Эл Моргот

Злодейский путь!.. Том 4

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Моргот Эл, 2024

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

* * *

Глава 96. Возвращение

С проклятием в деревне серодобытчиков было покончено. Лекари во главе с Загом и Шен с компанией практически одновременно выехали из деревни, только первые улетели на мечах, а последние вывели повозку на дорогу и, не обращая внимания на пристально наблюдающих за ними местных жителей, отправились прочь не оглядываясь.

Тройка лошадей, привязанная к повозке сзади, смотрелась нелепо. Первоначально привязали только личного коня Риту, которого она забрала с собой из дома. Теперь же лошади Ала и Аннис тоже оказались без седоков. Так что повозка и правда выглядела странно: две запряженные в нее лошади и еще три запасные.

Четыре дня пролетели без происшествий. Шен за это время не пользовался своими духовными силами, как и обещал Загу, хотя с каждым днем все больше тяготился этим обещанием. Ал вместе с Риту ехал в повозке и почти все время был в поле зрения, но на попытки Шена проверить, как там его рана, отвечал категоричным отказом, аргументируя тем, что все уже давно зажило. Подобное отношение несколько уязвляло, ведь Шен искренне пытался помочь, но он решил не заострять на этом внимания, чтобы не чувствовать себя еще глупее. Муан не терпящим возражений тоном заявил, что не будет сворачивать никуда с главного тракта, кроме больших хороших гостиниц, и следовал этому неукоснительно, хоть никто (и уж тем более Шен) не пытался как-то повлиять на это решение.

Вот так через четыре дня они прибыли в орден РР. День уже клонился к вечеру, по пути на пик Таящегося ветра им встретилось мало знакомых. Шен вылез из повозки и со вздохом осмотрелся по сторонам. Вот он и «дома».

К сожалению, сразу отправиться на свой родной черный пик он не мог: рядом стояла внучка, которую нужно куда-то определить. Поскольку Шен не имел об этом никакого понятия, он решил перво-наперво отвести ее поприветствовать второго двоюродного дедушку.

Муан, в последнее время часто хмурящийся, передал поводья ученикам, отрабатывающим наказание в конюшне, а Шену буркнул, что отправится к себе. Шен кивнул, не развивая диалога.

Ал проводил учителя и Риту до моста на пик Золотой зари и попрощался с ними в ответ на прощание учителя. Ему было обидно, что его отослали таким вежливым образом, но это давало возможность последовать за учителем втайне. Выждав, когда учитель и Риту отойдут подальше, Ал замаскировал свою заклинательскую ауру и последовал за ними. Ему нравилось вот так молчаливо идти за учителем, это создавало ощущение, будто они прогуливаются вместе.

Поскольку Шен обещал старейшине Загу, что не будет пока пользоваться своими духовными силами, ему приходилось расхаживать между пиками пешком. Отдав внучку на попечение главе ордена, он направился на пик Черного лотоса, а Ал молчаливой тенью последовал за ним. Наблюдая, как учитель медленно идет по мосту, Ал подумал, что мог бы так следовать за ним годами, глядя на его статную фигуру и оберегая его покой.

Учитель остановился на середине моста и посмотрел на серые вершины гор, глубоко вздохнув. Он выглядел задумчиво и меланхолично, впрочем, он почти всегда так выглядел, когда цеплялся взглядом за красоту окружающего мира. Ал не мог понять, на что он смотрит. В этих горах нет ничего интересного. Единственный объект, достойный внимания, находится сейчас перед глазами Ала.

Учитель отвернулся и пошел вперед. Прогулка подошла к концу, и он скрылся в своем черном замке. Ал не решался прокрасться внутрь, поэтому поклонился тяжелым дверям и отправился прочь.

Счастливое путешествие с учителем закончилось, пора возвращаться на ненавистный пик Таящегося ветра. Когда же это место стало столь ненавистным для Ала? Он на самом деле устал там находиться, а контраст между тем, как относится к нему учитель и как его воспринимают на пике Таящегося ветра, только подогревал эту неприязнь.

Хотя многое переменилось с тех пор, как он стал учеником старейшины Шена, этого не казалось достаточным. Ал мечтал о будущем со всей юношеской дерзостью. К сожалению, одному из главных его желаний не суждено сбыться: только в мечтах он мог перебраться на пик своего учителя. Что для личных учеников других старейшин было в порядке вещей – для него оказалось недостижимым, ведь на пике Черного лотоса запрещено жить ученикам, и это не подлежит обсуждению. Все из-за давней истории, о которой до сих пор ходят слухи. Все из-за того, что пик Лотоса стал пиком Черного лотоса. Только человек, обладающий столь высоким уровнем духовной энергии, как его учитель, мог находиться там.

Ал обернулся и посмотрел на теряющийся в ночи черный замок. Интригующее и запретное место, под стать его учителю.

Три года назад, когда Ал прошел испытания и поступил в орден РР, в нем было много самомнения. Однако со временем из-за собственных неудач, издевательств со стороны соучеников и пренебрежительного отношения учителей его самооценка дала трещину и, как подбитая лодчонка, опустилась на самое дно. Наверное, он мог бы все это стерпеть, если хотя бы один человек говорил ему, что с ним все в порядке, а неудачи естественны. Но он слышал только, что бездарности вроде него не стать заклинателем, ему нужно работать больше, если он не хочет опозорить орден, даже собаку можно выдрессировать, а он отродье, не поддающееся элементарному обучению. Ал зациклился на этих словах, в какой-то момент все вокруг стали врагами. Он уже не обращал внимания на похвалы старших учеников и признание некоторых его заслуг учителями. Теперь все воспринималось как насмешка.

Самым сложным для новичка в ордене РР было пережить первый год – время, когда детей ломали, чтобы оставить лишь тех, у кого железный стержень. Никого из новичков не щадили, не утешали и не хвалили. Для остальных в ордене новички были недостойны внимания, как рабы без права голоса, о них позволялось вытирать ноги, их заставляли подвергать свое тело нагрузкам, которые для них казались немыслимыми. Следовало закалять плоть и дух так, чтобы в дальнейшем ничто не могло сломить их. Потому что даже пройденные вступительные испытания – это всего лишь первый шаг; пережить следующий год – вот настоящее испытание. Многие не справлялись, больше половины отсеивалось, убегая из ордена в слезах и с воплями, что это вовсе не то, что они себе представляли.

Ал тоже предпочел бы сдаться. Он ценил свою гордость очень высоко, он выпестовал ее в тяжелых условиях, когда приходилось заботиться о семье, голодать и даже продавать травы на улице, чтобы заработать на мешочек риса. Он никому не позволял перейти в отношениях с собой определенную черту и гордился этим. Но в ордене не оказалось ни одного человека, который признал бы его заслуги и уважал. Все относились к нему с презрением и пренебрежением и демонстрировали превосходство при каждой возможности. Гордости Ала был нанесен сокрушительный удар, и не было никакой возможности отстоять ее в драке, ведь эти подлые людишки не гнушались бить того, кто слабее, и подтрунивать на сей счет. Если бы не ссора с матерью, если бы не их спор, если бы не ее неверие в то, что он станет заклинателем, он бы сдался и вернулся домой. У них был дом, куда можно вернуться. Он смог бы ужиться с отчимом или же найти возможность не видеть его слишком часто. Но ее слова уязвили его и засели глубоко в душе: «Ты рехнулся! Тебе – стать бессмертным заклинателем? Ты лишь потратишь время впустую, вместо того чтобы заняться тем, что действительно имеет смысл!» Он впервые грубо крикнул в ответ, и после этого разговора они расстались. Ал ушел из дома с четким осознанием неодобрения и неверия в него единственного человека, чье мнение имело значение. И вот теперь вернуться, признав, что она была права? Что заклинательство – это слишком круто для такого, как он?

Пусть его гордости и был нанесен сокрушающий удар, такого бы он не пережил. Уж лучше замерзнуть в выгребной яме, или помереть, таская эти огромные бревна, или быть избитым соучениками до смерти, но не вернуться домой после того, как именно он оттуда ушел.

Так что Ал не мог сказать, что стойко пережил вступительный год издевательств в ордене РР. В какой-то мере он серьезно поломался, и его восприятие мира сильно исказилось. Может быть, по этой причине он не нашел друзей в следующие годы, оставаясь отбросом, которого все привыкли гнобить. Появление в его жизни старейшины Шена стало лучиком света, прорезавшим пустую, туманную реальность. Он словно очнулся от наваждения и вспомнил, зачем поступал в орден и кем мечтал стать. Единственный человек, который сказал ему, что у него хорошо получается. После этого все переменилось.

Сейчас Ал уже с трудом вспоминал тот период своей жизни, когда позволял другим называть себя отбросом и сам ощущал себя таковым. Мозг быстро стирал эти травмирующие воспоминания. Он скорее осознавал это как факт, но не помнил детально и никогда не пытался мысленно вернуться в то время. Это была раздражающая пора никчемности, но он пережил ее. Теперь благодаря учителю, который верил в него, он убедился в своих силах. Пусть не сразу, но все получится. Учитель не ждал от него слишком многого, и именно это мотивировало Ала показать лучший результат.

Ал вернулся на пик Таящегося ветра. Проходя по дороге через парк, он углядел на лавочке знакомую фигуру. Иронично, но именно эта вздорная девчонка с несносным характером и раздутым самомнением, которая, в отличие от него, никогда не подвергалась испытанию «вступительного года», стала его первым и пока что единственным другом в ордене РР. Правда, она об этом, конечно же, не узнает.

– Хорошо отдохнула? – вместо приветствия спросил Ал.

Се Аннис подскочила с лавки и подошла к нему, чтобы вместе прогуляться до жилых комнат.

– Я так рада, что вы наконец вернулись! – не поддавшись на его провокацию, поведала она. – Ты не представляешь, как я сожалела, что не могу отправиться назад вместе со старейшиной Загом и учениками!

– Ты в самом деле долетела за полтора дня? Если так, то, должно быть, подчистую вычерпала свой запас духовной энергии.

– Думала, что помру, – честно призналась Аннис. – И мама меня потом чуть не убила, когда заметила. Я более-менее быстро восстановилась с помощью артефактов, но лететь назад она мне не позволила. Я насилу успокоила ее, первые пару дней она требовала от меня, чтобы я выбрала другого учителя.

– Ну да, «принцесса» пика Персикового цветка может выбирать учителей по своему желанию, – скривившись, поддел ее Ал.

– Можно подумать, ты выбрал бы другого учителя, будь у тебя такая возможность!

– Мне это не нужно.

– Мне тоже.

Они замолчали, уставившись на здание общежития для учеников общего потока. Еще один повод для головной боли Ала: те, кто обучались на других пиках, до сих пор смотрели на него свысока из-за того, что он живет здесь, пусть у него и есть учитель; а те, кто жили в общежитии на общих основаниях и не имели отношения к какому-либо пику, потому что были недостаточно талантливы, завидовали Алу и раздражались.

Были, правда, и плюсы в его такой дислокации: столовая с кухней совсем близко, и Ал наловчился проникать туда незаметно. Однако, кроме тех, кого раздражала его персона, стали появляться и те, кто перед ним заискивал и желал иметь с ним хорошие отношения, что Ала забавляло, но не слишком тешило самолюбие. Прошлые годы научили его знать цену доброму слову.

Се Аннис никогда не сочувствовала Алу, что он живет на пике Таящегося ветра. Благодаря своей матери она была персоной с особым статусом и могла позволить себе высокомерно высказываться о том, почему все так хотят разбежаться по другим пикам, ведь совершенствоваться можно независимо от места. Ал ничего не ответил тогда, думая, что было бы забавно посмотреть, как изменилось бы ее мнение, пройди она через те же испытания, что и обычные ученики. Ал был уверен, что она стала бы плакать и звать мамочку.

Аннис потребовала краткого пересказа всего, что произошло после того, как она улетела, и удовлетворилась только после пылкого заверения Ала, что не случилось ровным счетом ничего интересного. О нападении каких-то людей на учителя и своем ранении Ал решил рассказать позже, поскольку сейчас был совершенно не в настроении. Попрощавшись с Аннис, он направился в свою комнату.

О личной комнате на пике Таящегося ветра можно было только мечтать, поэтому Алу приходилось делить ее с тремя учениками. Отношения у них были сносными, хотя Ал, приходя в комнату, чувствовал себя четвертым лишним. Вот и на сей раз, войдя, он встретился с выражениями лиц: «О, он вернулся, какая жалость». Жить с соседями, постоянно ощущая их незавуалированное желание, чтобы он исчез, было непросто, но за столько времени Ал привык, и теперь его даже радовало, что они практически не разговаривают.

Три парня сидели на кровати и рассматривали книжку с картинками. При виде Ала их раскрасневшиеся от смеха лица на мгновение приняли кислое выражение, но затем почти сразу стали серьезными. Буркнув приветствие, соседи продолжили рассматривать книгу, теперь шушукаясь вполголоса.

Ал кинул на кровать свои вещи и прошел в уборную. Пусть общежитие пика Таящегося ветра и было скромным, однако лишь по сравнению с другими пиками. В каждой комнате располагалась небольшая уборная, в которой можно было умыться (конечно, если сам натаскаешь воду) и привести в порядок внешний вид. За этим следили строго, поэтому везде висело по маленькому зеркалу.

Ал снял верхнюю одежду и рубашку и полуобернулся так, чтобы видеть в зеркале правое плечо. Он привык, что на нем все быстро заживает, и не мог жаловаться учителю на столь пустячное ранение. Однако на деле его начинала беспокоить рана, не затянувшаяся и за пять дней. В какой-то мере стало даже хуже: возле места, куда попала стрела, набухли вены, окрасившиеся в странный черноватый цвет. Сначала они были просто темными, и Ал решил, что их лучше видно из-за бледности кожи, но сейчас не оставалось сомнений: их цвет ненормален. Хотя все еще хотелось тешить себя мыслью, что ему кажется.

Он провел пальцами по ране и скривился от пронзившей плечо боли. Наверное, ему все же стоит обратиться к лекарю. Но пока что он еще раз попробует нанести на рану заживляющую мазь мастера Муана, вдруг завтра станет лучше.

Хоть Ал и был освобожден от обучения пика Таящегося ветра, так как теперь был личным учеником Шена, все же должен был посещать общие занятия. Одним из таких обязательных занятий была каллиграфия, которой пришлось посвятить всю первую половину дня. Лишь после нее Ал наконец смог пойти к своему учителю.

Раздумывая над тем, стоит ли предстать перед учителем и поговорить или лучше последить со стороны, Ал перелетел на пик Черного лотоса на мече и укрылся в черных кустах сбоку от площади, решив сначала разведать обстановку. Его решение вскоре оправдало себя, так как этим днем он оказался не единственным, кто надумал посетить единоличные владения старейшины Шена.

На площади перед замком медленно прохаживался старейшина Лев. Расхаживая взад-вперед, он каждый раз замирал на пару мгновений перед дверями, а один раз даже постучал, используя большущее металлическое кольцо, свисающее из пасти дракона. Ответа не последовало, и старейшина Лев вновь стал вышагивать из стороны в сторону.

Где-то минут через сорок Шен открыл двери своего замка, выходя наружу, и был чуть ли не снесен вихрем под названием «старейшина пика Синих звезд».

– Друг мой, наконец-то ты вернулся! – проорал тот.

Шен явно опешил от такого страстного приветствия. Однако, быстро взяв себя в руки, саркастично поднял бровь и поинтересовался:

– Ты скучал?

– Не представляешь как! – с готовностью согласился Лев. – Места себе не находил! Главу ордена донял до такой степени, что он по большому секрету сообщил мне, что ты уехал на месяц. Я рад, что ты вернулся чуть раньше!

На какое-то время на площади воцарилось молчание. Лев, не прекращая улыбаться, смотрел на Шена, а тот на него. Затем Шен проницательно спросил:

– Хочешь забрать что-то из своего погреба?

Старейшина Лев выдохнул с таким облегчением, будто у него гора с плеч свалилась.

– Ну, раз уж ты предлагаешь, а я уже все равно зашел…

– Идем, – усмехнулся Шен и рукой пригласил гостя проследовать в его обитель.

Ал остался на улице один. Он осмотрелся по сторонам, но вокруг была привычная чернота Проклятого пика без единого намека на яркие живые краски. Впрочем, приближалась зима, и остальные пики тоже выглядели не слишком красочно.

Плечо пронзила пульсирующая боль, и Ал согнулся, сдерживая стон. Внезапно он услышал голос над своим ухом: «Твой учитель такой жалкий. Не может помочь тебе, не может научить тебя. Я расскажу тебе, как обрести силу».

Ал резко развернулся, положив руку на меч, но рядом никого не было. Сердце кольнула тревога. Что это сейчас такое было?!

Когда Ал не находился на общих занятиях, он проводил время в медитациях и самосовершенствовании, разрабатывая внутренние каналы тела и пытаясь совладать с бушующей внутри золотого ядра энергией. Он не показывался на глаза учителю, надеясь быстро повысить свой уровень и похвастаться перед ним результатом, мечтая увидеть в его глазах восхищение способностями этого ученика и услышать похвалу. Незаметно прокрасться на пик Черного лотоса, чтобы увидеть учителя хотя бы на несколько минут, было той наградой, которую он позволял себе за часы упорной работы.

Его рана постепенно стала затягиваться, поэтому он решил не отвлекать лекарей по пустякам. Странный голос он с тех пор больше не слышал и практически убедил себя, что тогда ему всего лишь почудилось.

Прошла уже неделя с тех пор, как он разговаривал с учителем в последний раз, и Ал был решительно настроен сегодня поговорить с ним. Он даже набросал список вопросов, которые может ему задать, так как боялся, что от волнения разучится связно мыслить.

Однако планы Ала были нарушены: на площади перед черным замком учитель оказался не один. Судя по всему, мастер Муан пришел немногим раньше Ала, так как разговор между ними только начался, когда Ал укрылся поблизости.

Учитель сидел на своей излюбленной лавочке, держа в руке кувшин с вином, а мастер Муан подошел к нему и остановился рядом, сложив руки на груди.

– Старейшина Лев жаловался, что его винный погреб значительно уменьшился в размерах, – обвиняющим тоном произнес мастер Муан. – Теперь я понимаю почему.

– Он и правда сказал тебе такое? – чуть удивленно произнес учитель.

– Нет, – признался Муан. – Но мог бы. Тебе не кажется, что подобное ненормально?

Шен перевел на него взгляд. В его глазах сквозило легкое раздражение.

– Думаю, я вполне способен решить без твоего участия, выпить мне пару кувшинчиков перед сном или нет. В конце концов, тело бессмертного заклинателя легко справляется с алкоголем: если я захочу, то протрезвею в тот же миг. Что и к тебе относится, так что не нужно совестить меня тем фактом, что из-за нашей связи ты становишься пассивным алкоголиком.

Муан уставился на него, поджав губы.

– Я не об этом говорю, а о том, что тебя все еще мучат кошмары! Вот это ненормально.

– В последнее время особо не мучат, – беспечно заметил Шен.

– Шен!

– Если у тебя нет конкретных идей, давай ты не будешь напрягать меня бессмысленными разговорами? Я, вообще-то, пытаюсь расслабиться, если ты не заметил.

Муан покраснел то ли от негодования, то ли еще от чего.

– Отлично! – зло произнес он и развернулся, чтобы уйти.

Однако, замерев на месте, затем все же обернулся и продолжил:

– Все как всегда! И чего я, собственно, ожидал?!

Шен повернулся к нему и с искренним непониманием поинтересовался:

– А чего ты ожидал?

Хоть он на самом деле не имел в виду ничего такого, этот вопрос прозвучал как насмешка. Наверное, Шен сам это осознал, увидев реакцию Муана.

Тот разъяренно ощетинился и прокричал:

– Меньше эгоизма я ожидал! Хотя бы чуть-чуть меньше!!

С этими словами он развернулся и быстро пошел прочь, а через несколько шагов взлетел на мече. Шен проследил за его удаляющейся фигурой и перевел взгляд на картину заходящего за горизонт солнца.

Ал искренне не понимал, почему мастеру Муану так сложно ладить с учителем и почему он так требователен к нему. Разве недостаточно того, что Шен снисходит до него и разговаривает? Более того, Ал не припомнил случая, чтобы учитель выходил из себя и кричал на него, а Муан орет и расстраивает учителя с учащающейся периодичностью. Если он в самом деле желает проявить заботу, разве не должен вести себя с точностью до наоборот? Нет, у мастера Муана все-таки мерзкий характер, и он тот еще грубиян и садист. Он что, специально ищет способы, как расстроить учителя и самоутвердиться за его счет? Раньше он постоянно поддевал его и пытался унизить, теперь же чаще применяет физическую силу или в чем-то обвиняет, переходя на крик.

Вот она – еще одна причина Ала стать сильнее: он не позволит никому повышать голос на учителя и расстраивать его. Пусть учитель не обращает внимания на все это, считая мелочами, Ал прекрасно знает, как задевают подобные вещи.

Красное закатное небо постепенно обратилось бурым, а затем темно-синим. Шен поднялся с лавки и быстро скрылся в черном замке. Только тогда задумавшийся Ал с досадой осознал, что так и не сможет поговорить с ним сегодня.

Глава 97. Эта кандидатура подозрительно хороша

Он вновь вывел его из себя! Как бы Муан ни уговаривал себя, что будет говорить с ним спокойно и сдержанно, не будет давить, в итоге вновь перешел на крик спустя несколько минут! Невероятный талант, впору восхититься!

Муан привык ощущать себя одним из сильнейших. То, что он не может совладать с Глубинной тьмой, уязвляло его, но это он был способен принять. Это не умаляло его сил как воина, поэтому никогда не вызывало особого гнева. Но с тех пор как он серьезно решил беспокоиться и заботиться об этом существе (этом несносном человеке), раз за разом чувствовал свое полное бессилие. Это ощущение выбивало из колеи и бесило. Как противостоять такому нефизическому бессилию, прямолинейный мечник не представлял.

А Шен ни капли не помогал ему справиться со своими эмоциями. Вместо этого, казалось, раз за разом провоцировал. Когда Муан пытался подойти чуть-чуть ближе, помочь чуть-чуть больше, то натыкался на холодное пренебрежение и фразы типа «или предлагай по существу, или проваливай».

«Ты хоть представляешь, демонов ты человек, как я на самом деле беспокоюсь за тебя? Как вздрагиваю при каждой мысли о том, что с тобой может что-то случиться, пока я не нахожусь рядом? И даже если я рядом, я ничем не в состоянии помочь!!»

Это изводило. В его голове ежедневно вертелись сотни предположений, что еще может пойти не так и каким образом Шен может погибнуть. Он мог бы написать доклад на тему «Тысяча способов смерти старейшины пика Черного лотоса». Ни один его враг не удостаивался столь детальных планов умерщвления. Наверное, если бы благодаря «связи» он не чувствовал на расстоянии физическое состояние Шена, то мог бы и свихнуться, бросив все дела и хвостиком ходя за старейшиной Проклятого пика, проверяя, не вляпался ли он в очередные неприятности прямо сейчас. Связь успокаивала и давала уверенность, что с ним все хорошо, и Муан мог позволить себе заниматься повседневными делами, которые успели накопиться за время его отсутствия. И все же глубоко в сознании, куда он загонял их, непрестанно крутились панические мысли о смерти. Человеческая жизнь такая хрупкая, и этот человек казался самым хрупким из всех.

Диссонанс между паническим беспокойством о Шене и тем, как он постоянно срывался на крик, стоило ему попытаться поговорить с ним, порядком нервировал. Благо у Муана хватало рассудительности, чтобы понять: прежде чем обвинять во всех бедствиях старейшину пика Черного лотоса, ему необходимо разобраться и справиться с собой. Он не должен позволять паническому страху брать верх. Потому что в противном случае страх не оставит его, пока Шен будет жить. Муан не мог позволить, чтобы вся его жизнь была пронизана страхом.

Но пока что он не находил ни нужных мыслей, ни нужных действий, чтобы справиться с этим.

Как обычно, день Муана начался с утренней тренировки и проверки успехов своих лучших учеников. То ли ученики вконец обленились, то ли настроение прославленного мечника было скверным, но результатами он оказался совершенно не удовлетворен и, раздав указания на неделю вперед, направился к себе. Однако его окликнул один из подопечных, обратившись со всем почтением.

– Что? – резко рыкнул Муан.

Ученик вздрогнул, но не отступил от своего намерения, сообщив:

– Старейшина Шен прибыл на пик Славы.

– Вот как? – сухо произнес Муан, стараясь сдержать уголки рта, против воли поползшие вверх. – Где он?

– Он только пересек мост. Сейчас, должно быть, проходит парк. Я бежал со всех ног, чтобы уведомить вас.

Видимо, ученик всерьез страшился проклятого старейшины и, памятуя о непримиримом противостоянии с мастером Муаном, посчитал своим долгом сообщить о приближении неприятеля. Однако Муан даже не задумался о его скрытых мотивах. Похвалив ученика за бдительность, он поспешил навстречу Шену.

Шен не спеша шел по парку, любуясь синим небом сквозь черные ветви и наслаждаясь запахом прелой листвы. Погода сегодня выдалась прекрасная: морозно и солнечно. Края его светлой мантии цепляли опавшую листву, отчего раздавалось легкое шуршание. Он вновь выглядел идеально в своем серебристом наряде, только черные волосы привычно свободно струились по плечам. В руках он нес большой сверток.

Муан, вышедший из-за поворота дороги, замер на месте, наблюдая за его приближением. Он запустил руку в карман и легонько сжал заколку с бубенчиками, которая находилась у него с момента, как Шен забыл ее на чайном столике в деревне серодобытчиков.

– Ты вышел меня встречать, что ли? – вместо приветствия, улыбнувшись, спросил Шен, подойдя ближе.

– Именно так. – Муан слегка поклонился. – Позволено ли мне будет узнать повод, по которому вы снизошли до моей скромной обители?

Вместо ответа Шен лишь усмехнулся и пожаловался:

– Твоя обитель находится ужас как далеко! Я все еще не пользуюсь духовными силами, как обещал старейшине Загу, поэтому мне пришлось выйти в путь с самого утра, чтобы добраться сюда!

Муан пожал плечами. Факт, что пик Славы находится на значительном отдалении от пика Черного лотоса, был неоспорим.

– Ты не занят сейчас? Может, прогуляемся до пика Таящегося ветра?

– Ты пришел сюда, чтобы пригласить меня на прогулку? – Муан ухмыльнулся. – Мог бы послать какого-нибудь ученика с запиской, я бы прилетел.

– Ну, мне хотелось прогуляться и подумать.

– И что надумал?

– Всякое разное. – Шен замолчал, не желая вдаваться в подробности, затем перевел разговор на другую тему: – Слушай, помнишь, о чем мы говорили, прежде чем я уехал в столицу?

Он зашел уж слишком издалека, и Муан одновременно припомнил десятки разных диалогов.

– Я спрашивал, не может ли Ал жить на пике Славы, – подсказал Шен.

Муана слегка перекосило. Шен без слов понял его ответ.

– Ладно. Это был всего лишь вопрос.

– Почему ты хочешь, чтобы он жил здесь?

– Потому что, надеюсь, мое присутствие на твоем пике не должно слишком тебя тяготить… Ал – мой личный ученик, но ему приходится ютиться на пике Таящегося ветра, в то время как Аннис живет на пике Красоток. Скорее всего, Ал испытывает неудобства. Думаю, так не должно продолжаться, но на пике Черного лотоса он жить не может. Тогда на ум приходит твой пик. Только с тобой у меня достаточно хорошие отношения, чтобы не беспокоиться, что мой ученик станет невыносимым бременем. К тому же Алу было бы полезно изучить боевые навыки твоего пика.

– Ты же понимаешь, что это не делается так просто? Моими учениками становятся лишь достойнейшие.

– Ты сам говорил, что Ал способный.

– Это так, вот только…

Вот только ученик Шена слишком раздражающий, чтобы согласиться видеть его каждый день.

Шен понял, что, несмотря на дружбу, Муан так просто не согласится.

– Пообещай хотя бы подумать.

Муан кивнул, радуясь, что ему удалось успешно избежать подселения Ала Луара. Ибо если бы Шен продолжил его упрашивать, не факт, что мечник в конце концов не согласился б, просто чтобы не спорить.

Прогулочным шагом они вступили на мост, отделяющий пик Славы от пика Молочных облаков.

– Какие планы? – спросил Муан. – И что это за сверток ты держишь?

Шен машинально опустил взгляд на свои руки.

– Это форма пика Черного лотоса для Ала и Аннис. Я заказал ее в швейной мастерской несколько дней назад, и ее уже доставили. Наконец-то мои ученики будут выглядеть соответственно статусу. Я не обращал раньше на это внимания, но, когда увидел, как Ал радовался подаренной ему серой одежде, отдаленно напоминающей одежды пика Черного лотоса, то понял, что нужно сделать по возвращении.

– В последнее время ты много внимания уделяешь своим ученикам…

– Это не так. Всего лишь пытаюсь выполнить необходимый минимум.

Муан нахмурился. Он собирался отдать Шену заколку, которую все еще сжимал в руке, но что-то настроение пропало. Он вытянул руку из кармана и зашагал вперед широкими шагами.

Шен удивленно посмотрел на него, но подстроился под его темп, догнав и вновь идя плечо к плечу.

– Как-то тут сегодня многолюдно… Проходит какой-то конкурс красоты, что ли? – протянул Шен, озадаченно рассматривая площадь, заполненную представительницами прекрасного пола.

Судя по их одежде, все они были пришлыми.

– Я ни о чем таком не слышал, – ответил Муан, остановившись рядом.

Многие ученики с интересом поглядывали на происходящее, проходя мимо, некоторые стояли поодаль и чего-то ждали. Шен осмотрелся по сторонам в поисках кого-нибудь, способного пролить свет на то, что здесь происходит.

«Кто-нибудь» найден не был, зато к нему подскочили Ал и Аннис.

– Вас-то я и ищу! – обрадовался Шен. – Это вам!

С этими словами он сунул сверток в руки Алу.

– Что это, учитель?

– Ваша форма пика Черного лотоса. Если хотите, конечно… – Шена внезапно посетила мысль, что мало кто по доброй воле захочет носить серебристую форму, учитывая трагическую историю, произошедшую в прошлом.

Однако глаза Ала засияли.

– Спасибо, учитель!! Я так давно ждал этого!!

– Правда?

Парень кивнул с таким усердием, что Шен забеспокоился о сохранности его головы на шее.

Признаться, настолько бурной реакции он также не ожидал. Теперь ему стало совестно, что он раньше не подумал об этом. Ему наличие формы не казалось важным.

– Тебе следовало сказать мне. Этот учитель просто забыл.

Ал поднял на Шена удивленно-недоверчивый взгляд. Шен только плечами пожал и руками развел.

Аннис не пылала таким восторгом, как Ал, но тоже не отказалась от формы и поблагодарила учителя.

– Вы виделись с Риту? Не хочу, чтобы кто-то знал о наших родственных связях, поэтому не могу открыто навестить ее.

– Я видела ее вчера. Она сказала, что тренировки настолько изматывающие, что кроме них она успевает только поесть, а все остальное время спит, и спрашивала, когда станет легче.

– И что ты ответила?

– Сначала ей необходимо укрепить тело. Не думаю, что на это может уйти меньше полугода.

«Бедняжка, – подумал Шен, внешне сохраняя бесстрастное выражение лица. – Нужно будет спросить Шиана, что он думает по этому поводу. Не хочу, чтобы ее обучение превращалось в истязание. Может, этого можно как-то избежать?»

Хоть он просто размышлял, отозвалась Система:

[Без основ нельзя перейти на следующий уровень. Потому что в противном случае, даже если она сможет призвать силу, это разрушит ее тело].

Логика говорила, что так и есть, но Шену было непросто смириться с мыслью, что его внучка страдает.

– Вы знаете, почему здесь сегодня столько посторонних людей?

Аннис пожала плечами.

– Нам тоже интересно.

– Шен!

Со стороны здания администрации приближался глава ордена. Увидев своего брата, он не мог отказать себе в удовольствии подойти и поговорить с ним.

Шен тоже был не против узнать у Шиана, что же здесь происходит.

– Идите, – бросил он ученикам, когда глава ордена подошел.

Ал и Аннис поклонились и пошли прочь, слегка подталкивая друг друга и перетягивая сверток с новой формой. Муан остался стоять рядом с Шеном и поприветствовал главу Шиана.

– Ах это? – с кривой улыбкой переспросил Шиан, когда с формальностями было покончено. – Дело в том, что разнеслась весть, будто место старейшины пика Сиреневого рассвета пустует. На пик стали приходить странствующие бессмертные заклинательницы и представительницы мелких кланов, надеющиеся присоединиться к ордену РР в качестве старейшины. После того как пришли пять человек, я решил не тратить время на каждого и назначил специальный день, в который они смогут продемонстрировать свои способности. Я и подумать не мог, что к этому времени новость так распространится! Первоначально я планировал просто вежливо отослать их, но теперь очевидно, что место Летис Лис кто-то должен занять, хотя бы временно. Иначе недовольные барышни могут снести орден РР…

– И как ты собираешься выбрать победительницу? – с энтузиазмом спросил Шен.

Идея шоу-сражения бессмертных заклинательниц ему приглянулась.

– Предложу устроить показательные бои. Сражение один на один, а затем бой победителей. Это позволит хотя бы отсеять совершенно неподходящих. Все-таки пик Сиреневого рассвета специализируется на сражениях с помощью духовной энергии и особых техниках, черпающих энергию окружающего пространства. Воительницы, не обладающие сильной боевой духовной энергией, нам не подходят.

– Так, значит, будет поединок, – заулыбался Шен. – Все смогут посмотреть на это?

– Конечно. Из подобных утомляющих мероприятий следует извлекать максимальную выгоду. Нашим ученикам будет полезно увидеть разные техники боя заклинателей уровня старейшины.

Муан не разделил веселья Шена. Этот способ избрания нового старейшины показался ему довольно спорным: насколько он помнил, никогда раньше орден РР не проводил открытых конкурсов. Однако Шиан выглядел как человек, знающий, что делает, поэтому старейшина пика Славы предпочел промолчать и наблюдать.

На пике Таящегося ветра между учебными корпусами, административным зданием и тренировочным полем находилась площадка для состязаний. Время от времени ею пользовались для показательных сражений между учениками разных пиков. Можно даже сказать, пользовались ею с завидной регулярностью, просто Шен этого никогда не видел. Площадка напоминала ринг размером десять на десять метров и возвышалась на метр над землей. Сделана она была из камня, на котором вырезали защищающую от повреждений печать. По бокам площадка никак не огораживалась, и участники (в данном случае участницы) могли свободно вылететь за ее пределы (что означало поражение). В стороне от площадки находился гонг, звук которого возвещал о начале и окончании схватки.

Размеры площадки позволяли не подходить слишком близко, чтобы увидеть «шоу», поэтому Шен вместе с Муаном остановились поодаль, не желая толкаться среди взбудораженных событием учеников. Хорошо, хоть денежные ставки было запрещено делать, иначе это превратилось бы в форменный беспредел.

Распорядителем и арбитром состязания, как обычно, выступал Тельг Веан. Первые претендентки на должность ни много ни мало старейшины пика вышли на ринг. В красном углу… ой, просто с одной стороны Тельг представил, сверяясь со списком, кандидатку из клана Зеленой травы, соперницей же ей выступила странствующая бессмертная заклинательница.

Стоило гонгу пробить, бой закончился, не успев начаться: странствующая заклинательница в одно движение послала в противницу духовную энергию такой силы, что та тут же вылетела с ринга в толпу. После такого Шену стало вдвойне интересно наблюдать за происходящим: он решил, что и сам может поднабраться опыта, смотря на разные приемы.

Через какое-то время и несколько вылетевших кандидаток Шен так втянулся в зрелище, что то и дело толкал Муана локтем в бок и говорил что-то вроде: «Смотри-смотри, как она ее, а! А вон то движение, здорово! Нет, ты видел это, а?» Муану приходилось каждый раз терпеливо подтверждать, что он тоже это видел.

Но на самом деле, пусть мечник немного и ворчал по этому поводу, было забавно наблюдать за таким увлеченным Шеном. Муан то и дело одергивал себя, чувствуя ползущие вверх кончики губ, и пытался сохранить бесстрастный и величественный вид в глазах учеников и кандидаток в старейшины.

В перерыве между боями Шен спросил:

– Почему рассматриваются пришлые кандидатуры? Неужели у Летис Лис не было ставленницы?

– Не думаю, что она собиралась уходить из ордена в ближайшее время, поэтому и не побеспокоилась на этот счет. У меня тоже нет никого, кто мог бы стать преемником старейшины пика Славы, если со мной что-то случится.

Легкая улыбка тут же пропала с губ Шена. Он внимательно посмотрел на Муана, а затем отвернулся, тихонько фыркнув.

Муан поднял брови, озадаченный такой реакцией. Но его вопрос утонул в звуке гонга – началось новое сражение.

В правой стороне ринга на сей раз стояла женщина с белоснежными волосами, поднятыми в высокую прическу, со множеством заколочек и висюлек. Рассматривая это «великолепие», Шен подумал, что ему это что-то смутно напоминает. Лицо госпожи было скрыто за веером, но если бы и удалось разглядеть его, нельзя было сказать, что перед ними красотка. И в то же время в ее внешности было что-то, притягивающее взгляд. Немного неряшливая челка падала, прикрывая глаза. Несмотря на характер состязания, заклинательница была одета в пышный наряд, полностью скрывающий фигуру. Почему-то эта женщина казалась смутно знакомой, хотя Шен был более чем уверен, что запомнил бы ее, встретив где-нибудь на улице.

Заклинательница с белыми волосами встала в стойку и медленно извлекла из ножен, висящих за спиной, бессмертный меч. Толпа внизу обомлела от силы этого оружия.

Глаза Муана сузились. Меч, что держала в руках беловолосая заклинательница, значительно превосходил по силе тот, что был вынесен им с Поляны тысячи духов. А то был очень хороший меч. Если определять категории, то этот меч можно было назвать легендарным.

– Как называется меч госпожи? – выкрикнул кто-то из толпы.

Осмелев, остальные подхватили:

– Да, как он называется?

– Каково имя меча?

Тонкие губы заклинательницы с белыми волосами скривились в презрительной усмешке.

– Его имя – Рушащий величие, – низким голосом произнесла она.

Глава 98. Добро пожаловать в орден РР, Демнамелас

Когда только Шен вернулся в орден, перво-наперво он отвел Риту к Шиану. Разговор с ним почти сразу пошел совершенно не так, как он планировал.

Обняв брата и попеняв, что тот вернулся раньше положенного, Шиан перевел взгляд на девушку, стоящую рядом.

– Это?..

Кажется, он не хотел верить тому, что видели его глаза. Пусть Риту и выросла с тех пор, как он видел ее в последний раз, она все еще была узнаваема.

– Это Риту, наша внучатая племянница, – произнес Шен.

– И она приехала в орден… погостить? – рассматривая девушку, предположил Шиан.

– Я приехала, чтобы стать заклинательницей, великий дядя, – ответила Риту.

– Понятно… – медленно проговорил Шиан. – Риту, ты не могла бы ненадолго оставить нас наедине с твоим вторым великим дядей?

Риту кивнула и вышла в соседнее помещение, прикрыв за собой дверь. Шен непонимающе перевел взгляд на Шиана: он не ожидал столь холодной реакции.

Глава ордена, однако, выглядел скорее раздосадованным, чем счастливым

– Зачем ты привел ее?

– Затем, зачем она и сказала: чтобы Риту стала заклинательницей. У нее есть талант, который нельзя игнорировать.

Шиан молча смотрел на него, словно перебирал в уме много фраз. Его брови сошлись к переносице, и между ними пролегла морщинка.

– Что не так? – не выдержал Шен.

– «Что не так»? – взгляд Шиана после этой фразы заледенел, словно маска дала трещину и слетела с этого человека, разломившись на две половинки. – Я надеялся, что больше никто из нашей семьи никогда не станет бессмертным заклинателем. А ты? Ты так сильно желаешь повторения истории с Рурет? Прошлого недостаточно? Или ты способен был и это забыть?

Шена словно окатили ведром холодной воды. Ведь точно, он и сам отметил, как Риту похожа на Рурет. Именно поэтому он решил, что ей необходимо приехать в орден. Он совершенно не подумал, что Шиан может воспринять ситуацию по-другому. Хотя, учитывая, как закончила Рурет, было ли это удивительно?

Но даже если и так, даже если опасения Шиана небеспочвенны, было ли решение Шена неправильным? Сходство Риту с Рурет не значит, что ее судьба сложится подобным образом. То, что родственники похожи, – вполне естественно, но значит ли это, что их судьбы сложатся одинаково? В любом случае у Риту есть талант, и он никуда не денется. Шен не изменит свое мнение: ей безопаснее быть под присмотром ордена.

– Я и в самом деле не помню всего, что тогда случилось. Но прошлое никак не относится к тому, что происходит сейчас с Риту.

– Как легко судить об этом человеку без памяти! – скривился Шиан.

– Тебе так хочется, чтобы я знал об этом? Так расскажи мне! Чего ходить вокруг да около!

Шиан вздрогнул, когда слова резко сорвались с уст Шена. На мгновение он замешкался.

– Нет! Нет-нет, не нужно. Я… Я не хочу заставлять тебя.

Он сделал шаг к Шену и с какой-то затаенной надеждой всмотрелся в его лицо.

– Ты всегда был таким? – внезапно спросил он, расширив глаза.

Сердце Шена кольнуло от страха. Он сделал шаг назад. Он прятался за этим образом «лишившегося памяти», но Шиан видел разного Шена: того, кем он стал после смерти Рурет, того, каким он был до, и даже того, каким был в детстве. И соответствовал ли хотя бы один из этих образов тому, что открывалось перед ним сейчас?

– Просто позаботься о Риту. Мы примем ее в орден, и это не обсуждается, – резко произнес Шен и, развернувшись, пошел прочь.

Выйдя за дверь, он бросил мимолетный взгляд на внучку, ожидающую на диванчике, и пошел дальше, ничего не сказав. Риту подскочила, желая окликнуть его, но осеклась, глядя на быстро удаляющуюся спину Шена.

А у того было стойкое ощущение, что так не может продолжаться вечно. Каждый разговор с Шианом словно приближал его к бездне, и однажды он оступится, окончательно полетев вниз. Что произойдет, когда Шиан поймет, что за этой маской скрывается совершенно посторонний человек? Что бы он сам почувствовал, если бы узнал, что близкий человек безвозвратно утерян, а его тело, как чужую кожу, носит посторонний? Который находился столько времени перед глазами, лгал, осквернял даже память о нем. О, даже святой не смог бы простить подобного.

* * *

Неделю спустя, стоя перед рингом, Шен замер как громом пораженный.

«Рушащий величие?! Рушащий… величие?!»

Если бы он не стоял сейчас в поле зрения стольких человек, то закрыл бы лицо руками и потер виски.

«Система, черт тебя побери! Рушащий величие – это ведь будущий бессмертный меч главного героя!! Что за хрень тут вообще происходит?!»

[Эффект бабочки?] – предположила та.

«Кто это такая?! Какого дьявола у нее меч главного героя в руках?!»

[Догадайтесь], – предложила Система.

«Ч-чего?! Я должен… догадаться??»

Система больше ничего не ответила.

Шен пыхтел от негодования, поэтому почти пропустил бой беловолосой, который, впрочем, закончился в один взмах легендарного меча. Женщина сошла с ринга, а Шен продолжал следить за ней взглядом. В толпе она возвышалась минимум на голову.

«Черт, почему ее внешность кажется такой знакомой?»

И тут до него дошло: «Я уже видел этот меч!»

Он тогда, правда, не обратил на него особого внимания, сконцентрировавшись на том, кто на нем стоял, но сейчас почувствовал точно такую же ауру и вспомнил. Это тот, кто отозвал сектантов Хладного пламени!! Беловолосый… мужчина?

Шен уже не был уверен.

Хотя тогда у него не возникло и мысли, что увиденный им человек не мужчина, а женщина. Госпожа, представшая на ринге, не была похожа на переодетого мужчину. Конечно, не красотка, но и не в самом конце списка. Однако… она худая и очень высокая, изгибы ее тела скрыты под ворохом одежды, а шею прикрывает меховой шарф. Невозможно сказать наверняка, исходя из того, что дозволено увидеть.

Шен поискал глазами Шиана. Оставалась надежда, что подозрительная дамочка вылетит в финале и прекратит беспокоить его своим присутствием. Пока что у него не было разумных доводов для убеждения, но брат прислушается к его интуиции, не так ли?

Первая часть состязаний закончилась в течение часа, и осталось шесть кандидатур, среди которых была платиновая блондинка подозрительной наружности.

Муан, заметивший, что Шен уже не улыбается, а напряженно всматривается в конкретного человека, перевел на того взгляд.

Шесть участниц одновременно взошли на ринг. В этом раунде все должны сражаться против всех, пока не останется одна.

– Прошу прощения! – крикнула одна из кандидаток. – Разве честно позволять кому-то использовать такое сильное оружие? – она обвиняюще указала на беловолосую, держащую в руке меч Рушащий величие. – У остальных нет такого преимущества! Это не показывает ее способности!

– С точностью до наоборот, – ответил Тельг Веан, стоящий рядом с гонгом. – Чтобы совладать с таким мечом, нужны огромные духовные способности. То, что заклинательница Ми Деми способна на это, говорит о ее высоком уровне совершенствования. А вас я прошу покинуть площадку для состязаний, так как более чем очевидно, что вы нам не подходите, раз не понимаете столь элементарных вещей.

Девушка, судя по виду, самая молодая из всех, уязвленно цокнула языком и, не споря, спрыгнула вниз. Правда, уходя, она продолжала бормотать себе под нос с достаточной громкостью, чтобы в толпе услышали, что «орден РР не стоит своей славы и ей повезло, что она вовремя поняла это».

Ее слова утонули в звуке гонга, оповещающем о начале состязания.

Шен протолкался сквозь толпу к наблюдающему за представлением Шиану.

– Мне нужно поговорить с тобой!

– Хорошо, поговорим после завершения отбора.

– Да нет же! Это касается именно его!

Шиан на мгновение перевел взгляд на обеспокоенное лицо Шена, после чего вновь стал смотреть на бой.

– Говори.

Шен, приблизившись, зашептал ему на ухо:

– Эта беловолосая госпожа – очень подозрительная личность!

– Согласен.

Шен удовлетворенно кивнул в ответ. Итак, место Летис Лис она точно не займет, но следовало придумать, как вывести ее на чистую воду.

Он вновь перевел взгляд на ринг. Там подозрительная личность как раз вывела из строя свою последнюю противницу. Шен взирал на женщину, убравшую в ножны смертоносный меч и делано смущенно обмахивающуюся веером.

– Шиан, я… – начал было он, но в этот момент брат громко произнес:

– Поздравляем! – с этими словами он пошел к рингу, хлопая в ладоши.

Запрыгнув на площадку, он развернулся ко всем и объявил:

– Сегодня в ордене РР и на пике Сиреневого рассвета счастливый день! Мы нашли неограненный алмаз! – Он развернулся к беловолосой и протянул руку. – Рад приветствовать вас в ордене РР, старейшина Ми Деми!

У Шена челюсть чуть не отдавила ноги.

Кто-то поздравлял новую коллегу, кто-то взирал на происходящее с завидным хладнокровием, ученики аплодировали, а Шен кипел от негодования. Дождавшись, когда Шиан отойдет от «старейшины пика Сиреневого рассвета», он протолкался к нему.

– Нам нужно поговорить!

– Потом, я сейчас занят, – отмахнулся Шиан.

– Нет, мы поговорим сейчас! – раздраженно произнес Шен, схватив его за предплечье и потащив прочь.

Они остановились в узком переходе между административным зданием и пристройкой. Шен наконец отпустил руку Шиана.

– Ты зачем это сделал?! – взорвался Шен. – Я же сказал тебе, что она подозрительная!

– Да, и я согласился. Но это не отменяет того, что такой талант нам пригодится.

– Ты в своем уме?.. Ты ведь ничего о ней не знаешь!

– Я знаю достаточно, чтобы принять такое решение, – улыбнувшись как маленькому, разъяснил Шиан.

– Я уже видел этот меч раньше! Владелец меча связан с сектой Хладного пламени!

Шиан на мгновение озадачился. Но затем на его лицо снова вернулась вежливая улыбка.

– Может быть, это был всего лишь похожий меч? Трудно представить такую прекрасную госпожу заодно с сектой Хладного пламени. И кстати, можно поподробнее, где это ты мог его видеть? Недавно ты сообщил мне, что поездка прошла вполне спокойно.

– Я не мог перепутать мечи! Ты что, смеешься? Я должен доказывать тебе, что говорю правду, словно посторонний человек?! Ты меня вообще слышишь?! Или…

Мысль, внезапно посетившая Шена, заставила его мгновенно угомониться и внимательно посмотреть на Шиана. Как он и боялся, тот стоял, глядя на него с улыбкой.

– Ты это специально, что ли? – предположил Шен.

Шиан приподнял бровь.

– Ты сегодня говоришь загадками. Мне с трудом удается тебя понять, – пожаловался он.

Шен отступил на шаг.

– Что насчет заклинательницы? – спросил он.

– Как я уже говорил, это госпожа с удивительными способностями. Было бы неправильно терять такой талант из-за нелепых предположений.

«Нелепых?» – мысленно переспросил Шен. Вслух он больше ничего не сказал. Окинув брата долгим взглядом, Шен развернулся и пошел прочь. Он был уверен, что Шиан улыбается, глядя ему вслед.

Шен вернулся к рингу, но там уже никого не было, оставшиеся ученики медленно расходились. В стороне Муан пытался отвертеться от разговора с Се Сиаль, но та упорно ему что-то твердила и ожидала ответа. Шен испуганно замер, пока она его не заметила. Хорошо, что Муан принял удар на себя, давая ему возможность слинять. Все-таки у главы пика Красоток могло накопиться много претензий к этому скромному учителю касательно программы обучения ее дочери.

Шен попятился и быстро сбежал, попытавшись слиться с толпой уходящих учеников. Те, правда, отшатнулись от приблизившегося проклятого старейшины, словно волна, но Шен успел подцепить под руку двух бедолаг и вместе с ними скрыться за учебным корпусом.

– П-п-п-прастити… – набрался смелости и пискнул один из них.

Вторая жертва страшного старейшины к этому времени просто позеленела и выпучила глаза.

Шен присмотрелся к их форме, чтобы оценить, на каком же пике такие слабонервные учащиеся. Коричневый цвет показывал, что на пике Таящегося ветра.

– Вы видели, куда ушла новая старейшина? – по существу спросил Шен.

Бедолага, который пытался что-то промямлить, отрицательно замотал головой. Шен, вообще-то, не собирался их мучить, просто его немножко раздражало, какой утрированный страх вызывает его персона.

– Что ж, бравые воины, – вздохнул он, отпуская их локти, – вот и настало время нам распрощаться. Ваш путь будет полон опасности и приключений, но я более не смогу пойти с вами, дабы разделить все горести и тяготы.

Шен замолчал, и воцарилась гробовая тишина. Ученики вытаращились на него.

– Валите уже, говорю, – пояснил старейшина.

Почтительно кивнув, насколько хватило скованных ужасом сил, ученики, поддерживая друг друга, быстро понеслись прочь.

Чтобы не терять времени, Шен решил перелететь на пик Сиреневого рассвета на мече.

Как вскоре выяснилось, он оказался там как нельзя кстати. Прокравшись в бывшую резиденцию Летис Лис, он услышал окончание разговора заклинательницы Ми Деми со старейшиной Тельгом Веаном. Тот предлагал ей прогуляться по пику и насладиться его атмосферой, после чего прийти на собрание старейшин, которое состоится через два часа. Шена, как обычно, о собрании не уведомили, что несколько уязвляло.

Тельг Веан ушел, а новая старейшина осталась стоять посреди залы, размышляя или чего-то ожидая. Шен счел это неплохой возможностью, дабы представиться и поговорить тет-а-тет.

– Госпожа… прошу прощения, не запомнил ваше имя… – произнес он, с балкона проходя в залу.

Беловолосая заклинательница не выглядела удивленной. Ее губы тронула усмешка, и она проговорила:

– Меня зовут Ми Деми.

– Я – старейшина пика Черного лотоса Шен, – скорее пояснил, чем представился он. – Пришел поприветствовать вас и задать несколько вопросов. Надеюсь, ответить вас не затруднит.

– Смотря какие будут вопросы, – все так же искривляя губы в усмешке, произнесла заклинательница.

– Не встречались ли мы с вами около пяти дней назад в месте, где витал стойкий запах серы?

Заклинательница недоуменно приподняла белоснежную бровь.

– Ваш меч знаком мне. Или, скажете, вы кому-то его одалживали?

– Ах, я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, – посетовала Ми Деми.

– Не знаю, кто вы, но вы определенно связаны с сектой Хладного пламени. Неужели вы думаете, что я позволю вам стать старейшиной ордена РР? Было довольно наивно с вашей стороны проникать сюда вот так!

– Вот как? – казалось, ее задели его слова о наивности. – Почему же, старейшина Шен? Единственный человек, который в чем-то меня заподозрил, – это вы. Вот только… я и так собиралась открыться вам.

И под удивленным взглядом Шена новая старейшина пика Сиреневого рассвета сняла свои сережки.

В то же мгновение черты ее лица переменились. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы Шен потрясенно воскликнул:

– Молодой господин И?!

Человек перед ним нахмурился.

– Это еще кто?

Шен завис секунды на три, складывая воедино эту мозаику.

– Демна… как-там-его?!

Красные глаза человека перед ним недовольно сощурились.

– Демна-мелас. Что здесь сложного? И да, можно и так меня называть.

У Шена в голове не укладывалось.

«Как?! Как сюжет мог настолько перемениться?! Такого не должно было случиться! Никак не должно было!!»

[Эффект бабочки?] – вновь предположила Система.

Уж лучше бы она молчала, если собиралась молоть такую чушь!!

Демон-божество секты Хладного пламени стоял перед Шеном и с интересом изучал парад эмоций на его лице. Его волосы по-прежнему были уложены в вычурную женскую прическу со всевозможными шпильками, а платье струилось вниз, но подобный образ совершенно его не смущал. От диссонанса комичности и угрозы Шену стало слегка не по себе. Он все еще глядел на него, не зная, что произнести вслух.

«Я оставил молодого господина И, но он не умер, а сектанты нашли его и призвали в тело Демна-как-там-его… И… Не тогда ли это произошло, когда страшная сущность повадилась проникать в мои сны? Это из-за моей крови? Поэтому он пристал ко мне? Значит, тот, кто отозвал сектантов у горящего озера, и тот, кто нашептывал мне во снах, как сильно меня ненавидит, – это один и тот же человек? Какого черта вообще происходит?!»

– Что же это я! – внезапно всплеснул руками Демнамелас. – Совсем забыл о манерах. Может, хотите чаю? Я заварю. Какой предпочитаете, зеленый или османтусовый?

– Эм… – Шен растерялся от столь резкого перехода. – Нет, спасибо.

– Я настаиваю. Беседа за чашкой чая проходит более расслабленно, вы так не думаете? – произнеся это, Демнамелас осмотрелся по сторонам, а затем надел сережки. – Эй, кто-нибудь!

На оклик вышла ученица.

– Принеси нам со старейшиной Шеном чая, – приказала беловолосая заклинательница Ми Деми.

Шен, видя, что избежать чаепития не получится, произнес:

– Тогда мне зеленый, пожалуйста.

– Османтусовый будет лучше, – улыбнулась Ми Деми. – Он куда вкуснее.

Шен холодно посмотрел на нее, сдерживая раздражение.

– Пройдемте в соседнюю залу, старейшины, – вежливо поклонившись, произнесла ученица.

Шен за Ми Деми прошел в комнату, где на чайном столике уже стоял поднос с чаем.

Заклинательница присела за стол и разлила чай по двум пиалам, жестом приглашая хозяина Проклятого пика садиться напротив. Проследив за его передвижением, она подняла и протянула ему напиток.

– Почему вы так напряжены? – беззаботно спросила она.

«Может, вытащить меч и отрубить ей голову?»

Хотел бы он сделать это. Если бы это только было возможным! Но даже без меча главного героя Демнамелас представлял собой существо довольно опасное, а уж с мечом… Прямое нападение заведомо обречено на провал.

– Зачем же вы здесь? – опустив пиалу на столик, спросил Шен.

– О, вам нужен ответ на этот вопрос? – пригубив чай, усмехнулась Ми Деми.

Взгляд ее внезапно переменился, гипнотические багряные глаза уставились на Шена.

– Я здесь ради тебя.

До этого момента Шен бы и не подумал, что эти простые слова можно составить в такую жуткую угрозу. По спине пробежали мурашки.

– Зачем?

– Ты просто великолепный объект для исследования.

– Это из-за моей крови?

– Крови? – улыбаясь, переспросила Ми Деми. – Кровь я оставлю на потом, если ты не возражаешь. – Улыбка резко исчезла с ее губ. – Начнем с чего-то более… эфемерного.

Что ему делать? Угрожать в ответ? Делать вид, что эти слова не вызывают ничего, кроме усмешки? Ни Демнамелас в его снах, ни Ми Деми перед ним не выглядели устрашающими. Но сердце в его присутствии колотилось как бешеное. Шен с трудом сдерживал дрожь в руках.

– Да не напрягайся ты так, – усмехнулась Ми Деми. – Мне нравится это место. Думаю, я найду на пике Сиреневого рассвета много интересного.

– Если ты хоть пальцем тронешь какую-нибудь ученицу!..

– Что? – усмехнулась беловолосая заклинательница, вскинув бровь. – А ну-ка, мне очень интересно, что тогда?

– Я найду способ тебя уничтожить. Ты не задержишься здесь надолго. Не распаковывай свои вещи.

– Да-да. Но ты знаешь, мне скоро на собрание старейшин идти, а я хочу надеть новое платье.

– Думаешь, все в ордене РР – полные идиоты?

На несколько мгновений воцарилось молчание.

– Ах, так это не риторический вопрос, – спохватилась Ми Деми. – Мне плевать, идиоты они или нет, их жизни не имеют для меня значения.

– Я добьюсь, чтобы тебя вышвырнули.

– Попробуй. С нетерпением жду этого представления.

Шен поднялся из-за стола и, не прощаясь, быстро зашагал прочь. Он лишь надеялся, что это не слишком походило на бегство.

Шиан нашелся в своем кабинете. Шен влетел внутрь без стука и запер за собой дверь, словно боясь, что глава пика сбежит от его праведного гнева.

Он уже хотел было с порога крикнуть: «Шиан, я узнал, что новая старейшина – Демна-как-его-там!!», но в голове раздался взволнованный голос Системы:

[Системное уведомление! ВНИМАНИЕ! Системное уведомление!! Вам запрещено раскрывать личность Демнамеласа! Повторяю, вы не можете никому открыть, что под личиной Ми Деми скрывается Демнамелас!! В противном случае с вас будет списана 1000 баллов!]

«Это еще почему?!»

[Раскрытие личности Демнамеласа негативно скажется на сюжете!]

«С чего ты взяла?!»

[Это негативно скажется на сюжете!] – упрямо повторила Система.

Поскольку Шен замер возле двери и молчал, Шиан оторвал взгляд от свитка, лежащего на столе, и уточнил:

– Чего ты хотел?

– Ты не можешь оставить Ми Деми старейшиной пика! Выгони ее!

Даже под угрозой Системы Шен не собирался отступать, решив говорить обо всем, кроме конкретного имени. В конце концов, Шиан ведь должен встать на его сторону, разве не так?

Шиан вздохнул и произнес:

– Я не собираюсь ее выгонять. Все. Тема закрыта.

Шен на мгновение опешил.

– Да какого демона? Что вообще происходит, ты свихнулся? Разве не очевидно, что эта бабень представляет угрозу для всего ордена?

– Это очевидно только тебе.

Шен опять помолчал, пытаясь собраться с мыслями.

– Слушай, этот человек, что представляется сейчас Ми Деми, точно был вместе с сектой Хладного пламени! Я видел его! Если тебе недостаточно этого аргумента – я скажу Загу, расскажу Муану, пойду на собрание и объявлю это перед всеми старейшинами! Может, не все из них мне поверят, но уж точно захотят разобраться! Я не понимаю, почему ты не видишь дальше своего носа. Но кто-нибудь точно заметит подвох! Эта «Ми Деми» не сможет остаться в ордене!

Шен отступил к двери, делая вид, что собирается немедленно воплотить свою угрозу в жизнь.

– Стой, – устало произнес Шиан, поднимаясь из-за стола. – Хорошо! Я специально все это устроил! Весь этот «отбор» был всего лишь представлением, чтобы заманить к нам «Ми Деми»!

Глава 99.1. Запрос о смерти

– Зачем тебе было это нужно? – Шен вопросительно уставился на Шиана.

– Потому что я знаю, кто скрывается под личиной «Ми Деми». Это глава секты Хладного пламени – Демнамелас.

Сказать, что Шен оказался слегка удивлен, значило бы преуменьшить степень его недоумения.

– Как говорится, «держи друзей близко, а врагов – еще ближе», – усмехнулся Шиан.

– Н-но… откуда ты вообще об этом узнал?

– Летис Лис рассказала мне об этом.

Шен нахмурился.

– О чем именно она тебе рассказала?

– О том, что Демнамеласа призвали, о том, что он раздобыл где-то бессмертный меч невероятной силы, о том, что Демнамелас раздумывает, как именно проникнуть в ордер РР. Мне оставалось просто придумать повод «открыть ворота» для всех желающих. Конечно, вариант вышел несколько экстравагантным, однако Демнамелас неробкого десятка.

– Откуда Летис Лис обо всем этом узнала?

– Убежав вместе с нашей давней пленницей Мианни Ю, она присягнула на верность секте Хладного пламени.

Шен молчал, пытаясь сложить пазл воедино. Несколько минут прошли в тишине. Шиан вернулся к своему свитку.

– Так, значит, ты это продумал еще тогда? Заманить Демна-как-там-его в орден РР было твоим планом с самого начала? Еще с тех пор, как мы схватили Мианни Ю?

– Ну, не совсем так. Сначала мы зачистили несколько точек секты Хладного пламени, но я понял, что мы гоняемся за чудищем о многих хвостах. Мы отсекаем один – а на его месте тут же отрастают три. И чтобы победить его, необходимо отсечь голову. Мне понадобился шпион в секте, достаточно сильный, чтобы быть приближенным к лидеру, и достаточно своевольный, чтобы не поддаться на убеждения секты Хладного пламени. Мианни Ю оказалась слишком тупой, чтобы переманить ее долгосрочными выгодами: такая бы при первой возможности переметнулась обратно. Тогда я подумал, что Летис Лис может подойти, к тому же у меня был способ пошатнуть ее ценности.

– Ты подбросил ей ту записку? Ты знал, где в моем замке находится хранилище музыкальных инструментов, знал о свойствах цитры…

– Да, я был уверен, что Летис Лис клюнет не раздумывая.

– Ты знал, что я невиновен, и все равно принимал участие в том самосуде! Знал, что я прав, но все равно позволил другим винить меня!!

– Ты забываешь, – чуть поморщившись от его крика, начал Шиан, – я еще тогда сказал тебе, что не сомневаюсь в твоей невиновности.

Шен опешил от этой наглости и задумался, подбирая слова.

– Я также знал, что это не принесет тебе существенного вреда и в конце концов ты оправдаешься. У тебя и так неважная репутация, вряд ли она могла стать еще хуже.

– А ученицы? Из-за этого плана погибли невинные девушки!

– А знаешь ли ты, сколько жизней сгубила секта Хладного пламени? А сколько еще погубит, если ничего не предпринять? Я всего лишь действовал по обстоятельствам!

– И ты заставил Летис Лис стать убийцей, сломал ее и спрятал в темницу, после чего, должно быть, убедил, что она еще может вернуться на праведный путь, если послужит шпионом ордена? Затем дал ей сбежать вместе с Мианни Ю, к которой та успела втереться в доверие. Мианни Ю привела ее прямо в логово секты и представила как надежного соратника? А потом ты заманил себе под нос Демна-как-там-его. Я правильно понял?

– Если не вдаваться в подробности, можно сказать и так, – легко согласился Шиан.

«Капец, – ошарашенно думал Шен, – этот персонаж вообще не был прописан в новелле Ера».

– Почему ты не рассказал мне?

– И что бы это дало? Ты слишком импульсивный, ты мог все испортить. Я бы и сейчас не говорил, если бы не твое стойкое убеждение в подозрительности Ми Деми.

– И что ты собираешься делать теперь? Ты в самом деле думаешь, что сможешь обыграть этого демона? А о его причине проникать в орден ты не задумывался? Что, если он нанесет первый удар?

– Если это случится – мы будем готовы. Пока он отвлечен подготовкой своей каверзы, Летис Лис выясняет, где находятся реальные убежища секты Хладного пламени. Как только она выяснит все позиции, мы одновременно нанесем по ним и Демнамеласу удар. Тогда наконец с сектой Хладного пламени будет покончено одним махом.

– А тебе-то это зачем? – криво усмехнулся Шен. – Ты разве настолько печешься о всеобщем благе?

Шиан прожег его уничижительным взглядом.

– Меня раздражает то, что я не могу контролировать.

* * *

Неделю назад, только вернувшись в орден, после того как отвел Риту к Шиану, Шен направился в залу Глубинной тьмы, чтобы проверить, не разросся ли там писака на воде своих многостраничных произведений.

Темное облако действительно увеличилось в размерах, но Шен не был уверен, что это достаточный повод для беспокойства. Рассматривая черное марево, он осознал, что даже как-то немножко соскучился.

– Эй, облако графомании, как поживаешь? – тепло поприветствовал Шен.

Из глубины марева вырвалось ворчание.

– Ну надо же, явился, – обиженно с претензией произнес Автор. – Снизошел, так сказать, к нам, жалким влачителям жизни бестелесной!

– «Вам»? Ты размножился, что ли?

– Я просто достаточно благороден, чтобы говорить о себе во множественном числе.

– Тогда ты должен был сказать «мы достаточно благородны», – поправил хозяин Проклятого пика.

– Слушай, а не заткнуться ли тебе?

– Просто побыть с тобою рядышком? – предположил Шен.

Облако заколебалось, из его нутра вырвалась пара недлинных щупалец и стукнула ими по полу у края расщелины.

– Ты по мне совсем-совсем не скучал? – спросил Шен, отходя чуть дальше.

– Я задолбался писать новеллу! – плаксиво поведал Ер. – Я хочу на солнышко! Хочу порхать между цветочков!

– Ты же в курсе, что сейчас почти зима, да?

– Хочу вкусить пищу! Хочу напиться, в конце концов! – продолжал Ер, не обращая на него внимания. – Я написал уже более тысячи глав, и ничего! Я даже прописал второстепенных персонажей, но я все еще здесь!

– Ну полно тебе, не дави на жалость, – скривился Шен. – Лучше скажи мне одну вещь: что такое Система на самом деле?

– О, что ты имеешь в виду? – удивился Глубинный писака.

– Система призналась, что была не просто программой, расставляющей смайлы и помогающей писать.

Ер немного заколыхался.

– Для меня она была именно этим.

«Вот так вот, да? Не желаем признаваться?»

– Хорошо, – терпеливо произнес Шен. – Тогда как называлась эта программа? Откуда ты скачал ее?

– Ее принес мне один добрый человек, – начиная раздражаться, отозвалось черное марево.

– «Добрый человек»?

– Да! Мой поклонник, между прочим! Что в этом такого? У меня было много фанатов!

– А откуда он ее взял?

– Не знаю, – фыркнул Ер. – Он вроде бы работал с разработчиками или что-то такое…

– Зачем же он дал ее тебе?

– Она довольно неплохо систематизировала данные, если уж хочешь знать! Это было полезно!

Шен задумчиво посмотрел на ладонь своей правой руки, где уже таким привычным черным пятном выделялась четырнадцатиконечная звезда проклятия. Интересно, если применить к Глубинному писаке силу, его ответы изменятся?

Похоже, Ер заметил этот жест, потому что, взволнованно заколыхавшись, быстро заговорил:

– Эй-эй, я говорю правду! Так и было! Зачем мне врать тебе?

Последний вопрос Шена взбесил.

– Без понятия, зачем тебе врать мне, но разве все, что ты мне наговорил, – правда? И то, что я попал в «твою новеллу», – случайность?

Ер молчал, делая уязвленный вид, насколько это было в его возможностях. Шен не проникся этой скромной актерской игрой.

– Не собираешься отвечать? Почему мне выпала честь попасть сюда?

– Я не знаю «почему», понятно?! – зло выкрикнул Ер.

Шен с досадой подумал, что, если бы не обещание Загу по поводу духовной энергии (пусть тьма печати не была по факту духовной энергией, она тревожила силы его золотого ядра), стоило бы проучить этого злобного графомана и посмотреть, изменились бы тогда его показания или же «он говорил правду».

– Тебе лучше хорошенько подумать над этим вопросом. Потому что я вернусь – и спрошу еще раз, – зловеще пообещал Шен.

Он развернулся и, больше никак не реагируя на череду комментариев Ера, покинул залу Глубинной тьмы.

Мысль, что с его аурой что-то не так, тяготила Шена. Он держал обещание не пользоваться духовной энергией, но не доверял мнению Зага настолько, чтобы пойти на «обследование». Шен чувствовал, что с ним все нормально, он не собирается умирать. И попытки убедить его в обратном здорово раздражали.

Несмотря на морозную промозглую погоду, Шен поднялся на свою излюбленную, самую высокую открытую башню черного замка и опустился в позу для медитаций. Наконец-то у него появилась возможность расслабиться и самому проверить вид своей ауры, а также восстановить часть потраченной энергии. Правда, если он собирался заняться этим по-настоящему, следовало бы уйти в медитацию хотя бы на месяц, не отвлекаясь на посторонние обстоятельства, но Шена грызло внутреннее беспокойство, что он может пропустить что-то важное, если так поступит.

У него были уже гораздо более широкие познания насчет медитаций, чем раньше. Все-таки многократные попытки давали свой результат, да и в книгах он нашел разрозненную, но довольно полезную информацию, составившую какую-никакую картину. Так что неучем в этой области он себя уже не ощущал и мог не беспокоиться, как раньше, что не сможет контролировать время, проведенное в медитации, и случайно пропустит пару месяцев.

Шен закрыл глаза, соединил руки в особом жесте и погрузился в медитативное состояние. Спустя какое-то время, чувствуя, как энергия струится вокруг и проникает в его тело, прислушиваясь к каждому каналу духовной силы внутри себя, он открыл глаза и уставился на вселенную, что его окружала. Это было похоже на звездное небо или, может, на скопление нейронных связей. Среди иссиней темноты яркими звездами горели вкрапления золотой духовной энергии. Шен восторженно вглядывался в них. Он не представлял, что его собственная аура может быть… такой.

Теперь никакие заверения Зага не смогли бы звучать убедительно. Его аура в полном порядке.

* * *

После разговора с Шианом о секте Хладного пламени Шен вышел на крыльцо здания администрации и замер, вдыхая холодный воздух и раздумывая над ситуацией. К нему приблизился Муан.

– Что произошло, пока я тут подставлялся под удар и пытался умерить беспокойство Се Сиаль? – ворчливо спросил он, остановившись перед крыльцом.

Шен перевел на него взгляд и подумал о том, что его очень раздражает шантаж Системы. Но мог ли он позволить себе проверить, точно ли чертовка говорит правду? Точно ли он умрет, лишившись тысячи баллов? Это раздражало, но был ли он готов поставить на кон свою жизнь?

– Почему ты молчишь?

– Пойдем в черный замок. Я расскажу тебе одну занятную историю.

Поскольку они шли пешком, прогулка до пика Черного лотоса заняла какое-то время. Шен все раздумывал над словами Системы и баллами. Наверняка ли они на что-то влияют? Разве были у него какие-то бонусы, когда баллов было больше? Точно ли, лишившись баллов, он стал чувствовать себя хуже? Или причина вовсе не в них? Или он просто желает верить в то, что может не зависеть от контроля Системы? Что баллы – полная чушь и что он не должен выполнять ее требования. Шен не был уверен, какой из мотивов вернее. Может, он просто желает обманываться? Но что, если он прав, а Система все это время водила его за нос?

Он не мог не спросить (уже не в первый раз): «Я точно умру, если ты спишешь у меня тысячу баллов?»

[Почему вы задаете одни и те же вопросы?]

«Потому что я не уверен, что ты говоришь мне правду».

[Я уже говорила, что я не лгу. Вы хотите еще какое-то подтверждение моих слов?]

«Да, было бы неплохо», – тут же ухватился за эту мысль Шен.

[Сформулируйте запрос точнее, пожалуйста].

«Дай подтверждение, что ты в самом деле способна влиять на мою жизнь. Что способна убить, если пожелаешь».

Система какое-то время не давала ответа, и Шен уже начал беспокоиться, не начнет ли она претворять его просьбу в жизнь, не уточнив детали.

[Запрос принят. Арка «Семь понедельников» успешно адаптирована], – затем проинформировала она.

«Погоди! – испугался Шен. – Что еще за арка? Что ты сделала?»

[Ваш запрос выходил за рамки текущей сюжетной линии. Чтобы удовлетворить ваш запрос, я нашла в сюжете незначительную арку и адаптировала ее под текущую ситуацию. Арка «Семь понедельников» будет запущена с завтрашнего утра].

Шен чуть не стукнул себя по лбу от злости. Сдержался лишь из-за Муана, который шел рядом.

Он попытался перелопатить свою память и вспомнить, что же эта за арка такая в «Великом безумном». Это было, мягко говоря, непросто: его память совсем не слушалась.

«Да разве ж я просил тебя поступать столь необдуманно?!»

[Я хорошо обдумала ваш запрос], – запротестовала Система.

«Слишком быстро обдумала и приняла решение! Я против!»

[Советую вам подготовиться], – сухо буркнула Система.

«К такому можно подготовиться? И что вообще меня ждет? Не очень хочется повторения чего-то похожего на ту арку сказок!»

[В арке «Семь понедельников» главный герой попал во временную петлю, и ему пришлось несколько раз проживать один и тот же день. Я решила, что эта арка идеально подойдет под ваш запрос, так как я смогу продемонстрировать вам, что случится, когда ваши баллы уйдут в минус, и при этом не убью вас окончательно].

Звучало… не так уж плохо. Обременительно, но терпимо. На самом деле, Шен мог бы извлечь из подобного некоторые выгоды. Ничего не отвечая Системе, он задумался, что мог бы сделать в такой день, не беспокоясь о последствиях.

[Вы согласны?] – по его реакции догадалась Система.

«Согласен».

Шен предложил Муану чаю в своей «чайной комнате», которой служила одна из серых зал. Не в первый раз они с Муаном распивали здесь чай, но раньше тот не обращал внимания на розовый цветок в треснувшем горшке. Чайник грелся на раскаленных углях жаровни, которую Шен использовал для создания уюта, а Муан уставился на бутоны, которые постепенно превращались в цветы.

– Какое странное растение… Оно способно выжить на Проклятом пике?

Шен поморщился, услышав «Проклятый пик» вместо «пика Черного лотоса», и ответил:

– Ты ведь сам мне его подарил. Неужели забыл?

Муан непонимающе уставился на него. Он совершенно точно не страдал провалами в памяти и запомнил бы, если бы подарил Шену такой цветок.

– Веточка с Поляны тысячи духов, – подсказал тот, забавляясь его реакцией.

– Ах, это она…

– Оказалась не так бесполезна, как я предполагал, – кивнул Шен. – Похоже, твоя шутка не удалась.

Смотря на его довольную улыбку, Муан все же уточнил:

– Шутка?

– Шутка… издевка, – пояснил Шен. – Как еще было это воспринять?

Муан попытался припомнить, о чем думал, даря ему ту веточку. Его щеки чуть порозовели.

– Что за историю ты собирался поведать мне? – кашлянув, резко перевел он тему.

Шен присел на краешек дивана, ожидая, пока закипит чайник. После сделки с Системой, завтра он мог точно узнать, умрет ли, рассказав о Демна-как-его-там. Но оставалось то, на что запрет не распространялся и чем можно было поделиться уже сегодня.

Шен рассказал Муану о плане Шиана, опустив только, что Ми Деми – демон-божество секты Хладного пламени. Таким образом, он остановился на том, что все события с цитрой были подстроены Шианом, а Летис Лис сейчас двойной агент в секте Хладного пламени.

Пальцы Муана сжимались в кулаки, пока он слушал эту историю. Шен не знал, но Муан, встретив его ночью в лесу, перед трупом второй ученицы, продрогшего под дождем и совершенно потерянного, из-за сильного беспокойства и неуверенности пошел к Шиану. И глава ордена выглядел абсолютно искренним, убеждая мечника, что для того, чтобы обезопасить Шена от себя самого и окружающих, они должны на время запереть его на виду у всех. Так они дадут снедаемым страхом старейшинам меньшее, чтобы те не потребовали большего. Эти слова казались не лишенными смысла, ведь так Шен точно оставался бы в безопасности, пока настоящий преступник не был бы найден. Шиан легко запутал Муана, давя на восприимчивые точки, и тот совершенно не подумал, как такой «способ защиты» расценит сам Шен и каково ему будет. В конце концов, это решение предлагал его брат – самый близкий человек. Если бы Муан тогда хотя бы предположил, что Шиан все это время совершенно точно знал, кто виновник, и манипулировал всеми, подставляя брата и скрывая собственные злодеяния, то никогда бы не допустил подобного!

А теперь, вместо того чтобы молить на коленях о прощении, он хладнокровно заявляет, что всего лишь выбрал из двух зол меньшее! Да насколько прогнившим был этот человек?!

– Я честно не знаю, что думать по этому поводу, – произнес Шен. – Как бы логика ни твердила, что в поступках Шиана есть смысл, все мое естество восстает против того, чтобы спокойно принять это. И дело не только в том случае с моим участием. Это в целом настолько неправильно, что у меня мороз по коже. Но… имею ли я право осуждать его? Мое участие в сражении с сектой Хладного пламени ограничивалось случайными стычками. Я никогда не обременял себя целью выступить против нее всерьез. Легко не замарать руки, не участвуя в битве. Я… Я не знаю, может, он просто был прав, не рассказывая мне?

– Тебя совсем не беспокоит, как подло он с тобой поступил?

– Это разозлило меня, как только я узнал. Но теперь я не злюсь так сильно. Я просто в растерянности.

Все и правда было просто. Шиан никогда не был хорошим или плохим человеком. Он просто тот, кто преследует свои цели и действует в соответствии с ситуацией. Это не было бы так сложно принять, если бы в повседневном общении он не притворялся таким добреньким и благожелательным.

– Мы узнали нашего главу лучше, – прочитав его мысли, произнес Муан.

– Да… – Шен вздохнул. – Я устал.

Вода как раз закипела. Шен поднялся с дивана и перелил ее из большего чайника в заварочный.

Муан надолго ушел в свои мысли, размышляя, насколько слеп раньше был к главе ордена. На самом деле, он не мог винить только его – он сам никогда не интересовался людьми: скорее реагировал на раздражители, но никогда не утруждал себя вдаваться в подробности. Фразы с двойным дном? Намеки? Двусмысленность? Не то чтобы он был неспособен опознать это. Ему просто претили такие вещи. Именно поэтому он создал вокруг себя ауру абсолютной прямолинейности, заставляя и всех окружающих говорить с ним исключительно прямо, гордясь своим ясным и непреклонным образом. Это было удобно, он дистанцировался от многих проблем. Однако подобным образом он также позволял обводить себя вокруг пальца.

Шен разлил заварившийся чай по пиалам. Он был рад, что смог поделиться открытием о Шиане с Муаном, а также был рад, что не один заблуждался насчет этого человека и воспринял эту ситуацию как не совсем нормальную. Если бы Муан уверенно сказал ему, что Шиан поступил правильно, он бы засомневался, понимает ли вообще этот мир. Но теперь он был более спокоен. Муан тоже посчитал эту ситуацию спорной. Не тем, на что легко можно закрыть глаза. Шен ненавидел концепцию «меньшего из зол», потому что лишь человек, возомнивший себя богом, мог попытаться определить «меньшее зло». А разве в истории был хоть один случай, когда хорошо закончил человек, возомнивший себя богом?

Однако судить поступки Шиана – все равно что поставить себя выше него. Шен знал, что не смеет этого делать. Не с таким ограниченным знанием об этом мире, не с его набором ценностей, принесенных из места, живущего совершенно по другим законам. Шен на самом деле предпочел бы не думать об этом.

Хозяин Проклятого пика подал одну из пиал Муану.

– Что собираешься предпринять? – спросил тот.

– Пока не уверен, – Шен пожал плечами. – Я понаблюдаю за тем, что он будет делать дальше. В конце концов, нельзя быть полностью уверенным в его словах. Неизвестно, что на сей раз он предпочел скрыть и о чем умолчать. Не хочу идти у него на поводу и действовать необдуманно.

– Я тоже. – Муан в один глоток осушил пиалу. – Скажи, если у тебя появится план. А пока я сделаю вид, что ничего не знаю. Собрание скоро начнется, я должен идти и поприветствовать новую старейшину.

Едва услышав о том, как Шиан обдурил его в деле с проклятой цитрой, Муан закипел от злости и желал при первой возможности высказать главе ордена все, что о нем думает. Однако общение с Шеном, вероятно, пробудило в нем благоразумие. Если Муан внезапно набросится на Шиана с обвинениями, тот в лучшем случае усмехнется, а в худшем – вновь его запутает. Что он реально может ему противопоставить? В искусстве слов он главе не соперник.

В конечном счете Муан подумал, что на этот раз доверит решение Шену.

Эти мысли несколько успокоили его раздражение, и он отправился на собрание старейшин.

Глава 99.2. Близкий человек

Ми Деми, переодевшаяся в яркое платье сиреневого цвета, последней вошла в зал собраний. Теперь в помещении было восемь старейшин. Привычно отсутствовали двое: проклятый старейшина, который игнорировал подобные мероприятия, и старейшина Лунг Рит, давненько ушедший в длительную медитацию.

Ми Деми предвкушала интересное зрелище, ее сердце замирало от восторга при мысли, что вскоре ей выдастся возможность воочию лицезреть всю ненависть, питаемую окружающими к Шену. Прекрасно помнящий историю Админ, скрывающийся за этим миловидным личиком, знал, как сильно старейшина Шен успел досадить другим старейшинам ордена РР. Внушающий страх, презирающий всех окружающих и не заботящийся о вежливости, он вызывал желание расквитаться, поставить его, зарвавшегося наглеца, на место, втоптать в грязь. И теперь, когда его место занимает «Шен» из другого мира, который в отличие от оригинала никогда не испытывал ненависти к людям, – как они отыграются на нем? Он все еще может противостоять обрушившейся на него ненависти? Или его мировоззрение уже дало трещину? Глаза Ми Деми искрились, осматривая зал.

– Итак, все в сборе? – обведя взглядом собравшихся, меланхолично начал Тельг Веан.

Так как на нем лежали все исполнительные и организационные вопросы ордена РР, он взял на себя ответственность за организацию приветственного собрания для Ми Деми.

– Не считая того, что старейшина Шен, как обычно, игнорирует наши собрания, – фыркнул старейшина Рэн.

– Ох, кажется, я забыл отправить ему приглашение, – осознал Тельг Веан.

– Вряд ли бы это что-то изменило, вы ведь его знаете, – успокаивающе заметил Лев.

– О, старейшина Лев, вы еще кое о чем мне напомнили! Я ведь так и не извинился перед старейшиной Шеном за те обвинения, тот случай с цитрой, – произнес Тельг, чуть покосившись на Ми Деми, не желая выдавать перед ней постыдные для ордена подробности. – Вы ведь сами сказали тогда, что все принесут извинения, если обвинения окажутся ошибочными. А я не смог этого сразу сделать, а потом и вовсе вылетело из головы. Вы, должно быть, уже все давно извинились.

Старейшины принялись настороженно переглядываться. Лев смущенно кашлянул. Он, конечно, не извинился в открытую перед Шеном, но ведь он с ним помирился, этого более чем достаточно! Старейшина Заг тихо фыркнул, сложив руки на груди. Да, он не извинился перед ним, но столько раз с тех пор помогал, что этого за глаза хватит! Се Сиаль в тех нападках на старейшину Шена не участвовала, поэтому сейчас была полностью спокойна, скорее с интересом рассматривая окружающих.

– Да с чего бы нам извиняться перед этим чертовым демоном?! – взвился Рэн.

– С того, что мы были неправы в своих обвинениях, старейшина Рэн, – пояснил Тельг. – Разве достойным мужам пристало игнорировать свои ошибки?

Ми Деми стояла как громом пораженная. Что этот Тельг Веан несет, демоны его побери?! Он что, чем-то не тем позавтракал??

– На самом деле, мне кажется, в последнее время старейшина Шен пытается исправиться… Он не доставляет нам проблем и даже совершает благодетельные поступки, – заметил старейшина Заг. – Я не утверждаю, что мы должны ему доверять, но правильно было бы хотя бы отметить его старания. Или я неправ?

– Да-да, выполненные им запросы показали, что его стремление стать лучше вполне серьезно. Вряд ли он стерпел бы подобное, если бы не был преисполнен решимости. В наших силах поддержать его благие начинания, – согласился Тельг. – Мне и правда неловко, что я столь категорично обвинял его.

– Да что вы несете, старейшина Тельг?! – возмутился Рэн. – Это всего лишь хитрый план этого демона, чтобы всех запутать!!

При словах «этого демона» Ми Деми чуть вздрогнула, однако это осталось незамеченным.

Забавно, но виновница собрания оказалась выдворена на задний план, разгорелся спор о старейшине Шене. В принципе, спорил только Рэн, и вскоре стало понятно, что его не переубедить.

– Хорошо, оставим старейшину Рэна при его мнении, – вздохнул Тельг. – Как я понял, официальных извинений не высказал никто. Что ж, тогда, может, выразим коллективные извинения? Так было бы проще, не находите? К тому же мы очистим нашу совесть: если после этого старейшина Шен продолжит вести себя неподобающим образом, мы будем знать, что сделали все что могли. Кто-нибудь поддерживает это предложение?

Тельг обвел взглядом присутствующих старейшин и молча наблюдающего за происходящим главу ордена, не вмешивающегося в их разговор. Поскольку Шиан был к тому же родным братом Шена, Тельг решил, что вмешивать его в их «коллективное извинение» нет необходимости: братья сами все между собой обсудят. Но оставался еще один молчаливый старейшина.

– Старейшина Муан, а что же вы? Вы поддерживаете наше коллективное извинение? Или уже выразили его старейшине Шену?

Раньше подобный вопрос не пришел бы в голову Тельгу Веану, однако он не мог не заметить (да даже на сегодняшнем «сражении заклинательниц»), что в последнее время Муан Гай общается с Шеном куда доброжелательнее. Трудно было поверить в это, учитывая их многолетнюю непримиримую вражду, но глаза видели то, что разум не принимал.

Муан не услышал вопроса, какое-то время назад уйдя в свои мысли.

Черт побери. Он ведь в самом деле не извинился. И даже тогда, когда просил прощения перед крыльцом Шуэра, – разве Шен принял его? Он всего лишь сказал обдумать позже, но так и не вернулся к этой теме. Муан почувствовал себя человеком, который постоянно что-то упускает, зациклившись на собственных эмоциях. Он несколько раз упрекал Шена в эгоизме из-за того, что тот постоянно забывает об их связи и, принимая решения, вовсе о нем не думает. Но вместе с тем Шен раз за разом принимал любые его поступки, не требуя оправданий и извинений. Он каждый раз старался сглаживать углы, в то время как Муан все только обострял. Шен ни разу не принял его извинений. Потому что Муан никогда не довел свои извинения до конца.

Он думал, что это прозвучало как извинение. Но услышал ли Шен хоть что-то отдаленно похожее?

Муан был уверен: Шен никогда и не ждал от него никаких извинений. Впрочем, как не ждал и ни от кого другого. Но Муан не хотел вставать в ряд со всеми остальными, кто разочаровал его.

– Я извинюсь прямо сейчас, – уверенно произнес Муан.

– Эй, постойте, разве мы не решили делать это вместе? – запротестовал Тельг, но старейшина пика Славы уже вылетел из зала собраний.

Ми Деми проводила его потрясенным взглядом. Админ был в смятении. Какого Демнамеласа здесь происходит?! Как Шену удалось изменить о себе мнение каждого в этом зале?!

Шен лежал на диванчике в «комнате для чаепитий» и крутил в руках пиалу, рассматривая карпов на ее дне. Это была та самая пиала, которую он забрал из дома Шуэра. Теперь он сожалел, что не догадался попросить две.

От мыслей его отвлекла вернувшаяся Волчара. Несмотря на то что Шен не мог в открытую взаимодействовать со своей внучатой племянницей, благодаря духу он нашел выход: они с Риту писали друг другу письма.

Началось все с того, что привязавшаяся к девушке Волчара захотела навестить ее, и это тут же натолкнуло Шена на мысль, как можно использовать подвернувшуюся возможность. Он написал несколько строк, где интересовался, как Риту устроилась и как себя чувствует, и передал с Волчарой. Та, обернувшись своей миниатюрной формой, незаметно пробралась к девушке и осталась на несколько часов, развлекая и подбадривая. Риту написала за это время длинный обстоятельный ответ, включающий несколько вопросов к дедушке Шену. Так и началась их переписка.

Шен с радостью забрал у Волчары скрученные листы, а та запрыгнула на диван и устроилась поверх его ног. Старейшина пика Черного лотоса принялся за чтение, поглаживая ее за ушком.

Риту писала, что ей нравятся занятия, несмотря на то какие они изматывающие. После недели тренировок она стала чувствовать себя лучше и уже не так устает. Девушка также рассказывала, что их знакомят с основами разнообразных заклинательских практик и ей приглянулось искусство заклинания вещей, создающее из обычных предметов артефакты. Помимо того, ее привлекла алхимия, изучавшаяся в ордене для ознакомления.

Шен тут же принялся представлять, как в будущем Риту штурмует черный замок в поисках редких артефактов, которых немало в его закромах. Хм, а ведь это прекрасная возможность наконец узнать, что некоторые из них собой представляют. Правда, ждать, пока уровень знаний Риту станет достаточен для подобного хобби, придется как минимум несколько лет… За это время он лучше найдет самоучитель «Артефактика для чайников» и сам со всем разберется. В принципе, у него уже кое-что получалось, но ко многим проклятым предметам он близко подходить небезосновательно опасался.

Его размышления прервал стук в главные двери, эхом разнесшийся по пустым коридорам. Не привыкший к гостям Шен резко подскочил на диване, а Волчара навострила уши. Шен переглянулся с ней. Волчара прислушалась, а затем вновь вернула голову на диван, похоже, не сочтя гостя снаружи стоящим особого внимания.

Шен поднялся и пошел открывать двери. Конечно, там не было заперто, и все же мало кто решался зайти внутрь без дозволения хозяина Проклятого пика.

Отворив тяжелую створку, он увидел стоящего в свете красных лучей заходящего солнца Муана. Его волосы казались пеплом, объятым пламенем, выражение лица было странным. Прислушавшись к его эмоциям, потянувшись к их связи, Шен почувствовал волнение.

– Что-то произошло на собрании? – отходя в сторону, предположил Шен.

– Д-да… – Муан остановился, пройдя чуть вперед и отвернувшись.

Шен закрыл дверь в черный замок и обернулся, уставившись в его спину.

– И? – поторопил он.

Плечи Муана поднялись и опустились вместе со вздохом. Затем он резко развернулся и внимательно уставился на него.

– Ч-чего? – опасливо спросил Шен.

«Ему там мозги на собрании не успели промыть, нет? Он ведь не скажет сейчас, что я клеветал на Шиана?»

– Извини меня! – провозгласил Муан.

Брови Шена значительно приподнялись.

– Что ты успел натворить? – забеспокоился он.

– Ничего! – воскликнул мечник, уязвленный подобным вопросом. – Я извиняюсь не за то, что сделал сейчас. Я прошу прощения за прошлые разы.

– Какие еще «прошлые разы»? – Шен оказался совершенно сбит с толку.

«Что еще за “прошлые разы”? Они там что-то принимали на собрании? В таком случае без такой же дозы я вряд ли что-то пойму!»

– Я… я так и не попросил прощения за то, что запер тебя в энергетической клетке… и…

– Разве? – удивился Шен. – А мне казалось, что просил.

– Нет! Я объяснял свои мотивы, но не просил прощения!

– Что на тебя вдруг нашло?

– И потом… Я никогда не извинялся, что принимал решение за двоих касательно нашей связи…

На сей раз фраза его задела. Зрачки Шена чуть расширились, когда он услышал эти слова, но Муан продолжал:

– И потом, в купальне. Хоть ты и говоришь, что в произошедшем не было моей вины, доля моей вины там все же была. Я… просил прощение, но разве ты когда-то отвечал, что прощаешь меня?

В коридоре, где они стояли, воцарилось молчание.

– Ну хорошо, ты перечислил, – нарушая тишину, произнес Шен. – Что дальше?

– Ах… Я извиняюсь. Прости меня.

Шен вздохнул.

– Не понимаю, что за мысль внезапно засела в твоей голове. Я никогда не винил тебя и не ждал этих слов. Может, пойдем лучше выпьем чаю или чего покрепче и ты мне расскажешь, что произошло на собрании?

С этими словами он собрался пойти вперед, но его остановил голос Муана:

– Нет! Подожди.

Шен обернулся. Этот разговор в самом деле сильно напрягал.

– Я знаю, что ты не винишь меня. Но именно поэтому мне так важно услышать эти слова!

– Какие слова? – спросил Шен, устало потирая переносицу.

Он бы еще понял, если бы Муан выпил и решил поговорить по душам. Но непохоже было, что Муан успел приложиться к чему-либо, разве что к дверному косяку или колонне.

– Что ты прощаешь меня.

– Ты же в курсе, что, чтобы говорить такие слова, надо первоначально кого-то в чем-то обвинять или затаить обиду? Ты противоречишь здравому смыслу, утверждая, что веришь, что я не виню тебя, и вместе с тем просишь произнести, что я тебя прощаю.

Муан озадаченно молчал.

– Тебе обязательно вечно все как-то выворачивать? – раздраженно спросил он. – Я, вообще-то, пытаюсь быть искренним!

– А больше похоже, что ты пытаешься очистить совесть, словно прощаясь перед дальней дорогой.

У Муана стала пульсировать жилка на виске. Признаться, он думал, что совершает довольно сильный и благородный поступок, придя и вот так попросив прощения. Однако почему-то этого оказалось недостаточно для взаимопонимания и Шен не выглядел растроганным.

– Какую цель ты преследуешь? – склонив голову набок, словно изучая его, спросил Шен. – Тебя в самом деле беспокоит, что я думаю? Или ты просто хочешь успокоить свою совесть?

Муан молчал, осознавая себя полностью сбитым с толку.

– Пойдем пить чай, – вздохнул Шен.

– Так ты не скажешь, что прощаешь меня? – озадаченно протянул Муан, плетясь за ним по темному коридору.

Они вышли в чайную комнату, в которой горели синие фонари, установленные в окнах (остались с праздника Яркой Луны, чего добру пропадать), и жаровня дышала жаром.

– Я ведь искренне пытался извиниться, – продолжил Муан.

Волчара, разлегшаяся на большей части дивана, подняла голову, завидев заклинателей, а затем потянулась, вытягивая лапы и хвост, и заняла собой вообще весь диван.

«Может, сесть на нее сверху? – предположил Шен. – Или устроиться на ковре?»

– Ты вообще меня слышишь? – уточнил Муан.

– Слышу, – подтвердил Шен, решивший все же уступить диван Волчаре. – Просто не хочу отвечать.

– Но почему?

– Ты тоже не ответил на мой вопрос, – после непродолжительного молчания отозвался Шен.

Он подлил в чайник горячей воды.

– Мне важно, что ты думаешь, – на сей раз без промедления ответил Муан. – Даже очень важно.

– Правда? – произнес Шен, пододвигая к нему пиалу. – Тогда ответь на еще один мой вопрос. Что тебя беспокоит?

Муан непонимающе нахмурился.

– В последнее время ты ведешь себя как-то взвинченно. Что тебя беспокоит? Если тебе так важно мое мнение, почему ты не поделишься со мной?

Этот вопрос не покидал Шена последние дни. Он не мог не заметить, что Муан как-то переменился. Похоже, какие-то свои мысли тяготили его. Шен все ждал, может, Муан расскажет ему? Шен, в принципе, был не из тех, кто задает личные вопросы. Он просто не был уверен, что имеет на это право. Если человек захочет поделиться, разве нужно вообще задавать вопросы? Именно поэтому он ждал какое-то время, надеясь, что Муан дойдет до этой мысли сам. Но тот все ходил вокруг да около, так и не говоря по существу.

Старейшина пика Славы долго молчал. Шен успел выпить четыре пиалы чая и прийти к мысли, что, насколько бы ни была хороша пиала с карпами, удобнее пользоваться кружкой. Он уже почти было забыл, чего, собственно, ожидает и почему за столом царит такое молчание, когда Муан все же решился сказать:

– Я… боюсь.

Шен непонимающе нахмурился.

– Боишься? Ты?

Эти слова никак не вязались вместе.

– Я боюсь смерти. Боюсь, что близкий человек умрет, а я ничего не смогу поделать.

Беспокойство кольнуло сердце Шена.

– Ты говоришь об Эре? С ней что-то случилось?

– Нет… Я не говорю ни о чем конкретном, но бессилие перед смертью сводит меня с ума, – Муан посмотрел на него, словно старейшина пика Черного лотоса способен был дать ему какую-то надежду.

Шен ответил после небольшой паузы:

– Все боятся смерти, это естественно.

Муан уже хотел было возразить, но Шен продолжил:

– Есть вещи, которые люди не могут контролировать. Вообще-то, единственное, что нам точно принадлежит, – это тело, – здесь он осекся, подумав, что даже его тело принадлежит другому человеку. – Тело и то, что внутри. Над этим у нас есть власть. Все остальное не принадлежит нам, как бы мы того ни желали.

– Думаешь, твои слова успокаивают? – раздражаясь, спросил Муан.

– Я просто хочу сказать, что бесполезно думать о жизни другого человека как о чем-то, что ты можешь контролировать. Просто наслаждайся его обществом, пока он рядом, и отпусти, когда он уйдет.

Муан хмуро смотрел на него.

– Вот только эту истину трудно принять, – добавил Шен. – Даже я до конца не верю.

«Интересно, что это за близкий человек Муана? У него есть еще друзья, кроме меня? Его характер значительно лучше характера Шена. В том, что у него есть друзья, нет ничего удивительного, просто я никогда не задумывался об этом. Или… Может, та шаманка все же не была совсем неправа?» – Шен даже несколько растерялся от мысли о «близком человеке» Муана.

– Познакомишь нас?

Муан вопросительно уставился на него.

– То есть меня с тем человеком, который тебе близок.

«Мне бы хотелось познакомиться с его друзьями».

Вместо ответа Муан вздохнул.

– Я говорил о тебе.

Шен замер. Это было слишком неожиданно: услышать, что для Муана он «близкий человек». На мгновение он улыбнулся.

Но Шен боялся проявить слишком бурную реакцию. Для него подобные слова значили очень многое. Такие слова – это ответственность. Но он слишком хорошо знал, что люди трактуют слова и их силу по-разному.

«Близкий человек»… А что для Муана означает «близкий человек»?

Именно поэтому Шен всегда использовал очень много слов, чтобы выразить свою мысль. Особенно если дело касалось эмоций. Он надеялся, что уточнениями хоть немного приблизится к взаимопониманию.

Поэтому сейчас он постарался сделать вид, что не заметил силы этих слов. Он постучал Муана по спине и, беззаботно улыбаясь, заверил его, что с ним все намного лучше, чем тот себе представляет. Он усмехался, будто откровенности в их разговоре вообще не было.

Муан почувствовал смешанное настроение Шена и вообще не смог понять, как тот отнесся к разговору, что только что произошел. Казалось, его признание не порадовало Шена. Более походило, что он испытывает беспокойство на этот счет.

Глава 100. Семь понедельников – раз

Разговор закончился как-то скомканно. Муан вспомнил о неких неотложных делах и быстро ушел.

Шен почувствовал досаду по этому поводу.

Этой ночью он решил не глушить заботы в вине, но Демна-как-его-там все равно не наведался в его сны. Видимо, примерял платья или делал маску для лица, у него теперь появилось столько дополнительных забот.

Пользуясь такой возможностью, Шен предпочел бы поспать подольше, но Волчара потревожила его сон, ни с того ни с сего начав вылизывать его лицо. Шен, отбиваясь, стукнул ее по голове, но все равно уже проснулся.

Стоило ему открыть глаза, как Система объявила:

[Доброе утро, пользователь номер два! Арка «Семь понедельников» запущена!]

Шен закрыл лицо руками и провел пальцами по волосам. Это оказалось волнительнее, чем он ожидал. Сейчас он чувствовал, что совершенно не хочет проходить через этот опыт. Но ему придется смириться и просто двигаться.

Просто двигаться.

Он поднялся с кровати и привел себя в порядок. Сегодня он определенно точно умрет.

Ему не хотелось этого чувствовать. Если бы можно было нажать кнопку «отмена», он бы так и поступил.

Однако совершенно очевидно, этой кнопки не существовало. Поэтому он приоделся и вышел из черного замка.

Было сравнительно раннее утро, около девяти утра. Для Шена довольно рано, для всего остального ордена, поднимающегося около пяти, не так уж рано. Стоило Шену открыть двери своего замка, он чуть ли не столкнулся с главным героем, уже какое-то время мнущимся у порога. Ал был одет в новую форму пика Черного лотоса.

– Хорошо сидит! – вместо приветствия произнес Шен. – Очень даже хорошо.

– Вам нравится? – обрадовался тот.

– Тебе идет.

Шен обошел вокруг Ала и потянулся, вдыхая свежий морозный воздух.

Ал взволнованно застыл за его спиной, медля, решаясь что-то сказать. Когда слова почти сорвались с его губ, Шен произнес, озаренный чудесной идеей:

– Ты очень вовремя здесь сегодня! – Он обернулся к парню и с улыбкой посмотрел на него, чуть щурясь от блеска его духовной силы. – Давай сразимся!

Брови главного героя искривились, на лице застыло непонимание.

– Я давно не проверял твоих навыков, – пояснил Шен. – Покажи мне, чему научился за это время.

– Н-но… – обеспокоенно начал Ал, – я слышал, как старейшина Заг говорил, что вам нельзя пользоваться духовной энергией. Это может быть опасно для вашего здоровья…

«Именно поэтому я и хочу сейчас сразиться с тобой, – подумал Шен. – Я более чем уверен, что с моими духовными способностями все в порядке и со мной ничего не случится. Просто хочу подтвердить это».

В конце концов, если Система не обманула его и у него в самом деле «семь понедельников», это отличная возможность удостовериться, что его аура пребывает в прекрасном состоянии.

– С тех пор как старейшина Заг это говорил, он уже признал, что ошибся. Хм. Если бы ты тогда не отключился, глупо подставившись под стрелу, то заметил бы, как твой учитель прекрасно расправился со всеми сектантами.

Провокационная фраза возымела именно тот эффект, на который Шен рассчитывал. Ал зарделся от гнева и положил руку на меч. Сложив пальцы в управляющем жесте, Шен приказал своему мечу вылететь из ножен и направил его на Ала.

– Нам еще стоит обсудить с тобой некоторые боевые тактики. Похоже, сосредоточившись на силе, ты забыл, что разум тоже требует тренировки.

Пока он говорил это, его меч успел нанести три удара. Ал мастерски блокировал их, но это ведь было только начало.

Внезапно меч Шена, его Смертельное лакомство, взмыл в воздух и разделился на два. Ал на мгновение застыл, увидев эту картину. Но лишь на мгновение, так как мечи уже летели к нему, и теперь главному герою приходилось отбиваться от двух.

Вскоре Шен заметил, что это все еще довольно легко для него. Меч размножился, и теперь Ал отбивался от десятка.

Нет, ну это скучно. Ведь только один из мечей является настоящим, а остальные всего лишь иллюзии, созданные талисманами. Алу стоит включить голову и не тратить одинаковое количество силы на все десять. Наблюдая за битвой, Шен стал делать мысленные пометки о том, что еще стоит обсудить с учеником. Он отвлекся, казалось, всего на мгновение, однако именно тогда Ал стремительным движением оттолкнул сорвавшейся с кончика меча духовной энергией все десять мечей, а сам стрелой бросился в направлении Шена, выставляя меч для атаки.

Шен восхищенно моргнул, подавляющая темная аура тут же сгустилась вокруг него, заставляя главного героя замедлиться. Настоящий меч бабочкой впорхнул в руку Шена, и он собирался было заблокировать удар, но тут нога этого незадачливого учителя зацепились одна за одну и он, неловко взмахнув руками, полетел вперед, падая на Ала.

Главный герой резко выбросил меч в сторону, чтобы случайно не задеть учителя, и бросился вперед, подставляя руки и ловя его. Мгновение спустя Шен обнаружил, что лежит на главном герое. Раз уж все так неловко вышло, не стоило делать момент еще более неловким, поэтому Шен оперся о грудь Ала локтями и невозмутимо заявил:

– Неплохая реакция.

Лицо главного героя стало полностью красным.

Шен перекатился вбок и поднялся на ноги, протянув руку Алу. Тот быстро подскочил и отвернулся.

– Ты в порядке? – забеспокоился Шен.

Он не переборщил, нет? Шен на самом деле упивался, что может использовать духовную энергию. За время своего вынужденного бездействия он успел придумать много разных способов.

– Все в порядке.

– Ты хорошо справился, – улыбнувшись, похвалил Шен. – Подумать только, каким ты был всего несколько месяцев назад, встретившись мне на Тропе тигра, а? Словно два разных человека…

Мотивация – страшная сила.

Глаза Ала затуманились, когда он вспомнил тот момент. Казалось, это было в другой жизни. В другой жизни, где старейшина Шен был другим человеком.

«Шен в твоих глазах всегда был одним и тем же человеком?» – внезапно всплыли в его памяти слова учителя. Ал обернулся и посмотрел на него.

А ведь и правда, учитель словно в одночасье переменился. Один выгнал его на Тропу тигра из-за того, что Ал не вовремя попался на глаза, а вернулся за ним будто совершенно другой.

«Кто вы такой, учитель?» – этот вопрос чуть было не слетел с его губ.

– Ладно, пойдем, – произнес Шен и поманил ученика за собой, направляясь в сторону моста. – Ты о чем-то хотел со мной поговорить? Можем обсудить по пути.

Ал догнал его и пошел рядом, все еще пребывая в замешательстве.

Посмотрев на его светлую макушку, Шен перевел взгляд и узрел картину, которая заставила его в нерешительности замереть на месте, сделав первый шаг на мост.

Четыре старейшины преграждали ему путь. Слева направо: Заг, Тельг, Лев и Се Сиаль. Шен на мгновение малодушно порадовался, что сегодня день «семи понедельников» и у него еще будет шанс спастись, если вдруг что-то пойдет не так.

Расправив плечи и горделиво приподняв подбородок, он проследовал вперед и остановился перед старейшинами, заграждающими путь. Не здороваясь, он приподнял бровь в немом вопросе.

– Ах, я здесь всего лишь за компанию и чтобы обсудить с вами кое-какие вопросы, старейшина Шен, как только они, – указала Се Сиаль на остальных, – закончат.

Судя по ее словам, она, во всяком случае, рассчитывает, что после того, как «они закончат», он все еще будет в состоянии с ней что-то обсуждать.

– Старейшина Шен, приветствую вас в добром здравии, – вежливо сложив руки перед собой, произнес Тельг Веан. – Ах, помните тот случай с Летис Лис? Столько воды утекло…

«Да что это в последнее время все припоминают дела минувших дней? – подумал Шен, настороженно кивнув. – Надеюсь, они не заявят сейчас, что все еще не уверены в том, не я ли ее подставил?»

– Мы пришли, чтобы выразить вам свои извинения. Мы голословно обвинили вас, не разобравшись в ситуации, – продолжил Тельг Веан и склонился в поклоне.

Из этого положения он глянул направо и, заметив, что Заг все еще стоит прямо, передал ему свою мысль с помощью яркой мимики. Лев кивнул и тоже слегка поклонился.

Шен пораженно уставился на старейшин. Что это, сегодня солнце встало с другой стороны? Он с подозрением покосился на запад, но светила там не было.

– Что ж, я рад, что вы признали свои ошибки, – произнес он.

«Система, ты с ними ничего не делала? Что за подозрительная доброжелательность?»

[С вас уже списывать тысячу баллов?] – с готовностью спросила та.

«Погоди ты! Я ведь еще никому не успел сказать, что Демна-как-его-там – это Демна-как-его-там! Не спеши так!»

[Раньше начнем – раньше закончим], – рассудительно отозвалась она и замолчала.

Похоже, Система в самом деле никак не влияла на старейшин.

– Что-нибудь еще? – напряженно спросил Шен.

Тельг выпрямился и переглянулся с остальными.

– Да нет, это, в общем-то, все. Вы куда-то спешите?

«Поскорее прожить этот день».

Не дождавшись ответа, Тельг произнес:

– Тогда я хотел напомнить вам, что еженедельные обязательные собрания старейшин проходят еженедельно, третьего дня, в десять утра. Вы их почти всегда игнорируете, но теперь, раз у вас есть личные ученики, – он покосился на Ала, а затем на Се Сиаль, – возможно, вы более заинтересованы поучаствовать в жизни ордена.

– Да, – добавил Лев, – приходи хотя бы на следующее, мы как раз будем обсуждать турнир. Поскольку теперь у тебя есть ученики, в этом году ты тоже участвуешь.

– Какой еще турнир? – удивился Шен.

– Орденский турнир на звание лучшего пика!

Шену уже надоело удивляться тому, как много деталей было не описано в новелле господина Ера, да и к тому же сюжет уже покатился по наклонной после того, как Демна-как-его-там в образе девицы проник в орден. Так что он просто кивнул, делая зарубку в памяти потом уточнить у кого-нибудь детали.

«Знал бы, что они припрутся, заказал бы на кухне тортик к чаю, – подумал Шен, рассматривая старейшин. – Интересно, кто-нибудь согласится на чай в черном замке?»

Он решил проверить незамедлительно:

– Как насчет зайти ко мне в замок на ча…

Договаривать не было необходимости: Заг уже убегал прочь, не по-старчески сверкая пятками, а Тельг Веан спрыгнул с моста. Невозмутимо кивнул только Лев, который, вероятно, собирался зайти не на чай, а в погреб. Се Сиаль продолжала стоять в сторонке, ожидая, когда Шен сможет уделить ей время. Ее покладистая терпеливость не на шутку начинала того беспокоить.

– Старейшина Се, вы не против выпить чаю в черном замке? – окликнул ее Шен.

Женщина на удивление стойко приняла этот вопрос и, помолчав мгновение, согласно кивнула.

– Ал, иди без меня, встретимся с тобой позже, – сказал Шен и вместе с Левом и Се Сиаль направился обратно в замок.

Следующие несколько часов он провел в их компании, совершенно забыв, что сегодня «повторяющийся день» и все эти разговоры придется позже слушать еще раз.

Се Сиаль буквально пытала его разговорами о своей дочери. Начиная со «своих беспокойств», она раз за разом повторяла одно и то же, одно и то же и сменила пластинку лишь после второго кувшина вина, распитого на троих с Левом. К этому времени тот смахивал скупую мужскую слезу, радуясь, что у него нет детей. Или что, во всяком случае, он о них не знает.

К обеду Се Сиаль и Лев наконец ушли, и Шен смог вздохнуть с облегчением, стирая легкую испарину со лба.

Ми Деми прогуливалась по пику Таящегося ветра в поисках человека, который по всем законам жанра должен испытывать к Шену самую острую ненависть. Втереться в доверие «главного героя» не составит труда: стоит только упомянуть, какой Шен плохой учитель и какой Ал невероятный талант.

Сегодня прическа Ми Деми выглядела куда проще вчерашней: обычный высокий хвост и шпилька в виде журавля. Все дело в том, что повторить прическу, которую сделала ему та молодка из секты, Админ был не в состоянии.

Ал Луар нашелся в уединенном месте парка пика Таящегося ветра. Он тренировался с мечом. Его движения были резкими и стремительными, но много силы растрачивалось понапрасну, вместо того чтобы сконцентрироваться в одной точке.

– Юноша, – остановившись у дерева на краю поляны, произнесла Ми Деми, – в тебе непревзойденный талант, но, похоже, твой учитель уделяет тебе мало внимания.

Ал развернулся, не опуская меч. Ничего не сказав, он хмуро взирал на новоявленную старейшину, с какой-то стати к нему обратившуюся.

– Этот никчемный человек недостоин такого талантливого ученика.

– Мой учитель – самый великий человек ордена РР, – медленно, глядя на Ми Деми исподлобья, произнес Ал. – Я никому не позволю оскорблять его, даже старейшине.

Меч главного героя нацелился на Демнамеласа.

«Да что не так с этим миром?! – мысленно разгневался тот. – Этому он тоже мозги успел промыть?!»

– Ох, я, должно быть, что-то не так поняла… – тут же пошла на попятную Ми Деми. – Я просто слышала от других старейшин… Неважно. Я не должна была говорить так.

Увидев ее искреннее сожаление, Ал чуть успокоился и опустил меч.

– В таком случае, это ты недостаточно хорош для такого учителя.

– Что вы имеете в виду?! – вновь взвился главный герой.

– В тебе клокочет духовная энергия, не так ли? Невооруженным глазом видно, что ты не в состоянии полностью ее контролировать. Должно быть, твой учитель показал тебе способ, а ты все равно не можешь с ней справиться, да?

– Я… – смутился Ал.

На самом деле Шен не говорил ему ни о каком способе, но он не мог признаться в этом надоедливой женщине.

– Ничего-ничего, – помахала рукой Ми Деми, – у великого человека мысли высоки. Должно быть, он просто не понял, насколько это тяжело для тебя. Я знаю одну особую технику. С ней ты сможешь совершенствоваться, пока не достигнешь более высокого уровня. Сказать тебе?

– Зачем вам помогать мне?

– Ты же знаешь, кто я? Новая старейшина пика Сиреневого рассвета. Мне пока сложно понять, как тут все устроено. Моя помощница На Сина рассказала, что ты один из самых талантливых учеников ордена, да к тому же писаный красавец. И похоже, она права по всем критериям. Она так тобой восхищалась, что я не смогла не заинтересоваться и не посмотреть на тебя лично. Я совершенно случайно заметила твою проблему с духовной силой, и мне несложно помочь тебе. Разве все в ордене РР не должны помогать друг другу? Я поделюсь этой техникой, если ты согласишься, чтобы я иногда приходила и проверяла твои результаты. Поскольку это моя авторская техника, я заинтересована, чтобы применяющий ее делал все правильно. Согласен?

В конце концов, если это поможет ему быстро продвинуться по пути самосовершенствования, то почему бы и нет? Видимо, ему очень повезло, что эта женщина только прибыла в орден, а ее помощницей оказалась На Сина, которая без ума от него. Обдумав это, Ал кивнул.

Проводив Се Сиаль и Лева, Шен понял, что наконец решительно готов к главному эксперименту дня. Он любому мог сказать о том, что новая старейшина Ми Деми – Демна-как-его-там из секты Хладного пламени, но почему-то у него и мысли не закралось выбрать жертвой своего эксперимента кого-нибудь, кроме Муана. Он не мог не понимать, что тот вряд ли обрадуется, если вдруг Шен внезапно умрет на его глазах, но ничего не мог с собой поделать. Проводить опасные эксперименты хотелось непременно в его присутствии.

Именно поэтому он перво-наперво полетел на пик Славы. Путь выдался не из легких: вино старины Лева было довольно крепленым, а позже и вовсе выяснилось, что он рисковал своей жизнью зря: старейшины Муана на пике не оказалось. Пришлось искать его на пике Таящегося ветра, вновь рискуя свалиться с меча и закончить этот день вовсе не так, как планировалось.

Шен приземлился на дороге, ведущей к административному зданию, и решил дальше идти пешком. Солнышко ярко светило, погода была приятной, несмотря на мороз. Он забыл свою мантию в замке, но его разгоряченные щеки пылали.

Свернув за возвышающийся большой камень-монолит с вырезанными поучительными стихами, Шен внезапно наткнулся на старейшину Рэна. Тот шел, опустив нос в свиток, и врезался в старейшину пика Черного лотоса. Упав на задницу, Рэн завопил было, чтобы смотрели, куда идут, но поднял глаза и узрел над собой проклятого старейшину. С этого положения, сидя на земле, он так и пополз прочь, не отрывая от него взгляда.

Оказавшись на достаточном расстоянии, он подскочил на ноги и, экспрессивно размахивая руками, принялся браниться на чем свет стоит. Шен смог вычленить из этого ора связные предложения: «Проклятый демон, окутал своим колдовством весь орден! Все старейшины лишились разума! Гореть тебе в аду! Сдохни на этом самом месте!»

Дальше Шен перестал слушать. Этот тип в самом деле раздражал. Не обращая внимания на крики, он пошел куда планировал. Это направление совпадало с тем, где сейчас стоял Рэн, и тому показалось, что Шен пошел на него. Взвизгнув, старейшина пика Росного ладана закричал пуще прежнего, силясь привлечь к происходящему всеобщее внимание. У Шена от этого крика разболелась голова. Он прошел мимо Рэна, а тот продолжал верещать на всю округу о «проклятых демонах, завладевших умами старейшин и лишивших их здравомыслия».

Шен поморщился, собираясь ускорить шаг, но крики за его спиной внезапно оборвались. Удивленный столь резким завершением «концерта», Шен обернулся и увидел, что Рэн продолжает плеваться, пытаясь изрыгнуть проклятия, но не может вымолвить ни слова. А рядом с ним, плохо скрывая довольную усмешку, стоит Муан.

Старейшина Рэн перевел на него полный негодования взгляд.

– О, старейшина, вы так истошно орали, что у меня рука сама собой сорвалась, – притворно посетовал великий мечник. – Вы можете попытаться разблокировать свои точки или подождите пару часов – все само пройдет.

Воинственно настроенный Рэн вскинул руку ребром ладони, ударил себя в шею и упал к ногам Муана, словно срезанная с веревочек кукла.

– На себе эта техника плохо срабатывает, – узрев прискорбный результат, развел руками старейшина пика Славы.

– Я как раз искал тебя, – улыбнулся Шен.

Муан перешагнул через Рэна и подошел к нему.

– Приятно слышать, – заявил он. – Только пойдем отсюда, а то уже зрители собрались.

Шен согласился, и они молча направились к мосту, ведущему обратно на пик Черного лотоса. Шена стали грызть сомнения, он начал думать, что пробовать трюк с минус тысячей баллов перед Муаном – это уже слишком, лучше бы выбрать кого-то постороннего, кого-нибудь мимо проходящего.

«В конце концов, это всего лишь на мгновение, а затем день начнется сначала, и он ничего не будет помнить. Или вообще ничего не случится».

Сегодня был просто парад неудачных встреч. Хотя встречей происходящее назвать можно было с натяжкой: участники конфликта еще не заметили идущих старейшин.

Поскольку дорога тянулась в стороне от мест скопления учеников, не было ничего удивительного, что это место выбрали для выяснения отношений. Чуть в стороне от дороги, в беседке, находились три человека, один из которых ругал другого. Шен не обратил бы внимания, постаравшись быстрее пройти мимо, если бы не узнал в одном из участников конфликта своего ученика. На него посмел наезжать другой парень, и Шен даже восхитился его храбрости.

– Соученик Ал, если ты мужчина, возьми ответственность за свое поведение! Соученица Инь – наша подруга! Как ты можешь так с ней поступать?!

– А почему это соученица Инь сама за себя не скажет? Что, воды в рот набрала? – обратился парень к третьему участнику конфликта, а именно к хорошо знакомой Шену Инь. – Зачем привела с собой этого Лир Тана? Что, сама не можешь сказать?

– Соученик Ал! Если ты продолжишь в том же духе, я вызову тебя на дуэль! – воскликнул Лир Тан.

– И получишь по полной! – раздраженно воскликнул Ал.

– Я забочусь о чести соученицы Инь!

– Так и заботься о ее чести, чего ты пристал к моей?

– Соученик Ал! Ты мерзавец! Возьми на себя ответственность!

– Мы всего-то раз поцеловались. Если я «возьму ответственность» за каждый свой поцелуй, мне придется собрать гарем в пределах ордена!

Услышав эти слова, Инь приложила трясущиеся руки к лицу и бросилась прочь, почти не глядя вперед. Она выскочила на дорогу и замерла, увидев, что кто-то преграждает ей путь. Подняв глаза, она увидела стоящих на дороге старейшин. И, судорожно всхлипнув, расплакалась, опустившись на корточки.

Ал и Лир Тан проследили за девушкой и тоже увидели замерших на дороге старейшин Шена и Муана.

– Учитель! – тут же потрясенно воскликнул Ал.

Это была ситуация, из которой хотелось просто исчезнуть. Шен перевел взгляд на плачущую у его ног Инь. В классическом варианте это была первая девушка Ала, которую убили во время «дела отравленной цитры». В этом же варианте она оказалась одной из многих, кому Ал «подарил» свой поцелуй.

Но Шену в самом деле нравилась эта милая девушка, и ему было жалко видеть ее такой разбитой. У его ученика совершенно нет такта в общении с девушками. Разве довести девушку до слез – не самое ужасное, что только может сделать мужчина?

Шен опустился на корточки перед девушкой и положил руку на ее плечо.

– Инь, не плачь, пожалуйста, Инь. Такая прелестная девушка не должна портить свое личико слезами. Ну же, посмотри на меня.

Он дождался, пока она поднимет на него недоверчивый взгляд, и одарил лучезарной улыбкой. Инь словно обдало волной великолепия, слезы тут же высохли, в голову закралась мысль, что жизнь не кончена, если такой прекрасный мужчина, как учитель Шен, считает ее прелестной.

Шен наклонился к ней чуть ближе и шепнул на ухо:

– Ал просто еще маленький дурачок. Когда-нибудь он пожалеет о своих словах.

«И даже если нет, – мысленно добавил Шен, – никто не помешает тебе тешить себя этой мыслью».

Он поднялся на ноги и потянул за собой Инь.

– Не стоит лить слезы из-за таких пустячных поводов. Лучше сосредоточься на самосовершенствовании и стань еще прелестнее.

– Да, учитель! – залившись краской, пылко произнесла девушка. – Спасибо вам!

Поклонившись, она быстро побежала прочь по дороге. Шен перевел взгляд на Ала. Тот в этот момент одаривал Лир Тана убийственным взглядом. Похоже, он винил этого парня в том, что его учитель застал эту сцену.

– Учитель! – Ал сделал несколько шагов к нему, но Шен резко вскинул руку ладонью вперед.

– Не надо оправданий, – попросил он. – Ты должен знать, что я разочарован твоим поведением.

Произнеся это, он быстро пошел вперед. Муан одарил Ала презрительным взглядом и, хмыкнув, пошел вслед за Шеном, а главный герой остался стоять на месте, чувствуя себя так, словно на него вылили ушат помоев. Нет, лучше бы на него вылили ушат помоев. Он предпочел бы искупаться в целом озере помоев, лишь бы учитель забыл то, что сейчас произошло.

Шен остановился посреди моста, ведущего на пик Черного лотоса, и, обойдя Муана, встал перед ним. Мост хорошо просматривался в обе стороны, и старейшина пика Черного лотоса мог надеяться, что здесь им не угрожает еще одна случайная встреча.

Он был так взволнован, что, не зная, куда деть руки, нервно сжимал пальцы одной руки другой. Даже без связи Муан заметил бы его состояние.

– Что такое? – забеспокоился он.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – произнес Шен и замолчал.

«Система, это будет больно?» – мысленно спросил он.

[Концепция боли понятна мне лишь отдаленно, – отозвалась та. – Предполагаю, что вы не должны слишком страдать].

Собираясь с мыслями, Шен посмотрел в синие глаза Муана. Он вдруг подумал, что может сказать ему еще что-нибудь важное, если уж все равно все вскоре закончится. Но… А вдруг Система не сможет его убить? Нет, пока есть сомнения, не стоит слишком экспериментировать.

– Ты меня пугаешь, – нервно хохотнув, произнес мечник.

Шен уже жалел, что решил провести эксперимент именно с ним. Нужно было выбрать Рэна. Определенно, стоило выбрать Рэна.

«Представляю, как бы он обрадовался, если бы я внезапно упал замертво от его проклятий!»

– Слушай… Если вдруг покажется, что я умираю, не пугайся, пожалуйста…

– Что ты такое говоришь?! – Муан схватил его за предплечье и потянул на себя. Он заозирался по сторонам, словно в поисках опасности, способной навредить Шену.

Тот уставился в каменную кладку моста, собираясь с духом. Чего тянуть? Все равно это необходимо сделать. Он сам это затеял.

Подняв на Муана взгляд, Шен выдохнул и произнес:

– Новая старейшина Ми Деми – это божество Демна-как-его-там из секты Хладного пламени!

Муан потрясенно уставился на него. Шен с трудом сдержался, чтобы не зажмуриться, ожидая невидимого удара.

[–1000 баллов главному злодею за пренебрежительное отношение к сюжету!]

В следующее мгновение он почувствовал, что не может устоять на ногах. Словно бездна разверзлась под ним, сердце сделало удар и остановилось.

«Это в самом деле правда! Я в самом деле не могу ослушаться прямого приказа Системы и не умереть!»

Несмотря на то что его сердце больше не билось, у него оставались мгновения, чтобы увидеть происходящее. Он почувствовал, как Муан обхватывает его.

– Шен! Что случилось, Шен?!

Муан все чувствовал. Непонимание, неверие и ужас застыли в его синих глазах.

– Ты не можешь умереть!

Боль, расползающаяся от сердца, заполняла сознание Шена. Но несмотря на это, куда важнее было лицо перед его глазами, трясущиеся руки, обхватывающие его плечи.

«Это так эгоистично. Я рад, что ты жалеешь о моей смерти».

Глава 101. Семь понедельников – два

Шен стукнул Волчару по голове и с трудом разлепил глаза. Его сердце вновь исправно билось в груди.

[Поздравляем! – фыркнула Система. – Вы умерли! Надеюсь, теперь вы убедились, что я не зря предупреждала о баллах?]

«Убедился», – хмуро подтвердил Шен.

Это так разочаровывает! У него есть и судья, и надзиратель, и палач – все в одном невидимом лице.

«Если баллы уходят в минус – я умираю, а если их накапливается много? Предусмотрены какие-то бонусы?»

[Бонус в том, что если их много и я штрафую вас, то вы умираете не сразу].

Шен все больше ненавидел эту реальность. Сегодня Система ни с того ни с сего говорит ему, что спишет баллы, если он раскроет личность Демна-как-его-там, а завтра что? Раньше хотя бы был связный сюжет, а теперь? Она может потребовать абсолютно что угодно! И он будет обязан подчиниться? Если он не желает умереть, он должен будет исполнить любое требование. Ему так и жить? В страхе, что она в любой момент может потребовать что-то неприемлемое для него ради «хорошего сюжета»?

Шен обнял Волчару и зарылся лицом в ее шерсть, прикрыв глаза.

[Не думайте об этом слишком много, – предложила Система. – Сегодня новый день. Если вы не умрете, «Семь понедельников» закончатся].

Шен ничего не ответил.

Сегодня он встал значительно позже «дубля номер один» и все еще пребывал в подавленном расположении духа. Когда он вышел из черного замка, Ала перед входом уже не было. Должно быть, ушел, не дождавшись его.

Шен припомнил, какая сцена предстоит ему на мосту. Несмотря на то что ему не слишком хотелось видеть старейшин, а важнее было убедиться, что с Муаном все в порядке, – эту встречу он не мог проигнорировать.

Выслушав извинения старейшин, Шен повторил все примерно так же, как было в «варианте номер один». Посиделки со старейшиной Се Сиаль, стариной Левом и винишком слегка взбодрили его мятущуюся душу.

Попрощавшись со старейшинами, Шен полетел на пик Таящегося ветра, зная, что встретит Муана там. На этот раз он приземлился дальше, надеясь разминуться с Рэном и избежать его криков. Судя по прошлому разу, Муан должен был быть где-то неподалеку. На самом деле, Шен даже не знал, что ему скажет. Он просто желал удостовериться, что Муан ничего не запомнил из «дубля один».

Застывший за деревьями Шен проследил, как старейшина Рэн, уставившись в свиток, спокойно проходит по дороге. Шен принялся осматриваться по сторонам. Он не сразу осознал, что может легко узнать местоположение Муана, потянувшись к серебряной нити, связывающей их. Из-своего беспокойства Шен сильно тупил в элементарных вопросах.

Завидев мечника, хозяин Проклятого пика окликнул его и быстро пошел вперед. Он с трудом сдерживался, разрываемый чувством облегчения, радости и тревоги.

Муан обернулся к нему.

– Что случилось? – с беспокойством спросил он, почувствовав его настроение.

– Мы… Когда мы виделись в последний раз? – спросил Шен, остановившись перед ним.

– Вчера, – непонимающе нахмурившись, ответил мечник. – Ты чего это?

Шен улыбнулся, не собираясь ничего пояснять.

– Чем ты занимаешься? – вместо ответа спросил он.

– Готовлюсь к предстоящему турниру и как раз шел в старейшинскую.

Шен предложил продолжить путь вместе. На сей раз они пошли по верхней дороге.

– Старейшина Тельг сказал, что в этом году я тоже должен участвовать. Но я не уверен, что это хорошая идея, – поделился Шен, ухватившись за возможность узнать о подробностях турнира. – Что вообще происходит на этом турнире? Какие правила?

– Ничего особенного, – пожал плечами Муан. – Участвует старейшина вместе со своим лучшим учеником. Они должны по очереди пройти испытания каждого пика, а старейшины пиков присваивают баллы от одного до девяти в зависимости от того, кто лучше справился. В итоге тот, кто наберет большее количество баллов, становится победителем, а пик объявляется «пиком года» и получает привилегии. Думаю, будет лучше, если в этом году ты поучаствуешь. Раньше у тебя не было такой возможности, но сейчас, благодаря тому что у пика Черного лотоса вновь есть ученики, ты можешь принять участие в жизни ордена и улучшить взаимоотношения со старейшинами.

– Уже представляю, как счастлив будет улучшить со мной отношения старейшина Рэн.

Муан пожал плечами.

Шен медленно прогулялся с ним до административного здания, но не стал заходить внутрь и отправился обратно в черный замок. Лишь по дороге назад он вспомнил об утренних извинениях и подумал, что, возможно, больше не является такой уж нежелательной персоной. Конечно, маловероятно, что все вдруг прониклись к нему неземным радушием, но это определенно шаг в нужном направлении. Если он не будет слишком затворничать и проявит участие, в дальнейшем его взаимоотношения со старейшинами могут и в самом деле улучшиться.

Шен уже развернулся было, чтобы пойти в старейшинскую и выпить там чая с Муаном и остальными, но робкий высокий голосок окликнул его. Обернувшись, он увидел бледную ученицу, протягивающую ему дрожащими руками записку.

– Это…

– С-старейшина Ми Деми просила передать вам…

Шен с досадой клацнул зубами и забрал записку из трясущихся рук. Он еще не успел толком примириться с мыслью, что не может никому открыть личность Демна-как-его-там, а этот черт с горы уже напоминает ему о своем присутствии.

Ученица быстро убежала, а Шен развернул записку.

«Предположим, есть три ученицы пика Сиреневого рассвета, которые разочаровали свою старейшину. Какие наказания вы практикуете в ордене РР? А то я не могу придумать ничего, кроме смерти».

Шен завис над этой запиской.

Перечитав ее дважды, он наконец понял смысл и, смяв бумагу в кулаке, вскочил на меч и полетел к пику Сиреневого рассвета.

Шен поднялся по крыльцу и вошел в резиденцию старейшины пика Сиреневого рассвета через главный вход. В здании царила тишина, словно все замерло в тревожном ожидании. Нигде не было видно учениц-помощниц; в распахнутых настежь больших окнах завывал ветер, а внутри резиденции было не теплее, чем снаружи. Шен медленно прошел по коридору и столкнулся с бледной ученицей.

– Прошу за мной, старейшина, – произнесла девушка, словно именно его здесь и дожидалась, и, поклонившись, развернулась и медленно пошла прочь.

Шен последовал за ней, с тревогой вглядываясь в ее затылок. Что успел учудить этот Демна-как-его-там? Признаться, Шен был уверен, что хотя бы первое время тот будет сидеть не высовываясь. То, что всего за сутки он успел так запугать своих учениц, казалось слишком быстрым даже для демона. Шен подумал, что, возможно, не так уж страшно, что ему запрещено раскрывать личность Демна-как-его-там. Если тот продолжит действовать в том же духе, вскоре даже слепой что-нибудь да заприметит.

Ученица открыла перед ним двери и поклонилась, пропуская внутрь. Шен вошел в просторное помещение, дальняя стена которого была задрапирована алой тканью, слишком сильно напоминающей струящуюся кровь. Перед ним стояла старейшина Ми Деми, задумчиво накручивающая прядку белых волос на палец, а за ней замерли три ученицы, бледно-синеватые от страха. При том, что не было заметно, что их что-то удерживает, они стояли не двигаясь, каждая – в небольшой прочерченной черными линиями печати. Их глаза, выпученные от страха, уставились на старейшину пика Черного лотоса.

– Что происходит? – спросил Шен, переведя взгляд на Ми Деми.

– Меня очень заинтриговали твои слова, – улыбаясь, произнесла старейшина пика Сиреневого рассвета. – Как же там было?.. «Только пальцем тронь какую-нибудь ученицу» или что-то такое? Что ж, сотрясание воздуха пустыми угрозами – это так скучно, поэтому я решила предоставить тебе возможность показать мне, что же именно произойдет. Ты будешь плакать? Или умолять?

Админ явился в орден, чтобы наслаждаться всеобщей ненавистью, направленной на Шена. То, что даже ненависть главного героя сменилась обожанием, – такого он потерпеть не мог. Он был просто в бешенстве оттого, как этот человек способен влиять на окружающих! Что за магия такая? Никто не замечает, насколько он раздражает?

Админ с трудом сдерживал свой гнев. И оттого улыбка на лице Ми Деми казалась очень зловещей.

– Что ты собрался… собралась… делать?

Мозг подсказывал, что перед ним человек мужского пола, но глаза видели женщину, поэтому Шен слегка сбивался с обращением.

Ми Деми раскрутила прядку со своего пальца и, заведя руку за спину, вынула из ножен меч.

– Я хочу поиграть в игру, – она медленно отошла в сторону, махнув мечом на замерших учениц. – Вот перед тобой три ученицы пика Сиреневого рассвета. Выбери, какая из них умрет, тогда двум другим я позволю уйти отсюда. Если не сможешь, я убью всех троих.

– Ты спятил? Я не буду выбирать!

Бровь Ми Деми чуть приподнялась, а в глазах мелькнуло удовлетворение: Шен ответил именно так, как Админ и рассчитывал. Взмахнув мечом, он в следующий миг снес одной из учениц голову.

Шен потрясенно уставился на упавшее тело. Хлынувшая потоком кровь, соединяясь в ручейки, потекла к его ногам.

Две оставшиеся девушки не издали ни звука, смотря на него полными ужаса глазами.

– Эх, ну как же так. Какой неудачный выбор, – посетовала Ми Деми, постучав длинным пальцем по губам. – Она умерла из-за тебя. Ты мог спасти двоих, но теперь я отпущу только одну. Ну что, которая будет следующей?

Не веря своим глазам, Шен смотрел на усмехающуюся беловолосую женщину перед ним. Безумно колотящееся сердце готово было выскочить из груди.

– Что ты делаешь?! Ты псих! Зачем ты это делаешь?!

Счастливая улыбка расцвела на лице Ми Деми. Это именно то, чего она желала: какое прекрасное выражение лица, сколько потрясения в этом взгляде! Она окинула стоящего перед ней заклинателя внимательным взглядом и с удовлетворением отметила, что у Шена трясутся руки.

– Ты виноват в ее смерти, и, если не скажешь мне, которую убить следующей, я убью обеих. Считаю до пяти. Один… Два… Три…

Перед Шеном стоял безумец.

– Найди себе кого-то своего уровня! – зло воскликнул Шен и бросился к Ми Деми, выхватив меч.

– Это ты-то моего уровня? – усмехнувшись, передразнила старейшина.

Изящно крутанувшись, Ми Деми уклонилась и ушла с траектории удара. А следующим молниеносным движением схватила Шена за волосы и дернула на себя. Рушащий величие меч дотронулся до хрупкой нефритовой шеи.

– Бросай, пока я его не сломала, – проворковала Ми Деми ему на ухо.

Шен разжал руку, и меч упал в кровавую лужу у их ног. Ми Деми наступила на лезвие, а затем, развернувшись, оттолкнула Шена в сторону. Тот закрутился и упал прямо в нарисованную на полу печать.

Признаться, Шен не ожидал, что в этом тщедушном теле, еще недавно бывшем «овощем», окажется столько силы. Он ведь тоже был не самым слабым заклинателем, но Ми Деми обладала не только ужасающим бессмертным мечом, но и ловким телом, полным физической силы, сравнимой с силой главного героя.

– Какая скука, – разочарованно произнесла она, но при этом довольная улыбка выдавала ее истинное настроение. – Ты что, совсем не умеешь драться?

Не ожидая, собственно, ответа, Ми Деми продолжила:

– Ладно. Считай, что первый раунд закончился. Теперь второй. Смотри, ты сидишь в особой печати. Она связана с этими двумя, в которых стоят ученицы. Как ты понимаешь, они не могут выйти из них. Зато ты можешь. Правда, если сделаешь это, они умрут. А если не сделаешь – умрешь сам.

В следующее мгновение активированные печати загорелись мерным красноватым светом. Админ принялся с упоением наблюдать за происходящим. Он верил, что Шен достаточно «благороден», чтобы рискнуть ради кого-то, но обдуманно принести себя в жертву ради постороннего человека – это вряд ли.

Шен почувствовал, как тысячи невидимых игл вонзились в его тело, боль нарастала постепенно.

«Мне просто надо умереть, – посетила его мысль. – Я умру – и день начнется заново. Еще будет время, чтобы придумать, как сделать так, чтобы никто не умер».

Админ внимательно наблюдал за Шеном. Тот прикрыл глаза. Он сидел в горящей алым светом печати не двигаясь. Его кожа постепенно теряла краски. Админ представлял, какую боль он должен испытывать с каждым новым вдохом, и его багряные глаза горели жадным огнем. Он не отводил взгляда, наслаждаясь каждой секундой. Ну же, сейчас. Вот сейчас он не выдержит и покинет печать. Ну давай! Чего ты ждешь?!

«Почему так долго? – с трудом сдерживая стон, подумал Шен. – Смерть, приди уже!»

Еще несколько вдохов.

Багряные глаза Ми Деми внезапно потрясенно расширились.

«Он… Он что, умереть собрался?! Ради каких-то учениц?!»

В следующее мгновение Шен почувствовал, как холодные пальцы обхватывают горло. Ми Деми с силой вытолкнула его из печати. Он упал на пол, ударившись затылком, а Ми Деми склонилась над ним. Шен почувствовал ее дыхание на своей щеке и с трудом сфокусировал взгляд. Багряные глаза перед ним пылали гневом, белые брови сошлись у переносицы.

– Ты решил сбежать от меня?! – зло прошипела она. – Ты не укроешься в смерти!

Произнеся это, она резко отстранилась и поднялась.

– Какая скука! – раздраженно произнесла Ми Деми, отряхивая одежду. – Эта игра скучная!

Шен с трудом повернул голову, наблюдая за ней. Фигура Ми Деми обратилась в одно сплошное сиреневое пятно с белой лентой волос.

Черт возьми, почему он все еще жив? Необходимо умереть, чтобы начать день заново! Но, похоже, Демно-как-там-его не был настроен убивать его.

После того как Шен оказался выбит из печати, две оставшиеся девушки тут же упали как подкошенные. Шен перевел взгляд на одну из них. Ее лицо казалось высушенным и серым, словно все жизненные соки покинули ее тело. Мутные глаза безжизненно уставились в пустоту.

Ми Деми хмуро осмотрелась, а затем уставилась на свой сапожок, выпачканный кровью. Покрутив ногой в воздухе, она подошла к Шену и, став на его рассыпавшиеся по полу волосы, принялась вытирать о них кровь. Через какое-то время, удовлетворившись результатом, она вышла из помещения, сетуя на беспорядок.

Шен с трудом перевернулся на живот и медленно сел.

«Муан… – звало его сознание. – Муан! Муан… Нет! Он не должен приходить сюда!»

Шен медленно поднялся на ноги и, пошатываясь, приблизился к мертвым ученицам. Наклонившись, он поднял свой меч. Его пальцы окрасились остывающей кровью.

«Почему? Почему этот псих так повернут на Шене?»

Нужно было убираться отсюда. Убираться как можно быстрее. Или лучше… умереть прямо сейчас?

Шен поднес меч к своей шее. Несмотря на то что он не умрет, точнее, тут же запустит день заново, позволить острому лезвию разрезать кожу было страшно.

– Шен!

Как он и боялся, Муан принесся на пик Сиреневого рассвета. Как он боялся, и как он втайне желал.

Меч выпал из руки Шена обратно в лужу крови, а сам он осел на пол вслед за ним. Горячие слезы прочертили две дорожки по щекам.

– Шен, что здесь произошло?! – Муан в пару шагов подскочил к нему.

Шен вцепился в его плечи до боли в пальцах.

– Что? Шен…

– Старейшина Ми Деми – Демна-как-его-там.

– Чего? – вздрогнул Муан.

[–1000 баллов главному злодею за пренебрежительное отношение к сюжету!]

– Шен?

Тот продолжал крепко удерживать Муана за плечи. На этот раз он не хотел видеть его лицо.

– Мне правда очень жаль.

Руки Шена ослабли, и Муан едва успел подхватить его заваливающееся на бок тело.

– Шен! Шен!

Сердце остановилось.

Глава 102. Семь понедельников – три

Шен уткнулся лицом в подушку, оттолкнув Волчару, и закричал что было сил. Волчара, потрясенная этим странным поведением, села на кровати и настороженно уставилась на него.

– Что происходит?! Зачем Демна-как-там-его это сделал?! Я не понимаю! – закричал Шен, перевернувшись на спину и ударив по кровати кулаками.

Волчара на всякий случай спрыгнула с кровати и отбежала подальше.

[Я не знаю], – отозвалась Система.

– Не понимаю. Вообще не понимаю ни его логику, ни мотивов! Они с Шеном не были знакомы, не так ли? Единственный момент, когда мы опосредованно пересеклись, – это моя попытка спасения молодого господина И! Так какого черта он сейчас так ведет себя со мной? Что ему надо? Ему даже не нужна моя кровь! Так что ему нужно? Он хочет свести меня с ума? Зачем?!

Шен помолчал, но Система никак не отозвалась.

– Как он вообще может знать, что смерть каких-то учениц будет иметь для меня значение? Ведь оригинальный Шен не был таким уж ценителем чужих жизней, не так ли? Или был?

Шен уставился в высокий потолок.

– Что мне делать? Система, что мне делать?! Он сумасшедший. Я не знаю, как противостоять сумасшедшим…

[Я не знаю].

Шен привел себя в порядок и вышел из черного замка. На пороге ждал Ал. Шен оценивающе оглядел его.

– Учитель? – после затянувшегося молчания произнес парень. – С вами все хорошо?

– А? – Шен очнулся от гнетущих мыслей. – Д-да. Зачем ты ждешь меня здесь?

– Я… – Ал замялся.

Он пришел сюда, чтобы показать свою новую форму, но учитель, похоже, этого даже не заметил.

Шен прошел мимо и остановился, задумчиво уставившись на тонущие в утреннем тумане горы.

Ал подошел и встал рядом, рассматривая его лицо. Он видел достаточно выражений этого лица, чтобы понять, что сейчас оно выглядит очень грустным, словно учитель чем-то не на шутку расстроен.

– Утро только началось, – произнес Ал. – Что вас так расстроило?

Шен перевел на него взгляд и притворно улыбнулся.

– Да, утро только началось.

«И я просто хочу, чтобы сегодня никто не умер».

И даже если ему удастся избежать того, что готовит ему сегодня Демна-как-его, что мешает тому приготовить завтра нечто еще более ужасающее? Вот только тогда у него не будет спойлеров, чтобы успеть подготовиться. Возможно ли раз и навсегда разрешить эту проблему?

Даже главный герой сражался с ним несколько лет, прежде чем победить. И тот главный герой был не чета этому, что стоит сейчас рядом. Демон-божество секты Хладного пламени появился слишком рано. И даже мечом главного героя – его огромным преимуществом – сумел завладеть.

Была еще одна проблема. Из-за всего, что Демна-как-его-там уже успел сделать, Шена начинало трясти, как только он понимал, что это существо находится рядом. Умом он владел собой, но тело отказывалось подчиняться разуму, выдавая безусловную реакцию. И с каждым разом становилось все хуже. Если он поймет, как сильно способен влиять на Шена, что он сделает?

– Мне надо поговорить с главой ордена, – решил Шен.

– Учитель, там вас на мосту ждут… – начал Ал, увидев, что учитель вынул из ножен меч, чтобы лететь.

– Мне сейчас не до них, – отмахнулся Шен и взмыл в небо.

Ал проводил его удаляющуюся спину досадливым взглядом. Вновь он не дал ни шанса приблизиться к нему! Если бы на месте Ала был мастер Муан, Шен бы точно рассказал, что его беспокоит! Как же главный герой желал поскорее вырасти и обрести достаточно силы, чтобы его принимали в расчет!

Шен ворвался в резиденцию главы ордена и пробежал несколько комнат в его поисках.

В конце концов, именно Шиан был тем, кто впустил в орден эту тварь. На что он рассчитывал? На то, что демон реально будет смирно играть роль старейшины и не создавать проблем?!

Шиан нашелся в своем «домашнем» кабинете.

– Что с тобой? – удивленно посмотрел брат на влетевшего в кабинет Шена.

Тот выглядел нервным и всклокоченным.

– Что со мной? Демна-как-там-его со мной! Ты вообще думал, зачем эта тварь проникла в орден? Задумывался, какие коварные замыслы он воплощает, пока ты готовишь свои?!

Шиан, нахмурившись, обошел стол и встал напротив Шена.

– Пока мы тут стоим и ничего не делаем, эта тварь убивает учениц нашего ордена! Убей его! Давай объединимся со всеми – и убьем его!

– Рано, – досадливо ответил Шиан.

– Рано для чего?

– У меня недостаточно ресурсов, чтобы прикончить его сейчас. Необходимо подождать буквально несколько дней, пока я не раздобуду кое-что, способное серьезно подпортить его здоровье.

Шен молча смотрел на него, щека раздраженно дернулась.

– Пока ты ищешь свое «кое-что», этот демон сведет меня с ума!

– При чем здесь ты?

– Он сказал, что пришел сюда из-за меня! Он играет с нами! Играет со мной!

Неожиданно глаза Шиана заледенели.

– А может, это ты играешь? – пристально глядя на брата, спросил он.

Шен потрясенно уставился в эти ледяные глаза, не источающие ни капли сочувствия. Секунды растянулись, а затем Шиан моргнул, словно сбрасывая наваждение, и мгновенно переменился, теперь выглядя искренне обеспокоенным.

– Прости! – воскликнул он. – Это было слишком похоже на манипуляцию моими чувствами. Я… Ты многое забыл, да… Но почему Демнамеласу понадобился ты?

– Я не знаю, – все еще неотрывно и настороженно глядя на Шиана, ответил Шен.

– Просто держись от него подальше, и все будет хорошо, не так ли? Мы не можем действовать сегодня – еще ничего не готово.

– А если кто-то умрет, пока ты «готовишься», – это будет «потерей во имя всеобщего блага», да?

– Пока это будешь не ты – любая другая потеря «во имя всеобщего блага» вполне меня устроит.

Из его уст подобные слова совсем не обнадеживали.

– Рассказывай все! Давай, рассказывай! Что за план, что за штука, способная прикончить демона? Когда ты скажешь остальным старейшинам? Ведь они до сих пор не в курсе.

– Старейшина Лунг Рит в курсе.

– Так он не в медитацию удалился…

– Это случится на предстоящем турнире. «Новой старейшине» тоже придется участвовать. Мы заманим ее в ловушку и применим «Запрещенный священный артефакт».

Шен почувствовал, что у него внезапно разболелась голова. Он приложил пальцы к левому виску и поморщился. «Запрещенный священный артефакт» – что-то подобное упоминалось в новелле? Он мог припомнить смутно. В любом случае это не сработало, иначе он бы знал об этом.

– Из-за своих амбиций ты уничтожишь весь орден, – произнес Шен.

– Все случится так, как я захочу, – твердо ответил Шиан. – Тебе просто нужно не высовываться, как ты всегда делал.

Бровь Шена нервно дернулась.

– Знаешь, – выдохнув, произнес он, – я очень устал иметь с тобой дело.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился глава ордена.

– Я больше не могу доверять тебе. Нет. Я не мог доверять тебе уже очень давно, не правда ли?

Шиан стремительно рванул к нему. Шен опешил и сделал шаг назад, наткнувшись спиной на дверь, а его брат пристально вгляделся в его лицо, приблизившись на расстояние вытянутой руки и сократив его еще чуть-чуть.

– Мне не нужно твое доверие, – выдохнул Шиан. – Просто делай то, что я тебе говорю. Я смогу защитить тебя.

Губы Шена изогнулись в кривой усмешке.

– Единственный, от кого ты и в самом деле в состоянии защитить меня, – это от самого себя. Вот только ты думаешь, что подобной защиты не требуется.

«Все было бы нормально, если бы не твой чертов план!»

Шиан, улыбнувшись, провел пальцами по его волосам, поправляя выбившуюся прядь.

Шен нащупал за своей спиной дверную ручку и выскользнул прочь из кабинета.

Этот разговор дал только одно: осознание, что на главу ордена в битве с Демна-как-его-там Шен может не рассчитывать. Шиан словно впустил лису в курятник и предлагает подождать несколько дней, пока он соорудит капкан.

Шен покачал головой и вышел из резиденции главы ордена.

Итак, что ему остается? Может, попытаться проигнорировать приглашение демона? Если главный зритель «шоу» не придет, то все «шоу» придется отменить, иначе нет смысла. Скорее всего, он не убьет учениц, если Шен не будет этого видеть.

В конце концов, если он неправ, завтра попробует еще раз.

Шен сел на одну из лавочек у дороги в парке на пике Таящегося ветра. Проходящие мимо ученики, завидев проклятого старейшину, резко меняли направление (видимо, вспомнив о неотложных делах) или обходили его по широкой дуге, часто по занесенному влажными листьями крутому склону. Иной раз бедолаги срывались и катились прямо к его ногам, но Шен встречал бледные испачканные лица с завидным хладнокровием. Он сидел на лавочке, нахохлившись, словно воробей, мороз пронзал до костей. Хмурые мысли покрывались инеем.

Неожиданно для него на плечи опустилась тяжелая меховая накидка, а перед ним на корточки присел человек.

– Что с тобой? – спросил мечник.

Шен вцепился в накидку озябшими пальцами и устало прикрыл глаза.

Муан сел на лавочку рядом с ним. Он молчал и смотрел перед собой, будто те листья на склоне и тонкие стволы деревьев очень интересны для созерцания. Спустя какое-то время Шен полуобернулся к нему и спросил:

– Что бы ты сделал, если бы рядом с тобой находился противник, в несколько раз превосходящий тебя по силе?

Муан растерянно замер, а затем усмехнулся.

– Хорошо, что ты наконец признал это. Хотя мы и не противники.

Шен уставился на него.

– Это ты-то в несколько раз сильнее меня?! – возмутился старейшина пика Черного лотоса. – Ты что, в самом деле так думаешь?!

Муан красноречиво приподнял бровь.

– А ну давай подеремся! – Шен вскочил с лавки и сложил руки в управляющем жесте.

Меч вылетел из ножен и завис в воздухе перед Муаном.

– А тебе можно? – уточнил тот, не двигаясь с места.

– Попробуй – и узнаешь!

Вокруг Шена стала концентрироваться темная подавляющая аура.

Эта штука была крайне неприятной, Муану все же пришлось встать и начать защищаться. Он нехотя принялся отбиваться от нападения, но вскоре потребовалось проявлять больше участия, так как меч Шена вспорол одежду на его руке, пройдя в миллиметре от кожи. Не оставалось сомнений, что старейшина пика Черного лотоса сделал это специально, словно дразнясь. В следующее мгновение меч Шена окутала черная энергия, и Муану пришлось вложить в свой меч больше духовной силы, чтобы противостоять энергетическим ударам, наносимым лезвием вместе с ударами физическими.

Пока он был полностью отвлечен мечом, над его головой сформировалась грозовая туча. В следующее мгновение заряды ударили в землю, прожигая на старейшине пика Славы одежду и опаляя жаром кожу.

Это уже походило на издевательство. Все это время Муан сдерживался, не проявляя заинтересованности в схватке, но Шен заставил его разозлиться всерьез. Игнорируя удары меча, Муан молниеносно бросился к заклинателю, стоящему чуть в стороне. Тот отшатнулся, подняв ворох гнилых листьев. На мгновение Муан потерял его из виду, а в следующий миг Шен приставил ладонь к его спине и произнес:

– Попался.

Муан резко развернулся, поймав его в объятия и опрокинув над землей.

– Я, вообще-то, уже не сражаюсь, – заметил Шен. – Потому что ты проиграл две секунды назад.

Подождав мгновение, Муан вернул его в вертикальное положение.

– Ах, – произнес Шен, прикладывая холодные пальцы к разгоряченным щекам, – кажется, я согрелся. Спасибо.

Уши Муана слегка запылали в свете яркого солнца, мечник фыркнул и отвернулся. Шен еще какое-то время смотрел в его спину, а затем заявил:

– Я выиграл, даже не особо стараясь. Если бы это была настоящая битва, подобным прикосновением я мог заблокировать твои духовные каналы или убить.

– Я тоже не особо старался, – недовольно буркнул Муан.

Помолчав немного, он все же развернулся и спросил:

– Так о ком ты говорил?

– Допустим, я говорил о Демна-как-его-там.

– Об этом выдуманном божке секты Хладного пламени? – удивился Муан. – С чего вдруг?

– Мозг тренирую в аналитических задачках. Представим, нам дан один Демна-как-его-там и он значительно превосходит по силе даже меня. Плюс у него куча последователей. Как нам его уничтожить?

– Ну, раз в честном бою нам его не победить, необходимо прибегнуть к хитрости, – рассудительно решил Муан. – М? Чего ты на меня так смотришь?

– Не ожидал от тебя таких здравых мыслей.

– Сила не всегда на стороне правых. Искусство войны – это не только победы превосходящего противника над слабым. Иначе не понадобилось бы столько стратагем.

– А ты стратег! – восхищенно усмехнулся Шен. – Прости, недооценил.

Муан кашлянул, но остался очень доволен.

– Какие идеи? Рассказывай, – потребовал Шен.

Шен прождал до вечера, чтобы вернуться на свой пик. Ученица с запиской от кое-кого не нашла его, и он смел надеяться, что демон отказался от идеи убить кого бы то ни было у него на глазах. На всякий случай Шен перелетел на пик Черного лотоса на мече, чтобы ни с кем не столкнуться.

Неожиданно для хозяина Проклятого пика тяжелые двери в черный замок оказались приоткрыты. У Шена в тот же миг закрались самые что ни на есть нехорошие предчувствия.

«Система, кто там?»

Система не отозвалась.

Шен подошел к двери и уже собирался толкнуть ее, когда она отворилась. На пороге стояла ненавистная Ми Деми.

– Какая неожиданная встреча, – расплылась в улыбке она. – А я было решила, что старейшина Шен игнорирует меня.

– Старейшина Шен вовсе не собирался с тобой встречаться, поверь, – отступив от двери, напряженно произнес тот.

– Правда? – улыбка Ми Деми стала еще шире, тонкие губы обратились узкими линиями. – Как жалко слышать. Но видимо, сама судьба вмешалась и столкнула нас.

Без предупреждения Шен выкинул руку вперед, в свете заходящего солнца блеснуло тонкое лезвие, несущееся прямо в лицо новоявленной старейшине, но в следующее мгновение оно оказалось заблокировано узкой ладонью с длиннющими пальцами. Лезвие стилета вошло в ладонь по самую рукоять, но Ми Деми не казалась обеспокоенной на этот счет. Она покрутила рукой перед глазами и заметила:

– Какой красивый стилет. Это мне на память?

Шен не слишком рассчитывал на победу, но все равно немного расстроился.

– Прощальный подарок. Убирайся из моего замка и не возвращайся.

Во взгляде Ми Деми блеснуло раздражение.

– Приличные люди, вообще-то, предлагают гостям чаю, – произнесла она, сделав шаг к Шену.

– Гости обычно ждут хозяев на пороге, а не встречают в дверях чужого дома, – отозвался тот, отступая.

– Что я слышу! – усмехнулась Ми Деми, приближаясь. – Так Проклятый пик уже стал твоим милым домом?

Шен непонимающе нахмурился, а Админ прикусил язык, сообразив, что слегка проговорился. Чтобы как-то отвлечь мысли Шена от необдуманно брошенной фразы, он сделал резкий выпад в его сторону. Шен уклонился, избегая нападения.

– Думаешь, ты способен противостоять мне? – хмыкнула Ми Деми.

В следующий миг она легким движением дотронулась до его запястья. В то же мгновение Шен почувствовал, как силы стремительно покидают его тело.

– Что происходит? – потрясенно произнес он.

Его ноги подкосились, но Ми Деми поддержала его за плечи, медленно опустив на серую кладку площади перед черным замком.

– Ты сегодня здорово взбесил меня, – поведала Ми Деми, блеснув багряными глазами. – Никто не придет тебе на выручку. Твой дорогой ученик, которого ты умудрился-таки переманить на свою сторону пресными речами, слишком занят новой заклинательской техникой, которую я ему показала. Так что не стоит ждать его появления.

– Я и не жду, – глядя на нее широко открытыми глазами, прошептал Шен. Его тело почему-то совершенно его не слушалось. Все, что он мог, – это шептать и моргать. – Давай, покончи с этим быстрее – убей меня.

Ми Деми хитро улыбнулась.

– Убить? Ну уж нет! Но ты определенно заслуживаешь наказания.

Она поднесла его запястье к своим губам. Было похоже, что она собирается поцеловать, но вместо этого впилась в него зубами. Шен почувствовал острую боль, будто яд распространяющуюся по всему телу.

Чувство полной беспомощности перед этим монстром заставляло разум стенать от отчаяния. Он не мог сделать совершенно ничего, оставалось только ждать, пока монстр наиграется.

Кровь текла по подбородку Ми Деми, ее глаза закрылись от наслаждения. Через какое-то время с трудом оторвавшись от его руки, Ми Деми расплылась в кровавой улыбке.

– Потрясающе! Знала бы, что это так потрясающе, – непременно попробовала бы тебя на вкус раньше!

Она склонилась над Шеном, чтобы он видел ее лицо. Ухмыляясь, убрала его разметавшиеся волосы с шеи и рванула за ворот одежды.

«Нет! Черт тебя побери, не делай этого!» – он даже шептать уже не мог, лишь с ненавистью уставился на нее.

Ухмыльнувшись, Ми Деми склонилась над его шеей, Шен почувствовал обжигающее дыхание на своей коже.

«Прекрати!»

В следующее мгновение Ми Деми отшатнулась прочь, уйдя с траектории удара. Меч Муана пролетел мимо и, развернувшись, вновь прицелился в ее сердце. Сам же мечник спрыгнул на площадь.

– Посмотрите-ка, – усмехнулась Ми Деми, вынимая из ножен свой легендарный меч, – еще один с запудренным мозгом!

– Кто ты такая? Отойди от него!!

«Муан! Ты ей не противник!»

– Старейшина Муан, давно ли вы ненавидели и проклинали старейшину Шена? Что на вас нашло? – уточнила женщина, направив на него острие своего меча.

Не отвечая, Муан бросился на новоиспеченную старейшину пика Сиреневого рассвета. Шен с трудом повернул голову, чтобы видеть развернувшуюся схватку. Пусть он и думал, что Муану не одолеть Ми Деми, он искренне, до последнего мгновения надеялся на это.

Но чуда не произошло, и в тот момент, когда Ми Деми пронзила сердце Муана мечом, Шен почувствовал, будто пронзили его собственное сердце. Кровь выступила на губах, а затем его жизнь оборвалась.

Подошедшая к нему Ми Деми увидела презрительную улыбку на застывших губах заклинателя: он смог обхитрить ее и ускользнуть. Админ закричал от злости, опустившись рядом с бездыханным телом.

Но затем день начался заново.

Глава 103. Семь понедельников – четыре

– СУКА! – закричал Шен, ударив кулаками в матрас.

Волчара резко дернулась и быстро выбежала из комнаты.

– Тварь! Чокнутая тварь!! – Он запустил пальцы в волосы. – Почему этот день с каждым разом становится все хуже?!

[Смею напомнить, что для арки «Семи понедельников» это нормально].

– Что? – насторожился Шен. – Что ты имеешь в виду?

[Вспомните оригинальную арку, – предложила Система. – Кому-то в этот день необходимо умереть].

– Что?! Что?! ЧТО?!

[Кто-то все равно умрет в этот день. Это условие прохождения арки «Семь понедельников»].

Шен закрыл лицо руками и сел на кровати. Силы злиться и ругаться на нее внезапно кончились. Его все еще трясло после того, что произошло.

– Ну как, тебе нравится «развитие сюжета»? Такое развитие тебя устраивает? – спокойным голосом спросил он.

[Мне не нравится], – отозвалась Система.

Шен поднялся и принялся разбрасывать кругом вещи. Как бы в поисках, чего надеть, но больше от злости.

В конце концов он оделся, выбрав для разнообразия красный наряд, и вышел из спальни.

– Ал! – воскликнул Шен, завидев главного героя на пороге. – Не говорил ли я тебе не разговаривать с незнакомыми дядюшками и тетушками, а? Может, и нет! Но ты должен понимать, что нельзя верить первым встречным-поперечным и развешивать уши, применяя незнакомые «чудодейственные» техники! Давай, говори, что тебе насоветовала новая старейшина Ми Деми?!

Ал Луар опешил от такого напора. Он всего-то пришел показаться учителю в новой форме, но тот оказался с утра сильно на взводе.

– О чем вы говорите, учитель?

– Вчерашняя новая старейшина, – освежил его память Шен, схватив за руку. – Что она тебе наговорила?

– М-мы с ней не разговаривали…

Шен уставился на него замершим взглядом.

– Правильно, – затем сказал он. – И если эта тварь к тебе подойдет, не слушай ни единого слова!

Впервые учитель отзывался о ком-то настолько нелестно, особенно странно было слышать подобное в отношении довольно красивой женщины.

– Ты меня понял?

Ал кивнул, все еще пребывая в растерянности.

– И да, новая форма тебе очень идет! – произнес Шен и обнял его.

Ал замер, все мысли покинули его голову, он просто стоял и вообще не понимал, что творится этим странным утром.

Шен отстранился и потрепал его по светлой макушке. Еще раз внимательно посмотрев на него, он вздохнул и пошел в сторону моста, отделяющего Проклятый пик от пика Таящегося ветра.

На мосту его привычно ожидали старейшины.

– Старейшина Шен, приветствую вас в добром здравии, – вежливо сложив руки перед собой, произнес Тельг Веан. – Ах, помните тот случай с Летис Лис? Столько воды утекло…

– Да-да, – резко произнес Шен, – давайте ближе к делу, я спешу.

– Ох, – Тельг переглянулся с Загом и Левом, – тогда позвольте продолжить. Мы пришли, чтобы выразить вам свои извинения. Мы голословно обвинили вас, не разобравшись в ситуации. – Тельг Веан склонился в поклоне.

– О, правда? – притворно восхитился Шен. – Долго же до вас доходило!

Старейшины опешили от его крика.

– Таких тугодумов, как вы все, разве что Се Сиаль не в счет, – кивнул той Шен, – нужно еще поискать! И с чего вдруг вы озаботились этим сейчас? Вновь очень четко расставляете приоритеты?! В орден проник враг – но всем плевать, кому какое дело! Вы все реально такие тупые или это актерская игра, выработанная годами практики, и вы намеренно не замечаете странности главы нашего ордена?! Никто ничего не заподозрил? Столь поспешное избрание Ми Деми старейшиной не показалось странным? О боги, и ваше мнение должно иметь для меня значение? Все равно что всерьез слушать умалишенных!!

– Старейшина Шен, вы переходите всякие границы!

– Единственный умалишенный здесь – это вы!

– Похоже, рано мы решили, что он становится нормальным человеком!

– Да боже мой, – усмехнулся Шен, проходя мимо них. – Назавтра вы все забудете и вновь притащитесь извиняться!

Он быстро зашагал по мосту, а главный герой побежал следом.

– И не надейтесь, старейшина Шен! Еще одного шанса у вас не будет! – понеслись возмущения ему вслед.

Простившись с Алом у края моста, Шен взмыл на мече. Холодный воздух растрепал его волосы и немного упорядочил мысли.

Как победить этого сумасшедшего типа? Какими ресурсами сам Шен для этого владеет?

У него есть бесполезный главный герой, чья главная способность сейчас – не умирать. Его в прошлый раз от простой стрелы вырубило. Он-то, конечно, не умрет, а вот все остальные рядом с ним могут поплатиться жизнью.

Еще есть Муан, который способен продержаться против Демна-как-его-там около минуты.

Брат, который попросил «немножко подождать».

Остальные тугодумы-старейшины. Возможно ли убедить их за один день?

Ему определенно необходимо придумать решение за этот повторяющийся день. Возможность попробовать еще раз – его главное преимущество, и если он упустит такой шанс, то погрузится в полную неизвестность, в которой этот демон может придумать нечто более ужасающее.

«Почему он вообще ко мне пристал?»

Шен вспомнил оброненные им слова: «Проклятый пик уже стал твоим домом?» Но Проклятый пик был для Шена домом много десятков лет. С чего бы кому-то говорить подобное? Если только… этот демон обращался вовсе не к Шену, а к нему – человеку из другого мира. Разве могло быть еще какое-то объяснение?

«Эй, Система, Демна-как-его-там тоже попал сюда из другого мира? Он пользователь??»

[Я не могу ответить на этот вопрос].

«!!»

Он определенно пользователь!! Разве она не ответила бы просто «нет», если бы это было не так?!

«Но если он прибыл сюда из моего мира, почему он так ведет себя?! Он что, маньяк какой-то, дочитавший новеллу прямо перед своей казнью?? И почему он так ненавидит меня?»

В прошлой жизни у Шена не было врагов, способных затаить такую сильную ненависть. Допустим, он мог кого-то ненароком обидеть, но не до такой же степени!

«Тогда, если дело не во мне… Возможно, дело в том, чье место я занимаю? Система, ты давала Демна-как-его-там какие-то сюжетные задания?»

[Не понимаю, о чем вы говорите. И нет, не было такого].

«А что, если его ненависть направлена не на меня как на человека, а на меня как на главного злодея? Ведь по сюжету новеллы именно Шен был тем, кто вместе с главным героем (пусть и не совместно) пытался уничтожить секту Хладного пламени. По сути, можно считать, он уничтожил основные силы секты, оставив Демна-как-там-его без последователей. После чего Шена прикончил главный герой, а Демна-как-его-там затаился на годы, набираясь сил и новых последователей… Получается, для нашего попаданца на данный момент главный злодей – самый опасный персонаж, угрожающий его жизни и благополучию. Что, если все это большое недоразумение? И мы сможем прийти к взаимопониманию, если поговорим откровенно?»

В конце концов, можно хотя бы попытаться. Шену хотелось верить, что человек, занимающий личность Демна-как-его-там, не сумасшедший.

«Я не могу позволить Муану присутствовать при этом разговоре. Но было бы неплохо, чтобы он пришел на случай, если что-то пойдет не так и я не смогу умереть, чтобы перезапустить день».

Определившись с планом, Шен полетел на пик Славы.

– Я доложу! Я доложу! – услышал Муан крики, доносящиеся из коридора.

Он отвлекся от свитка и прислушался. Вслед за криками послышался звук падения чего-то тяжелого, а затем твердый голос произнес:

– Я сам доложу. Свалите.

Настроение мечника тут же подпрыгнуло вверх, когда он услышал этот голос. Он подскочил из-за стола, суматошно огляделся по сторонам, затем вновь сел, выставив перед лицом свиток и пытаясь сделать вид, что вот такой он занятой и серьезный старейшина.

Дверь отворилась, и кто-то вошел в комнату, но «серьезный старейшина» продолжал закрываться свитком.

– Кто там? Я просил меня не беспокоить! – не выглядывая из-за свитка, наигранно-сурово бросил Муан.

«Некто», ни слова не говоря, подкрался к нему и резко хлопнул по свитку рукой. Тот упал на стол, а на Муана уставились горящие глаза с золотыми сполохами. Шен сел перед столиком, положив локти на столешницу, нагнулся к Муану и загадочно посмотрел на него.

Прославленному мечнику оставалось только гадать, что за странное настроение у его друга сегодня.

– Муан, а Муан… – протянул Шен. – Меня вот мучит один вопрос…

Старейшина пика Славы настороженно ожидал продолжения.

– Почему это, когда я умираю, ты, конечно, расстраиваешься, но не умираешь вслед за мной? А стоит тебе умереть – я немедленно умираю из-за нашей связи? Как это понимать, а? Я не могу без тебя жить? Это как-то нечестно!

Муан непонимающе нахмурился.

– Ты что, напился с утра пораньше? – наконец догадался вконец сбитый с толку мечник.

– Э, нет. Я просто схожу с ума. Крышей еду. – Шен усмехнулся и склонил голову набок, лукаво глядя на него.

– Может, объяснишь, что на тебя нашло с самого утра?

– Демна-как-там-его на меня нашел с самого утра! Выпил моей кровушки, закусил мозгом, – Шен постучал костяшками пальцев по виску. – Но вопрос остается открытым. Ты всегда мне пенял, что я такой нечувствительный к нашей связи. А выходит, из нас двоих именно я все острее ощущаю! Иначе почему я тут же умираю?

Муан тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

– Пожалуйста, прекрати нести эту бессмыслицу, пожалуйста.

– Хорошо, успокойся, – усмехнулся Шен. – Не нервничай так. У меня к тебе дело. Можешь прийти сегодня на пик Черного лотоса прямо после захода солнца?

Хоть предложение было вполне будничным и не лишенным своей притягательности, но учитывая все предыдущее, что хозяин Проклятого пика успел наговорить, Муан решил уточнить:

– Зачем?

– Мне так уж необходимо говорить причину? А без причины не придешь?

– Приду.

– Ну вот и договорились. Только запомни обязательно: ровно после заката. Ни позже, ни раньше. Хорошо?

– Ладно.

Муану оставалось только гадать, что за странное у Шена сегодня настроение и что он вознамерился учудить к вечеру.

– Ты пообещал, – улыбнулся Шен и, встав, направился к выходу.

В дверях он задержался и неуверенно оглянулся на Муана.

– Если… Если вдруг почувствуешь, что мое сердце бьется быстрее обычного, не обращай внимания. Приходи к строго назначенному времени.

Муан в смятении смотрел на него. После такого заявления мысли его смешались, и он не знал, что думать.

Шен вышел за дверь, оставив его наедине со своими предположениями.

Весь оставшийся день Муан пилил солнце взглядом, ожидая, когда оно наконец станет клониться к закату. Чувство волнения поселилось в его груди и никуда не желало уходить.

В прошлый раз Шен столкнулся с Демна-как-его-там, выходящим из черного замка, когда последние красноватые лучи заходящего солнца окрашивали площадь. На сей раз он решил прийти чуть раньше, чтобы лично встретить зарвавшегося гостя, посмевшего разгуливать в чужом доме в отсутствие хозяев. Однако и сейчас он неправильно рассчитал время: судя по приоткрытой двери, «гость» уже проник внутрь.

Как раздражает!

А еще бесит участившийся пульс, стоило только подумать, что вскоре ему придется вновь встретиться с этой… этим человеком.

«Где он там шарится?» – подумал Шен, беззвучно проскользнув внутрь черного замка.

Коридоры и залы тонули в полумраке. Шен медленно прошел вперед, прислушиваясь к каждому шороху. В черном замке было много мест, достойных внимания демона. Например, хранилище проклятых предметов или артефактов, или комната с запрещенными свитками, или пыточная… Но была одна зала, привлекающая внимание чаще всего.

Зала Глубинной тьмы.

Шен почувствовал, как его пробирает легкий озноб. Что, если в прошлый раз Демна-как-там-его проник в черный замок вовсе не затем, чтобы найти хозяина? Это был лишь отвлекающий ход на случай, если они с Шеном случайно столкнутся. А на самом деле… он пришел поговорить с писателем.

Шен бесшумно шел вперед, приближаясь к зале Глубинной тьмы. Он уже мог различить в сумерках, что большущая дверь в конце длинного сквозного коридора чуть приоткрыта.

Знает ли этот пользователь, кто играет роль Глубинной тьмы на самом деле? Не может не знать, не так ли? Иначе зачем явился сюда?

Шен прильнул к приоткрытой двери и прислушался к доносившемуся голосу.

– …нужно немного подождать. Ты же понимаешь, если мы вообще не будем следовать сюжету, потом сложнее будет предугадать будущее. Когда главному герою придет время попытаться совладать с Глубинной тьмой, тогда мы и освободим тебя.

– А что ты собираешься делать? – зазвучал чуть раздраженный голос Ера. – Заставишь главного героя, как в оригинале, убить Шена? Это ведь ты…

– К демонам этого мальчишку! Пусть он и обладает силой главного героя, никаких других качеств для этого звания он не имеет. Способов разобраться с ним сотни.

– Раз уж тебе не удалось, тогда я попытаюсь занять его тело. Это тоже отличный способ «разобраться с ним».

– Посмотрим. – Ми Деми замолчала.

– Я заслуживаю это. Именно из-за твоего желания мне приходится влачить существование бестелесной сущности.

– Я же сказал: всему свое время. Ты получишь свое тело, как мы и планировали.

Шен потрясенно застыл возле двери.

«Почему?!»

Почему он – единственный человек, не понимающий происходящего? Он – единственный, кто перенесся сюда случайно?

– Обращение «Демнамеласом» сильно потревожило твои планы? – сочувственно поинтересовался Ер.

– А ты как думаешь? Конечно, сильно! Но… так даже интригующе. Жалко, конечно, что такой красивый план с железной девой полетел к черту, но я вдоволь наслажусь, придумывая новый.

– Я рад, что ты не унываешь, – фыркнул Ер.

– С чего бы мне унывать? Пусть он и главный злодей, я – главный босс для главного героя, я по определению сильнее него.

Услышав последнюю фразу, Шен чуть не упал.

– Кто здесь? – тут же отреагировала Ми Деми.

Шен замер, стараясь не дышать. Его сердце сковал страх, а все мысли о том, что они могли бы поговорить и прояснить ситуацию, вместе найти способ противостоять давлению сюжета и Системы, выскочили из его наивной головы. Этот человек вообще не брал в расчет Систему! И он определенно желал убить его со всей жестокостью! Это он придумал ту сцену с железной девой? Он?? С самого начала он лично хотел воплотить ее в жизнь?

– Похоже, хозяин этого замка вернулся, – произнесла Ми Деми. – Не хотелось бы, чтобы он застал нас вместе. Пойду поприветствую, что ли.

Шен с трудом развернулся на одеревеневших ногах и заставил себя броситься прочь. Все его мысли вытеснил страх, и в груди осталось лишь одно желание: спастись от этого сумасшедшего ублюдка. Как бы жалко это ни выглядело, он в самом деле хотел убежать как можно дальше.

Он побежал вперед, словно за ним гналась стая оголодавших хищных зверей. Хлыст несколько раз обернулся вокруг его шеи и с силой рванул назад. Мир мгновенно перевернулся, Шен взметнулся в воздух и рухнул на каменный пол, приложившись затылком. Изображение перед глазами расплылось, вспышками приобретая четкость, а затем вновь теряя контраст и остроту линий.

Ослабший было хлыст вновь натянулся. Шен попытался просунуть между ним и своей шеей пальцы, но тот был слишком натянут.

– Что ты слышал? – с гневом спросила Ми Деми, подходя ближе. – Ты не должен был слышать!

В полумраке коридора Шен видел белоснежные волосы и искаженные злостью черты.

– Ты поплатишься за свое любопытство.

С этими словами Ми Деми пошла прочь, волоча его за собой. Шен схватился за хлыст, пытаясь хоть немного уменьшить силу, с которой тот сдавливал шею.

Ми Деми протащила его по всем коридорам и выволокла из черного замка. Там она схватила его за грудки и подняла в воздух. Удерживая одной рукой, второй она подбросила другой конец хлыста вверх и перекинула через металлический штырь, держащий фонарь над входом. Ручка обернулась несколько раз и остановилась. Шен оказался подвешен в вертикальном положении так, что кончики сапог с трудом касались земли.

– Просто убей меня.

– Убить? – выдохнула ему в лицо Ми Деми. – Так неинтересно.

Солнце скрылось за вершинами далеких гор. Сердце Шена кольнуло от страха, когда он понял, что попросил Муана прийти сейчас.

– Что ты делаешь? Чего ты ждешь?

– Разве сейчас не должен появиться кто-то из твоих защитников? Мне просто интересно, ты расстроишься, когда я убью их? Ты привязался к ним? Ты будешь страдать?

– Ты не сможешь убить главного героя!

– О, да. Но ведь здесь есть кто-то еще, с кем ты умудрился сблизиться? Ох, я и подумать не могла, что такое произойдет. Но так, конечно, только лучше. Хочу видеть твое лицо, когда я вырву ему сердце. Из-за тебя.

Глаза Шена потрясенно расширились. Он не хотел этого видеть, совсем не хотел!

Он попытался повиснуть на стягивающем его шею хлысте, но в тот же миг Ми Деми воскликнула:

– Не смей!

Удар духовной энергии выбил сгусток крови из его рта.

– Чем больше ты сопротивляешься, тем больше будут страдать люди вокруг тебя.

– Объясни мне, зачем ты это все делаешь?! – прохрипел Шен. – Кто ты такой? Чем я так разозлил тебя?

Ми Деми усмехнулась, глядя на него.

– О, разозлил – верное слово. Да, разозлил ты меня. Теперь ты явно не смотришь на меня свысока, да?

Меч просвистел над головой Ми Деми и перерезал хлыст, подвешивающий Шена. Ноги того тут же подкосились, он рухнул на каменную кладку и закашлялся.

Старейшина пика Сиреневого рассвета обернулась и удовлетворенно поглядела на застывшего перед ней Муана.

– Тебе не жить, чертов демон! – выплюнул тот.

– Это тебе не жить, мелкая шавка! – усмехнулась Ми Деми и вытащила из-за спины легендарный меч Рушащий величие.

Шен сорвал с шеи остатки хлыста. Мир перед глазами сильно кружился, и его мутило. Он знал, чем закончится этот бой, и не хотел этого видеть. Не нужно было звать Муана, он должен был сделать все возможное, чтобы тот не пришел. Он должен был справиться сам.

Дрожащими руками Шен постарался вытащить из ножен меч, но тут его окликнула Ми Деми.

– Эй, дорогуша, все это представление – для тебя! Не отводи глаз, будь добр.

Шен поднял взгляд, хотя больше всего на свете не хотел видеть того, что этот монстр желал ему показать.

Старейшина пика Славы стоял на коленях, а Ми Деми сжимала его горло. Изо рта Муана текла кровь, а его сломанный меч валялся в стороне.

– Шен, беги… – прохрипел Муан. – Она слишком сильна…

– Можешь попытаться, – легко согласилась Ми Деми. – Только я все равно догоню тебя. После того как убью его.

– Не надо. Пожалуйста, не делай этого!

Мысль о том, что, по идее, день должен повториться, не успокаивала. Что, если Муан умрет? Он не хотел видеть, не хотел чувствовать этого.

– Смотри, – ухмыльнувшись, произнесла Ми Деми.

В следующее мгновение ее рука резко пронзила грудную клетку старейшины пика Славы. На лице Муана застыло удивленное выражение, словно он до последнего не мог поверить, что так внезапно закончится его жизнь.

– Нет!! – закричал Шен.

В следующее мгновение Ми Деми выдернула руку с зажатым в ней сердцем. Оно все еще билось, вырванное из груди.

Шен смотрел на это, больше не в силах что-либо произнести. В его ушах нарастал высокий однотипный звон.

А затем Ми Деми сжала пальцы, разрывая хрупкое сердце.

И в тот же миг мир погрузился в черноту.

Глава 104. Семь понедельников – пять и шесть

Шен открыл глаза. Волчара лизала его лицо, а грудная клетка разрывалась от боли, словно это его сердце вырвали прямо сейчас.

Он поднялся с кровати, действуя автоматически. Его сильно трясло, а руки замерзли. На автомате одевшись, он побрел прочь из черного замка, ни о чем не думая.

– Учитель? – Ал встретил его на пороге.

Шен сделал шаг к нему и в следующее мгновение стал падать, теряя сознание. Главный герой тут же подхватил его, не дав рухнуть на землю, и завопил:

– Учитель! Учитель, что с вами?! Учитель!

Он осел вместе с ним на брусчатку, но затем подхватил на руки и перенес на лавочку. Ал осмотрелся по сторонам, не зная, что еще предпринять. Бежать за помощью? Остаться с ним, охраняя от неизвестной опасности? Учитель перед ним был белее снега, его тело дрожало, будто в лихорадке. Ал приложил ладонь к его лбу, проверяя температуру, но вроде бы жара не было.

Ал почти было решил отнести его на пик Молочных облаков, но ресницы Шена дрогнули, и он медленно открыл глаза.

– Учитель? – тут же склонился над ним Ал. – Как вы? Что с вами?

Парень заметил, что учитель хочет принять вертикальное положение, и помог ему сесть.

Шен замутненным взглядом смотрел перед собой. Не было похоже, что он полностью пришел в себя. Он приложил руку к груди, словно мучась от боли.

– Учитель, у вас что-то болит? – вновь спросил Ал.

Он закусил губу, не зная, что еще ему сделать.

На площадь перед черным замком прилетел Муан. Он спрыгнул с меча и обеспокоенно воскликнул, увидев сидящего на лавочке Шена и застывшего перед ним ученика:

– Шен, с тобой все в порядке?

В тот же миг, услышав этот голос, Шен вскочил с лавки и бросился к нему. Он обхватил Муана руками и приложил ухо к его груди, пытаясь услышать удары сердца. А затем, все так же цепляясь за него, расплакался, словно ребенок.

Муан замер, оторопело разведя руки в стороны. Он чувствовал, как трясется тело Шена, содрогаясь от озноба и всхлипов. Не было смысла пытаться поговорить с ним сейчас. Тогда Муан прошептал что-то успокаивающее.

Ал словно обратился статуей, наблюдая эту картину. Перед ним открылось то, чего он раньше не видел или не желал замечать: учитель так сильно привязался к этому человеку? Он так отчаянно цепляется за него, словно сам погибнет, если вдруг тот исчезнет.

Истерика Шена все не прекращалась. Муан чувствовал, что он залил слезами всю его верхнюю одежду. Он подхватил его под руки и повел в черный замок. Шен только чуть ослабил хватку, продолжая, тем не менее, цепляться за него и плакать. Муан не хотел, чтобы такого хозяина Проклятого пика видел кто-то еще.

Постепенно его слезы высохли, остались только всхлипы, но затем и они стихли. Шен чувствовал, что из-за слез у него разболелась голова, зато боль в груди наконец стала меньше. Человек рядом с ним был живой. Живой. Теплый. Ухо Шена все еще прижималось к его груди, и он слышал биение сильного сердца.

Наконец Шен пришел в себя достаточно, чтобы вновь начать интересоваться окружающим миром. Одежда на груди Муана, в которую он упирался щекой, была влажной. Они сидели на диванчике в комнатке для чаепитий.

– Ты в порядке? – спросил Муан.

– А ты в порядке?

– Я? – Муан удивленно приподнял бровь, услышав этот вопрос. – Ну, моя одежда промокла.

– Ох, – вздохнул Шен, почувствовав приступ головной боли, – я все еще не могу ни о чем думать.

Он прикрыл глаза и переместил голову на плечо Муану. Тот был бы сильно смущен таким положением вещей, если бы не чувствовал, что сердце Шена разрывается от боли в груди.

– Что такое? – спросил Муан. – Что тебя так расстроило?

Шен ничего не ответил, только сильнее сжался в комок.

Шен проснулся в своей кровати. В первое мгновение он был совершенно сбит с толку и не мог понять: если день перемотался заново, как он мог настолько незаметно умереть? Но потом он заметил движение рядом с собой и перевел взгляд. Муан стоял перед кроватью, держа в руках кружку, из которой поднимался пар.

– Тебе уже лучше? – спросил он. – Я заварил травяной чай.

Шен сел и взял в руки теплую кружку.

– Сколько времени я спал?

Он сделал глоток и почувствовал, как теплая жидкость разливается внутри тела, помогая согреться.

– Не так уж долго, солнце еще не зашло.

Произнеся это, Муан присел на кровать и положил руку ему на макушку, ободряя, как ребенка. Учитывая, как Шен разрыдался совсем недавно, неудивительно, что мнение прославленного мечника о нем несколько изменилось не в самую положительную сторону. Ох, как удобно, что завтра день начнется заново и не придется краснеть. Пользуясь этим положением, Шен позволил еще какое-то время себя поутешать. Затем он схватил руку, все еще лежащую на его макушке, и просто стал удерживать ее, рассматривая. Иронично, но линия жизни казалась долгой. Муан, наблюдая за его действиями, не на шутку обеспокоился. По непонятной причине Шен, похоже, сходил с ума.

– Я прилетел сегодня, потому что ощутил сильную боль в сердце. Что случилось этим утром? – спросил Муан.

После долгого молчания Шен произнес:

– Я боюсь, что завтра может случиться нечто непоправимое.

Муан молчал, ожидая продолжения.

– Похоже, у меня появилась серьезная мотивация стать сильнее, – внезапно улыбнулся Шен. – Самым сильным из всех.

В конце концов, разве до возвышения главного героя Шен не был именно тем, кто противостоял демону-божеству секты Хладного пламени? Но, пока он еще не стал сильнейшим, надо бы поговорить с этой тварью, сперва выпроводив Муана. В третий раз наблюдать его смерть на своих глазах он не намерен.

Муан почему-то совершенно отказывался уходить из черного замка. Как Шен его ни убеждал, он ни в какую не желал подчиняться. В конце концов Шен глянул в окно и понял, что солнце уже село, а Демна-как-там-его так и не пришел. Потому ли, что хозяин Проклятого пика сегодня не покидал своего замка? Или появились другие причины?

Обстоятельство, изменившее череду событий? На сей раз это был главный герой, рвущий и мечущий из-за увиденной утром сцены. Он был настолько взбешен, что, когда Ми Деми заявила, что его учитель никчемный, он заорал в ответ, что учитель самый никчемный из всех. Ми Деми была счастлива услышать это из уст главного героя и продолжила воплощать план по переманиванию на свою сторону, предложив изучить «удивительную заклинательскую технику».

Теперь уже у Шена возникла одна существенная проблема: если он не умрет сегодня, день не сможет перезапуститься и все останется как есть. И пусть сегодня не произошло ничего ужасающего, у него были причины желать перезапустить день еще раз. Дело даже не в эгоистичном желании, чтобы Муан все забыл, а в четком предупреждении Системы: сегодня кто-то должен умереть. И если с ними все в порядке, это всего лишь значит, что в ордене умер кто-то еще.

Интересно, что его точно убьет, не считая смерти Муана или списывания тысячи баллов Системой? Может, спрыгнуть в расщелину Ера и посмотреть, что будет? А вдруг это не убьет его, а заключит в ужасающее место, из которого он не сможет выбраться? Нет, слишком опасно так экспериментировать.

Размышляя над вариантами быстрого ухода из жизни, Шен подумал, что, наверное, если он воткнет стилет себе в глаз, то наверняка погибнет, но представлять сам процесс было как-то жутенько. Перерезать горло слишком кроваво, к тому же он понятия не имеет, как долго от подобного умирают. Шен никогда и подумать не мог, что настанет день, когда он будет с таким рациональным подходом размышлять над тем, как побыстрее и безболезненнее уйти из жизни.

Перерезать вены? Выпрыгнуть из окна? Подавиться?

И тут его посетила гениальная идея. Что, если рассказать о том, что Ми Деми – Демна-как-его-там, кому-то неживому? Вдруг это поможет обойти предостережение Системы? Во всяком случае, если попытка окажется неудачной, это не будет бессмысленная смерть. А в случае успеха он найдет способ «обойти» Систему!

– Слушай, Муан, – позвал друга Шен.

Они в это время вновь сидели в комнате для чаепитий. Шен грелся у раскаленной жаровни, опираясь спиной о спину Муана, а тот делал вид, что читает, но на самом деле размышлял, что ему делать со странностями Шена.

– М?

– Я сейчас буду разговаривать с жаровней. Запомни, не с тобой! А с жаровней! Не надо отвечать мне, будто я говорю с тобой! Хорошо?

Муан сделал глубокий вдох.

– Предположим, – затем выдохнул он.

– Никаких «предположим». Я говорю с жаровней, а ты вовсе не слушай. Договорились?

– Договорились…

Шен уставился на жаровню и со всей убедительностью обратился к ней:

– Жаровенька, ты такая теплая, такая уютная, жаром пышущая. Что, если я совершенно случайно, разговаривая с тобой, обмолвлюсь, что Ми Деми – Демна-как-его-там?

Шен затаил дыхание, ожидая расплаты Системы, но ничего не произошло.

– Муан! – обрадовался он. – Получилось! Получилось!..

Схватив того за плечи, он перевернулся к нему, закрывая собой свиток в руках мечника.

– Что получилось? – уточнил тот.

– Ты что, меня не слушал?! – задохнулся от возмущения Шен.

– Ты же сам попросил не слушать.

– Хочешь сказать, ты не услышал, когда я сказал, что Ми Деми – Демна-как-его-там?!

[Мне правда не хочется это говорить, но я списываю с вас 1000 баллов за противоречие благу сюжета], – вздохнула Система.

– Черт.

Шен закрыл глаза. Его руки ослабли, и он рухнул вперед.

– Шен? Что случилось, Шен? – Муан тряс его за плечи. – Что с тобой?!

Но хозяин Проклятого пика был молчалив и бездыханен.

Волчара вновь лизала его лицо. На сей раз Шен не выдержал и лизнул ее в ответ. Волчара тут же подскочила и потрясенно уставилась на него.

– Что? – сев рядом с ней, невозмутимо спросил Шен. – Думала, я не могу так сделать?

Волчара вильнула хвостом и вновь лизнула его в щеку.

Шен оделся и вышел из черного замка. На пороге стоял Ал.

– Учитель, я…

Шен схватил его за плечи и втянул внутрь своего проклятого логова. Ал удивленно заморгал, когда за ним затворилась дверь черного замка.

– О, Ал, форма тебе так идет, – зловеще улыбнулся Шен.

– Учитель?

– Ты же поможешь этому учителю, правда?

– К-конечно…

– Есть одна тва-арь… В смысле, один очень нехороший человек.

– Этот человек угрожает благополучию учителя? – посерьезнел Ал, его глаза блеснули от негодования.

– Именно-именно, – улыбнулся Шен. – Без него моя жизнь станет куда счастливее.

– Если это мастер Муан, то…

– А? Нет! Я вовсе не о мастере Муане говорю!

– Тогда… – совсем растерялся главный герой.

– Идем. Я объясню подробности по пути.

Все-таки Ал был единственным человеком, в чьей «не-смерти» в случае чего Шен был уверен. А также в выкрученной на максимум удаче. Пусть в начале этого противостояния с Демна-как-его-там он и жалел подростка, не желая впутывать, то к этому моменту сентиментальности в нем заметно поубавилось.

И хотя в один из этой череды повторяющихся дней Муан рассказал ему множество разных стратагем для победы над превосходящим противником, Шен все еще придерживался одной простой истины, что лучшая защита – нападение. Обдумав все довольно тщательно, он направился к Демна-как-его-там с Алом с самого утра, надеясь застать врасплох.

Эта тварь прекрасно играла на его чувствах, предугадывая, как он будет себя вести. Ведь примерно так повел бы себя любой нормальный человек. Как же тогда противостоять этому психу без человеческих чувств и эмпатии? Нужно хотя бы попытаться вести себя так, как он не ожидает. Реагировать нестандартным образом.

В теории было легче, чем на практике, ведь, несмотря на всю злость, которую вызывало в Шене это существо, еще больше оно вызывало в нем чувство страха, которое было сложно контролировать.

Когда они с Алом проходили через мост, им встретились четыре старейшины.

– Старейшина Шен, – начал Тельг Веан, – приветствую вас в добром здравии.

– И вам не хворать, старейшина Тельг! – произнес Шен. И тут же сделал шаг к нему и обнял.

Все, включая Ала, в шоке уставились на эту картину. Старейшина Тельг Веан обратился статуей. Шен похлопал его по спине, развернул и отпустил, освободив себе дальнейший путь по мосту.

– Ах, так здорово с вами поболтать! Давайте почаще так собираться, – кивнул им Шен и, улыбнувшись, отвернулся.

Старейшины продолжили оторопело взирать на него, а Ал поспешил нагнать учителя.

Оставив их позади, Шен стал рассказывать план своему ученику. Если это вообще можно было назвать планом, потому что он всего-то собирался прилететь на пик Сиреневого рассвета и застать Ми Деми врасплох. Что дальше, после того как эта тварь удивится? В идеале завязывается диалог, который не переходит сразу в нападение на одного небезызвестного проклятого старейшину, и в результате Шен узнает, с какого перепуга это злобное беловолосое создание так его ненавидит. Ну а если эта тварь попытается напасть на него – ворвется Ал, чтобы как минимум дать возможность Шену сбежать, а как максимум – завалить эту бестию. Идеально, чего уж скромничать.

В этом плане было столько дыр, что его можно было перепутать с хорошим сыром. Однако если у него в случае фатального провала будет еще одна попытка, то почему бы не попробовать.

– Поскольку я хочу с ней сначала поговорить, тебе придется подождать в соседней комнате, ладно? Пообещай мне, что не будешь подслушивать наш разговор и ворвешься, только когда я громко позову тебя!

– Я даю вам слово, учитель, – заверил его Ал.

Шен удовлетворенно кивнул.

– Тогда летим.

Шен постарался проникнуть в резиденцию главы пика Сиреневого рассвета как можно незаметнее, чтобы ни одна ученица не углядела их с Алом и не додумалась доложить новой старейшине.

Утром все здесь было спокойно, ни мертвенно-бледных учениц, ни кровавых разводов на полу. Ми Деми еще не успела как следует обжиться. Они тихо шли вперед, открывая комнату за комнатой. Наконец Шен отодвинул очередную дверь и увидел эту беловолосую тварь, сидящую у зеркала. Жестами он приказал Алу ожидать снаружи, а сам вошел в комнату.

Ал отступил на пару шагов и замер. Вскоре он оценил, что слышит голоса в соседней комнате вполне отчетливо. Он мог бы отойти к противоположной двери, но тогда вдруг не успеет вовремя, когда учитель позовет? Нет, нельзя так рисковать. Тогда… Он не будет слушать, подумает о чем-то своем, да. Но и в этом случае он может не услышать учителя. Ал напряг слух.

«Простите, учитель, но мне придется слушать то, что вы говорите. Это ради вашей безопасности!»

Услышав, что дверь отворилась, Ми Деми, не поворачиваясь, гневно бросила:

– Кто смеет тревожить меня без стука?! Ты поплатишься… за это… – старейшина пика Сиреневого рассвета обернулась и увидела в дверях Шена.

– Что ты тут делаешь?

– Пришел на чашку османтусового чая, – улыбнувшись, заявил Шен, мысленно молясь, чтобы не было заметно, как на самом деле его кидает в дрожь от одного ее присутствия. – Надеюсь, ты расскажешь мне о себе. Попаданцам из другого мира стоит держаться вместе, не думаешь? Даже если мы не питаем особой симпатии друг к другу.

Ми Деми медленно поднялась, глаза ее сощурились, пристально уставившись на Шена.

– Как ты узнал?

– Предчувствие. Но ты сейчас подтвердил-а.

– Не думай, что все знаешь! – усмехнулась беловолосая женщина. – Думаешь, я из твоего мира? Ты неправ – я из этого.

– Не пытайся меня запутать. Я знаю, что мы были знакомы в том мире.

– Правда? – глаза Ми Деми восторженно загорелись. – Может, и имя мое знаешь?

– Зачем мне запоминать его? – фыркнул Шен, сложив руки на груди.

Похоже, эти слова ударили точно в цель: Ми Деми разъярилась.

А вот Ал, ожидающий в соседней комнате, побледнел. Рука, держащая меч, сжала рукоять с такой силой, что побелели костяшки пальцев. О чем они так спокойно говорят? Что? Другой мир? Что? Кто?

– Расскажи, что ты против меня имеешь, – предложил Шен.

Симпатичное лицо Ми Деми исказилось от гнева. Она сделала шаг к нему и произнесла:

– Мне не нравится, что ты так быстро это выяснил! Я намеревался подольше побыть этим демоном.

Сердце Шена бешено колотилось. Он внимательно следил, чтобы эта тварь не дотронулась до его кожи, и продолжал делать вид, будто ее гнев не слишком его беспокоит.

– Ты всего лишь человек, не воображай о себе слишком много.

Неожиданно после этой фразы губы Ми Деми расплылись в широкой довольной улыбке.

– Э, нет. Я не такой человек, как вы. Ты все еще ничего обо мне не знаешь, так что не будь так самоуверен.

«Не человек? Но если он из моего мира, то он может быть только человеком. А он точно оттуда, раз был знаком с Ером».

– Тогда кто же ты?

Ми Деми залилась высоким смехом.

– Я – Бог! – затем произнесла она. – Не какой-то там мелкий божок из пантеона. Я – Бог, я – Создатель!

Шен смотрел на нее, нахмурив брови.

– Ну, если ты Бог, – не споря произнес он, – то почему ты сейчас в теле Демна-как-там-его?

– Потому что скучно все время наблюдать, не участвуя в процессе.

– Чем докажешь, что ты Бог?

– Ты, жалкое отребье, с какой стати я должен что-то тебе доказывать? Я – высшее существо по всем показателям, ты должен возблагодарить меня уже за то, что я с тобой разговариваю.

– Я возблагодарю тебя, если ты свалишь из моей жизни. Если ты Бог – чего пристал ко мне, жалкому человеку?

Ми Деми усмехнулась.

– Я пристала к тебе? Правда? Я просто походя развлекаюсь, ничего особенного.

Шен нервно вздрогнул. Походя развлекается? Залез в его сны, проник в орден, наслаждается, лишая всего. Ничего особенного?

– Может, договоримся? Что тебе нужно?

– Что ты можешь предложить мне? – с издевкой спросила Ми Деми, глядя искрящимися багряными глазами. – Мне нравится, как все идет. В нашей драме будет три акта. Считай, сейчас мы отыгрываем «знакомство». Затем будет битва, которую ты проиграешь. И развязка, которую ты сам на себя накликал. Так уж и быть, тогда я и напомню тебе о дне нашего знакомства.

Ал удобнее перехватил меч, желая, чтобы Шен поскорее позвал его. Что? Он не тот, за кого себя выдает? Наконец-то эти мелкие детали, постепенно вырастающие в картину большого недоумения, стали иметь смысл. Он никогда не был тем Шеном, что обращался с ним как с животным в прошлом. Это всегда, с самого начала был совершенно другой человек.

И их начало… Их знакомство состоялось на Тропе тигра.

– Ты – высшее существо, мстишь обычному человеку? Не боишься выглядеть жалко?! – тем временем зло произнес Шен.

Багряные глаза блеснули металлом, Ми Деми рванула к нему, пытаясь схватить. Шен с трудом увернулся и, вытащив из рукава стилет, приставил его к своему горлу.

– Не подходи! Иначе я убью себя прямо сейчас! Тогда будет не так весело, да?

Ми Деми замерла, не мигая уставившись на него.

Ал в соседней комнате округлил глаза. Он хотел немедленно вбежать внутрь, но ведь Шен не звал его. Еще не звал его. Он должен ждать…

– Думаешь, я буду подыгрывать тебе? Буду покорно ждать, как ты лишаешь меня всего, что имеет для меня значение? – Тонкая струйка крови потекла по шее, пока он говорил. – Если ты так хорошо меня знаешь, должна понимать, что я скорее сам умру, чем допущу это!

– Нет, не умрешь. Человеческий инстинкт самосохранения очень силен.

– Тебе попадалось мало доведенных до отчаяния людей, если ты так считаешь!

– Думаешь, я не смогу сделать так, чтобы ты не умер?

– Думаешь, будет весело заполучить только пустую оболочку?

Ми Деми молчала, напряженно взирая на него.

«Этот человек абсолютно точно хочет убить меня, вот только совершенно не хочет делать это быстро. Хочу проверить, можно ли на это давить».

К сожалению, Ми Деми было не так легко поддеть угрозами.

– Ты реально веришь, что на меня можно давить подобным? Ну давай. Режь. Чего ты медлишь? – усмехнулась она и в следующее мгновение рванула к нему.

– Ал!!

Шен отпрыгнул в сторону со всей скоростью, на которую был способен. Главный герой ворвался в комнату и бросился на новую старейшину пика Сиреневого рассвета, не думая о последствиях. Ми Деми вскинула руку, в воздухе просвистели стрелы, созданные духовной энергией.

Шен метнулся к углу комнаты, в котором стоял зачехленный меч. Он не надеялся подчинить его себе, поэтому попытался просто удержать, чтобы Ми Деми не вынула его из ножен и не использовала против Ала.

Духовная энергия легендарного меча Рушащий величие обжигала даже сквозь ножны. Шен, обхватив его руками, прижал меч к себе и почувствовал, как начинает трескаться его кожа. Меч рвался из стороны в сторону, пытаясь выскользнуть из его рук, и источал агрессивную энергию, желая освободиться.

– Учитель! – воскликнул Ал, заметив, что Шен делает.

– Не отвлекайся! Просто прикончи эту тварь побыстрее!

Словно в насмешку, следующую за его словами, удар духовной энергии откинул Ала далеко прочь. Главный герой с такой силой врезался в стену, что проломил ее и вылетел в соседнюю залу, выронив свой меч.

Все силы Шена уходили на то, чтобы удержать легендарное оружие, подчинить которое он был не в состоянии. Ми Деми, проследив за полетом Ала, обернулась к Шену и улыбнулась, наблюдая за его мучениями. Тому казалось, что все его тело потрескалось от жара переполняющей меч духовной энергии, особенно досталось рукам и лицу. Из тонких трещинок на коже начинала сочиться кровь.

Ми Деми с упоением принюхалась к этому аромату, который стал распространяться в воздухе. Затем она подошла к Шену и, вырвав из его рук меч, откинула тот в сторону.

– Думаешь, без этого оружия я не смогу противостоять главному герою? – усмехнулась она. – Эй, малец еще даже не окончил обучение.

Она схватила Шена за грудки и потащила в соседнюю залу, куда улетел Ал.

– Меня одно удивляет, – поведала Ми Деми, волоча за собой Шена, – он в самом деле тебе предан? Или это почтительность перед учителем? Эй, парень.

Ал тряс головой, пытаясь прийти в себя. Перед глазами все плыло, а вокруг головы, словно наяву, летали звездочки. Наконец пол постепенно перестал колыхаться, главный герой смог подняться на ноги и уставился на Ми Деми, стоящую, прикрываясь Шеном. Лицо учителя заливала кровь.

Ми Деми проследила за взглядом главного героя, перевела его на Шена и, не удержавшись, провела языком по его лицу, слизывая кровь. Шен зажмурился, а Ал чуть не потрескался на части.

– Убери от него свои руки! И…

«И свой язык!»

– Так вот, малыш, – улыбнулась Ми Деми, облизываясь, – ты в самом деле так предан этому человеку или просто не можешь найти учителя получше? Погляди, какой он жалкий и никчемный. Если уж выбирать, то я для тебя лучший выбор. Я научу тебя сильнейшим техникам! Вместе мы будем повелевать этим миром!

– Мой учитель – самый великий человек из всех! Ты и ногтя на его пальце не стоишь! Отпусти его и дерись!!

Подобные высказывания не оставили Админа равнодушным. Он перевел на Шена ненавидящий, испепеляющий взгляд.

– Думаешь, ты лучше меня?! – закричал он. – Смеешь воображать, что лучше меня?!

«Да черт бы тебя побрал!!» – Шен все еще не мог восстановиться после колоссальной силы легендарного меча, грудная клетка пылала так, словно он побывал в огне. И все же, кое-как удерживаясь на ногах, он оттолкнул Ми Деми.

В этот момент Ал метнул в нее свой меч. Ми Деми, чуть уклонившись, схватила его за рукоять. Оценив силу меча главного героя, зажатого в своей руке, она заявила:

– Пожалуй, зубочисток у меня хватает. – И бросила меч обратно.

Тот полетел в Ала с такой силой, что не было шансов схватить его, повторив ее маневр. Ал только и смог, что уклониться, а меч вспахал мраморный пол за его спиной и углубился по самую рукоять.

Именно в этот момент на сцену прибыло еще одно действующее лицо.

– Что здесь творится?!

«Нет-нет-нет-нет!»

Щека Ми Деми нервно дернулась.

– Сколько тебе людей удалось перетянуть на свою сторону, всех и не перечесть! – разгневанно произнесла она, обернувшись к Шену. – И… У меня такое странное чувство, будто нечто подобное уже было…

«Только не снова! Только не снова!»

– Ты что это, переживаешь за них? – внимательно изучая его лицо, догадалась Ми Деми. – У тебя появились люди, которые тебе дороги? Они?

– Я прошу прощения. Чем бы я ни разозлил тебя раньше, я прошу прощения за это!

– Это уже не так важно. Если бы ты не сделал этого, у меня была бы только Система и ни одного повода для веселья.

В следующее мгновение Ми Деми резко дернула его на себя и развернулась, прикрываясь старейшиной пика Черного лотоса, как щитом. Меч Муана, летящий в их сторону, в последний момент изменил траекторию и врезался в стену.

– А ну не двигаться! Или ваш драгоценный старейшина умрет, – приказала Ми Деми.

Она дотронулась до кожи на его запястье, и в тот же миг Шен почувствовал, как силы стремительно покидают его тело. Он рухнул к ее ногам как подкошенный.

Ал и Муан сделали резкое движение к ним, но замерли, когда Ми Деми вскинула вторую руку.

– Кажется, вы искренне переживаете за него.

Ми Деми задумалась, глядя на застывших перед ней людей.

– А теперь – деритесь, – придумала она. – Если не хотите, чтобы я прикончила его прямо здесь, деритесь между собой. Победителю я отдам этого человека.

Ми Деми счастливо улыбнулась своей гениальной идее.

– Ну же, вперед! Или вы хотите, чтобы я лишила его всей его крови?!

«Нет-нет-нет! Почему… Почему она способна так влиять на меня?»

Демна-как-его-там все еще удерживал запястье Шена, поэтому тот не был в ладах с собственным телом.

«Если это из-за моей крови… В нем же моя кровь! Как он может так сильно влиять на меня? Что за секрет он знает?! Как ты это делаешь, тварь?!»

Судя по звукам, главный герой и старейшина пика Славы скрестили мечи.

«Я не могу! Я не могу допустить, чтобы Ал убил Муана! Я вообще не желаю, чтобы эти двое сражались!!»

Сосредоточившись на одном небольшом движении, Шен перехватил руку, удерживавшую его запястье, до крови впившись в нее ногтями. Он желал подчинить, подавить силу этого существа, нависающего над ним. Если его кровь хоть чего-то да стоит, пускай она подчиняется ЕМУ!

Внезапно он услышал, как Ми Деми над его головой охнула, а в следующий момент упала на колени, согнувшись от боли. Шен почувствовал, что вместе с кровью, текущей по его пальцам, некая странная, но сильная энергия перетекает в его тело. Будто он ворует ее у Демна-как-там-его.

Ми Деми принялась отчаянно вырываться, почувствовав, что с каждым мгновением стремительно теряет столь старательно накопленные силы. Силы, которые получила в обмен на многие жизни.

Это была квинтэссенция энергии смерти секты Хладного пламени, искусство, практикуемое годами. И сейчас эта энергия стремительно покидала тело их божества, перемещаясь в тело ненавистного врага, поделившегося с ним своей кровью.

Шен с такой силой впился ногтями в ее запястье, что не было и шанса вырвать руку, не оторвав. В какой-то момент Ми Деми в самом деле решила, что это единственный шанс спастись от полного истощения. Но в тот момент тело уже с трудом ее слушалось.

Шен лежал на полу, впиваясь ногтями правой руки в запястье демонической твари, и чувствовал, как странная, ощущаемая словно пепел на губах энергия наполняет его тело. Ал и Муан, завидев эту картину, перестали сражаться. Ми Деми билась в конвульсиях, ссыхаясь и обращаясь в скелет, обтянутый кожей. Ее кровь уже не текла по руке Шена, теперь он сжимал лишь кости, в следующее мгновение обратившиеся в прах. А затем на пол упал пустой ворох одежды, но Шен продолжал чувствовать энергию смерти, врывающуюся в его тело. Он не хотел этого, энергии было слишком много, она переполняла его, казалось, еще чуть-чуть – и он взорвется, как перекачанный воздухом шарик. Легкие разрывались от жара, а прах, окутавший его, не давал вздохнуть.

Он еще не понял, что тела Ми Деми рядом больше нет, но сила, которую он не мог контролировать, продолжающая наполнять его тело, начинала пугать. С края сознания билась упорная здравая мысль, что стоит ему испугаться и окончательно потерять контроль, как случится непоправимое. И он продолжал терпеть, пока сила не иссякла так же внезапно, как появилась, полностью растворившись в нем.

Шен прислушался к своим ощущениям. Его тело слегка потряхивало от поглощенной энергии, но, похоже, он вновь мог нормально двигаться. И самое главное: этой твари рядом с ним больше не было! Он победил! Он смог победить ее! Он смог победить ее так легко!!

Шен расплылся в счастливейшей улыбке, продолжая лежать, раскинув руки и глядя в потолок. Над ним склонились два обеспокоенных лица.

– Учитель! – воскликнул Ал. – Ваши волосы!

Шен подцепил прядку волос левой рукой и поднес к глазам. Его черные волосы поблекли, став пепельными, как сама энергия, что он поглотил.

Что ж, это всего лишь волосы.

Потянувшись вбок, Шен схватил прядку волос Муана и приложил к своей. Цвет был похож, только у старейшины пика Славы на пару тонов светлее.

– Что тут вообще произошло? Эта новая старейшина оказалась демоном? Почему она напала на вас? Мне кто-нибудь ответит?!

«Система, теперь-то я могу сказать, что эта тварь была Демна-как-его-там?»

[Да!] – довольным тоном отозвалась она.

«Отлично! И нам с тобой нужно серьезно поговорить!»

Ал и Муан потянули Шена за руки, помогая подняться. Встав на ноги, он посмотрел на них, улыбаясь самой что ни на есть счастливейшей улыбкой, и торжественно объявил:

– Ми Деми – Демна-как-его-там!

[И-и-и… с вас списана 1000 баллов за пренебрежение сюжетом! Пока-пока!]

«Что-о?!»

[А-ха-ха! Да шучу я!]

«Да меня чуть удар не хватил!! Уф! – вздохнул Шен, приложив руку к сердцу и переводя дыхание. – Нам с тобой определенно нужно очень серьезно поговорить!»

Глава 105. Вторник

– Да, благодаря нашему чудо-старейшине вражина лютая недолго смогла наслаждаться нашим неведением! Подумать только, пробраться в орден под такой личиной! Нет, определенно, пусть лучше уж место Летис Лис пустует!

Разговор происходил в зале собраний. Большинство старейшин присутствовали, кроме Лунг Рита, который все еще не вышел из своей «длительной медитации».

– Чудо-старейшина, чудо-старейшина, – подхватили другие. – Нам повезло, что старейшина Шен проявил такую бдительность, не дав неприятелю и суток радоваться своей победе!

«Поверьте мне, – мысленно вздохнул Шен, – для меня прошло куда больше времени!»

[Если вы не умрете сегодня, то «Семь понедельников» закончатся], – ранее сказала ему Система.

«Я хочу, чтобы они закончились, если больше никто не умрет. Ты ведь говорила, что кому-то непременно необходимо умереть».

[Так Демнамелас же умер. Забыли?]

«Я просто до сих пор не могу поверить, что он в самом деле погиб! Боюсь, что в следующий миг открою глаза и пойму, что день начался сначала».

[Тело молодого господина И уничтожено. Если вы не умрете до полуночи каким-то образом, день не начнется сначала, все необходимые для завершения арки «Семь понедельников» требования выполнены].

«Так что, Система, что насчет сюжета? Почему не начисляешь баллы главному герою в последнее время? И мне почти не начисляешь. В чем вообще нынче сюжет?»

[Сюжет превыше всего! – страстно поведала Система. – Будем и дальше следовать заложенному сюжету новеллы! Главный герой развивается, претерпевая трудности, а пользователь номер два помогает ему на этом пути! Меня устраивает такое развитие сюжета. До следующей ключевой сцены полтора месяца. А пока что +500 баллов к силе главного героя за схватку с превосходящим противником! +1000 баллов к силе главного злодея за победу над божеством-демоном секты Хладного пламени! И +500 баллов старейшине Муан Гаю за его отважную попытку спасти главного злодея!]

– Старейшина Шен, с вами точно все в порядке? – отвлек его от воспоминаний старейшина Лев. – Ваши волосы…

– Все в порядке. Может, они еще потемнеют. Не обращайте внимания.

Шиан, сидящий на месте главы ордена, не выглядел счастливым, хоть Шен вроде бы разрешил все его проблемы, прикончив Демна-как-его-там. Шен кинул на него мимолетный взгляд, но не хотел уточнять причины недовольства.

К сожалению, ему не удалось избежать разговора с братом. Когда собрание закончилось и старейшины покидали зал собраний, Шиан схватил его за локоть и увлек в сторону. Шен не сопротивлялся, сознавая, что им следует поговорить, пусть он этого и не хотел.

– Что именно там произошло? – потребовал разъяснений Шиан. – Я ведь рассказал тебе о своем плане. Зачем ты вмешался?

– Может, еще и удастся осуществить твой план. Так ведь будет даже проще, не так ли? Летис Лис выяснит позиции секты Хладного пламени, и нам не придется отвлекаться на Демна-как-его-там, сражаясь на нескольких фронтах.

– Зачем. Ты. Так рисковал? – не дал заговорить себе зубы Шиан.

– Это вышло случайно… Я пришел поговорить, а закончилось все дракой. Я не собирался…

– Как тебе удалось победить его? Как это вообще возможно? Что с твоими волосами? Что с твоим ядром?

Шен отстранился, когда Шиан попытался дотронуться до его запястья, чтобы проверить пульс.

– Все в порядке, – холодно сказал он. – Я справлюсь. – Он посмотрел на Шиана и добавил: – Все случилось так, как случилось. Ты можешь только подкорректировать свои планы. Уже ничего не изменить.

С этими словами он быстро зашагал прочь, надеясь, что Шиан не станет с ним спорить и не заметит, что он вовсе не так уверен в том, что говорит.

– Учитель! – на пороге административного здания его встречал главный герой.

– Ал, поговорим позже, – отмахнулся Шен.

– Шен! – почти сразу окликнул его Муан.

– Поговорим позже, я устал. – Шен запрыгнул на меч и взмыл в воздух, быстро летя на свой Проклятый пик.

Из-за стремительного развития событий после смерти Демна-как-его-там ему пришлось провести большую часть дня в постоянной компании людей. Сначала Ал с Муаном испытывали его нервы на прочность, требуя объяснения произошедшему; затем было созвано срочное собрание старейшин, чтобы объявить о случившемся; потом так же нестерпимо долго пришлось выслушивать их излияния, а между тем у него не было ни времени, ни сил придумать адекватную версию. Но скорее скрыться от людей его подталкивали не эти соображения, а беспокойство насчет новой силы. Перед глазами стояла легкая серая дымка, весь окружающий мир виделся мутным. Шен хотел укрыться от всего мира и просто посмотреть на себя.

Проходя по серым коридорам своего замка, он остановился и заглянул в большое старинное зеркало, теперь висевшее в одной из пустых комнат. Это было то самое зеркало, которое Шен забрал из поместья семьи Ир, собираясь изучить его на досуге или спрятать в подвале. Он не хотел смотреться в него сейчас, просто бросил взгляд, проходя мимо, но увиденное заставило его остановиться. Он отчетливее изучил свой новый образ. Его словно окружал ворох серых призрачных огней. Он и сам чувствовал это. Словно какие-то далекие крики, будто кто-то оставил приглушенно работающее радио.

На следующее утро Шен проснулся оттого, что Волчара лизала его лицо. Подскочив на кровати, он завопил:

– Система, какой сегодня день?! Какой день, Система?!

Затем заметил серый цвет своих волос, а Система заявила:

[Да вторник сегодня!]

Шен облегченно выдохнул, поднялся с кровати и рассеянно посмотрел в зеркало. Серые волосы казались копной прошлогоднего сена, даже на ощупь изменились, словно лишились всех жизненных соков. Черные глаза с золотыми сполохами выглядели так же, не считая залегших под ними теней и общего безрадостного вида. На коже не было и следа вчерашних трещинок, они исчезли в тот же момент, как он впитал в себя силу смерти. Сам же меч, нанесший ему эти повреждения, стоял, запечатанный талисманами, в углу комнаты. Потом он отдаст его главному герою, как и полагается по сюжету.

Утро Шена началось ближе к обеду. Вчера он заснул, лишь коснувшись головой подушки: сказалось перенапряжение от битвы с Демна-как-его-там, да и сознанию необходим был отдых после всего произошедшего. Сегодня ему нужно было поразмыслить о случившемся и справиться с последствиями. И в первую очередь его беспокоила энергия смерти, которой он теперь владел. Он серьезно размышлял, нельзя ли избавиться от нее, пока она не натворила бед.

Зная, что Демна-как-его-там уничтожен и теперь в ордене вновь безопасно для всех, кто ему дорог… да и просто для всех, он не собирался встречаться с людьми и подвергать их опасности, пока хотя бы не поймет, как действует эта энергия смерти и на что она способна.

Шен спустился в комнату для чаепитий и заварил чай. Десерта, к сожалению, не было, а хотелось. Было бы неплохо, если бы кто-то пришел на чай со своим угощением. Кто-то вполне определенный…

Больше суток Муан сдерживался, размышляя над произошедшим и сопоставляя факты и так, и эдак. Не было ни одной идеи, чем оправдать поведение Шена. Разве можно по-другому трактовать произошедшее? Муан признался, что Шен для него близкий друг, которого страшно потерять. Признался – и как дурачок весь вечер переживал о непонятной реакции Шена. И что же на следующий день?

На следующий день тот просто идет сражаться с демоном, ничего ему не сказав!! НИЧЕГО НЕ СКАЗАВ!

Муан с ума сходил от одной этой мысли, он пытался хоть как-то оправдать подобное поведение, но не мог. Просто не мог. Раз за разом Шен соглашается посвящать его в свои планы – и раз за разом игнорирует свои обещания! Да это уже ПРОСТО! НЕВЫНОСИМО!

Сила смерти, которую будто бы все еще пытался усвоить его организм, словно плясала на коже. Шен поднимал руку к глазам и видел серую тень. Конечно, то лишь игра воображения, но на каком-то ментальном уровне, должно быть, так и было. Эта энергия пугала, эта сила была нежеланной – столько ненависти, людского отчаяния, высвобожденного в момент последнего вздоха, – вот из чего она состояла. И это не то, чем он хотел бы владеть. Казалось, сотни духов окружают его. Они не были столь различимы, как призраки, которых обычно он видел. Эти казались… словно перемолотыми страшной силой, сломанными, вынужденными подчиняться, но все еще не утратившими себя окончательно, ибо главной эмоцией, которой они держались за этот мир, была ненависть, а ненависть – очень сильная эмоция.

Шен сидел на диванчике в комнате для чаепитий и рассматривал свою руку, задумчиво размышляя, как может избавиться от этой энергии.

– Шен!

В черный замок без стука вошел Муан. Шен слегка удивился, как это мечник решился зайти без приглашения, но порадовался его приходу. Он поднялся с диванчика ему навстречу и улыбнулся.

– Привет!

– Нам нужно поговорить, – серьезно произнес старейшина пика Славы.

Такое начало никогда не сулило ничего хорошего, но, учитывая, что Демна-как-его-там был побежден и угроза миновала, что плохого может случиться?

– М? – Шен склонил голову набок, ожидая продолжения.

– Ответь на один вопрос. Почему ты пошел на пик Сиреневого рассвета, ничего не сказав мне?

Шен растерянно взглянул на него. Для него все было совсем не так, как для Муана. Он просто не мог допустить, не мог смотреть, как тот снова умирает. Но что ответить? Шен открыл было рот, но Муан опередил его:

– Только не говори, что это вышло случайно! Я не такой идиот, чтобы поверить в это. Я еще на состязаниях заметил, как ты смотришь на эту Ми Деми! Ты заподозрил ее еще тогда? Почему ты не поделился со мной? Почему вместо этого ты пошел к ней, взяв с собой ученика?! А мне, мне ты ничего не сказал!!

Его тон изменился. Когда он выкрикивал последние слова – это действительно была сильная злость. Действия Шена глубоко задели его, а Шен не мог подобрать слов, чтобы оправдаться.

«Из-за чего я не позвал тебя? Из-за чего? Из-за того, что я не хотел видеть, как ты умираешь!»

Но что ему сказать? Что знал наверняка, что Муан не справится с Ми Деми? Он взял с собой Ала по причине его неуязвимости, но как объяснить это Муану?! Он ведь не может сказать, что просто слишком беспокоился за его жизнь, не верил, что тот способен противостоять демону и победить. Это слишком сильно уязвит воинскую гордость. Как ему объяснить, что он видел его смерть и знал наверняка?

– Почему ты молчишь? – сильнее раздражаясь, спросил Муан. – Или мне самому догадаться почему? Ты вообще не подумал обо мне, не так ли! Тебе на ум просто пришла идея – и ты полетел воплощать ее, захватив с собой первого, кто подвернулся под руку! Тебе наплевать на то, что я тебе говорил! Близкий человек? Беспокойство? Ты предпочел не заметить моих слов!

Шен был ошеломлен тем, насколько эта ситуация оказалась превратно истолкована. Для него прошло куда больше дней, вариантов и попыток. Да он почти забыл, что «в реальности», получается, все произошло наутро после их разговора с Муаном, когда тот пытался извиниться и сказал, что Шен для него близкий человек.

– Я… я прошу прощения, я не хотел…

– ХВАТИТ ИЗВИНЯТЬСЯ! – завопил Муан.

Выплескивая свою ярость, мечник ударил ногой и опрокинул столик для чаепитий. На мгновение Шен застыл, слушая, как звенит по полу посуда, а затем метнулся к цветку с розовыми бутонами в треснутом горшке. К счастью, тот упал на ковер и несильно пострадал. Шен поднял цветок и осуждающе посмотрел на Муана, прижимая горшок к груди.

– Вот только не надо, – скривившись, произнес тот, – не надо делать такое лицо! Ты виноват! Ты! – Муан резко замолчал и прикрыл глаза. – Я устал постоянно переживать, – затем тише произнес он. – Так будет всегда? Я всегда должен быть наготове, словно натянутая тетива, постоянно прислушиваясь, а не рискуешь ли ты своей – нашей! – жизнью, пока я не вижу тебя? Я думал, хотя бы в ордене я могу быть спокоен, но даже тут!.. Даже тут ты нашел возможность чуть не погибнуть!!

– Я не хотел…

– НЕ ХОТЕЛ?! Не хотел?! Не хотел?! Ну надо же, ты не хотел!! Благодарю покорно, что ты хотя бы НЕ ХОТЕЛ умереть!

– Муан, пожалуйста…

– Да не стой ты с таким лицом! Разве я неправ, скажи мне, я неправ?!

Сердце Шена быстро билось в груди, но мысли спутались.

«Нет… Он выплеснет свой гнев и успокоится, так ведь? Это ведь не может быть так серьезно, да? Я просто должен… просто должен признать свою вину и подождать…»

– Я виноват. Я виноват.

– Да, ты виноват! Ты виноват!! И что мне от этих твоих слов?! Ты поступаешь так уже не в первый раз! Ты постоянно поступаешь так – а потом извиняешься! Каждый раз я верю, что вот теперь все изменится, теперь ты понял и больше не будешь! А затем вновь и вновь чувствую себя полным дураком! Я в твоих глазах достоин только пренебрежения? Или я столь недалек, поэтому ты не желаешь посвящать меня в свои планы? Мои силы на исходе! Я сказал тебе, как беспокоюсь! И на следующее же утро чувствую твою боль, угрожающую тебе опасность! Знаешь, каким чертовым идиотом я себя чувствовал, вынужденный в панике прислушиваться к нашей связи, чтобы понять, где ты находишься?! И несмотря на все пренебрежение с твоей стороны, все равно лететь, чтобы помочь тебе! Ты не понимаешь, да? Неспособен понять?! Ты вообще хоть немного ощущаешь нашу связь?! Или за все приходится расплачиваться лишь мне!!

Закончив свою речь, Муан уставился на Шена. Тот выглядел потерянно и даже испуганно, и это еще сильнее выводило из себя. Разве он неправ? Разве неправ?! Шен постоянно истязает его! Постоянно пренебрегает его просьбами и чувствами! А стоит обвинить Шена в чем-то, выглядит вот так – словно невинная овечка, на которую ополчились ни за что!

– Не делай такое лицо, – с негодованием произнес Муан. – Не строй из себя жертву.

Тон мечника заставил Шена вздрогнуть. Какое? Какое лицо он делает? Он всего лишь растерян. У него нет оправданий. Он не знает, как все объяснить. Муан прав: с его стороны действия Шена в самом деле выглядят эгоистично. Возможно, они всегда именно такими и были.

Почему все должно развиваться так? Прикрывая глаза, Шен все еще мог вспомнить, как они мирно сидели спина к спине у жаровни. Прикрывая глаза, он все еще видел сцену, когда сердце Муана вырвали из груди. Наверное, он никогда не сможет забыть ее. За эти дни столько всего произошло, плохого, но и хорошего тоже. Почему же в реальности все всегда идет так нелепо? Это в самом деле стало для него последней каплей? Шен не мог поверить, что Муан ТАК злится.

Прославленный мечник все это время пристально глядел на него.

– Я устал, – произнес он, дернув бровью, и, развернувшись, пошел прочь.

– Муан! – окликнул его Шен, прежде чем придумал, что сказать. – Пожалуйста… Я не хотел, не хотел так расстраивать тебя… Я не думал, не думал о том, как это на тебя повлияет…

– Я знаю, что ты об этом не думал! – обернувшись, резко выдохнул старейшина пика Славы. – Если бы ты обо мне думал, то не поступал бы так!

– Прости меня…

– Чего ты хочешь? Услышать о прощении? Ты в самом деле сожалеешь или просто хочешь успокоить свою совесть? Чтобы затем вновь повторить то же самое!

Он вернул ему его же слова. Шен точно знал, чего он хочет, но эти слова словно ударили под дых и выбили весь воздух из его легких.

– Я не желаю видеть это растерянное лицо! Ты вечно делаешь такой вид, будто на тебя неоправданно злятся! Это заставляет чувствовать себя каким-то тираном! Твои слова и действия не исключительно верные! Я тоже имею право на мнение! Я имею право быть услышанным! Ты знаешь, что на самом деле я здесь прав!

– Д-да…

– Хватит! – Муан резко отвернулся. – Я не буду смотреть на твое лицо и поддаваться раскаянию! Я прав!

«Да ты прав, ты прав! Только, пожалуйста, прости меня!!»

Шен смотрел в удаляющуюся спину.

«Да пускай идет, – твердил рядом с ухом настойчивый голос. – Люди всегда уходят. Такова жизнь».

«Какая разница, что ты чувствуешь? Главное, что он жив и здоров. Это главное! Твои желания не имеют значения».

«Он все равно покинет тебя. Не сегодня – так завтра или через месяц. Все всегда уходят. Может, с тобой что-то не так?»

«Всегда найдется что-то, что ты сделаешь не так. Ты способен притягивать людей, но не удерживать. Все всегда уходят. Такова жизнь».

«Я просто хочу быть рядом».

«Он просто хочет, чтобы ты наконец перестал его беспокоить».

«Если бы не связь, вас бы ничего не удерживало. Но даже связь неспособна тебя изменить».

«Люди уходят, стоит им узнать тебя получше».

«Я раздражаю».

«Главное – что мой друг жив и здоров».

«Но тебе ведь этого недостаточно».

«Но… я раздражаю».

Шен услышал, как захлопнулась входная дверь. Только тогда он очнулся, осознав, что силуэт Муана потерялся в полумраке. В чайной комнате, где он стоял, стало совсем темно. Сумерки переродились в ночь, а Шен не зажег фонари. Опрокинутый Муаном столик задел жаровню, и она тоже упала на каменный пол. Угли разлетелись и тут же потухли без поддерживающего заклинания.

Шен почувствовал, что его мутит. Он хотел бы отмотать время назад, но сегодня был вторник. Да и что бы он изменил, если бы смог? Он не стал бы звать Муана, более того, придумал бы еще больше препятствий на его пути. А значит, Муан все равно точно так же злился бы.

Шен поставил горшок с цветком на пол и сел рядом с ним. Он сидел практически в полной темноте, из окна проникал тусклый лунный свет. Не было почти никакой разницы, открыты или закрыты его глаза. Он не мог забыть въевшуюся в сознание сцену. Тот удивленный, неверящий, такой наивный взгляд Муана, когда демон вырывал ему сердце.

«Моя жизнь была бы простой и спокойной, если бы в ней не было тебя!!» – вспомнились отчаянные слова.

«Он был прав. Он был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Прав. Прав», – приложив руку к голове, раз за разом повторял Шен. Не было уже понятно, откуда эта боль, голова болит или сердце, она просто охватила его, заставляя все тело дрожать.

«Он был прав. Я угрожаю Муану. Все его беспокойства, боль, вся опасность – это все я. Если бы я не втянул его – он бы жил спокойной жизнью долгие годы, почти не участвуя в основном сюжете… Если бы меня не было, его жизнь была бы спокойной… Он был прав».

Но между ними была связь, которую Шен не мог разрушить. И, что немаловажно, в глубине души не хотел этого.

«Прости меня».

Эгоистично. Навязанная привязанность, угроза жизни, и даже так, он рад, что между ними больше, чем обещания. Гарантия.

Насколько он жалок, что цепляется за эту гарантию?

«Я раздражаю даже себя».

Он ни за что не хотел бы увидеть смерть Муана снова. Не потому, что умрет вслед за ним, это было довольно удовлетворительно. Но Муан не должен умереть.

«Я стану сильнее. Я больше не позволю угрожать себе. Не позволю угрожать тебе. Я стану настолько сильным, насколько смогу».

Серая энергия смерти плясала на его коже. Он поглотит всю ее. Ему нужна любая сила.

Муан вышел из черного замка. Как же сложно было выйти не оглядываясь. Как же сложно было отрешиться от всех эмоций, заставлять ноги двигаться вперед. Но хотя бы раз он должен настоять на своем! Он не должен тут же идти на попятную, стоит Шену сделать растерянное лицо! Он. Должен. Терпеть. Выдержать хотя бы до утра!

Но боги свидетели, разум был не на месте из-за их ссоры. Но Шен должен понять, насколько такое поведение задевает его! Он ведь прав! Шен в самом деле действует, никогда не принимая Муана в расчет!

Черт побери! Муан до крови прокусил палец, только бы отвлечься от беспокойства. Перед глазами стояло это бледное, растерянное лицо. Он действительно вздрагивал каждый раз, когда Муан повышал голос. Черт побери…

«Я буду выглядеть полным идиотом, если пойду назад сейчас! И часа не прошло. Разве я не должен дождаться…»

На моменте, чего именно он должен дождаться, Муан несколько завис.

«Да без разницы! – спустя время раздраженно подумал он. – Шен должен хотя бы проникнуться осознанием вины!»

Однако после того как снедающий гнев был выпущен, его обуяло беспокойство.

«Все ли верно я сказал? Понял ли он, из-за чего я злился?»

Муан нахмурился, вспомнив, как в порыве ярости ударил столик. Тот перевернулся в воздухе, и вся посуда разлетелась по полу. Чайник, кажется, и вовсе разбился… А как Шен прижимал к груди тот розовый цветок… Цветок, который подарил ему Муан!

«Да черт возьми!! Это самое эгоистичное существо из всех, и как же оно умеет играть на чужих нервах!!»

Раздраженно хмурясь, Муан прикрыл глаза. Внезапно перед его взором предстала картина, которой никогда не было: Шен лежит перед ним бездыханный. Муан широко распахнул глаза и заморгал. Картина тут же исчезла, но она казалась такой реалистичной, словно он в самом деле уже видел ее.

Этот человек либо сведет его с ума, либо – в могилу! Муан настолько распереживался, что начал бредить? Это вечное беспокойство за две их жизни в конце концов доведет его! А Шен вместо того, чтобы проникнуться его тревогами и действовать соответственно, словно намеренно ищет неприятности и влезает в них в одиночку!

Шен сидел, прижав сжатую в кулак руку к своему правому виску и чуть прикрыв глаза. Что бы он ни делал, он не мог избавиться от воспоминаний. Как бы он ни твердил себе, что это все нереально – это было реально. Это было в одном мгновении от свершившейся реальности. Это могло быть их концом.

Демна-как-его-там больше не было, но он продолжал истязать его мысли и даже тело.

Ему станет легче… Потом ему станет легче. Настанет утро, и ему станет легче. Но сегодня… сейчас… он не мог с этим справиться. Да и не пытался.

Иногда казалось, что ему просто нет места в этом мире… В любом из этих миров.

На него легли резкие тени, отбрасываемые светом фонаря. Шен вскинул голову, и на лице на мгновение отразилась надежда, что вернулся Муан. Но перед ним стоял главный герой, и Шен не смог сдержать разочарования. Он был не в настроении резко переходить в образ учителя, поэтому его обуяло раздражение, что Ал застал его таким. Как он вообще решился войти в черный замок после захода солнца?

– Учитель?

Алу открылась тревожная картина: вещи были разбросаны по полу, осколки, столик и жаровня перевернуты, а посреди этого беспорядка на ковре с бледным видом сидит его учитель.

Ал тут же подскочил к нему, поставив фонарь на пол, и дотронулся до его локтя.

– Учитель, что здесь произошло? Это сделал мастер Муан?! Что он вам сделал?!

Шен непонимающе нахмурился.

– В смысле мастер Муан мне сделал?

Ал смотрел на него как-то странно. Окинув его взглядом с ног до головы, он словно проверял, в порядке ли его одежда.

– Это ведь он сделал! – уверенно произнес главный герой, бросая мимолетный взгляд на беспорядок за спиной Шена. – Он обидел вас? Он ударил вас? Я… теперь я все понимаю!

– Что ты понимаешь? – пуще прежнего нахмурился Шен.

– Понимаю, как вам тяжело! Не волнуйтесь, учитель! Я смогу вас защитить! Я всегда буду защищать вас!

«Но разве… это не от меня нужно защищать остальных?..»

Его голова кружилась.

– Не знаю, чем я заслужил такое расположение, – Шен устало улыбнулся, глядя на него.

– Вы!.. Только тем, что вы есть! – Ал потянулся и дотронулся до прядки его волос.

Шен резко отстранился. Ал на мгновение замер с протянутой рукой, но затем тихонько вздохнул, опустив голову.

– Все хорошо, – произнес он.

Затем он стал убирать перевернутые вещи. Поставил столик на место и, подняв жаровню, вновь наполнил ее углями, которые разлетелись во все стороны. Хотя он перепачкал руки, но предпочел не обращать на это внимания.

Шен поднялся и наблюдал за ним какое-то время, а затем стал оглядываться по сторонам в поисках маленькой пиалы с карпами. Наконец он заметил ее далеко под диваном. Подняв и внимательно осмотрев, он пришел к выводу, что она не пострадала, и чуть не расплакался от облегчения, сжимая ее в руках.

– Ал, спасибо тебе за сегодня, но… Давай продолжим разговор завтра, – попросил Шен.

Он больше не мог хоть что-то из себя строить. Его голова раскалывалась, и с каждой новой мыслью боль только усиливалась.

Шен проводил Ала до главных дверей черного замка. На пороге он замер, глядя в спину удаляющегося ученика. Не для того, чтобы удостовериться, что тот точно ушел, и не потому, что все еще думал о его словах. Он решал, не попытаться ли поговорить с Муаном прямо сейчас. Он с силой вцепился в дверь, боясь сделать шаг наружу. У него все равно нет других слов. Он может всего лишь повторить то, что уже говорил. Он вновь разозлит его своим жалким видом…

Внезапно Шен осознал, что стоит буквально в паре шагов от того места, где сидел, когда Ми Деми вырвала сердце из его груди… Из груди Муана, но… и из его собственной. Картина словно вновь предстала перед глазами. Шен почувствовал, что его мутит.

Он с силой захлопнул двери черного замка.

«Эта ночь такая невыносимая!»

«Все хорошо. Все хорошо, – повторял он, бредя по пустым коридорам и поднимаясь по темной лестнице. – Муан ведь не умер, он просто слегка разозлился. Все будет хорошо. Все больше не выйдет из-под контроля…»

Головная боль сводила с ума. Добравшись до спальни, Шен скинул верхнюю одежду и лег на кровать.

«Просто усни».

Но перед глазами калейдоскопом проносились картинки минувших событий, одна за одной, столько крови, полная беспомощность. Полная беспомощность.

Губ коснулось нечто теплое. Шен провел рукой и понял, что из носа течет кровь. Он сел на кровати, приложив к носу край одеяла. Не было понятно, из-за чего она пошла: из-за его переживаний или энергии смерти, с которой не справлялось его физическое тело. Да и плевать.

Единственное, чего ему на самом деле сейчас хотелось, чтобы гребаный старейшина пика Славы сказал, что Шен не самое раздражающее существо в мире, может быть даже сносный, может, иногда с ним даже приятно иметь дело…

Голова раскалывалась от образов и воспоминаний. О том, как он цеплялся за Муана, как тот проявлял о нем заботу, приготовил чай…

Шен обессиленно опустился на кровать и уткнулся лбом в матрас.

«Все в порядке. Все в порядке. Все в порядке».

Муан стоял в полумраке возле постели, на которой лежал хозяин Проклятого пика. Старейшина пика Славы никогда бы не подумал, что когда-нибудь вот так тайно, без спроса проберется в чужую спальню, но это вышло как-то само собой.

Глаза Шена были плотно закрыты, но он метался в бреду. Пряди грязно-серых волос рассыпались во все стороны и частично прикрыли его лицо. Он бормотал во сне нечто неразборчивое, хмурился и выглядел больным. Муану хотелось верить, что это никак не связано с их разговором и с тем, что мечник на него накричал. Он был не прочь отмотать время вспять и дать себе отрезвляющий подзатыльник.

Шен неожиданно дернулся во сне и взмахнул рукой, словно пытался уцепиться за нечто ускользающее кончиками пальцев. Рука на мгновение застыла в воздухе, а затем Шен прижал ее к груди и свернулся клубком, похоже, так и не достигнув своей цели. Глаза его оставались плотно закрытыми, а между бровей пролегла глубокая складка.

Муан потянулся было, бездумно собираясь ткнуть пальцем в эту складку, чтобы Шен, наконец, перестал хмуриться, но остановился, привлеченный чем-то на периферии зрения. Край одеяла сместился от движения Шена, и открылись странные пятна на светлой ткани. В полумраке они казались черными, но Муан потер ткань и ощутил между пальцами не успевшую засохнуть кровь. Сердце старейшины пика Славы тревожно ускорило ритм. Он присел перед кроватью, положив ладонь на лоб Шена, а другой рукой проверяя его пульс на запястье.

Он надолго застыл так, пытаясь отрешиться от гнетущих мыслей о своей неуместной импульсивности и сосредоточиться на биении жилки под своими пальцами. Сон Шена стал спокойнее. Он больше не метался на кровати и не хмурился, лишь тихо сопел, но Муан ощущал дрожь под своими руками.

«Он заболел? Но разве он выглядел нездорово, когда я говорил с ним вечером? Или я не заметил и не почувствовал из-за своей злости?»

Ему захотелось провалиться сквозь землю, отмотать время вспять и никогда не кричать на него. Ну почему старейшина пика Славы вечно поддается эмоциям, а лишь затем думает? По сути, он уже забыл, из-за чего злился.

Он чувствовал, что напряжение и боль в груди постепенно ослабевают. Подрагивающий во сне проклятый старейшина расслабленно вздохнул.

Муан вздохнул вслед за ним и прикрыл глаза. Неожиданно перед его мысленным взором проплыла странная картина: Шен цепляется за него и рыдает, как ребенок. Такого не было, но казалось столь реалистичным, что вызвало беспокойство в душе прославленного мечника.

Всю ночь он не сомкнул глаз, наблюдая за спокойным дыханием этого несносного существа.

Глава 106.1. Холодность

Рассвет лишь забрезжил, окрашивая спальню проклятого старейшины в серые краски, когда Муан отвлекся от своих раздумий. До него только сейчас дошло, что нет Волчары, которая обычно постоянно таскается за Шеном и спит рядом. (На самом деле Волчара просто была у Риту.)

Прославленный мечник наклонился над Шеном и еще раз проверил температуру и пульс. Озноб больше не бил его тело дрожью, однако в сумеречном свете зарождающегося утра была отчетлива видна болезненная белизна его кожи. Муан вздохнул, окинув взглядом его серые спутанные волосы, беззащитное выражение лица и бурые засохшие пятна на краю одеяла.

Должно быть, последствия битвы с Ми Деми проявлялись не только в смене цвета волос. Муан почувствовал досаду, что, чересчур полагаясь на их связь, совсем не задумался об этом. Тело Шена переполняла энергия, поэтому казалось, будто с ним все хорошо. Муан не был настолько чувствительным, чтобы уловить все изменения.

Прославленный мечник поправил одеяло, получше укрыв хозяина Проклятого пика и быстро вышел из комнаты. Если бы после всего Шен бы еще и, проснувшись, застал его в своей спальне – старейшина пика Славы сгорел бы со стыда насмерть. Поэтому он быстро ретировался, прикрываясь рассветным туманом.

Шен открыл глаза, когда солнце уже вовсю сияло над миром. Он осознал, что, несмотря на ужасающий вечер, довольно неплохо выспался. Хоть засыпал с тревогой и гнетущими мыслями, в какой-то момент сон сделался мирным и спокойным. Будто бы… Будто бы хотя бы во сне он никого не терял, хотя бы там чувствовал свою принадлежность… К чему? К той самой дружбе, о которой всегда мечтал? К той, которая не строится на выгоде. К той, в которой прощаются ошибки.

«Ведь от тебя один вред, – тут же закрался в голову мерзкий голосок. – Ничего не способен дать. Никакой пользы».

Шен побледнел и закрыл глаза. Это было не самое лучшее утро. Только проснувшись, он тут же нашел повод себя презирать.

«Муан сказал тебе, что не хочет видеть твое лицо, и ты давно знаешь, что все его расположение лишь из-за связи! Угроза жизни заставляет его проявлять терпение, но даже так ты бесишь слишком сильно!»

«Тебе пора уже свихнуться и жить в счастье с кем-нибудь воображаемым, ведь реальные люди тебя не выносят».

– Хватит!! – закричал Шен, схватившись за голову. – Что происходит?!

«Разве это не правда? Твое одиночество – не фикция».

– Одиночество – это нормально! Всю люди одиноки!

«Ты цепляешься за любого, кто проявит к тебе малейшую симпатию! Муану просто не повезло оказаться рядом!»

«Ты – бедствие, а не человек. Ничего удивительного, что никто не хочет быть рядом».

«В твоей голове столько мусора. Тебя бы заперли в сумасшедшем доме, если бы люди узнали все твои помыслы! Ты успешно маскируешься, но когда-нибудь перейдешь черту!»

«Никто не хочет быть рядом, потому что в тебе сбой, в тебе что-то не так, и люди это чувствуют. Они бегут прочь, спасая свои жизни!»

«В том мире ты хотя бы не угрожал никому напрямую. Здесь ты убьешь того, кто тебе дорог, буквально».

«Какой удобный путь для такого, как ты: привязать к себе человека угрозой смерти. Твой единственный шанс удержать кого-то рядом с собой».

«Словно пепел сквозь пальцы. Ты теряешь всех, к кому приближаешься! Теряешь, так и не поняв, что именно сделал не так!»

«Ты до конца жизни не поймешь, что изъян был в самом твоем существовании!»

– Хватит, перестаньте! Прекратите!! – Шен обхватил голову руками, пытаясь спастись от назойливых голосов, словно звучащих изнутри. Каждой своей фразой они били точно в цель, по самому болезненному месту!

– Что происходит?! Отстаньте от меня!!

Его тело окутала темная подавляющая аура. Голоса больше ничего не говорили, то ли исчезли, то ли затаились.

Черт возьми, это ненависть энергии смерти? Это голоса несчастных жертв? Трансформировавшиеся в мстительных духов, проникающих в мозг своего нынешнего хозяина? Как Демна-как-его-там справлялся с этим? На это можно не обращать внимания?

После столь бурного утра Шену требовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и привести мятущееся в груди сердце к более-менее спокойному ритму.

Когда он смог мыслить здраво, то предположил, что разгадка на самом деле проста. Духи способны влиять только на уязвимый мозг. Вчера его потрясла ссора с Муаном, и духи тут же завладели его сознанием, усугубляя и без того плачевное состояние. И сегодня с утра стоило ему испытать сильные негативные эмоции, направленные на самого себя, как духи тут же подхватили это, раз за разом ударяя в одну уязвимую точку.

Он не должен позволять себя ранить, особенно – самому себе, если не хочет в самом деле свихнуться.

Определившись с причинами своего неустойчивого настроения, Шен решил, что сегодня ему необходимо чем-то себя порадовать, да и вообще лучше всего провести день, не слишком напрягаясь. И уж точно не давая никому задеть себя.

Начать он решил с бассейна. Холодная вода взбодрила и выбила остатки хандры из головы. Затем он долго пытался расчесать серую паклю на своей голове, даже пробовал отыскать что-нибудь, чем можно намазать эти трагично выглядящие волосы, но в конце концов ничего не нашел.

Следующим по плану стояло наведаться на кухню и найти там что-нибудь вкусное, а если такового не сыщется – заказать специально для своего старейшинства. После чего можно вернуться в черный замок, наведаться в погреб Лева, а затем разыскать какую-нибудь не слишком скучную книжку. Идеально. Так он готов провести не одну неделю.

Правда… У него есть дела… Но он подумает о них завтра.

Итак, план по укрощению внутренних демонов начался.

Однако все пошло не по плану, когда на пороге черного замка Шен встретил Муана. Хозяин Проклятого пика замер, но постарался сделать безразличный, может, чуть удивленный вид. Да, вчера он просил прощения и молил его, но сегодня готов презирать себя за подобное поведение. Да все демоны этого мира его побери, если он еще раз проявит столь вопиющую слабость!

Шен уставился на старейшину пика Славы, ожидая, когда же он сообщит, зачем явился. Особенно было интересно узнать об этом после того, как тот сам же заявил, как ему претит видеть это лицо.

– Я… я хотел узнать, в порядке ли ты… – произнес Муан.

– А с чего бы мне быть не в порядке? – вскинул бровь Шен. – Может, подвинешься от двери? У меня планы.

Муан еще более смущенно посторонился, пропуская его, а затем потянулся следом.

Такое поведение выводило Шена из себя.

– Чего ты тащишься за мной? – наконец не выдержал он, когда они преодолели половину моста.

– Я… я хотел сказать, что вчера был несколько резок. Если ты понял, что я пытался до тебя донести, то давай забудем об этом моменте.

– Как снисходительно с твоей стороны, благодарю. Думаю, способностей моего мозга и в самом деле хватило, чтобы уловить твою мысль.

– Хорошо, – облегченно выдохнул Муан. – А куда ты направляешься? Что у тебя за планы?

– Хочу раздобыть конфет или чего-то такого.

– О, у меня на пике много такого! – обрадовался Муан. – Я могу принести тебе прямо сейчас!

Шен удивленно обернулся к нему.

– Правда? Зачем на пике Славы много сладостей? Это какой-то особый вид тренировки? Вы на них смотрите, но не едите, тем самым повышая свою выдержку?

– Ну… – немного смутился старейшина упомянутого пика. – Можно и так сказать… В общем, подожди, я скоро вернусь!

Сказав это, он вскочил на меч и взмыл в воздух. Шен проследил за его полетом удивленным взглядом, а затем перевел его на далекие горы, покрытые остовами деревьев. Только узрев этот вид, он вдруг почувствовал, что холод пробирает до костей. Шен глубоко вдохнул холодный воздух.

Пускай его эмоции будут такими же холодными, как этот воздух. Он не должен позволять им слишком колебаться, если не хочет, чтобы духи энергии смерти взяли над ним верх.

Раз уж Муан вызвался угостить его сладостями, отпала необходимость идти на кухню пика Таящегося ветра, поэтому Шен вернулся на площадь перед своим замком и присел на лавочку. Погода была промозглой, солнце спряталось за сплошной пеленой белесых облаков.

«Слушай, Система, почему ты позволила Демна-как-его-там так просто умереть?»

[Что вы имеете в виду?] – тут же отозвалась та.

«Если он тоже был пользователем, почему ты допустила его смерть? Разве ты не должна быть заинтересована в продвижении сюжета с помощью пользователей? И зачем вообще нужен был этот пользователь?»

[Я не контролирую переправку пользователей из вашего мира в этот, знаете ли. Я всего лишь слежу за тем, что здесь происходит].

«Если тебе не понравилось происходящее, почему ты не списала у того пользователя все баллы, так же как делала со мной?»

[В сюжете он носит личину демона-божества секты Хладного пламени Демнамеласа. Формально он не сделал ничего, противоречащего его персонажу].

«Но он ведь действовал не по сюжету!»

[Вы забываете, что до следующей ключевой точки еще полтора месяца. То, что случилось в этот промежуток времени, скрыто под покровом, поэтому я не могу с уверенностью сказать, что какие-то действия неверные].

«Правда? А когда запретила мне выдавать его – вполне точно могла! Хватит вешать мне лапшу на уши, я уже устал от ваших уловок! Юркие, словно угри!»

[Мне непонятны ваши слова. Система определенно точно не угорь].

«Слушай, “не угорь”, скажи мне правду. Тот человек, что носил личину Демна-как-его-там, он ведь был не простым пользователем. При разговоре с пользователем номер один он сказал, что придумал сцену смерти Шена. Кто он такой?»

[В вашем вопросе скрывается ответ. Раз даже автор Ер называется пользователем, почему вы считаете, что тот пользователь – нечто иное? Я не знаю, кем он был до перенесения сюда].

«Хочешь сказать, что у него было столько возможностей только потому, что он перенесся в Демна-как-его-там? Как бы… ты хочешь, чтобы я поверил, что я – сильнейший заклинатель ордена РР – не умею многого после перенесения, потому что такой глупый? А он, такой же пользователь, перенесся и всего за несколько дней обрел колоссальные способности, забрал легендарный меч главного героя и прокачался в сражениях, будто сотни лет занимался совершенствованием?.. – Шен замер, кое-что пришло ему на ум. – Он сказал мне, что на самом деле отсюда… Значит, он заклинатель из этого мира, достигший высот и каким-то образом ставший пользователем? Он перенесся в мой мир, познакомился там с Ером, а затем вернулся сюда? Это… это многое бы объяснило…»

Шен перевел взгляд на небо, ожидая ответа Системы, но та молчала.

«Только вот… отчего он так ко мне-то негативно был настроен? Я ни с кем не был в настолько плохих отношениях, чтобы они привели к подобному…»

«Да все потому, что ты…» – начал было подленький голосок.

– А ну заткнитесь!! – тут же закричал Шен.

Вокруг него взметнулась темная подавляющая аура, и пытающиеся пробиться к сознанию голоса мгновенно пропали. Шен откинулся на лавочку, предпочитая больше ни о чем пока не думать. Он почти заснул, когда рядом раздался голос:

– Учитель.

Старейшина пика Черного лотоса открыл глаза, а затем перевел взгляд с белесого неба на ученика, стоящего перед ним. Как он так незаметно подкрался? Вчера Шен списал это на свою отвлеченность, но сегодня не мог быть настолько беспечным. И все же факт: Ал стоял перед ним, словно появившийся из ниоткуда.

И еще одна интересная деталь: Шен мог смотреть на него прямо, совершенно не щурясь. Ал вроде бы по-прежнему сильно сиял, но это никак не влияло на глаза Шена. Тот задумался, может ли так же свободно смотреть на солнце.

Ал тем временем сел на лавочку рядом с Шеном и вздохнул.

– Что-то не так? – участливо спросил Шен.

Он надеялся, что сообразительности ученика хватит, чтобы не вспоминать о вчерашней сцене. Шена смущало, насколько он вчера поддался эмоциям и что Ал увидел его в таком бедственном положении. Похоже, его учительскому авторитету можно заказывать надгробие. Шен попытался припомнить, что в современном ему мире в общении с детьми практиковался принцип «равенства», и убедить себя, что всего лишь применяет передовые технологии обучения.

– Учитель, вы хорошо себя чувствуете? – Ал перевел на того обеспокоенный взгляд. – Ваши волосы все еще не восстановили цвет… И как вы победили демона, как вы это сделали?

– С помощью своей крови, – отозвался Шен, игнорируя вопрос о самочувствии и волосах. – Просто… Не думаю, что это знание поможет тебе в твоем обучении. Но в моей крови есть что-то особое, влияющее на демонов. Этот демон выпил моей крови, и в конечном счете это обернулось против него.

– Понимаю… – кивнул Ал, вспомнив, как Ми Деми слизнула кровь с лица Шена. Это воспоминание заставило его щеки слегка покраснеть.

– Тебе не стоит слишком много думать об этом. У этого демона просто не было шансов.

Ал быстро кивнул. Обеспокоенный взгляд, направленный на Шена, сменился восхищенным.

– Надеюсь, когда-нибудь я смогу стать таким же сильным, как учитель!

– О, ты станешь куда сильнее меня, – уверенно произнес Шен, улыбнувшись.

– Вы правда так думаете? – расцвел главный герой.

– Я абсолютно в этом уверен.

– Я стану самым сильным, чтобы защищать учителя!

Эта фраза показалась Шену такой детской и непосредственной, что он тихонько рассмеялся.

– Ну, надеюсь, мне не понадобится защита самого сильного заклинателя в мире. Иначе что же у меня должна быть за жизнь?..

Ал несколько подувял, задумавшись над его словами.

– Кстати, ты слышал о турнире за звание лучшего пика? Ты же понимаешь, что будешь участвовать вместе со мной?

Главный герой чуть не подпрыгнул от ликования. Он перевел на Шена восторженный взгляд.

– Только вот я не знаю деталей…

– Я расскажу все, что знаю! Учителю не следует беспокоиться! Этот турнир будет проходить через шесть дней. Участвуют старейшины пиков со своими лучшими учениками… – Здесь Ал слегка запнулся и вновь радостно посмотрел на Шена. – Вам нужно будет придумать испытание для других участников, оно должно быть одно и то же для всех. Испытание нужно рассчитывать так, чтобы ученики смогли его преодолеть хотя бы при подсказках и помощи своих старейшин. Когда они проходят испытание, вы присуждаете им баллы от одного до девяти.

– То есть не нужно будет сражаться друг с другом?

– Соревнование скорее похоже на самое изощренное испытание. Вообще, за все годы моего обучения за место победителя конкурировали обычно только три пика: Славы, Росного ладана и Сиреневого рассвета. Остальные сражались просто для развлечения.

– И кто становился победителем за это время?

– Обычно пик Славы.

Увлеченный мыслями о предстоящем турнире, Шен даже не обратил внимания, что Ал рассказывает все так, словно сам Шен никогда раньше турниров не видел. Хотя по логике, пусть старейшина пика Черного лотоса и не участвовал в турнирах, не мог же он о них совершенно ничего не знать.

Муан прилетел с большущим полотняным мешком, перекинутым через плечо. Издалека его можно было принять за Санта-Клауса. Усмехнувшись этой ассоциации, Шен подождал, пока мечник подойдет ближе, и произнес:

– Ал как раз рассказал мне, что вы, старейшина Муан, обычно выигрывали турнир за звание лучшего пика.

– Ты и это забыл? – на мгновение удивился тот. – А, ну да…

Ал зашипел раздраженной кошкой:

– Учитель имеет полное право не запоминать таких мелочей!

– Вот только твое ученическое мнение спросить забыли!

Ал молча смотрел на старейшину пика Славы, сверкая золотыми глазами.

– Это мне? – Шен отвлек Муана от зарождающегося конфликта, указав на мешок в его руках.

– Да, – произнес тот и протянул мешок Шену.

Ал заинтригованно глядел на мешок, гадая, что там может быть.

– Я тебе за это что-то должен? – уточнил Шен.

Муан вздрогнул от подобного вопроса.

– Конечно нет! – возмущенно воскликнул он.

– Ладно, спасибо.

Шен отвернулся, а Муан продолжил недоверчиво смотреть на него. Шен положил мешок на лавочку, а затем вновь обернулся к Муану. Мечник резко отвел взгляд в сторону, делая вид, что вовсе не изучал его все это время. Ал с раздражением следил за старейшиной пика Славы.

– Какие обычно на турнире испытания? – спросил Шен. – На что примерно рассчитывать и что придумывать?

– По-разному. Я обычно заготавливаю несколько ловушек и выставляю лучших бойцов. В зависимости от того, насколько эффективно участники применят свои силы, решаю, кому отдать сколько баллов. Старейшина Рэн предпочитает вообще не использовать силу, а своим испытанием выбирает загадки. Старейшина Заг обычно придумывает что-то заклинательское и не очень приятное; старейшина Лунг Рит в основном воздействует на разум. Остальные каждый раз изощряются в чем-то новом. В общем, можно придумать что угодно, главное, чтобы задание было в принципе выполнимо для ученика с поддержкой старейшины, чтобы не применялись запрещенные практики и никто не пострадал при его создании.

– При создании не должен, а при прохождении может?

– Конечно, прохождение – на свой страх и риск.

– Звучит довольно интригующе, – ухмыльнулся Шен. – Я постараюсь придумать нечто веселое. Ладно, спасибо за конфеты, я теперь пойду. У меня появилось несколько идей, нужно их побыстрее записать. Ал, тебе следует хорошенько подготовиться к турниру.

– Да, учитель!

Шен махнул им рукой и, захватив мешок с конфетами, скрылся за дверями черного замка. Муан и Ал проводили его взглядом и недовольно переглянулись. Ал почтительно кивнул мастеру Муану, при этом не скрывая недовольного выражения на лице, развернулся и пошел прочь. Муан какое-то время стоял на площади перед черным замком, размышляя, что ему следует делать. Очевидно, его вчерашние обвинения возымели не совсем ожидаемый эффект. Пусть Шен и не сказал ничего резкого, непохоже, что они помирились.

Шен какое-то время сидел в комнате для чаепитий. Он сказал правду и на самом деле записал все, что пришло ему на ум, исписав уже половину свитка, когда ему на колени приземлились передние лапы Волчары.

– Хсяин! – воскликнул дух и толкнул его руку длинной мордой.

Шен улыбнулся и потрепал ее по большой голове. Волчара только что вернулась от Риту, у нее был очередной свиток в зубах. Шен забрал свиток и легонько сжал эту морду. Волчара вильнула хвостом и, сильнее опершись лапами о его колени, потянулась к его лицу, ткнулась в щеку влажным холодным носом. Шен вновь поймал в ладони эту морду и посмотрел прямо в ее глаза.

– Думаю, стоит пригласить Риту к нам в замок, – серьезно произнес он.

Волчара радостно завиляла хвостом.

Шен не был уверен в своем решении, но сейчас его репутация в ордене значительно улучшилась, поэтому, возможно, не будет таким уж плохим решением чаще видеться с внучкой. Все же он обещал показать ей розовый цветок в черном замке.

Волчара была полностью довольна его решением.

Шен развернул свиток и принялся читать послание от Риту, а затем стал писать ответ, в который включил и приглашение посетить черный замок.

Глава 106.2. Неравнодушие

Прошло больше суток с тех пор, как Муан в последний раз видел Шена. Вчера он должен был тренировать лучших своих учеников для турнира, но вместо этого почти постоянно отвлекался на посторонние мысли и не мог сосредоточиться на тренировке. Чем больше он думал о произошедшем, тем больше склонялся к мысли, что зря так разозлился на Шена. Нет, он все еще считал, что его гнев вполне оправдан. Просто… это если применять его к нормальному человеку. Шен же, очевидно, не был обычным нормальным человеком. Так что совершенно непонятно, как именно он мог воспринять брошенные сгоряча слова Муана. Они в самом деле задели его? Или дело не в этом? Может, старейшина пика Славы все выдумывает, переживая зря?

Он прислушивался к их связи, но не смог уловить слишком сильных эмоций. К сожалению, связь не позволяла читать чужие мысли. Физически с человеком на пике Черного лотоса все было благополучно, но что творилось в его голове, Муан понятия не имел.

Шен провел это время, совершенствуя печати, которые лично придумал для предстоящего турнира. Днем он полностью контролировал свои мысли и действия, но стоило разуму погрузиться в сон, как раз за разом перед глазами возникало удивленное лицо Муана, когда чертов демон вырывал из груди его сердце. Почему-то спокойный сон больше не приходил к нему, а наутро ненавистные голоса напоминали Шену о его самых безнадежных стремлениях, пока темная подавляющая аура не затыкала их. Энергия смерти достаточно адаптировалась в его теле, чтобы он вновь мог видеть окружающий мир без серой дымки перед глазами. Цвет волос слегка потемнел, но они все еще выглядели как стог соломы. Шен заставил себя улыбнуться, совсем не ощущая удовлетворения по этому поводу.

Третьего дня ему все-таки удалось вовремя вспомнить о предстоящем «обязательном еженедельном» собрании старейшин и посетить его. Там он еще раз подробнее узнал о правилах предстоящего турнира, а также о выделенном времени на преодоление испытаний.

После собрания Шен встретился на мосту, ведущем на его пик, с Риту и вместе с ней и Волчарой пошел в черный замок.

С их последней встречи Риту похудела и даже чуть вытянулась. Второе, возможно, только казалось из-за орденской формы пика Таящегося ветра, значительно отличающейся от ее обычной одежды.

Поскольку они переписывались, делясь новостями, Шен даже не знал, что у нее спросить, но девушка радостно затараторила о прелестях орденской жизни, о которых раньше не упоминала в письмах (о тех, что упоминала, тоже). Так как ранее Риту никогда не выезжала за пределы столицы и понятия не имела о простой жизни без слуг, было исключительно два варианта, как она могла отнестись к жизни ученика заклинательского ордена: либо пришла бы в ужас от тягот и лишений, либо – в восторг от всего нового и необычного. Риту предпочла второй вариант: она упорно не замечала трудностей, трактуя их как прекрасные испытания, и радовалась мелочам, на которые обычные ученики не обращали внимания или считали повседневными тяготами. К примеру, ей очень нравилась самостоятельность: необходимость вставать в строго назначенное время, самой одеваться и следить за одеждой, застилать кровать и идти на занятия без постороннего напоминания. Нравились ежедневные тренировки, да такие, что мышцы к концу дня стонут; нравилась простая еда, от которой после тренировок приходишь в куда больший восторг, чем от изысканных кушаний.

Пока она щебетала рядом с Шеном, делясь новыми ощущениями от культивирования основы духовной энергии, улыбка не покидала лица старейшины.

Так они дошли до конца моста, и перед Риту предстал величественный готический черный замок. Девушка запищала от восторга.

– Дядюшка Шен! Ты живешь здесь?! Здесь?! Так вот какие они – замки!! Какой красивый замок!!

Шен посмотрел на черную мрачную громадину немного другими глазами. Красивый? С какой стороны он красивый? И так и эдак – гнездо мрака, наводящее жуть.

– Мы же зайдем внутрь? Зайдем? Ох, я хочу посмотреть все! Каждую комнату!!

Волчара довольно прыгала рядом, словно сама ни разу не видела замка изнутри. Шен рассмеялся.

– Конечно, но не спеши. Не все комнаты одинаково безопасны, так что поумерь пыл.

Девушка понимающе кивнула, решительно сжав кулаки.

Когда они проходили по площади перед черным замком, Риту как заведенная крутила головой по сторонам, рассматривая черные скрюченные деревья, белые лавочки и возвышающийся сбоку за замком бамбуковый лес.

– Тут так красиво, невероятно!

Брови Шена остановились на лбу рядом с макушкой и не желали спускаться. Серьезно? Красиво? Здесь?

Его внучка немного странная.

– Идем внутрь, – вздохнул Шен. – Выпьем чаю с конфетами.

– Кстати, дядюшка Шен, а как там братец Ал и сестрица Аннис? Я их в последнее время совсем не вижу. Братца Ала вообще не видела с тех пор, как мы приехали в орден.

– Да что с ними станет? Нормально. Ал готовится к предстоящему турниру, а с матерью Аннис мы договорились, что она пока побудет на пике Красоток… Ой. Этого ведь не было, – до Шена дошло, что разговор с Се Сиаль «в реальности» так и не состоялся. – Надо бы с ней поговорить…

Риту смотрела на него, ожидая пояснения.

– В общем, с ними все нормально.

Шен толкнул тяжелую дверь, пропуская Риту вперед себя. Девушка восхищенно замерла на пороге, рассматривая высокие сводчатые потолки и длинный серый коридор, тянущийся вдаль.

– А подвалы можно будет посмотреть? – с энтузиазмом спросила она.

Шен вздохнул.

– Ну, подвалы… думаю, в следующий раз.

Риту разочарованно вздохнула, но не стала спорить. Вскоре Шен привел ее в комнату для чаепитий, и Риту восторженно воскликнула:

– Какая прелесть! Это и есть тот розовый цветок, о котором вы рассказывали? Ну конечно, это он, какая я глупая!

Она подбежала к столику, на котором стоял горшок с цветком. Положив ладони на столешницу, Риту опустила на них подбородок и из такого положения стала внимательно рассматривать цветок, качая головой из стороны в сторону.

Шен наблюдал за ней с легкой улыбкой.

«Кажется, она стала еще более непосредственной. Забавно».

Мирное чаепитие дедушки с внучатой племянницей неожиданно было прервано другим дедушкой.

– Приветствую великого дядю Шиана! – тут же подскочила Риту и склонилась в почтительном поклоне.

– В ордене называй меня главой, – произнес тот, переведя взгляд на девушку, а затем вновь на Шена, который с удивлением приподнял бровь, не донеся пиалу ко рту. – Я бы хотел поговорить с тобой.

Какое неудачное совпадение! Шен столько времени пребывал в одиночестве – и никто его не беспокоил. Но стоило пригласить Риту – тут же явился Шиан.

Шен постарался сохранить нейтральное выражение лица, поднимаясь из-за стола.

– Риту, подожди меня здесь. Попробуй еще вот эти конфетки, у них вкусная начинка. Волчара, останься с ней.

Раздав таким образом указания, Шен вслед за Шианом вышел в соседнюю залу. Его брат почему-то выглядел немного взвинченно.

– О чем ты хотел поговорить? – спросил Шен.

Вместо ответа Шиан напряженно уставился на него. В молчании прошло больше минуты.

– Думал, я не замечу? – наконец произнес Шиан.

– О чем ты?

– О чем я? Смеешься? Ополоумел?

Шен непонимающе нахмурился.

– Ты вздумал пойти по искаженному пути? Применяешь техники искаженного пути! Техники секты Хладного пламени! Да тебя окружает эта аура!

– Это не так! Я всего лишь…

Шиан резко приблизил к нему руку и сжал волосы на затылке, грубо потянув вниз. Шен от неожиданности поддался, и Шиан навис над ним, внимательно вглядываясь в его лицо и шею и удерживая от падения другой рукой. Шен возмущенно дернулся, а затем уперся руками в его плечи.

– Отпусти!

Шиан резко убрал руки, и Шен грохнулся на пол, приземлившись на пятую точку. Он сидел на полу, подняв взгляд на брата, а тот прикрыл глаза с трагичным выражением лица.

– Я не ошибся. Ты в самом деле используешь технику секты Хладного пламени. Подумать только! Поверить не могу… – Шиан отступил на шаг.

– Нет! – запротестовал Шен. – Я ничего такого не делал! Эта сила… я просто забрал ее у Демна-как-его-там! Я не делал ничего плохого, чтобы заполучить ее!

– Ты серьезно думаешь, что кто-то тебе поверит? – после минуты размышлений спросил Шиан.

– Но… но ты-то мне веришь? – с надеждой глядя на него, уточнил Шен.

– Да. Я тебе верю. Но Шен! Как ты можешь быть таким беспечным?! Ты что, не понимаешь, что стоит на кону? Ты и так объявлен всеми проклятым старейшиной! Что будет, если мир узнает, что ты к тому же идешь по искаженному пути?! Даже я не смогу защитить тебя! Все без исключения потребуют твою голову! Оно того стоит? Эта сила стоит того, чтобы идти против всего мира?!

Шен поднялся на ноги и поправил волосы, хотя, вырви Шиан у него клок, эту сухую копну вряд ли что-то могло еще больше испортить.

– Я всего лишь забрал эту силу у Демна-как-его-там. Я никого не убивал, чтобы обладать ею.

– Ты думаешь, это сносный аргумент?! – взорвался его брат. – Да кем нужно быть, чтобы «всего лишь» забрать силу у демона?! Ты не понимаешь?! – Шиан приложил руку ко лбу, словно у него резко разболелась голова. – Да никто в здравом уме не поверит, что ты не отступник или, еще хуже, что ты не заключил сделку с демоном и сам не становишься одним из них.

Последнее высказывание кольнуло его сильнее. Взгляд Шена переменился, губы искривились в усмешке.

– А, вот мы об этом и говорим. Как давно ты ждешь моей демонической трансформации, братишка?

Шиан побледнел.

– Да как ты можешь?! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы никогда не допустить этого!

– Правда? А мне казалось, у тебя уже есть план на случай такого исхода.

– Шен!! Хватит! Истязать! Меня!

– Истязать? – несколько удивленно переспросил тот.

Губы Шиана растянулись в тонкой вымученной улыбке.

– А что, я неправ? Притащил сюда Риту, привел ее на пик Черного лотоса, неужели не для того, чтобы напомнить мне о прошлом? Она так похожа на Рурет, не так ли? А ты сам, ты совсем не бережешь свою жизнь, но и самому уйти из жизни, никого не прихватив с собой, для тебя слишком легко. Ты предпочитаешь играть, утянуть с собой всех, до кого дотянешься, чтобы страдать не в одиночестве, да?

Шен почувствовал, что у него внезапно разболелась голова. Он понятия не имел, о чем говорит Шиан, но исходящее от брата отчаяние давило почти физически.

– Ты… Ты же знаешь, что я не помню… Зачем ты… говоришь мне это?..

Шен отступил на шаг, с трудом справляясь с эмоциями. Духи тут же окружили его, разрывая барабанные перепонки криками на разные лады. Он закрыл уши ладонями, но шум не исчезал. Тогда вокруг него взметнулась темная подавляющая аура. Он долго стоял с прикрытыми глазами, слушая тишину и пытаясь совладать с эмоциями. Затем открыл глаза и посмотрел на Шиана.

Его брат стоял, прикрываясь активированным защитным талисманом. Темная подавляющая аура все еще кружилась вокруг Шена. Он быстро убрал ее.

– Ты в порядке?

Шиан облегченно перевел дыхание, когда давящая сила исчезла. Он сурово посмотрел на брата.

– Ты должен избавиться от силы Демнамеласа. Это единственный путь, если ты хочешь остаться в ордене.

– А иначе что, ты изгонишь меня? – поразился Шен.

Шиан покачал головой.

– Если это заметят старейшины, ты не отделаешься изгнанием.

«Это несправедливо!! – в душе взвыл Шен. – Да почему мне всегда так не везет?!»

[К сожалению, это часть вашей злодейской судьбы, – напомнила Система. – События просто складываются негативным образом].

«Да ты шутишь, черт побери. Неужели эта жизнь обречена?»

– К-как… ты это видишь? – уточнил он у Шиана. – Я слабо представляю, как можно «избавиться» от подобного.

– Я тоже, – не обрадовал его брат. – Постарайся пока тщательнее скрывать эту силу от окружающих. Я придумаю, как от нее избавиться. Просто доверься мне.

У Шена голова шла кругом от этого человека, проявляющего к нему столь противоречивые эмоции, а тот предлагает просто «довериться»! Какая нелепость!

И все же он кивнул.

После того, чем «обрадовал» Шиан, Шен не мог думать ни о чем другом и простился с Риту несколько скомканно. Чувствуя угрызения по этому поводу, он отправил с ней Волчару, сам же стал обшаривать подвалы на предмет полезных проклятых вещей. Делал он это не только затем, чтобы найти способ избавиться от энергии смерти. Точнее, совсем не поэтому, ведь несмотря на то, что не стал спорить с Шианом, он не был до конца уверен, что ему стоит это делать. Он уже решил во что бы то ни было стать сильнее. И пока что эта сила – насколько бы неприятной она ни была – оставалась тем самым преимуществом, делающим его на порядок сильнее. Как добровольно отказаться от нее?

С другой стороны, не станет ли еще опаснее и обременительнее, если весь заклинательский мир ополчится против него, как против отступника? Каким бы сильным он ни был, если заклинатели объединятся – без неуязвимости главного героя он непременно проиграет. Вопрос с силой был двояким, и Шену трудно было решиться вот так с ходу.

Если уж по правде, эта сила терзала его. Он в самом деле был бы счастлив избавиться от нее и продолжать жить со своими старыми способностями. Н-но… ему необходимо стать сильнее. Ему нужна любая сила. Если он не может справиться даже с этим – на что вообще способен?

Так и не придя к решению, Шен поднялся в свою спальню глубоко за полночь.

Поднялся и замер на пороге, так как у окна во мраке стоял человек. Его силуэт обрисовывал лунный свет, струящийся через окно. Сердце Шена против его воли пропустило удар, а ногти правой руки с силой впились в ладонь.

Это был Муан.

Глава 107. Я напишу тебе список

Два дня назад Шен полетел на пик Сиреневого рассвета, дабы лично проверить резиденцию однодневной старейшины и все места, куда ступала ее демоническая нога, на предмет каких-нибудь зацепок. Надежда не бог весть какая, и все же.

Стоило ему спрыгнуть с меча у резиденции, как почти сразу за ним словно соткался из воздуха Ал.

– Ты здесь откуда? – удивился Шен.

– Приветствую учителя! Я заметил ваш полет и решил присоединиться, простите этого ученика за дерзость!

Шен улыбнулся.

– Ничего, я понимаю. То, что здесь произошло, также имеет и к тебе отношение.

Шен обернулся к дверям, через которые не так давно проходил, чтобы сразиться с демоном. Точнее, с пользователем… После случившегося ученицам запрещено было здесь появляться, на двери наклеили печать.

Шен легко подавил ее слабую силу и открыл двери. Резиденция старейшины пика Сиреневого рассвета была довольно обширной. Чтобы осмотреть ее всю, потребовалось бы немало времени.

– Ал, если найдешь что-то, что может принадлежать Ми Деми, скажи мне, – попросил Шен, а сам направился в ту комнату с зеркалом, в которой начался их последний разговор с Демна-как-его-там.

В комнате не оказалось ничего стоящего, Ми Деми не взяла с собой никаких компрометирующих вещей. Вполне разумное поведение, правда, разочаровывающее.

Шен уже собирался уходить, когда его внимание привлекла небольшая тень в углу комнаты. Она находилась в месте, которого не касался свет, и простому заклинателю показалась бы обычной тенью, но только не «проклятому старейшине», ощущающему энергию тьмы как никто в ордене РР. Шен приблизился к тени и потянулся рукой. Казалось, сгусток темной энергии чуть заколебался, словно почувствовав приближение противоборствующей силы. Шен обхватил его и сжал. Словно желе, комок тьмы растаял в его руке и стек по пальцам. Шен посмотрел на свою руку и брезгливо отряхнулся. Ему кажется или эта штука напоминает шпионский маячок? Старейшина пика Черного лотоса прошелся по нескольким комнатам и в итоге отыскал еще три таких.

«Сколько вообще Демна-как-его-там мог здесь запрятать? И только ли это его “подарочки”?»

Шен решил спросить у Ала, видит ли тот такие и может ли их обезвредить. К этому времени парень оббежал уже весь первый этаж и нашел еще одну интересную комнату Ми Деми. Среди одежды и бесполезных женских штучек Ал заметил тонкую книгу на непонятном языке.

– Учитель, смотрите.

Шен подошел к ученику и присел на корточки рядом с ним. Ал передал ему тонкую книгу, и Шен удивленно уставился на обложку. Там значилось «Песни ускользающего рассвета», но внутри было что-то непонятное.

«Зачем Демна-как-его-там такая книга? И где он ее взял?»

Шен менее удивился бы, найди они книгу запрещенных заклинаний или нечто подобное… Но песенки?..

– Вы понимаете, что там написано? – спросил Ал.

– Это требует расшифровки, – честно, но двусмысленно отозвался Шен.

Засунув книгу за пояс, он переключил внимание ученика на черные сгустки и вместе с ним нашел еще не меньше десятка.

Вроде бы они все проверили, но нельзя было быть уверенным, что этот демон не успел раскидать такие штуки по всему ордену… Ну, хотя бы по тем его частям, где успел появиться.

Шен пошел на пик Таящегося ветра, чтобы поговорить с Тельгом, занимающимся разными организационными вопросами, или с Шианом. Ученик шел рядом, не переставая улыбаться.

– Случилось что-то хорошее?

– Да! – тут же с готовностью поведал Ал. – Мы с учителем провели все утро, вместе изучая логово Ми Деми.

– Ты, должно быть, пропустил общие занятия, – только сейчас дошло до Шена.

Ал пожал плечами, не выражая никакой обеспокоенности. Что ж, если он потом будет плакать, не зная, как сдать каллиграфию, Шен ему точно не помощник.

– Это нельзя назвать ее логовом, – чуть погодя добавил Шен. – Но где-то за пределами ордена ее логово все еще могло сохраниться…

Как раз в это время, но далеко от этого места И Мори не смогла связаться с большей частью маячков, оставленных повелителем.

«Эй-эй, что происходит?»

Девушка села в собственноручно нарисованную печать, положила руки на колени и, прикрыв глаза, потянулась мыслями к повелителю. Из более чем двух десятков маячков остались только два: один из них находился на краю парка на пике Таящегося ветра, неподалеку от административного здания, а другой был установлен перед входом в резиденцию старейшины пика Сиреневого рассвета. И сейчас… потянувшись к нему, И Мори успела разглядеть только мельком лицо демонического заклинателя, а затем его пальцы закрыли весь обзор. Через мгновение связь с маячком была потеряна.

И Мори открыла глаза и зло уставилась на горящую свечу, скрадывающую мрак комнаты без окон. Необходимо как можно скорее связаться с их великим господином, чтобы понять, что там происходит! Великий господин безрассудно отправился в логово врага в одиночку! Уважающие себя адепты секты Хладного пламени не могут допустить, чтобы с ним что-то случилось!

Первым Шену встретился Тельг Веан, и старейшина пика Черного лотоса рассказал о своих подозрениях. Тельг нахмурился и сказал, что попросит старших преподавателей еще раз проверить резиденцию старейшины пика Сиреневого рассвета, а также быть начеку и внимательно следить за всем на пике Таящегося ветра.

После разговора с Тельгом Шен решил, что его минимальный служебный долг выполнен и можно с чистой совестью вернуться в черный замок и изучить песенки внимательнее.

Ал все это время не покидал его, а затем проводил до самого входа в замок. Прощаясь, Шен чуть было не пригласил его на чашку чая, но вовремя сообразил, что это уж слишком по-панибратски. Так что он просто кивнул ученику и скрылся в своем мрачном убежище.

«Система, что ты скажешь об этой книжице?» – спросил Шен, доставая из-за пояса «Песни ускользающего рассвета».

[…]

«Ясно, ничего…»

Шен поставил чайник на жаровню, а сам прилег на диван и стал читать книгу. Ну как читать… Песни внутри оказались совершенно странным набором символов, многие из которых не были Шену знакомы, да и расставлены на странице бессистемно. Демна-как-его-там где-то нашел это или сам вдохновился на досуге?

Спустя два дня. Вечер.

– Прости, Риту, у твоего великого дяди появились дела, – извиняющимся тоном сказал Шен.

– Конечно, дядюшка, я понимаю, – поднялась из-за стола девушка.

Несмотря на ее понимающие слова, выглядела она разочарованно и опечаленно.

– Ну, зато в следующий раз посмотрим подвалы, – подбодрил Шен.

– Правда?! – тут же просияла Риту.

Шену оставалось только обреченно кивнуть.

– Ох, дядюшка, – уже собираясь уходить, замерла девушка, – а что это за книга?

Она указала на песенник, лежащий на столике под розовым цветком.

– А, это… ничего особенного…

– Можно я возьму ее поизучать?

– Зачем тебе книга, написанная непонятным языком?

– Непонятным языком? – переспросила Риту. – Я решила, что эти закорючки – рисунок заклинания.

Шен с интересом перевел взгляд на книгу.

«Это действительно можно использовать как заклинание?»

– Если ты это изучишь, то сможешь сказать точнее? – спросил Шен. – Я имею в виду, не переходя от теории к практике.

– Я попытаюсь, – кивнула девушка. – Мы как раз проходим сейчас простейшие заклинательские мантры. Здесь может быть похожий принцип.

«Это точно безопасно?» – с сомнением подумал Шен. В конце концов, эта книга нашлась в вещах Демна-как-его-там. А что, если это специально продуманная ловушка для тех любопытных, что будут рыться в его вещах?

– Ну… Давай так: ты можешь изучать ее в любое время, приходя сюда. Но с собой я ее тебе отдать не могу.

– Тогда я буду изучать ее, приходя сюда! – казалось, Риту совсем не расстроил отказ великого дяди дать ей книгу.

Шен проводил Риту до двери и отправил с ней Волчару, а сам, не в силах сидеть без дела, пошел изучать подвалы. Этим он занимался без особого успеха до глубокой ночи, и единственное, чего добился, это то, что он очень даже устал и смел надеяться, что изнуряющие мысли не посмеют беспокоить его перед сном. О том, что его посмеет побеспокоить некто, выводящий из хрупкого душевного равновесия куда сильнее каких-то там мыслей, он еще и понятия не имел.

В спальне старейшины пика Черного лотоса стоял Муан. Когда Шен застыл на пороге, тот не сразу отреагировал. На какое-то время все в комнате замерло, казалось, даже лунный свет остановился.

– Ч-что ты здесь делаешь? – собирался грозно спросить Шен, но голос прозвучал слишком растерянно.

Шен с трудом сдержал эмоции и с досадой скривился. Муан же сделал шаг к нему.

– В последние дни мне снились странные сны, – негромко произнес мечник. – Я хочу спросить тебя о них.

– Почему ты спрашиваешь меня о своих снах? И почему ты вообще ждешь меня здесь?

– Забавно, да?

Шен прикрыл глаза и нахмурился.

– Уходи, – затем произнес он. – Это невежливо. И я не хочу разговаривать сейчас.

– Ладно, – согласился Муан. – Не будем разговаривать.

Он направился к выходу. Стоящий в дверях Шен посторонился, пропуская мечника. Однако неожиданно для хозяина Проклятого пика Муан изменил направление и врезал кулаком в стену. Шен оторопело замер. Этот вид показался мечнику довольно забавным, он не смог сдержать легкий смешок.

Услышав это, Шен с негодованием воскликнул:

– Ты надо мной смеешься?

– Я не над тобой смеюсь, – тепло улыбнулся Муан. – Точнее… Просто ты так испуганно выглядишь…

– Что значит «испуганно»?! – возмутился Шен, тут же принимая позу поувереннее. – Твое поведение выходит за рамки моего понимания, вот и все!

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Я видел странные сны.

– Нет, ты определенно надо мной издеваешься! – раздраженно констатировал Шен, приложив пальцы к виску.

– В одном из этих снов ты плакал, а в трех ты умирал. А еще в двух умирал я.

Шен потрясенно расширил глаза, не в силах сдержать эмоции.

«Система! Он что, вспомнил?! Как это возможно?!»

Однако вперед Системы ему загалдели голоса:

«Вспомнил! Вспомнил все необдуманно брошенные тобой слова! Вспомнил, как ты использовал его!»

– Эти сны кажутся такими далекими… И вместе с тем странно реалистичными… – продолжил Муан, непонимающе хмурясь, но тут взглянул на лицо Шена и замолчал.

Дыхание старейшины пика Черного лотоса сбилось, он схватился за голову, словно она внезапно стала раскалываться от мигрени.

– Шен?

Муан хотел подойти к нему, но его обожгла взметнувшаяся темная подавляющая аура. Мечнику пришлось отскочить прочь, уходя от прямого удара. Его левая рука и щека покраснели, словно на них плеснули кипяток. Муан попятился к противоположной стене комнаты.

«Нет-нет-нет-нет! Только не вспоминай! Пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты помнил!!»

Шен зашатался из стороны в сторону и прислонился плечом к стене. Только тогда он очнулся и осознал, что защищается темной подавляющей аурой.

«Я… Я не могу себя контролировать, – содрогаясь, подумал он. – Эта энергия смерти… Я не могу держать ее под контролем! Она сводит с ума… Я не выдержу, если мои эмоции и дальше продолжат так метаться!»

Сила этих эмоций причиняла практически физическую боль.

«Да чтоб Демна-как-его-там забрал эту силу с собой в могилу!!»

– Шен?

Он окончательно очнулся из-за этого тихого оклика и перевел взгляд на Муана. Старейшина пика Славы напряженно смотрел на него, прижимая к груди пораненную руку. От увиденной картины Шен еще сильнее побледнел.

– Уходи, – округлившимися глазами смотря на мечника, произнес он. – Уходи, пока я не навредил тебе еще больше.

Муан посмотрел ему прямо в глаза, а затем быстрым шагом вышел из комнаты.

Шен прикрыл глаза и сполз на пол. Он чувствовал, как саднит рука и щека. Стоило темной подавляющей ауре ослабнуть, как тут же вернулись голоса:

«Он тебя презирает!»

«Он так быстро ушел – и больше не вернется!»

«Жалко, ты не можешь исчезнуть. Было бы лучше тебе перестать жить».

Шен почувствовал тошноту. Пол, в который он упирался руками, закачался, словно палуба на волнах.

Внезапно он ощутил чье-то присутствие рядом. Муан присел перед ним, сжал за плечи и притянул к себе.

Палуба перестала качаться.

– Я не отступлю только потому, что ты боишься меня ранить. Я не такой слабак.

Шен опасался поверить, что это ему не мерещится. Если наутро выяснится, что он все это придумал, чтобы хоть на время сбежать от своего отчаяния, – он точно сойдет с ума. В тот же миг сойдет с ума. Голова раскалывалась от эмоций и противоречивых мыслей, во рту почему-то пересохло. Шен сидел, не в силах как-то реагировать.

– Пусть я не понимаю, что именно происходит, – продолжал Муан, – одно я понял точно: ты неправильно истолковал мои слова. Пусть я и злился, это вовсе не значит, что ты перестал быть моим другом. Этого не изменит один твой опрометчивый поступок.

Шен все еще сидел с закрытыми глазами.

«Ну, он хотя бы не защищается, пуская в ход свою темную энергию, – рассудил Муан, – уже достижение».

– А два? – внезапно спросил Шен. – А три?

– Что? – не уловил Муан.

– Сколько опрометчивых поступков у меня в запасе?

Муан закатил глаза и вздохнул.

– Не знаю, мое терпение все же не безгранично, – поделился сомнениями мечник.

Шен обнял его, постаравшись сжать посильнее.

– Давай договоримся о точном числе, – прошептал он.

Старейшина пика Славы протяжно выдохнул и поднялся на ноги, увлекая Шена за собой, а затем отстранил от себя и заглянул в лицо. Он увидел, что Шен выглядит измотанно и как-то уязвимо, и осознал, что впервые в жизни другой человек настолько серьезно относится к его словам.

Муан никогда не боялся ранить словом. С детства они с Эрой обзывались и часто орали друг на друга, но никогда не сомневались в своих чувствах друг к другу.

Но Шен не такой. В нем нет этой уверенности. Он действительно поверит, если ему крикнут в сердцах, что ненавидят. Он всерьез примет фразу «не хочу иметь с тобой ничего общего».

Почему-то… слов о дружбе для него недостаточно, однако в противоположное он верит с легкостью.

Муан должен был осознать это раньше, ведь не раз уже видел эту его уязвимую сторону.

– Один миллион восемьсот девяносто две тысячи триста сорок два, – произнес мечник.

– Что?

– Число, которое ты хотел.

– Оно… слишком большое.

– Что? Еще и недоволен? Погляжу на тебя, как ты будешь считать, – мечник расплылся в широкой предвкушающей улыбке.

Шен пораженно уставился на него, а затем тихо рассмеялся. Муан увидел, как мертвенная бледность его лица сменяется легким румянцем, и ощутил себя очень довольным.

– Ладно, а теперь ложись спать, – строго произнес прославленный мечник. – Ты… Не хочу тебя расстраивать, но в последние дни ты и правда выглядишь хуже обычного.

Брови Шена нахмурились.

– В смысле я всегда плохо выгляжу?

Черствый Муан с готовностью кивнул. Шен вздохнул, чуть усмехнувшись. Муан подтвердил это с таким непосредственным видом, что нельзя было ни на мгновение усомниться, что он не собирался его задеть, а говорил от чистого сердца.

– А ты… – начал было Шен, но осекся.

Вспомнив о том, как он метался в бреду, Муан готов был рискнуть, предположив, что именно он хочет сказать.

– Я подожду здесь, пока ты заснешь, если ты не против. Просто… хочу удостовериться, что с тобой ничего не случится, стоит мне выйти за дверь.

Это казалось так по-детски, что смущало. А его желание принять это предложение и почувствовать себя ребенком смущало еще сильнее. Поэтому Шен сделал вид, что ему все равно.

Рассеянно блуждая взглядом по комнате, Муан дождался, пока он снимет верхнюю одежду и залезет под одеяло. Затем мечник пододвинул к кровати стул и сел со степенным видом. Шен, закрывший на какое-то время глаза, открыл их и уставился в потолок.

– Слушай, Муан, – произнес он, не переводя на того взгляд, – ты меня терпишь из-за связи или потому что мы друзья?

Тишина, последовавшая за этим вопросом, затянулась.

– Обязательно выбрать что-то одно? – уточнил мечник.

Шен больше ничего не говорил.

– Ну а как ты думаешь? – протяжно вздохнув, спросил Муан, намекая на очевидное. – Похоже, что я тебя просто «терплю»?

– Ну… Возможно, это дается тебе не совсем просто…

– Шен!

– Просто из-за этой связи, очевидно, я вынуждаю…

– Да забудь ты про нее!

Шен перевел на него недоуменный взгляд.

– Ты ведь сам всегда злишься, когда я о ней «забываю».

Воцарилось молчание. Муан только головой покачал, перебирая мысленно слова и не зная, что произнести вслух. Черт. Он, должно быть, и в самом деле слишком часто приплетал к их спорам «связь», прикрываясь ею как щитом и скрывая за ней другие мотивы своих поступков. Злился бы он, что Шен рискует своей жизнью, если бы не было их связи? Конечно, злился бы! Пытался бы разговаривать и лучше понять его, если бы не ощущал их связи? Конечно, пытался бы. Хотел бы говорить с ним, пить с ним чай, гулять по мостам, дискутировать, подкалывать? Конечно.

Он бы точно так же был рядом. Он бы точно так же переживал за него. Он бы точно так же хотел дружить.

Тишину долго ничего не нарушало, и Шен спросил:

– Почему ты все еще не сдался?

Этот прозвучавший во мраке вопрос заставил Муана надолго задуматься.

– Я… напишу тебе список, – наконец, решил тот.

– Целый список?

– Да. Список.

Глава 108. Испытание пика Черного лотоса

Серый рассвет сменился белым днем. Муан вообще-то обещал, что побудет в комнате, только пока Шен не заснет, но в итоге так никуда и не ушел, забывшись сном на стуле. Когда он открыл глаза, хозяин пика Черного лотоса все еще спал. Его серые волосы, похожие одновременно и на стог полежалого сена и на прошлогоднее птичье гнездо, придавали некогда зловещему образу проклятого старейшины приземленности и простоты.

Муан потянулся и потрогал прядку волос, задумавшись, можно ли восстановить их повреждения. В одном неловком движении он согнул прядку надвое, а та просто взяла и переломилась. В руке Муана остался целый пучок.

– Оу…

Мечник стал оглядываться по сторонам, торопливо размышляя, куда бы запрятать этот пучок, чтобы Шен не заметил и не расстроился.

Однако именно в этот момент его друг потянулся и приоткрыл глаза. Муан замер в надежде, что тот перевернется на другой бок и будет спать дальше, однако Шен повернул голову и посмотрел прямо на него.

– Ты настоящий? – перво-наперво решил уточнить Шен.

Муан завис на этом вопросе.

Шен потянулся и ткнул пальцем в его плечо. Удовлетворившись полученным результатом, он перевел взгляд на пучок, зажатый в кулаке Муана.

– Это что, мои волосы?

– Я… – Муан в раскаянье опустил голову. – Я принесу тебе какое-нибудь питательное средство для волос.

Шен немного печально вздохнул по этому поводу, но вскоре улыбнулся, представив, сколько же всяких средств по уходу за собой хранится за закрытыми дверями резиденции старейшины пика Славы. Учитывая, что он даже на задания ордена постоянно таскает какие-нибудь средства «на всякий случай».

Муан заметил, что Шен улыбается словно хитрый лис, и несколько успокоился.

– С твоими волосами определенно что-то не так. Нужно что-то делать, а то вдруг они выпадут…

Шен представил, как экстравагантно он будет смотреться с лысиной… Нет, нужно определенно что-то делать, и не только с волосами.

– Да… Я хотел поговорить с тобой об этом. Шиан решил, что я иду по искаженному заклинательскому пути.

Муан аж дернулся от возмущения.

– Это из-за силы Демна-как-его-там, что я поглотил. Чтобы сгенерировать в себе эту силу, этот демон уничтожил много жизней. И теперь эта сила у меня. Я не делал ничего плохого, но со стороны кажется иначе.

– Избавься от нее! – тут же категорично воскликнул Муан.

– Да, но… Я не хочу, чтобы ситуация с Демна-как-его-там повторилась, но если такое случится, то мне понадобится любая сила.

Муан пристально смотрел на хозяина Проклятого пика.

– Теперь я понял, что с тобой, – наконец произнес он. – Черт побери, как я мог сразу не догадаться… Я…

«…совершенно зациклился на своем уязвленном самолюбии!» – этого он не сказал вслух.

– А?

– Не бери в голову, – попросил Муан, чуть смутившись. – Так вот, ты сам-то понимаешь, что с тобой случилось? Ты четко осознаешь, что такое «искаженный путь»? – Не дожидаясь ответа, Муан продолжил: – У ступивших на этот путь заклинателей духовная энергия искажается, словно перестраиваясь в другом порядке. Хоть этот путь запрещен и карается заклинателями правильного пути, у него никогда не перестают появляться последователи, потому что он дает много силы легким способом. Зачем нужны годы самосовершенствования, истязающих тело и душу тренировок, лишений и тяжелых практик, если можно исказить свое золотое ядро и духовную энергию и получать куда больше силы всего лишь за счет жизней других живых существ.

– Но если бы все было так просто, заклинатели искаженного пути уже давно бы стали главенствующей силой в мире…

– Именно. Ничего не происходит без последствий. Обладание силой, полученной за счет смерти других людей, приводит ее владельца к безумию. Только такой бездушный демон, как Демна-чего-там-дальше, мог идти по этому пути без последствий. Обычные же заклинатели быстро сгорают изнутри. Даже бессмертные сходят с ума и лишаются всего.

– Хочешь сказать, я не справлюсь с этим? – нахмурился Шен.

– Хочу сказать, что не представляю, как ты держишься. Ты поглотил огромное количество силы, способной свести с ума даже самого сильного заклинателя.

– Я… Со мной все в порядке…

Шен задумался, переваривая полученную информацию. Внезапно пришедшая ему на ум мысль заставила побледнеть.

– Если энергия во мне становится искаженной, как это повлияет на тебя?!

– Я пока ничего не почувствовал. Думаю, твое ядро не задето искаженной энергией, она впиталась телом, поэтому появились такие печальные последствия, – Муан указал на серую копну волос.

Шен облегченно выдохнул, но все равно выглядел обеспокоенным.

– Ты сам не применял практики искаженного пути, и твое ядро не задето. Думаю, еще есть шанс избавиться от этой энергии и вернуть все как было.

– Ты не слушал? – вздохнул Шен. – Мне нужна любая сила, чтобы быть сильнее.

– Не такая! Эта сила для такого как ты…

– Такого как я?

Муан покачал головой с видом «что же мне делать с этим глупым существом». Шен смотрел на него, искренне не понимая, что он имеет в виду. Смотрел на него, ожидая ответа, совершенно не догадываясь, каким предстает в глазах Муана.

Тот и сам не подобрал бы определения. Взгляд Шена на мир казался не просто любопытным, он был исключительным. Эта исключительность пылала ярким светом в глазах Муана, и эту исключительность он готов был защищать. Шен не казался наивным, но каким-то образом сумел сохранить детскую любознательность. Мечник ловил себя на мысли, что ему интересно слушать, как Шен говорит о простых вещах. О вещах, совсем недавно казавшихся слишком скучными, чтобы уделять им внимание.

И сейчас его друг с исключительным взглядом на мир хочет ступить в бездну, взвалив на себя ответственность за чужие смерти и расплачиваться за то, чего не совершал? Муан не сомневался, что у Шена хватит сил это сделать. Но он не хотел наблюдать, как яркие сполохи его глаз постепенно тускнеют.

– Не знаю, почему ты так зациклился на приобретении силы, но эта сила не для тебя. Ты и так самый сильный заклинатель ордена РР и станешь еще сильнее, если захочешь, но мы найдем способ избавиться от нее.

Шен посмотрел на него так, будто сейчас расплачется. Он храбрился все это время, но на самом деле ему было страшно! Когда он чувствовал, что с ним происходит, и думал о том, что станет только хуже, ему становилось страшно. Он тут же гнал от себя эти мысли, чтобы ненавистные голоса, окружающие его, не воспользовались слабостью, но в глубине души металась паника.

Теперь Муан сказал, что они со всем разберутся. Только сейчас Шен осознал, в каком напряжении находился все это время.

– Ты согласен? – терпеливо спросил Муан.

– Согласен.

– Турнир начнется завтра, ты уверен, что тебе не нужна моя помощь?

– Конечно.

Шен удивленно посмотрел на мечника, задавшего странный вопрос. Разговор происходил на площади перед черным замком. Шен делал последние приготовления, а Муан только подошел и с сомнением смотрел на четыре больших стола, расставленных квадратом. На столах уже что-то лежало, но было закрыто от глаз колпаками, и старейшина пика Славы не имел ни малейшей догадки, что там может быть.

– Я уже все подготовил.

– Это выглядит странно.

Шен, довольно улыбаясь, поиграл бровями, оставляя Муана заинтригованным.

[Сгенерировано сюжетное задание «Победа главного героя на турнире за звание лучшего пика»! Принято сюжетное задание «Победа главного героя на турнире за звание лучшего пика»! – сообщила Система. – Для прохождения задания пользователю номер два следует всеми силами поспособствовать победе главного героя!]

«Спасибо, а то у меня могли быть сомнения…» – ехидно отозвался Шен.

[Чтобы было веселее, я подобрала второстепенную арку, подходящую под ситуацию! С началом турнира будет активирована сюжетная арка «Черный-черный»!]

«Это еще что такое? Зачем столько энтузиазма? А ты могла просто ничего не делать??»

[Сюжет должен развиваться!]

«Давай добавим в историю жанр “повседневность”!» – взмолился Шен.

Система ничего не ответила, выражая молчаливое неодобрение. Шен попытался припомнить, что это за «Черный-черный». Вообще никаких идей.

«Система, подскажи. Что было в новелле в этой арке?»

[Ничего, стоящего беспокойства. В этой арке духи напали на очередную девушку в беде, а главный герой вызволил ее из лап злостных тварей].

Шен недоуменно приподнял бровь.

«Зачем ты добавила ее к текущим событиям? Духи ведь не могут проникнуть на территорию ордена РР. Да и на кого им нападать? И зачем?»

[Разве сюжет новеллы строится по принципу «зачем»? – возмутилась Система. – Если бы автор задавался таким вопросом, то не написал бы ни строчки!]

«Ну, такой автор, как Ер, вероятно», – не стал спорить Шен.

Кстати, о Ере… Он уже некоторое время откладывал разговор, который хотел провести с писакой. Во-первых, потому что не был ни морально, ни физически готов противостоять Глубинной тьме и справляться с увертками Ера, во-вторых, потому что в этой реальности его разговор с Демна-как-его-там так и не состоялся, а это значит – Ер, скорее всего, все еще ждет, когда демон с ним свяжется. Пусть ждет, гнида, тренирует свое «безграничное терпение».

«Так чего мне ждать от адаптированной арки?»

[Не уверена. Адаптированные арки подстраиваются под текущий сюжет сами собой, примерно как «рояли в кустах»].

«Ты знаешь, иногда у меня возникает ощущение, что вся эта система работает на очень приблизительных основах».

[Вы задеваете мою системную гордость. Я точно знаю, как все работает].

«Я уже и сам догадался, как все работает! Оно работает по принципу “и так сойдет”! Еще иногда добавляется для придания остроты принцип “добавим это и посмотрим, что выйдет”!»

Система промолчала, будто не имела возможности поспорить. Вероятно, она искренне считала, что эти два принципа работают неизменно хорошо.

«Я хотел спросить, ты можешь сгенерировать какой-нибудь рояль, который помог бы мне найти способ избавиться от этой энергии смерти?»

[Не уверена, так как данный запрос выходит за рамки сюжетных заданий. Я могу попробовать, но последствия будут непредсказуемыми].

«Тогда не надо! – быстро воскликнул Шен, пока она не успела ничего применить. – Лучше я сам попробую разобраться, а то мало ли к чему могут привести твои “непредсказуемые последствия”».

На следующее утро начался турнир. Поскольку дни испытаний каждого старейшины уже были обговорены на собрании, Шен не удивился, услышав, как Шиан в торжественной открывающей речи говорит о том, что первым испытания проводит пик Черного лотоса. Уж к худу или к добру, так пал жребий. Было немного трепетно выступать первым, зато потом можно спокойно проходить испытания других не отвлекаясь.

Временной период каждого испытания определялся индивидуально. Шен решил, что всем старейшинам хватит одного дня, чтобы выполнить его задания.

– Не вижу смысла тянуть с этим. Мое испытание можно пройти за несколько часов, – сказал Шен, когда они с Шианом обсуждали детали.

– Ты уверен? – переспросил тот. – Можно установить больше времени, вдруг какой-то пик не сможет пройти его быстро? Вот Заг в этом году установил ограничение в три дня.

– Нет-нет, – отмахнулся Шен. – Я помру со скуки, если они будут растягивать это.

– Как знаешь, – пожал плечами Шиан и вписал время в график.

– Кстати… Ты не придумал?

– Способ избавиться от энергии Демнамеласа? Еще нет, но кое-какие идеи у меня есть.

Шен только вздохнул. Последнее время, когда они с Муаном помирились и никто не действовал на его нервы, голоса почти не тревожили, но все равно эта смертельная энергия напрягала.

На торжественном начале турнира Шиан также объявил, что в этом году участвуют девять пиков, так как место старейшины пика Сиреневого рассвета пока пустует, и испытуемым разрешено присуждать от одного до восьми баллов.

Запись турнира велась с помощью специальных печатей-трансляторов, заранее установленных на месте всех испытаний. «Прямого эфира» не было, чтобы никому не проспойлерить тип испытания пика и не дать преимущества и возможности подготовиться. Кроме негласности, других ограничений не было. Можно было экипироваться как угодно, навесить на себя хоть все самые дорогие артефакты (другое дело, не засмеют ли такого участника).

Шен немного меланхолично подумал о том, что этот турнир старейшины придумали специально, чтобы поддеть друг друга. Иначе зачем им вообще участвовать с учениками? Логично было бы сделать турнир среди лучших учеников, а самим степенно сидеть на лавочках и наблюдать за происходящим. Но нет, они хотели помериться силами лично. Тут уж скорее ученики были прикрытием, иначе турнир между старейшинами выглядел бы нелепо.

После объявления о начале Шен вернулся на пик Черного лотоса и остался на площади перед замком, ожидая гостей.

– Ал! – облегченно воскликнул Шен, увидев приближающегося ученика. – Ты почему так долго? Я уж стал беспокоиться, что участники прибудут быстрее тебя!

На данном этапе ученик не задействовался, но Шен решил, что так будет удобнее и веселее. Кроме Ала, он также пригласил и Аннис. Девушка помогала учителю с приготовлениями и сейчас сидела на лавочке, покачивая ногой. Ее горящий взгляд был полон предвкушения.

Ал подошел и склонился в легком поклоне, приветствуя учителя. Затем он бросил взгляд на столы, закрытые черным полотном. Он знал, какое испытание подготовил Шен, но все еще не был до конца уверен.

– Учитель, вы не передумали? Может, лучше я просто сражусь с ними?

«Если выставить тебя – это будет слишком! Уверен, главный герой просто создан, чтобы выигрывать турниры! У тебя нет ни единой возможности проиграть!» – подумал Шен, вслух же ответил:

– Это будет пустой тратой ресурсов! Нет, мы совместим приятное с полезным. Кто сказал, что испытание должно быть бесполезным?

Ал все еще выглядел не очень уверенным, но все же улыбнулся и кивнул. Главное, что учителю искренне нравилась эта идея.

Им не пришлось долго ждать: уже через полчаса подтянулись первые старейшины. Почти одновременно на пик Черного лотоса пришли и прилетели Муан Гай, Лев, Се Сиаль и Тельг Веан со своими лучшими учениками. Шен расплылся в широкой приветственной улыбке.

Он прошел перед столами, что были накрыты черным полотном.

– Надеюсь, нам не придется выполнять ничего противоестественного… – с подозрением косясь на столы, произнес Лев.

– Итак, дамы и господа, позвольте представить вам испытание пика Черного лотоса! – торжественно объявил Шен, пройдясь перед участниками и уставившись в одну из печатей-трансляторов.

Одновременно со словами учителя Ал и Аннис сдернули со столов черное полотно, а Шен объявил:

– Кулинарная битва!

Старейшины и их ученики в прострации уставились на столы.

– Ч-чего? – переспросил Муан.

– Кулинарная десертная битва! На этих столах лежат все возможные ингредиенты, которые могут понадобиться вам при создании десерта, – стал пояснять Шен, указывая рукой на столы. – В центре между столами, как вы могли заметить, находится печать, которая будет активирована в момент начала приготовления десерта. Эта печать будет самопроизвольно взрываться, исторгать энергию, портить ваши планы и красть ингредиенты, чтобы испытание не показалось вам слишком легким. Максимальное количество баллов получит тот, кто приготовит вкусный десерт. Ну а тот, кто вообще не сможет приготовить ничего съедобного, – провалит испытание пика Черного лотоса.

Старейшины потрясенно переглянулись. Такого коварства они не ожидали!

– Старейшина Се Сиаль, вы же подскажете мне какой-нибудь простенький рецепт? – взмолился Лев.

– О, с чего вы взяли, что я сильна в этом? – удивилась та.

– Что же тогда делать?

– Придумайте что-нибудь! – фыркнула женщина.

– Я даже нарисовал для вас печати, которые заменят варочную поверхность (какой я щедрый), – добавил (добил) Шен.

[+20 баллов к коварству главного злодея!]

– Занимайте рабочие места, дорогие ученики, старейшины!

Муан деловито подвязал лентой длинные рукава и подошел к столу. Другие старейшины устыдились своей растерянности и последовали его примеру.

– Эй, ты ведь из небогатой семьи, – обратился Лев к своему лучшему ученику, – ты ведь должен уметь готовить!

– Я могу рис сварить, – с готовностью сообщил тот.

Лев осмотрел столы.

Шен не удержался и добавил:

– У вас нет никаких ограничений в посуде и почти нет ограничения в ингредиентах, но испытание необходимо завершить сегодня.

– Рис можно смешать с патокой, – придумал Лев. – Будет сладко. Может, не на восемь баллов, но хоть что-то.

– Спасибо, старейшина, отличный план, – с облегчением выдохнул Тельг Веан.

– Эй, это я придумал!

– А может, просто будем повторять за старейшиной Муаном и его учеником? – заинтригованно поглядывая через стол, предположила Се Сиаль. – Похоже, они знают, что делают.

– Кулинарная битва началась. Я активирую печать, – сообщил Шен и щелкнул пальцами.

Печать, начертанная на земле между столами, засветилась. Старейшины принялись искать необходимые ингредиенты.

Рядом с Муаном стоял довольно высокий парень с длинными темными волосами, связанными в хвост. Шен припомнил, что уже видел его на пике Славы, но так и не узнал имени. Сейчас парень по настоянию старейшины высыпал красную фасоль в кастрюлю и ставил на варочную печать.

Шен с увлечением наблюдал за старейшинами, сожалея только, что нельзя взять бутылочку рисового вина из погреба Лева и какую-нибудь легкую закуску и присесть на лавочку, наслаждаясь представлением. Муан с завязанными волосами и подвязанными рукавами выглядел очень хозяйственным, а сосредоточенное выражение лица, с которым он отмерял количество риса, заставляло Шена улыбаться, но веселее было наблюдать за более нерасторопными старейшинами.

Старейшина Лев в это время заприметил с краю стола небольшой кувшинчик:

– О, настоечка! – обрадовался он. – Так-то повеселее!

– Давай-давай, ставь подогреть воду, – тем временем бормотала Се Сиаль своей ученице. – Я придумала, что мы можем сделать… Нужно будет непременно включить в будущие тренировки учениц пика Персикового цветка кулинарное искусство…

Тельг Веан какое-то время разрывался из-за выбора, за кем повторять, но участники с пика Славы, похоже, готовили что-то сложное, поэтому он все же остановил свой выбор на Леве.

Активированная печать стала кидаться стрелами духовной энергии.

– Блокируй, – приказал Муан.

Его ученик тут же выставил перед столом духовный щит, в то время как сам мастер перемешивал рис с финиками и сухофруктами. Наблюдая за ним, Шен даже задумался, не мог ли Муан как-то прознать, что за испытание он собрался провести. Уж слишком он профессионален.

Однако на этапе, когда требовалось сделать формочку из бамбуковых листьев и наполнить ее начинкой, кулинарные навыки мечника все же дали сбой. Первая попытка провалилась, потому что свернутые бамбуковые листья разошли в самый неподходящий момент и содержимое упало на стол. Во второй раз Муан не рассчитал силу, и лист порвался. Третью попытку Шен не увидел, предпочтя отвернуться и не напрягать его своим пристальным взглядом.

Старейшина Лев тем временем возмутился, что нет патоки, и принялся отбивать ножом куски от кристалла сахара, огромной пирамидой лежащего с края стола. Но тут духовная стрела ударила в сахар и разбила его на мелкие кусочки.

– Ох, как удобно, – одобрительно закивал Лев, смахивая кусочки в миску.

Тельг Веан тем временем возмущенно пыхтел на своего ученика, который пропустил удар печати, и в итоге весь приготовленный рис поджарился вместе с миской.

– Смотрите, старейшина, не так уж плохо, – пытался оправдаться тот, помешивая почерневший рис ложечкой. – Может, так даже вкуснее будет…

Ну а Се Сиаль со своей ученицей самозабвенно варили какие-то цветы.

Шен обернулся и посмотрел на стоящих неподалеку Ала и Аннис.

– Что думаете, старейшины пройдут испытание? – подойдя к ним, спросил Шен.

– Думаю, моя мать провалит его, – неодобрительно поглядывая на нее, предположила Аннис. – Она готовит нечто несъедобное.

– А вот старейшина Муан, похоже, неплохо осведомлен о том, что делает… – произнес Шен, обернулся к столам и застал как раз тот момент, когда Муан в очередной раз рвал бамбуковые листы, а вслед за ними свои волосы, кипя от гнева. – Или мне показалось…

– Пфф, – фыркнул Ал. – Это какая-то ерунда. После состязаний я приготовлю вам десерт, и вот тогда вы узнаете, что такое по-настоящему вкусное лакомство!

– Да? – воодушевленно переспросил Шен. – Где же ты был все это время?

Ал и сам был готов корить себя за такую оплошность, только сейчас осознав, что можно было давно приготовить для учителя что-нибудь вкусненькое. Но раньше он как-то стеснялся это предложить, а теперь вот случай сам собой выдался.

Спустя примерно два часа блюда всех четырех старейшин были готовы. Волосы ученицы Се Сиаль оказались подпалены, ученик Лева заливался потом, потому что последние полтора часа старейшина никак не участвовал в процессе и все пришлось делать ему одному, Тельг Веан прилег на лавочку, у него разболелась голова от дыма, который произвело его блюдо, а Муан стоял с кислой миной, ибо листья бамбука кончились прежде, чем у него вышло что-то сносное.

Подошедшие Шиан и Рэн с учениками выглядели потрясенными открывшейся им картиной.

– Вы не знаете, Заг и Лунг еще не скоро подойдут? – деловито спросил Шен. – Чтобы правила дважды не повторять.

– Что… здесь… произошло? – осматривая изможденных старейшин, потрясенно спросил Шиан.

– Меня так просто не возьмешь! – воскликнул Рэн, расчехляя меч.

Тарелки с готовыми блюдами старейшины или их ученики держали в руках, поэтому Шен без опаски активировал еще одну печать, начертанную на столах, которая помогла быстро привести их к первоначальному пристойному состоянию.

– Ал, – шепнул Шен, – добавьте с Аннис отсутствующие ингредиенты.

Ученики унеслись к другому концу площади, где на всякий случай покоились запасы.

Пока ожидали оставшихся старейшин, Шен решил провести дегустацию готовых блюд. Осмотрев их, он печально вздохнул.

– Вообще, я ожидал от вас большей экспрессии и мастерства. А то, что вы соорудили, даже страшно есть. Вот ваше блюдо, старейшина Се, не обессудьте, но я даже пробовать не буду. И я очень надеюсь, что вы тоже еще не успели его попробовать.

– Нет, не пробовала, но разве может оно быть плохим?! Вы только поглядите, какая прелесть! Это засахаренные лепестки фиалки!

На ее тарелке лежали вареные лепестки, превратившиеся в одну сплошную синюю массу и политые сверху сиропом.

– Не уверен, что они готовятся именно так, но дело не в этом… Старейшина Се, эти цветки, которые вы взяли, – это не фиалка, а аконит. Он ядовитый.

Се Сиаль пристально уставилась на Шена, а затем переломила тарелку в своих руках надвое.

– Вы не говорили, что на столе есть ядовитые ингредиенты!

– Я также не говорил, что их нет. Предположим, эти цветы лежали здесь просто для красоты. Простите, старейшина Се, но таковы правила: испытание пика Черного лотоса вы провалили.

Старейшина фыркнула и передернула плечами. Аннис, стоящая рядом с Шеном, ободряюще улыбнулась ей.

– Кажется, мне нужен доброволец, чтобы продегустировать следующее блюдо, – глядя на миску старейшины Тельга, заключил Шен. – Ал?

– Да я совершенно неголодный, честно… – увидев коричнево-черную массу в миске, тут же сознался ученик.

– Неужели ты позволишь своему учителю рисковать собой?

Ал протяжно вздохнул и вышел вперед, выпятив грудь, словно бравый воин. Затем он взял тарелку из рук Тельга и зачерпнул содержимое деревянной ложкой. Ложка задымилась и треснула.

– Пожалуй, это несъедобно, – определил Ал.

– Вы разбиваете мне сердце, господа, – признался Шен. – Я собирался употребить остатки ваших десертов с чаем. Неужели вы решили, что мое отравление поможет вам пройти испытание?

Тельг стоял, поджав губы, с видом «я всю душу вложил в готовку, а вы так критикуете!!».

– Старейшина Тельг с учеником также не проходят испытание пика Черного лотоса. Как насчет десерта старейшины Лева? – спросил Шен у Ала.

Тот зачерпнул кашу из миски, которую держал ученик пика Синих звезд.

– Это приторно сладкая каша, – констатировал Ал.

Шен покивал.

– На десерт, конечно, не тянет, но все же оно хотя бы сладкое и съедобное… Пику Синих звезд за прохождение этого испытания присуждается три балла.

Старейшину Лева, занятого созерцанием вида с площадки у черного замка, не слишком взволновало это событие.

– Ура, мы прошли, старейшина! – счастливо воскликнул его ученик.

А вот блюдом, протянутым старейшиной пика Славы, Шен заинтересовался лично. Это был треугольничек, обернутый бамбуковыми листьями. Внутри обертки оказалась начинка из клейкого риса с сухофруктами и красной фасолью. Не самое изысканное блюдо, но это хотя бы на самом деле был десерт, и даже довольно неплохой на вкус.

– Присуждаю пику Славы семь баллов, – доев треугольник, определился Шен.

Муан недовольно поджал губы, осознав, что ему дали не максимальный балл.

Глава 109. Вечер на пике Черного лотоса

Шену пришлось повторить все правила.

– Давай, ученик, вперед, – скомандовал Шиан своему лучшему ученику, с которым участвовал, а сам даже не попытался подойти к столу.

– Твоя демоническая хитрость не подействует на меня! – воскликнул Рэн. – Я мастер готовки!

– Поздравляю-поздравляю, – покивал Шен. – Все в ваших руках.

Лунг Рит и Заг, не сговариваясь, чинно и степенно обсуждали со своими учениками будущие десерты.

Шиан подошел к Шену.

– Потрясающе. Привести к потерям два пика столь нелепым образом, – заметил он. – Это одновременно и возмутительно, и не слишком умаляет их способности. Хитро.

– Мне просто хотелось десерт.

– Лучше бы ты заказал его на кухне, право слово. Эти люди такого наваяют…

– Я как-то не уточнил, что будет, если пик не прошел испытание? Он исключается из дальнейших состязаний?

– Ну, это было бы скучно… Он получает минус десять штрафных очков, так что теперь им будет сложно восстановить потери.

– Да чтоб тебя лесом!! Мне был нужен этот ингредиент!! – закричал Заг, когда печать пульнула огнем прямо в миску на столе. – Ах, скорее, ученик! Хватай все, что нам нужно, и оттаскивай прочь от стола!

Правила этого не запрещали, поэтому Шен молча наблюдал, как Заг с учеником переносят все ингредиенты на брусчатку в паре метров от стола.

– Демонова печать, получи у меня! – тем временем воскликнул Рэн и запулил в печать, плюющуюся духовными стрелами, сгусток духовной энергии.

– Не стоило этого делать, – пробормотал Шен, приложив руку к лицу.

Следующая духовная стрела вернула пику Росного ладана их энергию сторицей. Стол подкинуло высоко в воздух, а лицо ученика, которого Рэн выставил перед собой, покрылось копотью.

Шен отвернулся.

– Иди, помоги своему ученику, – вздохнул он, посмотрев на Шиана, – а то складывается впечатление, что ты несерьезно относишься к моему испытанию.

В это время Рэн как раз принялся сражаться с печатью, поэтому та отвечала ему тем же. Из центра вырвалось щупальце и, ударив по соседнему столу, переломило его надвое, а затем потянулось к шее старейшины пика Росного ладана. Рэн и его ученик вытащили мечи и направили их на щупальце.

Шен наблюдал за этим с завидным хладнокровием, но был несколько потрясен.

– Старейшина Рэн! – возмутился Заг. – Вы сломали не только свой стол, но и мой! Где теперь мне варить свои рисовые шарики??

– Старейшина Заг, можете использовать мой стол, если хотите, – обратился к нему Шиан. – Все равно для нашего десерта не нужна варочная поверхность.

– Спасибо, это довольно щедро с вашей стороны, глава.

– Мы все здесь жертвы обстоятельств, – пожал плечами Шиан.

Шен был готов рыдать от смеха, когда щупальце из печати обвило ученика пика Росного ладана и потащило к себе, а старейшина Рэн с мечом наперевес и бравыми криками кинулся следом. Глава Проклятого пика обернулся посмотреть на других зрителей, наблюдающих эту картину.

Ал и Аннис сидели на лавочке, положив руки на колени, и с потрясенным выражением на лицах наблюдали «сражение». Они выглядели так, словно пришли в кино на мелодраму, а вместо этого увидели трешовый фильм ужасов, в котором незадачливым героям отрубают конечности.

– Можно поаккуратнее? – негромко спросил Лунг Рит, когда старейшина Рэн стал хрипеть поблизости от его стола, потому что щупальце обвилось вокруг его шеи. – Вы чуть не развернули муку!

Рэн прохрипел что-то нечленораздельное, а затем его откинуло в сторону. Он вновь поднялся на ноги и принялся вычерчивать в воздухе какой-то боевой талисман.

– Вот бы ему кто-то напомнил, что победа в испытании заключается вовсе не в победе над печатью…

К Шену подошел старейшина Лев. Се Сиаль и Тельг Веан со своими учениками уже ушли, не желая тратить время на представление, а вот Лев и Муан пока решили остаться и понаблюдать за другими.

– Дружище, – обратился к Шену Лев, положив руку ему на плечо, – меня терзают сомнения. Если мы не хотим, чтобы наш погреб совсем опустел, нам вскоре необходимо будет выйти на охоту.

– Может, просто закажем у торговцев?

– Ты что такое говоришь! Они привезут нам посредственный алкоголь по высоким ценам, знаю я их! Думают, что раз мы живем в уединении в горах, значит, мы простофили и ничего не смыслим в жизни!

– Ну, поторгуешься с ними.

– Не. Так все равно неинтересно. К тому же неужели ты думаешь, что эти прекрасные экземпляры из моего погреба я собрал таким простым способом?

– Тогда в чем заключается твоя охота?

– О, это благородное занятие для прославленного заклинателя! Мы отправимся в странствие, будем искать коллекционные экземпляры. За некоторыми редкими винами я гоняюсь десятилетиями. К примеру, легендарное вино «Война цветов», созданное в годы войн междуцарствия. Ох и вкуснющее оно должно быть! Говорят, если его выпьет обычный человек, то продлит свою жизнь на сто лет, а если заклинатель – сможет в тот же миг прорваться на новый уровень и напитать свое тело энергией.

– Новый уровень? Ты хочешь вознестись?

– Ну, не думаю, что эта часть истории вина правдива… Но определенно оно благотворно повлияет на меридианы.

«Как тебе идея, Система? Мне можно отправиться с Левом за легендарным вином?»

[Пока не знаю. Если это не будет перекликаться ни с какими сюжетными заданиями, то я только за дополнительные приключения].

– И когда ты думаешь отправиться за этим вином? – уточнил Шен.

– Пока не уверен. Но прямо сейчас думаю отправиться за кувшинчиком не менее изысканного напитка, который хранится в моем погребе. Надеюсь, ты не против составить мне компанию?

Это он намекал, чтобы Шен проводил его, так как войти в черный замок в одиночку, да еще и спуститься в подвалы, для Лева было слишком рискованным делом.

Шен посмотрел на испытуемых, а затем подозвал к себе Ала.

– Последи за ними, пока я схожу в замок, – попросил он. – Ты знаешь правила.

Ученик кивнул.

Учитывая, что готовка – дело небыстрое, Шен решил, что лучше сейчас отвлечься на десять минут, чем заставлять ждать Лева пару часов, пока они закончат. Муан нагнал их возле входа в замок.

– Вы куда это?

– Осматривать подвалы, старейшина, – фыркнул Лев.

Муан недоуменно приподнял брови.

– Ну да, ты же не в курсе, – усмехнулся Шен. – Дело в том, что в подвалах черного замка хранится легендарный винный погреб старейшины Лева.

– Что он там делает? – поразился Муан.

– Хранится, старейшина, – пояснил Лев.

– В общем, мы просто ненадолго туда наведаемся.

Любопытный Муан пошел наведаться в погреб вместе с ними.

В общей сложности их прогулка к погребу и назад заняла около получаса. Когда Шен вернулся на площадь и осмотрел достижения участников, ему открылась довольно своеобразная картина.

Бедняги старейшины! Когда Шен только придумывал свое испытание, ему и в голову не пришло, что оно окажется ну прямо настолько сложным. Хотя он сам также не умел готовить десерты, ему казалось, что при должной фантазии и методом проб и ошибок хоть что-то сносное за несколько часов приготовить все же можно.

Рэн, похоже, решил, что Шен всех обманул, рассказав те правила, и что на самом деле выиграет тот, кто победит печать. Поскольку печать возвращала духовную энергию мощностью сообразно той, что была на нее направлена, старейшина пика Росного ладана все еще противостоял печати, которая становилась все сильнее. Старейшина Заг с учеником совершали какую-то алхимию. Ученик пика Золотой зари скромно стоял в стороне, а Лунг Рит наблюдал за тем, как доходят на пару его пирожки.

«Система, ты не понижала, случайно, общий уровень интеллекта на площади?»

[Ой, не знаю, – отозвалась та. – Думаете, вы и правда заметили бы разницу?]

Шен продолжил без энтузиазма взирать на происходящее.

[Может, наложившаяся адаптированная арка странно влияет, – предположила Система. – Хотя все равно это вы виноваты: не следовало придумывать такое сложное задание. Они же все свои способности вкачали в заклинательскую силу и воинские умения. А вы потребовали нечто невообразимое].

«Теперь я понимаю, насколько легче для них было бы выступить в битве против Ала…»

[Это хотя бы было привычным делом].

Итак, спустя еще час кулинарная битва завершилась. В брусчатке на площади зияла огромная трещина.

– Поздравляю, старейшина Рэн, вы справились с моей печатью, более того, благодаря вашим самоотверженным действиям остальные участники смогли не отвлекаться. Однако где ваш десерт?

– Погодите! Мой стол пришел в негодность! Это все было подстроено!

– Ну, это не аргумент. В правилах не указано, что участникам дается личный стол. Стол, за которым первоначально работали участники пика Молочных барашков, также оказался уничтожен, и все же они сделали… нечто сделали. С тяжестью на сердце мне приходится сообщить вам, что пик Росного ладана провалил испытание пика Черного лотоса.

– Ты это все специально подстроил! Специально, чтобы меня подставить! Нет, ну вы видели?! Видели?! – плевался слюной Рэн.

Участники пика Золотой зари, пока остальные готовили, просто дождались, пока размочатся в воде сухофрукты, а затем красиво выложили их на тарелку и назвали десертом.

– Хитро, – согласился Шен. – Ну, это действительно можно назвать десертом… За оригинальность присуждаю пику Золотой зари два балла. А вот для десерта, предложенного пиком Молочных облаков, мне нужен смелый дегустатор.

Шен перевел взгляд на Ала. Со стороны, наверное, это могло показаться несколько жестоким, но он-то знал наверняка, что сам мир не даст главному герою погибнуть. Хотя последствия все равно могли быть прискорбными…

– Это фрукты в карамели вообще-то! – возмутился Заг. – Почему вы так странно на них смотрите?

– А почему они такого странного цвета?

– Это естественная реакция, они посветлеют, когда полностью застынут!

Ал с радостью схватил с тарелки Зага палочку с нанизанными на нее ягодами боярышника в карамели и с удовольствием съел почти половину, прежде чем обернулся к Шену и сказал, что это в самом деле вкусно.

Видя его довольное лицо, Шен усмехнулся:

– Похоже, это и в самом деле неплохо, старейшина Заг. К тому же я приятно удивлен, вы сделали сразу столько вкусов и вариантов. – На тарелке пирамидкой лежало около дюжины палочек. – Пик Молочных облаков с гордостью проходит испытание пика Черного лотоса! Присуждаю вам семь баллов.

– Только разложите потом палочки отдельно, пока карамель не застынет, – удовлетворенно кивнув, посоветовал Заг. – А то все слипнутся.

Шен передал блюдо Алу, а тот тут же схватил еще одну палочку, чтобы через мгновение умять за обе щеки.

И последние испытуемые с пика Духовного щита закончили испытание с честью, предложив на дегустацию сладкие рисовые пирожки и заработав за них восемь баллов.

– Поздравляю, господа! На сим испытание пика Черного лотоса объявляю официально завершенным!

– Подумать только, – бурчал Рэн, уходя по мосту. – Эта нелепица выбила из испытаний трех уважаемых старейшин!

Остальные дипломатично молчали, так как не считали, что загадки пика Росного ладана были чем-то лучше кулинарной битвы. Она хотя бы реально потрепала старейшинам нервы и заставила потратить силы, в то время как рэновские загадки обычно отгадывались всеми за десять минут.

[+50 баллов к хитроумности главного злодея за плодотворно завершенное испытание! +10 баллов за провал старейшины Се Сиаль. +10 баллов за провал старейшины Тельга Веана. +10 баллов за провал старейшины Рэна].

– Думается мне, ты еще пожалеешь, что не попытался никого убить своим испытанием.

– Ты что, отравился дымом от блюда Тельга? Разве не видел яростную схватку Рэна?

– Тебе помочь прибраться? – вздохнул Муан.

Шен осмотрелся по сторонам. Старейшины уже разошлись, на площади остались только ученики пика Черного лотоса и Муан.

– Как хочешь, – пожал плечами хозяин Проклятого пика. – Кстати, ты написал мне список? Уже несколько дней прошло.

– Ты просто жаждешь комплиментов, да?

– Ты можешь даже повторяться, я не против, – согласился Шен.

Они подошли к столам. Шен задумчиво осмотрел место испытаний, раздумывая, за что взяться.

– Учитель, вам не нужно этим заниматься, – возник перед ним Ал. – Мы с Аннис все приберем и выбросим.

– Нет, я не хочу сидеть без дела, пока вы этим занимаетесь. Давайте все вместе приберемся, если хотите.

Муан немного поморщился, но не возразил. Он подошел к трещине в брусчатке и уставился на нее в раздумьях, как же это починить.

– Продукты, которые еще можно использовать, вам следует отнести обратно на кухню, – тем временем раздавал указания Шен. – Эти два стола отнесем в черный замок, а остатки этих можно сжечь. Хм. Вот бы у нас были маршмеллоу.

– Что это такое? – тут же спросил Ал.

– Это такие сладости, которые раздуваются при нагревании… Вряд ли я смогу объяснить. Но их здорово поджаривать на огне. К сожалению, я понятия не имею, как они готовятся, так что мы вряд ли повторим нечто подобное здесь.

[Эй-эй, пользователь номер два, вы таки не хотите заодно рассказать о промышленной революции? Или, может, о микроволновых волнах? О двигателе внутреннего сгорания?]

«Что такого я сказал? Разве так невероятно, что я знаю название сладости, незнакомое им?»

[Зависит от того, какие они из этого сделают выводы].

Шен прикусил язык, стараясь больше ничего лишний раз не комментировать.

Пока Ал с Аннис относили на кухню некоторые продукты, Муан занес в черный замок оставшиеся невредимыми столы, а Шен окончательно доломал поврежденные, сложил их пирамидкой и разжег огонь. Пламя взметнулось, окрашивая площадь мягким светом. Пусть с приближением вечера температура опускалась ниже нуля, рядом с огнем было тепло и комфортно, а потрескивающая древесина дарила потерянное спокойствие и умиротворение.

Ал шел к пику Таящегося ветра, взгромоздив на себя мешки риса и муки. Рядом с ним шла Аннис, несущая разные пряности и кристаллы сахара.

– Давненько я не видела свою мать столь разгневанной, – поделилась девушка. – Когда она вчера говорила про испытание пика Черного лотоса, то лучилась уверенностью, что это будет легко, раз учитель многие годы не принимал участия и толком не знает уловки старейшин. Кто бы мог подумать, что все так обернется. Конечно, я ей немного сочувствую, но это было так смешно! Я с трудом сдерживала смех, пока наблюдала!

– Сражение старейшины Рэна с печатью было еще забавнее, – поддержал ее настроение Ал. – А еще впечатляюще взорвалось блюдо пика Таящегося ветра.

– Жалко, я не заметила, что именно они смешали. По-моему, дым выдался столь едким, что его можно было бы использовать в боевых целях, чтобы дезориентировать противника.

– Никогда не обращал внимания на искусство алхимии, но сегодня, благодаря учителю я понял, что оно может быть довольно страшной силой.

Они преодолели уже большую часть пути до кухни, когда Аннис вновь заговорила:

– Я заметила, что в последнее время твое общение с учителем несколько переменилось.

– Переменилось? В каком смысле? – тут же встрепенулся Ал.

– Ну, раньше ты всегда выглядел чуть обиженным и вечно недовольным, ходил с мрачным видом. А теперь выглядишь более спокойным, помогаешь учителю, совершенно не требуя взамен похвалы, и даже не злишься, когда он не замечает твоих стараний. Поумнел, что ли?

Любому другому человеку Ал бы подобных речей не спустил, но с Аннис они общались довольно свободно, да и учителя обсуждали тоже частенько, так что в подобных речах для Ала не было ничего нового. Разве что признание девушкой его заслуг.

– Просто у меня появился помощник, дающий дельные советы.

– Это еще кто такой? – поразилась девушка.

– Секрет.

Ал не сразу стал прислушиваться к голосу этого помощника, но постепенно заметил, что его советы и правда не лишены смысла. Когда Ал услышал странные слова учителя о перемещении из другого мира, он в тот же день собирался объявить ему, что все знает. Он желал тут же объявить об этом и услышать объяснения, однако помощник настойчиво говорил ему не делать этого, подождать, чтобы своими необдуманными действиями не усложнить взаимоотношения между ними. Помощник настойчиво убеждал, что учителю нужна ненавязчивая поддержка со стороны Ала – только так он сможет укрепить их взаимоотношения.

Все еще пребывая в сомнениях, желая открыться учителю и услышать его объяснения, Ал настолько извелся, разрываясь между своими мыслями и уговорами помощника, что после захода солнца пришел в черный замок, совершенно не думая о том, какое это жуткое место.

Он даже не понял, что именно повело его вперед по темным коридорам, не озаряемым ни единым источником света, кроме его фонаря. Наверное, инстинкт. Его учитель не издавал ни звука, сидя на полу в полной темноте. Мирная чайная комната преобразилась в поле боя, а поверженная сторона, бледная, словно оживший покойник, сидела на полу и взирала вокруг отсутствующим взглядом. Сидящий у его ног учитель казался таким маленьким и потерянным, совсем не так он обычно выглядел в глазах Ала. Но вот Ал протянул к нему руку, а в ответ тот отшатнулся прочь, не давая этому бесцеремонному жесту завершиться и хоть немного уменьшить расстояние между ними. Нет, этот жест мгновенно разорвал дистанцию еще сильнее.

Ал почувствовал, как в нем поднимается гнев. Он хотел в тот же миг выкрикнуть ему в лицо, что все знает, что больше незачем притворяться, что человек перед ним вовсе не тот Шен, которым все его считают. Он самозванец. Он не глава пика. Он не учитель!

Он не учитель – а это значит, что и субординация между ними лишь фарс, и все расстояние, созданное статусом, всего лишь пустышка! Кто ты такой? Скажи мне правду! Позволь мне узнать!

Но голос помощника рядом с Алом нашептывал, что так он все разрушит. Он ничего не добьется этим, только испугает его, заставит отрицать, придумывать очередную ложь или бежать. Если человек перед ним так отчаянно пытается выдать себя за другого – на то должна быть веская причина. И разве Ал не единственный, кто может помочь ему в этом? И когда-нибудь Шен оценит эту помощь. Но начать нужно с простого.

И Ал опустил голову и произнес: «Все хорошо».

«Все хорошо. Когда-нибудь ты откроешь мне правду. Я буду единственным человеком, знающим твой секрет. Единственным, кто на самом деле останется на твоей стороне».

С тех пор Ал стал внимательнее слушать голос, нашептывающий ему правильные вещи. Он уже не помнил, в какой момент тот появился рядом с ним, но отчего-то даже не мог задуматься об этом, наличие голоса казалось ему чем-то естественным.

Голос помогал тренироваться, подмечая огрехи его техники, давал дельные советы в общении с окружающими и учителем.

Ал все еще предпочитал называть Шена «учителем», но теперь ощущение этого слова для него изменилось. Учитель был неким невообразимо необычным существом, за которым было так интересно наблюдать. Осознание, что он даже не из этого мира, отдалило его от Ала, однако тайна учителя, которую знал лишь он один, неимоверно сближала.

У Ала была горячая голова, но помощник всегда мыслил рационально, и он подсказывал, что делать. Помогать, не перечить, подмечать прежде, чем учитель попросит. Ждать. Этот ученик расскажет правду этому учителю тогда, когда тому будет некуда сбежать.

Хорошо, что у него был помощник. Только благодаря ему Ал мог вести себя так спокойно и уверенно, не отвлекаясь на сомнения и противоречивые мысли.

– Я завидую, что учитель выбрал тебя для испытаний, – вздохнула Аннис.

Они почти уже подошли к зданию кухни, когда она произнесла это.

– Ты уж не подведи. Я надеюсь, пик Черного лотоса выиграет турнир.

Ал сначала хотел ответить нечто скромное и уместное вроде: «Я сделаю все возможное», но у него, как обычно, вырвалось более свойственное его характеру:

– Ты сомневаешься в моих способностях?

Раньше его качало на этих волнах плавающей самооценки, которая внезапно оказывалась в абсолюте, чтобы затем неожиданно резко упасть на самое дно, но в последние дни благодаря помощнику настроение его было стабильным, и самооценка от этого росла.

Аннис хмыкнула, не развивая тему.

Спустя десяток минут они отдали продукты на кухню и пошли назад к пику Черного лотоса.

– Ходят слухи, что тебе отказала Лаи Ло с моего пика Персикового цветка, это правда?

Лаи Ло была одной из местных красавиц. Несмотря на то что пик Персикового цветка в народе величали пиком Красоток, даже среди них были некоторые, особенно выделяющиеся своей красотой. Аннис можно было тоже приписать к числу этих «выделяющихся», но из-за ее боевого нрава она сильно проигрывала в очках более кротким и женственным «красоткам», среди которых была и Лаи Ло.

– Это неправда! – тут же вспыхнул Ал. – Я ей отказал, когда она предложила мне заняться совместным самосовершенствованием, а она в отместку стала распускать слухи. Эти девушки на самом деле имеют гадкий характер!

– Эй-эй, я тоже, вообще-то, «девушка»!

– Ты не в счет, – уверенно отозвался Ал.

– Почему это?! – возмутилась Аннис.

– Ну… – Ал задумчиво уставился на нее. – Потому что ты мой соученик, а не девушка.

– Вот еще, – фыркнула Аннис. – Может, и мне тебя поцеловать, чтобы ты заметил, что я тоже девушка?

– Мы ведь уже это проходили, – напомнил Ал.

Аннис залилась румянцем, а затем с силой толкнула Ала кулаком в плечо. Тот поддался, отступив от удара чуть в сторону, а затем они как ни в чем не бывало продолжили путь к пику Черного лотоса.

Когда Ал и Аннис вернулись на площадь перед черным замком, на мир уже опустились сумерки, а костер пылал, языки пламени поднимались выше головы сидящего на лавочке заклинателя. Шен с беззаботным видом смотрел на огонь, время от времени попивая из стоящего рядом с ним кувшина. Его лицо раскраснелось от жара, огонь плясал в глазах. Ал на мгновение замер у края площади, рассматривая учителя издалека. Таинственность происхождения этого человека разжигала в его груди огонь любопытства. Ал лишь надеялся, что впереди у него много времени, чтобы разгадать эту тайну. То, что он единственный знает его секрет, заставляло кровь кипеть от восторга.

Идиллическую картину нарушил мастер Муан, подошедший к костру со связкой кукурузы в руках. Ал и Аннис поспешили также подойти к огню.

– Откуда ты ее взял? – с восторгом глядя на кукурузу, спросил Шен.

Муан только пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. Он прихватил пару прутьев, на которые можно было нанизать початки, чтобы жарить над открытым огнем. Вообще-то, маловероятно, чтобы из этого вышло нечто сносное, гораздо целесообразнее было бы дождаться, пока костер превратится в угли, и запечь кукурузу на них, но Шену не очень-то хотелось терять столько времени. Он нанизал кукурузу на прут и выставил над огнем.

Не прошло и минуты, как нижняя часть кукурузы почернела и начала подгорать. Шен вынул ее из огня и недовольно нахмурился. Затем достал из рукава талисман и обвязал его поверх початка. Ал заметил на талисмане символы огненного заклинания. Активированный талисман регулировал силу пламени, и теперь кукуруза стала равномерно запекаться. Парень уже не в первый раз поражался тому, каким неожиданным образом учитель применяет общеизвестные печати и талисманы. Может, это оттого, что он из другого мира?

К примеру, соорудить печать, заменяющую печку, и назвать ее «варочной поверхностью».

Шен спустя какое-то время достал кукурузу и развернул талисман. Судя по цвету, получилось недурно, да и пахнуть она стала аппетитно.

– Кто-нибудь хочет попробовать? – осмотрев присутствующих, спросил Шен.

– Сам почему не пробуешь? Ты ведь ее так старательно запекал, – отозвался Муан, отвлекшийся от своей кукурузы на созерцание довольного Шена и спаливший ее до черной головешки.

Вздохнув, мечник кинул головешку в костер вместе с прутом.

– Я хочу попробовать! – вызвался Ал.

– Там все равно одна сторона подгорела, я себе еще запеку, – пояснил Муану Шен. – На, Ал, держи.

– Учитель, а можно я тоже с талисманом попробую? – заинтересовалась Аннис.

– Попробуй, – согласился Шен и протянул ей прут и талисман. – Это несложно, но нужно не терять концентрацию, пока готовишь, и держать поток духовной энергии, посылаемой в талисман, ровным. И не переборщи с энергией, конечно же.

Аннис взяла початок, проделала все необходимые манипуляции и выставила прут над огнем, посылая в талисман духовную энергию. В тот же миг кукуруза вспыхнула, точно факел, и через мгновение осыпалась пеплом.

Узревшие это заклинатели ничего не сказали, Ал продолжил есть свою кукурузу, не слишком удивившись.

– Я… Я попробую еще раз, – залившись краской, пробормотала девушка.

Так проходил этот теплый и спокойный вечер. Сердце Шена билось в умиротворении, потрескивающий огонь и довольные лица людей, которые стали ему небезразличны, делали этот момент счастливым. И то, как легко удалось создать его, вселяло в грудь какой-то детский восторг. Нужно будет непременно повторить нечто подобное в будущем, позвав также беднягу Риту, которая учится там до седьмого пота.

Шен перевел взгляд на Муана, который сидел рядом, уже не пытаясь запечь никакую кукурузу, а просто созерцая огонь. Он подумал о том, что иногда не стоит так уж много думать. И вовсе не обязательно быть уверенным на сто процентов. Более того, невозможно добиться уверенности в сто процентов. Но этими своими процентами разве не лишает он себя возможности просто наслаждаться жизнью, как она есть? Не нужно постоянно все анализировать.

Он хотел быть уверенным в отношении Муана, но разве не важнее то, как сам Шен к нему относится? Быть ему другом здесь и сейчас, не беспокоясь о возможных недопониманиях, обидах и предательстве. Не оставляя «буферной зоны» для отступления. Только искренность позволяет не сожалеть.

Почувствовав чужой взгляд, Муан внезапно поднял голову и посмотрел прямо в его глаза, в которых отражались языки пламени. Шен улыбнулся.

Глава 110. Заколдованный

Наконец-то начинались испытания, в которых Ал с Шеном должны идти рука об руку, в которых ученик наконец сможет показать учителю, чего стоит и чего достиг. Ал упорно тренировался все это время, повышая уровень управления духовной силой, коей в принципе был довольно щедро одарен.

Еще до восхода солнца ученик пришел на пик Черного лотоса и встал перед дверями черного замка в ожидании учителя. Вчера он не уточнил, когда именно они отправятся на первое испытание, и поэтому сегодня решил прийти заранее.

Ему пришлось прождать пять часов, пока учитель вышел за порог замка. Сегодня он был облачен в свой классический наряд пика Черного лотоса, гармонично сочетающийся с формой самого Ала. Увидев это, парень расплылся в довольной улыбке, скрывая ее за приветственным поклоном. Грубая копна серых волос учителя была стянута лентой, что создавало подобие прически. Ал порадовался, что Шен больше не пользуется той раздражающей заколкой с бубенчиками.

– Ну что, готов к испытаниям? – улыбнувшись, спросил учитель.

Ал тут же кивнул. Он всегда терялся рядом с этим человеком, хотел говорить о чем угодно, а вместо этого лишался дара речи, становясь практически немым. Должно быть, учитель и не догадывается, что на самом деле Ал способен болтать часами. У Шена наверняка сформировался образ молчаливого ученика, и каждый раз, кивая, вместо того чтобы ответить словами, Ал чувствовал, как этот образ укрепляется.

«Может, не так уж плохо быть немногословным и суровым?» – тоскливо подумал Ал.

«Это придает твоему образу значимость, и каждое слово звучит весомее, – подбодрил голос помощника. – Если хочешь стать главным героем, тебе следует быть серьезнее».

Помощник несколько раз уже употреблял выражение «главный герой». Пусть звучало оно странно, но разве Ал и в самом деле не хотел бы стать главным героем? Главные герои всегда получают то, чего хотят, ведь так?

Сегодняшнее испытание представлял пик Золотой зари. Ал и Шен встали на мечи и перелетели к началу моста, ведущего на пик главы ордена.

Весь мост обратился полосой препятствий. На нем выросла непроходимая чаща, внутри которой определенно сновал кто-то недобрый. У начала моста стоял Шиан, держа в руках небольшую стопку талисманов.

– Вы как нельзя вовремя, – увидев приближающегося Шена, произнес он. – Старейшина Заг уведомил, что скоро прибудет.

– Вот как? А я специально вышел попозже в надежде ни с кем не встретиться… – не слишком довольно пробормотал Шен. – Ну что, в чем состоит твое испытание?

Шиан улыбнулся и принялся объяснять:

– Как вы могли уже догадаться, за моей спиной полоса препятствий, которую вам необходимо преодолеть. Этот своеобразный лес наполнен поднятыми мертвецами, которые не упустят возможности наброситься на любое живое существо. Одному из вас необходимо будет отправиться в лес и пройти его целиком, достигнув конечной точки на противоположной стороне моста, в то время как другой останется здесь и будет околдован с помощью связывающего талисмана. Как только вы прорветесь через лес и дотронетесь до метки, талисман прекратит свое действие и испытание будет признано завершенным.

Шен задумчиво уставился на чащу, возвышающуюся за спиной Шиана. Вероятность, что он справится с находящимися внутри мертвецами, – девяносто пять процентов, вероятность, что главный герой справится, – сто процентов. В таком случае зачем ему напрягаться, если он может спокойно постоять здесь и подождать, подвергшись «околдовыванию», пока главный герой будет решать все проблемы? Ответ, кто пойдет в лес, был очевиден. Шен взял у брата талисман и приклеил себе на грудь. Шиан все это время наблюдал за ними с интересом и несколько удивился, когда Шен сделал то, что сделал.

– Шен, нет! – в то же мгновение раздалось сзади.

Он обернулся и увидел, что по дороге спускается с холма Муан со своим учеником. Пока они были довольно далеко, и Шен не понял, правильно ли услышал слова Муана. Что он кричал?

Шен посмотрел на чащу и перевел взгляд на Ала.

– Ну что ж, Ал, вперед! Покажи этим мертвякам! – напутствовал он.

– Я вас не подведу, учитель! Не сомневайтесь, я справлюсь со всеми и расколдую вас!

Шен не чувствовал никакого эффекта от появления на своей груди талисмана и не мог понять, в чем именно заключается «околдовывание». Он кивнул Алу и посмотрел ему вслед, когда тот обнажил свой меч и двинулся в лесную чащу.

Ал еще не скрылся за деревьями, когда на него вышел первый мертвец. Ученик, чувствуя на своей спине взгляд учителя, расправил плечи и взмахнул мечом, перерубая нежить надвое.

Шен хотел было крикнуть что-нибудь ободряющее, пока Ал его слышит, но задохнулся от внезапно пронзившей тело боли. Ему показалось, некто невидимый полоснул по телу мечом, от плеча до бедра. Хозяин Проклятого пика побледнел, вытаращившись на лес, в котором уже скрылся главный герой.

«Связывающий талисман! Так вот с чем он “связывает”!»

Все удары, наносимые поднятым мертвецам, боль от них Шен ощущал на себе.

Он попытался припомнить что-нибудь снижающее чувствительность к боли. Между ладоней заклубилась духовная энергия, но быстро исчезла. Тогда он активировал темную подавляющую ауру, но в следующее мгновение понял, что она не помогает избежать боли.

Муан еще не успел подойти к мосту, когда рядом с Шеном приземлился старейшина Заг, его ученик находился за спиной. Старейшина соскочил с меча, вложил его в ножны, а затем покопался в кармане и достал на свет небольшой пузырек с пилюлями. Положив одну из них себе на язык, Заг произнес, глядя на Шена:

– Вам следовало принять обезболивающую пилюлю до того, как взять талисман. Теперь уже поздно что-то делать, связывающий талисман блокирует все духовное воздействие, наносимое поверх.

С этими словами он принял из рук Шиана талисман и прикрепил себе на грудь.

– Вперед, ученик, пройди этот лес достойно! – напутствовал он.

– Да, учитель! – поклонился тот и с мечом наперевес быстро скрылся за деревьями.

Заг стоял со спокойным и безмятежным видом. Не было похоже, что он чувствует хоть какой-то дискомфорт.

Муан наконец добежал до моста и подлетел к Шену.

– Тебе не стоило этого делать! – с негодованием воскликнул он.

Мечник вгляделся в его бледное лицо. Шен хотел было съязвить что-нибудь уместное сложившейся ситуации, но, когда открыл рот, боль в очередной раз полосой обожгла его спину. Шен замер и даже задержал дыхание.

Самым неприятным в этой ситуации было то, что боль не появлялась вспышками, чтобы затем исчезнуть, мнимые кровоточащие раны продолжали болеть все время.

«Черт, Ал, давай быстрее!!»

– Если кто-то захочет сдаться и завершить испытание – нужно только сказать, – сочувственно улыбаясь, сообщил Шиан.

Судя по реакции остальных присутствующих, каждый был прекрасно осведомлен об испытании Шиана. Это заставляло Шена злиться и чувствовать себя невероятно глупо. Он бы даже принялся ругаться, если бы все силы не уходили на сдерживание стонов и ровную осанку.

– Возьми эту пилюлю, – приказал Муан своему ученику.

– Но, учитель, я думал, я… – удивленно пробормотал тот.

– Бери эту пилюлю и заткнись! Живо!

Ученик послушно проглотил снадобье. Муан взял из рук Шиана талисман и прилепил к груди своего ученика.

– Все скоро закончится, – посмотрев на Шена, пообещал Муан.

Затем он подошел к своему ученику и достал из его ножен меч. Теперь в одной руке старейшина пика Славы держал свое бессмертное оружие, а в другой – более слабый, но все еще неплохой экземпляр – меч своего ученика. Выглядело это внушительно, словно сцена из экшен-фильма.

Муан подошел к чаще и напоследок обернулся.

– Досчитай до двух, – произнес он, глядя прямо на Шена.

А затем ринулся в чащу, мгновенно исчезнув из виду.

«Раз… два…»

Его тело охватила вспышка боли столь сильная, что на мгновение Шену показалось, будто его сознание выбило из тела. Перед глазами все почернело.

Должно быть, боль от уничтожения сотни мертвецов сплошной волной обрушилась на проклятого заклинателя. Холодный пот выступил на лбу Шена. Вся его выдержка и сила уходили на то, чтобы все еще стоять прямо и не шататься.

Талисман, потерявший свою силу, сорвался с его груди и медленно спланировал на мост. Испытание было пройдено, и боль стала постепенно отступать.

– Похоже, испытание пройдено, – обернувшись, констатировал Шиан. – Я вас пока оставлю.

С этими словами он вскочил на меч и полетел к финишу.

Старейшина Заг втолкнул в приоткрытые губы Шена одну из своих чудодейственных пилюль.

– Выпейте обезболивающую пилюлю, а то на вас больно смотреть.

Пилюля тут же стала растворяться, а боль быстро отступила.

– Почему вы знали о том, что будет на испытании Шиана? – спросил Шен. – Разве это не против правил?

– Мы точно не знали, – возразил Заг. – Но из года в год испытание пика Золотой зари не меняется. Глава ордена всего лишь совершенствует связывающие талисманы, а я совершенствую обезболивающие пилюли. Благодаря ему я значительно повысил их уровень!

У Шена не было цензурных комментариев, чтобы поддержать диалог с лекарем.

Муан вернулся первым. Подскочив к Шену, он стал осматривать его, схватив за плечи и мотая из стороны в сторону.

– Как ты? Больше не чувствуешь боль? – участливо спросил он.

– Разве ты не знаешь? – сквозь зубы процедил тот. – И вообще, старейшина Муан, – уже обычным голосом обратился к нему Шен, отбившись от его рук, – раз уж ты так переживаешь, мог бы рассказать мне об испытании заранее.

– Разве это не против правил? – почесал затылок Муан, искренне задумавшись. – Да и к тому же…

«Да и к тому же я думал, что “околдованным” окажется твой ученик».

Шен понял его оговорку.

– Это негуманно, – вздохнул он.

– Не… что? – переспросил Муан.

От необходимости объяснения его отвлек вернувшийся Шиан.

– Что ж, в этом году вновь лучше всех справился пик Славы. Уничтожить всех поднятых мертвецов за пару мгновений – это новый рекорд, старейшина Муан. Пику Славы присуждается восемь баллов за прохождение этого испытания. А еще благодаря щедрости пика Славы участники с пика Черного лотоса и пика Молочных облаков смогли завершить испытание одновременно с ним, поэтому им также присуждается по восемь баллов. Мои поздравления!

На следующий день нужно было проходить испытание пика Таящегося ветра. Шен, как обычно, встретился с Алом возле черного замка, и они вместе пошли по мосту.

– Учитель, этот ученик узнал, в чем на самом деле состояло испытание пика Золотой зари! – напряженно произнес Ал. – Вам следовало приказать мне взять талисман!

– Это было не так уж страшно, – отмахнулся Шен.

«Всего лишь узнал, что ощущаешь, если тебя полоснут мечом. Тоже, скажем так, интересный жизненный опыт».

[Люблю ваш оптимизм!] – поддержала Система.

«Как говорится, нас страшит то, чего мы не знаем. А теперь я знаю, что чувствуешь, будучи разрезанным надвое и… Могу тебе признаться, это все равно страшит. – Шен немного помолчал и добавил: – Прелесть боли в том, что ты не можешь ее вспомнить. Мозг помнит факт, что она была, что это ужасно и все такое, однако он неспособен воспроизвести ощущение боли. Так что страшно лишь пока она есть, сейчас это только воспоминание».

[Мне непонятна концепция боли, – честно отозвалась Система. – Но слушать интересно. Я всегда стремлюсь узнавать нечто новое].

Шен перевел взгляд на Ала. Ученик шел рядом, повесив нос.

– Ты хорошо справился, – подбодрил Шен.

– И справился бы лучше, если бы мастер Муан не пронесся мимо молнией, кроша мертвяков в одно мгновение, – буркнул главный герой.

«М-да, идея Муана закончить все одним махом, конечно, не была лишена смысла, но я чуть не подох от этих одновременно навалившихся ударов! Не уверен, что поступать подобным образом было уместно. Моих сил едва хватило, чтобы устоять на ногах!»

Он передернул плечами, стараясь больше не думать об этом.

Испытание пика Таящегося ветра проходило во внутреннем дворе административного здания, чтобы скрыть происходящее от любопытных ученических взоров. Широкие деревянные кресла были расставлены кругом. На двух из них уже кто-то сидел.

Когда Ал и Шен подошли, за их спинами тут же возник Муан со своим учеником. Шен посмотрел на прославленного мечника, размышляя, что два раза на совпадение уже не тянет. Старейшина пика Славы мог бы в открытую сказать, что хочет проходить испытания вместе. Эти мысли пронеслись в его голове мимоходом, а затем он улыбнулся Муану, а тот улыбнулся в ответ.

Шен перевел взгляд на кресла и стоящего перед ними старейшину Тельга. В креслах сидели старейшина Рэн и его ученик. Шен немного поморщился, но было бы глупо сейчас идти на попятную и ждать, пока старейшина пика Росного ладана закончит испытание, чтобы с ним не пересекаться.

– Приветствую старейшину пика Черного лотоса, старейшину пика Славы и их учеников, – произнес Тельг, повернувшись, однако, не к ним, а к печати-транслятору. – Мое испытание проходит в Пади Саллан. Как только вы «уснете», то окажетесь перед большим лабиринтом. Чтобы закончить испытание пика Таящегося ветра, вам необходимо будет пройти через лабиринт. На другой стороне находится точно такая же поляна с креслами. Как только вы сядете в одно из них, то немедленно проснетесь в реальном мире. Вы не сможете перелететь лабиринт или еще как-то схитрить. Опасности, таящиеся внутри, могут быть болезненными и даже смертельными, но, напоминаю: если вы получите серьезные травмы в Пади Саллан, это никак не отразится на ваших телах в реальном мире. Однако больно в Пади Саллан по-настоящему. Если кто-то из вас решит сдаться, он должен произнести: «Я не прошел испытание пика Таящегося ветра», и вы сразу же вернетесь в реальный мир. Итак, вы переместитесь в Падь Саллан, как только сядете в кресло.

– Ал, – обернулся к ученику Шен, – ты уже несколько раз бывал в Пади Саллан, ты знаешь, что там к чему. Все в этом месте изменчиво, и ничему не стоит верить.

– Несколько? – переспросил парень. – Мне казалось, только один.

Должно быть, он не помнил тот раз во время «сказочных» испытаний Шена.

– Неважно. Главное, ты не должен терять концентрации и хладнокровия. Не давай другим разрушить твое спокойствие.

– Да, учитель.

Глаза ученика блестели, наполненные решимостью. Шен удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на Муана.

– Встретимся в Пади Саллан?

Старейшина пика Славы слегка наклонил голову в знак согласия.

Участники заняли кресла. Стоило Шену откинуться на спинку, как тут же его утянуло в Падь Саллан, и в следующее мгновение он увидел, что стоит перед зеленой живой изгородью высотой в несколько метров. Руку Шена кто-то сжал. Он обернулся и наткнулся на взгляд Муана.

– Я люблю вас, старейшина, – сквозь зубы выдавил тот.

Глава 111. Лабиринт Пади Саллан

– Я люблю вас, старейшина, – выдавил Муан.

Сказав это, он вытаращился на Шена, будто сам от себя подобного не ожидал.

Брови старейшины пика Черного лотоса поползли на лоб. Но тут его дернули за другую руку, а стоящий рядом главный герой отчаянно выдохнул:

– Я люблю вас, учитель!

«О, нет-нет-нет! Неужели оно все еще действует?!» – мысленно взвыл Шен.

Когда он проходил арку сказок, все в Пади Саллан отчего-то принялись влюбляться в него. Переместившись в реальный мир, он не забрал с собой эту способность и благополучно забыл о ней, рассчитывая, что и в Пади Саллан она исчезла. Однако бледный Муан сейчас смотрел на него затравленным взглядом, а любые слова, которые он пытался сказать, превращались в «я люблю вас, старейшина».

– Не переживай, я так на всех влияю, – попытался успокоить его Шен.

Муан вытаращился на него пуще прежнего, и Шен понял, что не слишком прояснил ситуацию. Ал повис на его руке и смотрел восхищенными глазами, повторяя слова любви. Увидев, что внимание учителя отвлечено на старейшину пика Славы, Ал возмущенно воскликнул:

– Это я его люблю!

Шен испугался, что Муан сейчас стукнет его ученика по голове, но вместо этого тот экспрессивно воскликнул:

– Это я его люблю, а ты – заткнись!

На какое-то время Шен был забыт: Ал и Муан набычились друг на друга. Шен задумчиво смотрел на них, размышляя, что можно сделать. Неожиданно его дернули назад, а рядом с ухом раздался голос:

– Я люблю вас, старейшина!

Шен резко обернулся и увидел перед собой ученика Муана, не менее влюбленными глазами смотрящего на него. Ал и Муан тут же перестали ругаться и уперли в парня угрожающие взгляды. Шен потер лоб.

– Так… ладно… Вы же хотите порадовать «свою любовь»?

Все трое с готовностью закивали.

– Меня больше всего порадует, если мы как можно быстрее пройдем этот лабиринт и закончим испытание пика Таящегося ветра.

– Скорее вперед! – воскликнул Муан, но остался стоять на месте, потому что Шен остался.

– Вот, верный настрой! – похвалил тот, и Муан радостно заулыбался. Не хватало только хвоста за его спиной, виляющего из стороны в сторону.

Шен осмотрелся по сторонам и, не найдя ничего более подходящего, развязал ленту, которой скреплял волосы, обвязал один конец вокруг руки Ала, а другой – вокруг своей. Впереди их ждет лабиринт – самое первое дело случайно в нем потеряться, а испытание будет считаться пройденным, только если и Ал, и Шен его закончат.

Главный герой чуть не заверещал от восторга, видя, что теперь их с учителем руки соединены лентой. Муан и его ученик очень кисло взирали на эту картину.

– А теперь пойдемте, – скомандовал Шен.

Старейшина пика Славы обнажил меч и первым вошел в лабиринт. За ним проследовали Ал и Шен, а замыкал шествие ученик Муана.

«Надо бы потом узнать его имя».

Войдя, они почти сразу уткнулись в стену, а путь продолжился направо, затем коридор свернул налево и еще раз налево, а развилок так ни одной и не показалось. Шен присмотрелся к кустам, которые служили стенами лабиринта. На первый взгляд они казались обычной плотной растительностью, которую при большом желании можно было бы вырубить и пройти насквозь, но, когда он попытался ткнуть в «живую изгородь» мечом, тот почти сразу уткнулся в нечто твердое, словно за кустами была каменная стена. Тогда Шен раздвинул ветки руками, никакой стены не увидел, подался вперед, глубже и глубже, пока его не выдернули назад две пары рук.

– Ты чуть было целиком там не скрылся, – неодобрительно заметил Муан.

– Учитель, мне нужно было идти за вами? – спросил Ал.

Похоже, любовь застилала им глаза и интеллектуальные способности несколько снизились.

– Нет, – вздохнул Шен, – идемте дальше.

Спустя полчаса они наконец добрались до первой развилки. Все трое (Ал, Муан и его ученик) уставились на Шена, как на гуру, который сейчас укажет им правильный путь.

– Ну… – Шен посмотрел налево, посмотрел направо. – Пойдем налево.

После этого они долго шли прямо. Шен несколько раз оборачивался на остальных и заметил, что их компания расширилась: теперь на головах троицы сидели яркие синие бабочки.

«Боги, главное, чтобы в меня не влюбилась змея!»

Новый поворот столкнул их с марионеткой. Кукла была выше человеческого роста, деревянная, с суставами, и двигалась рваными движениями, будто кто-то неумело дергал за ниточки. Сперва она их не заметила, отчего-то роясь в кустах изгороди, и Шен с компанией замерли. Шен хотел было попытаться обойти ее, не потревожив, но тут вперед выскочил главный герой и с криком «Я ее победю!!» стал прыгать и тянуть Шена за собой, размахивая мечом. Старейшине пика Черного лотоса не оставалось ничего, кроме как поддаться и потащиться за рьяно настроенным главным героем. Шен не успел стукнуть ладонью по лбу, а Ал уже перерубил куклу надвое. Парень обернулся с гордым видом и уставился на хозяина Проклятого пика в ожидании похвалы.

Однако не успел Шен сказать, что он хорошо справился, как обе половины куклы задергались и отрастили отсутствующие конечности. Одна из кукол слегка наклонилась и достала из изгороди топор, вторая точно так же выудила оттуда вилы. Шен переглянулся с Муаном и одновременно с ним обнажил меч, но раньше старейшин в бой вступил ученик пика Славы.

Ал продолжал сражаться с куклами, нещадно дергая ленту, которой был связан с Шеном. А Шен понял, что это была крайне неразумная идея, так себя привязать. Пока Ал отбивался от куклы с топором, Шен пытался развязать узел, в который превратился его бантик. Ал справился первым, и, когда обернулся, учитель сказал:

– Ал, постой спокойно минутку.

Главный герой заметил, что Шен пытается развязать ленту, которой ученик так гордится.

– Учитель, не надо!

– В сражениях это довольно неудобно, – пояснил свои действия Шен, уже несколько привыкший пропускать мимо ушей все слова с корнем «люб».

Пока они спорили, ученик Муана расправился со второй марионеткой. Но стоило ему перевести дыхание, как куклы вновь задергались, и отрубленные части отрастили себе недостающие конечности. Теперь перед ними стояли четыре куклы, и каждая успела вооружиться.

– Я быстро с ними расправлюсь! – уверенно произнес Ал.

– Вот только так может продолжаться бесконечно, пока весь проход ими не заполнится, – рассудил Шен. – Лучше просто переберемся на ту сторону и попробуем пойти дальше. Может, они за нами не погонятся.

Вскоре его идея была претворена в жизнь. Они обогнули кукол, ученикам старейшин приходилось сдерживать их удары, постепенно отдаляясь. Когда все ушли достаточно далеко от места первоначальной встречи, куклы потеряли интерес и не погнались за ними.

Как только бой закончился, бабочки вернулись на головы Ала, Муана и его ученика. Шен никак это не прокомментировал, развернулся и пошел вперед, дернув за ленту Ала.

Как-то внезапно через дюжину поворотов тоннель зеленой изгороди кончился полем сухой травы.

– Лабиринт закончился? – недоверчиво произнес Шен. – Но где же кресла?

Все осмотрелись. На другой стороне поля возвышалась высокая каменная стена.

– Что-то мне подсказывает, что там впереди всего лишь продолжение лабиринта, – констатировал Шен, указывая рукой на виднеющуюся на горизонте стену. – Ладно, пойдемте.

Стоило Алу сделать шаг в траву, как он ойкнул от боли и неуверенно отпрянул назад. Шен перевел на него взгляд и увидел, что щеку главного героя прочертила тонкая кровавая полоса. Хозяин Проклятого пика удивленно приподнял брови, а затем сделал шаг в траву, выставив вперед руку.

Нечто метнулось к его руке с невероятной скоростью, однако затем замедлилось и остановилось. Перед ним зависло маленькое человекоподобное существо со стрекозиными крыльями, вооруженное мечами в четырех руках.

– О, я так вас люблю! – пропищало создание. – Меня охватывает ужас, когда я думаю о том, что мог вас поранить!

– Кхм… Что ж… Можно пройти по вашему полю?

– Ох, я так надеялся, что вы спросите, могу ли я остаться с вами навеки! Конечно могу! Любовь моя выше гор, шире морей, длиннее рек, жарче солнца!..

– Достаточно! – прервал этот поток излияний Шен. – Я всего лишь надеюсь, что вы не навредите нам, когда мы пойдем через поле.

С этими словами он двинулся вперед. Из травы то и дело вылетали маленькие существа, но стоило им подлететь поближе, завидев Шена, они опускали оружие и принимались пищать о своих возвышенных чувствах. Ал шел рядом, отмахиваясь от назойливых существ, и уже несколько раз получил маленькими мечами по руке. Это было похоже на уколы булавками и дико раздражало!

Муан со своим учеником шли за Шеном и Алом и какое-то время продвигались вполне сносно, пока мечнику не взбрело в голову сообщить одному из мелких существ, что, вообще-то, Шен – его любовь и губу-то свою мелкую не стоит раскатывать, пусть дружкам то же передаст. Это было фатальной оплошностью. Группа мелких существ, образовавшаяся вокруг них, больше походила на рой. Они налетели на Муана, не щадя живота своего. Мечник отмахивался от назойливой «мошкары», но когда они преодолели поле и добрались до стены, он весь оказался исцарапан, а одежда во многих местах свисала лохмотьями. Шен, увидевший эту картину, с прискорбием покачал головой и заявил, что если они будут драться между собой, то сильно его обидят. Слова возымели моментальное действие: рой мелких существ перестал нападать на Муана и зажужжал у него за спиной.

– Скорее бы этот лабиринт закончился… – глядя на все это, тоскливо пробормотал Шен.

Каменная стена перед ними лентой тянулась вдаль, нигде ни намека не было на вход. Они попытались перелететь через нее, но все полеты на мече блокировались (что, в принципе, логично, но все равно досадно). Перепрыгнуть через нее с разбегу тоже не получалось. Тогда они пошли вдоль стены и прошли так больше часа. В какой-то момент стало понятно, что так может продолжаться до бесконечности и, возможно, на самом деле они не сдвинулись с места.

– Есть идеи? – поинтересовался Шен.

Он повернулся к своим спутникам и практически воочию увидел сердечки, застывшие в их глазах. Шен в ужасе отвернулся.

«Ну что ж, – через минуту подумал он, – если все идет абсурдным образом – нужно довести этот абсурд до максимума!»

Затем он повернулся к стене и положил на нее руку, чуть поглаживая пальцами.

– Стеночка, милая, если ты меня любишь, то порадуй – откройся, – предложил он, не слишком надеясь на результат.

Однако результат последовал: в стене перед ним в тот же миг образовался проход! Шен пошел вперед, не оглядываться на своих спутников, и дернул Ала за ленту.

Раз уж у него выдалась такая читерская способность, нужно было максимально эффективно использовать все ее положительные стороны! Шен не стал раздумывать, куда свернуть, а подошел к следующей стене и повторил те же манипуляции. В стене вновь образовался проход.

«Что ж, продолжая в том же духе, мы быстро достигнем выхода!» – воодушевился Шен.

Он долго шел, проделывая эти манипуляции и не оглядываясь, пока не заметил, что давненько не слышит доносящихся монотонным гулом слов любви. Шен тут же оглянулся. За его спиной никого не было. Лента, что была привязана к его руке, уходила в сплошную стену.

– Надеюсь, их не замуровало заживо!

Шен подбежал к стене и ощупал ее, затем попросил исчезнуть. Стена исполнила просьбу, но за ней никого не оказалось, а лента уходила в следующую стену. Шен задумчиво застыл на месте.

Без Ала проходить испытание не имело смысла: пик Черного лотоса проиграет, если ученик не выберется. Хотя есть вероятность, что без Шена рядом мозг главного героя включится, а удача поможет выбрать правильные повороты. Правда, Шен не знал наверняка и не хотел так рисковать. Костеря создавшуюся ситуацию на чем свет стоит, он пошел назад, надеясь, что отошел от спутников не слишком далеко.

Вскоре он добрался до самого поля, откуда начинался путь через стены, но так никого и не обнаружил. Возле поля лишь кружил рой мелких существ.

– О, любовь наша! – наперебой запищали они, узрев Шена. – Ты вернулся! Мы чуть не умерли от тоски! Мы не можем покинуть этого поля! Останься с нами, наша любовь!

Шен молча отступил назад, скрывшись за стеной. Он остался стоять посреди пустого коридора. Лента вконец запуталась между стенами, поэтому он отвязал ее от своей руки.

Постояв немного в нерешительности, Шен вновь пошел вперед, внимательно смотря по сторонам. Он шагнул в проход, образовавшийся в стене, оглянулся направо, налево, никого не заметил, прошел через следующую стену, опять оглянулся, и снова никого. Таким образом он преодолел пять стен, а затем заметил что-то вдалеке. Он свернул и направился туда.

К сожалению, подойдя ближе, он не нашел ни намека на присутствие Ала. На ветке дерева, растущего посреди коридора, висело шесть птичьих клеток, внутри которых оказались заперты маленькие феи. Завидев приближающегося заклинателя, те сначала принялись просить освободить их, а затем, когда он подошел ближе, стали признаваться в беззаветной любви.

– Эй, вы не видели здесь парня со светлыми волосами в серебристой одежде?

– Любимый, для тебя мы достанем все что угодно! Хоть луну с небосклона, хоть парня со светлыми волосами! – заверила феечка, напоминающая бутон розы.

– Вы можете его найти?

– Выпусти нас, и мы найдем его для тебя!

Шен в любом случае собирался помочь им спастись, и, когда они пообещали ответную помощь, принялся открывать клетки. Стоило ему открыть последнюю, как по коридору разнесся озлобленный вой. Земля задрожала под ногами, а через мгновение из-за поворота выскочил огромный монстр со звериной пушистой мордой и хвостом скорпиона.

Старейшина пика Черного лотоса выхватил меч, приготовившись к битве, но стоило зверю приблизиться, как он заскулил и заигрывающе махнул скорпионьим хвостом. Шен вздохнул и спрятал меч. Монстр перед ним переступал с лапы на лапу, словно большущая собака, желающая, чтобы с ней поиграли. Шен осмотрелся по сторонам, поднял с земли палку и кинул за спину монстра. Тот подпрыгнул на месте, развернулся и побежал за палкой.

– Представляю, в каком шоке будет старейшина Тельг, если увидит, как я прохожу лабиринт…

Вскоре монстр вернулся и бросил палку ему под ноги. Туша этого существа загораживала собой проход.

Разлетевшиеся феи вернулись спустя несколько минут, когда Шен уже вдоволь наигрался с монстром.

– Мы нашли! Мы нашли для тебя светловолосого парня, любовь наша! – наперебой восклицали они, принявшись летать вокруг его головы. – Следуй за нами!

Казалось, Ал закрыл глаза лишь на мгновение, но внезапно все вокруг переменилось: не было ни учителя, ни мастера Муана с его учеником. Даже бабочки исчезли. При этом лента, которой он был связан с Шеном, все еще была обвязана вокруг руки, только уходила в сплошную стену.

Стоило Шену исчезнуть, как наваждение «любви» спало, и Ал потрясенно вспомнил, как признавался ему, спорил с мастером Муаном и отбивался от других надоевших влюбленных существ. Самое странное, Шен воспринимал все происходящее без должного потрясения, словно это не выходило за рамки его понимания. А вот за рамки понимания Ала это еще как выходило!! Что это вообще?! У него аж сердце разболелось от переживаний.

И все же Ал смог взять себя в руки и вспомнить, что, с Шеном или без, он все еще должен пройти испытание и выбраться из лабиринта. Парень осмотрелся по сторонам. Стены окружали его с трех сторон, и оставалось лишь одно очевидное направление. Либо Ал куда-то переместился, либо стены надвинулись на него, потому что он не помнил, как сюда пришел.

Трава сменилась песком, идти стало тяжелее. Хотя коридор оставался пустынен и молчалив, Ал чувствовал нарастающую тревогу и обнажил меч, чуть замедлившись.

Сделав следующий шаг, он вышел на развилку и наткнулся на Шена. Учитель стоял в нескольких шагах перед ним и с превосходством смотрел на Ала. Тот вздрогнул, почувствовав на себе столь непривычный взгляд.

– Ах, ну ничего не можешь, – посетовал Шен. – Даже до выхода из лабиринта добраться, хотя тебе всего лишь нужно выбрать правильное направление.

– Я… Учитель, эм… – замешкался Ал.

– Ну да, рассказывать, как ты меня любишь, ты мастер, а как продемонстрировать своему учителю хоть какие-то достойные способности – это не про тебя, да?

Ала задели эти слова. Он чувствовал, что в стоящем перед ним Шене что-то не так, но не мог понять что.

– Я, должно быть, чем-то прогневал небеса, раз они послали мне такого ученика! Сколько ран и боли ты мне нанес, и все из-за того, что я вызвался помогать тебе!

Меч дрогнул в руке Ала. Учитель все правильно говорил. Раньше Ал хотя бы мог оправдывать себя тем, что мстил за старые обиды, что не сразу разобрался, как изменилось отношение учителя. Но теперь… теперь он знал, что мстил не тому человеку. Что человек, который открыл ему свои объятия, который сделал его своим учеником, никогда не делал Алу ничего плохого, не унижал и не бил его. Он познакомился с ним на Тропе тигра. На самом деле впервые встретился с ним там и сразу получил от него ментальный удар, который чуть не отправил его на тот свет. А дальше? Вымещая накопленный гнев, Ал снова его ударил, как раз в Пади Саллан, когда…

Тут до Ала кое-что дошло. Странность учителя перед ним, которую он никак не мог уловить. Это не учитель, это доппельгангер.

Ал выставил перед собой меч.

– А ну отстань от меня, тварь!

– Так-то ты разговариваешь со своим учителем? – посетовал тот. – Какой агрессивный!

– Ал, может быть, опустишь свой меч? – услышал Ал голос сзади.

Он развернулся и увидел еще одного учителя. Этот улыбался, чуть склонив голову набок. Рука Ала дрогнула в нерешительности, он замешкался и опустил меч.

– Правильно, ты ведь не хочешь снова навредить мне? – улыбнулся этот Шен. – Боюсь, еще одного удара я не выдержу.

Он все еще тепло улыбался ему, и тут Ал со страхом заметил, что из приподнятых уголков его рта текут по подбородку струйки крови. «Шен» закашлялся, кровь потоком полилась из его рта.

– Нет, учитель!

Несмотря на то что Ал убеждал себя, что это ненастоящий Шен, он не мог на это спокойно смотреть.

– Ты ни в чем не виноват, Ал, – с той же улыбкой на устах произнес истекающий кровью «Шен». – Это ведь нормально, что учитель расплачивается за ошибки своего ученика.

На глазах Ала выступили слезы.

– Хватит!! – закричал он. – Хватит меня мучить!! Вы, убирайтесь!

– Я хочу обнять тебя, – внезапно перед парнем появился третий учитель, широко раскрывающий для него объятия. – Просто обними меня.

– А-А-А! – закричал Ал и упал на колени, хватаясь за голову руками.

Это невыносимо! Они видели все его слабости! Они знали, чего он боится больше всего, чего больше всего желает и что больше всего ненавидит!!

– Прекратите!! – закричал Ал.

Вокруг него взметнулся поток яростной духовной энергии. Она закружилась вихрем, взметнулась столбом и стала расширяться кольцом, поглотив всех доппельгангеров. Уши Ала наполнил крик учителя. Пусть даже это были всего лишь дубликаты, этот голос был слишком реалистичным, чтобы спокойно его воспринимать.

Ал закрыл уши руками, пригибаясь к песку, энергия рвала и метала все вокруг, круша стены. Крик доппельгангеров давно исчез, но Ал продолжал сидеть на месте, не в силах прийти в себя. Энергия продолжала бушевать вокруг него.

Шен все еще шел за феями, когда услышал в стороне подозрительный лязг. Он обернулся, на всякий случай беря на изготовку меч, и увидел старейшину Рэна с его учеником, отбивающихся от группы вооруженных призрачных воинов. Хоть мечи в руках призраков казались такими же нематериальными, как они сами, лязг и сопротивление они создавали вполне физические. Шен замер на месте, раздумывая, стоит ли как-то в этом поучаствовать или пройти мимо. Наконец он решил, что правильнее будет не обращать внимания, и уже сделал несколько шагов прочь, когда Рэн заметил его и разразился криком:

– Подлый демон, любовь всей моей жизни!!

Такую сцену Шен проигнорировать не мог. Он обернулся, расплываясь в широкой улыбке.

Рэн выглядел потрясенным, его лицо буквально перекосило, и он крикнул:

– Что за дьявольские чары ты используешь… даря мне свою великую милость?! О, прекраснейший из заклинателей, дай мне пасть к твоим ногам, только не лишай своего взора, изыди!!

Шен окинул его оценивающим взглядом, словно и в самом деле решал, не включить ли его в своей «гарем». К этому моменту, кроме кружащих вокруг феечек и огромного монстра, виляющего скорпионьим хвостом, к процессии, возглавляемой Шеном, присоединилась также пара черных мерзковатого вида демонических существ, чей скорбный лик излучал несвойственную любовную энергетику.

Брови Рэна трагично изогнулись, словно он страдал от ужасной муки, но уста молвили:

– Я буду вечно лобызать твои сапоги! Позволь мне отдать жизнь за тебя, это будет величайшей мне отрадой, чертов демон, ненаглядный!

Шен с трудом сдерживал смех, поэтому просто отвернулся. Сражающиеся с Рэном и учеником пика Росного ладана призраки обратили на старейшину пика Черного лотоса свое внимание и спустя мгновение покидали мечи на землю и подлетели к нему, клянясь в вечном преклонении и преданности.

Это было бы смешно, если бы не было так печально. Шен собирался продолжить путь, но внезапно ближайшие стены исчезли, растворившись в золотом огне.

Вихрь бушевал, уничтожая все в радиусе действия, а в центре, пригнувшись к земле, сидел на коленях Ал. Мгновение Шен потрясенно взирал на это, а затем, окружив себя темной подавляющей аурой, бросился к ученику. Энергия, бушевавшая вокруг, ударялась об ауру, словно волны. Шен с трудом добрался до Ала под гнетом этой силы.

– Ал! – Шен приподнял его за плечи и заглянул в лицо.

По щекам главного героя стекали слезы, смешанные с песком, а взгляд, направленный сквозь учителя, остекленел.

– Я ненавижу себя! Ненавижу! – твердил тот.

Шен вздрогнул. Услышанные слова зародили в его груди смятение. Главный герой уничижает себя? Что пошло не так? Разве у него не хорошая жизнь? Разве Шен не сделал все возможное, чтобы этот ребенок хорошо жил?

Почувствовав его сомнения, вокруг тут же взметнулись тени, голоса стали нашептывать гадости, а серая энергия смерти, которую он все это время подавлял, закружилась, словно прах на ветру. Из-за мельтешащих серых пятен Шену было сложно сделать вдох, казалось, легкие тут же заполнятся пеплом.

Ситуация совершенно вышла из-под контроля.

«Нет-нет-нет-нет!!» – мысленно закричал Шен.

Черная подавляющая аура сплошным полотном взметнулась вокруг него. Никогда еще он не использовал такую мощь в одно мгновение. Голоса и серая пелена перед глазами тут же исчезли. Шен перевел дыхание и откинул голову назад, делая глубокий вдох. Затем он убрал ауру и осмотрелся. И только тогда до него дошло, что сила, которую он использовал, не только заставила заткнуться голоса и удалила серую дымку, она ударила по всему вокруг. А в непосредственной близости был главный герой.

Шен в ужасе воззрился на парня, лежащего в нескольких метрах от него. Темная энергия, используемая Шеном, откинула его прочь. Лицо Ала было бледным, и он выглядел бездыханным.

[+100 к злодейской деятельности! Продолжайте стараться! – 100 к взаимоотношениям с главным героем!]

«А-а-а!» – мысленно взвыл Шен. Черт побери, он ударил главного героя! Ударил главного героя! Что теперь будет с этим глупым злодеем?!

Беспокойство за жизнь ученика охватило Шена только в первое мгновение. Затем он, все еще сидя на месте и тупо глядя на тело перед собой, припомнил, что главный герой в любом случае не мог получить серьезных повреждений: аура главного героя не позволит. К тому же, какие бы раны ни были получены в Пади Саллан, на теле в реальном мире это не отразится. По всему ситуация не могла быть названа критичной. Но вот для злодея, посмевшего поднять на него руку… все могло закончиться куда трагичнее.

Эти мысли мгновенно пронеслись в голове Шена, а затем он подошел к своему ученику и склонился над ним, изучая повреждения. Серьезных внешних травм выявлено не было, тогда Шен дотронулся до его плеча и позвал. Реакции не последовало. Подумав, что, может быть, так даже лучше, Шен перекинул руку Ала через свое плечо и потянул на себя. Перехватив поудобнее, он взгромоздил главного героя себе на спину.

Старейшина Рэн, в момент опасности огородивший щитом себя и ученика, подбежал к Шену, сладострастно лебезя:

– Прекраснейший из отродий, ты не пострадал?

Его ученик подошел следом и преданным взглядом с сердечками в глазах не мигая воззрился на Шена.

– Просто оставьте меня, – попросил Шен этих двоих.

В конце концов, в его планы не входило выводить из лабиринта еще и Рэна.

– Нет, не гони меня прочь, чертов демон, любовь моя! – выдохнул старейшина пика Росного ладана. – Я не выживу, если потеряю тебя навеки!

Шен вздохнул.

– Мы расстанемся временно, уверяю. Стоит вам выбраться из лабиринта, как мы тут же вновь встретимся.

– Нет!! – категорично завопил старейшина Рэн, а ученик за его спиной истово закивал. – Я не выдержу даже минутного расставания с тобой, демонова любовь моя, чертов прекрасный выродок!

Шен оценил яркость эпитетов и вздохнул. Что ж, остается надеяться, что Рэн со своим учеником куда-нибудь провалятся по дороге.

С этими мыслями Шен направился по очередному коридору.

Получив молчаливое согласие своего объекта обожания, старейшина Рэн и его ученик засеменили следом. За ними пристроилось призрачное войско, с которым не так давно они вели бой, а вслед шел большой пушистый монстр со скорпионовым хвостом и ползли демонические создания. Над их головами летали феечки.

Пройдя коридор и уткнувшись в тупик, Шен вновь стал просить стены расступиться перед ним и, конечно же, не получил отказа.

Спустя немало времени стены неожиданно кончились, и Шен увидел стоящие в стороне кресла, боясь поверить своим глазам.

– Мы добрались! – радостно воскликнул он, но, кроме него, никто не оценил этой вести.

Ал по-прежнему не пришел в себя, и Шену оставалось только надеяться, что ученик очнется, когда сознание его переместится в реальное тело, а старейшина Рэн с учеником продолжали с любовью смотреть на Шена, и никакие кресла их не интересовали.

– Так, – подойдя к оным, начал Шен, – вы двое, присаживайтесь в эти кресла.

– Как пожелаешь, демонова любовь моя! – тут же воскликнул Рэн и выполнил его распоряжение.

Ученик Рэна последовал его примеру, и Шен увидел, как их тела тут же растворяются. Затем он опустил в другое кресло Ала и подождал, пока тот исчезнет, затем сел сам.

В следующий миг он открыл глаза в реальном мире, и на его барабанные перепонки обрушились неистовые крики старейшины пика Росного ладана.

Глава 112.1. Снегопад

Рэн так и не успокоился и продолжал осыпать Шена проклятиями, даже когда улетал с пика Таящегося ветра. Он кричал, что ему нанесено ужасающее оскорбление и проклятый старейшина за все ответит.

Шену оставалось только печально вздохнуть, поскольку объясниться с Рэном не было ни малейшей возможности. Он не захотел выслушать его извинения, а только ругался и плевался слюной, обещая проклятому старейшине ужасающую кару.

Тот проводил кричащую фигуру взглядом и посмотрел на своего ученика. Ал все еще лежал в кресле в забытьи. Шен присел рядом и легонько встряхнул его за плечо.

– Ал…

Шен уже раздумывал, начать ли предаваться легкой панике, но тут ресницы Ала дрогнули, и он открыл глаза. Хозяин Проклятого пика с облегчением перевел дух.

– Ты как? – тут же участливо спросил он.

– Учитель? – Ал вопросительно посмотрел по сторонам и не сразу сообразил, что от него хотят.

– Чувствуешь себя нормально? Нигде не болит?

Ал смутился от заботливых вопросов.

– Все нормально, – опустив голову, ответил он. – Этот ученик сожалеет, что не смог справиться с доппельгангерами.

– Отчего же? Ты очень даже с ними справился… С ними и со всем в радиусе нескольких метров.

Ал молчал, не понимая, смеется ли над ним учитель.

– Пик Черного лотоса закончил испытание! – решив, что самое время обратить на себя внимание, заявил Тельг Веан. – За столь… экстравагантное прохождение пику Черного лотоса присуждается семь баллов.

Шен победоносно улыбнулся. Он поднялся с корточек и окинул кресла взглядом. В соседнем сидел Муан с закрытыми глазами.

– Он еще далеко?

Ал почувствовал, как в груди поднимается негодование. Он собирался спросить Шена о словах, что говорил в Пади Саллан, но не знал, как начать предложение. «Учитель, почему в Пади Саллан я признавался вам в любви?» – право слово, у него язык не повернется спросить такое. Он еще подбирал слова, но внимание учителя переключилось на мастера Муана.

– Он уже неподалеку от выхода, – ответил Тельг.

Шен решил подождать, пока Муан вернется в реальный мир. Задумчиво глядя на его отрешенное лицо, он ощутил острое желание воспользоваться моментом и нарисовать ему усы. Старейшина пика Славы с усами смотрелся бы экстравагантно. А от мысли, что он заметит эту проделку не сразу и пройдет так по всему ордену, Шен расплылся в плутоватой улыбке.

Лишь отсутствие в досягаемости подходящих средств для осуществления задумки и необходимость под взорами печатей-трансляторов блюсти образ проклятого старейшины спасли достоинство и прекрасный лик прославленного мечника.

Шен еще думал об этой идее, тихонько посмеиваясь, когда Муан открыл глаза.

– Каков уровень твоего меняобожания? – брякнул Шен, вспомнив, как в прошлый раз проверял на нем эффект Пади Саллан.

Как минимум он хотел его поддеть, наблюдая, как великий прославленный мечник заливается краской, однако что-то пошло не так, когда Муан, спокойно глядя на него снизу вверх, ответил:

– Самый неповторимый старейшина Проклятого пика из всех, кого я знаю. Учитывая, что других старейшин Проклятого пика не существовало в природе, комплимент был сомнительным.

– Так, – произнес Шен и развернулся к главному герою. – А ты как считаешь?

– Конечно, самый неповторимый! – не заметив подвоха, рьяно подтвердил Ал.

– Хм, – Шен немного запутался.

Обернувшись к Тельгу Веану, он уточнил:

– А вы меня любите?

– Не то чтобы сильно.

Шутка немного вышла из-под контроля. Ему необходим подопытный без чувства юмора!

– Эй, ученик… как, кстати, тебя? Ты меня обожаешь? – обратился Шен к ученику Муана.

– Меня зовут Ри Ан, старейшина и… эм… я вас совсем не обожаю, старейшина. Извините.

Шен с облегчением рассмеялся. Затем с подозрением покосился на Муана. Тельг Веан, стоящий неподалеку, гоготал как ненормальный, вытирая слезы.

Муан нахмурился, наблюдая эту картину.

– Что это было в Пади?! – с негодованием накинулся он на хозяина Проклятого пика.

– Я не знаю, что это, – развел руками Шен, немного виновато глядя и на него, и на Ала. – Еще в прошлое мое посещение этого места все почему-то стали так странно рядом со мной себя вести. И похоже, эффект не исчезает со временем.

– Ладно, неважно, – фыркнул старейшина пика Славы.

Попрощавшись с Тельгом, все разошлись по своим делам. Когда Шен шел по мосту к черному замку, начался снегопад. Снег падал крупными хлопьями, осыпая его серые волосы и цепляясь за ресницы. Шен остановился и поднял руки ладонями вверх, ловя снежинки, которые тут же таяли, соприкасаясь с кожей. Он глянул в сторону, но далекие горы практически не были различимы из-за белой пелены. Тогда он посмотрел на черный замок, возвышающийся за мостом и черный склон со скрюченными черными деревьями. Ах, когда все это припорошит снегом, будет так чудесно!

Глаза Шена увлажнились из-за снежинок, тающих на ресницах. Ветер задул сильнее, и снежные хлопья стали врезаться в лицо, пришлось прикрыться локтем. Несмотря на усиливающуюся непогоду, старейшине пика Черного лотоса хотелось прогуляться пешком. Редкое погодное явление способно было нарушить его планы, и уж точно не легкий снежок.

Сзади по мосту цокнули чьи-то ноготки, а в следующий миг передние лапы врезались в плечи Шена, опрокидывая его на землю.

– Волчара! – возмущенно воскликнул заклинатель, обернувшись и уворачиваясь от ее языка. – А ты могла бы так не налетать?!

– Хсяин! – тявкнул дух, молотящий по мосту большущим пушистым хвостом. – Хсяин! Хсяин!

Она тыкнула своим длинным носом в его живот и положила голову на колени, замерев в ожидании почесываний за ушком. Несмотря на то что место и время к этому не располагали, Шен не смог удержаться и провел ладонью по ее голове. Он перевел взгляд и увидел в отдалении темную фигуру, бредущую в его сторону. Очевидно, это была Риту.

Шен поднялся на ноги, игнорируя недовольное тявканье Волчары, и дождался, когда его внучка подойдет ближе.

– Как дела? – вместо приветствия спросил он.

– Приветствую великого дядю! – степенно произнесла девушка, поклонившись, и только затем стала отвечать: – Все хорошо. Сейчас у нас выдалось свободное время, а я быстро справилась с заданиями по уборке, которую мне поручили, поэтому пришла поизучать ту книжицу.

– Ты, наверное, кроме учебы, ничем не занимаешься! – не слишком одобрительно произнес Шен, жестом приглашая ее вместе с ним прогуляться по мосту. – Вы там на пике Таящегося ветра вообще как-то развлекаетесь?

Риту пожала плечами.

Разговаривая о том о сем и отбиваясь время от времени то от хвоста, то от языка Волчары, они дошли до черного замка. Внутри было практически так же холодно, как и снаружи, разве что ветер не дул. Шен попрыгал на месте, стряхивая с себя снег, и потряс своей серой шевелюрой. Его сухие волосы намокли и стали выглядеть как прошлогодний стог сена, промокший под дождем. Стараясь не обращать на это внимания, Шен посильнее затянул ленту и пригласил Риту в чайную комнату. Там стояла вечнопышущая благодаря поддерживающим талисманам жаровня, но, учитывая, что через комнату шел сквозной коридор, соединяющий ее с другими серыми, но более пустынными залами, вечнопышущая жаром жаровня несильно повышала общую температуру в помещении. Но хотя бы возле нее было тепло и уютно.

– Располагайся, а я схожу за свежим чаем, – произнес Шен и ушел, подхватив чайничек.

Волчара потащилась следом, а Риту проводила их взглядом и потянула к жаровне озябшие пальцы.

Немного согревшись, она села на ковер перед столиком и потянулась к песеннику, лежащему под розовым цветком. На какое-то время она углубилась в размышления, глядя на вязь причудливых символов, но затем ее отвлек гулкий стук. Эхо разносило его под сводами коридоров и пустынных залов. Риту замешкалась, но поднялась, когда стук повторился. Определенно, кто-то стучал во входную дверь, и девушка решила, что это кто-то хорошо знакомый. Если дядюшка Шен в этот момент занят и не может подойти, она сама поприветствует гостя.

Риту подошла к входной двери и с трудом приоткрыла ее, потянув за тяжелое дверное кольцо. На пороге стоял старший братец Ал Луар. Увидев припорошенного снегом парня, Риту почувствовала, что ее пульс немного ускорился.

– О, привет, – улыбнулся тот. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Риту посторонилась, пропуская его внутрь.

– Я пришла поизучать песенник со странными символами, – поделилась она, наблюдая, как Ал трясет своими золотистыми волосами, стряхивая снег. – Идем, дядюшка как раз отошел за чаем.

Ал пошел в комнату для чаепитий вслед за Риту. В принципе, за этим «песенником» он сюда и направлялся. Его сильно задело, как нелепо он, считай, провалил испытание в Пади Саллан, из-за чего учителю пришлось вытаскивать его оттуда. Он столько тренируется, и все насмарку! Помощник принялся успокаивать его и обмолвился, что в песеннике, который они с учителем нашли, есть заклинания, которые помогут Алу стабилизировать духовную энергию и стать сильнее.

«Не волнуйся, я объясню тебе, как ими воспользоваться», – уверил голос.

Поэтому Ал пришел, чтобы незаметно переписать нужные символы. Риту оказалась как нельзя кстати, она отлично отвлечет внимание Шена от того, что будет делать Ал, потому что голос сказал ему не рассказывать учителю об этом, чтобы позже его удивить.

– Смотри, – Риту присела возле столика и взяла песенник, поманив Ала сесть рядом, – здесь странные символы. Это заклинательство не такое, как то, чему нас обучают.

Ал взял песенник из ее рук.

– Учитель не говорил, что это я нашел его? – спросил он, пролистывая книжицу. – Я уже видел. Но что тебя так в этом привлекает? И что ты хочешь делать?

– Изучить и расшифровать! – улыбнулась Риту. – Главное – понять хоть какую-то мелкую деталь, тогда можно будет постепенно расшифровать остальное. Мне кажется, здесь написано нечто ценное, будет здорово узнать, что именно.

«Вот это, – тем временем сказал голос в голове Ала. – Вот эта страница».

– И у тебя уже что-то получилось?

Девушка удрученно нахмурилась.

– Еще нет, но я только начала.

Ал понял, что вряд ли у него получится незаметно переписать листок. Придется его вырвать.

– А как ваши испытания? – полюбопытствовала Риту. – Я слышала, уже прошли испытания трех пиков. Столько слухов витает, но они довольно нереалистичные. Кто в здравом уме поверит, что испытанием пика Черного лотоса была готовка? Зачем придумывать подобную нелепицу? В реальности ведь было что-то очень страшное, да? Целых три пика не прошли испытание и получили по – 10 баллов!

(Хоть трансляция испытаний не шла в прямом эфире и ученикам не сообщали подробностей, точный счет велся публично, и всегда можно было подойти к доске, висящей перед административным зданием на пике Таящегося ветра, чтобы посмотреть текущие результаты.)

– Ну… – протянул Ал.

Она так искренне верила в страшное испытание пика Черного лотоса, что парню не хотелось разочаровывать ее. Впрочем, Риту больше трещала, чем слушала его ответы.

– Или еще нелепость! Дескать, пик Славы прошел испытание пика Золотой зари за всех участников, что там тогда находились, и подарил всем по максимальному баллу! Зачем такое делать? Это ведь очень странно!

Ее сведения, пусть она в них и не верила, были довольно точны… Похоже, лучшие ученики других пиков не умеют держать язык за зубами. Алу оставалось только надеяться, что вскоре не распространится слух о том, что пик Черного лотоса в Пади Саллан использовал бесчестный прием, заставляя всех влюбиться в проклятого старейшину. Хотя… этому точно никто не поверит.

В помещение вернулся Шен с чаем.

– О, Ал, когда ты пришел? – удивился он.

Обойдя столик, старейшина поставил чайник на угли.

– Только что. А сестрица Риту, оказывается, рассчитывает расшифровать найденный мною песенник.

– Ага, – кивнул Шен, высыпая на стол конфеты из мешка. – Угощайтесь.

Вскоре чай нагрелся, и Шен наполнил три пиалы. Наблюдая, как Ал и Риту пьют чай и весело переговариваются, он подумал, что в следующий раз можно было бы во что-нибудь поиграть всем вместе. Только вот надо придумать во что.

Волчара подползла к нему под столом. Видимо, она думала, что делает это вполне скрытно, но зацепила хвостом столик и потянула его за собой. Столик вплотную подъехал к Шену вместе с Волчарой, которая, удовлетворенная своим «незаметным» маневром, положила голову ему на колени. Ал и Риту проводили удаляющийся столик взглядами, а затем пересели поближе. Пока Шен отвлекся на Волчару, а Риту потянула ее за хвост, привлекая внимание духа к тому, что тот наделал, Ал незаметно быстренько вырвал страницу из песенника и спрятал в карман.

К вечеру снег прекратился, а Риту необходимо было вернуться на пик Таящегося ветра до темноты. Ал вызвался проводить ее.

– А ты пришел сюда не затем, чтобы со мной поговорить? – удивился Шен.

Он думал, что парень ждет, пока Риту уйдет.

– Нет, – пожал плечами тот. – Я просто так пришел.

Шен хмыкнул. Он подумал, что, наверное, ему следовало бы поворчать, чтобы Ал больше времени уделял тренировкам и медитации, а не попусту распивал чаи, но на самом деле был рад, что ученик пришел поболтать просто так. Из новелл и по наблюдениям он знал, что обычно ученики активно трудятся каждый день, пытаясь как можно быстрее повысить свой уровень, и учителя требуют все свободное время посвящать исключительно самосовершенствованию. Однако сам он думал, что это в любом случае займет долгие годы и нет никакого смысла лишать учеников всех радостей на этом сложном и тернистом пути. С другой стороны, Шен никогда не был человеком, преуспевавшим в самодисциплине, но знал о полезных свойствах этого чудесного умения, так что не делился своим беспечным подходом к процессу обучения, а просто многозначительно помалкивал.

Он проводил Ала и Риту до дверей черного замка.

Ветер завывал, проносясь мимо окон вперемешку со снегом, но внутри резиденции главы ордена было тепло и спокойно. Пламя стоящей на столе свечи не трепетало.

Шиан запер дверь в свой кабинет, хоть никто все равно не должен был войти сюда без стука. Затем он сдвинул потайную дверцу в стене, скрывавшуюся за легкой лепниной, и достал из открывшейся ниши небольшой шар. Сжав его в руке, он потянулся мыслями к человеку, находящемуся далеко отсюда.

В это время Летис Лис почувствовала начинающуюся мигрень. Она знала, что это значит, сама позволила использовать главе ордена этот способ, чтобы связаться с ней. Благо на дворе была глубокая ночь, а она находилась одна в своей комнате, так что ей не нужно было искать предлогов, чтобы уединиться. Летис Лис запустила руку в карман и сжала небольшой шарик.

«В секте Хладного пламени еще не знают, что Демнамелас уничтожен?» – услышала женщина голос главы ордена в своей голове.

«Нет, не знают, – мысленно ответила она. – Мы перебрались поближе, чтобы в любой момент быть наготове, если великому господину понадобится наша помощь».

«Как быстро вы доберетесь до границы барьера ордена, если потребуется?»

«Мы находимся в лесу за деревней Талой воды. Предполагаю, что в течение часа, если лететь на мече».

«Хорошо. Мне потребуется некоторая помощь, которую может предоставить только секта Хладного пламени…»

Глава 112.2. После снегопада

На следующий день Шен решил прийти на испытание чуть пораньше, еще до обеда. Он открыл двери черного замка и провалился в снег по щиколотку. Это событие вызвало у него восторг. Старейшина пика Черного лотоса выбежал из черного замка, портя девственно-чистый снег.

Отбежав подальше, он обернулся к замку. Синие фонарики, которые он так и не удосужился снять после праздника Яркой Луны, тяжело покачивались на ветру, надев большие снежные шапки. Карнизы и крупные детали украшений тоже укрылись белоснежным пологом. Черный замок преобразился.

Довольная улыбка засияла на губах Шена.

К сожалению, снег был рассыпчатым и не лепился в снежки. Ала возле замка еще не было, поэтому он решил пойти ему навстречу.

Вскоре выяснилось, что на мосту почти нет снега. Ветер, должно быть, дул слишком сильно, и снегу там не за что было зацепиться. Шен потоптался на месте, стряхивая остатки снега с сапог, и спокойно пошел дальше, вновь приняв вид степенного заклинателя.

Сегодня была очередь испытания пика Росного ладана. Шен думал объясниться с Рэном, но потом махнул на это рукой. В любом случае маловероятно, что старейшина Рэн будет слушать то, что он ему скажет.

Благо старейшина пика Росного ладана, стоящий перед Шеном, Муаном, Алом и Ри Аном, выглядел вполне спокойно. Возможно, он сдерживался ради записи, что проводили печати-трансляторы. Как бы то ни было, Шен старался никак его не провоцировать, поэтому стоял, прикрываясь Алом, и молчал.

– Испытание будет проходить на южном склоне пика Росного ладана, специально отгороженном барьером.

– Не загадки? – шепнул Шен, удивленно посмотрев на Муана.

Старейшина пика Славы пожал плечами.

– Мы с моими учениками отловили разнообразных злых духов, – продолжал старейшина Рэн, – среди которых вам необходимо найти и победить ророку. Остальные духи усложнят вам задачу. Я достаточно щедр, чтобы дать вам на прохождение испытания пика Росного ладана три ночи.

– Ха. Неужели на это испытание понадобится больше нескольких часов? – хохотнул Муан. – Всего-то нужно убить духа, запертого в ограниченном пространстве.

– Не будьте так самоуверенны, старейшина, – весомо проговорил Рэн, горделиво приподняв подбородок. – Мною было предусмотрено достаточно сложностей на вашем пути.

Больше никто ничего не произнес, поэтому Рэн закончил:

– Итак, не смею вас задерживать. Испытание начнется, как только вы пройдете через эту калитку.

– Могу я узнать, проходят ли сейчас ваше испытание другие пики? – спросил Шен.

– Пусть это станет для вас неожиданностью, – едко улыбнулся Рэн.

Шен подумал, что было наивно надеяться на адекватный ответ от этого человека. Вместе с Алом они прошли через калитку.

Атмосфера внутри барьера отличалась от той, что была снаружи. Это по-прежнему был лес, но землю, укрытую опавшими листьями, не тронул мороз и не припорошил снег. Несмотря на то что был разгар дня, лес казался темным и мрачным.

– Куда теперь? – спросил Муан, обнажая меч.

– Насколько мне известно, ророку предпочитают ночную охоту, днем же прячутся в пещерах или закапываются в землю, – задумчиво произнес Шен, осматриваясь по сторонам.

– О, ты встречался с этими тварями раньше?

– Нет, но я люблю почитать на досуге, а в черном замке скопилось немало литературы о духах и демонах, – пожал плечами Шен.

– Нам стоит дождаться ночи, учитель? – спросил Ал, застывший рядом, словно натянутая струна.

– Пока поищем места, в которых могут скрываться ророку.

Услышав эти слова, Ал решительно направился вперед, вниз со склона. Стараясь не отставать, ученик Муана Ри Ан отправился следом.

– Только будьте осторожны, не забывайте, что духов тут должно быть немало. Вполне вероятно, что не все из них настолько благоразумны, чтобы не нападать на заклинателей! – с этими словами Шен вздохнул и поспешил следом за ними.

Пожухлая листва шелестела под ногами, деревья покачивались и скрипели на ветру, лес издавал сотни звуков. По этой причине Шен меньше полагался на слух и зрение и задействовал свое заклинательское чутье, прислушиваясь к окружающему миру на духовном уровне.

Несмотря на множество звуков, казалось, лес замер в ожидании броска, словно оценивая вторженцев.

«Будет глупо, если я не справлюсь с этим заданием лучше остальных, ведь это как раз специализация Шена», – подумал лже-Шен, настороженно поглядывая по сторонам.

В принципе, у него самого был теперь достаточно обширный опыт, но не чета профессионализму оригинального Шена. Ему нелегко дался выбор правильной стратегии поведения, и вдвойне напрягало, как Ал и Муан с учеником слушали его, признав негласным лидером, скорее всего, даже не включая собственную голову.

– Что ж, для прохождения испытания нам нужно найти как минимум двух ророку, – произнес Шен просто для поддержания беседы.

– Учитель, смотрите! – позвал Ал.

Он спускался чуть левее от Шена и сейчас стоял возле небольшой скалы, у основания которой зияла дыра.

– О, это и в самом деле похоже на пещеру. Молодец, Ал, – оценил Шен, подойдя к ученику.

– Ророку может прятаться в такой? – улыбнувшись похвале, уточнил парень.

– Трудно сказать… – Шен присел, оценивающе рассматривая черный проем. – Вход довольно узкий, взрослому человеку не протиснуться, но мы не можем знать наверняка, каких размеров ророку, что отловили ученики пика Росного ладана…

Шен достал из рукава талисман, напитал его духовной энергией и послал внутрь дыры.

– Пространство внутри довольно большое, – оценил он, прислушиваясь к талисману. – И похоже, темная энергия…

Он не договорил. Внезапно из дыры взметнулся рой маленьких черных точек. Шен отшатнулся, упав на землю, а Ал замахал в воздухе мечом, но не смог задеть ни одну из этих малюток.

– Прекрати, – вздохнул Шен, наблюдая, как стая черных точек уносится прочь, петляя между деревьями. – Это зьями, они не представляют опасности. К тому же ты впустую тратишь энергию, махая мечом вот так. Если хотел задеть их, следовало бить духовной энергией.

Черные точки полностью скрылись из виду. Подошедший Муан вложил меч в ножны и протянул руку, помогая Шену подняться.

– Пока вы развлекались здесь, мой ученик обнаружил ниже по склону следы, идущие на восток.

– Думаешь, это тот, кто нам нужен?

– Следы довольно глубокие и точно не принадлежат известному мне зверью.

– Это может быть ловушкой, – буркнул Ал.

Несмотря на то что сказал он это себе под нос, Муан его прекрасно услышал и ответил:

– Вполне вероятно. Но логично будет проверить, не так ли?

Ни у кого не оказалось возражений. Вскоре они, следуя за цепочкой следов, спустились на вытоптанную поляну. Здесь были сотни следов. Оставалось только понять, куда они уходят.

– Что ж, мы блуждаем в поисках уже более четырех часов, – казалось, Муан несильно приуныл из-за того, что следы привели в тупик. – Думаю, ученики проголодались. Можем остановиться здесь на какое-то время.

– Но мы не брали с собой еды, – удивился Шен.

Он в самом деле никогда не отличался практичностью в таких вещах.

– Ничего страшного, еды, что есть у нас, хватит на полноценный ужин. А если она закончится, в следующий раз поохотимся.

Ал недовольно насупился, вовсе не горя желанием брать еду пика Славы, однако он проголодался, поэтому пока не принял окончательного решения.

– Хорошо, – решил Шен. – Тогда можем совместить приятное с полезным. Это место кажется подозрительным, похоже, что ророку прячется неподалеку. Они выбираются на охоту после захода солнца. Спрячем наши заклинательские ауры и подождем здесь. Есть большая вероятность, что эти создания примут нас за подходящий обед и сами выйдут к нам.

Это была довольно неплохая идея в текущей ситуации, позволяющая не тратить лишние силы на изматывающие поиски. План бы не сработал, если бы поблизости были другие живые существа, кажущиеся более легкой добычей.

– Значит, так и сделаем, – закончил разговор Муан и рубанул по ближайшему сухому дереву.

Он намеревался сделать из ствола бревно, на которое можно будет присесть, а ветки использовать как хворост для костра.

Ал Луар и Ри Ан пошли собирать сухие ветки, а Шен решил расставить ловушки по периметру их места отдыха, чтобы не слишком напрягаться, если кто-то нежданный решит заскочить на огонек.

Лесные сумерки сменились тьмой, но на поляне весело трещал костер, вокруг которого сидели заклинатели. Кроны деревьев иногда покачивались на ветру, создавая тихие скрипучие звуки. После вечернего перекуса прошло уже немало времени, все молчали, прислушиваясь к шорохам. Деревья близко обступали небольшую полянку, их ветви нависали над заклинателями, создавая тень, через которую слабо пробивался тусклый лунный свет.

Хворост почти закончился, поэтому ученик Муана принес еще охапку. Мельком взглянув на него, Шен на мгновение замешкался, разглядывая руки Ри Ана. Он увидел, что с одной его руки на другую переползает тонкая красновато-серая змея. Шен побледнел, всеми силами пытаясь сохранить образ старейшины Проклятого пика, но дыхание перехватило.

– Что ты делаешь?! – воскликнул Ал.

Они с Муаном одновременно дернулись в сторону Шена, словно готовые в следующий миг закрыть его от змеи.

– Что? – Ри Ан удивленно перевел на них взгляд. – Играюсь со змеей, раз делать все равно нечего.

– Немедленно выкинь ее прочь! – воскликнул Муан. – Нет! Сначала убей ее, а потом выкинь!

– Но ведь она совсем безобидная… – нахмурился его ученик, непонимающе глядя на их странную реакцию.

Грозный старейшина Проклятого пика неподвижно сидел, замерев с ровной спиной, и смотрел на огонь, а эти двое по бокам прикрывали его, словно ученик пика Славы замыслил недоброе. Воистину очень непонятная ситуация!

– Я… пойду проверю ловушки, – произнес Шен, подскочил со своего места и быстро умчался прочь.

Муан гневно взирал на своего ученика.

– Да что я сделал-то?

Ал Луар направил кончик меча на змею в его руках.

– Лучше бы тебе ее положить, пока я тебя вместе с ней не прирезал.

Ри Ан хотел было возмутиться, но вовремя осознал, что находится в явном меньшинстве: в кои-то веки его учитель был на стороне ученика пика Черного лотоса. Ри Ан так и не понял, что произошло и почему все внезапно на него взъелись, но ему пришлось сделать так, как требовал его учитель.

Конечно, абсолютно не нужно было проверять ловушки, Шен и так почувствовал бы, если кто-то попался в них. Дело в том, что он просто сбежал. Ему трудно было изображать хладнокровие, пусть перед ним и была всего лишь небольшая змейка в руках человека, сидящего в полутора метрах. Но еще труднее стало, когда эти двое выступили в его защиту, совершенно не помогая тем самым сохранить лицо. И Шен постыдно скрылся, чтобы отдышаться и перевести дух.

Черт побери, да ему этого ророку встретить не так страшно, как эту маленькую змеюку! Шен долго шел вперед, не осознавая этого и сконцентрировавшись только на своих мыслях.

Наконец паника перестала сдавливать горло, и осознание реальности вернулось. Он стоял посреди абсолютно черного леса, ни намека на свет костра. Шен покрутился по сторонам и понял, что запутался и не знает, с какой стороны пришел.

Это было нестрашно, ведь он всегда мог пойти по направлению к Муану. Однако быстро возвращаться к костру не имело смысла, ведь Шен не знал наверняка, разобрались ли они уже со змеей.

Ветка хрустнула неподалеку, хозяин Проклятого пика резко обернулся, положив руку на рукоять меча. Он довольно неплохо видел в такой не совсем кромешной темноте, но все равно пока не мог понять, что скрывается за деревьями. Шен сделал несколько беззвучных шагов навстречу. Он не обнажал бессмертного меча и все еще скрывал заклинательскую ауру, рассчитывая, что ророку может принять его за добычу и показаться.

В следующее мгновение на него выпрыгнуло большое существо, напоминающее дракона с пушистой мордой, ящероподобным телом, покрытым чешуей, и тонким хвостом с острыми костяными зазубринами на конце. Существо извивалось в прыжке и раза в три превосходило по размерам человека.

Шен отпрыгнул в сторону и мгновенно выдернул меч из ножен.

Ророку ощетинился, почувствовав духовную силу. Шен сложил пальцы в управляющем жесте и послал меч в его сторону. Однако тот замер, не долетев до головы существа считаных сантиметров.

Ророку уставился на Шена, а тот смотрел на него. Странное чувство не давало заклинателю сделать удар, что-то отвлекало внимание и казалось неправильным. Шен окинул замершего в угрожающей стойке, но не нападающего на него ророку внимательным взглядом и наконец понял, что его смутило. Правую переднюю лапу существа охватывал искусно расписанный деревянный браслет. Это было странно.

Они с ророку надолго застыли, безмолвно рассматривая друг друга.

Наконец Шен отозвал свой бессмертный меч и сделал шаг вперед. Следом за этим по лесу пронесся лязгающий звук, а Шен почувствовал, что нечто ледяное сомкнулось вокруг его лодыжки.

Звук спугнул ророку, и тот бросился прочь.

Сделав выговор своему ученику и приказав ему приглядывать за Алом, который порывался броситься в ночной лес на поиски учителя, Муан упредил его рьяные попытки показать себя и сам пошел за Шеном. Во всяком случае, он точно знал, куда именно нужно идти.

Муан шел, освещая дорогу факелом. Наконец свет упал на фигуру, облаченную в традиционные серебряные одежды пика Черного лотоса, застывшую посреди темного леса.

– Шен?

Муан с тревогой прислушался к собственным ощущениям, не понимая, почему тот продолжает молчаливо стоять здесь, в темноте.

Шен поднял на него взгляд и невесело улыбнулся.

– Почему ты стоишь тут? Все нормально?

– В принципе, все нормально, – отозвался тот, – кроме моего фатального невезения.

– Идем к костру, – вздохнул Муан.

– Да, как только разберусь с небольшой проблемой, – Шен указал себе под ноги.

Муан опустил взгляд и увидел, что его правую ногу охватывают металлические зубья капкана, пробившие сапог и глубоко вонзившиеся в плоть. Нижняя часть светлого сапога уже полностью окрасилась багряным.

– Да что ты за горе такое! – совершенно искренне возмутился Муан. – Так вот что это была за странная боль в ноге!

«Знал бы ты, как мне самому надоела моя невезучесть! – мысленно посетовал Шен. – Право слово, что бы со мной ни случалось, это всегда заканчивается плохо!»

[Неправда, не всегда, – отозвалась на это спорное высказывание Система. – Очень часто, но не постоянно].

«Ты прям умеешь утешить, как никто!»

– Не двигайся, – тем временем произнес Муан. – Я постараюсь разжать его, несильно потревожив рану.

– Зачем Рэн вообще раскидал здесь подобные ловушки? Знал же, что будет проводить тут испытание!

– Вероятно, поэтому он это и сделал, – рассудительно отозвался старейшина пика Славы, приседая у его ног.

Он посмотрел и так и эдак, но не нашел лучшей возможности, чем схватить за стороны капкана и резко потянуть. Шен скривился от пронзившей ногу боли, но затем почувствовал прохладу чистой духовной энергии, которую дарила накрывшая рану рука.

– Не нужно, она и так вскоре затянется, – смущенно пробормотал Шен.

Еще бы ему не быть смущенным: сперва убежал куда глаза глядят, испугавшись маленькой змейки, а затем еще и в капкан угодил! Он чувствовал себя глупее самого отстающего ученика пика Таящегося ветра.

Шен ощутил, как рука Муана исчезла с его раны, а затем мечник присел перед ним спиной.

– Залезай.

– Ни к чему, я сам дойду, – ощущая досаду из-за своего промаха, отозвался Шен, сделал шажок назад и тихой ойкнул от пронзившей ногу боли.

В следующее мгновение мир перевернулся, и старейшина пика Черного лотоса осознал, что его перекинули через плечо! Шен замер, кажется, пытаясь притвориться дохлым.

– Прикажешь ждать оставшуюся часть ночи, пока ты доковыляешь к костру с такой ногой? – невозмутимо пояснил Муан. – Тебе необходимо какое-то время не тревожить ее, чтобы рана скорее затянулась.

– Н-но все равно! Это уж слишком!..

Шен хотел было потребовать хотя бы вновь предложить ему спину, но осекся, осознав, что Муан специально над ним издевается. Он замолчал, насупившись и уперев локти в спину старейшины пика Славы.

Прославленный мечник пошел вперед вполне бодренько, однако Шен, очевидно не помещающийся на его плече, тут же стал сползать. Чтобы удержаться, он извернулся и ухватился за заколку, скрепляющую хвост Муана.

– Что ты, по-твоему, делаешь?! – разозлился тот.

– Пытаюсь удержаться, – тон Шена был сама невинность.

Муан сделал следующий шаг, а Шен «случайно» снова потянул за заколку. Та принялась съезжать вместе с проклятым старейшиной.

– Ладно, хорошо! – тоном, по которому нельзя было понять, что что-то «хорошо», воскликнул Муан.

В следующий миг он чуть согнул ноги в коленях и резко выпрямился. Шен ощутил, что на мгновение воспарил, а затем его поймали. На сей раз – под спину и колени. Осознав это, Шен почувствовал досаду и сложил руки на груди.

– Знаешь, подобная помощь мне не требуется, – насупившись, сообщил он.

Муан ничего не ответил, но и с места не сдвинулся. Шен недоуменно поднял взгляд на его лицо и увидел, что оно полностью красное.

– Пфф, – не сдержавшись, рассмеялся он. – Кажется, старейшина Муан переоценил свои силы. Ты можешь опустить меня на землю в любой момент, – напомнил ему Шен, ухмыляясь.

– Мне несложно, – сквозь зубы выдавил тот.

Шен откинулся на его руку, уставившись в звездное небо над их головами, перечеркнутое черными ветвями деревьев.

– Но станет еще легче, если ты не будешь дергаться, – добавил Муан. – Замри, как раньше.

– Это был защитный рефлекс.

– Защитный рефлекс? – с иронией переспросил мечник. – У тушканчиков такой же.

– Нарываешься?

Муан ничего не ответил.

– К тому же это не так!

– Мы будем спорить, на какое животное, притворяющееся мертвым в случае опасности, ты походишь? – с интересом уточнил мечник.

– А ну поставь меня на землю!

– Не дергайся.

– Опусти на землю – и сразимся!

– Не, это опасно, ты можешь свалиться в какую-нибудь яму и свернуть себе шею.

– Поставь меня на землю – и сразимся!!

Глава 113. Черный-черный

Ал Луар сверлил ученика пика Славы злым взглядом, когда к костру вышел старейшина Муан с учителем Шеном на спине. При этом всегда идеальная прическа прославленного мечника была в таком беспорядке, словно обезьяна прыгнула ему на голову. Муан аккуратно усадил невозмутимого хозяина Проклятого пика на пенек, и Ал тут же бросился к нему, восклицая:

– Учитель! Что с вами?!

Наблюдающий эту картину Ри Ан аж выронил палочку с нанизанными кусочками змеи, которые до этого запекал на огне.

– Ничего страшного, всего лишь угодил в звериный капкан, не заметив его в темноте, – поморщившись, объяснил ученику Шен.

Наклонившись, он стянул с ноги сапог и закатал штанину, чтобы получше разглядеть рану. Следы все еще казались довольно глубокими, но уже значительно затянулись и стали заживать. Приключись подобное в его мире, ему бы пришлось накладывать с десяток швов, и еще неясно было бы, сможет ли он вообще когда-нибудь ходить так же, как прежде. Все же достигшее бессмертия тело и позволяющая тканям быстро регенерировать духовная энергия – это чудесно.

Послышался звук рвущейся ткани. Шен поднял глаза и увидел, что Ал отодрал от своей одежды длинную полосу. После чего присел перед ним и, ни слова не говоря, принялся обматывать рану. Шен вздохнул, чувствуя в этом некоторую фамильярность, но не стал ничего говорить, чтобы не заострять на этом внимание окружающих. В принципе, больше всего его волновал муановский ученик. Если старейшина пика Черного лотоса еще и в его глазах из проклятого заклинателя, вселяющего ужас в окружающих, превратится в неудачника, за которым приходится приглядывать собственному ученику, орден РР точно охватят самые нелестные слухи о его персоне. И уж лучше пусть его по-прежнему страшатся, чем считают пустышкой, не стоящей беспокойств. Шена очень сильно занимал этот вопрос, он боялся, что уже мог пересечь эту незримую черту в глазах этого парня.

«Было бы неплохо стереть ему память», – меланхолично подумал старейшина пика Черного лотоса.

– Мы сидим здесь уже довольно долго, но ни один ророку так и не показался, – спустя время заметил Муан.

– Кстати об этом. Я встретил одного в лесу, пока проверял ловушки.

– Ему удалось сбежать?

– Не то чтобы… Я его отпустил.

Все удивленно уставились на Шена. Тот нахмурился, глядя на языки пламени, взмывающие в небо, и размышляя, как бы передать ощущение, охватившее его в тот момент и заставившее отозвать меч.

– Дело в том, что… мне показалось, это не обычный ророку.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Муан.

– Это обращенный человек.

Слова прозвучали не совсем уверенно, но как только были произнесены, Шен почувствовал, что все так и есть.

– Не понимаю, – честно отозвался Муан.

– Это обращенный человек, – с большей уверенностью произнес Шен. – Не знаю, почему произошло так. Не думаю, что старейшина Рэн мог знать об этом и намеренно позволил человеку страдать, а нас заставил охотиться на него. Может, кто-то наложил на него проклятие, и он потерял свое человеческое самосознание, и был пойман учениками пика Росного ладана среди прочих ророку. Это догадки. Но в любом случае вы должны осознавать: среди ророку, которые рыщут по этому склону, точно есть один, которого ни в коем случае не следует убивать.

– Это сильно усложняет задачу. Как мы его узнаем?

– На его передней лапе деревянный браслет с нарисованными цветами.

– Может, это часть испытания Рэна… – спустя какое-то время произнес Муан.

– Что, мы отрубим голову ророку, принесем ее Рэну, а тот скажет, что мы не выполнили условия, так как это был человек?

– Кхм, – смущенно кашлянул Муан.

Все задумчиво смотрели на костер.

– Кто-то идет! – внезапно произнес Шен.

– Что? – встрепенулись все, хватаясь за мечи.

– Кто-то только что нарушил контур печатей, – пояснил Шен. – Скоро будут здесь.

– Будут? Их много?

На вопрос Муана никто не ответил, так как спустя несколько секунд на поляну к костру выбежало несколько человек. Люди выглядели обычными деревенскими жителями, одна девушка и двое парней, но никто из сидящих вокруг костра заклинателей не убрал рук с мечей. Было много странного в том, чтобы увидеть простых людей в этом месте. Во-первых, они находились за барьером ордена и барьером, установленным старейшиной Рэном для испытания. Во-вторых, на дворе глухая ночь, время, не слишком располагающее к лесным прогулкам. В-третьих, как эти люди вообще сюда попали, если ближайшая к ордену деревня в нескольких часах пути. Они явно не могли оказаться здесь случайно, когда вышли за грибами и заблудились, да и для грибов время года неподходящее.

– О, слава богам! – воскликнула девушка, ничуть не смутившись напряженными лицами сидящих вокруг костра заклинателей и не убранными с рукоятей их мечей руками. – Прославленные заклинатели, просим вас помочь нам!!

Ночь рано опускалась на деревню Талой воды. Сразу после захода солнца люди расходились по своим домам, собирались на ужин в семейном кругу, а затем начинали приготовления ко сну. Так же должно было быть сегодня, но в честь совершеннолетия сына старосты вся деревня допоздна гуляла в господском доме. Песни, разносящиеся ветром, тонули в ветвях подступающего к деревне леса.

Сильно за полночь праздник наконец стал подходить к концу, а все – постепенно расходиться по своим домам. На небольшой деревенской площади, перед которой стоял дом старосты, было необычайно шумно для столь позднего часа.

Но шум мгновенно стих, когда его перекрыл холодящий кровь крик. В нем звучали боль и отчаяние.

Не сразу люди смогли сориентироваться, почему кто-то так истошно орет. А когда смогли – завизжали от ужаса, бросившись врассыпную.

Страшное бедствие пришло в их деревню! Ужасающий демон выполз на поверхность из своего потустороннего логова и напал на жителей! Все в ужасе разбегались прочь, запирались по своим домам. Кто-то настолько обезумел от страха, что просто бросился куда глаза глядят.

Но несколько человек неробкого десятка устремились в сторону возвышающихся неподалеку от деревни пиков. Заклинательский орден, издавна охраняющий спокойную жизнь жителей деревни Талой воды, должен помочь им!!

– Прославленные заклинатели, просим вас помочь нам!! – с этими словами девушка повалилась на колени и принялась кланяться им в ноги.

– Как вы здесь оказались? – не вставая со своего места, спросил Шен.

Девушка замерла в очередном поклоне, а ему ответил молодой человек:

– Мы бежали за помощью не щадя сил! Зная, что неподалеку от нашей деревни находится заклинательский орден, мы отправились к вам!

– Но как вы миновали барьер?

– Барьер? – непонимающе переспросил парень.

Шен переглянулся с Муаном. С защитным барьером что-то случилось? Тогда…

Значит ли это, что все злые духи, собранные пиком Росного ладана для испытаний, разбежались по округе?! В таком случае то, что в близлежащей деревне что-то приключилось, было совсем не удивительным.

– На вашу деревню напали злые духи? – предположил Муан, вскакивая со своего места.

– Должно быть… – отозвался один из парней. – Мы толком не поняли, что происходит. Несколько человек погибли, что-то сожрало их! Если вы немедленно не отправитесь с нами – всей деревне не пережить эту ночь!

«Это ли та самая арка “Черный-черный”, которая должна была адаптироваться к текущей ситуации? Видимо, так и есть», – подумал Шен.

– Хорошо, мы немедленно отправимся с вами, чтобы истребить напавшую на вас тварь! – решительно произнес Муан.

Ученики вскочили со своих мест, готовые немедленно ринуться в сражение. Шен тоже порывался подняться, но Муан резко осадил его:

– А ты останешься здесь!

– Но…

– Ты не можешь наступать на правую ногу, ты будешь только помехой. К тому же нам необходимо быстро добраться до деревни.

Звучало на самом деле предельно разумно. Было неприятно ощутить себя ненужным балластом, но так оно и было.

– Учитель, если вы прикажете, я могу остаться с вами… – неуверенно произнес Ал.

Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что говорил он это через силу, на самом деле мечтая ринуться в бой и защитить деревню.

– Не нужно, – вздохнул Шен. – Лучше поспеши и избавь деревню от злого духа.

Нельзя игнорировать адаптированную арку, Алу необходимо участвовать, даже если Шен не сможет находиться рядом.

Думая подобным образом, Шен немного подзабыл, что Система раньше говорила ему, что в сюжет записываются лишь те события, в которых пользователь принимает непосредственное участие. Но и Система сейчас его не поправила.

Ал решительно кивнул и вскочил на меч.

Муан замешкался и произнес:

– Ри Ан, лети на пик Таящегося ветра и сообщи старейшинам, что защитный барьер был прорван. Хотя старейшина Рэн должен следить за испытанием, непонятно, предпринимает ли он меры по этому поводу.

– Да, учитель, – смиренно кивнул его ученик и, вскочив на меч, полетел в направлении, обратном тому, где в ночи уже скрылся Ал.

– Возвращайтесь в своем темпе, а мы полетим вперед, – напутствовал деревенских жителей Муан и тоже вскочил на меч, взмыв над деревьями.

Жители деревни поклонились оставшемуся сидеть возле костра заклинателю.

– Вы могли бы присесть к костру и дождаться утра, – предложил Шен. – Бродить ночью по этим лесам опасно. Чудо, что вы ни на кого не наткнулись по дороге.

Жители решили воспользоваться предложением заклинателя и присели возле костра, поднеся к огню озябшие руки.

– Будем надеяться, что все будет в порядке, – произнес Шен, не зная, что еще сказать.

Ведь, получается, напасть приключилась с ними только оттого, что старейшины ордена РР решили поразвлекаться, устроив турнир, и налажали. Он ни за что бы не признался этим людям, что это вина ордена. А если они позже еще будут благодарить их за спасение… А так и будет, скорее всего… Шен только вздохнул.

Замешкавшись, чтобы свериться с направлением, в котором летел мастер Муан, затем Ал Луар изо всех сил постарался обогнать его и первым прибыть в деревню. Казалось, он, словно серебристая молния, отражающая лунный свет, пересекает небо. Однако когда эта «молния» оглянулась, то выяснилось, что мастер Муан летит прямо за ним.

Ал чуть из себя не выпрыгнул, стараясь оторваться от него.

Вскоре они прибыли в деревню. Тишина окутывала ее, словно туманный полог. Но запах крови не давал расслабиться. Пройдясь по площади, они увидели колодец, залитый кровью.

Муан постучался в ближайший дом, но ответа не последовало. Тогда он постучал в дверь соседнего дома, но стук, казалось, поглотила тишина.

Ал покрутился по сторонам, присматриваясь и прислушиваясь. Нигде не горело и слабого огонька. Запах крови от колодца давил на нервы. Муан перестал стучаться в дома, и они застыли посреди абсолютной тишины.

И среди этой тишины до них донеслись далекие крики.

Ал в тот же миг сорвался на бег, направляясь к источнику звука. Пробежав через площадь, он свернул за угол и остановился, увидав, что существо пожирает деревенскую жительницу. Хоть та еще кричала, не было возможности спасти ее: злой дух поглотил ее уже наполовину.

Он имел форму, похожую на улитку, во всяком случае, подобный улитке панцирь, усеянный длинными шипами. Тело же, вытянувшееся и поедающее человека, напоминало то ли улиточное, то ли змеиное, только с огромным широко распахивающимся ртом с рядами расположенных по кругу зубов и волосатыми склизкими щупальцами возле самого рта.

Ал на мгновение опешил, уставившись на эту тварь, втрое превышающую в размерах человека, а затем с криком и мечом наперевес бросился на нее, пытаясь в один удар перерубить вытянувшееся из панциря тело.

Несмотря на улиточный вид, дух оказался проворен: выронив недоеденные останки, его голова извернулась, а меч Ала скользнул по панцирю.

– Ал, целься в глотку! – прокричал подоспевший Муан.

Он подпрыгнул и вместе с учеником Шена обрушил на духа удар бессмертного меча.

Шен спокойно сидел у костра, гадая, предпринимают ли старейшины какие-то меры. Пока все кругом было тихо, и Рэн также не сообщал, что испытание прервано. Если бы Шен мог свободно двигаться, он бы, вероятно, не смог усидеть на месте и уже порывался бы разобраться в происходящем. Но ступать на правую ногу все еще было больно, что заставляло поумерить энтузиазм. Прикрыв глаза, Шен постарался отрешиться от окружающих звуков и с помощью духовной энергии почувствовать, что происходит вокруг. При должной степени концентрации радиус подобной проверки мог быть довольно велик. Сейчас у Шена не получалось. Не оставляя попыток, он старался проникнуть дальше, но не мог толком сосредоточиться.

Совершенно внезапно голову пронзила острая боль, полностью нарушившая концентрацию. Боль пронеслась от уха до уха сквозь черепную коробку, словно в голову вонзился арбалетный болт, да с такой силой, что Шен упал на землю, будто сбитый метким стрелком. Он схватился за голову, пытаясь выцарапать оттуда боль или затолкнуть глубже.

– Что с вами? Что происходит? – потрясенно подскочили деревенские жители, заснувшие было возле костра.

Шен сжался на земле, не в силах вымолвить ни слова.

Он сам не понимал, что происходит! Боль не прекращалась, стоило ей немного утихнуть – тут же накатывала следующая волна.

В это время в резиденции пика Росного ладана старейшина Рэн с наслаждением загонял иглу за иглой в голову кукле, так похожей на миниатюрного старейшину Шена. Он столь страстно, почти любовно изготавливал ее, готовясь к моменту, когда сможет невозбранно использовать. Оказалось совершенно несложно заполучить последнюю деталь – волосок Шена. Проклятый старейшина даже не почувствовал, как Рэн выдернул один, проходя мимо перед испытанием.

Хотя замыслил недоброе Рэн уже давно, к столь радикальным поступкам его подтолкнуло унижение в Пади Саллан. Такое старейшина стерпеть не мог, демонов заклинатель должен ответить за все! Будь воля Рэна, он бы с удовольствием стер этого демона из мира, дабы не очернять тот его присутствием! Если бы не его полезность в сдерживании Глубинной тьмы, он бы так и поступил!

Движимый жаждой мести, Рэн внес небольшие изменения в испытание пика Росного ладана, которые должны были посеять панику и хаос, чтобы никто не обратил внимания на небольшие неприятности старейшины Проклятого пика.

«Сколько иголок мне понадобится, прежде чем твой мозг превратится в фарш?» – с любопытством исследователя подумал Рэн, загоняя в голову кукле очередную иглу.

Он мог воочию наслаждаться мучениями Шена с помощью печатей-трансляторов.

Таким же образом Рэн узнал, что старейшина Муан отправил своего ученика на пик Таящегося ветра, чтобы уведомить старейшин. Однако им еще не время было выяснить, что с испытанием пика Росного ладана не все ладно. Благо, как бы хорош ни был лучший ученик старейшины Муана, он летел один, к тому же совершенно не ожидая нападения, поэтому старейшине Рэну не составило труда утихомирить мальца.

– Хватит бить его, мертвых это не вернет, – поморщился Муан, наблюдая, как Ал раз за разом обрушивает удары на мертвую тушу злого улиточного духа.

Внезапно голову старейшины пика Славы пронзила острая, словно спица, боль. Сила ее была столь велика, что Муан от неожиданности выронил меч и зашатался. Однако боль так же быстро прошла, отступив куда-то на задний план его сознания. Где-то там она продолжила биться, больше не причиняя вреда мечнику.

Муан прекрасно знал, что это может означать.

«Шен!»

Вскочив на меч, старейшина пика Славы стремглав бросился обратно в орден.

Боль не проходила. Люди столпились вокруг него, несмело дотрагиваясь, не зная, чем помочь и что сделать. Шен не чувствовал этих прикосновений. Он просто ждал, когда боль исчезнет.

Его голову словно пронзала раскаленная игла. Боль пульсировала, то утихая, то вновь взрываясь, будто кто-то раз за разом бил по одному и тому же месту. Шену хотелось плакать и выть, но боль не позволяла даже этого. Она выматывала настолько, что он просто лежал на земле, подрагивая всем телом. И мог лишь ждать, когда все прекратится.

Когда его раненую ногу обвило что-то холодное и чуть влажное, он даже не обратил внимания. Нечто дернуло и потянуло его прочь. Люди вновь потрясенно воскликнули, кто-то бросился следом и схватил за руку, но нечто, тянущее его прочь, было сильнее, и рука Шена выскользнула из хватки обычных людей.

Шен отрешенно наблюдал, как его тянут по склону. Волосы цеплялись за сучья, одежда задралась и собирала листья и грязь, тело билось на кочках и рытвинах, но гораздо ощутимее была боль, пронзающая голову. Остальное казалось мелкой неприятностью.

В какой-то момент Шен осознал, что передвижение прекратилось. Он лежал на спине посреди вороха грязной листвы, а прямо над ним завис на небе лунный диск.

Он вновь сжался в комок, обхватив голову руками. Было так больно, что хотелось потерять сознание, только бы прекратить это.

Рядом с ним возникло движение, затем кто-то сильный оторвал его руку от головы и вложил в нее нечто мягкое, а потом сжал его пальцы своими. Вместе с этим боль, терзающая голову, стала отступать.

Шен чуть повернулся и увидел пушистый черный хвост, а следом и его обладательницу. Точнее, обладательницу девяти таких хвостов, сидящую рядом с ним.

– Я ведь говорила, держи при себе.

– Все еще больно… – прошептал Шен.

– Давай поцелую, где болит, и боль пройдет, – ухмыльнулась она, склонившись над ним.

Однако вместо поцелуя в лобик подобному испытанию подверглись его губы.

Сил возражать у Шена не нашлось, поэтому он просто лежал, ожидая, когда она наиграется. Он решил, что она в очередной раз издевается над ним, но остатки боли, терзающей голову, и правда стали отступать.

Когда лисица отстранилась, забрав с собой всю боль, Шен перевел взгляд на то, что сжимал в руке. Это оказался черный узелковый талисман, точно такой же, как тот, что она ему подарила. С тех пор он совершенно забыл о нем, оставив в кармане другой одежды.

Несмотря на то что боль прошла, воспоминания о ней все еще терзали мозг.

– Что это было? – спросил он.

– Мне почем знать? – удивилась лисица.

Шен сел и с потрясением обнаружил, что неподалеку стоит Онэ. Теперь до него дошло, что именно обвилось вокруг его лодыжки! Только этот хмырь мог так бесцеремонно протащить его по земле и теперь стоять со спокойным видом, будто не сделал ничего плохого!

Даже в лунном свете было заметно, какой прискорбный вид приобрела некогда идеальная серебристая одежда старейшины пика Черного лотоса. А волосы!.. Лента давно где-то потерялась, а листья набились в серую сухую копну, и голова Шена приобрела еще больше схожести со стогом сена.

Не говоря о том, как неприятно, когда тебя волокут за ногу по склону!

– Я ведь тебя на очень мелкие кусочки пошинковал! – с какой-то детской обидой воскликнул Шен.

– Мне потребовалось довольно много времени, чтобы восстановиться, – признался наглый демонический дух.

– И вообще, что вы делаете на территории ордена?!

– Ну, во-первых, мы уже не на территории ордена, – спокойно поправила его лисица. – Во-вторых, мы воспользовались моментом и пробрались к вам на территорию среди тех изловленных духов, что внезапно потребовались в таком количестве вашим заклинателям. Мы решили, что это хороший шанс напомнить тебе, что мы все еще ждем под твоим пиком. Кто же знал, что потом барьер пропадет совсем. Откровенно говоря, ждать тебя довольно скучно.

– Зачем вы вообще меня ждали?

– Чтобы поиграть, – ответила лисица и замахала веером хвостов из стороны в сторону.

Это просто не могло звучать еще нелепее! Шен уставился на нее.

– Мы просто хотим, чтобы ты вернулся к нам, – «пояснил» Онэ.

– Так, погодите… – немного отвлекшись, чтобы вытянуть несколько листьев и веток из копны волос, медленно произнес Шен. – По-вашему, как давно мы знакомы?

– Человек был вот такой, – задумчиво произнес Онэ, отмеряя ладонью расстояние чуть выше своего колена. – Да. Вот такой он был маленький, но очень шустрый.

Нельзя сказать, что Шен никогда не предполагал ничего подобного. Но он хотел бы ошибаться. Такое было в платных главах? Или Ер и это решил пустить на самотек, не вдаваясь в подробности?

– Как мы познакомились?

Духи переглянулись, будто сомневаясь, но потом лисица все же ответила:

– Мать принесла тебя к нам. Она поведала, что люди принесли тебя в жертву ради хорошего урожая. Тебя столкнули с вершины водопада, но ты не был этому рад, потому что не умеешь летать. С тех пор мы играли вместе. Какое-то время. – Лиса нахмурилась. – А затем мать сказала, что тебе не место среди нас.

Шен внезапно услышал в своей голове голос: «Он впитывал темную энергию слишком быстро. Для человека подобное было бы смертельно. Именно поэтому я отправила его обратно к людям в надежде, что на этот раз он найдет тех, кто в самом деле будет достоин его».

– Мать истратила все свои силы, чтобы отправить тебя к людям, – тем временем продолжала лисица. – Она развоплотилась, потеряв свою физическую оболочку. Она попрощалась с нами. Одновременно мы потеряли и Мать, и тебя.

– Мать? – переспросил Шен. – Вы говорите о тьме?

– Мать – Тьма, – непонимающе повторила лисица. – Это одни и те же буквы, какая разница?

Логика духов была неподвластна человеческому разуму. Вот и…

– Разве, по-вашему, я тот же самый человек? – с отчаянием спросил Шен.

– Ты пахнешь точно так же, – удивилась лисица. – Разве есть разница?

Они воспринимали его по запаху. Вот и весь ответ.

«А ты? – подумал Шен, обратившись к той, кто так часто ему помогала. – Ты тоже видишь во мне того, кого хочешь видеть?»

«Не разочаровывай этих детей, – услышал он строгий наказ. – Не заставляй меня сожалеть о помощи тебе. Мне жаль, что я не смогла прийти раньше и спасти… Не говори ничего детям. Я не хочу, чтобы они печалились. Они еще слишком малы, чтобы понять, что под запахом одного и того же человека могут скрываться разные сущности».

Так, значит, она все знала. Все знала, но все равно обращалась к нему как к… тому человеку.

Ему никогда не понять духов.

Их чувства слишком… Просты? Наивны? Сильны?

Это больно.

Шен посмотрел на черную лисицу, виляющую хвостами, и Онэ, столбом возвышающегося рядом. Они глядели на него с ожиданием. Им будет достаточно, если он проиграет с ними.

Они странные.

Но вместе с тем это было самое чистое и искреннее место, куда бы он мог вернуться. И это место создавали собой духи.

Шен почувствовал, что его глаза защипало. Он подумал, что, возможно, если бы оригинальный Шен понял, что у него есть такое место, он бы поступил иначе? Он бы не закончил все так?

Но в оригинальном сюжете духи не преследовали Шена. Почему?

– Почему вы не пришли ко мне раньше? Почему только на том шествии духов?

– Раньше тебя окружала слишком сильная защита. Мы не могли приблизиться, – пояснила лисица.

Как просто… Все дело в неумелости этого Шена. Он спрятал лицо за руками.

«Не вздумай рассказать им правду», – предупредила Тьма в его голове.

– Немножко энергии Матери, – произнесла лисица, постучав пальцем по губам. – Я хранила ее, чтобы передать тебе, чтобы с ее помощью ты вспомнил о нас.

– Так, значит, вы знали, что я не помню вас?

[+500 баллов за раскрытие упущенной сюжетной ветви. Разблокировано достижение «Друзья детства с парочкой наглых духов»!] – прокомментировала Система, все это время внимательно следящая за развитием событий.

– Мать сказала, что запечатает твои воспоминания, чтобы ты смог спокойно жить среди людей. И предупредила, что мы не можем сказать тебе правду, иначе ты заболеешь. Первое время, когда она исчезла и ты отправился жить к людям, нам было грустно, поэтому мы ходили следом. Тебя выловил из реки человек. Он сказал, что боги благословят его, если он примет ребенка, спасенного из реки, как своего сына. Ты поселился в большом доме. У тебя стало больше игрушек и друзей. Ты играл с другими детьми. Мы завидовали.

– И… вы что-то сделали?

– Что-то сделали? – лисица пожала плечами. – Мы просто ходили следом. Но ты совершенно не видел нас.

Шен вздохнул и опустил голову. Так… глупо. Для духов годы не имеют такого значения, как для людей. Они могут прождать и сотню лет в надежде, что встреченный ими человек когда-нибудь вернется. Им невдомек, что человек умрет, пока они ждут. Они совершенно неспособны чувствовать человеческое время.

Разве вина Шена, что Тьма посчитала, что с людьми ему будет лучше?

На мгновение перед его глазами словно воочию возникла картина, как собственный отец толкает маленького ребенка вниз с водопада, а вся деревня стоит вокруг реки и смотрит на это, пуская кораблики по воде. Наверное, в тот момент обычный ребенок и перестал быть человеком.

«Почему ты спасла Шена? Почему появилась там?»

«Эти люди воззвали к одному из моих имен. Я не могла проигнорировать подношение. Правда… Вскоре они умерли от голода. Тем летом выдался неурожай».

Шен почувствовал, что хочет поменяться с оригинальным Шеном местами. Прямо сейчас, прямо здесь. Он хочет ничего не чувствовать. Разве не правильнее было бы, чтобы тот, кому предназначалось все это, был сейчас на его месте?

Шен почти готов был требовать этого.

Но затем одна простая мысль заставила его горько улыбнуться уголком губ и вздохнуть. Разве тот ребенок не настрадался? Он был тем, кто прошел через все это. Шен всего лишь узнал историю. Он страдал только оттого, что слишком сильно сочувствовал ему. Это было прошлое и двое из прошлого, что сейчас стоят перед ним, выжидательно глядя. Это было то, что невозможно принять «по-человечески». Он хотел бы обнять их «по-человечески», но это было не то, что нужно. Поэтому он спросил, указывая на Онэ:

– Можно… можно я заплету косичку?

Глава 114. Страшный взгляд

Хоть мастер Муан и улетел быстрее молнии, Ал Луар не был готов покинуть деревню, не удостоверившись, что злых духов в округе больше нет. Он тихо пошел между домами, прислушиваясь к шорохам. На первый взгляд все было спокойно, но Ал уже знал, как обманчиво может быть это ощущение. Лезвие его обнаженного меча отражало блики лунного света.

«Как мастер Муан вообще мог улететь, не проверив все досконально?» – поражался парень.

Внезапно он заметил огонек фонаря. Затем к этому огоньку прибавились второй и третий. Вскоре Ал увидел, что к нему приближается группа людей.

– Ох, спасибо, прославленный заклинатель, что справился со страшной тварью! – воскликнул один из них.

«Я не прославленный заклинатель, только ученик», – хотел было поправить деревенского жителя Ал, но остальные уже подхватили это обращение. Ал решил, что это сейчас неважно. Куда важнее было не терять бдительности и убедиться, что опасность миновала.

– Вы зря вышли, – обращаясь к деревенским жителям, произнес он. – Вам следует вернуться в свои дома и запереть двери. Не выходите до рассвета.

– М-мы не можем, – отозвался мужчина, сжимающий в руке фонарь. – Моя дочь и сыновья мясника Фан пропали. Мы не можем просто ждать дома, надеясь на чудо, мы должны найти их!

С трудом припомнив внешность молодых людей, что просили у них помощи, Ал в общих чертах описал их, обращаясь к мужчине.

– Да! Это, должно быть, моя дочь!!

– Не беспокойтесь, с ними все хорошо… Думаю, они вернутся в деревню с рассветом.

На глазах мужчины проступили слезы облегчения. Неожиданно люди, стоящие сзади, заволновались.

– Что это? – с тревогой переговаривались они. – Ты видишь? Что это такое? Кажется, приближается…

– Расступитесь! – потребовал Ал и выскочил перед ними.

Вдалеке тонущей во мраке дороги он увидел очерченные лунным светом темные шары. Ал пригляделся, ведь темнота может играть злые шутки – вдруг ему мерещится? Но тьма постепенно приближалась, и вскоре у него не осталось сомнений. Словно рой, вперед неслось облако черных шаров, каждый из которых был размером с человеческую голову.

Несмотря на то что эти твари сильно раздались в боках, у Ала осталось мало сомнений на их счет. Как говорил учитель?! Зьями не представляют опасности?!

Может, днем так и было, но сейчас эти существа не казались такими безобидными.

– Все прячьтесь по домам!! – закричал Ал. – Немедленно!!

Людям не нужно было повторять дважды. Увидев приближающуюся напасть, они быстро оценили ситуацию и уже через пару секунд на дороге остался один лишь Ал и стоящий рядом с ним на земле фонарь.

Парень взмахнул мечом и встал в защитную стойку. Зьями приближались. Он никогда не сражался с этими духами и понятия не имел об их особенностях, но возможности отступить у него не было. Рой зьями налетел на него, словно Ал окунулся в облако мыльных пузырей.

Ал стал неистово размахивать мечом, с каждым ударом рассекая не меньше трех круглых духов, но, рассеченные, они просто становились шарами помельче. Спустя минут пять Ал оказался в облаке столь мелких черных точек, что стало тяжело вздохнуть. Не время сейчас было проявлять сомнения, но с каждым пустым ударом меча Ала все сильнее окутывала паника. Что, если он так и задохнется в облаке зьями, неспособный сделать следующий вдох?!

«Это зьями, они не представляют опасности. К тому же ты впустую тратишь энергию, махая мечом вот так. Если хотел задеть их, следовало бить духовной энергией», – словно свет, промелькнули в уме слова учителя.

«Духовная энергия!!»

Вспышка озарила темную улицу. Зьями в ужасе бросились в разные стороны, пытаясь укрыться во мраке. Ал наконец сделал глубокий вдох.

Муан стремглав пронесся через ночное небо на помощь Шену. Но чем ближе он подлетал к пику Росного ладана, тем растеряннее становился, не понимая, куда держать курс. Та серебряная нить, что вела к Шену, вроде бы никуда не делась, но словно запуталась на конце, сбивая прославленного мечника с толку.

Муан полетел к костру, где видел Шена в последний раз. Он резко вынырнул из тьмы, и люди, сидящие у костра, испуганно подскочили. Муан узнал в них тех деревенских жителей, что ранее молили заклинателей о помощи.

– Где заклинатель, что оставался у костра? – требовательно спросил он.

Люди неуверенно переглянулись между собой, что мечнику очень не понравилось.

Наконец один парень вышел вперед и произнес:

– Мы не знаем, что произошло… Сначала господин заклинатель упал на землю, словно в него выстрелили из лука, но никаких ран на его теле не было…

Он замолчал, замявшись.

– Что потом? – напряженно спросил Муан.

– А потом нечто утащило его в темноту, – поведала девушка.

Муан с трудом сдерживал охватившее его раздражение. Из этих людей информацию по предложению вытягивать нужно?!

– На что походило это «нечто»?

– Мы не уверены… Вроде как черное щупальце обвилось вокруг его ноги и утащило прочь. Не гневайтесь на нас, господин заклинатель! У нас не было и шанса задержать его!

– Я ни в чем вас не виню, – напряженно озираясь по сторонам, отозвался Муан. – В какую сторону это «нечто» утащило его?

Он заметил след, тянущийся по земле. Больше не обращая внимания на деревенских жителей, Муан соорудил факел и быстрым шагом направился вниз по склону.

Неподалеку хрустнула ветка и стали раздаваться звуки, будто бы кто-то, не таясь, идет по склону. Это заставило Шена очнуться и собраться с мыслями. Он осознал, что сидит на земле, заплетает очередную косичку Онэ и совершенно не представляет, сколько уже времени этим занимается. Оказывается, плетение косичек может быть релаксирующим занятием, особенно когда волосы, подвергающиеся этому, имеют свойство не путаться и ползти в ту сторону, куда им прикажешь…

Шен поморщился и нехотя отпустил волосы водяного духа. Затем он порылся в рукаве своей потерявшей приличный вид одежды и выудил пару пустых талисманов, с помощью духовной энергии нарисовал на них символы и вручил по одному лисице и Онэ.

– Это пропуск через барьер вокруг пика Черного лотоса, – пояснил он. – Сейчас мне нужно уйти, потому что есть дела, но вы можете прийти туда и подождать в черном замке. Только не ведите себя там как дома, не суйтесь к старикану, вылезающему из расщелины, не задирайте Волчару и не вздумайте поливать цветок с розовыми бутонами! Все ясно?

– Все предельно ясно, дорогой! – восторженно воскликнула лиса, распушив свои хвосты, точно павлин.

– Это временные талисманы. Они уничтожатся сразу, как вы пройдете через барьер. После чего вы сможете только выйти, но назад уже не зайдете.

Духи нахмурились, хвосты черной лисицы опали.

Шен попросил их не ходить за ним и направился в сторону шума, похожего на шаги. Судя по звукам, человек (скорее всего, человек) шел по склону. Поскольку лиса и Онэ утянули Шена за линию барьера, сейчас ему пришлось возвращаться вверх. Рана на ноге, оставленная капканом, порядком затянулась, он смог наступать на нее, но он все еще сильно хромал и не мог идти быстро. Морщась и прикусывая губу, Шен заковылял, ускорив темп, предполагая, что сможет встретиться с другим заклинателем.

Наконец ветви деревьев расступились, и он приблизился на достаточное расстояние, чтобы в предутреннем сумраке различить черты того, кто находился перед ним.

– Шиан! – воскликнул Шен, заковыляв чуть быстрее. – Ты слышал про барьер ордена?..

Шиан стоял с обнаженным мечом. На мгновение обернувшись к Шену, он бросил через плечо:

– Не сейчас, я почти загнал его.

Сердце Шена тревожно дрогнуло.

– Только не убивай ророку!

Он увидел, что перед Шианом мелькнула тень. Глава ордена РР сорвался с места, устремляясь к своей добыче.

– Нет! Подожди!! – завопил Шен, бросившись за ним.

Правая нога взрывалась болью, но Шен, не обращая внимания, бежал вперед. Вот только одной его силы воли было недостаточно: расстояние между ним и братом увеличивалось, и он ничего не мог с этим поделать.

– Не убивай его! Не убивай!!

Когда он приблизился к Шиану, было уже поздно.

Человек перед ним взмахнул мечом и отсек ророку голову. Шен замер на месте, глядя на деревянный браслет на лапе духа и на то, как медленно тело заваливается на бок.

– Н-нет… ну почему?! Я даже не успел попытаться помочь! Почему ты не послушал меня?!

– Это часть испытания, разве нет? – обернувшийся к нему Шиан смотрел недоуменно.

Он нахмурился, разглядывая Шена. Шиан почувствовал, как пробуждается искаженная аура. Шен сделал шаг назад, пытаясь подавить эмоции и взять энергию смерти под контроль, схватился за голову, закрывая уши, словно его мучили громкие крики. Черная аура взметнулась вокруг, но опала, словно потухающие языки пламени.

Шен отступил еще на шаг. Шиан продолжал напряженно следить за ним. Его брат не справляется. Не справляется! Если бы сейчас здесь находился еще какой-нибудь старейшина – это стало бы началом конца. Его искаженная аура слишком сильна. Никто в здравом уме не примет другого объяснения – все решат, что перед ними заклинатель искаженного пути.

Что потом? Может ли он сдержать Глубинную тьму в таком состоянии? Весом ли еще аргумент, что только Шен один способен противостоять ей? Что, если этот момент настал: Глубинную тьму больше никто не сможет побороть?

Шен прислонился к дереву и прикрыл глаза. Взметнувшаяся вокруг него энергия постепенно затихала. Но это уже не имело никакого значения. Шиан принял решение.

Шен открыл глаза и посмотрел на брата. Он смотрел на него со смесью недовольства и детской обиды. Этот взгляд показался Шиану очень забавным.

– Я уже все продумал, – произнес глава ордена. – Но нужно действовать незамедлительно. Протяни руки.

– О чем ты? – опешил тот.

Он все еще думал о ророку и хотел услышать хоть какие-то сожаления из уст Шиана, но мысли того занимал совершенно другой вопрос.

– О твоей неспособности держать энергию смерти под контролем! – взорвался брат. – Что было бы, если бы сейчас на моем месте оказался кто-то другой?

– Это случайность! Этого больше не повторится.

Глядя ему в глаза, Шиан отрицательно покачал головой.

– Что ты предлагаешь?

У Шена возникло ощущение, что ему это не понравится. Шиан даже не начал озвучивать свой план, а Шен уже знал, что тот ему не понравится.

– Если кто и в состоянии избавить тебя от энергии смерти, так это секта Хладного пламени. Они пока не знают, что их повелитель уничтожен. Я связался с Летис Лис. Она разыграет представление, что получила личный приказ Демнамеласа забрать демонического заклинателя, попавшегося к нему в ловушку. Она заберет тебя в секту Хладного пламени, а там сможет избавить от силы.

Шен нахмурился, осознавая, что предлагает брат.

– Это крайне сомнительный план.

– Это единственный способ избавиться от этой энергии. Сектанты вытянут ее из тебя, как высасывают жизненные силы у простых людей для своих ритуалов. Только они умеют это делать.

– Нет, – Шен попытался отступить чуть дальше, но за спиной было дерево. – Я не пойду на это.

– Ах вот как! – взорвался Шиан.

Сделав резкое движение вперед, он врезал кулак в дерево возле его головы.

– Тебе стоило думать раньше, когда ты решил в одиночку сразиться с Демнамеласом! А теперь ты привередничаешь? Ждешь, пока все окончательно пойдет крахом? Тебе плевать, если ты больше не сможешь сдерживать Глубинную тьму? Меня что, одного это все еще волнует?!

Шен молчал, напряженно вглядываясь в его искаженное гневом лицо. В голову не шли разумные доводы для поддержания спора, он просто знал, что план обречен на провал: слишком много неучтенных факторов, слишком большой риск! Он не желает добровольно становиться пленником! И уж тем более не желает доверять свою жизнь кучке людей без моральных принципов!

– Не веди себя как ребенок, Шен!

– Я сказал, что не буду этого делать!

– Тц. Не нужно было вообще посвящать тебя в суть плана. Так и знал. Я решил сделать это, чтобы тебе было спокойнее, и вот во что это вылилось!

Шиан схватил его руку.

– Отцепись! Я сказал, что отказываюсь следовать твоим планам!

Шен вырвал руку из захвата и скользнул в сторону.

– Раз так, я не буду слушать твое мнение! Я не собираюсь и дальше потакать тебе!

– Потакать мне? – поразился Шен.

– Что с тобой стало? Потерял память – и разум вместе с ней?

Какого черта? Это так злит!

Шен округлившимися глазами смотрел, как Шиан достает меч из ножен.

– Ты будешь делать то, что я скажу. Или я заставлю тебя.

– А?

Шен перевел взгляд с меча на глаза Шиана, в которых горел угрожающий зеленоватый огонь.

Что ему делать? Драться? Драться с Шианом?

Он не хотел драться с ним. Не хотел побеждать и уж тем более не хотел проигрывать.

Он хотел объяснить, что исключительно сам примет решение касательно своей жизни. Это его право. Он не понимал, как кто-то вообще смеет посягать на это право. Даже если он его старший брат.

– Шиан, я не буду драться с тобой. Я боюсь, что не смогу рассчитать своих сил и раню тебя.

Шиан продолжал глядеть на него все с тем же огнем в глазах. Хотя после слов Шена это пламя дрогнуло, словно в костер подкинули дров.

– Ха. Как всегда, в твоем духе. Так снисходительно…

Шен вовсе не собирался проявлять высокомерие, но было бессмысленно что-либо доказывать.

– Хорошо. Я тоже не собираюсь с тобой драться, – усмехнулся Шиан, чуть взмахнув мечом. – Я собираюсь заставить тебя следовать моему плану.

Глаза Шена холодно сощурились. Он попятился и бросился бежать. Не хотелось признаваться даже себе, но его пугал этот Шиан, оставшийся за спиной.

К сожалению, он не учел возможностей своей пораненной ноги. Он бежал что было сил, но все равно недостаточно быстро.

[–100 баллов за попытку бегства! – добила Система. – Продолжайте стараться!]

Шен даже не успел как-то отреагировать на ее замечание, потому что в следующее мгновение в его спину плашмя врезался меч Шиана. Сила удара заставила Шена оторваться от земли и, пролетев несколько метров, рухнуть, ткнувшись лицом в прелую листву. Этот запах заполнил его ноздри, все вокруг кружилось. Шен оперся ладонями о землю, пытаясь убедить свой организм, что низ находится там, но почва продолжала качаться, словно он лежал на палубе небольшого суденышка в шторм.

Не успел он встать на четвереньки, как следующий удар вновь опрокинул его на землю. Шиан дернул его за плечо, переворачивая на спину, и навалился сверху, прижимая к земле и не давая двинуться. Пропустив несколько ударов, которые не смогли нанести весомого вреда, Шиан ловко поймал его руки в захват. Шен поразился, что его брат обладает такой силой. На вид он уступал Муану, но теперь Шен не был уверен, кто из них двоих выиграет, если они сойдутся в схватке. Это пугало.

Шен на мгновение замер, наблюдая, как его брат достает из рукава темные оковы. В следующее мгновение тот активировал их, передавая духовную энергию. Оковы засветились бледным перламутрово-лазуревым светом.

– Отстань! Отцепись от меня!

Шен стал брыкаться, пытаясь скинуть его с себя. Но стоило руке вновь оказаться в захвате, на запястье щелкнул браслет, и тут же силы к сопротивлению стали стремительно покидать хозяина Проклятого пика. Шен попытался воспользоваться своей темной подавляющей аурой, но еще до того, как она разрослась, Шиан легко поймал вторую его руку и защелкнул оковы бессмертных. Тут же все сопротивление было подавлено.

Эти оковы имели принцип действия, сходный с вервием бессмертных, только гораздо надежнее. Мало того что их совершенно нельзя было разорвать, их нельзя было разрубить мечом, даже бессмертным. Открывал их особый ключ, и он был единственной возможностью избавления от них. Даже если бы кто-то и пришел ему на помощь – без ключа его не освободить.

В глазах Шена застыла обида. Тело, подвергающееся испытаниям уже столько времени, без поддержки духовной энергии отказывалось продолжать верно служить.

Шиан почувствовал, что последние попытки сопротивления подавлены, и улыбнулся.

Он продолжал смотреть на Шена, и с каждой секундой этот взгляд пугал все больше.

«Почему ты выглядишь так, будто наслаждаешься своим превосходством?! Смотришь на меня так… так… хищно?»

Шен потрясенно уставился на него.

– О, в твоих волосах запутались листья. Нужно достать их, ведь мой младший братишка не хочет плохо выглядеть, – проворковал Шиан, принявшись доставать лист за листом из волос Шена.

Того затрясло от злости, потрясения и бессилия.

«Почему ты так ведешь себя, Шиан? Разве ты не должен быть старшим братом, защищающим Шена? Разве не такой персонаж был прописан в новелле? Почему? Почему? Почему ты такой страшный?!»

Шиан наклонился к нему и почувствовал, как тело его брата вздрогнуло, стоило ему приблизиться. Это показалось ему забавным. Наклонившись, он успокаивающе провел ладонью по его щеке, а затем, схватив за подбородок, сжал щеки пальцами одной руки, заставляя губы сложиться трубочкой. Шен возмущенно дернулся, но был не в силах вырваться из захвата.

Ощущение полной беспомощности перед «хищником», обладающим подавляющей силой. Нечто подобное он испытывал, когда Демна-как-его-там пил его кровь, а Шен не мог ему сопротивляться. Все, что он мог, – терпеть или молить о пощаде. Он возненавидел это ощущение тогда и никогда больше не хотел чувствовать подобного!

И кто бы мог подумать, что именно Шиан окунет его в те же эмоции.

Шиан впихнул в его приоткрытый рот пилюлю, тут же растворившуюся на языке. Шен почувствовал, как его глаза против воли увлажняются. Он не моргая яростно уставился на Шиана, с трудом сдерживая подступающие слезы.

«Ты ведь все-таки его брат! Мой… мой брат! Как ты можешь обращаться со мной подобным образом?!»

Словно прочитав его мысли, Шиан выпрямился, наконец слезая с него и давая свободно вздохнуть.

– Хватит упрямиться! Это нужно было сделать! Это как горькое лекарство, которое неприятно пить, но только после него наступит выздоровление!

Шен продолжал буравить его ненавидящим взглядом. Ему было плевать на «логичные» доводы! Какие бы правильные речи он ни разводил, это был вопрос его – Шена – жизни! Он вправе сам решать!

– Твоя жизнь принадлежит не только тебе, – оценив его взгляд, произнес Шиан. – Ты единственная преграда на пути проникновения Глубинной тьмы в наш мир. Ты должен подчиниться и делать то, что тебе говорят.

– Зачем ты продолжаешь убеждать меня? – иронично усмехнувшись, пробормотал Шен. – Разве сейчас я способен сопротивляться? После того как ты нацепил на меня оковы бессмертных… Чем сильнее заклинатель, тем болезненнее они влияют. Тебе просто нравится меня мучить?

Шиан присел на одно колено рядом с ним и тепло улыбнулся. С этой улыбкой он мгновенно превратился в другого человека, словно солнышко озарило темную поляну, посреди которой они находились.

– Эта пилюля укрепит твои меридианы и защитит ядро, когда сектанты Хладного пламени будут вытягивать из тебя энергию смерти. Поверь, я действую ради твоего же блага. Я не сделал и десятой части того, что мог бы с тобой сделать.

Шен почувствовал, как волна мурашек прокатилась по его телу.

– Оставь меня в покое! Дай мне самому решать!

– Ты потерял эту возможность, как только связал свою жизнь с Глубинной тьмой. Теперь «сам» ты можешь решать только те вопросы, которые не противоречат безопасности ордена. Ты и так в последнее время натворил много очень беспокоящих дел. И после этого еще требуешь дать тебе решать самому?

– А как же турнир? – нашелся Шен. – Мне необходимо завершить все испытания! Пик Черного лотоса должен победить в турнире!

– Это в самом деле так важно? – Его брат в недоумении приподнял бровь. – Но даже если так, есть еще двое суток на прохождение испытания пика Росного ладана. Летис Лис успеет.

– Успеет? Ты будешь проводить это прямо сейчас?

– Конечно сейчас. Ладно, хватит болтовни. Стоять можешь?

Шиан потянул Шена на себя, поднимая на ноги, но стоило ему отпустить брата, как ноги того предательски подкосились.

– Оп, – Шиан тут же среагировал и обхватил его. – Поймал.

Он еще раз попытался поставить его прямо, но Шен снова стал падать.

Шиан вновь обхватил его, удерживая от падения. Похоже, для него это было достаточно забавным, в то время как сам хозяин Проклятого пика с трудом воспринимал реальность. То перед его глазами маячило лицо Шиана, то мир вновь начинал кружиться.

«Муан!» – против воли пронесся крик в его сознании.

Шен попытался отбиться, но его сил хватило только упереть руки, скованные перламутровыми браслетами, в грудь своего брата. Оковы ярко светились, напитавшись энергией старейшины пика Черного лотоса.

– Ты что, плачешь? – внезапно удивленно спросил Шиан.

Шен быстро заморгал и почувствовал, как по щеке скатилась обжигающая слезинка.

– Так обиделся на меня, что даже расплакался? – умилился Шиан. – Да-а, сколько бы времени ни прошло, ты всегда останешься моим маленьким братишкой. Не обижайся. Мы должны это сделать. Только секта Хладного пламени способна вытянуть из тебя энергию смерти, пойми. Только заклинатели, умеющие обращаться с этой силой. Нам несказанно повезло, что у нас на той стороне есть союзник, готовый помочь. Если мы не рискнем сейчас, а тебя разоблачат или мы будем тянуть, а сектанты узнают, что их повелитель пал от твоей руки, этот шанс исчезнет. Тогда ты будешь обречен.

– Я все равно не хочу этого делать… – прошептал Шен.

– Ага. Я понял твою позицию. Как же хорошо, что это всего лишь слова. Ты неспособен сопротивляться.

Глава 115. Безжалостная забота

Черная ночь сменилась предрассветным сумраком. Факел в руке Муана чадил и давал мало света, можно было выбросить его – и это почти ничего не изменило бы, но мечник, сосредоточившийся на тянущемся по земле следе, сжимал древко факела до побелевших костяшек и думал лишь о том, что произошло. Осознание, что все это расстояние кто-то протащил Шена по земле, заставляло кровь мечника кипеть от негодования. Он хотел стремглав броситься вперед, но в сумерках боялся сбиться со следа.

Факел высветил яркий предмет, повисший на нижних ветвях небольшого куста. Муан наклонился и снял с ветки ленточку, которой Шен связывал волосы. В его груди тревога смешалась с возрастающим гневом. Этот гнев стал настолько силен, что волной обрушился на всех, хоть как-то причастных к исчезновению Шена. Особенно на самого Шена.

«Да я тебя просто… НЕНАВИЖУ!»

Чувство бессилия приводило его в ярость. Шен не мог просто посидеть у костра и ничего не делать! Он опять нашел чем развлечься! Снова! Стоит Муану отвернуться, как с ним что-то приключается!

Муан зло взмахнул рукой, откинув ленту в сторону. Та медленно спланировала на землю, переливаясь в свете факела. Мечник уставился на ленту, упавшую поверх грязных сухих листьев.

Ал собирался пройтись до конца деревни, чтобы убедиться в отсутствии злых духов или других тварей, а затем полететь обратно в орден. Он и так потратил слишком много времени и беспокоился, что учителю надоест ждать и он завершит испытание за двоих, не дав ему проявить себя. Однако план не удалось осуществить, потому что в предрассветных сумерках несколько деревенских жителей вновь вышли из своих домов. Ал думал, они станут благодарить его, и собирался скупо принять благодарности, но у людей оказались иные планы. Убедившись, что беда миновала, они обратились к молодому заклинателю:

– Молодой господин, вы, должно быть, устали. Прощения просим, что досаждаем вам…

– Ничего страшного, – тут же заверил Ал.

– Благодарим за великодушие, господин заклинатель! Пока вы еще тут, не могли бы оказать нам еще одну услугу?

– Услугу? – напрягся Ал.

– Да вот случилась в нашей деревне кой-какая странность. Семья мельника с неделю назад пропала. Вечером были – а утром уже нет. Не знаем мы, что приключилось.

– Может, они уехали? – настороженно предположил Ал.

Он знал, что простолюдины обычным вещам способны придумывать мистические объяснения, да такие небылицы, что диву даешься. Именно поэтому его не слишком прельщало выслушивать байки деревенских жителей, особенно сейчас, когда нужно было вернуться и завершить испытание.

– Да странно все это, – продолжил деревенский житель. – Мы тоже такое подумали, но согласитесь, странно: не попрощались ни с кем, никому не сказали, собрались под покровом ночи и исчезли? И дом открытым оставили, и вещи все на местах. Непохоже, чтобы зверье какое поработало. Одно объяснение – злые силы. Мельница-то на окраине стоит, вот до них первых и добрались…

Мужик замолчал, Ал тоже ничего не говорил, нахмурившись.

– Господин заклинатель, может, вы хоть проверите? – с надеждой спросил местный. – Может, и вправду ничего необычного, так мы хоть вздохнем спокойно. Мой дом следом за мельничьим стоит. Так страшно ночью глаза сомкнуть – лежу, терзаясь, что же с ними случилось-то.

Ал вздохнул. Он был не уверен в своих способностях распознать причину исчезновения семьи мельника, но уже не мог отказаться. Надеясь, что это не займет много времени и не последует ничего необычного, Ал произнес:

– Ведите меня к дому мельника.

Спустя десяток минут Ал с парой деревенских мужиков стоял перед нужным домом. Мельница находилась рядом, и в предрассветной тиши было отчетливо слышно, как колеса загребают воду.

– Идите по домам, – сказал Ал. – Если я что-то найду, то сообщу вам позже.

Деревенские жители и так страху за эту ночь натерпелись, а возле покинутой мельницы им стало и того жутче, поэтому они без лишних слов кивнули и быстро скрылись в ближайшем доме.

Ал подумал, что они, возможно, будут наблюдать за ним оттуда.

На всякий случай вынув меч из ножен, он медленно вошел во внутренний двор. Дверь оказалась не заперта. Внутри царил полумрак, поэтому Ал зажег свечу. Небольшую комнатку осветил слабый оранжевый огонек. В доме не чувствовалось присутствия злых духов и негативной энергетики, однако была некая странность, которая не давала Алу уйти, объяснив исчезновение семьи поездкой к родственникам.

Пройдя еще две небольшие комнатки, Ал наконец сообразил, что за ощущение он улавливает на уровне чувств. Это был след, энергия которого показалась Алу знакомой. Она походила на энергию напавших на учителя на горящем озере сектантов Хладного пламени.

Ал замер на пороге, отчетливо ощущая след, тянущийся вдаль. Он замешкался, размышляя, вернуться ли сейчас в орден и рассказать учителю о находке или довериться своим ощущениям и двинуться дальше. Однако след был очень слабым, и существовала вероятность, что он рассеется, пока Ал будет ходить туда-сюда, и никто уже не сможет узнать, куда он вел. И это будет ошибкой Ала. Поэтому парень решительно направился вперед, собираясь проверить, куда же ведет этот след.

Уже рассвело, когда Шиан с Шеном на спине спустился со склона, где кончалась территория ордена РР, огражденная барьером. Осень, в которой они находились в области испытания пика Росного ладана, трансформировалась в зиму, стоило только сделать следующий шаг.

– Что? – поразился Шиан. – Что с барьером?

– Я пытался сказать тебе… – пробормотал Шен ему на ухо.

Шиан закрутился вместе с ним, осматриваясь, и выругался.

– Необходимо действовать незамедлительно! Если в секте каким-то образом поймут, что Демнамелас погиб!.. Ты будешь обречен!

– Давай откажемся от плана. Вдруг они уже узнали…

Шиан на какое-то время задумался, даря Шену надежду. Однако затем вышел на небольшую поляну и послал в ее центр духовную энергию, образующую путевую метку. Знающий форму метки легко определит их местоположение.

– Нет, – произнес Шиан, хотя Шен уже понял ответ. – Это все еще единственный путь. Если мы не рискнем сейчас, потом это станет невозможным.

– Ты ставишь на кон мою жизнь? – спросил Шен, пытаясь разжалобить его или усовестить.

– Ты сам поставил ее на кон, – хладнокровно ответил его брат.

Шиан огляделся по сторонам. Неподалеку лежало поваленное дерево с раскидистыми ветвями. Брат усадил Шена так, чтобы тот опирался спиной о ветку, а сам наклонился к его ноге. Только сейчас Шен обратил внимание, что рана вновь открылась и кровь пропитала сапог. В свете всех произошедших событий это было меньшее, что его тревожило.

Он с бессильной яростью смотрел, как Шиан стягивает с его ноги сапог и качает головой, глядя на наспех сделанную Алом повязку. Как же он хотел отмотать время немного назад и переиграть! Теперь, зная, как все обернется, он бы без сомнения обнажил меч и дрался с Шианом, не страшась его ранить! Шиан заслужил хорошую взбучку!

Шена никогда в жизни не принуждали вот так, и он не мог принять такие действия «из благих побуждений».

Шиан размотал повязку и приложил к кровоточащей ране ладонь. Шен поморщился. Его раздражал сам факт, что Шиан сначала сделал все, чтобы лишить его возможности использовать духовную энергию, а сейчас вдруг обеспокоился последствиями. Шен многое отдал бы за то, чтобы иметь возможность ударить его.

– Думаешь, я буду за это благодарен? – сквозь зубы прошипел он.

– Я делаю это не ради твоей благодарности, – не отрывая взгляда от раны, отозвался Шиан. – Демоны все это побери, я забыл, что теперь не могу делиться с тобой духовной энергией!

Шен только криво усмехнулся в ответ.

Шиан оторвал длинную полосу от и так видавшей виды одежды Шена и плотно замотал его рану. А затем сел на дерево рядом с ним, притянув к себе.

– Без духовной энергии твоя сопротивляемость холоду снизилась. Надеюсь, ты не замерзнешь до смерти, пока мы ждем здесь.

Голова Шена склонилась набок, серые волосы рассыпались по груди Шиана. Невозможность сопротивляться сводила его с ума.

«Это твой истинный облик, Шиан? Таким ты был с настоящим Шеном? Таким ты был, когда он убил тебя?»

– Кстати, я заметил, что в последнее время ваши отношения со старейшиной Муаном заметно потеплели. Что стало тому причиной?

Шен устало прикрыл глаза.

– Разве не ты сам просил его приглядывать за мной?

– Ну… Было такое. Но раньше подобное еще сильнее тебя злило и портило ваши отношения.

Шен ничего не ответил.

– Пожалуйста, – спустя какое-то время прошептал он, – сними оковы. Я никуда не сбегу.

– О, – улыбнулся Шиан и легонько стукнул пальцем по кончику его носа, словно брат всего лишь капризничает, а не мучится из-за блокиратора духовной энергии, – все должно быть натурально. Вряд ли в секте Хладного пламени поверят, что тебя удалось пленить, используя простые методы.

«Черт побери, какой ты расчетливый, Шиан!»

Продолжая улыбаться, глава ордена порылся в кармане и достал сережки. Поддерживая Шена одной рукой, он быстро надел их, и в следующий миг обратился Ми Деми. Это так жутко выглядело, перевоплощение одного в другого, что на мгновение у Шена совсем ум за разум зашел: ему показалось, что Демна-как-его-там никогда не умирал, это всегда был Шиан и сейчас он вернул этот облик, чтобы его мучить. Против воли проклятого старейшину сильно затрясло.

– Мм? – Шиан почувствовал, как он задрожал. – Что с тобой?

«Он, должно быть, нашел те сережки после того, как я уничтожил Демна-как-его-там, – постарался размышлять здраво Шен. – Это Шиан. Это не то существо».

– Успокойся, – предложил Шиан. – Вот уж не думал, что небольшое перевоплощение так тебя испугает. Но я ведь не могу передать тебя Летис Лис в своем облике.

Шен все понимал и злился, что так остро отреагировал. Хотя после всего, что Шиан успел сделать, разве он не вправе немножко остро реагировать?! Если этот человек и хочет помочь, он выбирает наиболее жестокий способ проявления своей заботы!

Спустя какое-то время небо прочертила тень, и на поляну перед ними опустились пятеро заклинателей. Четверо из них несли паланкин, а пятой оказалась Летис Лис. Шен было подумал, что сейчас из паланкина выберется какая-нибудь важная шишка, но этого не произошло. Шиан подхватил его и, дождавшись, пока сектанты поднимут шторку и откроют дверцы, усадил внутрь. В последний раз взглянув на брата, Шиан закрыл дверцы и отвернулся.

В то же мгновение по контуру уже не паланкина, а клетки, в которой Шен оказался, прошла волна энергии.

«Да чтоб тебя, Шиан! Ты снова запер меня в клетку!!»

На сей раз в клетку, отрезающую все потоки духовной энергии.

Шен упал на тонкое полотно, устилающее пол клетки, наблюдая, как снаружи за прутьями решетки трепещет на ветру сиреневая шторка. Клетка под ним слабо закачалась, заклинатели секты Хладного пламени поднялись в воздух.

Теперь он и в самом деле попался. Происходящее все меньше напоминало план Шиана по его спасению и все больше – план по избавлению от одного неугодного заклинателя.

«Но он ведь не может так поступить… Правда? Не может ведь…»

Ри Ан открыл глаза и уставился в посветлевшее небо. Какое-то время он непонимающе смотрел на черные ветви, перечеркивающие небо над головой, а затем подскочил и чуть зашатался. Он вспомнил, что летел на пик Таящегося ветра рассказать о прорыве защитного барьера. Однако что произошло и отчего он очнулся в лесу, ученик старейшины пика Славы не понимал. Болело все тело и кружилась голова, значит, он получил сильный удар духовной энергией и свалился на землю, так и не добравшись до пика Таящегося ветра.

Бледное лицо Ри Ана от осознания всего случившегося совершенно потеряло краски. Сколько времени он пролежал?! Что сейчас с защитным барьером?! Где его учитель? Что ему делать: лететь на пик Таящегося ветра или отправиться на его поиски? Уже рассвело, а значит, прошло несколько часов с тех пор, как ему было приказано лететь на пик Таящегося ветра. Возможно ли, что старейшины до сих пор не знают о произошедшем? Это казалось Ри Ану маловероятным. И все же он не мог пренебречь прямым распоряжением учителя, поэтому вскочил на меч и, поднявшись выше крон деревьев, осмотрелся и взял курс на пик Таящегося ветра.

С воздуха он заметил старейшину Тельга, идущего по дороге к административному зданию.

– Старейшина Тельг! – закричал Ри Ан еще в полете. – Старейшина Тельг!

Крик привлек внимание старейшины, он остановился и удивленно обернулся. Ри Ан спрыгнул с меча с расстояния пары метров от земли, приземлившись на одно колено, вскочил и бросился к Тельгу.

– Барьер ордена разрушен!!

И Мори как одержимая проверяла единственный маячок, оставшийся в ордене РР, в надежде увидеть великого господина. Этим утром ничего не изменилось: стоило ей открыть глаза, первым делом она села в позу для медитаций, отрешившись от тела и мыслями унесшись к темному маячку.

– Старейшина Тельг! Старейшина Тельг! Барьер ордена разрушен!! – кричал ученик.

«Барьер ордена разрушен!»

Глаза И Мори распахнулись, зрачки расширились от нахлынувших эмоций. Это ее шанс!

Не медля ни секунды, она взмахнула рукой и послала к ордену РР поисковые маяки. Десятки черных сгустков взмыли в воздух и унеслись к границе ордена. Благо предусмотрительность И Мори оправдала себя: поскольку она перебралась под самые границы ордена, как можно ближе к логову врага, сейчас у нее были шансы проникнуть внутрь, пока барьер не восстановили.

Она не боялась прогневать великого господина за самоуправство, а просто хотела убедиться, что ему не нужна помощь секты Хладного пламени. Точнее, она желала, чтобы ему потребовалась их помощь. И когда такое произойдет, она будет наготове.

Десятки черных маяков тенями просочились в орден РР и, словно ветер, стали рыскать в поисках великого господина.

Рэн уже какое-то время не мог понять, куда подевался проклятый старейшина. Последнее, что он видел через печати-трансляторы, – это как его схватила некая тварь и утащила в лесную тьму. Отличное завершение вечера, однако Рэну необходимы были подробности!

Старейшина пика Росного ладана судорожно пролистывал печать за печатью, проверяя изображение с разных трансляторов, расположенных в лесу, но ни один не показывал того, кого он искал. Он так сосредоточился, что даже не почувствовал, как за его спиной отворилась дверь, лишь только трепещущее пламя свечей заставило его ощутить сквозняк и резко обернуться.

На пороге стоял глава ордена, и Рэн напрягся, почувствовав исходящую от этого человека опасность. Улыбка играла на устах Шиана, однако глаза ледяными иглами вперились в Рэна. Тот ощутил убийственное намерение.

Рэн никогда прежде не видел этого человека таким. До сего момента Шиан неизменно представлялся ему добродушным, кротким и вежливым – полная противоположность старейшине пика Черного лотоса. Однако то, что он видел сейчас, заставляло поверить, что на самом деле братья не столь далеко ушли друг от друга.

Шиан заговорил первым:

– Как вы поживаете, старейшина Рэн? Я вижу, наблюдаете за своим испытанием…

В его голосе отчетливо звучала издевка. Пусть Рэн и пытался спрятать куклу Шена и алтарь за своей спиной, он уже понял, что эти вещи не могли укрыться от главы ордена: он заметил их, как только открыл дверь.

– Это… часть испытания, – попытался объясниться Рэн. – Много разных ловушек, что установлены для повышения сложности…

– Да что вы, – все таким же бесстрастным, но пугающем до дрожи голосом произнес Шиан. – Разрушение барьера является частью испытания?

– Р-разрушение барьера? – искренне удивился Рэн, словно в самом деле ничего про это не знал. – Какое разрушение барьера?

– Слушай сюда! – обнаженный клинок уставился прямо в шею Рэна. – Я еще не разобрался наверняка: ты либо полный кретин, либо это твой хитроумный замысел. И знаешь, для тебя это не имеет большого значения. Если из-за твоих действий что-то пойдет не так и с моим братом что-то случится – ты сдохнешь, и сдохнешь быстрее, чем успеешь сказать «спасите».

Рэн оторопело уставился на главу ордена. За все то время, что Рэн здесь находился, он ни разу не слышал, чтобы Шиан позволял себе такой тон и такую грубость.

Однако старейшина пика Росного ладана с облегчением понял, что главе ордена неизвестно о проклятии, он связывает угрозу для своего брата только с разрушением барьера ордена.

– Если барьер разрушен, нужно немедленно принимать меры… – попытался убедительно сыграть Рэн, но под взглядом главы ордена тут же съехал на блеяние.

– О, я принимаю меры. И эта мера, старейшина Рэн, – последняя.

Шен не мог надолго провалиться в забытье, поэтому был уверен, что прошло не так уж много времени с того момента, как он оказался в этой клетке. Заклинатели опустились на землю. Из-за закрывающей обзор шторки он не мог видеть окружающее пространство, но догадался по характеру покачивания паланкина, что теперь сектанты несут его, ступая по земле. Затем они поднялись по ступеням, а следом стало темнее – они вошли внутрь некоего здания.

«Мы летели совсем недолго… – спутанным сознанием все еще пытался размышлять Шен. – Значит, это место неподалеку от ордена?.. Что происходит? Ничего такого… ничего подобного не было в новелле… Вообще ничего…»

Спустя какое-то время клетку наконец опустили на пол. Шаги отдалились, ненадолго стало тихо, а затем некто приблизился и сдернул с клетки ткань. Шен не мог повернуть голову, чтобы посмотреть, кто стоит перед клеткой: у него не было на это сил. Он не терял сознания и просто лежал, неспособный пошевелиться. Серые волосы падали на лицо, прикрывая и так скудный обзор.

Возле клетки кто-то присел, через решетку протянулась рука и поправила его волосы, убрала их с лица, заправив за ухо. Шен увидел, что перед ним сидит Летис Лис.

– А вы сильно изменились с нашей последней встречи, старейшина Шен.

Он бы пообщался с ней, если бы у него была такая возможность, однако клетка давила на тело и разум. Мало ему было оков бессмертных, его словно поместили в духовный вакуум, остатки энергии выгорали внутри него, но не были способны сгореть и потухнуть окончательно.

Боль в груди смешивалась с опустошенностью. Он так устал бороться против всего этого мира. Он всего лишь хотел просто жить, гармонично сосуществовать с тем, что его окружает. Но почему-то все вокруг всегда становилось против него, как бы он ни пытался сгладить углы, весь мир, казалось, бил по нему, как… Как по чужеродному элементу?

– Не беспокойтесь. Я сделаю все, как мы условились, – произнесла Летис Лис.

Сердце Шена дрогнуло. Слышать, что Шиан все же не обманул его, было отрадно. Может, все не так плохо, как он успел напридумывать? Может, ему необходимо проявить мужество и перетерпеть? Он слишком остро реагирует?

Дальняя дверь отворилась, и в помещение вошел человек.

– Я услышала, великий господин схватил демонического заклинателя! – восторженно произнес голос, по которому Шен смог узнать госпожу Недонебожительницу Мианни Ю.

– Да, – обернувшись к ней, сдержанно произнесла Летис Лис. – Он приказал…

Договорить она не успела: дверь чуть не слетела с петель от удара, в помещение ворвалась И Мори.

– Наш великий господин убит! – закричала она. – Барьер ордена пал, и мои энергетические лазутчики смогли проникнуть на территорию ордена! Он погиб! Его тело уничтожено!! Уничтожено тем демоническим заклинателем!!

– Этим демоническим заклинателем? – уточнила Мианни Ю, указывая на лежащего за ними Шена.

И Мори потрясенно замерла, непонимающе уставившись на старейшину пика Черного лотоса.

– Я думала, великий господин передал его тебе, – обратилась к Летис Лис Мианни Ю.

– Я… я… – замешкалась та, подыскивая оправдания. – Я не встречалась с ним лично.

– Хочешь сказать, демонического заклинателя передал кто-то еще? А не ловушка ли это? – Мианни Ю решительно подошла к Шену и присела перед клеткой.

Она протянула руку и дернула оковы. Те, конечно же, не открылись и не слетели. Учитывая, каким беззащитным становится заклинатель, на которого их надели, было трудно поверить, что у Шена мог быть какой-то план, в результате которого он сам на себя нацепил их и в таком виде проник в секту Хладного пламени.

– Что ж, хорошо, – все еще пылая гневом, произнесла наблюдающая за ее действиями И Мори. – Мы сотрем с лица земли этого заклинателя, отомстив за нашего господина! А затем найдем новый сосуд для великого божества!

– Н-но… – вновь неуверенно подала голос Летис Лис. – Его кровь! – придумала она. – Его кровь ведь обладает такими удивительными свойствами! Нам не следует убивать его просто так!

– Точно, – кровожадно улыбнувшись, согласилась Мианни Ю. – Я давно об этом мечтала! Сначала я сцежу всю его кровь!

Глава 116. Живучий черт

Ал вышел на тропу, ведущую через лес и огибающую деревню. Тропа была чуть заметна, и если бы не след, который Ал ощущал на уровне чувств, он бы решил, что она ему и вовсе мерещится. Однако чем дальше парень отходил от деревни, тем сильнее в его груди поднимались сомнения. Что, если он впустую тратит время? Может, ему все это только кажется? Он уже не был уверен, реален ли след, или всему виной его желание найти что-то стоящее.

Он остановился, замерев в нерешительности. Идти вперед или вернуться на пик Росного ладана? В первую очередь необходимо завершить испытание, разве нет? И все же вдруг ему не почудилось и это в самом деле секта Хладного пламени? Тогда это важнее орденского турнира, правда?

Ал замер, не в силах сделать следующий шаг. Он поднял голову и уставился в посветлевшее небо. И в этот момент увидел, как над кронами деревьев пролетели неизвестные заклинатели, несущие паланкин.

«Это еще что такое? – нахмурился парень. – Неизвестные заклинатели так близко к ордену?»

В его груди поселилось стойкое ощущение, что дело здесь нечисто. И еще некая тревога застряла в сердце.

Эти люди летели как раз в сторону, куда тянулся след. Такое совпадение парень не мог игнорировать. Он решительно побежал вперед.

Ал раскраснелся, двигаясь в быстром темпе, из его рта то и дело вырывался пар. Он боялся подниматься выше крон деревьев, чтобы не оказаться замеченным неприятелем, а лететь на мече среди стволов было чревато, поэтому пришлось потратить время на бег по пересеченной местности.

Спустя какое-то время тропа кончилась. Ал перебрался через небольшой покатый холм и замер, узрев жуткий особняк. Не так страшно он выглядел внешне, зато был полностью окружен негативной энергетикой. Ал чувствовал ее даже с такого расстояния.

Что ж, теперь благоразумный человек повернул бы назад и побежал к своему учителю, чтобы рассказать об увиденном. Но что-то не давало Алу повернуть. Не раздумывая, парень осмотрелся по сторонам и бросился к особняку.

– Никаких подвешиваний на крюках, ты меня слышала?

На мгновение Мианни Ю задохнулась от возмущения, с приоткрытым ртом глядя на сказавшую это И Мори.

– Его жизнь нужна для ритуала. Если он умрет от потери крови, вся энергия исчезнет напрасно, – пояснила И Мори.

Шен поднял глаза на Летис Лис, но та нервно теребила нефритовую печать, висящую на поясе, и не выглядела человеком, на которого он может возложить надежды.

– Ладно, – скривилась Мианни Ю. – Эй, вы двое, – обратилась она к застывшим в стороне младшим адептам, – помогите мне перенести его.

Адепты направились к ней, а затем Шен почувствовал, как к нему тянутся руки и аккуратно и опасливо достают его из клетки. Сквозь туман в мыслях его позабавило то, как эти люди до сих пор его страшатся, несмотря на оковы бессмертных на его руках и клетку, которая чуть было его не прикончила. Мысли Шена путались и ворочались очень тяжело, казалось, они напитались тяжестью, как и тело, и были так же неспособны двигаться.

Шен почувствовал, что его опустили на тахту. Хотелось закрыть глаза и заснуть, отрешившись ото всех, кто его окружает. Но он не терял сознания и не мог позволить себе сон.

У него возникло странное ощущение, словно его тело вовсе и не его (ха-ха, ведь в какой-то степени так и есть), а он всего лишь смотрит спектакль, находясь в зрительном зале. На мгновение это чувство захватило его целиком и стало таким сильным, что он мысленно рассмеялся, но затем боль обрушила на него реальность.

– Мы сможем получить больше крови, если не убьем его сразу, – нервно произнесла Летис Лис, наблюдая, как тонким кинжалом Мианни Ю проводит по руке старейшины пика Черного лотоса.

Теплая кровь быстро заструилась по бледной кисти, стекая по пальцам и капая в подставленную емкость.

– Ну уж нет, – удовлетворенно глядя на эту картину, отозвалась Мианни Ю. – Этому заклинателю вечно удается помешать нашим планам. Мы не должны быть жадными. Сцедим столько крови, сколько сможем, а затем проведем ритуал. Если мы не убьем его сейчас, велика вероятность, что он снова выпутается.

Шен чувствовал, как его тело охватывает холод. От кончиков пальцев он поднимается к сердцу. Тепло было только в местах, по которым продолжала стекать кровь.

Мысли возникали в голове медленно. Наконец в ней появилась такая: «Муан! Муан! Что будет с Муаном, если я умру?» Но вскоре он нашел ответ на этот вопрос: он видел в повторяющийся понедельник, что Муан не умрет вслед за ним.

Что ж…

Однако…

«Я не хочу так умирать. Только не так».

– Хватит, перевяжите его руку, – холодным тоном распорядилась И Мори. – Пора начинать!

Летис Лис туго пережала руку Шена и обмотала вокруг нее повязку, уже через секунду пропитавшуюся кровью. Затем старейшину переместили на пол в центр большой печати.

– Снимите с него оковы бессмертных, – распорядилась И Мори.

– Что? – возмутилась Мианни Ю. – Ты уверена, что это безопасно?

– Не думаю, что сейчас он на что-то способен… – посмотрев на лежащего на полу заклинателя, отозвалась И Мори. – Оковы необходимо снять, чтобы духовная энергия вновь циркулировала в нем, иначе ритуал не получится.

Пока она объясняла это Мианни Ю, Летис Лис сложила пальцы в управляющей печати-ключе и разомкнула оковы. Пребывающий в полутьме Шен почувствовал, как потеплело в груди, тоненьким потоком сила вновь стала наполнять тело. Вот только этого было недостаточно, чтобы противостоять тому, что должно было произойти.

«Я не могу так умереть… Пожалуйста… Кто-нибудь… помогите мне…»

Муан метался по лесу, не понимая, где находится Шен, что происходит, и не находя никого, способного прояснить ситуацию. Под горячую руку, а точнее, под меч старейшины пика Славы попалось несколько незадачливых духов, но он убил их прежде, чем заметил их существование. Наконец мечник остановился и понял, что нужно сменить тактику.

Муан сел в позу для медитаций и попытался прислушаться к связи, которая все еще была между ним и Шеном.

«Ну давай же! Ты ведь никуда не делась! Давай, найди мне его!»

Муан приложил пальцы к вискам и сосредоточил все свое внимание на части сознания, связанной со старейшиной пика Черного лотоса. Любые отвлекающие мысли потом. Сейчас – один-единственный вопрос: где он находится.

Ничего не изменилось, но в какой-то момент Муану стало казаться, что он видит почти бесцветную нить, устремившуюся вдаль. Он даже не мог сказать наверняка, не мерещится ли ему. Может быть, он так сильно жаждет увидеть эту ниточку, что сознание стало играть с ним злые шутки? Когда он сосредоточивал внимание на нити, та, казалось, полностью обесцвечивалась и исчезала. Однако стоило Муану отвернуться и поглядеть на нее боковым зрением, краешком глаза, как ему мерещилась протянувшаяся вдаль нить.

Он не мог не попробовать. Как бы сложно ни было лететь по такому едва заметному курсу, Муан это делал. Время от времени он терял направление, слишком сильно сосредоточиваясь на нити, замирал в воздухе, вновь пытался уловить ее уголком глаза и продолжал путь. И внезапно тонюсенькая нить, протянувшаяся к Шену, обратилась канатом. Муан осознал, что снова полностью ощущает его присутствие, и тут же бросился вперед с утроенной скоростью.

Молнией прочертив небо, он оказался перед особняком, таящимся в лесах у подножья пиков ордена РР.

Осознав, что это гнездо секты Хладного пламени, прославленный мечник почувствовал, как его заполняет безудержный гнев. Как эти демоновы сектанты посмели расположиться настолько близко к их ордену?! Как они посмели покуситься на Шена?!

Рукоять бессмертного меча влетела в его ладонь.

Каждый сектант, попадавшийся на пути старейшины пика Славы, лишался своей жалкой жизни.

Печать под ним горела зеленым огнем. Шен почувствовал, как ненавистная энергия смерти всколыхнулась в нем, прежде чем начать покидать тело. И вместе с ней из тела уходила и жизнь.

Один… Один… Две жизни был один… В первой – погиб в собственной квартире, ни тела, ни костей. Должно быть, облегчил работу коммунальным службам… В этой – умирает среди врагов. Что станет с его телом? Может, только пепел останется? Или ссохшийся труп, который сектанты бросят в ближайшую канаву.

Мысль о канаве почему-то показалась Шену вполне отрадной. Хорошо, если так. Он сольется с землей, станет частью почвы, будет слушать, как поет ветер… Будет частью, а не единицей.

«Я помогу тебе, – вдруг услышал он голос в своей голове. – Не бойся, я постараюсь оставить тебя человеком. Согласен?»

Он не уточнил, что Тьма имеет в виду. Он просто жаждал спасения, он всеми фибрами души не желал умирать вот так.

«Да! Помоги мне!!»

Тьма полностью залила его глаза, которыми он отрешенно взирал на высокий потолочный свод. Шен ощутил, что она, словно тяжелый битум, заполняет собой его тело. Он погрузился в нее, больше ничего не чувствуя.

Картина же, представшая перед взорами сектантов Хладного пламени, была несколько иной. И Мори почувствовала, что энергия смерти больше не трансформируется и не вытягивается из Шена, наоборот, к его телу словно потянулась вся тьма, таящаяся в тенях по углам комнаты.

Резко подскочив на ноги, И Мори бросилась прочь и исчезла из комнаты раньше, чем Мианни Ю успела спросить, что происходит. А затем заклинатель в центре печати, казалось бы, уже готовый отойти на тот свет, воспарил над полом, словно научился левитировать. Его серые волосы от корней приобретали насыщенный черный цвет и шевелились в воздухе без ветра, а глаза, и радужку, и белок, заполняла беспросветная тьма.

Летис Лис и Мианни Ю бросились к выходу, и только это спасло их от неминуемой гибели. В какой-то момент энергия, стягивающаяся к Шену, достигла своего пика, а затем взорвалась, испепеляя всех на своем пути. Стены не стали преградой этой силе, она прошила их насквозь, уничтожая живых существ, что находились поблизости.

Шен упал на пол, а сверху его прикрыл ворох черных волос.

Алу удалось незаметно проникнуть в жуткий особняк, вот только он отвлекся и совершенно потерял след, идущий из дома мельника. Какое-то время Ал шел по пустому коридору, пытаясь уловить потерянный след. Сначала он напрягался, боясь каждой тени, но по прошествии четверти часа, когда никто так и не вышел ему навстречу, парень заметно успокоился.

Наконец он уловил в воздухе потерянный след. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что тот ведет ниже. Необходимо найти лестницу.

Ал уже спускался, когда ступени под его ногами внезапно дрогнули. Парень прислонился к стене, прислушиваясь к происходящему. Воздух наполнили далекие крики, а на духовном уровне сила завибрировала так, что у Ала мурашки пробежали по всему телу. Сильный всплеск энергии прокатился по зданию. Ал замер на лестнице, размышляя, идти ли ему навстречу опасности или лучше убраться подальше.

Старейшина пика Черного лотоса почувствовал, что лежит на деревянном полу. Сознание полностью вернулось к нему, и он прислушался к своему телу. Он мог двинуть рукой, мог двинуть ногой, духовная энергия свободно циркулировала по меридианам, а смертоносная энергия больше не терзала его тело и разум. Более того, даже рана на руке затянулась, а в теле оставалась лишь небольшая слабость.

«Тьма?»

Ответа не последовало.

«Мать? Тьма-мать?» – вновь позвал Шен.

И вновь никакого ответа.

Он вспомнил слова лисицы о том, что в прошлом Тьма пожертвовала своим физическим телом, чтобы напитать энергией и позволить жить среди людей маленькому Шену. Ей потребовались долгие годы, чтобы хотя бы стать этим голосом внутри него. Теперь же… Она вновь истратила все свои силы ради него, умолкнув на долгие годы? Она действительно вела себя… как мать.

Шен сел и отрешенно осмотрел пустое помещение. На его сердце сделалось тоскливо. Он никогда не ценил ее голос, но теперь, когда он исчез, Шен чувствовал настоящую потерю.

На его лицо упала прядь черных как сама ночь волос. Шен удивленно посмотрел на нее, а затем потрогал. На ощупь волосы стали мягкими и больше не ломались от прикосновения. У него чуть слезы на глаза не навернулись, когда он осознал, что она истратила свои силы на такие простые вещи.

Однако время похандрить по этому поводу у него будет позже, пока же стоило поскорее выбраться отсюда. Шен поднялся на ноги и потрясенно округлил глаза. Черные волосы окружали его пологом, и их кончики все еще лежали на полу в большом количестве.

– Я что, превратился в Онэ?!

Собрав волосы в руках, Шен принялся перебирать их и тянуть вверх, чтобы оценить, где они заканчиваются.

– Тьма, кое с чем ты явно переборщила!

Их длина была такой, что, обрежь он их по старому уровню, из остатков можно сотворить около трех париков с длиной волос ниже спины. Шен немножко истерично хохотнул, поняв это.

Однако стричься в походных условиях он был не намерен, поэтому намотал волосы на руку и сбил в один большой ком. С волосами, прижимаемыми левой рукой к груди, Шен еще раз внимательно осмотрел помещение. Хотя от людей, не успевших сбежать, не осталось и жмени пепла, на вещи это не распространялось. Шен заметил сосуд, в который ранее сцеживали его кровь. Теперь сосуд был пустым.

«Ты и это предусмотрела, Тьма?» – поразился Шен.

Он подошел поближе, заглянул внутрь, но даже на дне не было ни капли крови. Что ж, больше его ничего не удерживало здесь. Сектанты, должно быть, уже разбежались далеко, да и не было у Шена желания пускаться в погоню, хоть он и ощущал необходимость прибить уже наконец И Мори с компанией, а то никакого житья от них нет. Решив, что подумает об этом в ближайшее время, но не прямо сейчас, Шен направился к выходу.

[+100 баллов к экстравагантности главного злодея! – оценила Система. – Разблокировано достижение «Живучий черт»!]

Шен поистине растерялся, плакать ему или смеяться.

Ал спустился по лестнице на пролет ниже и пошел по коридору, напряженно прислушиваясь ко всем шорохам и колебаниям духовной энергии. После предыдущего раза сильных волн больше не последовало, и Ал предположил, что обитатели особняка если и были, то все разбежались, спасаясь от энергии, и у него есть какое-то время, прежде чем они рискнут вернуться.

Когда он почти убедил себя, что никто не должен встретиться ему на пути, то услышал шаги, доносящиеся из соседнего коридора. Ал затаил дыхание, беззвучно подкрался и заглянул за угол. И в следующий миг лицом к лицу столкнулся с учителем.

– Учитель!! – потрясенно воскликнул Ал.

– Ал! Ты здесь что делаешь?

– Я шел по следу пропавшей семьи мельника… – принялся было объяснять ученик, но тут округлил глаза и воскликнул:

– Учитель, ваши волосы!!

– Да-да, – вздохнул Шен. – Я заметил. Так что ты там говорил о семье мельника?

Было странно, что ученика привело сюда подобное дело. Хотя… это может быть частью арки «Черный-черный».

Ал на мгновение растерялся, а затем принялся в подробностях рассказывать, что с ним приключилось.

Выслушав ученика, Шен вздохнул, решив, что нельзя уходить, не разобравшись в этой ситуации. Он последовал за Алом, вновь взявшим след. Через какое-то время он привел их в подвал. Шен щелкнул пальцами, и на всех свечах, расположенных в комнате, затрепетали огоньки.

Пламя выхватило из мрака прутья решеток. Шен и Ал увидели внутри клетки трех ророку, подслеповато щурившихся от внезапно вспыхнувшего света. За этой клеткой стояла еще одна, где томился другой ророку. Все они повернули морды к вошедшим, взгляд их казался осмысленным.

Шен внимательно вгляделся в ророку, медленно подходя к клеткам. Эти существа, в отличие от обычных ророку, не выглядели агрессивными, просто внимательно следили за его передвижением. Шен заметил медальон на шее самого крупного.

Тут за спинами Шена и Ала послышались громкие шаги. Ученик вскинул меч, собираясь защищать учителя, но через мгновение в подвал ввалился Муан. Проведя лихорадочным взглядом по помещению, он остановил его на Шене.

Тот, в свою очередь, потрясенно рассматривал мечника, так как с обнаженного меча старейшины пика Славы стекала свежая кровь, а ткань одежды от подола до груди стала розоватой от кровавых брызг. Шену трудно было оценить, сколько народу требовалось положить, не щадя сил, чтобы так запачкаться.

– Ты в порядке? – одновременно спросили они, глядя друг на друга.

– Да, – затем также одновременно ответили.

Шен смущенно кашлянул, а Муан потрясенно уставился на его волосы, концы которых тот держал в руке.

– Что? – с вызовом спросил Шен, заметив его взгляд. – Так лучше, не правда ли?

– Кхм… Разве что самую малость длинновато.

Шен размахнулся и запустил в него комом своих волос. В полете волосы развернулись, и все смогли оценить их истинную длину, когда они чуть было не достигли старейшины пика Славы, стоящего в другом конце помещения. Воцарилось молчание.

– Я постригусь, – пообещал Шен. – Как только здесь закончим.

Он вновь обернулся к решетке, за которой томились ророку, одновременно начав наматывать волосы на левую руку. Вновь скрутив их, Шен прошелся по помещению, выискивая что-нибудь, что могло пролить свет на случившееся.

– Эти ророку, думаешь, это тоже обращенные люди? – догадался Муан.

– Именно так я и думаю, – согласился Шен.

– Это и есть семья мельника? – потрясенно осознал Ал.

– Похоже на то.

– Тогда что же нам делать? Учитель, вы можете как-то помочь им?

– Если это люди, их определенно нельзя оставлять за решеткой, – произнес Муан, когда Шен не отозвался. – Но и просто выпустить их мы не можем. В таком виде они одичают и начнут вредить людям. Есть ли способ вернуть их облик?

Шен тем временем нашел свитки в углу. Он развернул один и углубился в чтение. Муан и Ал терпеливо ждали.

Шен пытался сосредоточиться на том, что читает, но его мысли то и дело уносились к тому ророку, которого прикончил Шиан. Должно быть, его точно так же обратили в злого духа сектанты Хладного пламени, предающиеся экспериментам. Может, они выпустили его, чтобы проверить, как будет вести себя обращенный на воле, станет ли убивать людей. Старейшина Рэн с учениками случайно поймали его среди прочих ророку, что искали для испытания. Шен не смог спасти его. Как остальные будут без него? Он хотел им помочь, хоть как-то исправить зло, что сотворила секта Хладного пламени.

– Я нашел печать, которая обращает людей в ророку, – сообщил Шен, обернувшись к Муану и Алу. – Я могу попробовать сделать обратную печать и провести ритуал.

– У тебя получится?

– Не уверен, – честно отозвался тот.

Он любил эксперименты, но обычно они не касались жизни и здоровья других людей. Сейчас от его действий зависят четыре жизни. Что, если он ошибется?

– Но это единственный вариант, – скрепя сердце продолжил Шен. – Мы не можем держать их за решеткой и не можем отпустить. Что делать, если им не удастся вернуть человеческий облик?

«Убить их?»

Будет ли это проявлением милосердия? Шен не хотел решать такие вопросы.

– А сил тебе хватит? – обеспокоенно уточнил Муан.

– Хватит, если ты поделишься своими.

– Учитель, я тоже могу поделиться силами!

– Нет, Ал, не нужно.

Он так быстро ответил, словно даже не рассматривал ни малейшей возможности, что Ал может оказаться полезным. Парень с трудом справился с нахлынувшими эмоциями и продолжил уговаривать, словно его это ничуть не задело:

– Но у меня очень много силы! Вы же знаете, у меня сильная духовная энергия! Ее много, мне несложно!

Шен улыбнулся его порыву.

– Не получится, – затем произнес он.

Ал застыл в нерешительности, не понимая, что он имеет в виду.

Шен отвернулся и оценил размеры комнаты, где они находились. В ней было достаточно свободного пространства, чтобы начертить печать, в которую поместятся все ророку разом. Шен попросил у Ала меч и принялся чертить ее, сверяясь со свитком и царапая кончиком меча деревянный пол.

– А где твой меч? – уточнил Муан.

– Где? – отвлеченно переспросил Шен, не отвлекаясь от печати. – Должно быть, валяется где-то на склоне пика Росного ладана.

Муан помолчал, а затем вновь задал вопрос:

– Что произошло и как ты оказался здесь? И что приключилось с твоими волосами?

– Старейшина Муан, давай ты не будешь сейчас меня отвлекать? Я обо всем подробно расскажу позже. Кстати, а ты, когда прогуливался по особняку, не столкнулся ли, случайно, с И Мори, Мианни Ю или Летис Лис?

– Нет, никого из этой троицы я не встретил.

Услышав это, Шен понял, что не может определиться, рад он, что у него все еще есть шанс схватить двух из этих барышень живыми, или опечален, что их кровь не пропитала одежду Муана в числе прочей.

Следующие две четверти часа он сосредоточенно чертил перевернутую печать. Спустя столько же времени Шен в десятый раз перепроверил все символы и общий рисунок и понял, что больше ничего не изменится, потому что если где-то и закралась ошибка, то его знаний не хватит, чтобы понять это.

Он вернул Алу меч и подошел к клеткам, в которых сидели ророку, внимательно наблюдающие за каждым его действием.

– Вы меня понимаете? – спросил Шен. – Если понимаете, то кивните.

Все ророку опустили головы.

– Хорошо. Тогда сейчас мы попытаемся вернуть вам человеческий облик. Для этого вам нужно будет встать в центр печати, что я начертил. Должен предупредить вас, что это может быть опасно. Я не уверен, что печать сработает как надо, она может убить вас. Сейчас я открою решетку. Если вы не хотите попытаться, то можете остаться в клетке. Правда… в этом случае мы также не сможем гарантировать вашей безопасности.

Шен открыл решетку и отошел в сторону. Большой ророку тут же вышел наружу, поманив за собой двух маленьких.

Удовлетворенно кивнув, Шен подошел и открыл другую клетку. Последний ророку одарил его долгим, внимательным взглядом, но затем все же вышел и встал в печать вместе с другими.

Шен кивнул им, сохраняя невозмутимый вид, но все его естество было напряжено до предела. Точно ли он все правильно понял? Верно ли рассчитал? Не окажется ли, что он вспомнит о недостающей детали через мгновение после того, как будет уже поздно?

Муан подошел и положил руку на его плечо. Шен почувствовал, как к нему устремилась чужая духовная энергия. Это немного успокаивало. Шен закрыл глаза и активировал печать.

Ал напряженно следил, как его учитель вместе с мастером Муаном застыли возле печати. Пусть Шен и сказал ему, что его помощь не требуется, точнее, что у него не получится, Ал все равно хотел передать духовную энергию учителю. Учитывая, сколько ее бушует внутри его золотого ядра, было настоящим пренебрежением отказать ему. Ал подошел к Шену и дотронулся до его руки, направляя поток духовной энергии.

И с потрясением осознал, что энергия словно обтекает Шена стороной. Тут он вспомнил, что уже сталкивался с подобным, пытаясь поделиться с ним духовной энергией, но тогда решил, что это какая-то временная странность или он сам что-то не так сделал. Но дважды – это уже не случайность. Ал округлил глаза, глядя на старейшин. Мастер Муан свободно передавал его учителю духовную энергию, почему же он не может?!

Наконец Шен целиком напитал обратную печать духовной энергией, пользуясь силами Муана, и активировал процесс. Свет озарил полутемный подвал. Шен с трудом устоял на ногах, чувствуя навалившуюся усталость. Он распахнул глаза и уставился на свет, объявший четырех существ в центре печати.

Свет постепенно тускнел и вскоре совсем исчез, а посреди печати сидели два совершенно голых мужчины и двое детей.

Шен расплылся в счастливой улыбке, а затем потрясенно округлил глаза. Одним из этих взрослых людей был благополучно забытый им и уже мысленно похороненный адепт Сагон Рой!

Муан снял свою верхнюю одежду и накинул на плечи мужчины, сидящего рядом с детьми. Несмотря на то что она сильно пропиталась кровью, тот не побрезговал и запахнулся в нее, пряча под полами детей.

– Удалось! – радостно воскликнул Шен, чуть ли не прыгая.

– А мне вы одежду не предложите? – недовольно поинтересовался адепт Сагон.

Заклинатели переглянулись. Муан и так отдал свою верхнюю одежду мужчине с детьми и больше ничего снимать был не намерен. Шен не чувствовал в себе желание делиться, а Ал скорее вызвал бы Сагона Роя на дуэль, чем отдал ему одежду, подаренную учителем.

– Поищи наверху, – предложил Шен. – Там должно быть много всего.

Адепт клана Тихого цветка воззрился на него с потрясенным возмущением, а затем фыркнул и направился прочь. Шен проводил его взглядом и обернулся к мужчине с детьми.

Тот уже благодарил Муана от всего сердца. Шен улыбнулся и подошел ближе. Но затем мужчина сказал, что есть еще один ророку, которого необходимо расколдовать.

Улыбка пропала с лица Шена.

– Сожалею, но того ророку больше нет в живых, – произнес он.

Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что тем ророку была жена этого мужчины и мать этих детей. Дети находились в прострации от всего случившегося и не воспринимали его слов. По морщинистой щеке мельника скатилась одинокая слеза, но затем он поднял детей на руки и пошел к выходу.

Шен вздохнул и направился следом. Когда они только расколдовались, он хотел было расспросить их о том, как они были похищены и что слышали от сектантов, но теперь решил, что это подождет.

Выбравшись на первый этаж, мельник заглянул в несколько открытых комнат, нашел одеяла и обернул ими детей. Пройдя чуть дальше, они столкнулись с выходящим в коридор уже облачившимся в одежду сектантов Сагоном Роем. Он недовольно морщился и то и дело отряхивался.

– Что это? – скривился он. – Почему одежда валяется на полу целыми комплектами?

– Ну… – замялся Шен.

– Адепт Сагон, что с вами приключилось? – не выдержал Муан. – Помнится, мы расстались в какой-то деревне на пути в столицу, когда вас уволокли заклинатели секты Хладного пламени. Что же было потом?

Если приглядеться (чего Шен старался не делать, пока на адепте Сагоне не было одежды), этот человек выглядел изможденным и осунувшимся. Вероятно, в гостях у секты Хладного пламени Сагон Рой не чувствовал себя как дома.

– А вы как предполагаете, старейшина Муан? Они похитили меня и держали взаперти.

– А почему не убили? – заинтересовался Шен.

Сагон Рой посмотрел на него крайне осуждающе. Но Шен был искренне удивлен, что адепту Сагону удалось выжить. Он давно списал его как пушечное мясо.

– Планировали. Если бы вы так удачно не пришли сегодня, через несколько дней для меня и этих людей все могло бы закончиться печально. Однако я уверен, что этот рассказ, раз уж меня спас орден РР, мне придется не раз повторять для всех старейшин. Так что пока воздержимся от подробностей, пойдемте скорее отсюда.

Произнеся это, Сагон Рой нагнал мужчину с детьми и пошел рядом, что-то тихо говоря. Шен переглянулся с Муаном. Видя намотанные на его руку волосы, Муан не смог сдержать улыбку.

Шен улыбнулся в ответ, а затем повис на руке старейшины пика Славы, требуя двигаться вперед. Ал с хмурым видом шел следом, размышляя, почему его духовная энергия обходит учителя стороной.

Глава 117. Междусценье

Муан подлетел к площади пика Таящегося ветра, и Шен спрыгнул на землю. Вслед за ними приземлился Ал, а последним – Сагон Рой. Обернувшись к ученику и старейшине пика Славы, Шен в нерешительности замер на месте.

– Что-то не так? – уточнил Муан.

– Испытание пика Росного ладана. Мы ведь так и не завершили его…

Однако после всего случившегося он не мог представить, как убивает ророку, пусть даже и обычного. И что делать? Он не хотел экспериментировать и проверять, что будет, если он провалит задание Системы. Спишет ли она все баллы или придумает другое наказание?

– После произошедшего тебя все еще волнует турнир? – удивился Муан.

– Да, волнует! – встал в защитную позу Шен. – Если бы не турнир – ничего подобного вообще не случилось бы, так что да, меня волнует, как он закончится.

– Ладно-ладно, – примирительно вскинул руки Муан. – Дело твое. Вот только, по-моему, сейчас есть несколько вопросов поважнее.

Шен хмуро перевел взгляд на скромно стоящего в стороне Сагона Роя. Тот крутил головой по сторонам, с интересом рассматривая площадь перед административным зданием ордена РР.

Если бы не один существенный нюанс, Шен прямо сейчас пошел бы с ним к Шиану. Вот только именно Шиана он и не хотел встречать ни в коем случае. Все случившееся было еще свежо в его памяти, и он не знал, как должен вести себя. Ему хотелось причинить Шиану боль, ударить очень сильно, заставить страдать. И он боялся, что если встретит его прямо сейчас, то не сможет сдержаться, не сможет взять под контроль эмоции, рассуждать здраво.

Что будет, если он нападет на Шиана? К чему это приведет? Он должен сдерживаться… Разве его гнев не позабавит брата еще сильнее? Он должен проявить хладнокровие.

Но если он встретит Шиана сейчас, тот все поймет. Ему удастся своими речами вновь привести разум Шена в смятение, убедить его, что все ведь удалось, план сработал, Шен жив. И тот боялся, что, несмотря на все, что ему пришлось пережить, Шиану удастся убедить его, что это было необходимо.

Шену было страшно встречать его сейчас.

– Старейшина Муан, поручаю адепта Сагона вам. Представьте его совету старейшин и внимательно послушайте его историю. И заодно узнай, что с барьером. Ал, для тебя у меня тоже есть поручение.

Парень встрепенулся и подошел ближе.

– Вернись на пик Росного ладана и проверь, куда делись те деревенские жители, что прибегали к нам за помощью. Если они еще не ушли, проводи их в деревню. А еще постарайся разыскать мой меч, который я потерял где-то там. Но не беспокойся, если не получится, не нужно тратить на поиски весь день. Если не заметишь его, пока будешь ходить за жителями, просто возвращайся на пик Таящегося ветра и отдохни. На испытание нам дан еще завтрашний день, придумаем позже, как его пройти.

– Да, учитель! Положитесь на меня.

– А ты что будешь делать? – уточнил Муан.

– Я… Я немного утомился. Все же на ту печать пришлось потратить уйму сил. Так что я пойду в черный замок.

Не дожидаясь возражений, Шен развернулся и быстро зашагал прочь. Муан проводил его задумчивым взглядом. Он и сам хотел предложить ему отдохнуть, но, похоже, Шену хуже, чем думал мечник, раз он сам признал, что ему необходим отдых.

Фигура хозяина Проклятого пика отдалялась, а Муан продолжал смотреть ему вслед, ощущая тревогу. Мечник перевел взгляд на Сагона Роя, поглядывающего на него в ожидании.

– Обратитесь к старейшине Тельгу Веану, – приняв решение, бросил Муан, а затем быстро побежал догонять Шена.

Сагон Рой проводил его недоуменным взглядом. Ала затрясло от бессильной ярости. Будь он волен в своих действиях, то побежал бы вслед за Муаном. Но учитель дал ему четкие указания. Что он может сказать учителю, если побежит за ним сейчас? Они с Шеном не друзья, он не может просто так игнорировать его слова. Ногти Ала впились в ладони.

Шен услышал приближающиеся шаги за спиной. На мгновение он испугался, что это Шиан. Он обернулся, готовый защищаться.

– Ты в порядке? – спросил Муан.

Шен уставился на него.

– Ты догнал меня, чтобы спросить это? – наконец, выдавил он и развернулся, делая вид, что это его совсем не волнует, и собираясь продолжить путь.

– Не нужно притворяться, будто все нормально и не случилось ничего особенного, – понеслось ему в спину.

Эта простая фраза заставила эмоции вновь всколыхнуться в нем. Одновременно навалилось все то, что он старательно пытался вытолкнуть из памяти: пугающий взгляд Шиана, чувство обреченности, когда он мог лишь наблюдать за действиями сектантов, осознание, что ради него сделала Тьма.

Шен почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он быстро заморгал, пытаясь сдержаться. Разве он сможет объяснить, почему плачет? Он не хотел становиться еще слабее в глазах Муана. Это будет выглядеть настолько жалко, что он вряд ли справится с этим.

– Со мной в самом деле все нормально. Даже… даже более чем, – не оборачиваясь, произнес он.

Тьма… Тьма спасла его ценой своего существования. Услышит ли он когда-нибудь вновь ее голос? Почему она сделала это ради него? Ведь она знала, что он не тот Шен, которого она полюбила.

Шен ускорил шаг, желая поскорее оказаться в своем замке.

Муан нагнал его и зашагал рядом. Он больше не заглядывал в его лицо, поэтому Шен смог дождаться, пока слезинка, скатившаяся по его щеке, высохнет, и произнес:

– Я ведь просил тебя разобраться с Сагоном Роем.

Муан вздохнул.

– Ты думаешь, после случившегося я могу просто заняться рутинными делами?

– Узнать о похищении адепта Сагона – не рутинное дело.

– Ты понял, что я имею в виду.

Шен ничего не ответил.

– Шен. Ты расскажешь мне, что произошло? Как ты оказался в секте Хладного пламени? Что случилось? Знаешь ли ты, почему наша связь ослабла? Я долго не мог понять, где ты находишься.

Шен ответил не сразу. В голове пронеслись мысли о том, что можно вывалить все свои сомнения и страхи на Муана, чтобы он проникся и… и… Пожалел его? Сказал, что Шен не виноват?

Он ведь не мог знать заранее, что так получится.

Если бы он тогда не понадеялся, что Шиан остановится, услышав его оклик, он бы мог предпринять что-то другое, чтобы спасти ророку.

Если бы он предположил, что Шиан посмеет силой заставить его подчиняться, он бы не пытался убедить его словами, он бы не беспокоился, поднимая против него меч.

Если бы он сделал это, он бы не попался. Если бы он не попался, он бы не оказался в таком положении, что Тьме пришлось пожертвовать всей своей энергией, чтобы спасти его.

Если бы он не вел себя так глупо и так наивно… Если бы действовал решительнее… Никто бы не пострадал.

Он ничего не мог сделать. Он не мог знать заранее. Это не его вина.

Ему очень хотелось, чтобы кто-то еще, знающий всю картину произошедшего, сказал ему то же самое.

Его желание избежать битвы. Избежать выбора. Избежать ответственности. Оно сыграло с ним злую шутку. Потому что не делать выбор – тоже выбор. Ему хотелось отстраниться от всех лишних хлопот. Его пассивность чуть его не прикончила.

После всего случившегося… желать утешения… так жалко.

– Я расскажу позже, – постаравшись придать голосу обыденности, произнес Шен.

– Позже? Когда решишь, что именно стоит рассказывать?

Муан попал в точку.

«Мне есть чего стыдиться. Ты и так знаешь, каким жалким я способен быть. Не хочу укреплять в твоих глазах этот образ».

– Я просто сильно устал.

Шен ненавидел говорить подобные вещи вроде «я устал», «мне плохо», «у меня болит голова». Иногда обстоятельства все же вынуждали его произносить это, но каждый раз он с отвращением чувствовал, будто пытается вызвать чужую жалость.

«Да, у меня в самом деле болит голова, но разве что-то изменится, если я скажу об этом? Разве после этого боль станет слабее? Так зачем вообще говорить, причиняя людям лишние беспокойства?»

Сегодня же он не заметил, что пытается защититься этой фразой.

Муан вздохнул и ничего не сказал. Какое-то время они шли молча, а затем старейшина пика Славы заметил:

– Твоя нога полностью излечилась.

– Да, как и… – Шен оборвал фразу.

– Не беспокойся. Я верю, что ты все расскажешь мне позже.

Шен повернул к нему голову и удивленно вгляделся в точеный профиль. Муан невозмутимо шел рядом, действительно не пытаясь надавить на него или подловить на случайно оброненной фразе.

– Спасибо.

Старейшина пика Черного лотоса опустил взгляд и остаток пути прошел, уставившись себе под ноги. Поэтому, когда у черного замка кто-то преградил ему дорогу, это стало для него полной неожиданностью. Он поднял голову и отшатнулся, увидев перед собой Шиана.

– Как ты? – заботливым тоном спросил брат. – Твои волосы…

Шен с трудом сдержался, чтобы не спрятаться за Муана. Вместо этого он придал лицу нейтральное выражение.

– Да уж не вашими заботами, глава ордена, – холодно произнес он. – Вы что-то хотели?

Шиан перевел взгляд на стоящего рядом с Шеном старейшину пика Славы. Губы главы ордена недовольно скривились, но он не отступил. Сделав шаг вперед, он протянул руку, чтобы дотронуться до волос Шена. Тот резко схватил его запястье и отвел в сторону. Он не сразу отпустил его, продолжая сжимать и с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить. Он мог бы. Мог бы прямо сейчас ударить его тьмой, в самое сердце, той тьмой, которая… которая пожертвовала всем ради него, в то время как этот человек бросил его на растерзание.

– Лучше тебе сохранять дистанцию, – разжав ладонь, произнес Шен и одарил Шиана ледяным взглядом.

– Вероятно, мне стоит объясниться…

– Не стоит, – возразил Шен. – Просто уйди.

Он буравил Шиана ненавидящим взглядом. Какое-то время Шиан смотрел на него, а затем, ничего не говоря, вскочил на меч и улетел.

Шен осознал, что не дышал, и когда сделал вдох, то чуть покачнулся.

– Что с тобой? – спросил Муан.

От него не укрылась странная атмосфера, возникшая между братьями, и сильная бледность Шена.

Тот прикрыл глаза, постаравшись взять себя в руки.

– Ничего. Все в порядке. Слушай, ты уже проводил меня. В черном замке я в полной безопасности, так что я пойду. Встретимся позже.

С этими словами Шен устремился вперед и скрылся за дверью своего замка.

Стоило ему затворить дверь, как он сорвался на бег и черной вспышкой пронесся по коридорам, взлетел по лестнице и скрылся в спальне, заперев за собой дверь. Только здесь он смог наконец отпустить эмоции, что натянутыми струнами резали его изнутри. Он сполз на пол и прикрыл глаза.

Такой сильный слабый человек. Вся его сила ничего не стоит, пока его разум в такой агонии.

Муан остался стоять перед черным замком. Шен не просил его помощи, не говорил, что нужно делать, и Муан не был уверен, что предпринять. Но и просто уйти не решался.

Судя по ощущению их связи, которая вновь отлично работала, Шен поднялся в спальню в башне. Как бы глупо и смущающе это ни выглядело, Муан решил хотя бы одним глазком взглянуть, как он там, прежде чем пойти разбираться с адептом Сагоном. Он взлетел на мече и быстро достиг вершины башни черного замка, зависнув рядом с окном. Аккуратно и незаметно Муан заглянул внутрь.

Комната показалась ему пустой. Он замешкался, решив, что что-то напутал, но, прислушиваясь к связи, понял, что все еще чувствует Шена поблизости. Тогда он заглянул в окно более смело и заметил, что старейшина пика Черного лотоса лежит возле стены на полу. Черные волосы почти полностью укрыли его от внешнего мира.

Что он делает на полу? Муан подумал, что он мог потерять сознание, но быстро отверг эту мысль: он бы почувствовал, если бы Шену стало плохо. Тогда почему он спит не на кровати? Она в полуметре от него.

Муан долго смотрел, но ничего не менялось. Похоже, Шен крепко заснул.

«Он не задохнется под таким слоем волос?»

Мечник вздохнул и взобрался на подоконник.

Лучи яркого зимнего солнышка падали на его лицо, отчего не спасали даже прикрывающие его волосы. Шен приоткрыл один глаз и поглядел в окно, за которым виднелась полоска голубого неба. Судя по расположению солнца, сейчас было еще утро, но у Шена отчего-то возникло странное ощущение, будто он куда-то опоздал.

Он сел на кровати и потянулся. Черные волосы пологом покрывали почти всю кровать.

Жуть.

Ему с прежней-то длиной было тяжело управиться, а эту он не думал и пытаться помыть и расчесать. Первое, что необходимо сделать, – это обрезать их.

Шен встал, осмотрел свою одежду и понял, что ужасно хочет поплавать в своем бассейне-купальне, вот только нужно перво-наперво избавиться от излишней волосатости. Может, зря он просто не отсек их мечом? Но если получится неровно, все равно потом придется ровнять – не будет же прославленный заклинатель расхаживать с «модной» стрижкой наискосок. Вздохнув, Шен принялся наматывать волосы на руку. В процессе он несколько раз ойкал от боли, так как волосы запутались где-то в комнате и приходилось с силой дергать их.

Завершив это дело только спустя какое-то время, Шен открыл дверь и попытался сделать шаг наружу, но наткнулся на преграду. Перед ним возвышался Онэ. Шен замер от неожиданности, а Онэ потрясенно уставился на его волосы.

Шену подумалось, что длинноволосый озерный дух не может оценить всю их длину, поэтому уронил волосы с руки на пол и с криком «Зацени длину!» побежал в сторону. Концы волос остались лежать на месте и разматывались кольцами. Шену пришлось отбежать чуть ли не к лестнице, когда они наконец полностью протянулись следом. Старейшина остановился, уперев руки в бока, и с вызовом посмотрел на Онэ. Тот выглядел немного потерянным.

Шен усмехнулся, он впервые видел, чтобы демонического духа что-то настолько проняло.

– И все же, как ты нашел меня в башне?

– По запаху, – тут же отозвался тот, не сводя взгляда с волос.

– Я их подстригу.

Онэ посмотрел на него с осуждением. Шен улыбнулся и принялся вновь наматывать волосы на руку.

Спускаясь в комнату для чаепитий, он уже ожидал увидеть там лисицу развалившейся на диване. Однако реальность превзошла ожидания: лисица сидела у столика, дружелюбно помахивая всеми девятью хвостами, а напротив сидели Риту и Волчара. Завидев Шена, последняя подскочила и стремглав бросилась на него.

Предчувствуя, что прыжок Волчары собьет его с ног, Шен ловко уклонился, и та проехалась по полу.

– Великий дядя, вы наконец проснулись! – радостно воскликнула Риту, подскакивая и склоняясь в легком приветственном поклоне.

– Что здесь происходит? – на всякий случай с долей настороженности уточнил Шен.

Внезапно кто-то положил руку на его голову. Он обернулся и увидел за собой незаметно приблизившегося Онэ.

– Привет, радость моя! – замахав хвостами с утроенной скоростью, воскликнула лисица.

– От твоих волос приятно пахнет, – наклонившись, вкрадчивым голосом произнес Онэ.

Шен уронил волосы на пол (и пожалел, что не может управлять ими, как Онэ, чтобы того же ими и удушить) и подошел к столику, присев между Риту и лисицей. Последняя тут же подцепила ноготком прядку его волос и, поднеся к лицу, вдохнула аромат.

– Пахнет тьмой, – тем временем заявил Онэ.

Шен обернулся и понял, что лучше бы он этого не делал: демонический дух с увлечением перебирал волны его волос.

Лисица слегка наклонилась к Шену и, не меняя громкости голоса, спросила, указывая ноготком на Риту:

– Что это за человек? Ее запах мне что-то напоминает.

– Это моя внучка, – улыбнулся Шен. – В курсе, что это такое?

Лисица на мгновение задумалась, подняв глаза к потолку, а затем ответила:

– Да. Это когда у людей появляются еще люди, а у тех людей еще люди.

– Да, если точнее, то Риту – внучка моего старшего брата, я ее двоюродный дедушка.

– Вот это уже сложно, – нахмурила носик лисица. – В общем, она твоя семья.

Шен перевел взгляд на девушку, увлеченно наблюдающую за их странным диалогом.

«Ну да… Моя… семья?»

Шена немного смутила эта фраза. Чтобы не выдать того, что степенный многовозрастный заклинатель смущается, он быстро перевел тему:

– Риту, что ты здесь делаешь? Тебя не пугают эти двое?

Девушка улыбнулась, кинув взгляд на лисицу и Онэ.

– Они сказали, что ваши друзья. Мне показалось это странным, и я им не до конца поверила, но теперь вижу, что они говорили правду.

Шен фыркнул, но не стал разубеждать ее.

Его внучка чересчур безрассудная! Духи сказали ей, что они друзья, а она и рада!

Волчара процокала своими длинными коготками по звучному каменному полу, перешла на ковер и села рядом с Риту, неодобрительно косясь на лисицу и Онэ. Шен понял, что сам виноват, что его внучка так легкомысленно относится к духам.

– Я и вчера сюда приходила, – тем временем поведала Риту. – За эти дни я смогла немного продвинуться в расшифровке песенника.

Шену показалось, что фраза прозвучала странно.

– Погоди, какие дни?

По его спине внезапно пробежали мурашки.

«Система! Система! Сколько времени я спал?!»

[Да немного], – отозвалась та.

«Ты издеваешься?! Скажи точнее!!»

[Шестьдесят восемь часов, двадцать три минуты и пять секунд!] – фыркнула Система.

Сердце Шена рухнуло, когда он понял, что проспал почти трое суток.

Он резко подскочил на ноги и замер, не представляя, что ему сейчас делать. Что с турниром?! Он все пропустил?!

В какой-то отчаянной надежде, что вот он сейчас прибежит и еще будет шанс, Шен молнией полетел прочь из черного замка.

На выходе он на полной скорости налетел на кого-то. Врезавшись в этого человека, он вместе с ним покатился по земле и в какой-то момент осознал, что чьи-то руки прикрывают его от ударов. Впрочем, он уже понял, чьи это руки.

Когда круговерть остановилась, Шен ощутил, что не может приподняться, потому что на спину давят собственные волосы, в которые он закрутился, пока кувыркался по земле.

– Спасите-помогите, – протянул Шен.

– Не двигайся, – произнес Муан.

Судя по веселым ноткам в его голосе, он посчитал это забавным.

– Погибнуть, запутавшись в собственных волосах, вот это была бы ироничная смерть.

Муан сделал резкий оборот в обратном направлении.

– Так лучше?

– Намного, – согласился Шен и перевернулся еще раз.

Теперь волосы значительно ослабли, Шен смог выпрямиться и сесть.

– Постриги меня прямо сейчас!!

Муан рассмеялся.

– Погоди! – замер Шен. – Что с турниром?! Почему вы меня не разбудили?!

Мечник выпутался из шатра его волос, поднялся на ноги, и протянул руку Шену.

– Не беспокойся. Глава ордена объявил, что из-за инцидента, произошедшего на испытании пика Росного ладана, его результаты не будут учитываться.

– Л-ладно… – приняв помощь и поднимаясь на ноги, протянул Шен. – Но что насчет следующего испытания?

– А следующее – мое! – усмехнулся Муан. – А, я как щедрый человек, дал всем неделю, чтобы пройти его. Как ты понимаешь, у тебя в запасе еще достаточно времени.

Шен наконец перестал паниковать и вздохнул с облегчением.

– Тогда постриги меня!

– Ты уверен? Их можно использовать как оружие.

Шен только фыркнул. Он хотел было двинуться обратно в черный замок, позвав за собой Муана, но вовремя вспомнил, что там ожидают духи.

– Давай прямо здесь, – решительно произнес он.

Погода благоприятствовала этому решению. Светило яркое солнышко, было немного морозно, хоть весь снег и успел растаять.

– Ну… На самом деле я уже подобрал пару ножниц, но не взял их с собой, – почесав в затылке, усмехнулся Муан. – Подожди, я быстро слетаю.

Шен кивнул и проводил его взглядом, а затем посмотрел на волны волос, лежащие у его ног. За сегодняшнее утро они значительно спутались.

Глава 118. Незаметный

За эти дни Ал трижды приходил к черному замку. Найдя меч учителя, он в тот же день побежал к нему, но не решился зайти внутрь и до темноты прождал на площади, сбивая носками ботинок припорошивший ее снег. На следующий день все повторилось с той лишь разницей, что Ал пришел с самого утра и прождал до обеда. Учитель так и не вышел, поэтому в какой-то момент парень стал беспокоиться, а затем решился зайти внутрь замка.

Он дошел до чайной комнаты, но та пустовала. Искать учителя в столь огромном замке, не имея ни малейшего понятия, куда именно направиться, да к тому же зная, что нельзя приближаться к зале Глубинной тьмы, чтобы не попасть под ее воздействие, казалось непосильной задачей. Было бы сродни чуду, если бы Алу удалось обнаружить, где находится Шен.

И все же парень решил попробовать и с поразительной удачливостью почти сразу определил нужное направление. Вскоре он легонько толкнул дверь комнаты наверху башни и заглянул внутрь. И понял, что поиски увенчались успехом.

Ал открыл дверь и застыл на пороге. Шен спал на большой кровати, укрывшись собственными волосами. Эти черные волосы пологом покрыли всю кровать и падали с ее краев на пол. Ал замер, рассматривая эту потрясающую картину.

– Учитель? – тихо позвал он.

В руке Ал сжимал ножны бессмертного меча как повод, ради которого проделал этот путь и искал его. Он мог бы оставить меч здесь и уйти. Или оставить внизу, что было менее вызывающе.

Устрашившись собственной дерзости, Ал покинул комнату, закрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, сполз на пол и прикрыл глаза. Он чувствовал себя жалким, раздираемым эмоциями. Это не было приятно, это сводило с ума.

Прислонившись спиной к двери, он сполз на пол и прикрыл глаза. Эта дверь отделяла его от человека, в котором он нуждался больше всего. Ал был благодарен этой хрупкой преграде, потому что начинал бояться своей одержимости и понимать, что однажды из-за нее может разрушить все дорогое, что имеет.

Сумерки сменились ночью, а та – днем, а Ал все продолжал сидеть под этой дверью, словно дракон, охраняющий сокровище.

«Чего я вообще хочу?»

Ал не знал наверняка. Но эгоистичные, ревнивые желания отказывались утихать.

«Я хочу, чтобы он видел только меня».

Ал выскочил из черного замка и остановился лишь на мосту. С трудом переведя дыхание, он подумал о своем позорном поведении и залился краской.

«Твой учитель обращает на тебя мало внимания. А знаешь почему?» – услышал он голос.

– Почему же?

«Потому что ты очень самостоятельный, у тебя многое получается, и ты никогда не просишь о помощи. Даже находясь рядом, ты не всегда крутишься перед его глазами. Ты слишком хорошо справляешься один».

– Что же делать?

«Что ж, придется прибегнуть к небольшой хитрости, чтобы обратить на себя его внимание. Не волнуйся, я научу тебя».

* * *

Шен сидел на своей излюбленной лавочке перед черным замком, а Муан стоял за его спиной.

– Ну… я режу?

– Я тебе уже в третий раз отвечаю: режь.

В руке прославленного мечника были простые металлические ножницы, которые оказалось не так легко найти в пределах ордена. Второй рукой он держал гребень, которым частично расчесал длиннющие волосы Шена.

Наконец он решительно провел ножницами, и прядка черных волос упала на каменный пол.

– О, – услышал Шен сзади.

– Что?

– Посмотри.

Шен зацепил пальцами ту прядку, что была уже обрезана Муаном, и перетянул к себе. Сначала он вовсе не понял, что удивило мечника, но затем увидел, что обрезанные волосы на концах словно клубятся тьмой. Так продолжалось около минуты, а затем тьма с кончиков волос постепенно исчезла.

– Ты ничего болезненного не почувствовал?

– Нет, – Шен пожал плечами.

Муан задумчиво смотрел на его макушку.

– Ну что еще? – спросил тот, когда и через минуту мечник не продолжил стрижку.

– Да вот думаю, какой длины получилась бы коса.

– Муан, ты издеваешься?! – не выдержал Шен.

– Ладно, – усмехнулся мечник и вновь склонился над его волосами.

Сзади раздалось «чик-чик», и к ногам упали еще несколько прядок.

– Пока я занимаюсь этим ответственным делом, самое время тебе рассказать, как же так вышло.

Шен задумался.

– Ну… эм… Шиан…

Рука с ножницами замерла. Шен, почувствовав это, замолчал.

– Ты продолжай, – произнес Муан.

– Шиан придумал, как избавить меня от энергии смерти… Для этого мы притворились, что Демна-как-его-там удалось пленить меня и отправить в орден, где Летис Лис провела бы ритуал.

Шен не сразу понял, почему сформулировал это именно таким образом. Трудно было признаться в собственной глупости и беспомощности. Шену хотелось, чтобы Муан думал, что это был идеальный план, который сработал как часы. И вместе с тем он не хотел ему врать. В итоге получились столь пространно сформулированные предложения.

Однако Муан задавал правильные вопросы:

– И ты был согласен с этим планом?

– Я… Нет.

Хозяин Проклятого пика уставился на далекие серые пики.

– Шен. Просто расскажи, как все было.

«Не оправдывая свою глупость, – подумал Шен. – Просто расскажу голые факты, без оправданий».

– Начни с того момента, как нечто утащило тебя от костра, – предложил Муан.

Шен на мгновение улыбнулся, радуясь, что легко может рассказать об этом, но потом поник, осознавая, что на самом деле лучше о многом умолчать. Он и так ненастоящий «Шен», так стоит ли рассказывать Муану, что он еще и приемный? А если умолчать об этом, стоит ли говорить о его дружбе с духами в детстве?

«Система, ничего, если я расскажу все Муану?»

[Оставляю это на ваше личное усмотрение. События в последнее время развиваются без сценария, поэтому мне трудно судить о таких вещах. Как думаете, человек, что назвал свой меч «Рассекатель духов», порадуется, что проклятый старейшина водит с ними дружбу?]

«У него есть своя голова на плечах, он способен оценить, что лисица и Онэ – не обычные злобные духи без разума», – запротестовал Шен.

[Делайте что хотите. Я запишу в сюжет любое ваше решение], – отозвалась Система.

Шен с тревогой подумал, что у нее какое-то странное настроение. Она в кризисе, что ли? Она ведь не могла впасть в депрессию из-за всех этих непрошеных событий?

– Ты скажешь что-нибудь? – не выдержал Муан.

– А ты закончишь уже с моими волосами?

– Хотелось бы знать, последствия чего я сейчас обрезаю.

– Хорошо! – разозлился Шен. – Я расскажу все как было! Я сидел у костра и ничего не делал, но внезапно у меня разболелась голова, будто в нее спицу воткнули. А затем лисица и Онэ утянули меня за границу ордена и помогли избавиться от боли. Они рассказали, что вообще-то мы с ними являемся друзьями детства, просто я этого не помню, потому что Тьма заблокировала мои воспоминания. Я жил с ними какое-то время, пока меня не усыновили родители Шуэра, Шиана и Рурет, сделав частью семьи Ир. После этого откровения я вновь пошел на пик Росного ладана и встретил Шиана, который предложил план, о котором я уже говорил. Мне не показалось это здравой идеей, и я отказался. Из-за своей глупости я упустил момент и позволил Шиану надеть на себя оковы бессмертных, после чего мое мнение окончательно перестало иметь значение. Он передал меня Летис Лис, которая собиралась исполнить уговор. Но затем И Мори смогла узнать, что Демна-как-его-там на самом деле погиб. Тогда меня собрались убить, но Тьма спасла меня, пожертвовав своей энергией. В результате чего испепелились все сектанты в пределах какого-то радиуса, а у меня появились эти длинные волосы. Ну а затем я попытался выбраться наружу и наткнулся на Ала, который искал семью мельника. Идя по их следу, мы спустились в темницу и нашли там ророку. Ну а потом и ты присоединился.

Шен замолчал и сделал глубокий вдох, осознав, что выпалил все это на одном дыхании.

Черт. Какой же он жалкий. Его перебрасывали туда-сюда, словно безвольную куклу. Зачем он подал все таким образом? Ему следовало выбрать другие выражения.

– Вот видишь, говорить правду не так уж сложно, – произнес Муан.

Шен ждал продолжения, не понимая, как тот отнесся к его словам.

Но Муан больше ничего не сказал, вновь наклонившись к его волосам. Он чувствовал, как подрагивает рука с ножницами от с трудом сдерживаемых эмоций и знал, что лучше ему сейчас не продолжать эту тему.

Шен прислушался к их связи и понял, что Муан вовсе не так легко отнесся к его словам, как хотел показать.

– Я закончил. Что будешь делать с обрезками волос?

Не успел старейшина пика Славы договорить, как волосы, ручьями раскинувшиеся по площади, подернулись темным туманом и растворились, словно дым. Шен и Муан потрясенно взирали на эту картину.

– А я хотел сделать из них пару париков…

Муан перевел на него недоуменный взгляд.

Шен пожал плечами.

– Ну а что? Вдруг я все же облысею со временем.

Непонятно было, насколько он серьезен. Муан фыркнул.

Шен поднялся с лавочки и оценил получившуюся длину. Похоже, она была немного длиннее, чем раньше, пониже поясницы, но по сравнению с тем количеством волос, от которого он сейчас избавился, прическа показалась вполне короткой. Шен с удовольствием потряс головой из стороны в сторону, чувствуя, как волосы легко летят за движениями, ни за что не цепляясь.

– Как я выгляжу?

– Хорошо, – Муан серьезно смотрел на него.

Шен приподнял бровь, приятно удивившись. А он уже почти привык слышать от старейшины пика Славы, что выглядит «хуже обычного», «немного лучше, чем плохо» и тому подобное.

– Подожди. Последняя деталь.

Муан заставил Шена вновь повернуться и заколол часть волос заколкой с алыми камушками и бубенчиками. Шен потрогал заколку, которой воспользовался Муан, и тут же узнал ее.

– Так она что, была у тебя?!

– Было немного обидно, что ты напрочь забыл о моем подарке.

– Забыл?! – возмущенно воскликнул Шен. – Я думал, что потерял ее!

– Неужели это тебя расстроило?

– Мне хотелось сберечь его, – честно отозвался Шен.

– Ты на самом деле высоко ценишь подобные безделушки… Твоя пиала с карпами, розовый цветок, теперь вот эта заколка.

– Это странно? – приподнял бровь Шен. – С вещами спокойнее, чем с людьми. Я точно знаю, что от них ожидать. Да и к тому же они не убегут от меня, если вдруг я их разочарую. Разве что со временем превратятся в духов… Но такого на моей памяти еще не случалось…

Муан терпеливо вздохнул. В его мыслях все еще было случившееся на испытании пика Росного ладана. Шиан подверг брата такой опасности? В голове с трудом укладывалось. Шен рос вместе с духами? В это было куда проще поверить. Некая «тьма» спасла его? Это вообще выходило за грань понимания мечника.

– Тебе идет эта заколка. Больше не теряй ее.

– Я и не терял! Кстати о духах… Что там с Сагоном Роем?

– Пока что гостит на пике Золотой зари. Мы отправили послание в клан Тихих цветов и ожидаем, что скоро они приедут. Он рассказал не много нового. Как мы и думали, его похитили из-за той печати, которую он эффективно использовал против тебя. Он сказал, что ему пришлось рассказать это под пытками, но мы не можем знать наверняка, правду ли он говорит или выторговал что-то в обмен на печать, способную навредить «демоническому заклинателю».

– Это не имеет особого значения, – вставил Шен.

– Для меня имеет. Так вот, затем его переправили сюда и проводили опыты по превращению. Из разговоров сектантов он понял, что это был приказ Демна-демона.

– Зачем ему это? – удивился Шен. – Это странно и непонятно.

– Может, он планировал массово превращать обычный люд в злых духов, подвластных его контролю? А это были первые попытки.

«Неужели Демна-как-его-там был расчетливее, чем я решил? И на самом деле его интересовал далеко не только я?»

– Как-то это странно… – протянул Шен.

Муан развел руками.

– А что с тем поместьем сектантов? Вы его изучили?

– Да, но не нашли ничего, стоящего внимания. Видимо, это было временное убежище, в котором они поселились совсем недавно.

– А какое у пика Славы испытание?

– Там… – начал было рассказывать Муан, но осекся. – Ты же знаешь, что такое нельзя разглашать! Хотел подловить меня?

– Разве что чуть-чуть, – честно признался Шен. – Ты хотя бы скажешь, кто еще, кроме меня, его не прошел?

– Остался только ты.

– Вот как? – Это обстоятельство слегка напрягало. – Тогда я поищу Ала. Если он готов пройти его сегодня, мы так и сделаем.

– Все готово для испытания. Можешь приходить на пик Славы в любой момент.

Прогуливаясь по пику Таящегося ветра в поисках Ала, Шен не сдержал любопытства и подошел к стенду с промежуточными результатами турнира. Пока что трудно было сказать наверняка, ведь было пройдено меньше половины пиков, но если судить по имеющимся результатам, то основную конкуренцию пику Черного лотоса составлял именно пик Славы. Пик Персикового цветка мог бы быть среди лидеров, если бы не задание Шена, из-за которого Се Сиаль с ученицей получили –10 баллов. Вообще, пока что в оценке результатов Шен оказался наиболее жесток: наименьшей оценкой от других пиков на данный момент была четверка за прохождение Пади Саллан пиком Молочных облаков, в то время как испытание пика Черного лотоса некоторые прошли на два, а некоторые на – 10 баллов. Шен не чувствовал каких-либо угрызений совести по этому поводу. В конце концов, он не пытался за их счет вывести пик Черного лотоса на первое место, в тот момент он искренне оценивал результаты своего испытания.

Шен не хотел задерживаться на пике Таящегося ветра дольше необходимого. Несмотря на то что он решил не избегать случайных встреч с Шианом, он бы предпочел, чтобы глава ордена лишний раз не попадался ему на глаза. Следовало сократить возможность встречи до минимума.

Старейшина пика Черного лотоса отправился к общежитию для учеников. Он ни разу не заходил туда не потому, что ему не было любопытно, как живет Ал, а из-за своей репутации и отсутствия достойного повода. Сейчас он хотел как можно быстрее разыскать главного героя, поэтому пошел на такую меру.

Ученики, которые попадались ему по пути, разбегались еще до того, как он мог ухватить кого-нибудь из них. Шен раздраженно крутил головой по сторонам, но бегать за ними было слишком глупо, а использовать духовную энергию – слишком жестоко. Когда он почти было отчаялся, к нему подскочил веснушчатый парень. В последний раз Шен видел его вместе с Инь спорящим с Алом, но это событие успешно перемоталось и не наступило. Хотя, вероятно, они все же провели с его учеником тот же разговор, но в другое время. Задумавшийся об этом Шен поймал себя на мысли, что ему несколько жаль, что в этой реальности событий он при разговоре не присутствовал, а значит, и не подбодрил расстроившуюся Инь.

– О, Лир Тан, ты все еще учишься на пике Таящегося ветра, – доброжелательно обратился к парню Шен.

Тот склонился в почтительном приветственном поклоне, а затем ответил:

– Да, так и есть. Хотя у меня появилась надежда, что меня возьмут в ученики старейшины Лева на пик Синих звезд.

– О, будем надеяться, так и будет.

Шен сказал это благожелательным тоном, и Лир Тан убедился, что у того и в мыслях нет предложить ему стать учеником пика Черного лотоса.

– Ты видел Ала? Я его срочно ищу.

– Ну… – замялся Лир Тан. – На самом деле, я его уже третий день не видел…

– Третий день? Он третий день не появлялся на пике Таящегося ветра?

– Не то чтобы необычно, что он ночует не в комнате, но и в столовой его не было. Что довольно странно.

Шен задумчиво молчал.

«Да нет, быть не может…»

Не мог же его ученик провести все это время в поисках его меча на склоне пика Росного ладана? Ал ведь вполне благоразумный молодой человек!

Кивнув Лир Тану, Шен бросился на пик Росного ладана.

«Система! Скажи мне, где главный герой!»

Система вообще не отозвалась.

Шена охватило сильное беспокойство. Пока он отдыхал эти три дня в своей постели, чем занимался главный герой?!

Старейшина пика Черного лотоса пробежал в калитку, через которую они входили на испытание, и стал быстро спускаться по склону, время от времени окликая своего ученика.

Наконец Шен замер, сердце застыло в груди, как иней на ресницах ученика перед ним. Ал сидел под деревом, двумя руками обхватив Смертельное лакомство. Он выглядел болезненным, чуть посиневшим от холода, его золотистые волосы покрывал легкий иней, а глаза были плотно закрыты.

Это зрелище потрясло Шена до глубины души. Он застыл на месте, глядя на Ала и не окликая его. Мысли так стремительно проносились в голове, что казалось, будто она совершенно пуста.

Странно, что Система не списала у него сотни баллов за то, что из-за него происходило с главным героем.

«Я ведь сказал ему поискать его по дороге!»

Но Шен и сам прекрасно знал, что это лишь оправдание. Разве, говоря это Алу, он не догадывался, как его ученик отнесется к заданию? Разве не знал, что тот будет искать его меч с одержимостью? Разве это и правда было для него неожиданностью?

«Этот мальчишка настолько желает моего одобрения, что готов рисковать своим здоровьем».

Шен подскочил к Алу и стал тереть его щеки ладонями.

– Ал! Ал! Ты меня слышишь? Проснись, Ал!

Парень медленно разлепил склеившиеся от мороза ресницы и посмотрел на учителя ясными золотыми глазами.

– Зачем ты тут сидишь?! – разозлился Шен, продолжая тереть его щеки. – Жить надоело?!

В тот момент он совершенно забыл об ауре неуязвимости главного героя. Даже если он и замерзнет до полусмерти, маловероятно, что у него отвалится какая-нибудь часть тела, он же главный герой. Это второстепенные персонажи давно бы откинулись.

– Иди сюда.

Шен потянул ученика на себя и поставил на ноги, прислонив к дереву. Забрав из окоченевших рук Смертельное лакомство, он вновь приторочил ножны к поясу и обнажил меч.

– Учитель, ваши волосы… – прошептал Ал.

– Да-да, я знаю.

Шен перекинул его руку через свое плечо и взвалил ученика себе на спину, а затем встал на меч и полетел к пику Черного лотоса.

Приземлившись на площади, он быстро вложил меч в ножны и потащил Ала внутрь черного замка, приговаривая:

– Тебе необходимо согреться! Как ты можешь с таким пренебрежением относиться к своему здоровью?! Оно важнее какого-то меча! Зачем ты поступил так?!

Он отворил двери черного замка и уже переступил порог, но неловко зацепился краем одежды за что-то и потерял равновесие, падая вместе с учеником. Шен зажмурился, ожидая столкновения с полом, но между его затылком и камнем оказалась рука, а вторая уперлась в пол рядом с его головой. На него уставились золотистые глаза. Иней на ресницах превратился в капельки воды, одна из которых сорвалась и упала на щеку Шена.

– Ох… – выдохнул тот.

– Вы ушиблись? – тут же обеспокоенно спросил Ал.

– Нет, просто это так нелепо…

Ал продолжал смотреть на него. Он почувствовал под своей ладонью заколку с бубенчиками, исчезновению которой так несказанно радовался, и с трудом сдержал разочарование.

– Похоже, ты уже немного разморозился, – определил Шен по наливающимся румянцем щекам своего ученика.

Ал отвел взгляд и встал, помогая Шену подняться.

– Идем, я приготовлю чай. А ты пока придумай себе достойное оправдание, ибо без наказания ты не останешься. Ты проигнорировал слова учителя! Что я тебе говорил? Поискать меч по дороге! Не заниматься долгими поисками. А ты что?!

– Учитель, я…

– Потом разговоры! – прервал его Шен. – Иди в комнату для чаепитий, раз уж ноги держат. А я схожу за чаем.

Шен быстро ретировался прочь, больше не взглянув на своего ученика. Ал проводил его взглядом, пребывая в смешанных чувствах. Не то чтобы эффект от плана помощника, в котором он предложил Алу притвориться, что все три дня не щадя сил искал его меч, был плох. Алу очень даже понравилось, как забеспокоился о нем учитель, когда увидел это представление. И все же, кажется, обдумав все спокойнее, Шен скорее накажет его, чем похвалит за самоотверженность.

Пройдя в комнату для чаепитий, Ал замер на пороге, узрев потрясшую его картину. Риту сидела на диванчике и заплетала косички Онэ, а по комнате носились друг за дружкой Волчара и небольшая, но пушистая черная девятихвостая лисица.

– Ч-что здесь творится?! – воскликнул Ал, на всякий случай положив руку на рукоять меча и приняв боевую стойку.

– Братец Ал! – воскликнула Риту, бросив недоплетенной косичку и вскакивая с диванчика. – Приветствую!

– Я спросил, что здесь творится? – напряженно следя за духами, застывшими и уставившимися на него, повторил парень.

– А это… Это друзья дядюшки Шена. И мои тоже, – на всякий случай добавила Риту, словно именно последняя часть могла заставить Ала не извлекать из ножен меч.

– Друзья? – с недоверчивым отвращением повторил Ал.

Риту не понравился его тон.

– Да, друзья! – с вызовом воскликнула она. – Если тебе что-то не нравится – ты в курсе, где выход.

Ал не сдвинулся с места.

В этот момент в комнату вошел Шен. Он бы хлопнул себя ладонью по лбу, сетуя на то, что совершенно забыл о духах и Риту в своей гостиной, да руки были заняты подносом с чаем и конфетами. Однако, заметив черную девятихвостую лисицу, он опустился на корточки, отставив поднос в сторону, и протянул к ней руки.

– Ух ты! Какая ты маленькая и пушистенькая! – восхищенно воскликнул он, жмякая ее звериное обличье.

Лисица тут же обернулась в человеческую форму, руки Шена так и остались на ее животе.

– Ох, довольно нежно. Продолжай, – проворковала она.

– Много хочешь, – проворчал Шен, тут же убирая руки. – Ты теперь не пушистенькая.

– Мои хвосты все еще пушистенькие, – заметила лисица, тут же обвив один вокруг его руки, а второй подставив прямо к его носу.

Шен отмахнулся от хвостов свободной рукой и чихнул.

– Учитель, что здесь творится? – жалобным тоном спросил Ал.

Шен поднял поднос и перенес его на стол, а чайник поставил на угли.

– Иди сюда, Ал, погрейся у жаровни, – потребовал он.

И пока парень опасливо проходил мимо лисицы, ответил:

– Они мои друзья.

Ал вскинул бровь, но больше ничего не сказал по этому поводу, а Шен не стал развивать тему. Ал присел возле жаровни, протянув к углям руки, хотя вовсе не замерз так сильно, как решил Шен, и у него не было необходимости отогреваться.

Шен сел напротив и уставился на него. Несмотря на все внимание, проявляемое сейчас к нему учителем, Ал чувствовал себя неуютно под этим взглядом.

Хозяин Проклятого пика думал о том, что ему делать с этим глупым главным героем. И хотя ему было прекрасно известно, как высоко превозносит его скромную персону Ал, он все же считал, что в остальном тот является благоразумным молодым человеком. Шен даже надеялся, что в будущем Ал перерастет обожествление учителя и с ним можно будет общаться на равных. Беспокоясь из-за этого неоправданного безграничного восхищения, Шен старался меньше контактировать с ним без необходимости, чтобы не подкреплять свой «святой» образ в глазах ученика. Понятно, что о нем долгие годы никто не заботился, в детстве ему приходилось несладко, когда он жил впроголодь вместе с матерью. Должно быть, у той было не много возможностей проявить свою заботу и внимание, зарабатывая на еду. Потом, когда их жизнь наладилась благодаря отчиму, Ал почти сразу ушел в орден, где опять-таки получил лишь насмешки и испытания. Шен мог понять, почему он так привязался и так высоко превознес человека, который стал заботиться о нем. Ему оставалось только ждать, пока Ал повзрослеет и перерастет это чувство безграничного обожания, сменив его на глубокую привязанность. Но пока этого не произошло, проблема оставалась проблемой. Крайние чувства легко меняют полярность. Если Ал увидит, что обожествляемый им человек ведет себя не как божество, то может тут же сменить обожание на глубокое презрение. А Шену не хотелось разбираться еще и с этим.

Но, похоже, его слов и терпения не всегда было достаточно. Следовало внимательнее относиться к каждой фразе, обращенной к ученику. Он попросил его поискать меч, и тот чуть насмерть не заморозился, три дня проведя на склоне. И пусть Шен вспомнил, что главный герой обладает аурой неуязвимости, сам Ал об этом не знает! Боги, как сложно быть взрослым человеком, на которого направлены такие экстремальные чувства. Шен ведь не психолог, чтобы знать наверняка, как его действия могут повлиять на Ала.

«Скорее развидь во мне божество и научись видеть обычного человека с недостатками!»

– Учитель… почему вы так смотрите на меня?

– Разве не ты просил, чтобы я почаще смотрел на тебя?

– Да, но… О чем вы думаете?

Шен улыбнулся. Кажется, Ал все же делает некоторые подвижки. Раньше бы он не решился говорить с ним так открыто. Скорее, потупился бы и бормотал что-то себе под нос.

– Я думаю, что ты взрослеешь.

Ал все же опустил взгляд, услышав эти слова.

– А еще я думаю о том, что нам необходимо успеть пройти испытание пика Славы! Но из-за твоего безрассудного поведения мы вынуждены терять время.

– Я готов! – тут же подскочил главный герой.

– Сначала пересчитай все пальцы: вдруг какой-то отвалился.

– Ну, даже если отвалился, назад его уже не приклеишь, – рассудительно заметил Ал и тут же прикусил язык.

Шен восхищенно поглядел на него. Впервые этот парень отвечает на его саркастичное высказывание ответной шуткой!

Он потрепал его по золотистой макушке и направился к выходу из замка.

– Ну, вперед! Раз уж ты бодрячком – за дело!

Шен и Ал приземлились на мост, ведущий на пик Славы. У моста их уже ждали два стража-ученика и сам старейшина.

– Приветствую пик Черного лотоса на испытании пика Славы! – церемонно произнес он.

Шен криво улыбнулся, Ал смотрел прямо.

– Идите за мной, – произнес Муан и направился прочь.

Шен переглянулся с Алом и пошел вслед за старейшиной.

Поравнявшись с учениками-стражами, Ал смерил одного из них высокомерным взглядом. Ри Ан ответил ему тем же.

Пройдя немного по лесной дороге, они свернули на тропу и оказались на небольшой поляне, с одной стороны которой стояла деревянная беседка, а напротив росло огромное раскидистое дерево. На низко растущей ветви висел яркий бумажный фонарик. Возле фонарика ожидали трое учеников, к ним присоединились еще двое, что шли за Алом и Шеном.

Муан встал под фонариком (тот не горел и выглядел тяжеловесно) и произнес, указывая вверх:

– Чтобы пройти испытание, вам необходимо сбить этот фонарик с помощью деревянных мечей. Ученики пика Славы будут чинить на вашем пути всяческие препятствия, вы, в свою очередь, не можете их касаться. Ваши мечи должны ударить только по фонарику. Если вы дотронетесь до учеников пика Славы, то проиграете. Ваши глаза также будут завязаны. Все ясно?

– И на это испытание ты дал старейшинам неделю? – усмехнулся Шен.

Муан пожал плечами.

– Ну а вдруг им требовалось время, чтобы разработать стратегию?

Ри Ан подошел к стоящим под деревом деревянным мечам и вручил их Шену и Алу.

– Начинайте от беседки, – предупредил Муан.

Шен посмотрел на Ала, подозвал его к себе и тихо зашептал что-то ему на ухо. Парень согласно кивнул.

К ним подошли ученики пика Славы с повязками и аккуратно, но надежно завязали им глаза.

– Начинаем, – громко произнес Муан.

В тот же миг Ал молнией бросился вперед, а Шен не сдвинулся с места. Их противники разделились: часть продолжила настороженно следить за старейшиной пика Черного лотоса, а часть постаралась остановить Ала.

Муан развалился на лавочке в беседке и с увлечением наблюдал за происходящим.

Ал молнией прорвался сквозь окружение и ударил мечом по фонарику, но тот даже не пошатнулся: удар приняло на себя защитное заклинание.

Шен недовольно скривился, по звуку догадываясь, что произошло. Примерно такой подвох он от этого фонарика и ожидал.

Ал пропустил над головой меч Ри Ана и стремглав бросился прочь. В следующий миг он взлетел на дерево и спрыгнул вниз, целясь в ветку, на которой висел фонарик. Его деревянный меч охватила духовная энергия, ветка взорвалась щепками, когда меч соприкоснулся с ней. Фонарик вместе с веткой рухнул на землю.

Услышав этот звук, Шен радостно зааплодировал, а затем снял повязку. Приземлившийся на одно колено Ал вскинул голову, сорвал с глаз повязку и восторженно взглянул на улыбающегося учителя.

– Это было слишком легко, – заметил Шен, обернувшись к Муану.

– Просто твой ученик талантлив, – пожал плечами тот. – А вот пик Молочных облаков провалил испытание.

Муан прошел мимо Шена и подошел к отрубленной ветке.

– Между прочим, – наклоняясь к фонарику, начал он, – вы первые, кто прошел испытание подобным образом.

Ал довольно приосанился.

– Я мог бы сказать, что это не совсем честно, – продолжил Муан, и Ал возмущенно взглянул на него, – но вы не нарушили условий. Так что поздравляю, – с этими словами Муан выпрямился, подняв с земли фонарик, – пик Черного лотоса прошел испытание и заработал заслуженные восемь баллов.

Шен хотел было подойти к Алу и потрепать его по голове, но дорогу ему преградил старейшина пика Славы.

– Это тебе, – скупо произнес он и впихнул в руки Шена фонарик.

Тот недоуменно перевел на него взгляд. Фонарик оказался гораздо тяжелее, чем можно было представить. Шен потряс его и понял, что внутри что-то есть.

Рассматривая его вблизи, Шен увидел, что это не обычный сделанный из тонкой бумаги фонарик. Этот был обмотан бумагой во много слоев и вряд ли мог взлететь. Зато служил неплохой корзиной. Шен сделал дырку и заглянул внутрь.

– Ва-а! – не сдержался он. – Конфеточки! Так это пиньята!

– Чего? – удивленно переспросил Муан.

Шен улыбался от уха до уха, его глаза искрились.

Увидев такую счастливую реакцию на подобную мелочь, Муан не смог сдержать ответной улыбки. Шен стоял, обнимая руками фонарик, и смотрел на мечника.

Ал чуть не стал харкать кровью от этой картины. Какого демона, даже когда он столь блестяще завершил испытание, все внимание учителя все равно устремлено не на него, а на этого человека?! Ал чувствовал, как неприязнь к Муану постепенно перерастает в ненависть.

Шен перестал улыбаться и с подозрением посмотрел на мечника.

– Другие старейшины тоже получили по такому фонарику?

Муан, не сдержавшись, рассмеялся.

– Нет, – сквозь смех ответил он недовольно смотрящему на него Шену, – в их фонариках был рис.

Шен снова заулыбался.

– Раз уж ты здесь, может, выпьем чаю в моей резиденции? – спросил Муан.

– Хорошо. У меня как раз есть десерт к нему. Ал…

– Я тоже хочу выпить чая! – набрался наглости ученик. – И хочу посмотреть на пик Славы!

– Я приглашал старейшину Шена, а не тебя, – отрезал Муан. – Ученикам следует помнить о субординации и знать свое место.

Не сказать чтобы Шена расстроили его слова, но взгляд он попытался сделать немного виноватый и посмотрел на Ала с видом, дескать, «что я могу здесь поделать». Его ученик угрюмо молчал.

– Ал, ты провел много времени в поисках моего меча и, несмотря на это, прекрасно справился с испытанием, – произнес Шен, подойдя к нему. – Я очень рад, мы отличная команда. По правде, ты так хорошо справляешься, что моего присутствия и вовсе не требуется.

– Это не так, учитель! – всполошился парень.

– Я забыл похвалить тебя за проявленную бдительность в том случае с семьей мельника. Я горжусь, ты вырос в моих глазах.

Ал засиял после этих слов.

– Я верно поступил, учитель?

– Конечно верно! Ты еще сомневался? – улыбнулся Шен. – Вот, возьми конфетку. И тебе следует отдохнуть перед следующим испытанием. Что у нас следующее? – Шен обернулся к Муану.

– Испытание пика Духовного щита. Это будет что-то неприятное.

– Если даже ты говоришь, что нам следует проявить всю серьезность… – Шен обернулся к Алу. – Встретимся завтра утром, приходи к черному замку.

Алу потребовалась вся выдержка, чтобы кивнуть и заставить себя удалиться.

– Какой чай предпочитаешь? – уточнил Муан.

– А какие варианты? – Шен шел рядом с ним, направившись в резиденцию пика Славы.

Ал выглядел раздраженным, поднимаясь на крыльцо общежития пика Таящегося ветра, но Лир Тан обратился к нему без лишней церемонности.

– Я сказал старейшине Шену, что тебя не было три дня.

Ал хмуро уставился на него.

– Мне интересно, зачем тебе было это нужно. Обычно мы стараемся скрывать такие вещи, а не выставлять напоказ.

– Не твоего ума дело, – отозвался парень.

– Надеюсь, ты сдержишь свое слово. Иди, извинись перед Инь.

Ал скривился, словно выпил лимонного сока.

– Сейчас у меня нет настроения. Я выполню обещание, но не надо указывать мне, когда что делать.

Лир Тан наигранно хохотнул.

– И что они все в тебе находят? Ты же такой неприятный тип.

– Может, дело в моем обаянии? – с издевкой предположил Ал и отвернулся. – В любом случае тот, кто в самом деле имеет значение, не замечает этого, – пробурчал он себе под нос.

Глава 119. Струны

Шен долго обдумывал предстоящий разговор с Ером. Нельзя было откладывать его, требовалось проверить, не разрослась ли Глубинная тьма до невиданных размеров. У него вновь было достаточно сил, чтобы противостоять ей.

Он раз за разом прокручивал в уме подслушанный разговор, которого никогда не было «в реальности». Конечно, детали стерлись со временем, но Система смогла подсказать ему особенно яркие словесные обороты.

«Ты получишь свое тело, как мы и планировали».

«Жалко, что такой красивый план с железной девой полетел к черту, но я буду наслаждаться, придумывая новый».

«К демонам этого мальчишку! Пусть он и обладает силой главного героя, никаких других качеств для звания главного героя не имеет. Способов разобраться с ним сотни».

«Я заслуживаю это. Именно из-за твоего желания мне приходится влачить существование бестелесной сущности».

Ер все знал с самого начала. Знал даже, почему попал в Глубинную тьму. Прикидывался глупцом, водил Шена за нос. Все это было лишь спектаклем. Зачем?

Шен остановился перед дверями, ведущими в зал Глубинной тьмы, и потер пальцем черную метку на правой ладони. Его голова пухла от необходимости разбираться со всей этой ситуацией, но оттого, что он медлил, беспокойство в груди нарастало. Он недавно познал на своей шкуре, к чему приводят пассивность и бездействие: твоей жизнью начинают управлять более деятельные люди.

Нельзя больше откладывать.

– Я чувствую враждебную силу за этими дверями, – произнесла лисица, тихо подкравшаяся к заклинателю.

– Там Глубинная тьма, – не отрывая взгляда от дверей, пояснил Шен. – Не суйтесь к ней, я не знаю, что она способна сделать с духами.

– Но ты собираешься зайти туда!

– Видишь эту метку? – Шен протянул ей ладонь с четырнадцатиконечной черной звездой. – Это моя защита, поэтому я могу заходить туда.

– Где мне найти такую же? – спросила лисица, склонив голову набок.

Шен улыбнулся.

– Она единственная в своем роде. Это мое проклятие.

– Ты же сказал, что это защита, – запуталась лиса.

Шен задумчиво посмотрел на проклятую метку на своей руке.

– Да, защита. И проклятие тоже.

– Я не понимаю.

– Если бы я сам понимал… было бы проще принимать решения. – Он надолго задумался, уйдя в свои мысли. – Ладно, отойди отсюда, – встрепенулся он и поглядел на все еще стоящую рядом лисицу. – Мне нужно поговорить с тем, кто таится внутри.

Лисица с сомнением посмотрела на него, но все же произнесла:

– Хорошо. Я буду ждать в зале чаепитий.

Шен дождался, пока она уйдет, и приоткрыл тяжелые дверные створки. Тут же дыхание его перехватило, и он почувствовал покалывание в ладони с печатью. Сделав глубокий вдох, Шен переступил порог залы Глубинной тьмы.

Зайдя, Шен почувствовал, что тьма окружила его. Писака сильно раздался в боках, постепенно подкрадываясь к дверям. Шен понял, что без подавления не обойтись, но памятуя, какой это болезненный процесс, не хотел начинать с него.

Завидевший заклинателя писака поприветствовал первым. Если так можно назвать его фырканье:

– Ну что, твоя паранойя поутихла? Или явился за «ответами»?

Обиженным тоном Ера Шен совершенно не проникся.

– Явился за ответами, – холодно согласился он. – Предпочтешь сначала ответить на мой вопрос, а затем почувствовать на себе мощь печати или сначала почувствовать мощь печати, забиться в свою расщелину, а затем ответить на вопрос?

– Ты какой-то злобный! – возмущенно пискнул Ер.

– Думаешь, у меня недостаточно причин?

– Слушай, если у тебя там жизненные трудности, – это не моя вина, ясно? Нечего на мне злость срывать!

Шен пытался вести себя хладнокровно, но после этих слов все-таки задохнулся от возмущения.

– Ах, «жизненные трудности»? Так ты это называешь?! И это никак к тебе не относится?

Не чувствуя подвоха, черное облако согласно махнуло щупальцем.

В следующее мгновение Шен ощутил, что контролировать тьму печати стало сложнее. Да и имеет ли смысл? Он так зол, что уже не страшится боли.

Шен выставил перед собой ладонь, и из нее вырвался поток энергии, заставивший темное марево попятиться прочь. Давление черной энергии, клубящейся вокруг Шена, стало отступать, Ер заверещал, но не смог сопротивляться этой силе. Он стремительно уменьшался в размерах, залезая обратно в свою расщелину.

Боль пронзила все меридианы Шена, и все же была терпимой. Шен закусил губу, продолжая выплескивать подавляющую энергию. И на сей раз, когда он решил, что достаточно, печать подчинилась: энергия исчезла, вновь успокоившись в его золотом ядре.

Хоть процедура и прошла куда лучше первого раза, Шен с трудом устоял на ногах и почувствовал, как дрожат колени. Под одеждой этого не было заметно, и оставалось лишь делать уверенный вид. Переведя дыхание, он скривил губы в надменной усмешке. Он никогда не был сторонником драк, но сейчас чувствовал удовлетворение оттого, что выплеснул накопившийся гнев и вышел победителем. Хотя это трудно было назвать схваткой.

Выждав некоторое время, Ер подал голос из расщелины:

– Успокоился?

– Скажи мне только одну вещь, – попросил Шен.

Пара щупалец заинтригованно поднялась из расщелины.

– Кем был человек, подаривший тебе Систему? И насколько сильно он повлиял на сюжет новеллы?

– Это две вещи, – фыркнул Ер. – И даже если я тебе отвечу, ты мне поверишь? Как ты поймешь, что я говорю правду? Ты ко мне негативно настроен – это понятно. Что бы я ни сказал – ты не поверишь, и мы вернемся к тому, с чего начали.

«Вот как ты заговорил? – подумал Шен. – Даже голос слегка изменился, когда ты перестал корчить из себя шута».

– Ты никуда из этой расщелины не денешься. Я – единственный, кто может сделать твое существование комфортнее. Я знаю, ты ждешь, что явится твой сообщник, но этого не произойдет. Никто не придет и не подкинет тебе тело, в которое ты мог бы вселиться. Можешь и дальше строчить свои новеллы и верить в переселение – это все, что тебе осталось.

Щупальца замерли, в огромной зале стало тихо, как в могиле.

– О чем ты? – наконец произнес Ер.

– Думаю, ты прекрасно понял, о чем я.

Молчание.

– Ты встречался с ним? – выдавил писака.

– Он удостоил меня такой чести. Правда, расстались мы не на доброжелательной ноте.

Снова долгая пауза.

– И вот что еще будет тебе интересно, – добавил Шен. – Он не придет не потому, что потерял интерес к вашей сделке. Он просто не сможет, потому что его уже нет в этом мире. Он погиб.

– Ты лжешь мне!

– Если ты не веришь мне, то спроси у Системы.

Шен постарался выглядеть уверенно, хотя в душе опасался того, что может сказать писаке Система. Не хотелось бы, чтобы она поведала ему лишнюю информацию, хватит простого положительного ответа без подробностей.

Неизвестно, что именно спросил у Системы Ер и что та ответила, но через минуту писака произнес:

– Даже если ты говоришь так – это не может быть правдой. Ты? Победил его? Вот так просто? Я давно заметил твое скудоумие, но разве даже ты можешь быть настолько наивным?

Пусть Шен и твердил себе, что писака всего лишь пытается вновь вывести его из себя и сыграть на чувствах, но ощутил, как по коже пробежал табун мурашек.

– С чего ты взял, что это невозможно?

– Ты не можешь убить божество этого мира.

Сердце Шена пропустило удар.

Он постарался никак не выдать это голосом и следующую фразу озвучил уверенно-возмущенно:

– Божество этого мира? Это всего лишь выдуманный божок секты Хладного пламени, получивший свою силу за счет людской веры!

Ер молчал.

– Вот как… – спустя какое-то время произнес он. – Так он вселился в Демнамеласа… Странно.

– Тогда о ком ты говоришь?!

– Система, как ты его называешь? – с издевкой в голосе спросил Ер.

[Админ], – коротко отозвалась та, чтобы и Ер, и Шен ее услышали.

Сердце пустилось вскачь. Что здесь вообще происходит?!

– Теперь ясно тебе? Смешно слышать, что ты «убил его». Не стоит мне угрожать. Раз уж ты знаешь, что мы… «сообщники»… тебе стоит быть повежливее со мной. В конце концов, я – твой создатель всего сущего.

Шен потрясенно смотрел на поднимающиеся из расщелины щупальца.

– Где я нахожусь? – тихо спросил он, чувствуя, что дыхание сбивается. – Что это за место?

– Это. Реальный. Мир, – вкрадчиво поведал Ер.

Он думал, что огорошит Шена, но того это значительно успокоило. Когда он услышал про Админа, которого невозможно убить, в его голову закрались мысли, что все не столь реально, как он думал. Конечно, здраво рассудив, он бы понял, что никакая виртуальная реальность никогда не будет способна так передать ощущение окружающего пространства, но сейчас предался панике. Услышав ответ Ера, Шен вздохнул с облегчением.

– Чему ты улыбаешься? – не понял писака. – Совсем с ума сошел?

– Люди вокруг меня настоящие…

– Конечно настоящие! Или думал, раз они описаны в новелле, то обретают меньшую ценность?

– Странно слышать это от человека, который без капли сочувствия подтолкнул оригинального Шена к смерти…

– Я сделал это вполне сознательно – и что с того? За свои поступки я понесу ответственность, не отнекиваясь и не пытаясь сделать вид, что не понимал простых вещей.

Слабоумный графоман словно обратился другим человеком. Пусть Шен не видел его человеческий облик ни до, ни ныне, ведь перед ним так и висело черное марево, оно определенно, несмотря на отсутствие лица и тела, умело прекрасно притворяться. «Оскара» этому недооцененному актеру! Он обвел вокруг пальца оригинального Шена и этого чуть было не одурачил. Возможно, если бы он сам не решил уже не притворяться, Шен бы вновь был одурачен им. Возможно, прямо сейчас часть его слов является искусной ложью, переплетенной с правдой так, что невозможно отделить зерна от плевел. От этого шла кругом голова. Во что верить?

Шен развернулся и пошел прочь.

– Что, так и уйдешь? – понеслось ему вслед. – Думал, можешь давить на меня моим незавидным положением? Да самое шаткое положение в этой истории у тебя!

Шен остановился у выхода, услышав эти слова.

– Вот как? – Он медленно развернулся.

– Он все равно убьет тебя, когда наиграется. Ты хотел знать, зачем ты здесь? Чтобы умереть, ясно?!

Шен отступил на шаг, уткнувшись спиной в дверь. Больше ничего не говоря, он нащупал дверную ручку и выскользнул прочь. Оказавшись снаружи, он плотно затворил створки. Напряжение, в котором он пребывал, наконец спало, и тело с трудом удержалось на ногах. Он долго стоял, уткнувшись в дверь лбом и переводя дыхание.

Наконец Шен развернулся и наткнулся на Муана. Глаза старейшины пика Черного лотоса потрясенно расширились.

– Как долго ты стоишь здесь?!

– Что произошло? Было трудно сдержать Глубинную тьму? – вместо ответа спросил тот.

Шен с каким-то затаенным отчаянием взглянул в его глаза. Муан опешил от этого взгляда, его сердце застучало в два раза быстрее.

«Если Демна… Если Админ не умер, то…» – Шен не мог закончить свою мысль. Он отвернулся, возведя глаза к потолочному своду, будто там было где зацепиться взгляду.

«Что мне делать?»

Муан видел, как подрагивают уголки его губ.

«Как бы… Как бы я хотел рассказать тебе всю правду… Чтобы ты не испугался, не стал презирать меня. Вокруг меня одна ложь, но я тоже обманываю окружающих. Самый главный лжец. Если вы все узнаете, что я не Шен… Какой смерти я удостоюсь?»

– Шен…

Он перевел взгляд на мечника.

«Я просто… хочу жить в этом мире… Он мне понравился… Разве не могу я… остаться?»

– Шен! – Муан увидел, как его глаза наполняются слезами.

– Я… я правда… люблю этот мир! – воскликнул тот и зажмурился.

– Эй… – Муан потрясенно взирал на эту картину. – Ты собрался реветь тут?

– Нет, – буркнул Шен и быстро заморгал, пытаясь унять выступившие слезы.

Он отвернулся, с недовольством размышляя, как неприглядно выглядит. Если бы Муан не пришел сейчас, все было бы нормально, он бы сумел с этим справиться. Но Муан вечно появляется в моменты, когда Шен наиболее уязвим.

Размышляя об этом, Шен осознал еще кое-что. Вновь обернувшись к Муану, он спросил:

– А ты, проходя по замку, не видел… ну… духов всяких?..

Муан иронично приподнял бровь.

– Такое было сложно не заметить.

– И что? – тревожно спросил Шен. – Ты с ними ничего не сделал?

– Что я должен был с ними сделать? Я так понял, ты сам пригласил их. Иначе духи не смогли бы проникнуть в твой замок. Да и вообще, я спешил к тебе.

– Кхм, – успокоившись, Шен отвел взгляд. – Прошу прощения, что тебе вновь пришлось ощущать боль из-за меня.

– Я пришел сюда не чтобы ругаться по этому поводу, а потому что беспокоился.

– Ну, – Шен развел руками, – со мной все в порядке, как видишь.

Муан вздохнул и терпеливо подтвердил:

– С тобой все в порядке, как и всегда.

В помещении воцарилось молчание. Стало слышно, как лисица на кого-то возмущенно покрикивает. Напрягаясь из-за неловкой паузы, Шен принялся с повышенным интересом прислушиваться к тому, что кричит девятихвостый дух.

– Нальешь мне чаю? – предложил Муан.

– Д-да! – с облегчением воскликнул Шен, радуясь, что мечник больше не возвращается к вопросу о Глубинной тьме.

Он пошел вперед, приглашая за собой Муана. Подойдя к зоне чаепития, Шен окинул ее взглядом и понял, что в скором времени ему придется озаботиться и обставить еще несколько комнат, потому что теперь это место кажется тесноватым. На диванчике, занимая его целиком, разлеглась черная девятихвостая лисица, укрывшись своими хвостами и махая Онэ рукой с требованием подать ей чаю. Демонический озерный дух стоял истуканом подле столика с розовым цветком и, очевидно, не собирался двигаться. Лисица ругалась, кидалась подушками, но так и не добилась желаемого результата.

– О, дорогой! – воскликнула она, завидев Шена. – Подай-ка мне чаю.

– Хвостом дотянись, – предложил Шен.

Чайник стоял на краю жаровни недалеко от диванчика.

– Ты что! – возмутилась лисица. – А ежели я его подожгу?!

Не дожидаясь продолжения диалога, Муан подошел к чайнику, налил чай в кружку и протянул лисице со словами:

– Вот твой чай. А теперь идите прогуляйтесь.

Несколько секунд лисица недоверчиво переводила взгляд с протянутой прославленным мечником кружки на его лицо и обратно, словно не до конца веря, что ей не мерещится, но затем приняла подношение и легко подскочила с дивана.

– Не думай, что это я по твоей просьбе делаю, – предупредила она Муана. – Просто захотелось размять косточки. Пошли, Онэ, дорогой, составишь мне компанию.

Шен проводил удаляющихся духов потрясенным взглядом. Он и подумать не мог, что Муану так легко удастся с ними поладить.

– Если мне не изменяет память, этот длинноволосый напал на нас на Шествии духов, – припомнил Муан. – Ты еще ему голову отрубил. Или это другой, похожий?

– Это тот самый, – согласился Шен.

– Похоже, у вас довольно странные взаимоотношения…

Шен сел на диван. Муан уже разливал чай по пиалам, и хозяин Проклятого пика не чувствовал никаких угрызений совести оттого, что обещанный чай гостю приходится наливать самолично.

– Просто я тогда не помнил… о нашей прошлой дружбе…

– А теперь вспомнил? – Муан подал пиалу Шену.

– Не очень-то… Но я верю, что они говорят правду. Не спрашивай почему.

Муан внимательно вгляделся в его лицо. Шен хмурился, крутил пиалу в руках, опустил взгляд и смотрел на чаинку, плавающую в воде.

– Эй, тебе не нужно защищаться, я тебя не осуждаю.

Брови Шена дрогнули, и он поднял на мечника взгляд.

– Я спросил, потому что мне правда интересно, что подтолкнуло тебя к такому решению, – продолжил Муан.

Похоже, он в самом деле с интересом ждал ответа.

– Я… – Шен задумался, не зная, как описать чувство, охватившее его тогда на поляне, когда он дал пропуски духам, и потом, когда увидел их здесь. Или… он знает? – Мы… семья.

Муан нахмурился, услышав эти слова.

– Ты серьезно? – сделав паузу, спросил он.

– Да, – с вызовом подтвердил Шен.

«Да, моя семья вот такая! Духи мне ближе людей, так что?»

– Не относись к моим словам с презрением!

Муан удивленно приподнял бровь.

– Я вообще о таком не думал.

– Тогда что значит твой хмурый вид?

Муан все еще стоял возле столика. Он отставил пустую пиалу и посмотрел на Шена. Тот сидел на диване и выглядел воинственным зверьком, готовым до последнего защищать свою семью от нападок хищного зверя. Муан потянулся и положил руку ему на макушку.

– Просто подумал, что это звучит одиноко.

«Одиноко?» – Шен нахмурился. У него есть лисица и Онэ, и Волчара, и внучка Риту, два несносных личных ученика и даже настоящий друг. И этот друг считает его «одиноким» только потому, что он сказал, что духи – его семья?

Отстранившись от его руки, Шен окинул Муана пристальным взглядом.

– Я, должно быть, не так выразился, – пошел на попятную тот.

– Это не одиноко, – с улыбкой произнес Шен. Он ощутил внезапное умиротворение на душе.

Глядя, как озарилось его лицо, Муан и сам улыбнулся. Он не смог выразить, что на самом деле имел в виду, говоря про одиночество. Когда Шен так свободно назвал лисицу и Онэ своей семьей, мечнику подумалось, что Шен и сам ближе к духам, чем к миру людей. Именно это делало его непостижимым в глазах окружающих и отдаляло его от них. Муан подумал, что если сможет стать для него связующим звеном между этими мирами – то сделает это. Просто чтобы удержать.

– Отдыхай. Мне пора идти, – произнес старейшина пика Славы и стремительно пошел прочь.

Шен поднял с пола подушку, откинутую лисой, и, улегшись на диван, закрыл глаза.

Несмотря на тепло, его сон был полон тревог. Словно от решения геометрической задачки Шен перешел к выступлению перед аккредитационным советом, к тому же без подготовки. Он совершенно не улавливал, что происходит, но чувствовал, как безнадежно отстал. Члены совета презрительно фыркали, задачка не решалась.

Шен открыл глаза. На мир давно опустилась ночь, он лежал на диванчике в зале для чаепитий. Ему все еще было тепло, и он понял, что это потому, что лисица укрыла его своими хвостами. Она сидела рядом на краешке дивана. Возможно, он хотел поблагодарить ее, но вместо этого произнес:

– Зачем ты диван греешь?

Не то чтобы духи в самом деле были способны «греть», но ее хвосты защищали от гуляющего по замку сквозняка.

Неподалеку стоял Онэ.

– О чем ты? – отозвалась лиса. – Я просто разложила хвосты, чтобы шерсть не мялась.

– Вы хотите жить здесь? – прямо спросил Шен.

– Ну, тут довольно скучно… – отозвалась лисица, и сердце Шена заныло от этих слов.

Он сам не заметил, как позволил себе привязаться к мысли, в которой они вместе, им нравится просто быть рядом.

– Но нам хотелось бы иметь доступ сюда в любое время.

Как дети, которым слишком скучно в семейном доме, но которые хотят иметь возможность всегда вернуться в него.

– Хорошо, – улыбнувшись, произнес Шен. – Завтра я создам для вас другие талисманы.

Он поднялся с дивана, уступая место лисице, и пошел в свою спальню. Духи переглянулись и поглядели ему вслед.

[Вы ничего не говорите], – заметила Система, когда Шен поднимался в башню.

«Думала, я буду докапываться, пытаясь узнать у тебя правду? – ехидно отозвался тот. – Я не хочу напрягаться, пытаясь разобраться в очередной твоей “не-правде”».

[Вы злитесь?]

«Я устал».

Система помолчала, словно пребывая в раздумье.

[Я не сказала, потому что мне было запрещено говорить], – затем произнесла она.

«Мне все равно».

[Я не хочу, чтобы отношения между нами портились].

«А между нами есть отношения?»

Шен задал риторический вопрос, но Система ничего не ответила не по этой причине.

Глава 120.1. Победить монстра

Утром следующего дня на площади перед черным замком Ал ждал не один. В стороне, возле моста, стояли раздражающий мастер Муан и его ученик Ри Ан. Ал недовольно поглядывал на них, надеясь, что они исчезнут. Но не тут-то было!

А когда Шен вышел из замка, поприветствовал Ала, повернулся к мосту и расплылся в улыбке, парню очень захотелось, чтобы один конкретный пик ордена РР сгинул с лица земли вместе с его обитателями!

– Я тут подсчитал, – начал Шен, подойдя к Муану, – вы, пик Славы, являетесь нашими главными конкурентами…

Муан не смог скрыть самодовольства.

– Ты ведь не будешь сильно плакать, когда пик Черного лотоса обойдет вас?

– Оу, ты все еще на это рассчитываешь? – в тон ему сочувственно отозвался Муан. – Надеюсь, в погребе Лева еще достаточно коллекционных экземпляров, ведь тебе придется где-то утопить свою печаль из-за проигрыша.

Шен задумался, что ответить, но все варианты, приходящие на ум, звучали слишком резко. Если бы не Система с ее заданиями, он бы совершенно не переживал ни о каком проигрыше в турнире.

– Серьезно, мы выиграем, – в конце концов без лукавства произнес Шен.

Ал, идущий подле него, воодушевленно приосанился. Не то чтобы он сомневался в победе, но он сомневался, что учителю есть до этого дело. То, как серьезно Шен настроен, неимоверно радовало Ала.

– Не понимаю, почему для тебя это так важно, – произнес Муан.

– Это очень важно.

– Не думай, что я поддамся, услышав это.

Шен удивленно приподнял брови.

– С чего бы мне рассчитывать на подобное? – Он недовольно нахмурился.

Муан осознал, как прозвучали его слова, и посетовал на свою глупость. Но слова уже были брошены, а настроение несколько переменилось, поэтому они молча пошли вперед, не развивая тему.

Когда заклинатели дошли до пика Таящегося ветра, дальше собираясь лететь на мечах, дорогу Шену внезапно преградил старейшина Рэн. Шен уставился на него, ожидая плевков или проклятий и немного удивляясь тому, что Рэн заслонил ему путь.

– У-уважаемый стар-рейшина Шен… – начал Рэн, и хозяин Проклятого пика чуть не упал от такого заискивающего тона. – Я н-надеюсь, вы пребываете в добром здравии…

Шен обернулся на Муана и Ала, думая, что ему мерещится, но лица тех красноречиво свидетельствовали, что Рэн реально сказал именно то, что Шен услышал.

– Если вам понадобится моя помощь… в любом вопросе… обращайтесь! П-приношу свои извинения за инцидент на испытании пика Росного ладана…

– Эм… Спасибо. – Шен все еще пребывал в шоке, поэтому не знал, что добавить.

Слышать подобные речи от Рэна было даже более жутко, чем проклятия. Он уже привык к его отношению, а тут столь резкие изменения…

– В вас призрак праведника не вселился? – забеспокоился Шен.

Он взмахнул рукой, собираясь проверить его ауру, но Рэн взвизгнул, будто Шен собрался его ударить, и опрометью бросился прочь.

– Да что происходит вообще? – Шен обернулся к Муану.

Тот пожал плечами.

– Я его сам впервые с испытания вижу.

Шен поежился.

Старейшина Лунг Рит встречал их на мосту. С этим старейшиной Шен практически не общался со времен появления в этом мире. Он видел его пару раз на собраниях, а затем Лунг Рит удалился в свою «уединенную медитацию» (по другим сведениям – на поиски артефакта для Шиана), и Шен до сих пор понятия не имел, что за характер у этого человека. Сам он по манерам и внешности казался кротким и приятным в общении. Но в тихом омуте болотные гули водятся, как говорится.

Внешне Лунг Рит выглядел довольно молодо, что называется «в расцвете лет». Длинные темные волосы он скреплял на макушке изящной нефритовой заколкой в форме полумесяца, носил светлые одежды с перламутровым оттенком, расшитые по кайме темной нитью.

– Рад приветствовать пик Славы и пик Черного лотоса на моем испытании! – воскликнул он, когда заклинатели со своими учениками приблизились. – Идемте за мной.

За старейшиной Лунгом Шен, Ал и участники с пика Славы прошли в большой павильон с лазурными занавесками и алыми колоннами. На деревянном настиле, чуть возвышающемся над полом, в изобилии лежали подушки. Заклинатели сняли обувь на входе и пошли по настилу. В центре павильона располагалась большая, выше человеческого роста, зажженная курильница. В воздухе витал сильный запах благовоний, но благодаря отсутствию стен ветер разбавлял этот аромат, даруя свежие порывы.

Лунг Рит пригласил присаживаться где удобно. Когда участники испытания расселись, ученики пика Духовного щита поднесли им пиалы, наполненные жидкостью с легким цветочным ароматом.

– Как только вы выпьете это, то погрузитесь в сон, – принялся пояснять Лунг. – Это будет не обычный сон, в этом сне вы увидите то, что греет ваше сердце, место, дарящее покой, или событие, которого вы жаждете.

– В чем же заключается испытание? – уточнил Шен.

– Проснуться будет не так просто.

– Что же нужно делать?

– Остальное вы узнаете, уже погрузившись в сон. Итак, испытание пика Духовного щита начинается.

Шен посмотрел на Ала, пересекся с ним взглядами и подбадривающе улыбнулся. Ал глубоко вздохнул и в один глоток осушил пиалу. Сразу за этим он почувствовал, как его нестерпимо клонит в сон, и опустился на подушки.

Шен поднес к губам пиалу, но, прежде чем сделать глоток, переглянулся с Муаном. Тот сделал вид, что пьет за его здоровье. Шен усмехнулся и тоже пригубил ароматный напиток. На вкус он напоминал сладкий османтусовый чай. Старейшина пика Черного лотоса лег на спину, ощущая, как сознание уплывает. Больше всего на свете захотелось спать.

Ал открыл глаза и увидел, что находится на пике Таящегося ветра.

«Как?!»

Опешив, он обернулся и заметил, что рядом с ним, глядя прямо на него, стоит учитель.

– Мы… Как мы здесь оказались? – спросил парень.

– Ты ведь сам позвал меня сюда, – чуть склонив голову набок, удивленно произнес Шен.

Несмотря на то что светило солнце, легкий снежок припорошил землю и был мороз, Шен перед ним вновь стоял без своей теплой мантии. Он, должно быть, совсем замерз.

Ал почувствовал, что его плечи оттягивает тяжелая накидка. Он перевел взгляд на себя и увидел, что на нем надета черная меховая мантия. Сняв ее, парень сделал шаг к своему учителю и набросил накидку на его плечи, ощутив под ладонями легкую дрожь его тела.

– Спасибо, – легко принял этот жест учитель, с благодарностью глядя на него.

Сердце Ала затрепетало.

Муан с удивлением взирал на качающиеся на ветру цветущие ветви сливы. Рядом с деревьями раскинулось озеро, заполненное цветущими лотосами. Солнце зависло над горизонтом, окрашивая мир в нежные розовые цвета. Оттенки розового, бледно-голубого и оранжевого наполнили взор Муана, и место выглядело неплохо, вот только никогда прежде он здесь не был. Разве можно было переместиться в место, которой даже не видел? Или дело не в месте?

Муан заметил беседку у края озера. Он медленно подошел к ней, уже зная, кого там увидит.

Старейшина пика Черного лотоса лежал на деревянном настиле у самой воды, мирно посапывая, подложив локоть под голову. За его спиной покачивались лотосы, сверху падали лепестки сливы. Уголки губ Муана поползли вверх, когда он увидел эту умиротворяющую картину.

Он подошел и присел рядом. Устремив взгляд на горизонт, где то ли садилось, то ли восходило солнце, затем он вновь перевел его на Шена.

Ал протянул ладонь и взял учителя за руку.

– Идем, – произнес он, и Шен, кивнув, последовал за ним.

Они шли по дороге, припорошенной снегом, когда ее заступила толпа разбойников. Их было не меньше десятка, все как один большие, кровожадные громилы. Ал перевел взгляд на учителя: тот выглядел растерянно и с надеждой смотрел на него. Тогда Ал отпустил его руку и встал перед ним, закрывая собой от разбойников и вынимая из ножен бессмертный меч. Лезвие запылало духовной энергией. Этот меч выглядел значительно сильнее того, которым парень пользовался обычно.

– Не беспокойтесь, учитель, я защищу вас! – выдохнул Ал и ринулся в бой.

Брызнула кровь, в два счета противник уменьшил свою превосходящую численность. Заканчивая, Ал выдернул меч из тела последнего разбойника и услышал, как тихо вскрикнул Шен за его спиной. Парень резко обернулся и увидел, что один из разбойников смог подкрасться сзади и напасть исподтишка. Он стоял за спиной учителя, приставив меч к его горлу. На Ала был направлен полный страха и надежды взгляд Шена.

Духовная энергия трансформировалась в золотую стрелу и в следующее мгновение врезалась в глазницу разбойника. Тот выронил меч и повалился на землю. Шен зашатался из стороны в сторону, ноги с трудом держали его. Ал подскочил к учителю и поймал его. Шен поднял на него полный благодарности и восхищения взгляд.

– Учитель! – выдохнул Ал.

Восхищение в глазах Шена смешивалось с беспредельным восторгом.

– Я… Я никогда не встречал человека сильнее! – с чувством воскликнул он, глядя на Ала.

– Не волнуйтесь, учитель. Я всегда смогу защитить вас!

Внезапно, словно бы с самого неба, раздался голос: «Чтобы пройти испытание, вам необходимо победить монстра, что олицетворяет ваш главный страх!»

Услышав это, Ал сильнее сжал руки, которыми поддерживал учителя, но внезапно в его руках оказалась лишь пустота. Ал подскочил и стал озираться по сторонам.

Трупы разбойников с дороги исчезли, теперь на заснеженном полотне стоял мастер Муан, угрожающе держащий обнаженный меч. Учитель стоял на коленях за его спиной. Его шею покрывали синяки и шрамы, одежда была разорвана, на теле запеклись раны, с пальцев правой руки срывались на белый снег безудержно струящиеся капли крови.

Ал взревел и бросился на старейшину пика Славы.

Сидя на краю беседки перед простирающейся водной гладью с покачивающимися без ветра розовыми лотосами, Муан смотрел на закат (рассвет?) и наслаждался моментом. Изредка он поглядывал на спящего рядом Шена. Внезапно тот исчез.

«Чтобы пройти испытание, необходимо победить монстра, что олицетворяет ваш главный страх!» – голос словно громом прокатился по небу.

Старейшина пика Славы вскочил на ноги, обнажая меч.

– Братец Гай! – внезапно услышал он слабый испуганный оклик.

Муан обернулся и увидел, что Шена окутывает тьма. Ее черные щупальца обвились вокруг беззащитного заклинателя, бледное лицо Шена потеряло последнюю кровинку, а испуганно глядящие глаза заволокло чернотой.

– Нет!! – закричал мечник и бросился к нему.

Он взмахнул мечом, но тьма клубилась вокруг, словно облако или дым, ее невозможно было задеть или ранить.

– Нет!

Поверженный Муан Гай лежал на грязном снегу, в его сердце торчал меч Ала. Облегченно вздохнув, в следующее мгновение Ал бросился к учителю. Однако, когда он подбежал и опустился на колени рядом с ним, принявшись стирать кровавые подтеки с его лица, то внезапно замер, наткнувшись на взгляд, полный ненависти.

– Учитель?

– Грязное отродье, как ты смеешь дотрагиваться до меня? Как ты смеешь вмешиваться в мои дела? Что ты возомнил о себе?! – зло закричал на него Шен.

Ал потрясенно замер, его сердце заныло от обиды.

– Я… Я всего лишь хотел помочь вам! Хотел защитить вас!

– Твоя помощь никогда не была нужна мне! Разве я не говорил сотни раз? Занимайся своими делами!

– Вы… Вы…

– Тебе никогда не понять моих стремлений! Ты все только портишь! Какую же ошибку я совершил, взяв тебя в ученики!!

– Нет! – потрясенно воскликнул Ал. – Нет, не говорите так!

– А то что же? Накажешь меня? Убьешь меня?

– Нет! – Ал схватился за голову. – Вы так не думаете! На самом деле вы так не думаете! Нет!

– Я проклинаю тот день, когда пришел за тобой на Тропу тигра!!

– Нет-нет, это не реальность, – забормотал Ал. – Ты чертов доппельгангер! Снова эта тварь!!

Очнувшись от наваждения, он поднял с земли меч и, не смотря больше на Шена и не слушая его слов, рубанул поперек его тела.

Глубокий шрам пересек грудь Шена. Он удивленно опустил голову, рассматривая рану, а затем поднял на Ала недоверчивый взгляд, словно не до конца поверил, что ученик сделал это. Ал взглянул в его глаза и задохнулся от боли.

– Ты – мой главный страх! Исчезни!! – закричал Ал.

В следующее мгновение он с криком подскочил с подушек, очнувшись в павильоне пика Духовного щита.

Шен, глаза которого теперь были черными, как сама тьма, искривил губы в широкой, пренеприятной усмешке и бросился на Муана. Он словно плетью бил его тьмой, и мечник мог лишь отступать, блокируя удар за ударом.

– Шен! Все будет хорошо. Вернись, Шен!

Услышав его отчаянную мольбу, Шен омерзительно ухмыльнулся, а затем расхохотался.

– Будет хорошо? Все уже хорошо! Ты не представляешь, как мне сейчас хорошо! – на Муана обрушился еще один удар плети. – Так гораздо лучше, чем было! Так я свободен от всех ограничений!

С каждым ударом Муан отступал на шаг. И вот настил кончился – дальше вода.

– Твои ограничения – это часть тебя! Ты сам их выбрал!! – отчаянно воскликнул прославленный мечник.

Очередной удар плети вырвал меч из рук Муана. Шен приблизился, угрожающе сверкая черными глазами.

– Разве тебе нравилось мое поведение? Оно даже мне не нравилось!

Глаза Муана удивленно расширились, он понял, что не нужно поддаваться на провокацию.

– Нравится.

– А если я убью тебя? Если весь мир уничтожу? – с любопытством уточнил Шен.

– Как бы ужасно ты ни поступал… я прощу тебя. Я же говорил: у тебя есть больше миллиона возможностей оступиться – это не заставит меня отвернуться от тебя.

Услышав это, Шен громко расхохотался.

– Но… – добавил Муан, и смех оборвался.

Шен с подозрением уставился на него.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив.

В следующее мгновение Муан почувствовал, что его тело отяжелело, а глаза заволокла пелена. Затем он открыл глаза и понял, что лежит в павильоне пика Духовного щита.

Глава 120.2. Беззащитный

На небольшой искусственный водоем, окаймленный парапетом из камней, падали солнечные лучи. Блики солнечного света, отраженные водой, украшали скальный уступ за водоемом сеточкой причудливых переливов.

В центре водоема на пьедестале восседала не слишком приятная на вид каменная жаба, усыпанная монетами так, что слепила глаза. Шен стоял под сенью дерева, наблюдая, как в лазурево-зеленой воде плескаются яркие карпы. Солнечный свет просачивался сквозь листву и падал на его лицо.

Шен улыбнулся. Как же давно он не видел этого места, оно казалось безвозвратно утраченным. В его прошлой жизни он часто приходил сюда.

Издалека послышались шаги, и Шен обернулся. К нему приближался старейшина пика Славы.

– Ты здесь! – воодушевленно воскликнул Шен. – Тебе нравится это место?

Муан выглядел необычно, и Шен с интересом рассматривал его современную одежду. Сейчас он заметил, что и сам одет в наряд из своего мира, должно быть потому, что «его место» находится здесь. На Муане же был строгий светлый костюм, что позабавило Шена. Он подумал о том, кем бы был Муан, живя здесь? Мечник казался чужеродным элементом. Разве мог бы он остаться таким же в этом мире? Шен был уверен, что нет.

Муан подошел к водоему и с интересом стал следить за плавающими у самой поверхности разноцветными карпами. Их красные и желтые спины ярко сверкали в сине-зеленой воде. Шен искоса поглядывал на лицо мечника и радовался, что друг оценил его «волшебное местечко».

А затем Муан повернулся к нему и безразличным тоном сообщил:

– Это перестало привлекать меня.

Муан Гай и Ал Луар склонились над старейшиной пика Черного лотоса, все еще не справившимся со своим испытанием. Тот тихо и безмолвно лежал на настиле, его черные волосы разметались вокруг головы, заколка съехала и запуталась в них. Он не метался во сне и выглядел безучастно, но старейшина пика Славы чувствовал нарастающую боль в своей груди и с напряжением смотрел на Шена.

Прошло довольно много времени, но ничего не менялось, только боль и беспокойство в груди Муана стали сильнее. Старейшина Лунг Рит сидел неподалеку, ожидая, пока все завершат испытание.

– Почему он все еще не проснулся? – теряя терпение, спросил Муан. – Черт побери. Закончи испытание, вытащи его оттуда!

– Нет! – возмущенно взъярился Ал, схватившись за учителя и шипя рассерженной кошкой. – Вы не можете решать за учителя! Он пройдет испытание!

– Тебя, малявка, не спрашивали, – пробормотал Муан себе под нос.

– Я могу еще раз напомнить ему, как пройти испытание, – отозвался старейшина Лунг Рит.

Он дотронулся до висков и произнес:

– Чтобы пройти испытание, необходимо победить монстра, что олицетворяет ваш главный страх!

«Может, ему там гигантская змея снится? – в беспокойстве подумал Муан. – Или полчища змей? Он сможет пройти такое? Он ведь до ужаса их боится! Может, он замер и задыхается от страха…»

Они ждали. На лбу Шена выступил холодный пот, его тело стало потряхивать. Ал закусил губу, с напряжением наблюдая за учителем.

– Все, хватит! – разозлился Муан. – Я возьму всю ответственность на себя! Лишишь пик Славы баллов вместо пика Черного лотоса, только вытащи его оттуда!

Ал потрясенно взглянул на Муана, не ожидая от того такой самоотверженности.

– Кхм… Дело в том, что я не могу этого сделать, – признался старейшина пика Духовного щита.

Муан недоверчиво уставился на того.

– Как это ты не можешь?

– Я мог бы, если бы старейшина Шен отчетливо осознавал, что находится во сне. Но, похоже, он слишком сильно поддался эмоциям и потерял здравый смысл. Даже мой голос не может напомнить ему, что это сон. Принудительно будить его в таком состоянии опасно.

– И что делать? Мы должны просто сидеть и смотреть на него?

Лунг Рит опешил, не понимая, почему Муан так переживает. В конце концов, как бы старейшину пика Черного лотоса ни потрепало, он в любом случае не умрет от этого. К тому же разве Муан Гай не тот человек, который больше всех будет радоваться неудаче проклятого старейшины?

Но он не стал озвучивать свои сомнения и пояснил:

– Это самый благоразумный вариант. Будем надеяться, что старейшина Шен сможет вынырнуть из своего кошмара.

Муан зло посмотрел на старейшину пика Духовного щита, но больше ничего не сказал.

Время в ожидании тянулось томительно, Муан напряженно смотрел на хозяина Проклятого пика. Он приложил руку к груди, чувствуя, как ноет сердце. Это просто невозможно терпеть! Что происходит с Шеном, раз Муан чувствует такое?! Он не справляется! Шен не справляется с этим!

– Что можно сделать, чтобы вытащить его оттуда?! – агрессивно воскликнул Муан. – Немедленно говори!

Лунг Рит несколько потрясенно взглянул на него. Он никак не ожидал, что старейшина пика Славы будет проявлять подобную бесцеремонность. Но тот выглядел так взвинченно, что у Лунг Рита язык не повернулся напомнить ему о приличиях.

– Кхм. На самом деле… есть один способ… – неуверенно произнес тот. – Если кто-нибудь отправится в его сон и выведет его оттуда…

– Я пойду! – тут же воскликнул Ал.

– Сиди на жопе ровно! – непререкаемым тоном приказал Муан. – Я жизнь старейшины пика Черного лотоса не доверю недоучке! Что нужно делать, старейшина Лунг?

– Хм… – Тот нахмурился, не ожидая, что Муан Гай так рьяно согласится на этот вариант. – Вы должны знать, что это может быть опасно для вас. Если вам не удастся вернуть старейшину Шена, то вы застрянете во сне вместе с ним. Я бы предложил подождать еще…

– Я не могу больше ждать! Говори, что делать! Немедленно!

Лунг Рит уже устал удивляться, поэтому просто оставил брови высоко поднятыми и принялся действовать. Поднявшись, он наполнил пиалу, а затем поднес ее Муану.

– Выпейте это, а затем… Затем вдохните его дыхание.

Муан приподнял бровь, но ничего не спросил. Он взял пиалу из рук старейшины Лунга.

Ал Луар набычился, ни в какую не собираясь отдавать учителя во власть этого человека.

– Уйди прочь! – Муан с силой толкнул его в грудь.

Удар содержал в себе немало духовной силы, поэтому Ал проехался по настилу несколько метров. Он быстро подскочил, хватаясь за меч и собираясь ринуться на старейшину пика Славы, позабыв о благоразумии, но Муан приказал:

– Ри Ан, проследи, чтобы этот малец не приближался!

Услышав приказ, ученик Муана загородил Алу дорогу и обнажил меч. Ал рыкнул, со злостью кидаясь на него.

Муан в один глоток осушил пиалу и склонился над Шеном, опершись руками на настил рядом с его головой. Он наклонился так низко, что почувствовал его слабое дыхание на своей коже.

Шен смотрел, как сине-зеленая вода пруда с карпами окрашивается в сплошной красный цвет. Карпов больше не было видно, кровь расползалась повсюду, багряные струи текли со скалы, кровоточила скульптура жабы.

– Нет! – пробормотал Шен, с отчаянием и какой-то детской обидой смотря на происходящее. – Не порти это место! Пожалуйста! Не порти воспоминания о нем!

Он не знал, кому кричит это. Шен схватился за голову, закрывая глаза.

– Нет, пожалуйста, пожалуйста, – шептал он. – Почему вы все такие жестокие? Я ведь никогда… Никогда больше не смогу наслаждаться им… Даже в воспоминаниях… Это будет омрачать их!..

– О чем ты говоришь? – недоуменно спросил Муан.

Шен долго стоял с закрытыми глазами, пока наконец не смог взять себя в руки и приоткрыть их. Как он и думал, ничего не изменилось: повсюду была кровь. Только Муан светлым пятном стоял рядом с водоемом, словно не замечая странностей.

– Я сказал, что это перестало привлекать меня, – увидев, что внимание Шена вновь направлено на него, повторил Муан.

– Что ты имеешь в виду? – побледнев, тихо спросил Шен.

Единственной яркой белой точкой посреди этого алого мира был Муан. Шен смотрел на него и чувствовал, как его мир накренился.

«Пожалуйста, не продолжай! Пожалуйста, не продолжай!»

Шен постарался улыбнуться и «беззаботным» голосом спросил:

– Ты не хочешь быть здесь… или рядом со мной?

– Ты прав.

Прав… Мир покрывался сеточкой трещин, словно надтреснутое стекло.

И любое неосторожное движение заставит его обвалиться.

Он думал, что его гордость не позволит сказать больше ни слова. Благоразумнее развернуться и уйти, оскорбиться, обидеться, лелеять свою печаль… Но вместо этого потрясенно-расширенными глазами смотрел на застывшего перед ним Муана. Тот хмурился, словно ему не нравилась ситуация, в которой он оказался, но он ничего не мог с этим поделать.

Мир вдруг обрел кристальную четкость. Все остальное перестало иметь значение.

– Ты говорил, что мы друзья… Что…

– Тебе так только казалось.

Дыхание перехватило.

«Казалось? Правда? Я все это время слышал лишь то, что хотел?»

Шен больше не мог прямо смотреть на Муана, он перевел взгляд на окровавленный водоем.

«Ты… ты не мог выразиться мягче? Разве не видишь… разве не видишь, что убиваешь меня?»

– Я просто не буду приходить, ладно?

Стоило… стоило ему только решиться поверить, как… Верить было нечему.

Теперь все должно исчезнуть.

– Я… я…

– Ты сам все придумал! – зло выкрикнул Муан. – Я ничего не обещал тебе!

– Люди… люди уходят, – с трудом произнес Шен.

Уголки его губ дергались, пытаясь сложиться в улыбку, но вместо этого получался нервный тик.

Он говорил это не для Муана, а просто… просто чтобы пережить это.

– Таков… естественный порядок вещей. Ничего… ничего не поделаешь. Никого… никого не останется.

Муан смотрел на него, как на раздражающую помеху, от которой давно следовало избавиться. Мертвый груз, тянущий ко дну.

Гордость всего лишь иллюзия. Шен бросился к нему, когда Муан уже развернулся, чтобы уйти. Ему было все равно, насколько это жалко.

– Ты всегда делаешь то, что хочешь! – фыркнул Муан, выдергивая из захвата руку. – Зачем мне быть твоим другом? Невыносимо!

– Не говори так! – Шен еще сильнее вцепился в его предплечье. – Я тебе не верю!

Глаза Муана налились кровью, бешенство, охватившее его, было столь сильно, что на лбу вздулись вены. Он перехватил руки Шена, вырывая свое предплечье, и оттолкнул его прочь.

Шен отступил на шаг, врезавшись в парапет и чуть не упав в водоем, полный крови.

– Ты мне не веришь? – зло глядя на него, переспросил Муан. – Что, думаешь, кто-то угрожает мне, заставляя говорить такие вещи?

– Почему тогда ты так переменил свое мнение?!

– Не было никакого другого мнения! – слова обрушились на Шена, словно надгробная плита. – Я просто жалел тебя и был вежлив! Я был вынужден поддерживать хорошие отношения, как ты не понимаешь?! Я никогда… не придавал большого значения… нашей дружбе.

Шен не был уверен, дышит ли он. Он забыл, что можно так ранить словами. Он не заметил, что открылся, позволяя себя так ранить. Когда он…

– Я…

– Ты вцепился в меня как клещ! – Муан стремительно приблизился к нему и ударил.

Мир мгновенно заволокла красная пелена, кровь сомкнулась над головой, Шен упал в пруд. Тот не был глубоким. Мгновение спустя Шен вынырнул и сел, отплевываясь.

– Ты оставишь меня, когда умрешь… – пробормотал Муан, стоящий у парапета.

Шен поднял на него слезящиеся от крови глаза.

– Нет… – произнес он. – Я выживу, даже если ты откажешься от меня…

– Но тогда ты не отстанешь от меня, не так ли! – произнес Муан и ринулся на него.

Старейшина Муан Гай оказался в мире, который поглотила кровь. Все вокруг было окрашено багряным, словно прошел кровавый дождь.

Посреди алого цвета застыл Шен. Он был странно одет и необычно выглядел с короткими волосами. Кажется, даже черты его лица изменились, но Муан отчего-то сразу узнал его. Он склонил голову набок, изучая этот странный образ и гадая, как так вышло, что в своем сне он выглядит так. Но затем он заметил фигуру напротив.

Сердце мечника пропустило удар. Он замер, слушая их разговор.

«Страх Шена… этот разговор?»

Муан непонимающе слушал их слова.

«Такого никогда не может произойти в реальности!»

Муан продолжал вглядываться в Шена. Его раны, которые становились заметны, только если подойти к нему очень близко… Его отчаянные попытки отгородиться, его страх…

Муан уже давно догадался. Но только сейчас, глядя на эту беззащитную версию Шена, хватающуюся за поддельного Муана, позабыв о своей хваленой гордости… Только сейчас он понял…

«Его страх – потерять… меня? Точнее, даже не так. Не потерять, а… однажды услышать, что…»

Муан все еще ошеломленно стоял на месте, когда подделка толкнула Шена в пруд и ринулась на него. Откинув посторонние мысли, старейшина пика Славы выхватил меч и бросился к ним. Одним ударом он перерубил своего двойника на две неравные части, а затем, запрыгнув в водоем крови, помог Шену сесть, придерживая за плечи.

Все мысли Шена исчезли, когда удар вновь погрузил его в кровавый водоем. Сверху на грудь опустился сапог, придавив так, что Шен не мог двинуться. Мыслей не было, его мысли исчезли вместе с его миром.

Неожиданно давление на его грудь исчезло, а чьи-то руки обхватили его плечи и помогли подняться. Перед ним сидел Муан. Другой Муан, этот был облачен в одежды своего пика и смотрел на него встревоженным взглядом.

Муан с удивлением изучал существо, которое держал в руках. Несмотря на кровавые струйки, стекающие с коротких темных волос по лицу, мечник все еще мог разглядеть его черты. Он казался другим человеком, еще более хрупким. Тонкий слой одежды намок и осел, обнажая острые ключицы. В этом теле почему-то не чувствовалось духовной энергии, и оно не подвергалось трансформации, через которую проходят в процессе создания золотого ядра. Это было совершенно хрупкое смертное тело.

«Почему его душа выглядит так?»

– Шен! Все вокруг – это сон! Это не реальность!

Казалось, тому требуется время, чтобы осмыслить значение этих слов.

– Что? – наконец переспросил Шен.

Он непонимающе-потрясенно смотрел на Муана перед собой.

– Ты должен проснуться! В реальности я твой друг! Ты должен победить монстра, что олицетворяет твой страх!

Тут Муан осознал, что он сам зарубил этого «монстра». Что же теперь делать?

Шен удивленно смотрел на него.

– На! – Муан всучил ему в руку свой меч. – Это нереально, ясно? Тебе необходимо проснуться. Заруби меня – и все закончится.

Глаза Шена потрясенно расширились.

– Ч-что?

– Не думай, просто сделай это! – Муан встряхнул его за плечи. – Ты проснешься – и я буду рядом.

Шен устало-печально смотрел на него.

– Я обещаю!

– Пожалуйста! – взорвался он, услышав эти слова. – Ничего не обещай!!

Старейшина пика Славы замер.

– Не нужно… обещаний, – тихо повторил Шен.

Муан вглядывался в его новые черты. Шен был таким необычным сейчас. Но помочь и защитить его хотелось не меньше.

«Чтобы пройти испытание, вы должны победить монстра, что олицетворяет ваш главный страх!» – вновь раздался громогласный голос с небес.

Шен упер взгляд в меч в своих руках. Как и его руки, лезвие того полностью покрывала кровь.

Шен усмехнулся. Вместе с дорожками крови по его щекам потекли прозрачные ручейки слез.

Он поднял взгляд на Муана. Тот сидел, прикрыв глаза, готовый к удару.

– Ты не понимаешь, да? – прошептал Шен. – Даже если это всего лишь сон… Я ни за что не поступлю так.

– Ничего не случится, – возразил Муан. – Мне не будет больно.

– И еще… – добавил Шен. – Мой главный монстр… это, конечно же, не ты.

С этими словами он поднес лезвие к своей шее и стремительно полоснул по горлу.

Муан распахнул глаза и потрясенно наблюдал, как кровь смешивается с кровью. Он пытался убедить себя, что это всего лишь сон, это даже не тот Шен – какой-то другой человек, совершенно на него непохожий.

Шен открыл глаза и увидел склонившегося над ним Муана. Поддавшись порыву, он приподнялся и обнял его, спрятав лицо. Друг он или посторонний, близость ли это или простая вежливость – все сомнения смешались в его голове, а страх комом подкатил к горлу.

Он замер, как приговора ожидая ответной реакции. Но ее не последовало. Шен словно обнял мраморную статую. На миг в глазах Шена мелькнул страх. Они чуть увлажнились, то ли оттого, что он долго не моргал, то ли от мыслей, что кружились в голове.

Одна чертова слезинка все же сорвалась с края его глаза и канула, запутавшись в волосах. Шен опустился на деревянный настил. Его взгляд принял надменное выражение, а губы искривились в усмешке.

Стоило Муану очутиться в реальном мире, как он почувствовал объятия. Несмело обнимая его, человек, казалось, дрожал изнутри. И Муан замер, превратившись в истукана.

Чувства, навалившиеся из-за связи, сбивали с толку. Все естество Шена вопило, как он несчастен, напуган и сбит с толку. Эти чувства обрушились на мечника, повергая разум в абсолютное смятение. Почему… почему в груди расползается такое отчаяние? Шен, что ты творишь?!

Шен отстранился, опустившись на настил, и Муан увидел, как в издевке искривляются его губы, а в глазах сквозит презрение и вызов.

Если бы не было их связи, Муан мог бы обмануться. Он мог решить, что Шен издевается над ним, смеется над его искренностью и желанием быть ему другом. Но Муан ощущал, что на самом деле творится в груди проклятого старейшины. Он смотрел на него с вызовом, но на деле ожидал, что Муан со злостью оттолкнет его. Он кривил губы в надменной усмешке, на деле ожидая, что удар кулака сотрет ее с губ.

Должно быть, это была очередная его идиотская защитная реакция. Он ждал, что его оттолкнут. Корчил это издевательское лицо, чтобы не показать, как на самом деле испуган.

Муан не отрывал от него взгляда.

«Я не собираюсь отказываться от тебя, как другие».

«П-правда?»

«Правда! Не нужно защищаться от меня!» – только ответив, Муан осознал, что говорит с ним мысленно.

Он потрясенно замер, не решаясь поверить в происходящее.

«Я слышу твой голос? Наша связь стала сильнее?»

Мысли запутались в голове Муана, он взирал на Шена, не в силах не то что сказать, а внятно подумать.

– Кхм, – в этот момент кашлянули в стороне. – Раз уж старейшина пика Черного лотоса очнулся, я хотел бы объявить результаты испытания…

Шен вздрогнул и перевел на старейшину Лунг Рита испуганный взгляд. В первое мгновение он смутился, но затем все мысли вытеснило осознание того, что он не смог пройти испытание. Если сейчас Лунг Рит объявит, что пик Черного лотоса получает –10 баллов, он уже не сможет выиграть турнир. И что тогда?!

Муан почувствовал, как Шен напрягся, и поспешил напомнить:

– Старейшина Лунг, я говорил, можете списать баллы у пика Славы. Это было мое решение – отправиться в сон старейшины Шена. Я отдаю ему свою победу.

Признаться, Муан все же ожидал, что Шен начнет отнекиваться и честолюбиво не примет такую победу, но тот с благодарностью посмотрел на него.

А затем, вспомнив о своем ученике, Шен осмотрелся по сторонам и окликнул его. Вот только Ала нигде не было.

Глава 121. Тепла или боли?

Ни одна слезинка не сорвалась с его ресниц, Ал не чувствовал боли, только дикое разочарование. На него обрушилось сокрушающее по своей мощи осознание: Шену плевать на него. Что бы он ни делал, как бы ни пытался, для Шена это не будет иметь никакого значения. Потому что его глаза смотрят не на Ала. И даже… и даже если их выколоть, то…

Сухая ветка треснула за его спиной. Ал не обернулся, зная, что лишь один человек способен найти его в этом месте посреди непроходимой чащи у подножья пика Таящегося ветра.

– Зачем ты явилась?

Аннис подошла и встала, прислонившись спиной к его спине.

– Ты пронесся мимо за долю секунды, но я все равно успела заметить, как ты расстроен. Что случилось?

Ал фыркнул.

«Что случилось!»

Можно подумать, ему так легко открыть рот и рассказать ей, что случилось!

– Ты расстроился из-за учителя? – предположила девушка.

Она всегда била точно в цель, словно видела его насквозь! Ал слегка повел плечами, но ничего не ответил.

Они долго стояли так посреди заснеженного леса, больше ничего не говоря.

Наконец Ала посетила интересная мысль, и он решился задать вопрос:

– Слушай, раньше мне казалось, что ты влюблена в учителя или что-то типа того. Почему же в последнее время ты так спокойна? Как тебе это удается?

Аннис тихонько рассмеялась, и это заставило Ала напряженно сжать кулаки. Но затем она заговорила, и он понял, что она смеется не над ним:

– Можно сказать, что я сдалась.

– Сдалась? – переспросил Ал. – Значит, ты его никогда и не любила!

– Нет, ты неправ, – спокойно возразила Аннис, вовсе не задетая его словами. – Я по-своему его любила и сейчас люблю. Просто… Как бы объяснить… Я не думаю, что подхожу ему. Потому что, если подумать… Мне не нужен Шен как человек. Мне нравится Шен как образ. Мне нравилось представлять, какой бы мы были красивой парой и как все вокруг завидовали, но мне страшно представить, какая у нас могла бы быть семейная жизнь. Я бы хотела взять от него очень много, но что я хочу ему дать? Что я могу ему дать? Думаю, это никогда и не было той любовью, что возникает между мужчиной и женщиной. Это было восхищение, он восхищает меня, в моих глазах он прекрасен, но я больше хочу быть, как он, чем быть с ним.

– Ты никогда его не любила! – сделал вывод Ал.

– А разве ты другой?! – разозлилась Аннис.

Она обернулась и толкнула его в плечо.

– Разве ты не одержим учителем? Разве ты думаешь не о том, как хочешь заполучить все его внимание? Как жаждешь заполнить его глаза одним собой?! Если моя любовь – восхищение, то твоя – одержимость!

– Это нормально, когда ты любишь!!

– Разве?! Разве это нормально? Как часто ты думаешь о том, что сделать для учителя, чтобы ему жилось лучше? Как часто ты думаешь, чем вызвать его улыбку? Или все твои мысли исключительно о том, как заставить его думать только о тебе, видеть только тебя! Это не любовь – это эгоизм! Так желают новые игрушки, а потом ломают их и выкидывают!

– Да что ты знаешь, маленькая тепличная девочка! Начиталась своих умных трактатов о любви и философии и думаешь, что у тебя есть какой-то опыт?! – взорвался Ал. – Чего ты хочешь?! Чтобы я убрался с дороги и освободил тебе место?

Аннис чуть не взорвалась от гнева, услышав эти слова.

– Я просто хочу, чтобы ты очнулся, наконец! Твоя одержимость причиняет боль не только тебе! Но и всем вокруг тебя!! – громко закричала она.

Ее крик запутался в кронах деревьев и вспугнул мелких пташек. Эхо разнесло его по округе, а затем над лесом застыла звенящая тишина.

– Вокруг меня? – спустя время спокойным тоном переспросил Ал. – Нет никого «вокруг меня». Единственный человек, который решился приблизиться ко мне, – это учитель. Он единственный, кто проявил ко мне доброту. И моя жизнь принадлежит только ему.

– Лучше бы твоя жизнь принадлежала тебе, – сжав кулаки, процедила Аннис.

– Моя жизнь не имеет смысла, если в ней нет учителя.

– Ты такой же человек, как и он. Я хотя бы осознаю, что мне необходимо сначала стать личностью, прежде чем взваливать свои чувства и ожидания на другого человека! Ты же глупый ребенок, ничего более!

Последняя фраза так взбесила Ала, что его лицо перекосило, на лбу вздулись вены и он почти было поднял руку, чтобы замахнуться. Но все же сдержался, глубоко вдохнул и выдохнул.

– Да пошла ты! Кому какое дело до твоей «личности»!

Не желая больше слушать и уж тем более проигрывать в словесной баталии, Ал развернулся и быстро пошел прочь.

Аннис осталась на поляне, долго глядя ему вслед, даже тогда, когда его силуэт давно скрылся среди деревьев. А затем она подняла глаза к небу и что есть мочи завопила.

Муан сказал ему уходить первым, а сам задержался по каким-то «делам». Какие дела могли быть у мечника на пике Духовного щита, Шен не знал, да и не задумывался об этом вовсе. Он вообще ни о чем не думал, внутри черепной коробки была звенящая пустота. Он долетел до своего пика, прошелся по площади и, усевшись на лавочку, уставился на горы.

«Горы, горы, горы», – какое-то время думал он, глядя на них не моргая.

Все смешалось воедино: страх, тепло, отчаяние, недоверие, страх, надежда, страх, биение сердца, страх, страх.

«Я не собираюсь отказываться от тебя, как другие».

Ему ведь не послышалось?

Что Муан имел в виду?

Шен же не вынудил его сказать это?

Это обещание?

Стоит ли придавать силу этим словам?

Или это было произнесено, просто чтобы его успокоить?

«Я могу поверить словам Муана?»

«Что мне делать? Что мне говорить?»

«Почему я несчастлив?»

«Зачем я вообще столько думаю…»

«А что, если я придаю всему этому слишком большое значение?»

Он больше не хотел этих мыслей. Он чувствовал, что мысли разрывают голову изнутри, давят на черепную коробку, словно в тщетных поисках выхода.

«Я… Я… Я…»

Кругом только «я»! Как же устал от этого «я»! Гребаного, эгоистичного «я»!

Воспоминания о том, что случилось перед водоемом, все еще были свежи. Снова были свежи.

«Нужно выпить».

Шен вошел в погреб старины Лева, медленно прошелся вдоль длинной стены со всевозможными винами и направился к стойке с напитками погорячее. Выбрав некую «целебную» настойку, он решил не покидать это уютное место, поэтому сел за длинный стол, стоящий в центре помещения, откупорил крышку и сделал глоток.

Изысканное пойло обожгло его горло и расслабило плечи. Он забылся, потерял счет времени, наконец ощущая, как мысли перестают метаться внутри черепной коробки. Шен опустился на лавку, все еще держа бутылку в руке. Веки тяжелели, сознание стало заволакиваться пеленой сна.

«Я не собираюсь отказываться от тебя, как другие», – вновь послышалось ему.

Шен закрыл глаза и подумал: «Если завтра я проснусь и эти слова все еще будут правдой – я буду счастлив».

Когда Муан приземлился на пике Черного лотоса, ему пришлось хорошенько прислушаться к их связи, чтобы распознать, где находится Шен. Он открыл дверь в погреб и обвел взглядом на первый взгляд пустое помещение. Но Шен определенно был где-то здесь, старейшина пика Славы не мог ошибиться. Он медленно спустился и прошелся по погребу.

Шен самым неприличным образом дрых на лавке, не выпуская из руки бутылку. Кончики черных волос проклятого старейшины волной опустились до земли и лежали в пыли.

Муан почувствовал поднимающееся раздражение, глядя на эту картину. Он вдруг осознал, что все его волнение, все разрывающие душу сомнения были совершенно напрасны, – Шен решил проблему гораздо более легким способом, что было несколько нечестно.

Но затем он подумал, что какого демона – если друг предпочитает спать на лавках в холодных подвалах – это его право, не Муан ему судья. Он подошел и забрал из его руки бутылку.

От этого движения Шен открыл глаза и сразу нахмурился, ощущая, что все его тело и шея затекли от неудобной позы. Увидев Муана, он резко подскочил на месте, ударился лбом о край стола, возвышающийся над лавкой, и рухнул под него.

Муан заглянул под стол и участливым голосом спросил:

– С тобой все в порядке?

Шен осознал, что под столом довольно уютно и в некоторой степени защищенно, и решил остаться здесь.

– Да-да, не беспокойся, я устроился с комфортом.

– Вот как?

Муан встал с лавки, отодвинул ее в сторону и присел, заглядывая под стол. Шен из-под стола блеснул на него черными сверкающими глазищами.

В погребе воцарилось молчание. Поскольку оно затянулось, Шен решил зайти издалека и подумал:

«Первый, первый, я второй. Как слышно? Прием!»

«Что? – удивился Муан. – О чем ты?»

«Сигнал нормальный!» – удовлетворенно заявил Шен.

– Может, вылезешь из-под стола? – вслух предложил Муан, не понимая, что за сумбур в его мыслях. – Мне кажется, ты еще пьян.

– А ты прислушайся к нашей связи и определи, пьян ли я, – предложил Шен.

Муан на мгновение замешкался, а затем произнес:

– Мне трудно понять. Внутри какой-то сумбур.

Шен вздохнул. Он хотел бы привнести некоторую ясность, поэтому сосредоточился на фразе Муана:

– Ты сказал, что не откажешься от меня.

Он так внезапно сменил тему, что Муан вновь опешил и чуть не подавился воздухом.

– Даже когда я истрачу весь миллион опрометчивых поступков? Стану старым ворчливым стариком, склочным и скрипучим, и буду хранить вставную челюсть в стакане, мои волосы поседеют и выпадут, кожа станет дряхлой, характер совсем испортится…

– Шен! Ты бессмертный заклинатель, ты не состаришься, – оборвал его Муан.

– Точно, я как-то не подумал…

– К тому же там было определенно больше миллиона!

Шен молча смотрел на него. Муан не слишком понимал его действия и смысл слов, однако считывал эмоции, что метались в его груди.

– Вылезай из-под стола, – на сей раз Муан говорил категорично, словно приказывал, и Шен почему-то подчинился.

Муан подал ему руку и поставил перед собой.

– Больше ничего не говори. Больше ни о чем не думай. Просто живи рядом со мной.

Шен почувствовал, что напряжение, сковывающее его грудную клетку, стало исчезать. До этого он сам не понимал, в какой панике находился.

[Знаете, ваши отношения со старейшиной Муаном очень гармонично вписались, диво как хорошо двигая сюжет! С радостью начислю вам за это +500 баллов!] – заявила Система.

Шен аж заморгал от такого поворота событий.

«Погоди-ка. Но основной сюжет крутится вокруг главного героя… Не хочешь ли ты сказать, что тот прямо сейчас занимается чем-то сюжетопродвигающим из-за того, что увидел лишнего на испытании пика Духовного щита?! Система, что сейчас делает главный герой?!»

[То ли совершает огромную ошибку, то ли собирается взорвать орден РР], – задумчиво отозвалась та, словно не до конца уверенная.

«А это не одно и то же! – мысленно взвыл Шен. – Где он?! Говори немедленно!!»

Он стрелой метнулся к выходу из погреба.

«Давай, – нашептывал голосок, – пришло время завершить печать. Как только ты активируешь ее, то сразу прорвешься через несколько ступеней. Ты обретешь силу, о которой старейшина Муан не смеет даже мечтать. Ты станешь самым сильным человеком в ордене. Ты сможешь получить все, что пожелаешь».

Глаза Ала наполняла холодная решимость. Он больше не будет на вторых ролях. Не позволит себя недооценивать. Не позволит ставить под сомнения свою силу. Никому.

«Давай. Последний штрих и…»

Голос внезапно исчез. Он растворился, словно нечто внезапно вынули из Ала и рассеяли по ветру. Парень потрясенно расширил глаза, не понимая, что случилось.

«Помощник?» – мысленно позвал он.

Никто не отозвался.

Ал почувствовал полное опустошение. Даже помощник оставил его. По щеке скатилась одинокая слезинка.

Ал долго сидел без движения, осознавая, что только что произошло. Что вообще произошло. Только спустя время он понял, что слышать голос в голове вообще-то ненормально. Почему-то только сейчас он смог подумать об этом.

Зрение прояснилось, и Админ увидел перед собой средней миловидности мужчину средних лет. Это лицо было ему знакомо. Это лицо смотрело на него из зеркала.

Примерно минуту назад за многие километры от ордена РР закончился ритуал, который И Мори заставила провести старую шаманку, вновь призывая великого господина.

«Да какого хрена?! – мысленно завопил он. – Я почти!! Я почти было заполучил тело главного героя!! Черт бы вас побрал, этот парень что, проклят?!»

Админ ударил в зеркало кулаком, разбивая его вдребезги.

Голос за дверью настороженно спросил:

– Господин Сагон Рой, с вами все в порядке?

Глава 122. Моему возлюбленному нужно тепло

«Система! Где главный герой? Скажи мне, где он!!» – мысленно завопил Шен.

Выбегая из погреба, он так же мысленно добавил:

«Муан, мне срочно необходимо поговорить со своим учеником!»

Старейшина пика Славы, потрясенно застывший на месте, возмутился:

«Настолько срочно?! Почему ты подумал о нем прямо сейчас?!»

Шен, стремительно пересекающий черный замок, все еще слышал его голос в своей голове.

«Потом объясню!»

Выбежав из замка, Шен вскочил на меч и на пределе своих летных возможностей устремился к пику Таящегося ветра.

«Думаешь, этот малец мог что-то учудить?».

«Учудить? Думаю, верное определение!» – эмоционально воскликнул Шен, хаотично пытающийся разорваться между мыслями, обращенными к Системе, и ответами Муану и при этом не спалиться.

Ответа от Муана не последовало. Шен к этому времени уже подлетал к пику Таящегося ветра, все еще не зная, куда дальше.

«Система!!»

[На восточном склоне пика Таящегося ветра. На Тропе тигра. На той поляне, где вы когда-то делились с ним духовной энергией].

Шен без промедления рванул в сторону Тропы тигра. К сожалению, летать над ней на мече не представлялось возможным, поэтому ему пришлось спешиться и пройти через барьер.

Он уже толком не помнил, как именно они с Алом попали на ту поляну. Ученик испугался его и убежал с тропы, а затем Шену пришлось немного поблуждать по лесу, чтобы отыскать его…

Около полугода прошло, все так изменилось. Ал из мелкого задохлика превратился в здорового детину. Эх, дети в переходный период так быстро растут… И все же какого черта он забыл в этом месте? Неужели осмелел настолько, что ходит сюда на прогулки?

Шен прекрасно осознавал, что сила главного героя существенно возросла, однако он и подумать не мог, что Ал теперь тренируется в месте, которого раньше так боялся. Если ему не изменяет память (а она уже существенно изменяет ему после всех произошедших событий), в новелле оригинальный Ал никогда больше не появлялся на Тропе тигра после того случая. Или Ер, как обычно, решил опустить мелкие детали…

Шен резко остановился, заметив знакомое место. Похоже, где-то здесь тогда Ал психанул и бросился в лес… Но куда дальше?

Спускаясь с горы, Шен поскользнулся и несколько метров проехал сапогами по снегу, элегантно приземлившись у края поляны. Он удержался на ногах, схватившись за бамбуковый стебель. С верхушки сорвался легкий снежок.

Ал, вскинув голову, увидел стоящего у края поляны учителя. Облик того сверкал в свете утреннего солнца, серебристая одежда впитывала свет, черные волосы отталкивали его, а кружащиеся снежинки сверкали, словно золотые искорки. Ал потрясенно приоткрыл рот, вспомнив совсем другой момент на поляне, когда он удовлетворенно думал, что божество по имени Шен – последнее, что он увидит в жизни.

Ал стоял на коленях в центре некой печати. Шен не смог с первого взгляда определить ее точное действие, но некоторые символы показались ему знакомыми. Лицо Ала было бледнее обычного, на щеках высохли дорожки от слез. Шен долго смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. В голове крутились разные вопросы, но все они звучали так тупо, так пошло. Все эти «зачем?» да «почему?», имело ли смысл задавать их? Разве он объяснит?

Ал тоже ничего не говорил. Он не сразу понял даже, что учитель у края поляны не мираж, созданный его воображением.

– Что ты делаешь? – наконец спросил Шен.

Во взгляде Ала проскользнуло смятение. Он посмотрел на начерченные линии и затем на учителя, словно надеясь, что тот сам все поймет.

– Не двигайся.

Шен сделал шаг, становясь на линии печати, и в тот же момент луч света заполнил поляну ослепительным сиянием. Солнце скрылось за облаками, а находящиеся мгновение назад на поляне заклинатели бесследно исчезли.

«Система! – бушевал Админ, уже немного примирившийся со своим новым положением. – Мать твою!! Как ты посмела подыграть Шену, устроив ему петлю времени и не сказав мне об этом?!»

[Админ не давал указаний сообщать ему обо всех испытаниях и заданиях пользователя номер два].

«Не пытайся провести меня! Думаешь, я поверю, что это всего лишь случайность?!»

[Системе непонятно, что вы подразумеваете под словом «провести». Система не пыталась вас никуда проводить].

«Даже на тот свет?!»

[Пожалуйста, сформулируйте запрос точнее].

«Для божества этого мира ты соображаешь туговато!» – мысленно фыркнул Админ.

[Система не понимает. Божество этого мира – Админ, а не Система.]

«Нет, малышка. Ты способна повелевать пространством и случаем, создавать сюжетные точки, генерировать подходящие обстоятельства. Именно ты – божество этого мира».

[Но Админ – мой создатель. Кто же тогда Админ?]

«Я создал божество. Кто я тогда? Кто я, как не Истинный бог?»

Это было сродни падению. Словно под ногами внезапно разверзлась бездна, было ощущение, что он летит, но потом все резко кончилось. Шен понял, что стоит на твердой поверхности. Стало значительно темнее, Шен немного поморгал, приходя в себя, и огляделся. Кругом был лед, и температура воздуха была очень низкой. Источников света не было видно, но не было и темно. Ал стоял рядом, с удивлением осматриваясь по сторонам.

– Где мы оказались?

– Может, это часть испытания Тропы тигра?

«Я ни о чем подобном не слышал», – подумал Шен.

– Как могло получиться, что мы провалились сюда? Ты ведь не активировал печать, да и она не могла иметь такого действия.

Ал ничего не ответил, он тоже понятия не имел, как так вышло.

Шен внимательнее осмотрелся по сторонам. Они находились в небольшой пещере с неровными стенами, на которых наростами застыл лед, словно вода просачивалась прямо из стен, постепенно замерзая. Свет, не дающий помещению погрузиться в полный мрак, исходил, казалось, из-подо льда. Словно тысячи светлячков застыли в замерзшей воде и продолжали светиться. Из пещеры вели два тоннеля, расположенные друг напротив друга.

«Система? – позвал Шен. – Система, ты слышишь?»

Та не отозвалась.

«Муан? Муан!»

Тоже ничего.

– Ладно, – вздохнул Шен. – Бессмысленно стоять здесь. Если ты прав и дело в том, что это одна из ловушек Тропы тигра, то, значит, отсюда можно выбраться. Пойдем вперед, – он указал на один из коридоров.

Ал, не споря, повернулся и пошел первым, так как стоял к коридору ближе.

– Будь внимателен, – предупредил Шен.

Происходящее продолжало казаться ему достаточно странным. С одной стороны, он мог поверить в то, что это часть испытания Тропы тигра и так вышло случайно, с другой – опыт подсказывал, что случайности неслучайны, особенно когда дело касается его или главного героя. А тут прямо комбо.

В пещерах было очень холодно. Настолько, что это начинало вызывать серьезные опасения. Если ранее Шен думал, что они могут застрять здесь и долго бродить по множеству ответвлений, то теперь понял, что эти беспокойства напрасны – они скорее окоченеют до состояния сосулек.

Ал похлюпывал носом, но упорно старался скрыть дрожь своего тела. Шен вздохнул, снял свое верхнее одеяние и накинул на его плечи, а сам остался в нижнем белом халате и тонких штанах.

Парень удивленно обернулся к нему, сжав края накинутого на него серебристого одеяния.

– Учитель?

– Укутайся. Не хочу, чтобы ты замерз до смерти.

– Но как же вы? Нет, не нужно…

Ал попытался вернуть одеяние, но Шен его остановил.

– Не забывай, что мое тело находится на уровне «бессмертного заклинателя», погодные условия на меня не так сильно влияют. Вспомни, мне даже не нужно есть, чтобы поддерживать жизнь и энергию. В то время как ты пока только ученик и не достиг такого уровня.

– Но все равно…

– Не думай слишком много! Я беспокоюсь о себе: не хочу потом тащить твое окоченевшее тело.

Пальцы Ала сильнее сжали одежду учителя. Он кивнул и решительно надел ее поверх своей. От заботы, проявленной учителем, кровь прилила к щекам, и сразу стало теплее.

Они прошли какое-то время в молчании. Шен пытался с помощью духовной энергии прочувствовать окружающее пространство, но лед словно работал как отражатель.

– Что ты делал на поляне? – нарушил молчание Шен.

Ал не ответил, пытаясь сделать вид, что не услышал вопроса, занятый изучением местности, и Шен раздраженно повторил:

– Ал! Откуда ты взял ту печать? Что ты пытался сделать?

Ал понял, что Шен не отстанет. Они находились в узком пространстве, сбежать из которого было довольно проблематично. Удобное место для допроса.

– Я хотел стать сильнее, – отозвался Ал.

Парень перевел взгляд на учителя и понял, что глаза того полны безграничной усталости.

Если бы холод не сковывал все его тело, казалось, даже просочившись в кровь, струящуюся по венам, Шен взорвался бы от злости. Что не так с жизнью главного героя? Что за неугомонное создание?! Слова Шена словно отлетают от стенки, не достигая его сознания!

– Учитель?

– Почему тебе недостаточно того, что ты имеешь? Ал, может, сейчас тебе так не кажется, но ученические годы – довольно чудесное время, которое больше никогда не повторится. Ты уже достаточно силен и горяч, чтобы наслаждаться жизнью и завоевывать пылкие сердца, но в твоей жизни все еще нет той ответственности, которая появляется у взрослого. Ты упустишь много возможностей, если будешь так зациклен.

Ал внимательно посмотрел на него. Учитель, в тонком белом одеянии и с черными волосами, струящимися по плечам, напоминал призрака, заплутавшего в лабиринте изо льда, только меч на поясе немного портил образ. Алу на ум пришла отличная идея, и он произнес:

– Есть один человек, внимания которого я никак не могу добиться. Я подумал, что если стану сильнее, то он заметит меня.

Шен немного опешил, не ожидая, что Ал решит поделиться с ним своими любовными похождениями. Ему стало любопытно, что за барышня может скрываться под кодовым названием «один человек», она должна быть незаурядной, раз смогла так сильно повлиять на мотивацию главного героя. Ведь, без сомнения, у него нет недостатка во внимании противоположного пола и он, скорее, относится к подобному с пренебрежением. А тут человек, ради которого он готов так стараться. Воистину, не избранница ли? Может, это Аннис?

– А как ты обычно общаешься с этим человеком?

– Я не раз выражал свое восхищение, но, возможно, это имело лишь обратный эффект, – отозвался Ал.

Главный герой выглядел горестно и с такой мольбой смотрел на Шена, словно его совет мог спасти все его будущее.

– Эм… – Шен немного растерялся.

Конечно, ему трудно было что-либо понять, не видя общей картины. Ал, очевидно, не желал вдаваться в подробности. Шен обычно не брался оценивать чужие отношения, и уже тем более описанные так завуалированно, к тому же только со стороны Ала.

«Вот что ему сказать? Чтобы не отчаивался? Ведь главный герой всегда получает то, что хочет…»

– Как этот человек реагирует на твои намеки?

– Никак. Или делает вид, что не понял или не услышал, или улыбается и переводит тему, или…

Ал вспомнил, как Шен резко отстранился, когда он случайно задел его волосы.

– Или резко отвергает…

Шен удивленно приподнял бровь. Что ж, в таком контексте выходит, что этот человек все осознает и у Ала с ней не клеится не потому, что она невинная овечка, не знающая, куда спрятать глаза при появлении главного героя, она просто отвергает его самого. Что это за поразительный человек такой, посмевший не попасть под чары обаяния главного героя? Шен бы очень хотел узнать, кто же это.

– Что ж, в таком случае… Похоже, этот человек ведет себя с тобой холодно, просто чтобы не давать ложную надежду и не портить отношения прямолинейным отказом. С твоих слов это воспринимается именно так… Конечно, я не могу быть до конца уверен.

Лицо главного героя потемнело. Он резко отвернулся и с силой ударил кулаком о заледенелую стену. Гулкий рокот прокатился по тоннелю и унесся вдаль, от кулака Ала в стороны разошлись трещины.

– Аккуратнее, вдруг тут все обвалится.

– Хотите сказать, у меня нет шансов? – не слушая его, надрывно спросил Ал. – Что бы я ни делал, ничего не изменится? Как бы ни старался, этот человек не посмотрит на меня другими глазами?!

– Я не провидец, я не могу сказать тебе, каков будет результат. Человеческие чувства изменчивы, а я не знаю, о ком ты говоришь, что у этого человека за жизнь, о чем он думает и что чувствует. Да и знал бы – предсказать что-то в отношении чувств довольно сложно. Я просто сделал вывод, исходя из твоего описания, как это выглядит со стороны.

– И что мне теперь делать?! Сдаться?!

Это прозвучало так серьезно, что Шен, вместо того чтобы проникнуться, неожиданно улыбнулся.

– Вам смешно?! – возмутился Ал.

– Немного, – честно отозвался Шен, тепло улыбаясь. – Многим в шестнадцать лет кажется, что мир рухнет, жизнь закончится, если они не получат желаемого.

– У вас такое было? – удивленно расширил глаза Ал.

– У меня? Нет. Мне удалось на удивление без больших потерь преодолеть этот возраст. Хотя, возможно, лучше бы я «переболел» чем-то подобным тогда… Неважно. Я это к тому, что ты и в самом деле неспособен контролировать свой разум, то, что творится в твоем организме, – это химия, сила воли перед которой бессильна. И все эти ощущения могут быть настолько сильны, что ты думаешь, что это самое сильное чувство в твоей жизни, поэтому за него нужно держаться, бороться. Но это не совсем так. Химические процессы со временем успокоятся, и одержимость иссякнет. Однажды ты проснешься пережившим все это. После мучений придет пустота, не болезненная и не плохая, в ней не будет ненависти, просто осознание, что какой-то этап закончился.

Ал, хмурясь, пытался осознать слова учителя. Его взгляд блуждал по ледяным стенам.

– Хотите сказать, что все эмоции, что я испытываю, ненастоящие? Я не могу этого принять!

– Нет, я так не говорил. Я просто пытался донести, что эта привязанность не будет последней. Это нормально – так остро чувствовать в твоем возрасте. На самом деле все это только трамплин, от которого ты потом оттолкнешься, тот самый опыт, который во многом будет определять твое дальнейшее поведение. Но это не что-то «навсегда», не драматизируй.

– Вы просто не понимаете!..

– Наверное, не понимаю, – вздохнул Шен. – Наверное, и ты не сможешь понять, пока все это не закончится. Никто не слушает чужих советов в шестнадцать лет…

Ал рассерженно посмотрел на него и резко отвернулся.

– Зря я вообще об этом заговорил. Нужно идти вперед, – буркнул он и устремился дальше по коридору.

Его распирала злость, что Шен снова умудрился перекрутить все его слова, да еще и говорил с таким снисхождением!

«Да что ты можешь знать о том, что я чувствую?! Если для кого-то это был пустяк, это не значит, что у меня то же самое!!»

Шен тихо вздохнул и побрел за главным героем. Не было совершенно никакой возможности убедить его в чем-то, пока он не ощутит все превратности жизни на своей шкуре. Что ж, Шен понадеялся, что доживет до того момента, когда Ал станет не столь импульсивен.

Тоннель начал сужаться и в какой-то момент стал настолько узким, что протиснуться можно было только боком.

– Учитель…

Голос Ала прозвучал подавленно, Шен сразу напрягся.

– Там впереди тупик.

– Ал, ты уверен? Посмотри внимательнее!

Шен напряженно ожидал его ответа. Он стоял, зажатый в настолько узком перешейке, что лед упирался ему в спину и грудь так, что невозможно было полноценно вдохнуть, и меланхолично размышлял, что над ними невероятная толща земли.

– Тут есть дыра вниз, – сообщил Ал.

Сердце Шена замерло, когда он представил эту дыру. И неизвестно, расширится ли проход дальше или они просто забьются в настолько узкую щель, из которой не смогут выбраться. Но и от мысли о пути назад его охватывало не меньшее отчаяние. Что, если они вернутся, а дороги лучше не окажется?

– Насколько узкая это дыра? Там можно пролезть? Ты видишь, что там дальше?

– Думаю, можно, – отозвался Ал. – Но мне отсюда не видно, что там дальше. Мне попробовать пролезть?

– Там не высоко? Я смогу тебя вытащить?

– Да, не волнуйтесь. Тогда я попробую.

Ал сделал шаг вперед и принялся аккуратно протискиваться в дыру. Шен напряженно смотрел на эту картину, напоминая себе, что главный герой обладает аурой неуязвимости и не может умереть.

Ученик медленно опустился где-то по грудь, а затем поднял руки вертикально вверх и ухнул в дыру. Через мгновение послышался глухой стук.

– Спускайтесь, учитель! Тут большое пространство! – донеслось снизу.

Шен нервно хохотнул. При мысли о еще более узком пространстве, чем то, где он сейчас находился, его охватывала легкая паника, но он постарался подавить ее. Он протиснулся на шаг вперед и аккуратно опустил ногу в дыру. По ее краям были небольшие уступы, которые можно было использовать как ступени. Края дыры были изо льда, как и все вокруг, и лед по краям был довольно острый, цеплял одежду. Шен медленно спускался, стараясь не касаться его. Но тут нога соскользнула, и он сорвался вниз. Спину пронзила острая боль, а через мгновение он рухнул на ровный ледяной пол.

– Учитель! Вы в порядке? – подбежал Ал.

– Да-да, все нормально, – смущенно отозвался Шен, быстро вставая и отряхиваясь.

Он уже понял, что частично разодрал одежду на спине и исцарапался, и не хотел, чтобы Ал это увидел. Ну что за невезучая судьба! В контрасте с главным героем это было особенно хорошо заметно.

Стараясь не концентрироваться на этой досадной неудаче, Шен осмотрелся. Пространство, в котором они оказались, наконец-таки позволяло вдохнуть полной грудью и даже немного отвлечься от зарождающейся из-за обилия узких проходов клаустрофобии.

Напрягало, правда, что они, вместо того чтобы выбраться на поверхность, спустились еще глубже. Но Шен предпочел не делиться этими пессимистичными мыслями с Алом.

Они пошли вперед, напряженно осматриваясь по сторонам и вглядываясь вдаль. Помещение походило на просторный зал, ледяной пол казался абсолютно ровным, а впереди что-то сверкало. Лед под их ногами не светился, а стены были довольно далеко друг от друга, поэтому в помещении казалось значительно темнее, чем в тоннеле до того.

Шен присмотрелся к серой массе, небольшими горками громоздящейся вдоль стены. Подумалось, что ему мерещатся черепа. Только через несколько секунд он замер, понимая, что черепа ему вовсе не мерещатся.

Они подошли к правой стене и увидели, что вдоль нее высятся, словно уложенные штабелями, горы скелетов в полуистлевшем тряпье.

– Я начинаю думать, что мы попали в это место неслучайно, – рассматривая окрестности, произнес Шен.

– Это ученики?

Шен, до этого вопроса воспринимающий происходящее вполне спокойно, с трудом сдержал потрясенный возглас. Их одежды и в самом деле напоминали орденские. Разноцветные, с разных пиков и все же однотипные.

– Нет, этого не может быть, тут слишком много.

Шен оценивающе осмотрел горы костей. Здесь были погребены по меньшей мере три десятка скелетов. Если предположить, что это все ученики ордена РР, то цифра казалась нереалистичной. Шен еще мог поверить в двух-трех пропавших без вести, но не в три десятка.

– Учитель, здесь, кажется, стало холоднее, – пробормотал Ал.

У него уже с трудом гнулись пальцы, мысли текли вяло, и очень хотелось спать.

– Попрыгай, – предложил Шен. – Давай, больше резких движений, разгони кровь. Не вздумай тут превращаться в ледышку.

Ал взглянул на лицо учителя и заметил, что ресницы того сковал иней, кожа казалась белой до голубизны и только губы все еще сохраняли цвет. Было бы красиво, если б не так жутко. Если ничего не предпринять, они могут заледенеть здесь до смерти.

– Нужно… Нужно посмотреть, что там сверкает вдалеке, – сказал Ал и стремительно зашагал вперед.

Шен последовал за ним, кинув последний взгляд на груды костей. Меч, висящий на его поясе, успокаивал. Если бы не холод – он давно шел бы, достав его из ножен и держа в руке. Но мороз обжигал открытые части тела, поэтому Шен предпочитал прятать пальцы в рукавах.

Они подошли ближе и разглядели, что сверкало вдалеке. На длинных цепях, крепящихся под потолком, висел хрустальный, а может, ледяной, гроб. Под гробом, словно пытаясь поджарить то, что находится внутри, плясал синий огонь. Ал подошел ближе, надеясь немного согреться, и понял, что огонь не дарит тепла.

– Ал, не подходи к нему. Похоже, это злой дух.

Шен напряженно смотрел на пляшущий перед ними огонь.

– Думаю, теперь я начинаю понимать, почему здесь так холодно. Этот дух питается теплом, полностью поглощая его из пространства. Если ты дотронешься до него или долго будешь стоять рядом, надеясь согреться, этот огонь поглотит все твое тепло.

Шен перевел взгляд на того, кто лежал в гробу. Этот человек еще не успел превратиться в скелет, но кожа плотно обтянула череп.

«Шен!» – вдруг послышался голос Муана, зовущий его.

Хозяин Проклятого пика резко обернулся, решив, что Муан в этом же помещении, но никого не увидел.

– Муан? – напряженно позвал он.

– Учитель? – удивленно встрепенулся Ал, рассматривающий гроб.

«Шен! Шен! – услышал тот взволнованный голос, в котором сквозило облегчение. – Наконец-то ты ответил!»

«Где ты, Муан?» – мысленно обратился к нему Шен.

«Куда ты исчез? – потребовал голос, словно не услышав его. – Где ты находишься?!»

«Ты меня слышишь?» – спросил тот.

И снова ничего.

– Ты меня слышишь? – тогда попробовал Шен вслух.

– Учитель, вы говорите не со мной? – уточнил Ал.

«Да! Теперь слышу!» – отозвался Муан.

– Мы в каких-то тоннелях под пиком Таящегося ветра. Я еще не разобрался, как отсюда выбраться.

«Тоннели под пиком? – удивился Муан. – Не знал о них. Я могу как-то попасть к вам?»

– Нет, не нужно! – тут же запротестовал Шен, представив, какой путь придется проделать Муану, если он очутится в том же месте, в которое упали они. – Мы далеко отошли от места, в которое переместились, к тому же в некоторых местах здесь так узко, что я не уверен, протиснешься ли ты. Лучше тебе найти для нас выход или узнать, как можно выбраться наружу.

«Хорошо, я понял. Это пик Тельга Веана, может, он знает, что здесь творится. Спрошу у него. Шен… Я не очень явственно ощущаю твое присутствие, но такое ощущение, будто часть меня замерзает до смерти. Скажи честно, с тобой все в порядке?»

– Ну, тут довольно прохладно… – отозвался тот, еще раз окидывая взглядом помещение.

Он бы добавил что-нибудь веселенькое, но не хотел много говорить перед Алом.

– С кем вы говорите? – еще раз спросил Ал.

– Это была мыслеречь, – отмахнулся Шен.

– Но… Разве она работает на таких расстояниях? К тому же вы говорили вслух… – не очень-то поверил парень.

Шен предпочел сделать вид, что не заметил его намеков.

– Пойдем дальше, не следует здесь задерживаться, – произнес он, решительно обходя огонь и гроб.

Неожиданно налетевший холодный ветер заставил их прикрыть глаза, а когда они открыли их, перед ними стояла невероятно красивая девушка в мехах. Она была очень высокая, выше Шена на целую голову, ее белоснежные волосы струились до земли, а губы казались такими алыми, словно она обмазалась вишневым соком или свежей кровью.

Шен немедленно вынул меч из ножен, не задумываясь о том, насколько вежлив подобный жест.

Девушка улыбнулась, поглядев на острие, направленное на ее грудь, а в следующее мгновение Шен почувствовал, как пальцы его леденеют. Казалось, еще мгновение – и они превратятся в ледышки и осыпятся к его ногам. Он охнул, поднес руку к себе и с трудом отцепил пальцы от рукояти меча, помогая другой рукой. Меч упал на ледяной пол с гулким стуком. Шен стоял, пытаясь отогреть теплом своего дыхания окоченевшие пальцы.

Увидев эту картину, главный герой выступил вперед, возмущенно восклицая:

– Кто ты такая?!

Шен уже понял, что перед ними не злой дух и не призрак. По ощущениям она более всего напоминала королеву фей. Возможно, перед ними была фейри.

Девушка посмотрела на них с удивлением, словно не ожидала, что они могут заговорить с ней. Тогда она поднесла палец к губам, провела по ним, размазывая алую краску (или что там было на ее губах), и произнесла:

– Моему возлюбленному нужно тепло.

Глава 123. Теплое приветствие моей судьбы

– Барышня, это из-за вас мы попали в это место? – уточнил Шен. – Как долго вы находитесь под этой горой и промышляете добычей тепла для своего возлюбленного?

Говоря все это, Шен преследовал две цели: разобраться, что здесь происходит и чьи кости лежат в этом зале, а также потянуть время, пока он вспоминает подходящую к случаю печать. С фейри ему редко доводилось иметь дело, и даже книжками на этот счет он не слишком интересовался, куда внимательнее изучая мир злых духов, а эту «волшебную страну», возможно незаслуженно, обойдя стороной. Все дело в том, что в оригинальной новелле фейри в сюжете встречались нечасто, и Шен был уверен, что появились они, потому что автору великому Еру просто бросилась в глаза какая-нибудь брошюра или он посмотрел фильм соответствующей тематики и такой: «О! Почему бы не добавить фейри?? А то духи и призраки уже кончаются!»

– Вы оба такие сильные, – рассматривая заклинателей, с удовлетворением произнесла девушка. – Похоже, на сей раз мне повезло.

– Похоже, на сей раз тебе НЕ повезло, – произнес Шен, и следом за этой фразой вокруг девушки закрутился вихрь из талисманов.

Талисманы стали светиться золотым огнем и словно цепью сковали фейри.

– Вам не следует поступать так бесцеремонно! – взвизгнула та.

– О, простите мою неучтивость! Я становлюсь немного злым, когда мерзну!

– Учитель, сзади! – воскликнул Ал.

Шен резко обернулся, но опоздал: огонь, пляшущий под гробом, переместился, синие языки пламени дотронулись до его руки.

Боль пронзила сознание, пронеслась по телу, достигнув мозга, и расцвела пушистым белым цветком. Глаза заполнил свет, и в этом свете Шен увидел ту самую фейри в объятиях мужчины-человека. Они любили друг друга, но это было много лет тому назад.

Однажды зима была холоднее обычного, собрали скудный урожай, за которым последовал голод. Люди в деревне стали умирать, холод пронизывал до костей, человек копал свежие могилы в промерзшей земле, укладывал в нее тела, которые, казалось, еще не до конца утратили тепло. Снега почти не было, только промерзшая земля, мороз и лед. Шен чувствовал, как этот холод замораживает все, даже разум, даже чувства. Нет. Чувства остались. Боль, которая никуда не исчезнет, когда зима уйдет.

Человек решил сам уйти из жизни, не дожидаясь весны. Он больше не играл со своей фейри зимних полей. После смерти он превратился в ненасытный дух блуждающего синего огня, что жаждал тепла во всех его проявлениях, но никогда не мог насытиться.

– Учитель!

Шен с трудом разлепил скованные инеем ресницы и открыл глаза. Никогда в жизни ему еще не было так холодно, казалось, даже его легкие замерзли и волосы, не говоря уже о более очевидных частях тела.

Рядом с ним трепетал синий огонь.

– Нет-нет, любовь моя! Не ешь его так сразу! – воскликнула фейри, все еще связанная талисманами. – Необходимо положить тело в гроб – тогда тепло сохранится дольше!

– Сколько учеников ордена РР вы так похитили? Сколько лет ты уже промышляешь этим?! Почему раньше никто не заметил?! – на последний вопрос фейри вряд ли могла ответить, но Шен не мог не задать его.

– Просыпайтесь! – воскликнула фейри зимних полей. – Просыпайтесь скорее! Защитите своего господина!

Первым «проснулся» защитник, лежащий в гробу. Он медленно отодвинул крышку и уставился на заклинателей заледеневшими глазами. Послышался шум от тех куч тряпья и костей, скинутых по сторонам зала. Скелеты поднимались, волочили за собой мечи. Теперь, когда они встали в полный рост, можно было с уверенностью сказать, что это ученики ордена РР: Шен видел одежды пика Таящегося ветра, Синих звезд, Сиреневого рассвета, кажется… кажется, даже пика Черного лотоса.

– Ал, иди сюда! – позвал Шен судорожно схватившегося за меч ученика, вставшего в стойку перед ним и собирающегося защищать учителя до последнего.

Нет, Шен как раз-таки был уверен, что Ал точно не погибнет, а вот одного скромного злодея может постигнуть неприятная участь.

Ал обернулся и посмотрел на все еще сидящего на полу учителя. Выглядел он так, будто вскоре собирается превратиться в заледеневшую статую – совершенно пугающее зрелище для сердца преданного ученика!

– Учитель, не беспокойтесь! Я защищу вас! – патетично воскликнул Ал.

– Иди сюда и не спорь! – разозлился Шен, требовательно протянув к нему руку.

Ал нагнулся и дотронулся до холодных пальцев Шена. Тот резко дернул его на себя и заключил в объятия, произнеся:

– А теперь не двигайся и задержи дыхание!

Ал потрясенно замер, уткнувшись носом в его грудь. Неожиданно он почувствовал, что вокруг учителя концентрируется подавляющая негативная энергия. Обычно эта штука не давала даже вздохнуть, но сейчас, когда учитель обнимал его, не причиняла Алу никакого вреда. Ал словно погрузился в черный огонь, дарящий тепло и удушливую сладость. Через мгновение черный огонь поглотил все, что находилось в зале.

Админ наконец решил покинуть выделенную для Сагона Роя комнату и осмотреться. У двери его ожидал старший преподаватель ордена РР, приставленный к адепту клана Тихих цветов, чтобы «позаботиться о нем», а если правдивее – следить за ним.

Когда Админ был в секте Хладного пламени, играя роль Демнамеласа в теле того белобрысого паренька, он нанес на плененного адепта Сагона Роя свою личную печать, задумывая со временем создать для себя армию марионеток, повинующихся его приказам. Сагон Рой просто попался под руку и стал удобным объектом для эксперимента. Правда, подчинить волю живого человека одной лишь печатью Админу не удалось, и он на время приостановил эксперимент, отправившись поразвлечься в орден РР, а дальше все случилось как случилось. И кто бы мог подумать, что фанатичные сектанты, узнав о его гибели, смогут призвать его дух и привязать его к телу Сагона Роя с помощью той самой печати! Админ уже начинал раздражаться.

Тело этого адепта имело довольно средние показатели, оно не сможет прослужить ему долго. Он был так близок к успеху с главным героем, так изящно запутал его, смутил его мысли! Снова его идеальный план полетел к чертям. Разве можно было винить в этом кого-то, кроме Шена?!

Админ покосился на стоящего неподалеку старшего преподавателя и спросил:

– Вам известно, когда прибудут люди из моего клана?

Тот отрицательно покачал головой.

– Господин Сагон Рой, с вами хотел поговорить глава ордена, – сообщил он затем.

– Вот как? Тогда я пойду к нему прямо сейчас, я тоже вспомнил кое-что, о чем следует немедленно сообщить.

– Шен, говори со мной, пожалуйста! – произнес Муан. – Шен!

Ответа не последовало. Муан несся к административному зданию в поисках одного небезызвестного старейшины.

Старейшина Тельг Веан как раз выходил из старейшинской, когда на него, словно моровое поветрие, налетел Муан Гай. Тельг Веан был сметен и прижат к стене и в первое мгновение ошалело моргал, пытаясь осознать, что вообще произошло. Прямо на него смотрело перекошенное от гнева лицо. Оно до того страшно выглядело, что Тельг Веан не сразу признал Муан Гая.

– С-старейшина?! Что вы себе позволяете?!

– Что за тоннели под пиком Таящегося ветра?! – прорычал тот. – Как туда попасть?!

– Тоннели?!

Тельга Веана встряхнули за грудки.

– Немедленно говори!

– Да что происходит?! Помогите! Старейшина Муан рехнулся!

Привлеченные шумом, из старейшинской вышли старейшины Заг и Лунг Рит.

– Старейшина Муан, – произнес лекарь, положив руки на его плечи. – Вам следует немножко успокоиться и рассказать обстоятельнее…

– Не время для пустой болтовни! – не поддался Муан. – Мне просто необходимо знать, как попасть в тоннели!

– Да что за тоннели?! – возмутился Тельг Веан, которого все еще удерживали у стены. – Что вы от меня хотите?!

– Может, глава ордена знает, что там за тоннели? – предположил наблюдающий издалека Лунг Рит.

Муан на мгновение замер, с подозрением глядя на зажатого Тельга Веана, но тот в самом деле казался растерянным. Муан отпустил его одежду и резко развернулся.

Следом за ним потянулись любопытные старейшины Заг и Лунг Рит. Тельг Веан отряхнул одежду и, бормоча под нос возмущения, последовал за ними.

Муан Гай ворвался в приемную перед кабинетом главы ордена, намереваясь пересечь ее и ворваться в кабинет, но этого не потребовалось: за столиком с чаем сидели Шиан и спасенный недавно Сагон Рой. Муану было плевать на беседы, что они здесь ведут, и на то, насколько бесцеремонно он действует.

– Вы знаете о тоннелях под пиком Таящегося ветра?! – даже не потребовав, чтобы Сагон Рой удалился, воскликнул Муан.

За спиной старейшины пика Славы столпились Заг, Лунг Рит и Тельг Веан. Шиан окинул их всех раздраженным взглядом и предпочел сделать вид, что не замечает наглости такого поведения, чтобы окончательно не уронить свой авторитет в глазах пришлого заклинателя.

– О чем вы говорите, старейшина Муан?

– Знаете ли вы о том, что с Тропы тигра можно упасть в некие тоннели под пиком?!

– О. – Шиан задумчиво замолчал.

Некоторое время прошло в тишине, только сзади шепотом переговаривались Лунг Рит с Тельгом. Последний возмущенно шептал, что понятия не имеет, что там за тоннели, и сомневается в здравомыслии старейшины Муана.

Наконец Шиан произнес:

– Я слышал о чем-то таком много лет назад, еще когда был учеником. Но мы решили тогда, что это всего лишь легенда.

– В этой легенде говорилось, как попасть в тоннели?!

– А почему вас так это взволновало, старейшина Муан? Даже если там в самом деле есть тоннели – вход в них завален, иначе мы бы давно обнаружили его. Этим тоннелям определенно не один десяток лет, так к чему такое волнение? – уточнил глава.

– К тому, что старейшина Шен со своим учеником каким-то образом свалились туда!

На несколько секунд в помещении воцарилась звенящая тишина, а затем Шиан подскочил с места и закричал:

– Немедленно! Всем пикам привлечь всех учеников – прочесать весь пик Таящегося ветра, но найти возможный вход в эти тоннели!! Чего вы стоите, старейшины?! Срочно донесите мое распоряжение остальным! Старейшина Муан, мне нужны подробности!

Через мгновение всех как ветром сдуло из приемной, один Сагон Рой задумчиво поставил на столик пиалу и облокотился о руку, с трудом сдерживая смех. Это уже не просто иронично, это уже, черт побери, попахивает вселенским заговором! Стоило ему только начать рассказывать главе ордена «секретные данные» о секте Хладного пламени и том месте, где его якобы держали, чтобы уговорить Шиана совершить туда вылазку (и попасть в ловушку), как снова все полетело к чертям из-за Шена! Нет, ну как можно так часто «совершенно случайно» рушить все его планы?!

Ал Луар сделал вдох и открыл глаза. Интерьер залы, где они находились, существенно переменился: повсюду плясал черный огонь, скелеты превратились в прах, гроб развалился на мелкие осколки, цепи свободно свисали до пола, от синего огня остался лишь маленький бледно-голубой огонек. И только фейри по-прежнему была скована талисманами и не пострадала.

Ал повернулся и посмотрел на учителя. Лицо Шена уже не было таким белесым, к щекам прилила кровь, а в глазах играли золотистые искорки. Похоже, он был удовлетворен полученным результатом. Но тут ледяные сосульки, которые, оказывается, плотно облепляли потолок, стали срываться вниз и разбиваться вдребезги. Одна сосулька упала совсем близко, чудом не задев Ала.

Шен подскочил на ноги и потянул ученика за собой.

– Кажется, пора сматываться отсюда!

Ученик стал озираться по сторонам, не зная, куда бежать.

– Ты, демоническое отродье! – верещала фейри зимних полей. – Да как ты посмел не сдохнуть!! Что ты сделал с моим возлюбленным?!

Шен подошел к блеклому огоньку и зажал его между двумя пальцами. Несколько секунд с интересом он рассматривал его, а потом отвлекся на пронесшуюся перед его носом сосульку и отскочил в сторону.

– Учитель! – воскликнул Ал. – Кажется, в этом месте лед какой-то тонкий! Возможно, здесь можно прорубить ход!

– Давай, Ал, действуй, – не оборачиваясь, одобрил тот.

Шен подошел к скованной талисманами фейри зимних полей и одним легким движением втолкнул синий огонек ей в рот. Фейри от неожиданности проглотила его и потрясенно уставилась на заклинателя.

– Если ты так желала подарить своему возлюбленному тепло, тебе следовало начать с себя, – произнес он.

Глаза фейри расширились, затем по телу ее пробежала дрожь, она согнулась и закашлялась. Она кашляла и кашляла, пока ее кожа скукоживалась, тело высыхало и обращалось в скелет. В какой-то момент меха соскользнули с ее плеч и вместе с костями упали на ледяной пол, а надо льдом зависло два маленьких огонька: один синий, а другой перламутрово-розовый.

Шен присел на корточки перед ними и вздохнул. Затем он собрал огоньки ладонью и спрятал в карман.

Со стороны послышался грохот.

– Учитель, скорее! – закричал Ал. – Тут есть проход!

Шен встрепенулся, вырываясь из своих размышлений, и поспешил к Алу, уворачиваясь от падающих сосулек.

Они оказались в темном коридоре. Лед почему-то больше не светился.

– Учитель, вы их убили? – спросил Ал.

– Не совсем… Возможно, когда-нибудь они смогут возродиться.

Шен зажег талисман и пустил его летать над их головами. Коридор, в котором они оказались, был довольно широк и заканчивался ледяными дверями. Ал настороженно направил на них меч, подходя ближе.

«Шен! Шен!» – услышал тот взволнованный шепот.

Все еще не привыкнув, Шен обернулся: ему показалось, что Муан шепчет прямо на ухо.

– А почему шепотом? – так же шепотом отозвался он.

«Потому что я не хочу, чтобы старейшины услышали, – отозвался Муан. – Какого демона ты не отзывался?! Где ты?!»

– Я был слегка занят, – пробормотал Шен, наблюдая, как Ал все ближе подходит к дверям. – У меня для тебя занятная история. Расскажу, когда выберемся. Ты узнал, где выход из тоннелей?

«Если бы я знал, я бы тут не разглагольствовал! Нет! Но мы прочесываем пик Таящегося ветра! Подожди немного, скоро мы обязательно найдем вход!»

– Не беспокойся ты так, мне здесь есть чем заняться, – сообщил Шен, издалека наблюдая, как Ал толкает дверь и заглядывает внутрь.

«Именно это меня и беспокоит!»

– Ты что, мобилизовал кого-то помогать тебе? На поиски моей темной душонки? Я удивлен, что кто-то согласился помочь.

«Моби… что? – переспросил Муан. – Неважно. Дело в том, что я рассказал Шиану. Так что теперь тоннели ищет весь орден».

– Оу, – только и протянул Шен.

Он наконец соизволил поинтересоваться, что же там за дверями, и быстро пошел вперед.

– Что там? – спросил он, входя.

Ал застыл на пороге, рассматривая носящиеся по пещере острые снежинки. Когда снежинки задевали одежду, то оставляли длинные прорези, когда дотрагивались до кожи – царапали ее до крови. Плотнее всего снежинки были сконцентрированы в центре помещения, словно исходили из белого столба света, пересекающего пещеру от пола до потолка.

Шен подумал, что эта штука похожа на портал, но вслух пока решил ничего не озвучивать. Даже если это и в самом деле портал – не факт, что он не ведет в какое-нибудь смертельное место, да и подобраться к нему через эти режущие снежинки довольно проблематично.

– Кажется, на той стороне пещеры еще двери, – заметил Ал.

– Хорошо. Пойдем к ним вдоль стены.

Шен следом за Алом пересек пещеру, спиной прижимаясь к стене. Иногда острые снежинки задевали их, но можно было сказать, что они не понесли больших потерь. Ал оказался возле дверей и схватился за резные ручки. Он резко распахнул двери.

На него, словно лавина, вылетел ворох бумаг. Ала смело назад, он отступил на пару шагов, пошатнувшись, и оказался в границе белого света.

– Ал! – воскликнул Шен и потянулся к нему. Острые снежинки полоснули по коже, до крови разрезая пальцы.

Ал взмахнул рукой, пытаясь дотянуться до Шена, но тут земля содрогнулась, а силовая волна, словно от взрыва, оттолкнула Шена прочь. Он ударился о стену и упал на пол.

Глава 124. Холодный маскарад

Бумага оседала на пол вместе с пылью. Шен закашлялся и заморгал, пытаясь вернуть себе зрение. Он сел и с трудом осмотрелся по сторонам, глаза слезились от попавшей в них пыли. Ала нигде не было, за дверями, из которых вылетели листы бумаги, оказался всего лишь шкаф, зато сбоку пещеры теперь была пробита огромная дыра, из которой сочился слабый дневной свет.

«Шен! – услышал он голос в своей голове. – Шен, кажется, мы смогли пробиться в тоннели!»

– Вы определенно смогли пробиться в тоннели, – пробормотал Шен, с трудом поднимаясь на ноги. – Хоть бы предупредили, что ли…

Он поднял взгляд и сквозь застилающую глаза пелену рассмотрел знакомую фигуру, стоящую в проделанной дыре. Несмотря на недовольство, он почувствовал облегчение.

В следующий момент эту фигуру оттолкнули в сторону, а в пещеру ворвался Шиан и, сметая все на своем пути, ринулся к Шену. Тот против воли отступил, вжавшись в стену и не желая находиться в одном помещении с этим человеком. Это была первая неосознанная реакция. Затем Шен все же взял себя в руки и выпрямился, легонько смахивая рукавом слезы.

– Брат! Как ты?! – воскликнул Шиан, подскочив к нему. – Ох, где твоя верхняя одежда?! Ты ранен?! – он схватил его руку, пальцы которой все еще кровоточили.

Шен вырвал руку и выставил ее перед собой, не давая Шиану приблизиться.

– Аккуратнее, тут летают острые снежинки, – сообщил он.

Только тогда Шиан обратил внимание на столб света, пересекающий пещеру. Шен по стеночке отступил от него вбок и врезался в оказавшегося рядом Муана. Тот накинул на его плечи меховую накидку. Шен почувствовал запах влажного меха. Зрение наконец полностью вернулось к нему, и он смог заметить, что все ввалившиеся в пещеру заклинатели выглядят несколько влажно.

Он перевел взгляд на мокрого Муана.

– Там настоящая гроза на улице, – сообщил мечник.

– Гроза? Зимой?

– Она разразилась крайне внезапно. Непохоже, что она имеет естественную природу.

Шиан в это время с подозрением рассматривал столб света, а вот Тельг Веан полюбопытствовал и поднял с пола один из листов бумаги, разлетевшейся повсюду.

– Приглашение на бал, – прочитав, констатировал он.

– Мой ученик пропал в этом свете, – произнес Шен, не обращая внимания на слова старейшины пика Таящегося ветра.

– Не думаю, что он погиб, – задумчиво отозвался Шиан.

Шен и так был более чем уверен, что Ал не погиб. Вот только куда он делся и чем ему это грозит?..

– Это приглашение на Зимний бал в царстве фейри, – повторил Тельг Веан. – Вероятно, это проход в страну фейри.

Шен с превеликим прискорбием вздохнул. Нет, а он может просто сказать «ну хорошо» и пойти отсюда? Ну побудет Ал в царстве фейри, с ним же ничего не случится. Наверное.

– Что вообще здесь произошло? – развернувшись к брату, потребовал объяснений Шиан.

– Кстати, отличный вопрос! – раздраженно ответил тот. – У меня тоже возникла пара вопросов, пока я бродил здесь! Я выяснил, что здесь долгие годы жила фейри зимних полей со своим злым духом-возлюбленным. Время от времени они перемещали сюда учеников, проходящих испытания на Тропе тигра! Судя по количеству скелетов, они делали это немало лет. И что же, за все это время никто не обратил внимания, что на Тропе тигра пропадают ученики?

Шиан с подозрением покосился на Тельга Веана, тот, в свою очередь, с подозрением покосился на главу ордена.

– И сколько скелетов ты обнаружил? – уточнил Шиан.

– По меньшей мере три десятка!

В пещере воцарилось молчание. Шен поежился, пытаясь согреться под меховой мантией.

– Будет лучше, если информация об этом не выйдет за пределы этой комнаты, – произнес Шиан.

– Не выйдет? – возмутился Шен. – Разве не нужно попытаться выяснить, что за ученики погибли здесь? Сообщить их семьям? Провести обряд погребения?

– Лучше не разглашать эту информацию.

– Да в смысле «не разглашать»?! Неужели никто не заметил, что столько учеников пропало?! Это вы все скрывали?!

– Ничего мы не скрывали! – разозлился Шиан. – Или ты думаешь, ни один ученик не умирал во время обучения? Или никто не сбегал не прощаясь?! Далеко не все становятся заклинателями, и тебе прекрасно об этом известно, Шен! Тридцать учеников за сколько десятков лет? Да, это наша ошибка, что мы вовремя не отследили закономерность! Но сейчас уже поздно делать что-то для этих несчастных! Не нужно обнародовать это и портить репутацию ордена! Уж тебе ли не знать, что в ордене не в первый раз происходят несчастные случаи!

Шен молчал, осознав, на что намекает Шиан. Довольно лицемерно со стороны проклятого старейшины, который сам загубил десятки ученических жизней, выступать с требованиями наказать виновных и все такое.

– Вместо обсуждения дел давно минувших дней лучше озаботься тем, куда делся твой ученик! – добил его Шиан.

– Предполагаю, что он оказался в царстве фейри! – вновь воззвал к присутствующим Тельг Веан, который уже начинал ощущать, что его игнорируют.

– Полагаете, он может вернуться оттуда собственными силами? – спросил Муан.

Тельг Веан пожал плечами.

– Не мой ученик, откуда же мне знать? Но справедливости ради отмечу, что даже некоторые прославленные заклинатели теряли голову, опьяненные фейри, и навсегда утрачивали себя в их царстве.

– Почему даже в тех редких случаях, когда мне в принципе везет и я избегаю неприятностей, в неприятности впутывается главный герой и мне все равно приходится идти навстречу приключениям? – пробормотал себе под нос Шен.

Он наклонился и поднял с пола один из листов.

– Что ж, – начал он, прочитав приглашение, – я пойду за своим учеником.

Шен сделал было шаг вперед, но Муан остановил его, удержав за локоть.

– Погоди! Ты собираешься идти прямо сейчас?

– А когда? Вдруг проход в царство фейри закроется?

– Судя по содержащейся в нем силе, он не закроется ближайшие сутки так точно, – заметил Шиан.

– Ладно, хорошо, – согласился Шен. – Но медлить все равно бессмысленно. Или… ты предлагаешь мне приодеться? – догадался старейшина пика Черного лотоса.

– Бал в царстве фейри не такой, как наши, – заметил Тельг Веан. – Скорее всего, как бы вы ни были одеты, когда явитесь туда, ваш облик изменится. В этом особенность таких балов.

– А вы, я гляжу, специалист? – заинтересовался Шен.

– Я думал о том, что ты устал, столько бродя по этим тоннелям, – отвечая на предыдущий вопрос, произнес Муан. – К тому же твои пальцы все еще кровоточат, и…

«А можно не перечислять все это при других старейшинах?!» – мысленно оборвал его Шен.

«И как ты умудрился исцарапать спину?» – мысленно продолжил Муан.

«Неудачно упал! Ладно, прекрати напоминать мне об усталости! Иначе я точно раскисну и не смогу думать ни о чем, кроме своего диванчика. Давай лучше побыстрее сгоняем в царство фейри, заберем Ала и вернемся».

«О, ты предлагаешь мне пойти с тобой?» – улыбнулся Муан.

«А разве может быть иначе? Какой бал – и без такого симпатяги, как ты?» – подколол его Шен.

Лицо Муана закаменело.

– Я составлю вам компанию, если вы решили пойти, – заявил Тельг Веан. – Не то чтобы я был «специалистом» по подобным мероприятиям, но, признаться, однажды я действительно побывал на таком балу. Это оставило неизгладимые впечатления на всю мою жизнь.

– Что ж, вперед! – заявил Шен и, пока никто больше не успел вмешаться, устремился к столбу света.

Снежинки больно резанули по коже, но стоило ему оказаться на свету, как неприятные ощущения исчезли. Свет стал таким ослепительно-ярким, что пришлось зажмуриться. На мгновение Шена охватило ощущение полета, будто тысячи пузырьков подхватывают тело и несут вверх, а затем пузырьки одновременно лопнули, и он почувствовал ровную поверхность под своими ногами.

Шен открыл глаза и уставился под ноги.

«Что за…»

На нем было изысканное зеленое одеяние с широкими рукавами, талию туго обвязывал пояс, на котором висела нефритовая подвеска, а в волосах, кроме красной заколки с бубенчиками, возле висков были вплетены еще какие-то украшения.

[Поздравляем! – внезапно разразилась Система. – +500 баллов за победу над фейри зимних полей! +100 баллов к образу главного злодея! +100 баллов за развитие сюжета! – 50 баллов к самомнению главного героя! Разблокирована территория «Ледяные тоннели пика Таящегося ветра»! Найдено ответвление сюжета «Потерянные души, запертые в ледяных тоннелях»! +200 баллов за заполнение дыр в сюжете! Найдено сюжетное задание «Главный герой, танцующий на Зимнем балу фейри»! Принято сюжетное задание «Главный герой, танцующий на Зимнем балу фейри»! Найдено сюжетное задание «Господин стужи фейри»! Принято сюжетное задание «Господин стужи фейри»! Адаптирована сюжетная арка «Зима фейри»! +250 баллов к продвижению сюжета!]

Она столько говорила, что у Шена голова пошла кругом.

«Ты почему до этого молчала?» – спросил он.

[Я уже говорила: я не люблю подземелья].

«Что за сюжетная арка? – не удивившись ее ответу, продолжил спрашивать Шен. – Мне нужно еще что-то знать? Как сложно будет найти и спасти главного героя? Или мне просто дать ему потанцевать на балу?»

[Кто знает, – отозвалась Система. – Вы все вечно так запутываете…]

Шен мысленно раздраженно фыркнул, обернулся, переведя взгляд на стоящего рядом Муана, и замер, приоткрыв рот. Муан тоже рассматривал его с интересом, и все же реакция Шена его несколько обеспокоила:

– Что?

Простая одежда Муана претерпела существенные изменения, теперь напоминая королевскую – белоснежную, расшитую золотой и серебряной нитью. Но более всего Шена впечатлили волосы. В полумраке окружающего пространства его светло-серые пряди отливали лунной белизной, и в них были вплетены серебряные листочки и цветочки, настолько изящно выполненные, словно постарался легендарный мастер. Все это поблескивало и переливалось так, что казалось, будто в лунных волосах Муана блестят звезды.

– Кстати, твои волосы, – спустя минуту произнес Муан, смирившись, что на вопрос Шен так и не ответит.

– А что с ними?

Шен зацепил прядку и поднял к глазам. Очевидно, прядка оказалась гораздо длиннее, чем он рассчитывал.

– Что это? – Шен обернулся и посмотрел вниз, заметив, что его волосы стали почти до колен длиной. – Это тоже магия фейри?

Муан подумал, что заметил это еще в пещере, а значит – это точно не действие магии фейри, но решил промолчать.

– Вы только посмотрите, какой я красивый! – донеслось рядом.

Шен и Муан перевели взгляд на представительного мужчину, чьи волосы были собраны в хвост на затылке и украшены гроздьями зеленых сапфиров, а одежда струилась золотом и чернотой.

– Почему я на вашем фоне довольно просто выгляжу? – требовательно вопросил Шен.

Не то чтобы ему очень хотелось дополнительных висюлек в волосы, просто это казалось странным.

– Ты себя в зеркале не видел, – хмыкнул Муан.

Их разговор проходил в просторном темном холле, освещаемом приглушенным лунным светом. Казалось, поблизости не было фейри или других живых существ. Шен снова внимательно осмотрелся и на сей раз заметил, что, кроме их портала – столба света, в холле много вещей подобного свойства: каменные монолиты, вырезанное в стене дерево в натуральную величину, огромный грибок, растущий из пола, круг драгоценных светящихся камней. Время от времени порталы вспыхивали, и в холле появлялись фейри. Некоторые из них, как и заклинатели, с интересом осматривали свою одежду, но многие не проявляли никакого удивления. Все они устремлялись к дверям в дальнем конце холла, из которых лился яркий белоснежный свет. Возле дверей стояли стражники, и Шен немного напрягся.

– Может, у нас должны быть пригласительные?

– Нет, это не так, – успокоил его Тельг Веан. – Любой может посетить бал фейри. Загвоздка в том, что не любой может потом покинуть его.

Шен еще раз осмотрел свой наряд и понял, что меч пропал с его пояса. У Муана тоже оружия не обнаружилось, а вот у Тельга Веана меч был в руке.

– Как вам удалось не потерять его?

– Я в него вцепился мертвой хваткой, – сообщил тот.

«Мог бы и нас предупредить!» – подумал Шен, но решил не обострять ситуацию.

– Может, нам еще что-нибудь необходимо знать, прежде чем мы войдем туда? – уточнил он у старейшины пика Таящегося ветра.

– Ну, вы знаете элементарные меры предосторожности с фейри.

Шену оставалось только кивнуть, недовольно поджав губы.

Заклинатели подошли к дверям, беспрепятственно миновали стражников у входа и вошли в просторный, переливающийся лунным светом зал.

Высокий фейри в маске тут же приблизился к ним и молча вручил каждому по маске. Шен покрутил ее в руках и посмотрел на зал: похоже, это был не просто бал, а бал-маскарад.

«Забавно, вот уж не думал, что когда-нибудь придется поучаствовать в подобном».

Потолок нависал над помещением, словно большой лунный бок, и светился точно так же. Шен уставился вверх, размышляя, действительно ли это огромная луна нависает над ними. Казалось, до нее можно дотронуться, если воспользоваться стремянкой.

Тельг Веан резко дернул его за рукав, заставляя отвести взгляд.

– Элементарные меры предосторожности, старейшина Шен! – возмущенно произнес он. – Неужели не знаете, что потеряете память и навсегда останетесь в царстве фейри, если будете смотреть на эту луну?!

Шен потрясенно расширил глаза, осознавая, что небольшая глупость чуть не стоила ему жизни. Может, тут также ничего нельзя есть и пить? А что тут вообще можно?

– Ничего не пейте и не ешьте! – вторя его мыслям, произнес Тельг Веан. – Похоже, мне все же придется разъяснить основы. Даже если вы раньше здесь не бывали, как вы можете не знать азов?!

Шен напряженно отвел взгляд, глядя на полный народа зал и мысленно молясь, чтобы Тельг Веан или говорил по существу, или заткнулся уже и не раздражал.

– Старейшина Тельг, вас не затруднит разъяснить эти азы? Признаться, я тоже подзабыл их, – почесав затылок, улыбаясь, попросил Муан.

– О боги! Если бы я не пошел с вами, у вас, вероятно, не было бы шанса вернуться! – потрясенно осознал Тельг. – Ну ладно, слушайте: не смотрите на луну, не ешьте предложенные угощения и не пейте вина, а также не танцуйте с фейри больше трех танцев подряд и не оставайтесь наедине с фейри: они определенно почуют в нас человечинку и пожелают полакомиться. В общем зале на вас никто не посмеет наброситься, но если вы окажетесь в какой-нибудь тихой комнате, то бой может пойти на смерть. А если убьете фейри во время Зимнего бала, вряд ли вас отсюда выпустят.

– Класс, – хмуро прокомментировал Шен. – Кажется, повеселиться не выйдет.

Его больше всего опечалило, что нельзя будет продегустировать местные десерты и вино.

«Какой тогда кайф от посещения бала?» – мысленно обратился он к Системе.

[Вы здесь собирались отыскать главного героя], – напомнила та.

«Похоже, совместить приятное с полезным не выйдет», – угрюмо осознал Шен.

[Вероятнее всего, главный герой находится у распорядителя бала].

«У королевы фей? Помнится, она предпочитает блондинов и уже однажды пыталась заграбастать Ала в свое царство. Интересно, на сей раз он будет в сознании и запомнит ее?»

Система ничего не ответила.

Заклинатели надели маски и медленно спустились в бальный зал. Лицо Муана теперь закрывала изящная белоснежная маска с обведенными золотом глазницами, у самого Шена маска была черной и всего на пол-лица. Непонятно, вышло ли это специально, но маски хорошо подходили к их костюмам.

По помещению текла приятная, легкая музыка, которую исполнял живой оркестр. Шен присмотрелся к ним и понял, что это люди.

«Как мы найдем здесь Ала? – обратился Шен к Муану. – Есть ли вообще вероятность, что он где-то среди гостей?»

Они стояли у края лестницы и осматривали бальный зал. Тельг Веан кивнул старейшинам и пошел развлекаться (или зачем он вообще решил прийти сюда с ними). Шен собирался было предложить разделиться и изучить зал с двух сторон, но к нему подскочила фейри непонятного пола в пышной одежде, напоминающей перья белой птицы, и маске с длинным черным клювом и, протянув руку, пригласила на танец.

Шен растерянно замер, осознавая, что впервые в жизни кто-то приглашает его на танец. Какая ирония… Спустя секунду он отрицательно покачал головой.

Однако из-за «птицы» выскочили другие фейри, и все жаждали потанцевать именно с ним.

«А-а?! Почему Муана никто не приглашает?! Что за ерунда?!» – мысленно возмутился Шен.

Глаза приглашающих его фейри смотрели на него как на лакомую добычу.

«Вот черт! Сейчас и эти начнут твердить, что от меня аппетитно пахнет тьмой?! Но вроде раньше фейри на меня реагировали с точностью до наоборот!»

[Может, дело в том, что это зимние фейри?] – равнодушным тоном предположила Система.

«А какая разница?» – напрягся Шен.

Вокруг скопилось уже не меньше десятка фейри, и никто не желал сдаваться.

«Да черт возьми! Таким темпом мне не удастся незаметно поискать Ала!»

– Этот танец уже был обещан мне, – вмешался наблюдающий за представлением Муан.

Он решительно взял Шена за руку и потянул в центр бального зала. Шен обернулся и увидел, что фейри провожают его разочарованными голодными глазами, но хотя бы не пытаются преследовать. Он вздохнул с облегчением и перевел взгляд на Муана. Тот остановился и, развернувшись, протянул руку.

«Чего?! Реально танцевать?!» – мысленно поразился Шен.

Муан удивленно посмотрел на него. Похоже, ему это казалось очевидным решением.

«Просто смотри, как делают остальные, и поступай так же, – спокойно отозвался старейшина пика Славы. – Во всяком случае, в танце мы спокойно сможем обойти весь зал, и никто не покусится на проклятого старейшину».

Пока они собирались танцевать, музыка кончилась и заиграла следующая мелодия.

Шен не определился между фразами «Надеюсь, я не отдавлю тебе ноги» и «Надеюсь, я отдавлю тебе ноги!», но в конечном счете ничего не сказал. Муан сделал шаг вперед, и они закружились в танце.

Все-таки реакция бессмертного заклинателя делала движения тела изящными и легкими, и несмотря на то, что подобный опыт у Шена был впервые, он ни разу ни на кого не наступил, ни на Муана, ни на других участников бала. Поймав темп, Шен стал осматриваться по сторонам в поисках Ала. Конечно же, все не могло быть так просто – главного героя нигде не было видно. Как и королевы фей.

Глава 125. Тепло этой ночи

– Учитель!! – голос пронесся по спящему в сумраке холлу и скрылся между сводами.

Тянущаяся рука сжалась в пустоте, так никого и не ухватив. Ал почувствовал, что падает на пол. Он оттолкнулся руками, вскочил и бросился назад, но учителя не было, а столб света, через который он прошел, стал просто светом, Ал никак не мог вернуться.

Только после нескольких попыток парень смирился и опустил руки.

– Где я нахожусь? – пробормотал он, настороженно осматриваясь по сторонам.

Тут он осознал кое-что и резко схватился за плечи, но верхняя одежда учителя, которую тот отдал ему, исчезла. Это было странно, он выглядел совершенно не так, как одевался поутру. Его одеяние было черно, как темная, безлунная ночь, легкая кожа наручей на предплечьях также была совершенно черной.

Ал принялся развязывать пояс, намереваясь скинуть с себя мерзкую одежонку, непонятно как на нем появившуюся. Но под верхней черной одеждой не оказалось формы пика Черного лотоса, и Ал совсем загрустил. На время он решил смириться с этим навязанным нарядом.

Его внимание привлек смех. Люди появились из каменного сооружения, располагающегося неподалеку, и решительно направились к двери в конце огромного холла. Один из этой пары казался человеком, а вот девушка обладала стрекозиными крыльями и парила в футе над землей.

Ал проводил их настороженным взглядом, обшарив рукой все пространство вокруг своего левого бедра. Опустив взгляд, он убедился, что меча при нем нет. Парню стало максимально некомфортно.

«Где учитель? Он остался в тех ледяных тоннелях?»

Теперь, когда ему больше никто не отвечал в мыслях, вернулось давнее ощущение одиночества.

Ал поежился и пошел к свету, что лился из приоткрытых дверей в конце холла. Если он не может вернуться, то он пойдет вперед.

– Добро пожаловать на бал фейри! – произнес привратник у входа.

Ал остановился, не понимая, вправе ли сделать следующий шаг. Сейчас привратник заметит, что ему тут не место. Прогонит прочь? Поднимет тревогу?

Но ничего не произошло: привратник скользнул по нему незаинтересованным взглядом и оставил двери приоткрытыми. Ал пару секунд выжидающе смотрел на него, а затем распрямил плечи и уверенно вошел в зал.

Девушка почесала пальцем маленького духа, напоминающего прилипший к ее плечу комок шерсти. Из-за того, что Волчару приходилось скрывать, часть ее соучеников уже считает, что она сумасшедшая, постоянно таскающая брошку из шерсти, с которой разговаривает и поглаживает. Это немного напрягало, впрочем, это была та группа соучеников, в близком знакомстве с которыми Риту была не заинтересована. Даже не будь Волчары, они бы придумали, к чему придраться. Зато с другой частью соучеников, более наблюдательной, Волчара помогла сдружиться: их объединило общее стремление спрятать ее от старших преподавателей и старших учеников. С этим уже было связано столько забавных случаев: как они перекидывали ее друг другу за спиной преподавателя, как прятали в чайничек на кухне и с вытянутыми лицами наблюдали, как взбеленившийся старший брат-ученик наливает сверху кипяток. Соседки по комнате Риту теперь ждали прихода Волчары не меньше, чем она сама, и постоянно угощали конфетами, хоть вроде бы должны понимать, что дух не может их съесть, и раз берет, то, значит, куда-то уносит и прячет. Но это никого не останавливало. Особенно трудно было противостоять маленькому комку шерсти, поглощающему конфеты путем прыжка на них.

– Мы уже подходим к мосту, можешь не прятаться, – сказала Риту, тыкнув комок шерсти на своем плече пальцем.

Волчара в ту же секунду спрыгнула с плеча, трансформируясь прямо в воздухе, и величественно засеменила вперед на своих коротких лапах. Риту с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться. Неожиданно хвост Волчары поднялся, и она рванула вперед, а через пару секунд Риту услышала девичий смех и просьбу оставить в покое.

Свернув на мост, Риту увидела Аннис, нога которой была зажата в цепких зубках Волчары. Та припала к земле и делала вид, что грызет большую кость, но на самом деле почти не смыкала зубов на лодыжке девушки.

– Волчара, что ты делаешь? – встревоженно воскликнула Риту.

– Привет, Риту, – улыбнулась Аннис. – Не обращай внимания, она так постоянно делает со времен нашего путешествия из столицы. Тогда я, кажется, случайно наступила ей на хвост, когда забиралась в повозку, и она сделала вид, что собирается откусить мне ногу. Вот тогда было страшновато. И с тех пор, похоже, либо она меня еще не до конца простила, либо просто дурачится.

– Судя по ее виду, второе вероятнее, – кивнула Риту, пристально глядя на духа.

– Ты идешь к учителю?

– Да. Ну… как бы не совсем. Не знаю, говорил ли тебе братец Ал… Я занимаюсь там изучением одной странной книжки. Мы с дядюшкой не знаем, на каком языке она написана, и это очень интригует!

Аннис высвободила свою лодыжку из захвата Волчары и пошла рядом с Риту.

– Нет, не упоминал. Мы в последнее время мало разговаривали.

– А ты идешь к учителю?

– На самом деле я как раз поджидала здесь Ала.

– Вот как? – удивилась Риту, произнеся это с надеждой на продолжение, но Аннис не стала развивать тему.

– Прогуляюсь с тобой, – произнесла она. – Ну, как тебе орденская жизнь?

Девушки пошли по мосту, беседуя о том о сем. Некоторые особенности простой заклинательской жизни были все еще в диковинку Риту, и она воспользовалась случаем задать вопросы Аннис, которая в курсе ее происхождения и не будет смеяться из-за ее неосведомленности.

Две трети моста уже были позади, когда разговор сам собой увял, и девушки пошли молча. Риту раздумывала над тем, задать ли еще один, крайне личный вопрос, который давно хотела задать, еще с тех пор, как они ехали вместе из столицы.

Решившись, Риту посмотрела на черный замок и как бы невзначай произнесла:

– Сестрица Аннис, а ты и братец Ал… между вами что-то есть? В романтическом смысле.

На мгновение Аннис оторопела. Она даже замерла на месте, не в силах сделать следующий шаг.

– Нету между нами ничего!! Кто сказал тебе такую глупость?! – затем возмутилась она.

– Кто? Никто. Просто еще во время поездки мне показалось…

– Мы просто друзья!

– И ты не имеешь романтических планов на его счет?

– Вот еще! – фыркнула Аннис.

Риту радостно улыбнулась.

– У меня словно камень с души свалился. Я, честно, была уверена, что между вами что-то есть. В таком случае, раз уж ты в нем не заинтересована, могу я попросить тебя как-то помочь мне сблизиться с братцем Алом? Несмотря на все его недостатки… мне он очень понравился!

– А? – Аннис, казалось, совершенно сбита с толку. – Д-да, конечно…

Неожиданно пошел дождь. Через пару секунд он уже перерос в ливень, а небо расчертила молния.

– Дождь?! – завопила Аннис.

– Скорее под крышу! – воскликнула Риту и, схватив ее за руку, побежала под ближайшую крышу – в черный замок.

Аннис бежала за ней и не понимала, почему от вопроса Риту у нее на сердце стало так тревожно. Оттого ли, что Ал – чертов бабник, ни во что не ставящий девушек и помешанный на своем учителе?! Или Аннис испугалась, что у Риту получится то, что не получилось у нее?! И зачем она только согласилась ей помочь?!

Они вбежали в холл и остановились, переводя сбившееся дыхание, а затем подняли друг на друга глаза, увидели, какими мокрыми курицами стали, и рассмеялись в голос.

Смех Аннис потух, когда Риту трепетно взяла ее за руку двумя руками и чувственно произнесла:

– Спасибо, сестрица Аннис! Это в самом деле важно для меня!

При этих словах Аннис с трудом сдержалась, чтобы не скривиться. Она отчего-то почувствовала кисловатую горечь во рту. И замерла, думая, не поздно ли отказаться от своих слов.

Волчара топнула в натекшую с Риту лужу, девушка резко отшатнулась и засмеялась, и старшая сестрица Аннис поняла, что уже безнадежно поздно. Обещание есть обещание.

Белый диск заполнял собой весь потолок, в воздухе плавала легкая мелодия, и пахло полынью, дикой мятой и ночью. Человек на входе протянул Алу синюю маску.

Ал замер у края лестницы, ведущей в бальный зал, наблюдая за различными существами, кружащимися в танце, распивающими вино, смеющимися. Казалось, он попал в дивный и очень странный сон. Он чувствовал беспокойство. Ощущал, словно, сделай он следующий шаг – уйти отсюда станет еще труднее. Вот только как избежать этого шага, он не знал. Что ему делать и как проснуться?

Прерывая метущиеся в сомнениях мысли Ала, перед ним возник высокий мужчина. Единственный в этом зале он не был в маске. Его грязно-пепельные волосы украшала тонкая тиара, а насыщенно-синий, как ночное небо, костюм блестел мириадами серебряных сполохов, переливающихся при каждом движении.

– Добро пожаловать на бал фейри, – улыбнувшись, сказал он и протянул Алу один из двух бокалов, что держал в руках.

Что ему делать?

Ал принял бокал из протянутой руки и улыбнулся, постаравшись выглядеть беззаботно. За маской ему было спокойнее, она словно отделяла его от окружающего мира, еще сильнее делая все вокруг похожим на сон.

– За то, чтобы этот бал никогда не кончался! – подняв бокал, произнес странный мужчина.

Ал был вынужден последовать его примеру.

Длинные уши мужчины свидетельствовали, что это не человек. Хотя Ал и без того чувствовал, что перед ним мистическое существо. Что ему делать? Отказаться и не пить предложенное вино? Подобное поведение говорило бы о крайнем неуважении. Кто знает, как поведет себя этот мужчина, если Ал проигнорирует доброе приветствие? Смирившись с неизбежным, Ал приподнял бокал и пригубил насыщенное, терпкое вино.

Фейри, наблюдающий за ним, довольно улыбнулся.

– Сегодня ночь исполнения желаний, дорогой друг, – произнес он, отставляя бокал на поднос проходящего мимо разносчика и беря Ала под руку. – Сегодня ты можешь получить любое удовольствие, какое только пожелаешь. Стань нашим господином зимней стужи, и твое желание исполнится.

– Я… – растерялся Ал. – Я не…

Фейри уставился ему прямо в глаза.

– Ты. Согласен? – вкрадчивым голосом спросил он.

Ал вдруг почувствовал, как на душе становится спокойно. Это чудесная ночь и поистине волшебное предложение. У него нет повода отказываться. У него есть желание.

– Я согласен. Я хочу провести эту ночь с важным для меня человеком. Я хочу, чтобы он слушал только меня.

Фейри, что стоял перед ним, сладостно улыбнулся.

– Все что угодно для нашего господина зимней стужи.

Посидев еще какое-то время в приемной главы ордена, Админ решил, что ожидать кого-либо – ниже его достоинства, и, отставив пиалу с чаем, поднялся и пошел прочь из административного здания. На площади он по удачному стечению обстоятельств встретил человека, с которым хотел переговорить до того, как покинет орден.

– Старейшина Рэн, приветствую в добром здравии!

Старейшина Рэн, с подозрением оглядывающийся по сторонам, заметил приближение Сагона Роя, улыбнулся и поприветствовал его в ответ.

– Вы не знаете, что творится? Не могу понять, почему все бросились осматривать пик Таящегося ветра, – посетовал Рэн.

– Слышал, Шен провалился под лед или что-то в этом роде.

– Старейшина Шен провалился?! Ох, а я уж чуть было не пригнал своих учеников на подмогу. Благо все же решил сначала уточнить обстоятельства. Поверить не могу! И из-за этого они сорвали учеников с занятий! Ну подумаешь, старейшина Шен решил поплавать или куда он там провалился. Это ведь не повод для такой суеты!

– Старейшина Рэн, как всегда, зрит в корень, – удовлетворенно улыбнулся Сагон Рой. – Что ж, раз уж мы оба остались не у дел, может, прогуляемся и обсудим наших общих знакомых?

Рэн принял приглашение, но решился уточнить, что за знакомых имеет в виду адепт клана Тихих цветов. Они прошли административный корпус и стали медленно прогуливаться среди деревьев, ступая по узкой дорожке.

– Я слышал, вы не очень ладите со старейшиной Шеном, – произнес Сагон Рой.

Рэн открыл было рот, намереваясь рьяно подтвердить это, но затем покосился на собеседника с подозрением и закрыл рот, так ничего и не сказав. Впрочем, Сагона Роя не смутило его молчание, он продолжил:

– Признаться, меня самого давно посещают сомнения. Дело в том, что, когда я был в плену у секты Хладного пламени, я слышал, как они упоминали в своих разговорах старейшину Шена. Они говорили, что этот демонический заклинатель поможет им возродить их бога.

Старейшина Рэн потрясенно вытаращился на него.

– Я знал! Я знал! – хватая воздух, принялся восклицать он.

– Думаю, старейшина Шен давно перекинулся на их сторону. Возможно, он был на их стороне с самого начала.

– Что же нам делать?! – воскликнул Рэн. – Это заговор! Необходимо принять меры! Вы еще не сообщали об этом главе ордена? Не говорите ему! Этот человек!.. – Рэн поежился, не в силах продолжать. – Не нужно ему говорить, он нам не поможет!

Админ удовлетворенно улыбнулся, глядя на реакцию этого глупого ублюдка. Глупого, но довольно талантливого для человека.

– Пока нам некому рассказать, – положив руку на плечо Рэна, Сагон Рой доверительно заглянул ему в глаза. – Пока мы не добудем доказательства – мы одни на этой войне.

Рэн оторопело замер, осознавая, что он на войне.

Неожиданно пошел дождь. Старейшина пика Росного ладана выкрикнул нечто грубое в адрес погоды и поспешно побежал под крышу, зовя адепта клана Тихих цветов за собой.

Админ недовольно зыркнул на затянувшееся грозовыми облаками небо. Он был более чем уверен, что и здесь Шен подсуетился.

Фейри дурманят, путают людей, прибегают к уловкам, похищают. Тельг Веан знал, всегда знал, что этому волшебному народцу доверять нельзя. И все равно однажды совершил большую ошибку.

Ошибка молодости, если хотите. Хотя нет. Нет! Неправда. Он никогда не считал, что это была ошибка!

Ошибкой было все, что случилось после, но только не сам факт! Не сам факт, что однажды…

Он полюбил фейри.

Это случилось как в сказке: любовь с первого мимолетного взгляда. Была ли это магия фейри или нет, Тельг не успел понять. Ему не дали насладиться этим чувством, этим танцем. И сейчас, глядя, как старейшины Шен и Муан пересекают бальный зал, он вспоминал совершенно другой бал и другую пару, кружащуюся по залу. Его прекрасная Ланнан, ее тонкая нефритовая шея, острые ключицы, длинные ноготки, алые, иронично приподнятые губы. Она казалась такой мудрой на фоне того мальчишки, каким он был тогда, пылким и самоуверенным, гордым, потому что она выбрала его. Обольстительная Ланнан.

Он знал, что не увидит ее сегодня на этом балу. Ох, он провел бы всю жизнь в стране фейри, если бы можно было увидеть ее еще хоть раз. Он бы не устал искать ни сто, ни двести лет.

Но он знал, что не увидит ее.

Сегодня он пришел не для того, чтобы разбудить старые, покрытые пеплом лет воспоминания. Сегодня он здесь, держит руку на эфесе меча, чтобы поприветствовать кое-кого другого.

Музыка неожиданно оборвалась, Шен с некоторым разочарованием убрал руку с плеча Муана и отступил на шаг. Старейшина пика Черного лотоса настороженно осмотрелся и с облегчением отметил, что его персона перестала вызывать у фейри такой живейший интерес, как в начале появления на балу. Возможно, его «аромат» несколько рассеялся по залу, или фейри вспомнили, что они на балу, а не за трапезой.

В процессе танца Шен убедился, что Ала в бальном зале нет. Это тревожило. Должно быть, дворец фейри, в котором они находились, довольно велик. И где же тогда может быть главный герой?

«Если исходить из логики построения классического сюжета, – подумал Шен, – он либо в подземельях, либо на чьем-то ложе. Это два самых вероятных места. Эй, Система, ты можешь сгенерировать какой-нибудь кустарный рояль для быстрого нахождения главного героя?»

[Рояль в кустах генерируется, – вскоре отозвалась та. – Рояль в кустах сгенерирован и активирован].

Шен запоздало подумал, что как минимум в пятидесяти процентах случаев эти рояли действуют как-то стремно. Неожиданно официант, проходящий мимо с подносом, на котором были расставлены в три ряда бокалы с вином насыщенного фиолетового оттенка, столкнулся с пролетающей в танце парой. Бокалы взлетели, вино волной выплеснулось прямо на Шена. В толпе хозяин Проклятого пика не смог увернуться, натолкнулся спиной на фейри в красном костюме и просто зажмурился от неожиданности.

Когда он закрыл глаза, то словно очутился в совершенно другом месте. За его спиной была ледяная твердь. Он лежал на льду, прозрачном, словно слезы. Во льду застыли пузырьки воздуха, его испещрили белые трещины, и все же, казалось, он промерз до самого центра Земли. Нигде не было ничего, кроме этого льда. Хотя Шен и не смотрел по сторонам. Он лежал на боку, словно подстреленная птичка, и чувствовал нежнейшую ледяную гладь под своей щекой. Больше не было ничего.

– Шен!

Муан встряхнул его за плечи, и Шен распахнул глаза. Он все еще находился в бальном зале, никакого льда не было. Теперь, когда он открыл глаза, видение показалось очень далеким.

– Что с тобой?

– А что со мной? – растерянно переспросил тот.

– Мне показалось, ты собираешься упасть.

– Нет, – Шен переступил с ноги на ногу, словно пытаясь тверже встать на землю. – Я просто оступился.

Шен быстро заморгал, сбрасывая с ресниц винные капли. Муан как раз искал в карманах своего наряда платок, когда старейшина пика Черного лотоса вытерся рукавом и машинально облизал губы, слизывая несколько попавших на них капель.

Муан неодобрительно вздохнул.

– Стало как-то холоднее? – спросил Шен.

– Нет, не стало.

«Система, что это было, рояль? Не понимаю, как это поможет найти Ала!»

Система ничего не ответила, зато обстановка в зале изменилась: лунный свет словно свел все свои лучи в одной точке, освещая помост, находящийся у дальней стены. Фейри и люди в бальном зале зааплодировали в предвкушении того, что должно было произойти.

Шен переглянулся с Муаном и подошел поближе.

Занавес, за которым скрывался помост, был отдернут, в свете лунных лучей стояли два человека. Один был высоким мужчиной в темном костюме, украшенном лунными камнями. В его волосах цвета пепла и сажи холодно сияла тиара, а на длинных ушах красовалось множество камней, переливающихся в лунном свете.

Рядом с ним стоял светловолосый молодой человек, которого Шен безошибочно узнал и в синей маске, и в стильном обсидианово-черном наряде. Его золотистые волосы были скреплены в высокую прическу и усыпаны черными блестящими бриллиантами.

«Я нашел своего ученика!»

Тот словно излучал сияние, окружившее его ореолом. Шен подумал, что аура неотразимости главного героя стала видна воочию.

Зал рукоплескал, вопя:

– Зимний король! Приветствуем зимнего короля!

Фейри на помосте осклабился и повелительно взмахнул рукой. Тут же весь зал затих.

– Танцуйте, друзья мои! – тряхнув гривой пепельных волос, торжественно воскликнул он. – Танцуйте так, будто зимняя стужа лижет ваши пятки! Танцуйте так, чтобы зимняя стужа никогда не догнала вас! Танцуйте на Зимнем балу до самой весны!

Зал разразился одобрительными воплями и топотом множества ног. Шену пришлось отступить в сторону, потому что фейри рядом вопили и прыгали, размахивая руками, будто не танцевать собрались, а кого-нибудь затоптать.

Довольно оглядев бальный зал, король фейри торжественно изрек:

– Луна выбрала господина зимней стужи!

С этими словами он обернулся и взмахнул рукой, призывая Ала приблизиться. Тот все это время спокойно стоял на месте, выпрямившись и устремив взгляд в пустоту, словно послушная кукла. Шен с тревогой вглядывался в его глаза за маской, но разглядеть что-либо с такого расстояния было выше его возможностей.

Главный герой ровным шагом подошел и встал рядом с зимним королем.

– Хвала господину зимней стужи! Цикл жизни продолжится! Новая зима вступит в свои права через год!

Не успел зал утихнуть, как вновь все завопили и заверещали после этих слов.

Шен поморщился и обернулся к Муану. Говорить вслух было слишком утомительно в таком шуме, поэтому он обратился к нему мысленно:

«Как будем действовать? Мне кажется, Ал под действием очарования фейри или как это называется. Похоже, его одурманили».

«Людям трудно не поддаться чарам фейри, – серьезно согласился Муан. – Он всего лишь ученик, каким бы талантливым он ни был».

«Думаешь, есть вероятность справиться здесь со всеми, если я просто пробьюсь к Алу силой и уволоку его?» – спросил Шен.

Муан с сомнением осмотрелся по сторонам.

«Не представляло бы большого труда справиться с ними, если бы не особая магия фейри. Но эта штука опасна и непредсказуема, трудно предугадать, что нас может ждать», – рассудительно отозвался мечник.

Шен почувствовал легкое раздражение. Надо же, в кои-то веки он рвется в бой, а Муан проявляет такую осмотрительность! Но он прав. Шен понятия не имеет, насколько опасно провоцировать фейри. С той фейри зимних полей все вышло довольно просто, но если весь бальный зал ополчится против них, то им вряд ли так повезет.

Шен молча посмотрел на Муана в ожидании предложений. Мечник молчал, выражение его лица было скрыто под маской.

Пока они занимались обсуждением, вновь заиграла музыка, а фейри и люди разошлись по залу. Шен все еще смотрел на Муана, уже не ожидая, что тот предложит что-то дельное, а просто задумавшись, когда заметил, что взгляд друга изменился, устремившись куда-то за его спину. Немного поразмыслив, а стоит ли вообще оборачиваться, Шен все же развернулся.

Прямо перед ними стоял его ученик. Это оказалось так неожиданно, что Шен замер на месте, приоткрыв рот. Нет, это определенно было приятное событие. Осталось только схватить этого потеряшку и стремительно бежать прочь с бала.

Галантно поклонившись, Ал протянул вперед раскрытую ладонь. Шен тупо уставился на нее и припомнил: «Сюжетное задание “Главный герой, танцующий на Зимнем балу фейри”». Он озадаченно огляделся.

«Да черт возьми! Почему тут нет ни одной красотки, достойной составить пару главному герою?! Что опять не так с сюжетом? Почему я должен это отыгрывать?»

– Позвольте пригласить вас на танец, – обворожительно улыбаясь, произнес Ал.

Шен даже не сразу понял, не шутит ли ученик. Голос звучал серьезно, и Шен собирался уже поинтересоваться, не хочет ли он проявить большее уважение к своему учителю, но увидел его затуманенный взгляд. Все же Ал не полностью осознавал реальность.

«Ладно, – подумал он, обращаясь к Муану. – Я постараюсь увлечь его к выходу, а ты прикрывай наше отступление».

«Может, просто стукнуть его по голове? – предложил мечник. – Вдруг поможет?»

«Сомневаюсь. К тому же он удостоился чести стать каким-то “господином зимней стужи”. Вероятно, другим гостям этого бала и королю не понравится, если мы стукнем их “господина”. Так что постараемся не привлекать к себе внимания до самого последнего момента. Возле выхода».

Муан согласился с логичностью доводов Шена, но не стремился скрыть свое раздражение.

Шен сделал шаг вперед, вложил свою руку в протянутую ладонь ученика, а второй приобнял его за талию.

– Прости, Ал, но в этом танце вести буду я, – произнес он, улыбнувшись, и увлек ученика за собой.

«Давай за нами!»

Шен сделал всего несколько шагов, когда понял, что что-то не так. На них с Алом было направлено всеобщее внимание зала, даже лунный свет, казалось, преобразовался в прожекторный луч и освещал именно их.

«Кажется, план по незаметному продвижению придется немного перекроить. Когда мы будем возле выхода, я просто схвачу его и утащу. Будем надеяться, он не станет активно сопротивляться…»

Шен заканчивал предложение, когда с другого конца зала донесся странный шум.

«Что там происходит?»

Муан тем временем потрясенно взирал, как Тельг Веан вонзил меч в одного фейри с криком: «Я ждал столько лет, чтобы отомстить!»

У старейшины пика Славы даже мысли замерли на несколько секунд.

«Так вот какие “неизгладимые впечатления” оставил в его памяти бал фейри!» – возмущенно подумал он.

По залу пронеслись визг и завывания, фейри ощетинились и кинулись на старейшину пика Таящегося ветра. Муан устало прикрыл глаза, затем возвел их к луне и, чувствуя, что моральный долг когда-нибудь его погубит, схватил поднос у ближайшего разносчика и ринулся на выручку Тельгу Веану.

«Старейшина Тельг несколько разрядил обстановку, – на ходу подумал Муан. – У тебя появился шанс незаметно вытолкнуть Ала из зала!»

«Да что там?!»

Муан был несколько занят прямо сейчас и только отмахнулся. Шен не стал уточнять в третий раз, он видел, что вожделенный выход приближается. Однако стоило ему сделать следующий шаг, как Ал стремительно развернулся в танце, и Шен ничего не мог поделать. Он словно пытался сдвинуть колонну и с досадой припомнил, что физически Ал уже гораздо сильнее него. А пытаться утащить его отсюда с помощью тьмы было по меньшей мере рискованно.

– Ал! Ал, нам нужно бежать отсюда! – шепнул Шен.

Парень улыбался, но ничего не говорил. Шен внимательнее вгляделся в его глаза, которые, казалось, приобрели фиолетово-пурпурный оттенок. Он сам не знал, что заставляет раз за разом вглядываться в них, должно быть, желание увидеть осмысленный взгляд. Внезапно он понял, что именно не так: черный ободок вокруг радужки. Шен пригляделся: это не линия, а маленькая змейка, заглатывающая собственный хвост.

И пусть это была всего лишь линия в глазах, разглядев это, Шен против воли тут же отшатнулся, почувствовав, как перехватывает дыхание.

Однако разорвать объятия ему не удалось: рука, лежащая на его плече, с силой притянула его назад. Шен машинально зажмурился и в тот же момент почувствовал лед. Он лежал на льду, его тонкая одежда колыхалась на слабом ветру, холод пробирал до костей. Дыхание замерзало.

Шен распахнул глаза. В бальном зале творился беспредел: фейри визжали и сражались друг с другом. Сцепившийся клубок фейри врезался в Ала, тот полетел на Шена, а тот – спиной вперед. Он врезался в двери, которые тут же распахнулись, и навзничь упал на ковер. Ал растянулся рядом. Двери за ними закрылись.

Шен с облегчением перевел дух.

[Поздравляем! Сюжетное задание «Главный герой, танцующий на Зимнем балу фейри» успешно выполнено! +250 баллов к динамичности сюжета!]

Шен почувствовал, как его плечо с силой сжали чужие пальцы. Он все еще сидел на полу, поэтому поднял взгляд и увидел сияющего обворожительной улыбкой Ала.

«Вот этот образ главного героя, соблазняющего учениц ордена направо и налево?» – мелькнула у него мысль.

– Как вы и хотели, мы сбежали, – улыбаясь, произнес Ал и потянул его вверх. – Идемте, учитель, эта ночь только для нас.

Глава 126. Холод обжигающих обстоятельств

– Идемте, учитель, эта ночь только для нас.

– Только для нас? Я так не думаю, – произнес Шен.

Ал как будто утратил слух. Он держал учителя за левую руку, поэтому хозяин Проклятого пика сжал кулак правой, концентрируя в нем толику духовной энергии, немножко, так, чтобы встряхнуть Ала и попытаться вывести из этого опьяненного состояния, но не нанести сильных повреждений, и ударил его в плечо. Ал не успел защититься от удара, его откинуло вбок, к стене, но он увлек Шена за собой. Ударившись, Ал сполз на пол, а Шен облокотился о стену свободной рукой и навис над ним.

– Ал? – Шен боялся смотреть ему в глаза, памятуя о змейках. – Ал, ты в порядке?

Улыбка не сходила с губ его ученика, он улыбнулся еще лучезарнее и произнес:

– Все в порядке, я не буду злиться, даже если вы попытаетесь убить меня.

– Нам нужно уходить! Бежать из мира фейри! – произнес Шен, не до конца разобравшись, это говорит Ал под действием дурмана или это стандартный боготворящий его Ал.

– Нет, не нужно, – улыбаясь, прошептал тот, поднес к губам его руку, которую сжимал, и стал дышать на нее теплом. – Вам холодно?

Шен не осознавал этого до сего момента, но сейчас, когда он спросил, поежился от пробежавшего по спине озноба.

– Пойдем отсюда! – взмолился он.

– Ночь только началась. Нам не следует уходить.

Шен мысленно взвыл. Если бы Ал отпустил его руку, он мог бы попробовать очистить его сознание с помощью духовной энергии, но его рука будто застыла в тисках. Мысленно попросив у Ала прощения, он направил поток духовной энергии в руку, которую тот сжимал.

Ни на миг не ослабив хватку, главный герой вновь поднялся и продолжил путь по коридору. Шен смотрел, как начинает трескаться кожа на руке Ала. Вскоре она стала закручиваться, отслаиваясь полосами.

– Ваша рука теперь такая горячая, – только и сказал Ал, не разжимая хватку.

Шен не мог этого больше выносить и убрал обжигающую руку энергию, а затем принялся ненавязчиво подлечивать руку Ала с помощью духовной силы.

«Вы с Алом выбрались из зала?» – услышал он голос мечника в голове.

«Выбрались, – уныло подтвердил Шен. – Только в какой-то боковой коридор, не туда, куда нужно было».

«Это все равно лучше, чем здесь! – воодушевленно заметил Муан. – Не выходи обратно в бальный зал, тут смертоубийство!»

Бровь Шена начала нервно подергиваться.

Как и обещал пепельноволосый фейри, в бальном зале Ал увидел того, с кем хотел поговорить в эту лунную ночь. Он был облачен в темно-зеленые одежды, а возле висков, словно ягоды бузины, кроваво сверкали мелкие красные камни. Черная маска закрывала лицо, но Алу не нужно было приглядываться, чтобы узнать его.

Ал подошел, поклонился и подал ему руку. Шен не стал возражать и закружился с ним в танце.

В какой-то момент учителю это наскучило, и он увлек Ала в боковой коридор, желая укрыться от шумного зала и поговорить наедине. Ал с радостью повел его по коридору, не зная, куда точно, но уверенный, что прекрасное место для продолжения беседы ждет впереди.

Учитель слегка толкнул его в бок, и Ал потерял равновесие, но не обиделся на эту глупую шутку. Они продолжили путь по коридору, в пространстве все еще витали приятная мелодия и аромат. Шен рядом с Алом говорил какие-то глупости, силясь заполнить возникшую между ними неловкость. Это было так мило, что Ал не переставал улыбаться.

Неожиданно коридор вывел их в зимний сад. Ал открыл стеклянные двери и увлек Шена за собой.

– Ал, отпусти мою руку, пожалуйста, – попросил Шен.

Впрочем, не зря он подумал об этом способе только сейчас: тот ожидаемо не сработал. Его запястье уже стало болеть от того, что он выворачивал руку под разными углами, пытаясь вырвать из захвата.

– Ал, мне больно, – решил прибегнуть к запрещенному приему Шен.

Но даже это не усовестило главного героя, он остался совершенно глух к его просьбам.

Шен решил прибегнуть к радикальным мерам и ударить главного героя тьмой, вырубить и утащить в бессознательном состоянии. Он медлил и не хотел использовать такой метод, потому что трудно было предугадать все последствия от нападения на главного героя, но идей, как вразумить Ала, не прибегая к насилию, в голове Шена уже не осталось.

Он выдохнул, собираясь с мыслями и смотря себе под ноги, когда главный герой распахнул двери зимнего сада. Шен помедлил с тьмой, рассматривая окружающее пространство.

Внутри было таинственно красиво: большое круглое помещение занимало торцевую башню, наружными стенами служило стекло, за которым застыла совершенная белизна огромнейшей луны. Весь зимний сад утопал в лунном свете: цветы, редкие деревья и обвивающий высокие колонны терновник. Растительность сада была необычной на людской вкус: кроме терновника, здесь высились заросли чертополоха, из которого вразнобой торчали стрелы штокрозы; у дорожек красовались пионы, а кусты роз создавали причудливые арки. При этом, несмотря на сотни цветов, зимний сад выглядел чересчур заросшим и запущенным. В воздухе витал сильный, дурманяще-сладкий аромат. От цветка к цветку перелетали маленькие феи, чьи крылышки светились в лунном свете.

– Вам здесь нравится?

Беспокоясь, что в противном случае Ал потащит его дальше, Шен быстро согласился.

Ал рассмеялся и толкнул его в сторону. Не успел Шен порадоваться, что ученик наконец отпустил его руку, как угодил в колючки.

– Какого черта, Ал?!

– Посидите здесь. Я найду для вас самый красивый цветок!

Шен проследил, как Ал с энтузиазмом устремился вглубь зимнего сада. С неудовольствием он почувствовал, что в его мягкое место безжалостно впилось нечто. Колючки торчали всюду: это был куст дикой розы вперемешку с чертополохом. Встать без посторонней помощи можно было, только исколовшись еще сильнее. Что Шен и сделал, к концу сего действа шипя проклятия. Выбравшись на тропинку, он с трудом удержался от того, чтобы не ударить куст ногой. Остановило лишь осознание, что кусту от этого ничего не будет, а он снова запутается.

Необходимо прекращать этот балаган и что-то срочно делать с Алом!

«Система, можешь сгенерировать какой-нибудь бонусный рояль, чтобы вытащить отсюда главного героя?»

[Я… Я могу, но предугадать последствия использования второго бонусного рояля подряд невозможно].

«Но это ведь вытащит Ала отсюда?» – напряженно уточнил Шен, наблюдая, как Ал, довольно улыбаясь, идет назад с цветком багряно-алой розы в руке.

Он действительно выглядел очень солидно в этом наряде, с этой прической, в лунном свете, с уверенной улыбкой на губах. Шен пожалел, что на его месте не находится Аннис. Если бы он знал, во что выльется это приключение, то непременно взял бы ее с собой. Но предугадать подобный исход было невозможно.

«Ему действительно очень нравится быть в центре моего внимания, – тоскливо подумал Шен. – Разве я мало его хвалил?»

Система подтвердила, что рояль и в самом деле поможет вытащить Ала из страны фейри.

«А последствия чего будут меньше – бонусного рояля или если я ударю главного героя?»

[Я не знаю, как подействует бонусный рояль, – напомнила Система. – Рассчитать точный механизм действия не в моей власти, я лишь знаю, что события выстроятся согласно вашему запросу].

Шен подумал, что если риск неизвестен в обоих случаях, то бонусный рояль хотя бы точно гарантирует Алово спасение, а если он ударит и вырубит Ала, еще неизвестно, сумеет ли он скрыться вместе с ним.

«Давай бонусный рояль», – решил Шен.

Ал тем временем подошел к нему, протянув розу. Шен уставился на огромный распустившийся бутон, на лепестках которого бриллиантами сверкала в лунном свете роса. Этот бутон напоминал сгусток крови и выглядел немного жутко, хоть и красиво.

– Этот цветок подходит к вашему наряду, – улыбаясь, произнес Ал.

Он вложил розу в ладонь Шена и сжал его пальцы своими. Шен с удивлением почувствовал, как его ладонь наполняется кровью. Он перевел взгляд на Ала, но тот все так же улыбался.

Шен никак не мог понять, что за зачарованный сон видит Ал. Сначала он решил, что это что-то красивое, но чем дальше, тем более пугающим становилось развитие сюжета.

Лепестки розы слабо засветились, Шен почувствовал, что шипы глубже вонзились в руку. Обычная роза не смогла бы так легко проткнуть его кожу. Но эта действительно была особенной.

Феи, безмятежно летающие с цветка на цветок, почувствовав кровь, обнажили острые зубки и зажужжали, словно разбуженный пчелиный рой. Все они устремились к Шену и Алу и стали плотным кольцом летать вокруг.

– Он сорвал священную розу! – тонкими голосами верещали они. – Он сорвал священную розу! Готовься к смерти!

Однако, подлетев ближе, они изменили свои намерения:

– Тьма! В его крови тьма! Съедим его! Растерзаем его! Выпьем всю его кровь!

В принципе, не многое изменилось. Шен отрешенно подумал, что, как всегда, больше всего не везет постоянно именно ему. Вот и сейчас! Розу ведь сорвал Ал, но феи этого даже не заметили! Они ополчились только на Шена, а он всего-то держит ее в руке, да и то потому, что Ал сжимает его пальцы!

Некоторые ретивые феи уже подлетели к нему и впились в шею, словно комары-переростки.

– Хватит! – Темная подавляющая аура взметнулась вокруг Шена стеной, испепеляя всех фей, что были в ее пределах, и отталкивая Ала прочь.

Шен разжал пальцы, и кровавая роза упала к его ногам. Он был очень зол, его терпение, с которым очень долго забавлялись, закончилось. Он не знал, каким должен быть активированный бонусный рояль, но ему надоело ждать!

Феи, которые не попали под действие подавляющей ауры, взвыли так, что задрожали стекла. Все превратилось в сюр: ярко светил лунный свет, феи кричали, тьма столбом ревела вокруг Шена, а за этой стеной стоял и спокойно улыбался главный герой.

Шен всего лишь на мгновение устало прикрыл глаза и вдруг почувствовал, что лежит на льду. Если бы у него были силы, он бы заорал от усталости и злости, но у человека, лежащего на льду, не оставалось сил.

Шен открыл глаза и почувствовал, что падает. Пол ушел из-под его ног, словно разверзлась бездна. В полете Ал схватил его за руку.

Поднос был не самым лучшим оружием, но в руках умелого воина обратился грозной силой. Конечно, было бы легче, не обращай Муан внимания на наносимый ущерб. Но памятуя о предупреждении Тельга (того самого, который его же и нарушил!!), Муан старался никого не убить, чтобы еще сильнее не обострить и так непростую ситуацию.

Было бы гораздо проще, если бы Тельг помог ему отбиваться от фейри или хотя бы встал у него за спиной и пробирался к выходу. Но нет! Не обращая внимания на окружающий мир, Тельг склонился над вислоухим фейри в красном костюме и что-то самозабвенно говорил ему. Фейри, которого Тельг пригвоздил к полу мечом, при этом не выглядел испуганным. Он спокойно лежал раскинув руки и со снисходительной улыбкой глядел на брызжущего слюной заклинателя.

Муан не вслушивался в то, что говорил Тельг. Ему было не до того. Кроме защиты спины старейшины пика Таящегося ветра и попыток избежать случайных жертв, Муан пытался вслушиваться в связь, чтобы знать, что с Шеном все в порядке. Сложно было делать это одновременно, кровь Муана кипела от схватки, и он не мог точно интерпретировать некоторые ощущения: его они или Шена?

Пол под ними провалился. Ал потянулся к окровавленной руке учителя и резко схватил за запястье. Часть сорвавшихся капель крови попала на его маску и лицо.

Они упали на что-то мягкое, а через мгновение Ал крутанулся, закрывая Шена от камней и земли, летящих сверху.

Камнепад вскоре прекратился, а пыль осела. Шен и Ал лежали на густой траве, которая спружинила, как матрас, сверху над ними зияла дыра, по краям которой свисали корни. Мелкие феи, когда пыль улеглась, а тьма исчезла, бросились было вниз, но, увидев что-то, развернулись и улетели.

Ал приподнялся и осмотрелся по сторонам. Несмотря на то, что под ногами была трава, они находились в комнате со стенами. В центре стоял длинный, заставленный яствами стол, за которым сидел, попивая вино, тот самый фейри, с которым он заключил сделку. Фейри удивленно приподнял бровь, но не выглядел впечатленным их экстравагантным появлением.

Ал перевел взгляд на Шена, который отчего-то все еще не оттолкнул его. В воспоминаниях Ала все еще был ярок образ счастливо улыбающегося учителя, который радостно держал его за руку и наслаждался ароматом подаренной розы.

Лицо Шена скрывала маска, но можно было разглядеть, что глаза учителя плотно закрыты. Изысканная одежда оказалась местами продрана, на шее кровоточили следы укусов, и ладонь левой руки была вся в крови. Это было очень далеко от того, что Ал помнил.

– Почему… Почему он так выглядит? – непонимающе рассматривая учителя, произнес Ал. – Что вы с ним сотворили?! – воскликнул он, переведя взгляд на продолжающего невозмутимо сидеть за столом фейри. – Я просто пожелал проговорить с ним всю сегодняшнюю ночь!

Фейри усмехнулся, будто парень сказал нечто очень забавное, и отставил недопитый бокал.

– Да, – согласился фейри. – Но он сопротивлялся.

– Сопротивлялся? – непонимающе переспросил Ал и перевел взгляд на Шена.

«Сопротивлялся, – мысленно повторил он, начиная осознавать. – Я… Загадывая свое желание, я абсолютно не думал о том, согласится ли он… Я даже не подумал, не опасно ли будет утягивать его сюда. Я просто… Просто…»

Шен открыл глаза. На этот раз вырваться из ледяного плена видения оказалось сложнее, его тело будто погружалось, постепенно вмерзая в лед. Открыв глаза, он увидел перед собой Ала. Глаза ученика увлажнились, и вместе с двумя скупыми слезами из них выпали маленькие черные змейки, обрамляющие радужку.

Одним молниеносным движением Шен отскочил в сторону и уже оттуда, издалека оценил обстановку. За столом сидел с насмешливым интересом наблюдающий за ними зимний король.

– Ал, ты пришел в себя?

– Учитель, простите! – воскликнул сидящий на траве парень. – Из-за моего желания вы оказались втянуты сюда! Вы пострадали!

«Пострадал?» – удивился Шен, не сразу сообразив, что Ал, похоже, имеет в виду царапину на его руке.

– Это пустяк, – отмахнулся хозяин Проклятого пика. – И не твое желание втянуло меня сюда, я сам пошел искать тебя.

Ал выглядел так, словно грозовые облака разошли над его головой и засветило солнце. Он просто просиял. Однако через мгновение собственные мысли омрачили его сияние.

– Этот глупый ученик был затянут в страну фейри и заставил учителя идти за ним!

– Я не думаю, что в этом твоя вина, – честно отозвался Шен.

Он настороженно поглядывал на молчащего зимнего короля, размышляя, ждать ли от него какой-нибудь подлянки. Учитывая собственное везение, можно было не сомневаться, что уйти, помахав ему ручкой, не получится.

«Это, что ли, бонусный рояль? Непохоже, что ситуация улучшилась».

– Ал, хватит там рассиживаться. Подойди ко мне, и пойдем отсюда, не будем злоупотреблять гостеприимством.

Ученик тут же оказался рядом с учителем. Шен бочком продвинулся к большим двойным дверям, не сводя взгляда с зимнего короля, и, отвернувшись уже у двери, дернул за ручку. Двери оказались заперты. Шен подумал, что это было предсказуемо и надо было убегать через дыру в потолке. Впрочем, каждое из этих действий требовало затраты духовной энергии.

Сконцентрировав силу в кулаке, он врезал им в створки. И почувствовал боль, как если бы решил молотить каменную стену голой рукой. Духовная энергия, которая должна была раскрошить двери в щепки, словно погасла, соприкоснувшись с ними.

В следующее мгновение возле его головы в створку врезался кулак, а насмешливый голос за спиной произнес:

– Как неприлично. Гости уйдут, даже не попробовав угощение?

Шен резко развернулся. Прямо перед ним стоял зимний король.

– Прошу прощения, не примите на свой счет, – пробормотал Шен, спрятав руки за спиной и прилепляя к двери талисманы, – мы с моим учеником на особой диете… Понимаете, вера в божество Жирнажопе не позволяет нам трапезничать после полуночи.

Зимний король продолжал насмешливо взирать на него. Ал, стоящий рядом, вперил в фейри угрожающий взгляд, но того как-то не проняло.

Шен активировал талисманы, однако ничего не случилось. Растерянность отразилась в его глазах, и зимний король, усмехнувшись, произнес:

– Никто не способен победить меня на моей территории. Может, в вашем заклинательском мире я простой проказливый фейри, не стоящий внимания достопочтенных, но здесь – мое царство и мой дворец. Ты не сможешь сбежать без моего дозволения.

Темная подавляющая аура заплясала на коже Шена, но зимний король не изменился в лице. С той же насмешливой улыбкой на устах он положил ладонь в центр его груди, и Шен почувствовал, как его прошивает волна холода. Темная аура растворилась, словно дым. Он сполз на пол и закашлялся.

– Шен! – воскликнул Ал и бросился к нему.

Он с силой оттолкнул зимнего короля и встал перед учителем, заслоняя того от фейри, словно щенок, лающий на большого охотничьего пса.

– О, не волнуйся, – с усмешкой произнес зимний король, – мне не нужен твой друг. Мне нужен господин зимней стужи, с которым у меня был уговор.

Ал вздрогнул. Он только сейчас вспомнил, что опрометчиво пообещал за свое желание.

– Разве ты исполнил мое желание? Сделка расторгнута!

– А разве нет? – зимний король плавно прошелся по комнате. – Вы провели вместе сегодняшнюю ночь и до сих пор проводите, – он перевел взгляд на Шена, сидящего у двери. – Я просто подумал… Можем изменить условия, если хочешь.

Шен в это время поглядывал на дыру вверху, прикидывая, смогут ли они преодолеть разделяющее их расстояние до того, как зимний король успеет что-нибудь предпринять. Это было маловероятно, требовалось чем-то отвлечь его.

Лунный свет, проникающий сквозь дыру, неожиданно стал тусклее и вскоре совсем исчез. Шен вскинул голову и увидел, что корни полностью оплели дыру, да так плотно, что не пропускали ни луча света. Зимний король самодовольно ухмыльнулся.

– Не будет никакой сделки! – тем временем, сжимая кулаки, крикнул Ал. – Она расторгнута!

– Правда? – зимний король плавно приблизился и заглянул ему в глаза.

– Ал, не смотри в его глаза! – крикнул Шен.

Ал тут же зажмурился.

– Ах, какая жалость, – притворно посетовал зимний король.

Он приложил ладонь к животу Ала, и в следующий миг Шен увидел, как большая ледяная игла выходит из его спины. С ее кончика стекла ярко-красная капля крови. Зимний король ладонью оттолкнул Ала прочь, и тот упал на пол, вскрикнув от боли.

– Что ты сделал?! – воскликнул Шен и бросился к своему ученику.

Стоя возле него на коленях, он нерешительно замахал над ним руками, не зная, как будет лучше: вытащить эту ледяную иглу из тела или пока не трогать.

– Не нужно причитаний! Он от такого не умрет.

Ал скривился от боли, кусая губы.

– Ох, Ал, не трогай. Лучше оставь пока как есть, – произнес Шен, отводя его руки от иглы, за которую тот схватился. – Все будет хорошо, все хорошо, – успокаивающе повторил Шен, проводя рукой по его волосам.

Ал больше не кривился, он просто лежал на полу, тяжело и прерывисто дыша. Кровь из раны почти не сочилась, вместо этого вокруг стал распространяться холод, который, казалось, замораживал его внутренности изнутри.

– Никто не расторгает сделку с королем фейри, – произнес зимний король, вновь подойдя к столу и присев на стул.

Он поднял бокал, поиграл фиолетовым вином внутри и продолжил:

– Господин зимней стужи был выбран. Этого не избежать. Такова воля зимней луны.

– Кто такой этот ваш «господин зимней стужи»?! – воскликнул Шен.

– Сосуд для зимней стужи.

Шен думал о чем-то вроде премьер-министра, который должен будет остаться в мире фейри навсегда. Но «сосуд»? Это звучало пренеприятно.

«Эй, Муан! – позвал Шен. – Ты меня слышишь?!»

«Да!» – немедленно отозвался тот.

«У меня тут возникли… некоторые проблемы».

«Где ты находишься?»

«Я не знаю точно… Мы ввалились в боковой коридор слева от выхода. Затем долго шли по нему прямо, пришли в зимний сад, а затем провалились под пол. И теперь тут зимний король, он ранил Ала!»

«На десять минут нельзя оставить!» – фыркнул Муан.

«Прошло куда больше десяти минут!» – запротестовал Шен.

«Но не больше получаса!»

Шен больше ничего не ответил.

– Демоны! – пробормотал Муан, переведя взгляд на Тельга Веана, который все еще не собирался вести себя адекватнее. – Старейшина Тельг, вам придется пойти со мной!

Врезав подносом в лицо очередному фейри, Муан схватил Тельга за шкирку и стремительно понесся через бальный зал, расчищая подносом дорогу. Меч остался в теле пригвожденного к полу фейри. Тельг от неожиданности ничего не смог сделать и позволил Муану утащить себя довольно далеко.

Они оказались в боковом коридоре, и только тогда Тельг наконец от него отбился. Муан разжал пальцы и остановился, раздраженно смотря на него.

– Вы сумасшедший! – зло воскликнул старейшина пика Славы. – Я сделал все что мог! Можете возвращаться и принять свою смерть!

С этими словами он развернулся и побежал дальше по коридору.

Тельг проводил его рассеянным взглядом.

– Я помещу внутрь господина зимней стужи всю зимнюю стужу, и он будет удерживать ее до следующей зимы, – пояснил король, решив, что Шен задумался над значением его слов.

– И с ним будет все в порядке? – недоверчиво спросил Шен.

– Я не говорил, что с ним будет все в порядке, – рассмеялся король. – И вот еще что: ты можешь быть свободен. – Двери за спиной Шена тихо отворились. – Я заключил сделку с твоим другом, мне нужен только он. Иди.

Шен машинально обернулся на двери. За ними устремился во тьму длинный коридор. Затем Шен обернулся к зимнему королю и с вызовом посмотрел на него.

– Неужели ты решил, что я уйду вот так? Я не просто его друг, я его учитель. Я не позволю тебе мучить его! Вобрать в себя зимнюю стужу и хранить до следующей зимы? Разве это не равносильно смерти?

Зимний король звонко рассмеялся.

– Какой смелый! Ха-ха-ха! Какой смелый! – приговаривал он, утирая слезы. – Ты хоть понимаешь, отчего я все еще говорю с тобой? Отчего ты все еще жив?

Шен в самом деле не понимал. Этот фейри был подавляющее сильнее и уже продемонстрировал это. Шен бахвалился и провоцировал его, потому что не знал, что еще может сделать в ситуации, когда все его силы бесполезны.

– Потому что господином зимней стужи становятся добровольно. Этот молодой человек уже согласился на это. Я в любой момент могу совершить задуманное, и никто в этом дворце не сможет остановить меня. Но я могу не делать этого, если ты предложишь себя взамен.

Теперь… Теперь Шен стал наконец понимать, в какой ситуации оказался.

Его запястье сжала холодная рука.

– Н-нет… – с трудом прошептал Ал, горящими, несмотря на расползающийся по его телу холод, глазами смотря на него. – Шен… Ни за что… не делай этого… ради меня…

«Я и не хотел!» – мелькнула мысль.

Ал как-то странно неформально обращался к нему, было очень непривычно слышать. Шен и в первый раз заметил, но решил, что это случайность. И вот снова. Честно говоря, это немного пугало, будто бы главный герой умирал и решил, что ему уже нечего терять и незачем церемониться.

«Но главный герой не может умереть! – непонимающе подумал Шен. – Да, ему сейчас больно, но он ведь справится! Справится!»

[С этим – справится, – согласилась Система. – Но зимняя стужа выжжет всю его энергию и золотое ядро. Он не справится].

Глаза старейшины пика Черного лотоса потрясенно расширились.

«То есть как не справится? Он ведь не может умереть, он главный герой! Пусть он не обладает полной неуязвимостью, но сюжет всегда закручивается так, что у него есть возможность спастись!»

[Есть, – согласилась Система. Ее голос звучал как-то потерянно, словно она была потрясена. – И эта возможность – вы].

Глава 127.1. Холод твоего света

«Я? – тупо переспросил Шен, глядя на корчащегося на полу Ала. – Не понимаю. Нет. Не верю».

[А я начинаю понимать].

«Ну же, просвети меня!» – мысленно воскликнул Шен, чувствуя, как его дыхание сбивается, а сердце учащенно стучит в груди.

[Вы заняли место близкого Алу человека. Возможно, самого близкого].

«Я поднял флаг смерти?..»

[По сюжету главный герой давно должен был пережить потерю близкого человека. Еще в арке с убийствами учениц по оригинальному сюжету погибает его первая девушка – Инь, но вы спасли ее и изменили ход сюжета. Потом Ал должен был попасть под действие проклятого кинжала и убить свою девушку, с которой проводил время на празднике Яркой Луны. Но вы и это изменили! Вы упорно, очень упорно защищали его от боли, но чем больше изменения – тем сильнее сопротивление. Я сама не уследила, когда сюжет закрутился так, чтобы Ал все-таки пережил потерю близкого человека и стал тем самым главным героем, которым он должен был стать].

«И… и этот “близкий человек” – я?» – Шен никак не мог поверить, что это происходит в самом деле. Ал по-прежнему держал его за запястье, его холодные пальцы словно сжимали его тисками.

Зимний король спокойно сидел возле стола, отпивая вино по глотку, и ожидал его ответа.

«Погоди… Бонусный рояль на спасение Ала. Я… я стал им?! Я сам? Это невозможно…»

Шен снова кинул взгляд на коридор за дверью. Затем улыбнулся. Еще одна защитная реакция в стрессовой ситуации: дурацкая улыбка. Нет, он не может умереть. Это невозможно, он…

Вместо главного злодея его статус в сюжете сменился на «пушечное мясо – близкий человек главного героя, погибающий на его глазах, чтобы тот ожесточился»?

– Ал… – Шен посмотрел в полные тревоги глаза главного героя. – Я… Я ведь не особо близкий тебе человек, правда? Правда ведь?

Боль и холод туманили взор Ала. Сквозь пелену он видел учителя, смотрящего на него с растерянной улыбкой.

– Учитель!..

Ал почувствовал, как дернулась рука Шена, которую он сжимал.

– Ты уже решил, да? – улыбнувшись, зимний король отставил допитый бокал в сторону. – Я вижу это по твоему взгляду.

«Даже если Муан успеет прибежать, ничего не изменится, правильно? Ал заключил сделку. Кто-то добровольно должен занять его место. Даже если бы мы могли победить, это не решить боем, да?»

Шен обвел взглядом пространство, но единственным выходом был коридор, куда ему предлагалось сбежать. Куда он не имел права сбежать.

«Я не верю. Не верю, не верю, что это происходит!»

[На самом деле… Вы очень давно слишком пренебрежительно относитесь к сюжету. Я предупреждала, что все действия будут иметь последствия].

«Ты… Сделай что-нибудь! Сгенерируй еще рояль! Подбери какую-нибудь арку! Ты будешь просто наблюдать, как я умру?! А потом…»

Шен неожиданно кристально ясно осознал, что ничего непоправимого для этого мира вовсе не произойдет, когда его не станет. Злодей погибнет на некоторое время раньше – ну и что? Ал найдет, кого еще ненавидеть. Все будет идти своим чередом. Солнце встанет. Система и Ер призовут другого… другого пользователя.

«Если я сейчас откажусь, я все равно умру? Стоит этой зимней стуже выжечь силы Ала, как и меня не станет, да? Оштрафован смертью».

[Есть правила, которые заложены в самой основе, их нельзя нарушать. Я не знаю, что еще можно сделать. Если исход один, то хотя бы умрите с достоинством].

«Это!.. – Шен с трудом мог принять такие слова. – Это жестоко!!»

Он прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, и вновь оказался посреди бескрайнего льда.

«Это… это оно и есть? Это меня и ждет? – потрясенно подумал он. – Это был намек с самого начала?»

Он открыл глаза. Прямо перед его лицом маячила ухмыляющаяся гримаса зимнего короля.

– Я предложил это тебе, потому что подумал, что ты идеальный кандидат. Нет, этот тоже хорош, хорош, – он перевел взгляд на Ала и отодрал его руку от запястья Шена.

Сделав это, он взял заклинателя за руки и заставил подняться.

– Но ты – очень особенный. – Он рассмеялся, закружив его. – На тебя не действует гипноз фейри, ты не поддаешься моим чарам. Я рад работать с таким материалом, сделать из тебя сосуд для зимней стужи.

– Я еще не согласился, – нахмурился Шен.

– Предпочтешь отдать мне своего ученика?

– Ставить человека перед таким выбором бесчестно! – зло прошипел Шен.

Зимний король весело рассмеялся.

– Учитель! – изо всех сил крикнул Ал. – Пожалуйста, бегите! Это моя вина и мое дело!!

– Хватит! – разозлился тот. – Что будет с ним, если я соглашусь? – обратился он к зимнему королю.

– Даю слово, его вылечат и доставят в мир людей.

– Учитель, нет! – Ал, рыча от боли, поднялся на четвереньки и попытался встать. – Вы не можете умереть из-за меня! Я не позволю! – Он с ненавистью посмотрел на зимнего короля. – Я согласился на сделку! Я!.. Хватит играть с ним!

– Надо же, как интересно, – произнес зимний король, резко остановившись.

Он отпустил Шена, и тот, закружившись вокруг своей оси, с трудом устоял на ногах.

Фейри медленно приблизился к Алу.

– Ты встал после моей парализующей иглы? Какой талантливый молодой человек. И какой послушный. Согласился не раздумывая… – обхватив шею Ала одной рукой, зимний король развернулся к Шену и красноречиво посмотрел на него.

Губы того были чуть приоткрыты. Хоть половину лица и скрывала маска, поза и взгляд выдавали беспомощность.

«Согласился ради меня… Я… Я не знаю, где поступил неправильно, но… Мне некого винить, я сам, я… Ни Система, ни Ал не виноваты и не хотели этого, это я все запутал…»

– Не нужно, не трогай его, – произнес Шен со злостью посмотрев на зимнего короля.

– Я жду от тебя всего одного слова. Ты говоришь слишком много, но не то, что нужно.

Ал с отчаянием смотрел на Шена. Взгляд хозяина Проклятого пика постоянно менялся: то растерянный, то злой, то потрясенный. Зимний король сжимал горло Ала, и он не мог уже ничего прошептать: тело почти онемело, и только в глазах пылала мольба.

Шен посмотрел на Ала. Все казалось до странности реалистичной иллюзией. Ал смотрел на него с мольбой и отчаянием. Губы Шена сложились в улыбочку. Он хотел произнести следующие слова с чувством, но из-за улыбки получилась чуть ли не насмешка:

– Ты сможешь выжить после того, как я умру. Я же не проживу без тебя.

Зимний король разжал руку, и Ал упал. Его голова глухо ударилась о деревянный пол.

– Ты все еще не сказал нужных слов.

– Если… Если я стану сосудом для зимней стужи, я умру?

– Твое тело продержится до следующей зимы, чтобы выпустить в мир зимнюю стужу. Разум же… скорее всего, будет выжжен, как и все остальное.

Зимний король медленно приближался, а Шен медленно отступал. Сражаться бесполезно, бежать бесполезно. Это какая-то шутка… Даже не битва, не сражение с превосходящим противником. Это просто… просто… Просто жертва.

Шен закрыл глаза.

В следующее мгновение он почувствовал, как мир перевернулся, ударом его опрокинули на пол. Зимний король склонился над ним, приложив ладонь к его животу. Шен ощутил, как от этой руки по телу расползается леденящий кровь холод.

– Я ошибся? – выжидающе глядя на него, спросил зимний король. – Мне забрать его вместо тебя?

Шен лежал на полу, чувствуя постепенно сковывающий его тело лед и давление холодной руки. Даже сквозь одежду, сквозь плотно обвязанный пояс холод, исходивший от этих пальцев, пронзал до костей. Теперь нереальность ситуации подернулась дымкой, реальность яркой волной прошивала живот. Слова застряли в горле, а вместе с дыханием изо рта вырвался ледяной пар, губы стали замерзать.

«Как… Как?.. Как все стало так плохо?»

«Муан! Муан! Муан!»

Он в самом деле умрет! Сейчас? Здесь?..

Нет-нет-нет!

Шен почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Он внезапно осознал, что это и в самом деле прощание.

«Шен? – услышал он полный тревоги голос. – Тут слишком много коридоров! Я не могу найти выход! Что происходит, Шен?»

Из глаз полились слезы, тут же превращающиеся в кристаллики льда. Они путались в волосах, словно россыпь бриллиантов.

«Шен!»

«Я так виноват. Я так сильно желал, чтобы ты привязался ко мне!»

Сердце разрывалось от страха.

– Ты же уже выбрал. Произнеси, наконец! – глядя на его выражение лица, улыбнулся зимний король. – Кого выбираешь? Кого мне сделать господином зимней стужи?

«Сейчас я должен сказать, чтобы ты жил счастливо, но… Почему я не верю своим словам? Почему я настолько самоуверен?»

Под темным потолком плавно летали белоснежные светлячки. Или, может, это иней постепенно подергивал глаза.

«Почему же… Почему же мне так страшно за тебя?»

– Отвечай!

«Я был счастлив. Честно. Не сожалей. Все эти воспоминания… До мельчайших деталей…»

– Меня, – одними губами произнес Шен.

В следующее мгновение с его губ сорвался крик. От руки, лежащей на животе, в тело вонзились, пронзая насквозь, ледяные шипы. Кровь, плоть и кости – все обращалось льдом. Было так больно, что Шен перестал слышать собственный вопль. Черная печать проклятия на правой руке выцветала, приобретая светлые оттенки, словно стужа выжигала ее изнутри.

Крик, срывающийся с губ, стал затихать, тело больше не дрожало под рукой зимнего короля. На этот раз Шен не увидел льда, он сам становился льдом.

Зимний король улыбался, глядя, как на губах человека, лежащего на полу, образуется тонкая корочка льда. Он убрал руку с его живота, случайно задев пальцами край кармана. Оттуда вылетели два огонька, бледно-синий и перламутрово-розовый, и закружились перед глазами фейри. Тот потрясенно смотрел на один из них, поймал в ладошку и поднес к лицу.

Осознав что-то, он перевел на лежащего перед ним человека полный неверия взгляд. Губы его дрогнули, когда он протянул руку и, подцепив пальцами, сорвал маску с лица Шена.

– Т-ты?!

Лицо зимнего короля приобрело ошеломленное выражение, он совсем другим взглядом смотрел на лежащего перед ним человека. Этот взгляд был полон смятения и сожаления.

Зимний король потянулся дрожащей рукой к его лицу.

Муан словно оказался в лабиринте. Сотня коридоров, тысячи дверей, и ни одно из направлений не вело в сторону серебряной нити, по которой он спешил к Шену. Старейшина пика Славы врывался через многие двери, за какими-то из них оказывались комнаты и фейри, возмущенно требующие от него удалиться, за какими-то – продолжались коридоры.

Шен сказал, куда ему идти, но этого пути не было. Муан не нашел никакого зимнего сада, ничего похожего.

Разгоряченный сражением и бегом, даже когда до него донеслась отчаянная мольба «Муан! Муан! Муан!», он не сразу все понял. Он замер, прислушиваясь к ощущениям, и тут в груди разлилась такая боль, что у мечника слезы на глаза навернулись.

«Я так виноват. Я так сильно желал, чтобы ты привязался ко мне!»

Муан задохнулся от этого крика.

Слышать это!.. Это походило на прощание!

Мечник понесся вперед, выбивая некоторые двери, прежде чем попытаться открыть. Шен еще что-то говорил, но Муан не хотел слушать! Он бежал по серебряной нити, отказываясь воспринимать его бормотания. Он не слушал, не слушал, но тон! Этот тон пробирал мечника до костей.

Неожиданно ноги его подкосились, и он осел на пол, скользя по стене. Боль на мгновение охватила все тело, расползаясь от живота. Она была столь сильна, что Муан не смог сдержать хрип, вырывающийся из перехваченного судорогой горла.

Боль ушла, оставшись где-то на задворках сознания, отчетливо свидетельствуя о том, что это было не его ощущение.

Муан встал и пошел дальше по коридору. Он больше ничего не чувствовал.

Старейшина пика Славы увидел распахнутые настежь двери в конце темного коридора, по которому очень долго шел. Теплый свет от свечей падал на каменный пол.

Муан шел вперед, не зная, там ли тот, кого он ищет. Он уже не мог понять, чувствует ли все еще серебряную нить, боялся… Боялся прислушаться и осознать, что ее больше нет. Он шел вперед, опираясь рукой о стену коридора.

Он вошел в комнату, обвел ее взглядом и вздрогнул. И с такой силой ударил ногой нависшего над Шеном человека, что того отбросило к стене. Муан рухнул на колени рядом с лежащим на полу хозяином Проклятого пика. Кожа его казалась ненормально белой, на ресницах застыл иней, а губы покрывала корочка льда. Его глаза все еще были слегка приоткрыты, но в них не было ни бликов, ни тьмы, только белесая пустота. В черных волосах вперемешку с алыми камнями рассыпались ледяные бриллианты.

Муан перевел взгляд на фейри.

– Что ты с ним сделал?!

Мечник сжал руку Шена в слабой попытке согреть ее. Но она безвольно лежала в его ладонях.

– Я… Я не знал, что это он… – забормотал зимний король, сидящий в стороне на полу. – Он же был в маске, от него по-другому пахло, я не знал, что это он…

Да какая разница?!

– Что с ним?! Немедленно расколдуй его! Верни ему тепло!

Зимний король все еще ошеломленно косился на Шена.

– Я не знал, что это он! Не знал!

– Расколдуй его!

– Я не могу. Я не могу. Уже поздно. Стужа в нем! Ее не извлечь. Он продолжит замерзать, пока…

– Нет, это не так, – решительно произнес Муан. – Он дышит. Он дышит. Я чувствую его дыхание.

Муан чувствовал, как его ладони колет стужа. Они начинали медленно леденеть вслед за телом Шена.

– Нет! Он не умрет, – упрямо твердил мечник. – Он не умрет. Он особенный.

– Ни свет, ни тьма неспособны противостоять зимней стуже. Она выжигает все. Я… – Зимний король прикрыл лицо руками. – Я на самом деле никогда бы не пожелал, чтобы это был он…

– Хватит хоронить его раньше времени! – разозлился Муан. – Сделай горячую ванну, я не знаю! Сделайте хоть что-нибудь!!

«Шен! Шен! Ты такой идиот! Я оставил тебя всего на несколько минут. Как ты мог снова так вляпаться?! Шен! Ответь мне!»

Муан подхватил друга и пошел, следуя за фейри.

В купальне стоял удушающе-горячий пар. Зайдя внутрь, прославленный мечник немедленно почувствовал, что по спине текут струйки пота. Из-за пара было почти ничего не видно.

Не раздеваясь, он ступил в обжигающую воду, поддерживая проклятого старейшину. Вода полоснула огнем, но мечник прошел еще дальше и опустился на колени, погружая ледяное изваяние в воду. Немедленно температура воды опустилась на десятки градусов, а покрытые инеем волосы стали свободно извиваться в воде.

Горячий пар все еще клубился в воздухе, но вода стала покрываться корочкой льда.

Глава 127.2. Тепло твоей тьмы

Та зима выдалась странной. Сначала стояли морозы, да такие, что кровь стыла в жилах, а земля промерзала до основания; а затем обрушились дожди. Почки стали набухать на деревьях, трава начала зеленеть. Но дождевые облака сменили град, бьющий молодые побеги, и стужа, заставляющая сердца людей леденеть. Казалось, сама природа пожелала свести со свету человеческий род.

Болезненно-бледный человек брел по проселочной дороге, ступая по стылой земле. Серый подол его одежды вымок и был обляпан грязью.

– Что ты здесь делаешь, фейри? – остановившись, обратился он к существу, сидящему у обочины и хмуро кидающему камушки в большую, разлившуюся на всю дорогу лужу.

Фейри вскинул голову, тряхнув копной пепельных волос, и недовольно глянул на обратившегося к нему человека.

– Иди своей дорогой, заклинатель, – отозвался он.

– Только если ты пойдешь своей.

– Тебе есть дело до того, зачем я здесь? Я ищу свою сестру, ясно? Я потерял ее.

Человек неожиданно пошатнулся, но устоял на ногах, а затем подошел к обочине и сел рядом.

– Я тоже потерял свою сестру, – произнес он. – Только моя сестра не вернется, сколько бы я ни искал.

Фейри снисходительно покосился на него, собираясь ляпнуть что-то про глупых людей, но осекся, увидев, как смотрят на грязь перед ними его глаза.

– Не вернется? – вместо колкости произнес фейри.

Человек улыбнулся с горечью. Казалось, даже в плаче навзрыд куда меньше отчаяния, чем в этой мимолетной улыбке, тронувшей его губы.

– Как зовут твою сестру, фейри?

– Ее зовут Мира, фейри зимних полей. Она должна была проводить Зимний бал как зимняя королева. Зима бунтует.

– Иди, фейри, сам проведи Зимний бал, у тебя получится стать зимним королем. Угомони природу, приструни зимнюю стужу, а я обещаю, что поищу твою сестру в мире людей.

– Ты обещаешь?

– Я буду искать ее, пока не найду.

Фейри поднялся и кинул на человека последний прощальный взгляд. Он никогда не доверял людским словам, но этому человеку почему-то поверил. Возможно, потому, что он был так же потерян, как и его сестра?

– Эй, человек, – уже пройдя несколько шагов, обернулся фейри, – меня зовут Элас. А как твое имя?

– Меня зовут Шен.

С тех пор зимний король видел его лишь единожды и не думал, что увидит вновь. Он решил так потому, что в последнюю их встречу этот человек собирался умереть.

Когда зимний король с опасением зашел в купальню, его глаза потрясенно расширились. Все вокруг обледенело, даже горячая вода, текущая в бассейн. Большой бассейн кипятка, который они подготовили, остыл и промерз. Лед на поверхности слабо потрескался. В центре бассейна находилась замерзшая скульптура, символ безрассудности и самоотверженности. Прекрасноликий светловолосый заклинатель в снежном одеянии склонялся над другим, удерживая над водой. Корка льда покрыла все его тело, но не могла скрыть отчаянной надежды, казалось, навечно застывшей на лице. Ресницы второго были опущены, он будто бы заснул вечным сном.

Подойдя ближе, фейри пригляделся к скульптуре. Тот, что в белоснежных одеждах, еще слабо дышал, теплый пар облачком выходил в воздух. Этот заклинатель действительно был еще жив. Какую муку он должен испытывать, замерзая вот так? Полностью осознавая, что его ждет. Чувствуя, как холодеет его дыхание.

Зимний король мог… наверное, мог еще разморозить его. Но второго заклинателя не спасти, в нем зимняя стужа выжигает золотое ядро изнутри. Праведный путь или искаженный – стуже все равно, она примет любую энергию, она выжжет все.

Зимний король опустился на колени и с тяжестью в сердце поклонился темноволосому заклинателю.

– Ты все же исполнил свое обещание, – со вздохом произнес он.

Поднявшись, фейри снова тяжело вздохнул, отвернулся и пошел прочь из купальни. Ее нельзя будет использовать до следующей зимы. Придется запечатать этот этаж.

Выходя за дверь, он услышал глухой звук трескающегося льда. Решив, что очередная трещина пошла по заполнившему купальню льду, он все же обернулся. Треск усиливался, но зимний король не сразу смог найти его источник. Он заинтригованно приблизился, прислушиваясь и приглядываясь.

Треск стал очень громким, и вдруг корка льда, сковывающая светловолосого заклинателя в белоснежной одежде, разлетелась на части, а вслед за этим пронеслась мерцающая волна. Весь лед мгновенно треснул, а затем обратился водой. Черноволосый заклинатель ушел под воду, за ним – светловолосый. Их поглотила вода.

С вытянутым лицом зимний король наблюдал, как над заклинателями сошлись волны, а потом светловолосый заклинатель вынырнул, истошно откашливаясь и поддерживая черноволосого.

Брови зимнего короля взметнулись вверх.

– Какого демона, нельзя сделать воду погорячее?! – прохрипел Муан.

Зимний король, точно служка, метнулся исполнять приказание.

Муан перевел взгляд на лицо Шена.

«Ты все еще жив! Все еще жив!»

– Я убью тебя, когда ты очнешься!

В комнате было жарко. В камине потрескивали дрова, а кровать укрывали шкуры. Муан стащил их одной рукой и кинул на пол возле камина. Лицо Шена все еще оставалось бледным и отрешенным. Его дыхание было слабым, а тело очень холодным, но уже не источало ту стужу, как прежде. Он жив. Он поправится. Ему станет лучше.

Муан укутал его мехами и сел рядом с огнем.

Сзади раздался шум, мечник повернул голову и увидел зимнего короля. Тот застыл на пороге, вглядываясь в заклинателя, лежащего у камина. Муан машинально прикрыл Шена от постороннего взгляда.

– Ты соврал, – с затаенной угрозой в голосе произнес старейшина пика Славы. – Говорил, что ничего не поможет. Говорил, что спасти его невозможно, что эта стужа выжжет его изнутри. Хотел, чтобы я не стал пытаться? Хотел, чтобы он умер?

Зимний король с досадой прикусил щеку. Он прошелся взад-вперед по комнате, прежде чем остановиться и ответить:

– Я надеюсь, он очнется. А когда очнется, то будет именно тем, кого ты знал.

– Что ты имеешь в виду? – напряженно уточнил Муан.

– Только то, что сказал. Я действительно поражен, что ему, пусть и с твоей помощью, удается противостоять зимней стуже.

Он помолчал и стал пояснять:

– Мы выбираем господина зимней стужи каждый год, на протяжении многих лет. Ни разу ни один из них не смог противостоять зимней стуже. Ни один заклинатель на это не способен, ни праведного, ни искаженного пути. Их тела замерзают и хранят зимнюю стужу до следующей зимы.

– Я же говорил, что он особенный.

– И все же некоторые вещи не должны меняться.

– Его кожа теплеет, он очнется.

Зимний король помолчал, кинув взгляд на ворох шкур, полностью скрывающий Шена.

– Тогда это может значить только одно.

Муан выжидающе посмотрел на фейри.

– Ни свет, ни тьма не способны противостоять зимней стуже. Но есть одна сила, что может. Это легенда, и человека, обладающего ею, я никогда не видел. Полное слияние света с тьмой: мерцающая тьма. Но ни одному фейри не встречался заклинатель, способный сформировать такое ядро.

Шен лежал на бескрайнем льду. Его кости замерзли, плоть стала снегом. Не было боли, не было страха, только бесконечный ледяной покой.

Но на этот раз он задержался здесь слишком долго. Настолько долго, что ему надоело. Собравшись с духом, потому что сил он не чувствовал, Шен рванул тело вверх, пытаясь встать. Раз. Второй. Третий. Тело не сдвинулось и на миллиметр, но он чувствовал, что может подняться.

Он попробовал еще раз. И еще раз. И… Внезапно отлетел на добрых пару метров. Тело стало невесомым, он стоял, не чувствуя никакой усталости.

Шен осмотрелся по сторонам и увидел лежащего на льду человека. Но это не был он, как если бы покинул собственное пристанище духа, там лежала девушка в пышном платье. Ее длинные медные волосы ореолом раскинулись по ледяной глади и частично вмерзли в нее.

Шен подошел ближе. Кожа девушки казалась тонкой, запястья – болезненно худыми, а лицо – истощенным. Шен присел на колени рядом с ней, не понимая, жива ли она вообще. Но потом понял: весь этот лед, до этого момента, он видел все ее глазами.

– Ты меня слышишь?

Ресницы смотрящих в одну точку глаз дрогнули, но у девушки не было сил, чтобы перевести на него взгляд.

Шен протянул к ней руку и увидел, что его рука просвечивается насквозь.

– Я не призрак, – нахмурился он. – Может, это ты призрак и прицепилась ко мне?

Он еще раз осмотрелся по сторонам, но лед тянулся до горизонта, теряясь в белизне.

– Как отсюда выбраться?

Стоило ему произнести это, он почувствовал, что может уйти в любой момент. Но девушка? Он вновь перевел на нее взгляд. Призрак ли она, показывающий ему момент своей смерти? Желающий упокоения, но не знающий, как его получить.

Что-то на балу фейри заставило ее прицепиться к нему. Но если она ищет помощи, то как он может помочь?

Шен попытался дотронуться до нее, но, как и ожидал, рука прошла насквозь, не встретив сопротивления.

– Ты должна постараться еще, – произнес Шен. – Идем со мной.

Но девушка не была столь же нематериальна в этом мире, как он. Значит ли это, что она заперта в белой тюрьме не духом, а телом? Значит ли это, что ее еще можно спасти?

Шен открыл глаза. Затуманенный взгляд постепенно приобрел четкость, он увидел темные потолочные балки. В теле больше не было былой легкости, напротив, оно казалось вялым и тяжелым, а голова гудела. Шен с трудом сел и осмотрелся.

Он находился в незнакомой комнате, в камине потрескивал огонь, сам он сидел на большой кровати, предметы интерьера напоминали европейский замок. Голова раскалывалась. Шен с трудом припомнил последовательность событий. Он, Ал, зимний король… Мир закружился перед глазами.

«Система? – позвал Шен. – Система!»

Странно.

В комнате было очень жарко и душно, а на нем к тому же большое одеяло, накрытое шкурами. Шен откинул его в сторону и обнаружил, что одет в тонкие нижние одежды. Его левая рука почему-то забинтована, а правая… Шен перевернул ее и уставился на ладонь. Черная четырнадцатиконечная звезда превратилась в бледное пятно.

«Это… Как… Без этого…»

Шен потрясенно заморгал. Он долго сидел, уставившись на свою ладонь, не в силах убедить себя, что ничего страшного не произошло. Глаза защипало.

«Нужно… Нужно вставать… Еще столько дел…»

Его пугало, что Система молчит. Его пугало все происходящее, даже то, что он жив, казалось пугающим. Без понимания, что все хорошо и все остальные тоже живы, он сойдет с ума.

Шен спустил ноги с кровати, но не смог заставить себя сделать рывок и встать, а вместо этого повалился на бок и устало прикрыл глаза.

Дверь в комнату отворилась. Шен приоткрыл глаза и увидел, что перед ним стоит и смотрит на него Муан. Шен тоже на него уставился.

Они надолго замерли в таком положении.

Шен снова закрыл глаза. Муан подошел к нему и слегка толкнул обратно в кровать.

– Лежи. Ты еще недостаточно поправился, чтобы вставать.

Несмотря на то, что слова были заботливыми, голос звучал неспокойно. Этот тон заставил Шена вновь приоткрыть глаза и посмотреть на него.

«Ты меня слышишь?» – увидев его взгляд, мысленно спросил Муан.

«Слышу».

«Больше ничего не скажешь?»

«Как мой ученик?»

На мгновение лицо Муана исказила ярость.

– С ним все нормально, можешь не переживать на его счет, – сквозь зубы выдавил он.

Глаза Шена наполнились слезами. Он сам не понимал, откуда они взялись, но в груди было так больно, что слезы покатились градом. Он закрыл глаза и спрятал лицо, пытаясь натянуть на себя одеяло и укрыться под ним. Его трясло, и он не знал, отчего именно ревет сейчас, как ребенок. Обида, боль, пережитый страх, вина, ощущение бессилия – все смешалось и выливалось наружу беззвучными слезами, градом сыплющимися из глаз.

Муан вздохнул и сел рядом поверх одеяла, под которым укрылся Шен. Он ничего не говорил.

Когда Шен в следующий раз открыл глаза, в камине все еще… или уже… или опять… горел огонь. Тяжелые гардины закрывали узкие окна, и было непонятно, день сейчас или ночь.

– Открой окно. Я сейчас подохну от нехватки воздуха, – прохрипел Шен, смутно ощущая, что Муан в комнате.

Вскоре окно в самом деле распахнулось, и Шен вдохнул свежий воздух. Он долго лежал, прикрыв глаза, и дышал свежим прохладным воздухом страны фейри.

А затем резко подскочил на кровати.

Муан и в самом деле находился в комнате, сейчас он смотрел на него, стоя возле окна.

– Тебе уже лучше? – спросил он.

Шен побледнел.

«Прости меня», – мысленно произнес он.

Муан устало вздохнул.

– А… Эм… Сколько… Сколько времени я спал?

– Около семи дней, – наблюдая за его метаморфозами, спокойно ответил Муан. – День и ночь тут плохо различимы, так что трудно сказать точнее.

– Ох… Что произошло за это время? Где Ал? И Тельг!

– Тебя это сейчас больше всего волнует?

– А? Д-да… А что еще…

– Ты со мной прощался. – Глаза Муана почти метали молнии. Вообще-то до этого момента он уговаривал себя не кричать на Шена, когда тот очнется, но сейчас не смог сдержать чувств. – Ты. Осознанно. Говорил мне. Слова прощания!

– А… – На губах Шена заиграла глупая улыбочка. – Нет… – Он отвернулся.

Муан буравил его взглядом.

– Твой ученик рассказал мне, как все было. Что ты согласился принести себя в жертву ради него!!

Шен почувствовал, как глаза защипало от подступивших к горлу эмоций.

– Все было не совсем так… – тихо произнес он.

– Не так? А как?

«Черт возьми, Муан, почему ты не воздаешь хвалу моему благородству?» – недовольно подумал Шен.

Было бы немного трудно объяснить, что у него в самом деле не было выхода. Постойте. А как он выжил вообще?

– Муан, я живой?

Мечник в это время смотрел на него, кипя от злости.

– Не воздаю хвалу твоему благородству? – переспросил он.

Шен дернулся от неожиданности, он не думал, что Муан услышит эти его мысли.

– Прости меня. Прости. Пожалуйста, – Шен протянул к нему руку.

– Ты расскажешь мне, что произошло? – смирившись, обессиленно спросил Муан.

– Я… – Шен рассеянно уставился в потолок. – Муан, я не хотел, чтобы так вышло. Я не хотел умирать. Я… У меня не было выбора, правда. Или… или я его не увидел.

[Отладка Системы завершена, – неожиданно раздался голос в голове Шена. – Восстановление функций сюжета 90… 91… 100 %. Доброе утро, пользователь номер два! Вас приветствует новая, улучшенная Система версии 2.0! Поздравляем со сменой роли в текущем сюжете, главный герой!]

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Шеф-редактор Павла Стрепет

Ответственный редактор Анна Золотухина

Креативный директор Яна Паламарчук

Арт-директор ALES

Дизайнер Валерия Шило

Иллюстрация на обложке, оформление блока Tom Arrow

Иллюстрации на форзаце и нахзаце RACCUN

Внутренние иллюстрации Эннон

Корректоры Елена Гурьева, Надежда Лин

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Content

Эл Моргот
Злодейский путь!.. Том 4

Глава 96. Возвращение

Глава 97. Эта кандидатура подозрительно хороша

Глава 98. Добро пожаловать в орден РР, Демнамелас

Глава 99.1. Запрос о смерти

Глава 99.2. Близкий человек

Глава 100. Семь понедельников – раз

Глава 101. Семь понедельников – два

Глава 102. Семь понедельников – три

Глава 103. Семь понедельников – четыре

Глава 104. Семь понедельников – пять и шесть

Глава 105. Вторник

Глава 106.1. Холодность

Глава 106.2. Неравнодушие

Глава 107. Я напишу тебе список

Глава 108. Испытание пика Черного лотоса

Глава 109. Вечер на пике Черного лотоса

Глава 110. Заколдованный

Глава 111. Лабиринт Пади Саллан

Глава 112.1. Снегопад

Глава 112.2. После снегопада

Глава 113. Черный-черный

Глава 114. Страшный взгляд

Глава 115. Безжалостная забота

Глава 116. Живучий черт

Глава 117. Междусценье

Глава 118. Незаметный

Глава 119. Струны

Глава 120.1. Победить монстра

Глава 120.2. Беззащитный

Глава 121. Тепла или боли?

Глава 122. Моему возлюбленному нужно тепло

Глава 123. Теплое приветствие моей судьбы

Глава 124. Холодный маскарад

Глава 125. Тепло этой ночи

Глава 126. Холод обжигающих обстоятельств

Глава 127.1. Холод твоего света

Глава 127.2. Тепло твоей тьмы

Над книгой работали