Нина Маккей

Охотница за призраками

Школа Блэк Форест

Nina MacKay – Black Forest High 2 Ghosthunter

Text copyright © Nina MacKay, 2020

Piper Verlag GmbH, München/Berlin.

Перевод с немецкого М. Кармановой

Во внутреннем оформлении использованы изображения:

© Tanya Antusenok, Arina Ulyasheva, DvViktoria, Irisha_Risha, Media Guru, ekosuwandono, WinWin artlab / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Карманова М, перевод на русский язык, 2024

© хёскульд, иллюстрация на обложке, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предупреждение:

Никогда не пользуйтесь спиритической доской.

За вами может увязаться злой дух и будет преследовать вас до конца жизни.

Глава 1

Встречу с духом погибшей сестры я представляла как-то иначе.

Не то чтобы я была недовольна. Но, увидев Нову после четырех лет ожидания, я сначала вообще не поняла, что происходит. Головная боль грохотала, как отбойный молоток. Я заморгала, пытаясь отогнать пелену, которая застилала мне глаза. Что вообще случилось?

Нова? Это же Нова, так? Девочка семи лет с темными волосами, собранными в хвост, перехваченный желтой лентой. На ней пчелка, которая словно прилетела полакомиться нектаром. Любимая лента Новы. Вот только теперь Нова была призраком, а значит, выглядела почти прозрачной, сине-белой. И все же я знала, что это ее любимая лента, которая буквально излучала яркий, как лютики, желтый цвет. Наверное, она так одета, потому что помнит об этом.

Моя мертвая младшая сестра серьезно смотрела на меня. Из аквариума или чего-то вроде него. На ней была не та одежда, в которой она вышла из дома в последний день перед смертью. На ней был вовсе не лыжный костюм, а полосатое платьице и джинсовая курточка, в которых она в первый раз пошла в школу. На боку у нее висела сумочка в форме головы плюшевого медведя, размером скорее с кошелек. Именно этот наряд она продумала до мелочей, готовясь к первому школьному дню. Она выбрала все заранее, за несколько месяцев.

Нова. Моя маленькая Нова. От слез защипало глаза. Но почему она в каком-то аквариуме? Я приподнялась, попыталась заставить свои непослушные руки выпрямиться, чтобы опереться на них и сесть. По меньшей мере хоть немного привстать. К сожалению, мне сразу же стало дурно. Словно какой-то магнит вытягивал из меня силу. Я снова заморгала.

– Севен, – голос Новы звучал тихо и одновременно требовательно. Так, будто она меня ждала намного дольше четырех лет.

Несмотря на то что я с трудом сдерживала тошноту, зрение немного прояснилось. Это не Нова находилась в чертовом аквариуме, а я. Аквариум, установленный на металлическую смотровую платформу, какую я видела у призраковедов. Я резко втянула воздух, и в этот момент на меня обрушились воспоминания.

В понедельник вечером я приняла участие во встрече пятого специального и секретного отделения. Там директрисы, Наталья и мистер Чейз объяснили мне, что я должна стать следующей повелительницей призраков. Избранной, чье место изначально должна была занять моя сестра, Нова. Я сглотнула. В следующую секунду я вспомнила все. Паркера и Кроува, которые так необычно себя вели. Паркера, который незадолго до этого напал на меня, словно был одержим полтергейстом. Наталью, которая выходила из себя от злости, потому что сама метила на место повелительницы и несла самую большую кровную вину после меня.

Повелительница призраков. Это означало способность управлять полтергейстами и с их помощью тайно влиять на политиков, чтобы заставлять людей подчиняться нашей воле. От мысли об этом становилось тошно. Но если я что и узнала в «Блэк Форест», так это то, что эта школа попросту манипулировала всеми. Полтергейстами, призраками, духовидцами и обычными людьми. Я глубоко вдохнула.

– Севен. – Я моргнула. Только сейчас я осознала, что Нова висит передо мной в облике совершенно обычного сине-белого призрака. А вовсе не полтергейста.

– Севен, ты должна сматываться отсюда! Немедленно! – голос Новы зазвучал еще настойчивее. Как мило она выглядит в этом платье… Но где я вообще? Я ощупала стеклянные стены вокруг. Гроб с небольшим отверстием для воздуха. Один из этих ящиков, в которых призраковеды обычно запирали полтергейстов, чтобы проводить над ними эксперименты. Я сунула палец в отверстие, но он туда даже не пролез. Раньше я видела, что через такое отверстие исследователи запускали успокаивающий газ для полтергейстов. Обычно оно было надежно закрыто.

– Здесь опасно, и они тебя убьют.

Что? Что Нова хочет этим сказать? Директрисы бы никогда… Но даже если и так. Мне нужно кое с чем разобраться.

– Нова, поверить не могу, что ты наконец меня нашла. – Я торопливо вытерла глаза, но слишком поздно. Слезы покатились по щекам, как воплощение чувства вины, и я уже не могла их остановить.

– Я столько всего хочу тебе сказать. – Теперь мне понадобились обе руки, чтобы вытереть мокрые следы под глазами. Наконец-то я смогу попросить прощения у младшей сестры. Только я не рассчитывала, что в этот момент буду заперта в стеклянном гробу.

– Прежде всего, мне невероятно жаль, что я разрешила тебе съехать с той горки одной. – Я запнулась. Я хотела сказать Нове столько всего. Столько слов, которые я никак не могла выговорить, сложив их хоть в какую-то осмысленную последовательность.

– Ах, Севен, это не твоя вина. – Нова взглянула на свои детские сандалии, затем снова подняла взгляд и посмотрела мне прямо в глаза. – Раньше мне было предначертано, чтобы я стала новой повелительницей призраков после твоей смерти. Миссис Монди видела это. Это до тебя должен был добраться тот убийца. – Ее крошечные глаза пристально уставились на меня. Как по-взрослому она теперь разговаривала. Я не могла оторвать от нее взгляд. Моя маленькая Нова, которой пришлось повзрослеть после смерти. – И я рада, что ты до сих пор жива, Севен. Полтергейсты нашли возможность все исказить, понимаешь? Они сначала помешали тебе скатиться на санках с той горки, как это должно было случиться. Они хотели, чтобы вместо тебя умерла я, чтобы к власти не пришла новая, более могущественная повелительница призраков. Это было целенаправленное вмешательство в нашу судьбу.

Не может быть, чтобы Нова сейчас рассказывала мне такие невероятные вещи. И так по-взрослому. Горячие слезы снова обожгли глаза. И все же… я вспомнила тот снежный день с Новой. Как мы с нашими санками стояли на горке. Как шнурки на моих зимних ботинках связались в совершенно невозможный узел. Я наклонилась, чтобы их распутать, и Нова сказала, что она тогда скатится первой. Она хотела съехать по другому склону, в долину. Но я настояла на том, чтобы выбрать другой, более крутой. Это было глупо. Мои мысли снова вернулись к шнуркам на ботинках, которые словно запутал злой дух. Хотя мне казалось, что я разберусь с ними за пару секунд, мне понадобилось намного больше времени.

Нова высунула кончик языка.

– Полтергейсты каким-то образом следили за происходящим и манипулировали ситуацией. Они объединились, создали заговор против духовидцев.

Я задержала дыхание. Возможно, так и было. Но мою душу жгло другое.

– Нова… этот человек… убийца. Что он с тобой сделал?

На мгновение мне показалось, будто взгляд Новы застыл и ее тело окаменело.

– Севен, об этом мы поговорим не сегодня. Сейчас важно только одно: ты должна выбраться отсюда, и быстро.

Я моргнула и наклонилась вперед так, что в итоге оказалась на коленях перед ней.

– Я так тебя люблю, Нова, – когда я это произнесла, снова подступили слезы.

– И я тебя. Но сейчас тебе и правда пора убираться отсюда!

– Я бы с радостью, но как ты себе это представляешь? – Я изо всех сил прижала ладони к крышке ящика, полностью осознавая, что ее удерживают на месте две массивных петли и замок.

– Ты должна, Севен, ты должна справиться. У меня мало времени. Они следят за мной, и я не знаю, когда снова смогу с вами встретиться… В полнолуние в полночь, возможно, когда барьер между мирами становится проницаемым, как никогда.

– Но кто следит за тобой? Нова!..

Прежде чем я успела закончить предложение, из потолка комнаты заструился дым. Темный дым. Я подняла голову и тут же поняла, что это означает. А именно: через вентиляционную шахту сюда пробрался полтергейст.

Это была молодая женщина с темными волосами, а в руках у нее была цепь, которой она однажды уже пыталась меня задушить.

Как раз этого мне сейчас не хватало.

Я ожидала, что она бросится на меня, но она метнулась к моей сестре.

– Нова!

Моя мертвая сестра попыталась уклониться, но было уже поздно. Темно-серая призрачная женщина с ненавидящим взглядом оказалась у нее за спиной и накинула ей на шею цепь.

– Тебя не должно здесь быть. Мы тебя предупреждали!

– Нова! – Мои кулаки словно сами собой барабанили по стеклу так, что я рисковала сломать кости.

Широко раскрыв глаза, Нова схватилась за горло. Она извивалась, дергалась так, что лента с пчелой соскользнула с ее волос.

Что здесь вообще происходит?

– Нова, телепортируйся отсюда. Давай!

Нова беззвучно открыла рот, посмотрела на меня. Или в таких условиях мгновенное перемещение не работает? Возможно, дело в том, что помещение отделано кремнием? Отсюда невозможно переместиться в призрачном обличье?

– Нова, слушай меня. Тебе не нужно дышать. Ты призрак. Просто освободись от нее, а затем скройся через вентиляцию. Видимо, именно так она пробралась сюда, чтобы навестить меня. Нова!

Она уже не шевелилась. Что это за призрачное оружие? Полтергейсты могут причинять вред обычным призракам? Но что может быть хуже смерти? Может ли она оторвать голову моей сестре этой цепью? Мысли клубились в моей голове, словно вихрь.

– Реми! Реми, ты мне нужен! – Я снова заколотила кулаками по стеклу. – Где ты пропадаешь? – Никакого ответа. Мой лучший друг не появлялся.

Лицо моей сестры медленно становилось темно-серым. Нет! Значит ли это…

От волнения я резко выпрямилась и ударилась головой о стеклянную крышку. Я должна ей помочь. Но как? Я в панике осмотрелась. В принципе не было никакой возможности выбраться отсюда своими силами. Но Нова требовала этого от меня, потому что верила, что я смогу… Мой взгляд остановился на маленькой дырочке в стекле. Может, мое тело не проникнет в нее, но мое призрачное «я» ведь сможет! А я уже почти обученная охотница за призраками. Почему мне только раньше не пришло это в голову?

Быстрее, чем когда-либо, я вышла из тела и перешла в призрачное измерение. В этой форме я могла выйти из своей темницы через крошечное отверстие. По крайней мере, в теории. Потому что на самом деле между мной и бегством возникло еще одно препятствие. Похоже, снаружи кто-то затянул отверстие частой сеткой, чтобы мне помешать. Едва различимой сеткой из кремниевых нитей! Проклятые призраковеды!

Мое призрачное тело отшатнулось назад.

По крайней мере, в этом облике я была не безоружна. Чувствуя, как колотится сердце, я потянулась к кинжалу на запястье, представляя, будто извлекаю его из-под своей призрачной кожи, и тут же ощутила его в руке. Кварцевая татуировка. От Кроува. В руке кинжал казался легким, как перышко, и одновременно таким же плотным, как и призрачное тело.

Бросив взгляд на Нову, я увидела, что она стала серой уже от головы до груди. Сначала мне показалось, что это оптический обман, но потом я поняла. У меня на глазах моя сестра превращалась в полтергейста. Мысль о том, что с ней может случиться, что она может превратиться в темное, полное ненависти существо, заставила меня действовать быстро.

Я чувствовала, как раздуваются ноздри, хотя в этой форме мне не нужен был кислород. Как и призраки, я не могла избавиться от некоторых человеческих привычек.

К счастью, небольшой кинжал, который вытатуировал на моей коже Кроув, был очень тонким и не длиннее чайной ложки. Он как раз пролез в отверстие своим острием. Я прикусила щеку изнутри, полностью сосредоточившись на сетке. С тем, кто меня здесь запер, я разберусь потом. Сразу после полтергейста.

Я покрутила кинжал, ощущая сопротивление кремниевого барьера, а затем острие наконец пронзило сетку. Хватит ли этого, чтобы мое призрачное тело могло выбраться наружу? Моя человеческая оболочка, кажется, задержала дыхание, когда я попыталась собраться с мыслями и ощутить саму себя, чтобы пробраться в призрачном обличье через это отверстие размером с замочную скважину. О том, что призрачная мембрана не сможет пройти через крошечное отверстие размером со след от укола иглой, я уже знала. Но нет! Нова посерела уже до локтей, когда я наконец вырвалась на свободу, оказавшись по другую сторону стеклянного ящика! Этого отверстия хватило! Мое призрачное тело завибрировало от радости.

– Нова! – Я с криком бросилась на полтергейста. Достаточно нанести двенадцать ударов кинжалом, чтобы монстр, который уже давно терроризировал меня, исчез из нашего мира навсегда. – Не трогай мою сестру, тварь!

Призрачная женщина удивленно вскрикнула. Что-то вроде всхлипа, удивленного «А?» повисло в воздухе.

Я нанесла удар правой рукой, одновременно пытаясь защитить Нову левой, сама не понимая, как я так быстро смогла оказаться между моей сестрой и полтергейстом.

– Не трогай ее. – Еще до того, как я это произнесла, бок призрачной женщины рассекли два пореза. Призрачная материя сочилась из них, словно серый дым. Похоже, я застала ее врасплох.

Ее нижняя губа задрожала, когда я пристально посмотрела ей в глаза. Может, это будет последний раз, когда она нападает на школу. Или на мою сестру. Я разберусь с ней, как уже разобралась с Садовником. Я инстинктивно ощутила, что полтергейст передо мной нес в себе намного больше необузданной агрессии, чем мой многолетний призрачный спутник с бензопилой.

Эта темноволосая явно была опаснее него. Месть, она хотела мести. Я сразу поняла это, когда она прищурила глаза. Полтергейст отпустила призрак моей сестры и тут же бросилась на меня. Эта оборонительная реакция была предсказуема. Краем глаза я попыталась понять, что с Новой, и с облегчением увидела, что ее призрачное тело снова приобретает обычный сине-белый цвет. Я пригнулась. Ну, точнее говоря, опустилась пониже, по-прежнему вися в воздухе.

Призрачная цепь беззвучно просвистела над моей головой. Я тут же вонзила кинжал снизу в незащищенную руку противницы.

– Севен, осторожно! – Предупреждение Новы запоздало примерно на четверть секунды. Полтергейст уже вцепился в мои волосы, дернул влево и ударил меня коленом в живот. Я не успела отреагировать достаточно быстро, и цепь уже обвилась вокруг шеи.

Превосходно! К такому обучение охотников за призраками меня тоже не готовило.

– Севен! – Нова бросилась вперед, и я увидела, как она пыталась вцепиться в лицо полтергейсту своими крошечными ногтями.

Я поспешно попыталась развернуться и занять позицию, из которой я смогла бы нанести призраку еще один удар кинжалом. Но она с быстротой ветра оказалась у меня за спиной, запустила руку мне в волосы, а другой вцепилась в цепь, обвивавшую мою шею. Хотя я понимала, что в призрачном обличье мне не нужно дышать, я инстинктивно ощутила, что что-то со мной происходит. Цепь будто высасывала из меня волю к жизни, поглощала любые радостные мысли, всю надежду и смелость. Оставалась лишь печаль, и я всем телом ощущала, что вот-вот сдамся.

– Нова! – вскрикнула я. Слова едва покидали горло, так сильно давила на него цепь. – Хватай мой кинжал, быстро!

Моя сестра еще могла убить полтергейста. Нас было двое, а противница одна.

– Нова! – повторила я, обращаясь к сестре, которая без особого эффекта атаковала полтергейста ногтями и кулаками – тот лишь шипел в ответ.

Нова наконец-то поняла, чего я от нее хочу, и выхватила кинжал у меня из руки. Помедлила, крутя оружие в своих крошечных ручках. Она была ребенком. Как я могла требовать от нее подобное? На мгновение меня охватило чувство вины. Но ведь она пережила уже худшее от рук своего похитителя, и, если она не хотела, чтобы ее единственная сестра погибла… С этой мыслью муки совести меня оставили.

– Немедленно отпусти мою сестру! – повысив голос, приказала Нова. – Она тебе не принадлежит! – И с этими словами она изо всей силы нанесла удар призраку в бедро. Полтергейст дернулся, и я отчетливо это ощутила.

Призрачная женщина с шипением бросилась на Нову. Прежде чем я успела отреагировать, меня отшвырнуло в сторону. Тем же движением полтергейст выбил из руки Новы призрачный кинжал. Он выскользнул из ее пальцев и растворился в воздухе. Нет! Такое я уже однажды видела, когда бензопила Садовника упала на землю. Взглянув на запястье, я увидела, что кинжал вернулся на место. К моему несчастью, полтергейст тоже это заметил.

Я рефлекторно схватилась за цепь, обвивающую горло, и резко наклонилась, перебросив полтергейста вперед через свою голову.

Ха! По венам растекалось чувство триумфа.

К сожалению, смеяться мне оставалось недолго, потому что, прежде чем я снова успела схватить кинжал, призрачная женщина дернула цепь еще сильнее, так, что я испугалась, что та может отделить мою голову от тела. Поле зрения уменьшалось, накатывало чувство паники. Мне оставалось только вцепиться в цепь на горле обеими руками. Что, если я больше не увижу Нову? Мою Нову. В смерти которой я была виновата!

– Отпусти ее, – произнес незнакомый голос, доносившийся будто с потолка. Возможно, у меня просто галлюцинации. Но в следующий момент я поняла, что однажды уже слышала этот голос.

Это был голос Садовника.

– Ты же знаешь, что не должна причинять ей вреда.

Сначала я вообще его не поняла. И только постепенно до меня дошло, что Садовник, мой старый противник, разговаривал с призраком этой женщины. И почему-то меня защищал. Чего ради? Хотел искупить вину передо мной? Потому что я недавно его пощадила?

– Не она.

– Но это должна быть она! – прошипел в ответ призрак женщины.

Минутку. О чем они вообще спорят? Я отчаянно попыталась вырваться из хватки этой женщины.

– Лучше отпустите мою сестру немедленно, – произнесла Нова. В ее голосе появилось напряжение.

– Чего ты хочешь, ложная избранная? Ты маленький, одинокий ребенок. Что ты нам сделаешь? – прошипела женщина-призрак.

Ложная избранная… Мысли в голове крутились слишком быстро. Но информация наконец-то начала складываться.

Нова… Полтергейсты действительно вмешались в нашу судьбу и поменяли нас местами. Это из-за них Нова погибла, а мама оказалась в тюрьме! А моя жизнь оказалась чем-то промежуточным. Не то чтобы мертва, но и не совсем жива.

– Она не одна. – Краем глаза я заметила, как из вентиляционного отверстия выбирается еще один призрак.

Окта? Стеснительная девочка, так похожая на Нову? Да, это была она. Маленькая, хрупкая, с темными косами, в больничной одежде. Может, все это мне мерещится, потому что мне уже стало дурно, а поле зрения сжалось до размера двух четвертаков. Что произойдет, если моему призрачному «я» в ближайшие минуты понадобится вернуться в тело? Что случится с моим бренным телом, если душа покинет его слишком надолго?

Садовник висел в воздухе прямо передо мной. Он провел рукой по своим засаленным волосам.

– Ты отпустишь обеих избранных.

– Я не подчиняюсь твоим приказам, – женщина-призрак фыркнула. – Только потому, что тебе все сходит с рук…

– Хватит! – хотя Садовник рявкнул во весь голос, ни Нова, ни Окта не вздрогнули. Словно сама того не замечая, Окта погладила свои темные косы.

– Вы получите то, чего хотите, полтергейсты, но не за счет смерти нашей повелительницы призраков, – ее голос звучал спокойно, почти расслабленно. Может, именно это заставило женщину-призрака остановиться.

– Слушай, я могу представить, какой ужасной была твоя смерть и как несчастно существование в качестве полтергейста, – снова заговорила Окта.

– Несчастно? – прохрипела женщина-призрак. – Это некоторое преуменьшение, тебе не кажется? Эта школа экспериментирует над полтергейстами, пытает их! И моего сына тоже!

– Олив, – начал Садовник, – оставь Севен в покое. Она не такая, как директрисы.

Садовник снова пытался меня выручить?

– Мы понимаем вашу боль. – В этот момент я увидела, как Нова взяла Окту за руку, а Садовник показал взглядом на их сцепленные ладони.

– В этом мире немало плохого. Но мы можем сделать выбор и не участвовать в нем.

Когда Окта это произнесла, давление цепи на горле ослабло.

– Я решила не давать гневу подчинить себя.

– Видишь, Олив. – Садовник показал на Окту своей бензопилой. – И это несмотря на то, что Окта имеет все основания преследовать после смерти свою семью и своих мучителей.

Олив ничего не сказала, но и не сдвинулась с места.

Я, напротив, медленно выпрямилась. Пусть Олив не собиралась нападать прямо сейчас, я все равно была настороже.

Мой взгляд скользнул по больничному халату Окты. Когда все это кончится, я расспрошу малышку об обстоятельствах ее смерти. Все, что я услышала до этого, звучало в высшей степени загадочно.

– Я отомщу! И верну сына! – пробормотала Олив.

– В этом я полностью на твоей стороне, – когда я это произнесла, женщина-призрак тут же посмотрела на меня. – Я против экспериментов над призраками, поверь мне. Однажды я положу этому конец, обещаю.

Полтергейсты замолчали. Садовник во все глаза смотрел на меня, а на губах Окты и Новы появились едва заметные улыбки.

В следующее мгновение призрачная цепь, словно змея, соскользнула с моих плеч. Как вышло, что настроение изменилось так быстро?

– Я же говорил тебе, она на нашей стороне. – На изуродованном оспинами лице Садовника проступила улыбка, и он внезапно показался намного моложе. – Севен могла отправить меня в свет, но не стала этого делать. Это наши избранные. Они обе. Они видят нас такими, какие мы есть.

Глава 2

– Прошу вас. Выпустите Севен из стеклянного ящика. Она не опасна для окружающих, если мы будем наблюдать за ней и нейтрализуем ментальный контроль полтергейстов. Все, что ей нужно, – это терапия! – Его пальцы обхватили спинку стула, словно вцепившись в спасательный круг. Если бы его хотя бы выслушали…

Однако Корал Хатти зарылась в какие-то документы, а Оливия печатала что-то на ноутбуке.

– Паркер, подай мне, пожалуйста, чай, – только и произнесла Оливия.

Когда он протянул чашку, держа ее достаточно далеко, так, что Оливии пришлось поднять взгляд, чтобы ее взять, светловолосая директриса вздохнула.

– Слушай, Паркер. У нас дюжина пострадавших учеников, и некоторые из них в настолько тяжелом состоянии, что даже с помощью призрачной плазмы они не восстановятся на сто процентов. И один ученик погиб.

Джеймс.

Им не нужно было об этом напоминать. Паркер сам видел, как Севен вонзила деревянный кол ему в сердце, словно он был чертовым вампиром. Разумеется, Севен при этом находилась под действием заклятья полтергейста. Но это не сильно помогало ему ответить на вопрос, как смягчить удар, когда ему придется рассказать об этом Севен. Кроме того, она ранила Сабрину. Он подумал и о других пострадавших. О тех учениках и учителях, которые находились в лаборатории и пытались удержать разлетающихся полтергейстов.

– Сбежали более половины объектов исследования, – пробормотала Корал Хатти, словно прочитав его мысли. – Столько исследований сорвалось. Кошмар.

– Может быть, вернемся к более существенному?

– Ты не станешь спускаться в подвал к Севен. Запрет на посещения распространяется на тебя и на твоего брата, ясно? – Оливия окинула его острым взглядом из-за своих миниатюрных очков для чтения.

– Вы не можете так поступать! – Паркер осознавал, что это звучит так, будто он пытается отдавать директрисам приказы. Одновременно он понял, что следует изменить стратегию.

– Сегодня вечером мы ожидаем собрания совета НМПД и ЛПД по поводу дальнейших мер в отношении Севен. Если их мнение будет совпадать с нашим, то все решится просто.

На мгновение Паркер прикрыл глаза.

– Вы оставите ее там внизу, верно? Будете экспериментировать над ней? Усыпите, чтобы не дергалась?

Близняшки-директрисы промолчали. Увидев, как замерли кончики пальцев Корал Хатти, которая остановилась, перелистывая документ, Паркер понял, что попал в яблочко.

– Вы не можете так поступить! – повторил он. Но на этот раз старался говорить как можно спокойнее. Только если он будет рациональным, если будет аргументировать, как взрослый, у Севен будет какой-то шанс вырваться из этого безумия. – Одержимость проявляется не постоянно, и я уверен, что полтергейст, который овладел ею вчера, напал на нее спонтанно. Возможно, чтобы скрыть факт ментального контроля. Поймите же, – Паркер развел руки с открытыми ладонями, словно священник, – полтергейсты планировали все это уже давно. Они позаботились о том, чтобы Нова погибла вместо Севен, а Севен запрограммировали так, чтобы она однажды разрушила школу и вместе с ней весь мир духовидцев. Их цель – освободить тех полтергейстов, которые содержатся в школе, я уверен. – И затем он озвучил свой вывод. – Они уничтожили истинную избранницу, чтобы помешать нам и дальше эксплуатировать призраков. А затем они захватили контроль над менее одаренной сестрой.

Корал возмущенно фыркнула, но Паркер не мог остановиться.

– Полтергейсты, наверное, терзали Севен много лет. Они манипулировали ее памятью, чтобы она этого не замечала. Так же, как мы поступаем с полтергейстами. Поэтому Севен так часто атаковали призраки. Чтобы уровень адреналина оставался высоким, чтобы программа продолжала действовать. И теперь Севен нужны покой и защита. И я могу ей это дать. Так мы разорвем ее связь с полтергейстами. Если вы ее отпустите, я клянусь защищать ее ценой своей жизни. Все, что мне нужно, – экстренный запас призрачной плазмы для нее, других учеников и школьных призраков, которые будут охранять ее вместе со мной. Пожалуйста, позвольте мне, по крайней мере, попытаться! Если она и дальше останется взаперти, это лишь причинит ей больше вреда. Вы и правда хотите взять на себя эту вину?

Хатти молчали, и Паркер решил, что это хороший знак.

Но затем Корал сжала губы.

– Хорошо. Кроув и ты обеспечиваете ее защиту. Севен получает терапию против ментального контроля. Но еще по меньшей мере семьдесят два часа она проведет в лаборатории. Просто ради безопасности. Мы же должны сказать родителям Джеймса, что принимаем какие-то меры.

Услышав это, Паркер с трудом сохранил самообладание.

– Она не виновата в том, что произошло, и вы это знаете. Наказывать Севен, запирать ее в этой клетке – это против любых законов!

Хотя Севен, как он считал, сама того не зная, оставалась тайным оружием полтергейстов, он не рискнул сейчас озвучивать это вслух. Если бы только он мог узнать об этом больше. Как полтергейсты активируют связь? Не может быть, чтобы дело было просто в песне о паучке. Должно быть что-то еще.

Совершенно расслабленно, как казалось, Оливия Хатти отпила чая. Скрестив ноги, она изящно повернулась на стуле слева направо.

– В нашем мире мы и есть закон, и мы в настоящий момент являемся временными опекунами Севен. Она остается там, где находится, а ты будешь держаться подальше. Полтергейсты контролировали ее поведение, так что это не обсуждается. Твой отец с этим согласен. Мистер Чейз как раз сообщает ему об инциденте.

Эти директрисы. Плечи Паркера напряглись. Так просто он не сдастся.

– Забавное совпадение, не правда ли? – Он наклонил голову, не выпуская при этом Оливию из поля зрения. – Как раз в тот момент, когда полтергейсты заставили Севен кого-то убить, ее тетя оказалась в коме, и ее лучший друг – тоже.

Оливия невозмутимо выдержала его взгляд не шелохнувшись. Только Корал, которая сидела за ней, прислонившись к шкафу, заправила за ухо светлую прядь.

Затем Оливия, словно в замедленной съемке, поставила свою фарфоровую чашку на блюдце, оттопырив мизинец.

– Насколько мы знаем, а у нас есть свидетели, за все это отвечает Ремингтон Остервальд. И за свое собственное состояние, и за состояние Карен Ричард.

Восходящее солнце расплывалось у него перед глазами. На самом деле в таком состоянии лучше бы не лазать на крышу. Но все же он сидел как раз на том месте, где четыре ночи назад целовался с Севен. Он провел костяшками пальцев по черепице. Здесь Севен спасла ему жизнь. Хрупкая, невероятно симпатичная Севен с темными глазами и большим сердцем. Она сама без колебаний спасла бы с этой крыши и голубя с раненым крылом, в этом он не сомневался. Каждый раз, когда он о ней думал, у него что-то сжималось в животе. Желание оказаться рядом с ней, касаться ее. Он закрыл глаза.

– Эй. – Наталья коснулась его спины. – Все будет в порядке, ты ни в чем не виноват.

Наталья и ее прикосновение. Кроув запрокинул голову. Почему ей непременно захотелось прийти на крышу? В место, которое нужно было ему, чтобы размышлять о жизни. С прошлого вечера, прямо с заседания пятого СО, когда все это случилось, Наталья не отходила от него ни на шаг.

Как бы ему хотелось, чтобы это была Севен, а не Наталья. Чтобы Севен сидела сейчас рядом с ним.

– Как ты можешь быть так уверена? Севен могут выгнать из школы, а Эмерсон может не пережить следующую ночь.

Полтергейсты нанесли тяжелые травмы сестре-близняшке Кайла, пока та сражалась, выйдя из тела. Сейчас было неясно, выживет ли она.

Наталья прижалась к нему так, что ее блузка потерлась о его рубашку. Все это казалось тщательно спланированным, хотя было приятно ощущать, что тебя кто-то держит.

– Паркер! Кроув! – донеслось от газона внизу. – Нужно с вами поговорить. Немедленно!

Варла? Кроув поднял голову.

– Это про Севен!

Услышав это, он содрогнулся.

– Не обращай внимания, – прошептала Наталья, уткнувшись в его шею. Ему показалось, или она одновременно пытается расстегнуть его рубашку?

Севен! Варла хотела поговорить с ним о ней. Хотя голова была словно набита ватой, Кроув знал, что нужно что-то делать. Что-то, чему он сможет посвятить себя всего, что-то, что поможет Севен.

Но как раз в тот момент, когда он оперся на руки и хотел выпрямиться, Наталья уселась ему на колени и прошептала на ухо что-то ласковое по-русски. Как раньше.

– Давай, расслабься. Тебе это пойдет на пользу.

Кроув глубоко вдохнул и в следующую секунду ощутил, как встают дыбом волоски у него на руках. Наталья начала покрывать поцелуями его шею, просунула руку ему под рубашку.

Кроув закрыл глаза. Нужно сохранять ясную голову. Легче сказать, чем сделать, со всеми этими гормонами, которые переполняют его тело. Севен, ему нужно к Севен.

– Я не дам тебе упасть, Кроув. Я же не Севен или Лейла, – хрипло произнесла Наталья.

Лейла… Рука Кроува дернулась. Эта боль еще глубоко сидела у него под кожей. Словно они с Паркером тогда вонзили нож ему между лопаток.

Откуда-то донесся шорох подошв по черепицам.

– Скажи, ты в своем уме? – голос Паркера.

Кроув напряженно заморгал и наконец взял Наталью за запястья и оттолкнул ее. Как и хотел сделать все это время.

Брат прищурился. Паркер уже начал подниматься на террасу. Его полный упрека взгляд пробирал Кроува насквозь. Это был риторический вопрос? Кроув поднял брови.

– Серьезно, Кроув? Севен заперта в подвале, возможно, даже не понимает, что происходит, а ты тут обнимаешься с Натальей? Вчера вечером ты еще говорил, что любишь Севен.

Наталья скрестила руки на груди.

– Но он только говорил, что…

Но Кроув поднял ладонь, и Наталья замолчала. Он быстро застегнул рубашку.

– Я просто немного не в себе, братец. Немного отвлекся в последние пару часов. Да и ты сам, наверное, тоже.

Паркер помолчал, глубоко вдохнул, так что стало видно, как грудная клетка поднимается и опускается.

– У Варлы есть важная информация для нас. – Он многозначительно промолчал, пытаясь поймать взгляд брата. – Ты мне нужен.

– Что, если они нас предадут? – Олив наморщила лоб. – Духовидцам нельзя доверять.

– Мы все совершали ошибки, – возразил Садовник.

Именно это я и хотела сказать. Если это правда, что из-за полтергейстов Нова погибла вместо меня и это из-за них мы поменялись ролями в тот снежный день, а затем моя мама совершила преступление… К тому же духовидцы всегда эксплуатировали призраков. Мне снова вспомнился девиз школы: «Кто властвует над мертвыми, тот властвует над живыми».

Может, полтергейстам казалось, что единственный выход – отвечать на это собственными манипуляциями. С другой стороны, это были полтергейсты, а не невинные котята… Впрочем, Садовник вел себя вполне разумно.

Мое призрачное «я» дергалось и тянулось к физическому телу. Пора было возвращаться. Прежде чем Олив успела ответить на мой вопрос, я опустилась вниз.

В этот момент распахнулась единственная дверь, ведущая в это подземное помещение. Кто-то ахнул, а потом закричал, не задавая никаких вопросов:

– Призраки и полтергейсты! Экстренный план В2!

Что? Это какой-то призраковед? Значит, я и правда в их тайной лаборатории?

Прежде чем я успела отреагировать, на меня уже накинули сеть, от которой призрачная кожа чесалась и горела.

– Эй, что это вообще? С ума сошли?

В направлении полтергейстов полетела вторая сеть, но они, в отличие от меня, оказались куда ловчее и увернулись. Сначала в сторону, а затем вверх, к вентиляционному каналу. Видимо, призраковедов сопровождал охотник. Мне оставалось лишь смотреть на кремниевые нити. Кто-то, кто вдруг оказался не на моей стороне. Наверное, он дежурил здесь, чтобы защитить призраковедов в случае опасности. Подняв голову, я заметила знакомое лицо. Охотник, чье имя мне не вспомнилось.

– Почему вентиляция не защищена? – крикнул один из тройняшек Сукарно. Мои особые друзья.

Садовник скрылся, просочившись через вентиляционную решетку, а Олив повезло меньше. Со второй попытки охотнику за призраками, чьего имени я не знала, удалось поймать женщину-полтергейста своей сетью. Олив верещала и дергалась. В отличие от меня, ее сеть, кажется, обжигала. Кремниевые нити…

Петрос. Этот охотник за призраками был в том же СО, что и я, один из старших учеников. Грек. Тот, у которого не хватало пальца. Теперь я вспомнила. Его поставили у дверей охранять меня?

– Отпустите ее! – Повинуясь внезапному импульсу, я выпрямилась, насколько это возможно, даже зарычала на призраковеда. Это они создали стеклянный ящик, и не только его. Хотя это было бессмысленно, я принялась биться в сети. Но что мне еще оставалось? Стоять неподвижно? Не успела я успокоиться, как кожа снова зачесалась. В сто раз сильнее, чем пару секунд назад. Значит, сеть меня как-то инфицирует. К тому же стало намного сложнее ясно мыслить. Нужно вернуться в тело как можно скорее.

– Моей сестре нужно ее тело. Отпустите ее. Немедленно! – крикнула Нова. Ее платье, как и больничный халат Окты, словно развевались на невидимом ветру. – Вы разве не видите?

Асмара вскинула голову.

– Тогда ей не следовало бы ставить себя в такое дурацкое положение. В стеклянном ящике она была в безопасности! – Ее голосом можно было бы пилить гранит. – Сама виновата!

Разумеется, тройняшки даже и не подумали надо мной сжалиться. Напротив, они были счастливы меня отчитать.

– Но она умрет! – прохрипела Нова, которая теперь висела высоко в воздухе. – Это несправедливо!

Так ли это? Действительно ли я была готова вот-вот оставить бренное существование? И при этом не от руки полтергейста, а из-за высокомерного призраковеда? Мой уровень везения. И иронии.

Я немного растерянно осмотрелась. Конечности покалывало, они чесались. А ниже шеи распространялось какое-то странное чувство. Словно все занемело. Можно ли умереть, если душе не дают вернуться в тело?

– Эй, там! – рявкнула Окта. – Снимите с Севен проклятую сеть!

Как и я, Петрос и призраковед уставились на мертвую девочку в больничной одежде. Милая Окта выпустила когти. Чтобы помочь мне.

Внезапно все вокруг завертелось. Сеть словно вытягивала из меня все жизненные силы, и я чувствовала себя окаменевшей и одновременно обессиленной.

– Это что, младшие Кардашьяны? – с сомнением спросила Арти. – Кайли и…

– Вы все с ума посходили? – Я смогла различить одного из близнецов Ирвингов, который проталкивался мимо призраковедов.

Мо Бухари, руководитель охотников за призраками, вошел в комнату следом за ним.

К своему ужасу, я больше не могла держаться прямо. Хотя я по-прежнему висела в воздухе вертикально, накрытая сетью, я все сильнее и сильнее сгибалась, не в силах этому сопротивляться.

Но еще до того, как я окончательно запуталась в сети, рядом со мной оказался призрак Паркера, подхватил меня и тут же достал кварцевый нож.

– Я тебя держу, – прошептал он. Не успела я моргнуть, как он уже разрезал сеть.

– Эй, это школьное имущество! – крикнул кто-то из индонезийских тройняшек. О. У них тут внизу и сети есть? В голове проносилась одна бесполезная мысль за другой.

И я, и Паркер проигнорировали этот выкрик.

– Давайте все успокоимся немного! – Несколькими резкими движениями Паркер сорвал сеть с моего призрачного тела и подплыл со мной к стеклянному ящику.

Паркер. Добрый, порядочный Паркер. Я благодарно посмотрела на него. По крайней мере, он всегда казался мне таким – пока на прошлой неделе не прижал меня к стене в потайной комнате.

Он осторожно поднес меня к металлической стойке со стеклянным ящиком в сторону отверстия, через которое я могла добраться до своего тела.

– Спасибо, – выдохнула я. Часть моего призрачного тела хотела вцепиться в Паркера, не отпускать его, но другая часть намного больше знала, что сейчас жизненно важно самостоятельно одной протиснуться через отверстие. Боль в центре живота сводила меня с ума, так что я уже билась в руках Паркера, как рыба.

– Ты справишься, – подбодрил меня Паркер и так пристально посмотрел мне в глаза, что я сглотнула. Словно он прочитал мои мысли.

И, разумеется, я знала, что справлюсь, если приложу достаточно усилий.

В последний раз я сжала призрачную руку Паркера, ощутила ее шершавую поверхность – на ощупь его ладони были как желейные мишки, вывалянные в сахарной пудре. А потом я протиснула свое призрачное тело в отверстие, устремившись прямо к своему реальному телу. Вероятно, успела как раз в последний момент, потому что притяжение в этот момент едва не разорвало меня пополам.

Снова оказавшись в своем теле, я стала хватать воздух, как утопающая. Тут же я ощутила, что не могу унять дрожь.

Снаружи аквариума Паркер что-то рявкнул, но я не поняла, что именно. Я просто была безумно рада, что это он кричал не в мой адрес.

Я едва могла оторвать взгляд от своих посиневших пальцев. Затем я панически осмотрелась в поисках Новы, но она, конечно, уже исчезла. Сбежала вместе с Октой, и мне оставалось только поблагодарить призрачную девочку в больничном халате, что она позаботилась о моей сестре.

– Паркер? – Мой голос не слушался. Это не может быть правдой. Не может быть, чтобы я вот так вот беспомощно сидела и жалела себя. Хватит! Откуда у меня внезапно взялись силы, я до конца не понимала, но оперлась руками и спиной о стенку стеклянного ящика, а ногами уперлась в другую. Проклятые призраковеды.

– Выпустите меня отсюда, или этот ящик окажется не единственным школьным имуществом, которое я сегодня уничтожу!

Действительно, взгляды тройняшек тут же обратились на меня – как и взгляд Мо Бухари, который как раз спорил с Паркером. Последний выглядел так, будто готов поджарить руководителя СО охотников за призраками заживо.

Я снова изо всех сил ударила в стены своей темницы. Снова и снова.

Паркер в ответ начал колотить по стеклу снаружи, это явно означало то, что мистер Бухари не дал ему ключ от стеклянного ящика и не собирается выпускать меня на волю. Наверное, мы выглядели в глазах остальных как два обезумевших берсерка.

Бум! После моего следующего удара по стеклу пробежала трещина, как раз там, куда попала моя правая нога. Тончайшая линия, словно река, отмеченная на карте.

Уголки моего рта невольно приподнялись. Почти наверняка мне теперь грозят штрафные работы за намеренное уничтожение школьного имущества. И я с радостью приму наказание, а потом обеспечу настоящий ад тем, из-за кого я здесь оказалась. О, я напущу на них тетю Карен! Она обрушит на них параграфы из законов, которые найдет в Google, так что они в следующий раз определенно дважды подумают, прежде чем запирать меня даже в моей комнате. С такими тетя Карен, настоящая акула в мире недвижимости, разбиралась без проблем. Такую мелочь она ест на обед по вторникам.

Я запнулась. Ведь еще же утро вторника, так ведь? Сколько я уже здесь торчу?

– Хорошо! – Мо Бухари, явно ошеломленный, поднял обе руки. – Можете прекратить. Вы все.

Этими словами он привлек внимание и мое, и Паркера. Не говоря уже о том, что его хомячки застыли на месте, включая близнецов, которые изображали из себя предводителей исследователей. Ученики явно ожидали его указаний.

– Откройте ящик. Я поговорю с директрисами. Вполне достаточно того, что Севен сегодня составит нам компанию в основной лаборатории и ее будет сопровождать охотник за призраками.

Никто не шелохнулся, и мистер Бухари был вынужден сам протолкнуться через толпу, вытянуть руку и просунуть ладонь с повязкой призраковедов прямо под стеклянный ящик, чтобы достать до какого-то механизма. Туда, где ящик крепился к металлическим стойкам. По крайней мере, так показалось. Повязка у него была такая же, какую выдавали всем призраковедам в первый год, только светло-зеленый камень, хризолит, казался более крупным, чем у учеников.

Что-то сдвинулось, и треснутое стекло со щелчком откинулось вперед.

Паркер, словно только того и ждал, тут же подхватил меня на руки и вытащил из ящика.

– Севен! – он тихо выдохнул мое имя, у самого моего уха, и я осознала, что никто еще никогда не произносил его так прекрасно.

По другую сторону гроба мне стало легче дышать, так что я тут же сделала глубокий вдох. Свобода!

– Ничего подобного не будет!

Что? Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Паркер имеет в виду последнее указание мистера Бухари.

– Я отведу Севен в ее комнату, где она сможет отдохнуть. И если я обнаружу кого-то из вас с вашим кремнием, сетями или успокоительным газом поблизости от нее, вы долго будете жалеть о задуманном.

Я удивленно подняла взгляд на Паркера, но осознала, что по-прежнему стою, прижавшись к его груди, а он обнимает меня. Он поддерживал меня. В этом был практический смысл, потому что меня немного мутило. Словно я слишком много выпила или сильно отсидела ногу, так что она онемела. Успокаивающий газ?

– Севен?

О. Сколько времени прошло? Как глупо, я, похоже, вообще не следила за спором Паркера и мистера Бухари. Только заметила, что Паркер озабоченно рассматривает меня – это я отчетливо ощущала. Милый Паркер. Выглядит так же, как Кроув, но, к сожалению, Паркеру нельзя доверять, как я уже убедилась. Но как жаль. Я вспомнила о случае в потайной комнате под лестницей и стиснула зубы.

В следующее мгновение я ощутила, что падаю, и не сразу поняла, что Паркер сразу же взял меня на руки. Словно он супермен, а я эта журналистка, Луиза Лейн.

П-ф-ф. Он что, серьезно? Впрочем, все равно. Буду держаться за него. В конце концов, это он вытащил меня из заточения у призраковедов. И мне даже идти не придется.

Когда мы проходили мимо Асмары и Бетари, я не могла сдержать улыбку. Потому что они и их сестра, наоборот, сжали губы в равнодушную линию. Вероятно, это объявление войны, но об этом я подумаю позже. Сначала нужно снова найти Нову и разузнать, что именно произошло прошлой ночью. Как, ради всего святого, я оказалась здесь, внизу? От мыслей о младшей сестре сердце забилось быстрее. Нова навестила меня! Я смогла с ней увидеться!

Паркер открыл дверь, и за ней я увидела лабораторию с зеркалом. Зеркалом, которое в первый день в «Блэк Форест» оценивало мои способности для вступительного испытания. Только сейчас в этом помещении не было ни одного стеклянного ящика с полтергейстами. Лишь пара погнутых металлических столов и еще осколки стекла. Картина разрушения. Что-то зазвенело в моей голове. Информация, которая пыталась выбраться на поверхность, но которую я никак не могла осознать.

Когда Паркер уже подошел к двери-чечеточнице и она с готовностью распахнулась перед ним, я еще раз обернулась и окинула взглядом помещение. Мой подбородок скользнул по плечу Паркера, и я смогла оценить весь масштаб разрушения. На двух стенах остались пятна крови и на потолке тоже, там, где флуоресцентные лампы частично были вырваны из креплений. Словно театр военных действий. Ученики и Мо Бухари последовали за нами. Но на почтительном расстоянии, и было не похоже, что они попытаются нас задержать. При этом все смотрели нам вслед без малейшего воодушевления.

Глава 3

В коридоре мы встретили Сабрину, экзорцистку. Я ненадолго задумалась о том, что она делает здесь, внизу, ведь в подвале есть только помещения, принадлежащие СО охотников за призраками и призраковедов. Но потом я поняла, что она здесь, наверное, из-за меня. И эта француженка с длинными темно-рыжими волосами вряд ли сказала бы обо мне что-то хорошее. Вероятность этого сейчас еще меньше.

Только со второго раза я разглядела корсет у нее на шее. И тут я внезапно вспомнила, что она была последним человеком, которого я видела, прежде чем оказалась в этом несчастном стеклянном ящике.

Я посмотрела на нее и заметила, что она тоже пристально смотрит на меня. Но Паркер двинулся дальше, к моей комнате. За это я была безумно благодарна ему.

Честно говоря, я не могла дождаться, когда наконец улягусь на свою кровать, но было кое-что более важное.

Паркер мягко опустил меня на пол.

– Нормально?

Я посмотрела на свои ноги, которые покалывало, будто я их отсидела, но потом кивнула. Он не должен думать, что я сломлена.

– Скоро пройдет. – Я осторожно сделала шаг вперед и тут же осознала, что сказала неправду, потому что тут же потеряла равновесие.

Паркеру пришлось прижать меня к своей груди, иначе я, наверное, сломала бы себе ногу или вывихнула лодыжку.

– Понимаю, – прошептал он.

Я сжала губы. Но раз уж я все равно хотела сменить тему, то не стала продолжать разговор о том, что едва держусь на ногах.

– Паркер, можешь мне рассказать, что вчера произошло на встрече пятого СО? И что потом? Я больше ничего не помню. – Я немного помолчала, потому что у меня возникла ужасная мысль. – Это же было вчера или сколько прошло времени? На самом деле мне казалось, будто собрание пятого СО было лишь несколько часов назад.

Ожидая его ответа, я почувствовала, какие у меня сухие глаза, так что мне захотелось их потереть или по меньшей мере проморгаться. Но я не позволяла себе сделать это, пока не получу свой ответ.

Паркер слабо улыбнулся и тихо сказал:

– Вчера. Не переживай. Все это случилось всего лишь вчера. – Это было уже что-то. Затем он усадил меня на кровать и повернулся ко мне спиной. Я безмолвно наблюдала, как он рассматривает мое окно вместо того, чтобы говорить дальше.

– Паркер?

Ни единая мышца его спины не дрогнула, выдавая, что он меня услышал.

Потом он повернулся к двери и провел рукой по косяку. Я решила, что с меня хватит.

– Паркер, в чем дело? Проверяешь, защищена ли моя комната от полтергейстов? Не веришь, что с этим уже разобрались? – Поскольку я не ожидала от него ответа, то просто продолжила: – А теперь расскажи мне наконец, что произошло? Разве я не имею права узнать, что случилось? Посмотри на меня: я проснулась в проклятом стеклянном ящике.

Наконец он повернулся и посмотрел на меня. Лишь на секунду, а потом сплел пальцы и снова посмотрел в окно. Я видела, что он пытался увильнуть от ответа. Так мне казалось, по крайней мере.

Паркер потер переносицу. Там, где обычно были его очки.

– Знаешь, может быть, тебе стоит…

– Только не говори сейчас, что мне лучше поговорить об этом с директрисами, – перебила я.

Похоже, я попала в цель, потому что он вздрогнул. Едва заметно, но от моего взгляда это не ускользнуло.

– С директрисами? – Он посмотрел на меня, подняв брови. – Не после того, что было вчера.

Нет? Это прозвучало… многозначительно.

Прежде чем снова повернуться ко мне, он скользнул взглядом по окну. В сторону леса, верхушек елей и сосен, окутанных пеленой тумана. В этот момент он слегка напомнил мне Эйнштейна, который крутит задачу в голове, чтобы спасти человечество. Его ноздри едва заметно раздувались, когда он задумывался. Совсем не так, как у его брата, Кроува. Но в этот момент я могла лишь молча умолять, чтобы он наконец заговорил. Хотя я хотела знать, и мне это было необходимо, какая-то часть меня упрямо опасалась услышать правду. Может быть, жить в неведении иногда лучше? Нет, избегать правды – это не выход. В глубине души я это понимала.

Паркер, кажется, заметил мой взгляд.

– На следующей неделе мне, наверное, придут новые очки.

О, он явно решил, что я из-за этого его рассматриваю. Мысль об этом заставила меня быстро опустить взгляд. Проклятье, почему это так трудно? Мне ужасно захотелось кричать. Почему никто не рассказывает мне о том, что произошло? И где прячется Реми? Мне нужны Реми, и Карен, и Нова, и Варла! Немедленно! Все это так несправедливо. Так ужасно несправедливо. В животе словно скопился гнев. Ярость, которую я уже давно не ощущала. Мне хотелось закричать, разбушеваться, разбить о стену бутылку с водой, которая стояла у стены, рядом с моей кроватью. Пальцы правой руки вцепились в спинку кровати.

Словно из ниоткуда, перед моим внутренним взором появились образы Новы, Реми, Сильвы и Окты. Нет, им в жизни приходилось в тысячу раз хуже, чем мне.

И за них я готова бороться. Неважно, что планирует эта школа и ее элита, пятое СО. Очень медленно я подняла подбородок, потому что в этот момент приняла решение. Может быть, эта школа и все ее ученики привыкли приказывать призракам, но я не будут этого делать. Я выясню, как им помочь. Расследовать их убийства или сделать что-то, что поможет им обрести вечный покой.

– Итак? – спросила я, чтобы не ждать долгих объяснений. Чем быстрее Паркер объяснит мне, как я оказалась в этом стеклянном ящике у призраковедов, тем быстрее я смогу отпустить его и заняться сбором информации. Иначе для чего нам в 21-м веке интернет? Любой идиот теперь сможет выяснить, как отправить призрака в свет, так ведь?

Паркер помедлил, почесал затылок, видимо ощущая мой взгляд спиной. Словно в замедленной съемке, он снова опустил руку.

Прежде чем я успела до конца понять, что Паркер собирается сделать, он сел на стул рядом с моей кроватью, сложил руки на груди, словно подбирая правильные слова.

Я медленно выпрямилась.

– Если ты считаешь, что я не выдержу правду…

– Дело не в этом, – перебил он меня. Его голос звучал мягко, словно он разговаривал с маленьким ребенком. – Мне бы только хотелось, чтобы рядом с тобой был кто-то из друзей. – Говоря это, Паркер выглядел настолько несчастным, что мне стало нехорошо. Что он от меня скрывает?

– Если ты не хочешь рассказывать, я пойду к твоему брату. – Признаю, это были жестокие слова и явно не лучшие. Я задумчиво побарабанила кончиками пальцев по коленям. Паркер сжался от моих слов, будто я его напугала.

Я почти ожидала, что он сейчас развернется, скажет: «Ну ладно, все тогда» – и попрощается. Но ничего подобного не произошло.

– Ты некоторое время была не в себе после того, как в тебя вселился полтергейст, но я считаю, что это была только видимость, прикрытие, а на самом деле происходило нечто иное. Я не уверен на сто процентов, но думаю, что многие полтергейсты объединились, чтобы получить контроль над тобой. Я предполагаю, что они замаскировались, потому что они приучали тебя к своему присутствию уже много лет и в результате смогли сделать вид, что ты одержима. – Он посмотрел мне прямо в глаза, будто моя реакция могла выдать ему еще больше деталей. Но я просто сидела и смотрела на него. Я ничего не понимала.

– Тобой, вероятно, манипулировали уже долгое время. Полтергейсты использовали на тебе техники ментального контроля подобно тому, как духовидцы могут применять их к самим полтергейстам.

– Использовали?

– Направляли, как робота, можно сказать, – продолжал Паркер. – С помощью детской песенки. Ты же знаешь, как это устроено.

– Да, – запнувшись, ответила я. Действительно, я уже знала об этом. Наталья Бойко вчера мне все объяснила. – С помощью пыток и дрессировки на какое-то слово или предложение. Потом воспоминания жертвы изменяются, чтобы она ничего не знала о произошедшем.

Паркер немного наклонился вперед, оперся локтями о колени и сплел пальцы.

– Для тебя это песня о маленьком паучке.

Что, простите? Ментальный контроль надо мной? Методы ментального контроля полтергейстов? Впрочем, я вспомнила, что однажды после нападения полтергейста очнулась в медпункте, и Реми напевал именно эту песню, сказав, что я бормотала ее во сне. А Паркер ведь упоминал о ней в ту ночь, когда он нашел меня в лесу? На мгновение у меня перехватило дыхание.

– Полтергейст сказал, что ты их избранная, так же как Нова была нашей.

Не может быть, что он имеет в виду то, что я подумала. О нет. К сожалению, я не могла отрицать, что все внезапно обрело смысл.

Нова уже рассказала мне часть истории. Мое тело забыло, как дышать.

– Нова сказала, что полтергейсты тогда помешали мне скатиться с горки. Чтобы Нова оказалась на моем месте и была убита.

Хотя я тут же поняла, что Паркер не знает, о каком дне моей жизни идет речь. Он кивнул.

Мой мозг все еще пытался сложить кусочки мозаики. Полтергейсты, Олив и Садовник…

Меня отвлекло от размышлений какое-то движение у двери. Сначала мне показалось, что там стоит Нова. Но это была не Нова и не Окта, которая была на нее очень похожа. Я моргнула, надеясь, что у меня просто галлюцинация. Но нет. Я открыла глаза и увидела перед собой маленького призрака. Серая, дымящаяся фигура. Мне показалось, что девочке-полтергейсту примерно восемь лет, а может быть, меньше. Темные волосы были заплетены в косу, уложенную вокруг головы. На девочке было платье с длинными рукавами и с пуговицами на груди. К ладоням и коленям прилипла трава, но страшнее всего было то, что ее горло было почти полностью перерезано и приоткрывалось, словно она говорила с нами через это отверстие в шее.

Меня чуть не стошнило.

– Кто это? – прошептала я Паркеру, не сводя глаз с девочки.

– Кто? – Он потер нос в своей прежней манере.

– Ну, та девочка у двери. Полтергейст.

И Паркер, и девочка бессмысленно уставились на меня. Хотя у меня возникло ощущение, что девочку лучше не выпускать из поля зрения. Я покосилась на Паркера.

– Там никого нет, – ровным голосом сказал он.

Это шутка какая-то?

Не говоря ни слова, я показала в сторону двери. Как будто рядом с ней не витал отчетливо различимый призрак. Серый полтергейст, полный ярости. Такие часто попадались Паркеру. Но эта девочка казалась мне мирной, и она не сдвинулась ни на сантиметр.

– Тебе нехорошо, Севен? – Что-то прижалось к моей голове. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что это Паркер положил руку мне на лоб.

Рука Паркера? У меня закололо кожу. Это покалывание сбивало меня с толку. Не зная, оттолкнуть его руку или остаться так сидеть, я наконец выбрала более простой вариант и впала в какой-то ступор. Немного помедлив, я отвернулась от него, чтобы снова посмотреть на полтергейста. Но, когда я повернулась в сторону двери, призрак уже исчез. Металлическая заслонка перед замочной скважиной, которая должна была предотвращать нежелательные визиты призраков, была слегка сдвинута. Могла ли она прийти и снова исчезнуть через нее? Сама дверь была заперта. Я мысленно поблагодарила Кроува, что он потребовал от Хатти, чтобы они добавили замок в мою комнату.

– Пожалуйста, не считай меня за сумасшедшую, но тут была девочка, которая выглядела совсем как Окта. Может быть, это даже ее родственница. Не знаешь, у Окты была сестра?

Странно, но, когда Паркер услышал это, на его лицо словно легла тень.

– Нет. Я знаю только про брата.

Ладно… Значит, они не связаны. Если Паркер и правда ничего не видел, я, наверное, просто сошла с ума. Повинуясь какому-то импульсу, я дотянулась до смартфона, который стоял на зарядке, и ввела в поисковик «обезглавленная девочка, трава». К сожалению, я получила лишь несколько мутных результатов, так что в итоге убрала телефон в карман пиджака. Я решила сначала разобраться в событиях прошедшей ночи. Чтобы собраться с мыслями, я помассировала переносицу.

– Расскажи мне в деталях. Что произошло вчера вечером?

Паркер сглотнул, поерзал на своем стуле.

О нет. Я слишком хорошо понимала, что это значит.

– Ты что-то от меня скрываешь.

Некоторое время Кроув смотрел на дверь, через которую в любой момент мог войти Паркер. Как они и договаривались. Чтобы узнать от Варлы, что она видела в своем видении, в котором шла речь о Севен. Паркер уже давно должен был прийти. Сразу после того, как он отнес Севен в ее комнату и попросил школьных призраков позаботиться о ней… И вот Кроув уже больше получаса ждал брата в комнате Варлы. Та сунула ему в руку стакан воды и с тех пор беспокойно наматывала круги по комнате. Сильва висела в воздухе над кроватью Варлы.

Кроув еще не привык видеть охотницу в призрачном, а не человеческом обличье. Хотя они не были друзьями, мысль о ее смерти, о которой пока знали лишь немногие, каждый раз заставляла его содрогнуться, словно он слышал об этом впервые.

– Почему мы тратим столько времени, чтобы дождаться Паркера? – прошептала Сильва. – Расскажи Кроуву о своем видении, и тогда решим, что делать.

Варла застыла на месте, затем засунула указательный палец под черную шелковую ленту, к которой был привязан колокольчик. Этот жест и ее огромные глаза напомнили Кроуву персонажа манги. Или какую-нибудь жуткую куклу-убийцу. Куклы… От этой мысли он похолодел. Есть ли в мире что-то более жуткое? Лучше не думать о куклах.

– Да, о чем там речь? Не хочу сказать ничего плохого, но вы двое уже могли бы выпустить призрака из бутылки.

Призрачная Сильва изо всех сил старалась не заскрипеть зубами.

– Может, в клоунских башмаках у тебя будет больше шансов на хорошую карьеру, Ирвинг?

Кажется, улыбка Кроува смутила ее, а затем настолько сильно вывела из себя, что она снова обратила внимание на сестру.

– Может, мне вообще больше не следует терпеть этого слабоумного? Разве что он и в призрачном обличье продолжит нас преследовать… Варла видела, как Севен тебя прикончила, – произнося последнее предложение, она снова высокомерно улыбнулась ему.

Как же он ненавидел ее надменность. Почему Сильва не могла просто уйти в свет?

Погодите. Что?

– Варла видела что? – Кроуву не хватило самообладания, и его голос вдруг зазвучал так же неловко и высоко, как у восьмилетнего ребенка.

Нет, нет, нет!

– Повтори еще раз. Я, наверное, ослышалась. – Ледяной порыв ветра будто окатил меня, потому что по затылку снова растекался холод.

– Джеймс… Полтергейсты, наверное, запрограммировали тебя, чтобы ты разрушила школу. И когда Джеймс хотел провести обряд экзорцизма, ты проткнула его ножкой от стула. Мне очень жаль.

Что? Слова Паркера казались бессмыслицей.

– Я его убила?

– Нет, вина не на тебе. Ты была одержима.

Я по-прежнему не могла осмыслить все это, потому что до сих пор помнила только одно мгновение из всего, что случилось. Я проткнула кого-то из учеников ножкой от стула? Вскоре после того, как полтергейст активировал ментальный контроль надо мной, а потом еще и вселился в меня? Две недели назад я отмела бы все это как невозможное или с криками убежала бы. Но теперь мысли метнулись к Нове. Сестра смотрела на меня с таким состраданием. Она знала.

– Нова? – прошептала я. – Нова? – Но она, разумеется, не появлялась. Я вспомнила ее слова. Она сможет лишь изредка покидать место, где ее держат. О, когда я узнаю, кто с нами все это совершил…

Я опустила голову на руки. Я убила Джеймса! Некоторое время я просто всхлипывала, но потом осознала, что слезы тут совершенно не помогут.

– Что я могу сделать? Что мне делать дальше?

Паркер удивленно моргнул.

– Полтергейсты… Тебе нужна защитная терапия против ментального контроля. Сестры Хатти ошибочно считают, что ты была одержима и тебе нужен обряд экзорцизма. Но я сказал, что не согласен с ними. Возможно, ты была под чьим-то влиянием, потому что тебя могли контролировать на близком расстоянии, но ты не была одержима.

Несколько секунд я выжидательно смотрела на него, и он продолжил:

– Влияние – это совсем не то же самое, что одержимость. Я имею в виду, что призрак мог находиться в непосредственной близости, но ни один полтергейст не проникал внутрь тебя. Обряд здесь совершенно не нужен. Более того, существует шанс, что ты его не переживешь. Это серьезная опасность. – Паркер печально посмотрел на меня, но мне не хотелось, чтобы он дальше углублялся во всю эту чушь про экзорцизм. Они же не могут так просто его организовать или могут? Без согласия моего и тети Карен?

К тому же, если Паркер прав, я не была одержима. Это уже что-то. Но Джеймс!

– Когда похороны? – тихо спросила я, хотя у меня на языке крутилась тысяча других вопросов.

– Этого я не знаю, но ты меня поняла, Севен? Нам нужна терапия для тебя, и Хатти в конце концов на это согласились. – Он немного помолчал, затем понизил голос так, что он превратился в пронзительный шепот. – На случай, если они попытаются все же подобраться к тебе у меня за спиной: тебе ни в коем случае нельзя принимать участие в этом обряде. Если Хатти не добьются успеха, они обратятся к еще более жестким средствам, чтобы изгнать из тебя призрака. Полтергейста, которого в тебе нет, понимаешь?

Да, я понимала, но одновременно для меня было невыносимо, что Паркер заботится обо мне. Обо мне! Жизнь Джеймса была на моей совести. Мои руки были липкими от крови. Что вообще обо мне думают родители Джеймса? Закрывая глаза, я видела его перед собой. Как он стоит в тайной комнате за дверью, которая открывается цитатами Далай-ламы[1], и наблюдает за мной, когда я вхожу. Джеймс с его веснушками и рыжими волосами, которые он подстригал так коротко, что они едва прикрывали уши, делая его похожим на монаха. Должна была погибнуть я, не он! Сжатые в кулаки пальцы задрожали. Должна была умереть я, а не Нова. Под взглядом Паркера все тело будто зачесалось. Я больше ни секунды не смогу выносить его сострадание. Не давая ему больше ничего сказать, я вскочила, распахнула дверь комнаты, едва не сорвав ее с петель, и пустилась бежать по коридору.

– Севен! – крикнул он мне вслед. – Севен, пожалуйста, не делай ничего необдуманного! Здесь для тебя небезопасно.

У меня едва не вырвался хриплый смех. Для меня небезопасно? Для других учеников тоже, если я оказываюсь рядом с ними.

Паркер очень хотел броситься за ней вслед. Но это, скорее всего, лишь заставило бы ее бежать еще быстрее, пытаясь отгородиться от самой себя и от всего случившегося. Образ Севен, которая была все дальше, заставил его сердце сжаться, словно кто-то привязал к нему скалу.

О, Севен.

А он еще не рассказал ей о Реми и о ее тете.

Как эмоционально и одновременно холодно она восприняла правду о Джеймсе.

– Рубен! – Призрак, чье имя произнес Паркер, остановился, прекратив рассматривать столик в коридоре рядом с комнатой Севен. Как обычно, услышав свое имя, Рубен отпустил очки, которые теперь болтались на одном ухе и у которых не хватало второй дужки, так что их все равно постоянно приходилось придерживать. Дрожа, он повернулся к Паркеру, подхватил очки и расположил их перед своими глазками. Насколько Паркеру было известно, Рубен был одним из самых старых школьных призраков. И хотя он отлично знал все в школе, сегодня его будто неожиданно заинтересовал именно этот предмет мебели. Именно в этой части коридора.

– Симпатичная резьба, не правда ли? Наверное, из шестнадцатого века, Падди.

– Паркер. Но не важно. Рубен, пожалуйста, окажи мне услугу и проследи за Севен. За ученицей, которая сейчас сбежала вниз по лестнице. Я пошлю еще пару других призраков, но ты должен защитить ее, понял? За ней охотятся полтергейсты.

– Полтергейсты? – пискнул Рубен. – Бедняжка. Разумеется. Полтергейсты выгнали с этих земель мою семью.

Паркер улыбнулся:

– И именно поэтому ты лучше всех подходишь для этой работы.

В одно мгновение Рубен напрягся всем своим призрачным телом. Теперь он был похож уже не на растерянного ученого, а на участника Олимпиады из семидесятых.

– С радостью, Падди. Ей нечего бояться.

Паркер лишь улыбнулся, но его глаза оставались слишком сухими, и облегчение не отразилось в них.

Я сбежала вниз по лестнице, мимо сестер Хатти, которые как раз вместе с мистером Бухари шли наверх.

Корал Хатти вытянула руку, чтобы схватить меня, но сестра удержала ее.

– Пропусти ее. – Голос Оливии чем-то напомнил мне мамин.

Из-за этого слез стало еще больше. Скоро их станет так много, что по щекам потекут целые ручьи. Мне нужно выбраться наружу. Реми? Почему он не пришел сразу же, когда я почувствовала себя плохо? Мне так нужен мой лучший друг.

Пытаясь нашарить перила правой рукой, левой я прикрыла глаза. Нет, нет, нет! Не может быть, чтобы все это было на самом деле. Но почему вообще призраковедам понадобилось запирать меня в этот стеклянный ящик? Была только одна причина, и Паркер пытался мягко объяснить ее мне. Снова и снова его слова повторялись в моей голове, и я снова и снова ощущала на себе его полный сочувствия взгляд. И это, пожалуй, было хуже всего.

– Севен! – Голос Кроува донесся до меня с третьего этажа. – Севен, остановись.

Я услышала, как он шумно спускается по лестнице. Теперь еще и Кроув… Но не важно, кто бы меня ни окликал в этот момент, я просто не могла остановиться. Невозможно. Так что я бежала и бежала. Пока не оказалась в парке на своих любимых садовых качелях, которые были сделаны в форме кареты Золушки и окрашены в осенние тона. Черные металлические стойки образовывали дуги. Солнце, которое стояло еще высоко, ослепляло меня. Слишком солнечное утро для сентября.

Недолго думая я забралась на качели. Именно здесь еще недавно Кроув держал меня за руку, а я плакала у него на плече.

Разумеется, он нашел меня здесь и сегодня. Но убегать от близнецов Ирвингов было в любом случае бессмысленно. Вероятно, полтергейсты давно следили за мной. Кто-то всегда будет у меня за спиной – то ли чтобы мной воспользоваться, то ли чтобы за мной присмотреть.

Кроув в развевающемся на ветру пиджаке бросился на меня так, будто пытался не дать мне утонуть. Ступеньки перед задней дверью он просто перепрыгнул, по пути расстегнул форменный пиджак, бездумно сбросив его на землю. У него за спиной болтался призрак с половинкой очков, который наблюдал за мной. Он был похож на растерянного ученика в широких штанах, который заблудился в школе.

– Севен! – Кроув не стал пытаться остановить качели и вместо этого просто запрыгнул на них рядом со мной. Он будто дрожал всем телом.

Я смотрела на него.

Он прерывисто дышал.

– Ты или сейчас простудишься, или уже болен, – напрямую сообщила я ему.

– Что? – Кроув провел рукой по волосам, прилипшим ко лбу. – Пиджак просто мешал мне бежать быстрее.

Похоже, эта тема была для него исчерпана, поскольку он обнял меня и крепко прижал к себе.

– Почему ты тут одна и как ты сбежала от призраковедов? Не то чтобы я был не рад, что они тебя отпустили, но тебе не следует оставаться одной. Это слишком опасно.

Я слабо хихикнула, и он озадаченно нахмурил лоб.

– Опасно для кого? – Я начала растирать руки, хотя мне было не холодно. Но Кроув явно так подумал. Я посмотрела ему прямо в глаза. – Нет никакой причины меня защищать. Лучше переживай о других. – Я кивнула в сторону школы.

В этот момент я заметила, как призрак со сломанными очками висит в воздухе недалеко от соседних садовых качелей и наблюдает за нами. Кроме него, других учеников не было видно. Они явно как раз пошли завтракать.

– Ты же это не всерьез. – Голос Кроува звучал сдавленно. Свободной рукой он взял меня за подбородок, погладил большим пальцем по щеке. – Севен, я невероятно влюблен в тебя. И никто в мире не значит для меня столько, сколько значишь ты. – Взгляд его бирюзовых глаз стал мягким, когда он это произносил. Словно он смотрел на гору золота, на вершине которой сидел котенок. Кроув Ирвинг признался, что в меня влюблен? В какую параллельную реальность меня забросило?

Я моргнула. Прежде чем я успела собраться с мыслями, лицо Кроува приблизилось к моему. И снова он прошептал мое имя, а затем его губы встретились с моими. Он поцеловал меня так, что мне показалось, будто это акт отчаяния. Но этот поцелуй ощущался совершенно естественным. Я обняла его и поцеловала в ответ, как будто это могло стереть мои воспоминания о том, что произошло за последние двенадцать часов.

Глава 4

– Паркер?

Он с сожалением увидел, как в конце коридора открылась дверь. От интонации, с которой произносилось его имя, у него каждый раз покалывало между лопаток. И дело было не в ее французском акценте. То, как она выглядела, каждый раз пробуждало в Паркере желание сбежать – и побыстрее.

– Что случилось? Ты вытащил Севен из подвала против воли мистера Бухари? Ты же знаешь, что она напала на меня? – Сабрина обвиняющим жестом указала на повязку на шее. – И почему она только что побежала вниз, будто ее черти покусали?

Каждое слово француженки вонзалось ему в шею, будто острые зубочистки.

Он попытался просто отмахнуться, ответив, что личные дела Севен ее ни в малейшей степени не касаются, но внезапно почувствовал необходимость довериться Сабрине. В ней было что-то, что заставляло просто ответить.

– Ты выглядишь совсем разбитым, подойди, садись сюда. – Не успел Паркер и глазом моргнуть, как Сабрина уже затащила его в свою комнату и усадила в розовое кресло.

– Выговорись, и тебе станет лучше.

Между бесконечными книжными шкафами в библиотеке тянулось множество проходов, которые были плохо освещены, потому что утреннее солнце до них не дотягивалось.

Сабрина оттолкнула с дороги обнимающуюся парочку. Широкоплечий юноша выкрикнул ей вслед двусмысленный комплимент, но она даже не обернулась. Девушка была слишком занята тем, чтобы не закричать. Все то, что она узнала, рвалось на волю. И как раз удачно, что оба первых урока отменили из-за собрания учителей. Сабрина слишком хорошо представляла, что там будут обсуждать. Кошмар, который творился прошлой ночью.

С полки, которая была за спиной Сабрины, упало еще несколько книг, но она не обернулась.

– Севен видела Дорогую Ханну.

– Что, простите? – И Наталья, и Йоко с Авериной, которые пришли в библиотеку, чтобы законспектировать какие-то сведения о нападениях полтергейстов, подняли головы. Книги, лежавшие перед ними, выдавали, чем они занимаются. Сегодня они обе также пытались вывести свою личную кампанию против Севен на новый уровень.

– Дорогая Ханна показалась Севен. Паркер мне только что рассказал. Разумеется, сам он не понял, что произошло у него перед носом.

Аверина моргнула. Сабрина предполагала, что боль от отказа Кроува, отдавшего предпочтение Севен, привела к тому, что теперь симпатичная испанка игнорировала близнецов Ирвингов.

– Мы тут пытаемся разобраться в мотивах полтергейстов.

Но Сабрина только отмахнулась.

– Хатти об этом позаботятся, Ави.

Йоко рассматривала свои ногти, похожие на когти демона, покрытые черным лаком.

– Дорогая Ханна? Но это же просто легенда. Что-то, что ученики рассказывают друг другу при свечах, чтобы испугаться. Как Кровавая Мэри или Слендермен.

Сабрина наклонилась вперед, опираясь обеими руками на стол и радостно улыбаясь.

– Что, если это не только легенда? У этой девочки была прическа как у Ханны и порез на шее. Ее голова откидывалась назад, как сказала Севен, и даже руки и колени были перепачканы травой.

– Тсс. – Иеремия сердито посмотрел на них.

Сабрина закатила глаза. Ох уж эти старшие студенты.

– Это не доказательство. – Наталью все это, похоже, не убедило, но она явно заинтересовалась.

– Но что, если это правда? – возразила Сабрина. – Если Севен и правда должна стать следующей повелительницей призраков или, по крайней мере, ее заменой, то совершенно логично, что ей показалась Дорогая Ханна.

На этих словах Наталья сломала карандаш.

– Прости, дорогая. – Делано улыбаясь, Сабрина повернулась к ней. – Я бы тоже предпочла, чтобы эта вакансия досталась тебе.

Йоко тем временем массировала своими крошечными ладонями, которым остальные ее соплеменники явно позавидовали бы, лоб, на котором было слишком много морщин для ее возраста.

– Итак, ты хочешь сказать нам, что девочка-полтергейст, которую, согласно легенде, видят не все, которая убивает людей или, по крайней мере, причиняет им вред, явилась этой девчонке, этой деревенщине?

– Именно. – Сабрина повернула настольную лампу так, чтобы посветить на Йоко, будто они в полиции на допросе. Ее сердце колотилось. В этой школе что-то происходило, и она только что это обнаружила. Сабрина засунула указательный палец под шейный корсет, почесала кожу под подбородком. Севен заплатит за то, что причинила ей вред.

– Это может быть нам полезно. Если задать Дорогой Ханне два вопроса, которые начинаются с ее имени, она должна будет ответить. И непременно скажет правду.

– Ну да. – Йоко моргнула и отодвинула лампу. – А еще Дорогая Ханна убивает того, кто задаст больше двух вопросов, которые начинаются с ее имени.

Только теперь Наталья приподняла уголки рта. Словно в замедленной съемке, она подняла голову вверх и повернула направо, чтобы посмотреть Сабрине прямо в глаза.

– И ты правда веришь, что Севен видела именно Дорогую Ханну?

У Сабрины тоже поднялись уголки рта. Как будто мышцы ее лица пытались подражать Наталье.

– Мы это выясним.

– О, Севен, – вздохнул Кроув, прижимаясь к моим губам. – Как мне тебя не хватало.

– Заткнись и целуй меня. – На самом деле от поцелуев Кроува мне казалось, будто я поднимаюсь в воздух, будто я не в человеческом облике, а в призрачном. Мне даже пришлось проверить, не покинула ли я тело. Но, если бы это произошло, я бы все равно потерялась в этом поцелуе. Не обращать внимания больше ни на что, кроме бабочек в животе, – это новый для меня опыт, который будто опьянял. Это и было мне нужно.

Некоторое время я наслаждалась поцелуем, даже погладила Кроува по руке, и он что-то довольно прошептал. Но правда обрушилась на меня, словно жесткая пощечина. Я не могу вечно прятаться от реальности в объятиях Кроува. Эта школа… Полтергейсты… Столько смертей… Призраковеды, которые заперли меня в стеклянный ящик, в котором я не могла даже сесть. Джеймс… Может, мне нужно просто убежать отсюда как можно дальше. Просто куда-нибудь в лес.

Я ненадолго отстранилась от Кроува, посмотрела на него, убрала прядь, упавшую ему на глаза.

Его взгляд стал еще мягче. Казалось, будто он одурманен.

– Знаешь, что я сделала? – сорвалось с моих губ, прежде чем я осознала, что хочу сказать.

Необычные глаза Кроува затянула пелена.

– Ты имеешь в виду твою одержимость и уход Джеймса?

Как он это сформулировал. Хорошо, что я привыкла, что в «Блэк Форест» никто не делает переполоха из-за сообщений о погибших учениках. Меня это по-прежнему шокировало. Они все мертвы. Навсегда под землей, пусть даже призраки продолжают жить.

– Это не твоя вина. На самом деле никто не станет возлагать на тебя ответственность.

Хорошо, но меня саму это совершенно не устраивало. Джеймс погиб. Если бы меня здесь не было, он бы, наверное, сейчас сидел за завтраком, ел свой тост с фасолью или что там британцы вроде него предпочитают в качестве утреннего приема пищи.

Хотя я больше не плакала, Кроув вытирал с моих щек воображаемые слезы, и мне оставалось только прижиматься лицом к его руке.

Затем Кроув вздохнул и снова крепко обнял меня.

– Ты теперь значишь для меня слишком много, ты об этом знаешь? Невыносимо видеть тебя такой.

Я почувствовала тяжесть и поняла, что он положил подбородок мне на макушку.

Я безмолвно уткнулась в его грудь. С тех пор, как я рассталась с тетей Карен, объятия стали для меня еще более драгоценными.

Следующих двух школьных призраков привлечь к делу было несколько сложнее. Но не настолько трудно, чтобы это заняло у Паркера больше пяти минут. Он и так потерял столько времени из-за Сабрины. Почему он вообще не отвязался от нее побыстрее? Не переставая себя упрекать, он увидел призраков, которые вылетали в главную дверь. Севен явно сбежала в парк. Не задерживаясь, Паркер двинулся за ними.

– Паркер.

Только не опять.

– Я занят, Наталья. – Он демонстративно позволил входной двери захлопнуться за ним, спустился по лестнице и повернул налево. К несчастью, Наталью это не остановило.

Так что она пошла за ним, и по требовательному звуку ее быстрых шагов он понимал, что так быстро от нее не отвязаться. Ладно, такое с ней случалось редко.

– Ты же не собираешься бегать за этой неудачницей? Я считаю, Севен нужно снова запереть.

Не оборачиваясь, Паркер шагал дальше.

– Тебя это не касается. Хатти разрешили оставить ее под наблюдением, и этого достаточно.

– Из-за того, что она оказалась инструментом полтергейстов, вчера пострадали многие ученики, а Джеймс вообще погиб – думаю, этого абсолютно достаточно.

Он проигнорировал ее, и Наталья фыркнула.

– Нам нужно об этом поговорить. На следующем заседании я внесу предложение провести экзорцизм. А до той поры лучше всего запереть ее в катакомбах под школой.

– С первым предложением тебе придется встать в очередь.

– Что?

Однако Паркер, поворачивая на тропу у заднего входа в школу, мгновенно забыл обо всех словах, которые он хотел обрушить на голову Наталье. Собственно говоря, он забыл даже о своих ногах, которые должны были нести его вперед, но почему-то пренебрегали своими обязанностями. Из-за этого Наталья врезалась в него сзади.

– Боже, Паркер. Что… – затем она проследила за его взглядом и коротко охнула.

Значит, она тоже видит этих двоих. Значит, шанс на то, что эта сцена – плод его воображения, стал крайне ничтожным.

– Серьезно? – он едва расслышал, как Наталья буркнула это себе под нос.

Примерно это пришло в голову и Паркеру. С необычным восторгом он наблюдал, как Севен целует его брата. Как они крепко обнимаются. Казалось, будто оба потерялись друг в друге, будто они – двое утопающих, которые спасают друг друга. Его полная копия, Кроув, и Севен… Паркер снова ощутил себя парализованным и задумался, как он еще в состоянии дышать. Кроув держал Севен… Паркер хрустнул пальцами. А он стоял здесь, рядом с Натальей, наблюдал за этими двоими, но не рисковал им помешать. Как и три школьных призрака, которые плавали в воздухе вокруг них, словно сцена происходила в стеклянном шаре, вокруг которого они парили.

– Вот же мелкая дрянь. – С тем же успехом за спиной Паркера могла стоять дьяволица.

– Все-то ты о себе говоришь.

– Паркер, я знаю, что тебя эта картина тоже не особо радует.

В этом она, пожалуй, была права, хотя и признавать это было больно.

– Она должна уйти. Здесь ей не место. Помоги мне держать ее подальше от Кроува.

Как быстро Наталья может потерять самообладание.

– Ее предназначение в том, чтобы решить проблему с полтергейстами, объединить духовидцев и принести им мир, – прошептал Паркер. – Не завидуй так сильно. Она нам нужна. – Его голос сорвался. Может, вообще не стоило ничего говорить, по крайней мере о ней.

Так, значит, все решено? Кроув и Севен вместе? Перед своим внутренним взором он увидел обоих на школьном балу. Как они вместе оканчивают школу, а затем женятся. Все это будто было перед его глазами.

Слезы было не остановить. Несмотря на гормон счастья, который заполнил все мое тело, когда Кроув меня поцеловал.

В какой-то момент он отстранился, поднял мне подбородок и вытер слезы с моих щек. Мягко и медленно.

– А они рассказали тебе про Реми и про твою тетю?

Что?

– Севен, мне правда очень жаль. – Кроув смотрел на мой лоб, расчесывая мне волосы пальцами. Потом он опустил взгляд и посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты это о чем? – Прежде чем он успел ответить, что-то жгучее будто прошло по горлу в желудок. Реми не было видно все утро. И внезапно я ощутила ужасный страх перед тем, что Кроув сейчас мне расскажет.

– Значит, ты еще не знаешь? – Кроув сглотнул, понял свою ошибку, но и я, и он понимали, что назад пути уже нет. В этот момент к нам подлетели три призрака, но сейчас я не могла обращать на них внимание.

Кроув отвел взгляд.

– Реми и Карен, похоже, оба находятся в какой-то коме. Элеонор предполагает, что это была передозировка призрачной плазмой. Она сегодня ночью переместилась к твоей тете.

Я отчаянно пыталась осмыслить слова Кроува. В ушах зашумело.

– Значит ли это, что тетя Карен умрет, а Реми… Что станет с ним? Кроув, скажи мне… – Я вцепилась в рукав его рубашки. – Что здесь происходит?

– Я… я не знаю.

О, какая жалость, что мне в «Блэк Форест» никто либо не хочет, либо не может что-нибудь объяснить!

Я перевела свой взгляд. Три призрака пристально смотрели на меня. Необычно, но в такой школе это даже не удивительно. Как только я обратила на них внимание, один из призраков – женщина в шерстяной шали, длиннее, чем она сама, а возрастом примерно как моя мама, подняла руки.

– Я знаю не больше, чем этот юноша.

Остальные два призрака энергично закивали. Что, действительно никто?

Я осмотрелась, словно где-то могла найти ответы на все вопросы.

И тут я заметила, что Паркер стоит рядом с задней дверью. Вместе с Натальей, которая положила руку ему на плечо. Оба неприкрыто рассматривали Кроува и меня. Почему-то вид этих двоих меня раздражал. Желудок стал еще тяжелее. Наталья и Паркер. Она стояла к нему слишком близко. Разумеется, Наталье теперь непременно нужно было запустить свои когти в Паркера, раз уж я сидела на качелях с Кроувом.

– Севен, тебе нужно успокоиться. Мы с этим справимся. Хатти хотят тебе помочь. Экзорцизм…

С меня и правда хватит! Более чем! Хватит с меня этого покровительственного отношения и того, что никто не может поговорить со мной честно. Прежде чем поняла, что делаю, я уже оттолкнула руки Кроува от своего лица.

Мгновение спустя я ощутила решимость. И мое тело как будто осознало, что оно должно излучать ее, чтобы меня воспринимали всерьез. Я рывком выпрямилась, а Кроуву пришлось отклониться назад.

– Севен?

Я его просто проигнорировала.

Один из трех школьных призраков резко вздохнул, словно ему нужен был кислород, в котором его тело на самом деле больше не нуждалось.

Мои ноги одновременно приземлились на траву, и я ощутила, будто все школьное здание содрогнулось.

На ходу я подняла взгляд на окно на первом этаже и с некоторым удовлетворением заметила, что Хатти наблюдают за мной. И мне показалось, будто в руке Оливии дрожит чашка с чаем. Вот и хорошо. Я улыбнулась, но при этом крепко сжала губы. Наверное, это было похоже на змеиную ухмылку.

– Севен! – Я услышала крик Кроува за спиной, но мой языковой центр словно решил больше не обращать внимания на слова, произнесенные этими губами.

Паркер. Сердце тяжелело, когда я подбежала к нему и увидела, как Наталья вцепилась в его руку.

– Она одержима, сделай что-нибудь!

О, на этот раз я совершенно точно не была одержима. Просто, чтобы позлить, я ее полностью игнорировала. Печальный взгляд Паркера, разумеется, не ускользнул от моего внимания. Хотя он смотрел на меня не печально, а скорее разочарованно? Как обычно. Он не мог следить за мной и своим братом, даже если бы захотел, даже если бы он послал за мной десяток призраков. Это меня бы не остановило. Чтобы мне не пришлось идти через столовую, я направилась к главному входу, пройдя прямо Паркера и Натальи. Не оглядываясь, я ускоряла шаг. Реми, ох, Реми и Карен! Этого не может быть на самом деле. Кома? А мной манипулировали полтергейсты и я убила Джеймса? Что еще мне придется сделать, чтобы наконец получить ответы?

На ходу я отправила Варле голосовое сообщение.

Он уже сбился со счета, сколько раз выкрикнул ее имя. Его голосовые связки уже протестовали.

– Оставь ее. – Брат схватил его за руку, когда тот попытался броситься следом за Севен. Кроув сейчас был зол сильнее, чем какой-нибудь полтергейст на ЛСД.

– Ей нужно побыть одной. – Паркер кивнул трем призракам, двум мужчинам и женщине, которые тут же полетели следом за Севен. Призрак, которого Кроув окрестил «профессором», при этом схватился за свою шляпу как у Шерлока Холмса.

– Паркер, держись подальше. – Хотя Кроув прямо сейчас ощущал неудержимое желание обрушить на брата куда больше слов, он смог выговорить лишь это. Тяжело дыша, Кроув смог посмотреть прямо на Паркера.

– Не говори с ней, не касайся ее. Мы же договорились, помнишь?

Голос дрожал, хотя он прилагал все усилия, чтобы изобразить решимость. Гнев поднимался в нем, а лоб покрылся испариной, так что Кроуву в конце концов пришлось отвернуться. Ему оставалось только выбежать прочь прежде, чем брат разглядит, что его глаза застилают слезы.

– Миссис Олалас! – Словно открытая невидимой рукой, рождественская дверь распахнулась, едва я успела сказать «92 дня до рождества». Снова этот порыв ветра, как на вступительном испытании несколько дней назад.

– Миссис Олалас! – Мне нужно поговорить с преподавательницей экзорцизма!

Удивительно, но в кабинете никого не было. Ладно, посмотрим рядом. Сжав кулаки, я постучалась в дверь миссис Монди, которую я все равно хотела отыскать следующей. Как только я изобразила пантомиму игры в теннис перед дверью, ведущей к медиумам, она распахнулась. Варла говорила, что шарады про спорт или животных – самый быстрый путь к ее сердцу.

– Миссис Монди! Мне нужно с вами поговорить! И лучше побыстрее! – и я не позволю, чтобы от меня отмахивались. Не сейчас и никогда больше. Звук моих шагов отражался от стен, когда я прошлась по залу для занятий медиумов. Вероятно, на этаж ниже с потолка посыпалась пыль.

– Да?

Я повернулась направо и бросилась в служебную комнату, где обнаружила миссис Монди, которая как раз набрасывала шелковый платок на хрустальный шар. Мне показалось или в ее взгляде мелькнула тревога? У нее за спиной я заметила тень. Здесь, наверху, всегда плохое освещение, но, может быть, если не закрывать шторы и ставни, то в шаре будет невозможно что-то разглядеть?

Тень оказалась Варлой, и это заставило меня резко вдохнуть.

– Севен, как я могу тебе помочь? – хотя на лице миссис Монди по-прежнему читалась паника, она попыталась мне улыбнуться.

Я моргнула, миссис Монди сдула со лба свои светлые волосы, и я глубоко вдохнула.

– Помочь мне? Забавно, что вы спрашиваете. За последние часы мне много в чем понадобилась помощь. – Я ненадолго замолчала, чтобы одарить их обеих еще одним выразительным взглядом. – Но, похоже, только Нова, Окта и Паркер были заинтересованы в том, чтобы вытащить меня из заточения в подвале.

И миссис Монди, и Варла молчали.

– Ладно. В любом случае, я тут не за этим. – Я демонстративно повернулась и оказалась на одной линии с миссис Монди, напротив нее. – Я требую, чтобы вы немедленно рассказали, что вы знаете обо мне и моей сестре. Что здесь происходит? И, наконец, я хочу, чтобы вы призвали мою сестру. Я уверена, вы знаете, как это сделать. Даже если сейчас не полнолуние.

После моего монолога и без того огромные глаза Варлы будто стали еще больше. Колокольчик у нее на шее задрожал.

– То, что ты требуешь, опасно, Севен.

Хотя ее ответ несколько насторожил меня и пригасил мою решимость, я подняла подбородок.

– Мне нужны ответы. Иначе я отсюда не уйду.

– Ах, Севен. – Миссис Монди шагнула ко мне. – Я знаю, ты тревожишься, и слишком много обрушилось на тебя одновременно.

– Слишком много одновременно? – Из моего рта вырвался хриплый истерический смех.

– Ты должна привыкнуть к нашему миру, но поверь мне, как только ты узнаешь больше о полтергейстах, ты почувствуешь себя увереннее.

Это должно меня успокоить? Кулаки задрожали от напряжения.

– Я хочу увидеть свою сестру. Призовите ее. А потом расскажите мне все о Реми, моей тете и о том, что случилось со мной между вечером понедельника и сегодняшним утром.

Варла, которая как раз подняла руку, словно вызываясь ответить, замерла, не закончив движение.

– Нам нужно сначала чем-нибудь позавтракать. Как насчет кофе? Потом спокойно все обсудим.

– Кофе? – Я снова рассмеялась, и на этот раз возникло ощущение, что меня окружает еще более злобная аура, чем у полтергейстов. Может, здесь, на этом чердаке, я и правда представляла собой воплощение зла? – Сейчас мы установим контакт с Новой с помощью спиритической доски, а потом вы расскажете мне, что, по вашему мнению, со мной происходит.

Взгляд Варлы в одно мгновение смягчился. Словно она мне сочувствовала. Значит, она что-то знает!

– Полтергейсты манипулировали тобой, Севен.

Да, об этом я уже слышала, но это была не вся правда.

– Ты это понимаешь? – Я подошла к ней. – Ты знаешь, чего они хотят и как от них избавиться?

Миссис Монди откашлялась.

– У Хатти есть план насчет тебя. Они хотят постепенно ослаблять связь полтергейстов с тобой, шаг за шагом.

О, как я сожалею, что другие обсуждают это и пытаются как-то на меня воздействовать.

– Варла, ты знаешь, где Реми?

– В больничном крыле.

Ладно, это было так очевидно, что об этом я и не подумала.

Навещу его после разговора с Новой. Я покосилась на встроенный шкаф под наклонной крышей, в котором явно хранились учебные материалы.

– Правда ли, что он впал в кому из-за передозировки призрачной плазмой? И моя тетя тоже?

Обе будто на мгновение растерялись.

Миссис Монди подняла тонкий указательный палец, уперев его точно в середину между стеклами, и поправила очки. Она потерла переносицу.

– Насколько я слышала, твой призрачный друг употребил слишком много плазмы и каким-то образом после этого вступил в контакт с твоей тетей, после чего она потеряла сознание. Для смертных людей слишком большое количество плазмы опасно.

Хотя от слов миссис Монди мои нервы будто завибрировали и этот гул заглушал все, мне показалось, будто я услышала, как Варла фыркнула и произнесла что-то вроде «Хьюстон». Хьюстон? Где-то я уже слышала это имя.

А призрачная плазма? Реми? Это правда? Погрузившись в раздумья, я покусывала верхнюю губу.

– Я знаю. Белинда Леброн объяснила мне. И рассказала про побочные эффекты.

Впервые я столкнулась с призрачной плазмой в ее медпункте. После того, как полтергейст по имени Олив напала на меня в раздевалке и пыталась задушить. А теперь это коснулось и тети Карен? Почему-то я не могла во все это поверить.

– Я провожу тебя к Реми. – Варла протянула мне руку и шагнула ко мне.

Но я рефлекторно подняла обе руки, и она остановилась.

– Нет. Сначала я хочу поговорить с тетей. Можно ли с помощью спиритической доски связываться с людьми, которые находятся в коме? – Говоря все это, я решительно и неотрывно смотрела на миссис Монди, надеясь этим ее убедить.

– Нет, к сожалению, это не сработает. Твоя тетя не ответит. Но когда миссис Леброн разберется со всеми пострадавшими учениками, она ею займется.

Один из множества камней, лежавших у меня на сердце, начал медленно растворяться изнутри. Если миссис Монди говорила об этом так, может, миссис Леброн найдет решение? Может, она уже знает, как вернуть тетю Карен к нормальной жизни?

– Тогда я хочу сначала поговорить с Новой. Принесете спиритическую доску из шкафа или мне это сделать?

Прежде чем отвечать, миссис Монди глубоко вздохнула.

– До этого момента твоя сестра ни разу не разговаривала с нами. Знаешь, как часто мы пытались вступить с ней в контакт? С повелительницей призраков? Еще до того, как ты появилась в этой школе. Но теперь мне кажется, что она если и появляется, то только в видениях твоей подруги, Варлы.

Мы обе посмотрели на нее.

– Только единственный раз, – пробормотала та. – И я лишь ощущала ее присутствие, когда мы ждали тебя в полночь.

– Но это больше не имеет значения. Сегодня утром она явилась мне.

Миссис Монди вскинула брови.

– Повелительница призраков была здесь?

– Ее призрак.

Я мгновенно ощутила, как мы поменялись ролями. Я перевела взгляд на ее дрожащие пальцы. Я буквально ощущала, как у миссис Монди болят виски. Она жадно ждала новостей. Вероятно, чтобы тут же выболтать их остальным учителям. Как я могла забыть, что мою мертвую младшую сестру в школе считают кем-то вроде мессии? Проклятые духовидцы.

Я просто хочу увидеть Нову, ради всего святого!

– Ладно, тогда мы с Варлой сегодня ночью вместе ее призовем. Мне для этого нужна только доска или еще что-то?

– Нет… Не делай этого. – Внезапно в дверях позади меня появился Паркер. Его тихий голос не испугал меня, и я, даже не оборачиваясь, инстинктивно ощутила, что это он, а не его брат-близнец Кроув.

Глава 5

– У тебя ничего не выйдет с этой чертовой доской.

За словами Паркера последовала тишина.

– Не переживай, она не будет пытаться сделать это в одиночку, – отмахнулась миссис Монди. – Есть какие-то новости или мы чем-то еще обязаны твоему визиту, Паркер?

– Я здесь, чтобы защищать Севен.

Я со вздохом повернулась к Варле.

– Сделаем это вместе. Сегодня в полночь – подходящее время. Так ведь? Принеси все необходимое.

В конце концов, Варла не была начинающей. Она знала, как провести безопасный сеанс с соляным кругом. Или что там еще нужно, чтобы защититься от злых духов.

– Значит, пара полтергейстов нас не напугает. – С этими словами я хотела протолкнуться в коридор мимо Паркера, но он схватил меня за руку.

– Полтергейсты – не единственная твоя проблема.

Я подняла голову.

– А что может быть еще хуже?

Он сжал губы, словно предпочел бы не отвечать.

Но его взгляд заставил меня остановиться, будто я приросла к месту. Раньше он вообще никогда не хватал меня за руку. Его холодные синие глаза смотрели на меня. Во взгляде отражались эмоции. Это ненависть, ревность, страх?.. Было сложно понять.

– Демоны. – Он снова пристально посмотрел на меня.

Демоны?

– Они часто приходят за компанию, когда кто-то пытается установить контакт с помощью спиритической доски. Они любят пугать участников сеанса, а после него остаются в нашем мире. Нельзя открывать им дверь к нам. В особенности если у тебя не хватает знаний. И точно не в собственной комнате.

Демон, который может сделать вид, что он Нова?

– Паркер говорит об осложнениях, – подключилась Варла. – О том, с чем могут столкнуться необученные одаренные или обычные люди. Если они неверно изображают круг или действуют неосторожно, так что становятся одержимыми или подверженными влиянию демонов.

Глаза Паркера подернулись пеленой.

– Я видел вещи и похуже.

– Я тоже, – прошептала Варла.

Я застыла как громом пораженная, переводя взгляд с Паркера на Варлу и обратно. Ага, значит, в этом их мнения сходились. Видимо, и в том, что я, не имея опыта, могу влипнуть в большие неприятности. Эта мысль заставила меня сжать губы. Великолепно. Я стряхнула руку Паркера и бросилась в коридор. Ладно, об этом я подумаю позже. Но никто из них не запретит мне установить контакт с моей сестрой. После того, как однажды это уже произошло. Глаза наполнились слезами, и я ощутила, что больше не могу ждать ни секунды. Со всех ног я побежала по коридору к лестнице, а затем в больничное крыло.

Реми, мой Реми. С колотящимся сердцем я завернула за угол коридора, в больничное крыло, где хозяйничала миссис Леброн. Я распахнула дверь и заморгала от яркого света ламп. Миссис Леброн стояла у автомата с водой и явно намеревалась разобрать его на части. Повсюду были разбросаны пластиковые детали, словно кусочки мозаики.

– Да ради всех призраков. Кто тут решил кого навестить?

Я откашлялась.

Еще до того, как она обернулась, я буквально услышала, как женщина изображает улыбку.

– Кто это, разве не моя пациентка, которую призраковеды просто так заперли?

– Да-а-а, – протяжно ответила я. – Знаю. Мне они тоже не то чтобы друзья. – Что, конечно, было явным преуменьшением. С Натальей, наверное, я вполне смогла бы постепенно найти общий язык.

– Ты здесь, чтобы повидать Ремингтона? – спросила миссис Леброн, как только я открыла рот.

Она предугадала мою просьбу, так что я лишь кивнула.

– Как мило. – Миссис Леброн улыбнулась еще шире, пока я пыталась разобраться со своими мыслями и удержаться от вопросов, которые вертелись на кончике языка.

– Как он? Он скоро проснется?

Миссис Леброн встала, поправила свой чепчик.

– В каком-то смысле да. Все сводится к тому, как он отреагирует на терапию.

– Какого рода терапию?

– Переливание плазмы. Мы уже начали.

Я моргнула. Глаза казались совершенно сухими, словно я проплакала уже много часов.

– Как именно…

– Мы забираем из его тела излишнюю плазму и заменяем ее новой, в меньших дозах. Но похоже, что Реми не помешало бы, если бы рядом оказалась подруга, как ты, когда он проснется. Может, ты с ним поговоришь? Я буду держать его под контролем. Зависимость от плазмы – болезнь. Потом ему понадобится еще другое лечение.

– Зависимость? Реми… но это… невозможно!

За спиной миссис Леброн появилась Элеонор, пройдя сквозь закрытую дверь палаты для мальчиков, и направилась в палату для девочек.

– Пфф. Кто-то должен заняться этим Хьюстоном Де-Валеном, и тогда проблем с плазмой ни у кого не будет.

– Элеонор, помолчи!

Но это призрачную девушку не остановило.

– А если кому тут и нужна терапия, так это Окте, но меня в этой школе ни один живой человек не слушает. – Она фыркнула и направилась за стойку, где уставилась на доску для записей.

Хорошо, это все необычно… Как и многое другое в этой школе. Хьюстон? Окта? Охотнее всего я бы обсудила это с Варлой и Реми, как только он очнется. Реми – это сейчас самое важное. Так что я помахала рукой на прощание, протолкнулась мимо миссис Леброн, которая по пути похлопала меня по плечу, и открыла дверь в палату для мальчиков.

Хотя я внутренне пыталась подготовиться к тому, что меня там ожидало, я не сразу осознала увиденное. Реми висел в воздухе прямо над кроватью, а за ней виднелся какой-то стеклянный купол. Потоки призрачной плазмы шли от изголовья кровати к правой руке Реми. Еще одна сине-белая нить света связывала левую лодыжку Реми с торцом кровати. В результате мой лучший друг, точнее, его безжизненное призрачное тело висело в нескольких десятках сантиметров над матрасом. По крайней мере, лучше, чем стеклянный ящик.

– Ах, Реми… – Я осторожно вытянула руку, чтобы погладить его по лицу. Разумеется, это не сработало. Но мне нужно было просто коснуться его, ощутить мягкую прохладу, исходящую от его тела. А потом, не задумываясь, я сама перешла в призрачное измерение.

Теперь мне наконец-то удалось его коснуться. Напевая себе под нос его любимые песни, я провела рукой по его светлым волосам. В жизни из него получился бы хороший участник молодежной поп-группы. Я вздохнула и во второй раз пропела припев из Can you feel the love tonight[2].

Я не знала, как долго простояла рядом с ним, держа его за руку. Наверное, это новый рекорд, потому что меня так и не начало тянуть обратно. Но тут миссис Леброн постучала и открыла дверь.

– Посетители, Севен… Я пока вас оставлю… – В дверь проскользнула Окта, а затем миссис Леброн снова закрыла ее. Ох, Окта. Когда я ее увидела, мне снова вспомнилось, как они с Новой несколько часов назад пытались вызволить меня из подвала исследователей.

– Окта!

Улыбка осветила ее лицо, словно маленькая призрачная девочка обрадовалась моему вниманию. Но она молчала.

– Ты знаешь, где моя сестра?

– Нет. – Окта покачала головой. – Но ей нужно было уйти. Я не знаю точно куда. Кто-то, похоже, удерживает ее.

Окта подплыла еще немного ближе. Мне показалось, что с каждым словом она становится увереннее. Сначала она говорила медленно, но теперь слова потекли быстрее.

Повинуясь внезапному импульсу, я протянула к ней руку. Может быть, потому что она напоминала мне Нову, может быть, потому что Элеонор упомянула, что Окте нужна помощь. А может, просто потому, что я почувствовала, что этой девочке, которую так жестоко вырвали из жизни, не помешает объятие.

Как только Окта заметила мой жест, у нее задрожали губы. Она посмотрела на мою руку, затем мне в глаза. И снова на мои призрачные пальцы, вытянутые в ее сторону.

Она медленно обернулась, чтобы убедиться, что никто не стоит у нее за спиной и что я обращаюсь именно к ней. Постепенно осознав происходящее, Окта сглотнула и смущенно, робко приблизилась.

Я осторожно взяла ее ладонь в свою, и это ощущалось именно так, как я и ожидала. Не отпуская Реми, я обхватила Окту свободной рукой. Это были крепкие и особенно долгие объятия. Ее маленькое тело прижималось к моему, и я ощутила знакомую текстуру мягкого, состоящего из шершавых частиц тела. В каком-то смысле призрачная кожа всегда странная на ощупь.

Мне показалось или Окта засопела, прижавшись к моей груди? Призраки ведь так не могут или могут? По крайней мере, я знала, что они часто возвращаются к человеческим привычкам вроде вздохов, хотя их призрачным телам, разумеется, не нужен кислород.

Что-то шевельнулось. Моя рука. Мне понадобилась секунда, чтобы осознать, что это пошевелился Реми.

– Севен? – прохрипел он в своей привычной и драматической манере. Реми, мой Реми!

Широко открыв глаза, я повернулась к нему, не заметив, что он как раз в этот момент пытается высвободить привязанные руки. Мне было все равно. Мой лучший друг очнулся!

– Ух ты! – воскликнула Окта. – Что это только что произошло?

Я бы тоже хотела это узнать, хотя в этот момент для меня имело значение только то, что Реми очнулся.

– Что, где? Эй, что это? – Реми у меня в руках начал извиваться, как дождевой червь. Окей, пора вернуться в свое тело.

– Миссис Леброн! – крикнула я в сторону коридора, а затем снова повернулась к своему лучшему другу.

– Реми, что вообще произошло?

Во время обеда Корал Хатти оповестила меня, что нужно будет принять участие в вечерних занятиях. И с завтрашнего дня ходить на них, как обычно. Я растерянно посмотрела на нее, ощущая, как яблочный сок стекает по подбородку. Я только что сидела с Ирой и Шаной за нашим столом, обдумывая слова Реми, а теперь выслушиваю подобные заявления?

Но Корал Хатти уже откинула назад копну своих светлых волос и поспешила прочь. Ее появление заставило уставиться на меня даже тех учеников, которые еще не стали пялиться на меня, как на новый блокбастер от Netflix, когда я зашла. Так что теперь даже ученики из выпускного класса отправляли еду в рот, не отводя взгляда от меня.

Что-то коснулось моего затылка. Опустив взгляд, я увидела, что у меня под ногами валяется шарик цветной капусты.

– Эй, але? – Ира повернулась к соседнему столу, за которым хихикала Аверина. – Сколько вам лет, вообще? Может, вы еще собираетесь вывалить нам на тарелку свои подгузники?

Хихиканье стихло. К сожалению, исчезла и уверенность Иры – ее следующая фраза прозвучала скорее напуганно.

– Не обращай внимания, – прошептала она мне. – Вон там впереди стоят учителя, и они ничего не делают. Они этому даже способствуют.

Это я могла себе представить. Я сердито занялась своим рисом. Видимо, этим учителям не особенно хочется заступаться за одержимую ученицу, которая к тому же даже не является настоящей избранной, повелительницей призраков. Я видела это по их лицам. Примерно половина учителей предпочла бы, чтобы меня еще утром убрали из школы. И учитель истории мистер Пожарски явно входил в их число. Вздохнув, я вытерла подбородок салфеткой.

– Вернемся к главному. Нужно держать Реми подальше от призрачной плазмы. Он слишком от нее зависим.

Хотя я и задавалась вопросом о том, что мне там вообще делать, я позволила Кроуву отвести меня вечером в СО охотников за призраками. С одной стороны, я лучше бы использовала это время, чтобы связаться с Новой, но с другой – дальше тренироваться не повредит. Нужно вооружиться против полтергейстов.

– О чем ты думаешь? – спросил меня Кроув, как раз тогда, когда мы встретили на лестнице Паркера.

Эта сцена показалась мне фрагментом хорошо отрепетированной пьесы. Справа и слева от меня были близнецы Ирвинги, перед нами – дверь прошлого. Скрестив руки на груди, я была похожа на средневековую принцессу, которую насильно ведут к венцу.

– О том, как мне связаться с Новой. Пока что лучшая возможность – тайком собраться вокруг спиритической доски.

И еще я думала о тете Карен. Но меня заверили, что переживать мне сейчас не о чем. Это ненадолго успокоило мои мысли. Нова была нужна мне больше всех. Чтобы остановить Кроува, который хотел заговорить с дверью, Паркер поднял руку.

– Не делай этого. Эта доска опасна. Ты меня услышала?

– Я знаю правила.

– В этом я сомневаюсь.

Паркер в этом сомневался? Правда?

Грудь болезненно поднялась и опустилась. Может, у меня скоро первая пуговица блузки отвалится.

– Потому что я в этой школе меньше месяца, а ты уже четыре или пять лет?

– Нет, дело не в этом.

– Не в этом?

Кроув схватил меня за руку.

– Мы просто переживаем за тебя.

Фыркнув, я высвободила руку.

– Раньше все было лучше без этих умников, – пробурчала я в сторону двери, которая в ответ на это молча открылась. Без всякого нытья. Мне показалось, будто она задержала дыхание, может быть, даже прикусила язык. И то и другое – в переносном смысле.

Разумеется, Диан Ортес назначил мне в партнеры по тренировке Паркера. Тот, однако, этим вечером был излишне молчалив. Еще больше, чем обычно. Мы потренировали различные приемы атаки и защиты, при этом он выглядел совершенно равнодушным.

Нахмурившись, я решилась все-таки спросить его.

– Что-то не так?

– Нет. Ничего.

Я пожала плечами. Ладно, у меня есть проблемы поважнее Паркера, у которого сегодня явно опять плохой день. Впрочем, мне не давало покоя, что он смотрел мимо меня. Ни разу не взглянул мне в глаза.

Посреди ночи я проснулась. Сначала мне показалось, будто моего лица коснулся холодный ветерок и разбудил меня, но потом я осознала, что окно закрыто. Эта мысль на мгновение успокоила, и я уже хотела опустить голову на приятно холодную подушку, чтобы как можно быстрее снова заснуть. Но тут я заметила, что я в этой комнате не одна.

Девочка лет шести с завитыми кудрями повисла перед моей дверью.

От испуга я вцепилась в простыню. Почему призракам обязательно нужно являться ко мне и болтаться рядом с кроватью? И почему я еще не привыкла к их появлениям? Может, дело было в том, что маленькие девочки, которые погибли ужасной смертью, чересчур пугали меня. Ну да, разумеется, еще со смерти Новы.

В голове этой девочки торчал топор. Как будто кто-то попытался расколоть ее череп пополам ударом сзади. Точно в макушку.

Белые локоны колыхались. Как и кончики пальцев, которые слегка касались пола.

Мы смотрели друг на друга.

Она не моргала. Разумеется. Но многие призраки продолжали делать это по привычке.

– Ты видела Дорогую Ханну, – губы девочки едва двигались, а голос у нее был такой тихий, что я не сразу поняла, слышу ли вообще что-то осмысленное.

– Прости, что?

– Ты видела Дорогую Ханну.

Я по-прежнему не понимала, что она хочет этим сказать.

– Ты Ханна?

– Нет. Меня зовут Риверс.

Риверс? Это мне ничего не говорило. Я медленно окинула ее взглядом. На Риверс было платье с оборками и бантом, какие вышли из моды больше трех сотен лет назад. И кожаные сандалии с тонкой шнуровкой. Все сине-белое.

– Севентина?

Что? Когда ее губы произнесли имя, мои руки покрылись гусиной кожей. Я буквально ощутила, как волоски на руках встают дыбом. Но это было не так страшно, как смерть бедной Риверс. И в этот момент я приняла решение.

– Риверс, как я могу тебе помочь?

Может, я могу что-то для нее сделать? Может, помочь ей отправиться на небо? Как я могу отправить ее в свет? Нужно срочно изучить этот вопрос. Действительно срочно.

– Я пришла ради тебя. Не переживай. Твоя сестра присматривает за мной.

Нова? Я растерянно моргнула по меньшей мере десяток раз.

– Но дело не в этом, – продолжала Риверс. – Я здесь, чтобы предупредить тебя про Дорогую Ханну.

Дорогая Ханна. Какое необычное имя.

Риверс развела руки, взмахнула ими вверх и оказалась в метре над моим матрасом. Это брызги крови у нее на плечах? Значит, она выглядела так в момент смерти или хотела, чтобы ее такой видели? Я еще не разобралась до конца, от чего зависит внешний вид призрака.

– Я говорю о призраке, который отыскал тебя сегодня рано утром.

Воспоминание медленно всплыло в голове.

– Маленькая девочка с темными волосами и почти перерезанной шеей?

Риверс печально улыбнулась.

Что? Эта маленькая девочка может оказаться опасной? Только теперь я поняла, что и здесь что-то не так. Я покосилась на дверь. На этот раз металлическая пластинка, которая должна была не давать призракам проникать в замочную скважину, была на месте.

– Минутку, Риверс. Как ты сюда попала? – Я уже хотела позвать Паркера, который несколько часов назад устроился у меня под дверью на надувном матрасе. Сердце забилось втрое быстрее, а может, и вообще побило все рекорды.

Риверс в последний раз печально посмотрела на меня широко открытыми глазами, а потом я проснулась. И так внезапно и резко, что села на кровати. Сердце колотилось, как после стометровки.

Сон. Это был просто сон. Грудь поднималась и опускалась.

Ладно, Севен, успокойся. Футболка прилипла к спине, я подергала и встряхнула ее, чтобы легче дышалось. В горле пересохло, и я решила взять бутылку воды, которая стояла под столом. Разумеется, ноги совершенно запутались в одеяле, когда я попыталась встать, так что я упала навзничь. Проклятье. Грохот, который я произвела, наверняка перебудил половину школы. Размышляя об этом, я снова села, поморгала, прогоняя темные пятна перед глазами, которые появились от падения.

– Севен! – Словно из ниоткуда, рядом появился Паркер. Похоже, я забыла запереть дверь.

– Просто сон, – прошептала я, пока Паркер помогал мне подняться. Паркер всегда готов помочь. Я крепко вцепилась в его рубашку. Впрочем, в этот момент я бы предпочла, чтобы на его месте оказался его брат, который понимал меня лучше. С Паркером меня ничего не связывало.

Дрожа, я забралась в постель и вытерла лоб от пота.

– Выглядишь так, будто увидела призрака.

Серьезно? Я возмущенно посмотрела на Паркера.

– Ты только что пошутил, Паркер?

Слега пристыженный и покрасневший, если мне не показалось, Паркер тут же опустил взгляд.

– Это был Садовник?

Хотя раньше это всегда был Садовник… или Олив… на этот раз мне пришлось ответить отрицательно.

– Ты видела Дорогую Ханну.

– Что? – Этот вопрос резко пробудил меня от дремоты, так что я взмахнула рукой и дернулась. Журнал о спиритических сеансах и других возможностях контакта с призраками упал на пол библиотеки. Ой. Я потерла левую половину лица, ощущая, будто содрала по меньшей мере два слоя кожи.

Сначала мне показалось, что передо мной снова появилась Риверс, призрачная девочка. Однако потом я разглядела, что передо мной стоит француженка, Сабрина. Я нахмурилась. Чего, интересно, она от меня хочет? Кроме того, чтобы обвинять меня в том, что я незаслуженно привлекаю внимание Паркера и Кроува? Как будто я специально не свожу глаз с близнецов.

– А ты, вероятно, одержима, – ответила я. – Или почему ты сейчас повторяешь слова Риверс?

Сабрина стояла, словно онемевшая, сведя брови, и я почти услышала ее мысли: «Сумасшедшая, абсолютно сумасшедшая».

Собрав свои вещи с пола, я снова уселась на стул. К счастью, Паркер и Кроув были не против того, чтобы во время нашего свободного часа я без них посидела в библиотеке, изучая материалы. И все же здесь я была не одна. Какая жалость.

Сабрина бесцеремонно выдвинула еще один стул и села напротив меня. Ну, замечательно. Чем я все это заслужила? Ей, кажется, было неважно, слышит нас кто-то или нет.

– Ходят слухи, что тебя навестила Дорогая Ханна.

Мне показалось или ее французский акцент стал еще высокомернее, чем обычно? Взгляд скользнул по корсету у нее на шее. Она все еще злится на меня?

Я бы предпочла вообще с ней не разговаривать, так что я взяла из пенала новый карандаш и снова углубилась в исследование возможных контактов с Новой.

Кроме того, мне хотелось предаваться мыслям о том, как мне жалко себя и тетю Карен. И тут Сабрина мне только мешала. Почему никто не может просто пройти мимо, почему нельзя посидеть спокойно в библиотеке, когда это так нужно?

За спиной у Сабрины ученица с кожей цвета эбенового дерева взяла книгу с полки.

Эй! Помогите?

С другой стороны, чем это я заслужила помощь?

И я, и Сабрина уставились на карандаш в моей руке, который дрожал, как при землетрясении.

– Ты думаешь про Джеймса, – произнесла Сабрина. – Не переживай. Он окажется на небесах. Или еще до конца недели вернется к нам в качестве призрака.

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Как она может так просто это говорить? Моя нижняя губа задрожала, словно челюсти предпочли бы укусить Сабрину. В этой школе что, все поехавшие? Француженка была не первой, кто так легко относился к теме смерти.

– Ты знаешь, Севен, что с тобой чертовски сложно разговаривать?

Взаимно, – хотела уже ответить я, но Сабрина встала и так быстро передвинула стул на место, что послышался мерзкий скрип. Ее темно-рыжие волосы были будто заряжены электричеством и слегка приподнялись над головой. Она напомнила мне собаку с взъерошенной шерстью.

– Знаешь, я пришла, чтобы помочь тебе насчет Дорогой Ханны.

Помочь? Это от Сабрины я слышу впервые.

– Слушай, Севен. Говорят, Дорогая Ханна будет преследовать тебя до тех пор, пока ты не решишь ее проблему. И она отвечает на твои вопросы, если ты начинаешь их со слов «Дорогая Ханна». По слухам, она всегда говорит правду. Все ясно? Поняла меня?

Вместо ответа я закатила глаза. Ну да, конечно… Что это за трюк на этот раз?

– Сегодня мои мысли не заняты призраками. Так что я тебя прекрасно слышу. Но я не уверена, действительно ли каждая живая душа в библиотеке уже в курсе твоего прихода. Может, тебе для гарантии лучше похлопать в ладоши?

Она скорчила гримасу и резко развернулась.

Прежде чем я успела это осознать, Сабрина зашагала прочь, как капризный ребенок. К своему несчастью, ей на пути попалась девушка с прекрасной блестящей кожей. Она как раз собрала огромную стопку листов и положила ее на столь же огромную стопку книг, удерживая все это в шатком состоянии.

Не глядя по сторонам, Сабрина выставила в сторону левую руку и оттолкнула ту девушку.

Я испуганно вскочила, но неизбежное было уже не предотвратить. Девушка покачнулась, как и ее стопка книг, и пока я еще набирала воздух, триста страниц взлетели у нее над головой и вскоре в абсолютном беспорядке посыпались на пол.

– Мои заметки! – воскликнула она.

Сабрина даже не обернулась.

Но тут к ней подскочила я.

– О, погоди, я помогу тебе. – Сначала я больше стеснялась, потому что не хотела болтать впустую или ругаться.

Она смахнула со лба черные волосы, на выпрямление которых, вероятно, уходило немало времени.

– Эта французская дурочка.

Улыбка появилась на моих губах. Тут я могла только согласиться.

Я попыталась сложить бумаги в стопку по порядку. Но на это должно было уйти день или два.

– Мои записи. Как я их снова соберу по порядку, Севен?

Когда она упомянула мое имя, я сжалась. Значит, она меня знала. Неудивительно, мои имя и лицо, наверное, за последние дни стали известны всем.

Как и я, она застыла на несколько секунд.

– Меня зовут Эмбер. – Она улыбнулась мне, и ее темные глаза, обрамленные густыми ресницами, будто подпрыгнули.

– Ты такая красивая, – вырвалось у меня, прежде чем я успела сдержаться. И это попросту было правдой. В следующий момент я опустила взгляд. – Эмбер, ты слышала, что случилось вчера вечером? Я не стану тебя винить, если ты меня ненавидишь. – Точнее говоря, я бы ее поняла.

– Из-за Джеймса? – Она снова замерла, пытаясь разложить по порядку свои бумаги. – Это была не ты, а полтергейст.

Я кивнула, благодарная за понимание.

– Ты знала Джеймса?

– Да, мы часто бегали вместе. Он был моим приятелем, и мне будет его не хватать. Но так уж устроен мир. Мы все знаем, что это такое – бороться против полтергейстов. Но если у нас этого не получится, как ты думаешь, что произойдет?

Наверное, очень много плохого.

– Мы защищаем тех, у кого нет дара, – сказала Эмбер после того, как я некоторое время молчала.

На мой взгляд, она слишком спокойно относилась к этой теме. Но ее подход казался мне не таким эгоистичным, как у других. Я наклонила голову. Эмбер явно воспитали иначе, чем меня.

Наконец она взяла меня за руку и заставила подняться. Я смущенно посмотрела ей в глаза.

– Береги себя, ладно?

– Постараюсь.

Когда Эмбер ушла, я собрала вещи и отправилась в больничное крыло навестить Реми.

Глава 6

У подножия лестницы в фойе уже поджидали Наталья и Йоко. Японка расхаживала вверх-вниз, будто хотела протоптать в старом ковре колею, а Наталья расслабленно прислонилась к перилам.

– Ну? Она это проглотила?

Левый уголок рта Сабрины медленно приподнялся.

– Разумеется. А ты как думала?

Словно пантера, Наталья поднялась по ступеням к Сабрине.

– Время покажет, последует ли Севен твоему совету.

Йоко дернула носом.

– И правдива ли легенда о Дорогой Ханне.

Сабрина улыбнулась еще шире.

– Если Севен войдет сюда в призрачном обличье, я буду считать, что легенда правдива.

– Тогда она наконец воссоединится со своим ненормальным призрачным дружком.

Наталья фыркнула.

– Поехавшие.

В больничном крыле Реми поприветствовал меня песней Hey, Baby[3], которую он любил, а я совершенно не выносила. Хотя в этот момент он мог музицировать хоть ногтями по школьной доске, мне было все равно. Реми снова стал прежним! Светясь от радости, я бросилась ему в объятия. Вероятно, новый рекорд по переходам на ту сторону. Реми двинулся мне навстречу, выплывая из своего полуоткрытого стеклянного аквариума, откуда плазма будто стекала на него. Трубка с плазмой вела к этой стеклянной емкости, которая была наполнена светящимся сине-белым. Переливание плазмы.

– Миссис Леброн уже знает, что ты снова среди живых…. То есть среди живых призраков? Откуда такое внезапное исцеление?

– Нет, это она не знает. А тебе, юная дама, нужно поспешить в кабинет Хатти. – Миссис Леброн беззвучно вошла в палату.

– Так поздно? – Я посмотрела на часы. Десять двадцать вечера.

– Еще пять минут? – Реми висел в воздухе, скрестив ноги, напоминая мне индийского заклинателя ковров. – Кажется, Элеонор как раз во весь голос позвала вас.

Услышав это, школьный врач скрестила руки на груди.

– Ну конечно. Очень громко. – С этими словами она повернулась к нам спиной. – Пять минут и ни секундой больше.

Мы с Реми переглянулись.

– Вы узнали что-то новое о моей тете? – спросила я миссис Леброн, прежде чем она успела уйти.

– Ее состояние стабильно. Мы начнем лечение через пару часов. С ней все будет хорошо.

Слава богу. Я порадовалась, и Реми вместе со мной. Покосившись на него, я все же решила, что мы позже поговорим о Карен подробнее. Сейчас для этого неподходящий момент.

– Выглядишь не очень хорошо, – произнес Реми после того, как тщательно осмотрел меня.

– На себя посмотри.

Реми улыбнулся, но потом замолчал, что было необычно.

Прежде чем я продолжила говорить, я потерла лоб рукой.

– Просто никто не дает мне ответов. Никто не позволяет мне призвать Нову и никто, совершенно никто не помогает призракам, которые нуждаются в помощи. – Я расстроенно запрокинула голову, уставилась в потолок и подумала про Окту, Риверс, Сильву и остальных.

– Понимаю. – Реми сжал мою руку. – Скоро мы найдем ответы. И Нову. Как насчет сеанса со спиритической доской сегодня ночью?

Мое дыхание участилось от мысли, что я смогу поговорить с Новой. Ведь доска работает именно так?

– Но Паркер и миссис Монди говорят, что это опасно.

Реми небрежно взмахнул рукой, будто это не стоило упоминания.

– Мы будем осторожны: используем соль для экзорцизма и не будем нарушать круг. Если не сделаем это, то нам грозит одержимость или что-то похуже.

Его слова окрылили мое сердце. Что-то подобное говорила и Варла. И Паркер… Но если мы все будем придерживаться правил, то ничего плохого не случится, так ведь? Я посмотрела на Реми. Стоит ли мне заговорить о его проблеме с зависимостью от плазмы? Но, наверное, не стоит делать этого так рано, ведь он только недавно очнулся. Я бы лучше расспросила его про Нову и ее роль как повелительницы призраков, но тут в дверь постучали, и вошел Кроув.

– Привет.

У него за спиной я увидела Паркера – тот стоял в коридоре и рассматривал носки своих ботинок.

– Нам нужно отвести тебя к Хатти. Нужно обсудить твое обучение и первый сеанс терапии против ментального контроля.

– Серьезно, Кроув? Сегодня ночью?

Он вытянул руку в мою сторону.

– Не переживай. Я все время буду рядом с тобой.

Я посмотрела на свою призрачную руку.

Вернувшись в человеческие тела и держась за руки, мы шли рядом. Я и Кроув. Мое лицо и живот всю дорогу словно горели. Кроув держал меня за руку. Кроув был здесь ради меня. Я ощущала себя почти как в лихорадке. Кроув, парень, которым восхищалось столько девушек, хотел быть со мной. И этого еще мало. Нет, он действительно обо мне заботился. Я могла с ним поговорить.

Вздохнув, он притянул меня к себе, обхватив рукой за плечи. Я совсем не заметила, что мы уже подошли к двери в кабинет директрис Хатти. Или, как их называли школьники, красоток-директрис.

Я подняла голову и увидела его улыбающееся лицо. В моем животе будто взорвался настоящий вулкан. Если бы мы не находились в такой напряженной ситуации, я бы предпочла, чтобы Кроув утащил меня в потайную комнату под лестницей и крепко прижал к себе.

Паркер откашлялся у нас за спиной.

– Не переживай, мы будем рядом. Даже если Хатти попытаются нас прогнать.

Кроув, сжав губы, провел рукой по темным волосам.

– Этого у них не выйдет. Этого я не допущу.

Это… Это было приятно слышать. Даже если пылкость этих двоих меня несколько сбивала с толку. Почему они так со мной обращаются? Дело в моей семье, в которой должна была появиться следующая повелительница призраков? Или они действительно так сильно боятся, что меня в следующую секунду захватит полтергейст?

– Почему вы это делаете?

Кроув моргнул.

– Потому что я тебя люблю. Ты единственная, кого я всегда ждал. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Когда я впервые тебя увидел, я инстинктивно понял, что ты – та самая. Как будто наши души издавна знали об этом. Может быть, из прошлой жизни.

Паркер позади нас довольно шумно вздохнул, но Кроуву это будто бы совершенно не помешало.

– Разве ты не почувствовала того же?

Я мысленно вернулась к моменту моего появления в школе. К моменту, когда Кроув подбежал ко мне и предложил мне пойти с ним. Как я, практически не задумываясь, вложила свою ладонь в его. Словно в замедленной съемке по моему лицу расплылась улыбка, от которой мышцы на щеках сильно натянулись. Дарси никогда не был способен на такое признание в любви.

– Кхм, – Паркер откашлялся. – Я и не знал, что эта дверь открывается, если произнести нелепое признание в любви. Это новый призрак?

– Очень смешно, Паркер, – пробурчал его брат.

Я повернулась к Паркеру, чей голос звучал не слишком уверенно. Да что с ним такое? То он меня игнорирует, то на меня бросается, то снова игнорирует. А теперь изображает приличия?

Немыслимо. Его брат вел себя просто немыслимо. Как только Севен постучалась и дверь открылась, Паркер схватил Кроува за руку, заставив его задержаться.

– Ты читал мой дневник?

Брат криво улыбнулся ему, затем снизил голос так, чтобы Севен их не услышала.

– А зачем ты оставляешь его открытым на столе?

– Он не так уж часто там лежит. И все равно, что дает тебе право цитировать слова из моего дневника и делать вид, что они принадлежат тебе?

– Ай, брось, Паркер. Мы же близнецы. И я тоже испытываю чувства к Севен, но не могу их выражать так хорошо, как ты. Кроме того, мы же договорились. У тебя все равно не будет случая сказать ей это. В твоем дневнике эти слова просто пропали бы впустую. А я передал их Севен, и она была рада их услышать. Так в чем проблема?

В чем проблема? В ушах у Паркера зашумело.

– Ну давай, Паркер-Парк. Не веди себя как ребенок. Мы нужны Севен.

Это была первая разумная вещь, которую сказал брат. Так что Паркер протиснулся мимо него в дверь раньше, чем Хатти успели перекрыть вход и выход.

– Но потом ты непременно расскажешь мне, откуда ты знаешь Севен. Может, в прошлой жизни вы были бедуинами в Египте или фрейлиной и рыцарем в Средние века? – Казалось, мысль об этом ужасно смешит Кроува. Но Паркер с радостью стер бы улыбку с его лица.

– Спасибо, что привели Севен. – Корал в ее клетчатом костюме от «Шанель» прислонилась к массивному письменному столу. – Можете идти, мальчики.

– Нет, – возразил Кроув, прежде чем Паркер успел открыть рот.

– Мы останемся, – поддержал Паркер. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы спокойно встретить взгляд Хатти.

– Чаю? – спросила Оливия из задней части кабинета.

– Нет, спасибо. – Кроув уверенно взял Севен за руку так, чтобы оба оказались плечом к плечу перед Паркером.

Сначала Корал скептически посмотрела на них, и Паркер уже приготовился к более долгому спору, но Корал пожала плечами.

– Ну ладно. – Она указала на стулья, стоявшие перед ними. – Садитесь.

Кроув и Севен последовали ее приглашению.

– Как ты себя чувствуешь, Севен? – мягко спросила Оливия, поставив печенье на стол перед ними. – Отдохнула немного?

Севен застыла под их взглядом. И Паркер не смог бы ее в этом упрекнуть.

– Отдохнула? После того, как меня заперли в стеклянном ящике?

– Это было ради безопасности. – У Корал хватило наглости, чтобы изобразить материнскую улыбку. – Ты была одержима и незадолго до того напала на учеников.

При слове «напала» Севен сжалась. Джеймс. Она думала про Джеймса.

Паркер инстинктивно поднял руку и уже хотел положить ее на плечо Севен, но не стал этого делать. Он поймал взгляд брата. Холодный взгляд, который сообщал, что Паркер не посмеет коснуться Севен. И хотя все внутри него хотело нарушить указание брата, Паркер опустил руку. Так было лучше для всех. Кроув был непредсказуем, а Паркер действительно был перед ним в какой-то степени в долгу.

– Итак, мы хотели сообщить тебе о том, что мы организовали для тебя гипнотерапию. К счастью, мистер Фернандес, преподаватель химии и биологии, проходил обучение и как гипнотерапевт по травмам, связанным с нападениями полтергейстов.

– Мистер Фернандес? – фыркнул Кроув. – Он проходил обучение только по тому, как соблазнять женщин.

Во взгляде Корал что-то сверкнуло. Она закинула ногу на ногу и разгладила юбку. Паркер об этом уже думал. Корал Хатти и мистер Фернандес…

– Если вы считаете, что я оставлю Севен наедине с этим проходимцем… – голос Кроува дрожал, как и его пальцы, сжимавшие руку Севен.

Севен мягко положила на них свободную ладонь.

– Все в порядке. Ничего не…

– Ну хватит, – вмешалась Оливия, ставя пустую чашку на стол. – Все будет сделано должным образом, и мы сможем освободить Севен от программирования, наведенного на нее полтергейстами.

– Мне так надоело, что меня постоянно перебивают, – огрызнулась Севен на директрис, и они вздрогнули.

На мгновение воздух в комнате словно застыл. Севен вскочила.

– Я пойду на гипнотерапию, если близнецы будут рядом со мной. И если окажется, что я угрожаю чьей-то жизни… Тогда посадите меня снова в ваш проклятый ящик.

Никто не сказал ни слова. Все смотрели на Севен, которую трясло от ярости или волнения.

Наконец Паркер поднял голову.

– Но не дольше чем на пару часов. Этот бесчеловечный ящик должен использоваться только для экстренных случаев, и только кратковременно.

– Итак? – Корал Хатти наклонила голову. – Насколько мне известно, у Варлы было видение, и, исходя из него, вас троих лучше не оставлять наедине.

Вот тварь! Откуда она об этом узнала? Паркер в одно мгновение ощутил, как жар окатил затылок. Севен не должна узнать об этом. По сути, об этом знали только он, Кроув, Варла и Сильва. Или нет?

– Значит, вы хотите сказать, что не следует оставлять ее наедине с мистером Фернандесом?

Кроув, резко обернувшись, неожиданно присоединился к нему.

– Или вы считаете, что ученики не в курсе, чем вы занимаетесь с нашим учителем биологии? – Показалось, что все присутствующие задержали дыхание. То, как Кроув беспардонно упомянул их связь, выбило Паркера из колеи.

– Прикладной биологией, – добавил Кроув с язвительной усмешкой.

Поправка. Это последнее высказывание было самым беспардонным, что произносил Кроув. По крайней мере, на этой неделе.

– Что, если терапия не сработает? – Я изо всех сил пыталась прогнать из памяти воспоминания о сцене, в которой участвовали Корал и мистер Фернандес. В конце концов, это меня не касалось.

Оливия, которой явно приходилось прилагать усилия, чтобы у нее не дрожали руки, пригладила завивку в духе шестидесятых, моду на которую, насколько я знала, ввела Грейс Келли.

– Тогда тебя, вероятно, не запрограммировали, как предполагает твой друг Паркер, и это одержимость. Тогда нам нужен будет экзорцизм.

– Экзорцизм? – я задумчиво покатала это слово на языке. Что, если так будет лучше для всех? С другой стороны, Паркер сказал, что это может меня убить, и Нова предупреждала меня о том же. Они же не имеют в виду, что меня хотят уничтожить? Может, под экзорцизмом в школе имеют в виду именно это?

Я потерла подбородок.

– Вы слышали что-нибудь про мою тетю? Что вы будете делать, чтобы такого не повторилось?

Через пару минут я вырвалась из кабинета директрис. Я не могла больше слушать эту бессмыслицу. Кроме того, Хатти попросту увиливали от моих вопросов об исчезнувших учениках. Либо они считали, что меня это не касается, либо считали, что сейчас есть более важные вещи, о которых стоит побеспокоиться. Они ничего не предпринимали! Эта школьная система! Я сжала кулаки. Кроув поспешил следом за мной. Это не интернат, а какая-то чертова секта!

– Эй! – Кроув крепко обнял меня. – Все будет хорошо.

– Я же вот-вот собиралась рассказать им про Сильву! – всхлипнула я, уткнувшись в его пиджак. Сейчас, когда напротив меня не сидели идеальные Хатти, мне больше не нужно было держать лицо.

– Но Сильва и Варла не хотели бы этого. Предоставь это им. Нужно выждать.

Выждать? Этого с меня уже хватило. Пока мы ждали, ученики исчезали, я убивала учеников, призраки и люди впадали в кому, меня посещали жуткие призраки… Я подняла голову. Что, если все это связано?

– Кроув? Как думаешь, может, на моей совести и другие ученики? Может, поиск приведет ко мне? Иначе чем я заслужила то, что меня используют полтергейсты, чтобы нападать на людей, – мысль возникла так быстро, что я едва сумела ее выговорить.

– Ты с ума сошла? – Кроув посмотрел на меня, словно я сообщила ему, что все щеночки – убийцы. – Не может быть. Мы бы это заметили.

Его ответ меня совершенно не убедил.

– Нет. Может, кто-то пытается перевести подозрение на тебя, но ты сама… Это невозможно, – добавил Паркер.

Я повернула голову, и от печального выражения его лица у меня перехватило дыхание. Симпатичный, вечно печальный Паркер. Что это за огромный груз тайн, который он будто носит в себе?

У него за спиной из стены высунулась Окта. Призрачная девочка выглядела взволнованной.

– Севен! Тебе нужно немедленно идти к Варле. Все готово для спиритического сеанса.

О, проклятье, как я могла об этом забыть? Я посмотрела на часы. Двадцать минут до полуночи.

Глава 7

– Извини. Я задержалась у Хатти. Не спрашивай, – поприветствовала я Варлу, которая сидела на полу в комнате. Вместе с Шаной и Ирой. Сильва висела в воздухе в углу с выражением лица, которое напоминало грозовое облако.

Взгляды девушек метнулись к Паркеру и Кроуву.

Шана пожевала розовый кончик пряди.

– А этим что здесь нужно?

Не оглядываясь, я ощутила, как Кроув в этот момент напряг плечи.

– Мы охраняем Севен. Если ее запрограммировали полтергейсты…

– Пожалуйста, заканчивай с этой чушью, – перебила его Ира, подняв руку таким жестом, словно собиралась отказаться от следующего титула мисс Вселенной. – Это же чепуха. Каким образом полтергейсты смогли бы пытать Севен? Ведь только так можно установить ментальный контроль, верно? Для базового программирования нужны физические пытки в течение длительного времени. Мы это в первый год проходили. Когда изучали историю методов ЦРУ.

Кроув закрыл рот, но все равно смотрел на нее мрачно.

– Ну да, – голос Паркера донесся издалека, словно он еще стоял на этаже. – Может, полтергейстам помогал человек.

– Но это должен быть кто-то, кто ненавидит наш мир так же, как они, – добавила Варла, сопроводив эти слова своей милой улыбкой. Колокольчик у нее на шее задрожал, но не зазвенел. Неужели она кого-то подозревала?

– Варла… – тихо заговорила я.

Она прикрыла веки.

– У меня недостаточно оснований для подозрений. Пока это просто стечение обстоятельств. Как только узнаю больше, то вам все расскажу, но я не могу обвинять никого преждевременно.

Добрая Варла, которая ни о ком не говорила дурного слова.

Паркер и Кроув переглянулись.

Неужели она и правда думала, что они все так и оставят? Как будто они просто так откажутся развивать тему.

– Красотки.

– Миссис Сукарно, мама Арти, Асмары и Бетари, – предположили Шана и Ира.

– Наталья, – включилась в разговор Сильва. – Или мистер Бухари.

– Мистер Чейз, – вырвалось у меня.

Шана начала взволнованно щелкать пальцами, словно хотела назвать кого-то еще и никак не могла вспомнить имя.

– Абрахам Ирвинг.

– Наш отец? – Кроув нахмурился.

– Да, у нас много подозреваемых, – вмешалась Варла. Она разгладила свой пиджак и встала. – Но сейчас не время для этого. В полночь мы должны начать, а мне еще нужно объяснить вам правила.

Шана кашлянула.

– Всем, кроме Шаны, – уточнила Варла.

Пока я устраивалась перед спиритической доской, скрестив ноги, Шана отдала мне честь.

– Медиум Шана, к вашим услугам.

Она улыбнулась, и я улыбнулась в ответ. Возможно, она была первым человеком за весь день, кто обращался со мной нормально.

– Итак, пожалуйста, обращайте внимание на следующие правила безопасности, – начала Варла, как только Паркер наконец прикрыл за собой дверь. Теперь стояла только Варла. Я сидела справа от нее, затем Кроув и Паркер. Ира и Шана замыкали круг, в центре которого была доска.

– Мы все вместе открываем и закрываем сеанс. Никому нельзя просто так вскакивать и уходить, ясно? Это самое опасное.

– Что случится, если отойти от доски? – Я подняла взгляд и увидела прямо перед собой серьезное лицо Сильвы. Ну ладно, я видела и слышала и более безумные вещи.

Продолжая рассказывать, Варла зажгла палочки благовоний, стоявшие на столе, а также многочисленные свечки. Это уже было мне знакомо из «Введения в экзорцизм». Белые свечки важны для хорошей энергетики. Свечки других цветов никогда нельзя использовать при общении с призраками. Кроме того, их должно быть нечетное количество. Я пересчитала – получилось пять. Варла явно хорошо подготовилась. Ничего другого я от нее и не ожидала.

– Кроме того, важно, чтобы мы все вели себя уважительно. Никаких шуток, поняли? – Она бросила взгляд на Кроува. – Лучше всего, если вы сейчас выключите телефоны. Ничего отвлекающего, никакой рассеянности.

Быстрыми движениями Варла зажгла пучок чего-то похожего на белый шалфей. Светлые, вытянутые листья, связанные скрученной из травы бечевкой.

Мы выполняли ее указания.

Затем Варла открыла окно и через несколько секунд погасила свет. Холодный ночной воздух ворвался в комнату, раскачивая шторы.

– Никому из нас нельзя поддаваться рефлекторным реакциям. Нельзя бить по доске, вскрикивать, вскакивать, пытаться сбежать. Мы вместе поприветствуем призрака и вместе попрощаемся с ним. Если мы нарушим правила, может случиться так, что портал между мирами откроется для демона или для полтергейста, которого мы когда-то уничтожили.

– Для демона?

Фантастика.

– Да. Поверь мне, ты не хочешь, чтобы кто-нибудь из этого отродья привязался к тебе и стал бы провоцировать всевозможные несчастные случаи, пока один из них тебя в итоге не погубит, – прошептала мне Ира.

– Помните, что случилось с Шанталь Касто два с лишним года назад? Которая призвала демона в охотничью хижину экзорцистов? Разумеется, по неосторожности. И как ей раздавило пальцы, когда она пыталась открыть окно? А потом за завтраком проткнула себе руку ножом? – спросила Сильва, явно в хорошем настроении вплывая в круг.

Лицо Шаны осветила свеча.

– Да, демон как-то управлял ее руками. А потом она вроде взяла строительный степлер?..

– Хватит про Шанталь, – приказала Варла. – Уже скоро полночь. Мы пропустим час призраков.

Значит, возможностей для ошибки и правда немало.

– Вытяните руки и пододвиньтесь к доске, чтобы касаться ее коленями.

Никогда раньше не слышала, чтобы Варла говорила таким повелительным тоном.

– Как только мы поприветствуем призрака, каждый должен коснуться стрелки указательным пальцем. – Варла кивнула в сторону дощечки в форме сердца с отверстием посередине, которая пока что оставалась у буквы Г. По крайней мере, эту букву можно было четко разглядеть сквозь круглое отверстие.

Я внимательнее рассмотрела доску, которая была устроена так, что поверхность слегка наклонена ко мне. На доске был выгравирован узор, а под ним – все буквы алфавита. Они располагались в два ряда, полукругом. Под ним вдоль прямой линии выстроились цифры от нуля до девяти. Еще ниже я увидела слова «До свидания». Присмотревшись, я увидела, что в верхней части, под украшениями проступают изображения Солнца и Луны, более заметные, чем остальные излишества. А под ними были написаны слова «Да» и «Нет».

– Для начала мы все вместе произнесем приветствие, а затем задавать вопросы будет только Севен. Лучше всего сначала спроси, сколько призраков нас слышат, а затем – есть ли среди них твоя сестра. Задавай точные вопросы, ответы на которые легко произнести по буквам или дать с помощью слов «да» и «нет», ясно? – Она посмотрела на меня, словно не была уверена в том, что я все понимаю.

Я попыталась мысленно составить вопрос, а Варла тем временем рассказывала нам, как нужно приветствовать призраков и прощаться с ними.

– Никто не покидает сеанс, не сказав слова «Мы прощаемся с вами, покойтесь с миром. Мой дух принадлежит мне, ты не имеешь власти надо мной».

– Да, да. – Сара, которая явно нервничала, крутила головой из стороны в сторону. – Никто не должен открывать двусторонний портал, никто не должен задавать вопросы о своей смерти, никто не должен просить указаний к действию… Мы не хотим идти на риск, у нас только одна цель – задать вопросы Нове.

– Спасибо, – произнесла я одними губами. Мне просто нужно узнать, как у нее дела. Рассказать ей, что я в порядке. Узнать, когда она вернется, и еще так много всего узнать.

– Мы приветствуем всех призраков, которые нас слышат, хотят они показываться или нет, – наконец вместе произнесли мы. – Пусть злые силы или демоны не проявляются.

Как типичная образцовая ученица, Шана приложила указательный палец к дощечке.

– Не расстраивайся, если не сработает сразу. Иногда призракам нужно какое-то время, чтобы найти нас здесь, – прошептала мне Варла.

Но на этот счет я не переживала. Сегодня утром Нова была рядом со мной. Так что это не должно быть проблемой для нее – передать мне новости через эту дощечку. Все равно что по телефону позвонить.

Теперь все напряженно смотрели на меня. Пора было начинать. Прежде чем заговорить, я глубоко вдохнула и прикрыла глаза.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет хорошо.

– Сколько призраков могут нас слышать? – После этих слов я открыла глаза, чтобы оглядеться. На самом деле до момента, когда дощечка дернулась, прошла почти минута.

Я следила за ее путем и заметила, что пальцы моих друзей находятся дальше от угла, от которого им было бы легко сдвигать ее в сторону. Круговое отверстие в треугольнике остановилось на цифре «три». Три призрака? Мой взгляд скользнул в сторону Сильвы.

– Три души из другого времени, – заключила Варла. – Обычные, которые появляются в нашем мире. Но не могут ни на что повлиять. – Я поняла. Если Сильва нас и слышала, возразить ей было бы нечего.

– Есть ли среди них моя сестра Нова?

Разумеется, я напряженно ожидала момента, когда стрелка сдвинется в сторону верхнего левого угла, к слову «Да». Она проскользила мимо тройки в правом верхнем углу, над противоположным высказыванием. Я в ужасе задержала дыхание. Если ее нет…

Описав круг, дощечка остановилась на букве «Д».

– Никаких проблем. – Варла тоже, казалось, облегченно выдохнула. – «Д» тоже обозначает «да».

Нова слышала меня! У меня вырвался испуганный возглас! Я прикусила язык. Младшая сестра была не из тех, кто любит шалости.

– Дальше, – прошептала мне Варла, и я собралась. Следующий вопрос, верно.

– Нова, кто не дает тебе показаться мне?

После того как я задала вопрос, дощечка начала двигаться и быстро показала: О-Н-И.

Звучит довольно мутно или я что-то придумываю? Что это вообще должно означать? Что это за ОНИ?

– Как я могу тебе помочь? – попыталась я спрашивать дальше.

– Слишком общий вопрос, – прошептала Варла. – Как она сможет на это ответить? Тем более по буквам?

Эта новая Варла заставила меня приподнять плечи и отодвинуться от нее.

– Они? Нова, ты про полтергейстов?

Доска показала: П-О-С-Л-Е-Д-О-В-А-Т-Е-Л-И.

Последователи? Последователи полтергейстов? Вроде бы Хатти тоже упоминали о таком?

Пока я размышляла, свечи резко замигали. Запах земли и чего-то гнилого, словно разложившегося, распространялся по комнате Варлы и Шаны.

Я где-то слышала, что запах разложения узнаешь сразу, даже если никогда раньше с ним не сталкивался. Этот запах гниющей плоти…

Что-то было не так.

– Варла? Что мне делать?

Вместо того чтобы отвечать, моя лучшая подруга и дальше сидела без движения. Только ее глаза дергались налево и направо. Жутко и слишком быстро.

– Варла? – Я встряхнула ее за плечо.

– Проклятье! – выругалась Шана. – Сонный паралич. Тело Варлы, вероятно, думает, что она вот-вот уснет.

– Сонный паралич? – О таком я еще никогда не слышала.

– Незадолго до засыпания и пробуждения она может оставаться неподвижной какое-то время. Случается не так уж часто, но вот именно сейчас!

– Кхм, я не профессионал, – вмешался Паркер, – но разве нам не говорили, что мы должны оставаться спокойными, не ругаться и не нарушать круг? И только Севен должна говорить с призраками?

Шана пораженно перевела взгляд с меня на Паркера и обратно несколько раз.

– Не ругаться… Ну, да. Скорее, не допускать эмоциональных всплесков…

Ира вцепилась обеими руками себе в волосы.

– Когда ругаешься – это эмоциональный всплеск. Поверьте эксперту. Вам что, не рассказывали об этом в СО медиумов?

Шана подняла брови.

– Ты убрала палец от дощечки.

– Но Варла тоже! – резко ответила Ира.

Ох, это была моя вина, потому что я пыталась ее разбудить.

– Вам обеим нужно успокоиться, а Севен пусть задает следующий вопрос, – продолжил Кроув.

Я в это почти поверила. Шана и Ира были будто одержимы – такими разозленными они выглядели, когда обернулись к Кроуву. Совершенно синхронно.

На мгновение включился верхний свет, но тут же снова погас, так что я даже не была уверена, что это мне не померещилось.

– Докажи, что это ты, Нова, – прошептала я, повинуясь какому-то импульсу.

Мне нужно просто убедиться, что со мной говорит не демон. Но было ли дело в том, что Ира убрала палец, или в том, что атмосфера в комнате совершенно изменилась, и ее было трудно назвать спокойной, но дощечка оставалась там, где была. В отличие от Шаны и Иры.

Не успел Паркер еще раз призвать их не допускать эмоциональных всплесков, как Ира и Шана уже осыпали Кроува десятками ругательств. Ира при этом жестикулировала в его сторону, будто итальянская дива.

Проклятье. В растерянности я коснулась Варлы свободной рукой. Сколько будет длиться этот ее паралич? Ее глаза беспокойно блуждали, обращаясь то на одного из присутствующих, то на другого. При этом сама она оставалась неподвижной. Как статуя.

На лице Паркера проступила тревога, но он сидел неподвижно.

– Заткнитесь все! – крикнула Ира, обращаясь ко всем сразу. Плечи Кроува, сидевшего рядом со мной, дрожали. Атмосфера в комнате изменилась. В воздухе повисло что-то враждебное. Словно старые противники сошлись в последней схватке.

Свечи начали мерцать. Еще сильнее, чем до этого. Мы все заметили танцующие тени на стенах, которые они отбрасывали. Неестественные, причудливые тени.

– Что? – прошептала я и в то же мгновение обернулась, потому что краем глаза заметила какое-то движение. Обе шторы разлетелись в стороны, коснувшись краями свечей, и тут же загорелись. Мне показалось или при этом они слишком громко зашипели? Шторы горели! Я вскочила. Следом Кроув.

Только Шана кричала:

– Нет, нельзя! Что вы делаете?

Что происходит? Я поспешно осмотрелась в поисках чего-то, что могло нам помочь погасить пламя. Подошла к кровати и схватила одно из покрывал.

Кроув тем временем открыл бутылку и поливал пламя водой. В следующую секунду я стояла рядом с ним и тушила гардины покрывалом Варлы. Дым щекотал нос.

У меня за спиной закашлялась Ира.

– Выходите наружу. Заберите Варлу и выходите! – приказала я остальным.

– Без паники, мы справимся. – Тушить пламя было невероятно тяжело, и оно уже добралось почти до потолка. Но, судя по голосу, Кроув сохранял самообладание. – Но Севен права. Паркер, забирай Варлу и выведи в коридор. Кто знает, как ее парализованное тело отреагирует на дым.

– Паркер сбежал, – сообщила нам Шана, – но я выведу Варлу.

Мне показалось, что она охнула под весом своей соседки по комнате, но я не рискнула оборачиваться.

– Сбежал, – фыркнул Кроув. – Ну, следовало ожидать.

Мгновение спустя кто-то мягко, но уверенно отодвинул меня в сторону. Послышалось шипение, и на пламя обрушился белый пар. Сразу же зажегся свет. В этом ярком свете я наконец впервые увидела весь масштаб катастрофы. Черт, черт, черт!

– Вы, наверное, не в своем уме? – спросила Варла, когда осмотрелась по сторонам, очнувшись от паралича. – Как вам удалось нарушить почти все правила?

Мы переглянулись.

Колокольчик Варлы зазвенел.

– Я же говорила: не просить советов, не допускать эмоциональных всплесков, не убирать палец от доски и не нарушать круг до того, как попрощаемся и закроем портал. Вместо Новы с нами явно говорил демон. Разве вы не заметили запах разложения? Что, если он пробрался в наш мир через портал?

Кроув поспешно шагнул вперед и пнул спиритическую доску.

– Может, мне лучше ее сломать?

– Нет, это просто суеверие, – фыркнула на него Шарла. – Это уже ничем не поможет.

Варла глубоко вдохнула.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Все. Вы не понимаете, что это его работа? Демон подталкивает нас. Так что наше самообладание будто тает. – Интересное наблюдение.

С колотящимся сердцем я повернулась к Паркеру.

– И что теперь?

Глава 8

– Нами манипулировали и, вероятно, манипулируют до сих пор. Медиумы, что мы можем сделать? – Похоже, Паркеру удалось сохранить холодную голову посреди всего этого хаоса.

– Встаньте вокруг доски и возьмитесь за руки, – велела Варла, наш медиум. Удивительно, как я до сих пор не замечала в ней этой способности командовать.

– С большой вероятностью демон проник через портал в наш мир, и формальное прощание уже излишне, но мы будем произносить прощальную фразу, пока не успокоимся, а также в целях безопасности прочитаем «Отче наш». Вперед!

Не задавая больше вопросов, мы последовали указаниям Варлы. Кроме Сильвы, которая, прикрыв рот рукой, висела в воздухе немного в стороне от доски.

Мой дух принадлежит мне, у тебя нет власти надо мной. Мой дух принадлежит мне, у тебя нет власти надо мной.

Пульс и правда постепенно успокаивался. Атмосфера в комнате тоже будто менялась. Казалось, что постепенно разряжается электрическое напряжение, которое незримо висело в воздухе и от которого покалывало тело. Ощущение беспокойства, растерянности все больше уступало место самообладанию. Мне показалось, что стало легче дышать, словно до этого кто-то давил на грудную клетку.

Примерно через десять минут я уже не ощущала ничего угрожающего. Казалось, что на нас накинули легкий платок из чистого спокойствия.

– Теперь «Отче наш».

– Ваше желание для нас закон, – объявила Шана, покосившись на Варлу.

– Никаких эмоций, – напомнила Варла.

– «…но избави нас от лукавого». – После того как мы закончили, в комнате повисла тишина. Даже обгорелые остатки штор будто застыли.

Я посмотрела на почерневший потолок. Будет переполох. Потом я моргнула, и все стало как раньше. Белые занавески, белый потолок и пять нетронутых белых свечей. Осталось только немного пены от огнетушителя, которая прилипла повсюду, будто у нас тут была пенная вечеринка. Это же невозможно? Или мои чувства сыграли со мной злую шутку?

– Кхм, люди? Вы тоже это видите? – Остальные пятеро и Сильва проследили за моим взглядом.

У Иры вырвался сдавленный возглас, словно она задыхалась и хватала воздух.

– Демон обманул нас, – произнесла Варла.

Как она может оставаться настолько спокойной!

– Вероятно, мой сонный паралич тоже был его иллюзией. Наверное, он могущественный.

Я закрыла глаза, не выпуская рук Варлы и Кроува, словно больше не хотела отпускать от себя этих двоих. Значит, это и правда был демон, а не Нова. Моя младшая сестра не говорила со мной.

При этом я сделала нечто еще худшее и впустила в наш мир демона из астрального уровня. Из моего горла вырвался такой глубокий и темный крик, какого я никогда раньше не слышала, и я упала на колени, высвободив руки, схватила доску и швырнула ее, словно диск для фрисби, в сторону стола. Она попала как раз между стульями, на которых обычно сидели Варла и Шана.

– Проклятье, Севен. Это точно слышала вся школа. С ума сошла? – Глаза Шаны сверкнули.

– Хочешь сказать, те, кто еще не услышал, как сработал огнетушитель? – спросила я в ответ.

Мы сердито переглянулись, но я полностью осознавала, что просто срываю на ней злость. Шана, наверное, чувствует то же самое. Я снова сделала только хуже. Из-за меня другие ученики оказались в опасности. С другой стороны, Шана, единственный медиум в комнате, который был способен действовать, не распознала опасность. В общем и целом сегодня ночью облажались мы все.

– Варла, что нам делать? – тихо спросил Паркер. – Идти к миссис Монди прямо сейчас?

– Нет! – возразили Сильва, Шана и Ира в один голос.

– Что нам нужно, так это устроить обряд экзорцизма для всего этого здания. – Ира положила руки на живот, словно ждала ребенка. Затем она принялась задумчиво расхаживать по комнате.

– Наверное, это демон, которому нравится пугать людей иллюзиями. Кроме того, во время церемонии пахло разложением. Наверное, Вельзевул. – Она переглянулась с Паркером, и тот кивнул. – Повелитель мух.

Просто замечательно. Еще одна проблема. Как будто без нее список не был достаточно длинным.

– Не важно, кто это. Он ничего не сможет нам сделать, так? – Кроув расправил плечи так, что в шее что-то хрустнуло.

– Вполне может. Манипулировать нашими чувствами и привести нас к гибели с помощью иллюзий, – Варла произнесла это, будто подобное было в порядке вещей.

– Что-то подобное случалось раньше? – спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Шесть голов повернулись в мою сторону. Все они смотрели на меня, ничего не говоря, так что у меня по шее пробежали мурашки.

– Что происходит?

Я обернулась и увидела, что в открытом окне висит Реми. Он осмотрелся, словно пытаясь догадаться, что за драма только что разыгралась в комнате Варлы и Шаны.

– Сюда идет миссис Леброн. Элеонор сообщила ей, что в этой комнате что-то происходит.

Еще и это. Что мне теперь…

Но тут мой лучший друг разглядел отброшенную в сторону спиритическую доску.

– Что, правда? Только не говорите мне, что вы устроили сеанс без меня! А потом еще и перевернули доску?

– Использовать ее совершенно безопасно, если соблюдать правила, – возразила Шана, но тут же замолчала, когда Ира бросила на нее острый взгляд.

Я закатила глаза. Фантастика.

– Быстро. Давайте приберемся. А вам, Кроув, лучше исчезнуть отсюда. Если миссис Леброн заметит, что, вопреки запрету, в это время в комнате девочек находятся мальчики… А тебе разве не следует оставаться в больничном крыле, Реми?

– Нет. Лечение закончено.

Я поняла, о чем он.

Шана побежала в комнату и вскоре вернулась с мокрым полотенцем. Варла подобрала доску, а Кроув поцеловал меня на прощание. Впрочем, я была настолько сбита с толку, что, погрузившись в запутанные мысли, вообще ничего не замечала.

Жизнь словно катилась под откос, причем утягивала с собой не только меня, но и всех вокруг. Теперь мной не только манипулировали полтергейсты. Нет. Я еще и впустила в наш мир демона. К тому же я, наверное, еще сильнее ухудшила положение Новы и при этом так и не выяснила, кто убил Сильву. Вместо этого я убила Джеймса…

– Я подожду тебя в коридоре и посплю сегодня в твоей комнате, ладно? – спросил Кроув. – Только ради твоей безопасности, и Паркеру тогда не придется проводить ночь у тебя под дверью.

Паркер, который уже взялся рукой за ручку двери, замер.

– Реми, пожалуйста, отведи Севен обратно в ее комнату. – Легкая дрожь его руки передавалась двери.

Реми отсалютовал нам.

– Понял, понял. Сделаю. – Он улыбнулся мне. – Но сначала я лучше задержу миссис Леброн в коридоре, чтобы вы успели уйти, двое из ларца. – Он подмигнул близнецам. – Но никто из вас не будет спать в одной кровати с Севен, усвоили? Коврика под дверью для вас обоих хватит.

Улыбка на лице Кроува стала косой, затем он в последний раз пожал мою руку и вышел вместе с Паркером и Реми.

– Может, ничего и не случилось или демон убрался прочь, – осторожно сказала я.

Эта история с демоном была для меня чем-то новым. До этого времени мы не обсуждали подобное на уроках. По крайней мере, мой внутренний голос подсказывал, что о таком вряд ли станут говорить открыто, в особенности в присутствии меня, я ведь только недавно открыла для себя мир духовидцев. Может, учителя считали, что я сбегу, как только об этом услышу. Видимо, они не знали, что я никогда не оставлю в беде Реми, Нову и своих друзей из «Блэк Форест».

Единственной, кто обратил внимание на мои слова, оказалась Сильва. По крайней мере, она наклонила голову и пожала плечами.

– Просто иди уже, Севен, – велела Сильва. – Обсудим это завтра.

Я сглотнула, глядя в пол.

У Шаны с Варлой, вероятно, будут проблемы. И в этом виновата я. Во всем виновата я. Вместе с Ирой, которая, не оглядываясь, свернула налево, так что мне пришлось отклониться вправо, я вышла из комнаты. Дверь захлопнулась за нами словно сама собой, как только я переступила порог.

Дойдя до конца коридора, я уже услышала, как миссис Леброн разговаривает с Реми на лестнице на своем неописуемом диалекте. Проклятье. Я опоздала, а значит, мне срочно нужно спрятаться. К счастью, на этаже была кладовка с инвентарем для уборки. Я быстро и очень тихо подбежала туда, открыла дверцу и проскользнула внутрь. С колотящимся сердцем я заперлась внутри, едва помещаясь в крошечной каморке. Нога коснулась шланга пылесоса, и я невольно вздрогнула.

«Спокойнее», – приказала я себе. Это просто кладовка с кучей всяких вещей. Никто мне здесь ничего не сделает. Я была одна. Совершенно одна.

Свою ошибку я заметила, когда было слишком поздно.

Я очнулась в темной комнате. Сначала мне показалось, что я сплю. Но с каждым следующим вдохом я осознавала, что, скорее всего, произошло. Я ходила во сне, снова. Или, если поверить в теорию Паркера, мной управляли полтергейсты…

Поскольку паниковать было уже бесполезно, я попыталась, стоя на коленях, ощупать все вокруг. Руки коснулись знакомой поверхности. Маты в тренировочной зоне СО охотников за призраками. Я в школьном подвале!

– Реми?

Еще не вполне придя в себя, я на ощупь двигалась дальше, пока не добралась до края матов. На стереосистеме горел красный огонек, который давал немного света. К тому же мои глаза уже немного привыкли к темноте. От края матов было недалеко до двери.

– Реми? – Опасаясь, что в это безопасное пространство может вторгнуться кто-то другой, когда я открою дверь, я остановилась на несколько секунд и проверила, надежно ли она закрыта. Затем села на пол слева от двери и прислонилась к стене. Как я умудрилась оказаться здесь, внизу? И как прошла через дверь, ценившую карате?

– Дверной призрак, любитель карате, – прошептала я. – Когда и как я пришла сюда?

Дверь зевнула. Вот актриса.

– Пару минут назад. Сделала удар с разворота. А почему спрашиваешь?

– Севен! – Голос лучшего друга донесся с другой стороны, и у меня подпрыгнуло сердце. Реми наконец-то нашел меня. Дрожащими руками я открыла дверь. Выйти наружу было просто, дверь – любительница карате, похоже, не собиралась нас задерживать.

– Севен, куда ты пропала? – поприветствовал меня Реми. Все его тело укоризненно замерцало.

Опасаясь, что в коридоре нас может поджидать что-то опасное, я впустила Реми внутрь и поспешно снова заперла дверь.

– Дух двери, можешь нас предупредить, если увидишь в коридоре призраков, людей или еще каких-нибудь… существ?

Дверь издала хрюкающий звук, и я решила, что это знак согласия.

– Итак? – Реми сжал кулаки и упер их в бока, повиснув в воздухе так, будто стоял на цыпочках. На самом деле призрак, разумеется, не мог этого делать. Его призрачное тело освещало комнату, и от самого его присутствия мне стало легче дышать.

– Я не знаю, что случилось. Я спряталась от миссис Леброн в кладовке, а теперь проснулась тут. Сколько времени? – Я похлопала по карманам и тут заметила, что в них нет ничего, кроме платка. – Мой телефон пропал.

– Никого не видно. Пойдем. Лучше побыстрее отвести тебя в комнату.

По словам Реми, прошло почти два часа с момента, как мы разделились. Звучит пугающе. Мне нужно срочно поговорить об этом с Варлой и Кроувом. Может, ничего страшного, и это просто моя дурацкая манера ходить во сне. Вроде сонного паралича у Варлы.

– Нарушения сна, такие как лунатизм или сонный паралич, не являются чем-то необычным для духовно одаренных. Некоторые даже считают, что это способ, которым наше подсознание пытается осмыслить сверхъестественное. Часто в такие моменты мерещится, что человек не может пошевелиться и к нему подбираются полтергейсты или демоны.

Вот как? И демоны? Какой ужас. Не похоже, чтобы хождение во сне мне чем-то помогало. С другой стороны, как я уже усвоила, духовидцы на многое смотрели иначе. Я похлопала себя по груди.

– Хватит ходить во сне.

Реми хихикнул и принялся напевать свою любимую песню – Stop, in the name of love! Before you break my heart![4]

Жестикулируя, он поплыл в сторону двери прошлого. Дежурное освещение в коридоре замерцало. Мой взгляд скользнул к кварцевым стенам. Черный камень.

– Помолчи минутку, Реми.

Фраза, которая радовала моего друга примерно так же, как крапива на его могиле.

– Реми, я серьезно… – Я подняла руку.

Наконец он прислушался ко мне, закрыл рот, и в этот момент я услышала это совершенно отчетливо. Детский плач.

– Что-то в стенах? Слышишь, Реми? Будто девочка плачет? – Хныканье было отчетливо слышно, и оно звучало невыносимо. От него сжималось сердце. Я невольно представила Нову, когда ее похитили.

Реми наклонил голову и подлетел ближе ко мне.

Чтобы сдержать дрожь, я стиснула губы и впилась ногтями в ладони.

– О, Севен, это просто кварцевые блоки. Они поглощают звуки, а потом, через некоторое время, издают их. Ты же видела фильм «Сияние»? Он основан на этом феномене.

Я облегченно выдохнула. Значит, это не настоящий плач? Или точнее будет сказать, что ребенок плакал здесь когда-то давно?

Пока мы шли до двери, Реми объяснял мне, что эти звуки кварцевые блоки в коридоре «впитывали» многие годы и теперь они могут «воспроизводить» их, будто аудиозапись.

Дверь прошлого открылась сама собой, словно поджидала нас.

– О, прекрасная леди сегодня не заставляет ждать, – произнес Реми. Как мне показалось, веселее, чем следовало бы.

Дверь скрипнула.

– Ты, случайно, не замечала чего-то необычного, из-за чего нам может быть опасно спускаться на первый этаж? Чего-то страшного? – поинтересовался Реми.

– Ничего, кроме тебя.

– Очень смешно. – Реми поднял подбородок и поплыл в сторону лестницы.

У меня под дверью о чем-то шептались Паркер и Кроув. Было полтретьего утра, как сообщали старомодные часы на столике.

– Севен! – Кроув двинулся на меня с энергией парового катка. У него за спиной я увидела, как Паркер в последний момент подхватил падающую вазу. Затем Кроув крепко обнял меня.

– Где ты была?

– Мне, кхм, понадобилось ненадолго выйти, – соврала я. Просто потому, что в эту секунду все это было чересчур для меня. Слишком много всего, и рассказывать об этом не хотелось.

Глава 9

Что-то коснулось моего лица. Словно ветерок. На мгновение показалось, что меня разбудил Садовник, но это был не он.

Моргая, я пришла в себя. Тут же я заметила, что не могу пошевелить ничем, кроме глаз. Ладно, еще работали мышцы, которые нужны мне для дыхания, но кроме них – ничего.

Удивительно. Или я еще сплю? Мне вспомнились слова Варлы. Сонный паралич. Если верить моей лучшей подруге, с ним сталкиваются многие духовидцы. Ничего катастрофического. Три-четыре минуты. А потом все пройдет.

Я перевела взгляд на Кроува, который свернулся на коврике в позе эмбриона и тихонько храпел. Даже не храпел по-настоящему, скорее громко дышал. Лунный свет серебристыми полосами падал на его тело и ножки моей кровати. Это означало, что до восхода солнца еще далеко и сейчас где-то четыре или пять часов утра.

Движение у двери заставило меня покоситься влево. Это было явно сложнее, чем посмотреть в сторону окна, поскольку я не могла повернуть голову. Проклятый сонный паралич.

Девочка, нет, полтергейст с почти отрезанной головой снова проплыл у моей двери. Девочка со следами травы на коленях, которую Паркер не смог видеть.

«Привет», – хотела сказать я. Но, разумеется, мои губы не шевельнулись, и с них не сорвалось ни звука.

Девочка подлетела ближе. Мне захотелось вытянуть руки и утешить ее. Она умерла примерно в том же возрасте, что и Нова, и казалась такой одинокой.

Мне вспомнилось, что и Сабрина, и призрачная девочка с топором в голове говорили, что этого полтергейста зовут Дорогая Ханна. Эта малышка казалась такой печальной.

Мизинец моей левой руки поскреб по одеялу. Это означало, что тело наконец-то начинает подчиняться моему сознанию, постепенно пробуждаться.

Девочка смотрела на меня довольно жутко. Примерно так я представляла себе демона. Но, наверное, я просто пересмотрела фильмов ужасов.

Как она близко! Чего же она хочет?

Как раз когда Дорогая Ханна оказалась на расстоянии вытянутой руки от моей кровати, я смогла пошевелиться и села.

Это движение заставило девочку застыть на месте.

– Привет. – Я смахнула волосы со лба и подтянула к себе колени. Может, разбудить Кроува? Но, наверное, он все равно не сможет ее увидеть.

– Ханна, я могу как-то тебе помочь?

Призрак посмотрел на меня печальными глазами.

Тут мне вспомнилось, Сабрина упоминала, что девочка отреагирует, только если обращаться к ней «Дорогая Ханна». И что она всегда говорит правду. Я невольно села еще прямее.

– Дорогая Ханна, как я могу тебе помочь?

Она подняла взгляд. Жизнь будто вернулась в ее глаза.

– Месть. – С губ девочки сорвалось только одно слово, и я ощутила, как кожа покрывается мурашками.

Месть? Ладно, может, зайти с другой стороны. Сердце забилось быстрее. Что, если Дорогая Ханна…

– Дорогая Ханна, знаешь ли ты мою сестру, Нову Ричард?

– Да.

Она знает Нову! Значит, я могу задавать ей более сложные вопросы! Я ощутила, как от волнения горит лоб. Я вспотела так, что мне пришлось сбросить с ног одеяло.

– Дорогая Ханна…

– Что ты делаешь? – Голос Кроува сбил меня с мысли. Я отвернулась буквально на полсекунды, не больше.

Как только я снова повернулась к Дорогой Ханне, ее уже не было, как я и ожидала. Нет, нет, нет! Я была так близка…

– Ничего, – резко ответила я Кроуву. – Просто кошмар приснился. Спи дальше.

Но Кроув встал, взял мое одеяло и укрыл меня до подбородка.

– Если что-то не так, просто скажи мне.

От того, как он улыбался, у меня сжимался желудок. Я не могла рассказать про Дорогую Ханну никому. Потому что ее не видит никто, кроме меня, и Кроув начнет со мной спорить, а мне не хотелось такого разговора посреди ночи. Да и вообще, я хотела сохранить эту встречу в тайне. Почему, я сама не знала.

Я покосилась на Кроува. Хотя я и была готова позволить ему спать в моей кровати, но у меня не было желания терпеть выволочку, которую устроит Реми утром. Кроме того, я хотела, чтобы все происходило постепенно, и Кроув, похоже, это принял.

– Все в порядке. – Я улыбнулась, и Кроув немного приподнял уголок рта.

– Хорошо. – Он отвернулся и снова удобно устроился на коврике.

Я со вздохом повернулась на бок. Прежде чем заснуть, я решила, что следующим утром схожу в библиотеку, чтобы изучить материалы. Может быть, я смогу связаться с Новой, не сталкиваясь при этом с демонами.

Утром Паркер и Кроув сопроводили меня на завтрак, что не ускользнуло от внимания Натальи, Аверины и Сабрины. Отчасти это действовало мне на нервы, но, с другой стороны, я начинала привыкать к происходящему. Пока мы шли к нашему столу, эти три самозваные школьные дивы смотрели на нас так, будто вот-вот набросятся. За нашим столом было уже тесно, потому что там сидели Ира, Шана и Варла. К ним присоединился Реми, а с первого этажа с нами шла еще и Окта, которая выглядела так, будто хочет улучить момент, чтобы поговорить со мной наедине.

– Фан-клуб Кроува готов закидать тебя блинами, – провозгласила Шана, откусывая бейгл с творогом.

– Вероятно, – согласилась я. – Думаю, мне тогда не стоит идти в буфет.

Мы улыбнулись друг другу.

Потом я заметила взгляд Окты.

– Говори уже, Окта. – Я показала на девочку ложкой, с которой я только что облизала молочную пенку. Может быть, у нее есть что сказать по поводу моих ночных блужданий? Я ведь пока никому об этом не рассказывала.

Как раз в этот момент входная дверь со скрипом распахнулась. Аяна Панвау, ученица, которая присоединилась к охотникам за призраками незадолго до меня, стояла в дверях, тяжело дыша. Ее шумное появление привлекло внимание всех учеников. Даже старших.

– СО охотников за призраками залило водой. Это призраковеды, готова поспорить! – Ее грудь поднималась и опускалась. Она закашлялась, и стало ясно, что девушка, скорее всего, бежала досюда от самого подвала. Она окинула взглядом столовую, словно хотела поджарить взглядом всех призраковедов, которые попадутся ей на глаза.

Это какая-то шутка? Прежде чем я успела обдумать происходящее, поднялся хаос. Ученики двигали стулья, охотники за призраками бежали к двери, вероятно, чтобы проверить, правду ли говорит Аяна. Остальные угрожающе собирались вокруг столов, где сидели исследователи. Разумеется, Реми тоже бросился в гущу событий. Точнее говоря, на Трента. В принципе, и то и другое было верно.

– Вместо первого урока тебе нужно явиться в кабинет Хатти для гипнотерапии, – прошептала мне Окта, пока кругом бушевал хаос. – Спокойно бери с собой близнецов. Вас освободили от уроков.

Серьезно? Я наклонила голову, но Окта уже была в двух столах от меня.

Я невольно сунула руку в карман за телефоном, но тут же вспомнила, что потеряла его прошлой ночью. Наличие средства связи всегда успокаивало, и мне отчаянно хотелось узнать новости о тете Карен. Может, миссис Леброн и Элеонора уже смогли ее вылечить? Но, видимо, чтобы узнать об этом, мне придется сходить в больничное крыло.

– Давай убираться отсюда. – Кроув пригнулся, уворачиваясь от пролетающей мимо пачки прокладок, и схватил меня за руку.

Против этого мне нечего было возразить. Сражение между СО набирало обороты, и я не хотела оказаться в него втянутой.

– Нам нужно к Хатти! – К\рикнула я своим подругам, перекрывая шум. – Не ждите меня.

По крайней мере, мне не придется идти на географию и урок мистера Пожарски.

Паркер последовал за нами.

– О, если я доберусь хоть до одного из тех уродов, кто устроил эту шутку… – Когда мы вышли в коридор, Кроув сжал в кулак свободную руку. Другой он по-прежнему держал мою ладонь. – Или они считают, что это весело – уничтожить наше оборудование для тренировок. Это требует мести!

Как раз в этот момент со стороны лестницы донесся крик.

Паркер поднял брови, видимо тоже ощутив абсурдность ситуации. Я едва заметно улыбнулась и бросилась бежать, таща Кроува за собой.

Но ведь это явно голос Окты? Можно в этой школе хоть секунду передохнуть?

Окта все еще визжала, когда мы добежали до лестницы. Кроме нее, никого не было видно. Окта просто кричала посреди пустой лестницы.

Несколько секунд я в растерянности смотрела на это, а затем быстро вышла из тела. Окту нужно утешить. Все остальное неважно. Я положила руку ей на плечи.

– Что случилось?

Она посмотрела на меня широкими от ужаса глазами, но ничего не сказала.

– Я думаю, она в шоке, – сообщила я близнецам.

– Окта! Апельсиновая газировка!

– Что? – Я оглянулась на Кроува, изо рта которого вырвались эти бессмысленные слова. Апельсиновая газировка? Это какой-то код?

Окта немного расслабилась в моих объятиях.

– Парень и девушка. Парень утащил ее в подвал, – произнесла она монотонным голосом.

Как странно. Я смотрела на нее еще секунду. Если девушке в подвале нужна помощь…

В последний раз ободряюще прижав к себе Окту, я вернулась в свое тело.

– Давайте, не задерживаемся.

Паркер уже обогнал меня и оставил позади половину лестницы.

– Раньше все было намного лучше, – услышала я его слова. Дверь распахнулась, а в следующую секунду я уже догнала его.

Я всмотрелась в темный коридор, затем переглянулась с Паркером. Мне ничего не было видно.

– Все в порядке! – крикнул Паркер остальным. – Тут только Кайл и Йоко.

Эти двое обнимались в тоннеле вместо того, чтобы выяснять, что случилось в тренировочном зале. Может, они просто не услышали о случившемся, потому что были заняты. На нас они, в общем-то, тоже не особо обращали внимание. Впрочем, Йоко все-таки заметила нас, покосилась с некоторым раздражением и снова засунула язык в рот Кайлу. Омерзительно.

– Закройся, – попросил Паркер дверь.

– Может, ему нужно было отвлечься, – пробормотал он. – Сестра Кайла по-прежнему между жизнью и смертью.

Паркер был слишком хорош для этого мира.

– А тренировочный зал?

– Об этом позаботятся другие. А мы идем на твою гипнотерапию.

Паркеру всегда были не по душе школьные СО. Я прокрутила в голове множество моментов, когда Паркер демонстрировал, насколько отвратительно ему происходящее в школе. Включая СО, которые контролировали призраков и приносили школе много денег. Когда мы поднимались по лестнице, я не удержалась и спросила:

– Как бы ты изменил школу, если бы у тебя была такая возможность?

Паркер замер в растерянности. По крайней мере, мне показалось, что это именно растерянность.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я хочу что-то изменить.

Это было не слишком прямолинейно?

– Ну, да… Никакой больше эксплуатации призраков…

– Нужно помогать им, – закончили мы фразу одновременно. Я кивнула и оттолкнулась рукой от стены.

Во взгляде Паркера читалось удивление, и он снова заговорил:

– Никаких больше экспериментов, никакого покровительственного отношения к обычным людям. Никаких повелителей призраков.

Я прикусила нижнюю губу. Он был прав.

В кабинете директрис мое внимание сразу привлек огромный письменный стол. Точнее говоря, мой смартфон, который лежал на краю, как раз напротив меня.

Мой смартфон? Откуда он у них? Это точно мой, в розовом чехле с заячьими ушками. Я потерла силикон указательным пальцем.

– Доброе утро, – поприветствовала нас Оливия Хатти. – Чаю?

Я закатила глаза, но затем позволила себе опуститься на стул, не отводя взгляда от своего телефона. Хатти знали, что я ходила во сне прошлой ночью? А если нет, может ли правда всплыть во время терапии? Может, полтергейсты снова использовали меня? О, как я устала от того, что другие играют мной. Я подняла голову и посмотрела на Кроува. Я была готова посмотреть правде в глаза. И как можно быстрее освободиться от контроля полтергейстов.

– Я должна тебе еще кое-что сказать, Кроув.

Надеюсь, это его не слишком огорчит.

– Что? И почему ты говоришь мне об этом только сейчас? – Кроув глубоко вдохнул.

– Потому что сейчас это важно, – заметила Корал, постукивая ногой по боковой части стола, чтобы мы немедленно начали гипнотерапию. Когда она договорила, в дверь постучали. Ее пальцы вцепились в край столешницы.

И я понимала почему. В конце концов, я застукала ее и Эмилио Фернандеса, когда они целовались в классной комнате.

Действительно, вошел мистер Фернандес. Он нервно теребил галстук и с явной неловкостью пытался вежливо поздороваться со всеми, кто был в кабинете. По лбу у него стекало по меньшей мере два ряда капелек пота.

– Чаю? – спросила Корал.

– Нет, спасибо.

Кроув, который по-прежнему стоял рядом со мной, положил руку мне на плечо, напоминая мне о том, что я слишком долго смотрю на мистера Фернандеса. Так что я повернула голову и увидела, как Оливия Хатти мило улыбается. Сегодня на ней был фиолетовый костюм с потертыми полами. Что-то такое носила мачеха Мелоди в Америке. Дизайнерская одежда из секонд-хенда. Но о моей бывшей подруге, предательнице Мелоди, я бы сейчас предпочла не думать.

– Прежде чем мы начнем, у меня есть для тебя еще кое-что. – Оливия протянула мне кожаную повязку на руку.

Это то, что я думаю? Серьезно? Она считает, что это подходящий момент? Я скептически рассматривала повязку охотников за призраками. После прохождения экзаменов в нее должны вставляться бирюзовые камни.

– Ты далеко продвинулась и многого добилась. Бери ее спокойно, – поддержала она меня.

Еще один символ охотников. После татуировок. Я наклонила голову. Она надеялась за счет этого поднять настроение и показать мне, что я одна из них, а не враг? Не марионетка полтергейстов, как меня не раз характеризовала ее сестра?

Помедлив, я протянула руку. В конце концов, какой от этого вред?

– Желаю удачи, – прошептал мне Кроув.

На самом деле я не заслужила повязку. Я переглянулась с Паркером, но его лицо ничего не выражало.

Я провела указательным пальцем по силиконовым заячьим ушкам на чехле моего телефона, подковырнула правое ухо ногтем большого пальца.

– Где вы нашли мой телефон?

– А ты не знаешь? – Корал наклонила голову. – В коридоре перед кабинетом мистера Фернандеса.

О. И они сделали вывод, что эту ночь я провела у него? Ледяной взгляд Корал Хатти подтвердил мое предположение.

– И что? – спросила я как можно спокойнее. – Будут меня гипнотизировать или нет?

Оказалось, что будут, и, к сожалению, гипнотерапия оказалась не слишком приятной. Меня посадили в кресло-шезлонг у окна, и мистер Фернандес начал разговаривать со мной своим усыпляющим голосом о том, что я должна представить себя на цветочном лугу. Мне хотелось рассмеяться. Но в итоге ему каким-то образом удалось ввести меня в состояние, похожее на транс. Я отключилась, а когда очнулась, то увидела перед собой несколько встревоженных лиц, не понимая, что произошло.

– Севен. – Кроув открыл и закрыл рот, не сказав больше ничего.

Он опустился на колени рядом со мной. Взял мою руку в свои ладони. Его бирюзовые глаза блестели, словно кто-то, кого он любил, только что умер. Почему-то от этого взгляда у меня кольнуло сердце. Как меня бесит, когда они все знают больше, чем я! Глубоко вдохнув, я села.

– Что произошло во время сеанса? Мне нужно это знать. Пожалуйста!

Единственной, кто улыбался, оставалась Корал Хатти.

– Ты одержима демоном. Очень могущественным.

– Это не точно, – возразил Паркер, и я тут же переключила внимание на него. Ох, Паркер, придумай что-нибудь, пожалуйста. Должно же быть какое-то другое объяснение моим действиям.

– Севен находится под управлением демона. Ты же слышал, как он говорил ее устами. И я слышала.

– Нет. – Я никогда раньше не слышала, чтобы Паркер говорил так громко. – Это обманка. Ею управляют. Ментальный контроль.

– Никто не пел ту песню, которая, как ты считаешь, используется для программирования.

– Наверное, они нашли другой способ или другую частоту.

– Смешно! – перебила его Корал. – Нужно договориться об экзорцизме. Об изгнании демона. Максимально надежном.

– Я этого не допущу, – прорычал Паркер.

Минутку. Изгнание демона? А в чем конкретно разница? Дрожа, я впилась ногтями в собственное предплечье. Во мне есть демон?.. Я попыталась прислушаться к тому, что происходит внутри меня. Нет, ничего такого… Или?

Я снова вспомнила вчерашнюю катастрофу со спиритической доской. Возможно ли, что она не работала как надо из-за меня? Демон внутри меня манипулировал всем происходящим? Может, он убил Джеймса? Это он виноват во всех несчастьях, которые в последнее время преследуют меня и всех вокруг?

Словно ведомая чем-то, я вскочила с шезлонга и протолкнулась мимо остальных в сторону двери.

– Тебе нельзя уходить. – Мистер Фернандес схватил меня за руку, но Кроув тут же оттолкнул его в сторону.

– Она будет делать то, что хочет, а вы к ней больше не притронетесь.

На это мистер Фернандес ничего не ответил. Видимо, в присутствии Корал он и дышать-то мог только с ее позволения.

Я обернулась. Да, Корал, прищурившись, смотрела на меня, как и мистер Фернандес. Они явно не могли дождаться сеанса экзорцизма.

Нужно выбираться отсюда. Инстинктивная потребность сбежать охватила меня. Оказаться как можно дальше. Там, где меня не найдет никто, кроме близнецов. Или какого-нибудь призрака.

У меня за спиной Корал говорила что-то еще, мне послышалось что-то вроде «…нам всем приходится приносить жертвы», но на этом дверь кабинета закрылась за мной, Кроувом и Паркером. Я моргнула. После прошлой ночи я бы в одиночку не осмелилась даже в туалет пойти.

– Ты могла бы нам прямо сказать, – упрекнул меня Паркер, явно имея в виду произошедшее прошлой ночью. Он шагал рядом, без проблем поспевая за мной. Ничего удивительного, ведь и на тренировках я не раз убеждалась, что он в лучшей форме, чем я.

– Оставь это, Паркер, – перебил его брат. – На крышу?

Кроув взял меня за руку и вопросительно посмотрел на меня. Он что, и мысли читать умеет? На ходу я благодарно улыбнулась ему. Путь через дверь – ценительницу макияжа показался мне самым быстрым, и так мы меньше всего рисковали столкнуться с кем-то еще. Мы вышли наружу и поспешили в сторону сада, к тайному входу.

Потайная дверь послушно открылась после того, как я объяснила ей, что контуры щек можно легко накрасить, используя пудреницу в качестве шаблона (я видела это в одном рекламном клипе). Кроув дернул уголком рта, но ничего не сказал, и я была за это благодарна. Я оглянулась в последний раз и увидела, как Паркер проскользнул в дверь следом за нами. Где же прячется Реми?

– Это какой-то обман, – шептал Паркер, пока мы поднимались по винтовой лестнице на террасу на крыше. – Ловушка. Но какая?

Открывать дверь лимериков в конце лестницы я предоставила ему.

Жить без чая две ведьмы не могут,

А на школу плевать им, походу,

И волнует их только

В прическе заколка —

Хоть прическа выходит неплохо.

– Повезло вам, что я не из доносчиков, – сказала дверь и распахнулась.

Неожиданно Кроув предложил забраться на крышу прямо с террасы.

– Нет, серьезно, Кроув. Я больше туда не полезу. – Он забыл, что случилось во время моего ритуала посвящения?

Слишком расслабленно, на мой взгляд, Кроув подошел ко мне.

– В одном я совершенно уверен. Это было исключение. – Он смахнул со лба воображаемую прядь. Жестом, который больше подошел бы голливудскому актеру, чем ему.

Я фыркнула. В конце концов, сцена, когда он едва не свалился с крыши, рискуя сломать себе шею, живо стояла у меня перед глазами.

Я оглянулась на Паркера в надежде, что он скажет что-то в мою поддержку, но заметила складку у него на лбу. Как будто он тоже вспоминал неприятные события, которые здесь развернулись.

Кроув протянул мне руку.

– Идем, обещаю, что ничего не случится. Со мной ты в безопасности.

– У тебя на коленях, хочешь сказать?

Я удивленно посмотрела на Паркера. Он это и правда вслух сказал? Такие остроты явно ему не шли.

Странно, но он сам казался удивленным.

Кроув шумно вдохнул.

– А ты просто иди на уроки, займись своими делами, дорогой братец.

Мне тоже не хотелось забираться выше. Что, если случится какой-то несчастный случай, в котором опять окажусь виновата я? Или опасные иллюзии, как в этой истории со спиритической доской?

– Только немного? – попросил Кроув. – Смотри, вон до того выступа.

Черепица, по которой можно было добраться до указанного выступа, выглядела надежно, казалась прочной, и я не хотела показаться трусихой. Хотя какая-то часть меня предпочла бы остаться с Паркером, в итоге я забралась на крышу следом за Кроувом. Отличный план, Севен. Вот как дать полтергейстам и демонам хорошие карты…

– Поверь мне, Севен, полтергейстам ты нужна живой, и этому демону тоже. Ты слишком ценна для них, чтобы скидывать тебя со школьной крыши.

Очень успокаивает.

Как только Кроув добрался до нужного места, которое только что показал, он усадил меня на колени.

О? Я удивленно посмотрела на него. Так близко друг к другу, не скрываясь? Я украдкой взглянула на Паркера. Он прищурился. Насколько можно было разглядеть издали. Заметив, что я на него смотрю, он вовсе отвернулся, так что я видела только его спину и идеально отглаженный пиджак. Как обычно.

– Что ты думаешь о версии Хатти? Можешь ли ты рассказать мне, что вообще произошло во время сеанса? – Слишком часто мне в последнее время приходится спрашивать, что со мной случилось. Проклятье… Отвратительно.

Прежде чем отвечать, Кроув положил подбородок мне на макушку.

– Этот проныра тебя загипнотизировал, а затем потребовал поговорить с тем, кто овладел твоим телом.

Я задержала дыхание. Как так получилось, что это все произошло, но я ничего не помню? Почему из всех людей в мире полтергейсты и по меньшей мере один демон выбрали в качестве своей игрушки именно меня?

– Ты смеялась, но это был не твой смех, Севен. Мужской смех. Ты вскочила, забралась на стол Хатти, совсем как в понедельник вечером.

Я закрыла глаза. Если бы я только могла об этом вспомнить.

– Если бы она только знала это, – отметил Паркер.

Между братьями произошло соревнование в гляделки.

– Ладно, – наконец сказал Кроув. – Об этом я тебе потом расскажу.

– Короче говоря, – продолжал Паркер, словно ничего не произошло, – ты или тот, кто внутри тебя, заявил, что ты одержима. Потом по всей комнате запахло гнилью, и мухи, штук пятьсот, налетели на нас со всех сторон.

– Мухи?

– Да, настоящие мухи, которые жужжали и жутко воняли, – сообщил Кроув. – Но вскоре оказалось, что это иллюзия.

От этой мысли я едва не расплакалась. Я так живо представила себе всю эту сцену.

– Так что все решили, что ты одержима Вельзевулом. – Кроув сжал мою руку. – Сочувствую.

– Решили именно из-за запаха и мух, – сказал Паркер. – Но это может быть и обман. Что, если нас просто хотят отвлечь от программирования, наведенного на Севен? Чтобы мы не пытались с ним бороться и вместо этого провели экзорцизм?

– Паркер, ты вообще слушаешь? Как вообще полтергейсты смогли бы провести программирование? Твоя смешная детская песенка тут ни при чем!

– Но ведь… могло… – Паркер запнулся.

– Прекрати уже! – крикнул его брат. – Умей признать, что ты неправ. Севен выдержит экзорцизм. Она сильная. – Он сжал мою руку, и я ощутила себя совсем не сильной. Совсем наоборот.

– Если и так, то с каких пор я одержима? Демон вселился в меня прошлой ночью, после случая со спиритической доской или еще в Юте? – Я не смогла четко сформулировать, но близнецы сразу поняли, что я хочу спросить.

– Это не демон, – пробормотал Паркер, а Кроув вздохнул:

– Никто не может сказать наверняка. Ясно только, что полтергейсты уже давно… имели на тебя планы.

Ну, замечательно, именно такой ответ мне и был нужен.

Некоторое время мы просто сидели там. Кроув и я. Погрузившись в собственные мысли. Он положил подбородок мне на голову, а Паркер явно пытался не смотреть на нас, а просто стоять неподалеку, готовый помочь. На случай, если появится полтергейст, предположила я.

А я… просто прикусила нижнюю губу и смотрела поверх древесных крон Шварцвальда куда-то вдаль.

– Вот что еще я хочу спросить: есть ли у вас какие-то идеи насчет того, как я могу связаться с Новой, кроме доски?

Близнецы переглянулись.

– Аяна… – начал Паркер, но Кроув перебил его:

– Я организую это для тебя. Не проблема. Аяна еще месяц или около того назад сказала, что разговаривала со своим погибшим братом, который уже перешел на другую сторону. Может, это просто выдумка, но я выясню это для тебя.

Взгляд Паркера потух.

Он опустил глаза. Мне стало немного жалко его. Может быть, ему было тяжело постоянно оставаться в тени брата. С другой стороны, от волнения я едва могла спокойно дышать. Кроув – настоящее сокровище! Шум крови в ушах заглушал шорохи вокруг. Нова! Нова, я иду к тебе! Какая-то часть меня задалась вопросом, почему Кроув просто не сообщил мне все это раньше, но я запихнула этот ворчливый голос подальше в подсознание.

Наверное, прошло еще немного времени, но вдруг перед нами появилась Окта, мгновенно, будто подпрыгнув к нам от самой земли. Вжжжух – и вот она уже здесь. Я испуганно откинула голову назад, и мой затылок стукнулся о подбородок Кроува.

– Ой, – буркнул он.

– Извините, но я вас искала. – Призрачная девочка с косичками смущенно посмотрела на меня. В ярком полуденном солнце она была видна не так четко, как обычно. Едва светилась. Но об этой особенности призраков я уже знала от Реми.

– Директрисы хотят, чтобы я вам сообщила, что после ужина Севен нужно сделать разнообразные защитные татуировки. А в двадцать один час пройдет особое собрание пятого СО. Сообщат что-то важное.

Ну, надеюсь, не то, что я полная неудачница.

Когда я услышала слова Окты, у меня пересохло во рту. Ох, все, только не это. Почему опять? Что, если я откажусь? Но одновременно мне стало стыдно за эти эгоистичные мысли. Я должна пойти. Ради блага всех. Или, по крайней мере, многих.

– Окта… – начав говорить, я скатилась с колен Кроува и на четвереньках начала спускаться вниз, но тут меня охватило неприятное чувство. Совершенно необъяснимое, как гром среди ясного неба. Как будто кто-то за нами наблюдает. Какое-то существо, не принадлежащее этому миру. Я инстинктивно подняла взгляд и в следующий момент увидела, как темный кирпич летит с края крыши прямо в затылок Кроуву.

– Кроув! – Я бросилась к нему, и он едва не потерял равновесие.

Окта закричала.

Кирпич пролетел над нами, сквозь живот Окты и дальше куда-то вниз.

С открытым ртом я смотрела вслед ему, пока он не исчез из вида.

– Что? – Кроув обхватил меня за талию и медленно распрямился.

– Демон! – прошептала Окта, прижав к щекам свои детские ладошки.

И испугалась не только Окта.

Убрав выбившиеся пряди со лба, я переглянулась с Кроувом. Похоже, его теория подтверждалась. Невозможно было отрицать того, что только что произошло. Я осмотрелась. Все, кто рядом со мной, были в опасности.

– А сейчас вам пора на обед, – дрожащим голосом произнесла Окта.

– Поняла, – прошептала я, посмотрела на Кроува, который выглядел не таким потрясенным, как я.

Паркер помог мне спуститься с крыши, протянул мне руку и поддержал, когда я споткнулась. Моя грудная клетка коснулась его, и я ощутила, как затылок заливает жар. Почему я так сильно переживаю каждый раз, когда оказываюсь рядом с Паркером?

Как можно быстрее (по крайней мере, мне так показалось) он отстранился от меня, словно опасался разозлить Кроува, оказавшись слишком близко ко мне.

Ловким прыжком Кроув приземлился рядом со мной на террасу и тут же обхватил меня за талию.

– Отодвинься, Паркер, ты мешаешь пройти. На что ты так уставился? Может, хочешь зайти к миссис Леброн, чтобы она тебе дала средство от ежемесячного недуга? Наталья определенно будет рада поделиться с тобой тампоном.

Паркер в ответ на это лишь шумно вдохнул.

Глава 10

За обедом я сидела между ними. Близнецы отогнали остальных учеников, словно я могла оказаться опасной для них или они для меня. Но вокруг нашего стола определенно было шумно. Казалось, всем есть что сказать обо мне. Что, если уже пошли слухи о том, что произошло на гипнотерапии? Я сжала в пальцах ложку, не выпуская ее из вида. Когда они узнают, что мне нужен экзорцизм? Я даже не доела половину своего тыквенного супа. Хотя в нем были сливки и тыквенные семечки, как раз как я люблю.

Кроув сжал мою руку.

– Тебе нужно что-то поесть.

– Лучше всего не очень много, а то она на стул помещаться перестанет, – высказалась Аверина с соседнего стола.

Я непрестанно переживала из-за Новы, тети Карен, демона и предстоящего экзорцизма, так что этот комментарий зацепил меня сильнее, чем следовало бы. Почему все просто не могут оставить меня в покое? Почему у всех есть какое-то мнение на мой счет?

Кроув медленно повернулся к Аверине.

– Неужели тебе не кажется, что ты слишком хороша, чтобы в этом участвовать?

– Я слишком хороша, чтобы ходить в ту же школу, что и эта чокнутая. Точнее сказать, обманщица, которая поймала тебя на крючок.

Аверина, которую с моего места было не видно, говорила сладким голосом. Самодовольно и надменно.

– Все же знают, что истинная повелительница призраков – Наталья.

С радостью уступлю ей эту должность.

– Просто забей, Кроув, – буркнул Паркер. – Не корми тролля.

Комплимент, который Аверина приняла не слишком благосклонно.

Ира откинула волосы назад, изобразила непринужденную улыбку, а затем наклонилась мимо меня в сторону Аверины.

– Все еще бесишься, что Кроув не с тобой пойдет на зимний бал?

Шана хихикнула. От того факта, что я обошла обеих, в животе будто разливался теплый чай.

У меня за спиной Аверина фыркнула.

– Если Кроув нынче предпочитает слонов, то я точно не подхожу под его стандарты красоты.

Значит, мой вес их не устраивает. Еще одна отличная цель. Я снова вспомнила, как в ту ночь Дарси обсуждал меня с друзьями.

– Да, – включилась в дискуссию Наталья. – Что же ты наденешь? На случай, если ты на выходных выберешься в город за покупками, сообщаю: думаю, платья тебе нужно искать в отделе палаток.

На выходных? В город? За покупками? Я потерла лоб.

– Очень смешно. Если будут давать Нобелевку за комедию, то я за тебя проголосую. – Шана пожала плечами, за что я была ей благодарна. Она убрала с лица разноцветные пряди, которые лезли в рот, и сосредоточила внимание на каше из батата с овощами. И я вскоре последовала ее примеру.

Полностью осознавая, что на меня смотрят не только близнецы Ирвинги, я выпрямилась.

– Кроув, пойдешь со мной на выходных за покупками? – Я невинно похлопала глазами и отправила в рот ложку супа. Я знала, что Хатти велели Кроуву и его брату не спускать с меня глаз, так что отказаться он в любом случае не сможет.

У меня за спиной послышалось рычание. Пусть даже нам с Шаной удалось поставить Наталью и Аверину на место, это означало, что я выиграла лишь одно сражение, а к следующему они вооружатся еще лучше. Как в настоящей войне.

– Слушай… – По пути на тренировку Кроув внезапно отвел меня в угол, когда мы подходили к двери прошлого.

– Паркер, иди пока вперед.

Паркер взглянул на Кроува, высоко подняв брови. Я заметила, как его глаза сканируют окружающее пространство, словно он оценивает, насколько здесь безопасно. Пару вздохов спустя он и правда отвернулся, сказал двери то, что ей было нужно, и вошел в кварцевый коридор.

Больше не обращая внимания на брата, Кроув взял мою ладонь в свою руку. Он пристально посмотрел на меня.

– Ты же знаешь, что все это чушь – все, что говорят Наталья и Аверина? Ты ни капельки не толстая.

Я подняла на него взгляд. Очень медленно, потому что сама не верила, что этот разговор происходит в реальности, что я не сплю. Кроув правда сделал мне сейчас самый прекрасный комплимент, о котором только может мечтать девушка? Ну да, я не супермодель, в отличие от Натальи, Сабрины, Аверины и Иры.

– Ты идеальна такая, какая есть. И в моих глазах ты прекрасна. Ты лучше всех. – Его голос стал мягким и нежным.

Мне показалось, что я услышала, как где-то неподалеку откашлялся Паркер. В кашле можно было расслышать слово «невероятно».

Слова Кроува прозвучали так нежно. От них мое сердце словно расширялось. Когда я вот так смотрела на Кроува, мне казалось, что я его знаю намного дольше, чем эти две недели. Кроув всегда мог найти правильные слова.

– Ты меня поняла? – Кроув сжал мои руки.

– Да, – выдохнула я. Я поняла и в глубине души знала, что сама смогу постепенно в это поверить. Что когда-нибудь в будущем я смогу почувствовать себя хорошо. Такой, какая я есть.

– Ладно. – Он тепло улыбнулся мне. – У нас есть еще немного времени до начала тренировок. Как насчет того, чтобы провести его в потайной комнате?

Двадцать минут с Кроувом в потайной комнате? Я ощутила, как жар заливает лицо от одной мысли об этом.

Паркер закашлялся так, будто ему грозила смерть от удушья.

– Ах, Кроув, нам ведь нужно…

Взмахом руки Кроув заставил брата замолчать.

– Наталья отрабатывает ближний бой с Севен. Возьмите учебные ножи.

Что, простите? Наверное, я ослышалась. Ведь Диан всегда ставил меня тренироваться с близнецами? Я перекатывалась с пятки на носок на подстилке из матов, которая казалась одновременно новой и древней. Она до сих пор не до конца высохла после проделки призраковедов – или мне это просто казалось? Словно в замедленной съемке, я повернула голову, и мне тут же стало ясно, что за игра тут происходит.

Наталья ухмыльнулась, глядя на меня. Но лицо ее выглядело как-то странно. Она уже небрежно перебрасывала перочинный нож из одной руки в другую.

Меня почти затошнило, очень хотелось разреветься или сбежать. С другой стороны, я знала, как важно сохранять невозмутимость перед лицом Натальи или полтергейстов. Не показывать страха!

Краем глаза я заметила, как Кроув посматривает на меня и на Наталью.

– Ну что ж… Удачи.

Наталья улыбнулась еще шире:

– Ей понадобится больше, чем просто удача.

– Я вообще-то про тебя, Наталья. Или ты не слышала, что Севен одержима демоном?

Он что, и правда это сказал? Я вдохнула так глубоко, что ощутила, как горят грудная клетка и ноздри. Или он решил, что Наталья примет это за шутку?

Хотя мне очень хотелось сказать что-то вроде «Этого мы еще не знаем на сто процентов», я предпочла промолчать.

Наталья явно задумалась о том, что со мной не так. Потом нахмурилась:

– Это, наверное, довольно прожорливый демон.

– Заткнись уже, – велел ей Паркер, подойдя ко мне. – Я за тобой слежу. – Он говорил так спокойно и расслабленно, словно речь шла про домашку по математике.

– Паркер! – с другой стороны зала до нас донесся голос Диана. – Пожалуйста, возьми эти маленькие мячи, иди с ними в больничное крыло и отрабатывай с Эмерсон движения рук и скорость реакции. Понятно?

Паркер моргнул, но его лицо осталось невозмутимым. Они с Кроувом кивнули, молча соглашаясь, но он промолчал. Просто оставил меня и Наталью вот так стоять. Восхитительно.

– Что теперь? – проворчал Кайто, обращаясь к Кроуву. – Мы будем тренироваться или ты лучше продолжишь представлять Севен без одежды?

О, что бы я сделала с этим Кайто и его сестрой-близняшкой Йоко… Я сжала губы.

– Не отвлекайся, Кроув. С Натальей я сама разберусь. В крайнем случае попрошу демона помочь.

То, что я могла сама об этом шутить, поднимало меня в собственных глазах.

– Я посмотрю, не болтается ли где-то рядом Реми, ладно? – Кроув улыбнулся мне. – А ты, главное, не обделайся, Кайто. Я тебя быстро поцарапаю.

Значит, Кроув хотел перестраховаться и привести сюда Реми, чтобы тот за мной присмотрел. Друг сможет выводить из себя Наталью достаточно долго, пока она не выйдет из себя и не отрежет себе ухо.

– Я и сама отлично справляюсь, – услышала я собственные слова. – Не вмешивайся, и я во всем разберусь. – Ух ты, откуда у меня берутся эти уверенные фразы?

После того как Кроув удалился и даже Кайто как-то потерял интерес к тому, как мы с Натальей просто стояли, глядя в землю, я взяла себе нож из ящика, стоявшего у края матов. Оттягивать схватку было больше невозможно. Если Наталья хочет причинить мне вред, пусть это лучше произойдет в присутствии нашего тренера.

– Начинай уже, – предложила я, демонстративно изображая хорошее настроение. Наталья оскалила зубы.

– Когда я закончу с твоим лицом, тебя даже этот твой Садовник не захочет на бал приглашать.

– Понимаю. Но тогда тебе сначала придется побеседовать с демоном внутри меня. Знаешь, ему мое лицо нравится таким, как есть.

Наталья фыркнула. Разумно ли было вообще упоминать демона? Но теперь взять слова назад было уже невозможно, а будущее покажет, разболтает Наталья это другим или нет.

Готовая ко всему, я слегка присела.

Если мы тренировались, не выходя на призрачный план, у этого было свое преимущество – схватка могла продолжаться дольше. Но был и минус – это по-настоящему больно. Но такие правила установил Диан. Охотники за призраками не должны выглядеть как хлипкие щепки.

– Считаешь себя очень умной, да? – Наталья наклонила голову. Переложила нож из левой руки в правую. – Но я докажу всей школе, что тебе здесь не место. Ты смешная, Севентина Ричард. Может, даже опасная для всего мира духовидцев. И другие в этом тоже убедятся.

– Ты меня хочешь до смерти уболтать своей чушью или начнешь наконец? – Мой голос будто принадлежал не мне, а какой-то уверенной в себе охотнице за призраками. Мы с Кроувом и так выболтали слишком много, и я не могла больше сдерживаться:

– Мой демон рассказал мне вчера во время сеанса со спиритической доской, что он настроен кого-нибудь поколотить.

Похоже, мои слова немного вывели Наталью из себя, потому что ее выражение лица изменилось – теперь на нем было написано не предвкушение схватки, а замешательство. К сожалению, она взяла себя в руки быстрее, чем мне хотелось бы. В то же мгновение она бросилась на меня.

– Мелкая тварь! – прошипела она, когда я уклонилась от ее удара. Она развернулась, и я воспользовалась моментом, чтобы поймать ее в развороте и атаковать со своей стороны.

Удар в ногу – и я обнаружила себя лежащей на мате, а ее колено упиралось в мою спину. Как она это сделала?

– Думаешь, ты можешь просто так отобрать у меня близнецов Ирвингов и мое будущее повелительницы призраков и председательницы совета?

Что? Я извивалась под ее коленом, не в силах поверить в то, что она только что произнесла. Я быстро перевернулась на спину, чтобы видеть ее, и вскочила, как научил меня Паркер. Получилось совсем как в фильме про кунг-фу.

Вот, значит, как Наталья представляла свое будущее? Как повелительница призраков и следующая председательница совета? Может быть, замужем за Кроувом Ирвингом. Я сглотнула. Отчасти потому, что это почему-то меня огорчало, и отчасти потому, что последнее явно понравилось бы отцу Кроува. Мне снова вспомнился разговор между отцом и сыном, который я случайно подслушала. Да, мистер Ирвинг был сильно заинтересован в том, чтобы свести Кроува и Наталью. Одну из последних наследниц царской семьи.

Не успела я вскочить на ноги, как Наталья прыгнула на меня снова. Рефлекторным движением я выбила нож у нее из руки. О, как бы сильно Паркер мной гордился, если бы видел этот прием. Мне даже показалось, что я услышала, как присвистнул Бэйл Баскин. Но я не рискнула оборачиваться.

Наталья с рычанием бросилась на меня и толкнула на пол. Она била меня руками и ногами, словно одержимая – она, а не я. Сначала я оборонялась и пыталась заблокировать удары.

Но потом я просто убрала свой нож, чтобы Наталья не могла до него дотянуться, поскольку боялась, что та в ярости сильно поранится, и стала ждать, пока она выдохнется.

Ей это было нужно. И, что еще лучше, она давала волю своей ярости здесь и сейчас, напрямую, а не потом, украдкой и без повода. Некоторое время я еще позволила ей помахать кулаками, защищая только лицо. У меня возникло какое-то абсурдное желание просто обнять и пожалеть эту девочку с холодным русским голосом, которая пыталась выбить жизнь из моего тела.

Где-то рявкнул Кроув, но Диан, кажется, придержал его. Не хотел подпускать его ко мне. Но мне было все равно. Еще немного, и все пройдет. Может, даже навсегда. Если Наталья полностью выплеснет свой гнев на меня. Наконец эта русская начала кричать и бесноваться, словно вот-вот разрыдается. Хотя я была уверена, что Наталья, также известная как Белоснежка-вампирша, никогда не плакала. От ее воплей можно было оглохнуть, и я уже задумалась, почему никто, кроме Кроува, не пытается ее остановить. Но тут рядом со мной появился Реми.

– Диан просит передать тебе, Наталья, что это очень интересно, но не слишком эффективно. Сегодня ты будешь прибираться в раздевалке. Вот точная цитата: «Или ты хочешь провести следующую неделю у призраковедов?» Поняла?

Сердце болезненно билось, когда я с трудом поднялась на ноги. Я встретилась взглядом с тренером, который стоял, прислонившись к стереосистеме и скрестив руки на груди. Все остальные были заняты обычными парными тренировками. Как будто упражнения с тупым оружием, которые должны были подготовить нас к миссиям, в которых мы будем бороться с настоящими полтергейстами, были самым важным в мире. Я глубоко вдохнула и выдохнула. Бэйл и Трент кричали и бесились почти так же громко, как Йоко.

– Сегодня закончим пораньше! – Крикнул Диан. – Реми, приведи Паркера. Они с Кроувом должны сделать Севен татуировку.

Наталья, которая, стоя рядом со мной, дышала так же шумно, как и я, возмущенно вскрикнула, вскочила и побежала к двери, разбиравшейся в карате.

Ага.

– Видимо, решила, что с нее хватит, – произнес Реми с самодовольной улыбкой. – Что? – добавил он, заметив выражение моего лица. – Каждый получает ту жизнь, которую заслуживает.

Я наклонила голову, вопросительно посмотрела на него, но мой друг словно не заметил, на что я намекаю. Напротив, он расставил руки и стал напевать Everybody gets what he deserves группы The Churchills.

Я со вздохом распрямилась.

– Разве ты не должен был привести Паркера?

– О, я понимаю. – Реми подмигнул мне. – Ты уже и секунды без него прожить не можешь? – Затем демонстративным шепотом, так, чтобы Кроув, который как раз направился к нам, услышал бы в любом случае, он добавил: – Я бы тоже на твоем месте выбрал Паркера. Ну, то есть корь же лучше чумы. Хорошее решение. – Он демонстративно и одобрительно кивнул, и мне начало казаться, что это уже чересчур.

– Реми, если ты не можешь мне помочь, то, по крайней мере, держись подальше от моей личной жизни.

Я на мгновение посмотрела на него так же раздраженно, как и он на меня. Потом Реми поднял подбородок.

– Окта была права. Иногда в тебе пробивается программирование полтергейстов.

Он отвернулся и полетел прочь с удвоенной скоростью.

– Эй, ты так говоришь, будто это моя вина! – крикнула я ему вслед. Как раз в тот момент, когда Кроув остановился рядом.

– Этот клоун говорил, что у тебя что-то с Паркером?

Мне захотелось последовать примеру Натальи и с криками убежать. Здесь что, все с ума сошли? Я осмотрелась в надежде, что кто-нибудь вмешается и приведет всех в чувства. Но, к сожалению, в нашу сторону смотрели только Бэйл и Трент. Бэйл достал свой планшет.

– Пять баксов на то, что она останется с Паркером.

– Я ставлю десять на Кроува, – ответил Трент, и Бэйл принял пари. – И что она наденет полупрозрачное платье на зимний бал.

– У вас других забот нет? – крикнул им Кроув, одновременно беря меня за руку. – Как с вашими поисками Сильвы? Кто руководит миссией по поиску пропавших учеников?

Значит, вот какую игру он ведет? Чувствует свое превосходство, потому что знает, что произошло, но другие охотники за призраками, за исключением Паркера и меня, до сих пор понятия не имеют о гибели Сильвы?

– Десять к одному, что она мертва! – крикнул в ответ Трент.

Я закатила глаза.

Минутку. Мне снова вспомнились слова Реми. Он же говорил с Октой обо мне? А значит, он узнал больше о ее происхождении? Он придержал информацию, которая позволила бы мне помочь Окте?

– Реми! – прошипела я в сторону двери. – Вернись немедленно. Мне нужно с тобой поговорить!

Покачав головой, Кроув показал в сторону зевающей двери, за которой находилась студия татуировки.

– Иногда ты ведешь себя так, словно ты и Реми – давняя семейная пара. – Он многозначительно посмотрел на меня. – А теперь пойдем.

Как обычно, мне достаточно было подумать о том, чтобы зевнуть, открыв нам таким образом доступ в студию. Будто магия. Сколько чудес скрывает наша биология. И не только для духовно одаренных. В принципе, я была благодарна, что мы начнем быстрее, так что с татуировками вскоре будет покончено. Однако молчание Кроува меня озадачивало. Слова Реми насчет меня и Паркера действительно выбили его из колеи? Я разглядывала его, пока он бормотал что-то себе под нос. Что-то вроде: «Он снова это делает. Он снова это делает».

Едва мы вошли в комнату, Кроув запер дверь на замок так, что дверной косяк дрогнул, прижал меня к стене и поцеловал так яростно, словно от этого зависела его жизнь.

Застигнутая врасплох, я широко распахнула глаза. Это произошло как-то очень внезапно. И это еще слабо сказано.

– Пожалуйста, не покидай меня, – умоляюще шептал он между поцелуями. – Не покидай меня.

Мне это все не мерещится? По его щекам действительно бежали слезы?

Не зная, что мне делать, я погладила его по спине. Мне хотелось показать ему, что я здесь для него, хотя я не до конца понимала, что тут происходит. В какой-то момент он закончил меня целовать и уткнулся лицом в мою шею.

Я прижала его к себе. Постепенно мне становилось ясно, в чем дело. Частицы мозаики из фрагментов информации, которые мне выдали Паркер и Кроув, складывались в цельную картину. Я сглотнула. Как я могу помочь Кроуву справиться с его травмой из-за отношений с братом? Или это вообще не мое дело?

В конце концов Паркер так и застал нас стоящими у стены. Одного его взгляда хватило, чтобы я отстранилась от Кроува и нырнула под его руку, отходя в сторону.

– Ладно, мальчики. Пора нарисовать на моей коже пару защитных рун.

Мой голос звучал возмутительно и неровно.

Еще до того, как окончательно улеглась на кушетке, я задумалась о том, в какой степени я еще остаюсь собой, а в какой становлюсь полтергейстом или демоном, который говорит через меня. Где я начинаюсь и где кончаюсь? Я посмотрела на свой палец. Посмотрела на него, направив на свет так, что он окрасился в ярко-розовый. Мне показалось, что я вот-вот что-то пойму, но мысль ускользнула. От размышлений о ситуации, в которой я оказалась, меня наполнял странный покой, который я не могла объяснить. Или мрачно-спокойное отношение духовидцев к смерти теперь заразило и меня? Если не ее, то чего же тогда они боятся?

Кроув разглядывал меня, а Паркер рылся на полках.

– Ты понятия не имеешь, что дальше делать, – констатировала я. Просто чтобы разрядить ситуацию. Его глаза по-прежнему сверкали, а ресницы слиплись, образовав треугольные зубцы.

– Да, Кроув. Поскольку ты сейчас не у Хатти, я полагаю, ты уже точно знаешь, что нам нужно вытатуировать для Севен, – сообщил Паркер, засунувшись в какой-то шкаф по плечи.

Кроув надулся, что заставило меня улыбнуться, потому что таким он выглядел просто невыносимо мило. Как вампир, которому запретили пить кровь. Так что я вытянула руку, и он взял мою ладонь в свои руки.

– Это означает: защитную татуировку буду наносить я. – Рядом со мной возник Паркер так внезапно, что я дернулась.

Кроув благодарно сжал мои пальцы, напряженно возразил:

– Нет, я…

– Лучше не стану этого делать, ты хочешь сказать, – перебил его Паркер.

Услышав это, его брат лишь оглушительно фыркнул. Как пара быков – это прозвучало слишком по-детски.

– Что же это за зловещие символы, которые Кроув не сможет изобразить?

– Все дело в технике, – голос Паркера звучал абсолютно холодно. – Ты давно не упражнялся в защитной магии, верно?

– Нам никогда не приходилось использовать ее раньше, – буркнул Кроув. – Раньше ни один полтергейст не осмеливался вселяться в одаренного ученика.

Да, по сути, это стало бы для полтергейста самоубийством. Я снова посмотрела на свою руку, которая светилась розовым. Только для меня они, видимо, сделали исключение.

Защитная магия? Я решила перестать жалеть себя и переглянулась с Кроувом. Он посмотрел на меня, потом на Паркера, затем на иглу в его руке, и снова на Паркера.

– Мне тоже это не нравится, но для тебя так будет безопаснее, если это сделает Паркер. Полной защиты достичь сложно. Извини, Севен. Я совсем забыл, что должен был встретиться с Хатти после обеда.

Я легко в это поверила. Щеки загорелись, словно я подумала о том, чем он занимался вместо этого. Вместо того чтобы пойти к Хатти, он, пока никто на этаже этого не видел, отвел меня в потайную комнату и целовал там в течение долгих минут. Возможно, прошло даже больше получаса. Я прикусила нижнюю губу, просто чтобы не выдать себя какой-нибудь непроизвольной реакцией.

– И все-таки, – выпустив мою руку, Кроув сжал кулаки. – Убери от нее руки, Паркер.

– Вот как? – Паркер наклонил голову. – Хочешь сбегать наверх и попросить Диана, чтобы он занялся татуировками? И что это тебе даст? В конце концов, у Диана есть дела поважнее. ЛПД здесь, и он наш самый важный партнер в переговорах. А это значит: он самый адекватный среди учителей и при этом наше тайное оружие против закрытия школы.

Минутку. В школе находятся члены партии ЛПД? И Паркер прямо сейчас произнес в мой адрес больше трех связных продолжений? Я потерла лоб. НМПД и ЛПД были главными партиями в мире духовидцев. «Новый мировой порядок для духовно одаренных» и «Либеральная партия духовно одаренных». Или что-то вроде того. Поскольку ЛПД никак не могла справиться с исчезновениями учеников, они хотели закрыть школу. А это явно не устраивало НМПД, партию элиты, которая стремилась установить новый мировой порядок, с духовидцами в качестве господствующей расы. В конце концов, в «Блэк Форест» было полно духовно одаренных, которые к тому же могли видеть призраков, а значит, руководили не только школой, но и в какой-то степени всем сообществом духовидцев. Как будто это была не школа, а Белый дом.

– У Диана другие проблемы, – спокойно произнес Паркер, и я поняла, что погрузилась в свои мысли, пока братья продолжали не слишком доброжелательную беседу. – Пора заняться татуировкой.

Могу предположить, что Диану вряд ли бы доставило большое удовольствие два часа простоять в этой комнате, накалывая мне татуировки. Именно поэтому он и обучил этому своих подопечных. И у меня возникло такое ощущение… Может быть, я ошибалась, но Диан постепенно проникался сочувствием к моей связи с Кроувом. По моим губам скользнула легкая улыбка, когда я представила Купидона с его любовными стрелами. Маленького, толстого, с крылышками и с лицом преподавателя моего СО, Диана Ортеса.

– Ляг, пожалуйста, на живот, – попросил Паркер, не дав мне додумать мысль до конца. – Я сделаю небольшие кельтские защитные руны на затылке, у границы волос, а потом пентаграмму и адского пса на лезвиях мечей у тебя на лопатках.

Перед тем, как подчиниться его указаниям, я бросила на него долгий взгляд, но в итоге решила ничего не говорить. Насколько я знала Паркера, он сказал мне ровно столько, сколько было нужно. Так что я, не возражая, повернулась на живот на мягкой кушетке, как и требовалось Паркеру.

– Ты знаешь, что в каждой культуре есть легенды о демонах и призраках? – Паркер убрал мне волосы с плеч. Прикосновение оказалось настолько неожиданным, что я вздрогнула всем телом.

– И во всех культурах изобретали свои способы, чтобы не давать злым призракам и демонам добраться до шеи, – продолжал Паркер, словно ничего не произошло. – В сложных случаях мы используем три самых надежных вида изображений. – Что-то загудело, и я поняла, что он включил машинку для татуировки.

– Ты готова, Севен?

На мгновение я подумала о том, чтобы поддаться трусости, которая и правда была мне присуща, и покинуть тело. Но тут же я отчитала себя за эти мысли. Я хотела ощутить боль. Каждый укол. Теперь такая жизнь стала частью меня. И все же я сглотнула и, не удержавшись, ответила Паркеру вопросом на вопрос:

– А что, если я скажу «нет»?

Когда я в сопровождении близнецов поднималась к двери павших героев, шея болела не так уж сильно. Отлично, теперь мне вместо того, чтобы продолжать копаться в библиотеке, придется еще и сидеть на этом собрании пятого СО. Как будто мне делать больше нечего. Тем не менее теоретически, благодаря татуировкам, демоны должны теперь оставить меня в покое. Вот это меня по-настоящему радовало.

– Ита-а-ак. – Взволнованный шепот Реми донесся из ниши в стене. – Как хорошо, что вы меня подождали. – Разведя руки в стороны, словно проповедник, призрак замерцал, будто лампочка, которая светится то ярче, то слабее.

Я вскинула брови. На самом деле, разумеется, это было не так.

– Реми?.. – Это был даже не вопрос, а утверждение. С моим лучшим другом явно было что-то не так. Определенно ему было хуже, чем вчера вечером.

Я скользнула по нему взглядом. Может быть, он…

Но Паркер оказался быстрее меня. Он повернулся так, чтобы смотреть Реми прямо в лицо.

– Ремингтон, может быть, будет лучше, если ты больше не притронешься к призрачной плазме? Это вредит и тебе, и твоей подруге Севен. Тебе не приходило в голову, что Хьюстон тебя просто использует? – Поскольку Реми просто смотрел на него, словно окаменев, Паркер еще сильнее наклонился вперед и продолжил шепотом, хотя я все равно услышала:

– Кто для тебя важнее, Севен или Хьюстон?

То есть? Это прозвучало неожиданно, и я решила подробнее расспросить об этом Реми, когда мы останемся наедине.

Однако сейчас мне не представилось такой возможности, потому что Реми запрокинул голову и улетел прочь.

– Кто-нибудь хочет послушать историю Теодора Рузвельта? – спросила дверь павших героев тоном волшебника на вечеринке в честь дня рождения.

По страдальческому выражению на лице Кроува я поняла, что он готов произнести что-то, что сильно огорчит эту дверь.

Паркер толкнул его локтем.

– Будь повежливее.

С дверью, ценившей цитаты Далай-ламы, разобрался Паркер, доброжелательно взглянув на меня. Что с ним происходит? После нашего двухчасового сеанса татуировок я ожидала, что Паркер будет уставшим и, может быть, нервным. Напротив, сердитым казался скорее Кроув. Не дожидаясь, пока Паркер отведет от меня взгляд, Кроув схватил меня за руку, и улыбка Паркера погасла.

Эта улыбка. Почему же всегда, каждый раз у меня от нее тепло покалывает в животе? Мне стало неуютно. С одной стороны, я бы с радостью положила ладонь на руку Паркера или сделала еще какой-то утешающий жест, с другой стороны, осознавала, что так сделаю все только хуже.

Как только дверь распахнулась, я пережила яркое ощущение дежавю. Именно так комната выглядела в понедельник вечером. Присутствующие уставились на меня. Обе Хатти, мистер Чейз, Наталья, близнецы Нэко, Бэйл Баскин и парень, которого я не знала… Только Джеймса, конечно, не было. Еще я заметила среди присутствующих Кайла, а Окта висела в воздухе за спиной Хатти. Это еще что? В последнее время эта призрачная девочка довольно часто оказывается поблизости.

Мой взгляд скользнул в сторону чайного сервиза в правом углу, у окна, где стояло еще несколько взрослых в костюмах. Пять мужчин и женщина. Это, наверное… политики. Члены ЛПД, а может быть, и НМПД. И они определенно слышали обо мне. Я быстро отвернулась, но тут же об этом пожалела. Может, нужно было выдержать их взгляды, чтобы не казаться слабой? Впрочем, в любом случае уже поздно. Я впилась ногтями в ладонь Кроува, и он вопросительно взглянул на меня.

– Спокойнее, – подбодрил меня Паркер. – Мы всегда рядом, и ты можешь опять устроить катастрофу, а в общем хаосе мы смоемся.

Я приподняла уголки рта. Он даже шутить умеет!

Я подняла взгляд и посмотрела прямо в напряженное лицо Натальи. И тут же поняла, что ей не нравится. Близнецы Ирвинги стояли рядом со мной, как охранники, а Кроув даже сплел пальцы с моими. Наталья Бойко хотела оказаться на моем месте. Любой ценой. Отлично, в этом ничего нового.

– Что ж, Севен. – Оливия Хатти в своем желтом, как лютики, костюме, улыбнулась мне. Я заметила, что мистер Чейз к ней немного ближе, чем было бы допустимо между коллегами.

Корал, напротив, сжала губы. После того эпизода с мистером Фернандесом она ни разу не отзывалась обо мне хорошо. Но это была не моя вина, и это вообще не сильно меня волновало. Хотя я всегда переживала насчет того, кто и что обо мне думает. Нет, постойте. В «Блэк Форест» я усвоила, пусть и медленно, что мне не стоит переживать на этот счет. Уроки Шаны и Иры.

– Наши гости очень заинтересованы в тебе.

Ох. Пока Оливия представляла мне дам и господ из политического мира духовидцев, я полностью отключилась, погрузившись в свои мысли. Они крутились вокруг этих политических движений. Кто из них хочет закрыть школу, а кто за то, чтобы взять власть над несведущими людьми? Все ли из них принадлежат к правящему классу? Даже если они слишком старые, чтобы видеть призраков? От меня не ускользнула ирония того, как устроен мир духовидцев.

Наконец дверь цитат Далай-ламы открылась снова, и я вздрогнула. Мистер Ирвинг. Отец Паркера и Кроува вошел в комнату, причем ему пришлось немного пригнуться, чтобы не удариться о дверной косяк.

– Папа? – Из голоса Паркера исчезла уверенность, которую он приобрел в последние часы.

Мистер Ирвинг едва удостоил своих сыновей кивком, и еще мне показалось, что на меня он посмотрел, сдерживая улыбку. Всего несколько мгновений. Хотя я выпустила руку Кроува, я все равно стояла близко к нему. Я взглянула на Кроува. Он молчал, но не стал пытаться отодвинуться от меня ни на сантиметр.

Тем временем мистер Ирвинг широкими шагами пересек комнату и сначала обменялся рукопожатиями с Хатти и мистером Чейзом, а потом присоединился к политикам в углу. Абрахам Ирвинг, вспомнила я, как и его жена, входил в наблюдательный совет школы, который, как мне объяснили, не только заправлял делами в «Блэк Форест», но и управлял всем сообществом духовидцев. Мой взгляд скользнул по собравшимся взрослым, и я ощутила, как ускоряется пульс. Сегодня в этой комнате произойдет что-то важное.

– Севентина Алексия Ричард.

– Что? – У меня так шумело в ушах, что я, видимо, пропустила то, что сказали Хатти.

Я моргнула и поняла, что на меня смотрят все присутствующие. Некоторые с любопытством, другие выжидательно, а остальные с демонстративной неприязнью.

Секунды тянулись, и я не знала, как отреагировать. Хатти задали мне какой-то вопрос?

Мысли путались.

Что-то теплое погладило мое запястье. Пальцы Кроува. Я подняла взгляд и увидела, что Кроув улыбается.

– Поскольку ни у кого, похоже, нет возражений, – взяла слово Корал Хатти, – мы, таким образом, представим общественности нашу новую повелительницу призраков на зимнем балу. Севен.

Оливия, в отличие от Корал, широко улыбалась.

– Разумеется, тебе нужно будет найти принца для бала. Того, кто будет достоин королевы.

О, ради всего… В такой ситуации они серьезно хотят заняться всей этой романтической чушью?

– Королевы бала? – прошипела Наталья, которая сидела за столом рядом с Бэйлом в дальнем левом углу. – Вы же не серьезно? Королеву бала выбирают ученики.

– Не тогда, когда к присяге приводят новую повелительницу призраков, – мягко возразила Оливия.

Я не могла понять, в каком фильме мы оказались. Им больше заняться нечем? И в какой момент я согласилась исполнять роль повелительницы призраков для этой кучки высоколобых болтунов?

– Это так великодушно с твоей стороны, Севен. – Теперь пальцы Кроува сжали мою ладонь. – Вместе мы сможем многое изменить. Представь только, что ты сможешь сделать. – Он, кажется, был искренне рад. Краем глаза я заметила, что Паркер стоит рядом с братом с таким видом, что охотно сейчас кого-нибудь бы поколотил.

Мысли путались, и я по-прежнему отчетливо ощущала, что на меня смотрят все, кто находятся в комнате. Взгляды незнакомых политиков буквально обжигали мне кожу.

– Кхм, да, – произнес Реми у меня за спиной. – Ты же непременно выберешь меня королем бала, верно?

После этих слов атмосфера в комнате, кажется, стала еще холоднее. И я понимала почему. Никто не вступал в дружеские отношения с призраками, и политики, как и мистер Чейз с мистером Ирвингом, раньше не слышали про мою дружбу с Реми. В отличие от учеников школы и ее директрис.

Я задумалась о том, не стал ли Реми теперь членом пятого СО, – может быть, его присутствие терпят здесь именно поэтому. Но я решила, что ему, наверное, как и членам наблюдательного совета, разрешалось получать только какую-то часть информации о СО.

– Я еще не согласилась. – Прошло несколько секунд, прежде чем я осознала, что эти слова вырвались из моего горла. Что я произнесла их вслух.

Оливия откашлялась.

– Дамы и господа из ЛПД и НМПД хотят познакомиться с тобой. Они очень впечатлены тобой. Нашей новой повелительницей призраков.

Мой взгляд скользнул направо в сторону шести ничего не выражающих лиц. Только женщина с рыжими волосами мягко улыбнулась мне.

Похоже, от всех присутствующих ускользнул тот факт, что я не соглашалась участвовать в этой бессмыслице.

– Если ты согласишься… – Корал начала уговаривать меня, будто ведьма из сказки про Гензеля и Гретель. Не хватало только костлявого, вытянутого пальца, – наши партийные друзья соберутся еще раз вместе с тобой, и вы обсудите перспективы закрытия школы.

Она хотела этим сказать, что только я могу помешать им закрыть интернат и обучать детей в летних лагерях? Я сглотнула. Корал невероятно хорошо умела создать давление.

– И хорошенько подумай насчет бала. – Ее сестра широко улыбнулась мне. – Ты же станешь его королевой!

Ладно, это был определенно не самый удачный аргумент. Оливия Хатти и правда настолько плохо меня знала? Ее глаза сверкали, словно она сама охотно надела бы корону.

– Вы не можете так поступить! – возразила Наталья. – Только не она!

Хотя русская стиснула зубы и определенно пыталась сохранить самообладание, она дрожала всем телом, вплоть до сжатых кулаков.

Реми кашлянул.

Повелительница призраков. Эти слова поглотили мои мысли. Я этого не хотела. Не хотела иметь ничего общего с экспериментами над призраками.

Кроув слегка наклонился ко мне, так что по затылку пробежали мурашки.

– Став повелительницей призраков, ты сможешь что-то изменить.

Это была правда. Я получу власть, очень большую власть. Я прикусила щеки изнутри, поймала взгляд Паркера. Тот нахмурил лоб – как, вероятно, и я. Едва заметно он кивнул. Медленно, не переставая смотреть мне в глаза.

Мысли постепенно упорядочивались. Это был единственный плюс. Если я стану повелительницей призраков, наблюдательному совету придется со мной договариваться, так? Я смогу что-то изменить в мире духовно одаренных. Отменить жестокие правила, если мне удастся добиться своего. Я быстро перевела взгляд на Хатти, мистера Чейза и, наконец, на мистера Ирвинга. Я нужна им.

Я расправила плечи. О да, настало время кое-что здесь изменить. Ради призраков, которые страдают, и обычных людей, которыми манипулируют, ради Окты, Дорогой Ханны, Новы и ради сына Олив. Краем глаза я покосилась на Наталью. На самом деле все просто – я или она. Если я сегодня откажусь, Наталья займет это место. Она была человеком с самым большим показателем Халлигера после меня, то есть самым большим числом убийств в роду, второй по силе среди духовидцев. Так что если она станет повелительницей призраков, то окажется королевой бала, а Кроув, вероятно, королем. Но главное не это, а то, что она станет делать потом. Кто сможет предсказать, во что она превратит общество духовидцев за последующие сто лет? Шансы на то, что она положит конец порабощению призраков, равны нулю. А значит, мое решение оказывается еще важнее. Сегодня, в этой комнате, пишется история. Так или иначе. Настала пора сказать свое слово.

– Хорошо. Я согласна.

Ух ты. Эпичный ответ новой повелительницы призраков. Через сто лет об этом будут слагать легенды.

Вся комната будто выдохнула. За исключением одного-двух присутствующих.

– Если школу не закроют, конечно.

– Великолепно. – Оливия Хатти хлопнула руками перед собой. – Хорошо, пусть так и будет. – Она переглянулась с политиками, а затем продолжила:

– Как насчет того, чтобы устроить второй бал? До зимнего бала еще далеко. Давайте проведем осенний бал только для учеников и совета. Нужно объявить важную новость уже сейчас, а не через девять недель.

Согласное бормотание заставило меня растерянно оглядеться по сторонам. Что? Уже сейчас? Они даже не дадут мне времени подготовиться? Дрожа, я впилась ногтями в ладони. Новые татуировки начали чесаться так сильно, что я едва сдерживалась.

Корал достала смартфон.

– Через шестнадцать дней. Этого хватит на подготовку. Приглашения и плакаты я прикажу напечатать немедленно.

Следующие несколько минут я была как в тумане. Даже разговоры вокруг меня слились в какой-то гул, будто уносившийся в гулкую трубу. Вдруг я резко очнулась от мыслей, которые затянули меня, как водоворот, крутящийся вокруг одного и того же вопроса. Кто-то произнес имя «Джеймс». Но потом я снова погрузилась в непроницаемые глубины своих мыслей.

Наталья смотрела на меня. Определенно, именно на меня.

Я согласилась. Приняла предложение. Я стала новой повелительницей призраков. Хотя вокруг меня все словно вращалось, я старалась не подавать виду. Показать слабость в этот момент – все равно что перевернуться на спину перед стаей волков. Даже когда политики и мистер Ирвинг обступили меня и стали засыпать вопросами, вероятно, чтобы оценить, к какой политической позиции я склоняюсь, я отвечала односложно. Будто переключилась на автопилот, который умел мило улыбаться и не позволял давать связные ответы. Нельзя бросать волкам окровавленную кость. Нет, никак нельзя.

Глава 11

Кроув отвел меня обратно в комнату, и на этот раз я ничего не имела против того, чтобы он вошел внутрь вместе со мной. Реми болтал не переставая, а мне нужен был кто-то, на кого можно опереться.

– Сначала выспись. Это для тебя, должно быть, чересчур. – Кроув погладил меня по спине. Одарив меня искренней улыбкой, он запер дверь. – Пока, Паркер.

Ох. Кроув явно хотел остаться со мной наедине. Какая жалость, потому что я бы сейчас с радостью сбежала к Варле, Шане и Ире. Конечно, мне нельзя рассказывать им все, но то, что я стану новой повелительницей призраков, они ведь так или иначе скоро узнают?

– We are the champions, my frieeeend![5] – пропел Реми, крутясь с сумасшедшей скоростью над моим письменным столом.

– Не радуйся слишком рано, – предупредила я его. – Я еще не принесла присягу и пока еще ничего не изменила к лучшему. Что угодно еще может случиться.

Реми тут же остановился.

– Это верно. Наталья всегда может засунуть тебе карандаш в нос до самого мозга так, что навсегда тебе свет потушит.

– Спасибо, Реми. – Прежде всего, за красочное описание. Я поморщилась.

– Может, подождем с этими ужасами до завтра? – Кроув подошел ко мне сзади и положил руку на плечо. Реми в ответ окинул его критическим взглядом.

– Лучше бы ты и пальцы свои подальше убрал до завтра, – ответил мой призрачный лучший друг.

За этим последовала небольшая дуэль в гляделки между человеком и призраком.

– Реми, а может быть, ты просто позаботишься о безопасности Севен? Посторожишь за дверью?

– Там же уже твоя копия.

– Тогда найди себе полезное дело где-нибудь еще. Может, посторожи с другой стороны окна. Или присмотри за Олив и Садовником. Придумай что-нибудь.

Упоминание Олив заставило меня застыть на месте. До этого у меня не хватало сил на то, чтобы узнать, что происходит с ее сыном в лаборатории призраковедов. Но я определенно собиралась этим заняться. Я не хотела быть такой, как они. Я поклялась помочь ей, и вот прошло два дня, а я уже забыла про ее сына? Отличная из меня повелительница призраков.

Посреди ночи я проснулась. Сначала не осознавала, что происходит, но потом поняла, что меня обнимает Кроув. Он лежал, свернувшись рядом со мной. От этой мысли у меня загорелись щеки. Кроув Ирвинг спал в моей кровати!

Что-то ярко осветило комнату. Сначала мне показалось, что это растущая луна, но потом стало ясно, что у дверей в воздухе висит какой-то призрак. И не просто какой-то. Я что, теперь и ночь не могу поспать без призрачных визитов? Это была Дорогая Ханна, которая смотрела на меня своими огромными детскими глазами. Ребенок-полтергейст. Разумеется.

– Привет, – прошептала я, потом вздохнула и села. Рука Кроува соскользнула с моей талии. Он что-то пробурчал, но не проснулся.

То место на моем теле, которого только что касалась его рука, вдруг показалось ужасно холодным.

– Ханна?

Призрачная девочка наморщила нос.

Я вспомнила. Говорить с ней нужно правильно.

– Дорогая Ханна, тебе нужна помощь?

Несколько секунд ничего не происходило, а потом голова девочки запрокинулась назад. Там, где горло было почти перерезано, я почти увидела ее позвоночник. Если бы она была настоящим человеком, меня бы в этот момент, наверное, стошнило.

– Да, – призрак говорил не шевеля губами.

Потрясающе. Как будто у меня и без этого не пробегал мороз по спине. Я ощутила, как волоски на руках встают дыбом, словно тянутся к какому-то богу. Мне показалось или в комнате стало градусов на десять холоднее? Взгляд метнулся к задвинутой защитной пластинке перед замочной скважиной. Как этой девочке вообще удалось проникнуть в мою комнату, несмотря на все защитные меры?

– Дорогая Ханна, что с тобой случилось? – Я тут же вспомнила, что этот призрак должен всегда говорить правду.

Так, по крайней мере, сказала мне Сабрина. Что, если Дорогая Ханна не захочет мне что-то говорить, а я принуждаю ее к этому своими вопросами? Я уже пожалела о том, что только что спросила. Но почему вообще эта девочка с растрепанной косой, которая была уложена у нее вокруг головы как корона, решила преследовать меня? Я могла помочь ей перейти в свет? Или ей, как Окте, нужно было задание? Может, они обе могли найти приют у Хатти?

– Дорогая Ханна, ты хочешь официально стать школьным призраком в «Блэк Форест»?

Два вопроса подряд. Я внимательно наблюдала за ней. В этот момент мне показалось, что тело Кроува рядом со мной будто застыло. Но я взглянула на него и убедилась, что он по-прежнему равномерно дышит.

– Моя соседка виновата в моей смерти. – На этот раз она шевелила губами. Значит, она могла говорить, как нормальный призрак.

– О, мне так жаль.

– И нет, я не хочу оставаться здесь.

Не хочет? Ладно. Дать приют в школе полтергейсту в любом случае было бы непросто.

– Чего ты тогда хочешь, Дорогая Ханна?

Лицо девочки исказила улыбка, в которой было что-то дьявольское. Еще до того, как я полностью осознала, что что-то не так, она прошептала:

– Что-то почувствовать.

Что-то почувствовать? Я тут же вспомнила, что в нашу прошлую встречу она говорила о мести.

– Севен? – хриплый голос Кроува вырвал меня из размышлений о том, какой следующий вопрос задать.

– А? – Я ненадолго отвлеклась на него и увидела, что его лицо побелело, а глаза расширились от страха.

Я снова хотела заговорить с Дорогой Ханной, но она уже исчезла. Как это может быть? Я посмотрела на замочную скважину. Защитная пластинка была на своем месте, и близнецы каждый день обновляли слой кремния. Очень странно. Из этой комнаты ведь нельзя телепортироваться, так? Если бы она пролетела через дверь, я бы ощутила движение. Загадочно. Но я твердо решила помочь девочке. Наверняка я смогу что-то узнать о ее смерти и добиться справедливости. Или чтобы она почувствовала то, что надеялась почувствовать. Разумеется, за исключением кровавой мести.

– Ты же не задала сейчас Дорогой Ханне три вопроса?

– Что? – Сначала я не поняла, что Кроув хочет этим сказать.

– Дорогая Ханна.

– А что с ней? – У меня начало покалывать лицо, а еще ладони и кожу под новыми татуировками. Что здесь происходит?

– Севен, я пытался тебя предупредить, но сонный паралич мне помешал.

Значит, Кроув тоже испытал сонный паралич? Как Варла и я?

– То есть ты видел Дорогую Ханну?

– Разумеется, нет, но я слышал, как ты произносишь ее имя. Ты разве не знаешь, что ей можно задавать только два вопроса? После третьего она за тобой увяжется. Будет неотступно тебя преследовать! – Он потер лоб рукой. – Как будто у тебя без этого мало проблем.

Преследовать? Слово звучало не так уж плохо. В конце концов, Реми постоянно меня преследовал, можно это и так назвать.

– Ты разве не понимаешь? С каждым, кто задавал ей больше двух вопросов, потом происходили многочисленные несчастные случаи. Неудачи буквально сыпались на голову.

Мысль разгоралась в моем мозгу, словно алая лампочка. Если это так, Сабрина меня подставила. Эта гадина знала, что собой представляет Дорогая Ханна, но не предупредила меня, а подтолкнула задавать ей вопросы. Моя грудь поднималась и опускалась все быстрее.

– Не говоря уже о том, что эта жуткая девочка будет посещать тебя в полночь и желать тебе смерти. По крайней мере, так говорят.

Фантастические перспективы. Хотя я по-прежнему считала, что хочу помочь этой девочке. Найти для нее вечный покой. Какая-то крошечная часть меня даже хотела показать всей школе на примере Дорогой Ханны, как нужно обходиться с призраками. Разумеется, теперь эти самонадеянные мысли вышли мне боком. Сожаления обдали меня, словно холодный зимний ветер, прямо по затылку. Проклятье.

– И что мне с этим делать?

Кроув пожал плечами.

– Некоторые жертвы переезжали и так избегали проклятья. Может, тебе стоит сменить комнату…

– Ага. А еще? Моя прекрасная маленькая отдельная комната в конце коридора… Очень не хочется ее покидать.

– Говорят, если исполнить ее желание, она оставит тебя в покое. Но это пока никому не удалось. С ее жертвами случаются неприятные вещи. Ты уже слышала о многочисленных переломах?

Я устало закрыла глаза.

– Знаешь что? Не хочу вообще ничего об этом слышать. – Этот призрак хотел что-то почувствовать, и я понимала, что она имела в виду страх и боль своих жертв. Она хотела отомстить живым за свою собственную смерть. Разве не так происходит в фильмах ужасов?

– Как думаешь, на самом деле духовидцы пишут сценарии для фильмов ужасов? – Откуда-то же они берут все эти идеи.

Кроув просмотрел на меня таким взглядом, будто я сказала, что дважды два равно четыре.

После того, как мне за всю ночь так и не удалось уснуть, Кроуву пришлось почти нести меня на завтрак. Что, если на самом деле я все сделала не так? И теперь не только я, но и все вокруг меня оказались в еще большей опасности, чем раньше? По дороге в столовую я рассказала Паркеру о случившемся. От того, что даже он при этом побледнел, меня еще сильнее пробрала дрожь. Он, конечно, пытался меня успокоить, но все его поведение лишь укрепило меня в мысли, что я совершила ужасную ошибку. С Дорогой Ханной не шутят. И почему все зашло так далеко? Потому что я не выросла в семье духовидцев, как другие, чтобы мне объяснили все опасности мира призраков. И Сабрина этим воспользовалась. Эта подлая…

Кроув погладил меня по спине.

– Не переживай, я присмотрю за тобой. И Паркер тоже. Лучше всего больше не ходи в туалет без нас.

Это, наверное, была шутка. Я подняла взгляд и увидела, что он совершенно серьезен.

– Это означает, – сбивчиво проговорила я, – что не только потенциальный демон внутри меня, но и Дорогая Ханна тоже хочет моей смерти? И оба могут устраивать несчастные случаи? Предполагаю, что Олив тоже не прочь увидеть меня мертвой? Хотя другие полтергейсты, кажется, просто хотят поддерживать во мне высокий уровень адреналина посредством своих визитов и вытекающих из них несчастных случаев? – Мой голос прозвучал как писк. – Случалось ли раньше подобное с кем-нибудь из одаренных?

– Все хорошее случается по три, – сказал Реми, который как раз появился в коридоре позади нас. – Если бы ты послушалась меня и не стала связываться со спиритической доской…

Я фыркнула. Он что, нас подслушивал? Кроме того, Реми мне сам это и посоветовал! Я покосилась на него и заметила, что он, прищурившись, смотрит на Паркера сзади. Похоже, мой лучший друг-призрак больше не злился.

– Ты повелительница призраков, – прошептал мне Паркер. – Ты можешь справиться с этой проблемой.

Я несколько раз моргнула, глядя на него. Правда, что ли, могу?

– В субботу мы поедем в город и добудем тебе платье для бала, – сменил тему Кроув. Вероятно, чтобы меня отвлечь. – Будешь выглядеть как принцесса.

Ага. Мне было совершенно не до этого проклятого бала. И уж точно не тогда, когда все эти высокоранговые политики должны были собраться, чтобы увидеть, как я приношу присягу.

Кроув открыл локтем дверь в столовую и торжествующе улыбнулся мне. Да, все было не так уж плохо. Ко мне снова вернулась частица прежней легкости. У меня были Реми, Паркер, Кроув, Варла и еще много друзей в этой школе. Может, еще один полтергейст, который желает моей смерти, – это не так уж страшно?

До нас долетал запах жареного бекона, это еще немного подбодрило меня. Я представила, будто мое сердце танцует с сердцем Кроува, взявшись за руки.

Как только я вошла в столовую, атмосфера ощутимо изменилась. Эхо смеха повисло в воздухе. Необычно для этого утра было то, что кто-то закрыл тяжелые шторы, и единственным источником света оказались немногочисленные свечи на столах, едва позволявшие различить очертания людей. Откуда-то падал синеватый свет. Сначала мне показалось, что призраки наверху устраивают представление, что объяснило бы и настроение, и освещение. Но потом осознала, что это на самом деле. На столе посреди комнаты стоял проектор, а на окрашенной белым стене шло видео. Голову неприятно кольнуло, и я ощутила, как горят уши.

– И действительно, – язвительно отметил Реми. – Наталья, наверное, ужасно злится на тебя, Севен. Не хотелось тебе об этом напоминать…

В тот же момент я осознала, что это картина висит над нами, словно светящийся постер. Реми не обязательно было констатировать очевидное, чтобы я поняла, что это дело рук Натальи. Кроув, стоявший слева от меня, сильнее сжал руку.

– Это точно не Севен, чтоб вы знали! – преувеличенно громко произнес Реми в повисшей тишине. Множество пар глаз обратились на нас. – Мне лучше знать, как она выглядит голой. На фото неудачная подделка.

И Кроув, и Паркер шумно вдохнули через нос. Я закрыла глаза.

Спасибо, Реми. Но он был прав. На этой фотографии была довольно массивно сложенная девушка, на которой было очень тесное розовое белье. Это точно была не я, потому что я никогда не носила розовый, вот просто никогда. Со смерти Новы. Только кто-то приделал мою голову с помощью фотошопа к телу девушки, стоявшей в неудачной позе, так что живот и бедра казались особенно большими. Я, конечно, и сама не очень худая, но совершенно не осуждала эту девушку за то, что она выбрала тесное белье. А вот кто заслуживал осуждения, так это Наталья Бойко. Щеки горели. Не знаю, от стыда или от злости. Тем временем мои глаза привыкли к темноте, и я смогла лучше разглядеть отдельных учеников. Наталья и Бэйл стояли посреди комнаты, прямо рядом с проектором.

А чуть правее и позади я увидела Шану и Иру, которых обступили несколько незнакомых мне учениц вместе с Авериной и Сабриной. Обе пихались и отбивались, но не могли выбраться. А за ними я разглядела бледную Варлу, которую Йоко держала, как в тисках. Но эти трое, похоже, были единственными, кто рискнул возразить.

– Пойдем отсюда, – прошептал мне Кроув. – Паркер, возьми пару круассанов и принеси их в комнату Севен.

Похоже, больше слов у него для брата не осталось, потому что в следующую секунду Кроув уже повел меня прочь.

На обратном пути я еще раз взглянула в сторону своих подруг, которые выглядели такими же потрясенными, как и я.

Но потом тяжелая дверь закрылась перед моим носом, и я перестала их видеть. Кроув вышел вперед, чтобы отвести меня в комнату, и я охотно подчинилась. Невероятно, что сейчас произошло у меня на глазах. Словно завороженная, я смотрела на потертый ковер под ногами. Друзья догонят нас позже. Все это неважно.

Путь до комнаты был как в разноцветном тумане. У меня шумело в ушах. Реми рассыпался ругательствами, но я едва могла на чем-то сосредоточиться. Наталья! Наталья пыталась со мной расправиться! Каждый день в этой школе. Снова и снова. Теперь, когда я стала повелительницей призраков, она стремилась к этому еще сильнее. А теперь еще и Кроув уделял мне внимание.

Словно прочитав эти мысли, Кроув сжал мою руку. Быстрее, чем я успела это заметить, сзади подбежал Паркер, держа под мышкой бумажный пакет с едой.

Я смахнула слезу в уголке глаза.

– Реми, можно с тобой поговорить? Наедине?

Близнецы переглянулись. Первым кивнул Паркер. Значит, он считает мою комнату безопасной зоной. Наверное, как раз обновил слой кремния. С явной неохотой Кроув выпустил мою руку, а затем поцеловал в щеку. Так что мы с Реми одни вошли в комнату. Наконец-то мы остались вдвоем. Я заставила себя улыбнуться и одновременно отогнать жалость к себе. Что ж. Пусть сейчас надо мной смеется вся школа. А для меня настала пора позаботиться о Реми.

Реми, мой Реми. Он снова был рядом. Какое счастье, что он теперь здесь. Именно в это мгновение. Идеальный момент для разговора, который я откладывала уже давно. Ощущая неприятный вкус во рту, от которого будто пересыхал язык, я увидела, как Реми описал круг посреди комнаты и воскликнул, имея в виду Наталью:

– Да ты видела ее лицо? Эта пустая русская матрешка!

Разделив круассан с братом, Паркер стоял, молча рассматривая носки своей обуви. В этот момент ботинки казались ему слишком тесными. Ему хотелось сбросить их, ударить по стене босой ногой, колотить по ней кулаками, а потом убежать! Бежать, пока не выветрится вся ярость!

Пакет с едой зашуршал. Паркер не сразу понял, что его пальцы судорожно вцепились в бумагу. Наталья зашла слишком далеко. Наталья и другие охотники за призраками, которые ее поддерживали. Вероятно, в этом поучаствовала и Сабрина, которая, хотя и не была охотницей, явно была очень зла на Севен.

– Открой мне дверь! – потребовал Реми изнутри. Голос у него был как у любовника, которого увенчали рогами.

Даже Кроув поднял взгляд.

Паркер открыл дверь, и рассерженный Реми вылетел в коридор.

– Я тебе это обещаю. Но ты, Севен, мне не мама! И Карен я хотел только помочь! Ей не только тебя не хватает, знаешь ли! – Словно театральная дива, он сильно запрокинул голову. А в следующее мгновение исчез.

Паркер обернулся, пытаясь поймать взгляд Севен.

– Прошло не очень удачно?

Она покачала головой. Было совершенно ясно, из-за чего они ссорились.

Кроув сунул кулаки в карманы.

– Сожалею, что мне приходится тебе об этом говорить. Но так быстро наш маленький призрак от плазмы не отучится.

Севен вздохнула, затем прислонилась к дверному косяку.

– Я знаю. Но это все не его вина. Плазма… Хьюстон… Меня не было рядом.

Паркеру хотелось протянуть руку и коснуться ее плеча, но он, конечно, просто остался неподвижно стоять на месте.

– Хьюстон использует других призраков, – наконец тихо сказал он, вспоминая лохматого призрака, который постоянно дергался, не мог усидеть на месте, но в следующую секунду вдруг начинал помирать со скуки.

Кроув и Севен повернулись к нему.

– Ах, Паркер и его тонкая наблюдательность. – Во взгляде Кроува мелькнула искра, готовая вот-вот разгореться в пламя. А Севен… Она, казалось, вовсе этого не видит. Не видит нарастающей ревности, которая бушевала в душе Кроува. Может, лучше всего было сейчас отступить. Были вещи и поважнее, чем эго брата. Они не могут тратить на это еще больше энергии.

Шумно выдохнув, Паркер потер нос. Ненадолго прикрыл глаза.

– Знаете, у вас здесь все под контролем, так что я пойду в столовую и серьезно поговорю с Натальей. – Он резко поднял голову.

Севен моргнула, но ничего не сказала.

– Если появится Дорогая Ханна, или… – Паркер запнулся, – демон себя проявит, тут же позвони мне, Кроув. Понял? Я пришлю еще пару школьных призраков, которые проводят вас до кабинета обществознания. В расписании сказано, что экзорцизма не будет, но в качестве замены нам нужно пойти на урок к миссис Рио. Видимо, учителя постепенно разбираются с хакерскими атаками Бэйла. – Он посмотрел на свой телефон. – И в наказание нам нужно остаться на два урока в субботу. За покупками тогда в воскресенье. Удобно – в городе воскресные распродажи.

Опираясь рукой о дверной косяк, я высунулась из комнаты и слушала Паркера. Что он знал про Хьюстона Де-Валена? Я уже говорила ему о нем? У меня возникла жуткая мысль. Ногти впились в деревянную дверную раму. Возможно ли, что Хьюстон специально стал общаться с Реми, чтобы использовать его? Может, это из-за Хьюстона Реми стал зависимым от призрачной плазмы?

– Паркер – такая девчонка, – неразборчиво пробормотал Кроув.

Как раз когда я подняла голову и хотела попросить Кроува собрать больше информации о Дорогой Ханне, порыв ветра бросил волосы мне в лицо. Прежде чем я успела отреагировать, дверь комнаты хлопнула, и мой палец зажало дверью.

– Севен! – Кроув тут же бросился ко мне. Удивительно, но дверь уже отпустила мой палец, оставив жгучую боль, которая охватывала кончик пальца и ноготь. Поле зрения стало мутным, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не закричать. Проклятье. Это больно.

– Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо!

Сначала я не поняла, что не так с Кроувом. Он схватил мой палец, подул на него, и на мгновение боль ослабла. Но лишь ненадолго, и только пока его дыхание касалось моей кожи. Слезы скопились в уголках глаз, но я быстро вытерла их непострадавшей правой рукой. Почему боль не уходит?

– Нужен лед. – Кроув заботливо обхватил меня и подтолкнул внутрь. – Его затравленный взгляд сказал мне все, что я хотела узнать.

– Ты считаешь, что это была Дорогая Ханна, – заключила я.

Он посмотрел на меня, и мне показалось, что он быстро кивнул.

Значит, началось?

Через четверть часа мы вошли в кабинет обществознания. Кроув, Паркер и я. Благодаря Паркеру моей руке явно стало лучше. Он провел нас на общую кухню, и Кроув смог охладил пострадавший палец водой. Паркер уже знал о моей проблеме с Дорогой Ханной и прихватил для этого мини-порцию призрачной плазмы.

И именно он теперь шепотом объяснял миссис Рио, почему мы опоздали. Старый добрый Паркер. Я просто смотрела на повязку на руке. Я позволила себе использовать лишь чуть-чуть призрачной плазмы. Помня о состоянии Реми и о слухах, что слишком большое количество может сделать тебя зависимым от нее. Мне казалось, что так будет лучше. Миссис Леброн согласилась со мной, что духовидцам не следует ею злоупотреблять. Она серьезно посмотрела на меня. Она тоже считала, что я скоро снова вернусь к ней в качестве пациентки. Эти проклятые призраки и демоны. Я так крепко стиснула зубы, что мне показалось, будто я сейчас прокушу нижнюю челюсть.

Подняв голову, я встретилась взглядом с Эмбер. Та девушка из библиотеки. Она тоже была на этом курсе? Она улыбнулась мне, а затем сочувственно пожала плечами.

В этот момент я чувствовала себя совершенно не в состоянии изучать социологию, так что я решила пристроиться рядом с Варлой и просто смотрела в окно, погрузившись в собственные мысли. На самом деле мне нужно было время, чтобы изучить информацию про Нову и Дорогую Ханну. Но, похоже, никто не хотел дать мне это время. Кроме того, у меня была сотня других проблем. Например, демон во мне, то, что я не могла найти Нову, и то, как ужасно мне не хватало тети Карен, и многое другое.

Кроув сел рядом со мной.

– Что случилось? – спросила Варла, глядя на мою повязку расширенными от испуга глазами.

– Расскажу на перемене, – прошептала я в ответ. – Когда будет время.

Мой взгляд упал на Аверину, которая смотрела в сторону доски с сияющим лицом, словно сегодня был ее день рождения. Я окинула взглядом класс. Около половины учеников перешептывались и бросали на меня взгляды.

Ах да, верно. Скандал с фотошопом, который устроила Наталья. Здоровой рукой я потерла лоб. Случай с дверью выбил эту историю у меня из головы.

В этот момент миссис Рио заметно повысила голос. Перешептывания явно нравились ей не больше, чем мне.

– Итак, как вы думаете, какова природа этого явления? Аверина?

Испанка вздрогнула.

– М-м-м, связь с жертвой? Может быть, родственная?

– Ах. С жертвами, не с преступниками? – Миссис Рио тряхнула своими темными волосами, затем сдвинула очки наверх. К черной оправе прилипли крошки мела. Как и многие здешние учителя, она предпочитала старомодную доску и мел вместо проектора.

– Ну ладно, к каким убийствам ты тогда чувствуешь притяжение?

Пальцы невольно перестали барабанить по столу. Что за тему они вообще обсуждают?

Глаза Аверины заблестели, когда она снова открыла рот.

– К жертвам… Убийцы из Золотого Штата.

– Вот как? – Миссис Рио еще немного наклонила голову. – Это правда или дело просто в том, что о его задержании недавно писали в прессе? – Она окинула класс взглядом. – То, какой вклад в дело внесли духовно одаренные следователи, мы обсудим в течение следующего часа.

– Ох. – С разочарованным видом Варла опустила карандаш.

– Значит, у тебя есть родственники среди жертв или хотя бы какие-то родственники в Калифорнии, Аверина?

Аверина уперлась носками ботинок в пол под столом, словно она пыталась усесться поудобнее.

– Нет, миссис Рио.

– Ничего страшного. – Наша учительница опустила руки, а затем повернулась к остальным ученикам и спросила:

– Еще кто-нибудь?

Варла тут же подняла руку, и миссис Рио улыбнулась ей, став в этот момент похожей на тинейджера. Не то чтобы она была сильно старше нас. Я бы сказала, ей примерно двадцать три.

– Иногда к нам привязывается призрак, который требует от нас помощи. Он считает, что сможет таким образом получить освобождение. Это может проявляться, например, в том, как призраки вселяются в предметы, видя своего спасителя в проходящем мимо человеке. Они хотят, чтобы им кто-то помог. Призрак обычно остается невидимым для человека, которого он преследует. Но в итоге он необъяснимым образом подталкивает его к убийству или несчастному случаю, подобному тому, в котором сам призрак лишился жизни.

Ух ты, она правда это произнесла или это приложение для заметок на телефоне научилось разговаривать ее голосом?

Нет, судя по тому, как моя лучшая подруга теперь переводила дыхание, она и правда выговорила это все самостоятельно.

Миссис Рио кивнула, затем повернулась к доске, и в тот же момент Варла оглянулась.

– Извини, но я должна прямо сейчас тебе это сказать, – шепотом продолжала она. – Я очень чувствительная к тому, что этого касается, и я вижу, что вокруг тебя концентрируется темная призрачная аура. Что-то не так. К тебе прицепился какой-то призрак.

– Я задала Дорогой Ханне три вопроса.

Я вздрогнула, как только до нас донесся голос Кроува. К счастью, он так сильно наклонился вперед на своей парте, что никто другой не мог бы услышать. По крайней мере, на лице Аверины не читалось удовлетворения или чего-то подобного.

– Это объясняет ауру, которую ты видишь, – предположил Кроув.

– Нет, разве что… – Варла с любопытством оглядела мою повязку. – Только не говорите, что…

– Эти отчаявшиеся призраки любят несчастные случаи. Начинают они обычно с рук, – озвучил Кроув свою теорию.

– Это не доказано, – прошептала я.

– Что именно не доказано? – спросила миссис Рио довольно громко. Обеими руками она сняла очки. Посмотрела мне прямо в глаза. В них что-то мелькнуло.

– То, что я родственница семье Мэнсона, – на автомате ответила я. – Нет, это неправда. – В тот же момент я поняла, что говорю не своим голосом. Я схватилась за горло. Кто-то, наверное призрак или демон, пытался…

– Это интересно. – Миссис Рио подошла ко мне.

Она находила это интересным.

Я в ответ тихо кашлянула. Как мне все это осмыслить? Я растерянно покосилась на Варлу.

– Можешь разглядеть во мне демона? Пожалуйста, скажи «нет», – прошептала я в ответ.

– Не могу, – Варла покачала головой, и я уже хотела с облегчением выдохнуть, но тут она добавила, – демоны ведь не могут постоянно находиться в человеческом теле. У них есть и другие дела.

Ага. Какие же?

– Севен? Все в порядке? – С неприкрытым беспокойством миссис Рио надела очки, протерев их перед этим рукавом пиджака, и уставилась на меня.

– Не вполне. Может, мы на следующем уроке это обсудим? Я не очень хорошо себя чувствую.

Надеюсь, она это проглотит. В жалкой попытке купить сострадание я подняла руку с повязкой.

Во время вечерней тренировки почти все охотники за призраками шептались друг с другом обо мне, и я была рада предложению Паркера просто пойти на пробежку втроем на сорок минут вместо боевой тренировки. Он, Кроув и я. Разумеется, Реми тоже увязался за нами.

Открыв дверь с помощью приема карате, мы встретили Эмерсон. Ее рука висела на перевязке, но она улыбнулась мне.

– Приветственный комплимент специально для меня?

– Ну конечно. – Реми подался вперед и раскинул руки, будто дирижируя. – Подожди еще, посмотришь на призрачный хор, который мы собрали.

Я бросила в его сторону уничтожающий взгляд.

– Он все о своем болтает. Не слушай его. – Я поспешно шагнула в сторону, чтобы она могла войти. – Как ты себя чувствуешь?

Здоровой рукой Эмерсон погладила прозрачно-белые волосы, лежавшие на ее плечах.

– Уже лучше.

Я кивнула, глядя на ее руку. Какое повреждение могло оказаться настолько тяжелым, что даже призрачной плазмы не хватило для исцеления?

– Вывихнула, – ответила Эмерсон на мой немой вопрос. – Но миссис Леброн и Хатти хорошо позаботились обо мне. – Она мужественно подняла уголки губ, и я улыбнулась в ответ. Отчетливо осознавая, что ей пришлось вытерпеть намного больше, чем вывихнутую руку. Она боролась за свою жизнь.

У меня за спиной ахнул Кайл. Наверное, заметил свою сестру. Чтобы не мешать их встрече, я попрощалась с Эмерсон.

С близнецами Ирвингами по бокам я шагала по темному коридору и думала о словах Эмерсон. Хатти тоже хорошо о ней позаботились? Поскольку Реми все равно, не переставая, напевал Sexy and I know it[6] и раздражал меня своим покачиванием бедрами, я не стала дальше обдумывать эту мысль. По крайней мере, Реми больше не огрызался.

– Твое состояние уже значительно улучшилось, – объяснил Паркер серьезным голосом, когда я лежала на траве, полумертвая после тренировочной пробежки. Вот как? Правда, что ли? Мои ноги дрожали, так что я боялась, что до послезавтра не смогу нормально ходить.

– Хм. Спасибо.

– Разумеется, сегодня мы сделали тебе скидку из-за твоих травм, но я уверен, что ты бы справилась и с полномасштабной тренировкой.

Этот оптимизм совершенно не шел Паркеру. Я открыла глаза.

Близнецы, в отличие от меня, даже не запыхались. Оба наклонились надо мной, стоя справа и слева, держа руки на бедрах. Их вид напомнил мне какой-то роман о зеркальном мире. Кроув улыбался, а Паркер серьезно смотрел на меня. Они заслоняли мне небо. Я глубоко вдохнула холодный воздух. Пахло мхом и осенней листвой. Остатки утреннего тумана еще висели в воздухе.

– Поможете встать?

Реми присвистнул, когда я поднялась на ноги с грацией носорога на коньках. И вряд ли я могла его упрекнуть. По крайней мере, никто, кроме этих троих, не видел этот позор. И не мог записать его на видео.

Кроув поддержал меня чуть дольше, чем это было необходимо, смахнул с моего лба пару дорожек пота. Я благодарно оперлась на него, наблюдая, как в сентябрьском воздухе из его рта вылетают облачка пара. Кожа под повязкой на руке покалывала.

– Нужно возвращаться в школу, а то еще и простудимся, – сказал Паркер.

– Это же термокостюм для тренировки. Не переживай насчет своей утепленной рубашки, братишка.

– Не пугайтесь, – пропищал голос за спиной у Паркера. – Это я.

Разумеется, я испугалась, будто на «дороге призраков».

Полтергейсты проклятые…

Мы одновременно повернулись к Окте, которая материализовалась как раз позади нас. Я нахмурилась. Даже для призрака в лучах солнца она выглядела неожиданно бледной. И намного прозрачнее, чем Реми.

– Я должна проводить вас в кабинет Хатти. Севен, там тебя ждет миссис Монди.

– О нет. – Кроув крепче вцепился в мое плечо. – Она не пойдет. Сообщи Хатти, что Севен не собака, которая проделывает трюки, как только ей свистнут.

Он переглянулся с Паркером, и тот добавил, словно оба внезапно стали единым целым:

– Мы точно знаем, что нужно миссис Монди. Разумеется, миссис Олалас тоже участвует, верно? Она тоже замешана, и ты намеренно ее не упоминаешь или она будет дергать за нитки за кулисами?

Я нахмурилась. Что?

Даже Реми просто висел передо мной.

– Мы знаем, что ты не в курсе, Окта. Но мы не согласны, чтобы с Севен проводили обряд экзорцизма, ладно? Идем, вернемся вместе.

Он хихикнул и протянул руку Окте, которая удивленно смотрела на нас.

– Нужно сказать Хатти, что все остальные детали, например выступление Севен на осеннем балу, они могут обсудить со мной. Я ведь уж точно более удачный партнер для переговоров.

Реми подмигнул мне.

Мои губы дрогнули, но внутри будто что-то умерло. Экзорцизм. Близнецы по-прежнему переживали, что он может мне навредить. Мой взгляд скользнул по их серьезным лицам. Но что, если я действительно одержима демоном, который представляет огромную опасность для других учеников?

Глава 12

Весь вечер я прождала Реми в своей комнате. Чтобы скрасить ожидание, я взяла в библиотеке книги об искусстве медиумов, в надежде что-то из них узнать. Что-то, что поможет найти Нову. Информацию, которую не могла дать мне Варла, потому что ее такому не учили. Кроме Шаны и Иры, в этот вечер меня никто не навещал. И я не сильно продвинулась в своих исследованиях. В какой-то момент я решила, что стоит встретиться с Варлой и Сильвой. Паркер, который уже устроился у меня под дверью на надувном матрасе, следовал за мной как тень. Мы молчали, пока он не распрощался со мной у двери Варлы.

– Привет. – Варла открыла мне дверь. Я помедлила. В последнее время она как-то странно держалась со мной. Может, я сделала что-то не так? Мне кажется или Варла старалась не смотреть мне в глаза?

– Зайдешь или нет? – Ира толкнула меня в спину, заставляя переступить порог.

– Кхм, да. – Я приветственно махнула рукой Сильве, которая со своим синеватым сиянием представляла собой единственный источник света в комнате. Погибшая сестра Варлы висела в воздухе перед шкафом, скрестив руки.

– Какие-то новости?

После того как Сильва зорким, как у Аргуса, взглядом проследила, как Ира заперла дверь, она стиснула губы.

– Да, я решила показаться нашим родителям.

– Но как? – Я оглянулась на Варлу. – Это же хорошо или нет? Они должны все узнать, и, может быть, они помогут найти убийцу.

Варла побледнела еще сильнее.

– Ты не понимаешь, – напряженно проговорила Сильва. Ее слова задевали меня, потому что она говорила, будто няня с непослушным ребенком. – Мы отнимем у них всю надежду, что есть шанс найти меня живой. Мы лишимся козыря в поисках убийцы, и нам придется все рассказать Хатти о случившемся. И я уверена, что убийства все равно не прекратятся. Будут еще жертвы. Может, это не прекратится никогда.

– Да, – прошептала Варла. – Что, если убийца Сильвы сейчас в школе? Он еще может выдать себя. Но как только все узнают, что Сильва погибла, все усложнится. – Она подняла взгляд и посмотрела мне прямо в лицо.

– По крайней мере, школу не закрывали. Вряд ли еще одно убийство заставит ЛПД изменить данное мне обещание, так?

– Ну, да. – Ира плюхнулась на кровать Шаны. – Может быть, будет полезно понаблюдать за тем, как Хатти отреагируют, когда узнают про это? Может, они с этим связаны, и мы это заметим.

– Возможно, они уже знают, – заключила Шана, глядя в окно с отсутствующим видом.

Еще несколько часов обсуждение ходило по кругу, и я обрадовалась, когда пришло время спать. Потому что в такой ситуации я ничем не могла помочь, и от этого мне становилось тошно.

Реми просочился сквозь приоткрытое окно, пока я натягивала через голову ночную рубашку.

– Э-э-эй, Севен, не могла меня подождать?

Я взглянула на него, высоко подняв брови.

– Извини, пожалуйста.

– Извинения приняты. – Он широко улыбнулся мне.

– Ты отвернешься или нет?

Реми улыбнулся:

– Ну, конечно, дорогая.

Он повернулся к стене, не переставая болтать:

– Красотки, конечно, не в восторге от того, что тебя не было. И тебе все равно нужно будет встретиться с миссис Монди. Вероятно, сейчас она где-то занята тем, что втыкает иголки в куклу вуду с прической как у тебя.

– Медиумы и таким занимаются? – Я забралась под одеяло. Впервые за этот день я ощутила, что мои мышцы полностью расслабились.

– Я в переносном смысле. – Реми повернулся ко мне. – Но с Октой что-то не так.

– Мне тоже так показалось. – Я потерла лоб. – Реми, можно у тебя кое-что спросить?

– Пожалуйста. – Улыбаясь, Реми подлетел ближе к моей кровати.

Как мне сформулировать это, чтобы прозвучало не безнадежно и смешно? Я нервно потеребила повязку.

Прежде чем заговорить, я тяжело вздохнула.

– Сейчас я повелительница призраков.

– Это так.

– И я… хочу что-то изменить. – Мне вспомнились слова Паркера и Кроува. – Как думаешь, это возможно? Чтобы я стала первой повелительницей призраков, которая будет заботиться о них, вести их к свету или как-то еще помогать им. – На мгновение я запнулась, но Реми не стал пользоваться этим, чтобы перебить меня. – Иногда у меня возникает ощущение, что им нужна помощь. Тем из них, которые находятся здесь. Моя помощь. И полтергейсты злятся только потому, что никто им просто не предлагает помощи. До сих пор не предлагал. – Последнее предложение я прошептала, отчетливо ощущая, как Реми смотрит на меня широко открытыми глазами.

– Это правильно во многих смыслах и одновременно совершенно ошибочно, – наконец объявил он.

– Ничего более мудрого ты еще никогда не говорил, – прошептала я.

– О тебе могу сказать то же самое.

Мы улыбнулись друг другу и немного помолчали. Потом Реми нарушил тишину:

– До этого момента ни одна повелительница призраков не мыслила так, как ты. Ни одна. И вообще никто, кого я знаю. Может, за исключением Паркера.

– Паркера? – Я подняла взгляд.

Под дверью кто-то кашлянул.

Ну, отлично. Значит, Паркер подслушал наш разговор? Я опустилась спиной на кровать, прижала подушку к лицу. При этом я понимала, что веду себя так, будто мне десять лет. Почему мне вообще важно, что Паркер думает обо мне?

– Вернемся к Окте, – заключил Реми, и я была благодарна ему за смену темы.

Со стоном я отбросила подушку в дальний конец кровати.

– Ты прав. Нужно выяснить, что с ней происходит. Позволю себе высказать версию. Либо это связано с обстоятельствами ее смерти, либо с заданиями, которые она должна выполнять для Хатти. Нужно позаботиться о том, чтобы ей стало лучше. – Хотя я полюбила эту призрачную девочку, в голове я продолжила эту мысль: «И нужно помочь ей обрести мир. В свете». Пусть даже мы после этого, вероятно, больше не сможем видеться.

Реми поднял призрачную руку, чтобы дать мне пять. Поскольку я уже лежала в кровати, я отказалась от нашего обычного сложного и тайного приветствия и просто ударила по руке в ответ. Разумеется, остановив движение прямо перед его призрачной ладонью.

– Ты слышал что-нибудь про тетю Карен?

– Элеонор заботится о ней. Не переживай, она скоро очнется.

Я потерла ключицу. Надеюсь.

– Реми, что еще я могу предпринять, чтобы снова увидеть Нову?

Тут Реми посмотрел на меня так, словно это было совершенно очевидно.

– Ну, да, как Варла уже сказала, в полнолуние около полуночи ты сможешь с ней поговорить.

– Только этот один час в месяц?

Реми пожал плечами.

– Других вариантов я не знаю. Но, может, Аяна и ее зловещие шаманские ритуалы смогут помочь. Обсуди это с ней.

Непременно. Займусь этим как можно скорее. В конце концов, Кроув ведь пообещал, что разузнает про это.

– И нам нужно собрать сведения про Дорогую Ханну, – напомнил он, когда я задержала взгляд на повязке на руке.

– Я хочу знать, как я могу ей помочь.

Реми изобразил оскорбленный вид.

– Как же ты права. Дорогая Ханна держит тебя на прицеле. И я представить не могу, какие у нее дальнейшие планы на твой счет.

Это так прозвучало, что я невольно сглотнула.

– Это просто маленький непонятый призрак.

– Который охотно разыгрывает опасные, потенциально смертельные шутки над людьми, которые задают ему больше двух вопросов? – Реми поднял и опустил плечи. – Как будто множество людей не пострадали после того, как ее разозлили… Один призрак рассказывал мне, что из-за нее сломал руку, и ему понадобилась операция. Когда он был жив, естественно.

– И ты правда ее не видишь?

– Нет. Видимо, она тебя выбрала. Чем-то этот полтергейст отличается от остальных. – Он произнес это, пожав плечами, и я предпочла не задумываться о том, сколько еще безумных паранормальных явлений существует на самом деле, а я о них понятия не имею.

Я смиренно закрыла глаза и голосом попросила смартфон найти информацию про Дорогую Ханну. Пора узнать об этой девочке как можно больше.

На следующее утро я снова обнаружила у себя под дверью спящего Паркера. Как раз когда хотела перешагнуть через него и его надувной матрас, я ощутила сопротивление в районе шеи. Будто к ней прижали тупой нож. Бога ради, это еще что?

Я рефлекторно отшатнулась назад и схватилась за шею. Воздух вокруг словно пронзило холодом. Так неожиданно, будто кто-то включил кондиционер.

Паркера мои метания, разумеется, разбудили. Он пригладил волосы рукой. Когда он увидел меня, в его лице явно отразилось удивление.

– Вот. – Я показала на дверную раму и тут же поняла, в чем дело. Поперек была натянута прозрачная пластиковая бельевая веревка, которая блестела в свете, проникавшем из окна в коридор. Растяжка?

Паркер тут же вскочил на ноги.

– Кроув!

Позвав брата, он осмотрел веревку поближе. Чувствуя дрожь в коленях, я прислонилась к стене рядом с ним.

– Ты могла пострадать, – невнятно пробормотал он. Протянул пальцы к веревке, но не коснулся, словно не хотел оставлять собственную ДНК. Как полицейские в сериалах.

– Как ты думаешь, кто мог ее натянуть?

Он посмотрел на меня. В его глазах что-то сверкнуло.

– Поскольку я ничего не услышал, предположу, что это либо тот, кто может двигаться невероятно тихо, либо полтергейст.

– Что случилось? – Кроув подбежал к нам. – Я был на крыше.

На крыше? Всю ночь?

– Вы вообще теперь не спите или вам двух часов хватает? Мне кажется, это не слишком полезно для здоровья. – Упрек вылетел у меня изо рта быстрее, чем я успела его закрыть.

Дальше по коридору открылась дверь, и из нее вышла незнакомая мне ученица. Однажды я ее уже видела, но не знала, как ее зовут. Она с любопытством осмотрела нас, затем быстро покачала головой и двинулась по лестнице.

– Нам нужно не так уж много сна, – ответил мне Паркер, а затем повернулся к своему брату и кратко обрисовал случившееся.

– Что, если это Дорогая Ханна? – задала я очевидный вопрос.

Оба брата избегали смотреть мне в глаза. Это мог быть полтергейст, который оставался невидимым для них самих.

– Знаете ли вы призрака по имени Риверс? Девушка с топором в голове. Я видела ее только однажды во время сонного паралича.

Если я узнаю, где Риверс, может, это поможет мне во всем разобраться. В конце концов, она предупредила меня про Дорогую Ханну.

Паркер сглотнул.

– Сонный паралич?

То, как напряглось его лицо, явно выдавало, что сонный паралич в его глазах явно был чем-то неприятным.

– У Варлы тоже случается, – неловко произнесла я. На случай, если Кроув хотел скрыть свой случай сонного паралича от Паркера. Я бы не хотела стать той, кто разболтает тайну.

– Я знаю. Многие ученики об этом рассказывают. И о жутких образах, которые можно увидеть в этом состоянии. Полтергейсты и демоны.

О. Значит…

– У Севен все под контролем, ребята, не глупите. – Словно из ниоткуда появился Реми, который был явно в слишком хорошем настроении. – Вчера ночью она уже нашла информацию про Дорогую Ханну, и теперь мы засядем в библиотеке и продолжим. Придумайте для нас какое-нибудь оправдание. Севен немного опоздает на дополнительное субботнее занятие.

Поначалу меня впечатлило, как быстро и уверенно говорит Реми, но потом я посмотрела на него, прищурившись. Стоит ли беспокоиться? Что мне сделать, чтобы он окончательно забыл о призрачной плазме?

– Прогуливаете? – Голос Паркера прозвучал слегка хрипло.

А вот Кроув, похоже, был готов подыграть Реми. Он поцеловал меня в щеку, и я снова обрадовалась, что мы не торопимся.

– Тогда до скорого, милая. – Затем он схватил Паркера за рукав рубашки и потащил по коридору. – Тебе, правда, стоит помыться, прежде чем идти на завтрак. И надеть отглаженный пиджак. – Это было последнее, что я от них услышала.

Я прикусила нижнюю губу. Слишком много мыслей крутилось в голове. Важных мыслей. Но от чего у меня действительно сжимался желудок, так это от взгляда Паркера, которым он окинул меня напоследок. Сразу после того, как меня поцеловал Кроув. Почему это меня так задевает?

Дверь метафор, похоже, сегодня утром была не в духе. Я свернула тетрадку в подзорную трубу, сжала ее.

– Это все.

– Недостаточно.

Отлично. Вот что бывает с теми, кто прогуливает. Что еще нужно этой проклятой двери?

К счастью, Реми в этот момент летел рядом со мной.

– Дверь – отличная метафора для перемен, – прошептал он мне на ухо. – Лучше всего, если она превратится в открытую дверь.

– Эту метафору ты уже использовал тринадцать месяцев назад, – ответила дверь своим обычным резким голосом.

– Вовсе нет.

– Использовал.

– Петух может быть метафорой ссоры. Когда спорщики петушатся, – добавил он.

Дверь распахнулась.

Как только мы оставили дверь позади и прокрались мимо нескольких школьников, я прошептала на ухо Реми:

– Ты нашел Окту?

– Да. Она навестит нас позже. Тогда мы сможем спокойно с ней поговорить.

– Хорошо. – Хорошо ли это на самом деле? Безучастное лицо Реми смутило меня.

– Еще что-то?

– Я переживаю за Окту, Севен. Что-то с ней не так.

О, но что-то в таком духе приходило в голову и мне. Обогнув обнимающуюся парочку, чтобы не зацепиться за них сумкой, я продолжила разговор:

– Мы ее потом спросим, ладно?

– О, о.

Я подняла взгляд, чувствуя, как подступает тошнота. Если Реми говорит «О», это вряд ли значит что-то хорошее. Толпа школьников собралась у плаката, который висел на стене рядом с дверью кабинета математики миссис Орлеан. Уже издалека я разглядела, кто нарисован на плакате с короной. Наталья Бойко.

Ученицы шептались. Как только одна из них заметила и показала на меня, они засмеялись.

НАТАЛЬЯ – ПОДЛИННАЯ ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ПРИЗРАКОВ

Вот что было написано жирными буквами под фотографией. Я поняла. Кампания. Наталья хотела непременно стать повелительницей призраков, и корона королевы бала тоже должна достаться ей. Я безразлично пожала плечами. Да пусть забирает.

Мое равнодушие, кажется, озадачило девочек. Больше не обращая на них внимания, я вошла в класс. Их визгливые голоса стали тише на фоне общего гула, но, к сожалению, по-прежнему были слышны.

– Она скоро надоест Кроуву. Скоро эта дурочка ему наскучит, и он пойдет на бал с Натальей. Они идеальная пара.

К сожалению, я не могла сказать, что это высказывание прошло для меня бесследно. Боль кольнула в груди. Кроув и Наталья… худший кошмар. Эту картину я не хотела видеть больше всего на свете. За исключением разве что демонов.

На общем уроке математики я вообще не могла сосредоточиться на том, что говорила миссис Орлеан. Вместо этого продолжала искать в интернете что-нибудь про Дорогую Ханну. Мысли постоянно возвращались к моим заметкам о ней… Пока что поиск дал не слишком много. Только то, что под описание подходила смерть маленькой девочки из Оклахомы. В 1773 году. Но я точно понимала, что это еще не все. Как она умерла? Какое отношение к этому имеет ее соседка? И что ей нужно от меня? Чтобы я умерла? Но почему?

Примерно такими же, если не меньшими, были и мои успехи в исследовании способов контакта с призраками, которые находятся по другую сторону. Ничего, просто ничего.

После урока Окта поджидала меня в коридоре. С одной стороны, это было хорошо, потому что я как раз хотела поговорить с ней, с другой – когда я посмотрела на нее, у меня сразу же возникло плохое предчувствие. Проклятье, я забыла про терапию с мистером Фернандесом, на которую я согласилась, в отличие от экзорцизма.

Так что я прогуляла урок английского и отправилась с Октой в кабинет директрис. Реми, Паркер и Кроув последовали за нами. Хотя Окта подчеркнула, что в этом нет необходимости, ни один из этих троих, похоже, не хотел оставлять меня одну. Удивительно, но от этой мысли я ощутила приятную тяжесть в животе, и губы непроизвольно сложились в улыбку.

Когда мы подошли к главному входу, ученики, идущие перед нами, свернули в сторону подвала, и я увидела, как у Окты дрожат плечи. Я во второй раз заметила, какой прозрачной она выглядит. Ведь призраки, которые светятся, сильнее?

– Окта, ты нехорошо себя чувствуешь? Может, тебе стоит показаться миссис Леброн в больничном крыле? Она тебе поможет.

Окта моргнула.

– Спасибо, что ты обо мне заботишься. Но в этом нет необходимости. Хатти заботятся обо мне.

Хатти? Она снова говорит о них. Я обернулась, чтобы встретиться взглядом с Реми. Он в ответ лишь пожал плечами. Он тоже не понимает, в чем тут дело? Я потерла лоб. Позже я еще подумаю об этом. После терапии, которая должна изгнать из меня демона, полтергейста или что он там такое, и после того, как я помогу Дорогой Ханне получить то, что она хочет. Единственное, что помогало не потерять самообладание в этой ситуации, – давно известный мне метод преодоления трудностей: подходить к проблеме практично и рационально. Как будто все это происходит с кем-то другим, а я наблюдаю снаружи.

Только одно не могло подождать.

– Окта, ты сегодня видела мою сестру?

– Нет, мне жаль. Но поверь, если она появится в нашем мире и я замечу ее раньше тебя, я тут же расскажу.

До этого времени я не замечала, что задерживаю дыхание. Слегка пошатнувшись, я остановилась перед кабинетом Хатти. В этой школе будет хоть один день, когда я получу хорошие новости? Разве я уже не достигла дна?

Я открыла дверь без стука. Просто потому, что знала, что они меня все равно ждут.

Так и было. Как на картине, Корал Хатти сидела за массивным письменным столом, а ее сестра стояла прямо у нее за спиной. Обе были в своих лучших костюмах от «Шанель» с жемчужными ожерельями на шее.

– Севен. – Оливия кивнула мне. – Хорошо, что ты наконец сюда добралась.

У окна, прислонившись спиной к батарее, стоял мистер Фернандес. Молча, в такой позе, в которой можно обычно увидеть голых до пояса моделей в журналах.

У Корал дернулся мускул на подбородке.

– Не то чтобы у нас была возможность тратить на твое обучение бесконечно много времени. Впрочем, погодите, конфликт на Ближнем Востоке может подождать. Если мы объясним, что ты еще не доросла до того, чтобы справляться с безжалостными террористами.

– Все нормально, Корал. – Оливия положила руку на плечо сестры. Этот жест напомнил мне о семейной истории Натальи. Обрывки истории об убийстве предков Натальи, которые Реми бросил мне под ноги, как крошки. Царская семья перед смертью стояла так же. Их расстреляли. Выжили лишь немногие родственники. Например, прапрабабушка Натальи.

– Сегодня мы попробуем более глубокий гипноз.

Некоторое время никто ничего не говорил, и Оливия Хатти натянуто улыбнулась.

– Пожалуйста. Севен. – Она показала на кушетку.

Ага. Я попробовала изобразить безразличие. В отличие от Корал, которая смотрела на меня, как рассерженный на подчиненного командир. Что ж, я еще была ей нужна, и она не могла меня придушить, потому что кто тогда будет дрессировать полтергейстов и создавать с их помощью мир во всем мире? Как будто Наталья имела на это право лишь отчасти… Я улыбнулась ей мило, как девятилетняя девочка, которая в супермаркете украла конфетку и сунула в рот. Я была ей нужна. По крайней мере, пока призраки не научились вселяться в людей. Потому что на это способны только полтергейсты, а ими может управлять только повелительница.

– Это действительно необходимо? – сдавленный голос Кроува удивил даже меня.

– Не тебя же гипнотизируют, а Севен. – На лбу Корал появилась складка. Ух ты, это идеальное лицо, оказывается, может выглядеть нормально!

– Если с ней что-то случится… мой отец… – Он запнулся.

– Не будет иметь ничего против, если ты нанесешь визит Наталье, ты хочешь сказать? – язвительно спросила Корал. Ее ноздри раздувались.

Неосторожным движением я ударила тыльной стороной ладони по спинке стула передо мной, и руку пронзила резкая боль. Я отшатнулась.

– Ох, дорогая, Белинда не полностью исцелила твою руку? – Оливия выглядела по-настоящему встревоженной.

– Все в порядке.

В тот же момент Кроув оказался рядом со мной и положил руку на плечо, так что мы превратились почти что в зеркальное отражение Хатти.

– У Севен все хорошо, пока я рядом. – Его голос не допускал возражений. Было ясно, что Хатти не стоит тратить силы впустую, пытаясь его отослать.

Мистер Фернандес оттолкнулся от стены.

– Хотя охотно продолжил бы наблюдать эту сцену из реалити-шоу «Что нового у Ирвингов и мисс Ричардс», мое время ограничено. Начнем гипнотерапию или перед этим еще кто-то хочет схватиться за нож для писем и устроить скандал? Нет, никто не хочет? Хорошо. – Он хлопнул ладонями, и в этот момент я задумалась о том, удалось ли им с Корал провести время вместе во время обеденного перерыва.

В ту же секунду, когда я пробудилась от гипноза, на меня смотрели неподвижные лица остальных. Все молчали. Молчание отдавалось в моих ушах громче, чем крики или стук каблуков Корал. Не очень хороший знак.

– Мне нехорошо, – повинуясь какому-то импульсу выдавила я и прижала здоровую руку ко рту, как будто меня тошнило. Никто не удерживал меня и не пошел за мной, разумеется, кроме близнецов и Реми, которые следовали рядом, как три тени. Не отставая ни на шаг.

Я направилась к лестнице. Поскольку в этот момент по ступеням поднималась какая-то женщина, я прижалась к перилам, давая ей пройти. Только со второго взгляда я узнала в ней мать тройняшек. Миссис Сукарно. Поднимаясь по направлению ко мне, она говорила по телефону:

– Я дам им этот последний шанс. Чтобы потом не говорили, что я нечестно обошлась с Корал и Оливией… Место в наблюдательном совете должно принадлежать мне.

Мне мгновенно стало ясно, что это она недавно перед служебным входом разговаривала с кем-то по телефону о директрисах. Тот же голос! Я еще стояла, хватая ртом воздух, когда Кроув и Реми нагнали меня. Миссис Сукарно лишь одарила меня коротким взглядом и двинулась в сторону кабинета Хатти. Паркер держался на некотором расстоянии.

– Все хорошо, – хрипло произнесла я. – Мне просто нужно было убраться оттуда.

У Кроува дернулись уголки рта. Он коснулся двумя пальцами моего воротника.

– Отлично сыграно, леди.

Он приблизился к моему лицу, показалось, что он меня сейчас поцелует, и от этого бабочки закружились у меня в животе. Но Паркер и Реми смотрели на нас.

– Давайте оставим это на потом, мистер Дарси, – легонько оттолкнула я его, положив здоровую руку ему на грудь.

– Как вы пожелаете, мисс Беккет. – Он улыбнулся. Намного шире, чем было бы допустимо в этой ситуации.

– Беннет, – кашлянув, поправил Паркер.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Мистер Дарси и Элизабет Беннет – протагонисты «Гордости и предубеждения», – объяснил своему брату Паркер, нервно глядя на него сверху вниз.

– Паркер, никому нет дела до твоих старомодных изысканий. Мы не на уроке.

– Ну, ладно, – сказала я, которая совершенно не хотела провоцировать очередную ссору между близнецами. – Одного Дарси в жизни достаточно. Поверьте моему печальному опыту.

Реми принялся насвистывать мелодию Live is Life[7], и мне пришлось прикусить губу, чтобы скрыть предательскую улыбку.

Затем Паркер кашлянул:

– Итак, ты хотела знать, что вообще произошло на сеансе?

Я пожала плечами.

– Что могло произойти? Демон во мне говорил с вами. Вы бы мне с радостью сообщили, если бы это было не так.

Все трое помолчали. Все ясно. Как я и предполагала.

Ладно. Сменим тему. Я подняла подбородок.

– Насчет Окты. Вы не заметили, какой прозрачной она стала? Как будто она теряет плотность. Боюсь, с ней что-то не так. Может, призраковеды приложили к этому руку.

Я закатала рукава пиджака, но тут Паркер посмотрел на меня и откашлялся:

– Готов согласиться, что это они. Нужно с этим разобраться.

– И Дорогая Ханна. Пожалуйста, не забывайте собирать информацию и о ней. – Реми присвистнул сквозь зубы. – Дело вовсе не в том, что жизнь Севен на кону. А, нет, именно в этом.

– Ты преувеличиваешь. – Указательным пальцем я ткнула прямо в его нос. – Дорогая Ханна – это просто маленькая, печальная девочка-полтергейст.

– Которая прищемила тебе палец и которая будет тебя преследовать, пока ты не решишь ее проблему, потому что она коварный и злобный призрак.

– Реми! – Мой возглас привлек внимание пары школьных призраков в конце коридора.

– Вы знаете, что Севен уже выяснила довольно много? Про Дорогую Ханну? – Мой лучший друг-призрак возвышался в воздухе перед близнецами. – И о методах, с помощью которых можно связаться с Новой, само собой. Она занимается этим каждый вечер.

Я тем временем покачивалась, стоя на носках, и наблюдала, как пылинки кружатся в лучах солнца, освещающих коридор.

– И теперь мы, без вас, клоунов, пойдем в библиотеку, где и дальше будем искать решение. – Реми постучал себя по груди. – Это место для умных людей, которые умеют читать. Так что вы можете подождать под дверью.

Кроув фыркнул. Пылинки хаотично закружились.

– Вот уж смешно. Разве тебя не отправляют на другой конец мира уговаривать очередного ребенка-духовидца?

– Разумеется, нет.

Все это превратилось в игру в гляделки между Реми и Кроувом.

Я уже хотела вмешаться, но меня остановил звук шагов нескольких пар ног, поднимавшихся по лестнице.

– Севен! Мы тебя повсюду искали! – Первым появилось раскрасневшееся лицо Иры. – Где ты была все это время? Нам же нужно обсудить планы.

– Планы? – Я не понимала, о чем она говорит. О Сильве? Они уже рассказали Хатти о ней?

Шана многозначительно покрутила головой, словно поверить не могла, что я не понимаю. Ее пряди с розовыми концами колыхались туда-сюда, делая ее похожей на игрушечную собачку с качающейся головой.

– День рождения Варлы.

– Завтра в городе. Нам нужно купить не только платья для бала, но и все для вечеринки. Ускользнуть незамеченными. Изольда уже сказала, что отвлечет Варлу.

– Да, нужно многое успеть сделать. – Шана кивнула. Пирсинг у нее в носу блестел на солнце. Она подняла руку и принялась загибать пальцы. – Организация вечеринок для начинающих: добыть все, чего нет в школе. Купить нормальные чипсы, а также сок, чтобы сделать пунш, пироги и сладости. И еще всякие мелочи. Получится ли у нас тайком украсить комнату? Как мы будем прятать от нее подарки? Будут ли полтергейсты петь Happy Birthday? И тому подобное.

– Шутите. Тебе нужно просто это сразу в видеоблог запостить, – произнес Кроув.

– В какой блог?

– Это комедийное шоу, или как там оно называется, которое вы каждое утро разыгрываете перед зеркалом.

Шана скорчила гримасу, а Ира показала Кроуву свой любимый палец.

– Все сделаем, – вмешалась я. – Но сначала у меня есть срочные дела.

– Севен хочет помочь Дорогой Ханне, выполнив то, чего она желает, – прокомментировал Реми, даже не поморщившись.

– Что? – взвизгнула Шана. – Дорогой Ханне?

Ну, прекрасно.

Спустя пару «Ты же это не серьезно!» и «О чем ты вообще думаешь?» близнецы провели меня мимо Шаны и Иры в направлении библиотеки.

Глава 13

– Посмотри сюда. – Поиски информации о Дорогой Ханне заняли определенно больше времени, чем я рассчитывала. Мне уже начало казаться, что мы не успеем на занятия СО, но тут я нашла статью в сборнике о городских легендах.

Паркер высунулся из-за пыльной стопки книг.

– Что нашла? – Он потер лоб, и на нем осталась серая полоса.

Я улыбнулась ему, а затем прочитала вслух:

– Согласно записям Дэвида Фаррета, которые он оставил в 1823 году в своем дневнике, Дорогая Ханна погибла в 1773 году в возрасте восьми лет в Оклахоме. Возможно, даже в возрасте девяти лет.

– Крайне интересно. Этот тип не мог оставить более информативных записей или там еще про ее размер обуви есть? – Кроув, сидевший с другой стороны стола, наклонился ко мне. У него за спиной Реми сделал вид, будто хочет ущипнуть его за задницу, но Кроув, казалось, этого не заметил.

– Почему ты не в духе? – Я устало моргнула, глядя на него.

Кроув стиснул губы, бросил косой взгляд на брата, а затем, словно оправдываясь, поднял обе руки:

– Извини. Просто читай дальше.

– Согласно Фаррету, в детстве Ханна Сазерленд жила на Юге, и ее очень любили все в округе. Почти так же, как пожилую даму, которая жила в доме напротив и регулярно пекла печенье для детей с улицы.

Я почувствовала, что в горле пересохло, и откашлялась. Печенье… печенье в этой школе было только с экологичной пшеничной мукой или безглютеновое.

Свет надо мной замигал. Прежде чем читать дальше, я огляделась, просто чтобы убедиться, что нас не подслушивают. Других учеников нигде не было видно. Разумеется, из-за множества шкафов с книгами кого-то можно и не заметить, но интуиция подсказывала, что большинство учеников в субботу вечером найдут себе занятие получше, чем торчать в библиотеке.

Кроув взял палочку сельдерея и редиску, которые вызывали отвращение даже у Реми. Мой взгляд упал на батончик мюсли с изюмом, который до сих пор лежал посреди стола. Почему Кроув не смог утащить из школьной кухни и пронести в библиотеку что-то основательнее?

– Однажды летним днем, как и каждую неделю, пожилая дама выставила на веранду противень с печеньем. Как обычно, сбежались соседские дети… – Я пропустила несколько не имеющих отношения к делу предложений и перешла к сути истории: – Маленькая Ханна Сазерленд не могла дождаться печенья и бежала, как никогда быстро, по улице, а затем по лугу к веранде. К сожалению, она не заметила новую, низко висящую и туго натянутую проволоку для сушки белья…. Она умерла на месте.

– Ох ты… – Кроув выронил редиску. Находясь в таком же потрясении, как и он, я увидела, как редиска откатилась к соседней полке.

– Она сама себя обезглавила? – На самом деле, это был не вопрос, шепотом вырвавшийся из моего горла. Я невольно сама схватилась за шею.

– Таким же образом с большой долей вероятности мог погибнуть и я, – весело произнес Реми. – Если бы уже не был мертв. Ну, то есть из-за печенья!

– Почти обезглавлена, – пояснил Паркер. – Как Почти Безголовый Ник из «Гарри Поттера». Вероятно, она разрезала и гортань, и пищевод, но голосовые связки не пострадали.

Меня била дрожь.

Не обращая внимания на Реми, Кроув закатил глаза.

– Спасибо, Паркер. Севен недостаточно хорошо представила, что произошло.

Нет, конечно… Закрыв глаза, я отчетливо видела перед собой призрак девочки. Ее шея… Все сходилось.

– Это как-то объясняет и проволоку, натянутую перед моей дверью. Но как, черт побери, она ее повесила?

Где-то над головой послышался треск.

– Севен! – Еще до того, как я успела открыть глаза, Паркер толкнул меня влево.

Что?.. У нас за спиной на пол обрушилась огромная люстра, задев в падении край столешницы. Как раз там, где я только что стояла.

Чтобы не упасть, я схватилась за соседнюю полку. Паркер поддержал меня.

– Севен! – Кроув подскочил ко мне и сразу же обнял.

Где-то за пределами поля зрения выругался Реми.

– Все хорошо, ничего не случилось, – прошептала я в крепких, как тиски, объятиях Кроува.

– Это не просто случайность. Ей явно не нравится, что мы о ней узнали, – прорычал Кроув.

Что-то зашелестело. Паркер закрыл книгу.

– Здесь есть еще пара интервью с людьми, которые задавали Дорогой Ханне больше двух вопросов. – Он быстро пролистал страницы. – Со многими после этого случались несчастья, в результате которых они ломали руку. – Он пролистал дальше. – Сломанные ключицы… Автомобили, внезапно превратившиеся в металлолом, по меньшей мере два человека случайно вонзили нож себе в руку… прищемленные пальцы… ампутированные кончики пальцев…

– Спасибо, Паркер, я думаю, этого достаточно, – перебил его Кроув, и я была ему за это благодарна.

Оглянувшись, я заметила, что Реми прикрывает рот рукой и растерянно смотрит на Паркера.

– Ладно, я понял. – Если Паркер будет продолжать в том же духе, Реми может понадобиться психотерапевт. Я снова сглотнула. – Но как мы можем дать ей то, чего она хочет? Призраки же хотят, чтобы им помогли, так?

– Да, Дорогая Ханна, чего ты хочешь? – Кроув запрокинул голову, словно ожидая ответа с потолка.

– Будь осторожен, – прошептала я. Хватит и того, что один из нас уже назадавал вопросов этому призраку.

– Я не боюсь.

Мы с Паркером тоже запрокинули головы и уставились в высокий потолок с темными перекладинами. С места, где мы стояли, были видны еще четыре люстры. Ничего не произошло.

– Обдумаем спокойно после тренировки, – предложил Паркер, взглянув на часы. – Мы найдем решение.

В глубине души я подумала о том, что еще многое может пойти не так, прежде чем мы найдем решение для Дорогой Ханны. И, по сути, она сказала мне, чего хочет – мести. Но месть никогда не бывает единственным решением.

После тренировки, повесив на шею полотенце, Кроув стоял около женской раздевалки, прислонившись к стене. Я как раз вышла оттуда, еще раскрасневшаяся после тренировочной схватки с Паркером. Она получилась очень напряженной. В конце коридора я увидела его. В отличие от меня, он казался совершенно расслабленным с руками, небрежно засунутыми в карманы брюк.

Кроув протянул мне руку.

– Я думаю…

– Слушайте, слушайте! – перебил его Паркер.

Кроув скрипнул зубами, но в конечном итоге просто вместе со мной прошел мимо брата, высоко подняв голову.

– Дорогая Ханна отчаянно ищет кого-то, кто дарует ей свободу. Нам нужно связаться с ней с помощью спиритической доски и рассказать ей про свет.

Паркер фыркнул у нас за спиной:

– Ну, конечно. И почему мы только раньше не попробовали?

Я удивленно оглянулась на него через плечо.

– Не слушай его. Он просто бесится, что никто не идет с ним на осенний бал, – сообщил мне Кроув. – Ты же пойдешь со мной? – затем добавил он, нахмурившись.

– Нет, серьезно. – Я остановилась и посмотрела прямо на Паркера. – Паркер, что ты думаешь?

Он ответил не сразу. Я заметила, как что-то блеснуло в его глазах. Затем он провел рукой по волосам и откашлялся.

– Дорогая Ханна отправится в свет, как только мы поможем ей отпустить свою ярость. Она затаила зло. Нам нужно только узнать, в чем дело. Мы дадим ей то, чего она на самом деле хочет. Что-то, что ее смягчит. По сути, все призраки хотят только одного.

Я кивнула, а затем одновременно с Паркером озвучила очевидное:

– Чтобы на них обратили внимание.

Закатив глаза, Кроув отвернулся от нас и зашагал в сторону двери – любительницы карате.

– Ведете себя как девчонки. Значит, мы ее пригласим, погладим по голове и попросим, чтобы она рассказала нам о своих проблемах?

– Может, любовью и правда можно добиться от полтергейстов большего.

Тут Паркер многозначительно посмотрел на меня.

– У тебя есть новые идеи, как связаться с Новой?

– Нет. Только несколько упоминаний о ритуале американских индейцев. Невероятно трудно найти что-то в библиотеке или в призрачной сети. – Я взглянула на Кроува, который недавно предлагал мне с этим помочь, но он молча шел вперед.

– Понимаю. Очень жаль. – Паркер опустил взгляд.

– Ах, хватит уже. Не может быть, чтобы у вас опять были эти дни. – Прежде чем я осознала, что происходит, Кроув обхватил меня за талию и попробовал поднять, так что моя сумка упала на пол. – Ты просто сможешь спросить Нову в следующее полнолуние, как видеться с ней чаще, вот и все.

– Может, отпустишь? – Я мгновенно высвободилась из рук Кроува так, как меня учили на тренировках.

Паркер подобрал мою сумку.

– Почему ты все в шутку превращаешь, Кроув?

Я с благодарностью забрала сумку у Паркера. На мгновение наши взгляды встретились, и это меня почему-то смутило. Как будто во взгляде Паркера была какая-то магия, от которой покалывало каждую клеточку тела. Чересчур неуютно, учитывая тот факт, что я вроде бы встречалась с его братом. Я мысленно отчитала себя, напомнив, что нужно вести себя с Паркером соответственно.

Кроув молчал. Его брови поднялись к линии волос, когда он посмотрел на Паркера, а потом снова на меня.

Пожав плечами, я открыла дверь – любительницу карате. У меня и правда было полно других проблем.

Снаружи, в полумраке кварцевого коридора, меня ждал Реми. Или, по крайней мере, он появился там как раз в этот момент. Он вопросительно посмотрел на меня, подмигнул, как это умел только он, заметив напряжение между мной и близнецами.

– Все нормально? – Реми устремился следом. Я шагала быстро, и не ему одному приходилось за мной поспевать.

– Севен, мне нужно с тобой поговорить, – произнес Реми.

Я засмеялась:

– Так говори.

– Хорошо… – Окинув внимательным взглядом близнецов, Реми снова повернулся ко мне. – Карен очнулась. С ней все хорошо.

О господи. Тетя Карен?

– Реми, правда? – Я почувствовала, что сейчас лопну от радости. – Не шутишь?

– Миссис Леброн и Элеонор сделали все, что нужно. Карен еще осматривают, но я думаю, через полчаса ты сможешь ей позвонить.

– Спасибо, спасибо, Реми! – В моей голове все было кувырком.

Немного помедлив, Кроув заключил меня в крепкие объятия так, что мои ноги даже оторвались от земли. В этот раз я не стала сопротивляться. Он радовался за меня, а я была безгранично счастлива. Впрочем, через пару секунд я похлопала его по спине, чтобы он снова меня отпустил.

– Поверить не могу! Это лучшая новость дня!

Мы оставили позади дверь лучших времен и спустились по лестнице к первому этажу. По пути Кроув положил руку мне на плечо.

– Это такая отличная новость!

О, я тоже так считала и была готова закричать от радости. Пока мы не дошли до конца лестницы.

Кто-то кричал во все горло, так что мне сразу же расхотелось смеяться. В следующую секунду я поняла, что это была Окта.

– Эй, Окта, дорогая. – Реми в мгновение ока оказался рядом с ней. – Все в порядке?

Я нахмурилась. Это был уже третий раз, когда Окта вела себя в высшей степени странно.

– Окта? – Реми осторожно положил руку на плечо призрачной девочки. Она кричала без передышки. Неудивительно – ей же не нужно было останавливаться, чтобы набрать воздуха.

Теперь, когда Реми и Окта были рядом, снова стало заметно, что она светится намного меньше. Она казалась более туманной, прозрачной. Как это возможно? При нашей первой встрече Окта определенно была сияюще-белой, ведь так? Я впилась ногтями в ладони. Все тело словно чесалось. Что же я упускаю?

Привлеченные непрестанными криками Окты, на нас обращали внимание все больше учеников и школьных призраков. К сожалению, среди них была и Аверина. Когда я ее увидела, у меня заболела голова. Почему этой любопытной лисе есть дело до каждого переполоха?

Сукира Сукарно как раз прощалась с дочерями в дверях, и все они тоже уставились на нас. Арти, Асмара и Бетари.

– В чем дело? – спросил Реми еще раз.

Не переставая кричать, Окта показала на Кроува и на меня. Что? Что с нами не так?

Реми вдруг как будто понял.

– Эти двое? Кроув ничего ей не сделал. Обещаю, я присмотрю за Севен.

Наконец-то Окта замолчала. Осторожно, почти неохотно я выскользнула из тела. Рассчитывая, что Кроув присмотрит за физическим телом, я подплыла к Окте с другой стороны, так, чтобы мы с Реми могли обнять ее справа и слева.

– Все в порядке.

– Да, – прошептал Реми.

– Что не так с подвалом? – Я погладила ее тонкую косичку. Мне вспомнилось, что она уже однажды кричала точно на этом самом месте. Еще не успев додумать эту мысль, я поняла.

– Ты умерла в подвале, да?

Она посмотрела на меня большими глазами.

– Но на ней больничная одежда, – вставил Кроув.

Большинство учеников уже разошлись, только Аверина крутилась вокруг Кроува, что я отмечала краешком сознания. Демонстрируя свою испанскую прелесть, она отбросила волосы на плечи, как только заметила, что я на нее смотрю. Она замедлила шаг, проходя мимо Кроува, который поддерживал мое покинутое тело. Ну да. Я сглотнула, с каждой секундой все более отчетливо осознавая, как странно выглядит вся эта сцена. Мы ведь с ним не пара, в конце концов, так?

Впрочем, неважно. Я моргнула. Сейчас главное было помочь Окте, а не думать про меня и Кроува.

– Это правда? – Паркер подошел к нам поближе. – Ты умерла здесь, Окта?

Она всхлипнула, и я поняла, что на самом деле произошло.

– Нет, не здесь. Но в каком-то другом подвале?

Взгляд Окты снова метнулся к Паркеру. Она боялась его, или он что-то знал.

– Паркер… – В моем голосе звучал упрек. Просто потому, что я вдруг вспомнила о том, как он однажды высказался о семье Окты. Что-то насчет брата Окты возмущало его. – Что ты знаешь?

– Я… случайно подслушал разговор между Октой и Хатти, – ответил он. – Но пусть Окта сама расскажет. Если захочет, конечно.

– Что ж. – Прежде чем Окта успела отреагировать, Реми взял все в свои руки. – Уж точно не здесь. Пойдем в комнату Севен. Там нам никто не помешает.

Я услышала, как Аверина шумно вдохнула, но мне было все равно. Не говоря больше ни слова, лишь коротко сжав руку Окты, я скользнула обратно в свое тело.

– Хорошо, тогда ко мне. – Я хотела забрать у Паркера свою сумку, но он показал, что отнесет ее наверх.

По пути в комнату мне почему-то постоянно казалось, что за нами наблюдают. Не близнецы, не Окта или Реми. Нет, здесь был кто-то еще. Через каждые три шага я оглядывалась назад. Может, она меня преследует? Дорогая Ханна?

– Можете пройти немного вперед? – попросила я остальных. Если Дорогая Ханна показывается только мне, когда я одна, может, это хорошая возможность с ней поговорить?

– Севен? Ты же не собираешься делать глупости? – Реми, держа Окту за руку, пролетел мимо меня.

К сожалению, Паркер тоже укоризненно посмотрел на меня.

– Что ты задумала? Хочешь еще как-нибудь пожертвовать собой, я прав?

Я фыркнула:

– Что ты вообще имеешь в виду?

Паркер закатил глаза, но затем внимательно огляделся.

– Что-то не так.

Я тоже это заметила. Мой взгляд скользнул к двери кладовки. Затем от стоявшего рядом столика с сухими цветами к двери моей комнаты в конце коридора. Будто бы тени в коридоре стали длиннее? Света стало меньше? Сухие цветы зашелестели.

– О нет. – Кроув, явно встревоженный, протолкнулся вперед. – Подожди здесь.

– Вы это чувствуете? – спросил Паркер.

Мой взгляд сканировал все вокруг, каждую деталь. В воздухе повис необычный холод, который забирался под одежду, словно живое существо.

Кроув скрипнул зубами.

– Полтергейст.

Я медленно прошла вперед мимо висевшего на стене натюрморта с фруктами.

– Держись позади, Севен. – Кроув вытянул руку и мягко оттолкнул меня назад. Ага. Значит, он снова пытается разобраться со всем в одиночку? Кроув против всего мира? Почему-то это меня злило.

– Севен! – На этот раз руку вскинул Паркер, но Кроув, словно рефлекторно, оттолкнул брата.

Тут же краем глаза я заметила движение. В последнее мгновение прыгнула вправо, но массивная рама натюрморта все равно задела мое левое плечо, когда она накренилась и грохнулась на пол, расколовшись на три части. Ой. Даже сквозь ткань пиджака я ощущала содранную кожу. Явно останется хорошая ссадина. Кроме того, шов пиджака разошелся на плече, и из него выглядывала белая подкладка.

– Дорогая Ханна, – хрипло произнес Кроув. – Наверняка опять эта маленькая тварь. Боже, Севен. Мне так жаль. – Он повернулся ко мне и обнял. При этом я заметила, что он извинился передо мной, а не перед братом, который явно сделал все, чтобы убрать меня с линии опасности.

А я? Я чувствовала себя оглушенной. С чего мне вообще начать? Где начинаются мои проблемы и где заканчиваются? Боли я пока не ощущала.

– Дорогая Ханна? – повинуясь внезапному импульсу, прошептала я. – Я по-настоящему хочу помочь тебе. Давай ты в следующий раз появишься, чтобы просто поговорить, а?

Глава 14

Когда мы дошли до моей комнаты, Окта так вцепилась в Реми, будто боялась, что ее утащат на костер.

– Все хорошо, – Реми попытался ее успокоить. – Мы твои друзья.

Окта медленно перевела взгляд с него на меня, а затем на Паркера и Кроува. Мы все кивнули.

Похоже, наше поведение немного ослабило ее страх. Она опустила плечи, а ее уголки рта тронула слабая улыбка. Окта немного напомнила мне загнанного зверька, который лишь постепенно начинает доверять людям.

– Окта, – начала я. – Не обязательно рассказывать нам, что случилось. Но, может быть, мы сможем тебе помочь? Похоже, лестница в подвал повергает тебя в ужас?

– Нет. – Девочка покрутила головой. Призрачные косы проплыли в воздухе вокруг ее лица, медленнее, чем у живых людей. – Не в этом дело. Хотя… в каком-то смысле в этом. – Она прикусила нижнюю губу. Как будто уже и так сказала слишком много.

Я стала просто ждать. Парни, похоже, решили поступить так же. Так что Окта нарушила молчание первой.

– На самом деле мне страшно, когда парень уводит девушку в подвал. Кто знает, что там случится. – Еще не успев договорить, она отвела взгляд.

Я подняла брови. Что она хочет этим сказать? Она знает что-то об учениках, которые проводили время в подвале? Ей не понравилось, что Кайл и Йоко обнимались там, потому что она боялась за Йоко? Или она видела мистера Фернандеса с кем-то из учеников? О подобных слухах Кроув упоминал еще в мою первую неделю в «Блэк Форест».

Заметив наши вопросительные взгляды, Окта вцепилась пальцами в край своего больничного халата.

– Хатти призывают меня. Мне нужно идти. – С этими словами она подплыла к двери и протиснулась в замочную скважину, которую я оставила открытой для нее и Реми.

– Как обычно, – отметил Кроув. – У нас есть дела и поважнее.

Паркер ничего не сказал, просто смотрел на дверь. Он явно знал про Окту больше, чем рассказывал нам.

– Севен, позвони своей тете, а затем нам нужно продумать планы на сегодняшнюю ночь. Насчет тебя и Дорогой Ханны, я имею в виду.

– Что? – Голос Кроува отвлек меня от размышлений.

Он повторил свой план на сегодняшний вечер, и я согласилась.

– Паркер, ты можешь идти. И ты тоже, если хочешь, Реми. У тебя явно есть и другие дела.

Ага. Значит, Кроув хотел остаться со мной наедине. Это должно было бы меня порадовать, но я бы не отказалась от более многочисленной компании. С другой стороны, мне совсем не хотелось сидеть на кровати под взглядами Реми и Паркера и обниматься с Кроувом. Лучше мы вдвоем проговорим наши планы.

Так что я взяла смартфон и набрала номер тети Карен. Когда я отвернулась, мы уже были одни. Только Кроув и я. Паркер удалился так же беззвучно, как Реми. Без возражений. Почему-то от мысли об этом я ощутила легкий укол боли.

– Да? – хриплый голос тети Карен выбил из моей головы все мысли про Паркера.

– Тетя Карен!

– Не так громко, дорогая, – с упреком произнесла тетя Карен на другом конце линии. Как и у меня, ее голос дрожал от радости. Наконец-то я снова могу с ней поговорить!

По нашему разговору я поняла, что она еще в больнице и совершенно не помнит, что произошло. Тетя рассказала, что прилегла на диван, а в следующее мгновение уже очнулась в больнице. Но врач рассказал ей, что скорую вызвала ее соседка, которая увидела в окно безвольно лежащую Карен. Слава богу. Спасибо, миссис Темплтон. Может, у любопытных соседей есть и свои преимущества.

Пообещав, что скоро снова позвоню, я прислонилась к плечу Кроува. Смартфон, выскользнув из руки, упал на кровать.

Не успела я опомниться, как Кроув осторожно коснулся рукой моего лица.

– Ты могла пострадать! – Он дотронулся до моей руки. – Не болит?

– Думаю, это просто царапина, – ответила я.

И, честно говоря, мне было все равно. Проклятая картина в раме и боль от царапины не имели никакого значения. Карен снова пришла в сознание, и, наверное, уже завтра ее выпишут из больницы.

Все же Кроув настоял, чтобы я сняла пиджак и блузку, чтобы он мог лучше осмотреть рану. Так что через некоторое время я сидела перед ним только в школьной юбке и белой майке, которая была мне слишком велика. Я нервно теребила ее вырез.

Взгляд Кроува скользнул по мне. Сверху вниз и обратно.

Мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы убрать руки от выреза. Кроув должен видеть, что я спокойна. В конце концов, мы оба были друг для друга… Кем, собственно говоря?

– Ты прекрасна, – выдохнул он.

Как бы мне ни хотелось этого избежать, я опустила взгляд. Этот момент был таким важным, таким ценным. Сладким, как летнее утро. Я хотела насладиться им, но было невозможно ему поддаться. В это горько-сладкое мгновение я ощутила, как подступают слезы.

– Я боюсь, Кроув.

– Чего ты боишься?

Я точно не знала, не могла сформулировать ответ, так что я просто промолчала.

– Демона в тебе или полтергейста?

Я покачала головой.

– Того, что больше не увидишь Нову?

О, может быть, и этого. Но нет, Нова появится снова. Как минимум если исследователи снова запихнут меня в стеклянный ящик. А в этом я была совершенно уверена.

– Паркера?

Из-за того эпизода в потайной комнате? Может быть, немного. От мысли о том, что я могу оказаться в одной комнате с Паркером, у меня слегка подгибались колени.

– Нет, – наконец прошептала я. – Того, что для призраков я буду их повелительницей. Я этого не хочу. – Понимает ли он, почему я так себя чувствую? И как часто я задумывалась о девизе школы – «Кто властвует над мертвыми, властвует и над живыми»? Я потерла лоб рукой, которая внезапно оказалась мокрой от пота. – Я откажусь.

Кроув печально улыбнулся мне:

– Они тебя заставят.

– Севен в своей комнате?

Когда Паркер прошел половину пути от комнаты Севен, в коридор свернули Шана, Варла и Ира.

– Кхм, да. Но она хотела остаться наедине с Кроувом. – Паркер сунул руки в карманы, слегка приподнял плечи и попытался протолкнуться мимо девочек, которые направились прямо к нему.

– С Кроувом? – Ему показалось или с каждым словом колокольчик на шее Варлы звенел?

– Не переживай, она оставит его в живых, – буркнул Паркер.

В конце концов, события в видении Варлы происходили не в комнате Севен, а если что-то такое действительно произойдет и Севен будет угрожать жизни его и Кроува, то они оба рядом. К тому же в видении действие происходило в лесной хижине. Пока они ее избегают, все хорошо. По крайней мере, Паркер исходил из этого, и именно так он обсудил это с Кроувом. Никаких лесных прогулок.

– Вы хотите узнать у Севен что-то конкретное?

– Да. Но сначала вернемся к предыдущему. – Шана подняла руки. – Ты серьезно оставил ее одну с Кроувом? В ее спальне? – Она посмотрела на него, словно он страдал от какой-то особенно тяжелой формы слабоумия.

Паркер моргнул, вдруг ощутив, что пальцы ног стали холодными, как лед…

– Это исключительно мое дело.

Ранним воскресным утром мне уже не спалось. Хотя Дорогая Ханна не появлялась, да и никто другой тоже, я была способна лишь лежать в постели с колотящимся сердцем и смотреть в потолок. Левая рука Кроува лежала на мне, и пришлось постараться, чтобы не разбудить его, когда я выбиралась из кровати. Я посмотрела на свои руки. По крайней мере, я проснулась в своей комнате, рядом с Кроувом, и на моих ладонях не было крови.

Я аккуратно сняла повязку, и после этого мне было практически нечего делать. Так что я решила пойти на завтрак. В половину седьмого утра в выходной я там наверняка окажусь единственной.

Я оделась как можно тише. Первый раз на этой неделе натянула вместо школьной формы спортивные штаны и черный вязаный свитер. Варла объяснила, что во время выходов в город нам можно носить обычную одежду. Она предполагала, дело в том, что Хатти опасаются, что триста подростков в школьной форме будут привлекать слишком много внимания. Может, они даже боялись, что нас могут похитить.

Когда я затягивала пояс, Кроув что-то пробормотал во сне, перекатываясь на спину. Улыбаясь, я вышла за дверь и переступила через Паркера, который спал на надувном матрасе. Брату явно досталось сегодня место поудобнее. Как обычно.

Они оба заслужили как следует выспаться. Так что я зашагала дальше, рассчитывая в конце коридора позвать Реми. Единственного, кого я хотела бы видеть за завтраком. К сожалению, я прошла не слишком большое расстояние от комнаты.

Я застыла, стоя на цыпочках. Проклятье, Паркер меня заметил. Я со вздохом обернулась к нему. Он сидел, прислонившись спиной к двери, и выглядел довольно помятым.

– Сейчас раннее утро, так что в это время полтергейсты обычно не страшны. Не стоит благодарности.

Он поднял брови, словно чего-то ожидал.

– Так что, Паркер, можешь сейчас прочесть мне проповедь или пойти со мной завтракать. Выглядишь так, будто чашечка кофе тебе не повредит.

Мгновение он оглядывался по сторонам, а затем поднялся и подошел ко мне. Как обычно, молча.

Как я и думала, мы оказались в столовой в это время совершенно одни. Я взяла себе яичницу, чернику, виноградный сок и тост с сыром и уселась на стуле рядом с Паркером, скрестив ноги. Мы были одеты почти одинаково. Я приподняла уголки рта, рассматривая его. Удобный пуловер и черные спортивные штаны.

Паркер дул на кофе.

– Почему ты сегодня так рано?

Я пожала плечами, сортируя чернику на тарелке по твердости. Мягкие ягоды я есть не хотела.

– Слишком много всего навалилось.

– Твоя новая роль как повелительницы призраков?

Я кивнула.

– Отступить уже невозможно. После того, как принесу клятву, я буду исполнять эту роль всю жизнь.

– Верно. Это своего рода биологический закон. Никому другому полтергейсты не могут, да и не будут подчиняться, – объяснил Паркер. – Только ты сможешь их направлять.

Фантастика.

Я искоса посмотрела на Паркера, который сочувственно улыбнулся мне, а затем несколько неуклюже отправил в рот левой рукой ложку хлопьев. Когда он снова опустил ложку, его мизинец коснулся моей руки.

– Извини, – он замер. – Ты сняла повязку?

– Уже не нужно. – Кроме того, я решила не показывать признаков слабости. Больше никогда.

После того, как мы молча поели, Паркер откашлялся.

– И как, радует тебя первая поездка в город?

– Хм, хм, – только и могла ответить я.

– Баден-Баден – замечательное место, поверь мне. – Я подняла взгляд прямо на его мечтательное лицо. – Кажется, будто время там остановилось сто лет назад. Тебе понравится.

Баден-Баден. Про этот немецкий город я уже слышала. Я удивленно моргнула. Приятная попытка отвлечь меня от забот. Почему-то это утро казалось таким обыкновенным. Как будто так всегда и будет. На сердце стало легче, оно будто простило Паркера.

В какой-то момент Паркер понял, что его стратегия не работает, по крайней мере, мне так показалось. Так что вскоре он снова вернулся к прежней теме.

– С другой стороны, ты сможешь сделать много хорошего, если станешь повелительницей. Ты же это понимаешь?

– Мхм. – Указательным пальцем я отпихнула ягоду на край тарелки. – До этого момента я не смогла особо ничего сделать даже для Новы. Или для Окты. Не говоря уже о Дорогой Ханне. Другими словами, став повелительницей призраков, я смогла добиться грандиозных успехов. – Я расстроенно вздохнула.

– Все еще впереди. – Я с удивлением отметила, что Паркер положил свою ладонь поверх моей.

В тот же момент он отдернул руку, словно передумал, решив, что прикосновение – это слишком.

– Что еще тебя беспокоит? – Его голос звучал немного выше, чем обычно.

Я взяла зубочистку, а еще горсточку ссыпала себе в карман пиджака. Потом сделаю из них миниатюрную фигурку Окты.

– Демон во мне или то, что иногда управляет мной извне. – От этой мысли у меня свело плечи, и я встряхнулась.

Паркер поднес кулак к губам.

Прежде чем он разразился еще одной лекцией о ментальном контроле, я продолжила:

– И исчезающие ученики. Каждый день я мечтаю о том, чтобы эти преступления были раскрыты. – Я посмотрела на тарелку и немного сдвинула стакан с соком вправо. – Все это чересчур. – Это была правда. С чего вообще начать? Я всего лишь обычный человек, который до недавних пор даже не знал про мир призраков и духовидцев.

– Нет, не чересчур. Не для тебя, – поспешно ответил Паркер, и его голос прозвучал мягко. – Ты это ты. Ты – повелительница призраков. И перевернешь это заведение вверх дном. – Он широко улыбнулся, и мне не оставалось ничего другого, как улыбнуться в ответ.

Мой взгляд упал на стакан с виноградным соком.

– О. – Крошечный жук внутри стакана упорно боролся за свою жизнь.

– Что ты делаешь? – Паркер наблюдал, как я поворачиваю вилку так, чтобы получился пандус для моего маленького друга.

– Жук. – Я хотела улыбнуться Паркеру, но не могла оторвать взгляда от жука, который барахтался в темной жидкости.

Паркеру было приятно, что Севен открылась ему и показала свою уязвимую сторону. Ему очень хотелось коснуться ее еще раз, утешительно положить руку ей на плечо. Но об этом не могло быть и речи. Кроув не простит, если он во второй раз уведет у него девушку.

Откинувшись назад, Паркер рассматривал Севен, которая осторожно выуживала жука из стакана.

– Не бойся, маленький. Скоро я тебя выпущу. Вот, держись крепче! – Она разговаривала с насекомым как с ребенком, и это заставило Паркера улыбнуться.

– Открой окно! – скомандовала она. Не тратя лишних слов, Паркер сделал то, что она просила.

– Вот так, вот! Ты отлично справляешься! – Севен продолжала разговаривать с жуком. Не отводя от него взгляда, она встала и подошла к окну рядом с Паркером.

– Лети, дружочек! – Она подняла к окну вилку с жуком. – Ты справишься!

Крошечное насекомое очистило крылья ножками, а затем развернуло их.

– Да! – радостно воскликнула Севен, даже слегка подпрыгнула, а затем повернулась к Паркеру. Улыбнулась, глядя прямо на него. Значит, вот как выглядит счастливая Севен. Счастливая Севен, которая обратила на него внимание.

Сердце забилось быстрее, и он ощутил слабость в коленях. Паркер уже давно не испытывал столько чувств, как в этот момент.

– Что вы здесь делаете? – раздался у него за спиной голос, который Паркер меньше всего хотел слышать. – Севен, я тебя искал.

Удивленно моргнув, Севен положила вилку обратно на стол и повернулась к двери.

– Ну, да, я так и думала, что ты догадаешься, куда я пойду, как только проснешься.

Брат подошел к ним с таким видом, будто застал Севен за изменой. Но как только он повернулся к ней, черты его лица смягчились.

– Ты так сияешь.

– Мы с Паркером спасли популяцию жуков, так сказать.

– Понимаю. – Теперь и Кроув улыбался. – Идем, позавтракаем вместе. Мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Не сейчас, Кроув. – Паркер кивнул на Севен, которая выглядела невероятно счастливой. – Это подождет. – Несомненно, у Кроува были какие-то новости от Хатти. Вероятно, назначили следующий сеанс гипнотерапии. Или ей нужно будет произнести речь со сцены на осеннем балу. И то и другое не слишком подходит для поддержания высокого настроения.

У него на глазах Кроув, бросив выразительный взгляд в сторону Паркера, потянул Севен к себе на колени. Улыбаясь, она позволила ему поцеловать ее в щеку, а затем рассказала о своем приятеле-жучке. В этот момент с лица Паркера исчезли последние следы радости.

– Оставь это. Перестань дергать меня туда-сюда. – Севен ударила Кроува по руке и высвободилась из его объятий.

– Мне еще нужно кофе. Паркер, хочешь еще один? – Она повернулась к нему, и Паркер застыл на месте.

Севен, широко улыбаясь, смотрела на него. Своими бездонными темными глазами, в которых было больше глубины, чем у всех охотников за призраками в этой школе. Он кивнул:

– Было бы неплохо.

Как только она удалилась в сторону буфета, Паркер сел рядом с Кроувом.

– Ничего ей не рассказывай. Не сейчас. Дай ей порадоваться поездке в город.

Сначала Кроув ничего не сказал. Паркер ощущал его взгляд, но молча рассматривал ногти, положив ладони на стол.

– Пожалуйста, Кроув.

– Какое тебе дело? – прошептал Кроув.

– Немалое.

Кроув не стал больше ничего говорить, и Паркер снова открыл рот. Севен уже поставила три стаканчика кофе на маленький поднос. Времени было мало.

– Разве ты не хочешь, чтобы Севен сегодня как нормальная девушка выбирала бальное платье, не думая о проблемах? Или ты предпочтешь, чтобы она забралась под одеяло, осыпая себя упреками, потому что она не смогла… предотвратить смерть Джеймса? Потому что скоро на ее плечах окажется еще больше ответственности?

Лицо его брата превратилось в маску. Каменную маску Кроува.

– Так, так, значит, вы тут обмениваетесь телесными жидкостями. – Голос Реми заставил Паркера поднять взгляд.

С ощутимой завистью Реми окинул взглядом три стаканчика с кофе.

– Ага. – Севен протянула стаканчики Кроуву и Паркеру. – Если ты сможешь воздержаться от непристойных высказываний, будем рады, что ты присоединишься к нам, чтобы насладиться утром, в котором нет Натальи.

– Вероятно, у нас не больше пяти минут, – произнес Реми, взглянув на часы. – Севен, нужно еще уложить тебе волосы, прежде чем мы поедем в город. Нужно выбирать бальное платье именно с той прической, с которой ты будешь на осеннем балу.

Севен одарила своего лучшего друга таким взглядом, будто он предложил ей обмазаться навозом перед поездкой.

– Ох, нет. Кроме того, я просто хочу купить маленькое, черное, непримечательное вечернее платье на распродаже. Денег у меня все равно…

– Хатти уже перевели кое-что на твою новую кредитку. В конце концов, они являются твоими временными опекунами. – Реми небрежно взмахнул рукой.

Как раз в тот момент, когда Севен, открыв рот, уставилась на него, в столовую устремились остальные ученики.

– Это же шутка, Реми? Хатти бы никогда…

– Вовсе нет. Твоя мама этого хотела. На случай, если с ней и Карен что-то случится. Я их подслушал.

Поскольку мы все равно договорились заранее и мне правда хотелось провести свободный день с тремя лучшими подругами в городе, я поспешила взять зимнюю куртку, шарф, перчатки и еще рюкзак. Сердце стучало от волнения. После пятнадцати дней в интернате я сегодня впервые покину его! Только на мгновение я запнулась, потому что заметила на столе кредитку с запиской. Подарок от Хатти. Посомневавшись, я все же забрала ее, хотя это было похоже на взятку.

Когда я вышла на улицу, мне в лицо подул холодный утренний ветер. Он заставил меня стиснуть зубы. Я слышала о том, что в Германии случаются внезапные заморозки, но впервые испытать их на себе – это совсем другое. Наверное, я еще никогда так не мерзла. Подходя к Шане, Варле и Ире, которые стояли у входа и поправляли шарфы, я ощутила укол совести. Может, мне стоило лучше пойти в библиотеку и продолжить искать информацию о том, как вернуть Нову?

– Они следят за нами, – Ира понизила голос и пригнулась. Варла напряглась и осторожно покосилась в сторону.

Я проследила за ее взглядом. Члены НМПД и ЛПД стояли, вооружившись чайными чашками, у балюстрады на первом этаже, там, где из огромных окон открывался хороший вид на нас. Похоже, в маленькой галерее устроили чайную церемонию. Может, специальное заседание?

– Как обычно. Просто не обращай внимания.

На что тут смотреть? Просто десяток учеников, которые спешат к заказным автобусам. Чего тут необычного, смотрите сколько угодно.

Шана, которая как раз подняла свой рюкзак одной рукой, другой помахала разглядывающим нас взрослым. Толстая вязаная шаль цвета яичной скорлупы сползла с ее плеч. Похоже, она перестаралась и надела слишком много слоев, словно готовилась к полярной экспедиции.

Рядом с ней Варла достала перчатки из карманов куртки.

– Сегодня утром так холодно.

Я обернулась еще один раз, и меня едва не обогнали два старших ученика, но тут я наконец сунула руку в карман в поисках перчаток. Разумеется, я обнаружила лишь пустоту.

– Проклятье, наверное, я забыла перчатки наверху. – Только я на такое способна. – Займите мне место в автобусе! – крикнула я остальным, пускаясь бежать. – Я сейчас вернусь.

Как можно быстрее я побежала обратно в школу, прыгая через две ступеньки. В голове шумело так громко, словно мои мысли могли составить конкуренцию пчелиному рою. Что, если автобус уедет без меня?

Возможно, из-за этого я слишком поздно заметила, что прямо передо мной на лестничной площадке разбилась ваза.

– Как вы только посмели?

Я резко повернула голову направо – там мужчина с коротко подстриженными серыми волосами схватил за шиворот какого-то типа в галстуке. Буквально.

– Все это заведение… не полезно для детей, – прорычал молодой мужчина с трехдневной щетиной, припертый к стене противником.

– Вовсе нет. Скорее… – Но что именно хотел возразить седой, явно из НМПД, я не узнала. Его коллеги обступили его и оттащили от представителя ЛПД. Словно окаменев, я смотрела на них. Никогда раньше не видела, чтобы взрослые люди в костюмах махали кулаками.

– Эта школа – наша опора. Наш путь к власти! – прошипел Седой, как я его тут же окрестила. Очевидно, они снова спорили о том, должно ли здесь продолжаться обучение.

В принципе, я была с ним согласна. Нельзя закрывать «Блэк Форест». От одной мысли о том, что школу могут закрыть, кровь быстрее текла по венам. Это место уже успело стать для меня родным. Для многих учеников оно было всем.

Тип с темной трехдневной щетиной встретился со мной взглядом.

– Вот чему вас тут учат, Севен. Насилию. И ничему, кроме насилия.

То, что он обратился ко мне напрямую, почему-то потрясло меня. Я так сильно стиснула зубы, что прикусила язык. Теперь меня заметили и остальные взрослые. Прежде чем кто-то успел сказать мне что-то еще, я повернула налево и помчалась в коридор с комнатами девушек.

Суть происходящего была ясна как день. Каждый из этих политиков преследовал свои цели, и естественно, что они рано или поздно попытаются манипулировать мной, чтобы перетянуть меня на свою сторону. Но они могут на это не рассчитывать. Я вообще не хотела иметь с ними ничего общего. Наконец мне стало отчетливо ясно, что этого мне будет не избежать, как только я официально стану повелительницей призраков грядущего века.

– Эй! – окликнул меня сзади Кроув, который как раз спускался по лестнице. – Почему одна?

– За сотню шагов со мной ничего не случится, – ответила я. – Тут вся школа на ногах.

Глава 15

– Черт, черт, черт!

– Что-то ищешь? – Реми появился у меня за спиной, словно из ниоткуда. Хотя я была готова поклясться, что закрыла за собой дверь. Наверное, опять моя рассеянность.

– Да, перчатки. – Я уже перевернула все в комнате вверх дном. И в рюкзаке тоже.

– Ах. – Реми так любил изображать всезнайку. Он взмахнул рукой и показал на свой подбородок. – Здесь ты их не найдешь.

– Откуда ты знаешь? – Я посмотрела на него.

– Типичные проделки мелких полтергейстов. Ты же в курсе. Тех, которые почти никогда не показываются.

Хотя я и не знала об этом, но снова подняла взгляд и посмотрела прямо на Реми.

– Надо поспешить, или автобус уедет без меня.

Реми слегка покачал головой. Он был единственным, кто еще периодически смотрел на меня с выражением, которое говорило: «Севен предстоит еще так многому научиться». Ну да. В целом так и было.

– Стеснительные детишки-полтергейсты любят воровать зубочистки, украшения или вещи, которые нужны тебе как раз перед выходом. Маленькие беспокойные полтергейсты. Хобби у них такое. Представь себе, что здесь творится перед каникулами, когда пропадают целые чемоданы, а потом появляются в неожиданных местах.

Я еще не могла осмыслить, что значит «стеснительные полтергейсты». Как такое вообще возможно? Разве не все они одержимы местью? Как они могут при этом быть стеснительными?

– Бежим к воротам. Обычно вещи появляются там. А если нет, придется тебе обойтись без перчаток.

Отлично, могло быть и хуже. Впрочем, у меня не выходила из головы мысль о том, какие странности считаются в «Блэк Форест» нормой. Значит, полтергейсты радостно воровали вещи как раз перед тем, как нужно было выходить.

В сопровождении Реми я пробежала по коридору, не обращая внимания на взгляды политиков, а затем по камням мостовой, вниз по дорожке из гравия, которая вела к воротам. Паркер, который ждал у выхода, последовал за нами. Чуть ниже перед выездом были припаркованы три автобуса. Я взглянула на часы. Две минуты до отъезда. В окне среднего автобуса Варла отчаянно махала мне.

– Вон там! – взвизгнул Реми. – Посмотри только. – Он показал на заросли травы слева от обочины.

Я моргнула. Это… Да, именно. Я подбежала туда. Мои коричневые вязаные перчатки с маленькой дыркой на левом большом пальце. Тетя Карен купила их мне по случаю отдыха в Канаде на День благодарения. С облегчением я подобрала свою законную собственность с земли и спрятала в карман куртки. Мне показалось, что откуда-то доносится хихиканье.

– Спасибо, – прошептала я. Хихиканье смолкло, и я подняла подбородок, невольно улыбаясь мысли, что маленький призрак сейчас, возможно, обиженно дуется. – Правда, я бы не догадалась, где их искать. – Дожили, вот я уже считаю полтергейстов милыми. Покачав головой, я вошла в автобус. За мной последовал Паркер, который все это время удивительным образом молчал.

Разумеется, автобус был уже набит битком моими одноклассниками, среди которых было несколько незнакомых учеников. Мои особые друзья – Наталья, Аверина, Бэйл, Йоко и Сабрина – захихикали, когда увидели, как я вхожу. Внутри меня разлилось тепло. Я поспешно протиснулась мимо Варлы, чтобы занять место у окна, которое она приберегла для меня, и автобус тронулся.

Паркер уселся рядом с Кроувом, наискосок от меня, впереди.

– Удачи! – закричал Реми нам вслед, когда автобус уже тронулся. – Ведите себя хорошо. Берегите репутацию школы! Никаких поцелуев, слышите! – Он энергично замахал рукой.

– Боже, этот призрак хуже моей матушки, – пробормотал Бэйл, сидевший позади меня.

– Ну что, Севен? – Наталья плюхнулась рядом с Бэйлом на свободное место. Еще этого не хватало. – Тоже считаешь, что в благотворительном магазине Красного креста для тебя найдется подходящее платье? – Ее голос словно скреб по извилинам моего мозга раскаленным железом. По крайней мере, я не обернулась, чтобы не доставлять ей удовольствия.

– Лучше всего халат, – согласилась Йоко, которая сидела еще на ряд дальше, судя по тому, откуда доносился ее голос. – Как у моей бабушки. Деревенский стиль и ткань в цветочек.

Как обычно. Я просто смотрела на ландшафт, который проносился мимо нас. Хвойный лес, мох, то и дело попадающиеся на глаза вороны и белки. Мне показалось, что животные пытаются поймать мой взгляд, и это меня почему-то успокаивало. Туман расстилался между стволами деревьев, как змея из сахарной ваты. Именно так я всегда представляла себе сказочный лес. Палец гладил оконное стекло, и мне нравился теплый воздух, обдувавший мои ноги и щеки. Свобода. Почему эта поездка кажется мне моментом взросления?

– У Севен достаточно денег, – объявила Варла своим обычным спокойным голосом. Она явно никогда в жизни ни с кем не ссорилась.

– О, вон там впереди хижина. – Я услышала, как кто-то из учеников, сидевших позади, хихикнул.

Хижина?

– Варла, они про охотничью хижину экзорцистов?

Варла не ответила, и я, подняв брови, посмотрела на нее. Она побледнела еще сильнее, чем обычно. Я переглянулась с Ирой и Шаной, которые устроились на соседних сиденьях.

– Именно, – объяснила Ира, у которой снова раскраснелись щеки. Затем она шепотом добавила:

– Там в начале года не только проходит вечеринка экзорцистов и испытание смелости… В хорошую погоду туда пробираются и парочки, чтобы… побыть наедине.

Наедине. Ясное дело. Ира тоже проводила там время? Может, однажды она расскажет мне об этом. Я ощутила, как жар заливает щеки.

Это нужно прекращать. Я заставила себя подумать о чем-то другом и в результате стала размышлять о том, что мои одноклассники так скоро после смерти Джеймса снова радуются и едут за покупками. Я потерла переносицу двумя пальцами. Причем… я осмотрелась по сторонам. Возможно, эти подростки – самые стойкие в мире. Они спокойно думали о смерти. Они легко выполнили бы самое жесткое задание. Как будто смерть была обыденной частью их жизни.

– Осторожней, Наталья! – У меня за спиной зашипела бутылка. Разумеется, эта русская открыла колу так, что тонкие брызги долетели до моей головы. Бэйлу тоже, видимо, досталось, потому что теперь он ворчал на свою соседку и вытирал плечо.

Я решила не поддаваться на эту провокацию, и просто как зачарованная смотрела в окно. Даже когда Наталья копошилась в своих сумках у нас над головами и меня не покидало ощущение, что она вот-вот уронит на меня что-нибудь тяжелое.

Краем глаза я заметила, что рука Варлы движется ко мне. Наши пальцы встретились. Я благодарно сжала ее руку, и она ответила тем же.

– Фу-у-у, у меня жук в коле! – возмутилась Наталья, вернувшись на свое место.

Опять жук? Видимо, насекомые ищут, где укрыться от холода.

Хотя я запретила себе оборачиваться, на это я должна была посмотреть.

Вместе с Варлой я наблюдала, как Наталья довольно неизящно засовывает указательный палец в горлышко бутылки. В стеклах ее очков отражался мой скептический взгляд.

– Да не смотри ты на меня так глупо. – Наталья оскалилась и вытащила палец из бутылки. К ногтю прилип маленький жук. Еще меньше, чем тот, которого я выпустила за завтраком. Крошечный и глянцево-черный. Он слегка покачивался, будто шел по болоту. Видимо, кола склеила его крылышки.

– У нас окно открывается. – Варла показала на узкую полоску стекла в верхней части окна. – Можешь его туда выпустить.

– Чтобы мы все простудились? – Наталья рассмеялась. – Ну конечно.

– Отдай его мне. Я выпущу. – Подняв брови, я протянула здоровую руку за насекомым. Эта эгоистичная русская выводила меня из себя.

Но Наталья, похоже, имела другие планы. Улыбаясь, словно она превосходила практически во всем, Наталья смотрела на меня.

– Забей, неумеха. Я его уже спасла. – При этом она кивнула в сторону водительской двери, так что я на мгновение ощутила облегчение, но потом – совершенно неожиданно – Наталья сдавила большой и указательный пальцы, раздавив жука. Не отводя от меня взгляда.

– Нет! – Мне показалось, что я услышала, как жук испуганно пискнул, хотя это, конечно, было невозможно.

Мне начало казаться, что я сплю. Не может же это все происходить на самом деле?

– Ты ужасная мучительница животных, Наталья. – Ира встала на колени на своем сиденье и перегнулась через Шану к нам.

– Это был паразит. – Наталья небрежно пнула мертвого жучка в центральный проход. – Но то, что Севен хочет поддерживать отношения с тараканами, совершенно неудивительно. В конце концов, они в два раза умнее нее. Не говоря уже об их манерах.

У нее за спиной послышались смешки.

Я прикусила нижнюю губу и снова устроилась на своем сиденье. Она просто невыносима.

– Музыку? – Варла протянула мне наушники. Я благодарно взяла их. В конце концов, плейлист Варлы давал мне возможность отвлечься и выпустить пар, не пытаясь разбить окно кулаком.

В целом после убийства жучка настроение ходить по магазинам совершенно пропало. Ладно, надо признаться, что настроения и до этого особо не было. Листва путалась под ногами, когда я вышла из автобуса и ступила на самую древнюю мостовую, которую я когда-либо видела. Я огляделась. Сколько веков этому месту? Американские города не идут ни в какое сравнение. Три автобуса выпустили нас на парковке у небольшой реки. Нет, это скорее широкий ручей, который протекал под парковкой.

– Варла! Давай сходим сначала в эзотерический магазин? – спросила одна ученица, с которой я еще ни разу не разговаривала. Ее пухлое личико улыбалось нам. Наверное, это Изольда, которую Шана и Ира подговорили отвлечь Варлу.

В отличие от нас, Изольда выглядела так, будто едет на Comic Сon. У нее на ногах что, ботинки в виде лап йети с когтями? Нет, в следующую секунду я разглядела на ее коричневой шубе патронташ и поняла, что она нарядилась Чубаккой из «Звездных войн». Я улыбнулась. Некоторые ученики использовали на полную эту возможность раз в месяц выбраться в город без формы. Я осмотрела свою одежду. Черный свитер, черные джинсы, серая куртка. Более неприметного и не придумаешь.

Варла взглянула на меня из-под полуприкрытых век.

Я улыбнулась ей.

– Не спеши. У тебя уже есть платье для бала, не так ли? – Я ни в коем случае не хотела встать между ней и ее увлечением. Если Варла хотела провести день в полутемном магазине, рассматривая шары для предсказаний, не вопрос.

Я уже слышала про магазин эзотерических товаров, который был замаскирован под «магазин для ведьм» и принадлежал повзрослевшим духовидцам. Кроме того, нам нужно было отвадить ее, чтобы купить украшения для празднования.

– Спасибо! Но если ты без меня почувствуешь себя неуверенно…

Я подняла руку, чтобы остановить поток слов Варлы.

– Не переживай. Это не проблема для меня. Паркер и Кроув постоянно будут где-то рядом, как им велели Хатти, и я в любом случае буду с Шаной и Ирой.

Ира, которая как раз подошла к нам, подхватила меня под руку.

– Именно. Идем, Севен. Я точно знаю, куда нам с тобой надо.

Я слабо улыбнулась. За покупками. Как будто у меня других проблем не было. Но, с другой стороны, кто бы вообще мог подумать, что я буду шататься по магазинам с моим кумиром, Ирой Путри Латар?

– Лучше переживай о том, чтобы демон в Севен тебя не съел! – крикнула Наталья нам вслед, когда Шана, Ира и я двинулись вперед. – Может, нужно надеть на нее намордник.

– Не слушай их, – прошептала мне Ира. Ее темные волосы скользнули по моему виску, когда она наклонилась ко мне.

Однако Шана, похоже, не могла проигнорировать эти слова.

– В отличие от тебя, у Севен на кармическом счету сегодня еще нет убийств!

Наталья, видимо, не смогла придумать никакого ответа, и никто не остановил Шану, которая как раз вошла во вкус. Поскольку на ней было примерно три куртки и два шарфа, она становилась похожа на «мишленовского человечка», размахивая руками.

– Кстати сказать, в последнее время я плохо сплю, потому что мне каждую ночь приходится слушать, как ты хнычешь в своей комнате из-за Севен и Кроува. Было бы прекрасно, если бы ты от этого постепенно отучилась или, по крайней мере, выла в подушку потише. Спасибо большое! Лучше начни уже искать себе кого-нибудь для бала. То есть я имею в виду кого-то, у кого хватит духу пойти туда с тобой. Да, я знаю, дело непростое, так что уже пора заняться. Бал совсем скоро! Ну или ты можешь просто выписать пару чеков. Всегда найдется какой-то парень, который не откажется от денег…

– Ну, хватит. – Ира схватила Шану за один из ее шести рукавов и потащила прочь.

– В Индии, наверное, по-настоящему холодно? – предположила я, глядя на ее наряд, при виде которого мне постоянно приходилось подавлять смех.

Почему-то мне понравилось, как Шана за меня вступилась. Как мама-медведица. С другой стороны, мне хотелось сгладить противоречия. Не подстрекать Наталью к более сильному противостоянию. Нужно прекратить эту вражду.

– Вовсе нет. У меня на родине двадцать пять градусов Цельсия – это уже холодно. – Шана шмыгнула носом.

Оглянувшись, я увидела, что Паркер идет за нами. Он неотрывно смотрел на меня, немного напоминая хорошо обученного детектива из телесериала. Значит, он взял на себя первую смену, а Кроув подойдет потом. Меня устраивает.

– Впереди, вон там, магазин! – Слишком быстрыми шажками Ира провела нас через перекресток и к боковой улице.

Старые фахверковые дома выстроились вдоль бордюров, и мне показалось, будто я заглянула за кулисы театра. Единственный современный фасад принадлежал слегка покосившемуся дому в конце улицы. Там, где вроде бы начиналась пешеходная зона. Розовая неоновая надпись в окне гласила: «Выпускные и свадьбы».

Довольно улыбаясь, Ира показала туда, а потом замедлила шаг.

– Тада-а-ам! Магазин Риты. Она лучшая.

– Поспешим, а потом ограбим супермаркет, – предложила Ира, придерживая перед нами дверь. Искоса взглянув на меня, она добавила:

– Организация дня рождения Варлы, и, да, мы, разумеется, все оплатим.

Через час я уже крутила в пальцах кредитную карту, которую сегодня после завтрака обнаружила на своем письменном столе. Сто восемьдесят евро. За платье. Платье просто волшебное. Но все-таки.

Шана заметила мои сомнения. Она положила руку мне на предплечье.

– У Хатти достаточно денег, поверь мне. Все хорошо.

– Но… ты не находишь странным, что Хатти, по сути, превратились в моих опекунов?

– Нет. Что с того? Вы с Новой – нечто особенное, и твоя мама ценила вас обеих, если я правильно поняла.

– Давайте вы будете болтать поменьше, и мы быстренько перейдем к разграблению супермаркета? – Ира качнула дверь, и колокольчик над ней звякнул.

Разумеется, рядом с витриной снаружи стоял Паркер, прислонившись к стене. А чего я ожидала? Даже посреди белого дня в городе он относился к своим обязанностям защитника очень серьезно. Интересно только, он здесь, чтобы защитить меня или чтобы защитить всех остальных от меня…

Бродить по супермаркету с огромными пакетами оказалось утомительнее, чем я предполагала. Но для Варлы я была готова сделать все, что нужно, и ругающиеся взрослые, которых я задевала, проходя мимо, были меньшей из моих проблем, они не портили мне настроение. Реми, если бы рядом был Реми… Ладно, нельзя получать все, что хочешь. Кто знает это лучше, чем я?

– Тебе делать больше нечего, кроме как целый день бегать за мной? – спросила я Паркера, когда мы вместе стояли в очереди к кассе. Я тут же пожалела о своем вопросе. – Извини, я не хотела, чтобы это так прозвучало.

Паркер улыбнулся мне. Печальной, осторожной улыбкой. Какой он симпатичный, когда улыбается.

– Нет. А что мне еще делать? Кроме того, мне как раз нужно будет сходить в оптику. Через час Кроув меня сменит.

– Я поняла.

Паркер внимательно посмотрел на меня, словно ожидал, что я что-то еще скажу, а затем взял бутылку с водой из холодильника у кассы.

Я раздраженно запрокинула голову. Но, прежде чем разобралась, чего же от меня хочет Паркер, в меня врезался какой-то призраковед. Этот, с рыжими кудрями. Я пошатнулась и чуть не рассыпала праздничные шляпы и хлопушки, которые подобрала Шана.

– С ума сошел? – крикнула Ира вслед призраковеду, который, не извинившись, протопал дальше. У двери его ждали двое из тех индонезийских тройняшек. Все трое улыбнулись мне.

Что за детское поведение.

– Оставь его. – Я потерла руку, что было довольно непросто сделать, учитывая, сколько пакетов я несла. – Призраковедам следует как-то иначе компенсировать свою зависть.

Паркер, а затем Шана и Ира остановились.

– Возможно, до тебя никто еще так метко это не формулировал, – сказал Паркер.

Ох. Мне стало страшно, что я сейчас покраснею, и я опустила взгляд. Плечи и кончики пальцев ног начало покалывать. Комплимент от Паркера? И почему это так сильно сбивает с толку?

За спиной что-то щелкнуло. Обернувшись, я увидела, как на меня рушится поворотная стойка, на которой стояли диски с фильмами. Покупатели закричали. Какого черта… Она бы стопроцентно задела мое плечо, может, даже рассекла бы его, если бы не… Да. Если бы не Паркер. Он мгновенно потянул меня вперед, поймав в свои объятия. Как в плохом романе.

Внезапно мне стало безразлично, что вещи для вечеринки выпали из рук. Он держал меня. Я по-прежнему рассматривала хаос у моих ног, и у меня перехватило дыхание. Не из-за того, что что-то на меня упало, нет, а… Как я с ужасом осознала – из-за Паркера. Как может кто-то быть таким идеальным, как он, всегда поступать правильно? Я снова вспомнила, как он широко улыбался мне сегодня утром. В тот же момент я мысленно повторила, что нужно держать себя в руках. В конце концов, я почти что встречалась с его братом.

– Бога ради, с тобой все хорошо? – Я с благодарностью воспользовалась поводом сконцентрироваться на Ире, которая потрясенно разглядывала меня, а не на Паркере. – Что это было?

– Хм? – Прежде чем я успела оглянуться и наклониться, чтобы собрать диски, Паркер уже поднял мои покупки с земли. – Возможно, какие-нибудь призраковеды?

– Нет, они давно уже ушли из магазина, – сказал Паркер. Эта его невероятная наблюдательность. Я сжала губы. К моменту, когда я подобрала уже десяток дисков, подошла кассирша.

– Дорогая, все в порядке. Я приберу. – Она осмотрела металлическую стойку. – С тобой все нормально, правда? – Она немного напоминала мне миссис Леброн. И говорила с нами по-английски, а значит, понимала, кто мы и откуда.

Я улыбнулась:

– Все в порядке.

– Это явно полтергейст, – прошептала мне Шана, как только я повернулась к ней. Запах макияжа пробрался мне в нос, и я потерла переносицу рукой.

– Может, это даже Дорогая Ханна, – предположила Ира. – Ох, Севен, посмотри на свои руки!

– Что?

Не давая мне их отдернуть, Ира схватила меня за ладони и перевернула их.

– Царапины. – Она медленно подняла на меня глаза, и я впервые по-настоящему испугалась. Что у нее на уме? Этот взгляд. Как в фильме ужасов…

– Похоже, полтергейсты постарались. Ты же знаешь, они неравнодушны к чужим рукам.

Я сглотнула. По крайней мере, царапины не кровоточили. Даже не болели. Но, как было ясно нам обеим…

– Наша очередь, – напомнил Паркер.

О, верно. Наши покупки. Кассирша, девушка в прямоугольных очках, с любопытством посмотрела на нас.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. – Я улыбнулась ей, наверное, несколько напряженно.

Одну за другой она сканировала покупки, то и дело бросая на нас взгляды. Было ясно, чего она хочет. Расспросить про нашу жизнь в академии для одаренных детей. Ведь обычные жители города верили в эту версию. Впрочем, на светскую беседу меня сейчас определенно не хватит. Так что я принялась рыться в рюкзаке в поисках кошелька, одновременно подталкивая вперед пакет с платьем. Ничего. Кошелька просто не было.

– Проклятье. В магазине он еще был.

– Что? Кошелек не найти? – Шана быстро вскинула голову. Переглянулась с Ирой. Обе уже растратили свои деньги.

Я кивнула.

– Оставь, я разберусь. – Паркер достал маленькую зеленую купюру и протянул девушке, глаза которой вдруг расширились еще сильнее. Просто потому, что Паркер, как я заметила, улыбнулся ей.

– Ладно, вот и все. – Я энергично обхватила Паркера, не успевшего еще убрать кошелек, и вытолкнула его вперед перед собой, как Кроув любил делать со мной.

– Значит, считаешь, что хорошо за ней присматриваешь, да? – насмешливо произнесла Ира, как только мы оставили магазин позади. – Севен явно обокрал полтергейст, и он же устроил нападение на нее. Отсюда и порезы на руке…

– Они действительно не болят, – попыталась я возразить.

Я моргнула, глядя на осеннее солнце. Мы снова стояли на парковке, под которой протекал ручей. Источник журчал где-то недалеко, а вокруг высились отреставрированные дома всех цветов радуги, словно сошедшие со страниц сказки.

– Ах, Севен, – Ира вздохнула, но у меня внутри все гремело так сильно, что я вовсе ничего другого не могла видеть и слышать. Как будто у меня в голове была огромная турбина, работавшая на полную. Я просто не могла больше сосредоточиться.

Паркер забрал у меня пакеты.

Что-то капнуло на рукав.

– У тебя кровь, – с явной тревогой Паркер выпустил пакеты и взял меня за руку.

– Хм? – Я ничего не ощущала. Никакой боли, только это подавляющее чувство, будто мир слишком быстро вращается вокруг меня. Что вселенная хочет мне этим сказать? Вот проклятье!

Паркер тем временем ощупал мою руку.

– Проклятые призраки. Почему от них одни проблемы?

– Я повелительница призраков, – бездумно пробормотала я, глядя, словно завороженная, на платок, на котором появлялось все больше алых пятнышек. Как шкура красно-белого далматинца. – И притом не слишком сильная.

Паркер замер.

– Это неправда. – Помолчал несколько секунд и добавил: – Посмотри на меня.

Я сделала, как он велел, хотя мне нравился красный цвет платка.

Какая ирония. Только недавно я избавилась от повязки на пальце, который прищемила, а теперь мне понадобится новая для обеих ладоней. Что бы меня ни преследовало, оно явно считало мои руки своей главной целью.

Паркер поднял на меня взгляд.

– Не падай, ладно? Ты сильная.

Он был прав. Я сильная. Сильнее, чем сама считала.

– У меня в сумке есть еще экстренный запас призрачной плазмы.

Шана принялась хлопать по карманам куртки.

– Не надо. – Я замотала головой. – Не хочу иметь с этой жижей никаких дел.

Шана тут же остановилась. Они с Ирой уставились на меня широко открытыми глазами, а потом обе словно сообразили. Шана слегка запрокинула голову.

– Ла-а-адно…

Кровь, кажется, останавливалась.

– Все нормально. Я в порядке, – наконец объявила я. – Скажи, ты не хочешь купить себе на кассе чего-нибудь попить? Где твоя бутылка? – Я посмотрела на Паркера.

– Хм, наверное, так и лежит где-то у кассы. Уронил ее, когда полка опрокинулась.

Славный Паркер. Никогда не думал о себе, всегда о других. Нужно следить за тем, чтобы он не умер с голода во время своего дежурства, потому что когда он был настороже, то забывал обо всем остальном.

– Можете достать мою бутылку и отдать Паркеру? Не переживай, пей спокойно. Я оттуда еще не пила.

Ира среагировала первой. Она вытащила из рюкзака мой термос с изображением авокадо, без которого я никуда не ходила. Подарок тети Карен.

– Спасибо. – Хотя Паркер держался невозмутимо, по глазам было заметно, как ему хочется пить.

Это показалась мне милым. И слегка печальным. Кто научил его такой сдержанности? Так скрывать потребности? Мне пришло в голову, что он так себя ведет только в присутствии Кроува. Необычно. Как будто он всегда считается с тем, что брат рядом. И брат этого требует от него. Почему я раньше этого не замечала?

Он поднес мою бутылку к губам.

– Паркер! – где-то у нас за спиной Наталья выкрикнула его имя.

Что на нее снова нашло? Раздраженно нахмурившись, я обернулась и увидела, что она бежит к нам. С выражением паники в глазах. Как и я, Паркер непонимающе уставился на нее.

Едва добежав до нас, Наталья выбила термос у него из рук, что само по себе было в высшей степени странным. Брызги воды разлетелись во все стороны, вынуждая меня прикрыть глаза. Мой любимый термос стукнулся о землю и остался лежать, помятый и с огромной царапиной на боку.

Я сглотнула. Конечно, это было глупо, но после смерти Новы и ареста мамы я сильно привязывалась к подаркам от любимых людей. И этот термос с авокадо был одной из первых вещей, которые купила мне тетя Карен после того, как я переехала к ней. Вкус, похожий на горький кофе, разрастался у меня в горле. В следующее мгновение я решила, что сначала нужно позаботиться о Паркере. Это важнее. К тому же термос упал не в ручей, который тек здесь вдоль пешеходной дорожки.

– Ты оттуда пил? – крикнула Наталья Паркеру, который только и успел перевести дыхание.

Окей, это становилось все более странным. Будто я внезапно оказалась в параллельной вселенной.

– Ты с катушек съехала? Оставь его в покое. Он совершенно обезвожен! – вмешалась я.

– Ты пил оттуда? – повторила она, совершенно не обращая на меня внимания. Казалось, мышцы ее лица дрожат от напряжения.

– Нет, не пил. Да что ты привязалась? – Кажется, я никогда не видела Паркера таким эмоциональным.

Ира вдруг тонко вскрикнула:

– Наталья! Что ты добавила в термос Севен?

Глава 16

Невозможно. Или все-таки возможно? Но сейчас, когда Ира это произнесла вслух, идея показалась мне вполне убедительной. Наталья, наверное, что-то сделала с моим термосом. Может, тайком в автобусе, ведь мой рюкзак лежал на полке для вещей прямо над ней. Внезапно я вспомнила, как она встала во время поездки, и явно что-то доставала из своей сумочки. Что-то подозрительно длинное и громоздкое…

Раздувая ноздри, я пристально посмотрела на нее.

– Что ты сделала?

– Мы все расскажем Хатти, – пригрозила Шана, которая переводила взгляд с меня на Паркера и обратно.

– Нет… Я не хотела… Ах, Паркер! – Она схватила Паркера за локоть, но я подбежала к ней и оттолкнула в сторону. Наталья приземлилась задницей на мостовую.

– Просто скажи мне, что ты сделала! – Эта дрянь явно запланировала какую-то пакость для меня, но теперь на нее чуть не попался ее драгоценный Паркер.

– Ты не поймешь! – Словно кошка-ниндзя, Наталья снова вскочила на ноги. Ее лицо исказила гримаса, будто это я была виновата в произошедшем.

Шана шмыгнула носом.

– Что это было? Рвотное. Слабительное?

Реакция Натальи на второе слово выдала ее. Она вздрогнула и отвела взгляд. В следующее мгновение она снова вскинула голову.

Ага. Я вздохнула. Слабительное.

– Наталья, если ты еще раз попытаешься со мной что-то сделать, я на тебя Садовника напущу. Со своим демоном в придачу, – я прорычала эти слова, и внезапно мой голос прозвучал сурово, по-мужски. Как будто вместо меня говорил кто-то другой.

Все, что она делала, было, чтобы меня разозлить. Так что я вздохнула.

– Паркер, пожалуйста, сходи в супермаркет и купи себе что-нибудь попить. Ты заслужил перерыв.

Поймав его встревоженный взгляд, я добавила:

– Не переживай, я не боюсь и подожду Кроува.

– Ну, ладно. Я пошлю ему сообщение, чтобы он пришел побыстрее. – Паркер бросил на меня свой типичный пристальный взгляд, сжал мою руку. – И, пожалуйста, прижимай платок к ладоням. – Даже в этот момент он все равно заботился обо мне.

– Конечно.

– Отлично.

А потом он добавил тише, наклонившись прямо к моему уху:

– Хорошо, что ты не стала пить эту воду. Я бы заставил Наталью за это заплатить.

По нервным окончаниям будто пробежали муравьи. Не потому, что я теперь переживала за Наталью, и не потому, что мне стало совершенно ясно, что Паркер сегодня наблюдал за каждым моим движением и каждым действием. Нет, дело было в том, что его щека в этот момент коснулась моей.

Меня отвлек звук шагов по мостовой.

– Подлец! – Паркера резко оттащили от меня. – Ты же обещал не прикасаться к ней ни пальцем! – Истерически вопящий Кроув схватил брата за шею, а потом пнул коленом в спину. Отлично, значит, они об этом договаривались. Наверное, мы в какой-то параллельной вселенной. Иначе я никак не могла объяснить то, что происходило у меня на глазах.

– Прекратите это все! – Шана и Ира оттолкнули братьев друг от друга.

Встретившись взглядом с Кроувом, я заметила, что в его глазах мерцает ярость. Как будто он вот-вот взвоет.

– Ты обещал, – повторил Кроув, явно обращаясь к Паркеру.

– Я поверить не могу! – Шана уперла руки в бока, что в ее многослойной одежде смотрелось скорее мило. – Не могли бы вы не превращать школьную поездку в личную драму?

– Если вы хотите друг друга побить, завтра утром тренировочный зал свободен, – сказала Ира.

– Хорошо, я все равно хотел сходить в пекарню вон там. Наталья, идем. Нужно поговорить. – Паркер зашагал прочь.

– Увидимся позже. Пожалуйста, не отходи от Кроува. – Он улыбнулся мне, но в его глазах читалась печаль.

Словно по команде, Кроув в этот момент обнял меня. Точнее говоря, властно положил руки мне на плечи. Почему-то это было невыносимо. Это больше не казалось мне симпатичным – скорее покровительственным. Мой взгляд скользнул по розовому термосу с авокадо. Наталья проследовала за Паркером в сторону пешеходной зоны и по пути пнула термос так, чтобы он покатился по улице и свалился в ручей. Я задержала дыхание. Мой любимый термос с авокадо уплывал прочь.

Кроув тем временем наклонился ко мне и шептал мне в ухо что-то насчет Паркера. Я нервно сбросила его руку.

– Просто забудь!

Кроув дернулся, услышав мои слова. Действительно, я могла бы ответить ему и повежливее.

– Что? Ты предпочла бы быть с моим братом? Вот как? – Резким движением он показал в сторону Паркера. Его голос срывался. – Ну, так и иди с ним!

Ира присвистнула у меня за спиной.

– Кроув, пожалуйста, не веди себя как ребенок. – Под его взглядом я попыталась выглядеть как можно внушительней, что, конечно, из-за моего среднего роста получилось не слишком впечатляюще. – Я не с тобой и не с ним. – Это была правда. В конце концов, мы с Кроувом еще не говорили об этом, и в последнее время он казался мне чересчур непредсказуемым. Второй Дарси мне был не нужен.

Кроув фыркнул:

– Ты же не серьезно.

Я успокаивающе подняла руки.

– Я недавно покончила с отношениями, в которых меня унижали, и я не хочу, чтобы это повторилось снова, ясно? – Мой голос снова прозвучал слишком агрессивно, хотя я этого не хотела. Неужели никто не понимает, что накопилось столько проблем, что из-за них света белого не видно?

Глаза Кроува сверкнули.

– Поехали обратно в школу. – Я хотела еще купить подарок для Варлы, но я могу просто нарисовать или сделать что-то своими руками. Больше всего мне хотелось снова упасть в свою кровать.

Пока мы ехали обратно на дневном автобусе, Кроув молчал, и я была за это благодарна. Варла явно задержалась в эзотерическом магазине и собиралась вернуться более поздним рейсом. А я просто стискивала зубы и надеялась, что ладони перестанут гореть.

Как только мы въехали на территорию школы и дверь автобуса открылась, я выбежала наружу. Мне нужен был Реми, мой Реми, а еще я хотела накрыться одеялом с головой.

В комнате я сначала повесила бальное платье в шкаф, а затем приоткрыла окно для своего лучшего друга. Что он скажет на проделку Натальи? И на представление, которое устроил Кроув?

– Реми? Ты здесь?

Нет ответа.

Сгрузив рюкзак на стул рядом со столом и помассировав плечи, я застыла. Прямо надо мной на столешнице лежал – идеально ровно – мой кошелек из черной искусственной кожи. Возможно ли это?

Жуть. Пальцы задрожали.

Значит, его и правда в городе украл полтергейст? Или, что еще хуже, не какой-нибудь, а Дорогая Ханна? Я погладила кошелек двумя пальцами. Если это ее рук дело, что еще она может учинить, чтобы навредить мне? Без кошелька в супермаркете пришлось бы плохо. Ведь однажды я пойду куда-то совсем одна. Но в следующее мгновение я вспомнила, что это совершенно несправедливо и неблагодарно. В отношении стольких людей. В конце концов, я тоже совершаю ошибки. И я не одна. Я пообещала себе, что буду лучше обращаться с Кроувом и приму его извинения.

– Ты вернулась! – воскликнул Реми. Он пробрался в мое окно так быстро, просочившись между рамой и стеклом, что я почти не заметила, как он вошел.

– Ах, Реми. – Закрыв окно, я наигранно, как плохая актриса, упала на кровать, положила руку на лоб и принялась рассказывать.

Реми то и дело взвизгивал, перебивал меня, но это еще сильнее разжигало мой пыл.

– Быть не может! Наталья, эта примитивная, отсталая… и почему Кроув в последнее время ведет себя как ребенок? Ему не помешает психотерапия.

– Ага, он совсем не похож на Паркера. Они сильно отличаются, да?

Ухмыляясь, Реми приподнял уголок рта.

– Ах, Паркер… Он тебе нравится, верно?

– И его брат тоже, – добавила я.

– Эти близнецы… Но Паркер – это Паркер. – Мой лучший друг, моргнув, восторженно посмотрел на меня, затем, продолжая висеть в воздухе, улегся на живот, подпер голову рукой и принялся напевать How deep is your love от Backstreet Boys. Грандиозно. Просто великолепно. Закатив глаза, я приподнялась и кинула в него подушкой.

Что-то громыхнуло. Еще не до конца проснувшись, я перекатилась на живот. Кто-то спорил у меня под дверью. Кроув, которого я сегодня не пустила в комнату. Пока что нет. Мне просто нужно было время, чтобы все обдумать. Мой взгляд упал на часы на полке. Три часа утра.

Голос, который я только с трудом опознала как принадлежащий миссис Монди, в чем-то упрекал Кроува.

– Ты не понимаешь. Просто уйди с дороги! – приказала ему миссис Олалас.

Ох. Я тут же вспомнила свою первую ночь в больничном крыле. Как миссис Монди хотела попасть ко мне. Как я предполагала, в компании своей подруги миссис Олалас, чтобы изгнать из меня полтергейста. Или, по крайней мере, обрызгать меня благовониями. Я потерла лоб над глазами. Сегодня хотя бы обошлось без сонного паралича. Какая-то часть меня хотела, чтобы миссис Монди провела на мне испытание со святой водой. Тогда мы, по крайней мере, раньше бы узнали, что я опасна для окружающих.

– Я сообщу Хатти! Вы меня вынуждаете! – ядовито произнесла Наталья. Я раздула ноздри. Наталья сторожит меня вместе с Кроувом? Хотя появление миссис Олалас беспокоило меня больше. Хорошо, что я заперлась на засов.

– Почему вы так упорствуете? Маленький экзорцизм, и все будут спать спокойнее! – прошипела в ответ миссис Олалас.

– Они все равно спят в городе со своими новыми любовниками, разве нет? – огрызнулся Кроув. – Кроме того, у Севен теперь есть защитная татуировка от демонов.

– Мы все знаем, насколько она надежна. Всегда есть лазейки. – Голос миссис Монди звучал спокойно и отстраненно. В отличие от миссис Олалас, которая, как мне казалось, была готова перейти к рукоприкладству, а у преподавательницы медиумов даже мыслей не было о насилии.

Некоторое время никто ничего не говорил. Единственное, что я слышала, – биение своего сердца. Как можно тише я выбралась из кровати, на цыпочках подошла к ящику письменного стола, где припасла одноразовую посуду для своего следующего произведения искусства. Затем, держа в руках белый пластиковый нож, я встала у двери. Расправив плечи, убеждала себя, что за последние две недели я превратилась из труса в сильного борца. Я, по крайней мере, покажу этим двоим, что со мной нельзя ничего сделать против моей воли. И я не дам застигнуть себя врасплох во сне.

Некоторое время я прислушивалась. Наталья снова разразилась ядовитым монологом. В какой-то момент стало невыносимо просто это слушать. Так что я отодвинула засов.

Разговор тут же стих. Отлично, мне как раз нужно было внимание всех присутствующих.

Я открыла дверь и увидела четырех человек, которые неотрывно глядели на меня. Как пять овец, которые заметили волка, заставшего их врасплох. На это преподаватели, похоже, не рассчитывали.

– Что-то внутри меня – не знаю, демон это или человеческое здравомыслие – подсказывает мне, что это удивительно тупая идея. Мне не нужен экзорцизм. А это означает, что вы можете идти дальше спать. – Я показала одноразовым ножом сначала на миссис Олалас, а затем на миссис Монди. Последняя лишь качнула своими коротко остриженными волосами.

На следующее утро, проснувшись, я потянулась, и моя левая рука уперлась в стену. Справа я ощутила чье-то теплое тело, а лежать было неудобно. Ох. Кроув спал рядом со мной? Я озадаченно выпрямилась. Голые плечи мерзли от холодного воздуха. Ах, ты… На мне не было рубашки, только мой удобный черный лифчик. Странно, я не помнила, чтобы снимала рубашку.

Я тут же спряталась под одеяло. По крайней мере, пижамные штаны были на месте. Краем глаза я заметила и другие странности. Я была не в своей комнате… Мое движение, похоже, разбудило Кроува. Он заворочался, и я заметила, что это не Кроув, а Паркер, и мы лежим на его надувном матрасе, в конце коридора, у меня под дверью! Сине-белый лунный свет смешивался со слабым желтым светом лампы, стоявшей на тумбочке.

Что? Что за чертовщина? Я ощутила, как горят глаза. Я снова ходила во сне? Меня начинало пугать то, что какая-то часть жизни ускользала от меня. Это было страшно. Я могла проснуться где угодно, не зная, как там оказалась? Паркер спокойно дышал рядом со мной, а я чувствовала, как горят ладони и глазные яблоки, словно их вот-вот охватит пламя, но это вскоре оказалось меньшей из моих проблем.

Я хотела убраться отсюда как можно быстрее, так что я осторожно перебралась через Паркера. Надеюсь, он снова уснет.

– Севен?

Проклятье. Я поспешно завернулась в тонкое одеяло Паркера, которое было больше похоже на простыню, и оказалась при этом верхом на его груди. Пожалуйста, только не просыпайся!

На другом конце коридора послышались шаги. Кто-то бежал к нам.

– Паркер, ты видел Севен? Рубен сказал, ее нет в комнате. Не мог же он ее через окно… – голос оборвался. – Севен? – На этот раз спрашивал не Паркер, а Кроув. Я смотрела то на одного из близнецов, то на другого. А они оба смотрели на меня.

Похоже, они не могли поверить, что я только что сделала. И я тоже. Я перелезала через Паркера, полуголая, или мне все это снилось? Наверное, это просто сон.

И Кроув тоже здесь? И он попросил Рубена, призрака в брюках-клеш, присмотреть за мной, пока я спала?

– Что… глазам своим не верю! – Кроув хватал воздух.

Отлично, в этом я с ним в принципе согласна. Хотя ситуация, наверное, казалась ему неправильной на многих уровнях. Бедняга еще недавно видел меня рядом с Паркером в городе.

– Это не то, чем кажется. – В тот же момент мне захотелось отвесить себе пощечину. Почему именно это самое избитое выражение всех времен сорвалось с моих губ? Именно это.

Разумеется, Кроув лишь фыркнул. Вряд ли бы он мне поверил. Я поспешно соскользнула с Паркера, проследив, чтобы одеяло обмоталось вокруг меня, как полотенце.

– Правда, Кроув. Я, должно быть, ходила во сне, я только так могу объяснить, почему вообще здесь проснулась.

– Это правда, – поддержал меня Паркер, но не знаю, помогло ли это чему-то.

В отчаянии я шагнула к Кроуву, но, словно ожидая этого, он отступил. Я протянула руку к нему.

– Пожалуйста. – Он должен просто поверить мне, а не принимать меня за гулящую девку. Я же ничего не сделала!

Он дважды зажмурился, словно проверяя, не спит ли он, а потом окинул меня взглядом. Я понимала, о чем он думает. Для этого не нужно было слов – достаточно было выражения его пепельно-бледного лица.

– История повторяется, – прошептал он. – Ты обещал, что не отнимешь ее у меня. Как отнял Лейлу.

Он явно обращался к Паркеру. Не понимая, о чем конкретно речь, я повернулась к нему.

– Это не так. Все иначе. Выслушай меня.

Не говоря больше ничего, Паркер соскользнул с надувного матраса и вскочил на ноги.

– Твои руки. О господи.

– Что? – Я растерянно осмотрела ладони. Ох. Порезы воспалились, и из них торчали какие-то ворсинки.

– Это кончики пера. Куда ты вообще лазила этими руками? Погоди, я их выдерну. – С точностью, достойной врача, Паркер взял мою ладонь и медленно вытащил из пореза что-то белое и лохматое. И действительно: перо. Я посмотрела в глаза Паркеру и на мгновение забыла обо всем вокруг. Этот холодный синий взгляд, к которому так шла улыбка. Смеющиеся глаза. Есть ли в мире другие такие же?

– Вы внезапно оказались довольно близки, – буркнул Кроув. – Заманил Севен в свою кровать и заменил меня, да?

– Ты несправедлив. – Как он может думать, что между Паркером и мной было… что-то?

Мой взгляд метнулся к часам, стоящим на соседней тумбочке. Пять часов десять минут утра. Меня поразила ужасная мысль, и я пристыженно опустила глаза. Откуда мне знать, что я делала и чего не делала, если я не помню последние несколько часов? Мои последние воспоминания были о том, как я стояла перед дверью в начале третьего, когда у моей двери появились две преподавательницы.

Что, если мы с Паркером?.. Я посмотрела на него. Он казался таким же сбитым с толку, как и я. Хорошо, давайте просто исходить из того, что он бы помнил. Значит, мы точно не…

– Что у вас за проблемы? – поинтересовался призрак в мешковатых джинсах, который как раз подплыл к Кроуву. – Вы так разбудите кого-нибудь из учителей, или, что еще хуже, нас заметит Элеонор.

– Мне все равно пора уходить. – И с этими словами Кроув повернулся и зашагал прочь, чем-то напомнив мне то, как недавно уходила прочь Наталья.

– Ты теперь безмолвный телохранитель? – пошутила я в понедельник утром, по пути на занятия. Кроув молчал. Как и весь день. – Правда, Кроув. Ничего не было…

– Избавь меня от этого. Я своего брата знаю, – возразил Кроув.

Пожав плечами, я бросила рецепт русского пирожка с ягодной начинкой в щель на двери рецептов. Бумажка никак не хотела проходить. В следующий раз не стоит вырезать рецепт с упаковки мюсли. Или, по крайней мере, не сгибать картонку. Я подтолкнула ее кулаком, буквально забивая в щель. Если Кроув не хочет разговаривать сейчас, я просто подожду, пока его гнев не выветрится. Пусть он даже сейчас ведет себя как ребенок.

В этот момент дверь открылась, и нам навстречу вышел радостный Бэйл.

– Истории сегодня не будет.

Потеряв дар речи, я посмотрела на него, слегка встряхнув головой и глядя, как он удаляется своей воздушной походкой. Даже лысый призрак и маленькая девочка с косичками неотрывно смотрели ему вслед.

– У меня есть дела поважнее. – Кроув отвернулся. – Позови своего приятеля-призрака. Через час у тебя гипнотерапия с мистером Фернандесом.

Он решил оставить меня одну?

– Севен? – Окта появилась передо мной словно из ниоткуда.

– И у тебя есть Окта, – отметил Кроув. Его плечи ссутулились, словно он проиграл важную битву.

Ах, Кроув…

– Что с ним не так? – спросила Окта, как только Кроув оказался вне пределов слышимости.

– Просто хочет выразить свое недовольство, думаю.

На какое-то время я позволила себе погрузиться в собственные мысли, а потом позвать Реми.

– Ты здесь по какому-то конкретному поводу?

– Да. – Окта улыбнулась мне самой сладкой своей улыбкой. – Реми поручил мне помочь с организацией дня рождения Варлы.

Я улыбнулась. Ах, вот чем он занят?

– Могу себе представить. Тогда идем, нам нужно написать пару списков, а потом я сооружу подарок.

Оставшиеся дни до дня рождения Варлы прошли абсолютно монотонно. Кроув не говорил со мной, а Паркер держался исключительно сдержанно. По крайней мере, я могла поговорить с Реми, тетей Карен и моими друзьями, и это было нужно мне, чтобы сосредоточиться.

К счастью, Наталья держалась подальше и не предпринимала никаких враждебных действий в мой адрес. Ладони заживали, хотя я с радостью отдала бы одну из них, чтобы снова увидеть Нову или, по крайней мере, разгадать загадку погибших учеников.

Большинство вечеров я проводила в библиотеке и копалась в книгах, иногда с Шаной и Ирой, иногда одна. К сожалению, на этой неделе я тоже не нашла ничего полезного, кроме нечетких намеков на то, что шаманский ритуал, чтобы связаться с мертвыми, реально существует. Но как именно он работает, книги не выдавали. Разве что я нашла короткую заметку, в которой говорилось, что нужно принести в жертву ребенка. Нет, спасибо. Есть ли другие варианты? Почему я не нахожу ничего, что соответствовало бы моим возможностям? Я расстроенно убрала карандаш в пенал.

Дорогая Ханна на следующую ночь появилась в ногах моей кровати. Более пугающая, чем Садовник, которого я вообще не видела уже много дней.

Кроув нарушил молчание только однажды. А именно – на уроке рисования. Он поставил свой мольберт наискосок от меня, и я через некоторое время заметила, что он демонстративно не обращает на меня внимания. Разве что иногда морщит нос.

– Если что-то не так, просто скажи, – произнесла я, не поворачивая головы.

Он кашлянул, но ничего не сказал.

Я переглянулась с Паркером, который рисовал рядом. У него на холсте я увидела безупречно нарисованную улицу Манхеттена. Он улыбнулся мне, и от этого внутри все подпрыгнуло. Его щеки порозовели. В этот момент кисточка выпала у меня из руки. Я наклонилась за ней, не опуская головы.

– То, что ты рисуешь, – полный абсурд, – провозгласил Кроув. Вероятно, чтобы отвлечь меня от Паркера.

Он серьезно? Пожав плечами, я взялась за кисточку и продолжила рисовать. На моем холсте были только деревья. Лес. Я сосредоточилась на том, чтобы покрыть хвойными деревьями весь огромный холст.

Мистер Орби, кажется, нас подслушал. Держа на руках свою пушистую белую кошку, он встал между мной и Паркером.

– Я считаю, что это существенный прогресс по сравнению с убийствами и смертями, которые рисовала Севен раньше, и это заслуживает похвалы.

Я улыбнулась и почесала Бекон за ушком. Она заурчала, закрыв глаза, как и на уроках немецкого с мистером Орби, когда кошка охотно укладывалась прикорнуть у меня на коленях.

Кроув только фыркнул.

И я решила, что он окончательно тронулся.

Утром пятницы я наконец закончила подарок для Варлы. Стаканчик для зубных щеток в форме дракона. Я гордо повернула его, поставив на письменный стол. Спрей с блестками на фоне черного лака смотрелся грандиозно. Чтобы поделка быстрее высохла, а запах лака выветрился, я открыла окно. Сегодня вечером Варла точно удивится. Наверняка ей понравится наш сюрприз. Пусть она будет счастлива хотя бы сегодня вечером. Несмотря на то, что у нее погибла сестра.

Я покрутила кисточку в руке. По крайней мере, призрак Сильвы был рядом с Варлой. А о Нове этого не скажешь. До завтрака оставалось еще полчаса, и я решила проведать Паркера. Кроув стал брать на себя первую вахту, а Паркер – вторую. Хотя я предложила им обоим спать в моей комнате на обычном матрасе, они отказались. Паркер предпочитал свой дешевый зеленый надувной матрас, а Кроув обычно сидел, прислонившись спиной к двери. Вряд ли у кого-то были шансы их переубедить.

Я встала, выглянула в коридор, а затем вышла наружу.

– Доброе утро. Как прошла ночь? – Не успела я открыть рот, как Паркер подошел ко мне. Я ограничилась улыбкой.

Он потер лоб, поднялся и одернул свой свитер.

– Знаешь, существует множество более удобных способов позаботиться о моей безопасности. – Я показала большим пальцем через плечо, и Паркер отступил назад.

– Спасибо, откажусь.

Ух, как быстро он ответил.

– Кхм, да, насчет твоего вопроса, – начала я. Внезапно зачесались плечи. Почему он так на меня смотрит? Будто от меня одни проблемы? Или что значит его взгляд? – Ночью тут никого не было. Никакой Дорогой Ханны, никакого Садовника, никакого Кроува.

Паркер подпер подбородок костяшками пальцев.

– Твои очки еще не пришли?

– Мне они больше не нужны.

– Нет?

– Нет.

Как можно не любить разговоры с Паркером?

Поскольку я не пыталась ответить на его вопросы, он наконец просто продолжил:

– Для меня было просто опасно – жить с двумя диоптриями. Что, если кто-то нападет, а мои очки разобьются? Кроме того, я делал упражнения для мышц глаз, которые нашел в интернете, и скажу тебе: теперь я достаточно хорошо вижу вдаль.

Он поднял руку, словно благодарил за это небеса.

– Ух ты. – Действительно, я была впечатлена.

– Паркер! – с другого конца коридора донесся хриплый голос, и мне пришлось прищуриться. Аверина вышла из своей комнаты и заметила нас.

Испанская красавица подскочила прямо к нам. Вид ее обтягивающего топа с тонкими лямками меня напрягал. Я озадаченно уставилась на белую ткань и внушительную грудь. Казалось, что при следующем прыжке лямки порвутся.

– Паркер, ты идешь на бал? – Подойдя к нам, она полностью игнорировала меня. Девушка взяла Паркера за руку.

Но тот сразу же высвободил свою ладонь.

– Нет, я не иду на бал. Правда, у меня есть дела поважнее.

Я прикрыла глаза. Как бы я хотела держаться так же, как он. Пусть у меня и проблем по горло, Хатти все равно хотели, чтобы я притащилась на бал. Просто, чтобы продемонстрировать меня и смягчить настроения ЛПД. Я была их тузом в рукаве, возможностью не дать закрыть школу. В конце концов, это не так уж плохо, но мне казалось, будто меня ведут на заклание. Она официально назовет меня новой повелительницей призраков. Как будто я об этом просила!

– Мне нужно в лабораторию, – внезапно вырвалось у меня. Это вообще я сказала? – Найти сына Олив. Реми предполагал, что он может быть внизу. – Да. Это было верно. Мне и правда нужно было это сделать, как загадочно, что это желание именно сейчас выбралось на поверхность.

– Ясно. – Паркер кивнул. – Идем.

Ого, это было неожиданно.

Но, может, он был просто благодарен за повод распрощаться с Авериной?

– Что? – Аверина растерянно моргнула. – Что вам нужно?

– Для начала больше не стоять с тобой в коридоре, как идиоты. – А потом я протолкнулась мимо нее. Чего она вообще хотела добиться, спрашивая Паркера всего за неделю до бала? Или она до сегодняшнего дня надеялась, что он сам ее пригласит?

– Ты воняешь клеем! – крикнула она нам вслед.

Я переглянулась с Паркером, и он задержал шаг. Мы улыбнулись друг другу.

– Она сходит с Айо. Он к ней неравнодушен, а она все меньше прилагает усилий, чтобы его отвергнуть.

– Ты поступаешь правильно, – заверил меня Паркер, когда мы прошли по ступенькам в подвал. Может быть, он был единственным из этой школы, кто так думал. Если другие ученики узнают о том, что я хотела навестить полтергейста…

Глубоко вдохнув, я сжала кулаки. Это было правильно, и у меня было чувство, что кому-то в этом подвале я нужна. Сейчас. И что это не человек…

– Спасибо, – прошептала я, а затем повернулась к двери прошлого. Почему-то этим утром здесь было темнее, чем обычно.

– Раньше все было лучше.

Щелк.

Дверь распахнулась, не говоря ни слова.

От пути до двери исследователей призраков меня пробирала дрожь. В этом черном коридоре все казалось странным. Я уже хотела спросить Паркера, чувствует ли он то же, что и я, но тут в поле зрения появились двери СО, и я застыла.

– Какого черта? – Я автоматически схватила Паркера за руку. Он был напряжен, и моя рука не прошла сквозь него. Значит, это не сон.

– Окта? – Я ускорила шаг. В нескольких метрах от нас Окта колотила в чечеточную дверь. Бесшумно, но дверь была обработана кремниевым спреем, так что ее кулаки отскакивали от нее.

– Окта, что ты делаешь? – Мой голос прозвучал резко. Неожиданно меня охватила паника, я понимала, что здесь что-то ужасно неправильно. Маленькая призрачная девочка была будто в трансе, она меня словно не слышала. Она действовала как робот. Словно кто-то ею управлял.

– Окта! – Не тратя времени на размышления, я вышла из тела.

Паркер последовал за мной. Вместе мы оттащили ее от двери, что оказалось не так-то просто, потому что Окта сопротивлялась, изворачивалась и пыталась броситься к двери.

– Она никогда не спускается в подвал, – шепотом сказала я Паркеру. – Что она здесь делает?

– Я знаю. – Лицо Паркера помрачнело.

– Что именно? – Сложно поверить, что Паркер до сих пор столько от меня скрывал.

– Я думаю, она умерла в этом подвале, и в этом каким-то образом виноват ее брат.

Хм, по сути, у меня уже сложилась примерно такая же картина. С другой стороны, меня это не касалось, и, может быть, я бы предпочла не знать историю Окты во всех подробностях. Это было бы слишком тяжело.

– Как ты думаешь, что с ней? – спросила я вместо этого. Окта снова неотрывно смотрела на дверь, словно нас здесь не было. Совершенно разбитая, совершенно беспомощная.

Во взгляде Паркера читалась паника.

– Я знал, это был только вопрос времени. – Он посмотрел на меня.

О нет. Но что это значит для нас? Судя по выражению лица Паркера, ничего хорошего.

– Хочешь сказать…

Паркер кивнул:

– Окта – первый нормальный призрак, который находится под ментальным контролем. Посмотри на нее. Она исполняет приказ, делает что-то, на что никогда не решилась бы в состоянии бодрствования.

Я так и подозревала. Но все, что мы до этой поры узнали о мире призраков, говорило, что контролировать можно только полтергейстов. Их можно пытать и с помощью этого запрограммировать. Благодаря всепоглощающему чувству мести они могут воздействовать на материю и передвигать вещи. А повелители призраков используют их в своих целях.

Я скрипнула зубами.

– Но как это возможно?

Глава 17

– На этот вопрос я бы и сам был рад ответить, да и еще на один: зачем ее послали в лабораторию?

– Лучше всего спросим мистера Бухари, – предложила я. – Если он здесь, это, наверное, самая быстрая возможность получить ответы.

– Нет, он может запереть Окту в стеклянный ящик, – возразил Паркер. – Лучше пойдем к миссис Леброн.

Я посмотрела на себя.

– В призрачной форме мне, наверное, не удастся.

– Хорошо, позовем Реми и Элеонор.

Идея Паркера оказалась удачной.

Эти двое появились как спасители в трудный час и помогли нам справиться с Октой, которая висела в воздухе, ни на что не реагируя.

– Невероятно, – согласилась миссис Леброн. – Это же никогда не случалось!

Мы с Паркером переглянулись.

– Нужно сообщить пятому СО, – прошептала я, но он покачал головой. Значит, он тоже не доверял участникам этой элитарной группы. Почему-то меня это не удивило.

Вместе с миссис Леброн мы зафиксировали сопротивляющуюся Окту с помощью сине-белых шнуров плазмы. Миссис Леброн смешала с плазмой специальное успокоительное средство, которое она подсоединила к устройству для переливания. Окта тут же как-то расслабилась и вытянулась, лежа на спине. Прямо в воздухе.

– Дайте ей немного времени, – предложила миссис Леброн. – Она сама в какой-то момент очнется от транса.

Разумеется, я поняла ее прямолинейный намек, но позволила себе задержаться еще на пару минут, в течение которых рассматривала маленькое тело Окты. Она была так похожа на Нову. И внешне, и в том, что она пережила. И сейчас, в призрачном обличье.

– Идем, – прошептал мне на ухо Паркер.

Я заставила себя отвернуться. Открывая дверь, я заметила слегка встревоженный взгляд Паркера.

– Что?

– Ничего. – Улыбнувшись, он закрыл дверь за нами. – Заметил, что ты теперь просто берешься за дверные ручки. Больше не боишься, что тебя ударит током.

О, он был прав. Как это я так внезапно отказалась от этой привычки?

– И ты больше не рисуешь жутких картин, – продолжал он.

Я улыбнулась:

– Это прозвучит странно, но эта школа меня несколько закалила.

Поскольку мы все равно уже пропустили «Введение в экзорцизм», Паркер предложил, чтобы мы сделали себе бутерброды на общей кухне. Мой живот согласно заурчал.

– Пойдешь сегодня вечером на день рождения Варлы?

Паркер перевел взгляд с сэндвича с огурцами на меня.

– А стоит? Может, вы лучше отметите в узком кругу?

– Нет. – Я подцепила листик салата со своего яичного сэндвича. – Варле пойдет на пользу поговорить с кем-то другим вместо того, чтобы постоянно проводить время в обществе сестры. – Я подобрала крошку с тарелки для завтрака, которой, кажется, было не меньше века.

– Осторожно! – крикнул Паркер, и я тут же отпрыгнула.

Через полсекунды огромный кухонный нож вонзился в стол прямо передо мной и остался торчать вертикально. Именно там, куда я только что потянулась за крошкой. Сердце колотилось, как после марафонского забега. Какого черта?

– Дорогая Ханна, – выдохнул Паркер. Мы оба были потрясены. Вывод, надо сказать, был очевиден. Сердце забилось быстрее.

– Здесь не безопасно, – прошептал Паркер.

Ладно, но какое место безопасно, если тебя преследует агрессивный полтергейст? Ведь Дорогая Ханна смогла просто взять и спрятать мой кошелек? Или мои перчатки, как эти стеснительные детишки-полтергейсты?

– Если бы я только знала, как помочь Дорогой Ханне, – сказала я, пока мы шли на математику.

Сегодня метафору предложил Паркер, за что я была ему благодарна. Действительно, эту дверь открывать сложнее всего. По крайней мере, для меня.

– Алые розы – метафора любви.

Что? Я озадаченно посмотрела на него. Уж от него-то я не ожидала такое услышать.

– Вовсе нет, – ответила дверь. – Они символ. Разрешаю вам пройти в качестве исключения.

Не говоря больше ни слова, она распахнулась. Вероятно, у этой двери был вкус к романтике, который она до сих пор мне не демонстрировала.

Ужин я пропустила, решив, что вместо него пойду на день рождения Варлы. Я торопливо приняла душ и оттерла грязь с лодыжек. Разумеется, Паркер гонял меня по всему полю. Я улыбнулась. Даже в такой холод он не стал делать мне скидок.

Затем Ира, Шана и я, наверное, поставили рекорд по скоростному украшению комнаты. Под руководством Сильвы, разумеется. Уперев руки в бока, она рассматривала гирлянду с надписью Happy Birthday, которую повесили на стене рядом с письменным столом Варлы.

– Севен, как тебе кажется, ровно?

– Настолько ровно, насколько возможно успеть до прихода Варлы.

Сильва наморщила нос, но я уже отвернулась к пакету с другими украшениями.

Даже Паркер в какой-то момент явился и помог мне с подготовкой, пока Изольда под каким-то предлогом задержала Варлу в студии.

– Ладно, друзья. Мы с Ирой быстро принесем торт и пунш. Разложите чипсы и попкорн? Они у меня под кроватью.

– Хорошо, я пока незаметно проверю, где Варла, – сообщила Сильва и в следующий момент исчезла.

Это означало, что мы с Паркером остались наедине.

Я заправила прядь волос за ухо. Просто не надо задумываться. В конце концов, мы уже не раз оставались одни. И я уже простила его за тот случай в потайной комнате, да?

Кстати, об этом.

– Возможно, мы сможем продолжить праздник и в потайной комнате, – непринужденно сказала я, доставая хрустящие упаковки чипсов из-под кровати Шаны. – Те милые гирлянды с уточками понравились бы Варле.

Паркер спустился со стула, на который он забрался, чтобы прикрутить к потолку диско-шар.

– Гирлянды с уточками? Не помню даже, я туда уже давно не заходил.

Я застыла, не закончив движения.

– Но… ты же недавно… был там… когда ты… – Я подняла взгляд.

Посмотрела прямо на его побледневшее лицо. Паркер быстро отвел взгляд и потер затылок рукой. Он казался чересчур взволнованным.

– Паркер…

Он не смотрел на меня, и я поняла. Тогда, в мою первую неделю в школе, ко мне приставал в потайной комнате не он, а его брат.

– Тебя там не было, – прошептала я. – Но почему ты ничего не сказал? – Мысли перескакивали от одного воспоминания к другому. Темная комната, мой страх, то, как Кроув сказал, что это был Паркер.

– Кроув очень нестабилен, – произнес Паркер через некоторое время, в течение которого мы молча смотрели друг на друга. – Пожалуйста, имей это в виду, ладно?

Я кивнула, и он продолжил:

– Он принимает таблетки. У Кроува… психические проблемы, понимаешь?

О, теперь многое обретало смысл. Я внезапно вспомнила, как миссис Леброн однажды спросила, принимал ли он свои таблетки.

Паркер пнул золотой воздушный шарик, который взлетел над полом.

– Однажды я увел у него девушку, и он угрожал убить себя.

Что? Я резко вдохнула.

Похоже, Паркер считал, что я буду его осуждать, потому что он быстро продолжил:

– Я ничего такого не планировал, но мы с Лейлой просто влюбились друг в друга. Я ничего не мог с этим сделать.

– Это случается. Не переживай.

– Я просто стараюсь быть осторожным, – сказал Паркер. – Он это не очень хорошо переносит.

– А что с психотерапией? – спросила я, немного помолчав.

Это все означало, что Кроув мне соврал. Он спихнул вину на Паркера, и из-за своих проблем, как бы они ни проявлялись, Паркер вынужден был обходиться с ним максимально аккуратно. Так, это я могла понять.

– Это перестало работать, еще когда мы были детьми.

– Все началось так рано?

– Да, думаю, психические проблемы появились у него уже в начальной школе. Честно говоря, он тогда был довольно полным из-за того, что постоянно ел свой любимый фастфуд. Другие дети дразнили его, называли «толстым близнецом».

– Дети могут быть такими жестокими, – добавила я.

Паркер прислонился спиной к стене.

– Примерно с того периода у Кроува стали проявляться перепады настроения. С ним было все сложнее, а потом появилась Лейла.

Мне почему-то хотелось больше узнать про Лейлу, в особенности о том, где она сейчас, но я сдержалась. Еще пыталась осмыслить предысторию Кроува. Как ему удавалось так хорошо притворяться в последние недели? Вероятно, хитрые приемы маскировки, отработанные в течение многих лет. И, разумеется, он должен был изображать уверенного в себе героя, чтобы вообще добиваться своего.

Я потерла лоб. Да, именно так и было. Почему меня никто не предупредил? Мне показалось, что пол качается под ногами. Чувствую ли я себя преданной? Но я ощущала просто… ничего. Ладно, за исключением сострадания к Кроуву. Может, из-за того, что это было чересчур, или я просто была в шоке. Образ одного из важнейших для меня людей в этой школе внезапно разбился вдребезги.

Я глубоко вдохнула, когда Паркер перевел разговор на Окту.

– Ты уже узнал, кто пытался ее… запрограммировать? – Я хотела сказать «пытать» или «сломать», но у меня не получилось выговорить эти жестокие слова.

– Нет. – Он опустил взгляд. – Но мы разгадаем эту загадку, поможем Окте и привлечем к ответственности тех, кто это с ней сделал.

Я ненадолго задумалась. Сейчас в академии было много гостей. Политиков. Может, они…

– А может, это была просто чья-то глупая проделка, – продолжил Паркер. – Но мне кажется, за этим стоит нечто большее.

Когда Шана и Ира вернулись, я по-прежнему рассматривала упаковку чипсов, которую держала в руках.

К несчастью, они привели с собой много других гостей. Ученики средней школы, Кроув, Аяна, которая висела на руке Кайла, и, к сожалению, Йоко и Сабрина. По крайней мере, Натальи тут не было.

Хотя я была почти уверена, что Варла будет нервничать, когда мы в качестве приветствия осыпали ее воздушными шариками, лицо моей лучшей подруги осветила радость.

– С днем рождения! – закричала я.

Ладно, я уже обняла ее во время обеденного перерыва после того, как пережила очередной сеанс гипнотерапии, но можно и два раза в день себе это позволить, когда лучшей подруге исполняется шестнадцать.

– Счастливого шестнадцатилетия! – Я обхватила ее. Как прекрасно слышать, что она смеется! Как редко это случается. – Все хорошо, – прошептала я ей на ухо, а потом с тяжелым сердцем отпустила, чтобы ее мог поздравить следующий гость.

В какой-то момент я краем глаза увидела призрака, а затем, посмотрев в сторону окна, увидела, что Сильва улетает в сторону крыши. Моя улыбка стала печальной. Что все это означает? Бедная Сильва. Она до сих пор еще никому не рассказала, что умерла, и из-за этого ей приходилось сейчас оставаться незамеченной.

В довершение всего Сабрина убедила нас, что нужно сыграть еще один раунд в «Я никогда не…». Похоже, настроение для этого было не у всех.

– Давай же, Кроув! – Она демонстративно и похотливо закинула ногу на ногу, покрутилась на кресле у стола туда-сюда. – Посмотрим, выиграешь ли ты в этот раз.

Я откашлялась и, прежде чем я успела осознать, что делаю, услышала свои слова:

– Грубо говоря, он и в последний раз не выиграл. – К этому моменту все гости обратили внимание на меня, но я лишь пожала плечами. Никогда не забуду свой первый час в этой школе. – Кроув должен был поцеловать незнакомку, чьего имени не знает. Но незадолго перед этим я ему представилась. По имени.

Некоторое время все молчали. Как обычно. Я небрежным движением взяла миску с попкорном с письменного стола. Держа на коленях мой подарок, стаканчик с драконом, Варла тоже наполнила его попкорном. Я улыбнулась ей.

– Эх, – сказал Кроув.

Сабрина вздохнула.

– Боже, Севен, эти умствования не делают тебя привлекательнее.

– Но делают интереснее! – Я подбросила попкорн над головой, а затем поймала ртом.

– Как обычно. Начнем уже, – предложила Сабрина.

– Без меня.

В итоге играть стали все, кроме Аяны и меня. При этом Варла выглядела так, будто она играет неохотно, только из-за того, что это делают остальные.

Паркер нашел какой-то предлог, чтобы уйти, и я не могла его в этом упрекать.

Во время игры Кроув постоянно пытался поймать мой взгляд. Он явно был готов к примирению. К сожалению, я для этого была совершенно не в настроении. После всего, что я узнала о его обмане.

– Не хочешь сходить со мной за теплым какао? Здесь становится довольно холодно. – Я улыбнулась Аяне.

Наконец-то я смогу поговорить с ней в спокойной остановке о мысленном эксперименте, про который я никак не могла перестать думать после своих последних изысканий в библиотеке. Через две недели исследований этот вариант по-прежнему оставался единственным.

Ее темные губы изогнулись в улыбке, и она внезапно напомнила мне добродушную Покахонтас.

– Хороший план.

Чтобы никто не начал возражать в духе «не выходить одной в темный коридор, Севен», мы взяли с собой Реми.

– Тебе по-прежнему нужны сопровождающие? – напрямую спросила Аяна, как только мы вышли в коридор. – Мне кажется, что, кто бы в тебя ни вселился, ты держишь его под контролем?

В качестве ответа я наклонила голову и показала ей защитные татуировки.

– Я тоже так думаю. Только Варла, Паркер и Кроув чересчур заботливы. – Ладно, я немного преувеличила, чтобы Аяна меня не боялась. В глубине души я постоянно переживала о тех, кто был рядом со мной. Перед своим мысленным взором я видела Джеймса, которого убила, когда не владела собой. Прекратится ли это?

Реми колыхался в воздухе перед нами, стараясь выглядеть как можно более важным и нужным. Я это сразу замечала.

– Дорогая Ханна тебе еще показывается? – Аяна покосилась на меня и непринужденно показала в сторону перил лестницы.

Значит, эти слухи дошли и до Аяны. Я одарила юную охотницу за призраками долгим взглядом.

– Считаешь, что она и правда способна убить?

Аяна пожала плечами.

– Так говорит легенда, но многие считают это сказкой.

Да, я так и подумала. Есть разные мнения, и различия были фантастически огромными. Все это уже дошло до моих ушей, хотела я этого или нет. Я подумала про маленького полтергейста – девочку, которая сама себя обезглавила. И что все это случилось из-за того, что ей просто захотелось печенья.

– Странно уже то, что ее могу видеть только я, да? – Эта мысль вспыхнула в моем сознании, как искра, и я не могла ее не озвучить.

Однако Аяну это, кажется, не сильно испугало.

– Некоторые призраки просто не соответствуют норме. Всегда есть исключения из правил.

– Исключения… – Я невольно посмотрела на Реми. Реми, мой Реми, который всегда находил возможность пробиться ко мне, хотя моя комната должна была быть надежно защищена от призраков.

В общем зале я подогрела достаточно молока, чтобы заполнить два термоса, пока Аяна искала в шкафу какао-порошок.

– Аяна, можешь ответить на один вопрос?

– М-м-м? – Она засунула голову и правую руку в боковой шкафчик на нашей тесной кухне. – Разве здесь не было кокосовых хлопьев? Они бы отлично подошли к маршмеллоу.

Я услышала, как звякнула микроволновка, и запустила ее во второй раз.

– Пара других охотников рассказали мне, что тебе удалось установить контакт с умершим братом, хотя он уже перешел на ту сторону. Они говорят, ты каким-то образом вернула его? – Я рассматривала свои пальцы, мысленно молясь, чтобы Аяна что-то мне ответила.

Голова Реми приблизилась ко мне, но он, на удивление, не вмешивался.

– А в одной книге я нашла запись про какой-то шаманский ритуал…

Что-то звякнуло, будто на полку упало металлическое блюдо.

– Ой.

Ой? Больше она ничего не скажет?

Хотя мне было очень непросто, я решила упражняться в терпении. Рано или поздно она ответит.

Наконец Аяна закрыла дверцу шкафа, прислонилась к ней спиной и скрестила руки на груди.

– Да. Это так. Хотя мне понадобилась помощь папы. Он признанный шаман.

Чего-то такого я и ожидала. Предки Аяны были коренными жителями Америки, и ее семья по-прежнему была крепко связана с прежними традициями.

Слабо улыбнувшись, я посмотрела на нее.

– Вы двое у костра?

Аяна усмехнулась:

– Именно. Прямо клише.

– Я бы могла это сделать? – Хотя я надеялась, что этот вопрос прозвучит смело и уверенно, мой голос оказался слишком тихим. – Насчет принесения ребенка в жертву – это же только байки?

Сначала Аяна вскрикнула и испуганно посмотрела на меня.

– Ты с ума сошла? Естественно, это полная чушь. – Ее зрачки заметно сузились, а потом она посмотрела на свои руки. – Но мы можем попробовать. Вместе.

– Ты знаешь, я готова на все, чтобы найти сестру. Как и ты, наверное, ради своего брата. Ты же это понимаешь, да?

Она явно понимала, и мне не нужен был ответ. По крайней мере, на этот счет.

– Мне нужно в город, чтобы купить в магазине несколько нужных предметов. Только… Мы ведь будем в Баден-Бадене только через три недели. Или я смотаюсь туда в день посещений… – Она постучала пальцами по подбородку, словно размышляя. – Но ведь полнолуние уже через пару дней? Ты же сможешь увидеть свою сестру тогда…

Я отмахнулась.

– Слишком ненадежно и редко.

– Севен, это опасно, – прошептал Реми. Из его голоса исчезли остатки юмора. На самом деле, от того, как это прозвучало, меня пробрала дрожь. Я медленно обернулась к нему.

Мой лучший друг висел в воздухе в дверном проеме и печально смотрел на меня.

– У всех магических ритуалов своя цена. Вспомни катастрофу со спиритической доской.

Катастрофу со спиритической доской…

Не успела я набрать воздуха, чтобы возразить, как из шкафа вывалились остатки содержимого. Петли заскрипели, дверцы захлопали… Ох, проклятье!

Аяна и я, не задумываясь, бросились в укрытие. В следующую секунду содержимое шкафа обрушилось на нас, словно его подтолкнула призрачная рука. Все будто превратилось в снаряды. Даже древние деревянные подносы для завтрака.

Я запоздало подняла руки над головой. Тарелки и упаковки хлопьев пролетали мимо меня, словно захваченные снежной бурей. Сахар сыпался на нас дождем. И что-то еще… Вроде бы уксус брызнул мне в лицо.

– Наружу! – крикнул Реми.

И ему определенно не нужно было повторять дважды. Пригибаясь, я побежала к двери. Реми неожиданно исчез, а затем снова появился на том же месте. Только в коридоре я смогла выдохнуть. Кухонное торнадо, похоже, сюда не доставало.

– Выбирайся сюда, Аяна!

Мгновение назад мне казалось, что она присела на корточки у кухонной плиты, прикрывая голову руками. Содержимое шкафа по-прежнему летало в воздухе. Кругами. Как ураган.

Только одна упаковка соли еще оставалась в шкафу прямо над головой Аяны.

– Аяна, чего ты ждешь?

Очевидно, не того, что я ей что-то крикну, потому что она не отреагировала.

В следующее мгновение кастрюля с грохотом врезалась в ее висок, и Аяна упала навзничь.

– Нет! – Мне пришлось опереться о стену.

Аяна потеряла сознание.

– Дорогая Ханна! – крикнула я. – Прекрати это!

Топот бегущих по коридору учеников заставил меня замереть. Шана, Варла, Ира, Йоко и Кайл бросились прямо ко мне. Все, кроме Кроува, отметила я. Нет, погодите. Сабрины тоже не было. И Реми исчез, чтобы позвать на помощь участников вечеринки.

– Думаю, это дело рук Дорогой Ханны. – Пока мои подруги и охотник за призраками Кайл, словно загипнотизированные, созерцали кухонный ураган, я беспомощно показывала на Аяну.

– Ты ее видишь? – тихо спросила Варла. В стеклах ее очков отражалась пролетающая мимо кухонная утварь. Она прислонилась к дверному косяку и, таким образом, оказалась ближе всех присутствующих к урагану.

– Нет, – сказала я. Хотя была уверена, что за этим стоит маленький мстительный призрак.

– Соль! – Ира показала на нетронутую пачку в шкафу. – Не понимаете? – Она посмотрела мне в глаза. – У тебя же есть план? Нужно помочь Аяне.

– Я над этим уже работаю, – пробормотала я. Хотя понятия не имела, что делать, и просто хотела успокоить друзей.

– Хорошо, тогда думай быстрее и действуй. – Ира оттолкнулась от дверной рамы правой рукой и, пригнувшись, сделала несколько шагов, словно собиралась ринуться прямо на кухню.

– Стой. Я еще не знаю точно… – Я запнулась. Да, что именно я не знала? – Я только хочу… – Минутку. Я перебила сама себя.

Почему в последнее время я говорю только о том, чего я хочу? Что насчет того, чего желает Дорогая Ханна? Может, в этом и есть решение? Кто-то говорил мне, что она будет преследовать человека до тех пор, пока не получит то, чего хочет. И девочка сказала, что ей нужно снова что-то почувствовать. Но что это? Месть? Или ее противоположность? Любовь?

Прежде чем я успела додумать эту мысль, Ира уже бросилась вперед на общую кухню.

Что? Я еще совершенно не готова! Я отчаянно пыталась вспомнить и упорядочить в своих мыслях все, что знала про Дорогую Ханну, и это было не так уж легко сделать в грохоте и стуке кухонного урагана.

Тем временем Ира схватила упаковку соли, которая была открыта с угла. Как безумная, она затрясла упаковку, рассыпая белый порошок во всех направлениях.

Впечатленная, я поджала губы.

Откуда-то с потолка послышалось ругательство, и мне на мгновение показалось, что я разглядела личико Дорогой Ханны около люстры.

В следующую секунду все предметы, вся еда, которые кружились в воздухе, попадали на пол. Как будто сила притяжения наконец взяла над ними вверх. Растерянно моргая, я оглядела общий зал и кухонный уголок. Повсюду царил хаос. Куски помидоров и огурцов превращали зал в подобие кровавого поля битвы. Все тело Аяны было присыпано солью, а к ее волосам прилип лист салата.

– Часто, чтобы разобраться с полтергейстом, достаточно соли для экзорцизма, – сообщила Ира. Я могла только удивляться ее практичности.

– Дорогая Ханна исчезла, – сообщила я остальным, хотя это было уже очевидно, и все устремились к Аяне.

– Аяна? – я тряхнула ее за плечо, а Шана отвесила ей оплеуху.

Восхитительно. Оставалось только надеяться, что я никогда не потеряю сознание в присутствии Шаны.

– Я отнесу ее в больничное крыло, – предложил Кайл. Он уже поднял руки Аяны и положил их себе на шею, готовясь взвалить ее себе на спину.

– Что? – в этот момент она открыла глаза. – Эй, Кайл, в чем дело?

– Полтергейст, похоже, крепко стукнул тебя по голове, – невозмутимо объяснил он. Хотя она ударила его по спине и начала дергаться, он ее не выпускал. – Пусть лучше миссис Леброн тебя осмотрит. Убедится, что нет сотрясения.

Реми согласно закивал. То, что он оставался таким молчаливым, делало ситуацию еще более пугающей.

– Кайл… – Аяна попыталась возразить еще раз, но он уже вышел в коридор, и его светлая копна волос вскоре исчезла из виду.

– Никаких возражений.

Я посмотрела ему вслед. Как и Йоко, которая прищурилась, а затем поспешила за ними. Она явно не хотела оставлять Кайла наедине с Аяной.

– Иногда Кайл все-таки умеет быть милым, – произнесла Ира, испустив долгий вздох.

– Иногда. – Я кивнула и искоса взглянула на подругу. Может, он нравится Ире?

Но Кайл и Йоко, кажется, испытывали друг к другу чувства, так? Были ли они вместе? Недавно мы с Паркером застали их, когда они целовались. По общему мнению, королева красоты может заполучить кого угодно. Я ободряюще улыбнулась Ире.

В этой школе много симпатичных парней. Тут я подумала про Паркера и Кроува… И в целом о сверхъестественно сильной ДНК духовно одаренных, которая позволяла рождаться детям идеальными, как на заказ. Если в такую бессмыслицу вообще можно было поверить.

– Нужно прибраться, – отметила Шана, когда в кухне остались только она, я, Ира и Варла.

– Именно. – Я окинула взглядом этот хаос.

Только Варлу не затронула эта кухонная катастрофа. И вряд ли она заслуживает наводить порядок на кухне в свой день рождения.

– Мы просто поспешим. В конце концов, нас тут четверо. А с Реми даже пятеро.

Реми тут же приосанился.

– Я хорошо умею раздавать указания.

Так мы и поступили. Несмотря на всю нашу целеустремленность, нам понадобился почти час, чтобы более-менее убрать этот хаос. Соль и другие специи кое-где забились в трещины, но это мы уже оставили уборщице.

Реми со стоном упер руки в бока.

– Уф, люди, я на пределе своих возможностей.

Я бросила на него быстрый взгляд, а Шана – тряпку, которая пролетела сквозь грудную клетку Реми.

Где-то в полдвенадцатого мы наконец поднимались по лестнице.

– Нужно включить музыку и потанцевать, – заявила Ира. – Тогда мы снова взбодримся.

– Ты совершенно права, – Варла открыла дверь.

Я ожидала увидеть Кроува, Сабрину и еще кого-нибудь из учеников, но в комнате было темно и пусто. Только несколько воздушных шариков болтались в комнате.

Ох. Почему у меня опять по позвоночнику пробежало недоброе предчувствие? Они ушли? Или они пошли искать нас? Почему мысль о том, что Кроув и Сабрина вместе, так меня задевает? По сути, мы с ним не в отношениях, и мне еще нужно осмыслить то, что я недавно узнала о нем. Кроув соврал мне. И все же… Я сглотнула.

– Может, они пошли к Кайлу и Аяне в больничное крыло? – предположила Ира. – Может, он их позвал.

– Сильва, ты здесь? – голос Варлы дрожал.

О, верно. Сильва. Недавно я видела ее на улице. Она наблюдала за нами.

Но погибшая сестра Варлы тоже не появлялась. Даже когда мы распахнули окно. Варла занервничала.

– Где она может быть?

К сожалению, этого никто не знал, но Реми предложил поискать ее.

– Я пойду к Аяне и посмотрю, может, они с ней, – сказала я. – Потом я смогу заглянуть и к Окте.

– Только не одна, – Ира строго посмотрела на меня. – Что, если на тебя нападут полтергейсты или Дорогая Ханна?

Я закатила глаза. Мне постепенно надоедало все это выслушивать.

– В худшем случае я могу причинить кому-то вред. – Ладно. И не только это. Я подумала о своих пальцах и о других нападениях Дорогой Ханны.

В конце концов, мы пошли втроем. Шана, Ира и я. Срезали путь, пройдя через дверь павших героев, которая сегодня вечером, к счастью, была не слишком болтлива. Молчала и я.

Мы прошли по коридору на этаже, где была комната Варлы. Мимо бывшей комнаты Джеймса. Кто-то положил перед ней цветы и фотографии. Джеймс. Я все еще не могла до конца в это поверить. Позавчера у него на родине, в Англии, состоялись похороны. Нас всех попросили задержаться, чтобы провести в этот момент минуту молчания.

В больничном крыле у кровати Аяны собрались Кайл, Йоко и Паркер. Йоко крепко держала Кайла за руку. Как мне показалось, чересчур крепко. Чуть правее в воздухе висела Окта, заключенная в школьный прибор для переливания плазмы. Похоже, все еще в коме. Ох, проклятье.

– Эй, – Аяна помахала нам рукой, приглашая подойти поближе. – Как мило, что вы зашли, но в этом не было необходимости.

Я присела возле ее кровати.

– Как ты себя чувствуешь?

– Только небольшое сотрясение. – Аяна провела рукой по своим темно-коричневым волосам. – Жаль, что я пропущу остаток вечеринки.

У меня дернулся уголок рта.

– Мне бы твои проблемы.

Аяна улыбнулась еще шире, и мы некоторое время обсуждали, что она хотела бы съесть и что мы сможем принести ей тайком, потому что миссис Леброн разрешала ей только кашу.

– Ради сладкого нам придется кого-нибудь убить. Или съездить в город автостопом. – Ира почесала лоб. – Или тебе придется довольствоваться объедками с праздничного стола. Могут остаться маршмеллоу.

Шана хихикнула:

– Или мы попросим Трента что-нибудь тебе приготовить. Когда он услышит, что ты в больничном крыле, он сюда примчится прямым ходом.

Кайл и Ира рассмеялись, а Аяна откинулась на подушки.

– Ах, пожалуйста, прекратите…

Ага, я поняла. И сама с трудом сдержала тихий смех.

В какой-то момент я осознала, что не могу перестать зевать. Если бы я была рядом с зевающей дверью, это было бы к месту, но рядом с друзьями, к сожалению, нет.

– Простите, но кажется, мне нужно прилечь.

Разумеется, Паркер вызвался проводить меня, и я не возражала.

– Ты простила Кроува? – после долгого молчания Паркер нарушил тишину. Он придержал передо мной занавеску, которая прикрывала вход в коридор первого этажа с винтовой лестницы.

Несколько удивленная его вопросом, я едва не споткнулась. Так что мне пришлось ухватиться за перила.

– Кхм… Мы еще не поговорили, но я с ним это обсужу. Если он извинится, я его, наверное, прощу. – Хм, способна ли я на это или мне хватает смелости только на то, чтобы не говорить о Кроуве ничего плохого у него за спиной? Я сама не знала.

– Хм… – Паркер опустил взгляд.

Тяжелая гардина у меня за спиной вернулась на место. Может, Паркер хотел услышать что-то другое?

Мы прошли мимо балюстрады, где политики еще недавно устроили себе небольшой фуршет с шампанским. Они снова появятся в школе в день бала. Я невольно подумала о том, чего они от меня ожидают. Об их целях и о том, как все эти люди хотят тянуть меня в разных направлениях. Похоже, все к этому и сводится, верно? Все они преследуют разные интересы, а я – юная повелительница призраков, на которую легко можно повлиять.

Я обхватила себя руками. Я что, оставила свой вязаный свитер на общей кухне?

– Замерзла? – спросил Паркер.

Действительно, на мне были только футболка с Бэтменом и джинсы.

Прежде чем я успела ответить, он уже снял пиджак и накинул мне на плечи. Я улыбнулась. Только Паркер носил пиджак даже в пятницу вечером.

Мы свернули в коридор, где располагались комнаты девушек. Свет у нас над головой замерцал. Странно.

Еще непонятнее было то, что дверь в комнату Сабрины слегка приоткрыта.

Паркер замедлил шаг, когда мы приблизились к двери. Значит, он тоже услышал. Поцелуи, шелест одеяла, стоны. Ласковые прозвища, произнесенные шепотом. В них было что-то омерзительное. Я не сразу осознала смысл происходящего. До меня дошло медленно, словно информация должна была преодолеть несколько барьеров нежелания ее признавать. Все это на самом деле? Или нет?

Я различала голоса. Не только Сабрины, но и того, кто явно лежал с ней в постели за этой дверью. Того, кто, судя по звукам, целовал.

Свет в коридоре снова мигнул. Может, мне распахнуть дверь, чтобы убедиться? Нет, я не могла это сделать. И это будет неприлично с моей стороны. Или это все же возможно?

Я ощутила, как Паркер смотрит на меня, но не могла заставить себя посмотреть на него. Дыши, Севен, дыши!

Когда я сделала следующий глубокий вдох, слева от меня вдруг появился Садовник. Темный полтергейст с изуродованным оспой лицом. Он печально улыбнулся мне, а затем приложил руку к козырьку своей кепки. С тех пор, как я пощадила его, он, похоже, чувствовал себя виноватым передо мной.

Я моргнула, не способная сложить губы в улыбку. С колотящимся сердцем я наблюдала, как призрак поднял свою цепную пилу, которая, как и он, состояла из темного дыма, и просунул ее в дверь, приоткрывая ее. При этом Садовник не переставал улыбаться.

Я поняла. Он делал это для меня. В следующее мгновение полтергейст уже исчез. Просто растворился в воздухе. И теперь я понимала, что не обозналась. Через открытую дверь мне открывался прекрасный вид на кровать Сабрины, на которой она и Кроув лежали под одеялом и целовались. Ее одежда была разбросана от двери до кровати, словно она не могла больше ждать и раздевалась на ходу.

Я глубоко вдохнула, втягивая носом кислород и направляя его в легкие. Будто смотрела сцену из фильма. В ушах шумело.

– Идем, – прошептал Паркер. – Нам тут делать нечего. – Одну руку он положил мне на плечо, а другую протянул к двери, чтобы ее закрыть.

Я чувствовала себя невыносимо. Беспомощной, словно окаменевшей, из-за того, что человек, который мне нравился, вонзил нож мне в спину. Почему со мной постоянно такое происходит? Сначала Дарси, а теперь Кроув.

В последнее мгновение, прежде чем Паркер закрыл дверь, Кроув повернулся к нам.

– Севен. – Он выпрямился. – Подожди!

Щелчок. Дверь закрылась.

Я стиснула пальцы Паркера, потянула его за собой.

– Идем.

Меня била дрожь. Широкими, энергичными шагами я устремилась в свою комнату.

Как я и ожидала, чуть позже дверь Сабрины распахнулась. Оглянувшись, я увидела Кроува, на котором были только боксерские трусы. Он бросился за нами. Затем пошатнулся, споткнулся и врезался в стену.

– Подожди, Севен, я все объясню!

Ага, именно. Осталась пара шагов, и вот мы уже в конце коридора, у двери моей комнаты.

У нас за спиной Кроув что-то кричал о том, что Сабрина обманула его, но я приказала своим ушам не слушать всю эту чушь. Наконец я добралась до двери своей комнаты и втолкнула Паркера внутрь. Я снова была чертовски рада, что у двери есть засов, так что я могла надежно запереться изнутри. Кроув может стучаться сколько душе угодно.

От усталости у меня задрожали колени, и я плюхнулась в кресло. Кроув и эта француженка Сабрина… Да, она милая, у нее сияющие темно-рыжие волосы. Я вспомнила ее высокомерную улыбку и то, что она будто была в курсе всех школьных секретов. Сабрина ничего не делала без задней мысли. Может, она мстила мне за то, что я ее отправила в нокаут с помощью деревянного кола, и ей пришлось носить корсет на шее? Но тогда, две недели назад, на утреннем собрании пятого СО, я не была собой. Или она просто ревновала, как Наталья и Аверина, потому что Кроув в последние дни уделял мне так много внимания?

Снаружи Кроув по-прежнему что-то кричал и стучал в дверь, но потом из других комнат вышли ученицы и набросились на него.

– Нормально себя чувствуешь? – голос Паркера звучал мягко.

Я посмотрела в окно.

– Уже лучше.

– Слушай, ты не виновата, что Кроув такой идиот.

Это было мило со стороны Паркера, но я не знала, что на это ответить. Так что я продолжила смотреть на кроны деревьев, которые казались почти такими же темными, как небо над ними.

Судя по звукам, которые доносились из коридора, Кроувом уже занялись школьные призраки.

– Итак. – Паркер почесал затылок. Я заметила, как он болтает ногами. – Я тогда пойду, выгляну за дверь.

– Нет. – У меня закружилась голова. – Пожалуйста, не надо. – Мысль о том, что я снова останусь одна, пугала меня, как будто вместе с Паркером из этой комнаты исчезнет все тепло. Конечно, я могла позвать Реми, но это не то же самое.

Паркер замер, не закончив движение, и это показалось мне таким милым. Он был похож на рассеянного профессора.

– Нет никакой необходимости тебе каждую ночь гробить свою спину на коврике у меня под дверью. Этот надувной матрас наверняка неудобный. – Я вспомнила эту лежанку, которую он каждое утро прислонял к стене в коридоре.

Паркер перевел взгляд на дверь, а затем снова на меня.

– Мне все равно нужно подумать, так что я собираюсь не спать допоздна. Можешь лечь на кровать, а я останусь в кресле. Не проблема.

– Ах, нет. Не думаю, что это хорошая идея.

– Пожалуйста, Паркер. После всего, что сегодня… – Я посмотрела ему прямо в глаза и буквально увидела, как рушатся его защитные барьеры.

– Хорошо. Но если окажется, что тебе неудобно в кресле, мы поменяемся.

Разумеется. Нет, он заслужил для разнообразия поспать на нормальном матрасе. Я показала на кровать.

– Пожалуйста, устраивайся поудобнее.

Чтобы он мог раздеться, я еще сильнее повернулась к окну.

При этом я приказала себе не выискивать его отражение в стекле. Паркер Ирвинг. Он был так не похож на Кроува.

Глава 18

Я всхлипывала в объятьях Паркера.

– Все в порядке. – Он гладил меня по голове, расправлял мои волосы, как раньше делала мама.

Только теперь я осознала, где нахожусь. Тихо всхлипнув, я открыла глаза. Возможно, стоило подняться с постели, но я не смогла сдвинуться ни на сантиметр.

Как я здесь оказалась? Я же сидела в кресле и обдумывала происходящее?

– Паркер? Я опять ходила во сне?

– Думаю, да. Но песня о паучке вернула тебя обратно.

Ох. Значит, он снова пел ее для меня?

– Ты хочешь сказать, что полтергейст во мне пытается добраться до тебя? – Я боялась услышать ответ, но не могла не спросить.

Паркер улыбнулся:

– Вовсе нет. Я проснулся и увидел, что ты ворочаешься рядом с кроватью. И взгляд у тебя был растерянный и остекленевший. Я тут же понял, что происходит. Ты отбросила одеяло и легла рядом со мной. На спину. Сложив руки под одеялом.

О боже. Я прикрыла глаза руками. Почему всегда я? Нужно избавиться от этого призрака. Что еще мы можем сделать? Есть ли вообще от гипнотерапии какой-то толк? Может, мне все-таки согласиться на экзорцизм? Где я проснусь в следующий раз, если мы не найдем решения?

– На самом деле это было очень мило, – добавил Паркер. – И все-таки я спел песенку. Решил, что это не повредит.

Опустив руку, я заметила, что на его лице промелькнула улыбка.

– Это скоро прекратится, – пообещала я. – На последнем сеансе мистер Фернандес сказал, что осталось еще немного.

Услышав это, Паркер помрачнел.

– Пожалуйста, будь осторожна в его присутствии. Не оставайся с ним наедине. Он такой…

– Знаю, – попыталась я успокоить его. – Я бы никогда… – В памяти всплыл тот момент сегодня вечером, когда я застала Кроува с Сабриной. Похоже, выражение моего лица выдало меня.

– Ты слишком хороша для моего брата, – прошептал Паркер. И эти слова наконец-то разрушили плотину внутри меня. Слезы заливали лицо. Они ползли по щекам, стекая к подбородку в два ручейка.

– Ох, я этого не хотел, – Паркер встревоженно посмотрел на меня.

Слезы текли сильнее, и мне оставалось только прижаться к нему. Уткнуться лицом в его накрахмаленную белую футболку, которую он надевал под рубашку. Она пахла Паркером и еще немного лимонным средством для стирки.

Паркер похлопал меня по спине.

– Ш-ш-ш. – Немного беспомощно, но почему-то мило. – Ты самая смелая и сильная в этой школе. То, что Кроув оказался на такое способен… – Паркер фыркнул.

Он продолжал говорить, а я – плакать в его руках, которыми он все теснее прижимал меня к себе.

«Только сегодня ночью», – сказала я себе. Только сегодня ночью позволю себе плакать из-за Кроува. А потом просто забуду о нем. Пусть даже мое сердце с этим не совсем согласно.

Я понимала, что это по-детски, но сейчас мысль об этом подбадривала меня.

– Теперь мне придется идти на бал совсем одной, – вырвалось у меня между двумя всхлипами. Я буду одна, когда Хатти будут представлять меня другим ученикам и политикам – не самая приятная перспектива.

– Тебе не придется, – прошептал Паркер.

Нет? Я подняла голову и посмотрела на него.

Его сияющие белые зубы будто светились в тусклом свете.

– Если хочешь, я пойду с тобой. Или мы встретимся прямо там, – он произнес это, будто запинаясь, но все равно это было бесценное предложение.

– Ты же не хочешь идти?

– Да, но… Я также не хочу, чтобы тебе пришлось в одиночестве предстать перед ЛПД и НМПД. Они попытаются завоевать твое расположение, чтобы тебя использовать. Прямо сейчас. В такие времена.

Именно так я и думала.

Что-то зашумело. Я взглянула направо и заметила, что экран моего телефона загорелся. От него доносились голоса, словно по радио. Призрак уже и в мой телефон вселился?

– Конфликт обостряется. Тем временем США ожидают, что со дня на день он перерастет в войну. В Средиземном море в районе сектора Газа присутствуют авианосцы.

Экран погас.

– Это здесь случается время от времени, – тихо сказал Паркер. – Дети-полтергейсты. Вот только как они сюда-то попали? – Он осмотрелся.

Отлично, поучительные новости от детей-полтергейстов. Как будто Хатти недостаточно часто указывали мне, что я должна научиться брать под контроль полтергейста или что-то еще, вырвавшееся на свободу. Хотя бы для того, чтобы они по моему приказу могли вселяться в принимающих решения деятелей в горячих точках Ближнего Востока, заставляя их подписать мирные договоры. Выглядело как благородная цель, если не обращать внимания на манипуляцию людьми.

Я вздохнула. Почему все становится еще хуже? Что, если долгосрочные последствия проявятся потом, и в конце политики просто устроят побоище? По крайней мере, эти мысли отвлекли меня от Кроува. Я почти перестала плакать.

– Я тогда просто посижу в этом кресле. – Паркер мягко оттолкнул меня и попытался встать. Но я оказалась быстрее.

– Нет, пожалуйста, останься. – Я изо всех сил потянула его назад, даже немного перекатилась на него. Без Паркера мне останется только дрожать под одеялом, он был мне нужен!

Не двигаясь, он смотрел на меня. Может, я его пугаю? Я провела рукой по его груди, и он вздрогнул. Ох. Наверное, Паркер считал меня необычной. И наивной. Я прикусила нижнюю губу.

– Пожалуйста.

Он кивнул, глядя на меня как подстреленный кролик. Мне бы хотелось это исправить. Но сейчас я была слишком рада тому, что он остался. И не испытывала муки совести. Я уткнулась головой в его грудь и вытерла последние слезы.

Паркер чувствовал себя невероятно разбитым и уставшим, но не мог спать. Севен сопела, как кошка, прижавшись к нему и похрапывая во сне.

Сердце Паркера колотилось слишком быстро и громко. Может, это сон? Иначе как могло оказаться, что Севен спит рядом с ним?

В какой-то момент за дверью появился Кроув. Он что-то бормотал, стучался, произносил ее имя. Паркер не рискнул встать, но накинул одеяло на Севен так, чтобы прикрыть ее уши. К счастью, скоро появились школьные призраки, и через несколько минут они проводили Кроува в его комнату.

Примерно в то же время Севен вытянулась на кровати, обхватив его, как спасательный круг. От этого у Паркера начало покалывать все тело. Это идеальное создание, эта независимая девушка, которая не знала, насколько она прекрасна и невероятна, лежала с ним в одной постели. Он хотел насладиться каждой секундой этой ночи. Запомнить все, словно в воображаемом дневнике. Потому что, без сомнения, это будет единственное воспоминание, продолжения не последует.

Севен будет держать Кроува на расстоянии после того, как застала его на месте преступления с Сабриной. Типичный Кроув. Потерял самообладание, когда все стало серьезно. А потом окажется, что Севен не может видеть и его, Паркера. Потому что он напоминает ей Кроува. Или, что еще хуже, она простит Кроува и в итоге снова сойдется с ним.

Нет. Паркер поклялся себе, что сделает все, чтобы Севен и Кроув больше не были вместе. Его брат со своей склонностью к саморазрушению не должен оказаться рядом с ней! Им обоим нужно исцелить свои травмы. Но отдельно друг от друга.

Неделю спустя Шана и Ира надевали на меня платье. Варла отказалась участвовать в осеннем бале. Она не пойдет, потому что уже неделю ничего не слышала от Сильвы. Никакие наши уговоры не помогли. Она хотела, как и в предыдущие ночи, провести время со стеклянным шаром, чтобы попытаться установить с ней контакт. Я посматривала на нее с некоторой завистью.

– Севен, я снова попытаюсь связаться с Новой. Не переживай. А пока оставь меня в покое. Накраситесь у Севен в комнате.

Мы выполнили просьбу Варлы. Через час я уже стояла перед зеркалом в своем льдисто-синем платье с блестками.

– Выглядишь как принцесса Эльза, – произнесла Ира. – Только волосы темнее.

– Подходит к глазам Паркера.

Я криво усмехнулась:

– Он идет со мной только из сочувствия. И мы даже прибудем туда не вместе. Он хотел просто встретиться со мной там. – Как будто не желал, чтобы это было официально. Я вздохнула и погладила ткань платья, которая постоянно цеплялась за ковер.

– Не важно. – Ира мягко коснулась моей руки. – Мы с Шаной тоже идем одни. Просто прекрасно проведем время с подругами и отметим окончание твоей гипнотерапии. Тебе больше не придется слушать глупую болтовню мистера Фернандеса, пока ты лежишь в коме, ура! И еще тебя официально объявят повелительницей призраков. Наталья лопнет от злости.

– Да, – Шана серьезно кивнула. – Это главное.

Она коротко переглянулась с Ирой, которая широко улыбнулась, кашлянула, а потом снова повернулась ко мне.

– Ты говорила с Кроувом?

– В последнее время нет, – ответила я. – Я пытаюсь его игнорировать. – Его попытки заговорить – стук в дверь и сообщения.

Паркер теперь ночевал на эргономичном матрасе под моей дверью. Он считал, что Хатти не одобрят, если узнают, что мы спим в одной кровати. Благородный Паркер.

Кроува же школьные правила не интересовали. Кроув… В глубине души я по-прежнему отчаянно злилась на него. С другой стороны, осознавала, что нам придется поговорить. И скоро. И что прощение – единственный способ покончить со всем этим. После этого мы просто останемся друзьями и будем вместе бороться с полтергейстами, демонами и другими созданиями. Мы были охотниками и стояли по одну сторону.

Я посмотрела на свою повязку охотницы за призраками. Скоро я пройду свой первый экзамен. Диан уже предупредил, что они выпустят на меня настоящих полтергейстов. Причем нескольких.

Полтергейсты… Если бы только Садовник появился еще раз. Я определенно хотела с ним поговорить. Может быть, он сможет помочь найти полтергейста, который навел на меня ментальный контроль, и разобраться с ним. Садовник ведь прямо показывал, что хочет помочь.

– Завтра день посещений. – Я услышала, как Ира в ванной раскладывает содержимое своей косметички.

– Верно. Аяна собирается ускользнуть, чтобы купить все необходимое. А вечером мы попробуем вступить в контакт с Новой. Все должно получиться. Иначе вторая попытка будет только в полнолуние, еще через несколько дней. Хоть что-то из этого должно сработать? – Я впилась пальцами в ладони и поймала взгляд Шаны. У нее явно был план.

– Можно войти? – Реми, похоже, решил вспомнить о хороших манерах.

Шана открыла ему дверь.

– Сегодня вход для призраков с другой стороны.

– Ух ты! – Реми разинул рот, как только меня увидел. – Паркер с ума сойдет от такой красоты.

– Да, именно. – Я коснулась выреза платья. – Это не слишком откровенно? Плечи не прикрыты, и декольте в форме сердца…

– С ума сошла? – ахнула Шана. – Это идеально! Аверина и Наталья полопаются от зависти.

– А в первую очередь Кроув, – Ира ухмыльнулась своей типичной грязной ухмылкой. Обе обнялись, и я закатила глаза.

Что-то зашумело. Раз, другой.

– Севен! – вскрикнул Реми, когда я закружилась, давая ему рассмотреть платье. Край колыхался у лодыжек. Ш-шурх, ш-шурх.

Ира рядом со мной лихорадочно зарылась в сумку. В следующую секунду она бросила мне что-то белое, блестящее. Соль. Я поймала ее. Отлично, соль для экзорцизма определенно стоит держать при себе.

– Прекратилось, – Шана покрутила головой.

– Дорогая Ханна! – сказал Реми.

– Мое платье! – Я схватилась за ткань, подняла полу.

– Нет, нет, нет! – Четыре длинных разрыва. Два сзади, один справа и один спереди. Как я смогу его зашить, когда времени так мало! К тому же зашитым оно будет смотреться совершенно смешно.

Реми прикрыл рот руками.

Шана тем временем опустилась передо мной на колени.

– Иголка и нитка тут, может, еще помогут.

– Нет, – возразил Реми, – но я знаю другое решение. Идем. – Он протянул мне руку. И, как обычно, когда Реми это делал, я последовала за ним, не задавая вопросов. Мы пошли в больничное крыло.

Миссис Леброн? Я недоверчиво посмотрела на своего лучшего друга. Чем она нам поможет? Я поправила повязку с эмблемой охотников. Единственное украшение, которое дополняло это платье.

Потом до меня дошло.

– Реми! – выдохнула я. – Это гениально!

Миссис Леброн не нужно было долго уговаривать. Она хотела нам помочь. Похоже, ее рассмешила мысль о том, что я смогу затмить всех участниц бала в платье, которое она отремонтирует. И я позволила ей наслаждаться этой мыслью, не вдаваясь в подробности.

– Вам повезло. Мне как раз прислали большую партию, и исследование продолжается. Но если кто-то спросит, вы это получили не от меня. И другие ученицы тоже ничего от меня не получали.

Мы выразительно закивали.

– Мне нужно увидеться с Варлой, а потом я подойду, хорошо?

– Не переживай, дорогая. Возьми пока больничную одежду и халат. Все скоро будет. Ты будешь сиять, как Золушка. И все будут без ума от тебя. – Она помогла мне снять платье.

– Без ума? – Честно говоря, этот бал радовал меня все меньше. Я вздохнула.

– Каждая девочка хочет быть самой красивой, так ведь?

Конечно. Но я хотела в основном покоя, встретиться с сестрой и немного вредного для здоровья шоколада, который был здесь запрещен.

Минутку. Я запрокинула голову. А это идея!

– Мне нужно отойти! – крикнула я через плечо, оставляя позади миссис Леброн и Реми. – Увидимся здесь примерно через час?

– Варла? – Паркер постучал дважды. Но Варла открыла дверь, как только его кулак коснулся поверхности двери. От ее вида он поежился. Немытые, непричесанные волосы, криво застегнутая рубашка на ее маленьком теле. И очков на ней не было.

– Ты чувствуешь себя лучше? Тебя два дня не было на уроках. Друзья переживают.

Варла отмахнулась.

– Мне нужно с тобой поговорить. – Она закрыла за ним дверь.

Да. Он догадался. Варла прислала школьного призрака, чтобы сообщить об этом.

– И в чем дело?

Варла посмотрела на свой стул. Ей пришлось сначала отодвинуть многочисленные блузки и нижнее белье, чтобы освободить себе место. Комната вообще выглядела так, будто кто-то вывалил на пол все содержимое шкафов. Шаны нигде не было видно.

Левой рукой Варла пригладила темные волосы на затылке.

– В последние дни я пыталась искусственно вызвать у себя видения, чтобы найти Сильву.

Ох. Паркер поднял взгляд, но решил не перебивать Варлу.

– К сожалению, это не сработало. Но у меня было два видения о других катастрофах, которые надвигаются на школу.

Услышав эти слова, Паркер немного наклонился вперед. Восхитительно. Если Хатти узнают, какие у Варлы ценные способности…

– Ты же понимаешь, что должна держать это в абсолютной тайне? Партии и школьный совет призовут тебя в пятое СО. И тебе придется посвятить им жизнь, если они узнают, сколько видений у тебя случается.

Варла кивнула.

– Если они про это узнают, я буду все отрицать и исчезну.

Исчезнуть в ее мире вряд ли было возможно, но Паркер не стал об этом говорить. Всегда находилось достаточно шаров для предсказаний, чтобы выслеживать скрывающихся одаренных. Варла должна была знать это, как никто другой.

– Так вот. Два видения. Помнишь? – Теперь Варла пригладила остальные волосы.

Насколько сильно она переживает за сестру? С другой стороны, Сильва – призрак. Что с ней может случиться? Возможно, она просто решила отправиться в свет после вечеринки, потому что увидела, что у Варлы достаточно друзей, которые могут о ней позаботиться?

– Первое видение было про Окту. С ней что-то не так. Она тоже куда-то пропала. Ты заметил? Но видение показало мне, что ее удерживает кто-то другой, не связанный с исчезновением Сильвы.

Паркер откашлялся. Его тут же начала мучить совесть. До сих пор ему так и не удалось выяснить, кто пытал и запрограммировал Окту.

– Нет, я не знаю кто, – продолжала Варла, которая приняла кашель за невысказанный вопрос. – Правда, не знаю. На этот раз не было никаких примет, вроде красного платка. Впрочем. В комнате, которая была в видении, была щепотка корицы. Может, кто-то, кто пахнет корицей? Можешь изучить и это? Одновременно с поиском исчезнувших охотников?

Паркер понял. Ситуация была слишком щекотливой. Обычный призрак, оказавшийся под ментальным контролем человека, – это необычно. И не просто необычно. Возможно, тот, кому это удалось, опасен для них всех. Что этот человек сделает в следующий раз?

– Второе видение было как раз про то… – Варла дернула головой. – Это было еще одно видение про тебя, Севен и Кроува. Как Севен зарезала в лесу тебя и твоего брата. На этот раз видение показало, что запустило эту цепочку событий.

– Варла, пожалуйста. Мы просто не будем вместе ходить в лес, – попытался сменить тему Паркер. – Мы с Кроувом уже договорились.

– Ты слишком спокойно к этому относишься. Видение найдет способ воплотиться. А началом послужит то, что вы с Севен будете вместе. То, что ты разрушил свои стены и подпустил ее к себе. Когда или как именно это произойдет, я не могу сказать.

Паркер моргнул. Это не могло быть правдой.

– Варла, это чушь.

– Вовсе нет. Я вижу, как вы оба сближаетесь.

– В видении?

– И в реальности. Только слепец не заметит, как вы друг на друга смотрите. Как меняется ваш язык тела, когда вы оказываетесь рядом. Кожа Севен будто сияет, так спокойно ей рядом с тобой. Конечно, она никогда этого не признает.

Неужели это правда? Мягко улыбнувшись, Паркер откинулся назад в кресле. И он никогда не признает, что с первого дня, когда Севен появилась в школе, его тянуло к ней. Как будто она набросила на него невидимое лассо, которое притягивало его все ближе и ближе.

– Не радуйся слишком рано, – предостерегла его Варла. – Как я уже сказала, это приведет к тому, что она убьет тебя и Кроува. И не смотри на меня с таким глупым видом. Я знаю, что ты думаешь. Что ты принимаешь на себя этот риск. Но подумал ли ты о брате? Хочешь ли ты оказаться виноватым в его гибели?

Улыбка мгновенно исчезла с лица Паркера.

– И тебе нельзя ей об этом рассказывать. У Севен и так достаточно проблем. Она с ума сойдет, если еще и узнает, что может оказаться виновной в твоей смерти. Вы с Кроувом – единственные, кто принимает всерьез опасности, с которыми сталкивается Севен, вы пытаетесь ее защитить. Вы не должны ее оттолкнуть, понимаешь? Но она сделает это, чтобы защитить вас. И это ее погубит. – Варла многозначительно посмотрела на Паркера, словно он собирался нарушить какой-то закон.

Как раз когда он хотел что-то возразить, в дверь постучали.

– Варла, ты здесь? – голос Севен.

Внутри у Паркера все сжалось. От того, как Варла смотрела на него краем глаза, становилось еще хуже.

– Держи Севен на расстоянии, ладно? – прошептала Варла. – Она будет ужасно страдать, если убьет тебя и Кроува. Я не могу потерять вас всех. Сильву, Севен и тебя тоже.

Варла открыла дверь. Я хотела сразу же ее обнять, но остановилась – позади нее в кресле сидел Паркер. Я удивленно моргнула.

Паркер поднял руку и помахал мне. Я не могла прочесть, что выражает его лицо. Возможно, ему не нравилось, как выглядит мой халат.

Взглянув на Варлу, я поняла, что обниматься с Паркером – явно последнее, что могло бы прийти ей в голову. Разумеется, дело не в этом. Как я вообще могла допустить это хоть на секунду?

– Как дела? – Я крепко обняла Варлу. Мне показалось, что она отреагировала на это довольно равнодушно.

– Не очень. Я до сих пор ничего не слышала про Сильву. И Окта больше не появлялась.

– Что? Как могут исчезнуть два призрака? Может быть, они вместе ушли в свет?

– Вряд ли, – Варла горько улыбнулась.

Я сглотнула. Ну конечно. В последний раз, когда я видела Окту, она была не в состоянии самостоятельно принимать решения. Так что я сказала глупость. Сначала Сильва, а теперь Окта. То, что Варла переживала так сильно, в последние дни оставалось на периферии моего восприятия из-за нападений Дорогой Ханны, пакостей со стороны Натальи и драмы вокруг Кроува. Не говоря уже о постоянных поисках Новы и о том, что я все время думала о других погибших учениках. И я старалась не думать о том, как Хатти будут представлять меня всем на осеннем балу. Встречу пятого СО в понедельник я выдержала только потому, что Паркер стоял рядом со мной, будто готовый подхватить меня, если я вдруг начну падать.

К сожалению, ни о Нове, ни о пропавших учениках мне не удалось ничего узнать. После бала Аяна исполнит ритуал, как только подготовит все необходимое. И я уже планировала просидеть все выходные в библиотеке и в призрачной сети, собирая информацию. Без помощи Варлы это, впрочем, будет непросто. Но она, наверное, сейчас могла думать только об умершей сестре. Можно понять.

– Мне так жаль. Утром и в воскресенье я тебе помогу, ладно? Мы найдем обеих. – Это, наверное, не так трудно? Если их держат где-то в школе, Реми ведь может до них добраться? Они были обычными призраками, не полтергейстами. Так что они не могли совершить ничего плохого, верно? Ни один призраковед не станет с ними связываться. В какой-то момент я вспомнила, как изменилась Окта. Кто-то ее контролировал.

Едва заметно улыбнувшись, Варла кивнула.

– Разве ты сейчас не должна готовиться к балу с Шаной и Ирой? – Ее взгляд скользнул по мне.

– Нет, время еще есть. – Я отмахнулась и покрепче завязала пояс халата. – Ладно. Вот зачем я пришла на самом деле – думаю, я знаю, что нужно Дорогой Ханне. Миссис Леброн натолкнула меня на одну мысль.

Паркер и Варла посмотрели на меня, словно я у них на глазах превратилась в призрака.

– Но мне понадобятся остатки сладостей с вечеринки. – Никто не шелохнулся, и тогда я добавила: – Пожалуйста.

Паркер прошел на общую кухню следом за мной. Разумеется, он не разрешил мне идти одной. Хотя я ожидала, что Дорогая Ханна в любой момент может распахнуть дверцы шкафа, ничего не произошло. Пока что, по крайней мере.

Паркер молча протянул мне тарелку, хотя я его и не просила.

Экомука, яйца и молоко – не проблема. В качестве сладкого я достала с полки над кухонным столом бутылочку стевии. Паркер, похоже, без слов понимал, что мне нужно, и уже протянул венчик для взбивания и обезжиренное молоко из холодильника.

– Спасибо.

Улыбаясь, он отошел и стал крошить плитку шоколада, которую оставила нам Варла.

Мы смешали все и добавили сахар, вытряхнули в тесто разноцветную шоколадную посыпку, а затем приготовили противень. И потом нам осталось только подождать двадцать минут. Бок о бок мы прислонились к столу.

– Это может сработать, – предположил Паркер. – Знаешь что? Мы поставим мой смартфон на стол и снимем результат. Чтобы у нас было доказательство на видео.

– Хорошая идея. – Я посмотрела на него. Прямо в его сияющие глаза. Смеющиеся глаза… – Если бы ты еще мог подсказать, как нам найти Нову, Сильву и Окту, ты был бы моим героем.

Его улыбка погасла.

– Ты же знаешь, я сделаю все для этого, – прошептал он.

От одной этой фразы внутри все подпрыгнуло. Паркер, ах Паркер. Я ощутила, как покалывает лицо. Особенно с той стороны, которой словно касался взгляд Паркера. Он такой симпатичный. С его выразительными сияющими глазами, темными волосами, джентльменскими манерами.

Я подняла руку, чтобы вытереть с его щеки полоску муки. От моего прикосновения его глаза расширились.

Идеальный момент. Все вокруг нас словно отступило на второй план. Мое лицо приближалось к его. Каким будет поцелуй Паркера?

Он посмотрел на меня как на нежданный подарок под рождественской елкой. Наверное, я улыбнулась. Мое сердце ошиблось. Ему нужен был Паркер, а не Кроув. Теперь я это понимала. Паркер, который никогда бы меня не подвел. В отличие от Кроува. Паркер, который всегда сначала думал о других, а потом о себе. Паркер не стремился компенсировать прошлые ошибки хвастовством или рассказами о прошлых свиданиях. Паркер видел меня такой, какая я есть, и видел по-настоящему. Он, как и я, боролся против эксплуатации призраков. Мое сердце трепетало. И сегодня вечером он будет сопровождать меня на бал. Это было по-детски, но от этой мысли мечты наполняли мое сердце.

– Я не могу, – прошептал он, когда наши губы почти соприкоснулись.

– Что? – Я посмотрела на закрытые глаза Паркера.

Он же это не всерьез? Он не может? Паркер не хочет меня поцеловать? Неужели я настолько обманулась в нем и в его взглядах?

– Ну ладно. – Мои глаза горели.

Наверное, он просто считает меня странной. Только из-за этого Паркер на меня так смотрит. Можно ли в этом его обвинять, учитывая мою предысторию? Я посмотрела на свой халат, и мне захотелось рассмеяться во весь голос.

Он просто слишком серьезно относится к своей роли защитника. Это единственная причина, почему Паркер до сих пор рядом со мной.

Я потерла переносицу тыльной стороной ладони, стараясь унять жжение в глазах.

Краем глаза я заметила, как Паркер печально смотрит на меня. Будто побитая собака.

В конце концов, может, это и к лучшему. Мне ведь нельзя отвлекаться. На кону многое, и мне нужна ясная голова. Сердце упало так глубоко, что я едва не вышла из тела. Если бы могла просто выключить свои подростковые гормоны, я бы, наверное, уже продвинулась намного дальше в своем поиске информации. Осознав это, я глубоко вдохнула.

С этого момента я буду смотреть на Паркера и Кроува просто как на братьев или кузенов. Наверное, так будет лучше для нас всех. Кроув может поступать с Сабриной или Натальей так, как считает правильным, и оставить меня в покое. Да, именно. Так и никак иначе.

Дрожащими пальцами я развязала узелок фартука и повесила его обратно на крючок рядом с дверью.

Затем я написала на листке бумаги:

Дорогая Ханна, это для тебя.

Повернувшись к Паркеру, я увидела, что он соорудил подставку для телефона из кусочка картона и вилки. Он расположил телефон на столе у стены так, что было видно сам стол и вход на кухню. Отлично. Мы приближаемся к цели. Единственной цели, которая была у Паркера и у меня. Я шумно сглотнула.

Глава 19

Я вытащила печенье из духовки. Выложила его на большую тарелку и поставила ее на столе рядом с запиской. На кухню в этот момент забрели несколько школьников и уселись за один из столов. К счастью, они пока не обращали на нас внимания.

Паркер сунул кулаки в карманы и встал рядом со мной.

– Может, нам нужно отойти немного подальше? – предложила я.

– Нет. Я думаю, тебе нужно просто ее позвать, – голос Паркера звучал в тысячу раз спокойнее, чем я себя чувствовала.

Хорошо. Он понимал в призраках куда больше моего.

– Дорогая Ханна, я призываю тебя! Дорогая Ханна, приди к нам! Дорогая Ханна, у меня кое-что для тебя есть, – это прозвучало как в детской книге. Но, раз уж она любила число «три», мне показалось, что это хорошая идея.

К сожалению, я только привлекла внимание нескольких учеников, которые как раз шли по коридору. А те, кто сидели за столом, замерли, глядя на нас. Вместо того чтобы готовиться к балу, толпа любопытствующих собралась вокруг Паркера, меня и стола, разглядывая нас. Среди них бросились в глаза три знакомых лица: Бэйл, охотник из Греции Петрос и Эмерсон.

Ученики перешептывались. Они явно догадывались, что мы задумали. Может, большинство из них хотели просто поближе рассмотреть мой странный халат, кто знает? Я откашлялась и решила игнорировать всех присутствующих, кроме Паркера.

Ветерок бросил волосы мне в лицо. Хотя все окна были закрыты. Холод окутал общий зал, словно накрыв ледяным покрывалом. Дорогая Ханна. Я ощутила ее еще до того, как заметила ее присутствие.

– Ты видишь ее? Там, у стола? – прошептала я Паркеру.

Он покачал головой.

Похоже, я была единственной, кто увидел, как маленькая мертвая девочка облетела вокруг стола, скрылась в стене, а затем появилась снова. Ее старомодные ботиночки почти касались пола. Она остановилась и посмотрела на надпись.

– Ты умеешь читать? – прошептала я.

Она обернулась, и ее острый взгляд заставил меня содрогнуться, хотя я обещала себе соблюдать спокойствие рядом с ней. Но читать она явно умела.

– Это для тебя. Я знаю, ты так хотела печенья в день, когда умерла. И тебе так давно никто не пек печенье или пирог на праздник, верно? Поэтому ты так разбушевалась в день рождения Варлы. – Поскольку призрачная девочка, похоже, внимательно меня слушала, я просто продолжила говорить. – И ты тоже хочешь красивое новое платье. Поэтому ты разрезала мое. – Маленькая Ханна нуждалась в любви и, может быть, в паре шоколадных печенек. Но ведь это всем нужно. Глубоко вдохнув, я вышла из тела.

– Что ты делаешь? – Голос Паркера встревоженно прозвучал у меня за спиной, но я не оглядывалась. В призрачном измерении я подлетела к Дорогой Ханне. Рискованно ли это? Возможно. Но я должна была это сделать.

Маленькое тело Ханны словно дрожало. Ее шея, которая была почти разрезана, дернулась, и мне показалось, что у нее стучат зубы.

– Это все тебе. – Я показала на печенье.

Дорогая Ханна уставилась на них, затем перевела взгляд на меня и снова на печенье. Она вытянула руку.

Я потрясенно наблюдала, как она берет самое маленькое печенье и подносит к самому лицу. Выглядело жутковато, учитывая, что печенье стало причиной ее смерти.

Я услышала, как стоявшие у двери ученики ахнули. Среди них был Бэйл, который снимал все это на свой ультрасовременный смартфон. Наверное, они видели просто домашнее печенье, которое повисло в воздухе.

Словно в замедленной съемке, Дорогая Ханна улыбнулась. Она ласково прижала печенье к своей груди, как щеночка.

– Для меня? – сдавленно произнесла она. – Спасибо. – Ее призрачное тело замерцало.

– Вот она! – крикнул от двери ученик, которому было лет тринадцать. – Бэйл, ты записываешь?

Это означало, что сейчас Дорогую Ханну увидели все.

Но я сосредоточила все внимание на маленьком призраке.

– Можно тебя обнять?

Дорогая Ханна кивнула.

Я медленно подняла руки и обхватила ее. Еще никогда я не обнимала полтергейста. Впрочем, не было особых отличий от обычного призрака. Шершавая поверхность, как у мармеладного мишки, которого вываляли в кислом сахаре. А внутри она мягкая. Сначала Дорогая Ханна неподвижно застыла в моих объятьях, а потом расслабилась, и я еще крепче прижала ее к груди. Сколько веков назад ее обнимали в последний раз?

Она вздохнула и положила голову мне на плечо. Как жесток мир. Но теперь все было хорошо, сказала я себе, пытаясь не отвлекаться на шумных учеников. Петрос выругался по-гречески. Похоже, до этого ни одному из них не приходило в голову обнять полтергейста.

Я на мгновение смутилась. Мне показалось или девочка стала слегка светлее? Именно! Тело Дорогой Ханны меняло цвет. От испуга я чуть не подавилась слюной. Многие ученики что-то кричали. Серое исчезало, и у меня в руках оказывался маленький призрак, который начинал светиться сине-белым. Призрак, который держал в руке печенье. Только теперь оно состояло из призрачной материи и излучало свет, как и она сама. Я медленно отпустила Дорогую Ханну. Девочка восхищенно разглядывала свое печенье из плазмы. Медленно, очень медленно она поднесла его ко рту и откусила. Не успев дожевать до конца, она воссоздала печенье заново. Идеальный кружок из призрачного теста. Ханна засмеялась, и я ответила тем же.

Я продолжала улыбаться. Когда Ханна сказала мне, что видит свет, я пообещала ей, что все будет хорошо.

– Спасибо, Севен. За все. – Она помахала мне, а затем подлетела к холодильнику и исчезла. Ушла в свет. С печенькой. Воссоединилась с вечностью.

Я всхлипнула и стерла слезы с лица.

За спиной послышались аплодисменты. Сначала нерешительные, но потом все более громкие. Я обернулась, вытирая мокрые руки о халат. Ученики хлопали. Несколько радостно кричали, будто я одержала победу в турнире или что-то подобное. Кто-то даже подбросил в воздух хипстерскую шляпу, и Паркер сказал:

– Это было невероятно, Севен. Ты невероятна.

Я нахмурилась. Меня не смутило, что он впечатлен. Но ведь решение оказалось таким простым. Это доказывало, что все общество духовно одаренных даже не пыталось относиться к призракам с любовью. Но это было только начало. Я подняла голову. Я изменю девиз этой школы. Пусть он будет таким: «Тот, кто любит мертвых, любит и живых».

Осенний бал проходил в спортивном зале. Так что мне не представилось случая «спуститься по лестнице, притягивая к себе все взгляды», как предсказывала миссис Леброн. В конце концов, в общем зале даже не было лестниц.

– Готова? – Шана и Ира одернули мое платье справа и слева.

На Ире было желтое платье, на мне – светло-голубое, а на Шане – розовое. Так что мы, наверное, были похожи на трех диснеевских принцесс. По крайней мере, на мне больше не было этого глупого халата, в котором Бэйл меня недавно заснял.

– Кто откроет нам дверь? – Хотя мы немного задержались из-за Дорогой Ханны и моего порванного платья, это не испортило нашего настроения. Напротив. Мои друзья, даже Варла, почему-то впечатлились этой историей.

И все рассматривали мое платье. Благодаря миссис Леброн оно выглядело идеально. Одно из ее новых изобретений, которые ей так нравились. Нити из призрачной плазмы для заживления ран. Миссис Леброн понадобилось шесть нитей, чтобы зашить мое платье. Теперь оно светилось в темноте и смотрелось просто сказочно.

К сожалению, у Варлы не было настроения идти с нами. Так что мы пошли втроем. Вчетвером, считая Реми.

– Я сказал Паркеру, что он должен открыть вам дверь, чтобы вам и пальцем не пришлось шевелить. – Реми выпятил грудь, и я улыбнулась, а затем пожала руки подругам.

Кому повредит, если пару часов мы будем вести себя как обычные подростки, которые танцуют на балу? В конце концов, даже мне нужен перерыв. А потом я снова займусь борьбой за справедливость. Не вопрос.

Я расправила плечи и подняла голову.

Мгновение спустя Паркер открыл дверь. Наши взгляды встретились, а потом он посмотрел на мое платье. Если бы я не знала его лучше, то решила бы, что он безумно рад меня видеть, такой у него был взгляд. Но, наверное, его просто удивил мой сияющий наряд. В сумрачном освещении спортивного зала эффект был еще заметнее. Все платье сияло от пояса и ниже.

Паркер подал мне руку, и я вложила пальцы в его ладонь. У него за спиной школьники танцевали под безумный микс диджея. Я узнала Аяну, которая отчитывала Трента, судя по всему наступившего на ее платье. Разговоры вокруг неожиданно стихли, и все перестали двигаться. Они смотрели на нас. В толпе я разглядела Кроува и Наталью, которые танцевали вместе.

Шана откашлялась. Я подобрала платье, взявшись за одну из светящихся нитей, и вошла в спортивный зал.

Теперь все школьники повернулись ко мне. По крайней мере, те, кто был в моем поле зрения. Даже учителя и школьные призраки. Все разглядывали мой наряд. Мое особенное платье. Я мысленно поблагодарила Дорогую Ханну и миссис Леброн. Если бы не они, платье никогда не получилось бы таким необычным. Оно обеспечило мне больше уважения со стороны других. Мне, как повелительнице призраков, сегодня это не помешает.

– Хочешь пить? – прошептал Паркер.

Взгляды остальных следовали за нами. Шана и Ира вышли на танцплощадку, а Реми проводил нас к буфету.

– Хатти хотят, чтобы ты вышла на сцену через час. В полдесятого.

Я кивнула. На сцену с диджеем, значит… Мне хотелось поскорее покончить со всем этим.

– Со льдом? – Паркер вопросительно посмотрел на меня.

– Да, пожалуйста.

Паркер немного неуклюже приготовил наши напитки. Я улыбнулась, глядя на него. Интерес других учеников постепенно угасал.

– Твое платье, – сказал он.

Мое платье? Оно загорелось или с ним еще какая-то катастрофа? Я осмотрела его. Нет, ничего.

– Оно такое же необычное, как ты, – продолжал Паркер.

Ох. Вот как. Я разгладила светящиеся нити.

– Спасибо.

Мы молча пили свои напитки рядом с баром и рассматривали, как школьники веселятся на танцплощадке. Они пытались выглядеть как можно круче. Смеялись и непринужденно танцевали. Юных духовидцев беспокоило так мало. Я вздохнула.

Испустив еще один долгий вздох, я наклонилась к Паркеру, который, к моему удивлению, не остался стоять неподвижно, а положил руки мне на плечи в ответ.

– Мы найдем Нову, Сильву и Окту, обещаю, – сказал он. – И решим проблему с полтергейстами. Посмотри только, чего ты добилась сегодня вечером.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. В его взгляде читались тепло и восхищение. Он был прав. И все же какая-то эгоистичная часть меня хотела навечно остаться стоять здесь, рядом с Паркером. В светящемся платье, ощущая его руки на своих плечах. Просто смотреть на разноцветные платья, потягивать напиток, как будто меня не интересуют проблемы окружающего мира. Но нет, это не вариант. От меня зависит очень многое. Кто, если не я, позаботится о Нове и ее судьбе?

Группа девушек разглядывала меня издалека. Они бросали взгляды то на меня, то на Паркера. Кроув снова посмотрел на нас. Наталья, видимо, привела какие-то очень убедительные аргументы или, по крайней мере, отговорила его подходить к нам. Все это почти не интересовало меня в этот вечер. Севен, которая приехала в школу четыре недели назад, почувствовала бы себя неуютно. Но новая Севен не нервничала под чужими взглядами, лишь погладила свободной рукой пиджак Паркера, словно это было совершенно естественное движение. Он выглядел невероятно шикарно.

– Пора, – скрестив руки за спиной, Реми подлетел к нам. – Севен нужно подняться наверх. – Он показал на сцену, где уже стояли Хатти и мистер Чейз, а также еще несколько политиков.

Рядом на ступеньках пристроился Кроув. Это правда? Неужели Хатти решили сделать его королем бала? Решили, что мы пара? Ну, да, со стороны все выглядело именно так. По крайней мере, до недавних пор. Я просто вычеркнула из памяти эту тему и не предложила Хатти других вариантов. Ожидали ли они от нас, что мы этим вечером будем что-то делать вместе, например танцевать вальс? Проклятье. От мыслей об этом немели кончики пальцев.

Я переглянулась с Паркером, который выглядел не слишком радостно.

Я сжала его руку.

– До скорого.

– Ого, – прошептал мне Реми, пока мы удалялись. – Кто-то ревнует?

– Я в это не очень верю. Когда мы были на кухне, он отстранился от меня, хотя у него была возможность меня поцеловать. Я ему просто не нравлюсь.

Реми пробормотал что-то непонятное.

– Ты ему очень, очень нравишься. Знаешь что? Не так уж плохо, если вас с Кроувом увенчают коронами короля и королевы бала. Тогда Паркер точно начнет ревновать.

– Реми, это не мыльная опера.

– Разве, дорогая? «Блэк Форест» и ее ученики как раз она и есть. В большей степени, чем тебе могло показаться.

Я поставила ногу на нижнюю ступеньку лестницы, но тут Корал Хатти, на которой сегодня было розовое бархатное платье, постучала по микрофону.

– Дорогие ученики и учителя, мы прерываем программу, чтобы объявить короля и королеву бала. А также чтобы сделать важное объявление.

Я заметила, что она даже не позаботилась о том, чтобы пригласить в зал призраков. Тяжело дыша, я встала рядом с Кроувом.

Реми, стоявший у сцены, показал мне поднятые большие пальцы.

Я старалась быть начеку, но не могла отделаться от ощущения, что слова Кроува ползают по моей спине, как огненные муравьи. Мне хотелось избавиться от них, стряхнуть, смыть. Убрать их. Он сказал это монотонно. Так же, как разговаривал со мной всю неделю:

– Пожалуйста, дай мне еще один шанс… Я с каждой секундой все сильнее скучаю по тебе… Это невыносимо – видеть тебя, но не подходить… С Сабриной. Это ошибка… Я так ревновал тебя к Паркеру, а она этим воспользовалась. Напоила и очаровала меня. Пожалуйста, поверь мне, я этого не хотел.

– Прекрати, – шикнула я на него. – Перестань. Ничто из того, что ты скажешь, не сможет все исправить. Ты был с Сабриной. И ты соврал мне. Как ты мог сказать, что на меня напал Паркер? – Кроув потрясенно посмотрел на меня. Похоже, он не знал, что я это выяснила.

Вокруг нас стало удивительно тихо. Слишком. Я подняла взгляд. Все присутствующие смотрели на нас.

– Если вы двое закончили, – Корал немного нервно улыбнулась нам, – тогда выйдите, пожалуйста, вперед.

Рядом с ней стояла ее сестра в темно-синем платье с оборками, скрестив руки на груди.

Все эти люди, которые смотрят на нас…

– Севентина Алексия Ричард… – голос Корал отдавался в моих ушах слишком громко. К тому же я стояла рядом с ней. Мне хотелось зажмуриться и закрыть уши, но я же обещала себе никогда больше не показывать слабость. Напротив, я расправила плечи и подняла подбородок, словно мне было приятно купаться во внимании всей школы. Наверное, все они просто разглядывают мое платье.

Я заметила, что у Кроува дрожат руки. Мне показалось или у него на лбу выступили капли пота? Он только сейчас полностью осознал, что потерял? Что он не придумает отговорку, которая объяснила бы, почему он подставил Паркера? Разве я могла бы простить его за эти проступки?

– Наша новая повелительница призраков! – последние слова Корал почти выкрикнула в зал. Она отступила на шаг и показала мне на серебристую стойку микрофона. Весь зал зааплодировал. Кроме, кажется, Натальи и ее свиты.

Что? Она хочет, чтобы я что-то сказала? Выступила с речью как новая повелительница призраков? Какой абсурд. Мой взгляд скользнул к Оливии Хатти, которая хлопала очень энергично, настолько, что ее бедра покачивались в такт. В ее улыбке было больше тепла, чем у ее сестры.

Я глубоко вдохнула. Хорошо, если им нужна речь, они ее получат.

Двигаясь как можно спокойнее, я поправила микрофон, подгоняя его под свой рост. У меня за спиной Оливия уже держала в руках корону. Значит, они ожидают от меня короткую благодарственную речь, чтобы затем короновать меня. Я улыбнулась. Пусть даже не думают. Потому что я понимала, что именно сейчас у меня есть шанс дать толчок переменам.

– Уважаемые присутствующие призраки, ученики, учителя и работники школы, – начала я. Когда назвала призраков первыми, несколько учеников шумно вдохнули. Призрак рядом со сценой застыл, не закончив движения.

Ладно, то, что я делала, было опасно, даже провокационно, но это было только начало. Я слышала, что слишком много жестов и мелких движений во время выступления – признак неуверенности, поэтому я заставила себя стоять неподвижно.

– Может быть, вы не рассчитывали на то, что именно я окажусь человеком с самой большой кровной виной среди вас. Да, признаю. По мне не скажешь, что я обладаю той силой, которая таится в моей родословной. – Ладно, я выразилась слишком резко. Но у меня была только одна возможность высказаться. Здесь и сейчас.

– Вы слышали, что моя сестра Нова должна была стать самой могущественной повелительницей призраков, которая только рождалась на земле. – Я снова обвела взглядом присутствующих. Казалось совершенно естественным обращаться к духовидцам, которые стояли там, внизу, хотя взгляды политиков впивались в мою спину, как лазерные лучи. – Но теперь я стою перед вами, потому что Нова мертва. Но она все равно на моей стороне, будьте спокойны. Мы вместе будем определять судьбу мира духовидцев. – Это вырвалось у меня внезапно, но я понимала, что это правда. Нова сказал бы именно так.

Я немного помолчала, и послышались аплодисменты. Сначала нерешительные, словно никто не мог поверить, что застенчивая Севен произносит такую речь, а затем более громкие. Я могла это понять.

Идея о том, что вести их, или скорее служить им, будут две повелительницы призраков, для многих ушей звучала фантастично. Особенно в такие неспокойные времена, как эти. Может быть, я рассчитывала слишком на многое, но именно такое будущее я видела для себя и Новы. И именно такая картина будущего позволяла мне одновременно завоевать их сердца и придать смелости юным духовидцам.

Оливия шагнула вперед, явно считая, что моя речь окончена, но это было совершенно не так. Я взяла микрофон со стойки и отступила вправо.

Оливия раздраженно повернула голову.

– Несомненно, многое изменится, когда я стану повелительницей призраков. – Мои губы коснулись микрофона, и послышался скрип. – Для начала я хотела бы поблагодарить ЛПД, которые не стали закрывать «Блэк Форест», когда я согласилась стать повелительницей призраков. Огромное спасибо. – Я слегка поклонилась в сторону людей в костюмах, что явно выглядело как еще одна провокация. В конце концов, они еще не дали стопроцентного согласия. – Но при этом я должна пояснить, что, как повелительница призраков, я не стану занимать политическую позицию и отдавать предпочтение одной из партий.

Послышался шум. Сначала среди зрителей, но еще громче – у меня за спиной.

– Моей главной целью будет установление мира. Как в нашем микрокосмосе, в обществе духовно одаренных, так и в макрокосмосе, в большом мире. – Я коротко откашлялась, давая своей аудитории время осмыслить мои слова. Реми снова показал мне большой палец, и я широко улыбнулась. – И поэтому, когда вступлю в должность, я полностью отменю эксперименты над полтергейстами.

Шум стал еще громче. Я понимала, что веду опасную игру. Но не могла поступить иначе.

– Я знаю, что это не произойдет быстро. Поэтому мы разработаем план, чтобы сокращать их постепенно, – мне пришлось говорить громче, чтобы заглушить голоса. Что ж, план из десяти пунктов был добавлен в речь скорее в качестве дополнительного аргумента, но в моей голове крутилась уже несколько дней еще одна идея. – Девиз «Кто властвует над мертвыми, тот властвует над живыми» во время моего правления потеряет силу. Эти времена прошли. Я буду рада услышать ваши альтернативные идеи. В следующие недели я хочу официально получить их. Но вы, возможно, уже слышали, что сегодня я превратила полтергейста Дорогую Ханну, которая уже много веков терроризировала духовидцев, в обычного призрака. И я помогла ей отправиться в свет. Позволю себе сказать, что любовь – это решение. И это не пустые слова, а новый девиз для нашего мира. «Тот, кто любит мертвых, тот любит и живых!» – Я вскинула кулак, словно победила в боксерском матче. – И на этом все, леди и джентльмены.

Паркер захлопал первым. Затем аплодисменты подхватили еще двое младших учеников. Затем Шана и Ира. И, наконец, весь зал взорвался аплодисментами. Радость охватила всех. Разумеется, были исключения. Наталья и индонезийские тройняшки смотрели на меня, скрестив руки на груди. Я взялась за стойку микрофона обеими руками и опустила голову.

– Спасибо. Это очень многое для меня значит.

Оливия наконец мягко, но настойчиво забрала у меня микрофон.

– Как замечательно. Как и любая повелительница призраков, ты также получишь золотую повязку Совета. Ты сможешь прикреплять к ней значки экзаменов, которые сдашь. – Ее голос заметно дрожал, и это заставило меня усмехнуться. Неплохо.

Корал Хатти сняла с моей руки кожаную повязку и затем застегнула вместо нее золотую. Мило. Хотя ощущалась она как кандалы.

– Хорошо. – Оливия, похоже, снова взяла себя в руки. – Вы, наверное, ждали этого с нетерпением. И мы, наконец, сообщаем, что Севен и Кроув – королева и король этого бала. Ваши величества! – Заиграла торжественная музыка, нам с Кроувом на плечи накинули бархатные мантии, а на головы возложили короны.

Кроуву даже дали скипетр, словно он и правда получил какую-то власть. Заметив мой взгляд, он спрятал скипетр за спину.

К сожалению, никакие отговорки в мире не помогли бы мне избежать следующего танца с ним на сцене. Как я теперь разглядела вблизи, место диджея занимал не кто иной, как Бэйл, который уже поставил медленную романтичную песню.

Кроув ему за это заплатил или что? Я бросила на обоих убийственный взгляд, но затем покорилась своей судьбе, вслушиваясь в приторно-романтические строчки песни Тэйлор Свифт. Кроув вел, крепко держа меня, прижимая к себе, и шептал мне на ухо, что я его по-настоящему впечатлила. Но это я понимала и без него.

Я высматривала Паркера в толпе внизу. И наконец увидела его – он неподвижно стоял среди танцующих учеников и смотрел на меня снизу вверх. Я ощутила тяжесть на сердце. Ах, Паркер. Почему мне не оторвать от него взгляд? Как я ни пыталась отвлечься, весь танец я смотрела на него. Он, наверное, чувствовал себя так же, потому что мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Даже когда Кроув это заметил, он не попытался отвести взгляд. В какой-то момент я наступила ему на ногу. Кроув споткнулся, выпустил меня, и я объявила, что танец окончен. Тэйлор Свифт как раз заканчивала петь. Песня смолкла еще до того, как я спрыгнула с последней ступеньки.

– Это было невероятно! Как ты только рискнула! – поприветствовал меня Реми. У него слегка заплетался язык. Возможно, от волнения.

– Я знаю. Спасибо. Мне нужно было высказаться. – Во лбу пульсировала боль. Проходя мимо Паркера, я забрала у него кружку и допила все в два глотка. Затем сбросила мантию и корону, небрежно пристроив их на стул. Я не хотела иметь к ним никакого отношения.

– Ух. То, что ты сделала там, наверху… – У Паркера горели глаза. – Можем поговорить с тобой наедине? Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Разумеется. Выйдем наружу. – Я улыбнулась ему, с нетерпением ожидая, что именно он мне расскажет, когда рядом не будет лишних ушей. Одна только мысль об этом заставляла мое сердце биться быстрее. Я ощущала себя такой взвинченной, словно наэлектризованной из-за удачной речи, аплодисментов и взглядов Паркера.

– Погоди. Я быстро принесу тебе одеяло. Там уже холодает, – отметил Паркер.

– Хорошо, встретимся снаружи, – согласилась я, поспешно пробираясь к выходу. Мне хотелось передохнуть. – Не переживай, Реми проводит меня, пока тебя нет.

Пока мы шли через зал, Реми болтал о моем будущем, которое в его глазах представлялось потрясающим.

Наконец мы добрались до выхода, и я резко вдохнула холодный ночной воздух. Здесь тоже было слишком много учеников, которые наблюдали за нами. Я прошла по тропинке направо, пока мы не завернули за угол. Теперь я могла прислониться к стене вдали от взглядов зевак. Камушки впивались в мои обнаженные лопатки.

– Уф, Реми. Ну и вечер.

– Это твой вечер! – ответил он.

Полностью согласна. И в это мгновение я невероятно гордилась собой. Этот день определенно был лучшим со смерти Новы. А может быть, это будет даже мой любимый день.

Улыбаясь, я смотрела на звездное небо, которое здесь, вдали от большого города, выглядело так, что захватывало дух. Как черное одеяло, которое вышили алмазами. Спокойная, ясная ночь. Темная и мирная. Когда не нужно было постоянно убегать от опасности, бороться или блуждать во сне. В конце концов, это был идеальный момент для нападения полтергейста или демона, подумалось мне. Если бы они хотели захватить или убить меня, чтобы нанести удар школе или всему обществу духовидцев. Сейчас, когда меня назвали новой повелительницей призраков. Но, как обычно, ничего не происходит, если об этом больше всего думаешь. В этом я была уверена.

Реми, улыбаясь, подлетел ко мне и хотел что-то сказать. Но тут он принялся размахивать руками, как сумасшедший.

– Эй, Хьюстон! – Реми помахал пролетавшему мимо призраку.

Хьюстон Де-Вален? Я осмотрелась. Именно. Когда я увидела этого самоуверенного призрака, который летел к нам, мое настроение сильно ухудшилось. Эта высокомерная улыбка и растрепанные волосы вызывали у меня отвращение. Он выглядел неплохо, так что я понимала, почему Реми хотел общаться с ним. Но, насколько я знала, именно Хьюстон добывал призрачную плазму.

– Реми, – шикнула я. – Ты же хотел держаться от него подальше?

Но Реми отмахнулся, и этот торговец плазмой, из-за которого мы столько спорили, подплыл еще ближе к нам. Это было нехорошо, очень нехорошо. Но не только это. Мне вдруг стало дурно. Пришлось прислониться к стене. Все вокруг кружилось, а руки и ноги словно онемели. Что?

– Реми, – прохрипела я. – Мне кажется, что-то не так. – Я наклонилась вперед, не в силах держаться прямо. Трава коснулась моего лица. И это было последнее, что я ощутила, прежде чем все поглотила тьма.

Вооружившись одеялом и стаканом воды, Паркер распахнул дверь наружу. Он хотел принести Севен горячее какао, но спешил к ней. Поэтому не стал тратить время на возню с какао-порошком. Там, на сцене… Он понял, что влюбился в Севен по уши. Паркер определенно решил, что хочет признаться ей в своих чувствах. И он должен рассказать ей про виденье Варлы. Пусть даже та этого и не хотела. Но Паркер ощущал, что так будет правильно. Иначе нельзя. Невозможно, чтобы все продолжалось так, как раньше. Между ними не должно стоять никаких тайн. И больше всего он хотел ее поцеловать. Обнять ее и сказать, что она так прекрасна, что у него перехватывает дыхание. Она добрая и умная. Как великолепно Севен выступила на сцене.

С колотящимся сердцем он осмотрелся. У двери стояла пара учеников, но Севен и Реми не было видно.

– Вы не видели Севен?

Ибрагим ткнул куда-то в сторону. Хорошо. Севен явно не хотела, чтобы на нее пялились, и поэтому ждала его там. Он зашагал туда, ощущая, как подступает нехорошее предчувствие. Было так тихо и темно. Не видно было даже свечения от ее голубого платья. Паркер перешел на быстрый шаг. Нет, она должна быть там. В безопасности. Ему показалось, что он различает голубоватое сияние. Там, между кустов, чуть в стороне от тропы. Он ощутил, как постепенно отпускает тревога. Но лишь ненадолго, потому что через несколько шагов он заметил, что свечение исходит не от платья Севен, а от тела Реми. Тот висел в воздухе, лежа на спине, словно пытаясь что-то написать рукой в воздухе.

Паркер огляделся по сторонам, но ничего не увидел.

– Реми. Где она?

Призрак не отреагировал. Вроде бы он уже в зале выглядел каким-то апатичным? Не обращая на него внимания, Паркер выронил одеяло и стакан.

– Реми, где Севен? – Он тут же вышел из тела и тряхнул Реми за плечи в призрачном измерении.

– Нет, – пробормотал тот. – Посмотри наверх. Три туманности-орео и рядом с ними ванильная улица. Вкусно. – Он хихикнул.

Паркера обдало ледяным холодом. В таком состоянии это скорее иллюзия. И все же. Реми бредит, Севен исчезла. Это явно не означает ничего хорошего. Его взгляд метнулся к границе леса. Видение Варлы было про сегодняшнюю ночь? Паркер прикрыл рот рукой. Внезапно он осознал, в какие неприятности они все попали. Предсказание Варлы говорит, что произойдет убийство, если он эмоционально сблизится с Севен. А сегодня вечером он решил наконец открыть ей свои чувства. Но он не рассчитывал, что это видение проявит себя так быстро. Так неизбежно.

Ему стало дурно. Началось… Но, прежде чем отправляться в лес на поиски Севен, нужно кому-то сообщить. Ввести в действие экстренный план, который они продумали с братом на случай, если видение Варлы реализуется. Кроув тоже будет беспокоиться… Он быстро вернулся в свое тело и набрал номер брата. Кроув тут же ответил.

– Севен прислала мне просьбу о помощи, – тут же сообщил ему брат, прежде чем Паркер успел что-то сказать.

– Что? – Паркер озадаченно оглянулся на спортзал, а затем на школу, которую отделял от него просторный газон. – Где ты? Я не могу нигде ее найти.

– Иду к ней. Она говорит, что спряталась в кабинете рисования. Она боится.

– Кого?

Кроув говорил, постоянно сбиваясь с дыхания.

– Этого я не знаю. Но если она так напугана, то что-то случилось. Я сейчас повешу трубку. Уже почти дошел и не хочу, чтобы кто-то услышал, как я подхожу. Больше не звони мне и Севен тоже. Ты только подвергнешь ее опасности. Я выключаю телефон. – И он просто повесил трубку.

– Что? Нет! – Паркер пустился бежать, так быстро, как никогда в жизни. Он должен успеть к ней. Что, если это ошибка? Кто мог похитить Севен? Противник ее прогрессивных взглядов? Ее хотят вывести из игры?

Глава 20

Паркер бежал и бежал. Через всю пустующую школу. Ни один призрак не попался на глаза.

– Юный господин сегодня не придерживается правил. – Паркер дернулся, услышав гнусавый голос двери плоских шуток. Он и сам не осознавал, что бессмысленно дергает и крутит ее ручку.

– Что говорят друг другу сердитые овцы? Бе-бе-бе-бесишь! – В этой ситуации он просто не мог достаточно сконцентрироваться, чтобы пошутить.

– Самая унылая и одновременно древняя плоская шутка, которую я когда-либо слышала. А ты знаешь, планка у меня невысока.

– Ох… – Паркер приказал себе собраться. Он должен пройти. – Планка так невысока, что она как раз под тобой пролезет.

– Превосходно, – сказала дверь и распахнулась.

Как можно тише он прошел по коридору к кабинету рисования. Свечения по-прежнему нигде не видно. Где прячется Севен? И где Кроув? Дверь была приоткрыта. И он наконец услышал, как брат что-то тихо говорит. Кроув был там, а с ним, наверное, Севен. Он распахнул дверь. Паркер тут же понял, где оказался. Севен стояла в обрывках своего платья перед холстом. Огромным зеленым холстом. Вероятно, она сама разрезала платье, потому что в руке держала ножницы. Левая ладонь кровоточила, как будто Севен была слишком неосторожна с ножницами.

Паркер глубоко вдохнул, поднял успокаивающим жестом обе руки и сделал шаг вперед. Кроув и Севен стояли на другом конце класса.

– Севен, пожалуйста, положи ножницы.

У него за спиной закрылась дверь, словно ее захлопнула призрачная рука. Но Паркер не обернулся. Варла оказалась права и одновременно не права в своем видении. Почему он не распознал опасность раньше? Еще несколько фрагментов мозаики сложились в его голове. Хьюстон Де-Вален. Этот пронырливый продавец плазмы, наверное, имел какие-то дела с полтергейстом, который оказывал воздействие на Севен. Это он был предателем. И сегодня вечером он вырубил Реми. Как и тогда, перед роковой встречей пятого СО, три недели назад.

Севен отстраненно смотрела на него. Шаг за шагом он приближался к ней. Словно опасаясь вспугнуть хищного зверя. Она просто стояла перед огромным холстом. Паркер узнал эту картину с деревьями. А потом увидел, что среди реалистичных, темно-зеленых елей Севен несколькими штрихами изобразила хижину. Хижину экзорцистов.

А потом она подняла руку и прыгнула на его брата, который в этот момент не смотрел на них.

– Нет! – крикнул Паркер. Но было слишком поздно. Севен уже добралась до Кроува. Прежде чем он успел обернуться, она вонзила ножницы в горло.

Что-то было не так. Варла нервно расхаживала по комнате. Казалось, что все без исключения ушли на бал. Мысль об этом поначалу успокаивала ее, потому что она могла без лишних помех погрузиться в видение. Но последние несколько минут она ощущала в школе какое-то зловещее присутствие. Словно какой-то могущественный полтергейст. Она нервно откусила заусенец. Перед ее мысленным взором промелькнули картины из последнего видения. Что, если этот полтергейст явился сюда из-за Севен?

Она схватила свою сумку со средствами первой необходимости и вышла из комнаты. О да. Она ощущала его присутствие. Варла сбежала по лестнице, схватилась за перила, чтобы быстрее пробежать поворот, но застыла, ступив на площадку. Она ощущала присутствие сестры.

Сильва? Возможно ли это? Именно сейчас? И почему это ощущается так отчетливо, как никогда раньше? Варла покрутила головой, придерживая рукой колокольчик на шее, чтобы он не звенел. Откуда исходит это интенсивное предчувствие? Может, из-за гиперчувствительности, которой она добилась для постоянных видений? Неровно дыша, Варла перегнулась через перила и посмотрела на второй этаж. Она увидела, что по лестнице поднимается человек, похожий на миссис Сукиру, мать тройняшек.

Что? Мать Беатрис, Асмары и Арти? Что она здесь делает? Она же не входит в наблюдательный совет или одну из партий. Так что у нее нет никакой причины находиться здесь.

Но Варла не додумала эту мысль, потому что внутри снова что-то сжалось.

Она резко обернулась. Полтергейст висел в воздухе, как раз над ней. И не просто какой-то полтергейст. Варла сглотнула, кашлянула и нервно вцепилась в перила. Это было невозможно. Не веря своим глазам, она зажмурилась, а затем снова открыла глаза и посмотрела вперед. Темный дым, длинные черные волосы. Детское тело из серой материи, злобная ухмылка на губах. Нет. Это невозможно. Только не Окта…

Наталья, тяжело дыша, остановилась перед Хатти. Рядом с ними стояли мистер Чейз и Виолетт Грэхем из ЛПД.

– Вы же понимаете, что здесь происходит?

Эти слова и ее самоуверенная манера привлекли внимание взрослых. Ее красное кружевное платье зашелестело.

– Что такое, дорогая? – спросила Оливия, аккуратно вешая ковшик на край миски с пуншем.

– Это Наталья Бойко, – представила ее Корал. Как будто остальные важные персоны не знали, кто она.

– Если вам будет угодно, ваша вице-повелительница.

– Да-да. – Наталья отмахнулась. – Я про Севен. После этой речи точно стало ясно, что она одержима. Она работает на полтергейстов! Я требую провести экзорцизм. И масштабный, самый сильный!

Краем глаза она заметила, что Фелисити и Абрахам Ирвинг подошли поближе.

– Что, простите? – Мистер Чейз вытер рот салфеткой.

– Возможно, что гипнотерапия не дала ожидаемых результатов. – Наталья заметила, что Корал Хатти больше, чем остальные присутствующие, была готова поддержать эту идею. И еще мистер Чейз. Нужно этим воспользоваться.

– Это совершенно не исключено, – произнесла Корал Хатти. – Так или иначе, мы уже разрабатываем серию обследований и вполне уверены…

Мистер Чейз перебил ее. Метка на его лице словно засветилась.

– А что, если эта девушка права? Разве вы не озвучивали мне недавно в лаборатории именно такую теорию?

– Вот видите! – Наталья многозначительно показала на Корал Хатти и мистера Чейза. – Корал Хатти – лучший эксперт в том, что связано с поведением полтергейстов. А мистер Чейз – видный политик. Они видят больше, чем другие взрослые одаренные. Они осознают опасность, которая нависла над нами всеми. И я считаю, что нужно разобраться с этим сейчас.

– Но, но… – запинаясь, произнесла Оливия, вцепившись рукой в полу своего темно-синего платья. – Масштабный, мощный экзорцизм – это спорная процедура. Не каждый его переживет.

Наталья склонила голову.

– Вопрос должен звучать иначе. Насколько важна для вас безопасность учеников? Хотите ли вы допустить, чтобы власть захватила повелительница призраков, которой управляют полтергейсты? Чтобы она собрала вокруг себя последователей и уничтожила ваши исследовательские проекты? А если вы волнуетесь, переживет ли она экзорцизм… У вас еще есть я. Вы же сами сказали, что я – вице-повелительница. В крайнем случае я займу ее место.

Наталья улыбнулась, довольно наблюдая, как искорки понимания перескакивают с лица одного взрослого на другого. Еще до того, как Корал Хатти открыла рот, Наталья поняла, что победила.

Благодарности

Эта благодарность будет, как обычно, краткой, потому что у меня за спиной уже буквально стоят редактор, агент, издательство и читатели. И я отдаю эту рукопись в последнюю минуту.

Огромное спасибо моему лучшему редактору, подруге-писательнице Изабель Шмитт-Эгнер, моему голосу разума. Ты лучшая и самая замечательная! И ты такая талантливая писательница!

Огромную часть книги я написала во время двух визитов к моей дорогой подруге-писательнице Нике Стевенс, в Сafe Emil’s. Прекрасные времена, которые я с радостью вспоминаю. Спасибо за это.

Огромное спасибо сотрудникам моего любимого кафе в Майнце. Cafe Blumen, где я в разгар работы над книгой просидела восемь дней подряд! Спасибо, Иса, Ронья и Анна & Анна. Вы такие замечательные и веселые!

Кроме того, я хотела бы поблагодарить за поддержку своих замечательных агентов. Таня Хайтманн и Бастиан Шлюк – вы классные!

Как обычно, огромная благодарность отправляется моим друзьям-писателям. Прежде всего, писательским семинарам Schreib-WG. Это восхитительно – иметь возможность общаться с таким количеством замечательных немецких, швейцарских и австрийских авторов!

Моя последняя благодарность – подкастам Behind closed doors и And that’s why we drink, из которых я многое узнала о призраках. И в которых я нашла вдохновение для образа Дорогой Ханны. В оригинале это был «Дорогой Дэвид», история о привидении, рассказанная в 2017 году Адамом Эллисом. Она считается правдивой. Причину смерти (печенье!) я взяла из совсем другой истории о привидениях, которая, кажется, является городской легендой. Считается, что по той же причине или похожим образом погибла в XIX веке Кэтрин Уошберн из Уэли-Хаус, Сан-Диего – от низко висящей веревки для белья. И да, звучит ужасно и пугающе.

Примечания

1

Далай-лама XIV (настоящее имя – Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо; род. 6 июля 1935 года, Такцер, Цинхай, Китайская Республика) – духовный лидер последователей тибетского буддизма. – Прим. ред.

2

Can you feel the love tonight («Почувствуй любовь этой ночью») – сингл Элтона Джона, который звучит в титрах мультфильма «Король Лев».

3

Hey, Baby («Эй, малышка!») – песня американского рэпера Pitbull.

4

Stop, in the name of love! («Стой! Во имя любви!») – песня американской группы Supremes.

5

We are the champions, my friend! – одна из самых известных песен рок-группы Queen.

6

Sexy and I know it – песня американского дуэта LMFAO.

7

Live is Life – хит австрийской поп-рок группы Opus.

Content

Нина Маккей
Охотница за призраками

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Благодарности

Примечания