Олигарх из будущего. Часть 6. Синдикат должен быть разрушен

Пролог

ВНИМАНИЕ: Все события в книге являются плодом фантазии автора. Все совпадения инициалов, имен и фамилий персонажей книги не имеют никакого отношения к реальным людям.

— Товарищи, может не надо, а? Зачем такие негуманные меры, мы же все разумные люди, можем договориться? — запинаясь, лихорадочно бормотал Борис Абрамович, лежа в проеме между рядами кресел. Перед лысиной Березовского возвышались здоровенные ножищи в ботинках. От ужаса и осознания, что с ним могут сделать, лицо основателя «ЛОГОВАЗа» плаксиво сморщилось, по блестящей залысине катились прозрачные горошины пота. Растрепанные кустики волос на висках стояли дыбом, тоненькие губенки мелко тряслись, пуская ниточки пузырящейся слюны на стальной лист пола.

— Заткнись, сука, — по креслу, рядом с головой Березовского, с размаху хлопнула здоровенная ручища, заставив его испуганно съежиться. — Поздно договариваться, пришла пора отвечать за свои поступки. Будешь знать, как убийства конкурентов заказывать.

— Каких таких конкурентов? — испуганно закудахтал Борис Абрамович. — Что вы такое говорите, товарищи? Вы меня с кем-то путаете. Я ученый, доктор технических наук, математикой занимаюсь.

— Знаем, какой ты математикой занимаешься, — хохотнули сверху. — Деньги в чужих карманах считаешь, бандитов нанимаешь. Сейчас с тобой разберемся, потом до твоего дружка Бадри очередь дойдет.

— Я протестую, — истерично взвизгнул Березовский. — Вы не имеете права!

Получил тяжелым каблуком по копчику, тоненько страдальчески взвыл, обхватив ладошками поврежденное место.

— Сереж, давай ему тряпку в рот засунем на всякий случай, — раздался голос с заднего сиденья. — Тут движение оживленное, стекла толстые, звукоизоляция хорошая, но мало ли чего.

— А давай, — согласился обладатель ножищ в ботинках. — Артём, Вася возьмите полотенце, веревку и тряпку в сумке. Будем Борису сыну Абрама рот затыкать, чтобы много не разговаривал.

Через минуту Березовский сопел, жуя кусок грязной тряпки и обливаясь потом, в ужасе ждал встречу с неизвестностью. От инфаркта его спасала только теплящаяся в глубине души безумная надежда, что всё ещё обойдется, ребята поиздеваются над ним, поугрожают и отпустят. А красно-белый «Икарус» с надписью «Intourist» на борту, катил в столичном потоке автомобилей к выезду из города, только багровые шторки на огромных окнах колыхались в такт движению…

В это утро ничто не предвещало трагических событий. Борис Абрамович был в превосходном настроении. Поднялся с кровати, чмокнул в лобик, лежавшую рядом молодую любовницу Галину, и пошел в ванную приводить себя в порядок.

Энергично елозил бритвой по щекам, соскабливая жесткую курчавящуюся щетину в мыльной пене, и весело напевал:

— Мечта сбывается и не сбывается.

Любовь приходит к нам порой не та.

Но всё хорошее не забывается.

А всё хорошее и есть мечта.

В отличие от бархатного тенора Юрия Антонова, голос Бориса Абрамовича звучал глуховато, невнятной пришёптывающей скороговоркой. На Градова, исполнявшего песню в фильме «Берегите женщин», Борис Абрамович был похож примерно так же, как пудовая задница страдающей ожирением базарной торговки на стройную попку манекенщицы элитного модельного агентства.

В зеркало на Березовского смотрела версия современного Паниковского. Одинокий венчик курчавых волосиков петушиным гребешком воинственно встопорщился посреди блестящей плеши, хрящеватый нос хищно нацелился острым кончиком в отражение. Суетливо бегающие карие глазки, чуть вытянутое лицо прожженного плута, кустистые черные бровки гармонично завершали образ, заставляя умудренных жизнью людей, при виде сына Абрама судорожно хвататься ладонями за карманы с портмоне и кошельками. Но Березовского собственный внешний вид не смущал, он обладал умением сладко заливать в уши потенциальным пассиям и большим начальникам. Рассыпался мелким бесом, стенал, заламывая руки, вкрадчиво пришептывал с придыханием, рисуя умопомрачительные перспективы взаимовыгодного сотрудничества, надоедал до тех пор, пока не получал желаемого. В этом и было его знаменитое «умение договариваться, решать вопросы и достигать целей».

Приближался срок ликвидации Елизарова. Три недели назад Бадри кратко, не вдаваясь в подробности, сообщил: ликвидаторы наняты, возникли определенные сложности, но проблема с Елизаровым и Баграмяном будет решена в любом случае. В течение месяца, максимум, полтора, они оба исчезнут из жизни Бориса Абрамовича. Он сможет помириться с разозлённым «маршем трудящихся» Каданниковым, и триумфально вернуться на «ВАЗ».

Куратор из Комитета в доверительном разговоре сообщил, по имеющимся сведениям у выскочек, выбросивших Бориса и его приятелей с завода, скоро могут возникнуть большие проблемы. На них имеют зуб серьезные люди, занимающие высокие посты, руководство Комитета положило глаз на компании Елизарова, предпринимая действия, чтобы прибрать их к рукам. С комитетчиками Борису будет договориться легче, чем с нагловатым хамом Мишкой и высокомерным хлыщом Барсамяном. В самом крайнем случае ему оставят возможность торговать небольшим количеством вазовских автомобилей. Это уже лучше, чем ничего. Главное, зацепиться и остаться на ВАЗе. Дальше будет видно, что делать.

Борис бодро ополоснул плешь, вытерся полотенцем и вышел из ванны. Из кухни уже доносился ароматный запах жарящегося мяса. Абрамович зашел в небольшую комнатку, увидел хлопотавшую возле печки Галину.

— Галюсик, — Березовский закрыл глаза, приглашающе вытянул уточкой тоненькие губки, и потянулся к любовнице, став похожим на игрушечного пупса.

Галина, пользуясь тем, что Борис её не видит, театрально закатила глаза, сморщившись от отвращения,чмокнула Абрамовича в блестящую плешь, скривилась, тихонько сплюнула и проворковала сладеньким голоском:

— Доброе утро, Борюсик! Чаю будешь?

— Давай, любимая! — согласился Березовский, умащиваясь задницей на табуретке.

Пригубил горячий напиток, хрустнул взятым из вазочки печеньем, и пошел одеваться.

— Я ещё мясо не дожарила, — напомнила любовница.

— Нет времени. В кафе или столовой НИИ перекушу, ничего страшного, — на ходу бросил Борис Абрамович.

Через пять минут Березовский вышел из квартиры. Лифт был занят и он бодрым шагом начал спускаться вниз по лестнице. На первом этаже стояли двое крепких парней.

Когда Борис Абрамович проходил мимо, они встрепенулись.

— Ты смотри, минута в минуту, по нему можно время засекать, — глянул один на часы.

Березовский почувствовал что-то неладное, дернулся вперед, получил мощный удар сзади по почкам и сразу же в солнечное сплетение, согнулся, был подхвачен под руки и выведен к поджидавшей во дворе «шестерке».

— Плохо товарищу стало, — объяснил парень остановившейся неподалеку старушке, с любопытством смотрящей на процессию, — В больницу везем.

— Доигрался, Борька охальник, ирод плешивый, — сверкнула глазами бабка. Березовского она не любила. Когда-то бывший не в настроении Борис ей нахамил, Владимировна запомнила и возненавидела чернявого «доктора наук». С Галиной бабулька тоже была «на ножах», на рекомендацию найти себе молодого и красивого, любовница кооператора послала старушку на три нехороших буквы…

Березовский разевал рот как рыба, удар в «солнышко», вышиб из него весь воздух, отправив в полуобморочное состояние. Парни запихнули его в «шестерку», подперли с двух сторон могучими плечами, водитель нажал на педаль газа. Машина рванула вперед, выбросив клуб дыма из глушителя.

Начавший приходить в себя Борис Абрамович ощутил, как в бок уперся твердый предмет. Скосил глаза и затрясся, увидев воткнувшееся под ребра дуло «макарова».

— Дернешься, попробуешь кричать, завалим сразу, — холодно предупредил парень справа, обнявший Бориса Абрамовича за плечо. — Никто с тобой нянчиться не будет.

Через пять минут машина остановилась на пустыре возле гаражей. Рядом стоял большой «Икарус» с надписью «Интурист».

— Вроде никого, — заявил водитель, оглядевшийся по сторонам.

Бориса быстро перетащили в автобус, уложили в проеме между сиденьями, расправили бордовые занавески на окнах. Автобус сдвинулся с места и через пару минут влился в поток транспорта на московских улицах…

За городом «икарус» свернул с оживленной трассы на щебенку, проехал некоторое время и остановился. Бориса Абрамовича опять подхватили под локти и пересадили в уже знакомую «шестерку». Машина покатила по небольшой лесной тропинке, идущей между деревьев.

На лесной опушке, Березовского уже ждала «девятка» и четверо мужчин. Трое с пистолетами, четвертый в свитере и мешке, надетом на голову, стоял на коленях у самого края сбегающего вниз склона.

Дрожащего Березовского вытащили на поляну и поставили рядом с дергающимся пленником.

— Вот это, — крепкий худощавый мужчина указал дулом «ТТ» на связанного, — один из наемников, нанятых тобой через Бадри для ликвидации Михаила Елизарова и Ашота Барсамяна. После покушения нам удалось поймать его и девку. Теперь пришла пора отвечать за свои поступки.

— Да вы что? — в ужасе забормотал Борис Абрамович. — Я никого не нанимал. Это какая-то чудовищная ошибка. Я очень уважаю Михаила Дмитриевича и Ашота Ервандовича. Очень.

— Не ври сука, мы уже всё знаем, — вступил в разговор невысокий, жилистый паренек. — Думаешь, самый умный? Мы слышали твои разговоры с Патаркацишвили, как ты его умолял что-то сделать, найти бандитов, чтобы убить Елизарова и Барсамяна. Наемники тоже дали показания. Так, что хотели бы тебя посадить — уже бы посадили. В Евангелие от Матвея сказано: «Какой мерой мерите, такой будет отмеряно и вам». Всё по справедливости.

— Подождите, — Березовский похолодел, плешь ещё больше покраснела и засверкала бисеринками пота. — Стойте, нельзя же так.

— Можно, — ухмыльнулся паренек, щелкая флажком предохранителя «макарова». — И даже нужно.

Он повернулся к молчащему соседу Бориса Абрамовича. Пнул закачавшегося пленника ногой.

— Что-то сказать напоследок хочешь?

— Да пошел ты на хер! — вызверился тот. — Вашего Елизара мы все равно шлепнем. Не я, так Барин или кто-нибудь другой, отвечаю.

— Понятно, — паренек отошел на пару шагов, поднял пистолет. Бориса Абрамовича затрясло. Дважды прогремел «макаров». Мужик с мешком на голове, схватился за свитер, на землю плеснуло брызгами крови. Он наполовину развернулся, рухнул лицом в грязь и покатился с холма, ломая сучья и голые ветки кустов.

Тело, откатившись несколько метров по склону, влетело в бревно. Глухо бухнуло.

— Твою мать! — раздался пронзительный, наполненный страданием вопль.

— Какой духовитый пацан, — удивился паренек, подошедший к обрыву. — Две пули в упор всадил, а он ещё и матерится. Силен бродяга.

У трясущегося как эпилептик Бориса Абрамовича на ширинке расплылось мокрое пятно.

— Фу, — второй парень, оставшийся на месте, скривился, наблюдая как возле владельца «ЛОГОВАЗа» расползается темно-желтая лужа, пахнущая далеко не розами.

Борис Абрамович стоял спиной к склону, и не видел, как «убитый», опасливо потер ладонью наливающуюся на лбу шишку, злобно погрозил кулаком улыбнувшемуся пареньку с пистолетом, отодвинулся подальше от бревна и картинно замер в живописной позе.

— Теперь, твоя очередь, — дуло «макарова» переместилось на смертельно бледного Березовского.

— Не надо, пожалуйста, не надо, я всё отдам, честное слово, — истошно заверещал Березовский. — А хотите чистосердечное признание сделаю? Готов ответить за свои проступки по всей строгости советского закона. Только не убивайте! Я вам ещё денег дам, много. Сто тысяч. У меня есть. Я на ВАЗе ещё с конца семидесятых запчастями спекулировал.

— Ладно, уговорил, — худощавый мужчина ладонью отвел вниз дуло пистолета. — Тогда сейчас садимся в машину, пишем чистосердечное признание со всеми подробностями. И учти, мы многое уже знаем, увидим — врешь, разговора больше не будет, завалим прямо здесь. А вечерком съездим за деньгами. Где они у тебя находятся?

Березовского подняли с колен. Борис Абрамович грустно глянул распростертое в низине тело и горестно вздохнул.

— Подождите, парни, — спохватился парень с пистолетом. — Давайте на сиденье хоть тряпку постелим, провоняем же всё.

В багажнике нашелся перепачканный кусок ткани. Его расстелили на заднем сиденье, усадили Березовского, дали папку, листы бумагу и ручку. Борис Абрамович жалобно сморщился, посмотрел на суровые лица людей рядом и начал писать.

Через двадцать минут худощавый забрал листы и сконфуженного Березовского, пробежался глазами по тексту, кивнул:

— Вроде всё верно. Дату и подпись поставь.

Борис Абрамович удрученно моргнул и выполнил требование.

— Отлично, — мужчина забрал у него папку, расстегнул змейку, и спрятал листы. — Прокатишься с нами в одно интересное место. Но пока посиди тут с Артёмом, а я ребятам пока скажу, чтобы труп спрятали…

Когда «девятка» с учредителем «ЛОГОВАЗа» растворилась среди деревьев, один из стоящих мужчин подошел к краю обрыва и махнул рукой.

— Всё, представление окончено. Давай, Санёк выбирайся оттуда.

— Чтоб я ещё когда-нибудь согласился участвовать в Серегиных клоунадах, — бурчал «убитый» поднимаясь наверх, и потирая шишку. — Одно расстройство от них. Весь в юшке, гулю на лобешнике набил. На хрена, мне это надо?

— Сань, ты сам виноват, — жилистый паренек подал «жертве» руку. — Не надо было столько свиной крови в презерватив лить, я же тебе говорил, а ты «чем больше кровушки, тем ярче эффект для клиента».

— Ну ладно, — вздохнул «убитый» вскарабкавшись на склон, и улыбнулся. — А всё-таки красиво вышло, да?

— Красиво, — усмехнулся жилистый. — Ты сыграл почти как Бельмондо в «Профессионале». Хотя будь моя воля — я бы эту плюгавую обоссанную сволочь с бегающими глазками после стрельбы в офисе и покушения на Ашота реально завалил.

— Не трави душу, Денис, — отмахнулась «жертва». — Чего стоим? Поехали что ли?

— Подождем ещё минут десять, — улыбнулся третий, здоровенный русоволосый парень. — Пусть отъедут подальше на всякий случай.

— Вечно ты, Олежка, перестраховываешься, — хмыкнул «убитый». — Они уже далеко отсюда.

* * *

Шалва сидел на съемной квартире, раскинулся на кресле, традиционно укрытый пледом, и напряженно думал. Очередной заказ Барину обернулся серьезными неприятностями. Дикого и Бизона завалили на встрече, назначенной вором. Барин был ранен, но сумел уйти. Теперь надо ожидать от него «ответку». Бывший карточный шулер, ставший беспредельщиком и наемным убийцей, подобных финтов не прощал. Неожиданно всплыл старый урка Козырь и видео с обвинениями Шалвы записал. Сибирский, Кореец, Резо и другие авторитеты спят и видят, чтобы его подвинуть, за Тимоху и другие дела спросить. А после визита Левона и этого дерзкого Елизарова уже и ближайшее окружение начало косо поглядывать. Пацанов избили, спеленали, Шалве как шестерке шею порезали и уехали потом спокойно. Теперь надо ответить, пусть не сразу, выждать немного, но разобраться с Елизаровым и Левоном. Иначе свои же люди будут пустышкой считать, мол, дал себе кровь пустить, пацанов отдубасить и связать, никак нападавших не наказал.

Скрипнула дверь, Шалва открыл глаза. В комнату заглянул Жиган.

— Чего тебе? — недовольно глянул вор.

— Ничего, — гаденько оскалился урка. Наполовину прикрытый дверью, резко вскинул руку. На «Шалву» уставилось дуло ТТ.

Вор подхватил лежащий рядом нож, откинул плед, вскочил, больше ничего сделать не успел. Грохнул «ТТ», в груди Шалвы потяжелело. Рука в последнем запредельном усилии, вяло взмахнула, нож вырвался из ладони, бесшумно упал на толстый ковер.

Вор пошатнулся, судорожно вцепился пятерней в подлокотник, пытаясь удержаться на ногах. Прогремел второй выстрел. Шалва тяжело упал обратно в кресло. С ужасом ощутил, как ручейки крови стекают по груди, собираясь в лужицу под ногами.

— Угрюм, сюда, — прохрипел в последнем усилии.

— Нет уже твоего Угрюма, — ухмыльнулся Жиган. — Я его клофелином вырубил и тихо приколол шилом, пока ты в кресле дремал. Пока ты ещё не откинул коньки — Барин напоследок просил привет передать. Он сейчас лечится, а то лично бы тебя шлепнул за Бизона и Дикого.

Урка зашел в комнату, наставил пистолет на бьющегося в агонии вора. Грохнул «ТТ», Шалва дернулся в последний раз и неподвижно застыл в луже растекающейся крови.

Жиган подхватил большую коричневую сумку, стоящую позади кресла, развернулся и вышел. Через пару секунд стукнула входная дверь и наступила тишина.

* * *

— Ну что там у тебя по нашему делу? — нахмурился Владимир Петрович, недовольно смотря на вытянувшегося перед ним полковника. — Бабье совсем с ума сошло, меня супруга уже достала, товарищей жены ежедневно пилят, чтобы вопрос решили. Дети под подписками, в Москве сидят, выехать из города не могут. Валентин Михайлович на меня уже косо поглядывает. Надо суд быстрее проводить и закрывать вопрос.

— Работа ведется, — невозмутимо пояснил Семен Иванович. — Вы же сами понимаете, операция непростая. Надо всё тщательно продумать, подготовить. На данный момент договорились с колумбийцами. У них есть в Америке чистая фирма. Все сотрудники и директорат — образцовые граждане США. Владельцы — подставные: мексиканец и американец. Планируем использовать компанию для закупок металлопроката в контейнерах у «А-Альянса». Насколько я понимаю, для сделки Елизаров задействует также свою советскую фирму «Ника». Тем более, она алюминий продает и по моей информации начала заниматься черным металлопрокатом. По пути капитан случайно обнаружит в одном из контейнеров оружие или наркотики, мы ещё не решили. Свяжется с ФБР, через свои связи подтянем прессу и телевидение, создадим общественный резонанс. Одновременно организуем массовое отравление наркотой в Нью-Йорке или громкий теракт, взорвем что-нибудь, можно выстрелить из базуки по Уолл-стрит, этот момент надо ещё доработать. Привяжем к этим преступлениям Елизарова с партнерами. После такого скандала ему и компаньонам уже не отмыться.

На карьере этого наглого щенка можно будет поставить крест. Поедет в Магадан деревья валить вместе со своими дружками. Под это дело, снимем пару чекистов, чиновников и Бобкова подвинем. Генерал полетит, понятное дело, других мы тоже с Елизаровым свяжем прочной ниточкой, есть мысли, как это сделать. Но вся комбинация, повторюсь, пока сырая. Необходимо время, чтобы все продумать, проработать детали. Мне понадобиться ещё недели две-три для доведения операции до ума. Потом я представлю окончательный вариант вам. Как только одобрите, начнём действовать.

Владимир Петрович недовольно поморщился, минуту помолчал, потом кивнул.

— Ладно, убедил. Это время я ещё потерплю. Но как только у тебя будет всё готово, жду у себя. И постарайся не затягивать.

— Постараюсь, — пообещал полковник.

Глава 1

В конце проема, выходящего на лестницу, мелькнула неясная тень. Взметнулась рука с пистолетом. Неестественно толстое дуло уставилось террористам в спины.

Назир что-то заметил в моих глазах и начал разворачиваться. Не успел. Негромкий треск выстрела разорвал тишину. Затем прозвучал ещё один. Брызнуло кровью, на рубашках арабов расцвели красные пятна. Стук падающих тел, лязг оружия прозвучал громом. Мужчина в черном костюме, не обращая внимания, на распростертых на плитке террористов, перевел пистолет на дверь офиса.

— Не волнуйтесь, — усмехнулся я. — Стены толстые, наружная дверь специально сделана звуконепроницаемой, чтобы скрыть от посетителей разговоры в приемной. Никто ничего не услышал. Кто вы такой? Агент ФБР?

Мужчина чуть расслабился.

— Вам привет от Майкла Вульфа, — усмехнулся он. — Можете звать меня Пауль или Пол, как вам удобно.

Помолчал секунду и указал глазами на пожарный вход

— Давайте уходить отсюда. Через несколько минут здание оцепит полиция и ФБР. Потом, после коротких переговоров на штурм пойдет подразделение «NYPD ESU A-Team».

— Это ещё что такое? — хмыкнул я.

— Подразделение Бюро Специальных Операций полиции Нью-Йорка, местный аналог «СВАТ», — пояснил немец. — Только в апреле создали.

— Понятно, — вздохнул я. — Спасибо, генносе Пауль, быстро сработали.

Подошел к напарнику Насира, наклонился и подобрал лежащий рядом «глок».

— К сожалению, я не уйду. В приемной мои люди, не могу их бросить.

— Черт, — ругнулся Пауль. — Тогда давайте действовать.

Он одним плавным движением перетек к трясущемуся в агонии Насиру. Засунул пистолет за пояс присел на корточки. Аккуратно, чтобы не замазаться в растекающейся кровавой луже, подхватил «берету». Рука араба, зацепившаяся за ремень пистолета-пулемета, с глухим стуком шлепнулась на пол.

Уточнил:

— Сколько их там?

— Трое. Главарь и ещё парочка.

— Дверь открывается наружу?

— Как и у всех, — пожал плечами я. — Чтобы максимально использовать внутреннее пространство.

Немец занял позицию напротив двери, опустился на одно колено, выставил вперед «пистолет-пулемет».

Тихо бросил:

— Открывайте резко, одним движением! Давай!

Я ухватился за ручку, рывком распахнул дверь.

«Беретта» пророкотала короткой очередью. Короткий вскрик перешел в сдавленный хрип. Пауль в прыжке упал на бок, продолжая стрелять. Еще одна короткая очередь. Осторожно выглянул из-под распахнутой двери. Привалившись спиной к развороченной пулями стойке рецепшена, оставляя кровавый след, с закатившимися глазами оседал здоровенный верзила. Рядом валялся «микро-узи». Ещё один боевик раскинул руки на месте убитого ирландца. Тушу О’Коннелла оттащили к углу возле окна.

Еще одна короткая очередь окончательно добила верзилу. Пронзительно взвизгнула Джессика. Я похолодел:

— «Она в моем кабинете».

В переговорной затарахтел автомат. Дверь взорвалась брызгами щепок и вспучилась отверстиями.

Скользнувший в приемную Пауль, слился со стеной. Я двинулся следом.

Снова вскрикнула Дэвис, потом раздался голос главаря:

— Эй, кто вы там, у меня девчонка в заложницах. Попробуете меня взять, я её сразу убью.

Мы с Паулем переглянулись. Штази показал жестом, говорить будет он. Я кивнул. Достал из кармана связку ключей. Глазами указал на него, затем влево, жестом изобразил бросок. Пауль чуть усмехнулся уголками губ, кивнул.

— Не стреляй, — подал голос немец. — Я здесь один.

— Кто ты такой? — в голосе Валида слышались надрывные истерические нотки.

— Агент ФБР, — крикнул штази, — Зашел в центр по делам.

— Как здесь оказался⁈

— Стоял, курил возле лестницы. Услышал выстрелы. Спустился на один пролет. Там двое расстреляли третьего, — Пауль замолк и подмигнул мне.

— Что с моими людьми? –уже спокойнее осведомился главарь.

— Мертвы, — признался немец. — Они грохнули мужика. Я не стал ждать, пока меня шлепнут.

— Бросай оружие так, чтобы я видел, и иди сюда, — буркнул Валид. — Не вздумай дергаться, иначе убью девку.

Послышались шаги. Измочаленная пулями дверь распахнулась, хлопнувшись о стену. Стук каблуков удалялся, главарь отходил к столу.

— Хорошо, — согласился Пауль. — Как скажешь.

Он полез в карман, достал сверкающий сталью «дерринджер» с рукоятью из слоновой кости, резинку с уже подготовленной петлей. Отодвинул рукав пиджака, нацепил резинку за запонку манжеты, перекрутил её хитрым образом, закрепил и затянул петлю на рукояти, так чтобы пистолет скрытый рукавом, торчал чуть ниже ладони.

— Где ты там, шпик? — взвизгнул Валид. — Ещё немного помешкаешь, валю девчонку!

— Иду уже, — крикнул штази.

— Быстрее, — чувствовалось, террорист находился на грани психического срыва. — Сперва избавляйся от стволов, потом заходи.

— Секунду, — усмехнулся Пауль. Присел и бросил пистолет-пулемет. Оружие глухо стукнуло о плитку. Одним движением достал пистолет из-за пояса и отравил его вслед за пистолетом-пулеметом. Чуть не рассчитал, ствол проехал весь проем двери и закатился под стойку ресепшена.

— Теперь выходи, — скомандовал Валид — С поднятыми руками. Оружие подтолкни ко мне ногой. Одно неверное движение — стреляю.

Штази многозначительно глянул, я кивнул с бесстрастным выражением лица. Пауль поднял руки, шагнул в дверной проем, пнул туфлей «берету». Пистолет-пулемет заскользил к террористу. Я под прикрытием стены придвинулся поближе, отвел руку с ключами. Немец шагнул вперед, скрывшись из виду.

— Стоять! — истерически выкрикнул Валид. — Ты пустой?

— Можешь сам проверить, обыскать, — предложил штази.

— Дураком меня считаешь? — хмыкнул араб. — Не буду я тебя обыскивать. Отправляйся в…

Больше Валид ничего сказать не успел.

В кабинет, еле слышно звякнув, полетела связка ключей, застрекотал «хеклер-кох», стукнули женские каблучки, что-то истошно заорал араб и сразу же коротко и зло бахнул «дерринджер». Вскрикнула Джессика и на секунду наступила тишина.

Я осторожно заглянул в переговорную. В кабинете воняло порохом, легкий сизый дымок клубами вился в воздухе, медленно поднимаясь вверх.

Первое, что заметил туфли главаря, смотрящие носками в потолок. У головы Валида медленно расплывалась лужа крови. Секретаршу, упавшую на стулья возле стены, трясло мелкой дрожью. Пауль, лежащий на боку, с дерринджером' в вытянутой руке, одним плавным движением поднялся.

— Аааа, — выла Джессика, — ааа.

С разбитым лицом, в порванной блузке и помятой юбке секретарь выглядела персонажем фильмов ужасов. Рядом со столом валялся скомканный клочок ткани, бывший некогда кружевными трусиками.

— Мисс Дэвис, вы в порядке? — участливо осведомился я, оказавшись рядом.

— Ааа, — стеклянные глаза девушки смотрели куда-то вдаль.

Пауль тем временем подошел к Валиду, убедился — мертв. Вышел из кабинета и двинулся к рецепшену.

Я вздохнул, взял секретаршу под мышки и поднял. Убедился, она уверенно стоит на ногах и влепил несильную, но хлесткую пощечину.

Взгляд Джессики стал осмысленным.

— Мистер Елизаров? — выдохнула она. — Эта тварь пыталась меня изнасиловать.

Секретарша всхлипнула и уткнулась носиком пиджак. Я осторожно погладил Дэвис по голове.

— Он своё получил, — вздохнул я. — Держись девочка, не время раскисать. Приходи в себя.

— Окей, — неуверенно кивнула девушка. Отстранилась, аккуратно вытерла пальчиками слезы и кивнула. Подошла к трупу, злобно пнула каблуком бездыханное тело, и повернулась ко мне:

— Я в порядке.

— Где Майк? — поинтересовался я.

— У себя в кабинете, они на ключ его закрыли, чтобы не мешал, — запинаясь, ответила секретарша.

— Жив-здоров?

— Да, — кивнула Джессика.

— Девчонка молодец, — одобрительно произнес вернувшийся Пауль, засовывающий пистолет за пояс. — Когда эта тварь подняла ствол, ударила его каблуком в ногу и рванулась в сторону, отвлекла его на долю секунды и сбила прицел.

— А вы кто, мистер? — подозрительно поинтересовалась секретарша. — ФБР?

— Нет, конечно, — улыбнулся штази. — Я из Моссад. Это разведывательная служба Израиля. Этому сказал, что из ФБР, потому что арабы евреев ненавидят.

Девушка смутилась и отвела взгляд. Пауль незаметно подмигнул мне.

— Джесс, открывай кабинет, выпускай Майка, — попросил я.

— Слушаюсь, шеф, — кивнула секретарша. — На этаже же бандитов нет?

— Нет, — вмешался немец. — Я видел, как они сюда шли, впятером. Дергали ручки кабинетов, но все были закрыты. Шли прямиком в этот кабинет.

— Звуконепроницаемая дверь у нас одна, в приемной, — добавил я. — На выстрелы и топот в коридоре никто не выглянул, будто вымерли все. Ты пока выпусти Майка и посиди с ним в приемной, а мы глянем, проверим.

— Как скажете, босс, — послушно кивнула секретарша.

Я подобрал связку ключей и вышел вслед за Паулем. Кабинет бухгалтера, который он разделял с биржевым брокером, находился в конце коридора. Прислушался, молчание. Дернул за ручку — ни звука.

— Мистер Дженнингс, вы слышите меня? — крикнул я.

Внутри застучали шаги. Что-то загремело.

— Слышу, мистер Елизаров, — раздался в ответ взволнованный голос главбуха. — Бандиты ушли, можно открывать?

— Бандиты уже мертвы, — я улыбнулся. — Конечно, открывайте.

— Секунду, нам нужно кое-что отодвинуть, — сообщил Ник. — Мы с Эдом баррикаду сделали — столы и стулья натаскали. Надо проход освободить.

Пауль нетерпеливо указал взглядом на пожарную лестницу.

— Освобождайте, мне надо отойти, через минуту-другую вернусь, — ответил я и двинулся следом за «штази».

У пожарной лестницы Пауль остановился, прищурился, впился в меня внимательным взглядом.

— Вас будут допрашивать. Поняли что говорить?

— О незнакомце из «Моссада», спасшем наши задницы? — улыбнулся я.

— Именно, — холодно усмехнулся немец. — Появился неожиданно, перестрелял террористов, и так же быстро удрал. Гнаться и задерживать спасителя вы не стали. Обронил, что проверял оперативную информацию о будущем теракте, а он неожиданно начался, когда сотрудник зашел в один из офисов.

— Так и скажу, — серьезно пообещал я. — Где вас найти для конкретного разговора?

— На Бродвее, недалеко от Боулинг-Грин, есть ресторан, называется «У дядюшки Отто». Популярное заведение, его многие знают. Заходите, делаете заказ, зовете хозяина поблагодарить. Выйдет полноватый, лысоватый дядька лет шестидесяти, ростом, примерно, немного ниже меня. По бокам кустики седых волос.

Я улыбнулся, представив хозяина.

— Передадите ему привет от Герберта Росса. Он должен ответить: «Я его двадцать лет не видел». После этого, можете попросить связь с Паулем, то есть со мной. В указанное время снова приезжаете в ресторан, вас проводят ко мне. Всё запомнили?

Я кивнул.

— Привет от Герберта Росса, отзыв — я его двадцать лет не видел. Запомнил.

— Вот и отлично, — Пауль усмехнулся. — До скорой встречи, мистер Елизаров.

Штази нырнул в проем пожарной лестницы. Двинулся вверх и исчез за поворотом.

Я вздохнул и пошел обратно.

Дверь бухгалтерии была уже открыта. В проем выглядывало встревоженное лицо Дженнингса, за ним маячила фигура Макконела.

— С вами всё в порядке, шеф? — взволнованно спросил бухгалтер, скользнув взглядом по трупам бандитов в коридоре.

— Как видите, Николас, — невесело усмехнулся я. — Очень сильно повезло. Здесь оказался сотрудник Моссад, грохнувший террористов. Иначе бы я с вами уже не беседовал. Вы молодцы, вовремя среагировали.

— Эд нас спас, — сообщил Дженнингс. — Он немного знает арабский. Услышал голоса, разобрал слово «убить», сделал знак молчать.

Лицо Макконела залучилось самодовольством, он приосанился и гордо расправил плечи.

— Подергали ручку, мы сидели тихо, даже дышать боялись, — продолжил бухгалтер. — Потом арабы прошли по коридору, и началась стрельба. Когда она стихла, мы прислушались, в коридоре никого. Сразу соорудили небольшую баррикаду — подперли дверь мебелью, чтобы было трудно войти.

— Правильно сделали, — одобрительно кивнул я. — Это уберегло вас от больших проблем, возможно, спасло жизнь. А где, кстати, Даррен?

— Он с утра с отцом поехал смотреть новые партии машин, — пояснил бухгалтер. — Вы же сами сказали, это надо делать быстро. Вчера договорился, Джек за ним заехал, и двинулись на портовую стоянку.

В коридоре появился бледный Адамян, поддерживаемый за руку заботливой Джессикой. Директор шатался и вытирал платком окровавленный рот.

— Кулаком в зубы ударили и прикладом по спине, — пояснил он, заметив мой удивленный взгляд. — Этот курчавый Валид потащил мисс Дэвис в переговорную, я возмутился и сразу получил. Хорошо, что не убили, эти арабы настоящие звери.

— Учитывая вашу внешность, мистер Адамян, вам сегодня повезло вдвойне, — хохотнул я. — Могли принять за еврея и прикончить на месте.

Майк хмыкнул, но промолчал.

— Слышите? — насторожился бухгалтер. В отдалении бахнул выстрел, затем ещё один, раздались крики «стоять, полиция». По лестнице застучало множество каблуков, приближаясь с каждой секундой.

— Не дергайтесь, — предупредил Майк. — Это, скорее всего, специальное подразделение, занимающееся борьбой с террористами. Рекомендую всем стоять спокойно, не двигаться, держать руки на виду. Они могут начать стрелять, при любом подозрительном движении.

Стук каблуков уже раздавался совсем рядом. Из проема пожарной лестницы вынырнули фигуры в касках с бронежилетами. На нас уставились дула автоматических винтовок и пистолетов.

— Лицом к стенке, ноги расставили, руки вверх, — рявкнул здоровенный мужик, ворвавшийся в коридор первым.

Мы молча подняли руки, повернулись к стенке. Меня стукнули по стопе, заставляя расставить ноги шире.

— Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Ваши права вам понятны? — прозвучало, пока меня охлопывали по карманам и ощупывали от спины до щиколоток.

— Да, — недовольно буркнул я. — Я гражданин Советского Союза. Прошу известить посольство моей страны.

— Если вы не гражданин США, вы можете связаться с советским консулом, прежде чем отвечать на любые вопросы, — согласился полицейский, окончивший обыск.

— Согласно пятой поправке, — добавил второй, обыскивавший Майка. — Вы имеете право не отвечать на вопросы.

— Отчего же? — улыбнулся уже пришедший в себя директор. — Я с удовольствием на них отвечу.

В сопровождении трех полицейских меня, Майка и Дженнингса повели по лестнице вниз. На этаже осталась Джессика и Макконел, показывавшие полицейским кабинеты. Когда нас уводили возле трупов в компании двух полицейских, сидел осматривавший тела эксперт в перчатках. Вокруг него суетился фотограф деловито щелкающий, сверкающим ослепительными вспышками «Никоном».

* * *

Выстроившиеся цепью у входа полицейские машины слепили синими огнями мигалок. Нас сразу повели к черному микроавтобусу.

Допрашивали нас поочередно и поодиночке, сначала в микроавтобус запустили Майка, а мы в сопровождении полицейских ждали своей очереди метрах в пяти от машины. Звукоизоляция в микроавтобусе была идеальной, мы ничего не слышали. Затем Адамян вышел, попросили зайти Дженингса. Последним пригласили меня.

За раскладывающимся столиком, положив на папку листы бумаги, с ручкой «Паркер» в ладони, сидел худощавый мужчина лет сорока в строгом черном костюме. Представился специальным агентом ФБР Стэном Берджесом, управления по борьбе с терроризмом.

Я ответил на самые простые вопросы: да, снимаю в здании офис, нет, никого из террористов не знаю, и понятия не имею, почему они напали. Кратко обрисовал ситуацию и отказался продолжать беседу без присутствия дипломатов, когда пошли уточняющие и провокационные вопросы. Через минуту меня разыскал взволнованный сотрудник посольства — маленький толстячок Петр Сергеевич, в прошлую поездку, провожавший нашу делегацию до аэропорта.

Дипломат сразу воинственно поинтересовался у специального агента, в чем нас обвиняют? Берджес скривился, но вежливо ответил: «пока ни в чем», предложил расписаться под показаниями. Петр Сергеевич сразу забрал их себе, внимательно просмотрел каждую строчку, и милостиво разрешил поставить автограф.

Стив позволил нам удалиться, но попросил, пока идёт расследование Америку не покидать. Дипломат возмущенно фыркнул, взял меня под руку, повел к ожидавшим неподалеку Адамяну и Дженнингсу. Я поблагодарил за помощь Петра Сергеевича, пообещал находиться на связи и звонить по любому вопросу. Велел сотрудникам ехать домой, все равно сегодня уже работы не будет. Нашел взглядом на другой стороне стоянки белоснежный «линкольн-таун-кар». Диего дисциплинированно сидел за рулем.

— Едем в отель, — сообщил я радостно встрепенувшемуся водителю. — Только никуда потом не уезжай. Через час нужно прибыть в аэропорт. Будем встречать моего компаньона и сотрудников.

— Хорошо, мистер Елизаров, рад, что с вами всё в порядке, — взволнованно выпалил латиноамериканец.

— А я-то как рад.

Судя по недоуменной физиономии, Диего ответа не оценил.

Машина выехала со стоянки и влилась в общий поток транспорта. Я откинулся на мягкое кожаное сиденье и задумался. На площадке третьего этажа в дверном проеме углядел очередную распростертую смуглую тушку в луже крови. Возле выхода валялся ещё один араб, перепаханный автоматными очередями. Когда стоял неподалеку от микроавтобуса, услышал разговор полицейских, находившихся рядом. Оказывается, главной целью террористов был известный писатель и общественный деятель родом из Палестины. Интересный расклад получается: Майерс связан с боевиками арабских террористических организаций. Они зависят от него настолько, что при выполнении акции дополнительно взяли заказ на мое устранение. Попытка расстрелять меня с друзьями при поездке в аэропорт, сегодняшнее нападение — пока меня не убьют останавливаться Майерс и Моррис не собираются. Значит, надо опередить их и самому нанести контрудар. Но перед этим собрать информацию, определить уязвимые точки и только тогда действовать. Пока мне везло, как будет дальше неизвестно. Главная задача сейчас — выжить, пока «штази» будут собирать информацию, и разрабатывать контрудар. И очень важно как можно раньше встретиться с Мадлен.

Глава 2

— Мистер Елизаров, мы уже у отеля, — напомнил Диего, припарковавшись на стоянке.

— А, да, — рассеяно произнес я, оторвавшись от своих мыслей. — Ты мне понадобишься через час. Сейчас заскочу к секретарю, вызову охрану и поедем в аэропорт.

— Слушаюсь, босс, — невозмутимо кивнул шофер. — Буду ждать здесь.

В холле забрал у портье ключ. Скоростной лифт плавно доставил на площадку к снятым апартаментам. Первым делом, я, игнорируя табличку «не беспокоить», постучал в номер Анны.

— Я же просила, не доставать меня сегодня, — голос секретаря, прозвучавший из-за двери, расстроено подрагивал.

— Ань, понимаю, сам дал тебе сегодня день отдыха. Но можно же открыть своему начальнику, хотя бы из уважения? — иронично поинтересовался я.

Дверь распахнулась так резко, что я инстинктивно отшатнулся.

— Михаил Дмитриевич, вы? — Анна всем телом подалась вперед, жадно разглядывая меня, потом опомнилась и застыла на месте.

— Нет, тень отца Гамлета, — смущенно буркнул я, глянул в покрасневшие глаза и смягчился. — Уже знаешь про нападение?

— По СиЭнЭн в новостях показывали репортаж о стрельбе в Эмпайр-Стейт-Билдинг, — сообщила секретарь. — Я переживала.

— Зря, — усмехнулся я и успокаивающе взъерошил девушке волосы. — Ты же знаешь, твой шеф как агент ноль-ноль семь. В воде не тонет и в огне не горит. Сколько мы таких ситуаций уже пережили и всё нормально. Надо верить в начальство.

— Я верю, — вздохнула Анна. — Но все равно волнуюсь. Вы же меня отправили, а сами в офис поехали. Будто знали.

— Было плохое предчувствие, — признался я. — Ладно, всё уже позади. Собирайся, через сорок минут поедем Ашота и девочек встречать. Но перед этим набери «ВИП секьюрити групп». Надо сообщить о смерти О’Коннелла и попросить, чтобы выделили новую охрану.

— Митча убили? — секретарь широко раскрыла глаза.

— Да, — коротко ответил я. — Когда террористы ворвались, он сразу за ствол схватился. Так ты меня пропустишь в номер или нет?

— Какой ужас, — прошептала секретарь и посторонилась, освобождая проход.

Пока Анна звонила в охранную фирму, я прошел в зону кухни, достал из холодильника бутылку запотевшей минералки, налил в стакан и с удовольствием глотнул. Обжигающая холодная свежесть волной разлилась по горлу, горькие пузырьки лопались на языке, даря приятное послевкусие.

— Михаил Дмитриевич, — наслаждение прервал взволнованный голос Анны. — Я дозвонилась до «ВИП секьюрити групп». С вами директор, мистер Пол Тёрнер, хочет поговорить.

— Ладно, — я быстро подошел и взял трубку. — Здравствуйте, мистер Тёрнер.

— Добрый день, мистер Елизаров, — прогудел приятный баритон. — Я в курсе произошедшего в отеле и гибели нашего сотрудника. Вынужден лично вам заявить — наша компания разрывает контракт с «А-Альянсом». Мистер Рассел, обсуждавший все вопросы, не мог предвидеть уровень угроз. В первом нападении на вас и ваших друзей у нас погибло двое сотрудников, один был тяжело ранен, трое легко. Сейчас убили одного из лучших работников «ВИП секьюрити групп», элитного телохранителя Митча О’Коннелла. Сожалею, но мы не готовы так рисковать.

— Постойте, мистер Тёрнер, — возмутился я. — Так не пойдет. Я внимательно ознакомился с договором и прекрасно помню, какие санкции и штрафы придется оплатить стороне разрывающей контракт. Вы готовы компенсировать все неустойки?

— Мистер Елизаров, — директор горестно вздохнул, помолчал пару минут и твердо заявил:

— Я консультировался с другими руководителями компании и нашими юристами. Если вы потребуете выплатить штрафы и неустойки, мы пойдем на эти траты.

— Мистер Тернер, я вам сейчас одну важную вещь скажу. Семье О’Коннелла от нашей компании в ближайшее время будет выплачена компенсация в десять тысяч долларов. Разумеется, это не вернет Митча, но хоть как-то поддержит его родных. Деньги будут заплачены в любом случае, вне зависимости от итогов нашего разговора.

— Благодарю вас, мистер Елизаров, — прочувствованно заявил директор. — Мы ценим ваше отношение. Но для нас жизни сотрудников важнее. Нет, мы не боимся возможных рисков, но трое убитых и несколько раненых за короткий срок сотрудничества с вами — это уже перебор.

— Понимаю, мистер Тёрнер, а теперь подумайте вот о чем, — я сделал многозначительную паузу, приковывая внимание. — Ко мне могут обратиться журналисты и телевизионщики. Теракт в «Плазе» событие громкое, на которое газетчики и репортеры новостных каналов слетаются как мухи на кучу дерьма. И представьте себе, когда меня будут расспрашивать о произошедшем в офисе нападении, мне придется упомянуть, что хваленая «ВИП секьюрити групп» охранявшая кинозвезд и миллионеров, оставила клиента без защиты, потому что их человека убили арабские террористы, и они боятся потерять других сотрудников. Вы отдаете себе отчёт, что станет с репутацией вашей фирмы? Получается, ваши люди готовы охранять клиентов до первой серьезной опасности своих жизней.

— Это шантаж? — голос директора похолодел.

— Ни в коем случае, — заверил я. — Просто обрисовал возможные последствия для «ВИП секьюрити групп». Вы не только заплатите штрафы и неустойки по договору, но и можете потерять заработанную репутацию. У меня есть для вас другое предложение. Если вы его примете, никто никаких неустоек платить не будет. И репутация у «ВИП секьюрити групп» не пострадает.

— Внимательно слушаю вас, — Тёрнер немного успокоился, тон смягчился.

— Предложение простое. У вас хорошие связи среди бывших охранников и военных, занимавшихся безопасностью. Не хотите отправлять ко мне своих штатных сотрудников? Окей, заключите временный контракт на мою охрану с людьми, готовыми рискнуть и обеспечить безопасность. Готов даже заплатить вдвое больше. Мне нужно продержаться короткое время, пока я не найду и не найму квалифицированных телохранителей с правом ношения оружия. Тогда мы расторгнем контракт, я не буду требовать штрафов и неустоек, и ваша репутация не пострадает. А пока вы будете подбирать людей, выделите мне всё-таки сопровождение и бронированную машину.

— Оплата двойная? — деловито осведомился Тёрнер.

— За людей да, — чуть помедлив, согласился я. — Но сразу предупреждаю, Во-первых, это ненадолго и вызвано текущими экстренными обстоятельствами. Начиная с сегодняшнего дня, я буду искать других телохранителей. Во-вторых, я буду, соответственно, требовать от ваших сотрудников самого высокого уровня профессионализма, формального отношения к своим обязанностям, небрежности и невнимательности не потерплю. Речь идет не только о моей безопасности, но и жизнях моих компаньонов и сотрудников.

— Хорошо, мистер Елизаров, — вздохнул директор. — Я отправляю бронированную машину и мистера Рассела, вы его знаете, с ещё одним охранником. Он привезет дополнительное соглашение по оплате. Через час Джек с напарником будет у вас.

— Окей, жду, — я повесил трубку и повернулся к Анне.

— Собирайся. Едем встречать Ашота с девушками. По дороге напомнишь мне купить «Нью-Йорк Таймс». Сегодня я отпустил сотрудников с работы, завтра, возможно, дадим объявление в рекламной колонке о поиске уборщицы.

— Зачем? — удивилась секретарь. — Есть договор с клиниговой компанией, Джессика его мне демонстрировала. Офис два раза в день убирается, утром, перед рабочим днём и днём, в обеденный перерыв.

— Считай это моей прихотью, — усмехнулся я. — Хочу, чтобы всё было идеально, сверкало и блестело. Впрочем, я ещё над этим подумаю, без моей команды объявление не давать. Но газету все равно купим. Посмотрю, почитаю и приму решение.

Не говорить же Анне, что это резервный вариант связи с Мадлен, о которой она ничего не знает. Основной — положить газету на столик в холле на столик возле лестницы, как договаривались. Подачу объявления об уборщице заранее обосновал, на всякий случай, если не откликнутся. Мисс Рокволд сейчас в Италии, федеральному агенту Уилсону я не очень доверяю, может специально не сообщить о моем приезде, руководствуясь «самыми лучшими намерениями». А мне кровь из носу надо встретиться с Мадлен и договориться о совместных действиях по уничтожению шайки Майерса-Морриса…

— Что там с номерами для Ашота и девочек? — поинтересовался я.

— Как всегда, заранее забронированы, предварительно оплачены на сутки, — отчиталась секретарь. — У Ашота Ервандовича апартаменты рядом с вашими, девочек поселили в номере попроще, этажом ниже. Как только они заселятся, Елена Петровна переведет деньги за неделю. Всё уже договорено.

— Тогда отлично, — улыбнулся я. — Ладно, зайду к себе, быстренько приму душ, а ты собирайся потихоньку.

В номере быстро скинул туфли и сразу же зашел в ванную, сбросил одежду, настроил температуру воды и стал под прозрачную струю. Прохладные капли обожгли кожу бодрящим холодом, смывая накопившуюся усталость и эмоциональную опустошенность, даря расслабленность и спокойствие. Из душа я вылезал энергичным, частично восстановившимся после встречи с террористами.

Призывно заверещал телефон. Пришлось хватать висевший рядом с ванной халат и выходить в холл. Телефон жалобно звякнул напоследок и резко замолк, когда трубка послушно улеглась в ладони.

— Михаил Дмитриевич, охрана «ВИП секьюрити групп» прибыла, — сообщила Анна. — Ожидают в холле. Когда скажете, поднимутся в номер, передадут дополнительное соглашение на подпись и сопроводят нас к машине. Что с Диего делать? Отпускать?

— Нет, конечно, — улыбнулся я. — С нами поедет. Ашота и девочек с багажом тоже надо на чем-то везти. Возможно, сами туда пересядем, посмотрим. Попроси, чтобы ровно через пять минут подошли, я пока оденусь.

— Хорошо, Михаил Дмитриевич.

Телохранители появились минута в минуту. Когда я надевал пиджак, в дверь постучали. В коридоре обнаружился хмурый Рассел, державший папку. Чуть позади стоял двухметровый коротко стриженный верзила в черном однобортном костюме.

— Здравствуйте, мистер Елизаров, — можно зайти?

— Конечно, — я посторонился, пропуская секьюрити.

— Мистер Тёрнер, попросил вас подписать дополнительное соглашение об увеличении оплаты, — буркнул Джек, смотря в сторону.

— Ладно, — согласился я. — Давайте ваше соглашение.

Быстро пробежал глазами протянутую бумагу, взял со стола ручку и поставил автограф. Придержал руку Рассела, взявшего документ.

— Джек, ты же не считаешь, что я виноват в гибели Митча?

— Какая разница, что я считаю? — Рассел по-прежнему избегал моего взгляда. — О’Коннелл был моим другом. Завтра мне ехать к Мэриен. Не знаю, как буду смотреть ей и детям в глаза. А до этого хоронили Тима и Сэма.

— Джек, ты же знаешь, и в первом и втором случае, меня пытались убить. Гибель ребят на совести бандитов и террористов.

— Знаю, — вздохнул Джек. — Но семьям наших погибших сотрудников от этого не легче.

— Сэму и Тиму я выплатил по десять тысяч долларов, — напомнил я. — Митчу переведем деньги завтра, только реквизиты дайте. Понимаю, никакие доллары их не заменят, но надеюсь, хоть немного облегчат жизнь семьям.

— Спасибо, мистер Елизаров, — Рассел первый раз глянул в глаза. — Поэтому, мы доработаем несколько дней, пока вы не найдете другую охрану. Можете даже не сомневаться, свои обязанности будем выполнять на совесть.

— Я и не сомневаюсь, — улыбнулся телохранителю и дружески хлопнул его по плечу. — Ну что, поехали в аэропорт встречать моих сотрудников?

— Как скажете, мистер Елизаров, — согласился Джек.

Машина Рассела стояла рядом с белым «таун каром» Диего.

Я увидел сверкающий черным лаком «линкольн-континенталь» и улыбнулся:

«Старый знакомый».

Машину отремонтировали, лобовое стекло заменили, все царапины, вмятины от пуль убрали. О перестрелке полтора месяца назад, когда нас в упор колошматили из пулемета и доброго десятка стволов, зажав между двумя машинами, не напоминало ничего.

Салон внутри тоже радовал новой отделкой. Я откинулся на спинку дивана и расслабился.

— В аэропорт? — уточнил бритоголовый верзила, севший за руль.

— Да, — коротко ответила Анна и бросила взгляд на золотой циферблат дамских часиков. — Вроде успеваем.

В аэропорту, как всегда было шумно. Толпы людей катили тележки с вещами, выстраивались в очередях к таможенникам, встречали прилетевших. В столпотворении среди белых мелькали смуглые лица индусов и афганцев, черные — африканцев, раскосые физиономии азиатов. Все куда-то спешили, громко разговаривали, хаотично перемещались в самые разные стороны.

— Я их вижу, Михаил Дмитриевич, — Анна указала взглядом на компанию, ставшую почти посередине огромного зала. Ашот опирался на тележку с чемоданами и сумками. Рядом переминались и оглядывались девушки: русоволосая дизайнер Маша, плотная с бюстом четвертого размера и толстой косой перекинутой через плечо, тоненькая брюнеточка — технолог, Алёна.

Барсамян, как всегда, выглядел франтом. В расстегнутом бежевом плаще от «Сен-Лоран», купленном в Швейцарии, безупречно пошитым двубортным костюмом, черными лаковыми туфлями, играющими изумрудными оттенками галстуком, платком в нагрудном кармане и шарфиком от «Пьера Кардена», он смотрелся преуспевающим восточным бизнесменом. Девушки рядом, ошеломленно озирающиеся по сторонам, несмотря на безукоризненно пошитую одежду, напоминали бедных родственниц.

— Привет, дружище, — улыбнулся я. Обнялся с довольным Ашотом, поздоровался с покрасневшими сотрудницами и спросил:

— Довольны, что прилетели?

— Честно? — поинтересовалась Маша, увидела мой кивок и восхищенно продолжила:

— Михаил Дмитриевич, мне кажется, это какой-то сон. Поверить не могу, я — в Америке.

— А придется, — подмигнул я. — Ещё по городу погуляете, с достопримечательностями познакомитесь. К статуе Свободы съездим, в местных ресторанах посидим. Вам командировочные нормальные выдали?

— Конечно, — кивнула Алёна. — Тамара Аркадьевна аж по семьсот пятьдесят долларов выделила, и проживание в гостинице фирма оплатила.

— Понятно, — усмехнулся я. — Ну что же это тоже неплохо. Пошли за мной, там нас уже машины ждут.

— А это, кто? — Ашот кивнул на замерших позади телохранителей.

— Наша охрана, — коротко пояснил я.

На выходе из аэропорта подошел к стойке с газетами и выдал пожилому американцу десятку, за два номера «Нью-Йорк Таймс» и один «Дейли Ньюс». От сдачи отказался. Повел Ашота и сотрудников стоящим вдали лимузинам.

Ашот восхищенно присвистнул:

— Ничего себе.

— Привыкай, — усмехнулся я. — Ты же миллионер. В финансовом центре мира надо соответствовать образу. Иначе никто с тобой дела иметь не будет. Во всяком случае, на начальном этапе пока не создашь себе репутацию.

— А в какой машине поедем? — поинтересовался товарищ и указал на белоснежный «линкольн-таун-кар», — я вон в этой хочу. Только в голливудских боевиках такие видел.

— Мистер Елизаров, — вмешался обеспокоенный Рассел, увидевший жест Ашота. — Надеюсь, вы не собираетесь туда пересаживаться? Вам лучше поехать в «континентале». Он бронированный, а этот лимузин нет.

— Ой, а можно мы тоже туда сядем? — робко поинтересовалась Маша. — Всегда мечтала прокатиться на подобном автомобиле.

А ты Алёна хочешь поехать в длинном лимузине? — с улыбкой спросил я.

Технолог покраснела, отвела глаза и робко кивнула:

— Очень хочу.

Я ненадолго задумался. После уничтожения террористов шанс, что сегодня будет повторное покушение ничтожно мал. С другой стороны рекомендации телохранителей надо выполнять. Впрочем, ладно, побуду доброй феей, исполню мечту девчонок. Пусть Анна с Машей и Алёной прокатятся в «таун-каре», а мы с Ашотом поедем впереди на «континентале» вместе с охраной.

— Ладно, — я вздохнул. — Сядете в белую машину, Анна составит вам компанию. В «таун-каре» есть бар, разрешаю выпить шампанского, в честь приезда. Мы с Ашотом прокатимся в «континентале». Анна передай Диего, чтобы пустил девчонок и двигался за нами. Проконсультируешь Машу и Алёну, ответишь на вопросы, выслушаешь пожелания, составите вместе туристическую программу. Но помните, вы все здесь по работе. Сначала дела — потом развлечения. Фотографии моделей и опытные образцы одежды взяли?

— А как же, — довольно ухмыльнулся Ашот и указал взглядом на тележку, забитую сумками и чемоданами. — Половина багажа — наша продукция.

— Вот и отлично, — улыбнулся я, — Тогда по машинам. А ты Ашот не переживай. «Таун-кар» нанят на весь срок нашего пребывания в Америке. Ещё успеешь накататься.

Глава 3

На заднем сиденье «континенталя» устроились мы с Ашотом. Верзила привычно уселся за рулем, Рассел рядом с ним. Зажужжал мотор, машина ожила и двинулась с места. Следом тронулся «таун-кар» вместе с Анной и девочками.

Ашот во все глаза, не отрываясь, рассматривал нью-йоркские улочки, сверкающую рекламу, сияющие витрины магазинов, ручейки пешеходов, пересекающие тротуары. В Европе он уже бывал, а США посещал впервые.

— Как там дела в Москве? — поинтересовался я.

Барсамян оторвался от окна.

— Можно говорить откровенно? — уточнил он, многозначительно глянув на охранников.

— Они по-русски не понимают, — успокоил я. — Но особенно разливаться соловьем не стоит. Только в самых общих чертах, и ничего особо, выходящего за рамки.

— Перестраховываешься? — в глазах товарища сверкнули лукавые искорки.

— Береженного бог бережет, небереженного конвой стережет, — я улыбнулся. — Давай так. Я буду вопросы задавать, ты отвечать.

— Давай, — с готовностью кивнул Ашот.

— Как поживают Гусинский и полковник?

— Гусь, как всегда развел бешеную активность, да, — ухмыльнулся Барсамян. — Как увидел приказ о своем назначении, совещания собирает, делает намеки сотрудникам, мол, советую быть на моей стороне, я добро не забываю. Елене Петровне, чтобы его выставить, пришлось даже кабинет закрыть, и с Тамарой Аркадьевной демонстративно уехать в один из наших магазинов. Вилен уже перебежками между кабинетами бегает и оглядывается, нет ли поблизости Владимира Александровича. Гусенок сует свой нос во все щели, особенно пытается вынюхать, как обстоят дела с «черной кассой», узнать реальные цифры прибыли. Но мы пока отбиваемся. Дмитрий Федорович действует профессиональнее. Никуда навязчиво не лезет, пытается подружиться с сотрудниками, Ирочке конфеты купил. Постоянно на контакте с Сергеем, вопросы безопасности обсуждает, чем-то помогает, я особо не вникал. О нём впечатление гораздо лучше. Пару раз заходил к Светлане Васильевне.

— О, и как там наша начальница кадров? — оживился я.

— После того, как Аня отказалась прийти на праздник, роет носом землю. Ты же в последний момент забрал секретаря с собой, поменял все планы и отложил операцию с подсовыванием поддельных документов до возвращения, а её сроки поджимают, вот и суетится, — довольно сообщил Ашот. — На неё давят, требуют решить вопрос, пока начальство в отъезде. Видел Светлану перед вылетом, на ней лица нет, похудела, побледнела бедняжка, осунулась даже, да.

— Это хорошо, — я мстительно улыбнулся. — Пусть помучается предательница. Что ещё интересного произошло?

— Есть ещё много новостей, по бизнесу и не только, да, — откликнулся Ашот, многозначительно указав взглядом на затылок невозмутимого Рассела. — Давай позже обсудим, за ужином.

— Давай, — согласился я.

— Мистер Елизаров, — в голосе Рассела, прикипевшего взглядом к зеркалу, чувствовалось беспокойство. — Есть проблема.

— Что такое? — я инстинктивно напрягся, предчувствуя неприятности. Ашот перестал улыбаться.

— За нами от отеля следует белый «додж», — сообщил Джек. — Сначала думал, показалось. Сейчас вижу, нет. Что будем делать?

— Как подъедем к отелю, если он пойдет за нами и остановится, выйдем — разберемся, — предложил я. — Узнаем, кто они такие и что им надо.

— Опасно, — буркнул Джек. — Вдруг это очередные охотники на ваш скальп? Давайте, мы сами ситуацию проясним, а вы посидите в машине?

— Не думаю, что это убийцы, — я криво усмехнулся. — Хотели бы — давно напали. Скорее всего, шпики. А вот чьи, интересно узнать. Есть у меня кое-какие мысли, надо прояснить.

— Я против, чтобы вы выходили из машины, — твердо заявил Джек.

— Понимаю, — кивнул я. — Пункт договора три точка четыре: «Охраняемое лицо, в определенных ситуациях, не носящих критический характер и касающийся соблюдений норм и правил безопасности, может в виде исключения под свою ответственность принять нестандартное решение, предварительно поставив в известность сотрудников охраны, выслушав их рекомендации и согласовав с ними порядок действий». Считай, я принял это решение.

— Тут вообще не понятно, критическая это ситуация или нет, — продолжал упорствовать Рассел. — В свете покушения на вас и ваших друзей сначала наемных убийц, а потом террористов, склонен всё-таки думать, что критическая.

— Джек, перечень ситуаций, носящих критический характер, перечислен в приложении к договору, два дробь один. Наблюдение за нашей машиной в их перечень не входит. Можешь сам глянуть, — парировал я. — Не волнуйся, я подозреваю, кто это такие. Обычные шпики от одной коммерческой структуры. Убивать нас здесь и сейчас никто не будет, а вот пугнуть их надо, чтобы не наглели. К тому же сам хочу сказать им пару ласковых слов.

— Вы уверены, мистер Елизаров? — все ещё колебался Рассел.

— На девяносто процентов, — заверил я. — На сто может быть уверен лишь сам Господь Бог.

— Окей, — решительно кивнул Джек. — Убедили.

Он достал листы с соглашениями, переложил в бардачок машины и протянул папку мне.

— Возьмите.

— Зачем? — удивился я.

Взял папку и чуть не уронил от неожиданности. Она оказалась необычно тяжелой.

— Там келавр, усиленный листом высокопрочной стали и титановыми вкладками, — пояснил Рассел. — Удар ножа и выстрелы из пистолетов малого калибра выдержит. Но вот автоматы, крупнокалиберные стволы гарантировано продырявят. Если под углом, могут отрикошетить. Прижимайте папку к себе, если что, закрывайтесь ею. Всё же лучше чем ничего.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Ашот, за нами хвост на белом «додже», мы выйдем и попробуем узнать, чего им надо, а ты вместе с девушками зайдешь в отель, и будешь ждать нас в холле, — повернулся я к другу.

— Зачем в отель? Почему ждать в холле? — всполошился товарищ. — С тобой пойду, да.

— Не нужно, это не разборка, ничего опасного не будет. Я просто с ними поговорю, ты же все равно английский не очень понимаешь, — твердо глянул на товарища. — Анну и девочек тоже должен кто-то сопровождать.

— Ладно, — вздохнул Барсамян. — Пусть будет так, Миша.

На подъезде к отелю, мы притормозили на стоянке. К нам дернулся носильщик, но увидел меня, опознал постояльца и остановился.

Я огляделся. Белый «додж» припарковался на другом краю стоянки. Я двинулся к ним, прижав папку к боку. Джек и бритый здоровяк шли рядом — Рассел слева, чуть спереди, верзила, немного отстав, справа.

Анна кинула на меня вопросительный взгляд, Ашот уже подошедший к девушкам что-то сказал, и вся процессия потянулась к входу в отель.

В «белом додже» сидело двое крепких мужчин лет тридцати. Они холодно смотрели на нас, не делая попытки скрыться.

— Джентльмены, — начал я, подойдя вплотную, — У меня сегодня был тяжелый день. Террористы, стрельба, теперь вы ездите за нами как привязанные. Не поясните, зачем?

— Вам показалось, мистер, — здоровенная физиономия мужика, справа от водителя, издевательски оскалилась. — Мы ни за кем не следили. Ездили по своим делам.

Я глянул на Рассела.

— Это неправда, — ответил Джек. — Ваша машина вела нас от отеля до аэропорта и обратно. У нас всё зафиксировано.

— Я не знаю, что у вас там зафиксировано, — парировал здоровяк. — Повторяю: мы ни за кем не следили.

— Давайте сделаем так, джентльмены, — добродушно улыбнулся я, подходя ближе, и становясь перед лобовым стеклом «доджа». — Мистер Рассел, заблокируйте машину сзади, чтобы она не смогла уехать, а мы сейчас позовем носильщика, он на нас уже вопросительно поглядывает, и попросим его позвонить в полицию. Вон видите, на козырьке установлена камера, уверен, она отслеживает и записывает все передвижения машин на стоянке. Тут ставят свои дорогие автомобили состоятельные люди и если с ними что-то случится, отель разорится выплачивать всем компенсации. Когда полицейские приедут, попросим их не только уточнить ваши личности, но и посмотреть записи с камер. А там будет прекрасно видно, как вы выезжаете и приезжаете за нами. И тогда вам джентльмены, не отвертеться, придется давать объяснения полиции. Есть вариант, избежать всего этого.

— Какой вариант? — отрывисто бросил здоровяк. Он уже не улыбался.

— Простой, представиться и пояснить, что всё это значит, — любезно пояснил я.

— Ладно, — мужик скривился и стиснул челюсти. Даже показалось, услышал, как скрипнули зубы.

Он вытащил из кармана пластиковое удостоверение-бейдж и продемонстрировал нам:

— «Том Гринвуд. Служба безопасности 'Чейз Манхэттен банк», — прочел я. Рассел с напарником, расстегнувшие плащи и готовые в любой момент схватиться за пистолеты в наплечных кобурах заметно расслабились.

— Отлично, кто вы, понятно. Теперь объясните, зачем следили за нами, — попросил я.

— Обычная проверка клиентов, — пожал плечами здоровяк. — Недавно вы посещали наш банк. Получили кредит в десять миллионов. Служба безопасности проводит проверку.

— Обычно проверку проводят перед выдачей кредита, а не после, — заметил я, внимательно следя за физиономией крепыша.

— Обычно да, — с невозмутимым лицом кивнул здоровяк. — А сейчас вот так. Надеюсь, мистер Елизаров, вы не будете допытываться, почему. Все равно не отвечу.

— Не буду, — улыбнулся я.

— Вы освободите дорогу? — поинтересовался безопасник.

— Конечно, мистер Гринфилд, — я отошел в сторону и кивнул Расселу, тоже отшагнувшему от багажника.

— Моя фамилия — Гринвуд, — недовольно фыркнул здоровяк. — Спасибо.

— Пожалуйста, — не менее вежливо ответил я. — Всего доброго. Передавайте дирекции мои самые наилучшие пожелания, мистер Гринворт.

Безопасник скривился, но поправлять не стал. Отодвинулся от окна, закрыл стекло, кивнул водителю. «Додж» ожил, обогнул стоящую спереди машину, выехал со стоянки на дорогу. Через пару секунд свернул направо и пропал из виду.

— Зря вы так, мистер Елизаров. «Чейз Манхэттен банк» — очень серьезное учреждение, — озабоченно глянул Рассел. — Я знаю таких типов, искажение фамилии они воспринимают как личное оскорбление. Теперь будете его врагом.

— Да плевать, я в курсе, кто его послал и почему, — усмехнулся я. — Внутренние банковские дрязги мешают делать бизнес. Я этого не выношу, и щадить чье-то самолюбие не собираюсь. Одним врагом больше, одним меньше, какая к черту разница? Это же не бандиты, а банковские служащие. А на подковерные интриги и злой шепот за спиной мне плевать с высокой горки.

Джек саркастически хмыкнул, но промолчал.

* * *

Охрану и машины я отпустил. Диего отправил отдыхать, а Рассела с напарником попросил быть на стоянке через час.

В холле нас уже ждали Маша, Алёна и обеспокоенный Ашот. Анна занималась улаживанием вопросов с администрацией отеля, заполняла документы на новых постояльцев.

Через пять минут мы проводили девочек в номер, пожелали им хорошо отдохнуть и отправились к себе на этаж. Ашоту достался стандартный «люкс» недалеко от меня. Оставив товарища оглядываться, я пошел к себе, не забыв оставить номер «Нью-Йорк Таймс» на столике, в уголке от лестничной площадки.

Через час повез товарища в «La pizza di Don Corleone». Уселись мы, как и в прошлую поездку, на втором этаже, снова оккупировав веранду. Охрана осталась караулить у двери. Угостил Ашота горячими кальцоне с телятиной и фирменной пиццей. И только когда потяжелевший Барсамян, отодвинул от себя пустую тарелку и отдуваясь, откинулся на мягкую спинку дивана, начался деловой разговор.

Рассказал Ашоту о нападении террористов, спасшем меня и персонал фирмы, сотруднике Моссада, чудом оказавшимся рядом. О конфликте с Майерсом, союзе с Мадлен пришлось умолчать, ставки были слишком высоки, малейшая ошибка могла отразиться на внучке Рокволда. Пришлось только намекнуть: в окружении нашего американского «партнёра» есть люди, воспринимающие нас как угрозу своим интересам. Подробнее я освещать вопрос отказался, заявив, что ситуация пока под контролем, и отговорившись необходимостью проверить некоторую информацию.

Затем начал рассказывать товарищ. Сначала поведал о смерти Шалвы. Убийство вора на съемной квартире взбудоражило уголовный мир. Пошли терки о его сотрудничестве с беспредельщиком Барином. Авторитеты активно искали Жигана, но тот как в воду канул. На московской сходке воров беглого урку решили «замочить». Но сначала авторитеты хотели с ним побеседовать, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, поскольку со смертью Шалвы, пропала большая часть общака. Барина тоже ищут, пока безрезультатно. Бывший катала где-то залёг, залечивая раны. Девчонка, взятая в заложницы, отделалась испугом и легкими телесными повреждениями. Беспредельщик просто выбросил её из машины.

«Товарищ Шмелев» приглашал к себе Ашота. Спрашивал, как его протеже на фирме, нет ли каких замечаний. Уточнял, может ли он чем-то помочь. Намекал, что пора бы ускорить процессы оформления Гусинского и полковника в «ОСМе» и «Нике». По мнению товарища, первый заместитель председателя КГБ его банально «пробивал»: смотрел на реакцию, прикидывал, созрел ли коммерческий директор для сотрудничества.

Повеселил меня рассказ воспитания Бориса сына Абрама. Ашот подал его в таких красках, что в некоторых моментах я откровенно ржал. Особенно тогда, когда Саня, изображавший расстрелянного бандита, стукнулся башкой о дерево. Впрочем, Сергей разработал операцию идеально. Подключил своих друзей-афганцев: пиротехника, работавшего на «Мосфильме», водителя интуристовского автобуса. Подготовил целое шоу, оказавшее на трусоватого и суетливого Березовского незабываемое впечатление. С учетом, что я пока запретил его убивать, а дал команду только напугать до икоты и раскрутить «по полной», ребята справились на «отлично».

Рассказал Ашот о расследовании покушения на него и стрельбы в офисе. Бригадира мебельщиков бандиты банально выследили. Проследили, куда он возвращается с работы, отправили девчонку потолковать с местными бабками, рассказать слезливую историю о беременности от негодяя, заодно вызнать точное место жительство, состав семьи и другие необходимые подробности.

Потом вломились в квартиру, угрозой убийства жены и дочки, вынудили отправить в наш офис «двух новых сборщиков». Убить меня и Барсамяна, тогда не получилось, и они решили расстрелять кого-то одного при подъезде к зданию «Ники».

Сергей, по моей просьбе, начал сотрудничать с капитаном Гришиным. Поделился с ним информацией о заказе на меня и Ашота, сам узнал новые сведения о банде. Петр Иванович очень желал расправиться с Барином, убившим коллегу, поэтому он и Владимиров сразу нашли общий язык. Теперь совместно разрабатывали комбинацию по ловле беспредельщика «на живца». Для этого начальник СБ собрался снова привлекать моего двойника и устроить «приезд шефа» на пару дней раньше, предварительно широко оповестив об этом персонал. Он исходил из того, что у Барина, судя по методам работы, уже появились «уши» среди наших сотрудников. И при попытке покушения его взять, ну а если не получится, в самом крайнем случае, убить. Естественно, завалить «при попытке к бегству» бандита должны опера. В связи с особой опасностью преступника и обещанным Сергеем денежным вознаграждением и юридической поддержкой, они с большим скрипом, но согласились.

Пока операция готовится, Сергей передал мне через Ашота просьбу: быстро в Москву не возвращаться. И обязательно связаться с ним, когда надумаю лететь обратно.

Дальше перешли к делам фирм. Скидочная акция Ашота вдвое увеличила оборот и на семьдесят пять процентов прибыль в магазинах «Ники». В «ОСМА-авто» дела шли отлично. После моего интервью на телевидении и газетных публикаций машины раскупались мгновенно. Ашот, в моё отсутствие, съездил на «ВАЗ», выбил у недовольного Каданникова дополнительные лимиты на продажу. Сейчас все зарубежные автомобили, в том числе, взятые в УПДК, были распроданы. За полторы сотни автомобилей с новой партии внесены предварительные авансы в размере двадцати пяти процентов стоимости. Каждый день звонят люди, спрашивают, когда прибудут новые американские машины. Вилен тоже поднатужился и вместе со своим коллективом высоколобых умников родил новую программу, при вводе данных: начальной и конечной цены, логистики, стоимости количества материалов и человекочасов, выдающей процентную рентабельность производства, сроки окупаемости и советы по сокращению издержек. Разработкой уже заинтересовались двадцать восемь заводов, десять из них внесли частичную предоплату для адаптации ПО под свои потребности и обучение операторов. Программу назвали «ЭКОНОМИСТ-90». Вилен прогнозировал ей широкую популярность у производственников.

За обсуждением дел, мы сами не заметили, как пролетели два с половиной часа. Возвращались в отель, когда уже начинало темнеть. Проходя мимо уголка возле лестницы, я мысленно отметил: газеты на столике уже не было. Мой номер и Ашота были почти рядом. Охранники довели до дверей и сухо попрощались.

Первым делом направился в душ. Посвежевший выпил чашку кофе и в хорошем расположении духа лег в постель. Но уснуть не удалось, в дверь постучали.

«Кого ещё нелегкая принесла»? — я медленно встал, накинул халат и тапочки и пошлепал в прихожую.

— Кто там? — буркнул, не торопясь открывать.

— Мистер Фишер, открывайте, сами же пригласили девушку в номер, — требовательно заявили за дверью.

«Неужели⁈», — сердце на мгновение замерло испуганным зверьком и тут же лихорадочно забилось, чуть не выпрыгивая из грудной клетки. Во рту пересохло. Я узнал голос Нормы.

«Слава богу, Мадлен получила моё послание — я в Нью-Йорке и ищу встречи. Интересно, она уже прилетела из Италии»?

Повернул замок, открывая дверь. Передо мною стояла девушка в черном парике. Из-под очков глянули знакомые голубые глаза. В руке Норма держала объемную сумочку.

— Это какая-то ошибка, здесь нет никакого мистера Фишера, — ответил я.

— Извините, я наверно что-то перепутала, — Норма хлопнула дверью, приложила палец к губам, быстро избавилась от туфелек и потянула меня в ванную.

Оказавшись в помещении, она включила душ, притянула к себе, и прошептала на ухо:

— Сначала приведем тебя в порядок, потом выйдем из отеля. Мадлен ждёт.

Глава 4

Норма усадила меня на стул, раскрыла саквояж. Достала тюбик. Я вопросительно глянул. Девушка так же молча продемонстрировала надпись «self tanning». Я ухмыльнулся и согласно кивнул. На лицо, шею и руки нанесли крем, затем равномерно растерли по коже. Потом настала очередь небольшой бородки. Норма аккуратно приклеила её, дождалась несколько минут, пока клей схватится, чуть подергала и одобрительно кивнула. Меня снабдили бейсболкой, прозрачными очками без диоптрий на половину лица. Девушка улыбнулась, сложила большой и указательный палец колечком: «окей». Затем поманила в прихожую, оттуда провела в ванную к зеркалу. Я глянул на своё отражение и усмехнулся. На меня смотрел загорелый очкарик, лишь очень отдаленно напоминающий Михаила Елизарова. К бейсболке пришлось надевать спортивную куртку и штаны, которые планировал использовать во время утренних пробежек, но так и не надел.

Показал жестом «минуту», уже выдвинувшейся к двери Норме, снял трубку телефона. Набрал по внутреннему номеру Анну. Секретарь сняла трубку моментально.

— Слушаю вас, Михаил Дмитриевич.

— Ого, ты обладаешь даром ясновиденья, — усмехнулся я.

— Нет, просто кроме вас звонить некому, — пояснила Анна.

— Ань, завтра выдвинемся на работу немного позже, — ответил я. — Хочу хоть немного прийти в себя. Всё-таки не каждый день на тебя нападают террористы. До двенадцати часов меня не трогать. Если потребуется, я сам свяжусь с тобой раньше.

— С вами всё в порядке, Михаил Дмитриевич? — встревожилась девушка.

— В полном, — заверил я. — Просто устал страшно, вымотался физически и морально.

— Ладно, — вздохнула секретарь. — Поняла, лично прослежу, чтобы вам дали отдохнуть.

Я подмигнул Норме и повесил трубку. Подхватил в прихожей картонную табличку «не беспокоить», прислушался. Вроде в коридоре никого. Щелкнул замком, осторожно выглянул. Ни одного человека. Пропустил девушку, вышел сам и закрыл дверь, повесил на ручку табличку.

У лестницы Норма остановилась и заявила:

— Я выйду первой, подожди минут пять и иди следом. На стоянке ищи серый «фиат аргента». Буду ждать тебя за рулем.

— Не спалимся? — осторожно поинтересовался я. — Всё-таки через центральный вход уходить рискованно.

— Не должны, — дипломатично ответила Норма. — Я проверяла. Как такового усиленного наблюдения нет. Если и есть, то очень хорошо маскируются. Кроме того, именно сейчас в большом конференц-зале отеля на втором этаже проходит собрание «Детей Бога». Машин на стоянке много, народа тоже хватает, отследить в толпе каждого трудно.

— «Дети Бога» — это секта такая?

— Бывшие хиппи. Проповедуют беспорядочные сексуальные связи, — скривилась девушка. — Животные — мне даже о них говорить неприятно. Ладно, я пошла, а ты подожди немного и выходи следом.

— Окей, — согласился я.

Так и сделали. Я оттянул рукав куртки, глянул на циферблат часов, засек время. Через пять минут вызвал лифт и спустился вниз. В холле и на стоянке действительно было много народу. Люди сбивались в кучки, оживленно беседовали, курили возле выхода. Выглядели они вполне опрятно, только длинные распущенные волосы мужиков, ленточки на запястьях и лбах, намекали на «хиппи».

Осторожно, обходя постояльцев, вышел на стоянку. Окинул взглядом площадку, заполненную автомобилями. Заметил в углу длинный серый «фиат» и направился к нему. Сидевшая за рулем Норма, нагнулась, щелкнула замком и распахнула заднюю дверцу.

— Садись.

Я скользнул на сиденье. Заведенный мотор тихо гудел. Норма дернула за ручку переключения передач и нажала педаль. Машина тронулась с места. Выехала со стоянки, секунд десять подождала, пропуская «кадиллак», выехала на дорогу и набрала скорость.

Мы неслись по освещенным улицам, Норма периодически посматривала в зеркало, отслеживая возможную погоню.

— Похоже, хвоста нет, — через пару минут облегченно вздохнула она.

— Куда мы едем? — полюбопытствовал я.

— Недалеко от Манхэттенского круизного терминала есть частная пристань. Нам туда, — сухо пояснила блондинка.

— Мадлен ждёт нас на судне? — удивился я.

Девушка помолчала, маневрируя на трассе, потом неохотно ответила:

— Сам всё увидишь, Майк. А сейчас помолчи, пожалуйста, не отвлекай.

С оживленной трассы мы свернули на небольшую асфальтовую дорогу. Через несколько минут показалось побережье с бескрайними темными водами Атлантического океана. Норма повернула ещё раз и поехала к проглядывающимся в сумерках очертаниям причала. У охранной будки со шлагбаумом и забором, опоясывающим территорию, остановилась. Вышла, подхватив карточку, перекинулась несколькими словами с охранниками, вернулась в машину. Стрела заграждения начала медленно подниматься. «Фиат» двинулся вперед и медленно поехал к причалу. У самого края берега, перед уходящим в море каменным пирсом, автомобиль остановился.

— Пошли, — Норма открыла дверь, прихватила саквояж, выскочила наружу. Подождала меня, и щелкнула брелком. Машина мигнула фарами и послушно замерла. Я двинулся за девушкой. Норма прошла мимо двух небольших яхт и остановилась возле покачивающегося на воде катера. Повернулась ко мне.

— Перелазь на палубу.

Нос катера находился рядом и я, балансируя на покачивающейся обшивке, перебрался на кокпит и уселся на сиденье возле кормы. Норма сняла замок со швартовочной тумбы, следом перелезла на нос. Закинула саквояж, опустилась, втянула цепь, стащила её с крепления. С моей помощью забросила груду стальных звеньев вовнутрь.

Уселась за штурвал, под стеклянным козырьком, вставила ключ, нажала пару кнопок. Оглушительно взвыл мотор. Катер рванулся вперед, оставляя пенящийся след на расходящейся волнами темной воде.

С каждой секундой скорость увеличивалась. Тело бросало в стороны, пришлось ухватиться за поручни на бортах. В лицо летели соленые брызги, ледяной ветер бил наотмашь, насквозь пронизывая тело, пробираясь сквозь спортивную куртку и свитер. Побережье, сияющее россыпью разноцветных огоньков, неотвратимо удалялось. Через несколько минут мы оказались посреди безбрежной океанской глади.

— Долго ещё? — выкрикнул, перекрывая шум мотора, я.

Девушка промолчала, посматривая на компас и корректируя курс штурвалом.

«Черт возьми, а ведь это идеальный вариант для убийства», — вдруг пришло в голову. — «Я вообще даже не знаю, вернулась ли мисс Рокволд по-настоящему в Америку или нет. А если допустить, что именно Норма снабжает информацией Майерса обо мне и Мадлен? Поэтому он такой злой — знает о наших встречах, но предъявить пока ничего не может. Тогда можно пойти дальше и предположить, что Норму подкупили для моей ликвидации. Сейчас достанет из бардачка пистолет, развернется, шлепнет меня, вспорет брюхо и выбросит за борт. Тело будет объедено раками и рыбками-падальщиками, кости сгниют в водорослях, и никто никогда не узнает, что со мной случилось».

«Нет, ерунда», — отогнал тревожные мысли. — «Она давно могла бы меня сдать. Вырубила шокером, завезла бы прямиком в руки к бандитам Майерса, а те прикопали бы в глухом месте. Или подстроила так, чтобы Мадлен и меня взяли с поличным прямо на встрече. Подобное уже было в Бронксе. Эти парни, когда рассказывали, как нас вычислили, были уверены, что меня шлепнут, поэтому говорили правду — нашли по маячку в кошельке. Он там и обнаружился. Нет, Норма в этом случае точно ни при чем. Надо гнать паранойю подальше, но на всякий пожарный случай, быть готовым к любому развитию событий и действовать даже в самой безнадежной ситуации».

Посреди темной водной глади появился маленький огонёк, приближающийся с каждым мгновением. Уже через минуту я мог разглядеть застывшую в океане, светящуюся как рождественская елка, величественную яхту.

Ещё через полминуты уже различал надпись красивыми завитушками на борту — «Eastern Star».

— «Восточная звезда», — усмехнулся я. — «Это точно яхта Мадлен».

Норма уменьшила скорость. У поручней появилась фигурка мужика, махающая нам рукой. Катер чуть развернулся, прошёл впритирку к борту и замер ближе к носу, там, где улыбающийся во все белоснежных тридцать два зуба Джон сбросил веревочный трап и канатную лестницу.

— Майк, вылезай, я пока привяжу катер и поднимусь следом, — повернулась ко мне Норма.

— Может мне привязать? — предложил я. — Всё-таки неудобно, ты — девушка.

— Я отвечаю за катер, и предпочитаю всё делать сама, — сухо ответила девушка. — Не думаю, что ты умеешь правильно вязать морские узлы.

Я промолчал и поймал руками лестницу. На борту меня встретил отставной цэрэушник, седой коренастый мужик в белой куртке и капитанской фуражке.

После рукопожатия, Джон представил нас:

— Это Майк, это Сэм Ричардс — капитан «Восточной звезды».

— Очень приятно, — кивнул я, пожимая крепкую ручищу мужика в фуражке.

— Мне тоже, — сдержанно кивнул капитан.

— Пойдем, надо привести тебя в порядок, — усмехнулся Джон, двигаясь вперед. Пришлось идти за ним. Сэм посторонился, приник к леерному ограждению и галантно подал руку, карабкающейся по лестнице Норме с неизменным саквояжем.

Меня повели в центральную часть яхты. Я вопросительно глянул на лестницу, ведущую наверх, к большой каюте на третьем уровне. Помещение с огромными панорамными окнами, затянутыми бархатными шторами, гордо возвышалось у носа. Закрытые полупрозрачные занавески красиво подсвечивались изнутри электрическим освещением.

Хэлловей остановился и указал глазами на идущие вниз ступеньки с поручнями.

— Нам сначала туда.

Пришлось подчиниться. В небольшом коридоре, застеленном красным ковром, могли с трудом разминуться два человека идущих навстречу. Джон подвел меня к каюте в самом углу, распахнул дверь и указал ладонью:

— Заходи, Майк.

Я не стал спорить, прошел вовнутрь и с любопытством огляделся. В углу на стойке-вешалке, болтался черный смокинг с бабочкой и накинутой сверху белой рубашкой с жемчужными пуговицами. Рядом стояли черные лакированные туфли.

Указал взглядом на одежду и недоуменно поинтересовался:

— Зачем это?

— Надо, — лаконично пояснил бывший цэрэушник. — Куртка и брюки у тебя уже мокрые, неужели тебе доставляло бы удовольствие в них сидеть, мерзнуть и простудиться? Перед тем как переодеться, рекомендую принять душ.

— Окей, — вздохнул я. — Ладно, где тут у вас душ?

— Подожди, сейчас сюда Норма зайдет, снимет тебе бороду, — усмехнулся Хэлловей.

Через минуту, в каюте появилась Норма со своим саквояжем. Усадила меня за кресло, около маленького столика. Сняла ваткой автозагар, потом аккуратно манипулируя марлей, смоченной в какой-то жидкости, отклеила бородку и отправила в душ.

Когда, набросив на себя белый пушистый халат, вышел, Джона уже не было. Норма опять заставила сесть на кресло, набросила невесомую накидку, подкатила его к зеркалу, и, манипулируя расческой ножницами и феном, уложила прическу. Оценивающе глянула с двух сторон, показала пальцами «ОК» и удалилась, бросив напоследок:

— Одевайся.

Удивительно, но смокинг пришелся почти впору. Брюки оказались длинноваты, а туфли чуть велики, но вполне комфортны. Глянул в зеркало. Там отражался худощавый, подтянутый, высокий брюнет с внимательным жестким взглядом.

В дверь постучали.

— Заходите, — пригласил я.

В каюту заглянул Хэлловей.

— Готов?

— Конечно, — усмехнулся я.

— Тогда пошли, — Джон отступил в сторону.

Вылезли на палубу и начали подниматься вверх, на третий уровень, где призывно сверкала желтым светом большая каюта. Перед дверью, Джон притормозил, пропуская меня вперед.

Я вошел. Девушка, чуть отодвинувшая занавеску и смотревшая в окно на темные океанские воды, повернулась. Я замер, на секунду онемев. В своей прошлой жизни повидал немало женщин, и даже самые эффектные красотки, аккуратно улучшившие внешность у пластического хирурга, оставляли меня равнодушным. Но тут… Мадлен была великолепна. Нет, не так. Неотразима и сногсшибательна. Черное, сверкающее серебристыми разводами и насыщенно бордовыми распустившимися бутонами цветов платье, идеально облегало фигуру, подчеркивая тонкую талию изящные стройные ножки, небольшую стоячую грудь второго размера и декольте, обнажавшую пикантную ямочку между двумя чуть обнаженными тугими «мячиками», идеальной естественной формы. В аккуратных розовых ушках прозрачными капельками сияли бриллиантовые сережки, а на тонкой шейке созвездием идеально ограненных алмазов ослепительно сверкало колье. Чистое личико с правильными чертами, маленьким носиком и пухлыми губками напоминало азиатских моделей-куколок, похожих на изящных фарфоровых статуэток.

— Нравлюсь? — улыбнулась девушка, оценив мою реакцию.

— Да, — честно ответил я. — Вы потрясающе выглядите, мисс Рокволд.

Хотел сказать: «но я встречаюсь с другой», и вовремя осекся. Для таких слов ещё ничего не произошло. Да и превращать девушку из своего союзника во врага, во время войны с сильными мира сего, чистое самоубийство.

— Ты хочешь, что-то добавить? — проницательно уточнила, внимательно наблюдавшая за мной Мадлен.

— Нет, ничего, — покачал головой я.

— Тогда присаживайся, — Мадлен ослепительно улыбнулась и указала ладошкой на накрытый в углу стол. — Давай, сначала перекусим, потом перейдем к делам и всему остальному.

— Давай, — кивнул я.

Стол был сервирован на две персоны. В специальном углублении стояло ведерко со льдом и бутылкой шампанского, несколько экзотически выглядящих салатиков с зеленью, морепродуктами и ещё чем-то, кастрюлька накрытая крышкой, исходящая паром, черная икра в круглых металлических чашечках, порезанный ломтиками багет и батон на салфетке, постеленной на длинную продолговатую хлебницу из лозы. Ещё несколько блюд, прикрытых полукруглыми металлическими сферами.

— Выпьем? — вопросительно изогнула черную бровь мисс Рокволд.

— Давай, — я чуть улыбнулся.

В каюту зашел Ник в белой рубашке и красном атласном галстуке-бабочке, невозмутимо откупорил шампанское и разлил по бокалам.

— Спасибо, — благосклонно кивнула девушка. — Дальше мы сами.

Парень бесшумно улетучился.

— За что пьём? — холеная ручка Мадлен подняла бокал, карие глаза задумчиво наблюдали за всплывающими на поверхность и лопающимися пузырьками.

— Предлагай, — я подхватил пальцами тонкую хрустальную ножку фужера.

— За твоё возвращение, Майк.

— С удовольствием.

Девушка отсалютовала бокалом, пригубила напиток. Белоснежные щечки чуть заалели. Я сделал ответный жест и последовал её примеру. Холодная жидкость маленькой ледышкой проскользила по горлу. Я на секунду прикрыл глаза, смакуя вкус. Шампанское отдавало нотками сладких фруктов, летних цветов и еле заметной освежающей терпкостью бергамота.

— Это Перье-Жюэ, очень хорошее редкое шампанское ограниченного выпуска, — сообщила девушка.

— Чувствуется, — дипломатично ответил я.

— Возьми устрицы, филе акулы. Или ты предпочитаешь куриное или телячье мясо? Тогда можешь попробовать стейк по-французски либо жареного на углях цыпленка-гриль, — Мадлен указала ладошкой на блюда.

Некоторое время стояла тишина, мы лакомились яствами судового кулинара. Я попробовал салат из печени трески, перепелиных яиц, пряного полутвердого сыра и зелени, положил себе лопаточкой стейк по-французски, продегустировал тарталетки с сыром, тонкими ломтиками ветчины и грибами, намазал кусок багета нежнейшим сливочным маслом и от души навалил ложечкой черной икры. Всё было не просто вкусным, а просто божественным, еда таяла во рту и дарила настоящий гастрономический экстаз.

Неожиданный вопрос Мадлен чуть не заставил меня поперхнуться очередным куском мяса.

— Что у тебя сегодня произошло в офисе? Слышала, террористы напали сегодня на «Эмпайр-Стейт-Билдинг», ты, насколько знаю, тоже отличился, — девушка улыбалась, но глаза оставались серьезными.

Я вздохнул, отложил вилку с надетым на неё очередным кусочком стейка, и начал рассказывать. Мадлен перестала улыбаться, нахмурилась.

— Чертовы ублюдки, — прошипела она. — Опять за своё.

— Странно, не так ли? — горько усмехнулся я. — Это все равно, что обвинять самку богомола, откусывающую голову своему партнеру после полового акта. Или алкаша, собирающего бутылки и мусор, чтобы выжить.

— Моррис недавно летал на Ближний Восток, — сообщила Мадлен. — Брал банковский бизнес-джет. Официально, по поручению Майерса и деда проллобировать наши интересы, получить концессию на определенные нефтяные месторождения. Но я уверена — это прикрытие для их грязных делишек. Сто процентов, он встречался с террористами и договорился о твоем убийстве. Учитывая, что Майерс и его цепной пес, стояли за прошлым покушением на тебя и твоих друзей, таких совпадений не бывает.

— Согласен, — криво усмехнулся я. — Таких не бывает.

— Но мой дед точно в этом не замешан, — торопливо добавила девушка. — Не потому, что высокоморальный, вовсе нет. Он спит и видит нефтяные советские заводы в своей собственности, грезит этим. И убивать курицу, несущую для него золотые яйца, не будет. Пока, во всяком случае.

— Ты его любишь? — поинтересовался я.

— Не так чтобы очень, — девушка тяжело вздохнула. — Скорее благодарна. Он всё-таки меня не бросил, взял к себе. В отличие от папочки, чтоб ему икалось до конца жизни.

— Понятно, — я помолчал. — Что по нашим делам?

— Офшорную фирму на Арубе мы уже открыли, — похвасталась Мадлен. — Часть денег уже перевели. Я так понимаю, что ты мне дал минимальный список? Дополнения будут?

— Конечно, будут, — улыбнулся я. — На днях передам.

— Скажи, я правильно поняла, мы потом перепродадим акции по завышенной цене?

— Правильно, — согласился я. — Это если совсем упростить. На самом деле это один из шагов многоходовой комбинации, в результате которой мы с тобой заработаем огромные деньги. Скупкой акций кроме этой фирмы, будут заниматься и другие оффшоры. Потом все полученные акции передаются в доверительное управление трастовому фонду. И тут начнётся самая интересная игра, которая по итогу принесет нам огромные деньги.

— Расскажи подробнее, — попросила Мадлен, поудобнее устраиваясь на большом, похожем на трон стуле.

Я рассказал. Естественно, далеко не всё, а только то, что она должна была знать. О конечной цели плана скромно умолчал. Нет, я, конечно, не обманывал, денег она заработает изрядно, но будет задействована только на одном из этапов глобальной операции: в небольшом фрагменте, из которых складывается общая цельная картина будущих событий, способных вызвать глобальные потрясения, у людей, считающих себя мировой элитой.

— Интересно, но ведь, чтобы это провернуть, нужны миллиарды долларов, — задумчиво протянула девушка. — Ты уверен, что выйдешь на такой уровень?

— Уверен, — улыбнулся я. — Ситуация в целом беспроигрышная. Если не получится, мы все равно продадим акции по гораздо большей цене. Механизмы, как её вздуть на фондовой бирже, известны. И по прогнозам аналитиков, стоимость активов этих компаний в ближайшие годы будет стабильно расти. Так что, если даже у нас не получится, всё равно будем в плюсе. Если удастся выйти на блокирующие пакеты, мы сможем диктовать свою волю, ни одно серьезное финансовое решение без нас не пройдет. Следовательно, это автоматически выводит наши возможности на новый уровень. Тут возможно действовать гораздо свободнее, заключать союзы с другими инвесторами, продавливать свои предложения, влиять на бизнес-процессы. По сути, почти полный карт-бланш.

— Все равно, нужна огромная куча денег. Не уверена, что даже мой дед смог бы такое провернуть, а он настоящая акула в крупном бизнесе, пожирающая слишком шустрых рыбок помельче, — лицо мисс Рокволд осталось бесстрастным, но в глазах мелькнуло сомнение.

— Говорил же: мы в любом случае останемся с хорошей прибылью, — напомнил я. — Даже если выйти на блокирующие пакеты акций не получится. Понятно, это дело не одного года. Но дорогу осилит идущий, а настойчивость в сочетании с мозгами и планомерной работой по достижению цели может сдвинуть горы. Твой дед, да, акула, но уже в солидном возрасте. Дух авантюризма, желание поставить на кон всё или почти всё, чтобы заработать миллиарды, свойственны молодым, дерзким, умеющим мечтать и пахать сутками, чтобы достичь высокой цели. У мистера Рокволда эти чувства остались в глубокой молодости и уступили трезвому расчёту, размеренной жизни обеспеченного бизнесмена.

Мадлен промолчала.

— Ладно, фирма в Арубе зарегистрирована. Документы покажешь?

— Да, — улыбнулась девушка. Она встала, подошла к небольшому столику с переговорным устройством. Сняла трубку.

— Ник, принеси, пожалуйста, учредительный договор и прочие документы по нашему предприятию в Арубе.

Неслышно возник Ник, передал Мадлен кипу бумаг. Она протянула документы мне:

— Смотри.

Через пять минут я пробежался глазами по учредительному договору, протоколу собрания, и другим бумагам, отложил их в сторону, на стул рядом и спросил:

— А что по другим нашим делам?

— Людей для твоих операций Джон подобрал, ублюдка, частного детектива, специалиста по электрике и сантехнике, девку из своих бывших агентесс, переехавших в Штаты, — девушка ехидно улыбнулась. — Даже несколько кандидатур на выбор. У него собраны подробные досье с фотографиями. Можешь сам посмотреть, выбрать подходящие варианты.

— Замечательно, — одобрил я. — Чуть позже этим займусь. Сейчас вопрос поставлен по-другому, судя по той охоте, которая на меня идёт, в первую очередь надо банально выжить.

— Что делать собираешься? — вопросительно глянула Мадлен.

— В ближайшее время немного поскандалю с твоим дедом, — я иронично улыбнулся. — Предъявлю, слежку со стороны уродов из службы безопасности банка. И позабочусь о доказательствах, чтобы мои обвинения не выглядели голословными.

— О террористах, хотевших отстрелить тебе руки и ноги по приказу Майерса, скажешь? — прищурилась мисс Рокволд.

— Нет, конечно, — спокойно ответил я. — Рано. Тут доказательств никаких, кроме моего свидетельства. А моё слово против Майерса и Морриса не котируется. Дед с ними работает годы, а меня знает недавно. По итогу, ещё сам виноватым окажусь. А вот Харольда, если увижу, обязательно попугаю. Тут обстоятельства другие, доказательств ему предъявлять не обязан, а вот дать понять, что всё знаю, нужно — это может его заставит занервничать, суетиться и совершать ошибки. Ладно, это так, наметки на будущее. У меня к тебе другое предложение есть.

— Какое предложение? — Мадлен глянула с интересом.

— Наступает время, когда с тобой предстоит много и плотно работать. Придется ездить по оффшорным зонам, часто встречаться, решать дела. Чем дольше будем прятаться, тем выше риск разоблачения. Одна случайная встреча со знакомым или жучок, который мы не сможем отследить, аккуратная слежка за тобой или твоими людьми, и о нас узнают. Джон хоть и профессионал, но тоже может ошибиться или не всё учесть. И тогда это будет сильный удар по нашим планам. Значит надо сделать неожиданный ход конем, смешать все карты.

— Как? — удивилась девушка.

— Начать общаться легально, ни от кого не скрываясь, — усмехнулся я. — Создать повод для встреч.

— Ты не боишься, что Уолтер тебя убьет? — у девушки изумленно расширились глаза. — Он же бешеный — психопат и садист. Я же тебе рассказывала о Чарли. Страшно подумать, что он с тобой сделает.

— А чего бояться? — я пожал плечами. — Он и так постоянно пытается меня шлепнуть. Тут вопрос стоит, он или я. И я сделаю всё, чтобы в ад отправился именно Уолтер Майерс. Пусть психует, тогда наши шансы на победу повышаются. Гораздо страшнее, если он останется хладнокровным и обуздает эмоции.

— Ладно, — Мадлен поджала губки. — И как ты собираешься это сделать? Учти, дед у меня подозрительный. Может решить, что Уолтер был прав. Запретит нам видеться, и после того, когда ты передашь нефтяные активы, организует несчастный случай.

— Не думаю, — я иронично улыбнулся. — Тут важно, как всё это преподнести.

— У тебя уже есть план? — Мадлен изумленно изогнула бровь.

— Конечно, есть, — кивнул я.

— Рассказывай.

И я рассказал. Когда закончил, за столом на несколько минут воцарилось молчание. Мисс Рокволд напряженно думала.

— Может сработать, — наконец признала девушка. — Во всяком случае, если грамотно всё подать, шансы, что дед не будет мешать, достаточно высоки. Бизнес для Дэниэла Рокволда всегда на первом месте, если возникает возможность хорошо заработать, думаю, мешать не будет. Тем более, идеальное занятие для меня.

— Только надо разыграть всё красиво, как по нотам. Я уже всё продумал. Готова слушать и запоминать?

— Готова, — решительно кивнула Мадлен.

— Тогда слушай.

Пять минут мы обсуждали все детали и нюансы моего предложения, распределяли роли и уточняли реакции. Наконец мисс Рокволд удовлетворенно откинулась на стул.

— Знаешь, я думаю, у нас всё получится.

— Обязательно получится, — я улыбнулся краешками губ. — Кстати, хочу тебя спросить.

— Спрашивай, — Мадлен немного напряглась.

— В нашу первую встречу, ты сказала: «За Уолтером стоят богатейшие семьи Америки и Европы. Он очень страшный человек, многое могу рассказать, но боюсь».

Я сделал паузу.

Мадлен вздохнула:

— И? Сказала, что дальше?

— Мне кажется, я доказал, что достоин твоего доверия. Мы с тобой через многое прошли. Настала пора рассказать, что ты знаешь об Уолтере Майерсе. Это поможет мне понять, с кем мы имеем дело и как лучше его уничтожить.

Девушка нахмурилась. Опустила голову, напряженно думая. Затем решительно подняла глаза и выпалила:

— Ладно, расскажу. Но учти, если информация уйдет на сторону и тебе, и мне не жить.

— Подожди, — я предупреждающе поднял ладонь и прислушался. В тишину каюты пробился еле слышный рокот, с каждым мгновением становясь всё громче. Через несколько секунд тарахтящий гул вертолетных лопастей заполнил пространство. Мадлен ринулась к окну, я следом. Девушка чуть отодвинула штору и осторожно выглянула. Метрах в пятнадцати от яхты в воздухе парил черный спортивный вертолет, заливая участок палубы ослепительно белым светом прожектора.

Отъехала дверца. Вниз, колышущейся на ветру змеей, полетела веревочная лестница. В приоткрытом проеме возникла смутно знакомая фигура с мегафоном.

Загремел усиленный рупором насмешливый голос:

— Мадлен, девочка моя, встречай своего жениха. Сейчас к тебе спущусь.

Примечания:

S elf tanning — автозагар

Глава 5

Грудь облило ледяным холодом. От ощущения ирреальности происходящего меня ощутимо тряхануло.

«Черт подери, вот же повезло на свою голову», — в голове начали лихорадочно метаться мысли, просчитываться варианты действий.

Тем временем Майерс уже ступил на первую ступень лестницы, яхта дернулась, увеличивая скорость и вертолет, стрекоча лопастями, полетел следом, снижаясь и стараясь зависнуть над палубой.

Мадлен быстро отошла к столу на другой стороне каюты, вытащила «дерринджер». Подхватила куртку с вешалки рядом. В каюту вломилась плечистая мужская фигура в штормовом водонепроницаемом костюме. Голову закрывал капюшон, и только когда мужчина резко повернулся, расстегнул костюм и вытащил револьвер, я узнал Хэлловея.

— Дай сюда, — Мадлен, переложила «дерринджер» в левую руку, забрала револьвер у бывшего цэрэушника. — Скажи Нику и Норме, пусть берут камеры и снимают. И возьми что-то более основательное на всякий случай.

Джон невозмутимо кивнул и вышел обратно.

— Позволь действовать мне, — я схватился за револьвер, — Сейчас выйду и сам с ним разберусь, попугаю урода. На крайний случай подстрелю. Он у меня уже в печенках сидит, ублюдок.

— Нет, — карие глаза Мадлен смотрели с мольбой. — Этого нельзя делать, ни в коем случае. В вертолете охрана Майерса, она вооружена. Если чудом выживешь, тебя на куски порвут. Даже до суда не доживешь. Пожалуйста, будь в каюте и никуда не выходи, он не должен тебя увидеть. Узнает, что ты здесь, не поздоровится всем. Очень прошу, сиди тихо, я его сюда не пущу.

— Хотя бы «дерринджер» оставь, — смущенно буркнул я.

— Держи, — мне в ладонь сунули маленький двухствольный пистолет. — Только не вылезай отсюда Майк, и не высовывайся из-под штор. Пожалуйста, ради меня.

— Ладно, — вздохнул я. — Постараюсь, но если он тебя тронет или возникнут проблемы, обязательно вмешаюсь.

— Не возникнут, — заверила Мадлен. — Я разберусь.

Она вышла на палубу, оставив дверь приоткрытой. Я пристроился у окна, наблюдая через чуть отодвинутую штору. Лестница в пятне яркого луча уже реяла над открытым участком палубы у входа в каюту. Майерс умудрился спуститься на несколько пролетов и висел в четырех метрах от помоста.

Девушка стала напротив вертолета, вскинула револьвер. Недалеко, у поручней, пристроилась Норма, наставив камеру на парящую вверху крылатую машину.

— Ты что крошка, не рада меня видеть? — весело крикнул, перекрывая гул винтов, Уолтер. — Не надо пугать меня своей пукалкой. Знаю, ты не посмеешь выстрелить!

— Не выстрелю? — прокричала в ответ Мадлен. — Ты ошибаешься, урод.

Бахнул револьвер. Пуля чиркнула по железному корпусу вертолета, выбивая сноп искр, лицо Майерса изменилось.

— Ты что, совсем с ума сошла дура! — бешено заорал он, судорожно вцепившись в перекладины лестницы.

— Не больше чем ты, Уолтер, — откликнулась девушка. — Только попробуй прыгнуть на палубу. Пристрелю как бешеную собаку, ты меня знаешь.

— Дура, — истерично взвизгнул Майерс. — Я поговорить с тобой хочу.

— Разговаривать посреди океана с маньяком, убийцей и психом? — прокричала в ответ Мадлен. — Совсем за дурочку меня держишь? Спасибо, не надо. Попробуешь спуститься, буду стрелять, и любой чертов суд меня оправдает. Зачем ты меня преследуешь?

— Я не преследую, узнал, что приехала, пообщаться хотел, — проорал Майерс.

— Откуда узнал, что я здесь? — продолжила допрос Мадлен, по-прежнему держа Уолтера под прицелом.

— Тут нет ничего сложного, — выкрикнул Майерс. — Неужели ты думаешь, что в яхт-клубе, где ты держишь свою посудину, у меня нет людей? Я держу всё под контролем. Так мы можем поговорить? Учти, я не отстану. Не пустишь на яхту, так и буду висеть над головой, у меня два сменных пилота и полные баки.

— Черт, — негромкое ругательство Мадлен в грохоте винтов, я прочел по движению губ.

— Ладно, — спустя несколько секунд прокричала она. — Если так хочешь, поговорим. Но не здесь в океане. Сейчас мы развернемся и поплывем в яхт-клуб. Там и пообщаемся.

— Как скажешь, дорогая, — осклабился, уже залезший обратно в вертолет, Майерс. — В яхт-клубе, так в яхт-клубе, я не против. Не ответишь на один интересный вопросик?

— Спрашивай, — откликнулась девушка.

— Думаешь, я не вижу, пришвартованный катер? — глумливо оскалился Уолтер. — Надеешься, твой любовник сумеет незаметно уйти целым и невредимым? Ошибаешься. Я буду следовать за вами, и в случае чего, свалить ему не позволю. Ни здесь, ни на пристани. Это тебе на заметку, дорогая.

— Да плевать, — выкрикнула Мадлен. — Думай своим воспаленным мозгом всё что угодно. Я не обязана перед тобой отсчитываться. Всё, в яхт-клубе поговорим.

Мисс Рокволд гордо развернулась и двинулась назад. Оказавшись в каюте, закрыла за собой дверь, облокотилась на полотно и устало прикрыла глаза. Девушку трясло, маленькая ручка с револьвером ходила ходуном. Я засунул «дерринджер» в карман, двинулся вперед, нежно, но твердо отобрал оружие и прижал внучку миллиардера к себе. Мадлен покорно уткнулась носиком в мою грудь.

— Я же говорила, всё будет хорошо. Он сюда не войдет, — еле слышно прошептала она.

— Ты молодец, всё сделала как надо, — так же тихо ответил я.

Мисс Рокволд пригрелась в моих объятьях и замерла. Наше уединение нарушил зашедший в каюту Джон.

— Что делать будем? — деловито осведомился он.

Мадлен отпрянула, поправила куртку и платье.

— Ты же всё слышал, — сухо отозвалась она. — Сейчас скажу кэпу, пусть разворачивается. Плывем в «Серебряную Бригантину». Майерс не отстанет. Придется разговаривать с этим психопатом в яхт-клубе.

Девушка шагнула внутреннему телефону, установленному на столе напротив.

— Можешь не трогать трубку. Кэп в курсе, он всё слышал. Я твой приказ подтвердил, — невозмутимо доложил бывший цэрэушник. — Сейчас начнёт поворачивать.

Помолчал секунду и добавил:

— Встречаться с Майерсом в клубе опасно. Наверняка он завязан с руководством. Охрана яхт-клуба и его люди не выпустят никого постороннего из яхты.

— Что ты предлагаешь? — прищурилась мисс Рокволд.

— Я могу связаться с береговой охраной по рации, — предложил Джон. — У меня есть там пара хороших знакомых, ещё с времен работы в ЦРУ. Скажу: преследуют вооруженные люди на вертолете. Пусть поднимают в воздух вертолеты, блокируют катерами в прибрежных водах. Связываются с полицией и вламываются в клуб. Пока будут разбираться, Майк сможет незаметно уйти.

— Это вряд ли, — с сомнением протянула Мадлен. — Ты же знаешь, «Серебряная Бригантина» находится на частной охраняемой территории. Клуб мультимиллионеров. Никто туда не полезет. Сделают пару звонков, твоих знакомых взгреет начальство, а они предъявят претензии тебе.

— Клуб никто штурмовать не будет, — улыбнулся Джон. — Наоборот, ребята придут на помощь, мисс Рокволд, внучке известного банкира, мецената и очень влиятельного человека.

— Под таким соусом, может что-то получиться, — согласилась Мадлен. — Но Майерса все равно никто не посадит. И ты забываешь, нашу проблему это не решит. Охранники клуба и телохранители Уолтера не дадут Майку уйти с яхты. Привлечение береговой охраны и полиции поставит его и нас под удар. Всех, кто будет замешан в инциденте, будут проверять. Если Майка обнаружат, это будет значить, что мы тайно встречаемся за спиной Уолтера и деда. А значит, Майерс был прав в своих подозрениях.

Яхта сбавила ход и начала медленно разворачиваться. Джон и Мадлен, замолчали, обдумывая ситуацию.

— Думаю, береговую охрану и полицию всё-таки надо привлекать, — вмешался в разговор я. — Чем больше хаоса и скандала будет, тем лучше. Но перед этим мне надо покинуть яхту. У вас гидрокостюм с аквалангом есть?

Хэлловей и девушка переглянулись. Мисс Рокволд секунду поколебалась и неуверенно кивнула.

Джон улыбнулся:

— У нас есть всё. Водопроницаемый мешок для одежды — тоже.

Бывший цэрэушник взял меня за плечи, развернул, оценивающе глянул и заметил:

— Мы почти одинаковы ростом, я пошире, мышц больше, но это ерунда. Сейчас за картой сбегаю, заодно и Норме скажу, чтобы приготовила костюм с аквалангом.

— А уведомить береговую охрану? — напомнил я.

— Позже, — отмахнулся Хэлловей. — До яхт-клуба ещё около часа плыть. Успеем, с ними надо связываться, когда времени остается мало, а ты уже покинул борт. Иначе в воздухе будут висеть вертолеты Береговой охраны, а по бокам преследовать катера. В таких условиях незаметно удрать из «Восточной звезды» не получится, выловят и установят личность.

Тарахтящий гул вертолетных лопастей по-прежнему гремел в пространстве каюты, а луч прожектора шарил по палубе яхты, действуя на нервы.

— Зови Ника и Норму будем разрабатывать план, как Майку уйти, а нам избавиться от преследования, — приказала мисс Рокволд.

Хэлловей кивнул, накинул капюшон и вышел. Мы с Мадлен остались одни.

— У тебя всё в порядке? — тихо спросил я.

— Если не считать злости и желания убить этого подонка, да, — тихо ответила мисс Рокволд.

Лицо девушки немного осунулось, черты заострились. Переговоры с Майерсом дались ей нелегко. Я ощутил жалость, желание поддержать, ободрить, порывисто шагнул навстречу. Лицо Мадлен приблизилось, губы ожидающе приоткрылись.

Опять открылась дверь. Мы отпрянули друг от друга. В комнату влетела Норма в таком же прорезиненном костюме. В руках блондинка держала большую сумку.

— Я принесла гидрокостюм. Там ещё трубка, фонарик, подводное ружье, мешок для одежды и небольшой баллон для дайвинга. Джон сказал, Майк будет уходить недалеко от побережья, этого с запасом хватит.

— Отлично, — кивнула Мадлен. — Как получилось видео?

— Идеально, — усмехнулась Норма. — У Ника — тоже. Он с другой палубы снимал, уровнем ниже.

— Это хорошо, лишним не будет, — задумчиво отметила мисс Рокволд. — Где Джон и Ник?

— Вооружаются и в картах копаются, — охотно сообщила блондинка. — Сейчас подойдут.

Норма оказалась права.

Ник и Джон явились через минуту. Разложили на столе в углу карту. Хэлловей сделал приглашающий жест ладонью:

— Прошу, господа.

Во главе стола села Мадлен, я занял место рядом. Ник и Норма устроились напротив, Хэлловей между нами.

Когда все расселись, бывший цэрэушник ткнул пальцем в карту, обвел ладонью часть побережья:

— Вот здесь находится территория «Серебряной Бригантины» и причалы. Рядом парк. Предлагаю идти не прямо к пристаням яхт-клуба, а выйти к парку. Ночью там никого не бывает, идеальное место, чтобы сбежать. Придется немного поплавать, но гидрокостюм убережет от переохлаждения, да и берег будет не так далеко.

— Не забывай, вертолет Майерса следует за нами, — напомнила Мадлен. — И прожектором светит. А Майку нужно покинуть «Восточную звезду» незаметно.

— Я уже прикинул, как это можно сделать, — невозмутимо ответил Хэлловей. — Ты выйдешь на палубу, отвлечешь Майерса. Норма спрячет волосы под бейсболку, наденет куртку и джинсы, с такого расстояния и в полумраке, её будет не отличить от мужчины. Спустится к катеру. Развязывает швартовочный узел, заводит свою лоханку и уходит в противоположную сторону от яхты. Естественно, на вертолете это заметят и кинутся в погоню. Пока они будут гнаться за Нормой, Майк сможет спрыгнуть с нижней палубы в воду и начать плыть к берегу.

— Зачем Норме рисковать? — возмутился Ник. — Я тоже умею управлять катером.

— Норма — девушка, — терпеливо пояснил Джон. — Если Майерс попробует её затормозить выстрелами и остановит катер, она просто снимет бейсболку и распустит волосы. Уолтер поймет, что его надули. Но будет поздно. Стрелять в Норму он не будет, это не имеет смысла. Тем более, она скажет, что просто приехала к подружке. Спрыгнуть с вертолета на двигающийся катер трудно. Потом появится береговая охрана и ему станет не до неё. Это в лучшем случае. В худшем, Майерс взбесится и снова вернется к идущей в клуб яхте. Но, во-первых, Майка там уже не будет. Во-вторых, там его встретит береговая охрана и полиция.

— Хорошо, как она быстро спустится? — продолжал упорствовать парень. — Яхта идёт полным ходом, катер волочится за ней на тросе. Даже с лестницей, это потеря времени. Я уже не говорю, что надо развязать узел.

— Ник, милый, не волнуйся, — обворожительно улыбнулась блондинка. — Мы с Джоном уже предварительно продумали этот момент. Когда Мадлен начнёт болтать с Майерсом, яхта замедлит ход, идущий следом катер, по инерции подплывет к борту. Дальше, ты мои таланты знаешь. Прыгну с нижней палубы, ухватившись за веревку, через секунду буду на катере. Чтобы развязать морской узел, достаточно чуть сдвинуть петлю и дернуть. Это, максимум, ещё секунда. Они не успеют отреагировать. Дальше, я, как следует, погоняю вдоль берега, отвлекая Майерса и его охрану на вертолете. Если мне станет угрожать опасность, просто скину бейсболку и спрошу, чего от меня хотят. Легенда на этот случай уже подготовлена. Всё будет хорошо, дорогой.

— Я всё-таки предпочел бы заменить тебя, — проворчал брюнет. Норма лучезарно улыбнулась и ничего не ответила.

— У меня возник вопрос, — подал я голос. — Вот выбираюсь я в этот парк, переодеваюсь. Что дальше? Меня кто-то подберет и отвезет к отелю? Или добираться самому?

— Не нужно, — отмахнулся Джон. — Кто-то из нас заберет. Наши тачки припаркованы у яхт-клуба, Как кто-то освободится, подъедет и тебя найдет. Скорее всего, это будет Норма, она все ходы-выходы в отеле знает. Если не будет возможности незаметно удалиться, пошлю надежного человека из элитного комплекса отдыха рядом. Есть у меня один такой, из бывших вояк, ветеран Вьетнама. Я его на работу как раз устроил, на всякий случай, ну и чтобы по возможности за обстановкой в «Серебряной Бригантине» приглядывал. Его зовут Мэтт Дэвидсон. Высокий, полный седой, на щеке большой шрам, увидишь — узнаешь. В любом случае, ты в парке долго не просидишь, максимум час, а скорее всего, намного меньше. Потом Норма освободится, обратно тебя повезет.

— Пойдет, — вздохнул я. — В вашем парке хоть никто по вечерам-ночам не бродит?

— Нет, — успокоил Хэлловей. — Там элитный спорт-клуб, центр отдыха и яхт-клуб. Ночью никто не шляется. Раньше охрана центра и клубов обход совместно парк патрулировала, потом боссы перессорились, и все по своим огороженным территориям сидят. Машины посетителей иногда по трассе едут. Ты просто на дорогу не вылазь, никто и не заметит.

Ладно, — вздохнул я. — У меня все равно выхода нет.

Минут двадцать мы обсуждали нюансы и детали. Затем Хэлловей глянул на часы и объявил.

— Всё тебе пора одеваться.

Норма ушла консультировать капитана, потом должна была занять свою позицию. Ник спустился за камерой. Он намеревался запечатлеть попытку побега Нормы, погоню и стрельбу, если она будет. Как сказала Мадлен, пригодится, чтобы потом предъявить деду как доказательство «поехавшей крыши» Майерса. Я разоблачился до трусов, с помощью Хэлловея и Мадлен влез в гидрокостюм. Они закрепили на спине баллон, показали, как пользоваться загубником, присоединили трубку к маске, защелкнули на поясе карабин с фонариком. Всю одежду вместе бумажником и другими вещами сложили в водонепроницаемый мешок и подвесили с другой стороны. Джон кратко проинструктировал по особенностям подводного плаванья. Затем связался по внутренней связи с капитаном, уточнил наше месторасположение, повернулся к нам и предупредил.

— Мадлен, через три минуты твой выход!

Девушка кивнула. Три минуты пролетели в тягостном ожидании. Мадлен настраивалась, сосредоточенно думала о своём, я не хотел её отвлекать. Джон протянул ласты и я начал натягивать их на ноги.

Мисс Рокволд бросила взгляд на маленький золотой циферблат «Картье», вздохнула и вышла. Я занял своё место у окна. Вертолет по-прежнему парил над палубой яхты.

— Уолтер, ты меня слышишь? — прокричала Мадлен.

— Слышу, — дверца вертолета снова приоткрылась, наружу выглянул мрачный Майерс. — Мы же договорились, идём в яхт-клуб. Чего тебе ещё надо?

— Предлагаю разумный компромисс. Переговорим с тобой завтра в спокойной обстановке в поместье у деда. Как тебе такой вариант?

— Только при одном условии, — проорал Майерс. — Я хочу видеть, кто находится у тебя на яхте. Сама понимаешь, мистер Рокволд очень огорчится, если узнает, что ты таскаешь на «Восточную звезду» своих любовников.

— О каких любовниках ты говоришь? — возмутилась девушка. — Во-первых, даже если и так, это моё личное дело. Во-вторых….

Возле борта яростно взревел мотор, темный силуэт катера резко рванулся в сторону от яхты, рассекая острым носом пенящиеся черные воды. За штурвалом виднелась одинокая фигурка в темной куртке и бейсболке.

— Шлюха! — взревел Уолтер. — Ты ещё за это поплатишься! Роб, за катером, быстро!

Дверь захлопнулась. Вертолет заложил крутой вираж и полетел следом, яростно клокоча лопастями.

— Быстрее, — толкнул в спину Хэлловей. — У нас мало времени.

Пришлось спускаться, шлепая ластами по ступенькам. За мною и Джоном двинулась Мадлен. Катер и летящий за ним вертолет уже были далеко, как вдруг из смутно виднеющегося силуэта летательного аппарата засверкал желтый огонек.

— Стреляют, эта сволочь палит по Норме! — злобно крикнул Ник на нижней палубе, продолжая снимать. — На клочки порву урода!

— Ники, все будет хорошо, — успокоила Мадлен. — Майерс не будет никого убивать. Он конечно, на это способен, но не при свидетелях и не в прибрежных водах Нью-Йорка. Это предупредительный огонь, чтобы она остановилась. Возможно, целят по мотору. Норма знает, что делать. Во-первых, попасть на ходу, сложно, во вторых, она сейчас такие трюки с резкими поворотами выделывает, и при малейшей опасности, остановится, стянет бейсболку, покажет Майерсу и его головорезам, что они преследуют девушку. Ты, главное, всё фиксируй, чтобы у нас были доказательства.

На скулах парня заходили желваки, но он только сжал челюсти и продолжил снимать.

— Так, хватит болтать, — грубо прервал девушку Хэлловей. Джон развернул меня и показал на чернеющее вдали побережье.

— Это и есть парк, плыви туда, потом тебя заберем. Всё, пошел.

Я шагнул к борту, но был остановлен отчаянным криком Мадлен:

— Подожди!

Развернулся. Девушка шагнула ко мне. Тонкие ручки нежно обвили шею. Личико Мадлен приблизилось, губы соприкоснулись с моими. Короткий яростный и страстный поцелуй ошеломил, меня закружило в водовороте невероятного блаженства и душевного подъема, голова пошла кругом. Возникло безумное желание сграбастать девушку в объятья, на руках отнести в каюту и закрыть за собой дверь.

— На удачу, — прошептала Мадлен, обдавая горячим дыханием, карие глаза загадочно блестели в полумраке. Мисс Рокволд светло улыбнулась, отстранилась и добавила:

— Чтобы всё получилось.

— Майк, приходи в себя, — ухмыляющийся Джон хлопнул крепкой ладонью по спине, избавляя от остатков мечтательного тумана.

Хэлловей сунул мне в рот загубник, пощупал крепления баллона, поправил резинку на подбородке, вручил мешок с вещами и подводное ружье, подтолкнул к борту и рыкнул:

— Пошёл!

Я ухватился за стальные поручни, перелез наружу, оттолкнулся и полетел в темнеющую внизу воду.

Глава 6

Вода приняла меня в свои объятья тихим всплеском, разлетевшимися в стороны гроздьями брызг и сразу сомкнулась стеной над начавшим погружаться телом. Я вцепился зубами в загубник, вдохнул, ощущая, как легкие распирает новая порция свежего воздуха. Снял фонарь, с крепления на поясе, включил, отрегулировал на минимальную яркость и лихорадочно заработал ластами, разгоняя пугливо заметавшиеся в стороны стайки рыбок. Не забывал о бдительности, посматривал по сторонам, держа палец на спусковом крючке подводного ружья.

Костюм отлично герметизировал, я почти не ощущал леденящий холод осеннего океана. Плыл вперед, подсвечивая фонариком, к видневшемуся вдали темному массиву берега. Через пятнадцать минут, когда под ногами замаячило дно, стал на ноги, медленно поднялся, осторожно высунул голову на поверхность, и осмотрелся. Надо мною метрах в десяти возвышались черные кроны деревьев и раскинутые в стороны ветки кустов. В ластах дошлёпал до берега, стащил с ног веслообразную «обувку» и двинулся вперед, под прикрытие кустов.

Там пришлось забраться в укромный уголок, где ряд деревьев сомкнул ветки перед сплошной стеной воинственно выставивших сучья кустарников. Сначала избавился от маски, затем стащил баллон с воздухом, раскрыл мешок с одеждой, и, обтираясь полотенцем, начал вылезать из костюма. Минут за пять переоделся в обычную одежду.

Набор аквалангиста спрятал в небольшом овраге, забросав тихо шелестящими осенними листьями. Оставил только подводное ружье, на всякий случай. Минут сорок сидел под деревьями. Изредка проезжали машины, стреляя вперед полосками света. Наконец, одна из них, не доезжая до меня метров сто пятьдесят, остановилась. Хлопнула дверца и в сторону деревьев двинулась темная фигура с пляшущим впереди лучом фонарика.

— Меня зовут Мэтт Дэвидсон. Я от Джека, — прогремел хриплый бас. — Он сказал, вы должны находиться где-то здесь.

Я облегченно вздохнул и посветил фонариком. Через несколько минут уложил костюм, акваланг и другие принадлежности в кузов пикапа, уселся на пассажирское сиденье рядом с неразговорчивым хмурым седым мужиком лет пятидесяти, похожим на медведя. Мэтт заехал на территорию комплекса, проводил меня до сторожки, заполненной разным хламом, спортивным и бытовым инвентарем: бадминтонными ракетками, велосипедами, досками для плавания, самокатами, выложил мои вещи и запер. Два часа я провел на надувном матрасе, нервно прислушиваясь к каждому шороху. Потом щелкнул замок, распахнулась дверь и вовнутрь, в сопровождении ухмыляющегося Мэтта, зашла Норма.

— Поехали, — сразу сказала она.

Во дворе уже стоял знакомый спортивный «понтиак файрберд». Через минуту, я уже ехал в машине. По пути спросил у Нормы. Как ей удалось выпутаться, поведал о переживаниях Ника, чем вызвал у девушки довольную улыбку.

Блондинка была в превосходном настроении и охотно поделилась своими приключениями. Она гоняла по океану, выделывая различные кульбиты, резко меняя направление, чтобы сбить прицел истошно орущего проклятья и угрозы Майерса, стреляющего из автоматической винтовки. Норма виртуозно уходила от пуль, по обе стороны борта взрывающихся фонтанчиками брызг.

Сперва по ней палили, пытаясь испугать и заставить остановиться, потом стараясь попасть по мотору. Преследование длилось несколько минут, пока летящий на всех парах катер и преследующий его с хищным клёкотом лопастей вертолет не столкнулись с вызванными Хэлловеем катерами и судами береговой охраны. Майерс сразу осознал ситуацию, прекратил стрельбу, и после коротких переговоров, последовал за двумя «НН-65А Dolphin» на местную базу Береговой охраны.

Тем временем Норма разыграла настоящий концерт. Она стащила бейсболку и дрожащим голосом рассказала окружившим её малым судам USCG, о посещении яхты подруги, и последующем преследовании каких-то бандитов. Катера привели её к стоянке яхт-клуба, где в окружении полиции и агентов ФБР, громко выдавала свои претензии возмущенная Мадлен.

Пока разбирались с Майерсом и его охраной, Норму отвели в помещение возле причала, заботливо укутали всхлипывающую блондинку в теплый плед и вручили горячий кофе. Взяли показания, терпеливо выслушали истеричные требования посадить бандитов, охотящихся с вертолетов на одиноких девушек в пустынном океане.

Мадлен осталась скандалить с полицией и руководством яхт-клуба, Норму отпустили, предложили отвезти на полицейской машине, но она отказалась. Тихонько забрала ключи от «понтиака», у светящегося от счастья Ника и отправилась к центру отдыха, где стояла машина, и ожидал я, запертый в сторожке.

В отель мы попали без происшествий. Ещё в мое прошлое посещение «Плазы», когда Джон и Ник разбирались с ищейками Морриса, Норма сделала склепки ключей, а бывший цэрэушник выточил копии. Сейчас шпиков у подъезда к черному ходу не наблюдалось, Норма открыла дверь и попрощалась со мной. Ремонтные работы закончились, инструменты и строительное оборудование убрали, и я быстро добрался до своего этажа. Дошел до номера, снял табличку «Не беспокоить», глянул на начинающий сереть предрассветный полумрак. На часах в прихожей было пять утра. Быстро умылся, разделся, рухнул на кровать и сразу заснул.

* * *

Утро началось не с кофе, а с заверещавшего телефона в гостиной. Пришлось, ещё толком не проснувшись, идти снимать трубку.

В круглом динамике зазвенел голосок Анны.

— Михаил Дмитриевич, вы просили до двенадцати вас не трогать. Но уже пятнадцать минут первого. Диего и охранники в машинах на стоянке. Ждут.

Я глянул на настенные часы. Действительно, двенадцать пятнадцать.

— Через десять минут пусть охрана заходит, я пока быстренько в душ сбегаю и оденусь. Даже кофе пить не буду. А ты пока скажи Ашоту и девочкам, чтобы собирались. Как они утро провели?

— Нормально, позавтракали, покатались по городу, зашли в пару магазинов, — сообщила секретарь. — Я с ними была как гид и переводчик. Только недавно приехали. Так что они уже готовы.

— Отлично, жду охрану, встречаемся на моем этаже в холле…

«Эмпайр-Стейт-Биллдинг» впечатлила Ашота и девочек. Они даже на мгновение замерли у машины, заворожено рассматривая офисный небоскреб, теряющийся в небесах, пока бдительные секьюрити закрывали меня своими телами.

— Ничего себе, — восхищенно выдохнул Барсамян. — Вот это махина, да.

— Это одно из самых высоких зданий в Нью-Йорке, — улыбнулся я. — Длина четыреста сорок три метра. Выше только две башни Всемирного торгового центра — Северная и Южная.

В холле центра всё было, как раньше. Лужи крови замыли, убитых убрали, выбитые стекла заменили — ничто не напоминало о вчерашней атаке террористов. Вчера, во время стрельбы, лифты обесточили, сегодня они работали как часы, развозя народ по этажам. Девушки, вертелись как белки, с любопытством разглядывая сверкающую хромом кабину «Отиса», плавно поднимающуюся вверх.

У приемной нас встретили Джессика и Майк, предупрежденные охраной офисного центра. Джек, сопровождавший меня, уселся в приемной, а я представил гостей Адамяну и секретарше:

— Это директор нашей американской фирмы «А-Альянс», мистер Майк Адамян, и секретарша мисс Джессика Дэвис, — представил я. — Важный и хорошо одетый господин — Ашот Барсамян, рядом с ним Мария и Алёна, дизайнер и технолог. Они будут запускать в Америке новую линию одежды.

— Очень приятно, — сверкнула белозубой улыбкой американская блондинка.

Анна перевела.

— Нам тоже очень приятно, — вежливо ответила Алёна. Маша с заалевшими щечками молча кивнула. Девчонка, недавно окончившая институт, явно стеснялась.

— Скажите, вы родственник Левона Барсамяна? — с акцентом спросил на армянском директор. — Мой отец рассказывал об этом достойном человеке. Когда-то он сильно помог нашим родственникам, и при землетрясении спасал людей в республике.

— Это мой дед, — с достоинством ответил Ашот, гордо сверкнув глазами. — Мы в декабре восемьдесят восьмого тоже в Спитаке были, людей из-под завалов вытаскивали.

— Отлично, — воодушевился Майк. — Вы непременно должны пойти поговорить с моим отцом. Давайте, я вас к нему отведу. Он будет очень рад видеть внука Левона и наверняка захочет вас о многом расспросить.

— Стоп, — я вскинул вверх ладони. — Встреча земляков — это прекрасно, но не забываем: сначала работа, потом всё остальное.

— Конечно, мистер Елизаров, — кивнул чуть погрустневший Адамян.

— Заходите, надо поговорить, — я открыл дверь кабинета, пропустил Майка и Ашота, повернулся к Русиной. — Анна, будь добра, открой одну из комнат, напои Машу и Алёну чаем, посмотрите фотографии нарядов, подумайте, как их продвигать на американском рынке. Когда я уеду, можете подключить к обсуждению мисс Дэвис. Она у нас девушка умная. Кстати, и как модель может сняться за дополнительные деньги, если захочет.

В кабинете, уселся во главе стола, движением руки предложил Ашоту и Майку присаживаться.

— Мистер Адамян, когда мы с вами познакомились, вы работали юристом в компании отца, — сухим официальным тоном начал я. — У вас есть документы, подтверждающие вашу специальность?

Лицо Майка осталось спокойным. Если он и удивился моему вопросу, то не подал виду.

— Конечно, мистер Елизаров, — таким же официальным тоном ответил он.

— Вы можете выступить, как мой доверенный юрист или адвокат? — задал второй вопрос я.

— Что-то произошло? — насторожился директор.

— Произошло, — кивнул я. — Вчера, с часу до двух дня, за мной следили люди на белом джипе «додж», сначала выехали с нами со стоянки отеля, сопроводили в аэропорт, а потом обратно до «Плазы». Мне пришлось пообщаться с ними, и выяснить, кто они такие и чего хотят.

— И? — вопросительно поднял бровь Майк.

— Это оказались сотрудники службы безопасности «Чейз Манхэттен банк», — проинформировал я. — На днях мы взяли у них льготный кредит десять миллионов долларов.

— Знаю, — сдержанно кивнул Адамян и задумчиво добавил. — «Чейз банк» — это серьезно, очень серьезно. Чего следили, не сказали?

— Не знаю, — ухмыльнулся я. — Очень стеснялись, потом что-то выдавили насчет проверки и дали по газам.

Помолчал и добавил:

— Нас эта суета пугать не должна. Мы работаем прозрачно, платим налоги. Скорее всего, банковские разборки. Уверен — высокое начальство, распорядившееся дать кредит, об этом не знает.

— Допустим, — согласился директор. — Что требуется от меня?

— Там на стоянке были камеры: одна сверху прямо над стоянкой, вторая сбоку. Мне нужно видео, подтверждающее слежку. Можешь воспользоваться любым серьезным предлогом для его получения, давить законодательством, моим иностранным гражданством, приводить другие аргументы. В конце концов, я уважаемый клиент отеля, а они, ставлю тысячу долларов против коробка спичек, даже не уведомили охрану отеля.

— А вы уверены мистер Елизаров, что безопасники не попробовали изъять эту пленку? — Майк пытался держаться серьезно, но ирония в голосе всё же проскользнула.

— Уверен, — отрезал я. — Повторюсь, это банковские разборки, ребята действовали неофициально. Самое высокое начальство одобрившее кредит, санкции на это не давало — между нами полное взаимопонимание. Есть ещё одно обстоятельство: докладывать нанимателю, что они облажались, засветились и раскрылись, чтобы получить по голове, эти ребята не будут. Для них самый лучший вариант: сидеть тихо и надеяться, что я уже всё забыл.

— Допустим, — вздохнул директор. — Ладно, я вас понял, займусь этим вопросом.

— Это надо сделать немедленно, после нашего разговора, — надавил я. — Майк, для меня эта кассета очень важна. Прошу тебя, как юриста помочь в этом вопросе. Если надо будет дать денег охранникам в «Плазе», заплати, только в разумных пределах. Бухгалтерия тебе всё компенсирует.

— Окей, — кивнул Адамян. — Я тогда зайду в отцовскую компанию, распечатаю пару документов вам на подпись и поеду в «Плазу».

— Подождите немного, — попросил я. — Я хочу посоветоваться ещё по одному моменту.

Уже поднявшийся директор, застыл, затем опустился в кресло и с ожиданием уставился на меня.

— «ВИП секьюрити групп» после теракта, не хотят дальше сотрудничать, — я грустно вздохнул. — Их можно понять. В прошлое мое посещение погибло два сотрудника, сейчас убили Митча. Но я с ними договорился, пока ищу новых, они продолжат выполнять свои обязанности. Значит надо либо формировать свою службу безопасности и привлекать персонал, либо нанимать телохранителей на стороне. В обоих вариантах, нам потребуются надежные, крепкие телом и духом люди, имеющие разрешение на оружие, умеющие стрелять и обладающие практическими навыками по личной охране. И самое главное, чтобы им можно было доверить жизнь, свою и любого сотрудника «А-Альянса». Есть такие на примете?

Адамян задумался на пару минут.

— Есть один человек, — наконец сомнением протянул он. — Частный детектив, со своей маленькой конторой. Имеет разрешение на оружие, может официально оказывать услуги охраны и сопровождения. Мы его привлекали для досудебных расследований в рамках защиты своих клиентов. Он, кстати, русский из семьи эмигрантов.

— В таких семьях, обычно, советских ненавидят, — горько усмехнулся я. — Никак не могут простить, что проиграли гражданскую войну.

— Ему все равно, — отзеркалил усмешку Майк. — Считает, Гражданская — дела давно минувших дней. Если получится нанять, будет работать на совесть — у него своеобразный кодекс чести, много раз пытались перекупить в ущерб клиентам — не выгорело. Один раз закончилось плохо для гангстеров. Потом пришлось его самого защищать на следствии и суде.

— Как зовут этого замечательного молодого человека? — с интересом уточнил я.

— Эндрю Орловски. Не такой он уж молодой, старше вас, Майк, — сообщил Адамян. — Ему тридцать. Бывший боец спецназа ВМФ «США» «тюлени». Даже участвовал в паре операций. Потом дал по морде сержанту, сломал челюсть. Раздувать инцидент не стали, тем более, тот сам был кругом не прав. Просто уволили. Он ещё пару таких же парней может привлечь, и они точно будут работать на совесть.

— Тогда договаривайся с ним о встрече, хочу лично глянуть на это чудо, — я усмехнулся. — Надеюсь, он так хорош, как ты расписываешь.

— Это я ещё многое не рассказал, — улыбнулся Адамян. — Если договоритесь и подпишете договор — не пожалеете.

— Тогда решишь вопрос с видео, звони своему Эндрю.

— Я пойду распечатывать документы? — Майк приподнялся с кресла.

— И земляка своего захвати, заодно представишь папе, только сам там не задерживайся, — попросил я.

— Окей, мистер Елизаров, — на лице Адамяна расцвела довольная улыбка.

Я вышел вслед за ним и Ашотом, в приемную, улыбнулся Джессике и спросил:

— Где Анна и девочки?

— Открыла им свободный кабинет, сидят там, смотрят фотографии, общаются. Наши дедули Дженнингс и Макконел тоже к ним присоединились. Я подойду позже, когда вы уедете или уйдёте на обед, — пообещала секретарша.

— Кстати, спасибо, что напомнила, — улыбнулся я. — Пожалуй, тоже поеду перекусить. Поехали, ребята.

Джек и второй охранник, верзила Пол, услышавшие мои слова, встали. Через минуту мы спустились на лифте в холл, ещё через пару сидели в машине.

— Куда едем? — уточнил Пол.

— Мне как-то порекомендовали один хороший ресторанчик, — задумчиво протянул я. — Находится рядом с Боулинг-Грин, на Бродвее. «У дядюшки Отто» называется. Знаете такой?

— Да, — кивнул верзила. — Сами не были, но несколько раз мимо проезжали.

— Вот и отлично, двигаемся туда.

Я уселся на мягкое сиденье и задумался. Пробежался по всем пунктам составленного плана. Понятно, успокаиваться Майерс и Моррис не будут. За второй попыткой покушения последует третья, четвертая, пока они не добьются результата. Обложиться телохранителями, ходить и оглядываться, в ожидании, когда за тобой придут очередные наемные убийцы — стратегия, обреченная на провал. Значит, буду действовать, как и задумывал: на опережение. У меня, практически, не осталось времени. Нужно вывести противников из равновесия, заставить грызться между собой, позабыв обо мне. Начну с тандема дедушки Рокволда и психа-женишка Майерса, заодно зацеплю Морриса. В отличие от первоначальной задумки, увеличу градус противостояния: буду действовать более резко, дерзко и жестоко — на грани, но так, чтобы предъявить ничего не могли. Никаких сантиментов и соплей, только игра на вылет, чтобы выжить. Но сперва надо получить на Майерса подробное досье, накопать компромата, а потом использовать его как средство давления. Ещё Архимед говорил «дайте мне точку опоры, и я переверну мир».

Одновременно попытаюсь легализовать отношения с Мадлен. Мне нужен рядом союзник, и чем дольше мы играем в конспирацию, тем выше риск засыпаться. Если она будет рядом, возможность покушения в её присутствии снижается к нулю. Не будет же Майерс посылать убийц с риском зацепить внучку миллиардера и одного из самых могущественных людей США? За такое дедушка Рокволд его в порошок сотрёт.

В голове окончательно сформировался чуть подкорректированный план действий. Я откинулся на податливо прогнувшуюся спинку сиденья и прикрыл глаза. А поможет мне во всем этом, джокер, спрятанный в рукаве — штази. В ближайшее время у подручных Маркуса Вольфа будет много работы…

Глава 7

— Мистер Елизаров, — голос Рассела прервал раздумья. — Мы приехали.

Машина замедлила ход и плавно остановилась. Я выглянул в окно. «Континенталь» припарковался на стоянке возле ресторана. Яркая, разноцветная вывеска изображала полного добродушного мужичка с огромным куском мяса на подносе, источающим пар и надписью «У дядюшки Отто». В большой стеклянной витрине виднелся зал. Деревянные столики и стулья с большими спинками, огромные горшки с разнообразными цветами и карликовыми деревьями, миниатюрный водопад, обрамленный зеленью, у лестницы на второй этаж — всё дышало чистотой и уютом. Приглушенное освещение добавляло интимности и создавало доверительную атмосферу. Шустрые официанты летали с подносами, выгружая блюда. Посетители выглядели довольными жизнью и занятыми дегустацией аппетитных колбасок, салатов, гарниров с поджаренным мясом. Свободных столиков я не наблюдал.

На входе к нам сразу же подбежал услужливый официант — молоденький смуглый брюнет.

— Джентльмены желают пообедать? К сожалению, мест в зале нет. На втором этаже — тоже.

— Джентльмены желают поесть в отдельном кабинете, — сообщил я. — У вас есть такие?

— Конечно, есть, — кивнул паренек. — Кабинет обойдется в пятьдесят долларов. Вести?

— Веди, — царственно кивнул я.

— Мистер Елизаров, нам ничего не заказывайте, — непреклонно заявил Рассел. — Еда расслабляет и отвлекает, а мы должны всегда быть наготове, учитывая вашу способность попадать в неприятности. Можем побыть рядом или снаружи возле двери.

— Значит, снаружи, — согласился я. — Терпеть не могу, когда стоят над душой и заглядывают в рот.

Официант проводил к кабинету, открыл дверь, охранники прошли первыми, коротко осмотрели пространство, даже в камин, находящийся напротив стола, заглянули. Затем Джек коротко кивнул верзиле и заявил:

— Мы будем у двери.

— Ладно, — пожал плечами я.

Уселся, принял из ладони угодливо согнувшегося официанта, папку из темно-серой кожи, пробежался глазами по меню. Заказал штрудель с картофелем и мясом, шнельклопс, корзиночку свежего хлеба, салат «Мюнхенский».

— Может быть шнапса? — почтительно поинтересовался гарсон, и зачем-то поправил сиреневый галстук-бабочку на белоснежной рубашке.

— Никаких шнапсов, — решительно отверг я. — Мне ещё работать. Бутылки минералки и стакана апельсинового сока будет достаточно.

— Как скажете, — улыбнулся официант, черканул в блокноте и добавил:

— Напитки, хлеб и салат можем подать через пару минут. А вот штрудель и шнельклопс придется подождать полчасика.

— Хорошо, подожду, — я царственно кивнул и попросил гарсона:

— Найди для ребят пару стульев. Стоять перед кабинетом долгое время неудобно, пусть хотя бы имеют возможность посидеть. И минералки им принеси, какую захотят, потом вставишь в счёт. С меня чаевые.

— Сделаю, — кивнул паренек и бесшумно улетучился.

Пока не принесли горячее, я неторопливо потягивал холодную минералку, ковырялся вилкой в салате, ещё раз прогонял в голове план, пытаясь отыскать слабые моменты. Но когда официант поставил передо мной тарелки с исходящими паром штуделем и отбивными, сразу обо всем забыл. Блюда оказались выше всех похвал. Даже не заметил, как за несколько минут их утоптал.

Сыто отдуваясь, нажал на кнопку вызова официанта. Подавальщик материализовался через две минуты.

— Счёт, пожалуйста, — попросил я.

— Окей, — кивнул смуглый паренек и положил передо мной маленькую кожаную книжечку. — Как будете платить, наличными или картой?

— Наверно, наличными, раз чаевые обещал, — усмехнулся я. — Уважаемый, как вас зовут?

— Хосе, — сразу ответил подавальщик.

— Ваша кухня великолепна, — улыбнулся я. — Хочу лично поблагодарить хозяина за доставленное удовольствие. Тем более, ваш ресторан, порекомендовал его старый друг.

— Босс будет очень доволен, — официант расплылся в улыбке. — Он любит, когда клиентам нравятся наши блюда. На всякий случай расплатитесь, и подождите пару минут, я узнаю, занят он или нет.

— Договорились, — я раскрыл книжечку, глянул на счёт.

«Однако, сто тринадцать долларов за отбивную, пироги, салат и напитки и ещё пятьдесят — за кабинет. Впрочем, блюда того стоят, готовят здесь действительно великолепно — все свежее, вкусное, с пылу, с жару, а кабинет буквально вылизан, сияет чистотой, обстановка дорогая»

Достал из бумажника две сотни и двадцатку, положил сверху книжечки, придвинул официанту:

— Забирай,

— Спасибо, мистер, — латиноамериканец улыбнулся ещё шире, изогнулся в полупоклоне, проворно сграбастал деньги, многозначительно пообещал:

— Я — к боссу, сейчас вернусь.

Через пять минут дверь открылась. Хосе почтительно замер на пороге, пропуская невысокого полного мужчину с кустиками седых волос по бокам от блестящей плеши. Темно-серая жилетка еле сходилась на объемном животе, воротник и галстук, казалось, душили, распираемую во все стороны шею.

— Здравствуйте, я Отто Крейцер, хозяин этого заведения, вы хотели мне что-то сказать? –приветливо поинтересовался толстяк.

— Только то, что я восхищен великолепной кухней, — с улыбкой откликнулся я. — Теперь стану вашим постоянным клиентом. Хорошо, что мне порекомендовал ресторан ваш старый приятель. Кстати, вам привет от Герберта Росса.

В глазах толстяка что-то неуловимо изменилось.

— Я его двадцать лет не видел, — задумчиво ответил он. — Знаете, что? У вас будет немного свободного времени?

— Что, прямо сейчас? — удивился я.

— Минут двадцать подождите здесь, я подготовлю для вас документы и клубную скидочную карту, которую получают все постоянные клиенты и почитатели кухни нашего ресторана, — с улыбкой сообщил Отто. — У меня в кабинете подпишем все необходимые бумаги, и я её вам вручу.

— Прямо так сразу? — улыбнулся я.

— Друзья Герберта Росса — мои друзья, — с достоинством ответил владелец ресторана. — Он меня сильно выручил в своё время.

Помолчал и добавил:

А пока, чтобы не скучали, Хосе принесет вам комплимент от нашего ресторана — кусочек моего фирменного торта и чай с бергамотом, изготовленный по особому рецепту

— Уговорили, — я откинулся на спинку стула. — Подожду ещё немного.

Двадцать минут пролетели быстро. Я неторопливо доедал оставшийся кусочек шоколадного торта, когда в кабинет заглянул Хосе.

— Босс подготовил документы, просит вас зайти, — сообщил он.

Он провел нас через общий зал, к белоснежной двери с надписью «служебные помещения». За ней в длинном коридоре, сновали официанты с полными тарелок подносами, повара деловито строгали ножами салат на большой открытой кухне, переворачивали лопатками на сковородках скворчащие и брызгающие маслом куски мяса. На нас никто не обращал внимания. Очередной вход в конце коридора скрывал офисные помещения. Хосе подвел нас огромной дубовой двери, тихонько постучал и спросил:

— Босс, я доставил клиента. Можно заходить?

— Можно, — раздался повелительный голос. — Только охрану пусть оставит за дверью.

Джек и Пол переглянулись.

— Ребята, никаких проблем не будет, вы что? — усмехнулся я. — Это владелец популярного в городе ресторана, может вы его ещё и обыщете, чтобы окончательно испортить отношения?

— Ладно, — нехотя буркнул Джек, — Мы все равно будем рядом за дверью.

— Ваше право, — примирительно поднял ладони я.

Как только я зашел, владелец, оказавшийся у порога, предусмотрительно закрыл дверь. Сидевший сбоку у большого стола крепкий худощавый мужчина в темно-синем однобортном костюме с бордовым галстуком, холодно улыбнулся и встал.

— Здравствуйте, мистер Елизаров.

— Здравствуйте, Пауль, — улыбнулся в ответ я. — Или может вас удобнее называть Полом?

— На людях, пожалуйста, Полом, — попросил штази. — Когда мы одни, можно Паулем.

Мы обменялись рукопожатием, и штази, не отпуская руку, потянул меня к небольшой двери, видневшейся за огромным кожаным креслом владельца кабинета.

— Там душевая и комната отдыха, — пояснил он. — Можно спокойно разговаривать, прослушки нет, а Отто пока выпишет тебе карту.

Владелец ресторан с улыбкой кивнул, подтверждая слова Пола.

За дверью оказалась комната с огромным диваном, двумя мягкими креслами и журнальным столиком. Напротив, на тумбочке возвышался большой черный квадрат телевизора. С другой стороны виднелся стеклянный ход в душевую.

— Это что, гнездышко для страстных любовников? — иронически поинтересовался я, обозревая небесно-голубые обои с серебристыми бутонами распускающихся цветов. — Душевая рядом, можно помыться после секса. Оригинально.

— Это хорошо, что вы так думаете, мистер Елизаров, — усмехнулся Пол. — И не только вы. На самом деле не всё является тем, что кажется. Возможно, Отто периодически использует эту комнату и для своих утех, хотя сомневаюсь. У него любящая жена, взрослые дочери и три внучки.

— Комната проверяется на прослушку? — уточнил я, усаживаясь в кресло.

— Конечно, — кивнул немец. — Каждый раз перед встречей. И двери сделаны звуконепроницаемыми, Отто, например, находясь в кабинете, наш разговор не слышит.

— Отлично, — я устроился поудобнее, расположил руки на подлокотниках. — Тогда у меня есть несколько вопросов для начала.

— Слушаю вас, — немец мягко опустился на диван.

— Как у вас получилось, так вовремя появится, когда напали террористы? — я впился глазами в лицо «штази».

— Четыре дня назад, поступила команда от шефа, установить контакт, дали ваши координаты и пароль, который надо произнести при встрече, — бесстрастно ответил Пауль. — Естественно, сразу обращаться к вам я не планировал. Проверял обстановку, присматривался к вам и окружению, на всякий случай готовил пути отхода, собирал информацию. Наблюдал три дня. Когда началась стрельба, был в холле, сразу пробежал по лестничной клетке, остановился на этаж выше, смотрю, арабы бегут следом с оружием. Наверх, туда где, я стоял не пошли, свернули к вам. Решил проследить и подстраховать на всякий случай. Дальше вы знаете.

— Скажите, Пауль, — я внимательно наблюдал за лицом немца. — Почему вы решили работать со мной? Не ваш шеф, Маркус Вольф, а лично вы?

— Потому, что давал присягу своей стране, которой через несколько месяцев уже не будет, — бесстрастно ответил «штази». — Помешать этому ничем не могу, могу только умереть. Но уходить сейчас — легко и глупо, гораздо тяжелее и умнее, остаться живым и продолжить свою войну против тех, кто уничтожил мою Родину. А вы, как мне обещали, даете такую возможность.

— Возможность даю, — кивнул я. — А войну против кого? Горбачева, сдавшего ГДР и разрушающего Берлинскую стену или кого-то другого?

— Ваш, Горбачев, извините Михаил, пешка, — горько усмехнулся немец. — Индеец, которого белые господа поманили бусами, чтобы продал землю предков. Англосаксы — дело другое. Более полувека назад они привели к власти Гитлера и сейчас задешево купили ГДР у вашего пятноголового вождя. Наши придурковатые «осси» радуются, что станут частью объединенной Германии. Они будут аплодировать, когда всех, кто сражался за ГДР, поведут на эшафот. Спустя годы, многие распробуют все прелести «демократического мира» и взвоют, но будет поздно. Уже состоялся тихий реванш, и к власти в ФРГ пришли те, чьи отцы и деды, носили черные мундиры Третьего рейха.

— Вы коммунист, Пауль? — прямо спросил я.

— Скорее реалист, и патриот своей страны, — спокойно ответил штази.

— Понятно, — вздохнул я и поднялся, — Нам с вами предстоит долгий разговор. Я сейчас на секунду отойду, предупрежу охрану.

Немец невозмутимо кивнул.

Вышел из комнаты. Толстяк ковырялся в документах, перелистывал бумаги и не обратил на меня внимания.

Я подошел к порогу, приоткрыл дверь. Охранники, стоявшие у стены напротив, сразу подобрались, глянули с ожиданием.

— Ребята, у нас с мистером Отто и его компанией совместный проект наклевывается, я задержусь минут на сорок, будьте здесь и ждите меня.

Телохранители переглянулись и кивнули.

Я закрыл дверь и пошел обратно. Зашел в комнату отдыха и плюхнулся в кресло.

— Охрану предупредил, у нас есть минут сорок, это очень мало, поэтому давайте не будем терять времени. Вам что-либо говорит такое имя — Уолтер Майерс?

— Нет.

— А Харольд Моррис?

— Не знаю такого.

— Тогда слушайте меня внимательно…

В сорок минут мы уложились. Я кратко рассказал о Майерсе и Моррисе, попросил собрать на них информацию. Уточнил, сколько здесь человек в его распоряжении. Оказалось, всего семеро тех, за которых он готов поручиться и готовых работать с нами. Остальные, по разным причинам, ненадежны. При необходимости можно подключить пятерых кубинцев из «замороженных агентов». Они ещё в начале семидесятых работали в Латинской Америке с партнером и товарищем Маркуса Вольфа, Мануэлем Пинейрой, сейчас курирующим Американский департамент ЦК КПК. «Рыжая Борода», «Барбаросса», как называли его друзья и враги, был легендарной личностью, много лет и по сию пору занимался внешней разведкой и экспортом революций. Имелись «сочувствующие», коммерсанты и люди, работающие в разных сферах, пока никак не задействованные, но оставленные «на будущее».

Задал вопрос о ликвидаторах, способных организовать эффективную акцию, и незаметно уйти. Пауль усмехнулся, сказал, они все профессионалы, но если говорить именно о тех, кто неоднократно занимался устранениями, на данный момент в Америке присутствуют трое, включая его. Но если потребуются, сюда приедут десятки боевиков со всей Америки и Европы. Были бы только деньги…

Двое штази из имеющихся в наличии, специализировались на аналитике и разработчике срочных «кризисных» операций. Ещё четверо являлись профессионалами «широкого профиля». Один работал со средствами технического контроля: подслушивающими устройствами, камерами, различными стреляющими, внешне безобидными аксессуарами и другими изобретениями технического прогресса для спецслужб.

Поручил Паулю открыть парочку компаний в оффшорных зонах на подставных лиц. Уточнил и получил утвердительный ответ о наличии постоянной экстренной связи с Маркусом Вольфом. Дал задание найти двух профессионалов в сфере безопасности, в помощь Сергею, но предупредил, что это не срочно. Планировал запустить их, когда решится вопрос с первым зампредом КГБ, решившим забрать мои компании. Пауль бесстрастно заявил, для расследования по этим фигурантам, поездок и открытия офшоров нужны деньги — тысяч тридцать, минимум. Я пообещал дать пятьдесят. Завтра заскочу в банк, сниму кэш с карточки, с двух до трех, заеду пообедать в ресторан и передам деньги. На этом и расстались довольные друг другом…

В приемной сидел Майк и пил кофе. Увидел меня, встал и сообщил:

— Я решил ваш вопрос, мистер Елизаров. Кассета у меня. Принести?

— Давай сначала у тебя посмотрим что получилось, — предложил я.

— Как скажете, — пожал плечами директор.

Видео с двух ракурсов заняло пять минут. Сперва с одной, а потом с другой камеры было видно, как белый «додж» двинулся за нами, а потом приехал и устроился на другом конце стоянки.

— Хорошо смонтировано, — похвалил я.

— Охранники постарались, я им триста долларов дал, — ухмыльнулся Адамян.

— Сразу согласились? — глянул с интересом я.

— Нет, конечно, — сообщил довольный директор. — Пришлось припугнуть маленько. О том, что это сотрудники банка я не говорил, хотя на втором видео, видно, что он что-то вам показывает. После теракта они как огня боятся любых неприятностей. Но привлекать внимание к отелю лишний раз не хотят. Стоило намекнуть, что эти типы могут оказаться бандитами и осуществляют слежку за иностранным гражданином, и если с ним что произойдет, скандал будет на весь отель. И добавить, не хотите мне давать запись, обращусь в полицию и ФБР, пусть сами с вами разбираются. Ну и простимулировать тремя сотнями баксов. Быстро записали, отдали кассету, и моментально выпроводили. Даже дверь сразу закрыли на ключ, как только я оказался за порогом.

— Ну что же, — усмехнулся я. — деньги тебе компенсируют, а вместе с очередной зарплатой ещё и премию себе назначь. Только не сильно огромную, а такую, чтобы тебе приятно было, и счета не опустели.

— Наглеть не буду, — пообещал улыбающийся Адамян.

Я вышел из кабинета директора и зашел к себе в переговорную. Достал визитку Рокволда, лежащую в кармане пиджака, снял трубку, набрал номер.

— Слушаю вас, сэр, — после пары гудков раздался бархатный баритон.

— Привет, Оливер, это Майк Елизаров. Могу я поговорить с мистером Рокволдом?

— Минутку.

Я немного подождал, прижимая трубку к уху.

— Здравствуй, Майк, что у тебя такое? — сухо поинтересовался миллиардер.

— Добрый день, мистер Рокволд. Мне нужно с вами поговорить.

— Это срочно? — в голосе деда проскользнули недовольные нотки.

— Очень, — заверил я.

— Приезжай в поместье, — сухо бросил старик и повесил трубку.

Примечания:

Штрудель — пироги/рулеты из раскатанного тонкого теста с разнообразной начинкой

Шнельклопс — быстрая отбивная, кусочки мяса в сметанном соусе (сливки, сметана, петрушка и пр.)

Глава 8

Ещё на подъезде к долине Гудзона, телохранители подобрались, их спины стали неестественно прямыми, лица суровыми. На холмах Покантико парни заледенели и ещё больше напряглись, прекрасно осознавая, к кому приехали.

Когда «континенталь» остановился у поместья Рокволдов, подошел охранник с рацией.

Увидел меня, уточнил:

— Мистер Елизаров?

— Да, это я, — спокойно ответил я. — Мистер Рокволд меня ждёт.

— Знаю, — кивнул охранник. — Но в поместье можете пройти только вы один. Пусть ваши телохранители отъедут немного подальше и подождут вас. Сожалею, но таковы правила безопасности. Чужие машины с незнакомыми людьми на внутреннюю территорию не пропускаются.

— Ладно, — вздохнул я. — Пусть будет так.

Рассел нахмурился, Пол скривился, но оба благоразумно промолчали. Они прекрасно понимали — со мной в поместье Рокволда ничего не произойдет, но все равно были недовольны, что не могут быть рядом.

Я двинулся за парнем с рацией. Нас впустили через калитку, у которой дежурили ещё двое с автоматическими винтовками.

— Что-то раньше я таких грозных и вооруженных не видел, — усмехнулся я. — Что-то произошло?

— Абсолютно ничего, — заверил проводник. — Просто соблюдение инструкций, когда в зоне видимости появляется бронированная машина с незнакомыми вооруженными людьми.

У меня на языке вертелся вопрос, как они узнали, что машина бронированная, а охранники — вооружены, но глянул на хмурые лица охраны и спрашивать не стал.

— Пистолеты, ножи, другое оружие имеется в наличии? — поинтересовался парень с рацией. Мужики с автоматическими винтовками напряглись.

— Нет, конечно, — удивился я.

— Мы будем вынуждены вас обыскать, — заявил проводник.

— Это приказ мистера Рокволда? — иронично поинтересовался я. — Раньше меня никогда не проверяли.

— Это приказ начальника службы безопасности Харольда Морриса, — буркнул парень с рацией. — Вы приехали неожиданно в вечернее время. Согласно инструкции приняты дополнительные меры предосторожности.

— Окей, — согласился я. — Обыскивайте. Но только в присутствии человека, не относящегося к вашей службе охраны. Мало ли чего вы можете мне подкинуть.

— Вы не доверяете, мистеру Рокволду? — с глумливой ухмылкой удивился охранник с рацией.

— Я не доверяю вам, и вашему непосредственному начальнику — Моррису, — отрезал я. — Или обыскивайте меня в присутствии дворецкого, мистера Оливера Говарда, или я разворачиваюсь и ухожу. А потом со всеми подробностями расскажу лично мистеру Рокволду, как меня не пропустили. Уверен: у него появится много вопросов к службе безопасности и вашему начальнику.

С лица сопровождающего пропала усмешка. У здоровенного мужика с автоматической винтовкой «М-16» изменилось выражение глаз. Его напарник пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но его выдала нервно дернувшаяся жилка под глазом.

«В точку попал, они нервничают, явно какую-то пакость замышляли», — удостоверился я.

— Ладно, — после продолжительной паузы согласился сопровождающий. — Постойте здесь, я уточню у дворецкого.

— Уточняйте, — кивнул я. — Но без его присутствия обыскивать себя не позволю.

Две минуты пришлось стоять на входе. Безопасники угрюмо молчали. Я тоже не хотел разговаривать. Затем дверь открылась, и вниз спустился проводник в сопровождении дворецкого.

— Здравствуйте, мистер Елизаров, — улыбаясь, доброжелательно поздоровался Говард, поддерживая ладонями накинутую на плечи куртку.

— И вам добрый вечер, Оливер, — таким же тоном ответил я.

— Что вы от меня хотите, джентльмены? — холодно поинтересовался дворецкий.

— Мы должны его обыскать, а он отказывается, — пояснил проводник. — Согласен, только в вашем присутствии.

— Подождите, — Говард озадаченно наморщил лоб. — Что-то я не припоминаю, чтобы мистер Рокволд отдавал приказ об обыске.

— Он… — парень с рацией запнулся, покраснел и выпалил: — Он не отдавал. Это приказ мистера Морриса — начальника службы безопасности. Инструкция у нас такая, обыскивать всех неожиданных визитеров.

— С каких это пор Харольд Моррис сам решает, как поступать с гостями мистера Рокволда? — иронично поднял бровь дворецкий, — а если бы сюда неожиданно приехал Гордон Гетти или Сэм Уолтон, вы бы тоже их обыскали?

Парень с рацией отвел глаза. Охранники потупились и промолчали.

— И потом, какой же это неожиданный визит? — голосом Оливера можно было замораживать воду. — Мистер Елизаров предварительно предупредил о своем приезде. Соответствующую информацию я до вас довел. Он один из самых крупных бизнесменов в Советском Союзе, уважаемый в обществе человек, партнер мистера Рокволда. В чем проблема, джентльмены?

Молчание. Никто из охранников отвечать не хотел.

— Понятно, — подвел итог Оливер, и посторонился, уступая дорогу. — Я думаю, джентльмены, инцидент исчерпан. Прошу вас, сэр. Мистер Рокволд ждёт вас.

— Минуточку, мистер Говард, — любезно попросил я. — В знак своей доброй воли, как очередное доказательство, что никогда не замышлял ничего дурного против мистера Рокволда, всё-таки настаиваю, чтобы меня обыскали. Но только один раз в виде исключения и при условии, что вы лично будете пристально наблюдать за этими ребятами.

— Ладно, сэр, — вздохнул дворецкий. — Раз вы настаиваете…

Здоровенный мужик охлопал меня по карманам, пояснице, груди, попросил вытащить имеющиеся вещи. Я достал бумажник, фотографии и связку ключей. Он опять пару раз стукнул ладошками по телу, опустился ниже, прошелся по брючинам и выпрямился.

С кислым видом глянул на дворецкого и выдавил:

— Ничего нет.

— Отлично, — улыбнулся Говард. — Пойдемте, мистер Рокволд уже вас заждался.

Перед кабинетом Рокволда, дворецкий распахнул дверь, шагнул вперед и торжественно объявил:

— К вам, мистер Елизаров, сэр. Пропустить?

— Конечно, — недовольно проскрипел знакомый старческий голос. — Пусть заходит.

Банкир и миллиардер Даниел Рокволд сидел за столом и минуту угрюмо сверлил меня глазами. Потом снизошел:

— Чего ты хотел, Майк?

— Добрый вечер, — подчеркнуто вежливо поздоровался я.

— Добрый, — проскрипел старик. — У меня мало времени. Давай не будем его тратить зря. Так чего ты хотел?

— Мистер Рокволд, боюсь в сложившихся обстоятельствах я не смогу помочь вам приобрести нефтяные заводы, — твердо ответил я.

Брови миллиардера изумленно взлетели вверх. Старческая лапка в пигментных пятнах судорожно сжалась в кулак.

— Это ещё почему⁈ Какие, к черту, обстоятельства?

— Партнёрство в бизнесе строится на взаимном доверии. Не так ли? — я сделал многозначительную паузу.

— Так, так, — нетерпеливо кивнул старик. — Чем ты недоволен, конкретно?

— Тем, что не доверяете, или подозреваете в чем-то, — заявил я. — Думаю, вы знаете, меня чуть не убили террористы. В тот же день, еду встречать своего друга и компаньона, замечаю, что за мною следует белый «додж». Мы приезжаем обратно в отель, он становится недалеко. Я, естественно, со своей охраной блокирую машину, подозревая, что это какие-то бандиты. Выясняется, что за мной следят парни из службы безопасности вашего банка «Чейз Манхэттен». Я лично видел бейдж, одного из них — некого Тома Гринвуда. Возникает вопрос, если вы доверили мне такое важное для вас дело, выдали кредит на десять миллионов долларов, к чему эта слежка?

Челюсти американского олигарха сжались, морщинистый кулачок стукнул по отполированной столешнице:

— Я никого не посылал за тобой следить, — повысил голос Рокволд. — В твою первую поездку, наши сотрудники за тобой присматривали, это естественно. Тебя не знали, собирали информацию, составляли мнение о человеке, с которым предстоит работать.

— Я пошел на все ваши условия, — с нажимом напомнил я. — Прошел анкетирование, кучу обследований, проверку на детекторе лжи, хоть мне это и даром не надо. Но из уважения к вам, мистер Рокволд, согласился. Вижу два варианта произошедшего, и оба мне не нравятся.

— Какие варианты? — проскрипел старик.

— Первый: вы меня не только не уважаете, но и не доверяете, а сейчас просто обманываете, — спокойно пояснил я. — Второй: ваши приказы для подчиненных ничего не стоят. Они не считаются с вами, как с боссом, играют в непонятные игры за вашей спиной.

Бледное лицо Рокволда налилось нездоровой краснотой, на скулах заиграли желваки, губы ещё больше сжались, превратившись в узкую полоску.

— Этого не может быть, — прошипел он. — Ты мог всё придумать.

— Увы, мистер Рокволд, у меня есть железные доказательства, — сочувственно покачал головой я. — Со мной были нанятые секьюрити, которые могут все подтвердить. На стоянке перед «Плазой» есть две камеры, наблюдающие за машинами. Мне удалось получить запись, там прекрасно видно, как белый «додж» отъезжает со стоянки за моей машиной, а потом приезжает с нами, и становится в стороне. Моё общение с сотрудниками службы безопасности тоже попало на пленку. И, наконец, сейчас, когда я приехал к вам, меня притормозила ваша охрана и пыталась обыскать, несмотря на то, что никаких инструкций на этот счёт от вас не получали. Зато у них был приказ Харольда Морриса. Подозреваю, если бы я согласился, у меня бы нашли что-то запрещенное, пистолет с пулями «дум-дум», бомбу, пакет наркоты, или склянку с ядом, чтобы подбросить вам в чай.

— Ты отказался пройти осмотр? — метнул быстрый взгляд Рокволд.

— Нет, согласился, мне от вас скрывать нечего, но только в присутствии вашего дворецкого, как независимого и непредвзятого лица. Обыскали, ничего не нашли, расстроились и пропустили.

— Минутку, — миллиардер взял трубку внутреннего телефона.

— Да, сэр, — ответил динамик баритоном Говарда.

— Оливер, где Харольд? — с непроницаемым лицом поинтересовался банкир.

— В поместье. У него сейчас тренировка в зале. Ещё час-полтора будет идти. Вызвать?

— Нет, — буркнул Рокволд. — Надо кое-что проверить. После тренировки пусть никуда не уходит, сидит ждёт вызова. Пригласишь его ко мне в кабинет, когда скажу. Подожди секунду.

— Пленка с записью слежки у тебя? — спросил миллиардер, прикрыв трубку ладонью.

— Конечно, — кивнул я. — В машине лежит, её на территорию поместья не пропустили. Хотел взять с собой, но в последний момент передумал. И, как оказалось, правильно сделал.

— Пойдешь с Оливером, возьмешь запись, принесешь ко мне, — повелительно распорядился банкир.

— Слушаюсь, Ваше величество, — дурашливо гаркнул я, Рокволд досадливо поморщился, но ничего не сказал.

Вместе с дворецким мы прошлись к машине, ставшей недалеко от ворот. Охранники, открывшие калитку, сопровождали нас кислыми взглядами. Я подмигнул здоровенному мужику с винтовкой, широко улыбнулся. Он скривился и отвел взгляд.

Когда зашли в кабинет к Рокволду, туда уже вкатили тумбочку на колесиках с большим телевизором и видеомагнитофоном. Пять минут, пока крутилось видео, прошли в гробовом молчании.

Затем миллиардер нехотя развернулся ко мне.

— Вынужден признать, ты прав, Майк, — натужно выдавил он. — Мои люди, действительно, перешли все границы. Я разберусь, и накажу виновных. Конфликт исчерпан?

— Если подобного не повторится, да, — кивнул я.

— Значит наш договор по заводам в силе? — уточнил банкир, внимательно отслеживая мою реакцию.

— Да, — кивнул я. — Но если меня продолжат терроризировать ваши люди, оставляю за собой право его разорвать. Понимаю, незаменимых людей не бывает, и вы можете найти кого-то другого. Но время потеряете, и далеко не факт, что новый человек справится, так же как и я. Мои успехи в бизнесе, когда я за считанные годы с нуля стал долларовым миллионером, — самая наглядная рекомендация.

— Думаю, они тебя беспокоить не будут, — морщинистое лицо Рокволда будто треснуло напополам. Я недоуменно смотрел на банкира, пока не понял, что он улыбается. Выглядело это жутко, будто скалится древняя рептилия и меня невольно перетряхнуло.

— Есть ещё один вопрос, который я хотел обговорить, — добавил я.

— Какой вопрос? — нахмурился миллиардер.

— Я запускаю в Америке новый бренд дорогой одежды для состоятельных людей. Это касается, прежде всего, молодых девушек и женщин. Вот посмотрите, — я достал из кармана несколько фотографий и протянул Рокволду.

Моя рука со снимками зависла в воздухе.

— Зачем ты мне это суешь? — буркнул банкир. — Давай к делу. Тебе ещё один кредит нужен?

— Нет, — спокойно ответил я. — Не кредит. Все намного проще и сложнее. Есть отличный план продвижения бренда, в котором вы можете мне помочь.

— Я работаю с деньгами и нефтью, а не рекламой, — сухо напомнил Рокволд.

— Знаю, — улыбнулся я. — Выслушайте меня, пожалуйста.

— Окей, — старик пожевал губами. — Говори, чего у тебя там.

— Как с наименьшими затратами раскрутить стильную и яркую одежду? Нанимать элитных манекенщиц, модных фотографов, арендовать студию — это очень дорого и не факт что выгорит. Я долго думал, и нашел идеальный вариант. Если наши платья появятся на дочках миллионеров, известных политиков и других знаменитостей — это произведет эффект разорвавшейся бомбы. Все кинутся покупать наши вечерние платья, деловые костюмы и другую одежду. Просто потому, что люди подражают богатым и знаменитым, стремятся быть похожими на них, — вдохновенно вещал я.

— Ты хочешь, чтобы я поговорил со своими друзьями, знакомыми и компаньонами по бизнесу, насчёт каких-то шмоток? — старик сурово насупил брови. — Уговаривал их подключить своих детей к рекламе твоей одежды? Соображаешь, что предлагаешь?

— Нет, хочу, чтобы вы поговорили со своей внучкой, — нагло заявил я. — Понимаю, она меня недолюбливает, я от неё тоже не в восторге. Но речь идёт о хороших деньгах, потенциальном многомиллионном бизнесе. А прибыль, превыше личных отношений. Можно относиться друг к другу с неприязнью, но быть успешными партнерами, двигать общее дело. Мадлен — девушка яркая, эффектная. Она сможет стать лучшей рекламой нашей одежды, привлечь интерес детей мультимиллионеров, уговорить таких же подружек поучаствовать. Если захочет, она может горы свернуть. Я готов даже выделить долю Мадлен в будущем предприятии.

— Дай фотографии, — старческая лапка сграбастала снимки. Некоторое время Рокволд молчал, рассматривая девушек в вечерних платьях, деловых костюмах и яркой, повседневной одежде. Наконец отложил фотографии в сторону.

— Красиво и оригинально, — нехотя буркнул миллиардер. Чуть выждал, и глянул насмешливо:

— Чего ты думаешь, что Мадлен не способна раскрутить такое сама? Денег у нас достаточно, специалистов найдем.

— Потому что, главное, это идея и концепция, талантливый дизайнер и коллектив, умеющий воплотить его желания в реальность, — пояснил я. — У нас всё это есть, и швейное производство, стратегия развития, готовый международный дом моды и бренд, которые надо завернуть в красивую обертку и прорекламировать. Далеко не факт, что у вас получится создать то же самое.

— Хм, — Рокволд, ещё раз взял снимки, посмотрел и задумчиво протянул:

— Ладно, я подумаю. Тебе обязательно привлекать именно Мадлен?

Глаза миллиардера следили за мной внимательно и настороженно.

— Не обязательно, — пожал плечами я. — Можно говорить откровенно?

— Нужно, — надавил миллиардер, не сводя глаз.

— Можно подобрать любую другую девушку, главное чтобы она была красивой и из высшего общества. Но сотрудничать с вашей родственницей интереснее. Во-первых, Мадлен выглядит очень эффектно, во-вторых, у неё есть восточная изюминка, которая может стать лицом нашей новой компании. В-третьих, это будет ещё одной ниточкой взаимовыгодного партнёрства, которая свяжет меня и вашу семью. В-четвертых, если вы будете видеть, что бизнес успешно идёт и выходит на мировую арену, неужели откажетесь выдать кредит на расширение компании своей любимой внучке?

Старик откинулся на кресло и громко закудахтал, подняв голову и хлопая ладошкой по столешнице. Только через пару секунд я понял, что он смеется и терпеливо ожидал, пока миллиардер успокоится.

— А ты хитрец, хитрец, — успокоившийся банкир шутливо погрозил пальцем. — Всё просчитал и берешь напором. Прямо как я в молодости. Сперва выдвинул претензии, отчасти справедливые, чтобы я чувствовал себя неудобно, потом сделал коммерческое предложение.

— Мистер Рокволд, я говорил искренне. Если бы вы оставили всё как есть, на этом наш разговор и закончился, — с достоинством возразил я. — Партнерские отношения — это действительно, прежде всего, доверие. Если его нет, не вижу смысла продолжать работу над нашими проектами.

— Ладно, можешь идти, — добродушно отмахнулся Рокволд. — Перезвони завтра вечером или послезавтра, я переговорю с Мадлен и дам ответ по поводу твоего предложения.

— Как скажете, мистер Рокволд, — согласился я.

За дверью кабинета терпеливо дожидался Говард. Дворецкий с достоинством сопроводил меня до выхода, открыл дверь и величаво поклонился:

— Всего доброго, сэр.

— Подожди, Оливер. По словам мистера Рокволда, Харольд Моррис сейчас тренируется на территории поместья. Каким видом спорта он занимается?

— Кэмпо-карате с личным инструктором, — невозмутимо ответил дворецкий. — Мистер Моррис большой поклонник восточных боевых искусств.

— Молодец, — похвалил я. — Сам люблю единоборства. Можно пройти посмотреть и заодно поговорить с мистером Моррисом? Уладить раз и навсегда возникшее недоразумение с охраной?

— Почему бы и нет? — удивился дворецкий. — Конечно, можно.

— Вот и отлично, — моя улыбка была похожа на оскал голодной акулы, стосковавшейся по свежей жирной рыбке. — Проведите меня туда, пожалуйста.

Примечания:

Гордон Гетти — американский инвестор, сын нефтяного короля — Пола Гетти. Миллиардер, нефтяной магнат. По данным «Форбс» его состояние в 1984-ом году составляло 4 миллиарда 100 миллионов долларов

Сэм Уолтон — владелец сетей магазинов «Уоллмарт» и «Сэмс Клаб». В период с 1985-го по 1988-ой год признан самым богатым человеком Америки (его состояние за эти годы выросло с 2 миллиардов 800 миллионов до 6-ти миллиардов 700 миллионов).

Глава 9

В зале прогремел оглушительный вскрик «кья» заставивший меня кровожадно ухмыльнуться. Оливер открыл дверь и быстро отошёл в сторону.

Я секунду помедлил, глубоко вдохнул и шагнул вперед.

Счёт «ни, сан, си, го, рок», глухой стук ударов гулким эхом разносились по залу.

Двое в черных кимоно в первую секунду не обратили на меня внимания. Худощавый брюнет под руководством коренастого и лысого сэнсея лупил кулаками от бедра по макиваре.

Я аккуратно прикрыл за собой дверь, оставляя Говарда снаружи.

Каратисты заметили меня и прекратили тренировку. В глазах брюнета мелькнуло узнавание, лицо перекосилось в злобной гримасе. Сэнсей глянул с недоумением и сразу спросил:

— Что вам надо? Выйдите и закройте за собой дверь. Здесь проходит индивидуальная тренировка. Посторонние нам мешают.

Я ухмыльнулся:

— Извините, что вклиниваюсь в процесс, но мне нужно срочно сказать пару слов вот этому джентльмену, — и указал глазами на брюнета.

Сэнсей вопросительно уставился на «ученика».

— Мистер Моррис?

— Мне не о чём с тобой говорить, Елизаров, — процедил брюнет. — Пошел вон отсюда, не мешай нам заниматься. Иначе, горько пожалеешь.

— Горько жалеть будешь ты, — усмехнулся я и двинулся вперед. Лысый возмущенно вскрикнул:

— На татами нельзя ходить в обуви. Немедленно снимите ботинки!

— Нельзя, — согласился я. — Но если очень хочется, то можно.

И сделал ещё шаг навстречу.

Сэнсей загородил Морриса.

— Прошу вас уйти, иначе я применю силу, предупреждаю: у меня черный пояс, восьмой дан, могу случайно сделать вас инвалидом, — предупредил он.

— По кемпо карате? — усмехнулся я. — Ой как страшно. У меня тоже пояс черный пояс имеется, сейчас на брюки надет. А дан? Ну пусть будет десятый.

— Откуда у тебя десятый дан? — презрительно усмехнулся лысый. — Он выдается единицам, величайшим мастерам, создавшим всемирно известные стили.

— Так я создал, прямо сейчас. «Панч-хэд-до» называется — смертельный стиль. Убивает не всегда, но вот голову отшибает конкретно. Десятый дан себе по праву присвоил, как основатель, — нагло сообщил я. — Так что, поклонись и уйди с дороги великого мастера ничтожный червь с восьмым даном.

— Сэнсей, Елизаров очень хороший боксер, — мрачно предупредил Моррис. — Джеймса Дугласа нокаутировал, здоровенного черного супертяжа из первой пятерки.

— Надо верить в своего наставника, — самодовольно усмехнулся лысый мужик, становясь в стойку. — Он просто не сталкивался с сильным каратэкой. Оставайся на месте и смотри, как я с ним разберусь.

Он картинно стал в стойку, поднял руки чуть выше пояса. Сложил левую ладонь лодочкой, правую сжал в кулак, выдвинул ногу вперед и грозно предупредил.

— Ещё один шаг и я тебя покалечу.

Не люблю дураков, особенно пафосных с большим самомнением. Придется объяснить лысому сенсею, всю глубину его заблуждений о собственной значимости в мире единоборств. Я лучезарно улыбнулся и сделал маленький шажок вперед, напружинив ноги.

— Кьяяяя, — крикнул мастер. Рванулся вперед, выстреливая правой, я отклонился сайд-степом, пропуская мимо набитый кулак с неправдоподобно здоровенными костяшками, перенес вес на левую ногу и коротко, снизу-вверх пробил апперкотом, в открывшуюся печень.

Мастер резко развернулся, на боевом кураже хлестанул ребром ладони, опять попал в воздух и только потом ощутил удар. Его лицо покраснело, исказилось гримасой боли. Сэнсей подрубленным деревом рухнул на колени, схватившись ладонью за печень. Носок моего ботинка с глухим стуком врубился в подбородок лысого. Лысый подлетел в воздух, опрокинулся на спину и вырубился, разбросав руки в стороны.

«Один готов», — удовлетворенно отметил я.

— Не подходи, — Майерс кинулся к стене, подхватил с полочки нунчаки, прошипел:

— Я тебе сейчас голову проломлю!

Палки молниями мелькали в воздухе, летели сверху вниз, справа налево и обратно, со свистом разрезая воздух.

— Какой ты злой, — укоризненно заметил я. — Тебе мама в детстве не говорила, если много махать палками, в один прекрасный момент они могут оказаться сзади, в очень темном месте, куда никогда не заглядывает солнце?

— Чего тебе от меня надо? — злобно осведомился Харольд, продолжая крутить нунчаки, — Я сейчас охрану позову, тебя просто пристрелят как собаку.

— Мистер Рокволд будет очень недоволен вашим самоуправством, — усмехнулся я, настороженно наблюдая за вертящимися в воздухе палками. — Твои сотрудники сегодня остановили меня и хотели обыскать, хотя ничего подобного мистер Рокволд не приказывал. Это была целиком твоя инициатива. Что хотели подкинуть, оружие, наркотики или какое-то другое криминальное дерьмо?

Палка просвистела в воздухе, но я в последний момент сумел отпрыгнуть назад.

— Ты сильно хитрый, Елизаров, — оскалился Харольд продолжая вертеть нунчаки. — Ничего, сейчас я тебя поломаю. А Уолтер добьет и смешает с дерьмом то, что останется.

— Ты уже в нём по самое горло, — спокойно сообщил я. — Если твои псы на меня дернутся, тебе придется объяснять, ему и своему настоящему боссу Майерсу, какого чёрта арабы-террористы, перед тем как меня шлёпнуть передали приветы от тебя и Уолтера?

— Ты ничего не докажешь, — оскалился Моррис, явно примериваясь для удара.

— У меня есть свидетели, — усмехнулся я. — Твои арабские друзья, обещая прострелить мне руки-ноги и утопить в туалете по вашему приказу, не подумали, что их могли слушать мои сотрудники, запершиеся в кабинете. Показания уже запротоколированы, подписаны, дополнительно рассказаны на кассету и пока полежат у меня в укромном месте. Как думаешь, твоему хозяину и партнёру Майерса будет приятно узнать, что вы плюете на его предупреждения не трогать меня и срываете крупную нефтяную сделку? Интересно, как на это отреагирует мистер Рокволд? Премию, выдаст или без особого шума утопит в выгребной яме?

Лицо Харольда побледнело, он на секунду замешкался, снизил скорость, и когда ударная нунчаку на излете ушла влево, готовясь развернуться в обратную сторону, я резко скакнул вперед и с силой всадил каблук в босую ступню Морриса.

Палка возвратным движением бессильно стукнула по спине. Пространство для разгона и резкость она потеряла, удара на адреналине я почти не ощутил. Харольд взвыл дурным голосом, и припал к поврежденной стопе. Нунчаки бесшумно упали на ковер рядом, я пинком отшвырнул их подальше.

Затем ухватился пятерней за волосы и дернул вверх, к себе искаженное болью лицо Харриса:

— Это ещё не всё. После вашего первого покушения, я провел небольшое расследование. Узнал, чтобы уничтожить меня и моих друзей, вы с помощью семьи Гамбино наняли убийц, расстрелявших машины. Только из огромного уважения к мистеру Рокволду я не буду наносить ответный удар, — подчеркнул я. — Пока не буду. Но это предупреждение последнее — ещё одна попытка ликвидации и вам не жить. И не вздумай мне строить пакости, как сегодня, отвечу — мало не покажется.

— Идиот, — прохрипел Моррис, держась за поврежденную ногу, — Ты даже не представляешь, с чем сталкиваешься. Наша организация может раздавить тебя как клопа. Если бы не мистер Рокволд, давно бы раздавила.

— Тебя предупредили, — буркнул я, отпустил волосы, брезгливо вытер ладонь о ворот кимоно и пошел к выходу.

Спиной почувствовал движение сзади, резко ушёл в сторону. Выброшенная вперед нога Морриса пробила воздух, выкинутый следом кулак, я сблокировал предплечьем и сразу влепил короткий боковой на встречном движении.

Голова Харольда мотнулась, глаза закатились, он плашмя рухнул лицом в татами.

Я обогнул неподвижную тушку Морриса и быстрым шагом вышел из зала.

* * *

В комнате с большим окном-зеркалом, расположенной за кабинетом Рокволда, довольный Оливер еле слышно щелкнул кнопкой пульта.

Большой телевизор, транслирующий изображение тренировочного зала с двумя нокаутированными телами подернулся серой рябью с мельтешащими черными точками.

— Ну как вам, сэр? — весело поинтересовался Говард.

— Отвратительно, — буркнул мрачный банкир, сидящий на стуле рядом. — Майерс в последнее время совсем обезумел, идиот. Я вытащил его из нищеты, познакомил с большими людьми, помог сделать многомиллионное состояние. Моррису после отставки предоставил высокую должность, дал возможность заработать огромные деньги. За это они хором плюнули мне в лицо. Ребята потеряли всякий страх, забыли, что я могу стереть их в порошок. Уолтер ещё дополнительных проблем подкинул. Ночью преследовал Мадлен в океане, бедная девочка была вынуждена отстреливаться от этого маньяка. Она, когда мне рассказывала, чуть не плакала.

— Мисс Мадлен — хорошая актриса, — улыбнулся дворецкий.

Рокволд метнул на него злобный взгляд, но тут же смягчился:

— Хорошая, — признал нехотя. — Может с эмоциями и перебрала, но искренность я чувствовал — она была взбешена и возмущена. И несмотря ни на что: Майерсу никто не давал права преследовать мою внучку. Он совсем забыл, что такое семья Рокволодов, как надо с нами вести. У него на почве злости к внучке и Елизарову мозги поехали.

— Мне тоже так кажется, сэр, — кивнул Говард. — Как вы думаете, у Мадлен на яхте действительно был любовник?

— Это вообще к делу не относится, — поджал губы Рокволд. — Мадлен девушка молодая, богатая, пока не замужем. Может тихо развлекаться, как захочет, лишь бы не забеременела. Главное, соблюсти приличия. Но преследовать её ночью на вертолете, стрелять из винтовки по катеру, попасть в скандал с береговой охраной и полицией, недопустимо. Уолтер перешел все границы, и будет наказан.

— А если этот любовник, Елизаров? Или когда начнёт вести дела с мисс Рокволд станет таковым?

— Сомневаюсь, что они любовники, — задумчиво буркнул миллиардер. — На первой встрече они сильно повздорили. С Мадлен он в поместье больше не пересекался, возможности завести отношения не было. Впрочем, я уже ничему не удивляюсь, в жизни все бывает. Если станут любовниками…

Банкир замолчал, задумался на пару секунд и продолжил:

— Это не очень хорошо, но не критично. С одной стороны мы его сильнее привяжем, с другой может поймать звезду и начать делать глупости. Но вряд ли. На самом деле подход у меня простой — пусть развлекаются как угодно, только без походов под венец или нежелательных беременностей.

— Очень разумно, сэр, — уважительно кивнул Оливер.

— Все эти страсти, пока они не угрожают моему бизнесу и будущему внучки, мне безразличны, — продолжил миллиардер — Главное, чтобы они не перешли во что-то серьезное. Впрочем, я на эту тему с Мадлен ещё поговорю.

Рокволд чуть помолчал и добавил:

— Что касается Елизарова — манипулировать мною, через Мадлен, я не позволю, пожениться им не дам. Внучка — девушка умная, сама это прекрасно понимает. Всё под контролем. Если бы Уолтер вел себя по-другому, такого романа я бы не допустил. А так, если она захочет, пусть общается с Майком, занимается совместным бизнесом.

— Мистер Майерс будет взбешен, — заметил дворецкий.

— А мне плевать! — вскинулся банкир. — Я его предупреждал, не трогать Елизарова, пока не решим вопрос с советскими нефтяными заводами. Он позволил себе наплевать на мои слова, пытался уничтожить Майка. Чуть не сорвал нефтяную сделку, которую я долгое время планировал. Поэтому пусть бесится. Убирать его я не буду, пускать под нож курицу, несущую золотые яйца, глупо. Уолтер ценен как инсайдер и хороший управленец. С моей помощью он обзавелся необходимыми связями, начал руководить важными проектами. Если исправится, позже дам ему шанс наладить отношения с Мадлен. Но понести наказание Майерс должен. Попсихует, ничего страшного, ему полезно, в другой раз будет думать головой, и слушать меня. А пока ему придется отступить. В качестве наказания разорву с ним пару сделок и потребую выплатить вложенные инвестиции с процентами прямо сейчас.

— А что с Моррисом делать будете? — напомнил Оливер. — После таких финтов ему доверять нельзя.

— Пока пошлю в длительную командировку подальше отсюда. Пусть остынет, успокоится, придет в себя. Поработаю с его замами, возможно, назначу новых, поменяю состав охраны поместья, некоторых сотрудников службы, пока Моррис сидит на другом конце земного шара. А там, кто знает, что может случиться? Иной раз даже в детском бассейне можно утонуть, и так, что даже дружки из ЦРУ ничего подозрительного не увидят. Зато другой на его месте будет понимать, на кого он работает, и поостережется интриговать и манипулировать за моей спиной.

Банкир замолчал, на несколько секунд задумался и добавил:

— Да, Оливер, позвони старине Мэтту. К безопасникам я обращаться не хочу, пока не проведу чистку. Пусть его люди периодически приглядывают за внучкой и Елизаровым, только очень аккуратно, профессионально, чтобы они ничего не заподозрили. Скажи: при малейших подозрениях этой парочки, немедленно отзывать наблюдение, мне скандалы не нужны.

— Сделаю, сэр, — с достоинством кивнул дворецкий.

* * *

Я задумчиво смотрел на проплывающее в окно автомобиля побережье Гудзона. Пришлось подстегнуть события. Я был уверен, дворецкий, любезно проводивший меня до тренировочного зала, за десятилетия работы у старика, стал его глазами и ушами. Наверняка, он либо подслушал, либо посмотрел по камерам, что происходило в тренировочном зале. А значит, старина Рокволд, в курсе произошедшего и роли Майерса во всех событиях. О сотрудниках в запертом кабинете, слышавших, как террористы упоминали «сладкую парочку» в разговоре, я сказал специально. Лезть к ним, после угроз разорвать отношения он не будет, ответов Морриса вполне достаточно, чтобы понять — это правда.

После моей расправы с Харольдом и претензий, предъявленных Рокволду, могло быть два варианта событий. Первый, старик, недовольный игнорированием своих требований, грязной возней за спиной, возьмется за Уолтера и Харольда всерьез, и заставит прекратить попытки расправиться со мной. В то, что они успокоятся и забудут о своих планах ликвидации слишком наглого советского бизнесмена, не верилось. Но на некоторое время, пока ситуация не изменится, притихнут.

Второй вариант я считал более реалистичным. Если Моррис всё-таки работает у старика, и будет вынужден подчиниться, то Майерс может и взбрыкнуть. У него невероятно развито чувство собственного величия. В сочетании с нестабильной психикой, склонностью к агрессии — страшная вещь.

После стрельбы по вертолету, погони за катером, скандалом с привлечением береговой охраны и полиции, градус бешенства у Уолтера критически повысился. А с получением информации о моём совместном бизнесе и постоянных встречах с Мадлен улетит в заоблачные дали.

В старике я не сомневался, судя по итогу разговора, разрешение на встречу с внучкой для обсуждения совместного бизнеса, он даст. Правильно ли я поступил, играя на обострение и подстегивая события? Не знаю. Но точно уверен: сидеть и ждать, пока убийцы явятся по твою душу — проигрышный вариант. Шансы на выживание появляются только в атаке. А с учётом союза с Мадлен и штази, они удваиваются…

Примечания:

Кемпо-карате — американизированная версия окинавского стиля Мотобу Тёки, созданная и развитая Джеймсом Митосэ, а позднее Эдмундом Паркером с оригинальной системой подготовки и базовой техники. Отличается серийностью ударов, отсутствием прыжков и экономными движениями. В 60−70–80 годы считалось одним из самых жестких боевых искусств. В соревнованиях по кэнпо-карате принимали участие Чак Норрис, Джо Льюис и многие другие знаменитые спортсмены-единоборцы.

Глава 10

Двери лифта с тихим шелестом разъехались в стороны. Я двинулся к кабинету. Джек и Пол с каменными лицами последовали за мной. В коридоре наткнулся на вышедшую из приемной Джессику.

— Оу, мистер Елизаров, мистер Адамян недавно приехал, просил сразу сказать, когда вы появитесь. Пригласить его к вам? — доложила улыбающаяся секретарша.

— Пригласи, — кивнул я. — И ещё, сделай мне кофе, пожалуйста. Ребятам — по желанию.

— Конечно, мистер Елизаров, — кивнула Джессика.

Через минуту, когда я снял куртку, устроился на кресле и начал разглядывать приготовленную для просмотра стопку документов, в дверь постучали.

— Заходите, — пригласил я.

В кабинет зашел довольный Адамян.

— Дружище, тебе надо срочно скушать лимон, — посоветовал я.

— Зачем? — растерялся директор.

— Слишком радостный, — пояснил я. — Своим светящимся самодовольным видом портишь начальству настроение.

— Извините, — растерянно произнес Майк. — Не знал, что вы не в духе.

— Не стоит извиняться, — улыбнулся я. — И вообще не обращай внимания. Я пошутил. Как сказал один известный советский юморист: «Нет большей радости для нашего человека, чем испортить настроение другому». Что у тебя?

— Странные у вас люди, — хмыкнул Адамян. — Я договорился о встрече с Орловски. Он ждёт нас у себя в офисе. Едем?

— Конечно, — я с серьезным видом кивнул и поднялся. — Зачем терять время? Новые телохранители нужны ещё вчера.

* * *

Офис Эндрю Орловски оказался на окраине Нью-Йорка — двухэтажное здание, примыкающее к производственному комплексу. Только в отличие от остальной территории, огороженной высоким забором, в комнату частного детектива, можно было подняться по витой металлической лестнице.

Площадка перед домом была усеяна мусором, использованными одноразовыми шприцами, обертками от конфет и шоколада, разорванными пакетами и прочими отходами человеческой жизнедеятельности.

Джек и Пол, увидевшие всё это великолепие, сразу насторожились, расстегнули плащи так, чтобы быстро выдернуть пистолеты из наплечных кобур.

— Мистер Елизаров, мы точно приехали туда, куда надо? — с сомнением спросил, озираясь по сторонам, Рассел.

Я вопросительно глянул на Адамяна.

— Точно, — подтвердил Майк. — Орловски — хороший специалист. Просто неуживчивый, всегда говорит, что думает — многим клиентам это не нравится. Да и место не такое плохое, как кажется. Офис Эндрю сдают почти даром, за оказанную несколько лет услугу, ему здесь удобно. Он в конторе редко бывает, почти всегда в разъездах. Сегодня чудом получилось застать.

— Ладно, — криво усмехнулся я. — Пойдем, посмотрим на твоего приятеля.

Первым по лестнице двинулся Пол, за ним Майк, я шел третьим, замыкал шествие Джек, прижимающий к левому боку бронированную папку.

Дверь на площадке второго этажа оказалась не заперта. Пол резко дернул её на себя и быстро шагнул вовнутрь.

— Стоять! — прогремело в помещении.

Адамян быстро протиснулся между Расселом и дверью и просочился в помещение.

— Эндрю, это я Майк Адамян, опусти оружие. Пол — телохранитель твоего будущего нанимателя.

— Предупреждать надо, — недовольно буркнули в ответ. — Заходит тут какой-то хлыщ, смотрит какгангстер или федерал, плащ расстегнут, наплечная кобура видна. Что я должен думать?

— Я же тебя предупреждал, в течение часа заеду, — укорил Адамян.

— Но сказал, что будешь со своим боссом, а не с парочкой мордоворотов, — проворчал Орловский.

Дверь снова приоткрылась. В проеме возникла улыбающаяся физиономия Майка.

— Проходите, всё нормально, — пригласил он.

Я зашёл и с любопытством огляделся. В углу рядом с дверью, находилось отодвинутое кожаное кресло и стол, заваленный документами. От другого пространства его оградили в отдельную зону двумя большими шкафами с папками, соединенными под углом в девяносто градусов.

Если не считать этого островка офиса, и идущего за ним журнального столика с парочкой кресел и диваном у стенки, огромное помещение больше походило на спортивный зал. В дальнем углу стояла скамейка со стойкой и штангой на ней, недалеко сложены гантели, диски и гири. Напротив железа, на толстой цепи висел боксерский мешок весом под сотню килограммов, чуть дальше на растяжках еле покачивалась пневматическая груша. На боковой стенке прибит уголок с турником, стойкой для брусьев и пресса.

— Нравится? — насмешливо пробасили сбоку.

Я перевел взгляд на хозяина кабинета — высокий, широкоплечий, подтянутый и сухой — каждая мышца выпукла и может претендовать на пособие в анатомическом атласе. Рукава красной клетчатой рубашки закатаны, мощные предплечья перевиты тугими канатами жил, на сбитых костяшках черные пятнышки синяков. Породистое лицо, перебитый нос, выдающийся вперед волевой подбородок, в льдистых светло-голубых глазах где-то глубоко прячется ирония. Из расстегнутой наплечной кобуры торчит рукоять револьвера «Кольт Детектив Спешиал».

— Нормально, — усмехнулся я. — Сам люблю бокс. Даже иногда немного занимаюсь.

— Да? — поднял брови Орловски. — Вы, Михаил Елизаров?

— Угадали, — иронично ответил я. — Причем с первого раза. Восхищен аналитическим складом вашего выдающегося ума.

Эндрю хмыкнул, шагнул вперед, протянул руку для рукопожатия. Я отметил мелькнувший в глазах здоровяка азартный блеск и насторожился. И когда он неожиданно обозначил короткий правый боковой, нырнул под руку и провел комбинацию правый прямой-левый крюк, притормозив кулаки у лица Орловски.

— Вот теперь верю, что он мог драться с профессионалом и победить, — довольно прогудел Эндрю.

Джек и Пол, судорожно схватившиеся за пистолеты, расслабились.

— Откуда вы знаете? — удивился я.

— Я рассказал, — признался Майк. — А мне — Анна и Александр расписали поединки в ярких красках, они вами сильно восхищались.

— Хочу предупредить, — пробасил Орловски, — Как телохранителю мне надо платить семь тысяч в месяц, моим ребятам — по пять. Гарантирую, работать будем на совесть.

— Договорились, — улыбнулся краешками губ я, и протянул руку.

Эндрю помедлил.

— Ещё один важный момент, — прогудел он. — Я ненавижу наркоторговцев, совратителей несовершеннолетних и людей, не держащих своё слово. Таким лучше меня не нанимать, пожалеют.

— Сработаемся, — ухмыльнулся я ещё шире.

Крепкая лапища атлета как клещами стиснула ладонь, скрепляя договор.

В офисе Эндрю мы провели час. Сначала, я, Майк и Эндрю уединились у уголке у стола, охранники прошли дальше, к спортивным снарядам и дисциплинировано ждали, пока мы закончим, в другом конце зала.

Сначала я кратко попросил рассказать Орловски о себе. Эндрю действительно происходил из семьи белоэмигрантов. Его дед был шабс-капитаном Первого гвардейского корпуса, дислоцированного в Санкт-Петербурге, бабушка — потомственной дворянкой. Отец Орловски — Виктор, самый младший среди пяти детей: трех сестер и двух братьев. Родился он уже в США.

Эндрю считал себя американцем, но и о своих корнях тоже не забывал. Дед к концу жизни многое переосмыслил и относился к нынешней советской власти нейтрально. Бабка предпочитала не вспоминать прошлое и не говорить на политические темы. Папаша вообще об этом не задумывался, но к коммунистам относился немного настороженно. Сам Эндрю перенял такое же нейтральное отношение к власти, интерес и смутную симпатию к землякам.

Попросил его поведать о конфликте с сержантом в «тюленях», внимательно отслеживая реакцию. Орловски нахмурился, посидел несколько секунд с каменным выражением лица и нехотя начал рассказывать. Сержант О’Нейл был известен своим скотским отношением к бойцам, распускал руки, любил устраивать спарринги и избивать новобранцев. Двоих товарищей Орловски отправил в больницу. Однажды Эндрю не выдержал и возмутился, когда сержант начал показательно калечить очередного молодого бойца. За что был издевательским тоном приглашен «показать, как надо работать в рукопашном бою». О’Нейл не знал, что папаша Орловски был фанатом боевых искусств и начал тренировать сына с четырех лет. К шестнадцати годам Эндрю получил коричневый пояс по «кекусинкай карате» и черный — по «джиу-джитсу», в семнадцать выиграл чемпионат штата среди юниоров по кикбоксингу. В колледже стал чемпионом по грепплингу и боксу, вовсю практиковал хитрые и подлые приемы для самозащиты, показанные дружками отца, тренировавшими антитеррористические и диверсионные подразделения. В результате спарринг закончился для сержанта показательным унижением. Вытерший лицом всю придорожную пыль, О’Нейл с переломанной челюстью слетел с катушек, схватился за пистолет и был скручен бойцами. По итогам разбирательства, сержанта признали виновным, но сочли, что Орловски его спровоцировал, и настоятельно рекомендовали парню покинуть подразделение. Спорить и доказывать свою правоту Эндрю не стал.

Рассказ меня полностью удовлетворил. Я задал ещё пару вопросов и перешел к обсуждению деталей и нюансов по договору. К охране Орловски собирался привлечь двух своих ребят: Тэда и Дика. Работать собирались так, двое меня сопровождают рабочий день, находятся со мной в офисе и во всех поездках, от выезда и приезда в отель, выхода и захода в номер. На территории отеля за меня отвечает охрана, но Эндрю рекомендовал без них из номера никуда не выходить и никого не впускать, этот вопрос обговорить с администрацией отеля и прислугой. Двое находятся со мной постоянно, один отдыхает, потом сменяет второго, а второй — после дня отдыха — третьего. Энди со своими парнями приедет завтра утром в офис, где сразу подпишет документы. Как только новые телохранители приступят к своим обязанностям, я отпускаю Джека и Пола и разрываю контракт с «ВИП секьюрити». Уточнил у повеселевшего Рассела возможность пользоваться бронированным «континенталем» дальше. Он пообещал обговорить этот вопрос с начальством.

На этом распрощались с Орловски и поехали обратно в офис. Приехали к концу рабочего дня. Но вместо тишины покинутого офиса, услышали громкие голоса из приоткрытой двери конференц-зала. Остановились, прислушались. Там велось бурное обсуждение нового бизнеса с одеждой. Среди спорящих выделялись голоса стариков-разбойников Дженнингса и Макконела. Мы с Майком заинтересовались, знаками показали идущим за нами телохранителям, вести себя тихо, подошли поближе.

Кроме дедов, были слышны восклицания Ашота, успокаивающий голос Анны, веселое хихиканье главного автомобильного специалиста Даррена Миллса, робкий писк наших девушек, Маши и Алёны и задорный хохот Джессики.

Мы с Майком осторожно заглянули в конференц-зал. На сцене с трибуны, рядом со столиком со спиртными напитками и закусками, вдохновенно вещал раскрасневшийся старикан Эд. Громовым голосом он предлагал привезти нанятых для фотосессии моделей к нему в техасское поместье.

Старик с подъемом рассказывал о шикарных условиях, красивой природе, огромном зале, который он готов отдать для съемок. Багровая лысина сверкала горошинками пота, глаза дедули сияли похотливым блеском, руки нервически подрагивали, а язык то и дело облизывал пересохшие серые губы. Похоже, раздухарившийся дедушка Макконел мысленно представлял себя Хью Хефнером местного разлива, в окружении попастых и сисястых красоток, которых он игриво лапал, пуская ниточки слюны на пышные полупопия и шарообразные груди.

Ему вторил такой же перевозбужденный и слегка пьяный Николас Дженнингс. Старикан обещал захватить на ранчо друга коллекцию элитного бренди двадцатилетней выдержки. Предлагал создать модели революционных эротических купальников из веревочек, прищепок и тряпочек, которые клятвенно обещал принести из хозяйственного помещения, где наши уборщицы хранили свои принадлежности. Дед настаивал: начать надо прямо сейчас, пока есть вдохновение и свежий замысел, на скорую руку создать варианты и в качестве моделей использовать Марию, Алёну и мисс Дэвис. Они могут дефилировать по импровизированному подиуму, поворачиваться и замирать в разных эротических позах, чтобы внимательные зрители сразу оценили все достоинства новой одежды. Бухгалтер обещал всем огромные прибыли, взрыв восторга у многочисленных домохозяек, светских львиц, холеных бизневумен, прогрессивных нудисток, индианок племени хуа-хуа, тумбообразных губатых, носатых дам из Эфиопии и Папуа-Новой Гвинеи.

Ситуацию спасла мисс Джессика. Она подмигнула багровым от смущения Маше и Алёне, слушавшими смягченный перевод от Анны, и не знающими куда деваться от новаторских предложений выпивших старичков, затем царственно взошла на сцену.

Напирая своей могучей грудью и широкими бедрами, оттеснила возмущенного Макконела от микрофона, нежно улыбаясь, Девис сообщила о звонке врача. Затем порекомендовала дедушке пользоваться на ночь памперсами, чтобы избежать запачканного некрасивыми коричневыми и мокрыми желтыми кляксами нижнего белья, напомнила забрать оставленную у консьержа облепиховую мазь от геморроя.

Сидящие в зале девчонки, Ашот и Даррен с новым вспыхнувшим интересом воззрились на дедушку Эда.

Старичок опустил глаза, что-то смущенно забормотал и тихо-тихо бочком, покинул сцену. Возмутившегося таким подлым ударом по товарищу бухгалтера, Джессика убрала встречным предложением. Она заявила: технолога и дизайнера лучше оставить в зале, они должны видеть, как модели выглядят со стороны. Для лучшего понимания реакции аудитории позвать мужчин из фирмы «Адамян энд сонс» и «Глобал логистик» с шестого этажа, а в революционные нудисткие купальники облачить юных фигуристых девиц — Элизабет и Беатрис Дженнингс — внучек бухгалтера.

От такого неожиданного предложения дедушка на некоторое время озадаченно завис, видимо представив реакцию родителей на предложение одеть, а вернее раздеть любимых внучек перед несколькими десятками половозрелых мужиков. Затем скис и под дружный смех присутствующих, начал сконфужено блеять, что глупая секретарша не понимает шуток. И тихо как призрак улетучился со сцены. Мы с Майком не удержались и заржали, от души наградив аплодисментами сияющую как теплое летнее солнышко платиновую блондинку. На этой ноте и закончился рабочий день.

На следующий утро, приехал Эндрю Орловски с напарниками — двумя крепкими и рослыми парнями, Тэдом Вильямсом и Диком Смитом. Дал им почитать распечатанные Адамяном контракты, побеседовал с новыми ребятами. Дик и Тэд произвели положительное впечатление — крепкие, немногословные, уверенные в себе. Как только парни подписали контракты, и подтвердили готовность начать работать, я отпустил повеселевших Джека и Пола и попросил передать мистеру Тёрнеру о разрыве договора и последующем письменном уведомлении, которое Джессика отправит по факсу. Вопрос с предоставлением бронированного «континенталя» Рассел пообещал решить в ближайшее время. Анна с девочками остались в офисе.

Анна с девочками остались в офисе. Я с охраной, вместе с Ашотом, Дарреном и Майком поездил по портовым стоянкам, посмотрел стоящие в ожидании отправки автомобили, переговорил с отцом Миллса, вместе со своими сотрудниками, проверявшим машины. Успел быстро заскочить, отговорившись срочным делом, в ресторан «У дядюшки Отто», передать Паулю кэш, утром полученный в бухгалтерии и вернуться обратно.

В офис приехали часа в три. Забрал девчонок и повел обедать в нашу любимую пиццерию от «дона Корлеоне». Затем встретился с бухгалтером, заслушал доклад брокера по закупкам акций, посмотрел биржевые сводки. В четыре часа зашел Адамян, показавший информацию о семи скидочных распродажах популярных брендов спортивной одежды и джинсов. Одобрил закупки и отпустил директора.

Решил немного расслабиться и попросил Джессику сделать кофе. Откинулся на кресло, прикрыл глаза и задремал. Именно в этот момент на столе затрезвонил телефон. Пришлось брать трубку.

— Да, слушаю, — произнес я в микрофон и протяжно зевнул.

— Ты сейчас свободен? — вкрадчиво поинтересовался знакомый старческий голос.

Сонливость моментально слетела.

— Немного, мистер Рокволд, — осторожно ответил я. — У вас что-то срочное?

— Приезжай в поместье. Я поговорил с внучкой о твоем предложении. Мы хотим тебя видеть.

Примечания:

Кольт Детектив Спешиал — американский шестизарядный револьвер с коротким стволом. В различных модификациях выпускался с 1927-го по 2000-ый год

Хью Хефнер — основатель и шеф-редактор «Плейбоя», держал в своем особняке гарем из эффектных привлекательных моделей. Умер в 2017-ом году в возрасте 91-го года

Глава 11

Охранников, в прошлый визит, пытавшихся без ведома хозяина меня обыскать, уже не было. На воротах и на территории поместья находились незнакомые люди. Держались подчёркнуто вежливо и предупредительно, проводили до особняка, где меня, как всегда встретил улыбающийся дворецкий. Через минуту я зашел в кабинет Рокволда.

Старик сидел на своем месте в кресле, сбоку от него, примостилась на краешке стула Мадлен, сплетя перед собой тонкие изящные пальчики. На этот раз девушка была в сиреневом приталенном жакете и такой же юбке, демонстрирующей круглые коленки и длинные изящные лодыжки.

При виде меня внучка олигарха удивленно подняла бровки вверх.

— Оу, мистер Елизаров. А вы делаете успехи. Если раньше носили костюмы, найденные на помойке, то сейчас покупаете в скидочном магазине «всё по пятьдесят центов». Это, безусловно, прогресс.

— Мисс Мадлен, — я отвесил легкий галантный поклон. — Вы как всегда, неподражаемы. Если костюм от «Бриони» для вас продается в магазине «всё по пятьдесят центов», страшно подумать, что носите вы. Наверно, вещи вам шьёт лично королева Англии или внучатая племянница барона де Ротшильда?

Мадлен фыркнула, гордо вздернула носик, поджала губки и ничего не ответила.

Банкир глянул на внучку, иронично усмехнулся. Наша пикировка его забавляла.

— Позвольте совет от человека, восхищенного вашим потрясающим юмором?

— Уверена, ничего хорошего вы не скажете, — скорчила гримаску девушка. — Впрочем, попробуйте.

— Надевайте, пожалуйста, на свой прелестный ротик медицинскую маску. Или хотя бы чехольчик на остренький язычок. Такое смертоносное оружие нельзя обнажать в общественных местах.

— Хотите сказать, я много болтаю? — притворно удивилась Мадлен.

— Хочу сказать, вы очень красивая девушка, этого вполне достаточно, — тонко улыбнулся я. — Не стоит пытаться блеснуть интеллектом. Мужчины и так будут у ваших ног.

Девушка открыла ротик, явно намереваясь ответить, но тут вмешался дед.

— Это всё конечно забавно, но давайте перейдем к делу, — проскрипел он. — У меня мало времени.

— Давайте, — согласился я.

— Мы посмотрели фотографии. Я изложил суть вашего предложения Мадлен, — заявил Рокволд. — Внучке интересно заняться этим проектом. Но у неё есть вопросы и определенные условия.

— Готов их выслушать, — кивнул я и с ожиданием повернулся к девушке. — Что вас интересует?

— Как вы видите меня в этом бизнесе? — поинтересовалась Мадлен. — В качестве кого? Модельки, рекламирующей вашу одежду? Агентессы, приглашающих других девушек из состоятельных семей присоединиться к проекту? Или партнёра?

— Безусловно, партнёра, — улыбнулся я. — Хотя и не исключаю того, что вам придется сняться в нашей рекламной фотосессии. У вас прекрасная фигура и лицо, грех этим не воспользоваться.

— Партнера, то есть соучредителя? — уточнила девушка.

— Именно.

— Это будет новая компания или уже действующее ваше предприятие?

— Думаю, под линии одежды надо создавать дом моды и отдельную компанию, — серьезно ответил я.

— Кто определяет размер учредительных взносов? Вы или кто-то другой?

— В основном я, но учитываю мнение партнеров и уже обещал ввести в состав учредителей дизайнера и технолога. Именно им принадлежат идеи создания одежды и подбора материалов, — пояснил я. — Готов отдать вам десять процентов.

Мадлен коротко хохотнула:

— А вы шутник, Елизаров. Сорок.

— Вы тоже веселая девушка, мисс Рокволд, — улыбнулся я. — Это больше чем у всех остальных, в том числе меня. Но что вы лично можете предложить нашему предприятию?

— Во-первых, гарантию, привлечения привлекательных девушек из богатых семей для рекламы нашей одежды, — сообщила Мадлен. — Я знаю, как с ними разговаривать и что обещать. Наша линия будет со старта рекламироваться детьми преуспевающих бизнесменов и известных политиков. Это мощный стартовый рывок для развития бренда. Во-вторых, под моё участие в проекте, мой дед, мистер Рокволд готов открыть кредитную линию в двадцать миллионов долларов. Это серьезный аргумент, не так ли?

— Серьезный, — согласился я. — Это всё?

— Нет, не всё, — хитро улыбнулась девушка. — После просмотра фотографий, у меня наметились первые штрихи стратегии продвижения ваших моделей одежды. Пока я не готова ими делиться, мне нужно лично посмотреть на вещи, пощупать ткань, удостовериться в качестве изготовления. Только тогда будет выработана окончательная версия по рекламе и продвижению нашего совместного бренда. Ещё есть связи с владельцами сети модных бутиков, модельных агентств, отличными рекламщиками, телевизионщиками и многими другими, полезными людьми. Вы даже не представляете, какие двери открывает фамилия Рокволд.

— Почему, представляю, — возразил я. — Двадцать процентов, с учетом всего сказанного вами и взятия на себя продвижения нашего будущего бренда на телевидении и в прессе. По рукам?

— Тридцать, — возразила Мадлен. — И я готова пожать вам руку.

Старик с улыбкой переводил взгляд с меня на внучку и обратно, с интересом слушая спор.

— Вы меня без ножа режете, — я страдальчески поморщился. — Двадцать пять — моё последнее слово. И то, мне придется урезать доли своим друзьям и партнёрам, вести неприятные разговоры, выслушивать упрёки, претензии и обвинения.

Девушка печально вздохнула и пожала мою протянутую руку:

— Черт с вами, пусть будет двадцать пять процентов, но с правом приоритетного выкупа, если один из учредителей решит продать свою долю.

— Но с одним нюансом, — добавил я. — Если ваша доля, после выкупа, будет больше моей, тогда продаваемую часть приобретаем вместе с таким расчётом, чтобы у каждого в итоге были равные паи.

— Ладно, — кивнула Мадлен.

— Тогда согласен, -я вздохнул ещё трагичнее. — Умеете вы выламывать руки, мисс Рокволд.

— Не прибедняйтесь, мистер Елизаров, — свернула белозубой улыбкой Мадлен. — Только что Вы получили гарантию, что наш проект выстрелит и будет обеспечен финансово. Вам быпрыгать от счастья, но вы ещё при этом скорбную мину держите, будто у вас кто-то умер. Действуете так, будто дали кредит, сразу получили деньги обратно и с недовольным видом ждёте начисленных процентов.

— Ну не знаю, — развел руками я. — Судя по выстроенной схеме и дедушке-банкире, у вас немалый опыт проведения подобных сделок.

— Так, — вмешался старик. — Договорились? Прекрасно! К сожалению, у меня ещё немало дел, помимо вашего. Все подробности и нюансы сделки можете обсудить за пределами этого кабинета.

— До свиданья, мистер Рокволд. Благодарю, что выслушали и пошли навстречу, — попрощался я.

— Дедушка, я тебе ещё позвоню, — Мадлен шагнула к банкиру, нагнулась, обняла за шею и запечатлела поцелуй на морщинистой щеке. — До связи.

— Выметайтесь, — махнул рукой миллиардер. Он постарался сохранить серьезный и неприступный вид, но уголки губ непроизвольно расплывались в улыбке, а в глазах сверкали довольные искорки, выдавая чувства к внучке.

Мы вышли из кабинета и неторопливо пошли к выходу.

— Предлагаю обсудить все вопросы в ресторане, — вопросительно глянула Мадлен. — Знаю одно отличное местечко в городе.

— Принимается, — согласился я.

У ворот поместья стоял сверкающий черным лаком линкольн «Марк VII». За рулем с невозмутимым видом сидел Джон. Хотел ему помахать, потом вспомнил, здесь полно камер, чужих глаз и ушей, и такое приветливое расшаркивание с человеком Марго может вызвать у старины Рокволда дополнительные ненужные вопросы.

Кивнул на автомобиль и спросил:

— Твой?

— Мой, — подтвердила девушка. — Дед подарил. Вообще-то мне такие машины не нравятся — слишком помпезные, официальные. Предпочитаю спортивные тачки.

— Понятно, — улыбнулся я. — Недавно на похожей по дизайну ездил, только более старом — «континентале»

— «Марк VII» — тот же «континенталь», только современная продвинутая модель, — улыбнулась Мадлен. — Даже встроенный телефон имеется.

— Здорово, — улыбнулся я.

— Мы уселись в машину, Мадлен рядом с шофером, я сзади, охранники открыли ворота и мы выехали из поместья, к поджидающему в отдалении белоснежному «линкольн-таун-кару».

— Твоя машина? — удивилась девушка. — Не знала, что ты такие любишь.

— Не моя, взятая напрокат, — пояснил я. — Очень удобно пользоваться длинным лимузином. В Нью-Йорк прилетел мой компаньон вместе с дизайнером и технологом, мы всей компанией легко помещаемся и едем, куда нужно. Плюс ещё со мной теперь постоянно два телохранителя, им тоже место требуется.

— А «континенталь», куда дел? — улыбнулась мисс Рокволд.

— Это машина охранной фирмы, с которой был заключен контракт, — кратко пояснил я. — Она бронированная, на ней в своё время президенты США ездили. Контракт закончился, автомобиль забрали. Но пообещали рассмотреть просьбу периодически её выделять. Подожди, мне надо телохранителям сказать, что с вами поеду.

«Марк VII» остановился напротив «таун кара». Я вышел из автомобиля, приблизился к приоткрытому окну лимузина, из которого виднелось лицо водителя.

— Диего, следуешь за этой машиной, — я указал взглядом на «Марка» — я буду там.

— Мистер Елизаров, — вмешался в разговор Эндрю. — Вы уверены?

— На все сто процентов, — спокойно сообщил я. — Там мои друзья, которым полностью доверяю. Гнать мы не будем, вы спокойно можете ехать следом метрах в десяти от нас.

— Как скажете, — пожал плечами Орловски и переглянулся с невозмутимым Тэдом — Только не отрывайтесь, двигайтесь так, чтобы мы могли приглядывать.

— Не волнуйся, все будет хорошо.

Вернулся в черный «Марк VII» и мягко сел на черное кожаное сиденье сзади, рядом с Мадлен.

— Поехали.

Мадлен подвинулась поближе, тоненькие пальчики с кровавыми капельками лака на холеных ноготках, нашли и сжали мою ладонь.

Хэлловей глянул в зеркало, уловил кивок девушки, усмехнулся и нажал на педаль газа. За нами медленно набирая ход, покатил «таун кар».

— Мы можем разговаривать? — поинтересовался я.

— Можете, — невозмутимо ответил Джон. — Перед поездкой машина проверена. Чисто. В поместье я из неё не выходил.

— Отлично, — я собирался что-то сказать, но не успел. Мадлен бросила быстрый взгляд назад, убедилась, что поместье скрылось за поворотом, шевельнула плечами, избавляясь от расстегнутого пальто, и резко притянула к себе. Одним плавным движением перетекла на колени, оказавшись напротив, обхватила ладошками лицо и яростно впилась в губы. И я на некоторое время выпал из окружающей реальности, подхваченный вихрем чувств и ярких эмоций.

Очнулся, когда Мадлен скатилась с коленок, начала, тяжело дыша, поправлять помятый и сбившийся пиджак.

Джон с каменным лицом продолжал управлять автомобилем и контролировать дорогу.

— Что это было? — наконец сумел выдохнуть я, усилием воли усмирив бушующий внутри ураган страсти. Руки подрагивали, сердце неистово колотилось о грудную клетку, в голове бурлил адский коктейль из возбуждающих ощущений, неистовых желаний и похотливых эротических фантазий.

— Я соскучилась, — невинно пояснила девушка. — А что? Тебе не понравилось?

— Очень понравилось, — признался я. — До сих пор трясет от желания содрать с тебя все эти тряпки.

Мадлен удовлетворенно улыбнулась.

— Но если продолжим о делах можно забыть, — тяжело вздохнул я. — Как минимум на несколько часов. Давай всё-таки сперва вернемся к ним.

Показалось или на личике девушки мелькнула тень неудовольствия?

— Давай, — сухо согласилась она и немного отодвинулась. — Так нормально?

— Вполне, — примирительно ответил я. — Не злись, пожалуйста. Просто сейчас нам надо серьезно поговорить обо всём, что происходит. Ты же сама видишь, как развиваются события. А ты действуешь на меня так, что я ни о чем другом думать не могу.

Мадлен оттаяла, даже чуть улыбнулась.

— Ладно, — уже дружелюбнее ответила она. — Давай поговорим.

— Прежде всего, расскажи, что происходило, когда я выпрыгнул из яхты? Хочу быть в курсе событий.

— Ничего особенного, — пожала плечиками мисс Рокволд. — Сначала береговая охрана настигла стреляющего по катеру Майерса на месте преступления. Вертолеты заблокировали его с двух сторон и препроводили на базу. А катера — Норму, а потом меня — до яхт-клуба. Там уже ждала предупрежденная и вызванная друзьями Джона полиция. Я дала показания, сказала, что этот маньяк меня преследовал и угрожал, а потом видела, как он стрелял по моей подруге, решившей покинуть яхту, чтобы избежать намечающегося скандала. Береговая охрана устроила Майресу допрос, потом сдала его полиции. Через два часа к нему примчались юристы, утром позвонили деду. За Майерса заступились дед и другие влиятельные люди. Дело переквалифицировали в хулиганство, записали, что он стрелял холостыми, Норме адвокаты предложили заплатить немаленькую компенсацию, чтобы не выдвигала обвинений. Я разрешила ей взять деньги — Майерса все равно бы оправдали, а её грязью могли облить грязью, вывернуть всю жизнь наизнанку. Там серьезные юристы работали и кроме Даниэля Рокволда такие матерые политики и бизнесмены за него заступились — поэтому без вариантов. Дед, правда, очень разозлился, потом устроил ему разнос, Уолтер был красный как поросенок на вертеле.

— Понятно, — кивнул я. — Что я Моррису морду набил, слышала?

— Конечно, — ослепительно улыбнулась Мадлен. — Ты просто чудо, Майк. Исполнил моё заветное желание. Давно хотела надавать по роже цепному псу Уолтера, говорила деду, что Харольд на него работает, но он меня не слушал. Ещё бы Майерсу добавил, я бы любое твоё желание исполнила.

— Я запомнил эти слова, — улыбнулся в ответ я. — И обязательно скажу, когда это сделаю.

— Договорились, — в глазах девушки сверкнули лукавые искорки. — Когда это произойдет, проси, что хочешь.

— Что произошло, после того когда я вышел из тренировочного зала, знаешь? — нейтральным тоном спросил я.

— Знаю, — Мадлен злорадно усмехнулась. — Харольд, как очухался, побежал к деду, жаловаться. Говорили они часа полтора. Дед жалобу не принял, в свою очередь кинул ему претензии. Хотел, отправить его в длительную командировку на другой край земли — по-моему в Гонконг и Малайзию. Моррис отказался, решил уволиться. Сегодня утром явился в «Чейз Манхэттен», принес заявление. Начальство звонило деду, тот сказал, чтобы подписали.

— И что, теперь? — поинтересовался я. — Безработным, он, естественно, не останется.

— Конечно, нет, — мисс Рокволд поморщилась. — Будет заниматься тем же чем и раньше, возможно, неофициально, но уже под крылышком Уолтера.

— Кстати, удивительно, что твой дед пошел мне навстречу, — заметил я. — Уолтер ему постоянно истерики закатывал, предлагал меня ликвидировать, обвинял, подозревал в шашнях с тобой. Даже в глаза говорил при мистере Рокволде. А тут стоило мне предложить закрутить совместный бизнес с тобой, никакого сопротивления, полное благословение и отсутствие подозрений.

— Да просто достал его Майерс, особенно последняя выходка, — объяснила девушка. — Эти преследования на вертолете, стрельба по катеру, разборки с привлечением береговой охраны и полиции. Но главное, я всё-таки его внучка, и ношу фамилию Рокволд. В историю с Чарли он не поверил, решил, я всё придумала. Теперь всё сняла на две камеры, предъявила доказательства, ещё и поплакала у него на груди, и дедушка растаял, воспылал благородным гневом. Заявил: никакому уроду не позволено творить такое, по отношению к его внучке, носящей фамилию Рокволд. Вот и всё. После того, как ты побил Харриса, он и Уолтера второй раз к себе вызвал. Что там было, толком не знаю, но служанка одна, приходящая, кое-что услышала, когда Майерс открыл дверь. Говорит, дед на него шипел как змея гремучая, и рожа у этого придурка была мертвенно бледная. По моим сведениям: «Чейз Манхэттен», «фонд Рокволда» и ещё две фирмы деда разорвали договора с предприятиями Майерса. Потребовали вернуть деньги, выплатить неустойки, за ненадлежащие исполнения контрактных обязательств. Тебе дед пошел навстречу, и дал разрешение делать со мной бизнес, потому что хочет проучить и наказать Уолтера за эти выходки.

— Так что, тебя можно поздравить? — весело спросил я. — Назойливый жених уходит в темное прошлое?

Девушка посерьезнела.

— Сомневаюсь, — вздохнула она. — Всё ещё только начинается. У Майерса было несколько подобных ситуаций, но он всегда брал реванш. И потом дед ему дал шанс реабилитироваться — не разорвал отношения до конца. Не сказал, ничего такого вроде: «девочка моя, можешь быть спокойна, свадьбы с этим подонком не будет». Меня всё это, на самом деле, очень тревожит. Я прекрасно знаю характер Уолтера. Он не успокоится, сейчас кипит как наполненный паром чайник и продумывает планы мести. Пока Майерс жив, мы не можем чувствовать себя в безопасности.

— Понятно, — вздохнул я. — Обнадежила, нечего сказать. Ладно, будем думать, что делать дальше. Для начала давай вернемся к вопросу, кто такой Уолтер Майерс, почему ты его так боишься и называешь страшным человеком?

— Окей, — девушка прикусила губку, глубоко вздохнула и выпалила:

— Ты что-нибудь слышал о Синдикате?

Глава 12

— А что я должен был о нём слышать? — изумленно поднял брови я. — Ты имеешь ввиду международную корпорацию гангстеров, созданную Лаки Лучано, его итальянскими и еврейскими друзьями?

— Ха, — усмехнулась Мадлен. — Лучано и его дружки, просто дети малые, по сравнению с сегодняшним Синдикатом. Им такое даже не снилось. Синдикат — это международное сообщество, созданное Майерсом и несколькими богатейшими семьями США и Великобритании. К ним примыкает пара династий финансистов из континентальной Европы. Они работают как прачечная, обеспечивают отмывание «грязных» денег через банки Швейцарии, разных оффшоров для последующих инвестиций, прогоняют через свои компании, чтобы окончательно «отбелить». Если очень кратко, Синдикат — это торговля наркотиками, оружием, наемниками по всему миру, и отмыв денег.

— Зачем богатейшим семьям мазаться в таком дерьме? — иронично поинтересовался я. — У них и так финансов, хоть ведрами зачерпывай.

— Денег никогда не бывает много, — наставительно произнесла Мадлен. — Чем больше финансов, тем масштабнее желания.

— Они и без такого риска могут заработать, связи с крупными политиками, чиновниками в правительстве, лоббизм своих интересов открывают большие возможности, — заметил я.

— Вот ты и сам ответил на свой вопрос. Для продвижения своих интересов, того же лоббизма, коррупционных сделок, продавливания нужных законов, найма бандитов, разгона забастовок, уничтожения конкурентов, работы с правительствами на том же Ближнем Востоке, нужен чёрный кэш, очень много денег. Если, например, снять их со счёта — это след, прямая взаимосвязь, до которой могут докопаться журналисты, конкуренты, различные спецслужбы, а потом раздуть скандал или использовать информацию в своих интересах. А Синдикат, как пещера Алладина — всегда можно тайно зачерпнуть горы сокровищ.

— У меня сразу появляется множество вопросов, — задумчиво протянул я, осмысливая информацию. — Но допустим. Как во всю эту схему вписывается Майерс?

— Для этого, надо рассказать тебе его историю с самого начала. Это долго. Готов слушать? — Мадлен чуть улыбнулась уголками губ.

— Конечно, — кивнул я. — Чтобы победить противника, надо знать о нём всё.

— Мы почти приехали, — сообщил Джон. — Через пять минут будем на месте.

— Продолжим разговор в ресторане, — предложила Мадлен.

— Ладно.

На вершине большого холма, гордо возвышающимся над несущим своим голубые воды Гудзоном, находился колоритный бревенчатый дом с огромными, сияющими в солнечном свете окнами. Сверкала яркими цветами огромная вывеска «Охотничье логово», украшенная бизоньими черепами и рогами.

Джона, Орловски и Теда мы оставили в общем зале, недалеко от двери кабинета, снятого для приватной беседы.

Небольшой круглый столик находился возле панорамного окна, из которого открывался прекрасный вид на раскинувшуюся внизу долину и величественную реку. В камине сухо потрескивали пожираемые пламенем дрова, стреляя в разные стороны снопами искр.

— Здорово, — признал я, окидывая взглядом деревянное помещение с развешенными по стенам волчьими шкурами, головой козла у двери, перекрещенными ружьями, топорами и ковбойской шляпой.

— Тут хорошо, уютно, обожаю это место, — сверкнула белозубой улыбкой Мадлен и замолчала, пока официант расставлял блюда с салатами и закусками.

— Горячее будет через тридцать минут, — угодливо сообщил паренек в переднике, опустил поднос и быстро удалился, не забыв аккуратно закрыть за собой дверь.

— Ты собиралась рассказать историю Майерса, — напомнил я.

— Хорошо, — Мадлен помолчала, собираясь с мыслями. — Всё началось в начале семидесятых годов…

В мае семьдесят первого, финансист банка «Чейз-Манхэттен» Уолтер Майерс сумел в ходе короткого разговора обратить на себя внимание Дэниэла Рокволда. Он дал точные инсайды по происходящим событиям. Предсказал достижение седьмого мая соглашения Великобритании и Европейским экономическим сообществом по закупкам сахара и статусе фунта стерлинга, а десятого июня — отмену США эмбарго на торговлю с Китаем. Чтобы банкир не сомневался в его предсказаниях, добавил информацию о смерти четвертого числа того же месяца Дьердя С. фон Лукача, известного венгерского философа и литературного критика. Миллиардер не воспринял слова Уолтера серьёзно, посмеялся и забыл, но на всякий случай пометки в своем настольном календаре сделал.

Когда Лукач действительно скончался четвертого июня, изумленный Рокволд поручил службе безопасности проверить личность Майерса. Он рискнул воспользоваться инсайдами, и не прогадал, сумел отлично заработать. Тем временем, подоспели результаты проверки.Финансист родился в сороковом году, в семье оклахомских фермеров, занимавшихся выращиванием пшеницы, кукурузы и других аграрных культур. Уолтер с детства был трудолюбивым и исполнительным парнем, помогавшим отцу в работе. Родители, допустившие ряд просчетов в продажах, мечтали, чтобы сын стал финансистом. Майерс не был против. Он поступил в университет Оклахома-сити, учился средне, не выделялся ничем особенным. Поворотной точкой в его жизни, стала автокатастрофа. Выпивший Уолтер, с такими же пьяными однокурсниками, возвращаясь с вечеринки, влетел в тягач «Фрейтлайнер». Дружки погибли, Уолтеру повезло, он сидел на заднем сиденье кабриолета и от удара вылетел в сторону на трассу. Получил серьезную травму головы, кровоизлияние в мозг, врачи были уверены — через некоторое время Майерс умрёт. Но Уолтер чудесным образом поправился. Когда его выпустили из больницы, это был уже другой человек. После программы реабилитации Уолтер вернулся к учебе и начал показывать отличные результаты. Написал несколько статей по финансовым европейским кризисам и Великой депрессии, выбился в любимчики к преподавателям. Поработал пару лет в одном из небольших банков, показал себя там блестяще, неожиданно уволился. Затем отклонил заманчивые предложения других финансовых учреждений, подал резюме с положительными рекомендациями профессоров сразу в «Чейз Манхэттен», где был принят на работу в один из филиалов. Через год, Майерса перевели в центральный офис. Там он и работал экономистом, пока не состоялась судьбоносная встреча с Рокволдом…

Я слушал Мадлен и не мог избавиться от чувства дежавю, будто слышу рассказ о своей жизни, только в другом времени и стране. Точно так же получил шанс на новую жизнь, очнувшись в реанимации, находясь в теле уголовника, умирающего от ножевого удара.Познакомился с Ашотом и Левоном Суреновичем, обзавелся друзьями и верными соратниками. Сделал первый шаг к сегодняшним миллионным заработкам…

Дверь распахнулась и Мадлен замолчала. В зал скользнул официант, расставил на столе в дополнение салатикам, тарелки с королевскими бургерами, жареную картошку по-деревенски, украшенную толстыми телячьими стейками и большое блюдо с ранзой. Заменил опустевший графин апельсинового сока и удалился.

Когда за официантом закрылась дверь, девушка чуть подождала и продолжила. Впечатленный предсказаниями финансиста Рокволд пригласил его в поместье. За закрытыми дверями они проговорили несколько часов. Из поместья довольный Майерс выехал финансовым советником и консультантом Дэниэла Рокволда. Неофициально он стал младшим бизнес-партнёром банкира, зарабатывая свой процент рекомендациями.

Вторая половина семьдесят первого года ознаменовалась для компаньонов оглушительным финансовым успехом. Рокволд успел первым отреагировать на отмены сокращения британским правительством налога на покупки и ограничения кредитных закупок, предложив англичанам выгодные банковские программы. Партнеры заработали неплохие деньги на закрытии до конца лета европейских валютных рынков, игре на курсе фунта стерлингов, успешно поучаствовали в тендере на выдаче Британией концессий по разработке нефтяных и газовых месторождений в Северном море.Провели множество прибыльных финансовых операций.

Огромные деньги Майерс и Рокволд получили в семьдесят третьем — семьдесят четвертом годах. Кроме добычи они занялись скупкой нефти, закачали в свои хранилища сотню миллионов баррелей, дождались войны Судного дня, а потом объявления нефтяного эмбарго странами Ближнего Востока США и его союзникам. Цена барреля в период запрета продаж подсочила с трех до двенадцати долларов. Перед отменой эмбарго, в марте семьдесят четвертого, компаньоны избавились от накопленной нефти, успев дополнительно заработать на бензине и докризисной продаже акций автомобильных концернов.

Мадлен подозревала, что умный дедушка Рокволд имеет убойный компромат на Уолтера, спрятанный в укромном месте. Иначе она не могла понять, почему после заработка первых действительно больших денег Майерс с его раздутым самомнением по-прежнему оставался в тени Рокволда, довольствуясь ролью младшего парнёра.

В начале восьмидесятых годов Уолтер подал Рокволду идею создания международного синдиката. Старик сначала отнесся к ней холодно, но Майерс сумел его убедить. В США Рокволд познакомил его с влиятельными финансистами, бизнесменами, политиками и чиновниками правительства. Пять богатейших семейств США и Великобритании вложили деньги в создание транснационального преступного синдиката. Была сформирована сеть коррумпированных чиновников и силовиков, решающих «нужные» вопросы. Создана армия боевиков. Костяк бойцов синдиката сформировался из гангстеров бразильских, аргентинских, колумбийских и венесуэльских фавел, «диких гусей», успевших повоевать в Африке, Океании и Азии, выходцев из армии и спецслужб, замазанных в преступлениях и сумевших избежать наказания.

— Подожди, Мадлен, — перебил я девушку. — Извини, что перебиваю, но у меня сразу возникло два вопроса.

Спрашивай, — согласилась девушка.

— При таком размахе операций и посвященных людей, неизбежна утечка информации. Силовики, армейцы могли слить сведения журналистам, да и ребята с фавел высоким интеллектом не отличаются, могут проболтаться. Неужели никакой утечки не произошло? — поинтересовался я.

— Произошло, — Мадлен тяжело вздохнула. Ей было неприятно говорить на эту тему.

— На ЭнБиСи работал такой журналист и телевизионный ведущий Нед Даймонд. Ему передали информацию о создании международной преступной организации, как говорят, с документами и доказательствами. Даже съемку сделали и пару разговоров новых гангстеров записали. Он переговорил с начальством и начал готовить программу, которая должна была стать сенсацией. Накануне эфира, соседи услышали дикие крики и вызвали полицию. В квартире царил полнейший разгром, жена и маленькая дочка Неда были убиты молотком, а сам Даймонд застрелился на кухне. На столе нашли подписанную им записку, в которой журналист попросил прощения, написал, что он во всем виноват и уходит из этого мира. Джон сказал, всё организовывается элементарно. Проникают в квартиру, хватают жену и дочку, под угрозой лишить их жизни, заставляют Даймонда написать записку, потом убивают всех. В такой ситуации, даже когда всё понятно, люди хватаются за соломинку и стараются верить в лучшее, что семья выживет, если исполнить требование гангстеров. По ТВ показывали репортаж из его квартиры. Там всё стены в кровавых потёках, ужас, — Мадлен замолкла.

— А что дед, промолчал?

— Был серьезный скандал, Майерс заявил: произошел эксцесс исполнителя. Послали дуболомов, чтобы попугать, они перестарались, испугались и решили замести следы.

— И ему поверили?

Мадлен печально улыбнулась и промолчала.

— Да, тяжело тебе жить среди уродов, — буркнул я.

Девушка отвела глаза.

— Что потом сделали с исполнителями?

— Не знаю, — вздохнула Мадлен. — Подозреваю, что ликвидировали.

— Доказательства: документы, съемка, аудиозаписи, что с ними произошло?

— Все исчезло, будто никогда не было, — вздохнула девушка.

— С Майерсом всё понятно, но твой дед — такой же упырь, — твердо заявил я. — Ты хоть это осознаешь?

На этот раз молчание было более продолжительным.

— Осознаю, — наконец тихо ответила девушка. — Я сама, когда узнала, казалось, жизнь закончилась и мир перевернулся. Дед, конечно, сам никого не убил. Но предпочел сделать вид, что поверил, а потом забыл. Будто и не было этого никогда.

— Прибыль превыше всего, — криво усмехнулся я. — Главное правило крупного капитала. Теперь вопрос второй. Почему, если у Майерса своя мощная криминальная структура, он обращается к клану Гамбино для моей ликвидации, а не использует своих боевиков-профессионалов? Не вижу логики.

— Я объясню, как понимаю, — медленно протянула девушка. — Представь огромное и успешное транснациональное предприятие. Основных акционеров — пять-семь семей. У одного из них, самого крупного, имеется серьезный компромат и влияние на директора. Акционер дает команду, не строить козни своему новому перспективному партнеру. У каждого из владельцев корпорации есть сеть своих людей, для контроля управленца, докладывающих реальную обстановку на предприятии. Директор хочет избавиться от нового партнёра крупного акционера. Но если он нарушит приказ и задействует сотрудников корпорации, начальнику донесут и будут проблемы. Поэтому, лучший вариант, нанять киллеров на стороне, а он вроде бы ни при чём.

— В дебрях их отношений сам чёрт ногу сломит, — буркнул я. — А ты откуда это всё разузнала? Сомневаюсь, что дедушка поделился с тобой радостной вестью о создании преступного синдиката и убийстве журналиста.

— Джон Хэлловей, — пояснила девушка. — После работы в ЦРУ, он перешел в службу безопасности деда. Потом стал моим охранником. Когда мне объявили о будущей свадьбе с Майерсом, начался конфликт, затем история с Чарли. У Джона остались старые связи в ЦРУ и в службе безопасности деда, он начал копать, чтобы меня защитить. Ну вот… накопал.

Некоторое время мы молчали. Я задумчиво ковырял вилкой стейк, жевал картошку и теплые прямоугольные пирожки. Всё намного осложнялось. Одно дело играть пусть богатого, но одного психопата, другое — воевать против целого международного синдиката, торгующего наркотой и оружием. Шансы на победу стремительно уменьшаются до нуля…

— Мне, наверно, не стоило это рассказывать, — голос Мадлен дрогнул. — Теперь в твоих глазах, все мы чудовища.

Девушка выглядела такой расстроенной, что у меня невольно сжалось сердце.

— Ты здесь ни при чём, — поспешно возразил я. — Просто для меня всё это несколько неожиданно. Пытаюсь справиться и проанализировать обрушившуюся информацию. Скажи, ты в курсе, сколько людей в этом синдикате, в каких странах он работает и чем ещё кроме наркотиков и оружия занимается?

— Фальшивишь, — грустно заметила Мадлен. — У тебя даже голос изменился.

— Ничего подобного, — фыркнул я. — Тебе кажется.

— А знаешь, — неожиданно твердо заявила девушка. — Я все равно не жалею, что рассказала. Считаю, ты имеешь право знать правду.

— Перестань, — со сталью в голосе заявил я. — Сказал же — твоей вины нет. В этих обстоятельствах ты ничего не могла сделать, только отбиваться изо всех сил от надоедливого женишка. Давай не будем разыгрывать драму, надо жить не прошлым, а будущим. Ты ответишь на мой вопрос?

В глазах Мадлен свернули искорки радости.

— Синдикат работает везде, где требуется оружие и есть спрос на наркотики. В Гонконге, Гавайях,Мексике, по всей Латинской Америке, в Европе с басками, ИРА и другими подобными группировками. Со всеми арабскими и курдскими группировками на Ближнем Востоке. Легче сказать, где его нет. В Советском Союзе и Китае, например. Но у вас, в силу перемен, это ненадолго. Майерс настроен на постоянную экспансию и освоение новых рынков. Людей хватает. Когда Уолтер только начинал, ему везде оказывали протекцию. В Сингапуре, Мехико, Боготе, Стамбуле, его ждали люди, готовые помогать и сотрудничать. Поддержка мистера Рокволда, других финансовых мешков и политиков, давало возможность, открывать двери к чиновникам любой страны, финансовым магнатам и мафиозным семьям.

Примечания:

«Фрейтлайнер», грузовик компании «Freightliner Trucks», крупного американского производителя большегрузного автомобильного транспорта, фургонов и тягачей.

Фавелы — трущобы в Латинской Америке, обычно без или с минимальными удобствами, где живет беднота, наркоманы и криминал.

Ранза — американские пирожки из дрожжевого теста. Начинка — говяжий фарш, капуста, лук с разными приправами.

Глава 13

Посиделки в «Охотничьем логове» затянулись на добрых три часа, разговор со временем, перетек на более приятные темы. Мадлен рассказала о своём детстве, на всю жизнь запомнившимся ощущением теплых и нежных рук мамы, покинувшей мир в семьдесят первом, своих детских шалостях, за которые однажды была сурово отшлёпана Гретой, первых месяцах жизни в фамильном особняке Рокволдов, где всё казалось ей огромным и мрачным. Как немного позже она, забавляясь, украла галстук-бант у Оливера и вынудила дворецкого гоняться за собою, по всей территории поместья. Рассказала о своем первом друге — рыжем котенке «Рики», товарище по играм и редком пакостнике, любящим воровать мяско и рыбку у повара.

В свою очередь пришлось поведать тщательно отредактированную версию собственной жизни. О детстве и юношестве отделался несколькими общими фразами. Подробно рассказывать начал с момента, когда раненый ножом, лежал в реанимации, осознал всю никчемность прошлой жизни и начал меняться. Устроился на работу, собрал друзей, создал первый кооператив. Как жили в двух комнатах коммуналки, деля кухню и санузел с другими соседями, сначала снимали для своего кооператива комнатушку в универмаге, в котором раньше работал грузчиком. Рассказал, как отбивались от нападений бандитов, шаг за шагом строили свою структуру, и начали зарабатывать первые большие деньги.

Мадлен слушала внимательно, не перебивая, только изредка задавала вопросы. Трещали дрова в камине, мы неторопливо потягивали лениво колыхающуюся в бокалах рубиновую жидкость коллекционного вина, заказанного девушкой, и наслаждались доверительной атмосферой разговора по душам.

Договорились, что Мадлен завтра после обеда заедет в офис, посмотрит модели одежды, познакомится с дизайнером, технологом и другими сотрудниками. Девушка аккуратно намекнула: онаможет заехать в город и остаться со мною в номере, на что я так же деликатно дал понять — в самый первый день этого делать не нужно, вызовем вопросы у подозрительного дедушки Рокволда. Старик далеко не подарок, и какие выводы он сделает, узнав, что его внучка в тот же день переночевала у советского бизнесмена в номере, неизвестно.

Чуть погрустневшая мисс Рокволд согласилась. Мы расстались недалеко от ресторана на развилке у холма. Она поехала навестить живущую недалеко подругу, я в сопровождении телохранителей отправился на «таун каре» в Нью-Йорк.

Первые десять минут мы двигались по извилистой дороге, огибая холмы, и неторопливо ползущие спереди машины.

Эндрю пару раз оглянулся, нахмурился и повернулся ко мне. Льдистые голубые глаза бывшего «тюленя» потемнели, лицо окаменело. Только в глазах сверкали искорки тревоги.

— Мистер Елизаров, — в голосе Орловски слышались нотки беспокойства. — Мне кажется, за нами следят.

— Ты что-то заметил? — напрягся я.

— Когда мы ехали от поместья мистера Рокволда, к нам присоединился серый «фиат». Спустя десять минут он повернул, я решил — показалось. Некоторое время сзади следовал синий «понтиак». Не доезжая до ресторана, остановился и отстал. Сейчас заметил: сзади в свете фар опять мелькнул серый «фиат», замедлился и сразу ушел в тень. Таких совпадений не бывает.

— Понятно, — выдохнул я. В груди нарастал леденящий ход, сердце ухнуло вниз паровым молотом,взрыв адреналина тряханул тело, облил грудь обжигающим чувством тревоги.

— Опять отстал вроде, — пробормотал Эндрю, оборачиваясь назад. — Дорога пуста.

— Смотри, вон там, на обочине грузовик стоит, — показал взглядом Тэд.

— Парни, на всякий случай держите стволы под рукой, — внезапно охрипшим голосом предупредил я.

Бойцы переглянулись, вытащили пистолеты. Тэд щелкнул предохранителем «браунинга». Телохранители немного опустили оружие, готовые в любой момент начать стрелять.

— Сломался, наверно, — Орловски проводил взглядом огромную машину. — Водитель на подножке стоит, рукой машет.

— Может остановиться, попробовать помочь? — робко спросил Диего. — Наверно, что-то слу…

— Ни в коем случае, — резко оборвал Эндрю. — Наше дело доставить охраняемое лицо в отель в целости и сохранности. Наоборот, прибавь ход.

— Смотрите, — вскрикнул Тэд, — Спереди ещё один грузовик идёт навстречу. Точно не легковая машина.

— Чёрт, — Орловски оглянулся. — Сзади тоже двинулся. Перегородил дорогу. Мать вашу, похоже, будут таранить.

Эндрю моментально оценил ситуацию, придвинулся вперед, гаркнул водителю:

— Налево сворачивай, можем по склону перескочить, там дорога ниже должна быть.

Я глянул вперед, смутный темный силуэт превратился с массивную кабину грузовика, мчавшегося на всех парах навстречу, белый свет фар заливал салон и слепил глаза.

— Действуйте! — громовым голосом заорал Орловски.

— Я не могу, — испуганно пролепетал Диего.

— Тэээд, мать твою! — ударил по ушам крик Эндрю.

Грузовик несся прямо на лимузин, нависая огромной черной тенью. Никаких сомнений не осталось, это по мою душу. Я почти физически ощутил мощный, вышибающий дух удар через мгновение, скрежет сминаемого железа, окончательно превращающий наши тела в кровавое месиво с торчащими осколками костей…

Сидевший рядом с водителем, Вильямс перехватил руль, резко вывернул налево. Машина слетела с трассы, но полностью уйти не смогла, летящий вперед с громким ревом мотора грузовик умудрился зацепить капотом багажник, от чего «линкольн таун кар» немного развернуло. Спас огромный вес лимузина, машина устояла, а в следующее мгновение выровнялась, громыхая железом по кочкам, съехала вниз по склону и выскочила на дорогу.

— Вау, мы живы! Мы их сделали, черт нас всех подери! — победно заорал Орловски, вскинув в победном жесте «V» пальцы.

«Он точно сумасшедший» — отстраненно подумал я.

— Тормози, — буркнул Тэд.

Бледный как смерть Диего послушно остановился, развернувшись на пустынной трассе.

Первым на дорогу выбежал Эндрю.

— Никого, — деловито сообщил он, посветив карманным фонариком. — Удрал сволочь. Ставлю сто баксов против цента, второй тоже смотался.

Следом наружу выбрался немного пришедший в себя Диего и сразу метнулся назад к кузову.

— Что я начальству скажу? Там вмятина! — взвыл он.

— У тебя что, машина не застрахована? — фыркнул Эндрю.

— Застрахована, — уныло ответил шофер. — Вы просто мистера Белла не знаете, он все мозги через трубочку высосет.

— Скажешь, как было, несся безумец на грузовике, чудом избежал столкновения.

— Завтра с твоим шефом свяжется Анна, перечислим дополнительно денег или дадим кэшем на ремонт, не волнуйся, — пообещал я.

— Уходим, — Эндрю открыл дверь и одним движением уселся обратно.

Моментально успокоившийся Диего снова занял место за рулем.

— Поехали отсюда, — попросил я. — Киллеры могут повторить попытку…

— И побыстрее, — буркнул Орловски. — Задерживаться тут точно не стоит…

Минут двадцать мы неслись по трассе, обгоняя ползущие впереди машины. Мимо пролетали деревья, особняки, хозяйственные строения, ничего не происходило, и я немного успокоился. Откинулся на мягкую кожаную спинку дивана и задумался.

«Значит так⁈ Наплевали на мои предупреждения, запреты Рокволда, все равно решили меня убить? Ладно, ребята, вы сами напросились! Хорошо смеется последним тот, кто метко стреляет первым. Теперь не обижайтесь, мой ход, и я его обязательно сделаю, как только соберу всю необходимую информацию и определю ваши уязвимые точки. Сейчас главная задача — выжить и начать воплощать свои планы. Теперь к ним прибавился ещё один. Майерс и Моррис должны быть уничтожены, а Синдикат — разрушен».

Всю обратную дорогу Орловски и Вильямс крутили головами, высматривая возможных преследователей, но ничего не обнаружили. Через час машина остановилась на стоянке отеля, парни проводили меня до номера, напомнили — не открывать дверь посторонним, и удалились, пообещав приехать, как всегда в девять утра.

На пороге я скинул пальто, пиджак, заскочил в ванную, избавился от остальной одежды и стал под освежающую прохладную струю душа, смывшую все тревоги минувшего дня. Потом дошел до кровати, упал и моментально отрубился…

* * *

Наступивший новый день встретил меня солнечными лучами, прорвавшимися сквозь неплотно сомкнутые шторы. Я от души потянулся, вскинув руки вверх, выгнулся, хрустнув позвонками, ощутил налитое энергией и силой молодое тело и сладко зевнул. Вчерашняя попытка тарана, в свете нового дня, уже не казалась такой страшной, истаяв в туманной дымке уходящего ночного сумрака.

Через несколько минут, после обязательных утренних процедур с мылом, бритвой и зубной щеткой, позвонила Анна. В моё отсутствие она устроила Ашоту с девочками небольшую экскурсию по Нью-Йорку. Погуляли по Центральному парку, посидели в одном из небольших ресторанчиков, посетили магазины — друг и его спутницы остались довольными и полными впечатлений.

Анна предложила перекусить в ресторане «Плазы», потом поехать в офис. Я рассказал о вчерашнем повреждении багажника, опустив намеренный характер столкновения, заверил встревожившуюся секретаршу — со мной всё нормально. Попросил предварительно связаться с «ВИП секьюрити групп», уточнить вопрос с арендой бронированных «континенталя» или «мерседеса», и если возможно, прислать машину прямо сейчас в «Плазу». Если они откажут, перезвонить в контору Диего, пообещать выплатить разумную компенсацию, и попросить отправить его на другом многоместном представительском автомобиле.

Через двадцать минут, когда смаковал кофе, секретарь перезвонила. Сообщила, «континенталь» в ближайшую неделю-две свободен. Машину могут выделить завтра, и выдать ключи моим телохранителям, если сегодня уладим вопрос с залогом и предоплатой.

Компания по аренде готова предоставить такой же «таун кар», но чёрный. Просит по приезду в офис заплатить компенсацию в тысячу долларов за повреждённую машину, но чтобы не вызывать вопросы у страховщиков по отдельному соглашению о дополнительных услугах. Анна, проинструктированная мною, ответила согласием.

Перекусили всё вместе в ресторане отеля, и пошли на стоянку. Черный «линкольн» нас уже ждал. За рулем был полный представительный мужчина лет пятидесяти. Представился Шоном. На вопрос, где Диего ответил: утрясает вопросы со страховой компанией. Заинтересовавшемуся заменой машин и водителей Ашоту пообещал рассказать всё в офисе.

Рабочий день начался с короткого совещания-летучки. Дал инструкции Анне, попросил Майка найти хорошего фотографа. Не модного, сверкающего на страницах глянцевых журналов, а талантливого, снимающего для души, колесящего по странам. Найти такого можно по экспозициям тематических выставок, галерей фотографий, или снимкам, опубликованных в журналах о путешествиях и разных странах. Адамян пообещал незамедлительно заняться вопросом. Поручил закупить освещение, другую необходимую технику и переоборудовать одну из пустых комнат офиса под студию. Проинформировал о создании дома мода и бренда одежды, объявил конкурс на название. Сообщил, после обеда к нам приедет девушка, которая станет совладельцем этих структур и займется продвижением моделей одежды. Мужская часть компании оживилась, у старичков-разбойников заблестели глаза. Сообщил Макконелу: его предложение о предоставлении ранчо в Техасе для съемок тоже рассматривается, чем вызвал у дедушки очередной прилив энтузиазма. Немного пригасил бурную реакцию старичка напоминанием о приличном поведении с будущими моделями.

Поручил Анне и Дженнингсу связаться с «ВИП секьюрити групп», уладить все вопросы с оплатой и договором на аренду бронированной машины — завтра с утра она уже должна быть на стоянке.

До обеда послушал очередной отчет биржевых сводок Макконела, принял Даррена Миллса, рассказавшего, как продвигаются дела с проверкой и выбором автомобилей на припортовых стоянках, пообщался с бухгалтером и поехал в ресторан к дядюшке Отто.

Встреча со штази произошла в той же комнате отдыха, примыкающей к кабинету владельца. Отто вручил ключи Паулю, и пошёл по своим делам. Предварительно пояснил: заместитель — человек надежный, его близкая родственница, она предупреждена — он предоставил кабинет своим друзьям для переговоров. Когда закончим, надо закрыть дверь и отдать ей ключи…

— Что-то произошло? — проницательно поинтересовался штази, привычно погрузившись в мягкий диван.

— Да, — выдохнул я. — Вчера вечером меня пытались убить.

— Рассказывайте, — насторожился Пауль и придвинулся ближе.

Я рассказал. Ничего не утаивая, во всех подробностях, за исключением некоторых личных моментов общения с мисс Рокволд.

— Это очень серьезно, — озабоченно произнес штази, когда я замолк. — Наша служба не занимается криминалом. Но сведения о Синдикате проскальзывали: на уровне слухов и оперативной информации. Разумеется, на низовом уровне. Кто управлял им на самом верху, мы не знали. Да и не интересно было — все основные операции внешней разведки проходят в Европе, африканских колониях, Ближнем Востоке и некоторых азиатских странах. И даже там мы иногда сталкивались с людьми, работающими на таинственный Синдикат. До этого момента считали их простой мафиозной группировкой. Оказывается, всё гораздо сложнее и интереснее. Что же, это очень многое объясняет. Я как раз сегодня хотел об этом поговорить.

— Что объясняет? — я удивленно поднял брови. — Вы хотели поговорить? О чём?

— Мы за вами приглядываем, — пояснил Пауль. — В отеле, офисе, иногда выборочно в городе и заметили кое-что интересное.

— И что же? — напрягся я.

— За вами плотно наблюдают. Рядом с офисным центром в здании на тридцать четвертой улице, с третьего этажа ведется наблюдение, скрытая фото- и видеосъемка. Наш сотрудник проверял все близлежащие объекты и заметил, как колыхается штора и оттуда идёт отблеск линз бинокля, а когда вы прибыли, начала снимать камера и фотоаппарат. Это первое.

— Есть ещё и второе? — я напрягся ещё сильнее.

— Есть, — невозмутимо подтвердил Пауль. — Вчера утром перед отелем, на улице находился очень подозрительный человек. По виду обычный бездомный бродяга, ковырялся в мусорных ящиках, бродил себе туда-сюда. Охранники заметили, направились к нему, но он сразу свернул на одну из улочек и исчез. Когда Диего припарковался, а потом зашел в отель, выпить в холле чашечку кофе, бродяга с пакетом целеустремленно двинулся к вашей машине. Наш сотрудник его спугнул, начал орать, мол, ты что, украсть что-то хочешь из моего автомобиля, привлек внимание охранника стоянки. Так вот этот бродяга хоть на вид грязный, руки в земле, но наш человек разглядел у него следы маникюра. Нет заусениц, ногти хоть испачканные, но видно, ухоженные. Правда, непрофессионалу этих нюансов не разглядеть.

— Значит, скорее всего, ещё вчера хотели что-то подложить, — задумчиво протянул я.

— Судя по пакету, скорее всего, взрывчатку и взорвать вас в машине, — любезно подсказал штази. — Это самый реальный вариант. На повреждение тормозов, сцепления или что-то другое у него банально не было времени и возможности.

— Ни черта себе, — выдохнул я. — Вот суки.

— Согласен, — кивнул Пауль. — Поэтому я бы порекомендовал вам, Михаил срочно улететь в Москву. Там им будет труднее вас достать.

— Не могу, — я скрипнул зубами. — Мне нужно быть тут ещё некоторое время.

— Жизнь важнее любых дел, — мудро напомнил штази.

— Знаю, — с усилием кивнул я. — Пока уехать не могу. Слишком многое сейчас решается.

— Ваше дело, — сухо ответил Пауль. — Но тогда надо быть очень осторожным и уделять самое пристальное внимание своей безопасности.

— Кстати, у меня вопрос, — я впился глазами в лицо штази. — Почему вы обо мне так беспокоитесь?

— Я уже объяснял свою мотивацию — напомнил Пауль.

Помолчал и добавил:

— Ещё потому, что вы единственный шанс на нормальную жизнь у нас и наших семей, — пояснил штази, — возможность делать свою работу, которой мы отдали солидную часть жизни.

— У вас есть конкретные предложения, что можно предпринять для повышения безопасности?

— Конечно, есть, — усмехнулся штази. — Завтра дайте блочное объявление в «Дейли ньюс» о поиске начальника и сотрудников службы безопасности. От нас вам придут два человека. Один — наш, второй — латиноамериканец. Гектор Оливера — боливиец. Очень интересная личность — был одним из самых молодых бойцов Че — на тот момент ему исполнилось четырнадцать. После разгрома восстания, чудом ушёл. С кубинцами работать не хочет — зол на них после гибели своего кумира, считает, они намеренно дали Че погибнуть. В Америке живет давно, к документам никто не подкопается. Этот человек будет всё время с вами. Если понадобится, убьёт без колебаний, сам уничтожит труп и все улики — отличный профи. Сделаете его своим телохранителем. Второй — Гарри Баркли, замороженный агент. Профессионал высочайшего класса, все упоминания в архивах о нём уничтожены. Гарри надо назначить начальником вашей службы безопасности и слушать беспрекословно.

Глава 14

— Вернусь в офис, дам команду разместить в «Дейли» объявление, — согласился я. — Пообщаюсь с вашими людьми, посмотрю на них. Надеюсь, они так хороши, как вы о них рассказываете.

— Хороши, — невозмутимо ответил Пауль. — Сами увидите.

— Надо ускорить отработку Майерса и Морриса, — добавил я. — Хочу знать о них всё, по возможности: где живут, что ели на завтрак, куда ходили, с кем встречаются, особенно интересует любой компромат, который можно эффективно использовать в будущем. Слабости, увлечения, тайны, о которых они хотели забыть. Если нужно ещё подкинуть денег, говорите.

— Не нужно, — отрезал Пауль. — Пока то, что вы дали достаточно. Если не будет хватать, обязательно скажу.

— Вашим кризисным аналитикам можно доверять? — уточнил я.

— Всем с моей группы нужно доверять, — подчеркнул штази. — Если я хоть чуть-чуть сомневался в человеке, его не привлекал.

— Отлично, пусть тогда подключаются к операции, получают сведения об этих двух фигурантах и разрабатывают операцию по их уничтожению или нейтрализации. Хорошо бы стравить Майерса и Морриса какими-то серьезными мафиозными группами или спецслужбами, чтобы им резко стало не до меня.

— Такие операции требуют времени, легендирования и серьезной подготовки, — заметил немец. — А у нас его слишком мало. На вас охотятся каждый день. Насколько, я понимаю, здесь придется отдавать предпочтение простым решениям — ликвидации. Да и не факт, что спецслужбы вступят в конфронтацию с ними, если за основателями Синдиката стоят богатейшие люди страны, политики и чиновники.

— Ладно, главное, действуйте, — согласился я. — Мне нужен результат — я хочу, чтобы они больше ни мне, ни Мадлен не угрожали.

— Понял, — кивнул штази.

— То же самое по Синдикату. Нужна любая информация, которую вы по нему найдете. Наркотики, связи, контакты с другими картелями, колумбийцами, турками и прочими преступниками. Схемы перевода денег, технологии, численность боевиков, операции по отмыву денег, громкие акции, — все, что сможете накопать.

— Ладно, — согласился штази. — Кстати, насчёт компромата. Шеф просил передать, документы на одного большого человека, которые вы просили, уже получены. Где и как вам их вручить?

«Удалось накопать что-то на генерала? Так быстро?» — я одновременно удивился и обрадовался.

Стараясь сохранить невозмутимое лицо, кивнул:

— Это замечательно. Тогда в Москве, после того, как приеду со Штатов.

— Договорились, — Пауль чуть улыбнулся. — У меня возник один вопрос по той информации, что вы дали.

— Спрашивайте.

— Вы упомянули богатейшие семьи Америки и Британии, стоящие за Майерсом и синдикатом. Какие-то фамилии кроме Рокволда можете назвать?

— Нет, — вздохнул я. — Мне их не назвали. Мадлен тоже. Возможно, человек, проводивший расследование, не хотел ей давать лишнюю информацию. Боялся, что сболтнёт случайно и навлечет на себя большие неприятности.

— Понятно, — штази на несколько секунд задумался. — Но если узнаете хоть ещё о ком-то, сильно облегчите работу.

— Понял, — кивнул я. — А вы в свою очередь, не говорите даже вашим, кто являлся источником. Можете представить Мадлен моей девушкой, которой нужна защита, но не человеком, раздобывшим сведения. Она тоже рискует, чем меньше о ней знают, даже ваши люди, тем лучше.

— Хорошо, — сдержано согласился Пауль. — Пусть будет так.

— И ещё один момент, прежде чем мы расстанемся. Мне нужно замаскированное оружие. Пистолет-портсигар, стреляющий брелок или что-то другое — компактный предмет, который можно свободно носить в кармане и использовать, когда возникнет серьезная опасность. Озадачьте вашего техника, пусть подберет что-нибудь такое.

— Понял, озадачу, — пообещал штази. — Приезжайте завтра в это же время, привезем несколько вариантов, на выбор.

— Договорились, — я встал и протянул руку. — Вроде все обсудили. Единственная просьба, ускорьте работу по Синдикату, Майерсу и Моррису. Сами понимаете, когда на тебя идет охота, каждый час может оказаться решающим. Будут нужны ещё деньги, только скажите.

— Сделаю всё что могу, — лаконично ответил Пауль, пожимая ладонь.

* * *

В офисе кипела работа. Адамян и Миллс в кабинете общались с менеджером «Форда» Риком Келли, обсуждали стоимость выбранных автомобилей, выбивали скидку. Дедушка Макконел чертил диаграммы и разрабатывал стратегию грядущих биржевых закупок. Дженнингс корпел над бухгалтерскими документами, что-то считал, заполнял бланки.

Мисс Девис в приемной отвечала на звонки. Орловски со сменившим Тэда Диком, сидели рядом, потягивали кока-колу — ждали, когда Джессика положит трубку, чтобы снова продолжить шутливую беседу с красоткой-блондинкой.

Ашот с Анной и девушками уединились в конференц-зале. Технолог и дизайнер, впечатленные ассортиментом американских магазинов и торговых центров, обсуждали с коммерческим директором «Ники» варианты создания новых моделей вечерних платьев и женских деловых костюмов.

Я удобно устроился в кресле, неторопливо смаковал «американо» с печеньем, поданные заботливой секретаршей, мысленно подводил итоги. Когда приехал в офис, раздал все необходимые поручения: бухгалтер и Анна согласовали все вопрос с «Дейли Ньюс», перевели деньги, выслали факс с платежкой. Завтра в ежедневном выпуске должно выйти наше объявление. Акопян дал команду Милсу подобрать два кабинета на этаже: общий для сотрудников СБ, и отдельный — начальнику службы. Джессика начала созваниваться с мебельными салонами, по заказу столов, стульев, кресел и мягких уголков в кабинеты. Дженнингс ждал счёта, чтобы сразу оформить платежки, спуститься в банк ниже, оплатить, а потом переслать подтверждение по факсу.

В приемной зацокали каблучки и раздались голоса, я прислушался: различил баритон Хэлловея, звонкий голосок Мадлен, улыбнулся, встал с кресла и сделал шаг к двери. Не успел — раздался острожный стук, и в приоткрытую дверь заглянула симпатичная мордашка Джины.

— Мистер Елизаров, к вам пришли, — удивленно сообщила она.

— Приглашай, — кивнул я.

Дверь открылась. Стук каблучков усилился. В кабинет шагнула мисс Рокволд. Повела ищущим взглядом, увидела меня, расцвела белозубой улыбкой.

— Привет, Майк!

Приталенное бежевое пальто из верблюжьей шерсти подчеркивало ладную фигурку, в маленьких розовых ушках, алыми каплями сверкали рубины на золотых узорах сережек.

— Привет, — я попытался сохранить серьезное лицо, но не выдержал и тоже улыбнулся. — Проходи, присаживайся, можешь захватить с собой Джона.

— Он подождёт в приемной, ему наши дела неинтересны, — заявила Мадлен, усаживаясь напротив. — Ну что, покажешь одежду и познакомишь со своими специалистами?

— Конечно, — кивнул я. — Пойдем.

С приемной повернулся к Джессике.

— Мисс Дэвис, Майк с Миллсом уже закончили?

— Две минуты назад гостя проводили, — деловито сообщила секретарша.

— Попросите мистера Адамяна и всех остальных зайти в большой конференц-зал. И сами подходите, у меня будет для всех интересное объявление.

— Окей, — кивнула Джессика. — Передам…

У приоткрытой двери в конференц-зал мы услышали взволнованные голоса и остановились, прислушиваясь.

Я осторожно заглянул вовнутрь.

За огромным столом, возле разложенных возле разложенных вещей и фотографий сгрудились Ашот, Маша, Алёна и Анна.

— Девчонки, это Америка. Тут ваши глупости не пройдут, да, — пафосно вещал Ашот. — Надо приглашать хороших фотографов, профессиональных моделей, выделить какую-то изюминку для американских покупателей, предложить им что-то интересное, что их заинтересует. Ответить на вопрос, почему лучше покупать у нас, чем у других модельеров, да. Просто сдать одежду в магазины и продать по хорошей цене не получится, нас никто не знает.

Я улыбнулся и шепотом перевел взволнованную речь товарища Мадлен. Девушка усмехнулась и кивнула.

— Придется вкладываться в рекламу, раскрутку брендов, проводить презентации, договариваться о публикациях в популярных журналах, — добавила Анна. — Это всё большая работа, не на один и два месяца. И расходы будут серьезные. Тут очень важно, чтобы всё было продумано до мелочей. Даже название дома моды и фирмы производителя надо грамотно подобрать.

— Леди и джентльмены! — громогласно объявил я. — Прошу вас занять места в зале. Сейчас подойдут остальные сотрудники, и я сделаю важное объявление. Анна, подойти к нам, пожалуйста.

Девушки замерли, удивленно разглядывая Мадлен. Ашот ухмыльнулся, уже начал показывать большой палец, затем спохватился.

Маша и Алёна кинулись к вещам с явным намерением запаковать их обратно в сумки.

— Не надо, — остановил я. — Ваши шмотки нам ещё понадобятся. Присаживайтесь и немного подождите.

Анна перевела взгляд с меня на Мадлен и обратно. В глазах секретаря мелькнуло непонятное выражение, губки огорченно поджались.

Внучка миллиардера это заметила, встала на цыпочки и, лукаво сверкая карими глазками, шепнула на ухо:

— По-моему, эта девушка меня возненавидит.

— Не говори глупости, — отмахнулся я. — Я ещё с ней поговорю дополнительно.

Мы прошли к сцене с трибуной. Заняли место за длинным столом, находящимся недалеко от трибуны.

В зал проскользнули директор, старички-разбойники и мисс Дэвис.

— Мистер Адамян, — я махнул рукой, — присаживайтесь с нами.

В столе президиума, находящегося недалеко от трибуны, я сел посередине, справа Мадлен, слева — Ашот. Рядом с внучкой миллиардера усадил Анну, с просьбой, переводить нашим девушкам слова Мадлен. За Ашотом сидел директор, с которым они в последние дни сдружились.

Я встал.

— Итак, сначала небольшое предисловие. Как вы знаете, мы решили создать свой бренд одежды и после рекламы и раскрутки, начать продажи, сначала в Америке, потом в Европе и на других континентах. Планировали сделать «А-Альянс» владельцем бренда. Но, к сожалению или к счастью, жизнь внесла свои коррективы. У нас появился крупный инвестор, готовый взять на себя рекламную раскрутку бренда и финансовое обеспечение. В результате концепция изменилась. Теперь мы будем открывать собственный «дом моды», и компанию, имеющую эксклюзивное право продавать одежду и аксессуары его производства. Под нового инвестора «Чейз Манхэттен банк» откроет новообразованным предприятиям кредитную линию в двадцать миллионов долларов. Итак, прошу поприветствовать нашего нового партнёра — мисс Мадлен Рокволд.

Девушка встала. Присутствующие вежливо похлопали.

— Разрешите спросить, мисс Мадлен, — раздался скрипучий голос Дженнингса. — Судя по фамилии и размеру выделенного размера кредита «Чейз Манхэттен» вы родственница Даниэля Рокволда?

— Да, — Мадлен мило улыбнулась. — Внучка.

— Тогда у меня больше нет вопросов, — усмехнулся старик.

— Мистер Елизаров, я продолжу? — Мадлен дождалась утвердительного кивка и повернулась к зрительному залу:

— Я видела вашу одежду на фотографиях. Она впечатляет. Насколько я поняла, на вон том столе лежат образцы, правильно?

— Правильно, — подтвердил я.

— Я могу глянуть?

— Конечно, мисс Рокволд, — любезно разрешил я.

Мадлен подошла к столу на краю сцены, заваленному сумками и одеждой. Взяла серо-стальной жакет, распрямила. Внимательно осмотрела швы, пощупала материал, покрутила под разными углами. Отложила. Таким же образом посмотрела юбку, брюки, женскую блузку, вечерние платья и вернулась обратно.

— Качество хорошее, — похвалила она. — Можно сказать почти идеальное. Есть с чем работать. Я хочу увидеть тех, кто это создавал.

— Маша, Алена, встаньте, пожалуйста, — попросил я. Девушки смущенно переглянулись и поднялись.

— Девушки, мне нужно с вами отдельно поговорить, — промурлыкала мисс Рокволд. — После того, как мы закончим с моим представлением коллективу и обсуждением нового проекта.

Анна перевела.

— Л-ладно, — запинаясь, согласилась Алёна. Маша молча кивнула.

— Вот и отлично, — кивнула Мадлен. — Что касается рекламной концепции. Мистер Елизаров предложил революционную модель продвижения одежды — от противного. Традиционная, как вы знаете, это показы мод, модели и манекенщицы в нашей одежде, рекламная компания в прессе и на телевидение. Конечный пункт — одежда становится модной, её начинают носить дети и внуки богатых бизнесменов, политиков, промышленников, разных знаменитостей. Мы сделаем наоборот — сначала оденем в наши вещи нескольких привлекательных девушек — внучек и дочек миллионеров и миллиардеров, возбудим интерес общества и сделаем наш дом моды одним из популярных в США.

На этом моменте с интересом слушающий Макконел встрепенулся.

— Как вы собираетесь этого добиться, мисс Рокволд? — подал голос он. — Такие девушки в состоянии купить всё что угодно. А многие из них — и нашу фирму со всеми сотрудниками.

— Очень просто, — девушка усмехнулась. — Привлеку своих подружек. У меня имеются свои маленькие секреты, как их заинтересовать. Мы обсуждали эту тему с мистером Елизаровым, и он полностью одобрил мой план действий.

— Мадлен собиралась продолжить, но её неожиданно прервали. В конференц-зал зашло четверо в расстегнутых плащах и темных костюмах.

С грохотом отодвинулся назад стул, директор вскочил и возмущенно уставился на незваных гостей:

— Выйдите отсюда! Кто вы такие вообще? У нас проходит совещание. Здесь не место посторонним!

— Объединенная оперативная группа. Специальный агент Нолан, — представился крепкий мужик во главе процессии, демонстрируя удостоверение «ФБР» в черной кожаной книжечке. — Контртеррористический отдел. Кто из вас Елизаров?

Глаза сотрудников обратились ко мне.

— Слушаю вас, джентльмены, — я встал и вопросительно глянул на Нолана. Четверо продолжили движение, зашли на сцену, рассредоточились вокруг меня.

— Вам придется проехать с нами, — твердо заявил крепкий мужик. — Возражения не принимаются.-

— С чего это вдруг? — удивился я. — На каком основании?

— Дать показания по расследованию теракта, произошедшего в «Эмпайр Стейт Биллдинг» — сухо пояснил Нолан. — Открылись новые обстоятельства, требуется ваше присутствие.

— Вы в курсе, что я советский гражданин, и без сотрудника дипломатической службы никуда с вами не поеду? — сообщил я. — Хотите что-то спросить? Спрашивайте здесь и сейчас, людей я отпущу. В крайнем случае, можем переговорить в моем кабинете.

— Вы не имеете дипломатического иммунитета, — очень холодно ответил фэбээровец — Речь идет о массовых убийствах и теракте. Мы имеем право взять вас под стражу, и доставить в отдел для дачи показаний. Пожалуйста, не осложняйте свое положение и не вздумайте сопротивляться.

— Вы знаете, кто я такая? — процедила Мадлен, заступив федералам дорогу.

— И кто же? — с интересом глянул специальный агент.

— Мадлен Рокволд, внучка Дэниэля Рокволда, владельца «Чейз Манхэттен банк», — ледяным голосом сообщила девушка. — Вам нужны проблемы? Я вам их мигом организую.

— Ой как страшно, мисс, — издевательски фыркнул фэбээровец. — Теперь, когда вы меня испугали, можете отойти с дороги и дать нам пройти?

— Могу я поинтересоваться, куда вы тащите моего партнёра? — не отступала девушка — И почему его нельзя допросить здесь в офисе?

— Поинтересоваться можете, — в голосе Нолана слышалась нескрываемая ирония. — А мы можем вам не отвечать. Это всё? Посторонитесь леди, не стойте на дороге.

— Подождите, джентльмены, я имею адвокатскую лицензию и могу представлять интересы мистера Елизарова, — вмешался Адамян, отодвигая порозовевшую от гнева Мадлен.

— У вас есть соглашение о защите Елизарова? — вкрадчиво поинтересовался худой мужчина, стоящий справа от Нолана.

Майк беспомощно глянул на меня.

— Нет. Но мы можем его подписать в любой момент.

— Раз нет, значит, не пудрите нам мозги, — сурово заявил Нолан. — Отойдите с дороги, быстро, ну.

Двое фэбээровцев взяли меня под руки.

— Майк, я не понял, что здесь происходит⁈ — возмущенный Ашот попробовал протиснуться вперед, но был схвачен директором за руку.

Хмурая Мадлен поджала губки и продолжала стоять на дороге уже начавших злиться федералов.

— Не вмешивайся, ты только всё испортишь, — завопил Адамян. — И вы мисс Рокволд тоже.

Я пристально глянул на товарища, потом на девушку и медленно покачал головой. Барсамян стиснул зубы и отошел. Мадлен немного постояла, потом нарочито медленно сошла с пути, но буркнула:

— Я его никуда одного не отпущу, с вами поеду.

— Не волнуйтесь, мисс Рокволд, мы все поедем, — пообещал Адамян.

Фэбееровцы стиснули меня плечами с обеих сторон, и повели к выходу, придерживая за локти.

Глава 15

На выходе наша процессия столкнулась с Хэлловеем, за его плечами маячили насупленные Дик и Орловски с расстегнутыми пиджаками и наплечными кобурами

— Джон, сделай что-нибудь! — отчаянно воскликнула сзади Мадлен.

— Не понял? — холодно удивился бывший цэрэушник. — Что здесь происходит?

— ФБР, — махнул перед ним «корочкой» Нолан. — Контртеррористический отдел. Уйдите с дороги.

Мадлен пробилась к Хэлловею и стала за его широкой спиной.

— Ассоциация ветеранов спецслужб, — Джон спокойно, не делая резких движений, сунул руку в карман пиджака и продемонстрировал своё удостоверение. — В прошлом полевой агент Хэлловей. ЦРУ, отдел специальных операций.

— И что? — надменно поднял бровь Нолан. — Во-первых, на территории США ЦРУ не работает — это прерогатива ФБР. Во-вторых, сейчас вы не сотрудник разведывательного управления и совершаете преступление, препятствуя работе федералов.

— А откуда я могу знать, что вы федералы? — делано удивился Хэлловей. — Я вижу перед собой четырех мрачных типов, которые куда-то тащат под локти известного предпринимателя и компаньона мистера Даниэля Рокволда Михаила Елизарова. Удостоверения — не показатель, вы могли их подделать. Какого чёрта, вы взяли этого человека? В чем вы его обвиняете?

— В рамках расследования о теракте, произошедшем в «Эмпайр Стейт Биллдинг», — буркнул федерал. — Мы работаем по этому делу в объединенной оперативной группе.

— Ваш начальник — Берни Сайкс? — спокойно уточнил Хэлловей. — Эта двухметровая каланча, обожающая бренди, мой хороший приятель. Он по-прежнему не расстаётся со своей знаменитой трубкой?

— Тебе какая разница? — буркнул Нолан. — У каждого свои пристрастия. Нравится ему это, и пусть. Я не намерен обсуждать с тобой своё начальство.

— Понятно, ну что же, — Джон посторонился, пропуская процессию. — Больше вопросов не имею. Можете проходить.

Из-за спины Хэлловея я уловил напряженный быстрый взгляд Мадлен.

«Сейчас что-то будет»

Нолан, двинувшийся первым, получил молниеносный удар ребром ладони по сонной артерии, захрипел и осел вниз.

— Это гангстеры, не федералы, — взревел Джон.

Я резко рванулся, выдирая руки из захватов. Влепил локтем снизу вверх в рожу правого бандита и сразу резко толкнул плечом левого, схватившегося за наплечную кобуру.

— Кихап!

Мадлен в прыжке ударила каблуком четвертого, выхватывающего револьвер. Оружие глухо стукнулось о плитку, бандит полетел в сторону, — прямо в объятья, моментально сориентировавшегося и бросившегося вперед Эндрю. Они сшиблись и покатились по полу.

Откинутый назад молодчик всё-таки успел выхватить пистолет, но на него набросились Дик и Хэлловей. Схваченная с двух сторон ладонь с оружием успела выстрелить в потолок, затем мнимый «федерал» был опрокинут на живот и скручен.

Ашот молниеносно забежал сбоку и влепил, боровшемуся с Орловски гангстеру носком в голову — того откинуло назад. Бандит ударился затылком о пол, закатил глаза и вырубился.

Получивший локтем конвоир выронил пистолет, злобно ощерился окровавленным ртом, выхватил из кармана нож. Прыгнул на меня, резко прочертил лезвием справа налево. Я успел скачком уйти назад, но острая как бритва сталь посекла рубашку и поцарапала грудь.

Больше он ничего сделать не успел. Мадден опять ударила ногой, сбивая бандита в сторону. Эндрю молнией метнулся в ноги, подхватил мнимого фэбээровца за бедра, резко перевернул и с размаху впечатал в стенку.

Гангстер мучным кулем грохнулся на пол и замер безжизненной тушкой, растекшись по плитке.

По коротко стриженой макушке вниз ползли тонкими струйками кровавые ручейки, растекаясь у головы жирно поблескивающей темной лужицей.

— Где Нолан, черт возьми? — прорычал Хэлловей, оглядываясь назад. Мнимого фэбээровца нигде не было.

— Этот, который первым шёл, удрал сука, за горло держался, хрипел, падал, ноги подгибались, но удрал, — сообщил вынырнувший из коридора Ашот. — Я кинулся следом, он ствол выхватил, я за угол забежал, он пистолет через пару шагов выронил, совсем плохой был, в полуобморочном состоянии.

Я перевел.

— Мистер, вы уверены, что это бандиты, а не ФБР? — озабоченно уточнил Эндрю. — Как бы неприятностей не было.

— Абсолютно уверен, — отчеканил Хэлловей. — Берни Сайкс, невысокого роста, терпеть не может табак, фанатичный сторонник здорового образа жизни. И самое главное, два дня назад его перевели на руководящую должность в Отдел уголовных расследований. Не знать этого его подчиненные не могли. А эти даже не удосужились разобраться, как он выглядит. Не ФБР это, даю гарантию.

Майк, у тебя кровь, — Мадлен кивнула на расплывающееся под лохмотьями рубашки кровавое пятно и протянула платок. — Как себя чувствуешь?

— Спасибо, нормально, — буркнул я, закрывая порез платком. — Это пустяк, царапина. Самым кончиком кожу достал.

Вырубленных бандитов связали веревкой, принесенной из хозяйственного помещения, отволокли в пустой зал. Прибежавшему перепуганному администратору коротко объяснили ситуацию и отправили вызывать полицию. Рабочий день окончился объяснениями с приехавшими полицейскими и федералами. Несколько копов видели меня при прошлой террористической атаке, откровенно смотрели с неприязнью, при взятии показаний, кидали глубокомысленные намеки — слишком часто наш офис подвергается нападениям. Пробовали давить, требовали рассказать правду. Здесь сильно помогла Мадлен. Когда офицеры полиции, узнали, чья она внучка, сразу стали намного любезнее. Подключившийся к общению Хэлловей дополнительно пояснил: они пробуют прессовать партнера мистера Рокволда. После этого копы начали демонстрировать чудеса хорошего воспитания. В результате, бандитов увели, а экстренно примчавшийся Петр Сергеевич вместе с ещё одним работником консульства, изумленно наблюдали, как стражи порядка подчеркнуто вежливо распрощались со мной, и быстро удалились. Дипломаты узнали обстоятельства произошедшего, скорбно покивали, попросили всегда звонить при проблемах и тоже улетучились.

Сразу после их ухода, ко мне в кабинет постучал Хэлловей.

— Майк, можно к тебе на пару минут?

— Конечно, Джон, — улыбнулся я.

Бывший цэрэушник аккуратно прикрыл дверь. Помолчал, сканируя тяжелым взглядом, и неожиданно выдал:

— У меня есть вопрос. Только ответь правду.

— Ладно, — пожал плечами я. — Спрашивай.

— Ты не из КГБ?

— Почему ты так решил? — поинтересовался я.

— Потому что, — улыбнулся Хэлловей. — Перед тем, как тут заварилась каша с фэбээровцами, я отошел перекусить в небольшой столовой, этажом выше. А что? Вы проводите совещание, всё под контролем, Мадлен уже не девочка, часто ездит одна. Тут ко мне подсел странный человек. Подтянутый, в однобортном костюме, худощавый такой. Представился Полом, сказал, ты его знаешь.

— И? — вопросительно поднял бровь я.

Внешне я остался спокойным, но внутри пожарной сиреной взвыло чувство надвигающейся опасности.

— Добавил, что у его друзей на два этажа выше находится офис, — продолжил Джон, — Он часто сидит в кафе, пока для него делают макеты рекламных баннеров. Стоит на лестнице, курит, слышит, как разговаривают на площадке те, кто приехал на лифте. Говорит, видел, как мы выходили из лифта, через открытую дверь. В очередной раз курил, услышал, как приехали другие люди, они тихо разговаривали на площадке, а у него очень хороший слух. Кто-то из них сказал: «Если Елизаров будет сопротивляться, действуем жестко, никаких соплей, уговоров и слюней. Помните, мистер Моррис лично заинтересован в том, чтобы избавиться от этого урода». Я полетел сюда, дальше ты знаешь.

Джон секунду помолчал и добавил:

— Кстати, охранников тоже отвлекли, кто-то перезвонил из холла на первом этаже, начал ругаться, сыпать оскорблениями. Потребовал переставить машину, иначе угрожал протаранить её нахрен. Орловски пошел разбираться, а Дик, когда появились эти, начали махать ксивами, растерялся.

— Понятно, очень интересно, — задумчиво протянул я, осмысливая сказанное. — Похоже, на тщательно спланированную операцию.

— Именно, — кивнул Хэлловей. — Это и есть спланированная операция. Но у меня возникает вопрос: такие совпадения со случайным свидетелем я не верю. Когда напали арабы с автоматами и винтовками, появляется неизвестный Супермен из «Моссад» и всех уничтожает. Сейчас, ко мне подсаживается непонятный человек, предупреждает о планируемом похищении. Поэтому возникает вопрос: Ты связан с КГБ? Это они тебя охраняют?

— Нет, в том виде, о котором ты подумал, не связан, — улыбнулся я.

— А в каком связан? — остро глянул Хэлловей.

— Всё просто, — вздохнул я. — Сейчас в нашей стране ситуация — как у вас на Диком Западе. У всех золотая лихорадка, покупают, продают, делают деньги. Бандиты из разных щелей начали вылазить, коммерсантов данью облагать. Чем жирнее кусок, тем больше на него желающих. Большой бизнес изначально начали охранять милиция и КГБ. У меня очень крупный бизнес, соответственно, кроме собственной службы безопасности в Союзе меня защищают товарищи в больших погонах.

— А здесь? — поинтересовался Хэлловей.

— Что, здесь?

— Защищают? — Джон бросил на меня взгляд искоса.

— Помогают, — пожал плечами я. — Визы получать, например, поддержку дипломатическую организовать, если надо. На этом всё.

— Так ты сам в КГБ не работаешь? — уточнил Хэлловей.

— Нет, — твердо ответил я.

— А кто был этот парень? — хмыкнул бывший цэрэушник.

— Не из КГБ, точно, — улыбнулся я.

— Уверен? — коротко спросил Джон.

— На все сто процентов! — твердо заверил я. — Никогда в комитете не работал и их поручений не исполнял. И этот мужик никакого отношения к КГБ не имеет. Слово даю.

— А кто это может быть, знаешь? — хитро прищурился Хэлловей.

— Догадываюсь, — лаконично ответил я. — Могут же быть у меня свои небольшие секреты в обеспечении безопасности?

— Интересный ты парень, Майк, — внимательно глянул бывший цэрэушник. — Ты общаешься с Мадлен, я уже с тобой познакомился, даже подружился немного, поэтому могу позволить себе небольшую откровенность. ЦРУ — очень мутная контора. Со многим, что там происходило, я был не согласен, поэтому и ушёл, хотя мог сделать неплохую карьеру. Я воспитал Мадлен и она мне как дочка. А моя девочка неровно дышит к тебе. Но я — американец. На твои секреты большие и малые мне плевать. Но ни в каких шпионских играх против своей страны быть замешанным не хочу.

— И не будешь, — пообещал я. — Я к ним никакого отношения не имею.

— Даешь слово? — Хелловей впился в меня глазами.

— Даю, — спокойно ответил я.

Секунд десять бывший цэреушник сверлил тяжелым взглядом, потом расслабился и отмяк.

— Верю, — вздохнул он. — Но если обидишь мою девочку, не обессудь. Найду и голову откручу.

— И в мыслях не было, — улыбнулся я. — Она сама кого угодно обидеть может. У неё был достойный учитель.

Хэлловей усмехнулся и встал.

— Тогда у меня всё.

— Всего доброго…

После Джона заскочила Мадлен, озабочено осмотрела заклеенную пластырем рану.

— Как ты, в порядке?

— Полном, — серьезно ответил я.

— Наверно, надо тебе охрану увеличить, — заявила девушка. — Я подумаю, что ещё можно предпринять. Похоже, за этими бандитами торчат уши Майерса и Морриса.

— С охраной разберемся, — пообещал я. — Завтра первые кандидаты должны прийти в службу безопасности. Всё будет хорошо.

Помолчали.

— Я тут с девочками вашими поболтала, Анна переводила, — довольно сообщила мисс Рокволд. — У меня грандиозные планы на наше сотрудничество. Сегодня отдыхай, завтра обо всём поговорим подробнее. И ещё, у тебя смокинг или хороший костюм есть?

— Есть, — кивнул я. — Ты его уже видела.

— Нет, всё-таки надо подобрать смокинг, — задумчиво пробормотала девушка, подошла и чмокнула меня в губы. — Ладно, завтра разберемся. Всё, я полетела.

На пороге она повернулась и строго заявила:

— Помни, ты нужен мне живым и здоровым.

— До завтра, — ошеломленно пробормотал я, наблюдая, как за внучкой миллиардера закрывается дверь.

* * *

Следующий день начался с суеты. К нам в офис пожаловал Ли Якокка, собственной персоной. Директор корпорации «Крайслер» изучил договор, предложил свои бонусы. Был готов отправить своих специалистов в Союз, предоставить технологии, специалистов, а также согласился брать в счёт оплаты алюминий и черный металлопрокат. Переговорщиком Якокка был тяжелым и когда мы закончили, я вымотался. Взял окончательное коммерческое предложение, пообещал обсудить с директором «АВТОВАЗ» и подумать. Сам больше склонялся к заключению контракта с «Дженерал Моторс». Бонэм Смит был мудаком, но со Стемпелем можно иметь дело. Все обязательства, права и штрафные санкции сторон жестко пропишем в договоре, и нарушить их без негативных последствий не выйдет.

Плюс, при совместном производстве «GM» были готовы, вместо долларовых инвестиций, вложиться автомобилями, которые должна реализовать «Ника». На данный момент именно «Дженерал Моторс» обладали самым большим разнообразным парком автомобилей. Что касается «Форда», у меня не было уверенности, что спортивные «мустанги», «линкольны» и прочие роскошные автомобили смогут регулярно распродаваться сотнями тысяч на нашем рынке. Большинство народа сейчас ориентировано на более дешевые и доступные модели. А «линкольны» и другие элитные машины я и так буду регулярно привозить в Союз в достаточных для реализации количествах.

Мадлен с утра заперлась с Анной, технологом и дизайнером в конференц-зале. Обещала после обеда прийти, рассказать подробности и поделиться своим планом привлечения подружек и продвижения наших моделей одежды.

На обед я, как всегда, поехал в ресторан «У дядюшки Отто». Пауль уже ждал в комнате отдыха.

— Это вы вчера предупредили Хэлловея? — спросил я, плюхаясь в кресло напротив. — Он, между прочим, бывший полевой агент ЦРУ. Очень подозрительный, заявил: «таких совпадений не бывает». Пытал вопросами, не занимаюсь ли я шпионскими играми.

— И что вы ответили? — с любопытством спросил Пауль.

— Конечно же, всё отрицал, — с достоинством пояснил я. — Тем более, это правда. Я никакими шпионскими играми в Америке не занимаюсь. Противостояние с Майерсом и Синдикатом, это немного не то. Желание тряхануть толстосумов, спровоцировать финансовый кризис, чтобы пригасить амбиции элиты лезть своими грязными руками в другие страны — тоже. Так что, сказал чистую правду.

— Понятно, — хмыкнул Пауль. — Это был не я. Вернее, наш человек. Он просто проинструктирован, как выходить на контакт и представляться, чтобы вы поняли, от кого послание.

— Я-то понял, но вот теперь цэрэушник на меня косо смотрит, задумчиво так.

— Надо было быстро принимать решение, — пояснил штази. — Допустить, чтобы вас куда-то утащили, мы не могли. Самим туда соваться было нельзя. Разгар рабочего дня, куча народу. Стрельба, трупы, куча свидетелей, большие проблемы для вас. Совсем недавно в вашем офисе неизвестный пострелял арабов и ушёл. Представьте, что начнётся при повторении ситуации.

— Тут вы правы, — вздохнул я. — Ситуация, действительно, нетривиальная.

— А ваш друг мог все решить без крови, — усмехнулся штази. — Так ведь и произошло, правда?

— Правда, — со вздохом подтвердил я.

— Тем более, благодаря этой комбинации в наших делах есть серьезный прогресс, — штази довольно улыбнулся. — Мы вышли на одного из заказчиков.

— Как? — я заинтересовано придвинулся поближе.

— Поставили на машину маячок на всякий случай, — пояснил Пауль. — Намеренно дали оставшемуся бандиту сбежать, вели его до конечного пункта. Там заложили ещё парочку подслушивающих устройств и маячков. Сегодня утром гангстер встречался с представителем заказчика, знакомым вам мистером Моррисом. Мы отследили, где он сейчас находится.

Примечания:

Кихап — боевой клич в таэквондо

Глава 16

В приемной меня встретила раскрасневшаяся Мадлен. Мисс Рокволд дружески болтала с Джиной, сверкающей ослепительной улыбкой, попивая кофе у стойки ресепшена. Когда я вошел, девушки сразу прекратили разговор. Две пары блестящих от переполняющих эмоций глаз, карие и голубые, глянули с радостным ожиданием.

— Майк, мы договорились, после обеда встретиться, — мягко напомнила Мадлен.

— Так сейчас самое время, — я глянул на часы. — Двадцать минут третьего. Проходи в кабинет.

В переговорной мисс Рокволд, примостившись попкой на край стула рядом, сразу возбужденно заявила:

— Твои девочки, просто чудо!

— Конечно, — усмехнулся я. — Все сотрудники под моим руководством могут творить чудеса. Кто не умеет — научим и заставим.

— Майк, я серьезно, — девушка чуть надула губки.

— Я — тоже, — хмыкнул я. — У нас в советском коллективе есть девиз: Делай для компании, что сможешь и даже сверх этого, тогда компания сделает всё, чтобы твои мечты сбылись. Пока работает отлично. Чем ты, конкретно, впечатлена?

— Маша создает потрясающие эскизы вечерних платьев. Стоит ей только рассказать, чего хочешь, она берёт карандаш и начинает творить. У неё это великолепно выходит. Чисто интуитивно создает необычные и очень красивые варианты. Удивительно, что она научилась этому в вашей стране. Алёна, технолог, тоже умница. Сразу дала несколько советов по раскрою, добавлению некоторых интересных деталей, — глаза Мадлен азартно сверкали.

— Это как раз неудивительно, — улыбнулся я. — Мария закончила институт с красным дипломом. Два года назад, в СССР начал выходить журнал «Бурда Моден», наша компания «Ника» на него подписана. Девочкам регулярно привозят каталоги одежды из Франции, Англии, Германии, даже Америки, так что они отлично разбираются в современной мировой моде. А Мария ещё, как ты уже узнала, великолепно рисует.

— Я хочу взять их и Анну с собой, повезти по самым дорогим бутикам, чтобы в живую посмотрели на дорогую одежду, пощупали материалы, — сообщила мисс Рокволд.

— Пожалуйста, — пожал плечами я. — Можете даже машину нашу использовать. Мне «континенталь» должны привезти, хотели сегодня, но что-то у них не срослось. А завтра «линкольн-таун-кар» в полном вашем распоряжении.

— С машиной я разберусь, — иронично улыбнулась внучка миллиардера. — У дедушки большой выбор. У меня тоже вариантов хватает.

— Пардон, мадемуазель, забыл с кем имею дело, виноват. Мне встать и почтительно поклониться? — саркастично поинтересовался я.

— Перестань, Майк, твои шуточки сейчас не уместны, — отмахнулась Мадлен. — Лучше послушай, что я придумала. Нужен опытный взгляд со стороны.

— Слушаю, — покорно согласился я.

— Я приглашу трех своих подружек. Эллис Клюге, Джоан Гетти и Линду Людвиг. Все из семей с миллиардными состояниями. У Клюге — собственная медиаимперия, Гетти торгуют нефтью, а Людвиг занимаются морскими перевозками — это для информации. Предложу девочкам провести интересный эксперимент — создать для них вечерние платья мечты. Причем стиль, цвета и прочие дизайнерские штрихи они подберут по своему желанию, после консультаций с нашими девочками. Потом устрою открытие нашего дома моды, торжественный прием с прессой и телевизионщиками. Продемонстрирую моделей, а потом подружек, разумеется, если им понравятся платья. Фурор обеспечен.

— Они на это согласятся? — поинтересовался я.

— Ещё как согласятся, — заверила Мадлен. — Во-первых, это скрасит и принесет новые эмоции в скучную размеренную жизнь. Во-вторых, для них это будет интересный эксперимент, девочки потом могут похвастаться, что платья делали индивидуально под них, и они лично принимали участие в создании моделей.

— Тогда действуй, -одобрил я. — В чём проблема? Теоретически замысел выглядит отлично, как получится на практике тебе лучше знать, я с твоими подружками не общался. Это всё, о чем хотела поговорить?

— Два вопроса надо обсудить, — деловито сообщила мисс Рокволд — Вернее, даже три.

— Задавай, — разрешил я.

— Как назовем наш дом моды?

— Мне нравится твой энтузиазм и подход, — я чуть улыбнулся краешками губ и предложил:

— Пусть будет в твою честь. А фамилию возьмем твоей мамы. Одежда от «Мадлен Ли» — по-моему, отлично звучит.

— А что, мне нравится, — сверкнула белыми ровными зубками внучка миллиардера. — Принимается. Вопрос второй: Кто ещё будет входить в состав учредителей, и как планируешь распределить доли? За исключением, моей, конечно.

— У меня, как автора идеи и создателя работающего предприятия, по изготовлению одежды, тридцать процентов. Десять — у моего друга Ашота, в отличие от остальных компаньонов он не вошел в состав владельцев нашей американской компании, теперь ему это надо компенсировать, чтобы всё было справедливо. Пятнадцать — «А-Альянсу». По десять — девочкам, я им обещал. Таким образом, мы привяжем их к компании и создадим отличный стимул работать дальше.

— У Маши и Алёны будут деньги для внесения учредительных взносов? — удивленно подняла брови Мадлен.

— Можно внести какую-то обязательную часть, прописанную в уставе, — пояснил я. — Остальное в течение года. Моя компания «Ника» оформит девушкам займ под небольшие проценты. В любом случае, у Маши и Алёны будет хороший стимул, чтобы как следует пахать, добиться успеха и стать полноправными совладелицами. Начнут выполнять свою работу плохо, по их вине мы не получим предполагаемую прибыль, значит денег у них не будет. По истечении года, доли девчонок аннулируем, и выкупим сами. Так что, пахать они должны, от зари до зари, как полторы сотни лет назад негры на ваших южных плантациях.

— Интересный ты парень, Майк, — глянула с новым интересом внучка миллиардера. — Всё у тебя до мелочей продумано.

— А как иначе? — я пожал плечами. — По-другому нельзя. Это бизнес.

— Получается, через «А-Альянс» ты держишь половину предприятия. Если посчитать твоего друга — контрольный пакет. А у меня всего двадцать процентов. Тебе не кажется, это несправедливо, с учётом кредита от «Морган Чейз»?

— Изначально мы решили делать совместный легальный бизнес, чтобы иметь официальный предлог видеться, — напомнил я. — Работать по другим проектам, а главное, координировать действия, чтобы уничтожить Майерса и его холуя Морриса.

— Я помню, — кивнула мисс Рокволд. — Но дом моды меня по-настоящему зажёг. Я хочу иметь больше. Хотя бы в будущем, когда он, благодаря и моим трудам, начнёт по-настоящему раскручиваться.

— Без проблем, — согласился я. — Давай так: достигнем официальной чистой прибыли в десять миллионов, разделим между собой долю «А-Альянса». Гарантирую — с этим проблем не будет. Согласна?

— Договорились, — свернула глазками Мадлен. — Но в будущем, у меня должно быть приоритетное право выкупа и других долей, в том числе и у тебя. Разумеется, по обоюдному согласию.

— Разумеется, — с улыбкой подтвердил я. — Почему бы и нет? Мы с тобой всегда найдём общий язык. Но давай хотя бы до этого доживем.

— Давай, — согласилась девушка. — Майк, ты думал, что делать дальше с Майерсом? Я его хорошо знаю, Уолтер не успокоится.

— Думал и даже сейчас думаю, — я вздохнул. — Это, действительно, серьезная проблема. Пока собираю информацию, усиливаю меры безопасности, комплектую собственную службу. Дальше, будет видно.

— Помнишь, я говорила тебе о расследовании Джона по биографии Майерса и создании Синдиката?

— Конечно, — подтвердил я и замолчал, ожидая продолжения.

— Я рассказала только одно резонансное убийство с участием Майерса, — мрачно призналась мисс Рокволд. — Было много других. Просто мне неприятно о них вспоминать. Но дело не в этом. Я уверена — Джон о многом умолчал. Он считает: некоторые знания смертельно опасны для меня. Одно неосторожно сказанное в гневе слово и начнутся большие проблемы.

— Понимаю, к чему ты клонишь, — я иронично улыбнулся. — Меня ему не так жалко.

— Дело не в этом, — с жаром возразила Мадлен. — Меня Уолтер не тронет, если только попробует, дед его в порошок сотрёт. К тому же, он ещё не потерял надежды, вернуть обратно доверие деда и всё-таки жениться на мне. У Майерса сейчас в голове крутятся варианты, как всё это сделать. С тобой ситуация другая. Вопрос стоит так: или ты, или он. Уолтер сейчас вне себя от бешенства, строит планы как тебя убрать так, чтобы это выглядело как несчастный случай или криминальное убийство, не имеющее к нему никакого отношения. Пообщайся с Хэлловеем, Майк. Мне удалось убедить Джона поделиться с тобою сведениями.

— Ты читаешь мои мысли. Сам собирался об этом попросить, — признался я. — Просто не знал, как к этому подступиться: ты же вроде всё рассказала, а я буду через голову прыгать. Получается — не доверяю, сам хочу с ним переговорить. Хорошо, когда и где?

— После работы можем проехать на одну небольшую виллу, здесь недалеко, — предложила Мадлен. — Сначала разговор с Уолтером, потом поужинаешь со мной. Окей?

— Это твоя вилла? — остро глянул я. — Не боишься, что за нею следят?

— Не боюсь, — твердо ответила девушка. — Вилла записана на Норму, но фактически — моя. Куплена за мои деньги. Я там редко бываю.

«В принципе, риск есть, но он не большой, — мысленно отметил я. — Штази поставили на машину маячок, пока имеется угроза мой ликвидации, будут присматривать и охранять со стороны. Так что рискну».

— Тогда ладно, — я помолчал, весело глянул на принявшую невинный вид девушку и добавил:

— Если это и ловушка, чтобы меня заманить, все равно не могу отказаться. Таким роскошным леди язык не поворачивается говорить «нет». Так что, да, да и ещё раз да.

— Умеешь ты говорить комплименты, — свернула белозубой улыбкой девушка. — Я прямо таю. Значит, после работы едем на виллу.

— Что у тебя с охраной и персоналом? — поинтересовался я.

— Нормально, — пожала плечами девушка. — В домике для прислуги на территории живет семья пенсионеров с взрослым сыном. Их лично Джон подбирал. Старший мужчина — его товарищ, бывший военный, участвовал в корейской войне. Ему шестьдесят, но ещё бодрый. Периодически патрулирует территорию с револьвером и помповым ружьем, ночью выпускает собак из вольера. Сыну — тридцать, ухаживает за садом, подметает дорожки. У него вроде проблемы с сердцем и давлением. Женщина работает горничной, убирает дом. Всё трое — люди надежные, Джон за них поручился.

— Ладно, тогда я своих бойцов возьму, в крайнем случае, заплачу им за переработку, — решил я. — Тебя это не стеснит?

— Почему это должно меня стеснить? — удивилась Мадлен. — Вилла в три этажа, пятнадцать спален. Есть где их разместить. В крайнем случае, имеется отдельный домик для гостей. Не вижу никаких проблем.

— Тогда договорились.

* * *

Вилла Мадлен находилась километрах в пятнадцати от Нью-Йорка, на небольшой поляне метрах в ста от трассы. Слева и справа в двухстах метрах от высокого, больше человеческого роста забора, угрожающе раскинули ветви лиственницы, ощетинились пушистыми иглами пихты, сосны и ели.

Открыли нам почти сразу, как только ставший перед воротами «Марк VII» Мадлен требовательно прогудел клаксоном. Наш «Линкольн-таун-кар» заехал следом за автомобилем девушки и припарковался рядом, на широкой асфальтовой площадке рядом с машиной Хэлловея.

Я вышел, окинул взглядом территорию и восхищенно присвистнул. Белоснежная беседка с зоной барбекю, накрытой навесом, утопающая в зелени веранда, выложенный благородным мрамором входной ансамбль. Аккуратные дорожки из бежевой, светло-коричневой плитки, извивающийся вокруг территории большой ручей, художественно огороженный по краям скальным камнем, весело светились в желтом свете столбиков фонарей, имитирующих светильники «под старину».

— Нравится? — улыбнулась, остановившаяся рядом Мадлен.

— Очень красиво и со вкусом, — с чувством произнёс я.

— Дизайнер очень талантливый, один из лучших, — пояснила внучка миллиардера. — Пришлось много денег ему отвалить, но это того стоило.

К нам приблизился седой мужчина. Второй, помоложе и повыше, остался у ворот.

— Добрый вечер, мисс Рокволд, — чуть поклонился он. — Рады вас видеть. Проходите в дом. Лиззи уже заканчивает готовить.

— Спасибо, Барни, — улыбнулась девушка. — Держишься молодцом. Как твоё здоровье?

— Нормально, мисс Рокволд, — с достоинством ответил седой. — Не так как в молодости и раны, полученные в Корее, беспокоят, но жить можно…

На пороге дома нас встретила такая же седая, полная женщина в строгом сером платье и белом переднике.

— Здравствуйте, мисс Рокволд, — пожилая леди улыбнулась, в уголках щек выступили кокетливые ямочки, морщинки разгладились, глаза зажглись задорными огоньками и на мгновение сквозь усталое лицо шестидесятилетней дамы проступили черты симпатичной девушки, которой она была когда-то, лет сорок назад.

— Здравствуй, Лиззи, — улыбнулась в ответ Мадлен. — Всё успела наготовить?

— Конечно, мисс Рокволд, — удивилась женщина. — Разве я вас когда-то подводила?

— Никогда, — весело подтвердила внучка миллиардера. — Проводи, пожалуйста, Джона и нашего гостя в кабинет, парней — в столовую, принеси им что-нибудь перекусить и попить.

Орловски и Дик, зашедшие за мной, смущенно потупились. Джон переложил с руки в руку, захваченную из машины кожаную папку.

— Потом возвращайся на кухню, покажешь, что наготовила, — добавила девушка. — Поболтаем о разном, вспомним былые времена, пока джентльмены будут обсуждать дела.

— Как скажете, мисс Рокволд, — согласилась пожилая леди и повернулась к нам. — Пойдемте, джентльмены.

Столовая находилась в соседнем помещении за кухней. Парней усадили за стол, а нас повели на второй этаж. Кабинет оказался большой комнатой, с массивным столом из красного дерева, огромным глобусом-баром и деревянными стульями с мягкими спинками из черной кожи и круглыми массивными навершиями. Создавалось впечатление, словно сидишь на уменьшенной копии трона средневекового монарха-злодея.

— Ну что, приступим? — Хэлловей уселся во главе стола, раскрыл папку и достал стопку листов. — Мадлен тебе рассказывала, что Синдикат это торговля наркотиками, оружием и наемниками?

— Конечно, — кивнул я. — Правда, без особых подробностей, в основном общими словами.

— С чего начнём?

— Давайте с наркотиков.

— Хорошо, — Джон на мгновение задумался и решительно кивнул. — Что ты знаешь о мировой торговле наркотиками? Можно, кратко в нескольких словах.

— Да особенно ничего, — признался я. — В Колумбии обосновались Медельинский Картель и Кали. Кроме своей страны в зоне их влияния Боливия, Перу, Гондурас. Активно работают в Штатах, даже в Европе. В Азии наркоту выращивают местные дельцы, в Афганистане — пуштуны. Существует ещё так называемый «Золотой Треугольник» на территории Лаоса, Мьянмы и Таиланда, один из самых крупных производителей опиума в мире. Прибыли каждой большой организации — миллиарды долларов, имеются свои бригады наемных убийц, частные армии плантации, маковые и коки, разветвленная сеть осведомителей, мелкооптовых и розничных продавцов, множество коррумпированных чиновников на самых высоких постах. Если кратко, это всё.

— Для начала сойдет, — кивнул Джон. — Теперь давай углубимся в тему. Но для начала, уточним одну важную деталь. Документы я тебе покажу, кое-что, возможно, разрешу использовать. Но без указания источника.

— Ладно, — согласился я.

Хэлловей начал копаться в листах, случайно столкнул пальцами стопку, один лист спланировал на пол возле меня. Я резко нагнулся, подхватил его пальцами.

С пронзительным звоном треснуло окно. Воздушная струя шевельнула волосы, заставив похолодеть от страшного предчувствия. Лоскутами лопнул клок обоев, брызнула, подняв серое облачко пыли, каменная крошка. Я бросил быстрый взгляд на стену. В том месте, где ещё мгновение назад маячила моя голова, виднелось неровное круглое отверстие.

Глава 17

Тело отреагировало автоматически, ещё до того, как пришло осознание произошедшего. Я мягко плюхнулся на выставленные вперед ладони, ложась грудью на большой ковер. Рядом, под прикрытие стола нырнул Хэлловей.

— Твою мать, — шепотом выругался бывший цэрэушник. — Это ещё что такое⁈

— Стреляли, — невольно я перефразировал популярное выражение советского кино и криво усмехнулся.

— Это понятно, — буркнул Хэлловей. — Как они на нас вышли, черт подери?

Дверь резко открылась. В кабинет аккуратно заглянул Орловски с пистолетом наперевес. За ним маячило обеспокоенное лицо Мадлен, растерянная Лиззи и напряженный Дик.

— На пол, быстро, — прошипел бывший цэрэушник, махая рукой.

Телохранители моментально сориентировались. Дик оттеснил Мадлен и Лиззи за стену, Эндрю запрыгнул вбок, укрывшись в углу за диваном.

— Снайпер работал? — уточнил он, чуть высунувшись из подлокотника дивана. — Направление откуда стреляли, понятно. Мы с Диком можем скрытно выйти с другой стороны и глянуть, что к чему.

— Не вздумай, — рявкнул Хэлловей. — Жить надоело? Неизвестно один он или нет. Не забывай, снайпер готовился, если так ювелирно попал, значит, опытный профи и всё предусмотрел. Вас на подходе положат, чихнуть не успеете.

— Предлагаете, сидеть и ждать, пока Майка не убьют? — оскалился Орловски.

— Предлагаю, не пороть горячки, — буркнул Джон. — Ночь переждать здесь. В поместье куча вооруженных мужчин, сюда не сунутся. А утром поедем. Задвинем шторки на машинах, чтобы не было видно, кто где сидит. Сначала выеду я. Потом, если всё в порядке, дам сигнал, вы подтянетесь. Попросим Барни с сыном, чтобы подстраховали и уедем в город. Возможно, кто-то из вас двоих тоже вместе с ними присмотрит со стороны, а потом присоединится.

Вдали раздался тихий вскрик, и снова наступила тишина.

— Слышите? — насторожился Орловски. — Там точно, что-то происходит. Нужно посмотреть.

— Не надо, — отрезал Хэлловей. — Могут специально выманивать. В моей практике такое бывало.

— Думаю, надо всё-таки вылезти и посмотреть, — заявил я. — Тоже с вами пойду.

— Майк, ты забыл, что целили именно в тебя? — язвительно напомнил бывший цэрэушник. — А тут сам вылезешь из дома под прицел.

— Надену шапку какую-то, старую одежду, платок на рожу намотаю. Никто меня не узнает. У вас же такая одежда имеется?

— У нас всё имеется, — проворчал Джон. — Зачем тебе так рисковать?

— Я должен видеть, что произошло. Отсиживаться за спинами своих людей, когда на меня идёт охота, не буду. И вообще не переживай, любой профи после неудачного покушения меняет дислокацию. Сидеть на месте и ждать, что мы предпримем, будет только слабоумный.

— Слабоумный полезет под пулю снайпера, — недовольно буркнул Хэлловей, но продолжать спор не стал.

На первом этаже в комнате прислуги, пока Джон относил папку в сейф, Лиззи подобрала мне необходимые вещи: темную бейсболку и такую же куртку. Козырек натянул почти на брови, поднял воротник, закрыв половину лица. Разглядеть мои черты даже через прицел ночного виденья было невозможно. Барни раздал фонарики Джону, Орловски и Дику. Немного поколебавшись, вручил мне старый «кольт» с горстью патронов.

Затем, всей процессией тихо двинулись к калитке.

Вышли из двери, находившейся у ворот с противоположной стороны, и разбились на две группы.

Я, Эндрю и Дик отошли к лесу. Затем обогнули поместье и под прикрытием деревьев, двинулись к предположительному месту выстрелов. Хэлловей вместе с Барни, вооруженном помповиком, двигались с другой стороны.

Шли в полном молчании, только сухие ветки и устилавшая дорогу хвоя с мелкой щебенкой хрустели под ногами. Фонарики не включали, опасаясь выдать своё месторасположение.

Первым края опушки достигли две темные тени: Хэлловей и Барни. Остановились. Джон походил, по лесу, подсвечивая миниатюрным фонариком, чтобы не ярко светил, прикрывал стекло рукой. Затем присел на корточки, и махнул ладонью, подзывая.

Когда мы подошли бывший цэрэушник указал на место рядом:

— Смотрите.

Я проследил за его взглядом. В разбросанной по сторонам хвое, отчетливо виднелись алые брызги, в одном месте натекла лужа, вглубь полосой уходили кровавые разводы, будто тащили тело.

А теперь туда, — Джон подсветил дерево в метрах трех. — Снайпер сидел там. Вон следы грязи от ботинок и царапины.

Глянул.Действительно, ствол дерева у основания был запачкан грязью, а кора белела зазубринами и царапинами.

— Думаю, снайпера, и того, кто был с ним, убили, — подытожил Хэлловей. — Некоторое время тащили, потом переложили, возможно, в мешки и убрали отсюда. Очень интересно. Майк, ты ничего не хочешь мне сказать?

Я с достоинством выдержал тяжелый взгляд бывшего цэрэушника и усмехнулся:

— Намекаете на моих ангелов-хранителей?

— Не намекаю, — криво усмехнулся Хэлловей. — Прямо говорю. Тебя как президента охраняют и избавляют от возможных угроз. Правда, на этот раз чуть промахнулись, дали снайперу выстрелить. Но и президентская охрана в таких случаях срабатывает через раз.

— Мы уже говорили на эту тему, — напомнил я. — У меня есть свои маленькие секреты. Да, на расстоянии меня тоже охраняют. Поэтому и жив до сих пор.

— Ладно, — Джон вздохнул. — Верю. Не обмани меня, Майк.

— Не обману, — твердо пообещал я. — Всё, что говорил — правда. Я с тобой откровенен, настолько, насколько возможно.

— Но когда надо умалчиваешь и не договариваешь, — подколол бывший цэрэушник. — Ладно, забыли.

Хэлловей встал.

— Уходим отсюда. В доме будет намного безопаснее.

У ворот нас встретили Мадлен, Лиззи.

— Майк! — мисс Рокволд бросилась ко мне. Встала на цыпочки, тонкие ручки порывисто обвили шею, кукольное личико прижалось к щеке. Теплое дыхание овеивало легким облачком, черные локоны нежным шелком ласково щекотали кожу. Присутствующие сделали вид, что ничего не заметили, начав с преувеличенным вниманием изучать территорию поместья.

Я растеряно переложил кольт в левую руку, осторожно погладил Мадлен по вытянувшейся струной гибкой спинке.

— Всё в порядке.

— Я так боялась, что тебя убьют, Майк, — шепнула девушка. — Очень боялась.

— Напрасно, — улыбнулся я. — Пора уже привыкнуть — это не так просто.

— Надо завершить наше дело, — напомнил Хэлловей. — Пойдем в подвал. Я папочку захвачу и спустимся.

— Возможно, надо отсюда уехать? — предложила Мадлен. — Нас срисовали.

— Если это Майерс и Моррис, не думаю, что они рискнут штурмовать коттедж, в котором находится внучка мистера Рокволда, — усмехнулся Джон. — А вот ночью на дороге могут сделать любую провокацию, чтобы остановить машины, заставить всех выйти, а там уже наверняка исподтишка убить Майка. Лучше до утра посидеть здесь, а потом выехать в город.

— Как скажешь, Джон, — пожала плечиками Мадлен. — Я тебе полностью доверяю.

— Пойдем, — бросил Хэлловей и двинулся ко входу. — Нам надо о многом поговорить.

В холле он попросил меня минуту подождать, сбегал за папкой, повел за собой, пока мы не уперлись в витую лестницу, ведущую в подвальное помещение. Внизу было темно, Джон отошел, через мгновение щелкнул выключатель, зажглись лампы, заливая пространство ярким желтым светом.

— За мной, — бросил бывший цэрэушник, сделал пару шагов вперед и отворил дверь. Мы прошли несколько метров, игнорируя помещения по бокам коридора, после ещё одной двери, спустились вниз и оказались в огромном зале, с выстроенными в ряд пыльными бутылками вина на специальных полках-подставках.

— Прежний хозяин был коллекционером-любителем, — пояснил Хэлловей, уловив мой заинтригованный взгляд. — А наследнички продали дом за кругленькую сумму вместе с винным погребом.

В углу оказался небольшой круглый бамбуковый столик и два стула. Джон устроился на одном, положил папку на стол, руки на подлокотники, коротко кивнул:

— Присаживайся.

Я занял стул напротив, с любопытством ожидая продолжения.

— Вина будешь? — добродушно поинтересовался Джон, расстегивая папку.

— Не сейчас, — отказался я. — Не люблю смешивать бизнес и спиртное.

— Правильно, — одобрил бывший разведчик и достал знакомую пачку листов. — Итак, на чём мы остановились?

— Ты хотел уточнить одну важную деталь, потом собирался показать документы, — напомнил я.

— Окей, — согласился Джон. — Ты должен понимать, Майерс — назначенный руководитель Синдиката. Он сам подчиняется определенным людям, которые помогли построить структуру. Как директор и акционеры.

— Знаю, — хмыкнул я. — Мадлен рассказывала.

— Директора можно снять, переназначить, но акционеры, пока не захотят избавиться от акций, остаются у руля. Выступая против Майерса, на данном моменте ты выступаешь против Синдиката, — невозмутимо продолжил бывший цэрэушник. — Обратного пути у тебя не будет. Шанс на выживание только один, — быстро убрать Уолтера, пока не ликвидировали тебя, сделать так, чтобы проблемы от твоего устранения превысили выгоды, и договориться с остальными. Даже с помощью мистера Рокволда, тогда сможешь выжить. В остальных случаях, тебя раздавят как блоху. В прямой войне с Синдикатом у тебя нет никаких шансов, даже с твоими ангелами-хранителями, завалившими киллеров сегодня ночью. Ты готов к таким действиям?

— Готов, — буркнул я. — У меня просто нет выхода: или он, или я, третьего не дано.

— Согласен, — сдержанно кивнул Хэлловей. — Майерс не остановится, пока не уничтожит тебя. Этот вопрос для него принципиальный. Он подозревает, что тогда ты был на яхте и умудрился сбежать. По моим агентурным данным, когда Уолтер узнал, что вы с Мадлен будете делать совместный бизнес, расколотил у себя в особняке статую Аполлона, две фарфоровые вазы эпохи Мин, в клочья разнес кухню — столы, стулья, шкафы — всё было разбито вдребезги.

— При таком буйном темпераменте надо всегда держать под рукой парочку санитаров, шприц со снотворным и смирительную рубашку, — усмехнулся я.

— Тебе смешно? — хмуро глянул Хэлловей. — А мне вот не очень. После этого Майерсу привезли проститутку, юную пятнадцатилетнюю латиноамериканку. Всю ночь из подвала, где он оборудовал себе специальную комнату для садо-мазо, слышались приглушенные крики и рыдания. А утром его подручные грузили в машину очередной большой черный мешок из непромокаемой, плащевой ткани.

— Ты сказал, очередной? — зацепился за слово я. — То есть, далеко не первый?

— Даже не десятый, — бывший цэрэушник скривился: — Убитых таким образом гораздо больше. Он — садист, получающий удовольствие от пыток и издевательств. За большие деньги мне передали несколько снимков подвальной комнаты, там огромный пыточный зал с различными орудиями в духе средневековой инквизиции.

— Так он просто гребнутый на всю голову, психопат, — ошеломленно пробормотал я.

— Вот именно, — горько усмехнулся Джон. — Поэтому я и не хотел, чтобы эта тварь не то что женилась, а даже подходила близко к Мадлен. К сожалению, мистеру Рокволду рассказывать такое было нельзя, доказательств не имелось, человек, снабжающий информацией, мог обгадиться только от одной мысли, что надо лично подтвердить свои сведения или сделать несколько снимков жертв. А за бездоказательное обвинение, меня бы просто удавили или организовали несчастный случай.

Хэлловей немного помолчал, давая возможность переварить информацию, и добавил:

— Я это рассказал, чтобы ты лучше понимал личность своего врага. Если он провалится в ад, всем будет только лучше.

— Понял, — вздохнул я. — Поверь, Джон, меня мотивировать не нужно. После перестрелки возле аэропорта, готов лично шлепнуть ублюдка. Теперь — с ещё большим удовольствием.

— Значит, мы поняли друг друга? — пристально глянул бывший цэрэушник.

— Поняли, — сухо подтвердил я. — Давай всё-таки перейдем к делу — наркотикам и Синдикату.

— Давай, — кивнул Хэлловей, перевернул листок-другой, вчитался, поднял взгляд:

— Итак, о наркотиках. В восемьдесят первом Майерсу дали добро на создание Синдиката. Он развил бешеную деятельность, при посредничестве Рокволда и других покровителей встречался с высокими чиновниками, коррумпированными азиатскими и латиноамериканскими силовиками и политиками. В то время рынок наркобизнеса развивался стремительно. В середине семидесятых был организован Медельинский картель, через два года — Кали. Державших до того времени монополию кубинских наркоторговцев начали вытеснять из американского рынка. Крупные наркоторговцы Эскобар, Очоа, Ледер, Бальестерос срослись с военизированными организациями «MAS» и «ACDEGAM», уничтожая в стране любого, кто пытался противостоять. На пятки им наступали братья Хильберто и Мигель Орехуэла вместе с Хосе Санта-Крусом Лондоньо по прозвищу «Чепе», основателями наркокартеля Кали. Эти колумбийские кланы стали монополистами по продаже кокаина в США. Они начали создавать в Перу, Эквадоре, Бразилии огромные плантации по выращиванию коки, потом транспортировали её в Колумбию и производили героин.

В Мексике местные чинуши и силовики были замазаны в транзите наркотиков. В семидесятые, остатки военных Гоминьдана, укрепившиеся в Бирме, под руководством Кхун Са, имея около пятидесятитысячную вооруженную армию, занялись производством героина и основали «Золотой Треугольник». На территории Афганистана маковую соломку выращивали вооруженные банды местных моджахедов. В Турции, Корсике, Средиземноморском бассейне работали объединенные группы торговцев и контрабандистов. Даже в США имелись огромные разветвленные организации итальянских, ирландских, еврейских гангстеров, чёрных занимающихся оптовой, мелкооптовой и розничной продажей героина, кокаина и других наркотиков на своих точках. Создать, что-то принципиально новое в таких условиях было почти невозможно и чревато большой войной с громадными международными преступными группировками. Но не для Майерса. Он эту задачу успешно решил.

— Очень интересно, — я удивленно поднял бровь. — И как решил?

— Гениально, — усмехнулся Хэлловей. — На самом деле элегантно и очень просто. Майк, я хочу обратить твое внимание, именно на этот момент, чтобы ты лучше понимал личность своего врага. Воевать против всех Майерс не пошел, понимал, бойня будет ещё та, шанс проиграть большой. Значит надо найти критическую уязвимость у производителей, компонент, без которого они не смогут работать. И он его нашел. Для процесса получения и очистки героина из опиума-сырца необходим уксусный ангидрид. При поддержке своих покровителей, используя аккумулированные у себя финансовые средства, Майерс начал выкупать заводы по производству ангидридов.

Те, кто отказывался с ним сотрудничать, горько пожалели — их бизнес уничтожался. Использовались все белые, серые и криминальные схемы, рейдерские захваты, убийства, поджоги, чтобы подмять предприятия, в крайнем случае, уничтожить конкурентов. За пару лет Синдикат стал монополистом в поставках ангидридов в Золотой Треугольник и практически всем крупным наркокартелям. Оплата за поставки осуществлялась тем же героином, почти по себестоимости. Другие крупные продавцы, торгующие теми же наркотиками, конкурировать с Синдикатом не смогли, поскольку покупали такой же товар намного более высоким ценам. Они разорились и после полутора кровавых войн и разборок, были уничтожены, остатки вытеснены или сами добровольно ушли с рынка.

— Оригинально сработал, — хмыкнул я. — Не ожидал такого от Майерса. Мне он казался не таким умным.

— Он невероятно умён, — холодно подтвердил Джон. — Да, психопат, садист и выродок, для которого не существует морали. Но по-своему гениален.

— И что потом? — я с интересом ждал продолжения.

— А потом, — усмехнулся Хэлловей. — Они начали производить валиум, являющийся аптечным наркотиком. Официально для медицины, на самом деле для получения почти легальной сверхприбыли от тех несчастных, которым он необходим. Специальное подразделение создало коричневый героин высокой очистки. Уолтер и Синдикат как следует взялись за рынки колумбийского кокаина и опиума в Средиземноморском бассейне, Афганистане, Бирме и других азиатских странах.

Глава 18

— За три года, пользуясь возможностями своих высоких покровителей, имеющих связи во всем мире, Майерс взялся за передел рынка. Используя огромные деньги, сделанные на торговле наркотиками, наемников-профессионалов, он уничтожил или выжил большинство крупных и средних торговцев наркотиками, не желающих работать на него. Взял под крыло мелких толкачей в нескольких странах. На данный момент осталось только несколько человек, продающих кокаин и героин, но с самых вкусных рынков они были вытеснены. Сам Майерс действует грамотно. Предпочитает не афишировать свою роль в Синдикате. Он не общается, не ведет переговоры с обычными гангстерами. Для таких дел у Уолтера имеются специальные люди. Кроме учредителей Синдиката, нескольких высокопоставленных менеджеров, глав картелей и Золотого Треугольника, ещё нескольких особо доверенных человек, о нём никто не знает. Для всех он мультимиллионер, возможно, приближенный к этим делам, но далеко не главный.

— Какая-то нежизнеспособная схема, — усмехнулся я. — Если сам не контролируешь все процессы, что автоматически предполагает широкую известность, рано или поздно окажешься на обочине. Да и информация о нём, рано или поздно должна была всплыть. Люди — существа ненадежные. Даже поговорка такая есть: знают трое — знает предатель.

— Не скажи, там всё продумано, — усмехнулся Хэлловей. — Во-первых, во владении Майерса химзаводы, во-вторых, множество компаний, участвующих в отмывании денег. В-третьих, ты не представляешь себе атмосферу страха и ужаса, которая царит среди его ближайшего окружения. Они боятся даже не самой угрозы убийством, а того, с каким изощренным изобретательством и садизмом он это делает. Из-за одного проступка, он может уничтожить всю близкую родню человека, причем так, что они будут умирать в страшных муках. Одного человека он облил водой и заморозил в промышленном холодильнике заживо. Другого медленно, в течение нескольких часов, кромсал мясницким тесаком на куски. Одновременно, вкалывая обезболивающее, купируя возможные кровотечения, чтобы тот дольше страдал. В результате мужик умер от остановки сердца. Третьего, обворовывавшего Синдикат, сжег живьем вместе с женой и двумя маленькими дочками в плавильной печи. Могу рассказать ещё несколько случаев, но этого, думаю, достаточно.

Я помолчал, осмысливая сказанное. Разумеется, с самого начала было видно: у Майерса серьезные проблемы с психикой, имеется маниакальное желание расправиться со мной, но такое…

Получается, он, действительно, садист и редкий ублюдок с «поехавшей крышей», которому доставляет удовольствие измываться и пытать людей.

— Рано или поздно эта система должна дать сбой, — заметил я.

— Должна, — согласился Хэлловей. — Но если ты в курсе «омерта», позволяла итальянским гангстерам избегать наказания десятилетиями. Они убивали, взрывали, пытали и умудрялись выйти сухими из воды. О бойне на дне святого Валентина слышал?

— Конечно, — подтвердил я. — Вроде семерых у стенки расстреляли.

— Именно, — с улыбкой подтвердил Джон. — И Аль Капоне это сошло с рук. Он убивал налево и направо, по его приказу ликвидировали сотни гангстеров, устраивали перестрелки в городе. Власти ничего сделать не могли, не было доказательств. Все молчали. Посадили Капоне только в тридцать втором году, за неуплату налогов. Вот тебе ещё один пример: «Корпорация убийств» начала действовать в двадцатых годах, окончательно оформилась в тридцатых, когда перешла под контроль Мейера Лански и Багси Сигела. Счёт убитых этой организации перевалил за многие десятки, если не за сотни. И все молчали. Организация действовала вплоть до сорок второго года, несмотря на арест отмороженного гангстера Лепке Бухальтера. И только когда полиция взяла Эйба Релеса, общественность узнала о «Корпорации убийств». К чему веду? К тому, что страх смерти и пыток, весьма действенный инструмент, позволяющий держать в тайне самые страшные преступления. А теперь представь, во главе могущественной международной организации стоит маньяк и садист, для которого нет никаких моральных преград. Собственное окружение и охрана боится его до дрожи, зная, на что способна извращенная фантазия психопата. При этом Майерс — отличный конспиратор. Многие гангстеры прошлого, по сравнению с ним, дети в коротких штанишках. Уолтер намного умнее их. Он избегает публичности, лишней известности в криминальных кругах, работает с очень узким кругом лиц, держась в тени и не выпячивая свою роль в Синдикате. Я ненавижу этого подонка, но вынужден отдать ему должное как умному и хитрому противнику. Только Мадлен заставляет его совершать необдуманные поступки, и не потому, что он её любит, нет. Уолтер считает её своей собственностью, его доводит до бешенства сопротивление, нежелание выходить за него замуж. А ведь со свадьбой на Мадлен у него связаны грандиозные планы.

Бывший цэрэушник немного помолчал, подчеркивая значимость сказанного, и продолжил рассказывать о криминальной империи, построенной Майерсом. Себестоимость килограмма валиума его компании «Холман Медикал инк» с учётом всего технологического цикла, включая логистику и рабочую силу, не превышала пяти долларов. Дистрибьюторы, в том числе сеть аптек «Мед Альянс», относящаяся к предприятиям Синдиката, приобретали его по стоимости 25–30 тысяч долларов. Когда продукт доходил до конечного потребителя, стоимость возрастала вдвое. Неудивительно, что «Холман Медикал» показала прибыль за прошлый год около ста пятидесяти миллионов долларов, а «Альянс» около пятидесяти. И это только официально задекларированная часть оборота. Большую часть валиума сбывали нелегально, не отражая продажи в документах.

Одним из учредителей Синдиката являлся сэр Генри Палмерстоун, заседавший в Палате Лордов.Его прапрадедом являлся лорд Генри Джек Третий виконт Палмерстоун, дослужившийся до должности премьер-министра Британии при королеве Виктории. В первой половине девятнадцатого века он стал одним из соучредителей и главным лоббистом интересов Британской Ост-Индской компании, автором проекта создания обширных опиумных плантаций в Бенгалии и продажи урожаев в Китае. В 1840–1842 годах, когда Палмерстоун был министром иностранных дел, началась первая опиумная война, вызванная попытками династии Цин, законодательно запретить торговлю опиумом, приносившего Британии многомиллионные прибыли.

Сегодняшнее финансовое благополучие семьи Палмерстоунов построено на торговле опиумом, и дед Мадлен был уверен: сэр Генри охотно пойдет на сотрудничество. Собранное досье подтвердило эти предположения — лорд очень любил деньги, плевал на мораль, считая себя высшим существом, стоящим над подобными условностями. Сначала с ним встретился патриарх Рокволдов. Палмерстоун не обманул ожиданий и с радостью согласился участвовать в новом проекте, сулившем миллиардные прибыли. Тогда Дэниэл-младший, отец Мадлен, свел его с Майерсом. При посредничестве Пальмерстоуна, традиционно обладавшим обширными связями в Центральной и Южной Азии, Синдикату удалось договориться с местными элитами. Маковые плантации появились в Пакистане, Афганистане, Индии. Там же в горах начали работать лаборатории, перерабатывавшие опиум-сырец в героин высокой очистки. Чистая прибыль налаженной технологической цепочки, от начала выращивания мака до продажи конечному потребителю, исчислялась в десятках тысяч процентов. Ни одному легальному бизнесу такая рентабельность и не снилась. Сколько зарабатывал Синдикат ежегодно, бывший цэрэушник не знал, но предполагал: минимум, несколько миллиардов долларов.

С оружием была похожая ситуация. Благодаря связям учредителей Синдиката с руководителями спецслужб, Майерс занял часть рынка. Схема была до безобразия проста. На начальном этапе Синдикат получал информацию о закупке американского оружия государствами Азии, Африки и Латинской Америки. Объединяло эти страны одно — развитая коррупция в армии и государственных органах. На местах люди Синдиката договаривались с продажными военными и перекупали у них необходимые партии оружия. Затем оно доставлялось заказчику. Так же стрелковое оружие, ПТРК, минометы, взрывчатка и другие орудия убийства покупались у афганских моджахедов и в иных местах, где имелись их большие количества. Прибыль от подобных сделок во много раз уступала продаже наркотиков, но была ощутимой, составляя по самым скромным прикидкам не одну сотню миллионов долларов.

Последним видом деятельности Синдиката была торговля услугами наемников. Экипированных и вооруженных бойцов под командованием опытных руководителей из бывших военных можно было нанять для военного переворота на островах Океании, государствах Африки, чтобы отбить месторождения золота, платины, нефтяные скважины у конкурентов. Иногда гангстеры Синдиката использовались для подавления бунтов персонала в азиатских странах на нелегальных фабриках и заводах, где процветал тяжелый труд за копеечные зарплаты. Применялись они для разборок с конкурентами, поддержки диктаторских режимов, продающих дешево ресурсы американским олигархам. Руководил этим подразделением некий Билл Роджерс, по кличке «Бешеный Билли» в прошлом капитан «зеленых беретов».

Хэлловею удалось получить информацию ещё о двух крупных соучредителях Синдиката. Третьим оказался, заработавший свой первый миллиард четыре года назад, инвестор Говард Бэррингтон, основатель компании «Бердфоршир Роял». Четвертым — бывший президент Всемирного банка Аарон Клаус, два года назад повторно возглавивший «Американ Бэнк корп». Остальных бывшему цэрэушнику установить не удалось. Без конкретных персоналий, на уровне слухов, туда входил ещё крупный европейский финансовый магнат и пара других представителей международной бизнес-элиты.

Зато фигур поменьше, задействованных в схемах Синдиката Джон накопал достаточно. В США на Синдикат работали множество серьезных чиновников в министерстве юстиции, аппарате президента и других ведомствах, персоналии Хэлловей раскрывать отказался. Заявил: мне это знать ни к чему, если будет утечка информации, можем пострадать все. Зато поделился информацией о людях, руководящих работой в разных регионах.

В Гонконге деньги, полученные от продажи наркотиков, оружия и наемников, отмывал и переводил в золотые слитки «Шанхайско-Британский банк», принадлежащий семье Мэттисонов. Она же представляла интересы Синдиката в странах южной и восточной Азии, контролировала операции в международном порту города. Всеми операциями, обеспечивающими безопасность и прохождения судов с наркотиками и оружиями через Панамский канал руководил некий Джек Келли — заместитель руководителя американской администрации. Мелкооптовой и розничной торговлей на улицах Бронкса, Бруклина и других криминальных районов Нью-Йорка и пригородов заведовали «Черный красавчик» Вэнс и «Кабан» Браун.

В Англии, Швейцарии, оффшорных зонах Атлантического океана работало больше десятка банков, отмывающих средства от наркоторговли, продажи оружия и наемников.

Я внимательно слушал Хэлловея, стараясь запомнить каждое слово. Размах операций и получаемые прибыли внушали. Понимал — с такими возможностями Майерс мог без особых усилий раздавить меня и моих друзей. Спасло то, что один из главных основателей Синдиката Рокволд был категорически против, а выходить с ним на открытый конфликт Уолтер тогда не захотел.

Джон немного помолчал, переводя дыхание, и продолжил:

— Я сейчас рассказывал и думал, давать тебе эти документы или не давать. Там много дополнительной интересной информации по Синдикату и персоналий, которые я не успел озвучить: платежки, банковские документы, доклады детективного агентства, которым руководит мой близкий друг. Учитывая твою везучесть и таинственных покровителей, решил всё-таки передать информацию. Это поможет решить нашу проблему. Думаю, у тебя есть шанс её использовать, и сделать так, чтобы Майерс получил своё, и больше никогда не появлялся на нашем пути. Подчеркну — только шанс, ничего больше. Он хоть и псих, но очень умный и опасный противник. Так что сильно не обольщайся. Документы посмотри, перепиши, что надо и сожги. Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул я.

Бывший цэрэушник положил стопку бумаг в папку и подвинул её ко мне.

— Бери.

Спасибо, — поблагодарил я. — Это оригиналы?

— Нет, конечно, — усмехнулся Джон. — Оригиналы остались у меня. Я заранее сделал копии, именно на тот случай, если решу отдать бумаги тебе.

Он поднялся, я тоже встал.

— На этом пока всё, — подвел итог Хэлловей, — Если возникнут вопросы и предложения, я всегда на связи через Мадлен и готов сотрудничать. Пошли, она тебя уже ждёт. А я пока с твоими ребятами осмотрю наши машины. Хочу понимать, как боевики Майерса на нас вышли…

Мисс Рокволд ждала меня в зале на первом этаже. Большие прямоугольные окна были предусмотрительно задернуты плотными бархатными шторами. В ведерке со льдом из нержавеющей стали стояло шампанское, в десятке расставленных тарелок и пиал — салаты и закуски, на большом блюде — огромный кусок стейка.

Сама девушка смотрелась великолепно. Бледно-розовое платье подчеркивало соблазнительные изгибы точеной фигурки, длинная грива волос цвета воронова крыла блестящей волной ниспадала на плечи. Изящные стройные ножки в телесных чулках притягивали взгляд. Мадлен выглядела одновременно невинно, как юная девочка и обольстительно, как роковая красотка. Она заметила произведенное впечатление и довольно улыбнулась.

Чтобы скрыть смущение, я отвел глаза. Скользнул взглядом по пространству зала и остановился на окнах.

— Все равно никто уже ничего не сделает, — пояснила внучка миллиардера, правильно поняв невысказанное опасение. — Барни сказал, снайпера или его подручного, судя по следам крови, убили. Мы сидим на первом этаже, попасть труднее, шторы задернуты, что происходит в комнате не видно. Барни с сыном и твои ребята будут по очереди дежурить и периодически патрулировать территорию. Всё должно быть нормально.

— У нас есть такая поговорка: твоими бы устами мед пить, — усмехнулся я.

— И что это значит? — подняла бровь внучка миллиардера.

— Только то, что все может оказаться не так хорошо, как ты говоришь, — охотно пояснил я.

Девушка чуть улыбнулась уголками губ, и показала ладошкой на место напротив:

— Присаживайся.

— Спасибо.

Я неторопливо уселся на стул.

— Хотела поужинать со своим союзником и другом. Ведь мы друзья, правда, Майк? — Мадлен глянула мне в глаза.

— Конечно, — подтвердил я. — Хотя с такими красивыми девушками мужчинам трудно оставаться друзьями. Уж больно привлекательно вы выглядите.

— Майк, поухаживай за дамой, налей мне шампанское, — тихо попросила мисс Рокволд

— С удовольствием.

Я встал, вытащил из ведерка бутылку. Запотевшее стекло обожгло ладонь леденящим холодом. Ободрал похрустывающую в пальцах блестящую фольгу с горлышка, окрутил и снял мюзле. Затем накрыл ладонью пробку, чуть поднатужился и аккуратно, с глухим хлопком вытащил. Чуть подождал и разлил пенящуюся и стреляющую пузырьками золотистую жидкость по бокалам.

— Давай, Майк! — мисс Рокволд торжественно подняла бокал. — За нас.

— У нас принято соприкасаться бокалами после оглашения пожелания или тоста, — улыбнулся я.

— Так в чем же дело? — удивилась девушка. — Давай, мне это нравится

— За нас! — улыбнулся я и приблизил фужер.

Бокалы встретились. По залу поплыл легкий хрустальный звон.

Мадлен слегка пригубила шампанское, оставив на прозрачном стекле опечаток темно-бордовой помады. Я тоже глотнул, чуть прикрыл глаза, ощущая на губах сладкий привкус лопающихся пузырьков газа.

Девушка решительно оставила бокал, встала и одним плавным движением перетекла ко мне на колени.

— Знаешь, Мадлен я давно тебе хотел сказать, — в карих глазах внучки миллиардера отражались золотистые искорки, розовый язычок облизал соблазнительно приоткрытые пухлые губки.

— Что сказать? — лицо девушки приблизилось ещё ближе, обдавая теплым дыханием, вырез с двумя небольшими, но аппетитными тугими полушариями маячил перед глазами.

Слова о том, что у меня в Москве есть девушка, замерли на губах. Интуитивно понял: если сейчас сообщу о Владе и отвергну Мадлен, из друга и союзника превращусь в смертельного врага. К тому же меня влекло к внучке миллиардера со страшной силой. Это было не теплое нежное чувство, испытываемое к Владе, а неистовая страсть, желание содрать с этой бойкой, спортивной азиатской красотки платье и…

— Ничего особенного, — выдохнул я, приняв решение. — Только то, что ты великолепна.

Пухлые губки расплылись в торжествующей улыбке, обнажая ровные белые зубки. Мадлен обвила мою шею руками и впилась в губы жадным страстным поцелуем. Все чувства кроме всепоглощающей бешеной страсти, отключились, я зарычал, подхватил довольно пискнувшую девчонку на руки и понес к огромному дивану перед камином.

Примечания

Внимание! Некоторые названия, инициалы, полные имена и фамилии, титулы/должности, сознательно искажены, а события никак не соотносятся к их реальным прототипам.

Омерта — закон молчания и круговой поруки в сицилийской мафии

Мюзле (muselets) — специальная уздечка из проволоки, фиксирующая пробку на бутылках шампанского или другого игристого вина.

Глава 19

Предрассветный полумрак истаял, уходя следом за ночью, сквозь щель в задернутых шторах пробились первые робкие лучи солнца, на лицо упала полоса света, и я проснулся. Сначала дрогнули ресницы, прогоняя темную пелену сна, развеялось по-доброму улыбающееся лицо мамы, из той, медленно уходящей в укромные уголки памяти прошлой жизни и начало пробуждаться сознание.

Я открыл глаза, увидел перед собой огромную люстру, услышал, как кто-то сладко сопит, уткнувшись в грудь и обдавая легким, едва заметным ветерком невесомого дыхания. Ощутил нежную шелковистость кожи на своем бедре, горячую ладошку, обнявшую за талию. Аккуратно скосил взгляд вправо. Увидел милую девичью мордашку, разметавшуюся по постели волну угольно-черных волос, обнявшую живот руку и стройную ножку, закинутую сверху.

Аккуратно отодвинулся, стараясь не разбудить спавшую девушку. Одеяло немного сползло, обнажив во всей красе раскинувшуюся на огромной кровати фигурку мисс Рокволд. Я приподнялся на локтях, замер, затаив дыхание и рассматривая Мадлен. Подсвеченное полосой падающего света, стройное девичье тело, казалось воплощением эротичных юношеских грёз: тонкая спинка красиво изогнулась, подчеркивая осиную талию, пухлую розовую попку с кокетливыми ямочками на пояснице, небольшие, но четко очерченные и наполненные упругой плотью груди второго размера.Розовые ареолы сосков вызывающе торчали, и я невольно сглотнул, с трудом удерживаясь от нахлынувшего желания…

Ночка выдалась жаркой. Бушующий темперамент Мадлен превращал её, то в бешеную наездницу, скачущую на необъезженном мустанге, то в нежную и покорную азиатскую девушку, старающуюся доставить удовольствие своему партнеру, излить на него всю накопленную нежность — это возбуждало просто невероятно. Мы уснули под утро, на мокрых от пота простынях, перепробовав самые необычные позы и заходя в страсти так далеко, как только могли. Когда засыпал, ощущал себя досуха выжатым лимоном, а внучка миллиардера моментально отрубилась, как только голова с растрепанными локонами коснулась подушки.

Тихо поднялся, аккуратно накрыл разметавшуюся на постели девушку одеялом. Мадлен выдохнула, перевернулась на другой бок, но не проснулась.

За минуту натянул брюки, рубашку, и, шлепая босыми ногами по толстому ковру, пошел к выходу. На полочке в шкафу взял тапочки, надел и вышел в холл. На кухне уже что-то скворчало, пыхтели и исходили паром кипящие кастрюли. Туда я и направился. Лиззи в переднике уже деловито сновала между плитой и столом, резала хлеб и салаты, разогревала остатки вчерашнего стейка.

Услышала шум, шум шагов, обернулась и расцвела приветливой улыбкой:

— Доброе утро, Майк!

— И вам доброе утро, Лиззи, — я улыбнулся в ответ. — Можете угостить меня кофе?

— Конечно, — кивнула кухарка. — Идите в зал, садитесь за стол, я сейчас принесу. Вам со сливками или без? А сахара сколько?

— Со сливками. Ложки сахара будет вполне достаточно. Вы заносите, я пока умоюсь и душ приму.

Когда я, посвежевший и окончательно избавившийся от остатков сна, зашел в зал, через минуту появилась домработница с подносом в руках.

Кроме чайничка с кофе, чашки с блюдцем, кувшинчика со сливками и сахарницы, женщина принесла пару тостов с сыром и ветчиной.

— Это вам перекусить, пока завтрак готовится, — пояснила она.

— Спасибо, Лиззи, — я внезапно почувствовал дикий голод. — Вы просто мысли читаете.

Тосты были уничтожены моментально. Кофе оказался крепким и ароматным. Я пил его маленькими глотками, ощущая, как горячая жидкость бодрящей волной разливается по телу. Испытывал двойственное чувство: с одной стороны, ни о чём не жалел: отвергнуть Мадлен в той ситуации, учитывая возможные последствия и цель, которую поставил перед собой, не мог. Да выглядело это бы черной неблагодарностью: девушка неоднократно помогала, спасла мне жизнь, когда нашу машину расстреливали. И чего греха таить, она была мне небезразличной. А совместная ночь запомнилась ураганом страсти и взрывом эмоций. С другой — некрасиво поступил по отношению к Владе. Теперь её грустное личико, обрамленное ореолом русых волос, стояло перед глазами…. Что дальше делать, не представлял. Расставаться с Владой не хотелось, с внучкой миллиардера тоже, учитывая её непростой характер и то, что она уже слишком много знает. Пока отложил принятие решения на будущее, время покажет.

Принял решение, облегченно вздохнул и сделал последний глоток кофе…

В зал заглянула заспанная мордочка Мадлен. Девушка была уже одета в голубую пижаму с мультяшными щенками и пушистые тапочки. Выглядела она привлекательно и немного забавно — напоминала молоденькую японскую анимешницу в милом образе зайки или кошечки, и я невольно улыбнулся.

— Без меня не завтракай, окей? — попросила внучка миллиардера. — Я сейчас приму душ и присоединюсь.

— Окей, — согласился я. — Только парней не забудьте покормить.

— Они уже поели, — сообщила Мадлен. — Пока мы спали.

К возвращению мисс Рокволд Лиззи принесла несколько салатиков, большое блюдо отварной картошки и тушеное мясо.

Когда мы приступили к дегустации, в зал заглянул довольный Хэлловей.

— Доброе утро, — с улыбкой поздоровался он, дождался ответных приветствий и деловито сообщил:

— Майк, на твоей машине стояли два маяка. Один наш — американский. Второй — непонятно чей. По ним нас и отследили. Я парням уже сказал, чтобы регулярно тщательно проверяли машину.

— Окей, — кивнул я. — Ты можешь отдать мне один из них, тот, который «непонятно чей»?

Джон с непонятным выражением лица уточнил:

— Ты уверен?

— Да, — кивнул я…

Папку Джона я оставил под кроватью Мадлен, предварительно спрятав пачку листов под рубашку. Брать её с собою в машину не захотел. Мало ли, Хэлловей бывший цэрэушник, может и жучок или маячок туда засунуть, с него станется. Всё-таки до конца я ему не доверял…

Выезжали из виллы как договаривались. Сперва Джон отъехал на «империале», Барни с сыном и моей охраной следили за местностью. Убедившись, что всё в порядке, получив условный сигнал, пдвинулись и мы. До офиса добрались без происшествий.

Мадлен сразу убежала к девчонкам в конференц-зал, подготавливать всё к приходу своих подружек. Я зашел в кабинет, переложил бумаги Джона в свою папку, спрятал её на время в шкафчик среди других документов и закрыл ключом. И только потом провел небольшую утреннюю планерку. Выслушал отчет Макконела о движениях акций на фондовом рынке. Затем отсчитался Даррен. За эти дни он с отцом и его работниками отобрали около полутысячи машин для перевозки в Союз, послушал директора. Адамян уже собрал целую стопку акционных предложений по распродаже одежды и обуви с огромными скидками, рекламными буклетами, кратко обрисовал самые выгодные предложения, добавил: вручил все бумаги для ознакомления Анне, сейчас находящейся в конференц-зале и выполняющей роль переводчика между Мадлен и нашими девушками. Напоследок директор отчитался, что собрал все коммерческие предложения от «Дженерал Моторс», «Крайслер» и «Форд» и готов передать их мне.

Затем наступила очередь бухгалтера. Дженнингс поведал о текущих движениях по счёту. Игра на фондовой бирже в этом месяце принесла нам свои дивиденды — пятнадцать тысяч прибыли после уплаты налогов. Не много, но лучше, чем ничего. Пришли деньги за аренду ангара от отца Миллса. На счёт упала предоплата за пять сотен автомобилей, купленных за кредитные деньги Рокволда. Адамян и Макконел, используя свои связи, продали машины знакомым коммерсантам для экспорта в Северную Африку и Азию. По моему поручению, полным ходом шли переговоры с американскими строительными компаниями, заинтересованными в закупке проката черного металла. Результаты Адамян пообещал сообщить позже, когда договаривающиеся стороны согласуют большинство позиций.

Под конец летучки, в кабинет заглянула улыбающаяся Джессика. Сообщила: прибыли четыре кандидата на должности начальника и сотрудников службы безопасности. Заполнили анкеты во второй переговорной под присмотром Тэда и Дика, ждут в коридоре. Наши охранники находятся с ними на всякий случай.

После сообщения секретаря, объявил о конце летучки, сотрудники собрали документы и потянулись к выходу.

— Джессика, собери анкеты, и принеси сюда, — попросил я. — Почитаю, и начнем приглашать на собеседование. Скажи Дику и Тэду, обыскивать соискателей не надо. Достаточно визуального контроля, пусть пиджаки расстегнут, брючины поднимут, карманы вывернут, покажут, что ничего стреляющего и режущего с собой не пронесли. Если возникнут вопросы, опасаемся конкурентов и гангстеров, имеющих претензии к компании.

— Как скажете, мистер Елизаров, — кивнула блондинка…

Через минуту резюме были у меня в руках. Первым глянул анкету некого Джина Резерфорда, претендующего на должность начальника службы безопасности. Десять лет службы в полиции, ещё пять — охранником коммерсанта. На фото плотный мужчина с небольшим брюшком.

Вторая анкета некого Джима Паркера, желающего стать сотрудником СБ, бывшего сержанта морской пехоты. Забраковал сразу. По причинам ухода из армии, он написал откровенно «были разногласия с начальством». Такие мне не нужны. Да и брать никого постороннего к себе не собирался, лучше меньше сотрудников, но от штази и рекомендациями от Адамяна. Тогда риск утечки информации сводится к минимуму.

Зато третья и четвертая анкета были именно теми, которые ожидал. Первым попросил запустить Гектора Оливейру. В кабинет зашел смуглый худощавый мужчина лет тридцати пяти. На вид обычный латиноамериканец, типичный работяга. Но стальной блеск внимательных карих глаз, четко очерченный волевой профиль, крепкие жилистые руки, уверенность и невозмутимость, скользившие в каждом жесте, развеивали это впечатление.

— Мистер Гектор, здравствуйте, — я многозначительно скосил глаза в сторону, предостерегающе указал пальцем вверх. Оливера чуть усмехнулся и кивнул.

— У вас в анкете написано, что работали сотрудником охраны отеля «Уолдорф Астория»?

— Да это так, — бесстрастно подтвердил Гектор.

— Руководство дало вам самые лучшие рекомендации. Тем не менее, через два года работы вы оттуда ушли. Почему?

— Я не планировал работать там вечно, — невозмутимо сообщил латиноамериканец. — С самого начала это было временное место. Как только немного заработал, и обустроился в Нью-Йорке, сразу уволился.

— Понятно, вас характеризуют, как ответственного, честного человека и хорошего профессионала по охране. Ну что же, мистер Оливера, — я встал и протянул руку. — С поступлением вас на новую должность.

Возникло ощущение, что мою ладонь сжали железными тисками. Я с удивлением глянул на Гектора.

«Судя по рукопожатию, силищи у него хватает, крепкий парень», — отметил мысленно.

— Я могу идти? — уточнил Гектор.

— Конечно, — кивнул я. — Пройдитесь по офису, познакомьтесь с сотрудниками. Завтра с девяти утра у вас начинается рабочий день. Приходите прямо в приемную — мой секретарь Анна Русина и директор — Майк Адамян введут вас в курс дела.

— Окей, тогда до завтра мистер Елизаров, — кивнул латиноамериканец.

— До завтра, — улыбнулся я.

— Мистер Елизаров, приглашать следующего? — уточнила Джессика.

— Да, позови мистера Джина Резерфорда, — попросил я.

— Его нет, — сообщила сразу погрустневшая секретарша. — Увидел, что охрана проверяет наличие оружия, скривился, буркнул «это плохо пахнет, играйте без меня» развернулся и ушел.

— Ну и черт с ним, тогда Паркера.

Бывший сержант морской пехоты мне сразу не понравился. Слишком надутый, преисполненный собственной важности. Задал пару уточняющих вопросов, пообещал: если примем положительное решение, с ним свяжутся.

Последним пригласил кандидата на роль начальника СБ — Гарри Баркли. Высокий плечистый мужчина лет сорока пяти мне сразу понравился: одет в безукоризненно пошитый темно-синий двубортный костюм, на ногах кожаные ботинки, начищенные до зеркального блеска. Баркли радушно улыбался, но глаза оставались холодными и внимательными, подмечающими каждую деталь.

— Присаживайтесь, мистер Баркли, — я указал на стул напротив.

— Благодарю, — с достоинством кивнул штази.

Минуту я листал его анкету, затем поднял глаза на мужчину.

— Что это за фирма «Метал энд стил инк», где вы работали специалистом по безопасности?

— Производство изделий из черного металла и стальных конструкций, — добродушно ответил Гарри. — Если нужны подробности, извините, ответить не могу, компания была связана с «Локхид-Мартин», а я давал подписку о неразглашении конфиденциальной информации. Нет, там ничего такого важного нет, и я никакие большие секреты не знаю. Но свои контрактные обязательства предпочитаю выполнять до конца. Предлагаю больше эту тему не затрагивать. Если не согласны, прошу меня извинить, не буду больше отнимать ваше время.

«Значит штази в своё время внедрили человека в цепочку поставок военной промышленности США», — я мысленно улыбнулся. — «Впрочем, сейчас меня это не волнует».

— Почему покинули должность? — уточнил я.

— Стало скучно, занялся бизнесом, — пожал плечами Гарри.

— Бизнес не пошел? — с язвительными нотками поинтересовался я.

— Почему? — удивился Баркли. — Прекрасно пошел.

— Тогда зачем вы пришли наниматься на должность начальника СБ?

— Опять стало скучно, — в глазах Гарри мелькнул насмешливый огонек. — Бизнес налажен, у нас большой цех по производству мебели, три фирменных магазина, ещё два будут открываться в течение ближайших месяцев. Сын и племянник прекрасно справляются с бизнесом.

— Понятно, — кивнул я. — Ну что же мистер Баркли, ваша анкета мне понравилась. С условиями работы вы ознакомились?

— Конечно, — кивнул штази. — В объявлении указано: Пять тысяч в месяц, согласованный бюджет, деньги на служебные расходы, меня всё устраивает.

— Отлично, — я встал, — Тогда считайте, что вы приняты.

Обменялись рукопожатием.

— Позвольте вопрос?

— Задавайте, — я с интересом ждал продолжения.

— Где будет мой кабинет? — полюбопытствовал Гарри. — Если мебель туда ещё не завезли, возможно, заказать её у меня? Дело даже не в деньгах, которые заработает моя фирма, их, поверьте, хватает. Просто я смогу оформить пространство так, как захочу, чтобы было комфортно. Для меня это важно.

— Не вижу никаких проблем, — сразу ответил я. — Под ваш кабинет планировали отдать комнату в конце коридора. Там два помещения свободны, мы их заполнили разным хламом, одно большое планировали отдать начальнику СБ, другое — сотрудникам службы.

— Отлично, — улыбнулся Баркли. — Можно его сейчас посмотреть?

— Окей, — согласился я. — Сейчас возьму ключи у Джессики и проведу вас туда. Только там много пыли и всякого хлама, как только вселились в офис, его закрыли и не открывали.

— Меня пыль не пугает, — усмехнулся Гарри.

Через минуту я открыл дверь кабинета и жестом пригласил штази проходить. Баркли шагнул вперед и с интересом осмотрелся. Я зашел следом и прикрыл дверь.

Новый начальник СБ, двинулся к старому дивану, провел пальцем по обивке, посмотрел, аккуратно вытер его платком. Подошел к сложенной рухляди. Глянул на подоконник, и повернулся ко мне:

— Везде одинаково толстый слой пыли. Похоже, сюда никто долго не заходил.

— Так и есть, — подтвердил я. — Когда вселились в офис, все старье сюда сгрузили, кабинет закрыли и забыли о нём.

— Значит, мы с вами можем разговаривать откровенно, — сделал вывод Баркли.

— Можем, — подтвердил я.

— Что с вами произошло сегодня ночью? — внезапно спросил штази.

— Откуда вы знаете? — удивился я.

— Ваш телохранитель зевал, а потом пожаловался товарищу, что сегодня толком не поспал, — усмехнулся Гарри. — А ночью пришлось еще, и побегать как угорелый по лесу. По своей инициативе он бы такие побегушки не устраивал. Значит, это связано с его профессиональной деятельностью по вашей охране.

— Логично, — согласился я и перешел на русский. — Вы рвете подметки на ходу. Знаете такое выражение?

— Знаю, — тонко улыбнулся Баркли. — И смысл пословицы, и ваш родной язык тоже. Впрочем, это к делу не относится. Так вы мне ответите, что произошло ночью?

— Отвечу, — пообещал я. — Только перед этим поясните один момент. Это они при вас так громко разговаривали?

— Разговаривали они тихо, — пояснил штази. — И отошли к лестнице. Просто у меня слух хороший и я случайно оказался недалеко.

— Понятно, — хмыкнул я, ни на секунду не поверив, что Гарри оказался рядом ненароком. Похоже, бывший специалист службы безопасности американской фирмы тот ещё жук, и, наверняка, выполнил своё задание в американской оборонке на «отлично». Мало того, русский знает, говорит без акцента, ещё и смысл не самой популярной пословицы понимает. Так кто же ты такой, мистер Баркли, и как тебя занесло в штази? Явно, наши корни прослеживаются.

— У меня родители американцы, но сюда приехали из Европы, несколько десятков лет назад. Мать — русская, отец наполовину англичанин, наполовину немец, — сообщил Баркли, весело глядя в глаза. — Я отлично знаю все три языка.

«Вот черт, он ещё и мысли читает⁈» — поразился я.

— Так вы мне расскажете, что произошло ночью? — улыбнулся Баркли. — Гектор шепнул, что в вас стрелял снайпер, но ребята его нейтрализовали. Всё. Время и место он не назвал, пообещали всё рассказать позже, после нашей встречи. Но мне хочется узнать детали именно от вас, чтобы представлять полную картину.

Пришлось в подробностях поведать всё, что произошло в поместье Мадлён.

— Понятно, — Гарри задумался. — Плохо, они торопятся и делают ошибки. Почему такая спешка? Хотя с этим Майерсом, тоже не всё хорошо, очень странный тип, этот ваш Уолтер.

— Почему странный? — уцепился я за слова Баркли. — Вы что-то о нём узнали?

— В прислугах у Майерса есть одна женщина служанка, — охотно пояснил Баркли. — Работает в доме несколько лет, ужасно его боится, мы нашли к ней подход, как рассказывать не буду, это к делу отношения не имеет. Так вот она рассказывает странные вещи. Похоже, Уолтер Майерс сумасшедший, — усмехнулся Гарри. — Родителей после аварии знать не желает. Но при этом у него проскальзывает, гордость своим папой, который истреблял во Вьетнаме узкоглазых и советскую красную сволочь. Однажды выпил, смотрел какую-то программу по ТВ, и психанул. Начал орать, что славянских ублюдков надо всех уничтожить, мало он их в Сербии бомбил. Но вот что странно, его папаша нигде и никогда не воевал, тем более во Вьетнаме, всю жизнь был фермером. А сам Уолтер, после учебы стал обычным банковским клерком и продолжал им быть до знакомства с Рокволдом. Да и какую Сербию он мог бомбить? Когда? Во время Второй Мировой? Бред. Похоже, он не только садист, но ещё шизофреник с раздвоением личности.

Глава 20

Я промолчал. Рассказывать штази, кто такой Майерс, не собирался. Слишком много вопросов сразу возникнет, на которые не хочу отвечать. Сразу перевел разговор на другую тему. Моррис находился в сотне километров от Нью-Йорка, проживал в небольшой вилле, недалеко от побережья Атлантического океана. Кроме него, на территории находилась пожилая женщина-прислуга и трое охранников. Как сообщил Баркли, штази удалось подслушать несколько разговоров охранников и Морриса. По информации штази, Харольд спрятался на вилле, чтобы временно пропасть из поля зрения разозлённого олигарха, избежать неприятных вопросов, организовать мою ликвидацию, сразу покинуть Штаты.

Месторасположение Майерса тоже было известно. Огромный особняк патрулировался хорошо вооруженной охраной, вся территория контролировалась видеокамерами. Выезжал он с двумя машинами сопровождения, в кортеже всегда присутствовал десяток телохранителей, не считая водителей. В отличие от босса, ликвидировать или похитить Морриса было гораздо легче.

Харольд был нужен мне живым. Во-первых, знает много полезной информации о Майерсе и Синдикате. Во-вторых, должен иметь доступ к определенным счетам, иметь сведения о финансовых потоках организации. А мне требовалось очень много денег. Дал указание Баркли, найти и снять на подставное лицо уединенный дом, километрах в тридцати-пятидесяти от виллы Майерса, с большим подвалом, где можно было провести допрос, не опасаясь, воплей, способных перепугать соседей. Для этой цели я спустился на четвертый этаж в «Голдман Сайкс», обналичил двадцать тысяч с карты. Пятнадцать отдал Гарри на съем виллы и подготовку операции. Баркли забрал деньги и предупредил: понадобится некоторое время на разработку и подготовку к операции и отбыл. Я вернулся в кабинет, дал указание Джессике не беспокоить в ближайшие час-полтора, и взялся за бумаги, переданные Хэлловеем.

Информация оказалась очень интересной, даже шокирующей. Структура Синдиката, большой список банков и оффшоров, отмывающих деньги, краткие досье на региональных управленцев, лиц, активно задействованных в операциях, нью-йоркская сеть торговли наркотиками, схемы цепочек технологического процесса от выращивания мака в горах Афганистана, Таиланда и Бирмы до производства, распространения и реализации героина высокой очистки в разных странах. Операции по отмыву денег, копии платежек, аналитические записки с пояснениями механизмов работы. Раскрывался механизм переброса наркотиков и оружия через Панамский канал, указывались замешанные в этом люди. Описывался механизм перевозки наркотиков с использованием армейских бортов и транспорта ЦРУ.

У меня сразу возникло много вопросов. Во-первых, одному провести такое расследование и собрать огромный объем информации просто нереально. Даже если использовать свои связи в ЦРУ, ФБР и АНБ. Здесь чувствовалась целенаправленная работа группы профессионалов с очень большим бюджетом. А если учесть, что работа проводилась на разных континентах — мощной спецслужбы, как минимум, такой как ЦРУ. Хэлловей мне об этом ничего не сказал, даже не намекнул. Во-вторых, информация о наркоторговле в США представлена крайне слабо. Только низовые звенья, пара уже упомянутых Джоном учредителей, уличная сеть, главным образом в Нью-Йорке. Значит, сведения отобраны выборочно, многое скрыли. Почему? Получается, меня вели по узкому коридору решений, давая информацию на определенных людей, подталкивая к действиям против них. Бывший цэрэушник, разумеется, сказал — о многих чиновниках на высоких постах, инфу не даст, это может нанести ущерб США. Мне такое пояснение показалось притянутым за уши. На учредителей Синдиката, миллиардеров, известных персон дал, а о чиновниках, армейцах, и представителях спецслужб на высоких постах — нет. Получается, скинули информацию об учредителях и отказались раскрывать исполнителей. Очень интересно…

Посидел, подумал, начали возникать версии и предположения, с чем это связано. Разумеется, Хэлловею о них я ничего говорить не собирался. Подключу Баркли, Пауля, аналитиков штази, пусть подумают и выдадут своё заключение.

Пока общался с безопасниками, Мадлен привела своих подружек к девчонкам. Маша нарисовала несколько эскизов, согласовали подходящие варианты и цвета платьев. Внучки миллиардеров, как рассказала Анна, ушли довольными, с блестящими от азарта глазами.

На следующий день переговорил с Оливерой. В кабинете, подготовленном для сотрудников службы безопасности, Гектор рассказал о ликвидации снайпера и его помощника у особняка Мадлен. Группа штази двигалась следом за нами, держась на некотором расстоянии. Движение машин отслеживали по своему маяку. И тогда же заметили идущую впереди черную «шевроле», явно пасущую наш кортеж. Не сближаясь, стараясь не попадать в поле зрения неожиданных преследователей, двигались за ними, благо маячок указывал направление.

На подъезде к особняку, заметили припаркованную у леса знакомую «шевроле». Проехали мимо.Остановили автомобиль, за поворотом, скрыв от посторонних глаз за пригорком с очередными особняками. Взяли бинокли с ПНВ, скрытно вернулись к месту. Снайпера вычислили сразу. Он только залез на дерево, и принимал от стоящего рядом напарника винтовку и снаряжение.

Сразу ликвидировать побоялись, подозревали — могут быть ещё сообщники. Пока осматривались, снайпер сделал выстрел. Тихонько выругался и сразу начал спускаться. У подножия его встречал напарник. Там их и положили двумя выстрелами, добили контрольными в голову, оттащили в ближайший овраг, быстро засыпали листьями и хвоей, пока мы не подошли.

После нашего ухода,загрузили киллеров в «шевроле», отъехали. Трупы закопали километров через десять, в глухом месте леса, используя предусмотрительно захваченные лопаты. Машину утопили в озере. Все равно в это время уже никто не купается, обнаружат её только через несколько месяцев в лучшем случае.

Затем был разговор с Баркли. Передал новому начальнику СБ документы, высказал свои опасения, попросил проанализировать и дать заключение. В свою очередь, услышал, что операция по захвату Майерса подготовлена. Выслушал план, одобрил, выразил желание присутствовать. Гарри начал возражать, но я был непреклонен. После сорокаминутного спора, Баркли неохотно согласился. Договорились, я отпускаю охрану на суточный отдых, с утра они заедут за мной и заберут. Бронированному «континенталю» придется подождать на стоянке отеля — машина сильно приметная.

Предупредил Анну, что уезжаю с новым сотрудником и начальником СБ в командировку, оборвал очередной поток вопросов и возражений, велел завтра садиться арендованную машину, ехать в офис, и продолжать помогать девчонкам.

Под конец поужинал с Мадлен в находящемся неподалеку ресторане, который так и назывался «Пятое Авеню». Внучка миллиардера предупредила — выкройки платьев уже сделаны, сейчас в темпе шьются элитным ателье под контролем Марии и Алёны. Адамян уже регистрирует компанию, прогоняя подписанные нами документы по инстанциям. Использует все свои связи, обещает всё сделать максимально быстро. Через четыре дня в особняке дедушки Рокволда состоится банкет с презентацией нового бренда одежды от «Мадлен Ли».

Приедет много богатых и знаменитых гостей, практически, вся деловая элита. Для освещения события приглашены журналисты и телевизионщики. Дедушка одной из подружек — Эллис, Джон Клюге, три года назад продавший свои телевизионные станции компании «20th Century Fox» за четыре миллиарда, сохранил контроль над «Метромедиа Компани». Он занимается кабельным телевидением, радио и другими СМИ, до сих пор считается крупным медиамагнатом. Клюге с радостью согласился помочь любимой внучке с освещением в прессе, радио и на телевидении. Мадлен уже успела с ним встретиться и обсудить все детали: вплоть от тона подачи информации и денежные вопросы.

Сегодня уже вышли объявления о найме моделей для показа, завтра прибудут первые кандидатки. Мисс Рокволд сама отберет претенденток, вещи, какие будем показывать, а что спрячем подальше.

Я слушал Мадлен и удивлялся кипучей энергии девушки, сколько вопросов она успела решить за очень короткий срок. Мисс Рокволд предложила завтра с утра поехать в солидное ателье для пошива или подбора подходящего смокинга, я отказался. Объяснил: предстоит командировка, надо прозондировать один выгодный вид деятельности, пока не могу сказать больше. Внучка миллиардера расстроилась, но в номер моего отеля заскочила, задержалась на часик, оценила мягкую и большую кровать спальни, попрощалась и быстро свалила в закат.

* * *

Следующим утром, ровно в восемь я уже садился в бежевый «кадиллак севилль». За рулем сидел Гектор, начальник СБ устроился рядом, мне досталось заднее сиденье. Через двадцать минут мы заехали в безлюдный двор заброшенного дома, на окраине города, пересели в синюю «тойоту короллу», ключи от кадиллака, отдали флегматичному типу, стоявшему рядом с японским автомобилем.

Около двух часов ехали по зеленым равнинам и горам. Повернули на небольшую дорожку, идущую в лес. Там, в развилке между двух холмов, нас ждала полицейская «шевроле каприс классик» и микроавтобус «форд» с надписью «S. W. A. T.». Около «шевроле» стояли двое в полицейской форме: невысокий крепыш и его полная противоположность — худощавый сухопарый мужчина ростом далеко за метр восемьдесят. Поздоровались с улыбающимся Баркли, крепыш представился Гансом, напарник — Дитрихом. В автобусе, за занавешенными шторками окнами, сидели ещё двое в униформе, в касках, бронежилетах, с автоматическими винтовками «М-16» и «сетме Л». Назвались Джоном и Юджином.

— Переодеваемся, — Баркли указал глазами на комплекты формы, сложенные на заднем сиденье. Натягивать на себя форму в транспорте было не очень удобно, но мы справились. Поразительно, она оказалась чуть великовата, но сидела нормально. Бронежилет помогли натянуть и закрепить. В качестве оружия мне достался «бульдог 38 калибра». Проверил — барабан полон. Гектор вооружился «SG-550» — швейцарской штурмовой винтовкой.

— Подробные инструкции все уже получили, — Гарри перевел взгляд на меня. — Большая просьба лично к вам, Михаил. Никакого геройства и попыток лечь грудью на амбразуру. Заходите последним за мной. Если не согласны, отменяем операцию и разъезжаемся.

— Конечно, согласен, — улыбнулся я. — Командуйте мистер Баркли. Я целиком в вашем распоряжении.

— Отлично, — кивнул Гарри, подхватил рацию, лежавшую на соседнем сиденье, скомандовал: — Поехали.

Юджин, перебравшийся на место водителя, повернул замок зажигания. Мотор еле слышно загудел, микроавтобус ожил и двинулся с места, следом за полицейской машиной.

Ехали минут сорок. Задвинутые шторки не позволяли насладиться мелькающими за окнами видами, а открывать их Гарри категорически запретил. Наконец мы притормозили рядом с ручьем и деревьями, на небольшой лесной полянке.

Джон нацепил бинокль, выскочил из машины и вскарабкался на дерево. Минуту ничего не происходило, затем заговорила рация:

— Всё нормально. Клиент на месте — можно брать.

— Понял тебя, — отозвался Баркли, нажал на кнопку рации и дал команду: — Ганс, пошел.

«Шевроле каприс классик» двинулся вниз, повернул и исчез за деревьями.

— Сейчас они подадут сигнал, и нам нужно быстро рвануть к вилле Майерса. Юджин готов?

— Да, — коротко ответил водитель. Он оставался спокойным, только вцепившиеся в руль пальцы сжались, и тело напряглось как у хищника перед прыжком.

Несколько минут прошло в напряженном молчании. Затем снова ожила рация:

— Начали!

Джон слетел с дерева, еле удержался, приземлившись на согнутые ноги, и выставив вперед ладони. Быстро шмыгнул в машину, устроился на сиденье. Юджин нажал на педаль, и автомобиль резко рванул с места.

С каждой секундой микроавтобус набирал ход, следуя за уехавшей полицейской машиной. Она обнаружилась за поворотом. «Полицейские» стояли у приоткрытых ворот и о чём-то на повышенных тонах разговаривали с охранником, положив ладони на рукояти пистолетов, торчащих из поясных кобур. Как только показался наш «форд». Ганс и Дитрих начали действовать. Охранника уткнули носом в придорожную пыль, толчком распахнули ворота, перед притормозившим «фордом». С железным скрежетом откатилась в сторону приоткрытая дверь микроавтобуса.

— Всем стоять, руки за голову, — взревел Джон, первым выпрыгивая наружу со штурмовой винтовкой наперевес. — Работает «СВАТ»!

За ним выпрыгнули Гектор и Юджин.

— Это частная территория! — раздался возмущенный крик. — По какому праву⁈

Пророкотала короткая очередь, глухо стукнул приклад, начавшийся вопль захлебнулся, сменившись протяжным стоном. Бахнул пистолет, злобно пролаяла автоматная очередь, кто-то опять вскрикнул, и наступила тишина.

Гарри с вытащенным из-под пиджака маленьким револьвером немного помедлил, выглянул, махнул мне рукой и выпрыгнул из микроавтобуса. Я, вытянув «бульдог» перед собой, осторожно двинулся следом. Зашел в открытые ворота. Две тушки охранников лежали на территории, уткнувшись носами в грязь и сложив ладони на головах. За ними бдительно следили «полицейские» с пистолетами наготове. Третий охранник обнаружился внутри дома, в луже крови. Рядом лежало помповое ружье.

— Поднимайтесь сюда, вверх, — крикнул Гектор.

Первым на витую лестницу ступил Баркли. Я послушно шёл за ним. На втором этаже, возле связанной собственным передником и с чепчиком во рту горничной, нас встретил улыбающийся Джон. Взглядом указал на приоткрытую дверь комнаты у противоположной стены. В большом кабинете, на стуле сидел взъерошенный Моррис. Левой зажимал правое предплечье. Несмотря на перетянутую ремнем у локтевого сгиба руку, из-под побелевших от напряжения пальцев тонкими струйками сочились кровавые ручейки, пятная белоснежный рукав рубашки, и частыми каплями падая в образовавшуюся лужицу.

За Харольдом бдительно следили два ствола штурмовых винтовок.

— Кто вы такие и что вам надо? — проскрипел Моррис, скривившись от боли. Услышал шаги, поднял голову и изумленно распахнул глаза:

— Ты⁈

— Как видишь, собственной персоной, — криво усмехнулся я. — Не ожидал?

— Как ты меня нашел? — вырвалось у Морриса.

— Не один ты умеешь организовывать слежку и нанимать киллеров, — я подчеркнуто насмешливо рассматривал растерянное лицо бывшего начальника СБ.

Харольд сглотнул и отвел взгляд.

— Заводи машину на территорию и ворота не забудьте закрыть, — приказал Баркли, бросив короткий взгляд на Юджина. Парень кивнул и быстрым шагом покинул кабинет.

— Чего тебе от меня надо? — наконец подал голос Моррис.

— Справедливости, — зловеще прищурился я. — Вы хотели меня убить, правильно? Теперь я имею полное право шлепнуть тебя. Согласен?

— Да с чего ты взял? — после секундного замешательства Харольд принял невозмутимый вид. — Никто тебя не трогал. А вот за нападение на частное владение и стрельбу получишь немалый срок, никакие связи не спасут. Даниэл Рокволд не будет тебя вытаскивать, он не приветствует подобные методы. Будешь сидеть лет двадцать, минимум.

— Да что ты? — удивился я. — Ты с Майерсом и своим Синдикатом, сколько людей убили, проданным оружием уничтожили, наркотой сгноили. И ничего, живете, зарабатываете миллионы, наслаждаетесь жизнью. Никто вас не сажает, не пытается шлепнуть. Тоже как-то нехорошо получается. Вот я и решил исправить эту несправедливость.

— Откуда ты зна…? — Харольд отдернулся назад, глядя с удивлением и плохо скрытым страхом. — Кто тебе сказал о Синдикате?

— Нашлись добрые люди, просветили, — весело сообщил я. — Слушай, мне некогда с тобою беседы вести. Рассказывай, где тут деньги и материальные ценности, потом прокатимся в другое место, поговорим по душам.

— Я тебе ничего не скажу, — злобно оскалился Моррис. — Обойдешься. Советую свалить отсюда и забрать с собой своих гангстеров. Если сумел узнать о Синдикате, должен представлять что с тобой сделают за нападение на меня. Предлагаю компромисс: вы сваливаете, я, так и быть, о вас забываю.

Я повернулся к Баркли.

— Клиент не понимает, не осознал всей серьезности ситуации. Придется говорить по-другому. У вас есть нож?

— У меня есть, — подал голос Оливера, с любопытством наблюдавший за разговором.

— Дай его мне, пожалуйста.

Латиноамериканец вытащил балисонг, резко взмахнул рукой, выбрасывая из двух крутанувшихся металлических половинок длинное узкое лезвие, защелкнул замок и протянул мне.

— Возьми.

— Спасибо, — поблагодарил я и шагнул вперед.

— Что ты собираешься делать? — обеспокоился Моррис.

— Ничего хорошего для тебя, — спокойно ответил бандиту. — Ты плесень, человекоподобное существо, вообразившее, что можешь вершить судьбы других: травить наркотиками, продавать оружие или как твой патрон Майерс: насиловать, пытать и уничтожать людей, которые в отличие от вас никого не лишали жизни. Мне некогда с тобой дискутировать. Поэтому, либо ты говоришь, где у тебя деньги, золото и прочие ценности, либо я сейчас этим ножом, проткну тебе яйца, и вытащу сначала одно, потом другое, пока ты не сдохнешь от шока.

— Ты не посмеешь! — истерически взвизгнул Харольд.

— Ещё как посмею, — садистки улыбнулся я. — Гектор, заткни ему рот.

Оливера сорвался с места, придерживая стул, всадил прикладом под дых, запихнул в открывшийся рот несколько листов бумаги, перетянул выхваченной из кармана удавкой, удерживая на весу приподнявшегося американца. Моррис захрипел, с ужасом глядя на приближающийся нож.

— Если передумаешь и захочешь говорить, кивни, — ласково попросил я, глядя в широко открытые от ужаса глаза.

Моррис инстинктивно сжал ляжки, получил по солнечному сплетению, на секунду обмяк. Тонкое лезвие прошло между ног и впилось острым кончиком в пах. Чуть углубилось. Вниз, пятная темную ткань брюк, побежала струйка крови.

Харольд, мыча и дергаясь, начал энергично кивать.

— Не понял? — я остановился. — Ты хочешь сказать, где деньги?

Моррис закивал с такой силой, что, казалось, шейные позвонки поломаются, и голова бессильно повиснет.

— Так бы и сразу, — я опустил нож, брезгливо вытер окровавленное лезвие о брюки Харольда и приказал: — Убери удавку.

Глава 21

На одиннадцатой Авеню, возле сверкающего на солнце зеркальными стеклами особняка было не протолкнуться от автомобилей. Сверкающие лаком спортивные «порше», «ламборгини», «бугатти», «ролс-ройсы», «кадиллаки», «майбахи» поражали воображение дизайнерскими изысками и разнообразием — раритетные ретро-модели соседствовали с самыми современными эксклюзивными автомобилями.

Наш белоснежный «линкольн-таун-кар», еле сумел втиснуться в свободный угол парковочной площадки конференц-центра Джавица. Как только автомобиль остановился, проинструктированный мисс Рокволд, Диего выскочил из машины, как чертик из табакерки и предупредительно открыл дверь. Первым на асфальт, автоматически поправив пальто из светло-серой английской шерсти, шагнул я. Огляделся, отметив реющие в ряд на ветру флаги Америки, Мексики и европейских держав. Чуть помедлил, подождав, когда следом из-под двери показалась стройная ножка в красной туфельке, и галантно подал мисс Рокволд руку.

Сразу засверкали вспышки фотоаппаратов, толпа корреспондентов с микрофонами в руках, сгрудившаяся немного в стороне и отслеживающая всех приезжающих, стаей голодных акул азартно накинулась на новых жертв, но опоздала. Телохранители, из машины сопровождения, первыми заехавшие на край площадки, были начеку. Вместе с парой охранников «ВИП секьюрити групп», нанятых для встречи гостей и поддержания порядка, Эндрю, Дик, Тэд обтекли нас со всех сторон, мешая репортерам и журналистам подойти. Выскользнувший из лимузина следом, Гектор контролировал обстановку сзади — мягко, но твердо отстранял самых наглых, пробовавших прорваться.

Со всех сторон, тянулись микрофоны и сыпались вопросы:

— Мисс Рокволд, чья была идея создать новую линию одежды?

— Почему «Мадлен Ли» а не Рокволд?

— Кто этот молодой человек? У вас с ним роман?

— Чем отличается ваша одежда от известных брендов?

Мадлен, шествующая со мной к центру Джавитса, остановилась и громко заявила:

— Леди и джентльмены, ответы на все вопросы будут на пресс-конференции, после презентации одежды от «Мадлен Ли». Прошу вас немного набраться терпения. Спасибо за внимание.

Девушка развернулась, и снова взяв меня под руку, снова двинулась вперед. Я с невозмутимым лицом двигался в кольце охраны, не обращая внимания на выкрики журналистов и вспышки фотоаппаратов.

На входе нас встретило несколько сотрудников охраны. Они запускали участников презентации по пригласительным билетам, но сразу узнали Мадлен и расступились, освобождая дорогу.

— Куда идём? — шепотом поинтересовался у внучки миллиардера, когда мы зашли в вестибюль.

— В арендованный зал для мероприятий, — также тихо ответила Мадлен. — Там будет около трех тысяч человек, самые известные бизнесмены, чиновники, киноактеры, другие знаменитости. Подготовлен помост для демонстрации моделей, шведский стол, стулья для отдыха, официанты будут разносить спиртное. Я же тебе это всё рассказывала.

— Извини, пропустил, на меня в эти дни много чего свалилось, — вздохнул я. — Ты уверена, что места всем хватит?

— Помещение сто тысяч квадратных футов, — усмехнулась девушка. — Это десять тысяч метров, по-вашему. Конечно, хватит, даже просторно будет.

— Как скажешь, дорогая. Ты же знаешь, я тебе полностью доверяю, серьезно ответил я.

— Спасибо, — Мадлен секунду помедлила, уловив нотку скрытой иронии, и добавила таким же тоном — Дорогой.

Внучка миллиардера уверенно шла вперед. По бокам держались Дик и Тэд, спереди, бдительно поглядывая по сторонам, двигался Орловски, замыкал шествие Гектор. Перед презентацией парни под руководством Баркли съездили в конференц-центр, посмотрели предполагаемый маршрут, прикинули возможные угрозы и уязвимости, отработали с Баркли сопровождение.

Я шагал под руку с Мадлен и внутренне поражался, какой огромный объем работы за считанные дни проделала внучка миллиардера. Встретила подружек, вместе с нашими девчонками создала эскизы вечерних платьев, одобрила, договорилась с ателье о пошиве, пригнала Эллис, Джоан и Линду на замеры. Отобрала моделей для демонстрации одежды, привезенной Машей и Алёной, договорилась об аренде коференц-центра, перевела деньги со своей фирмы, документально оформив их как инвестицию и учредительный взнос, подобрала отличного фотографе Ника Харриса, получившего несколько престижных премий за художественные снимки. Вместе с Оливером и подругами составила список гостей, напечатала в типографии пригласительные, организовала рассылку. Продумала сценарий презентации, обсудила его со специалистами, наняла конферансье, озаботилась меню шведского стола, сделала ещё много мелких и крупных дел, чтобы презентация дома моды прошла на высшем уровне. Такая работоспособность волей-неволей вызывала уважение. Не девушка, а неиссякаемый вулкан энергии…

У входа нас встретила очередная группа секьюрити, нанятая для поддержания порядка на мероприятии. Телохранителям предложили усесться на один из рядов сидений, расставленных у стены для охранников прибывших гостей, попросили угощаться за стоящими рядом столиками, и оставаться на выделенных местах. Мне и Мадлен предложили пройти вглубь зала.

Мисс Рокволд уверенно повела к столику, стоящему на небольшом возвышении, рядом с несколькими другими, разделенными небольшими декоративными перегородками с подсветкой. Я же с любопытством огляделся. В зале царил полумрак, даже сцена и подиум, идущий вдоль расставленных столиков гостей, освещались слабо. Народ расселся, где только можно. Огромное количество людей сзади столиков возле сцены и подиума, предпочли разбиться по небольшим компаниям и стоять.

С обратной стороны от сцены, сверкала огнями барная стойка. Около неё, рядом со столиком с приготовленными подносами с шампанским, кучковались официанты, готовые по сигналу начать разносить напитки. У длинных стен, виднелись столы с расставленными закусками, салатиками, столбики пустых тарелок и спиртные напитки — что-то наподобие шведского стола.

Вдруг на сцене зажглись софиты, на середину помоста к микрофону вышел ведущий вечера. В строгом смокинге, с алым кушаком и таким же галстуком-бабочкой. Смуглое холеное лицо с легкой проседью в кудрявых черных волосах, широкие развернутые плечи и подчеркнуто прямая спина — мужчина выглядел потомственным аристократом, умеющим себя подать.

— Леди и джентльмены, — хорошо поставленным громовым голосом обратился он. Разговоры мгновенно замолкли.

— Все вы знаете, что мода — это законодатель стиля. Как говорила несравненная Мэрилин Монро: «Дайте девушке правильные туфли, и она сможет покорить мир». Ей вторит одна из самых женственных и красивых актрис всех времен Одри Хепберн: «Элегантность — это единственная мода, которая не проходит». Наша очаровательная хозяйка постаралась создать для преуспевающих людей, собравшихся в этом зале свой собственный стиль: правильные вещи, всегда сохраняющие элегантность и помогающие «покорять мир». Я приглашаю на сцену совладелицу и руководителя нового дома моды «Мадлен Ли», мисс Мадлен Рокволд.

Пятно прожектора переместилось на наш столик. Я предусмотрительно отодвинулся, уходя в тень. Мадлен встала и, гордо цокая каблучками, пошла к сцене. Луч прожектора следовал за нею. Я невольно залюбовался девушкой. Ярко-красное платье сияло тонкими золотистыми узорами. Откровенный треугольный вырез частично обнажал идеальные холмики груди второго размера. На безупречное кукольное личико наложен неброский макияж, только подчеркивающий природную красоту. Длинные черные ресницы волнительно трепетали, роскошная копна волос цвета воронова крыла переливалась искорками в белом свете прожектора. Тонкую нежную шейку окольцовывало искусно выполненное колье достойное королевы — посередине в окружении россыпи брильянтов сверкала огромная капля рубина. Ещё два таких камня поменьше сияли кроваво-алыми бликами в таких же сережках, удивительно гармонично смотрящимися в маленьких розовых ушках.

Девушка двигалась не спеша, гордо выгнув спинку и покачивая бедрами. При каждом шаге сквозь разрез проглядывали стройные изящные ножки и белоснежные бедра идеальной формы. Мадлен производила ошеломительное впечатление. Она казалась богиней, спустившейся с небес на землю к простым смертным.

Присутствующие это оценили. Сперва в ладоши хлопнул кто-то один, потом другой и к микрофону Мадлен подходила под шумные рукоплескания зала.

— Большое спасибо, — ослепительно улыбнулась девушка, — что нашли время, в своем загруженном графике и посетили презентацию нашего дома моды. Знаете, ведущий, мистер Кевин Хэйз, правильно сказал: мода определяет стиль жизни. А я хочу добавить: каждое успешное дело начинается с мечты. У меня давно была мечта, создать красивую и яркую одежду для уверенных в себе людей, такую, чтобы в ней любая женщина чувствовала себя принцессой, а мужчина — королем. Девочки, которые работают над одеждой, настоящие волшебницы. И я уверена — наши вечерние платья, и другие вещи со временем станут обязательным элементом высокого стиля успешных людей, через преграды идущих к своей мечте.

Мадлен сделала паузу, дождалась, пока стихнут аплодисменты и продолжила:

— Я пригласила трех красивых девушек. Они часть богатейших семейных династий мира и с раннего детства одевались в самую дорогую одежду, достойную принцесс. Линда Людвиг, Элис Клюге, Джоан Гетти ценят высокое качество, эксклюзивность, разбираются в самых последних тенденциях моды. Они хорошо воспитаны и очень привередливы к одежде, которую носят. И если наш дом моды сумеет впечатлить их своими возможностями, значит, наши платья, костюмы, жакеты будут пользоваться устойчивым спросом у людей, привыкших носить вещи лучших мировых брендов.

Я предложила создать для каждой, уникальное вечернее платье, отвечающее всем желаниям и ожиданиям. Платье, в котором они будут единственными и неповторимыми, затмевая окружающих ослепительным блеском собственной красоты. И девушки любезно согласились.

Мисс Рокволд обвела глазами зал и продолжила:

— Я рада продемонстрировать вам, что у нас получилось. Итак, модель номер один: встречайте, очаровательная, непревзойденная Линда Людвиг.

Заиграла тихая музыка. Мадлен взмахнула ладонью, показывая край сцены, на которой появилась высокая платиновая блондинка в вечернем платье. Линда Людвиг ослепительно улыбнулась. Стройную фигуру девушки идеально подчеркивало облегающее серебристо-белое платье с открытыми плечами, и застежкой-молнией на спине. Немного портило очарование чуть продолговатое лицо Линды с выдающейся челюстью, характерной для англо-саксонских аристократов, но в целом наследница миллиардера смотрелась впечатляюще.

Людвиг прошла по подиуму, игриво покачивая бедрами, медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, позволяя зрителям, рассмотреть себя под разными углами, положила ручку на пояс, эффектно выгнулась и застыла, сорвав шквал аплодисментов.

— Модель номер два. Потрясающая, великолепная Джоан Гетти, — торжественно объявила мисс Рокволд.

Круг прожектора снова переместился на край сцены, куда поднялась худенькая загорелая брюнетка среднего роста. Сиреневое платье Джоан выделяло небольшой, но выпуклый бюст, обтекало стройную фигурку, обнажало белоснежное округлое плечико справа и полностью закрывало слева. Воздушные изумрудные оборки красиво подчеркивали тонкие смуглые ручки и осиную талию, гармонично смотрелись с блестящими черными кудряшками, водопадом ниспадающими на хрупкие плечики.

Когда порозовевшая от смущения Джоан неторопливо шествовала к подруге, аплодисменты стали ещё оглушительнее.

— Модель номер три. Роскошная, ослепительная Эллис Клюге.

Маленькая, рыженькая девчушка, похожая на лисичку со смущенным личиком поднялась на подиум. Приталенное горчично-желтое платье, эффектно гармонировало с яркой медью распущенных завитых локонов и белоснежным оттенком кожи. Эллис двинулась навстречу улыбающимся, застывшим в эффектных позах Линде и Джоан.

Аплодисменты перешли в бурные овации. Когда Клюге остановилась и замерла между Гетти и Людвиг. Молодые и пожилые мужчины в смокингах и безукоризненно пошитых костюмах, женщины в жакетах, блузах, с безукоризненно пошитыми юбками и платьями, вскакивали со своих мест и рукоплескали сияющим от переполняющих эмоций девушкам.

Мадлен вместе с ведущим продолжила вести презентацию. На подиум начали выходить нанятые модели в нарядах, привезенных нашими девушками. Всю одежду я неоднократно видел, моделей, отрабатывающих выход в офисном конференц-зале — тоже, пересматривать в очередной раз не хотелось. Отвел взгляд от подиума, расслабился, налил в бокал мартини, пригубил, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, вспоминая всё произошедшее на вилле Морриса…

В сейфе за картиной оказалось полтора миллиона долларов, мешочек с алмазами и шкатулка с драгоценностями. В бумажнике хозяина особняка нашлась пара золотых кредиток и четыре тысячи наличными. Держать наличность, камни и драгоценности в офисе и отеле было опасно, немного поколебавшись, передал их Баркли, попросив передать на хранение Паулю и договорившись, что мы позже обсудим, что с ними делать. Что они присвоят деньги и ценности не боялся — доверял своему чутью и Маркусу Вольфу, поручившемуся за своих людей. Да и если бы захотели, могли бы меня ликвидировать в любой момент, но не сделали этого…

Охранники и прислуга были связаны и закрыты в спальне. После короткого допроса их заставили напиться виски, которого в доме Морриса было в избытке, затем вкололи специальный снотворный препарат, содержащий бензодеазепины. Как пояснил Баркли, он был разработан в лаборатории штази, и в сочетании с алкоголем вызывал ретроградную амнезию.

Харольда погрузили в микроавтобус и повезли в арендованное поместье. По дороге штази должны были пересесть в другие машины и переместить пленника в багажник. Маршрут составили так, чтобы передвигаться по безлюдным объездным дорогам, во избежание возможных неприятностей.

Я хотел поехать с ними, Гарри отговорил. Сам он остался с бойцами для вдумчивого допроса пленника. Обратно в отель меня вез Гектор, и на некотором расстоянии сопровождала полицейская машина. По достижении городской черты «каприс классик» развернулся и двинулся обратно. До «Плазы» доехали без происшествий во второй половине дня. Связался с рестораном отеля, сделал заказ в номер, принял душ, пообедал привезенными в номер сырным супом с креветками и пастой, налил в бокал полпальца мартини, бросил кубик льда и пошел спать…

После взятия Морриса мои дела в США подходили к концу. Осталось запустить новый бренд одежды, договориться о ликвидации Майерса и можно улетать обратно в Союз с новыми договорами и документами от автомобильных корпораций. Всё остальное: открытие оффшоров, игру на фондовой бирже по скупке акций, сделают без меня. Надо решать вопрос с золотыми приисками, с помощью генерала брать под себя БРАЗ вместе с прилегающим районом. И только потом, если документы добытые Вольфом, дадут достаточный рычаг воздействия на первого заместителя председателя КГБ, освобождаться от «засланцев». С Бобковым при этом надо попробовать договориться. Долю я ему, конечно, не дам, а вот денежное содержание могу увеличить. В любом случае, ссориться с ним не хочется, до лета девяносто первого ещё неполных два года, за это время всякое может произойти…

Занятый своими мыслями, я не заметил, как демонстрация нарядов закончилась, и Мадлен снова села за столик.

— Ну как тебе? — поинтересовалась она.

— А? — встрепенулся я. — Всё отлично.

— Мне кажется, ты не смотрел, — девушка обиженно надула губки. — Где-то в облаках витал.

— Неправда, — возразил я. — Начало презентации посмотрел с огромным удовольствием. Ты же держала в секрете, какие платья сделала для своих подружек, обещала сюрприз. Ну что же, он тебе удался. Платья великолепные.

— Правда? — улыбнулась Мадлен.

— Правда, — кивнул я. — Мои сотрудницы, конечно, талантливые, но без тебя ничего бы не получилось. Ты всё организовала, вместе с подругами выбрала окончательные модели, подсказала, как и улучшить, организовала пошив. Практически, сделала семьдесят пять процентов всей работы.

— А почему потом не смотрел? — поинтересовалась внучка миллиардера.

— Потому что, я всю эту одежду видел много раз. И как модели отрабатывали выход на подиум — тоже. Мне это уже было неинтересно.

Тем временем пространство зала заполнилось народом, фотографировавшимся с моделями, внучками и дочками миллиардеров в наших нарядах. Банкиры, бизнесмены, политики оживленно общались, обсуждали дела, передвигаясь по залу и подхватывая бокалы шампанского с подносов, ловко сновавших в толпе официантов. Некоторые сразу устремились к столам с закусками, похватали тарелки и накладывали себе горки салатов, закусок, тостов и прочих вкусностей.

— Пойдем, прогуляемся, познакомлю с влиятельным людьми, представлю своим приятелям и подругам, — предложила Мадлен.

— Окей, пошли, — согласился я.

Мы вышли, я остановил проходящего мимо официанта взял два бокала с шампанским, один вручил Мадлен.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Я тут кое-кого заметила. Давай отойдем вон к той колонне?

Я кивнул.

— Видишь вот этого седого джентльмена рядом с женщиной в очках? — мисс Рокволд указала взглядом на оживленно пожилого мужчину в сером костюме оживленно беседующего с худой молодой дамой лет на тридцать моложе. — Это Джонсы, отец и дочь — ещё та семейка. Сейчас они владеют инвестиционным фондом «Loyalty Investments». Специализируются на инвестициях, собирают деньги сотнями миллионов по всему миру и вкладывают их в выгодные проекты. Но тут есть один интересный момент, благодаря которому, я думаю, эта семейка лет через десять станет одной из самых богатых в мире.

— Какой момент? — спросил я, с интересом ожидая продолжения.

— Чтобы обойти закон и не платить много налогов, эта парочка создала сеть более мелких фондов, — тонко улыбнулась Мадлен, — связанную с «Loyalty» и основанным им подобными предприятиями. В движениях денег этой огромной сети, раскинувшейся по всем оффшорным зонам, США и Европе сам черт ногу сломит. Там так всё запутано, что свихнуться можно. Но это позволяет им платить минимум налогов. Министерство юстиции, налоговое управление ничего не могут сделать. Но это ещё не всё. Дело в том, что «Loyalty» им уже целиком не принадлежит. С момента покупки отцом и дедом этой парочки инвестиционного фонда в сорок третьем году, в нём произошли большие изменения. Значительная часть фонда выкуплена другими акционерами — миллионерами и миллиардерами. И эта семейка выкинула следующий финт. Создали собственный фонд «Main Capitals Partners Investment». Отец и дочь, благодаря руководству «Loyalty», обладают огромными связями в центральном правительстве, дружат со многими губернаторами штатов и высокими чиновниками. Самые выгодные сделки с учетом инсайдерской информации, полученной от высокопоставленных знакомых, проводят сначала через свою структуру. А потом уже, на остаточной основе, через «Loyalty». И то не всегда. Несколько раз с ними сотрудничали дед и Майерс, когда им не хватало финансов для глобальных операций. Думаю, Харольд тайно до сих пор проворачивает с ними кое-какие делишки. Так вот, благодаря такому подходу, они уже заработали миллиарды, а через несколько лет их состояние увеличится в десятки раз.

— Очень интересно, — хмыкнул я. — Познакомить с этой семейкой можешь?

— Запросто, — улыбнулась Мадлен. — Пойдем, представлю тебя им.

Мы двинулись к Джонсам, но неожиданно из толпы вынырнул смазливый черноволосый парень с бокалом вина в руке.

— Привет Мадлен, — криво улыбнулся он. — Давно не виделись.

— Давно, — сухо ответила девушка. — Чарли, мы заняты, дай пройти.

— Тебе придется уделить мне несколько минут, — нагло заявил парень. — Нам с тобой надо объясниться. Попроси этого жиголо погулять, пока мы будем разговаривать.

Физиономия паренька показалось мне знакомой. Я пригляделся. Чарли Шин собственной персоной. Только его здесь не хватало для полного счастья!

Примечания:

Бензодиазепины — психоактивные вещества со снотворным, седативным, анксиолитическим (уменьшение тревожности), миорелаксирующим и противосудорожным эффектами. Кратковременное применение бензодиазепинов отрицательно сказывается на нескольких областях познания — наиболее заметным эффектом является препятствие формированию и консолидации воспоминаний о новом материале, и может возникать полная антероградная амнезия.

Глава 22

— Улыбнитесь, пожалуйста, — попросил я.

— Зачем? — оторопел актёр.

— У вас такая красивая улыбка, ровные белые зубы, — невинно заметил я. — Будет обидно снова тратиться на стоматолога.

— Почему это? — хмыкнул Шин.

— Потому что надо думать, прежде чем говорить, — мягко пояснил я. — Это иногда помогает сохранить здоровье и дожить до преклонных лет.

— Вы мне угрожаете? — с фирменным прищуром пронзительно глянул Чарли.

— Советую, — усмехнулся я. — Кстати, я вас узнал. Вы тот самый второстепенный актеришка, снявшийся в отличном фильме «Молодые стрелки». Там ещё сам знаменитый Эмилио Эстевес играл Билли Кида. Скажите, вы хоть взяли у него автограф? Такого момента в жизни может больше не представится.

Шин заскрежетал зубами. Мадлен улыбалась, с удовольствием слушая нашу полемику.

— Издеваешься⁈ — прошипел он. — Эмилио — мой старший брат.

— Здорово! — почти искренне восхитился я. — И каково иметь в родственниках знаменитость? Наверно тебе с ним тяжело общаться, всё-таки он отличный актёр, может звёздная болезнь иметься. И, наверно, собственное ничтожество неприятно ощущать.

— Я понял, ты издеваешься, — скривился Чарли. — Ладно, мы с братом — актёры. А ты, кто такой? Подаватель тапочек и мальчик для развлечений Мадлен?

— Кто бы ни был, не наркоман и не алкоголик, — мгновенно парировал я. — И вообще, что ты к нам пристал? Тебя же не девушки интересуют. Иди лучше Корри Хэйма на свидание пригласи, ему как раз уже восемнадцать исполнилось, можете смело встречаться, не прятаться от всех, как в «Дозоре». Заодно вместе наркотой закинетесь для усиления эмоций.

— Слушай парень, — начал Шин и осекся. До него дошло сказанное. Лицо Чарли побледнело, рот приоткрылся, в карих глазах мелькнул страх.

— Откуда ты зна… — он потрясенно замолк, судорожно сглотнул и пробормотал. — Какой к черту Хэйм, с чего ты это взял?

Взгляд напрягшейся Мадлен стал бритвенно острым.

— Майк, ты о чем?

— Не важно, — я усмехнулся.

Не объяснять же мисс Рокволд, что в прошлой жизни любил читать глянцевые американские журналы о жизни в Голливуде, скандалах, новостях и прочих событиях, связанных с кинозвездами. А Чарли Шин, несмотря на всю неоднозначность своей личности, был великолепным актёром, за жизнью которого до определенного момента я следил. Потом стало противно, интересоваться светскими хрониками перестал. Просто смотрел фильмы с Шином, наслаждаясь безупречной игрой, не отождествляя героев с реальной личностью лицедея.

И всё-таки? — девушка, не дождавшись ответа, проявила настойчивость.

— Он знает, — усмехнулся я. — Освободи дорогу, Чарли.

Аккуратно, свободной рукой, отодвинул онемевшего актера и позволил Мадлен пройти.

Когда мы чуть отошли, повернулся, улыбнулся и сообщил:

— Через пару лет тебе могут предложить роль придурка в одной комедии. Даю совет — не отказывайся. Фильм станет блокбастером. Тебе даже играть не придется, достаточно быть самим собой.

Шин скрипнул зубами, растерянность в глазах сменилась злобой, но отвечать не решился, просто отвернулся.

Джонсы уже переместились за столик рядом с колоннами и аркой. И рядом с ними, какой сюрприз, сидел Дэниэль Рокволд и широкоплечий брюнет лет тридцати в смокинге. Все четверо оживленно общались, попивая шампанское.

— Майк, давай позже к ним подойдем, — предложила внучка миллиардера. — Видишь, дед с ними разговаривает, дела обсуждает, он будет недоволен, если мы сейчас влезем. А рядом знаешь, кто сидит?

— Кто? — полюбопытствовал я.

— Его в этом году назначили помощником окружного прокурора Манхэттена, — многозначительно пояснила мисс Рокволд.

— И? — я вопросительно поднял бровь. — Сомневаюсь, что ты бы уделила внимание чиновнику одного из округов Нью-Йорка.

— Он не только помощник прокурора, но и влиятельная фигура в демократической партии. А всё благодаря своему семейству, — улыбнулась Мадлен. — Его покойный папаша, президент, кстати, говорил: они едят Рокволдов на завтрак.

— Это что, Кеннеди? — я с новым интересом глянул на брюнета.

— Именно, — кивнула мисс Рокволд. — Джон Фицджеральд-младший. После повторного замужества его мамочки и смерти Онассиса, денег у этой семейки стало ещё больше. Очень влиятельные люди. Не настолько как дед, но к ним тоже прислушиваются. Прошлым летом он выступал на съезде Демократической партии. Все были впечатлены, Кеннеди-младший — прекрасный оратор. Считается завидным женихом. Дед когда-то задумывался о том, чтобы выдать меня за него.

— И почему не выдал? — удивился я.

— Во-первых, не хотела я, во-вторых, он пока не желает связывать себя узами брака. Говорит, хочет сначала выстроить карьеру, семья этому мешает, но дружки утверждают — не нагулялся, — объяснила внучка миллиардера.

— Привет, Мадлен, — пока мы разговаривали, к нам незаметно подошла высокая брюнетка в черном платье. — Презентация прошла потрясающе. Твои платья просто невероятны. Я тоже хочу что-то подобное для себя.

— Без проблем, Бетти, сделаем всё в лучшем виде, — улыбнулась мисс Рокволд.

— А кто этот импозантный молодой человек? — брюнетка оценивающе смерила взглядом мой костюм, отметила фигуру, задержалась на лице. — Представь нас, пожалуйста.

— Элизабет Морган, внучка известного банкира и компаньона моего деда, — с торжественными нотками объявила Мадлен. — А это, Майк Елизаров, один из самых крупных советских бизнесменов.

— Серьезно? — в глазах Бетти мелькнули искорки интереса. — Вы из СССР?

— Да, — с достоинством ответил я. — А вы из знаменитой династии Морганов? Джон Пирпонт, кем вам приходится?

— Оу, — удивилась брюнетка. — В Союзе знают о Морганах?

— Не все, — признался я. — Только те, кто интересовался историей банковского дела и бизнеса.

— Понятно, — царственно кивнула Элизабет. — Джон — мой прадедушка.

— Бетти, с кем это ты тут разговариваешь? — к нам приблизился высокий широкоплечий блондин с перебитым носом, широкими скулами и тяжелой челюстью. — Привет, Мадлен.

«Здоровенный бычок», — оценил я.

Парень явно серьезно занимался культуризмом. Весил около ста двадцати килограмм, если не больше. Пиджак, казалось, вот-вот треснет из-за выпирающих мускулов, массивные пластины груди, расправившись вместе со спиной, заставят пуговицы отлететь, шары дельт порвут основания рукавов, а холм вздыбившейся за мощной шеей трапеции, вынудит ткань расползтись по швам.

— Привет, — холодно кивнула мисс Рокволд.

— Винс Батлер, коммерсант, жених Элизабет. С кем имею честь? — высокомерно глянул качок.

— Михаил Елизаров, — коротко отрекомендовался я. — Бизнесмен. Советский союз.

— Ели-за-рофф? — Батлер брезгливо скривился — Совьет юнион? Элизабет, дорогая, пойдем отсюда.

— Винс, прекрати! — повысила голос Бетти. — Ты же слышал, Майк занимается бизнесом, никакого отношения к коммунистам не имеет.

Парень скривился ещё больше и процедил:

— Я не хочу это обсуждать. Пошли, Бетти.

— Что с тобой Винс? Навозная муха в рот залетела? — невинно поинтересовался я. — Бывает. Возможно, она учуяла знакомый запах из анального отверстия, которое Господь по ошибке переместил в твою ротовую полость.

— Следи за своим языком, русский, — прорычал помрачневший Батлер. — Иначе его могут оторвать.

— Видишь ли, неуважаемый, — лучезарно улыбнулся я. — Я не буду портить презентацию модного дома Мадлен и макать твои белые кудри в испачканный унитаз. Умнее ты от этого точно не станешь, и уважению к другим людям не научишься. Да и боюсь, после этой процедуры вонять оттуда будет гораздо сильнее, чем до.

— Нет, ты явно напрашиваешься, — помрачнел Батлер, — Элизабет, подержишь пиджак, пока я проучу этого хама?

— Винс, не вздумай, — вспыхнула Бетти. — Майк перегнул, согласна, но ты сам напросился. Если устроишь здесь драку, тебе этого не простят. Забыл, чья Мадлен внучка? А ты Майк, не провоцируй его. Винс в колледже был капитаном команды по американскому футболу, входил в сборную по вольной борьбе. Ещё боксом с детства занимался. В восемьдесят первом «Золотые перчатки» взял. Он тебя искалечит.

— Мисс Морган, из уважения к вам, не буду, — кивнул я. — Слишком много чести для этого…. господина. Сейчас не девятнадцатый век, дуэли не в моде. Но если ваш жених так хочет подраться, никаких проблем. Можем провести несколько раундов в ринге или поединок без правил на борцовском ковре — мне без разницы. С удовольствием надеру задницу этому надутому куску мяса. Только сначала подпишем бумаги о добровольном согласии на поединок и отсутствии претензий к противнику в случае каких-либо травм.

— На что ты надеешься, Ели-за-рофф? — прошипел блондин, сделав шаг вперед и оказавшись прямо передо мной. — У тебя же нет никаких шансов. Я твою тушку в порошок сотру.

— У нас есть такая поговорка, «не надо делить шкуру неубитого медведя», — усмехнулся я. — Сотрешь — молодец, но мне почему-то кажется, наоборот: из твоей рожи получится прекрасный бифштекс с кровью.

— Окей, — Винс с трудом сдерживался. Сжатые в огромные кулаки пальцы побелели. Его буквально распирало от желания порвать меня на части.

— Давай, где проведем поединок? — прорычал он.

— В Эмпайр-Стейт-Билдинг недавно открылся прекрасный центр единоборств и бокса. Мы с сотрудниками туда заходили, смотрели, что к чему. Можем встретиться там, — предложил я.

— Давай, — кивнул немного успокоившийся блондин. — Завтра не получится, а послезавтра до шести вечера я свободен. Устроит?

— Устроит, — улыбнулся я.

— Тогда позвони мне, завтра вечером, — Винс с той же брезгливой миной протянул визитку. — Скажешь когда подъезжать.

Я скривился и, осторожно двумя пальцами, будто боясь запачкаться, взял прямоугольную картонку.

— Договорились. Не забудь взять с собой перчатки и форму.

— Не забуду, — усмехнулся блондин. — А ты — аптечку с нашатырем, пластырем и бинтом.

— Согласен, может понадобиться, — кивнул я, нарочито, со всех сторон, осматривая здоровенную рожу Винса. — Надо будет больше пластыря и бинта взять, на такую огромную морду много уйдет.

— Ты меня очень разозлил, — надменно заявил парень. — Готовься, бить буду сильно. Не успокоюсь, пока зубы вместе с языком не проглотишь.

— Какой ты грозный и страшный, — насмешливо хмыкнул я. — Не пугай так, не надо. А то я уже трясусь от страха.

— Пошути, пошути, — фыркнул Батлер. — Посмотрим, как ты зачирикаешь, когда я начну выбивать дух из твоей дохлой тушки.

— Главное, не перестарайся, Терминатор доморощенный, — насмешливо ответил я. — Можешь обгадиться в процессе. Ты и так не розами пахнешь, потом придется из-под тебя кучи дерьма убирать.

Винс рванулся ко мне, но на его руке повисла Бетти. Глянула хмуро и потащила парня в сторону.

— Майк, зачем? — в голосе Мадлен слышалось раздражение.

— Всё просто, — объяснил я. — Никто не имеет права унижать ни меня, ни мою страну. Я неидеален, моя Родина — тоже. Сам это понимаю. Если бы он выразил претензии в корректной форме, можно было бы обсудить, без переходов на личности. Но когда самодовольный мажор изображает из себя белого господина, столкнувшегося с быдлом и пытается плюнуть в душу — получает ответ в таком же духе. Лебезить и пытаться сгладить углы в ответ на хамское отношение — никогда не буду. Вообще за такое все порядочные люди сразу дают в морду, и правильно делают. Я сдержался, только ради тебя. И бить его изначально не собирался. Он сам напросился.

— Понятно, — Мадлен странно глянула, прикусила губку, о чем-то задумалась.

— Мисс Рокволд, мистер Елизаров, — как подошел молодой мужчина в двубортном костюме, я не заметил.

— Добрый вечер, Ирвин, — свернула ослепительной улыбкой Мадлен. — Вы что-то хотели?

— Да, мистер Борух просил передать, чтобы ваш спутник никуда не уходил. Сейчас он занят, освободится минут через тридцать-сорок и хочет поговорить с мистером Елизаровым. Я скажу, когда

— Хорошо, — кивнула девушка. — Майк никуда не уйдет и обязательно дождется.

Я промолчал.

— Значит, я могу быть уверенным? — вопросительно поднял бровь Ирвин.

— Конечно, — кивнула мисс Рокволд. — Мы будем ждать, когда мистер Борух освободится.

— Отлично, — улыбнулся мужчина. — Кстати, примите мои поздравления. Ваши платья были великолепными.

— Спасибо, — благодарно наклонила голову Мадлен.

Ирвин кивнул мне и двинулся обратно.

— И что это было? — саркастично спросил я. — Кто такой этот мистер Барух, и почему его следует дожидаться?

— Очень могущественный человек, — пояснила Мадлен. — Его отец — гениальный финансист, известный биржевой игрок и один из самых влиятельных людей мира своего времени. Ирвин — секретарь мистера Баруха.

— Почему я ничего не знаю о таком великом человеке? — с сарказмом спросил я.

— Потому, что не всегда тот, кто обладает реальной силой и властью, хочет быть известным, — усмехнулась мисс Рокволд. — Рассказать тебе о Барухах, чтобы ты представлял, с кем будешь иметь дело?

— Расскажи, — кивнул я.

— Глава династии — Бернард Маннес Барух появился на свет в 1870-ом году в семье врача среднего достатка. Сначала жили в Южной Каролине, потом перебрались в Нью-Йорк. После окончания колледжа Барух устроился на работу в брокерскую контору «Хоусман энд ко». Через несколько лет он, провел несколько крупных удачных сделок и выкупил часть фирмы. В котировках ценных бумаг он разбирался как бог, умел и любил рисковать, обладал потрясающим чутьем на прибыль и постоянно зарабатывал огромные суммы. В 1903-ем году Бернард основал собственную компанию «Барух Бразерс» и заработал первые миллионы. Чтобы увеличить состояние Барух занялся политикой. Он решил вложиться в компанию кандидата в президенты Вильсона и выиграл. После победы кандидата стал завсегдатаем Белого дома. Возглавил Военно-Промышленный комитет, начал скупать акции компаний, специализирующихся на производстве оборонной продукции. Первая Мировая обогатила его и сделала крупнейшим акционером этих предприятий. Барух лоббировал и раздавал заказы своим компаниям. К концу войны у него уже было двести миллионов долларов. Всё производство ВПК шло через него. Когда наступил мир, Баруха назначают личным советником Вильсона. Именно он стоял за созданием Федеральной резервной системы. Как сказал дед, усилиями этого человека доллар стал мировой валютой.

— Ничего себе, — присвистнул я. — Серьезно?

— Да, дед мне врать не будет, — подтвердила Мадлен. — Мне кажется, это был единственный человек, которого он серьезно опасался и побаивался. Во всяком случае, говорил о Барухе с подчеркнутым уважением. У деда даже мелькнула такая фраза: «ему будто сам дьявол помогал». Даже во времена Великой Депрессии в двадцать девятом году, когда многие миллионеры мгновенно стали нищими, Барух не пострадал. Он заранее продал все акции, переложил деньги в облигации и не только сохранил, но и приумножил своё состояние.

Именно Бернард Барух финансировал и последовательно приводил к власти президентов Хардинга, Гувера, Рузвельта, Трумэна и Кеннеди. Ходят слухи, что последний не оправдал его ожиданий, разорвал договоренности, за что и был убит.

Во время Второй мировой, Барух снова обогатился на оборонных контрактах. Когда военные действия закончились, он стал представителем США в Организации Объединенных Наций по атомной энергетике. Хотел провернуть финт с СССР, предложил запретить ядерное оружие.

— И, что США были готовы уничтожить ядерные свои бомбы? — иронично поинтересовался я.

— Навряд ли, — честно призналась мисс Рокволд. — Дед намекал, что Бернард всегда играл краплеными картами и держал в рукаве парочку тузов. Скорее всего, хотели обмануть. Не получилось. Дядюшка Джо наотрез отказался и послал Боруха куда подальше. Бернард первый раз в жизни потерпел поражение. После этого он стал главным идеологом противостояния с Советским Союзом. Дед говорил: термин «Холодная война», придумал не Оруэл, а Барух.

— Слушай, если он родился в семидесятом году прошлого века, то сейчас дедуле должно было быть, — я на секунду замолчал, прикидывая, и продолжил: — Сто девятнадцать. Ты хочешь сказать, что это ходячая мумия до сих пор жива и может бродить по залу, внушая ужас гостям?

— Нет, — девушка горько усмехнулась. — Я же сказала — с тобой хочет поговорить его сын. Бернард Маннес Барух умер в шестьдесят пятом, через год после смерти дочки. У него остались ещё одна дочь и сын — Бернард Барух младший. Ему сейчас семьдесят шесть. Вот он с тобой и хочет пообщаться. После смерти отца, вся остальная семья перестала мелькать в газетах, о них ничего не слышно, будто исчезли из информационного поля. Но своё огромное состояние, влияние на политиков и чиновников семья сохранила. Так что не обольщайся, будь очень осторожен, ничего не обещай, следи за каждым словом и не хами — последствия могут быть серьезными, даже дед не сможет ничем помочь. Он не будет пытаться что-то сделать, в отличие от ситуации с Майерсом.

Примечания

Кори Хэйм — голливудский актёр канадского происхождения. Получил известность как самая популярная в мире кинозвезда — подросток 80-ых годов. В 13–14 летнем возрасте на съемках фильма «Дозор» по свидетельствам друзей Кори у него была интимная связь с двадцатилетним Шином.

Дядюшка Джо — прозвище Иосифа Виссарионовича Сталина.

Глава 23

Ирвин появился, как и обещал, через сорок минут. К этому времени мы с Мадлен разделились. Сначала подошла симпатичная брюнетка Эми, дочка известного инвестора и торговца недвижимостью Сола Голдмана. Девушки завели разговор об увлечениях мисс Голдман — саде, растениях и поливке, и мне стало скучно. Пришлось извиниться и отойти.

Когда меня нашел секретарь Баруха, я беседовал с Ашотом, Алёной и Машей, наконец упаковавшими наряды и отпустившими манекенщиц.

— Мистер Елизаров, шеф освободился и ждёт вас,- вежливо напомнил неожиданно возникший рядом Ирвин.

— Хорошо, идемтё, — согласился я.

Недалеко от входа, за нишей, закрытой большой тяжелой шторой, оказалась лестница, ведущая наверх. Ирвин посторонился, показал ладонью: «проходите». На уровне второго этажа перед ступеньками возникла дверь. Недалеко, закрытый плотной стеной жалюзи темнел провал панорамного окна. Поднявшийся за мной секретарь вежливо постучал.

— Заходите, — раздался надтреснутый старческий голос.

Я вошел первым. И сразу наткнулся на двух атлетически сложенных громил в двубортных костюмах.

— Мистер Елизаров, вы не будете против, если вас быстро проверят на предмет наличия оружия? — вежливо уточнил, зашедший следом и прикрывший дверь Ирвин.

— Вообще-то, в таких случаях, я всегда против, — сообщил, глядя на мгновенно напрягшихся здоровяков.

— Мистер Елизаров, приношу вам свои извинения, но у нас такие порядки, пожалуйста, позвольте вас обыскать, гарантирую, вам не причинят никакого вреда, — настоял секретарь.

— Ладно, — вздохнул я и поднял руки, — Обыскивайте.

Стоящий чуть ближе здоровяк похлопал здоровенными ладонями по карманам, пояснице спине, провел рукой по брючинам, коротко сообщил:

— Чист.

— Отлично, — раздался скрипучий старческий голос сзади. — Приятно видеть благоразумного человека. Мистер Елизаров проходите, садитесь.

Здоровяки расступились. За столиком возле окна с задернутыми жалюзи сидел седой, болезненно худой старик в больших роговых очках. Сквозь нежный пушок редкой седой шевелюры проглядывала блестящая плешь.

— Меня, как вы уже догадались, зовут Бернард Барух, как и моего отца, — улыбнулся старик. Белоснежные, идеально ровные зубы на морщинистом лице с начавшими проступать пигментными пятнами смотрелись необычно, будто принадлежали молодому человеку.

— Надеюсь, Мадлен, хоть в общих чертах рассказала о нашей семье? — прищурился Барух. Взгляд карих глаз олигарха, в отличие от располагающей улыбки, был холодным и настороженным.

Я молча кивнул, устраиваясь на стуле напротив.

— Замечательно, — проскрипел дед. — Значит, мне не придется представляться. Сэкономим время. Что будете пить мистер Елизаров?

— А что вы порекомендуете, мистер Барух? — я окинул взглядом несколько бутылок в середине стола. — У вас стоят только самые дорогие и известные алкогольные напитки, недоступные большинству не только простых смертных, но и состоятельных бизнесменов. «Херес де ла Фронтера» и «Шато Лафит», насколько знаю, производятся с конца семнадцатого века, и занимают достойное место в винных подвалах богатых ценителей изысканного вина. Судя по отдельным корзиночкам и слою пыли на этих бутылках, и полотенцам рядом, они произведены примерно в это время. Сверху на бутылке «Шато Лафит» стоит дата «тысяча семьсот восемьдесят семь». Оно вполне могло побывать ещё у Томаса Джефферсона. Говорят, отец основатель и третий президент США обожал это вино. Во второй половине девятнадцатого века виноградники и производство «Шато Лафит» выкупили Ротшильды. Они до сих пор являются владельцами этого прекрасного напитка. Французское шампанское «Пейпер-Хайдсик» тоже было создано в это время, и по праву считалось любимым напитком монархов. Наш последний царь Николай его обожал и регулярно заказывал. В отличие от современных версий, бутылочка тысяча девятьсот седьмого года у вас на столе стоит огромные деньги. Не знаю, сколько, но явно десятки, если не сотни тысяч долларов. Бутылки на вашем столе гораздо дороже престижного лимузина или солидного особняка в хорошем районе.

— Оу, — седые кустистые брови старика изумленно поднялись. — Вы разбираетесь в вине? Как неожиданно. Вы полны сюрпризов, мистер Елизаров.

— Можно, откровенно, мистер Барух? — уточнил я.

— Конечно, — кивнул Бернард. — Откровенность — основа доверительных отношений, на которых строится партнерство.

— Мир коммерции полон условностей и неписаных правил, — тонко улыбнулся я. — У нас есть такая поговорка: «Встречают по одежке, а провожают по уму». На презентациях, приемах, праздниках заводятся знакомства, заключаются серьезные сделки. Первого впечатления обычно хватает, чтобы составить мнение о человеке, согласиться рассмотреть либо сразу отклонить предложение выгодного контракта или серьезного проекта. Для работы в большом бизнесе надо знать тонкости этикета, разбираться в экономике, политике, спиртных напитках, поддержать разговор на любую тему и не выглядеть профаном.

— Браво, мистер Елизаров, — олигарх усмехнулся и трижды громко хлопнул в ладоши. — Вы не перестаете меня удивлять. Для человека, выросшего в тоталитарной стране с цензурой и отсутствием предпринимательства, демонстрируете удивительную эрудицию и понимание современных реалий.

— В апреле восемьдесят пятого у нас сменился курс, а после январского съезда КПСС, через два года началась Перестройка, — напомнил я. — Коммерческие предприятия растут как грибы, литературы, газетных статей и другой информации по бизнесу много. Кто хочет учиться, получает знания, пытается повысить уровень, кто продает, образно говоря, трусы и не желает расти как предприниматель, в лучшем случае, так и останется торговцем нижнего белья, а в худшем — банально разорится, поскольку будет не способен даже на простейший анализ рынка.

— Согласен, — посерьезнел Барух. — Вы все очень правильно сказали. Амбиции и знания — двигатель прогресса в любой сфере. В бизнесе — тоже.

— Видите, мистер Барух, начало положено, — улыбнулся я. — Согласие, как говорил герой одного советского сатирического романа, есть продукт непротивления сторон. Вы что-то хотели мне предложить?

— Пока только лично глянуть на интересного советского бизнесмена, одного из самых первых миллионеров в вашей стране, познакомиться и пообщаться, — Бернард опять добродушно улыбнулся, но глаза по-прежнему остались холодными и настороженными. — О вас очень хорошо отзывался мой друг — Даниэль Рокволд. Всё к чему вы прикасаетесь, превращается в золото. Это меня заинтересовало.

— Только познакомиться и пообщаться? — удивился я. — И всё?

— Так вы выпьете что-нибудь? — резко сменил тему Барух. — Рекомендую «Шато Лафит». Вы угадали: оно действительно из подвалов Томаса Джефферсона. Я купил несколько бутылок на аукционе и могу сказать, лучшего ничего не пробовал. Потрясающий вкус с нотками черной смородины, восточных пряностей, ягод и табака. Попробуешь глоток, на душе становится тепло и хорошо. В мире осталось меньше двадцати бутылок выпуска этого года.

— Давайте, -охотно согласился я.

Олигарх глянул на одного из громил, указал взглядом на бутылку, тот бесшумно приблизился, протер тряпкой стекло, здоровенной лапищей взломал чёрный сургуч, вытащил штопором начавшую крошиться пробку и разлил бордовую жидкость по бокалам.

Я отпил и невольно зажмурился от наслаждения, ощущая бархатно-пряный вкус вина, теплой волной разлившегося по телу.

— Ну как? — довольно улыбнулся, внимательно наблюдавший Бернард.

— Знаете, очень даже хорошо, — я осторожно поставил бокал на стол. — Вкус необычный, я такого никогда не пробовал.

— Естественно, — царственно кивнул Барух. — Вы вряд ли сможете когда-либо снова выпить «Шато Лафит» урожая тысяча семьсот восемьдесят седьмого года, как и любой другой напиток, стоящий на этом столе. И дело даже не в деньгах, бутылок осталось слишком мало и каждая, как вы правильно заметили, находится в винных коллекциях мультимиллионеров и миллиардеров.

Я вежливо промолчал, ожидая продолжения.

— Я увидел, что хотел и познакомился с вами, — продолжил олигарх. — Наверно, очаровательная Мадлен уже беспокоится. Не будем заставлять девушку долго ждать. У меня тоже намечена очередная встреча.

«И что это было?» — с недоумением подумал я. — «Барух захотел просто посмотреть на меня и пообщаться? В жизни этому не поверю!».

— Мистер Елизаров, — неожиданно окликнул Бернард, когда я уже был возле двери. — Если позволите, ещё пару слов.

— Да, конечно, — я повернулся и глянул в прищуренные насмешливые глаза деда. — Слушаю вас, мистер Барух.

— Можно дать вам один совет?

— Естественно, можно.

Старик преобразился. Вместо добродушного пожилого человека передо мной сидел матерый хищник. Морщины немного разгладились, на скулах набухли желваки, сжатые губы превратились в узенькую полоску. Глаза Бернарда сверкали яростным огнем, тяжелый взгляд сверлил моё лицо.

— Большие деньги и власть — две стороны одной монеты, — сухо процедил он. — Без власти невозможно заработать по-настоящему огромные суммы, и, наоборот, без финансов и нужных связей нельзя взойти на политический Олимп. Если вы думаете спокойно делать бизнес и не лезть в политику — это возможно лишь до определенного момента. Чем больше вы зарабатываете, тем сильнее привлекаете внимание сильных мира сего. Рано или поздно вы станете перед проблемой защиты и преумножения своего капитала. Без участия в политике, прямого или через доверенных лиц, это будет невозможно. Иначе государство залезет в ваш бизнес и полностью разорит. На этой развилке важно сделать верный выбор. Примкнуть к правильной стороне. Я, например, это сделал. Моя страна — лидер индустриального мира. Здесь рождаются самые передовые технологии, которые в будущем изменят жизнь людей. США — первая экономика планеты, достигающая четверти от общемировой, несмотря на аутсорсинг наших производств в другие страны с дешевой рабочей силой. Мы собираем у себя лучшие мозги планеты, и всегда идём на несколько шагов впереди других стран. Нет силы, способной нам противостоять.

— Вы меня вербуете? — подчеркнуто вежливо спросил я.

Смех Баруха был похож на хриплое карканье. Наконец олигарх остановился, вытер салфеткой, выступившие на бескровных серых губах пузырьки слюны и снисходительно улыбнулся:

— Ну что вы, мистер Елизаров, разве я похож на сотрудника ЦРУ? Уверяю, мне не нужны секреты, ни ваши, ни вашей страны. Этим занимаются абсолютно другие люди.

Секунду подождал и продолжил:

— Я даю вам пищу для размышлений. Вы же умный человек, Майк, вот и подумайте над моими словами. Возможно, я прилечу в Москву или вы снова в Штаты, и мы продолжим наш разговор. Или не продолжим, кто знает, как повернутся события. В любом случае, вам есть о чем подумать. Я больше не смею вас задерживать. Всего доброго.

— И вам всего доброго, мистер Барух, приятно было познакомиться, — с бесстрастным лицом вежливо ответил я.

— Мне тоже, мистер Елизаров, мне тоже, — проскрипел старик…

После банкета Мадлен дала короткую пресс-конференцию журналистам и телевизионщиками. Ответила на вопросы, пообещала, что в скором времени дом моды «Мадлен Ли» удивит и порадует публику новыми эксклюзивными нарядами, поблагодарила коллектив, сумевший создать настоящие шедевры. Правда, я перед показом договорился с девчонками, сохранить всё в тайне, чтобы презентовать в Союзе одежду как от американского бренда, а потом, когда она обретет широкую популярность, раскрыть личности создательниц дома моды. Но несколько общих снимков, на память, мы сделали, когда выходили, а охрана оттеснила посторонних. Девчонки и Мадлен были очень уставшими, но счастливыми. Сегодня Алёна и Маша сделали первый шаг к будущим большим заработкам в мире моды и последующей известности в Америке, а мисс Рокволд светилась радостью и положительными впечатлениями от презентации своего нового предприятия. Я же мелькать на светских раутах, показах мод, козырять участием в создании «Мадлен Ли» не собирался, и после одного общего снимка, сделанного нашим новым штатным фотографом, тихонько отошел в сторону. Известность в этой сфере, не привлекала — будущих дивидендов от прибыли, было вполне достаточно.

* * *

На следующий день после короткой летучки с директором и бухгалтерией, я двинулся в кабинет начальника СБ. Там уже стояла новая мебель. Когда зашел, Баркли сидел, откинувшись на широкую спинку кресла, и с удовольствием щупал пальцами кожаные подлокотники.

— Рано утром завезли, — невозмутимо сообщил Гарри, увидев мой удивленный взгляд, — После обеда бухгалтерия проплатила, привезли и собрали.

— Быстро, — хмыкнул я. — Я только вчера сказал Дженнингсу оплатить счёт.

— Зачем терять время? — удивился Баркли. — Раз договорились — надо делать.

— Тоже правильно, — согласился я. — Можем свободно разговаривать?

— Конечно, — широко улыбнулся начальник СБ. — Вместе с мебельщиками ещё один наш специалист приехал. Пока они разгружались в коридоре, аккуратно всё проверил — прослушки нет. Кстати, если вы не против, буду его запускать сюда по вечерам раза два-три в неделю, пусть проводит проверку. Заодно и другие кабинеты просмотрим в вашем присутствии, чтобы не было проблем.

— Как скажешь, Гарри, я тебе в этом полностью доверяю, — заверил я. — Кстати, на банкете ещё пару событий произошло, считаю, ты должен об этом знать.

— Это когда блондинистый бычок на вас кидался? — уточнил начальник СБ. — Знаю, как раз хотел об этом спросить, мне ребята уже доложили. Они вмешиваться не стали, ситуация была контролируема, вы просили никаких скандалов и потасовок, только в самом крайнем случае. Я этого не видел, осматривал служебные помещения, где девочки и модели размещались, и запасной пожарный выход на всякий случай.

— Не только, — хмыкнул я. — Произошло ещё кое-что интересное.

— Встреча с Барухом-младшим? — посерьезнел Баркли.

— Откуда знаешь? — удивился я. — Он вроде на весь зал это не объявлял.

— Как говорил великий Шерлок Холмс, элементарно Ватсон, — ухмыльнулся начальник СБ. — Попросил Гектора и остальных ребят присматривать за вами, и сам поглядывал. Отметил подошедшего незнакомого типа. А когда он повел вас наверх, отозвал вашу девушку и спросил: кто это, и куда уводит мистера Елизарова.

— Она не моя девушка, — машинально поправил я. — Впрочем, это не важно. Ты о Барухах, какой-то информацией располагаешь?

— Располагаю, — кивнул Гарри. — В основном о его папаше. Очень хитрый и ушлый тип был. Мы его личность даже изучали, как пример, выдающихся представителей крупного американского капитала. Сынок после смерти папаши особо не высовывался, хотя наши его видели на съезде Демократической партии, замечали встречах с видными политиками и чиновниками. Но о чём именно он вел беседы — не в курсе, не было задачи узнать. Так вы расскажете мне, что произошло?

— Конечно, — кивнул я. — Расскажу.

Сначала я поведал о разборке с женихом Элизабет Морган.

— Зачем вам это нужно? — мрачно буркнул Баркли. — Такое впечатление, что у вас шило в одном месте. Или вы решили взять на себя миссию воспитания каждого, встреченного хама? А вдруг это подстроенная провокация? Вас же хотят ликвидировать всеми возможными способами. Можно засадить кулаком в висок или опрокинуть со всего маха затылком о пол — всё, смерть в результате трагической случайности. Этот хлыщ может даже от тюремного срока отмазаться, или получить по минимуму за непреднамеренное убийство. У него в руках будет подписанный вами документ, о спортивном поединке и отсутствии претензий за причиненные увечья.

— Такой же вопрос мне Мадлен задала, — криво усмехнулся я. — И я уже объяснил ей, почему решил проучить этого белобрысого придурка. Что касается провокации, возможно, но очень маловероятно. Я расспросил мисс Рокволд — её подружка встречается с Винсом Батлером уже два года. Он, действительно, предприниматель, занимался борьбой и боксом, и любит корчить из себя супермена. Я его сильно калечить не собираюсь, проучить немного хочу, вздуть, как следует, чтобы в следующий раз думал головой, а не задницей. А вас с Оливерой, прошу присмотреть за схваткой, чтобы не было никаких неожиданностей — этот дурак может дружков притащить или ещё что-то неожиданное отмочить.

— Ладно, я понял, — скривился Гарри. — Присмотрим. А что у вас Барухом произошло?

Пришлось рассказывать о разговоре с сыном американского олигарха, отвечать на уточняющие вопросы начальника СБ и вспоминать даже отдельные слова и мельчайшие подробности.

Очень интересно, — задумчиво протянул Баркли, когда я закончил. — Очень…

Примечания:

Аутсо́рсинг — передача некоторых функций или видов производства другой компании.

Глава 24

— Думаешь, он всё-таки хотел меня завербовать? — поинтересовался я.

— Не в обычном смысле, — отмахнулся Гарри. — От вас никто требовать шпионской информации не будет — это глупость. Дело, думаю, в другом. В Союзе вы уже становитесь известным. Помощь Армении, знакомства с коммерсантами, участие в программе «Взгляд», публикации в журналах и газетах — все это работает на имидж и популярность. Есть связи с чиновниками и силовиками — вы, конечно, ещё не король и ферзь, но уже далеко не пешка. А Бернарду нужны свои люди в СССР, обладающие ресурсами и возможностями. Подозреваю, у него имеются определенные планы на будущие расклады в Союзе. Политическая монополия КПСС уходит в прошлое, появляются другие партии, рвущиеся к власти. Скорее всего, он хочет раскрутить новый политический проект с далеко идущими целями, чтобы он играл на руку Америке, ну и параллельно заработать новые миллиарды. Во всяком случае, его последняя речь о власти и бизнесе, прямо на это намекает.

— Ого, — удивился я. — У меня сразу появилось несколько вопросов. Когда ты сумел столько обо мне узнать? Мы же только недавно начали работать вместе

— Вы же помните, к какому ведомству мы относимся, и кто за нами стоит, — иронично усмехнулся Баркли. — Мне с самого начала дали команду сотрудничать с вами. Сперва я был в команде, обеспечивающей вашу безопасность. Перед любым заданием, я всегда получаю полную информацию о будущих напарниках, объектах, разбираю и анализирую поставленные задачи, определяю уровень угроз и возможные варианты развития событий. Поэтому тут нет ничего странного.

— Понял, — кивнул я. — Только есть один нюанс. На первой встрече Рокволд и Майерс поставили жесткое условие на ограничение политической деятельностью в Союзе. Заниматься ею я могу, но только на местном, ни на что не влияющем уровне. На Уолтера мне плевать, но намек Баруха, противоречит договоренностям с Рокволдом.

— А вы пообщайтесь с ним, — Гарри тонко улыбнулся. — Судя по вашему разговору, Барух вышел на вас через Рокволда. Значит, он должен быть в курсе дела. Или знать о предложении Бернарда в общих чертах. Задайте Рокволду вопрос, как намеки Баруха сочетаются с его указанием не лезть в политику. Своим обращением убьете сразу двух зайцев. Подтвердите приверженность прошлым договоренностям, и, одновременно, свою лояльность.

— Тоже об этом думал, — я криво усмехнулся. — Так и сделаю. Что по нашим делам? Морриса разговорили?

— Конечно, — ухмыльнулся Гарри. — Соловьем разливается. Очень помогли бумаги, которые вы передали. Мы уже знали, как вести допрос, о чём спрашивать. Много интересного о Майерсе и Синдикате рассказал. Он, кстати, лично перед своим шефом, отвечал за подготовку и проведение вашей ликвидации. Чтобы нанять палестинцев для нападения на офис, Моррис лично летал на частном бизнес-джете в Триполи, договаривался с людьми Абу-Нидаля. Организатором акции выступил некий Хуссейн-Абдул, один из командиров Революционного совета ФАТХ. Майерс через Морриса оплатил подготовку, обещал выплатить миллион, если акция пройдет удачно и отгрузить партию оружия с большой скидкой. Люди, выдававшие себя за ФБР и пытавшиеся вас похитить, были из небольшой группы, которую Харольд держал при себе именно для таких акций вне Синдиката. Покушение на грузовиках организовали отпетые подонки, работавшие в окружении мелких драгдиллеров Бостона. После неудачи их отозвали. Майерс, через свои связи с картелем Кали, вышел на местных профи, работавших по заказам больших боссов. Они пытались ликвидировать вас в особняке Мадлен, но были уничтожены. Моррис собирался найти новых исполнителей, не успел, мы его взяли. Обратили внимание, что покушения на вас прекратились?

— Два-три дня не показатель, — заметил я.

— Не показатель, — согласился Баркли. — Но если раньше попытки вас похитить или убить шли сплошным потоком, сейчас затишье. Потому что, куратор, готовящий акции, пропал, а новых исполнителей найти не сумели. Так что у нас появилось окно возможностей: несколько дней относительно спокойной жизни, но расслабляться я бы все равно не советовал. Майерс, по своим причинам, нанимал людей на стороне, не использовал возможности Синдиката. У организаторов есть правило: не использовать своих профессионалов для личных разборок. Но уровень специалистов там намного выше, чем задействованных наемников. Есть отличные профессиональные киллеры, бывшие спецы-военные, идеально владеющие самыми видами оружия и умеющие проводить ликвидации. Пока выставить вас угрозой Синдикату Майерс не может. Но он, несомненно, подумает, как это сделать.

— Я это понимаю, — криво усмехнулся я. — Что посоветуете?

— Быть настороже. Завтра Оливера должен принести вам пару шпионских штучек для самообороны. Но долго ими пользоваться не придется. Максимум, пара дней у вас есть, чтобы закрыть дела, пока Майерс будет искать Морриса, новых исполнителей, готовить следующую акцию. Затем надо срочно улетать в Союз. Возражения не принимаются.

— Почему это? — удивленно глянул я.

— Мы разработали план ликвидации Майерса. Когда его убьют, вас в Америке быть не должно, — пояснил Гарри. — При уничтожении фигуры такого масштаба, вонь и вой поднимаются до небес, начнут шевелиться все, продажные чиновники и силовики, убийцы Синдиката, люди, вложившие огромные деньги и отмывавшие десятки миллионов на торговле наркотиками и оружием. Вся огромная структура придет в движение, поднятая лавина может стать неконтролируемой.

— Интересно, — оживился я. — И как вы задумали его ликвидировать? Сами говорили — там беспрецедентные меры безопасности, много охраны, подобраться непросто.

— Нашли способ, — холодно улыбнулся Гарри. — Можете сказать спасибо сеньору Оливере — он проделал большую работу. Дело в том, что описанный вами случай, когда Майерс мучил несовершеннолетнюю девушку в подвале, не единичный. Таких девочек было несколько. Когда ему надо было сбросить бушевавшее бешенство, охрана искала жертв на улицах Гарлема или Бронкса. Заезжали в Мотт-Хэйвен, Браунсвилл или Хантс-Пойнт. Высматривали нищих несовершеннолетних шлюшек, преимущественно, латиноамериканок, негритянок, иногда белых. Их, обычно, никто не ищет. Но однажды эти ребята серьезно просчитались. Пятнадцатилетняя Мария Гонсалес поссорилась с папашей из-за парня и сбежала из дома. Отец, Луис, души в ней не чаял, называл «моя принцесса». Сразу как дочка удрала, кинулся на поиски. Он почти нашел Марию. Видел, как её забрала большая черная машина. Номер Луис запомнил. Девчонку Майерс искалечил и убил. Отец, поняв, что ребенок не вернётся, продал булочную, которой владел, и начал собственное расследование. У него на это ушло полтора года. Гонсалес вычислил, кому принадлежит тачка, и пошел по цепочке. Выследил, двоих охранников Майерса, поймал их, выяснил, что произошло, и зарезал. Стрелял в Уолтера, неудачно. Луиса самого ранили, чудом смог уйти. Оклемался, уехал, жил по поддельным документам, ожидая, когда всё успокоится и можно повторить покушение. Узнал — у него рак легкого и жить осталось недолго. Хочет умереть так, чтобы забрать с собой ублюдка, мучившего и убившего дочь. У Гектора большие связи в самых разных кругах, среди выходцев из Мексики, Бразилии, Венесуэлы, Колумбии и других стран. Когда он узнал эту историю, смог выйти на папашу Марии.

— А если конкретно, как планируете убирать Майерса?

— Извините, конкретику рассказывать сейчас не буду. Меньше знаете — лучше спите. Да и подробности вам пока не нужны. Просто доверьтесь нам.

— Как я понял, вы хотите сделать из несчастного отца — смертника? — я пристально глянул на невозмутимого Баркли.

— Если и так, это его выбор, — холодно ответил Гарри. — Вы не видели Гонсалеса сейчас, Михаил. Мужик после кучи операций и сеансов химиотерапии, похож на высохший труп. То, что он ещё дышит и передвигает ноги — чудо. Луиса в этой жизни держит только одно — неистовое желание отомстить Майерсу за дочь. После смерти жены, для него Мария оставалась единственным родным человеком. Когда он узнал, что мы поможем помочь довести дело до конца, даже помолодел от счастья. Если подонка удастся уничтожить, Гонсалес, по собственному признанию, отправится в Преисподнюю, счастливым.

— Все равно это как-то нехорошо пахнет, — я поморщился и задумчиво почесал затылок. — А другого варианта нет?

— К сожалению, нет, — вздохнул Баркли. — Этот, самый реальный. Его плотно прикрывают, охрана, действительно, профессиональная. Но задействовать столько ресурсов как государство не способна — всегда остаются дыры в системе безопасности. Мы одну нашли и используем.

— Ладно, действуйте, — разрешил я. — Сейчас скажу Анне, чтобы решила вопрос с билетами…

Секретарь обнаружилась в конференц-зале вместе с сияющими от счастья девчонками и улыбающейся Мадлен.

— Майк, после презентации мы собрали около сотни заявок на новые платья и эксклюзивные женские костюмы, — сообщила Мадлен. — И это только начало. Заказы потоком идут.

— Отлично, — ухмыльнулся я. — Но через два дня мы улетаем в Союз. Шить их придется в Москве.

— Майк, пусть девочки останутся, — Мадлен умоляюще сложила ладошки. — Они мне нужны сейчас. Мы в эту презентацию столько вложили. Мерки надо снять, сделать зарисовки моделей, закупить оборудование для производства в США. Ещё наладить выпуск тех вещей, которые демонстрировали и не только. Они умницы, талантливые, разбираются в дизайне, тканях, пошиве, я без них пропаду. Обещаю, ничего с девочками не случится, я их у себя поселю, буду всё время рядом, и Джон присмотрит. На крайний случай, если тебе станет спокойнее, охрану наймем.

Я задумался. В принципе, конфликт с Майерсом у меня. Если Уолтера шлепнут, вопросы могут появиться только ко мне. С Мадлен рядом, девчонкам ничего не грозило.

— Маша, Алена, что у вас с визами? Сколько ещё можете пробыть в США?

— Две недели, — сразу отозвалась дизайнер. — Потом надо продлять.

— Сами хотите остаться в Нью-Йорке?

— Очень хотим, — призналась Алёна. Маша покраснела и кивнула.

— Тогда так, Мадлен, наймешь пару телохранителей из «ВИП секьюрити групп». Пусть сопровождают тебя и девочек повсюду. Ну и Джон чтобы был рядом. Если согласна, пусть остаются.

— Спасибо Майки, — мисс Рокволд повисла у меня на шее, страстно поцеловала в губы. Девушки смущенно заулыбались и отвернулись.

— Да не за что, — фыркнул я. — Сам не против, чтобы они остались. Это же для дела нужно. Ладно, работайте, не буду вам мешать.

В кабинете достал визитку и набрал указанный номер. После двух гудков, трубку сняли.

— Слушаю вас, — проворковал приятный девичий голосок.

— Вас беспокоит Майк Елизаров, — представился я. — Могу ли я поговорить с мистером Батлером?

— Он сейчас проводит совещание, — гораздо прохладнее ответила девушка. — Меня предупреждали, что вы перезвоните во второй половине дня.

— Во второй половине дня я буду занят. Перезвонил, когда есть свободное время. Жду его в центре единоборств и бокса «Самурай». Я уже арендовал зал для индивидуальных тренировок. В двенадцать часов я буду там. Пусть возьмет с собой боксерские перчатки — десятиунцовки и форму — этого будет достаточно. Может прихватить пару дружков, если боится.

— Хорошо, — льда в девичьем голосе значительно прибавилось. — Я ему передам.

— Отлично. Всего доброго.

* * *

В зал для индивидуальных тренировок я пришел заранее. На входе в центр разместился Орловски с Тэдом. Оливера занимался в общем зале. В майке боливиец выглядел впечатляюще. Гигантскими объемами мускулатуры, присущей культуристам, он похвастаться не мог, но худое жилистое тело выглядело как пособие анатомического атласа. Каждая мышца, вплоть до самых мельчайших, смотрелась выпукло и рельефно, а тугие канаты вен, толстыми жгутами перетягивали грудь, бицепсы и икры, растекаясь сеточкой по всему телу. Оливера подтягивался, тягал гантели, посматривая на приоткрытую дверь зала для индивидуальных тренировок.

Оказавшись в помещении, я прошел в небольшой зальчик-раздевалку. Придвинул к себе спортивную сумку с купленной вчера экипировкой, переоделся. Намотал на кисти бинты, натянул боксерские перчатки. Взял с собою полотенце, коробочку с каппой и вышел в зал.

Увидел Оливеру в зале и крикнул:

— Гектор, подойди.

Боливиец послушно зашел в зал. Я протянул ему ладони в перчатках:

— Завяжи.

Оливера молча затянул и завязал шнурки на перчатках. Я поблагодарил:

— Спасибо.

Гектор невозмутимо кивнул, развернулся и вышел в общий зал.

Десять минут заняла разминка. Попрыгал, помахал руками, порастягивался. Затем подошел к мешку. Начал с джеба, легко пробивая в область головы, затем включил комбинации — левый, прямой правый, уклон, боковой, отскок, рывок вперед, четыре прямых. Стокилограммовый «панчбэг» звенел цепью и глухо стонал под ударами. Резко, нырком ушёл вправо, развернулся и от души, выпрямляясь, всадил мощный левый хук в кожаную поверхность. Звук удара прозвучал как выстрел, мешок подпрыгнул, лязгнув цепью, и мелко затрясся.

Почувствовал присутствие за своей спиной, обернулся.

— Вот видишь, я тебе говорила, — шипела Бетти, пихая локтем сконфуженного жениха. Сзади стояла сверкающая как ограненный бриллиант, довольная Мадлен.

— Привет, Элизабет, — широко улыбнулся я. — Что вы здесь делаете девочки? Это наше мужское дело с Винсом. Мы сами между собой разберемся по-мужски, без свидетелей.

— Винс хочет тебе кое-что сказать, — Элизабет опять тихонько пихнула локтем покрасневшего Батлера.

— Извини, — промямлил он, глянув исподлобья. — Я был не прав, признаю.

— Инцидент можно считать исчерпанным? — поинтересовалась Бетти. — И обойтись без выяснения отношений?

— Только ради вас, Бетти, — улыбнулся я ещё шире. — Извинения принимаю, у меня больше нет претензий к Винсу Батлеру.

— Тогда мы пойдем? — поинтересовалась мисс Морган, бочком подталкивая опустившего голову жениха к выходу.

— Всего доброго, мисс Морган, — вежливо попрощался я.

— До свидания, — кивнула Элизабет. — Мадлен, я тебе насчёт платья завтра перезвоню.

Парочка исчезла за дверью. Я выждал пару минут, пока они покинут клуб, повернулся к мисс Рокволд и вопросительно поднял брови:

— Что это было?

— Ничего особенного, — иронично усмехнулась Мадлен. — Просто моя подружка умная девочка и очень любит своего жениха. Ей с самого начала показалась странной твоя уверенность в благополучном исходе поединка с таким здоровяком как Винс. Она захотела узнать о тебе больше. Полетела к своему деду, попросила навести справки. Тот обоснованно решил, что его близкий друг Дэниэль Рокволд должен владеть информацией об ухажере внучки. Позвонил моему деду. Вдвоем примчались в поместье, дед им показал одну любопытную видеокассету, снятую подручными Морриса. Когда ты первый раз познакомился с дедом, служба безопасности проводила твою проверку, и организовала тебе подставу в боксерском зале, чтобы посмотреть, как действуешь в таких ситуациях. Помнишь?

— Помню, — усмехнулся я. — Тогда первым дрался мой друг против Томми Моррисона, вторым я — с Джеймсом Дугласом. А если бы они нас покалечили?

— Не должны были. Моррис говорил, изначально они должны были работать аккуратно, — задумчиво ответила Мадлен. — Задать вам трепку, но ничего не ломать и не отправлять в нокаут. Потом, видимо, раззадорились, и начали драться в полную силу.

— Не знаю, что говорил Моррис, — с нескрываемой иронией хмыкнул я. — Но дрались они с самого начала в полную силу. Сперва, конечно, поиграли с нами немного, а потом начали рубить перчатками, только воздух свистел и головы тряслись. Мы с Олегом тогда хорошо получили, и чудом не улетели в нокаут. Потом несколько дней от поединков отходили.

— Это уже в прошлом, — отмахнулась мисс Рокволд. — Вернемся к Бетти. Когда она увидела, как ты нокаутировал здоровенного негра, и узнала, что это один из лучших боксеров-профессионалов в мире, чуть в обморок не упала. Представила, что ты сделаешь с её любимым Винсом, и перепугалась не на шутку. Помчалась к нему, устроила скандал, заставила отказаться от поединка и принести тебе извинения. Впрочем, думаю, когда он узнал, кого ты отправил в нокаут, то особенно не сопротивлялся. Я-то знаю: несмотря на массивные габариты, он трусоват, и выпендривается только тогда, когда думает, что противник гораздо слабее. Уверена: Батлер сейчас горячо возносит хвалу богу, что уберег его от серьезных побоев.

— Слушай, а можно попросить у твоего деда кассету? — загорелся я. — Была бы хорошая память об этих поединках. И другу отличный сюрприз сделаю, будет смотреть и гордиться, что самого Моррисона выстегнул.

— Ты меня плохо знаешь, Майк, — ослепительно улыбнулась Мадлен. — А я тебя, наоборот, хорошо. Кассета уже у меня в сумочке. Да, сразу предупреждаю, я сделала себе копию, будет в моей личной коллекции, чтобы хвастаться перед подружками.

Мисс Рокволд, расстегнула висевшую на плече сумочку, вытащила и протянула видеокассету:

— Держи.

Примечания:

Мотт-Хэйвен, Браунсвилл, Хантс-Пойнт –неблагополучные районы Нью-Йорка с высоким уровнем криминала

Глава 25

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Всё, ты на сегодня закончил? — поинтересовалась девушка. — Спускаемся в офис?

— Зал арендован на два часа, — пожал плечами я. — Потренируюсь, раз уже переоделся, и представилась такая возможность.

— Окей, — кивнула Мадлен. — Ты всё-таки молодец, что не стал бить этого выпендрежника. Дед будет доволен.

— Думаю, мне не оставили никаких шансов, — криво усмехнулся я. — Ты же не зря пришла вместе с подружкой, верно? Контролировала ситуацию, чтобы не было драки?

— Какой ты умный, Майки, — игриво поддразнила мисс Рокволд. — Сразу разгадываешь наши коварные замыслы. С таким потрясающим интеллектом надо совершать выдающиеся открытия, становиться знаменитым учёным, прокладывать человечеству путь к новым знаниям, а не морщить лоб, чтобы заработать миллион-другой грязных зеленых бумажек.

— Не подкалывай, Мадлен, — я чуть поморщился. — Ты же знаешь, в эту игру можно играть вдвоем, и я это прекрасно умею. Нет настроения пикироваться.

— Дед, действительно, попросил присмотреть за вами, ему лишние скандалы и проблемы с Морганами не нужны, — посерьезнела девушка. — А вчера вечером перезвонила Бетти. Попросила присутствовать, чтобы ситуация не обострилась. Разумеется, я не могла отказать своей подруге.

— Я так и думал, — кивнул я.

— Майк, давай сегодня после работы встретимся? Проведем время вместе. Посидим в каком-нибудь ресторане, а потом отдохнём. У меня есть один сюрприз для тебя. Даже не придется из «Плазы» выходить.

— И что же это за сюрприз?

— Вечером увидишь, — подмигнула Мадлен.

— Заинтриговала, — усмехнулся я. — Хорошо. Только по ресторанам лучше не раскатывать. Ты же знаешь, на меня ведется охота.

— Как скажешь, — охотно согласилась девушка. — Тогда сразу после офиса поедем в «Плазу».

— Мне потребуется время, чтобы переодеться и принять душ, — предупредил я.

— Не проблема, — сверкнула белоснежными ровными зубками мисс Рокволд. — Мне есть чем заняться в «Плазе». Значит, договорились?

— Договорились, -кивнул я. — Но мне предварительно надо ещё заехать к твоему деду. Нужно посоветоваться с ним по одному вопросу.

— Хочешь обсудить разговор с Барухом? — проницательно глянула Мадлен.

— Угадала, — я улыбнулся одними губами. — Хочу.

— Тогда никаких вопросов, я к восьми-девяти вечера подъеду в «Плазу».

— Договорились.

— Ладно, я побежала к девочкам, нам сегодня нужно ещё многое сделать, — мисс Рокволд помахала ладошкой и покинула зал.

Я остался в одиночестве, задумчиво обозревая пространство: несколько боксерских мешков и груш,настенную подушку для отработки ударов, татами и ринг. Опять дубасить набитые опилками и ватой поверхности не хотелось, появилось желание, раз удалось выбраться в зал, провести спарринг, сбросить адреналин и накопившееся напряжение.

— Гектор, можешь подойти?

Оливера появился моментально. Только дверь чуть шелохнулась и он уже стоит передо мной.

— Ты боксом или другими единоборствами занимался? — уточнил я.

— Немного, — усмехнулся он. — А что?

— Ищу спарринг-партнера.

— У меня нет перчаток и капы, — спокойно напомнил боливиец.

— Это вообще не проблема, — отмахнулся я. — Подойдем к рецепшену, организуем, у них всегда есть запасные перчатки. С капами будет посложнее.

— Боксировать обязательно? — Гектор оставался таким же бесстрастным, только в глазах на мгновение сверкнули азартные искорки. — Я бы предпочел смешанный стиль. Кикбоксинг плюс борьба. Перчатки можем использовать каратэшные, чтобы брать захваты, если они, конечно, есть.

— Ого, — хмыкнул я, с интересом обозревая сухую жилистую фигуру боливийца. — Чем занимался?

— Бразильским джиу-джитсу у Хелио Грейси, — криво усмехнулся боликвиец. — Кикбоксингом и кекушином несколько лет. Даже в подпольных боях в Бразилии успел поучаствовать

— Ничего себе, — удивился я. — Так ты самурай без страха и упрека. Вся жизнь в единоборствах. Зачем тебе это надо, интересно?

— Я родился и рос в гетто во время президентства Суасо, а потом во время военной хунты, — бесстрастно пояснил Оливера. — Видел, как деньги превращались в бумажки, а напоминающие ходячих скелетов люди, копались в помойках, яростно дрались с крысами за объедки и умирали от голода в лужах собственной мочи. Мои родители были членами «Патридо Обреро Революционеро». Их убили в шестьдесят первом каратели Ортуньо. Когда Че прибыл в Боливию, я стал одним из самых младших бойцов в отряде. Тогда мы проиграли. Я был четырнадцатилетним пацаном, и не мог помочь команданте, когда его вели убивать. Меня терзал страх, парализовала боязнь смерти. Тогда я поклялся тренировать дух и тело — стать лучшим, всегда быть готовым к бою и никогда не подводить своих товарищей. Много лет учился калечить и убивать людей разными способами — стрелять, бить по уязвимым точкам, ломать конечности. В Бразилии и Штатах занимался единоборствами, учился у хороших мастеров. Спорт далек от реального боя, но он учит терпеть боль, дарит боевые навыки, развивает чувство дистанции, умение контролировать эмоции и держать удар.

— Интересно, — хмыкнул я, удивленный пламенным спичем обычно немногословного латиноамериканца. — Вопрос можно?

— Конечно, — кивнул Гектор. — Спрашивайте.

— Зачем ты вместе со штази работаешь на меня? Явно ведь не из-за денег.

— Не из-за денег, — подтвердил Оливера. — Немецкие товарищи стали единственными, кто протянул мне руку помощи, когда я остался один. Ваши комитетчики мне не понравились, они давно продали марксисткие идеалы. Вы даете нам шанс продолжить борьбу против тех, кого я ненавижу — вонючих, зажравшихся гринго, заработавших капиталы на крови других. Но главное, у нас появится шанс жить отдельно, своей коммуной в Африке или Азии вдали от этого мира жадных дельцов и империалистических людоедов.

— Меня тоже можно назвать капиталистом, — иронично усмехнулся я. — Тебя это не смущает?

— Вы другой и боритесь против американцев, — убежденно ответил Оливера. — Немецкие товарищи мне всё объяснили. Враг моего врага — мой друг. И, честно говоря, юношеский запал у меня остался позади, я давно понял — этот мир не переделать. Но бороться все равно надо, тогда появится шанс, что в будущем станет лучше.

«Вот что ему сказать?» — задумался я. — «Фанатик — это одновременно хорошо и плохо. Он не предаст, будет зубами грызть решетку, терпеть пытки, но молчать. Но если перемкнёт, и покажется, что я не тот, за которого за себя выдаю, убьет деловито, без эмоций с полным осознанием своей правоты. Будем надеяться, штази знают, что делают. Обманывать их я не собираюсь, с землей решим, пусть в своем поселке извращаются, как могут, хоть партсобрания проводят, клянут мировой империализм, помогают бедным и угнетенным. В принципе, хотят так жить, ничего плохого в этом не вижу. Но думаю, этим заниматься никто не будет. Людям просто нужны две вещи: обезопасить себя от преследований и заниматься делом своей жизни, уже на другом уровне».

— Будем спарринговаться? — бесстрастно уточнил Оливера, прервав мои раздумья.

— Конечно, — кивнул я. — Травмирующих приемов не используем. Спортивный поединок, и пусть победит лучший.

Боливиец еле заметно усмехнулся и кивнул.

Каратэшные перчатки без лишних вопросов нам выдали на рецепшене, как оказалось, они входят в сумму аренды зала для индивидуальных тренировок. А вот капы для Гектора не оказалось. Впрочем, я и своей решил не пользоваться. Договорились, что спарринговаться будем не в полную силу, не бьем на вырубание, а только чтобы остановить атаку противника.

Зашли на татами, Гектор чуть присел, поднял руки, вопросительно глянул. Я встал в боксерскую стойку, усмехнулся:

— Начинай.

И был в следующее мгновение брошен на ковер. Оливера резко рванулся вперед и вниз, уходя в ноги, я даже рукой махнуть не успел. Захватил под коленями, рванул, одновременно ударив плечом в живот. Меня снесло как кеглю, тушка с размаху грохнулась на татами. Стук от глухого удара раскатистым эхом разлетелся по залу.

Гектор навис сверху, захватил запястье, рывком, с нажатием на локтевой сустав, заставил перевернуться на живот. Как спрут оплел руку предплечьями и ногами, беря на излом, чуть надавил. Локоть пронзила нарастающая боль, я быстро стукнул ладонью по ковру, признавая своё поражение.

— Неплохо, — признал, встав на ноги и разминая пострадавший сустав. — Продолжим?

Гектор кивнул и сразу же атаковал снова. На этот раз, он прилип ко мне, захватил шею и руку. Повис, заставив напрячься, и аккуратно подсек зацепом пятки изнутри. Перекрутился, захватывая шею и запястье, зажимая бедрами руку, сделал движение тазом, снова заломило в локте, пришлось опять сдаваться.

На этот раз я встал в стойку молча, хмурый и сосредоточенный. И опять ничего не смог сделать, слишком быстро двигался боливиец. Джеб лишь скользнул по смуглой скуле, не причиняя вреда, я был подхвачен за ногу, опрокинут на ковер и взят на удушающий.

— Продолжим или хватит уже? — невозмутимо поинтересовался боливиец. Сам Гектор остался равнодушным, но я успел заметить на мгновение мелькнувшую довольную усмешку.

«Черт возьми! Он меня валяет как ребенка!», — внутри волной поднималась спортивная злость вперемешку с азартом и желанием реванша.

«Говорят, у борцов перед атакой на секунду меняется направление взгляда. Надо внимательно контролировать и ловить любую попытку клинча и броска. Упираться, пробивать навстречу, выламываться из захватов. Работать с ним боксом с подключением классических ударов ног не получится — такие ударники корм для хорошего борца, легко теряют равновесие и попадаются на захват. Тут нужна особая тактика. Придется вспомнить парочку приемчиков из прошлой жизни».

— Давай попробуем ещё пару раз, — попросил я. — Только теперь буду использовать не только кулаки.

— Окей, — пожал плечами Оливера. И опять без предупреждения рванулся вперед. На этот раз я не успел поймать начало движения, но заметил скользнувший вниз взгляд, по наитию инстинктивно выбросил колено, ощутил, как оно влетело в лицо Гектора. Оливера отшатнулся, качнулся, тряхнул головой, восстанавливаясь. Из уголка губы боливийца потекла жирная капля крови.

— Может, хватит? — язвительно скопировал интонации Оливеры.

— Если не против, давайте продолжим, — Гектор вытер кровь предплечьем, посмотрел на разводы, в глазах на секунду мелькнуло хищное выражение.

— Давай, — согласился я, снова принимая стойку.

На этот раз Оливера не бросился. Пробил левой, добавил лоу-кик по бедру, опять кинул джеб, сразу атаковал хай-киком, и только после этого молниеносно вошел в клинч. Я надавил локтем на горло, отодвигая голову, пробил локтем в челюсть, сразу добавил стопой по голени, резким рывком вырвался из ослабевшего захвата, отпрыгнув назад.

— Грамотно, — признал Гектор, тряхнув головой.

— Стараюсь, — улыбнулся я.

Оливера пощупал челюсть, наклонился, потер голень, глянул искоса, и опять стремительно пошел в атаку. Пробил двоечку, влепил стопой по бедру, так что повело в сторону, поймал на захват и перебросил через себя. В последнее мгновение, я, вспомнив уроки самообороны из прошлой жизни, поймал на излом запястье и рывком, заставил боливийца кувыркнуться следом. Он перелетел через меня, мягко приземлился, вскочил.К тому времени я тоже поднимался на ноги. Гектор напрыгнул, ухватил за шею, я головой надавил на переносицу и подбородок, резко дернулся и отскочил в сторону. Двинувшийся следом Гектор пропустил несильный правый прямой и отступил.

— Пожалуй, хватит, — выдохнул я. Грудь ходила ходуном, загоняя воздух в легкие. Отсутствие тренировок давало о себе знать просевшей выносливостью.

— Окей, — кивнул Гектор.

Несколько секунд мы молчали, восстанавливая дыхание. Затем боливиец повернулся, собираясь выходить, но я остановил его вопросом:

— Стреляешь ты так же хорошо, как и дерешься?

— Намного лучше, — усмехнулся Оливера. — Практически из любых видов оружия. Браунинг, вальтер, глок, различные виды револьверов, популярные виды снайперские винтовки, автоматы. Специально готовился много лет. Иногда надо немного пристреляться, чтобы ощутить особенности оружия, но в целом никаких проблем.

— Сможешь обучать моих ребят из службы безопасности? Раз ты такой супермен, — предложил я.

— Не думаю, что получится хорошо, — дипломатично отказался Оливера. — Я — практик. Умею решать проблемы, находить людей, вычисляю киллеров, могу ювелирно провести ликвидацию, раздобыть информацию. Пауль говорит, у меня отличное чутье и хорошая интуиция. Но преподавать? Не уверен.

— Как хочешь, — я разочарованно вздохнул. — Ладно, можешь идти.

* * *

Рокволда в поместье не было, Взял трубку Оливер. Бархатным баритоном проинформировал: старик улетел в Вашингтон на очередную тусовку демократов. Пришлось из офиса вечером возвращаться в «Плазу». С Мадлен мы расстались в холле отеля. Девушка улыбнулась, загадочно пообещала позвонить в номер через полчаса и удалилась.

Я неторопливо переоделся: скинул куртку, избавился от порядком надоевшего за день костюма, и пошел в душ. Потом для поднятия настроения выпил прохладного испанского вина и пошел переодеваться.

Выбрал приятно холодящую кожу шелковую ярко-синюю сорочку «Джорджио Армани» и серые, со стальным отливом брюки от братьев Брукс. Приготовил легкие и удобные мокасины «Бали», купленные в прошлую поездку. Только успел прыснуть на воротник и шею туалетной водой, как призывно заверещал телефон.

— Слушаю, — буркнул в трубку.

— Ты уже готов? — в голосе девушки слышались игривые нотки.

— Конечно.

— Тогда спускайся в холл. Покажу тебе свой сюрприз.

— Буду через три минуты, — деловито сообщил я и повесил трубку.

Мадлен ждала меня в кресле недалеко от стойки рецепшена. Девушка скрестила длинные ножки в черных чулках, подчеркивая свои безупречные формы. Юбка плотно обтягивала стройные бедра и заканчивалась на ладонь выше коленок, а первые две пуговички на жемчужной блузке были провокационно расстегнуты, обнажая тонкую белую шейку и чуть приоткрывая зону декольте.

Увидела меня и на лице расцвела довольная улыбка. Я галантно подал руку, помогая мисс Рокволд выбраться из глубокого кресла.

— Куда пойдем смотреть твой сюрприз? — улыбнулся я.

Мадлен взяла меня под руку, подвела к выстроившимся в ряд лифтам. Завела на лестницу, открыла ключом неприметную дверь слева. За ней оказалось небольшое помещение с отдельным лифтом. Девушка зашла, нажала на кнопку. Лифт открылся. Мисс Рокволд жестом пригласила меня войти. Я шагнул вовнутрь, захлопнув дверь. Зашел в лифт с любопытством, осматривая сияющую хромом стальную поверхность с поручнями, огромными зеркалами, столиком со стульями и телефоном.

Поинтересовался:

— И что это такое?

Мадлен полезла в сумочку, достала маленький ключ, вставила в скважину, повернула. Кабина начала подниматься вверх.

— Отдельный лифт, ведущий в пентхаус на восемнадцатом этаже, — довольно сообщила девушка.

— Интересно.

Когда двери открылись, я зашел вперед. И сразу восхищенно присвистнул. Темный лакированный паркет зала прекрасно гармонировал с огражденным решеткой и стеклом внушительным фигурным камином в стиле рококо. Рядом с камином стоял диван с креслами и круглым столиком на резных ножках, тяжелые атласные шторы бордового цвета, убраны и подвязаны шнурами, открывая прекрасный вид на вечерний Центральный парк и окружающее пространство. Шкафы под старину, занимавшие часть стен, были заполнены внушительными антикварными томами, украшенными золотистой вязью.

— Очень красиво, — признал я. — Книги настоящие?

— Нет, — усмехнулась Мадлен. — Бутафория, чтобы создать соответствующую атмосферу и пустить пыль в глаза гостям. Но это ещё не всё.

Девушка сделала паузу и кивнула на лестницу, ведущую наверх:

— Пошли?

— Давай, — согласился я.

Поднявшись следом за девушкой, я замер. Большое панорамное окно плавно переходило в наполовину стеклянный потолок, создавая впечатление, будто я вдруг оказался среди загадочно мерцающих звезд и бледного диска луны. Разбросанные по комнате круглые лампочки только усиливали это впечатление, озаряя неярким светом стол между двумя диванчиками, с расставленными на нем напитками и закусками.

— Нравится? — поинтересовалась, внимательно наблюдавшая за выражением моего лица, мисс Рокволд.

— Очень, — признался я.

— Здесь каждый зал и комната, за исключением ванных, по прихоти владельца сделаны по-своему. Внизу мы побывали в парадной, там организовываются приемы и переговоры, а здесь небольшое уютное пространство для двоих, — пояснила девушка. — Другие комнаты, я тебе их позже покажу, тоже очень необычны. Я бы выдержала всё в одном стиле, но владелец, эксцентричный парень.

Мисс Рокволд подхватила уже открытую бутылку вина, наполнила бокалы, протянула один мне:

— Пойдем на веранду?

— Может не стоит? Там, наверно, холодно? — предположил я, принимая фужер.

— Веранда крытая, утепленная, с тропическим садом. Там поддерживается специальный микроклимат, — пояснила Мадлен.

— Тогда пошли.

Мадлен прошла налево, открыла арочную дверь. Я двинулся следом.

На фоне темного неба, девушка обернулась, облокотилась на стальные поручни. Лицо мисс Рокволд стало жестким, глаза колючими:

— Скажи Майк, чего ты добиваешься? — холодно бросила она.

Примечания:

Хелио Грейси — основатель (со своими братьями) бразильского джиу-джитсу и клана Грейсию Побеждал профессиональных борцов и боксеров. В Бразилии считается легендарным мастером боевых искусств, живой иконой стиля.

Эрнан Силес Суасо — боливийский политик, трижды занимал пост президента страны — в 1952, 1956–1960 и 1982–1985 годах. Его правление характеризовалась кризисами, переворотами и высокой инфляцией.

Partido Obrero Revolucionario — Революционная рабочая партия (Боливия). Левая троцкистская организация. Пользовалась массовой поддержкой рабочих.

Рене Баррьентос Ортуньо — кадровый офицер. Диктатор, пришел к власти в результате военного переворота. Являлся президентом Боливии в 1964—1969 годах. Глава военной хунты. При его правлении солдаты и офицеры открыли огонь по шахтерам и убили около трех десятков мужчин и женщин — событие получило название «Резня в ночь святого Хуана». Подавил восстание Че Гевары. Погиб в 1969 году во время крушения вертолета (по другим данным он был сбит).

Глава 26

Грудь облило холодом.

«Мадлен — девочка умная. Что-то узнала обо мне? Попробуем вызвать на откровенность», — лихорадочно соображал я.

Пауза затягивалась. Мисс Рокволд продолжала сверлить меня глазами.

— Тебя и только тебя, единственную и неповторимую, — шутливо ответил я. — Разве в этом могут быть сомнения?

— Перестань, — холодно ответила девушка. — Я о другом. Джон сообщил, Моррис пропал. Перед исчезновением возле ворот его виллы видели микроавтобус с надписью «S. W. A. T.», машины полиции, вооруженных людей в униформе. Если это сделал ты, почему ничего не сказал?

— Подожди, — я выставил перед собой ладони. — Полиция, СВАТ, я здесь причем? Или ты думаешь, что я по ночам надеваю костюм Супермена и лечу бороться с мировым злом? Ошибаешься.

— У Морриса не было таких врагов, способных его похитить и ликвидировать, — прямо ответила девушка. — Харольд был верным псом Майерса и в последнее время, кроме текущих дел, работал над решением проблемы с тобой. И вдруг он таинственно исчезает. Странно, согласен?

— Повторю вопрос. Если его, по твоему утверждению, взяла полиция, да ещё «СВАТ» подключила, какие претензии ко мне? — пожал плечами я.

— В том то и дело, — мисс Рокволд не сводила с меня напряженного взгляда. — Проверено, полиция этого не делала. Морриса взяли другие люди, не имеющие к ней отношения. Майк, я не дура. В моем поместье в тебя стреляли, не попали. Судя по кровавым следам, снайпера ликвидировали. Ты сказал Джону, есть люди, которые тебя прикрывают. И через короткое время пропадает Моррис, который мог быть причастен к покушениям на тебя. Логично?

— Логично, — согласился я. — Продолжай.

— Я всё сказала, — нахмурилась внучка миллиардера. — Теперь хочу послушать тебя.

— А что меня слушать? Если я заявлю, что пальцем до Морриса не дотрагивался, ты же не поверишь?

«Ножом, было дело, касался, пальцами — нет».

Девушка промолчала.

— Скажи, это Джон сказал тебе о Моррисе? И то, что у него не было врагов, способных организовать похищение?

— Да, — кивнула мисс Рокволд. — Он. Хэлловей куда-то отъезжал, пока я работала с девушками. Приехал за два часа до нашего отъезда из офиса, отозвал меня и сообщил, что Морриса похитили неизвестные.

— А теперь уже возник вопрос у меня, — криво усмехнулся я. — Откуда Джон знает, что похищенный занимался организацией моей ликвидации, и что у него нет врагов, способных организовать нападение? Он сам состоит в Синдикате, знаком со всеми раскладами изнутри, чтобы это утверждать со стопроцентной уверенностью?

Лицо Мадлен дрогнуло, на мгновение в карих глазах мелькнула растерянность, сменившаяся гневом.

— Что за глупости? — возмутилась она. — Как вообще можно такое подумать? Джон же бывший сотрудник ЦРУ, у деда тоже работал. Он в курсе многих дел.

«Мне показалось, или она отреагировала слишком нервно?» — я напрягся и сразу же успокоился: — «Да нет, чепуха. Если бы Мадлен и Джон были связаны с Синдикатом, они бы не давали мне столько разоблачительных материалов и информации об организации, операциях и фигурантах. Скорее всего, от покушений уже паранойя началась, подозреваю всех и каждого».

— Судя по предоставленным мне внутренним документам, структурным цепочкам, вскрытым операциям, Джон получает сведения либо от своих коллег, работающих по Синдикату, либо от стукачей внутри структуры. Согласна? — надавил я голосом.

— Допустим, — кивнула мисс Рокволд. — И что из этого следует?

— Только один факт: он не может быть уверен, что сведения о похищении Морриса и отсутствии у него врагов, способных на такой финт, стопроцентно верны. И в уровне компетенции стукачей — тоже. Люди всегда остаются людьми — могут приврать, приукрасить, или что-то добавить от себя, чтобы выслужиться. Исключение может быть только одно: если информацию сливает один из высших руководителей Синдиката, прекрасно знающий внутреннюю кухню организации и своих подчинённых, обладающий достаточными возможностями, чтобы собрать и грамотно проанализировать полученные сведения. Но это невероятно — зачем руководителю давать на себя убойный компромат, который может привести на электрический стул?

Я несколько секунд многозначительно помолчал, давая девушке обдумать сказанное, и продолжил:

— Пойми, Синдикат — грандиозная мафиозная организация международного уровня. Он работает в разных странах и континентах, получает миллиардные прибыли. Внутри Синдиката, уверен, огромная конкуренция. Руководители нижнего и среднего звена — клубок гадюк, готовых в любую секунду ужалить друг друга, чтобы продвинуться по карьерной лестнице. Люди уничтожали друг друга из-за гораздо меньших денег, а здесь речь идёт о гангстерах, сидящих задницами на огромной горе кэша. И это мы говорим только о внутренних конфликтах и соперничестве. А ведь есть ещё и конкуренты — Синдикат многим наступает на пятки: захватывает рынки, забирает себе солидную часть прибыли, которую могли бы получить те же колумбийские картели, мексиканцы, корсиканцы, турецкие или американские наркоторговцы. Моррис — доверенный человек самого большого руководителя, знает очень много интересной информации. Я общаюсь с Хэлловеем достаточное время и немного разбираюсь в людях. Никогда не поверю, чтобы он всё это не учёл. Но ты с его подачи решила сразу поставить вопрос так, будто обвиняешь меня. Почему?

Девушка покраснела и отвела взгляд.

— Я жду ответ.

— Мы хотели… — начала Мадлен, запнулась и виновато отвела взгляд.

— Очень жаль, что так получилось, я думал — мы союзники и доверяем друг другу,

Я отвернулся и направился к выходу.

— Вызови мне лифт, пожалуйста, пойду к себе в номер — настроение пропало, — бросил у двери веранды.

— Подожди! — умоляюще воскликнула Мадлен — Я не хотела тебя обидеть.

— Не хотела, но обидела — своим недоверием, — холодно отрезал я.

— У Джона возникло подозрение. Это была его идея спросить у тебя, с Моррисом слишком всё вовремя произошло, — обреченно призналась девушка.

«Фух, кажется, удалось отмазаться. Но вопросов к Хэлловею и Мадлен возникает ещё больше. Как-то они быстро и своевременно получают информацию. А этот разговор похож на стандартную пробивку. Сначала пригласить на свидание, расслабить, затем задать в лоб неожиданный острый вопрос и посмотреть на первую, непроизвольную реакцию», — отметил я.

— Ладно, забыли, — хмыкнул я. — На будущее, в том, что, ты спросила меня об этом, ничего страшного нет. Но партнерам надо доверять, иначе нет смысла вообще работать вместе.

Когда девушка смутилась и отвела взгляд, мне на секунду стало неудобно. Сам на сто процентов никому не доверял. Внучке миллиардера и Хэлловею, с некоторых пор, особенно. Во всяком случае, пока не получу ответы на накопившиеся вопросы. Полностью открывать свои замыслы кому-либо было глупо — слишком высоки ставки в игре. Даже своим ребятам, с которыми прошел Крым, рым и медные трубы, далеко не всё рассказывал. Маркусу Вольфу — тоже. Весь план операции и порядок действий хранился только в моей голове — во избежание утечки информации. Мадлен думает, я хочу провернуть масштабную сделку и заработать миллиарды. Ребята и Маркус знают больше — но без подробностей. Недостаток тут только один: если погибну, на проекте можно ставить крест.

В зале мы сели за сервированный приборами и закусками столик. Я пригубил вино и поставил бокал, Мадлен последовала моему примеру. Закусил креветками, тостом с красной рыбкой, зеленью и оливкой. Взял шпажку с нанизанным на неё ломтиком сыра, ветчиной и кусочком помидора.

— Вкусно, — сообщил довольно улыбнувшейся девушке. — Это кто так постарался?

— В ресторане отеля заранее заказала, — сообщила мисс Рокволд. — Попросила, чтобы все блюда приготовили из свежих продуктов по высшему разряду лучшие повара.

Девушка помолчала и уточнила:

Ещё вопрос можно? Я много думала и крутила в голове наш совместный проект со скупкой акций.

— Конечно, — кивнул я. — Задавай.

— Общая мысль, как мы заработаем, понятна, но проблема в том, что это всё выглядит безупречно только в теории. На практике, корпорации, чьи акции мы скупим, так просто не сдадутся. Они могут подключить правительство, раздуть скандал в прессе, или придумать что-то другое, чтобы наш план не реализовался. Ты не просчитывал такую ситуацию?

— Конечно, просчитывал, — усмехнулся я. — Во-первых, напомню, до реализации нашего плана ещё далеко. Чтобы полностью воплотить его в жизнь, нужно намного больше денег, чем у нас сейчас имеется. Во-вторых, когда наш план вступит в финальную фазу, они ничего не смогут поделать. Объясню, почему. Смотри, финансовая привлекательность бизнеса в конкретной стране зависит от нескольких важных факторов: удобного, выгодного налогообложения, емкости рынка и установленных правил, гарантирующим коммерсантам «fair play», то есть честную игру для всех. В вашей стране провозглашена нерушимость частной собственности, которую регламентирует Билль о правах. Четвертая поправка к Конституции гласит: «Право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться. Ни один ордер не должен выдаваться иначе, как при наличии достаточного основания, подтверждённого присягой или торжественным заявлением; при этом ордер должен содержать подробное описание места, подлежащего обыску, лиц или предметов, подлежащих аресту». Это означает, что без достаточных, подтвержденных законом оснований, изъять акции не получится. А мы их не дадим. Плюс, если возникнут проблемы, наймем лучшую команду адвокатов, которые в суде разорвут претензии заявителей на клочки, заставят выплатить огромные суммы за клевету и ущерб деловой репутации.

А можно ещё вспомнить Пятую поправку: «государство 'не имеет права изымать частную собственность без справедливого возмещения». Так что, в любом случае, если ситуация обострится, отобьемся. В самом плохой ситуации, выйдем без потерь, даже с определенной прибылью. Ещё подключим прессу и телевидение, под соусом, что нашу собственность хотят отнять по надуманным предлогам и раздуем масштабный скандал? Представляешь, какой будет негативный эффект? Акции рухнут, рынки начнёт шатать, и имидж Америки как Мекки свободного предпринимательства полетит вниз. Никто такого не допустит. Тем более, мы ничего плохого не сделаем, обычная бизнес-стратегия, рассчитанная на получение максимальной прибыли. Проще договориться и дать нам заработать, чем устраивать войну, чреватую серьезными потрясениями для корпораций и фондового рынка. Плюс, чтобы гарантированно добиться цели, мы используем кнут и пряник: сначала загоним противников в угол, лишим свободы маневра, потом сделаем привлекательное предложение, избавляющее их от проблемы. Тут очень важно, правильно его подать и обернуть в красивую обертку.

— Как правильно подать? — поинтересовалась Мадлен. — Привести пример можешь?

— Запросто, — усмехнулся я. — Допустим, ты заходишь в ресторан, спрашиваешь, у официанта, что можно поесть. А он тебе нагло отвечает: «Есть жареный кусок дохлой коровы, позавчера убитой током на скотобойне». Твоя реакция?

— Фу, гадость, — поморщилась мисс Рокволд. — Пошлю его, и поеду в другое место.

— Правильно, — одобрил я. — Тебе ответили так, чтобы вызвать отвращение. А если он скажет: «К вашим услугам нежнейший говяжий стейк, приготовленный на гриле и прожаренный до золотисто-коричневой хрустящей корочки»?

— Наверно, всё-таки закажу, интересно попробовать, — улыбнулась девушка. — Ты так это подал, что слюнки потекли. Я даже представила этот кусок мяса.

— Вот видишь, тебе предложили одно и то же блюдо. Но в первом случае так, чтобы гарантированно психанула и ушла, а во втором, чтобы обязательно заказала. Вот так и мы, сделаем такое предложение, от которого будет невозможно отказаться. И образно говоря: подкрепим его с одной стороны добрым словом, с другой — пистолетом для убедительности.

— Пистолетом? — вопросительно изогнула бровь девушка.

— Я же сказал, это образное выражение, — ухмыльнулся я. — Разумеется, никто никому оружием угрожать не будет. Просто это будет реальный выход из того глухого угла, в который мы их загоним: на одной чаше весов эффективное решение проблемы, пусть и с потерей финансов, а на другой — полный крах.

О том, что это только первая часть моего плана по шатанию американских элит, я скромно промолчал. Не нужно Мадлен этого знать. Да и остальным тоже. Все детали я буду раскрывать постепенно, по ходу дела и только определенным лицам, задействованным в организации того или иного этапа операции, названной «Финансовым Армагеддоном». С недавних пор, к ней добавился ещё один интересный, но пока не до конца проработанный пункт. Посмотрим, удастся ли его реализовать. Но если даже не получится, остального с лихвой хватит, чтобы качнуть экономику и кошельки элит. Надеюсь, хорошая встряска, заставит американцев сконцентрироваться на своих проблемах и не совать нос в дела других стран.

— Дай бог, чтобы всё получилось, — вздохнула мисс Рокволд. — Придумано, конечно, здорово. Мозги у тебя отлично работают. Но вот как будет в реальности, посмотрим.

— Нормально будет, — заверил я. — Сама увидишь. Если, конечно, сделаем всё, как задумывалось, и нигде не допустим ошибок.

— Ладно, давай тогда выпьем за успех нашего предприятия, — девушка отсалютовала бокалом.

— Давай, — согласился я, поднимая свой фужер в ответном жесте.

Я неторопливо смаковал вино, наслаждаясь насыщенным вкусом, вобравшим в себя сладкую кислинку спелого, согретого солнцем винограда, ванили и древесины.

Мадлен тоже задумчиво потягивала напиток, занятая своими мыслями.

— О чём думаешь? — поинтересовался я.

— Да, так вспомнилось, послезавтра мне надо выиграть тендер на покупку одного здания, — сообщила девушка. — Прикидываю, как действовать.

— Кстати, насчёт тендеров мне тоже кое-что вспомнилось, — ухмыльнулся я.

— Расскажи.

— У вас есть такой астронавт Джон Гленн, сейчас он сенатор от штата Огайо.

— Я его знаю, — оживилась мисс Рокволд. — Даже лично общалась. Он пару раз к деду приезжал и на нескольких приемах виделись. Рассказывай, что он там с тендерами намудрил.

— Ничего особенного. Когда он в шестьдесят втором совершил орбитальный полет на корабле «Меркурий-Атлас-6», а потом вернулся обратно на Землю, у него брали интервью. И журналист задал ему такой вопрос: «Что вы чувствовали, когда проходили подготовку к полету в космос? На что Гленн ответил: 'То же самое, что и вы, если бы знали, что полетите на корабле, состоящим из двух миллионов элементов и деталей, причем каждый изготавливал тот, кто на тендере предложил нашему правительству самую маленькую цену».

Мадлен звонко расхохоталась, отодвинула стул и встала:

— Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Подошла к статуе, находящейся в небольшой нише, нажала пальчиками на нос и глаза. Статуя с частью стены отошла в сторону.

За ней оказалась спальня. Огромное двуспальное ложе, украшенное прозрачным балдахином, телесного цвета, сияли неярким желтым светом подсвечники у изголовья, напоминавшие свечи. Сквозь тьму ночи, сияло разноцветными отблесками огней рекламы панорамное окно, с убранными шторами.

— Подожди меня здесь, — попросила девушка. — Через минутку вернусь.

Я молча кивнул, завороженный зрелищем ночного города…

Мадлен появилась бесшумно, ступая мягко как кошка. Я инстинктивно уловил присутствие девушки, увидел в окне силуэт, повернулся. С плеч девушки спал тоненький полупрозрачный халатик, похожая на изящную фарфоровую статуэтку фигурка внучки миллиардера замерла передо мной. Мой взгляд скользнул по тонкой шее, высокой груди, напрягшимся ареолам розовых сосков, тонкой талии и изящным стройным ножкам. Я непроизвольно сглотнул от нахлынувшего желания.

— Майк, возьми меня сейчас, нежно и страстно, — прожурчал звонкий голосок внучки миллиардера.

Я, уже почти ничего не соображая, шагнул вперед, схватил вздохнувшую девушку за талию, яростно притиснул к себе и впился в приоткрытые алые губки…

Любовью мы занимались как в последний раз, кровать тряслась и негодующе скрипела, ковер, висевший над кроватью, угрожающе качался, но нам было все равно. И опять уснули, когда ночная мгла начала сереть, а рассвет только начал окрашивать светлеющий горизонт неба первой робкой полосой нежно-розового багрянца.

Глава 27

Мне снилась ухмыляющаяся физиономия Боруха, Майерс с пистолетом, Элис Клюге, Джоан Гетти и Линда Людвиг с забавными рожками. Подружки Мадлен в новых нарядах, игриво покачивая бедрами, фланировали вокруг кипящих котлов с сидящими там Моррисом, Рокволдом и почему-то родителями Евы. Альберт Алексеевич довольно ухал, жизнерадостно орал потным чертям-кочегарам: «поддайте ещё угольку», бодро хлопал веником по проросшему белесым волосом пузику. Периодически игриво щипал дрябловатую попу супруги, с уже проступающими следами целлюлита. Ирина Алексеевна смущенно хихикала, довольно скалилась, обнажая огромные волчьи клыки. Кошмарная картинка была настолько яркой и реалистичной, что я проснулся в холодном поту и некоторое время лежал, бессмысленно глядя в потолок. Когда сознание окончательно вернулось, заметил, что нахожусь на огромной кровати в одиночестве, а за окном уже светлел новый день. Пришлось подниматься, быстро одеваться, оставив на стуле в одиночестве рубашку, и шлепая босыми ногами по толстому белоснежному ковру, выйти в зал. На пороге меня встретил божественный запах свежезаваренного кофе. Я даже на секунду прикрыл глаза, вбирая терпкий масляной аромат с ореховыми нотками.

Затем повернулся к источнику запаха: Мадлен стояла в своем тоненьком, облегающем хрупкую фигурку халатике, задумчиво смотрела в панорамное окно, баюкая в маленьких ладошках дымящуюся чашку с кофе, и неторопливо, микроскопическими глоточками пила ароматный напиток.

Я зябко передернул плечами, ощутив прохладу. Затем вернулся в спальню, подхватил лежавший на тахте плед, накинул его на плечи и нежно завернул девушку в теплое шерстяное покрывало.

— Спасибо, Майк, — не оборачиваясь, сказала Мадлен и снова сделала маленький глоток из исходящей паром чашки. — Знаешь, я училась в элитной бостонской школе-пансионате Гроттон, среди детей миллионеров и политиков. Дед перед обучением все мозги выел: эту школу заканчивали президент Франклин Делано Рузвельт, министр финансов Кларренс Диллон, директор фондовой биржи Ричард Уитни, много сенаторов и известных бизнесменов, ты должна вести себя достойно, не уронить честь нашей семьи.

Я старалась там быть примерной девочкой, держалась со всеми вежливо и доброжелательно. Но это не особо помогло. В Гроттоне я впервые столкнулась с массовым лицемерием и ложью. Все эти богатые девчонки и парни лебезили передо мной, а за спиной говорили гадости. Одна из них Джина Винтерс была близкой подругой. Я даже рассказала ей о маме и то, что очень сильно хотела её обнять, спасти от самоубийства, если бы только могла. Через два дня у туалета я услышала, как она, хихикая и кривляясь, пересказывает это другим одноклассницам. Они все говорили гадости о матери, обо мне и смеялись.

Девушка немного помолчала и добавила:

— Я схватила её за волосы, и с размаху разбила наглой физиономией раковину, запинала двух ржущих кобыл. Джине наложили пять швов на лицо, Мэгг сделали операцию по выправлению носовой перегородки, Элен попала в больницу с сотрясением мозга. Пока шло разбирательство, класс объявил мне бойкот. Со мной перестали здороваться, не разговаривали, обходили десятой дорогой. Только Бетти Морган меня поддержала. Тогда мы и подружились. Деду стоило немало денег замять скандал, меня перевели в другую школу. С тех пор я перестала доверять окружающим. Стараюсь к себе близко никого не подпускать за редким исключением. Даже со своей командой откровенничаю не всегда и далеко не обо всём. Сейчас мне кажется, я начинаю тебе доверять. Ты ведь не обманешь меня, Майк?

Я глянул на замершую хрупкую фигурку, грустное задумчивое личико, в груди вдруг тоскливо защемило, сердце остро кольнуло чувство вины.

— Мадлен, — начал я и замолчал.

В душе пожарной сиреной истошно взвыло чувство тревоги: «Нет, доверяться ей нельзя! Она — американка, её страна — мой враг. Одно неосторожное слово, завалю всю операцию. Извини, девочка, я поступаю с тобой не очень хорошо, но не ради себя, ради своей Родины, чтобы избежать будущих потрясений, которые свалятся на головы людей спустя считанные годы и приведут к миллионам человеческих трагедий»…

— Что? — девушка впервые повернулась. Карие глаза неотрывно, с чувством затаенной тревоги глядели в лицо, пытаясь отыскать ответ на свой вопрос.

— Малышка, — вздохнул я. — Абсолютно честных людей в этом мире нет. У каждого есть свои маленькие тайны, которые они скрывают от других. У тебя, уверен — тоже. Могу сказать откровенно, мне наплевать, что ты внучка Рокволда и сколько у тебя денег. Ты мне безумно нравишься, мне с тобою очень хорошо и легко. Поэтому я сейчас здесь, с тобою рядом. Что у нас будет дальше, не знаю. Всё слишком сложно.

— Понятно, — мисс Рокволд выглядела не особенно радостной. Видимо, ожидала услышать другое.

— Что есть, то есть, — я развел руками.

На журнальном столике заверещал телефон. Мадлен сняла трубку.

— Хей.

Несколько секунд молчала, слушая невидимого собеседника, затем протянула трубку:

— Тебя.

— Да, — буркнул я в микрофон.

— Мистер Елизаров, это Баркли, — загремел в динамике знакомый голос начальника службы безопасности. — Когда вы будете в номере? Нам надо срочно поговорить.

— Через десять минут, — сухо ответил я. — Как вы меня нашли?

— Всё расскажу при встрече, — пообещал Гарри. — Жду вас через десять минут у номера.

— Договорились, — кивнул я.

Быстро ополоснулся в душе, оделся, поскучневшая Мадлен отвезла меня на первый этаж. Оттуда я быстро добрался до номера. На этаже в холле, раскинувшись в кресле, сидел Баркли. Рядом, привалившись к стене, стоял невозмутимый Оливера.

— Скоро, Орловски с напарниками подъедет, — сообщил Гарри. — Причем все трое. Я взял на себя ответственность, пригласить всех. Они будут ждать вас в холле. Пройдемте в номер?

— Ладно, — кивнул я.

В номере, Оливера присел стул в холле, расстегнул пуговицу пиджака, а Гарри увлек меня в ванную. Включил струю воды и повернулся ко мне.

— Давайте, я сначала отвечу на ваш вопрос, перед тем как приступить к основной теме разговора. Вас интересует, как я узнал, что вы в пентхаусе у Мадлен?

Я кивнул.

— Легко, — усмехнулся Баркли. — Просто представились сотрудниками службы безопасности вашей фирмы и за дополнительную плату договорились с работниками рецепшена, чтобы они присматривали за вами и вашими передвижениями, и если что, информировали нас. Сказали, что печемся о безопасности шефа, особенно после инцидента в «Эмпайр-Стейт-Биллдинг». Кто же откажется от легального предложения легко заработать лишнюю сотню. Утром встретил в вестибюле вашу секретаршу. Она была обеспокоена тем, что вы не отвечали на звонок и не реагировали на стук в номер. Хотела попросить сотрудников отеля открыть апартаменты и убедиться, что с вами всё в порядке. Я сразу переговорил с сотрудниками и выяснил, что вы вечером выходили на первый этаж, встретились с мисс Рокволд и поехали к ней в пентхаус на личном лифте. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

— Удовлетворил, — согласился я.

— Больше так никогда не делайте, Михаил, — Гарри сурово глянул, поджал губы и неодобрительно качнул головой. — Во-первых, всегда предупреждайте, куда пошли. Во-вторых, не принимайте никаких необдуманных решений и не выходите из номера, без информирования службы безопасности. Мы должны всегда знать, где вы находитесь. Ситуация слишком серьезная.

— Что-то произошло? — я напрягся, внимательно изучая лицо начальника СБ.

— Пока, слава Господу, ничего, — криво усмехнулся Баркли. — Но может произойти в любой момент. Сегодня утром началась непонятная активность. Помните, Пауль рассказывал: на третьем этаже здания на тридцать четвертой улице, рядом с «Эмпайр-Стейт-Билдинг» за вами ведется наблюдение?

— Да, — коротко ответил я.

— Наши люди заметили, там шевеление, увидели мужчину, наблюдающего за стоянкой, через оптический прицел, по-видимому, снятый из винтовки. Через двадцать минут, когда ненадолго отошла штора, заметили и опознали само оружие. Это М82 «Баррет», стреляющая крупнокалиберным патроном 12,7×99 для пулемета «Браунинг». Сейчас такие снайперские винтовки производит одна фирма, организованная отставным офицером полиции. Винтовка разработана в восьмидесятом. В этом году поступила на вооружение в армию в силы специальных операций. Если попадут, никакой бронежилет не спасёт. Вас ждут у офиса, чтобы ликвидировать. Поэтому туда вам ехать категорически нельзя. Гектор предлагал уничтожить снайпера, он это может сделать, но пока не желательно. Во-первых, что у них ещё припасено и сколько киллеров в группе мы не знаем. Засекли ещё парочку подозрительных людей на крышах. Оружия не заметили, поэтому не уверены в своих подозрениях. Но всё равно то, что они там появились, уже настораживает. Возможно, других мы пропустили или не заметили, слишком мало времени и ресурсов для организации серьезных контрмер.

Во-вторых, устраивать новую бойню, нежелательно. Вокруг вас слишком много стреляют и убивают. В прошлую поездку, началась перестрелка по дороге в аэропорт, в эту — атака террористов и попытка похищения. Ещё один подобный инцидент может вызвать непредсказуемые последствия. К вам и так присматривается ФБР, а после этого вообще не слезут. Я, как начальник службы безопасности, настаиваю, чтобы вы покинули США и улетели в Союз как можно быстрее, а до этого безвылазно сидели у себя в номере под нашей охраной.

— Скоро уеду, но пока ещё не все дела завершил. Я поручил вам провести расследование по Синдикату, есть результаты?

— Есть, — кивнул Баркли. — В Москве вам передадут материалы. И не только по ним. Если помните, вы попросили заняться Хэлловеем.

— Что-то накопали? — я с интересом глянул на невозмутимого Гарри.

— Есть кое-что, — кивнул начальник СБ. — Пока об этом рано говорить, когда закончим, ознакомим вас с результатами. Но я бы на вашем месте Хэлловею не доверял. К вашей девушке тоже есть некоторые вопросы.

— Она не моя девушка, — недовольно поморщился я и уточнил:

— Какие?

— Если позволите, потом скажу, информацию ещё надо проверить, — уклончиво ответил Баркли. — Когда закончим, вы узнаете обо всём первым.

— Ладно, — нехотя согласился я. — Пусть будет так. Вы профи — вам виднее. Что по оффшорным компаниям? Зарегистрировали?

Открыли, — кивнул Баркли. — «Симмонс анд сонс инк» на Каймановых островах и «ЭйДи кэпитал интернешнл» в Панаме. Зарегистированы на наших людей. Заодно по личному поручению геноссе Вольфа подобрали пару управленцев. Хотели организовать вам встречу, но теперь даже не знаю, стоит ли?

— Стоит, — твердо ответил я. — Но перед этим хочу почитать досье на этих ребят. Надежные люди?

— На девяносто процентов, — усмехнулся Гарри. — Сто может дать лишь господь Бог. Они уже участвовали в некоторых наших финансовых схемах. Полностью зависимы от нас, у Пауля имеется серьезный компромат на каждого. Но он им не пользовался, парни, повторюсь, никогда не подводили, всегда работали профессионально. В мире бизнеса чувствуют себя как акулы в океане. Мелкую рыбешку сожрут и не подавятся.

— Отлично, тогда передай мне досье, почитаю. Нужно будет организовать встречу, но без лишних ушей и посторонних взглядов.

— Это легко, — улыбнулся Баркли. — Можно даже в одном офисе, недалеко отсюда. Перед этим наши люди проверят помещение на предмет подслушивающих устройств. Подойдет? Только одно препятствие. Вы же не забыли, что вас хотят ликвидировать? Вам действительно лучше отсидеться в отеле.

— Нет, — твердо ответил я. — Не могу. Нужно встретиться с Рокволдом и вашими людьми и только потом улетать в Союз. По-другому не получится.

— Это плохо, — поморщился Баркли. — Мой совет — лучше не рисковать.

— Я принимаю к сведению все ваши рекомендации, но что делать решаю сам, — холодно отрезал я. — Если всего бояться и прятаться, ничего не достигнешь. Чтобы выиграть — надо проявлять инициативу, атаковать. Так, что озаботьтесь соответствующей охраной.

Гарри недовольно поджал губы и кивнул.

— Нам нужно больше людей. Я обращусь к «ВИП секьюрити», чтобы прислали ещё одну бронированную машину, людей с оружием и рации. В поездках будете быстро пересаживаться с одной на другую. Нам потребуется несколько автомобилей, вперед пустим машину сопровождения. Вы готовы это всё оплатить? Напомню, речь идёт о вашей безопасности.

— Готов, — кивнул я. — Но парни из «ВИП секьюрити групп» сказали, что больше не будут сотрудничать. Со мной они два раза попадали в переплет. В первый раз потеряли охранника, двоих ранили, во второй, — ещё одного убили.

— Поверьте, — зловеще улыбнулся Баркли. — Возможно, придется заплатить больше, но они не откажутся. Я умею убеждать, и к тому же навел справки об этой компании. У нас с мистером Полом Тёрнером есть общие знакомые, я знаю, как с ним разговаривать.

— Тогда действуйте, — согласился я.

— Есть ещё один вопрос, Вам вчера Гектор авторучку и портсигар передал?

— Да, сразу после разговора с вами, — кивнул я. — А что? Авторучка стреляет отравленными иглами, в портсигар вмонтирован пистолет — отличное оружие.

— Их надо вернуть, — заявил начальник СБ. — Когда, решать вам. Но учтите, если что-то произойдет, и вы примените их при свидетелях, представляете, что из этого раздует пресса и ФБР?

— Представляю, — кивнул я. — Пусть пока у меня полежат. Мне так спокойнее. При острой ситуации, скину их Гектору. Если всё пройдет нормально, отдам возле аэропорта.

— Как скажете, — сухо кивнул Гарри.

— Это всё?

— Пока да.

— Тогда идите, занимайтесь делами.

Баркли ушёл, я приготовил яичницу и тосты с ветчиной, выставил из холодильника, приобретенный накануне пакет сока, и пригласил продолжавшего сидеть в холле Оливеру разделить трапезу. Как только мы закончили, позвонил телефон.

— Да, — я снял трубку.

— Михаил Дмитриевич, я вам утром звонила, уже спустилась на первый этаж, требовать, чтобы номер открыли, — взволнованно сообщила Анна. — Тут ваш новый начальник службы безопасности с охранником появился, начали разговаривать с сотрудниками отеля, потом сообщили, чтобы не переживала, у вас всё в порядке, просто отошли в другой номер.

«Что ночь провел у Мадлен, не сообщили. Молодцы», — мысленно отметил я.

— Что мне делать? Дожидаться вас, или ехать в офис? — уточнила секретарша. — Мадлен Рокволд уже звонила, спрашивала, когда приеду. Готова прислать машину. Я единственный переводчик, без меня она не может общаться с Машей и Алёной.

— Конечно, езжай, — разрешил я. — Меня дожидаться не надо.

— А., — девушка замолкла, несколько секунд помолчала и сухо ответила. — Хорошо.

И повесила трубку. Похоже, немного обиделась, всё время брал её с собой, а теперь уезжаю в командировки, куда-то исчезаю, ничего не сказав.

За дверью раздались громкие возбуждённые голоса: Орловски, Тэда и кого-то незнакомого. Оливера скользнул в холл, прислушался, знаком показал мне оставаться на месте, осторожно, стараясь не производить шума, повернул замок, расстегнул пиджак, щелкнул кнопкой наплечной кобуры и выскользнул наружу.

Раздался шум, стук, будто тяжелый предмет таскали по полу, сдавленный всхрип. Я метнулся к шкафу, достал из кармана ручку, осторожно приоткрыл дверь и выглянул.

Незнакомый тип в светло-коричневом пальто, злобно сопя и глотая пыль, распростерся на ковре коридора. Орловски и Тэд нависли над ним, взяв руки на излом. Присевший рядом Оливера сосредоточенно обыскивал мужика, достал бумажник, документы, хлопнул по поясу, изумленно присвистнул, достал платок, задрал плащ и вытащил из-за пояса на спине «револьвер спешиал».

— Отпустите, — прохрипел тип. — Вам придется отвечать за нападение на прессу.

В коридор от лестницы скользнул ранее незамеченный Баркли.

Поинтересовался:

— Где Сэм?

— На стоянке, — пробасил Орловски. — Контролирует выход.

— За что вы этого взяли? — бесстрастно спросил начальник СБ.

— Стоял у номера Майка, прислушивался, есть ли кто в нем, чуть ухо к двери не приложил, — доложил Эндрю, продолжая держать руку газетчика на болевом. — Увидел нас, попытался уйти, мы его остановили, спросили, кто такой, что здесь делает. Сказал, отсчитываться не будет, а задерживать его не имеем права. Вышел Оливера, приказал обыскать, мужик попытался прорваться. Пришлось ложить мордой на пол. Мы держали, Гектор обыскивал, нашёл ствол сзади за поясом.

— Я его для самообороны ношу, — пробурчал гость. — В Бронксе же работаю, там много уголовников. У меня в бумажнике удостоверение, посмотрите.

Гектор развернул бумажник, покопался в нем, нашел карточку, прочитал, иронично хмыкнул и передал Баркли. Гарри прочел и с брезгливым видом повертел в руках:

— Тут написано Том Харрингтон — внештатный корреспондент «Бронкс хроникалс», — иронично хмыкнул он. — Абсолютно не убедительно. Такую корочку может получить почти любой, достаточно заплатить небольшую сумму кому-то из редакции. Разрешение на оружие есть?

— Дома забыл, — нагло заявил журналист.

— Понятно, — голос Баркли просто сочился сарказмом. — И поэтому носишь ствол сзади за поясом?

— Как хочу, так и ношу, — тоном потише огрызнулся Харрингтон. — Тебе какое дело?

— Да никакого в принципе, — пожал плечами Гарри. — Мы сейчас тебя сдадим охране отеля с оружием, на котором уверен, твои пальчики. Изложим ситуацию, попросим вызвать полицию. Если всё чисто и револьвер куплен легально, тебе нечего бояться. Максимум, придется отвечать за ношение оружия в общественных местах и пояснять, почему оно было за поясом.

— Пустите, — тип злобно рванулся, Тэд с Орловски усилили нажим на руки, Харрингтон застонал и успокоился.

— Тэд, Эндрю, отведите его вниз, сдайте охране отеля вместе с пистолетом, расскажите, как было, пусть вызывают полицию и разбираются, — приказал Гарри. — Гектор остаешься в коридоре, контролируешь обстановку, мы пока с Майком переговорим.

Оливера молча кивнул.

Парни поставили мнимого репортера на ноги и, продолжая держать за плечи и запястья, повели к выходу. Оливера отступил в коридор, Баркли затолкнул меня в номер, зашел сам.

— Надо уезжать отсюда, — буркнул он. — А потом срочно улетать. Майк, за вас взялись всерьез.

Глава 28

Разговор, как и в прошлый раз, продолжился в ванной, под звук льющейся воды.

— У меня сразу возникло несколько вопросов, — вздохнул я. — Вы уже говорили, что мне надо срочно улетать в Москву. Что с тех пор изменилось?

— Многое, — буркнул Гарри. — Я разговаривал с Паулем. Майерс рвёт и мечет. Считает, что вы виноваты в исчезновении Морриса. У него сорвались многие дела, завязанные на помощника. Мы получили информацию, что он заручился поддержкой других основателей Синдиката, и всё-таки подключил профессионалов своей организации для вашей ликвидации.

— Рокволда не боится?

— Полагаю, уже нет, — хмыкнул Баркли. — Хочет использовать доверенных людей, уничтожить вас, а старика поставить перед фактом. Во всяком случае, есть основания так думать

— Почему? Вы считаете, убийцы решат меня убить прямо в «Плазе»? — саркастично усмехнулся я. — Будет огромный скандал, газетные публикации, дипломатические истерики, всевозможные спецслужбы налетят. Они им нужно? Времена беспредельных гангстерских войн прошли. Сейчас мафиози стараются работать так, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.

— В этом случае, цель оправдывает средства, — вздохнул Баркли. — Уолтер Майерс — человек непростой. С одной стороны, умный, просчитывает ходы, с другой — экспрессивный, легко впадает в бешенство. Вы ему как кость в глотке. Ещё Моррис пропал, он считает, что без вас тут не обошлось.

— Кстати, что там с Моррисом? — оживился я.

— Можете не переживать, — криво усмехнулся Гарри. — Всё что надо, и не надо, он рассказал. И больше вас никогда не побеспокоит.

— Понятно, — хмыкнул я. — Верю.

— Возвращаясь к вашему пребыванию в «Плазе», — многозначительно продолжил начальник СБ. — Захотят — убьют даже здесь. Возможностей и вариантов — множество: снайпер, отравление, бомба под дверь, расстрел на выходе, выбирайте, что душа пожелает. Напомню, теперь вами будут заниматься убийцы Синдиката — очень серьезные профессионалы. Поэтому мы хотим сделать две вещи: срочно отправить вас в Союз, чтобы выиграть время и устранить Майерса — убрать главную угрозу.

Я вздохнул:

— Хорошо. Я все равно собирался улетать обратно. Но перед этим встречи с Рокволдом и вашими коммерсантами проведу. Иначе, эффект от моей поездки в Нью-Йорк уменьшится, минимум, на треть. А вы, как руководитель службы безопасности «А-Альянса» думайте, как меня защитить. Кстати, с Тёрнером уже переговорили?

— Нет, — огорченно поджал губы Гарри. — Он на Гавайях. Но бронированные машины из «ВИП секьюрити» выбил, они как раз свободны были. Дженнигс деньги перечислил. Сейчас подъедут ваш любимый «континенталь» и «мерседес». К сожалению, или, возможно, к счастью, вместо сотрудников «ВИП Секьюрити» вас, кроме Орловски и его парней, будут сопровождать наши люди. Потом Адамян завизирует с ними контракты задним числом, если понадобится. Спасибо, что наделили меня необходимыми полномочиями, с вашими людьми очень легко работать.

— Расскажите, как планируете организовать мои поездки, — попросил я.

Баркли уложился за пять минут. Сухо и коротко отписал все меры предосторожности и безопасности.

— Пойдет, — я задумчиво почесал затылок. — Масштабно, конечно, вы за мою безопасность взялись.

— По-другому, если хотите сохранить свою жизнь, не получится, — серьезно ответил Баркли. — Мы задействовали все доступные средства и людей. Вам придется полностью довериться мне и нашим ребятам. Команды и указания выполнять беспрекословно, не задавая лишних вопросов.

— Ладно, — кивнул я. — Договорились.

Призывно заверещал телефон в прихожей. Я сделал Гарри знак, вышел из ванной, снял трубку.

— Алло, Миша, это Ашот, да, — донесся из динамика жизнерадостный голос товарища, — Я сегодня в офис не поехал, в отеле остался, чтобы с тобой поговорить. Зайти можно?

— Заходи, конечно, минут через пять.

— Машины скоро будут на стоянке, — напомнил Гарри. — У меня всё готово, водители тоже будут из моих людей. Выплаты произведены, документы подпишу, и можем отправляться к Рокволду.

— Тогда заскакивайте минут через пятнадцать, — решил я. — Быстренько поговорю с товарищем, и едем.

— Окей, — кивнул Баркли, я открыл дверь, и он бодро зашагал вперед. Двигался Гарри, несмотря на возраст, плавно с кошачьей грацией, мягко ступая по тонкому ковру, так что стука каблуков не было слышно.

Через пять минут залетел взбудораженный Ашот.

— Миша, надо лететь обратно, да, — выпалил он. — Дед просил передать, настало время выполнить ваш договор и помочь его друзьям. Аслан уже еле дышит, скоро отойдет. Надо с приисками определяться.

— Что прямо так и сказал, по телефону? — удивился я.

— Нет, конечно, — возмутился Барсамян. — Ты же знаешь деда, он тот ещё конспиратор. Общими словами и напомнил, что наш общий друг одной ногой уже на небе.

— Не переживай, завтра вылетаем и сразу начнём все решать, — пообещал я. — Свяжись с Анной, передай ей, чтобы срочно купили билеты для нас с тобой. Я так замотался со всеми этими делами, что забыл.

— Только для нас с тобой? — удивился Ашот.

— Она останется с девочками — будет переводчиком для Мадлен.

— Сделаю, да, — кивнул друг. — Я после разговора с дедом узнавал у Майка, билеты на рейсы в Москву свободно продаются, проблем быть не должно, да.

— Вот и отлично, — поощрительно кивнул я. — Собирай вещи.

Многозначительно приложил палец к губам и поманил Ашота за собой. Барсамян глянул пронзительно-остро, в карих глазах появилось напряжение, но спрашивать ничего не стал, молча пошел следом.

В ванной я опять спустил воду, придвинулся к товарищу:

— Могут нас слушать, да? — тихо спросил друг.

— Не исключено, — кивнул я. — Тут разговаривать безопаснее. Ашот, я ночевать здесь не буду. Встретимся в аэропорту. Связь держим через Гарри. Ему заранее скажешь, когда надо прибыть. На меня идёт серьезная охота.

— Почему? Что случилось? — всполошился темпераментный Барсамян.

— Наступил на больную мозоль серьезным мафиози, — пояснил я. — Хотят убить. Подробнее все расскажу в Союзе. Одежду и свои вещи упакую в сумки, заберешь их через полчаса. Ключи я тебе дам. И, пожалуйста, выполняй всё, о чем попросит Баркли. Возможно, ему потребуется провести несколько комбинаций, чтобы отвлечь тех, кто хочет меня убить. Хорошо?

— Не волнуйся, Миша, всё сделаю, — посерьезнел Ашот. — Можешь на меня рассчитывать, да.

— Вот и отлично, — улыбнулся я.

— Ты веришь, этому Баркли, да? — поинтересовался товарищ. — Я его совсем не знаю. Он точно не подведет?

— Не должен, — успокоил я. — Он и его ребята меня много раз выручали.

— Смотри сам, — Барсамян явно сомневался. — Если с тобой что-то случится, я с него душу вытрясу.

— Думаю, всё будет нормально. Вот, кстати, возьми.

Я протянул Ашоту ключ от номера, друг сокрушенно качнул головой, тяжко вздохнул, но взял.

Барсамян удалился, я достал визитку Рокволда, перезвонил. Трубку сразу снял Оливер.

— Резиденция Дэниэля Рокволда на проводе, — пророкотал басом он.

— Здравствуйте, Оливер, — вежливо поздоровался я. — Мистер Рокволд может меня принять? Если да, то прямо сейчас выезжаю из Нью-Йорка.

— Рад слышать вас, мистер Елизаров, — голос дворецкого потеплел. — Минуточку, сейчас уточню.

Я терпеливо подождал, держа трубку.

— Приезжайте, сегодня он будет в поместье целый день, — снова ожил динамик после небольшой паузы. — Сказал, будет вас ждать.

— Хорошо, через пять минут выезжаю.

Когда заканчивал складывать вещи в сумки и один большой чемодан, в дверь осторожно постучали. Пришлось идти открывать.

За дверью обнаружился Гарри. В нескольких метрах, контролируя коридор, выходы к лифтам и пожарной Орловски, Тэд и Дик. Оливеры не было.

— Вы готовы? — требовательно спросил Гарри.

— Как юный пионер, — ухмыльнулся я. — Всегда готов. Дайте мне две минуты и пойдем. Машины приехали?

Гарри поманил меня в коридор.

— Этого хлыща, изображавшего журналиста, пять минут назад выпустили через черный ход, — тихо сообщил он. — Туда сразу же подъехали черный «кадди» и бордовый «додж». В первой машине трое, во второй только водитель. Харрингтон подошел к типам в «каддилаке», сказал несколько слов, сел в «додж» и уехал. Эти вернулись к центральному входу. Водитель остался в машине, двое дежурят в холле, сюда, видимо, подниматься побоялись.

— Есть мысли, как мимо них пройти? — хладнокровно поинтересовался я. — Вдруг эти уроды прямо там стрелять начнут?

— В холле Гектор и ещё несколько сотрудников, — холодно усмехнулся Баркли. — Один заполняет анкету на рецепшене, рядом с бандитом, общается с администратором, другой сидит в туалете, готов в любой момент выскочить в холл, Гектор пьет кофе в холле, читает газету, изображая, что кого-то ждёт. Ещё двое ребят на подхвате. Риски минимальные.

— Уйти через черный ход не вариант? — на всякий случай уточнил я.

— Не вариант, — подтвердил Гарри. — Туда, через пару минут после отъезда мнимого журналиста, подъехал джип «субурбан» с четырьмя бугаями, стоит в пятнадцати метрах от входа. Посторонние постоянно присутствуют. Официантки и повара выходят покурить, отходы в баки выбрасывают, продукты разгружают — много нежелательных свидетелей.

— Ладно, — вздохнул я. — Тогда сейчас накину пиджак, плащ и пойдем.

В коридоре, Баркли убедившись, что никого нет, достал из кармана небольшие наушники. Распахнул полы пальто, я заметил мелькнувший на поясном ремне небольшой коричневый прямоугольник рации, от которого к рукаву шла тонкая нить провода. Пристегнул штекер наушников к гнезду рации.

— Клиффорд, это Вайт, мы выходим, — сухо заявил он, приложив рукав к губам. Присмотревшись, я увидел, крохотную пуговку микрофона у рукава.

Баркли выслушал ответ, еле заметно кивнул.

— Окей.

— Гарри, а вы не боитесь, что нас со всем этим оборудованием примут? — иронично поинтересовался я. — За него в тюрьму не законопатят лет этак на десять?

— Нет, — коротко ответил Баркли. — Эти рации работают на общедоступном гражданском диапазоне и разрешены к использованию. Даже лицензии и документы не нужны, в семидесятых годах всё отменили. Легальная игрушка для грибников, охотников, любителей долгих походов и пикников на природе. Они чуть подработаны, для лучшей связи, но пределах разумного. Что же касается, микрофона, это талантливая кустарщина. Не переживайте, Михаил, я же сказал, всё продумано, вопросы не возникнут, мы знаем, как их улаживать.

— Понял, — улыбнулся я. — Тогда больше не вмешиваюсь. Ведите, Сусанин.

В один из лифтов отеля мы забились всей компанией. Телохранители с Баркли во главе, загородили меня со всех сторон. Гарри нажал кнопку «2».

— Зачем? — поинтересовался я.

— Со второго спустимся по лестнице, — сообщил Баркли. — Так надо.

Первым из лифта шагнул Орловски, бдительно посматривая по сторонам, затем Тэд и Дик. Потом вышел Баркли, и последним я. Меня страховали классическим «ромбом». Впереди двигался Орловски, по бокам — Дик и Тэд, Баркли прикрывал тыл. Когда двигавшийся нам навстречу пожилой джентльмен, скользнувший неприязненным взглядом по процессии, занявшей добрую половину лестницы, скрылся за дверью, ведущей в коридор, Гарри скомандовал:

— Остановились.

Приблизил рукав к губам и тихо скомандовал:

— Мы выходим, работайте.

Выслушал короткий ответ, снял и положил микрофон в карман, глянул на часы, подождал несколько секунд, потом показал взглядом на лестницу:

— Пошли.

Когда мы спустились и вышли в холл, вынырнув из-за поворота, я сразу заметил Оливеру. Он сидел в кресле за столиком, напротив хмурого мужика лет тридцати. Правой латиноамериканец держал плащ, так что он полностью закрывал руку. Ещё один полный мэн со шрамом на щеке, сидевший за стойкой ресепшена обильно потел, вытирая блестящий от пота лоб. В карих глазах толстяка метался страх. Невозмутимый сухопарый мужчина в шляпе с широкими полями, дружески приобнял пухлого за плечи, правой он придерживал полу куртки толстяка. Ещё один невысокого роста, расположился на стуле ресепшена сзади пухляша, поставив портфель на колени. Администратор, находился на другом конце стойки, разговаривая с эффектной брюнеткой в деловом костюме.

Остальные постояльцы и гости отеля ничего не заметили. Пожилая старушка с седыми завитыми кудряшками сидела на мягком диване у окна, увлеченно рассматривая глянцевый журнал. Толстая негритянка с унизанными золотыми кольцами пальцами, сардельками, переваливаясь как утка с боку на бок, шла в ресторан. Бодрый пятидесятилетний мужик в кашемировом пальто спешил на площадку к лифтам.

Когда я открыл дверь центрального входа, повинуясь возникшему желанию, внезапно обернулся.

Заметил кивок Гарри. Взгляд выхватил, мягко вставшего Оливеру, продолжавшего держать на руке плащ, и сделавшего неуловимое движение левой. Хмурый тип хэкнул, закатил глаза и бесформенной кучей растекся по креслу.

Сухопарый мужчина дружеским жестом поправил полу куртки толстяка. Я заметил мелькнувшие на мгновения встопорщившиеся клочьями обрывки ткани, разрезанную полосу свитера, сверкнувшее и сразу убравшееся в рукав узкое лезвие.

Сухопарый невозмутимо последовал за нами. Невысокий что-то тихо сказал, глядя в истекающий потом затылок пухлого. Толстяк напрягся и замер неподвижным изваянием, боясь шелохнуться. Невысокий скользнул взглядом по выходу, приветливо улыбнулся мне, и начал медленно вставать.

К выходу сразу подъехали «континенталь» и «мерседес». Мы с Баркли, Орловски и Оливерой уселись в первую машину, Тэд, Дик, сухопарый — во вторую.

«Кониненталь» медленно покатился к выходу стоянки, «мерседес» подъехал к черному «каддилаку». Клацнул замок, приглашающе открылась толстая дверца. Крепкий мужик лет тридцати в спортивной куртке, на первый взгляд, дружески общавшийся водителем, через открытое стекло, весело помахав побледневшему собеседнику, и запрыгнул на заднее сиденье. Дверца захлопнулась, «мерседес» двинулся за нами, «каддилак» остался на месте.

— Чего водителя так оставили, даже не вырубили? — поинтересовался я. — У него же может от злости крыша поехать, что рыбка с крючка сорвалась. Пальнуть вслед может или поехать за нами.

— Не может, — хмыкнул Гарри. — Дитрих подошел, попросил закурить и сразу его обезоружил. А ребята всех остальных в холле. Но даже если допустить, что у него что-то осталось. Машины бронированные, выстрел из пистолета выдержат. Ещё один наш человек, сделал вид, что уронил бумажник, нагнулся и задние колеса проткнул так, чтобы не попадать в поле зрения камер. «Кадди» надежно обездвижен. А вырубать водителя перед камерой не нужно. Зачем нам лишние проблемы? Дитрих грамотно сработал: пистолет корпусом спрятал, всё сделал, чтобы не привлечь внимания охраны. Я же говорю, всё продумано. Слушайте, что говорю, выполняйте команды, тогда улетите в Союз живым и невредимым.

— Идеально обезвредили гангстеров, — после небольшой паузы признал я. — Не ожидал.

— Стараемся, — скупо усмехнулся Барри.

— А Гектор, мужика в холле, зачем нокаутировал? — поинтересовался я.

— Психованный тип, — пожал плечами Оливера. — Я таких сразу вижу. Сидел как пружина, ждал удобного момента. Очень злился, хотя старался этого не показывать. Ствол я забрал, но мало ли, что у него ещё было. Полный обыск, сами понимаете, там не провести. Вот и уложил его спать — никто же ничего не заметил.

Я уставился в окно. Перед глазами мелькали рекламные огни, яркие бигборды, светящиеся вывески, толпа разношерсто одетых прохожих торопилась по своим делам. До этого момента реально не осознавал, какие силы подключил Майерс: снайпер возле офиса, мнимый журналист, двое в холле, ещё один за рулем на стоянке, быки на «субурбане». От ликвидации меня спасал только «джокер» в рукаве в виде «штази», гангстеры «Синдиката» его не учли. Буду надеяться на профессионализм ребят и везение, до сих пор оно меня не подводило…

— Нам посчастливилось, — неожиданно сказал Баркли, будто услышав мои мысли. — Они не ожидали такого противодействия, после задержания Харрингтона оказались неподготовленными и действовали торопливо, не зная, какими ресурсами мы располагаем. Больше такой ошибки ваши противники не повторят.

Я молча кивнул, признавая справедливое замечание.

— Там сзади, «субурбан» появился, — спокойно сообщил посматривавший в зеркало водитель. — Уже два квартала едет следом. В машине четверо.

Глава 29

- Езжай, как договорились, — буркнул Баркли. — Тем же маршрутом, будто едем на Пятое авеню в офис. За остальное не переживай, «субурбан» как появится, так и пропадет.

Водитель молча кивнул.

Через минуту, сзади вынырнула юркая «хонда цивик». Обошла несколько машин, пристроилась за «линкольн таун каром», идущим сзади. Светофор на платформе перед дорогой вспыхнул красным, автомобили послушно остановились.

— Как загорится зеленый, рви вперед, ты знаешь, что делать, — приказал Гарри, оглядываясь. «Субурбан» стоял сзади, спрятавшись за большой фурой «Кенворс».

Мужик за рулем опять кивнул.

Зажегся зеленый. Мы сдвинулись с места. «Цивик» немного развернулась, и замерла, перегородив дорогу. «Субурбан» попробовал вырваться из потока машин, но был заблокирован, появившимся откуда-то сбоку «мустангом». Автомобили негодующе загудели клаксонами.

— Вашего парня на «цивике» не прибьют? — хмыкнул я, провожая взглядом возникшую пробку.

— За что? — криво усмехнулся в ответ Баркли, — Человеку стало плохо с сердцем, почувствовал, что теряет сознание и остановился, чтобы в кого-то не врезаться. Всё нормально. Через минуту-другую продышится, неторопливо отъедет к обочине, а мы тем временем будем далеко.

— Хорошо работаете, — похвалил я.

— Стараемся, — серьезно ответил Гарри. — На кону ваша жизнь и безопасность наших близких.

Мы повернули налево, через несколько минут направо. Водитель, регулярно посматривал в зеркало, отслеживая возможный «хвост». Наконец, с облегчением сообщил:

— Всё чисто.

— Отлично, — скупо улыбнулся Барки. — Едем в поместье к Рокволду.

— Подремлю немного, — сообщил я, откидываясь на мягкое кожаное сиденье. — Все равно пока делать нечего. Если что, будите.

— Обязательно, — серьезно пообещал Гарри.

Я прикрыл глаза. Мягкий ход машины укачивал и сам не заметил, как уснул. Проснулся, от того, что меня аккуратно трясли за плечо.

— Михаил, мы уже приехали.

Я привстал, глянул сонным взглядом, на маячащее впереди поместье Рокволдов. «Континенталь» и идущий сзади «линкольн таун кар» замедлили ход и остановились возле ворот.

Тэд и Орловски вылезли первыми, внимательно огляделись. Затем Эндрю открыл дверь.

— Всё в порядке, можете выходить.

Я вылез из машины.

Калитка в воротах сразу же открылась. Выглянул незнакомый охранник. За ним виднелось улыбающееся лицо дворецкого.

— Проходите, пожалуйста, мистер Елизаров, только один, ваши люди пусть ожидают тут, — сотрудник охраны предупредительно посторонился, открывая проход.

— Рад видеть вас, мистер Елизаров, — чопорно поклонился Оливер.

— И я вас тоже, приветливо улыбнулся я.

Через пять минут я уже заходил в кабинет к миллиардеру.

Ухмылка на морщинистом лице Рокволда была похожа на оскал голодной акулы.

— Приветствую вас, Майк, — старик неторопливо встал и протянул ладонь. Я аккуратно пожал сухую сморщенную лапку с пигментными пятками.

— Садитесь, — Рокволд взглядом указал стул напротив. — Что привело, вас в мою скромную обитель?

— Разговор с Бернардом Барухом-младшим и заключенные с вами договоренности, — откровенно ответил я. — Хотелось бы уточнить несколько моментов.

— Слушаю, — хищно прищурился Рокволд.

Я кратко поведал о встрече.

— И чего ты хочешь от меня? — уточнил миллиардер.

— Ясности, — так же коротко ответил я. — Он сам намекнул: рассказали ему обо мне вы. Зачем?

— А почему бы и нет? — поднял брови старик. — Бернарду нужны молодые компаньоны в вашей стране. Скоро, сам знаешь, многое поменяется, наступят интересные времена, когда за короткое время можно будет сколотить фантастические состояния. С его помощью ты гарантированно заработаешь миллиард-другой.

— Вы взяли с меня слово не лезть в большую политику, максимум, помочь пройти паре депутатов для лоббирования своих интересов, — напомнил я, внимательно наблюдая за Рокволдом. — А он прямо намекал, что надо нацелиться именно на неё. Иначе всё моё состояние растащат по углам, а меня уничтожат. Его рекомендация вступает в противоречие с данным вам словом. Вы с ним друзья, но если бы не хотели, обо мне не рассказывали и нашей встречи не допустили. Правильно?

Старик кивнул.

— Продолжай, я тебя внимательно слушаю, — проскрипел банкир.

— Вот и я хочу понять, что мне со всем этим делать, — пожал плечами я. — Нарушать свое слово не намеревался. Хочу послушать вас.

— А что тут слушать, — криво усмехнулся Рокволд. — Занимайся политикой. Я освобождаю тебя от своего обещания. Только с одним условием.

— Каким?

— Очень простым. Всё должно идти так, как шло. Меня не интересуют фигуры у корыта, главное тенденции, они просты: Союз должен распасться, заводы и фабрики приватизированы, военная промышленность закрыта. Мне плевать, кто будет у руля, Горбачев, Ельцин, этот ваш Яковлев или кто-то другой, главное, чтобы ничего принципиально не поменялось. Договорились?

Рокволд впился немигающим взглядом в моё лицо. Глаза с красными прожилками капилляров, потемнели, зрачки расширились, на виске лихорадочно забилась синяя жилка, черты лица с сухой, похожей на потрескавшийся пергамент кожей, хищно заострились, пигментные пятна проступили резче. На бескровных, плотно сжатых серых губах пузырилась капелька слюны. В этот момент старик был похож на бесноватого персонажа фильма ужасов — пугающее существо потустороннего мира.

«Старая сволочь безумна — вылитое исчадие ада, хоть картину Сатаны с него пиши. Ещё непонятно, кто более опасен, Рокволд или Майерс», — потрясенно констатировал я, наблюдая за перевоплощением ещё недавно мирно беседовавшего с советским компаньоном доброго дедушки. — «Только хрен тебе по всей наглой морщинистой роже! Обломаешься гнида!»

Вслух же, невозмутимо ответил:

— Конечно, договорились, мистер Рокволд. Я поэтому к вам и приехал, чтобы всё уточнить.

Миллиардер еле заметно кивнул, что-то разглядев в моем лице.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно улыбнулся он, опять превращаясь в доброго старичка, и неожиданно выстрелил вопросом. — Ты, кстати, не знаешь, куда Моррис пропал? Как я слышал, его активно ищут?

— А что он куда-то пропал? — удивился я. — И почему я должен об этом знать?

— Не знаешь? — уточнил банкир, продолжая внимательно наблюдать за мной.

— Нет, конечно, — я пожал плечами. — Мы с ним никогда даже не общались. А после как я его отпинал в тренировочном зале, было бы удивительно, если бы он делился со мною планами о своих перемещениях.

— Окей, — кивнул миллиардер. — Допустим. А вот Майерс считает, что ты замешан в его исчезновении.

— Извините за резкость, мистер Рокволд, мне плевать, что считает Майерс, — я криво усмехнулся — С большим удовольствием тоже дал бы ему по роже.

— Ладно, оставим ваши разборки на потом, — отмахнулся старик. — Советую тебе улететь в свой Союз как можно скорее. Уолтер тебя ненавидит, считает, что ты увел от него Мадлен и похитил Морриса. Учитывая его характер, я бы в США не задерживался.

— Благодарю за совет, мистер Рокволд. Я обязательно приму его к сведению.

— И да, напоминаю тебе о вступительном взносе в наш клуб, — Рокволд поморщился. — Чего ты тянешь, заплати эту несчастную сотню тысяч. Как только это сделаешь, я введу тебя в круг очень интересных людей, способных помочь в твоих начинаниях.

— Хорошо, — покладисто согласился я. — Скажу бухгалтеру, пусть переведет. Нет проблем.

— Тогда не смею больше задерживать, — холодно проскрипел старик. — Всего доброго, Майк.

— До свидания, мистер Рокволд, — встал я.

— Да, Майк, ещё один момент, — холодно процедил банкир. — Я тебе выдал много авансов. Надеюсь, ты не думаешь, что самый умный и можешь легко обмануть доверчивого старика?

— Не думаю, — невозмутимо подтвердил я. — И не собирался даже.

— Не подведи меня, и не вздумай играть в свою игру, — глаза Рокволда стали колючими и злыми. — Иначе тебе придется сильно пожалеть. Помни об этом. Мне нужны нефтеперерабатывающие заводы, и ты мне их принесешь.

— Конечно, мы же договорились.

— Тогда, всего доброго.

Как только я уселся в «континенталь» Гарри сразу сообщил:

В пяти километрах отсюда, в долине, которую мы проезжали, замечено подозрительное движение. Приехали две большие машины, судя по надписям какая-то строительная компания. С ними человек пятнадцать. Привезли с собой оранжевые заградительные конусы, барьеры и ленты. Но пока не расставляют, стоят на обочине, чего-то ждут. Парни по виду, дорожные рабочие, но мои люди, заметили у одного под жилетом револьвер. Это точно по нашу душу. Машины развернуты кузовами в нашу сторону. Внутри у них, что-то большое, накрытое брезентом. Подозреваю, пулеметы или что-то крупнокалиберное, чтобы пробить бронированную машину.

Сердце сжало ледяным обручем тревоги. Я глубоко выдохнул, стараясь успокоиться и привести чувства в порядок.

— Обратно поедем другой дорогой, — добавил Гарри. — Засаду аккуратно обогнем. Пусть ждут хоть до позднего вечера.

— Окей, — кивнул я. — Командуйте, я вам полностью доверяю.

Баркли поднял прямоугольник рации.

— Вариант номер Б.

— Понял, — откликнулись в динамике.

Первым двинулся «мерседес» с охраной, мы пристроились сзади. Сразу на выезде из поместья, свернули с обычной трассы, на небольшую тропинку. Двадцать минут тряски по извилистой, усеянной камнями, холмистой дороги, и машины выехали на ровный асфальт. Ещё полчаса двигались небольшой процессией, опять повернули, углубились в лес. Затем передняя машина сбавила ход и остановилась.

— Выходим, — скомандовал Гарри.

За «мерседесом» оказалась небольшая «БМВ» с одиноким водителем за рулем. Парень в ярко-красной куртке и бейсболке, надвинутой на лоб, был похож на меня: такой же худощавый брюнет.

— Отдайте ему ваш плащ, — скомандовал Баркли, — Его куртку и бейсболку наденьте на себя.

— Чего она такая попугайская? Глаза слепит, — недовольно пробурчал я.

— Банальная психология. Когда человек одет во что-то яркое, люди запоминают не его, а одежду, — пояснил Баркли. — Основы оперативной работы.

— Понятно.

Когда мы переоделись, парень пошел к «континеталю», а Баркли потянул меня в «бэху». Сел за руль, я занял место рядом. Гарри открыл бардачок. Достал прозрачные очки, надел, засунул марлевые тампоны под щеки, меняя овал лица.

Осмотром Баркли остался удовлетворен:

— Теперь нас даже родители не узнают, — хмыкнул он. — Мы сейчас поедем в одно место. Там будет ждать Пауль и коммерсанты. Поговорим с ними, я смотаюсь в офис, посмотрю обстановку, уточню насчёт билетов. Вам придется там переночевать, и оттуда сразу поедем в аэропорт.

— А мой двойник? — я указал взглядом, на усаживавшегося в машину парня.

— Он поедет в «континентале» с охраной вместо тебя. Будет отвлекать внимание. Не переживай, парень подготовленный, опытный, резкий — должен справиться. Твоих и своих ребят я уже проконсультировал, пока стояли у поместья. Оливера тоже поедет с нами. Остальные останутся здесь.

— Окей.

Мы двинулись, оставив стоящие машины сзади, свернули на небольшую тропинку и через пару минут выехали в развилку около двух холмов. Оливера, в светлом парике, и вязаной шапочке сидел за рулем, Баркли рядом, я расположился на заднем сиденье. Периодически Гарри связывался с кем-то по рации и снова клал рацию в проем между сиденьями.

Вопреки моим опасениям доехали до города без проблем. «БМВ» нырнула в поток транспорта. Минут десять кружили, поворачивали в разные стороны, Гарри бдительно посматривал в зеркало, но хвоста не обнаружил. Оливера как всегда был абсолютно невозмутим, но бдительности не терял, пару раз провожал подозрительным взглядом автомобили рядом.

«БМВ» привезло меня на площадку, к небольшому двухэтажному особняку, на окраине города. Баркли и Оливера сопроводили меня на второй этаж, остановившись около большой железной двери. Гарри два раза стукнул, сделал паузу, потом ещё раз. Затем достал ключи, минуту возился с замками, которых оказалось три и наконец открыл тихо скрипнувшую дверь. За дверью меня встретил улыбающийся Пауль и крепкий коренастый мужчина лет тридцати пяти с браунингом наперевес. Руководитель штази улыбнулся, кивнул напарнику, здоровяк молча спрятал пистолет в наплечную кобуру.

— Всё прошло нормально, без инцидентов? — уточнил Пауль.

— Да, — коротко ответил начальник СБ. — Преследователей отсекли, засаду объехали. Пересадили Майка в другую машину, пустой кортеж пустили для отвлечения внимания. По дороге проверялись, кружили по городу — хвоста нет.

— Хорошо, — кивнул Пауль. — Вы можете пока перекусить и отдохнуть. А мы пока с Майком пообщаемся.

Баркли кивнул и вместе с бесстрастным Оливерой скрылся за поворотом коридора.

Пауль чуть прошел вперед, открыл одну из дверей в коридоре, и жестом пригласил меня проходить. Комната оказалась кабинетом. Штази подошел к большому конференц-столу, пригласил сесть во главе, сам устроился рядом.

— По Синдикату информацию собираете? — уточнил я.

— Конечно, — моментально ответил Пауль. — Есть много сведений по фигурантам и финансовым потокам. Ваша информация очень нам помогла. Хотя по ней возникло несколько вопросов.

— Вы насчёт избирательности предоставленной информации? — тонко улыбнулся я. — Будто её специально слили, чтобы нашими руками свести счёты?

— Именно, — подтвердил штази. — Похоже, у вас тоже сложилось такое впечатление.

— Сложилось, — подтвердил я.

— Но у меня пока слишком мало данных, чтобы сделать однозначный вывод, — добавил Пауль. — Возможно, позже, когда соберем больше сведений и проанализируем, можно будет утверждать конкретно: это слив, чтобы подключить нас к внутренним разборкам в Синдикате или просто так получилось. Предметный разговор, по поводу, что мы накопали, займет большое количество времени. Мы просто не успеем.

Пауль вскинул руку и озабоченно глянул на циферблат «Сейко».

— Коммерсанты зайдут через шесть минут. Предлагаю обсудить самое важное, до встречи с ними. Предметный разговор о том, что мы накопали, займет много времени. Досье и всю информацию, собранную на Синдикат, можем позже доставить к вам в Москву для вдумчивого ознакомления.

— Пусть будет так, — согласился я.

— Есть срочные вопросы и пожелания?

— Конечно, есть, — ответил я. — Вы уж оценили камни и драгоценности?

— В первую очередь, — тонко улыбнулся Пауль. — Каждый алмаз сфотографировали, снимки уже передали по дипломатическим каналам геноссе Вольфу. В ФРГ есть один ювелир, с которым мы сотрудничаем. Точную оценку камней он провести пока не может, надо смотреть лично. По фотографиям и размерам, сказал, после огранки они будут стоить не меньше двух с половиной миллионов. Ювелир готов сразу выкупить камни оптом за полтора миллиона. Содержимое шкатулки по снимкам он предварительно оценил в восемьсот пятьдесят тысяч, добавил, что цена может вырасти после осмотра. Требуется ваше согласие на отправку.

— Эриху Крамеру? — усмехнулся я. — Конечно, отправляйте, нам нужны деньги.

— Вы знаете Эриха? — удивленно поднял бровь штази. — Не ожидал.

— Я много кого знаю, — многозначительно ответил я. — Время у нас ограничено, давайте решим вопрос с распределением денег. Не считая тех сумм, которые я вам передал для открытия компаний и расходов, за камешки и драгоценности Морриса мы, как минимум, получим порядка двух миллионов триста пятьдесят тысяч, правильно?

Пауль кивнул.

— Предлагаю решить вопрос так. Триста пятьдесят тысяч — премиальный фонд для ваших людей, первоначальная сумма на билеты и подъемные для переезда ваших семей. Это, естественно, только начало, фонд будет регулярно пополняться. Возражений нет?

— Нет, — коротко ответил штази. — Кстати, четыре с половиной тысячи из бумажника мы потратили на оперативные расходы и обеспечение вашей безопасности. Информирую в порядке отчетности за деньги.

— Без проблем, — кивнул я.

Немного помолчал и добавил:

— Два миллиона мы вложим в открытые вами оффшорные фирмы. Вынужден ещё раз уточнить, поскольку суммы немалые, вы доверяете своим коммерсантам?

— Да, — подтвердил Баркли. — Они уже проводили операции со значительным объемом средств, никогда не подводили. К тому же сильно обязаны нашей организации, мы в свое время сильно им помогли. С другой стороны, у нас имеется информация, которая может не только уничтожить их деловую репутацию, но и отправить за решетку на долгое время за участие в наших схемах.

— Кнут и пряник? — усмехнулся я. — Это правильно. Увеличим их заинтересованность: предложим отличные зарплаты и три процента каждому от прибыли проводимых сделок. Как думаете?

— Согласен, — невозмутимо ответил штази.

— Значит, решено, — подытожил я. — С карточек Морриса что-то снять пытались?

— Нет. Возможность такая была, но решили не рисковать, — бесстрастно пояснил Пауль. — Наверняка, наши оппоненты тоже об этом подумали и взяли этот момент под контроль. Технически это сделать несложно, тем более с возможностями и финансовыми ресурсами Синдиката, но след все равно останется, а мы хотим этого избежать.

— Окей, — кивнул я. — Правильно поступили. На своей жадности многие прогорели. В большом деле нельзя палиться на мелочах. Идём дальше. Вношу предложение, премировать людей, которые сорвали покушение на меня в особняке Мадлен. Выдайте им, хотя бы тысяч по пять-семь долларов.

— Сделаем, — кивнул Пауль.

— Премируйте сотрудника заметившего снайпера в окне, возле Эмпайр-Стейт-Биллдинг, и на ваше усмотрение всех отличившихся, обеспечивавших мою безопасность, в том числе и сегодня.

— Злоупотреблять денежными премиями тоже не следует, — безучастно возразил штази. — Наши люди работают не ради долларов.

— Понимаю и целиком одобряю, — я чуть улыбнулся. — Но поощрения, в том числе материальные, как и любые другие, должны быть. Пусть ваши люди видят — их работа ценится и вознаграждается по достоинству.

— Хорошо, — согласился Пауль. — Это всё?

— Нет, — бросил я. — Баркли должен был передать вместе с документами по Синдикату мои рекомендации по работе на биржах, фьючерсной и фондовой, а также список акций, которые надо выкупать уже прямо сейчас.

— Передавал, — вздохнул Пауль. — Мы дали соответствующие команды и ваш список директорам: Митчу Эвансу и Нику Симмонсу. У них возникло много вопросов. Они не хотят действовать вслепую, настаивают, что хоть в общих чертах должны понимать замысел и реализуемую стратегию. Тогда смогут выполнить свою работу лучше.

— Вот поэтому я сегодня здесь, чтобы всё объяснить, — пояснил я.

В дверь тихо постучали.

— Заходите, — властно крикнул штази.

Оливера приоткрыл дверь, впустил двоих: представительного седого джентльмена лет пятидесяти, и высокого плечистого блондина с холодным взглядом. Оба были в безукоризненно сидящих костюмах: седой — в темно-синем, блондин — в сером со стальным отливом.

Пауль встал, я поднялся следом.

Штази обменялся рукопожатиями с гостями и повернулся ко мне.

— Это, Майк Елизаров. Он главный инвестор, ваш босс и руководитель нашего проекта. Рекомендации, которые вы прочитали, были его.

— Николас Симмонс, — чопорно представился пожилой джентльмен. — Директор компании «Симмонс энд сонс инк». Имею в собственности сеть закусочных, букмекерскими скую контору и мотель. Этими проектами сейчас управляют два сына и дочь.

— Очень приятно, — кивнул я, пожимая ещё крепкую ладонь.

— Митч Эванс, — представился атлет. — До недавнего времени был младшим партнером и руководителем брокерской группы «Глобал финанс инвестмент». Сейчас остаюсь её совладельцем. Частный брокер со всеми необходимыми документами. Владелец фирмы, экспортирующей сталь и древесину. «Стил энд вуд». Имею в собственности небольшое кафе. Занимался регистрацией компании «ЭйДи кэпитал итернешнл» и по согласованию с товарищами являюсь её директором.

Ручища у здоровяка оказалась каменной.

— Рад познакомиться, — приветливо кивнул я. — Джентльмены, время — деньги, поэтому давайте сразу перейдем к делу. Какие у вас возникли вопросы?

Коммерсанты переглянулись. Затем Эванс кивнул Симмонсу, уступая очередь.

— Давайте присядем, — предложил седой. — Так удобнее вести деловые разговоры.

— Конечно, — я указал рукой на стулья.

Когда все заняли свои места, вопросительно глянул на Ника, ожидая продолжения.

— Майк, можно к вам обращаться так? — уточнил пожилой джентльмен.

— Не имею ничего против.

— Нас интересуют несколько вопросов.

— Слушаю, — изобразил внимание я.

— Мы получили рекомендацию начать скупать акции около пятидесяти компаний в разных сферах.Перечислю по памяти несколько из них. Это Майкрософт, Оракл, Эппл, Сиско Систем, Делл, Эппл, занимающиеся программным обеспечением и производством компьютеров, фармацевтические Джонсон энд Джонсон, Пфайзер, БМС и многие другие в иных сферах, я просто устану их перечислять. Чего вы хотите добиться?

— Акции этих компаний в ближайшее время будут только расти, — спокойно пояснил я. — В дальнейшем мы создадим большой инвестиционный фонд, вы передадите эти акции ему в управление.

— Инвестиционный фонд? — поднял бровь Симмонс. — Я слышал о таких вещах. У нас в Нью-Йорке в прошлом году создали компанию «Блекрок», как часть подразделения «Блекстоун групп». А в Пенсильвании есть «Вангард» давно управляющая пакетами акций. Но самый известный и могущественный на сегодняшнее время «Бердфоршир Роял» Говарда Бэррингтона. Слышали о них?

«В досье Беррингтон упоминался одним из учредителей Синдиката вместе со стариной Рокволдом», — отметил я. — «Но слили именно его, в отличие от других. Интересно».

— Конечно, слышал, — я криво усмехнулся и добавил:

— Судя по той информации, которой обладаю, «Вангард» и «Блекрок» активно развиваются, получают всё большую прибыль. В будущем они могут стать корпорациями-гигантами с многомиллиардными доходами. Потому что грамотно анализируют рынки, определяют будущие скачки цен, скупают нужные пакеты акций. Но у нас цель немного другая. Некоторую часть акций продадим с прибылью. Нужно стать крупным держателем акций и через инвестиционный фонд войти в совет директоров определенных компаний.

— Каких? — живо спросил Симмонс. Эванс подобрался и придвинулся вперед, не желая упустить ни единого слова. В льдистых голубых глазах блондина сверкнули искорки интереса.

— Позвольте мне пока сохранить интригу, — уклончиво ответил я. — Не потому, что вам не доверяю. Руководствуюсь простым правилом: максимально исключить утечку информации и не раскрывать суть операции ещё на начальном этапе. Просто чем больше народу знает о наших настоящих планах, тем выше вероятность провала.

Коммерсанты опять переглянулись.

— Окей, — после небольшой паузы, кивнул седой. — Пусть будет так. Возможно, в своё время мы, с вашего разрешения, ещё вернемся к этому вопросу.

— Возможно, — вежливо кивнул я.

— Тогда поясните ещё один момент. Вы представляете, сколько надо вложить, чтобы выкупить пакеты акций, позволяющие вашему фонду войти в состав директоров этих компаний. Речь даже не о миллионе-двух идет, а о десятках, если не сотнях, возможно даже для этого потребуются миллиарды.

— Прекрасно представляю, — парировал я. — За это можете не переживать. Деньги будут. Мы с Паулем уже договорились выдать вашим конторам по миллиону долларов. Это для начала.

— Два миллиона уже имеются в наличии? — азартно спросил блондин.

Штази солидно кивнул, подтверждая мои слова.

— Но даже если так, это все равно ничтожно мало, — буркнул седой.

— Сказал же, для начала, — надавил голосом я. — Чтобы вы сделали первые пробные покупки и начали зарабатывать деньги, следуя моим рекомендациям.

— Да, кстати, по поводу рекомендаций, — оживился Симмонс. — Вы посоветовали скупить на фьючерсных биржах контракты на золото в октябре и продать в ноябре. Почему?

— Потому что, в ноябре, цена на тройскую унцию подскочит на сорок — сорок с лишним долларов, а потом в декабре опять немного упадет.

— Как вы можете такое утверждать? — возмутился Симмонс, трагически воздев руки к небу. — Этого не знает никто, только господь бог. А вы, Майк, при всем уважении, совсем на него не похожи.

«Ага, так я тебе и расскажу. Просто в прошлой жизни изучал возможности инвестирования, в том числе как колеблется цена на драгметаллы и другие ценные ресурсы, какие факторы на неё влияют, а память у меня фотографическая. Один раз посмотрел на таблицы, отметил пиковые колебания и запомнил», — я мысленно ухмыльнулся.

— И вообще с чего вы это взяли? — не мог успокоиться пожилой джентльмен.

— У меня инсайд, — невозмутимо ответил я. — Или вы до сих пор наивно верите в невидимую руку рынка? Спешу вас разочаровать. Часто резкие скачки или падения цен связаны с конкурентными войнами, картельными сговорами или определенными действиями крупнейших игроков рынка.

— Хорошо, даже если и так, вам никто об этом не расскажет, — немного успокоился Ник. — Эти, как вы их называете, крупные игроки не будут общаться с такими как вы. Сколько у вас за душой, миллион, два, три? А у них миллиарды!

— Раз вы такой недоверчивый, — криво усмехнулся я. — Я дам вам один намек, при условии, что сказанное мною не покинет пределы этой комнаты.

— Даю слово, — мгновенно откликнулся Симммонс.

— Я тоже, — подтвердил Эванс.

— Мы с Мадлен Рокволд, внучкой Даниэля Рокволда — близкие друзья и компаньоны, — невозмутимо пояснил я. — Недавно имел интересный разговор с Бернардом Барухом-младшим, если вам что-то говорит это имя. Знаю Бетти Морган, подружку Мадлен, тоже входящую в одну из богатейших семей Америки.

Я сделал многозначительную паузу и с нескрываемым сарказмом спросил:

— Как думаете, люди такого уровня могут обладать инсайдами?

Молчание было красноречивым. Бизнесмены посерьезнели.

— Возможно, возможно, — наконец задумчиво пробормотал Симмонс. — Это многое объясняет.

— Ещё вопросы джентльмены? — иронично поинтересовался я.

— У вас имеется рекомендация собрать несколько миллионов к началу лета девяностого, и немного попридержать их для дальнейших операций на фьючерсных биржах. Можете хотя бы кратко пояснить, о чем идет речь? Или это тоже секрет? — блондин придвинулся ещё ближе, голубые глаза сверкали азартом и предвкушением больших сделок.

— С возможным началом войны на Ближнем Востоке. Там события развиваются так, что летом она разразится и нефть подорожает, — охотно пояснил я. — Все решения внутри стран уже приняты, спецслужбы это знают. Но цены держаться на пике будут недолго. Где-то по моим прикидкам, максимум, полгода. Поэтому в октябре контракты надо скидывать. Ещё вопросы?

«Второго августа Ирак нападет на Кувейт. Уже в июле цена начнёт расти и в октябре девяностого вырастет вдвое с 17-ти до 36-ти долларов за баррель. Потом рынок начнёт стабилизироваться, поскольку американцы в хлам разгромят иракскую армию, но хороший куш сорвать можно. Но кто вам правду скажет?», — мысленно усмехнулся я.

— Это очень интересно, — медленно проговорил Симмонс, явно что-то прикидывая.

— Разумеется, вероятность ещё не означает сто процентов, что война будет, — поспешил добавить я. — Могут возникнуть разные, неучтенные факторы. Например, президент одной из стран неожиданно умрёт или власть резко поменяется. Поэтому деньги надо собрать, попридержать и начать действовать после моей команды.

Оба коммерсанта энергично закивали.

И ещё один важный момент, добавил я.

Сделал небольшую паузу, приковывая внимание.

— Мы слушаем вас, Майк, — вежливо напомнил седой.

— Зарегистрированные вами фирмы только начало. Таких предприятий надо создать пару десятков и провести закупки акций небольшими партиями, а потом слить их воедино, через наш хедж-фонд. При такой стратегии мы выигрываем время и усыпляем бдительность крупных собственников. Когда они спохватятся, что контроль за предприятиями начнёт уплывать из рук, будет поздно.

— Но деньги? — обескураженно развел руками Симмонс. — Вынужден снова вернуться к вопросу, поднятому в начале беседы. Даже с вашими связями и возможностями, не понимаю, где их взять? Боюсь, вы не отдаете себе отчет, какие суммы могут понадобиться. Даже не десятки миллионов, а миллиарды. Где вы их найдете? Нет, я осознаю, связи и первоначальные капиталы у вас есть, но для выкупа больших пакетов акций, требуются огромные финансовые вливания.

— Я прекрасно отдаю себе отчёт во всем, что делаю и собираюсь сделать, — холодно пояснил я. — Ещё три года назад у меня была комната в коммуналке и полностью отсутствовали деньги даже на то, чтобы угостить девушку мороженым в кафе. А сейчас в собственности несколько крупных прибыльных компаний, ежемесячно зарабатывающих миллионы рублей и долларов. И это только начало. Что же касается вашего вопроса, где я возьму деньги, всё продумано. Во-первых, меня поддержит крупный банк, об этом уже есть предварительная договоренность. Возможно, не только он один.

— Рокволд? — улыбнулся Эванс

— И он тоже, — невозмутимо подтвердил я. — Во-вторых, по моим рекомендациям на Нью-Йоркской товарной бирже и многих других заработаем, минимум, десятки миллионов на фьючерсных контрактах.В-третьих, одному из вас придется сотрудничать с Мадлен Рокволд, используя её связи, скупать земли и недвижимость в различных штатах, которая в силу запуска различных государственных проектов и законов, подорожает в десятки раз. В-четвертых, в Союзе я становлюсь монополистом по производству и продаже американских автомобилей. Скоро мой партнер поедет в Японию, Корею и Европу, чтобы заключить эксклюзивные контракты с местными автопроизводителями. Это уже не говоря, о других, не менее выгодных операциях, и моих компаниях в иных сферах, приносящих солидную прибыль. Учитывая, что наш проект растянется на годы, стратегическая цель — скупка больших объемов акций и вхождение в Советы директоров нужных мне компаний, вполне может быть достигнута. И ещё один важный момент: ваша мотивация. Вам будут назначены хорошие зарплаты, ежемесячно выплачиваться круглая сумма на представительские расходы, и три процента от прибыли со всех выгодных сделок, проведенных с участием вашей компании и вас. Все подробности, нюансы по оплате и представительским расходам обсуждайте с Паулем.

— Процент со сделок тоже обсуждать? — поинтересовался повеселевший Эванс.

— Нет, — сухо отрезал я. — Три процента, больше, извините, дать не могу. Учитывая, что деньги не ваши, вы будете работать уже по готовым схемам и полученной мною информации, предложение королевское. Вы не согласны или чем-то не довольны?

— Нет, что вы, Майк, — перепугался пожилой джентльмен. — Предложение, действительно, великолепное. Мы полностью согласны с вашими условиями. Правда, Митч?

Блондин кивнул.

— Вот и хорошо, — кивнул я и поднялся. — Если вопросов больше нет, на этом давайте прощаться джентльмены.

Когда за коммерсантами закрылась дверь, я немного подождал и повернулся к Паулю:

— Собирайте информацию о финансовых потоках Синдиката, когда будет понимание, где и у кого собирается большая куча наличных и ценностей, готовьте операции по изъятию. Будет справедливо, если мы заберем грязные деньги у гангстеров и направим их на благое дело.

— То, что вы сказали бизнесменам, реально? — уточнил штази. — Или где-то преувеличили?

— Всё абсолютно реально, — заверил я. — Они, используя мои советы, заработают десятки миллионов в ближайший год. Просто нам требуется очень много денег. Не забывайте, ещё сотни ваших людей с семьями из ГДР эвакуировать, выкупать землю и строить собственный поселок в Африке или Азии.

Глава 30

Баркли уехал, Оливера отвел меня в апартаменты, расположенные в конце коридора. В гостиной почти на всю комнату раскинулся огромный диван с двумя креслами, напротив — тумбочка с телевизором «Джи Ви Си», на журнальном столике лежало несколько книг и журналов. Крохотная кухонька с небольшой печкой, несмотря на размеры, оказалась вполне уютной и удобной. В холодильнике я нашел несколько полуфабрикатов, разогрел пиццу в микроволновке, достал бутылочку «колы». Посмотрел местные каналы, лениво щелкая по клавишам, обнаруженной на столике «лентяйки». Поймал начало «Великолепной Семерки» с Юлом Бриннером, Чарльзом Бронсоном, Стивом Маккуином, Джеймсом Коберном, лениво понаблюдал за знакомыми приключениями бравых ковбоев, защищающих деревню от бандитов, попивая прохладный шипучий напиток и закусывая плоской лепешкой с колбасой, сыром и оливками.

Баркли приехал, когда отгремели последние выстрелы и титры фильма сменились рекламной паузой.

Эффектная девица, мило улыбаясь ровными белоснежными зубками, только начала рекламировать зубную пасту вкрадчивым голоском, и в дверь тихо постучали.

— Войдите, — разрешил я.

Главный безопасник появился на пороге, снял обувь, прошел в комнату и разместился в кресле напротив.

— Разогреть пиццу или бургер? — поинтересовался я. — Могу порезать колбасы, помидоров, огурцов для перекуса. Больше, увы, ничего нет.

— Не нужно, — отказался Гарри. — Я ненадолго. Разговаривал с вашим секретарем и компаньоном. Двойник уже в номере, вещи перенесены в апартаменты мистера Барсамяна. Билеты куплены. Рейс утром, поэтому рекомендую отдохнуть и как следует выспаться перед дорогой. Первым на «континентале» с охраной поедет ваш двойник. Барсамян с секретарем выедет на «линкольн-таун-каре», но по другой дороге. В аэропорт вы поедете с нашим человеком и Оливерой. Он наиболее подготовлен для охраны. Я буду вас сопровождать сзади на другой машине, заодно присмотрю, чтобы всё было в порядке. Не забудьте до выезда сдать все стреляющие штучки Гектору.

— Не забуду, — кивнул я.

— И ещё один момент, я попросил Анну связаться с советским посольством, пусть выделят человека. Дипломат подъедет прямо в аэропорт и проследит, чтобы вы улетели без всяких осложнений.

— Вам не кажется, что слишком много предосторожностей? — иронично хмыкнул я. — Такое впечатление, словно за мной охотятся все спецслужбы мира.

— За вами охотятся лучшие киллеры Синдиката, — с каменным лицом отчеканил Баркли. — Моя задача, чтобы вы улетели из Штатов живым и здоровым. Предосторожностей в этой ситуации не может быть много. Их, наоборот, мало, поскольку мы ограничены ресурсами и людьми.

— Как скажете, — я развел руками. — Безопасность — ваша забота, я вам полностью подчиняюсь.

— Тогда не буду больше отнимать время, — заявил начальник СБ. — Вон в том ящичке постельные принадлежности, диван раскладывается, он по размерам как большая двуспальная кровать. Вам должно быть удобно. Отдыхайте и постарайтесь выспаться. Завтра в восемь подъем. В восемь тридцать выезжаем.

— Слушаюсь, геноссе Баркли, — я шутливо отдал честь.

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я потянулся, с трудом открыл глаза и хриплым от сна голосом крикнул:

— Минутку.

Пришлось вставать и идти открывать дверь. В коридоре стоял как всегда невозмутимый Оливера.

— Гарри скоро подъедет, — бесстрастно сообщил он. — У вас есть тридцать минут, чтобы привести себя в порядок и одеться.

— Ладно, — я посторонился, — Зайдешь?

— Нет, — отказался боливиец. — Мне тоже надо приготовиться. Гарри просил передать, чтобы вы не задерживались, всё просчитано по минутам. Там в шкафу лежит черная куртка, она должна вам подойти, на полке сверху — бейсболка. Наденьте их.

— Окей. Через полчаса буду готов, — пообещал я.

Тридцать минут пролетели как одно мгновение. Принял душ, распаковал одноразовую щетку в целлофановой упаковке, почистил зубы, перекусил разогретыми бургерами из холодильника, выпил кофе и быстро переоделся. Когда закончил надевать ботинки, в дверь опять постучали.

— Вы готовы? — осведомился Гарри. Начальник службы безопасности «А-Альянса» в длиннополом темно-синем пальто и до блеска начищенных черных ботинках, как всегда выглядел безупречно. За спиной Баркли, маячил Оливера и ещё несколько человек.

— Конечно, — кивнул я.

— Тогда сдайте Гектору ваши штучки и выходим на улицу.

— Ладно, — пожал плечами я.

Передал Оливере, ручку и портсигар и вышел.

Около особняка нас ждали две машины: «Шевроле-селебрити» цвета «стали», и серый «фиат-панда». В первой уже сидела знакомая симпатичная брюнетка. Я запомнил ее, когда выходил из «Плазы» — тогда она отвлекала администратора.

Мы сели в «шевроле», я — на заднее сиденье, Гектор рядом с брюнеткой. Баркли с коренастым мужиком, впервые встретившим меня в холле офиса, погрузились в «панду».

— Поехали, Мэри, — скомандовал Гектор.

Брюнетка кивнула, повернула ключ в замке зажигания, нажала на педаль газа. Машина тронулась с места.

— Нас ищет полиция, — бесстрастно сообщил Оливера. — Рядом с аэропортом дежурят и возле Эмпайр Стейт Биллдинг. Неофициально. Офицеры, сотрудничающие с Синдикатом, дали команду своим подчиненным, под любым предлогом остановить тебя, найти наркотики или оружие, арестовать, доставить в участок, некоторое время там продержать, а потом выпустить. На выходе, вас немного поведут и ликвидируют.

— У меня сразу несколько вопросов возникло, — помрачнел я. — Первый, откуда вы это знаете? Второй. Зачем такие сложности и многоходовые комбинации?

— Я давно живу в Нью-Йорке, — скучным голосом пояснил Гектор. — По заданию старших товарищей наладил связи везде. В полиции тоже — у меня много знакомых и друзей, в основном из Латинской Америки. В прошлом они нам пару раз помогли провернуть пару дел, не бесплатно, конечно. Знают, со мной можно сотрудничать. А такие многоходовые комбинации люди Синдиката провели, потому, что уже теряли нас из виду. Киллеры не уверены, что смогут успеть и остановить вас по дороге в аэропорт, а выпускать из Америки не хотят. Им очень нужно вас ликвидировать.

— Ладно, — хмыкнул я. — Принимается.

Минут пятнадцать мы ехали в тишине, я рассматривал мелькающие в окне здания, пешеходов, проезжающие машины, Гектор хранил молчание, поглядывая по сторонам. Мэри вела машину.

Неожиданно, в районе пояса колумбийца что-то громко затрещало и зашуршало, я вздрогнул от неожиданности, но сразу успокоился, заметив, как Оливера поправил на ремне прямоугольник рации, щелкнул штекером, подхватил провод с миниатюрным наушником, прикрепленным прищепкой к воротнику, и сунул поролоновую пуговку в ухо.

— Черный на связи, слушаю, — буркнул он, поднеся к рукав к лицу. Наушник еле слышно зашипел, Гектор молчал, принимая информацию.

— Понял, принял к сведению, — наконец буркнул он, опустил руку, щелкнул кнопкой, прерывая сеанс связи, отсоединил штекер, снял динамик.

— Зачем столько телодвижений? — поинтересовался я. — Снимать, потом снова надевать.

— Помехи, шум в ухе постоянно, — сухо ответил боливиец. — Отвлекает и рассеивает внимание. А рацией лишний раз мелькать в машине не стоит, может привлечь ненужное любопытство.

— Понятно. Что передали?

— «Континенталь» остановила полиция. Проверила документы у нашего человека, обыскала машину, ничего не нашла и вынуждена была отпустить. Людям Синдиката сейчас сообщат, что вас там нет. У аэропорта придется быть осторожным вдвойне. Скорее всего, вас не узнают. Но бейсболку всё-таки чуть поправьте, когда будете выходить. Так чтобы козырек максимально лицо закрывал.

— Ладно, — кивнул я.

Оставшийся путь, до стоянки перед аэропортом, прошел спокойно. Никто не тормозил, не пытался протаранить или убить. Когда мы остановились перед входом, Оливера снова заговорил:

— Выходите с Мэри. Изображаете влюбленную пару. Когда зайдете в зал ожидания, можете расслабиться. Там уже находятся все ваши. До самого отлёта вас будет охранять Орловски со своими парнями. У них легальное оружие и всё лицензии на охрану, проблем не будет. Да и в зале аэропорта никто не решится устраивать покушения, много полиции, людей с оружием. Но на всякий случай, будьте начеку.

— Понял.

Мэри льнула и прижималась ко мне грудью и бедрами, изображая пламенную страсть, я обнимал её за талию, играя роль ухажера. Даже возбудился немного, уж больно хорошая фигурка была у брюнетки, небольшая упругая грудь, тонкая талия, стройные ножки, всё на своих местах.

Путь от стоянки до входа в аэропорт преодолели без проблем. Ещё одна парочка в потоке пассажиров и встречающих, не привлекала особенного внимания.

Когда мы очутились в зале ожидания, Мэри легонько надавила коготками на локоть и взглядом указала вперед:

— Ваши там стоят, идите к ним, а я отойду. Буду наблюдать со стороны.

Я глянул, действительно, Ашот, Анна, Адамян стояли с тележками, нагруженными сумками и чемоданами, и крутили головами, пытаясь рассмотреть меня в толпе. Чуть дальше, недовольно надув толстые губки, нетерпеливо переминался с ноги на ногу Петр Сергеевич. Маленький дипломат выглядел немного растерянным и тоже провожал взглядом проходящих мимо людей.

Меня в бейсболке, черной куртке, и наброшенным сверху капюшоне, никто не узнал.

Когда до друга, секретаря и сопровождающих, оставалось метров десять, Ашот глянул, прищурился, расплылся в широкой улыбке и пошел навстречу:

— Миша, наконец-то! Мы уже переживать начали, да.

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Напряженные лица разгладились, появились улыбки. Мы с Ашотом обменялись рукопожатиями. Подлетела взволнованная Анна.

— Михаил Дмитриевич, слава богу, появились.

Я улыбнулся и обнял девушку.

— Ань, помнишь, когда-то говорил, мне надо верить, всё будет в порядке? — прошептал в маленькое розовое ушко.

— Помню, — выдохнула девушка.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, отстраняясь.

— Миш, сюда полицейские идут, — буркнул Ашот.

Я обернулся. Прожигая меня хмурыми взглядами, к нам направлялись двое полицейских: кудрявый смуглый брюнет и рыжий, мужик постарше, с россыпью веснушек на белоснежной коже. Оба держали ладони на рукоятях пистолетов, выглядывающих из тактических кобур. Орловски со своими ребятами напряглись, но останавливать полицию не стали.

— Мистер Елизаров? — холодно осведомился рыжий.

— Да, — спокойно подтвердил я. — В чём дело? И кто вы вообще? Представьтесь, пожалуйста.

— Сержант-детектив Брайан О’Нейл, — полицейский показал удостоверение. — Предъявите ваши документы.

Я молча достал из внутреннего кармана паспорт и передал полицейскому.

Он посмотрел, пролистал несколько страниц и сунул книжечку к себе в карман.

— Нам поступила информация, что в вашем багаже могут находиться наркотики или оружие, — пояснил белокожий полисмен. — Прошу взять ваши вещи и последовать за нами.

— С чего вдруг? — удивился я, и глянул на часы. — Через тридцать пять минут мне нужно улетать. Вы мне деньги за билет компенсируете?

— Действительно, на каком основании? — в разговор вклинился толстенький Петр Сергеевич, тряся зеленым дипломатическим паспортом — Вы в курсе, что задерживаете гражданина СССР? Я второй секретарь советского посольства. У вас есть законные основания для задержания и обыска иностранного гражданина? Прошу предъявить судебный ордер на обыск или арест, подтверждающий ваши действия!

Лица полицейских поскучнели.

— У нас есть оперативная информация и право провести обыск или досмотр любого гражданина по подозрению в совершении преступлений, — буркнул рыжий.

— На таможне будут проверять весь багаж. Если там найдут что-то запрещенное, мистер Елизаров будет отвечать перед правосудием, — продолжал упорствовать дипломат. — У вас нет никаких законных оснований для обыска и задержания.

Краем глаза заметил, что в зал зашли Мадлен, Хэлловей, федеральный агент Марк Уилсон и двое молодых людей. Джон сразу увидел меня, что-то сказал, и вся компания быстрым шагом двинулась к полицейским.

— Мы забираем мистера Елизарова и его багаж, — рыжий ирландец щелкнул застежкой кобуры. — Прошу не мешать работе полиции.

— Майк, прости дорогой, я немножко задержалась, — Мадлен прыгнула и повисла на шее, звонко чмокнув меня в губы.

— Мисс, он никуда не летит, — вмешался в разговор курчавый брюнет. — Отойдите от мистера Елизарова, он уезжает с нами.

— С чего вдруг? — презрительно фыркнула девушка. — Я Мадлен Рокволд — внучка Даниэля Рокволда, известного банкира и мецената. Слышали о таком? Надеюсь, вы понимаете, что с вами будет, если вы попробуете его куда-то увести? Майк — компаньон деда и мой жених! Я никуда его не отпущу.

Лица полицейских страдальчески искривились, будто каждый из них в один присест целиком сожрал лимон.

Посмотрите туда, — Мадлен взглядом указала на двух молодых людей, остановившихся сзади. Невысокий худой мужчина лет тридцати деловито достал видеокамеру из сумки и снимал полицейских, второй с улыбкой щелкал фотоаппаратом и сверкал вспышкой.

— Улыбнитесь джентльмены, вас фотографирует Джонни Розенталь — ведущий журналист «Нью-Йорк Таймс». Также он под псевдонимом Реджи Сикорски пишет новостные заметки, проводит расследования для «Уолл Стрит Джорнал», — язвительно сообщила Мадлен — В каком издании вы хотите увидеть свои прекрасные лица? Не стесняйтесь, высказывайте ваши пожелания. А снимает всех нас на камеру штатный оператор канала «Би Би Си», Алекс Белл. Камера, правда, любительская, а не профессиональная, но ничего, и так сойдет. Ваши лица скоро появятся на обложках популярных газет и журналов, а также на телевидении. Готовьтесь к повсеместной узнаваемости, пребыванию в эпицентре крупного скандала и разборкам со злым начальством.

Если вам покажется мало, дед позаботится, чтобы вас даже мусорщиками и ассенизаторами нигде не брали. Разумеется, после того, как вы выйдете из тюрьмы.

Полицейские занервничали. Вытянувшееся лицо ирландца приобрело мертвенный, а брюнета — бледно-серый оттенок.

— Если вы думаете рассказывать, как вас оклеветали, не советую, — добавил, кровожадно улыбающийся Уилсон, продемонстрировавший раскрытую кожаную книжечку с гербом и удостоверением. — Федеральный агент Марк Уилсон. Похоже, кое-кому всё-таки придется проехать со мной, но не мистеру Елизарову. У вас остались к нему какие-то претензии?

— Кстати, обыск моего багажа вполне можно провести, — весело добавил я. — Я законопослушный гражданин и всегда готов показать, что ничего запрещенного не провожу. Только недалеко отсюда. Например, в помещении таможни или дежурного пункта полиции в аэропорту. Я сюда приехал без вещей, но мой друг привез весь багаж. Вы его можете осмотреть. Но при одном условии. В присутствии свидетелей: Мадлен Рокволд, второго секретаря советского посольства и находящихся здесь представителей прессы и телевидения, осуществляющих фото- и видеофиксацию всего процесса, во избежание подбрасывания улик и других провокаций. Только учтите, если вы ничего не найдете, я найму лучших адвокатов и заставлю вас и ваш департамент, принести мне официальные извинения и заплатить огромные деньги за материальный и моральный ущерб репутации порядочного гражданина и бизнесмена. В суде я вас просто уничтожу и ославлю на всю Америку.

— Нет, — красный как мак сержант отвел глаза и протянул мне паспорт. — Мы не будем ничего проверять. Приношу вам извинения мистер Елизаров. Произошла досадная ошибка, мы очень сожалеем. Позвольте нам удалиться?

Я молча забрал документ.

— Удалиться не получится, — ухмыльнулся Уилсон. — У ФБР есть к вам несколько вопросов. Вам придется проехать со мной.

«Интересно девки пляшут. Марк боялся связываться с Майерсом, а сейчас фактически играет против него. Как это Мадлен удалось? Что она ему пообещала за помощь?» — я с интересом глянул на федерала. Уилсон продолжал сверлить взглядом, не знающих куда девать глаза сержанта с напарником.

Полицейские, стоявшие сзади, в нескольких метрах от О’Нейла и брюнета, пока шел наш разговор, незаметно спрятались за потоком идущих в разные стороны людей и тихонько улетучились. Федеральному агенту пришлось подхватывать под руки поникшего сержанта и напарника и в сопровождении Хэлловея, вести к выходу. Бывший агент ЦРУ бросил на меня быстрый взгляд. Я показал ему пальцами «Ок». Джон чуть улыбнулся и дружески подмигнул. Я ухмыльнулся в ответ, и повернулся к сияющей как новогодняя ёлка мисс Рокволд.

— Как ты меня нашла?

— Я же не дура, Майк, — сверкнула белыми ровными зубками девушка. — Умею складывать и сопоставлять одно с другим. Тебя пробовали убить даже в моем особняке, а тут ты внезапно исчезаешь. Но билеты на самолет в офисе для тебя заказывают. Осталось самое простое, узнать время отлета и проследить, чтобы ты спокойно сел на свой лайнер. Понимала, что могут быть различные провокации, учитывая всё происходящее в последнее время, поэтому на всякий случай подстраховалась.

— Кто про билеты сказал? — усмехнулся я.

— Можно я не буду говорить? — надулась внучка миллиардера.

— Я сказала, — обреченно призналась Анна. — Мадлен случайно услышала, как я их заказывала и прижала меня к стенке. Отрицать не было смысла.

— Понятно, — хмыкнул я, бросив внимательный взгляд на смущенно опустившего глазки секретаря, и снова повернулся к мисс Рокволд. — Милая, тебе бы в разведке, а не в бизнесе работать.

Мадлен ослепительно улыбнулась. Затем сделала шаг, обвила мою шею руками, приникла к губам. Поцелуй был таким нежным, и одновременно страстным, что у меня немного закружилась голова.

— Вот зачем ты это делаешь? — хрипло поинтересовался я, восстанавливая дыхание. — Играешь с огнём. Я же живой человек, а не бесчувственный чурбан. Могу потерять над собой контроль и накинуться на тебя прямо здесь. Потащить тебя в отель и никуда не поехать.

— Это было бы замечательно, — коварно усмехнулась обольстительница. — Оставайся, а? А лучше поезжай, решай все свои проблемы, а потом возвращайся — навсегда. Поверь, здесь гораздо интереснее, чем у тебя в стране.

— Не соблазняй, не получится, — шутливо погрозил пальцем я звонко рассмеявшейся Мадлен. — В гостях хорошо, а дома — лучше. А так, конечно, приеду и буду постоянно ездить, обещаю.

— Только пережди немного, — девушка чуть погрустнела. — Пока с Майерсом не решим.

— Подожду, — многозначительно пообещал я. — А ты за моими сотрудницами присмотри. Чтобы обратно все в полном составе, живыми и здоровыми прилетели.

— Не волнуйся, Майк, присмотрю, — пообещала мисс Рокволд. — Даже с ними прилечу. Покажешь мне Москву и свою страну? Никогда там не была, но теперь очень хочу посмотреть.

— Покажу, — пообещал я.

«Вот черт! И что мне теперь со всем этим делать? Не дай бог ещё с Владой пересекутся. Очень нехорошо получается, засада какая-то. Надо решиться и поговорить с Мадлен. Она мне невероятно нравится, но Влада… Последствия, правда, будут очень хреновые. Нет страшнее врага, чем женщина, считающая себя обманутой. Тем более, она столько раз меня спасала, и сейчас оттолкнуть от себя Мадлен, было бы страшным оскорблением. И если честно, влечет меня к этой хрупкой, похожей на куколку, девушке со страшной силой. Ладно, потом будет видно, что делать. Проблемы будем решать, но грамотно и постепенно, чтобы не разрушить всё задуманное».

— Да, ещё один момент, — голосок Мадлен заставил меня отвлечься от раздумий. Девушка сняла тонкую кожаную перчатку и засунула ладошку в карман. Вытащила бархатную коробочку.

— Открой.

Я бережно взял футляр из тоненьких изящных пальчиков, нажал на кнопочку сбоку. Крышечка откинулась. Внутри на бархатной подушечке лежала золотая цепочка с медальоном. Круглая выпуклая поверхность изображала иероглиф, сияющий крохотными точечками бриллиантов.

— Зачем? — выдохнул я. — И что это такое?

Прохладная ладошка ласково погладила меня по щеке. Мадлен подхватила цепочку, надела мне на шею, пояснила.

— Это китайский иероглиф, обозначает «любовь». Но это ещё не всё.

Пальчики сжали кругляш медальона. С еле слышным щелчком, выпуклая сфера, подобно ракушке раскрылась снизу вверх. В окружении кокетливой рамки, искусно вставленной в круглую узорчатую крышечку, на меня смотрела лукаво улыбающаяся мисс Рокволд. Снимок явно делал настоящий мастер. Выразительные карие глаза счастливо сверкали, идеальная кожа сияла белизной, черные волосы сложены в небольшую башенку сзади, в традиционном китайском стиле, на тонкой шейке видна широкая атласная лента воротника ханьфу.

— Нравится? — карие глаза Мадлен внимательно следили за мной.

— Очень, — честно признался я. — Извини меня, пожалуйста. Я, конечно, последняя сволочь. Так закрутился, пытаясь выжить и не попасться на прицел, что ничего тебе не подарил. Нет мне прощения.

— Ничего, — успокоила мисс Рокволд. — У тебя ещё будет такая возможность — в Москве. Закончим тут с первыми контрактами, привезу твоих девочек, тогда и подаришь что-нибудь интересное. А пока я хочу, чтобы ты носил мой медальон с собой постоянно.

«А пошло оно всё к черту! Скажу, прямо сейчас!»,

— Мадлен… — я глянул в сияющие карие глаза, и слова острым комом застряли в глотке.

— Что? — переспросила девушка, подавшись вперед.

Что меня в тот момент удержало от признания, не знаю. Я уже почти решился разрубить этот гордиев узел окончательно и бесповоротно, но в самый последний момент замолчал. Внутри взвыло пожарной сиреной плохое предчувствие, сердце кольнуло тревогой, ощущение надвигающейся катастрофы возопило: «Не вздумай!»

— Ничего, — хрипло выдохнул я. — До встречи в Москве. Я буду тебя ждать.

— До встречи, — успокоившаяся девушка тепло улыбнулась.

Уже сидя в поднимающемся самолете, я расстегнул воротник рубашки, вытащил медальон. Щелкнула крышечка и на меня снова уставилось улыбающееся выразительное личико Мадлен.

«Черт. И что со всем этим делать?», — обреченно подумал я. — «Признаться и уничтожить то, над чем долго работал? Такая девушка как Мадлен, если почувствует себя обиженной и брошенной, не простит. Что со всем этим делать, кто бы подсказал? Классический треугольник с непредсказуемыми последствиями».

* * *

Смуглый плечистый мужчина лет тридцати пяти в черном костюме открыл дверь служебного хода «Рокфеллер центра». Куривший неподалеку болезненно худой изнеможенный старик в длинном плаще, выбросил окурок в мусорный бак и шагнул навстречу.

— Что-то ты долго, Рамон. Я уже беспокоиться начал.

— Думаешь, всё просто? — огрызнулся плечистый. — Сперва подлить снотворное в кофе старшему смены и оператору, присматривавшему за мониторами. Затем отключить запись на камерах. Забрать из сейфа универсальную карточку-замок, уничтожить кое-какие документы и сведения из базы данных. На всё это требуется время.

— Я не спорю, Рамон, не спорю, — примирительно поднял ладони старик.

— Деньги принес? — уточнил охранник.

— Конечно, Луис, вот держи, старик вытащил три пачки стодолларовых купюр и сунул в ладонь плечистому. — Здесь тридцать тысяч. Больше у меня нет.

— Отлично, — буркнул Рамон, распихивая деньги по карманам. — Пойдем.

— Подожди, — остановил его старик. — Давай кратко пробежимся по нашим действиям, мы сейчас едем на служебном лифте к смотровой площадке на 67-ом этаже, правильно? Там всё закрыто и подготовлено к завтрашнему ремонту. Никто посторонний появиться не должен. Правильно?

— Да, — кивнул охранник. — Там смотровая площадка с большим окном и балкон. Все подготовлено к ремонтным работам. Этаж и площадка закрыты для посторонних. Если возникнут какие-то непредвиденные проблемы, можешь перекантоваться в техническом помещении. Как и выход на пожарную лестницу, оно открывается универсальным ключом-карточкой, которую я тебе передам. Дальше действуй сам. Помни, времени у тебя минут двадцать, максимум. Если появишься из пожарного входа, тебя никто ожидать не будет, пост охраны находится в вестибюле с лифтами. Ещё парочка сидит в кабинете у главного. Остальные ждут в машинах на стоянке. Наше здание считается защищенным, неприятностей не ждут, охрану никто, за редким исключением в здании не держит, так что если сделаешь всё тихо, может получиться. Клиент в кабинете и будет ещё как минимум, часа два. Дай мне пять минут, чтобы покинуть здание.

— Это правильное решение, — мягко улыбнулся старик. — Советую тебе уезжать из страны, как можно быстрее. Старик Агуэро вышел из тюрьмы и уже в Нью-Йорке. Ищет человека, выпустившего кишки его любимому сынишке.

— Он сперва зарезал брата, — буркнул Рамон. — Михелю было семнадцать. Он у меня на руках вырос. А этот пьяный подонок Рохелио убил его просто так, чтобы выпендриться перед дружками.

— Понимаю, ты поступил правльно, — кивнул дед. — У меня, ты знаешь, тоже погибла дочка. Но Игнасио твои аргументы не интересуют. У него достаточно денег и влияния, чтобы тебя найти. Он прилетел в Нью-Йорк с парочкой настоящих мясников. Дал денег Фелипе и «Королям», чтобы помогли найти убийцу сыночка. Уезжай в Европу, как можно быстрее. Там тебя достать намного труднее.

— Так и сделаю, билеты уже купил, документы тоже, — фыркнул охранник. — Пусть ищут уроды. И помогаю не ради денег — ты тоже пострадал от этих сраных гангстеров.

— Знаю, — кивнул старик. — Ладно, не будем терять время. Показывай, куда идти.

В коридоре служебных помещений обнаружилась ниша с отдельным лифтом. Охранник повернул ключ в специальном гнезде, запуская подъемник, нажал кнопку, жестом пригласил старику заходить в кабину, затем вошел сам. Скоростной служебный лифт взмыл вверх, с каждой секундой набирая скорость. Через несколько минут двери открылись.

— Шестьдесят седьмой этаж, — хмуро сообщил охранник. — Сбоку смотровая площадка, рядом балкон. Выход на пожарную лестницу справа от лифта. Удачи, Луис, отомсти за свою девочку.

Последние слова он прокричал уже в спину уходящему старику.

И тебе Рамон, — не поворачиваясь, откликнулся седой. — Как договорились, жду пять минут, потом начинаю действовать.

Плечистый молча нажал на кнопку, двери закрылись, лифт заскользил вниз. Старик многозначительно глянул на циферблат часов. Отошел к большому панорамному окну смотровой площадки, задумчиво посмотрел вниз и невидящими глазами, уставился куда-то вдаль. Так он простоял несколько минут, потом снова глянул на часы.

Вздохнул:

— Пора. Пусть Всевышний и Пресвятая дева Мария помогут мне совершить правосудие.

Расстегнул плащ, поправил пояс с навесными карманами, забитыми плотными черными прямоугольниками взрывчатки. Достал из кармана электромагнитный ключ. Развернулся к пожарному выходу, приложил пластинку к специальному гнезду. Замок щелкнул, дверь приоткрылась. Пластинка отправилась обратно в карман, старик прошел несколько лестничных пролетов. Остановился возле горящего указателя с цифрой «60». Кивнул, вытащил из-под правой наплечной кобуры «глок», навинтил взятый из специального заднего кармашка на поясе, длинный цилиндр глушителя, достал второй пистолет, повторил процедуру.

Подошел к дверному проему, тихонько приложил к прямоугольному квадрату пластинку. Раздался тихий щелчок. Старик замер, прислушиваясь. Никого. Глубоко вдохнул, носком ботинка тихонько оттолкнул чуть приоткрывшуюся дверь и вышел в коридор, выставив перед собой два длинных дула.

За небольшой нишей пожарного входа, недалеко от кабины лифта, за столом сидел скучающий охранник в светло-голубом костюме. Старик шагнул к нему. Мужчина побледнел, привстал, запустив ладонь под пиджак, но больше ничего сделать не успел. «Глок» в правой руке сухо дважды щелкнул, охранник опрокинулся назад. Стул со здоровенной тушей с грохотом обрушился на плитку. На изорванных лохмотьях белой рубашки секьюрити расцвели кровавые кляксы. Старик стрелой метнулся к кабинету в конце коридора.

— Пит, что, черт подери, случилось⁈ — взревел мужской голос

Дверь приоткрылась, в коридор выбежали двое, на ходу, выхватывая пистолеты. Частой дробью защелкали выстрелы, дула глушителей задергались, выплевывая скупые короткие очереди.

Череп первого телохранителя треснул, брызнув обломками костей и бордово-серыми сгустками слизи. Второй, успевший щелкнуть предохранителем и почти вскинуть навстречу свой «зиг-зауэр» с коллиматорным прицелом, выронил пистолет и медленно оседал по стенке, оставляя кровавые разводы.

Старик ворвался в приемную.

Молоденькая мулатка-секретарша завизжала, закрыв глаза и подняв тонкие ручки:

— Не стреляйте, не стреляйте! Я тут только неделю работаю, ничего не знаю. Пожалуйста, не убивайте, у меня больная мама!

— Не переживай, дочка, — вздохнул Луис, заходя в приемную, — Я не воюю с детьми. Залазь под стол, и сиди тихо. Тогда останешься жива.

— Конечно, мистер, хорошо, мистер, — лихорадочно забормотала девушка. Она оттолкнула кресло в сторону и одним плавным движением, залезла под столешницу. — Я уже там.

Старик на ходу, засунул «глок» с глушителем за ремень, достал освободившейся левой маленький прямоугольник с красной кнопкой из кармашка на поясе и вышиб дверь ногой.

У открытого сейфа нервно суетился бледный от пота мужчина в темно-синем костюме. Обычно вальяжный, уверенный в себе высокомерный атлет Майерс напоминал насмерть перепуганного ребенка. Седые, всегда безукоризненно уложенные в идеальную прическу волосы, чуть растрепались, ястребиный профиль обмяк и утратил жесткость. Льдистые глаза, лучащиеся надменностью и презрением к окружающим, воровато бегали. Рука лишь немного не дотянулась до лежавшей в глубине сейфа кобуры с пистолетом.

— Убери руку, ты не успеешь выхватить ствол, — прошипел старик, держа Майерса под прицелом.

Майерс повиновался, примирительно поднял руки ладонями вверх.

— Не стреляй. Чего ты хочешь, денег? В сейфе семь миллионов, забирай их и уходи, только оставь меня живым, — торопливо выкрикнул он.

— Не денег, а твою жизнь, ублюдок, — усмехнулся Луис, нацеливая «глок» на бледного Уолтера. — Всё просто. Ты убил моего ребенка, я убью тебя. Око за око.

Грохот выстрела разорвал тишину. Старик пошатнулся, на его груди расплылось кровавое пятно. Он полуобернулся, пытаясь рассмотреть стрелка, и рухнул на пол.

— Молодец, Джоанна, — осклабился Майерс. — Хорошо сработала.

— Спасибо, шеф, — хихикнула мулатка, опуская револьвер. — Я же говорила, образ молоденькой глупышки всегда идеально работает — никто не воспринимает всерьез.

Майерс шагнул вперед, толкнул ногой хрипящего старика, опрокидывая его на спину.

— Я узнал тебя, дед, — насмешливо сообщил он. — Несколько лет назад ты уже пробовал убить меня. Не получилось. Мы тебя тоже тогда не нашли, ты хорошо спрятался. Перед тем, как сдохнешь, хочу сообщить, твоя доченька подарила мне незабываемые ощущения. Если бы ты знал, как она кричала, просила убить и больше не мучить, когда я кромсал ножом её молодое стройное тело, рубил топориком сперва пальцы, потом кисти рук. Такого наслаждения я давно не получал. Чего ты скалишься, старая сволочь⁈

— Ублюдок, — прохрипел Луис, брызнув кровавой слюной и продолжая улыбаться. — Наконец-то я заберу тебя в ад.

Ладонь развернулась вверх, показывая миниатюрный прямоугольник, большой палец нажал на красную кнопку. В глазах Майерса мелькнуло понимание, лицо исказилось в гримасе ужаса, он резко отпрыгнул в сторону. Мулатка, стоявшая в проеме у открытой двери, насторожилась, рванулась вперед, поднимая револьвер. Яркая вспышка накрыла всех троих громовым раскатом взрыва. С громким треском брызнули осколками оконные стекла, плеснули во все стороны каменная крошка и щепки древесины, в воздухе мутной волной заклубилась пыль. Медленно планировали на пол горелые ошметки бумаг, падали клочки рваной ткани. Куски обгорелой плоти размазались по вздыбленному паркету. Сквозь серую пелену проступали грозди кровавых капель на стенах и карминовые лужицы на полу.

Оглушительная тишина милостливо окутала поминальным саваном распростертые тела, служа безмолвным свидетельством произошедшей трагедии…

Примечания:

Ханьфу — традиционная китайская женская одежда

Latin Kings («Короли») считается одной из самых многочисленных в мире банд, состоящих из выходцев из Латинской Америки. Группировка появилась в 1940-х годах в Нью-Йорке. В США «королями» становились, как правило, молодые люди из бедных семей, приехавших из Пуэрто-Рико и Мексики.

В 1986-ом году Луис Филипе «Кинг Блад» преобразовал банду и составил Манифест, принципы по которым она жила. В конце восьмидесятых — начале девяностых, он начал объединять под своим руководством группировки в Чикаго, Нью-Йорке и Нью-Джерси.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Олигарх из будущего. Часть 6. Синдикат должен быть разрушен

Content

Олигарх из будущего. Часть 6. Синдикат должен быть разрушен

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Nota bene