Некромант. Архитектор теней. Том 2

Глава 1

И как, спрашивается, эти ищейки на меня вышли, если никаких следов на теле капитана Ляхова не было? Лично проверял. Уж кому, как не некроманту знать, что происходит с плотью после обращения в нежить.

Будь здесь опытный следопыт, разбирающийся в тёмном искусстве, может он и разгадал бы чьих это рук дело, но такое совпадение маловероятно. Тем более, в некромантии меня никто не обвинял.

И ещё один момент. Если жандармы успели оцепить здание, следовательно им было известно, что я приду. Откуда, спрашивается? Из всех моих, о поездке в Клуб знали только четыре человека, плюс Надя, а ну ещё и Казанцев, но он косвенно, я предполагаю.

Мог ли он заманить меня к себе, сымитировав нападение бандитов, чтобы втюхать историю про того же Зимина? Вряд ли. Слишком сложная схема, чтобы сработать так идеально. У барона погибло много его людей. Да он вообще практически разорён! Такая себе жертва ради поимки безвестного сироты-графа.

Значит, это всё-таки сам Зимин. Узнать бы от чьего имени он действует и каким будет следующий шаг.

В версию, что лик убийцы отпечатывается в глазах жертвы, я не верю, но знаю, что особо ретивые средневековые экзекуторы часто использовали этот миф в своей работе. Безграмотный народ легко внимал подобным небылицам, особенно если преподносить их под нужным соусом.

И власть имущие закрывали на это глаза, а потом такие вот «улики» становились неотъемлемой частью правосудия.

Но сейчас не средневековье, а я не в тёмных казематах какого-нибудь задрипанного замка на краю империи. Хотя, что-то схожее с той камерой, в которую меня бросили, у него всё же есть.

Холодный выщербленный пол. Маленькое решëтчатое окно под потолком. Тяжёлая дверь. И ведро с мочой, которое, судя по запаху, отсюда никогда не выносили. В общем, личные покои некроманта, три на три метра.

А ещё здесь сильно несло некротикой. Старой. Возможно эти стены несут в себе память о таких же тёмных временах, что меня когда-то окружали.

Хорошая попытка, но тот, кто это организовал, не учëл одного — я не предыдущий Гриша, которого можно было всем этим запугать. Так что, игра только начинается.

Я сел в противоположном от входа углу и принялся ждать.

Рано или поздно, дверь напротив меня откроется.

* * *

— Отец! Слава Единой, ты вернулся! Я не могла до тебя дозвониться!

Граф Тимирязев едва успел переступить порог собственного дома, как к нему сразу же бросилась взволнованная девушка, которую прислуга за глаза называла «граф в юбке», а всё потому, что эта двадцатилетняя особа ничуть не уступала своему отцу в жёсткости характера и отчаянности принимаемых ею решений.

Однако, в этот раз девушка была взволнована, и все, кто обеспечивал в этом просторном двухэтажном особняке благополучие и уют, испытывали некоторое недоумение.

— Меня не было пять часов, Мариша. Что за спешность? — Алексей Владимирович перехватил пытавшиеся обнять его руки дочери и нежно поцеловал их. — Дай хотя бы раздеться.

Девушка смиренно отступила на шаг, чтобы отец смог без стеснений скинуть пальто, но дольше двух секунд не продержалась.

— Да быстрее же, папа! Он и так там уже шесть часов!

Граф удивленно уставился на дочь. Ему показалось, или она и в самом деле притопнула ногой.

— Так! Что за эмоции? Наследнице рода Тимирязевых не подобает так…

— Да плевать на всё! Пока мы тут распеваем дифирамбы перед прислугой, человека наверное уже убили!

— Ха! Тогда куда торопиться⁈ — увидев, что шутку дочь не оценила, граф посерьезнел и, повернувшись к притаившемуся у входа управляющему, произнёс. — Елисей! Распорядись, чтобы ужин подали в кабинет. Иначе моя дочь тут камня на камне не оставит.

— Да, ваша светлость. Сию минуту.

Граф прошёл в просторную, обставленную в стиле Викторианской Англии, комнату и уселся в кресло, стоящее во главе массивного стола, по заказу изготовленного мастерами Старого света.

— Кого там убили, солнце моё?

Марина вошла следом и захлопнула дверь перед носом подоспевшей с ужином прислуги.

— Отец! Помнишь, когда у нас был конфликт с родом Шуваловых?

— Какой именно?

— Когда один из его прихвостней чуть не выкрал меня с выпускного бала?

— А, ты о том! — Тимирязев-старший устало откинул крышку хьюмидора и занёс пальцы над аккуратно уложенными сигарами.

Опять дочка принялась за старое. Конечно же он прекрасно помнил это дело, причём во всех красках и подробностях. Тогда практически чуть не вспыхнула клановая война. Все стояли в ружье. Сам виновник укатил отбывать срок в Бастион, а все шишки полетели на род Тимирязевых.

— Ну так он получил по заслугам.

— Да! Но не от нас! Если ты забыл, за меня вступился виконт Пугачёв, а не один из твоих присягнувших лордов, которые обеспечивали охрану.

— Ну ты же понимаешь, что это была провокация? Нельзя просто взять и убить чужого вассала, — граф щёлкнул гильотиной, откусывая кончик сигары, и сразу же принялся её раскуривать.

— А меня, дочь главы клана, похищать, значит, можно? — взбеленилась Марина.

— Дочь главы клана никто не посмеет тронуть. Это табу! Всем это известно.

Марина манерно закатила глаза. Как же сложно доносить суть, когда мыслишь другими мерилами.

— Почему ты никогда меня не слушаешь?

— Потому что ты ничего не смыслишь в политике, — незамедлительно ответил граф.

— А у тебя просто нет сердца! И я для тебя — только фигура на шахматной доске, которой удобно прикрываться, когда тебе грозит мат!

Граф сокрушённо покачал головой и опустил только занявшуюся сигару в бокал с коллекционным односолодовым виски. Зря он не отложил этот разговор. Ужинать в таких условиях просто невозможно.

Тимирязев-старший вышел из-за стола и взял дочь за кисти рук.

— Ладно. Допустим. Какое это имеет отношение к твоему поведению?

— Прямое! В тот день из-за меня пострадал невиновный человек! Он, как ты говоришь, «ничего не смыслил в политике», и из-за своего благородства, не знаю, или глупости, влез в твои разборки. А потом его отправили в Бастион!

— Я напомню, что у тебя скоро помолвка с виконтом Караченцовым. Это взаимовыгодный брак. Все леса к северу от Томска принадлежат его роду. С чего вдруг этот Пугачёв стал тебе интересен? Наверное, даже сам Шувалов не вспомнит его фамилию. Да он и не знал — всю грязную работу за него обычно делают пешки.

— Вот, пожалуйста, не надо сейчас про больное, — девушка выставила вперёд руки. — Я видела Пугачёва. Сегодня вечером. В Клубе выдающихся охотников.

— Ооо! Что ты забыла в этом сборище хвастунов? Там же кого только нет, с открытием границ. А если опять покушение?

— Покушение на дочь главы клана? Ты чего, папа? Это табу, и все об этом знают! — Марина не удержалась, чтобы не уколоть отца его же оружием.

— Ты забываешься, — граф выпустил руки дочери и отошёл к окну.

— Я-то как раз ничего не забываю! Пугачёва арестовали в самый разгар вечера. Его обвинили в каком-то убийстве.

— Ну так и поделом. Убийцам место в тюрьме, — отрезал граф.

— Ты сейчас серьёзно? Забыл, как сыск штопает дела? Там всё заранее было спланировано. Как в спектакле. Даже здание окружили. Не удивлюсь, если в этом замешан Шувалов.

— Какой ему от этого прок? Привлекать такие силы ради какого-то там мальчишки.

— Он окунул тебя в грязь! Как ты этого не понимаешь⁈ Теперь все знают, что в вашем споре последнее слово всегда за Шуваловым, а граф Тимирязев как обычно предпочёл отмолчаться.

Алексей Владимирович развернулся и внимательно посмотрел в глаза дочери. А ведь она права! Как он сам не увидел этого? Неужели потерял хватку? Эта плешивая собака Шувалов давно подбирается к его роду, и нападение на дочь — всего лишь одна из сотен подобных провокаций.

Нельзя оставлять без внимания этот ход. Нужно ответить. Как-то, да ответить.

— И что ты предлагаешь? Вытащить этого Пугачёва?

— По крайней мере, это будет хоть какая-то благодарность за его поступок, — Марина внутренне ликовала, но никак не показывала этого внешне.

— Хорошо, — с некоторым сомнением ответил граф, — я обязательно позвоню утром Огородникову. Он не последний человек в юстиции. Думаю, его заинтересует эта история, и он поможет.

— Папа! — воскликнула Марина. — Ты неисправим!

— Да, прости, дорогая, — граф схватил со стола колокольчик и принялся трясти им, как при пожаре.

Через несколько секунд дверь распахнулась и в кабинет вбежал запыхавшийся Елисей.

— Изволите отужинать, ваша светлость?

— Какой ужин, когда такое творится? Машину готовь. Через пять минут выезжаем!

* * *

В первый раз дверь открылась часа через три после захода солнца.

За те пару секунд, что в камеру падал неверный свет, в щель протиснулись три тени. Они отошли к стене и замерли. На какое-то время наступила тишина, а по мне скользнул рассеянный луч фонаря.

Потом дверь, скрипнув, закрылась.

Снова стало темно, но это не помеха — я успел восстановить треть энергии, и сейчас с интересом наблюдал за происходящим при помощи магического зрения. В отличие от меня, гости не могли видеть — потребуется как минимум полминуты, пока глаза привыкнут к темноте.

Один из них вытащил из рукава что-то похожее на шило и взвесил его в руке. Двое других по-прежнему стояли неподвижно.

Когда убийцы проникли в камеру, я притворился спящим и даже раскинул в стороны руки, для большей убедительности. Сейчас же я был готов за долю секунды усыпить любого из них.

Парень слева обладал слабеньким даром, скорее на уровне адепта, но точно уж не подмастерья. Будет смешно, если он окажется огневиком и случайно спалит себя и своих сообщников. Но вряд ли до этого дойдёт дело.

Тридцать секунд истекло, и троица, как по команде, сдвинулась с места.

Двое начали заходить с боков, а третий шёл прямо, держа шило на изготовку.

Когда расстояние между нами сократилось до метра, я просто вытянул в стороны руки и схватил убийц за лодыжки.

Послышался звук падающих тел. Парень с шилом на секунду замер, и сообразив, что это упали его сообщники, бросился наутёк. Ну как «бросился»? Врезался телом в дверь и начал барабанить по ней всеми конечностями. Никто, конечно же, ему не открыл.

Слушайте, ну это как-то обидно даже. Прислать на такое дело трёх дилетантов надо ещё додуматься. Ладно хоть шило одному дали, и то он почему-то передумал им воспользоваться.

— Не шуми. Разбудишь всех, и нас посадят в карцер, — я схватил оставшегося убийцу за шею и сразу же поймал его обмякшее тело. — Приляг лучше, поспи.

Как бы мне ни хотелось всех их сразу обратить в нежить, делать я этого, разумеется, не буду. Глупо изобличать самого себя, сидя в клетке, из которой невозможно выбраться. Рано или поздно, посылать ко мне станет некого, и нападения прекратятся. А потом настанет утро, и им придётся меня выпустить. Хотя бы для того, чтобы провести допрос, или как здесь принято по закону поступать с задержанным.

Выждав для порядка ещё минут десять, я решил, что есть смысл отомстить за такое с собой обращение.

Энергии у меня теперь достаточно — хватит до самого утра, так что можно потренировать ядро и прокачать каналы.

Я уселся посреди комнаты и закрыл глаза. Где вы, мои ангелы мести?

Голуби нашлись в квартале от жандармерии. Покружив некоторое время в поисках меня, они уселись на ближайшую крышу и замерли.

У простейшей животной нежити есть одно очень полезное качество — режим энергосбережения. Если от хозяина долго не поступает указаний, а по поведенческому слепку нет никаких задач, она впадает в некое подобие транса.

Вот и сейчас, уже добрую половину ночи на коньке крыши какого-то склада сидели двое пернатых. Они заняли самые удобные места, чем сильно нервировали своих живых собратьев, и те, в отместку, выщипали у них все перья.

Проклятье! Хотел изучить окрестности с высоты птичьего полёта, но теперь не получится. Без перьев летающие голуби будут выглядеть странно, да и поднять их в воздух, не используя заклинание левитации, проблематично. А таким, к сожалению, я не обладаю.

Придётся идти пешком. Не прекращать же из-за такой мелочи тренировку. Я влил в голубей немного некроэнергии и повёл их вдоль конька.

Так, что же мне такого сделать?

Остановившись на краю крыши, я осмотрелся. Впереди стояло здание жандармерии, к стене которой примыкала какая-то гудящая будка. Во все стороны от неё отходило множество проводов. Не уверен, но кажется, благодаря этому гудению везде вокруг есть свет. Это что-то сродни энергии молнии.

Следующий вопрос. Как добраться до будки? По прямой до неё метров семь. Долететь я не могу, допрыгнуть тоже.

Ещё раз пройдясь вдоль края крыши, увидел связку проводов, соединяющую два соседних здания. Другого способа я не вижу, так что, будем пробовать.

Первая попытка закончилась неудачей. На середине пути голубь потерял равновесие и слетел с проводов вниз. Жаль. С ним уже ничего не поделаешь.

Я обрубил соединяющий нас поток энергии и сконцентрировался на последнем голубе.

Его я повёл по двум проводам одновременно — по одному на каждую лапку. И о чудо! Сантиметр за сантиметром, птица доковыляла до крыши жандармерии и остановилась аккурат над искрящейся будкой, балансируя на ветру.

Я услышал шаги и открыл глаза.

Дверь снова распахнулась, и на меня уставились три небритые рожи. В этот раз магов среди нападавших не было, зато были накаченные мышцы и пара монтировок.

Внезапно где-то снаружи раздался звук падающего тельца и сразу за ним громыхнул взрыв. Во всём квартале погас свет. Послышались недовольные крики.

— Что за хрень? Кто-нибудь что-нибудь видит? — в темноте прошептал подхрипший голос очередного убийцы.

— Конечно! Идём, я посвечу, — ответил я ему в ухо и, размахнувшись, влепил по челюсти.

Этих троих пришлось вырубать традиционным способом. В последний момент хриплый решил ударить на опережение, и это у него почти получилось.

Удар пришёлся по касательной, но всё же рассёк мне бровь. Ну и хорошо. Не придётся выдумывать версии, каким образом я расправился с шестью бандитами, не получив даже синяка.

Сиплого я вырубил с одного удара, вкачав в руку удвоенную порцию энергии, и несколькими короткими сериями добил остальных, напоследок опустошив их почти до нуля. Поизносился я сегодня основательно.

Проверка тавра Изиды дала положительный результат. Сейчас отметина держалась примерно посередине.

Уже сидя в полном одиночестве, я сделал один очень важный вывод: мне срочно нужно решить вопрос с магическим арсеналом. В следующий раз подослать могут трёх сильных магов, и они просто задолбят меня грозовыми разрядами или размажут о стену воздушным тараном.

Или те же дуэли. В мире аристократии ни дня не проходит, чтобы кого-нибудь не вызвали на поединок по правилам. Не удивлюсь, если здесь практикуют и бугурты.

Что я им противопоставлю?

В моём арсенале есть Тёмное пламя — одно из основных боевых методик некромантов. По сути, это та же пиромантия, с тем лишь различием, что вместо огня, главную роль в нём играет тёмная энергия. И поверьте, сжигать она может не хуже, чем обычное пламя.

Но есть одно «но»!

Для использования Тёмного пламени требуется как минимум два ядра и хорошо прокачанные каналы, а лучше ещё и подпитывающие амулеты. Так что, скоро мне придётся снова посетить лавку редкостей господина Гаусса.

Знал я, конечно, некромантов, которые подчинили себе и другие тёмные антиподы стихий. Например — Сумеречный ветер или Чёрная вода. Но как по мне, достаточно и пламени.

Только вот использовать его в открытую — значит полностью изобличить себя. Здесь требуется особый артефакт, маскирующий тёмную магию под стихийную.

В коридоре послышался топот множества ног. Ну вот, ещё одна партия желающих хорошо выспаться за ночь.

Дверь открылась в третий раз, и на пороге появились пятеро незнакомцев, на этот раз с включенными яркими фонарями. Трое из них были жандармами, а двое — кем-то посерьёзней, потому что на них были надеты одинаковые серые плащи и шляпы, а на шеях латунью поблёскивали нагрудники с непонятными символами.

— Пугачёв? — не соблюдая правила обращения к титулованным особам, спросил один из плащей.

— Смотря с какой целью интересуетесь?

Человек в шляпе усмехнулся и протянул руку.

— Вы в безопасности, граф Пугачёв. Я от Огородникова. Пройдёмте.

— Понятия не имею кто это, но если вы настаиваете, то с удовольствием. Условия здесь никакие, сами посмотрите. Семь человек на девять квадратных метров. Представляете? Людям вон плохо стало, ладно я привыкший.

Я отошёл в сторону, указывая на стопку спящих злодеев.

— И вправду. Проверку бы здесь устроить не помешало, прокурорскую, — человек от какого-то Огородникова снял шляпу и помахал себе в лицо. — Прошу вас, господин граф! Следуйте за мной.

Глава 2

После того, как мама Василия слегла от неизвестной болезни, ответственность за его воспитание легла на плечи тёти. Она забрала племянника из деревни и вместе с ним перебралась в квартиру на окраине Томска, доставшуюся ей от отца. Поближе к больнице, там где лежала сестра.

Василий был рад этой неожиданной смене обстановки, несмотря на то, что с мамой теперь приходилось видеться редко. У него наконец-то выдалась возможность побывать в столице княжества, а ещё он оказался на чуточку ближе к своей детской мечте.

Ещё будучи ребёнком Вася задался целью стать охотником на монстров, чтобы избавить мир от самых опасных тварей.

Но пока этого не произошло, у него появился шанс прикоснуться к таинственному миру книг, ведь в отличие от его дома, в квартире тётушки имелась самая настоящая библиотека.

Василий перевернул очередную страницу и задумчиво посмотрел в окно. Какая же интересная история! Уже опустилась ночь, но он всё никак не может оторваться от этой книги.

Вот и сейчас, он лишь на секунду отвлёкся от чтения, как его внимание привлекла одна очень странная деталь.

Тётушка жила на пятом этаже, и под окнами её квартиры стояло длинное белое здание, на крыше которого в свете фонаря сидели два голубя.

Ничего необычного, птицы есть птицы, им вольно сидеть где угодно.

Но в этом и таилась загадка. Ещё вчера, когда тётушка Василия привезла его из деревни, он стоял у этого самого окна и смотрел на город. Тогда он и приметил этих странных птиц, что ютились на крыше, в то время как все их сородичи кружили перед большими воротами, где дворник смёл в кучу оставшееся после выгрузки мешков зерно.

Прошло девять часов, а голуби даже не думали улетать со своих насиженных мест. Они сидели и смотрели прямо перед собой, не обращая внимания на снующих вокруг них пернатых братьев.

Вася достал подзорную трубу, которую подарила ему тётушка, и посмотрел в окуляр.

— Чёрт! Да они же лысые!

Он убрал от лица прибор и ещё раз взглянул на крышу. Так и есть, это те самые голуби, которых он видел вчера вечером. Странно!

Василий снова приложился к телескопу.

Один голубь вдруг зашевелился и пошёл вдоль конька к краю крыши. Через секунду ожил и второй, и пристроился вслед за первым. Птицы были совершенно без перьев, за исключением маленьких хохолков на вертлявых головках, которые постоянно крутились во все стороны.

Пернатые потоптались на карнизе, и тут один из них прыгнул на провод, соединяющий два здания, но в какой-то момент не удержался и полетел вниз.

— Эх! — вырвалось у Васи и он перевёл взгляд на второго голубя.

Тот, к тому времени, тоже приступил к переправе, но в отличие от первого, как талантливый канатоходец, пошёл по двум проводам одновременно.

Он медленно, шажок за шажком, двигался вперёд, вытянув в стороны ощипанные крылья. И едва добрался до конца воздушного моста, щучкой прыгнул вниз, прямо в искрящиеся контакты трансформаторной будки.

Раздался хлопок. И вокруг стало темно.

Василий потянулся за свечкой, что всегда стояла на полке у окна.

Теперь он не сомневался, что между голубями и тем зомбаком, которого он видел на охотничьем кордоне в деревне, есть связь. Всех их поднял один и тот же некромант! И за ним наверняка идёт охота, не зря же те странные люди ночью вытаскивали из озера обезглавленного мертвеца. Всё это звенья одной цепи.

Через полчаса в дверях соседнего здания появился высокий парень. Он некоторое время постоял в кампании какого-то человека, а потом скрылся из вида. Но прежде с улыбкой покосился на трансформатор.

По спине Василия вмиг пробежали мурашки, а в висках застучала кровь. Неужели у него получилось? Неужели он первый в этом мире, кто выследил самого настоящего некроманта? Быть такого не может!

* * *

К моему удивлению, начальник жандармерии даже не подозревал, что за ночь на меня дважды покушались. По крайней мере, он не подал вида, когда его помощник отдал приказ раскидать спящих уголовников по пустым камерам.

Он только пожурил того за несоблюдение установленных правил и пообещал лишить премии.

Оно и понятно. Тот, кто это организовал, действовал в обход руководства, и скорее всего, договорился с кем-то из его подчинённых, через которого обычно проворачивали подобные дела, а сами исполнители были из числа задержанных рецидивистов.

До профессионалов они точно не дотягивали.

В моём мире поступали точно так же. Кидали на стол тюремщику кисет с серебром. и тот исполнял любые пожелания заказчика. Начиная от банального свидания, и заканчивая расправой, которую зачастую поручали тем же сидельцам, в обмен на разные послабления или недоступные в этом месте блага.

Обратная сторона правосудия. Чего уж тут.

Ну это что касается покушения, а вот задержание наверняка санкционировано на самом верху. Как-то же надо было официально обосновать привлечение такого количества сотрудников.

Говорить о нападении я не стал. А зачем? Разбираться вряд ли кто станет, да и доказательств никаких нет, кроме моих слов.

Заказчик же наверняка действовал через посредника, так что, вряд ли кто из участников этой преступной схемы знал его имя.

Поэтому, когда меня вывели из камеры и усадили на стул для допросов, я уже знал, о чём пойдёт разговор.

В кабинете, кроме меня, находились трое — начальник жандармерии, человек в сером плаще и заместитель прокурора Михаил Борисович Огородников. Полагаю, именно его я должен благодарить за своё спасение. Хотя, в этом случае, скорее спасли самих исполнителей.

Главный жандарм достал из папки кипу бумаг и выложил их перед Огородниковым.

— Итак, вам вменяют убийство некоего Ляхова, — заключил тот, когда закончил изучать документы. — Что можете сказать по этому поводу?

— Я никого не убивал, — просто ответил я, не вдаваясь в подробности.

Начальник запыхтел. Наверное, будь мы сейчас наедине, он бы огрел меня дубинкой.

— Не припомню, чтобы хоть кто-то сам признавал свою вину, — буркнул он.

Огородников переглянулся с человеком в сером плаще и снова взял документы в руки.

— Если бы сейчас передо мной сидел какой-нибудь кочегар или там пекарь, я бы попросил его выйти и объяснил вам всё на пальцах, — издалека начал он, обращаясь к жандарму, — но передо мной граф. Не барон. Граф! Это не тот человек, которого можно просто так бросить в камеру и не поиметь от этого никаких последствий. За ним стоят люди. Вы понимаете, о чём я?

Полагаю, что между начальниками двух этих структур очень натянутые отношения, и скорее всего, на почве кланового соперничества.

— Ориентировка пришла вечером. С новосибирско…

— Какое отношение это имеет к моему вопросу? — перебил Огородников. — Законы Новосибирского княжества здесь не действуют.

— Преступление совершено на территории Бастиона-11. Кроме этого, существует договорённость о выдаче преступников.

— А где вы здесь увидели преступника? — Огородников осмотрел присутствующих. — Может быть, это я? Никаких явных улик, только одни предположения. Вы хоть ознакомились с подробностями ориентировки?

Начальник жандармерии увёл взгляд в сторону.

— Не успел ещё.

— Ну вот. Здесь указано, что убитый и подозреваемый вместе покинули территорию учреждения. И что-то я не вижу приписки, что господин Пугачёв насильно выводил целого боевого ветерана двух войн капитана Ляхова. Или я не туда смотрю? — Огородников протянул документы начальнику жандармерии. — А то, что происходит за стенами Бастиона, не имеет отношения к вашему ведомству. Не так ли?

Тот нехотя кивнул.

— Ознакомьтесь тогда, а мы пойдём. Мне ещё нужно успеть подготовить доклад о нарушении правил задержания титулованных особ. Прошу вас, граф Пугачёв, нам пора. С вами хотят поговорить, если, конечно, у вас нет претензий к условиям содержания.

— Только пожелания, — с улыбкой ответил я. Смешно наблюдать, как начальник жандармерии из грозного дяди превращается в нашкодившего мальчишку. — Моим сокамерникам вдруг стало плохо, и если бы не я, неизвестно, чем всё это закончилось.

— Вы о том запахе? — спросил мужчина в сером плаще.

— О нём самом, — кивнул я и посмотрел на моргающую лампочку. — Ещё проблемы со светом. Мне полночи пришлось сидеть в темноте. Полагаю, в таком заведении следует относиться к безопасности с большей ответственностью. Мало ли. Думаю, вам это под силу.

Начальник жандармерии стал красным, как рак, и яростно заскрежетал зубами.

— А в остальном, очень даже милое заведение. Особенно мне понравился контингент. Парни так старательно поддерживали меня, что выбились из сил, — резюмировал я и поднялся из-за стола. — Кстати, где мои личные вещи и деньги?

— Сейчас принесут… ваша светлость, — выдавил главный жандарм.

Перед тем, как выйти из комнаты в сопровождении заместителя прокурора и человека в сером плаще, я не стал себе отказывать в удовольствии наградить господина жандарма своей коронной улыбкой.

— Ну что ж, молодой человек, вам очень повезло, что у вас такие покровители. В другом случае, я бы не прервал свой сон и не приехал так скоро, — сказал Огородников, когда мы оказались на улице.

— И что же это за покровители? — спросил я.

Огородников удивлённо сдвинул бровь, а потом посмотрел мне за спину.

— Да вон же они! Можете сказать им «спасибо».

В свете уличного фонаря поблёскивала чёрная машина. Такую модель я видел впервые. Она была наполовину длиннее обычных и имела на двери родовой герб. Интересно, кто бы это мог быть? В памяти Григория не было воспоминаний о каких-либо влиятельных друзьях. И вообще, мне кажется, у рода Пугачёвых с этим были проблемы.

— Благодарю вас, — я попрощался с Огородниковым и неспешно направился к своему благодетелю. Друзья никогда не бывают лишними, тем более в моём положении.

По пути я остановился у гудящей будки. Ремонтники уже устранили последствия взрыва, и теперь ничего не напоминало о моей диверсии. Кроме двух маленьких тел, лежащих в сторонке.

— Спасибо, друзья, — я наложил на голубей печать тления, и те в мгновение превратились в пепел.

Странное чувство заставило меня резко обернуться. В одном из окон пятого этажа дома напротив горела свеча. И кому это не спится?

Внезапно дверь машины открылась, и из неё вышла Марина, та самая, что случайно встретилась мне в Клубе охотников.

— Григорий, — девушка приветливо улыбнулась.

— Полагаю, это вас стоит благодарить за моё освобождение? — я немного склонил голову и не заметил, как принял протянутую мне руку и неожиданно для всех поцеловал её.

Щёки девушки заалели, но руку она не убрала.

Какая хитрюшка, в Клубе она мне казалась неприступным айсбергом.

— Не стоит. Я просто вернула вам долг, Григорий, — Марина снова улыбнулась. Мне кажется, или она пытается манипулировать мной? — По-другому я не могла.

— Этот Огородников, он ваш родственник? — предположил я, кивнув в сторону жандармерии.

— Нет, что вы? Это друг моего отца, графа Тимирязева. Пойдёмте, я вас познакомлю! — встрепенулась девушка.

Мы повернулись к машине. Марина кивнула водителю, и тот сразу же вышел и распахнул пассажирскую дверь.

— Папа, знакомься, это граф Григорий Пугачёв. Тот самый…

Договорить девушка не успела, Тимирязев окинул меня подозрительным взглядом, а потом вдруг смягчился и пожал протянутую мной руку.

— Ну вот я и встретил спасителя своей дочери! Долго же мне пришлось ждать удобного случая, граф Георгий Пугачёв!

— Папа, это Григорий! — Марина вдруг надула губки. — Пока вы здесь все вместе, я хотела сделать объявление.

Мы перевели взгляд на девушку, не переставая пожимать друг другу руки.

— Послезавтра в «Сиберии» устраивается бал в честь моего дня рождения. Я официально приглашаю графа Григория Пугачёва составить мне партию! Начало в восемь вечера.

Брови Тимирязева чуть не слетели с его седой головы.

— Напомню, граф Пугачёв родом из свободных земель. Это далеко, чтоб ты знала. Да и виконт Караченцов, он хочет сделать для тебя сюрприз. Сама понимаешь какой.

— Если у графа Пугачёва нет машины, я пришлю за ним свою, папа! — последнее слово прозвучало несколько резче, чем все ожидали, и граф Тимирязев неосознанно вздрогнул.

— Граф Пугачёв скорее всего будет занят, дорогая. Не стоит тревожить столь уважаемого человека по пустякам. К тому же, у него наверняка скопилась куча незавершенных дел. Ведь так?

Дел у меня и вправду набралась целая тележка, особенно с увеличением населения, но не принять такое приглашение — значит выказать неуважение. А в таких делах это недопустимо.

К тому же, Тимирязев просто осторожничает и переживает за свою дочь. Я б наверное тоже вёл себя так, имей под крылом такого ангелочка. Только похоже, этот ангелочек очень умело прячет рожки и хвостик.

Вообще, с появлением в этом мире во мне что-то очень сильно изменилось. Даже сейчас я не перестаю думать, как там Хрустик и всем ли новым жителям хватило домов.

Граф по-прежнему сжимал мою руку, и я почувствовал, как хватка усиливается. А старик-то силён! Ладони вон, как лопаты. Я не поддался, и с улыбкой, в ответ тоже немного сжал пальцы. В глазах Тимирязева мелькнуло удивление. Ещё бы, какой-то мальчишка с лёгкостью противостоит его натиску и даже берёт верх.

— Да какой же это пустяк? День рождения только раз в году! Я с удовольствием приму ваше приглашение, Марина. Благодарю вас!

— Друзья называют меня Мари.

— Тогда я Грыша, в смысле Гриша.

Тимирязев посмотрел на нас с открытым ртом и разжал побелевшие пальцы. Интересно, сколько ему лет? Такое чувство, что под личиной старика прячется медведь-Казанцев.

Я ещё раз поблагодарил Тимирязевых за оказанную мне помощь и откланялся.

Какой насыщенный выдался день. Я не смог добраться до Зимина, но зато приобрёл кучу полезных знакомств и даже одного врага. Теперь в жандармерии лучше не появляться.

Сама же Марина крепко засела в моей голове. Своенравная, элегантная, немного сварливая, но однозначно понимающая, чего хочет добиться, и успешно использует для этого все доступные ей инструменты.

Я как раз проходил мимо витрины какого-то магазина и остановился на пару секунд, чтобы посмотреть на своё отражение.

Перед отъездом неплохо бы приодеться. Не пойду же я на день рождения Марины в одежде простолюдина. Что сейчас в моде? Делать покупки нужно обязательно в присутствии человека, знающего в этом толк. Например, с Надей.

Заодно прикуплю подарков своим помощникам и помощницам. Взгляд упал на композицию из трёх манекенов, изображающих семью. Стоящий посередине ребёнок был ростом чуть выше коротышек. На нём была вязаная шапочка с помпоном, свитер, жилетка и какие-то синие штаны из грубой ткани. На ногах кожаные ботиночки. Хм! Почему бы и нет? Главное ни про кого не забыть.

До гостиницы я добрался только к утру. Сонный администратор выдал мою копию ключей, но потом вдруг что-то вспомнил и, порывшись в ящике стола, передал белый конверт.

— От кого это?

— Прошу прощения, конверт передал сменщик, но он ничего не уточнял. В сопровождающей записке значилось, что вручить нужно лично в руки графу Пугачёву, — ответил администратор. — Мне связаться с напарником для уточнения?

— Нет, спасибо. Это не так важно.

Я заказал завтрак в номер и поднялся на свой этаж. Нужно срочно смыть с себя всю грязь и хорошенько выспаться. Хотя бы часа два. Запаса моего ядра едва хватило, чтобы совладать с мелкой нежитью. Для некроманта моего уровня это очень плохо. Настолько, что лучше забиться в норе и качать ядро на мышах. Нападение в камере я отбил только потому, что против меня послали сброд.

Если так будет продолжаться дальше, придётся прибегнуть к помощи пилюль и модификантов.

В номере было пусто. Кровати заправлены, значит Краснов встал рано и, наверное, отправился в ресторан. Уж эту служивую выдержку ни с чем не спутаешь. К Наде я стучаться не стал. Мало ли как она воспримет мой приход, возьмёт и пустит. Тогда точно выспаться не получится.

Ладно, позавтракать можно и в одиночестве. Я быстро сходил в душ, переоделся в чистое бельё, которое сложил для меня Игнат, и уселся в мягкое уютное кресло.

Завтрак уже стоял на столе.

Два жареных яйца, бекон и лёгкий салат. На десерт — трубочка с кремом.

Я закинул кусочек сочного бекона в рот и распечатал конверт. Что там мои соколы накалякали?

Внутри лежала записка с двумя короткими, но ёмкими по смыслу, строчками.

«Водитель и девка у меня. Пятый кордон, в два часа дня. Сообщишь властям — все умрут».

Ах ты ж скотина! Я убью тебя, Зимин!

Глава 3

Завтрак я всё же доел, но только для того, чтобы прикинуть в голове все свои действия.

Соваться на территорию врага без подготовки — верная смерть. Неизвестно, что меня там ждёт. Хотя нет, много ума не надо, чтобы понять, на что рассчитывает похититель.

У него не получилось убить меня уже… трижды, и сейчас он перешёл к крайним мерам — ударил в самое слабое место. Именно по этой причине в прошлой жизни меня окружала только нежить. Угрожать убийством уже мёртвым — такое себе предприятие.

Другой вопрос, как он умудрился скрутить Краснова? Тот бы ни за что не сдался без боя, а судя по отсутствующим признакам борьбы, всё произошло в другом месте и было спланировано заранее. Скорее всего, как запасной вариант, если задумка с жандармерией не выгорит.

Надо бы всё же наведаться к этому главному жандарму. Как-то же Зимин прознал, что план с уголовниками провалился.

Так, что мы имеем?

Хорошо подготовленный враг — целая куча магов, огнестрела и ещё хрен знает чего. Это я так, навскидку. Не один же он там будет! Из преимуществ — территория, где в каждом уголке может поджидать засада.

У меня же совсем ничего нет. Кроме желания вырвать у Зимина кишки и скормить их ему же, при этом оставив все чувства для большей атмосферности. Никто никогда не смеет причинять боль моим людям.

Обращаться за помощью к Тимирязевым я не хочу. Достаточно того, что они вытащили меня из каталажки и вдобавок пригласили на бал. В этом случае, поговорка «с корабля на бал» очень ярко описывает моё положение.

Большего просить я не имею права.

Зато у меня есть смекалка, цепкий ум и деньги. Тем более, мой опыт подсказывает, что лучше потерять немного времени на подготовку, чем на эмоциях ринуться в бой и погибнуть.

Я закончил с завтраком и приступил к ревизии своего магического потенциала. Сейчас это мой единственный козырь.

Энергия полностью восстановилась, и её хватит на обращение одного, может, двух человек — это нещадно мало. Я, конечно, могу подпитываться их жизненной силой, но это только в качестве полумеры. К тому же, ни один опытный маг в здравом уме не подпустит врага на расстояние удара.

Одно попадание магического снаряда я ещё выдержу, но второе гарантированно станет моим преддверием смерти.

Ладно, оставим пока этот вопрос. Дальше что?

Теоретически, я могу использовать магию школы Тёмного пламени, хотя бы самое простое из его заклинаний. Этого хватит на несколько магических залпов. Вкупе с постоянным восстановлением и подпиткой от нежити, а она у меня в любом случае будет, энергии хватит на одну-две минуты вялого боя. Так что, вопрос снова упирается в источник пополнения своих магических запасов.

А вообще, все эти энергетические артефакты — полная чушь! Годятся только для поддержки ядра. Если своего запаса мало, от них тоже толку будет совсем ничего. Слишком слабый поток. Другое дело — Минерал. Но его у меня с собой нет.

С технической точки зрения, Тёмное пламя мне недоступно, потому что моё слабое ядро просто разорвёт от такого массива энергии.

Что ж, другого варианта, кроме как искусственной прокачки, у меня нет.

Я сходил на стоянку и вытащил из багажа шкатулку Тютюлина, заодно прихватив стилет. Вернувшись в гостиницу, велел администратору не беспокоить меня и со спокойной душой закрылся в комнате.

Чтобы открыть возможность вырастить второе ядро, нужно проложить под него новую сеть каналов и прокачать уже существующее ядро как минимум до пятого уровня.

В обычной ситуации на это уходит от двух до трёх дней усиленных медитаций, включая тонкую настройку и развитие концентрации, всё зависит от стартового уровня ядра. Но столько времени у меня нет. Придётся укладываться в пару часов. Надеюсь, после таких кульбитов мои каналы не перегорят и я не превращусь в бесполезную «пустышку».

Местная энергетическая система практически ничем не отличалась от той, что была в моём мире. Аналогичное развитие ядра, аналогичная тренировка каналов. То же самое касается и пилюль.

В шкатулке Тютюлина таких лежало двух типов — для закалки каналов и для поуровневого усиления ядра. Каждая под своим порядковым номером.

Я положил на язык две продолговатые таблетки и запил их стаканом воды. Эффект проявился мгновенно. По телу прошла дрожь, как будто внутри одновременно взорвались тысячи микроскопических бомб, а само ядро залихорадило, как шлюпку во время шторма.

Вообще, переход на уровень при помощи таких вот магических усилителей — дело опасное. И дело не в дозировке. Суть в том, что при использовании пилюль нужно учитывать ещё один параметр — потенциал. У всех он разный. В том смысле, что после определённого уровня, прокачка пилюлями становится невозможной, дальше нужно идти естественным путём. У кого-то это происходит на третьем уровне, у кого-то на пятом, и от этого никуда не деться.

Вот и сейчас, когда в ход пошла четвёртая партия таблеток, соответствующая четвёртому уровню, моё ядро вдруг встало на дыбы, как необъезженный мерин. В груди закололо, а сам уровень завис где-то между третьим и четвёртым. Ещё чуть-чуть, и можно словить откат со всеми сопутствующими травмами и очень долгим восстановлением. Об этом меня предупреждал Тютюлин, когда я забирал с собой шкатулку.

Потенциал моего тела был достигнут. Дальше можно двигаться только на свой страх и риск. Пришёл черёд модификантов постоянного типа воздействия. Именно для таких случаев они и были придуманы.

Я принял две похожие на шарики капсулы и прислушался к ощущениям. Сработало!

Каналы и ядро будто бы усилились стальной оболочкой, так что последние две пилюли сделали своё дело. Я прыгнул сразу на пятый уровень и получил ядро первого ранга. Ну что ж, минимальные требования для создания второго ядра выполнены.

Правда, за это пришлось поплатиться лопнувшими по всему телу сосудами и подгоревшими нервными окончаниями, но всё это поправимо.

Ядро я решил заложить в правом плече, поближе к руке, которой обычно использую заклинания. Был вариант сформировать его прямо в кисти, чтобы энергия проходила от него без задержки, но это чревато неожиданным сюрпризом, если тебе вдруг отрубят руку. В таком случае ты просто лишишься возможности использовать боевые заклинания.

Основу я выполнил в форме эллипса — этот трюк также ускоряет использование заклинаний и без риска потерять в бою ядро.

Потом зациклил каналы, направил поток энергии в место будущего источника, и сразу же потерял сознание. Такой эффект неизбежен, если пренебречь тонкой настройкой проходимости и развитием концентрации, но другого выбора у меня не было.

Очнулся через несколько часов. Встал, встряхнулся, взглянул на часы. До условленного времени ещё два с половиной часа. Достаточно, чтобы добраться до места и найти этого Зимина.

Комнаты я сдавать не стал. Зачем? Всё равно мы ещё вернёмся. Поэтому просто оплатил ещё одни сутки, и отдельно сунул десятку администратору, чтобы присмотрел за вездеходом.

Там же, на стойке, заказал такси и отправился в поисках магазина магических товаров. Таких в Томске оказалось немало. Цены были дешевле, чем в Болотном, что в принципе объяснимо, всё-таки в непосредственной близости от столицы нет активных аномальных зон, а значит и спрос гораздо ниже.

Объехав несколько разных магазинов, выбрал тот, что казался менее привлекательным и при этом не сильно зачуханным. При достаточном ассортименте, в нём точно не будет заоблачных цен. Ещё я по старой привычке искал лавки поменьше. Больших торговых помещений в моём мире не было.

Таксист остался ждать у входа, а я отправился за покупками.

Внутри магазинчик напоминал лавку редкостей графа Гаусса. Такой же маленький, и так же завален товаром. Стеллажи стояли не только вдоль стен, но и посреди торгового зала.

Хозяин, парень лет двадцати пяти, завидев меня, приветственно улыбнулся и выдал заученную фразу.

— Добро пожаловать, многоуважаемый господин! Вы зашли как раз вовремя. У нас ликвидация товара! Только сегодня! Только сейчас!

Такой подход мне понравился. Родового перстня парень увидеть не мог, и несмотря на простую сельскую одежду, обратился ко мне более чем уважительно.

— И кому же понадобилось ликвидировать ваш товар? Он ведь новый? — всё же меня смутила эта его фраза.

Парень немного замялся, но потом добродушно рассмеялся.

— Вижу с юмором у вас всё в порядке! Прошу вас, проходите.

Я окинул витрины быстром взглядом и остановился на стойке с артефактами.

— Чего-нибудь для быстрого восстановления энергии.

Парень выложил передо мной с десяток амулетов. Я изучил их магическим зрением и выбрал два из них, которые имели среднюю ёмкость, но максимально широкий поток проходимости.

Парень присвистнул.

— Обычно берут те, что имеют большую вместимость.

— Мне не для кухни. На охоту иду, — коротко ответил я.

Ну а как ещё объяснить, что важнее объём поступающей энергии в единицу времени, чем мучительно долгое её сцеживание?

По итогу, кроме двух весьма неплохих амулетов, я приобрёл карту окрестностей Томска, и отдал за всё это почти четыре тысячи рублей. Немного, конечно, но на новый костюм и подарки у меня теперь точно не хватит. Оставшиеся деньги я оставил на хранение Игнату.

Поблагодарив продавца за хорошое обслуживание, прыгнул в такси и отправился к пятому кордону.

Водитель оказался общительным. Узнав, куда я еду, сам рассказал, чем там обычно занимаются аристократы и посоветовал быть осторожней. Как оказалось, кордонами здесь назывались обособленные от города территории, предназначенные для загородного отдыха столичной богемы. Обычно они располагались где-нибудь на берегу озера или возле охотничьих угодий. Там, где нет посторонних глаз.

Вышел я за пару километров до места назначения и сразу же углубился в лес. Всё. Теперь можно немного выдохнуть.

Первым делом протестировал ментальное зрение. С появлением второго ядра многие заклинания получили альтернативные свойства. Например, то же ментальное зрение теперь работало в двух вариантах: панорамного вида, когда видны только очертания, но радиус покрытия максимальный, и детального — улучшенное зрение, при гораздо меньшим радиусе.

Полезное дополнение, особенно для решения разных задач.

С тремя ядрами возможности становятся на порядок выше, но чтобы достичь их, понадобится практически вся человеческая жизнь. По крайней мере, в прошлой, для выполнения всех условий получения третьего ядра, у меня ушло более шестидесяти лет.

Сейчас первый вариант зрения действовал до десяти метров. Не самый лучший результат, но кое-какую информацию об окружении получить было возможно. Иногда такие знания резко меняют исход сражения.

Пройдя немного вперёд, я воспользовался помощью обновлённого дара. В лесах всегда можно найти рабочий материал. На этот раз им оказалась падшая ворона, хотя, судя по размерам, это был ворон.

Я обратил пернатого в нежить и отправил его на разведку. Ворон несколько минут покружил над головой, обследуя местность, и уселся мне на плечо. В голове пронеслась череда картинок.

Я ещё раз сверился с картой. Судя по ориентирам, переданным моим шпионом, впереди начинается пятый кордон. Через пару сотен метров лес обрывается и переходит в поляну.

Кордон представлял из себя просторную территорию с различными хозяйственными постройками, загоном для лошадей и одноэтажным особняком, выполненным в стиле средневекового замка в миниатюре. Не очень удачная компоновка. При должном умении, наличии осадных приспособлений и людей, его можно взять за пару часов. Хотя, это всего лишь подделка.

Вокруг всего этого сплошной стеной высился кедровый лес, с густыми кронами и небольшими просеками между ними.

Самого Зимина я не видел, но отчётливо разглядел хорошо вооружённых людей. Часть из них находились у здания, а часть, разбившись на небольшие группы, сидели в засадах.

Естественно, никаких переговоров устраивать я не собирался. Сомневаюсь, что Зимин пригласил меня для этого. Тем более, он уже три раза пытался меня убить.

Ворон совершил ещё один облёт и передал точное расположение скоплений людей, вооружённых огнестрелом и холодным оружием. Были среди них и маги. С такого расстояния определить их силу я не мог, но по излишней уверенности, с которой они себя вели, предположил, что не ниже уровня мастера.

Я выбрал наиболее удобные цели и приступил к работе. Ворон был моими глазами.

Основная часть людей Зимина находились на открытой местности, вблизи особняка. Кто-то стоял возле загона с лошадьми, кто-то кружил по периметру, а некоторые сидели в засаде, углубившись в лес. Таких оказалось три группы.

Я приказал ворону перелететь на крышу небольшой постройки, а сам уселся за большим старым пнём.

План состоял в том, чтобы перебить всех, кто скрывается в тени деревьев, и тайно проникнуть в особняк. Но делать это я собирался не в лоб, а поэтапным устранением охраны.

Такую зачистку лучше предпринимать с группой поддержки, но такой у меня пока нет. Вот как раз сейчас и пришло время воспользоваться всеми благами от обладания второго ядра.

Некроманта, в отличие от других магов, не всегда окружают компаньоны, поэтому основоположники школы Тёмного пламени заложили в своё учение заклинание магии призыва.

Одним из таких был призыв физического или теневого двойника некроманта. Костяной двойник, как его называли сами некроманты, был невосприимчив к магическому урону, но имел слабость к физическому.

Теневой двойник, наоборот, был устойчив к любым физическим воздействиям, но истончался при магических атаках.

Мой текущий ранг адепта и наличие двух ядер, одно из которых было первого уровня, а второе — пятого, позволял призвать самые простые версии двойников. По сути, это были лишь их образы.

Я мысленно спроецировал теневого помощника и вложил в него немного энергии. В двух метрах проявилась еле видимая тень, внешне напоминающая мой силуэт.

Управлять таким двойником было несложно. Он с лёгкостью повторял любое представляемое мной действие, без малейшей задержки.

Сейчас я призвал помощника не по его истинному назначению — скрытному убийству, а для того, чтобы отвлечь врага, пока я захожу к нему за спину.

Всё же, главное оружие некроманта — то, что по мере своего продвижения он постепенно увеличивает свою армию, и чем дольше он остаётся жив, тем больше она становится. Каждый поверженный враг пополняет ряды нежити, попутно снабжая своего хозяина энергией. Именно по этой причине все так ненавидят и боятся некромантов.

Я достал стилет и наложил на него чары мгновенного поглощения жизненных сил.

Когда мой двойник промелькнул в десяти метрах от сидевших в засаде людей Зимина, я уже почти был за их спинами.

— Ты что-нибудь видел? — встрепенулся один из бандитов. — Как будто кто-то пробежал.

— Ага, мамка твоя, за хлебом, — усмехнулся его напарник, поглядывая на сидящего на сарае ворона. — Смотри, на нас, зараза, уставился. Первый раз такое вижу.

Тень снова появилась, но на этот раз уже ближе, практически перед носом первого бандита. Тот шарахнулся в сторону, выхватывая нож.

— Что за на хрен? Ты видел?

Ответить его приятель не успел. Я в два шага добрался до него и ткнул трёхгранным клинком под левую лопатку.

Он мешком свалился к ногам, а я восполнил всю потраченную энергию. Через секунду на земле лежал и второй бандит. Бедолага так и не понял, с какой стороны к нему пришла смерть.

Я обратил их в нежить и привил простейший поведенческий слепок — отправиться к центру поляны, где стояла беседка, и ждать дальнейших указаний.

Так, первая партия готова. Идём дальше.

Со следующими бандитами я отработал по этой же схеме. Послал вперёд теневого двойника, и пока они на него отвлекались, заколол стилетом.

Их я послал к задним дверям особняка, где сидели ещё два охранника, но так, чтобы те держались от них на расстоянии. Свежая нежить хоть и не отличима от живого человека, но если с ним заговорить…

Последнюю пару бандитов я не стал осушать стилетом, а просто усыпил прикосновением — их тела должны быть чистыми от крови. Посадил перед собой, прислонив к стволу дерева, и приступил к работе. Для них у меня задача посложнее.

Первым делом вложил в руки оружие, так чтобы вид был правдоподобнее. Выражения лиц тоже подправил. Сделал их важными, будто парни только что нашли клад и теперь идут хвастаться. После этого обучил некоторым действиям, которые они должны выполнять в определённом порядке, а потом уже влил энергию.

С тоской взглянув на метку Изиды, я встал перед ними и заложил руки за спину. Со стороны было похоже, что бандиты взяли меня в плен и ведут к своему начальнику.

Мы уже почти добрались до середины поляны, когда нас заметил стоящий на крыльце здоровяк. Он осматривался вокруг, потягивая из бутылки что-то тёмное.

На подходе я приказал своим диверсантам приготовиться к выполнению финальной части плана.

Мы подошли к крыльцу. Охранник улыбнулся и снял с пояса короткую колотушку, по виду напоминающую кистень.

— Пришёл-таки?

— Отведи меня к моим людям, — сухо ответил я.

— Сейчас. Только немного причешу, а то лохматый какой-то.

В этот момент со всех сторон послышались сдавленные крики, которые сразу оборвались предсмертным хрипом. Здоровяк испуганно огляделся. Все его люди были убиты, но вдруг начали подниматься и медленно идти к нам. А ещё прямо на стол уселся спустившийся с неба здоровенный ворон и клюнул его в руку.

Здоровяк выронил кистень и попятился к стене.

— Кто ты на хрен такой? Что ты с ними сделал?

— Я? Я твой новый хозяин, а это мои новые слуги.

Глава 4

Через секунду здоровяк пополнил мою свиту, а я с удовольствием поглотил часть его жизненных сил и запустил в открытые двери троих зомби.

Теперь всё что меня интересует, находится в стенах этого дома. Побега я не опасался. Пусть бегут. У каждого выхода и под всеми окнами стоит неподкупная стража, так что тем, кому удастся выбраться наружу, не позавидуешь.

Нежить сразу же разбрелась по помещению в поисках живых, а я пошёл прямо по коридору. Магический осмотр показал, что в последней комнате происходит что-то странное. Что именно, понять было сложно, всё же навык магического зрения у меня ещё не так развит, как хотелось бы.

Подошёл к двери и тихонько её толкнул. Шторы были наглухо задёрнуты, но я сумел разглядеть, что прямо сейчас здесь кого-то убивают. Прав оказался таксист: эти кордоны — пристанище для самых отъявленных негодяев.

Щёлкнул выключатель. В центре комнаты стоял голый мужик, который держал какую-то даму за волосы и пытался оторвать ей голову, но у него ничего не получалось. Она просто сидела перед ним на кровати и даже не сопротивлялась, но зато сильно кашляла. Через секунду стало понятно, как грубо я ошибался, но было уже поздно. Жертва с убийцей повернулись на меня и вытаращили глаза.

М-да! Отношение к этому миру у меня теперь никогда не будет как прежде!

— Дверь закрыл! Быстро! Я только начал!

Я закрыл дверь. Но со стороны комнаты. Парочка не успела даже пискнуть, как я одним прикосновением усыпил сразу обоих. Как так получилось? Сам не понял, но потом догадался, что эффект передался от одного тела к другому.

Нет. Такие слуги мне определённо не нужны.

Я вышел и прикрыл за собой дверь. Запомнить они меня не запомнили, а когда проснутся, вряд ли захотят выяснять, что здесь произошло.

К этому моменту в коридоре собралась вся нежить. Теперь её стало на три особи больше. Можно считать, зачистка первого этажа выдалась успешной. Теперь очередь подвала.

Свита встала по обе стороны от лестницы, а я открыл дверь и спустился.

Надя и Миша сидели спиной к спине, на двух приставленных друг к другу стульях. Какой-то мудак в галифе и майке отрабатывал на Краснове удары, а другой, женоподобный мужичок с утончёнными чертами лица, но явно постарше первого, пытался сдёрнуть с девушки остатки платья.

Увидев незваного гостя, недоумки замерли, переводя взгляд с лежащих на столе пистолетов на меня и обратно. Стол стоял справа от входа, и до него им было не дотянуться. Никого кроме них в подвале не было.

— Гриша! — со стоном выдохнула Надя.

Парень в майке вытащил из сапога нож и с криком бросился в атаку, а второй прыгнул к противоположной стене, где на стенде висели разные приспособления для пыток. Сдёрнул оттуда кинжал и замахнулся на Надю, но сделал он это не просто так, а напитав оружие магией. Именно это, в большей мере, определило дальнейшие мои действия.

Вот же скотина!

Я мастерски отвёл нож в сторону и одновременно с этим сформировал перед девушкой костяного двойника. Выглядел он, конечно, нелепо, будто на человека хаотично накидали костяных пластин, но уберечь от смерти у него получилось. Всё что несёт в себе магию, не способно пройти сквозь него, в зависимости от ранга его хозяина, конечно же.

Кинжал глухо звякнул о грудь и застрял в рёбрах, а возникший за спиной несостоявшегося убийцы теневой помощник призрачным клинком рассёк его пополам.

Увидев, что лишился подмоги, парень в майке бросил нож к моим ногам и выставил перед собой руки.

— Пожалуйста! Не убивай! Я не хотел. Я только выполнял приказы! — запричитал он, пятясь к стене. — Это всё он! Я ничего такого не делал!

Последние слова он уже провизжал.

— Так ты не Зимин? — я посмотрел на оставшегося в живых парня, потом на разрубленное пополам тело и перевёл взгляд на Краснова. Тот покачал головой.

Да уж. Как говорится, хотел отомстить, а в итоге просто убил. Причём, не сам, а руками своего помощника. Неудача года, по-другому не назовёшь. И ведь даже допросить не успел — кто за ним стоит? По чьей указке действовал? Не сам же он вдруг решился меня убрать.

— Пожалуйста! Не убивайте!

В подвал, к этому времени, начали спускаться зомби, и оставшийся в живых похититель буквально вжался в пол, прикрывая руками голову. Ещё бы! Видеть, как тебя окружают ожившие мертвецы — такое себе зрелище.

— Завали эту тварь! — Надя пыталась вырваться из пут. Она осталась практически в нижнем белье, и её желание можно было понять. По крайней мере, я полностью его разделял.

— Сейчас твоя жизнь в твоих же руках. Мне нужная информация, — как можно спокойней произнёс я, но скалящаяся за моей спиной нежить делала допрос невозможным, поэтому пришлось отослать их наверх. Как только в подвале остались одни люди, парень немного успокоился и заговорил.

— Я всё скажу. Всё! Только не убивай!

Я развязал помощников, взял освободившийся стул и уселся напротив трясущегося от страха похитителя. Многого от него ждать не стоит. В конце концов, он просто «пешка», пусть и пытавшаяся выбиться в «дамки». Единственный человек, который мог что-нибудь рассказать, лежал от меня в двух метрах.

С сожалением посмотрев на труп Зимина, я наложил на него «печать тления». В любом случае, здесь придётся немного прибраться, а всех зомби запечатать от разложения и утопить в пруду. Мало ли, вдруг пригодятся. До особняка незамеченными они не дойдут, а просто превращать их в пыль — расточительно.

— На кого работал Зимин?

Парень открыл рот, но вдруг осознал, что ничего дельного ответить не может и затрясся, как осиновый лист. Ну что ж, больше с ним возиться смысла нет.

— Отвернись, — предупредил я Надю, но глаза увели в сторону оба. Одно дело знать, как происходит процесс обращения в нежить, а другое — наблюдать за этим воочию.

Честно говоря, не ожидал, что эта хрупкая с виду девушка, пусть и бойкая, так спокойно отреагирует на происходящее. Тот же Краснов чуть не бросился на Хрустика с ножом, когда впервые его увидел, да и Егор с трудом сдерживал эмоции. Не зря говорят, что в некоторых аспектах женщины гораздо крепче мужчин.

Всё же, после того, как вновь обращённый зомби утопал на первый этаж, мне пришлось объясниться с единственным из непосвящённых в мою тайну человеком в этой комнате. Лучше это сделать по горячему, пока впечатления ещё не ослабли.

Мысленно пришлось приготовиться к самому худшему, и судя по печальному взгляду Краснова, он понимал это не меньше моего.

Я снял с себя куртку и накинул её на плечи девушки. Даже несмотря на обрывки одежды и ссадины, она выглядела очень притягательно. И мои глаза, как и Краснова, периодически прилипали туда, куда не следовало.

— Всё, что с тобой сегодня произошло, случилось из-за меня, — сухо начал я.

Надя кивнула и удивлённо уставилась на нас с Мишей. Умная девочка. Сразу смекнула к чему разговор.

— Если решили меня убить — просто так я не сдамся! — с вызовом бросила она, чем вызвала у нас улыбку. Мы облегчённо выдохнули.

— Да я и не думал, но если ты настаиваешь, — я потянулся за стилетом и краем глаза отметил, как Краснов дёрнулся, пытаясь остановить мою руку. — Расслабься, Миш. Проверка рефлексов. А если серьёзно, то я не собирался никого убивать, Надя. Просто хочу узнать, что ты обо всём этом думаешь?

Бывший старший специалист отдела продаж элитной недвижимости увела глаза вверх и пригладила взлохмаченные волосы за ухо. Вот эти её манерные «фишки» почему-то заводят больше всего. Жаль, что нельзя завладеть всеми девушками одновременно, к тому же, так, как на неё смотрит Миша, подсказывает, что теперь он к ней неровно дышит. Иногда, общая беда сближает покрепче дружбы.

— Думаю, мне стоит пересмотреть своё отношение к смерти. Если её нет, то я могу спокойно прибить своего бывшего начальника, и мне за это ничего не будет! — неожиданно для нас выпалила Надя.

— Это не совсем то, что я ожидал услышать, но ладно, — потёр я подбородок.

— Да вы чего? Пошутила я! Ты как старый дед, совсем одеревенел в своих болотах! — Краснов и я снова облегчённо выдохнули. Всё же не хотелось иметь под боком маньячку. — Я один раз на кладбище пошла, когда меня парень бросил. Решила себе нового откопать. Пьяная была. Молодая. Выбрала, значит, холмик посвежее, приготовилась, и тут вспоминаю, что лопату-то не взяла!

— Руками рыла? — спросил Миша.

— Что я тебе дура, что ли? Думаю, ну ладно, когда это меня останавливало? Нашла какую-то палку и давай ею могилку ковырять. Вырыла — а там ничего! Корни всякие, клубни. Соседнюю раскопала — опять ничего! Ещё одну — пусто!

— И что в итоге-то? Все пустые что ли оказались? — Краснов почесал затылок.

— Слушай дальше. Стою, такая, на шпильках, в платьишке, в сумочке бутылка портвейна. Ничего не пойму. Где это я просчиталась? А сзади машина подъезжает с легавыми и сигналит, значит. Оказывается, я поворот перепутала, когда на кладбище топала. Пришла к мэрии и все клумбы у них там перерыла. Представляешь? Они к параду готовились, цветники только высадили, а я думала это могилы. Так что, я тоже в какой-то степени некромант!

Тут, конечно, мы упали. Краснов минут пять крякал, пока не подавился, но такой ответ устроил всех. Теперь нужно выбираться, пока нас здесь никто не услышал.

По трезвому рассуждению, нежить я всё же решил уничтожить. Если вдруг кто-то будет искать Зимина и его людей, то наверняка обследует и ближайшие водоёмы. Пусть лучше все тела безвозвратно исчезнут.

В качестве компенсации за доставленные неудобства я забрал почти двенадцать тысяч рублей, хранившиеся в пиджаке Зимина. Больше здесь задерживаться смысла нет.

Мы добрались до того места, где меня высадил таксист, и вызвали его снова. Точнее, вызвал Миша. Артефакт связи я положил в рюкзак ещё в гостинице, но пользоваться им пока не решался. Не привык к современным штучкам.

Администратор за стойкой отвесил челюсть, когда мимо него прошли три сильно потрёпанных человека, двое из которых были практически без одежды. Он уже поднял руку, чтобы остановить нас, но я вовремя сунул ему под нос десятку, и он сразу же сделал вид, что занят и нас вообще даже не замечает.

Обожаю таких людей.

В номерах мы надолго не задержались. Умылись, переоделись и спустились в ресторан. Сразу после этого, к моей великой радости, отправились в просторный торговый центр за покупками.

Как объяснила Надя, в таких магазинах можно одеться с ног до головы, и не ездить по мелким лавкам в поисках нужной одежды.

Для меня выбрали современный стильный костюм и туфли. Подобрали к нему жилет и шляпу. Странная штука. В моём мире носить горшок на голове никому не приходило в голову.

Потом Надя на свой вкус набрала для всех разной повседневной одежды, в том числе и для меня.

Когда всё было готово и вещи уже упаковали в пакеты, я подвёл её к витрине с детской одеждой.

— В каком смысле много детей? — Надя ткнула руки в бока, когда я заявил, что теперь нужно выбрать подарки для большого количества детей, примерно одного роста.

Я посмотрел на Краснова. Ну и чего ты молчишь? Язык проглотил?

— Ну, для всех, конечно, не получится, хотя бы для… восьмерых, — прикинул я.

Снабдить каждого жителя Города под Дворцом одеждой вряд ли получится, но тех, кого я знаю в… мордочку, имеет смысл. Всё же они расхаживают по моему особняку, и пусть лучше делают это при параде. С другой стороны, по нему иногда расхаживают и курги. Короче, не знаю.

— А остальные что, приёмные что ли? Без одежды… Погоди, чего ты сказал? Сколько?

— Восемь.

— Может, не стоит? — влез в разговор Краснов. — Потом все будут просить.

Надя развела нас в стороны. Сейчас, когда девушка злилась, она была особенно милой.

— Да что у вас там происходит⁈ Я же неделю назад была в особняке! На него без слёз не взглянешь! Вы детей что ли похищаете?

— Так, тихо всем! — выставил я руки вперёд. — Берём восемь комплектов. Разных. Один на пару размеров побольше. Нет, два. И едем домой. Больше никаких пререканий. Ясно?

Надя надула губы, но выбирать костюмы всё же пошла.

Спустя час мы наконец-то выехали из Томска, а ещё через три уже подъезжали к Ваганьковскому перекрёстку. И то, что я увидел, заставило мои кулаки сжаться.

Солнце почти скрылось за горизонтом, но над селом по-прежнему стояло яркое зарево.

Горели дома. Вся задняя часть Ваганьковского.

Вдоль дороги, до и после перекрёстка, стояли телеги с крестьянским добром. Выли женщины. Плакали перепуганные дети.

В самом селе тоже всё шевелилось. Люди, как муравьи, передавали по цепочке вёдра и сразу выплёскивали их на дымящиеся дома. Открытого пламени на них ещё не было, но под крышами уже раздавался треск.

Сука! Как так-то? Будто специально палки в колёса суют! И именно тогда, когда меня здесь нет.

— Ваша светлость! — подбежал промокший до нитки Юрий Степанович. — Народ только с пашни вернулся, а тут глядь, как заполыхало! С того краю огонь идёт. По ветру прям!

Староста указал на дальний конец села. Дома там только начали заселять и, видимо, не везде успели проверить печи.

— Значит, только с пашни, говоришь, пришли?

— Ну да. Народу щас хватает. Все при работе. Для самих же себя стараемся. Хотите сказать, поджог это?

— Не знаю пока. Сейчас много пришедших. Могли и диверсанты заглянуть под шумок. Могли и из наших. Все целы? Аксинья где? Егор?

— В порядке все. Несколько мужиков руки пожгли, пока добро вытаскивали, Аксиша их сейчас лечит, а так живы все. Егор вместе с Бородой и Аглаем там как раз. Заборы валят, чтобы огонь пресечь. Да вон, ветер мешает.

Ветер, и в самом деле, как будто только разгонялся и бил в лицо жаром и едким дымом.

Так не пойдёт. Через пару часов от села одни ворота останутся. Здесь вообще ничего не предусмотрено на случай пожаров. Ни бочек с водой, ни песка. Даже багров нет.

— Миша, — подозвал я помощника. — Бери двух трактористов, с кем в прошлый раз катался, и гоните к гаражам. Коле скажи, чтобы все прицепы нежитью забил под завязку, и сам тоже пусть едет. И Атаса найди, помощь мне их нужна. Быстрее только.

— Опасно, Гриш. Люди ведь не знают про… них. Потом не объяснишь, что там в основном бандиты да отморозки.

— Ничего, людей мы отгоним подальше. Уже стемнело, не увидят ничего. Сгорит всё иначе. Нет у нас других вариантов. Давай, дуй.

Краснов уехал, а я пошёл навстречу бегущим по площади охотникам. Лица и руки у них были в копоти, рубахи почти обгорели, остались одни манжеты и воротники. Борода так вообще теперь был без бороды, только клочок топорщится.

— Ваша светлость, не получается, — Аглай добежал до меня первым и, тяжело дыша, упёрся руками в колени. — Стеной идёт. Там ближе десяти метров не сунешься. Кожа плавиться начинает. Уводить людей надо.

В этот момент крыши дальних домов обрушились, и в небо полыхнул гудящий столб пламени, метров двадцать высотой.

— Солома горит!!!

Люди на площади метнулись в другую сторону, перемещая передаваемую цепочку вёдер к стоящим ближе к огню домам.

— Степаныч! — окликнул я старосту. Тот как раз раздавал поручения закопчённым мужикам. Он что-то быстро крикнул им на ухо и подбежал ко мне. — Списки одарённых делали?

— Пришедших всех записали, из наших только половину внесли, кого выцепил. Не время сейчас, ваша светлость, — виновато улыбнулся староста.

— Сам решу, тащи списки, — отрезал я и перехватил двух пробегающих мимо женщин. — А вы сейчас будете на всю площадь орать. Как дома, на мужей. Ясно?

— Так мы ж свободные, ваша светлость, — ответила за двоих видная грудастая женщина.

— Вот, значит, кричите так, будто мужика ищите.

Через пять минут бабы забрались на забор и во всю глотку выкрикивали имена одарённых, а староста выстраивал их в две очереди. Слева — водники, справа — воздушники. По итогу набралось по пять человек в каждой. Все разных возрастов и полов. Встала даже одна бабка, как выяснилось, она парила меня, то есть, прошлого меня, в детстве. У неё оказался неплохой дар к водной стихии.

К этому времени на поле забрезжил свет фар и послышались гудки. Машины развернулись и встали за крайним домом, так чтобы никто не мог видеть, кого там привезли.

— Все на месте, — отчитался Миша.

Я отпустил трактористов, а сам собрал вокруг себя Краснова, Тютюлина и Атаса.

— Сколько?

— Двадцать, остальные не поместились, — ответил Коля, не спуская глаз с полыхающих домов.

— Веди их полями на ту сторону села, где горит. Миша, а ты лопаты с вилами со старосты тряси. Прямо сейчас. Грузи в прицеп и к Коле.

Когда помощники убежали выполнять поручения, я присел на корточки и заглянул в глаза встревоженному коротышке.

— Помнишь, вы осушили мой подвал? Сможете сделать то же самое, но только наоборот?

Атас посмотрел на село и перевёл взгляд на вездеход, где в проёме распахнутой двери горели два десятка пар глаз.

Глава 5

Ночь выдалась жаркой, во всех смыслах этого слова, но село мы всё-таки отстояли.

Я не ошибся в способностях коротышек. Если уж они умудрились отстроить за несколько дней целый подземный город, то наполнить водой из подземных источников овраг и проложить от него магический трубопровод для них не составило труда.

До сих пор не могу понять принцип действия их магии. Она была какая-то чужеродная что ли, но однозначно самая эффективная из тех, что я встречал.

Селян мы заблаговременно отогнали к дороге, кроме кучки одарённых, которые в стороне от всех «морально» помогали тушить пожар и по сути служили прикрытием для моих тёмных дел, так что такие подробности остались вне всеобщего внимания. В том числе и то, что в огне пала вся привезённая нежить.

Пришлось послать её в самое пекло, куда не могли подойти живые люди. Жалко, конечно, но другого варианта, кроме как пожертвовать своими слугами, у меня не было. Буду набирать новых. Благо, что очередь претендентов на эту должность не заканчивается.

Тёмное тавро Изиды наконец-то просветлело. До этого оно висело на отрицательной отметке и ни на что не реагировало.

Похоже, я загнал его в настолько хороший «минус», благодаря господину Зимину, что только со спасением целого села оно сдвинулось с мёртвой точки. Главное, не пользоваться при отрицательном балансе проклятиями, и отката на первый уровень не случится.

Хитрая, всё же, сучка эта Изида. Знала, куда бить. Лишить некроманта одного из самых главных инструментов манипуляции — это ж надо быть настолько коварной. В прошлой жизни в моей крови бурлили тысячи таких проклятий, потому мало кто хотел со мной связываться.

Когда пожар был потушен, я прошёлся по пепелищу и обратил обгоревшие останки нежити в прах. Хоть здесь эти бывшие бандиты принесли пользу. Пусть отдыхают.

За спиной послышались шаги. Это был Юрий Степанович и ещё несколько самых смелых селян.

— Шестнадцати домов лишились, ваша светлость, — староста снял шапку и начал мять её в своих сильных руках. — Знал бы откуда беда придёт, никого бы не пустил.

— Предатели могли быть и среди наших. Забыл про Кулебина?

— Всё равно обидно. Что теперь делать-то?

— Строить новые дома. Эти давно обветшали. Сколько лет пустыми стояли.

Я прекрасно знал, что может случится с деревом, если не следить за ним. Сырость, плесень, древоточцы. Со всем этим я сталкивался в своём мире. Климат там был гораздо влажнее, чем здесь. Достаточно нескольких месяцев, чтобы брошенные дома превращались в гнилую труху.

— Думаете сможем?

— Не сомневаюсь. Я планировал расширяться, но немного позже. Теперь другого варианта нет. Застроим поле. Оно выше и ровнее. Закончим здесь — перейдём к деревням. У нас ещё казанцевские есть. Не забыл, надеюсь, про договорённости наши?

— Да как такое забудешь, ваша светлость. Ладно, утро вечера мудренее. Выспаться надо. Потом уж разгребать.

Здесь я со старостой полностью согласен. Эмоции следует сглаживать сном, чтобы наутро в голове оставался только холодный разум.

— Приюти у себя девушку одну, на время. Из Томска. Надей звать. Помогает мне решить вопрос с долгами отца. В особняке пока условий нет.

— А, ну тогда, значит, будем её охранять! Сейчас накормим, обогреем…

— Никуда я не пойду, пока не увижу всех детей!

Мы одновременно обернулись и увидели Надю. Девушка балансировала на каблучках, пытаясь не свалиться с обугленных досок. На ней была песцовая шапка и укороченный женский тулуп-колокольчик. Приодели уже! Как она вообще до сюда дошла?

— Здравствуйте, — поздоровался староста. — Юрий Степанович, староста. У нас в селе только пять детей. Вам какие именно нужны?

— Гриша рассказывал, что их много. Больше восьми.

Нашлась же говорливая. Такую можно даже не пытать — сама всё выдаст.

— Сейчас это неважно. Нам пора, — оборвал я разговор, пока он не зашёл куда не надо, и зыркнул на девушку.

— Может, тогда просто зайдёте? Моя борща наварила. Как раз перед пожаром успела. Ваши-то все целы, кстати? Тушил кто.

— За предложение спасибо, но откажусь. И Надя тоже. Люди целы. Ушли в особняк — там работы непочатый край. И нам тоже пора.

Я развернулся и пошёл по развалинам, но потом всё же вернулся и поднял Надю на руки. Ноги ещё поломает, некромантша наша.

Опустил я её на землю только когда мы оказались на твёрдой поверхности, и сразу же напоролся на укоризненный взгляд Аксиньи, которая как раз шла к вездеходу, неся в руках корзинку.

Она отвернулась, сделав вид, что не заметила нас, и прошла мимо. Понятно. Обиделась.

Я ощутил чей-то взгляд и повернулся. Как минимум с десяток местных дам всевозможного возраста смотрели на меня, как на нечестного мужа, бросившего беременную жену ради молодой вертихвостки. Вы ещё скажите, что я теперь плохим для всех стал! Вот же, бабье царство.

Да ну вас!

— Миша, заводи. Домой едем.

Подъезжал я к особняку с уже сложившимся ритуалом — немного прикрыв глаза. Всякий раз, когда приходилось покидать родовое гнездо на долгое время, по возвращении меня всегда ждал какой-нибудь сюрприз.

Вот и сейчас, хлопнув дверью вездехода, я обратил внимание, что многое в моём имении изменилось.

Покосившаяся ограда стала ровной. Дорожки тоже подтянулись, хотя совсем недавно были все в грязи и ямах, вперемежку с развалившейся брусчаткой, но самым неожиданным сюрпризом стал работающий фонтан, тихо журчащий в ночной тишине.

Я несколько минут постоял, наслаждаясь прекрасным видом, и поднялся по ступеням к дверям. Опа!

Вместо полуразрушенных львов, охранявших вход, стояли две статуи кургов, облачённых в боевой доспех. Один опирался на обух двуручного топора, второй — на таких же размеров шипастую палицу.

Атмосферно, конечно, но почему именно курги? Это не город сквирлов, а особняк рода Пугачёвых!

— Подарок Гынгыра, — от статуи отделилась тень, в которой я признал Игната. — С приездом, Гриша! Вижу, у нас гости! Добрый вечер!

Мой управляющий снова поплыл при виде розовощёкой девушки, и сделал приглашающий жест.

— Проходите. Там тоже есть, на что посмотреть, — таинственно продолжил он.

Я вдруг подумал, как нелепо буду выглядеть со своими костюмчиками в качестве ответных подарков. После всего, что уже успели сделать коротышки.

С другой стороны, они всю жизнь носили только рваные хламиды, хоть и имели некоторые блага цивилизации, лавки-то с мастерскими у них есть, значит и торговля какая-никакая налажена. Что-то производят, что-то продают. Вопрос только, кому, потому что никого другого кроме сквирлов я ещё не видел.

Кстати, а что у них в качестве денег? Человеческие зубы?

Я зашёл в любезно открытые Игнатом двери и оказался… в каком-то древнем замке.

Пол и стены были отделаны неизвестным мне камнем. Под ногами он был отполированным до блеска и имел схожий с чёрным мрамором рисунок.

На стенах же висели рельефные панели, через одну украшенные узорами. Также на каждой в круг блистали магические светильники, придавая помещению эффект, будто ты находишься в кристалле, где каждая грань отделена от другой полосками тьмы.

Камин вообще превратился в широкий портал, с каменной столешницей в основании, накрытой коваными решётками, под которыми сейчас полыхало пламя.

Впечатляет. Чем-то напоминает мой тронный зал в замке Нермерис.

Не хватает только мебели и собственных портретов в полный рост.

— Есть что-нибудь, о чём мне срочно нужно узнать? — спросил я своего управляющего.

Игнат на секунду задумался.

— Вообще-то, много чего, но это можно отложить на завтра. В основном, по ремонту. Ты уж прости, Гриш. Тебя не было, а они спрашивали, как и что делать. Ну я и…

— Вспомнил, как рисовали жилище некроманта в сказках, — закончил я за помощника. На самом деле, меня всё устраивало, просто сильно хотелось спать от переизбытка эмоций.

— Да, — вздохнул Игнат и добавил. — И ещё одно. Он ожил.

Я только развернулся к столу, на который уже начал выставлять угощения нежить-прислуга, и замер на полушаге.

— Кто?

— Гриб! Он булькает!

Да быть такого не может!

Я быстрым шагом прошёл к своей мини-лаборатории, где всё это время пытался развести чайный гриб, и дрожащими руками взял котелок, на дне которого плескалась растительная нежить.

Пожалуй, это лучшая новость за всё время! Сейчас, прямо на моих глазах, зарождается новый мир, который в скором времени разрастётся до колоссальных размеров!

— Покорми нас, мой друг, и спать.

* * *

Утро встретило меня восторженными «охами» и овациями, которые доносились с первого этажа.

Я сладко зевнул и разложился «звёздочкой» на своей гигантской кровати.

Последний вчерашний подарок ожидал меня в спальне графа Пугачёва-старшего, которая теперь по наследству отошла мне, на втором этаже особняка. Коротышки отремонтировали три комнаты, принадлежащие моему отцу, прошлому Григорию и… какой-то девушке.

Почему девушке, а не моей матери? Да потому что в комнате остались предметы обихода и некоторые старые вещи, принадлежавшие явно не взрослой женщине. Сомневаюсь, что мамочка Гриши расхаживала в коротких юбках, на высоких каблуках и пользовалась современной косметикой. Так назвал Игнат коробочку с яркими высохшими красками, которую мы нашли в ящике стола.

Только сейчас, лёжа в постели и пялясь в потолок, мне вдруг пришла в голову мысль, что это могла быть моя сестра. Не будет же какая-то непонятная девица с улицы жить по соседству с графом и его сыном.

Если это так, то тогда, что с ней случилось, где она и почему я ничего о ней не помню?

Очередная загадка из прошлого.

Я поднялся с кровати, умылся и спустился на первый этаж. Лестница была только в процессе ремонта. На межэтажной площадке стопками лежали вычурные плитки и резные перила.

Когда я ступил на обновлённый пол, в холле повисла тишина. Только стоящий на ящике Атас, выряженный в детскую одежду, продолжал крутиться перед большим зеркалом.

— Нравится? — улыбнулся я.

— Задыбись, Грыша цар! — только и ответил коротышка и снова уставился на своё отражение.

Заправляла всем этим праздником Надя. Вокруг неё крутились с полсотни сквирлов, половина из которых были самками с детёнышами.

Так вот кто пищал сегодня ночью!

Женщины коротышек, надо сказать, выглядели пострашнее своих вторых половин, хотя куда там ещё? И были они, как минимум на треть выше. Дети же реально походили на плешивых котят.

— Гриша, почему ты сразу про них не сказал? — надула губки Надя. — Они такие клёвые!

Я окинул взглядом холл, больше похожий на какое-то пищащее гнездо. Что может быть клёвого в ощипанных худых прямоходящих котах со злобными мордочками? Ну ладно.

Ответить я не успел, потому что передо мной появился Игнат в каком-то странном пиджаке без рукавов и с тремя десятками карманов.

— Спасибо, Гриш. Всегда мечтал об этой фирме.

— Какая ещё фирма?

— Ты что, не знаешь? Это же хит из коллекции рода Вассерманов! Они всей модой заправляют. Даже в Новгороде в таких ходят!

— Надя покупала, — я зашарил взглядом в поисках Краснова. Это, конечно, хорошо, но нужно ехать в село. — Мишу кто-нибудь видел?

Миша нашёлся на улице. Он как раз загружал в багажник ящики с холодным оружием и огнестрелом для пополнения арсенала.

Я незаметно прыгнул на пассажирское сиденье и дал знак — по газам. Пусть ребята пока веселятся, а у меня есть дела поважнее.

В селе я первым делом собрал весь актив. По обыкновению, в него входили агроном, скотник, кладовщица и сам староста. Но в этот раз я пригласил и Мишу с Егором. Они отвечали за охрану имения и как минимум должны присутствовать на каждом таком собрании, ведь вопросы здесь, как правило, решались общие.

Кроме них новичком была и Аксинья. Девчонка всё ещё злилась и упорно избегала моего взгляда, будто я действительно её бросил и ушёл к другой.

На ней было ведение протокола собраний. Про этот удобный инструмент планирования мне подсказал Тютюлин, когда узнал, что я буквально зашиваюсь со всеми этими задачами и многое просто упускаю из виду. Ну что поделать, если мне некому доверить важные дела.

Когда все наконец-то расселись, я торжественно передал Аграфене Аркадьевне свёртки с сельскохозяйственными артефактами, под запись. При виде такого богатства она даже начала заикаться, а мужики так совсем онемели. Оказывается, всё это стоило баснословных денег, и не каждое графство могло похвастаться таким набором, и уж тем более баронство.

Когда страсти немного поутихли, слово взял скотник, Павел Матвеевич.

— Мне неудобно, конечно, говорить при всех, ваша светлость, но у нас опять проблемы на свиноферме, — развёл он руками.

— Что теперь?

— То лекарство, что вы привезли… — начал было скотник, но под пристальным взглядом старосты осёкся.

— Только не говори, Матвеич. Не говори! Не смей даже заикаться! — староста вскочил и затряс перед носом скотника пальцем. — Мужики, суки, выжрали⁈

Павел Матвеевич виновато опустил голову и кивнул.

— Ну что ж ты делаешь-то, а? Сказал ведь, перед тем как банку отдать, — староста махнул рукой и вышел из-за стола. — Всё выпили что-ли?

А вот я почему-то о такой опасности даже не подумал. Взрослые же, вроде, люди.

— Да нет. Половину успели свинкам споить. Поправляться даже начали, хряков зажимать стали, — часто закивал скотник, — а вот потом банка пропала. И никто, зараза, не сознаётся!

— Ну так это ж легко выяснить! Пусть баба Оля баньку истопит, и всех скотников туда, на помывку. Там и увидим, что у нас за герой с флагом ходит! — потёр ладонями староста.

— Что, прям всех скотников что ли? — сглотнул Павел Матвеевич.

— Всех, всех. И тебя тоже, чтоб подозрений у мужиков не вызывать!

Две присутствующие на собрании дамы тихонько захихикали. Только сам скотник вмиг побледнел и покрылся крупными каплями пота.

Да, похоже, желание вновь обрести мужскую силу подведёт моего скотника под монастырь. Ценное всё-таки лекарство, раз его только Агафья делает.

После этого мы обсудили последствия пожара. Накидали примерную схему застройки, с уже заложенными средствами противопожарной защиты, и плавно перешли к давно наболевшей теме охраны земель.

— Казармы для дружины подготовлены. Арсенал тоже, осталось оружие завести, — отчитался староста. — Сейчас у нас по спискам семнадцать добровольцев, трое из них маги-неофиты, семь охотников и один бывший заключённый из Бастиона.

Я посмотрел на Краснова. Тот покачал головой.

— Не из наших. Десять лет назад повинную тянул. Я уже с ним виделся. Толковый вроде мужик.

— Вот и отлично. Оружие, то, что у нас есть, мы привезли. После собрания разгружайте. Ключи от арсенальной комнаты Мише дай, себе и Егору. Тренировочная площадка пока отменяется. Не до неё уж.

— У нас тридцать мужиков спозаранку на заготовку леса пошли, — вспомнил староста. — Хорошо, что топоров и пил в тот раз докупили. Дня через три первые фундаменты закладывать будем.

В дверь внезапно постучали, и в комнату вошёл Борода. Он был одет в короткий полушубок, который едва сходился на груди, широкие штаны и высокие сапоги. Всё новое. Борода была аккуратно подстрижена.

А он, оказывается, моложе, чем я думал. Не больше сорока.

— Ваша светлость, там к воротам грузовик подъехал. Полный кузов мужиков. Говорят, барон Казанцев приехал, со своими. На подмогу. Мы их пока тормознули. Мало ли.

— Всё правильно. Сейчас посмотрим, кто там.

Мы собрались и всем своим укрупнённым советом вышли на улицу. Погода стояла ясная. Ветра нет. Самый раз для работы.

Встречать гостей пошли втроём — я, Миша и Егор. Парней я взял с умыслом. Им тоже надо нарабатывать навыки ведения переговоров. Да и люди должны привыкнуть воспринимать их, как моих личных помощников.

Пассажирская дверь распахнулась, и на дорогу спрыгнул здоровый заросший мужик, по которому даже не скажешь, что он вообще может быть аристократом. Дровосеком, кузнецом — да, бароном — с большой натяжкой. Тех, что я встречал, скорее можно назвать слащавыми мелкотравчатыми слюнтяями. Хотя, попадались и поистине благородные люди.

— Ну здравствуй, сосед! — по-простому, но с уважением поприветствовал меня барон Казанцев и протянул свою медвежью лапу. — И тебя беда не обошла. Все живы?

— К счастью, обошлось малыми потерями. В основном, имущественными.

— Привёз свободных людей на помощь. Есть и плотники, и столяры, два печника. Так что бери. Как-нибудь уж на два фронта сработаемся. Заодно сразу зерно доставил. Двадцать мешков пока. Завтра ещё будет.

Я знал, что староста тоже отправил нескольких своих мастеров в деревни барона. Тех же мастеров по фундаментам. Так что, наше взаимовыгодное сотрудничество уже началось, и барон просто сделал ответный ход.

Впрочем, поблагодарить я его не успел, а только на несколько секунд выпал из реальности. От моих пушистых соглядатаев снова пришёл сигнал об опасности, и на этот раз, я не сильно-то и обрадовался очередной возможности добыть ценные трофеи. Тут как бы не лишиться того, что уже имеется.

А ещё сегодня придётся раскрыть тайну Заповедника, иначе мой некролось просто не выживет.

— Как насчёт того, чтобы вместе поохотиться?

Глава 6

— Поохотиться? Сейчас? — Казанцев немного растерялся от такого неожиданного предложения. Очевидно, что он приехал просто с приветственным визитом и на подобное даже не рассчитывал. Тем более, виделись мы с ним всего второй раз.

— Тут недалеко. Заодно обговорим наше дальнейшее сотрудничество.

— И на кого же мы будем охотиться?

Хотелось, конечно, сказать, как есть, но вокруг слишком много ненужных ушей. Да и не дело людей с утра пораньше в тревогу вгонять. Работы до самой зимы хватит, а она, как говорится, не за горами.

— Пока не уверен, но лучше взять всё оружие, которое имеется. И желательно помощнее.

По поводу оружия помощнее, я угодил в самую точку, потому что Казанцев оскалился довольно злорадной улыбкой и, запустив руку в кузов грузовика, действительно вытащил очень большой меч.

Этим и человека можно надвое разделить. Такое необычное предпочтение в холодном оружии я мог объяснить только самой натурой барона. Он был развит как физически, так и магически. Не удивлюсь, если в магии рангом он не ниже мастера, потому что вращать таким мечом можно только с постоянным усилением тела, а для этого необходимо мощное ядро, ну или пару сотен амулетов на шее.

Пока работяги выгружали из кузова мешки с зерном, я сходил к вездеходу и достал свой стилет, что не ушло от внимания Казанцева. Он только лишь усмехнулся и выставил большой палец вверх.

Теперь понятны его ужимки по поводу размера моего «осушителя жизни».

У наших клинков немного разные задачи, поэтому не стоит недооценивать достоинства каждого из них.

Всё же барон мне нравится! Чувствуется этот дух соперничества, о котором я забыл ещё в юности, когда с лёгкостью разматывал любого мага и воина в своей возрастной категории.

Я не стал уточнять, на кого мы едем охотиться, по одной простой причине — мне хочется узнать, на что годится этот медведь в обличии человека, и насколько железны те яйца, о которых он однажды упоминал.

В своих рядах я жду только победителей. Людей, которые готовы положить на чашу весов беззаботную жизнь, ради достижения цели. А вот когда эта цель будет достигнута — можно и погулять.

Через десять минут мы выехали на грузовике барона численностью в девять человек — самых лучших и опытных воинов и охотников по нашему с ним мнению. Вооружены все были холодным оружием, арбалетами и огнестрелом, но в отличии от моих ребят, в команде барона был ещё один маг.

С нами поехали Краснов, Егор, Аглай и Борода. Первый считался неплохим воякой, а оставшиеся трое зарекомендовали себя как опытные охотники на крупных тварей.

Мы остановились в том самом месте, где совсем недавно лежал наш вездеход. Ближе подъезжать было опасно. Даже с кузова грузовика было видно, что вокруг, вместо привычной твёрдой земли, простирается топь.

— Ну так и кого мы будем ловить? — ещё раз спросил барон, не без любопытства осматривая каменные утёсы, нагромождения валунов и просто отдельно стоящие скалы, среди которых пузырилась болотная жижа. — Это ведь аномальное образование? Давно оно появилось?

— Несколько дней назад. Двенадцатый уровень, если мне не изменяет память, — я постепенно вводил барона в курс дела, наблюдая за его реакцией. О самой опасности я пока не говорил, мы совсем скоро с ней увидимся. Минут через пять. Я и сейчас за ней наблюдаю, глазами своих соглядатаев.

— Двенадцатый! И кто же тебе попался?

— В каком смысле?

— Вы прекрасно понимаете о чём я, уважаемый граф, — Казанцев перешёл на «вы», давая понять, что раскусил меня. — Кто это был?

Я рассмеялся, как бы показывая, что принимаю правила игры, и не сводя глаз с барона, медленно вытащил стилет. Парни, как по указке, тоже повыхватывали мечи и топоры.

Казанцев отступил на шаг, глянув за спину. Его люди, так же, как и мои, стояли с оголённым оружием. Меч барона по-прежнему покоился за спиной.

— Это был здоровый иномирный лось, — спокойным тоном объяснил я, будто мы сейчас сидели за чашкой чая и мило беседовали. — Он уже не представляет опасности. В отличии от тебя и твоих бойцов.

Такого поворота событий не ожидали даже мои охотники. Да, я умею закручивать интриги. Такая уж жизнь у некроманта. Вокруг враги, приближённые мечтают о твоей смерти, а всё что тебе дорого, давно мёртво. Поэтому, иногда приходится обращаться к таким нечистым методам поиска союзников.

Мне нужно раскрыть барона, докопаться до самого нижнего слоя и узнать его истинные мотивы. Если он нападёт — значит сделает это при любом удобном случае, когда будет уверен, что справится со мной. Если же нет — значит, общие наши цели пересекаются, а это и есть почва, на которой можно работать. Но это неверная постановка вопроса. Я и есть сила. Она всегда была во мне. Барон должен принять это.

— Так значит, охота — просто повод, — с улыбкой проговорил Казанцев. — Если решил забрать мои земли, сначала придётся меня убить.

Барон улыбался, но в отличии от своих людей, даже не коснулся рукояти своего гигантского оружия. Всё правильно. Подданные должны быть готовы оголить мечи перед любой угрозой, будь то сам император, воля же истинного хозяина всегда остаётся непоколебима. Только так можно проверить на верность, и прошедший её достоин принести клятву великому Владыке.

Ну это я так, на всякий случай напомнил себе, кем я являюсь. А то слишком уж истончилась моя душа в покоях этой Изиды.

— Забрать? Я хочу защитить их, оградить от нападков, чтобы и по моим землям не ходил враг. Уголь всегда греет соседний уголь, всё вместе — это очаг. Уголь ли ты?

— Тогда…

Казанцев наморщил лоб, но до конца сформулировать мысль не успел.

Из-за недавно образованной горной гряды выкатило два вездехода. Завидев нас, они резко дали по тормозам и остановились в десяти метрах от нашего грузовика.

Двери распахнулись, и на поляну высыпало с два десятка вооружённых до зубов бойцов. По внешнему виду они напоминали наёмников. Последним вышел командир — высокий мужчина с армейской выправкой и с заявкой на превосходство. Слишком уж вальяжно он вышагивал по моей земле. Я даже на секунду задумался, а не так ли это на самом деле? Может, это мы куда-то не туда заехали?

— Кто вы такие? И что вам здесь нужно? — без приветствия крикнул я.

Бойцы напряглись, а главарь только улыбнулся. Чего переживать, когда перевес в силах почти в два раза?

— Мои артефакторы засекли всплеск аномальной энергии. А там, где есть аномалия — всегда найдётся, чем поживиться! — не скрывая истинных интересов, ответил наёмник.

— Это моя земля, и всё, что на ней находится — принадлежит мне.

— Сомневаюсь. Земли нейтральные. Здесь ни у кого нет на неё законного права.

— Как это нет? Вообще-то, вы сейчас в графстве Пугачёва! — пробасил Казанцев. — А к северу лежит баронство Казанцева, моё, то бишь. Так что, хозяева у этих земель есть.

Среди бойцов послышались смешки. Кто-то даже в открытую заржал, наплевав на наши титулы.

— С того дня, как Томский князь списал из своих кадастровых ведомостей эту территорию, все ваши права превратились в пыль. В империи не может быть независимого графства. Если дурацкие вопросы закончились, предлагаю вам свалить отсюда и не мешать нам работать.

В чём-то наёмник прав. Графство действительно не может существовать само по себе, не присягнув какому-нибудь князю, а то, что этот князь отказался от этих земель, ещё не значит, что граф не может защищать своё кровное.

И возникшая ситуация в очередной раз подтверждает правильность моих суждений, что независимость нужно узаконивать, иначе вот таких вот встреч будет много.

— Садитесь в свои вездеходы и возвращайтесь туда, откуда приехали. Здесь вам ничего не светит. Это земля — моя! — на последнем слове я сделал ударение.

Главарь наёмников заулыбался и развёл руками в стороны, смотря на своих людей.

— Да пошёл-ка ты на хрен, граф! И твои голожопые крестьяне тем паче. Или как там у вас на селе выражаются⁈

Снова раздался гогот.

На этот раз Казанцев отреагировал мгновенно — звякнул металл, и в его крепких руках появился меч. Остальные тоже встали наизготовку.

Но никакого эффекта это не возымело. Главарь наёмников просто достал пистолет и выстрелил мне в грудь. Он сделал это уверенно, без раздумий, будто готовился заранее. Ну или так и планировал поступить, просто ждал удобного момента.

Значит, никакие это не наёмники, а обычные мародёры, прибывшие потрошить «ничейные земли».

Небо перевернулось, и я отлетел назад, приложившись о бампер грузовика.

Ух ты! Пуля-то зачарованная! Самое то против одарённых. Аж по каналам резануло, будто в студень попал. Точно! Память даже вернулась.

Вокруг всё завертелось. Наши кинулись врассыпную, укрывшись за камнями и редкими деревьями. Кто-то из Казанцевских плюхнулся прямо в лужу и принялся поливать противника из огнестрела. В ответ по кустам и кабине грузовика застучала картечь.

Хорошее оружие. Одобряю. Так и быть, его я заберу себе.

Вот это я понимаю заварушка! А ещё переживал, что похоронил на пожаре половину поголовья нежити. Столько волонтёров прибыло.

Хотя, нет. Этих придётся просто притопить в болоте и надеется, что их тела не сожрут твари. Обращать при людях Казанцева — не лучшая затея. Да и он может резко поменять ко мне отношение.

Пуля прошла правее сердца и едва не перебила позвонок. Повезло, что не снял амулеты перед поездкой. Иначе так быстро бы я не залечил такое повреждение.

По каналам устремилась энергия, залечивая рану. Через пару секунд я уже заползал под днище грузовика.

Рядом ухнуло какое-то воздушное заклинание, и двоих из нападавших отбросило в топь.

Среди наших погибших не было. А вот с той стороны — уже трое. Неплохое начало. Жаль, что я не могу обратить их на свою сторону.

Используя Полог тьмы, нырнул в опустившийся туман и зашёл к непрошенным гостям с фланга. В трёх метрах от меня стоял вражеский маг-подмастерье. Он только отстрелялся и как раз собирал энергию для очередного заклинания.

Нянчиться с ним я не стал. Просто направил в его сторону руку и сжал пальцы. В пылу боя никто не обратит внимания, что одного из стервятников приподняло над землёй и выжгло ему шею тёмным пламенем.

Моё первое ядро опустошилось ровно наполовину, а второе — полностью, в них сразу же широкими потоками хлынула энергия амулетов.

Больше так делать нельзя. Пока в распоряжении не окажется хотя бы двух энергетических доноров, такие возможности лучше попридержать. Подпитки осталось на один раз.

Внезапно прямо передо мной пронеслась большая тень и с характерным чавкающим звуком опустила на голову выскочившего из-за валуна мародёра гигантский двуручный меч. Казанцев пошёл в разнос. Для своей комплекции он двигался слишком быстро.

— Как ты здесь оказался? Тебя же убили? — барон от удивления сдвинул брови, увидев, что я затаился рядом.

— Это была запланированная часть представления. Чтобы вы не расслаблялись. Предлагаю устроить пари, пока здесь всех не перебили мои люди. Стилет против двуручника. Как тебе?

Барон коротко кивнул и в два прыжка достиг спрятавшихся за вездеходами мародёров, которые время от времени выглядывали из укрытия и лупили по нашим огненными снарядами. В стороны полетели отрубленные конечности.

Я тоже решил не отставать и побежал в обход основному сражению. За отходящими в сторону холма людям, среди которых маячила взволнованная физиономия вражеского командира.

Что, дружок? Вся спесь улетучилась, когда по зубам схлопотал?

С его окружением я разобрался быстро. Просто осушил всех стилетом, пока рывками сокращал расстояние. Бедолаги даже сделать ничего не успели, кроме как попытаться сбежать, но и это им не удалось. Последнего я поймал за ремень и заколол у себя в ногах.

— Тебе это просто так не сойдёт! — прокричал главарь мародёров, когда все его бойцы пали и мы остались вдвоём.

Звуки битвы за моей спиной уже начали затихать.

— Ничего страшного, переживу. В отличии от тебя, — я продолжал идти вперёд, медленно приближаясь к единственно выжившему из всех мародёру. Бежать ему было некуда — дальше начинался обширный участок аномальной топи.

Он выхватил меч и с криком бросился на меня.

Не хочется умирать? Надо было слушать, а не кичиться познаниями в области имущественного права. Хотя, за это тебе следует сказать «спасибо». Просветил всё же.

Фехтовальщик из бандита был ещё хуже, чем дипломат. Никакого, хоть сколько-нибудь, отточенного искусства владения мечом! В моём мире он бы не дожил и до совершеннолетия.

Я с лёгкостью парировал удар и, закрутив стилетом, отбросил его оружие в сторону. Мародёр ошарашенно уставился на пустую ладонь. Второй рукой он в это время нащупывал на поясе нож, но выхватить его не успел, а схватился за пронзённую стилетом грудь.

Дабы не искушать себя желанием обратить его в нежить, просто взял парня за шею и швырнул в булькающую жижу. Ещё тёплый труп, выпучив от удивления глаза, медленно скрылся из виду.

По телу растеклось приятное ощущение. Второе ядро преодолело свой первый порог развития, а значит, его объём стал вдвое больше.

— Поздравляю! У меня пять! — сзади раздался бодрый голос Казанцева.

Я обернулся и увидел взлохмаченного барона. Он как деревенский мясник весь был перемазан кровью. Вот именно поэтому я и не люблю большие игрушки — мало того, что тягаешь такую бандуру, так ещё и весь в крови после каждого боя.

Но это опять же дело вкуса.

— Ты проиграл! Этот был седьмой, — я кивнул на поднимающиеся пузырьки.

— В таком случае, с радостью признаю за тобой победу! — Казанцев протянул руку, помогая мне вытащить ногу из жижи, и уже серьёзным тоном продолжил. — О чём он говорил?

— Что они ещё вернутся.

— Вот же гадость, не думал что всё так быстро завертится. Что нам теперь, забором земли огораживать?

— Может, в этом и есть смысл, только пока мы поднимем частокол с одной стороны, они придут с другой. Скоро здесь вообще всё кишеть будет этими мародёрами и искателями лёгкой наживы.

Барон поскрёб щетину и откинул свалившуюся на лицо чёлку.

— Слушай, может, нам соседей ещё привлечь в нашу… — он закрутил пальцами, подбирая слова, — … погоди, мы ж так и не обсудили про сотрудничество.

— Сейчас самое время.

— Для начала давай разберёмся с Советом. Он ведь, падла, и создан для того, чтобы за исполнением законов следить, а не крошки с княжьего стола выпрашивать. Я вообще б его снёс, к чертям собачьим.

— Сначала поговорим, а уж потом подумаем, что с ним делать.

* * *

В дверь тихонько постучали.

Евгений Аргентович отложил в сторону вчерашний выпуск «Новосибирского вестника» и сменил очки для чтения на обычные. Невозможно сфокусироваться на мысли, когда кто-то вот так, без записи, вдруг решает, что ему дозволено заявиться к пожилому человеку, да ещё и в такую рань.

— Войдите! — чуть громче обычного проговорил граф и устроился поудобнее, чтобы ничто не мешало ему испепелять гостя взглядом.

Дверь открылась, и в кабинет заглянула голова управляющего.

— Ваша светлость, простите, что так рано, но очень важное дело, — почти что шёпотом произнёс он.

— Говори, — облегчённо вздохнул граф и снова взял газету.

— Только что звонил управляющий барона Константина Константиновича Зимина. Сказал, что его благородие вчера не вернулся в имение. Кристафон не отвечает. Никого из его людей тоже нет. Все, говорит, как в воду канули.

При выражении «как в воду канули» граф Шувалов непроизвольно вздрогнул. Этот Ляхов никак не выходит из головы. Всю ночь, скотина, перед глазами стоит, точнее, лежит, с отрубленной головой. Погоди! Или всё-таки стоит? И с головой. По фотографии совершенно непонятно, стоял он или лежал, этот окоченевший труп!

Да кто его ставить-то будет?

Граф судорожно заскрёб узловатыми пальцами по лежащим на столе бумагам и наконец-то отыскал среди них распечатку фотографии убитого Ляхова, которая и стала отправной точкой в уголовном деле, инициированным Зиминым.

А ведь он, мать его ити, и в самом деле стоит! Вон же, деревья на фоне виднеются. Плохо, правда, ночь всё же.

Граф откинулся на спинку кресла и уставился невидящим взглядом на управляющего. Это что же получается, Ляхов — ходячий мертвец что ли? Значит, и Бастион он покинул тоже мёртвым, с Пугачёвым. Как он сразу не догадался? Там же как раз какие-то проблемы с определением времени смерти были.

— Ваша светлость, всё в порядке? Может, лекаря?

— Продолжай, — безразличным тоном ответил Шувалов.

— Так вот, ни Зимина, ни его людей нет со вчерашнего дня. Он только сообщение успел оставить, вы на массаже были, а у меня совсем из головы вылетело передать. Он сказал, что Пугачёв вышел из жандармерии, и он, то есть его благородие, барон Зимин, переходит к запасному плану.

— Это всё?

— Ещё звонил мужчина, он не стал называть своё имя, но просил передать, что его человек под прикрытием в селе Ваг… Вагна…

— Ваганьковское, — поправил управляющего граф, смотря, как заговорённый, в одну точку.

— Да, ваша светлость, благодарю вас. Так вот, тот человек справился с поручением и просит расчёта. Не знаю, что это значит, но звонивший сказал именно так, слово в слово.

— Захар.

— Да, ваша светлость.

— Дай-ка мне вон ту книжицу, с закладкой, младшенький вчера оставил.

Управляющий прошёл к узкой конторке у окна и взял забытую сыном графа детскую книжку, с забавными рисунками на обложке.

— Тоже любите читать сказки, ваша светлость? Я и сам порой…

— А ну быстро дал сюда книжку и пошёл отсюда, дурак!

Когда Захар спешно покинул кабинет, граф положил перед собой книгу и открыл на том месте, где остановился читать его младшенький.

— «Глава четыре, в которой глупый граф хотел сжечь замок некроманта». Да ну нет! Быть такого не может!

Глава 7

Когда колонна из двух вездеходов и грузовика въехала в село, нас уже встречали. Оказывается, здесь отчётливо были слышны звуки пальбы, и большая часть жителей решили, что на Ваганьковское опять напали. Ситуацию разрулил староста, сказав, что хозяин с гостями поехали на охоту, и видимо, эта самая охота прошла успешно, раз столько стреляли.

Стоило нам остановиться, как машины со всех сторон облепили люди, высматривая, чего это там такого мы привезли.

Посмотреть было на что. В кузове грузовика лежало всё, что мы сняли с пришлых мародёров. В основном, холодное и огнестрельное оружие, часть амуниции и боеприпасы. Были ещё и парочка каких-то особо быстрых цепных пил, работающих на артефактах, самобьющий лом и несколько коробок со сменными головками. Всему этому народ был особенно рад, кто-то даже начал хлопать в ладоши, пока староста не прикрикнул.

По законам того места, откуда я родом, все трофеи принадлежат победителю, и никак иначе. Так будет и здесь. Раз пришлым законы не писаны, то и я буду жить по своим.

Трупы, как бы у меня ни обливалось сердце кровью, я приказал сбросить в топь, но всё же немного схитрил. Велел Краснову с Егором обвязать их верёвкой и скидывать всех в одном месте, чтобы потом проще было достать, сам же наложил поверх заклятие от разложения.

Не осталась без внимания и трофейная техника. Вездеходы отличались от той модели, на которой ездил Краснов. Они были массивнее и имели бо́льшую проходимость, за счёт широких колёс.

Транспорт я временно передал в ведение села, для перевозки заготовленного под строительство леса и камней для фундамента. Как пояснил Миша, такие вездеходы в основном и использовали для грузовых перевозок, только для этой модели нужны специальные прицепы, но за неимением таковых, можно просто тащить те же брёвна волоком. Для этих целей машины оснащались мощными лебёдками.

Ещё когда мы были в дороге, я связался с Надей и напомнил о нерешённом вопросе с долгом моего отца. Не знаю, как это могло повлиять на то, что я задумал, но лучше хвостов за собой не оставлять. Если захотеть, можно придраться к чему угодно.

— Вы целы, ваша светлость? — Юрий Степанович чуть ли не бросился обниматься, когда я спрыгнул с кузова. Пришлось немного попридержать его. — Аксиша! Граф ранен! Сюда, быстрее!

Дотошный староста всё же разглядел дырку на моей куртке, которую я старательно прятал. Всё же, после таких повреждений человек обычно не ходит. Рано или поздно о моей особенности, конечно, узнают, но лучше оттянуть этот момент как можно дальше.

Аксинья появилась почти сразу. Ткнула острым взглядом и принялась меня осматривать.

Она буквально распорола окровавленную рубашку, пытаясь добраться до раны. Увидев зарубцевавшийся шрам, испуганно захлопала глазками и уставилась на меня. Улыбку я сдержать не смог. Ну а чего её сдерживать, нравится она мне. Особенно этот её взгляд.

Девушка, на всякий случай, прошлась по ране пальцами и, пожав плечами, убежала. Думаю, позже она задаст мне неудобный вопрос.

— Степаныч, оружие разгружай. Сегодня уже дружинников нужно обстрелять. По пять патронов каждому. И амуницию раздай. Только нашивки сорви. До фортов нам далеко, но пешие патрули надо обеспечить.

— Сделаем, ваша светлость, сделаем. У нас, кстати, скоро вспашка заканчивается, Серёжа просил напомнить. Треть осталась.

После этого мы с Мишей сразу уехали в особняк, договорившись с бароном, что заедем за ним через пару часов.

Дела немного сдвинулись с мёртвой точки, но до нужного результата ещё далеко.

Всё упирается в людей, а когда их наберётся достаточно, встанет проблема с подготовкой. Это всегда так.

Помнится, однажды я забил все стойла простой нежитью, решив не тратить время на сложных умертвий и химер, и едва не потерял замок, когда на меня напали элитные гвардейцы союза княжеств. В тот раз пришлось сдаться, но зато я осознал, что сила не всегда в количестве.

То была моя молодость и первые попытки заявить о себе.

Когда же вопрос с подготовкой людей решится, неминуемо случится эффект «бутылочного горлышка», и весь процесс встанет из-за банальной нехватки высокоранговых магов или профессиональных вояк. И это я уже начинаю ощущать.

Едва я зашёл в дом, как наткнулся на сидящих у камина самок коротышек с детьми на руках. Они не сводили с меня печальных глаз и периодически вздыхали.

Навстречу вышла Надя. На ней была блузка, средней длины юбка и приталенный пиджак, выгодно подчёркивающий все прелести тела. Прочитав в моём взгляде немой вопрос, девушка так же вздохнула и расстроено развела руками.

Прямо над ухом раздался голос Миши.

— А я предупреждал, что просить начнут!

— Прости, Гриша. Пыталась им объяснить, но они не слушают. Пришлось все комплекты разделять, вплоть до обуви, так что не удивляйся если увидишь сквирла в одном ботинке.

— Понятно, — сейчас вообще было не до этого, вот честно.

Я пытался смотреть на плечи девушки, но глаза постоянно уводило на вздымающуюся в такт дыхания грудь, которая едва помещалась под натянутой от напряжения тканью. Проследив за моим взглядом, девушка недвусмысленно улыбнулась и качнулась на каблучках, отчего всё это немного подпрыгнуло. Ах ты ж!

— Когда выезжаем? Я созвонилась с отделом взысканий и договорилась о встрече. Ребята из финконтроля уже ждут.

— Скоро. Только решу кое-чего и буду готов. Дай мне немного времени.

Я подозвал Игната и в трёх словах объяснил ему, что нужно сделать с моими амулетами и к кому подойти с этим вопросом, а сам отправился в спальню.

Самое важное в таких артефактах — это кристалл. Его я решил заменить на осколок Минерала. Пропускная способность и возобновляемость у того на порядок выше, чем у самого мощного из кристаллов.

Оказавшись в спальне, достал из шкафа полотенце и отправился в ванную комнату. Как следует оттёр тело от уже въевшейся грязи и привёл в порядок отросшую щетину. Оказывается, процесс бритья в этом мире не такой уж и муторный, как в моём. Не нужно каждый раз затачивать кинжал и скоблить по коже, будто хочешь её содрать.

Здесь достаточно просто покрыть лицо специальной липкой пеной и через несколько минут аккуратно снять всё лопаточкой, вместе с отвалившейся щетиной.

Закончив с этим делом, я облачился в отпаренный костюм, надушившись сверху вкусно пахнущей водой, которую нам дали в подарок за десять пакетов с одеждой.

Красота! Как же быстро можно преобразиться, когда под рукой столько вещей. Никаких тебе саванов, мантий и прочей средневековой лабудени.

Проблема встала только с длиной узкой полоской из красной ткани.

Повязав её на пояс, я понял, что стал выглядеть даже хуже, чем в самые свои бедные времена. Так на меня точно нападут! Сам едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть в своё отражение.

Потом я подумал, что это скорее всего, что-то наподобие тюрбана, в которых ходили пустынные пилигримы, только современного, но уложив эту штуку змейкой на макушке, снова захотелось разбить зеркало. Сдёрнул с головы скрученную ткань и пинком отправил её обратно в шкаф.

Кто шьёт все эти дурацкие наряды? Род Вассерманов, про который говорил Игнат? У них даже пиджаки без рукавов! Что ещё можно придумать нелепее? Штаны без штанин?

Немного постояв в задумчивости, вдруг понял. Как же я сразу не догадался, заскорузлый болван?

Встряхнул полоску ткани от пыли и повязал её по диагонали через плечо. Снова подошёл к зеркалу.

Твою мать. Вот теперь точно тюрбана не хватает! И сапогов с длинными загнутыми носами. А ещё бороду в пол, как у того козла, лося в смысле. Да и вообще, теперь костюм совершенно не соответствует образу.

Может, эту штуку нужно обвязывать на поясе, только под одеждой, а вот сюда прятать того самого? Чтоб зимой теплее было. Вон как раз отверстие есть. Скорее всего так. А я, дурак, её на голову надевал.

Внезапно дверь без стука распахнулась и на пороге появилась Надя. Выглядела она какой-то всклокоченной, словно только что пробежала пару километров. Ноздри красные. Чёлка растрёпана. Щёки раздуваются, будто лёгким не хватает воздуха. Верхние пуговицы на блузке расстёгнуты.

Случилось чего, что ли?

Надя прикусила уголок нижней губы и томно посмотрела поверх очков. При этом она как-то странно улыбалась. По-лисьи. С лёгким прищуром.

Да что произошло-то?

— Играешься? Мог бы и сам сказать, а не подсылать ко мне этого коротышку!

С этими словами Надя уверенно прошла через всю комнату, хлопнув за собой дверью, и буквально снесла меня с ног, вместе с костюмом и этой дурацкой красной полоской. Хорошо, что я не успел надеть её куда следует.

Мы завалились на кровать. Я лежал на спине, Надя сверху, восседая, как неистовая амазонка на породистом скакуне. Волосы её окончательно растрепались.

Очередная пуговица наконец-то не выдержала накала чувств и, лопнув, отлетела в сторону.

— Какой же ты… некромант… Гриша!

— Иди ко мне, — только и успел сказать я, как мои губы накрыли тёплые и нежные губы девушки.

Какая же она вкусная, чёрт возьми! Через секунду я потонул в безграничной пучине страсти.

* * *

Когда открыл глаза, Нади в спальне уже не было. Сколько же я проспал?

Вскочил, и только потом осознал, что прошло всего минут двадцать.

Ну, Атас! Хана тебе! Не люблю, когда кто-то проявляет излишнюю инициативу. В некоторых случаях она не вредит, но в этот раз я всё должен был сделать сам. Хотя, что взять с этих проныр? Что заложено в крови, не вытащить даже клещами.

Я снова повторил процесс одевания, вплоть до последнего пункта. С ним я решил погодить и забросил красную полоску в ящик шкафа. Потом разберусь, если не забуду. Без него тоже нормально смотрится.

Надя ждала в вездеходе. Она разговаривала с кем-то по артефакту связи и, увидев меня, помахала рукой. Я помахал в ответ и зашарил взглядом в поисках Игната. Нужно было дать ему несколько поручений и забрать амулеты. Их он уже точно должен был сделать.

Я уже повернулся к вездеходу, как почувствовал, что кто-то дёргает меня за штанину.

— Тсс! Я здес, болшой брат, Атас сказат тайна. Заедатая тайна!

Вот ты где, маленький матершинник! Я осмотрелся, на случай лишних ушей, и присел на корточки. Коротышка подошёл ближе.

— Баба хароший. Бёдра крэпкий, тытки круглый. Харашо, что Грыша её дынгр-дынгр. Пать раз день нужна, тагда памёт будыт здаровый и красывый.

— Это твоя тайна? — усмехнулся я, потрепав коротышку за плешивую головку. — Больше так не делай, если я сам тебя об этом не попрошу.

— Нэт, эта от души! Вот тваи камны, — он протянул мне два амулета, с обновлёнными источниками энергии. Вместо обычных самоцветов в них были вмонтированы чёрные осколки Адаманта.

— Спасибо, друг, — искренне поблагодарил я.

Вот что мне нравилось в сквирлах, так это то, что они никогда не откладывают дела на потом, а выполняют их сразу. Нужен тебе дом — взял и построил. Всем бы такую привычку.

Чем-то они похожи на пещерных гоблинов. Были такие в моём мире, но эти куда умнее и уши у них поменьше.

— Маи прарыли нора в сэло. Слушат, что говорыт челубеки, — продолжил коротышка.

— Так, а вот здесь давай поподробней.

Атас тоже осмотрелся и приложил руку к губам.

— Одын челубек гаварит с камен, что пажар патушыли.

— Погоди. Говорить с камнем? А! Артефакт связи?

— Да!

— Где это человек? Кто он?

— Ушёл на поля, зэмлу трахат.

— Пахать, может?

— Да, пахат.

— Спасибо, друг. За всё, — я похлопал коротышку по плечу. — Классная шапка, кстати! Тебе идёт.

Мы попрощались, и я отправился к вездеходу.

Значит, всё-таки поджог, а не неисправная печка. Самое поганое, что эти диверсии будут продолжаться и дальше. И предотвратить их — невозможно. Есть, правда, один способ, но вряд ли он кому-то понравится. Остаётся только устранять последствия и надеяться, что в следующий раз они будут не такими катастрофическими.

Задач на ближайшую неделю у меня хватает, так что, будем разгребать по одной.

Вскоре объявился Игнат. Я дал ему задание ассистировать Тютюлину и приступать к обращению простейшей нежити в боевые умертвия. В качестве наглядного пособия разрешил использовать бывшего разбойника по кличке Гусь.

Пора ставить этот процесс на конвейер — умертвия на дороге не валяются, а вот простейшую нежить можно достать где угодно. Главное, места знать.

Когда мы расселись по своим местам и собрались выезжать в имение барона Казанцева, к особняку подъехала машина с шестью дружинниками и тремя плотниками, которым предстояло отстроить небольшие помещения для охранников на каждые из двух ворот.

Пришлось снова отложить поездку и вкратце объяснить где и как лучше сделать.

Через сорок минут мы уже подъезжали к имению барона, а ещё через час наш вездеход припарковался в Болотном около здания какого-то юридического учреждения.

Надя деловито закинула выпавшую прядь волос за ухо и поправила очки.

— Как я выгляжу?

— Как всегда великолепно! — не удержался я.

Казанцев хмыкнул и подтолкнул меня локтем.

— А ещё такие помощницы у тебя есть?

— Нет. Сам кое-как урвал.

— Предлагаю сосредоточиться на деле. От того, какое впечатление мы произведём, зависит половина успеха. И это…

Надя наклонилась ко мне и, касаясь мочки уха губами, шепнула несколько слов.

— Сейчас профинансируем! — ответил я вслух.

Девушка написала на листочке перечень необходимого и передала Мише список, я же вложил в его руку тысячу рублей.

Когда Миша ушёл за покупками, Надя снова повернулась ко мне.

— Это только девочкам. Без этого никак в наше время.

— Да я не спорю.

— В общем, слушай. Легенда такая. Ты — несчастный сирота обманутого партнёрами графа. Служил во славу и процветание его сиятельства князя Томского Большакова Емельяна Всеволодовича в Бастионе. Вернулся домой, а там такой… разруха, в общем. Мало того, что отец за это время скончался, так ещё и долгов по наследству нахватал. Чем больше ты будешь вызывать жалости, тем лучше. Остальное с меня, и девочек. Там такая тётечка сидит — приснится, галстуком не отобьёшься. Но ей тоже потом придётся дать на руку, только наличкой. Птички нашептали, что она не меньше трёх берёт. Я, по-моему, так и говорила тебе.

— Уже готово, — похлопал я по конверту. — А мне что делать?

— Да ничего! Просто кивай иногда. На вот, платочек тереби. Начальница сама из бывших аристократов. Её отец в своё время всё распродал и сбежал, а она сама, вон, пробилась. Правда, у неё там с личной жизнью тьма тьмущая. Не знаю подробностей. Вот за первую струнку нам нужно дёрнуть, а ко второй лучше не прикасаться.

Через минут двадцать вернулся Краснов, с бумажными пакетами в руках.

Закончив вводный инструктаж, мы с Надей отправились на приём.

Моя представительница деловито цокала каблучками, а я шёл чуть позади с полудюжиной пакетов, в которых что-то шуршало, перекатывалось и звенело.

Никогда бы не подумал, что мои проблемы будет решать девушка. С другой стороны, нужно просто привыкнуть к данностям цивилизованного мира, а не оглядываться на свой старый, где всё зависело от размера армии. Умение приходить к компромиссу — основа современного мироустройства. Тяжело, конечно, понять, но нужно.

Поднявшись на второй этаж, мы прошли по длинному коридору и остановились перед дверью с надписью «Уездный судья первой категории. Култышкина Антонина Игоревна. Приёмная».

Секунду. Култышкина?..

— Нам сюда. Помнишь, о чём договаривались? — Надя заботливо поправила воротник моей рубашки и чмокнула в щёку.

А живые люди не так уж и плохи, как мне думалось. По крайней мере, тактильно.

Надя постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. По-видимому, в силу своей предыдущей работы, она была вхожа в это учреждение.

Мы оказались в просторном помещении, где по обе стороны от входа сидели шесть девушек разных возрастов. За их спинами потолок подпирали картотечные шкафы и лежали сложенные в огромные стопки папки.

— Пакеты?

Надя выхватила у меня подарки и быстро раздала их, попутно перекидываясь с каждой сотрудницей парой фраз.

Закончив с этим очень важным ритуалом, она постучалась во вторую дверь, и мы вошли в кабинет, непосредственно к уездному судье.

За широким столом сидела такая же широкая женщина лет шестидесяти. На ней был бордовый костюм и бусы с белыми большими бусинами. Волосы, цвета меди и ржи, собраны в кубышку на затылке.

Какая властная и в то же время закрытая женщина. Редкое сочетание. Как будто ей душу точит забытая всеми, но не заросшая рана. Не связано ли это, случаем, с моим помощником?

Вон, даже кактус на стол поставила. Думает, что защищает. А он, между прочим, совершенно для другого здесь стоит.

А ещё в комнате витает очень знакомый запах. Неужели у этой дамы те же проблемы, что и у меня?

— Господин Григорий Афанасьевич Пугачёв? — строго спросила судья.

— Всё верно, Антонина Игоревна, — я, согласно плану, говорил немного тише, чем следовало, стараясь соответствовать образу погрязшего в проблемах человека.

Начальница сверила меня с фотографией в паспорте и, утвердительно кивнув, перевела взгляд на Надю.

— Добрый день, я — Надежда, мы с вами в прошлом уже виделись по подобным вопросам. Вот наши документы. Здесь заверенные копии с архива городской управы, заключения экспертиз, выписки со счетов за указанные в прошении даты и, собственно, само прошение моего клиента, графа Григория Афанасьевича Пугачёва. Вот здесь я тезисно изложила суть претензии клиента и его требования.

Пока дамы обсуждали подробности дела, я сидел и молча рассматривал хозяйку этого кабинета.

Интересно, кем именно она приходится Игнату? Мамой, тёткой, мачехой или, может, просто однофамилицей. Уж точно не сестрой и не бабушкой. Хотя, бабушкой тоже возможно. В лоб не спросишь, а толстяку сейчас не позвонишь. Внешне-то один-в-один.

Видно, что женщина переживает не лучшие времена — на сапогах и пальто, что висит сейчас на вешалке, известковая пыль — запах я этот ни с чем не спутаю, ручки на сумке облезлые, и тоже в пыли. Под ногтями опять всё та же пыль. Чем она занимается? Ремонт делает? Неужто сама⁈

Разговор, тем временем, близился к завершению. Остались небольшие уточнения.

— Дело будет рассмотрено в досудебном порядке. С учётом особого статуса вашего подопечного, — женщина окинула меня оценивающим взглядом, — вне очереди, то есть, уже завтра утром. Это, что касается официального ответа. А по-простому так скажу: дело, конечно, видно, что на коленке сшитое, но всё же будьте начеку. Решение вступит в законную силу на следующий день после его регистрации в управе.

— Спасибо вам большое, Антонина Игоревна.

— Не стоит, можете оплатить пошлину и поставить здесь роспись и оттиск родового перстня. В двух экземплярах. Второй для вас.

Я повернул бланки к себе и чуть не присвистнул — пятьдесят тысяч рублей! Да это почти в два раза больше, чем у меня осталось! И после этого ей ещё и конверт передавать! Мне кажется, или за счёт меня пытаются решить все свои имущественные и жилищные проблемы? Причём, одним разом.

— Какие-то вопросы? — Антонина Игоревна постучала пальцами по столу и взглянула на Надю. Та, встрепенувшись, придвинула бланки к себе.

— Вы, наверное, использовали не ту форму. В прошлый раз сумма была в двадцать раз меньше — две с половиной тысячи, с правом на вычет.

— Милочка, мы с вами о каком статусе клиента говорим? Господин Григорий Афанасьевич — не кто-нибудь, а граф! Две пятьсот — это пошлина для простолюдинов, и сроки там до месяца. Вам же срочно надо? Правильно я понимаю?

Надя растерянно захлопала глазками, смотря то на меня, то на судью. Похоже, дело свернуло не в то русло.

Я кашлянул, привлекая внимание, и подался вперёд. Кажется, я знаю, как расположить эту даму к себе, и лучше сделать это сейчас, а не возвращаться повторно.

— Сколько уже раз вы проделывали это? — я взглянул на стоящий за её спиной шкаф.

Антонина Игоревна отшатнулась, проехав на стуле несколько сантиметров, и широко расставила на столе руки. Лицо стало багровым.

Надя прикрыла глаза.

Да что такое-то? Чем я её так обидел?

На глазах начальницы навернулись слёзы и она встала, резко выбросив палец вперёд.

— Попрошу вас покинуть мой кабинет! Немедленно!

Глава 8

Я встал и бесцеремонно распахнул дверцу шкафа.

— Да что вы себе позволяете⁈ — от возмущения женщина чуть не перевернула стул, но я успел его придержать. — Охрана!!!

Вот так всегда, в кои-то веки решил помочь незнакомому человеку, а тебя взяли и записали в какие-то разбойники.

Я вздохнул, и сняв с полки банку, поставил её на стол, прямо перед раскрасневшейся женщиной. На дне склянки плавал посеревший чайный гриб.

— Ваш гриб, Антонина Игоревна, умер! Так же, как и предыдущий, — я кивнул на расползщуюся субстанцию, лежащую в корзине для мусора. — В шкафу он не выживет. Слишком прохладно и нет притока воздуха.

Антонина Игоревна захлопала глазами, тыча пальцем поочерёдно то в меня, то на шкаф, потом снова в меня.

— Правда? Вы… влезли туда из-за гриба?

Я улыбнулся и вытряхнул труп растительной нежити в корзину.

— Ну не грабить же вас, Антонина Игоревна.

Женщина оправила распахнувшийся пиджак и пригладила волосы.

Дверь кабинета открылась. На пороге возник дед в форменной серой одежде и с дубинкой на поясе. Быстро оценив взглядом происходящее, он уставился на начальницу и беззвучно прохлопал губами, мол, что случилось, кого грабят?

— Всё хорошо, Сан Саныч. Гриб просто умер.

Старик в сердцах махнул рукой и закрыл дверь. Женщина посмотрела на меня.

— Уже пятый раз пытаюсь вырастить, но всё прахом. Он мне от сестры покойной достался, думала, продолжу семейную традицию, а тут такая напасть. Первый раз вижу человека, который знает, как обращаться с грибом. Вы ведь знаете? — с надеждой спросила Антонина Игоревна.

— Увы, это очень сложный и длительный процесс. Я знаком с одним человеком, который тонко чувствует грань, что и когда делать, но он дорого берёт за свою работу, — я прошёлся по кабинету, подцепил папку с документами и направился к двери. — Пойдёмте, Надежда. Мне никогда не избавиться от этого бремени. Всё тщетно. Наверное, я смогу оплатить вам только часть вознаграждения.

Всё это время за мной наблюдали два тронутых до глубины души человека — Надя и Антонина Игоревна. В комнате стояла тишина и сильно пахло останками растительной нежити — единственного подвида, который невозможно воскресить.

— А ну-ка стойте! — гаркнула вдруг начальница так, что даже по ту сторону двери, где сидели шесть её помощниц, стихли все голоса. — Подите-ка сюда, граф Григорий Афанасьевич Пугачёв!

Я вернулся, а женщина выхватила из моих рук папку, достала форму с пошлиной и разорвала её в клочья.

Потом зашарила по ящикам стола, нашла другой формуляр и быстро заполнив, сунула мне его в руки.

Лёгкого прикосновения хватило, чтобы забрать её проклятье. Всего-навсего усиленный в несколько раз синдром рассеянности, а столько проблем. Кто, интересно, всем этим занимается. Складывается ощущение, что в этом мире все друг на друга накладывают проклятья. Причём какие-то нелепые.

— Завтра жду вас до конца рабочего дня. С живым грибом! — женщина села в кресло и отвернулась к окну. — Надеюсь на вашу порядочность, граф Григорий Афанасьевич!

Надя сохраняла спокойствие до самого конца, и только когда мы вышли на улицу, её буквально чуть не разорвало от эмоций.

— Как ты это делаешь, Гриша⁈ — она радостно затрясла кулачками и выхватила у меня бланк с пошлиной. — Две пятьсот! Ииии! Слушай, а может, нам свою контору открыть? Здесь, в Болотном. Сам же говорил, что это только начало.

Некромант в роли владельца юридической конторы… ну, допустим. Можно ещё и ферму по разведению гриба организовать, но он здесь не пользуется бешеным спросом. Нет уж, лучше высажу его в своём саду. Когда он вырастет, станет похож на гигантский бутерброд, который требует постоянного питания. А его у меня будет достаточно, судя по количеству недоброжелателей.

Я взглянул на иллюзорное тавро. Ну что ж, похоже, я подобрал нужный мне ключ. Не такое уж оно и страшное.

— Возможно, в будущем. Но только если ты сама будешь им управлять. Защищать чужие интересы мне не очень хочется — тут свои бы отстоять.

— Кстати, откуда ты столько знаешь про эту… бяку? Я слышала что-то подобное от своей бабушки, но думала это сказки.

— Расскажу как-нибудь, если не испугаешься.

Надя сделала удивлённое лицо.

— Не знаю, что меня ещё может удивить!

Теперь наш путь лежит к зданию местной ратуши, где и восседал Совет. Очень мне хотелось посмотреть на этих самоназванных управителей свободных земель.

Жаль, что с ним вряд ли получится разобраться так же легко, как с липовыми долгами. Его грибом не удивить. Там, как я понял, люди заинтересованы в чём угодно, только не в решении проблем брошенной на произвол аристократии.

— Как прошло? — участливо поинтересовался Казанцев, когда мы сели в вездеход.

— Не так страшен чёрт, как его малюют, — уклончиво ответил я. — Благодаря нашей Наде, вопрос с долгом моего отца решится уже завтра.

Надя смущённо заулыбалась.

— Да скажешь тоже, Гриш. Если б не твоё представление, ничего бы не получилось. Вернее, получилось бы, но с большими затратами.

— Это что же за представление? Может и мне тоже расскажете?

— Всё потом, мой друг. Когда сделаем наши земли только нашими.

Вездеход съехал на боковую улицу и через несколько кварталов упёрся в высокое ограждение, за которым белело двухэтажное здание, больше напоминающее какое-то старинное поместье. Высокие окна. Колонны по периметру. Под окнами цветники, в которых чернела ухоженная земля.

— Это ты здесь что ли жениха себе откапывала? — не удержался я от острого замечания.

— Я вот больше вам вообще ничего рассказывать не буду! — надулась Надя. — Решила в кои-то веки поделиться — уже все знают!

— Да я ж шучу! Во! Смотрите!

Въезд на территорию преграждали высокие кованые ворота, рядом с которыми стояла будка охраны. Увидев, что ко входу подъезжает машина, один из сотрудников вышел навстречу.

Долго он нас не мурыжил. Взглянул на родовой перстень и молча кивнув, приказал открывать ворота.

Кроме нас посетителей сегодня не было. Просторная стоянка пустовала, и мы встали поближе ко входу.

Как только мы оказались в просторном фойе, чем-то напоминающим такой же в Клубе выдающихся охотников, к нам вышел здоровенный детина в строгом чёрном костюме и… точно такой же штуке, с которой я возился в спальне, но на шее. Вот, оказывается, как она надевается!

— Добрый день, многоуважаемые господа! — он учтиво склонил голову. — Вы по личным вопросам или по записи?

Парень даже не взглянул на барона, когда обратился к нам, но ответил ему именно Казанцев.

— По записи. И по звонку. От барона Казанцева, в том числе. На меня было совершенно нападение, и никакого вмешательства или помощи от Совета я не дождался! — барон сделал шаг вперёд и встал прямо напротив встречающего нас парня.

Как-то всё не в ту сторону сворачивает. Чувствую, этот медведь проблем мне ещё доставит.

Парень невозмутимо вытянул в сторону руку и щёлкнул пальцами. Из находящейся в дальнем конце двери вышли ещё трое таких же крепких молодцов в костюмах, среди которых был один маг-подмастерье.

— Прошу сохранять спокойствие, ваше благородие. Насколько я осведомлён, ваше обращение обработано своевременно и по нему вынесено положительное решение.

Я не стал дожидаться ответного заявления от моего сопровождающего. Ничего вразумительного он сейчас не скажет, а вот конфликт на ровном месте устроит.

— В таком случае, сопроводите меня к главе Совета. Хочу обсудить с ним некоторые вопросы, которые вас не касаются.

Говорил я спокойным голосом, даже немного тише, чем обычно, но этого хватило, чтобы начальник службы безопасности, а это был именно он, смягчился и отступил в сторону.

Всё же, перечить графу чревато более тяжёлыми последствиями, и понять это у него хватило ума.

— Как мне о вас доложить? — парень взглянул на мой перстень.

— Скажите, что пришёл граф Пугачёв со своим другом, бароном Казанцевым.

Начальник охраны кивнул.

— В таком случае, следуйте за мной. Я провожу вас, ваша светлость.

Казанцев всё же не упустил возможности и задел плечом второго охранника. Тот едва увернулся, чтобы здоровый барон буквально не прошёл сквозь него.

Когда мы вошли в зал Совета, присутствующие дружно обернулись.

Какая-то напряжённая здесь обстановка. Будто мы заявились в самый неподходящий момент. У них это даже на лицах написано.

Во главе стола сидел граф Сидельников, тучный седоволосый дед, с крючковатым носом и болезненно белёсыми глазами. О нём мне рассказывал Казанцев, якобы этот человек — самая главная заноза среди всей присутствующей здесь шестёрки.

— Граф Григорий Афанасьевич Пугачёв и барон Семён Ростиславович Казанцев, ваша светлость! — объявил нас один из местных служащих, когда начальник охраны вкратце объяснил ему, кто и зачем пожаловал. — Прошу вас, господа! Располагайтесь!

Я занял место с противоположного конца длинного стола, напротив главы Совета, Семён сел справа.

— Рад видеть в нашей скромной обители таких высокопоставленных господ! — сухо поприветствовал нас граф Сидельников. — Чем Совет может быть полезным?

— Сложите полномочия и валите всем скопом в своё Новосибирское урочище, — пробубнил в кулак Казанцев и залился громким кашлем.

— Погоди, Семён. Так переговоры не ведутся, — шёпотом приструнил я своего сопровождающего. Когда-то я тоже брал нахрапом, но иногда это не лучшая стратегия, и уж точно не с порога.

— Господа желают чего-нибудь выпить? — рядом появился всё тот же служащий. На этот раз он держал в руке поднос с разного рода напитками.

— Спасибо, в другой раз, — отказался я и повернулся к главе Совета.

Тот сверлил меня своими мутными глазами. И надо заметить, делал он это не просто так. Старик был неплохим менталом и сейчас пытался аккуратно прознать о моих намерениях. Зря. Ментальные блоки впаяны в моё сознание, так что, максимум чего он добьётся, так это назойливой и продолжительной мигрени, от которой будет сложно избавиться.

Сидельников вдруг сморщился и отвёл взгляд в сторону. Ну вот, я же говорил. Теперь придётся терпеть весь наш разговор, а я его и без того планировал сделать не совсем приятным.

— Меня и моего друга, барона Казанцева, с недавнего времени осаждают многочисленные маргинальные сообщества. Полагаю, вы в курсе о них. Буквально несколько часов назад на меня напала группа наёмников, прибывшая из Новосибирского княжества.

Сидящий по левую руку от Сидельникова розовощёкий молодой человек с торчащей вверх чёлкой хмыкнул и покачал головой, будто только что выслушал причитания убогого о тяжёлой людской доле.

Виконт Альберт Краузе — главный подпевала главы Совета. Вхож в семью новосибирской княжны и потому набивает в этой дыре нужный в управлении опыт. «Пупсик» — так его назвал Казанцев. Странное слово, но оно мне понравилось. На вопрос «почему», мой бесцеремонный друг ответил коротко и ёмко: «Потому что он носит яйца не в том месте!»

— Всегда где-то кто-то на кого-то нападает! Не нужно это выпяч…

— До этого, нападение было совершенно на имение барона Казанцева, — перебил я виконта, будто его вообще здесь не было.

Голос у «пупса» и в самом деле звучал так, словно он во рту варит яйца. Вон даже слюни пузырятся. Ужасное зрелище. Никогда бы не хотел иметь такого слугу.

Краузе покраснел и повернулся к графу Сидельникову, будто искал в нём защиту.

— Я же говорил, «пупсик»! — с улыбкой произнёс Казанцев, наклонившись ко мне.

— Мне докладывали, — нехотя признал граф. Его глаза теперь смотрели с нескрываемым презрением.

— Со всем уважением, ваша светлость, но от этого ничуть не легче, — пробасил Семён, проведя пятернёй по волосам. — Две моих деревни сожжены, убито двенадцать гвардейцев, скотина угнана.

— Мы не могли прислать подмогу. На дорогах распутица, — парировал третий член Совета, фабричник Иннокентий Корсуньский, пятидесяти пяти летний вдовец, единственный адекватный и максимально лояльный к блокадной аристократии человек. И да, в отличии от остального Совета, он был родом из Болотного. Те переехали в разные годы.

— С дорогами всё в порядке, уважаемый, вас, видимо, ввели в заблуждение.

Корсуньский вопросительно посмотрел на Краузе, тот только пожал плечами.

— Что вы хотите от нас услышать? — устало спросил Сидельников.

— Для начала объяснений. А потом я хочу знать, кто будет компенсировать наши убытки и когда начнутся первые выплаты, — я, конечно, не рассчитывал на такую щедрость, но сейчас моей целью было расшевелить этот мышиный клубок, — и только потом я озвучу устраивающую нас сумму.

К тому же, я до сих пор не выслушал мнения оставшихся членов совета: единственной, из всех присутствующих здесь, дамы — графини Караваевой Ангелины Марковны, и двух неприметных баронов, которые практически не вытаскивали глаз с глубокого декольте молодой графини. Они, как я понял из рассказа Казанцева, присутствовали здесь только для проформы, дабы добрать до минимального количества членов.

А у графини было на что посмотреть. Я несколько раз ловил на себе её взгляды, и смотрела она с каким-то удивлением. Надеюсь, в прошлом нас не связывало что-то общее.

Граф рассмеялся, но резко посерьёзнел.

— Вы сейчас шутите, уважаемый?

— А разве похоже? Это же логично! Ваша задача — обеспечить безопасность на вверенной вам территории и смотреть за соблюдением законов. Мы даже платим вам за это!

Я ещё не проверял счета рода, но Казанцев мне об этом рассказал. Оказывается, все кто находится под охраной временного Совета, обязаны выплачивать взносы. С представителей аристократии они снимаются со счетов ежемесячно, а простолюдины просто несут деньги в кассу.

— Напомните мне, что предусмотрено законом за неуплату в течении трёх месяцев?

В зале наступила тишина, только изредка слышался звук, будто где-то закипают варёные яйца.

— Это не имеет значения, — наконец ответил граф. — Объединённая гвардия не может бросить всё и мчаться за шестьдесят километров разгонять шайку бандитов.

— Однако, интересы самого Совета она охраняет, — взял слово Семён. — И что-то я не помню, чтобы ваше имение хоть раз разоряли. Или ваше, госпожа Караваева! Или, может, ваше прозводство, уважаемый Иннокентий Стефанович, страдает? Про поместья их благородия я вообще молчу! И весь этот праздник за наши деньги! Почему бы, например, не разместить в той стороне гарнизон? Ясно, конечно, «почему» — деньги придётся тратить.

Казанцев подозвал рукой служащего с подносом и залпом осушил стакан воды.

Пламенная речь барона погрузила зал совета в гробовую тишину.

— Всё это пустые слова, барон Казанцев, — ответил Сидельников. Старика уже знатно потряхивало. Я отсюда слышу, как бешено стучит его сердце. — Нам решать, куда отправлять гвардию.

— Под словом «нам», вы имеете в виду себя? — уточнил я.

— Не надо указывать, что и как мне делать! Я здесь Глава! Ваше дело — исправно платить взносы и не мутить воду, как вы сейчас это делаете!

— В таком случае, я не вижу необходимости в Совете, раз он не считает нужным выполнять прописанные им же положения. Я объявляю о выходе земель графа Пугачева и барона Казанцева из-под влияния Совета и отказываюсь вносить взносы. Наши земли будут объявлены поселением-государством и законы в нём будут действовать в интересах его жителей. И никаких издевательских взносов в нём не будет!

Семён всмотрелся мне в глаза и убедительно закивал. Похоже, его проняла моя речь и он сделал выбор.

— Ты уверен, что справимся? Легко не будет, — шепнул он.

— Не сомневаюсь.

— Тогда я с тобой. В смысле, с самого начала был.

Сидельников засопел. Караваева и Корсуньский переглянулись и уставились на меня. Краузе просто отвесил челюсть, а двое баронов по-прежнему пялились на грудь графини.

— Вы забываетесь, граф Пугачёв, — от главы Совета во все стороны брызнули ментальные волны. Это почувствовал даже снующий поблизости служащий. После этих слов его как ветром сдуло. — Никто не имеет права выйти из-под нашего влияния!

— Ну почему же? Каждый из вас был избран на общем сходе. Вами же был издан манифест о свободных землях и свободном статусе его жителей.

В этот момент Корсуньский неуверенно поднял руку и встал. Взгляды членов Совета устремились на него. Ну, кроме тех двоих баронов.

— Я, как ответственный за соблюдение всех пунктов манифеста, обязан внести ясность. Так гласит один из его пунктов о прозрачности информации.

— Что ты, чёрт возьми, несёшь? — Сидельников сокрушённо потряс руками.

— То, что должен! Я присягал на это перед всем сходом, — дрожащим голосом пролепетал фабричник и повернулся к нам.

А мужик-то молодец! Вся его работа зависит от людей. Он знает их ценность и тонко чувствует откуда дует ветер.

— Дабы заявить о независимом статусе, с последующим обособлением, согласно пункту двадцать три, части пятой, манифеста, требуется проведение референдума. В нём участвуют все, кто имеет право голоса, то есть не обременённые повинной граждане, но не менее ста человек.

Казанцев хлопнул по столу ладонью и ткнул в помещика пальцем.

— Знал же, что не всё здесь так кисло! Верно я говорю, кучерявый? — последнее адресовалось служащему, который имел неосторожность заглянуть в зал. — Принеси-ка мне шампанского! За это можно и выпить.

— У вас есть такое количество? — уже более уверенно спросил Корсуньский.

— Будет, можете не сомневаться!

Покидали зал Совета мы под угрюмое молчание, и только когда двери за нами закрылись, с той стороны раздались яростные крики проклятий. Наивные! Так это не работает!

Перед самым выходом, в фойе, меня окликнули. Я оглянулся и увидел быстро спускающуюся по лестнице графиню Ангелину Караваеву. Её щёки горели огнём, а грудь тяжело вздымалась.

— Григорий!

— Вы не обязаны это делать, ваша светлость, — я немного склонил голову, не сводя взгляда с девушки.

— Что не обязана? — опешила она.

— Извиняться за графа Сидельникова. Пусть сам это сделает, тогда я может и приму извинения.

Ангелина улыбнулась уголком губ, но выглядело это несколько зловеще.

— Пройдёмте со мной, на пару слов. Здесь недалеко. Долго я вас не задержу.

Не привык отказывать красивым девушкам, если они просят об одолжении. К тому же, я так и не услышал её позицию по поводу моей претензии в адрес Совета.

— Если понадобится помощь — кричи, — подмигнул Казанцев.

Я проследовал за графиней в один из пустующих кабинетов первого этажа, и в ожидании, когда девушка начнёт свою пламенную речь, встал у окна. Но вместо этого раздался звук прокручиваемого в замке ключа. Ммм! Что бы это значило? Я обернулся и…

Впрочем, открыть рот я не успел. Графиня сделала шаг и с размаху зарядила мне пощёчину. Точнее, пыталась это сделать, но я успел перехватить руку и аккуратно отвести её в сторону. Слишком уж она хрупкая.

Да что за бабьё-то пошло? Чуть что, сразу бить!

Глава 9

— Ну и как это понимать?

Ангелина хмыкнула и попыталась вырваться.

— А ты сам не догадываешься? Почему не позвонил, когда вернулся?

Вот именно этого я и опасался, когда встретился с девушкой взглядом в зале Совета. Она явно знала обо мне больше, чем показывала на людях. И самое страшное, наши отношения вряд ли имели случайный характер.

— А должен был?

— Вообще-то, ты обещал! Память короткая стала? Всё, отпусти!

Я позволил Ангелине высвободиться и отступил на шаг. Мало ли.

Огненно-рыжие волосы, зелёные глаза, пухлые губы. Почему в памяти о ней ничего нет? Хотя, неудивительно. В последние дни воспоминания Григория перестали радовать подробностями о личной жизни. Видимо, всё, что оставалось от него в этом теле, улетучилось.

Вот что мне ей сказать? «Прости, дорогая, был не прав»?

— Последнее время я сам не свой. Даже друзья обижаются, говорят, что вернулся совсем другим.

Девушка сверкнула глазами.

— Что ты говоришь⁈ У тебя друзей-то никогда не было! Так и скажи, что между нами всё кончено!

Вот! Предчувствие не обмануло, только как это может помочь?

— Ладно, — смягчилась Ангелина. — Мне этот старый козёл тоже не нравится. Если решил с ним иметь дело — десять раз подумай. За ним стоит новосибирская знать.

— Спасибо за предупреждение, но это и так всем известно.

— Но не всем известно, чем оборачиваются такие вот заявления. Так что, я тебя предупредила — думай сам. Он страшный человек.

С этими словами Ангелина резко сблизилась и чувственно поцеловала меня в губы. Признаться, рыженьких в моём мире вообще не было. По большей части, темноволосые, и на юге — белоголовые. Так что, в каком-то смысле, для меня это был первый опыт.

— Вот мой номер, если забыл. Негде будет переночевать — звони, так и быть, пущу. А то зарылся там, в своём болоте, как приехал.

Графиня сунула мне в карман какую-то карточку и, открыв дверь, вышла, оставив меня наедине с самим собой.

Ну что ж, где переночевать теперь есть, только в моём случае, это маловероятно. Как бы то ни было, но вокруг меня собралось больше женщин, чем было в прошлом мире.

Я некоторое время постоял, прокручивая в голове сцену, и отправился в фойе.

Казанцев ждал меня там же. Мерил шагами пол, нервируя охрану.

— Что же хотела эта милая барыня?

— Так, старая знакомая. Давно не виделись.

Барон хмыкнул, но вопросов больше не задавал.

— Как долго я ждал этих перемен! — он глубоко вдохнул грудью, когда оказался на улице. — Неужели снова будет, как в молодости⁈

— И как же там было? — я спустился вслед за бароном.

Настроение и впрямь было солнечное. Наконец-то намечается хоть какой-то просвет в моём деле. Если отделение земель пройдёт полюбовно, ну или хотя бы малой кровью, можно переходить к следующему этапу плана.

— А вот так и было! — Казанцев откинул длинную чёлку и явил рваный уродливый шрам, занимающий почти всю правую часть лица. — Третья магическая война! Тогда славно повоевали! Мы резали новосибирских, они резали нас. Земли всё делили! В итоге, никому на хрен эти земли и не нужны.

Так вот почему барон такой заросший! Я даже не обращал внимания на эту его особенность — ну нравятся человеку длинные волосы, чего прикапываться?

— Были не нужны, — поправил я. — Сейчас вот опять за них взялись.

Мы пересекли площадь и подошли к стоящему на стоянке вездеходу.

Краснов тихо посапывал за рулём, а Надя прогуливалась рядом и с кем-то разговаривала по артефакту связи. Вечно она вся в заботах. Наверное, лучше неё никто не сможет раскидать по полкам свалившуюся на меня рутину. Мне нужен такой помощник, и пусть лучше им будет Надя, а не кто-нибудь другой.

И надо всерьёз подумать над её предложением по поводу открытия юридической конторы. Иметь под боком грамотных специалистов никогда не будет лишним.

Кстати, у меня до сих пор нет собственного кристафона. Номер есть, точнее, он всегда был, как только я родился. С этим тоже нужно решать вопрос, только сейчас совсем не до таких покупок. Обойдёмся пока тем, что имеется.

Надя увидела наши счастливые физиономии и тоже заулыбалась.

— Ну что там? Договорились?

За меня ответил Казанцев.

— Он только что развязал войну!

Надя отложила артефакт в сторону и уставилась на нас, как на явившихся с небес вестников смерти.

— В каком смысле? С кем? С этими хлыщами что ли?

Я оперся о дверь вездехода.

— Мы отделяемся. Будем строить свою республику. Независимую и самодостаточную.

— Вы вдвоём?

— Пока да. Потом, может, ещё кто присоединится.

— Присоединится, — кивнул барон. — Тот же Корсуньский. Они его там душат. Взяли только потому, что им нужен человек из местных. Чтоб подозрений ни у кого не возникало. У него несколько пошивочных фабрик, так вот они сейчас всю гвардию одевают. Бесплатно. У него свои люди есть, тоже из фабричников. Растрещит, вот увидите.

— Любое производство — это всегда лакомый кусочек.

— Ты вот мне что скажи. Где мы с тобой сто человек наберём из вольных? — задумался Казанцев. В такие моменты он особенно походил на медведя, который замер, выбирая на какую полянку свернуть, чтобы найти ягоды поспелее.

Надя всё это время молча слушала нас и вдруг выставила палец вверх.

— Так это проще простого. Дайте мне список, кого хотите сделать вольными, и я всё сделаю. Только не спрашивайте как — долго объяснять.

Легко сказать «Дайте мне список». Есть вероятность, что люди, став вольными, просто соберут манатки и уйдут. С другой стороны, ну не будет над ними барина, и что с того? Жизнь от этого слаще не станет. Работа, крыша над головой — всё это теперь придётся обеспечивать самому, да и опасности никто не отменял.

— Нужно всё записать. Подготовиться, как следует, чтобы этот ходячий мертвец Сидельников не прикопался. И свидетелей с собой взять кого из наших. Есть у меня на примете пара одарённых вояк. Вместе служили. Один из них точно согласится гвардейцем стать. Точно! Думаю, он и от командира гвардии не откажется! Нам ведь нужна своя гвардия?

— Гвардия — это щит и меч независимости, — в голове стремительно пронеслись воспоминания, как я в прошлом набирал свою первую дружину. Живую. Нежити и без того хватало, но с ней не явишься по приглашению на свадьбу какого-нибудь князя или того же императора. — И много у тебя таких друзей? Только толковых.

— Ну, если всех вспомнить, человек двадцать можно набрать, из тех, кто не при службе остался и не прибился к какому-нибудь Роду.

— Их подтянуть нужно. Сидельников просто так не отпустит. У меня дружина есть, но там не профессиональные военные. Они сейчас границы охраняют.

— Я об этом ещё на Совете подумал, когда ты сказал, что на хрен всех — сами справимся.

— А вот с одарёнными — беда! Есть несколько человек, но они все не выше неофитов. Слышал я, что мастеров нанять можно.

— Ты про гильдии? — барон взлохматил голову. — Можно парочку переманить, из тех, кому постоянка нужна, а не разовые заказы на тварей. Только тут проблема почище встаёт, и её нужно решать в первую очередь. Я о деньгах.

Деньги. Из всех возможных вариантов где их быстро заработать, это как раз таки продажа трофеев, и я даже знаю, где их найти в большом количестве.

Своего некролося разбирать на составляющие я не собираюсь, а вот его собратьев можно, и даже нужно. Если вдруг случится прорыв, мало не покажется.

— Значит, так и сделаем — с меня вояки, с тебя — пара надёжных магов. Потом на рейды пойдём.

— А как же… — Надя посмотрела на меня, водя руками перед собой, будто колдует, и перевела взгляд на Казанцева.

Барон нахмурил брови.

— Это чего? Что она показывает?

Точно! Мне же сегодня на бал идти, с Мариной. Чуть не забыл, со всеми этими делами.

А насчёт Казанцева, Надя права. Раз уж потянул за собой опального барона, то скрывать от него свою особенность будет нечестно. Вообще, по-хорошему надо было сказать ему ещё до того, как мы решились на эту авантюру, но в случае с некромантами всё немного сложнее.

Я протёр уставшие глаза кулаками, собираясь с мыслями, и вдруг услышал нарастающий рёв приближающихся машин. Судя по звуку, ехал целый автопоезд, так, кажется, здесь называется передвигающийся колонной транспорт.

Через несколько секунд из-за поворота показался первый вездеход, полностью облепленный местами обвалившейся засохшей грязью.

Снаружи он походил на бронированный армейский транспорт, только шире и ниже. На крыше две непонятные конструкции, похожие на гарпуны. Окон, в обычном понимании, не было. Вместо них — узкие смотровые щели по всему периметру и бойницы.

На боковых панелях, навешанных поверх кузова, в свете солнца блестели многочисленные вмятины и царапины, будто их пыталась выдрать какая-то здоровенная тварь. В моём мире такую защиту использовали южане. Прикрепляли к громадным элефантам тяжёлые щиты и накладывали на них защитное зачарование.

Складывалось ощущение, что хозяева этих машин проехали десятки тысяч километров, не останавливаясь даже на ночёвку.

Кто это? Какие-то элитные охотники за монстрами?

За первой машиной показалась вторая, за ней ещё и ещё. В итоге пять таких металлических монстров встали напротив проходной, из которой навстречу им выбежал постовой. Он остановился справа от двери и убрал руки за спину.

— Это ещё кого принесло? — пробасил Казанцев, косясь на стоящие друг за другом броневики.

— У них даже гербов нет. Может, опять наёмники? — предположил Краснов.

— Наёмники на приём в городскую управу не ездят, — отрезал я. — Поехали.

Никто спорить не стал. Как бы мне ни хотелось посмотреть на хозяев этих передвижных крепостей, сейчас лучше заняться своими делами.

Когда наш вездеход проезжал через вторые ворота, я краем глаза заметил, как обшарпанная дверь первой подъехавшей машины отъехала в сторону и на мостовую спустился… самый настоящий монах-аскет. На нём была ряса из грубой серой ткани. На ногах сандалии. При виде его, постовой вытянулся в струнку.

— Куда? — сухо спросил Краснов.

— В лавку графа Гаусса.

* * *

Возле лавки редкостей в этот раз было не протолкнуться.

Вдоль дороги с открытыми багажниками стояли несколько вездеходов, в которые грузили какие-то ящики.

Похоже, сегодня намечается весёлая ночка, раз кто-то затаривается таким количеством амуниции и боеприпасов.

Я вышел на противоположной стороне улицы и решил дождаться пока не уедут ненужные свидетели. Казанцев вместе со всеми отправились на встречу с одним из его сослуживцев.

Удобный случай, чтобы скоротать время и заняться своими делами.

Всё, что мне требуется, лежит в одной из подворотен, в квартале отсюда.

Я зашёл в тёмный переулок, между двумя рядом стоящими складами, и углубился на пару десятков метров. Вообще, в таких местах всегда есть чем поживиться. Для обычных людей это рассадник крыс и заразы, для некроманта же — источник материала.

В самом конце улочки, за нагромождением пустых коробок, я нашёл своих будущих помощников. Отличные получатся разведчики.

Сел на корточки и обследовал магическим зрением кучу мусора.

Идите к папочке! У меня для вас есть работа.

Через несколько минут у моих ног крутились три крысы. С учётом характеристик двух моих ядер, на процесс обращения и создания поведенческих слепков я потратил совсем немного энергии и сделал всё гораздо быстрее обычного. Это радует. Такая практика не только помогает отточить навыки, но и прокачивает каналы.

Заодно я протестировал обновлённые амулеты с осколками Минерала.

С его ростом для меня открываются новые горизонты. При помощи вот таких небольших осколков я смогу наделять умертвий и химер магическим потенциалом, и это будут уже не разовые заклинания.

Двух крыс я отправил к зданию Совета. Всё же, кроме графини Караваевой мне нужны ещё осведомители. Неизвестно какие цели преследует эта рыжая бестия, но они у неё определённо есть. Не из благих же намерений она решила мне помогать.

Третьим помощником стал совсем маленький крысёныш. Для него у меня припасено очень ответственное задание.

Для начала я обратил все его некротические процессы вспять. Да, в супротив общепринятым мнениям, даже сгнившее тело можно привести в прежнее состояние. Правда для этого потребуется прорва энергии, но если на шее висят два возобновляемых источника, это не так страшно.

Когда крысёныш обрёл свой первоначальный вид, я поработал над его внешностью. Он стал больше походить на домашнюю крысу, которых держат в клетке вместо птиц.

Ещё через пять минут я привил один из шаблонов слепка и установил крепкую ментальную связь. Вот, теперь готово!

По пути сюда мне встретился магазин домашних животных, и там наверняка найдётся уютный домик для моего серого помощника.

Я спрятал крысёныша в карман и развернулся к выходу.

В трёх метрах от меня стояли два монаха, из тех, что я видел у городской ратуши.

Один из них был глубоким старцем, полностью лишённым волос, в том числе, ресниц и бровей. На нём надета монашеская ряса, подвязанная джутовой веревкой, на которой, помимо разных мешочков, висели медные кольца разного диаметра и толщины.

Второй оказался моего возраста, даже немного младше, потому что слишком уж растерянно он выглядел на фоне своего старшего собрата, который сейчас сверлил меня взглядом серых выцветших глаз.

Молодого я для себя назвал учеником, потому что он явно был ниже статусом своего старшего товарища. За его спиной висела походная сумка, а на поясе болталось что-то похожее на пузатые бутылки.

Да это прям поборники святой веры из моего мира. Их я истребил ещё в начале правления, когда завоёвывал соседние царства.

Магией от этих двоих несло, как вином от завсегдатая таверны. И была это какая-то странная магия. С неизвестным мне источником.

Почему я не почувствовал их раньше, а только сейчас, когда столкнулся нос к носу? Маскирующий полог?

— Здесь прохода нет, уважаемые. Храм Единой находится в другом конце Болотного. На окраине. Узнаете его по развалившемуся забору.

Наверное, это паломники, приехали восстанавливать святилища Изиды.

Старик не ответил. Он смотрел вниз и как будто принюхивался. Куда это он…

Я проследил за его взглядом и вдруг осознал, что таинственный монах пялится на тот карман, куда я только что спрятал крысёныша. Как он его почувствовал? Местные маги не могут отслеживать проявления некротики.

Внезапно старик вскинул руку, образуя в ней молочно-белый сгусток, от которого ко мне потянулась нить незнакомой формы энергии. Она ощупала карман и резко метнулась обратно.

— Что это значит? Что ты только что сделал?

Старик улыбнулся. Но эта улыбка мне нисколько не понравилась. Так скалится охотник, когда загоняет свою дичь в угол.

— Отвечай!

Я мысленно сконцентрировал энергию в правой руке, готовый в любую секунду осушить старика «тёмным хватом» — одним из базовых заклинаний школы Тёмного пламени, но события вдруг развернулись на сто восемьдесят градусов.

Ученик вдруг вышел вперёд и выставил перед собой руку. Так обычно поступают, когда хотят предотвратить нарастающий конфликт.

— Прошу вас, не делайте глупостей. Отец Апокриф хранит вечный обет молчания. У него нет языка, и он не сможет вам ответить.

— Что вам нужно? — самое неприятное, я примерно догадывался, что сделал старик, но не был в этом полностью уверен.

— Отец Апокриф почувствовал обратное дыхание смерти. Его источник находится в вашем кармане. Отдайте его нам и ответьте на наши вопросы.

Чёртовы «поборники». Да это они и есть, только не такие сильные, как в моём мире. Хотя, я встретил только двоих, а их приехала целая прорва.

— Вот, пожалуйста, — я раскрыл ладонь, на которой попискивал крысёныш. — Первый раз такого вижу. Учёный, ручной. Наверное, сбежал из клетки. Шёл мимо, слышу кто-то пищит, а тут такая прелесть.

Апокриф забрал моего помощника и сунул его в висящий на боку подсумок, который сразу же засиял, проявляя в воздухе печать с руническими символами.

Странный вид магии. И не рунический, и не стихийный. Какая-то смесь.

Старик что-то прогыкал, и ученик снова выставил вперёд руки.

— Отец Апокриф сказал, что вам нужно пройти с нами. В передвижную Обитель. Там вас проверят, и если всё в порядке, сможете пойти домой.

«А если ты некромант, то будешь предан священному огню» — продолжил я про себя слова парня.

Вон оно как!

Не успел я ответить, как воздух позади монахов сгустился в облако, и из него вылетела цепь, на конце которой чёрным отливом блестел металлический ромб.

Он пропорол старику бок и устремился в меня. Пришлось шагнуть в сторону, чтобы не разделить участь немого.

Сразу после этого в проулке поочерёдно проявились три тени, с горящими как у коротышек глазами.

Ну этих-то я везде узнаю! Только вот почему они напали и на меня тоже?

Глава 10

Старик Апокриф завалился набок, но, к моему удивлению, быстро очухался и снова сформировал свой молочный шар. Его поверхность вспыхнула и ударила по теням пучком света.

Тёмная дымка спала, и на её месте проявились трое бойцов, вооружённых цепами с шипованными грузилами. Старинное, но страшное оружие. Один из незнакомцев ловко управлялся обычной цепью с ромбом на конце.

Одеты они были в какую-то грязную рванину, будто минуту назад вылезли из выгребной ямы.

Похоже, что я стал невольным свидетелем войны некромантов и какого-то ордена паладинов-аскетов, таскающихся по княжествам в передвижных храмах. Занятно. Только чью сторону я займу в этой войне?

Извечный выбор, перед которым однажды встаёт каждый.

Парень, тем временем, умело отбивался от атак убийц и даже успевал бить в ответ. Орудовал он каким-то странным оружием, которое я сначала принял за украшение или церемониальный предмет. Шар с ручкой, внутри которого находилось что-то сыпучее и явно магического происхождения, потому что при каждом взмахе за ним тянулся еле заметный туманный шлейф. Всего их было два, по одному на каждую руку.

Парень отбивал шарами удары цепов, отчего те отлетали с неимоверной отдачей, и держащим их некромантам едва не выворачивало руки. Ещё иногда из шаров вырывались молнии.

Один из нападавших встретился со мной взглядом и бросился в атаку. Ничего другого, кроме как схватить его уже заряженным «хватом» мне не оставалось. Он затрясся в метре от меня и с почерневшим лицом свалился на землю.

Всё это не ушло от внимания старика. Он по-прежнему лежал, но молочного сгустка в его руке уже не было. А ещё я почувствовал запах скорой смерти. Похоже, ромб был отравлен тьмой, и сопротивления к ней у паладинов не было. Либо её концентрация превосходила их защитные барьеры.

Увидев, как я с лёгкостью расправился с одним из них, второй убийца тоже бросился на меня. Он подсёк цепью ученика, и когда тот свалился, дал знак пособнику, чтобы тот заканчивал с лежащим монахом и шёл на подмогу.

Ну что ж! Этот оборванец выбрал себе жертву явно не по зубам.

Ученик продолжал лёжа уворачиваться от тяжёлых ударов, сыпавшихся на него сверху, а я ушёл от летящего в меня ромба и, резко сократив расстояние, ударил убийцу стилетом в сердце.

Точнее, убийцей теперь был я, а он стал жертвой.

По каналам растеклась энергия некроманта, и я почувствовал, как второе ядро преодолело третий порог. Вовремя.

Я бросился вперёд и сбил с ног последнего противника, который уже почти добил монаха. Его боевые шары с ручками лежали в стороне, а правое предплечье превратилось в месиво из мяса и костей. Не повезло парню.

Некромант вскочил, но сразу же схватился обеими руками за торчащий из груди костяной клинок. Мой двойник сработал чётко — материализовался за спиной и ударил в самое сердце.

Наступила тишина.

Я на всякий случай выглянул из закоулка, но снаружи никого, кроме парней, таскающих коробки, не было.

Пришло время объясниться с этими двумя монахами. Точнее, уже одним.

Отец Апокриф лежал на спине, и лицо его было чёрным. Ну что ж, помочь я ему никак не мог.

А вот парнишка оказался живучим. Корчился от боли, но упорно пытался остановить хлещущую из него кровь здоровой рукой.

— Помогите, — простонал он, увидев, что мы остались вдвоём и опасность больше не угрожает.

Я присел напротив парня и осмотрел его тело магическим взглядом. Из всего обилия повреждений опасных только два — то, что он сейчас старательно прикрывает подолом рясы, и то, о котором скорее всего даже не догадывается.

На шее, чуть ниже уха, кровил неглубокий порез. Всё бы ничего, но от него уже начали расползаться частички ядовитой тьмы.

Распространённое оружие некромантов. Что может быть смертельнее самой смерти?

— Помогите, — ещё раз простонал парень. Он уже был практически белым, за исключением шеи — та, наоборот, всё больше набиралась чернотой.

И снова его величество выбор!

Я на всякий случай взглянул на тавро. Неожиданно светлое. В любом случае, я поступлю так, как решу сам.

Этот парень — охотник на некромантов, и ему следует позволить умереть. Ведь он видел моё лицо и сдаст при первой же возможности.

С другой стороны, эти жалкие представители тёмного искусства сами напали на меня. Значит, в их глазах я — враг.

И ведь совсем непонятно, за кем они пришли. Если главной целью были монахи, то почему переключились на меня?

Ещё есть вероятность, что всё это связано с отцом. Он же тоже имел отношение к некромантии. Пусть и не добился в ней хоть какого-то успеха.

Я прикоснулся к шее парня и забрал частицы тьмы. По телу пробежала приятная истома. Ещё один уровень взят.

Частицы тьмы — часть души некроманта, впитывая которую, впитываешь и его силу.

После этого я ускорил свёртывание крови на раздробленном предплечье, и оно покрылось коричневой коркой. Вот и всё. От воздействия тьмы он уже не умрёт, а от потери крови — тем более. Остальное — дело его братьев. Всё же, в том что случилось, вины парня нет.

— Спасибо, — белыми от обескровливания губами произнёс парень. — Я — Казимир, младший ученик отца Апокрифа.

— Бывший ученик, — без шутки поправил я. Казимир нахмурил брови, но потом взглянул на неподвижного старика и прикрыл глаза.

Понимаю. Потеря учителя — не самая лучшая новость. После такого на ученика ложится тень, от которой не так-то просто избавиться. А в случае этого паренька, так тем более. Судя по его оружию и мастерству, с которым он им управлялся, он был боевой единицей, и по сути — защитником отца Апокрифа.

— Отец Апокриф в любом бы случае умер. В таких налётах сначала убивают главного, а уж потом берутся за остальных, — делиться предположением, что объектом нападения могли быть не они, я не стал. Если парень не дурак, поймёт сам.

— Они пришли не за нами, — ну вот, значит не дурак. — Кто вы?

— Думаю, тебе и так ясно, — я подошёл к старцу и вытащил из его подсумка крысёныша. С тобой, братец, мы ещё не закончили.

Вернулся и обыскал тела некромантов. Ни денег. Ни артефактов. Вообще ничего. Только оружие. Ладно хоть ядро за счёт них прокачал.

Дотронулся до первого убитого мной противника и наложил на него печать тления. Тело на глазах ссохлось и рассыпалось в пепел, который сразу же разнесло сквозняком. От трупов в любом случае придётся избавляться. На них следы моего стилета и воздействия тёмной энергии.

Изучат тела — начнут охоту за мной.

От увиденного глаза Казимира расширились, а рука заскребла по земле, пытаясь дотянуться до оружия.

— Если бы я хотел тебя убить, то не стал бы останавливать кровотечение, — я взглянул на руку парня, которая перестала тянуться к странному оружию, и продолжил. — Кто это был?

— Я думал, это ваши друзья. Пришли на помощь, когда мы застали вас за манипуляцией с некротикой.

— Ошибочное мнение. У меня не так-то много друзей. Точнее, их вообще не было, до недавнего времени.

— Они поймут от чего умерли убийцы, — почему-то сказал парень.

— Не переживай, тел не останется. Скажешь, забрали, пока был в отключке, или обратили в прах. Не важно.

— А мои зажившие раны?

Действительно. Как так получилось, что отца Апокрифа просто убили, а этого ранили, а потом вдруг подлечили. Не сходится. После нескольких наводящих вопросов парню всё равно придётся раскрыться.

Можно сымитировать побег, якобы выживший некромант запечатал рану пленника, но в последний момент передумал и решил уйти один.

Такая себе версия. Не убедительная.

К тому же, мне недоступны пространственные окна. В моём мире не было подобных заклинаний, их попросту ещё не успели придумать.

А в какой это момент я решил, что парень сам не станет рассказывать обо мне? Ведь я враг. Какая разница, что теперь мои методы изменились. В половине случаев.

— Что ты планируешь делать?

— От моего ответа будет зависеть, останусь ли я жив?

Парень не глуп. Другой бы пообещал держать язык за зубами, а сам бы всё рассказал сразу, как только оказался в безопасности. Хм. Тогда получается всё-таки глуп! Или честен с самим с собой? Как же сложно всё у живых!

— Да. Если ты расскажешь, то я убью тебя. Убью всех, кто с тобой приехал, — поправился я.

— Но ведь вы нарушили закон! Некромантия запрещена в любых её проявлениях.

— Я спас тебе жизнь!

— Вы манипулировали с мёртвой органикой!

— Чёрт! Ты серьёзно⁈ Это всего лишь дохлая крыса! На кой-хрен вам сдалась эта крыса? Что с того, что я подарил ей жизнь?

Парень вдруг начал меня раздражать, и в то же время, я почему-то не мог просто взять и убить его. Он не такой как все. Или я.

— Уверен, на вашей совести не один десяток жизней, так что спасение одной — это скорее погрешность.

И тут я взорвался.

— Ты слишком недооцениваешь меня, — я развел руками. — Я ж не малыш какой-нибудь. Десяток жизней — надо же! Сбился после трёх миллионов! Лет триста назад.

Зачем я всё это рассказываю? Потому что всё равно убью?

Парень лежал не шевелясь, смотря на меня широко раскрытыми глазами. Похоже, его посетила та же мысль.

— Вы — воплощение зла!

— А вы — божьи одуванчики! Скольких вы отправили к праотцам за время вашего существования? Десятки миллионов? Сотни? Я, в отличии от вас, дарю мерзавцам, убийцам и насильникам шанс принести пользу. Стать хорошими! Вы же просто убиваете. Кто из нас воплощение зла?

В этот раз Казимир замолчал надолго. Минуты на три. Я не стал долго ждать ответа, потому что мы находимся в людном месте, средь бела дня. В любой момент может появиться случайный свидетель.

Обошёл оставшихся некромантов и наложил печати тления.

Осталось решить вопрос с монахом.

Постоял с минуту, взвешивая всё «за» и «против», и в конце концов вытащил из ножен стилет.

— Стойте! — Казимир выставил вперёд руку. — Предлагаю сделку. Жизнь в обмен на службу.

Какой неугомонный парень.

— Поясни.

— Меня все равно ждёт отлучение и изгнание. За смерть старшего по чину. Так велит устав. Так что, какая разница, для кого мне убивать некромантов? Для Ордена или для вас. Я могу стать защитником тела, если вы, конечно, доверитесь после всего, что произошло.

— Между мной и орденом есть маленькое отличие. Я — некромант.

— Вы другой. Не как те. Теперь я это понимаю. Правда.

— Допустим. Тогда, что ты собираешься рассказать о нападении?

— Скажу, что был тяжело ранен. Когда очнулся, видел какого-то человека, и всё. Возьми это в качестве гаранта, — парень сунул за пазуху руку и достал фотографию.

На маленькой карточке улыбалась девушка. Совсем молоденькая.

— Ну и кто это?

— Моя сестра. Тоже маг Света. У нас это родовой Дар.

Я вернул Казимиру фотографию.

— Этого достаточно. Когда мне тебя ждать?

— Завтра, в это же время, здесь, — увидев мою поднявшуюся бровь, парень добавил. — Если вы не знали, то Орден не тянет с вынесением приговора. Расплата следует сразу же.

— Хорошо. Я буду.

— Как ваше имя?

— Гриша.

— Григорий? Уж не Пугачёв ли? А то наше ложе по его душу прибыло. С Новгорода.

Чёрт! Нужно было его убить. Не люблю, когда приносят дурные вести. В любом случае, наше знакомство придётся продолжить уже сейчас, пока я не выясню всё, что мне нужно.

Я помог молодому монаху подняться и пока он вызывал своих, разузнал всё, что ему было известно о целях Ордена.

* * *

Всё оказалось гораздо путаннее, чем я думал.

Многого Казимир не знал, но рассказал, что их ложа, так называлась автономная единица Ордена, внезапно сменила маршрут и направилась к пограничным территориям Томского княжества.

Краем уха он слышал, что поступил приказ проверить одного местного графа. Якобы тот подозревается в причастности к «Чёрному лотосу» — секте, орудуюшей по всей империи.

В памяти всплыл тот день, когда мы с Ляховым покидали Бастион. Значит, послание всё же доставлено. Только вот ловить начали не преступников, а того, кто противостоял им. Интересная система правосудия и порядка.

По приезду в Болотный, глава ложи назвал имя подозреваемого и дал приказ установить над ним негласное наблюдение, и если опасения подтвердятся, нагрянуть с комиссией в его земли. Вот почему колонна вездеходов Ордена в первую очередь заявилась в городскую ратушу.

Только вот несостыковка! Что это за Орден такой, что может свободно разъезжать по всей Империи и с пинка открывать двери в любые кабинеты? Ведь некоторые княжества находятся в состоянии войны и их границы закрыты. Из этого можно сделать один очень неприятный вывод: Орден паладинов — влиятельная организация, и с ней придётся считаться.

До этого момента я не ощущал на себе внимания, сейчас же как будто оказался под стеклянным колпаком, и меня с интересом рассматривают. Нужно как можно быстрее получать статус независимого поселения-государства и закрывать границы. Если такое возможно по отношению к этим фанатикам.

Последнее меня сильно напрягло. Если те сунутся в имение, то… Вся надежда на моих маленьких друзей. Если уж кто и сможет устроить грамотную маскировку, то только они.

Ученик Казимир и отец Апокриф, заставшие меня за работой, и были теми самыми следопытами, которых сразу пустили по моему следу. Старик безошибочно провёл меня от здания Совета и нагрянул в самый неподходящий момент, а открыться он решил, когда почувствовал то самое «обратное дыхание смерти». Необычное название обращения в нежить.

Теперь один из следопытов мёртв, а второй сильно покалечен. Значит ли это, что подозрения всё равно упадут на меня? Вне зависимости от слов выжившего.

Весёлая вырисовывается картина.

После короткого, но ёмкого разговора, я оставил Казимира в одиночестве и скрылся из виду, он же вызвал подмогу.

Прибывшие на место монахи забрали тело погибшего и оказали помощь его ученику.

Теперь, приглашение на бал от Марины Тимирязевой заиграло новыми красками. Отличная возможность оттянуть внимание Ордена на себя, пока мои помощники будут готовиться к проверке.

Дождавшись, когда вездеход Ордена скроется за поворотом, я в последний раз окинул опустевшую улицу взглядом и направился в лавку графа Гаусса.

Внутри царил беспорядок. Несколько стеллажей стояли абсолютно пустыми, а у стойки кассира до самого потолка громоздилась куча запечатанных коробок, за которыми маячила знакомая грузная фигура.

Увидев меня, граф Гаусс вздрогнул и приложил палец к губам.

— Как же вы не вовремя, граф Пугачёв! Простите уж за прямоту.

К моему удивлению, старик был чем-то встревожен и постоянно поглядывал в сторону входной двери, будто ждал гостей.

— Я к вам по важному делу, граф, — отступаться я был не намерен.

— Вы одни?

— Да, — о том, что совсем недавно здесь произошло, старику знать не обязательно. Это его не касалось.

— В таком случае, идите за мной. И никаких вопросов. Всё потом.

Я пожал плечами. Меры предосторожности ещё никому не причиняли вреда. Неужели старый граф испугался Ордена паладинов? Что в них такого страшного?

Гаусс закрыл входную дверь и дал знак следовать за ним.

Мы спустились в подвал, пройдя в самый дальний его угол. За одним из неприметных стеллажей в тени прятался проход, через который меня и повёл Гаусс.

Пройдя по кругу, мы оказались в просторном кабинете, где граф, по-видимому, проводил всё свободное время. И при беглом осмотре стало понятно почему. Это место служило ему мастерской. Не удивлюсь, что мало кто знает о её существовании, и уж тем более, вряд ли кто бывал здесь. Даже второго стула нет, для гостей.

На одной из стен был организован центр слежения. Несколько десятков иллюзорных шпионов проецировали сюда изображение из разных углов магазина, склада и улицы. У старого графа явно мания преследования. Но от такого я бы тоже не отказался.

Гаусс прошёл за рабочий стол, заставленный всякими приспособлениями, и уселся в кресло. Я удобно расположился на стоящем рядом ящике.

— Вы слышали? — граф активировал всех своих соглядатаев, и вместо двух изображений, на стене замерцало полтора десятка. Да, магия иллюзий в этом мире достигла куда больших вершин, чем некромантия.

— Вы о монахах?

— Я бы на вашем месте не называл их монахами. Они совершенно не те, за кого себя выдают. Ни один князь им не указ — они подчиняются только императору.

Хм. Полуживой дед и юноша-охранитель? Не сказал бы, что за их личинами могли прятаться кто-то посерьёзней.

— Мне кажется, слухи о них несколько преувеличены.

Граф усмехнулся, но спорить не стал.

— Надеюсь, вы не разочаруетесь в своих словах. По крайней мере, в ближайшем будущем. Зачем вы пришли?

— Для начала, хочу продать это, — я выложил на стол зелёный кристалл, добытый с трупа иномирного лося. Хранить его не было смысла, а деньги мне сейчас понадобятся.

— О! Ещё один! Вы балуете старого графа, — Гаусс совершенно забыл о своей тревоге, и как одержимый закрутил трофейной вещицей. — Беру. По той же цене, плюс десять процентов. Если честно, такие встречаются крайне редко. Зелёный цвет — признак силы, он встречается не в каждом пробое.

— Да, я читал в вашем справочнике. Спасибо, — я перебирал в голове варианты заготовленного текста, но все они сейчас казались дурацкими. — Мне нужен артефакт. Можно в виде перстня. Маскирующий один тип магической энергии под другой. Найдётся в вашем… у вас такой?

Старик перевёл взгляд на меня, аккуратно ложа кристалл на стол.

— Подобными вещами редко кто интересуется. За всю жизнь я встречал лишь троих таких клиентов.

— Занимательно! Я, стало быть, четвёртый.

— На иллюзиониста вы не похожи, на искусного дуэлянта тоже… — Гаусс вдруг отвесил челюсть и выдал совершенно другое, чем я ожидал. — Я видел вашу схватку в переулке. Вы же их… я правильно понимаю?

Какой же все-таки хитрюга. До последнего тянул, что был в курсе нападения.

Мне пришлось кивнуть. Всё же, старику я доверяю, и обманывать его сейчас было бы неправильно.

— Тогда я задам ещё один вопрос. Расскажите мне о Чёрном лотосе.

Старик резко встал и прошёл к библиотеке. Порылся среди пыльных книг и извлёк одну из них — квадратную, с вензельными надписями и облезлой обложкой.

— Вот, держите. Почитаете на досуге. В двух словах не расскажешь о чём вы просили, — Гаусс перешёл к столу-витрине, где под стеклом хранились различные артефакты. Он откинул крышку и достал перстень с тремя небольшими самоцветами.

— Я не буду спрашивать зачем вам всё это, но на всякий случай уточню.

— Спрашивайте.

— Вы не причините нам зла?

— А надо? — вопросом на вопрос ответил я. — Вы сами прекрасно знаете ответ на свой вопрос.

Взгляд старика упал на стену с рунами слежения. На одной из картинок показались несколько монахов, которые будто летели над полом между высоких стеллажей. Как они сюда попали? Дверь же закрыта…

— Они здесь! Быстрее, за мной! Я выведу вас!

Глава 11

И когда этот старый пройдоха успел здесь столько настроить? Правильнее будет сказать, переоборудовать, потому что внести такие кардинальные изменения в конструкцию здания просто невозможно. Ну, если ты не сквирл, и в твоём распоряжении нет пары тысяч таких же малявок.

Граф дёрнул за неприметный выступ, и одна из стеновых панелей отъехала в сторону. Мы протиснулись в проём и оказались в узком приземистом коридоре, вдоль стен которого тянулись толстые пучки проводов.

По-видимому, туннель предназначался для прокладки коммуникаций и обслуживания, и только потом стал использоваться в качестве тайного хода.

Дойдя до первой развилки, граф устало прислонился к стене.

— Сворачивайте всё время направо, на пятом перекрёстке — прямо. Попадёте в нижние кварталы. Оттуда выберетесь наружу. На окраину.

— Здесь есть и нижний город? Никогда не слышал, — Болотный не перестаёт меня удивлять.

— В этом городке много тайн. За триста лет, поверьте уж, набралось, — Гаусс глубоко вздохнул и встал прямо. — На этом должен откланяться.

— Что вы будете делать?

— Пойду обратно. Мне они ничего не сделают, а вот вас им здесь незачем видеть. Я знаю, что вы просто защищались и не желали никого убивать. Но вряд ли кто-то в это поверит. Того парн…

Я хлопнул старика по плечу, обрывая на полуслове, и кивнув, побежал вглубь коридора. Незачем тянуть время, он и так сделал выводы, а мне и в самом деле лучше оказаться в другом месте.

Дойдя до пятого по счёту перекрёстка, я впал в ступор. Старик говорил идти прямо, но прямо ведут два прохода. Ещё два прохода уходили вправо и один — влево. Могли бы и указатель сделать, чтобы честных людей не путать.

Те, что были передо мной, разительно отличались. Один был обложен кирпичом, и по нему продолжали тянуться провода, второй — пробит чуть правее в кладке, и вырыли его, судя по висящей повсюду паутине, достаточно давно.

Туда мне точно не нужно, лучше идти по тому, в котором ровный пол и есть свет, правда лампочки горели первые метров сто, а дальше чернела непроглядная тьма.

Пройдя по выбранному коридору ещё метров триста, я начал сомневаться, что сделал правильный выбор, потому что коридор заканчивался техническим помещением, в котором стояло нерабочее оборудование, а в стене также был пробит коридор, уходящий вправо и вверх.

Но вскоре понял, что из тёмного провала дул лёгкий ветерок, доносящий запах дыма и еды — верный признак того, что впереди есть выход.

Не успел я пройти по туннелю, как впереди забрезжил свет и послышались голоса. Похоже, я действительно пришёл в нижние кварталы, что бы ни скрывалось за этим названием.

Вышел я в какое-то узкое помещение, размерами как обычный подвал, только стены здесь выложены из больших каменных блоков. Слева и справа громоздились собранные из всякого мусора комнатки, из которых доносились бормотание и храп.

Я аккуратно сделал первый шаг, чтобы не привлекать внимание. Под ногой хрустнуло.

— Кто там? Кеша, ты? — раздалось из ближайшего «домика», и в щель между свисающих с перекладины тряпок, выглянула опухшая рожа. — Ты, мля, кто ещё такой? Чего надо?

— Спи дальше. Мимоходом я, — осталось-то пройти два шага, чтобы разминуться с этим человеком, как мои ядра буквально заходили ходуном. Неужели?

Я развернулся и внимательно обследовал выпивоху ментальный зрением. Не может этого быть! Целых три проклятья! Да какие мощные! Такой возможности вряд ли где представится. Плевать, что алкаш не мылся несколько месяцев и от него несло как от помойного ведра.

Обращать его не собираюсь, а вот забрать проклятья всё же стоит. Они для некроманта нечто вроде усилителя, и чем их больше, тем эффективнее выходят заклинания. Взять то же Тёмное пламя.

— Э! Ты чего так смотришь? Дурной что ли? — алкаш отшатнулся, увидев, как я развернулся и пошёл к нему. Ещё бы: увидеть в неверном свете костерка улыбающееся лицо человека в костюме — такое себе наслаждение.

— Не бойся. Я только ненадолго возьму тебя за руку, — как можно дружелюбнее произнёс я, но алкаш почему-то наоборот ломанулся обратно в свою хибару, гремя кастрюлями и бутылками.

— АААА! Мужики! Убивают!

Вот недоумок! Мог бы спокойно лишиться своих проклятий. Глядишь, может и на путь исправления бы стал. Надо было ведь такой шум поднимать!

Я ускорил шаг и настиг мужика в углу его жилища, прикрывающегося крышкой от кастрюли. В другой руке он держал вилку и целился мне в глаз.

— Эй, рыцарь, не бойся. Легче станет, говорю, — только потянулся, чтобы взять доходягу за руку, как он взбрыкнул и кольнул меня своим грозным оружием.

Да ты бессмертный, я смотрю! Вырвал из рук алкаша вилку и, схватив за шкирку, снял с груды тряпья, на которую он успел забраться.

Подвал огласил крик ужаса, который как по глиссаде пошёл вниз, пока не перерос в еле слышимое шипение.

Мужик откинулся на спину и уставился на меня ничего не понимающим взглядом. Да, дорогой, я только что изменил твою жизнь в лучшую сторону, если, конечно, ты сам захочешь меняться. Но неудержимая тяга к этому пойлу больше не будет досаждать.

Подумать только, бывший владыка всех земель излечивает в крысиной норе бездомного пьяницу!

За спиной послышались спутанные шаги, будто идёт толпа нежити.

— Эй! Ты что с ним сделал? Гад! — раздался хриплый прокуренный голос. Следом за ним посыпалась поддержка в виде поддакиваний и улюлюканий.

Я обернулся и увидел, что халупу алкаша обступило с десяток таких же бродяг, как и тот, что лежал сейчас на спине и осоловело смотрел в потолок. Ещё бы, ощущение, что твой разум больше ничего не отягощает, неимоверное.

На меня смотрел дед лет семидесяти, в шапке-ушанке и фуфайке на голое тело. Лицо его было сморщенным, как сушёное яблоко, а борода доходила до середины груди. По-видимому, старик здесь за старшего.

— Да ничего я с ним не делал! Вон же лежит, отдыхает. Подлечил немного, — пришлось отойти в сторону, демонстрируя счастливого мужика. — Мне наверх надо. Кто проведёт — дам десятку.

От общей массы отделилось несколько человек посмелее и, приблизившись к своему соседу, принялись теребить того за руку.

— Петяй! Ты цел? Что этот юродивый с тобой сделал?

— Ну вообще-то, из всех нас я меньше всего подхожу под это определение, — заметил я, с улыбкой поглядывая на всё это действо.

— Как он? — гаркнул дед.

— Да жив, вроде. Лыбится лежит, — ответил проверяющий, беззубый парень лет тридцати.

Я на всякий случай окинул всю эту братию магическим взглядом. Да это же сокровищница! Такой концентрации проклятий на квадратный метр я даже в своём мире не встречал. Пожалуй, стоит здесь ненадолго задержаться.

— Ну так что, найдётся, кто отведёт меня наверх? Десятку плачу!

Дед спрятал за пазуху ржавый нож, который всё это время держал перед собой, и деловито потрепал бороду. В глазах мелькнула предприимчивая искорка.

— За десятку тебя даже до толчка не доведут, барин. Полтинник! И мы тебя туда на руках донесём! На спинах, как царя, если не побрезгуешь.

— Годится. На руках не надо. Сам пойду.

— Но только ты это, раз говоришь, что вылечил, может и нас тогда тоже посмотришь? Баб хотя бы, — с последними словами несколько заросших мужиков улыбнулись, и я вдруг понял, что это вовсе не мужики, а те самые бабы.

Ну что ж, от такого подарка грех отказываться.

Через полчаса я стоял на окраине города в окружении своих провожатых — двух более-менее крепких мужиков, которые после моих простых манипуляций порозовели и стали выглядеть на пару лет моложе.

— Спасибо вам, барин, — поклонился один из них в пол. — Здесь дорожка ведёт, к складам. Оттуда можете и машину вызвать.

Я поблагодарил мужиков и отправился в том направлении, которое мне указали, а те за моей спиной махали вслед, чуть ли не роняя скупую мужскую слезу.

Казалось бы, много ли для счастья нужно, что даже алкаши теперь считают меня свалившимся на голову мессией. Странно, но я даже ни на секунду не задумался, чтобы обратить их всех в нежить. И дело было не во внешнем виде и запахе.

Выйдя к цивилизации, я достал артефакт и связался со своими помощниками, которые уже успели перерыть весь квартал в поисках пропавшего хозяина.

— Эк тебя куда занесло, ваша светлость! — Казанцев развёл руками. — Не это я имел в виду, рассказывая про бурную молодость. Что случилось?

— Расскажу по дороге, — я посмотрел на своё отражение в витрине какой-то булочной и ужаснулся. — Сейчас срочно домой.

Времени у меня оставалось совсем немного.

По пути мы заехали в магазин одежды и прикупили ещё один костюм. Тот, что был на мне, после забега по подземным кварталам, находился, мягко говоря, в неподобающем для бала виде, и быстро его восстановить не получится.

Сразу после покупок мы отправились в поместье.

Надо сказать, что дела за эти пару часов сдвинулись с мёртвой точки. Казанцев встретился с несколькими из своих бывших сослуживцев и посвятил их в наши планы. Парни оказались лёгкими на подъём, а один — тот самый, про которого говорил барон — даже всерьёз задумался над тем, чтобы возглавить мою личную гвардию и вплотную заняться её обучением.

Правда, для этого требуется найти этих самых гвардейцев, но и здесь барон хорошо постарался. Он договорился вместе с Владиславом, так звали моего будущего начальника гвардии, собрать остальных сослуживцев и убедить их присоединиться к общему делу.

По приезде, я сразу прошёлся вокруг особняка. Выглядел он, конечно, совсем не так, каким был в первую нашу встречу. Сейчас он не походил на разваливающуюся халабуду, а напоминал старинное княжеское имение, фотографии которых я видел в книге про правящие династии российской империи.

Территория вокруг тоже была облагорожена. С учётом, что кое-где уже начала прорастать свежая травка, нельзя было сказать, что это место два года простояло в запустении.

Единственное, что меня не устраивало, так это напрочь отсутствующая защитная фортификация. Понятно, что в этом мире не принято обносить свои усадьбы крепостной стеной, рыть рвы, возводить оборонительные рубежи, но с последними нападениями, я больше склонялся к старой средневековой схеме компоновки селения, и скоро для этого у меня будут развязаны руки.

— Гриша! — из размышлений вырвал Игнат. Он на радостях чуть не бросился на меня с объятиями. — Как прошла поездка? Решили вопрос с долгами?

— Всё в порядке. У нас много изменений будет. Расскажу чуть позже, на собрании. Как дела с помещениями для охраны? — я посмотрел в сторону ворот, где уже вырисовывалась общая картина. Не полноценные, конечно, казармы стражи, но уже кое-что.

— Срубы подняли. Сейчас отделка, и крышу делают. Мужики стараются. Тяжело, правда. Я чуть по дурости им волонтёров на подмогу не отправил, ладно Коля остановил.

Было бы весело посмотреть, как разбегаются дружинники и плотники. Хотя, в пылу работы они вряд ли бы сразу распознали нежить. Ну ходят вокруг молчаливые мужики, и что с того. Наверное нелюдимые.

Кстати!

— Чуть не забыл. Как справились с заданием?

— Первый блин комом, — улыбнулся Игнат. — Не получилось у нас сразу качественное умертвие сделать, мы его на запчасти для химер оставили. Только от разложения не запечатали. Не умеем. Ты уж сам, а то на него курги косятся, два раза чуть не утащили в своё стойло. За руки поймали. Тело, в смысле. А так восемь боеспособных умертвий готовы. Двое с магией. Четверо «серпорезов» и два «броневика».

— Кого-кого? — удивился я. Похоже, мои помощники вышли на новый уровень, раз решили подойти к заданию с творческой стороны.

— Ну, Коля сказал, что хочет попробовать укрепить их и сделать мощнее. Вот мы и смастерили им наружный скелет, а вместо острых серпов, приладили кости кургов. Получились такие здоровенные дубины. Атас подогнал. Он, кстати, сказал, что решил проблему с предателем. Поймали они его, и у себя в Городе под Дворцом держат.

А вот это уже интересно.

Я спустился в подвал и практически сходу влетел в толпу умертвий. Нормальная, кстати, получилась нежить. Руки-ноги двигаются, головы крутятся. Что ещё нужно?

«Броневиков» было заметно сразу — вместо предплечий у них из локтевых суставов торчали толстые мотолыжки, с массивными мослами на концах. Таким можно превратить человека в лепёшку, если ударить сверху. Хорошая задумка.

Только вот вся эта нежить сейчас толкалась перед алтарём. Об этом я почему-то не подумал, когда давал поручение Коле с Игнатом. Кроме физической составляющей, нужна и поведенческая, а таким навыком мои помощники пока не обладают. Тем более, для таких сложных некроморфов, как умертвия. Ладно, пусть пока топчутся, потом поправлю, сейчас есть дела поважнее.

На самом дне Города, рядом с разросшимся до размеров трёхметрового монумента Минерала, стояла клетка. Правда, она больше годилась для содержания птиц, а не взрослого человека.

В костяном кубе, со стороной сантиметров семьдесят, сидел человек, и был он точно не из моих, ваганьковских, потому что всех жителей я уже примерно помнил.

Заметив меня, он вжался, насколько это было возможно, в угол и закрыл голову руками.

— Как звать?

Стоящий на страже коротышка с длинным полуметровым копьём ткнул пленника в бок. Тот жалобно ойкнул.

— Гавары, тварррр!

Я приставил палец к губам. Тише, дружок, не надо, я сам. Коротышка кивнув, отошёл в сторону и подстегнул зазевавшегося курга, тащившего на спине камень размером с меня.

— Будет лучше, если ты ответишь на мои вопросы. Не хочется сажать тебя в стойло к кургам.

Парень поднял голову и непонимающе уставился на меня.

— Курги — это вон те здоровые ребята с квадратными мордами. Слышал, что у них проблемы с питанием, — увидев, как у поджигателя расширяются глаза, добавил. — А ты думал, чего они на тебя так смотрят? В этих клетках обычно держат их пищу — коз, свиней… людей.

— Гриша я, Комаров. Из Болотного.

— А здесь чего забыл, тёзка?

Тот только пожал плечами и снова спрятал голову между рук.

Надо же, какой ранимый!

— Пазвол мнэ, Грыша цар, — за спиной раздался голос Гынгыра.

Король коротышек болтался в своей передвижной люльке, в окружении бурдюков с вином и тарелок с куриными окорочками, переложенных сочными помидорами. Вместо кожаного чепчика на его голове возлежала восьмиклинная кепка.

— Да пожалуйста! — я отошел в сторону, любуясь красотами подземного города.

Мне так ни разу и не довелось по нему прогуляться. Сейчас город сквирлов выглядел особенно красивым. Уютные каменные улочки. Круглые домики. Подъёмные механизмы, ведущие на верхние уровни. На потолке, между уходящих вдаль колонн, три магических солнца.

— Гынгыр совэтует челубек гаварыть ротом, — король сквирлов спрыгнул со своего подвесного трона и прошаркал к пленнику. На ногах коротышки блестели остроносые начищенные туфли. Не помню, чтобы мы такие покупали.

— Я ничего не скажу! Меня всё равно убьют. Не вы, так те люди.

Гынгыр хитро покосился на меня и склонился к пленнику.

— Жить хочеца?

— Да.

— Расскажи Грыше цару всё, что знаешь, а Гынгыр сохраныт тэбэ жыз, — с этими словами король поманил парня пальцем и когда тот прижался к прутьям, что-то шепнул ему на ухо.

Что именно сказал коротышка поджигателю, мне было не слышно, но после недолгих раздумий, тот выдал всё, что знал о своих нанимателях.

Когда клетку с пленником погрузили на спину курга и понесли куда-то в город, я подошёл к довольному королю подземных лилипутов.

— Что ты ему такого сказал, что он сразу согласился говорить?

Гынгыр хитро улыбнулся, и в этой гримасе не было ничего хорошего.

— Сказал, чта он можэт выбрат лубой из моих дощь и выти за нэё замуж. Пасавэтовал страшнэнкую… тфу ты, старшэнкую. Крэпкый бёдра, круглый тытки. Всо как надо!

— Ты хотел сказать «жениться»?

— Гынгыр ныкогда нэ ошибаца.

Ох ты ж, как парню-то повезло! Такую принцессу отхватить!

Надо будет помолиться за него на досуге. Хотя, я ещё ни разу ничего подобного не делал.

Глава 12

Имя, которое назвал горе-поджигатель, ничего мне не говорило. Он бы о его и не узнал, если бы наниматель случайно не обронил его во время сеанса связи. Нелепая случайность, благодаря которой в моём списке на уничтожение стало на одну строчку больше.

Граф Евгений Аргентович Шувалов. И больше ничего, кроме того, что родом тот из Новосибирского княжества, что, впрочем, закономерно. Практически все мои недоброжелатели так или иначе имеют отношение к этому княжеству. Вполне возможно, этот Шувалов как-то связан и с Зиминым.

Точнее пленный сказать не мог, но этого и не требовалось. Информацию о графе я найду через Надю.

Довольный выгодным приобретением, король сквирлов укатил на своей подвесной люльке. Много ли для счастья надо? Главное, чтобы доченька счастлива была и внуков каждый год приносила.

При мысли, какое будущее ожидает того парня, мне даже стало его немного жаль. С другой стороны, он знал, на что идёт, когда поджигал дома, и какой опасности подвергает людей. На его счастье никто из жителей не погиб, иначе так бы легко он не отделался.

Так что, приятной тебе семейной жизни, безвестный герой. Когда-нибудь твои потомки будут слагать легенды об их прародителе из рода челубеков.

На глаза попался Атас. Он шнырял недалеко от перехода в подвал, который теперь мог похвастаться выложенной из камня лестницей, и раздавал рабочим поручения.

— Шц! — негромко шикнул я, привлекая внимание борца со шпионами.

Коротышка обернулся и, увидев меня, поспешил навстречу. Когда он подошёл, я протянул ему сжатую в кулак руку. Тот захлопал глазами.

— Держи! Сделал тебе тухлого помощника. Он никуда не убежит, навсегда останется маленьким и будет тебя слушаться.

— Как его ымя? — Атас аккуратно перенял от меня пищащий подарок.

— Не знаю. Сам придумай. Кстати, кормить его не обязательно. Он будет питаться энергией Обелиска.

Коротышка покрутил крысёныша в руках и посадил его на плечо.

— Назаву его Крыс!

Хороший получился подарок, а главное — полезный. В умелых шпионских руках — незаменимое подспорье. Кстати, о шпионах!

Я попрощался со своим маленьким другом и поднялся в подвал. Так, тут же ещё умертвия! Ладно, пусть пока стоят, не убегут.

Оказавшись в холле, подозвал Игната и Колю. Первого сразу же отправил собирать всех на короткое собрание, а со вторым уединился в сторонке.

— Помнишь мы с тобой делали из простой нежити умертвий?

Тютюлин смекнул, куда клонится разговор, и расстроенно увёл взгляд в сторону. Всё же, эта его застенчивость никуда не делась, но и убрать её, не повредив личность, сейчас не получится. Не достиг я ещё такого ранга, чтобы перебирать личностные характеристики. Слишком это тонкая работа. А не уверенный в себе гуль — это не то что я хотел получить на выходе.

— Ты не должен расстраиваться из-за каждой неудачи. В ошибках нужно искать зоны роста. Теперь ты точно знаешь, чем нужно заняться, чтобы стать лучше и эффективнее выполнять мои поручения.

Тютюлин двояко отнёсся к моим нравоучениям. Сначала, по привычке, покосился, как на сумасшедшего, но потом изменился в лице и превратился в одно большое ухо.

— Сам по себе, слепок примитивного сознания прост. Представь весь арсенал взаимодействий с миром у обычного голубя и собери их в одну сеть. Только нужно предусмотреть всё, а то будет он у тебя жопой зерно клевать.

Коля улыбнулся, но в глазах появилось понимание.

— А если я всё же что-нибудь забуду?

— Ничего страшного. Слепок всегда можно изменить и внести в него поправки. Главное, оставляй в сознании получившийся результат, чтобы потом не делать всё сначала.

— С людьми так же?

— Об этом пока не думай. С ними и легче, и сложнее одновременно, а вот с живностью справится даже новичок. Только не нужно прививать барану поведенческий слепок кота.

Тютюлин рассмеялся.

— Да уж, зрелище лежащей на подоконнике овцы может свести с ума.

— Шутки шутками, но у меня для тебя задание. На всех въездах и возле особняка нужно рассадить соглядатаев.

Тютюлин недоумевающе поднял бровь.

— Прогуляйся по лесу. Там материала полно. Птицы, живность всякая мелкая. Делай всё поэтапно. Обращаешь. Прививаешь нужный поведенческий слепок. Ставишь задачу. Потом вливаешь энергию и… радуешься полученному результату! Всё вокруг должно быть покрыто сетью шпионов. Ментальные нити цепляешь на себя, потом переносишь на руну слежения.

Коля кивал на каждое моё слово. Надеюсь, что он ничего не перепутает.

— Все ждут, Гриша, — вмешался в разговор Игнат.

— Вот и хорошо. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Начал я с не самых приятных новостей о выходе из-под влияния Совета, и как бы ни старался скрасить происходящее выгодами, получалось у меня не очень убедительно. Лица у всех, после моей пламенной речи, были обескураженными, за исключением барона. Того, наоборот, грядущие перемены только распаляли.

Обстановка разрядилась, когда до людей наконец-то дошло, что ничего страшного в этом нет и нужно только всё вовремя и правильно сделать. Работа закипела.

В процессе разговора Казанцеву позвонил его друг и предупредил, что он и ещё пара сослуживцев уже выезжают на место. С ними я уже вряд ли успею встретиться, так что они полностью на бароне. Пусть принимает, размещает и вводит в курс дела. Все инструменты у него для этого есть.

Часть денег из сбережений я хотел выделить в качестве аванса прибывшим гвардейцам, но Казанцев отказался их брать, объяснив тем, что сам решит с этим дело, а остальное раскидаем после.

Вся нежить, в том числе и умертвия, отправились в подземные стойла, входы в которые были замаскированы магией сквирлов, так что в особняке остались только люди. Сами коротышки тоже затаились в подземном городе, кроме команды Атаса. Те сидели по вырытым норам.

Перед самым отъездом, в особняк приехал Егор вместе с пятёркой новых дружинников. Вот его я, пожалуй, возьму в Томск. Ехать в город совсем без подмоги — не очень хорошая идея. Парни же пусть занимаются обходом территории.

— Юрий Степанович передал, что подготовка полей скоро будет завершена. Артефакты все разместили. Зерновые культуры подготовлены.

— Это хорошо, — я сам себе улыбнулся. Главное, не упустить время, чтобы потом не бегать, как угорелые.

С приездом новых людей работа пошла быстрее, тем более с лошадьми и тракторами. Все понимают, что сейчас они заготавливают то, чем будут питаться зимой.

— Утром начинают копать первый фундамент. Материал заготовили на пять домов, — продолжил Егор.

— Кто зелье для свинок украл нашли? — вспомнил я о недавнем разговоре.

— Нашли, — улыбнулся Егор, а вновь прибывшие дружинники загоготали в голос.

— Скотник, Кирьян, но он не один был. По наводке действовал. Баба Оля баню истопила, староста их всех туда и загнал. Матвееич сопротивлялся, но тоже зашёл.

— Ну и чего?

— Чего-чего, вот они вдвоём и ходили, как два мушкетёра, со шпагами наперёд.

— Ну так может из-за жары просто?

— Да нет! Староста же тот ещё затейник. В самый разгар в парилку бабу Олю отправил, чтобы та масла пихтового на камни капнула, вот и накапала, что у мужиков рефлекс сработал!

Под сводами холла снова пронёсся гогот.

— Ну это ещё не всё, — просмеявшись, продолжил Егор. — Они теперь компрессы ставят, со льдом. Эффект никак снять не могут. Боятся, что навсегда так останется.

Ну вот что теперь с ними сделать? Не выгонять же из-за таких пустяков. Ладно, будет что вспоминать в старости.

По итогу я отправил всех заниматься подготовкой к приезду Ордена паладинов, а сам помылся, переоделся и запрыгнул на задний ряд сидений вездехода. Впереди предстоит почти три часа бодрящей тряски до Томска. Надеюсь, Тимирязевы не воспримут моё опоздание за неуважение.

* * *

Заезжать в Ваганьковское я не стал. Просто позвонил по артефакту связи Юрию Степановичу и объяснил, что нужно отобрать из местных сто десять человек, которые не сбегут при первой возможности, если юридически подписать им вольную.

Задачка не из лёгких, с учётом, что в большинстве своём крестьяне — пугливый народ и на подобные аферы идут неохотно.

Казанцев же взял на себя сбор гвардии. Перед моим отъездом ему снова позвонили, на этот раз ещё один сослуживец. Сказал, что послал своего текущего нанимателя куда подальше, когда услышал, что барон собирает гвардию и обещает не скучать во время службы.

Вот что значит — старая закалка. Достаточно клича, чтобы бросить набившую оскомину службу и собраться вместе под крылом нового хозяина. И всё это благодаря барону.

Что ж, в следующий раз обязательно открою ему свою тайну. В конце концов, эта такая же магия, а навредить можно любой. Даже магией Света.

В Томск мы прибыли почти в восемь. Солнце уже давно спряталось за горизонт и город освещался искусственно. Очень впечатляет, если учесть, что вся эта красота работает не на магии, а на энергии молний — электричестве, как её называют в этом мире.

Перед «Сиберией» было не протолкнуться. Связано ли это с днём рождения Марины или популярностью самого заведения, оставалось загадкой, но факт оставался фактом — это место просто кишело всеми видами аристократии, начиная от баронетов и заканчивая княжичами.

И каждого из них я уже научился отличать с первого взгляда.

Вон тот парень, в неприлично шикарном костюме с блёстками, с улыбкой на пол-лица и сопровождением из десятка девушек и парней — не меньше чем княжеский отпрыск.

А тот скромняга, в строгом чёрном костюме, только что вышедший из дорогого автомобиля с двумя такого же вида ребятами, скорее всего, местный барон или сын какого-нибудь банкира.

В общем, жизнь здесь только начинала закипать и забурлит ближе к полуночи.

Удобный момент, чтобы не привлекая внимания, просочиться внутрь. Вряд ли местной богеме будет интересен никому не известный граф из свободных земель глубинки.

Кстати, пока мы тряслись по бездорожью, я успел ознакомиться с книгой, которую мне дал граф Гаусс. Занятное оказалось чтиво.

Братство паладинов Света действительно подчинялось только императору. Ни один князь, граф или барон не вправе был отказать им в помощи и уж тем более, не пропустить через свои земли.

Могущественная организация, корни которой терялись в дремучем средневековье.

Численность её была не очень большой, но главным преимуществом считались не мобильность или отсутствие границ, а наличие в их рядах высокоранговых магов, включая тех же архимагистров.

Приятная компания для совместного чаепития.

Надеюсь, с ней мы разойдёмся, так и не успев увидеться, а потом я уже придумаю, как отвадить её от моих земель.

Краснов проехал мимо гогочущей толпы аристократов и направился в дальний конец стоянки, где ещё оставались свободные места.

— Может, пойдём вместе? Мало ли, — тревожно спросил он, не сводя глаз с притягивающей взгляд вывески с названием заведения.

— Чтобы ты уже на входе набил кому-нибудь морду⁈ Ну уж нет! — улыбнулся я, представив такую картину. — Найдите поблизости таверну, перекусите. Расслабьтесь немного. Пока никаких опасностей нет. Вот если услышите шум…

— Таверну? — Егор покосился на Краснова.

— Привыкай. Григорий любит использовать странные слова из прошлого тысячелетия, — пробубнил в окно Миша.

— Всё, хватит болтать. Мне пора! — я посмотрел в зеркало заднего вида. Молод. Красив. До того модника, в блестящем костюме, мне конечно далеко, но думаю, Марина не постесняется моего общества.

Выслушав хвалебные речи в адрес своей внешности, я открыл дверь и вышел наружу. Холодает. Нужно поскорее пройти внутрь, чтобы осмотреться и привыкнуть к новой для меня обстановке.

Уже подходя к элитному ресторану, я столкнулся с первой проблемой. Вместо привычного единственного входа, в этом заведении я насчитал их как минимум три. В первом было не протолкнуться, во втором — пусто, но в него только что вошёл тот самый княжич, если я правильно предположил его статус.

К третьему входу никто не приближался, но напротив него стояла компания из парней и девушек, которые громко смеялись и дружно обсуждали какое-то событие.

Да уж! Даже на невольничьем рынке в Железных садах были одни ворота, а он, на секундочку, вмещал в себя тысячи рабов и несколько сотен покупателей.

А здесь, в каком-то двухэтажном полукруглом каменном шатре, их целых три! Не удивлюсь, если с той стороны найдётся ещё пара.

Я ещё раз осмотрел все три входа и остановился на том, где веселилась группа молодых людей. Некоторые из них держали в руках разноцветные шары и пышные букеты.

А вот про букет я не подумал. Прийти на день рождения и не взять даже цветов! Не говоря уже о подарке.

Глаза сами пробежались вдоль улицы, остановившись на цветочной лавке.

Быстрым шагом дошёл до нужного мне магазина и распахнул дверь.

Уже уставшая продавщица приветливо улыбнулась и отошла в сторону, открывая обзор на выставленные за стеклом букеты.

Ого! Да здесь штук сорок на выбор. И как мне отыскать тот, что придётся по душе юной виконтессе? Взять самый дорогой? А вдруг она вообще не любит розы? Если смотреть дешевле — стану объектом насмешек — у местной богемы напрочь отсутствует чувство самосохранения, а мне не очень-то хочется возвращаться в Бастион.

— Предложите самый достойный букет для самой красивой девушки в Сиберии, пожалуйста. Цене вопроса не важна, — улыбнулся я девушке, и та сразу же направилась к пышной композиции из разных видов цветов.

— С этим букетом такому обворожительному мужчине, как вы, откроется путь к сердцу любой женщины! — улыбнулась цветочница. — Всего три тысячи!

Я с натянутой улыбкой протянул три крупных купюры и принял из рук девушки букет. И это я ещё не попал на бал. Таким образом мне не то что на регистрацию независимости не хватит, я даже референдум нормально не смогу провести.

— Благодарю, у вас очень тонкое чувство прекрасного. Хорошего вечера!

Всё же достойный я выбрал букет. Поскупиться на цветы прекрасной даме в день её рождения — признак дурного тона и мелкотравчатости. Я никогда не был таким, и не стану.

В приподнятом настроении я распахнул дверь и шагнул наружу, сразу же оказавшись в кругу каких-то подвыпивших аристократов, которых из-за цветов и видно-то не было.

— О! Да это же тот самый лось, о котором я вам рассказывал, друзья, — из темноты раздался знакомый голос. — Ой! Я сказал «лось»? Простите. Охотник на лосей! Но это нисколько не меняет смысла!

Раздался заливистый, подбадренный алкоголем, смех.

Ну вот ты-то, прилизанный, что здесь забыл? Неужели Томск настолько тесен, что за пару дней в нём можно встретить одного и того же человека?

— Мне кажется, вы что-то попутали, уважаемый! Не стоит приписывать себе мои шутки. Это не по-лосьи, — оскалился я, отведя букет в сторону. Сука, даже положить некуда, и парней моих поблизости нет. — А вот у вас я смотрю, всё тот же новомодный начёс. Бесплатно делали?

Снова раздался смех, только на этот раз не в мою сторону.

Вот за что я люблю пьяные компании, они никогда не упускают возможности повеселиться. Неважно над кем, главное, чтобы было в точку и со смыслом.

— Послушай ты, граф из провинции. Я тебя хорошо запомнил! Шёл бы ты отсюда, пока я тихий, добрый, хороший. А то, глядишь, опять за решётку угодишь.

На этот раз смешки были жидкими, но вместо них обстановку разбавил один из подпивших дружков говорливого… кто он там? Судя по наглой роже — граф или виконт. Да и на вид ему не больше двадцати пяти.

— Так это ж про него говорили, что он шестерых уголовников так отделал, что их потом на руках выносили! — вперед вышел ушастый юнец в строгом коротком пальто. В руке он держал длинную сигарету.

— Что ты мелешь, Саня? — сморщился прилизанный. — Если он от них отделался, то только если откупился тем, что с собой было. Посмотри на него. И за что ему титул только достался?

— А может, он с графом сожительствует⁈ Сейчас в европах и такое творится! — снова раздался смех.

— Да тихо ты, дурак! У меня шурин в городском отделе работает, он мне про тот случай рассказывал. Сам дохлых уголовников выносил. Вернее, в отключке они все были и морды развороченные.

— Да, точно! Тоже слышал, — поддержал его ещё один аристократ. — Так что, сам не мели, Гена.

Так вот как зовут этого лося!

Снова смех. Похоже, заносчивого графского сынка, или кто он там есть, даже свои считают балаболом.

Гена скривил лицо, будто только что съел лимон вместе с кожурой, и пригладил сбившуюся чёлку ко лбу. Взгляд стал надменным и высокомерным. Ну давай, покажи на что ты способен!

— Вы забываетесь, и ты тоже, провинциальный выскочка. Пшёл отсюда, со своим веником, — он небрежно махнул рукой и случайно ударил по букету. Тот вылетел из моих рук, шлёпнувшись прямо в центр огромной лужи.

Вот сука! Самый ведь лучший был. Больше такого нет.

Казалось, в этот момент даже в Сиберии перестала играть музыка и стихли все разговоры, а устроившие неподалёку собачью свадьбу пёсики, поджав хвосты, бросились наутёк.

Сам Гена не сводил глаз с разлетевшегося букета и периодически громко сглатывал. Похоже, парня сейчас разберёт инфаркт. А ведь мог спокойно пройти мимо и не цепляться ко мне.

Глава 13

— Ну ты, Гена, даёшь! — протянул аристократ с сигаретой, выпуская вверх сизое облако дыма. — Нормально же вроде общались, зачем праздник надо было портить?

Этот парень сказал определённо правильные слова, только сейчас они вряд ли чем помогут. И дело не в причинённом ущербе, с ним-то как раз вопросов нет — возместил убытки и до свиданья!

А вот как быть с нанесённым оскорблением? Всё-таки это не потасовка на базаре, чтобы поворчать и разойтись по своим делам, да и не крестьяне мы вовсе. Так что в воздухе, на несколько секунд, повисло напряжение.

На этот счёт в мире аристократии и кланов предусмотрено несколько вариантов.

Большая компенсация, если таковое решение устроит оскорблённую сторону, или дуэль. Всё просто. Есть, конечно, и незаконные способы разрешения конфликтов, например — банальное убийство при помощи наёмников, теракт и всё в этом духе.

Особняком стоит нежелательный, но всё же популярный в некоторых случаях способ — клановая война, но там должно произойти действительно что-то серьёзное.

К какому из этих пунктов отнести случайно выбитый из рук букет?

Я бы, конечно, обратил этого засранца в какого-нибудь упыря и отправил пожирать лесную падаль, оставив ему ту часть сознания, что отвечает за принятие себя как личности, и весь спектр чувств, начиная от вкусовых, заканчивая обонятельными. Вот это я понимаю месть так месть. Но увы! Сейчас выбор у меня не велик.

Все эти мысли пронеслись в голове всего за секунду, но решение я принял без них.

— А теперь встал на колени, и как пёс, собрал пастью каждый из этих цветков, — спокойно, без всякой агрессии и давления, произнёс я.

Парень и в самом деле слишком много на себя взял, значит и жалости по отношению к нему никакой быть не может.

Гена сначала нервно засмеялся, ища поддержку среди своих спутников, но поняв, что никто не разделяет его веселья, заткнулся и снова судорожно сглотнул.

Похоже, дружки этого сноба не только не воспринимают его на равных, но и не разделяют его мнения.

Удивительно, нелогично, странно, но это так.

— Да ты берега что ли попутал, Пугачёв? — неожиданно для всех Гена пошёл в разнос. Глаза покраснели, изо рта полетела слюна. — Перед тобой старший сын барона Корнилова! А знаешь кто он такой?

Так этот недоумок — простой баронет! Понятно, почему к нему такое отношение. Он для них нечто вроде личного клоуна, за выходками которого смешно наблюдать и веселиться. Не удивлюсь, если иногда на его нелепые поступки делают ставки.

— А по уму ты больше на младшего тянешь, — усмехнулся я. — Ну и кто же твой папенька?

— Вообще-то, не «папенька», а барон Корнилов! Он — вассал графа Шувалова! Хотя, такому деревенщине как ты, вряд ли известно это имя! — с этими словами Гена победоносно взглянул на приятелей, двое из которых сокрушённо прикрыли лица ладонями.

А вот меня как будто окатило водой из той самой лужи.

Да это прям аттракцион невиданной щедрости! Всё это время рядом со мной находится сын человека, имеющий прямое отношение к небезызвестному графу Шувалову, а возможно и принимающий в его делишках непосредственное участие.

— Не слышал о таком, — сделал вид, что старательно пытаюсь вспомнить это имя.

— Можешь не напрягаться! Он не из местных, — Гена деловито сунул руки в карман. Позер он, конечно, знатный.

— В таком случае, он ничего здесь не решает, и глупо прикрываться его именем. Так что, моё предложение встать на колени и собрать пастью цветы остаётся в силе. Я жду.

Сопровождающие баронета аристократы о чём-то оживлённо перешёптывались и с интересом наблюдали за нашей перепалкой.

Корнилов сжал кулаки и уставился на меня злостным, но бессильным взглядом. Бедняжка! И ведь на дуэль не вызвать — сам не прав, и по морде съездить кишка тонка. Вот ведь незадача! Интересно, чем он сейчас будет прикрываться? Пойдёт на попятную?

— Я мог бы вызвать тебя на дуэль за такое оскорбление, — продолжил я, — по требованию, здесь и сейчас, но не хочу омрачать этот день таким недоразумением. Так что, выбор у тебя один — лезть в лужу. Давай, я жду. Лучше сделать это сейчас, пока не так много свидетелей.

Баронет только открыл рот, но в разговор вмешался один из его сопровождающих. Всё это время он молча наблюдал за происходящим и не принимал участие в бурном обсуждении, как это подобает истинному аристократу.

— Довольно! — вышел он вперёд и поднял руку.

— При всём уважении, граф Касимов, но у меня есть, что сказать этому выскочке, — возразил Корнилов, но сразу же осунулся под взглядом стоящего между нами мужчины. На вид тот был старше каждого из здесь присутствующих.

— Ты уже и так наговорил на три дуэли, Гена. Игра зашла слишком далеко.

— Но…

— Молчать, когда я говорю! Ещё слово — и покатишь домой к своему отцу. С моими комментариями ему, — незнакомец перевёл взгляд на меня. — Моё имя — граф Андрей Касимов. Вы ведь и вправду тот самый граф Пугачёв, что раскидал шестерых сидельцев?

— Он самый. Приятно познакомиться.

Касимов сделал ещё шаг и протянул руку.

— В таком случае, рад знакомству! Наслышан, чем вы занялись после возвращения. Специально навёл справки о вас. Благородно! И смело! Идти одному против всех. В наше время мало кто отваживается на такое, тем более в свободных землях.

— К счастью, я уже не один.

— Прошу простить моего знакомого. Он действительно заигрался и оскорбил вас. Позвольте возместить в двукратном размере, от установленной в княжестве суммы. Естественно за счёт господина Корнилова. Ведь так?

С этими словами граф взглянул на баронета. Тот стоял красный, как пойманная за срамным делом девка, но всё же, не выдержав зрительного контакта со своим старшим товарищем, поддался и опустил голову, перед этим покорно кивнув.

— С вами свяжутся для урегулирования вопроса. Я проконтролирую, не переживайте, — заверил Касимов. — А теперь, если вы согласны на моё предложение, пожмите друг другу руки, и конфликт можно считать закрытым.

Я равнодушно дёрнул плечами. Всё, что сказал Касимов, меня полностью устраивает. По крайней мере, поступил он, как истинный аристократ — по справедливости. С таким приятно иметь дело, в отличии от этого Шуваловского подпёрдыша.

С ним я разберусь позднее, без свидетелей. После того, как он расскажет, где найти того самого Шувалова.

С улыбкой протянул руку, не сводя с оппонента глаз. Корнилов некоторое время изображал недовольного, но в конце концов, схватил мою ладонь и сжал её, что есть силы. Вот ведь неугомонный! Так и быть — сам напросился.

Стиснул его кисть до характерного хруста, при этом не позволяя высвободить побелевшую руку. Корнилов приобрёл пунцовый оттенок.

— Пусти! — сквозь зубы процедил он.

Вдоволь насладившись муками этого засранца, я подгадал момент, когда он снова попытается вырвать руку, и разжал пальцы. Корнилов нелепо взмахнул руками и плюхнулся задницей в лужу. Прямо поверх моего испорченного букета.

Касимов усмехнулся и, удовлетворённо кивнув, направился в цветочную лавку.

Ну уж простите! Я ничего не делал, он сам!

Баронет от бессилия и позора едва не прослезился. Ничего, будешь знать, чем могут обернуться твои шутки.

Он кое-как поднялся и, окинув всех презрительным взглядом, убежал куда-то в подворотню. Наверное, выжимать свои мокрые штанишки.

Я немного постоял, удивляясь нелепости происходящего, и направился следом за Касимовым. Покупку букета никто не отменял. И пора бы уже идти на бал, пока не пропустил самого главного.

На обратном пути внимание привлёк трупик воробья, лежащий прямо на тротуаре. Я остановился, осматриваясь по сторонам. Никого.

Как удобно! Даже искать не пришлось. Сделаю из него маленького шпиона и отправлю по следу Корнилова. К Шувалову он вряд ли выведет, а вот подслушать или хотя бы выведать, где обитает этот недоумок, поможет. В любом случае, на бал я уже опоздал. Минутой раньше или минутой позже — не имеет значения.

На улице окончательно стемнело, и почти все гости «Сиберии» укрылись под крышей заведения. Несколько загулявших аристократов — не в счёт. Им сейчас явно не до меня, так что действовать можно смело.

Я сделал вид, что роюсь в кармане, переложив букет в левую руку, и уже собрался подхватить с земли трупик, как…

Стоп!

Не слишком ли притянуто за уши? С чего бы этому воробью вообще здесь лежать?

Больше похоже на ловушку, чем на приятное стечение обстоятельств.

Я на секунду прикрыл глаза, активируя магическое зрение. Сознание отделилось от тела и возвысилось на несколько метров вверх. Передо мной проявились очертания улицы. Цветочный магазин, тротуар, близлежащие дома — никаких подробностей, только схематичные образы.

В двадцати шагах, вниз по улице, кто-то стоит. Пытается слиться со стеной, прижавшись к ней и не шевелясь. Сомневаюсь, что это обычный пьяница.

Сердце забилось быстрее. Вряд ли это связано с моей излишней осторожностью. Этот кто-то, притаившийся в тенях, здесь не просто так. Тем более, что Орден будет следить за мной.

Действовать нужно быстро. Если промедлить, незнакомец сбежит, и я не смогу выяснить его мотивы. Всё таки моя цель — убедить всех, что я обычный граф, и ни с какими сектами дел не имею.

Я сделал несколько неуверенных шагов в сторону, продолжая играть роль подвыпившего аристократа, и обернулся, вглядываясь в темноту. Сам же сосредоточился на магическом зрении, пытаясь рассмотреть как можно больше деталей.

Теперь я находился на пару метров ближе, и смог разглядеть во что одет незнакомец. На нём была бесформенная одежда, а лицо скрыто под капюшоном. Неужто паладин? Быстро же они сели на хвост. А воробей — это просто наживка. Способ вынудить меня использовать тёмную энергию, ведь некромант никогда не упустит шанс обзавестись теневыми помощниками. Ловко придумано.

— Эй! — крикнул я, по-прежнему смотря в другую сторону. Пусть думает, что объект слежения изрядно набрался. Так будет проще усыпить его бдительность. — Что ты здесь делаешь? Я никуда не пойду. Меня ждут женщины и водка! Уходи! Дурак!

Фигура замерла на месте, но было видно, как её плечи слегка дрогнули. Он в замешательстве. Не может понять, что происходит.

Я сделал ещё несколько шагов в сторону. Радиус магического зрения сместился, охватывая нужную площадь, и я понял, что парню бежать некуда. За его спиной улочка заканчивалась тупиком.

Вот ты и попался, негодник! Сейчас я узнаю, что ты задумал.

— Не бойся, я не собираюсь тебя трогать, — произнёс я, стараясь не делать резких движений. — Просто объясни, что тебе нужно.

Незнакомец медленно отошёл от стены, и я наконец смог нормально его рассмотреть. Совсем молодой, лет пятнадцать, не больше. И кажется, со странностями, потому что взгляд был, как у какой-то десятилетки.

И да, на нём была не ряса, а чёрный балахон с капюшоном, в которых обычно ходят дети. Ну что здесь скажешь? Нервы у меня ни к чёрту.

Я решил не упускать момент и вывести парня на разговор.

— Ты следил за мной? — спросил я, делая шаг ближе. — Или просто решил подышать свежим воздухом?

На мгновение воцарилась тишина. Разговор не клеился. Пацан отступил к стене, но убегать никуда не собирался. Хотя, по широко раскрытым глазам было понятно, что в душе он сейчас мечется.

— Я… я просто ждал друга, — наконец выдал он трясущимся голосом.

Странный какой-то.

— Друга? — переспросил я. — Похоже, сегодня он не придёт. Где ты живёшь?

Парнишка вздохнул и наконец решился разговориться.

— Ладно… Никакого друга я не жду. Просто… у меня есть информация для вас. Вы ведь граф Пугачёв? Я слышал, как кричал тот парень, который свалился в лужу.

Чудеса, да и только. Тайного поклонника мне ещё не хватало! Я заставил себя сдержать улыбку. Всё же парень старался, не хочется его расстраивать. Даже воробья вон подкинул…

Погоди! Откуда он узнал о моих способностях? Да и вообще, почему ждал именно меня? Ладно, всё в порядке очереди.

— Ну и что же ты хотел рассказать? — спросил я, перехватив букет в другую руку. — Откуда ты меня знаешь?

Парнишка оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то может нас подслушать.

— Я не могу говорить здесь. Отойдём в более безопасное место.

Он меня сейчас заманивает? Это его тот хмырь что ли подослал? Хорошо, лучшего момента не придумаешь. Посмотрим, что будет дальше.

— Только если на минуту, — я кивнул на букет. — Меня ждут.

Мы направились в переулок. Парнишка шёл первым, я вышагивал за ним. Со стороны было похоже, что какой-то бандит заманил подростка, чтобы ограбить его в подворотне. Сейчас только жандармов не хватает.

Вопреки моим ожиданием, никто там нас не ждал.

Пацан развернулся и по-заговорщицки склонился вперёд.

— Я знаю кто вы, но я никому про вас не расскажу. Потому, что вы хороший.

Опа! Парень-то не промах! Когда это я успел проколоться?

— Ну и о чём же ты таком знаешь?

— Что вы умеете управлять дохлыми голубями! Я слышал, как про вас говорили жандармы. Они назвали вашу фамилию. Сказали, что вы опасный. Но я не верю. Я вообще сюда каждый вечер хожу, с этим воробьём!

— Это почему же?

— Жду, когда вы снова проделаете тот фокус. Некроманты же ни одного мертвеца не упускают. Это все знают!

— Что тебе нужно…

— Василий. Меня зовут Василий. Я видел вашего посланца… в сарафане.

Вот откуда ноги растут. Хорошо, допустим.

— Так что тебе нужно, Василий?

— В городе монахи. Ну, те, которые за такими, как вы, охотятся. Они и сейчас здесь. Про это я хотел сказать.

Я почувствовал, как на затылке начали шевелиться волосы. Интересно, и с какого момента они за мной наблюдают? Слежки я не заметил. Или просто плохо смотрел?

— Где они?

— На соседней улице их машина. А сами они переоделись и сейчас в Сиберии. Я видел, как они заходили, пока вы с теми спорили.

— Спасибо, — я достал из кармана сторублёвую купюру и сунул ему в нагрудный карман. — Купи себе чего-нибудь вкусненького. А теперь домой. И это… никому ни слова.

— Иначе сделаете из меня зомби?

— Нет. Из хороших парней получаются плохие зомби, а вот из негодяев — самое то, — я подмигнул Василию, и тот довольно заулыбался. — Всё, дуй домой, а то мамка потеряет.

Мы вышли из подворотни. Парень помахал мне рукой и припустил вниз по улице, а я, убедившись, что за ним никто не увязался, наконец отправился в Сиберию.

Заходить я решил, как и планировал, через третий вход. К этому времени шумной компании возле него уже не было, так что я, не опасаясь лишнего внимания, распахнул железную дверь и шагнул в темноту.

За дверью находился маленький тамбур, ведущий в такое же небольшое фойе, откуда я попал в просторный банкетный зал.

Впечатляет! Не ожидал, что Тимирязева пригласит столько народу.

Пока пробирался сквозь столпившихся у входа гостей, насчитал как минимум два десятка столов, хаотично расставленных по всему залу. Между ними сновали официанты, выставляя тарелки с угощениями и напитками, попутно убирая грязную посуду. Похоже что вступительная часть мероприятия уже закончилась.

Ну и к лучшему.

В дальнем конце, на небольшой сцене играла живая музыка. Основная часть гостей находилась там же — на свободной от столов площадке. Кто-то уже пританцовывал, собравшись в кучки по интересам.

Марины нигде не было видно, и я решил немного пройтись, чтобы приобщиться к местному окружению. Всё же аристократия в этом мире отдыхала по-своему. Не было здесь никаких варварских представлений, пыток пленных и разгуливающих повсюду наложниц.

Хотя, царящая в помещении атмосфера очень к этому располагала. Свет был приглушён, а под потолком крутились непонятные светящиеся шары и мигали разноцветные лампочки. Странно! Вроде бы серьёзное заведение, а сделать нормальное освещение так и не смогли.

Как только я приблизился к шумной толпе, меня охватило ощущение, что за мной наблюдают. И вообще, разговоры вокруг как будто стихли.

— Эй, смотрите, кто пришёл! — раздался чей-то голос, отчего мне пришлось резко обернуться.

Парень с какой-то странной, но красивой, причёской в сером костюме указывал своим друзьям куда-то в сторону выхода.

Да, нужно расслабиться и отпустить ситуацию, иначе буду дёргаться на каждый выкрик. Здесь меня вряд ли кто знает, так что ждать неожиданных встреч не приходится.

В целом, обстановка кажется знакомой. Даже очень. Я как будто уже был здесь и также искал какую-то девушку. Только происходило это в прошлой жизни.

В голове что-то закружилось, и огромный пласт воспоминаний съехал на меня лавиной.

Я смотрел на банкетный зал уже новым взглядом.

Да быть такого не может! Первое же, что всплыло в памяти, заставило меня сжать кулаки.

Глава 14

Виконт Денис Николаевич Караченцов.

Я прекрасно знаком с этим человеком, как и он со мной. И произошло это знакомство далеко не в дружеской обстановке, а как раз таки наоборот.

Глаза сами собой отыскали в толпе владельца этого имени.

Он стоял в центре шумной компании, с самодовольной улыбкой на лице, и деловито о чём-то рассказывал. Остальные ловили каждое его слово, как по указке рукоплеская в нужные моменты.

Караченцов всегда был мастером собирать вокруг себя лизоблюдов и угодников. Ещё бы, с его-то возможностями. Бескрайняя тайга и все те блага, что она может дать её хозяину.

А ещё он страсть как любил подначивать и унижать ниже себя по титулу, особенно тех, за спинами которых не было сильного покровителя. Его манера общения вызывала у меня отвращение. Именно из-за этого мы с ним в тот день и повздорили.

Теперь понятно, почему Марина так занервничала, когда отец проговорился о подарке виконта.

В какой-то момент Караченцов тоже пробежался глазами по залу и совершенно случайно столкнулся со мной взглядом. Его широкие рыбьи губы медленно поползли в стороны.

Он отстранил смеющихся рядом с ним людей и вальяжно направился ко мне, по пути зацепив с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским. Так называлась та дрянь, что любила употреблять здешняя аристократия.

— Ба! Поглядите-ка! Каков красавец, да при параде! Букетик-то не маловат для юбилея? А, Григорий? И что это мы тут забыли?

Вот сука, знал же, что какая-нибудь падаль ткнёт меня этими цветами в морду. Все таки надо было прибить Корнилова. Он во всём виноват!

— Неужели ты думал, что я пропущу это событие из-за тебя? — ответил я, стараясь не показывать желания вырвать у этого убожества кадык.

— Событие? Или просто очередную возможность показать всем, какой ты жалкий неудачник? — он усмехнулся и сделал шаг в сторону, разграничивая пространство.

Вокруг начали собираться люди, наблюдая за нашим диалогом. Подумать только! Вторая стычка за каких-то полчаса! На меня что, проклятье повесили?

— Лучше быть неудачником, чем таким, как ты, — ответил я сдержанно, — бесчестным самовлюблённым эгоистом.

Караченцов рассмеялся.

К этому времени его группа поддержки успела переместиться к нам и разошлась по кругу.

Мелкие падальщики! Вы ещё начните скандировать имя виконта. Как же всё предсказуемо! Сейчас они попытаются меня спровоцировать, а потом обвинят в нападении.

— Честь? Ты о чём? Честь ты потерял давным-давно, когда бросил мне вызов. Ты ведь помнишь нашу последнюю встречу? Та дуэль так и не состоялась.

На самом деле, что тогда произошло, я помнил смутно, но осадок чувствовался даже сейчас. Интересно, а Марина знает о нашей с ним неприязни? Или это так и осталось за её вниманием?

— Давай не будем вспоминать старые обиды, виконт. Я здесь не для того, чтобы опускаться до твоего уровня.

— О, но ты уже опустился! — он наклонился ко мне ближе, его лицо стало серьёзным. — Я не потерплю твоих оскорблений. Если у тебя есть хоть капля мужества, давай решим это по-мужски. Сегодня! На дуэли, с которой ты в прошлый раз позорно сбежал.

Толпа вокруг замерла в ожидании. Я знал, к чему он подталкивает. Это было его любимым занятием — выставлять других в невыгодном свете.

Если я правильно помню, на дуэль я не явился из-за своего ареста. Сразу после драки с Сироткиным и его случайной смерти.

— Дуэль? Ты действительно думаешь, что это хороший подарок Марине? — спросил я с усмешкой.

Какой же он всё-таки конченый, этот Караченцов.

— А что ещё остаётся? Ты не можешь просто так отказаться от своих слов! — он поднял руку и указал на меня. — Ты не оставил мне выбора, Пугачёв! Я требую от тебя выполнения условий дуэльного кодекса!

Толпа зашумела, кто-то начал подбадривать виконта, кто-то шептался между собой. С каждой секундой народу становилось больше.

Я чувствовал насмешливые взгляды, но не мог позволить себе сорваться. Где-то здесь присутствуют паладины, и они наверняка наблюдают за нашим спором.

Главное, не использовать «Тёмное пламя» — у этих фанатиков могут быть артефакты, реагирующие на использование тёмной силы.

— Хорошо, — громко ответил я, так, чтобы услышало как можно больше людей. Хочешь поиграть на публику? Хорошо, будь по-твоему. — Тогда я назначаю ставку. Проигравший никогда не приблизится к имениннице. Все равно ты не сможешь её защитить. Как в тот раз, помнишь? Когда барон Сироткин хотел её выкрасть.

Вот тут сразу же все заткнулись.

Караченцов усмехнулся и обвёл толпу рукой. Лицо его по-прежнему излучало уверенность, а вот голос немного начал дрожать.

— Отлично! Будем считать, что мы договорились. Увидимся через час на этом же месте. Найди себе секунданта. А сейчас… — он обернулся к своей свите, — пусть все узнают: сегодня вы увидите, что бывает, когда влезаешь не в свой круг своего уровня!

Раздались одобрительные возгласы и смех. Да он издевается!

— И ещё одно! — добавил я. — Если мы собираемся драться, пусть это будет честно. На шпагах. Никакой боевой магии! Ты ведь не побоишься выйти против меня без своих способностей?

Если не подводит память Григория, род Караченцовых испокон веков славился уникальным даром стихии земли. Пока ноги любого из этой семьи касаются твёрдой поверхности, его энергетический запас постоянно восполняется. Такой особенностью могли похвастаться немногие.

Так что, Караченцову даже подпитывающие амулеты не понадобятся. Земля — его амулет.

Виконт приподнял бровь, но потом улыбнулся и пожал плечами.

— Я согласен! Какая разница, каким способом отправить тебя нюхать пыль!

Толпа ещё немного пошумела и начала расходиться, обсуждая предстоящую дуэль.

Я тоже не стал дожидаться особого приглашения — перехватил свой скромный букет и, не оглядываясь, направился к выходу из зала. За спиной слышались шепотки.

Пусть шепчутся, сейчас это неважно. Сейчас меня волнует только одно: нужно подготовиться и надрать этому хлыщу задницу.

Я вышел на свежий воздух и глубоко вдохнул. Ночь была тёплой, но в воздухе витала какая-то напряжённость.

Паладинов я так и не встретил, похоже они большие специалисты в области маскировки и шпионажа. Ну и хрен с ними, главное не совершать ошибок и продолжать оттягивать внимание на себя, пока парни там подготавливаются.

Марину я тоже не видел. Странное поведение, если учесть, что сегодняшний вечер полностью посвящён ей. Надеюсь, в этот раз девушку хотя бы не похитили.

А ещё мне нужно найти секунданта, и с этим была серьёзная проблема.

По кодексу, секундантом может выступить только аристократ, с подтверждённым титулом, а таких среди нашей тройки, кроме меня, не было.

Караченцов — опытный противник, и просто так, с наскока его не одолеть.

Магией он пользоваться не будет, как и я, но ничего не мешает ему усилить магией тело. Это не запрещено правилами дуэлей. У меня же была только дюжина проклятий, которые тоже выступали чем-то вроде усилителей. В большей степени они воздействовали на дар, но попутно укрепляли и тело.

С этими мыслями я отправился на стоянку.

— Граф Пугачёв! Снова мы с вами встретились!

Я обернулся и увидел того самого графа, что выступил миротворцем в нашем с Корниловым споре. На этот раз он был в компании двоих аристократов. Мокрого барона с ним не было.

— Как ваш приятель?

Касимов еле заметно повёл носом. Видно, что разговор о заносчивом бароне приходился ему не по душе. Впрочем, как и мне тоже.

— Он мне не приятель. Проигрался на днях моему вассалу. Взял отсрочку. За счёт своего отца. Сегодня вот рассчитался и предложил продолжить вечер в Сиберии. Не хотел соглашаться на приглашение, и как видно, не зря. Мне показалось, что у вас с ним давние счёты.

— Нет, к счастью. Случайно пересеклись в Клубе выдающихся охотников. Слышали о таком?

Граф сокрушённо покачал головой.

— Наслышан, но не одобряю. В моё время этим не хвастались, — он вдруг встрепенулся, будто вспомнил что-то важное. — А как же род Караченцовых? С ним вы тоже пересеклись на днях?

— С виконтом… — как же зовут эту губастую жабу? Хоть убей, не помню! — Платоном Караченцовым мы повздорили два года назад. При тех же обстоятельствах. В тот день чуть не похитили дочь графа Тимирязева.

— Помню, помню, — Касимов часто закивал. — Значит, это вы вмешались в конфликт двух родов!

— Конфликт? — удивился я.

— А вы разве не в курсе? Граф Тимирязев давно не в ладах с Шуваловым. Я с тем, к счастью не знаком, но вот теперь делаю выводы, раз он позволяет своим вассалам своевольничать на чужой земле, — Касимов посмотрел мне за спину. — Смею предположить, что вы прибыли только с помощниками, судя по тем двум молодым людям, что весь вечер ожидают вас?

Я проследил за взглядом нового знакомого. Среди всех машин только наша не могла похвастаться роскошью.

— К сожалению это так. Официально у меня нет вассалов.

Касимов вдруг посерьёзнел.

— В таком случае, хочу предложить вам свою кандидатуру в качестве секунданта. Опыта в этом деле у меня хватает. Если вы не против, разумеется.

Граф мне нравился. Есть в нём эта неуловимая с виду черта, которая отличает показного аристократа от по-настоящему благородного человека. К тому же, опасность от него не исходила, а его стремление помочь свободному графу только подтверждала мои выводы.

— Благодарю вас, но должен предупредить о негативных последствиях этого выбора. Имею в виду, род Караченцовых. Вас наверняка связывают какие-нибудь деловые отношения. Не хотелось бы доставлять вам лишние хлопоты.

Караченцовы и в самом деле считались одним из сильнейших родов этой части империи, и добровольно портить с ними отношения мало кто отважится. Насколько конкурентен в этом отношении род Касимовых мне, к сожалению, было неизвестно.

— Поверьте, это не имеет никакого значения. Не одними Караченцовыми славится мир, — Касимов улыбнулся.

— В таком случае, буду вам признателен, — я немного склонил голову, выказывая уважение, а в уме сделал пометку, выяснить про этого графа любую информацию. Подозреваю, ничего просто так он делать не станет, и возможно на счёт меня у него свои корыстные мотивы.

— Тогда, по рукам! — мы совсем не по-аристократически хлопнули ладонями, подтверждая наше соглашение. — Полагаю, дуэльного оружия у вас тоже нет?

— Только личное.

— У меня найдётся, что предложить. Всё же, ваш оппонент может истребовать дуэльные виды оружия, если выбор будет за ним. В таком случае, встретимся там, где вы договорились.

Мы попрощались и я со спокойным сердцем отправился к вездеходу. Ещё есть время, как следует подготовиться.

— Дуэль? Ты серьезно? С этим придурком? — Краснов казалось был возмущён больше всех нас, когда я рассказал ему о случившемся.

— Он выставил меня дураком. Представляешь, что я сейчас готов с ним сделать?

— А что с секундантом? — к разговору присоединился Егор. — Если возможно, я бы хотел…

— Увы, но невозможно, Егор, — перебил я помощника. — Секундантом может быть только аристократ. К тому же, у меня уже есть кому защищать мои интересы. А теперь дайте мне время, и никого не подпускайте к машине.

Парни переглянулись и, вооружившись ножами, вышли наружу.

Вот и хорошо. У меня есть как минимум полчаса, чтобы сделать себя чуточку сильнее, ну или как получится, благо что в моём распоряжении имеются для этого все необходимые ресурсы.

Караченцов большую часть жизни посвятил тренировкам — надо же было как-то соответствовать образу заядлого дуэлянта. Гриша тоже не терял времени зря, но до уровня виконта так и не дорос. Сейчас мне предстояло устранить этот перекос.

В-первую очередь я усилил мышцы и сухожилия. Плюс десять процентов от их текущего состояния — вполне достаточно, чтобы тело научилось быстрее реагировать на возникающие угрозы. Конечно, в этом вопросе огромную роль играют и нервные окончания, но ими я займусь позже, когда всё остальное будет приведено в более-менее сносное состояние.

Следующим я укрепил кости. Сначала во всём теле, создавая усиленный костяк, потом в отдельно взятых местах, больше всего подверженных нагрузкам во время драки. После этого нарастил несколько пластин на костяшках рук — дополнительные пятьдесят грамм при ударе в челюсть не будут лишними.

Теперь пришёл черёд тех самых нервных окончаний — немного энергии и скорость передачи сигналов от мозга к конечностям достигла нужных мне показателей.

А вот с болевым порогом можно не стесняться. Я бы вообще его отключил, но это будет слишком подозрительно. В этом мире подобное не практиковалось, те же паладины испытывают боль, если оторвать им руку.

В итоге, потратив на всё про всё три четверти энергии, я получил ощутимый прирост в силе и скорости. Больше выкручивать было небезопасно, иначе можно получить обратный эффект, а драться с перекаченной мускулатурой, утратившей в скорости из-за резкого роста — такое себе удовольствие.

Через полчаса, за пять минут до назначенного времени, я стоял в том самом месте, где мы встретились с виконтом Караченцовым. Его самого ещё не было, зато из толпы вдруг вышла взволнованная Марина. Похоже, она ждала меня здесь уже долго.

— Гриша! Я только узнала, что у вас с Караченцовым назначена дуэль! — виконтесса чудом сдержалась, чтобы не броситься в объятия. Она посмотрела по сторонам и продолжила. — Что случилось?

— Так, старые обиды, — я с улыбкой протянул уже изрядно поизносившийся букет девушке. — С днём рождения!

Марина слегка присела, в знак благодарности, и снова стала серьёзной. Букет она сразу же передала стоящему позади охраннику. Тот пожал плечами, но всё же взял его, перед этим погрузив в пышные бутоны свою усатую рожу.

— Прости, у меня были проблемы со стилистом. Если бы я знала, что всё так закончится — пришла бы без укладки, — Марина виновато скуксилась. — Зря ты согласился драться с Платоном. Он ненормальный. Отец хочет, чтобы мы заключили брак, но этому никогда не бывать!

Я улыбнулся и слегка коснулся щеки девушки.

— Не переживай. Я разберусь с Караченцовым, а потом мы с тобой поговорим. Хорошо?

— И о чём это вы собрались разговаривать? Аж любопытно стало! — откуда-то сбоку раздался голос виконта. — Дорогая? Что ты вообще делаешь в обществе этого болотника?

Тимирязева развернулась. Её глаза яростно блистали.

— Я тебе не «дорогая»! Не смей меня так называть, не то…

— Не то что? — Караченцов улыбнулся рыбьими губами, выставляя напоказ неприлично крупные зубы. — У нас давно всё обговорено, ДОРОГАЯ!

Да уж, уродец он конечно знатный! Таких ещё поискать надо.

Виконт приблизился к Марине. Стоящие за ней телохранители вышли наперерез. Кажется, милая беседа начинает плавно перерастать в конфликт.

— Стоп! — я выбросил вверх руку, привлекая внимание. Мне пришлось встать между Мариной и виконтом, спиной к последнему. — Успокойтесь, уважаемые! Почему бы не перестать молоть ерунду и перейти наконец к обсуждению условий дуэли?

— Да как ты смеешь так со мной…

— По праву титула, виконт Караченцов, — толпа расступилась, пропуская вперёд графа Касимова. — Не забывайтесь, виконт, вы не ровня господину Пугачёву. Так что, извольте соблюдать правила обращения к особам, будучим выше вас по титулу.

Надо было видеть, как изменился в лице рыбоголовый. Он сплющил губы, но всё же проглотил замечание Касимова.

— В таком случае, предлагаю больше не терять времени.

В присутствии секундантов мы подписали необходимые документы и перешли к самому главному — обсуждению деталей поединка и действующих правил.

Караченцов, воспользовавшись своим правом, выбрал время и место проведения дуэли. Сойтись нам предстояло через полчаса на стоянке перед Сиберией. Сразу, как закончится предыдущая дуэль.

Я же выбрал оружие, при помощи которого будет разрешён спор — шпаги, и в качестве дополнительного — нож или кинжал. Убивать никого я не собирался, потому обозначил и условия окончания дуэли — ранение, при котором, любая из сторон не сможет продолжать поединок.

На этом мы пожали друг другу руки, как бы тяжело нам это не далось, и разошлись в стороны. Осталось дождаться условленного времени.

Граф Касимов предоставил на выбор три шпаги, разной длины, из которых я выбрал среднюю. Немного обговорив тактику предстоящего поединка, мы неспешно отправились к дуэльному месту.

Когда я увидел Караченцова, стоящего в окружении своей свиты, с наглой улыбкой на лице, внутри меня закипела злость.

— Явился? — выкрикнул он с ухмылкой. — А я уж думал, мне снова придётся остаться с носом!

Я прошёл мимо, игнорируя провокации. Зрители с интересом слушали нашу очередную перепалку.

— Нос у тебя останется, не переживай! А вот за остальное — не ручаюсь, — не удержался я.

По толпе пробежались смешки. Всё же среди собравшихся есть те, что болеют за меня. Это радует.

Караченцов скрестил руки на груди и усмехнулся.

— Пора начинать! Пусть победит сильнейший! Секунданты!

По договорённости, Касимов поднял заряженный холостым зарядом пистолет и посмотрел на часы.

До начала дуэли оставались считанные секунды.

Глава 15

Караченцов, облачённый в тёмный камзол и высокие сапоги, сжимал в одной руке шпагу, в другой — кинжал с массивной гардой. Лицо его было сосредоточенным. Глаза смотрели насквозь, будто пытались высмотреть во мне слабые места.

Держался он уверенно. Видно, что эта дуэль далеко не первая в его жизни. Даже кинжал держал по своему — обратным хватом. Хотя, как по мне, так это лишь показуха.

— Скоро всё закончится, граф, — прохрипел он, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Только прошу — не сдавайся сразу.

Я усмехнулся.

Упрямый, как баран. Неужели неясно, что подобными ужимками меня не пронять? Самое интересное, что он продолжает верить в свою неуязвимость.

Над площадью громыхнул выстрел.

Началось.

Караченцов бросился вперёд. Его шпага описала дугу, целясь мне в горло, но острие ушло в сторону, с лёгкостью отбитое стилетом, который сразу же устремился к запястью противника.

Тот отскочил, отдёрнув руку в последний момент.

Кинжал затанцевал в воздухе, отбивая мой очередной выпад.

— Неплохо, — выплюнул он и перешёл в наступление. — Но грубая сила никогда не заменит мастерство! Вспомни это, когда окажешься на земле.

Движения виконта были быстры, словно передо мной стоял дикий зверь, вырвавшийся на свободу, а не простой человек. Удары сыпались со всех сторон, и я едва успевал уклоняться. Шпага и стилет работали в унисон, то обрушиваясь каскадом атак, то парируя, в то время как магия циркулировала по каналам, напитывая силой каждую клетку тела и не позволяя усталости сковывать мышцы.

Караченцов не сбавлял напора. Его шпага с невероятной скоростью вырисовывала узоры, ища бреши в моей защите.

С каждой секундой темп боя ускорялся. Удары становились яростнее, а защита лавировала на грани провала. Мой стилет уже дважды скользнул по руке Караченцова, но оставил на ней лишь лёгкие царапины. Тот, в свою очередь, пытался пронзить меня шпагой, но я вовремя уходил от ударов.

В какой-то момент стало ясно, что я не поспеваю за его выпадами, и через мгновение это отставание вылилось первым пропущенным ударом.

В плечо ощутимо толкнуло. Боли не было, только осознание полученного урона, и следом — ощущение чего-то тёплого и липкого под рубашкой.

Не беда. Рану можно срастить. Именно поэтому я и выбрал шпаги. Проще залатать небольшое, размером с родинку, отверстие, чем стягивать глубокое рассечение. Тем более у всех на виду.

Вдохновившись первым успехом, Караченцов будто с цепи сорвался.

Мы продолжали обмениваться ударами, но после серии промахов, его движения начали замедляться. Тяжёлая броня давала о себе знать. Это на руку.

Всё-таки, неудобный противник этот Караченцов. Его кожа, напитанная стихией земли, игнорирует атаки, а энергия постоянно восполняется, но и на это у меня есть решение.

Я отступил, позволяя оппоненту провести серию ударов, и резко сократил дистанцию. Острие стилета ткнуло в незащищённую подмышку.

Караченцов отлетел на несколько метров и вскочил на ноги.

Вот ведь непробиваемый!

Острие должно было войти как минимум на пару сантиметров, но мышцы просто погасили кинетическую энергию удара. По ощущением это сравнимо с отскочившей от камня саблей.

В глазах виконта мелькнула насмешка.

— Неплохо для неуча! — улыбнулся он, — но это тебе не поможет.

— Я только разогреваюсь, — улыбнулся я в ответ.

Караченцов и вправду был первоклассным дуэлянтом. По крайней мере, с ним интересно вести бой. Если бы не тысячи поединков за моей спиной, вряд ли бы мне хватило опыта так долго оставаться невредимым.

Схватка продолжилась.

Я пытался нащупать слабое место в защите Караченцова. Тот отвечал мощными ударами.

Иногда он отходил, чтобы дать толпе возможность немного понервничать. Всё это он проделывал с неизменной ухмылкой.

— Ещё не поздно сдаться! Достаточно бросить оружие и встать на колени, — крикнул он, уверенно парируя удар.

— Только после тебя.

Я прыгнул в сторону, уворачиваясь от шпаги, и подсёк его опорную ногу. Безрезультатно. Караченцов на секунду пошатнулся, но успел вовремя восстановиться.

— Красиво, но неэффективно, — прошипел он, неожиданно выбрасывая перед собой шпагу…

… чтобы угодить в ловушку, к которой я подводил его последние несколько минут.

В следующее мгновение я быстрым ударом сбил ему равновесие и, обхватив за плечи, перекинул через себя.

Караченцов чертыхнулся и со всего маху плюхнулся поясницей на подставленное мной колено.

Раздался хруст. Лицо виконта исказила гримаса боли.

О! Как я тебя понимаю, мой неугомонный друг! И это только начало!

— Самоуверенность сыграла с тобой злую шутку, не так ли? — прошептал ему на ухо. — Что теперь будешь делать?

Караченцов попытался сползти на землю, но у него ничего не вышло — мои руки намертво вцепились в его шею, вытягивая остатки энергии и не позволяя восполнить её запасы.

Лишённое подпитки тело виконта как будто поблекло, утратив каменную твёрдость.

— Что ты задумал, мать твою⁈ — он беспомощно балансировал на моём колене, не в состоянии подняться.

— Просто немного смекалки и ничего более!

С этими словами я схватил его за запястье и прокрутил его против часовой стрелки. Кости хрустнули. Караченцов, впервые за весь поединок, вскрикнул от боли.

Не позволяя ему очухаться, перехватил стилет поудобней и вогнал его в бедро по самую рукоять. На землю брызнула кровь.

Насладившись повисшей на площади тишиной и внезапно свалившимся на меня вниманием, я отпустил хватку. Виконт мешком скатился на землю. Его правая рука была неестественно согнута, а из ноги тонкой струйкой стекала кровь.

Теперь он вряд ли сможет продолжать бой.

Караченцов перевалился через плечо и уставился на меня немигающим взглядом.

— Беру свои слова обратно. Твоя взяла, граф, — наконец выкрикнул он и устало откинулся на спину.

Ну что ж, по-крайней мере сейчас он повёл себя достойно. Я даже передумал обращать его в тупую нежить.

Бросив быстрый взгляд на запястье с тавром одной вредной богини, я улыбнулся и повернулся к секунданту. Метка уверенно закрепилась в светлой стороне, хотя казалось бы…

Всё же Изида не такая и сучка, как показалась в самом начале.

— Дуэль окончена!

Окровавленный стилет отлетел в сторону, и одновременно с этим прозвучал финальный выстрел.

На несколько секунд площадь перед Сиберией превратилась в вымершую пустыню, в том плане, что разом стихли все звуки, а зрители, выстроившиеся в круг, стояли не шелохнувшись.

Похоже, все ожидали другого исхода.

Первым зааплодировал Касимов. Он вышел вперёд и держа руки на уровне лица, захлопал в ладоши.

Граф вглядывался в глаза каждого зрителя, что сейчас стояли вокруг импровизированной арены и ошарашенно смотрели на происходящее. Послышались неуверенные хлопки, а через секунду площадь потонула во всё нарастающем шуме.

Но больше всех радовалась Марина. Она буквально прыгала на месте, яростно хлопая в ладоши.

Внезапно толпа недовольно расступилась и в круг вышел Корнилов. Глаза его были безумными. Волосы на голове всклокочены.

Бедолага даже не переоделся. На нём был всё тот же промокший костюм.

— Весело тебе, тварь? — он остановился в десяти шагах и уставился на меня немигающим взглядом.

Касимов щёлкнул пальцами. Из толпы вышли двое крепких парней с квадратными подбородками.

— Уберите его с глаз. Это уже вышло за все рамки.

В этот момент Корнилов откинул полу плаща и выхватил огнестрел — что-то похожее на укороченное охотничье ружьё, и направил его в мою сторону.

Как же ты не вовремя, плюгавый!

Меня не волновал этот придурок. С такого расстояния он вряд ли сможет серьёзно ранить. Внимание целиком и полностью было обращено на двух стоящих за ним парней, одетых в плохо отпаренные костюмы.

Они старательно пытались изображать из себя аристократов, но получалось у них из ряда вон плохо, а всё потому что один из них топтался в своих иезуитских сандалиях. Ну не болван ли⁈

— Сдохни! — прошипел Корнилов и спустил курок.

Я моргнул, но успел заметить только затухающую вспышку. Сам выстрел почему-то прошёл мимо ушей, видимо от того, что Марина закричала с такой силой, что стоящие рядом люди шарахнулись в стороны.

Бойцы Касимова сразу же скрутили баронета, уложив его мордой в лужу.

Корнилов, скотина! Весь костюм, падла, теперь в дырочку!

* * *

Уже который день графу Евгению Аргентовичу Шувалову не давала покоя мысль, что всё что он создал вот-вот полетит в тартарары. Всё началось с этого грёбанного капитана Ляхова и его сомнительного предприятия с купчими одиноких богатеньких аристократишек.

Успокаивало то, что не только он один, уважаемый граф Шувалов, приложил руку к этому опасному, но прибыльному бизнесу. Были в этом деле и другие высокородные господины.

Всё шло по чётко выверенному плану, пока не началась череда неудач.

Первым сгинул Ляхов, каким-то непонятным и крайне загадочным образом. Потом, один за одним, начали исчезать все шпионы, которых граф подсылал с завидной регулярностью, а о наёмниках с томщины вообще можно не вспоминать.

Теперь его личный помощник, барон Зимин, бесследно исчез, не оставив даже зацепки где его искать, вместе со всеми своими людьми.

И во всех этих случаях на горизонте каждый раз маячил Пугачёв. Начиная от Бастиона и заканчивая своим, утопающим в болоте, поместьем. Хотя, как до сих пор докладывают оставшиеся шпионы, с поместьем вообще происходят необычайные вещи.

Буквально за неделю, из захудалой покосившейся халабуды оно превратилось в роскошный особняк, который может утереть нос даже фамильному имению Шуваловых, заложенное ещё в прошлом веке его дедом.

Шувалов вылил в бокал остатки коньяка и посмотрел во двор. Кабинет занимал всю южную часть правого крыла здания и с его окон открывался прекрасный вид на прилегающую к поместью территорию.

К парадной подъехала машина одного из его вассалов — барона Корнилова. Нудный мужик, и бесполезный, как и всё его многочисленное потомство. Вообще непонятно, на кой-чёрт тот ему нужен?

Шувалов опростал бокал одним большим глотком и устроился поудобней. Сейчас ему предстоит выслушать очередные жалостливые речи никчёмного баронишки.

В дверь постучали. В образовавшийся проём протиснулась голова управляющего.

— Ваша светлость, к вам барон Корнилов. Изволите принять? Говорит, срочно надобно.

— Пусть войдёт, — сухо отрезал граф.

Ага, конечно, важное. Последний раз барон просил посодействовать в разрешении проблем его дебильного сыночка, которого он сослал в Томск.

Шувалов тяжело вздохнул, покосившись на шкаф с элитными сортами алкоголя, которые он приобрёл намедни за баснословные деньги. Поскорей бы разобраться с этим паразитом.

Дверь закрылась и через несколько минут открылась снова, чтобы впустить в кабинет невзрачного мужчину лет пятидесяти, с проплешиной на затылке и жидкими бакенбардами. Одет гость был в старомодный сюртук.

— Ваша светлость, — барон склонил голову, но пройти дальше не решался.

— Заходи, Боря. Рассказывай, что у тебя?

Корнилов ойкая, ввалился в кабинет и замер перед массивным столом, аккурат напротив пустого бокала.

— У меня новости, — он вздохнул и продолжил. — Слышал, что пропал ваш племянник, барон Зимин, и знаю, что с этим связан некий граф Пугачёв, не знаю уж кто это.

Шувалов от неожиданности подался вперёд.

— Интересно! И откуда это у тебя такие сведения?

— Прошу прощения, ваша светлость, но об этом судачат все, кому не лень. Всё-таки Зимин один из ваших вассалов. Люди волнуются. Вот я и посчитал, что моя информация будет для вас не лишней.

— Ладно. Продолжай, — Шувалов принялся перебирать на столе бумаги.

— Звонил сын… — увидев, как граф сокрушённо приложил ко лбу руку, Корнилов поспешил уточнить. — Это не то, о чём вы подумали, ваша светлость. С долгами всё в порядке. Тамошний граф согласился на моё предложение. Я о другом. Сын рассказал, что между ним и неким графом Пугачёвым возник конфликт. Вот я и подумал — а не тот ли это граф, про которого все судачат? Так вот, у того Пугачёва состоится дуэль, с кем-то из местных.

— На кой-хрен мне эта информация, Боря?

Корнилов неуклюже потоптался на месте.

— Дело в том, что в этом конфликте каким-то образом фигурирует фамилия графа Тимирязева. Не знаю уж каким боком. Полагаю, вы понимаете, о ком идёт речь.

Шувалов откинулся в кресле.

Тимирязев! С этим человеком связано много неприятных воспоминаний. Начиная от… а с каких пор, собственно, у них разладились отношения?

Граф со скрипом поднялся с кресла, и под непонимающий взгляд Корнилова, прошёл к шкафу, из которого достал самую дорогую бутылку из всей коллекции.

Это ж надо дожить до такого⁈

Шувалов сокрушённо покачал головой. А ведь он совершенно не помнит, что именно послужило причиной их разлада. Разве что, случилось это очень давно, настолько, что сразу и не сообразишь насколько.

— Ваша светлость, могу ли я…

— Подожди, Боря. Я думаю, — отмахнулся от барона Шувалов.

Он налил в бокал коллекционного виски и вдруг замер, уцепившись за случайно всплывшее в памяти воспоминание, как по ниточке, потянувшее за собой череду тусклых картинок.

Надо же!

В тот день едва не разгорелась война с родом Тимирязевых, и причиной стала его дочь. Как же её имя? Тогда граф потерял одного из своих вассалов, а прибил его…

Шувалов медленно осел обратно в кресло, всё глубже погружаясь в воспоминания. Он же даже человека тогда приставил к Тимирязевым. Диверсанта. Наказал ему ждать приказа, на случай войны.

Это ж что получается? Казачок уже года два за дорма деньги получает! Как такое вообще можно забыть?

Что если Тимирязев с самого начала помогает Пугачёву? Это бы объяснило его феноменальное везение. И два года назад, и сейчас, в Томске. Получается, старая рухлядь использует мальчишку, чтобы утереть Шувалову нос! Показать его несостоятельность и неготовность решать проблемы!

Нет, этому не бывать!

Шувалов выпроводил Корнилова и уверенной походкой направился к кристафону. Специальному, непривязанному к его номеру, по которому он решал исключительно важные вопросы.

— Серафим? У меня для тебя есть работа. Сделаешь всё, как полагается — уйдёшь на пенсию. Досрочно. Сможешь уехать куда-нибудь к морю. Построишь там особнячок и круглый год будешь пить вино в окружении разгульных женщин. С приличными отступными. В смысле, сколько? Столько, что унести не сможешь!

* * *

День рождения Марины было окончательно испорчено. Как и её отношения с виконтом Караченцовым.

Виконтесса даже не взглянула на израненного ухажёра, а всецело сосредоточилась на мне.

— Да всё со мной в порядке, Мари! — выставил я вперёд руки, когда один из её телохранителей потянулся ко мне своими гигантскими граблями, чтобы провести диагностику повреждений.

— В тебя стреляли! Из ружья! И один раз проткнули шпагой! — не унималась девушка.

Она притопнула ногой и недвусмысленно посмотрела на охранителя, но тот только пожал плечами, мол, попробуй к нему подойти, вон руки выставил — не пускает.

— Корнилов дробью стрелял. Вот смотри! — я тряхнул рукавом и на землю полетели дробинки, застрявшие в плотной ткани куртки, которую перед дуэлью мне дал Егор. — Таким только на голубей охотиться.

Моего несостоявшегося убийцу уже успели увести в жандармерию, по указу Касимова, так что расспросить его о мотивах поступка мне не удалось. Сомневаюсь, что причиной нападения стала банальная обида. Хотя, способ и обстоятельства говорили об обратном. На такое мог решиться только настоящий породистый болван.

Кстати…

Я покосился за спины телохранителей Тимирязевой. Липовых аристократов среди зевак больше не было. Надеюсь, они сделали верные выводы, чтобы доложить своим о ложной тревоге. Не хотелось бы развязывать с Орденом войну.

Надо обязательно позвонить Игнату и справиться, как там идут дела.

Я перевёл взгляд на вездеход Краснова, стоящий в паре сотен метров от нас, отвернулся, и сразу повернулся снова.

Двери машины были открыты, а вокруг неё рыскали два странных типа. Это что ещё за додики и что они сделали с моими помощниками?

Глава 16

Почему день не может закончиться без происшествий?

Стоит немного расслабиться, как какая-нибудь паскуда решит, что может засунуть свою любопытную морду в твои дела. И как всегда в самый неподходящий момент!

Я приложил палец к губам, успокаивая разгорячившуюся Марину, и обойдя девушку, направился к вездеходу, задние двери которого были распахнуты настежь. Из проёмов сочился странный молочный свет.

Что-то новенькое, и в то же время такое знакомое.

Странных личностей, которых я видел издалека, рядом уже не было. Что очень странно, ведь спрятаться было негде — стоявшие рядом машины успели разъехаться, всё же было уже поздно, а до ближайших домов не меньше ста метров.

— Эй, парни? — я заглянул в салон и отшатнулся. — Что за…?

Своих помощников я нашёл на задних сидениях, со сложенными на коленях руками, будто их только что отчитывала строгая мамочка. Они смотрели вперёд, не моргая, но судя по вращающимся глазным яблокам — были в сознании и понимали, что происходит.

Их руки и ноги обволакивал белый свет. Он окутывал запястья, спускался вниз дымным водопадом, и клубился вокруг ступней. Примерно также выглядела магия отца Апокрифа, только в этом случае вместо молочного шара был молочный стелющийся туман.

Орден!

Почему именно сейчас? Где я мог проколоться? Первое, что приходит на ум — тот странный мальчишка. Только он мог сдать меня с потрохами. Паладинам не нужны доказательства — достаточно указать пальцем, и на тебя, как минимум, обратят внимание, и если на первый раз можно обойтись потраченными нервами, то после второго — велик шанс угодить в пыточную. У Ордена наверняка предусмотрено для этого место, в одном из вездеходов.

— Ищешь кого-то? — за спиной раздался шёпот.

Я резко обернулся, готовый в любое мгновение съездить незнакомцу по роже, только вот вместо коварного злодея передо мной стояла женщина. Хотя какая это женщина? Правильней будет — девушка, потому что слишком уж она молоденькая, хоть сразу и не скажешь. Почти как Аксинья, только эта смотрела с вызовом и насмешкой. Здесь на ум пришла ассоциация с Надей. Очень похоже на неё, когда та не в лучшем расположении духа.

— Что ты с ними сделала?

Девушке на вид было не больше двадцати. И меня опять не покидало чувство, что я её уже видел. Только вот вопросов от этого меньше не становилось.

В голове пробежала череда недавних событий. Орден. Старик Апокриф. Казимир. Хм! Девушка очень похожа на ту, что была на фотографии послушника. По крайней мере, на первый взгляд.

Допустим, тогда кем был второй? И где он сейчас? Убежал за подмогой?

Девица с насмешкой осмотрела меня с ног до головы и сложив на груди руки, встала в позу. Выглядела она вполне сносно, даже чем-то смахивала на аристократку, пусть и одета была в мужскую одежду.

— О чём ты? И с каких это пор ты таскаешься с простолюдинами? Да и вообще, на кой ляд тебе этот Томск, если дома столько дел?

Лучше бы она просто молчала. Теперь даже не знаю, что обо всём этом думать.

— Мы знакомы? — ничего умнее в этот момент в голову не пришло.

— Слышала, что с Бастиона возвращаются чокнутыми, но чтобы настолько! — девушка цокнула языком и ткнула в меня пальцем. — А ты возмужал! Совсем как отец стал. Да чего ты пялишься-то? Не признал свою, младшенькую?

Я пригладил растрепавшиеся волосы и ещё раз взглянул на девчонку.

Выглядит она, конечно, необычно. Простая рабочая одежда, старые ботинки, кстати, тоже солдатские, почти как у меня, на плече рюкзак. Волосы на голове короткие. На лице шрамы. Да и взгляд совсем не детский и уж тем более не девичий. И никакого признака макияжа. Как-то не вяжется с образом избалованной модницы, которую я представлял, роясь в груде вещей и косметики.

Если это и сестра Григория Пугачёва, то что-то в её жизни сильно изменилось, и лучше бы узнать об этом сразу, по горячему.

— Прости, но моя сестрёнка носила красивые платья и пользовалась косметикой, так что я не помню тебя! — незатейливо ответил я и улыбнулся. Строить из себя беспамятного — не лучшая затея. Пусть считает, что я с ней заигрываю.

— Да ты и раньше-то не особо отличался феноменальной памятью, — ухмыльнулась она, и эта ухмылка, словно ключ, открыла дверь в мои воспоминания.

Младшая сестра Гриши, точно! Только звали её… Алёна? Или всё-таки Алина? Я снова потёр висок, пытаясь выудить из памяти хоть что-то вразумительное, но она выкидывала только то, что ей вздумается.

— Как ты меня нашла?

— Друг один подсказал. Ты его знаешь. Хотя, тебя всегда интересовали только девушки. Пришла предупредить. Орден не дремлет, и если ты думаешь, что сможешь просто так ускользнуть от него, то сильно ошибаешься.

— Ты знаешь что им нужно?

— Знаю только то, что они охотятся за тобой.

— Казимир так сказал? — в лоб спросил я.

— Ага. Ладно, не суть важно, — отмахнулась девчонка, — Сейчас не время ковыряться в твоих дырявых мозгах. Что мы будем делать с этими? — она кивнула в сторону вездехода, где мои парни всё ещё пребывали в магическом ступоре.

Грубо, конечно, но почему-то не хочется осаждать эту милую девушку. К тому же это не решает вопроса, чьих это рук дело, если не её и не Ордена.

— Не смотри на меня так, будто я виновата. Я вообще думала, ты тут воришек ловишь. Уж извини, но я не знала, что они тебе так дороги, — в её голосе проскользнули нотки иронии. — Да и вообще, ты здесь единственный, кто может им помочь. Ну же, герой-любовник, покажи на что способен! Если бы требовалось их убить — без проблем, а вот с таким…

Я снова заглянул в салон, внимательно изучая странную магию, опутывающую моих помощников. Алина, или Алёна, как её там, говорит дело. Нужно скорее их вытаскивать.

Пока я думал, как приладить ко всему этому некромантию, девица, перехватив мой взгляд, усмехнулась.

— Герой-любовник! — вскинул я бровь. Вот же ж…

— Да ладно тебе. Мы же с тобой, как никак, родственники. Хоть и не кровные. Ну же, поторапливайся, пока за нами Орден не прискакал, — поторопила она, сложив руки на груди и прислонившись спиной к дверце вездехода.

Так вот оно что! Значит, мы не родные. Об этом я даже не задумывался. Загадок стало ещё больше, и мне страсть как хочется разузнать об этой девушке побольше. Жалко нет времени.

— Значит ты решила мне помочь.

— А ты что думал, что я тут просто так слоняюсь? — фыркнула она. — В последнее время они слишком много себе позволяют. Так и норовят перегнуть палку. Я о тебе случайно узнала. От Казимира. Мы с ним родные, в отличие от тебя. Только вот эта его приверженность к Ордену ни к чему хорошему не привела.

Ещё одна часть мозаики. Значит, отец по какой-то причине решил удочерить девчонку, но она по-видимому всё равно сбежала.

— То есть, ты тоже против них?

— Разумеется. Я ведь не сумасшедшая. Они творят беспредел и им никто не может противостоять, — Алёна вновь усмехнулась, и я поймал себя на мысли, что она всё-таки больше похожа на Надю, чем на Аксинью. Такая же упёртая и несгибаемая. — Ладно, хватит трепаться. Я уже устала ждать. Либо вытаскивай своих клоунов, либо уходим без них.

— Что случилось, Гриша? Если нужна помощь — охрана поможет, — за спиной раздался голос Марины.

Со всеми этими странностями я совсем позабыл, что не один здесь. Я бросил быстрый взгляд на площадь. Толпа почти уже разошлась, осталось только несколько компаний, да и те уже поглядывали на двери ресторана.

Жаль, так и не успел отблагодарить Касимова. Ладно, номерами мы обменялись, так что при первой же возможности позвоню.

Алёна оценивающе осмотрела Тимирязеву, стоящую в окружении своих телохранителей.

— А она ничего! Не думала, что ты наконец-то найдёшь себе нормальную девушку, а не вот этих вот всех!

— Что значит «вот этих вот всех»? Да и я не его девушка… — Тимирязева сбилась с мысли, — мы — друзья. А вы, кто, собственно?

О! Начинается! Этих двух лучше вообще не оставлять наедине — глаза друг другу выцарапают.

— Это моя сестра, Марина. Я про неё тебе позже расскажу. Хорошо? А сейчас извини, нам нужно решить один семейный вопрос. Дай мне несколько минут, и я вернусь.

Тимирязева несколько секунд прожигала меня взглядом, но всё же кивнула и удалилась в гордом молчании.

Я выждал, пока виконтесса скроется в дверях Сиберии, и повернулся к вездеходу.

— Мы теряем время, Гриша. Подождёт твоя Марина.

Я взглянул на своих помощников, всё ещё окутанных белым светом. Нужно действовать быстро. Если Орден уже здесь, то времени у нас в обрез.

Алёна права. Похоже, он всё же решился повидаться лично, только вот забыл спросить об этом меня.

Прикоснулся к молочному свечению, мысленно активируя магическое зрение.

Все виды магии основаны на первичной энергии. Если её правильно разобрать на составляющие, можно отменить любые последствия, в том числе такие. Подобные манипуляции сложны и здесь вряд ли такому учат. В моём мире, к таким знаниям допускались немногие.

Энергия заструилась по каналам, наполняя тело силой. Нужно сосредоточиться на белом свете. Почувствовать его природу.

Вот она — вязкая паутина, сковывающая движения и волю. Ощущение было таким, будто вляпался в загустевший кисель.

Вашу ж мать! Да это не магия света — это некромантия! Только прикрытая сверху светом.

Ловко же меня развели!

Я попытался раздвинуть кокон, влив в него свою энергию. Белый свет задрожал и начал рассыпаться на волокна. Неплохое начало.

Осталось усилить потоки, чтобы он окончательно рассеялся и пополнил мои ядра.

Через пару минут молочный туман исчез полностью.

Первым зашевелился Краснов. Он что-то пробурчал, но сразу же ткнулся лбом в спинку переднего сидения. Знатно же его растащило! Егор просто сидел и хлопал глазами.

— Ну вот, а ты боялся, — с усмешкой сказала Алёна, наблюдая за моими действиями. — Похоже, кое-что из своего прошлого ты всё-таки помнишь. И я не про то, как правильно носить штаны.

Я не ответил на её колкость, а просто прислонился спиной к дверце вездехода, чувствуя, как усталость медленно накатывает волной. Думаю, на сегодня приключений хватит. Но я почему-то уверен, что это ещё не конец. И как обычно, не ошибся.

— Поздравляю, — раздался сверху холодный голос, от которого у неподготовленного человека зашевелились бы волосы. Я же просто улыбнулся. — Кажется, я слегка опоздал.

Через крышу вездехода перемахнул высокий силуэт в чёрной рванине.

Прыткий малый. С таким будет нескучно.

В руке уже знакомый старинный цеп. Лицо скрыто за маской. Голос слишком хриплый, чтобы принадлежать обычному человеку. Похоже, на этот раз «Чёрный лотос» послал мага рангом повыше. Даже воздух рядом с ним как будто пропитан тьмой.

Что ж, мне тоже нужно на ком оттачивать мастерство.

За незнакомцем возник второй силуэт, такой же мрачный, и в маске, только немного ниже ростом и слабее.

Некроманты из «Чёрного лотоса». Интересно, эти твари всегда будут появляться там, где их меньше всего ждёшь?

Именно они, а не Орден, заморозили моих парней, замаскировав свою тёмную магию под священное благословение.

— Что за хрень? — прошипела Алёна, её глаза горели, как два огонька.

Девушка шагнула вперёд, встав между мной и некромантами, и я заметил, как вокруг её рук вспыхнуло белое свечение с золотистыми прожилками. Магия света. Как у паладинов. Вот что имел в виду Казимир, говоря о талантах сестры.

— Они пришли за тобой, — тихо проговорила она, не сводя глаз с двух чёрных фигур. — Прячься за мной!

Ага, куда уж там! Борец против света и тьмы.

Один из некромантов, тот что появился первым, усмехнулся, и начертил перед собой рунический символ, через мгновение осыпавшийся пеплом.

Возле вездехода заискрился портал, из которого сразу же выскочили два некриса с дымными мечами. Знакомая магия. Откуда она взялась в этом мире? Впрочем, додумать я не успел.

Алёна среагировала быстро. Ударила по ним волной света и закрылась рукой от летящих во все стороны осколков костей.

Некроманты разошлись в стороны. Один укрылся за вездеходом, второй просто отбежал за границы действия световой волны. Умное решение. Значит, она всё-таки на вас действует.

Я сосредоточился, вызывая из глубин души Тёмное Пламя. Пришло время испытать его на полную. Разделить энергию на два потока и напитать ими два силовых ядра, по одному на каждую руку. Огонь, питаемый самой тьмой, который можно замаскировать под обычную пиромантию.

— Как твоё имя? — прокричал я, выпуская в сторону главного некроманта огненную волну.

Тот отскочил в сторону, уходя от удара, но его рванина всё же успела обуглиться. До ушей долетели ругательства.

— Закрой пасть, — прохрипел он и ответил сгустком тьмы.

Алёна перехватила удар, выпустив в него ещё одну вспышку света, нейтрализовав тёмную магию.

На несколько секунд площадь озарилась яркими вспышками.

Я швырял в некромантов огненные шары, которые по сути таковыми не были. Алёна же ушла в глухую оборону, отбиваясь от очередной волны некрисов, посыпавшихся из портала.

Из вездехода попытался высунуться Краснов, но я вовремя закрыл перед ним дверь. Пусть сидит. От него сейчас пользы никакой, помрёт только.

Со стороны ресторана послышались крики. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что подмога уже на подходе.

Как раз вовремя. Один из некромантов, увернувшись от огненного шара, сформировал портал прямо за Алёной. Оттуда выскочил скелет с дымным мечом, но сразу же разлетелся вдребезги от точного попадания воздушного тарана.

— Виконтесса Марина Алексеевна велела охранять вас, — быстро прокричал подоспевший здоровяк, тот самый, что пытался меня обследовать после дуэли. — Я — Серафим, личный телохранитель её светлости.

Какое редкое имя. Первый раз такое слышу.

— Спасибо, вы как раз вовремя.

Вслед за ним появились ещё трое охранников, которые сразу же вступили в бой с некрисами. Все они были мастерами стихий не ниже подмастерьев.

Серафим как-то странно посмотрел на меня и переключился на главного некроманта. Тот раскрутил заряженный тьмой цеп и бросился в атаку. Удары сыпались один за другим, но все они не достигали цели, а от соприкосновения стали с защитным полем здоровяка во все стороны летели искры и валил густой дым.

— Защищать графа! — выкрикнул Серафим, окучивая некроманта воздушными лезвиями вперемежку с таранами.

В этот момент я понял, что пора завершать битву. Выпустив сгусток тёмного пламени, я попал прямо в грудь одному из некромантов, того, что был слабее, пробив его насквозь. Ядро с благодарностью приняло хлынувший в него поток энергии.

Одновременно с этим, оставшийся в живых некромант, воспользовавшись заминкой, нанёс Серафиму сокрушительный удар цепом. Тот рухнул на землю как подкошенный, из разбитой головы фонтаном брызнула кровь.

— Ублюдки! — Алёна бросилась на противника, обрушив на него всю свою силу.

За моей спиной раздался звук бьющегося стекла. Всё, хана вездеходу. Но не успел я обернуться, как передо мной выскочили двое паладинов.

Они сразу бросились к порталам, не давая возможности некрисам поднять головы, а мы с Алёной сосредоточились на последнем некроманте. Магия света гасила его защиту, а мои вспышки Тёмного Пламени рвали его в клочья.

В конце концов, он завалился на спину, поймав лицом очередной магический снаряд, и сразу же обратился в прах. Скелеты, лишившись своего создателя, рассыпались на куски.

Наступила долгожданная тишина. Помощники потихоньку приходили в себя, но были ещё слабы. Серафим лежал без признаков жизни.

Я склонился над ним и незаметно для всех провёл анализ повреждений. Да, не жилец. Мозг уже мёртв.

— Почему… почему вы… пришли? — спросил я у паладинов, уперевшись руками в колени. Всё же, силёнок у меня ещё не так много, как хотелось.

— Мы следим за тобой, — ответил тот, что до этого ходил в костюме аристократа и сандалиях. — Мы знали, что за тобой охотятся.

Я покачал головой. И не поймёшь теперь, враги они или союзники, но сейчас они появились вовремя.

Похоже, этот день действительно не собирался заканчиваться. И что-то мне подсказывает, что это только начало.

Глава 17

Сразу после нападения меня пригласили на беседу с гранд-мастером Флавием — настоятелем одного из вездеходов странствующей ложи Ордена.

Звучало приглашение именно как приглашение, а не приказ или предложение от которого нельзя было отказаться. Немного странно на фоне истерии вокруг этой могущественной организации, но отказаться сейчас — значит вызвать ещё большие подозрения.

Алёна осталась дожидаться меня вместе с Красновым, а Марина отправилась в родовое поместье, забрав тело погибшего телохранителя. С ней мы договорились встретиться позже.

— Прошу вас следовать за нами, — сухо проинформировал паладин, который запомнился мне по казусу с сандалиями. Он был главным в паре и носил титул Отца. Звали его Евдокимом. — Храмовая машина ожидает на площади Вознесения, здесь недалеко.

Я коротко кивнул и пристроился за спины монахов, которые неспешным шагом отправились в недолгий путь по ночной улице. Защитником тела отца Евдокима был брат Азраил. Жутко нелюдимый парень. За всё время нашего знакомства он не произнёс ни слова и даже не взглянул в мою сторону. Шёл себе на уме, вытянув в сторону руку с сияющим молочным шаром, и пялился себе в ноги. Со стороны было похоже, что нас сопровождает собственное светило. Удобное заклинание, главное, чтоб не прожорливое было.

Мы вышли на соседнюю улицу и через пару минут ходьбы упёрлись в площадь, на которой и стоял передвижной храм Ордена.

Интересные всё-таки люди эти поборники веры. Живут в своих огромных трейлерах, разъезжая по империи в поисках потенциальных целей, охотятся на всяких тварей и несут всевозможные обеты. По сути — обычные наймиты, только не перед человеком, а перед чем-то возвышенным и неосязаемым. Отсюда и весь этот аскетизм. Вся жизнь — одна единственная дорога, которая иногда заканчивается где-нибудь в подворотне или в эпицентре аномальной зоны, как например у того же отца Апокрифа.

Вблизи вездеход выглядел ещё более величественным. Колёса в человеческий рост. Непроницаемые окна-щели. Бойницы. Широкая двухуровневая махина, способная преодолевать огромные расстояния. Понятно, почему люди испытывают перед Орденом благоговение.

Отец Евдоким остановился перед прямоугольной панелью, испещрённой сколами и вмятинами, и приложил к ней ладонь, под которой постепенно разлилось белое свечение. Просто так в Обитель не попасть.

Дверь подалась вперёд и отъехала в сторону. В ноздри ударила смесь всевозможных запахов из пищи, трав и… неожиданно, скотины. В подтверждение, до слуха долетело протяжное блеяние козы и кудахтанье кур.

— Это ваш первый раз? — Евдоким с добродушной улыбкой сделал приглашающий жест. — Прошу вас, налево и по лестнице, на верхний уровень. Там вас уже ожидают.

Интересно, не заметил, чтобы кто-то из моего сопровождения пользовался при мне артефактом связи. Хотя, у братьев Ордена мог быть другой способ связи. Например, телепатический.

— К сожалению, да. Очень интересно узнать о вашем Ордене. Говорят о нём много, но ничего конкретного.

— Что есть — то есть, — кивнул Евдоким.

После нашей совместной битвы против «Чёрного лотоса» паладин стал более разговорчивым, и как будто поменял ко мне отношение. По крайней мере, на протяжении последнего часа. Надеюсь, он передал свои наблюдения настоятелю.

Я набрал побольше свежего ночного воздуха и шагнул внутрь. Хм. Да здесь вдобавок ко всему ещё и жарко. Как они здесь живут?

Как и говорил отец Евдоким, слева от входа наверх вела узкая лестница. Поднявшись, я оказался в небольшом отсеке, два на три метра, где на лавочках сидели несколько членов Ордена. Совсем ещё молодые, лет по пятнадцать.

В мою бытность, кланы наёмников или ассасинов содержали в своих лагерях детей, которых выкупали или похищали у местного населения, чтобы взрастить в них своих будущих собратьев. Хорошая практика и действенная.

Будущие паладины одарили меня подозрительными взглядами и вернулись к своим заунывным речам о высоком. Я же направился в дальний конец помещения, где у двери стоял дряхлый подслеповатый старик в такой же дряхлой рясе, с протёртыми до дыр рукавами. В некоторых местах сквозь ткань просвечивала обвисшая кожа.

С практической точки зрения, содержать в таком ограниченном пространстве недееспособных членов — нецелесообразно. Они занимают место, потребляют пищу и воду, и рано или поздно умрут. Понимаю, если бы Орден был некромантским, а так…

— Если вы не ошиблись дверью и пришли к настоятелю Флавию, то вам следует сдать оружие и артефакты, — не успел я подойти, как старик выставил передо мной ладонь, вокруг которой сразу же колыхнулась чистая энергия.

По ощущениям, старик не меньше чем мастер, только не обычный, а «чистый». Читал о таких в книгах графа Гаусса. Редчайший образчик аномального магического развития, когда ядро отказывается от предрасположенностей и формирует только чистую энергию, влияющую на само пространство и время. По каким причинам это происходит — неизвестно, но в книге описывались только пять известных случаев. Похоже, один из таких сейчас передо мной и прислуживает гранд-мастеру ложи Ордена. Или охраняет.

Я взглянул на стоящих за моей спиной отца Евдокима и его защитника, и выложил на небольшой столик стилет и два амулета, с осколками Минерала. При виде последних, привратник повёл носом, но прикасаться к ним не решился.

— Готово, — проговорил я вслух. Мало ли, вдруг старик действительно слепой.

— Теперь это, — в руках привратника появились ржавые браслеты, чем-то напомнившие мне кандалы, только без цепей и гораздо легче последних.

Я протянул руки. Старик ловко защёлкнул на моих запястьях железки, и только после этого отошёл в сторону.

Антимагические сплавы. Энергия в моих ядрах будто бы превратилась в камень и перестала циркулировать по каналам.

— Гранд-мастер ожидает вас.

В святая святых я вошёл в сопровождении Евдокима. Он остался у двери, а я сделал пару шагов и остановился посреди комнаты. Судя по узким окнам, находились мы в носовой части верхнего уровня вездехода.

Настоятель сидел за простым деревянным столом, в окружении узких, от пола до потолка, стеллажей с книгами и свитками. На одной из стен висела карта. В углу приспособлено небольшое святилище с жертвенным алтарём и статуей Единой. Про неё я тоже вычитал в книгах.

Когда мы вошли, гранд-мастер что-то старательно выводил обычной ручкой в журнале. И только закончив с этим делом, он отложил предметы письма в сторону и поднял на нас глаза. Одет настоятель был в типичную одежду Ордена — рясу. На шее болтался символ приверженности к Единой.

Зря Изида так убивалась — вон, целый Орден во имя её служит.

— Благодарю за то, что откликнулись на моё приглашение, — старик привстал с деревянного кресла и немного склонил голову. — Моё имя — Флавий, но братья называют меня отец Флав. Если удобно. Прошу вас, присаживайтесь.

— Я не мог вам отказать, — ответил я, усаживаясь напротив настоятеля. — Насколько понимаю, у нас с вами много общего.

Настоятель кивнул Евдокиму. Тот на секунду выглянул в коридор, что-то сказал Азраилу и снова встал у двери.

Я на всякий случай прислушался к чувствам, но никакой явной угрозы не ощущалось.

Через секунду дверь открылась и в помещение вкатили клетку, в которой сидел Казимир. Выглядел он неважно. Видимых повреждений на нём не было, но под глазами чернели круги, а сами глаза были серыми и тусклыми, будто из них вынули душу. Подобный эффект наблюдался и у вновь обращённых в простую нежить.

— Верно, — кивнул настоятель. — Мне уже доложили о вашем недавнем сражении с «Чёрным лотосом». Должен признать, вы проявили себя достойно. Отец Евдоким не даст соврать.

— Они хотели меня убить. Я просто защищался, — пожал я плечами. — У вас ведь тоже есть враги, разве нет?

— Убийство — грех, но самозащита — это святое, — парировал Флавий с лёгкой усмешкой. — Хотя, как показали недавние события… не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

Он замолчал, и я понял, что сейчас последует главное.

— Мне известно о вашем даре, — наконец сказал он, глядя прямо в глаза. — О вашей связи с некромантией.

Я выдержал взгляд старика. Как бы это странно не звучало, но он просто констатировал факт — угрозы, и уж тем более шантажа, в его голосе не было. Глупо отрицать факты, тем более, судя по Казимиру, Орден узнал обо мне достаточно.

— Это так, — подтвердил я. — Но я использую свой дар для защиты. Это легко проверить, если посетить мои земли. И, как уже выяснилось, у нас есть общий враг — «Чёрный лотос».

Флавий снова кивнул, и его глаза сузились. Он внимательно смотрел на меня, будто хотел прочитать мысли.

— У Ордена есть свои враги, это правда, но, обычно, они не используют таких… своеобразных методов.

Настоятель сделал паузу.

— Казимир, — продолжил он, указывая на клетку, в которой сидел бывший паладин. — Под действием зелья правды он рассказал нам о вашем даре. И о многом другом. Например, как вы спасли его и пытались спасти отца Апокрифа. И всё это — правда.

Услышав своё имя, Казимир дёрнулся, но тут же опустил взгляд.

Я едва заметно кивнул. Теперь всё встало на свои места. Парня просто раскусили, подвергнув пыткам, или как здесь добиваются признаний. Было глупо надеяться, что его так просто отпустят.

— Это ведь не запрещено? Помогать людям.

— Конечно же нет, — губ настоятеля коснулась лёгкая улыбка, — поэтому я и пригласил вас сюда, чтобы предложить сотрудничество.

— Сотрудничество? — никогда бы не подумал, что меня будет вербовать святой Орден. Кому расскажешь — не поверят.

— Именно. У «Чёрного лотоса» свои цели, и они явно идут вразрез с нашими. Мы знаем, что они ищут вас, но не знаем по какой причине. И мы не можем допустить, чтобы они получили вас в свои руки.

— А я-то вам для чего? Из меня не получится сделать паладина. Не тот профиль.

— Вы сильны, и можете помочь нам в борьбе с ними. Кроме того, — он сделал небольшую паузу, — я решил приставить к вам одного из наших братьев. Бывших братьев. Он будет служить вам, охранять и… ну, чтобы вам было проще адаптироваться.

Он посмотрел на Евдокима. Тот молча перевёл взгляд на клетку с пленным паладином.

— Казимир, — произнес Флавий.

— Казимир? — я не поверил своим ушам. — Но он…

— Он совершил ошибку, — перебил Флавий. — Но искупил её, и желает дальше служить Ордену. Я решил, что лучше всего он послужит, помогая вам.

Я молчал, переваривая информацию. Бывший паладин теперь мой помощник. В принципе, этого я и сам хотел сделать, только не такими путями. Хотя, какая разница? Разве что, Казимир всё равно будет отчитываться перед Орденом.

— Согласен, — наконец ответил я, — Если вы поможете уничтожить «Чёрный лотос», я готов сотрудничать. Но только временно, и без ограничения моих действий.

Раз уж у нас переговоры, то пусть будут на равных правах.

— Отлично, — улыбнулся Флавий. — Тогда позвольте представить вам вашего нового помощника, брата Казимира. Хотя, вы уже знакомы.

Евдоким подошёл к клетке и открыл её, а Казимир, понуро опустив голову, вышел на свободу. Он не смотрел на меня и не проявлял никаких эмоций.

— Не обращайте внимания, — продолжил Флавий, — скоро он придёт в себя. Действие зелья ещё не закончилось.

Бывший паладин наконец поднял голову. Во взгляде была отрешённость.

— Я понял, — прохрипел он, — как скажете, отец Флав.

— Итак, — настоятель потёр сухими ладонями. — Надеюсь, вы сможете сработаться. У нас общая цель — остановить «Чёрный лотос», и для этого нам нужно действовать сообща.

— Что ж, — ответил я, не сводя глаз с Казимира, — я согласен. Но не надо за мной следить, я сам решу куда мне идти и что делать. Мы ведь союзники? — я посмотрел на настоятеля.

Флавий усмехнулся.

— Разумеется, но и вы не забывайте о нашей договоренности, юный граф. Кстати, я всё-таки воспользуюсь предложением и посещу ваше графство. Слишком уж вы меня заинтриговали. Пожалуй, завтра, после обеда.

Я кивнул, всё ещё не зная, что мне думать по поводу этого странного союза. В одном я уверен точно — мне придётся научиться доверять этому бывшему паладину. Не удивлюсь, если хитрый Флавий покопался в его сознании и оставил там пару сюрпризов.

— Тогда, полагаю, на этом можно заканчивать, — продолжил настоятель, — Евдоким, проводи нашего гостя, и проследи, чтобы братья подготовили Казимира к завтрашней поездке. Всё что требуется, я уже прописал.

Я встал и кивнул настоятелю, который тоже поднялся с места.

— До встречи, гранд-мастер Флавий, — я пожал протянутую мне руку. — Рад знакомству.

— Взаимно, юноша, — настоятель ответил на рукопожатие. — Да пребудет с нами Единая!

Развернувшись, я направился к выходу, где меня уже ждал Евдоким. За спиной я слышал, как Казимир что-то негромко проговорил, но разобрать слов не получилось, где-то снова заблеяла коза.

* * *

Оказавшись на улице, я несколько минут наслаждался ночной прохладой. Лёгкие будто раскрылись по-новому после спёртого воздуха вездехода.

Евдоким великодушно проводил меня до площади. За несколько минут, пока мы шли, я успел обдумать всё, что сказал мне настоятель Флавий.

Союз с Орденом — это как минимум выгодно. Особенно, если учесть, что теперь он всё обо мне знает. После того, как Казимир выложил им все карты, это уже не так удивительно. Похоже, они действительно считают «Чёрный лотос» серьёзной угрозой. Но и меня они явно недооценивают.

Ладно, пока всё играет в мою пользу. Я помогу Ордену избавиться от «лотоса», взамен Орден не будет совать нос в мои дела. Надеюсь, старик Флавий не обманет.

На площади меня уже ждали. Я коротко кивнул Краснову и мы взяли курс на поместье. По дороге в общих чертах рассказал о своём разговоре с настоятелем, всё же о переменах лучше предупредить сразу.

— Значит, ты теперь союзник Ордена? — Алёна недоверчиво нахмурилась. — Как-то подозрительно всё это.

— Да не думаю, что они мне союзники, — ответил я. — Скорее, попутчики. У нас просто общая цель на данный момент.

— Главное, чтобы мы не стали общей целью, — проворчал Егор.

— Ладно, хватит панику разводить, — вмешался Краснов. — Будем решать проблемы по мере их поступления. У нас впереди референдум, не забыли? И ещё много чего.

— Да и поход в аномальную зону, — больше для себя проговорил я.

Стоит ли соваться в логово аномального лося? В том проходе может ждать опасность, с другой стороны, там наверняка есть чем поживиться.

И всё же Краснов прав. Сейчас лучше сосредоточиться на подготовке к приезду Ордена. Мне до сих непонятно, зачем Флавию ехать в гости. Договорённость у нас есть. Чего ещё надо?

Поместье встретило нас предутренней тишиной. Как только вездеход подъехал к воротам, створки распахнулись и навстречу вышли двое охранников.

Я мысленно поставил очередную галочку в списке дел. По крайней мере, с охраной теперь проблем нет, но это не значит, что можно расслабиться.

— Гриша! — Игнат уже стоял на крыльце. — Все задания выполнены, в том числе, к приезду гостей из Ордена.

— Хорошо, — кивнул я. — Устроим их по высшему разряду.

— Можете не сомневаться, — Игнат усмехнулся. — Только это… у нас там инцидент кое-какой случился.

— Что ещё за дела? — я нахмурил брови.

— Да пустяки. Сами посмотрите, — смутился толстяк и отошёл в сторону.

Особняк как особняк — всё на месте, разве что…

Стоило мне взглянуть на крышу, как мой рот невольно открылся от удивления. То же самое случилось и с остальными. У Алёны так вообще чуть глаза не выпали.

Среди ворон-шпионов, которых я поручил расставить для наблюдения за территорией, на коньке сидела… курица. Она деловито вертела головой, высматривая неприятеля.

Ну Коля!

— Игнат! Что это за цирк на крыше?

— Это? — Игнат пожал плечами, — Это и есть тот самый инцидент. Тютюлин сказал со слепками чего-то напутал. Вот, сейчас думаем, как её оттуда снять. Не лезть же самим!

— Привил курице слепок вороны? — я еле сдерживал смех.

— Похоже на то, — кивнул Игнат. — И теперь она считает себя вороной.

— Да уж, — прокомментировала Алёна, — не скучно у тебя здесь.

— Это точно, — поддакнул Краснов. — Ты ещё в подвал не спускалась!

— А что там? В подвале?

— Пойдёмте уже в дом, — весело проговорил я, поглядывая на курицу. — Будем думать, что со всем этим делать!

Глава 18

Алёна влилась в нашу компанию, как будто всегда была её частью. В отличие от меня теперешнего, когда-то она была здесь полноправной хозяйкой, и каждый уголок этого дома помнил о её присутствии. По обрывкам воспоминаний и случайным оговоркам Алёны, я понял, что отец баловал её, пытался удержать, даже спальню обставил по последнему писку моды, такую и в Томске не сыщешь.

Но… в один из дней она просто ушла, без объяснений, оставив всех в неведении. Что её заставило пойти на этот шаг? Жажда приключений? Или нечто более глубокое и тайное? В любом случае, она выбрала свой путь, оставив прошлое за спиной.

Пока не решила вмешаться в мою судьбу.

Пытать её расспросами я не стал, но на всякий случай решил сильно не сближаться, понимая, что однажды она снова может уйти.

В это утро выспаться мне не удалось. Душ, плотный ужин, который по времени стал завтраком, два часа быстрого сна.

Проснулся я один. Надя укатила с Красновым в Болотное. Ей снова позвонили и сообщили, что прошение по аннулировании моей задолженности прошло проверку и для завершающего этапа требуется подпись доверенного лица.

С собой она прихватила обещанный судье подарок. Об этом рассказал Игнат, когда за чашкой чая я поинтересовался у него куда пропала банка с отслоившимся чайным грибом.

— Совсем забыл! — Игнат хлопнул себя по лбу. — Пока ты спал, приходил Юрий Степанович. Принёс первые списки крестьян на перевод в вольные. Так что, Надя и их тоже прихватила.

— Хорошая новость. А как же Казанцев? Надеюсь, у него с этим проблем не встанет.

— Не встанет. С утра тоже звонил. Сказал, привезёт вечером. Так что, с этим пока всё по плану.

После завтрака, я переоделся в повседневную одежду и отправился на обход своих владений. Что-что, а эту маленькую слабость я ни на что не променяю.

Нет ничего прекраснее, чем беззаботно пройтись по саду, когда ты можешь дотянуться до самой далёкой веточки или поласкать молодые побеги хищного златоглава. Его мне тоже предстоит вывести.

Компанию мне составили Алёна и Игнат. Мы отправились на задний двор, чтобы определиться с местом для ботанического сада и заодно посвятить вновь обретённую сестрёнку в мою тайну. Я долго раздумывал над этой необходимостью, но в конце концов решил рассказать ей всё как есть. Заниматься делами, когда под боком находится человек, который ничего о тебе не знает, себе дороже. Хватило Казанцева.

В саду я планировал высадить первый в этом мире саженец растительной нежити. Хотя, правильнее его назвать куском ожившей слизи, у которой только-только начали образовываться пищеварительные придатки.

Да, мой чайный гриб отличается от тех, что погибли в кабинете уездного судьи. Он напитан энергией минерала, и на определённом этапе своей жизни перешёл на иной путь развития.

Сейчас самое время для его высадки в открытый грунт. Так он ускорит процесс роста и испробует первую в своей растительной жизни пищу. Активную или пассивную — неважно, главное, чтобы это была органика, а её в подвале предостаточно.

— Кстати, — я повернулся к своему управляющему, — ты же из Болотного?

— Был, до недавнего времени, — уклончиво ответил толстяк. Похоже, я затронул запретную для него тему.

— Вчера я познакомился с одной очень интересной женщиной, Култышкиной Антониной Игоревной. Тебе, случаем, не знакомо это имя?

По внезапно позеленевшей физиономии стало понятно, что я попал в нерв.

Игнат сменил цвет лица на белый, потом на красный и снова на зелёный. Надо же, как его повело! Что у них там случилось такого?

— Это моя бабушка, — нехотя выдавил он.

— Ну так это же отлично! Почему ты не хочешь встретиться с ней?

Игнат насупился.

— Я такого не говорил.

— Не говорил, но ведь так к ней и не съездил. Она, между прочим, очень милая женщина и имеет огромные связи, — как бы невзначай намекнул я. С такими знакомыми гораздо легче добиваться своих целей. Теперь я явственно это понимаю.

— Она не захочет меня видеть, — вздохнул толстяк. — В детстве я был невыносим. Сам себя за это ненавижу.

— Ну-ну! — Алёна легонько ткнула его в плечо. — Знаю тебя всего ничего, а уже начинаю задыхаться. Ты чего такой душный?

Да уж, сестрёнка у меня совсем без комплексов. Говорит как режет.

— Между прочим, ей сейчас очень тяжело. Она одна и сестра у неё умерла, — продолжил я.

Игнат остановился и отвёл взгляд в сторону.

— Значит, померла всё-таки баба Люда, — вздохнул он и потопал дальше. — Антонина Игоревна спрашивала про меня?

— Нет. Я не говорил ей, что мы друзья, но она дала понять, что одна тянет лямку. Ремонт вон делает. Слушай!

Меня вдруг осенила идея.

— А почему бы не взять парочку сквирлов и не отремонтировать ей дом? Как ты на это смотришь? Заодно, расскажешь ей, как разводить чайный гриб. Надя как раз сегодня его передаст.

— Сквирлы? Это что ещё за хрень такая? — вставила Алёна.

— Покажу позже, — отмахнулся я.

— Думаешь, стоит?

— Стоит, — за меня ответила Алёна. — Плохо быть одному. По себе знаю.

Я хлопнул в ладоши.

— Значит, решено! Выберем день и устроим твоей бабушке сюрприз! Годится?

Игнат вдруг отвернулся и быстрым шагом направился вглубь сада.

— Стой, дурак! — дёрнулась было Алёна, но я остановил её.

— Не надо. Пусть побудет один.

Мы продолжили неспешно прогуливаться и дошли до семейного склепа. По-моему, лучшего момента, чтобы поговорить с Алёной, не найти.

В метре от меня, на земле, покоилась каменная плита, имитирующая старое надгробие. Под ней скрывался спуск в стойло нежити.

Даже сейчас сквозь толщу земли слышалось их бормотание. Для непосвящённого это просто набор случайных звуков, а для некроманта — признак присутствия некротики. Хорошо, что из нас двоих, некромант только я.

После моего краткого рассказа Алёна сначала рассмеялась, приняв его за очередную шутку, а потом вдруг посуровела. Пришлось объясняться, что я просто продолжаю дело отца, и ничего плохого в этом нет.

Я даже продемонстрировал ей курицу-нежить, до сих пор сидящую на коньке крыши, в окружении таких же ворон.

Вдоволь насмеявшись, она немного успокоилась, но всё ещё бросала на меня опасливые взгляды.

Потом я прикопал чайный гриб, на который сверху насыпал немного праха, и повёл Алёну знакомиться с коротышками.

После таких впечатлений сестрёнка растаяла. Тут уж надо отдать должное Атасу. Он устроил ей незабываемую прогулку по подземному городу, так что, когда она поднялась наконец наверх, то была вся обвешана побрякушками, как новогодняя ёлка.

Только ближе к полудню, оставив всех на попечение Игната, я наконец смог заняться своей главной головной болью — Ваганьковским и его резко возросшим населением.

* * *

— Ваша светлость! — на этот раз староста пребывал в хорошем настроении. — Как съездили в столицу Томскую?

— Результативно, — с селянами делиться своими похождениями я не собирался. Нечего им голову забивать перед посевной.

— Я вам, кстати, с утра списки привёз. Пока половину только набрал. Народу много, но ведь не каждый на такое согласится, — развёл он руками.

— А чего такого?

— Может чаю? — между делом спросил староста. Я махнул рукой и уселся за стол. — Дык боятся люди. Мне вчера один пахарь заявил, что мы от него специально хотим избавиться, чтоб выигрыш не выплачивать.

Я непонимающе поднял бровь.

— Какой ещё выигрыш?

— Конкурс пахарей. Вечером после смены итоги подводили с Сергеем. Вот как раз этот пахарь со своим братом конкурс и выиграл. Отпахали больше всех и отбороновали почти всё. После обеда первые поля засевать начинаем.

— Молодцы мужики. Ты им сейчас благодарности выпиши и на площади повесь с объявлением. Благодарности, имею виду, не мужиков, — я подцепил баранку и откусил сразу половину. — О! Фотоаппарат есть!

— Найдётся один.

— Вот. Сфотографируйте и тоже на площади вывесите. Пусть люди видят, как нужно работать. Стремление хоть будет.

— Сделаем. Сейчас Аксинья придёт, организуем сразу.

Староста разлил по кружкам кипяток и поставил одну передо мной. На столе появилась ещё одна тарелка с баранками и пиала со сметаной.

В этот момент дверь отворилась и на пороге появилась Аксинья.

При виде её я чуть не отвесил челюсть, вернее отвесил, но вовремя успел сунуть в рот остатки баранки.

Аксинья была в свободном платье, выше колен, и при боевом макияже. Такой я её ещё не видел. С накрашенными ресницами и блестящей помадой на губах она была невероятно соблазнительной.

Девушка бросила на меня безразличный взгляд и откинула рукой упавшую чёлку.

Вот же коза! Это она значит за Надю мстит.

— Доброе утро, Аксинья, — с полным ртом проговорил я. — Тебе очень идёт…

— Уже почти обед, Гриша!

— А ну-ка цыц! — прикрикнул Юрий Степанович. — Ты как с барином нашим разговариваешь?

Аксинья язвительно сверкнула глазками и бесцеремонно уселась напротив, как бы невзначай прижавшись к моему плечу своими округлыми сестрицами.

Это она чего? В осаду меня берёт что ли?

— Вот оставшиеся списки! — положила она передо мной три исписанных листа. — Можно мне тоже чаю, Юрий Степанович?

Я взял листы бумаги и сложил рядом, стопочкой. Сам же не сводил с девушки глаз, невольно вспоминая недавнюю сцену в бане.

— Пока вы тут спали, — начала Аксинья, — проспали начало революции.

— Чего??? — староста выронил из рук ложку и та поскакала по столешнице.

— Революции, говорю. Один из пахарей, после того, как я его в список на вольную подала, заявил, что требует улучшения условий труда и создания профсоюза.

— Проф… чего? — Юрий Степанович подался вперёд.

— Профессионального союза рабочих, — отчеканила Аксинья. — Сказал, раз он теперь свободный, выдвигает себя в качестве председателя. И да, многие его поддерживают.

Я едва не подавился остатками баранки, которую только что сунул в рот. Похоже Аксинья решила добить меня окончательно. Революция, профсоюз… Что ещё они придумают?

— Да они прям затейники, — прокряхтел я. — Так понимаю, мне теперь стоит ждать визита целой комиссии?

В книге, в довесок купленной у Гаусса, мне попалась статья об одном государстве, где упоминалось нечто подобное. Там какой-то шибко грамотный мужик решил освободить всех крестьян и раздать им имущество аристократов. Что уж там потом получилось, я не дочитал, но эти слова упоминались через каждую строчку.

Похоже эту книжку прочёл не я один.

— Не исключено, — ухмыльнулась Аксинья. — Но, не беспокойтесь, я держу ситуацию под контролем. Пока.

— Пока? — переспросил Юрий Степанович, наливая девушке чай. — Ты, Аксиша, лучше не «контролируй», а «помогай». Его светлость вон как старается, из села не вылазит. Где ты такое видела?

Аксинья махнула рукой, принимая из рук старосты кружку с кипятком. Она взглянула на меня оценивающим взглядом, и я снова почувствовал, как внутри разгорается пожар. Этот её макияж, это платье… Она точно что-то задумала.

— Ладно, — вздохнул я, отодвигая тарелку с баранками. — Давай по порядку. Чего он хочет, этот революционер? Кто он такой вообще?

— Да так, — отмахнулась Аксинья, — один из недавно пришлых. Так и сказал, что теперь у него есть права. И я, между прочим, с ним согласна.

— Не может быть! — староста развёл руками. — Аксишка, ты белены что ли объелась⁈ Ты ж всегда за порядок была!

— А я и сейчас за порядок, — улыбнулась Аксинья. — Только не за тот, что вы диктуете, а за тот, который будет справедливым.

— Это ты про что сейчас? — нахмурился Юрий Степанович.

— Про то, что батрачить на вас до самой смерти — это неправильно, — вывалила девушка, не сводя с меня глаз. — Люди должны иметь право на отдых, на нормальную оплату труда, на человеческое отношение.

Я слушал её и не верил своим ушам. Вот же решил провести референдум! Она-то конечно права, но я не могу выполнить все эти требования. Это бред.

— Ладно, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — Давай сначала разберёмся с этим конкурсом пахарей. И с этими списками. Юрий Степанович, показывай, что там у тебя.

Староста кивнул и достал из конторки несколько листков бумаги. Это были списки беженцев, желающих работать на моих землях, и копии списков тех, чьи имена отправили на освобождение от крепостного права.

Я пробежался взглядом, подмечая знакомые имена. Большинство из них были обычными крестьянами, но были и те, кто занимался ремёслами, и даже несколько торговцев. Напротив их имён стояли соответствующие отметки.

— Ну, что скажешь? — спросил я Аксинью. — Сколько народу его поддерживают?

— Я уже всё составила, — ответила она, доставая из кармана ещё несколько листков. — Вот список тех, кто готов работать на равных условиях. И вот, — она протянула мне ещё один листок, — список тех, кто просит меня стать их представителем и отстаивать их права.

— Аксинья, ты меня пугаешь, — проговорил я, держа в руках бумаги. — Вы, случайно, меня скинуть там не планируете?

— Может быть, — пожала она плечами. — А может и нет. Но я знаю одно — людям нужна уверенность и ваше решение.

Посадить бы их всех на костёр — вот это было бы правильно, а самого зачинщика — на кол, как делалось в моём мире.

Взбаламутил всех крестьян, скотина. Восстания ещё не хватало.

— Ладно, — вздохнул я, понимая, что спорить бесполезно. — Давай так. Напишем указ, что у вольных будут особые преференции, но только при одном условии.

— Каком? — спросила Аксинья, прикусив нижнюю губу.

Как она это делает!

— Чтобы ты отстаивала не только их интересы, но и мои, — отрезал я. — Вот так будет правильнее. И на тебя ложится такая же ответственность. А Юрий Степанович будет за этим следить.

Аксинья смотрела на меня несколько секунд, а потом, наконец, заулыбалась.

— Договорились, — сказала она. — Но и вы не забывайте о договорённостях.

— Не забудем, — почти одновременно ответили мы.

Быстро же она выросла! Мы теперь не просто барин и крестьянка, а почти равноправные партнёры, с некоторыми ограничениями.

— Юрий Степанович, — я повернулся к старосте. — Составьте с Аксиньей список, что они просят. Только не забудьте и обязанности с ответственностью прописать. И мне на согласование. Обставьте эту «революцию», — я усмехнулся, — как полагается.

— Сделаем, Григорий, — кивнул староста. — Я даже знаю, где можно найти рупор.

— Рупор? — сдвинул я брови. — А он нам зачем?

— Ну, как же без рупора-то? — расплылся в улыбке староста. — Настоящая революция должна быть громкой! Вот и устроим им, как полагается. Пусть попробуют потом не работать!

Теперь меня ждёт не только борьба с «Чёрным лотосом», но и с самыми обычными крестьянами. Угораздило же.

— По поводу конкурса пахарей — как договаривались. На следующих выходных свози их в Болотное.

Староста сам не заметил, как потёр ладонями.

— А теперь, давайте по текущим пробежимся, — отодвинул я списки в сторону. — Что у нас с полями и фермами? Что с посевом, с артефактами?

— С посевной всё по плану, свинки тоже растут, — ответил Юрий Степанович. — Как говорил, подготовку начали. А вот с артефактами…

— А что с ними?

— Да просто их не хватает, — пожал плечами староста. — Расставили всё, как полагается, но этого недостаточно.

— И что нам делать? Докупим потом.

— Думаю, можно попробовать использовать одарённых, — ответила Аксинья. — Но, боюсь, конечно, что не сильно поможет.

— Попробуем, — кивнул я.

— Тогда я займусь организацией, — сказала Аксинья. — Если вы не против.

Снова она взяла инициативу в свои руки. Как же мне всё-таки с ней повезло.

— Хорошо, — ответил я, посмотрев на часы. Время близилось к обеду. Неплохо бы самому посмотреть на этих «революционеров». — Тогда я пойду подышу, проверю, как там дела.

На площади уже собирались люди. Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то обсуждал последние новости. Когда я подошёл ближе, разговоры смолкли.

— Доброго дня вам, ваша светлость! — крикнул кто-то с толпы.

— Доброго! Как посевная?

— К осени должны закончить!

Раздался дружный смех.

— Тогда договорились! — улыбнулся я.

Да, от скуки я точно не умру.

Тут со стороны полей послышались весёлые голоса, и все, без исключения, повернулись к ним. А вот и наши свободолюбивые пахари!

Что ж, пора познакомиться с этим «революционером».

Глава 19

Зачинщика всех этих народных волнений я заприметил сразу. Невысокий мужичок, лет сорока, с крупными ладонями и острой, торчащей бородкой. На голове — лихо сдвинутая набок кепка.

Он гордо вышагивал, высоко задрав нос, тогда как остальные пахари едва поспевали рядом, с открытыми ртами слушая его пламенные речи. Говорил тот хоть и не очень громко, но звучал уверенно, даже я немного заслушался.

Незаурядная личность. Первое, что приходит на ум при виде этого самодовольного хлыща — как он вообще сюда попал? На простого крестьянина он явно не тянет. Скорее, на разорившегося купца или помещика, которому присудили отрабатывать долг тяжёлой работой. Или на какого-нибудь странствующего проповедника, которого попёрли с последнего места жительства и он пришёл искать успеха в Ваганьковское.

— Доброго дня, ваша светлость! — пристукнул он каблуками, увидев меня среди крестьян. В его голосе чувствовались нотки иронии.

Мне показалось, или у мужика проблемы с произношением? Слова будто немного расплывались. Ладно, проехали. Сейчас главное узнать, что за птица пожаловала в моё поместье.

— Слышал я, у нас первые победители наметились? — я по-хозяйски ткнул руки в бока, стараясь выглядеть непринуждённо. Сейчас за мной наблюдает половина села. Пусть вспомнят, кто здесь главный и на чьей земле они находятся. Хотя, если честно, я сам не понимаю, что тут происходит. Не проще ли прихлопнуть этого плюгавого и повесить на въезде в имение?

Ага, вот они, красавцы!

Два рыжих пахаря, с практически одинаковыми лицами, испуганно покосились на мужика в кепке и перевели взгляд на меня. Выглядели они, как два перепуганных воробья, попавших в когти ястреба. Только кого из нас двоих они считают ястребом, пока не ясно.

— Так вот же ж они, ваша светлость! — ответил за них мужичок в кепке, кивая на рыжих. — Иван да Степан! Трудяги те ещё!

— Молодцы, мужики, — согласился я, — слышал, вы всю бригаду обошли?

— Это ещё мягко сказано! — воскликнул мужичок в кепке, картинно разводя руками, чем вызвал среди зевак восторженные улыбки. — Они пахали, как… как… да как тракторы!

— Тракторы? — сдвинул я бровь. Да ты, родной, явно не понимаешь, что несёшь.

— Ну, или как каменные големы, — поправился он, почёсывая затылок. — Суть-то одна, ваша светлость!

Я кивнул, пытаясь скрыть улыбку. Мужик точно не в своём уме.

— Ну а тебя как величать? — обратился я к нему.

— Да Прохор я, ваша светлость, — ответил тот, выпятив грудь. — Прохор Петрович. И я…

— Председатель профсоюза! — выкрикнул за него один из пахарей.

— Да, именно! — подтвердил Прохор, раздувая ноздри. — Профсоюз — это сила! И мы, крестьяне, тоже имеем права!

— Права, — кивнул я, стараясь не рассмеяться. — Это хорошо, что у вас есть права. А какие, если не секрет?

— Ну, — начал Прохор, загибая пальцы, — во-первых, мы требуем восьмичасовой рабочий день.

— Восьмичасовой рабочий день? — переспросил я, нахмурившись. — А раньше сколько работали?

— По четырнадцать часов, — ответил один из пахарей, поглядывая на Прохора.

— Ого, — протянул я. — Это действительно много. А что ещё?

— Во-вторых, — продолжил Прохор, — мы требуем достойную оплату труда. Не хотим мы работать за миску похлёбки! Слышал я, что в некоторых княжествах платят оклады и премии. Чем мы хуже тамошних мужиков? Пусть и у нас также будет! Верно я говорю, родимые?

По толпе пробежали воодушевлённые возгласы.

Серьёзная заявка. С таким задором мы скоро и до присуждения титулов доберёмся. Пусть все баронами да баронетами станут! Раскатал мужик губу. Его б на фабрику — производство поднимать. Главное чтоб, обратного эффекта не получилось. Кстати, предложу-ка я его Корсуньскому! Может тот найдёт куда этого революционера-фантазёра пристроить?

— Справедливо, — согласился я. — За оплату согласен, а вот про остальное даже не слышал, а потому — отклоняется. Дальше что?

— В-третьих, — голос Прохора стал ещё более торжественным, — мы требуем создания рабочего комитета! Чтобы крестьяне сами могли контролировать свои условия труда!

— Рабочего комитета? — переспросил я, чувствуя, как мои брови пытаются покинуть голову. Это уже перебор. Откуда он столько понабрался?

— Ну, да! — закивал Прохор. — Каждый должен сам решать свою судьбу! Может кто хочет в столовой на раздаче работать, или на складе, в тепле на табуретке сидеть, а его за плуг ставят! Не справедливо так. Пусть место работы каждый сам выбирает!

На этот раз восторженных выкриков не последовало. Видимо, понимает всё же народ, что мужика немного не туда понесло.

— Хорошо, — я почесал затылок, делая вид, что думаю, — а если все в кладовщики пойдут, кто ж хлеб выращивать будет? Аграфена Аркадьевна получается? Так что ли! Остальные же на складе сидят, больше некому!

Теперь даже рыжие братья-пахари загоготали.

Я обвёл крестьян взглядом. Была в их глазах не только усталость, но и жажда перемен. И что же мне с ними делать? Можно, конечно, отмахнуться от этих требований, но я сам заложил первый камень, когда начал всячески их поощрять.

— Хорошо, — я прошёлся перед выстроившимися в шеренгу пахарями. — Я согласен на восьмичасовой рабочий день. И я согласен на достойную оплату труда.

— Ура! — не удержался кто-то из крестьян, но увидев, что все стоят тише воды, прикрыл рот и растворился в толпе.

— Но, — я поднял указательный палец, — создание рабочего комитета мы обсудим позже.

— Почему? — недовольно буркнул Прохор.

— Потому что я ещё не решил, — отрезал я. — И мне нужно время, чтобы всё обдумать. Это первое, а во-вторых — кроме прав есть ещё и обязанности, которые тоже нужно прописать! И что будет за их невыполнение, а то новый график вы получите, а работа стоять будет. Так не пойдёт!

Прохор недовольно поморщился, но ничего не ответил. Понимает, скотина, чем пахнет.

Первый шаг сделан, но до конца победа ещё не одержана.

— А теперь, — с улыбкой продолжил я, — давайте поговорим о победителях нашего конкурса. Иван и Степан, идите ко мне. Посмелее, не кусаюсь я.

— А вот и грамоты уже готовы, ваша светлость! — за спиной раздался голос Юрия Степановича. Рядом стояла Аксинья с кипой бумаг.

Он передал мне лист белой бумаги с аккуратно выведенными на ней буквами. Я порыскал по толпе глазами и остановился на пацане лет десяти.

— Ну-ка, малой. Тащи молоток и гвозди.

Парень убежал выполнять поручение, а я повернулся к победителям.

Братья-пахари, испуганно переглянувшись, подошли ближе.

— Молодцы, — похлопал я их по плечам. — Заслуженная будет награда!

— И какая же награда? — спросил Иван, с недоверием глядя на меня. — А то говорят, что как всегда ничего не дадут.

— Это кто же такое говорит?

Иван стушевался, но всё же выдал распространителя клеветы с потрохами. Он коротко глянул на Прохора и пожал плечами.

— На следующих выходных отправитесь с Юрием Степановичем покорять Болотный! Только принарядитесь. В ресторан всё же пойдёте, — я вопросительно посмотрел на старосту, и тот сразу кивнул. — А грамота вот она! Повесим на площади, пусть все видят, как работать нужно.

— Значит, не обманете? — прохрипел Степан.

— А ты дождись выходных и сам проверишь! — подмигнул ему и перевёл взгляд на Прохора, который внимательно слушал наш разговор. — Запиши-ка, Аксинья, первым пунктом в графу «ответственность», что каждому, кто будет клеветать на актив села, или того хуже, на меня, полагается десять плетей, а при повторном нарушении — изгнание с позором. Пусть на вольных хлебах побудет.

От этих слов Прохор покрылся испариной.

— А сейчас-то что делать будем? — поинтересовалась Аксинья.

— На этот раз обойдёмся устным предупреждением. Всё равно не знаем, кто такую бурду разводит, — всё это время я сверлил взглядом Прохора.

Нужно хорошенько прожарить этого петушка, чтоб проняло, как следует, и желаний баламутить народ больше не возникало.

Посмотрим, как пойдёт дальше. Прохор, со своим профсоюзом, не так прост, как кажется, но это не значит, что ему удалось ухватить удачу за хвост.

Я повернулся к Аксинье, наблюдающей за нашим разговором, и кивком отозвал в сторонку.

— Что думаешь? — спросил я, когда мы отошли к дому старосты. — По поводу мужиков.

— Забавные, — ответила она. — Но опасные.

— Опасные? — удивился я. — Почему же?

— Перемены уже неизбежны, — ответила Аксинья, — и если им не дать того, чего они хотят, они могут пойти дальше.

— И что же они могут сделать? — поинтересовался я, с усмешкой поглядывая на девушку.

— Устроить настоящую революцию, например, а не такую, про которую я шутила.

— Сомневаюсь, что они с такой свободой счастливы будут.

— Ну, — улыбнулась Аксинья, — ты же сам этого хотел, когда вольную им подписывал.

— Ты как всегда права, — сдался я. — Ладно, посмотрим, что будет дальше. Держи его на контроле.

— Не сомневайся, — уверенно кивнула девушка.

Я снова посмотрел на толпу крестьян, которые до сих пор топтались на площади. Да, перемены неизбежны. Чтобы люди делали то, что мне требуется, нужно оправдать их ожидания, помочь им сделать их жизнь лучше.

На этой позитивной ноте я попрощался со старостой и Аксиньей и отправился обратно в поместье.

* * *

В особняке пахло уютом. Камин потрескивал, создавая атмосферу спокойствия, а под ногами сновали коротышки, только что закончившие отделку лестничного марша. Игнат приготовил обед и уже выставлял на стол тарелки.

Странное ощущение. Будто оказался во сне. Даже нежить перед глазами не маячит.

Осталось разобраться с этим назойливым Шуваловым и свалившимися на голову некромантами из «Чёрного лотоса», которых ещё нужно найти. Куда же ведут их порталы?

Я устроился в кресле, вытянув ноги, и посмотрел на своих помощников. Алёна скрестила руки на груди и с любопытством изучала Тютюлина. Вживую увидеть гуля мало кому доводилось. Игнат разливал чай, а Егор бездумно пялился в окно, откуда открывался превосходный вид на зеленеющий сад.

— Что думаете по поводу всего этого? — поинтересовался я, после того, как рассказал последние новости о произошедшем в селе.

— Думаю, нужно быть начеку, — ответила Алёна. — С этими крестьянами никогда не знаешь чего ожидать, а этого говоруна…

Тут сестра покосилась на спуск в подвал, откуда шёл тайных ход в стойло нежити.

— Согласен, — поддержал её Тютюлин. — Пусть лучше нежити свои сказки рассказывает, всё равно они слушать не станут.

— А ты что думаешь? — спросил я Егора.

— А что я? — усмехнулся тот. — Я уже давно ничему не удивляюсь.

— Ладно, — вздохнул я. — В любом случае, сегодня разгрузочный день. Завтра начнём проводить референдум. Чтоб ни одной помарки не было. Почему-то мне кажется, что Сидельников не даст нам спокойно отделится.

— Про референдум вы мне не рассказывали, — встрепенулась Алёна.

— Сейчас исправим! — улыбнулся Игнат, подливая себе чая.

Пока парни наперебой рассказывали моей боевой сестре о предстоящих делах, я откинулся на спинку кресла и не заметил, как задремал. Но сон длился недолго. Через несколько минут меня растормошил Тютюлин, сообщив, что у нас гости.

— Кто там опять? — спросил я, с трудом собирая глаза в кучу. Орден не мог так быстро приехать.

— Картинка нечёткая, но мне показалось, что это…

Последнее я не расслышал. Перехватил связующую нить на себя и увидел всё глазами пернатого соглядатая.

Да чёрт бы их побрал! Быстро же они прикатили.

Я вышел во двор, чтобы лично встретить Флавия. Алёна увязалась за мной. Когда я рассказал, что случилось с её родным братом, девушка еле сдержалась, чтобы не броситься его вызволять.

В этот момент с поста доложили о прибытии вездехода Ордена.

— Ребята сказали, что это настоятель Флавий, — чуть ли не шёпотом проговорил Игнат.

— Пусть пропускают. Сам встречу.

Вездеход Ордена внушал благоговение. Флавий вышел из него, с восхищением поглядывая на преобразившийся особняк. Следом показался Казимир.

— Приветствую, — прокряхтел старик, — к моему приезду, я так полагаю, вы уже подготовились.

— Вас не провести, гранд-мастер Флавий, — ответил я, — А если честно, не ожидал вас так быстро.

— Иногда обстоятельства решают за нас. Я привёз вашего помощника и информацию о нашем общем враге.

Казимир молча стоял рядом с Флавием. Мы встретились с ним взглядом, и он коротко кивнул.

— Какую именно?

— Мои люди выяснили, где находится их логово, — Флавий присел на край одной из скамеек, стоящих по периметру фонтана. — Не знаю, где оно находится, но знаю как к нему добраться.

— Вы говорите загадками, настоятель.

— Это место находится в одной из аномальных зон. Вчера, во время боя, мои люди успели забросить связывающий артефакт в их портал. Это большая редкость. Обычно нам не удаётся подгадать момент, — сказал Флавий. — Ночью по следу ушёл проводник, а утром он доложил, что обнаружил их укрепление.

— Спасибо, — ответил я, — мы займёмся этим.

— Уж постарайтесь, — продолжил Флавий.

Мы вошли в дом и сели за стол. Флавий передал мне карту, составленную проводником, и отметил на ней местонахождение логова «Чёрного лотоса».

Да уж, это будет непростое путешествие.

— У меня предложение, — к нам вдруг подошла Алёна. Она всё это время слушала наш разговор. — Я могу позвать пару своих знакомых из Гильдии. Они помогут. Маги нам не помешают.

— Хорошая идея, — подтвердил я. — Тогда вызывай их прямо сейчас.

— В таком случае, да прибудет с вами Единая, — Флавий с трудом встал из-за стола, оставив на нём странного вида артефакт, похожий на два скреплённых между собой шара. Один из них был как будто в тумане. — Это связующий портальный артефакт. Казимир знает как его активировать.

Когда вездеход Ордена уехал, на воротах доложили о прибытии ещё одного гостя. На этот раз это был барон Казанцев с отрядом гвардейцев. Он был одет в походную броню, со всем вооружением. На лице сияла улыбка.

— Рад вас видеть, граф, — его голос прогремел под сводами зала, когда он вошёл в обновлённый холл. — Слышал, у вас тут намечается заварушка.

— От тебя ничего не утаить, мой друг! — мы тепло обнялись.

— Ничего сверхестественного. Простая логика, — пожал он плечами, — помнится, мы собирались в аномальную зону — пощипать ваших иномирных птичек. Вот я и решил…

— Было дело, — улыбнулся я, — но у меня есть предложение поинтересней.

Казанцев бесцеремонно прошёл к столу, отвесил ошарашенной Алёне низкий поклон, и схватил с подноса половину курицы.

— Ты не говорил, что у вас так хорошо кормят! С тех пор, как эти твари разорили мои деревни, ничего вкуснее картошки в мундире я не ел, — он со смаком откусил ломоть и плюхнулся в кресло. — Прошу простить за мою бестактность, друзья, но я просто не могу удержаться! Так что там за предложение, Григорий?

Я сел напротив и всмотрелся в глаза своего мохнатого друга.

— Что ты знаешь про «Чёрный лотос»?

Казанцев перестал жевать, глядя на меня сквозь чёлку.

— Ты серьёзно? — воскликнул он, — я готов отправить с вами своих гвардейцев. Точнее, мы вместе пойдём. На этих тварей в одиночку смысла нет идти. Только отрядом.

— И сколько их у тебя?

— С собой пятеро. Остальных в казарме оставил. Только прибыли. Так что, хватит с лихвой.

— Отлично! Гвардии — двадцать процентов от добытого, остальное в казну графства, то есть мне. Распределять потом будем.

— Годится! — барон хлопнул по столу ладошкой, отчего всё вокруг подпрыгнуло, а из под земли раздалось недовольное ворчание кургов.

— Это что ещё за хрень? Ты там кого разводишь?

— Расскажу, когда вернёмся, — улыбнулся я.

Представляю, как изменится лицо барона, когда он узнает кого я держу в подвале.

— Только не забудь! Я запомню! — ткнул он в меня пальцем. — Так что? Когда выезжаем?

Глава 20

— Готово! — Алёна отключила артефакт связи и довольно улыбнулась. — Двоих не получилось, но одного выцарапала. Мастер земли. Специализируется на призыве элементалей. Ещё может устроить небольшое землетрясение.

— Умница! — Казанцев сделал пометку на листе бумаги. — Итого шесть одарённых. Уже лучше.

Лучше — не есть хорошо. В лагере «лотоса» магов может быть в десять раз больше. К тому же, они на своей территории, и в отличии от нас прекрасно ориентируются на местности, знают каждый уголок, или кустик, в зависимости от того, где лежит их лагерь. Ловушки, шпионы, засады — минимум, что нас там ожидает.

— Главное не количество! — будто прочитав мои мысли, вставила сестра. Сейчас она представлялась матёрым наёмником, а не заигравшейся во взрослые игры девчонкой. Взгляд был острым и цепким, движения выверенными, как у дикой кошки. Кто же она есть на самом деле?

— Соглашусь, — поддержал Егор. — сыграем на внезапности.

Ты на мою сестричку что ли яйца навострил, дружок? Я невольно улыбнулся, наблюдая, как наливаются краской уши молодого охотника. Всё таки, присутствие симпатичной девушки раскрывает весь потенциал мужчины, пусть эта самая девушка с короткой стрижкой и в шрамах. Видимо в этом и есть её необыкновенный шарм.

С другой стороны, с утверждением Алёны я тоже согласен. Иногда пятёрка слаженных магов может положить целый отряд одарённых. Только вот слаживания у нас никакого не было, и вряд ли будет. Времени нет всем этим заниматься, ведь если секта так много обо мне знает, она может устроить нападение здесь.

И чем быстрее мы ударим первыми, тем быстрее вдохнём свободной грудью.

— Когда прибудет твой знакомый? — спросил я Алёну, возвращаясь к насущным делам.

— За пару часов думаю управится. Он недалеко. Зачищает пробой. Больше контрактов у него нет, так что он полностью в нашем распоряжении. Кстати, много он за свои услуги не берёт, — деловито отрапортовала Алёна.

— Отлично! Значит, несколько часов на подготовку у нас есть! Тютюлин — за мной! Остальным тоже готовиться! — я хлопнул ладонями по столу и поднялся.

Пора задействовать все резервы, что у меня есть, и сейчас для этого самое время.

Не дожидаясь ответа, я подмигнул Алёне и отправился в свою мастерскую. Тютюлин поспешил следом.

Первым делом нужно провести ревизию. Любой уважающий себя некромант всегда знает какими располагает ресурсами. Это я, со всеми своими кульбитами, в попытках достичь целей путём переговоров и договорённостей, запустил свою мастерскую. Теперь вот разгребай.

Мы стащили к алтарю всё, что накопилось за время моего пребывания в поместье, и разложили кучками по принципу, что может понадобиться сразу, а что останется на добор недостающих деталей.

Всё как в конструкторе.

Огромный вклад в пополнение запасов внёс и Тютюлин. Некоторые его эксперименты заканчивались неудачно и он попросту складировал оставшиеся после них фрагменты в углу подвала, где кроме прочего, хранились запчасти для химер.

— Коля, веди умертвий, которых вы сделали с Игнатом. Выбирай по принципу — скорость первичных реакций, состояние тканей, вооружение. Шесть-семь особей будет достаточно.

— Сию секунду, Григорий, — Тютюлин приободрился.

Когда помощник скрылся в одном из тоннелей, я подошёл к небольшому столику, где кучками лежали отсортированные по размерам кости животных. Их я приготовил пару дней назад для одного очень важного дела, да вот всё руки никак не доходили. После укрепления магией эти кости ничуть не уступали по прочности камню.

При помощи манипуляций с энергией я расщепил их на тончайшие иглы и зачаровал каждую из них на мгновенное иссушение жизненных сил.

Такие штуки я использовал на случай когда закончится энергия. Незаменимое оружие, когда вокруг много врагов.

Закончив с иглами, перешёл к изготовлению химер. Отобрал наиболее подходящие для этого части тел и разложил их на алтаре. Туда же отправились некоторые части животных.

Благодаря опыту прошлой жизни не надо ломать голову над поведенческими слепками — все они хранятся в памяти. Сотни образчиков под все виды костяных конструктов. Достаточно выбрать нужный и приложить его к нервной системе нежити.

Когда из коридора послышалось бормотание умертвий, я уже успел изготовить с полдюжины небольших, но смертоносных химер, начиная от ядовитых скорпионов и заканчивая летучими мышами. Все они были напитаны смертью, и укус любого из них гарантированно отправит врага на перерождение. Для шпионов я использовал тела птиц и крыс. Они станут моими глазами и ушами в лагере некромантов.

— Я выполнил поручение, — Тютюлин встал справа от топчущейся нежити и склонил голову.

Вот. Теперь мой мёртвый помощник больше стал походить на гуля. Всё, что его связывало с прошлой жизнью и человеческими привычками, растворилось в некротической энергии. Теперь я в нём уверен.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что Коля хорошо усвоил урок — все без исключения отобранные им умертвия отвечали моим требованиям. Невысокие, крепкие, с развитой мускулатурой, но не громоздкие. Самое то, чтобы не быть связанными своим весом.

Одним из них был тот самый ядовитый Гусь. За время простоя он успел накопить достаточно яда, чтобы положить целую роту солдат.

Это если бы против нас выступали обычные люди, с некромантами всё сложнее, но я не думаю, что весь без исключения «Чёрный лотос» состоит исключительно из высокоранговых магов. Такого не бывает. Всегда есть неофиты, рабы, вольные наёмники, присосавшиеся к золотоносной жиле, и просто низкоуровневые маги.

Осмотрев свою будущую армию, я немного доработал их и приладил необходимые поведенческие слепки, при этом установив с каждым крепкую ментальную связь. После этого под завязку напитал энергией.

Теперь вместо обычных разбойников и отморозков, передо мной стоят самые настоящие генералы мёртвых. Были в моей коллекции и такие слепки.

Когда я обзаведусь первой нежитью из рядов врага, я смогу передать им её в командование. Так мы сможем действовать с нескольких направлений одновременно.

— Харашый тухлый воин! — из коридора, ведущего в Город под Дворцом, раздался знакомый голос.

— Согласен, — не поворачиваясь ответил я, осматривая видоизменённые под холодное оружие конечности умертвий. — Это самые уязвимые места, Коля. Здесь требуется усиление костной ткани и в три раза больше энергии. Иначе они развалятся после двух-трёх ударов.

Тютюлин кивнул, а Атас вскарабкался одному из умертвий прямо на плечо и с улыбкой провёл тому по шее пальцем.

— Маи воыны легко с ными справятса!

— К счастью твои воины не служат «Чёрному лотосу», так что твоя попытка не засчитана!

— Нэт. Я о том, что у ных тоже будэт тухлый воын. Я бы памог.

— Вы останетесь здесь. Охранять поместье, — категорично отрезал я. — Без возражений.

Как бы мне не хотелось взять с собой моих маленьких союзников, лучше обойтись силой мёртвых. Не придётся за них переживать.

Постояв несколько секунд, Атас гордо развернулся и утопал в подземный город. Ничего, пусть дуется, здесь он действительно нужнее.

Сзади послышались тихие шаги. Точнее, слышно их не было, но моё чувство опасности сейчас работало почти идеально. Я просто кожей ощутил, как ко мне подкрадываются.

— Я слышу тебя, Алёна.

Девушка хмыкнула, но всё же вышла из тени и с интересом подошла к алтарю.

— Отец говорил, что он ему для опытов. Оказывается вот оно что — тоже некромантом был. Может, поэтому на тебя так ополчились любители мёртвенького?

— Возможно. Эту теорию я ещё не проверил. Все готовы?

— Да. Егор настраивает арбалет, Казанцев инструктирует своих гвардейцев, Казимир пополняет запасы энергии. Я вот решила навестить тебя. Кстати, приехал Дориан. Сказала ждать на улице. Лучше ему всего этого не видеть.

— Тогда веди знакомиться, здесь я уже закончил. Осталась только маленькая деталь.

Я подозвал Тютюлина и в двух словах объяснил ему, что нужно сделать. После этого поднялся вместе с Алёной к остальным.

Дориан оказался типичным охотником за трофеями. Невысокий, юркий, с хитрым расчётливым взглядом. Такие обычно действуют в одиночку, чтобы не путаться друг у друга под ногами. И занимаются они, как правило, только выгодными делами.

Перед тем, как пригласить Дориана в команду, Алёна ввела его в курс дела, но умолчала об истинных мотивах предприятия. Всё же он не из нашего круга и всех подробностей ему знать не обязательно.

В качестве гонорара он запросил десять процентов от добытого, что, впрочем-то, немного, с учётом его способностей и потенциального вклада.

Ближе к вечеру мы собрались на заднем дворе особняка, где между двух деревьев уже мерцало небольшое портальное окно.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я у Казимира. Парень выглядел гораздо лучше, но всё ещё был бледен.

Бывший паладин горько усмехнулся.

— Отхожу, понемногу. После той дряни обычно прямая дорога на тот свет, но настоятель Флавий был ко мне благосклонен. Извини, я пытался сопротивляться, но не смог. Меня вообще не должны были допрашивать, не знаю…

— Я тебе верю, не бойся. Наша договорённость в силе. Мне известно, как действуют подобные зелья, — я взглянул на Алёну. Она самозабвенно перекладывала содержимое рюкзака. — Ты знал, что… Ладно, не отвечай. Расскажи лучше, как он действует. Мы сможем вернуться обратно?

В конце концов, какая разница, кто о чём знал, если сейчас мы в одной команде и собрались здесь ради общего дела?

Казимир подошёл к порталу. Внимание всех сразу же обратилось к нему. Насколько я знал, в этом мире порталами пользовались только Орден и небольшой круг магов из Архимагистрата. Остальным такая роскошь была недоступна.

— Ничего сложного. Портальное окно как обычная дверь, с той лишь разницей, что просто так его не откроешь. Обычно оно схлопывается, когда разрывается связь с призывателем, но сейчас его удерживает связующий артефакт. Вот он!

Парень указал на левитирующий в полуметре над землёй шар, от которого в дымку портала тянулась цепь.

— А если с той стороны нас ждёт засада? — пробасил Казанцев.

Стоящие рядом с ним гвардейцы закивали.

— С той стороны нас ждёт брат Эрик — опытный следопыт и артефактор, — уверенно ответил Казимир. — Он проведёт до нужного места и будет ждать нас там. Он никогда не ошибался. Он единственный, кто ходил вслед за некрами через их порталы.

— И как часто он это делал? — покосилась на брата Алёна.

— Два раза! — с гордостью ответил тот. — Я не говорил, что это большая редкость, когда удаётся закинуть связующий артефакт? В те разы портал вёл в пустыни и следов там не было. Сейчас всё иначе.

— В таком случае, нам лучше поторопиться! Казимир, с тобой Дориан, барон Казанцев и его люди. Мы за вами. Как переправитесь — не разбегайтесь. Дожидайтесь нас.

— Ещё один момент! — Казимир поднял руку, привлекая внимание всех. — Время внутри портального окна течёт неравномерно. Для каждого по-своему. Так что, учитывайте это, когда окажетесь по ту сторону.

— Хочешь сказать, мне придётся ждать вас там целую вечность? — нахмурился Казанцев.

— Боюсь что наоборот, ваше благородие, — молодой паладин склонил голову. — длительность переноса напрямую зависит от массы тела и ещё от некоторых факторов, так что предугадать время прибытия невозможно.

* * *

Перед тем, как шагнуть в неизвестность, я подал сигнал и из скрытого прохода под землёй появился Тютюлин в сопровождении шести умертвий. Их изменённые тела были скрыты под полами балахонов, а головы покрыты капюшонами. За спиной у каждого висел рюкзак с химерами.

Переход через портал оказался не таким уж и страшным, как я ожидал. Не было за ним никакого огня или демонов, только мрачная, унылая местность, с низкорослыми редкими деревьями и гниющими болотами. Воздух был тяжёлым и влажным, и в нём отчётливо чувствовался запах некротики.

Вопреки моим ожиданиям, мы добрались первыми, хоть и вошли в портал после всех. Если только Казанцев не успел увести отряд из-за какой-нибудь опасности.

Я активировал магическое зрение, окинув площадь в несколько сот метров невидимой сетью. Перед глазами проявились очертания местности. Ничего необычного, за исключением того, что здесь уже начинало смеркаться. Самое время, чтобы выпустить своих маленьких мёртвых шпионов.

Проводник, о котором говорил Флавий, ждал нас на краю редкого леса. Он укрылся под упавшим деревом в пятидесяти шагах от портала, наблюдая за округой. Завидев меня он поднял руку.

— Я — Эрик. Гранд-мастер Флавий говорил вас будет больше, — парень с тревогой посмотрел мне за спину.

— Остальные на подходе. Скоро будут. Далеко идти?

Эрик перекатился по прелой траве и указал в сторону заката.

— Земли секты начинаются там. В часе ходьбе. Близко я не подходил — опасно, но это именно то, что мы ищем.

В этот момент сзади раздалось шипение и на поляне появился Казанцев со своими гвардейцами. Выглядел он немного потрёпанным. Длинные волосы дымились и торчали во все стороны, как после грозы.

Увидев нас, он пригнулся и вместе со всеми побежал навстречу.

— Больше не смей меня приглашать на такие прогулки, граф, — барон попытался пригладить волосы, но те снова разлетелись в стороны. — Как мне теперь быть?

— Так иногда бывает, скоро пройдёт, — улыбнулся Эрик и сразу же посерьёзнел. — Нужно идти, здесь не безопасно. Держитесь за мной.

Мы двинулись вперёд по одному ему известному маршруту. Сначала люди, потом я, со своими молчаливыми спутниками. Правда перед этим мне всё же пришлось пояснить любопытному барону, что это наёмники и они не хотят раскрывать своих лиц, до поры до времени.

По пути на нас несколько раз нападали стаи каких-то неизвестных тварей. Странные существа, с когтистыми лапами, длинными зубами и светящимися глазами.

— Ну и уродливые же они! — прошипел Казанцев, когда мы отбились от очередного нападения. — Где мы вообще находимся?

— Сложно сказать, — Эрик присел на колено, переворачивая острием кинжала уродливое тело. — Синод считает, что некроманты приходят с территории Тёмного султаната, но я лично в это не верю. Здесь даже земля другая и воздух. А эти…

— Это химеры, — ответил я за проводника. — Идём дальше. Не задерживаемся.

Всё это время вокруг нас двигались точно такие же твари, только они в отличие от тех, подчинялись моей воли, и то что они сейчас передавали, не особо-то меня радовало.

Всё вокруг буквально кишело монстрами, начиная от самых мелких и заканчивая…

Впрочем, скоро нам представится возможность с ним встретиться. Жаль, что после этой встречи о нас будет известно каждой собаке, или кто здесь у них обитает.

— Сможем обойти через тот лес? — поинтересовался я у Эрика, когда мы чудом разминулись с очередной стаей вражеских химер. — Очень нужно.

Рассказывать о своих догадках я не стал, только намекнул на предчувствие. Незачем отвлекать людей от основной цели.

Проводник сверился с одному ему известными ориентирами и пожал плечами.

— Теоретически возможно, но я не ходил там.

— Значит, пройдём сейчас.

— Как скажете, — Эрик дёрнул бровями и взял курс на указанный ориентир.

Через полчаса мы вышли к территории «Чёрного лотоса». В двухстах метрах от нас виднелся полуразрушенный форт, окружённый рвом с гнилой водой и остатками частокола. Над всем этим нависал густой смог, будто кто-то массово использует заклинание Полог мглы.

— Пришли, — проводник залёг за болотной кочкой. — Я буду ждать вас здесь. Будете подходить дайте знак.

— Тихо! Вы слышите это? — Алёна выставила палец вверх.

— Мерещится тебе, милая, — с улыбкой прошептал Казанцев, но в этот момент его глаза вдруг начали расширяться.

Барон встал в полный рост, уставившись куда-то в сторону леса. Оттуда и в самом деле доносился треск, который через секунду разразился в нарастающий грохот.

Ну вот, говорил же, увидимся!

Глава 21

— Идите, я разберусь, — стоящий рядом Дориан деловито засучил рукава. — Надо же мне отрабатывать свой гонорар!

Отчаянный малый, хотя чему удивляться? Мастер земли со специализациями призыва элементалей и провокации локальных землетрясений. Полезный маг, с учётом всей его уникальности. Такой бы пригодился в моих начинаниях, и я даже догадываюсь, с какой стороны можно к нему подойти.

Источник шума всё ещё не появлялся, но я прекрасно видел его глазами своих маленьких шпионов, и мысленно готовился к худшему. Даже аномальный лось не смог бы просто взять и свалить дерево, толщиной в два человека.

И вообще, странное это место. Сначала гиблые болота, с редкими и корявыми деревьями, через пару километров сразу густой лес, с необъятными исполинскими деревьями. Некоторые из них достигают в высоту почти двадцати метров, и их здесь не мало. Не удивлюсь, если дальше простираются каньоны, глубиной по несколько сотен метров.

Такое чувство, что кто-то пытался собрать мозаику из кусочков миров, но вышло у него не очень.

— Может, мимо пройдёт? — предположил один из гвардейцев, и сразу же нарвался на колючий взгляд Казанцева.

— Чушь-то не пори, Митя! Мы сейчас — лакомый кусок! Никто не упустит шанса набить нами брюхо. К тому же, сомневаюсь, что кто-то ещё не знает о нашем появлении.

В подтверждение словам барона, ближайшие деревья задрожали и с треском завалились в стороны. В образовавшей прорехе показался тот, кто, собственно, и являлся источником этого шума — перекошенная пятиметровая образина, с тремя ручищами и жирным свисающим набок пузом. Выглядело всё это как неудавшаяся попытка слепить из гниющей плоти что-то целое.

Исполин в мире нежити. Был у меня такой. Медленный, неповоротливый, но непоколебимый. Энергии жрёт как целая армия. Самое противное в таких порождениях — их неубиваемость. Будет лезть напролом, пока не грохнешь его создателя, а вот его-то, как раз, обычно сложно найти. Не будет же он стоять у всех на виду.

— Мать моя женщина! — барон откинул упавшие на глаза волосы.

— Это тоже, между прочим, дама, так что советую с ней помягче! — согласилась Алёна.

В отличие от ветерана третьей магической, девушка отреагировала на появление твари холодно. Ну вышла там какая-то бандура, ну и что с того? Распустим на солдатские ремни. Делов то.

— Думаешь, это самка? — на полном серьёзе поинтересовался Дориан.

— А ты дойки не видишь что ли? Вон же они! Подмышками болтаются.

— Лучше бы я тебя не спрашивал, малая. Как мне теперь всё это развидеть?

— Завалить её и забыть, как страшный сон! Вот как!

Охотник за трофеями задумчиво обхватил пальцами подбородок, будто разглядывает редкий антиквариат, а не двухэтажную нежить.

— Ну что задумался? Справишься? Или помощь нужна?

Увидев, как хорохорится Алёна, Казимир потянул её за локоть.

— Ты с ума сошла? — вскинулся он. — Вы вообще видите эту тварь⁈

Дориан усмехнулся и выставил руки вперёд ладонями. Похоже что, подобная встреча его нисколько не впечатляла.

— Я же сказал — справлюсь! Идите!

Точку в этой милой беседе поставила сама тварь.

Я лишь чудом успел отскочить в сторону, как на то место, где только что стояли мои ноги, бухнулся здоровенный пень, наполовину войдя в землю. На головы посыпались комья грязи.

— Это, я так понимаю, приглашение на танец! — улыбнулся Казанцев. — Думаю, наш план подкрасться незамеченными отменяется.

Тварь заревела, и было это подобно раскату грома. Она некоторое время стояла, изучая нас словно каких-то муравьёв, а потом резво взмахнула ручищами. Огромные когти вспахали землю, запуская в нас куски грунта.

Дориан отреагировал мгновенно — секунда и земля под гигантом пошла трещинами. Из открывшихся провалов выстрелили длинные каменные шипы, разорвавшие тучное тело монстра на несколько частей. В ноздри ударил запах гниения.

Эх, как в старые добрые времена! Сколько же тухлого мяса я перелопатил, пока осваивал технику запечатывания процесса разложения!

— И это всё⁈ — Дориан разочарованно опустил руки. — Всего один удар?

Вместо огромной твари теперь лежала бесформенная зловонная куча. Неужели всё так просто? Не может такого быть.

Я ещё раз обследовал местность магическим зрением, но хозяина так и не обнаружил, хотя и чувствовал его присутствие. Где ж ты прячешься, гадёныш?

Не терплю, когда кто-то принимает меня за жертву. То что «Чёрному лотосу» известно о нас, уже не вызывает сомнений, не просто же так появилась эта тварь. Другой вопрос, что ещё для нас они приготовили?

Неожиданно разбросанные куски плоти начали стягиваться в кучу невидимой силой, и с неприятным щёлканьем скрепляться между собой. Не очень приятное зрелище, особенно для неподготовленных. Двоих гвардейцев просто вывернуло наизнанку, и им пришлось отойти в сторону.

Через мгновение тварь полностью восстановилась и приняла вертикальное положение.

Только вот выглядела она теперь по-другому. Вместо правой ноги свисала рука, а сама нога заняла место той самой руки, торчавшей до этого на спине.

Да как такое вообще возможно без прямого воздействия энергии⁈ Регенерировать меньше чем за минуту! Даже мне такое недоступно, с моими-то познаниями, но как бы то ни было, с этим нужно срочно разбираться.

Я отдал мысленный приказ своим умертвиям обходить монстра с флангов. Придётся ковырять его всеми известными мне способами, главное не забыть при этом применить заклинание Полога мглы. Незачем раскрываться раньше времени.

— Это уже перебор, — Казанцев, не примеряясь, выпустил в гиганта два огненных шара.

Полыхающие снаряды врезались в грузное тело, не причинив ему видимого вреда. Всё вокруг озарилось яркими вспышками света.

Тварь издала утробный рёв и бросилась на нас. Вернее, назвать это «броском» было бы чересчур. Скорее, принялась торопливо перебирать своими конечностями, насколько это было возможно с той корягой, что теперь торчала вместо ноги. Выглядело это нелепо, как будто неуклюжий великан прихрамывает на одну сторону. Однако, когда на тебя надвигается монстр размером с двухэтажный дом, подобная несуразица не вызывает желания веселиться.

— Похоже, вы её только разозлили, уважаемый барон! — ехидно отметила Алёна, на что тот кисло поморщился.

— Уж увольте! Что есть — то есть! Предлагаю бить по ней всем, что есть!

В ход пошли ледяные шипы. Они усеяли площадь в несколько десятков метров, превратив её в ледяное поле, но и это не помогло — тварь с лёгкостью разметала очередную преграду и поковыляла дальше, продолжая периодически швырять в нас подвернувшиеся под руки брёвна.

Словно по щелчку пальцев, со всех сторон повалил густой туман, застилая поле боя непроницаемой пеленой. Наступила зловещая тишина, но уже через секунду она наполнилась хрустом ломаемых костей. Четверо из моих умертвий исчезли мгновенно, разорванные на части и перемолотые в кровавый фарш двумя гигантскими ладонями. Двое других, так и не успев ударить, сначала лишились ног, а потом и голов.

Вот же сука! Найду этого долбанного некроманта, в первую очередь вырву ему кишки, а уж потом поинтересуюсь, какой такой магией он воспользовался, чтобы создать это огромное уёжище, уложившее шесть моих боевых умертвий меньше чем за минуту.

Я сплюнул себе под ноги и поймал сочувствующий взгляд Казанцева.

Надежда появилась, когда Алёна с Казимиром замедлили монстра, создав вокруг него облако пульсирующего света.

От его тела начали отваливаться куски, сразу же превращаясь в прах, но продлилось это недолго. Белое марево растворилось, словно его и не было.

— Бесполезно, — выдохнула Алёна, когда несколько запущенных ею молочных шаров ушли в сторону, будто их кто-то отвёл рукой. — Как заговорённая!

Образина тем временем окончательно слетела с катушек. Вырывала с корнями деревья и швыряла их в нас с чудовищной силой. При этом нога, торчащая из спины, лягалась во все стороны, отчего тварь с трудом удерживала равновесие.

Дориан всё это время колдовал над кучей камней. Пытается поднять голема. Вовремя, но не думаю, что это как-то сильно повлияет на исход боя. Даже моим умертвиям не под силу утихомирить такого противника. Его в принципе невозможно убить, пока не расправишься с тем, кто удерживает все эти куски мяса вместе. Нужно отыскать этого засранца, пока возможно, и угомонить его навсегда. Иначе от нашего отряда останется одно мокрое место.

Ситуация обострилась, когда из леса выбежали ещё несколько прогнивших до костей зомби. На этот раз обычных. Было их не так много, но это не умаляло их излишней прыткости, с учётом плачевного состояния тел. Они как зайцы перепрыгивали через поваленные деревья, стремительно сокращая расстояние.

Что если само это место пропитано тёмной энергией? Настолько, что я просто перестал чувствовать её присутствие.

— У кого какие мысли? — Егор нажал на спусковую скобу, выпуская арбалетный болт. Тот с характерным хрустом вошёл в лоб выскочившей из-за дерева нежити.

Несколько секунд ушло на то, чтобы перебить оставшихся бегунов. К счастью, проблем с ними не возникло. Их тела разлетались на куски после первого же попадания магическим снарядом.

— Берегись!

Дориан предостерегающе закричал, привлекая к себе внимание. Как раз вовремя. Куча валунов, над которой он колдовал последние несколько минут, зашевелилась и начала собираться в некое подобие человека, пока в нём не стали угадываться очертания элементаля земли — маленькая утопленная голова, непомерно широкие плечи и длинные, до самой земли, руки с огромными, как наковальни, кулачищами.

Ростом он был пониже нежити, но двигался, в отличие от неё, увереннее и сразу же ринулся в атаку, снося всё на своём пути. Досталось даже чудом выжившему сгнившему зомби-прыгуну. От столкновения с несущейся на него каменной горой он просто разлетелся на мелкие фрагменты.

На секунду мне показалось, что образина тоже разлетится на ошмётки, но её грузное, пропитанное некротической энергией, тело погасило удар, когда в неё с разбегу врезался голем. Раздался громкий шлепок, но нежить, хоть и пошатнулась, устояла. Правда после этого удара от неё всё же отлетело несколько кусков.

Каменюка принялась яростно молотить кулаками по тучному телу и даже умудрилась оторвать от него одну руку, словно это была простая тряпка.

В какой-то момент голем попал под выстрелившую катапультой ногу. Её удар пришёлся прямо в каменную голову. Слепленные между собой булыжники, заменявшие голему череп, разлетелись в стороны, а через секунду рассыпалось и само тело, превратившись в безжизненную кучу камней.

Надо было видеть выражение лица Дориана. Кажется, сейчас в нём рушатся все устоявшиеся за жизнь идеалы. Он снова выставил перед собой руки. Земля задрожала. Толчки постепенно усиливались, пока всё вокруг не затряслось с такой амплитудой, что мы едва держались на ногах.

В отличии от крепости — её правая часть обвалилась, подняв в воздух облако пыли.

Тварь же, не обращая внимания на землетрясение, продолжила своё победоносное шествие. Сейчас она двигалась практически ползком, волоча по земле грузное тело. При желании, от неё не составило бы труда убежать даже пешком. Ну хоть какая-то победа. Похоже, что энергетические запасы мага истощились, и он утратил способность восстанавливать своё порождение с прежней скоростью.

— Вот же неубиваемая! — Казанцев ухватился за плечо одного из гвардейцев, переводя дух. По слипшимся волосам ручьём стекал пот.

— Яма! — также тяжело дыша, проговорил Егор.

— О чём ты? Какая ещё яма?

— Нужно сделать ловушку. Большую яму. Она не сможет из неё вылезти.

— Справишься? — я перевёл взгляд на Дориана.

Тот на секунду задумался, но, сообразив, чего от него хотят, приступил к делу. Упал на колени и вгрызся в землю руками, словно хотел разорвать её на части. Снова почувствовались толчки, но на этот раз все они сосредоточились в одном месте — прямо перед приближающейся тварью.

— Иди ко мне, мразь! — Казанцев начал махать перед монстром руками, перетягивая на себя её внимание.

— Ещё секунду! — закричал Дориан.

В этот момент земля с грохотом раздвинулась в стороны, оставив вместо себя глубокий кратер. Тварь, потеряв равновесие, с рёвом полетела вниз, взметнув в воздух шквал грязи.

— Пли! — крикнул я, и в монстра со всех сторон посыпались магические снаряды.

Ледяные стрелы пронзали его тело, превращая мышцы в куски льда. Сверху летели каменные глыбы. Казанцев, как мог, поддерживал магический натиск, обрушив на монстра поток огненной струи, прожигая кости. Егор осыпал градом арбалетных болтов, метясь в глаза. Я же, в свою очередь, метал отравленные иглы, стараясь нанести максимальный ущерб.

Тварь ревела, пытаясь выбраться из ямы, но каждый раз соскальзывала обратно. Она сращивала раны и восстанавливалась на глазах, будто её тело сделано из глины, а не из костей и гнилой плоти.

— Бесполезно! — выдохнула Алёна, — Слишком быстро!

— Да сдохни ты наконец! — вскрикнул Казанцев, сформировав огромную сферу.

— Стоп! — я вскинул руку вверх. — Прибереги силы.

В мою голову пробралась назойливая мысль. А что если всё гораздо проще? Что если тварь не просто кусок гнилой плоти, а костюм? Костюм, которым управляет хозяин. И если я хочу убить тварь, сначала мне нужно разделаться с тем, кто находится внутри неё.

Я бросил на Алёну взгляд, и выхватил из её ножен кинжал.

— Ты что делаешь? — вскинулась она.

— Следите за округой! — я спрыгнул на трясущееся пузо монстра и едва удержался на ногах.

Ботинки с трудом цеплялись за склизкую кожу, и чтобы не съехать, мне пришлось вонзить кинжал поглубже, одновременно разрезая толстую кожу, как мясник разделывает тушу. Вот теперь я чувствую его. Чувствую, как внутри твари испуганно бьется чужое сердце. Живое и человеческое.

Я вырезал куски плоти до тех пор, пока не достиг сотканного из тёмной материи кокона. Вот он!

Мы встретились глазами. Маг был настолько тщедушным, что сначала я принял его за ребёнка. Он даже попытался ткнуть в меня своим дымным клинком, но я оказался быстрее. Выбил из дрожащих рук кинжал и схватив некроманта за шкирку, выволок наружу, как трактирщик выставляет за порог задолжавшего выпивоху.

— Ну, вот и встретились, — прорычал, нацепив на лицо не самую свою приятную улыбку.

Мужичок пытался что-то выкрикнуть, но я лишил его этой возможности. Выпил одним глотком всю энергию, и жизнь покинула его тело, даже не попытавшись за него уцепиться. Некромант забился в судорогах и замер.

Вот он, момент истины! Сейчас все эти люди узнают о моих истинных талантах, и надеюсь, что они сделают правильные выводы.

Я окинул обмякшее тело магическим взглядом. Руки-ноги целы, речевой центр в порядке, мозг тоже, хотя и немного подгорел. Каналы, конечно, пострадали, но это не страшно. Главное — не переборщить с энергией и сохранить нужные мне отделы мозга.

— А теперь, — прошептал я, вливая в тело изменённую энергию, — ты отведёшь меня в ваш лагерь.

Мой новый помощник дёрнулся, словно марионетка, и покорно склонил голову. Он был мёртв, но сохранял способность видеть, и даже чувствовать. Это было частью моей мести. Вот теперь я отыграюсь по полной! После того, как выведаю всё, что мне нужно.

Я спрыгнул со зловонной туши, которая уже начинала разваливаться на части, и отвесил ей королевского пинка. Так, чтоб запомнила.

— Как ты догадался, что он там? — Казанцев протянул мне руку, помогая выбраться из ямы.

— Решил проверить одну догадку, — с улыбкой ответил я, не раскрывая всех карт.

— А что по поводу…

— Да дайте вы ему переодеться! — прикрикнула Алёна. — Он нас только что всех спас!

— Ну, с этим не поспоришь, — пожал плечами Казанцев. — но нам всё же хочется услышать правду.

Я повернулся к своему мёртвому помощнику.

— Ну что, дружок, показывай дорогу, а я пока расскажу своим друзьям одну интересную сказку.

Глава 22

Проводник-нежить вёл нас по одному ему известной тропе, через лес с гигантскими деревьями.

Странный парень. Невзрачный на вид, но при этом вызывает уважение. Как он вообще оказался в этой секте? С его-то способностями можно было неплохо устроиться в императорской гвардии. Например, тем же некромантом, только с уклоном на консультации. Ведь ловить злодеев сподручней, если один из них работает на тебя, и действует в твоих интересах.

Как бы то ни было, но выбрал он заведомо гиблый путь, хоть и достиг величайших высот в некромантии. Сделать из нежити боевую машину, которой сам же и управляешь — это ж надо до такого додуматься! Просто гениально! Хотя, в этом есть и практическая польза. Слишком уж он щуплый.

Покатые плечи, тонкие ручонки, непропорционально большая голова на змеиной шее. Парень просто рождён, чтобы выбираться из всяких задниц, к слову, из последней вылезти ему так и не удалось.

После извилистого пути сквозь чащу мы вышли на плоскогорье, с которого открывался прекрасный вид на долину каньонов.

Да, мать вашу, именно каньонов. Таких, какими они мне представлялись.

По сути, сейчас наш отряд находится в ловушке — по бокам отвесные стены, уходящие ввысь метров на пятнадцать, впереди и сзади извилистый коридор, от которого в стороны отходили ответвления, нисколько не отличающиеся от предыдущих. Да здесь даже укрыться негде если на нас вдруг нападут! Будь «Чёрный лотос» чуточку умнее, то устроил бы на подходах к лагерю несколько скрытых постов.

— Значит, ты решил продолжить дело отца? — резюмировал Казанцев, когда я закончил изливать перед ним свою душу.

Двигались мы неторопливо, вытянувшись цепочкой, на безопасном расстоянии от нашего проводника. Его я умышленно отправил вперёд, чтобы в случае чего заранее узнать о нападении. Казимир и Дориан шли рядом, тоже слушая мой рассказ.

Параллельно с нами, подобно теням, скользили мои разведчики — два паука — единственные, кто пережил встречу с гигантом.

— Не то чтобы решил, просто… у меня это неплохо получается, — ответил я, пожав плечами. А что мне нужно было сказать человеку, ничего не понимающего в некромантии? Пусть будет так.

— Ну что ж, спасибо за откровенность, — барон с любопытством покосился на существо, похожее на паука, ползущего по стене каньона.– А это, я так понимаю, твой помощник? Много таких у тебя?

Какой наблюдательный!

— Осталась парочка, — подтвердил я. — Это, например, костяной паук…

Я прикусил язык, чтобы лишний раз не ввергать в шок своих спутников. Не стоим из знать, что паучок собран из фалангов пальцев и лопаточной кости.

В этот же миг паук передал мне мыслеобраз: на небольшом карнизе, метрах в пяти над нами, притаилось существо, напоминающее гибрид змеи и койота, с членистыми конечностями и длиннющим хвостом, оканчивающимся острым, как копье, наконечником. Безусловно, это была химера. Жаль, что с таких существ не добыть трофеев — их попросту нет.

Что-то мне подсказывало, что это далеко не последняя встреча с подобными тварями на пути в логово секты.

— Всем стоять! — поднял я руку.

Отряд замер, и, не сговариваясь, распределился вдоль каньона, готовясь к бою.

— У нас гость. Пока один, но очень опасный, — кивнул я на неприметную неровность в скале, в пяти метрах над нами.

— Скорее, гости мы, а он здесь хозяин, — пробурчал Казанцев, жестом указывая двум гвардейцам, одним из которых был маг-воздушник, занять позиции с флангов. Парни действовали слаженно. Видно, что опыт третьей магической не прошёл даром.

Когда бойцы встали на позиции, барон подцепил с земли булыжник и по высокой траектории отправил его в укрытие химеры.

Дальше события развивались совсем по другому сценарию, чем мне представлялось в самом начале.

Раздался резкий щелчок, и камень разлетелся на мельчайшие осколки, которые с силой ударили по гвардейцам. Сама химера так и не показалась.

— Как она это сделала? — Казанцев, не задумываясь, вытащил свой огромный меч.

Я перевёл взгляд с Дориана на Казимира, но те только покачали головами. Никто из нас прежде не встречал подобных существ, чтобы знать об особенностях их атаки. Хотя, была у меня одна догадка, которую я собирался проверить.

— А ну-ка, давай ещё раз, — прошептал я барону. — Только помедленнее, и постарайся не бросать слишком далеко.

Пока Казанцев искал себе подходящий по весу снаряд, я отошёл в сторону, встав так, чтобы химера оказалась боком.

Камень не долетел до цели пару метров, как и прежде взорвавшись с оглушительным хлопком.

Вот же гадина! Как я сразу не догадался?

Тот, кто сотворил эту тварь был куда хитрее, чем я предполагал. Она была не просто собрана из костей — её нижняя часть была замурована в узкой расселине, превратив её в стационарное оружие, чем-то напоминающую мне баллисту. Хвост химеры выстреливал в нужный момент и лупил по камням с невообразимой скоростью. Представляю, что было бы, попади кто-нибудь из нас под удар такого вот костяного наконечника.

Я внимательнее всмотрелся в скалу магическим зрением, стараясь разглядеть в полумраке каньона как можно больше деталей. Костяное тело монстра практически сливалось со скалой, а сам хвост был невероятно подвижным и гибким, словно плеть пастуха. Похоже, что из этой твари действительно сделали самое настоящее живое оружие, предназначенное для охраны прохода. Не так-то и просты эти сектанты.

— Понятно, — я взглянул на Казанцева. — Помнишь ты спрашивал про моих помощников? Так вот, эта тварь тоже чей-то помощник, как домашний пёс. Только его сделали частью стены.

— Как это, частью стены? — барон недоумённо нахмурил брови.

— В прямом смысле. Тварь вмурована в расщелину, а её хвост как катапульта — попробуешь пройти мимо, и она проломит тебе голову.

— Хитрые же суки, — кивнул Казанцев. В голосе барона промелькнули нотки ярости.

— Можем попробовать обойти её, — прошептал Дориан. — Здесь много проходов.

Я переключился на второго своего шпиона. Тот уже успел обследовать близлежащие ответвления и обнаружил ещё несколько таких химер, расположившихся на стенах каньона.

— Не думаю, что у нас есть время на обходные пути, — ответил я, — Это не единственная тварь.

— Как ты узнал? — Казанцев удивился, но потом, видимо, вспомнив про паучков, закивал головой. — Ну и что ты предлагаешь?

— У меня два варианта, — с улыбкой проговорил я. — Первый — уничтожить их по очереди. Второй — обезвредить без лишнего шума.

— Я за второй вариант, — Казимир поднял руку. — Меньше шума — меньше свидетелей.

— Тогда я знаю, что нужно делать, — я подозвал к себе одного из своих шпионов — того самого паучка, что первым обнаружил засаду.

Мысленно приказал ему найти одну мало кому известную часть химеры, и передать мне картинку. Паучок мгновенно откликнулся, и, словно пуля, устремился к цели.

Вот за что я люблю нежить, так это за то, что они никогда не обсуждают приказы. В этом их главное отличие от живого человека.

Пока шпион выполнял задание, я внимательно изучил округу расширенным магическим зрением. Меня не покидало ощущение, что некроманты устроили здесь и другие ловушки, или что-то схожее с магической сигнализацией. Как-то же должны они узнавать, что по их владениям разгуливают гости.

Через пару минут одну такую ловушку я обнаружил как раз на пути нашего следования. Примерно посередине прохода россыпью светились охранные рунические печати. Часть из них работала как оповещение, часть была заряжена грозовыми разрядами. Вступишь в такое поле и твоё тело мгновенно испепелит энергией, по силе равной с одновременным попаданием нескольких молний.

— Так что нам делать? — из раздумий меня выдернул голос Казанцева. Он всё это время стоял напротив, молча наблюдая за моим странным поведением.

В этот момент в голове появилась картинка, переданная моим костяным паучком. Опять же, у этого типа химер не было глаз, в обычном понимании этого слова, видел он при помощи того же магического зрения.

Я приложил палец к губам и снова погрузился в мысли.

У всех типов химер присутствует своеобразное ядро — что-то среднее между человеческим мозгом и магическими каналами, только гораздо проще. В нём хранится поведенческий слепок и достаточный запас энергии. Без всего этого химера просто не сможет передвигаться и выполнять поставленные перед ней задачи.

Так вот, химеру можно обезвредить двумя способами — лишить её энергии, в таком случае она просто превратится в груду костей, либо подменить поведенческий слепок, тогда она станет подчиняться уже тебе.

Сложная процедура, но не для меня. Моих ядер достаточно, чтобы с лёгкостью справиться с этим делом.

— Отвлеки её. На пару минут. Только не приближайтесь вон к тому месту. Там ловушка, — обратился я к барону, не открывая глаз.

Мысленно перехватив управление паучком, я подкрался к нижней части костяного стража. Когда барон в очередной раз запустил камень, и хвост химеры пришёл в движение, мой паучок запрыгнул на спину монстра, а я в этот момент подменил поведенческий слепок.

Вуаля! Теперь тварь полностью подчинена моей воле!

Я открыл глаза и вышел из своего укрытия, встав прямо под карнизом.

— Куда! — дёрнулся Казанцев. — Пришибёт!

— Можете расслабиться. Больше она нас не потревожит.

Отряд двинулся дальше.

Когда проводник провёл нас через долину каньонов, армия нежити пополнилась ещё на три таких же «щелкуна». Кстати, стоит отдать должное — в моём мире не было настолько эффективных стражников, как эти вмурованные в скалу химеры.

Мы вышли на каменистое плато и остановились у подножия скалы. Незримая тропа уходила дальше и заканчивалась у неприметного карстового провала, который, как я понял, и был входом в жилище секты.

Неплохо устроились. Мало того, что в другом мире, так ещё и обезопасили себя ловушками, расставив охранных химер и здоровенную нежить, от вида которой даже у меня перехватило дыхание.

Проводник, чьи глаза теперь мерцали тусклым красноватым огнём, словно угли в печи, повёл нас к зияющему провалу в скале. Мы миновали замаскированный вход и оказались в узком проходе, уходящем вглубь земли. Воздух здесь был тяжёлым и спёртым, как в склепе, а стены пещеры покрывали жуткие наросты, пульсирующие тусклым светом. В ноздри ударил запах тления и серы.

— Готовы? — взглянул я на своих спутников.

— С удовольствием уменьшу поголовье некромантов! Надеюсь, ты не будешь против? — с предвкушением оскалился Казанцев.

— Главное не потеряться, — добавила Алёна, перехватывая кинжал обратным хватом. — Бывала я в пещерах. Шаг влево, шаг вправо — и только эхо в ответ на твоё «ау».

Дориан сразу же призвал каменного голема — уменьшенную копию предыдущего, но теперь более плотную и компактную, словно спрессованный валун.

Через несколько метров проход расширился, и мы вышли в небольшой предбанник, откуда в разные стороны расходились несколько туннелей. Я активировал магическое зрение, и перед внутренним взором повисла схематическая карта пещеры: два соседних ответвления заканчивались тупиками, а вот крайний справа вёл в целую сеть коридоров и залов, где белыми отметками пульсировали силуэты врага.

— Трое справа! — шепнул я Казанцеву. Тот молча передал приказ магу-воздушнику.

Внезапно над головой что-то щёлкнуло и по пещере распространился переливистый звон колокольчиков, после которого во всех коридорах началось движение.

В воздухе засвистели росчерки магических снарядов. Слева и справа по коридору прямо на нас вывалилось с дюжину зомби. Часть из них размахивала какими-то ржавыми палашами, а часть просто пыталась ухватить своими когтями.

— Бей! — прокричал Казанцев, обрушивая меч на ближайшего врага.

Ну, с нежитью у меня разговор короткий — достаточно одного укола зачарованным стилетом и тварь напрочь лишается всей своей энергии. Уже через несколько секунд в коридоре наступила тишина.

— Пробираемся к центру!

Я перепрыгнул через груды костей и побежал вперёд. В следующем проходе нас также ждала засада.

Голем Дориана врезался в толпу мертвецов, разнося их во все стороны, и пробежал по инерции ещё с десяток метров, пока его не скосил луч тёмной энергии.

Над головой пронеслось облако осколков, разнося в клочья зазевавшуюся нежить. Я же в последний момент успел юркнуть в один из коридоров.

Через секунду в основном ответвлении снова прозвучал сигнал, и мертвяки повалили с новой силой. В этот раз среди них мелькали некроманты «Чёрного лотоса». Одеты они были всё в те же чёрные лохмотья.

Один из них высунулся в коридор и выпустил несколько отравленных стрел, которые по касательной чиркнули плечо Дориана.

Наёмника сбило с ног. Он несколько раз перевернулся и сев на пятую точку, отполз к стене. Рукав его куртки сложился, будто в нём ничего не было.

Вот и первые потери.

— Ты как? — бросил я, не поворачиваясь.

— Жить буду.

В этот момент Алёна обрушила на врагов шквал молочно-белых волн.

Что не говори, но нравится мне этот вид магии. Вроде бы ничего необычного, но эти заклинания способны растворять даже некромантов, в том числе и их магию. В моём мире ничего подобного не было, и это, в какой-то мере, развязывало нам руки.

Я выбросил перед собой несколько игл, которые с характерным звуком впились в выбежавших навстречу нежить. Те скрючились от внезапно покинувшей их энергии и свалились грязными высохшими куклами.

Казанцев взял на себя двух некромантов и одним размашистым ударом отправил их к праотцам. Его огромный меч просто перерубил магов пополам, будто они сделаны из чего-то мягкого и невесомого.

Мы прошли ещё несколько туннелей и добрались до просторного зала, в центре которого возвышался огромный кристалл, чем-то напоминающий Минерал. По крайней мере, так мне показалось, потому что от него исходила та же энергия.

В дальнем конца зала, на покосившейся скамейке, сидел старец, в неизменной рваной одежде. Лицо скрывалось под капюшоном.

— Ну вот мы и встретились, — прохрипел он. — Порвите его в клочья!

Последние слова адресовались вышедшим из ниши телохранителям. Они встали полукругом, огородив от меня старика.

Ситуация в корне изменилась, когда из-за моей спины выскочил Дориан и одновременно с боевым кличем магов-охранников, бросил в центр пещеры несколько магических бомб. Первая упала к ногам старика, остальные угодили в самую гущу вставших полукругом некромантов.

— Ложись!

Не успел я укрыться, как раздался хлопок и под сводами пронеслись молниевые разряды. В воздухе запахло палёной шерстью.

Сквозь звон в ушах пробился душераздирающий вопль.

Серия взрывов раскидала телохранителей словно тряпичных кукол. На самом деле скопытились далеко не все. Оказавшиеся ближе к взрыву на первый взгляд выглядели как живые. Со спины. Только вот вместо лиц чернели истыканные осколками морды. Один, правда, ещё хрипел и булькал кровью, но времени у него осталось немного. Не нужно было в некроманты подаваться. У них судьба всегда незавидная.

Старик, на удивление, оказался жив. Его приложило об стену и сейчас он пытался выбраться из-под лежащего на нём трупа некроманта. Наконец ему удалось высвободить одну руку и он без раздумий запустил в меня сгустком тёмной магии. Только сгусток этот был слишком уж слабым. Таким разве что от крыс отбиваться, и то вряд ли.

Похоже, бомбы лишили старика всей энергии. Занятно. Нужно будет взять их на заметку.

Но как бы то ни было, чем-то прикрыться мне надо было, потому я просто схватил тело мёртвого телохранителя и использовал его в качестве щита. Когда старик устало откинул голову, не в состоянии больше использовать магию, я быстро сократил расстояние и с разбегу саданул ему ногой в голову.

— Отдохни пока, дружок!

Быстро окинул пещеру ментальным зрением — ни одного живого противника.

— Чисто, господа! Можете приступать к сбору трофеев, а я пока займусь этим неугомонным дедушкой!

Глава 23

Несмотря на общее запустение лагеря, трофеями мы всё же разжились. В одной из комнат пещеры был организован склад награбленного, которое собиралось здесь явно не первый год.

Всевозможное оружие, артефакты, трофейные кристаллы и хрусталики. Отдельными штабелями хранилось дымное оружие — одно из самых распространённых оружия некромантов. В моём мире тоже были такие, только выглядели немного иначе, и природа их была другой.

Суть же в них всегда одна — разрушить защитные заклинания противника и нанести пропитанный некротикой урон, после которого мало, кто мог оклематься.

К сожалению, большую часть из всего, что здесь хранилось, взять мы не могли. Для этого понадобится, как минимум, несколько грузовиков, а ничего сложнее «носилок» сообразить на коленке было невозможно.

Из затуманенного сознания старика мне удалось выудить только несколько мыслеобразов. Сломать его ментальную защиту оказалось делом не из лёгких. Всё, что я узнал, перед тем, как глава секты отправился к праотцам, было то, что отчасти их сообщество не принадлежало ни одному из миров, и одновременно было частью каждого, а то место, где они обосновали свой лагерь, являлось чем-то вроде «срединного мира» — некоего подобия отстойника, в который возможно попасть только при помощи порталов.

Ещё я узнал о причинах такого интереса к своей персоне и к моему отцу в прошлом, и нёс он чисто корыстный характер.

Всё бы ничего, пока отец имел неосторожность заключить с «лотосом» контракт, но потом решил от него отказаться, чем и вызвал на себя гнев секты. Во мне же они просто видели угрозу, и как оказалось не зря.

Но самым главным откровением стало то, что большинство пробоев вели именно сюда, так что, есть предположение, что выход из пещеры моего некролося ведёт как раз таки в этот «срединный мир».

Я сидел на покосившейся скамейке и пытался переварить пласт информации, одномоментно влившийся мне в голову. В этот момент рядом появился Дориан. Выглядел он вполне сносно, но вот его рука…

— Тебя нужно осмотреть.

— А? Это? — охотник на монстров взглянул на свисающий рукав и беззаботно пожал плечами. — Ерунда. Новая отрастёт.

С этими словами он просто прошёл мимо, как будто полчаса назад вместо руки потерял пуговицу. Увидев моё обескураженное лицо, Алёна небрежно кивнула на своего знакомца.

— Я тебе говорила, что он уникальный парень. Мы с ним на пару столько тварей убили, что многим даже не снилось, а про руку — не бери в голову. Её у него давно нет, а то что было — это он колдовать так умеет.

Девушка весело хохотнула и схватив какую-то шкатулку, которую одну за одной стаскивали в центр пещеры гвардейцы, высыпала в рюкзак. В целом, прибыток за эту вылазку мне понравился, но больше радовало, что одним выстрелом я разделся с двумя надоедливыми проблемами.

Перед глазами замаячил человек в кепке. Он стоит на телеге, а вокруг столпились жители Ваганьковского. Не удивлюсь, если на своей собственной земле я уже не хозяин, а все мои люди закованы в кандалы. Хотя, сейчас так не делают, но всё равно, нужно ожидать всякого.

Упаковав трофеи по рюкзакам, мы выступили в обратный путь.

Когда гружёный караван вышел к лесу, из-под куста показался Эрик. Парень окинул нас взглядом и удовлетворённо кивнул. Видимо, ожидал, что отряд вернётся не в полном составе, или, что лучше для Ордена, без меня.

Проход между мирами по-прежнему оставался в рабочем состоянии, на том же самом месте, где мы из него вышли. Перед тем, как шагнуть в мерцающее полотно портального окна, я оглянулся и дал себе обещание вернуться сюда при удобном случае.

* * *

Как только я оказался на заднем дворе поместья, то чуть лоб в лоб не столкнулся с Красновым, который, как заговорённый, нарезал круги вокруг связующего артефакта.

— Все целы? Почему вас так долго не было? — развёл руками Миша. — Спасибо Игнату, что уговорил меня за вами туда не лезть! Я уж думал хана вам. А тут, как назло, столько проблем навалило. Будто специально ждали.

Я непонимающе склонил голову набок, переводя взгляд помощнику за спину. Со стороны особняка к нам бежал Игнат, в компании двух облачённых в броню коротышек. Лица у всех были серьёзными и озабоченными.

— В каком смысле — долго? Часов пять даже не прошло.

— Часов пять??? — отвесил челюсть Миша. — Да здесь чуть война не началась! Точнее началась! Мы уже второй раз отсрочку берём для переговоров. Надя предлагала мне идти на разговор, но Тютюлин запретил даже со двора выходить! Сказал, тебя ждать.

— Погоди-ка, не тараторь, — я выставил вперёд руку. — По-порядку! Когда вы вернулись? Где Надя?

— Позавчера! Через пару часов, как вы в эту хрень залезли. Надя всё с документами решила. Теперь ты чист, как утренняя роса. Мы пытались связаться Болотным, но связь не работает. Купол магический поставили.

А вот это уже интересно. Получается, пока мы проблемы решали и трофеи тащили, кто-то задумал захватить поместье! Нам даже обороняться-то не чем! Сомневаюсь, что за это время у меня появилась армия, ну или хотя бы, гвардия, чтобы было с кем держать оборону. И село, как на ладони — с крестьянами. Кстати…

— Степаныч приходил?

— А должен?

Здесь уже я развёл руками. Дело, действительно, дрянь, если Миша ни разу не побывал в селе. Или он просто не мог этого сделать?

— Должен. Списки требований на согласование принести. У нас там в Ваганьковском переворот чуть не случился. Требования выдвинули, после того, как свободу почувствовали.

— Это кто же? Мужики что ли? Там бы Аглай с Бородой мигом их приструнили.

Я махнул рукой.

— Да есть там один. Из пришлых. Мужичьё взбаламутил, а те как телки — в рот ему смотрят. Рабочий комитет собрались устраивать и этого пришлого туда председателем посадить. Если уже не посадили, раз говоришь, что нас два дня не было.

В этот момент до нас добрался Игнат, но его хватило только на то, чтобы с шумом рухнуть на колени и уткнуться руками в землю. Он тяжело дышал, жадно ловя ртом воздух. Через минуту он наконец очухался, развернулся и ткнул пальцем в сторону ворот.

— Ваша светлость, — от волнения толстяк перешёл на вы, — гонца прислали, с последним требованием. Передал, что если вы не явитесь к шести вечера к воротам, они начнут бомбить.

— Бомбить?

— Сказали «да».

— Ммм! Даже так? А сколько сейчас времени? — я обернулся, взглянув на только вышедших из портала Казанцева, Дориана и гвардейцев.

— Что за собрание? — барон сделал шаг и встал рядом со мной. — Снова кого-то бить?

— Четыре часа, — не обращая внимания на барона, промямлил толстяк.

Казанцев обвёл нас непонимающим взглядом.

— Может, кто-нибудь удосужиться объяснить, что вообще здесь происходит⁈ Император, что ли, помер?

— Если бы! — улыбнулся Игнат, пожимая плечами, и вопросительно посмотрел на меня.

— Только недолго, — махнул я рукой, а сам кивнул Краснову, мол, веди, по дороге поговорим. — Идём, пока нас тут не разбомбили.

Мы отправились к особняку, а Игнат пристроился к барону, с эмоциями рассказывая о последних событиях.

Краснов тоже не отставал — выложил мне полный отчёт о текущем положении дел.

Надя успешно подала списки на перевод крестьян в вольные работники, и уже сегодня, если не произойдёт непредвиденных обстоятельств, все процессы будут завершены. Выяснить, так ли это на самом деле, сейчас было невозможно из-за отсутствия связи.

Судя по его словам, всё условия для референдума были соблюдены, правда, о том, что сейчас происходит в селе он не знал, в том числе и о «революционере». Единственное, что ему успели доложить до осады, так это то, что посевная подошла к концу, и засеянные поля начали обрабатывать стихийными заклинаниями.

О том, кто напал на поместье не было никаких сведений, кроме общеизвестных фактов, но сам Краснов считал, что это дело рук главы Совета в Болотном — графа Сидельникова, в отместку на моё желание выйти из-под его влияния.

Пока мы топали по свеже выросшей лужайке перед особняком, мне на глаза попались странные конструкции, накрытые брезентовыми полотнами. Они были расставлены в ряд, через каждые пять метров.

Похоже, кто-то очень маленький неплохо потрудился.

В дверях особняка меня встретили Надя и Коля. Лица у обоих были осунувшимися, словно они не спали несколько дней подряд. Хотя, Тютюлина это нисколько не смущало, ведь фактически он и был таким. Его тело полностью перешло на подпитку некротической энергии.

— Гриша! — Надя не стесняясь бросилась мне на шею и принялась осыпать поцелуями.

Я позволил себе немного насладиться неожиданной порцией дофамина, и только потом аккуратно отстранил девушку. От моего внимания не ушёл цепкий взгляд Алёны, которая хоть и считалась мне сестрой, но почему продолжала беспричинно ревновать. Может, ей просто хочется также?

— Всё хорошо, милая, — я коснулся щеки Нади и посмотрел ей в глаза. — Мне уже рассказали.

— Ты не представляешь, как я за тебя волновалась, — не унималась девушка, но, поймав на себе взгляд Алёны, собралась и превратилась в непробиваемого агента по продаже элитной недвижимости. — Мне нужно с тобой поговорить. Только ты и я. Срочно!

— Тогда идём.

Не успел я переступить порог, как по ушам ударила целая какофония звуков, будто оказался… в военном лагере.

Вот уж не думал!

Слева от двери, у дальней стены холла, толпилась нежить. Не меньше двадцати — точнее было не определить. Сразу бросалось в глаза, что треть из них была умертвиями, и на этот раз выглядели они устрашающе. Да и стояли они особняком, а не как бездумное стадо. Молодец, Коля! Не терял зря времени!

С правой стороны, начиная от спуска в подвал и почти до самой входной двери, занимала армия Атаса. Стройные. Подтянутые. У каждого кожаная броня. На поясах — ножи и топорики. За спиной метательные дротики. Не думал, что они окажутся настолько хорошими в военном деле. Навскидку, в зале их находилось не меньше трёх сотен.

Я прошёл по живому коридору из закованных в броню кургов, вооружённых булавами и секирами, и обернулся. Теперь понятно с кого ваяли статуи, которые с недавнего времени украшают вход в особняк.

Взгляд упал на свернувшихся в комок боевых саламандр. Самая мелкая из них немного не дотягивала до трёх метров. Длинные цепкие когти. Острые зубы. У каждой на спине шестиместные сёдла с полными подсумками дротиков.

С такой армией можно и какое-нибудь графство взять. Только одной демонстрацией.

— Атас рад, что Грыша цар вернулся так воврэма! — передо мной появился мой старый приятель. Он несколько раз ударил себя в грудь и холл огласил дружный боевой клич.

— Впечатляет, — я присел на корточки, накрыв плечо Атаса ладонью. — Скажи-ка мне, что это за штуки, там во дворе?

— Сурпрыз для наших врагов, — со злорадной улыбкой ответил коротышка. — Мы ждом прыказа, Грыша цар.

Я улыбнулся в ответ и отправился в допросную, ту самую, где совсем недавно беседовал с пятью наёмниками, ставшими в последствии моими первыми работниками. Надя шла следом.

Когда дверь за спиной захлопнулась, Надя снова меня поцеловала, на этот раз не сдерживаясь, и только потом деловито отошла к столу.

— Тебе нельзя идти на эти переговоры! — выпалила она то, что я меньше всего от неё ожидал.

— Это почему же?

— Они убьют тебя!

— Мы этого не знаем, — парировал я. — Почему ты так решила?

— Потому-что они пришли не ради переговоров — вот почему! Можно было и с твоим представителем всё обсудить, например с Мишей, — Надя провела пальцем по столу, рисуя на пыльной поверхности круг, — чтобы убедить его сдаться и отдать поместье без боя. Они ведь для этого пришли, но им вдруг понадобился именно ты. Для чего усложнять? Чувствуешь связь?

Я прошёлся по комнате, обдумывая слова Нади, и развернувшись, посмотрел ей в глаза. Какая же она всё таки милая, так и хочется заключить её в крепкие объятия и не отпускать, пока сон не сморит нас. Обязательно сделаю это, как всё уляжется.

— Они просто хотят убедиться, что я нахожусь здесь, — сказал я, не отводя глаз.

— Именно! Вдруг тебя нет, а они уже перерезали всех твоих людей. Ты начнёшь мстить, а это уже проблема! Мало ли какие у тебя связи. Может, ты хороший знакомый какого-нибудь… Тимирязева! Или, например, заместителя прокурора. А?

Произнося эти слова, Надя хитро улыбнулась и продолжила:

— Им нужно сразу и наверняка. Нет тебя — нет проблем.

— Поэтому нужно ударить на опережение.

— Ты моё золото! — проворковала Надя, снова поцеловав меня в щёку.

Я хлопнул по столу, взметнув облако пыли.

— Объявляй общий сбор. Через десять минут. А я пока кое с кем переговорю.

Когда мы вышли в общий зал, внимание всех присутствующих обратилось на нас. Я нашёл взглядом Атаса и кивком отозвал его в сторону. Есть у меня одна мысль, как разделать с этими засранцами.

Через десять минут мы собрались в допросной комнате.

— Расскажи всё, что тебе известно на данный момент! — я присел на край стола, обратившись к Тютюлину.

Всё это время он практически заменял меня и держал оборону. Он же и договаривался об отсрочке переговоров.

Тютюлин сделал вид, что вздыхает, хотя он в принципе не может этого сделать, и медленным шагом вышел в центр круга. Выглядел он, как преподаватель, который в сотый раз объясняет глупым детишкам простой пример.

— Во-первых, начну с того, что над особняком, включая главные и задние ворота, стоит купол. Из-за него отсутствует связь, в том числе, и с нашими летучими шпионами. Мощное заклинание. Насколько знаю, такие под силу только магистрам воздуха. Полагаю, удерживающие его артефакты находятся где-то на границах пузыря.

Казанцев поднял руку.

— Один из моих гвардейцев — воздушник. Мастер. Отправим его с отрядом поддержки. Пусть ищут.

— Нельзя! — возразил Тютюлин. — Изнутри купол непроницаем, а вот с той стороны — вполне. Перед тем, как отправлять парламентёра, они продемонстрировали нам это, если вдруг кто не знает.

С этими словами Николай взглянул в окно, где виднелся разрушенный до основания домик охраны.

— А если просто сделать подкоп и перебраться? — предположил Краснов.

— То в месте подкопа пузырь продолжится, — не взглянув на подопечного, ответил Тютюлин. — Это заклинание придумано не идиотом.

На несколько секунд повисла тишина, пока её не нарушил Дориан. Рука у него уже была на месте. Внешне она ничем не отличалась от настоящей. Тот же цвет, форма. Те же движения.

— Я могу сделать тоннель, по которому пройдёт воздушник! В любую точку и очень быстро.

— Хорошая идея, — мотнул гривой Казанцев. — Думаю, сработает.

— Тогда продолжаем, — подтвердил я.

Тютюлин кивнул и продолжил нарезать круги.

— Во-вторых, точное количество врага мне неизвестно, но я абсолютно уверен, что у них, как минимум, с полсотни бойцов, треть из которых — это маги. Есть автоматчики, несколько вездеходов, три броневика и две мортиры, чтоб их черти драли.

Я присвистнул. Если это дело рук графа Сидельникова, то вложился он немало. Точнее, вложился тот, на кого он работает и чьи указы исполняет.

— Мортиры⁈ — Казанцев присвистнул. — Одного такого залпа хватит, чтобы разнести этот дом. Нельзя допустить, чтобы они выстрелили.

— Согласен, — снова кивнул я. — Что нибудь ещё, Коля?

Тютюлин увёл глаза в сторону, видимо ковыряясь в своих мёртвых мозгах, и щёлкнул пальцем.

— Больше ничего полезного, за исключением этого, — он вытащил из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок и протянул мне. — Список того, чем мы располагаем. Оружие. Количество людей, одарённых, нежити.

— А…

Договорить я не успел. Тютюлин развёл руками.

— А вот наших маленьких друзей пересчитывать я не стал. Поди их разбери — все на одно лицо. У них даже женщины воины.

— С этим не поспоришь, и всё же…

В этот момент над головой послышался вой, сразу за которым раздался оглушительный взрыв. Особняк затрясло. Снаружи по стенам забарабанили осколки.

— Что со временем?

— Час в запасе.

— Либо они решили начать раньше, либо они узнали, что ты здесь! Среди нас предатель, Гриша.

Глава 24

При беглом осмотре выяснилось, что стреляли не в особняк, а по расположенному на заднем дворе семейному склепу.

Один залп из мортир и всё, что связывало былого Григория с памятью о прошлом, разлетелось на осколки. От магического взрыва пострадал даже чайный гриб. Бедолага лишился части отростков и поджарился с одного края.

Потерпи, мой маленький! Лично скормлю тебе каждого, кто причастен к этому нападению.

Как бы то ни было, но взрывов больше не последовало, а значит, опасения, что среди нас есть предатель, не подтвердились. И на том спасибо.

— Как по будильнику, зараза! Минута в минуту били, — Казанцев взглянул на напольные часы, когда мы вернулись в особняк.

— Нервничают, вот и напоминают. Подгоняет кто-то их там, не иначе, — умозаключил Игнат, тоже покосившись на часы. — Как бы в половину шестого ещё не напомнили.

Напомнят — не напомнят, не имеет значения. Если не решить вопрос с артефактами — напоминать будет некому. Уверен, что у них найдётся что-нибудь посерьёзней громовых снарядов, и скоро они непременно этим воспользуются.

И этот купол…

Я выглянул в окно. Вместо привычного неба, над лесом переливалось зеленоватое полотно с искрящимися прожилками. Над верхушками деревьев оно было изумрудным, а над головой — тускло жёлтым, плавно переходящим в белый. Интересно, насколько мощное это поле? И вообще, как его умудрились установить под самым носом охраны?

В стражниках я не сомневался. Невозможно расставить кристаллы, находясь на виду у своих же напарников. Ладно, если бы для этого требовался один артефакт, но их должно быть как минимум три, а то и больше.

В каждом домике охраны находилось по четыре человека и смены составлялись таким образом, чтобы не допустить возможности сговора. Этим занимался Краснов. Уж он-то знает, как выставлять дозор, и на что нужно обратить внимание в первую очередь.

Я перевёл взгляд на стену, где была растянута карта моих владений, и представил себя на месте диверсантов.

Допустим, что стража в этом не замешана. Значит, тот, кто разместил кристаллы по периметру, заранее изучил местность и знал о времени смены караула. Ну или кто-то просто ранговый маг иллюзии. Такого не распознать, если не искать целенаправленно. Тем более не одарённому.

Так, двигаемся дальше.

Мест, где теоретически можно установить артефакты и при это не попасться на глаза охраны, всего пять. Вся остальная площадь хорошо просматривается, и практически непроходима — кусты, заросли, местами вода. Каким бы ты не был первоклассным иллюзионистом, беззвучно там не пройти.

С этим ясно. Итого, что мы имеем?

Три места на заднем дворе, два — по разные стороны от главных ворот, на расстоянии пятисот метров.

А не так страшен чёрт, как его малюют! Пять — не двадцать, думаю, за полчаса управимся.

Я подозвал Дориана и показал ему на карте возможные места установки артефактов. Парень что-то пробубнил, будто советовался с кем-то невидимым, и коснулся висков. Пол под ногами задрожал.

— Опять? — Игнат чудом устоял на ногах, пытаясь удержать равновесие.

— Земля не будет слушать, если не наладить с ней контакт. Познакомиться — так сказать, — деловито заявил Дориан.

Он провернул ещё несколько странных манипуляций руками, то и дело прислушиваясь к ощущениям. Я тоже прислушался.

На подсознательном уровне чувствовалась еле заметная вибрация, исходящая из неоткуда. Опасности от неё не исходило. Просто будто где-то далеко мурлычет гигантский кот.

Дориан недоумённо сдвинул бровь и уставился на меня.

— Э… земля ответила мне. Она сказала, что под нами пустота. Обширная пустота! Я и сам её чувствую. Будто дом висит в воздухе. Как такое возможно?

— Не только у тебя есть свои тайны, — я нашёл взглядом гвардейца, который должен был определить точное место установки кристалла, и подозвал его. — Следуйте за мной.

Мы спустились в подвал и встали у одной из глухих стен, выложенных из разномастных прямоугольных камней. Нас со всех сторон обступили любопытные коротышки. Похоже, им не меньше моего было интересно, как с этой задачей справится обычный стихийный маг.

Дориан ещё раз потёр виски, обращаясь к земле, и коснулся ладонью шероховатого камня. Тот задрожал, выдвинулся вперёд и пополз в сторону. Следом за ним «переместился» соседний камень. Потом ещё и ещё, пока все они не сконцентрировались по периметру, как бы очертив собой прямоугольник. Со стороны это процесс напоминал игру с кубиками.

Когда камни, наконец, закрепились на новом месте, в ход пошла земля. С ней всё происходило иначе. Грунт сначала размягчался, превращаясь в пластичную массу, и только потом перекатывался пластами. Скорость, с какой перемещалась земля, постепенно увеличивалась, и в самом конце уже сложно было понять, что здесь вообще происходит.

Буквально через минуту в стене образовался вполне себе сносный коридор, высотой в человеческий рост и глубиной в три метра.

Коротышки заугукали.

Дориан усмехнулся и шагнул в образовавшуюся пустоту. Работа продолжилась.

Я передал сопровождающему Дориана магу-воздушнику артефакт для связи и быстрым шагом поднялся на первый этаж. Теперь дело за нами.

Перед тем, как непроницаемое защитное поле падёт, нужно расставить игроков по своим местам, и в этом деле главное не прогадать. Сколько там на самом деле врага я не знал.

Краснов отправился в арсенальную комнату за оружием, а я схватил план-схему поместья и расстелил её перед Тютюлиным.

Тот недовольно вздохнул, но поймав мой взгляд, собрался и сделал заинтересованный вид.

— Покажи, что ты видел. Люди. Транспорт. Тяжёлое вооружение. Чем больше деталей, тем больше у нас шансы.

Тютюлин хмыкнул. Через пару минут на карте было отмечено всё, что он успел разглядеть во время переговоров, разбавив эту информацию данными от соглядатаев внутри пузыря. С ними связь по-прежнему работала.

Сделав последнюю заметку, он отступил на шаг и перевёл на меня взгляд.

— Примерно. Большего я не видел. Когда переговорщик подходил к воротам, купол рассеивался метров на тридцать и появлялась связь от соглядатаев. Так что, как-то так.

— Интересная картина вырисовывается! — пробубнил Казанцев, обхватив ручищей квадратный подбородок. — Вот здесь, здесь и здесь будет удобно атаковать. Возьмём под контроль обе мортиры, полевой лагерь и перекроем путь к отступлению.

Я посмотрел, куда указывал барон, и сопоставил его предположение с тем, что нарисовал Тютюлин. Если ударить одновременно, то можно надеяться на эффект неожиданности и хорошенько проредить врага, пока он не очухался.

Но есть одно но…

— Дельная мысль, только вот мы всё равно не знаем сколько их. То, что видел Коля, могло быть показухой.

— В любом случае, других вариантов нет. Если только не воспользоваться подземными туннелями. Да и надо же откуда-то начинать.

Внезапно дверь в кабинет распахнулась и на пороге появился Атас. На его плече сидел крысёныш-нежить, которую я подарил ему в нашу последнюю встречу.

— Дварец укрэплён, Грыша цар. Маи воыны ждут прыказа! — коротышка забавно пристукнул чёрными пятками и приставил к голове руку.

Ну что ж! Пора приступать к делу! Я окинул комнату злорадствующим взглядом и упёрся в стол, широко расставив руки.

— В таком случае, слушайте внимательно. План такой.

* * *

Первый сигнал от Дориана пришёл ровно через пять минут. Я только успел закончить распределять людей по местам, как стоящий рядом Игнат захлопал себя по груди и извлёк из внутреннего кармана артефакт связи.

— Слушаю, — я вырвал средство связи из его рук и приложил к уху.

В голове послышалось постукивание.

— Первый нашли, граф, — голос Дориана звучал так, будто он находился в большой бочке. — Как ты и говорил, чуть правее склепа. За границей ограждения.

— Уничтожьте его. Найдёте следующий — дай знать, — я уже хотел было отключиться, но голос на том конце не дал мне этого сделать.

— Погоди, погоди. Я тут подумал…

Послышался грохот осыпающихся камней, за которым последовала приглушённая ругань.

— Что там у вас?

— Да всё в порядке. Немного перестарался. В общем, слушай. Не знаю, сколько всего артефактов поддерживают защитное поле, но если их три, и мы сейчас уничтожим один из них, есть вероятность, что об этом сразу же станет известно.

Да чтоб вас! О таком раскладе я не подумал. Один сломанный кристалл не избавит от купола, а вот спровоцировать нападение сможет. Особняк, конечно, устоит, а вот те, кто сейчас находится на позициях — сомневаюсь. Что нам теперь, помирать что ли? Придётся выворачиваться.

— Купол потеряет в стабильности. Всё таки треть мощности…

— Понял. Понял. Что предлагаешь?

— Оставим его на месте, пока не отыщем остальные, а вот потом… В общем, отметь его на плане и пришли сюда часового. Уничтожим эти штуки одновременно.

— Принято, — отрезал я и передал артефакт связи Игнату. — Найди двоих сквирлов. Пусть дуют на эту точку.

Я выхватил из камина обгоревшее полено и чирканул им на карте, обозначив расположение первого кристалла.

— Будет сделано.

После того, как Атас сообщил о готовности своей «армии», я велел ему пробраться к требушетам и ждать сигнала. Да, да. Те бесформенные конструкции, накрытые брезентом, оказались самыми настоящими требушетами. Что-то подобное использовалось и в моём мире, только эти работали без магии и могли запускать как магические снаряды, так и обычные каменные ядра или бочки с горящим маслом.

Всего таких машин было шесть. Четыре развёрнуты в направлении главных ворот, две — в сторону задних. Все они были взведены и готовы к бою.

Сейчас площадь перед особняком походила на заброшенное место, и дело не в сгущающейся тьме из-за не пропускающего свет купола. Перед тем, как приступить к следующей фазе операции, мне пришлось напустить изрядное количество стелющегося тумана, чтобы скрыть наши передвижения.

За пределы купола туман не распространялся, а вот когда тот падёт — застелет всю округу.

Полевой лагерь я устроил перед фонтаном. Нас здесь видно не было, зато я мог спокойно объять осаждённую территорию магическим зрением. Пока всё шло в пределах нормы.

— Коля, нежить к главным воротам. За ними пойдут остальные, — я перевёл взгляд на Казанцева. — С тебя мортиры.

На нашем последнем брифинге я передал в командование барону своих дружинников и небольшой отряд коротышек, тех самых, что однажды чуть не подняли меня на штыки. Точнее, на маленькие копья. Кроме Атаса — тот мне нужен здесь, на требушетах.

Казанцев коротко кивнул и передал приказ начальнику гвардии — одному из своих бывших сослуживцев. Мужик оказался толковым, только совсем без дара.

— Поднимай всех. Двигаем к воротам. Ты справа, я слева. Держитесь за нежитью.

Когда наша объединённая гвардия разделилась и разошлась в стороны, я повернулся к Краснову.

— А ты будь рядом.

— А мне что делать?– встрепенулся Игнат.

— Жди сообщений от Дориана, — ответил я.

Вот теперь настал момент истины. Гвардейцы, под командованием Казанцева, выдвинулись к мортирам, Атас ждёт отмашки, остальные держат руку на пульсе.

Артефакт связи снова подал сигнал.

— Что там у тебя? — практически прокричал я.

— Работаем! — откликнулся Дориан. — Ещё два кристалла у главных ворот. На расстоянии трёхсот метров. Иду на последнюю точку. Будьте готовы.

— Отлично! Дай знать, как доберёшься.

— Разумеется.

Я закрыл глаза, прокачивая через себя энергию Обелиска. За последние несколько дней он сильно изменился. Не только в размерах, но и в качестве излучаемой им энергии. Теперь это больше похоже на концентрат, который можно запасти впрок. Ну что ж, сегодня отличная возможность протестировать его в деле.

Сознание воспарило над особняком. Перед взором проявилась карта местности, со схематическим изображением происходящего.

Вот требушеты сквирлов. Вот вытянувшаяся цепочка нежити, сразу за ней — гвардейцы Казанцева. А вот мы. Скоро здесь начнётся заварушка, и в моём стойле для нежити снова будет толчея.

— Готово! — где-то на краю сознания прозвучал голос Игната. — Кристаллы найдены. Все до одного! Часовые ждут приказа.

— Начинайте, — не открывая глаз, скомандовал я.

Время замедлилось. Все мои чувства обострились. Настолько, что я слышал как где-то под землёй маленькие когтистые ручки заскребли по кристаллам, пытаясь их переломить.

Всё это растянулось на долгие часы, но по факту заняло не больше пары секунд.

Раздался звонкий треск. Сначала один, потом ещё несколько.

Изумрудная пелена на небе задрожала, как водная гладь на ветру, и рассыпалась на блёклые фрагменты, медленно тающие в воздухе.

Началось!

Я уже хотел было вскинуть руку, но не успел. По ушам ударил гвалт непривычно громких звуков. Карканье ворон, крики бойцов, шелест листьев на деревьях, и даже завывание ветра. Как будто застывший на мгновение мир решил восполнить упущенное всё одним разом.

В этот момент раздался оглушительный грохот. Грохот мортир, ударивших по площади с двух направлений. Один из снарядов угодил в угол дома, второй ударил по требушету, разметав скрывающий его туман в клочья. Шестиметровое бревно слетело с оси и покосившись, чуть не прибило коротышку. Тот в последний момент успел крутануться через голову, скатившись к моим ногам.

Всё завертелось само собой.

Со стороны ворот послышались выстрелы и шипение магических снарядов, в ответ застрекотали автоматы.

— Миша, Егор, за мной!

Перед тем как сорваться с места, я заметил, как Атас, при помощи всё того же устройства, похожего на астролябию, рассчитывает траекторию летящих на нас снарядов. Вычислив направление и расстояние, он что-то прочирикал своим наводчикам, а сам дунул в рог. Протяжное гудение прокатилось над верхушками сосен.

Вот она — артиллерия подземных жителей.

Заскрипели поворачивающиеся колёса, щёлкнула запирающая скоба и в небо устремился объятый пламенем шар.

До ушей долетел предостерегающий окрик Казанцева.

Дымящийся болид пролетел по крутой траектории и свалился где-то за главными воротами. Над деревьями полыхнуло зарево, сопровождаемое предсмертными воплями. Почти сразу же прогремела серия взрывов и в небо устремились сдетонировавшие вражеские снаряды.

Да это прям рай для ушей! Похоже коротышка угодил в бомбовый ящик мортиры.

Атас издал победный клич, который сразу же разлетелся по всему ряду катапульт, и дал следующую отмашку. В этот раз небо исполосовали росчерки трёх снарядов, два из которых, судя по разрядам молний и внезапно вставшим дыбом волосам, были громовыми.

За воротами прозвучали электрические разрывы. Ответного залпа не последовало.

— Идём, идём, идём! — прокричал я, и наша тройка короткими перебежками двинулась на звуки побоища.

Когда мы добрались до вымощенной камнем площадки перед воротами, короткая стычка уже подходила к концу. Гвардейцы добивали разбежавшихся наёмников и пленили тех, кто решил сдаться. Таких было немного. Человек десять.

Пешки меня не интересовали. С ними будет разбираться следствие.

Губы непроизвольно расплылись в улыбке. «Следствие»… никогда бы не подумал, что буду мыслить мерилами современного мира. Ладно. Пусть будет так. В конце концов, я сам решил, как буду устраивать эту свою жизнь.

Где-то на окраинах ещё гремели выстрелы, отряд Казанцева выбивал остатки засевших по кустам противников, а я, вместе с Егором и Мишей, неспешным шагом шёл к чёрному вездеходу, укрывшегося в тени кедров.

Кроме него на расчищенной от кустов площадке стояло ещё несколько грузовиков и два тягача для перевозки грузов. Вот как сюда попали тяжёлые мортиры.

Теперь это принадлежит мне.

Будет моим, но сначала я хочу посмотреть в глаза тому, кто всё это устроил.

Я подошёл к двери и приложил к ней руку.

Ммм! Как же давно я не чувствовал запаха страха и безысходности.

Дверь отъехала в сторону и передо мной оказался вжимающийся в кресло старик, в дорогом, но старомодном костюме. Он держал пистолет, дуло которого было направленного на меня.

Егор вскинул арбалет, и мне пришлось отвести его в сторону.

— Как ваше имя, достопочтенный?

Старик зашипел, как змей, дёргая губой. Лицо перекосилось от гнева.

— Как ты смеешь, червяк? Ты хоть представляешь…

— Вы пришли на мою землю и напали на моих людей, — перебил я, не отрывая взгляда от серый выцветших глаз старика, — и перед тем, как призвать вас к ответу, я хочу узнать ваше имя и на кого вы работаете. Ну или служите, неважно. Поэтому, спрашиваю ещё раз. Последний. Кто вы?

Старик сморщился и с силой нажал на спусковую скобу. Выстрела не последовало. Трясущаяся рука опустилась, выронив заклинившее оружие.

До слуха долетел рёв множества двигателей. Земля затряслась.

— У нас гости, Гриш, — Краснов перехватил автомат поудобней. — Много гостей. И они едут сюда.

— Да чтоб вас… Вяжите этого. Я скоро вернусь.

Глава 25

Вот уж кого я здесь не ожидал увидеть, так это паладинов. Всем синодом пожаловали, или как там оно у них называется? Ложей? Да, ложей, точно, передвижной. Пять вездеходов не поленились пригнать с Болотного, а это, на секундочку, почти семьдесят километров. Хотя, разве это расстояние, если они по всей империи колесят?

Только вот, с чего бы им сюда ехать? Вопрос между нами урегулирован, а справиться за исход операции с «лотосом» можно и прислав представителя. Да того же Казимира, к примеру, к себе вызвать. А тут всей кодлой пожаловали.

От меня решили избавиться?

Если так — то совсем не вовремя. Мне сейчас не до этого.

Вездеходы медленно ползли по дороге, ведущей от Болотного, скребя бортами по нависающим с боков сосновым веткам.

А давай-ка я им задачу немного усложню, заодно и себе плацдарм подготовлю.

Я дал знак Казанцеву. Тот что-то шепнул начальнику гвардии и убедившись, что его приказ принят к исполнению, присел на колесо трофейной мортиры, наблюдая, как гвардейцы начали складывать трупы перед выездом на площадь. Быстро накидав кучку, те распределились по обе стороны, укрывшись за машинами наёмников.

Ведущий вездеход сначала притормозил, а потом и вовсе затушил двигатель. Ехать по трупам он естестественно не будет. Пусть встают на дороге. Так Орден не сможет занять выгодные позиции, если вдруг решится напасть.

— Что думаешь? — барон взлохматил волосы, не спуская глаз с бортовых орудий вездехода. Стволы пушек, случайно или намеренно, были направлены в небо.

— Думаю, сейчас всё узнаем. Грандмастер Флавий не такой простак, каким хочет казаться. Если притащил сюда всю свою братию — значит очень ему это надо.

Казанцев покачал головой, но предпочёл не разводить дискуссию, всецело сконцентрировавшись на первом вездеходе, который замер скалой перед выездом на уложенную камнями площадь.

Впрочем, то что машины Ордена выстроились друг за другом, нисколько не помешало им действовать эффективно. Двери открылись одновременно и на обочины высыпали паладины Ордена.

Святые негодники! Да сколько ж их здесь?

Я стоял и смотрел, как всё вокруг заполоняют люди в монашьих рясах, каждый из которых был вооружён световыми шарами с ручками.

Наконец, столпившиеся перед вездеходом братья расступились и пропустили вперёд согбенного, но вполне себе шустрого, старца. Тот, на удивление, выглядел миролюбиво и даже помахал мне рукой.

— Грандмастер Флавий, не ожидал увидеть вас так скоро. Что случилось?

Я не стал лебезить и решил высказать свою позицию сразу же. Не время распевать дифирамбы. Думаю, такой подход понравится и старику тоже.

Настоятель обошёл выложенную перед ним кучу трупов, осматривая место побоища.

— Мы немного опоздали, Евдоким, — Флавий проигнорировал мой вопрос, обратившись к одному из паладинов. — Ты был прав.

От толпы отделился укутанный в рясу старец и встал по правую руку от настоятеля. Иссохшие бледные руки, синюшные губы, безжизненные тусклые глаза. Внешне он мало чем отличался от нежити, причём, не первой свежести, но двигался достаточно резво. Старики обычно медлительны, как, например, тот же Флавий, а этот… в общем, странный какой-то.

И да, где-то я его видел. Совсем недавно.

Евдоким откинул капюшон и я признал в нём того самого паладина, что помогал мне отбиваться от некромантов после дуэли с Караченцовым, несостоявшегося ухажёра Тимирязевой Марины. Этот Евдоким ещё заявился на праздник в костюме и сандалиях. Помнится, после отражения атаки он изменил ко мне своё отношение и внёс немалый вклад в принятое грандмастером решение.

Интересно, о чём таком он рассказал настоятелю, что тот пригнал сюда весь свой иезуитский приход?

Да и выглядит этот отец Евдоким несколько иначе, чем в нашу последнюю встречу. Будто над ним поглумились в застенках храмовой машины, как это сделали в своё время над Казимиром.

Отец Евдоким запустил костлявую руку в подсумок и извлёк оттуда двух крыс, в которых я сразу же признал своих соглядатаев. Их я отправил в здание Совета в Болотном, чтобы контролировать графа Сидельникова и его свору. За этим делом меня и застали покойный отец Апокриф и брат Казимир, а через несколько секунд на меня было совершено первое покушение некромантов «Чёрного лотоса».

Занятно! Каким образом эти крысёныши оказались у Евдокима? У меня ведь так и не получилось «опросить» моих маленьких шпионов. Неужели, за меня это сделал старик? Если так, то его кардинальные изменения во внешности объяснимы — он прибегнул к некоему ритуалу, чтобы считать информацию с нежити.

— Я так понимаю, эти «порождения» ваших рук дело, граф Пугачёв? — отец Евдоким протянул мне руку.

Скрывать или пытаться увиливать от очевидного было бы глупо, и я без тени сомнений кивнул, переняв своих мёртвых помощников.

— Мои. Объяснять, я так понимаю, вы ничего не станете, — с улыбкой ответил я.

— Ну почему же «нет»? — пожал плечами Евдоким. — В этом нет никакой тайны. Я наткнулся на них, когда в очередной раз посетил графа Сидельникова, Но не это главное. Главное хранилось в их памяти, граф Пугачёв.

Ловко же он меня скомпрометировал. И ведь уже не отвертишься, да и смысла в этом никакого нет.

Увидев, как я приподнял бровь, Евдоким улыбнулся сам себе и, заручившись одобрительным кивком настоятеля, продолжил.

— С самого начала вся эта возня вокруг вас показалась мне подозрительной. С чего бы это на ничем не примечательного графа из свободных земель ополчилась добрая половина княжества…

— Ну это вы преувеличиваете, отец Евдоким, — я прошёлся вдоль сложенных пирамидой трупов наёмников. — Всего лишь кучка бандитов, да и цель их как на ладони. Обычные стервятники.

Раскрывать перед Орденом свои соображения по поводу всей этой «мышиной возни» я не собирался, и уж тем более при таком количестве свидетелей. К тому же, после неудавшегося штурма дел у меня прибавилось, и лучше бы вся эта компания поскорей убралась в своё логово, если таковое существует, и я бы вернулся к насущным делам.

Гранд-мастер Флавий смерил меня взглядом.

— Да будет, граф. Орден вам не враг. Если вы вдруг забыли, с недавних пор мы союзники. Как, кстати, прошла зачистка? Вы нашли логово этих еретиков?

— «Чёрного лотоса» больше не существует. Можете убедиться сами. Ваш проводник — Эрик, подтвердит это. С ним всё в порядке, он в особняке. К тому же, можно спросить у Казимира.

— О, нет, юный граф, вы неправильно меня поняли. У меня нет оснований не доверять вам. Даже больше, с некоторых пор, я доверяю вам больше, чем местной управе — поверьте мне.

С этими словами настоятель недобро улыбнулся. Стоящий рядом Евдоким правильно истолковал слова настоятеля и что-то шепнул охранителю своего тела… как же его имя, молчуна этого… а! Азраил. Тот шмыгнул в открытую дверь вездехода и через минуту вышел в сопровождении скованного антимагическими сплавами графа Сидельникова — главы Совета свободных земель. Точнее, Азраил тащил его за шкирку, а тот сопротивлялся и пытался привлечь к своей фигуре как можно больше внимания, бухтя сквозь кляп что-то невразумительное.

— Вау! Какие гости! — не удержался Казанцев. — Решили объехать вверенные вам земли, граф Сидельников? Ну и как?

Пленённый граф зарычал, гневно стреляя глазками, но внезапно смолк, совершенно случайно ударившись затылком о ладонь Азраила.

— Принесите стул! Негоже главе Совета перед простыми людьми стоять, — не без сарказма проговорил настоятель.

Я невольно улыбнулся. А старик знает, как раскачать авторитет. И ведь, правду сказал, народ сразу приободрился, вон, даже гвардейцы расслабились.

Один из братьев-паладинов на секунду скрылся в вездеходе и вернулся с табуретом в руках, на которую сразу же усадили Сидельникова.

— Прошу тебя, продолжай отец Евдоким, — вздохнул Флавий.

— Как бы то ни было, граф Пугачёв, но я решил снова посетить временную управу Болотного. Там я и почувствовал обратное дыхание смерти, и обнаружил этих маленьких шпионов, — улыбнулся Евдоким. — Само собой, чтобы выведать у них сведения, мне пришлось пройти через не очень приятные процедуры, но это того стоило.

— Прошу прощения за мой французский, уважаемые, — снова вклинился Казанцев. — но значит ли это, что вы арестовали членов Совета на на основании этих доказательств?

— Не всех, — пояснил Евдоким. — Но это лишь начало. Есть там такой… виконт Краузе. Полагаю, вам известно это имя.

Вот так поворот! Получается, кто-то натравил Орден на меня, а тот взял и распотрошил змеиное гнездо. Признаться, после такого заявления я ещё больше зауважал эту организацию. Но всё же от вопросов я не удержался.

— А разве это входит в вашу юрисдикцию?

Флавий прищурился, выдав менторским голосом.

— Всё, что может навредить целостности Империи, так или иначе оказывается в поле нашего зрения. Вы же понимаете, юный граф, есть вещи пострашнее порождений разломов или еретиков «Чёрного лотоса», — на этом грандмастер поджал губы и самозабвенно посмотрел вдаль. — Например, подобные заговоры или сговоры, что были против вас.

Не убавить, не прибавить. Старик прав по всем фронтам.

— Так вот, — вступил Евдоким. — Ваши безобидные порождения сыграли во всём этом не последнюю роль. Они дали нам «травиночку», а уж «заросли» мы отыскали сами.

С этими словами Евдоким положил руку на плечо сидящему на грубом табурете Сидельникову. Тот замер, словно к нему применили заклинание оцепенения.

— Этот человек был уличён в заговоре против вверенных же ему земель. Он работал на Новосибирское княжество.

— Ну надо же! А я-то все гадал, — пробубнил Казанцев.

В каком смысле «вверенных»? Вроде как Совет образовался сам, для защиты оставшихся без опеки людей.

— Вижу, мои слова стали для вас новостью? — синюшные губы Евдокима расплылись в улыбке. — Вы не ослышались. Император взял эти земли под своё крыло, а вот такие вот… скажите, граф, вам о чём либо говорит фамилия Шувалов? Вот, посмотрите на фотографию.

Евдоким протянул мне карточку, на которой был запечатлен пожилой мужчина в неприлично дорогом камзоле.

Да быть такого не может!

— Миша, Егор, — не поворачиваясь бросил я. — Приведите-ка сюда того жирдяя, и оружие его тоже прихватите.

— Будет сделано, ваша светлость.

Через минуту к нам подвели красного от злости старикана, который то и дело пытался укусить за руки своих конвоиров. Когда его усадили на стул рядом с Сидельниковым, я поднёс к его лицу фотографию, и сразу же передал её обратно Евдокиму.

— Его оружие, ваша светлость, на нём именная надпись, — вставил Краснов.

— Прочти.

— «Его светлость, граф Евгений Аргентович Шувалов», вот же сучий…

— Ну что ж, — грандмастер Флавий покачал головой. — Думаю, комментарии здесь излишни. Надеюсь, вы не против, если мы заберём графа Шувалова с собой? Он должен понести ответственность за свои действия.

— Подождите, подождите! — я вышел вперёд и взгляды абсолютно всех устремились на меня.

Эх, последний раз я собирал такое внимание, когда одномоментно обратил в нежить армию непокорившегося вольного города. Тогда мне пришлось использовать все проклятья, что плескались в моей крови. Сейчас же я хотел просто справедливости, но кровь во мне буквально кипела от негодования.

— Граф Шувалов — мой пленник! И мне решать, что с ним будет. Разве я не имею на это право, как победившая сторона?

После такого заявления взгляды переместились на грандмастера Флавия, хоть он и продолжал хранить молчание.

Краем глаза я заметил, как подобрались мои люди. Каждый из них был готов отстаивать мою позицию, пусть не с каждым я был знаком лично.

Паладины тоже зашевелились. Кто-то даже активировал оружие, но Флавий вдруг поднял руку, посмотрев на Евдокима и покачав головой.

Наступила тяжёлая пауза, которую неожиданно нарушила курица, всё ещё сидевшая на коньке крыши. Она начала кудахтать, как петух, поворачиваясь во все стороны.

Совсем позабыл снять это нелепое создание с крыши, ну да ладно, пусть сидит, всё равно уже все привыкли.

— Я не договорил, граф Пугачёв, — продолжил настоятель Флавий. — В моём распоряжении имеются сведения, согласно которым вы планируете отделиться и основать независимое княжество. Это правда?

Вот же жук! И про это вынюхал.

Я почувствовал, как самопроизвольно заскрипели зубы. Сейчас решалась судьба моего детища и я не имею права его потерять.

— К моему сожалению я ношу титул графа, так что, ваши осведомители ввели вас в заблуждение.

— Ещё мне стало известно о подготовке к референдуму. Уж не знаю, насколько это правда, но спросить я обязан, — продолжал Флавий, — и то, что вы возвели часть своих подданных в ранг свободных людей. Это тоже правда?

— От вас ничего не утаишь, грандмастер Флавий, — я взглянул на Казанцева. Тот сидел белее мела. Да, сейчас рушатся все наши планы. — Всё, что вы сказали — абсолютная правда.

Флавий на мгновение взял паузу, по-видимому наслаждаясь ситуацией, а потом вдруг поднял руку, привлекая внимание каждого.

— Я не могу не воспользоваться вверенными мне полномочиями, а потому от лица императора заявляю, что одобряю эту инициативу. От себя лично добавлю… я намерен присутствовать при этом историческом моменте, и всячески буду способствовать этому.

А вот тут даже у меня чуть не отвалилась челюсть.

— И более того, я намерен подать прошение о зачисление вас в наши союзники, и признать ваше… — тут грандмастер поморщился, видимо от того, что говорил непривычные для него слова, — … ваше увлечение некромантией более не опасным. Всё таки, именно благодаря вам мы избавились от «Чёрного лотоса». Уж не знаю как на это отреагирует Великий синод, но на то у меня есть доказательства и заверения моих людей. Так что, граф Пугачёв, примите мои поздравления.

Снова повисла неловкая пауза, которую, по обыкновению, нарушил звонок.

Краснов протянул мне артефакт связи и я сразу же приложил его к уху.

— Гриша! — почти что прокричал Игнат. — Только что звонил Корсуньский, это у которого фабрики и производства в Болотном…

— Да понял, понял. Говори.

— Так вот, он и ещё какая-то графиня, кажется Ангелина Караваева, изъявили желание присоединиться к нашему… делу. Что мне им ответить? Они должны перезвонить. Надя сказала, что на это…

Что дальше говорил Игнат я уже не слышал. Перед глазами висела нелепая картина, как меня осаждают толпы разного рода дворянства. Крики, вопли, вздохи. Каждый из них трясёт бумагами перед моим носом и молит о присоединении их земель к моим.

Тьфу ты. Привидится же такое⁈

— Так что мне им ответить?

— Скажи, что я рассмотрю их прошение и отвечу позже.

Я отдал артефакт Краснову и глубоко вдохнул. Как бы то ни было, но всё складывается в мою пользу. Просто я привык бороться, и протянутая рука помощи кажется мне очередной подставой. Пора меняться, и сейчас для этого лучшее время.

* * *

После нашей памятной беседы минул день.

Все последствия осады были устранены, катапульты разобраны, а мортиры восстановлены и перевезены на задний двор. Теперь они будут охранять мою землю.

Что касается референдума, то он начался с самого утра и затянулся до поздней ночи. Как пояснила Надя, в голосовании приняло большее количество людей, чем было заявлено изначально, и это не удивительно.

Весть о том, что где-то нашёлся странный граф, решившийся основать независимое княжество, разлетелось по округе, и вскоре к моему особняку действительно выстроилась вереница просителей всех мастей.

Были здесь и фабричники, под управлением Корсуньского, и посланники разных баронств и графств, и представители всех местных гильдий, и ещё, бог знает, кто. Все они изъявили желание присоединиться и проголосовали, обязавшись внести свой посильный вклад в развитие общего дела.

Единственный, кто оказался против, был тот самый Прохор — пришлый тракторист, возомнивший себя народным гласом, которого сам народ и прогнал, осознав, к чему может привести его самодеятельность. Но всё же, кое-что из его предложений я оставил, и это ещё больше подстегнуло крестьян. Теперь их было не остановить. Каждый хотел внести свой вклад.

Но больше всего постарались коротышки. Буквально на следующий, после осады, день население Города под Дворцом увеличилось вдвое. При том, что первоначальное его количество для меня так и оставалось тайной, но это не важно. Важно то, что рядом со мной начала процветать жизнь. Настоящая, живая жизнь, хотя казалось бы…

Ближе к закату ко мне подошёл Игнат. Он был немного встревожен и всё время поглядывал на часы, будто боялся пропустить важное для него событие.

— Не знаю, помнишь ли ты, но завтра меня не будет, — с серьёзным видом заявил Игнат.

— Это почему же? — я отставил кружку с чайным грибом и внимательно посмотрел на друга. Тот залился краской и увёл взгляд в сторону.

— Ты говорил, мне нужно кое кого навестить. Вот я и решил. Всё равно завтра делать нечего, и если ты не против…

Как же это круто, когда есть о ком позаботиться! Всю свою жизнь я только и пытался собрать вокруг себя близких мне людей. По итогу, все они предали, но это нисколько не повлияло на меня.

— Антонина Игоревна? — я аж привстал со стула. — Да это святая женщина! Ммм! Кстати! Возьми с собой пару нежитей… в смысле, пару банок с грибом, и научи эту милую женщину, как с ними обращаться. Справишься?

Игнат заулыбался.

— А…

— Точно! Возьми с собой Атаса и Бубума. Пусть помогут с ремонтом. И да, ещё она хотела…

Я говорил ещё долго, пока не осознал, что хочу оказаться на месте Игната. Как бы то ни было, нет ничего прекрасней, когда есть кого любить, и когда есть те, кто любит тебя. И это самое главное.

* * *

— Грыша! Тьфу, мать вашу, на кол этих коротышек. Гриша! Тебе тут письмо пришло. От какого-то Абдулгазиза ибн Хоттабыча. Написано, из «Тёмного Султаната». Выкидывать или посмотришь?

Мля! Хотел же убрать этот почтовый ящик. Не хватало ещё, чтобы…

— Гриш! Ты, конечно, извини, но тебе тут Марина Тимирязева пишет. Говорит, день рождения вы её так и не отметили. Лясим-трясим. Приглашает в сауну. Пишет, чтоб Надю с собой не брал, и то, что ты в курсе, что и как нужно сделать…

* * *

— Игнат! Если пойдёшь на улицу, покорми Бусю, а то он уже все сосны обглодал. И да, убери с крыши эту курицу! Ну не похожа она на ворону. Не похожа!

* * *

— Ммм! Забыл обо мне, засранец⁈ Думал я так и буду сидеть в этой дыре, наблюдая, как ты изменяешь мой мир? А ну-ка… Эй! Да как ты смеешь⁈ Даже не думай ко мне прикасаться…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант. Архитектор теней. Том 2

Content

Некромант. Архитектор теней. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene