Город Богов 4

Глава 1

Пробуждение вышло тяжелым.

— Гор… Гор… не дрова везешь. Крыльями маши полегче.

— Парень, какие крылья? — страдальчески отозвался дракон, — Мы на парковке.

— Да? А почему такая качка?

— Эта качка в твоей голове, парень. И перестань раскачивать кабину.

— Я не раскачиваю. Эта качка в твоей голове, старик.

М-да. Сегодня мы оба проснулись с тяжкого бодуна. Я скосил взгляд, чтобы посмотреть, здесь ли Лула. Ее кровать заправлена. Лулы в кабине нет.

— Она не ночевала, — просветил меня Гор.

— Почему?

— Сказала, что расстаётся с тобой.

— Почему?

— А я знаю? Хотя… догадываюсь. Нельзя так долго динамить девушку. Это ранит ее самолюбие.

— Без тебя разберусь.

— Сам спросил. Я ответил… парень, мне бы немного оранжевой маны. Башка трещит, будто по ней долбануло метеоритом.

— Ладно. Так и быть. Сегодня я способен на сострадание.

Я мужественно выпрыгнул из кабины, на ватных ногах подошел к заправочной колонке и вытащил из гнезда пистолет. Вытянул шланг, засунул пистолет в драконову ноздрю, закачал пять литров.

— Мало, парень. Еще хоть писярик.

— Черт с тобой. Я сегодня добрый.

Залил еще пять литров. Рядом со мной материализовалась Алеся со стаканом бодрящего коктейля.

— Выпей, Марк. Полегчает, — благодарно кивнув, принял стаканчик из ее рук и выпил залпом, — Алеся, можно еще один стаканчик?

— Сейчас слетаю, босс.

Через две минуты Алеся вернулась. Я выпил еще стаканчик. Вот теперь в самом деле полегчало.

— Спасибо, Алеся. Ты меня спасла.

— Когда вас ждать в офисе, босс?

— А что? Что-то срочное?

— Духи начали слетаться. Хорошо, что они не материальны. А то бы в коридоре было не протолкнуться.

— Так. С духами будешь работать сама. Назначаю тебя старшей.

— Спасибо за доверие, босс. Не подведу.

— Я в тебе не сомневаюсь. Значит так. Каждому духу ставим в кредит матрицу вещества, матрицу интеллекта и принимаем в профсоюз.

— Поняла, босс. А как быть с субстанцией полужизни?

— С восперами я договорился. Свяжись с архивариусом. Он обещал начать поставки.

— Ее тоже духам даем в кредит?

— Само собой. Она дороже всего остального.

— Я могу идти?

— Да… нет… погоди. Алеся, не в службу, а в дружбу, принеси еще большую кружку кофе.

— И мне кофе, — встрял дракон.

— Ну и Гору ведерко кофе, какое унесешь.

Вернувшись в кабину, дождался обещанного кофе. Алеся отправилась вести приём сородичей, а я остался в компании Гора, такого же похмельного, как и я.

— Парень, — дракон шумно вытянул из ведерка наверно целый литр, — Долго я был в отключке?

— Больше суток, — выдавать подробности у меня нет желания, а дракон не настаивает. Он вообще не любопытен.

— У меня добавилось пространства в кабине, — лениво заметил Гор.

— Восемь кубов, — даю уточнение, — Мэгра нашла.

— Вот как. И там что-то хранилось?

— Там был генерал оловянной армии. Ты хоть помнишь, как он в тебя попал?

— Не помню, хотя постой… ну точно, сама Мэгра его туда засунула. Как я мог забыть?

— Не знаю.

— А я все понять не мог, отчего у меня пучит и пучит… пучит и пучит. А это был оловянный генерал.

— У тебя что, аллергия на олово?

— Не в этом дело, парень. Забытое пространство — это примерно как забытый карман в брюках, в который ты положил что-то тяжелое и с острыми краями. Оно мешается и ногу натирает.

— То есть теперь тебе полегчало?

— Гораздо. Этот генерал сидел во мне, как камень в почках.

Мне захотелось заглянуть в системные характеристики транспортного средства. Каждый раз, когда у Гора «вспоминается» забытый пространственный карман, это идет ему на пользу.

Вызвал системное меню и обалдел от количества системных сообщений: «Поздравляем. Ваше транспортное средство дракон восстановило утраченный функционал и достигло пяти полетных спектров… поздравляем, вы помогли вывести фракцию людобогов на новый статусный уровень… поздравляем, вы отразили вторжение хаоса… поздравляем, вы вывели фракцию духов на новый уровень…»

Сколько достижений мне засчитали. И все не мелкие. Та-ак, награда будет? Читаю дальше: «Поздравляем, ваше верохранилище увеличилось и достигло трехсот кубоверов. Вы получаете доступ на следующий ярус Олимпа. Вся фракция людобогов получает достижение „заслуженный небожитель“ — вероятность обретения верохранилища существенно возросла»

Что еще за заслуженные небожители? Типа теперь людобоги будут чаще открывать у себя верохранилище? Ответ пришел очень быстро и не от справочной системы. На парковку выскочили Бар и Бэк, очень возбужденные, и бегом припустили к Гору. Впервые вижу, чтоб они бежали.

— Марк! — заорал Бар, как только я открыл портальный вход в кабину, — У меня появилось верохранилище!

— И у меня! — воскликнул Бэк.

— Я уже и не надеялся, — взахлёб продолжал Бар, — Двести лет, Марк! Двести лет!

— А у меня пятьсот, — выкрикнул Бэк, — Пятьсот лет без хранилища считается приговором. А тут вдруг бац… и появилось!

— Здорово, парни, — радуюсь за обоих, — Теперь вам тоже можно попасть на Рублевку.

— Это нужно отметить… я за коктейлями, — решительно заявил Бар, но отвлёкся, переключившись на внутренний интерфейс.

— Ты чего замер? — спросил его Бэк.

— Знакомый в личку написал… у него тоже появилось хранилище вот только что… и еще один…

— Парни. Я думаю сегодня у многих людобогов появится верохранилище. Мы получили достижение «заслуженные небожители»

— Что это значит, Марк?

— Думаю, теперь среди людобогов процент тех, кто имеет хранилише, сравняется с остальными фракциями.

— Марк, этот день станет нашим фракционным праздником. Будем отмечать каждый год… Так, стойте здесь, я за коктейлями.

— И мне ведро красной маны, — вдогонку убегающему Бару крикнул Гор.

Что-то меня пугает этот настрой. Если мы начнем отмечать прямо с утра, завтра меня вообще будет не собрать. А ком проблем пухнет, мне как бы запой совсем ни к чему.

Я начал срочно придумывать, как отвертеться от мероприятия. А то вон Гор, алкашина, тоже возбудился не в меру. Надеется еще раз надраться на общей волне.

Ситуация разрулилась сама собой. Бар не пришел на парковку с коктейлями, а отписал, что к нам прибыла Атемита, и позвал нас с Бэком спуститься в бар.

— Бэк, ты спускайся, я чуть позже подойду.

— Только обязательно, Марк, — попросил Бэк, — Без тебя праздник — не праздник.

— Обязательно буду, — пообещал я.

По опыту знаю. Главное переждать первые полчаса, когда все возбуждены и накидываются бухлом в едином порыве. Потом проще, потом тосты звучат не так часто и не так настойчиво.

— А ты чего не идешь? — забеспокоился Гор, когда я остался в кабине один.

— Горушка, ты губушку не раскатывай. Не думай, что сегодня опять нажрешься.

— Скучный ты, парень, — разочарованно констатировал Гор, — Лула от тебя сбежала, а потом и друзья отвернутся.

— Ну хоть ты не отвернешься, — выдаю с усмешкой, — Куда ты денешься из подводной лодки, если ты сам и есть моя подводная лодка.

— Вот с подводной лодкой меня еще ни разу не сравнивали, — Гор сделал вид, что обиделся.

— Ну ладно уж не страдай. Писярик красной маны я тебе налью… попозже…

Гор явно нацеливался еще побрюзжать, но в кабине внезапно материализовалась Алеся.

— Босс, у котиков проблемы, — чтоб не тратить драгоценные секунды на пояснения, она активировала канал переноса сознания в водный мир.

Я тут же занырнул в мир котиков. Пролетел над их островами и увидел, что прямо сейчас у котиков пока все нормально. Заселённых ими островов архипелага стало больше, но пока обстановка спокойная. Мало того, островная охрана баклуши не бьёт, службу тащит, дозорные бдят.

Тогда я перелетел к острову кроков. Если ждать проблем, то только от них. Однако у них вижу лишь запустение. Будто повымерли. А так быть не должно. Баб крокодилиц мы забрали, но самцов-то истребили совсем немного. Может, они решили массово самоубиться от тоски?

— Алеся!… Алеся, ты здесь?

— Я здесь, босс, — ее голос разнесся над океаном.

— А где кроки?

— Они опять собираются атаковать.

— Но я не видел ни одной лодки. Вернее, вижу десяток галер, но все они на приколе.

— Они не хотят рисковать своими галерами. Нападут вплавь.

— Но это же самоубийство.

— Не знаю, босс. Вам виднее.

Обратно полетел медленно. Если кроки решили плыть на своих двоих, я должен заметить их десант. Точно. Вон они. Все мужское население плывёт налегке, лишь в зубах зажимают оружие. Кто меч, кто топор, кто короткое копье.

На что они рассчитывают? Застать котиков врасплох? У них это не вышло бы даже без моего вмешательства. Котики хорошо помнят предыдущие нападения. Застать себя врасплох не позволят. Единственное объяснение, которое пришло в голову: они в самом деле решили таким образом массово самоубиться. Погибнуть от рук превосходящего силами противника.

Я быстро перенесся на остров котиков, чтобы отыскать Будубая. Мой безотказный подопечный в трауре. Оплакивает почившего Болюгбу. Теперь он стал полноправным главным шаманом племени.

— Будубай, мои соболезнования.

Будубай поднял к небу лицо, вымазанное в пепле. Я догадался, что этот пепел непростой. Пепел, который остался от сожжения тела прежнего шамана. Как ни странно, тонкое видение определенно говорит о том, что ритуал нанесения пепла на лицо на самом деле передал Будубаю часть отцовской шаманской силы. Надо будет спросить у Лулы и Барби кто из них подсказал Будубаю так сделать.

— Бо-болю, — сокрушенно посетовал Будубай.

— Ничего не поделаешь. Такова жизнь. Вставай, дружище, ты опять нужен своему племени.

— Буду-баб? — спросил он.

— Кроки опять сюда плывут. Поднимай бойцов.

Будубай вздохнул и тяжело поднялся с колен. Он призвал ближайших помощников, раздав указания. Те полезли на башню подавать сигналы. У них там, оказывается, всё было заготовлено для сигнального костра.

На вершине башни полыхнуло и быстро разгорелось пламя. Почти сразу такие же костры загорелись на башнях других островов. Я наблюдал за действиями котиков с немалым удивлением. Не ожидал от них такой слаженности и продуманности действий.

Беременные женщины, дети, старики бежали прятаться в башни. Бойцы, среди которых были и девы воительницы, занимали боевые позиции. Причем позиции явно подготовлены заранее. Я бы сказал, наиболее удобные позиции для отражения атаки с моря. И самое главное. Никакой суеты. Каждый действует спокойно и собранно. Убежден, что и без меня бы прекрасно справились.

Кроки уже не могут, как их предки плыть под водой подолгу. Их головы торчат над волнами и видны издалека. Они даже не пытаются нырять. Просто плывут вперед и выбираются на пологий пляжный берег с решительной обречённостью камикадзе.

Шаманы котиков подняли несколько водяных стражей, которые принялись молотить кроков еще в воде. Те, кому повезло выбраться на сушу, попадали под град камней, пускаемых из пращей. Реально, это просто какое-то избиение. Отдельным везунчикам удавалось пробежать через пляж и пустить в ход оружие. Но численный перевес решает. Этих просто забивали толпой.

Пляж покрывается мёртвыми телами заклятых врагов, вода возле берега насыщается красным цветом. Однако у котиков рожи мрачные. Бойня не доставляет им удовольствия. Для них это просто тяжелая и неприятная работа. Работа когда-то закончится, кроков остается все меньше.

Вопль из глубины острова раздался внезапно. Небольшой отряд диверсантов умудрился залезть в другом месте, видимо по скале. Часть защитников побежала к башне, полагая, что захватчики рвутся именно туда. Но ошиблись и они, и я.

Только теперь мне стал понятен замысел кроков. Эта самоубийственная атака была предпринята не от безысходности, а для отвлечения сил защитников. Диверсанты не побежали к башне. Они побежали туда, где поселились крокодилицы.

Кроко-женщины хоть и считались пленницами, но взаперти их не держали. Им позволяли передвигаться по острову свободно. Собственно, они давно смирились со своей участью и сбежать не пытались. Когда началась заваруха, крокодилицы не побежали прятаться в башню. Не потому что надеялись сбежать, а просто не сообразили. Именно они и вопили, когда кроки потащили к морю два десятка женщин своего племени.

Нападающие с моря усилили нажим. Они не собираются уходить отсюда живыми. Они пришли сюда умирать, лишь бы отряду диверсантов удалось выкрасть женщин. Они стали биться остервенело, бросаясь на камни и металл, не позволяя котикам отвлечься, выигрывая драгоценные секунды для побега.

Замысел кроков удался. Женщин столкнули в воду. Часть отряда поплыла с ними, а остальные остались прикрывать отход. Когда котики добили всех, кто оказывал сопротивление на острове, группа кроков отплыла достаточно далеко, а им навстречу из-за соседнего острова уже спешат три галеры.

Это была отчаянная операция. Но она удалась. Практически все мужчины кроков погибли. Их осталось не больше десятка, зато этого количества вполне достаточно для двадцати освобожденных женщин. У кроков появился шанс восстановить популяцию.

Будубай суетился и пытался организовать погоню. К сожалению, гнаться бессмысленно. Я понял, почему кроки решились напасть средь бела дня. Атаковать ночью было бы правильнее с военной точки зрения, но цель операции была не военная. Ночью почти не бывает штиля. Они атаковали днем в момент полного безветрия. Парусные яхты котиков не смогут догнать весельные галеры.

Мне вдруг пришла еще одна догадка. Самостоятельно кроки не смогли бы придумать и осуществить такую дерзкую операцию.

— Я-ящ! — прокричал я на весь океан, — Я знаю, ты здесь.

Ящ ничего не ответил, но я услышал смех, похожий на раскаты удаляющегося грома.

— Кому вы кричали, босс? — я услышал голос Алеси.

— Одному старому знакомому… Алеся, проследи, пожалуйста, куда уплывут кроки. Я уверен, на свой остров они не вернутся.

— Сделаю, босс.

Глава 2

В мире котиков в этот раз пробыл недолго, а в городе богов за это время и вовсе прошли считанные секунды. Идти в бар мне пока рано. Решил порыться в Горовых бардачках, полочках и шкафчиках. Из него неоднократно вываливались предметы, сыгравшие в последующих событиях ключевую роль.

В городе богов возможно все. Случайности обретают качество закономерности, а, значит, вероятность, что из дракона вывалится еще какая-то важная вещь, может быть высокой, а, может даже, и стопроцентной. Я перерыл все, но ничего нового не нашел.

— Что ты ищешь, парень? — спросил дракон, — Спроси у меня, я тебе скажу.

— Знаешь, Гор, у тебя один ответ: это не моё.

— Когда это я так говорил?

— Минимум трижды. Про розовую туфельку, про зеркало, про оловянного солдатика.

— Так я не соврал. Это было не мое.

— Вот и я том. Спрашивать тебя бессмысленно.

— Скажи хотя бы, что ищешь?

— Любой неучтенный, позабытый предмет. Любое «не твое».

— Ничего такого у меня нет.

— Ладно, проехали.

Я решил идти в бар. Обещал, да и ребята ждут. Когда дошел до лифта, пришло сообщение от Атемиты: «Марк, ты спустишься в бар?»

«Уже иду».

«А ты где?»

«На парковке»

«Подожди меня там, надо поговорить»

Через минуту Атемита поднялась в лифте.

— Привет, Марк.

— Здравствуй, Атемита.

— В баре нормально поговорить не выйдет. Там сейчас слишком шумно.

— Я это знаю. Можем зайти в офис.

— Давай лучше поговорим здесь. У меня мало времени, — сказала Атемита, — Или вот, пригласи меня в свою кабину.

— Конечно, пойдём… почему-то твоего Пепла не видно.

— Своего дракона оставила перед зданием. Мне опять надо спешить, Марк.

Я вернулся в кабину Гора вместе с верховной. Ничего, в бар я еще успею. День только начался.

— Могу попросить Алесю принести кофе, — предложил я, когда мы расселись в креслах.

— Спасибо, не нужно, — Атемита оглядела мою кабину, — У тебя как будто стало еще просторней.

— Так и есть. В драконе обнаружился очередной забытый пространственный карман. А заодно Гор вернул себе пятый полетный спектр.

— Ого. Этак твой Гор скоро превзойдет моего Пепла. Почем ты его приобрёл, Марк?

— За шесть тысяч пятьсот.

— Продавец кусает локти, — верховная усмехнулась, — Теперь его рыночная стоимость приближается к четырем миллионам.

— Парень, ты редкий жмот, — тут же встрял Гор, — Экономишь на мне миллионы, а сам зажимаешь писярик оранжевой маны.

— А ты не подслушивай. Это неприлично.

— А обсуждать меня в третьем лице при мне же прилично?

— Вот, — закругляю бессмысленный спор, — Никакие четыре ляма ты не стоишь. У тебя слишком склочный характер… так, о чем мы хотели поговорить?

— Я хотела поблагодарить тебя, Марк, — сказала Атемита, — Ты в очередной раз разрешил колоссальную проблему, да еще вывел нашу фракцию на новый уровень. Бар с Бэком успели мне уши прожужжать. Им не терпится попасть на Рублёвку.

— Мне тоже кое-что перепало от щедрот божественной системы. Я вроде бы теперь могу попасть на следующий ярус Олимпа.

— Так это же здорово, Марк, — Атемита сильно обрадовалась, — Знал бы ты, как я устала сражаться в одиночку.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробней. Я правильно понимаю, что именно там ты постоянно пропадаешь?

— Ты правильно понимаешь, Марк, — подтвердила Атемита, — Арена забирает все силы.

— Арена?

— Арена. Так называется следующий ярус.

— То есть там проходят какие-то бои?

— Бои там тоже случаются, но не часто. Арена — это место, где проходят божественные игры.

— Звучит интригующе, но непонятно.

— Марк, лучше увидеть все своими глазами, быстрее разберешься.

— Согласен. Надо туда слетать… один только вопрос, если можно…

— Задавай любые вопросы, — верховная улыбнулась, — Я заинтересована в том, чтобы ты получал все ответы. Это идет на пользу всей фракции.

— Вот эта система, что засчитывает достижения, наделяет новыми способностями, она часть той божественной игры?

— Я бы даже сказала, что система — это и есть сама игра, — подумав, ответила Атемита.

— А кому она принадлежит?

— Не поняла.

— Любая операционная система имеет владельца.

— Сомневаюсь, что кто-то из богов владеет системой, — не согласилась Атемита, — Такой бог стал бы всемогущим. Скорее, система сама является сущностью.

— То есть у нее есть собственная воля?

— Есть или нет, какая разница? Даже если это так, Марк. Это ничего не меняет.

— Почему?

— Говорят, кто достигает абсолютного могущества, перестает иметь желания. Поэтому неважно, имеет система свою волю или нет, она относится ко всем одинаково бесстрастно.

— Логично. Если достигнешь абсолюта, желать будет просто нечего. Да, пожалуй, я склонен согласиться, что система и есть такой всемогущий бог. Она работает по определенному алгоритму, но сама ничего не желает.

— Очень похоже на то… Марк, я собираюсь лететь на Арену, могу показать дорогу.

— Как будто я не знаю, как пролететь на Арену, — вскинулся Гор.

— А ты знаешь? — переспрашиваю с сомнением.

— Обижаешь, начальник. У меня пять полетных спектров.

— Что же ты раньше ничего не говорил про Арену?

— Ты не спрашивал, — отмазался дракон, теперь он ни за что не признается, что вспомнил про Арену только сейчас, когда о ней заговорили.

— Атемита, предлагаю поступить так. Я заскочу на Рублевку, мне надо срочно уладить одно дельце, а затем Гор сам отвезет меня на Арену.

— Я буду ждать тебя там, Марк, — сказала верховная, — Как подгрузится сеть Арены, сразу отпиши мне.

— Договорились.

Верховная спустилась вниз на лифте, а через минуту я увидел взлетающего Пепла. Ребята привыкли, что Атемита надолго не остается, а вот мое внезапное отбытие их расстроит. Ничего, вечером в бар приду.

— Полетели, Гор. Быстрее закончим с делами, быстрее получишь пять литров красной маны.

— Десять, парень.

— Хватит со мной торговаться. Все. Полетели.

На Рублёвке у меня всего одно дело, зато в двух местах. Я захватил в офисе генерала и вместе с ним прибыл на таможенный пост синего мира. Покапль с Техносом подсуетились. Постановление об отмене таможенных сборов уже вступило в силу.

Тем не менее оловянные солдаты все равно досматривают ввозимые на Рублевку грузы, потому что пограничный досмотр никто не отменял. Только затем эти грузы свободно проникают на Олимп. Весть о беспошлинных коридорах уже разлетелась среди торговцев. Потоки товаров через синий и жёлтый миры увеличились в разы.

Торговцы посматривают на оловянных бойцов недовольно. Им кажется, что таможенный досмотр проходит недостаточно быстро. Увидев меня и генерала, ожидающие своей очереди торговцы обступили нас с претензией.

— Вам нужно увеличить количество проверяющих.

— Вы должны увеличить пропускную способность таможни.

— Вы слышали, генерал? — обращаюсь к оловянному полководцу, — Торговцы считают, что вы им что-то должны.

— Штатное расписание составлено согласно текущей обстановки, — отчеканил генерал, — Помимо проверки грузов, идущих из семи миров, оловянная армия так же задействована в охране внешних рубежей, охране объектов критической инфраструктуры, а так же в поддержании правопорядка на вверенной территории муниципального образования. Прикажете снять бойцов с других направлений?

— Ни в коем случае, генерал, — я скроил озадаченную физиономию, — Нам ведь еще нужно следить за порядком на трассах. Так что как раз наоборот, придется снять половину бойцов с таможенных постов.

— Вы собираетесь сократить штат? — возмутились торговцы, — Ваши оловянные дуболомы и так еле ворочаются. Очередь растет.

— Ничего не поделаешь, — отвечаю с серьезным видом, — Безопасность в приоритете.

— Перебросьте бойцов с других таможен. Там теперь все равно никто не поедет, — начали горячиться торговцы.

— Перебрасывать? — по солдафонски спросил генерал, но я вижу за непроницаемой маской, что он мне подыгрывает. Уж я помню его отношение к любому, кто не является нанимателем, этот любой тупо атакуется. И подавно генерал не станет учитывать мнение каких-то левых торговцев.

— Нет, — отвечаю категорически, — Мы должны усилить бдительность. Мы не можем допустить проникновения наркотических, некротических, химических, хаотических и прочих хренотических запрещённых веществ. Снимайте со всех таможен поровну!

— Есть, — генерал взял под козырёк, не дрогнув ни единой металлической лицевой мышцей. Только по ртутному блеску в его глазах я вижу, что мое решение он одобряет. Дескать, потенциальный противник введен в заблуждение, пришло время для нанесения главного удара. И я наношу этот главный удар.

— И еще, генерал. Досматривать грузы прямо на трассе неудобно. Я немедленно распоряжусь возвести складские помещения для ответственного хранения. Мы как никак несем ответственность за сохранность. Ценность у грузов немалая.

— Какие еще склады? — взвыли торговцы, — Вы еще и деньги будете брать за хранение?

Конечно я буду брать с них деньги, причем немалые. Если они думали, что им халява привалила, то они обломаются. Каждого грузового дракона буду мариновать на складах ровно столько, пока не получу сумму, равную таможенному сбору. Они все равно заплатят сполна, только как в том анекдоте писанины прибавится… в смысле время потеряют.

Оставили торговцев на таможенном посту в угнетенном состоянии духа. Некоторым пришлось срочно глотать таблетки от хаоса, разволновались бедолаги. Мы с генералом смотались до таможни жёлтого мира, где я сделал аналогичные распоряжения. Мне срочно нужны на Рублевке Бар и Бэк, не сам же я буду заниматься возведением складов ответхранения.

Высадив генерала в офисе, скомандовал Гору лететь на ту самую Арену. Дорога на следующий ярус Олимпа мягко говоря не перегружена. Навстречу нам попалось всего несколько драконов, а в попутном направлении так вовсе не видели никого.

Гор совершил портальный скачок в пространство Арены, и я с интересом уставился в обзорные мониторы. Обычная человеческая логика предписывает вполне очевидную закономерность: чем выше в гору, тем меньшего размера должны быть ярусы. Но это Олимп. Здесь нормальная логика не работает. Мир Арены по размеру не уступает Рублевке, даже, пожалуй, побольше будет.

Летя над трассой, проходящей через своеобразный частный сектор, Гор прибавил скорость.

— Далеко до центра? — спросил я.

— Прилично, — ответил Гор.

Как обещал, отписался Атемите. Она ответила, что ждет меня на Арене. Я не понял и повторил, что и так уже перенесся на Арену. Атемита терпеливо объяснила, что на ярусе под названием Арена в самом центре есть строение под названием Арена. Одним словом Ареной называют как пространство в целом, так и отдельное главное строение. Поблагодарил за пояснение и заверил, что скоро буду.

— Гор, — спросил я дракона, — Мы уже долго летим над частным сектором. Высотных домов ни одного не попалось.

— Ты что, парень, ожидаешь увидеть на Арене панельные многоэтажки?

— На Рублевке они есть хотя бы в центре.

— Здесь не Рублевка. Здесь только дворцы и особняки.

— Это я вижу. Реальные дворцы. При этом они понастроены рядами. Этакая дворцовая деревня. Вот мне любопытно, если они снаружи такие большие, какие они внутри?

— Внутри они больше на порядок минимум. Местные боги живут в роскоши, — сообщил дракон, — Устраивают внутри своих владений огромные парки, сады, водоемы.

Центровую Арену я увидел издалека. Она огромна даже на фоне дворцов. Я бы сказал, что внешне Арена похожа на крытый стадион… очень-очень большой стадион.

Гор сел на парковке среди элитных драконов, классом не ниже, чем Пепел Атемиты. И при этом мой старикан не выглядит рухлядью на их фоне. Он очень окреп в последнее время, его теперь можно сравнить с качественной старой Тойотой или Мерсом.

Да, видно, что не новье, зато старое качество из тех времен, когда тачки еще не начали делать с расчетом, чтоб начинали разваливаться через пять лет езды по автобанам. Все эти элитные навороченные драконы когда-то будут списаны в утиль, а мой подержанный алкашина будет и дальше дымить из отверстий, не предусмотренных для этого творцом производителем, но при этом летать.

Вблизи Арена выглядит совсем уж необъятной. Не знаю, сколько на ней можно разместить футбольных полей, но четвертьфинальные матчи, думаю, можно проводить одновременно. Места должно хватить.

Атемита поставила мне метку в навигаторе и хорошо, что поставила. Иначе я бы заблудился среди ресторанов, клубов и приватных зон. Чувствуется, что на Арене сосредоточена вся деловая активность этого яруса, и боги проводят на ней почти все свое время. Не толкучка, но богов попадается много. Наверно их здесь не один десяток тысяч. И только благодаря размерам Арены не возникает ощущения толпы.

Миновав многочисленные заведения, устроенные под куполом, попал на трибуны, способные вместить многие десятки тысяч зрителей. Этих зрителей и сейчас наверно несколько тысяч. А игровое поле можно сравнить со взлетным полем.

Атемиту я нашел сидящей в одиночестве на скромном откидном сидении в боковой части трибун. Место не самое лучшее, но и отсюда видно, что игровое поле пока пустует.

— Ну вот, Марк, — верховная улыбнулась почти виновато, — Вот это и есть Арена, где проходят божественные игры.

— Я пока так и не понял, в какую игру здесь играют. Поле похоже на футбольное, только в несколько раз больше, и ворота не наблюдаются.

— Это базовая настройка, Марк. Пусть поле не вводит тебя в заблуждение. Его можно настраивать в очень широких диапазонах. Можно уменьшить до размера шахматной доски, а можно увеличить до нескольких десятков квадратных километров. Можно наполнить водой, можно заморозить, можно устроить жерло вулкана с извергающейся магмой и так далее.

— То есть боги соревнуются на этом поле в самых разных… х-м… дисциплинах.

— Не совсем так. Играют на самом деле боги. Но боги на поле почти никогда не выходят. Здесь соревнуются смертные из самых разных миров.

— Погоди. Разве смертные могут сюда попасть?

— На игровое поле могут.

— Начинаю понимать. Боги выставляют на Арене своих бойцов… смертных. Так?

— Да. Чаще всего проходят бои. Реже игровые матчи. А бои, сражения, даже небольшие войны здесь в порядке вещей.

— Я смотрю, поле начало меняться.

— Все верно. Сейчас его настроят для очередного сражения. Похоже, это будет битва магов.

— Почему магов?

— Поле оставили ровным. Если бы устроили складки местности, то скорее всего намечался бы бой с использованием стрелкового вооружения.

— Ну а смысл всех этих сражений, боев, схваток? Смертные гибнут на этой арене, чтоб потешить богов? Или здесь делают ставки? Или проходит чемпионат с внушительным главным призом? Я по-прежнему не ухватываю важности игры. Все это больше походит на грандиозное развлечение.

— Это не просто развлечение, Марк. Здесь боги бьются за власть и могущество. Призами в таких сражениях становятся миры, а иногда и целые галактики.

— Ах вот оно что. То есть, чья команда побеждает, тот получает целый мир?

— Да.

— На мой взгляд — это рискованно. Доверить судьбу целого мира команде смертных игроков.

— Это оправданно, Марк. Посуди сам. Имеется спорный мир. Ты можешь развязать реальную войну с миллионами жертв или выставить небольшую команду. Кстати, смертные здесь не гибнут окончательно. После боя они оживают и возвращаются в родной мир. Чаще всего им подчищают память. Они даже не помнят, что погибли в сражении на божественной Арене.

Глава 3

— Вообще будучи простым смертным мне довелось поучаствовать в божественных играх.

— Ты об этом не рассказывал, Марк, — верховная заинтересовалась.

— Ну, в моём случае на кону миры не стояли. Зато боги мухлевали как могли, стараясь повысить шансы для своих ставленников. И безбожно топили всех остальных.

— Это тоже часть большой игры, — Атемита улыбнулась, — Каждый бог хочет возвысить бойцов из своей паствы, и совсем не заинтересован в том, чтобы возвышалась паства конкурентов.

— Я это заметил… а скажи, здесь тоже игра идёт между фракциями или каждый за себя?

— В конечном итоге каждый сам за себя, — поделилась Атемита, — Но устойчивые блоки тоже встречаются.

— По принципу: дружим против кого-то?

— Совершенно верно.

— И только ты отбиваешься в одиночку?

— Я в глухой обороне, Марк. Это не значит, что у меня нет шансов. Наверное, я не самый умелый игрок.

— Трудно играть против объединенных сил технобогов или зверобогов.

— Не такие уж они объединенные. Скажем, зверобогами принято называть всех подряд, но на деле не все они имеют звериное начало. Там есть большой блок водников.

— Водников?

— Те, чья стихия океан. Всякие спруты, акулы, киты и так далее. У водников со зверобогами очень мало общего.

— Понял. А еще какие блоки?

— Насекомые, тритоны, есть очень большой блок растений. Эти вообще идут своим путем. Как говорят, чтобы понять растение, нужно самому стать растением.

— Ну это уже веселее. Хорошо, когда в стане противника нет единства. Или может быть технобоги более сплоченные?

— У технобогов своя особенность, технобоги доят свою паству не через религию.

— Это как такое возможно? Без религии нет веры в бога. А без веры в бога нет потока кубоверов.

— Атеизм — тоже вид веры, — возразила Атемита.

— Ну допустим.

— Этого достаточно. Если смертный не верит бога, то верит в науку. Медицина плюс фармакология генерирует огромный поток кубоверов.

— Это каким образом?

— Смертные не просто пьют таблетки, смертные верят, что таблетки им помогают.

— А, понял.

— Научные парадигмы тоже генерируют огромный поток кубоверов.

— А это как?

— Смертные верят, что наука способна объяснить любые явления, найти ответы на любые вопросы.

— Ага, действительно.

— Идеология потребления генерирует еще больший поток кубоверов.

— Так, попробую сам догадаться… Смертные верят, что приобретение всяких там вещей, модных шмоток это… как бы это выразить…

— Это заменяет им смысл жизни, — подсказала верховная, — Если верить, что со смертью наступит полный конец, то остается вот это: потреблять, пока живой.

— Да, точно.

— По этой причине устойчивых равноправных союзов у технобогов практически не встречается, — продолжила объяснять Атемита, — В основе любой научной парадигмы лежит одна из базовых наук. Если парадигма устаревает, происходит нечто вроде революционного переворота.

— Это примерно как на смену алхимии приходит химия и физика? А на смену астрологии приходит астрономия?

— Да.

— Любопытно. А у нас людобогов как обстоит с религиями?

— Да как обычно, — Атемита пожала плечами, — Бог или богиня прародитель становится краеугольным камнем верования. Если веру удастся распространить широко, вера разрастается в религию.

— Ага. То есть наше отличие от зверобогов только в том, что у них прародителем считается зверь первопредок, а у нас человек?

— Именно так. К сожалению в храме тысячи богов нет ни одного людобога. Сама я даже не вхожу в топ десять тысяч. Так что я в своих мирах считаюсь не прародителем, а покровителем.

— Ну, бог покровитель — тоже неплохо…

— Кручусь, как умею.

— Ты знаешь, мне когда-то довелось жить в мире, где религия строилась на образе святой троицы: бог-отец, сын, святой дух.

— На кого из храма тысячи походил бог-отец? — заинтересовалась верховная.

— Ни на кого. Поскольку бог непознаваем, то и портрет его рисовать никто не пытался. А вот сын был человеком.

— И как это все совмещалось с топ-тысячей?

— Никак не совмещалось. В том мире нет храмов тысячи богов. Вот прям ни одного.

— Это какой-то очень молодой мир?

— Я бы так не сказал. Одних только мировых религий целых три.

— Магия в том мире насколько развита?

— Практически отсутствует.

— А, тогда понятно, — Атемита покивала, — В некоторых мирах доступ ограничен самой системой.

— Система не позволяет возводить храмы тысячи?

— Не позволяет. Выдаёт ошибку. Их так и называют: миры четыреста четыре.

— Ну вот, а ты говорила, система абсолютно бесстрастна. Выходит — это не совсем так.

— Спорить не стану, Марк. Лично я думаю, что в таких мирах система тестирует какие-то свои идеи, а потому не позволяет слишком сильно в них вмешиваться… гляди, началось сражение, — верховная указала на арену, — Как видишь, я не ошиблась. Маги бьются.

Некоторое время мы наблюдали за сражением. У одной команды преобладали заклятия льда, у другой команды — магия земли. Если судить по силе заклинаний, это маги высшего девятого уровня. Сражение можно назвать захватывающим и даже грандиозным, но меня поразило другое, обе команды состоят из людей. Не звери, не гады, не орки, не эльфы. Именно люди.

— Кто их выставил? — спрашиваю верховную.

— Сегодня идут внутренние разборки у зверобогов. Решают, кто будет главным в одном из миров. Видишь вон там на трибуне скопление богов?

— Ага, они не выглядят врагами. Сидят кофеек попивают.

— А они и не враги. Сейчас определят иерархию, кто из них будет номером первым, а кто номером вторым, и дальше будут паству доить.

— Ничего личного, просто бизнес?

— Да, Марк. В данном случае просто бизнес.

— Атемита, я очень надеюсь, нам с тобой не придётся таким образом решать вопросы взаимодействия внутри нашей фракции.

— И я на это надеюсь, Марк. Вся наша фракция — это мы с тобой. Кстати, эти боковые сидушки — наши официальные места. Балконов и лоджий пока не заслужили.

— Перебьемся без балконов… меня все же поражает, почему эти смертные, что бьются на арене за зверобогов — люди?

— А ты кого ожидал увидеть? Слонов, крокодилов? Нет зверя опаснее человека. Это даже орки признают.

— Нам бы еще добиться признания, что нет бога, опаснее людобога. А то сидим тут на боковушках… несерьёзно.

— Мне нравится твой боевой настрой, Марк, — одобрила верховная, — В таком случае не будем откладывать, начну вводить тебя в текущие реалии.

— А давай. С чего начнем?

— Для начала сделаю тебе гостевой пропуск в мой основной мир, — Атемита провела ладонью перед лицом, как бы приглашая переключить внимание на интерфейс.

«Людобог Атемита приглашает вас посетить мир своего влияния, — сообщила справка, — принять приглашение ДА/НЕТ»

Я нажал на «да», и мое сознание перенеслось в незнакомый мне мир смертных, по которому верховная провела нечто вроде экскурсии. Мир населен людьми и населен очень густо. Верховная сообщила, что в нем проживает около пятнадцати миллиардов человек, из которых две трети поклоняются именно Атемите.

Оставшаяся треть, а это в основном жители государств южного полушария, считают своими покровителями нескольких зверобогов. То есть не все население принимает покровительство верховной людобогини, хотя в большинстве храмов ее статуя присутствует на центральном алтаре.

— Как видишь, Марк, этот мир — мой оплот. И даже здесь зверобоги с технобогами активно лезут.

— Что конкретно они делают?

— Насаждают собственные идеологии. Идеи — оружие богов. И ведь знают мое слабое место. Посмотри сам, Марк.

Мы с верховной влетели в один из храмов. Поскольку для людей, пришедших помолиться в храм, мы невидимы, нас никто не заметил. Я прислушался к тому, как молится одна женщина. Она отчитала молитву на статую Атемиты, а затем, видимо на всякий случай, попросила покровительства и у всей остальной тысячи богов.

— Так поступают многие, — прокомментировала верховная, — Даже здесь я не самый главный бог, а всего лишь бог — покровитель. Зверобоги этим пользуются, внушают смертным, что существуют боги сильнее меня, что лучше бы их не гневить.

— Одним словом, мутят воду.

— Мутят и вполне успешно. Переманивают паству всеми доступными способами. В ряде стран им удалось получить поддержку на государственном уровне. То есть поклонение зверобогам там закреплено законодательно. Что самое неприятное. Сюда лезут всё новые и новые. Растаскивают мою паству по своим норкам.

— А как они сюда попадают? Тоже по приглашению?

— Если в мире смертных уже стоит хотя бы один храм тысячи, приглашение не требуется. Можно просто «купить билет»

— А как вообще появляются эти храмы? Их ставит система по своему усмотрению?

— Нет, Марк. Храмы появляются по запросу богов.

— А смысл? Вот у меня есть подопечные в одном мире. И один единственный конкурент. Если я запрошу у системы установку храма, набежит ещё десяток?

— Десяток, — Атемита улыбнулась, — Если мир перспективный, набежит и сотня, и тысяча…

— Тогда тем более не понимаю, зачем ставить храм. Это все равно как вывесить объявление на всю вселенную: гребите сюда, ребята, налетай, здесь отличный перспективный мир.

— Смысл есть, Марк. Иначе конечно, никто бы объявлений не развешивал. Когда ставишь храм, получаешь доступ к широкому функционалу.

— Что дает этот функционал?

— Возможность развивать свой мир в разы быстрее, а так же существенно влиять на направление его развития. Одним словом, если собираешься включиться в божественные игры, храм придётся ставить. Иначе не будет шансов угнаться. Если твой мир развивается недостаточно быстро, значит он отстает от остальных. Разрыв отставания будет усугубляться.

— Понял. Хочешь пободаться с большими пацанами, придется выходить из тени, а заодно и из сумрака… хотя, знаешь, есть у меня один знакомый зверобог по имени Сова. Так тот принципиально выходить из тени не собирается.

— Чрезмерная осторожность может сыграть с ним злую шутку. Рано или поздно в его мир придут не другие боги, а силы вторжения. Оказать сопротивления он не сможет. Разница в развитии будет колоссальная.

— Вообще-то мои подопечные развиваются очень быстро. За несколько поколений шагнули в ремесла и земледелие.

— На первых шагах система подыгрывает, Марк. Дальше развитие резко замедлится.

— Тебя послушаешь, эта система ведет себя как продавец наркоты. Первые шаги в игре даются подозрительно легко.

— Вот поэтому я и считаю, Марк, что система обладает собственной волей. Скажу больше, кто разгадает замысел системы, сможет получить преимущество…

— Ладно, подумаем над этим… Атемита, я могу чем-то тебе помочь в твоем мире?

— Даже не знаю, Марк. Мне сейчас придётся погрузиться в текучку, в которой твоя помощь не понадобится. Втягивайся пока, разбирайся.

— Как скажешь. Тогда, думаю, для первой экскурсии достаточно.

Атемита отпустила меня из своего мира. Я вернулся обратно на боковые кресла трибун. Одна из команд победила. Зверобоги, наблюдавшие за битвой, теперь бурно поздравляют одного из своих, доказавшего право называться альфа-самцом. Ну да, они такие боги, в первую очередь они «зверо».

Получается, мне нужно определяться, ставить или не ставить храм тысячи в мире моих котиков. Дабы не откладывать задачу в долгий ящик, перенесся в их мир. У котиков все в порядке, все ровно. Даже слишком ровно. Система не предлагает никаких новых способностей и никаких новых технологий. Видимо, начинается то самое предсказанное Атемитой замедление.

Зато в меню технологического развития висит системное сообщение: «зверобог Ящ подал заявку на установку храма тысячи богов в водном мире. Если вы дадите согласие, в мире вашего влияния появится первый храм». О как. Ящ тоже решил не откладывать в долгий ящик. Только не может принять решение единолично. Он ведь опытный игрок, знает, что делает, а вот у меня опыта пока ноль. Ставить храм или сидеть по-тихому, как сидит Сова в надежде, что пронесет? Подумаю до завтра. Спешки нет.

Я покинул здание Арены и отправился в красный мир в гости к орку. Урулхай встретил меня радушно, лично вышел встречать на крыльцо своего дома.

— Здравствуй, Марк. Я тебя поджидаю.

— Здравствуй, Урулхай. Ну а я не люблю заставлять себя ждать.

Орк провел меня в гостиную, где попытался усадить за стол. Я отказался, сославшись на занятость, чем орка явно расстроил. Он собирался осчастливить меня орочьим гостеприимством ото всей широты орочьей души.

— Вечно ты куда-то торопишься, Марк, — проворчал он по-стариковски, — Ладно, пошли.

Я думал, мы пройдем в кабинет, но орк привел меня на задний двор своего дома. Он своим ключем отпер внушительный амбарный замок, сделал приглашающий жест и зашёл за мной следом.

— Это и есть яйца дракона? — поразился я.

— Они самые.

— Не думал, что они такие большие.

— Потрогай на ощупь, Марк, — предложил орк.

Я прикоснулся ладонью к одному из десятка яиц.

— Оно шершавое или… я бы даже сказал у него тиснение.

— Тиснение более подходящее слово, — подтвердил Урулхай, — Каждое уникально. Рисунок никогда не повторяется.

— Я впечатлен.

— Эти яйца я готов продать, Марк. По миллиону за штуку. Поверь, цена без запроса.

— Охотно верю. Готов выкупить все десять… кстати, как их вылуплять?

— Очень просто. Заливаешь в них ману всех спектров, пока не пресытятся энергией. Тогда дракон вылупляется.

— Понял, — я сделал платеж на десять миллионов ни на секунду не усомнившись, что заключил выгодную сделку.

— Недельки через две придет еще одна партия, — пообещал орк, — Марк, будешь забирать только лучшие, или попроще тоже?

— Тоже, — заверяю орка, — Возьму все.

Урулхай усмехнулся и позвал слуг, чтобы те перетащили яйца к Гору. Загрузившись, полетел в город богов.

Добравшись до башни, позвал Бэка, Бара и Барби.

— Что случилось, Марк? — они поднялись на парковочный этаж одновременно.

— Ничего не случилось. Вот, помогайте разгружать.

Через минуту все десять драконьих яиц были разложены на парковке. Бэк почесал затылок.

— Значит, говоришь, просто закачать в них до отказа ману разных спектров?

— Урулхай так сказал.

— А матрицы когда будем устанавливать?

— Видимо после вылупления… какие еще варианты? — Бар не понял сомнений коллеги.

— Ну, я вижу, что яйца тоже имеют слоты под установку матриц.

— Правда?… действительно, есть слоты, — согласился Бар, — А что если…

— Вот и я про это, — Бэк заулыбался, — Поставим матрицы в яйцо, а потом дополнительно установим матрицы на готового дракона… я сейчас…

Бэк убежал за матрицами, а мы подтащили заправочный пистолет. Сперва я начал закачивать зеленую ману. Заполнив зеленую, начал лить жёлтую.

— Марк, надо бы для полного комплекта раздобыть вельветовой маны, — сказал Бар.

— Я уже заказал, — отвечаю, — Еще когда Рублевку пролетал. Скоро подвезут.

Пока заливали ману, вернулся Бэк. Он установил на яйцо две матрицы, отчего само яйцо как будто увеличилось в размере.

— Оно стало крупнее?

— Точно стало крупнее, — подтвердил Бар, — Какой легкий бизнес. Берем яйцо дракона за миллион, ставим на него пару матриц и пожалуйста… теперь оно стоит миллиона полтора.

— Мы лучше продадим готового дракона за два ляма, — не согласился Бэк, — Не тормози, Бар, подай мне шланг с красной.

Когда закачали яйцо полностью, в том числе и вельветом, купленным мною за бешеные деньги, Бэк еще раз умчался вниз, а затем притащил баклажку черной маны.

— Вообще-то орк про черную ману ничего говорил — забеспокоился я, боясь запороть ценный предмет.

— Просто проверим, Марк. Если не примет, силком лить не будем.

Яйцо приняло заодно и черную ману, всосало только так.

— Ну вот, дракон готов вылупляться, — Бар потер ладошки.

Я самолично зашёл в системную строку и нажал на «вылупить яйцо». Скорлупа лопнула со звонким хрустом. Дракончик появился на свет и сразу попытался прижаться к шершавому боку Гора. Гор криво покосился и отвернулся, возиться с детенышем он явно не намерен.

Ну а мы продолжили. Установили в новорожденного еще один комплект матриц и закачали еще немерено маны.

— Он нас разорит, — пожаловался Бар.

— Пусть жрёт, — вступился Бэк, — Здоровее будет.

— Мне бы тоже могли десять литров качнуть, — напомнил о себе Гор.

Я сжалился и качнул в него десять литров красного, чтобы не брюзжал.

— Как думаете, сколько будет стоить этот дракончик?

— Не меньше двух миллионов, — удовлетворенно оглядываю премиальную новинку драконпрома, — Значит так, ребята. Торговать драконами будем на Рублевке. Там возьмем максимальную цену… эх, у нас появился еще один сверхдоходный бизнес.

Меня отвлекло входящее сообщение от Лулы: «Марк, в подземке опять начали пропадать людобоги. Сможешь прилететь?»

Глава 4

— Марк, ты опять хочешь сбежать? — Бар увидел, что я двинулся к кабине, — Ты обещал с нами посидеть. В этот раз не отвертишься.

— Лула пишет, опять в подземке неладное, — развожу руками, — Придется ехать.

— Да ладно, Бар, — вступился за меня Бэк, — Надо, значит надо. Нам самим теперь не до посиделок. Девятерых драконов еще вылуплять.

Бар скривился и махнул рукой, принимая неизбежное. Я полетел на станцию «Столпы Олимпа», именно на нее в навигаторе Лула поставила метку.

Она встретила меня на стоянке возле станции как обычно без лишних эмоций, без лишних слов. Может, Гор насвистел, что она «от меня ушла».

Я не стал задавать вопросов, в конце концов это ее личное дело, где ночевать.

— Что на этот раз? — задаю вопрос, спускаясь на станцию вместе с Лулой, — Опять кто-то ворует богов?

— Не похоже, — ответила она, — Боги пропадают из вагона на ходу.

— Прямо во время движения поезда? — задаю уточняющий вопрос.

— Да. Давай прокатимся. Сам все увидишь.

На платформе кто-то уже вывесил табличку, что на перегоне от станции «Столпы Олимпа» перевозка пассажиров временно приостановлена.

— Все настолько серьезно? — мы залезли в кабину погонщика подземного червя.

— Очень серьёзно, — подтвердила Лула и обратилась к погонщику, — Трогай потихоньку, прокатимся.

Погонщик пожал плечами и начал разгонять состав.

— Сколько богов уже пропало?

— Сперва трое, — ответил погонщик, — На глазах у свидетелей. Раз… и исчезли… потом развернулся на конечной, обратно поехал… еще двое пропали. Ну я пассажиров высадил, побежал наверх сообщать…

— Столпы Олимпа почти в самом конце ветки, — продолжила Лула, — Так что движение по всей ветке перекрывать не пришлось. Здесь как раз есть кольцевой разворот.

— А мы куда сейчас едем? — мне стало неуютно, попасть в адский котел чисто ради эксперимента не имею желания.

— Не переживай, Марк. Кабина погонщика экранирована как кабина дракона.

— Ладно. Успокоила, — и все равно на всякий случай я принял самую мощную пилюлю от хаоса чисто ради профилактики.

— Дай мне тоже, — попросила Лула.

Я выдал по большой пилюле ей и погонщику.

— Береженого бог бережет, — наставительно выдал погонщик и проглотил таблетку.

Пустой состав быстро разогнался. Подземный червь грохоча помчался по тоннелю. Его головной фонарь высвечивал отрезок пути метров на пятьдесят, мне стало понятно, что сидя в кабине, мы ничего не обнаружим.

— Я смогу отсюда перейти в вагон? — спрашиваю погонщика.

— Сможете, но в вагоне защиты от хаоса не будет.

— Тогда выпускайте.

Погонщик пожал плечами и открыл для меня проход.

— Марк, может, не надо? — запереживала Лула.

— Я не буду далеко отходить. Останусь возле кабины. Если хаос начнет разгоняться, успею забежать.

Погонщик утвердительно кивнул, подтверждая, что сразу впустит меня обратно в кабину.

— Мы будем следить за тобой, — пообещала Лула, — Если что, сразу подай знак.

Я тоже пожал плечами и перешел из кабины в вагон. Перепонка, отделяющая кабину от пассажирского помещения, сразу задвинулась, не оставив ни малейшей щели. Ну да, это не дверь в обычном понимании, это портальная арка. Но я знаю, что Лула и погонщик следят за мной по внутреннему монитору. Мне достаточно будет махнуть рукой, чтобы меня впустили обратно.

Некоторое время я прислушивался к грохоту, раздающемуся по пустому вагону, и пытался что-то разглядеть в черноте за окнами, а затем вдруг резко ожила внутренняя справочная система: «содержание хаоса в вашей энергетической структуре повысилось до 3%… 4…… 6%…»

Однако. В вагоне настолько высокий хаотический фон, что даже большая пилюля от хаоса не спасает. Причем скорость повышения хаоса с каждой секундой растет. Когда процент хаоса достиг десяти процентов, я решил, что пора проситься обратно в кабину, но фон резко начал снижаться.

Через полминуты мы миновали аномальный участок. Содержание хаоса поползло вниз. Я отметил в навигаторе примерное место, где хаотический фон был максимальным и помахал рукой. Перепонка, отделяющая кабину, тут же открылась.

— Что-то нашел? — спросила Лула, когда я вернулся в кабину.

— Да, резкий всплеск активности хаоса. Я думаю, воздействию подверглись все пассажиры поезда, но критического порога достигли только те, у кого заранее был повышенный фон. Остальные вероятно и не заметили, что у них на полминуты подскочил хаос.

— То есть где-то должен быть источник хаоса?

— Очевидно так. И я полагаю, искать его нужно в тоннелях под подземкой.

— Ну да. Если бы источник был на поверхности, там бы тоже боги пропадали, — согласилась Лула.

Погонщик остановил подземного червя, мы с Лулой спрыгнули и пошли по рельсам в обратном направлении. Вскоре я обнаружил колодец, ведущий вниз. В отличие от тоннеля червеполитена этот тоннель более узкий, неровный и имеет явный уклон вниз.

— Места необжитые, — сказала Лула, — Вековая пыль.

— Я тоже следов не вижу. Но источник хаоса должен быть где-то здесь.

Мое предположение очень скоро переросло в уверенность. Справка снова выдала сообщение о росте хаотического фона.

— Марк, почему ты остановился?

— Источник совсем близко. Скорее всего вон за тем поворотом.

— Предлагаешь вернуться? — Лула вопросительно вздернула бровь.

— Нет уж. Я хочу выяснить, что там за дрянь фонит. Я сбегаю, а ты подождешь меня здесь.

— Я с тобой, Марк. Вообще это моя работа. Из нас двоих следователь я.

— Лула, у меня повышен порог сопротивления хаосу. Я смогу продержаться дольше тебя. Жди здесь.

Не дожидаясь новых возражений я припустил по тоннелю со всех ног. Чем быстрее бегу, тем меньше хаотической радиации нахватаю. Справка начала тревожный отсчет процентов. Ничего, до поворота и обратно сгонять успею.

Я выбежал за поворот и увидел крупное существо, похожее на многоголовую гидру. Ее крупная туша едва поместилась в естественном уширении тоннеля. Сразу несколько голов на длинных шеях уставились на меня злобными глазками, горящими зеленым ядовитым огнём.

Раздумывать, откуда в этих тоннелях могла взяться химера, да еще такая крупная, просто некогда. Счет идет на секунды. Мне нужно решать, рвать когти или попробовать с ней разобраться. В принципе несколько секунд в запасе у меня есть.

Я выхватил из инвентаря карабин и начал стрелять. Химера попыталась сблизиться, но ее туша едва ворочается, задевая за стены. Удивительно, как она сюда вообще попала. Я отстрелил химере три башки, а потом вынужден был бежать обратно, хаос поднялся до двадцати пяти процентов.

Я добежал до места, где меня ждала Лула.

— Марк, я слышала выстрелы.

— Это я стрелял. Все в порядке. Сейчас хаос снизится до ноля. Сбегаю еще раз.

— Что там?

— Химера.

— Химера? Этого не может быть, — не поверила Лула, — Прорывы хаоса в этих тоннелях невозможны.

— Почему это? На Рублевке же были прорывы.

— Эти тоннели раньше были частью ада, — напомнила Лула, — Ад и хаос — полные противоположности.

— Не знал, что ад — это средоточие абсолютного порядка.

— Ну не абсолютного. Но именно в аду вываривают хаос в котлах, — напомнила Лула, — Ад гасит хаос, как вода гасит огонь.

— Давай сперва завалим химеру, а уже потом будем разбираться, как она сюда попала.

Я дождался, когда содержание хаоса снизится до ноля, заглотил еще одну пилюлю и совершил еще один забег. Химера явно пыталась двигаться на меня, но продвинулась всего на несколько метров. Она тупа застряла.

Я выпустил в нее еще несколько зарядов, и хаотический фон стал снижаться. Я решил больше не бегать и добил тварь, всадив еще пять выстрелов. Как только химера издохла, фон пришел в норму. Я позвал Лулу.

— Действительно химера, — Лула осмотрела мертвую тушу, — Значит, это она фонила?

— Она. Как видишь, больше не фонит.

— Все это очень странно, — Лула покачала головой, — Своим ходом химера тоже не могла сюда проползти.

— Не могла, — соглашаюсь, — Как видишь, она не смогла на меня напасть. Застряла, как только попыталась выползти из уширения…

— Ее сюда портировали, — раздался голос из-за спины.

Мы с Лулой повернулись и увидели Течера, Рублевского следователя. Вслед за Течером шел Дэсф из СБЗ.

— Ну блин. Теперь все в сборе. Припёрлись технобоги и зверобоги. Все как в шаблонном голливудском блокбастере, — я не смог удержаться от аналогии, — Нарисовались важные пацаны из ФБР. Теперь будут мешать нормальным копам вести расследование.

— Не понимаю претензии, — тут же вскинулся Течер, — Служба безопасности технобогов имеет право на проведение собственного расследования, как и служба безопасности зверобогов, да, Дэсф?

Дэсф промолчал. Он явно не собирается принимать чью-либо сторону. У меня с Дэсфом сложились хорошие отношения. Копать под меня так, как копал Течер, Дэсф вряд ли будет. Однако и впрягаться за меня Дэсф тоже не станет. У нас с ним теперь семечки врозь. Лула на СБЗ больше не работает, у людобогов теперь своя служба. А значит, мы представляем три конкурирующие конторы.

Течер начал осматривать дохлую химеру, Дэсф остался стоять в сторонке.

— Следы не затопчи, — напомнил он следаку технобогов.

— Сам знаю, — огрызнулся следак.

Он сделал несколько скринов на внутренний интерфейс, а затем начал карабкаться на тушу.

— Эй, Течер, зачем ты на нее лезешь?

— А как я иначе осмотрю следы на той стороне.

— Ну-ну. Смотри, не застрянь.

Настырный Течер протиснулся под самым тоннельным сводом, переползя по спине гидры, и его стало не видно. Я, Лула и Дэсф остались ждать, что он там высмотрит. Течер выполз через пару минут тем же путем.

— С той стороны тоннеля тоже нет никаких следов, — сообщил он.

— Течер, ты гений, — Дэсф усмехнулся, — Ты сам сказал, что ее сюда портировали.

— Да, я так сказал. Но для того чтобы ее сюда портировать, кто-то должен был сюда придти, чтобы открыть портал, — возразил Течер, — А значит, этот кто-то должен был оставить собственные следы.

— Да уж, осложнение, — Дэсф задумчиво потер подбородок, — Химера есть, а следов нет.

— Ну, вообще-то следы есть, — не согласился Течер, — Единственные следы, которые здесь есть, это следы Марка.

— Течер, что ты этим хочешь сказать? Так-то твои следы здесь теперь тоже есть.

— Мы с Дэсфом пришли позже. А ты, Марк, пришел первым. Единственные следы — это твои следы.

— Ну начинается… опять… — я скривился, — Ты опять заведешь прежнюю пластинку? Будешь обвинять меня в сговоре с хаосом?

— Я просто констатирую факты, — уперся следак, — На месте преступления ты оказался первым.

— Да уж, Марк, — Дэсф усмехнулся, — Течер тебя явно невзлюбил.

— Знаете что? — я начал заводиться, — Надо было булками шевелить пошустрее. Вполне могли бы попасть сюда раньше меня. А теперь нашли крайнего…

— Ничего мы пока не нашли, — возразил Дэсф, — Давайте успокоимся и подумаем на счет версий. Кому это могло понадобиться?

— Лично у меня идей нет, — сказала Лула, — Даже самому лорду хаоса подобная выходка ничего бы не дала.

— Если только он не хотел нас позлить…

— Или напугать. Это похоже на теракт. Пятеро богов провалились в ад. Однозначно теракт, — сказал Дэсф.

— А может, князь тьмы это устроил? — предположила Лула, — Вдруг он захотел вернуть себе эти тоннели?

— Эту версию стоит проверить, — сказал Дэсф, — Давайте прочешем здесь все.

— Что здесь прочесывать? Развилок не было, — возразил Течер.

Но Дэсф уже полез через дохлую тушу. Нам ничего не осталось, как последовать за ним. Я помог Луле вскарабкаться по шершавой безволосой шкуре. Верхнюю точку пришлось преодолевать по пластунски. Все-таки химера едва уместилась в этом уширении.

Перебравшись через химеру, мы пошли дальше по тоннелю с уклоном. Буквально через пятьдесят шагов нас ждал еще один поворот, а за поворотом мы наткнулись на место соприкосновения с адом.

— Ну вот и тонкое место, — сообщил Дэсф.

Мы столпились возле бога смерти и стали разглядывать адские просторы под ногами, отделенные от нас невидимой пленкой межмирья.

— Отсюда вполне можно было высунуться, — Дэсф указал пальцем на адскую скалу, доходящую почти до пленки, — Высунулся… сотворил портал… свалил…

— Знаешь, Дэсф, — возражаю мягко, — Мне лично не известны такие порталисты, что способны сотворить портал в пятидесяти метрах от себя да еще за поворотом. Он просто не видел, где конкретно открывает портал.

— Если у него были точные координаты места, теоретически можно сотворить портал удаленно, — Течер поддержал Дэсфа.

— Знаете, ребята, все это домыслы, — продолжаю стоять на своем, — Ну сами посудите, какой-то демон должен был приоткрыть пленку, разделяющую миры, открыть портал удаленно, а затем еще запихать в этот портал химеру. Я не представляю, как это сделать технически. Вы видите химер, гуляющих по аду? Я вот лично не вижу. Неоткуда в аду взяться химерам. Если только князь тьмы не вступил в сговор с лордом хаоса. А это уже совсем бредовое допущение.

— Дэсф предложил хоть какую-то версию, — заспорил Течер.

— Спорить не собираюсь, — я развернулся и пошел обратно.

— Куда ты, Марк?

— На поверхность. Здесь искать бессмысленно. Вы идёте?

Лула пошла со мной, а Течер и Дэсф остались. Решили еще поискать следы. Ну-ну, пусть ищут.

Когда мы с Лулой снова перелазили через мертвую тушу, она явно уменьшилась в размере. Протискиваться по-пластунски уже не понадобилось. Проползли по ней на четвереньках.

— Создание хаоса долго здесь не останется даже в мертвом виде, — пояснила Лула, — К завтрашнему дню туша полностью истает.

— Что, прям совсем ничего от нее не останется?

— Ничего. Только наши снимки… Марк, что ты думаешь об этом?

— Если честно, ничего не думаю. Но для очистки совести можем попробовать поговорить с Двуликим. Креосента как раз собирается сегодня с ним на стрелку выкупать черную ману.

— Я тогда тоже с вами, — решила Лула, — Так-то Дэсф и Течер правы, других зацепок все равно нет.

Выбравшись на поверхность, я списался с Крео и попросил подождать нас у станции подземки. Место встречи с Двуликим отсюда довольно далеко, фактически на другом конце города.

Гор теперь летает быстрее, чем ездит червячное метро. На драконе мы добрались за двадцать минут, а затем вместе с Креосентой еще раз спустились в тоннели только уже совсем в другом месте. Двуликий уже поджидал нас вместе с бесенком связным.

— А, это ты, фраерок, — узнал меня демон, — Я вас заждался. Сделка в силе?

— Конечно, все в силе, — киваю утвердительно, — Есть к тебе разговор.

— Ну так говори, — предложил Двуликий, привычно начав перекачивать черную ману.

— В пятнадцати километрах отсюда кто-то засунул в тоннель химеру…

— Я в курсе, фраерок, — перебил меня демон.

— Откуда знаешь?

— Так пятеро ваших к нам переехали на пээмжэ, — Двуликий усмехнулся, — Очень расстроены были. У нас в аду слухи быстро расходятся. А два плюс два сложить нетрудно.

— И что ты думаешь об этом, Двуликий?

— Я думаю, эти пятеро по любому наши клиенты. У них и так хаос копился. Рано или поздно они бы к нам провалились.

— Вообще-то я о другом. Как химера попала в тоннель?

— Фраерок, если ты подозреваешь кого-то из наших, то сразу скажу, наши этого сделать не могли.

— Вообще-то недалеко от того места есть точка соприкосновения миров.

— Фраерок, место, может, и есть. Только ты сам своими глазами видел, как князь избавился от этих тоннелей. Князю вся эта возня не нужна. Ищи среди своих. Кто-то из ваших опять с хаосом спелся. А на нас не греши. Нам такое западло. Усвой это, фраерок.

Ну что ж, если Двуликий сказал «западло», то я так думаю, слово его не пустой звук. Они там в аду по понятиям живут. А западло — это серьезно… очень серьезно.

— Спасибо за разъяснение, Двуликий. Я должен был спросить.

— Ну а я тебе ответил, — демон усмехнулся.

Расплатившись с демоном, я отвез Лулу и Креосенту в нашу башню. Бар с Бэком уже закончили вылуплять драконов. На нашей парковке теперь рядком стоят десять новорождённых премиальных красавцев, за которых, я уверен, мы очень быстро получим двадцать, а то и все двадцать пять миллионов. Вот это бизнес так бизнес.

Бар меня поджидал со стаканом ядреного коктейля.

— Ну всё, Марк, теперь ты наш. Пей прямо сейчас… э… куда ты там опять взгляд переводишь? Я же вижу, ты сообщение читаешь. Только не говори, что опять срочное дело. Имей ввиду, мы тебя сегодня уже никуда не отпустим.

— Ребята, — виновато развожу руками, — Не дают мне сегодня с вами попьянствовать. Коплепокапль зовет на совещание верховных. Придется лететь. Сами понимаете, совет верховных пропускать нельзя.

— Ох… но имей ввиду, Марк. Мы тебя ждем в баре. Вечером ты с нами.

Глава 5

Когда я взбежал на второй этаж особняка, обнаружил, что Покапль и Технос уже поджидают меня в зале совещаний. Кто бы сомневался. Уверен, между собой они все обсудили и давить на меня будут с согласованных позиций.

— Какая-то атмосфера у вас напряженная, — заявляю сходу, пробуя сбить их с настроя.

Покапль криво улыбнулся. Технос остался таким же собранным и мрачным.

— Марк, ты слишком много на себя взял, — сходу без экивоков выдал технобог.

— Э-э… это вы о чем?

— Не надо делать вид, что не понимаешь. Ты прекрасно знаешь, о чем… о таможенных складах ответственного хранения, как ты это ловко назвал.

— Ну да. Я бог ответственный. Отвечаю за сохранность грузов.

— Марк, мы с Техносом признаем, ловкий ход, — заговорил Покапль, — А теперь давай договоримся… сутки, не больше.

— Сутки?

— Да, сутки. Ты задерживаешь груз не более, чем на сутки. Дольше не имеешь права. Сейчас мы это закрепим в соглашении.

— Извините, — усмехаюсь, — Все соглашения уже достигнуты. Вы меня перед фактом поставили, теперь я вас перед фактом поставил. Если хотите соглашение, давайте пересматривать с самого начала.

— Что ты хочешь? — спросил Технос.

— Отменяйте беспошлинный въезд товаров через ваши миры.

— Этого не будет, — уперся Технос.

— Как хотите, — я безразлично пожал плечами.

— Ну хорошо, Марк, — снова заговорил Покапль, — Давай приходить к компромиссу. Ограничим хранение тремя сутками. Иначе…

— Что иначе?

— Иначе нам с Техносом придется принимать меры, — Покапль ухмыльнулся.

Ну что ж. Я ожидал чего-то подробного. Сначала уговоры, потом угрозы, а потом… потом, если я не уступлю, они будут придумывать «меры». Не сомневаюсь, эти два старых интригана что-нибудь придумают. Но прогибаться под них не собираюсь.

— Если других тем для обсуждения не имеется, позвольте откланяться, — я поднялся из кресла.

— Зря ты так, Марк, — негромко сказал мне в спину Покапль, — Потом пожалеешь.

Очень возможно, что и пожалею. Но давать слабину нельзя. Знаю я таких как Покапль. Поддамся ему один раз, и он будет знать, что я слабак, и будет давить дальше и дальше. Нет уж. Придется стоять на своем и наращивать собственную мощь, чтобы Покапль и Технос знали, что на всякие их меры у меня найдутся контрмеры. Я вышел из особняка и полетел в нашу башню. На небе уже горят ночные звезды. Теперь можно и в баре посидеть… недолго.

Грохочущую музыку услышал еще с парковки. Посидел пару минут в кабине, раздумывая, не остаться ли здесь и просто лечь спать. Из размышлений вывел Гор.

— Развейся, парень. Не всегда нужно переть против течения. Позволь потоку себя подхватить.

— Вот этого я и побаиваюсь, — я хмыкнул, — Поток подхватит, очнусь утром без памяти.

— Поверь, иногда без памяти лучше.

Что-то старого алкашину на философию потянуло. Сам-то он спец по беспамятству. Вдруг мелькнула догадка, что он свою память пробухал не в одночасье. Что был случай, когда он потерял кусок памяти впервые. А потом уже в эту черную воронку забытого события стали затягиваться другие случаи.

Любопытно, что это было за событие? Пытать его бессмысленно. Он и сам не знает, сколько потаенных кладовок еще нужно откупорить, чтобы добраться до самого первого потерянного воспоминания. Я вздохнул, решительно вышел из кабины и спустился в бар.

Сразу потонул в густой атмосфере бесшабашного веселья. Людобоги празднуют достижение нового статуса «заслуженных небожителей». Ну что ж, они этого заслужили.

Креосента готовит мороженое в промышленных масштабах. Снуют официанты с подносами, разнося напитки, закуски и десерты. На трех сценах играют и поют музыкальные группы. Можно слушать любую, закрыв себя от остальных. Акустические мембраны это позволяют.

Надо сказать, наш бар сильно изменился. Когда я пришел в него впервые, здесь сидело не больше двух десятков посетителей, попивающих сому. Теперь бар вмещает в себя тысячи. Он стал культовым местом для людобогов города богов.

И не только бар. Я вот так на вскидку и не скажу, сколько этажей теперь надземных и подземных занимает наша башня. Здесь и производство, и торговля, и развлечения. Одни только жилые и гостиничные номера занимают несколько этажей.

Башня стала скрепом профсоюза. Башня приносит большие деньги, но… зачем это все лично мне? Зачем я продолжаю развивать бизнес, зачем стремлюсь распространить наши предприятия еще и на Рублевку? Чтоб зарабатывать еще больше кворков?

Мне подумалось, что я бы сейчас с лёгкостью отказался ото всех этих денег за возможность один раз попасть на Великий Базар. Оттуда я бы смог найти тропинку, ведущую в мир, где оставил жену и друзей. Я даже не знаю, родился ли у меня ребенок. Возможно, он давно вырос. Мне неведомо, с какой скоростью течет время в моем прежнем мире…

— Марк, наконец-то, — из-за столика недалеко от стойки закричал и замахал руками Бар.

Бэк и Барби, разумеется, сидят за тем же столом. Лула тоже с ними. Они явно навеселе. Как только я к ним подошел, официант словно фокусник материализовал еще один стул. Как только я сел, передо мной поставили высокий стакан, наполненный разноцветными слоями веселящей жидкости. С поверхности коктейля как из гейзера вырываются шипучие пузырики. По-моему даже дымок поднимается из стакана.

— Ребята, оно хотя бы не взрывоопасно? — криво ухмыляюсь.

— Смело пей, Марк. Новейший рецепт нашего бармена, — прорекламировал Бар, — Мгновенный заряд бодрости и хорошего настроения.

— Надеюсь, ваш новейший рецепт не разорвёт мой бедный мозг.

— Ты бог, Марк. Ты вполне можешь обходиться без мозга… — весело ответил Бэк, но тут же поправился, — … в смысле сегодня… я хотел сказать.

— Как минимум без зон торможения в коре головного мозга, — любезно добавила Барби, — Хотя без них мы бы не смогли эффективно сопротивляться хаосу.

— Выпьем за кору головного мозга, — торжественно предложил Бар, — За нашу защиту от хаоса!

Все подняли бокалы, и мне ничего не осталось, как тоже поднять. Под дружные хлопки и всеобщее «пейдодна, пейдодна» я осушил свой стакан. В голове сразу зашумело.

— Ну как? Вещь?

— Вещь. Моя кора, кажется, растворилась бесследно. Давайте еще один стакан, запью таблетку от хаоса.

— Ну вот, другое дело, — Бар щелкнул пальцами и официант выставил передо мной еще один стакан многослойного шипучего коктейля.

Я выпил еще один стакан.

— Как называется этот коктейль? — спросил я.

— Семь полётных спектров, — ответил Бар.

— Звучит многообещающе. Если я дам такой коктейль своему дракону, он достигнет семи полётных спектров?

— Увы, Марк. Не достигнет. Это просто метафора. Семь полётных спектров недостижимы.

— Красивая метафора.

— Самые крутые драконы достигают шести полётных спектров. Это максимум. Считается, если дракон достигнет семи спектров, он перестанет быть драконом и станет богом. То есть это будет уже не дракон, а обычный зверобог… со всеми вытекающими ограничениями.

— Ну что ж. Если б все было так просто, каждый имел бы дракона с семью полётными спектрами.

Мои слова были восприняты как тост, все чокнулись и выпили. Мне опять пришлось выпить до дна. После третьего стакана мне вправду стало казаться, что я достиг семи полетных спектров. Казалось, стоит только захотеть, и я смогу отправиться в любую точку вселенной… вот только мне уже никуда не хотелось, мне хотелось оставаться здесь с друзьями.

— Этот ваш коктейль действует на меня антигуманно, — процитировал я великого алкаша Веню, — Он наделил меня способностью исполнить любое желание, но при этом отнял все желания.

— Ты просто уже опьянел, Марк, — улыбнулась Барби, — Коктейль только дает иллюзию могущества.

— Но согласись, что и это антигуманно, — потребовал я у кукольной богини, — Вот я сейчас возьму и чего-то пожелаю.

— Пожелай пригласить меня на танец, Марк, — попросила Лула.

Я великодушно этого пожелал, и мое желание тут же исполнилось. Мы танцевали с Лулой под медляк, исполняемый на одной из сцен. При этом большинство отплясывало под задорный рок-н-ролл, исполняемый на другой сцене. Впрочем, нам с Лулой это не мешало.

— Лула, Гор сказал, что ты… м-м… от меня переехала.

— Так будет лучше для нас обоих, Марк, ты остаешься верен своей жене, и это вызывает уважение. Не хочу тебе мешать, — подтвердила Лула и совершенно непоследовательно меня поцеловала.

Мы с ней целовались до конца песни, а затем вернулись за столик. Сознание начало отлетать куда-то вслед за корой, отвечающей за торможение. В момент просветления я отразил, что Лула сидит у меня на коленках и объясняет, почему мы с ней не можем быть вместе.

Я с ее доводами был полностью согласен, но почему-то совсем не удивился, когда в момент следующего просветления обнаружил себя в ее гостиничной комнате. Мы пришли «протестировать» габариты ее двуспальной кровати, держа по стакану коктейля в руках.

Я присел на край кровати, отхлебнул из стакана и сказал, что габариты вполне приемлемые. Лула возразила, что понять это можно, только улегшись в полный рост. Я и с этим ее доводом полностью согласился…

Проснулся я полностью раздетым с мыслью, что выспался, хотя и не протрезвел. Лула лежала рядом, выпростав из под одеяла правую руку и левую ногу. Я понял, что она тоже полностью раздета, а затем вспомнил, что этой ночью у нас с Лулой «все случилось». Я даже вспомнил, что уснул только под утро, тест кроватных габаритов производился без дураков со всем тщанием.

Я вздохнул и сел на кровати. Попытался вызвать Алесю, чтобы она принесла чего-нибудь бодрящего, но мобильная помощница не отзывалась.

— Марк, чего ты там бурчишь? — сонно спросила Лула.

— Алесю не могу вызвать. Подевалась куда-то.

— Не надо ее вызывать. Она не придет.

— Почему?

— Потому что ты ночевал у меня в номере. Она ревнует.

— О как… погоди, до этого ты сто раз ночевала у меня в кабине, она что, не ревновала?

— В кабине были другие обстоятельства. В кабине — это как бы по необходимости.

— Да? Не понять мне этой логики. Хотя по факту так и есть, — я поднялся на ноги и нацепил одежный артефакт.

— Ты куда?

— Спущусь в бар. Принесу что-нибудь выпить.

— Только не семь полетных спектров. У меня от этого коктейля до сих пор в голове семибальный шторм.

— Это само собой.

В баре мне дали два коктейля «утренней бодрости», пообещав, что все похмельные последствия как рукой снимет. Я поблагодарил бармена и отправился обратно. Когда ехал в лифте, в мое сознание ворвался раздосадованный Гор.

— Парень, не носила еще земля Олимпа таких жадюг, как ты.

— Да ладно. Я прекрасно помню, как мы с Лулой притащили тебе вчера два ведра оранжевой маны.

— Только не говори, что тобой двигала искренняя забота, — вскинулся Гор, — Вы просто хотели, чтоб я уснул и не подглядывал в твое сознание… му-ха-ха… как будто вчера у тебя было сознание.

— А ты подглядывал?

— Принеси ведро красного, тогда скажу.

— Перебьешься.

Я вернулся в номер Лулы, но в постели ее не оказалось. Услышал шум льющейся воды и увидел приоткрытую дверь.

— Марк, я в ванной. Заходи.

Так, начинаю понимать маневр старого алкаша. Он затребует еще минимум ведро пойла в обмен на обещание, что не будет подглядывать в мое сознание, когда я буду в ванной вместе с Лулой.

— Ты правильно понимаешь, — тут же прогудел в сознании голос дракона.

— Ты достал меня своим мелкотравчатым шантажом, — отвечаю мысленно, — Значит так, я твой хозяин. Я запрещаю тебе влезать в мою голову в ближайший час. Понятно?

— Понятно, — обиженно буркнул Гор, и я почувствовал, что ощущение его присутствия исчезло из моей головы.

Как все просто оказалось. И не надо его поить, чтобы уснул. Достаточно тривиального мысленного запрета. Я зашел в ванную с двумя стаканами. Лула томно откинулась на спинку ванны, подбрасывая рукой густую мыльную пену.

— Залезай ко мне, Марк. Давай, я подержу стаканы.

Я разделся и тоже залез в ванну, усевшись напротив Лулы. Мы с ней шалили, пили, просто дурачились. Я позволил себе расслабиться. Пришла мысль, что может быть Гор прав. Не нужно постоянно переть против течения.

Зачем упираться? Я многого достиг. Могу позволить себе лучшие апартаменты или вовсе прикупить особняк на Рублевке. Пожить в свое удовольствие…

— Босс, когда вы будете в офисе? — вдруг выскочило сообщение от Алеси.

— Что-то случилось?

— Дела требуют вашего присутствия, — сухо отписалась мобильная помощница.

Что-то Алеся сегодня со мной не приветлива. Видимо в самом деле ревнует. Я написал ей, что буду через двадцать минут.

— Марк, с кем ты там переписываешься? — Лулина ступня упёрлась мне в грудь.

— Ждут в офисе.

Она покачала головой и ничего не сказала. Она уверена, что я помчусь в офис. Все во мне уверены. Все знают, что Марк всегда решает проблемы. Рано мне пока жить в свое удовольствие, слишком многое от меня зависит. Я вылез из ванны и оделся.

— Я еще поотмокаю, — сказала Лула, — Тысячу лет не валялась в ванне.

Меня закрутила рутина повседневных дел. Десяток новорождённых драконов, несколько десятков новоиспеченных духов мобильных помощников. Все это инвестиции, которые еще только предстоит превратить в деньги.

На этот раз на Рублёвку отправился реальный караван. Бар и Бэк впервые полетели со мной. Барби тоже решила слетать с нами. Первым делом я показал им наш сервисный центр, затем полетел в казармы.

— Да тут поля непаханые, — сообщил Бар, идя по гулкому коридору и заглядывая в двери пустых комнат и кабинетов, — На всем этаже сидит один генерал, да и то занимается исключительно приемом жалоб от населения.

Тут Бар прав. Генерал занял самый маленький кабинетик и с металлической невозмутимостью принимает от торговцев жалобы, требования, прошения и прочие заявления в конечном итоге сводящиеся к одному: ускорить процесс таможенного досмотра.

Генерал на все попытки давления на него и бровью не вел. Он просто молча подшивал бумаги в одну папку, даже не читая. Некоторые торговцы уже начали понимать, что генерала жалобами не пронять и на голое постановление не взять. Некоторые уже начали перенаправлять торговые потоки через другие миры. Уже сообразили, что проще заплатить таможенный сбор как обычно.

Я быстро распределил производственные задания: генералу — продолжать в том же духе, Барби — заняться вопросами технического оснащения, Бэку — сделать инвентаризацию помещений и подготовить торговые площадки, рабочие зоны и офисы, Бару — лететь в красный мир на встречу с Урулхаем, чтобы получить полный спектр товаров.

Ну вот, всех озадачил, даже духов мобильных помощников запряг в работу, приставив их к Барби, Бару и Бэку. Генерал от мобильного помощника отказался, что в общем было ожидаемо, хотя обещал подумать.

— Разведчики и связисты из них могут выйти недурные, — изрек он, постучав пальцами по столешнице.

Ну пусть думает. Лезть к генералу с советами не собираюсь. Разобравшись с текучкой, отправился на Арену. Именно на Арене, я подозреваю, теперь будут сосредоточены мои основные усилия.

Посадил Гора на парковке перед грандиозной махиной Арены и знакомым путем прошёл на наши людобожеские места. Самой Атемиты нет, только наличие ее энергетического якоря говорит о том, что она отсюда погрузилась в свой подопечный мир. Ну что ж. Ждать ее нет смысла. Я тоже переместился в мир своих подопечных котиков.

Едва очутился в водном мире, как перед взором развернулось объявление: «Вам повторно предложено установить в этом мире храм тысячи. Другой бог готов взять на себя расходы на установку храма».

О как. Глянул в меню и увидел, что установка храма стоит больших денег. Полмиллиона — это сумма. Видимо Ящ думает, что у меня нет денег, а потому предлагает взять расходы на себя. Ну уж нет. Дело не в деньгах. Я могу и весь миллион заплатить, если это мне что-то даст.

Пробежался взглядом по поясняющему тексту… ну точно, кто платит, тот и музыку заказывает. А я отдавать инициативу в загребущие лапы Горыныча не собираюсь, я, слава богу, бог состоятельный. Мне другое сейчас надо решить принципиально, ставить храм или не ставить. И решать надо быстро. В игре каждый день промедления аукнется потерей темпа. Тут как в шахматах, один вовремя не сделанный ход может стоить всей партии.

Глава 6

Меню развития по-прежнему ничего не предлагает. Ни единой активной вкладки. Без божественного пинка развитие котиков остановилось, сами они не стремятся совершать технологические прорывы. Их все устраивает, к тому же пропал стимул в лице опасного врага. Кроки с архипелага свалили.

Кстати о кроках. Алеся, как обещала, отследила место, куда они переселились, и отметила для меня на карте. А они далеко уплыли, чуть ли не на тысячу километров. Как они вообще смогли преодолеть такое расстояние на весельных галерах, большой вопрос. И задавать его надо Горынычу. Я уверен, без его божественного вмешательства не обошлось.

Я слетал на место, куда переехали кроки, и был нимало удивлен. Они нашли целый материк. Как так? Я летал над планетой, я не зря прозвал этот мир водным. Здесь не было никаких материков, а этот размером с Австралию. Откуда он взялся?

Заглянул в журнал глобальных событий. Ага, и тут без Горыныча не обошлось. Он проплатил очередное терраформатирование планеты. Из водных глубин поднял материк, хранящий в своих недрах много чего полезного от цветных металлов до золота.

Пока что материк голый, леса и поля на нем нарасти не успели, но зная настырность и небедность Горыныча, сомневаться не приходится. Скоро и здесь заколосятся нивы, жнивы и прочие посевы. Нет, так дело не пойдёт. Пора мне тоже вкладываться в своих подопечных звонким кворком. Я, может, и не богат, как Ящ, но и не нищ.

А ну-ка, сколько стоит поднять со дна такой же материк?… Сколько⁈… Совсем обалдели, восемьдесят лямов… м-да, а я уже начал считать себя состоятельным богом, это я поторопился. Леща придется урезать.

Начнём с чего-то более насущного. Уж на установку храма денег не пожалею. Вроде мне нужно скинуться с Горынычем по пол миллиона… залез в справку, почитал… потом перечитал справку по храму повторно и понял, что скидываться с Горынычем я не буду. Миллиона не пожалею, но первый свой храм поставлю за свои деньги и на своих собственных условиях. Идти на компромисс с ушлым древним богом и позволять ему выдвигать собственные условия по формату храма себе дороже.

Я облетел архипелаг, который теперь полностью принадлежит моим котикам. На нем десяток островов, но крупных только три штуки. Причем самый большой остров как раз посередине, сам бог велел сделать этот остров местом будущей столицы.

Подопечные уже начали его заселять и даже возвели на нем дозорную башню. Ну что ж, простимулирую котиков, чтоб заселяли и осваивали его более активно. Своего главного жреца Будубая нашел на старом острове. Он начал стареть, хотя выглядит еще довольно крепким. До деменции еще далеко.

— Ну что, Будубай, как обстановка? — окликаю его с небес.

Котик услышал глас бога своего, задрал голову вверх, сощурившись, уставился в облака.

— Бабу буду, — отрапортовал он бодро.

— Вот и замечательно. Объявляй общий сбор на большом острове… нет, ты не ослышался… на том большом острове.

Мне пришлось прождать больше трех часов, пока Будубай привлечёт общее внимание, пока объяснит, пока соберет население в нужном месте. Не беда, три часа — это не сорок лет.

Когда котики, наконец, переправились на большой остров, кто на яхте, кто вплавь, кто как сумел, я решил обойтись без торжественных речей. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать.

Проплатил миллион кворков, а затем внес существенные изменения во внешний вид храма… за изменения пришлось добавить двести пятьдесят тысяч. Я бы не поскупился и на еще большую сумму, но сама система не позволила отходить еще дальше от исходного замысла того, как должен выглядеть храм тысячи богов. По-моему, мне и так позволили слишком много.

Итак, храм я задумал небольшой. Фактически, даже не храм, а часовню. Зато основной упор сделал на храмовую площадь. За площадь, выложенную белым камнем, система и сняла с меня основную доплату… ну еще и за скромную статую меня любимого.

Я имел возможность поставить свою статую внутри храма на центральном алтаре, как и делают все боги для того, чтобы направить на себя основной поток кубоверов. Но я поступил иначе. Моей статуи внутри храма не будет вообще, я запланировал ее перед входом, слегка даже загородив проход. Таким образом получится следующий архитектурный ансамбль: большая красивая белокаменная площадь, на краю площади моя статуя, а уже за спиной моей статуи ютится маленький храм тысячи богов.

«Вы успешно подготовили к возведению свой первый храм, — поздравила меня система и тут же предупредила, — продолжайте заботиться о своей пастве, ибо паства не обязана поклоняться только вам». Я в курсе, что паства способна переметнуться к другим богам, но спасибо за напоминание.

«Ваша паства получила первый божественный дар от храма. Теперь ей доступна полноценная человеческая речь, — система подсластила пилюлю, — выберите язык для своего народа». Недолго думая, вписал русский. «Ваш выбор принят» — заверила система.

Осталось нанести последний штрих. Недрогнувшей рукой вбиваю курсор в название «храм тысячи богов» и меняю его на «храм тысячи отражений». Система зависла на несколько минут, будто решая, позволить мне подобную богохульственную вольность или забанить к чертовой бабушке. Даже решила меня переспросить: «вы уверены, что хотите оставить такое название храма?» — изрядно волнуясь, я кликнул на «да». «Название принято. Приступить к возведению храма?» — я еще раз нажал на «да». Все, обратного пути не будет.

Глядя, как прямо на глазах вырастает белокаменная площадь со статуей и часовней, котики впали в священный экстаз, заахали и заохали. Очень по-русски так заахали, прямо повеяло чем-то Рязанским. Ну да, им же даровали речь. Они теперь по идее носители русского языка.

А раз так, пришло время толкнуть речь. Я решил выпендриться, докинул на счет системы еще сорок тысяч кворков, чтобы статуя транслировала мои слова путем открывания и закрывания рта. Котиков трюк с говорящей статуей впечатлил едва ли не больше, чем само появление статуи. Так что деньги потрачены не зря.

— Внемлите мне, дети мои, — начал я выспренно… ну а как иначе? Обращение: господа, товарищи, — как-то не к месту, — Сия площадь дарована вам господом-богом творцом вашим, как знак заботы о вас, да для наставления вас на путь истины!

Народ слушает, затаив дыхание. Все от мала до велика. А ведь до возведения храма мой голос были способны услышать только избранные вроде Будубая. Вот что значит, сила храма.

— Сразу должен вам пояснить, — продолжаю вещать, — Господь-бог творец — это не я. Бог так велик, что познать его вы не в силах. А я всего лишь ваш защитник и помощник…

— Мы будем называть тебя благодетель, — сообщил Будубай от имени народных масс.

— Ну… господь с вами, называйте благодетелем. Главное со Всевышним не путайте и не сотворите из меня себе кумира.

— Кого? — зашумели котики, — Какого еще кумира?

Загвоздочка вышла. Слово кумир нерусское, котикам непонятное. Придется пояснять.

— А вот для этого господь установил часовню за моей спиной, — сообщил я посредством статуи, — В той часовне стоит тысяча других статуй. Все эти статуи мнят себя богами, но все они — только искривленные отражения. Вот эти искривленные отражения и есть кумиры. Понятно?

— Понятно, — ответил за всех Будубай, — Мы не будем сотворять из тебя кумира. Мы будем звать тебя просто благодетель, посланный истинным богом.

Как только жрец произнёс эти слова, лицо моей белокаменной статуи стало отекать, теряя форму и становясь плоским, пока не превратилось в ровную зеркальную поверхность. Что за фигня? Справка выдала пояснение: «ваша паства насытила статую своей верой. В соответствии с вашим требованием статуя утратила индивидуальные черты. Теперь любой, смотрящий на лицо статуи, будет видеть собственное отражение».

А что, по-моему так даже лучше. Негоже мне уподобляться остальным статуям и светить фейсом. Теперь любой, кто захочет посмотреть в лицо статуи, увидит только собственную физиономию. Удовлетворенный результатом хотел уже покинуть водный мир, но тут над архипелагом раздался оглушительный гром. Вернее, котики услышали гром, а я услышал вопли разгневанного Горыныча.

— Ты что творишь, гаденыш? — пророкотал Горыныч, прилетевший посмотреть на нововведения, — Храм тысячи отражений? Как ты посмел его переименовать?… Думаешь, поставил себе безликий аватар, я тебя не найду? Поверь, найду… пожалеешь!

Дослушивать угрозы Горыныча не стал. Судя по его реакции, свинью я ему подложил знатную. Пусть побесится. Пока он орет, котики глубже проникнутся грохочущим с небес громом. С чувством выполненного долга покинул мир, вернувшись на Арену.

На трибунке неожиданно для себя обнаружил Атемиту. Судя по всему она тоже только что сюда перенеслась. Увидев меня, верховная заулыбалась.

— Марк, так и думала, что без тебя не обошлось.

— Эм-м… а что случилось? — спрашиваю осторожно.

— Кто-то только что открыл новую религию. Скажешь, это был не ты?

— Видимо я. Только я не понимаю, откуда ты знаешь?

— Все уже знают. Чат с обсуждением на первом месте. Боги гадают, кто это мог сделать. Разворошил ты осиное гнездо.

— Да ладно, — ухмыляюсь недоверчиво, — Что такого?

— Ты низвел топ-тысячу до уровня… цитирую: «кривых отражений единого бога». И еще спрашиваешь, что такого? — Атемита покачала головой, будто не в силах поверить в мою непонятливость, — Ты посмотри вокруг.

Я послушно завертел головой. На трибунах и вправду царит необычное оживление как на бирже в момент обвала. Мое внимание привлекла отгороженная ложа в самой нижней части трибун, будто выросшая из земли и занявшая часть трибунного пространства.

— А это что за ложа?

— Это ложа князя тьмы, — невозмутимо ответила Атемита.

— В каком смысле князя тьмы? Ты хочешь сказать, сатана тоже участвует в божественных играх?

— А что тебя удивляет? Участвует и еще как. Он, правда, не сможет войти в топ тысячу, но князь к этому и не стремится.

Я всмотрелся в эту ложу и в самом деле увидел сухощавую фигуру князя в окружении нескольких архидемонов. Князь будто почувствовал на себе мое внимание, повернул голову в мою сторону и подмигнул залихватски, а потом ещё и показал оттопыренный большой палец.

— Дела-а, — я перевел ошалелый взгляд на Атемиту, — А чего он так радуется?

— Еще бы ему не радоваться. Ты только что унизил тысячу его основных конкурентов… вон и лорд хаоса в приподнятом настроении.

— Где?

— Вон там. Его ложа напротив князя тьмы. Они антагонисты, у них и ложи напротив.

— Погоди, то есть можно вот так запросто подойти к князю или к лорду?

— Не совсем. Они физически не могут покинуть пределы своих лож. А мы с тобой физически не сможем попасть в их ложи. Они как бы находятся в других измерениях.

— А, понял. Они здесь типа виртуально.

— Типа того, — подтвердила Атемита.

— Так. Подожди, — я чувствую, что запутался, — Объясни мне, что такого в этой моей религии? Вот ни за что не поверю, что я первый, кто провозгласил монотеизм.

— Может, и не первый, — не стала спорить Атемита, — Но ты первый, кто отказался ставить свою статую на центральный алтарь храма. Фактически, ты лишил себя основного потока веры от паствы.

— М-да, не знал. И куда теперь пойдёт основной поток веры?

— А сам не догадываешься? — Атемита снова улыбнулась.

— Игровой системе⁈

— Думаю, да. Впервые система позволила сменить название храма. Да еще так кардинально: с тысячи богов на тысячу отражений, — ты фактически нивелировал богов до уровня обманки. И причина понятна, системе это выгодно.

— Вот блин. А ведь система не предупредила, что я лишил себя притока веры.

— Вообще-то не лишил. Ты вообще поступил очень ловко, когда перенес внимание паствы на площадь. Подозреваю, твои подопечные не будут молиться в храме. Они будут молиться перед твоей статуей. Очень ловкий ход… но я думаю, главное не это.

— А что главное?

— Главное, что… СИСТЕМА. ТЕБЕ. ПОДЫГРАЛА… понимаешь? Такого не было никогда.

— Это надо осмыслить.

— Осмысливай, — согласилась верховная, — А я вот, знаешь, уже почти решилась.

— На что решилась?

— На то, чтобы поступить так же в своих мирах. Я выбью опору из-под ног оппонентов, если переведу их в статус кривых отражений.

— Погоди, а поток веры?

— Не беда. Ну уменьшится поток веры. Зато у конкурентов он снизится на порядок. А если еще и система продолжит нам подыгрывать…

— Это будет круто.

— Вот и я об этом же. Ты молодец, Марк. Я надеялась, даже знала, что ты придумаешь что-нибудь этакое, но такого хода не могла даже помыслить.

— Ох… я пойду, пожалуй. А то по трибунам уже шарят досужие божки. Как бы меня не вычислили.

— Иди, Марк. Я тоже вернусь в свой мир.

Атемита исчезла, оставив после себя только энергетический якорь, а я бочком-бочком, не привлекая лишнего внимания, двинулся на выход.

Покинув ярус Арены, прилетел в так называемые казармы, которые Бэк на пару с Барби успели изменить до неузнаваемости. Еще бы, три с половиной миллиона кворков вбухали. Я и не заметил, как привык оперировать миллионными суммами.

Теперь о казармах напоминает разве маленький кабинетик, в котором засел оловянный генерал, принимающий жалобы от торговцев. Поток жалобщиков, кстати, изрядно поредел. Генерал как всегда близок к победе. Близок час, когда торговцы от него отстанут окончательно, признав безоговорочную капитуляцию.

Казармы преобразились и выглядят как богатый торговый центр. Большие залы с высокими потолками завлекают покупателей светящими-искрящими витринами, заполненными товарами на изысканный Рублевский вкус. Ребята вдумчиво подошли к подбору ассортимента: только все самое лучшее и эксклюзивное, для дома и для путешествий, от артефактов и до безделушек.

Венцом торгового центра вне всякого сомнения выступает центральный зал, на котором выставлены драконы. Не просто премиальные, а с уникальными характеристиками. Не зря мы их пичкали матрицами ещё в скорлупе, а потом еще доукомплектовывали после вылупления. Характеристики наших драконов относятся к разряду «пойди, поищи, устанешь, вернёшься».

Уже и первые посетители потянулись. Пока, правда, в основном они задерживаются на первом этаже, где Бэк устроил филиал нашего фирменного бара, и дегустируют фирменное мороженое, политое терпким ликёром из черной маны. Но кое-кто уже залип в зале с драконами, а кто-то и в другие залы заглянул, сделав нам первую выручку. Учитывая, что ценники на товарах приобрели лишний нолик, торговля обещает быть прибыльной.

Главное, создать атмосферу эксклюзивного шика, тогда Рублёвское население потянется в наш торговый центр как мухи на пикантный аромат. А эксклюзив у нас есть. Одного мороженого было бы маловато для атмосферы эксклюзивности, а вот крутые драконы, выставленные пока даже без ценника, такую атмосферу успешно создают. Одним словом, бизнес на Рублевке имеет все предпосылки для успешности.

Высокая делегация в составе Бэка, Бара и Барби водила меня по торговым залам, разъясняя, как именно мы будем вытягивать из бездонных карманов Рублевких жителей легко нажитые кворки, когда в личку прилетела «телеграмма».

Телеграмма — это что-то новенькое, но, я бы сказал, востребованное. Прямой связи между Городом Богов и Рублевкой не существует, потому что они расположены в разных мирах. Зато, как выяснилось, можно передавать заархивированные сообщения с оказией через тех, кто перелетает из одного мира в другой. Я даже ощутил укол ревности, что сам не додумался до такого сервиса.

Да и ладно. Всех денег не заработаешь. Телеграмма оказалась посланной Лулой: «Марк, жду тебя в Городе Богов. Химера в тоннелях окончательно истаяла. Обнаружились новые факты. Прилетай, как только сможешь».

Глава 7

Перенесясь в Город Богов, долетел до уже знакомой станции «Столпы Олимпа», где оставил Гора, а сам спустился в тоннели. Представители спецслужб на месте происшествия присутствуют в полном составе. Дэсф, Течер, Лула — все здесь.

— Что нового? — спросил я, подойдя к месту, где завалил химеру, — От химеры совсем ничего не осталось?

— Химера исчезла полностью, — ответил Дэсф, — Но кое-что осталось.

Бог смерти указал на какие-то не то осколки, не то кусочки, не то черепки белого цвета.

— Что это? — я присел на корточки, чтобы получше рассмотреть ближайший осколок.

— Это остатки скорлупы.

А ведь точно. Когда вылуплялись драконы, скорлупа разваливалась на такие же скорлупки. И даже изящное тиснение на внешней стенке скорлупки такое же. Я поднял кусок и рассмотрел с обеих сторон.

— Попрошу руками ничего не трогать, — тут же окликнул Течер.

— Течер, у людобогов точно такое же право на расследование, как и у тебя.

— И тем не менее, я к скорлупе не прикасался, — возразил технобог.

— Что, скорлупа должна здесь лежать, пока не истает вслед за химерой?

— Пока не привезут оборудование, — ответил следак, — Проведем энергетический анализ.

— А напомни мне, пожалуйста, друг Течер, — я ухмыляюсь, — Почему я должен доверять твоему оборудованию?

— Потому что оно дает объективные результаты.

— Ни фига не убедил. Твои объективные результаты анализа до сих пор не мешали тебе приходить к ошибочным выводам.

Течер вытаращил глаза от возмущения, но крыть ему явно нечем. Его собственный косяк еще слишком свеж в памяти присутствующих.

— Вы получите полный доступ к результатом анализа, — упрямо заявил он, — Вы тоже сможете делать собственные выводы.

Я положил на место кусок скорлупы и поднялся на ноги. Вступать в полемику с Течером совсем не хочется, его даже тролить не интересно, он шуток не понимает.

— Похоже на скорлупу от яйца дракона, — сообщаю стоящему рядом Дэсфу.

— Совершенно точно скорлупа от яйца дракона, — подтвердил бог смерти, — Это понятно без всякого оборудования.

— И что это значит? Разве химера могла вылупится из драконьего яйца?

— Ну, если так, то это объясняет, как она сюда попала, — сказал Дэсф, — Портировать сюда химеру не могли, а вот притащить яйцо, из которого она потом вылупилась, вполне возможно.

— Но драконы иммунны к хаосу, — возражаю, — К тому же следов не было.

— Следы нашлись, — ответил Дэсф, — Вон там лаз.

— Где лаз?… а, вижу… раньше он был скрыт тушей химеры.

— Не смейте туда лазить, — вскинулся Течер, — Следы еще не изучены.

— Да брось, Течер, — бог смерти сморщился, — Там следы ног обычного размера.

— И куда выводит этот лаз? Проследить удалось?

— К сожалению нет. Лаз выводит в эти же самые тоннели. А за последние два дня здесь так натоптали…

— Вот, — встрял в разговор следак, — Я сразу говорил, чтоб не ходили все подряд.

— Течер, ты сам точно так же здесь наследил. Вторые сутки здесь безвылазно. Твоих следов здесь больше всего, — Дэсф воздел очи горе, показывая, как достал его ретивый следак-технобог.

Лула, которая все это время стояла молча, привалившись плечом к стене, подошла и тронула меня за плечо. Я поднял на нее вопросительный взгляд.

— Марк…

Я понял, что она хочет поговорить без лишних ушей.

— Давай пройдемся.

Мы двинулись прочь по тоннелю, оставив Дэсфа и Течера лениво перебраниваться друг с другом.

— Меня очень настораживает эта скорлупа, — сказала Лула, когда мы отошли подальше.

— Меня тоже. Не могу поверить, чтобы из яйца дракона вылупилась химера.

— А если скорлупу сюда просто подбросили? — предположила она.

— Может, и подбросили. Но тогда остается открытым вопрос, как сюда притащили химеру. Дэсф говорит, что портировать ее не могли.

— Портировать в самом деле не могли, — подтвердила Лула, — Во-первых, эти тоннели отторгают хаос. Во-вторых, Течер не нашел остаточных следов портальной магии. Уж в этом Течеру можно доверять.

— Согласен. Течер буквоед, до тупости прямолинеен, не умеет врать и лишен чувства юмора.

Лула рассмеялась.

— Какая краткая и точная характеристика Течера.

— Но тогда, используя метод исключения, мы возвращаемся к яйцу. Химера вылупилась из яйца дракона?

— Давай слетаем к Сове, — предложила Лула, — Может быть, он что-то подскажет.

— Ну давай… давай слетаем к Сове…

В этот раз в ворота Совы мы долбились особенно долго, но знали прекрасно, что он дома и отступать не собирались.

— Сова, открывай, Медведь пришел, — орали мы с Лулой на пару, стуча пятками в воротину.

Лула, конечно, не смотрела культовый мультик про Винни-Пуха, но с удовольствием за мной повторяла.

— Кто еще был в той истории? — спросила она.

— Там был еще поросёнок по имени Пятачок.

— Ах так? Ты сравнил меня с поросёнком? — возмутилась она.

— Нет, что ты. На пятачка ты совсем не похожа.

— Смотри у меня, — Лула игриво погрозила мне кулаком.

Когда Сова, наконец, застучал засовами своего жилища и высунул на свет удивленную и как всегда будто заспанную физиономию, я успел рассказать Луле несколько анекдотов.

— Сова, у тебя изолента есть? — сквозь смех спросила Лула, — … попили, блин, пивка…

— Вы сумасшедшие, — буркнул Сова, но в дом пустил.

— Сова, мы тебе вместо изоленты принесли мороженое. Будешь?

— Буду, — застенчиво прогундел Сова.

— Вот скажи, Сова, — Лула отдала ему мороженое и плюхнулась на диван, — Чем ты все время так занят? До тебя не достучишься.

— Как будто сама не догадываешься, — Сова пожал плечами, — Занимаюсь делами моей паствы.

— И как успехи? Твои последователи, ты говорил, выращивают капусту?

— Выращивают и квасят, — уточнил Сова, — Но это все мелочи. У меня появился план!

— Да ну? Будете не только квасить капусту, но и мариновать?

— Капуста тут не причем. Недавно появилась новая религия. Я хочу, чтоб мои последователи стали ее адептами.

— Вот как, что еще за рели…

— Лула, давай не будем выпытывать у Совы его тайны, — встреваю в разговор, — Мы хотели расспросить Сову про другое.

— Ладно, живи, Сова, — сжалилась Лула, — Нравится тебе сиднем сидеть, сиди дальше.

— Скажи, Сова, — окончательно перехватываю инициативу разговора, — Из драконьего яйца может вылупиться химера?

Сова уставился на меня с таким удивлением, что забыл про мороженое.

— Это у тебя чисто гипотетический интерес? — спросил он после долгой паузы.

— Не совсем гипотетический… там просто довольно запутанная история…

— Расскажи, — потребовал Сова.

Мы с Лулой переглянулись, она едва заметно прикрыла глаза, как бы давая согласие. Я рассказал Сове историю про появление химеры в тоннеле.

— Любопытно… любопытно… — протянул он, выгребая из чашечки остатки мороженого.

— Ты что-то знаешь?

— Конкретно не знаю, — ответил Сова, — Но чисто теоретически…

— Что теоретически? Давай вываливай.

— Все знают, что драконы иммунны к хаосу… — начал Сова в лекторской манере.

— А яйца?

— И яйца тоже… попрошу меня не перебивать… так вот, из этого делают ошибочный вывод, что драконы и хаоса в себе не содержат.

— А в них есть хаос?

— Совсем чуть-чуть. Сотые, может быть даже тысячные доли процента, но есть. Иначе драконы не смогли бы развиваться. Хоть какая-то малая толика вариативности должна присутствовать.

— Ну допустим. И что?

— А теперь предположим… чисто теоретически… если взять драконье яйцо, перенести его в ад и положить в котел. Что будет?

— Очевидно, в котле из него выварятся даже те тысячные доли процента, что имелись изначально.

— Совершенно верно, — согласился Сова, — А затем это яйцо снова вернем в мир богов. Что будет?

— Что будет? — эхом переспросила Лула.

— Яйцо снова начнет набирать хаос, — ответил Сова и засмеялся, — Как если вынести белье из сушилки, белье доберет влагу из атмосферы. Так и яйцо начнет добирать хаос.

— И сколько хаоса оно доберет?

— А вот это зависит от условной атмосферы. Если поместить яйцо в среду с большой концентрацией хаоса, наберет очень много.

— И тогда вместо дракона вылупится химера, — досказала Лула за Сову.

— Но это только теория, — сразу оговорился Сова.

— Спасибо, Сова. Любопытная теория.

Попрощавшись с Совой, вернулись в кабину Гора.

— Знаешь, Марк. Если теория Совы верна, то без помощи князя тьмы не обошлось.

— Почему именно князя? Какой-нибудь демон или даже бес мог провернуть дело с яйцом втихаря от князя.

— Думаешь?

— Не исключаю. В конце концов в аду тоже нет абсолютного порядка.

— Ну… может и так, — согласилась Лула, — Подкупить демона всяко проще, чем убедить князя.

— Давай смотаемся еще раз в тоннели. Поговорим со связным бесенком.

Лула уселась в водительское кресло, по своему обыкновению закинув ноги на панель.

— Давай, смотаемся.

Бесенок обнаружился на своем посту. Увидев нас с Лулой, он удивился и, по-моему обрадовался, все же куковать в одиночку очень скучно. Однако, когда мы подошли ближе, придал себе вид самодостаточный, типа он тут при деле, типа ему тут скучать не приходится.

— Рановато вы пришли, — сообщил бесенок вахтерским тоном, — Следующая партия чёрной маны будет готова через пару дней, не раньше.

— Ах ты… точно… замотался совсем, — я сделал вид, будто и в самом деле пришел по ошибке, — Мы же вчера только у Двуликого черную ману выкупали.

Я развернулся в пол-оборота, как бы нацеливаясь уходить.

— Если что надо, я могу сбегать за Двуликим, — торопливо предложил бесенок свои услуги, — Могу уточнить, когда будет готова следующая партия.

— Уточнить… — повторил я за бесенком, как бы задумавшись, — … да не… не надо дергать Двуликого без повода. Придем через пару дней… как раз и свежая партия подойдёт… плеснуть тебе отработки?… Раз уж пришли.

— Плесни, коль не шутишь, — бесенок попытался удержаться в образе служаки при исполнении, которому от нас ничего даром не надо, но его выдал хвост, предательски замолотивший об каменную стенку.

Я подобрал плошку, лежащую неподалёку, набрал в нее ману двух видов и перемешал, превратив в хаотическую смесь. Плеснул отработку на пленку между мирами, бесенок кинулся жадно ее глотать.

— Любопытно, — сказал я раздумчиво, — Вы, жители ада, антогонисты хаоса, а отработку любите.

— Незаконченное рассуждение, — поправил меня бесенок, облизываясь.

—???

— Мы любим отработку… — он сделал паузу, — … переваривать.

— Вот как. Переваривать, — я покивал, — Ну и попутно кайфуете в процессе переваривания.

— Не без этого, — согласился бесенок, — Вы тоже спиртягу хлещете и тоже перевариваете.

— Согласен. Аналогия уместна… То есть вот эта черная мана, она, скажем так, продукт вашей жизнедеятельности?

Бесенок жизнерадостно заржал.

— Нет, черной маной мы не срем, хотя это было бы здорово.

— А откуда ж тогда берется черная мана?

— Сгущается в процессе выварки в котлах.

— А вот как. Вываривается из грешников. И как выхлоп? Много маны добывается с одного грешника?

— Смотря какой грешник, — бес ухмыльнулся, — Если простой смертный, да если грешил больше по мелочи… ну гадил ближним, завидовал из-за ерунды и подобное, то с него выхлопа, считай, и нет совсем. Кто при жизни был серостью, тот и в аду такой же. С такого больше пустой пены вываривается, чем нормальной маны.

— О как. Ну а с кого много?

— С великих грешников много. С тиранов всяких, с маньяков и убийц. Вот этих мы как тряпки крутим, с них много льется.

— А с богов? Боги тоже вам в котлы проваливаются.

— С богов самый большой выхлоп, — признался бес, — Боги, считай, как дойные коровы.

— То есть, вам выгодно, когда бог проваливается в ад.

Бесенок сообразил, что наболтал лишнего.

— Опять нас подозреваешь? Сказал тебе Двуликий, это не мы вам химеру подкинули. Ты сам посуди, если бы к нам попала химера, мы бы ее саму в котел засунули. С химеры мы бы получили много черной маны.

— Резонно, — соглашаюсь с доводом бесенка, — Но мы выяснили, что подкинули к нам не химеру, а порченое драконье яйцо. И есть у нас подозрение, что испортили его у вас в аду.

— Подозревай, сколько хочешь, — бесенок оскорбился и демонстративно отвернулся.

— А еще мы думаем, что сделали это без ведома тёмного князя, — продолжаю как ни в чем не бывало, потому что знаю, что бесенок меня слушает.

— И что? — бесенок снова повернулся ко мне.

— И то. Если ты выяснишь, кто это у вас такой смелый и наглый, что втихаря мутит делишки, князь тобою будет доволен. Ну и я тебя отблагодарю. Хочешь на недельку зависнуть в «Котлах»… а, бес?

Бес плотоядно облизнулся.

— Завтра зайди, — сказал он, осипшим от предвкушения голосом, — Попробую что-то выяснить.

Когда мы с Лулой выбрались на поверхность Города Богов, опустился вечер.

— Почему ты уверен, Марк, что князь тьмы к проделкам с химерой не причастен?

— Я в этом вовсе не уверен. Просто так было проще промотивировать беса.

— А, понятно…Какие у тебя планы на вечер? — Лула многозначительно приподняла бровь, — Не желаешь принять ванну?

— Отличная мысль. Ванна с пеной и бокальчик коктейля… идеальное завершение трудного дня… одну минуту…

— Что там опять? Кому ты опять понадобился?

— Покапль просит заехать. Вцепились в меня на пару с Техносом… это ненадолго, обещаю.

— Ладно, давай слетаем к Покаплю. Но потом ко мне в номер… не обсуждается.

На этот раз, зайдя в зал совещаний верховных правителей, никакой нервозной атмосферы не обнаружил. Покапль с Техносом деловиты и, по-моему, вполне довольны собой. Неужто придумали меры, которыми меня пугали? Лула не захотела сидеть одна в кабине и пришла вместе со мной.

— Здравствуйте, бояре, — приветствую коллег, — Судя по вашему виду, вы что-то опять накомбинировали.

— Ну что ты, Марк. Мы действуем исключительно в рамках полномочий, реагируем на вызовы текущей ситуации.

— Да? И что там продиктовала текущая ситуация?

— В связи с высоким уровнем опасности повторной террористической атаки, мы всего лишь принимаем меры.

— Какие террористические атаки? Вы о чем вообще?

— Ну как же, — Покапль довольно заухмылялся, — Недавнее происшествие с проникновением химеры в тоннель мы расценили как акт террора. Между прочим пять богов провалились в ад. Как еще прикажешь это называть?

— Пока следствие не закончено, предпочел бы никак не называть. Рановато пока делать выводы.

— У нас нет времени ждать, когда закончится следствие, — возразил Покапль, — Случай может повториться. Принимать меры придется незамедлительно.

— Вы серьезно? И что за меры? Остановите работу подземки? Или объявите тёмному князю священный джихад? Очень мне любопытно, какие меры вы посчитаете достаточными.

— Для начали мы решили дополнить перечень запрещенных к ввозу товаров, которыми могут воспользоваться террористы.

— Да-а вы-ы что-о-о… ну тогда огласите весь список.

— Пока под запрет попала только одна позиция. Яйца дракона.

— Вот вы му… — дальше мне пришлось замолчать, потому что цензурных слов, позволительных в высшем обществе, подобрать не удалось.

И ведь как ловко они повод нашли, связали важнейший для меня перспективный товар с угрозой террористической атаки.

— Красавцы, ничего не скажешь, — я криво ухмыльнулся, — Поди-ка уже и с Рублевкой согласовали, проголосовали, ратифицировали и парафировали.

— И даже уже известили об изменениях в инструкции вашего генерала, — с довольным видом добавил Покапль.

— Ребята, но ведь это как-то мелко, а? — выход из ситуации я тут же придумал, — Ну придется мне вылуплять драконов где-нибудь в красном мире. Да, это доставит мне некоторые неудобства. Разочаровываете вы меня. Скатились до мелких гадостей.

— Ввозить на Олимп драконов никто не запрещает, — сухо сообщил Технос.

— Ввози на здоровье, — поддакнул Покапль.

Так, где-то тут подвох. Я полез в прейскурант, где прописаны расценки таможенного ввоза на Олимп. Пробежал по списку… дерюга… древесина… драконы… ого. Это ж не таможенный сбор, а заградительная пошлина. Почему так много? С премиальных драконов вообще придётся выплачивать под пол ляма за штуку.

По довольным рожам оппонентов понятно, откуда растут ноги у таких расценок. Подсуетились. Понимают, что мне сейчас надо отбивать расходы на новый торговый центр на Рублевке, а без драконов там не будет главной изюминки. Драконы — венец всей затеи.

— Ребята, а вы не думали, что другие продавцы драконов будут очень недовольны? Акций протеста не боитесь?

— Мера временная, — тут же пояснил Покапль, — К тому же повышение ввозных пошлин коснулось в основном только премиального сегмента.

— Повышение сборов на импорт обосновано необходимостью защиты местных производителей, — веско добавил Технос.

— А местный производитель — это твой завод летающих големов?

— Не только.

Я махнул рукой. Спорить с Техносом так же бессмысленно как и с Течером.

— Пойдём, Лула. Делать здесь больше нечего.

Глава 8

Зато вечер прошёл прекрасно. Мы с Лулой отправились в ее номер и шалили в пенной ванне. Новый бармен освоил изготовление игристых вин, так что шалили мы не «на сухую». Потом даже спустились в бар, чтобы продегустировать другие сорта. В этот раз я лишнего не перебрал, так что утром проснулся полным сил и готовым к свершениям.

— Что, уже утро? — Лула высунула из под одеяла нос и один глаз.

— Оно самое. Будешь кофе?

— Нет, я еще посплю, — Лула протяжно сладко зевнула, — Поцелуй меня и иди.

Я ее поцеловал и тут же об этом пожалел. Едва удержался, чтобы не остаться в постели. Нафиг такие утренние поцелуи. Мне работать надо, а тут такое искушение. Спустившись в бар, попросил себе кофе. Утром в баре народу немного, поэтому большинство пространственных матриц отключено, что делает бар меньше, камернее и уютнее.

— Бар с Бэком не появлялись? — спросил я у бармена, принесшего мне кофе.

— Не были. Как с вами вчера улетели на Рублевку, с тех пор не показывались.

Поблагодарил бармена за кофе и информацию, и тот вернулся за стойку.

Я не стал засиживаться. Кофе выпил, взбодрился, пора и мне лететь на Рублевку.

В торговом центре застал и Бара с Бэком и Барби.

— Привет. Вы здесь ночевали?

— Привет, Марк. Здесь. Не переживай, ночевали с комфортом. У нас тут десять премиальных драконов с о-очень большими и благоустроенными кабинами.

— Кстати, о драконах. Покапль и Технос подсуетились. Наложили временный запрет на ввоз драконьих яиц. А ввозить целых драконов теперь очень дорого.

— Мы уже в курсе, — сообщил Бар, — На самом деле ввозить взрослых драконов и раньше было дорого. Поэтому все продавцы и старались ввозить яйца. Боюсь, на рынке возникнет дефицит.

— И цены взлетят, — добавил Бэк, — Покапль с Техносом используют методы нечестной конкуренции.

— А у Покапля какой интерес? С Техносом все ясно, он хочет увеличить продажи летающих буратин…

— Есть интерес и у Покапля, — пояснил Бэк, — Торговля вивернами под зверобогами. Это их бизнес.

— А, теперь понимаю. И здесь два старых хитрована нашли точки соприкосновения. У одного виверны, у другого големы. Оба заинтересованы, чтоб драконы стали менее конкурентоспособны.

— Вот именно.

— Вот что, ребята, — принимаю волевое решение, — Постарайтесь пока драконов придержать.

— Как придержать, Марк? — расстроился Бэк, — Они уже по клиентам расписаны. И так по два раза в день приходят… и канючат, и канючат…

— Ну, придумайте что-то. Мол, техпаспорт еще не оформлен, стереосистема последнего образца еще не установлена… вы поймите, этих продадим, останемся с пустым торговым залом.

— Придумаем что-то, — заверил Бар, — Совсем не продавать тоже нельзя. Одного-двух все же продадим, чтоб покупатель видел, что торговля не стоит. А вместо них пригоним пару драконов попроще. Урулхай обещал эконом сегмент.

— Ладно. Действуйте, сами все понимаете.

Я развернулся в сторону выхода. Мне теперь приходится работать в трех олимпийских мирах, и ни один без внимания оставлять нельзя.

— Марк, — окликнул меня Бэк вдогонку, — Надолго этот запрет?

— Пока не знаю. Но постараюсь разрулить как можно быстрее.

Следующий пункт моего дня — Арена. На наших боковушках вместо Атемиты уже привычно застал только ее энергетический якорь. Интересно, можно с ней как-то связаться, когда она в своем мире смертных? Вроде бы она говорила что-то про чаты. Надо будет разузнать.

Я подождал несколько минут на сидении. Не потому, что надеялся дождаться возвращения верховной, а просто понаблюдал за другими трибунами. Ничего сверхординарного не увидел. Размеренный гул пчелиного улья. А раз так, пришло время и мне посетить своих подопечных. Я переместился в мир котиков.

То что я увидел, повергло в радостный шок. Мои котики резко скакнули за эти сутки. Уж не знаю, Барби с Лулой их посещали или постройка храма дала такой результат, но ребята явно перескочили в следующий технологический уклад.

На центральном острове я обнаружил оборудованный порт с причаленными двухмачтовыми кораблями. Такие кораблики запросто могут брать на борт несколько десятков человек и ходить в дальнее плавание.

На острове во многих местах ведется активная стройка, в качестве стройматериалов используется как обработанная древесина, так и тесаный камень. Большой остров плотно застроен. Немало крепких хозяйств со скотиной и с птицей. На плодородных землях разбиты огороды и даже есть большие поля.

Но больше всего поражает боевая дружина. У котиков, если можно так выразиться, появились профессиональные военные. Эти ребята не ловят рыбу, не пашут землю, не куют подковы. Они на полном обеспечении. У них одна задача: качественно дать супостату в грызло, если таковой объявится.

Понятное дело, что численностью дружина не может тягаться с народно-освободительной армией Китая… но три сотни бойцов, причем прекрасно экипированных, у моих подопечных имеется.

Мечи из приличной стали, кольчуга, шлемы, кожаная обувь. А самое главное, каждый боец либо маг либо шаман. Одним словом, впечатлили котики, хотя… какие они котики. В них очень мало осталось от водоплавающих ласторуких увальней. Они теперь люди по образу и подобию.

Удовлетворенный осмотром личного состава, слетал на материк, где обосновались остатки народа кроков. Увиденное еще раз повергло в легкий шок, но уже совсем не радостный. Кроки изрядно растеряли обретения цивилизации, скатившись в дикарей с дубинами. В суровом материковом климате одежду им заменяют почти никак не выделанные шкуры диких зверей. Зато кроки сохранили потрясающую плодовитость.

Появившись на свет, они за считанные годы достигают половозрелости и дают следующее поколение потомства. После переселения на материк численность их племени успело перевалить за две сотни взрослых особей, и уже подрастает полтысячи нового приплода. Такими темпами уже завтра, если считать по моему Олимпийскому времени, их будет больше тысячи. И если такая геометрическая прогрессия сохранится, через месяц эти ребята плотно заселят весь материк.

И хотя тот факт, что кроки очень быстро восстанавливают популяцию немало тревожит, есть и более серьезные поводы для беспокойства. Сделав облет материка, я обнаружил еще пять новых цивилизаций. Откуда они, черт возьми, взялись?

Справка проинформировала, что взялись отнюдь не с кондачка. Ни разу не на метеорите прилетели. После установки первого храма пятеро залетных богов, получивших координаты водного мира, примчались и вошли в игру. Они запустили процесс обретения разумности у нескольких видов млекопитающих.

Темпы развития новых разумных рас просто бешеные. Похоже система дает им колоссальную фору. Как опоздавшему на пьянку наливают штрафной стакан, так и новичкам на нашей планете наваливают технологии как из рога изобилия.

Да как так? Что за дурацкие правила? Мои котики сравнительно честно обретали право на новые технологии в труде и в борьбе, а эти все имеют слету на халяву. Справка пояснила, что новые игроки в самом деле получают возможность ускоренного освоения уже открытых в этом мире навыков и умений.

Ну понятно. Система выравнивает шансы, чтобы опоздавшие могли догнать старичков. За бешеную прокачку она берет бешеные бабки, но для меня это слабое утешение. Я уже понял, что понятие о «бешенстве бабок» у всех разное. Что для меня неподъемная сумма, для другого мелочевка.

И главное, новые игроки явно в сговоре. Пять их племен успели объединиться под рукой одного вождя и теперь движутся всей толпой к побережью. К гадалке не ходи, они хотят разобраться с кроками, а потом подкачаются, освоят мореходство и придут за моими подопечными.

М-да, тот случай, когда мне с Горынычем придется стать вынужденным союзником. Кроки в одиночку такое сражение не вывезут. Я, само собой, горевать не стану, если кроки совсем сгинут с лица этого мира, но мне совсем не улыбается вместо одного противника получить пятерых. Сказка про змея, у которого взамен одной срубленной головы вырастает три новых, обрастает новыми смыслами.

Вернулся на архипелаг и первым делом отыскал Будубая. Мой главный жрец стал староват для походов. Он по-прежнему в авторитете, но функцию полевого командира теперь выполняет его сын полукровка, рождённый от крокодиллицы. Ну что ж, пора пообщаться со следующим поколением.

Сын давно вырос и, можно сказать, вошел в пору матерости. Ростом он не очень высок, но крепок и жилист. Во внешности его читаются черты материнской расы: низкий лоб, мощные надбровные дуги, выдвинутая вперед нижняя челюсть. В остальном на человека похож не меньше остальных. Разве только нрав у него мрачноватый. Этакий молчун, не знавший слов любви. Что тоже объяснимо: не похожий на остальных он с детства воспринимался ровесниками настороженно. И имя соответствующее. Его зовут Крокр, что значит крокодилья кровь.

Тем не менее, он вовсе не злобен, хотя и угрюм. В дружине его уважают и считают отличным бойцом, а на отношение остального мирного населения, в том числе женского Крокру плевать.

Одним словом, такой персонаж мне вполне подойдет. Не будет отвлекаться от моих заданий не только на всякую фигню вроде пожрать и поспать… и на баб отвлекаться не будет.

— Ну что, Крокр, — обращаюсь с небес к полевому командиру, — Готов послужить своему народу?

— Сделаю все, что прикажешь, покровитель, — Крокр преданно уставился на небо.

— Тогда собирай дружину, господь велит тебе возглавить дальний поход.

— Да как же, благодетель? — полукровка страдальчески скуксился, — Разве достоин я быть проводником божьей воли?

— Э-э… а в чем проблема?

— Я ношу в себе кровь врага. Я недостоин вести племя.

— Он чо… значит так, господь всемогущий выбрал тебя вовсе не потому, что ты идеал, не потому, что ты достиг святости, и уж тем более не потому, что ты являешься потомком чистой богоизбранной нации. Кровь у тебя такая же как у остальных. А подходишь ты потому, что других пацанов у бога тупо нет. Запасных… резервных… отложенных на чёрный день героев не имеется. Кто у бога есть под рукой, того он и использует… но ты не дрейфь, если Всевышний сказал, что подходишь, значит подходишь.

У Крокра словно камень с плеч свалился. Он как-то сразу расправился, вдохнул свободно и полно.

— Приказывай, благодетель. Пойду хоть на край света.

— Так… что-то мне не нравится твоя терминология. Если ты думаешь, что у света есть край, то ты сильно заблуждаешься. Свет, он, брат ты мой, нигде не заканчивается.

— Прости, благодетель, за невежество.

— Тебе не за что извиняться. Мой косяк. Мореходство вы освоили, а с навигацией швах…

Я полез во меню умений. Парням надо научится ориентироваться хотя бы по звездам. Поход на тысячу километров это очень далеко. В легкую промахнутся мимо материка как Колумб мимо Индии. А ведь им потом еще возвращаться.

Справка сперва огорчила, показав отсутствие нужного навыка для активации, а потом обнадежила: «к вам вернулся утерянный ранее навык картографии, вы можете наделить смертного этим умением в качестве личного дара».

Ну что ж. Все племя я картографии не обучу, да оно наверно и ни к чему. Достаточно и одного картографа. Кстати, в свое время я тоже получил картографию в качестве божественного дара. В итоге не пожалел. Надеюсь, Крокр тоже не пожалеет.

Нашел в интерфейсе вкладку божественных даров и еще раз приятно удивился. Ко мне не просто вернулся навык картографии, а прокаченный навык, включая астрального картографа. В повседневных заботах не заметил, что вернул способности десятого магического уровня. Приятная неожиданность.

Со способностями буду разбираться на досуге, а пока мой подопечный ждет подарочка. Где тут нажать, чтобы Крокр тоже стал картографом?… иконку нашел… нажал… получил уведомление, что деяние для меня не бесплатное. Стоит семь тысяч кворков. Придется раскошеливаться… начинаю понимать, почему боги не раздают божественные дары направо и налево. Что смертному дар, то богу траты.

— Значит так, Крорк, — обращаюсь к подопечному, замершему в почтительной позе, — Ты теперь можешь составлять карты и точно находить пути. Тебе это понадобится, потому что поход будет дальним.

— Благодарю за великий дар, благодетель.

— Осваивай. Я тебе в общих чертах накидал карту восточного полушария. Архипелаг, как исходную точку, и материк, как конечную точку пути, обозначил. Так что, теперь знаешь, куда нужно попасть.

— Наш мир круглый? — офигел Крокр, раскрыв полученную карту.

— Не просто круглый а имеет форму шара. Удивлен?

— Очень удивлен, благодетель.

— Привыкай… и собирай воинов. Выходи в поход как можно быстрее.

Благословив Крокра на подготовку экспедиции, вынырнул из водного мира на арену. Пришло приглашение присоединиться к чату «Атма». Как раз собирался поискать вкладку чата, но искать не пришлось, чат меня нашел сам. Атемита прислала сообщение, что ждет на трибуне.

— Здравствуй, Атемита.

— Привет, Марк. Надеюсь, не оторвала от важных дел.

— Не оторвала. Как раз отправил подопечных к далеких берегам. Плыть им далеко и долго. Так что несколько минут есть.

— Твоя новая религия набирает популярность. Поздравляю.

— Спасибо, только я к славе не стремлюсь.

— Причем тут слава? — верховная улыбнулась, — Как основателю религии тебе будет отчисляться маленький процент со всех храмов тысячи отражений.

— М-м… насколько маленький?

— Меньше одного процента. Может треть процента, может четверть.

— А, ну это совсем мизер.

— Это смотря сколько храмов. Ты статистику видел?… твое недоумение говорит, что не видел. Посмотри, я думаю, статистика тебя порадует.

Я пожал плечами и полез искать статистику. Мой интерфейс уже изрядно забит иконками, вкладками и окнами. Черт ногу сломит. Пора бы уже как-то упорядочивать, каталогизировать. Одним словом, чтобы найти статистику, пришлось просить помощь справки.

— Больше трех тысяч храмов… откуда они взялись? — я перевел взгляд на Атемиту.

— Я же говорила, твоя религия набирает популярность. Заметь, это только за первые сутки.

— И кто все эти боги?

— Я, например, — ответила Атемита, — А это две сотни храмов. И я думаю, Марк, это только начало. Десятки тысяч богов вынуждены мириться с привилегированным положением топовой тысячи. Топы подминают под себя все, до чего дотягиваются. Бороться с ними очень трудно.

— Интересно девки в пляс по четыре штуки в раз… и что мне теперь делать?

— Соблюдать предельную осторожность. Не говори никому, что ты основатель. Слишком много недоброжелателей горят желанием с тобой поквитаться.

— Понял. Буду соблюдать.

Мы с Атемитой снова занырнули в свои миры. За те несколько минут, что я провел на трибуне, в мире котиков прошло много дней. Экспедиция, возглавляемая Крокром, успела подойти к материку. И надо сказать, подошла вовремя.

Пять объединенных племен напали на кроков. Сражение длится явно не первые сутки. Существенно уступая нападающим в численности, крокам удается держаться только благодаря удобной пещере, в которой они заняли оборону. Однако кроки сильно измождены. Испытывают нехватку воды и еды. Долго им не продержаться.

— Скажи мне, брат Крокр, — обращаюсь к полукровке, — Что ты выберешь, вмешаешься в битву или в сторонке постоишь? А если вмешаешься, то чью сторону займёшь?

— Пятеро на одного — это нечестный бой, — не раздумывая ответил подопечный, — Я помогу тем, кто защищается.

Не скажу, что ответ меня удивил. Я в таком ответе не сомневался.

— Твое решение не только милосердно, но и благородно. Даю тебе новое имя Светозор, что значит, зрящий на свет.

Для пущего эффекта я проплатил три сотни кворков за столб света, который обрушился с неба на голову полукровки. Войско впечатлилось до икоты и зауважало командира еще больше. Бойцы кричали: слава Светозору. Сам новоиспечённый Светозор плакал от избытка чувств. Ну что ж, духовный подъем я ребятам обеспечил.

— В бой, святая дружина!

Глава 9

Боевой отряд морских котиков воодушевлённо попрыгал в шлюпки и приступил к операции по высадке десанта на побережье. Слава богу, мои морские котики имеют мало общего с одноимённым элитным подразделением соединенных штатов, в бой идут не под звёздно-полосатым флагом и демократию аборигенам нести не собираются. Мои котики парни простые, они просто не могут спокойно смотреть на несправедливость. Даже если это несправедливость по отношению к врагу.

Коварные захватчики в азарте боя не заметили слаженно гребущую вёслами кото-десантуру. Захватчики слишком увлеклись процессом осады загнанного в ловушку противника. Они, болезные, даже заранее начали громко радоваться близкой победе. Это они напрасно. Как говорил один персонаж: не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

Котики ударили неожиданно и страшно. Одномоментно обрушили на супостата весь свой магический арсенал, достигнув эффекта, который вполне можно сравнить с падением фугасной авиабомбы под тонну весом. Противник словил такое ошеломление, что на некоторое время утратил дееспособность.

Лично меня особенно удивил новоиспеченный Светозор. Уж очень у него специфическая магия на стыке традиционной для котиков магии воды и присущей крокам магии смерти. Он устроил этакий минисмерч из морской воды, которую предварительно тщательно настояли в реакторе Фукусимы. Попавшие под его водичку выглядели так, будто словили смертельную дозу радиации. Не поспешил ли я назвать его Светозором?… буду надеяться, что нет. Магия у него жутенькая, но сам он парень не гнилой.

Лихим натиском котики обратили противника в паническое бегство. Какое-то время мои бойцы преследовали диких новичков водного мира, еще больше сокращая мужское поголовье пяти объединенных племен. Войско у тех развалилось, они драпали как зайцы, каждый сам по себе. Всех догнать и покарать оказалось нереально, но едва ли от сил вторжения осталась половина. Скорее всего гораздо меньше.

Оставив преследование, Светозор вернул войско к пещере, где укрылись остатки племени кроков. Перед пещерой обнаружился пустующий по случаю военных действий храм тысячи богов. Горыныч, само собой, установил храм по «старому» образцу, что моим подопечным очень не понравилось. Котики забузили и начали потрясать оружием с намерением развалить неприятное богомерзкое строение.

— Успокойтесь, — грозно одернул соратников Светозор, — Этот храм неправильный, но поставлен самим богом. Мы не сможем его разрушить.

— Зачем бог поставил неправильный храм? — резонно спрашивали бойцы.

Светозор не нашелся, что ответить, поэтому я пришёл ему на помощь, нашептав политически правильный ответ.

— Бог поставил такой храм, чтобы проверить нашу веру! — веско сказал наущенный мною полукровка.

Котики понятливо закивали. Ответ их удовлетворил. Это ж как велик бог, что ради проверки поставил неправильный храм.

Светозор решительно растолкал плечами толпящихся перед входом бойцов, распахнул дверь и первым вошел в «неправильный» храм. За ним следом робко проследовали еще несколько десятков бойцов. Они недобро уставились на двухголовую статую Горыныча на центральном алтаре.

— Не сотвори себе кумира! — наставительно напомнил Светозор, затем уверенной рукой уже традиционно срубил статуе лишнюю голову и оттащил ее с центрального алтаря в пустующую боковую нишу.

Системная справка мгновенно отреагировала на действия моего подопечного: «желаете изменить внешний вид храма?». Разумеется, я желаю. Потратил двести пятьдесят тысяч, чтобы привести храм в надлежащий вид. Надпись «храм тысячи богов» сменилась на надпись «храм тысячи отражений». На белокаменной площади перед зданием возникла статуя с зеркалом вместо лица, загородив собою вход. Котики радостно вознесли хвалу всемогущему богу, вернувшему строению «правильный» вид.

Светозор дал парням пару минут на изъявление религиозных чувств, а затем вскинул руку, призывая к тишине. Бойцы дисциплинированно примолкли. Светозор подошел ко входу в пещеру, где притихли остатки затравленного кроковьего племени.

— Эй, вы там, — крикнул полукровка в темнеющий зев пещеры, — Мы не будем вас добивать. Мы позволим вам уйти.

После долгой паузы послышался приглушённый недоверчивый голос:

— Нам некуда идти. Оставьте нам эту пещеру. Мы поклянемся, что больше не будем на вас нападать.

Светозор нахмурился, почесал в задумчивости бровь и вопросительно уставился на небо. Придется мне опять приходить на выручку своему жрецу. Дипломат из него пока еще как из крокодильего хвоста тëрка. Я начал нашептывать ему политически грамотные подсказки.

— Мы позволим остаться только тем, — сообщил Светозор, пользуясь суфлером, — Кто присягнет истинной вере. А кто желает дальше упорствовать в заблуждении, продолжая отдавать почести истукану, который не бог вовсе, а только им прикидывается… тот, значит, пусть катится на все четыре стороны.

— Как это не бог? — не поверили из пещеры, — Он возвёл храм со статуей.

— А вот вы выйдете из пещеры и сами посмотрите, как теперь выглядит храм, — от себя добавил полукровка.

Из пещеры некоторое время не доносилось никаких звуков. Кроки устроили совещание, решая, переходить под длань нового бога или «продолжать упорствовать». По итогу большинством голосов решили, что упорствовать не полезно. У котиков бог всяко лучше прежнего. Он хотя и не такой страшный как Горыныч, зато с ним котики каждый раз побеждают.

— А ты нас не обманешь? — снова раздался голос полный недоверия, — Мы выйдем, а вы нас перебьете.

Из группы воинов, стоящих за спиной полукровки, вышел один резкий котик.

— Вождь, — обратился он к Светозору, — Давай, я им в пещеру закину водного стража, чтоб они не думали, будто пещера их убережет.

— Нет, — категорически отверг Светозор, — Они напуганы. Их недоверие можно понять.

Резкий боец скривился и отступил обратно.

— Я сам к вам сейчас зайду, — крикнул мой жрец, — Без оружия. А потом вы выйдете вместе со мной… я захожу.

Он отстегнул ножны, передав меч одному из бойцов, и медленно вошел в пещеру. В воздухе повисла напряжённая тишина. Котики имеют не меньшие основания не доверять крокам. По побелевшим костяшкам на сжатых кулаках нетрудно догадаться, что если кроки что-то сделают с командиром, пощады им не будет. Надеюсь, кроки тоже это понимают и глупить не станут.

Полукровка прошел десяток шагов вглубь пещеры и остановился, давая возможность зрению привыкнуть к полутьме. Он разглядел стены, неровный пол и низкий свод. Прошел дальше и увидел несколько сотен дикарей с настороженными затравленными взглядами.

Изможденные, подавленные, грязные, одетые в неопрятные вонючие шкуры. На сверкающий доспех Светозора они смотрели с восхищением и завистью.

— Вы правда одолели врагов? — спросил кто-то, — Мы слышали звуки боя, только не верили своим ушам.

— Одолели, — с достоинством ответил мой жрец, — Враг бежал, сверкая босыми пятками.

Кроки покивали, с уважением поглядев на модные сапоги Светозора.

— Ты правда хочешь пощадить нас? — прозвучал следующий вопрос, — Ты говоришь красиво. Говоришь так, чтобы мы поверили тебе.

— Вам трудно это понять. Сами вы никого не щадили, — ответил жрец, — Но посмотрите на мое лицо повнимательней. Я наполовину крок. Во мне течет половина вашей крови.

— Действительно. Ты похож на нас.

— Ну вот. Меня не травили, не считали чужаком. Я жрец и вожак. Меня уважают не потому, что я носитель чистой крови.

— А почему тебя уважают?

— Потому что других рук у бога нет. Бог каждому найдет применение, — полукровка по-своему пересказал то, что я ему недавно объяснял.

— Твой бог заботливый.

— Заботливый, но и требовательный… так что? Пойдете за мной?

— Мы согласны, мы пойдем за тобой.

Светозор незаметно облегченно выдохнул, развернулся к крокам спиной и подчеркнуто неторопливо направился к выходу из пещеры. Кроки несмело по одному потянулись следом, а выходя на свет поражались тому, как изменился их храм.

Мой жрец провел нечто вроде обряда. Каждый крок публично отрекался от поклонения идолу и сообщал, что отныне будет веровать только в бога истинного, непознаваемого, но любящего. Одним словом, я без подготовки надиктовал, как умел, а Светозор, как умел, донес текст до ушей простоватых кроков. Нелегкая, скажу я, задача, закладывать скрепы новой религии. Ничего. Народное творчество доточит до четких, емких и кратких формулировок.

Небольшая группа кроков принимать новую веру все же отказалась. Несколько мужчин и женщин ушли вглубь континента искать счастья на новом месте. Пусть идут. Науськивать Светозора, чтобы по-тихому их догнал и добил, не стану. Мой жрец этого не поймёт… и никто из присутствующих не поймет… увы, придется дать последователям Горыныча еще один шанс. Одно радует, каждый новый шанс для его паствы становится все призрачней. Как говорится в большой политике, если не уймутся, каждое следующее предложение будет хуже предыдущего.

— Ты молодец, — похвалил я Светозора, когда обряд обращения кроков в новую веру был окончен, — Самая лучшая победа, когда врага превращаешь в друга.

— Не стану с тобой спорить, благодетель, но что мне теперь с ними делать? — озадачился полукровка.

— Придется о них позаботится. Это и в твоих интересах. Котикам важно осваивать материк. Архипелаг скоро станет вам тесен.

— С чего начать?

— Строй башню. Вы же всегда первым делом на новом месте строите башню. Не вижу смысла менять традицию. И привлекай к работе кроков.

— Разве они меня послушаются?

— А куда они денутся? Башня обеспечит в первую очередь их собственную защиту. А вообще… возьми в жены девку из племени кроков. Кровное смешение двух народов заложит прочную основу для сближения ваших племен.

Оставив подопечного осмысливать открывшиеся перспективы и поставленные задачи, перенесся на Арену. На этот раз игровое поле превратили в скальное ущелье, где шла стрелковая снайперская дуэль с использованием дронов-камикадзе. Похоже, на этот раз технобоги разборки устраивают.

Попросил справку выдать историю боев за последние несколько дней в надежде вычислить новичков водного мира. Расчет у меня простой. Пять новых племен были объединены под одним вождём. А значит, высока вероятность, что вождя определяли здесь на арене. Однако среди боев последних дней сражений с участием первобытных бойцов не было. Ну что ж. Видимо, эти пятеро не дураки. Понимали, что если засветятся, понять, кто они, будет несложно, а значит выбрали главного другим способом.

Решил не ждать, когда Атемита вернется на Арену, срочных дел у меня к ней нет. Напоследок обвел взглядом трибуны, но ни за что интересное глаз не зацепился. Покинув Арену, полетел в Город Богов. Расследование с химерой в списке приоритетов выходит на первое место, а зацепок никаких нет. Попробую переговорить с Дэсфом. Он крутился в тоннелях на месте преступления, вдруг что-то накопал.

Как только подгрузилась городская сеть, написал главному эсбэзэшнику сообщение, но ответа не дождался. Зато пришло сообщение от Лулы.

— Марк, ты уже в городе? Срочно залети за мной в гостиницу. У нас очередное ЧП.

Попытался выспросить у Лулы подробности через чат, но она во-первых, попросила ее не отвлекать, так как она собирается, одевается и укладывает волосы, а, во-вторых, она сама пока не знает подробностей. Любопытно, что там опять приключилось. С одной стороны, любое чэпэ — это плохо. С другой, если происшествие имеет связь с химерой, могут появиться зацепки.

Опустившись на парковке, в номер Лулы не пошел, только отписался, что жду ее в драконе. Гостиничный номер Лулы ассоциируется у меня с ванной, пеной, фужером игристого и обнажённой богиней. Не надо мне сейчас будить этот ассоциативный ряд. Потерплю до вечера.

Лула вошла в кабину, обдав тонким ароматом божественных духов. В последние дни она стала придавать большое значение тому, как выглядит, как пахнет, какое впечатление на меня производит. Мне это нравится, само собой, но вынуждает держать себя в узде.

— Привет, Лула.

— Привет, Марк, — она чмокнула меня в щеку и уселась в водительское кресло, закинув ноги на панель.

— Рассказывай подробности. Что за ЧП?

— Я же писала, пока сама не знаю. Полетели. На месте разберемся.

— Гор, полетели, — отдаю команду дракону.

— Куда полетели? — буркнул Гор.

— В башню Техноса, — подсказала Лула.

— Гор, лети в башню Техноса, — отзываюсь эхом.

— У меня бензин кончился, — неожиданно заартачился дракон, — Хотите, чтобы я заглох на полдороги?

Старый хрыч вывел на экран датчик уровня топлива в баке, показывающий даже не ноль, а какую-то отрицательную величину. Алкаш саботажник для наглядности образа изобразил раскалённую до красна стрелку, которая отбрасывает узкую полоску тени на белый череп верблюда, умершего от жажды в безжалостных песках Сахары.

— Старик, с такими талантами тебе можно идти в маркетологи. В рекламе пива тебе равных не будет… ладно-ладно… залью двадцать литров… но забастовку эту припомню, куплю тебе желтый жилет, как у французских рабочих. Будешь летать в желтом жилете.

— Напугал дракона порошковым огнетушителем… — едко отозвался Гор.

Пришлось выходить из кабины и подтаскивать заправочный шланг. По мелкому мстить не стал. Залил двадцать литров оранжевой маны. Дракон и в самом деле теперь расходует больше «топлива», чем раньше. Но он и летает в разы быстрее, а к тому еще совершает на дню по несколько портальных прыжков.

— Ну теперь все в порядке? — возвращаю Гору его едкий тон, — Теперь мы можем лететь?

Дракон молча подправил изображение датчика уровня топлива. Стрелка едва отлипла от нулевой отметки, сместившись вправо. На белом верблюжьем черепе нарисовались несколько капель росы, стремительно высыхающих под палящим солнцем.

— Марк, — сердобольная Лула не утерпела и заступилась за старого шантажиста, — Может, дольем ему еще двадцать литров?

— Все. Хватит. В следующий раз залью больше… полетели.

На парковке у башни Техноса увидели Дэсфа и Течера, видимо, они тоже только что прибыли. Мы с Лулой побежали их догонять.

— Эй, ребята, подождите, — крикнул я.

— Привет, Марк. Здравствуй, Лула.

— Что на этот раз?

— В городе появилась еще одна тварь хаоса, — ответил бог смерти.

— Где она?

— На закрытой территории, — ответил Течер нехотя, — Во дворе производственного цеха.

Следак не пожелал дать нам больше информации. Осталось идти за ним, строя собственные догадки. Спасибо, хоть не оставил нас перед шлагбаумом. Выписал временные пропуска на Дэсфа, Лулу и меня. Вчетвером мы прошли на условный задний двор, окруженный цеховыми корпусами.

— Что это за место? — спросил Дэсф.

— Зона отгрузки готовых изделий, — сморщился Течер.

— А конкретней? Хватит говорить загадками.

— Здесь, если можно так выразиться, сходят с конвейера готовые летающие големы.

Следак указал на искореженные тела выставленных в ряд летающих буратин.

— А, так они только сошли с конвейера, — поразился Дэсф, — А я думал, вы тут брак храните.

— Мы не выпускаем брак, — оскорбился следак, — Это последствия атаки хаоса на производство.

— Вот оно что… ну и где эта химера?

— Вот, — Течер, теряя терпение, указал на еще одну бесформенную тушу у дальней стены.

— Странная химера. Похожа на виверну.

— Это и есть виверна, только порченая хаосом.

— Я надеюсь, она уже мертва? — спросила Лула.

— Разумеется. Охрана ее нейтрализовала через десять минут. Но, к сожалению, химере хватило этих десяти минут, чтобы нанести производству существенный ущерб.

Глава 10

— Течер, рассказывай в подробностях с самого начала, — вежливо попросил бог смерти ледяным голосом, — Задолбало выжимать из тебя инфу по капле.

— Во-во, — поддержал я, — Как из верблюда, умершего от жажды.

— Я все рассказал, — вскинулся следак, — Я сюда вместе с вами прилетел, если вы не заметили.

— Ты не прибедняйся. Тебе явно известно больше нашего. Тебе как технобогу Технос по-любому слил инфы больше, чем нам… как сюда попала виверна?… в смысле химера…

— Сюда идёт старший смены охраны. Вот он пусть и рассказывает, — перевёл стрелки следак и сам первый наехал на охранника, — Эй, почему вы позволили химере сесть на территории двора?

— Так ведь небо шлагбаумом не закроешь, — оправдался старший охранник.

— Но вы должны были предпринять меры.

— Мы предприняли. Когда села виверна без пропуска, я отправил…

— Это была химера, а не виверна, — строго поправил Течер.

— Так на ней не написано, что она химера. Выглядит как виверна…

— А то, что она серая, а не зелёная, как положено быть виверне, ты не заметил? — продолжил допрашивать следак.

— Ну окрас сероватый… мало ли каких виверн по городу шныряет…

— Уточним, какие бывают окрасы, — с угрозой пообещал Течер, — Лично я таких серых не припомню… что дальше было?

— Дальше я отправил младшего охранника выяснить, почему виверна села без пропуска. Действовал по инструкции…

— Хреновая у вас инструкция, — перебил Течер, — Продолжай.

— Отправил младшего охранника, — повторил старший смены, — Он подошел к виверне, а потом пропал.

— Он не просто пропал, он в ад провалился, — еще раз безжалостно поправил Течер, — Ты подчиненного не уберег… рассказывай дальше.

— Дальше я поднял тревогу… по инструкции, — мрачно сообщил охранник, — Прибыл отряд быстрого реагирования. Виверну ликвиди…

— Химеру!

— Химеру ликвидировали, — досказал охранник.

— Течер, что ты до него докопался, как мент до телеграфного столба? Он все делал по инструкции, — я решил вступиться за охранника, — Предъявляй претензии тому, кто эту инструкцию составлял.

— Я сам буду решать, как вести допрос свидетеля, — уперся следак, — Десять минут провозились. За это время от хаоса серьёзно пострадала производственная линия.

— Сам так сам… а, скажите, — обращаюсь к охраннику, — В кабине виверны кто-то был?

— Никого не было. Мы проверили.

— А, может, она сюда случайно залетела?

— Не похоже, чтобы случайно, — возразил охранник, — Летела целенаправленно. Села точно на парковочное место для клиентов.

— А кто тогда ею управлял?

— Скорее всего ввели маршрут и отправили на автопилоте. Теперь уже не проверишь, — охранник развёл руками, — С дохлой виверны историю полетов не снять.

— А жаль, был бы у нее «черный ящик» как у самолета, было бы намного проще. Одним словом, понятно… что ничего не понятно…

— А что тут непонятного? — взъелся Течер, — По-моему все очевидно. Это была промышленная диверсия.

— Да ладно, — усмехаюсь, — Конкуренты поди-ка устроили?

— Кто же ещё? — самоуверенно усмехнулся Течер, — Завод по производству големов надолго вышел из строя. Ремонт в копеечку влетит.

— Погоди, Течер, — усомнился Дэсф, — Как химера могла нанести такой урон производственной линии? Внутрь цеха она не попала.

— Она не попала, — согласился Течер, — А хаос попал. Наши технологии уязвимы для хаоса. Это не просто станки из металла. Это биотехнология… Не верите?

— Верю-верю, — Дэсф замахал рукой, — Просто уточнил… только версия про диверсию кажется преждевременной.

— А что еще это может быть? — по-ментовски сощурился следак.

— Пока не знаю… Марк, ты что думаешь? Как тебе версия-диверсия? — Дэсф повернулся ко мне.

— И я не знаю. Пока для меня очевидна только связь с предыдущим преступлением в тоннелях. А там я не вижу сходного мотива. Разве только у подземки тоже есть конкуренты…

— Ага, гужевой транспорт, — усмехнулся Дэсф, — Течер, ты возьми на контроль. Я тут недавно видел лошадь! Извозчики затеяли передел рынка пассажирских перевозок.

— Очень смешно, — мрачно выдал Течер.

— Ладно, ребята, — сообщаю Течеру и Дэсфу, — Вы продолжайте, а мне пора… Лула, ты со мной?

Лула кивнула, и мы вернулись в кабину.

— Марк, ты уверен, что там больше нечего ловить? Вдруг еще какие-то улики? — спросила она.

— Если там есть еще улики, Течер их найдёт. Не вижу смысла стоять там и слушать, как они с Дэсфом собачатся. Будут улики, нам о них сообщат.

— А сам что думаешь?

— Пока мне понятно только одно. Кто-то затеял хитрую многоходовую игру.

— Подозреваешь Покапля или Техноса?

— Скажем так, они такую игру затеять способны. Но мотива ни у одного из них я пока не вижу.

— А если Течер прав? — задумчиво спросила Лула, — Если это борьба за рынки?

— Все может быть… ты права в главном. Покапль и Технос первые подозреваемые. Назначу-ка совет верховных на этот раз я. Не все им меня выдергивать. Теперь я их дерну.

— То есть мы летим сейчас в особняк совещаний?

— Угу, — ответил я, параллельно набивая текст Покаплю и Техносу.

Как ни странно оба отписались быстро и подтвердили согласие прибыть на совещание. Однако, серьезно окреп мой авторитет. Я могу запросто вытащить на стрелку двух самых влиятельных богов города. А ведь еще не так давно, чтобы просто попасть на приём к Техносу, мне приходилось идти на ухищрения.

Впервые я прибыл в особняк первым. Сегодня некому бросать на меня укоризненные взгляды, мол я заставляю себя ждать. Чопорный дворецкий проводил нас Лулой на второй этаж в пустой зал. Мы заняли один из диванов, приготовившись ждать.

— Марк, мне любопытно, Покапль и Технос зайдут одновременно держась за ручки или порознь? — негромко спросила Лула.

— Мне тоже это любопытно, — отвечаю с усмешкой, — У меня тоже сложилось впечатление, что они составляют спетую парочку.

Мы с Лулой ошиблись. Первым зашёл Технос в одиночку. Сухо поздоровавшись, он прошел в зал и занял стул с высокой спинкой. И так сидел молча, пока не появился Покапль. Зверобог прошествовал обманчиво мягкой походкой к своему любимому низкому ложу с подушками и развалился, как лев.

— Внимательно слушаю тебя, Марк, — промурлыкал Коплепокапль, — Что за важное дело сподвигло тебя вызвать нас на совещание?

— Полагаю, вы уже осведомлены о новом происшествии с участием химеры, — озвучиваю причину собрания.

— Осведомлены, — подтвердил Покапль, — Но от меня ты что хочешь? Там сейчас работают следственные группы.

— Ну как же, по мне так все очевидно. Нам нужно проявлять последовательность в своих решениях. Мы в ответе за этот город. Как вы там сказали в прошлый раз?… У нас нет времени ждать, когда закончится следствие.

— А поконкретней, — зверобог скривился недовольно.

— После предыдущего происшествия совет принял решение запретить ввоз драконьих яиц, — продолжаю не моргнув глазом, — Теперь вот опять жертвы. Придётся что-то решать с вивернами. Виверны тоже представляют опасность.

— Ты обалдел, Марк? — у Покапля округлились глаза, — У нас полгорода летает на вивернах. Весь таксопарк состоит из виверн. Ты хочешь устроить в городе транспортный коллапс?

— На драконах у нас тоже полгорода летает, — припоминаю мстительно, — Что не помешало вам ввести санкции.

— Бред какой-то, — буркнул Покапль, — Мы не можем ввести ограничения на виверн. Технос, скажи ему.

— А я согласен с Марком, — Технос неожиданно встал на мою сторону, — Ты один не пострадал. Только мы убытки несем.

— Ты о чем вообще? — глаза у Покапля округлились еще больше.

— Сам знаешь. На Марка наложены санкции, мне придется вкладывать кучу бабок в восстановление цеха. Один ты у нас в шоколаде.

Вот это поворотец. Я лишь хотел немного расшевелить Техноса с Покаплем, но никак не ожидал, что они сцепятся друг с другом.

— Знаешь что, Технос? — сощурился зверобог, — Ты с больной головы на здоровую не переваливай. Твои буратины с самого начала получились детишками мертворожденными. Ты с них ничего кроме убытков не видел. Что с боевых, что с летающих. Они у тебя все дерево деревом.

Лула украдкой кинула на меня взгляд, посемафорив бровями, мол мотив передела рынка возник не на пустом месте. Я на это никак не отреагировал. Я мысленно запасся попкорном. Желаю, чтобы шоу гоу он.

— Ты, Покапль, стрелки не переводи, — Технос утратил присущую подчеркнутую сдержанность, — Младенцу ясно, что в этой мутной водичке один ты рыбу ловишь. Рынок под себя освобождаешь.

— Ты что, серьезно думаешь, что это я химеру тебе на склад подбросил? — Покапль изобразил оскорбленную невинность, — Ну, знаешь. Такого я от тебя не ожидал.

— Овечкой не прикидывайся, — отмахнулся Технос, — Ты крышуешь ввоз виверн в город. Все виверны под твоим контролем. И не говори, что не знаешь, откуда взялась эта порченая хаосом виверна.

— Представь себе, не знаю, — Покапль сделал над собой усилие, чтобы не сорваться на крик, — Технос, ты же не дальтоник. В химеру превратили серую виверну. Серую! А у меня нет серых виверн. Ни единой.

— Слабая отмазка. Я тебе виверну могу хоть в розовый цвет покрасить, хоть в голубенький.

Покапль в ответ скептически хмыкнул.

— Слушай, Технос, — он вздернул брови, будто озаренный догадкой, — А, может, это ты сам химеру туда подбросил?

— Ты с ума сошел. Мне это зачем?

— А затем, мой дорогой технический друг, что кредитов на производство ты набрал в моих банках! — Покапль поднял вверх указательный палец, — Сроки тикают, а проект твой деревянный не то что на прибыль, на окупаемость не выходит.

— И что?

— А то, — зверобог развёл руками, — Хочешь все свалить на обстоятельства непреодолимой силы… на форс-мажорчик… и кредиты не выплачивать… а что у тебя там в обеспечении кредитов, а?… твоя башня?

— Ну знаешь, — Технос потерял терпение, — Ты перешел все мыслимые границы. Выбалтывать коммерческую тайну чересчур даже для тебя.

Оскорбленный технобог вскочил со стула и быстрым шагом вышел из зала, напоследок громко бабахнув дверью.

— Какие мы нежные, — буркнул Покапль нахмурившись, он, похоже, и сам осознал, что перегнул палку.

Со вздохом зверобог поднялся со своего ложа.

— Тоже уже уходите? — спросил я.

— Извини, Марк. Что-то собрание сегодня не задалось.

Засунув руки в карманы и рассеянно насвистывая, Покапль удалился вслед за Техносом. Дворецкий предупредительно открыл, а затем закрыл за ним дверь.

— Марк, это что сейчас было? — спросила поражённая Лула.

— Хороший вопрос. Пойдём к Гору. Там обмозгуем.

Вернувшись в кабину, некоторое время мы с Лулой оба молчали, осмысливая произошедшее.

— Марк, ты не ожидал, что они рассорятся?

— Ну, во-первых, сказать, что они рассорились, значит сказать громко. А я не люблю говорить громко без нужды.

— А, во-вторых?

— А, во-вторых, у меня нет уверенности, что два старых интригана не устроили представление. Они могли разыграть спектакль, чтоб мы поверили в их ссору.

— Да ну, Марк. Они управленцы, а не артисты. Лично я наигранности не заметила.

— Возможно, ты права. Я слишком привык ожидать подвоха. Вижу заговор там, где его нет…

— Но?

— … но я все равно не верю, что это именно Покапль подкинул Техносу химеру. Хотя склонен согласиться с Техносом, что Покапль в выигрыше.

— То есть у нас по-прежнему нет никаких зацепок?

— Единственная зацепка — масть виверны. Ты что-то слышала про серых виверн?

— Вообще не знала, что бывают серые… вернее, по мне, так они все зелено-серые. Более серые… менее серые… если кто знает, то это Сова. Наша ходячая энциклопедия.

— А давай смотаемся к Сове. Вдруг он и вправду что-то знает.

В этот раз Сова открыл почти сразу. Мы еще толком не успели разогреться, только начали входить во вкус и ритм долбежки в железные воротные двери, а он, приоткрыв створку, уставился на нас выжидательно. Лула тут же протянула Сове предусмотрительно прихваченное мороженое. Сова довольно заулыбался.

— Ты бы уже выбирался из своего медвежьего угла, — сказала Лула с укоризной, — У нас в баре мороженое можно кушать хоть целый день.

— Целый день ни к чему, — наставительно сообщил Сова, — Если кушать его целый день, оно приестся. Не будет такого удовольствия.

— Тебе виднее, — Лула первой прошла в жилище, — А чего это ты сегодня так быстро открыл? Мы привыкли к тебе долбиться по полчаса. А ты лишил нас привычного ритуала.

— На вас не угодишь, — Сова плюхнулся на скрипучий пыльный диван, — Рассказывайте, что у вас опять случилось?

— Еще один инцидент с хаосом. На этот раз в химеру превратили серую виверну.

— Точно серую? — переспросил Сова и замер со ртом, разинутым над мороженкой.

— Точно. Серую.

— Мы не дальтоники, — добавляю веско, — Зелёное от серого отличать умеем.

— Тут дело не только в окрасе. Серая виверна — это отдельный вид, — важно пояснил Сова и кряхтя поднялся с дивана.

Он вытащил с полки старую книгу, вернулся на место, и стараясь не измазать ее мороженым, начал перелистывать в поисках нужной страницы.

— Сова, откуда у тебя книжки? — удивилась Лула.

— Достались от прежнего владельца этого гаража.

— И кто был прежним владельцем?

— Понятия не имею. Когда я сюда пришел, здесь уже никого не было. Но нашел немало полезного. В том числе несколько томов энциклопедии… вот… вот серая виверна…

Сова развернул картинку в нашу сторону, чтобы мы смогли рассмотреть.

— Ну да, — скептически выдала Лула, — Она серая.

— Вы не на окрас смотрите. У серой виверны сбоку на морде характерные роговые наросты… вот, видите?… и еще на лапах вот такие шпоры. У зеленых виверн таких шпор нет… у той были наросты и шпоры?

Мы с Лулой склонились над страницей.

— Наросты были, — подтвердила Лула.

— И шпоры тоже были, — добавил я, — Я видел шпоры.

— Значит, это в самом деле была серая виверна, — провозгласил Сова таким тоном, будто сделал открытие государственного масштаба.

— И чем знамениты эти серые виверны? — задаю напрашивающийся вопрос.

— Ничем не знамениты. Если б они были знамениты, про них бы знали. А на деле они канули в лету, потому что несколько тысяч лет назад проиграли конкуренцию тем самым зеленым вивернам, которые и летают сейчас по городу.

— Сова, кончай выпендриваться, — Лула начала сердиться, — Не строй из себя профессора. Не надо углубляться в тысячелетнюю историю. Нас интересует текущий момент.

— Тогда мне нечего добавить, — Сова обиженно засопел, поедая мороженое.

— Сова, ты не обижайся, — спохватилась Лула, — Просто мы бегаем по кругу, а зацепок у нас нет. Рассказывай все, что знаешь… ну пожалуйста… не будь букой.

Сова доел мороженое, шмыгнул носом и снизошел до рассказа.

— В прежние времена на зелёных вивернах вообще не летали, — сообщил он, — Все летали на серых и пересаживаться не собирались. Потому что серые виверны лучше зеленых.

— Как же они проиграли конкуренцию, если были лучше? Так не бывает. В чём-то должны были уступать зелёным.

— Ни в чем они не уступали зелёным, — категорически заявил Сова, — Скорость у них выше, вместимость больше, жрали они меньше.

— Да ладно, — мы с Лулой не поверили, — В чем подвох?

Сова обвел нас с Лулой строгим взглядом, убедился в должной степени нашей заинтригованности и продолжил.

— А теперь слушайте, в чем подвох. Подвох в том, что в те времена не было единой фракции зверобогов в том виде, какой мы знаем ее сейчас…

— Ну я так и знала, — перебила его Лула, — Сейчас будет лекция по истории.

— Помолчи, пожалуйста, — попросил Сова, — Лекции не будет. Я расскажу коротко… Так вот. Строго говоря зверобогами не следует называть всех подряд. Вот птицы… — Сова для наглядности ткнул себя пальцем в грудь, — … птицы не совсем звери, даже совсем не звери…

— Ну это понятно. Давай дальше, — поторопила Лула.

— Вот не надо меня подгонять.

— Мы тебя слушаем, Сова, — я посмотрел на Лулу, сделав «страшные глаза»

— Извините, вырвалось, — Лула сделала глубокий вдох-выдох.

— В те времена к зверобогам относили только тех, кто имеет тотем млекопитающего, живородящего животного, — продолжил Сова, — А таких совсем не большинство. Поэтому кроме зверобогов были птицебоги, змеебоги, насекомобоги и так далее.

— На Арене по сей день так, — подтверждаю слова Совы, — Там тоже нет общей зверобожьей фракции… рассказывай дальше.

— Рассказываю дальше, — Сова сухо кашлянул в кулак, — И вот те самые зверобоги, которые живородящие млекопитающие, в те времена пытались найти свою нишу.

— А Покапль уже тогда был среди них? — я не удержался и перебил Сову вопросом.

— Был, — кивнул Сова, — Коплепокапль уже тогда отличался амбициозностью. Он нашел канал поставки зеленых виверн и пытался их продавать. Но зеленых покупать никто не хотел, хотя цена была низкая. Дело в том, что серые виверны не только сильнее и выносливей зеленых, они еще и более агрессивные. Зеленые виверны просто боялись летать вместе с серыми.

— Так. И что придумал Покапль?

— Покапль имел не только амбиции, но и терпение. Вместе с молодой тогда еще фракцией технобогов он учредил городской совет.

— И ему так легко отдали власть?

— Вовсе нет. Поначалу этот совет не имел особого влияния. Занимался администрированием, решал мелкие городские вопросы, но постепенно… очень постепенно набирал влияние.

— Узнаю старину Покапля, — я ухмыльнулся, — Он тихой сапой подмял под себя город?

— На него не обращали внимания, не считали его влиятельной фигурой, а он тем временем забирал все больше функций.

— Этакий скромный первый секретарь ЦК партии, — вставляю ремарку.

— Типа того, — согласился Сова, — И вот в один прекрасный момент он заявил о себе во весь голос. Покапль запретил использование серых виверн.

— Это на каком основании, мне любопытно?

— На том простом основании, что серые виверны слишком агрессивны.

— Ай да Покапль… а скажи, Сова. Кто в те времена пострадал больше всех? Кто лишился заработка с продажи серых виверн?

— Его зовут Чгук, — торжественно объявил Сова, — Змеебог по прозвищу Большой Змей.

— И он по-прежнему живет в городе богов? Можешь дать его адрес?

— Легко. Ловите координаты.

Глава 11

Мы отправились по указанному Совой адресу.

— Что это за район? — спрашиваю у Лулы, — Я там пока еще не бывал.

— Без понятия. Я там тоже не бывала. Город Богов большой.

Лететь пришлось далеко. Мы облетали Олимп, а потом еще наматывали километры в сторону городской окраины. Нужный район расположен даже дальше, чем район восперов.

Тем не менее эта часть города не выглядит ни старой, ни обшарпанной. Даже многоэтажки попадаются, хотя их и немного. Гор сел на приличной оборудованной парковке, и я сверился с навигатором.

— Похоже, вон тот дом, — сообщил я Луле.

Дом Чгука скорее можно назвать домиком, на гордое звание особняка не тянет. И все же в Городе Богов, как впрочем и в любом большом городе, владение отдельным домом — признак достатка. В большом городе маленький дом солидней большой квартиры.

Я втопил кнопку дверного звонка. Нам открыла миниатюрная женщина с неморгающим змеиным взглядом.

— Мы бы хотели поговорить со Чгуком…

— С Большим Змеем, — добавила Лула.

— Вам назначено? — спросила женщина шелестящим голосом, наводящим на мысль, что кончик языка у нее раздвоен.

— К сожалению нет.

Женщина запустила нас в тесную прихожую и попросила подождать, скрывшись за комнатной дверью. Ладно хоть на улице не оставила. Предоставленные сами себе мы осторожно осмотрелись.

Дом явно знавал лучшие времена. Наметанный глаз сразу выхватил пустующие гнезда от пространственных матриц. Когда-то помещение изнутри было намного больше. Обстановка тоже носит следы износа. Сразу понятно, что на мане здесь экономят.

Женщина с вертикальными змеиными зрачками вернулась буквально через минуту и проводила нас в комнату, которую с некоторой натяжкой можно назвать гостиной. Хозяин встретил нас сидя за старым рабочим столом. Столешница испещрена царапинами и изъедена какими-то кислотными пятнами. Змеебог в самом деле чем-то напоминает индейца. Ему бы еще головной убор из перьев и трубку мира.

— С чем пожаловали, людобоги? — ровным голосом полюбопытствовал Чкуг.

Я решил не выдумывать на ходу. Уж очень проницательный взгляд у Большого Змея.

— Меня зовут Марк, а это Лула. Мы ведем расследование инцидента с серой виверной, — сообщил я.

Большой Змей не сыграл ни единым лицевым мускулом. М-да, считать его эмоции невозможно. Психолог-физиономист вешается на люстре. Его труп безвольно покачивается. Люстра противно скрипит под весом психолога…

— Вы как будто не удивлены, — Лула все же катит пробный чугунный шар в мимическую крепость змеебога.

— А почему я должен удивиться, бледнолицая богиня? — с индейской невозмутимостью уточняет Большой Змей.

— Ну… считается, что в Городе Богов не осталось серых виверн… с тех пор как их использование запретил Коплепокапль.

— Серых виверн давно не встречалось, бледнолицая богиня, — упоминание Покапля ни на градус не вывело змеебога из равновесия, — Хотя…

— Что «хотя»? — зацепилась Лула.

— … хотя серые виверны были лучше зеленых, — досказал Чгук с экспрессией мороженого картофеля.

Еще с полминуты мы сидели в молчании. Ни я, ни Лула не могли придумать никакого повода продолжить разговор о серых вивернах. Было ясно, что все попытки вытянуть хоть какую-то информацию ни к чему не приведут. Чгук нам не помогал. Он сидел как египетский сфинкс перед фотоаппаратом европейского ученого натуралиста.

— Скажите, у вас нет желания отомстить Коплепокаплю и Техносу за то, что лишили вас бизнеса? — прямолинейно брякнул я, сам не зная, на что надеясь.

— Нету, — ответил Чгук и уставился на свои руки, сложенные перед собой на столе.

— Извините за беспокойство.

— Вас проводят, — вежливо сообщил змеебог, не поднимая взгляда.

Миниатюрная женщина тут же появилась в комнате, довела нас до прихожей и выпустила на улицу.

— Вот и поговорили, — мрачно констатировала Лула, когда дверь за нами закрылась.

— И не говори. Я ждал, что напоследок он скажет индейское слово «хук».

— Хук? Что это за слово?

— Вообще-то это цитата из детского фильма: «…и они сказали друг другу „хук“, что по-индейски значит все сказано и к сказанному добавить нечего».

— Какое емкое слово. Ты думаешь, Марк, ему в самом деле нечего добавить?

— Ну нет. Ни за что не поверю, что этому Чгуку нечего сказать… попробуем за ним последить.

Мы сели в кабину, и я велел Гору перелететь на другое место за пару кварталов от дома Большого Змея.

— Вы надолго? — спросил Гор, когда мы сели на каком-то пустыре.

— Как пойдёт, — ответил я неопределённо, — Но раньше чем через час точно не вернемся. Можешь дрыхнуть со спокойной душой. Только не храпи очень громко. А то выдашь позицию.

Подколка про храп старикана задела.

— Буду бдеть и сидеть в засаде тише воды, — едко ответил дракон, — Разве могу я спать, когда великий белый следопыт по прозвищу «Длинное ружье» выходит на охоту?

— Поостри у меня… и будь добр, постарайся остаться трезвым к нашему возвращению.

— Это на какие шишы я тут напьюсь? — возмутился Гор.

— А я знаю? Ты без денег к себе бухло притягиваешь… все, не бухти.

Мы с Лулой вышли из пустыря на улицу и прогулочным шагом двинулись обратно к дому Чгука.

— Марк, я видела небольшой бар как раз напротив его дома. За столиком у окна мы будем все видеть, а внимания привлечем меньше.

— Отличная идея. Выпьем по чашечке горячего кофе.

Насчет горячего кофе я погорячился. В этом баре подавали только сому. Взяв два маленьких стакана, мы заняли угловой столик с отличным обзором. На двадцатой минуте наблюдения к Чгуку пришёл новый посетитель. Женщина со змеиными глазами сразу впустила его в дом, коротко обменявшись с ним приветствиями.

— А вот это явно званый гость. Не то что мы, — поделилась Лула.

Званый гость пробыл недолго. Женщина выпустила его минут через десять, помахав на прощание. Мы с Лулой решили за ним проследить. По-хорошему, надо было оставить кого-то в баре на случай, если к Чгуку придет еще кто-то, но Лула настояла, что лучше пойти нам обоим. Если один из нас будет слишком долго торчать в баре, это может вызвать подозрения у завсегдатаев. Мы и так единственные людобоги на этой улице.

Посетитель Чгука не заставил нас играть в шпионов. Он пересёк улицу, прошел полсотни шагов и по-хозяйски уверенно зашел в лавку, звякнув дверным колокольчиком. Вывеска над дверью гласила: «Артефакты и аксессуары». Мы подождали пару минут на всякий случай и тоже зашли в лавку.

— Чего изволите? — услужливо спросил из-за прилавка званый Чгуковский гость еще до того как мы успели осмотреться внутри.

— Да вот… хотим прикупить… э-э…

— Артефактов, — пришла на выручку Лула.

— Каких артефактов? — хозяин лавки повел рукой, показывая застекленный прилавок.

— Вот этот, — я ткнул пальцем в один из кулонов, которые лавочник только начал укладывать под стекло.

— Самый ходовой, — заулыбался хозяин, — С вас две четыреста.

Я бы сказал, для простенькой стекляшки на веревочке цена кусачая, но тем интересней назначение этого артефакта. Я перевел сумму и получил один из кулонов.

— А скажите… э-э…

— Что-то еще? — с готовностью отозвался продавец и уставился на меня.

— Нет. Спасибо, — глупо спрашивать о назначении артефакта после его покупки, — Всего хорошего.

Мы вышли из лавки.

— Марк, зачем ты купил этот кулон?

— Я думаю, что лавочник ходил к Чгуку как раз за этими кулонами. Он их как раз раскладывал на витрине.

— Ты думаешь, Чгук артефактор?

— Во всяком случае столешница выглядела так, будто за тем столом что-то мастерят. Обратила внимание?

— Обратила… вся в царапинах… ну а что это за артефакт?

— Уже пытаюсь активировать… справка пишет, что это артефакт управления… к сожалению применить на себя я его не могу.

— Ну примени на меня. Марк, я тебе доверяю. Ты не станешь пользоваться моим подчинённым положением.

— Спасибо за доверие, но справка пишет, что на тебя артефакт тоже не применить.

— Тогда давай вернемся в лавку и спросим.

— Это будет выглядеть совсем уж подозрительно. Лавочник поймет, что мы что-то вынюхиваем. Давай, смотаемся к Мисюсе. Он нам расскажет про артефакт не хуже лавочника.

Вопреки опасениям дракона застали там, где оставили, да еще совершенно трезвым. Он мирно дремал вполглаза.

— Гор, ты случайно не знаешь, что это за артефакт?

— На меня эта дрянь не подействует, — пренебрежительно ответил Гор, скосив глаз на кулончик.

— Сам вижу, что на тебя не действует, — ответил я, попытавшись еще раз активировать артефакт, — Тогда летим на Блошиный рынок.

Мы отправились к Мисюсе. Выполнив положенный квест на поиск парковочного места перед рынком, нашли оценщика на привычном месте у ворот.

— Привет, Мисюся, — я протянул ему стаканчик сомы, купленной тут же в ларьке.

— Марк, Лула, давно вас не видел, — Мисюся радостно заулыбался, — Как поживает Горушка?

— Горушка передает тебе пламенный привет… скажи, что это за вещь? — я показал ему кулон.

— Качественный артефакт, — заверил Мисюся, — Чувствуется старая школа. Змей делал?

— Он самый… Мисюся, объясни, как он работает?

— А вы разве не знаете? — удивился оценщик.

— Если б знали, не спрашивали бы, — ответил я терпеливо.

— Это артефакт доброты, — сообщил Мисюся.

— Чего-о? — хором переспросили мы с Лулой.

— Ну или артефакт доброжелательности, — добавил оценщик.

— Мисюся, объясни толком, как он используется.

— И на ком используется, — добавила Лула.

— На других богах его использовать не получится, — сказал Мисюся, — Только на существах не божественных.

— На Горушке он так-то тоже не сработал.

— На драконов вообще очень трудно воздействовать, — Мисюся заулыбался, — С драконами нужно общаться ласково.

— Ага. Горушка у нас ласку любит пуще бухла… Мисюся, хватит мне голову морочить. На ком можно использовать этот кулон?

— На вивернах, — ответил оценщик.

— Так. И что станет с виверной, если активировать?

— Виверна станет доброй.

— Мисюся, ты совсем дурак? — в сердцах бросила Лула.

— Погоди, Лула, не горячись. Я, кажется, начинаю догадываться. Наш Мисюся вовсе не дурак. Он все точно объяснил.

— Тогда и мне уже заодно объясните, — потребовала Лула.

— Помнишь, Сова говорил, что серые виверны являются довольно агрессивным видом? Что зеленые боятся летать с ними рядом?

— Помню. Но серых же запретили.

— Перекрасить виверну — не проблема.

— Но там же еще отличительные черты: шпоры, роговые наросты…

— Спилить наросты тоже не проблема.

— Ты хочешь сказать…

— Именно… а тебе Мисюся, спасибо. Ты нам очень помог.

Мы с Лулой быстрым шагом пошли прочь от рыночных ворот, но Мисюся все равно увязался следом. Увидев старикана на парковке, оценщик умилился до невозможности.

— Горушка… Горушка… — заворковал Мисюся приторно сладким голосом.

— Садитесь, короче, — поторопил Гор, — А то меня стошнит.

— Да ладно. Он же к тебе с лаской…

— Меня воротит от его ласки.

Мы с Лулой не стали мучить старика и быстро запрыгнули в кабину. Гор тут же взлетел, оставив Мисюсю внизу на земле.

— Марк, ты считаешь, Чгук продолжает продавать серых виверн?

— Чгук или не Чгук, но кто-то подпольно торгует.

— Тогда летим обратно?

— Да. Попробуем еще что-нибудь выяснить.

Гор снова приземлился на том же пустыре.

— Опять пойдете вынюхивать? — спросил он.

— Нам нужно найти место, где торгуют вивернами.

— Тогда далеко можете не ходить. Вон из того сарая несет их запахом.

Пустырь на самом деле расположен за сараем, иначе не назовешь. Мне еще раньше показалось странноватым увидеть в Городе Богов такое неказистое сооружение, только значения не придал.

— Сарай как-то плохо соотносится с торговым салоном, — высказала сомнение Лула.

— А это, похоже, с умыслом. Не забывай, мы говорим о подпольной торговле. Так что сарайчик вполне соответствует. Никто и не подумает, что здесь чем-то торгуют.

Мы выбрались из пустыря на улицу и подошли к сараю, если можно так выразиться, с лицевой стороны. О том, что именно эта сторона лицевая можно судить только по старой потемневшей табличке с надписью «тюнинг». Я попытался открыть дверь, покрытую облупленной краской, но дверь оказалась заперта.

— Тюнинг, значит, — я усмехнулся, — Лула, давай вернемся на пустырь. Мне кажется реальный вход со двора.

Я оказался прав. Зайдя за угол, обнаружили дорожку, выложенную свежей плиткой. Дорожка вела вокруг сарая к солидным воротам, достаточно большим, чтобы в эти ворота могла пройти виверна.

Врезанная в воротину дверь не заперта. Мы с Лулой вошли внутрь. Изнутри сарай напоминает нечто среднее между конюшней и автосервисом. Две виверны зификсированы в стойлах. Работники в кожаных фартуках делают им «тюнинг», превращая из серых в зеленых.

Лула ойкнула, увидев ящик, заполненный отпиленными роговыми наростами и шпорами. Один из работников, занимавшийся покраской серого кожистого крыла, услышал и обернулся.

— Вы что здесь делаете? — спросил он строго.

— Желаем прикупить виверну, — я достал из кармана артефакт-кулон и показал работнику, давая понять, что мы в курсе, что здесь происходит.

— Это частная территория, — работник повысил голос, — Покиньте помещение.

— А вот грубить мне не надо. Грубить я и сам умею… но если вам больше нравится общаться не со мной, а с СБЗ, то это ваше право. Я сейчас вызову Дэсфа. Поверьте, он ждать себя не заставит.

— Не надо Дэсфа, — труханул бог тюнинга, — Подождите, я главного позову.

— Вот это другое дело.

Не прошло и пяти минут, как появился «главный».

— А вот и Чингачгук Большой Жук, — негромко сказал я Луле, — Я так и знал, что расстаемся мы с ним ненадолго.

— Прошу меня извинить, Марк, — корректно начал Чгук, подойдя, — Я вас недооценил.

— Всегда готов начать с чистого листа, — отвечаю не менее корректно.

— Давайте поговорим в приватной обстановке, — предложил змеебог, — Не будем нервировать работников.

Я не стал возражать. Я и сам считаю, что нервные работники могут напортачить. Нервный работник — причина брака на производстве. Мы последовали за Чгуком, выйдя из тюнинг-ателье на воздух.

Я думал, змеебог поведет нас в свою развалюху, но он удивил. Прошел мимо хибарки, где принимал до этого, и зашел в соседний дом, выглядящий намного солидней. Вот это в самом деле особняк не только снаружи, но и внутри.

Мы прошли через просторную прихожую с мраморными колоннами, затем ещё метров десять шли по гулкому широкому коридору и только затем попали в богато обставленный кабинет хозяина. Ну точно Большой Жук. Принимает посетителей в бедной чуть не нищенской обстановке, а сам, мягко говоря, не бедствует. Шифруется, одним словом.

— Еще раз прошу меня извинить, Марк, — сказал Чгук, когда мы расселись в его кабинете, — Но я вам не соврал. Я в самом деле не имею никакого отношения к инциденту с химерой.

— Охотно верю. Вы совершенно не заинтересованы в огласке.

— Так и есть. Мы вынуждены были приспосабливаться. Отладили бизнес-процессы. Наши виверны летают по городу, никому не мешают, соблюдают правила дорожного движения. Я был бы последним идиотом, если бы сам подставился.

— Я вам так скажу, уважаемый Чгук, не вижу причин преследовать ваш бизнес. Но мне нужны ответы на вопросы. Кто подкинул химеру? Зачем ее подкинули? Это мог сделать ваш конкурент?

— Единственный мой конкурент — это Коплепокапль, — раздумчиво ответил Чгук, — Больше вивернами никто не торгует. Но если бы он узнал о нашей торговле, то не стал бы меня подставлять. Он бы просто задействовал административный ресурс. Посудите сами, Марк, зачем ему придумывать такую сложную схему, если он может нас просто закрыть обычным постановлением горсовета?

— Тогда я повторяю вопрос, кто мог подкинуть химеру?

— Увы, Марк, мне ничего не остается, кроме как повторить ответ: я не знаю.

— Так мы ни к чему не придем. Если вы не хотите мне помочь, то я тоже вам помогать не стану, — я решил надавить на змея, — Если у меня не будет подвижек в расследовании, мне придется проинформировать совет верховных правителей. Вы понимаете, что и Технос, и Покапль сделают все от них зависящее, чтобы перекрыть ваш канал поставок серых виверн.

— Поверьте, Марк, я и сам заинтересован в успешности вашего расследования, — сказал Чгук, — Но у меня нет никаких конкретных фактов. Одни только умозрительные гипотезы.

— Ну это хоть что-то, — оживился я, — У меня нет не только фактов, но даже и гипотез. Выкладывайте ваши гипотезы.

Глава 12

— Я сразу должен оговориться, Марк, — осторожно начал Чгук, — Я больше не занимаюсь ввозом. Я осуществляю только предпродажную подготовку.

— А кто занимается ввозом? — спросила Лула.

— Много кто, — Чгук неопределённо пожал плечами, — Серых виверн расселили по многим уголкам вселенной. Заниматься их разведением и отловом могут многие. Тут проблема скорее в том, как ввезти в Город. Ведь ввоз системно запрещён.

— Но как-то они все-таки ввозятся, — продолжаю раскручивать Большого Змея.

— Этим занимаются боги, имеющие достаточно большой личный пространственный карман.

— Это какой нужно иметь карман, чтоб в него поместилась виверна? — усомнилась Лула.

— Зачем запихивать виверну? — возразил Чгук, — Яйцо виверны не такое уж и большое. Ходоки, так у нас называют таких богов, проносят яйца своими тропами.

— И много их?… Таких троп?

— Поверьте, Марк. Я не знаю. Каждый держит это секрете. Но я вам так скажу, контрабандисты тоже не заинтересованы в диверсиях. Многие занимаются этим бизнесом по несколько тысяч лет и неплохо на этом зарабатывают.

— То есть вы исключаете, что диверсию устроил кто-то из них?

— Скажем так, их я бы заподозрил в последнюю очередь.

— Ну и кого вы в таком случае подозреваете?

— К сожалению, никого конкретного.

— Это не серьёзный разговор.

Послушайте, Марк, я всего лишь хочу сказать, что возможно вы не там ищете. Интересанта диверсии надо искать в другой среде.

— Так. В какой среде?

— В последнее время в районе начались брожения… я бы сказал, наметились нездоровые тенденции.

— А поконкретней.

— Мне сложно говорить конкретней. Био-боги бузят, био-боги устраивают какие-то марши протеста. Очевидно, их кто-то подначивает.

— Био-боги? Это вы о ком?

— Формально мы все относимся к фракции зверобогов. Но на самом деле это не так. В отличие от вас людобогов или тех же технобогов мы не относимся к одному виду, мы даже не относимся к одному типу. Покапль подменил понятия. Правильно называть всех нас не зверобоги, а био-боги. Понимаете?

— Ну, допустим, понимаю. И что из этого?

— Не всем нравятся порядки, установленные Покаплем. Раньше было иначе.

— Просветите, пожалуйста, как было раньше?

— Раньше не было совета верховных правителей, — змеебог усмехнулся, — И фракций не было. Были отдельные родовые кланы.

— То есть по-вашему био-боги хотят вернуть прежние времена?

— Поймите правильно, Марк. С тех прошли тысячелетия. Все так или иначе приспособились. Я даже считаю, единовластие пошло городу на пользу… недовольные есть, недовольные всегда есть… но это еще не причина для массовых протестов.

— Ага. Вы хотите сказать, в городе появилась сила, которая раскачивает обстановку?

— Именно, Марк. Кто-то хочет отобрать у совета власть на волне массовых протестов.

— Кто это может быть? Вы подозреваете кого-то конкретного?

Чгук с полминуты молчал, задумавшись.

— Я одно могу сказать, Марк, — он наконец заговорил, — Этот кто-то ведёт хитрую игру, предпочитая сам оставаться в тени. Так что все мои подозрения не стоят выеденного яйца… давайте поступим по-другому… как только поднимется новая волна беспорядков, я вам сразу сообщу. Появится шанс выяснить что-то по горячим следам.

— Ну хотя бы так, — соглашаюсь неохотно, — Буду ждать вашего сигнала.

Предложение змеебога мне хорошим не кажется. Искать кукловода, устраивающего цветную революцию, надо отнюдь не в толпе протестующих. Простые участники процесса как правило сами не знают, под чью дудку пляшут. Ситуация осложняется еще тем, что мы с Лулой не зверо— … не змее— … не насекомобоги. Мы тут совсем чужаки.

Внедриться в протестную среду мы вряд ли сможем. Но ничего другого не остается. Наша зацепка за беса пока не дала никаких результатов и не факт, что результат будет. Надеяться на беса глупо, а значит придется работать с тем, что есть. Попрощавшись с Чгуком, вернулись в кабину.

— Опять мы в этом дурацком положении, Марк, иди туда, не знаю куда, — пожаловалась Лула.

— Тем не менее, Змей подсказал направление.

— И что ты думаешь? Версия про захват власти не кажется тебе надуманной?

— Вот именно эта версия кажется правдоподобной. Тут хотя бы понятен мотив для совершения диверсий… все, хватит на сегодня расследований, летим домой.

Не зря говорят, что к хорошему быстро привыкаешь. Для меня стало само собой разумеющимся проводить вечер в баре с Лулой и идти ночевать не в кабину, а в ее номер. Несмотря на уровень комфорта кабина стойко ассоциируется с рабочим кабинетом, а у Лулы домашняя атмосфера и нет ощущения, что дракон за мной постоянно подглядывает.

В номере Лулы я позволяю себе раскрепоститься и немного подурачиться в ванной, что в кабине Гора было бы немыслимо. В его кабине я бы просто не смог расслабиться, да и ванны там никакой быть не может. Драконы не любят сырости, во всяком случае, если в ванну заливать не бухло.

Я проснулся утром, когда Лула еще спала. Осторожно, чтобы не разбудить ее, вылез из под одеяла и оделся. Чтобы не терять времени, заказал кофе прямо в кабину. У бармена теперь появились сразу три духа помощника, которые на территории комплекса занимаются доставкой, а еще выполняют разные поручения.

Один дух принес кофе, другой заправил дракона оранжевой маной. Наслаждаемся сервисом на пару со стариканом. Ему десять литров оранжевой маны доставляют не меньшее удовольствие, чем мне чашка утреннего кофе.

— Куда летим? — в знак благодушного настроения Гор выпустил из левой ноздри дымную струю.

— На Рублевку, Гор. Посмотрим, как обстоят дела в нашем торговом центре.

— Переживаешь? — спросил Гор с усмешкой.

— Переживаю. Не без этого. Драконы становятся дороговаты даже по Рублевским меркам.

— Это парень тебе божья кара, — многозначительно сообщил Гор, — Торговать драконами с точки зрения нравственности хуже, чем торговать рабами.

— Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала. Если б не я, ты бы на той парковке уже окаменел.

— Ты купил меня за шесть тысяч кворков! Собаки и то дороже стоят.

— Ну ладно, не заводись. Полетели… и не за шесть, а за шесть пятьсот.

— Контора пишет.

— Я сказал, полетели…

По пути на Рублевку мы с Гором больше не разговаривали. Он порывался что-то еще сказать, но я демонстративно отключил канал ментальной связи. Когда мы сели у торгового центра, я пошел в здание, а он еще продолжал кипеть как чайник, пуская густые дымные клубы из ноздрей и даже из ушей. Все-таки вредный он старикан.

Бар встретил меня в торговом зале, будто поджидал.

— Привет, Бар.

— Привет, Марк. У тебя вид какой-то озабоченный. Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Гор с утра подпортил настроение… вот выставлю его на продажу, пусть его купит какой-нибудь Рублевский хам.

— Не горячись, Марк. Не настолько плохо у нас идут дела, чтоб выставлять на продажу твоего Гора.

— Ну хоть ты меня порадуй. Драконов еще не всех продали?

— Продали, Марк, и завезли новых. Просто теперь берем пятьдесят на пятьдесят. Премиум-класс разбавляем первым классом. Пойдем, сам посмотришь.

Бар повел меня в зал, где выставлены драконы. Ценник на них вырос чуть не вдвое, но покупатели не шарахаются. Присматриваются. И вообще, в торговом зале довольно оживлённо.

— Не ожидал, что Рублевская публика так легко воспримет повышение цен, — признаюсь Бару.

— Вообще-то, Марк, спрос изрядно просел, — пояснил Бар, — Но мы компенсируем духами.

— Кем… чем вы компенсируете?

— Духами, которых мы наделяем телесностью. Вот на них спрос хороший. На Рублевке формируется новая мода. Становится престижно иметь духа-помощника.

— А, вот в чем дело. Теперь вижу.

В самом деле добрая половина присутствующих в торговом зале — это духи вроде нашей Алеси. Они сами подходят к покупателям и заговаривают с ними, предлагая приобрести помощника.

— Марк, ты как будто недоволен, — Бар выразил недоумение, — Духи уходят по хорошей цене. Мы в прибыли.

— Не в этом дело, Бар. Меня тут Гор обозвал работорговцем за то, что мы торгуем драконами. А мы теперь еще и духами торгуем.

— Ну нет, Марк, — успокоил Бар, — Никакой работорговли. Все духи — члены профсоюза. Мы оформляем договор найма на пять лет. Поверь, ни в чью собственность они не переходят.

— Ты меня успокоил.

— Я тебе больше скажу. Мы вышли на прибыль и неплохо набираем обороты, — Бар многозначительно подвигал бровями, — Все пучком, Марк, нам бы еще найти хороший канал поставки виверн…

— Виверн?

— А что ты удивляешься, Марк? На Рублевке виверны тоже пользуются спросом. Особенно, когда драконы резко подорожали, но тут есть нюанс.

— Х-хэ, дай угадаю. Нюанс в том, что виверны нужны шустрые и быстрые.

— Вот именно, — подтвердил Бар, — Покупатель просит «птичек» приемистых. Чтоб за пять секунд разгонялись до сотни, а где я таких возьму… что?… ты знаешь, где таких можно брать?

Я достал из пространственного кармана артефакт, который купил сегодня в лавке.

— Что это? — заинтересовался Бар.

— Артефакт доброжелательности, — отвечаю с усмешкой.

— Пока ничего не понял.

— Я тоже понял не сразу. В общем, слушай… — я пересказал Бару всю историю про серых виверн.

— Так это же тема! — обрадовался Бар, — Марк, мы обязательно должны наладить торговлю с этим Чгуком. Будем выкупать у него всех «оттюнингованных» виверн.

— Прямо всех?

— Можешь не сомневаться, — убежденно подтвердил Бар, — Вряд ли он их много выбрасывает на рынок. И скорее всего продает недорого между своими, потому что боится засветиться.

— В твоих словах есть резон, — соглашаюсь с Баром, — Чгуку должно быть на руку, если его оттюнингованные виверны будут продаваться за пределами Города Богов.

— Вот именно. Мы обеспечим ему полную конспирацию. Через Рублевку проходит много торговых путей. Тут, как говорится, концов не найдешь.

— Понял тебя, Бар. Переговорю с Большим Змеем.

— Обязательно переговори, Марк. Я как раз тебя поджидал, хотел предложить тебе договориться с Покаплем. Думал, только Покапль банчит вивернами. А вариант со Чгуком прямо шикарный.

Пообещав Бару заняться вопросом поставки «оттюнингованных» виверн, вышел из торгового центра. Гор немного успокоился, но увидев меня демонстративно отвернул морду.

— Не обижайся, старик, — сказал я примирительно, — Ну нет у меня других вариантов. Не пересаживаться же мне на летающего голема?

— Это и впрямь будет странно, — едко отозвался Гор, — Торговец драконами летает на деревянном буратине производства Техноса.

— Слушай. А хочешь я попробую протолкнуть законопроект?

— Какой законопроект? Запретить торговлю драконами? — скептически переспросил Гор.

— Типа того. Тех же духов мы принимаем в профсоюз. Почему бы не принимать в профсоюз драконов?

— Тебе не дадут принять такой закон, — категорически возразил дракон, — Но спасибо.

— За что спасибо?

— За попытку… ладно, проехали. Куда теперь?

— Сам знаешь, на Арену.

Сорок минут полета и я на Арене. Наша боковая трибунка привычно пустует. Только энергетический якорь Атемиты говорит о том, что верховная опять проводит время со своей паствой. Я уселся на соседнее сидение и тоже перенесся в свой подопечный мир. Теперь на сидениях будет два энергетических якоря.

Я пролетел над архипелагом, поражаясь, как быстро идет развитие моего народа. Я бы даже сказал, тревожно быстро. Не верю я в подарки судьбы. Всегда есть подвох. Мои котики развились не только до уровня средневековья, но и можно сказать, вступили в Новое время в эпоху стремительных открытий и массового развития технологий.

Наверное, будет не вполне корректно проводить прямое сравнение с Земной историей, все-таки технологии котиков в большой степени основаны на магии, но некоторые аналогии напрашиваются сами собой.

У моих подопечных появились корабли на лопастной тяге. Нечто похожее на первые паровые двигатели, только вместо перегретого пара, здесь используется магия воды. К тому же корпуса судов обшиты листовым железом. Ну чем не аналог парохода?

На островах чадят дымом трубы первых заводов, отливая болванки сортового металла. Мануфактуры в промышленных масштабах изготавливают погонные метры тканей, шьют стандартизованную обувь, выдувают стеклянную тару. Уровень механизации труда вызывает оторопь. Когда они все это успели? И если мои котики так скаканули, то чего ждать от конкурирующих народов, поселившихся на материке? Двигатель внутреннего сгорания, артиллерию, первые танки?

Лезу в меню технологического развития с единственной целью узнать, за чей счет весь этот банкет? Справка тут же выдает пояснение, что группа неизвестных меценатов вложила порядка четырёхсот миллионов кворков в ускоренное развитие водного мира. Четыреста лямов! Приплыли, как говорится. За меня взялись по-серьезному.

Я метнулся на материк, заранее готовясь увидеть плоды индустриализации и промышленной революции на территории противника. Однако ничего сверх ординарного, ничего пугающего не увидел. Скорее наоборот. Мои подопечные уверенно держат шишку.

Новые народы не превзошли котиков ни в чем. Хотя они тоже многому научились, но от моих подопечных отстают. И еще как отстают. Все они тащат сырье либо продукцию низкого передела, чтобы обменяться с моими котиками на продукцию с высокой добавленной стоимостью. Подводы с рудой, зерном, мясом, шкурами стекаются в одну точку и сбываются, чтобы приобрести товары, произведённые на мануфактурах и фабриках архипелага.

В том месте на побережье, где мои котики спасли от гибели остатки народа кроков вырос целый портовый город с огромным рынком. В прошлое мое посещение здесь была только пещера и возведенный Горынычем храм. Теперь это центр цивилизации и торговли. Как они успели возвести целый город?

— Светозор! Светозор! — своего нового главного жреца я нашел в самом высоком трёхэтажном доме на первой береговой линии.

— Рад твоему возвращению, благодетель, — тут же отозвался мой жрец.

Он сидел в окружении трех жен, как воспетый в песне султан. Причём все три жены из народа кроков. Походу, мой жрец всерьез взялся за скрещивание видов. По дому уже бегают пятеро карапузов, носящие гены как кроков, так и котиков.

— Как обстановка в целом?

Светозор удивленно вскинул брови. Он не ожидал, что благодетель может чего-то не знать.

— Примерно как всегда, — на неопределенный вопрос жрец выдал неопределенный ответ, — Что-то не так, благодетель?

— Пока не знаю, но боюсь, что все не так. Какие настроения преобладают в твоем народе? Много ли недовольных?

— Настроения… недовольных… — Светозор побарабанил пальцами и задумался, — Много недовольных.

— Так. Насколько сильно они недовольны? И чем недовольны?

— Всем подряд недовольны, — обличительно заявил жрец, — Мужи недовольны своими женами, жены недовольны мужьями. Покупатели недовольны тем, что цены высоки, а продавцы наоборот, недовольны, что цены низкие.

— А много таких, кто недоволен общественным устройством? Может, кто-то считает, что блага распределяются неправильно? Или кто-то недоволен правителями?

— Про такое я ничего не слышал, благодетель, — Светозор покачал головой, — Но поверь, благодетель, если кто-то захочет захватить власть, у того ничего не выйдет. Моя армия слишком сильна. Это признают во всех народах.

Армия у котиков и в самом деле очень сильна. Никакой сравнимой силы даже близко нет ни на материке, ни на архипелаге. Личный состав доволен своим положением. Служить в армии считается почетным, престижным и прибыльным. Никаких брожений в рядах самих вооружённых сил я не заметил.

Я вышел из мира котиков, вернувшись на трибуну стадиона и отписал сообщение Атемите. Больше мне не с кем посоветоваться. Верховная появилась на трибуне через минуту.

— Привет, Марк.

— Здравствуй, Атемита. Кто-то вкинул в развитие моего мира четыреста миллионов. Я не пойму, откуда ждать подвоха?

— Скорее всего ты не там ищешь подвох, — ответила Атемита, — Ты думаешь, опасность где-то внутри твоего мира?

— Ну да…

— Твой мир разгоняют до того уровня развития, когда он будет внесен в реестр миров.

— Пока не понял.

— Когда мир достигает определённого уровня развития, его вносят в реестр, — терпеливо повторила верховная, — Мир становится доступен для посещений.

— Ты хочешь сказать, кто-то готовит внешнее вторжение?

— Именно так, Марк.

— Типа прилетят космические корабли и высадят десант?

— Зачем, корабли? Корабли не обязательны. Достаточно открыть портал.

Глава 13

— В этот раз против меня выступит непредсказуемый противник, превосходящий количественно и качественно. По правде сказать, не представляю, что делать. Я даже не знаю, сколько времени у меня на подготовку.

— Что касается времени, то это зависит от того, когда в твой мир вкинули те самые четыреста миллионов кворков, — ответила Атемита.

Я пожал плечами.

— Тайминга справка не дает. Могу только сказать, прошло меньше суток.

— А ведь у тебя молодой мир? — уточнила верховная, — Сколько там проходит времени за наши сутки?

— Около пяти лет.

— Значит, какая-то фора у нас есть, — заключила Атемита.

— У нас?

— Разумеется у нас. Не только вторженцы способны попасть в твой мир. Ты можешь пригласить союзника.

— Да, но…

— Никаких но, Марк. Такие деньжищи вбухали не для того, чтобы тебе тупо подгадить. Речь идет о новой религии. Если они задавят народ, где религия появилась впервые, то серьезно ее ослабят. Это как подрубить корень. Так что в этот раз я буду помогать тебе без дураков.

— Спасибо.

— Спасибо потом скажешь, — мягко сказала Атемита, — Эх, мне бы заслать в твой мир своих подопечных как можно раньше. Хотя бы с опережением на полгода-год по меркам твоего мира.

— Думаешь, мы сможем подготовить оборону от сил вторжения?

— Дело не только в обороне, Марк. Посуди сам. Твой мир сейчас — это разогнанный реактор технологического развития. Если мои люди придут туда со своими технологиями, представь, какие научные прорывы они успеют сделать за год!

— Если я не ошибаюсь, твои подопечные уже научились выходить на околоземную орбиту.

— То-то и оно, — согласилась Атемита, — За год сверх ускоренного развития они освоят весь ближний космос. А твои котики за это время успеют все эти технологии перенять.

— Звучит многообещающе. И что нужно, чтобы твои ребята попали в водный мир как можно раньше?

— Увы. Координаты твоего мира откроются в реестре одновременно для всех. Так что мы можем только одно, быть наготове и нырнуть к тебе первыми. А там как повезет… не расстраивайся так, Марк… вторженцы пойдут из старых миров, где время течет не так быстро. Им тоже нужно подготовить силы. Будем надеяться, какая-никакая фора у меня будет.

— Надеяться на удачу тоже можно, но я попробую обойтись без услуг этой ветреной дамы.

— А что ты сделаешь? — заинтересовалась верховная, — Колись, Марк, в твоем рукаве припасен очередной крапленый туз?

— Туз — не туз, но я, как говорится, по первому образованию картограф. Мои способности восстановились в полной мере. Пора бы их использовать.

— Что тебе для этого нужно, Марк?

— Перенеси меня в свой мир.

«Верховная богиня людобогов Атемита приглашает вас в мир смертных. Принять приглашение?» — давлю на «да» и переношусь в мир Атемиты.

Я, конечно, похвастался, что могу вот так сходу вычислить координаты, но на деле задачка из сложнейших. Миры расположены друг от друга в тысячах световых лет. Они не просто в разных галактиках, они в разных слоях реальности.

Мне пришлось приложить все силы, чтобы протянуть умозрительную нить из одного мира в другой. Несколько раз нить обрывалась в черных дырах, в вихрях хаоса, в искажених и аномалиях чуждых пространств. Мне приходилось искать обходные пути и усложнять маршрут, но я смог. Я прописал четкий путь для портала.

— Атемита, готово! Ставь портал.

Верховная, получив от меня совокупность координатных точек, утвердила портал в месте своей силы на площади перед главным самым намоленным ее паствой храмом.

Храмовые прихожане, узревшие акт божественного деяния, словили восторг, восхищение, ликование и упоение. На волне религиозного чувства Атемита озвучила послание, призвав паству немедленно отправиться через портал на помощь братьям по вере, и расписала опасность, которой скоро подвергнется колыбель истинной веры.

Движуха пошла. Первыми к порталу примчались силы МЧС, готовые на все, хоть пожар тушить, хоть с наводнением бороться. Затем прибыли войска, за войсками кареты скорой помощи. Сразу чувствуется, городские службы подготовлены к почти любому развитию событий, но в данном случае подход нужен немного другой.

Атемита обратилась с повторным посланием, дав необходимые уточнения. К порталу с мигалками подвезли министра иностранных дел, как самого опытного дипломата в государстве. За ним следом подкатил целый кортеж с министром промышленности, министром экономического развития и, на всякий случай, министром сельского хозяйства.

На этот раз верховная одобрила состав миссии и дала отмашку на портальный переход. Я резко метнулся в водный мир первым. А то к моим подопечным с минуты на минуту прибудет министерская делегация, а мои котики поди-ка как всегда пузо чешут и к встрече не готовы.

— Светозор! — врываюсь в дом своего главного жреца, — Бегом на храмовую площадь. Встречай гостей.

— Каких гостей, благодетель? — жрец проглотил зевок, он явно собирался вздремнуть после сытного обеда дабы переждать в прохладном помещении жаркий час сиесты.

— Союзники из другого мира. Они помогут тебе в борьбе с самым опасным врагом.

Жрец внял и поспешил из дому, на ходу свиснув свою братву. К тому моменту когда министр иностранных дел переступил портальную пелену, шагнув на землю водного мира, словно через люк самолета на трап, его уже встречал построенный в шеренгу почетный караул из лучших воинов Светозора. Сам жрец дожидался министра на условно ковровой дорожке, выполненной из плетёной соломы.

Министр профессионально изобразил тёплую улыбку и двинулся навстречу жрецу, заранее протягивая руку для пожатия. Светозор не знал, что делать с протянутой ему министерской рукой, однако не растерялся. Достал из кармана слегка подвяленную лоснящуюся от жира рыбешку, каких всегда имел запас для перекуса, и вложил эту рыбешку в руку министра.

Министр тоже не растерялся. Не утратив теплой улыбки, он уложил вонючую рыбу в карман своего дорогого пиджака со словами искренней благодарности. Далее жрец пригласил министра к себе домой на чашечку чая, заваренного на лучших морских водорослях. Министр согласился, не дрогнув ни единой лицевой мышцей. Вот что значит, самый опытный дипломат государства. Одним словом, контакт состоялся.

За чаепитием в доме жреца министр дал сбой всего один раз, когда одна из жен Светозора наклонилась к нему из-за спины, чтобы подлить в чашку горячего напитка. Но тут уж грех министра осуждать. Застенчивую улыбку крокодиллицы с непривычки кто угодно принял бы за голодный оскал.

Мой жрец верно считал испуг дипломата и велел женам к министру не приближаться. Дальше встреча прошла без эксцессов. Светозор хоть и простой парень, но не глупый. Он прекрасно провел переговоры, заверив министра в готовности к стратегическому сотрудничеству. Я ему конечно подсказывал правильные формулировки, но в целом он отлично справился сам.

По итогу встречи на высшем дипломатическом уровне было составлено коммюнике об ускоренном движении к двустороннему партнёрству. Министр с чувством выполненного долга вернулся в родной мир, а за ним в водный мир начали прибывать специалисты всех уровней: от строителей до инженеров, от ученых натуралистов до ректоров престижных университетов.

Мой жрец заявил, что первым желает записаться в общеобразовательную школу, но начальник военной академии убедил его, что получить военное образование ему будет полезней, и зачислил в новоиспеченный филиал высшего командного училища морской пехоты. Разумеется, вся Светозорская дружина тут же последовала примеру командира и подала заявку на обучение туда же. Потирая ладошки, начальник академии сказал, что ввиду особого статуса принимает всех Светозоровых корешей без вступительного экзамена на бюджетной основе, то есть бесплатно и даже с начислением ежемесячной стипендии.

— Светозор, — обращаюсь к своему главному жрецу, — Я конечно рад твоему учебному рвению, но, боюсь, у тебя почти не будет времени на учебу.

— Как же так, благодетель? — расстроился жрец, — Я не хочу остаться неучем.

— Тогда тебе придется совмещать учебу с большим количеством других забот. Надо организовать много новых производств. Твоему народу предстоит освоить не только военную науку, но и много других наук.

— Я постараюсь, благодетель, — заверил жрец, — Постараюсь успевать во всем.

— Ну, смотри сам, — разрешил я не без скепсиса. Боюсь, мой жрец просто не отдает себе отчета в том, насколько огромный массив знаний он собирается в себя вобрать.

— Не переживай, Марк, — успокоила меня Атемита, — Для твоего главного жреца мы составим индивидуальную программу. С ним будут заниматься мои самые лучшие преподаватели.

— Спасибо. Это будет здорово. У меня, к сожалению, с управленческими кадрами напряженка. По большому счету один только Светозор хоть что-то смыслит.

— Ничего страшного. Подготовим тебе и управленческие кадры, и инженерные, — заверила верховная, — Кстати, где лучше размещать новые производства?

— У меня производственные ресурсы сосредоточены на архипелаге… эх, надо было туда портал прокидывать, а не на материк.

— Нет проблем, Марк. На архипелаге есть храм?

— Конечно есть.

— Тогда установим второй портал. Так даже лучше. У тебя будет портальная связь между архипелагом и материком. Это сильно облегчит нам логистику.

На пару с Атемитой мы взялись за дело. Не простая это задача в кратчайшие сроки запустить такое огромное количество проектов. Я метался между материком и архипелагом, помогая моему жрецу подбирать места для школ, училищ и институтов, для цехов и производственных линий, для больниц и поликлиник, для аэропортов и вокзалов. Когда в экваториальной части материка было определено место для стартовой площадки ракетоносителей, рассчитанных на выведение спутников на околоземную орбиту, я слегка засомневался в целесообразности этого объекта.

— Атемита, а мы не слишком разогнались на рубь на двадцать? Уверена, что успеем дойти до запуска спутников?

— Как бы еще и этого не оказалось мало, — возразила верховная, — Обрати внимание, Марк, в твой водный мир ринулись все мои ученые и исследователи. Они делают новые прорывные открытия походя одно за другим. Не забывай, твой мир — это сверхпитательная среда для ученых мозгов.

— Ну дай-то бог…

Водный мир менялся на глазах. Через портал бесконечной чередой втекали люди, станки, аппаратура, техника, электроника и черт еще знает что…

— Это что? — вопрошал мой главжрец, тыкая пальцем в очередной прибывший из другого мира прибор.

— Водно-водяной реактор, — отвечали ему буднично.

— А это что? — с неиссякаемой любознательностью главжрец тыкал уже в другой прибор.

— А это маго-магический реактор, — отвечали ему не менее буднично.

— Зате-ейливо-о, — поражался жрец.

— Не переживай. Мы тебе все растолкуем. Ты парень сообразительный, — благодушно обещали рабочие и продолжали тащить из портала все новые и новые диковинки.

Я слегка потерял счет времени. Сутки за сутками щелкали как стрелка метронома. На моих глазах девственный дикий мир превращался в супер урбанизированную цивилизацию, сочетающую магию и технологию.

В карьерах работают экскаваторы, управляемые искусственным интеллектом, созданным на основе ментальной магии. Двухсоттонные самосвалы, у которых турбонаддув осуществляется при помощи блочного артефакта воздушно-огненной стихии, отвозят породу на горно-обогатительные комбинаты.

Слитки по конвейерным лентам доставляются в цеха, где из них прокатываются листы, пруты, трубы и швеллера. И всё это практически без участия человека. Даже наладчиками и аппаратчиками выступают то ли магические роботы, то ли роботизированные магические твари.

Я боялся, что мои котики просто не вынесут груза таких стремительных перемен. Но боялся я зря. Они впитывают как губки. Школы и училища заполнились учащимися. Уже через неделю котики начали подавать рацпредложения по улучшению гидравлических систем, благо магия воды — морской конек моих подопечных.

А когда группа энтузиастов из числа моих аборигенов представила на ученом совете университета проект маго-водяного ядерного реактора, я осознал, что уже не в силах ничему удивляться. Теперь я не сомневаюсь, тот, кто вкинул в мой мир четыреста миллионов кворков, очень удивится, когда придет его захватывать.

Возможно, захватчики еще как-то допускают, что в водном мире успеют изобрести порох и может быть даже кремниевый запал для ружей… а кремниевую долину не хотите? Институт полупроводников уже усадил за парты первых студентов…

— Босс! Босс, вы здесь? — я услышал разносящийся над океаном голос моей мобильной помощницы.

— Я здесь, Алеся. Что-то случилось?

— Вас ищут Покапль и Технос. Просили передать, что ждут на совещании правителей.

Атемита услышала мой разговор с Алесей.

— Отправляйся по своим делам, Марк, — отпустила меня верховная, — Мы справимся.

— А если начнется вторжение?

— Я сразу предупрежу вас, босс, — пообещала помощница, — Буду заглядывать в водный мир каждые двадцать секунд.

— Ладно. Тогда слетаю в Город Богов. Там тоже проблем хватает. Оттуда я тоже смогу перенестись сюда, только чат работать не будет.

— Обойдемся без чата, — заверила Атемита.

Я покинул мир котиков, перенесясь на Арену. Заозирался невольно, окидывая взглядом трибуны. Кто тут такой щедрый? Кто не пожалел четыреста лямов?… разумеется, ничего подозрительного не высмотрел. Этим «инвестором» может оказаться кто угодно, хоть вон тот зверобог, увлеченно наблюдающий за очередным сражением на поле.

Вышел из здания и сел в кабину.

— Куда? — спросил Гор.

— В Город Богов. Зал совещаний верховных правителей.

— Ты окрутел, — усмехнулся дракон, — Мотаешься на совещания как на работу.

— Вот даже не начинай, старик. Без тебя голова пухнет.

— Как скажешь, — старик хмыкнул снисходительно.

Через час с небольшим Гор зашёл на посадку перед богатым особняком зала совещаний Города Богов. Насколько помню, здесь всегда было тихое место. В глубине правительственного квартала если и встретишь кого, то скорее всего это будет полицейский патруль либо чиновник, спешащий по своим чиновничьим делам. Однако сегодня на площади перед особняком оживленно. Толпы богов шумят и скандируют. Полицейских тоже хватает. Оцепление вокруг особняка выставлено в три ряда.

Я скоренько пробежал от парковки до входа, пропущенный копами без лишних вопросов. Взбежал на второй этаж по мраморной лестнице. Дворецкий с невозмутимой миной открыл передо мной парадную дверь, пропуская в зал, где Покапль и Технос уже ждут… судя по лицам, ждут давно…

— Ну, наконец-то, Марк соизволил прибыть на совещание, — недовольно буркнул Технос и отвернулся к окну.

— Извините, я так-то не дежурю здесь на площади в ожидании, когда вы меня свистнете… кстати, что там за толпа демонстрантов?

Покапль скривился в ухмылке.

— Наш многоуважаемый технобог пошёл на принцип, — Покапль одарил Техноса неприязненным взглядом.

— А поподробнее можно? — задаю уточняющий вопрос, усаживаясь на диванчик.

— Вот пусть Технос и объясняет тебе подробней, — перевел стрелки Покапль.

Глава 14

Технос мрачно усмехнулся, поднялся со стула и прошёлся по комнате туда-сюда. Затем снова сел, закинув ногу на ногу.

— Марк, — обратился он официальным тоном, — На прошлом совещании мы пришли к общему мнению, что Коплепокапль единственный, кто остался в выигрыше от атак хаоса…

— Обобщать не надо, — перебил его зверобог, — Говори за себя.

— Спорить не собираюсь, — сказал Технос, продолжая смотреть на меня, демонстративно игнорируя Покапля, — На прошлом совещании мы уже касались темы компенсации…

— Я такого не помню, — снова влез Покапль.

— Попрошу не перебивать, — Технос слегка повысил голос, но на оппонента так и не взглянул, — В конце концов атаки хаоса относятся к разряду внешних угроз и юридически должны быть квалифицированы как обстоятельства непреодолимой силы…

— А вот теперь знакомый базар, — Покапль усмехнулся, — Я предупреждал, что ты попытаешься не платить кредиты под этим соусом.

— Я не отказываюсь платить по кредитам! — вышел из себя Технос, — Помолчи хотя бы минуту.

— Да пожалуйста.

— Нам следует принять закон о компенсации ущерба, если ущерб причинен стихийными бедствиями. Наводнениями, землетрясениями, прорывами хаоса и тому подобными явлениями.

— Вообще мысль здравая, — отвечаю осторожно, — Но из каких средств нам брать деньги? В городском бюджете такой статьи нет.

— О, сейчас будет самое интересное, — снова влез Покапль и махнул рукой, давая шутливую отмашку.

Технос на издевательский жест не отреагировал.

— Нам надо ввести страховой сбор на преодоление последствий чрезвычайных происшествий.

— Это должен быть всеобщий сбор? — уточнил я, — Прямо с каждого горожанина?

— Разумеется, — ответил Технос и замолк.

— Лично у меня нет уверенности, что горожане поддержат такой сбор, — выражаю сомнение, — И потом, как его собирать? На добровольных началах или система сама начнет взимать автоматом?

— А вот тут ты, Марк, зришь в корень, — одной минуты Покапль помолчать не смог, — Делать сбор добровольным бессмысленно. Его тупо не будут вносить. А чтобы сделать сбор системным, надо проводить референдум.

Покапль хмыкнул и одарил Техноса долгим проникновенным взглядом.

— А какие проблемы? — технобог не сдержался и перестал игнорировать зверобога, — Нам ли бояться референдума?

— Да так… малюсенькие совсем проблемы. На референдуме обязаловкой придется включать вопрос о доверии правительству, — напомнил Покапль, — Ты хочешь подразнить гусей? Да не вопрос. Давай проведем референдум. На слабо меня брать не надо.

Покапль и Технос уставились друг на друга в упор, будто решили поиграть в гляделки.

— Проведем референдум!

— Легко! Проведем референдум. Мы еще посмотрим под кем кресло закачается.

— Э, ребята. Брейк, нафик, — я решил, что мне пора вмешаться, — Вот чего нам точно не надо делать, так это пороть горячку и дразнить гусей. В городе и так обстановка нестабильная.

Мои доводы на Покапля и Техноса не подействовали. Похоже, за тысячи лет совместного правления у них накопилось друг к другу слишком много претензий. Отступать ни один из них не собирается.

— Я не шучу, — продолжаю взывать к голосу рассудка, — Скорее всего тот, кто устраивает диверсии, именно этого и добивается. Чтоб мы тут перессорились и выкинули фортель типа того, что вы сейчас затеваете.

— Тебе, Марк, переживать не из-за чего, — заявил Покапль, не отрывая взгляда от Техноса и недобро щурясь, — Твоя фракция по-любому тебя поддержит. А вот в чьей среде больше недовольных, среди зверобогов или технобогов, это референдум покажет.

— Да ну вас к черту! Вы обалдели? — я подскочил с места, едва веря своим ушам, — Вы два прожженных интригана и закусились из-за старых обидок. Одумайтесь. Как бы потом поздно не стало.

Однако, переоценивал я выдержку и стратегическое мышление этих двоих. Они-таки устроили голосование совета за референдум. Разумеется, большинством голосов референдум был поддержан. Разумеется, я единственный, кто был против. Это какая-то насмешка судьбы. Даже выступая друг против друга, эти двое голосуют в пользу одного решения, а я опять на другой стороне баррикад.

— Ты чем-то расстроен? — поинтересовался Гор, когда я вернулся в кабину.

— Еще как расстроен. Покапль и Технос решили припомнить друг другу все обидки в самый неподходящий момент, а еще…

— Что еще?

— А еще я не могу достучаться до Лулы. Она вне зоны действия сети.

— Давно вне зоны?

Лула чуть ли не единственное существо, к которому дракон питает хоть какую-то симпатию. Я почувствовал, как он запереживал.

— Как только мы влетели в границы Города, я пишу ей сообщения. Ответа пока нет.

— Надо ее найти, парень, — потребовал Гор.

— А я спорю? Где ты предлагаешь ее искать?

— Не знаю, она так-то твоя женщина, — дракон тут же перевалил проблему на меня.

— Погоди… сообщение пришло…

— От Лулы? — с надеждой спросил Гор.

— Не от Лулы. От нашего индейца большого змея. Пишет, в его районе начинаются беспорядки. Надо лететь туда.

— А Лулу искать…

— Вот там и поищем. Где ей еще быть, как не там.

Гор взлетел, взяв курс в район био-богов. По пути он привычно старчески бурчал. Я так же привычно его бурчание игнорировал.

Предусмотрительно сели на прежнем пустыре, чтоб не привлекать лишнего внимания. Оставив дракона, я отправился к дому Чгука, рассчитывая получить от него пояснения, но до дома его не дошел. Потребность в дополнительной информации отпала сама собой, когда я увидел бредущую по улице толпу.

Боги несли транспаранты, дудели в дудки, били в барабаны и выкрикивали требования. Какие именно требования, я в этой какофонии разобрать не смог, но посчитал упущением то, что массы проводят манифестацию без участия профсоюза. Вообще не порядок. Я, как лидер профсоюзных сил города богов, заранее негодую.

Когда толпа поравнялась со мной, я технично влился в ее ряды. Ну а что? По большому счету я тоже био-бог. Представитель отряда приматов, вид — гомо сапиенс вульгарус, что в переводе значит — человек обыкновенный. Чем я хуже? Очевидно, что ничем.

Оказавшись внутри процессии, я начал различать отдельные выкрики: «правящая верхушка захватила власть»… «долой правительство». На мой взгляд заявления странные. Зачем правящей верхушке захватывать власть, если она и так уже правящая? Впрочем, для митингов логика и не требуется.

Как говорил Леня Азадовский: «мне не нужна логика, мне нужен компромат». В случае с протестными митингами дело обстоит даже проще. Тут не нужно и компромата. Из простого факта наличия власти у верхушки делается вывод, подкупающий своей прямотой: правительство долой. И в условиях такой политической турбулентности Покапль с Техносом решили устроить референдум. Либо я чего-то не понимаю, либо они сильно погорячились.

А манифестация не думает сворачиваться. Напротив, чем дальше идет толпа, тем больше богов в нее вливается. За час с небольшим она разрослась в многотысячную демонстрацию, целенаправленно бредущую в сторону правительственного квартала. Не знал, что район био-богов так велик.

Дело пахнет керосином. Что такое цветная революция, мне известно. И если наш профсоюз не принимал участия в организации сего мероприятия, это вовсе не значит, что оно организовалось само собой стихийно. Так не бывает. Должны быть подстрекатели.

Я начал осторожно оглядываться по сторонам и вскоре обнаружил этих неявных организаторов, рассредоточенных в толпе. Они даже имели отличительную черту. Яркую желтую куртку или рубашку. Видимо по внешнему виду они могли друг друга распознавать издалека.

Понаблюдав за тем, как организована вся эта майданная кухня, я понял, что у них есть иерархия. Рядовые подстрекатели следуют указаниям десятников. А немного спустя я определил их главного, который время от времени подавал один и тот же знак. И как только он подавал этот знак, десятники повторяли за ним, а все остальные как по команде начинали кричать лозунги, раззадоривая и разогревая толпу. Я так понял, толпа постоянно должна находиться на эмоциональном взводе, чтоб ненароком не включилось критическое мышление.

Я стал постепенно смещаться в сторону главного, пока не поравнялся с ним, и только отгораживался парой обычных, если можно так выразиться, демонстрантов. В какой-то миг к главному подошел один из старшин желторубашечников. Я как бы между делом сместился ближе, фактически я оказался прямо за их спинами.

— Смотри, как огромная толпа, — сказал старшина главному.

— Что с того? Сам знаешь, это всего лишь стадо. Хорошо, если к вечеру останется хотя бы половина.

— Так а я о чем! Захватим правительственный квартал, пока они все на кураже. Верняк будет.

— Верняк, говоришь? — главный скептически хмыкнул.

— Всяко больше шансов, чем ждать результатов референдума. Как проголосуют горожане еще неизвестно. А так один рывок, и мы в дамках.

— В дамках, говоришь… — главный отрицающе покачал головой, — … а вдруг не в дамках? Слышал про оловянную армию?

— Да что она сделает? Мы бессмертные боги.

— У меня четкая инструкция, — пресек дискуссию главный, — Никакой самодеятельностью заниматься не будем.

— Я не предлагаю самодеятельность, — возразил желторубашечник, — Поговори с заказчиком. Скажи, что это наш шанс.

— С заказчиком… — протянул главный с сомнением в голосе, — … тогда надо идти в штаб.

— Пока эта толпа прется в центр, успеем туда и обратно, — заверил старшина.

— Хорошо, — решился главный, — Но не мы, а я. Я до штаба, ты за главного.

Главный выбрался из толпы и быстро зашагал в обратном направлении. Прямо на ходу он снял свою яркую куртку, вывернул на изнанку и надел снова. Теперь его куртка обрела неприметный серый цвет. Я тоже выбрался из толпы и пошел следом.

Из разговора этих двоих я понял, что они никакие не борцы за идею, а всего лишь наёмники. Профессиональные политтехнологи, работающие на некого заказчика. Если мне удастся проследить и узнать, кто заказчик, уверен, я узнаю, кто устраивает диверсии с хаосом.

Минут пятнадцать я шел быстрым шагом, отставая от политтехнолога шагов на тридцать. Любопытно, почему он не списался с заказчиком через чат, а пошел лично? Слишком важный вопрос, чтоб обсуждать его в переписке? Или заказчик не местный, не подключенный к городской системе?

Преследуемый неожиданно взбежал на крыльцо обычного бара, распахнул дверь и зашел внутрь. Я замедлился, перейдя на прогулочный шаг. Если он заскочил на минуту, чтобы пропустить стаканчик сомы, то мне лучше вовсе остановиться и подождать, когда он выйдет. Но… вряд ли он будет тратить время на выпивку… очень вряд ли.

Дойдя до двери заведения, я остановился в нерешительности. Зайти или не зайти? И наверное не зашел бы, но сзади с улицы торопливо подошел био-бог.

— Чего застыл? Заходи, — сказал он нетерпеливо.

Я распахнул дверь, пропустив вперед торопыгу, и зашел сам. И тут же понял, что это и есть импровизированный штаб. Столы сдвинуты в один длинный стол. Богов много, и все при деле. Что-то координируют, кого-то куда-то направляют, требуют «охватить», «раскачать» и «разогреть». На столе разложена карта района, расчерченная на квадраты. За каждым квадратом закреплен ответственный, тот, кто занимается агитационной работой. Видимо, так и работает машина цветной революции.

Пока никто не сообразил, что я в этом баре мягко говоря лишний, а строго говоря чужой, я отошел в угол, где огромной стопкой уложены транспаранты, и начал перекладывать их, будто выбираю нужный. Кто-то мазнул по мне взглядом, но увидев, что я копаюсь в агитационном инструментарии, вернулся к работе.

Кажись, пронесло. Собственно, через этот штаб проходят десятки, а то и сотни привлеченных агитаторов. Каждого в лицо не запомнишь. Чтоб сойти за своего, достаточно сделать вид, будто здесь по делу.

Убедившись, что на меня никто не обращает внимания, я, прикрываясь плакатом, начал высматривать того самого дирижера народных масс, за которым сюда пришёл. Но его в баре не видно. Нету, черт побери. Куда он делся? Заметил слежку и пробежал через черный ход? Но для этого не обязательно было приводить меня в штаб. Чтобы сбросить меня с хвоста мог воспользоваться любым другим баром.

Я решил немного подождать и не прогадал. Вскоре открылась неприметная дверь за барной стойкой, из которой в зал вышел тот главный из демонстрации. Увидев его, остальные зашумели, повставали с мест.

— Что решили? — спросил кто-то главного, — Идем на захват?

— Захватывать ничего не будем, — заявил главный политтехнолог, — Заказчик уверен в результатах референдума. Мы возьмём власть легитимно.

— Мне бы его уверенность, — вступил в разговор другой био-бог, — Социология не показывает нашего однозначного перевеса.

— Спокойно. Все под контролем, — заверил главный, — Заказчик проведет еще одну… ну скажем акцию. Это склонит чашу весов в нашу пользу.

— Что за акция? Еще одна диверсия?

— Без комментариев, — главный пресек дальнейшие расспросы, — Работаем… работаем…

Главный похлопал в ладоши, призывая всех успокоиться и вернуться к текущим задачам. Ну что ж, это мой шанс выяснить, кто заказчик. Понятно, что он сидит за той дверью. Остается только войти. Я отбросил плакат, который держал в руках, и пошел вдоль стойки.

— Э, ты куда? Ты кто такой? — главный обратил на меня внимание и попытался перехватить.

— Городской профсоюз, — отвечаю не задумываясь, — У меня назначена встреча с заказчиком.

— Какой еще профсоюз? — усмехнулся главный, перегораживая мне путь, — За дурака меня не держи. Ты член совета правителей. Вали отсюда.

Я грубо оттолкнул политтехнолога и в два прыжка подскочил к той двери.

— Держите его!

Я не стал оборачиваться на вопли, схватился за ручку двери и рванул на себя. Дверь не поддалась. Заперта изнутри, зараза. Ко мне кинулись био-боги с намерением задержать и не пустить. На этот раз пришлось обернуться и выхватить из инвентаря клинок.

— А ну отошли.

Угроза не сработала. Боги кинулись на меня безоружной толпой. На пол полетели отрубленные руки, ноги и головы. Богам плевать. Прирастят обратно. Но тут здравый смысл включился у главного политтехнолога. Если вся его команда лишится голов, руководить цветной революцией станет некому. Пока они прирастят свои бошки на место, митингующие горожане разойдутся по дамам.

— Оставьте его! — закричал главный, — Он специально нас провоцирует. Отойдите от него.

— Так-то лучше.

Я повернулся к двери и всадил свой «рыбий скелет» чуть ниже дверной ручки. Попал удачно в запирающий механизм. Распахнул дверь и ворвался в помещение, но увы… все, что я увидел, это исчезающее марево одноразового портала. Слинял, гаденыш.

Затем услышал за спиной топот многочисленных ног. Организаторы митинга дружно щемились на улицу. Кто через дверь, а кто-то и через окно. Наверно, и вправду решили, что я сейчас буду им всем рубить головы. Я усмехнулся и неторопливо пошел на выход из опустевшего бара. По-хорошему, надо вызвать сюда СБЗ. Пусть Дэсф носом землю роет, может, и нароет чего…

Еще до того, как я открыл чат, тренькнуло оповещение. В личку пришло сообщение Покапля: «Марк, тут творится, черт знает, что. Вся площадь забита митингующими»

«Поверьте, это еще не предел. Их количество вырастет в разы» — ответил я.

«Ты что-то знаешь? Ты вышел на организаторов?»

«Вот здесь их оперативный штаб» — я поставил метку на карте.

«Немедленно отправлю туда Дэсфа»

«Боюсь, Дэсф никого здесь не застанет. Наверняка у них есть резервный штаб»

«Что делать, Марк? Есть мысли?»

«Отменяйте ваш гребаный референдум»

«Поздно, Марк. Референдум уже объявлен. Голосование начнется сегодня»

«Ну тогда пишите политическое завещание… кстати, планируется еще одна диверсия»

«Что ты об этом знаешь? Как ее предотвратить?»

«Могу только догадываться. Насколько мне известен сценарий цветных революций, организаторы принесут так называемую сакральную жертву»

«Объясни, Марк. Что за сакральная жертва?»

«Скорее всего очередной прорыв хаоса они устроят прямо в толпе митингующих. Обвинят в этом, естественно, нас. Это переполнит чашу терпения и окончательно дискредитирует власть в глазах горожан»

Дальше в чат посыпалась неконструктивная ругань, и я свернул канал общения с Покаплем, потому что пришло, наконец, сообщение от Лулы.

«Марк, ты меня потерял, наверное?»

«Конечно потерял. Еще и Гор всю плешь проел. Ты где?»

Глава 15

«Все утро проторчала в тоннелях, — отписала Лула, — Бесенок передал через Креосенту, что нарыл что-то».

«И?»

«Я приехала с самого утра. Бесенка на месте нет до сих пор. Ну и вот решила подняться на поверхность»

«Это ты правильно сделала. Мы тебя потеряли. А тут заваривается серьезная каша».

«Мне подъехать?»

«Оставайся там. Бесенок — наша последняя надежда. Я сам к тебе прилечу».

Вернувшись к дракону, обрадовал его, как только залез в кабину.

— Лула нашлась. Она в тоннелях. Полетели.

Гор взлетел на удивление без единого ворчливого слова. А через полчаса я отыскал Лулу на станции метро. Мы вместе спустились в тоннель и дошли до места соприкосновения пространств, где у беса устроен пост. Впервые на моей памяти на посту никого нет.

— Он бы хоть знак какой оставил, — сквозь прозрачную пленку межмирья я попытался рассмотреть скалу, на которой обычно сидел бес.

— Поверь, Марк. Я тут больше четырех часов проторчала. Нет никаких знаков.

— Досадное осложнение. Подождем двадцать минут. Если бесенок не объявится, дальше ждать бессмысленно. Диверсия запланирована на сегодня. Полагаю, в ближайшие пару часов.

Я рассказал Луле о том, как проник в штаб заговорщиков и узнал о подготовке новой диверсии к началу референдума. Мы прождали полчаса, но бес так и не появился.

— Все, Лула. Идем. Я знал, что на беса нельзя положиться. У нас еще много дел.

— Марк, подожди. По-моему кто-то идет.

— Разве?

— Да, вон там поднимается по скале.

Через минуту на вершине скалы в самом деле появился… только не бес, а Двуликий.

— Связного ждешь, фраерок… — не то спросил, не то констатировал демон.

Я на всякий случай промолчал. О своих договоренностях с бесом я Двуликого в курс не вводил.

— Связной сегодня не придет, — продолжил Двуликий.

— Почему?

— Ближайшие сто лет он проведёт в котле с кипящим маслом, — Двуликий перекосил рожу в ухмылке, — Он решил сделать маленький бизнес. Торгануть информацией на сторону. А у нас так не принято.

— И как у вас принято?

— У нас принято заносить на общак… и вообще сначала со старшими советоваться… завтра пришлю другого связного.

— Послушай, Двуликий. Мне в самом деле очень нужна эта информация. Я готов хорошо заплатить… очень хорошо.

— Даже не начинай, фраерок, — Двуликий резко посерьезнел, — Дело получило огласку. Я не хочу ближайшие сто лет провести в котле.

Двуликий, не попрощавшись, как, впрочем, и всегда, начал спускаться со скалы. Мы с Лулой кричали и просили его вернуться, но демон даже не оглянулся.

— Свалил, зараза.

— Марк. Есть еще один связной. Помнишь?

— Помню. Но тратить время не вижу смысла. Как видишь, это не уровень простого беса. Это даже не уровень демона вроде Двуликого.

— Жаль.

— Жаль. Но вообще ты подкинула идею. Есть на примете еще один демон. Вот с ним можно потолковать.

— Что за демон?

— Пошли. Надо выбраться на поверхность.

Мы выбрались из подземелья, и я скомандовал Гору лететь в зал совещаний верховных правителей.

— Марк, может, ты уже объяснишь, какой такой демон сидит в главном здании правительственного квартала?

— Он там не сидит, но бывает. Там что-то вроде канала межправительственной связи. Сама все увидишь.

Лула удивленно вскинула брови. Я хмыкнул и открыл чат общения с Покаплем.

«Вы в особняке?»

«Пока да, — отписал Покапль, — но думаю, пора отсюда уходить. Перед зданием чертова прорва народу. Боюсь, они начнут штурм»

«Не начнут. Они уверены, что возьмут власть легитимно. Мне нужно поговорить с госсекретарем князя тьмы»

«С кем?» — не понял зверобог.

«С Блинкоменто. Помните, мы с ним общались в подвальном зале?»

«А… с этим… зачем он тебе, Марк?»

«Информация о следующей диверсии»

«Хорошо. Попробую его вызвать. Когда ты появишься?»

«Минут через десять. Если найду, где припарковать дракона»

«Паркуй за зданием. Там закрытая площадка»

Это хорошо, что Покапль подсказал, где можно посадить Гора. Площадь перед особняком забита так, что яблоко некуда уронить. Митингующие уже начали жечь какую-то горючую дрянь. Еще хорошо, что у них нет возможности жечь покрышки. Не люблю едкую вонь горящей резины.

Мы сели на закрытую площадку, где уже дожидался дворецкий, который завел нас с Лулой в прихожую через черный ход, так что самим мыкаться и искать входную дверь не пришлось. Отсюда я и сам помнил, как идти в подземный зал, но дворецкий нас сопроводил с соблюдением всех церемоний, открывая перед нами двери и делая приглашающие жесты. Черт с ним, две минуты погоды не делают.

Когда мы пришли на место, здесь уже сидели в креслах Покапль, Технос и демон по имени Блинкоменто. Блинкоменто с видимым удовольствием потягивал виски из толстостенного стакана и затягивался сигарой. Видимо, в аду его вискарем не балуют.

— А вот и Марк, — излучая преувеличенную радость, заявил Покапль, увидев нас с Лулой.

— Давайте к делу, — поторопил демон, выпустив дымную струю, — Что вам от меня нужно?

— Не от тебя, демон, — я усмехнулся, — А от князя.

— Ну хорошо, — покладисто согласился Блин-точка-ком, — Что вам нужно от князя?

— Информация. Та, которую я ждал от связного беса.

— Князь проводит политику невмешательства в дела иных миров, — проинформировал Блинкоменто.

— Блинкоменто, ты не на брифинге в Белом Доме. Общие высказывания оставь для репортеров. В свое время я оказал князю небольшую услугу. Теперь рассчитываю на взаимность.

Блинкоменто многозначительно изогнул бровь.

— Очень недальновидно требовать что-либо от князя, — холодно поведал демон, — Князь такого не любит.

— Слушай, мне с твоим князем, слава богу, детей не крестить. Его благожелательное или не очень благожелательное отношение к моей скромной персоне мне по-барабану. Просто донеси до князя, что я рассчитываю на небольшую ответную услугу. Сделаешь?

— Сделаю, — Блинкоменто поморщился, затушил сигару и аккуратно уложил ее во внутренний карман, — Ждите.

Демон поднялся из кресла, не забыв допить коньяк, и направился к толстой, потемневшей от времени дубовой двери. Дворецкий с натугой попытался ее открыть, но дверь поддалась, только когда ему кто-то помог. Этим кто-то оказался черт, который навалился на дверь с другой стороны. Дверь открылась с противным скрипом. Из-за нее пахнуло серой и дымом. Как только демон проследовал в дверь, она тут же захлопнулась.

— Марк, ты полон сюрпризов, — Покапль издал нервный смешок, — Ты же в Городе Богов и полугода не пробыл. А уже столько достижений. Тебе вон даже князь тьмы успел задолжать.

— Меня сейчас больше интересует, что за информацию Марк хочет получить от князя, — сказал Технос.

— Все очень просто. Испоганить драконье яйцо до такой степени, чтоб оно начало вбирать в себя хаос, можно только в аду. Вот я и попытался подкупить беса, чтоб он нарыл мне подробности.

Расписывать, как я умудрился помочь князю, я не стал. Покапля и Техноса это не касается. Впрочем, они не настаивали. Сейчас важнее информация от князя. Мы все замерли в молчаливом напряженном ожидании. У меня даже мелькнула мыслишка, что князь самолично пожалует сюда, чтобы посмотреть на наглеца, посмевшего от него что-то потребовать.

На мое счастье князь лично не явился. Когда с той стороны начали толкать дверь, а дворецкий помог, став тянуть на себя, проход в ад еще раз открылся. В подземный зал вновь вошел Блинкоменто, предварительно затолкнув того самого беса, бывшего связного.

Бесенка, видимо, только что вынули из котла. С него стекали шкворчащие капли раскалённого масла. Сам бес выглядел как курица, которую запекали в духовке до полной готовности.

— Спрашивай, — небрежно бросил Блинкоменто, усаживаясь на прежнее место.

Демон закинул ногу на ногу и постучал ногтем по оставленному им пустому стакану. Дворецкий налил ему «на два пальца». Демон сморщился, Покапль зыркнул на дворецкого, и тот долил еще «на два пальца».

— Рассказывай, бес, — потребовал я, — Что ты там нарыл.

Бес испуганно покосился на демона.

— Рассказывай, — с ленцой в голосе разрешил демон.

— Ты мне обещал заплатить, — бесенок громко сглотнул, увидев как Блинкоменто отпивает из стакана.

— Зачем тебе, дураку, деньги? — с усмешкой спросил Блинкоменто.

— Зачем… — повторил бесенок с ответной усмешкой, — Уж найдется зачем. Не вечность же я в котле просижу.

— Заплати ему двадцать пять кусков, — сказал мне демон.

— Пятьдесят! — вскинулся бесенок.

— Ладно, — почему-то за меня решил демон, — А деньги на депозит положим. За сто лет ему проценты набегут.

В лапе демона появилась серая картонка с надписью «Черт-банк. Он такой один». Я спорить не стал и перевёл пятьдесят тысяч.

— Сберкнижка у меня пока побудет, — решил демон.

— Мне! — возопил бесенок, — Сберкнижку мне! Она мне сердце согреет, когда к черту горбатому в котел полезу.

— А тебе там холодно что ли? — Блинкоменто развеселился и отдал книжицу бесу, которую тот сразу убрал в инвентарь.

— Значит так, — деловито заговорил бес, — Передача состоится сегодня. В аду всё подготовлено.

— И что ты предлагаешь, бес? — встрял Покапль, — Ад штурмом брать?

— Ад ты штурмом не возьмешь, — возразил бес, — Вулкан знаете? Там еще метро ходит. Станция…

— Вулканическая.

— Да, точно. Вулканическая… так вот, сегодня передача состоится.

— Точно сегодня?

— Время и место встречи изменить нельзя, — по памяти воспроизвел бесенок, — Точно сегодня и точно там.

— Ты очень помог, бесенок, — я повернулся к демону, — Можешь его забирать.

Блинкоменто допил коньяк и вопросительно посмотрел на дворецкого. Дворецкий дождался от Покапля разрешительного кивка и раскрыл перед демоном коробку с сигарами. Загробастав сразу три штуки, Блинкоменто свалил, забрав беса с собой. Напоследок дверь ада впустила в помещение серо-водородное облако.

— Фу, — поморщился Покапль, — Как они там живут в этой вони? Будто яйцо протухло.

— Ну так на то и ад, что там не фиалками пахнет, — сказал Технос, — Ну что? Летим в жерло вулкана?

— Летим и немедля. И гоните туда всех, кого можно. СБЗ… СБТ… сейчас слишком многое на кону, — напоминаю требовательно, — Одним словом, по коням.

Я, наверно, обидел дворецкого в лучших чувствах, но ждать, когда он церемониально откроет дверь, не стал. Первым выбежал из подвального зала, утащив с собой Лулу. Покапль с Техносом рванули следом.

— Извини, старик, — бросил дворецкому на бегу зверобог, — Не до церемоний.

Мы запрыгивали в драконов, перевыполняя нормативы истребительной авиации быстрого реагирования. Дракон Покапля взлетел первым, но Гор очень быстро его догнал, а затем набрал такую скорость, что оставил далеко позади и Покапля, и Техноса. Что тут скажешь, мой алкаш крут. Походу, он теперь один из самых скоростных драконов Города Богов.

В жерло вулкана он опустился первым. Остальных даже на горизонте не видно. Но дожидаться остальных, боюсь, нет времени. Очередная передача, похоже, только что состоялась. Исполнителя уже не видно. Я так понимаю, адская тварь отдала «посылку» и свалила.

Зато получатель свалить не успел. Некто в плаще с капюшоном возится возле… возле виверны? Нет. Для виверны великовато. Но и на дракона не похоже.

— Это летающий голем, — сообщил Гор, заходя на посадку в тридцати шагах от «крылатой буратины».

— Голем? — удивилась Лула, — Разве голема можно заразить хаосом?

— Теоретически можно, — отвечаю, — Он же делается на основе биотехнологий. В каком-то смысле псевдоживое существо.

— Похоже на то, — согласилась Лула, — Для еще одной диверсии инструмент выбран грамотно. Драконов и виверн уже дискредитировали. Остались только големы.

— Лула, ты чего вскочила? Сиди в кабине. Здесь безопасно.

— А ты?

— А у меня к хаосу частичный иммунитет. Потолкую с таинственным незнакомцем.

Заглатываю самую большую пилюлю от хаоса и выпрыгиваю из кабины. Интерфейс тут же выкидывает тревожное сообщение о многократно превышенном хаотическом фоне. Ладно, хоть не пищит противно, как электронный счетчик Гейгера.

— Эй, любезный, — окрикиваю диверсанта в плаще. Подходить к голему близко мне совсем не хочется. Возле него, наверно, фонит еще сильнее.

Незнакомец в плаще закончил стаскивать тряпье, в которое был «упакован» летающий голем, и обернулся на мой голос, и мы друг друга узнали.

— Горыныч!

— Человечишка!

— Как видишь, уже не совсем человечишка… так это ты опять пакостишь?

— А ты опять мешаешься у меня на пути.

Я отчётливо разглядел, что под капюшоном прячется еще одна голова, только совсем маленькая, размером с апельсин, зато на длинной шее. Вторая голова с любопытством высунулась из под капюшона. Главная голова Горыныча что-то негромко рыкнула, и маленькая юркнула обратно в капюшон.

— Не ожидал, Горыныч, что ты так измельчаешь, — заявляю с ехидцей в голосе, — Опустился до уровня подпольщика. Зачем тебе власть в городе? Деньги понадобились?

— Не твое дело, бывший человечишка, — ответил Горыныч с резкостью, излишней для общения с «человечишкой».

Походу, и вправду поиздержался Горыныч. Уж не он ли четыреста лямов проплатил в водный мир? Очень подозреваю, что он. Вот и решил поправить бюджет, захватив власть в Городе Богов. Хорошо, что Горыныч пока не в курсе, что в водном мире ему тоже я дорогу перешел. А то бы совсем осерчал.

— Вали отсюда, — буркнул Горыныч, — Пока в ад не провалился. Пользуйся, что не до тебя сейчас.

А вот тут Горыныч прав. Содержание хаоса в моей энергоструктуре нарастает с пугающей скоростью, уже перевалило за отметку в десять процентов. Не долго я продержусь. Но и он тоже к хаосу не абсолютно иммунен. Плащ его резиновый дает хорошую защиту, но процентики хаоса капают. Уж я-то вижу.

Горыныч, он же Ящ, тоже понимает, что время его ограничено. Он перестал обращать на меня внимание, переключившись на свой интерфейс. Его зрачки забегали по невидимым строчкам. Летающий голем, что до сих пор валялся на дне вулканического жерла безвольной кучей дров, приподнялся на лапах. В глазах голема вспыхнул ядовито-зеленый свет хаоса.

Очевидно, Горыныч через удаленный доступ задает голему полетное задание. И я так понимаю, это будет очень просто задание: долететь до площади, забитой митингующими био-богами и там приземлиться. Страшно подумать, сколько богов на этот раз провалится в ад.

— А ну, не балуй, — крикнул я и выхватил карабин, — Буду стрелять.

Горыныч скосил глаз на мое оружие, хмыкнул презрительно и снова переключился вниманием на интерфейс.

Ну ладно, сам напросился. Я нажал на спусковой крючок. Горыныча слегка покачнуло, но и только. Крепок, рептилоид. Тогда я стал палить по откату, не снимая пальца со спускового крючка. Один выстрел в секунду — это не автоматная очередь, но чувствительно даже для бога из топ тысячи.

Горыныч стиснул зубы и продолжил забивать команду для летающего голема. И он бы наверно довёл дело до конца, отправил бы летающую буратину на площадь, потому что голем уже расправил крылья, готовый к полету. Но тут из под капюшона еще раз высунулась мелкая любопытная башка, в которую я на автомате тут же всадил очередной заряд. Вторая голова от выстрела разлетелась словно апельсин. Только длинный шейный обрубок продолжал раскачиваться, словно ослепшая змея.

— Ы-ы-ы… — взвыл Горыныч главной своей основной башкой, — … ну все, теперь я тебя втопчу в ад!

Глава 16

Из пальцев Горыныча вылезли металлические когти полуметровой длины. Отведя правую руку в замахе, он кинулся на меня как фермер с вилами на кучу навоза. Пришлось быстро менять карабин на клинок, в ближнем бою с него толку больше… но увы, ненамного больше. Его удар правой я отразил, а следом прилетела левая «лопасть», которая просто вышибла меч из моей руки. Я едва успел уйти перекатом от очередного выпада «заточенной грабли», но дело моё дрянь. Я безоружен.

Меня выручила Лула, которая внимательно следила за происходящим по монитору. Она высунулась из кабины на несколько секунд, обрушив на Горыныча своей огненное заклятие. Его резиновый плащ, отлично защищающий от хаоса и от выстрелов, перед магическим огнем не устоял и загорелся. В жерле вулкана сразу завоняло горящей резиной.

Зло чертыхаясь, Горыныч скинул с себя плащ, что дало мне время подхватить клинок и отбежать на несколько шагов. Впрочем, Горыныч передумал меня атаковать. Во-первых, без защитного плаща уровень хаоса стал расти в нем в разы быстрее. А, во-вторых, в жерло вулкана подоспела подмога. С неба спускались два премиальных дракона и одна виверна.

— Я тебе припомню, щенок, — пригрозил Горыныч, раскрывая одноразовый портал, — Пожалеешь. Всех, кто тебе дóрог…

Окончания угрозы я не услышал. Горыныч, он же Ящ, он же Ащей, исчез во вспышке портального переноса. Но тут понятно и так. Ведь это из-за него я оставил мир смертных, чтобы обезопасить своих близких. Только эта мразь мстительная и злопамятная. Боюсь, не погнушается ничем. Если не сможет до меня дотянуться, отыграется на моих близких.

— Марк, скорей в кабину! — прокричала Лула.

Лула права. Надо срочно валить в убежище. Коварный замысел сорван, оставаться в зоне хаотической радиации больше не нужно. В два прыжка подскочил к дракону и забрался в кабину. Как все-таки хорошо, что драконы полностью иммунны к хаосу сами и полностью защищают от хаоса своих пассажиров. Лула приняла меня в объятия, как героя-космонавта, совершившего выход в открытый космос без скафандра.

— Ты как?

— Все норм. Еще секунд десять продержался бы.

На дно вулканического жерла приземлилась наша подмога. В чат прилетело сообщение от Покапля.

«Марк, какой там снаружи фон?»

«Фон зашкаливает. Покидать транспорт не рекомендую»

«Я так и подумал»

«Где нормальная подмога? Кто с вами на виверне прилетел?»

«Репортерша. Надеюсь, она успела все заснять»

«А остальные где? Где Дэсф?»

«Уже летят. Будут с минуты на минуту… Марк, надо как-то обезвредить голема. Полетное задание ему могут донастроить удалённо»

Я и без Покапля знаю, что отправить буратину в полет Горыныч может издалека, но что я сделаю?

— Гор, старина, — обращаюсь с дракону, — Ты можешь что-то сделать с этой хаотической дрянью?

— С големом что ли?

— Да.

— С тебя бочка красного.

— Опять ведь ужрешься.

— Ужрусь, конечно. На то и расчёт.

— Черт с тобой. Будет тебе бочка красной маны.

Гор набрал в легкие воздуха, как-то изогнулся всем телом, а затем распрямился, вытянув шею и разинув пасть. Из пасти вырвалась мощная тридцатиметровая огненная струя. Зараженный хаосом голем вспыхнул как факел. Дракон непрерывно поливал его огнём наверно целую минуту, пока не превратил в кучку головешек.

— Обалдеть, вот это мощь, — поразилась Лула, — На этом фоне мое огненное заклятие выглядит детской шалостью.

— Ну… за последнее время я немного окреп, — признал Гор.

— Немного… ну-ну…

— С тебя бочка красного, парень. Даже не думай мне зубы заговаривать.

— Да будет тебе бочка. Не канючь.

Пока дракон не затянул свою старческую волынку, я распахнул портальный выходной люк и двинулся к выходу.

— Марк, ты куда?

— Зараженный голем сгорел в драконьем огне, так что хаотический фон наверняка пришел в норму.

— Я с тобой, — сообщила Лула и тоже направилась к выходу.

Убедившись, что угрозы заражения больше нет, я приглашающе помахал рукой, привлекая всеобщее внимание. Из своих транспортных средств повылазили Покапль, Технос и бойкая репортерша.

— Вы успели что-то заснять? — спросил ее Технос.

— Все засняла, — отрапортовала репортерша, — Кадры получились бомбические. Съемка в режиме онлайн сражения. Камера стремительно наезжает на место боя Марка с террористом, который позорно сбегает, поняв, что силы не равны.

— А лицо террориста попало в кадр? — спросил я.

— Попало, только я его не узнаю. Хотя лицо смутно знакомо, — репортерша уставилась в свой интерфейс, видимо отмотав видео до места, где камера зафиксировала фейс Горыныча.

— Это вы его без грима не узнаете. Попробуйте представить его лицо в виде маски белого цвета, — посоветовал я.

— Это можно. Видеоредактор с этим справится, — ответила репортерша, начав какие-то невидимые нам манипуляции.

— Вы можете вывести видео на внешний носитель? — раздраженно спросил Покапль, — Мне тоже не терпится увидеть рожу этого провокатора.

Репортерша послушно развернула голографический экран. Все уставились на стоп-кадр, где лицо Горыныча, сбросившего плащ, видно отчетливо.

— М-да. Как будто я тоже где-то видел это лицо, — протянул Технос, — Вот только где?

— Минуту. Сделаю, как предложил Марк, — репортерша поколдовала над редактором, превратив живое искажённое гримасой лицо в безэмоциональную маску белого цвета.

— Точно! — воскликнул Технос, — Это один из богов топ-тысячи. Его статуя стоит в храмах. Вот только имени его…

— Его зовут Горыныч, — сообщил я, — У него раньше было больше голов. Теперь одна осталась.

— Действительно.

— Точно он.

— И кстати, он рептилоид, — заметил Покапль, — Он тоже змеебог в каком-то смысле.

— Вот именно, — подтвердил я, — Если результаты референдума окажутся не в нашу пользу, у Горыныча неплохие шансы на роль нового правителя. Био-бог из топ-тысячи с лёгкостью наберет нужное количество голосов.

— Теперь уже не наберет, — обнадежила репортерша, — Я уже отправила видео на все телеканалы. Можете не сомневаться, его начали крутить в экстренных новостях.

— Это самые лучшие экстренные новости, какие только можно показать по тэвэ, — обрадовался Покапль.

— И очень своевременные, — добавил Технос, — Голосование по референдуму уже началось. Мы должны дать интервью по горячим следам. Рассказать горожанам в подробностях, как была предотвращена очередная кровавая провокация.

— Э, вы лавры Марка себе не присваивайте, — возмутилась Лула, — Ваши доблестные СБЗ и СБТ проспали все, что можно. Кстати, ваших безопасников до сих пор не видно.

В этот миг в небе над жерлом вулкана наконец показалась боевая подмога. Аж несколько десятков военно-транспортных драконов двух служб безопасности. Приземляясь, они заняли все наземное пространство. В жерле сразу стало тесно. Дэсф выскочил первым. За ним торопливо поспешал Течер. Следом ломились до зубов вооружённые группы захвата.

— Где террористы?

— Террористы где?

— В новостях смотрите, — скривился Покапль, — Как верно заметила Лула, вы опять все просра… проспали. Людобоги опять вас обошли… но интервью надо дать.

— И лучше дать его из зала совещаний верховных правителей, — поддакнул Технос.

— Нифига не лучше, — теперь возмутился уже я, — Здесь на месте преступления надо делать интервью.

— С непосредственными участниками событий. А то набежало желающих подмазаться, — добавила Лула и сердито зыркнула на Течера, который уже развел бурную деятельность, забирая в контейнер пробы пепла и обмеряя линейкой обугленную кучку, что осталась от голема.

— Как хотите, — нехотя согласился Покапль, — Здесь так здесь.

Репортерша попросила меня встать на фоне обугленной кучи, предварительно отогнав оттуда Течера, как назойливого пса. Покапль и Технос тоже напросились в кадр. Тут уж нам с Лулой пришлось уступить. В конце концов это они догадались связаться с репортершей, а без этого никакого репортажа вообще бы не состоялось.

— Одно дело делаем, Марк, — аргументировал зверобог, — Квотум недоверия отхватим всем советом.

— Черт с вами, вставайте рядом, — разрешил я.

Затем я рассказал, как застал Горыныча, как с ним немножечко подрался, и как Гор потом сжег голема.

— Как вам удалось узнать о времени и месте передачи зараженного голема? — спросила репортерша.

Я замолк и покосился на Покапля. Покапль покосился на Техноса. Технос покосился на меня, завершив полный круг косых взглядов. Выбалтывать источник инфы совсем не хочется, если этот источник демон из ада. Горожане могут понять превратно.

— Это было установлено благодаря оперативной работе нашего сыскного агентства «Мгла», — нашелся я, — К сожалению, подробностей пока дать не могу. Следственные действия еще не завершены.

— Вы можете хотя бы сказать, какую цель преследовал террорист? — не отстала репортерша.

— Разумеется. Дискредитация власти во время референдума. Как вы знаете, было совершено уже две провокации с выбросом хаоса. На этот раз планировался теракт на площади, где сейчас проходит массовый митинг.

Репортерша понятливо покивала. На этот раз ответ ее устроил, она засобиралась на площадь, чтобы показать зрителям место намеченного теракта.

— Нам тоже надо лететь, — озадачился Покапль, — Ситуация пока далека от стабилизации. Мы должны быть вместе с народом.

— Успеете еще фейсами посветить, — тормознул я Покапля и Техноса, — Давайте решать безотлагательно.

— Что решать, Марк?

— Гарантий, что референдум пройдёт в нашу пользу, по-прежнему нет. Возможно, у нас сейчас последняя возможность провести совет верховных правителей.

— Ты хочешь прямо здесь провести совет?

— А почему нет? Выездное заседание совета, — отвечаю с напором, — Давайте зайдем в кабину.

Технос и Покапль переглянулись, но перечить не стали. Мы все зашли в Гора. Старик может гордиться. Его кабина удостоилась чести принять высшее заседание Города Богов.

— А у тебя тут просторно, Марк, — одобрил Покапль, — Обстановочка только простовата.

— Уж какая есть.

— Давайте к делу, — поторопил Технос, — Сейчас каждая минута дорога.

— Согласен. Перехожу к делу. Ставлю на голосование совета отмену последнего запрета, — сообщаю тоном докладчика, — Я имею ввиду запрет на ввоз яиц дракона.

— Я за, — ответил Технос.

— Я тоже за, — поддержал Покапль, — У тебя все, Марк?

О, какие они сегодня покладистые. Торопятся на политическую арену. Задерживаться на совете не желают… но две минутки еще потерпят.

— Нет, не все. Я предлагаю отменить еще один запрет.

— Это какой?

— Запрет на серых виверн.

— И откуда ты про них узнал? — Покапль недовольно скривился.

— Этот запрет послужил толчком для раскачки недовольства, — вместо ответа сообщил я, — Полагаю, в нем больше нет такой острой необходимости.

— Но эти виверны агрессивны.

— А это уже проблема владельца, — парировал я, — Штрафы ему платить.

— И тем не менее, Марк. Есть риски. Зеленые виверны боятся серых. А к тому еще появление нового вида виверн может дестабилизировать рынок. Посуди сам, тебе нужны новые конкуренты?

Я ждал от Покапля именно этого возражения.

— Давайте так, — делаю вид, что иду на компромисс, — Мы не будем разрешать торговать серыми вивернами всем подряд. Разрешение получат только торговые точки, способные обезопасить других участников дорожного движения.

— Не вижу смысла подвергать горожан новым рискам, — упёрся зверобог, — Прекрасно жили и без серых виверн.

— Ты так говоришь, потому что подмял под себя продажу зеленых, — уличил Покапля Технос, — Не хочешь делиться кушем.

— Не хочу. Дальше что? — с вызовом спросил Покапль.

— Брэк. Брэк, ребята, — пресекаю очередную склоку, — Дайте мне пояснить.

— Говори, Марк.

— Дело в том, что серыми вивернами в данный момент и так торгуют из-под полы. Их перекрашивают и выдают за зеленых.

— Мы должны это пресечь.

— Мы не можем этого пресечь. Вы не отличите крашеную серую от зелёной. Следовательно, если победить мафию невозможно, значит…

— Значит, ее нужно возглавить, — закончил за меня Технос.

— Ну хорошо, тогда я за, — согласился Покапль, — Сделаем этот вид торговли лицензируемым.

— Сколько лицензий ты хочешь выписать? — спросил Технос с усмешкой.

— Три. Мой дорогой друг. Зачем нам больше? — ответно усмехнулся Покапль, — Разрешим операции с серыми вивернами трем службам в связи с соображениями безопасности: СБЗ, СБТ и Мгла!

— У меня нет возражений, — Технос довольно рассмеялся.

— И у меня нет возражений, — скромно согласился я.

Если честно, я хотел плавно подвести верховных именно к этому решению, но Покапль сам к нему пришёл практически сразу. Чувствуется управленческий опыт.

Больше задерживать правителей я не рискнул. Они расселись по своим драконам и рванули светить «фейсами перед массами». Не сомневаюсь, они сегодня дадут телеканалам еще не по одному интервью.

— Марк, я не поняла в итоге, — произнесла Лула с сомнением в голосе, — Совет разрешил продажу серых виверн службам безопасности? Это же не торговые организации.

— Само собой, не торговые. Службы безопасности выступят ширмами. А торговать будут Покапль, Технос и я.

— То есть, получается, вы вот так поделили между собой перспективный рынок?

— Получается так. И надеюсь, у меня перед остальными небольшое стартовое преимущество.

— Какое?

— Чгук. Надо лететь к нему прямо сейчас и заключать с ним эксклюзивный договор. Чтобы он своих тюнинговых виверн с артефактами «доброты» поставлял только мне.

— Э, парень, — вскинулся Гор, — Сперва бочка красного, а потом лети, куда хочешь.

— Если я отдам тебе бочку красного, ты сможешь летать только на автопилоте.

— Не мои проблемы, — отмазался дракон.

— Марк, ну правда, — Лула приняла сторону старого алкаша, — Сегодня Покаплю с Техносом не до серых виверн. А Чгук никуда не убежит… время позднее. Может, к Чгуку завтра?

— Ладно, уговорили. К Чгуку завтра… а бочку будешь получать частями.

— Так не уговаривались, — взревел Гор, — Всю бочку сразу!

Я махнул рукой и промолчал. Старик расценил мое молчание как знак согласия и взлетел, даже не спросил гад, куда именно лететь. В предвкушении скорой синей ямы крыльями машет как скаженный. Даже язык набок вывалил от усердия, алкашина.

— Гор, ты всех участников дорожного движения своей слюной забрызгал. Держи себя в руках…

— У меня нет рук, — моя подколка Гора нисколько не обидела, у него слишком хорошее настроение, — И ничего не забрызгал… а если забрызгал, пусть дворники включают… в смысле промаргиваются.

Когда мы сели на парковке в башне Марка, как теперь принято называть нашу стоянку, старик в предверии пьянки извертелся на пупе. Я подкатил ему бочку высококачественной красной маны.

— Давай. Налегай.

— Крышку… крышку откупорь.

— Нашел, блин, официанта, — я снял крышку, — Может, тебе еще шланг в бочку вставить вместо трубочки?

— Обойдусь без трубочки, — дракон жадно втянул ноздрями.

— Ну… развлекайся в общем. Я бы, пожалуй, тоже сегодня не отказался пропустить стаканчик… Лула, ты как?

— Я-то? Можешь не сомневаться. Я за любой кипиш кроме голодовки. Идем в бар?

— Ага.

В баре оказалось неожиданно людно… в смысле божно. В смысле набилось много богов. Всеобщее внимание привлечено к экранам телемониторов, непрерывно транслирующих новости про референдум, про митинги, про несостоявшуюся провокацию. Постоянно мелькают рожи Покапля и Техноса, дающих интервью и выступающих с обращениями к горожанам.

— Как обстановка? — спросил я у подошедшего официанта, усаживаясь за свободный столик.

— Все только и говорят про референдум, — официант мотнул головой в сторону самого большого монитора… по коктейлю?

— Давай пока по коктейлю.

Официант ушел выполнять заказ, а я обратил внимание на счетчик в углу телеэкрана, который в режиме онлайн показывал, сколько горожан проголосовало за законопроект о новом страховом сборе. Я и забыл, что референдум начали именно ради него. На текущий момент большинство проголосовавших высказались против нового налога. С моей точки зрения вполне ожидаемая тенденция.

Однако сейчас меня в большей мере волнует голосование по другому вопросу. По вопросу доверия правительству.

— Дружище, — обращаюсь к официанту, принесшему коктейли, — Случайно не знаешь, как горожане голосуют на счет правительства?

— Счётчик раз в минуту переключается, — ответил официант, — Мне особо некогда следить. Но когда референдум только начался, большинство голосовало против действующей власти.

— Понял. Спасибо.

Некогда ему, видите ли, следить. На самом деле ему просто пофигу. Смена правителей по его мнению на его личной жизни никак не скажется. Ну… наверное, так и есть.

Я дождался, когда в углу экрана сменится счетчик, и выдохнул с облегчением: «доверие действующему правительству — 62 % от числа проголосовавших». Нам удалось переломить тенденцию. Новость про коварного Горыныча резко сменила настроения горожан.

— За наше сыскное агентство! — я поднял бокал с коктейлем.

— За Мглу! — поддержала Лула, чокаясь.

Глава 17

Из глубин чувственного красочного божественного сна я выплывал как глубоководная акула, то поднимаясь ближе к светлой поверхности, то снова погружаясь в тягучую донную пучину. И даже когда открыл глаза, какое-то время оставалось ощущение, будто покачиваюсь на волнах… ох! А сколько я вчера выпил?

Закрутился системный счетчик, скрупулезно подсчитавший выпитые бокалы коктейлей, фужеры игристого, стопочки забористого, рюмочки крепенького… м-да, не будь я богом, такого количества алкоголя не пережил бы. Это в честь чего я так назюзился?

— Лула.

— У.

— Лула, ты меня придавила.

— Ум-му.

Я выбрался из-под придавившей меня ногой и рукой Лулы и сел на кровати, рефлекторно придерживая голову двумя руками. На туалетном столике у кровати обнаружился стакан бодрящего лечебного коктейля. Кто бы его сюда ни поставил, поступил очень дальновидно и гуманно.

Осушив стакан, почувствовал мгновенное улучшение и просветление. Вот теперь припоминаю. К вчерашней полуночи на референдуме успело проголосовать девяносто процентов населения, и стало совершенно ясно, что правительство удержалось. Законопроект о новых страховых сборах, правда, принят не был, но меня это совсем не расстроило. Скорее наоборот. Так что праздновали вчера всей людобожеской фракцией.

Жаль Бара и Бэка вчера с нами не было. Они оба по-прежнему находятся на Рублевке. А ведь им тоже есть, что праздновать. Во-первых, отменен дурацкий запрет на ввоз драконьих яиц, что позволит существенно снизить цены на драконов. Во-вторых, я выбил лицензию на торговлю серыми вивернами…

— Марк, куда ты засобирался, как ужаленный? — томно спросила Лула, приоткрыв один глаз.

— Надо лететь к Чгуку, пока нас не опередили конкуренты.

— На чем ты полетишь?

— На Горе.

— Он же выпил бочку красной маны.

— Не мои проблемы. От исполнения непосредственных обязанностей его это не… — я не стал заканчивать фразу, потому что Лула успела залепить глаз и засопеть.

Дабы не тратить драгоценного времени, заказал кофе прямо на парковку. К тому времени, когда подошел к Гору, дух-курьер уже поджидал на месте с большим стаканом кофе.

— Для меня тоже мог бы кофе заказать, скряга, — язвительно заметил дракон и пыхнул из левой ноздри густым красным выхлопом.

— Ого. Я думал, ты еще сутки будешь в отключке, — признался я.

— Да подумаешь, всего одна бочка красного. Ты и то вчера больше выпил.

— Ой, только не начинай канючить. Будет тебе кофе.

— Самый большой стакан.

— Да хоть ведро.

Я сделал доставщику заказ, и через несколько секунд тот в самом деле приволок целое ведро с кофе. Натуральное такое жестяное ведро, с какими домохозяйки моют полы. Пенная молочная шапка напоминала мыльную пену, как бывает, если в ведро для мытья полов добавляют стирального порошка.

— М-да. В этом ведре только швабры не хватает.

— Не понял. Какой швабры? — дракон явно не ухватил аналогии.

— Забей. Заправляйся, и взлетаем.

Гор вылакал кофе, облизнулся и смачно отрыгнул, опалив припаркованную напротив виверну. Виверна жалобно заверещала.

— Я нечаянно.

— Взлетай короче, пока хозяин виверны не прибежал.

Дракон мощно оттолкнулся лапами, взмывая в воздух.

— Куда летим?

— К Чгуку… слушай, Гор, ты, по-моему, еще больше окрутел. Как сам себя чувствуешь?

— Как в лучшие годы, — без доли иронии ответил Гор.

Хронический цинизм не позволил мне немедленно отдаться безоблачной радости. У всего имеется причина, и пока причина не станет ясна, радоваться я не начну. Опасаясь подвоха, полез в интерфейс смотреть справку. В честь чего это вселенная в очередной раз расщедрилась?

А она явно расщедрилась. Мой дракон теперь не просто стоит в ряду с другими премиальными драконами. Подозреваю, он теперь чемпион, не имеющий равных. Он теперь супротив других драконов как СУ-57 супротив абверовского фанерного Мессершмитта.

Справка не стала меня томить. Оказывается, сообщение пришло еще вчера, когда я набухивался по радостному поводу, и потому сообщения не заметил. Ну, оно даже к лучшему, что не заметил. А то бы упился еще больше: «поздравляем, вы предотвратили омерзительный теракт, вы сорвали попытку горпереворота, вы помогли удержать Город Богов от падения в хаос анархии… — ого, вот это формулировочка, про хаос анархии справка по серьезному пишет или это такая метафора?… читаю дальше, — в награду вы получаете внеочередное фракционное достижение „опора фракции“ и „страж порядка фракции“. Внимание, фракция людобогов зарекомендовала себя, как равная и не уступающая любым другим фракциям. Вероятность возвышения на уровень Арены увеличена в 10 раз».

Вроде бы для себя любимого я ни черта не получил. Уровня Арены я и так уже достиг. Мне эти фракционные плюшки на первый взгляд ничего не дают. Но! Но не все так однозначно с этой божественной системой. Неочевидность награды еще не означает ее бесполезность. Чем мне аукнется «опора фракции» и «страж порядка фракции» заранее не известно. Эти достижения могут принести дивиденды там, где этого меньше всего ожидаешь. И Гор неспроста опять усилился. Скорее всего — это тоже часть моей системной награды.

От раздумий отвлекла внезапно появившаяся в кабине Алеся.

— Босс!

— Черт. Алеся. Напугала.

— Извините, босс. Вы велели немедленно сообщить, если начнется вторжение.

— Какое вторжение? Куда?

— Вторжение в Водный мир.

— Ах ты ж… Мне надо срочно туда… Гор, паркуйся немедленно. Я не хочу, чтобы мой энергетический якорь вывалился из кабины и повис посреди трассы.

— Не вывалится, — прогундел дракон таким тоном, будто вынужден объяснять очевидные вещи, — И вообще, парень…

Брюзжание старпера дослушивать не стал. Пока его дослушаешь, в скоростном мире подопечных всю планету захватят. Я перенесся в Водный мир. Поскольку «зашел» не из Арены, связи с Атемитой у меня никакой нет. К чату подключиться не могу. Но пока доберусь до Арены, полгода пройдёт. Придётся обходиться без связи.

Я промчался над материком и архипелагом на высоте самолетного полета, чтобы оценить общую обстановку. Обстановка впечатлила. Воздушное сообщение архипелаг-материк настолько плотное, что мне приходилось постоянно уворачиваться от воздушных среднемагистральных лайнеров.

— Атемита! Атемита! — орал я во всю глотку.

— Марк, ты здесь? — раздался голос верховной откуда-то из стратосферы.

— Здесь.

— Поднимись выше, пожалуйста. Ты занял высотный эшелон, по которому проходит основная воздушная трасса. Ты своими криками создаешь риск турбулентности.

— Виноват, — я поднялся на несколько километров выше. Атемиту я само собой не вижу, но чувствую ее близкое присутствие.

Вид из стратосферы поразил меня еще больше. Искусственных спутников над планетой как мух над коровьей лепешкой.

— Алеся сказала, началось вторжение.

— Еще не началось, — сообщила верховная, — Ты вовремя.

— Где вторженцы?

— На местной Луне. Устроили там себе космодром подскока. Скоро Луна зависнет над материком, они начнут высадку.

Мы перенеслись к Луне Водного мира, которая уже начала наваливаться на юго-восточное побережье материка, вызывая приливную волну. Агрессоры успели здесь развернуть целую базу. Огромные бульдозеры срыли несколько холмов и засыпали пару кратеров, превратив бугристую, истыканную метеоритами поверхность в идеально ровную.

На огромной площадке размером в сотню футбольных полей установлены блочные ангары, резервуары, склады. Снуют автоматические погрузчики, заправщики, наладчики и прочая обслуживающая техника. Вопросом материального обеспечения вражина озаботился по-серьезному.

— Атемита, наши защитники в курсе, что здесь происходит?

— Разумеется. Вон видишь ту точку в небе? Это наш разведывательный спутник, — в безвоздушном космическом пространстве голос Атемиты звучит особенно, будто она нашептывает мне прямо в ухо.

— Как ты оцениваешь наши шансы отбить нападение?

— Трудно сказать, Марк. Смотря сколько сил сюда нагонит противник.

— А что, еще не все прилетели?

— Здесь только обслуга и передовые отряды. Основные силы пойдут через порталы.

— Вон как. Через порталы. Где их будут открывать?

— Не туда смотришь, Марк. Порталы откроют не на поверхности Луны, а на ее орбите.

Теперь я и сам понял, что означают все эти приготовления, и зачем, с поверхности Луны постоянно стартуют небольшие челноки. Они обеспечивают условия для вхождения в наш космос целой армады захватчиков.

Я увидел, как начали раскрываться в черном небе порталы, словно цветы. Очень большие цветы. Настолько большие, что их видно невооружённым глазом с расстояния в несколько десятков километров. Через порталы поперли боевые космические корабли. Я насчитал десятки, а затем и сотни.

— Атемита, почему наши защитники ничего не делают?

— Делают, Марк. Наберись терпения. Уже скоро.

В самом деле наша орбитальная спутниковая группировка, подгребая маневровыми двигателями, выстроилась в боевые порядки и начала обстрел кораблей вторжения. Завязался бой, но увы, бой оказался недолгим. Спутники успели подбить несколько кораблей, только соотношение сил было несравнимо. В наш космос через порталы влетали новые и новые силы. Все спутники были выбиты минут за десять.

А затем открылся еще один портал, просто огромный. В эту дыру начал медленно вползать гиганский прямо таки гигантский корабль.

— У-у, — протянула Атемита, — Дело дрянь. Они тащат сюда флагманский линкор.

— Что это значит?

— Это значит, что захватывать планету они скорее всего не собираются. Эта звезда смерти просто ее аннигилирует. Поверь, Марк, дури у линкора хватит.

Однако защитники использовали еще не все аргументы. С нашей планеты начали взлетать ракеты типа земля-космос шахтного базирования. И вот этих ракет пошло реально много. Некоторые стартовали прямо с Северного полюса, вырываясь из тайных шахт, упрятанных под слоями ископаемого льда.

Командование нашей группировки по всей видимости прекрасно понимает, какую угрозу несет флагманская звезда смерти. Наверное, добрая треть всех наших ракет нацелилась именно на нее. Противник был готов к такому развитию событий и кинул весь свой флот на перехват. Боевые корабли захватчиков активировали системы противокосмической обороны. Однако погасить весь массированный удар не могли. Слишком много ракет было отправлено с земли. Видимо, наше командование решило идти ва-банк, и я с таким решением полностью согласен.

Когда начал думать, что хотя бы с десяток ракет доберется таки до флагмана, малые боевые корабли противника поврубали форсаж и кинулись закрывать собою главную цель. Не жалея себя, оно подставлялись под убийственные удары, но пожертвовали собой не напрасно. Ни одна ракета так и не долетела до флагмана. А флагман уже выполз из портальной кляксы на три четверти. Я вижу, как ожили его системы наведения на цель. Еще немного, и он превратит водный мир в гиганское облако космической пыли.

— А вот это конец, — обреченно сообщила Атемита.

— Что? У нас больше ничего нет?

— Ничего, что могло бы остановить звезду смерти. Разве только твои котики успели изобрести какое-нибудь чудо оружие.

— Так. Где наш генштаб? Где сидит армейское руководство?

Атемита поняла меня правильно и в один миг перенесла с Луны на планету Водного мира в штабной бункер, где мы застали наших генералов. Атмосфера в штабе царила могильная. Все прекрасно понимали, что планете осталось существовать несколько минут.

— Господа офицеры, — со своего места поднялся мой главжрец, ныне успевший дослужиться до генерал-лейтенанта десантных войск, — Спасибо за все, что вы сделали для моего мира. Вам не обязательно погибать вместе с ним. Уходите индивидуальными порталами.

— Не имею привычки удирать и бросать свою армию, — отказался командующий, закинул ногу на ногу и набил трубку.

Остальные генералы тоже не двинулись с места. Все начали внимательно смотреть, как командующий раскуривает трубку. Один только Светозор не стал предаваться созерцанию выпускаемого дыма. Он хмурился, кусал губу и нервно тарабанил пальцами по пульту управления.

— Светозор! — воскликнул я.

— Благодетель! — обрадовался главжрец, — Спасибо, что пришел поддержать в последнюю минуту моей жалкой никчёмной жизни.

— Только не говори, что у тебя совсем ничего не осталось. Вижу по твоей физиономии, что-то у тебя припасено.

— Ты меня переоцениваешь, благодетель. Все, что у меня есть, это сырой прототип, не прошедший ни одного испытания. Он, скорее всего даже не полетит.

— Отставить сомнения. Других вариантов все равно не осталось. Испытания проведем сразу учебно-боевые. Показывай свой прототип.

Светозор тяжко вздохнул и постучал пальцами по клавиатуре, выводя на монитор картинку с видео–камеры. Остальные штабные генералы меня не видели, но слышали, как главный жрец разговаривает с богом, а потому перестали глазеть на дымные струи, и тоже подошли к монитору.

— Это что? — спросил командующий, подавившись дымом.

— Что это? — вторили остальные генералы.

— Действительно, Светозор, это что за скворешник? — я тоже не удержался от вопроса.

— О! — воскликнул главжрец, — А я все никак не мог придумать названия. Ты отлично придумал, благодетель. Пусть будет Скворешник!

Странная конструкция в самом деле напоминала гигантский скворечник. Этакая будка четырехметровой высоты чем-то похожая на трансформаторную, только без двери. В верхней части стенки не то слуховое окно, не то просто круглое отверстие. Отверстие не сказать чтобы большое, но среднего размера арбуз в него протолкнуть можно.

— Не томи. Запускай Скворешник!

— Я был уверен, что не полетит, благодетель, — признался главжрец, — Слишком много недоработок. Но когда ты здесь, чудо возможно!

Светозор обтер о генеральский китель вспотевшие ладони, а затем сноровисто застучал по клавишам, задавая цель боевого поражения. Потом откинул предохранительный колпачок на панели управления и втопил красную пусковую кнопку. Скворешник загудел и завибрировал как трансформатор, на который подали слишком высокое напряжение. Генералы перестали дышать. Командующий нервно запыхтел трубкой, выпуская паровозные клубы.

— Благослови, благодетель! — взмолился жрец.

— Благословляю, — ничтоже сумняшеся брякнул я, и только теперь обратил внимание, что этот Скворешник даже не имеет хоть какого-то режима секретности. Камера показывает на его фоне учебное здание и гуляющих студентов. Походу Скворешник изобретали какие-то энтузиасты, не имеющие к ВПК никакого отношения.

Из отверстия в верхней части Скворешника вылетел огроменный металлический лом размером с дом. Я подумал, что сей странный снаряд шлепнется тут же, не пролетев и десяти метров. Но лом оказался не прост. Мелко дрожа от напряжения, снаряд начал ускоряться и набирать высоту.

— Ничего себе скворец, — нервно выдал командующий, — Поболе телеграфного столба.

«Скворец» взмыл в небо вертикально, почти как ракета, разве только не отстрелил при этом ни единой ступени. Ну ему как бы и нечего отстреливать, он же цельнометаллический. Выйдя за пределы атмосферы, снаряд подкорректировал курс и хотя и так летел с огромной скоростью, стал ускоряться еще больше.

Супостаты засекли, летящий на линкор лом, и попытались его сбить. Но системы наведения нормально навестись не смогли. Наш «Скворец» не имел никакого теплового следа. Он рассекал космическую пустоту при температуре абсолютного нуля, покрывшись толстым слоем космического инея. Как мог образоваться иней в безвоздушном пространстве, мне неведомо. Одно слово, магия!

Все противоракеты пролетели мимо, не причинив Скворцу никакого вреда. Вражины забеспокоились не на шутку. Неизвестная вундер-вафля летела прямиком на их линкор на скорости свыше двухсот махов и продолжала ускоряться.

Один из боевых кораблей охранения решил пожертвовать собой и остановить наш снаряд ценой собственной жизни. Он точно рассчитал траекторию полета и сместился так, чтобы оказаться у него на пути.

— Вводи корректировку курса, — воскликнул наш командующий, — Иначе твой Скворец врежется в малый корабль.

— Увы, — Светозор обреченно сморщился, — Облетать препятствия мой Скворец не умеет. Я же говорил, сырой прототип…

Глава 18

— Благословляю, — прошептала Атемита, которая во время пуска Скворешника находилась рядом, но оставалась безмолвным наблюдателем.

Уж не знаю, в самом ли деле божественное благословение способно повлиять на полёт железного лома, но Скворец наш на несколько мгновений окутался свечением, насквозь прошив вставший на пути малый боевой корабль, как стальная игла прошивает салфетку.

Пробив корабль насквозь, лом полетел дальше, не снизив скорость. Более того, он закрутился как бумеранг и влетел в бочину линкора, разрывая обшивку, и ломая перегородки. Если имелась у линкора какая-то силовая или магическая защита, то она не помогла. Потому что против лома, как известно, нет приёма.

Кинетическая сила снаряда оказалась настолько велика, что линкор не только порвало, но и покорежило. Звезду смерти повело вбок, она так и не выползла до конца из портала, застряв в раскоряку между двумя мирами. Флагманский линкор погибал, не сделав ни одного выстрела.

На весь околоземный космос раздался рев раздосадованного Горыныча. Достигнув местного солнца, этот рев выбил из светила выплеск корональной массы.

— Вы за это ответите! Ну, котики! Ну, погодите… я собирался подарить вам мгновенную безболезненную смерь. Сами напросились. Умирать будете в муках!

Горыныч продолжал орать как в заборе застрявший, а из погибающего линкора начали вылетать десантные боты. Много ботов. Я так понимаю, не одна сотня. И в каждом боте сидело по сотне бойцов. Вся эта армада под прикрытием боевых кораблей ринулась карать планету.

— Всем занять места, — крикнул наш командующий, — Будем встречать гостей.

Как оказалось, в пределах планетарной атмосферы чем встречать дорогих гостей у нас есть. Материковые системы ПВО перешли в боевой режим. Как только корабли противника вошли в зону их действия, заработали зенитно-ракетные комплексы.

Однако противник оказался тоже не дурак. Потеряв несколько боевых кораблей, он сменил курс высадки и стал приземляться прямо в океане за пределами досягаемости наших оборонных систем.

— Не понял, — командующий нахмурился, — Зачем они садятся на воду?

Очень скоро выяснилось, что такой способ посадки для врага вполне приемлем. Их военные корабли и десантные боты ушли под воду и продолжили движение на глубине, как подводные лодки.

— Хитро придумано, — командующий оценил маневр противника, — А ведь мы к атаке из-под воды совсем не готовились.

— Значит, будем встречать их на берегу, — мой главжрец подскочил с места, прищелкнув каблуками, — Разрешите приступить к выполнению боевой задачи.

— Приступайте, — разрешил командующий.

Светозор кинулся вон из штабного бункера, решив, что на передовой с него будет больше пользы. Он поднялся на скоростном лифте на поверхность и оседлав мотоцикл, помчал в сторону берега.

Противник под водой передвигался намного медленнее, чем по воздуху, но на подготовку времени все равно оставил мало. Наши войска заняли позиции на пляжах, скалах и прочих береговых линиях. Рыть окопы нам уже некогда, но обороняться с берега все равно удобней, чем в каком-нибудь поле. Когда враги поперли из водных пучин, по ним заработали из всего имеющегося арсенала от магического до автоматического.

Враг отстреливался из воды и пытался высадить десант на берег. Наши, соответственно, старались помешать этой высадке. Поначалу наши войска держались уверенно, но враг имел существенное численное преимущество. Встречая ожесточенное сопротивление наших войск в одном месте, он пытался высадиться в другом. В конце концов ему удалось нащупать слабое место в обороне. Противник смог выйти на берег и закрепиться, а затем начал расширять завоеванный плацдарм.

Ввиду активной работы нашего ПВО боевые корабли супостата могли летать только «низэнько и недалэчко», буквально прижимаясь брюхом к местности. И тем не менее, осуществляя с воздуха огневое подавление наших сил, враг смог захватить достаточно территории, чтобы закончить высадку и ударить по нашим защитникам всей своей мощью.

В течение суток мои морские котики сражались как морские львы, но вынуждены были пятиться под натиском превосходящих сил, сдавая один за другим опорные пункты, оборудованные позиции и удобные для обороны высоты.

К исходу второго дня непрерывных боев наши войска отошли к последней укрепленной линии обороны. Все, дальше пятиться некуда. За их спинами главный храм, площадь и моя статуя с зеркальной рожей. Котики готовились держаться за родную землю хоть зубами, но стоять до последнего.

— Марк, — обратилась ко мне невидимая Атемита, — Пора выкладывать последние козыри. Обстановка критическая.

— А у нас еще остались какие-то козыри? Боюсь, запасных Скворечников у нас не нет.

— Я не об этом, — возразила Атемита, — Мы какие-никакие, а боги. Наше последнее благословение чего-то да стоит. Даже если у нас нет особых достижений.

— Каких достижений? — заинтересовался я.

— Фракционных достижений.

— Оп-па. А скажи, Атемита, такие достижения, как «опора фракции» и «страж порядка фракции» на что-то сгодятся?

— Ты еще спрашиваешь. С такими достижениями ты становишься святым заступником.

Он оно чо! Божественная система словно заранее знала, чем меня наградить. Ну что ж, последнее благословение — это не куриная жопа. Тут надо с умом подойти. Я припомнил, как за денежку малую заставил статую открывать и закрывать рот, транслируя свое послание. Сейчас, правда, у статуи вместо лица зеркало. Открывать и закрывать нечего. Но что кворки? Пыль! Проплачу еще одно небольшое чудо.

За маленькое чудо система взяла на порядок дороже, чем за простое открывание-закрывание рта у статуи. Но зато я временно вселился в каменное изваяние, оживив его. Подвигал рукой, подвигал ногой. Нормуль. Каменюка способна к передвижению. Я спрыгнул с постамента, подошел к бетонному столбу электропередач и вырвал его из земли. Провода на столбе оборвались, выдав россыпь трескучих электрических искр.

— Пусть ярость благородная вскипает как волна! — возвестил я, — Идёт война народная! Священная война!

— Как поэтично сказано, — восхитилась Атемита, — Вперёд, Марк. На тебя вся надежда.

И я пошел вперед, размахивая бетонным столбом, как дубиной. Это конечно не Скворец из Скворешника, но котики и все остальные защитники Водного мира вдохновились и ринулись в наступление. А супостат, видя статую бога в первых рядах обороняющегося войска, наоборот пригорюнился. Все его попытки подбить, поджечь, уничтожить статую не дали ни черта. Еще бы. Статуя системная, она ж фактически неуничтожима.

Одним словом, говоря геймерским языком, защитники моими стараниями получили мощный усиливающий баф под названием «Мы русские, с нами бог!», а противник словил ослабляющий дебаф под названием «Да как так? Что ж вы никак не сдохнете, русские свиньи?»

Я первый ворвался в передовые ряды, круша супостата бетонным столбом. А наша армия, будто получив второе дыхание, заливала врага магией и раскалённым свинцом. На кураже нам удалось сначала рассечь группировку противника, а затем и обернуть в бегство.

За пользование статуей система ежесекундно снимала с моего счета бешеные бабки, но сейчас не до экономии. Мы сбросили врага обратно в море, и враг попытался дать деру тем же путем, каким прибыл. То есть под водой. Но тут уж котики просчитали его действия и подняли несколько очень сильных водяных стражей, которые перегородили выход из бухты, и устроили локальный шторм, разбивший корабли о подводные рифы. Если кому-то удалось сбежать, то очень немногим.

Бойцы ликовали и кричали ура, а я словил конфуз. У меня на счету кончились деньги. Статуя замерла на берегу в замахе со столбом в руках. Чтоб вернуть ее обратно к храму, придётся подкопить баблишка. Это ж надо? Четыре ляма спустил в каменного истукана. Ну да ладно. Горыныч вон все четыреста потратил, у него вообще бюджет как у Пентагона.

Главное, что моих подопечных это не расстроило. Они рассудили, что благодетель сделал дело и ушел, оставив на берегу свою статую с умыслом, так сказать, в назидание и устрашение.

— Марк, ты еще здесь? — позвала меня Атемита.

— Здесь. Но по-хорошему надо бежать. У меня ноль на счету.

— На статую потратил, — догадалась верховная.

— Спустил всю профсоюзную кассу. Надо срочно бежать зарабатывать деньги, пока не погнали поганой метлой за растрату.

— Надеюсь, не погонят. Но иди, раз торопишься. Я тут присмотрю.

— Спасибо, Атемита.

Я покинул водный мир и обнаружил себя в кабине дракона.

— Вернулся что ли? — пробурчал Гор.

— Вернулся. Долго меня не было?

— Минут двадцать.

— Тогда полетели к Чгуку. Надо спешить.

Дракон разбежался и взлетел.

— Слушай, парень.

— Что? Опять что-то не так?

— Ты мог бы меня дослушать.

— Не понял.

— Перед тем, как ты переместился в мир смертных, я начал говорить.

— Ну извини, старик. Некогда было дослушивать. Скажи сейчас.

— Сейчас мне уже не хочется.

— Не будь брюзгой. Давай уже договаривай.

— В общем, я мог тебя портануть в этот твой мир котиков.

— Так я и так туда… погоди, в каком смысле портануть?

— Я могу переместить тебя в мир котиков так, как я тебя переношу отсюда на Рублевку, или на Арену, или в мир орков.

— То есть вместо с тобой?

— Разумеется. Ты можешь попасть в мир подопечных, не оставляя здесь часть энергии в качестве якоря, а целиком да еще вместе со мной.

— Что же ты сразу… хотя да, я тебя не дослушал… извини, был не прав. Мы бы с тобой тогда без всякого Скворешника тот линкор порвали как тузик грелку.

— Во-от! — назидательно протянул Гор.

— Погоди, когда ты понял, что можешь перемещаться на такие огромные расстояния?

— Сегодня, парень. Не то, что я это понял. Правильно сказать, я об этом вспомнил.

— Ну да, ну да… это надо обдумать. Это открывает новые возможности… Гор, садись поближе к дому Чгука. Чую я, конкуренты не дремлют.

Старик сел на парковке рядом со знакомым до боли драконом.

— Это дракон Покапля, — язвительно сообщил Гор, — Походу, он тебя обскакал, парень.

Я выскочил из кабины и рванул к дому Чгука. В конце концов у меня переговорная позиция лучше, чем у Покапля. Покапль отбирал у Чгука бизнес, а я не отбирал. Подбежав к двери, втопил кнопку дверного звонка. Прошло с полминуты, но дверь не открыли. Я еще раз нажал на кнопку и звонил долго и требовательно.

— Большой змей занят. У него посетитель, — сообщили из-за двери, — Зайдите через полчаса.

— У меня срочное дело… — я попытался настоять, но мне не ответили.

Я задолбил в дверь кулаком, но бестолку.

— И ты здесь, — услышал я голос за спиной.

Я повернулся и увидел Покапля собственной персоной.

— Я думал, вы внутри.

— Как видишь, я не внутри, — усмехнулся зверобог, — Кто-то успел раньше меня.

— Технос?

— Конечно, Технос.

— Опять обсуждаете меня за глаза, — обвинительно сказал Технос, подходя к двери.

— А вот теперь стало любопытно, — зверобог потер щеку, — Не я, не Марк, не Технос. Это кто ж такой шустрый?

Возникла неловкая пауза. Каждый подумал про другого нехорошее. Кроме нас троих на совете никого не было. Отсюда вывод, кто-то из нас слил инфу на сторону. Попросту говоря, проболтался.

— Ну что, давайте дождемся, когда от Чгука выйдет этот таинственный посетитель, — предложил Технос, — По крайней мере выясним, кто нас всех обошел.

— Может, зайдем пока в кафе напротив? — предложил Покапль.

— Нет, спасибо, — отказался технобог, — Я лучше здесь постою.

Мы остались стоять на улице.

— Хорошо, что здесь нет репортерши, — я решил слегка разрядить обстановку, — Она бы обязательно прицепилась с вопросом, что делает в районе био-богов совет верховных в полном составе.

Обстановку моя шутка никак не разрядила. Напротив, Покапль и Технос только напряглись и начали озираться по сторонам.

— Лучше б ты помолчал, Марк.

Я пожал плечами и замолк. Так мы и стояли перед дверью в мрачном молчании. Наверное со стороны нас можно было принять за нехороших парней, которые подкарауливают кого-то у входа. По большому счету так и есть. Я бы не рискнул назвать этих двоих паиньками. Да я и сам не паинька.

Наконец, мы дождались, когда за дверью послышатся звуки шагов и приглушённый голос змеиной женщины, провожающей посетителя. Затем звук отодвигаемого засова. Дверь открылась.

— Не удивлюсь, если сейчас выйдет репортерша, — мрачно сказал Технос.

Покапль нервно рассмеялся, как будто технобог очень смешно пошутил. Однако из двери вышла вовсе не репортерша. Из двери вышли двое: Бар и Бэк, — мои ближайшие помощники. Увидев троих встречающих, они удивились и переглянулись.

— Всем здравствуйте, — сказал Бар, — Неожиданная встреча.

Покапль и Технос посмотрели на меня с укоризной.

— Марк, обязательно было разыгрывать этот спектакль? — с обвинением в голосе спросил зверобог, затем развернулся и пошел прочь.

Технос тоже пошел прочь. Бар и Бэк проводили их удивленными взглядами.

— Марк, это что сейчас было? — спросил Бэк.

— Парни, это вы мне объясните, как вы здесь оказались.

— Марк, ты же сам рассказывал про Чгука. Мы пытались с тобой связаться, но ты был вне зоны доступа, — объяснился Бар, — Мы с Бэком посовещались и решили, что тянуть нельзя. К тому же Бэк с этим Чгуком знаком.

— Знаком, это громко сказано, — пояснил Бэк, — Но встречаться доводилось. В общем, мы решили проявить инициативу. Наведались сюда пораньше и составили с Большим змеем эксклюзивный договор… тебе еще надо его подписать. Я отправил тебе в личку… что? Не надо было?

— Все правильно сделали. Молодцы, оперативно сработали, — я выдохнул с облегчением, залез в личную переписку, просмотрел договор и заверил своей электронной подписью. Теперь договор вошел в силу.

— Марк, если не секрет, что здесь делали Покапль и Технос?

— Они тоже хотели договориться со Чгуком. Дело в том, что совет выдал трем службам безопасности лицензии на серых виверн. Но они обломались, а мы в шоколаде.

— Вообще-то, Марк, они найдут другие каналы поставки. Это только вопрос времени.

— Я это понимаю. Но какая-то фора у нас есть. Надо успевать захватывать рынок. Посудите сами, мы сейчас держим под собой всю премиальную нишу: и драконы, и серые виверны.

— Драконы нынче дороговаты.

— Вы просто не слышали еще одну хорошую новость. Совет отменил запрет на ввоз драконьих яиц.

— Это надо отметить, — Бар многозначительно вздернул бровь.

— Уже отметили. Вчера наш бар стоял на ушах… не грустите, ребята, успеем еще погулять. Куда вас подбросить?

— На Рублевку, куда же еще.

Я отвез Бара и Бэка на Рублевку. По дороге мы с энтузиазмом обсуждали, какие изменения будем вносить в планировку Рублевского торгового центра. Поскольку кроме драконов мы всерьез возьмемся за торговлю вивернами, основной зал придётся существенно расширять.

— И для духов надо отдельный зал, — добавил Бэк, — А то несерьёзно как-то. Духи ходят там, как неприкаянные, просят принять их на работу.

— Поддерживаю, — согласился Бар, — Для духов надо отдельный зал. Устроим там что-то вроде биржы труда. Рублевские жители оценили мобильных помощников. Многие уже специально приезжают, чтобы нанять себе духа.

Приземлившись на Рублевку перед зданием торгового центра, я собирался пойти вместе с парнями, своими глазами посмотреть и обдумать масштабы перепланировки, но мне пришло системное сообщение довольно странного содержания: «Изменился ваш статус в божественной иерархии. Вам нужно срочно прибыть на Арену для подтверждения нового статуса».

— Марк, ты чего замер? — спросил Бар.

— Извините, ребята. Придётся вам заниматься перепланировкой без меня. Срочно надо лететь на Арену.

Глава 19

Когда Гор перенес меня на верхний Олимпийский ярус, справка никаких пояснений не выдала, не пожелав раскрывать интригу с моим измененным статусом. По всему выходит, надо лететь к самому зданию Арены. Видимо, только там я узнаю, что за изменения припасла для меня система.

Когда я приземлился перед стадионной громадиной главного здания, система продолжила интриговать, выдав сообщение, что я сел не на свою парковку. Да ну нафиг. На какую еще не свою? Здесь есть еще какая-нибудь штрафная парковка?

Я не стал искать другую парковку, оставив Гора на привычном месте. Кому надо, тот пусть сам буксирует дракона на штраф-стоянку или куда меня там определили. Старик, когда трезвый, крайне несговорчивый. Я еще посмотрю, как его будут буксировать.

Пока шел через залы и холлы, миновал коридоры и эскалаторы, заметил, что многие боги бросают на меня многозначительные взгляды. Походу, я один пока не в курсе, что там произошло с моим божественным статусом.

Поднявшись на трибуну, увидел ещё одну странность. На нашей людобожеской боковинке сегодня непривычно оживлённо. Интересно, кто эти боги и что они здесь делают? И вообще боковая трибуна как будто увеличилась в размерах. Не люблю сюрпризов, и радует только одно. Атемита тоже стоит в этой компании. Надеюсь, хоть она разъяснит, что происходит.

— А вот и Марк, — увидев меня, Атемита улыбнулась и помахала мне.

— Всем привет. В честь чего собрание? — спросил я, подойдя.

— В честь нашего пополнения, — ответила верховная, — Марк, посмотри, сколько наших возвысилось на уровень Арены.

А ведь действительно. Когда я получил последние системные плюшки, в описании говорилось про то, что подняться на уровень Арены людобогам стало намного проще. Я только теперь обратил внимание, что все собравшиеся здесь — людобоги. Еще вчера нас было только двое — Атемита да я. Тогда понятно, почему увеличилась боковая фракционная трибуна.

— Рад за вас. Будем вместе отстаивать интересы людобогов на Арене… я только не понял одного, зачем нам выделили отдельную парковку?

Верховная уставилась на меня вопросительно. Новички тоже смотрят с интересом. Похоже, про отдельную парковку никто не знает.

— Марк, я впервые слышу про отдельную парковку, — Атемита подтвердила мою догадку, — Может, дело в твоем личном статусе?

— Да что, блин, не так с моим личным статусом? — я начал слегка заводиться.

— А ты не в курсе? — верховная заулыбалась.

— Представьте себе, нет.

— Марк, ты вошел в топ-тысячу!

— Вот так новость…

— Ты как будто не рад.

— Ну как сказать… теперь моя статуя появится в каждом храме.

— Уже появилась, — заверила Атемита, — Что в этом плохого? Первый людобог, вошедший в тысячу.

— Плохого в этом то, что мой режим секретности полетел к чертовой бабушке.

— Да ладно, не нагнетай.

Пожав плечами, полез в интерфейс. Теперь-то уж система снизойдет до объяснений? Снизошла, хотя и без подробностей: «поздравляем, вы вошли в топ-тысячу богов, удостоенных собственной храмовой статуи. Ваш функционал расширен. Для подтверждения нового статуса перенеситесь в главный храм Арены. Да/нет»

Какой смысл теперь прятаться, если статую уже воткнули? Нажал «да». В следующий миг меня перенесло к главному алтарю местного храма. Храм Арены самый большой из всех, что мне доводилось видеть. Статуи, стоящие в нишах, здесь очень большие. Приходится задирать голову, чтобы рассмотреть лица. А вот моя статуя. Красавец, чего там. Стою, таблом сверкаю. У этой статуи ни разу не зеркало. Мой фейс, как он есть. Только выражение какое-то дурацкое.

И ведь что получается? Раз я вошел в тысячу, значит кто-то другой из тысячи вылетел. А не осерчает ли этот вылетевший? Может ведь и затаить. Кого конкретно я подсидел, справка информации не дала. Я только убедился, что Горыныч топ-тысячу не покинул. Стоит, как стоял. И кстати, его статуя аккурат напротив моей. Мы с ним и здесь в храме получаемся антагонисты.

«Положите ладонь на алтарь» — потребовала система. Сделал, как велено, после получил уведомление, что статус подтвержден. Меня перенесло обратно на трибуну. Людобоги поздравили с новым статусом.

— Марк, теперь ты у нас верховный, — сказала Атемита.

— Ни в коем случае, — сразу отказался я, — Верховная у нас ты. И это не обсуждается. Ты как минимум самая опытная в делах Арены.

— Боюсь, ты меня переоцениваешь.

— Лучше расскажи, как обстановка в целом, — я перевел тему.

— В целом, — повторила Атемита, — В целом со всех храмовых площадей пропала твоя статуя. Как ты понимаешь, она перенеслась внутрь храма.

— То есть теперь надо как-то обосновать перед верующими, почему я тоже перешел в разряд отражений?

— Обоснуем как-нибудь, — заверила верховная, — Твою статую и раньше позиционировали как одно из отражений. Кстати, одна твоя статуя осталась снаружи. Та, что стоит на берегу моря.

— Это которая с дубиной в руках?

— Она самая.

— Ну и пусть там стоит. Ей там самое место. Я думаю, котики будут не против. Как там мой Водный мир?

— Своим чередом, — ответила Атемита, — Мы взяли несколько десятков пленных, и мои спецслужбы их тщательно допросили: из какого они мира, какому богу поклоняются и так далее. Так что у нас теперь есть представление о том, кто на нас напал.

— Био-боги?

— Если говорить точнее, альянс рептилоидов во главе с небезызвестным Горынычем, — поправила Атемита, — Теперь знаем, из каких миров пришли агрессоры. Даже есть довольно точная локализация их сектора вселенной.

— Отличная новость.

— Тогда вот тебе еще одна новость. Наши инженеры активно копаются в кишках флагманского линкора, который подбили Скворечником. Он так и болтается на Лунной орбите.

— И что накопали?

— Немало полезных технологий. В частности главное орудие оказалось не повреждено. Разработка очень любопытная.

— Прекрасно, — я потер ладони, — Какие планы?

— Как раз это обсуждали перед твоим приходом, — Атемита развела руки, как бы охватывая присутствующих новичков, — Есть предложение создать союз дружественных миров. Те, кто еще не перевел свою паству в нашу религию, планируют перевести в ближайшее время. Плюс мы все относимся к одной фракции. Твое мнение, Марк?

— Целиком поддерживаю. Нам объединиться сам бог велел. Что для этого нужно?

— Уже занимаемся этим. Прокидываем портальную сеть, которая свяжет наши миры. Будем обмениваться и просто делиться технологиями. А так же создадим оборонительный союз.

— Не имею возражений. Я готов включиться в…

Я не договорил, увидев, как к нам целенаправленно приближается целая группа богов. Когда они подошли ближе, стало понятно, что все они рептилоиды. Во главе группы шел помянутый Горыныч.

— Что, человечишка? — Горыныч недобро рассмеялся, — Твой секрет раскрыт. Впрочем, я и сам подозревал. Кто еще, кроме вас, жалких людишек, мог придумать такую беззубую религию.

— Религия у нас, может, и беззубая, — отвечаю с достоинством, — Но по зубам ты со своими дружками получил, как следует. Хочешь повторить?

— Даже не сомневайся, человечишка, — пригрозил Горыныч, — Повторим обязательно. Теперь я знаю, кто ты такой. Я буду следить за каждым твоим шагом.

— Ты и раньше знал, кто я такой. Это же я тебя поймал в жерле вулкана, когда ты втихую теракт готовил. Рано или поздно СБЗ тебя поймает и посадит на цепь, как собаку.

— Не поймает, — прорычал Горыныч, — Здесь на Арене юрисдикция СБЗ не распространяется, а в ваш убогий Город Богов я больше не собираюсь.

— Вот и молодец, Горыныч. Держись подальше от Города, а заодно и от Рублевки. Тебе везде не рады.

— Плевал я и на Рублевку, — выцедил Горыныч, — Но и ты человечишка ходи, оглядывайся. У меня руки длинные.

Я собирался пошутить про длину его рук, но Горыныч сотоварищи развернулись и отправились в обратном направлении. Кричать ему в спину не стал. Пусть валит.

— Кто это? — спросил один из новичков.

— Наши враги. Те самые, кто напал на Водный мир, — пояснила верховная.

— Редкие мрази, — заключил новичок.

— Еще какие, — согласилась Атемита.

Тут я вынужден с верховной согласиться. Горыныч — мразь редкая, возможно даже уникальная. Я бравировал перед ним, однако осадочек он оставил. Мне он скорее всего не сможет навредить. Во всяком случае на трибунах разборку не стал устраивать. Но будет пытаться дотянуться до всех, кто мне дорог. Он неоднократно этим грозил.

— Атемита, — я приложил руку к сердцу, — Можно тебя попросить?

— Конечно, Марк.

— Присмотри еще за моими подопечными. Мне снова нужно отлучиться.

— Даже не сомневайся. Твои котики у меня в приоритете. Я сейчас в твоем Водном мире провожу времени больше, чем в своих мирах.

— Спасибо.

Я отправился к выходу. Уж кому, а Атемите я доверяю. К тому же она заинтересована, чтобы с моим миром было все в порядке. Мой мир стал ключевым для всей нашей фракции.

— Гор, как далеко ты можешь меня портануть?

— А поконкретней, парень.

— Ты можешь доставить меня на Великий базар?

— Это слишком далеко, парень. И дорогу я не знаю.

— Я думал, ты знаешь все дороги.

— Вселенная находится в постоянном движении. Дорога, по которой шел тысячу лет назад, давно изменилась. Если отправиться в путешествие на пару месяцев, то, я думаю, доберемся до Базара.

— У меня нет двух месяцев.

— Что же ты хочешь, парень? За день долететь? Это вряд ли. Если только очень повезет… но и то, вряд ли.

— Давай хотя бы попробуем, старик. Если за день не найдём дорогу, вернемся.

— Как скажешь, — ответил дракон равнодушно и взлетел.

Он полетел над одной из дорог, отходящей от здания Арены.

— Гор, я думал ты взлетишь в космос.

— Это еще зачем? Чтоб менять миры, лететь в космос необязательно.

Я стал присматриваться к проносящимся пейзажам и согласился со стариком. Особняки неожиданно сменились пятиэтажками. Потом замелькал какой-то деревенский пригород. А потом я вообще обнаружил, что мы летим над степью. Крестьянин, пахавший землю буйволом, равнодушно проводил взглядом летящего Гора. Стало понятно, что мы вылетели за пределы Олимпа, но еще не отдалились настолько, чтобы крестьяне удивлялись пролетающим мимо драконам.

Миры стали меняться быстрее, словно Гор перелистывал их как книжные страницы. Благодаря моему навыку картографа, я понимал, что в этой смене параллельных пространств есть определённая логика. Несомненно мы летим вдоль древа миров. И скорее всего Гор прав. Чтоб добраться от макушки до корней, одного дня недостаточно даже для самого сильного дракона.

— Сколько мы пролетели, Гор, как думаешь? — спросил я после трех часов лета.

— Пока что мы в самой вершине кроны мирового древа, — ответил старик.

— Тогда на что мы рассчитываем?

— На удачу, на что еще…

Чем дальше мы летели, тем больше я убеждался, что преодолеть такое огромное расстояние, разделённое тысячами измерений и пространств, не то что за день, за месяц не получится. Когда уже собирался сказать Гору, чтобы поворачивал обратно, заметил стоящую на обочине дороги смутно знакомую фигуру. Будто этот некто специально стоит здесь и кого-то поджидает.

— Гор, тормози. Вон там видел? Кто-то стоит.

— И что? Может, он попутку ловит. Думаешь, ему тоже нужно попасть на Великий Базар?

— Перестань ехидничать. Поворачивай.

Гор развернулся и полетел обратно. Стоявший на дороге, судя по всему увидел, что сперва мы пролетели мимо. Он повернулся и пошел куда-то прочь от дороги по каменистой безлюдной местности. Может, он в самом деле ждал именно нас? Дорога здесь проходит через места совершенно необжитые. Какой дурак будет ловить попутку на старой разбитой, заросшей дороге? Как только дракон приземлился, я выскочил из кабины и побежал следом за удаляющейся фигурой.

— Эй! Постойте!

На мой окрик тот остановился и обернулся. Вот теперь я его узнал совершенно точно.

— Кро-от!

— Здорово, коль не шутишь, — Крот скривил знакомую мне насмешливую гримасу.

— Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть.

— И кого ты ожидал здесь увидеть?… ладно, пошли, главное, что я тебя ожидал… ты молодец, Кротовский, глазастый. Я думал, мимо пролетишь.

Крот снова повернулся и пошел между камнями. Я расценил это как приглашение и пошел следом.

— Зачем ты тогда стоял на обочине, если был уверен, что я пролечу мимо? — я задал пришедший в голову вопрос.

— Дурак ты, Кротовский, — с обычной откровенной прямотой заявил Крот, — Тебе следовало спросить, откуда мне вообще известно, что ты здесь полетишь. Ты ведь и сам не ожидал, что рванешь в дорогу. Да?

— Не ожидал. Только сегодня утром решился, — подтвердил я.

— Ну? Ты задашь правильный вопрос?

— Если ты хочешь услышать вопрос от меня, то пожалуйста. Как ты узнал, что я сегодня здесь буду пролетать?

— А я и не знал, — ответ Крота как всегда оказался неожиданным, — Я только знал, что сегодня вероятность высокая. Через кротовые норы иногда видны вероятности разных событий.

— И вот нафига мне эта информация? Вот ты вечно с умным видом поведаешь какую-то бесполезную фигню.

Крот хмыкнул, но оставил мою претензию без ответа.

— Добро пожаловать, — он остановился у какого-то лаза, спрятанного между камнями.

— Это и есть твоя нора? Та самая?

— Та самая, — подтвердил Крот, — Здесь осторожней, голову пригни. Потолок низкий.

Крот провел меня по узкому лазу в скале и завёл в жилище.

— Узнаю помещение. Как же давно я тут не был. Кажется, что целую вечность.

— Падай, — небрежно бросил Крот, усаживаясь в свое старое кресло.

Я сел не предложенный стул, продолжая озираться по сторонам. Припоминая мебель, шкафы, имитацию штор. Даже камин горит, создавая уют очага.

Не вставая с места, Крот протянул руку и открыл дверцу шкафа. Вытащил пузатую бутылку и пару стопок.

— Это сома?

— Сома, сома… ну, за встречу. Я же говорил, что мы еще встретимся.

— За встречу, — я закинул в себя стопку сомы.

— Лихо ты, Кротовский, теперь сому потребляешь. А помнишь, как я заставил тебя выпить одну каплю? Твою первую каплю сомы?

— Тогда я еще был человеком.

— Ну, ты был высокоуровневым магом. Тебе это пошло на пользу.

— Не спорю… Крот, я хочу попасть в свой старый мир.

— Ностальгия обуяла? — усмехнулся Крот.

— Вообще-то у меня там жена и сын.

— Я за ними присматриваю, — заверил Крот.

— Как они?

— Нормально.

— Ну, знаешь. Это не ответ.

— Чего ты от меня хочешь, Кротовский? — возмутился Крот, — Я твоих семейных мемуаров не пишу. Белкина твоя живет одна. Замуж не вышла.

— А сын?

— А сына твоего в том мире нет.

— Как нет? Крот, почему из тебя приходится клещами вытаскивать?

— Твоего сына спрятали в другом мире. Из соображений его же безопасности.

— В каком мире?

— Мне не докладывали.

— Перенеси меня туда.

— Куда туда?

— Хотя бы к Белкиной. Если про сына не знаешь.

— Не получится. У меня нет полного функционала.

— Но ты же переносил меня оттуда сюда. Почему нельзя наоборот?

— Потому что тогда ты находился в моем поле. А я был твоим богом. А теперь ты сам бог из топ тысячи. Если я попытаюсь протащить тебя в тот мир, ты оставишь энергетический след шириной с трассу Москва-Казань. Понимаешь ты это? Тебе пришлось покинуть свой мир навсегда именно для того чтобы Горыныч перестал тебя там искать.

— Горыныча я сегодня видел. Он опять угрожал.

— Тем более, Кротовский. Не делай так, чтоб тебя смогли отследить.

— Ты чертов параноик. Ну а что мне делать? Ты ничего не рассказываешь. Попасть в свой мир я не могу.

— Можешь. Почему не можешь… — Крот смягчился, — Просто отправляйся туда на своем драконе. Дракон следа не оставит.

— На драконе я буду туда добираться пару месяцев.

— Твои дружки тебе помогут.

— Какие дружки? Крот, ты задолбал говорить загадками.

— Пошли. Ты меня тоже успел утомить, Кротовский. Я и забыл, как ты нудный.

Мы вернулись к дороге, где меня дожидался Гор. На все мои попытки вытащить хоть какую-то информацию, Крот только издевательски усмехался и обзывал меня тупым тугодумом. Подойдя к дракону и, хорошо его рассмотрев, он посерьезнел.

— Откуда у тебя этот дракон?

— Купил. На стоянке для подержанного транспорта.

— Купил! Купил… — Крот в очередной раз усмехнулся, — Ладно, не мое дело.

— Что опять не так? Ты достал меня, Крот.

— Проехали, — Крот поплевал на ладони и что-то пошептал, — Жди, Кротовский. Это будет приятный сюрприз.

— Не люблю сюрпризов.

Крот на мою реплику не отреагировал. Как всегда он просто исчез. Свалил по своему бесячему обыкновению, оставив после себя одни вопросы и никаких ответов.

Глава 20

Я прождал минут пятнадцать. Мы с Гором по-прежнему торчали вдвоем на этой старой, забытой богом дороге. Крота след простыл, а больше ни души.

— Ждем еще пять минут и летим обратно. Мне кажется, Крот опять накрутил мне на уши лапши.

В следующий миг над дорогой разверзлась портальная рваная дыра, из которой на дорожную пыль вывалились двое: непомерных размеров серый волк и такой же непропорционально гигантский черный ворон.

— Ныр! Гамлет! — обрадовался я.

— Привет, босс, — низким басом произнёс волк.

— Окр-рутел, Кр-ротовский, Окр-рутел, — радостно гаркнул ворон, — Сорян, что заставили ждать. Пришлось огибать одну черную дыру. А серый чуть в нее не сиганул. Если бы не я, он бы сюда прибыл плоским, как коврик.

— Не городи чушь, — огрызнулся волк.

— Так все и было, — заверил Гамлет, — С другой стороны Кротовскому пригодился бы серый мохнатый коврик… а, Кротовский? Твой дракончик?

— Это я-то дракончик? — Гор офигел от такой борзости.

— Ну не я же, — нагло ответил Гамлет, — Мне до тебя еще расти и расти.

— Гор, не обращай внимания, — вмешался я, — Гамлет любит задирать всех, кто больше него самого.

— Я и не обращаю, — безразлично сообщил дракон, — Не хватало еще обращать внимание на говорящих попугаев переростков.

— Ах так? — взвился Гамлет.

— Один-один, — прокомментировал волк, — Босс, доставай попкорн. Сейчас будет баттл.

— Баттл в другой раз, — я решительно пресек словесную перепалку, — Ребята, нужна ваша помощь.

— Надо надрать кому-то задницу? — воинственно спросил Гамлет.

Гор язвительно хохотнул, выпустив клуб едкого дыма.

— Задницу надирать не надо, — ответил я, — Помогите мне добраться до моего прежнего мира.

— Полетим на драконе? — обрадовался Гамлет, уже забывший про намечающуюся перебранку, — Никогда не летал на драконе… Кротовский, ты не пробухал свою способность?

— Какую способность?

— Как какую? Слияние! Если мы трое сольемся в одно целое, представляешь, что получится?

— Драконы ни с кем не сливаются, — слегка забеспокоился Гор, — У нас нет такой функции.

— Жаль, — расстроился Гамлет.

— Заходите в кабину, — пригласил я, — Там разберёмся.

Способность, как выразился Гамлет, я в самом деле «пробухал». Попытка слияния успехом не увенчалась. Но возможно Гор прав. Просто драконы существа уникальные, слиянию не поддающиеся. Все-таки способность полностью не утрачена: «два новых устройства могут быть подключены к системе» — оповестила справка.

Ну да. Если дракон для системы — это транспортное средство, то почему бы Ныра с Гамлетом не назвать устройствами. Главное, им самим об этом не говорить. Могут обидеться. Хотя системная терминология довольно странная. Как будто программу для нее писал какой-то технобог. А, может, и в правду технобог. Кому ещё писать программы для божественной системы?

Я подтвердил активацию «двух новых устройств». Ныр и Гамлет не слились, а наверно, правильно будет сказать, влились в управляющую панель кабины.

Они тут же появились на выделенных экранах. Волк ожидаемо стал частью «силовой установки», а Гамлет стал системой навигации.

— Не тормози, Кротовский, — крикнул с экрана Гамлет, — Я уже построил маршрут.

— Взлетай, Гор, — скомандовал я.

На этот раз мы меняли миры не как перелистываемые страницы, а как выстреливаемые автоматные пули при стрельбе очередью. Я не успевал ничего отразить в этом мельтешении и просто отключил внешние камеры. А то с ума сойдёшь, если будешь пытаться что-то рассмотреть.

— Прилетели, босс, — доложил волк.

— Как прилетели? Даже часа не прошло, — я торопливо вернул на мониторы картинку с внешних камер, — Где мы?

— В межмирье, Кротовский, — ответил Гамлет, — Или ты хотел посадить дракона на главной площади города?

— Ты все правильно сделал, Гамлет. На площади не нужно. Что это за место?

— Забыл? Это те самые места, где мы начинали свою охоту. Когда я был пером, а Ныр клыком.

— Да, припоминаю. А я тогда был магом нулевкой.

— Нам идти с тобой?

— Не надо. Я сам.

Места в самом деле знакомые. Быстро обнаружил подходящий провал и переместился в город Кустовой, которым некогда правил. Город сильно изменился, осовременился. Сколько времени здесь прошло?

Я летел над шоссе, заполненным автомобилями, удивляясь, как много теперь здесь светофоров. При мне светофоров вообще не было. А еще сразу стало понятно, что меня никто не видит. Для людей я подобен бесплотному духу.

Хотя по моим собственным ощущениям как раз наоборот. Это они по сравнению со мной почти бесплотные. Мой энергетический вес больше, чем у них на несколько порядков. Мне кажется, что это не я прохожу сквозь стены, а наоборот, стены проходят сквозь меня.

Долетев до своего прежнего дома, проник в спальню сквозь закрытое окно, вызвав своим появлением лишь легкое шевеление занавесок.

Белкина сидит за письменным столом, которого здесь раньше не было. Перед ней целая стопка документов, ждущих подписания. Но Белкина задумалась, забылась. На столе две фотографии в рамках. Одна фотка моя. Не припомню, когда она была сделана. На второй фотографии мальчишка лет двенадцати. Похожий на меня, но все-таки больше похожий на Белкину. Я не против, если сын больше похож на мать, чем на отца. Это даже хорошо. Надеюсь, он унаследовал ее дар.

Белкина стала старше. Когда мы с ней расставились, она была очень молода. Ей только исполнилось восемнадцать лет. А теперь она зрелая женщина. Очень красивая. Магия позволяет ей поддерживать идеальное здоровье и внешность.

— Какого лешего, Белкина? Почему ты ни с кем не сошлась? Я хочу, чтоб ты была счастлива.

Стало ясно, что Белкина меня не слышит. Я не ее бог. А она не моя жрица. Но все же она что-то почувствовала.

— Эх, Кротовский-Кротовский, скотина ты бесчувственная, — пожаловалась Белкина.

— Я же не о себе думал, Белкина. Я хотел обезопасить тебя и сына.

— Ты все время думал о делах, — упрекнула меня Белкина, — Стремился к высотам. Разве нужны все эти высоты для счастья?

— Извини, Белкина. Ты права. Для счастья нужно совсем немного.

Белкина горестно вздохнула, окончательно отодвинула от себя неподписанные документы и придвинула к себе обе фотографии.

— А я в итоге осталась совсем одна. Ты опять умчался всех спасать, а наш сын…

— Где наш сын, Белкина?

— … а наш сын далеко. Он даже не в этом мире. И я не знаю, где. Ева отвела его очень далеко и не говорит, куда. Она говорит, что так безопасней.

— Ева права. Мозголомы могут вытащить из тебя любые знания… Где сейчас сама Ева?

Белкина вдруг вздрогнула и заозиралась. Посмотрела прямо сквозь меня, но меня конечно же не увидела.

— Что-то я совсем рехнулась, — упрекнула она сама себя, — Сама с собой разговариваю.

Она отодвинула фотографии, пододвинула бумаги и начала читать верхний документ.

— Я знаю, Белкина, что ты меня не слышишь. Но я хочу сказать, что очень люблю вас обоих. И тебя, и сына, которого никогда не видел.

— И я тоже… я тоже… — негромко сказала она, не отрываясь от работы.

Я вылетел из особняка. Попытался отыскать Еву, но не нашел ее, зато отыскал многих старых друзей, в том числе Комаринского, дослужившегося до полковника. Но к огромному сожалению, никто из них меня не слышал, даже когда я пытался орать прямо в ухо. Вернулся в сумрачные дюны межмирья, так ничего толком и не выяснив.

— Босс, ты как будто расстроен, — заметил волк.

— Я надеялся что-то узнать о сыне, — ответил я, — Меня радует только то, что его спрятали в другом мире.

— Зачем?

— Наверное, на всякий случай. В Кустовом обстановка не ощущается напряжённой. Только вот Горыныч слов на ветер не бросает.

— Горыныч? Тот двухголовый бог? — уточнил Гамлет.

— Он самый. Наши пути снова пересеклись. Он снова угрожал.

— Ныр, — Гамлет обратился к волку, — Разнюхай здесь все. Если Горыныч появлялся, то успел наследить.

Ныр сорвался с места и исчез в пространственном провале. Минут через двадцать он вернулся.

— Не было здесь ни Горыныча, ни его рептилоидов, — доложил волк.

— Ты уверен?

— Я оббежал все ближайшие миры. Я бы его почуял.

— Скорее всего, Кротовский, Горыныч тебе набрехал, чтобы тебя попугать, — авторитетно заявил Гамлет, — В конце концов у него нет таких помощников, как мы с серым. С вершины мирового древа он будет добираться сюда очень долго.

— Но у него здесь могут быть подопечные миры, — возразил я.

— Не осталось у него здесь никаких миров. Ныр бы почуял.

— Ну что ж. Отрицательный результат — тоже результат.

— Но ты, Кротовский, этим результатом не удовлетворён, — констатировал ворон.

— Когда речь идёт о самых близких тебе людях, никакие гарантии не успокаивают полностью.

— Давайте смотаемся до Великого Базара, — предложил Ныр, — Там можно попробовать еще что-то разнюхать.

— Давайте смотаемся, — я, конечно, ухватился за предложение.

Мы загрузились в Гора и полетели к Базару. На этот раз Гамлет не стал церемониться, указал конечной точкой маршрута одну из базарных площадей. Все-таки на Великом Базаре драконом никого не удивить… хотя нет… проходящие зеваки глазели на Гора раскрыв рот. Видимо, не каждый день сюда прилетает бог на драконе.

Гор как всегда остался нас ждать с видом абсолютной невозмутимости. На толпы зевак он не обращал ни малейшего внимания. Ныр и Гамлет отправились разнюхивать окрестности, а я решил посетить старых знакомых торговцев. Зелёного гоблина я обнаружил за его прилавком.

— Кворки принимаешь? — спросил я в шутку, не надеясь на ответ.

— Конечно принимаю, — ответил гоблин, глядя мне прямо в глаза.

— Ты меня слышишь? — удивился я.

— Не только слышу, но и вижу, — с достоинством ответил гоблин, — Думаешь, если стал богом, то стал заодно и невидимым?

— Умеешь ты удивить, зеленый. Обычные смертные меня видеть не способны.

— Врать не стану, — усмехнулся гоблин, — Я в самом деле обычный смертный.

— Признавайся, у тебя есть какой-то хитрый артефакт? Позволяющий смертному видеть и слышать бога? Покупаю. Цена не имеет значения.

— Увы, Кротовский. Если бы у меня были в продаже такие артефакты, я бы стал самым богатым торговцем на всем Базаре, — сказал гоблин, — У меня есть только личная способность.

— Жаль.

— И мне жаль, — признался гоблин.

— Я ищу сына, — сказал я напрямую.

— У меня здесь не бюро находок.

— Но вдруг ты что-то видел, слышал или хотя бы догадываешься, — я проигнорировал иронию.

— Извини, Кротовский. Ты не первый бог, который пытается отыскать смертного потомка. Но это не мой профиль.

— А про Горыныча можешь что-то рассказать?

— Что-то могу, — не стал отнекиваться мелкий торговец, — Но ничего такого, за что ты согласился бы заплатить.

— Как давно он появлялся в этих местах? — я попытался выжать из гоблина хоть какую-то информацию.

— Кротовский, не дави на меня. С Горынычем лично я вообще ни разу не встречался. Поговори с орком. Если Горыныч и придет на базар, то только за оружием.

— Не сердись на меня, — я смягчился, — На самом деле я очень рад тебя видеть. Вспоминал про тебя.

— Я тоже очень рад тебя видеть, — ушлый гоблин достал из под прилавка книгу отзывов, — Кротовский, не в службу, а в дружбу, черкни пару строк… желательно благожелательно…

— Как я черкну? Я даже на смогу перо в руку взять. Я здесь как призрак.

— Сможешь, Кротовский. Эта книга системная.

— Ладно, черт с тобой. Напишу отзыв. Будешь потом хвастать, что в твою лавку и боги заглядывают.

— Не просто заглядывают, — гоблин самодовольно усмехнулся, — А становятся богами не без моей помощи.

Я подумал и написал: «здесь был бог». Потом еще подумал и добавил: «услугами гоблина остался доволен».

— Сойдёт?

— Сойдет, Кротовский. Лаконично и по существу.

Перенесся в лавку орка, который очень обрадовался, увидев меня.

— Какими судьбами?

— Да вот, ищу сына. А еще хочу узнать, когда в этих местах последний раз появлялся Горыныч.

— Извини, Кротовский. Ничем не могу помочь, — расстроился орк, — Даже не смогу улучшить твое оружие и доспехи. У них и так запредельное качество.

Я еще поболтал с орком, а затем вынужден был вернуться к дракону ни с чем. Чуть позже вернулись и Гамлет с Ныром. Они тоже ничего не нарыли.

— Кротовский, давай вместе слетаем к твоей Белкиной, — предложил Гамлет, — Нас с серым она увидит.

— Не надо. Не стоит бередить ее старые раны. Мы выяснили главное. Горыныч в самом деле блефовал, когда угрожал расправиться с моими близкими. А Еву мы все равно не найдём. Ее нет в том мире, я бы ее почувствовал. Летим обратно.

Через час мы вернулись к вершине древа миров.

— Все, Кротовский. Дальше без нас, — сообщил Гамлет, посадив Гора на обочине дороги, — Мы с серым не драконы и не боги. Нам на Олимп не попасть.

— Жаль расставаться с вами, ребята. Куда вы теперь?

— Куда глаза глядят. Это ты идешь путём знания, а мы с серым идем путем великого приключения.

— Что ж мы больше не увидимся?

— Ну ты знаешь теперь, где живет Крот. А он знает, как нас позвать.

— Зови нас, босс. Мы обязательно примчимся, если не будем слишком далеко, — добавил Ныр.

Они выскочили из кабины и исчезли, походя раскрыв межмировой провал. А я полетел дальше над той же дорогой. Вскоре Гор подлетел к зданию Арены.

— Куда теперь, парень? — спросил он, — В Город Богов?

— Паркуйся здесь, раз уж прилетели. Надо узнать, как там справляется Атемита.

Отмахнувшись от сообщения, что опять сел не на свою парковку, вошёл в здание Арены. На меня по-прежнему многие поглядывают с любопытством. Кто-то даже здоровается. Проходя мимо кафе в фойе, получил приглашение на чашечку кофе от незнакомого технобога.

Похоже, попадание в топ-тысячу сделало меня популярным. Появились желающие со мной дружить. Но я не буду спешить с дружбой. Непроверенных в друзья записывать не собираюсь.

Когда поднялся на ярус, на котором расположена боковая трибуна людобогов, в проходе мне навстречу выскочил какой-то мелкий божок. Он видимо торопился и меня не заметил. Столкнувшись со мной, божок отлетел назад и кувырком покатился вниз по ступеням трибуны.

Прокатившись полпролета, божок приземлился на четвереньки, вскочил на ноги и заголосил.

— Если попал в топ тысячу, думаешь теперь тебе все можно? Можно маленьких обижать?

— Ты белены объелся? Я тебя не трогал.

— Ты меня толкнул! — обличительно заверещал мелкий, привлекая всеобщее внимание трибун, — Где это видано, боги добрые? Не успел попасть в топ, а уже руки распускаешь. Пользуешься тем, что я не смогу дать тебе сдачи!

До меня начало доходить, что мелкий вовсе не просто так торопился. Он меня караулил и вылетел на меня специально.

— За тебя найдется кому заступиться, — впрягся за мелкого «случайно оказавшийся неподалёку» здоровенный четырехрукий немыслимо широкий в плечах насекомобог.

— Не жужжи, майский жук, — ответил я спокойно, — Лети дальше.

— Ну вот, теперь ты и меня оскорбил, — удовлетворенно заключил насекомобог, — Я вызываю тебя на бой чести. Сегодня, здесь на арене. В ближайшее свободное время.

Мне тут только дуэлей не хватало. Я собирался просто пройти мимо, но справка выкинула сообщение с пометкой важно: «вас вызвали на бой чести. Бой состоится через два часа сорок минут на площадке Арены».

Система совсем обалдела? Не буду я ни с кем биться. Попытался просто закрыть сообщение, но тут же выскочило новое: «в случае отказа вы понесете серьезные репутационные потери, в том числе фракционные» — м-да, система дала понять, что может не только награждать, но и наказывать. Скрипя зубами, я дошел до нашей боковой трибуны, где меня поджидала Атемита с новичками. Они явно все видели. Инцидент произошел у них на глазах.

— Дело плохо, Марк, — озабоченно сообщила Атемита, — Это была подстава. Тебе придётся биться с жуком.

— Я и сам догадался. Кто он вообще такой? Что ему от меня надо?

— Он известный бретер и очень сильный боец. Не без оснований его считают одним из лучших, — ответила верховная, — А еще именно его ты подвинул из тысячи. Он уже не первый раз так делает.

— Как делает?

— Как сейчас. Подстраивает каверзу, вызывает на бой и скидывает противника в рейтинге.

— Вот даже так. Хочет вернуться в топ. А договориться с ним не получиться? Мне это место в топе не уперлось. Могу уступить.

— Не получится, Марк. Придется биться. Посмотри, — верховная указала мне за спину.

Я повернулся и увидел, как четырехрукий жучара оживленно переговаривается с Горынычем. Оба выглядят очень довольными собой.

Глава 21

Мы с Атемитой сели рядом в соседние кресла, а новички нас обступили, создав закрытое от лишних глаз пространство.

— Что известно про этого бретера? — спросил я, — Как он дерется?

— Он очень быстрый, — немного подумав, ответила верховная, — Бьется кинжалами, но этих кинжалов у него четыре, потому что сам он четырехрукий.

— Понятно. Какие тактики использует?

— Выигрывает за счет скорости. Не гнушается подлыми приемами. Тот еще жук.

— М-да. Как мне с ним биться?

— Это ты сам решай, Марк. Советую посетить храмовый алтарь. По случаю предстоящего боя тебе дадут возможность улучшить экипировку. Сейчас для тебя важны любые усиления.

— Если система предоставляет улучшения не бесплатно, то я в пролёте. Просадил все деньги, да еще залез в кассу профсоюза.

— Да. Это осложнение. Но мы попытаемся помочь. Скинемся с ребятами, — пообещала Атемита и новички ее дружно поддержали.

— Спасибо, ребята. Вы настоящие друзья.

— Ты, Марк, пока посети алтарь. Прикинь, что можешь улучшить.

Ломаться не стал и перенесся в местный храм. Подключился к системному аукциону и… понял, что помочь Атемита мне ничем не сможет. Верховная у нас совсем не миллионерша. Новички тоже не богатеи.

Любые самые скромные улучшения уже имеющихся предметов стоят от миллиона. Про приобретение чего-то нового вообще молчу. Ценник такой, что от количества нулей рябит в глазах.

Оно и понятно. Тут все высшего божественного качества. Тут даже орк оружейник рядом не стоял.

Можно попробовать метнуться на Рублевку и снять выручку с торгового центра. Но, во-первых, не успеваю. Во-вторых, много я там не возьму. В-третьих, оставлять Бара и Бэка без оборотных средств совсем нехорошо. Одним словом, даже пытаться не стоит. Толку мизер, ребятам большой напряг да еще высокий шанс опоздать на поединок.

Я еще послонялся по храму, разглядывая статуи своих визави по тысяче. Что им дает стояние в этом храме кроме понтов? Не знаю.

Хотел возвращаться на трибуны, но задержался. Система потребовала согласовать условия поединка. Жук само собой предлагал открытую малую площадку. Я попытался выдвинуть свой вариант поединка: гористую местность больших размеров. Мне с карабином в самый раз. Однако система навстречу не пошла. Справка сообщила, что поскольку Жук выступает защитником слабого и малого, а я как бы получаюсь агрессор и грубиян, то остается вариант, предложенный жуком.

Ну и зачем тогда было согласовывать? Так и так меня просто поставили перед фактом. Как бы в насмешку система в качестве компенсации дала двадцатипроцентную скидку на все улучшения и апгрейды. Ну спасибо. Если сделать шиш на двадцать процентов дешевле, то это будет слегка подешевевший шиш.

После храма зашел в кафе выпить чашку кофе, уж на кофе у меня денег хватает, и на нашу трибунку вернулся за полчаса до боя.

— Марк, где ты ходишь? — взволнованно спросила верховная.

— Атемита, ребята, спасибо вам за искреннюю заботу, но ваши деньги мне не помогут. Там все ценники миллионные.

— А то я об этом не знала, — усмехнулась Атемита, — Принимай дружескую взаимопомощь.

Я открыл свой личный счет и обалдел от упавшей на него суммы. Два раза пересчитал ноли, полагая что ошибся.

— Восемьдесят пять миллионов? Откуда столько бабла? Вы что, банк грабанули?

— Все законно, Марк, — улыбнулась Атемита, — На референдуме закон об обязательном страховании не прошел, но никто не запрещал нам страхования добровольного.

— Пока не понял.

— Я открыла фонд добровольных пожертвований.

— Когда ты успела?

— Полтора часа назад. Я сделала массовую рассылку и описала, как жук хитро тебя подставил. Твой случай большинством голосов признан страховым случаем. А следовательно тебе положена страховая выплата. Короче, Марк, все, кто хотел, прислали деньги. Я сама не ожидала, что мы столько соберем.

— Обалдеть.

— Если тебе интересно, в описании под платежом прилагается полный список всех, кто пожертвовал деньги.

Действительно, есть такой список. Очень длинный и отсортированный по величине пожертвованной суммы. Бар и Бэк, кто бы сомневался, на первом месте. Пожертвовали по двести пятьдесят тысяч. Вряд ли они залезли в кассу. Скорее всего выгребли личные накопления. Следом идут имена друзей: Атемита, Лула, Гекта, со смайликом «улыбка суккубы», Барби, Мэгра и так далее. Технос и Покапль прислали по пятьдесят тысяч. Молодцы, а я грешным делом думал, что они скорее приплатят Жуку, чем мне.

Я читал знакомые имена, слегка обалдевая. И если имя Дэсфа в числе жертвователей не особо удивило, хоть он и не людобог вовсе, то Верзивульф, приславший десять тысяч, удивил по-настоящему. Далее шли тысячи имен мне незнакомых, но не пожалевших, кто сколько мог. Замыкался список Совой со скромной суммой в один кворк. Уверен, это не потому, что Сова пожадничал, а потому что больше у него просто не было. Что тут скажешь, я впечатлён.

— Марк, время дорого, — поторопила верховная, — До поединка осталось двадцать минут.

— Ты права. Спасибо, ребята.

Перенесся в храм и снова подошёл к алтарю, подключая аукцион. Вот теперь двадцать процентов скидки от системы не выглядят издёвкой, а как бы совсем наоборот, очень дорогим подарком. Ну-с… хлопцы пьяны, кони запряжены, отворяйте шире ворота… сейчас я буду закупаться.

Первым делом самолёты, в смысле клинок, на него вся надежда:

…заточка лезвия лунным светом по технологии М. А. Гефест (существует в единственном экземпляре) — берем, не думая. Двенадцать лямов списались со счета…

…балансировка клинка на комарином носу, выполнено артелью «дивизион дюймовочка», гарантия бессрочного качества, — берем.

…уплотнение субатомной структуры клинка в условиях давления Черной дыры, кузнечное товарищество «Тор и сыновья» — тоже берем.

Потратив на клинок половину суммы, перешел в раздел доспехов и прикупил сверхпрочное покрытие ультра-нано-фибра от ателье матери паучихи Ллосс и активную псевдо-броню неживых мягких тканей от фармацевтической конторы Асклепия, натолкнувшей на мысль поискать что-то не для экипировки, а для себя.

Остаток суммы потратил на «драконий иммунитет» от производителя, пожелавшего остаться неизвестным. Атемита предупреждала, что Жук не гнушается подлыми методами, а потому лишний иммунитет лишним не будет.

Уж не знаю, насколько я готов к бою с Жуком, но более готовым уже не стану. Через пять минут я стоял в арке, через которую команды выходят на поле. Жук стоит с другой стороны поля напротив в такой же арке. Кто-то не поленился и врубил бодрый музон на весь стадион. Перекрывая бой барабанов и гитарный вой, комментатор оповестил трибуны о начале поединка чести.

За меня болеет маленькая группа людобогов. У Жука сторонников не в пример больше. Походу, он тут и в самом деле хорошо известен как боец. Толпа орёт и показывает направленный вниз большой палец. Видимо, выскочек здесь не любят. А я, как ни крути, в их глазах выскочка.

Поле ужалось до размера баскетбольной площадки. Ладно хоть не до боксёрского ринга. Хоть какая-то возможность для манёвра. Мы с Жуком вышли на площадку с разных концов из своих арок и остановились каждый на своем краю поля, музыка резко стихла. Звонко ударил гонг. Жук сразу кинулся через все поле в атаку.

Зря я надеялся, что успею пострелять из карабина. Он в самом деле невероятно быстр. К тому времени, как он до меня добежал, я успел только достать клинок и сделать два шага навстречу, чтобы не оказаться припертым спиной к захлопнувшемуся за мной барьеру.

Жук играючи обрушил на меня серию ножевых ударов. Я попытался в ответ рубануть клинком, но рассек только воздух. Жук с той же игровой легкостью ушёл от моей атаки, а в следующий миг налетел еще раз, нанеся еще несколько ножевых.

Видимо, зря я отошел от стенки, мне наоборот следовало занять позицию в углу, чтобы хоть как-то сузить угол возможной атаки. Я начал пятиться, безуспешно отмахиваясь от Жука, а он дырявил меня, нанося множество колющих ран.

Инициатива полностью на его стороне, и я не представляю, как ее перехватить. Мои попытки отбиваться сравнимы с попытками сбить железным ломом кружащую назойливую муху.

Единственное, можно порадоваться тому, что удары его отнимают совсем немного здоровья. И обновлённый доспех, и обновленный иммунитет гасят часть урона. Вот только радоваться тут нечему. Я уже понял, какую подлянку приготовил для меня Жук. Его клинки отравлены хаосом.

Он умышленно не наносит ударов в уязвимые точки, чтобы я не отправился на перерождение раньше, чем провалюсь в котел к чертям. Противник решил действовать радикально, не ограничиваясь полумерами. Из ада я если и вернусь, то очень и очень нескоро. А потому Жук лишь старается нанести как можно больше ран, чтобы внести как можно больше заражений в мою плоть.

Через минуту боя содержание хаоса в структуре превысило двадцать процентов. Спасибо драконьему иммунитету. Не зря отвалил за него пятнадцать миллионов. Без него я бы уже летел в адский котел.

Жук хмурится и не понимает, почему я все еще топчу арену Олимпа. По его прикидкам я уже должен принимать ванны в кипящем масле. А еще он, кажется, начал замедляться. Все-таки он не муха. Для мухи великоват. Слишком большая масса тела требует слишком большого расхода энергии.

Мои удары начали достигать цели. Удачным выпадом я отсек Жуку одну из конечностей. Тот отбежал от меня на несколько шагов и за считанные секунды отрастил новую руку. Потрясающая регенерация.

Если бы я был обычным богом, меня бы это не спасло. Содержание хаоса перевалило за двадцать пять процентов. Любой другой уже провалился бы. А у меня еще есть дополнительные восемь процентов устойчивости. Еще пободаюсь.

Пока Жук регенерировал, успел заглотить дополнительную таблетку от хаоса. Вкупе с драконьим иммунитетом краткая передышка позволила на два пункта снизить содержание хаоса. Жук проскрежетал жвалами и кинулся в атаку с новой силой.

Я прижался в углу и отмахивался от Жука, продолжающего наносить колотые и резаные раны. Мне кажется, со стороны я должен походить на дуршлаг. Однако и мои атаки иногда достигают цели. В этих случаях Жук разрывает дистанцию, быстро регенерирует и вновь кидается в бой.

Как я ни старался, мне так и не удалось переломить ход поединка. Хаос достиг тридцати трех процентов. Это предел. Следующий накопленный процент сбросит меня к чертям. Убиться о свой клинок я не смогу. Уже пробовал. Мое оружие в принципе не способно причинить вред владельцу.

Жук в очередной раз провел молниеносную серию, добавив три новых колотых раны, а мне удалось в очередной раз отрубить ему руку. На этот раз по самое плечо. Жук оскалился и отбежал. Отрубленная рука осталась валятся на площадке. Это уже пятая, но главное другое. Нож продолжает торчать у меня в брюхе.

Пока Жук занимался регенерацией, выдернул из себя отравленный нож. Я едва не отбросил его от себя брезгливо, но молнией пронесшаяся идея удержала от рефлекторного поступка. Собрал с ножа на палец перчатки отраву и перенес на лезвие собственного клинка.

Мой меч, будто разумный и способный понять, что я задумал, равномерно распределил отраву по лезвию. Только затем отбросил нож и приготовился встречать противника, не заметившего манипуляции с отравой.

Когда Жук снова ринулся в нападение, я понимал, что времени у меня почти не осталось. Но если смогу отправить Жучару в котлы вместе с собой, мне будет не так тоскливо вариться в масле тысячу лет. Противник провел двойку, не решаясь на длинную серию. Но все же он подустал, а я его снова достал. Очередная жучиная конечность полетела на пол.

— Тебе это не поможет, — зло выплюнул из себя Жук, разорвав дистанцию.

Я и сам знаю, что не поможет. Счётчик сменил число, показав тридцать четыре процента. Это все… или нет, не все… в ад не провалился. Видимо, порог сопротивляемости повысился в очередной раз. Несколько секунд еще продержусь.

Еще раз закинул таблетку, но и она уже вряд ли отсрочит неизбежное. Слишком много хаоса насовал в меня Жук, хотя… что-то в этот раз он медлит. Новая рука отрастает медленнее обычного, а кроме того это вообще не рука. Из обрубка выросла членистая лапа, какие бывают у насекомых.

Я невольно усмехнулся. Собственная подляна вышла Жуку боком. Поскольку в рану попал хаос, регенерация сопроводилась непредвиденной мутацией.

Жук противно взвыл и кинулся на меня теперь уже только с тремя ножами. В насекомой лапе ножичек не удержишь. Поняв, что я обратил против него его оружие, Жук психанул, утратив самоконтроль. Он нанес мощную серию ударов, только вот я тоже на месте не стоял. Я нанес удар, который Жук прозевал. Это какая же по счету клешня валяется на полу? Седьмая вроде.

Вместо руки у него опять выросло непойми что. Жук остался с двумя ножами в двух левых руках. Он кидался на меня отчаянно, а я все более уверенно отсекал ему лишние части тела, которые заменялись на органы насекомого.

Я перестал обращать внимание на свой счетчик. Понятно уже, что провалюсь в любую секунду. Нет смысла следить за показаниями. Сосредоточился на том, чтобы Жук не избежал той же участи. И я думаю, он такой участи не избежит.

В какой-то миг Жук упал передо мной на колени, подставляя шею под меч. Хитёр бобер. Думает, что я отрублю ему башку и он просто переродится заново. Фиг тебе, родной.

— Убей! — закричал он, — Прояви гуманность.

Вот он как заговорил. Взывает к гуманности. А когда меня расчётливо и хладнокровно загонял в ад, про гуманность не вспоминал.

Естественно, я не стал его убивать. Я пронаблюдал, как разверзлась бездна, как хитрожопый Жучара булькнулся в котел. Я даже по-моему увидел, как довольный черт помахал мне снизу рукой. Ну? А я почему все еще не в соседнем котле?

Трибуны стоят на ушах, вопят и обвиняют меня в той самой негуманности. Плевать, пусть хоть на дерьмо изойдут. Я перевел внимание на внутренний взор, чтобы прочитать новое системное сообщение: «Поздравляем, вы достигли устойчивости к хаосу в пятьдесят процентов… — скока-скока? реально, у меня пятьдесят процентов содержания… — вы получаете новое достижение: друг хаоса. Отныне хаос принимает вас за своего. Хаос больше не способен причинить вам вред»

Вот это называется подогнали пряничек. Ай да драконий иммунитет. Вот это от души. Низкий поклон производителю, пожелавшему остаться неизвестным. Я и не замечал, как на самом деле постоянно подспудно давил этот страх провалиться в ад. Теперь я к хаосу иммунен как сам Гор. Я теперь могу запросто плюнуть в рожу самому князю тьмы безо всяких опасений.

Усталой походкой покинул площадку аренды. Одна из отрубленных рук, что валялась на полу, рефлекторно попыталась ухватить меня за ногу. Я безразлично отопнул ее от себя. Эти руки теперь слишком коротки, чтобы причинить вред.

Наша маленькая группа встретила меня очень тепло. Видно, что ребята за меня переживали.

— Ну, Марк, заставил ты понервничать, — в шутку укорила верховная, — Мы уже не надеялись.

— Я и сам не надеялся, — я тяжело присел, — Главное, все позади.

— Не хочется тебя огорчать, Марк, — Атемита покачала головой, — Но боюсь далеко не все позади. Горыныч, как только увидел, что ты победил, сразу исчез. Взгляд у него был бешеный.

— Думаешь, он снова попытается достать нас через мир смертных?

— Я в этом уверена.

— Тогда по коням.

— Тебе стоило бы отдохнуть, — озаботилась верховная.

— Хаос в норме. Раны заросли. Будем считать, что уже отдохнул.

Глава 22

Всей группой, включая новичков, мы перенеслись в миры своих подопечных. Атемита провела для меня небольшую экскурсию и рассказала, что новички со своими мирами вступили с нами в содружество.

За время моего отсутствия Водный мир вновь сильно изменился. Во-первых, появилась целая портальная сеть. На храмовой площади насчитал семь порталов в разные миры. Площадь стала походить на условный вокзал, заполненный толпами прибывающих и убывающих пассажиров. Теперь из Водного мира можно перенестись в любой из дружественных нам миров и, соответственно, наоборот, оттуда в Водный мир.

Во-вторых, кроме свободы передвижения, содружество заключило всеобъемлющее соглашение об обмене знаниями и технологиями. Я заверил верховную, что против такого обмена ничего не имею. Мои подопечные за несколько лет скакнули из парусного флота во флот космический только благодаря помощи из других миров. Теперь, как говорится, сам бог велел и нам сделать свой вклад в цивилизационную копилку знаний. Пусть отстающие подтягиваются.

Затем мы с верховной поднялись в космос. Вражеский флагманский линкор почти полностью разобрали и утилизировали. На лунной орбите еще кружатся недопиленные куски корпуса, но Атемита заверила, что уже скоро допилят. Я в ее словах нисколько не сомневаюсь. Сам вижу, как ползают по обшивке рабочие дроны с резаками и снуют космические грузовики.

— Я смотрю, у нас на Луне теперь своя космическая база, — я поделился с верховной наблюдением.

— Не просто база. Луну активно осваиваем. Запущен новый космопорт, поставили несколько заводов. Так что, Марк, на Луне теперь целый город. И скоро появятся еще два. Здесь много полезных ископаемых.

— Впечатляет, — признался я, — Вижу, военных кораблей тоже немало.

— Боевой космический флот наращиваем хорошими темпами. Но уже сейчас могу сказать со всей ответственностью, свою солнечную систему мы способны оборонять. У нас уже не та жалкая спутниковая группировка. Космические войска насчитывают свыше тысячи пилотируемых и десятки тысяч беспилотных аппаратов.

— Солидно. То есть, мы можем сказать, граница… а точнее, орбита на замке?

— Можно и так сказать, — согласилась верховная, — Но нам нужно идти дальше.

— В смысле дальше? За пределы солнечной системы?

— Не совсем. Теперь перед нами стоит задача перекрыть весь человеческий диапазон вселенной.

— Пока не понял. Что еще за диапазон?

— Вселенная разделена на диапазоны, имеющие естественные границы, их так же называют полосами восприятия.

— Атемита, можно как-то попроще?

— Ну смотри, Марк. Если совсем просто, представь кочан капусты.

— Это легко.

— Каждый лист в кочане — это отдельный диапазон. Все люди живут на одном листе.

— А на других листах?

— Многообразие видов жизни колоссально. Но главное, существа из других миров не могут свободно перемещаться с одного листа на другой. Даже для нас богов эта задачка не из простых.

— Ну и отлично. Получается, наш диапазон закрыт. О чем переживать?

— Вот к этому я и подвожу. Наш диапазон не полностью закрыт. Как ты знаешь, лист крепится к кочерыжке. Как и все остальные листы.

— А, то есть вторжение возможно через кочерыжку, — сообразил я, — Значит, кочерыжку тоже надо закрыть на замок.

— Вот именно. Давай слетаем туда. Сам все увидишь.

Атемита перенесла меня в странный мир. В подобных мирах я не то, чтобы не бывал. А даже не подозревал, что такие существуют. Его поверхность можно сравнить с пористой губкой, в которой все поры имеют разную длину и разный диаметр.

— Что-то я не могу здесь сориентироваться, — пожаловался я, — Где звезды? Где космос?

— В этом мире нет ни звёзд, ни космоса. Это так называемый мир обратного развёртывания.

— Это что значит?

— Обычные миры не имеют внешних границ. Они бесконечны. Сколько не лети, края мира не достигнешь.

— Ну. А здесь по-другому?

— А этот мир имеет четкую внешнюю границу, — сказала Атемита, — Вот эти губчатые образования являются как бы кожей этого мира.

— Погоди. Но мы можем влететь в любую из этих пор и выбраться с другой стороны.

— Можем, но как только выберемся, попадем в другой мир. Помнишь сравнение с кочаном капусты? Этот мир — кочерыжка. К нему крепятся все остальные миры.

— А, понял. Если выберемся из кочерыжки, то попадаем в один из миров-листов.

— Верно.

— И каковы размеры этого мира? Он ведь не очень большой?

— Этот мир такой же бесконечный, как любой другой.

— Погоди. Этого не может быть. Ты сама сказала, что этот мир имеет четкую внешнюю границу.

— Внешнюю имеет, — с усмешкой подтвердила верховная, — Это непросто понять, потому что обычные миры бесконечны наружу. А этот мир бесконечен внутрь. То есть если ты попытаешься попасть в центр, у тебя не получится. Ты не достигнешь центра никогда. Этот мир бесконечен внутрь. Поэтому его и относят к типу миров обратного развёртывания.

— Мудрено.

— Еще как.

— Но по периметру я могу легко его облететь?

— По периметру легко, если полетишь прямо вдоль поверхности. А вот чем дальше ты будешь удаляться от внешней границы к условному центру, тем дольше нужно лететь, чтоб совершить полный круг.

— Ладно. Постараюсь как-то уложить это у себя в голове… итак, нам нужно взять под контроль поверхность этого мира. Тогда мы сможем перекрыть весь кочан? Чтоб капуста была на замке?

— Это в идеале, Марк. Для начала нужно перекрыть проходы в нашу вселенную. Мы уже работаем над этим… Вон там наша база.

— Не вижу никакой базы.

— Она в одной из трубчатых полостей. Лети за мной, я покажу.

Я полетел вслед за ней и убедился, что трубчатые полости и вправду достаточно велики, чтобы вмещать в себя не только космические корабли, но и целые базы. Видимо сперва я неверно оценил масштабы. Эти трубки поначалу показались мне намного меньше.

Диаметр полости, в которой содружество устроило военную базу, на глаз определил километров в пять. А длину — километров в тридцать. Ну а что, у мега губки должны быть мега поры.

— В какой мир ведет эта труба? — спросил я у верховной, уже догадываясь, какой будет ответ.

— В нашу вселенную и ведёт, — ответила она.

— То есть каждая трубка ведет в свою вселенную?

— Не всегда. Некоторые поры никуда не выводят, а некоторые выводят в пространства, которые не тянут на название вселенной. Тем не менее самостоятельных вселенных очень много.

— Масштабы впечатляют. Ну да ладно. Главное, что в нашу вселенную ведет только одна труба. Такую трубочку несложно закупорить.

— Уж всяко проще, чем контролировать всю кочерыжку. На всю кочерыжку у нас сил не хватит.

Я и сам вижу, что наши силы не огромны. Объединенный кочерыжечный флот Содружества насчитывает пока несколько десятков небольших патрульных кораблей. Плюс стационарные системы ПКО, противокосмической обороны. В числе прочих оборонительных систем увидел дивизион скворешников, состоящий из четырех пусковых установок. Видимо, довели до ума пытливые головы моих котиков.

— Почему у нас так мало кораблей здесь? — спросил я.

— Мы только начали обустраивать оборону. Пока перебросили силы быстрого реагирования. Нам чрезвычайно важно удержать этот тоннель. Этот тоннель — ворота во вселенную.

— Трудно не согласиться. Этот тоннель поважнее Панамского канала. Я смотрю, наши парни не скучают. Объявили тревогу.

— Да, Марк. И я боюсь, эта тревога не учебная.

Стационарные установки пришли в боевую готовность. Легкие боевые корабли стартовали с посадочных площадок и вылетели из тоннеля на оперативный простор.

— Разве не проще держать оборону внутри тоннеля? — спросил я, — Вроде бы из укрытия легче обороняться.

— Не в нашем случае, — возразила верховная, — Если враг закинет в тоннель ядерный боеприпас, сбивать его будет поздно.

Очень скоро я убедился в ее правоте. Из центровых глубин кочерыжки ровнехонько в наш тоннель пустили сразу десяток ракет, видимо, супостат прекрасно осведомлён, куда именно нужно бить. Однако совместными усилиями ПКО и флота атака была отбита, а в ответку из тоннеля стартовали сразу четыре скворца.

— Ловите ломовой привет и не чирикайте, — радостно проорал мой жрец, ведя свой корабль на перехват очередных целей. Его корвет единственный оснащен «скворцом» в торпедной установке. Так сказать, скворец-прототип типа космос-космос. Все остальные скворцы пока вылетают со стационарных носителей.

Начался замес. Поскольку разбомбить нашу базу издалека не удалось, противник пошел на лобовой штурм. Вражеский флот, не сказать, чтобы более многочисленный. Но корабли у него более крупные и мощные, и, соответственно, лучше вооружены. Но как только начался космический бой в пределах прямой видимости противника, я понял, почему наше содружество сделало ставку на более маленькие, но и более маневренные шустрые корабли.

Капитаны успели хорошо изучить окрестные тоннели и вели бой, почти не отрываясь от поверхности. Наши корабли внезапно ныряли в какой-либо тоннель, а потом неожиданно снова появлялись уже из другого. Видимо, не все поры ведут в другие миры, некоторые пересекаются друг с другом, образуя сложную ломаную сеть переходов.

А вот вражеские корабли слишком громоздкие, они вынуждены держаться на приличном расстоянии от внешней границы мира. А потому их большая мощность полностью нивелировалась особенностями развертывания местного пространства. Летя с большей скоростью, они отставали от наших, которые летали чуть ли не прижимаясь брюхом к пористой коже этого мира.

Противник пытался давить огневой мощью, обрушивая с небес на наш жмущийся к поверхности москитный флот все, что только мог. Но на наши парни легко уходили вглубь тоннелей, прячась, как мышки от летящих в них тапков. Сами тоннели оказались неожиданно крепкими и от взрывов никак не страдали.

Через двадцать минут боя стало понятно, что супостата мы обыгрываем с разгромным счетом. От его флота осталась треть, да и та уже сильно «покусана» нашими средствами поражения, пусть не такими мощными, зато болезненными и точными.

Противник попытался переломить исход сражения, подогнав из глубин кочерыжки какую-то крупную посудину, но мой жрец не оставил им шанса, выпустив в нее скворца со своего борта. Посудина получила ломовые повреждения и вышла из игры.

Я хотел уже было похвалить наших общих подопечных, которые в кои-то веки смогли отбить вторжение без божественного участия, но в этот миг на небе боя появился Горыныч на черном драконе собственной персоной.

Его дракон, будто небрежно сляпанный из черного мазута, раззявил пасть, выпустив огромное облако черного тлена. Облако быстро разрасталось, поглощая пространство и разъедая все, что в него попадало. Мой жрец не успел выскочить из зоны массового поражения. Его корвет за несколько секунд разъело ржавчиной. Сам он едва успел отстрелиться спасательной катапультой. Следом за капсулой словно живые потянулись черные мазутные кляксы, но Светозор успел залететь в один из тоннелей.

— Горыныч, какого лешего⁈ — закричал я, — Мы не должны напрямую вмешиваться в дела смертных.

— Тебе я ничего не должен, — смех Горыныча загромыхал как грозовая туча.

— Атемита, — я обратился к верховной, — Как он умудрился пролезть сюда всей массой?

— Так устроен мир кочерыжки, — ответила она, — Боги могут сюда проникать не только бесплотными духами.

— В таком случае мы должны вмешаться.

— Я должна предупредить, что это опасно. Если бог не оставляет на Олимпе энергетический якорь, его можно скинуть с небес на землю… в буквальном смысле.

— Я, пожалуй, рискну.

Вместе с верховной мы перенеслись на Арену. Новички тоже вынырнули из своих миров.

— По драконам! — скомандовала Атемита, — Но берем только тех, у кого дракон не ниже премиум класса. У нас нет времени дожидаться тихоходов.

Новички сразу приуныли. Драконы такого уровня только у нас с верховной. Но я думаю, они еще успеют повоевать.

Вдвоем мы выбежали на стоянку. Атемита припустила к своему Пеплу, а я рванул к Гору. Старый алкаш своебычно дремал, уложив башку на лапу.

— Гор, взлетай срочно! — заорал я, забегая в кабину.

— У тебя, парень, шило в жопе, — лениво попенял дракон, открыв глаза.

— Горушка, не гунди. Ты же следил за моими мыслями. Сам все знаешь. Ты просто боишься отстать от Пепла.

— Я боюсь⁈ — оскорбился дракон.

— Конечно. Пепел в самом расцвете. А ты у меня дряхленький.

Такое нелестное сравнение старого брюзгу задело. Он громко фыркнул, обдав парковку словно из гигантской выхлопной трубы. Мощно оттолкнувшись от земли, дракон взлетел, резко начав набирать высоту.

Видимо, Атемита хорошо знала дорогу и уверенно вела меня сквозь миры. Я не знал, сколько времени займет полет до кочерыжки, боялся, что пока долетим, Горыныч отравит весь тот мир. Однако дорога заняла не больше получаса. Мы ворвались в кочерыжку через один из многочисленных тоннелей. Я сориентировался, подключив навык картографа и вырвался вперед.

Черный мазутный дракон Горыныча хоть и силен, но бесконечно загаживать мир своей мазутной копотью все же неспособен. Ему удалось загнать наших защитников по щелям как тараканов при дихлофосной протравке, только говорить о победе пока еще рано.

В данный момент силы противника занимались перегруппировкой для нанесения очередного массированного удара, который, как они считают, отразить будет уже некому.

— А ну в очередь, сукины дети! — прокричал я, врываясь на Горе в боевой корабельный строй врага.

Как оказалось, межзвёздные корабли, напичканные вооружением как дамская сумочка косметикой с премиальным драконом сделать ничего не могут. Их ракеты, торпеды и фугасы с магической начинкой не способны его даже ранить. Только задаром переводили боеприпас. А вот Горушка резвился как хотел. Остатки вражеского флота рвал зубами и когтями. Изрыгал струи огня на десятки километров, поджигая корабли как спички. Сбежать от дракона тоже оказалось невозможно. Гор делал проколы в пространстве, совершая портальные скачки и внезапно оказываясь впереди драпающего противника.

Горыныч напал внезапно без предупреждения как фашист. Выбрал момент, когда Горушка увлеченно кромсал вражеский фрегат.

— Гор! — вскрикнул я, — Слева!

Мой дракон отшвырнул корабль как Тузик недожеванную грелку и развернулся мордой к противнику. Черный дракон Горыныча выпустил на него концентрированную струю мазутной гнили. От такой струи наверно целая гора превратилась бы в кучку тлена. Но не Гор. Мой дедуган крепче любой скалы. На груди у него почернели и отвалились несколько чешуек, но на их месте тут же выросли новые блестящие сверкающие золотом.

Завязался эпический бой могильного тлена против животворящего огня, в котором я выступал скорее свидетелем, чем участником. Гор в моих советах и уж тем более руководстве не нуждался.

В ответ на мазутные струи он выпускал струи огненные, выжигавшие в теле чёрного дракона куски плоти. Они кружили, не торопясь сближаться, и обменивались дальними ударами. И оба быстро восстанавливались.

Черный заращивал раны той же самой мазутной субстанцией. У Гора отрастала новая чешуя. Я бы даже сказал, ему это шло на пользу. Старые чешуйки были ороговевшие и деформированные, а новые — ровные правильной формы.

В один миг они ринулись друг другу навстречу, сойдясь в ближнем бою. Мазутный дракон как огромная чернильная клякса сразу залепил Гору глаза, ноздри и пасть, не давая возможности ни вдохнуть, ни выдохнуть. Некроз резко начал захватывать все больше поверхности тела моего старика и проникал внутрь, подбираясь к огненному сердцу.

Гор бился словно рыба, попавшая в сеть, но вырваться из смертельной удавьей хватки не мог. Его сердце раскалилось добела не в силах выплеснуть из себя накопленный огонь. Чёрный мазут заполнил его горло и легкие. Еще немного, его сердце не выдержит и взорвётся.

— Гор, я могу тебе чем-то помочь?

— Извини, парень. Ты мне ничем не поможешь.

Глава 23

Сердце Гора раздулось словно шар, заполненный белым огнём, и совсем перестало биться. Он больше не сопротивлялся. Черный мазут поглотил его, как удав поглощает кролика. Я подумал, что его сердце подобно маленькому солнцу. Что если оно сейчас шарахнет во взрыве сверхновой звезды, мало не покажется не только мне, но и Горынычу. Что будет после этого, предсказать трудно. Скорее всего мы с Горынычем оба будем «сброшены с небес на землю». Энергетического якоря на Олимпе мы оба не оставили… как и Атемита.

«Атемита, срочно вали отсюда. Сердце Гора сейчас взорвется» — отписал я ей через чат.

«Марк, а ты?»

«Своего старичка не брошу»

«В таком случае я…» — дочитать ответ Атемиты я не успел, потому что сердце Гора в самом деле вспыхнуло.

А затем текучий поток белого света устремился из сердца, сначала прорвавшись в легкие дракона, а потом в его горло. Словно горящая керосин-кислородная смесь, рвущаяся из ракетного сопла, белый световой поток прожег липкую мазутную жижу и полился из Горовой пасти.

От такого выплеска мазутного дракона разорвало на ошметки. Горыныч явно не ожидал, что в один миг останется без транспортного средства. Он оказался в состоянии свободного падения, не успев сменить расслабленную позу. Видимо сидел нога на ногу, откинувшись на спинку кресла, когда кресло исчезло вместе с его мазутным драконом.

Гор попытался поджечь Горыныча остатками светового импульса, но тот успел исчезнуть в портальном пробое экстренной эвакуации.

— Свинтил, гаденыш, — констатировал Гор как ни в чем не бывало.

— Гор! Какого черта⁈ Это что сейчас было?

— Что? Напугался? — морду дракона перекосило в самодовольной усмешке, — Саечка за испуг.

— Еще бы не напугался… я думал ты сейчас шарахнешь от взрыва сверхновой.

— Ну, это ты парень перебрал, — снисходительно сообщил Гор, — До энергии полноценной звезды я пока не дотягиваю.

— Пока?

— Чо ты напрягся? Это старый охотничий способ. Я так охотился на хтонических тварей. Они, между прочим, достигали размера с планету.

— Да ладно, — не то, чтобы я не поверил, но мне захотелось вытащить из старикана подробности, — Ты чуть ласты не склеил.

— Ты, парень, шершавое с продолговатым не путай, — возмутился Гор, слегка задетый моим недоверием, — Сказал же. Такой способ! Прикидываешься мертвеньким и позволяешь себя проглотить. Считай, охота на живца.

— Какой ты нафиг живец, если прикинулся мертвеньким?

— Парень, не занудствуй, — сморщился Гор, — Ты все прекрасно понял. Даешь себя проглотить, а потом прорываешься наружу из желудка гадской твари.

— Понял я, понял. Смотрел фантастическое кино про «Чужого».

— Сам ты фантастический, — огрызнулся Гор, начиная впадать в привычное старческое брюзжание.

— Ребята, не ссорьтесь, — к разговору подключилась подлетевшая на Пепле Атемита, — Гор нас однозначно спас. И меня сейчас очень интересует, где Горыныч раздобыл такого жуткого дракона? Мой Пепел с ним не справился бы. И вообще никто другой не справился бы. Вдруг у Горыныча еще такие есть?

— Нет у него больше таких, — авторитетно заявил Гор, — Разве только он отрежет себе последнюю голову.

— Ты хочешь сказать, он создал дракона из той маленькой головы, что я ему отстрелил? Она же разлеталась на ошметки!

— Тем не менее ошметочки он не выкинул, — сказал Гор и рассмеялся, — Хотя дракон, надо признать, получился довольно ущербный. Как будто из дерьма слепили. Тьфу. Даже вспоминать противно.

— Слушай, Гор, это все здорово, но меня поражает твоя осведомленность. Откуда ты знаешь, что Горыныч творит драконов из своих голов?

— Ты сам рассказывал, парень. Забыл что ли? — старик ловко изобразил на морде полнейшее простодушие.

— Ладно, — понимая, что давить на Гора бесполезно, я сменил тему, — Ты молодчина. Мы победили. Можем возвращаться.

Вернувшись на Арену, посадил Гора на обычной парковке уже из принципа. Как выяснилось, мне полагается отдельное место для вэри-импотент-персон из топ-тысячи, но, скажем, Атемита такой привилегии не имеет. А мне приятнее парковаться рядом с ней, нежели со всякими Жуками, Горынычами и прочей элитой, от которой я ничего хорошего не видел.

Появление Гора на общей парковке вызвало немалый переполох. Из последнего сражения с мазутным драконом он вышел не просто омолодевшим и осилевшим. На этот раз он преобразился как сказочный Иванушка, побывавший в трёх котлах.

Мазутник растворил всю его старую чешую, и вместо нее отросла новая сверкающая золотом. На Гора даже трудно смотреть не прищурившись, слепит словно солнце в ясный день. Сам он внушительно раздался в плечах, стал крупнее, мощнее, мускулистее. Назвать его стариком язык не поворачивается.

Какой тут к лешему старик? Он на парковке занимает два с половиной места. И это два с половиной места сверкания, мощи и драконьего пафоса. Даже Пепел Атемиты, стоя рядом с ним, тушуется, как школьник рядом с завучем.

Гор не только превзошел премиум-категорию в драконьей классификации грузовых транспортных средств. Гор походу вообще вне категорий. Он выглядит как какой-то драконий царь царей. Что самое поразительное, другие драконы его именно так и воспринимают. А они на моей памяти не были замечены в склонности признавать чье-либо лидерство. Драконы существа самодостаточные и горделивые. Впервые вижу, чтоб они перед кем-то склоняли головы.

Боги, завсегдатаи Арены, высыпали на парковку, чтобы поглазеть на Гора. Шок и трепет, фактически. Я и сам в шоке. Хоть я привык, что время от времени Гор слегка молодеет, но на этот раз произошло полное преображение. Это не то жалкое существо, купленное мною за шесть с половиной тысяч кворков. Вообще ничего общего, кроме вселенского презрения ко всему бескрылому двуногому.

Я решил не выходить из кабины, количество завистников, боюсь, только что скакнуло на порядок. Ограничился перепиской через чат с новичками. Мне сообщили, что в Водном мире и на Кочерыжке ситуация под контролем. Мой жрец выжил, подлечился и вернулся к несению караульной службы.

А значит, возвращаться на трибуны необязательно. Без меня справятся. Я отправился на Рублевку. Надо узнать, как идут дела у торгового центра. Он сейчас мой главный генератор прибыли. На Арене ценой решения проблемы являются даже не миллионы, а десятки миллионов. Счет надо пополнять ударными темпами.

Когда прилетел на Рублевку, остро осознал относительность того, что называют «оказаться в центре внимания». По сравнению с Рублевкой реакцию верхнего яруса Олимпа можно смело назвать сдержанной. Парковка перед торговым центром резко начала заполняться зеваками. Не прошло и трех минут, как Гора облепили репортеры. Личку мне забило сообщениями от каких-то совершенно незнакомых богов с просьбами и требованиями продать за любые деньги и обменять на любые артефакты.

Рублевка — она и есть Рублевка. Здесь считают, что все продается и все покупается. Лишь вопрос цены. Морщась от беспардонных обращений кое-как пробился ко входу в торговый центр, где меня уже поджидали Бар и Бэк.

— Марк, это что? — пораженно спросил Бар.

— Не что, а кто. Это Гор.

— Где это ты его так оттюнинговал?

— Фигня вопрос. Для тюнинга всего-навсего понадобилась голова бога из топ тысячи. Там у одного как раз была лишняя.

— Да-а. Умеешь ты удивить, — Бар слегка потряс головой, — Ты только посмотри, сколько народу сбежалось…

— Марк, ты теперь почаще сюда прилетай, — предложил Бэк с улыбкой, — На твоего Гора будет сбегаться публика со всей Рублевки. Ты нам посещаемость торгового центра поднимешь как бы не в разы.

— Точно, — энергично закивал Бар, — А еще лучше оставляй его здесь на ночевку… или даже так: мы для Гора перед входом установим помост. С помоста его будет хорошо видно издалека. Он будет нашим талисманом!

— Не-не, ребята, — я даже руками замахал, — Идея конечно перспективная, но не надо давать Гору повода для самовозвеличивания. У него и так характер хуже, чем у короля эстрады Киркорова. Не хватало еще сделать из него звезду Рубтюба.

— Жаль. Но ничего. На самом деле грех жаловаться. Пойдем, Марк, покажем тебе обновлённый торговый центр.

Бар с Бэком повели меня смотреть, и я должен признать, посмотреть есть на что. Главный зал увеличен чуть ли не вдвое. В левой части выставлены драконы, в правой части — виверны. Все высшего качества. Наш торговый центр теперь считается элитным даже по Рублевским меркам. Ценники соответствующее. Слово скромность здесь столь же неуместно, как ходить в трусах в общественной бане.

Как и планировалось, для духов выделен отдельный зал под биржу трудоустройства. Мобильные помощники зарекомендовали себя с лучшей стороны. Теперь каждый уважающий себя Рублевский житель считает своим долгом нанять такого помощника. А кто-то нанимает и не одного. Статус требует понтов. Я сам видел, как один Рублевский бог прохаживался по залу с двумя духами, желая присмотреть третьего.

Одним словом, я впечатлен. Суточный оборот нашего торгового центра позволяет смотреть в будущее с оптимизмом. Я уже начинаю прикидывать, какие божественные артефакты прикуплю в следующий раз на Арене.

В непрерывном валу личных сообщений одно умудрилось пробиться в канал внутреннего взора. «Вам пришло сообщение от бога из топ тысячи с пометкой особо важное» — оповестила система. Чертыхаясь, я перевел внимание. Сейчас не поленюсь и отвечу этому настырному богу, чтоб шел туда, куда Макар телят не водил. Но увидев имя бога, сразу остыл. Видеосообщение пришло от Горыныча. Понимая, что ничего кроме очередной пакости от противного рептилоида ждать не следует, тапнул на иконку видео.

Горыныч восседает на каком-то троне в мрачном зале.

— Ну что, человечишка. На этот раз ты меня достал, — с угрозой сообщил он, — Я предупреждал, что буду забирать у тебя тех, кто дорог. Ты не внял…

Горыныч поднялся с трона и подошёл к каменной плите. На плите я увидел прикованную цепями распластанную… Лулу. Мерзкий рептилоид схватил ее за волосы и приподнял голову, чтобы я получше рассмотрел. Но я и так уже все рассмотрел. Я думал, Ящ попробует навредить Белкиной или моему сыну, но он нашел жертву поближе.

— Она в отключке сейчас, — рептилоид небрежно отпустил голову, и та безвольно упала, ударившись о камень плиты, — Но скоро придёт в себя. Тогда я начну отрезать ей части тела… думаешь, для бога это ерунда? Нет, человечишка, не ерунда. Чтобы она не смогла регенерировать, места ампутации я буду заливать свинцом. Поверь, это очень неприятно… и очень больно.

Я заскрежетал зубами. Бар и Бэк, увидев мою реакцию, встревожились. Но мне сейчас не до них.

— Для начала отрублю кисть левой руки, — продолжил Горыныч, — А потом отрублю до локтя. А потом буду отрубать что-то еще каждый день… или даже чаще. Я буду присылать тебе видеоотчеты, человечишка. Ты все увидишь своими глазами.

— Что тебе от меня нужно, скотина? — произнёс я сквозь зубы, забыв, что Горыныч меня не слышит, что я обращаюсь к видео-изображению.

— Ты наверное сейчас задаешься вопросом, человечишка, зачем я все это делаю? — Горыныч злобно ухмыльнулся, — Думаешь, просто для того, чтобы тебя позлить?… я бы не стал отлавливать эту девку только ради этого. Так что ты сможешь получить свою девку обратно.

Горыныч сделал драматическую паузу будто злодей из оперетты. Я терпеливо ждал, что он потребует. Впустить его войска в Кочерыжку? Освободить для него континент в Водном мире? Но он захотел другого…

— В обмен на девку ты отдашь мне своего дракона, — брызжа слюной проорал он, — Поверь, это будет хорошая сделка. Я гарантирую, что больше не встану у тебя на пути…

Вообще-то Горыныч слегка переврал. Это я по жизни оказываюсь у него на пути. Но сути это не меняет.

— … чуть позже пришлю тебе инструкции, — добавил он, — Если будешь вести себя хорошо, я повременю с отрубанием конечностей. Все. Жди следующего сообщения.

Видео прервалось. Я поднял взгляд на Бара и Бэка.

— Марк, что случилось? На тебе лица нет.

— Горыныч похитил Лулу.

— Вот те раз. Марк, ты знаешь, все, что в наших силах…

— Я знаю, ребята.

Не стал пересказывать парням подробности. Не сомневаюсь, они сделают все, что в их силах и даже больше. Но сейчас они ничем не смогут помочь.

Вернулся в кабину, не обращая внимания на собравшуюся вокруг Гора толпу.

— Пришло видео от Горыныча, — сказал я.

— Знаю, — коротко, даже с какой-то ленцой ответил Гор. Видимо, следил за моими мыслями.

— И что думаешь?

— Какая разница, что я думаю? — ответил он вопросом на вопрос, — Значение имеет то, что думаешь ты.

— Ты молодец, Гор, — сказал я едко, — Как всегда спихнул на меня проблему.

— Ничего я на тебя не спихивал. Горыныч мне ультиматумов не выставлял… что ты от меня ждешь?

— Как минимум совета. Ты знаешь больше, чем стараешься показать. Надо выручать Лулу. И не говори, что она тебе безразлична.

— Не безразлична, — подтвердил дракон, — И самое простое — это пойти на сделку, предложенную Горынычем.

— Ну нет. Это абсурд. Как ты себе это представляешь?

— Элементарно. Я всего лишь транспортное средство. Факт собственности закреплен в системе. Так же через систему ты совершишь переуступку прав…

— Я сказал нет! Мне нужен совет, как выручить Лулу. А не совет, как удобней предать друга.

— Когда это, парень, мы с тобой подружились? — жестко спросил Гор.

— Не собираюсь с тобой спорить. Если помочь мне не можешь, катись отсюда ко всем чертям. Я прямо сейчас откажусь от права собственности, но без передачи прав другому лицу. Станешь вольным драконом.

Гор промолчал. Наверное решил, что я блефую. А я не блефую. Залез в систему в имущественную вкладку и в несколько кликов отказался от прав владения.

— Все. Ты свободен как ветер в поле. Не думаю, что кто-то сможет тебя остановить, даже если захочет.

— Ну и что ты наделал, дурень? — ехидно спросил Гор, — Как теперь будешь Лулу выручать?

— Для начала выберу себе другого дракона. У меня их вон два десятка на витрине. Бар мне не откажет. Потом буду думать.

— Ты же понимаешь, что Горынычу не нужен другой дракон. Ему нужен я.

— Именно поэтому я тебя и освободил. Не кашляй, старичок. Мне пора. У меня нет времени на пустые разговоры.

Я решительно шагнул к портальному люку, чтобы выйти из кабины, но кабина не открылась.

— Что за приколы, Гор? Выпусти меня.

— И не подумаю. Я теперь не обязан тебе подчиняться.

— Ты охренел?

— Успокойся, парень. Сядь… сядь, я сказал, — впервые на моей памяти Гор заговорил со мной в приказном тоне. Ну сам виноват. Своей рукой выписал ему вольную. Я пожал плечами и сел в водительское кресло.

— Есть только один способ отбить Лулу, — начал он, — Для этого придётся добраться до логова Горыныча.

— Ты знаешь, где его логово?

— Знаю. Но так просто туда не пробиться. Надо пересечь так называемый Железный Пояс Скрепляющий Галактики.

— Значит, я его пересеку.

— Сам ты не сможешь. И даже я не смогу через него пройти.

— У тебя есть конкретное предложение? — я начал терять терпение.

Мою вспышку Гор проигнорировал.

— Через Железный Пояс тебя сможет протащить только одна сила во вселенной, — продолжил он, — И эта сила, к счастью, находится в твоем распоряжении.

— Ты о чем вообще?

— Я об оловянной армии. Иди, договаривайся с генералом.

— Договариваться? А просто приказать я ему не смогу?

— Не в этот раз, парень. Генерал служит тебе добровольно. Он может послать тебя на все четыре стороны. Имей это ввиду.

— Я понял. Спасибо, старик.

— Спасибо скажешь, когда Лулу вытащишь.

На этот раз портальный люк открылся сразу. Я вернулся в торговый центр и поднялся на второй этаж, где расположен скромный кабинет генерала.

Глава 24

— Здравствуйте, генерал.

— Здравствуйте, штатский наниматель, — металлически проскрипел генерал.

— Не буду ходить вокруг да около. Скажу прямо. Мне нужно прорваться через Железный Пояс Скрепляющий Галактики.

Генерал наверное целую минуту сидел неподвижно. Я уж было подумал, у него сел аккумулятор, или на чем он там работает.

— Я должен напомнить, штатский наниматель, — вдруг заговорил он, — Оловянная армия служит вам потому, что в данный момент именно вы владеете артефактом нанимателя.

— Я это помню, генерал, — для наглядности достал из инвентаря оловянного солдатика и выставил его на стол.

На солдатика он даже не взглянул.

— В таком случае вы должны понимать, что контракт найма подразумевает плату за услуги, — отчеканил генерал.

Я и сам об этом думал. Но пока оловянная армия не требовала оплаты, этого вопроса не поднимал. Видимо, теперь наступило время.

— Слушаю вас, генерал. Я готов платить.

— До вас армия служила девяносто девяти нанимателям, — продолжил генерал, — И ни разу я не просил платы. Не видел в этом необходимости.

Ну что ж. Я получаюсь сотый наниматель. Есть у меня предчувствие, что придётся платить не только за себя, но и за девяносто девять предыдущих.

— Мои ресурсы в вашем распоряжении, генерал. Хотя, подозреваю, вам нужны вовсе не деньги.

— Вы правы. Деньги меня не интересуют. Я помогу вам пробиться через Железный Пояс, если вы поможете мне.

— Если честно, генерал, у меня очень мало времени. Похищена Лула. Ей угрожают пытками. Давайте сделаем наоборот. Сперва вытащим Лулу, а потом я брошу все силы, чтобы помочь вам. Раз вы не просили помощи у предыдущих нанимателей, ваше дело не настолько срочное.

— Я бы согласился, — ответил генерал, — Но в том и проблема. Пока мы не освободим мой мир от Искаженных, через Железный Пояс не пройти. Мой мир является входом, его также называют «Пряжкой Железного Пояса»

— Вот оно как.

Трудно мне понять логику этого генерала. Фактически нам так и так придется идти через эту его родную Пряжку. Но он называет это платой за найм. Как бы то ни было, такая плата меня устраивает. Это плата не потребует от меня никаких лишних действий.

— Разумеется, я согласен, — ответил я, — Зачищаем Пряжку, затем через Пряжку проходим Железный Пояс. Я правильно понял?

— Вы все правильно поняли, штатский наниматель, — генерал поднялся из-за стола, — Как быть с выполнением ранее поставленных задач? Я имею ввиду таможенный досмотр и поддержание правопорядка. Когда мы прибудем на Пряжку, придется призвать весь боевой состав.

— Ранее поставленные задачи будут отменены.

— В таком случае готов к выполнению боевой задачи. Разрешите приступить?

— Приступайте.

Мы с генералом отправились на парковку к Гору, а я наскоро списался с Баром через чат.

«Бар, мне придется забрать оловянную армию»

«Надолго?»

«Без понятия»

«Когда снимешь бойцов?»

«Смотря как быстро доберемся до места»

«Ладно, Марк. Что-то придумаем. Сейчас на Рублёвке наших стало намного больше. Плюс духов подключим. В общем обеспечим правопорядок»

«Про таможенные посты не забудь»

«Это само собой»

В Баре я уверен. Бар не подведёт. На самом деле оловянная армия на Рублёвке уже не нужна. Хаос отбили. Прорывов не случается. Ребята справятся своими силами.

Под прицелами камер папарацци мы с генералом загрузились в кабину. Сам он и бровью не повел, увидев, как преобразился мой старичок. Хотя… не уверен, что генерал вообще способен «водить бровью». Устав такой способности не требует.

— Гор, взлетаем, — распорядился я так, словно по-прежнему являюсь хозяином.

Старик возмущаться не стал, но и не взлетел.

— На Пряжку? — уточнил он полувопросительно.

— На Пряжку, — подтвердил генерал вместо меня.

Что-то в моей команде как-то резко начало пропадать единоначалие. И Гор теперь свободное существо, и генерал, как выяснилось, служит исключительно на добровольных началах. Похоже, Мисюся был прав, оловянный солдатик вообще никакой не артефакт. Во всяком случае мое владение этим солдатиком генерала ни к чему не обязывает.

Гор набрал скорость, какой не набирал даже с помощью Ныра и Гамлета. Мы проносились сквозь десятки миров в секунду. И при этом дорога заняла больше двух часов. Это где ж находится этот Железной Пояс? До него лететь намного дальше, чем до Великого Базара. Полагаю, Железной Пояс — это вообще какой-то край краев. Скорее всего он находится за пределами мирового древа.

В какой-то миг я почувствовал, что Гор замедляется, но не потому, что сам снижает скорость, а потому что его замедляет встречный космический ветер. Настолько сильный ветер, что даже дракон вне категорий, драконий царь царей не может ему противостоять.

Мы с генералом неотрывно смотрели на монитор, наблюдая за тем, как Гор приближается к пелене молочного цвета. Ураганный ветер рвет ему крылья, стремясь унести прочь от этой пленки, но Гор упорно летит вперед. Хотя слово летит уже вряд ли подходит. Его скорость упала до скорости пешехода, каждый мах крыльев дается ему так, словно он жмет от груди многотонную штангу, но все же он приближается.

Когда Гор смог добраться до пелены и прошел сквозь нее, ветер сразу стих. Дракон спланировал к земле и приземлился на поверхность мира, выглядящего безжизненным. Я не вижу ни животных, ни растений. Только сероватый шлак, которым здесь покрыто все. Даже рыхлое низкое небо как будто состоит из шлаковой взвеси.

— Приехали, — устало сообщил Гор.

Мы с генералом вышли из кабины. Мне сразу пришлось подключить систему жизнеобеспечения шлема. Воздух наполнен густой радиоактивной пылью. Генералу по всей видимости эта пыль никак не вредит. Он вообще выглядит так, будто вернулся в родной дом после долгой разлуки.

Он махнул небрежно рукой, и его оловянная армия в один миг появилась в шлаковом мире. Все десять тысяч бойцов материализовались. Ряд к ряду, шеренга к шеренге. Генерал оглядел свою армию суровым взглядом.

— Нам пришлось долго скитаться вдали от родного мира, — голос его разросся и стал эхом отражаться от плотного низкого неба, — Но мы смогли вернуться, чтобы освободить свой дом от полчищ Искаженных. Золотой дракон совершил невозможное, он прорвался сквозь пелену безвременья!

Солдаты сделали равнение налево, с уважением уставившись на золотого дракона, что смог доставить их генерала в этот мир.

— В этот раз, я уверен, мы сможем пробиться к Медной Колыбели мира, — продолжил генерал, — Нам поможет штатский!

Солдаты сделали равнение направо, уставившись на штатского, то есть на меня.

— Золотому дракону ура!

— Ур-р-ра!!! — загремели бойцы десятью тысячами кастрюльных крышек.

— Штатскому нанимателю ура!

— Ур-р-ра!!!

Дождавшись, когда бойцы замолкнут, я слегка подергал генерала за оловянный рукав.

— На пару слов, генерал.

Мы отошли за тушу Гора, скрывшись от глаз оловянной армии.

— Слушаю вас, штатский.

— Хочу заверить вас, генерал, что ни в коей мере не собираюсь лезть в то, как мотивировать бойцов перед сражением, но… в вашей пламенной речи прозвучало, что эту… как ее… медную колыбель мира…

— Именно так. Медную колыбель мира.

— … что вы уже пытались отбить эту самую колыбель?

— Так точно. Пытались.

— Но безуспешно?

— Так точно. Безуспешно.

— И вы всерьез думаете, что я чем-то вам помогу?

— Разумеется, всерьёз. Я вообще не люблю шуток, — подтвердил генерал.

— Но чем я могу помочь? В бою?

— Этого я не знаю, — признался он.

— Тогда откуда у вас уверенность?

— Золотой дракон не пронес бы сюда неудачника.

— Так себе объяснение.

— Другого у меня нет… предлагаю начать марш-бросок. Быстрее начнём, быстрее закончим.

— Послушайте, генерал. Давайте так. Вы будете заниматься своим делом, то есть воевать. А я подожду здесь вместе с драконом. На тот случай, если вас снова постигнет неудача. Мы с Гором сможем вас эвакуировать в безопасное место.

— Не выйдет, штатский. Если нас постигнет вторая неудача, ни вы, ни я, ни дракон из этого мира не выберемся.

— Но в прошлый раз вы смогли.

— В прошлый раз я добрался до колыбели единственный из всего войска. Удержать позицию я не смог, но смог портироваться через колыбель. Другого способа покинуть этот мир не существует.

— Вот даже как.

— Именно так.

Генерал развернулся на каблуках и вернулся к бойцам.

— Гор, ты сможешь улететь отсюда? — спросил я мысленно, — Мне кажется, у этого генерала заехали шарики за ролики.

— Он прав, — также мысленно ответил Гор, — Улететь отсюда я не смогу. Другого способа убраться отсюда нет.

— Ты хоть знаешь, про каких-таких Искаженных он толковал?

— Спроси об этом у генерала.

Мне пришлось смириться с неизбежным. Я, правда, еще попытался предложить генералу, что пока армия будет совершать свой марш-бросок, я полечу следом на Горе. Так сказать, буду помогать осуществлять прикрытие с воздуха. Но генерал категорически настоял, чтобы я занял место в общем строю.

— Вы обязались помочь, штатский, — отчитал он меня, — Плата за найм подразумевает ваше участие в боевых действиях.

— Скажите хотя бы, кто такие Искаженные? — спросил я, занимая указанное генералом место.

— Искаженные когда-то были подобны нам, — ответил он, — Они были частью армии нашего мира. Но хаос их изменил. Теперь они наши противники.

Ответ меня не удивил. Сам уже догадывался, что дать отпор оловянной армии способна только другая армия, не уступающая по силе. Только мне по-прежнему непонятно, какой с меня будет толк в этом замесе. Мы с Гором не смогли справиться с единственным дневальным, вооружённым штык-ножом. Но я решил больше ни о чем не спрашивать. Будь, что будет.

Гор поднялся в воздух и быстро потерялся в непроглядной облачности. Я побежал вместе со всеми. Очень скоро доспех покрылся толстым слоем пыли этого мира. Особенно сильно пыль приставала к металлу. Ствол моего карабина облепило так, что он стал казаться намного толще. Похоже, эта пыль какая-то металлическая да еще намагниченная, раз так прилипает.

«Парень, приготовься. Впереди засада» — мысленно сообщил дракон.

Я сразу передал развед-данные генералу. Генерал отдал приказ перейти на шаг, держа оружие наготове. Так, внимательно вглядываясь в горизонт, мы прошли с полкилометра, а затем из-за шлакового холма на нас побежала странная армада.

Теперь я понял, почему генерал называл их Искаженными. Когда-то они выглядели также, как оловянные солдаты, но хаос их изменил до неузнаваемости. Единственное, что осталось у них общего, эти тоже оловянные. Как будто умалишенный скульптор решил слепить из солдата что-то другое, но так и не долепил.

Причем оставил недолепленными в разной стадии готовности. В одних вполне отчетливо угадывался человеческий облик, только пропорции искажены. В других человеческого вовсе не осталось, но и на новый вид живых существ они все равно не тянут. Как если бы скульптор хотел перелепить человека в какого-нибудь зверя или даже механизм, но бросал поделки на полдороге.

Искаженные молча неслись на нас с холма, поднимая тучи пыли. И хотя не произносили ни звука, я чувствовал, как они источают ненависть ко всему нормальному и естественному.

— Занять оборону. Огонь по готовности.

Солдаты открыли шквальный огонь, кося бегущих Искаженных. Я тоже начал стрелять из карабина, хотя и понимал, что мой вклад можно назвать мизерным. Мои редкие выстрелы делали дырки в металлических телах Искаженных, но не наносили видимого вреда.

Другое дело солдатские пулеметы, огнеметы и гранатомёты. Вот они в самом деле превращали Искаженных в груды горящего металлолома. Мы отбили атаку и побежали дальше, пока Гор не предупредил о следующей засаде. И снова я стрелял только для того, чтобы генерал не подумал, будто отлыниваю от «платы за найм».

Мы продвигались вперед с боями. Первые нападения Искаженных отбивали сравнительно легко. Но чем дальше шли, тем более массовые отряды нам встречались, и сами Искаженные стали действовать более умело. Теперь они не просто бежали на нас, а еще и обстреливали.

В нашу сторону полетели заточенные колья и увесистые болванки, выпускаемые из примитивных механизмов. Уродливые аналоги арбалетов, баллист и катапульт будто собрали из подвернувшихся на свалке плохо подогнанных деталей. Тем не менее эти механизмы стреляли и довольно мощно.

Отражать атаки Искаженных становилось все труднее. Мы тоже стали получать урон. Впрочем, солдаты быстро восстанавливаются. А я быстро регенерирую.

По моему внутреннему хронометру прошло около десяти часов, мы преодолели около девяти с половиной километров и вышли на плато, окруженное скалами. Может, я просто начал уставать, но мне кажется, что ненависть излучают сами скалы. Эти скалы почему-то кажутся мне уродливыми, хотя это удивительно. Скала — это просто скала, пусть даже причудливой формы… но эти скалы именно уродливые, впитавшие в себя хаос.

Здесь мы нарвались на очень мощную тщательно выстроенную оборону противника. Искаженные, видимо, поумнели, поняли, что нет смысла кидаться на нас, что мы сами подойдем. А нам деваться некуда, мы подошли.

На нас обрушился такой вал корявого металла со рваными, острыми, зазубренными краями, что меня едва не отправило на перерождение. А оловянные солдаты не столько воевали, сколько собирали себя воедино. Нет возможности вести огонь, когда тебя искромсали на кусочки. Даже сам генерал потерял руку, которую ему отрубило прилетевшим зубчатым диском.

Ситуацию спас Гор. Обрушившись с небес, он устроил в рядах противника огненный Армагеддон. Правда, очень быстро сам нахватал металла и вынужден был срочно набирать недосягаемую для снарядов высоту, чтобы восстановиться.

Тем не менее помощь дракона пришлась очень кстати. Мы успели залатать дыры, прирастить потерянные конечности и ворваться в оборонные редуты. Я сменил карабин на клинок и шинковал Искаженных в ближнем бою. Очередная группировка противника была сломлена.

— Генерал, я надеюсь, мы одержали окончательную победу?

— Не хочу огорчать вас, штатский наниматель, но мы не прошли и половины пути.

Армия двинулась дальше, а я на бегу читал внезапно прилетевшее системное сообщение: «поздравляем, ваше оружие напиталось эманациями этого мира. Повышены следующие показатели карабина: скорострельность, мощность выстрела, дальность стрельбы».

Видимо, этот мир под названием Пряжка Железного пояса заточен на войну. Здесь даже оружие совершенствуется само собою. С одной стороны — это хорошо. Чем больше используешь оружие в бою с врагом, тем быстрее оно улучшается. С другой стороны — плохо. Враг тоже совершенствуется с каждым проведенным сражением.

Каждый последующий бой становился ожесточеннее и труднее. Искаженные улучшались на глазах, чего не сказать про нашу оловянную армию. Говоря геймерским языком, наши бойцы исходно имели высокий уровень. А повышать высокие уровни сложнее, чем набирать левелапы в самом начале игры.

Зато я в игре явный новичок, и вовсю пользуюсь оловянным паровозом. Мне сообщения о повышении качества оружия и доспеха приходят регулярно. Я словил под два десятка таких сообщений. Теперь мой карабин шарашит с автоматной скорострельностью, а мощь у выстрела такая, что пробивает толстенный металл вражеской брони не хуже танкового кумулятивного снаряда. Может, мне кажется, но по-моему даже оловянные солдаты начали видеть во мне равного им бойца.

К исходу целого дня непрерывных сражений мы поднялись на очередной скальный гребень. Вершину гребня венчает мощная крепость, выстроенная из какого-то позеленевшего от времени на вид пластичного материала.

— Генерал, из чего сделана эта постройка?

— Из меди, — ответил генерал.

— А, так это и есть Медная Колыбель вашего мира?

— Она самая.

— Мрачновато выглядит для детской колыбельки.

— Какой мир, такая и колыбелька, — резонно пояснил генерал, потом немного подумал и выдал философски, — Впрочем, возможно вы правы. Возможно, я путаю причину со следствием. И правильно будет сказать: какая колыбелька, таков и мир. Только это все бессмысленная софистика. К бою!

Глава 25

Генерал не стал давать лихой команды кидаться на стены. Тактически грамотно рассудив, он решил сначала слегка «размягчить» оборону противника.

Не подходя к крепости ближе трёх километров, солдаты ударили всем дальнобойным, что имели на вооружении. Мой карабин оказался самым дальнобойным и, что немаловажно самым точным. Фактически компактная снайперская гаубица.

Заняв удобную позицию, я выносил все подозрительное, что попадалось в мой восьмикратный прицел. Что самое замечательное, мне не нужно перезаряжаться или ждать, когда остынет перегретый ствол. Ствол всегда едва теплый. Скорострельность в четыре выстрела в секунду позволяла считать подозрительным абсолютно все и пальца с курка не снимать.

Через десять минут веселой пальбы медная Колыбель мира превратилась в медный Дуршлаг мира. Ворота, по которым я непрерывно пулял в течение целой минуты, обвалились с петель, открыв проход в крепость.

— Штурмовики пошли, — дал отмашку генерал, — Остальные прикрывают огнём… вы, штатский, тоже пойдете в первых рядах.

Я пожал плечами индифферентно. Хоть сам считаю, что прикрывать штурмовую группу как раз именно мне бог велел, но не спорить же с генералом. Перехватил карабин наперевес и побежал вперед.

Я старался не отставать от бегущих «штурмов» настолько хорошо, что в крепость вбежал первым. Остатки Искаженного гарнизона предпринимали вялые попытки оказывать сопротивление, которые я пресекал автоматными очередями из карабина. Забежавшие следом штурмовики помогали, закидывая гранатами любые подозрительные скопления металлолома.

— Не думал, что Медная колыбель сдастся так легко, — поделился я с генералом, который через несколько минут подошел с остальным войском.

— Операция еще не закончена, — урезонил меня генерал и указал кивком головы на медный замок, одиноко стоящий в центре крепости.

Замок был точно так же насквозь изрешечен снарядами, как и крепостные стены, и признаков жизни не подавал.

— И в чем проблема?

— Проблема в том, что уже здесь на территории крепости моим бойцам с трудом удается сохранять целостность. Если они зайдут в замок, быстро начнут превращаться в Искаженных.

Я перевел взгляд на солдат и сам убедился, что они непрерывно «подтекают» словно испорченные жидкие терминаторы. По их оловянным телам пробегают волны искажений.

— В таком случае отводите бойцов за пределы крепости, генерал. Я сам схожу. Что нужно сделать?

— В замке есть подземные катакомбы, — сообщил генерал, — Именно там расположен портал и источник Искажений. В прошлый раз я едва успел портироваться, прежде, чем растекся в лужу. Но я видел источник. Его нужно разрушить.

— Понял. Ждите.

Оловянная армия отступила за стены, где ее не так сильно корёжит, а я припустил к замку.

Петли тяжелой двери расстрелял из карабина, а затем просто пнул, обрушив внутрь. В замке в самом деле радиация хаоса очень мощная. Не будь у меня достижения «друг хаоса», я бы здесь долго не продержался.

Быстро обошел первый этаж, практически не встречая сопротивления, и отыскал спуск вниз. И вот в самих катакомбах пришлось повоевать. Искаженные прятались в нишах и углублениях, поджидали за каждым поворотом.

Мне пришлось сменить карабин на клинок. В замкнутых пространствах тесных подземных коридоров с ним оказалось сподручнее. Удивительно, как генерал смог в прошлый раз здесь пробиться. Скорее всего шел последним, оставляя в этих лабиринтах покалеченных бойцов одного за другим. В итоге смог портироваться сам и потом призвать к себе всех остальных. Скорее всего штурм лабиринта был очень жарким и быстрым, раз он сумел вытащить всех, и ни один не превратился в Искаженного.

Но очевидно и то, что прошёлся генерал в тот раз по грани. Теперь понятно, зачем ему понадобился я. Кто еще сможет здесь пройти? Разве только лорд хаоса. Однако с хаоситами у генерала открытая вражда. Хаоситы генералу помогать не станут.

Мне тоже мешкать не следует. Я в Искаженного не превращусь, конечно, но каждая минута, проведенная Лулой в плену у Горыныча, — это минута страданий. Странно, что он еще не заспамил меня своими угрозами.

Миновав очередной коридор и порубив на стружку очередную партию Искаженных, я вышел к развилке. Сначала, как положено странствующему богатырю, сходил налево, где обнаружил портал. Видимо, генерал эвакуировался как раз отсюда.

Мне тоже можно прямо сейчас убраться из этого мира, потеряв коня… в смысле дракона. Разумеется, терять я ничего не собираюсь. Не для того пробивался в это место с таким трудом, чтобы тупо сбежать.

Вернулся к развилке и пошел направо. Правый тоннель оказался длиннее левого и выводил не просто в тупик, а в очень большой зал с колоннадой. Как только переступил порог этого зала, услышал железный скрежет, а затем разглядел в другом конце зала нечто… не то механизм, не то существо… скорее это походит на ожившую свалку металла. Большую такую кучу высотой с двухэтажный дом. Эта ходячая свалка двинулась в мою сторону, издавая оглушительный оркестровый грохот.

Похоже, это венец творения сумасшедшего скульптора, попытавшегося собрать из железного мусора робота-трансформера, но плюнувшего, когда он понял, что из труб, арматурин и изношенных автодеталей сваять Мегатрона не выйдет.

Однако куча мусора оказалось вовсе не безобидной. Из каких-то раструбов в меня полетели острозаточенные куски металла. Пришлось быстро прятаться за колонной и открывать встречную пальбу.

Этот босс подземелья оказался крепким орешком… в смысле подшипником. Я неоднократно мысленно поблагодарил генерала, что не позволил мне отсидеться в кабине. Если б я не прокачал оружие, не знаю как справился бы с ним.

Сражение вышло эпическое. Едва ли половина колонн в этом зале осталась целой. Я даже начал побаиваться, что свод потолка может обрушиться. Но эту тварь я уделал. А потом еще распинал запчасти по всему залу, чтоб они ненароком не сползлись обратно в одну кучу.

Теперь нужно найти Источник Искажения, как назвал его генерал. По инициалам будет звучать ИИ — Искусственный Идиот. Ну а что? Нормальное разумное существо такого бы не наворотило.

Прошел вдоль стены зала и обнаружил потайную дверь. Церемониться не стал. Вскрыл проверенным методом. Правда, дверь оказалась очень крепкой даже для божественного оружия. А потому разнес каменную кладку вокруг нее. Когда двери не осталось, на что опираться, она упала сама с громким грохотом.

За дверью открылась маленькая потайная комната с одним единственным предметом внутри, формой и размером напоминающим мусорный контейнер, в какие жильцы многоквартирных домов выкидывают пакеты с бытовыми отходами.

Присмотревшись, понял, что это не контейнер, а электрический аккумулятор. Никогда не видел таких здоровенных аккумуляторов. Он же кубовый, не меньше. Может, такие ставят на карьерные самосвалы? Вон и клеммы отчетливо видны, хотя и сильно окислены. Даже видны крупные «плюс» и «минус».

Этот древний аккумулятор, как ни странно, в рабочем состоянии. К нему не подключены никакие провода, но, видимо, провода и не нужны. На положительную клемму непрерывным потоком устремляется мана разных цветов. Из отрицательной клеммы вытекает бурая отработка, загаживая все вокруг, распространяясь по всему миру.

Надо же. Какое гениальное инженерное решение. Обычный аккумулятор искажает целый мир, смешивая чистую ману и превращая вот в эту дрянь. Отошел от прибора на несколько шагов и открыл стрельбу. Лупил из карабина несколько минут, пока не разнес аккумулятор вдребезги. Мелкие кусочки и мерзкая слизь, которая была когда-то кислотой.

«Поздравляем, вы разрушили Источник Искажения» — оповестила справка. Я выдохнул с облегчением, опустив оружие. Оглох от пальбы в закрытом пространстве. Хаотический фон сразу начал понижаться. Конечно, чтобы вся планета пришла в норму, понадобится немало времени. Возможно несколько лет. Но теперь это только дело времени.

Выбрался на поверхность, где меня дожидалась оловянная армия. Генерал у нас и так мужчина суровый, а тут прямо суровый-суровый, но с некоторой торжественностью во взгляде. Все бойцы выстроены как на параде.

— Р-равнение!… На штатского!!!… Тр-роекратное Ура!

— Ур-р-р-а-а-аа… Ур-р-р-а-а-аааа… Ур-р-р-а-а-ааааааа…

Насилие над барабанными перепонками закончилось. Я умудрился не поморщиться.

— Штатский наниматель! — голосом, звенящим от напряжения, прокричал генерал, — В качестве признания особых заслуг вы объявляетесь почетным офицером оловянной армии с присвоением майорского звания.

Солдаты снова проорали троекратное ура. Следивший за этим действом Гор ехидно ухмылялся с намеком, мол попал я в ситуацию щекотливую, но выкручиваться должен сам. Я и сам прифигел.

— Генерал, боюсь мне придётся отказаться от высокого звания. Я же штатский. И хотел бы дальше оставаться штатским. Вы поймите, военная служба — это не мое. Да и дел своих по горло…

— Вам не о чем переживать, майор, — снисходительно пояснил генерал, — Статус почётного офицера вас ни к чему не обязывает. Наоборот. Если вам понадобится помощь, вы всегда сможете призвать до сотни оловянных солдат.

— А, вот оно что. То есть я смогу призывать бойцов? Также как вы?

— Совершенно верно.

Залез в интерфейс и в самом деле обнаружил новую вкладку. Мне достаточно тапнуть на иконку «призвать солдат» и вбить нужное количество от одного до ста.

— Большая честь для меня, генерал. Но я думал, ваша армия поможет мне пройти дальше. Как я уже говорил, мне нужно попасть за Железный пояс.

— Для этого армия уже не нужна, майор. Путь открыт. А вот сопровождать вас дальше за Железным Поясом мы не сможем.

— Почему?

— Там излучение хаоса еще сильнее, чем здесь. Путешествовать внутри Пояса сможете только вы и ваш дракон. С нас там просто не будет проку.

— Понял вас, генерал. Спасибо за помощь.

— И вам спасибо, майор.

— Если не секрет, генерал. Куда теперь отправится оловянная армия? Снова будете наниматься на службу?

— Нет. Больше никакого найма. Мы вернули себе свой мир. Останемся здесь.

— Удачи, генерал.

— Удачи, майор.

Я забрался в кабину Гора. Не спрашивая разрешения, он взлетел.

— Гор, ты хотя бы пояснишь, куда мы летим?

— В логово Горыныча, куда еще? — удивился дракон.

— Меня опять не покидает ощущение, что ты знаешь гораздо больше, чем пытаешься показать.

— Ты пойми, парень, я не пытаюсь ввести тебя в заблуждение. Память в самом деле возвращается. Но по частям.

— И что ты вспомнил на этот раз?

— На этот раз я вспомнил все, — дракон усмехнулся.

— Сильное заявление. В таком случае, может, поделишься?

— Что ты хочешь знать?

— Ну хотя бы… откуда тебе известно, где находится логово Горыныча?

— Еще бы не известно. Я сам ему показал это место.

— То есть вы с ним знакомы?

— Горын.

— Что?

— Мое полное имя Горын. Гор — это сокращенно.

— Погоди. Ты хочешь сказать… Горыныч — это отчество, получается… он твой сын?

— Старший сын, — уточнил Гор, — Я вообще прародитель драконов. Но этот мой первенец.

— Вот ты огорошил… прародитель всех драконов!… но мне все равно непонятно. Он бог, хотя и рептилоид. Разве драконы могут становиться богами?

— Могут, когда достигают семи полетных спектров. Но не делают этого.

— А он сделал?

— А он всегда был властолюбив, — ответил Гор, — Он отринул свою природу, чтобы стать богом. А еще он спелся с хаосом. И вот это уже было полным предательством рода. Мы драконы существа порядка. Мы стражи порядка, если хочешь.

— Вот как.

— Да. И я отрекся от него, — признался Гор, — Я сказал, что больше не считаю его своим сыном. И это было моей большой ошибкой. Во мне говорила гордыня.

— Я точно не собираюсь тебя осуждать. Я бы вообще никому не пожелал оказаться на твоем месте.

— Дело не в осуждении. В момент отречения я потерял маленький кусочек памяти. Понимаешь? Малюсенький такой кусочек. Тогда я не придал этому значения. И напрасно.

— Что было потом?

— Потом я продолжал терять куски памяти. Вместе с памятью я стал терять и силу. Дошло до того, что превратился в старую беспомощную развалину, которую ты купил за шесть с половиной тысяч кворков.

— Так. Начинаю догадываться, почему ты тогда меня впустил в свою кабину. Когда мы с тобой познакомились, я сказал, что видел черного дракона и даже сражался с ним. И ты начал вспоминать.

— Да, парень. Когда я увидел тебя, в моем дряхлом черепе зашевелились тени воспоминаний. Ты смог меня встряхнуть. Ты помог мне перенаправить ток силы.

— Всегда пожалуйста.

Мы замолчали на какое-то время. Я наблюдал через монитор, как Гор несется через непроглядные черные пространства. А затем отвлекло пришедшее в личку сообщение от Горыныча с пометкой важно. Ну что ж, удивительно, что еще столько тянул.

Я открыл видеофайл. Горыныч опять восседает на своем пафосном троне. Лула по-прежнему прикована к черной плите. Но теперь она в сознании.

— Как я и говорил, человечишка, — начал Горыныч, — Твоя девка очухалась. Если не хочешь, чтобы ей было невыносимо больно, ты сделаешь то, что я скажу…

В этот раз Горыныч тоже не стал себе изменять, сделал такую же натянутую драматическую паузу. Актер хренов.

— … ты уже знаешь, что мне надо, — продолжил он, — Перепиши на меня своего дракона. Это все, что от тебя требуется. Даю тебе два часа. Если к концу срока дракон не перейдёт в мою собственность, я начну резать твою девку.

Видео прервалось.

— Это он? — спросил Гор

— Он. Дал мне два часа.

— Боюсь, за два часа не уложимся.

— А за сколько уложимся?

— В лучшем случае доберемся часа за четыре, а то и за пять…

— Гор, зачем ему ты? Что он от тебя хочет?

— Известно что. Хочет заполучить мою голову. А еще сам хочет стать драконьим патриархом. Если меня не станет, он будет самым старшим.

— То есть оставлять тебя в живых он не собирается.

— Не собирается, парень.

Я снова стал всматриваться в черноту космоса, потом переключился на тонкое видение.

— Гор, я совсем здесь не ориентируюсь. Даже мой навык картографа пасует. Что это за пространство? Где мы вообще летим?

— А здесь никакой навык не поможет. Это места владения хаоса… не переживай. Скоро попадем в один мирок. Там сможешь более-менее ориентироваться.

— Что за мирок?

— В котором находится логово. В котором держат твою Лулу.

Так и вышло. Через какое-то время непроглядная тьма сменилась хмарью, в которой тоже ничего нельзя было разобрать, но хотя бы не хотелось выколоть себе глаза. А еще чуть позже я начал различать какие-то очертания. Скорее всего это были очертания ландшафта и даже деревьев. Только очень странных деревьев. Этот мир искажен еще сильнее, чем мир Пряжки Пояса.

— Сколько нам еще лететь?

— Извини, парень. Здесь очень трудно ориентироваться. Этот мирок очень изменчив. Еще повезет, если не заплутаем.

— Не заплутаем? Черт возьми, Гор. Там Лула в плену.

— Я знаю. Делаю все, что могу.

Мы летели еще какое-то время. Я боялся спрашивать Гора, узнаёт он здесь хоть что-то или нет. Учитывая, как искажен и подвижен этот мир, никаких стабильных ориентиров здесь в принципе быть не может.

— Гор, смотри! Вон там слева! Видишь? Там кто-то стоит.

— Парень, это скорее всего морок, обман зрения. Лучше бы нам не сходить с маршрута.

— Гор, я настаиваю.

— Это может стоить нам потерянного часа, а то и двух.

— Давай рискнем. Так и так мы не успеваем.

Гор нехотя согласился и лег на левое крыло, начав снижение. Чем ниже он опускался, тем больше я убеждался, никакой это не морок. В самом деле там кто-то стоит, будто поджидает нас.

Когда дракон приземлился, человек продолжал стоять, только разобрать его лицо я не мог. Оно будто куталось в тени чего-то, что с большой натяжкой можно было назвать деревом. Правда, и тень можно было назвать тенью с большой натяжкой. Отвратительно беспорядочный мир.

— Ну все, прошу на выход, — буркнул Гор, — Время не ждет.

— Гор, мне что-то стало неспокойно. Я, конечно, друг хаоса. Но здесь такая радиация, что, боюсь, даже дружба с хаосом не поможет.

— Не дрейфь, салага. Драконий иммунитет — это не куриная жопа. Ничего с тобой не сделается.

— Так. А вот сейчас я хочу получить объяснение, — меня вдруг обуял приступ подозрительности, — Откуда ты знаешь про мой драконий иммунитет? Когда я его покупал, связь в храме была отключена.

— Покупал он… покупатель… — дракон включил старого брюзгу, — Такого за деньги не купишь. Это, между прочим, был мой иммунитет.

— Да ладно.

— Когда я понял, что теряю память, а это было примерно пятнадцать тысяч лет назад, я сделал закладку, — терпеливо пояснил дракон, — Собрал вытяжку из своей иммунной системы и разместил на аукционе закрытым лотом. Никто другой кроме тебя купить его просто не смог бы.

— Это почему?

— Потому что там было четкое условие. Потому что именно ты был владельцем транспортного средства с неустановленной датой выпуска.

— То есть других таких нет?

— Других нет. Я единственный, чей возраст не знает даже божественная система… хватит трындеть, парень. Трындеть не в тренде. Теряешь время.

Я решительно выпрыгнул из кабины и направился к человеку.

— Крот, это не ты случайно? — окрикнул я.

— Нет. Я не Крот, — человек обернулся с усмешкой.

Глава 26

Вот теперь я его узнал.

— Лорд Химерик.

— Да, это я, Марк, — хаосит кивнул, — Поджидаю вас.

— А зачем? — спросил я настороженно.

— Не беспокойтесь. Натравливать на вас химер не собираюсь. Хочу вам помочь.

— С чего вдруг вы решили мне помогать? Уж извините, лорд, мою подозрительность.

— Вашей подозрительности не в чем извиняться, — лорд рассмеялся, — Охотно объяснюсь.

— Буду вам признателен.

— Некоторые боги, скажем прямо, преследуя сиюминутные, конъюнктурные интересы, выставляют хаос этаким вселенским злом.

— Вы считаете, это не так?

— Разумеется, это не так. Хаос необходим для развития вселенной. Хаос присутствует во всем, он растворен даже в воздухе. Не всякий хаос несёт в себе зло. Вы же умный бог, Марк. Должны это понимать.

— Я понимаю. Но я не собираюсь пропагандировать за хаос. Текущее положение дел меня устраивает.

— А я и не прошу вас пропагандировать. Будет вполне достаточно, если вы одолеете вашего личного врага.

— Это вы про Горыныча?

— Про него, — подтвердил Химерик, — Вот он в самом деле несет зло. Он дискредитирует хаос. Из-за таких как он нас хаоситов считают врагами всего сущего. А это не так.

— Ваши доводы меня убедили, лорд. Так чем вы хотите помочь?

— Я покажу вам короткий путь к его логову.

— Очень меня обяжете. Тогда не будем терять время. Прошу в кабину.

— Нет уж, Марк. В дракона я не полезу. Для меня это как залезть в газовую камеру.

— Извините, не подумал.

— Ничего страшного. Отправил вам маршрут в навигатор. По нему доберетесь.

— Спасибо.

Я развернул карту с навигатором. Разобрать на карте не смог примерно ничего, но маршрут в самом деле появился. Побежал обратно в кабину, лорд вдогонку крикнул.

— Постараюсь его немного задержать.

Напоследок помахал лорду Химерику рукой. Гор сразу взлетел.

— Гор, ты сможешь что-то понять на этой карте? — я перенаправил данные дракону.

— Разберемся.

Надеюсь, разберется. Он в этом мире умеет ориентироваться.

— Интересно, как и где хаосит постарается задержать Горыныча? — я задал следующий, интересующий меня вопрос.

— Может задержать его в подопечных мирах, — предположил дракон, — У Горыныча миров много, а голова осталась всего одна.

— Да уж. Одна голова хорошо, а две лучше… была в моем прежнем мире такая поговорка… слушай, Гор, как думаешь, почему Горыныч украл именно Лулу?

— А кого еще он мог украсть?

— Я думал, он попытается выкрасть мою жену или сына. В конце концов он мог сразу попробовать украсть тебя.

— Меня⁈

— Вот не надо так удивляться. Дай тебе пару бочек красного и забирай тёпленьким.

— Вообще-то я больше не употребляю.

— С каких пор?

— С недавних. Как память вернул.

— И все же. Лула просто показалась ему подходящей жертвой?

— Не просто, парень. Тут ты прав. В ней есть драконья кровь. А это очень большая редкость.

— Не знал, что Лула как-то связана с драконами.

— А она и не связана. И скорее всего об этом кровном родстве не подозревает. Я чую родную кровь, даже если она сильно разбавлена. Другие драконы тоже.

— Ага. Теперь я понял, почему ты симпатизируешь Луле… так, погоди. То есть Лула ему нужна? Для чего?

— Теоретически твоя Лула способна дать дракону потомство.

— Здрасьте, приехали. Это что получается? На самом деле возвращать Лулу Горыныч не собирается?

— Думаю, так и есть, парень. Не собирается. Поэтому он не стал ее калечить.

— Точно. А я понять не мог, почему Горыныч ограничивается редкими угрозами и до сих пор не начал ее пытать. Всего два видео прислал. А ведь это на него не похоже. Он тот еще садюга… вот ведь гнида. Обмануть меня хотел… Гор, черт побери, сколько еще лететь?

— Остынь, парень. Уже скоро. Лорд простроил самый короткий маршрут. Успеем до того, как истечет срок ультиматума.

Лорд хаоса в самом деле построил поразительный маршрут. Это не была прямая линия. Это была какая-то хитрая загогулина. Но именно она оказалась в этом мире самым коротким маршрутом. Не прошло и получаса, как мы с Гором подлетели к гротескному сооружению, представляющему собой нечто среднее между замком темного властелина и вороньим гнездом.

Не размениваясь на мелочи и церемонии, Гор с налету спикировал к ангарным воротам, таким огромным, что через них можно выкатывать дальнемагистральные авиалайнеры. Не снижая скорости, протаранил эти ворота головой и влетел в замок.

Я сразу узнал это помещение. Вот пафосный трон, а вот каменная плита с прикованной к ней Лулой. Самого Горыныча на троне нет. Вместо него присутствует только его энергетический якорь. Ай да лорд Химерик. Не подвел. В самом деле умудрился задержать Горыныча.

Я выскочил из кабины и подбежал к Луле.

— Марк.

Лула очень измождена, но меня сразу узнала.

— Сейчас я тебя освобожу.

Достав клинок, я начал рубить цепи оков. Цепи оказались невероятно прочными даже для божественного клинка. Чтоб срубить только одну цепь, удерживающую правую руку, ушло две минуты.

— Что ты там копаешься, парень? — взревел Гор, — Он сейчас вернется.

Я не стал отвечать. Вкладывал в удары клинка всю силу. От звена цепи, по которому я бил, летели синие искры. Удар… удар… удар… вторую цепь перерубил. Осталось еще две цепи на ногах.

Освободил одну ногу и принялся за последнюю цепь. Гор нервно пускал из ноздрей густой дым, но помочь ничем не мог. Сам я мог бы перерубить Луле ногу, понимая, что регенерация не займёт много времени, но делать этого не хотел. Не только потому, что не хотел сделать ей больно. Что-то в этой каменной плите было зловещее, что-то, что меня останавливало. Это была не просто плита, а алтарь для жертвоприношений. Я ни в коем случае не хотел пролить на нее божественную кровь.

— Лула, потерпи еще чуть-чуть, — я заговорил с ней, чтоб немного отвлечь.

— Потерплю, Марк. Теперь, когда ты здесь, мне уже не страшно… представляешь? Горыныч давал мне те же пилюли от хаоса, какие давал парфюмер, когда ставил на мне свои опыты.

— Я помню. Он думал, что ты кукольная богиня. Я тогда еще поражался, как ты умудрялась сопротивляться хаосу в таких условиях.

— Это благодаря драконьей крови, — встрял Гор, — Никто другой в этом мире не продержится даже с пилюлями.

— Драконья кровь? — удивилась Лула, — Горыныч тоже что-то бормотал про кровь. Но я думала, он просто съехал с катушек. Он уверял, что именно он дал парфюмеру те пилюли.

— Это что получается? Горыныч уже тогда начал за тобой охотиться?

— Получается так. Парфюмер пообещал ему сделать из меня послушную безвольную куклу… Марк, зачем Горынычу послушная кукла?

— Вероятно ради потомства. Коварный типок, этот Горыныч. Давно за тобой следил.

В следующий миг Горыныч появился на своем троне. Нашего с Гором присутствия он явно не ожидал.

— Ты как здесь оказался?

— Как-как… как договаривались… притащил тебе дракона, Лулу забираю, — я попробовал заговорить Горынычу зубы, а сам продолжал рубить цепь. Осталось совсем чуть-чуть. Звено почти перерублено.

— А ну отойди от нее! — заорал опомнившийся Горыныч, одним прыжком подскочил к алтарной плите и вытянул из пальцев свои жуткие когти, — Отойди, я сказал, или вырву ей сердце.

— А мне кажется, ты блефуешь, Горыныч, — усмехнулся я.

Я стоял от него с другой стороны плиты и продолжал рубить цепь.

— Точно блефует, — подтвердил Гор, включаясь в игру, — Он не полный дурак, чтобы разрушать древо миров, не сотворив нового.

— Зачем ему это надо? — испуганно спросила Лула.

— Затем, что он неудачник, — охотно взялся объяснять Гор, — Решил все переиграть, создать вселенную заново. А тебя он хотел взять с собой, чтобы ты положила начало новому роду.

— Как это мерзко, — возмутилась она.

Искромсанное звено цепи наконец перерубилось. Горыныча это привело в бешенство.

— Тогда я вырву твое сердце, человечишка!

Он бросился на меня, обходя плиту, а я развернулся, готовый отражать атаку.

— Марк, я тебе помогу, — выкрикнула освобожденная Лула.

— Ни в коем случае, дуй в кабину, — ответил я парируя атаки рептилоида и отступая в глубину зала.

Горыныч понял мой маневр, но спохватился поздно. Лула юркнула в кабину.

— Ты не сбежишь, — пригрозил он.

— Даже не собираюсь.

После нашей последней стычки с Горынычем я успел прокачать клинок, и сам кое-чему научился. Я теперь не просто штатский, погулять вышедший. Я как-никак почетный майор оловянной армии. Изобразив неумелый удар, я спровоцировал Горыныча на выпад, легко отразил его атаку и срубил с плеч последнюю башку. Голова покатилась по тронному залу, изрыгая проклятия.

— Гор, я что-то не допонял, что ты там брякнул про разрушение древа миров? — спросил я как ни в чем ни бывало.

— Это непростая плита, парень. Это алтарь начала времен. Если пролить на него кровь бога, можно откатить все к началу.

— Жесть. Лучше к этому алтарю совсем не подходить. А то капнешь нечаянно с порезанного пальчика и отформатируешь жёсткий диск к чертовой бабушке.

— Ну не так это просто, — возразил Гор, — Для этого еще нужна моя голова. Но ты прав. С алтарем лучше не баловать. А то исчезнешь, как будто тебя никогда не было.

— Кто бы мог подумать, что твоя голова — это флешка с программой перезагрузки вселенского компьютера.

— Голова у меня ценная, — согласился Гор, — Давай-ка валить отсюда, парень. От греха.

— Никуда вы отсюда не свалите, — пригрозила голова Горыныча и начала преображаться.

За несколько секунд голова разрослась, превратившись в антрацитово черного дракона со множеством роговых наростов по всему телу. Обезглавленное тело тоже поднялось. Черный дракон напал на Гора, а безголовый — на меня.

Поразительно, что отсутствие головы телу драться не мешало. Скорее наоборот, избавилось от страстей и сомнений. Сражалось расчетливо и напористо.

— Гор, — проорал я, отбивая атаки длинных когтей безголового бога, — Как оно меня видит?

Гору особо некогда было отвечать, он в свою очередь отбивался от черного, но все же нашел силы ответить:

— Это существо — тень.

— Чего?

— Тень алтаря начала времен. Ему не нужны глаза. Тень и так все видит.

— Час от часу не легче.

— Тень подобна паразиту. Она искривила Горыныча.

— Как с ней справиться?

— Не знаю, найди уязвимое место.

Мы бились долго, но ни я, ни безголовый бог не могли взять верх. Мы бились на равных. Если бы это была моя тень, мне бы наверное просто достаточно было прекратить сражаться, и тогда тень тоже прекратила бы. Но это была тень плиты. Это не мое негативное отражение. Гор тоже не мог одолеть черного дракона. Он тоже продолжал биться и помочь ничем не мог.

Мне пришла в голову одна идея, и я начал отступать к плите. Сам не знаю, на что рассчитывал. Просто решил проверить вариант. Но вариант сработал. Оказавшись на том месте, где плита должна была отбрасывать тень естественным образом, ноги безголового бога вдруг преобразились, превратившись в ту самую тень. Его тело теперь как бы вырастало из тени алтаря. Я отступил на пару шагов, а он отступить уже не смог. Он «приклеился» к алтарю, как положено обычной тени.

— Гор, тебе долго еще? — я обошел алтарь и встал с другой стороны от тени, посчитав, что так я оказался в безопасности.

— Парень, тень коварна… — попытался предупредить меня Гор, но было поздно.

Тень исчезла, будто растворилась в полу, а в следующий миг возникла возле меня. Я на рефлексе успел всадить клинок ей в сердце, а она воткнула когти мне в ребра. Мы вместе, сцепившись, стали заваливаться на алтарь.

Гор что-то еще кричал, но я уже не слышал. Моя красная кровь и черная кровь безголового бога лились на плиту. Мы упали и провалились куда-то, как сказал перед этим Гор, исчезли, словно нас никогда и не было.

Я плыл в каком-то вселенском ничто, предшествующем началу времен. Безголового бога рядом со мной больше не было. Впрочем, у меня и тела больше не было. Я понял, что очень скоро растворюсь без остатка, зато пока еще могу проникнуть взором в любое место в любом уголке древа миров.

Покуда самоосознание не покинуло меня, я перенесся к Белкиной. Она сидела за письменным столом и писала. Я пожелал ей удачи и любви. Потом я перенесся в другой мир и увидел своего сына. Он совсем вырос, стал взрослым. Только я не понял, что он делает в Японском городе. Выяснять было уже некогда. Я пожелал ему удачи и перенесся в логово Горыныча.

Гор одолел черного дракона, повергнув на пол. Ай да Гор. Молодчина. Я не справился, а старик не подвел. Он навис над лежащим, хрипящим противником. Я отчетливо понимал, что если Гор его добьет, будет очень плохо. Это обернётся катастрофой для всей вселенной. Но старик очень мудр. Добивать не стал.

Гор наполнил легкие и направил на черного сильную мощную сухую струю горячего воздуха, выдувая из чёрного его воспоминания. И дул до тех пор, пока не выдул из него всю память.

Полностью лишившись памяти, черный дракон не постарел, а наоборот очень омолодился, фактически превратился в новорожденного дракончика. Даже цвет его сменился. Он стал светло-серым.

— Вот так вот, сынок, — удовлетворенно заключил Гор, — Придется начать все сначала. Будем воспитывать тебя заново.

Я пожелал Гору и его сыну удачи и переместился в наш профсоюзный бар. Там собрались мои друзья. Атемита, Бар, Бэк, Креосента, Гекта, Барби и Мэгра. Все они были опечалены.

— Вслед за Лулой пропал и Марк, — сообщила Атемита.

— Может, они провалились…

— В аду их нет, — возразила Гекта, — Я уже пробила по своим каналам.

— А кроме того статуя Марка пропала из храма, — добавила Атемита, — Сначала у статуи Горыныча пропала голова. Но без головы она простояла недолго. Очевидцы говорят, что обе статуи пропали одновременно.

— Черт с ней со статуей, — озабоченно произнёс Бар, — Он мог вылететь из топ тысячи. Куда может деться бог?

— Я не знаю, Бар.

— Надо думать. Кому это выгодно? Чья статуя появилась на месте статуи Марка?

— Моя, — Атемита грустно улыбнулась, — Поверьте, я подсиживать Марка не собиралась.

— Жаль… то есть я хотел сказать, то, что ты попала в тысячу — это хорошо. Жаль, что зацепок нет.

— Атемита, в тебе мы точно не сомневаемся, — заверил Бэк.

На парковку перед баром сел юный светло-серый дракон, все как по команде уставились в окно. Из кабины вышла Лула и направилась ко входу.

— Лула!

— Лула вернулась!

— А Марк?

— Сейчас все узнаем.

Все они замерли в ожидании. Лула зашла в бар и прошла к их столику.

— Марк не вернется, ребята. Мне очень жаль.

— Как не вернется? Где ты была? Откуда у тебя этот дракон? Это твой дракон?

— Дракон не то, чтобы мой. Скажем так, мне его передали на воспитание.

— А где Гор?

— Боюсь, Гора мы увидим нескоро. Он подбросил меня до Города, но возвращаться сюда не хочет.

— А что значит, Марк не вернется?

— К сожалению, буквально это и значит.

Все присутствующие стали требовать от Лулы объяснений, но мне уже не удалось ее выслушать. Я больше не смог удерживать внимание в городе богов и снова ощутил себя в этом великом ничто, чувствуя, что сознание вот-вот окончательно распадается, и я растворюсь в бесконечности.

Погружаясь в небытие, я ощутил чьё-то присутствие. Точнее, присутствие двух непостижимых духовных сущностей, которые за мной наблюдали.

— Он справился, — сказал один.

— Разве? — усомнился другой.

— Он помог хранителю восстановиться. Он спас будущую хранительницу. Он вернул целостность древа миров. Что еще нужно?

— Этого мало. Он должен познать себя.

— Он познал не так уж и мало. Он понял главное.

— Что же по-твоему главное?

— Он понял, что он никакой не бог. Я думаю, его можно переводить в старшую группу. В яслях ему делать больше нечего.

— Под твою ответственность.

— Я согласен.

В следующий миг перед моим взором возник текст: «поздравляем, вы успешно закончили подготовительную группу. Готовы перейти в следующую?»

— А что будет, если я откажусь? — спросил я, сам не зная, у кого.

— Тогда ты исчезнешь навсегда, — получил я ответ.

— В таком случае я готов. Где кровью расписаться?

— Ему все шуточки.

— Не ворчи.

— Это вы мне? — спросил я.

— Нет, это мы друг с другом… тебе не надо расписываться. Просто нужно твое согласие.

— Я согласен…

Февраль 2025.

От автора:

Друзья, история Марка окончена. Следующий цикл про его сына. Подпишитесь, чтобы не пропустить продолжение. Оно уже пишется.

Если вы не читали историю про то, кем Марк был до попадания в Город Богов, можно прочитать здесь: https://author.today/reader/235381/2402911

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Город Богов 4

Content

Город Богов 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene