Катя Брандис

Зубастое нашествие

Посвящается Кэти

Katja Brandis, Fréderic Bertrand

DRACHENDETEKTIV SCHUPPE – GEFÄHRLICHES GEMÜSE

All rights reserved. Originally published as «Drachendetektiv Schuppe – Gefährliches Gemüse»

© 2022 Fischer Sauerländer GmbH, Frankfurt am Main

© Katja Brandis, 2022

© Полещук О. Б., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2025

История с мешком

В Вурмштедте стояло летнее утро. Все вампиры укрылись в тёмных местах, чтобы поспать. Гномы у себя в садах пересчитывали ценные и не очень камни, добытые в рудниках. Какой-то тролль, немного поорав, попытался с корнем вырвать дерево. А дракон Чешуйка с котом Грауваккой поняли, что им срочно нужно отправиться за покупками.

– У нас дома закончились сыр, лаволимонад, удобрения для тыквы и кошачья мята, – подвёл итог Чешуйка. Он сосредоточенно копался на полках кухонного стеллажа в пещере, служившей им с Грауваккой домом, а их команде – детективным агентством. Мини-вулкан отозвался на его слова тихим рокотом.

– Кошачья мята закончилась? Так не пойдёт, – проворчал его друг и коллега Граувакка, он нежился на своей подушке в стеллаже с книгами.

– Тогда вперёд. Ты идёшь? – спросил Чешуйка.

Граувакка потянулся, зевнул и спрыгнул на пол.

День выдался дождливый, поэтому Чешуйка набросил на свои покрытые костными пластинами драконьи плечи плащ. Он любил принимать горячие пенные ванны, лучше всего с надувным дракончиком и экстрактом плюща, а вот льющуюся сверху воду особо не жаловал. Граувакка не выносил ни того, ни другого.

Выйдя из дома, Чешуйка проверил тыквы и с гордостью похлопал самую большую.

– Хороша! Как думаешь, я выиграю с ней на конкурсе тыкв?

– Наверняка, – заверил его Граувакка. – Если Джессеми не станет отрабатывать на ней удары ногой. С обломками тыкв участвовать не разрешается.

При мысли о том, что его тыква может быть расколота, Чешуйка непроизвольно выпустил из ноздрей парочку искр.

– Я с ней серьёзно поговорю, чтобы тренировалась где-нибудь в другом месте.

Эльфийка Джессеми была самой спортивной в их команде. Сейчас они ничего не расследовали, но сегодня в полдень договорились встретиться и устроить гриль на вулкане.

До магазина Гуниллы было рукой подать, и по дороге они почти не промокли. На двери висел большой плакат с рекламой конкурса тыкв. Они внимательно изучили его.

– А что будет, если кто-то попытается смухлевать и увеличит свою тыкву с помощью колдовства? – спросил Граувакка.

– Никто на такое не решится. – Зелёный когтистый палец Чешуйки указал на мелкий шрифт внизу. – Кто это сделает, того на неделю превратят в дерево.

В магазине Гуниллы уже царила суета. Какой-то эльф выбирал себе новую волшебную флейту, один волшебник просил совета по шляпам, а тёмно-синий дракон покупал сразу десять литров освежителя для полости рта. Гунилла – прямо скажем, не самая стройная ведьма, очень гордившаяся тем, что каждый день меняет причёску, – проворно носилась туда-сюда, чтобы всем помочь.

Чешуйка только собрался сделать заказ, как по магазину пробежал шепоток. Чешуйка обернулся и… пукнул от страха.

Стоявший в центре большой открытый мешок с рисом накренился. Сначала медленно, а потом всё быстрее он поддавался силе тяготения. В конце концов он с глухим стуком упал, и на пол из него хлынуло светло-коричневое цунами.

Гунилла, Чешуйка и Граувакка смотрели на это, словно окаменев. Синий дракон выронил жидкость для полоскания рта, волшебник вскрикнул, а эльф, спасаясь, одним прыжком оказался между потолочными балками.

Это был не простой мешок с рисом. Он был связан с мрачной тайной. Всего несколько недель назад один могущественный волшебник, проезжая через Вурмштедт, предсказал, что, если этот мешок упадёт, на город обрушится бедствие.

Первой преодолела шок ведьма Гунилла.

– Может… может, ничего и не случится, – сказала она.

Но что-то случалось уже прямо сейчас.

– На помощь! Спасите кто-нибудь! – бродя по магазину нетвёрдым шагом, стенал волшебник, чья голова застряла в слишком большой шляпе. В эту минуту он приближался к искусно сложенной из кристаллов сахара пирамиде.

– Не-е-ет! – завопила Гунилла. Она бросилась к нему, на ходу сметая с полок около тридцати упаковок зелёной и голубой лапши.

В последний момент Граувакка, вонзив когти в подол мантии волшебника, остановил его. Гунилла стащила шляпу с головы покупателя со словами «Вам она всё равно не идёт».

Волшебник, казалось, немного обиделся.

– Так я и думал! А что касается мешка – почему бы нам просто не посмотреть, что будет?

– Я слышал, что все предсказания этого парня, ну вы понимаете, который был тут проездом, всегда сбываются, – сказал с потолка эльф. Чешуйка предполагал, что он удрал туда главным образом потому, что не хотел, чтобы на его шикарных ботинках появились пятна от жидкости для полоскания рта.

– Пойдём отсюда – здесь воняет, – решительно заявил Граувакка, одной лапой зажав нос, а другой – пытаясь утащить Чешуйку из магазина. Но Чешуйка любил Гуниллу и поэтому помог ей убрать с пола кашу из риса и ополаскивателя. В городе были люди, владеющие магией чистоты, но они, чаще всего, занимались клининговым бизнесом.

Что же теперь случится? Какая катастрофа ждёт Вурмштедт?

Ответ они получили быстрее, чем ожидали, – уже на пути из магазина. Первым это заметил Граувакка – маленькая красная помидорка вела себя очень странно. Она даже и не думала висеть на каком-нибудь кусте или просто где-то лежать. Вместо этого она скакала по улице.

– Это ещё что такое, кобольд её побери? – спросил Граувакка.

Чешуйка не совсем понимал, кого тот имеет в виду – помидорку или ведьму, которая гналась за ней с кухонным ножом в руках.

– Вот увидишь, я ещё сделаю из тебя салат! – вопила ведьма. – Стой, негодница!

Вообще-то Чешуйка мог понять помидорку. Но и он был сбит с толку, когда помидорка, вместо того чтобы просто прыгнуть в какой-нибудь палисадник и исчезнуть, повернулась к проходящему мимо волшебнику в серебристо-чёрной одежде. Секундочку, что это она делает?

– Ай! – взревел волшебник, хватаясь за лодыжку. – Она меня укусила!

– Что – правда? – спросил Чешуйка, отметив, что у волшебника на каждой руке по шесть пальцев.

Граувакка, не сказав ни слова, пустился за помидоркой. Похоже, она почувствовала опасность и зигзагами поскакала прочь. Кот нёсся следом. Но когда ему оставалось лишь протянуть лапу, помидорка развернулась и напала на него.

– Эй! – прошипел Граувакка, отпрыгнув вверх и в сторону.

На это помидорка, видимо, не рассчитывала, потому что по инерции прокатилась под ним.

Друг Чешуйки бросился на неё и, ухватив зубами за черешок, крепко сжал в лапах.

– Попалащь! – не выпуская черешок изо рта, прошепелявил он.

– Отличная работа, коллега, – сказал Чешуйка, внимательно осматривая овощ.

У помидорки не было ни глаз, ни носа, зато были маленькие острые зубки. Насколько он знал, это совершенно не типично для большинства сортов помидоров. Даже для мурманских мясистых, которые, по слухам, выращивал кто-то в эльфийской деревне.

– Секунду, – сказала подлетевшая с маленькой клеткой ведьма Гунилла. – Давай её сюда, кот! Тогда мы сможем за ней понаблюдать.

Граувакка втолкнул помидорку в клетку, и Гунилла быстро захлопнула решётчатую дверцу.

– Что-то мне совсем нездоровится, – подал голос волшебник. Он пошатывался, кожа у него приобрела нездоровый оттенок, какой-то томатный. А ещё у него позеленел кончик носа.

– Может, кто-нибудь проводит меня в больницу?

Граувакка с Чешуйкой обеспокоенно переглянулись. Неужели это и есть то самое бедствие, о котором возвестил опрокинувшийся мешок?

– Сделаем, – сказал Чешуйка и, взвалив пострадавшего на плечи, отправился в путь.

Жертва помидоров

Джессеми растерянно почесала в затылке так, что перо на её шляпе закачалось. Никогда ещё Граувакка с Чешуйкой не приглашали её на вулканический гриль, это было новой идеей её шефа.

– Не знаешь, что приносят на такие посиделки? – спросила она у дерева, в которое превратилась её двоюродная прапрабабушка, когда стала очень-очень старой.

Одна из ветвей на что-то указывала.

– Взять что-то из компостной кучи? – спросила Джессеми. – Точно, Чешуйка иногда ест странные вещи…

Зашелестев листвой, её прапрабабушка двумя ветвями указала на то, что росло рядом.

– Ах, вот оно что! Ты про сахарные плюшарики. А я думала, что от них зубы синеют. Но, в конце концов, какая разница! – Джессеми тут же принялась радостно собирать шарики в свой шёлковый мешочек.

Дерево сбросило ветку и около двух десятков листьев. Оно казалось слегка разочарованным.

– Да, знаю, довольно глупо, когда не можешь ничего сказать, – Джессеми стала гладить кору и в это же время заметила, что рядом с сахарными плюшариками росли кусты жёлто-красных помидоров «Мечта». Назывались они так не потому, что были невероятно вкусными, а потому, что каждый, кто их однажды попробовал, только о них и мечтал.

– Понятно, – сказала Джессеми, ласково потрепав ствол прапрабабушки. – Помидорный салат! Прекрасный совет.

Отличная возможность опробовать меч, купленный на деньги из вознаграждения, полученного за последнее раскрытое дело. Достав оружие, Джессеми поставила под куст миску и, сорвав помидор, подбросила его в воздух. С криком она взмахнула мечом. Три-четыре дольки упали в миску, остальные – на землю рядом.

– Ну вот, так и готовить в радость, – сказала Джессеми. Под любопытными взглядами своих ручных китайских соловьёв она стряхнула землю с долек и бросила их в миску к остальным, а затем, широко улыбаясь, подбросила вверх следующую помидорину.

Раз-раз – и салат был готов. Но что за странные пятна остались на лезвии? О нет, похоже у меча аллергия на помидоры!

Джессеми со вздохом зашвырнула его обратно в домик. Зажав под мышкой мешок с синими плюшариками, она взяла обеими руками миску. Теперь только вперёд – к друзьям-коллегам! Она немного опаздывала. Не страшно. Просто пойдёт чуть быстрее.

Добраться до больницы было нелегко. То и дело приходилось уклоняться от воинственно настроенных помидорок, которые, оскалив зубы, уже скакали по городу. Жители Вурмштедта с руганью пытались отбиваться от них.

С парочкой помидорок Чешуйка быстро разделался, наступив на них. Он без восторга осмотрел то, что прилипло к его задней лапе.

– Ну класс! Они не только опасны, но и оставляют жуткое месиво, если их раздавить!

Его другу хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию:

– Шеф, больница нужна не только нам.

Как по команде, висящий на плечах Чешуйки волшебник застонал. Они зашагали быстрее.

Больница Вурмштедта по форме напоминала большое красно-коричневое сердце со всеми венами и мышечными волокнами. Козырёк над входом поддерживали списанные костыли, выкрашенные в белый цвет. Здесь уже выстроилась очередь, но Чешуйке с Грауваккой повезло, и их быстро приняли.

– Имя? Адрес? Специальность? – спросила секретарша в белых одеждах, с очками на носу и папкой-планшетом в руках. Гномиха доходила Чешуйке лишь до колена.

– Не известно. Не известно. Не известно, – ответил Чешуйка, поскольку волшебник только что потерял сознание.

Гномиха-секретарша, опустив планшет, взглянула на них поверх очков.

– А, жертва помидоров? Второй этаж, налево.

Там их уже ожидала доктор Бельхаймер, врач, которая однажды была по ошибке превращена в собаку, и что-то собачье в её внешности оставалось до сих пор.

– Ах, да это Пинтус, владелец магазина волшебных зелий. Его укусили? Что ж, не повезло, время ожидания в отделении неотложной помощи сейчас составляет…

Выпрямившись в полный рост, Чешуйка выпустил из ноздрей парочку искр и придвинулся к врачу вплотную.

– Прошу вас провести лечение немедленно.

– Ладно, ладно, – раздражённо глянув на него, проворчала доктор Бельхаймер.

Чешуйка и Граувакка радовались, что не они стали жертвой помидоров. Сначала Пинтуса охлаждали в специальной камере до минус семидесяти градусов, пока его волосы не покрылись инеем и на носу не повисли сосульки. Достали его твёрдым, словно дубовая доска. Два мощных медбрата-эльфа влили в него зелёно-коричневую микстуру.

– Надеюсь, вкус у неё не такой отвратительный, как запах, – сказал Граувакка.

– Думаю, такой же, – предположил Чешуйка, когда Пинтус, давясь, стал молотить руками воздух.

Несколько минут спустя, оттаяв и придя в себя, волшебник снова был в состоянии говорить.

– Спасибо, что спасли меня, – сказал он Чешуйке с Грауваккой. – Эти вампирские помидоры ужасно противные! Врач сказала, что, если пациент не получит медицинскую помощь вовремя, наступят необратимые изменения.

– Тысяча козявок! Это очень скверно! – Сыщицкий мозг Чешуйки работал на полную мощность. Что может скрываться за этим странным происшествием? Неужели это действительно как-то связано с мешком риса?

Как бы то ни было, лицо Пинтуса снова приобрело почти нормальный цвет. Только кончик носа по-прежнему оставался зелёным.

– Это у меня навсегда, – сказал он, заметив их взгляды. – Магазин волшебных напитков я унаследовал от родителей. Когда я был моложе, они то и дело проводили на мне какие-нибудь эксперименты. С тех пор я свободно говорю на тридцати языках и вижу в темноте, но у меня выросли волосы на ступнях.

– Бывает и хуже, – отозвался Граувакка, вылизывая лапу, на которой всё ещё оставалось несколько томатных брызг.

Они быстро распрощались с новым знакомым, потому что Чешуйке было не по себе.

– Нужно предупредить Джессеми! – сказал он своему другу-коллеге. – Она ведь собиралась прийти в полдень на гриль в агентство! Вероятно, она ещё не знает, что здесь творится. Если она просто войдёт в Вурмштедт… А что, если она сделала салат из помидоров?

– Не самая хорошая идея, – согласился Граувакка.

Воздушный налёт и новое дело

«Надеюсь, Чешуйка с Грауваккой уже раскочегарили вулкан», – промелькнуло в голове у Джессеми, когда она не спеша шла по Серебряной улице в направлении Вурмштедта, радостно предвкушая предстоящий гриль. В одной руке она держала миску с салатом из помидоров, другой дразнила порхающую вокруг неё гигантскую бабочку. Она надеялась, что не слишком сильно помяла сахарные плюшарики в мешке под мышкой.

Когда к ней подскочил красный кругляш, она не удержалась от смеха.

– Эй, овощ! Что происходит? – спросила она у помидорины. – Кто это тебя заколдовал?

Помидор не ответил. Вместо этого он напал на неё.

Джессеми попыталась отпихнуть его носком армейского ботинка. Помидор злобно вонзил зубки (секундочку, что – зубки?) в толстую грибную кожу. Ай, он не шутит!

Джессеми увидела, что к ней приближается целая стая агрессивных на вид помидоров, и забеспокоилась. Что же им от неё нужно? Может, всё из-за салата? Не хотят ли эти крошки отомстить за то, что она сделала с их товарищами по виду?

Джессеми расслабила крылышки, дав им недолго пожужжать, а затем оторвалась от земли и зависла в метре над овощем. Но этого оказалось недостаточно, потому что один из помидоров, с силой оттолкнувшись от земли, подпрыгнул к ней, словно мячик.

– Эй! – воскликнула Джессеми, отлетев назад.

К сожалению, при этом она запуталась в ветвях одного из деревьев, что окаймляли Серебряную улицу, соединявшую Вурмштедт, Волшебный лес и эльфийскую деревню. Джессеми сорвалась вниз вместе с дождём розовых цветов и серебристых плодов. Миска выпала у неё из рук, похоронив двух её противников под кучей салата. Вокруг вихрем кружились синие плюшарики.

Джессеми, грохнувшись на мостовую, больно ударилась. Подняв голову, она обнаружила, что лежит лицом к лицу с маленьким красным врагом. Он оскалил зубки и подскочил к ней, очевидно, чтобы укусить за нос.

– По-моему, это не по-эльфийски! – вскричала Джессеми, схватив серебристый фрукт – они ещё не созрели, а значит, были твёрдыми как камень, – и стукнула помидорину. В виде кетчупа та нравилась ей гораздо больше.

Ну вот, нападавшие уничтожены, салат, к сожалению, тоже. Но некоторые плюшарики ещё выглядели вполне съедобными. По крайней мере, десерт обеспечен.

В поту и царапинах она добралась до пещеры Чешуйки и Граувакки, их детективного агентства. Они тут же бросились ей навстречу. На вопросы встревоженного дракона и растрёпанного кота «С тобой всё в порядке? Всё хорошо?» она отмахнулась.

– Всё хорошо, только перо на шляпе сломалось, – сообщила Джессеми, выкладывая на обеденный стол горку плюшариков. – Опять! И салат из помидоров, который я несла вам, лежит на Серебряной улице, и теперь его, должно быть, с чавканьем поглощает какой-нибудь кабан.

– У меня сейчас всё равно нет никакого желания есть салат из помидоров, – проворчал Чешуйка, пока Граувакка с любопытством обнюхивал сахарные шарики.

– Хм, точно. И у меня, – Джессеми, уперев руки в боки, откинула назад длинные тёмные волосы и осмотрелась вокруг. – А что здесь, собственно, происходит?

– Именно это вы и должны выяснить! – раздался чей-то громкий голос. Гном Карат, словно бросившийся за мячом вратарь, перепрыгнул каменную ограду вокруг участка Чешуйки и сделал кувырок. Ага, перед этим он столкнулся с противником – на его золотых доспехах красовалось вязкое красное пятно.

Карат выпрямился перед ними в полный рост (то есть приблизительно в половину любимой Чешуйкиной тыквы).

– Эти свихнувшиеся помидоры вредят бизнесу! Кто теперь решится прийти в мою парикмахерскую? А если этих бестий уничтожать, всю улицу загадишь. Это нужно прекратить как можно скорее! Так что – возьмётесь за это дело?

Чешуйка, Граувакка и Джессеми переглянулись.

– Да! – ответили они в один голос. Пожарить гриль на вулкане можно и позже.

– Мы немедленно начнём расследование, – пообещал Чешуйка. Он выглядел довольным: Джессеми знала, что он любит подобные случаи. Чем загадочнее, тем лучше.

– Если вам удастся положить конец этому бедствию, весь город будет вам благодарен, – заверил их гном, поглаживая длинную седую бороду. Кончик её был красным от томатного сока.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, – подтвердила Джессеми, остальные кивнули.

Как только Карат удалился, Чешуйка плотно закрыл деревянную дверь в пещеру, чтобы наконец передохнуть от неприятеля.

– Заседание военного совета, – провозгласил он, и все собрались вокруг стола из окаменевшей древесины. – Что скажете о последних событиях? Как думаете, что за ними кроется?

– Может, это что-то вроде природной катастрофы, – сказал Граувакка. – В точности, как предвещал мешок.

– Что-что? – в недоумении спросила Джессеми, и они рассказали ей об опрокинувшемся мешке риса в магазинчике Гуниллы и о пророчестве.

Чешуйка почесал мордочку.

– Или у овощей психическое заболевание. Но о таком я ещё ни разу не слышал. Граувакка, ты не мог бы повыведать в округе, когда и где объявился первый воинственный помидор? – попросил он своего мохнатого друга. – Тогда у нас будет с чего начать.

– А я могу спросить у самых старых эльфов, не случалось ли такого прежде и не знают ли они какое-нибудь средство от этой напасти, – заявила Джессеми, теребя надломленное перо на шляпе.

– Хорошая идея, – одобрил Чешуйка и задумался. При этом у него вырвался пахнущий серой пук. – Извините. Кстати, не думаю, что это болезнь. Сыщицкий инстинкт подсказывает мне, что тут что-то другое. Или, скорее, кто-то. Возможно, это, так сказать, производственная авария у какого-нибудь волшебника. Или к этому причастен какой-то вампир – в конце концов, помидоры ведут себя очень по-вампирски.

Чешуйка ожидал, что его коллеги продемонстрируют глубочайшее уважение к его чутью, но ничего такого на самом деле не случилось.

– Это твой сыщицкий инстинкт так воняет? – поинтересовался Граувакка, точа когти о любимый стул Чешуйки.

Джессеми тоже выглядела не очень убеждённой.

– Честь и хвала твоему сыщицкому инстинкту, но твоё предположение, что это не просто случайность, а кто-то за этим стоит, не дало нам ни одной зацепки.

– Вот и нужно найти такие зацепки, – проворчал Чешуйка. Может, друзья и правы, и за неприятностями в Вурмштедте стоит самая обычная болезнь овощей. Но в таком случае у них вообще-то и расследования не будет.

Джессеми, казалось, задумалась.

– По-твоему, в этом действительно виноват какой-то вампир? Тогда было бы неплохо заглянуть сегодня вечером в трактир «Косая белочка» и осторожно расспросить Верши.

Чешуйка тут же кивнул. Верши, которого на самом деле звали Граф Вершинский, владел трактиром и знал всех живущих в Вурмштедте вампиров.

Но почему-то у Чешуйки из головы не шёл спасённый волшебник Пинтус. Совершенно внезапно он сообразил почему.

– Тридцать! Пинтус сказал, что знает столько языков. А вдруг среди них язык помидоров? Тогда мы смогли бы выяснить, что думают обо всём этом сами преступники.

Коллеги уставились на него так, будто он заявил, что с этого дня не желает быть драконом. Мини-вулкан выбросил облачко дыма, и через край кратера выплеснулось немного лавы.

– Попытка не пытка, – защищал свою идею Чешуйка.

– То, что ты разговариваешь со своими тыквами, ещё не значит, что они могут ответить, – съехидничал Граувакка.

Джессеми криво усмехнулась:

– В порядке исключения должна признать, что кошара прав.

– Ах, да идите вы кобольда чесать, – пробормотал Чешуйка, и все трое отправились в путь.

Враги и помощники

Досадно, что гриль отменился. Чувствуя, как урчит в животе, Граувакка опять начал расследование с закусочной Раубольда. Шашлык из мышатины оказался так же плох, как всегда, но Граувакка его всё-таки любил.

– Есть какие-нибудь новости о нашествии помидоров? – спросил он у Раубольда, потому что гном, конечно же, давно знал о происходящем.

– Этих тварей можно ловить сачком, но в магазине у Гуниллы их уже не осталось, – весело сообщил Раубольд. Его хорошее настроение наверняка объяснялось тем, что за прилавком закусочной он чувствовал себя в безопасности. – Гномы начали производить защитные доспехи и томатонепроницаемые металлические изгороди, потому что все страшно недовольны – эти маленькие бестии разоряют огороды, чтобы покусать другие помидоры!

– Если они попытаются напасть на Чешуйкины тыквы, то будут неприятно удивлены, – сказал Граувакка, обгладывая шампур. – Я лишь раз до них дотронулся, так у меня до сих пор шерсть дырявая от искр, которые выдохнул мой разгневанный шеф!

– Пока эта напасть не закончится, конкурс тыкв всё равно не провести, – сказал Раубольд.

«Ай-ай, это будет для Чешуйки страшным ударом», – подумал Граувакка.

Бродя по улицам, он видел первых жителей Вурмштедта в изготовленных гномами новых доспехах. Они состояли из трёх железных обручей, которые нужно было надеть на тело. Внизу из-под них торчали ступни ног, а над ними – голова.

Мимо в такой экипировке шла, пошатываясь, ведьма Кларнетта, подруга мэра, которая обожала одеваться во всё жёлтое и всегда была в хорошем настроении. Кроме кларнета она играла ещё на семи музыкальных инструментах, это было катастрофой для соседей, потому что талантом она, к сожалению, не обладала.

– Привет! Как идут дела на работе? Должно быть, хорошо? – спросил Граувакка.

– О да, просто великолепно! – радостно воскликнула в ответ Кларнетта, помахав ему рукой. Как большинство ведьм и волшебников Вурмштедта, она владела только одним видом магии. Из-за томатной каши на улицах и жуткого хаоса в огородах её специализация – уборка – сейчас явно пользовалась большим спросом.

– Осторожно! – внезапно вскрикнула ведьма.

Граувакка в последнюю секунду заметил, что к нему приближается забияка-помидор, и спасся от него на дереве. С громким звяканьем Кларнетта опустила доспехи из железных колец на землю и втянула голову.

– Какая смехотворная конструкция и явно жутко неудобная, – посмеялся над ней какой-то эльф с большими, как у бабочки, крыльями, улепётывая от помидора по воздуху. Сам он был одет по последней моде в пальто из зелени. Очевидно, не так давно он угодил в нём под дождь. Вплетённые в ткань семена теперь всходили плотным ковром травы и полевых цветов.

– Шмотки, которые нужно поливать, ничем не лучше! – парировал Граувакка и сообщил Кларнетте, что опасность миновала, так как помидор уже поскакал дальше.

В ответ эльф просто вылил на него бутылку вечерней росы. Граувакка жутко разозлился, потому что промок настолько, что с него текло, и вместе с тем он надеялся, что эльфы как-то связаны с этой напастью (тогда уж они получат по первое число!). Но, к сожалению, это было маловероятно.

«Ага, – не испытывая никакого восторга, подумал Чешуйка. – Уже и полиция сообразила, что здесь что-то не так!» Впереди он увидел сражающихся с помидорами стражей порядка, к несчастью, во главе группы был сам начальник полиции Зигфрид.

Волшебник Зигфрид происходил из семьи истребителей драконов, отличался тщеславием и обожал командовать другими. Единственным видом магии в его распоряжении была магия подсчёта. В борьбе с преступностью редко пригождалась способность с одного взгляда определить, сколько на дереве листьев. Чешуйка Зигфрида терпеть не мог, и это чувство было взаимным.

– Лупите их! – кричал Зигфрид своим людям. – Превратите их в лепёшку! Их ровно пятьдесят два, вы справитесь!

Чешуйка решил, что полицейские Вурмштедта начисто лишены фантазии, раз борются с этой напастью одними дубинками. Его чутьё детектива по-прежнему говорило, что за всем этим что-то кроется, и им непременно нужно выяснить что. До тех пор это безобразие не прекратится.

Он быстро пошлёпал дальше, пока Зигфрид его не заметил и опять не потребовал каких-нибудь объяснений. Мимо, кивнув ему, протрусил единорог, превративший свой рог в шампур для помидоров. Единороги очень полюбили Чешуйку после того, как тот выяснил, кто устраивал в Волшебном лесу свалку.

Чешуйка зашёл в пахнущий цедрой и лекарствами магазин колдовских зелий Пинтуса и с любопытством осмотрелся вокруг. Полки были заставлены стеклянными бутылками всевозможных цветов, под ними были ценники, на которых за цифрами стояло пугающе много нулей. Смети он тут случайно крылышком или хвостом что-нибудь с полки, за это пришлось бы дорого заплатить.

В магазине толклись покупатели, выкрикивающие названия всяких целебных и защитных зелий. Обслуживать их помогал племянник Пинтуса, волшебник лет десяти с бледным лицом и острым носом. Когда суета немного улеглась, Чешуйке наконец удалось поговорить с Пинтусом.

– Ты говоришь на языке томатов? – спросил он без обиняков.

– Ну да, вообще-то я знаю языки нескольких растений, – с улыбкой подтвердил долговязый волшебник. – Собираешься допросить преступников, да?

Чешуйка кивнул.

– Гунилла заперла у себя в лавке одну помидорину, её и хочу взять в оборот.

– Я люблю помидоры, – вмешался в разговор племянник. Он достал из-под прилавка бургер с рыбой и, обмакнув его в кетчуп, впился в него зубами.

– Он всё ест с кетчупом, – пожаловался Пинтус, захлопнув книгу, которая по толщине едва ли уступала талии какого-нибудь хрупкого эльфа. До Чешуйки доходили слухи о том, что Пинтус отказывался читать книги, где было меньше тысячи страниц.

Чешуйка, слегка смущаясь, оглядел волшебные зелья.

– А есть у вас что-нибудь от… э-э-э… повышенного газообразования?

Пинтус схватил с полки маленькую бутылочку с ядовито-зелёной микстурой.

– Вот. Денег не надо, ведь вы меня спасли. По три капли перед едой.

– И газообразование прекратится?

– Нет, но газы будут лучше пахнуть.

– А можно я тоже пойду к помидору? – спросил племянник.

– Без проблем, – сказал Чешуйка, и они втроём отправились в путь.

Язык томатов

Сложно сказать, чувствовала ли пленная помидорина себя несчастной у Гуниллы. Лица-то как такового у неё не было. Она без движения лежала в клетке.

Чешуйка с Пинтусом пожелали Гунилле волшебного утра, и Чешуйка объяснил:

– Моя команда ведёт расследование по овощному делу. Можно мне для этого поговорить с помидориной?

Гунилла, одетая сегодня в струящееся платье и с ещё более струящимися по плечам чёрными локонами, и бровью не повела, сказав лишь:

– Ну желаю приятно провести время.

– Она всегда такая спокойная? – Чешуйка озадаченно разглядывал помидорину.

– Нет. Она начинает скакать туда-сюда, стоит мне произнести «соус для спагетти».

– СОУС ДЛЯ СПАГЕТТИ! – завопил племянник, а Чешуйка с Пинтусом закатили глаза.

– Любопытно – похоже, она немного понимает наш язык, – сказал Пинтус, наблюдая за беснующейся помидориной.

Чешуйка кивнул:

– Хорошо. Это облегчит допрос.

Помидорина успокоилась, и Пинтус приблизился к клетке.

Сосредоточившись, он расслабил губы короткими упражнениями и произнёс несколько шипящих звуков. Гунилла заворожённо наблюдала за его действиями. Племянник Пинтуса, казалось, проявлял меньше интереса, он слонялся по лавке.

– Что ты ей сказал? – с любопытством поинтересовался у волшебника Чешуйка.

– Что мы её отпустим, если она нам поможет.

Помидорина пару раз хлюпнула.

– И что она ответила?

Пинтус скривил губы:

– Что она бы с удовольствием меня укусила.

Чешуйка вздохнул. Возможно, допрос будет трудным. Он повернулся лицом к маленькой красной пленнице.

– Тебя и других поразила какая-то болезнь? Один прыжок означает «да», два прыжка – «нет».

Помидорина подпрыгнула два раза. У-уф, впервые за всё время они достигли какого-то прогресса! Не болезнь. Это важная информация.

– То есть, вероятно, тебя и других кто-то заколдовал, – предположил Чешуйка. – Ты знаешь – кто?

Затаив дыхание, он ждал ответа. Помидорина подпрыгнула один раз. Сердце Чешуйки забилось сильнее.

– Это какой-нибудь вампир?

Снова «да». Ха, вот наконец и зацепка! Теперь получится убедить и его коллег. Но, конечно же, помидорина лгала. Неужели ему не приходилось слышать поговорку «Никогда не верь помидорам»?

– Ты знаешь, как его зовут? – задал Чешуйка следующий вопрос.

Два прыжка. Тысяча козявок! А было бы так здорово.

– Но ты сможешь его узнать?

Помидорина не двинулась с места, издав такой звук, как если бы столкнулись две картофельные клёцки.

– Вероятно, да, – перевёл Пинтус.

– Великолепно! – пришёл в восторг Чешуйка. – Можно мы заберём твою пленницу? Мы бы взяли её с собой к Верши и его друзьям-вампирам. Вдруг она опознает преступника, если у него хватит наглости туда заявиться.

– Конечно, забирайте, я всё равно эту бестию не люблю, – разрешила Гунилла, поправляя локоны, чтобы они опять колыхались как следует. Помидорина, оскалив зубы, прыгнула на решётку клетки, так что все отпрянули.

Пинтус с племянником и Чешуйка уже собирались уходить, когда Гунилла воскликнула:

– Эй, ты! Не хочешь заплатить за волшебный орех? Ну ты меня понимаешь – за тот, что у тебя в кармане брюк.

Племянник изменился в лице. Теперь он немного напоминал пленницу.

Чешуйка сочувствовал ему. Очевидно, мальчишка не знал, что магической способностью Гуниллы было просвечивать насквозь одежду и сумки. У волшебников магические способности развивались только в переходном возрасте. Видимо, у племянника он пока не наступил, и поэтому он об этом не подумал. Мальчишка смущённо выложил волшебный орех на прилавок, пока его дядя покупал ещё три бутылки кетчупа. Один обычный, один с чесноком и один с молотыми крылышками жуков.

Поблагодарив Пинтуса, Чешуйка распрощался с ним и его племянником. У двери его уже ждал Граувакка; откуда-то он всегда знал, где найти Чешуйку в данный момент.

– Ну как, что-нибудь выяснил? – спросил кот, нервно оглядываясь по сторонам. – Кстати, Зигфрид со своими полицейскими сейчас пытаются установить магические защитные барьеры.

– Хочу на это посмотреть, – сказал Чешуйка, крепче прихватывая клетку с кусачей помидориной.

Ещё издали он заметил, что магические барьеры не очень-то удались. Обычно они представляли собой равномерные световые завесы, разных цветов в зависимости от мощности. Однако завесы Зигфрида выглядели так, словно их поела гигантская моль. А их цвет напомнил Чешуйке светлую накидку, которая полиняла при стирке.

– Я вижу сто двадцать крошечных, двадцать восемь маленьких и тринадцать больших дырок… Заделайте их сейчас же! – ругался начальник полиции.

«Очевидно, он радуется, что может применить свою магию подсчёта», – подумал Чешуйка, озабоченно изучая барьеры.

Один из подчинённых Зигфрида вскрикнул – какой-то воинственный помидор проскочил сквозь барьер, словно его вовсе не существовало. Прежде чем его сумели раздавить, он успел укусить полицейского за ногу. На преступника одновременно обрушились десять дубинок.

– Всё убрать! – скомандовал начальник полиции Зигфрид.

Пострадавшего унесли коллеги, остатки преступника стёрли влажной тряпкой.

Зигфрид издали заметил Чешуйку. Он тут же зашагал к нему, вытянув в его направлении указательный палец.

– Это ты виноват, дракон!

Его слова на время лишили Чешуйку дара речи.

– В чём именно? – спросил он чуть погодя.

– Ты отвлёк моих людей, и поэтому сооружённые ими барьеры никуда не годятся!

– Пойдём отсюда, – сказал Чешуйке Граувакка.

– Хорошая мысль, – откликнулся Чешуйка, и они почти синхронно развернулись, чтобы уйти.

Уже на некотором расстоянии Граувакка шепнул другу:

– Он не знает, что у нас есть свидетель. Если повезёт, мы застукаем преступника прямо сегодня. Думаешь, Зигфриду это понравится?

Граувакка с Чешуйкой, переглянувшись, хитро усмехнулись, а затем отправились к вампирскому трактиру, где их наверняка уже поджидала Джессеми.

Донорство для начинающих

Обычно Джессеми предпочитала гулять по улицам, но трактир «Косая белочка» всё же был одним из её любимых мест в Вурмштедте. Во всём он отличался от эльфийской деревни – такой восхитительно мрачный и жутковатый.

– Не терпится узнать, удастся ли нам выведать здесь больше, чем мне у моих дорогих сограждан, – сообщила она Чешуйке, навалившись на массивную деревянную дверь, ведущую в трактир. К сожалению, разговоры с другими эльфами на тему свихнувшихся овощей ничего не дали. Похоже, за последние восемьсот лет такого не случалось.

– Наверняка, – отозвался Граувакка, с довольным видом втягивая носом запах сосисок и свежих грибных стейков.

Все окна в трактире были завешены чёрной тканью, чтобы ни один луч солнца не навредил приходящим сюда вампирам. Зато повсюду стояли свечи, мерцающие тёплым жёлтым светом.

Джессеми было достаточно беглого взгляда, чтобы найти всех постоянных посетителей: у шведского стола набирали себе еду два тролля. Только что они доверху наполнили тарелки сырно-картофельным пюре, посыпав его обжаренными на гриле кузнечиками и плюхнув сверху несколько кусков шоколадно-осиного торта. Там и сям отдыхали драконы с номером «Вурмштедтского вестника» в руках. За крошечными столиками группировались гномы с пивными кружками.

Разумеется, пришли сюда и вампиры. В конце концов, это был их излюбленный трактир. За одним из столиков Джессеми увидела Герцога Чудескиса, гордившегося своими дурацкими анекдотами, и Барона Семихлёба, который, по слухам, однажды высосал кровь из семи дроздовых комаров сразу.

– Рад новой встрече! Вас сегодня уже покусали? – приветствовал их Граф Вершинский, вампир с круглым добродушным лицом и оранжевыми глазами. У вампиров принято называть детей Графами или Герцогами, потому что это звучит благородно.

Нет, пока что их не кусали, покачали головой Джессеми, Чешуйка и Граувакка.

– Это хорошо, а то я слышал, что в больнице закончилось нужное лекарство, – сообщил трактирщик, ласково почёсывая под лепестками плотоядное растение, сторожившее кассу у входа. При этом он с любопытством разглядывал помидорку в клетке.

– А что вообще поговаривают, Верши? Кто за всем этим стоит? – шёпотом поинтересовался у него Чешуйка.

– К сожалению, пока никаких слухов, – так же шёпотом отозвался Граф Вершинский. – Во всяком случае, это не я!

Вероятно, он говорил правду. Джессеми бросилось в глаза, что кусачая помидорина не обращала на вампира никакого внимания, хоть он и стоял рядом. Малютка вроде как знала преступника и явно просигналила бы им, если бы это сам Верши превратил её из невинного овоща в кусачее существо.

– Счёт! – проревел какой-то тролль и встал, чуть не задев головой потолок. Чаще всего денег у троллей не было. Здесь, в вампирском трактире, они предпочитали расплачиваться парой литров крови с тролля, у них и после этого её оставалось предостаточно.

Граувакка, Джессеми и Чешуйка заказали по стаканчику сока из кроваво-красных апельсинов и прихватили со стойки вкусности. Джессеми указала подбородком на двух вампиров.

– Может, я проверю, узнает ли помидорка кого-нибудь из них?

Чешуйка кивнул:

– Но только незаметно.

– А я всегда так делаю, – весело заверила Джессеми и, прихватив клетку, направилась в сторону туалета. Очень кстати на пути был столик, за которым сидели вампиры. Те двое тихо разговаривали, не особенно замечая, что происходит вокруг.

По крайней мере, так казалось Джессеми. Но она недооценила Герцога Чудескиса.

– Что это дама идёт в туалет с помидором? – спросил он Барона Семихлёба. Тот выглядел озадаченным.

– Потому что такая компания лучше никакой! – расхохотался Герцог Чудескис.

– Очень смешно, – сказала Джессеми, опрокидывая локтем его бокал с вином, конечно же, совершенно случайно. В последовавшей за этим сутолоке она показала помидорине обоих вампиров. Помидорина немного поскакала, но как-то нерешительно.

В трактир вошёл третий кровосос. Он откинул чёрный капюшон, и она узнала Барона Смертиса. Он выглядел не так бледно, как обычно.

– Счёт, я сказал! – проревел один из троллей, с такой силой стукнув кулаком по столу, что тот раскололся посередине.

– Эй, я недавно его уже склеивал! – возмутился Верши и с вопросом в глазах обернулся к вампирам. – Люди, чья очередь пить кровь?

Вампиры вздохнули. Видимо, не всем из них приходилось по душе, что эти посетители трактира расплачиваются кровью вместо звонкой монеты. Хотя они, как и все вампиры, питались кровью, а значит, нуждались в ней не меньше, чем в деньгах.

– Кровь троллей на вкус такая тухлая, – сказал Барон Смертис.

– Я выпью – пожалуй, я слегка голоден, – вызвался Барон Семихлёб.

Следовало бы проверить всех этих подозреваемых. Как хорошо, что помидорина знает, кто её заколдовал! Возможно, преступник Барон Семихлёб или Барон Смертис? Джессеми с клеткой незаметно подкралась поближе к ним, чтобы пленница лучше видела обоих и, хотелось надеяться, дала бы сигнал, причастен ли кто-то из них к этой овощной напасти.

– Эге-гей! Кобольд дуралей! – провопили тролли и принялись метать стулья по всему трактиру. Один с грохотом упал рядом со столиком вампиров.

Трое вампиров пригнулись.

Джессеми схватила стул и швырнула его обратно.

– Угомонитесь! – крикнула она троллям. – Чего вы добьётесь, если потом никогда уже не сможете здесь есть?

Никто её не слушал. Вместо этого наступил абсолютный хаос.

Ночь в земле

Вообще-то изначально тролли в трактире всего лишь хотели заплатить – и всё же теперь начали буянить. Очевидно, просто потому, что им это доставляло удовольствие. Насколько Джессеми было известно, у троллей в списке хобби занятие «ломать вещи» занимало чуть ли не первое место.

Один из них вскарабкался на стол, который тут же сложился под ним вместе с тарелками. Его приятель схватил три вазы для цветов, видимо, для чего-то они ему понадобились. Водопад с цветами излился на газету «Вурмштедтский вестник» в руках у дракона, превратив её в мокрые обрывки.

А, вот оно что, тролль намеревался жонглировать вазами! Возможно, кому-то следовало показать ему, как это делается. Одна из ваз обрушилась на голову гному (к счастью, тот был в шлеме), вторая приземлилась в картофельное пюре одному дракону. Одной вазой жонглировать у парня получилось. Крутой результат!

Когда тролли разбушевались, вампиры в испуге попрятались. Джессеми видела, что почти все кровососущие горожане, находившиеся в трактире, залезли под столы, а теперь выползали, вероятно, чтобы лучше видеть происходящее. Джессеми навострила уши: помидорина в клетке зашевелилась, что-то шипя! Это обнадёживало. Нужно было подойти ближе.

Один из троллей ухитрился задеть какую-то свечку и поджечь свои лохмотья. Огонь тролли не очень жаловали. Оба, охваченные пламенем, в панике протопали к выходу.

– Только покажитесь мне тут снова! – проревел Верши, окатывая их пивом.

Помидорина, повернувшись к трём вампирам, подпрыгнула ещё раз. Неужели эту напасть вызвал кто-то из этих типов? Нужно подобраться ещё ближе, тогда пленница скажет точнее!

Джессеми медленно двигалась к ним… и тут её сбили с ног тролли, когда вместо входной двери по ошибке вломились в дверь туалета. Вокруг неё топали гигантские серые ступни, посуда танцевала на столах, падали бокалы. В ушах Джессеми гремели вопли, сверху на неё сыпались хлопья пепла.

Наконец тролли ушли.

– Жаба тебя забодай! – прошипела Джессеми, поднимая уничтоженную клетку. Та расплющилась в блин. Свидетель в ней – тоже.

– Тысяча козявок! – Увидев, что случилось, Чешуйка не пришёл в восторг. Они вплотную приблизились к тайне! Но у него была ещё одна идея. – Мы поставим ловушку на преступника, заколдовавшего овощи, – прошептал он остальным. – Некоторые уголовные элементы в страхе быть пойманными выдают себя сами.

– И как это работает? – проворчал Граувакка, который, очевидно, сомневался.

Чешуйка необычайно гордился своей идеей. В школе полиции тему «Ловушки» они проходили очень кратко, но что из того? Гораздо важнее буйная фантазия!

– Для начала нам нужна приманка, – объяснил он коллегам. – В данном случае ею послужит замечание, которое я сейчас сделаю. А там посмотрим, действительно ли преступник один из этих вампиров и попадётся ли он в нашу ловушку.

Они заплатили Верши, и Чешуйка дал знак друзьям следовать за ним.

На пути к выходу он украдкой бросил взгляд на вампиров, что они, конечно же, заметили – и должны были заметить! – и прошёл дальше. Убедившись, что они его ещё слышат, он не слишком тихо прошептал Джессеми и Граувакке:

– Хорошо, что теперь нам известно, кто стоит за кусачими помидорами. Заседание военного совета завтра в половине десятого утра на Фарфоровом лугу. До тех пор никому ни слова!

У вампиров хороший слух, поэтому только на полдороге к детективному агентству Граувакка решился уточнить:

– А что будет на Фарфоровом лугу? Нужно что-то подготовить?

– К сожалению, да, – признал Чешуйка (даже у самого лучшего плана есть свои недостатки). – Я подумывал о западне.

– Ой-ой! – застонала Джессеми. – Похоже, придётся копаться в земле. Предстоит тяжёлая ночь!

Чешуйка хитро усмехнулся.

– Да ладно! Ты же сильна, как три единорога. За лопаты, ребята!

Фарфоровый луг был не из фарфора, он назывался так, поскольку прямо рядом с ним располагалась Вурмштедтская фабрика по производству фарфора. Чешуйка выбрал этот немного запущенный, поросший косматой травой луг, потому что вокруг него росли кусты с ягодами-кристаллами. В них можно было спрятаться и ждать, не попадётся ли кто в их ловушку.

Едва стемнело, Чешуйка с друзьями собрали инструменты и прокрались на Фарфоровый луг. Осторожно сняв и отложив в сторону дёрн, они принялись копать наперегонки.

– Ха! Я быстрее! – тяжело дыша, вгоняла в землю лопату Джессеми.

Мимо её уха просвистел огромный ком земли.

– Зато я рою глубже, – пропыхтел Чешуйка, отбросив содержимое ещё одной лопаты.

– Вы не могли бы хвастаться немножко тише? – сделал им замечание Граувакка, задачей которого было прятать вырытую землю в кустах.

Благодаря эльфийской и драконьей силе они успели вырыть яму-западню до полуночи. Яма была достаточно глубокой, чтобы подозреваемый не смог оттуда выбраться.

– Давайте выложим её чем-нибудь мягким, – предложил Чешуйка. – Чтобы преступник не ушибся, когда в неё упадёт.

Ему нравилось, что драконов считают опасными существами, но это ведь не причина сразу кого-то калечить.

– Хорошая идея. – Джессеми уже рвала мох в ближайшем леске и бросала его охапками вниз. Для успешного завершения дела они замаскировали яму травой так, чтобы её не было видно.

Осторожно ступая, Граувакка удовлетворённо прошёлся по настилу из деревянных реек, который слегка прогибался даже под его кошачьим весом. Выплюнув из пасти последний ком травы, он примял его лапами.

– Готово!

– Всё по-эльфийски, – оценила совершенно взмокшая Джессеми, перо у неё на шляпе бессильно повисло.

– Не то слово! – согласился Чешуйка и в протяжном зевке широко распахнул пасть, откуда донёсся сернистый запах. Несколько мух упали на землю, потеряв сознание. Как неловко! Зато на этот раз ему удалось не пукнуть. Может, лекарство Пинтуса уже подействовало.

Совершенно без сил они побрели в детективное агентство.

Пройдя полдороги, они услышали звук шагов. По улице, закинув на плечи перепачканные томатным соком дубинки, маршировали Зигфрид и его полицейские. Их восторженно приветствовали несколько горожан.

– Город у нас под контролем – всё опять в порядке, – провозгласил распираемый гордостью Зигфрид. Тут в его взгляде мелькнуло подозрение. – А зачем вам лопаты?

– Да так, – поспешно заверил Чешуйка. Не хватало ещё, чтобы Зигфрид вмешивался в их расследования!

– Сажали новые помидоры, ха-ха, – пошутила Джессеми.

Чешуйке едва удалось уладить дело без ареста.

В агентстве Джессеми упала на диван и тут же заснула. Граувакка удалился на свою подушку в стеллаже. Чешуйка ещё позволил себе вволю поваляться в пенной ванне. На этот раз с плесневелой голубикой – говорят, она снимает боль в мышцах, а ещё вода от неё так чудесно синеет. Один довольный клиент как-то подарил Чешуйке трёхмачтовый парусник, который он мог запускать в ванне, но сегодня он для этого слишком утомился. Сразу после ванны задремал и дракон.

На следующее утро Граувакка первым заметил, что ничего не в порядке. Со стеллажа у него открывался первоклассный вид из окна. Он в полусне приоткрыл глаза. Хм, там, впереди, происходило что-то странное – шевелилась какая-то оранжевая штуковина. Чуть ли не морковь ползла по улице. Наверное, он ещё не проснулся.

Граувакка снова закрыл глаза. Но лишь ненадолго. А потом широко распахнул их и зашипел так громко, что из соседней комнаты сломя голову прибежал Чешуйка.

– Что такое?

– Опасных овощей стало ещё больше! – доложил Граувакка.

Тут проснулась и Джессеми. Трое друзей решились оценить обстановку на улице, ведь они, в конце концов, взялись за это дело.

Никто ситуацию не контролировал – наоборот! Теперь в Вурмштедте, похоже, свихнулись морковины и тыквы. При том, что вчера и те и другие держались ещё совершенно нормально.

Граувакка с испугом увидел, как одна морковка пыталась укусить единорога, который, заржав, встал на дыбы. Какой-то гном вопил от возмущения, потому что на него хотела наехать тыква.

Помчавшись к ней, Джессеми приняла боевую стойку и резко выбросила ногу вперёд. Получив вмятину, тыква покатилась прочь, взяв курс на открытую калитку в сад Чешуйки. Оскалив зубы, она направилась к Чешуйкиной громадной супертыкве, той, которая «непременно победит».

Дуэль тыкв и кошмар в западне

Граувакка зашипел. На их детективное агентство нападает опасный овощ? Это никуда не годится! Никак нельзя допустить, чтобы овампирившаяся штуковина покусала Чешуйкину конкурсную тыкву!

– Убирайся вон, мерзавка! – взревел Чешуйка, пытаясь преградить путь кусачей тыкве. Но Граувакка видел, что ему это не удастся, и стрелой полетел за ней сам. Коты не так сильны, как драконы, зато они явно шустрее.

Лишь оказавшись рядом с вражеской тыквой-агрессором, он осознал, что есть одна маленькая проблема. Тыква была в четыре раза крупнее и, вероятно, в десять раз тяжелее его.

Да какая разница! Исполненный безумной отваги, Граувакка подпрыгнул и приземлился ровнёхонько посередине тыквы, после чего его закружило и чуть не раздавило, когда она стала кататься из стороны в сторону.

Граувакка, не удержавшись, свалился, но тут же вскочил на лапы. Подлая, что это она себе думает? Сейчас он её уничтожит, пойдут клочки по закоулочкам! Речь идёт уже не только о конкурсной тыкве Чешуйки, но и о его кошачьей чести!

Граувакка прыгнул снова, но теперь ещё в полёте выпустил когти. Вонзив их в оранжевого врага, он царапался и кусался, словно хотел, подобно овощечистке, содрать с него кожуру.

– Так её! – вскричал Чешуйка.

Похоже, тыкве не понравилось, что её царапают, она опять завертелась по кругу, пытаясь стряхнуть Граувакку. Тот, вцепившись изо всех сил, на этот раз смог удержаться. За это время Чешуйка вырвался вперёд.

К сожалению, четыре-пять морковин оказались ещё шустрее и уже вползали в садовую калитку. Неужели они нападут на драгоценную тыкву Чешуйки и, покусав её, превратят в монстра? Граувакка ничего об этом не знал, но, если это входило в их планы, он непременно должен им помешать!

Его опередила коллега-эльфийка. Джессеми, оторвавшись от земли, влетела в сад и, широко расставив ноги, встала, загородив собой любимую тыкву Чешуйки.

– Кто хочет в суп первой? – воскликнула она и одним ударом разрубила морковь пополам. Следующую она схватила за ботву, раскрутила и бросила. Морковина, описав крутую дугу, очутилась в находящемся рядом колодце.

– Так получится не рагу, а морковная газировка, – посетовал Граувакка, оставив на враждебной тыкве ещё одну глубокую царапину.

Чешуйка хвостом расшвыривал морковь в разные стороны, но их становилось всё больше. И почему так многим жителям Вурмштедта приспичило непременно выращивать корнеплоды?!

Друзья услышали рёв мотора: сосед Чешуйки, синий дракон Цаки, запустил газонокосилку, которую заправлял сафлоровым маслом. Газон у него был не больше полотенца, но он питал большую слабость к всяческой технике и всегда покупал каждую новинку, которая появлялась в магазине Гуниллы.

– Сейчас мы с ними разделаемся, – ухмыльнулся Цаки и покатил газонокосилку. Ломтики моркови полетели в разные стороны.

Проблему с морковью решили, но, к сожалению, тыквы продолжали буянить. Они катались туда-сюда, пытаясь на что-нибудь напасть. Возможно, им хотелось обратить своих сестёр.

Чешуйка встал в полный рост, защищая свою гигантскую тыкву.

– Вы её не получите! – крикнул он.

Однако Граувакка, когда поднял голову, увидел то, чего ещё не заметил Чешуйка: несколько противников падали сверху. Каким-то образом им удалось подняться на скалу, внутри которой находилась их сыщицкая пещера, и теперь они атаковали оттуда.

– Ой! – вырвалось у Джессеми, когда Граувакка указал лапой наверх. Тут же взмыв в воздух, она контратаковала противника. Что было дальше, кот видеть не мог, потому что, подобно рассерженному единорогу, бодал тыкву.

И тут Граувакка от ужаса подскочил на всех четырёх лапах, потому что прямо рядом с ним с громким треском взорвалась бомба. Во всяком случае, прозвучало похоже! При ближайшем рассмотрении бомба оказалась всего лишь тыквой-вампиршей, которую Джессеми спихнула со скалы.

– Покусай тебя блоха! – в гневе буркнул Граувакка. Его от макушки до кончика хвоста забрызгало тыквенной мякотью. Теперь явно придётся целую вечность шерсть вылизывать!

К сожалению, из-за этого происшествия враждебный овощ от него ускользнул. Но от опасности свою тыкву героически защищал Чешуйка. Разбежавшись, он прыгнул на устремившийся к нему кусачий овощ и расплющил врага мощью всех своих ста пятидесяти килограммов. Ещё секунда, и вампирские зубки вонзились бы в его роскошную тыкву.

– Они хотя бы вкусные, – немного погодя сказал Чешуйка. Он только что попробовал тыквенно-морковное рагу, которое готовилось на служившем плитой вулкане. Хорошо, что овощи-вампиры по вкусу не отличались от обычных, нужно было только тщательно выбирать зубки.

– Немножко не хватает специй, – заявил Граувакка, прыгнул на полку кухонного стеллажа и сбросил с неё баночку с молотыми полночными червячками.

Чешуйка попробовал ещё раз.

– И правда! Именно этого и не хватало!

– Теперь что, на завтрак постоянно овощное рагу? – жалобно поинтересовалась Джессеми. – По утрам я обычно ем хурму, сиреневые груши, сахарные яблоки…

– Может, и они ещё сбрендят. Тогда будем есть их, – усмехнулся Граувакка.

– Ясно одно: злоумышленник или злоумышленница этой ночью опять потрудились на славу, – глубокомысленно произнёс Чешуйка и позволил себе ещё одну ложку рагу. – Он или она превратили в вампиров два новых вида овощей. Должно быть, так, ведь помидоры превращали только других себе подобных. С морковью и тыквами будет то же самое – достаточно запустить одну, а остальное сделает сам овощ – покусает своих сородичей и таким образом посеет абсолютный хаос.

Джессеми крутила в пальцах изумрудную звезду, подвеску-амулет, которую носила на шее.

– Значит, мы почти вышли на его или её след? Вероятно, он или она хотели нас отвлечь. Нам ведь пришлось здорово повозиться с тыквами и морковками.

– Возможно, – задумавшись, Чешуйка съел тарелку – она была сделана из спрессованного древесного листа и оказалась совсем не дурна на вкус. Ему так не терпелось проверить, попался ли кто-нибудь в его ловушку, что он с трудом мог усидеть на месте. Едва дожевав остаток тарелки, он тут же подскочил.

– Коллеги, вперёд, нам нужно к яме-ловушке. Если преступник проглотил наживку, он, возможно, скоро там объявится.

– Изловим его – и получим орден, это уж точно, – сказал Граувакка.

Они с трудом пробирались через остатки овощей в саду Чешуйки и на улице. Чешуйка опасливо поглядывал в разные стороны, но никто не предпринимал попыток напасть на них из засады. Только бы коллеги не заметили, что, несмотря на свою драконью силу, он немного боится. Его очень радовало, что Джессеми такая боевая и всегда готова защищать их с Грауваккой.

Приблизившись к яме, они увидели, что в неё уже кто-то провалился. В центре маскировки зияла большая дыра.

– Мы что-то поймали! – обрадовалась Джессеми.

Да, поймали. И это что-то сейчас взывало о помощи.

– Эй, кто-нибудь! Пожалуйста, вытащите нас отсю-у-у-да! – крикнул кто-то.

Ой-ой! Чешуйка, Граувакка и Джессеми переглянулись. Голос был совсем не вампирский. Чешуйка в испуге сдёрнул с ямы остатки маскировки и осторожно заглянул внутрь.

На него с упрёком смотрели несколько пар глаз.

Они поймали четырёх маленьких, милых единорожек и одного взрослого единорога-жеребца в придачу.

Новое подозрение

– Мы с учениками были на экскурсии на фарфоровой фабрике, – поведал жеребец, глядя на них из глубины ямы-ловушки.

– Там нам разрешили самим расписать фарфор! – рассказал самый маленький единорожка, стоящий рядом с учителем. Трое других угодивших в яму жеребят закивали, подтвердив его слова ржанием. От их грив разлетались серебристые искры.

– Да, а на обратном пути нам захотелось ещё полакомиться кристальными ягодами, – добавил Облачко, сын кобылки Крокус.

– А потом вдруг – ХРЯСЬ! и мы провалились сюда. – Ещё один жеребёнок огорчённо покопался передним копытом в лежавших вокруг него осколках. В яме было много битого фарфора.

Чешуйка застонал. Шелудивый оборотень побери! Только этого не хватало! Из-за этой истории он чувствовал себя страшно неловко.

Он сбросил в яму принесённый с собой канат. Обвязав им жеребят, они вытянут их наверх. Джессеми быстро прыгнула в яму, чтобы вязать узлы.

– Опа! Похоже, это когда-то было тарелкой, – сказала она, поднимая украшенный цветами осколок.

– Это я её расписал, – отозвался единорожка светло-жёлтой масти.

– Классная работа! Красиво получилось, – похвалила Джессеми.

– Да, а теперь она разбита! – разразился слезами жеребёнок.

Не веря своим глазам, Чешуйка смотрел, как Джессеми схватила чашку без ручки и подставила её к мордочке единорожки. В чашку закапали крупные серебристые слёзы.

– Что смотрите?! – прошипела Джессеми, заметив их с Грауваккой взгляды. – Вы же сами знаете их чудодейственную целительную силу! А сейчас куча народу получает увечья.

– Скажите, а это случайно не вы устроили тут ловушку, а? – спросил единорог-учитель, тряхнув гривой так, что от неё взметнулись серебристые искры.

– Э-э-э… да, – признал Чешуйка.

Вскоре они с Грауваккой и Джессеми, сидя на земле вокруг ямы, расписывали новые тарелки. К счастью, они лежали в рюкзаке учителя и при падении не разбились. Все четверо учеников окружили их и, с интересом наблюдая за процессом, давали советы, что и как делать.

Чешуйка был доволен тем, что Джессеми действительно хорошо рисует. А жеребятам было смешно, когда Граувакка украшал тарелки цветными отпечатками своих лап. В завершение Чешуйка покрыл фарфор глазурью, пыхнув на него огнём из пасти. Сколько же это вызвало «ахов» и «охов»!

Детективам удалось утешить жеребят и их учителя. После этого единороги ушли.

Чешуйка с друзьями без сил повалились на лужайку.

– Наверное, преступник что-то заподозрил и не пришёл, – сказал Чешуйка. Он был разочарован от того, что его ловушка не сработала.

Где же он оплошал? Неужели Зигфрид, который каким-то образом выдержал выпускной экзамен в школе полиции, организовал бы ловушку лучше? Нет, конечно же, нет!

– Может, к тому времени, когда появился преступник, единороги уже провалились в яму, и она стала всем видна? – предположил Граувакка.

– Или преступница, – скрестила руки на груди Джессеми.

– Да-да, разумеется, я знаю, что и женщины могут совершать преступления. И что теперь? Может, мне стоит послушать, что говорят в городе? Вдруг, да и выясню что-нибудь интересное.

– Да, послушай, – тут же откликнулся Чешуйка. – А мы с Джессеми пока порасспрашиваем вампиров, где они пили кровь между двумя и четырьмя часами утра.

Но для начала они отправились назад, в детективное агентство, чтобы Джессеми перелила слёзы единорогов в какую-нибудь бутылочку.

– Я сдам её в больницу, – решила она. – Сделаю сегодня доброе дело!

– Ты увлекаешься добрыми делами? С каких это пор? – съязвил Граувакка, но Джессеми только усмехнулась в ответ.

Около полудня Граувакка начал расследование в закусочной гнома Раубольда. Тот обрадовался появлению посетителя, из-за опасных овощей мало кто решался выходить из дома. Он усердно хлопотал на стойке, готовя закуску для Граувакки.

– Скажи-ка, вампиры в Вурмштедте когда-нибудь кусали овощи? Ну, я имею в виду, специально, – спросил Граувакка, вгрызаясь в мышиный шашлык. – Вдруг кто-то из них сделался вегетарианцем.

– Ну не-е-ет, ни о чём таком я никогда ещё не слыхал, – ответил Раубольд и, усевшись на стойке, принялся болтать ногами. – Они кусают только людей или живых существ, но не овощи, – он вздохнул. – Так жалко, что все хорошие стоматологи и рассказчики в Вурмштедте вампиры! И почти никто из них не берёт наличных. Вообще-то мне опять пора поставить пломбу, но, поскольку я гном, у меня не так уж много лишней крови, чтобы я мог позволить себе зубного врача-вампира…

Фу! Граувакка поморщился. К счастью, ветеринар в Вурмштедте не вампир, а дракон. Эти вполне довольствовались драгоценными камнями, а иногда даже горсткой жалких золотых монет.

– Ты уже слышал последние новости? – спросил Раубольд. – Прошлой ночью кто-то проник в больницу и ограбил её.

Граувакка навострил уши.

– О… может, он искал средство от укусов овощей. Его по-прежнему нигде не купить?

– Да, но работа над новой партией лекарства уже кипит. Украли не так уж и много, и то какую-то ерунду. Удивительно, да? – Гном протянул ему через стойку последний номер «Вурмштедтского вестника».

– И правда, – сказал Граувакка, проглядев статью о краже со взломом. – Можно мне взять газету с собой? Мой шеф наверняка захочет прочесть её.

Происшествие в больнице казалось очень подозрительным. А вдруг это новая зацепка? Очень вероятно, но куда она приведёт? Граувакка так глубоко погрузился в размышления, что не обращал внимания на происходящее вокруг.

– Берегись! – рявкнул Раубольд, но было слишком поздно. Лист вампирского салата укусил Граувакку за заднюю лапу.

Граувакка уронил еду на газету и, зашипев, разодрал салат когтями. После этого он озабоченно вылизал рану на лапе.

– Жаба его забери! Я не заметил, как он подошёл.

– Я тоже сперва не заметил, прости, – сказал Раубольд. – Кстати, у тебя шерсть зеленеет. Выглядит очень странно. Наверное, тебе лучше сходить к врачу.

У Граувакки была идея получше. Он уже чувствовал сильную слабость, но сперва всё же побрёл в детективное агентство. Может, Джессеми ещё не отдала слёзы единорога!

Оставалось надеяться, что сейчас не объявится ещё какой-нибудь опасный овощ, иначе ему конец.

Как же! Именно в эту минуту к нему подкатилась какая-то взбесившаяся тыква. Проклятье! Вздыбив шерсть, Граувакка встретил её свирепым взглядом.

Она придвигалась всё ближе и ближе.

Внезапно раздалось «ш-ш-ш», и тыква растеклась жёлтой лужей. Граувакка заметил племянника Пинтуса, тот стоял рядом с ним с полупустой бутылкой какого-то колдовского зелья.

– Всё хорошо? – спросил юный волшебник с острым носом, разглядывая то, что осталось от тыквы на дороге.

– Меня укусил лист салата, – с трудом выдавил из себя Граувакка.

– Ох! Да, я вижу. Ты знаешь, что у тебя шерсть зеленеет?

– Да, – прошипел Граувакка.

Обычно он терпеть не мог, когда его поднимали и брали на руки, но на этот раз иначе не получалось. Племянник Пинтуса, зажав под мышкой ещё и газету, помчался с котом в руках к детективному агентству, куда только что вернулись после расследования Чешуйка с Джессеми.

– Вот это да! Ты же знаешь, что у тебя шерсть зелёная? – спросила Джессеми и бросилась за слезами единорогов.

У Граувакки хватило сил только на то, чтобы вылакать маленькую порцию слёз, а потом он рухнул на первую попавшуюся подушку.

Но он сумел доложить:

– Я слышал, что ограбили больницу. Раубольд считает, что украли только какую-то ерунду.

Чешуйка сразу насторожился.

Они с Джессеми склонились над «Вурмштедтским вестником». На газете было много жирных пятен, но статью о краже со взломом ещё можно было прочитать.

Прошлой ночью неизвестный злоумышленник пробрался в больницу, взломав замок на двери чёрного хода. Взломщик или взломщица украл восемь кусочков сахара, бутылочку сливок, шариковую ручку с гербом Вурмштедта, восемь канцелярских скрепок и общим числом семнадцать кнопок. «Мы предполагаем, что преступление совершил тот, кто сейчас из-за кусачих овощей организует рабочее место у себя дома, – по нашему запросу комментирует ситуацию начальник полиции Зигфрид. – И он, конечно же, ни за что не хочет в своём домашнем офисе пить чёрный кофе! В ближайшее время мы оперативно выясним, кто из жителей Вурмштедта совсем недавно обустроил домашнее бюро».

– Как странно, – сказал Чешуйка. Интуиция подсказывала ему, что эта история может быть связана с их расследованием. Но каким образом?

У Чешуйки проблемы

Продолжая размышлять об этом, Чешуйка с облегчением отметил, что после салатного укуса его друг и коллега снова выглядит довольно бодрым.

– Эгей! А быстро эта штука подействовала! – сказал он Джессеми. – Уши Граувакки уже не так похожи на листья салата. Беру назад всё, что до этого думал о тебе и этом фокусе со слезами единорогов в чашке.

– С чего это вдруг? А что же ты думал? – с невинным видом поинтересовалась Джессеми.

– Он думал, что ты иногда бываешь совершенно бессовестной, – Граувакка уже был в состоянии мурчать. – Но он ещё ничего не знал о твоих добрых делах.

– А вы знаете, что кетчуп с чесноком помогает от помидоров-вампиров? – вмешался в разговор племянник, в голосе его слышалась гордость. – Это я сам выяснил! Кетчупом можно провести линию, за которую им не пройти.

Друзья не решились сказать ему, что помидоры давно сменились другими овощами. Но, возможно, этот трюк сработает и с пюре из моркови или салата.

После того как они поблагодарили племянника Пинтуса за спасение Граувакки и тот ушёл, Чешуйка заметил, что его друзья и коллеги напряглись в ожидании и смотрят на него.

– У тебя есть какая-то теория, да? – спросила Джессеми.

Чешуйка кивнул.

– Да, есть, – он медлил. Действительно ли стоит рассказать о своих предположениях? Может, его теория годится лишь на то, чтобы её выбросить в вулкан. Он очень хорошо помнил о провале с ловушкой и единорогах!

Но Граувакка надавил «Давай уже выкладывай!», и Чешуйка сдался.

– По-моему, никто не станет никуда вламываться из-за нескольких кусочков рафинада и канцелярских скрепок. А в больницу так уж точно. Это совершенно бессмысленно! А значит, это мог быть отвлекающий манёвр, чтобы полиция принялась искать не в том направлении.

– Это совсем не сложно – Зигфрид чаще всего расследует не в том направлении, – буркнул Граувакка, вылизывая лапу.

– Подозреваю, что похищение как-то связано с самой больницей, – продолжил Чешуйка, почесав панцирь на спине слева внизу, где опять зудело. – Вот только не понимаю пока, как и почему.

Джессеми хмыкнула:

– В больнице сейчас дым коромыслом. Вероятно, Граувакка прав: кто-то искал лекарство, чтобы защититься от опасных овощей.

– Возможно, – Чешуйка задумался ещё основательнее. Из ноздрей у него тут же вырвались облачка дыма. – Или он искал что-то другое. Не нашёл и поэтому прихватил всякую мелочь. Знаете, что я думаю? Преступник ещё вернётся.

– Будет больше краж? – Усы Граувакки дрогнули. – Снова в больнице или где-нибудь в другом месте?

Чешуйка прислушался к своему внутреннему голосу.

– Могу поспорить, что он ещё раз нацелится на больницу. Он явно не случайно нанёс первый удар именно туда.

– Доказательств у тебя опять нет, – отметил Граувакка. – Просто скажи, что это снова твой сыщицкий…

– …инстинкт, именно так, – Чешуйка выдул из ноздрей несколько искр. – Есть какие-то возражения?

– Не-а, но спорим, что проверить твою теорию будет сложно? – сказала Джессеми, ловко уклонившись от обломка лавы, которую выбросил вверх вулкан в пещере.

– Да нет, нам нужно лишь в ближайшие ночи залечь в засаду поблизости от больницы. Разве это сложно?

– Да! – сказали Джессеми с Грауваккой в один голос, но Чешуйка увидел, что их охватил азарт.

– Думаю, это будет не зря – в школе полиции нас учили, что преступники часто возвращаются на место преступления, – пояснил Чешуйка.

Джессеми в прекрасном настроении завязала шнурки на левом ботинке.

– Так, люди, сейчас я пойду домой вздремнуть. Принесу вам несколько сахарных яблок и вишен для шипучки. Овощи я уже видеть не могу. А ещё прихвачу из дома какое-нибудь оружие, ведь операция может принять опасный оборот. Как думаешь, нам придётся сражаться?

– Вполне вероятно, – сказал Чешуйка. Эта мысль заставляла его немного нервничать.

– Это по-эльфийски! – воскликнула Джессеми, пытаясь почесать Граувакку за ухом (тот, извернувшись в последний момент, уклонился). – Встретимся на закате прямо у больницы, идёт?

– Идёт, – зевнув, сказал Чешуйка. Проклятая яма-ловушка прошлой ночью стоила ему многих часов сна. Лучше им с Грауваккой для начала набраться сил.

На закате оба были опять бодры и в полной готовности.

– Вперёд к больнице! – провозгласил Граувакка и проскользнул первым, настороженно обнюхивая всё вокруг. Чешуйка надеялся, что при виде листьев салата в чьём-нибудь огороде его друга не охватит приступ паники.

Нет, Граувакка оставался невозмутимым, как морда дракона. Ведь настоящего уличного кота ничто не может вывести из равновесия.

Отделившись от дерева, вниз медленно поплыл листок. Вздыбив шерсть, Граувакка с шипением подскочил, а потом смущённо взглянул на лист.

Чешуйка предпочёл промолчать.

И когда они проходили мимо листка, кончик хвоста у Граувакки нервно вздрогнул.

– Спорим, Джессеми опоздает? – буркнул кот.

– Это я только что хотел на это поспорить, – отозвался Чешуйка.

Каждый из них проиграл бы спор – Джессеми уже ждала их на месте встречи. Но Чешуйка не очень-то верил в мирный исход.

– Рогатка с тобой? – спросил он. – Разве ты не собиралась её принести?

– Вот чёрт! – Джессеми со смущённым видом прохлопала карманы. – Забыла. Простите, ребята!

Граувакка с Чешуйкой застонали.

– Я схожу за ней – сейчас вернусь, – заверила их эльфийка и, зажужжав стрекозьими крылышками на спине, взмыла в воздух.

Чешуйка с Грауваккой спрятались в кустарнике. Чешуйке было не слишком уютно ждать тут без их коллеги, опытной воительницы. В конце концов, вскоре здесь может появиться готовый на всё преступник. Но что ещё им оставалось делать?

Как стыдно, что она опять что-то забыла! Джессеми примчалась назад в эльфийскую деревню, взяла в своём заросшем голубыми цветами домике рогатку и… остолбенела. В окно домика заглядывала гигантская оса. Огромная жёлто-коричневая голова как раз проходила в проём, но один из усиков запутался в занавеске.

– Почеши меня поскорее под крылышками, пожалуйста! – попросила оса. – Очень зудит.

– У меня нет времени, – возразила Джессеми. – Мне нужно бежать!

– Я отвезу тебя куда скажешь. На собственных убогих крылышках ты далеко не улетишь.

– Ты сейчас сказала – «убогих»? – Джессеми упёрла руки в боки.

– Точно, вообще-то я имела в виду «недоразвитых», – уточнила оса. – Ну так что?

– Ладно. – Заткнув рогатку за пояс, Джессеми вышла из домика. – Приготовься, сразу и начнём.

Примерно через десять секунд оса уже разлеглась на спине у домика Джессеми и казалась теперь ещё крупнее. При почёсывании визитёрша хихикала и дрыгала всеми шестью лапками. Очевидно, она боялась щекотки.

– Лежи тихо, – скомандовала Джессеми, продолжая процедуру. – Так, думаю, достаточно, я спешу.

– А-а-а, это было чудесно, – прозудела оса, развернулась и зажужжала крылышками. – Можешь садиться. Куда везти?

– В Вурмштедт, пожалуйста, к больнице, – сказала Джессеми, и гигантская оса взмыла в воздух. Ха, вот коллеги удивятся, как быстро она вернулась!

Однако, пролетая над деревом желаний в западной части Волшебного леса, несущая её на себе верхом оса углядела коллегу-шершня.

– Эй, Герберт, старый лодырь! – воскликнула оса, входя в пике. – Целую вечность тебя не видела! Как поживают личинки?

Джессеми и оглянуться не успела, как эти двое погрузились в разговор, позабыв про всё остальное. И про пассажирку-эльфийку тоже.

– Эй, что за никудышное обслуживание! – возмутилась Джессеми.

Никакой реакции не последовало. В эту минуту оса с шершнем вовсю обсуждали, сколько яиц отложила сегодня их королева и какие специи следует добавлять в запеканку из дроздовых комаров.

– Что ж, пока, – сказала Джессеми, слезая на землю. Она ужасно злилась. Оглядевшись, она заметила, что они приземлились прямо около дерева желаний. Она не могла упустить такую возможность!

Дерево желаний легко распознать, и не только потому, что оно такое мощное (ствол у него, как четверо троллей, стоящих в обнимку). Кроме того, листья у него фиолетовые, а в коре множество круглых отверстий. Каждый, кто шёл мимо, мог написать своё желание на кусочке кожи и засунуть в одно из отверстий; за счёт этого дерево и существовало. Иногда оно действительно исполняло желания, но только те, которые считало интересными.

Джессеми усмехнулась, когда одно такое пришло ей в голову. Она хотела обладать нюхом Граувакки! Оригинальное желание, его дерево точно исполнит. Порывшись в карманах, она нашла кусочек кожи, нацарапала на нём своё послание и положила его в свободное отверстие. Вот коллеги удивятся, когда она на месте преступления внезапно по запаху учует, кто его совершил!

А теперь пора, она опять опаздывает. А всё по вине этой дурацкой осы! Быстрым шагом Джессеми пустилась в путь, надеясь на то, что до её возвращения друзья не попадут в какую-нибудь переделку.

Из кустов, где засели Чешуйка с Грауваккой, больница отлично просматривалась, и здесь, в Вурмштедте, обитало не так много ужасных, надоедливых и кусачих существ, как в Волшебном лесу. Ну, то есть не считая опасных овощей.

Уже совсем стемнело, и сердцевидное здание больницы представлялось во тьме лишь бесформенной глыбой. Свет внутри давно погасили.

Джессеми всё ещё не было. И где только его коллегу носит? Чешуйка тяжело вздохнул. Именно в эту секунду они услышали какие-то подозрительные звуки. Или точнее, их услышал Граувакка, самым тонким слухом в команде обладал он.

– Кто-то идёт, но шаги звучат очень странно, – сообщил он. – Может, лучше отойти в безопасное место? Так, на всякий случай.

– Тысяча козявок! – озираясь, пробормотал Чешуйка. Он нервничал от того, что, вероятно, совсем скоро им придётся встретиться лицом к лицу со злоумышленником без Джессеми. – Ты видишь тут где-нибудь безопасное место?

– Ясное дело! Вон там, впереди, – сказал Граувакка. Он подлетел к первому попавшемуся дереву и, выпустив когти, взобрался наверх. – Давай, поднимайся!

– Ты спятил? Драконы не умеют лазать по деревьям! – прошипел Чешуйка, и его друг озабоченно посмотрел на него с высоты.

Шаги приближались. Да, звучали они действительно странно. Словно кто-то крался.

Ухватившись за нижнюю ветку, Чешуйка попытался подтянуться. К сожалению, его маленьким лапам не хватало сил поднять упитанное тело.

Он замахал крылышками. Его освежило лёгким ветерком, только и всего. И зачем он в последнее время ел так много тыквенных чипсов с сыром?

Тогда Чешуйка попробовал одновременно подпрыгивать и подтягиваться. Получилось немного лучше, но, увы, его ремень из мышиной кожи зацепился за обломанный сук. Жалко трепыхаясь, Чешуйка старался освободиться, и наконец ему это удалось.

Последняя попытка! Возможно, ему стоит подражать гусеницам. Они ведь тоже каким-то образом взбираются на это проклятое дерево.

Обвив ствол передними и задними лапами, Чешуйка силился ползти вверх. Однако тело его, к сожалению, двигалось вниз, пока он почти не сел на землю.

Граувакка издал какие-то странные кудахчущие звуки. Уж не смеётся ли он над ним?

– Скорее! В укрытие! Они идут! – воскликнул его друг.

Чешуйка принял классическое решение прыгнуть за ближайший куст.

Глаза его округлились, когда он, осторожно выглянув из-за кустов, увидел, кто к ним подступает.

Что за ночь!

Сквозь ветки кустарника Чешуйка наблюдал за приближением семи волшебников и ведьм. Одну из них он знал, это была Кларнетта, вся, как обычно, в жёлтом, но на этот раз в порядке исключения очень серьёзная. Одной рукой она прижимала к себе какой-то продолговатый музыкальный инструмент, а другой – толстую пожелтевшую книгу в кожаном переплёте.

Чешуйка содрогнулся, вспомнив, что Граувакка рассказывал ему о Кларнетте. Её клининговая компания в сложившейся плачевной ситуации заключала очень выгодные сделки. Неужели, подозревая вампиров, он шёл по ложному следу, потому что казалось, будто один из них покусал овощи, сделав их самих маленькими вампирами? Возможно, на самом деле за овощным бедствием стоит ведьма!

Из-за кустов он видел, что ведьмы и волшебники встали в круг на улице перед зданием больницы. Они нервно оглядывались – так-так, не хотят, чтобы за ними наблюдали! Очень подозрительно.

Чешуйка и Граувакка переглянулись. Дракон видел только глаза друга. Тело, покрытое серой шерстью, скрывала густая листва.

Кларнетта всучила книгу одному из волшебников – с длинными седыми волосами и в тёмно-красной накидке. Тот, похоже, слегка волнуясь, раскрыл её в месте, заложенном светло-жёлтым клейким листиком с какого-то дерева.

Кларнетта почесала в затылке.

– Напомни-ка, что там сначала?

– Речитатив, – сказал волшебник.

– Ах вот как! Точно. Все начали!

Волшебники запели заклинание, из которого Чешуйка мало что понял. Но он и сосредоточиться как следует не мог. Покачиваясь, волшебники воздели руки к небу. Только Кларнетта рук не воздевала, они были ей нужны для того, чтобы жутко фальшиво играть на кларнете. Чешуйка обеими лапами зажал пасть, чтобы не прыснуть.

Одна из ведьм запнулась – судя по всему, забыла текст.

– Э-э-э… что там дальше?

Кларнетта опустила инструмент.

– Фалледуйя, – прошипела она. – Нужно было выучить назубок, бестолочь!

– Ладно-ладно, остынь! И кстати, то, что ты играешь, звучит просто ужасно.

– Это магическая музыка, так что не выступай, Миранда! – сказал один из волшебников.

У ведьмы волосы встали дыбом.

– Это ТЫ МНЕ говоришь, чтобы я не выступала?

Кларнетта недовольно пробурчала:

– Фалледуйя! Немедленно! Или вы хотите испортить весь ритуал?

Что-то бормоча, маги примирились и, упав на землю, ещё немного попели. Когда все опять встали на ноги, один из волшебников сжёг несколько листьев с резким запахом, а одна ведьма рассыпала во все стороны какой-то зелёный порошок. Он сильно вонял.

В высшей степени подозрительные манипуляции! Может, здесь уже пробудился к жизни следующий овощ? Чешуйка размышлял, не выскочить ли из кустов и не призвать ли этих людей к ответу. Но чутьё удержало его.

Ритуал, очевидно, закончился, а волшебники продолжали стоять в растерянности. Казалось, они надеялись, что никто за ними не наблюдает. «Ха! – подумал Чешуйка. – Вам не повезло!»

– Всё, что ли? Ты уверена, что это спасёт от спятивших овощей? – спросила одна ведьма организаторшу.

– Совершенно уверена, – сказала Кларнетта, зажимая под мышкой инструмент. – Мучения окончены! Радуйтесь, люди! Почему никто не ликует?

– Ур-р-р-а, – сказал один из волшебников, и одна или две ведьмы без энтузиазма зааплодировали.

Чешуйка пригнулся за кустами. Хорошо, что он на них не набросился. Они всего лишь пытались провести защитный магический ритуал.

Но что это, собственно, за звуки? Словно кто-то семенит, топоча. Если прислушаться, то ещё и будто бы скребётся. Волшебники тоже это услышали и, похоже, заволновались.

– Удирайте! – раздался внезапно крик из кроны дерева.

Маленькая компания ошарашенно глянула вверх.

Граувакка взвыл:

– Да бегите уже наконец, недоумки! Овощи идут!

О да! И ещё сколько! Тыквы, морковки, несколько уцелевших помидорин и хватающие всё вокруг себя (это что-то новенькое!) кочаны капусты.

Тут помчался и Чешуйка. Джессеми всё ещё не было, и на этот раз он не станет пытаться влезть на чёртово дерево! Вместо этого он взял курс на больницу, вход в которую окаймляла аллея из костылей. Когда Чешуйка туда добежал, один кочан уже хватал его за пятки.

– Совсем, что ли, того? – прорычал Чешуйка, выдрал один из украшающих вход костылей и с размаху огрел им кочан. Два других каким-то образом лопнули сами по себе, нет, в них что-то попало.

Кто-то, обвив руками и ногами его драконью шею, энергично рванул. Чешуйка и дёрнуться не успел, как уже оказался в воздухе.

– Мне – страшно – жаль – что – я – опоздала! – кряхтя и натужно стрекоча крылышками, его тянула наверх Джессеми. – Уф-ф, тебе известно, что ты совсем не лёгкий?

– Драконы и должны быть тяжёлыми, так уж заведено, – проворчал Чешуйка.

Джессеми, плюхнув его на козырёк над входом в больницу, обстреляла из рогатки ещё несколько кочанов.

– Лучше поздно, чем никогда, – немного смягчившись, сказал Чешуйка и крикнул в сторону дерева: – У тебя всё хорошо, Граувакка?

– Да, шеф, – отозвался тот. – Только не говори, что завтра будет суп с капустой! Ненавижу суп с капустой!

– И я, – сообщила Джессеми.

В окнах соседних домов зажёгся свет.

– А что здесь, собственно, происходит? – высунувшись из окна, спросил какой-то гном.

– Понятия не имею, но музыка, по крайней мере, смолкла, – откликнулся из другого окна лимонно-жёлтый дракон.

– Точно. Вернусь-ка я в постель, – сказал гном. – О! Привет, Чешуйка, опять что-то расследуешь?

Друзья единогласно решили прервать наблюдение за больницей. В конце концов, теперь и самый последний кочан капусты в городе знал, что они здесь.

Новая ночь, новая удача

Джессеми действительно жалела, что вернулась в Вурмштедт так поздно. Наверное, хорошо, что дерево желаний не одарило её хорошим нюхом.

В городе повсюду валялись ошмётки гнилой капусты. Даже на площади перед ратушей, где они с Чешуйкой и Грауваккой разведывали обстановку.

– Не круто, – сказал Чешуйка.

– Скажи уж, как есть – омерзительно, – ответил Граувакка, приветствуя двух своих сородичей, которые, как и он, обнюхивали капусту.

Чешуйка втянул носом воздух.

– Зато ты, Джессеми, сегодня просто благоухаешь!

Джессеми сообразила, что произошло. Глупое дерево желаний её не так поняло! Что ж, бывало и хуже.

Ратуша располагалась в доме с множеством углов и надстроек, когда-то принадлежавшем основателю Вурмштедта, одному уже умершему волшебнику. В нём время от времени терялись даже многолетние сотрудники. Волшебник долгие годы постоянно что-то пристраивал, и поэтому у здания были заострённые, угловатые и округлые фронтоны, построено оно было из трёх видов кирпичей и окрашено в восемь разных цветов.

– Ужас! Кошмар! Зигфрид, почему вы наконец что-нибудь не сделаете? – жаловался бургомистр Титус, совсем крошечный гном, который для удобства пользовался не громадной роскошной входной дверью, а дверцей для кошек.

– Нет, мы что-то делаем, – защищался Зигфрид. – Сотни помидоров мы уже…

– Делайте БОЛЬШЕ! – вскричал Титус, прыгая туда-сюда от ярости.

– Да, разумеется, – взял себя в руки Зигфрид. – Но для этого нам нужно больше дубинок. Дубинок покрупнее!

– У нас остались только хоккейные клюшки, – вмешался в разговор его помощник, но никто не обращал на него внимания.

– Знаете, что я сделаю? – провопил бургомистр. – Я объявлю награду тому, кто положит конец этому бедствию! Точно, так и поступлю!

Джессеми и её коллеги, вскинув брови, переглянулись. Эти слова им понравились! Вот только пока никому неведомо, удастся ли им когда-нибудь распутать это дело. Сейчас всё складывалось скорее плохо.

– Мы не сдадимся, – заверил Чешуйка и прошептал коллегам: – Сегодня ночью опять наблюдаем за больницей.

– Как скажешь, – улыбнувшись одному из собратьев Граувакки, с лёгким сомнением в голосе сказала Джессеми. – Твоя теория, конечно, хороша, но я не уверена в том, что она верна.

Чешуйке пришлось признать, что он и сам не уверен. Но наличие хоть какой-то теории всё же лучше, чем её отсутствие.

Волшебник умер несколько лет назад, но его кошки по-прежнему жили в здании ратуши. На площади перед ратушей стояла каменная статуя основателя города, их прежнего хозяина. Раньше в руках он держал каменную кошку. К сожалению, по ней однажды попали кулаком дерущиеся тролли, и она раскрошилась. С тех пор на руках у статуи, сменяя друг друга, лежали кошки настоящие.

– К сожалению, кошки тоже не знают, кто в ответе за появление безумных овощей, – прошептал Граувакка, когда ночью они во второй раз залегли в засаду у больницы. Он сидел на ветке, навострив уши.

– Жаль! Интересно, появится ли кто-нибудь сегодня, – так же шёпотом отозвалась Джессеми, которая вела наблюдение со своей ветки.

– Подержите кто-нибудь лестницу, – попросил Чешуйка, который в этот раз притащил с собой один инструмент. И, пока он, пыхтя, карабкался на дерево, лестницу крепко держала Джессеми.

– Ха! Справился! – возликовал он, усевшись на толстой ветке. – Драконы всё-таки умеют лазать по деревьям.

Джессеми и Граувакка обменялись хитрой улыбкой. Общими усилиями они втянули лестницу наверх, и Джессеми уложила её в кроне дерева. Хм, эта штуковина совсем немного торчит сбоку. К сожалению, тут ничего не поделаешь.

Но именно в это время мимо проходил Зигфрид со своими полицейскими! Вид у них был угрюмый, словно за последнее время они слишком мало спали. Их дубинки украшали остатки овощей самых разных цветов.

– Нам просто нужно больше людей, – пояснял своей команде светловолосый, немного не вышедший ростом начальник полиции. – Гораздо больше людей!

– Э-э-э… шеф…

– Нам приходится быть буквально повсюду! И как же нам справиться с этой напастью, если у нас не будет оружия получше?

– Шеф…

– Прекратите постоянно меня перебивать!

Тем не менее один из полицейских отважился заговорить:

– Шеф, там из дерева лестница торчит.

Джессеми мысленно застонала. Кроме того, её беспокоило, что ветка, где сидит Чешуйка, только что треснула. Этот звук не предвещал ничего хорошего.

Услышали треск и полицейские.

– Кто здесь? – громовым голосом осведомился Зигфрид. – Немедленно выходите!

Ветка обломилась. Её зелёный друг-дракон, упав с дерева, словно неспелое яблоко, приземлился прямо под ноги Зигфриду. Застонав (на этот раз вслух), Джессеми прыгнула следом, чтобы коллеге не пришлось сражаться с этим надоедой в одиночку. Точно ей на плечо спрыгнул и Граувакка, с его стороны было очень любезно тут же втянуть когти.

– Смотри-ка – якобы детективы, а на поверку обыкновенные нарушители спокойствия, – набросился на них Зигфрид, потому что из окон опять повыглядывали жители соседних домов. – Что вы здесь делаете?

Чешуйка поднялся.

– Мы ведём наблюдение, – с достоинством ответил он.

– Именно так, – скрестив руки на груди, прибавила Джессеми. – Есть возражения?

– Сто процентов, – сказал Зигфрид. – Вам однозначно запрещено наблюдать за людьми с дерева по ночам!

– И кто это сказал? – поинтересовался Граувакка.

– Я СКАЗАЛ! – Зигфрид напоминал что-то среднее между троллем и трубой. – А я здесь НАЧАЛЬНИК ПОЛИЦИИ, если вы забыли! Сейчас же убирайтесь отсюда, понятно?

Этот тип действительно невыносим. Иногда Джессеми представляла себе, как запихивает его головой в муравейник.

– Ах да, кстати, Зигфрид, ты уже раскрыл дело о незаконном проникновении в больницу? – спросил Чешуйка, глядя сверху вниз на явно более низкорослого начальника полиции и выпустив несколько искр из ноздрей. – Нет? Так я и думал. Ну удачи тебе. Увидимся.

Было ясно, что с наблюдением и в этот раз ничего не получится. Они разочарованно поплелись в детективное агентство. Однако Джессеми заметила, что Граувакка странно подёргивает усами. Так он делал в минуты, когда его посещала какая-то идея.

– Я вас сейчас догоню, – прошептал похожий на серого тигра кот и шмыгнул прочь.

В бой вступает дерево

– Глупо вышло, да? – сказала Джессеми, когда они вернулись в пещеру. Взяв из лимонадного бара бутылочку «Утренней росы», она положила ноги на стол. – Следующей ночью попробуем опять или как?

– Конечно, – сказал Чешуйка. Мило с её стороны, что она не потешается над тем, как он шлёпнулся с дерева. – Я абсолютно уверен, что мы взяли верный след!

Поджидая Граувакку, они ещё немного позлословили о Зигфриде. Тихонько дымил мини-вулкан. Чешуйка не сомневался, что скоро произойдёт новое извержение. Ласково похлопав по кратеру, он с бульканьем влил себе в пасть лавовый лимонад и забросил в рот пригоршню тыквенно-сырных чипсов.

Наконец из тьмы выпрыгнул Граувакка и принялся вылизывать лапы. Он выглядел очень довольным.

– Что ты сделал? – спросил Чешуйка.

– А так, немного, – ответил его друг и коллега. – Чуточку поохотился. А потом подождал, пока Зигфрид и его люди, отдыхая, не примутся массировать ноющие ноги.

– А потом?

– Потом я тайком запихал им в сапоги мёртвых мышей. Вот интересно, они их уже нашли?

Все трое повернули головы, когда над Вурмштедтом раздались вопли отвращения.

– Думаю, да, – ухмыльнулась Джессеми.

Улыбнувшись Граувакке, Чешуйка навестил в саду свою тыкву-рекордсменку и с гордостью погладил её. Казалось, она ещё немного выросла! Этот масляно-жёлтый цвет! Этот роскошный размер! С таким размером у неё есть все шансы занять первое место.

Немного отдохнув, они опять пустились в путь. Чешуйка попытался убедить какой-нибудь из новых кочанов-вампиров выступить свидетелем. Однако ему попадались либо те, кто ничего не знал, либо те, кому нечего было сказать. Они казались ещё более недалёкими, чем помидоры.

– Тогда, пожалуй, продолжим сегодня наши расследования в больнице, – предложил Чешуйка. – У меня есть некоторые подозрения насчёт того, что могло случиться при первом вторжении.

– Зачем? Какие подозрения? – спросил Граувакка, но на этот раз Чешуйка отказался что-либо объяснять.

– Хочу сперва убедиться. Не волнуйся, это быстро.

В больнице они переговорили с главным врачом.

– Не могли бы вы кое-что для меня проверить? – попросил Чешуйка, передавая госпоже доктору Бельхаймер записку.

Когда та прочла, что он написал, у неё вырвалось ошарашенное «гав». И она согласно кивнула.

– Ладно. По возможности. Если удастся выкроить время: очень много неотложных случаев.

Они вышли из больницы, и Граувакка потребовал от него объяснений.

– У тебя ведь обычно от нас никаких секретов! Говори уже, что у тебя за подозрения!

– Это всего лишь довольно дикая теория, – уклончиво ответил Чешуйка. Всё зависело от того, объявится ли преступник (ладно-ладно, или преступница) вновь. Тогда и выяснится, прав он или нет. Ах, вести следствие так увлекательно! Ещё совсем маленьким дракончиком он пытался выяснить, какой кобольд всё время писает в палисаднике его семьи. Он даже разоблачил его – причём самым неприятным образом, потому что, желая застукать преступника при совершении очередного преступления, спрятался в неподходящем месте. Тёплый дождик, фу-у-у! Как бы то ни было, кобольда его рычание так напугало, что больше тот никогда не появлялся.

Во второй половине дня пришло письмо от доктора Бельхаймер. Прочитав его, Чешуйка удовлетворённо кивнул и выбросил его в жерло вулкана. Через несколько минут вулкан извергся, вверх повалил дым, и докрасна раскалённая лава выплеснулась в специально предусмотренную для этого ёмкость.

– Фу, как воняет серой! – воскликнул Граувакка.

Джессеми, закашлявшись, упрекнула:

– Неужели нельзя закупорить его, пока мы тут?

– Да успокойтесь… Наконец-то у меня опять будет по-настоящему горячая вода для ванны, – отозвался Чешуйка. Он позволил себе принять пенную ванну с русалочьей слюной. По слухам, она действует укрепляюще. Кроме того, он плеснул туда экстракта апельсиновой кожуры, это придало воде прекрасный цвет лавы. Он чуть не забыл взять с собой игрушку для купания, но Джессеми ударом ноги так метко подкинула в воздух маленького надувного дракончика, что тот шлёпнулся в воду прямо перед его носом.

– Спасибо! – воскликнул Чешуйка и с наслаждением нырнул в ванну.

Ночью они опять вышли из дома, причём предприняв намного более серьёзные меры конспирации, чем в прошлый раз, и навьюченные тяжёлым снаряжением. Кроме того, теперь они прокрались мимо «их» дерева и спрятались за зданием больницы.

Довольно скоро они поняли, что поступили очень разумно. А именно в тот момент, когда около полуночи дерево проверил Зигфрид с двумя полицейскими! Разочарованные стражи порядка удалились в большой спешке, потому что, судя по шуму, в какой-то другой части города свирепствовали буйные овощи.

Теперь Чешуйка и его друзья могли спокойно наблюдать за тем, что происходило вокруг больницы.

И на этот раз им – наконец-то – повезло!

Граувакка пихнул Чешуйку лапой. Он кого-то услышал, но не хотел рисковать, что привлечёт внимание этого Кого-то. А вот показался силуэт в чёрной накидке. Огибая уличные фонари, он крался к заднему входу имевшего форму сердца здания больницы.

Граувакка был очень доволен. Тот тип, по-видимому, пока не заметил, что за ним наблюдают. Очевидно, в теории Чешуйки действительно что-то есть – невероятно только, как этот парень такое проделывает? Пусть Чешуйка вылетел из школы полиции и Граувакке нравилось ехидничать над его «инстинктом», но его друг и правда хороший детектив.

Джессеми лежала на крыше, Чешуйка раздобыл для себя ростовой костюм дерева в комплекте с ветвями и листьями, а Граувакка изображал корень этого дерева.

Он видел, как незнакомец подкрался к входной двери и принялся возиться с инструментом. Чпок – и он её взломал.

– Застукали! – воскликнул Чешуйка.

Тип в накидке опешил. Видимо, не часто ему доводилось встречаться с говорящими деревьями.

Возможности поболтать с деревом ему все-таки не предоставили. Издав боевой клич, отчасти спрыгнув, отчасти спорхнув, с крыши больницы на него бросилась Джессеми и повалила его на землю. Граувакка вцепился когтями в накидку у него на спине. Чешуйка, изображая падающее дерево, всем своим весом рухнул на подозреваемого (по счастью, не задев при этом Граувакку).

– Ай! Что это значит? – запричитал тип в накидке. – Я ничего не сделал!

Граувакка с интересом наблюдал за тем, как Чешуйка снимает верхнюю часть костюма до пояса и поднимает с земли подозреваемого. Джессеми сорвала с его головы капюшон.

Перед ними предстал вампир Смертис, которого они недавно видели в трактире. У него были длинные засаленные тёмные волосы, блёкло-голубые глаза и необыкновенно длинные клыки.

Очень по-вампирски

Пойманный с поличным вампир высокомерно оглядел друзей, во всяком случае Чешуйку и Джессеми. Кота он проигнорировал. Граувакка решил, что этот тип, видимо, ненавидит котов. Будучи уличным котом, он с такими порой сталкивался.

– Ничего не сделал? – призвала подозреваемого к ответу Джессеми. – Вы только что взломали замок входной двери в больницу!

– Что вам там нужно? – наседал на него Чешуйка.

– Я… хм… хотел посмотреть, есть ли ещё в больнице слёзы единорогов, – ответил Смертис. – Они их зажилили и не дают. А мне они нужны! Вам известно, что одного моего друга укусили? – Смертис изобразил жалкое подобие улыбки. Выглядело это жутко. Вероятно, ему сперва стоило потренироваться.

– Какого друга? – вмешался в разговор Граувакка.

– Э-э-э… э-э-э… друга и всё, ясно? Его зовут Граф!

– Каждого третьего вампира зовут Граф, – сказал Чешуйка. К счастью, ему не пришло в голову отпустить Смертиса. – И я попросил врачей проверить запасы консервированной крови. Её сейчас в больнице с избытком, потому что очень много раненных буйными овощами нуждаются в крови. При проверке доктор Бельхаймер установила, что кто-то опустошил много вакуумных упаковок и заменил в них кровь подкрашенной водой! Два отверстия в каждой такой упаковке были заклеены прозрачным скотчем.

У Граувакки от удивления челюсть отвисла. Так вот что было в записке доктора Бельхаймер! Постепенно он начал что-то понимать.

– Что, правда? – Смертис попытался вырваться. – А при чём тут я?

– Покажите-ка ваши зубы, – строгим голосом велела Джессеми.

Смертис нехотя открыл рот.

– Они чуть-чуть оранжевые, так словно вы совсем недавно имели дело с морковью, – определил Чешуйка, – а судя по запаху изо рта, в последнее время вы контактировали с капустой. Странное совпадение, не так ли?

Смертис резко выпрямился.

– Ну хорошо, я скажу вам правду. Кровь троллей достать легко, но мне она просто не по вкусу! А пить кровь у ведьм и волшебников мне давно запретили, они почему-то настроены против меня. И тут я вспомнил про консервированную кровь в больнице. Её так много – именно сейчас – столько ведь вовсе не нужно!

Граувакка с друзьями слушали его очень внимательно.

– Проблема заключалась в том, что к запасам крови мне было не подобраться, – продолжал Смертис. – Тогда я принялся кусать овощи. То, что из этого вышло, великолепно отвлекло внимание. Все, включая полицию, света белого не видели, усмиряя овощи, а в больнице наступил полный хаос. И тогда не составило никакого труда сделать так, чтобы меня заперли там ночью, и наконец уж напиться вкусненького, – он мечтательно вздохнул.

– Что?! Вы погрузили весь город в хаос лишь потому, что вам хотелось особенно вкусной крови?! – У Чешуйки это явно в голове не укладывалось. – Вы только отвлекали внимание?!

– Именно так, вы всё правильно поняли, – с упрямством во взгляде Смертис скрестил руки на груди.

– Овощи-вампиры угрожали всем горожанам, – прошипел Граувакка, вспомнив историю с кусачим листом салата. – Я и сам чу-у-удом выжил! Шерсть у меня до сих пор немного зелёная!

Смертис вскинул брови.

– Не вижу. А ещё я как-то слышал, что кошки всё равно не различают цветов…

– Это к делу не относится, – Чешуйка выглядел страшно рассерженным. – Вы причинили вред очень многим людям!

Вампир довольно равнодушно пожал плечами.

– Эй, бросьте прикидываться – это всего лишь овощи. Некоторые, по слухам, разделавшись с ними, даже ели их. По мне, так это отвратительно.

Граувакка вспомнил про рагу. В животе у него слегка заурчало.

– Как вам вообще пришло в голову кусать именно овощи? – прижав уши, спросил он.

– Отчасти из мести, – объяснил вампир. – Мама иногда заставляла меня есть помидоры. Они красные, как и кровь, но это вовсе не значит, что вампирам они полезны! Ненавижу помидоры!

А, так вот с чего всё началось. Граувакка порадовался, что они раскрыли это дело.

В разговор вступила Джессеми:

– Вы сказали, что вас заперли в больнице. Но вы ведь и тогда взломали замок, не так ли?

Вампир пожал плечами.

– Позавчера мне не удалось сделать так, чтобы меня заперли, вот я и вскрыл дверь. А чтобы направить полицию по ложному следу, я прихватил то, что под руку попалось. Кусочки сахара я на обратном пути бросил под какой-то куст, а кнопки – в сточный колодец.

– Чтобы на них наступили какие-нибудь бедные ни в чём не повинные крысы? – подбоченилась Джессеми.

Чешуйка по-прежнему выглядел так, словно, пыхнув огнём, сию минуту с радостью поджарил бы этого типа.

– Неужели вы не понимаете, что натворили своей пирушкой? Запасы крови используются для неотложной помощи! – набросился он на Барона Смертиса. – Так, а теперь мы идём в полицию. Там вы повторите ваше признание, ясно?

– Ну об этом можете забыть, – сказал вампир и с поразительной силой вырвался из рук Чешуйки и Джессеми. – Всем пока! Только что вспомнил, что так и так собирался переезжать…

Он бросился наутёк.

Джессеми, со всех ног рванув следом, даже умудрилась одновременно выстрелить из рогатки. Но вампир лишь язвительно расхохотался.

Чешуйка сыпал проклятьями. Граувакка понимал, что и он, и его друг-дракон недостаточно проворны для того, чтобы схватить этого типа. Но, возможно, им кто-нибудь поможет? В Вурмштедте люди ходят по улицам и ночью. В общем, он пронзительно взвыл, как обычно делал во время боёв с другими котами.

Ему вторил и Чешуйка.

– Держите вора! – завопил он. – Держите во…

– Вора? Какого вора? – спросил чей-то голос. Из темноты вынырнули два единорога – светло-жёлтый жеребец, угодивший недавно к ним в ловушку, и кобылка с лиловым отливом. Свет уличных фонарей сверкал на её переливающейся шерсти, а там, где её копыта касались земли, разлетались во все стороны серебристые искры.

– И что же он украл? – поинтересовалась кобылка.

– Я вам потом объясню! – прокричал Чешуйка. Он с беспокойством отметил, что вампиру почти удалось оторваться от Джессеми. Несмотря на то что его коллега-эльфийка часть пути преодолела по воздуху.

Единороги встали на дыбы, молотя передними копытами воздух, и помчались галопом ловить вампира.

– А ну-ка пропустите, тупые четвероногие! – прогундосил Смертис, размахивая рукой, словно пытаясь прогнать их прочь.

Двое четвероногих и не думали прогоняться. Вместо этого они, уперев передние копыта в землю, скрестили рога. Вампир сбавил темп в попытке их оббежать. С ловкостью фехтовальщика жеребец развернулся, и Смертис наткнулся на его рог, преградивший ему путь.

– Прочь с дороги! – крикнул вампир, намереваясь устроить новый забег. Однако бежал он на месте, поскольку рог пропорол его накидку, и он застрял.

С громким возгласом «Ненавижу единорогов!» вампир рванул вперёд. На дорогу из кармана накидки высыпалось несколько канцелярских скрепок.

На этот раз ни кобылке, ни жеребцу не хватило прыти перекрыть ему дорогу. Вампир увернулся от них, не смущаясь того, что по лицу его хлестнул единорожий хвост, а нос кололи серебристые искры. Других жителей Вурмштедта, которые могли бы помочь при задержании, поблизости не наблюдалось.

– Тысяча козявок! – воскликнул Чешуйка.

Они расследовали дело… но преступник вот-вот скроется от них!

Барон Смертис, полуобернувшись, одарил их бесстыжей ухмылкой, помахал рукой и… поскользнулся на остатках уже довольно размякшего кочана-вампира.

Джессеми с воздуха бросилась на преступника и, прижав его к земле, заломила ему руку за спину. Барон Смертис барахтался изо всех сил, но тщетно – эльфийка удерживала его железной хваткой.

– Ну что, с переездом, похоже, не вышло, да?

– М-м-мп-ф, – отозвался вампир. Большего, очевидно, не сказать, если лежишь лицом в капусте.

Щедрое вознаграждение

Тяжело дыша, к месту событий притопал Чешуйка, а через несколько секунд примчался и Граувакка. Вампир попытался пнуть его и схлопотал за это царапину на ноге.

– Что здесь происходит? – Рядом с ними появились двое полицейских. Вероятно, их привлёк шум.

Чешуйка рассказал им, на чём они подловили Барона Смертиса и что бедствие с овощами его рук дело. Полицейские слушали его с открытым ртом.

– Серьёзно? Этот тип? – спросил светловолосый с бейджиком «ДИТРИХ». Чешуйка вспомнил: это сотрудник, который мог управлять погодой.

– Он самый, – подтвердила Джессеми. – Я слышала, как он во всём признался.

– И я, – добавил Граувакка, указывая на выпавшие из кармана Барона Смертиса канцелярские скрепки – сплошь улики!

Широко улыбаясь, полицейские радостно хлопнули друг друга по рукам и достали наручники.

– Я так рад предстоящему допросу, – признался темноволосый полицейский с бейджиком «ХАГЕН». – Мои чары правды слегка заржавели от бездействия. Спорим, я из этого вампира все сведения вытащу? Даже что он ел вчера на завтрак.

– Да кому интересен его завтрак? – спросил Дитрих.

– Ну, может, Зигфриду. Ты же его знаешь. Небось захочет выяснить, сколько крови это составило в миллилитрах…

Чешуйка, Джессеми и Граувакка с удовлетворением смотрели вслед полицейским, уводящим Смертиса.

На следующий день на площади перед ратушей праздновали победу. Полицейский Дитрих обеспечил ослепительное солнце. Чешуйка с радостью отметил, что пришли многие жители Вурмштедта: гномы в медных, серебряных и железных доспехах, волшебники в шляпах и без (а среди них и Пинтус с племянником), ведьмы в своих самых лучших нарядах, драконы всех размеров и цветов и, само собой, одетые по последней моде в зелёные плащи эльфы. На одном плаще прорастали ароматные травы, другой цвёл по собственному графику, а одной светловолосой эльфийке в таком пальто не помешала бы газонокосилка Цаки. Некоторые эльфы махали Джессеми рукой, похоже, они ею очень гордились.

А ещё, разумеется, появилось целое стадо единорогов и даже маленькая русалочка из пруда в городском парке, которая сейчас освежалась в фонтане. Только ни один вампир не пришёл. Конечно же, не из какой-то личной неприязни. Просто для вампиров было слишком солнечно.

Титус, гном-бургомистр, вскарабкался на подиум, чтобы его в этой толпе вообще можно было разглядеть. Рядом с ним в отутюженной форме и с праздничной укладкой стоял тоже не особо высокий начальник полиции Зигфрид. Казалось, он испытывает облегчение и в то же время не считает настолько уж необходимым прямо здесь и сейчас раздавать почести, славу и деньги.

Бургомистр приступил к делу.

– Чешуйка, Джессеми и Граувакка! Вы выяснили, почему в нашем прекрасном городе в последнее время творились такие беспорядки. Благодарю вас за это столько раз, сколько звёзд на небе!

Он торжественно передал им… большущую подарочную корзину с овощами из огорода.

Улыбка на губах Чешуйки застыла. Джессеми закатила глаза. Граувакка стал ещё угрюмее, чем обычно.

Гном-бургомистр Титус рассмеялся и вытащил из-за спины мешочек в половину собственного роста, показав его всем присутствующим. Он потряс мешок, и Чешуйка услышал, как там звякают друг о друга драгоценные камни.

– Или, может, лучше возьмёте это?

Ну вот, другое дело.

– С радостью, – проворчал Чешуйка, сморщившись в улыбке. – Большое спасибо. Мы занимались этим делом с удовольствием. Ну почти.

Все собравшиеся здесь жители Вурмштедта ликовали. Все? Нет. Один небезызвестный начальник полиции кривил губы, словно только что выпил сок неспелых лимонов.

– А это от меня. В конце концов, это ведь я заказал вам провести расследование, – шепнул Карат, гном-парикмахер в золотых доспехах, тоже протягивая им мешок. Судя по звуку, он был полон монет, наверное, золотых и серебряных.

«Хм, – подумал Чешуйка, – в гномах нет-нет, да и просыпается жадность». Но на новый диван для их детективного агентства этого всё-таки хватит.

Чешуйку растрогало, что подарки им дарили и другие горожане: несколько эльфов – вазочку с только что сорванными вишнями для шипучки, какой-то гном – невероятно красивый кусок руды, а ведьма Кларнетта – букет цветов, в котором птичка щебетала песенку. Только с мелодией вышла ошибка, Чешуйка узнал звуки «С днём рожденья тебя».

Когда церемония подходила к концу, снова подала голос Джессеми.

– А что будет с Бароном Смертисом?

– Он должен до конца года просидеть за решёткой в наказание за воровство и нарушение общественного порядка, – слегка оживившись, отрапортовал Зигфрид. – На сухарях, томатном соке и подкрашенной воде.

Его слова вызвали новый взрыв ликования. Граувакка заурчал. Чешуйка чуть было не принялся чесать его за ушами.

– У меня ещё вопрос, – с некоторой тревогой в голосе сказал Чешуйка. – Теперь, когда это бедствие позади, можно ведь провести конкурс тыкв, да?

– Да, конечно, – заверил его бургомистр. – Осталось достаточно непокусанных прекрасных тыкв. Завтра самое время, конкурс состоится, и я лично выберу победителя.

Чешуйка, улыбаясь, кивнул. Он несколько недель с нетерпением ждал этого конкурса. В прошлые годы он уже участвовал в таких соревнованиях с кабачками, огурцами и морковью, но ему ни разу не повезло. В последний момент обязательно объявлялся кто-то, у кого кабачки были по меньшей мере вдвое крупнее, огурцы ещё зеленее, а морковь вырастала в форме звёзд!

Ему не терпелось поскорее вернуться в пещеру. Там он сразу же замерит, выросла ли его тыква, пока он с друзьями распутывал это дело. Как здорово, что им удалось защитить такой роскошный экземпляр от кусачих овощей!

В самом благостном настроении Чешуйка открыл калитку и первым прошёл в сад рядом с пещерой. Тыква лежала среди зелени, жёлтая, как луна, и большая, как голова тролля.

– Ну разве она не прекрасна? – восхитился Чешуйка.

Граувакка склонил голову набок.

– Хм, странно. Я слышу какое-то чавканье.

– Я не чавкала! – сказала Джессеми, выплюнув в кусты вишнёвую косточку.

– На этот раз я не о тебе. – Граувакка прислушался снова. Он, крадучись, обошёл сад и… указал лапой на тыкву. – Это оттуда.

Чешуйка подошёл ближе. Шипы у него на спине встали дыбом. Он постучал по тыкве когтистой лапой.

– Эй! Есть там кто?

Звук был такой, словно тыква внутри полая. Секундочку, с чего бы ей быть полой?!

Изнутри послышалось хихиканье, а затем какой-то приглушённый стук. Часть кожуры отвалилась, и в дыру осторожно выглянул взлохмаченный кобольд. Именно тот кобольд, который недавно разорил пещеру-агентство! Его можно было узнать по свежей поросли шерсти на спине.

Ухмыльнувшись, кобольд засунул в рот кусок тыквы.

– Ох! – охнула Джессеми.

– Вот незадача! – сказал Граувакка.

Внутри тыква была пуста. Выедена начисто!

– Это… это… НИ В КАКИЕ ВОРОТА НЕ ЛЕЗЕТ! – едва смог выговорить Чешуйка и, пока кобольд выбирался из тыквы, выдохнул струю огня. С горящей шерстью на спине кобольд просвистел по саду, перескочил через стену и был таков.

– Ты наверняка сможешь поучаствовать в следующем конкурсе, – сказала Джессеми, положив руку на зелёные чешуйки панциря друга.

– И тогда ты точно победишь, – заверил Граувакка, прижимаясь к ноге Чешуйки. – А если и нет, тоже не страшно. Пойдём поваляемся немножко в кошачьей мяте. Меня это всегда очень расслабляет.

– Вы правы, – согласился Чешуйка, утешенный их словами.

Они зашли в пещеру, поделили драгоценные камни и приготовили на мини-вулкане пиццу. На десерт они полакомились сахарными плюшариками, которые Джессеми принесла из эльфийской деревни. Все уплетали за обе щёки.

– М-м-м, как вкусно! – восторженно пробормотал Чешуйка и распахнул пасть, потому что его в эту минуту одолела зевота.

– А ты знаешь, что у тебя зубы синие? – спросил Граувакка.

Чешуйка в ужасе уставился на него.

– У меня – что?

– Ха-ха, и у тебя, Граувакка, – сказала Джессеми, обнажая свои эльфийские зубы. Они напомнили Чешуйке летнее небо над Вурмштедтом.

– Правда, симпатично? К сожалению, краска держится только три дня. Так, а теперь поднимем бокалы!

И они выпили бузинного лимонада за очередное успешно раскрытое дело.

Благодарности

В самую первую очередь я благодарю Кристиана и Робина: спасибо за весёлые мозговые штурмы за завтраком! Вы – лучшие. Огромное спасибо Юлии Рёлинг, которая с самого начала верила в Чешуйку и, в конце концов, дала ему шанс. Тина Шпигель и Франк Гризхаймер прекрасно заботились о редактуре, а мои юные первые читательницы Лизия и Элина высказывали важные мысли. А ещё спасибо Герду Румлеру и Мартине Кушек из моего агентства, которые подобно опытным мореплавателям выдерживали любой шторм. Громадное спасибо и Фредерику за гениальные иллюстрации!

Опасные рецепты

Шашлычки с черри и моцареллой по рецепту Джессеми

(на 4 порции)

• 15 помидоров черри

• 15 шариков моцареллы

• Свежий базилик

• Соль, перец

• Оливковое масло

• Деревянные зубочистки или шпажки для пикника

Даже очень маленькие помидорки могут оказывать сопротивление и быть при этом не менее опасными, чем большие. Но, к счастью, для того чтобы их победить, не нужно вооружаться до зубов. Ты справишься с ними, взяв лишь несколько зубочисток, и в два счёта соорудишь лёгкую закуску для друзей (на последнем празднике по случаю дня рождения Джессеми эти шашлычки пришлись всем очень по вкусу).

Итак: сначала разрежь помидорки пополам, чтобы они уже не могли напасть на тебя, и выложи их разрезом вниз на поднос или большую тарелку. Затем насади шарик моцареллы на зубочистку и проткни ею помидорку. Теперь осталось только закрепить сверху листик базилика, слегка поперчить, посолить, сбрызнуть оливковым маслом – и шашлычок готов! Джессеми, Граувакка и Чешуйка желают приятного аппетита!

Картофель по-деревенски с побеждённой тыквой

• Картофель – 1 кг

• Тыква – 500 г, например сорта баттернат или хоккайдо

• Растительное масло – 4 ст. ложки

• Молотая паприка (сладкая) – 2 ч. ложки

• Соль – 2 ч. ложки

• Перец по вкусу

• Кетчуп

Если уж тыквы и картофель начинают безумствовать, то и расплачиваться им вместе! Начинай с картошки. Могу поспорить, что против тебя у неё нет никаких шансов. Нарежь её дольками, можно с кожурой, если как следует помоешь. Справиться с тыквой (разрезать её и удалить семечки) тебе, возможно, помогут родители и старшие братья или сёстры. Можно есть с кожурой или просто срезать её на тарелку. Тыкву тоже нарежь дольками и вместе с картошкой положи в большую миску. Чтобы она приобрела пряный вкус, слегка полей дольки растительным маслом и посыпь солью, паприкой и добавь чуточку перца. Теперь самое время задать им жару: разложи дольки на покрытом пергаментом для выпекания противне и запекай в предварительно разогретой до 200 градусов духовке около 20 минут на среднем уровне, пока она не станет мягкой (чтобы проверить готовность, время от времени прокалывай кусочки). Если будешь её периодически переворачивать, она получится ещё более хрустящей. Чешуйка больше всего любит есть овощи по-деревенски с кетчупом. Попробуй, может, и тебе понравится! Но их вкусно есть и с соусом цацики, и со сметаной.

Пугающий штрудель с помидорами и моцареллой

• Крупные помидоры – 2 шт.

• Моцарелла – 150 г

• Творог – 100 г

• Щепотка соли, перца и орегано

• Слоёное тесто (охлаждённое) – 1 упаковка

Прежде чем показать помидорам, кто в доме хозяин, разогрей духовку до 200 градусов, чтобы, когда туда попадёт штрудель, там было действительно горячо. А теперь за дело! Сначала приведи помидоры в шок холодным душем из-под крана, затем поруби их на маленькие кубики (не забудь про боевой клич!). Затем нарежь тонкими полосками моцареллу, и помидоры тут же могут с ней обниматься. Отправь помидорную кашицу с моцареллой в миску, шлёпни сверху творог и приправь всё солью, перцем и орегано.

Теперь пора раскатать слоёное тесто. Выложи на раскатанное тесто начинку и закрути в рулет, так чтобы у помидоров не было никаких шансов удрать. Если смазать штрудель яйцом, корочка получится ещё более хрустящей. Ему требуется провести в духовке 20 минут, а потом можешь набрасываться. Приятного аппетита!

Дикие морковные шарики с овечьим сыром

• Морковь – 600 г

• Маленькая луковица – 1 шт.

• Овечий сыр – 100 г

• Мука – 3 ст. ложки

• Яйцо – 2 шт.

• Соль, перец

На вас только что напала морковь? Прекрасно, потому что для этого рецепта (любимое блюдо Джессеми) вам её нужно довольно много! Когда ты почистишь морковь и натрёшь её на мелкой тёрке, она уже не будет опасной, и её можно обрабатывать дальше. Если ты мелко порубишь лук и смешаешь его с натёртой морковью, луковые испарения одурманят опасный овощ ещё больше.

Теперь тебе нужно разогреть духовку до ста восьмидесяти градусов в режиме конвекции. Овечий сыр уже заждался, когда же наконец дело дойдёт и до него. Покроши его в другую миску и смешай с мукой и яйцами. Добавь туда натёртую морковь с луком и приправь массу солью и перцем. Теперь наступает время весело скатать шарики. Когда шарики будут готовы, ты можешь потренироваться играть в боулинг на противне, предварительно покрытом пергаментом для выпекания. Нет, шучу, эти шарики не очень хорошо катаются. Поставь их в духовку, установив температуру двести градусов, и примерно через 25 минут их можно будет выложить на тарелки.

Если хочешь, можно подать к ним соус из йогурта, соли, перца и нескольких капель лимонного сока.

Content

Катя Брандис
Зубастое нашествие

История с мешком

Жертва помидоров

Воздушный налёт и новое дело

Враги и помощники

Язык томатов

Донорство для начинающих

Ночь в земле

Дуэль тыкв и кошмар в западне

Новое подозрение

У Чешуйки проблемы

Что за ночь!

Новая ночь, новая удача

В бой вступает дерево

Очень по-вампирски

Щедрое вознаграждение

Благодарности

Опасные рецепты

Шашлычки с черри и моцареллой по рецепту Джессеми

Картофель по-деревенски с побеждённой тыквой

Пугающий штрудель с помидорами и моцареллой

Дикие морковные шарики с овечьим сыром