попытался договориться со странными владеющими и с радостью продал им вино. Потому, чтобы ничего такого не произошло вновь, Киран настоятельно рекомендует мне построить и наполнить винный погребок.

Как оказалось, Киран Добрый приехал не только для того чтобы высказать мне свое недовольство, он привез мне винтовку Эйко — 1. Эта винтовка была одной из первых, что создала моя мама и в ней еще были те недочеты, что впоследствии она устранила. Помню как я с ней часами разговаривали о том, какие изменения внести для улучшение данного изделия. Пока Киран пошел отчитывать Амайю и Чихеро, а также провести осмотр котлована и проконсультировать о возможности создания искусственного водоема я рванул в мастерскую, чтобы со своими новыми возможностями изучить изделие моей горячо любимой мамы.

Все-таки я дал ей только идею, а не готовую инструкцию как изготовить винтовку с исключительными показателями, и теперь я это видел воочию. Вспомнил, как вдохновленно Каори рассказывала о том, как перекручивала структуру металла и создавала пустоты для заполнения газом, из-за чего уменьшился нагрев ствола, и возникла возможность вести стрельбу очередями, используя специализированные патроны. Я тогда не имел четкого понимания, что же создала моя мама, а вот теперь я смог лицезреть всю гениальность моей матери. Теперь я просто обязан повторить ее изделие, а в будущем, как я надеюсь, превзойти свою мать, дабы не позорить ее память своими подделками и стать достойным оружейником.

Только на первый взгляд казалось, что работа будет мне под силу, и лишь после недели непрерывного труда я смог создать внешне похожую винтовку, а затем в совершенно измученном состоянии я испытал ее на территории особняка. Очереди обычными патронами она выдержала, но на первом же бронебойно-зажигательном патроне ствол дал микротрещину и стал непригоден для использования. И все-таки это был успех и я практически приблизился к тому, чтобы создать что-то похожее, но более низкого по уровню качества изделий, что в начале своего пути оружейника делала Каори.

Отшельничество в мастерской скрыло от меня массу событий. Амайя и Чихеро расширили котлован и с помощью консультаций у специалистов, выделенных городом Ичьхилак, провели его гидроизоляцию и запустили в расширенный котлован воду. Сейчас же они занимаются посадкой водорослей и подготовкой пруда, чтобы запустить в него рыбу. Девушкам это определенно нравилось, и они могли часами обсуждать с окружающими, какие водоросли и рыбы должны быть в пруде. Также Чихеро и Амайя занимались облагораживанием участка, что предназначался для пляжа, причем делали они это, не привлекая строителей, и даже построили небольшое помещение для открытых горячих ванн. Пару дней я откровенно бездельничал, отдыхая от изнурительного труда в мастерской, занимаясь детьми и изредка помогая девушкам советами по пруду, а дальше меня вновь захватили дела.

— Господин Дэйчиро, вас просит уделить немного вашего времени для беседы Устин Энинсо. Что мне ему ответить, вы его примете? — Спросила зашедшая в игровую комнату управляющая Амина, застав меня за тем, что я играл с детьми, строя из кубиков летающие замки, которые парили в воздухе, поддерживаемые силой психокинетики.

— А кто такой этот Устин? Что-то я не припомню его, Амина, ты что-нибудь о нем знаешь? — Спросил я управляющую, плавно опуская замки на пол, и, попрощавшись с детьми, направился в кабинет. Кем бы ни был этот проситель его стоит принять и узнать, что ему нужно, но для начала мне необходима хоть какая-то информация по посетителю, чтобы понять направление нашего разговора.

— Он торговец, который занимается переправкой товаров с вашей родины в дикие земли, — ответила мне Амина пока мы шли по коридору, — Мне пригласить его в ваш кабинет?

— Приглашай Амина, я приму его в кабинете, — ответил я управляющей.

Устин оказался немолодым пустым, довольно худощавого телосложения, в дорогой одежде, и, как казалось, он был просто увешен всякими украшениями из драгоценных металлов: на каждом пальце было по два кольца с каким-нибудь ярким и большим камнем. По тому, как он сидел и по всему его вальяжно-пренебрежительному виду, было видно, что он не считает меня равным себе, при приветствии он говорил так, как будто я подчиненный, который очень его расстроил.

— Дэйчиро, не буду скрывать, я являюсь представителем Империи, неофициально, конечно же, но все же кое-какие полномочия я имею, — начал говорить Устин, — мой доклад о том, что ты начал производство оружия для нужд, скажем так, не союзного Империи субъекта как город Ичьхилак, вызвал недовольство в Имперской канцелярии. Потому вам запрещено производить копии оружия Каори Шосе, данный тип вооружения принадлежит Империи и только она может быть заказчиком такого вооружения.

— Устин, скажите, а почему меня должны волновать чьи-то запреты, тем более Имперской канцелярии? — Спросил я его.

— Это противоречит присяге, вам же в школе должны были объяснить, что интересы Империи превыше всего и вы, как верный подданный Империи, должны всеми силами, даже ценой своей жизни… — Начал он пламенную речь о том, что процветание Империи это смысл жизни каждого подданного. Это я проходил еще в спецшколе, где мне пытались привить этот гипертрофированный патриотизм. Там я кивал головой, и всем окружающим казалось, что я патриот и, что бы ни случилось, если понадобится, я умру за Империю. И в этом твоя ошибка, Устин, не верное тебе досье дали, еще Изама Шосе говорил чтобы я всегда помнил: в первую очередь интересы рода, а лишь потом интересы Империи.

— Устин, мне плевать на интересы Империи, — совершенно спокойным голосом я оборвал пламенную речь, — когда я в последний раз проверял новости Империи, Дэйчиро Шосе был объявлен преступником, за поимку которого объявлена награда. И вы еще что-то смеете мне говорить о том, что я должен соблюдать присягу? Вы к кому пришли? К убийце в бегах или к туристу, который почему-то решил пожить в самом небезопасном месте на планете⁈

— Я пришел к представителю рода Шосе. Этот род всегда славился своей преданностью Императорской семье!− Вновь начал пытаться надавить на честь рода побледневший от моих слов Устин. — И не думайте, что ваш отказ будет без последствий, у Империи достаточно сил, чтобы применить на вас силовое воздействие в любой точке планеты.

— И кто же здесь, на территории города Ичьхилак, может позволить себе напасть на жителя города и при этом остаться в живых? — Спросил я его, даже не надеясь, что он скажет мне что-нибудь интересное в ответ.

— Майор специального назначения, который сейчас находится в отпуске по семейным причинам, вас устроит?− С улыбкой ответил мне Устин. — Она прибыла недавно, но я уже с ней связался. Она готова выполнить любую задачу, которую возложит на нее Империя, подчеркиваю, любую, ее сила физика позволяет с легкостью выполнить задачу, тем более что она проживает в вашем поместье. Также вы, кажется, забыли о том, что у вас в Империи остались родственники, например ваш отец.

— Беги, — сквозь зубы произнес я.

— Что, простите, я вас не расслышал? — Недоуменно спросил Устин.

— Беги, пока… — Я даже не успел закончить фразу как Устин, правильно меня поняв, выскочил из кабинета, — можешь!

Мне было прекрасно известно, что в городе Ичьхилак есть представитель Империи, об этом мне говорил Киран Добрый. Это посольство было оформлено как представительство торговых компаний Империи. Так что слова Устина можно воспринимать всерьёз: изготовление оружия, хоть и такого, что не дает особого преимущества, находится на особом контроле Имперской канцелярии, и то что я решил производить его в диких землях, а значит продавать местным, было нежелательным для того баланса, что сейчас установился в диких землях. Усиление города Ичьхилак, даже на тот мизер, что могут принести мои винтовки, оказался опасным для интересов Империи. Меня это забавляло и одновременно ставило в тупик, ведь, казалось бы, какое усиление может дать даже сотня винтовок? Мне было непонятно, как они могут склонить чашу весов в пользу города Ичьхилак.

Не буду врать, меня немного расстроили слова о том, что Амайя с легкостью может навредить мне или моим близким по приказу. Я склоняюсь всё-таки к тому что это возможно, хоть мне и неизвестно насколько и какими методами ей промыли мозги, а то что это сделали, несомненно. По крайней мере, я бы в первую очередь обеспокоился верностью таких владеющих как Амайя. Да и не стоит забывать, что как только стал известен потенциал Амайи, то занялись ее воспитанием где-то в горах, где с нею постоянно занимались и подготавливали к жизни по приказам с самого детства. Мне, конечно, хочется верить, что Амайя не станет вредить мне или близким, но стопроцентной уверенности в этом у меня нет.

Глава 8

Часть первая

Мастерская стала моей отдушиной и кабинетом, где я не только занимался изготовлением оружия, но и чертил и прорабатывал концепты моих задумок. И, конечно же, я думал о том, как усилить и улучшить свое вооружение и защиту, я хотел чтобы это было и оружие и защита, что раскрывало бы и усиливало мои силы, как физика, так и психокинетики. Сперва я хотел создать многослойную пластиночную броню, пластины которой будет аналогом чешуи, и в случае повреждения будут заменяться прямо в бою моей силой психокинетики, но проект оказался таким сложным что застопорился, и сейчас существует только как примерный чертеж. Да и не броня нужна мне сейчас, в данный момент мне нужно оружие ближнего боя, причем чтобы его можно было использовать не нанося летальных повреждений. А так же чтобы оно было весомым аргументом против владеющих в ближнем бою и против превосходящего меня по силе противника. Да, я решил, что надо показать Амайе что я могу быть с нею на равных в бою, когда-то в детстве я ей уже показывал что я не так слаб как она думает, пришло время показать ей это вновь.

Но вот каким способом это сделать? Против её силы, скорости и выучки все приемы и уловки, которые я знаю, бесполезны, и только нестандартный подход и использование моей силы психокинетики могут мне помочь, ну и, конечно же, то, что я оружейник поможет мне достичь желаемых целей. Основная сложность была в том, что я не знал, что мне поможет, первое, что приходило мне в голову это или огнестрел или холодное оружие, но они не отвечали тем требованиям, что я ставил перед ними. Огнестрел может помочь в убийстве, а Амайю убивать я не хотел, да и про Чихеро тоже не стоит забывать, ранить ее чем-либо кроме пушки из-за силы распада довольно проблематично. Холодное оружие из-за моей более низкой скорости практически бесполезно против Амайи, но порой так хочется выпороть этих слишком много возомнивших о себе девицах… Проблема состояла еще и в том, что силы у меня и Амайи были несопоставимы — она еще тогда, на испытании, была десятого дана, а я сейчас подошел к максимум восьмому дану. В случае рукопашного боя Амайя просто-напросто разорвет меня на части, а яуспею нанести только один удар, и то сомневаюсь что его не заблокируют, слишком уж велика разница наших сил, как в реакции, так и в скорости.

— Сколь веревочка ни вейся — все равно совьешься в плеть. Все равно совьешься в плеть! — И тут меня ошарашило, все же на поверхности было, а я не видел очевидного. — Да я гений!

Мастерская наполнилась моим слегка безумным смехом, я понял, что мне нужно и что станет моим аргументом не только против Амайи, но и против многих других людей, что посмеют угрожать или недооценивать род Шосе. Главное чтобы у меня хватило умения оружейника и мастерства в манипулировании силой психокинетики.

В мастерской я пробыл три дня, изредка прерываясь на короткий сон и прием пищи, но я все-таки смог создать и даже опробовать мой аргумент, а теперь я решил выяснить, что сможет он в бою с Амайей. Я, конечно, надеялся, что заблуждаюсь в ней, что она не будет исполнять приказ, если такой будет, но мне стоит поговорить с ней лично и услышать подтверждение моих надежд от неё самой.

Несмотря на то, что уже был вечер и на небе начали загораться звезды, я был полон решительности решить вопрос с Амайей сегодня. Нашел я Амайю медитирующей на берегу пруда, она расслабленно сидела в позе лотоса, и как только я приблизился, она сразу открыла глаза и улыбнулась мне.

— Затворник, все-таки решил выйти из своей норы к людям? — С улыбкой проговорила она за место приветствия. — Решил прогуляться по берегу пруда перед сном?

— Нет, Амайя, я искал тебя, мне нужно кое-что услышать от тебя, — сказал я ей, наблюдая как услышав мои слова она начала выгибаться, разминая мышцы. Амайя напоминала хищника, который сейчас просто нежится, но его расслабленность обманчива, в любой момент он готов кинуться и разорвать свою жертву на части.

— И что же ты хочешь услышать на вечер глядя от незамужней девушки? — Ее улыбка стала еще шире, а лицо было лукавым и игривым, что показывало, что Амайя находится в прекрасном настроении.

— Ко мне заходил некий Устин, ты знаешь такого? — Вся жизнерадостность мигом слетела с девушки, и она немного напряглась.

— Знаю, это один из связных и представитель Империи в этом квадрате диких земель, — ответила Амайя.

— Так вот, этот Устин сказал, что ты в отпуске, находишься на службе вооруженных сил и подчиняешься его приказам, — сказал я, немного изменив факты.

— Не его приказам, а распоряжениям из штаба. И я выполню приказ, который передаст мне Устин, только при получении письменного распоряжения от моего командования. Но я не понимаю, к чему ты ведешь? — Неужели она не знает, или просто не думала об этом?

— Устин заявил, что если я продолжу свою деятельность как оружейник и буду продавать местным оружие ко мне будет применено силовое воздействие. А если быть точнее то именно ты нейтрализуешь меня. — Амайя поднялась, на ее лице уже не было и тени улыбки, она смотрела на меня, не проявляя ни единой эмоции.

— Про нейтрализацию или убийство не было речи, меня уведомили о том, что в случае крайней необходимости я должна доставить тебя на военную базу Империи живым и по возможности с минимальными повреждениями. — В моем горле пересохло, Империя не собирается ни забывать обо мне, ни отпускать. Все это показывает, что я являюсь собственностью Империи, и то, что я не нахожусь на ее территории, это лишь временно. Если они захотят, то за мной придут.

— А дети, что будет с детьми? — Спросил я Амаю.

— Я не знаю, судьбой детей будет заниматься Устин. — Безэмоционально ответила она мне, и уже было видно, что она готова как напасть, так и отражать возможную атаку.

— Так ты выполнишь приказ? Ответь мне. — Ну все, сейчас все будет решено.

— Дэйчиро, я понимаю тебя, но для меня приказ выше всего, и мой клан могут сильно наказать в случае неисполнения приказа. Тебе же терять практически нечего, и то, что ты набрал кучу детей и играешь в отца, для меня ничего не значит, будет приказ и я его выполню, — ответила Амайя мне.

— А силенок то хватит? — Я слегка наклонил. Мне почему-то вспомнилась Каори, которая точно также спросила, находясь, как казалось для наших противников, в безвыходном положении.

— Ты смешон. Ты слаб. Хочешь, сейчас проверим насколько?− В голосе Амайи послышались угрожающие нотки.

— Давай проверим твою слабость!− Воскликнул я и Амайя ринулась в бой. Нас разделяло около семи метров, но мне этого было достаточно. Каждый метр до меня это время, которое дает мне возможность не стать проигравшим.

Я наблюдал за Амайей внутренним зрением психокинетики, которое было активным все время пока мы вели разговор, и теперь, когда наша схватка была начата, я, используя свою силу физика, практически разрывая связки потянулся за спину, где находился мой аргумент, свернутый во множество колец. Кнут, который своим видом напоминал простой металлический трос, но мельчайшая проволока, сплетенная в тонкие нити, не была намертво заплетена в кнут. Имея с нею контакт, я мог с помощью силы психокинетики практически мгновенно расплести кнут, и он преображался в плеть. Я мог манипулировать только частью нитей образовавшейся плети, но все это будет неважно, если я с помощью силы физика не смогу хотя бы частично расправить свое оружие в сторону летящей с немыслимой скоростью Амайи.

Когда кнут только начал расправлять свои кольца в сторону Амайи, она уже была на расстоянии трех метров, и, как мне показалась, на ее лице была видна презрительная улыбка, она просто вытянула руку чтобы отбить кнут. И это было её ошибкой, так как я перешел к финальной стадии, теперь за дело примется моя сила психокинетики, что быстрее Амайи из-за того что я имею непосредственный контакт с моей уже начавшей раскрываться плетью. Как же сладостно смотреть на удивленные глаза Амайи, которая не может погасить свою инерцию и начинает погружаться в то облако металлических нитей, что появились на ее пути. Мой мозг просто взрывается от перенапряжения, но нити начинают опутывать моего противника, формируя сдавливающую систему из нитей. Вот одна из нитей опутала ее ноги, по первой нити заскользила вторая, укрепляя ее, вот уже и руки опутаны, на шею скользнула еще пара нитей, и вот за последние полтора метра до меня Амайя больше не контролирует свои движения и просто в меня врезается. От ее удара я отлетаю на несколько метров, но, не теряя контроль над силой психокинетики, продолжаю держать мертвой хваткой рукоять плети, что от натяжения еще сильней начала стягивать свои нити на Амайе, местами прорезая ее кожу.

Победа в схватке не была сладкой на вкус, я встал с земли не выпуская из рук рукоять, из которой тянулось множество нитей к лежащей на земле, стянутой и уже начавшей истекать кровью от множества порезов Амайи. Я подошел к ней, наклонился и, взяв её за волосы, оторвал от земли, от чего нити еще сильней впились в неё, прорезая уже не кожу, а мышцы. Наверняка боль адская, Амайя могла бы их порвать, но тогда одна из нитей перережет ей горло, а может и вовсе обезглавит её.

— Амайя Идако, я Дэйчиро Шосе, глава рода Шосе, уведомляю тебя, — держа ее, связанную, за волосы над землей и смотря прямо в ее полные ненависти и какой-то обиды глаза, я начал говорить то, к чему, как я раньше надеялся, мне не придется прибегнуть. — О том, что тебе запрещено находиться на территориях, принадлежащих роду Шосе. в случае твоего неофициального появления тебя атакуют без какого-либо предупреждения. Такое решение принято в связи с тем, что ты являешься угрозой как для рода Шосе, так и для неспособных защитить себя членов рода и находящихся под защитой рода Шосе членов кланов Фатсен и Хитаси.

Она молчала и только смотрела на меня немигающим взглядом.

— Готова ли ты, Амайя Идако, покинуть территорию рода Шосе добровольно и не прибегая к агрессивным действиям? — Спросил я.

— Готова. — Я еле смог расслышать её слова. Разжав руку, я выпускаю из нее волосы, Амайя упала на землю, а я сделал пару шагов от нее и нити будто живые распутались и начали стягиваться в хлыст, который я накрутил на руку, чтобы если Амайя еще раз попробует напасть еще быстрее применить его.

— Ты поступил подло, — тихо сказала Амайя, вставая на ноги, по ее щекам текли слезы, и я уверен, что не от боли.

— В бою нет такого слова как подло, есть проигравший и победивший. Я повторю тебе, если вдруг ты не поняла с первого раза, выметайся с территории рода Шосе. Слуги вынесут твои вещи на границу территории рода Шосе, там их и заберешь! — Амайя больше ничего не сказала, поднявшись на ноги, она пошла прочь от пруда, что находился на моей территории.

Идя к особняку чтобы дать указания о том, куда надо перенести вещи Амайи, я встретил Чихеро, которая, как оказалось, наблюдала за нашей скоротечной схваткой.

— Зачем ты поступил с ней так жестоко? — Спросила Чихеро меня. Ее побледневшее лицо говорило мне о том, что она поняла — в данный момент я был готов убить подругу детства.

— По-другому было нельзя, если тебя что-то не устраивает, то тебя никто не держит в моем особняке. Ты тоже являешься угрозой, и уже доставила мне множество проблем, так что выбрось тот мусор, что у тебя в голове и пойми, я не буду потакать и нянькаться с теми, кто не входит в род Шосе, а тем более с теми, что являются для него возможной угрозой. — Проговорил я и не дожидаясь ответа пошел к особняку.

Следующий день внешне был спокоен, но лишь на первый взгляд. Чихеро приходила к детям и прощалась, она и Амайя купили по машине в городе и на территории, которая принадлежала Чихеро, готовились к отъезду. Чихеро попрощалась со всеми в особняке кроме меня. Увидев меня около мастерской, она не подошла ко мне и не сказала ни единого слова. Еще с вечера в моей душе пылал огонь, я знал, что по другому нельзя, и то, что девушки сели мне на шею я тоже понимал, но я не знал как можно было поступить мягче. Быть главой рода, даже такого маленького, налагает определенную ответственность, и я не мог игнорировать тот факт, что как только поступит приказ, Амайя его выполнит, любой приказ.

Вечером по уже ставшей традицией привычке я и все дети ужинали вместе за одним столом, они не знали причины, из-за которой в обед уехали Амайя и Чихеро, но атмосфера все равно была мрачной. Раньше Батусая кормила Чихеро или я, но сегодня этот малыш гордо восседал на коленях своей няни, и был, как мне казалась, единственным человеком, который искренне радовался жизни. Не знаю как, но все, от няни до управляющей Амины знали, почему уехали Чихеро и Амайя, и весь день бросали на меня боязливые взгляды, даже сейчас няня нет-нет да глянет на меня полным страха взглядом. Когда Эми начала ставить свою кружку с молоком на стол послышался далекий хлопок, а затем кружка начала разлетаться на куски.

Помимо воли практически мгновенно активизировалось мое внутреннее зрение психокинетики, и вовремя, неизвестный снайпер выстрелил и пуля, пробив пуленепробиваемое стекло, слегка изменила траекторию и, разбив кружку Эми, теперь неслась прямо в голову Батусая. Пуля летела в верхнею часть лба малыша, и была уже близко, я успевал сместить траекторию только вверх, но там, на пути пули, была голова няни, которая склонилась над Батусаем, поднеся к его губам ложечку с какими-то овощами.

— Прости. — Сказал я мысленно, видя, как пуля попала голову няни, от чего она практически взрывается.

Через окно уже летела вторая пуля, которую я отклонил, врубив внутреннее зрение на всю катушку. Выглянув в окно, я увидел, как к особняку стремительно приближаются несколько групп людей и как к особняку летят парочка небольших реактивных снарядов.

Не говоря ни единого слова, я подхватил Эми и Батусая с Сузуми на руки, остальных подхватила сила психокинетики, и рванул к находящемуся в кухне входу в винный подвал, который я все-таки построил и решил оборудовать его как возможное убежище. Ничего особенного, там была установлена железная дверь и все. Более ничего там не было, оборудование убежища не было для меня первоочередной задачей, но все равно это хоть какая-то защита. На улице послышалась стрельба, это убили управляющую Амину, группы людей укрылись за укрытиями и ждали. Практически закидывая детей в винный подвал и закрывая дверь, я прокричал:

— Закрой дверь, Эми! — Я видел, как Эми то ли услышала, то ли прочитала мои мысли и кинулась к запору, который должен держать эту толстенную стальную дверь намертво. Надеюсь, что дети не пострадают пока я буду убивать посмевших напасть на мой дом, и если к этому нападению причастна Империя я заставлю Устина пожалеть о том, что он родился. Кем бы они ни были они уже мертвы, просто еще не знают об этом, но пусть не беспокоятся, я скоро об этом им сообщу.

Первые два снаряда разнесли мою комнату, находящуюся на втором этаже, где я хранил свое вооружение и броню, что не использовалась мной с момента возвращения с ярмарки. Нападавшие оставили меня практически безоружным: я не хранил оружие по всему дому, единственное, что было теперь из оружия у меня это хлыст и два ножа кукри собственного изготовления. С хлыстом и ножами я теперь не расставался ни на минуту, и это стало моим единственным оружием. Реактивные снаряды были не последними, еще три снаряда полетели издали, а группы начали методично обстреливать особняк из подствольных гранатометов, вынуждая меня выйти наружу. Особняк начало поглощать пламя огня, которое подпитывалось от гранат и реактивных снарядов, совсем скоро весь особняк будет в огне.

— Хотите, чтобы я вышел⁈ Я выйду! — Зверем проревел я, расправляя хлыст и снимая с пояса один из ножей кукри. — Я выйду и вы все сдохните, мрази!

Глава 8

Часть вторая

Особняк уже вовсю начал гореть под непрекращающемся обстрелом, пламя уже подбиралось ко мне, дышать было практически нечем. Они ждали, когда я выскочу или надеялись на то, что я сдохну в этом огне. Я же приводил свои мысли в порядок: гнев плохой советчик в бою, только холодная голова и чистота мыслей помогут мне.

— Ну что, начнем? — Сказал я сам себе и двинулся к парадному выходу. Вырвав из стены два бревна, я просто снес входные двери и очутился во дворе.

Сразу же десятки пуль устремились ко мне, а бойцы групп лихорадочно начали заряжать подствольные гранатометы, но тщетно, ближайшую группу просто размазало бревном, которое я метнул в них. Крики боли наполнили воздух, всего лишь на мгновение их заглушили звуки выстрелов и грохот взрывов. Я не смог подойти к убитой мной группе, чтобы забрать у них вооружение, так как другая группа, находясь за укрытием, попыталась накрыть меня плотным огнем. Метнув в них второе бревно, я в бешеном темпе начал крутить зигзаги, иногда падая на землю. Я был как будто в двух мирах одновременно, как психокинетик я постоянно следил за окружающими меня группами и пытался отклонить часть пуль, как физик я постоянно менял свою позицию, стараясь запутать противников, чтобы они не могли точно прицелиться и нашпиговать меня пулями. Вот один из бойцов высунулся из укрытия, метнув в него свой тяжеленный кукри, я пробил его шлем. Дайте мне подобраться к вам поближе и я порву вас на куски.

Мой безумный танец со смертью продлился минуту, и вот я смог добраться до одной из клумб, которую мы сделали с детьми из камней овальной формы. Распущенный в плеть кнут подхватил своими нитями эти килограммовые снаряды и на подобии пращи я, практически разрывая связки, хлестнул плетью в сторону группы, к которой я подбирался. Силой психокинетики я отцепил от нитей плети разогнанные каменные снаряды и слегка подкорректировал начальную траекторию. Все пять снарядов попали в свою цель, полностью вырубив группу из пяти бойцов, что находились ко мне ближе всего. Я подскочил к ним в ускоренном режиме и обрадовался тому, что наконец-то завладел так мне нужным оружием, гранатами и хоть каким-то бронежилетом. За время схватки я уже получил две пули по касательной и в моей спине засело несколько осколков от осколочных гранат, так что бронежилет мне был жизненно необходим. Но главное это вооружение, кнут подхватил парочку пулеметов и я уже был готов подойти к трупу бойца, чтобы сорвать с него боезапас патронов и более-менее целый бронежилет, но меня остановил импульс, что я почувствовал силой психокинетики. Я изо всех сил попытался отскочить от трупов бойцов, как раздался взрыв и меня накрыло частями разорванных тел бойцов. Взрыв был не очень мощным, но если бы я находился в непосредственной близости к трупам, снимая с них боезапас, то я точно бы был разорван на части, а так я практически не пострадал, если не считать того что теперь я был весь в крови и внутренностях бойцов.

Они повесили на себя взрывные устройства, и если я приближусь к даже раненому бойцу, наводчик или наблюдатель активирует детонатор. Около особняка только часть группы и пока что в бой не вступили снайперы, а, по крайней мере, один был совершенно точно. Вскидывая трофейный пулемет, я пустил короткую очередь в группу из трех бойцов, что высунулась из-за укрытия. И в этот же момент по мне ударила артиллерия, три неуправляемые ракеты сорвались в мою сторону, а я теперь узнал где еще одна часть отряда, что штурмует мой особняк. Сорвавшись с места и петляя, я рванул к установке, с которой пускают ракеты. Они пришли только за мной и всего одно попадание такой ракеты в винный подвал заберёт жизни моих детей. На подходе к установке меня уже ждали, на моем пути были четыре растяжки с гранатами и пятеро практически полностью закопавшихся пулеметчиков, повсюду были установлены противопехотные мины, я сам зашел в западню. Группы, что остались около особняка, уже начали стрелять в спину, их не беспокоило, что они могут задеть пулеметчиков, все они шли на смерть. Они знали что попытка убить владеющего грозит гибелью отряда, но эти бойцы подготовились и не жалели ни своих жизней, ни жизней товарищей.

Кнут, постоянно повинуясь моей силе психокинетики, вонзался и вырывал из земли мины, метая их в окопавшихся пулеметчиков, что не щадили боезапас своих станковых крупнокалиберных пулеметов. Двоих я уничтожил меткими выстрелами, они сами высунули свои безмозглые головы под мои пули, еще двоих разорвали их же мины. Самый удачливый пулеметчик был обезглавлен кнутом, а его пулемет перекочевал ко мне еще до взрыва агонизирующего обезглавленного тела. Приятная тяжесть от станкового крупнокалиберного пулемета придала мне уверенности, он был ужасно неудобен для стрельбы без сошек, но все это нивелировалось мощностью и тем, что я заранее видел траекторию полета пули и зря потраченных патронов были единицы. Кнут, распустившись в плеть, оплел мою грудь, давая хоть какую-то защиту, а я начал методичный отстрел групп, что двигались ко мне со стороны особняка. Сделав пару шагов, я понял, что недооценивал противника, и ракетная установка вовсе не последний аргумент противника. Просто я только сейчас вышел на линию огня, нападавшие предполагали, что я выйду через более удобный и защищённый задний вход, и потому только сейчас по мне начало работать зенитное орудие, выкашивающее все на своём пути. Если бы я вышел через задний ход то меня и половину особняка просто бы разорвало этой зениткой, а простор для маневрирования не дал бы огонь групп. Они не ожидали, что я выйду через парадный выход, но и к такому варианту были готовы. Отклонить эти снаряды я даже не пытался, я метался по земле, пытаясь предугадать траекторию движения зенитной очереди, при этом постоянно ища мины и растяжки гранат, что изредка встречались на моем пути при приближении к зенитке. Выйдя на относительно близкое расстояние, я метнул две гранаты, что снял с растяжки, в зенитчиков, и хотел уже подойти к ним, как в зенитку прилетела ракета, так и неуничтоженной мной установки, а по мне начали работать, как минимум, пять снайперов. Три группы, что подошли от особняка, вступили со мной в ожесточенный бой, в этот момент я не смог отклонить одну из пуль снайперов и, пробив нити плети, она прошила плечо, откинув меня на спину. Упав на землю, я внутренним зрением психокинетики наблюдал, как ко мне летит странная ракета, которая отличалась от других своим большим объемом. Напалм!

Я бежал от нее, зная, что если я окажусь в ее зоне поражения, то мне уже ничего не поможет, я сгорю заживо. Зарево, что поднялось от ее взрыва, должно быть видно на десятки километров. Все-таки пара огненных сгустков попала мне на спину, и я взвыл от той боли, что они мне принесли. Сгустки были небольшими и даже крохотными, но заживо горящая плоть давала такие страшные волны боли, что я почти обезумел. Я уже не скрывался от стрелков и не боялся смерти, группы, что встречались на моем пути, были просто обречены на смерть. Не все из бойцов были убиты пулями, хлыст, погасив огонь на спине, снова занял своё место в моей руке и своими нитями отрезал кисти и головы бойцов, раненых бойцов я не добивал, они уже не смогут сражаться, а мне нужна информация. Несмотря на все ранения и на ужасающую боль я был уверен в своей победе, с каждым убитым бойцом огонь по мне становился все реже и реже. Когда я подобрался к небольшому грузовичку, в кузове которого и находилась ракетная установке, которую охраняло всего семь бойцов, я даже не почувствовал их сопротивления. Шестерых я убил очередью из пулемета, а седьмому отсек ноги кнутом.

Он валялся на земле, на спине и смотрел на меня холодным взглядом, в котором не было ни страха, ни боли, а только презрение. Сорвав с груди бронежилета пульт, он нажал на переключатель.

Семь тел взорвалось одновременно, вновь обдав меня кровью и внутренностями бойцов. Как я увидел внутренним зрением, взорвались заряды на всех бойцах, как мертвых, так и на той горстке, что еще была жива, их было немного, но они были. Командир, которому я отсек ноги, посчитал, что бой проигран, а оставлять кого-либо в живых нельзя. Пока непонятно кто именно напал на меня, но то, что качество, как оснащения, так и мотивирования на высоком уровне было заметно, также нельзя забывать, что возможно есть еще один отряд, что попытается закончить начатое. Пока мчался к горящему особняку, я видел фары машин, что неслись со стороны города Ичьхилак, рев моторов заглушал рев пламени, который объял особняк. Повалив фонарный столб, я схватил его и начал разрушать и валить стены и горящие бревна, расчищая себе путь к входу к винному подвалу. Я изо всех сил старался не думать, а только действовать. Я боялся, до смерти боялся худшего, иногда я с трудом останавливал себя, чтобы не отбросить неудобный столб и не начать разбирать горящий особняк голыми руками, от жара моя кожа просто изнывала и лопалась, но мне было плевать. Высыпавшие из подъехавших машин бойцы города Ичьхилак ринулись на помощь, но жар не дал им приблизиться. Спасло меня то, что в конце колонны ехала пожарная машина, на которой была установлена водяная пушка. Пожарная машина сходу отодвинула пару джипов и начала поливать меня и сбивать напором воды пламя.

Когда я добрался до стальной двери, она уже была остужена водой, а подоспевший из города высокодановый владеющий огнем одним усилием воли потушил пламя, и пожарные машины, что все прибывали из города, просто остужали особняк, заливая его водой. В одно мгновение стальная дверь была вырвана, не знаю, это запор уже больше не держал ее намертво или я не контролировал свою силу, я не думал об этом. Ворвавшись в винный подвал в углу, у вентиляционного отверстия, я увидел своих детей, они были живы, хоть и насмерть перепуганными.

— Папа, это ты? — Прозвучал тихий голос моей дочери Эми, более никто не осмелился издать ни единого звука.

— Конечно это я, малышка, — сказал я, понимая, что дети, которые пережили так много в своей жизни, сейчас ждали не меня, а смерть.

— Там все закончилось? — Также тихо спросила Сузуми.

— Все закончилось, теперь снаружи безопасно, — сказал я ей, и дети расплакались. Они рассказывали, как испугались, как трещал потолок подвала, как они ждали что он обвалится, как они звали меня, а я все не приходил.

Как только я вывел из подвала детей ко мне сразу подбежали врачи, прибывшие из города, и начали штопать, бинтовать и вынимать осколки мин. Медики хотели разлучить меня и детей, но резко передумали, увидев мой оскал.

— А мы можем чем-то помочь, чтобы уменьшить боль? — Спросила Сузуми и все остальные дети вопросительно посмотрели на меня.

— Можете подуть на раны, чтобы боль ушла, и они быстрее зажили, — сказал я им, но не ожидал того, что они подскочили ко мне и начали усердно дуть. Даже Эми недоверчиво на меня поглядывая дула, старался и малыш Батусай, напрягая до красноты свои щечки, а на его кофточки еще были видны пятна, оставленные мозгами убитой няни.

— Вообще-то вам поможет укол обезболивающего, а не это дутьё. — Начал было говорить один из докторов.

— Заткнись, умник! — Прорычал я на него, от чего этот умник выронил шприц, а дети его слов словно не заметили, — Коли быстрее.

Когда меня заштопали, то уже хотели повести в городской госпиталь, но я отказался, мне надо было кое-что забрать из руин особняка. Мне надо было отыскать сейф с деньгами и остальными ценностям. Попросив детей подождать меня около машины скорой помощи и наказав парочке рядом проходящих бойцов охранять детей, и пусть они только посмеют не исполнить мою просьбу, я направился к руинам. По пути со мной попытались поговорить какие-то мелкие начальники служб города, но я от них только отмахнулся, а останавливать меня никто из них не посмел. Около особняка я увидел ошметки моего пса Песца. Склонившись над ним, я увидел, что его убил выстрел снайпера, а случайная граната, выпущенная из подствольного гранотомёта, разорвала труп пса. Недалеко от него лежало и тело моей управляющей, изуродованное осколками. Бедняжка, она, как и Песец, не заслужила такой смерти, надо будет найти родственников погибших няни и управляющей, и хоть как-то, хотя бы деньгами возместить их утерю. Особняк почти остыл, но вот найти сейф оказалось не такой уж и простой задачей, все тело ныло и не хотело напрягать ни единую мышцу, но мне нужно было забрать деньги. Найдя сейф, я начал его вскрывать, но кнут плохо подходил для вскрытия массивного, несгораемого, стального сейфа.

— Помощь нужна? — Раздалось за спиной. Обернувшись, я увидел хмурого Кирана Доброго.

— Сам справлюсь. Тебе чего здесь надо, что приперся?− Оскорбительно ответил я ему.

— Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь⁈− Начал злиться Киран.

— Понимаю! Я говорю с представителем города, который конкретно облажался! — Развернулся я к Кирану лицом, и, смерив этого главу обороны города Ичьхилак взглядом, продолжил. — Лично ты, Киран Добрый, облажался. В десятке километров от города, на твоей территории действует отряд численностью около пятидесяти человек, имеющий тяжелое вооружение. У них только танков не было! А помощь пришла только тогда, когда все уже было закончено. Вот я и спрашиваю, какого демона тебе здесь надо когда уже все кончено, облажавшийся глава обороны облажавшегося города Ичьхилак⁈

— Успокойся, ты еще не отошел от боя. Город компенсирует тебе все потери, которые ты понес из-за нападения, — Спокойным голосом проговорил Киран, от чего я стал злиться еще сильней. — Это нападение случайность, более подобного власть города и лично я не допустим.

— Киран, такой отряд это не случайность, это тщательно подготовленная операция. Как только уехали Амайя и Чихеро, которые являлись сдерживающим фактором, отряд напал. Это не просто наемники, это прошедшие подготовку в войсках пустые! — Я смотрел на Кирана уже с презрением. — Ни тебя, ни город напавшие не опасаются. Они вас считают пустым местом, ни на что не способной кучкой владеющих. Теперь так вас будут считать и на диких землях. Да что там скрывать, я сам считаю всю вашу систему разведки и безопасности ни на что негодной, и решил, что как только соберусь с силами я покину город, который не может контролировать территорию всего лишь в десяти километрах от стен.

— Дэйчиро Шосе, не пори горячку! — С Кирана пропало внешнее спокойствие, и я теперь видел как он зол, а зол он был еще сильнее чем я. Вся его работа, все усилия оказались бесполезными, и да, он понимал, что из-за этого нападения репутация города Ичьхилак критически пострадала, и то, что я покину город, еще сильнее усугубит ситуацию. Начинающий оружейник не велика фигура, но все равно его безопасностью озаботятся в любом городе, а такой укол говорит о том, что власть в городе пора менять. Да и мне теперь открыты ворота во множество городов диких земель, многие захотят утереть нос городу Ичьхилак.

— Киран, а что бы ты сделал в моей ситуации? Только не говори, что ты бы простил город, который не может защитить нужных ему жителей. — Сказал я Кирану. И тут я почувствовал импульс силы психокинетики, что исходила от Кирана Доброго, я даже подумал, что он решил прикончить меня, но нет, он открыл сейф.

— Я не буду останавливать тебя, если ты решишь покинуть город Ичьхилак. Более того, в любом случае я, Киран Добрый, заявляю, что найду и накажу всех виновных, каждого, кто причастен к тому, что это нападение стало возможным. — Киран вновь был спокоен, и, подойдя к сейфу, помог мне выгребать его содержимое, которое совершенно не пострадало от огня. — Единственное, что я прошу, так это прибыть завтра на экстренное собрание совета города Ичьхилак и выслушать предложение города. Но, так или иначе, никто не будет принуждать тебя к тому, чтобы ты пришел на это заседание, и никто не будет тебе мешать убыть из города.

— Ничего не буду обещать Киран, я подумаю, стоит ли перед убытием терять время, посещая ненужные мне заседания советов. — Сказал я ему и пошел к ожидавшим меня детям. Деньги я забрал, осталось переночевать и дать немного восстановиться телу, а завтра я начну подготовку к поездке со всеми детьми в другой город.

Глава 8

Часть третья

Ночь мы провели в гостинице в черте города. Я спал в одной комнате вместе с детьми, нам, конечно, выделили несколько комнат, что занимали практически весь этаж, но мы все же спали в одной комнате. Дети не просили меня об этом, но я чувствовал, что им нужно чтобы я был рядом в эту ночь, им так будет спокойней. Сон был у меня прерывистым, я постоянно просыпался, чтобы успокоить кого-нибудь из детей. Они попеременно плакали во сне, видать снова переживали те ужасы, что произошли за их недолгую жизнь. Под утро я вообще спал в обнимку с Батусаем, он постоянно просыпался и плакал, и только на моих руках засыпал спокойным сном. Раны, нанесенные в бою, горели адским пламенем, но я уже давно привык к боли, которая, казалось, постоянно сопровождала меня. Я привык к тому, что регенерация заживит тело, а не замечать боль не составляло мне труда. Но все же я живой человек, и когда я проснулся от шума в комнате, то почувствовал, насколько я сейчас беспомощен. Мне было сложно двигаться, и даже то, что я одаренный силой физика не изменяло тот факт, что сейчас меня мог бы избить ребенок. С трудом повернув голову, лежа на небольшом диванчике, я смотрел, как дети разбирают одежду, которую вчера ночью доставили из магазина лично хозяином магазина. Он, как я понял, по приказу Кирана Доброго привез в номер гостиницы чуть ли не половину своего магазина, тут была одежда и для меня и для всех детей, куча обуви, курточек и всякой другой одежды. И смотря на то, как одевались дети, я понял, что они собрались наружу, даже малыш Батусай и то пытался побыстрее одеться.

— Куда вы собрались? — Собрав силы спросил я у них. От неожиданности дети вздрогнули, и, на моё удивление, мне ответила не Эми, а Сузуми.

— Искать Песца. Ему может требоваться наша помощь, его надо найти, — ответила мне Сузуми, а Эми отвернулась от меня и детей. Она все знала, но не сказала детям, я успел заметить, как слезы заскользили по её щекам.

— Не надо никуда идти, Песца больше нет. — От моих слов все дети замолчали и опустили головы, и только Батусай посмотрел на меня, и, держа в руку носочек спросил:

— Гав?− В его голосе было столько печали что я просто не верил тому, что он не понял мои слова. С трудом встав я подошел к детям и к той горе вещей, из которой они выбирали себе одежду.

— Песца больше нет, его убили. Он умер в попытке защитить нас, но не смог. — Мои слова оказались детонатором. Это не было детской истерикой или просто бессмысленным плачем, дети горевали о потере члена семьи. Он был другом, что постоянно был с ними, он не был чужим человеком как няни или кто-то еще, он был своим, и по нему горевали как по товарищу, а не просто по собаке.

Около часа потребовалось мне, чтобы успокоить детей, но по их грустным лицам было понятно, что горевать об ушедшем псе они будут еще долго. Когда принесли завтрак, мне сообщили, что внизу в зале для переговоров меня ожидает девушка, которая просит о встрече, и она хочет чтобы её визит остался тайной. Спускаясь, я надеялся, что это Чихеро или Амайя, которые узнали о нападении и вернулись. Что ни думай о них, но мне было бы приятно их беспокойство о моей судьбе и судьбе детей. Но нет, в небольшом зале за круглым столом меня ожидала Яфа. Понятно, она станет пытаться уговорить меня остаться, чтобы минимизировать потери репутации города Ичьхилак.

— Приветствую вас, Дэйчиро Шосе. — Завидев меня, она уважительно встала и произнесла приветствие с небольшим поклоном, что указывала на то, что она разговаривает не просто с человеком, а с главой рода. — Благодарю, что вы смогли уделить для меня время, наш разговор важен не только для меня, но и для рода Шосе.

— Приветствую и я тебя, Яфа. Прошу забыть об официозе, я в нем не силен, да и не нужен он мне сейчас. — Присаживаясь за стол, я посмотрел на Яфу, которая явно не смыкала глаз эту ночь. — Пришла уговаривать меня, чтобы я остался? Это пустое занятие, но знаешь, спуск по лестнице отнял мои последние силы, так что я могу немного посидеть и отдохнуть, а ты давай, попробуй убедить меня остаться в городе.

— Я не имею права говорить от лица города, я всего лишь один из кандидатов на пост главы города, — Ответила мне Яфа, — Но да, ты прав, если останешься, то это будет моя заслуг и это увеличит мои шансы на избрание.

— Мне ни холодно ни жарко от того изберут тебя главой города или нет, — подымаясь со стула ответил я, — Если это все, то я пойду, меня ждут дети.

— Подожди, тебе же нужны сведения по нападавшим? Я расскажу все что известно городу, а идти ли на встречу городу и мне, решать тебе. — Увидев, что я присел обратно на стул и с интересом посмотрел на нее, Яфа продолжила. — Напавшие выходцы из Империи, они проходили обучение в армии, но не служили Империи, а находились на службе так называемой золотой десятки. Это объединение кланов, которое на данный момент перестало существовать и потеряло свои позиции в Империи. Косвенно виной их неудач и того, что Императорская семья начала гонение на кланы, входящие в золотую десятку, являешься ты. Кланы Фатсен и Хитаси никогда бы без поддержки и гарантий не рискнули на такой дерзкий шаг как нападение на род Шосе. И все бы не было так критично для золотой десятки, если бы род Шосе был уничтожен, но кое-кто из рода Шосе не просто выжил, но и дал отпор нападавшим кланам и практически уничтожил их. Ты нигде из открытых источников не узнаешь, что случилось из-за твоих действий. А вышло так, что если бы ты умер, то гонения на осмелившихся игнорировать покровительство Императрицы Хаоны были бы бессмысленными. По крайней мере опала была бы не такой сильной, и потому, когда оставшиеся люди из Золотой Десятки узнали о твоем точном местоположении, был послан отряд чтобы ликвидировать последнего по крови члена рода Шосе. Силы десятки не безграничны, да и посылать кого-то из владеющих им нельзя, потому они послали пустых. Они долго ждали подходящего момента, но им мешало то, что город выставил множество наблюдательных пунктов около твоего особняка, и потребовалось время, чтобы подкупить чиновников, что задержали сигнал о нападении на особняк Шосе. Скрытное нахождение на территории города тоже потребовало времени, а то, что вчера уехали владеющие, которые были большой угрозой, стало последним фактором, который и послужил той самой причиной, что нападение случилось вечером.

— Яфа, это все безумно интересно, но я не вижу причин, из-за которых мне стоит остаться, — прервал я девушку. — Про то, что за мной идет неофициальная охота, я и так знаю, а то, что у вас продажные чиновники это лишь еще один довод, чтобы уехать из города Ичьхилак. Если у тебя все, то не буду тебя задерживать.

— Подожди, ты не просто свободный владеющий, а глава рода, у которого нет членов, но имеется куча детей, которых надо обучать и воспитывать, — остановила меня Яфа. — На все это нужны деньги, в том числе и на переезд, по моим данным у тебя осталось не так много денег, а они понадобятся тебе на новом месте. Поэтому тебе стоит принять подготовленное советом предложение и посетить собрание совета.

— И в чем заключается предложение? — В чем-то Яфа права, денег осталось совсем немного.

— Полная компенсация потерь, выплата внушительной суммы денег, а также твоя безопасность и безопасность детей станет первоочередной задачей службы безопасности города, — начала декламировать Яфа. — Ты и дети получите гражданство города Ичьхилак и освобождение от всех налогов, по твоим чертежам мастера отстроят разрушенный особняк за деньги из городской казны, а также город готов оплатить покупку или постройку дома в черте городских стен. Да, через месяц ты можешь переехать на постоянное жительство в другой город, но ты и дети уже будут иметь гражданство и хоть какую-то защиту, что немаловажно в диких землях.

— Я подумаю над тем, стоит ли мне соглашаться или нет, — задумчиво ответил я. Все-таки никто не мешает мне получить все от города и уехать в другой на постоянное жительство.

— Думай, но в обед будет собрание совета города Ичьхилака, и если ты на него не явишься, то это будет являться твоим отказом, — сказала мне Яфа и поднялась из-за стола.

Закончив разговор с Яфой, я поднялся в номер, где пересчитал оставшиеся деньги. Как бы мне не хотелось покинуть этот город, но Яфа права: денег на новый дом в каком-нибудь городе диких земель мне не хватало, а дети не могут жить в фургоне под присмотром кого-то чужого, пока я зарабатываю, участвуя в набегах на караваны и поселения. Так что мне пришлось явиться на заседание городского совета, принять их извинения и получить компенсационные выплаты. На следующий день я чувствовал себя уже сносно и потратил полдня на осмотр домов, которые были в списке, выданном мне советом. Я мог выбрать практически любой выставленный на продажу дом или находящимся свободным на балансе города. Мой выбор пал на двухэтажный особняк, который выделялся от прочих домов своими железобетонными стенами полутораметровой толщины. Как мне сказали, раньше это был дом пустого торговца рабами, что был просто помешан на безопасности. Железные двери в дом подходили больше бункеру, чем жилому дому: двадцатисантиметровые пуленепробиваемые стекла зарешеченных окон могли выдержать не только снайперскую пулю, но и небольшой артиллерийский снаряд. Больше всего мне понравился подземный этаж, который предназначался для постоянного проживания и который я решил сделать этажом, где будут жить дети. Этот особняк уже к вечеру стал моим и мастера от города экстренно размещали в нем камеры и кнопки тревоги. Также на территории особняка оборудовали посты охраны, которые подчинялись только мне и Кирану Доброму, который теперь, можно сказать, не только отвечал за мою безопасность, но и был непосредственным начальником моей охраны, что каждый день проходила проверку у двух кукловодов. Трое слуг и две няни были искусно сделанными марионетками, которые были привязаны на Эми и подчинялись мне. Целью жизни этих марионеток было служение роду Шосе. Два дня мы прожили в гостинице, а затем переехали в этот новый дом. В течение недели я пристально следил за тем, как организована охрана, но после прошлого переполоха город продемонстрировал, что более такое нападение, как было на мой особняк, теперь невозможно.

Все еще полностью не восстановившись, я даже не пробовал заниматься созданием изделий в мастерской, которую оборудовал для меня город и, откровенно говоря, скучал. В один из вечеров мне сообщили, что со мной желает встретиться Исида Сиоко. У меня не было желания видеть ее, но игнорировать визит было нельзя, потому я распорядился привести ее в зал для приемов. Странно было видеть Исиду в платье бордового цвета, да и раньше я не видел ее в платье, только в легкой броне или в форме военного стиля. А тут и косметика, и украшения, и вот безжалостный физик предстал мне в иной ипостаси.

— Приветствую тебя, Исида Сиоко, — начал я говорить первым, — что привело члена клана Сиоко в мой дом?

— Приветствую тебя, Дэйчиро, глава рода Шосе, — с небольшим поклоном, показывавшим уважение, ответила мне Исида. — Клан Сиоко обеспокоен тем нападением, что случилось на род Шосе и готов оказать помощь в возможном переезде в более безопасные земли. Но мой путь из земель клана был слишком долог и только сейчас клан узнал, что род Шосе решил пока что остаться на землях города Ичьхилак. Потому я, являясь официальным представителем клана Сиоко, передаю вам официальное приглашение от клана Сиоко и города Картас посетить город и дом клана. Вся безопасность в пути и нахождение в городе Карас будут обеспеченны кланом.

— Благодарю за приглашение, ответ буден дан завтра. — Начал вставать я, демонстрируя, что наш разговор окончен.

— Дэйчи, а как же я? — Исида как-то печально начала говорить вновь, что уже никак не походило на официальный тон, которым она говорила до этого. — Даже не предложишь мне быть гостьей в твоем доме?

— А зачем тебе быть в моём доме гостьей?− Мне только ее присутствия для полного счастья не хватало.

— Надо! — Зло ответила мне Исида. — Я, главное, неслась к нему, переживала о том, что тебя могли убить, а прибыв в город и узнав, что ты в порядке нацепила на себя весь этот хлам, надеясь, что ты хоть чуть-чуть будешь мне рад! А ты мне даже провести ночь в твоём доме не предлагаешь, это оскорбление⁈

— Ну, если ты так желаешь, то можешь остаться в моем доме в качестве гостьи. — Ответил я ей, понимая, что девушка не просто так хочет остаться со мной в одном доме.

— Ну, хоть за это спасибо. И где моя комната, ты же покажешь мне ее лично?− Спросила она, а я нажал на кнопку вызова слуг, и когда зашла одна из марионеток, я указал на нее.

— Горничная покажет тебе твою комнату. — На этом разговор был окончен.

После разговора я спустился к детям, и весь оставшийся вечер провел вместе с ними, ужин я также провел в подземном этаже. Я передал через горничную приглашение Исиде, но она не пожелала поесть вместе с нами и ужинала у себя в комнате. В принципе её отказ можно было принять как неуважение, но мне это было безразлично. Проведя традиционный ритуал с чтением на ночь детям, я и сам направился в свою спальню в полной решительности завтра ответить отказом на приглашение клана Сиоко.

Лежа на кровати в своей спальне я услышал робкий стук в дверь. За дверью в одном халате стояла смущавшаяся Исида:

— Можно войти? — Спросила меня Исида и, не дожидаясь ответа, проскочила в спальню.

— В прошлый раз ты была более решительной, — сказал я, наблюдая, как Исида скидывает халат, который был одет на нагое тело.

— Чтобы ты и меня высек плетью?− Спросила Исида и практически мгновенно повалила меня на кровать и забралась на меня сверху. — Милый, я так беспокоилась за тебя и так безумно соскучилась!

Два часа Исида нежно, насколько могла, доказывала мне, насколько сильно она соскучилась, и только когда она полностью уверовала в то, что я правильно ее понял, положила голову мне на грудь и заговорила:

— Что ты думаешь о том, чтобы посетить Картас вместе с детьми?− Спросила она, водя пальчиком по моему животу.

— Я посоветуюсь с советом города, и если вы гарантируете стопроцентную безопасность мне и детям, то возможно приму ваше приглашение. — Исида полностью приникла ко мне всем своим обнаженным телом.

— Я буду рада, если ты примешь приглашение, познакомишься с моими родителями, — мечтательно проговорила Исида.

— Исида, я не собираюсь заключать брачный договор с кланом Сиоко, — немного напрягшись, ответил я ей.

— Да не об этом я, — обиженно ответила мне Исида, — дай хоть помечтать о том, что я не владеющая, а простая пустая девушка, у которой есть парень. Я завидую пустым в их свободе.

— Завидуешь⁈ — Меня удивили её слова.

— Да, завидую! — Исида немного привстала и пронзительно, с лукавой улыбкой, посмотрела мне в глаза. — Пустая девушка намного счастливей владеющей, её никто не боится, ее не воспринимают как опасное оружие, она желанна мужчинами и никто не боится поухаживать за ней.

— А за тобой никто никогда не ухаживал?− Спросил я, а Исида печально вздохнула.

— Да на меня смотреть боятся, какое там ухаживание. Да ты сам видишь во мне владеющую, и не веришь, что я могла о тебе беспокоиться!− С прищуром проговорила она. — А ты обо мне думал? Скучал?

— Ну, как тебе сказать, — Начал было я говорить, но она закрыла мне рот ладошкой.

— Если не знаешь что говорить, то лучше помолчи. — Чуть ли не умоляющим голосом произнесла Исида, но тут же на ее лице появилась игривая и томная улыбка.

— Передохнул? Мне кажется, ты еще не окончательно понял, как я сильно скучала! — Она впилась в мои губы в страстном поцелуе и больше за всю ночь не давала мне отдыха.

А на утро Исида удалилась в гостиницу, заявив мне, что не дело ей, незамужней девушке, проживать под одной крышей с таким похотливым мной, и если дедушка Тогшила узнает, то не одобрит. Поэтому Исида к вечеру ожидает ответа рода Шосе на приглашение клана Сиоко и города Картас.

Глава 9

Часть первая

Сразу же выйдя из машины, я увидел недалеко около массивных ворот ждущих нас Тогшилу с его преемником, что возвышался за его спиной. Огромный черноволосый сын скоро заменит Тогшилу на посту главы клана Сиоко. Хаос из клана Сиоко был отцом Исиды, а также очень опасным человеком, и не потому что он силен как владеющий, если быть точнее опасен он не только из-за силы. Передо мной стояла гордость клана Сиоко: трехталантник, управляющий силой психокинетики, силой физика и манипулятора, но и это было не самым пугающим, этот человек, казалось, выкован из стали в горниле схваток. Хаос постоянно ходил в набеги на Федерацию Гатсен и приводил тысячи рабов, о его жестокости ходили легенды, которые затмили даже ужасную славу Тогшила. Поедание младенцев на завтрак было наименьшим из слухов о нем, а вот достоверно было известно, что он никогда не оставлял живыми врагов и никому и ничего не забывал. И все на диких землях знали, что не смотря на всю жестокость Хаос, как и клан Сиоко чтит закон гостеприимства, что начнет работать только после ритуальной фразы о гарантии безопасности, как тел, так и разума.

Перед поездкой в Картас меня казалось, проинструктировали все, кого я знал в Ичьхилаке, даже Тьерок и то посоветовал мне, что следует купить в Картасе, к кому зайти и где при упоминании его имени можно получить неплохую скидку. Но советы Тьерока были не самыми важными, а вот та информация по городу Картас, которой снабдил меня Киран Добрый, была самой ценной. Ранее я имел только поверхностную информацию об этом городе, теперь же я мог узнать о нем получив информацию из, можно сказать, первых рук.

Картас входит в двадцатку крупнейших городов диких земель и является одним из самых сильных городов. Картас поддерживает рабство, в городе свободными являются лишь владеющие и те пустые, что входят в кланы, но и они принадлежат городу, а вот остальные жители являются рабами. Нет, они живут практически обычной жизнью, работают, любят, умирают, все как у всех кроме маленькой детали: практически каждый житель несет в своем разуме две так называемые печати, которые поставили манипуляторы. Одна печать может быть изменена и несет в себе информацию о том, кому принадлежит тот или иной человек и то, что он обязан подчиняться беспрекословно своему хозяину. Вторая же печать является причиной того, что Картас так силен: каждый раб в первую очередь принадлежит городу, и в случае войны каждый раб берет оружие и с счастливым лицом готов отдать свою жизнь за самый лучший город на свете. Ознакомившись с хрониками и другой информацией, я понял,, что на территориях Картоса вместе с жителями города насчитывается около семи миллионов населения, из которых около ста тысяч не являются рабами. Не раз за историю города жители подымали оружие против захватчиков, после чего население уменьшалось чуть ли не в разы. Но за какие-то пару десятков лет население вновь увеличивалось и возвращалось обратно к тем же показателям, что и до войны. В городе объявлялось, что пора рожать, по радио, в телевизорах и на улице были слышны пафосные призывы рожать, которые, по сути, являлись приказом к рабам. Так как основная часть рабов принадлежала не кланам, а городу городские власти к своему имуществу относятся очень бережливо и дальновидно, и потому рабы даже не чувствуют себя не свободными, и уверенны в том, что их жизнь самая лучшая.

Город Картас также славится своими манипуляторами, которые практически не связаны никакими ограничениями, и потому здесь на легальной основе есть фермы, где разводят самых красивых женщин, которые не являются марионетками. Они с детства изменялись под стандарты красоты, и являются лучшими наложницами, так как не только обучены, но и еще изменены для получения большего удовольствия. И кроме внешности эти женщины обладают неплохими умственными способностями для выполнения различных работ: от готовки до написания компьютерных программ и ведения бухгалтерской документации. Но женщины-наложницы это всего лишь верхушка айсберга, фермы военного назначения — вот что сильнее всего развивает город Картас. Выращенные на таких фермах солдаты настоящие монстры, что являются военными марионетками. Разновидность этих марионеток велика и зависит от предназначения: есть огромные солдаты, что по силе могут сравниться с начальным уровнем владеющего физика, есть и марионетки, небольшие по габаритам, но имеющие ускоренный обмен веществ, скорость и реакцию, превышающую обычную. Самое главное, что их отличает от обычных марионеток, так это то, что они обладают кучей полезных на войне навыков, таких как минирование, управление различной техникой, прекрасное владение тактикой и умение четко продумывать каждое свое действие. Даже небольшая группа подобных марионеток — это большая проблема, что может качнуть чашу в сторону, которой принадлежат эти марионетки. Но не только солдат делают на военных фермах, здесь также обучают и растят так называемые тактические и ученые мозги и сети, что использует для своих целей город Картас. С помощью манипуляторов нескольких людей объединяет так называемый канал связи, и эти люди занимаются различными делами от инженерных разработок до координирования войск и разработки тактических действий, как на лоне политики, так и в экономике. Такие сети очень дороги, сложны и являются редкостью, а за пределами диких земель такое объединенное сознание запрещено повсеместно. Конечно, манипуляторы занимаются на своих фермах разведением и животных, опять же, как для животноводческого сектора, так и для военных. Просматривая фотографии и видео, я увидел собаку, очень напоминающую моего Песца. Жаль его, дети до сих пор по нему скучают и частенько вспоминают по вечерам.

Город Картас хоть и очень силен, но каждый раз, когда он пытается расширить свое влияние, множество городов диких земель объединяются в союзы и в очередной раз пытаются уничтожить этот город, построенный рабами. Однако уничтожить этот город не так просто и, как ни странно, Картас до сих пор не уничтожен из-за внешней угрозы — на его уничтожение потребуется столько сил, что эта война ослабит дикие земли и внешние противники попытаются захватить дикие земли. В то же время Картас является одной из сил, что постоянно ходят в набеги и является как промышленным центром, так и поставщиком обученных солдат для других городов, что делает Картас одной из первых целей для уничтожения со стороны внешнего противника.

Когда я рассказал Кирнану о приглашении от клана Сиоко, он нисколько не удивился и посоветовал согласиться, их приглашение не более чем формальность и никакого оскорбления городу не несет. Хотя, как он сказал, мне обязательно предложат переехать на постоянное жительство в город Картас. При этом Киран, загадочно улыбнувшись, не рекомендовал мне принимать это приглашение. Причины он так не озвучил, но, как он утверждал, как только я приеду в Картас то сразу пойму их.

Вечером, перед выездом в город Картас, меня посетила Яфа. Девушка просто разговаривала со мной о каких-то мелочах, что могут ждать меня в пути и в городе, и только под конец, когда я провожал её до машины, она озвучила ту причину, зачем меня и посетила. Она попросила возвратиться к ней, не оставаться в клане Сиоко.

Так как пригласили весь род Шосе поехали мы все вместе, я и Эми, как род Шосе, и дети, которые пусть и не являлись членами рода, но временно имели те же права, что и дети членов рода. Поездка в составе охраны продлилась шесть дней и была невероятно скучной, самым главным событием было то, что Батусай назвал меня Дисиро, а остальные дети во время пути усиленно играли в броневике, который вез нас и напоминал дом на колесах.

И вот я, наконец, стою перед Тогшилой и Хаосом, на руках у меня Батусай, по правую руку Эми, по левую Сузуми, рядом с нею две сестренки, Хиоми и Мисако, в голубых юкатах, по традиции их кланов, а за ними стояли двое сорванцов Ияма и Тору.

— Ну наконец-то, а то я уже заждался, — начал говорить Тогшила. Как же мне не нравился его прищур, которым он смотрел на нас, в тоже время Хаос смотрел на нас спокойно и даже с легкой улыбкой. — Я понимаю, что нравы уже не те, что пятьдесят лет назад, но так долго задерживаться с заключением брачного договора не стоит!

— Уважаемый глава клана Сиоко, Тогшила, и наследник, Хаос Сиоко, — начал я говорить, а в голове кричала набатом совесть. Вот я сам и пришел в западню, и теперь как настоящий мужчина должен взять в жены Исиду Сиоко. — Род Шосе прибыл по приглашению посетить клан Сиоко и не имел цели заключать договор о брака между кланом Сиоко и родом Шосе.

— Это что, значит, тебе не нравится моя внучка⁈ И ты не желаешь быть её мужем? — На каждое слово Тогшилы в голове возникали мысли, которые просто кричали: скажи я им сейчас что хочу этого, Исида станет моей женой и в моей жизни все будет прекрасно.

— Отец, — подал голос Хаос и положил свою огромную ладонь на плечо стоящего впереди Тогшилы. — Ну не работают твои шутки на Дэйчиро Шосе. А вас, Дэйчиро, прошу не злиться, старик проспорил мне, что сможет сегодня поженить вас и Исиду.

— У меня еще до вечера время есть! — Обиженно проворчал Тогшила. — И да, вы не несёте в себе мыслей навредить клану Сиоко, поэтому я и мой клан гарантируем вам безопасность, как тел, так и разума на территории клана.

— Благодарю вас, Тогшила, — сказал я, а в голове свербела мысль оторвать голову этому старику за то, что посмел попытаться влиять на меня силой. — Но я все же считаю, что было неприемлемо пытаться повлиять на меня вашей силой.

— Будем считать, что этого я не слышал. Вы, пусть и такой молодой и неопытный, с такой хитрой и необычной защитой разума на территории моего клана можете быть угрозой, и я не влиял на вас, а так, немного просканировал. — Довольно быстро среагировал Тогшила. — И да, внучка у меня на загляденье, так что и не мечтай, что я так просто разрешу теперь тебе вступить в клан Сиоко.

— Род Шосе останется независимым, ни о каком вступлении в какой-либо клан не может быть и речи, — ответил я, а Тогшила начал злиться.

— Что-то я не могу понять, то ли ты меня обидеть хочешь, то ли внучку, — начал было говорить Тогшила, но его перебил Хаос, что противоречило традиции.

— Отец, пусть Исида сама разбирается, нужен ли ей Шосе, а потом уже будет видно. — На слова сына Тогшила печально вздохнул.

— Вот ослабишь ты клан. Тут довольно перспективный род сам к нам в руки пришел, а ты все своим радушием портишь! — Опять проворчал Тогшила. — Ну что встали? Пошли за мной, покажу вам, как прекрасен клановый дом клана Сиоко.

Проведя нас к небольшому зданию, где уже ожидали с десяток слуг, Тогшила и Хаос оставили меня с детьми, сообщив, что ждут нас на ужин. Нас — это, конечно, громкое слово, дети будут ужинать отдельно, но, как меня заверили, они будут под пристальным присмотром, а вот я буду присутствовать на ужине, где будет собрана верхушка клана Сиоко. Посещение города Картас и клана Сиоко с самого начала не вызывало у меня одобрения, но, как заверили меня Киран и Яфа, если я откажусь то это хоть и не будет принято как оскорбление, но последствия для того, кто разделил ложе с Исидой Сиоко, будут точно. Ведь мой отказ будет означать, что отказываю я в том числе и Исиде, и не собираюсь переходить в более серьезные отношения. Хотя я и не собирался переводить наши отношения в более серьезную плоскость, а женитьба в данный момент вообще не входила в мои планы, да и очевидно, что Исиду в мой род никто не отпустит. Разместив детей и поручив их няням, которые прибыли со мной из Ичьхилака, я решил помыться и немного расслабиться перед ужином, который не сулил для меня ничего хорошего.

И вот идя в ванную, я размышлял как бы так сделать чтобы не напроситься на неприятности и сократить эту неделю, которую я должен провести в гостях, или сделать ее более полезной, а не просто бездарно тратить время в этом городе.

Около небольшого бассейна, к которому меня проводил слуга, исполняющей в гостевом доме роль провожатого, меня ожидали две девушки с приятными для моего глаза формами. Одеты они были в какие-то веревочки, которые с натяжкой можно назвать купальниками, что были готовы в любой момент лопнуть и оголить все аппетитные места, которые эти самые купальники все-таки скрывали.

— Господин, позвольте помочь вам и расслабиться после долгой дороги. — Томно произнесла одна из девушек и слегка покачала своим прекрасным бюстом, а вторая как бы невзначай качнула бедрами. Сервис у клана Сиоко на высшем уровне.

— А ну исчезли с глаз моих! — Громом раздался голос сзади. Этот голос я узнаю, как мне кажется, где угодно. Исида. — Дэйчиро Шосе способен и сам помыть себя.

— Здравствуй, Исида. — Поприветствовал я эту раздражённую девушку, провожая печальным взором спешно убегающих красавиц и с трудом гася те образы, что до сих пор заполняли мою голову. К сожалению, моим мечтам не суждено сбыться. — Ну и с чем пожаловала ревнивая пока еще не жена?

— Что, дедушка опять принялся за старый прием по отлову женихов? — Немного удивленно сказала Исида — Было бы к кому ревновать, ночью позабавишься с пустышками.

— Что за старый прием? — Спросил я ее, раздумывая о том, как бы пригласить девушек на мое вечернее омовение.

— Ну, первый прием, когда он пытается выудить из гостя слово о том, что партия вообще возможна, а отец подыгрывает деду. — Я лихорадочно начал вспоминать о том, не говорил ли я, что партия возможна, а Исида продолжила. — Ну, тебе еще надо ужин пережить.

— А что будет на ужине? — Все-таки я начал уже жалеть о том, что согласился на эту поездку.

— О нет, Дэйчиро, тебе этого я не скажу, сам выкручивайся, — Со счастливой улыбкой проговорила Исида. — Или ты думаешь я буду против того чтобы стать женой мужчины, который мне нравится? Тем более, когда он и сам не особо то против.

— И сколько раз уловка Тогшилы давала осечку? — На мои слова Исида задумалась, картинно нахмурив брови.

— Единожды, но это было еще до моего рождения. Ладно, давай уже смоем дорожную пыль с твоего тела. — Проговорила Исида и начала тянуть меня к бассейну, на ходу скидывая с меня и с себя одежду.

Вечером в просторном зале кланового дома сидело около десятка членов клана Сиоко, что вели за столом неспешный разговор. Оставив детей на попечение многочисленных нянь, высшие члены клана попросили меня поприсутствовать на небольшом семейном чаепитии. На этом собрании присутствовал Тогшила, Хаос, Исида, а также мать Исиды, Терза, которая с первой встречи сверлила злобным взглядом во мне дырку словно я ее кровный враг. Присутствовала и жена Тогшилы, Харуки, мать Хаоса, в какой-то момент остальные члены клана Сиоко покинули нас, оставив нас шестерых. Весь вечер разговор напоминал вежливую беседу и непринужденные разговоры ни о чём, и только когда ушли остальные члены, оставив меня наедине с центральной семьей клана Сиоко, атмосфера сменилась. И вот серьезный разговор начал не Тогшила, а его жена Харуки.

— Дэйчиро, а когда вы собираетесь вернуться в Империю? — Спросила меня эта женщина, которая, не смотря на свой почтенный возраст, сохранила отблески былой красоты.

— Я не собираюсь возвращаться в Империю, — Ответил я ей, — мне не зачем туда возвращаться.

— Странно, а у меня другая информация. Ладно, это вам решать. Ну а теперь прошу вас, Дэйчиро, ответить мне не скрываясь на несколько интересующих меня вопросов, — проговорила Харуки и словно невидимые нити впились мне в мозг. Харуки не пыталась взломать мой разум или проникнуть в него, она опутала меня пси-волнами, тем самым контролируя каждое мое движение, и готовая напасть на меня, как, впрочем, и все сидящие за столом. — Первый вопрос, хоть и не самый важный. Вы и в правду не знаете, что Яфа Добрая, гражданка города Ичьхилак, приходится дочерью той самой Яфе, что напала на ваш род в Империи?

— Не знал, — ответил я, чувствуя, как сжимается мое горло от осознания того, что я так и не узнал кто мать Яфы.

— Странно, ну хорошо. — Улыбнулась Харуки и задала мне следующий вопрос. — Ты действительно Дэйчиро Шосе? Или это тело является для тебя всего лишь сосудом?

Нити, впившись в мой мозг, сейчас пытались уловить хоть единую мысль, что могла быть связана с прозвучавшим вопросом.

Глава 9

Часть вторая

Все замерли, ожидая моего ответа. Харуки смотрела на меня ледяным взором, а нити искали хоть одну мысль об угрозе в моей голове, но что они ждали? Я являюсь Дэйчиро уже давно и более никем.

— Что вам от меня надо? — Не этого они от меня ожидали. — Что вам надо от меня, Дэйчиро Шосе?

— А что ты можешь дать клану Сиоко? — Спросила Харуки.

— Множество проблем, — ответил я и увидел на лице Харуки улыбку.

— Ну, вот это навряд-ли, силёнок не хватит, — заговорил Тогшила.

— Хотите проверить? — Я немного наклонил голову. Я был готов атаковать и забрать с собой хоть кого-то, и в первую очередь я попытаюсь забрать с собой Исиду.

— Успокойся, Шосе, мы собрались и позвали тебя посетить наш клан не для того чтобы убивать, — заговорил Хаос, — По нашим данным, которые мы смогли собрать, в скорости ты вернешься в Империю и мы хотим предложить тебе сотрудничество, которое в первую очередь будет выгодно тебе.

— Я не вернусь в Империю, меня там ничто не держит, мне незачем возвращаться туда, — Ответил я Хаосу.

— Даже если тебе скажут, что твоя мать и сестра живы? — Спросила Харуки.

— Живы⁈ Этого не может быть, но если это так, то я вернусь. Но в любом случае я не понимаю, о каком сотрудничестве вы говорите? — Если мне предоставят доказательства о том, что Эйко и Каори живы, то я, несомненно, вернусь, но жить в Империи я не намерен. Я заберу семью в дикие земли.

— О том, что Каори и Эйко Шосе живы мы узнали не то чтобы случайно, но эта непроверенная информация была доставлена одним из наших агентов, что служит на острове, принадлежащем Императорской семье и местоположения которого неизвестно, — начал говорить Тогшила, косясь на Харуки. — Мы уверенны в том, что они были спасены из родового хранилища и по первоначальному плану ты должен был встретиться с ними на острове. Но по какой-то причине они не стали делать этого, решив, что ты направился в дикие земли, чтобы окончательно уничтожить кланы Хитаси и Фатсен.

— Это все интересно, но что вам от меня надо? — спросил их я, а сам внутренне ликовал и с трудом удерживал свою внешнюю спокойность.

— Видишь ли, новость о том, что твои родные живы показывает, что Императорская семья вами заинтересована, и чистка, которая произошла в Империи, показывает, что Императорская власть вновь становится единственной силой, что будет управлять Империей. И то, что какое-то время ты и твоя семья будет приближенными к Императорской семье очевидно. — Тогшила все говорил, но время от времени посматривал на Харуки и, как мне кажется, был раздражен. — Мы хотим, чтобы ты взял с собой Исиду в качестве своей невесты или, что лучше, жены, а там познакомил с Императрицей Хаоной.

— Во-первых, мне непонятно с чего вы решили, что я и мой род будут приближенными к Императорской семье. — Даже если Каори и Эйко живы, мне все равно хочется быть от Императрицы подальше. — И во-вторых, зачем вам знакомство Исиды и Императрицы, и главное, зачем мне помогать вам, в чем мне будет от этого польза?

— Клан Сиоко занимает несколько значительных постов в совете города Картас, — начал говорить Хаос, и он при разговоре как-то странно посматривал на свою мать Харуки. — Городу надо расширять свои территории, и нам просто необходимо, чтобы Империя и город начали диалог. Исида станет, можно сказать, послом города Картас, а также будет заниматься развитием торговых отношений между городом и предприятиями Империи.

— А твоя выгода будет в том, что у тебя появится союзник и место, куда в случае неприятностей ты сможешь перевезти свой род. Наша поддержка, как в силе, так и в финансах, будет не лишней как для тебя, так и для твоего рода, — сказал Тогшила, теперь смотря на притихшую и ничего не говорившую Исиду.

— Меня это не интересует, и если на этом у вас все, то можно считать, что разговор окончен, — ответил я, видя, как Исида печально склоняет голову. — Можете считать, что на ваше предложение о заключение брачного договора я как глава рода Шосе ответил отказом. Если ваши слова о том, что Каори и Эйко живы, правдивы, то можете попытаться еще раз предложить заключить договор о заключение брачных уз между мной и Исидой Сиоко уже другому главе рода Шосе.

— Понятно, — сказала Харуки, и, посмотрев на членов клана Сиоко, попросила их, — Прошу оставить меня и Дэйчиро Шосе наедине. Нам надо с ним решить еще пару вопросов, а там, возможно, он изменит свое решение.

Никто не стал спорить и по истечению минуты мы остались наедине.

— Ну что, а теперь поговорим о тех вопросах, на которые ты не дал ответов, и которые породили у тебя кучу вопросов, — сказала Харуки, разливая по чашкам чай. — Спрашивай, а я попробую ответить тебе, если, конечно, это не является тайной клана Сиоко.

— Откуда ты знаешь Яфу, и как так получилось, что Киран Добрый стал отцом Яфы Доброй? — Спросил я Харуки. Она улыбнулась, подняла на меня свои голубые глаза и пристально посмотрела.

— Это то, что интересует тебя более всего? Не расстраивай меня. — Рассмеялась она, и мне на мгновение показалось, что эта почтенного возраста женщина безумна. — Ты просто не представляешь, как бы сейчас бесилась эта старая карга от того, что я, её самая ненавистная ученица, разговариваю с перенесенным. С тем, кто смог перейти, с тем, кто виновен в том, что она ушла из этого мира окончательно.

— Давайте сначала обсудим озвученные вопросы, а потом уже перейдем ко мне. — Харуки опасна, и проблема в том, как мне с детьми выбраться с территорий клана Сиоко после того как я убью её.

— Ну как хочешь. Мне было бы интересней поговорить о тебе, ну да ладно. Шестьдесят лет назад я стала ученицей уже тогда страшно старой Яфы Китской. Я видела фотографии после того случая, когда вы прикончили ее основное тело, и поверь, даже пятнадцать лет назад это была прекрасная женщина, а не та старуха, которую вы прикончили. Подозреваю, что ее разум окончательно повредился от твоего выстрела в семь лет, экстренный перенос сознания это тебе уже не просто перенести разум, — Харуки говорила с улыбкой, — что ни говори, а та Яфа, которую я знала, была гениальным владеющим силы манипулятора, но была у нее одна страсть. Она хотела развить переносы сознания на новую ступень, и потому постоянно экспериментировала, а самыми лучшими подопытными оказались ее дети или те, что были зачаты с помощью ее яйцеклетки, хоть и невыношенные ею. Она даже своим ученицам подсаживала свои яйцеклетки, а потом забирала новорожденных. В свое время она организовала небольшую секту из учениц и тех владеющих, которым промыла мозги обещаниями о бессмертии, и, надо признать, что она и вправду продлевала жизнь своим адептам и омолаживала их. Яфу интересовали не власть или деньги, что она получала с секты, ее интересовал перенос, что иногда происходил спонтанно, когда разум изменялся и имел информацию, которую носитель не мог знать. Как я понимаю, с тобой произошло именно это.

— Мы договаривались разговор обо мне отложить на конец беседы, — перебил я её.

— Ну прости. Я сбежала от нее после того как она попыталась промыть мне голову подсадив свою тень и заставить вынашивать ее ребенка. После побега я изо всех сил пыталась уничтожить секту, но целых тридцать пять лет у меня не получалось, я сама завела семью и вступила в клан. — Тут Харуки вновь безумно рассмеялась. — Видишь ли, Яфа пыталась создать идеальное тело для себя, чтобы ее талант манипулятора был раскрыт так же, как и в исходном теле, и совместимость тела и разума была бы стопроцентной. Потому она подсылала своих учениц и дочерей к тем мужчинам, у которых в предках были великие владеющие манипуляторы. Одним из тех мужчин был Киран Добрый, который был тогда ужасом морей, и вот получился ребенок. Девочка, которая идеально подходила для целей этой старой дуры. Добрый, когда узнал, что у него есть дочь и какая её ждет судьба, загорелся желанием прикончить всех, кто имеет к этому отношение. Я, конечно, помогла ему, рассказав про его дочь, которую изменяет тень и указала, где находится ферма, где растят этих кукол. Остальное Киран сделал сам. Вот тогда-то у Яфы и начались проблемы, ею заинтересовались слишком многие, ведь Киран нашел не только свою дочь, но и парочку носителей, что носили в себе разум перенесенных. Яфа сбежала, но за ней охотились несколько государств, и в конце концов она была поймана. Сможешь угадать, кто ее поймал?

— Тут и гадать не придется, поймал её мой дед Изама Шосе и привез в Империю, где она начала сотрудничать с Императорской семьей. — Ответил я Харуке.

— Верно, мародер каким-то образом уговорил ее работать на Империю и сделать парочку перенесенных, все же они являются кладезем информации, как о других мирах, так и о новых технологиях и иных знаниях, — Прильнула губами к кружке с чаем Харуки. Немного помолчав, она продолжила. — Я не знаю, как переносятся разумы между мирами, но знаю совершенно точно, что это происходит не с каждым. Каким образом угораздило тебя попасть именно в тело Дэйчи Шосе мне тоже неизвестно, как и цели, что преследовали Яфу когда она пыталась похитить тебя, но я знаю совершенно точно что Императорская семья в курсе того кем ты являешься.

— Как и твоя семья, — перебил я ее.

— А вот этого не надо, моя семья не знает. Они подозревают, что ты носитель тени чужого разума, и потому так сложно как влиять на тебя, так и практически невозможно влезть в твою голову. Некоторые мои тайны опасны для клана Сиоко и потому членам моей семьи не стоит об этом знать. Твоя тайна умрет вместе со мной, но надеюсь, я умру не сегодня. — Харуки пристально посмотрела на меня.

— Пока ты для меня опасна и твоя смерть обезопасит меня от множества проблем, — ответил я на незаданный вопрос Харуки.

— Ну что поделаешь, да, опасна, но в тоже время и полезна. Изучив всю доступную для меня информацию, я поняла, что тебе на себя в принципе наплевать, но вот семья для тебя на первом месте, и потому я и клан Сиоко предлагаем тебе запасной плацдарм. Твоя женитьба это один из вариантов соединить наши семьи, Исида правда испытывает довольно теплые к тебе чувства, так что не обижай ее, иначе тебе придется беспокоиться за свою жизнь, — с усмешкой проговорила Харуки. — И да, имей ввиду что тебя будет использовать на полную Императорская семья, это точная информация. Уже сейчас начинаются разговоры о некоем владеющем, что будет разящим мечем Империи. Как я понимаю, кому-то нужен еще один Мародер, а твои знания уже записаны твоим дедом и переданы куда следует, так что осталось сделать из тебя Мародера и посмотреть, что ты сможешь сделать как оружейник. Так что решай, Сиоко просит от тебя не так уж и много, а кто-то потребует от тебя больше чем у тебя есть.

— Я подумаю, Харуки, над вашим предложением, надеюсь, мне не стоит ожидать захвата? — Спросил я ее, понимая, что хоть я и знаю немного, но под пытками они наверняка смогут узнать много чего нового, как о технологиях, так и о других знаниях, о полезности которых я могу и не знать.

— Думай, Дэйчиро, слова о гостеприимстве и безопасности — это не пустые слова для клана Сиоко, честь значит слишком многое чтобы пытаться нарушить слово, — сказала, вставая из-за стола Харуки. — Прошу вас дать ответ о возможности заключения договора до вашего отъезда, если, конечно, вы не готовы дать его прямо сейчас.

— Я подумаю насчет возможной женитьбы до отъезда, надеюсь, мы с вами еще не раз поговорим о некоторых не озвученных темах, — сказал я, понимая, что наша беседа окончена.

— Думай, Дэйчиро, думай, — сказала мне Харуки и ушла, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Забрав детей и вернувшись в гостевой дом, я увидел в нем некоторое опустение, если раньше то тут то там виделись симпатичные девушки, то теперь нас встречал только дворецкий. Прочитав детям на ночь сказку, и поцеловав на прощанье Эми в лобик, я пошел в свою спальню. Я не сказал ей о том, что Каори и Эйко живы, для нее это ничего не меняет, они ей не важны так, как важны для меня. Боги, что у меня творилось в голове, когда Харуки сказала о том, что самые дорогие моему сердцу люди живы, но успокоившись, я поймал себя на мысли что теперь у меня еще семь человек, о которых надо переживать. И нельзя забывать, что моя тайна вовсе и не тайна для Императорской семьи, которая непременно надавит на меня через Каори и Эйко. Им ничего не стоило сообщить мне, что мои родные живы, но они этого не сделали. Войдя в спальню, я увидел открытое окно, на подоконнике которого сидела Исида и смотрела на разгорающиеся в ночном небе звезды.

— Ты странный, читаешь на ночь сказки детям врага, целуешь в лобик и желаешь хороших снов чужой девочке, которую искренне любишь и называешь дочерью, — сказала она, рассматривая звезды. — Бабушка Харуки сказала, что ты отозвал свой отказ и взял время на раздумье о брачном договоре до своего уезда с территорий клана Сиоко, но мне кажется, что ты уже все решил.

— И почему ты так думаешь? — Спросил я Исиду, усаживаясь рядом на подоконник.

— А все просто, ты уже отказал даже не пытаясь торговаться. Не смотря на то, что тебе не предлагали войти в клан, ты отказался, — спокойно ответила мне Исида все так же расслабленно сидя на подоконнике. — Думаешь, мне не было больно слышать твой отказ?

— Мне казалось, что ты не горишь желанием стать моей женой, — ответил я ей.

— Казалось ему! — Воскликнула Исида, перебив меня и не дав закончить. — Тех девушек, что были у бассейна и на которых ты так пялился, не ищи. Пожалей их, я прикончу любую, что разделит с тобой ложе.

Исида спрыгнула с подоконника в непроглядную ночную тьму, и только внутреннее зрение позволяло мне увидеть, как она несется прочь от меня и как по её щеке скользнула одинокая слеза.

Вечер был наполнен кучей важной информации, и я еще долго не мог уснуть, обдумывая что мне делать и что решать со всем этим. Мое сердце рвалось на поиски Каори и Эйко, а разум говорил о том, что я должен подготовиться, и как только подвернется возможность забрать родных в дикие земли.

Утром ко мне заявился Хаос Сиоко с предложением поохотиться и протестировать некоторые разработки оружейников Картоса, что достались Хаосу. Поручив детей своим няням, я согласился, целью охоты была небольшая банда налетчиков на караваны, что крутились постоянно на границе земель, которые принадлежали городу Картас. Я понимал, что это своеобразная проверка, как моей силы, так и моей кровожадности и готовности убивать. Такие охоты в диких землях для владеющих обычное дело и мой отказ вызвал бы не то чтобы удивление, но мог повлиять на тот план, который я составил за свою бессонную ночь.

Отсидеться здесь, в диких землях и спокойно заниматься искусством и развиваться как оружейник мне не позволят, поэтому мне нужно развивать свои силы и нужен учитель. Как психокинетик я неплохо развиваюсь, занимаясь частым и, можно сказать, ювелирным манипулированием силой постигая мастерства оружейника, но вот как физик я остановил свое развитие. Бестолковое тягание грузов и усиление тела — это хорошо, но мне нужны техники ведения боя. Мой первый учитель, Тору, обучал меня как низкоданового владеющего, но как оказалось я могу оказаться в высшей лиге владеющих, и сейчас я просто не знаю, как развивать то, что я уже имею. А Хаос был своеобразным владеющим-трехталантником, он обладал силой психокинетики и физика одновременно, и учителей именно с этими силами были единицы. А на охоте я смогу посмотреть его тактику ведения боя и возможно попрошу дать пару уроков, надеюсь, он не откажет. Мне надо развить свою силу до того, как за мной придут и Империя объявит о том, что Каори и Эйко живы. Мне нужна сила чтобы защитить всех своих родных, и мать с сестрой, и мою дочь и детей, что занимают все больше места в моём сердце. А для этого я должен стать сильней не только сам, но и создать ту силу, с которой защищать родных будет легче, я должен усилить свой род.

Глава 10

Прошедшая охота на бандитов не увенчалась успехом: то ли кто-то их предупредил, то ли они сами решили сменить свое местоположение, но в предполагаемом районе бандитского лагеря мы их не обнаружили. Весь день мы потратили на поиски, но нашли только несколько стоянок, которые, возможно, сделали бандиты. Зато я смог пообщаться с Хаосом и вечером, после того как мы вернулись на территорию клана Сиоко, он предложил провести с ним небольшой спарринг и тренировку. Исиду за весь день я так и не видел, да и не хотелось мне ее видеть. Решение станет или нет Исида моей женой, давило на меня, женитьба — это не то, что мне казалось нужным и необходимым в данный момент, да и не хотел я жениться, я не видел в этом смысла. Забавным было то, что за весь день Хаос так и не заговорил со мной о возможной женитьбе и не расписывал все прелести того, что может принести мне эта женитьба, да он даже о своей дочери не сказал ни единого слова.

Прибыли мы на территорию клана Сиоко после обеда, и наспех умывшись, я пошел общаться с детьми. Проверил, как там занимаются с учителями Сузуми и Эми, отругал их за то, что те пошли в клановый питомник выбирать щенка, которого они хотели, без меня и не посоветовались, и пообещал им вместе со всеми съездить завтра в город для прогулки и выбрать домашнего питомца. Все-таки дети очень скучали по Песцу и я сам задумывался о том, чтобы завести собаку, которая пусть и не заменит Песца, но все-таки смягчит чувство потери и горя, что испытывают дети как по псу, так и по родителям.

И вот вечером, когда в небе разгорались звезды, я вышел в каменный круг, где и должна была пройти тренировка с Хаосом. Каменный круг — это ровные каменные плиты, лежащие так плотно, что кажется, что это единый огромный камень, которому придали форму круга. Меня уже ждал Хаос чтобы преподать мне урок того, как надо использовать мою связку силы психокинетики и физика. По его просьбе я надел бронежилет с мощной передней плитой, как сказал Хаос, он боится навредить мне из-за разницы в силе, а также я взял два пистолета с возможностью вести автоматический огонь и два ножа кукри своего изготовления. Также я взял собой свой кнут, с которым я теперь не расставаться даже ночью, так как он стал моим оружием последнего шанса и зарекомендовал себя как идеальное для меня оружие.

— Долго же ты собирался, что же тебя так задержало, что ты так опоздал, или думаешь я каждому преподаю урок? — Сказал Хаос, вынимая из кобуры два пистолета.

— Прошу прощение за задержку, меня задержали дети. И я понимаю, что урок от такого как вы это подарок судьбы, — ответил я Хаосу с уважительным поклоном, после чего также достал пистолеты и снял их с предохранителя.

— Извинения приняты, — слегка кивнул Хаос в знак того что он понимает причину моей задержки, считает ее уважительной и не оскорблен опозданием на тренировку.

— Ну что, начнем тренировку? — Спросил я его.

Весь день сегодня он смеялся над тем как я стреляю, попросив еще утром продемонстрировать ему, как я веду огонь из пулемета. По его мнению, я владеющий силой психокинетик, а стреляю как пустой, у которого нет внутреннего зрения, и даже то, что сила физика моя основная сила для него не было аргументом. Хаос говорил, что вне зависимости от того какое оружие у меня в руках каждая пуля должна не просто попадать в цель, но еще попадать туда куда нужно. Ведь внутренним зрением я вижу как траекторию, так и место, куда должна попасть пуля, а то, что я стреляю и вообще пользуюсь оружием как пустой, для Хаоса было оскорбительно, и он показал, как даже с моей силой можно управляться. Даже простая перезарядка делается с помощью силы психокинетики, нажатие кнопки и поднос магазина с применением силы физика делается слишком медленно и, как говорил Хаос, это может стать смертельным. Когда он стрелял, казалось, что он не останавливается ни на секунду, магазины просто вылетали из пистолета, а мгновенно меняющиеся магазины создавали видимость, что патроны в этом пистолете бесконечны. Да что там замена магазина, в то время как он стрелял, в сумке патроны из коробки сами заряжались в магазины. Стрельба тоже было примечательна тем, что он менял траекторию полета пули в самом начале, и получалось, что при неподвижности самого ствола пистолета пуля каждый раз уходила в другую цель. Хаос предлагал в случае стрельбы задействовать в основном силу психокинетики, а силу физика использовать только в постоянном маневрировании при стрельбе, что должно повысить мою эффективность в бою. Он проводил демонстрацию утром в полную силу, и за его действиями было трудно уследить, даже наблюдая через внутреннее зрение. Сейчас на тренировке он специально делал все замедленно и комментировал, как лучше действовать и какие манипуляции лучше проводить, чтобы натренировать навык.

В связи с тем, что я выполнял такие действия впервые, да и корректировка исходящей пули была для меня в новинку, исполнение тех упражнений, что показал мне Хаос, даже пистолетами выходило у меня криво. Пули летели не туда, куда я хотел, а пистолеты все норовили заклинить когда я пытался ускорить подачу патрона или произвести перезарядку, а магазины входили как положено в лучшем случаи с десятой попытки. Мозг скрипел от перенапряжения: стрелять, наблюдать внутренним зрением и проводить такие тонкие манипуляции как зарядка магазинов патронами были для меня настолько сложными, что мне хотелось сказать Хаосу, что я лучше руками выполню такую, казалось бы, несложную задачу. Но я терпел, понимая, что этот навык может стать решающим в бою, когда каждая секунда на счету. Хаос, видя мои скромные успехи, успокаивал меня, говоря, что для наработки такого навыка нужны каждодневные тренировки. И только тогда можно будет применять такие навыки в реальном бою, и именно тогда при стрельбе я смогу раскрыться как боевой психокинетик, а не как несуразность, что только и может отклонять пули.

— Ну что, малость постреляли, а теперь надо привнести в нашу тренировку немного рукопашного боя, — улыбаясь проговорил Хаос. — Помни, если встретил в бою физика сильнее себя никогда не давай ему приблизиться. Кстати, это касается и всех остальных владеющих, манипулятор с удовольствием ударит при прикосновении пси-атакой, которая в зависимости от силы владеющего может как временно парализовать, так и вовсе убить, ну а остальные владеющие просто убьют своей силой. Сейчас я хотел бы тебе показать, как надо при контакте пользуясь внутреннем зрением и силой физикой правильно принимать на броню удары ножей. И помни, есть различные техники боя, даже у меня есть именная техника, но все же сражается каждый по-своему. Я не понял, а чего ты скривился?

— Я рассчитывал, что смогу подсмотреть у тебя технику, которая поможет мне раскрыться как владеющему, а правильно подставлять нужную часть брони я и так умею, — ответил я Хаосу. Да, мне хотелось тайных техник, так как мне казалось, что я уперся в потолок.

— Ну, тогда тебе надо в какую-нибудь школу или армию, вот там есть единственно верный вариант ведения боя, и техники, которые сделают тебя сильнее противника тоже показываются. Только я уже встречал этих владеющих секретными техниками и убивал, — Рассмеялся Хаос, снимая с пояса небольшой металлический топорик. — Каждый противник и каждая новая схватка требуют разного подхода, и техники и тайные приемы передаются внутри семьи, а ты пока не в семье. И хватит слов, пора тебя немного избить, все же я хороший отец и из-за тебя моя дочь плачет, а ты еще не избит. Не порядок, ничего личного, защищайся, если сможешь.

Хаос игрался со мной, сперва он с немыслимой скоростью начал нарезать вокруг меня, я начал следить за ним внутренним зрением, так как глаза уже не успевали уследить за ним и в этот момент он начал сближаться со мной. Это было жутко, не успевая ничего предпринять видеть, как топор впивается в переднюю плиту бронежилета. От удара меня снесло с ног и опрокинуло на спину, я пытался уклониться, но все было тщетно. Скорость, с которой двигался Хаос, мне не подвластна, а отклонить топор весом килограмм в семь, который держит в руке Хаос, было невозможно. Я еще летел в воздухе, как Хаос переместился, и, пока я находился в воздухе, нанес в грудную пластину еще один удар топором, который впечатал меня в каменные плиты. Сила удара была такова что весь воздух в легких вышибло, и только стальная плита бронежилета защитила меня от переломанных ребер. Едва я упал, Хаос отскочил от меня на метров пять и спросил:

— Ну, первый ударчик был за мной, и второй тоже. Так не интересно, — ухмыльнулся он. — А теперь покажи на что способен ты, можешь использовать все свое оружие.

Я молча вскочил, больно конечно, унизительно, но не надо забывать кто мой спарринг-партнер, я сам попросил об учебном спарринге и не мне теперь думать о том, что спарринг оказался слишком жестким. В руке благодаря силе психокинетики оказался пистолет, и я уже был на расстоянии двух метров от Хаоса как выстрелил в него. Первую пулю он отклонил практически сразу после того она вылетела из ствола, но я и не рассчитывал на то, что пуля хоть как-то навредит ему. У меня был козырь, который я хотел использовать и, если повезет, показать что, несмотря на разницу в силе, и я могу оказаться противником, который может выиграть эту схватку. С плетью я не расставался и во время спарринга, и теперь хотел использовать ее против более сложного и опасного противника. Вот я достал ее и начал размах, пистолет уже выплюнул свои двадцать патронов и теперь вся надежда только на нити, которые уже начали разворачиваться из хлыста и устремились на все также улыбавшегося Хаосу. Мгновение и Хаос начал размываться в воздухе, а я внутренним зрением психокинетики наблюдал, как Хаос перемещается мне за спину. За это время, что потребовалось ему на перемещение, я начал разворачиваться как своим телом, так и разворачивать плеть. Нити, которыми я управлял силой психокинетики, устремились к улыбающемуся Хаосу, который заработал своим топором, что, несомненно, ускорялся благодаря психокинетике и силе физика. Я видел как он крутится, как просто прикасаясь к коже нити, тут же разрубались лезвием топора, словно они состояли не из металла, а были обычной бечевкой. То, что Хаос начал разрубать нити, также было игрой, так как, перерубив половину нитей, Хаос решил завершить схватку. Удар ногой в мою челюсть снес меня на несколько метров и чуть не вырубил.

— Ну, я думаю, на сегодня хватит, мне нравится твоя плеть, но ты не первый кто придумал это. Ленточные мечи гораздо эффективней и прочность твоих нитей никакая, так что поработай над этим, — сказал Хаос, и отряхнувшись ушел с площадки, оставив меня одного.

Для него это была всего лишь игра, а для меня бой не на жизнь, а на смерть. Хаос сдерживался, он был готов убить меня в любой момент. Откинув обрубок плети, которая пока что ни на что не годна, я пошел в гостевой дом. Хотел посмотреть каков Хаос в бою? Посмотрел. В принципе ничего примечательного я не заметил, он быстрей, сильней и все, я не заметил, чтобы он был мастером боя, как его называют. Либо он пользуется только превосходством силы и скорости, либо мой уровень не позволил ему показать свое истинное мастерство. Около гостевого дома я увидел Исиду, которая сидела на крыльце дома и явно ждала меня.

— Избить тебя могла и я, он тебе ничего не сломал? — Спросила она, ехидно смотря, как я машинально потрогал свою челюсть, которая, как мне казалось, только каким-то чудом не была сломана.

— Не сломал, тебе то чего надо? Пришла меня подлечить, чтобы во время обработки моих царапин между нами разгорелась страсть? — Спросил я Исиду. После той схватки мне абсолютно не хотелось связывать свою жизнь с семьей Исиды.

— Думаешь, не разгорится? А то я рассчитывала на это, — сдвинув бровки, проговорила Исида. — Давай поговорим откровенно о наших отношениях, но сперва дай я всё-таки обработаю твои царапины и проверю, что отец не перестарался.

В доме я наскоро обмылся и Исида была кстати — бок пришлось зашить, один из камней довольно сильно рассек мышцы, так что без посторонней помощи я не смог бы устранить эту небольшую рану. Прокручивая бой в голове мне показалось, что этот камень был выпущен в меня силой психокинетики Хаосом в тот момент, когда он нанес мне удар ногой в челюсть и я практически потерял сознание от силы удара. Зашивала меня Исида в моей спальне, и в процессе мы разговаривали.

— Дэйчиро, я понимаю, что я практически навязана тебе кланом, и потому ты сразу даешь отпор и не согласен на наш брак, — Исида продезинфицировала рану и начала делать первый шов, — Но неужели тебе не было хорошо со мной?

— Исида, что ты знаешь о том, какого это, быть женой? — Спросил я ее, а девушка от такого неожиданного вопроса впала в ступор.

— Ну, а что я должна об этом знать? — Спросила она меня.

— Ну, например, то, что муж и жена это одно целое, — спокойно начал я говорить, чувствуя, как иголка протыкает мою плоть. — У них должна быть одна цель и одна задача, а мне уже предложили что ты будешь достигать целей своего клана, а не того рода, к которому принадлежу я. Это может навредить моему роду, а про то, было ли мне хорошо с тобой в постели, было хорошо, Исида, но этого мало!

— Как мало⁈ — На лице девушки загорелся румянец, она явно поняла меня неправильно.

— Я могу посмотреть, что там придумали пустые. И я очень гибкая, я буду стараться!

— Исида, я не про постель. Вот ты мне говорила о том, что завидуешь пустым девушкам, а что ты будешь делать, когда станешь моей женой? Войны и схватки это не то, чего я хотел бы, чтобы ты занималась, — начал я объяснять ей, казалось бы, очевидные вещи, но, как мне кажется, эти вещи были очевидными только для меня. — У меня дети, и им нужна мать. Не посторонняя для них женщина, которая водит их к няням или в школу, а мать в том смысле, что закладывают в это слово пустые. Та, которая посвящает всю свою жизнь детям. Женщину, с которой мне будет хорошо в постели, я найду, но такая девушка в женах мне не нужна, какую бы выгоду или неприятности это ни сулило. Моя жена будет частью меня, и она должна быть матерью всем моим детям, как по крови, так и тем, что не связаны со мной кровными узами. Так что прости, Исида, но я не вижу в тебе ту, что могла бы стать моей женой.

— Так ты же сам не хочешь увидеть во мне жену. — Иголка впилась в меня несколько глубже, чем надо. — Дай мне показать, что я могу быть той самой, что ты хочешь видеть, а насчет интересов клана, любая владеющая, даже если перейдет в твой род, от которого осталось одно название, будет преследовать свои цели. Мы не пустые, и ими нам не стать, я не могу быть с тобой одним целым, но попробовать пожить вместе и понять сможем ли мы стать ближе другу мы можем!

— И каким образом? — Спросил я Исиду.

— Признай меня официальной невестой и с того момента я официально буду иметь право жить с тобой под одной крышей, — пылко заговорила Исида дошивая рану. — А решение о женитьбе примешь, когда к тебе явится представитель Империи и заявит о том, что твоя мать и сестра живы.

— Я подумаю о такой возможности. Исида, ответь мне на один вопрос, почему я? — Исида, услышав вопрос, взяла меня за подбородок и поцеловала.

— Не знаю, сперва я хотела убить тебя, потом просто хотела, а теперь я хочу владеть тобой, — сказала она, встав с постели, и подойдя к двери продолжила, — Плохо, что из тебя выйдет плохой раб, и потому единственный вариант — это стать твоей женой. Подумай о моем признание невестой, и помни, любое твое решение будет иметь последствие.

— Ты мне угрожаешь? — Решил уточнить я, а в голове сразу нарисовалась картина, как клан Сиоко разрывает на части меня и моих родных. — Если я откажу тебе, ты попытаешься меня убить?

— Не знаю, но если встречу в бою пощады не жди, — грустно ответила Исида. — Я уже желаю тебя избить, зачем ты меня мучаешь?

Исида вышла, оставив меня в одиночестве. Признать ее официальной невестой, казалось бы, и есть тот самый выход из положения, который я искал, но все же не вижу я ее своей женой. От меня ждут ответа, а дни идут, и всего через восемь дней я должен дать ответ и получить новых союзников, или, возможно, новых врагов.

Интерлюдия

Кабинет императрицы Хаоны

Интерлюдия. Кабинет Императрицы Хаоны.

— Давай по порядку. Что с внутренней обстановкой? И да, тебе не идет этот строгий деловой костюм. — Сказала Императрица, поморщив носик и рассматривая свою дочь Тэймэй, которая на данный момент являлась министром внутренних дел. — Также мне хотелось бы узнать, как там поживает твой подопечный Дэйчи Шосе.

— Внутренняя политическая обстановка Империи в пределах нормы, — по военному начала отчитываться принцесса Тэймэй. — Объединение кланов под названием Золотая Десятка окончательно потеряло свои позиции. Внутренние неурядицы, что сейчас происходят в их кланах, не дадут им набрать силу в ближайшие десять лет, сила и влияние Императорской семьи на данный момент не абсолютны, но армия и флот теперь подчиняются только нам. В провинциях еще есть местечковые короли, но мы работаем над этим, всех за раз не устранишь. Мое ведомство работает, постепенно убирая человека за человеком.

— Замечательно, надеюсь, вскорости мы сможем очистить наши земли от тех, что забыли кто есть власть, и чье слово закон, — Спокойно сказала Хаона. — Милая, ну неужели нельзя было выбрать что-то более симпатичное, а не вот это мешковатое нечто?

— Мама, ну я же министр, а не девушка на выданье. К тому же этот костюм очень удобен в случае неожиданной схватки, — немного обижено проговорила Тэймэй. — Ну да, он немного большеват, но если бы он был в обтяжку, то как бы я убила того зарвавшегося владеющего?

— Насчет костюма делай что хочешь, — устало проговорила Императрица, — что там с этим Дэйчи Шосе?

— Все идет по плану, в данный момент он вместе с детьми подготавливается к поездке в Картас. Клану Сиоко скрытно передали информацию о том, что родные Шосе живы и Сиоко, как мы и предполагали, хотят заключить брачный договор и попытаться тем самым сделать из жены Шосе своеобразного представителя города Картас на территории Империи. — Проговорила Тэймэй.

— Тэймэй, мне не нравится что у будущего песика слишком много детей. Для Имперского палача это будет проблемой, и с кандидаткой в жены тоже надо что-то решать. Я не против того чтобы она стала женой Шосе, но у песика должна быть любимая жена, за которую он будет мстить любому, кто будет виновен в смерти его самой любимой женщины, — поморщив носик продолжила Императрица. — А дети это груз, который не только будет мешать, так еще, чего доброго, из- за детей Дэйчи Шосе захочет остаться в диких землях. Так что надо избавиться от того, что может препятствовать его возвращению и окончательному превращению в услужливого песика.

— Мама, я не понимаю, зачем тебе так нужен этот Шосе, посредственный владеющий, хоть и двухталантник? Да, как следует из дневников он не из нашего мира и его теперь сложно назвать человеком, к тому же этому существу должно быть наплевать как на род Шосе, так и на Империю в целом. Почему ты столько внимания ему уделяешь и почему он так тебе нужен, мама? — Спросила Тэймэй, ожидая чего угодно, но только не презрительного фырканья, которым наградила ее Императрица Хаона.

— Дочка, ты будешь смеяться, но ты существуешь только благодаря трем мужчинам. Первый твой отец, второй мой старый друг и, можно сказать, твой второй отец, Тору, который спас меня от моего же брата и тех владеющих, что пришли убивать меня, когда мне было восемь лет. — Хаона привстала и начала вышагивать по кабинету, как будто не решаясь рассказать что-то даже своей дочери. — Ты знала, что каждое десятое поколение в роде Шосе появляется такой иной?

— Нет. — Тэймэй была ошарашена. Это что же получается, в столице постоянно появлялись иные, а что если их больше чем один?

— Не беспокойся, род Шосе такой один на всю Империю. За пределами Империи были и другие семьи с такой же, скажем, особенностью, но все они были уничтожены, а Шосе долго хранил этот секрет, и только в Императорской семье знали об этом. То количество знаний, что было получено от рода Шосе еще за столетия до нашего с тобой рождения, помогло сохранить и расширить Империю, а то, что хранится в хранилище нашей семьи, может перевернуть весь ход истории, и я подозреваю, что этот момент скоро наступит. Поэтому я так разозлилась, что беременных членов рода Шосе убили, и слава богам, что это не так. Дэйчи Шосе может оказаться очень хорошей заменой мародеру, что ни говори, а как продолжатель рода, в котором будут появляться такие же существа как он сам, он бесполезен. От таких существ как он не рождаются дети, правда есть исключение, но и оно было всего лишь раз, и, как показала история, тот ребенок мог оказаться самым черным днем в истории нашего мира.

— Получается, что Дэйчи бесплоден? — Спросила Тэймэй. У нее не было данных о такой особенности существа.

— Да, — плотоядно улыбнулась Императрица, — он может стать неутомимым любовником, но не поэтому он так интересен. Когда в день моего бракосочетания произошел теракт, и когда отравилось около половины столицы, количество людей, связанных кровью с родом Шосе, уменьшилось до двух человек, и было принято решение найти манипулятора, который сможет помочь в переброске сознания. Искали долго, и по стечению обстоятельств тем манипулятором оказалась та женщина, которая после смерти Изамы пыталась забрать Дэйчи.

— Но зачем ей был нужен Дэйчи? — Тэймэй была в замешательстве. Зачем нужен был Яфе этот ребенок?

— Все просто, ей стало известно, что существо из рода Шосе имеет все шансы стать двенадцатидановым владеющим двух стихий. — Хаона усмехнулась, увидев округлившиеся глаза дочери. — Восемьсот лет назад в роду Шосе уже был четырехталантный владеющий, имеющий силу, сравнимую с тем, что мы называем двенадцатидановым владеющим. И как же нам повезло, что это был кроткий и не конфликтный человек, что вступил в бой всего один раз в жизни. Знаешь, далеко не каждое существо из рода Шосе становится таким, но если оно имеет больше одного дара, то вполне может довольно быстро достичь двенадцатого дана.

— И род Шосе не знает об этом? — Спросила Тэймэй свою мать.

— Нет конечно. У них есть дневник Ирис Шосе, прошлого существа, и то это изменённая версия дневника, оригинал же хранится в нашем хранилище. Видишь ли, официально роду Шосе восемьсот лет, а неофициально две тысячи. Просто восемьсот лет назад они перестали быть личными рабами Императорской семьи. Также мы должны следить за тем, чтобы Шосе не были многочисленны и сильны, они уже лет как двести загибаются и сейчас, можно сказать, стали зависимыми от Императорской семьи. — Тэймэй не выдержала и перебила мать.

— Так что мне делать, Императрица? — Спросила Тэймэй, у нее в голове не укладывалось все, что ей поведала мать. Не проще ли просто прикончить эту мерзость в человеческом обличье.

— Уничтожить всех детей кланов Хитаси и Фатсен, а также члена рода Шосе, Эми. Действовать жестко, но при возможности не делать Дэйчи Шосе инвалидом, он может еще понадобится, — ледяным голосом проговорила Хаона.

— Императрица, почему нельзя просто отнять детей? — Спросила Тэймэй.

— Детей уничтожить, это приказ, и он не обсуждается! — Холодно приказала Императрица.

— Я поняла, приказ будет выполнен в самые короткие сроки, какие будут возможны, — по-военному ответила Тэймэй, а затем просительно посмотрела на мать. — Ты не назвала третьего, кому я обязана рождением.

— Третьим мужчиной был Изама Шосе, который был верен лично мне и никому более до самой своей смерти, предав всех своих родных и даже не попытавшись спасти их, — печально ответила Императрица. — Тебе пора идти, дела не ждут. Отчеты вышлешь через секретариат, заходить ко мне только зря время терять.

Выйдя в коридор, Тэймэй перебирала варианты, которыми можно было бы исполнить приказ. Зайдя в свой кабинет, Тэймэй вызвала к себе своего помощника и отдала ему уже написанный тайный приказ об уничтожении детей, но, чуть промедлив, добавила уже устно.

— Надо сделать так, чтобы не было ни малейшего подозрения на Империю. — Тэймэй печально вздохнула. — Выжить не должен никто, ни дети, ни Дэйчи Шосе. Применить все возможности, что есть у нас на Диких землях для достижения данной цели.

— Разрешите уточнить, −дождавшись кивка Тэймэй, помощник продолжил, — скольких владеющих разрешено использовать?

— Всех, траты мне не интересны, мне нужен скорейший результат. И помни, на Империю не должна пасть и тень подозрения, — сказала Тэймэй.

Нет человека, нет проблемы. Так думала Тэймэй, подписывая приказ об отчислении огромной суммы денег на спецоперацию.

Записано со слов Тэймэй.

Глава 11

Часть первая

Я никогда не был семейным человеком и плохо разбираюсь в воспитании детей плохо. Все что я знал о воспитании так это то, как меня воспитывали как в этом мире, так и в прошлом. Воспитывали меня и в армии в прошлом мире, так что иногда я проводил с детьми что-то похожее на инструктаж. Как это ни было странно, но дети понимали меня и строго действовали по указаниям, что были озвучены в инструктаже. Даже малыш Батусай и то всегда при проведении общих инструктажей делал вид, что все понимает и иногда поддакивал.

— Эми и Сузуми, вы старшие, приглядываете за остальными детьми, — обратился я к девочкам, которые по случаю вырядились в самые лучшие платьица и теперь искали перед кем бы покрасоваться. — Ты, Эми, приглядываешь за Тору и Яму, ты, Сузуми, приглядываешь за Хиоми и Мисако.

— А за Батусаем буду приглядывать я! — Ответила Исида, которая с интересом наблюдала, как я инструктирую детей.

— Исида, это семейный инструктаж, ты не в семье, так что помолчи! — Исида прихлопнула свой ротик, а я чуть не влепил пощечину самому себе, но инструктаж надо продолжать, несмотря на оговорку про семью. Хотя какая мы семья, дети просто вынуждены терпеть меня. — Тору, Ияма, вы следите за Сузуми. Хиоми и Мисако, вы следите за Эми, все следят друг за другом!

— А за Батусаем буду следить я! — Опять подала голос Исида. Девушка была одета в легкое платье и смотрелась довольно мило, сейчас она протянула руки к Батусаю, который подозрительно смотрел на нее. Не любит он чужих. — Вот примешь решение, и я тоже буду в семье. И да, я хочу уже начать знакомство с детьми, я буду присматривать за этим маленьким пухленьким очарованием.

— Он не пухлый, это у него кость широкая! — Я не могу доверять никому кроме детей. Я уже хотел отогнать Исиду по причине того, что она чужая и ей нет доверия, как ко мне подошла Эми, взяла за руку и заглянула в глаза.

— Дай ей шанс, — Тихо-тихо произнесла она и, как мне показалось, слова Эми прозвучали у меня в голове. Как вернемся из города Картос, надо будет поговорить с Эми насчет Исиды, просто так Эми не стала бы просить за чужого ей человека.

— Исида, ты смотришь за Батусаем и носишь его на руках. — Я не понял, а по какому поводу Исида радостно взвизгнула, взяв на руки Батусая и прижав его к своей груди? Причем и Батусай не стал упираться, а сразу же уткнулся в немаленькую женскую грудь.

— Ну, в принципе мы готовы, когда подъедет бронетехника? — Спросил я Исиду.

— Бронетехники не будет, скоро подъедет такси, — спокойно ответила мне Исида, млея от того что Батусай одарил ее улыбкой.

— Как не будет⁈ — Я немного растерялся. Это же дикие земли, и тут, в таком городе как Картас, надо ездить на танке под прикрытием двух, а лучше трех залповых установок.

— А, понял, это у тебя шутка такая? С юмором у тебя проблемы. Ну какое такси в диких землях?

— Никаких шуток, пойдемте, вон, кажется, машина уже подъехала и просигналила, — сказала Исида и пошла к воротам, возле которых только что просигналила машина.

Моё представление о такси немного расширилось: у ворот стояла мощная бронированная машина пехоты с башней, на которой была установлена пушка, а также четыре управляемые ракеты, и все это было покрашено в яркий желтый цвет. Две машины сопровождения, на которых было установлено новейшее вооружение, также блистали желтым цветом, не хватало только надписи о том, что это такси. Как выяснилось, въезд в город Картос транспорту с вооружением запрещен еще в самом начале эры самодвижущихся повозок. Сделано это было для того чтобы в городе было меньше объектов повышенной опасности, самих владеющих хватало за глаза. Но запрос на транспорт, который может защитить и обезопасить своей броней, был. Потому город решил сам организовать транспортную компанию, что гарантирует безопасное перемещение в городе, а также огневую поддержку в случае нападения, если, конечно, это не задержание, которое инициировал сам город. По всему городу на домах установлены наблюдательные пункты с вооружением, которые отслеживают перемещение машин такси. Да, были попытки захватить такой пункт и атаковать, но проблемой для таких умников было то, что на каждой вышке дежурит владеющий, и не просто человек, владеющий силой, а закаленный боец, который решил осесть в городе. Обычно набирают их из свободных владеющих с семьями, чтобы они были максимально непредвзятыми.

В город мы поехали по двум причинам, и все они исходили от детей: во-первых, детям надо сходить в какой-то парк для развлечений. Я понимал, что всю жизнь в подвале, который я называю детским этажом, мне их не продержать, как бы мне этого ни хотелось. Также им нужно живое общение, и лучше всего с другими детьми, а также простые детские развлечение. Я читал, что даже во время ужасных войн детям нужны нехитрые радости как прогулка по парку или зоопарк. Второй причиной был Песец, а точнее та замена ему, которую мы решили выбрать все вместе, да и, как обещала Исида, место, где продают животных, напоминает зоопарк. И да, я уточнил, где находится рынок, где торгуют разумным товаром, я не хотел, чтобы дети видели ту мерзость, что я наблюдал на ярмарке. Если мне что-то не понравится мы с детьми сразу же вернемся в гостевой дом, а причина этого возврата сдохнет, если испортит настроение хоть одному из детей. Так я и сказал Тогшиле, но тот заверил, что поездка в город мне понравится.

Город мне и вправду понравился, особенно чистотой, здесь не было толп людей в ошейниках, как я раньше представлял, по улицам ходили обыкновенные люди в обыкновенной одежде. Вон девушка ест мороженное, а вон бежит и куда-то опаздывает человек в костюме, что-то говоря по телефону. По улицам ездят множество машин, которые завидев ярко желтое такси сразу же образуют зелёный коридор, по которому мы проезжаем, не замечая ни пробок, ни других привычных проблем при движении в огромном городе. По крайней мере, внешне город не напоминал, что большая часть жителей — это рабы. Интересно было и то, что в принципе жители города Картас не отличались от тех свободных пустых, что живут в других странах. Жители города просто платят повышенный налог своему владельцу, а уже с владельца высчитывается налог городу. Плюс от такого принципа это отсутствие безработицы как таковой, всем найдется занятие, да и уровень образования на уровне, ведь квалифицированный раб приносит больше денег. Да, в него надо вкладываться, но обычно это делает семья, а владелец просто морально стимулирует. Физический труд в основном выполняют так называемые службы обслуживания, в которых состоят рабы, купленные за Картасом, они проходят промывку мозгов и больше способны на умственный труд. Забавно, но и среди рабов ценится то, что они несколько поколений прожили в городе Картас.

Перво-наперво мы посетили парк развлечений, который находился по пути на рынок, где были магазины специализированной живности. В парке наша компания из детей, меня и Исиды, наверное, напоминала немного странную, но все-таки семью.

Сидя на скамейке в парке развлечений я смотрел, как развлекаются Сузуми с Эми, и как что-то строят из кубиков Мисако с Тору, а Хиоми с Ияму пытаются обмануть игровой автомат, вдвоем накидывая в кольцо побольше мячиков за более короткое время. Исида что-то показывает Батусаю, показывая пальцем в небо, а малыш внимательно ее слушает, что-то отвечает угуканьем и, пользуясь своим небольшим словарным запасом, пытается у нее что-то спросить. Заметив на себе заинтересованный взгляд от проходящей симпатичной девушки, у меня вдруг возникла мысль о том, что я забыл, что я молод, ну, по крайней мере, внешне, а мне уже хочется куда-нибудь засесть и вести тихую и скучную жизнь, воспитывать детей и жениться. Решено, когда все уладится с Империей, и я встречусь с Каори и Эйко, то подыщу себе жену, возможно из пустых. Те девушки, что постоянно испытывают ко мне чувства, меня не устраивают. В основном мне не нравятся их тараканы, да и не вижу я в них девушек, которым можно доверять: одна пыталась меня убить, вторая помешана на мне и пыталась доказать что я слаб в самый неподходящий момент. Третья заигралась, и когда у нас с ней могло что-то получиться, просто отказала мне. Ну а уж потом, можно сказать, я отказал ей. Четвертая Исида, но я не верю ей, она будет преследовать свои цели и цели клана, я же буду исполнять роль ведомого, что меня не устраивает. В парке мы пробыли два часа, а потом поехали в магазин, где, как говорила Исида, присутствует множество животных разных пород и видов, и где уж точно найдется какая-нибудь милая собачка или кошечка.

То, что я видел на ярмарке, ни в какое сравнение не шло с этим магазином, что был просто огромен. Чего и кого только здесь не было и какие только функции не исполняли живые организмы, прошедшие через руки искусных манипуляторов, что изменяли под свои нужды животных не одно поколение. Птицы, которых можно было использовать как разведчиков, они голосом докладывали о том, что видели и могли даже атаковать с воздуха. Ядовитые змеи, способные охранять периметр, кусали нарушителей и парализовали, но больше меня поразили животные, которых я мог бы отнести к обезьянам, и по тому, что умели эти обезьяны, я мог бы сказать, что они не глупее людей. От маленьких обезьян, что были обучены и прекрасно подходили для диверсий и разведки из-за своего малого размера, до боевых монстров, которые были специально выращены и обучены для штурмов. Их огромные стальные щиты толщиной в десять сантиметров и броня, которая также была внушительной толщины, вызывали у меня недоумение, почему таких монстров не используют повсеместно? Ведь с помощью такого монстра, вооруженного монстрообразной винтовкой, похожей на охотничий автоматический дробовик, можно решить множество боевых задач. С таким вопросом я обратился к Исиде. Та, не отрываясь от того что показывала детям милейшего вида щенят и котят, быстро объяснила что людей использовать дешевле, а раньше, до техники и автомобильного транспорта, измененные животные были популярней, и их многообразие было шире. А теперь во многом их заменили технические приспособления, но животные все равно используются в некоторых сферах и задачах, хотя и намного реже. А вот тот боевой дрог, которого я рассматривал, является чуть ли не произведением искусства, и его стоимость сопоставима с наймом трех владеющих физиков на целый год. Только вот живучесть дрогов не велика, так как они не обладают той мобильностью и скоростью что обладают владеющие физики. Дроги, правда, все равно пользуются популярностью у богатых кланов и родов, так как прекрасно подходят для охраны, да и срок жизни у них около двух сотен лет. К тому же дроги не слабее человеческих марионеток, так как они изменялись и затачивались сотни лет и все-таки являются животными, которых сама природа одарила силой, и как бы манипуляторы не старались, разблокированная боевая марионетка будет слабее неподготовленного и не разблокированного дрога.

Вот и кончились витрины с щеночками, котятами и другими милыми питомцами, и Эми, которая заняла место лидера среди детей, повела их в сторону взрослых боевых пород кошачьих.

— Вот этого хотим, — указала Эми на ночной ужас, как мне казалось, любой собаки, да и человека тоже.

— Кися! — Закричал Батусай, а остальные дети начали просить меня приобрести такого питомца, ведь он такой красивый и наверняка очень умный, и только Исида ехидно улыбалась, смотря на меня. — Дэйчиро, ну купи! Смотри, какой у него хвост красивый! А клыки какие острые! И мех красивый, черный.

В загоне спал огромный кошак, покрытый множеством костяных наростов, служащими для него легкой защитой. По строению тела было понятно, что он может развивать огромную скорость, а форма черепа свидетельствовала о том, что он не только усилен и хорошо защищен природной броней, но и скрывает, как я подозреваю, немаленький мозг, и эта двухсоткилограммовая туша явно не тупая.

— Исида, отговори детей и расскажи наконец, что это за разновидность кошачьих? По его виду я подозреваю, что, как и дроги, он мне не по карману, так что предлагаю вернуться к более дешевым котятам и собачкам, −обратился я к все так же ехидно улыбающейся Исиде.

— О, великий глава рода Шосе Дэйчиро, я не имею право отговаривать членов рода Шосе и тех, кто находится под твоей защитой, ведь я не вхожу в твою семью. — Я сейчас придушу эту наглую и злопамятную девицу, только бы сил хватило. — Данный кот принадлежит к виду благородных Тессеров, которых испокон веков держали при дворах влиятельнейшие из владеющих как телохранителей и убийц владеющих. Видишь ли, о мудрейший Дэйчиро, Тессеры могут временно отключать свой мозг, что делает их невидимыми для манипуляторов, а подкравшись к жертве в рывке они достигают скорости в сто пятьдесят километров в час и в схватке могут убить даже высокоданового владеющего. Правда ценой своей жизни, потому сейчас эти животные и не используются из-за появления огнестрельного оружия и, можно сказать, своей одноразовости. Несмотря на регенерацию, ум и силу сейчас благородные Тессеры больше статусные животные.

— Статусный значит дорогой. Дети, мы, к сожалению, не можем купить этого котяру. — Обратился я к детям. На что они печально вздохнули, понимая, что не видать им такого любимца.

— Ну, дело в том, что данный благородный Тессер достанется вам как подарок, этот магазин принадлежит моей бабушке, и она захотела вам что-нибудь подарить. Она у меня очень добрая. — Исида улыбалась во все тридцать два зуба. Услышав слова этой акулы, дети возликовали и прильнули к барьеру с Тессером, а тот начал вылизывать свои яйца, словно домашний кошак, которого ничто не может беспокоить.

— Дети! А пойдем, посмотрим дрогов? Они интересней этого дранного кошака. — Было бы неплохо вместо этого кошака получить боевого дрога даром. — Дроги будут с вами гулять и играть, у них есть руки и они смогут возить вас на себе.

Но все было тщетно, этот огромный кошак таки оторвался от своих яиц и издал такой громогласный рык, что все дети, сперва заинтересовавшиеся дрогами, вздрогнули от неожиданности и теперь смотрели на эту кошатину восхищёнными глазами.

— Кошки говорят мяу! Не рычи, не то кастрирую, — обратился я к коту, но тот словно не понял моих слов и вновь обрадовал детей своим громогласным рыком. В этот момент к нам подбежал работник магазина и я обратился к нему. — Этого кастрировать, а после прислать в гостевой дом клана Сиоко.

— Мяуууу! — Жалобно раздалось из вольера, а на меня уставились умоляющие кошачьи глаза.

— Отставить кастрирование! Кошатина, ты мне не нравишься! И если хоть раз накосячишь быстро лишишься своих мешочков, ты меня понял? — По тому, как кот яростно и утвердительно закивал головой, я понял, что он понимает, с кем связался. — Исида, а доброты твоей бабушки хватит на парочку дрогов?

Остальные дни, что мы провели в городе Картос и на территории клана Сиоко, были наполнены какой-то безмятежностью. И я и дети искренне радовались этим счастливым дням, даже Пушок и то млел от того, что дети с ним играют. А вот меня он сперва ни во что не ставил, но парочка тренировок, которые я провел на нем, дали ему четкое понимание, что показываться мне на глаза и демонстрировать свое высокомерие чревато не только сильными ударами, но и пинком по яйцам, на которых почему-то мать природа костяную защиту не нарастила. Меня все эти дни никто не беспокоил, и никто не спрашивал, какое решение насчет Исиды я принял. Только вечером перед выездом к нам зашли представители города Картас и сказали, что будут рады, если я все-таки решу принять гражданство этого города, но давить на меня или ставить условия как некоторые города они не будут. Также вечером ко мне зашел Хаос, который сказал мне, что Исида будет сопровождать меня до города Ичьхилак, и о своем решении я должен сказать ей лично. Он посетовал на то, что, по его мнению, Тогшила поторопился с давлением и предложением о заключении договора о браке. Хаос считал, что клан поспешил с брачным договором, и мы с Исидой сами решили бы вопрос о том, хотим ли мы быть вместе как муж и жена, нам надо было просто не мешать.

Состоялся разговор с Эми об Исиде, моя малышка заявила, что Исида испытывает ко мне сильные эмоции. Все-таки зря я тогда спросил, что за эмоции испытывает Исида, так как малышка залилась краской и наотрез отказалась мне рассказывать какие мысли у Исиды громче всего.

Дорога обратно до города Ичьхилак была спокойной, всё-таки защита и гарантии безопасности города Картас и клана Сиоко стоят немало. Так я думал до того, как на второй день танк, шедший в главе нашей колонны, не разорвало на куски, словно лист бумаги. Пустотник работал точечно, я и Исида еле успели подхватить детей и выпрыгнуть из броневика, который тут же смяло как консервную банку от силы пустоты, что сама по себе довольно редка, а подобный уровень силы практически не встречается среди разбойников, это явно заказ. С неба раздался характерный треск, знакомый мне еще с детства, с таким звуком падает сплетенный из молний венец, и что-то мне подсказывает, что он не защитного типа, а затем послышался звук пуска систем залпового огня. Бьют по площадям.

Мышцы трещали, моя предельная скорость была достигнута за пару секунд, за спиной послышался оглушающий треск столкновения кольца сплетённых молний, сейчас он раскрывался, и в нашу сторону неслась волна из молний. Наша небольшая колонна была уничтожена за несколько секунд, ни хваленая разведка, ни бойцы Картаса, ни наемники клана Сиоко не смогли обнаружить засаду. Пустотник замедлил колонну, а владеющий силой молний накрыл венцом всю колонну. Это не бандиты, эти владеющие с серьезными данами должны состоять в серьезном отряде, против которого можно сражаться, но тогда погибнут дети. Мысль сформировалась за доли секунды, я, изнывая от тех усилий, что вкладывал в бег, с трудом догнал Исиду, которая бежала непринужденно и явно могла бежать быстрее, но завидев, что я хочу что-то сказать, она замедлила свой бег.

— Забирай детей, я их задержу, — Крикнул я и Исида остановилась. Я внутреннем зрением видел, как к нам на бешеной скорости летят шесть джипов. Я уверен, что это только часть отряда, и еще неизвестно, сколько всего в этом отряде владеющих.

— Я сильней! я останусь, а не ты… — Я не дал ей закончить.

— Ты намного быстрей, останусь я, — сказал я ей. Исида молча распределила по себе Эми, Сузуми и Батусая.

— Я поняла тебя, любимый. — Исида забрала Хиоми, Мисако и Ияму с Тору. — Держитесь, малыши. Любимый, я буду ждать тебя!

— Папа! — Вскрикнула Эми.

— Уходи быстрее! — Исиде больше не нужно было слов, она, вся увешенная детьми, рванула с места, набирая сумасшедшую скорость, словно не замечая вес детей.

— Ну что, твари вы искали смерти⁈− Закричал я, вынимая из ножен нож кукри и снимая с пояса пистолет. Это все, что осталось у меня из оружия, даже плеть, и та была испорчена после спарринга с Хаосом. Если выживу, то одним тестем в этом мире станет меньше. — Я иду к вам!

Глава 11

Часть вторая

Во мне бурлила ярость, кто-то снова посмел напасть на меня, поставив под угрозу моих детей и невинных людей. Да, я считал, что охрана и наемники ни в чем не виноваты, и их смерти и осиротевшие семьи отчасти и на моей совести. Внутренним зрением я наблюдал, как машины неслись на меня, мне надо как-то остановить их, перевести весь огонь на себя и не дать им преследовать Исиду. Какой бы сильной ни была, она не сможет долго поддерживать такую скорость, при которой физик может соревноваться с быстротой с автомобилем, все устают и у всего есть предел. Предел есть и у меня, посмотрим, смогу ли я сегодня его превзойти.

Джип, высочивший из бархана, я встретил пулей из пистолета, мне было важно знать, есть ли в этой машине психокинетик. Пуля отклонена, значит, в этой машине присутствует, и в этот момент моя одежда вспыхнула, обжигая тело, и я ее немедленно скинул. Огневик, который может заставить вспыхнуть любой предмет, не может быть слабым, но это не важно, так как я уже несусь к джипу, намереваясь оборвать жизни сидящих в нем людей. Мой план был правильно понят: джип еще не успел остановиться, как из его задней двери практически на ходу вылетел облаченный в бронекостюм владеющий физик. Его пулемет выпустил длинную очередь по мне, вот тупоголовый, но это даже прекрасно, мне нравится твой пулемет и он скоро станет моим. Следом из машины на меня вылетел огненный смерч, который несся на меня, набирая силу и разрастаясь в размерах, сжигая воздух и оплавляя все на своём пути. Я бежал практически ему на встречу, отклоняя силой психокинетики редкие пули, что точно могли мне навредить. Мне нужно спешить, этот тупой физик расходовал мои патроны без устали и что-то мне подсказывает, что короб у пулемета не бесконечный.

Огненный смерч разрастался и уже был метров в семь в высоту и полтора метра в диаметре, управлять им явно нелегкая задача, и потому огневик смог пустить в меня еще два потока огня, перед тем как я достиг физика, а между тем из-за песчаного бархана уже вот-вот должны показаться остальные машины. Два выстрела из пистолета с небольшаой корректировкой силой психоконетики вылетающих из ствола пуль, и стекло мощного шлема стало практически непрозрачным от попадания двух пуль. Это ослепило моего противника, реакция последовала мгновенно, он начал стрелять как истинный безумец, теперь ни о какой точности не могло быть и речи. Стрелять, не видя противника, это последнее что ему стоило делать. Удар ногой в пулемет прекращает непрерывный и беспорядочный огонь, а нож кукри легко лишает физика кисти, он, конечно, пытается противостоять мне, но он слеп и сила психокинетики на моей стороне. Я с трудом развернул физика спиной к джипу, так как по мне огонь из ручного оружия усилился, а огненный смерч подобрался ко мне слишком близко. Пора заканчивать с физиком.

— Ничего личного. — Отрезая вторую кисть, держащую пулемет, подумал я и следующим движением, ориентируясь внутренним зрением, я загнал нож между пластин бронежилета, стараясь перебить гортань, и если не убить, то вывести физика на несколько недель. Проклятье, нож застрял в сочленениях бронекостюма, но у меня есть второй. Вырываю короб с патронами с тела, которое пытается своими культями вытащить застрявший нож. Подхватив пулемет, я сразу же прикрылся физиком, так как стена огня, выпущенная огневиком, достигла нас. Повредить физику она не могла, а вот меня, не облаченного в тяжелую броню, могла сжечь. Ожоги были ужасающими, но мне это было не важно, толкнув физика в подошедший близко огненный смерч, я же отскочил от него и, находясь еще в воздухе, произвел практически разом три короткие очереди. Первая ушла в физика, а вторая в вылезающего из джипа полненького психокинетика. Ни одна пуля из этих двух очередей не достигла владеющих, психокинетик просто отклонил одну из очередей, а огневика на мгновение охватила яркая защитная пелена огня, прикрыв от пуль. Третья же очередь полностью выполнила свою задачу, пробив топливный шланг, а одна из пуль попала в двигатель, и выглянувшее оттуда робкое маленькое пламя мгновенно объяло весь автомобиль. Минус один джип.

Разобравшись с этим автомобилем я петляя понесся в противоположную от Исиды сторону, стараясь сделать своеобразный круг почета и определить силы противника. вынырнувшие из-за бархана джипы я сразу же обстрелял, заставив их тем самым снизить скорость и полностью обратить на меня внимание.

Внутреннее зрение работало на всю катушку, и я видел где-то на полтора километра, видел я все, и то, как наводятся в мою сторону башни трех танков, и как четыре скоростных бронетранспортёра пехоты несутся ко мне. Как с десяток багги с установленными на них пулеметами пытаются взять меня в кольцо, как перезаряжаются две установки залпового огня и наводятся в ту сторону, куда бежала Исида. Вот эти установки и стали моей первоочередной целью. И видя, как ко мне несутся три физика в монструозной броне, вооруженные авиационными пушками, я рванул им напрямик.

— Ну, посмотрим, на что вы способны, — подумал я, доставая второй нож кукри. Ничему вас жизнь не учит, выстрелы по стеклам их шлемов и вот я уже возле одного из физиков. Выстрел в упор в сочленения брони немного отклоняет этого тяжелобронированного громилу, две пули в кисти заставляют его выпустить из рук авиационную пушку, которая тут же оказывается в моих руках. Короб с аккумулятором и патронами я срезал ножом при помощи силы психокинетики и, отправив нож обратно на пояс, поудобнее схватил авиационную пушку. Два выстрела с корректировкой траектории снарядов силой психокинетики отправляют в полет двух из трех физиков, а третий, у которого я и отобрал авиационную пушку, получил два выстрела в упор. Первый выстрел не убил его, а только ранил, раскурочив шлем, а вот второй размозжил его окровавленную голову. Шелест.

В горячке боя я практически отключил слух и слишком поздно обратил внимание на шелест, и если для обычного человека этот шелест длился всего лишь мгновение, то для меня это были целые секунды. Скорость реакции у меня сейчас была разогнана практически до предела. Ко мне летел сгусток молний, и его бы можно было принять за плазму, которую образуют высокодановые огневики, но шелест выдавал в этом сгустке шаровую молнию. Я начал уходить с траектории полета этого шара, молясь, чтобы мастерства владеющего не хватило для создания управляемой шаровой молнии, которую мог создавать Чоррун, забавляя нас в детстве с сестрой полетами нескольких десятков управляемых шаров. Взрыв от этой молнии не смог меня достать, но я боялся другого. Несомненно, теперь повреждено питание пушки, и хоть выстрел в показавшийся багги немного успокоил меня, но я больше не был уверен в оружии.

Багги, оказавшиеся на моем пути, что постоянно заставляли меня маневрировать, оказались без владеющих, и меткие, чуть подкорректированные выстрелы уничтожили три машины, что успели подобраться ко мне настолько, что песчаные барханы не заслоняли обзор. Взобравшись на вершину бархана я пустил две длинные очереди из пушки по установкам залпового огня, крупнокалиберные снаряды должны были ликвидировать или по крайней мере вывести из строя установки, не позволив тем самым осуществить залп, который мог накрыть Исиду.

Я даже не успел проследить как взрываются залповые установки как меня с силой вдавило в песок, а верхушку бархана смяло вместе со мной. Пустотник ударил по площади усиленной гравитацией такой силы, что я сразу отмел вариант того, что это нападение организовал кто-то из тех, кого я мог задеть здесь, в диких землях. Столько ресурсов не стали бы тратить не то, что местные кланы, даже города, тем более на такого владеющего силой пустоты. В этом нет смысла, по крайней мере, так я видел.

Если бы поверхность была сплошной и твердой, я бы наверняка сломал немало костей, но это был песок. Мышцы не ныли от напряжения, они рвались, но я все-таки смог подняться на ноги к тому моменту как из стволов танков начали вылетать снаряды. Они на манер артиллерии решили накрыть меня, а три ракеты, установленные на бронетранспортер, следом за снарядами танков стартанули в мою сторону. Мышцы рвались, не выдерживая нагрузки, суставы трещали так, будто в них попал песок. Боль опьяняла и мешала думать, те доли секунды, за которые я с трудом выбрался из западни, полностью выбили меня из реальности. Раздавшийся сзади выстрел меня позабавил:

— И этой шутихой они рассчитывали меня убить⁈− Я расхохотался от столь малой мощности взрыва и понесся навстречу бронетранспорту, что был уже в полукилометре от меня. — Врагу не сдаётся наш грозный Шосе!

— Подохнут дебилы в том та-а-нке! — Петляя под обстрелом бронированных машин пехоты, я старался зайти в бок танка. Еще два багги, что высунулись из-за барханов, под мой хохот были разорваны выстрелами из авиационной пушке. — Кто на новенького, я спрашиваю⁈ Кто, мать его Императрицы, кто на новенького⁈

В ближайшем ко мне бронетранспортере был психокинетик, он отклонял каждый мой выстрел от брони, а я же в свою очередь с диким хохотом играючи отклонял от себя каждый снаряд.

— Кто в теремочке живет? — Проорал я, уже уставая петлять вокруг этого проклятого бронетранспортера, что нещадно лупил по мне из башни. — Вылезай, паскуда! Не то хуже будет!

Кажется, что меня услышал психокинетик, потому как из задних дверей броневика выскочил владеющий в бронежилете с летающими вокруг стальными шарами.

— О, шарики, у Императрицы такие же были. — Я навел пушку на владеющего, практически не замечая того огня, что сосредоточили на мне два бронетранспортера.

Шары полетели в мою сторону, подчиняясь воле психокинетика, ничуть не медленнее чем пули из моей авиационной пушки, и шесть шаров подлетели ко мне практически одновременно. Я попытался их отклонить, они отклонились, но ненадолго, и вот внутренним зрением я наблюдаю, как они возвращаются и летят мне в спину. Я вновь попытался на них воздействовать силой психокинетики, но все было тщетно, они летели на меня, не меняя траектории. Сила моего воздействия оказалось мизерной по сравнению с силой моего противника в нашей практически мимолетной дуэли, где даже пули практически не двигались.

Мой мозг словно отключился, такой режим внутреннего зрения и скорость прямой передачи всего происходящего вокруг сразу в мозг отнимали все ресурсы, и на мгновение мне показалось, что он отключается, а шары с каждым отключением все ближе и ближе.

— Я не могу, я не справляюсь, — раздался в голове чуждый мне голос.

— А я, думаешь, справляюсь? — Ответил я этому голосу.

— Это твои проблемы, умрешь то ты, — ответил мне он.

— Умрем мы вместе, ты же в моей голове.

— В нашей голове, — утвердительно произнес он.

— Вот именно, в нашей! — Закричал я. — Мы не имеем права не справиться, от нас зависят слишком многие жизни! Мы не по одному, мы вместе, мы команда! Мы справимся! Мы можем всё!

— Мы справимся! — Закричал голос в голове. — Мы можем все!

— Для нас нет препятствий! — Вторил я ему практически одновременно и наши голоса сплелись в крик.

— Умрут все! — Наш единый голос словно гром раздался в нашей голове.

Пули, шары, три ракеты, два снаряда, выпущенные из танков, все остановилось в считанных метрах от меня. Оглядевшись и посмотрев на лихорадочно стреляющих людей и технику, что пытались атаковать меня, МЫ произнесли:

— МЫ! РЕШИЛИ! — Словно в трансе проговорил я голосом, возникшим вместо двух. — ВЫ! ВСЕ! СДОХНИТЕ!

Стальные шары, снаряды и пули начали возвращаться к тем, кто их выпустил. Танки их же снарядами с помощью силы психокинетики разорвало на части, бронетранспортеры насквозь прошили стальные шары, а багги, которые приблизились слишком близко к НАМ, просто плющило в блины. Такова была наша воля, и тоненький металл не мог сопротивляться нашей воле.

С неба раздался оглушительный треск, внутреннее зрение показало огромное энергетическое кольцо, которое неслось с неба, подпитанное облаками и энергией, что, как Мы видели, содержалась в верхних слоях атмосферы. Сильнейший удар гравитацией вновь попытался сковать и обездвижить Нас, но Мы только усмехнулись и практически без усилий вознеслись на вершину бархана, ища тех, что сейчас были нужны Нам. Огневик опасен, его сложно допрашивать и смерч его стал огромным и уже в каких-то трех сотнях метров от меня превращает все на своем пути в стекло. Сзади взорвалось кольцо энергии, но Нам оно ничего сделать не смогло, непроницаемый кокон из силы психокинетики сложно преодолеть даже энергии, даже такой чистой. Владеющий силой молний может быть опасен, но владеющий такой силы просто обязан знать многое об операции, но и пустотник не менее опасен, и допрашивать его сложнее. Владеющий молнией поведает нам, кто виновен в нападении на наших детей и нашу женщину.

Огромный смерч несся на нас, и казалось, что ничто не может его остановить, но Мы смеялись над слабостью этого пламени, оно Нас даже не впечатлило. Всего лишь одного песчаного бархана весом в несколько сотен тонн хватило чтобы затушить это пламя, что оказалось слабее чем выглядело. Самого огневика найти было легко, внутреннее зрение легко выдало его местоположение и шарики, что забавляли Нас, мгновенно разорвали его тело и полетели к пустотнику, который снова пытался нас расплющить. В этот раз он постарался изо всех сил, Мы упали на колени и не могли двигаться. Мы не могли, а вот шарики вполне, четыре из шести шариков он смог уничтожить, разорвав их изнутри, но вот оставшиеся два сперва оторвали ему ноги, а потом и голову отделили от тела.

Владеющий силой молнии был недалеко и за пару секунд Мы оказались около него, а он уже сплел защитный венец. И когда Мы уже были всего лишь в десяти метрах он активировал венец и огромная энергетическая волна пошла вокруг владеющего. Она сносила все на своем пути, огромные барханы разлетались в стороны, словно мелкие песчинки, что в воздухе рассыпались в пылинки стекла.

— Бесполезно, — сказали Мы, когда волна энергии прошла, а владеющий без сил упал на землю. Мы подошли к нему, а он смотрел на нас ненавидящим взглядом, полным страха.

— Ответь нам, кто послал вас⁈

— Пошёл в задницу, монстр! — Выплюнул свои последние слова владеющий.

— Неправильный ответ, — улыбнулись Мы, предвкушая то, что сейчас произойдет. — МЫ САМИ УЗНАЕМ, ЧТО НАМ НУЖНО!

Мгновение и голова владеющего оторвана нашими руками от тела, а Мы погрузились в воспоминания владеющего, держа голову с еще открытыми глазами в руках.

— А чей заказ то, Саид? — Спросил владеющий молний, выпивая в каком-то баре с пустынником, которого я убил несколько десятков секунд назад.

— А тебе, Мидзи, зачем знать это? — Лениво спросил его пустотник.

— Не сильно ли много сил на такое дело тратится? Я про деньги вообще молчу, столько денег мало кто может позволить себе потратить, — ответил Мидзи и сразу же добавил, — неприятностями пахнет, просто так такой отряд как наш, который ходит в набеги, не нанимают, подвох ищу.

— Подвоха нет, единственное, на нас может объявить охоту клан Сиоко. Но для нас это не впервой, когда всякие кланы охоту объявляют, — опрокинув рюмку, проговорил захмелевший пустотник. — Все проверено раз на пять, основная цель это дети, что находятся в колонне под охраной, но полная часть оплаты поступит только в случае смерти Дэйчи Шосе, который охраняет этих детей. Если дети выживут, а он нет, то будет небольшой штраф и небольшой заказ на этих детей. Этот Шосе не слабый противник, но никаких особых сюрпризов от него не стоит ждать. Я изучил все его схватки, у него не было достойных противников среди владеющих, а кто был тот играючи его побеждал. Пару раз ему повезло, но это везенье и ничего более, так что нет здесь никакого подвоха, успокойся.

— Да неуютно мне, хочется узнать, кто заказчик, и в каких краях мне больше не стоит появляться. Сам знаешь, заказчики исполнителей не жалуют, — не унимался владеющий молнией.

— Тоже верно, а не стоит тебе появляться в Империи, откуда родом этот Шосе. — Опрокинул стакан пустотник. — А кто заказчик и посредник знаю только я, платят нам не столько за риск, а сколько за анонимность. Остальной отряд должен знать только то, что в атакуемой колонне не должно быть выживших. И это я тебе только по старой дружбе рассказал.

Голова владеющего с хлюпаньем раздавилась в наших руках, а в голове вновь громогласно зазвучало два голоса:

— Империя! — Закричал я. — Уничтожу! Но кто, кланы?

— Успокойся, пока это не главное, нам нужен отдых! — Закричал другой голос. — Вижу твоего Тессера, зови его.

— Пушок, ко мне! — Закричал я и увидел, как выкопавшись из песка, к нам несется Тессер, огибая озера жидкого стекла и раскаленного песка.

— Пусть он отнесет нас в безопасное место, подлети к нему, он не сможет преодолеть последние сто метров, — сказал мне голос в голове. И правда, Тессер заметался, не зная, как пересечь озеро расплавленного стекла, посередине которого стояли мы на небольшом островке песка, что уже начал раскаляться.

— А как я доберусь до него? — Спросил я в недоумении.

— Я это мы, ты это мы, а ты это я. — Закричал голос в голове. — Лети к нему, у нас слишком мало времени!

Легкое усилие и я взлетел, а через мгновение уже оказался рядом с Тессером. Голос, который раньше говорил только в моей голове, вдруг обратился к Тессеру.

— Отнеси нас в безопасное место, — Тессер подставил свою спину, мы легли на него и, стараясь не навредить ему, обняли его за шею.

Тессер понесся прочь от поля боя, а я почувствовал всю боль и усталость, что начала накрывать нас своим одеялом. Перед тем как отключилось внутреннее зрение, я увидел, что на десятки километров вокруг кроме нас и Тессера больше нет ничего живого.

— Мы, я, ты, отключаемся, — прошелестел в голове голос, и я провалился во тьму.

Глава 12

Мое пробуждение не было прекрасным, первое, что я помню, это как я очень долго смотрел в потолок незнакомой мне пещеры. Тела я практически не чувствовал, да и мыслей в голове не было. Это я только потом, когда пришел в норму, осознал что то, что я совершил и то, каким уровнем силы я оперировал, чревато перегрузкой не только тела, но и мозга. Очнувшись же после сражения в пустыне в моей голове еще долго время не появлялось ни одной мысли и я просто пялился в потолок пещеры, наверное, не один час. Мое очень интересное занятие прервал Тессер: пушок начал толкать меня своим мокрым носом и аккуратно хватать зубами те лохмотья, что когда-то назывались штанам, пытаясь дать понять что мне надо идти за ним. Шестеренки в голове еле двигались, и, как мне показалось, прошла целая вечность прежде чем я осознал что мне надо встать и идти за этим большим кошаком. Встать. Еще бы понять, как это сделать. Тело не просто казалось чужим, оно не реагировало, и только спустя какое-то время я смог понять, как двигать руками и ногами, и то, как я ими двигал мне не нравилось. Когда каждое твое движение делается не задумываясь это одно, а когда надо мысленно прочувствовать, как должна согнуться та или иная конечность сразу понимаешь что твой организм это очень сложный механизм, о котором ты не знаешь ровным счетом ничего и тебе только предстоит узнать все его возможности. Об этом я думал потом, а тогда я практически безэмоционально смотрел, как сгибается моя рука.

Пару раз упав я решил что на две ноги мне пока не встать и потому пополз на четвереньках, пытаясь заставить работать голову. Недалеко от пещеры журчал ручеек. Теперь понятно, почему пушок так назойливо подталкивал меня сюда. Добраться до ручейка, что так звучно журчал, было непросто, и хоть я не чувствовал усталости двигаться не было желания, хотелось просто лечь и уснуть. Я честно пытался так и сделать, но этот котяра не давал мне сделать, нервно порыкивая и даже несколько раз жалобно мяукая. Добравшись до ручья я сперва опустил руки в воду и долго наблюдал как с рук смывается запекшаяся кровь, а потом полностью, насколько смог, погрузил в ледяную воду голову и почувствовал облегчение, мозги наконец-то начали работать. И в этот момент меня накрыло.

Боль, слабость, усталость, и мысль что мне надо скорее вернуться к детям, все это пронеслось в голов. Вернулась чувствительность, которой я оказался не рад, боль, что, казалось, пронизывала всего меня, а в мой мозг словно воткнулись тысячи ледяных иголок, что постоянно пульсировали, и от них по всему телу разнеслась боль. Кошак куда-то убежал, а я, напившись и еле сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, начал осмотр своего тела, и пытаясь вспомнить, что произошло в прошедшей схватке. Голова не хотела работать и откровенно отказывалась мыслить, все время пытаясь перейти в режим бездумного созерцания открывшихся во всем великолепии гор.

После бойни в пустыне этот чертов кошак дотащил меня до гор, нашел пещеру и охранял меня все то время, пока я был в отключке. И я подозреваю, что он даже о сокрытии следов позаботился, зря я жалел, что взяли его, а не боевого дрога. Дрога бы уже наверняка убили, а этому кошаку не только хватило мозгов не умереть, но и мне помочь. Думаю, что на шум в пустыне кто-нибудь бы заглянул и, найдя мою тушку, меня бы наверняка добили. Надеюсь, Исида с детьми добрались до клана Сиоко с детьми, и их путь был безопасным, иначе…

Никакого иначе, я найду тех мразей, что наняли наемников, хоть и подозреваю что это будет непросто. Раздумывая о прошедшей схватке, я отметил несколько ошибок, что я совершил. Первое, нужно всегда иметь при себе оружие, которое будет эффективно практически в любой ситуации и с любым противником, теперь после денег для меня это первоочередная задача. Вторая ошибка это малое количество моих денег, будь их больше и я смог бы нанять нескольких владеющих и хорошую охрану. С этим надо что-то срочно решать. Да, я скоро вернусь, хоть и, как я надеюсь, временно, в Империю, и мне будут доступны все мои счета, которые будут внушительными даже если я лично выплачу долги в банке. Если с детьми все в порядке я в срочном порядке займусь производством винтовок, а при встрече с мамой скажу, что расширяю партнеров и рынок сбыта нашего вооружения.

Боги, как же я скучаю по маме и сестре, надеюсь с ними и вправду все в порядке, ну а если это чья-то злая шутка, то кем бы он ни был в рот ему ноги его же родных. Третья моя ошибка самая серьезная, это я сам, а если конкретнее мой уровень владения силами, которые, как оказывается, несколько выше, чем я думал. Погрузившись в воспоминания, я начал оценивать вероятный дан владеющего, который смог бы совершить то же, что и я в той схватке.

Сколько весил тот бархан, десять-двадцать тон? Нет, наверное, около сотни, а то и больше, но не стоит забывать, что практически сразу меня накрыло так называемым откатом, который по сути своей является банальным перенапряжением мозга, что берет на себя основную нагрузку при манипулировании силой психокинетики. Да, тело тоже получает нагрузку, но мозг все-таки берет на себя основную. Допустим, что дан у меня, как у психокинетика, в тот момент скакнул до десятого. Владеющему психокинетикой десятого дана в принципе, если выложиться по полной, подвластно совершить то же что и я. Хоть такие временные скачки в уровне силы и описываются в различных книгах, но вот таких как у меня скачков не наблюдалось, перепрыгнуть с максимум третьего на десятый дан невозможно. С силой физика мне было сложней всего, так как по воспоминаниям я сильно ей не пользовался, но было парочка прыжков, но скорость и дальность прыжков было сложно вспомнить и хоть как-то рассмотреть. А вот отрывание и последующее раздавливание голыми руками головы владеющего молнии говорит о многом если вспомнить что я просто подошёл и сорвал голову владеющего словно спелый арбуз с грядки, не замечая сопротивление тела и даже не почувствовав удар током или сопротивление плоти и позвоночника. Раздавливание тоже было без усилий, и говорит все это о том, что это как минимум десятый дан, а возможно и одиннадцатый.

Считывание памяти, твою ж мать! Так, успокоиться. Да, у меня большие проблемы, я гребаный трехталантник, ладно, об этом потом. Я манипулятор, который может, игнорируя сопротивление владеющего, практически мгновенно считывать память. Интересно, а владеющий, у которого оторвали голову, вообще способен сопротивляться? Ладно, отбросим сопротивление и приплюсуем то, что это необученный владеющий, действующий интуитивно. Получается, что считать память у владеющего способен манипулятор шестого дана, а если приплюсовать даны за необученность, скажем два или три, то мы получаем манипулятора восьмого или девятого дана. Но самое главное, что сила манипулятора не может появиться без предпосылок, да любая сила не может просто так появиться! Сила физика и сила психокинетики достались мне по крови, в роде Шосе было немало таких двухталантников, но вот редких трехталантников не было, и я не помню, чтобы в нашем роду присутствовали манипуляторы. Хотя возможно я не учитываю супругов из других кланов и родов, в которых могла быть кровь владеющих силой манипуляции… Ладно, отбросим кровь, какие предпосылки пробуждения силы манипулятора были в моей жизни? Из всего, что я мог бы отнести к предпосылкам, это наше общение с Песцом. И если то, что он меня понимал, можно было бы отнести к его очень развитому мозгу, то вот то, что я прекрасно его понимал и даже вел, можно сказать, с ним беседы, вполне могло оказаться предпосылкой. Но, как мне казалось, и Песец и блохастый так ярко выражали эмоции разными способами, что их просто было невозможно не понять. Да и не слышал я их голосов, просто понимал их, ну, если это были простые эмоции. Так же предпосылкой можно назвать и то, что я заметил Эми, которая тогда в той деревни изо всех сил старалась быть незаметной, и я уверен, что она использовала силу манипулятора, которая на мне не сработала.

Насчет голоса… Мне сложно о нем вспоминать, но это совершенно точно был не Дэйчи, его детский голос я бы узнал, разве что Дэйчи вырос и изменил свой голос. Это бред, такого не может быть, однако голос был, и если это не голос Дэйчи, то есть только один вариант. Это мой голос, который я принял за чужой, так как был немного не в себе. Буду пока придерживаться версии того, что я немного сошел с ума в момент схватки, в чем тоже нет ничего хорошего. У меня есть предположение, что это был банальный нервный срыв, в будущем надо будет разобраться в своём разуме, я же как-никак теперь манипулятор. И трехталантник. Как будто мне и других проблем не хватало, если Империя прознает, что я высокодановый трехталантник, то мне уже не получится забрать Каори и Эйко с территории Империи. Дело в том, что двухталантники ценятся и являются первоочередной целью для Императорских войск, и их всеми силами тянут в армию, но они все равно не являются чем-то особенным. Трехталантник же, тем более высокоуровневый, это не брильянт, а проблема, если он не лоялен Империи и Императорской семье, и потому таких владеющих часто связывали кровными узами с теми, в ком течет императорская кровь, если, конечно, дан этого трехталантика в среднем выше шестого. Бывало в истории, что даже дочери или сыновья Императора и Императрицы становились супругами трехталантника, это, конечно, преподносилось как победа любви, что вспыхнула между ними, но как я видел это и как говорил мне Чоррун, это обновление крови Императорской семьи. Высокодановые трехталантники редки, и сейчас они сосредоточены только в Императорской семье и их клане, хотя в верховном роде, в который и входит Императорская семья, по слухам, находятся одни многоталантники.

Ладно, с этой Империей я что-нибудь придумаю, но вот как мне зайти на территорию клана Сиоко и при этом не попасть на глаза той, что знает, что я вселенец и наверняка является видящей силы манипуляции? Пробужденную во мне силу она обязательно увидит, и тогда мне наступит конец.

Мои мысли прервал Пушок: котяра притащил небольшого оленя и, не подходя ко мне, бросил его на землю, всем своим видом показывая что это для меня. Несмотря на бешеную слабость, я протянул к котяре руку.

— Ну, иди ко мне, герой, поглажу, заслужил, — с хрипотцой изрек я, а Пушок боязливо уставился на меня и начал порыкивая пятиться.

— Ты чего? Иди ко мне, — успокаивающе начал я говорить, недоумевая от такой реакции Пушка. — Ты что, боишься меня? Не бойся, я не кусаюсь.

— Р-р-р, мяу, фррр, — Кивнул головой кот, и до меня наконец дошло. Он не боится меня, он считает что не достоин того, чтобы я его гладил. Видите ли, я там воевал, бился с множеством сильных врагов, а он, сильный Тессер, испугался и спрятался как маленький котенок, от его когтей не умер ни один из врагов. Пушок считает себя позором рода Тессеров, а я его погладить хочу.

— Так, — строго проговорил я, чувствуя, что силы восстанавливаются и мне уже не хочется свернуться калачиком на земле и уснуть. — Послушай меня, Пушок, если бы ты вступил в бой, тебя бы ранили, ты не смог бы помочь мне, и я бы умер на том островке. Ты герой, спасший мою жизнь.

— М-р-я-у⁈ — Вопросительно мяукнул кот. Сейчас он напоминал нашкодившего котенка, который не верил, что наказания не будет.

— Правда. Неизвестно что бы случилось, если бы ты не затаился, но могу сказать совершенно точно, если бы не ты, то мне бы настал конец, а теперь не зли меня и иди сюда, — сказал я Пушку. Котяра подскочил ко мне в один прыжок и осторожно прижался ко мне головой, а я начал неуклюже его гладить. — Молодец, Пушок, вот вернемся в клан Сиоко и найдем тебе невесту.

— Р-р, мряу? Ф-рс? — Вопросительно проворчал огромный кошак, млея от моих нехитрых ласк и начиная придавливать меня к земле своей тушей.

— Одну! Ты совсем оборзел, котяра, какие две⁈ Ты хоть знаешь, сколько Тессеры стоят⁈ Ну, я все же попробую решить этот вопрос. — Ответил я эту похотливому кошаку. — Ладно, хватит ласк. Нам надо поесть и отправляться в путь, сколько я провалялся без сознания?

— Мр-уф, мряу. — ответил кошак, нехотя отходя от меня. По его глазам было видно, что он надеется, что я его еще поглажу.

— Понятно, долго и не один день. Особо считать ты не умеешь, — задумчиво проговорил я, понимая, что времени на полное восстановление у меня нет.

Добыть огонь было проблематично, но силы возвращались ко мне с каждой минутой. Порвать оленя, собрать в горах хвороста и приготовить мясо на огне заняло у меня времени до вечера, а сытно поев я решил дождаться утра и только потом пуститься в путь. В пещере мы спали вместе с Пушком, он оказался не самой удобной подушкой из-за своих костяных наростов, но заснул я очень быстро.

На следующий день я чувствовал себя намного лучше, сила физика и психокинетика были мне доступны, хоть я и не мог пользоваться ими на полную из-за своего еще не восстановленного состояния. Да и не требовалось это мне, внутреннее зрение работало, бежать я мог, и сила в руках была. Вел меня Пушок, к своему стыду я плохо ориентировался на местности, а этот кошак знал, что здесь неподалеку есть люди.

Небольшая деревня встретила меня недружелюбной очередью из пулемета, а увидев, что я отклонил летевшие в меня пули, староста деревни долго извинялся. От него я и узнал, что в пятидесяти километрах от них десять дней назад был бой в пустыне, и клан Сиоко и город Картас искали выживших, но никого не найдя они уехали в свои земли семь дней назад. В деревне я смог договориться об одежде и что за обещанную плату меня довезут до клана Сиоко. Старенький джип с несколькими поломками за четыре дня смог все-таки доставить меня к городу Картас, но подъезжать к воротам поместья клана Сиоко водитель отказался наотрез, побоявшись, что нас могут атаковать. Так что, оставив его ожидать за несколько километров, мы с Пушком направились к воротам. Подойдя к поместью, я стал свидетелем того, как из ворот в голубеньком платье стремглав вылетела моя малышка. Она бежала изо всех сил, молча стиснув от усилий, что она вложила в бег, зубы. Подбежав ко мне, она также молча прыгнула мне на грудь и, прижавшись ко мне, тихо заплакала.

— Малышка, я вернулся, теперь все будет хорошо, — успокаивал я её, гладя по голове.

— Я не верила, а они все говорили, что я должна заключить с ними договор. Я им говорила, что ты не мог умереть, а они все равно настаивали на заключении договора, — говорила Эми через слезы.

— Малышка, что за договор? — Вкрадчиво спросил я свою дочь.

— Что теперь они являются опекунами, как меня, так и всех остальных детей, — ответила мне Эми. — Вчера я была вынуждена поставить свой отпечаток на документе, подтверждающий это.

— Не беспокойся малышка, я разберусь с этим, кстати, никто не пострадал? Ну, когда вас Исида уносила, — спросил я, держа на руках Эми и идя к воротам клана Сиоко в полной решимости разобраться в этом договоре по опеке моих детей.

— Исида бежала около десяти часов и остановилась только на блокпосте на границе земель города Картас, — начала сбивчиво говорить Эми, вцепившись своими кулачками в мою рубаху из простой ткани. — Никто не пострадал, а все дети кроме Батусая с радостью поставили свои отпечатки на договоре об опеке. Только я отказывалась, а вчера, после того как они сказали что меня выгонят на улицу, я все-таки поставила свой отпечаток. Прости меня, папа.

— Не беспокойся, малышка, я разберусь с этим договором. Нет в этом мире такой силы, что посмеет отобрать тебя у меня, — ответил я, видя, как из ворот выходит охранник. И уже ему я сказал:

— Доложи Тогшиле, что Дэйчиро Шосе вернулся за своими детьми и у него вопросы к клану Сиоко!

По тому, как охранник побежал докладывать, забыв о рации на своей груди, я понял, что теперь меня здесь если не боятся, то по крайней мере опасаются.

Глава 12

Часть вторая

На территории клана Сиоко меня встретили не очень радушно, нет, на меня не напали, но направленные десятки пулеметов, парочка гранатометов, а трое пустых вообще стояли с зажатыми в руках гранатами со снятой чекой говорили о том, что мне не рады. Страх, я чувствую их страх. Они боятся меня, и не только пустые, вон владеющий сплел маленькую шаровую молнию.

— Ты изменился, — прошептала мне на ухо сидящая на руках Эми. — Если к новым шрамам, которые очень часто появляются на тебе, я уже привыкла, то то, что ты изменился внутри, я чувствую своей силой, и это что-то схожее с моей силой.

— Тише, малышка, — также на ушко сказал я Эми. — Пока что это тайна, а потом, как будем наедине, я обязательно все тебе расскажу. А пока мне надо разобраться с этим договором об опеке.

К нам шел хмурый Хаос, он не был по обыкновению в своем кимоно или спортивном костюме, сегодня он надел средний по защищенности бронекостюм, на поясе висела двустволка, в которой, как я знал, один ствол заряжен картечью, а другой спецпатроном, который при изменении своей траектории или попытке остановить его взрывается. Хаос готов к бою на коротких дистанциях и верный металлический топор уже у него в руках. Я снял Эми со своей груди, не хочу, чтобы в случае схватки она оказалась щитом. Ну что, сейчас мне станет все известно, а насчет этого злополучного договора я отдельно спрошу у наследника клана Сиоко.

— Дэйчиро Шосе, я как представитель клана Сиоко приветствую тебя, — начал было официально говорить Хаос, но я прервал его.

— Ты еще спроси, какова моя цель посещения территории клана Сиоко, — с усмешкой произнес я. — Ты лучше объясни мне, что это за договор об опеке и почему вы грозились выгнать Эми на улицу. Ты же знаешь, что я не последний Шосе.

Пока я говорил, к нам приближалась счастливо улыбающаяся мать Хаоса и жена Тогшилы, Харуки, чья роль, как я понимаю, выше, чем просто жена главы сильного клана. Чем ближе она приближалась, тем ярче становилась её улыбка, и тем больше мне не нравилось то, что она, не отрываясь, смотрела только на меня.

— Я не уполномочен говорить о таких вещах от имени клана Сиоко. Действующий глава Тогшила Сиоко в отъезде, но я немедленно сообщу о том, что ты жив и он прибудет через два дня. Эти два дня я прошу тебя подождать в гостевом доме. Я понима… — Хаоса опять прервали, но теперь это была подошедшая Харуки. Было довольно забавно наблюдать как огромному физику в броне дали подзатыльник, и самое интересное что Хаос не остановил руку матери, несмотря на то, что наверняка унизительно получать подзатыльник перед подчиненными. А я готов поклясться, что Хаос прекрасно видел руку матери внутренним зрением. Вся эта ситуация, а особенно виноватое лицо нашкодившего мальчишки у такого владеющего как Хаос вызвали у меня улыбку, и этот подзатыльник разрядил обстановку, и еще до того, как Харуки заговорила, все начали спешно прятать наведенное на меня оружие.

— Я, главное, спешу изо всех сил увидеть того, что все признали мертвым, и что же я вижу⁈ — Спросила она Хаоса, и тот будто уменьшился. Харуки и не ждала ответа от него, а продолжила выговаривать своего сына. — Клан Сиоко всегда славился твердостью своего слова, роду Шосе гарантировалась безопасность, которую мы не смогли обеспечить, так еще и после схватки, после которой пустыня еще несколько лет не сможет скрыть последствия, ты официально и холодно встречаешь ЖЕНИХА! СВОЕЙ ДОЧЕРИ!

— Мама, ну а если он опасен? И трактовать наши действия по опеке можно неправильно, вот я и постарался минимизировать конфликтные точки, перейдя на официальную манеру общения, — немного обиженным голосом проговорил Хаос.

— Конфликтные точки мог бы и вечером обсудить. После того как наш гость отмылся бы и отдохнул ты бы и пришел к нему обсудить договор об опеке. И чтобы вы быстрее пришли к взаимному пониманию, взял бы с собой что? — Спросила Харуки, явно провоцируя своего сына.

— Дробовик⁈− Спросил Хаос и тут же улыбнулся, увидев нахмурившуюся мать. — Да шучу я, конечно же я взял ящичек крепленого вина, а чтобы не возникло недопонимания, мы прямо сейчас и…

— Никаких сейчас, мне надо срочно поговорить с Дэйчиро и Эми наедине. — Харуки подошла ко мне и приглашающе поклонилось. — Прошу пройти со мной, разговор будет тебе интересен, как и мне.

— Дэйчиро ты это, не будь в обиде, — добродушно обратился ко мне Хаос. — Там, где ты прикончил этих уродов, видно что было жарко, и это, с тебя рассказ, а с меня ящик. Пойми, ты, как оказалось, опасный противник, ну не мог я по-другому тебя встретить.

— Да не переживай, я все понимаю, — постарался я его успокоить. Надеюсь что Харуки мне все объяснит.

Проследовав за Харуки в клановые постройки, Эми постоянно следила за ее каждым движением и снова сидела у меня на руках. Зайдя в небольшой зал, посередине которого стоял небольшой столик с чайником и чашками, Харуки сразу начала разливать чай по чашкам. А потом так дружелюбно улыбнулась Эми, что даже меня пробило дрожью.

— Эми Шосе, а тебе твой папа Дэйчиро не говорил, что пытаться услышать мысли, даже не вмешиваясь и не притрагиваясь к разуму, по крайней мере не вежливо? — По-доброму произнесла Харуки.

— Я больше не буду, — ответила Эми немного расстроенным голосом.

— Если у тебя получалось незаметно делать это с учителями и мальчиками, которые тебе не нравятся, то это еще не повод постоянно слушать всех, до кого можешь дотянуться. — По тому, как вспыхнули щечки Эми, мне стало понятно, что ей не понравилось когда кто-то слушает ее мысли. — Вот видишь, неприятно, а вот такие люди как я могут и наказать за такое прослушивание, запустив тебе в разум нечто вроде вируса.

— Я буду осторожна, — ответила Эми и добавила, — простите.

— Ничего страшного. — Невозмутимо ответила Харуки и, уже обращаясь ко мне, сказала. — Девочку надо обучать, да и тебя тоже. По крайней мере, Эми научит тебя закрываться, это то же самое чему ее обучала Яфа Добрая. Тогда правда о том, что ты обладающий силой манипулятора раскроется только при прикосновении видящего силу манипуляций.

— Ты манипулятор⁈ Я же почувствовала, я знала! — Завопила Эми и сразу же прикрыла рот ладошкой.

— Тише, малышка. Да, я владею силой, родственной твоей, — сказал я Эми. На мои слова Харуки ухмыльнулась.

— Не совсем родственной, пока что, но это не главное, а главное то, что сможешь ли ты, Эми Шосе, обучить своего отца? — Спросила Харуки, и, посмотрев на ошарашенную Эми, улыбнулась и добавила. — Технику ты знаешь хорошо, да и не дело это, чтобы кто-то чужой обучал такого несмышленыша в манипулировании как твой отец. Или ты все-таки позволишь, чтобы кто-то чужой мог навредить разуму твоего отца?

— Я обучу его! — Ответила Эми и я увидел в малышке твердую уверенность.

— Молодец, но запомни, обучать надо в семье, чтобы чужие манипуляторы как можно меньше занимались обучением членов вашего рода. У всех владеющих есть сильные стороны, и далеко не все хотят, чтобы эти сильные стороны пробудились в ком-то другом. Те же манипуляторы стараются заглушить интересную особенность, говоря, что она не важна, но это не так. Например, у твоего отца есть интересная особенность: его нельзя загонять в угол, так как, оказавшись в безвыходном положении он даст отпор любому, игнорируя разницу в силе, хоть ему с детства и говорили немного иное. Движение — это жизнь, но как оказалось, твой отец раскрывается полностью только когда руководствуется принципом ни шагу назад. — Харуки рассказала, как мне показалось, преимущественно для Эми, которая, как я понял, должна была понять из этих слов больше чем я, а потом уже обратилась к нам обоим. — Я думаю, пусть Эми пойдет и сообщит детям радостную весть, да и Исиде скажет. Она сейчас укладывает Батусая на послеобеденный сон и запретила кому-либо в эти часы ее беспокоить. Так что я уверена, что она не знает. Эми, обрадуешь ее?

— Конечно, — улыбнулась моя малышка и тут же замерла, покосившись на меня, ведь она не спросила у меня разрешения, а в нормальных родах это неприемлемо.

— Иди, Эми, мне и Харуки нужно поговорить, я скоро приду к тебе и детям. — Эми больше ничего говорить не надо было и она, игнорируя традиции, побежала сообщать радостную весть. Проводив ее взглядом, я подумал о том, какой она всё-таки ребенок, хоть иногда и, как мне казалось, своим пытливым умом может дать фору и взрослым.

— Ну что, теперь поговорим о более интересных вещах, трехталантник? — Кровожадно улыбнулась мне Харуки. — Три дня назад было официально объявлено что Каори и Эйко Шосе чудом выжили. Долгое время им приходилось скрываться, но теперь все виновные в той трагедии понесли заслуженное наказание. Также было объявлено что тот, кто считался преступником, а оказался верным Империи подданным, Дэйчи Шосе, сгинул в диких землях. Он понес погибель от бандитов, которыми наполнены эти проклятые земли. Сам то как думаешь, кто организовал нападение? Мы смогли по тем частям тел, что остались после тебя, определить четверых сильных владеющих и около пяти слабых владеющих, что были в пустынных багги, которые ты раскатал в лепешку. Такой отряд нанять не так-то просто, как со стороны материальной, так еще и заказ от кого попало такие люди не принимают. Так что я в раздумьях, кто посмел опозорить слово клана Сиоко, может, посвятишь в свои догадки пожилую женщину? Голова владеющего молнией просто вскипела от воздействия неумелого и неизвестного мне манипулятора.

— Многого мне узнать не удалось, молниеносный не знал, а тот, кто знал ниточки, ведущие к заказчику, умер до того, как я прочел молниеносного, который знал только о том, что заказ из Империи. — И тут меня накрыло.

— Подожди, ты знала, что я жив? Тогда почему ты настояла на том, чтобы был оформлена опека детей, тем более, зачем вы говорили Эми, что выкинете ее на улицу?

— Ну, во-первых, точно я не знала, а лишь предполагала, а твой Тессер довольно умный и хорошо скрывает следы. И мне не нравится, как вы назвали Грозного, но это не моё дело. Я не стала раскрывать перед предполагаемым противником все секреты, так как предполагала что ты под прикрытием своей смерти разберешься со своими врагами, а не припрешься в клан Сиоко, чуть ли не крича — Я живой, повторите-ка нападение еще раз, но теперь уж точно не оплошайте и прикончите наверняка и меня и детей, и всех, кому не повезет быть со мной рядом!

Харуки чуть подзатыльник мне не дала со злости, что в ней кипела, но то, что я ей никто и не позволю сделать это, останавливало ее.

— И потому чтобы детей не забрал кто-то иной, да пусть даже твои родные, которых я, кстати, не знаю и совершенно им не доверяю, мы решили в срочном порядке оформить опекунство. И заметь, только Эми была против, остальные детям было все равно, а Сузуми и вовсе радовалась, что ты мертв. Эми чуть не прикончила ее, о чем, как я вижу, она тебе не успела сообщить. Неужели у тебя нет никаких предположений кто достаточно сильный, и богатый мог заказать тебя?

— Да не было у этого владеющего в голове ничего точного! — Сказал я, а в этот момент голове стучала мысль о том, что Эми хотела убить Сузуми. Я понимал, что Сузуми не за что любить меня, но с этой ситуацией надо что-то решать.

— Есть несколько вариантов, основной целью нападения были дети, и тут я не понимаю, кому это было нужно. Это могла быть Золотая Десятка или даже мой дед Чоррун или бабушка Этсуко из клана Райдзин, но, как я понял из воспоминаний владеющего, если убьют меня, а детей нет, то будет небольшой штраф и полная оплата поступит только в случае моей смерти. Я не знаю, кто мог отдать такой заказ! — Прокричал я.

— Отдать заказ? Да ты уже сам почти понял, кто мог быть заказчиком! — начала истерично смеяться Харуки, и, как мне показалось по двум причинам. Первая причина это то, что я подтвердил ее догадки, которые она сделала, не имея даже крупицы того что я имел. Вторая же моя тупость. Прекратив смеяться Харуки продолжила. — Ладно, не всем дано быть прозорливыми, должен кто-то же своей головой пробивать бетонные стены. Итак, по моим данным Золотая Десятка не имеет ни ресурсов, ни желания еще сильней усугублять ситуацию. Нападение в Ичьхилаке было последним, на что были способны они и дружественные кланы, уничтоженные тобой при поддержке Императрицы. И не надо так на меня смотреть, это не такой уж большой секрет. Так вот, я начала думать, кому было бы выгодно то, что случилось с родом Шосе, но это бред престарелой женщины, которая мечтает увидеть правнуков, тебе навряд-ли будет это интересно.

— Харуки, прошу вас, продолжайте, мне очень интересно какие мысли посетили такую мудрую и еще не растерявшую красоту женщину. — Меня посещали подобные мысли, но я так и не смог составить четкую систему в своей голове, и во всем случившемся я винил себя. Ведь тогда я мог бы перерезать горло всем, когда мама парализовала целый клан. Да хотя бы на разведку сходил бы вечером перед днем, когда случилось нападение, и все могло бы быть по-другому.

— Эх, когда я еще не растеряла красоту, тебя и в помине не было, — ехидно прищурилась Харуки. — Немного пособирав информацию у меня вышла интересная картина, дело в том, что Императорской семье нужен был повод для чистки. Когда род Шосе поставил в неудобное положение два клана, Золотая Десятка сразу побежала к Императрице и Императору, но им было сказано не лезть с самосудом, род Шосе был в своем праве. И получается, что микроскопический род может поставить на колени два клана, и им нечего не будет, а еще те унизительные условия, что поставил род Шосе и которые наверняка будут исполнены. Такое положение не устраивало Золотую Десятку, так как входящие в их кланы сильные рода могут задуматься, а есть ли смысл оставаться в кланах если их положение по сравнению с теми, кто закреплен с центральной семьей клана, не очень то и хорошее. Да и мнение родов в крупных кланах не учитывается и налоги на них возлагаются усиленные. Кстати, клан Райдзин мне очень нравится, равенство там не на словах, а на деле, с удовольствием пообщалась бы с главой Этсуко и твоим прадедом Чорруном.

— Харуки, ты отвлекаешься, — сказал я, сгорая от нетерпения услышать, к чему же приведут размышления Харуки.

— Так, на чем я остановилась? Вспомнила, итак, Золотая Десятка не знала что делать: с одной стороны Императорская семья не та сила, против которой стоит идти, а нападение на Шосе и есть конфронтация с Императрицей, с другой допустить, чтобы Шосе получили все, что им причитается по суду, тоже нельзя. И Десятке плевать кто прав, им нельзя было допустить подобный прецедент. — Харуки взяла чашку и, словно издеваясь надо мной, начала медленно попивать чай. Допив, она налила из чайника еще чая, и улыбнулась мне, словно поблагодарив за терпение. — И тут у них появилась информация о том, что если Шосе умрут то наказание будет, но без смертных казней, с десяток участников посадят на семь восемь лет, остальные будут считаться действующими по приказу. Им тюрьма уже не светит, уйдут в армию служить в горячих точках лет на десять, ну и еще штраф. Все это мелочи по сравнению с тем унижением, что нанесли Шосе не только кланам Фатсен и Хитаси, но и остальным кланам, что притесняют рода, не связанные кровью. Ну, конечно, кроме клана Райдзин, все-таки я хочу познакомиться с твоим прадедом, а вдруг я и правда не растеряла свою красоту?

— Харуки! Не мучай меня! — Не выдержал я издевательств.

— Все-все, больше не буду, — улыбаясь, сказала эта мучительница. — Теперь рассмотрим, кому оказалось на деле выгодно нападение на твою семью. После ослабления Десятки и прямой конфронтации с Императорской семьей появилось множество родов, которые вышли из кланов и принесли клятву Империи. И зная о том, что слово Императорской семьи крепче стали, члены малых родов пошли в Императорскую личную армию или армию Империи, получив документ о том, что Императрица гарантирует безопасность их родов. Заметь, безопасность гарантирует именно Императрица, я всегда знала, что Император в их тандеме на вторых ролях, но не так же откровенно это показывать. Итак, что мы имеем? После нападения образовалась новая сила, что полностью поддерживает не кланы, как раньше, а Императорскую семью, и теперь в твоей Империи только одна сила, а не как раньше кланы и Императорская семья, их клан и род.

— Ты хочешь сказать, что нападение на мой род спровоцировал кто-то из окружения Императорской семьи? — Спросил я Харуки, а та блаженно улыбнулась, как будто наслаждаясь моей реакцией.

— Окружение? П-ф-ф-ф, не стала бы Десятка идти на такой риск, не имея информацию из самых близких источников Императорской четы. К моему удивлению такой источник нашелся, дело в том, что наследник престола и его старшая сестра посещают только официальные мероприятия и изредка покидают Императорские земли, а вот самая младшая дочь Императорской четы, Тэймэй, которая сейчас занимает пост министра внутренних дел, постоянно выходит в свет. Через сутки после вашей триумфальной победы над двумя зарвавшимися кланами у принцессы Тэймэй неожиданно разгорелись пылкие чувства к одному из наследников золотой десятки. Она стала проводить очень много времени с ним, а за сутки до нападения на род Шосе порвала с ним по какому-то пустяку. Кажется, она застала его с какой-то владеющей силой манипулятора, ну а через месяц бедняга умер от ее рук в честном бою. Тэймэй просто разорвала парня на куски и заявила его клану, что так теперь будет с каждым, кто посмеет перечить Императорской воле. Выводы делай сам, но я считаю, что вы попали в интриги, которые протекали так, чтобы поддержки Золотым от других кланов не было. Слишком уж повод правильный и с какой-то стороны даже благородный, да и Десятка сильно уж притесняла другие кланы. Некоторые кланы серьезно боялись, что Золотые поглотят их.

Харуки посмотрела на дверь и улыбнулась:

— Исида, хватит стоять в коридоре, здесь он, живой, хоть и немного потрепанный. Заходи, ты ничего лишнего не услышишь, — Харуки посмотрела на меня. — Я общалась с ней мысленно, дуреха в нерешительности не могла переступить порог дома, и не слышала нас.

Дверь в зал потихоньку отворилась и мне предстала Исида. Круги под глазами говорили о том, что она мало спала и, как я подозреваю, она иногда, когда никто не видит, тихо плакала. Сердце неприятно сжало, как будто я был виновен в тех слезах.

— Живой? — Как-то тоскливо спросила Исида.

— Живой, — ответил я, вставая, а она мгновенно переместилась ко мне и, практически касаясь моего лица, заглянула в глаза.

— Я уже почти смирилась с тем, что я тебя потеряла, — сказала Исида. — Я больше никогда не брошу тебя одного.

— Ты и не бросала, так было необходимо. — Сказал я и обнял Исиду, она прильнула ко мне всем телом и уткнулась своим личиком мне в грудь. — Ты спасла дорогих для меня людей, детей и себя.

Исида беззвучно заплакала, вцепившись в мою рубашку.

— Так! — Прервала наше трогательное воссоединение Харуки. — Хватит лить слезы, ты и он владеющие. Эта схватка в его и твоей жизни не первая и не последняя, ты как кандидатка в невесты должна показать, что не только сильная и красивая, но ещё и умная! Твой мужчинка весь в шрамах, грязи и наверняка голодный! Что ты должна сделать?

Исида вышла из моих объятий и быстро утерла слёзы.

— Позвать врачей для осмотра, обработать раны, отмыть и накормить, — Собравшись, быстро отчиталась то ли мне, то ли Харуки моя невеста.

— Иди и подожди своего мужчину снаружи дома, мне надо сказать ему еще пару слов, — сказала Харуки, и Исида, счастливо улыбнувшись мне, пошла по дороге, лихорадочно копаясь в телефоне.

— Ты можешь мне сказать, какие даны у твоих сил? — Спросила Харуки у меня только через минуту, видать именно сейчас Исида вышла и уже не могла нас слышать.

— Вы прозорливая, Харуки, я думаю, вы знаете это лучше меня, — Ответил я Харуки. Сейчас все мои мысли занимала та теория насчет Императорской семьи и Тэймэй, которая в ту ночь, когда я уничтожал кланы Фатсен и Хитаси, представилась мне милашкой.

— Ну ладно, это оставим на потом. В любом случае, я не рекомендую тебе пытаться убить Императорскую семью, это еще никому не удавалось без помощи изнутри семьи как в прошлый раз. Хотя был случай восемьсот лет назад, кто-то уничтожил Императорский дворец всего за час и оставил в живых только детей Императорской четы, — сказала мне Харуки.

— Почему ты мне так помогаешь, Харуки? Вы ведь хотели, чтобы Исида стала послом Картоса, а теперь я точно не останусь в Империи и постараюсь перевезти в дикие земли мать и сестру, — спросил я Харуки.

— Что-то потеряешь, что-то приобретешь. Независимый род, счастливая внучка для меня стоит дороже, чем увеличение товарооборота города Картас, — Печально улыбнулась мне Харуки. — Иди уже, я даже отсюда слышу, как Эми и Исида изнывают от нетерпения. И да, не обижай своих девочек, они у тебя хорошие, несмотря ни на что.

Выходя из кланового дома для переговоров, меня словно ударило током, а не могла ли Харуки сказать это и про Сузуми тоже? Так, все это решим потом, а пока мне пора отдаться в заботливые руки моей женщины. Потом я буду думать о том, что никакого боя в особняке рода Шосе в столице не было. Потом буду думать о том, почему те трупы, что были раскиданы по разрушенным поместьям кланов Фатсен и Хитаси, так оперативно за несколько часов были подготовлены и одеты в соответствующую форму. Потом буду думать о том, как я буду смотреть в глаза детям, потом я буду мечтать о том, как буду мучить милашку, отрезая ее плоть кусочек за кусочком. Сейчас же я буду думать о приятном, об Исиде, об Эми, о том, что мама и сестра живы. О сжимающей же мое сердце боли и злости я буду думать потом.

Глава 13

Отдаться в руки Исиде не получилось, меня практически на сутки обступили врачи и поместили в специализированный бокс, куда впускали только Исиду и детей. Врачи были пустыми, но им помогала Харуки, она, оказывается, была сильнейшим манипулятором в клане Сиоко и имела в хозяйстве несколько ферм по выращиванию боевых марионеток и зверей. Она прекрасно разбиралась в строении человеческого тела и, как я понял, она хотела привести мою внешность в нормальное состояние, а не так как было, когда тело было испещрено шрамами разной глубины, а про ожоги я вообще не хочу вспоминать. Несколько ребер срослось неправильно, да и других проблем помимо внешности хватало, перебитые пулями артерии также неправильно срослись, что, как выразилась Харуки, затрудняет циркуляцию крови и вызывает дополнительный нагрев тканей. Вначале я думал, что меня просто осмотрят, но врачи заявили, что требуется хирургическое вмешательство, а также мне надо убрать старые шрамы. Я воспротивился, некогда мне было лежать в боксе, сейчас мне нужно срочно решать, что делать с детьми, оставить ли их здесь или перевезти в Ичьхилак. В принципе клан Сиоко будет неплохим вариантом для них, кроме Эми, которая является Шосе и останется со мной. Врачи боялись меня, но сообщили Харуки о том, что я не собираюсь лечиться, вот так я и получил свой первый подзатыльник от этой бойкой женщины, которую назвать бабушкой язык не поворачивался.

— Ну что, приступим? — С какой-то чересчур радостной улыбкой произнесла Харуки, вертящая в руках скальпель. Мне не нравилась ни её улыбка, ни то, как она держала скальпель, ее рука постоянно интуитивно брала скальпель как перо, которое должно вонзиться в бок или проскочить сквозь ребра к сердцу. — Никаких обезболивающих, ты же доставишь женщине удовольствие?

— Может не стоит? — Харуки сейчас меня пугала, да, я смогу от нее отбиться, но и подпускать к своему телу эту маньячку со скальпелем не хотелось.

— Не бойся, после бабушки Харуки ты будешь в полном порядке. Ну повизжишь как свинка чуть-чуть, зато я все нервы тебе поправлю. — Тут Харуки нахмурилась и обратилась к своему ассистенту, который зажался в углу и, как мне казалось, дрожал от страха. — Сбегай за кувалдой и ломиком, ноги ломать будем. Не нравится мне, как они срослись.

Было больно, мне казалось, что даже больнее чем когда я получал раны. И хоть Харуки и действовала быстро, но операция заняла десять часов, в ходе которых были сломаны обе ноги и заново собрана рука, плечевые суставы тоже были поправлены, как сказала Харуки, во время операции я не кричал от боли и только изредка стонал. Харуки все-таки безумна, особенно это было заметно, когда она с криком била кувалдой по моим ребрам в попытке сломать их в нужном месте. В этот момент её глаза горели каким-то маниакальным огнем. Но всему приходит конец и уже далеко за полночь мне наложили последний шов, а так как я физик то обошлись без гипса, через час кости уже начали срастаться, а через пару дней уже придут в полный порядок. Ночью в мою комнату проскользнула Исида, я притворился спящим хоть и видел все внутренним зрением, она воровато оглянулась, как мне показалось, чисто интуитивно, и скинув с себя одежду нырнула ко мне под одеяло, при этом делая все так чтобы не побеспокоить мои швы, и слегка прильнула ко мне своим горячим телом.

За последующие два дня было мной принято много важных решений, и то, что утром приехал Тогшила, только ускорило события. Посоветовавшись с Эми и поговорив с Сузуми мной было решено взять всех детей в Империю. Хоть их кланов и не осталось, но у детей остались родственники в других кланах, которые с радостью примут детей. Все-таки с кланом Сиоко детей ничего не связывает, да и Сузуми уверена, что в Империи их с радостью примут. А Эми я просто не хочу оставлять одну ни в Ичьхилаке, ни в клане Сиоко, к тому же мое сердце радовалось, когда я увидел, сколько радости испытала Эми узнав, что Каори и Эйко живы, для меня это было очень важно. Исида стала моей официальной невестой, но с оговоркой, что ее статус не может быть таковым, так как фактически я не Дэйчиро, а Дэйчи, не являюсь главой рода и не могу принимать таких решений. Тогшила с пониманием отнесся к этому факту. Согласился я на это по нескольким причинам: первой причиной была та поддержка, которую теперь готов предоставить мне клан Сиоко в переезде рода Шосе из Империи в Дикие земли. Гражданство и земли в Картасе мне предоставят легко, а также, как выразился Тогшила, такую охрану и безопасность, что мне не придется даже и пальцем шевелить. Вторая же причина была банальна, а почему нет? Я верил Исиде, да и мне было хорошо с нею, и не только в постели. Она не пытается мной манипулировать и всегда честна со мной, не применяет никаких уловок и я могу на нее хоть в чем-то положиться. Да и, как выяснилось, Эми рекомендует мне попробовать пожить с Исидой, а моя дочурка видит людей насквозь.

Исида была счастлива и изо всех сил пыталась показать мне, что мой выбор был правилен. Она за те дни, что я восстанавливался, сама занималась с детьми, обучала уже взрослеющих и нянчилась с ними, демонстрируя, что она станет прекрасной матерью и не будет перекладывать воспитание детей на нянек даже не смотря на то, что в первую очередь она мощный боец. И если не принимать тот случай, когда я, можно сказать, был в боевой форме, посильней меня будет. Да она даже готовить начала, признавшись мне ночью, что раньше она считала готовку унизительной, но почему-то теперь она испытывает удовольствие от приготовления ужинов для, как она выразилась, нашей семьи, Правда стоит отметить, что готовила она ужасно, но я и дети каждый раз ее хвалили, и только Батусай был неспособен лгать и категорически отказывался есть то, что приготовила Исида.

Город Картас, да и сам клан Сиоко не были основным вариантом для того чтобы построить на их землях родовой особняк. Хотя после нападения в пустыне ко мне уже приходили представители города с извинениями в виде, как выразился Хаос, наживки, прекрасным домом в черте города и просто изумительной мастерской, какой не было даже у Каори в Империи. Но мне уже был знаком Ичьхилак и как-никак у меня там есть связи, которые теперь оказались еще внушительнее, ведь Яфа Добрая отныне является главой города Ичьхилак, пока я отлеживался в горах, уже состоялись выборы. Ее заместителем по военной части стал Киран Добрый, а за финансы города теперь отвечал Тьерок. Теперь не светит мне в Ичьхилаке больших выгод, этот скряга будет торговаться до последнего, зря все-таки я его не придушил.

Поездка до Ичьхилака была относительно спокойна, множество разведчиков, которые сновали то тут, то там, постоянно проверяли каждый сантиметр пути. Хаос, который нас сопровождал, и еще парочка владеющих послабее, вселяли спокойствие, но я все равно весь путь провел в подаренной городом Картас неплохой броне, которая, конечно, не могла сравниться с той броней, что на Хаосе, но все же была очень хорошей для изделия, сделанного не оружейником. Я постоянно следил за детьми и в любой момент был готов поместить их в спецконтейнер для переноски, Исида тоже весь путь была напряжена, но как оказалось, опасаться было нечего. За все время пути на нас так никто и не напал, а все небольшие отряды и караваны старались к нам не приближаться.

Приехав в свой особняк, я разместил Хаоса и Исиду в гостевых комнатах, затем отправил детей в подземную детскую и занялся корреспонденцией. Первое письмо оказалось от Чихеро, которая полмесяца назад вернулась в город Ичьхилак и сейчас проживала на территории своего особняка, который на данный момент возводится около моего, и просила о встрече. Остальные письма были неважными, из них меня заинтересовали только два. Одно от Уитсона, который теперь, оказывается, официально стал послом Империи в городе Ичьхилак, в письме он едва ли не в приказном тоне указывал мне срочно явиться в посольство для, как было отмечено, инструктажа и выдачи мне и детям Имперских паспортов. Второе письмо было от Яфы, которая просила, как только я вернусь, связаться с ней. Остальную макулатуру я тоже просмотрел, но ничего интересного не нашел, было письмо от Амайи, которое, как я понял, принесли из посольства. Она поздравляла меня с тем, что Каори и Эйко живы и написала что ждет нашей встречи в Империи. Как я понял из пятнадцатистраничного письма, Амайя хочет со мной поговорить на тему, на которую однажды уже получила отказ. Интересно, как она отреагирует, узнав, что у меня есть невеста, которая не собирается спать в отдельной спальне.

Позвонив в приемную Кирана, я попросил назначить мне встречу, я решил сперва встретится с ним, а уже потом с Яфой. Буквально через полчаса мне позвонили и сказали, что Киран Добрый готов принять меня, как только я прибуду в городскую ратушу и пройду в приемную.

— Ну здравствуй, могучий Шосе. — Поприветствовал меня Киран как только я зашел в его кабинет. — Видел я фотографии места, где ты один дал бой неслабому отряду и знаешь, я до сих пор задаюсь вопросом, как ты выжил и как смог оказаться победителем в этой неравной схватке? Извини, но живых свидетелей нет, так что ты единственный кто может рассказать.

— А рассказывать нечего, был бой, было тяжело, теперь они мертвы, а я жив, и так будет с каждым, кто осмелится напасть на род Шосе. — Подобными вопросами меня просто замучили в последнее время, Хаосу ведь так же было интересно все, что произошло. Он даже несколько раз пытался споить меня вместе с Тогшилой, но они так и не получили ответов на свои вопросы. Пришлось им довольствоваться ответом, что я бился изо всех сил и плохо помню сам бой. Интересно было то, что Исида совсем не интересовалась тем боем, для нее было главным, что я живой и рядом, ну и, конечно, что она теперь моя невеста.

— Хотелось бы узнать подробности схватки. Ну, не хочешь рассказывать не надо, подозреваю что бой был не самым приятным, кстати, какой там дан был у тебя как у психокинетика? — Прищурившись спросил Киран. — Ты хорошо скрывал свой дан, да я даже сейчас вижу в тебе максимум четвертый, но те раздавленные багги говорят о как минимум девятом. Ладно, поговорить мы еще успеем, зачем пришел?

— Ты наверняка в курсе, что моя мать и сестра живы? — Сказал я, собираясь с мыслями. — Ты можешь гарантировать что то, что я сейчас скажу, не выйдет за стены этого кабинета?

— Подожди, — мгновенно проговорил Киран, начав нажимать своей силой какие-то рычаги и пару кнопок на столе. — Имперцы понаставили жучков, но не бойся, они ничего не заподозрят. Утром я все равно уничтожил все жучки, но обезопасить разговор от иных способов прослушки никогда не будет лишним. Итак, можешь спокойно говорить.

— Дело в том, что я хочу перевезти мать и сестру в дикие земли, с Картосом проведены предварительные переговоры через клан Сиоко, и теперь я хочу задать тебе вопрос, сможет ли город Ичьхилак гарантировать роду Шосе безопасность? — Спросил я Кирану, прекрасно понимая, что полную безопасность могут гарантировать лишь боги.

— Я думаю, что оружейнику мирового уровня мы сможем гарантировать безопасность и предложить интересные условия труда, но… — Киран нахмурился. — По моей информации Каори Шосе психокинетик, вероятнее всего достигший начального одиннадцатого дана, и я не понимаю, кто может на нее напасть, и кто имеет для этого достаточно сил.

— Империя. — Всего одно слово, а на лице Кирана промелькнуло целое море эмоций. Он даже еле сдержал себя, чтобы не вскочить.

— Насколько велико желание уничтожить Шосе у Империи? — Спросил он меня, а я бы и рад ему ответить, но и сам не знаю. Да, Каори сильный психокинетик, но она же не лишается подданства и не отказывается от своих обязанностей перед короной. Эйко просто средняя владеющая, а вот со мной уже проблемы, меня опять попробуют отправить в армию. Да и интерес, что я создал тем боем и эти фотографии с видеозаписями только мешают мне, но с этим ничего не поделать. Надо делать вид, что во всем, что случилось с моим родом, виновата Золотая Десятка. Если в Империи узнают, что мне стал известен истинный виновник, то наступит конец и мне и всему роду, но я должен был сказать Кирану.

— Я не знаю, но готовлюсь ко всему, и к самому худшему варианту в первую очередь, — сказал я ему. Киран нахмурился и замолчал минут на пять, не обращая на меня внимания, и только затем поднял на меня свой взгляд и начал говорить.

— Давай откровенно, город прямой конфронтации в одиночку не выдержит, и потому придется прибегнуть к союзу городов, что, как ты, надеюсь, понимаешь, непросто. Хороший оружейник в лице твоей матери это конечно хорошо, но недостаточно для того чтобы город шел на риски. У тебя есть что еще предложить городу? Если нет, то нам придется выдать, по крайней мере, твою мать и сестру, а вот тебя ни в коем случае, ты и Эми граждане нашего города, а за граждан город любого порвет, — сказал Киран и пронзительно посмотрел на меня.

— Есть кое-что, я предлагаю городу себя и свою силу. — Произнес я, на что Киран усмехнулся. Мы оба прекрасно понимали, что я интересный боец, но пока что не то, ради чего стоит рисковать, если, конечно, не знать одну мою особенность. — Предлагаю как владеющий тремя стихиями.

— Я знал, что не все так просто! Какая третья сила⁈− Воскликнул Киран, и все же не усидев на стуле, вскочил и начал ходить по кабинету. Какая третья сила рассказывать я не собирался, сила манипулятора хороша, но в бою комбинировать ее с моими силами будет очень сложно, к тому же я до сих пор не чувствовал той силы, что выплеснулась из меня в той схватке. — Я понимаю, что ты не скажешь мне какая третья сила. Скажи мне только одно, это твой первый вход в третью силу?

— Да.

— Думаю, что Яфе и совету говорить об этом не стоит, я постараюсь в случае конфронтации с Империей сделать все возможное, чтобы род Шосе не пострадал, но ничего гарантировать не могу, — сказал Киран. — И да, особняк и охрана будут предоставлены Каори сразу же, как она прибудет, есть еще подземная часть города, куда посторонние не войдут, но пока ни ты, ни кто-либо из Шосе не имеют допуск в самую безопасную часть города Ичьхилак.

— Тогда не буду больше вас задерживать, я дам вас знать, как решусь. — Произнес я, выходя из кабинета под задумчивым взглядом Кирана.

В посольство я прибыл, когда уже начало садиться солнце. Когда я зашел в здание и сказал охране, что я прибыл к послу Уитсону, меня провели в приемную, где я ожидал пока посол освободится от своих неотложных дел, и понаблюдал внутренним зрением как спешно одевается и покидает кабинет посла через второй проход какая-то девица и через второй проход, а сам Уитсон навешивает на себя всякие украшение, что по идее должны придавать ему важности, а на деле выглядели жалкой попыткой отвлечь внимание от своей ничтожности.

Разговор с так называемым послом сразу не заладился, Уитсон потребовал от меня рапорта о бое в пустыне. Я ему отказал, попросту не зная, что писать в рапорте, а правду писать никак нельзя. Уитсон такого подвоха от меня не ожидал и начал брызгать слюной что я, как давший присягу Империи, обязан ему подчиняться. Я пытался его успокоить, но пустой, кажется, забыл о том, что я не его секретарша, и пришлось напомнить ему его место. Легкая пощечина оказалась чересчур сильной для Уитсона и он ушел в небытие, очнувшись только минут через десять. Кажется, посол правильно понял мой посыл, стал более вежливым и передал мне письменный приказ из Имперской канцелярии о том, что мне приказано без промедления прибыть в Империю. Все мои права восстановлены, и, как говорится, родина ждет меня. Также отдельно было указано, что я обязан доставить детей кланов Фатсен и Хитаси на территорию Империи, паспорта и транспорт мне обязан был предоставить посол. Ну что, вот я и получил приглашение домой, теперь главная проблема заключается не в том, как попасть в Империю, а как выбраться оттуда, подозреваю, что род Шосе так легко не отпустят.

Интерлюдия

Интерлюдия.

Особняк Чихеро, город Ичьхилак.

Исида, Яфа, Чихеро.

Берег искусственного пруда, вечер первого дня после возвращения из города Картас.

— Как ты и просила, Исида, я приехала, — произнесла Яфа, садясь за стол, за которым уже сидела напряженная Исида и Чихеро, которая занималась поглощением кремового торта и, казалось, что сейчас ее ничто не волнует. — Ну и по какому поводу ты использовала в роли посыльного своего отца, Ужасного Хаоса? Не проще ли было прийти ко мне в кабинет? Как-никак я теперь глава города и свободного времени у меня нет.

— Сейчас глава города Киран Добрый, он слишком одиозная фигура и много чего натворил в прошлом. Многие в случае его официального назначения главой города не пойдут на диалог, а ты, можно сказать, его доверенное лицо, но решения принимает все равно Киран, — на мгновение оторвалась от торта Чихеро. — Ничего вкусненького не принесла с собой?

— Не принесла. Ну и по какому поводу собрание нас троих на этот раз? — Вздохнула Яфа, а Исида стала еще более хмурой. — Мы же, кажется, договаривались все, вчетвером, что каждый действует, как хочет и дуэлей не будет. Так же мы договорились не мешать друг другу, и кто-то даже ратовал за многоженство Дэйчиро, — Яфа указала в сторону Чихеро.

— А у меня нет выбора, — облизывая ложку сказала Чихеро, и с вселенской печалью посмотрела на уменьшающийся тортик. — Ну не может владеющий не силы распада часто спать со мной, сдохнет, как ни старайся и не контролируй себя, а один раз в два месяца для мужчины маловато будет. Я-то ладно, справлюсь, до сих пор справлялась без орущего под собой куска плоти, но вот своему мужчине хочется давать удовольствие, а не боль. Смысл мне бороться, если он все равно будет спать с другими женщинам?

— Тебе я вообще запрещаю приближаться к моему мужчине! — Сказала с угрожающими нотками в голосе Исида. — Я аннулирую наш договор, Дэйчиро сделал свой выбор.

— Если ты сейчас говоришь про то, что ты якобы невеста, не забывай, что, во-первых, Картос для Дэйчиро запасной аэродром — он уже договорился с Ичьхилаком о том, что вся семья будет проживать здесь. А во-вторых Каори Шосе, глава рода Шосе, еще не одобрила твою кандидатуру, и в-третьих… — Исида перебила Яфу.

— Пока не одобрила, да и что может дать ваш город? Мой клан примет род Шосе в свои ряды и больше никто не будет угрожать близким Дэйчи! — Яростно воскликнула Исида. — Пока он не хочет этого, но Каори, я уверенна, умнее и дальновиднее.

— Еще одна, — ухмыльнулась Чихеро. — Ну, я думаю, что Исида выбывает из нашего договора, ты не против, Яфа? Кстати, Амайя уже встретилась с Каори и сделала предложение, от которого, как ты сама, Исида, сказала, мудрый и дальновидный глава рода Шосе не отказался и теперь у Дэйчи есть официальная невеста, которая вскоре войдет в род Шосе. И она, кстати, не против многоженства. Связи с его родными нет, так что ни они, ни Дэйчи не могут друг с другом связаться. Каори и Эйко прибудут в столицу только через неделю, ну а уже сейчас подписан предварительный договор о брачном союзе между Амайей и Дэйчи.

Исида схватилась за голову и так просидела минуту, молча и не шелохнувшись, а после вскочила и ринулась на выход из особняка Чихеро.

— Сама виновата, — сказала Яфа, доставая небольшую бутылочку вина и два бокала. — Как думаешь, Дэйчи не встанет в позу? Не откажет в очередной раз Амайе?

— Конечно же нет, слишком много плюсов от перехода Амайи в род Шосе. Хотя, по правде говоря, я не знаю, как она уговорила своего отца об этом. Сейчас главное чтобы эта дуреха опять не наделала ошибок и то, что Каори жива, для нее настоящее чудо, не думаю, чтобы Дэйчи так просто отменил бы свой запрет, — со вздохом произнесла Чихеро, следя за тем как Яфа разливает по бокалам вино. — Все-таки связываться с каждой из вас и договариваться было нелегкой задачей, надеюсь ни ты, ни Амайя не уподобитесь этой безмозглой владеющей?

— Нет, я и сама не в лучшем положении. А ты и правда решилась попросить прощение у всего рода Шосе и вернуться в Империю? — Спросила Яфа, пригубив вино из бокала.

— Пока не получу прощения от Каори ни о каких подвижках с Дэйчи и речи не может быть, — Вздохнула Чихеро, начав опять поглощать торт и запивая его вином.

— А как же Исида? Думаешь что все, она не соперница? — Спросила, немного подумав, Яфа, на что Чихеро махнула рукой, и только прожевав, сказала:

— Ты просто не знаешь сестру Дэйчи. Как только она узнает, что целых три владеющих хотят стать женами её братика… Она быстро поймет, что три лучше одной, так что либо этой безмозглой придется смириться, либо… — Чихеро протерла салфеткой ротик, запачкавшийся кремом. — Сдохнет, будет несчастный случай. У матери Амайи давние счеты с кланом Сиоко, а она очень интересная владеющая ядовик и сильно любит свою дочь.

— Ты монстр, — ахнула Яфа.

— Такой же, как и ты, — Засмеялась Чихеро. — Вы все, вошедшие в соглашение, не лучше меня. Бедный Дэйчи, каким бы он ни был могучим, но решение принято без его согласия.

Записано со слов Чихеро, Тэймэй.

Глава 14

Часть первая

Дикие земли не то место где стоит расслабляться, и это то место где столько тайн, что не хватит и целой жизни, чтобы раскрыть хоть малую их часть. Секретом наш поход в ближайшую военную базу Империи оказался никаким. Казалось, что о нем знали все. За два дня два каравана, что двигались в том же направлении, приглашали меня посетить их вечером, они были вежливы и заверяли меня, что в случае отказа никакой обиды с их стороны не будет. Я хотел им отказать, но меня переубедила Исида, по ее словам это будет невежливо, а я, как оказалось, теперь в этой части диких земель довольно известная личность. Дело в том, что в той схватке, где я прикончил огневика, носителя молнии, пустотника и психокинетика, который оказался тем еще садистом, ну и идиота физика, чью слабость ума признавали даже его союзники, смерть напавших на меня владеющих обрадовала многих. Слишком многих, этот отряд со многими попортил отношения и смерти им желал не один десяток кланов. И, как мне рассказала Исида, которая почему-то думала, что эта простая истина мне известна, в ближайшее время меня должны были посетить представители нескольких десятков кланов. Однако так как я убыл в Империю практически на следующий день после того, как прибыл в город Ичьхилак, то лишил возможности поблагодарить меня кланы. И вот эти приглашения не стоит игнорировать, лучше дать им возможность поблагодарить меня и разнесли весть о том, что Дэйчиро Шосе мчится к своей семье, которую считал погибшей, и потому не смог принять всех желающих встретится со мной. И что-то мне не очень понравилось, как романтично закатила глаза Исида.

Эти вечерние посещения стоянок караванов не были бесполезными, они давали ворох информации как абсолютно ненужной, так и очень интересной: так один из караванщиков в открытую посоветовал мне повременить с поездкой в Империю. В последнее время отношения между Империей и Федерацией Гатсен обострились и могут вылиться в открытое столкновение, а так как меня теперь не считают отбросом общества, то первые ряды в сражениях мне обеспечены. Но это не могло смутить меня и заставить отказаться от поездки, мне надо встретиться с семьей, и как бы ни сложился наш разговор, я должен убедить их покинуть Империю.

Добрались мы до базы за неделю, ни дети, ни Исида не приносили мне проблем, да и личная охрана Кирана Доброго тоже не приносила мне неудобств, единственным членом нашей группы, что постоянно меня беспокоил, это была Чихеро. Она решила, что ей требуется попросить прощения за свои действия непосредственно у Каори и ничто не могло изменить ее решение. Я пытался ей объяснить, что ни один глава рода никогда не даст ей прощения, да что там говорить, даже я не смогу дать ей того что она желает. То, что я её не прикончил, не значит, что я простил ее за нападение и за те догонялки, что были у меня с нею в горах. Но все было бесполезно, Чихеро твердо решила, что поедет, и не важно, со мной или без меня. Я даже обратился за помощью к Эми, но та сказала, что Чихеро не угрожает нашему роду, а остальное меня не касается, и потому Эми не расскажет, что узнала из тех обрывков мыслей, что она услышала. Забавно было слышать такое от своей дочери, которая еще прочитала мне лекцию о тайне мыслей, которые я могу услышать.

Проблемы также доставил мой тессер Пушок. Мало того, что я не смог договориться с Харуки о подружке для него, за что кошак был постоянно на меня обижен и нагло меня игнорировал, так еще и, как оказалось, его очень сложно оформить как домашнего питомца. Он теперь значился по документам как оружие, живое оружие, на которое нужно особое разрешение. И иметь это разрешение может только человек, имеющий лицензию на владение подобного оружия. Владения силой манипулятора, оказывается, недостаточно для владения Тессером, и я уже хотел разнести половину военной базы, так как не собирался оставлять своего тессера, как мне быстренько рассказали, что надо всего лишь показать комиссии, что тессер беспрекословно мне подчиняется. Комиссии, в которую входят глава базы, главный манипулятор базы, а также начальник санчасти, который должен удостовериться в том, что тессер здоров. Никаких проблем не возникло ни у меня, ни у Эми, которая прошла схожее испытание со своими двумя марионетками.

Харуки подарила Эми двух марионеток, одну простую, мужского пола, запрограммированную, которую можно считать учебной, хотя она, как оказалось, предназначалась мне, так как Эми уже сама с легкостью программировала марионеток и манипулировала ими. Вторая же марионетка была более сложной и интересной, и она только из-за двух особенностей не могла считаться боевой марионеткой, благодаря чему могла быть ввезена в Империю без больших проблем. Первым недостатком этой марионетки был возраст. Да, марионетки с разблокированными и улучшенными характеристиками живут дольше, но и у них есть свой предел. Хаяме, как звали марионетку, было уже сто пятнадцать лет, и этот поджарый седой старик в своем кимоно или в строгом костюме выглядел как истинный дворецкий и, как он сам признался, когда-то он и вправду был дворецким. И вот мы подошли ко второй и основной причине, почему эту марионетку нельзя считать боевой. Несмотря на то, что Хаяма марионетка, он обладал потрясающей волей и своим мнением обо всем, и это мнение могло кардинально отличаться от мнения кукловода. Я лично наблюдал еще в клане Сиоко, как Хаяма спорил с моей малышкой о том, что сладкое на ночь вредно, и потому он не рекомендует ей его употреблять. Он СПОРИЛ со своим кукловодом, высказывая свою точку зрения, я даже уточнил у Эми, уверена ли она, что Хаяма точно ее марионетка, на что моя дочурка даже обиделась, ну а потом моя младая ученица дала мне оторваться. Собственная воля, что считается минусом для боевой марионетки, в принципе является плюсом марионетки и показателем истинного мастерства кукловода, создавшего сие творение. Этот кукловод не просто сделал стандартную модель поведения и расширил возможности тела, он создал независимую систему сознания, которое разделяет и координирует решения. Такая марионетка разделяет варианты действий на те, что обязательны для исполнения, и на те, что выполнять не стоит для того чтобы извлечь наибольшую пользу из своих действий, оперируя тем опытом, что или вшит в марионетку, или что она приобрела в течение жизни. Простой пример: если приказать Хаяме и обычной боевой марионетке идти и сражаться с более сильным противником, то простая марионетка схватит оружие и побежит сражаться. Хаяма же просчитает свои возможности и если эффективнее всего будет лучше схватить свое кукловода и сбежать, то он так и поступит, но это только в крайнем случае. Наверняка он или затаится, или, заминировав путь противнику, нападет на него, и только в том случае если у него будет хотя бы шанс. И такой Хаяма во всем, от боя до обычной жизни у него есть свое личное мнение. У него, конечно есть режим беспрекословного подчинения, но Эми говорит что не хочет его включать, по крайней мере пока не видит в этом надобности. По навыкам Хаяма был очень интересен, он всегда ходил с небольшой бамбуковой тростью, в которой скрывался небольшой меч, которым он орудовал виртуозно и я даже немного ему завидовал, ведь он, не обладая той силой и реакцией, что была у меня, развил свое мастерство до запредельного уровня. Как-то раз я попытался с ним фехтовать и Хаяма смог меня удивить, сумев, не смотря на нашу разницу в силе и скорости, задеть меня своей тростью. Да, я мог немного изменить траекторию его трости силой психокинетики, но не стал. Этот случай дал мне еще один повод для размышлений о том, что мне нужно оружие, с которым придется заниматься как следует, чтобы развить мастерство владения им. Как признался Хаяма, в детстве он тренировал Хаоса во владении холодным оружием и он очень расстроен тем что его ученик выбрал такое варварское оружие как топор, а не меч, который можно использовать гораздо интереснее и эффективнее по сравнению с маханием топором. Также Хаяма не расставался с револьвером, который был изготовлен для него оружейником. Да, пистолет был простым, но имел немалую ценность, он использовал винтовочные патроны, и этим пистолетом Хаяма пользовался столь же мастерски, как и мечом. Вначале я недоумевал, зачем Харуки подарила нам Хаяму. Как она меня заверила, он не может быть шпионом, Харуки проверяла его множество раз и привязан он только к ней. Харуки даже вшила ему запрет на распространение важной информации о роде Шосе кому бы то ни было. Часть моих подозрений улетучились после разговора с Хаямой в более, так сказать, приватной обстановке. Хаяма рассказал мне, что за последние тридцать лет служения в клане Сиоко он не был ни в одном бою и занимался только одними детьми да вел дела госпожи Харуки, но последние пять лет стали для него невыносимыми и он сам попросил госпожу Харуки отдать или продать его новому владеющему. Харуки сперва посмеялась на его просьбу и даже наказала за такое нахальство, ведь ему было известно немало тайн клана Сиоко. И вот, оказавшись без дел и выполняя обязанности дворецкого личного дома Харуки, Хаяма начал постепенно тлеть, пропала воля к жизни и все превратилось в рутину, которая была неинтересна Хаяме, и видя что один из самых первых марионеток начал умирать Харуки решилась передать Хаяму нам. Как она выразилась, если ему не понравится с нами то лишь на временное пользование. Перед тем как отдать нам марионетку Харуки подчистила ему память и наставила кучу блоков на самоуничтожение мозга в присутствии Эми и сказала, что изменять ему память из-за его воли практически невозможно, но она надеется, что Эми не полезет туда, куда не следует. Вот так у меня и появился своеобразный дворецкий, которого побаивается моя невеста. Исиду, будучи ребенком, Хаяма лично высек за какую-то шалость, о которой мне отказались рассказывать как Исида, так и Хаяма.

Я постоянно тайно занимался с Эми, обучаясь владению силой манипулирования, а прикрытием для наших занятий была учеба Эми. Ее это очень злило, как оказалось мою дочь очень нервировало то, что ее кто-то может не считать умной. Но вернемся к нашим занятиям, которые начались еще в клане Сиоко под негласным контролем Харуки.

Мои с Эми постоянные тренировки меня как манипулятора давали крохотные успехи, и я практически не чувствовал силу. Максимум на что я теперь стал способен это чувствовать эмоции, хоть и не очень явственно, да и остальные силы, которыми я владел, в последнее время совершенно не радовали. Такое чувство, что во мне установлена блокировка способностей, и тот уровень, что я использовал в схватке, больше не был для меня доступен. Ни сила физика, ни сила психокинетики не хотели мне показывать то, на что они способны, а про то, на что я способен, я рассказал только Эми, мне нужно было хоть кому-то об этом сказать, а дочери я доверял как никому другому в этом мире. Даже матери я не мог так доверять.

Весь путь, который мы преодолели на кораблях и самолетах от военной базы до Империи я мучился. За то время, пока я не видел Каори и Эйко, на них могли влиять Имперские службы, и с каждым часом мне казалось, что я все ближе и ближе подхожу к расставленной для меня западне. Прибыв в Империю я так и не увидел своих родных, а на просьбу о том, чтобы сделать видеоконференцию, начальник военной базы с понимающей улыбкой сказал что через сутки я окажусь на острове, на котором есть аэропорт и всего то через десять часов я смогу не то что увидеть мою семью, а даже обнять их. Я мог связаться с Чорруном и Этсуко, чтобы они подтвердили это и рассказали мне все, но не стал, у меня осталась какая-то обида на Чорруна, после того как он отказал мне в простой, казалось бы, просьбе приютить Эми. Я не жалел, что все это время дочка провела со мной, но я желал для нее другую жизнь, школьных подружек, выезды на природу с классом, походы по торговым центрам. Да хотя бы просмотры телевизора по вечерам, а как сейчас. Теперь она по звукам может различать калибр оружия, усиленно изучает полевую медицину на практике и давно уже не переживает за меня так, как в тот раз, когда меня все считали мертвым.

Прибыли мы в аэропорт столицы Империи уже вечером, лил проливной дождь. У трапа самолета нас ждала машина и, как представился широкоплечий мужчина, ожидавший нас, глава безопасности особняка рода Шосе. Через час проезжая по вечерним улицам мы заехали в до боли в сердце знакомый мне родной район, который я покинул, как мне казалось, вечность назад. Подъехав к заново отстроенным стенам, которые окружали особняк, и выйдя из машины я оглянулся. За прошедшее время с той злополучной ночи все, что было разрушено заново отстроили, а то, что можно было отремонтировать было отремонтировано. Все было сделано так, что человек, что не знал бы, что здесь произошло, не заметил бы изменений. Но я знал и помнил, что здесь было. Останки горящего поместья не раз мучили меня в кошмарах, сейчас для меня здесь все было насквозь пропитано фальшью, даже запах кричал, что здесь все не так. Особняк, к которому я неуверенно приближался, был копией того дома, в котором жил мой дед Изама Шосе. Но это здание не было тем домом, который я любил в детстве, несмотря на то, что в нем происходило, это все же был мой дом, а эту жалкую копию я признать домом не могу.

За мной неуверенно шагали вместе с детьми Исида и Чихеро, все они страшно нервничали, и только Эми любопытно озиралась в надвигающейся темноте, силясь, как мне казалось, что-то или кого-то найти. У порога мы оставили Тессера и Хаяко, они оружие, которому пока что не было разрешено проникать в дом.

Зайдя в особняк, я понял кого и что искала своими глазами моя дочь, к нам подошел представительный дворецкий и обратился с каким-то, как мне показалось, высокомерием.

— Дэйчи Шосе, совет рода ожидает вас и Эми, а также тех людей что прибыли с вами, в зале совета рода. — Его голос, да и он сам, как и все что окружало меня, было чужим. — Прошу следовать за мной.

Пока я шел за этим дворецким я вспоминал как было тогда и о ком я забыл под гнетом своего горя об утере, я забыл о тех, кто погиб, и которые уже точно не вернуться. Весельчак Кеншин, что не стал уходить после окончания своего первого договора с родом Шосе. Его жена, что соревновалась с Каори в мастерстве готовки, их негласное противостояние было просто ошеломительным, и охрана постоянно делала ставки кто на этой недели станет победителем в этой кулинарной дуэли, единственное, что никогда не готовила она, так это бенто для меня, это всегда делала только моя мать. Вся охрана, их семьи, что жили на территории особняка, умерли в ту ночь и я, пытаясь быть внешне спокойным и стараясь унять бешено стучащее сердце, иду к двум единственным выжившим людям. Около дверей в зал совета рода я развернулся к детям и к Исиде, что держала на руках Батусая, а также Чихеро, и сказал.

— Когда мы зайдем в дом, вы сядете за мной, говорить вам запрещено. Эми, сядешь по правую руку наравне со мной, пусть ты и не прошла ритуал принятия, но являешься Шосе, и если хоть кто-то попробует оспорить этот факт ему не жить. — Обведя глазами немного испуганных детей, я добавил. — Не бойтесь, вам ничего не угрожает, я не дам никому навредить вам.

Открывая толстые двери, я перешагнул порог зала, а у дальней стены сидели они, те, кого я считал родными. Но такой ли встречи я ждал? Объятий, слез радости и слов о том, как скучали мы друг по другу, все этого нет, а то, что есть, только усиливает то пламя злости, что помимо воли начинает разгораться в моём сердце. Дойдя до определенной черты, я остановился и, как полагала традиция, поклонился, одновременно со мной поклонилась и Эми. Глубина ее поклона была даже ниже требуемой традицией, внутренним зрением я заметил как, чуть промедлив, поклонились все дети вместе с Исидой и Чихеро. Холодным кивком головы, лишенным каких-либо эмоций, глава рода Шосе разрешила мне сесть, что я и исполнил под пристальным и холодным взором моей сестры. Эми села одновременно со мной, не быстрее и не медленнее, а именно одновременно, остальные, как и полагается, промедлив пару секунд, также сели за моей и Эми спиной.

Минуту, что должна была пройти согласно традиции, я потратил на то чтобы рассмотреть Каори и Эйко. Такие родные и дорогие моему сердцу люди сейчас казались мне совершенно чужими и холодными, их безэмоциональные лица были словно масками, я никогда не видел их такими. Они сидели в традиционных кимоно, которые закрывали почти все тело, были видны только шея и голова, но я все-таки смог увидеть, что Каори в положении и, как подсказывала сила психокинетики, билось три сердца. Одно большое, матери, и два очень маленьких, сердца детей Каори и умершего Горо, так и не ставшего ни членом рода, ни мужем моей матери. Шрамов на лице матери я не увидел, но за слоем ритуальной косметики я заметил несколько новых морщин. Эйко на первый взгляд, казалось бы, и вовсе не изменилась, но в последний раз она была беременна, а теперь нет, и что стало с ребенком мне неизвестно. К тому страшному шраму на щеке, что она получила много лет назад, добавилось еще два шрама, мастерски сокрытые прической. Были они похожи на попытку снять с моей сестры скальп, и пусть их прикрывали волосы, но это не было для меня барьером благодаря внутреннему зрению психокинетики, и только под одежду я не заглядывал, ибо это неприемлемо.

— Я приветствую тебя, Дэйчи Шосе, на территории рода Шосе, — ледяным голосом произнесла Каори. Ее взгляд, как и речь, была обращен только ко мне. — Представь людей, что прибыли вместе с тобой.

Представить? Я понимаю, что Исида, Чихеро и дети кланов Фатсен и Хитаси требуют представления, озвучивания их имен и целей пребывания на территории рода Шосе. Но Эми, моя дочь, к которой не обратилась Каори, в представлении не нуждается.

То пламя злости, что тлело во мне, вспыхнуло пламенем, готовое сейчас вырваться, И оно бы вырвалось, если бы я не заметил на мгновение, всего лишь на мгновение, промелькнувшую в глазах, казавшихся для меня чужими людей, родных мольбу и вселенскую тоску. Этот взгляд мгновенно затушил мое пламя злобы и дал мне понять, что передо мной не чужие люди, передо мной пленницы, которые по каким-то причинам сейчас вынуждены выглядеть и действовать так. Они понимают, что это неправильно и так в нашей семье не должно быть, но так нужно и я должен включиться в эту игру на тех условиях, которые были показаны. Так нужно.

Глава 14

Часть вторая

Осознание того что все происходящее вокруг лишь мишура успокоило меня и я начал лихорадочно соображать о том, как войти в эту игру.

— Рядом со мной моя дочь, Эми Шосе. — Меня все время накрывало злобой от того что приходилось разговаривать со своей семьей вот так. Эми незаметно успокаивающе прикоснулась своей рукой к моей руке. — За мной дети кланов Фатсен и Хитаси, которые находятся под защитой рода Шосе и моей личной.

— Ты не можешь говорить за весь род, — подала голос моя сестра Эйко. — Только глава рода может принимать такое решение.

— А я и был главой рода, сестренка. — Я не смог стерпеть и часть пламени вырвалось. — В тот момент род Шосе состоял только из двух человек, меня и моей дочери, она Шосе. А то, что глава рода сейчас не отметил этого факта, является оскорблением меня как отца Эми Шосе.

— Она не прошла ритуал принятия крови, — заговорила Каори и на ее лице промелькнули эмоции сожаления. — Но я как действующий глава рода признаю ее членом рода и твоей дочерью. Эми Шосе не чужая нашему роду, так же я принимаю под защиту детей клана Фатсен и Хитаси, хотя причины твоих действий как главы рода мне не понятны. Прошу продолжить представление.

— За мной находится Исида Сиоко. — Исида слегка привстала, чтобы обратить на себя внимание. — Она является моей невестой.

— У тебя уже есть невеста, — вновь заговорила Эйко. — Амайя готова перейти в род Шосе и стать твоей женой, это усилит род, и потому мы заключили предварительный договор о браке.

— Эйко и уважаемый глава, запомните, кто станет моей женой решать мне и только мне. — Пламя вырвалось несмотря ни на что. — После того как я узнал, что вас больше нет первым делом я мстил. Твой жених, Эйко, оказавшись в моих руках, визжал как поросенок пока я нарезал его ленточками! Все время пока я считал, что вы мертвы я принимал решения сам и сам же выполнял эти решения. Я пролил реки крови для того чтобы выжили дети, как моя дочь, так и члены кланов, которые я взял под защиту, ибо это было мое решение. И именно я решил, что Исида Сиоко будет моей невестой. А то, что вы решили, меня не касается, и я готов в случае, если вы не рассмотрите моего мнения в том, что непосредственно касается моей жизни, выйти из рода Шосе. Амайю я считаю неприемлемой для меня невестой, и у меня уже есть невеста, которую я прошу рассмотреть как кандидатуру в жены.

— Дэйчи, успокойся, — тихо и как-то умиротворяюще обратилась ко мне Каори. — Никто не собирается лишать тебя права выбора, мы в первую очередь семья. Думаю, мы подошли к тому моменту разговора, когда он должен пройти в тесном семейном кругу. Прошу всех кроме Дэйчиро Шосе и Эми Шосе покинуть зал совета рода.

В полной тишине дети, Чихеро и Исида, у которой на руках был Батусай, вышли из зала и закрыли за собой двери, оставив нас вчетвером наедине. И только тогда Каори заговорила вновь.

— Как мне известно, вы прибыли из диких земель вместе с тессером и марионеткой. Я как глава рода Шосе разрешаю их нахождение на территории рода Шосе. Эми, я думаю, сейчас ты можешь провести их в дом. Дело в том, что ты пока что слишком мала чтобы слышать тот разговор, который сейчас произойдет, но когда-нибудь тебе станет все известно, потому прошу тебя, Эми Шосе, покинуть зал совета рода.

Эми встала, уважительно поклонилась и вышла из зала. Скрип половиц раздался, словно гром в этой тиши: Каори сорвалась с места и бежала ко мне навстречу, а я лишь успел встать и подхватить её. Объятия матери, вот чего мне не хватало, традиционный макияж потёк на лице Каори от слез радости, но тут же она как будто опомнилась.

— Эйко, вырубай все. — Сестра немедля создала ослепительно сверкающий шар в руках, который мгновенно рассеялся, а я почувствовал магнитно-электронный импульс, которым вырубают сложную электронику на базе микрочипов. — Сынок, как я счастлива, что с тобой все в порядке, но ты зря вернулся.

— Мама, что происходит? — Спросил я Каори, но она не ответила, а взяла меня за руку и подвела к ехидно улыбающийся Эйко, которая немедля обняла меня.

— Братик, ты просто обязан рассказать мне все о твоём прошлом мире. — От этих слов меня прошибло потом, но ехидные глаза сестры немного меня успокоили. Нападать она не собиралась, а увидев, что достигла желаемого результата, озорно улыбнулась. — Мне будет интересно абсолютно все, так что жди допроса и вспоминай все, что было модно в твоем мире.

— Эйко, подожди, надо рассказать Дэйчиро что у нас большие проблемы, — наставительно проговорила мама и Эйко разорвала объятия.

— Мама, ты все-таки выбрала преемника? — Тут же спросила она Каори. — Мне нравится, как звучит, Д-э-й-ч-и-ро.

— Я еще не решила окончательно, но надеюсь что ты, Эйко, станешь надежной опорой для него. Меня лишь смущают некоторые решения, которые он уже успел принять как глава рода. — Каори внимательно посмотрела на меня. — Ну вот зачем тебе дети врага, зачем ты пощадил ту, что напала на тебя в больнице и, как я понимаю, преследовала в диких землях?

— Я посчитал это правильным, сохранить детям жизнь и уберечь их от того чтобы их использовали, а почему Чихеро пожалел я и сам не до конца понял, — ответил я.

— Всех кто-то использует в своих целях, а то, что ты принял такие решения, может быть твоей ошибкой. Иногда надо переступить через себя и перерезать глотки, кланы Фатсен и Хитаси могли тогда умереть, но я пощадила их и это моя ошибка, — сказала Каори и посмотрела на Эйко. — Сколько у нас времени до того, как они восстановят прослушку?

— Примерно через час, полчаса у нас точно есть. — Отрапортовала сестра.

— Тогда я начну свой рассказ. Когда на нас напали, я с Эйко сперва не поняли, почему нападавшие начали стрелять друг в друга. Оказалось, что в зданиях ждали момента две группы, одна — это силы Фатсен и Хитаси, а вторая спецотряд личной стражи Императорской семьи. Когда владеющие с обеих сторон начали работать по площадям, мы начали пробираться к родовому хранилищу. Имперские отряды были смяты силами кланов, и они устремились за нами, я с Эйко дали бой, но силы Фатсен и Хитаси постепенно нас теснили и мы отступали к хранилищу. Уже на входе в хранилище я не смогла отклонить от Эйко снаряд, и она была ранена.

— Не надо скрывать, мама, — воскликнула Эйко. — У тебя был выбор, или вскользь задетая голова или сквозное попадание в живот. Кстати, братик, у тебя появился замечательный племянник, и я скоро вас познакомлю.

— Как бы там ни было, Эйко, находясь в полуобморочном состоянии, сплела венок молний ужасающей силы и, выпустив его в небо, где он набрал еще силы, потеряла сознание. Я же в этот момент подхватила ее и устремилась в хранилище. Я зашла в главный зал, и в этот момент венец коснулся земли, тонны грунта запечатали проходы и оплавились. Поднялась такая жара, что дневники в хранилище сами стали воспламеняться. Стресс и безвыходность иногда дают толчок и шанс, вот и мне он был дан, в поисках выхода я воспользовалась внутренним зрением психокинетики. Мне не верилось что в хранилище был только один зал, и то, что скрывалось годами, мне было открыто только в критический момент. — Воспоминания Каори давались нелегко, она постоянно закрывала глаза и печально вздыхала. — В зале под толщей металла был сокрыт вход в другой небольшой зал с отдельной вентиляцией и незакрытой толстой дверью. Перенеся туда Эйко, я осмотрелась, этот бункер втайне от меня создал отец на излете лет, там были небольшие запасы еды и воды, а также армейские медикаменты. Но самое главное здесь хранились оригинальные дневники Изамы Шосе.

Каори понизила голос и начала рассказывать те вещи, которые затрагивали не только нас, но и будущие поколения рода Шосе. Две тысячи лет назад образовался небольшой род, который быстро разбогател и уже стал претендовать на становление клана Шосе. Тогда в небольшой стране, которая еще не претендовала на звание Империи Кионэ, а была, можно сказать, заштатным государством, что все же возглавляли сильные владеющие, заинтересовались, откуда такие богатства и интересные изобретения, что усиливали род Шосе. И вот государство Кионэ захватило всех членов рода и выяснилось, что тогдашний глава рода Шосе помнит свою, можно сказать, прошлую жизнь, и является ценным источником информации. Выудив всю информацию, будущие имперцы перебили всех взрослых рода, оставив с пяток детей, которые и стали родом Шосе, что стал личной собственностью главы государства. Страна быстро стала Империей, небольшой, но все-таки Империей, и знания, полученные от вселенца, очень помогли в этом. А через двести лет был пойман еще один вселенец из рода Шосе. Стоит отметить, что вселенцы редки, но всё-таки встречались хоть в прошлом, хоть сейчас, но особенность именно вселенцев из рода Шосе в том, что это были вселенцы из технических миров, чьи знания были новы в этом мире. Вот так одной из главных ценностей Империи стал род Шосе, а точнее те вселенцы, что иногда появлялись в нем. Восемьсот лет назад один из вселенцев, как прочел Изама в Императорских хрониках, отказался подчиняться и потребовал свободу роду Шосе. Тогдашний Император лишь посмеялся и своим приказом прикончил практически всех членов рода Шосе, посчитав, что ему и Империи больше не нужны знания вселенцев. Зря он это сделал, на утро от Императорского клана осталось только два ребенка, которых затем взял на воспитание вселенец. После Яростного, как называли этого вселенца после кончины, род Шосе, который состоял из одной семьи, был признан свободным родом, а в тайне был дан приказ о том, чтобы род Шосе больше не был многочисленен, и приказ был дан теми, кого воспитал Яростный. Так Изама и узнал, что все несчастные случаи, что случались с родом Шосе это дело рук Имперских служб, и даже его жене, находившейся в тяжелом состоянии после террористического акта и скончавшейся в больнице, впрыснули в капельницу подобный яд, что добил и так с трудом справляющийся организм. Тогда-то Изама и стал тем мародером, которого теперь знают все враги Империи, он выполнял различные приказы Императрицы и даже договорился с Яфой, чтобы та перешла на сторону Империи. В тот вечер, когда я осознал себя в этом мире, Изама решил показать Каори что она должна развивать свою силу в боевом направлении. Он попросил свою знакомую, кукловода Яфу, о том, чтобы она сделала марионетку, которая неожиданно нападет на его дочь. Он не хотел, чтобы Каори сильно пострадала, он хотел, чтобы Каори использовала силу для убийства и поняла что развитие боевой части необходимо. Не знал он, что у Яфы был приказ о том, что двух детей достаточно для рода Шосе, да и в этом поколении, как проверила Яфа, не будет вселенцев. Ни один из детей, прошедших через специальный ритуал, не показал что в него возможно вселение. Но все пошло не так, Яфа решила сбежать, а, чтобы посильнее ударить Императрицу, которой еще не доложили о том, что я вселенец, знавшая об этом Яфа послала свою единственную марионетку уничтожить меня и Каори. У кукловодши не было времени создавать новую марионетку, за ней гнался Изама, и потому вооружив марионетку, она дала ей указание: как только мы прибудем в дом ночью атаковать особняк и попытаться убить меня и всех, кто был в доме. Сразу после неудавшегося нападения и после того, как мой дед узнал, что я вселенец, Изаму Шосе вызвала к себе Императрица, которая сказала, что ей известно, что внук его стал вселенцем и что такое иногда случается, но она вынуждена попросить его допросить меня, ведь новые знания могут оказаться очень ценными. Если бы Изама ответил отказом, то меня бы в любом случае забрали и допрос был бы иным, чем те беседы, которые проводил Изама. Дед, найдя дневники Ирис и информацию о том, что возможно разделить сознание, обратился к Императрице. Та же, просмотрев дневник, заявила, что это возможно, но только на месяц, так как носитель погибнет, если ограничить сознание вселенца. Изама не поверил Императрице и смог найти информацию, которая подтвердила ее слова, но нашел и то, о чем знать не должен был.

Изама за полгода до своей смерти смог каким-то образом пробраться в Императорское хранилище и прочесть святыню Императорской семьи, их летописи и некоторые записи по роду Шосе, которые хранились отдельно. Изама узнал, что род Шосе является ничем иным как производителем раз в несколько столетий вселенцев знаний, которые помогают в укреплении величия Империи. Ну а в благодарность за это Императорская семья мстит роду, следя за тем, чтобы членов рода Шосе не было слишком много, и им плевать, что многие поколения члены рода Шосе служили в Имперских войсках и жертвовали свои жизни ради каких-то эфемерных целей.

Уставший от жизни и изнывающий от боли старых ран Изама начал сходить с ума от того что он узнал, он понимал, что его жизнь практически закончена, а как бы ни хотелось схватить дочь и внуков и бежать из Империи он слишком стар и слаб для этого. Каори на тот момент была средненьким владеющим, которая, по мнению старика, померла бы в первой же схватке в диких землях, где, по мнению Изамы, род Шосе смог бы зажить по новому и мог бы укрыться от Императорской семьи, которая так просто не отпустит род Шосе.

Каори, немного промолчав, рассказала, что записи были уничтожены ею, и когда их с Эйко спасли, никто не мог узнать о том, что известно теперь и мне. Эйко, которой мама рассказала про меня и про остальное, отнеслась к тому факту что я вселенец практически нормально. По ее мнению, я всегда был ее братом, и как бы там ни было со слиянием и самим вселенцем, всю жизнь я относился к ней как к родной сестре, а это для нее главное. Как я понял, Каори не рассказала сестре, что дважды чуть не убила меня, что, как мне кажется, это она сделала правильно. После спасения из родового хранилища Каори с Эйко все время провели на острове под охраной, и когда им дали относительную свободу они хотели несмотря ни на что сбежать из Империи и добраться до меня, но в тот день, когда было решено сделать побег, им сообщили, что я умер. Апатия накрыла моих родных и побег был отложен, а когда они узнали что я жив и теперь еду в Империю, Каори и Эйко не имели возможности сообщить мне что не надо ехать в Империю. А тот балаган, что был в начале нашей встречи, был предназначен больше для заполонивших особняк слуг, которые являются информаторами тайной канцелярии. Главное, как я понял, Каори и Эйко двигало желание спасти своих детей и будущих потомков от Императорской семьи, и они были готовы сражаться за это, но мои родные не были сумасшедшими и понимали, что бежать и накапливать силы — это единственный вариант.

— На чем вы собирались выбираться из Империи? — Спросил я Каори.

— На судне, на которое мы попали бы тайно, как и ты, — сказала Эйко.

— Не получится, тогда мне удалось уйти на корабле лишь потому, что мне позволили сделать это, — задумчиво проговорил я. Я знал вариант, который поможет мне относительно спокойно вывезти семью, но он был очень рискованным.

— И как же ты предлагаешь покинуть Империю? — Ехидная сестренка была немного обижена, похоже, что вариант покинуть Империю на корабле это её идея.

— Подожди. — Я сконцентрировался на своей дочери. Я знал, что она все равно слушает мысли окружающих, не смотря на то что Харуки ей этого не рекомендовала. В дверь аккуратно и вежливо постучали маленьким кулачком, а потом вошла моя дочурка. — Эми, Хаяма умеет управлять военными самолетами?

— Сейчас спрошу, — нахмурила лобик моя малышка. — Да, умеет, но только не на всех, в диких землях самолетами не пользуются, но он может управлять даже небольшими самолетами на реактивной тяге.

— Замечательно. — Я кровожадно оскалился. — Мы улетим из Империи.

— Безумец! — В один голос воскликнули Каори и Эйко.

— У вас есть иные варианты? — Спросил я. — Если Империи так важен род Шосе, то хотя бы пара членов рода должны остаться в живых, поэтому военные не будут сильно стараться сбить самолет, в котором все члены рода Шосе по крови. Ну а то, что полетит в наш самолет, попросту не долетит, так же, мама?

— Я постараюсь, — ответила мне мама, и в ее глазах загорелись озорные огоньки.

Глава 14

Часть третья

Семья может многое, и если людьми движет одна цель, то мало что может противостоять этому цельному организму. Нейтрализовать охрану, которая по совместительству является тюремщиками моих родных, было не сложно, мама свернула шеи половине охраны в мгновение ока, а прогулявшаяся по дому Эйко тихо нейтрализовала остальных так и не вызвав тревогу. Я же остался не у дел, мне сказали, что я слишком громкий и скорее разнесу весь особняк на клочки, чем сделаю все по-тихому. Перед началом нашей операции по покиданию территории Империи мне надо было решить несколько проблем.

Разговор с Исидой состоялся на удивление легким, моя невеста сразу поняла, что от нее требуется и с нетерпением ждала, вскорости вступить в бой, но ей был дан мной приказ охранять вместе с мамой детей. Они будут ядром, которое обеспечит безопасность, ну и Каори в случае необходимости будет нашей тяжёлой артиллерией. Мама и моя невеста хотели возразить, но я и Эйко, и что удивительно, Эми, настояли на именно такой организации нашей группы. Защита того купола безопасности, что могла обеспечить моя мать, был прекрасным, мама могла отклонять большинство снарядов и ракет, но в то же время эта зона безопасности не могла быть большой и трата сил на него была столь велика, что Каори не могла одновременно работать в защите и в нападении.

Разговор с Чихеро нельзя было назвать легким, так как у меня были сомнение в том, что она нам поможет, Эйко вообще предлагала уничтожить ее, не прося о помощи, но я все же попытался с ней поговорить, о чем не жалею. Чихеро присоединилась к нам при одном странном для меня условии, даже не совсем условии, а просьбе принять ее, изгоя, в род Шосе. Самое интересное, Чихеро отметила, чтобы мы рассмотрели ее кандидатуру по прибытию в город Ичьхилак, и не настаивала на обязательном приеме в члены рода. Когда Каори сказала, что ее кандидатура будет рассмотрена, но Чихеро не обязательно станет членом рода Шосе, на коже пустотницы проявились черные вены, а на лицо наползла пугающая улыбка. После чего Чихеро тихо произнесла, но ее слова, казалось, пробирали до самых костей, что сегодня она покажет на что способна и род Шосе никогда не пожалеет в своём выборе.

Пока мы собирали вещи и связывали оставшихся охранников, которые остались в живых, моя малышка Эми взломала нескольких охранников и, несмотря на их дикие крики о боли, сделала двух марионеток. Всего было четверо живых, но двое мужчин не выдержали такого экспресс-взлома и умерли в ужасных муках опорожнив свои желудки. Все же не чистое это дело, делать марионеток.

— Папа, — обратилась ко мне моя малютка и указала на стоящих марионеток. — Они будут моими глазами, и если что будут помогать.

— Ладно, малышка, но слушайся свою… — Злые глаза Каори, направленные на меня, заставили проглотить слово «бабушку». — Слушайся главу рода и не отпускай своих марионеток далеко, пусть они служат живым щитом.

Небольшой бронированный фургон несся по ночным улицам столицы к военному аэродрому, стараясь не привлекать лишнего внимания. Как узнала, копаясь в памяти своих марионеток, Эми, тревога поднимется с минуты на минуту, так как нет ночного доклада в центральный отдел тайной канцелярии от агентов, большинство которых убила Каори. Ей очень не понравились те высокомерные взгляды, что бросали эти слишком много о себе возомнившие пустые. Конечно, мы понимали, что за особняком ведется наблюдение, и потому Каори так же убрала всех наблюдателей и наши сборы заняли всего лишь около получаса. Я смог подобрать себе лёгонький бронекостюм одного из охранников и снятый со станка пулемет, доработанный мной, можно сказать, на коленке для стрельбы на весу.

Военный аэродром был выбран нами не потому что там легче раздобыть самолет, а потому что гражданские коллекции или гражданские аэропорты не имели нужного нам типа самолета. Нам требовался небольшой самолет, который предназначался для транспортировки диверсионных групп владеющих. Данный тип самолетов имел огромную дальность полета и, что было важно, мог садиться практически на любую поверхность, от воды до гористых и песчаных поверхностей.

Настроение в броневике было боевым даже у детей, которых всех было решено забрать с собой. Судьба детей кланов Каори и Эйко не сильно волновала, и вообще то, что я о них забочусь, для моих родных выглядело дуростью, но они все же, посовещавшись, согласились забрать детей клана Хитаси и Фатсен с территорий Империи. Ведь если Империя хотела уничтожить детей кланов то, оставив их в Империи, ничего не будет мешать им воплотить задуманное.

Я познакомился со своим крохотным племянником Сакураем, которого я не отважился взять в руки, боясь, не смотря на свой контроль, навредить этому совсем крохе, что весело посапывал, прижавшись к груди своей матери, у которой в глазах сейчас горел огонь предвкушения схватки, что скоро нам предстоит. Я не хотел лишних жертв среди военных, но знал, что они обязательно будут. Мы подъехали к стене, что была ближе всего к ангарам, в которых стоял готовый к полетам нужный нам транспорт, его еще называли дежурным, так как отправка могла быть внезапной. Я не раз был на этом аэродроме и знал об этой особенности, простояв несколько секунд около стены, броневик взвыл своим мотором и понесся прямо в стену. Бетонные плиты как картонные перегородки разлетелись за метр от броневика, благодаря Каори, что, оперируя силой психокинетики, с легкостью расчистила нам путь.

Мы не скрывались, да и это было бесполезно, одно только то, что к аэродрому приблизился броневик уже обратило на себя внимание. К тому же мы проезжали по дороге, ведущей к военной базе, что огибала аэродром и так же была под наблюдением, так что нам надо действовать очень быстро, чтобы сопротивление не стало для нас фатальным.

Мы успели проехать всего лишь метров сто к ангарам как по нам изо всех сторон ударили очередями орудия, предназначенные для сбития самолетов. Зенитки били по нам с двух сторон, и для меня отклонить хотя бы один из снарядов было бы на грани сил, но не для улыбающейся мамы, снаряды словно обтекали наш броневик. В зенитные орудия практически одновременно вылетели два крохотных светящихся шарика, взрыв которых при попадании осветил эту ночь на многие километры, но всего лишь на мгновение.

Броневик внесся внутрь ангара, так и не пострадав, а обстрел пока не возобновился. Выскочив из броневика, я выстрелами из пулемета нейтрализовал четырех охранников, но и это практически не требовалось, Каори уже снесла головы трем охранникам дисками, похожими на циркулярные пилы, что она сама изготовила, и только два дежурных пилота, что находились снаружи небольшого самолета, были оглушены. Хаяма, наш пилот, пулей выскочил из-за руля броневика и понесся проверять самолет на готовность к полёту.

— Господин Дэйчиро, баки заполнены, самолет сможет добраться только до восточного края диких, но, это только если не будет повреждений корпуса, — отрапортовал Хаяма.

— Хорошо, готовься к запуску двигателей, — Сказал я Хаяме и обратился к Каори, что вместе с остальными только сейчас начала выгрузку вещей, которые мы решили взять с собой. — Каори, зачем ты сохранила пилотам жизнь?

— Твоя дочь попросила, — односложно ответила мама, а из броневика уже выскочила Эми и побежала ко мне. В это время Эйко выпустила несколько шариков с молниями в близлежащие здания и ехавший к нам дежурный танк, Чихеро тоже заняла выжидательную позицию под прикрытием силы Каори.

— Папа! — Крикнула Эми, подбежав ко мне и посмотрев в глаза своими бездонными глазами. — Можно мне попробовать взломать пилотов?

— А ты справишься? — Что не думай, а военные могут носить в себе неплохие блокировки вмешательства, и не стоит забывать что сложный взлом и работа с сознанием доставляют манипулятору ни с чем не сравнимое удовольствие, и, как мне кажется, моя дочь вошла во вкус, столкнувшись сегодня со слабенькой блокировкой у тех агентов тайной канцелярии, что охраняли особняк.

— Я попробую. Я точно не знаю, но я осторожно, хотя бы посмотрю на контуры защиты, — ответила мне малышка.

— Попробуй, но будь осторожна. — Спорить с кукловодом, у которого в руках интересный образец, бесполезно, да и ничего страшного не произойдет.

— Папа, я буду очень-очень осторожной! — И вот моя дочурка приблизилась к первому пилоту.

На тело пилота было больно смотреть, его конечности с хрустом вывернулись в суставах и он зашелся в безумном крике, но вскорости, похоже Эми отключила его связки, он замолчал. Что-то пошло не так, сперва у пилота лопнули глаза, а потом из ушей пошла кровь и вот он уже не подавал признаков жизни.

— Жаль. — Отошла от него Эми, аккуратно ступая и стараясь не запачкать свои бежевые сандалики. Ее личико было хмурым, но таким оно было всего лишь на секунду, Эми посмотрела на тело второго пилота и улыбнулась. — Остался же еще второй, попробуем еще раз.

Пока Эми занималась пилотом, я пошел к выходу из ангара, Каори с Исидой уже находились в самолете, а Хаяма прогревал двигатели, так как взлет будет экстренным и по возможности максимально коротким. На аэродроме уже вовсю работала сирена, а Эйко без устали отправляла в полет шаровые молнии, которые уничтожали все на своем пути. Сила сестренки была несопоставима с теми силами, что пытались нам противостоять. Вокруг нас горели установки противозенитной обороны аэродрома, несколько танков, а также несколько разрушенных зданий. Чихеро находилась, можно сказать, на подстраховке и уничтожении живой силы, незащищенной толстой броней, из-за чего возникающие в ночи огни от выстрелов из пулеметов мгновенно пропадали, так же Чихеро была на защите Эйко, уничтожая пули, выпущенные снайперами, но это не слишком требовалось. Сейчас Каори работала на полную силу, мастерски манипулируя силой психокинетики, и все снаряды, пули и редкие ракеты нам не угрожали. Пока не появились сильные владеющие нам практически ничего не угрожает. Я хотел поговорить с Эйко, но меня остановил окрик дочери.

— Папа, у меня получилось! — Радостно воскликнула Эми и начала прыгать около стоявшего на ногах пилота.

— Молодец, заходи в самолет, и пусть пилот поможет Хаяме, — сказал я, наблюдая, как Эми забирается в самолет вместе с пилотом.

Меня беспокоило то, что я видел внутренним зрением, к нам приближались трое тяжеловооруженных физиков, в броне одного из которых уже торчали два диска Каори. Физики встали под прикрытием здания, и я уверен, что в тот момент, когда самолет попытается вырулить на взлетную полосу и Каори будет полностью занята отклонением всего что полетит в самолет, а Чихеро и Эйко не смогут работать в открытую, эта группа физиков попытается атаковать самолет. И, как я подозреваю, основной их целью будут двигатели самолета. Если самолет не взлетит то вскорости прибудет подкрепление и нас ждет незавидная участь.

— Эйко, Чихеро, забирайтесь в самолет, — произнес я, сняв с груди рацию. — Мама, сосредоточься на защите самолета, мне помогать не надо, справлюсь.

— Поняла, удачи сынок, — раздался голос Каори из динамика в рации.

— Хаяма, — вновь обратился я к рации. — Выводи самолет из ангара и рули к взлетной полосе.

Выйдя из ангара, я сразу ощутил, какую напряжённую работу ведет Каори, без атаки Эйко с Чихеро и прикрытия матери силой психокитнетики по мне практически мгновенно ударила пулеметная очередь и две снайперских пули. Все было так резко, что я допустил чтобы по передней плите бронежилета вскользь прошли пара пуль, которые вдребезги разнесли рацию. Голова чиста, эмоций нет, есть задача, которую надо выполнить любой ценой, и она будет выполнена, самолет взлетит. Пулемет ударил приятной отдачей в плече, а подкорректированные пули забрали еще парочку жизней, и я устремился к зданию, за которым ожидают удобного момента физики. Не огибая здания, я разогнался изо всех сил и вышиб окно. Оказавшись внутри я, ориентируясь исключительно благодаря внутреннему зрению психокинетики и проламывая на своем пути тонкие перегородки, несся к ничего не подозревающему противнику. Выламывая очередное окно я увидел повернутые головы в глухих штурмовых шлемах и еще не оказавшись на ногах находясь в полете я выпустил очередь из пулемета, корректируя полет пуль и направляя их в защитное стекло шлемов. У двоих физиков не выдержало бронебойное стекло, и следующие две пули, точно залетевшие в смотровую щель, оборвали их жизни. Третий же владеющий ослеп, и его от силы попаданий пуль опрокинуло на спину, а очередь в упор раскроила его шлем как консервным ножом. Одна угроза ликвидирована. В самом узком месте, практически перед самой взлетной полосой, на пути самолёта выехали два танка, перегородив своими железными тушами проезд. От их синхронного выстрела мое сердце сжалось от леденящего ужаса. Да, мне страшно за родных, и наблюдать внутренним зрением за тем, как ко всем дорогим мне людям летит смерть, испытание, которое далось мне нелегко.

Каори справилась с этими снарядами, а тучи пуль отклонялись или полностью останавливались за десятки метров от самолета. Как только танки оказались на пути самолета обстрел увеличился, и я сомневаюсь, что Каори хватит сил убрать танки с дороги и одновременно отражать все, что летит в самолет, она своими пилами уже уничтожила десятки ракет. Несясь к танкам, я одновременно отклонял от себя пули и наблюдал, как танки выпустили еще по снаряду в самолет, а практически выпадающая из самолета Эйко выпускает в них ветвь молний и запускает в небо защитный венок.

Кости и мышцы взвыли, надо оказаться ближе к самолету, мне не известен радиус венца, хотя судя по диаметру венка, который устремился к земле, радиус внушительный. Но буду ли я внутри венка, когда он коснется земли и раскроется, неся всему оказавшемуся на его пути смерть? Или мне безумно повезло или это все же четкий расчет Каори, которая, несомненно, наблюдала за мной из самолета, но я оказался внутри венка, а во все стороны понеслась, жутко треща, стена то ли молний, то ли плазмы. Однако это не имело значения, на какое-то время огонь со стороны противника уменьшился, но все равно был слишком сильным. Из самолета показалась Чихеро, на ее бледной коже вздулись черные вены, а глаза были полностью затянуты чернотой. Танки, эта дурочка решила полностью разложить силой распада огромные тяжёлые танки, у нее не получится! Безвольное тело перенапрягшейся Чихеро было увлечено внутрь самолета Исидой.

Когда я подбежал к танкам передо мной открылся вид, от которого мне хотелось расцеловать эту дурочку, что своей силой пустоты и не пыталась разложить танки. Они были словно огромным ножом нарезаны на небольшие куски, и именно в тех местах, которые мешали проезду самолета. Взявшись за один из кусков танка я поднял небольшие, но тяжелые куски, раскидывая их в стороны я изо всех старался сделать это быстрее, мельком видя как Каори в редкие секунды словно невидимой волной раскидывала куски танков, помогая мне. Некоторые куски металла были облеплены кусками обгоревшего мяса, которое когда-то было экипажем танка.

Все когда-то кончается, и вот, практически задевая останки танков крыльями, самолет проехал на взлетную полосу, а я уже сидел на крыле в полной готовности устремиться вниз и ликвидировать любую угрозу или броситься расчищать путь самолету. Военные поняли, что у них нет того оружия, что смогло бы пробить защиту Каори. Равных нам владеющих ночью в расположении аэродрома не оказалось. Я уверен, что такие владеющие и даже сильнее нас сейчас вовсю мчатся к аэропорту, но когда они прибудут, мы уже будем в воздухе. Минометы и ракеты ударили по взлетной полосе, разрывая идеальный асфальт, но все усилия военных оказались тщетными. Под слоем асфальта скрывался монолитный, с синеватым оттенком, бетон, который ни ракеты, ни мины, ни снаряды не могли уничтожить, а нашему самолету что асфальт, что бетон, что пустыня, он предназначен для взлёта и посадки на бездорожье и сложной местности. Как только мы оказались на взлетной полосе самолет начал стремительно набирать ход, и вот уже через минуту несмотря ни на что самолет начал отрываться от земли, а я к этому моменту уже оказался внутри самолета. Мы не набирали высоту, а двигались сейчас на малой высоте, стараясь быть менее заметными для радаров. В кабине за штурвалом сидел Хаяма, который благодаря своей невероятной для человека реакции мастерски управлял самолетом на малых высотах и при этом успевал задавать вопросы пилоту, на которые тот словно робот подробно отвечал. Хаяма, как я понял, сейчас в уме прокладывал наш путь полета.

Самолет был небольшим, в хвосте окруженная детьми сидела Исида и пела им какую-то песню, в середине самолета, прикрыв глаза, сидела Каори, и по ее умиротворенному виду можно было подумать, что она спит, но это было не так, и две ракеты, которые сейчас были сбиты, служили тому подтверждением. Недалеко от люка сидела Эйко, на коленях у нее лежала Чихеро, которая перенапряглась и потеряла сознание и, как мне кажется, этот обморок плавно перетек в сон. Черные вены на ее лице все продолжали пульсировать и резко контрастировали с ее бледной кожей. Около них на полу сидела Эми и гладила порыкивающего Тессера, и что-то успокаивающе говорила на ушко, пытаясь обнять своими маленькими ручками его голову.

На меня обратили внимание, но никто не кинулся ко мне в объятия, все понимали, что все еще не закончилось. Мне улыбнулись, удостоверились что на мне нет ран и все-таки передали мне племянника в руки. Осторожно держа эту кроху, я только через час полета начал осознавать что теперь, возможно, у всех поколений рода Шосе изменится жизнь, этот побег из Империи новая веха для рода. Все выжили, раненых нет, все завершилось удачно, и вот я опять еду в дикие земли, и в этот раз моё сердце не пожирает пустота и горечь потери. Сейчас я чувствую надежду, надежду на счастливое будущее, в котором больше нет боли и горечи потерь, а есть счастливый детский смех. Да, Сакурай, тебя ждет счастливая жизнь, я все силы положу на это, твоё детство не будет омрачено и будет светлым и безмятежным, это тебе обещаю я, Дэйчиро Шосе.

Там, в Диких Землях, нас всех ждет новая жизнь, где не будет незримой руки Императорской семьи, которая столетиями издевалась и убивала Шосе. Больше такого не будет, и основу этого должен заложить я и моя семья.

Интерлюдия

Интерлюдия.

Тэймэй шла по коридору в крайне озлобленных чувствах, мало того что её подняли посреди ночи, так теперь еще и надо отчитываться перед матерью. Проклятые Шосе сбежали из Империи, при этом разрушив половину военного аэродрома столицы. Посланные сбить этот самолет три истребителя под управлением владеющих сами были сбиты, а самолет Шосе был потерян где-то на границах Диких Земель и островной Империи Кийо, и теперь совершенно непонятно где их искать. Перед кабинетом матери Тэймэй остановилась и сосредоточилась на том, чтобы успокоить тот вулкан злобы, что бурлил сейчас в ней. Секретарь открыл ей дверь и, войдя в кабинет, Тэймэй увидела свою мать, хмуро пьющую кофе.

— Присаживайся. — Без приветствия обратилась к Тэймэй Императрица Хаона, а сейчас она точно не была её матерью. Кресло словно живое подъехало к столу и Тэймэй села. — Мне с утра доложили про Шосе и я решила проверить как был выполнен мой приказ о ликвидации детей, который не был выполнен и был, несомненно, направлен на ликвидацию именно Дэйчи Шосе. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Мама, я не понимаю, зачем нам нужен живым этот Шосе? Он ведь практически бесполезен, да и, как видно из последних событий, он и был той причиной, по которой род Шосе с боем покинул Империю, — сказала Тэймэй в полной уверенности, что если бы Дэйчи Шосе умер, то этого разговора бы не было.

— А ты не предполагаешь что это нападение, организованное тобой, и послужило причиной того что теперь род Шосе против Империи? — Спросила Императрица.

— Не думаю. Дэйчи никак не мог узнать, кто является заказчиком, а на главе отряда была мощнейшая блокировка памяти. — Тэймэй немного задумалась и добавила: — Также я не очень понимаю, как он смог победить нескольких пусть и средних, но все же опытных бандитов.

— А я говорила тебе, что вселенец в тело члена рода Шосе имеют особую родственность с силой, и для них нет барьера в росте данов. — Императрица устало потерла виски. — Я хотела, чтобы он стал твоей опорой, но как видно не суждено этому сбыться, и потому роду Шосе пора обновиться.

— Обновиться? — Тэймэй не понимала значения этого слова. Как можно обновить род?

— Именно обновить. Потеря крови Шосе неприемлема для Империи, в этот раз польза от вселенца была минимальна, но все же была. К тому же далеко не всегда знания вселенцев были чем-то революционным, но порой их знания бывают настолько ценными, что даже сам вселенец не понимал всю ценность поведанного. Например, сейчас идет разработка нового оружия, которое не смогли изготовить из-за того, что не были понятны все моменты. Теперь же стал понятен принцип энергоэлемента, и заметь, это поведал Дэйчи Шосе. — Императрица встала из кресла и посмотрела на разгорающийся рассвет. — Империи нужна кровь Шосе, в будущем твои внуки, Тэймэй, будут пожинать плоды того, что поведали вселенцы, и их внукам для процветания Империи будет необходима информация от следующего вселенца из рода Шосе.

— Я поняла, Императрица, вернуть любой ценой и немедленно, — сказала Тэймэй.

— Опять ты не поняла меня, дочка. Через месяц Каори Шосе родит двойню, ребенку Эйко Шосе уже полгода. Эти дети и будут началом обновленного рода Шосе, они и возродят род Шосе, а вот остальные члены рода, в том числе и те, что под защитой, выжить не должны. — Императрица строго посмотрела на свою дочь. — После того как Каори родит, дадим им еще пару недель для того чтобы дети немного окрепли. Получается, полтора-два месяца на подготовку у тебя есть, на мой взгляд, этого будет достаточно, чтобы никаких сложностей с изъятием детей и ликвидацией остальных членов Шосе не возникло.

— Какими ресурсами я могу располагать? — Тэймэй уже поняла, что задача поставлена и ей нельзя не выполнить эту задачу.

— Никаких третьесортных бандитов, в твоем распоряжении армия и лучшие группы владеющих. Не забывай, что Каори Шосе сильна и будет сражаться не на жизнь, а на смерть за своих детей. Так что для изъятия детей лучше создать небольшое ухищрение, ну а на ликвидацию я выделю тебе пятерых владеющих из своей гвардии. Их двенадцатидановый уровень силы должен обеспечить удачную ликвидацию в любых условиях. — Хаона печально вздохнула. — Жаль, конечно, что приходится прибегать к таким методам, но так было уже не раз, человеческие жизни ничто по сравнению с процветанием.

— Все будет исполнено, разрешите приступить к разработке спецоперации? — По-военному спросила Тэймэй, чувствуя, что, не смотря на то, что она говорит так с матерью, это единственно правильный ответ.

— Приступай, и помни, в случае провала или если род Шосе оборвется, отвечать будешь лично передо мной. — Хаона немного задумалась, а потом, поморщив носик, как-то пренебрежительно посмотрела на дочь и ледяным голосом добавила. — Я не посмотрю, что ты моя дочь, твоя жизнь не так уж и важна. Ты всего лишь третий ребенок и мне очень не понравилось твое своеволие, так что наказание для тебя будет очень болезненным. Теперь ступай и не смей более огорчать меня.

Тэймэй молча вышла и, еле сдерживая дрожь во всем теле, быстрым шагом добралась до своего кабинета. Едва Тэймэй зашла в кабинет и замкнула за собой дверь, как ее начало трясти. Она всего лишь несколько раз видела, как мать наказывает людей за проступки. Да, она ее дочь и не слабая владеющая, но Императрица наказывала еще сильнее, чем Тэймэй, и тогда это была уже не её мать, это была Императрица, для которой не существует личных привязанностей. То, как она мучила отца, было ужасно, он до сих пор отказывается оставаться в одной комнате со своей женой наедине. У Тэймэй нет иного выбора, как выполнить волю Императрицы, и у Шосе так же нет больше иной судьбы, как возродиться и пройти обновление через детей Эйко и Каори.

Из дневника принцессы Тэймэй.

Конец книги

Третья книга

https://author.today/reader/26062/193608

От автора

Вот и закончена вторая книга из серии Демон рода Шосе, и это был интересный и безумно сложный для меня труд. Я понимаю, что книга не может всем нравиться и, конечно же, будут те, кто огорчен такой концовкой, но обязательно найдутся и те, кому понравилась эта книга, и потому я решил написать это, можно сказать, послесловие.

Для тех, кому не понравилось, можете отменить пометку «нравится» и попытаться предостеречь новых читателей от покупки этой книги, как в комментариях, так и в блогах. Я не удаляю комментарии, даже если они негативно влияют как на книгу, так и на ее атмосферу. Вы можете написать рецензию в негативном ключе, она также не будет удалена и многие читатели будут оповещены о том, что не стоит покупать и читать эту книгу.

Для тех же, кому книга понравилась не забудьте поставить пометку «нравится» и подписаться на меня, дабы не пропустить выход третьей книги. Также буду очень рад рецензиям от вас, они помогают мне, как и лайки, охватить большую аудиторию. Авторов вдумчивых и не просто хвалебных рецензий я награжу промокодами к третьей книге, число промокодов ограничено, так что наградить множество авторов рецензий не имею возможности.

Всем спасибо за прочтение.

Content

Виктор Крыс
Возрождение рода Шосе

Глава 1 Часть первая

Глава 1 Часть вторая

Глава 1 Часть третья

Глава 2 Часть первая

Глава 2 Часть вторая

Глава 2 Часть третья

Глава 2 Часть четвертая

Глава 3 Часть первая

Глава 3 Часть вторая

Глава 3 Часть третья

Глава 3 Часть четвертая

Глава 4 Часть первая

Глава 4 Часть вторая

Глава 4 Часть третья

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8 Часть первая

Глава 8 Часть вторая

Глава 8 Часть третья

Глава 9 Часть первая

Глава 9 Часть вторая

Глава 10

Интерлюдия Кабинет императрицы Хаоны

Глава 11 Часть первая

Глава 11 Часть вторая

Глава 12

Глава 12 Часть вторая

Глава 13

Интерлюдия

Глава 14 Часть первая

Глава 14 Часть вторая

Глава 14 Часть третья

Интерлюдия

От автора