Люси Мими

На волнах любви

Original edition published under the title:

SURF ON LOVE #1: Deal, by Lucie Mimi

© Éditions Alter Real, 2021

First published in France in 2021.

All rights reserved.

This edition published by arrangement with LEOR LITERARY AGENCY and Synopsis Literary Agency

Фотография на обложке по лицензии © Shutterstock

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2024

Пролог

Каждый берет по розе. Я смотрю на океан. Стою неподвижно, хотя внутри бурлят печаль, ненависть, боль. Боль тисками сжимает грудь. На глазах слезы. Каждый подходит и кладет руку мне на плечо. Все они пришли к чемпиону. Его семья, друзья. Они стоят на берегу, готовые отдать последнюю дань его памяти.

Украдкой наблюдаю за мамой. Она надевает гидрокостюм, потом берет серф и достает две розы. Бросает на меня сочувственный взгляд. Сжимает мою руку. Высоко подняв голову, не подавая вида, она идет к остальным. А я… не могу. Это ужасно, но не могу ступить в море.

Доски в воде, люди забираются сверху. Загребая руками, плывут в открытое море. Они образуют круг, покачиваясь на волнах, а затем каждый бросает в середину цветок. Ноги меня больше не держат, я падаю на колени. Теперь можно не сдерживаться.

Холодные, мокрые руки поднимают меня. Сквозь слезы вижу лицо Шона, моего тренера, он прижимает меня к себе. С него капает соленая вода. Я плачу и не могу остановиться. Я потеряла его навсегда, единственного мужчину, которого любила, того, кто поставил меня на доску, передал мне свою страсть. Это моя вина, что тебя не стало.

Прости, папа.

Глава 1

Почти год спустя

На краю террасы, облокотившись на перила, я любуюсь океаном. В последний раз. Я буду скучать. По дому, в котором прошло мое детство, по маме и Марине, лучшей подруге. По нашим посиделкам на берегу, по волнам, которые мы рассекали на серфах. Но закончилась школа, прошли каникулы. Завтра я уезжаю из Сан-Диего, навстречу новой свободной жизни. Конечно, меня пугает неизвестность. Я оставляю маму одну, будто бросаю ее. Сердце вдребезги.

Слышу ее шаги в гостиной. А вот и она.

– Кэсси? Нам пора.

Молчу, тяжесть мыслей утягивает на дно. Мама подходит и кладет руку мне на плечо:

– Милая, все хорошо?

– Может, я зря?.. Может, не надо никуда ехать, а, мам? – говорю, не отводя глаз от моря. К горлу подступает ком.

– Дорогая, мы же это обсуждали. Ты сделала правильный выбор. Отец очень тобой гордился бы. Ты так хотела туда поступить, не упусти свой шанс.

Это правда. Стэнфорд – университет в самом центре Силиконовой долины, в Пало-Альто, к югу от Сан-Франциско, – мечта, доступная далеко не каждому. Я должна быть счастлива.

– Ты права, мам.

Будто отвечая на мои мысли, она говорит:

– Не бойся, я уже взрослая, переживу. К тому же

я не одна, у меня есть Малибу.

Восхищаюсь мамой: ее красотой, сильным характером, стилем жизни. Хотела бы быть как она, но все, что мне от нее досталось, – это ангельское личико, зеленые глаза, вздернутый нос и русые волосы. Характером я в отца. Сдержанная, но могу за себя постоять.

– Спасибо, мам, – отвечаю, все еще волнуясь.

– Вот именно – «мам». Я всегда ей буду, и, если что-то не так, сразу звони.

От нее исходит спокойствие, как обычно. От каждого ее движения. В ней виден профессиональный серфер, человек, сильный духом.

– Все будет нормально.

– Что ж, юная леди, едем! Иначе опоздаем.

Мы в один голос кричим:

– Берегись, Стэнфорд!

Прежде чем сесть в машину, обнимаю Малибу, моего шпица, затем бросаю взгляд на наш синий деревянный домик на пляже. Серый внедорожник накручивает мили, и, когда мы покидаем Сан-Диего, на меня снова накатывает тревога, но другая. Понравится ли мне Стэнфорд? Найду ли там друзей? Думаю, это вопрос времени. И как я буду жить в кампусе? А моя соседка по комнате окажется милой? Я не люблю шумные тусовки и уже представляю, что ко мне прилипнет пресловутое «зануда».

Пытаясь успокоиться, делаю глубокий вдох: с каждым вопросом сердце бьется быстрее. Мокрыми руками потираю бедра. Я еду учиться и получить диплом. В худшем случае, если не заведу друзей, поселюсь в библиотеке.

Спустя семьсот километров мы наконец видим указатель «Пало-Альто». «Добро пожаловать в Силиконовую долину!» – сообщает огромный деревянный знак на обочине. Тут совсем не как в Оушенсайде, моем городе, где здания яркие, а воздух пропитан морской солью. Здесь больше суши, больше домов или, скорее, вилл. На балконах не стоят доски для серфа. Вернее, это даже не балконы, а роскошные террасы, иногда с бассейном. Это место напоминает мне Лос-Анджелес. Тут красиво.

Повсюду пальмы и роскошные машины. Мы все еще в Калифорнии, но люди тут другие, утонченные, что ли. Похоже, здесь полно бизнесменов. В общем, ничего общего с пляжами, бледными из-за гидрокостюмов серфингистами и пикапами. Только фешенебельные магазины, никаких лавочек с сувенирами, как на пляжах Сан-Диего.

Ровно в три мы выезжаем с большого бульвара. Уже час я держу в руке сэндвич, так ни разу не откусив. Мама бросает на меня взгляд.

– Тебе надо поесть, дорогая, если, конечно, не хочешь свалиться в обморок.

Чем ближе Стэнфорд, тем сильнее тревога скручивает живот.

– Кэсси, ты меня слышишь?

– Я хорошо поужинаю, не переживай. – Кладу еду обратно в упаковку и засовываю ее в ящичек на дверце.

Сворачиваем в переулок. GPS сообщает, что мы «прибыли в пункт назначения», и я смотрю в окно. Боже! Небольшая площадь. В центре фонтан, а за ним арка из белого камня. Какое чудо! Я, конечно, смотрела фотографии в интернете, но в реальности все намного красивее. Как примерная и организованная девушка, я заранее изучила план университета. Знаю, где расположены кампус и, что важно, библиотека. Она интересует меня больше всего. Остальное найду в свое время.

Припарковавшись, мама глушит двигатель. Мы переходим улицу и с двумя чемоданами идем к главному входу университета. Здесь собрались абитуриенты всех специальностей, каких в Стэнфорде немало. Встаем в очередь. У первокурсников занятия начнутся завтра, что дает время обосноваться в кампусе: в Братстве (или Сестринстве) или в резиденции. Я выбрала второе. Апартаменты, которые придется делить со старшекурсницей.

Наконец наступает моя очередь. Я подхожу и представляюсь:

– Здравствуйте, я Кэсси Уилт.

– Добро пожаловать в Стэнфорд, мисс Уилт. – Молодая женщина лет тридцати с безупречной укладкой и маникюром одаривает меня ослепительной улыбкой.

Я хочу ответить тем же, но теряюсь, а она уже стучит по клавиатуре и вскоре протягивает мне карту кампуса. Потом она берет из шкафа ключ и вручает мне вместе со значком.

– Резиденция «Джаспер Ридж», третий этаж, дверь сто шестнадцать.

Я благодарю, а когда мы отходим, нас кто-то окликает:

– Эбби?

Услышав свое имя, мама оборачивается.

– Надо же! Как ты? Сколько зим?.. – говорит она, не скрывая удивления.

Мама обнимает бородатого мужчину с прической а-ля Брэдли Купер.

– Неплохо. Я тут с Итаном. Только не говори, что это Кэсси, – отвечает он.

Я подхожу, чтобы поздороваться, и бросаю взгляд на маму.

– Дорогая, познакомься с Питом. Мой давний друг. В юности мы вместе серфили.

Пожимаю протянутую руку.

– Я тебя и не узнал, Кэсси! Когда видел тебя в последний раз, ты едва ходила.

– Время летит, наши дети растут, – немного грустно отвечает мама.

– Кому ты это говоришь! Посмотри на него, – говорит он, указывая на голубоглазого блондина, – я не понял, когда он успел вырасти.

Его сын, парень в спортивном костюме, кажется, мой ровесник. Посмотрев на меня, он тоже хмурится. Пит тем временем продолжает:

– Наслышан о твоих последних подвигах, Эбби. Мои поздравления! Ты это заслужила. Ну давай, рассказывай, – говорит он, скрестив руки на груди.

Начинается страстное обсуждение. Они обсуждают соревнования на Бали – очередную мамину победу… Я очень ей горжусь, но усталость после долгой поездки и жуткой жары гонит меня в комнату. Кажется, Итан, нетерпеливо ждущий окончания разговора, испытывает то же. Я подхожу к нему.

– Что ты выбрал? – спрашиваю его.

Он заметно расслабляется:

– Спорт – моя сильная сторона, так что хоккей на траве, а ты?

– Журналистику.

– Круто, ты в Сестринстве?

– Нет, в апартаментах. «Джаспер Ридж». А ты?

– Тоже, но в «Йеллоу Гейтс».

Вижу, что он колеблется. Но наконец решается:

– Обменяемся номерами? Тогда сможем вместе выпить кофе или помочь друг другу, если заблудимся – здесь так много зданий…

Мы осматриваемся. Итан впечатлен не меньше меня. Я не стремлюсь к одиночеству, а этот парень кажется мне дружелюбным, поэтому соглашаюсь. Хорошая возможность завести друга.

Записав номер, замечаю, что мама дает Питу свой, и при этом стоят они довольно близко. Сердце пронзает боль, тяжело видеть, что она интересуется другим мужчиной. Но от того, что мне это не нравится, ничего не изменится, она имеет право поступать так, как хочет. Несмотря на неловкость, я громко покашливаю, напоминая о себе. Итан смеется. И мы расходимся.

Глава 2

Я с трудом несу чемодан, который, кажется, становится тяжелее с каждым пройденным метром. Мама следует за мной. Мне стоило послушать ее и поехать на машине. От главного входа до резиденции десять минут ходьбы. Но, если учитывать, что сегодня я ничего не ела, и невероятно душный вечер, даже такая короткая прогулка становится испытанием. Мы поворачиваем налево, следуя карте, которую я сжимаю в руке, и быстро находим нужное здание.

– Вот это! – восклицаю с облегчением.

Это новый корпус, весь фасад которого заполняют балконы. Перед ним большая парковка, на которой стоит несколько машин. В основном люксовые или спортивные, такие мне не по карману. В отличие от остальных студентов, я из скромной семьи, и все же я здесь благодаря наследству, полученному от отца, который умер год назад. Я достаю пропуск и прикладываю его к замку. Надо будет подумать, как прицепить его к ключам.

Не чувствуя сил подниматься по лестнице, жутко уставшие от того, что пришлось долго нести чемоданы, мы тащимся к лифту. Воспользовавшись минутой отдыха, отправляю сообщение Марине, моей лучшей подруге в Оушенсайде, чтобы она знала, что я в порядке.

На третьем этаже лифт открывается в широкий длинный коридор. Здесь пахнет свежей краской, а в самом конце виднеется зеленая стена. Какая красота! Двое студентов прерывают спор и кивают нам. Дверь 116 в мою квартиру – одна из последних. С облегчением от того, что наконец-то дома, я вслед за мамой ставлю чемодан на пол. Он не кажется гигантским, хотя его хватило бы и двоим людям, этим он мне нравится.

Мы входим в гостиную с белыми стенами и серой плиткой на полу. Справа перед телевизором стоит небольшой диван, я достаю пульт и нажимаю на кнопку. Йе-ес! Тут есть «Нетфликс»! Я ведь поглощаю сериалы один за другим!

– Не забывай, ты здесь, чтобы учиться, – напоминает мама, окидывая комнату взглядом.

– Знаю, мам, а еще я не слишком люблю вечеринки, так что это хорошо, будет время на сериалы.

Ладно, вернусь к этому позже, а для начала осмотрю квартиру. Кухня расположена в этой же комнате и отделена от гостиной барной стойкой и двумя стульями. Квартира, должно быть, хорошо изолирована, здесь очень тихо. Моя соседка приехала, о чем свидетельствует еще влажная посуда на сушилке. Холодильник почти пустой, зато морозилка ломится от полуфабрикатов. Кажется, мы с ней похожи: я далеко не шеф-повар, более того, ненавижу готовить.

Мама толкает прозрачную дверь, и мы оказываемся на балконе. Это совсем не похоже на нашу огромную террасу в Сан-Диего. Однако здесь все же помещаются два шезлонга и кофейный столик. Кроме того, с него открывается вид на парковку и главную подъездную дорогу – прелестно, надо сказать. Справа видны долина и знаменитый стадион, где проходят тренировки по хоккею и американскому футболу. У меня вдруг сжимает горло, на глазах выступают слезы. Отец обещал сводить меня на матч, когда мне исполнится восемнадцать, но жизнь распорядилась иначе. Прогнав грустные воспоминания, спешу вернуться в комнату. Первая дверь заперта. На ней висят плакаты рок-групп и множество билетов. Она киноманка, класс, мы с ней точно поладим! И хотя рок – это не то, что я слушаю, но в целом окей.

Продолжаю осмотр. Следующая комната довольно милая. Это спальня с анисово-зелеными стенами, двуспальной кроватью и письменным столом. Ничего лишнего, все в идеальном порядке. Напротив – очень девчачья ванная с душевой кабиной в кричаще-розовых тонах. Мама смущенно оборачивается:

– Тебе здесь будет хорошо, тут все с иголочки. Хотела бы жить в квартире вроде этой, когда была помоложе.

– Да, я в восторге. Осталось только наладить отношения с соседкой.

– Нисколько не волнуюсь об этом, дорогая. Ты такая общительная. И уже успела познакомиться с Итаном. Он кажется милым, – ласково говорит она, проводя большим пальцем по моей щеке.

Я не улыбаюсь…

– Да. Если остальные будут такими же, как он, этот учебный год станет лучшим в моей жизни.

– Я в этом не сомневаюсь. Но буду по тебе скучать.

Какое-то время мама смотрит на меня, в ее глазах блестят слезы, но, сделав глубокий вдох, она продолжает:

– Я бы осталась подольше, чтобы познакомиться с твоей соседкой, но мне нужно уложить чемодан и доски для серфинга. Если ты…

– Все хорошо, – успокаиваю я, прекрасно понимая, что расставание дается ей нелегко. – Я обо всем тебе потом расскажу. Повеселись в стране кенгуру и удачи на соревновании!

– Спасибо, дорогая.

Попрощавшись, она уходит, уходит, пока не заплакала, уходит, оставив меня встречать новую взрослую жизнь в одиночестве. Странно, но после напряженных часов вдруг наступает облегчение, и я чувствую себя хорошо. Измотанной, но на душе у меня спокойно. Ну, здравствуй, самостоятельность!

Выйдя из душа и надев узкие джинсы и топ, открываю чемодан и начинаю складывать вещи в шкаф. Ставлю на стол свечу, которую купила перед отъездом. Устроившись на новой кровати, я впервые за долгое время быстро засыпаю. А просыпаюсь от того, что на прикроватной тумбочке вибрирует телефон. Два сообщения. Первое – от Марины:

«Повеселись там! Буду скучать по тебе, Кассита».

«И я буду».

Сдерживая накатившие чувства, открываю второе сообщение:

«Перекусим? Тут кафешка в западном крыле. Итан».

Девять вечера, я спала три часа.

«С удовольствием, умираю от голода! Скоро буду».

Хватаю карту, сумку и джемпер и уже собираюсь выходить, когда входная дверь открывается, и на пороге появляется высокая брюнетка на вид чуть старше меня. Она смахивает с лица бирюзовую прядь. А заметив меня, широко улыбается. У нее тонкие черты лица, и вообще похожа на девушек из модных журналов.

– Эй, привет! Я Джойс.

Когда она заправляет сине-зеленую прядь за ухо, я замечаю маленький бриллиант, сверкающий сбоку у нее на носу.

– Приятно познакомиться, я Кэсси, – говорю, ставя сумку у двери.

– Так ты первокурсница! Ты со мной не соскучишься. Когда приехала?

– Днем.

Она вешает куртку в шкаф, где на полках стоит порядочное количество сапог и туфель. У меня только одни туфли на каблуках, которые я надеваю по особым случаям. Правда, ноги от них потом ужасно болят. Джойс, кажется, ничего. Мне нравится ее стиль: женственный, с нотками рока. Совсем не похоже на мой: джинсы и конверсы, легкое платье и шлепанцы.

– Ну как квартира? – спрашивает она, улыбаясь.

– Да, очень милая.

Продолжая говорить, она шагает в сторону кухни. Я иду следом.

– Добро пожаловать в Стэнфорд. Преимущество частного дорогого университета в том, что ремонт делают каждый год. Мы тут не киснем!

– А что ты изучаешь? – спрашиваю с любопытством.

– Моду. Я бы хотела стать стилистом, моя мечта – работать на крупного модельера, сделать карьеру в Париже.

– Здорово! Когда у тебя начинается учеба?

– Уже началась, на прошлой неделе. Старшие курсы должны бы начинать позже младших, не думаешь? А ты из Сан-Диего? Тут все по-другому, море далеко.

– Да, точнее, из Оушенсайда.

– А, так это же рай для серферов!

Отвечаю коротким кивком:

– Я собиралась разогреть лазанью, не хочешь, Кэсси? – спрашивает она, открывая холодильник.

– Спасибо за заботу, но сегодня вечером я договорилась с приятелем. Извини, не думала, что ты вернешься.

– Не волнуйся, пообедать вместе еще успеем, все равно я уже ухожу. – Она мне нравится: улыбка почти не сходит у нее с лица.

В кармане у меня жужжит телефон, напоминая, что Итан, должно быть, ждет. Отвечаю на звонок.

– Кэсси, ты не заблудилась?

– Нет, подхожу.

Попрощавшись с Джойс, спешу в кафе. На улице студенты собираются в небольшие группы. Кажется, у всех здесь есть друзья, поэтому я рада, что встретила еще одного одиночку.

Глава 3

Одиннадцать. после приятного вечера с Итаном я возвращаюсь к себе. Во время ужина узнала, что его родители в разводе и что он, как и я, единственный ребенок. Он из Родриго-Бей, городка недалеко от Оушенсайда, он знал о случившемся с моим отцом и избегал этой темы, что очень меня тронуло. Спасибо, Итан.

Я легко нахожу дорогу обратно, она ведет прямо к апартаментам. Погода приятная – градусов двадцать – и, главное, нет промозглого ветра, как на побережье. Листья пальм даже не колышутся. Чем ближе к дому, тем отчетливее до меня доносится приглушенный рокот. Шум моторов. Так поздно? Ах да, это же Стэнфорд.

Иду дальше и вскоре оказываюсь в эпицентре шума. Под окнами моего корпуса. С десяток байкеров. И кажется, здесь собрался весь университетский городок, студенты по обеим сторонам аллеи восторженно встречают рев мотоциклов, подбивая ездоков вставать на заднее колесо и вертеться вокруг своей оси, оставляя белый дым и резкий запах шин. Что это? Какое-то безумное родео?

Да они чокнутые! Оказавшись в центре толпы, я пытаюсь пробиться сквозь нее и замираю, когда девушка рядом со мной начинает кричать. Бедные мои барабанные перепонки! Стою как завороженная. На аллею на заднем колесе спортивного мотоцикла въезжает высокий светловолосый парень. За ним следует черно-красный разрисованный мотоцикл, но рисунок мне отсюда не разглядеть. Байкер на нем оборачивается и пару раз поддает газу. Мотоцикл адски ревет. На парне шлем, к счастью для него. Но он выглядит более чокнутым, чем первый, хотя тот вовсе без шлема. Его коленкам, торчащим из рваных джинсов, не поздоровится, упади он. Развязанные шнурки так и норовят застрять в цепи. Больной.

Байк встает на дыбы. На ходу парень убирает руки с руля и скрещивает их на груди, затем опускает мотоцикл. И снова встает на заднее колесо – ковбой: одна нога на краю седла, другая висит в воздухе. Все это под аплодисменты и крики зрителей. Он тормозит. Шина свистит по асфальту, рука до упора проворачивает ручку, пока не раздается оглушительный рык. Парень снова мчит, то сидя, то стоя, дергая мотоцикл то вправо, то влево, как марионетку. Будто это не металлический конь, а легкое перышко. Кажется, он может делать с ним что угодно. Отпад!

Народ расходится, освобождая ему дорогу. Быстрый толчок ногами – и он стоит на седле. Два коротких шага – и он стоит на руле, поравнявшись с толпой. Зажмуриваюсь, закрываю лицо руками, сердце бьется со скоростью тысяча миль в час. Безумие.

Рядом со мной рыжая девушка с длинными вьющимися волосами указывает на одного из байкеров:

– Впечатляет, а?

Мягко сказано.

– Да. Твои знакомые?

– Я встречаюсь с одним из них, у него мотик сзади зеленый.

Смотрю на этого парня. В самой гуще дикого механического спектакля он скрючился у мотоцикла, осматривая механизм. Это шоу посреди университетского кампуса – сюр какой-то, но клево.

Девушка продолжает, указывая на черно-красный мотоцикл, остановившийся в нескольких метрах от нас:

– Не стой! Лучше иди, дальше не для слабонервных. Сейчас он зарядит по полной!

Я хмурюсь:

– Что ты имеешь в виду?

Парень в потертых джинсах слезает с мотоцикла, берет металлическую канистру и заливает бензин в бак.

– Только разминка. А вот сейчас будет! – говорит она, возбужденно подпрыгивая.

– Да ладно тебе! – недоверчиво говорю я.

Но она не слышит, торопясь к своему молодому человеку. Парень на черно-красном мотоцикле садится спиной к рулю, поднимает заднее колесо и разгоняется, проносясь мимо собравшихся. Да, она права, лучше мне уйти. Это уже слишком. Локтями прокладываю себе дорогу. Сколько еще это шоу будет продолжаться? Окно моей спальни выходит прямо сюда. Что ж, первая ночь обещает быть непростой.

* * *

В семь звенит будильник. Мне приснился кошмар, а еще под окном полночи рычали мотоциклы. На память о бессонной ночи у меня темные круги под глазами. Сегодня моим лучшим другом станет консилер. Выходя из душа, вижу соседку: она уже оделась и готовит завтрак. Пахнет тостами.

– Привет! Ну что, готова к первому дню? Я приготовила тосты, поешь или по кофе?

Как ей удалось встать так рано? Я слышала, как она вернулась около четырех утра, когда меня разбудил кошмар. Сажусь на стул у стойки, лицом к ней, и широко зеваю. Передо мной масло, джем и кленовый сироп.

– Спасибо, Джойс, съем сэндвич. Хорошо спала?

– Как младенец, – отвечает она, наливая себе чашку кофе. – Я третий год здесь, и это место для меня как второй дом. Мешали мотоциклы, да?

– Да, вроде того… И так всегда?

– Не, не волнуйся, но иногда бывает.

– Опасное представление.

– За них не переживай, они профи. Твое первое стантрайдинг-шоу?[1] Ну и как?

«Стант». Я видела такое по телеку, но не знала, что это так называется. Байкеры выполняют один сумасшедший трюк за другим. Красиво, что уж, но все равно жутко.

– Увидела по пути домой, вот и все, – объясняю я, качая головой. – И никто не жалуется? Здесь нет охраны?

Джойс поджимает губы:

– Нет, полная свобода. Рядом с общежитием есть пункт охраны, но никто не станет жаловаться. На самом деле лучше не жаловаться… Конечно, декан ничего об этом не знает.

– Почему? – спрашиваю, нахмурившись.

Она закатывает глаза:

– Потому что запрещено, естественно.

– Это я поняла. Но почему не пожаловаться?

– Это вроде обычая. Три года терплю их глупости… Так уж сложилось. А еще они немного двинутые, никто не рискнет с ними ссориться, их уважают.

– Понятно… – говорю, кусая сэндвич с маслом.

– Добро пожаловать в сумасшедший дом! – восклицает она.

Увидев мое испуганное лицо, она смеется так, что едва не давится кофе. Но мне не весело, и она снова становится серьезной.

– Нет, но есть и нормальные люди. Взять, к примеру, меня! Окей… Хватит шуток, не слишком нервничаешь? – спрашивает она, меняя тему, и хрустит тостом.

– Да я в полном порядке.

Она косо смотрит на меня, перестав жевать.

– Не похоже, – хихикает Джойс.

Она пытается найти на моем лице улыбку. Тщетно.

– Не подумай ничего. Я всем довольна, просто не могу это показать. Вот и все.

– Окей! У каждого свои секреты. Не волнуйся, я не обижаюсь, – сочувственно говорит она.

– Спасибо.

– У тебя сегодня первый день, я бы тебя проводила, но у меня очень важная встреча, – признается она.

– Очень мило с твоей стороны, но, думаю, я справлюсь.

Покончив с завтраком, обещаю, что следующий за мной. Я не великий кулинар, но, если хочу поладить с соседкой, надо разделить обязанности. Мы решаем, что за покупками тоже будем ходить по очереди – раз в две недели. Как и прибираться.

* * *

Не жалею, что надела конверсы, потому что уже четверть часа ищу научный корпус. Я вышла заранее, но такими темпами точно опоздаю. Дважды проверила сумку и все равно забыла карту! Книги в сумке, кажется, становятся все тяжелее, часть из них приходится нести в руках.

Время идет. Либо я найду аудиторию, либо приду в числе последних. Вот дерьмо! Жаль, что у нас с Итаном разные пары, вдвоем все-таки проще. Ладно, вокруг полно народу, выкручусь. Замечаю невысокого рыжеволосого парня в очках, но он выглядит таким же потерянным, как и я. А вот две девушки в мини-юбках, на их топиках красуется герб университета. Они смеются и непринужденно болтают, наверняка они все тут знают. Подойду к ним.

– Извините, не подскажите, где найти корпус С?

У девушек длинные прямые волосы, калифорнийский блонд, впечатляющий слой макияжа. Перед тем как ответить, они оценивающе присматриваются ко мне:

– Ага, знаем. – И возвращаются к разговору, будто меня здесь нет.

Смелее, Кэсси, смелее. Уверенно переспрашиваю:

– Ну и?..

Одна из них подходит ко мне. Ее лицо в паре сантиметров, но я не отступаю в сторону.

– С первокурсниками мы не общаемся. Короче, у нас с подругой никакого желания помогать тебе. Свали.

Хорошее начало. Развернувшись, налетаю на кого-то. Книги падают на землю. Для того, кто не любит внимание, ситуация супер. Когда наклоняюсь, чтобы все поднять, слышу за спиной смех тех кукол. От стыда опускаю взгляд. И узнаю ботинки. Как у того байкера. Черные потертые шнурки волочатся по земле. Поднимаю голову. Передо мной высокий темноволосый парень. Длинные пряди на макушке головы, бока обриты. На нижней губе сбоку блестит кольцо. Убийственные карие глаза. В висках у меня колотится.

– Слепая или че? – кричит он, пока я встаю.

– П… простите, – заикаюсь я.

Мне надо спешить, но его голос парализует. Резкий, хриплый, скребущий.

– В следующий раз разуй глаза, – рычит он, играя желваками. Взгляд злой.

Ответить ему, что этого не случилось бы, не устрой он тот ночной спектакль и будь я отдохнувшей? Но предостережение соседки заставляет держать язык за зубами. Меньше всего мне нужны неприятности в первый день. Его тон и выражение лица подсказывают, что он вовсе не милый парень. Но какое лицо… Идеальный рот, красивые глаза.

Одна из блондинок размахивает моим учебником по литературе, который я, видимо, забыла поднять. Парень выхватывает его. Подхожу и, резко забрав книгу, кладу ее поверх остальных. Он опускает руку на стопку… И я вижу тату. Мой взгляд падает на черную розу, которая поднимается из-под кольца на большом пальце. Роскошно, надо сказать! Почувствовав, что я его рассматриваю, он отдергивает ладонь. Мои щеки розовеют. Я собираюсь уйти, как кто-то хватает меня за руку. Высокий светловолосый парень, похожий на Джастина Бибера, тоже байкер, сжалился надо мной:

– Корпус С по прямой. Иди до столовой, а потом налево.

Рада, что встретила одного нормального студента.

– Спасибо.

– Джуниор! Ты полный придурок! – дразнит одна из блондинок.

Он показывает ей средний палец, а потом улыбается мне. Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но у меня не получается. Девушки хихикают. Бесит. Не обращая внимания на татуированного парня, который прислонился к стене, подхожу к одной из них, для храбрости сжимая в руках учебники.

– Тебе бы смыть помаду, выглядит не очень. Чмоки, помпушки, – говорю я, не отводя глаз.

Не раскачивать лодку. Но и не давать себя в обиду. Судя по их спортивным сумкам с логотипом Стэнфорда, уверена, что они из футбольной команды. Терпеть не могу обесцвеченных сучек с накладными прядями, которые думают, что лучше всех. Я добиваюсь желаемого эффекта – девушка проглатывает улыбку, проводя языком по зубам. Уходя, слышу, как она жалуется, а парни смеются. Новенькая – 1. Вертихвостки – 0.

На первое занятие я прихожу почти последней, не удивительно. Утро пролетает незаметно, преподы, кажется, довольно клевые. В обед я встречаюсь с Итаном в парке. Официально заявляю: у «Стэнс Фуд» появился еще один постоянный клиент – их пончики отпад! Мы усаживаемся на траву в тени дерева и набрасываемся на еду. В отличие от меня, Итан без проблем нашел свою аудиторию и отлично вписался в коллектив. В моей группе почти все друг друга знают, но я не против держаться особняком – в конце концов, я здесь, чтобы учиться. Итан громко смеется, когда я рассказываю ему про свое утреннее приключение. Подражая тем Барби, изображаю писклявый голос, сопровождая речь карикатурными жестами.

– Хотел бы я это увидеть. А что тот тип, с которым вы столкнулись?

Отвечаю, махнув рукой:

– Говорю же, он разозлился, так что говорить больше не о чем.

– Как в кино! Он симпатичный? В кино так и бывает, – говорит Итан со смехом.

Собравшись укусить пончик, замираю:

– А ты…

– Нет, Кэсси, я просто интересуюсь.

– Что ж… Он не очень приятный, но, признаю, он горяч. И даже более чем.

– Ты покраснела. Покажешь его, если мы встретимся? Хочу взглянуть.

– Уверен, что тебе это будет интересно? – спрашиваю я.

– Уверен! Я могу высказать мнение по-дружески, – отвечает он.

– Очень мило с твоей стороны. Честно говоря, надеюсь, что больше не пересекусь с ним.

Утешая, Итан похлопывает меня по плечу. Он славный парень, и мы сразу поняли друг друга. Несмотря на то что встретились только вчера, кажется, будто знакомы сто лет, может, потому что наши родители так близки.

Мы начинаем есть печенье, и я отдаю ему свое: пончика было достаточно. Погода приятная, солнце пригревает, и я подумываю о том, что неплохо бы вздремнуть перед следующей парой. В парке такое умиротворение, только белочки шныряют вокруг в поисках еды.

Вдруг мой взгляд привлекает компания: около десяти ребят устроились на каменной ограде в паре метров от нас. Я узнаю светловолосого парня, кажется его зовут Джуниор, и того, с которым столкнулась утром. Отсюда его хорошо видно, он выделяется на фоне остальных. Они все привлекательны и отлично сложены и в трениках походят на спортсменов. Но он гораздо симпатичнее, эталонный стиль плохиша. На нем черные рваные джинсы и белая футболка, открывающая мускулистые руки. Они покрыты татуировками. Замечаю еще одну тату на шее. Он очень симпатичный и, судя по всему, знает об этом. Самодовольный и высокомерный. Похож на лидера. Он что-то рассказывает, размахивая руками, все смеются. Девушки, проходящие мимо, пялятся на него, и он, не смущаясь, отвечает тем же. Он зачесывает волосы, и я завороженно слежу за его рукой. Студенты толпятся, чтобы поздороваться с ним. В основном девушки. Он старше меня, должно быть, учится на последнем курсе, и он здесь звезда. Все стремятся к нему просто потому, что он потрясающе красив. Словно почувствовав на себе мой взгляд, он поворачивает голову в мою сторону. Попалась, Кэсси. Но он довольно далеко.

Быстро отвожу взгляд и смотрю на газон. Через несколько секунд поднимаю глаза на друга, но Итан что-то печатает, уткнувшись в телефон. Я стараюсь незаметно обернуться. Красавчик затягивается сигаретой и смотрит на меня. Опять спалилась. Дура!

Знакомый голос выводит меня из задумчивости. Здесь тысячи студентов, но нет, я непременно встречу именно этих! Две блондинки проходят мимо, не обращая на нас ни малейшего внимания, и присоединяются к группе спортсменов. Одна из них подбегает к парню с татуировками и целует его в губы. Он пялился на нее, очевидно. Жаль. Нет, не думай об этом.

Итан, отложив телефон, внимательно смотрит на меня.

– Так, повернись осторожно, – говорю ему строго.

Он тут же оборачивается:

– Тот темноволосый парень в очках?

– Нет, с татуировкой. Тот, на котором висит девчонка.

– Черт возьми, да? – восклицает он, потрясенный. – Тебе нравятся такие? Он… У него есть стиль.

– Я не говорила, что он мне нравится, и даже не знаю, есть ли «стиль» у меня.

– В любом случае он занят. Мы найдем тебе что-нибудь поэлегантнее, тут таких полно, – оживляется он, окидывая взглядом парк. – Только в моей группе ты, спортсменка, наверняка найдешь кого-нибудь походящего. Могу представить тебя с нападающим или квортербеком. Парни, которые играют в американский футбол, всегда хороши, разве нет?

– Я не в отчаянии и никого не ищу, – заявляю категорично. – Забудь. И я не вешаю ярлыки, но университетские спортсмены – индюки.

– Спасибо, очень приятно! – с досадой отвечает он.

Легко похлопываю его по плечу:

– Но не ты.

– Надеюсь. И хватит уже на него пялиться, Кэсси, неловко как-то.

Итан комкает бумажную салфетку и запускает шарик мне в лицо.

– Окей, перестаю. Может, сегодня вечером чем-нибудь займемся, сходим в кино? – спрашиваю, когда он встает.

Он роется в сумке и протягивает мне листовку.

– Извини, но сегодня вечеринка для первокурсников.

– Да, знаю. Знаю, что мне по барабану, – паясничаю я.

Итан все равно сует мне в руку листовку и уходит. Урна далеко, поэтому кладу флаер в сумку. Скоро начнется следующая пара, и я, надев наушники, решаю еще немного поваляться на траве. Через несколько минут высокий темноволосый парень поворачивается, снова смотрит в мою сторону и уходит. Проверяю, кто за мной. Никого – только компания гиков.

Глава 4

Сидя за столом, заполняю бланки выступлений, которые нам раздали преподаватели. Рядом с одной из ароматических свечей, которые я купила в мини-маркете после занятий, лежит листовка. «Приветственная вечеринка только для первокурсников на центральной эспланаде». Может, сходить? Это хорошая возможность познакомиться с остальными и узнать, что интересного есть в кампусе. Немного поколебавшись, пишу Итану сообщение, чтобы он зашел за мной, и надеваю футболку Стэнфорда – таков дресс-код. Пятнадцать минут спустя Итан стоит у входа.

Десятки студентов в одинаковых футболках. Похоже, найти эспланаду будет несложно. Мы идем за толпой. Пара минут, и мы на месте. В нескольких метрах от нас шумная группа парней. Они выглядят старше, наверное поэтому стоят поодаль. Ну да, на них нет обязательной формы. Я узнаю красавчика, когда он поворачивает голову, и замечаю кольцо у него в ухе. Дыхание учащается. Он сменил ботинки на высокие конверсы, которые хорошо сочетаются с белыми джинсами. Он чертовски горяч.

Выбрось это из головы, Кэсси, он же грубиян.

Надпись на его футболке говорит сама за себя: «Bitch, I am a monster». Дрожь пробегает по спине. Итан толкает меня, и мы идем к молодому человеку с регистрационным журналом в руках. Получив бейджи, садимся за столик. Невысокая женщина средних лет на вид холодная, как тюремная решетка, говорит в микрофон. Миссис Дэвис, декан, проводит с помощью диапроектора экскурсию по территории кампуса, рассказывая о учебных корпусах и доступных активностях. Впечатляет! Я внимательно слушаю, что она говорит. В общем, здесь есть почти все, этот кампус что-то вроде крошечного города. Я без машины, так что это очень радует.

В заднем кармане вибрирует телефон, достаю его и отхожу в сторону, чтобы ответить Марине. Услышав шум за спиной, понимаю, что компания парней все еще там, на скамейке, подальше от остальных. Темноволосого с ними нет. Иду дальше, Марина рассказывает о первом дне на юрфаке. Один из парней машет мне рукой, как только я кладу трубку. Из вежливости подхожу.

– Меня ищешь?

Услышав голос, вздрагиваю – не заметила, как он подошел. Звезда университета в вызывающем наряде, не дожидаясь от меня ответа, подходит, присаживаясь к остальным. Все, кроме него, одеты в красно-белые футбольные куртки. Я собираюсь уйти и присоединиться к Итану. Но один из парней приближается ко мне:

– Огонька не найдется? – Он одаривает меня доброй улыбкой.

И не надейся, что улыбнусь в ответ!

– Нет, извини.

– Посмотри на нее. Видно же, что не курит.

Пропустив ремарку плохиша, замечаю, что ко мне подошел еще один парень. Мне не нравятся качки вроде них. Этот стантер мускулистый, но не такой надутый, как остальные. Он будто с обложки глянцевого журнала.

– Что-нибудь выбрала? – спрашивает меня первый, заправляя за ухо сигарету.

– Пока нет.

– Тут набор в группу поддержки, что думаешь? – предлагает второй и пристально смотрит на меня.

Меня не привлекает роль полуголой куклы. Скакать в поддержку этих плохишей, у которых и без того слишком раздутое эго. Увольте.

– Нет, спасибо.

– Я стэнфордский квортербек, – напористо продолжает он, когда я собираюсь уйти. – Захочешь посмотреть игру – буду рад.

Он оглядывает меня с ног до головы и ненадолго задерживается на груди. Его улыбка демонстрирует белоснежные зубы. Да, определенно ненавижу таких качков, как он.

– Мне надо идти, – говорю я.

– Прощай, Кассандра.

Впервые слышу, как тот парень, с которым столкнулась сегодня утром, говорит не на повышенных тонах. Оглядываюсь и понимаю, что он обращается ко мне.

– Я Кэсси.

– Есть, Кассандра! – повторяет он, приложив ладонь к виску.

Все ржут, но я не позволю ему и дальше издеваться надо мной. Я должна показать, что если он пытается впечатлить меня, то попал не по адресу. По крайней мере, мне бы хотелось, чтобы он так думал, потому что, черт возьми, его властный вид вызывает во мне сильные чувства. Набравшись смелости, провожу пальцем по значку.

– Вижу, что читать ты, тупица, так и не научился!

Его друзья изумленно смотрят на него.

– А она ничего! – хохочет квортербек.

– Да стерва, – отвечает он, не глядя на меня.

Мне не нравится его тон. Все по-прежнему смеются.

– Вы думаете, что лучше всех только потому, что в футбольной команде?! – свирепею я.

– Новенькая, угомонись! Мы молчали! – возражает другой, не отводя глаз от телефона.

Смотрю в сторону плохиша, чтобы он понял, что я говорю и о нем тоже. Он встает напротив меня, пытаясь поразить своей харизмой.

Делаю шаг назад. Его запах окутывает меня: восхитительный пряный запах. Ему идет.

– Хорошо меня рассмотрела? Разве я похож на того, кто должен быть в команде? Я играю в футбол так же часто, как ты улыбаешься, Кассандра.

Кровь приливает к вискам.

– Да пошел ты!

Не думала, что скажу это вслух. На меня не похоже, да и зачем я повелась на его провокацию? Впрочем, он заслужил.

– Еще пересечемся, ага! Стэнфорд тесен, – кричит он мне вслед, когда я ухожу искать Итана.

Он мне еще и угрожает? Хотя его тон показался мне скорее саркастичным, чем злым.

Ну и придурок!

– Что хотела эта новенькая?

Блондинка… Не успеваю пройти и пару метров, как она начинает обсуждать меня.

Прежде чем скрыться в толпе, оборачиваюсь и вижу, что она уже висит у него на шее.

– Ничего. Заблудилась.

Ага, блуждаю между влечением и ненавистью к тебе, придурок.

Глава 5

Барахтаюсь, бью ногами, чтобы нащупать что-нибудь твердое, но тщетно. Я тону, я знаю это, чувствую. Бушуют и пенятся волны. Помогите! Я замерзаю, дышать все труднее.

– Нет! – вскрикиваю, открывая глаза.

Я просыпаюсь в холодном поту, лежу, свернувшись калачиком на диване, ноги под серым пледом. Пытаюсь успокоиться, но сердце бьется так сильно. Понемногу прихожу в себя. Уже рассвело, а по телевизору все еще идет сериал. Вечеринка кончилась около часа ночи, затем весь день на ногах. Я уснула сразу, как вернулась с пар. И несмотря на кошмары, которые продолжают преследовать меня, чувствую себя теперь отдохнувшей.

– Че смотришь? – спрашивает соседка, появившаяся с полными руками покупок.

– «Тринадцать причин почему».

Нажимаю паузу и встаю с дивана.

– О, классный! Я весь посмотрела, спойлерить не буду, обещаю, – говорит она.

Джойс достает из сумки бутылку водки, томатный сок, а затем два пакета брокколи, которые протягивает мне, чтобы я положила их в морозилку. Брокколи попросила я, обожаю эти зеленые кочанчики. На ее запястье вижу татуировку. Инициалы: «J&H».

– Уж пожалуйста, а то я только на первом сезоне.

– Тебе понравится, уверена… Как насчет небольшой тусовки?

– Посреди недели?

Сегодня среда, а завтра у нас обеих пары с раннего утра. Но когда она недоумевающе смотрит, я чувствую себя обязанной согласиться, чтобы не выглядеть занудой. В конце концов, это хороший способ завести друзей.

– У нас?

– Нет, напротив, в сто восемнадцатой! С моими приятелями, – воодушевленно сообщает она.

Отлично, не буду засиживаться допоздна. Если станет скучно, уйду домой, никому не мешая. В тот момент, когда собираюсь пойти в ванную, чтобы собраться, она останавливает меня.

– Но скажу сразу: они не из тех, кто любит книжные клубы и тихие вечера. Не могу обещать чистоту и запах ванили, – говорит она, кивая на мою свечу на журнальном столике.

На несколько секунд замираю, думая отказаться от приглашения. Но тут у меня появляется вопрос, ответ на который должен все решить.

– Твои друзья играют в американский футбол? – спрашиваю я, когда она прячет сумку с покупками под раковину.

– Нет, они играют в хоккей. Не такой пафосный, как американский футбол.

Фух.

– Ты меня успокоила. Иначе я воздержалась бы от такого знакомства.

Она хохочет.

– Не волнуйся, я тоже не выношу футболистов. Давай уже собираться.

* * *

Приглаживая кончиками пальцев длинные светло-каштановые волосы, я смотрю в зеркало. Не могу поверить! Два дня после поступления в университет, а я уже иду на первую вечеринку. А ведь обещала маме… Впрочем, она у меня такая крутая, что скорее вытолкала бы меня за дверь со словами: «Веселись, детка, ты еще молодая, только сделай домашку и не засиживайся там…»

Немного туши – и готово. Я не стала подбирать что-то особенное, вроде платья в шотландскую клетку с черными ботинками, как моя соседка, а надела светлый джинсовый комбинезон с простым белым топом и старые кроссовки.

Выходя, останавливаюсь в коридоре. Из квартиры напротив доносится шум. Мужские голоса и смех перемежаются с ругательствами. Джойс стучит. Раз, два… Похоже, никто не собирается нас встречать, и она нетерпеливо притопывает ногой, сдувая с лица бирюзовые локоны, которые падают ей на глаза. Я выхватываю бутылки из ее рук, когда она достает телефон из кармана платья.

– Ага, это я… Мы под дверью, тупицы!

Забавно она общается с друзьями, в ее стиле.

В конце концов дверь открывается, выходит темноволосый парень в очках. У него очень короткие волосы, и он довольно симпатичный. Джойс представляет нас: его зовут Тайлер, и он занимается спортом. Трое других на сером диване играют в приставку, я сразу узнаю Джуниора – выходит, моя соседка его тоже знает.

– Это Кэсси, моя новая подруга! – объявляет она ребятам, оторвавшимся от игры.

Джуниор говорит, потягиваясь:

– Предупреждаю, Кэсси, ты выбрала не самую лучшую подружку, но эта дылда очень ничего, – поддразнивает он.

Джойс показывает средний палец, а затем отбивает ему пять.

– Не слушай его, – отвечает она. – Джуниор – болван.

– Отлично, теперь у твоей подруги будет плохое представление обо мне. Я самый крутой, самый умный и самый серьезный из всей компании, чтоб ты знала.

– Не врет, признаю, – заявляет она. – Кстати, где твоя подруга? Лилия не пришла?

Джойс оглядывает комнату, и ее взгляд останавливается на полу. Кончиками пальцев она поднимает носок и швыряет в Джуниора.

– Это Тайлера, – защищается он, кидая носок обратно. – И нет, Лилии здесь нет, она предпочла унылые книжки.

Очаровательно. Я думала поступить так же.

Джуниор встает и ведет Джойс на кухню, оставляя меня среди незнакомых парней. Пользуюсь возможностью осмотреть комнату. В самом деле бардак. Два ящика под телевизором открыты, из них торчат провода. На полу валяются еще два носка. Журнальный столик завален пустыми упаковками от пирожных. Гостиная похожа на нашу, только более просторная и куда более мужская. На одной из стен – огромное граффити черными и серыми буквами: «Стэнфорд» с короной сверху. Красиво. Тот, кто это сделал, очень талантлив.

– Садись, мы не кусаемся. – Тайлер широко улыбается и похлопывает по дивану.

Сажусь, не отводя глаз от граффити.

– Ниче рисунок, а? – говорит он.

– Да, очень хороший. Твой?

– Не. У меня одна страсть. Мотики. А, ну и… девчонки.

Окей… Хотя он и сказал это непринужденно, не глядя на меня. Я слежу за файтингом на экране. Мне это совсем неинтересно, но не знаю, что еще делать.

От Сандро, пуэрториканца, который живет в резиденции «Йеллоу Гейтс», той же, что и Итан, я узнаю, что Тайлер, Джуниор и не выпускающий из рук джойстика Аарон – соседи уже три года. Все они кажутся неплохими, и я начинаю расслабляться.

– Тебе понравилось наше шоу прошлой ночью? – спрашивает Тайлер.

– Не то чтобы я смотрела.

– Обязательно к просмотру для всех и каждого! Но ты новенькая, прощаю.

Класс! А они самоуверенные. Но все равно милые.

– Вы все на мотоциклах? – спрашиваю, показывая на них.

– Только Джуниор и я. Аарон наш гик, – поддразнивает он, бросая в того подушку.

Бритоголовый парень уклоняется, не отрываясь от игры. В коридоре, ведущем к спальням, хлопает дверь, и я поднимаю глаза на вошедшего в гостиную.

Черт, ну почему мне так не везет! Трясу головой, щурясь. Плохиш… На нем только джинсы с низкой посадкой, обнажающие резинку белых дизайнерских боксеров. Вид его обнаженной груди, загорелой и мускулистой, приводит меня в замешательство. Я не знаю, куда девать глаза, когда чувствую на себе его взгляд. Температура вдруг резко повышается. В этой комнате слишком много тестостерона.

– А вот и он – король станта! – кричит Джуниор, когда они с Джойс возвращаются из кухни.

Он показывает на звезду Стэнфорда. Плохиш молча смотрит на меня. Моя соседка бросается к нему и обнимает. Когда он зарывается носом в ее волосы, я отворачиваюсь. Не хочу больше ничего видеть. Когда снова смотрю на них, он держит ее за талию. Сколько у него подружек? Они красивая пара. Но встречаться сразу с двумя – это отвратительно. Тем более Джойс – моя соседка, я должна быть на ее стороне. Она знает о той Барби? Наверное, нет. Какая девушка согласится на такое?

Тайлер шепчет мне на ухо:

– Этот парень – самый чокнутый в нашей компании. Он обожает риск.

По спине пробегает дрожь. Я проглатываю содержимое бокала. Если бы могла утопиться в нем, то сделала бы это.

– А ты что тут забыла? Опять заблудилась?

Началось…

Джойс хлопает его по плечу:

– Я ее позвала. Это Кэсси, моя новая подруга.

Не решаюсь взглянуть на него.

– Мне плевать! – рычит он.

Вот это радушие! Урод! Как ни стараюсь придумать, что бы такое резкое сказать ему, ничего не приходит в голову. Может, оно и к лучшему, не хочу оказаться распятой на стене.

Он обращается к Джойс, которая усаживается рядом со мной:

– Зачем ты привела ее сюда?

Джойс не отвечает. Я собираюсь встать, когда она, потянув меня за край топа, показывает жестом «забей». Джуниор, будто почувствовав мою неловкость, решает вмешаться:

– Это Хайден, наш четвертый сосед по квартире. Не бойся, он скорее залюбит до смерти, чем покусает!

Мое лицо горит. Окей, теперь мне действительно неловко, о чем кричат мои красные щеки. Вот бы провалиться сквозь землю. Но что еще хуже – он живет напротив. Хотя есть крошечная надежда, что он поселился тут временно, но нет…

– Кусаюсь, когда мне что-то не нравится. И то, что я вижу в своей гостиной, мне не нравится! С каких это пор мы тусуемся с новенькими? – злобно шипит он.

Боже, да что они все заладили?

– С тех пор, как она стала моей соседкой, и она суперклассная, так что прекращай! – жестко отвечает Джойс.

Он качает головой и садится на диван рядом с Джуниором. Повисает тишина. Я не хотела раскачивать лодку, но вышло как вышло. И все из-за одного придурка…

– Ну, все познакомились. Теперь пицца? – спрашивает Джуниор, вставая.

Все кивают. Аарон говорит, не отрываясь от консоли:

– Мне «Пеперони с сыром». И еще пива, а то кончилось.

Хайден выходит в коридор. Я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на его мускулистую спину. На правом боку виднеется еще одна татуировка. Она похожа на игральную карту.

– Это король пик, – объясняет Тайлер. Он заметил, что я пялюсь.

Король… Очевидно.

Я молчу, а он решает продолжить.

– Его татуировка… – повторяет он, опуская очки на кончик носа. – Ты не слишком-то скромная.

Он громко смеется. Красная от стыда, я делаю еще один глоток газировки.

– Чего ржешь, Тай?

Боже, этот голос… Не решаюсь поднять глаза на Хайдена, который, судя по звуку, застегивает куртку.

– Пойдем, – говорит Тайлер, вставая с дивана и подмигивая мне.

Спасибо, Тайлер. Я чуть не попалась. Снова.

Когда парни выходят из квартиры, оставляя только Аарона с его приставкой, я наконец могу выдохнуть. Джойс тащит меня на кухню.

– Я пойду, мне здесь не место, – с сожалением говорю ей.

– Нет, пожалуйста, останься. Извини за Хайдена. Он немного «особенный», не обращай на него внимания.

– Я заметила, да… Как ты с ним миришься?

– Скажем так, у меня сильный характер… Послушай, в кои-то веки я здесь не единственная девушка, ты же не собираешься меня бросить?

– Ладно… Окей. Что ты готовишь?

– Лучшие коктейли в мире. «Кровавая Мэри»! Это вам, я почти не пью.

Когда вижу, сколько чили Джойс насыпает в шейкер, понимаю, что придется довольствоваться содовой. Возможно, это и к лучшему, потому что если бы это был клубничный мохито… Я бы забыла обо всем, как этим летом на пляже. Она увлеченно трясет шейкером, но вскоре останавливается и, разминая руки, морщится:

– Не хочешь попробовать?

– Да, конечно! – соглашаюсь я.

– Плотно прижимаешь вот тут и вертишь по кругу.

– Так? – спрашиваю, встряхивая шейкер.

Она кивает, и я решаю побольше узнать о ее друзьях:

– Вы давно знакомы?

– Три года, Хайден нас познакомил. Как-то так.

Не отпуская кнопки, как показывала Джойс, перекладываю шейкер из одной руки в другую. Чуть не выронив, продолжаю вертеть, прижимая крепче. Вдруг дверь распахивается, и в комнату вваливаются ребята. Они принесли кучу еды и пиво. От неожиданности я отпускаю шейкер, который падает и разбивается о плитку. Повсюду кроваво-красная жижа. Слава богу, одежда уцелела, а вот мебель – нет.

– Что вы здесь устроили! – рявкает хриплый голос.

Король. Мои дни сочтены.

– Расслабься, Хайд! Я учила Кэсси готовить коктейли.

Когда он спокойно подходит к месту катастрофы, я отшатываюсь. При виде всего Хайден замирает, будто увидел привидение. Я осмеливаюсь взглянуть ему в лицо: он стиснул челюсти так, что на шее выступили вены. Замечаю на ней еще одну тату: небольшая волчья голова из геометрических фигур. Парень в ярости. Джойс поглаживает его по руке, чтобы успокоить. Он прижимает свою голову к ее. За ухом у него виднеются два инициала: «J&H». Джойс и Хайден? Но у меня нет времени раздумывать, надо как можно скорее прибраться. Во второй раз за вечер Джуниор приходит на помощь и достает швабру, а Тайлер возвращается с ведром.

– Мне очень жаль.

Занимаясь уборкой, я чувствую себя еще более жалкой.

– Забей, чепуха. Не в первый раз гуляем, – успокаивает Джуниор.

Хайден открывает пиво, выпивает его за пару глотков и падает на диван.

– Джойс разбила несколько шейкеров, прежде чем стала профи, – продолжает Джуниор, вытряхивая в мусорку осколки.

– Мы до сих пор удивляемся, как она получила работу в «Джо»! – кричит Тайлер, усаживаясь на диван.

– Заткнись, Тай! – в один голос рявкают Джойс и Хайден.

– Да вы чего, я только шучу… Вы сегодня две угрюмые близняшки! – оправдывается Тайлер.

Близняшки? При этих словах моя рука крепко сжимает кусочек стекла.

– Ай-й! – вскрикиваю я, морщась.

– Да пошел ты, Тай!

Джойс не похожа на него по характеру. Но это объясняет их близость, стиль и татуировку. Моя соседка – сестра-близнец моего злейшего врага. Я в аду? Похоже на то.

– Как твой палец? – беспокоится Аарон.

Я осматриваю неглубокую рану на указательном пальце.

– Порядок! Больше испугалась, чем поранилась.

– Но кровь идет довольно сильно… Подожди, я принесу пластырь.

– Спасибо.

Спиной чувствую чье-то присутствие. Знакомый запах. Я вздрагиваю. Этот аромат будоражит. Заставляю себя не оборачиваться, смотрю на воду, которая льется на рану. Парень за моей спиной стоит не шевелясь. Шеей чувствую его дыхание, мои веки смыкаются. Зачем он тут?

– Ну что, идете есть?

Еще раз спасибо, Джуниор.

Мои глаза встречаются с глазами плохиша, а затем вижу, как его рот растягивается в легкую ухмылку. Я сглатываю. Он уходит к дивану и, перемахнув через спинку, устраивается поудобнее. Что сейчас произошло? Не знаю, но близость с ним меня беспокоит, и он, похоже, это заметил.

Аарон появляется с аптечкой. Покопавшись в ней, вздыхает:

– Тут такой бардак!

Джойс выхватывает у него аптечку и находит пластырь – слишком большой! Лепит мне на палец.

– Извини, это самый маленький, – говорит она.

– Ничего, спасибо.

– И наведите уже тут порядок!

Она достает из аптечки ручку, пачку бумаги для самокруток и пивную крышку, которой размахивает под носом у Тайлера. Да, любопытно.

– Зоркий глаз, это мое, – говорит он, выхватывая у нее находки и бросая их на журнальный столик. – Не знаю, как оно здесь оказалось. На эту аптечку мы и не смотрим.

– Вы должны использовать ее, придурки, когда возвращаетесь избитыми. Она здесь не для красоты! – возражает Джойс.

Ее злобный брат-близнец вмешивается:

– Вообще мы редко уходим помятые. Костяшки у нас болят больше, чем выбитые зубы, если ты понимаешь, о чем я. В общем, нам это не нужно, но я вручу ее следующему, кто рискнет ко мне приставать, обещаю. – Почему, говоря это, он смотрит на меня?

Мы едим пиццу. Обстановка разряжается. Хайден увлекся чем-то в ноутбуке, и меня это вполне устраивает. Хайден… Милое имя для мрачного, красивого парня. Я пытаюсь не думать о нем, но оно все крутится в голове. Уже целый час. Разговор не утихает, они много говорят о хоккее – все парни играют, кроме Хайдена. Затем переключаются на футбольный матч, который «Пэтриотс» проиграли «Джайентс». Джуниор и Тайлер расходятся во мнениях по поводу игры квортербека.

– Когда устроим следующее шоу?

На этих словах Тайлера, который протирает очки футболкой, Хайден откладывает ноутбук и, кажется, начинает интересоваться беседой.

– Не сейчас, иначе перваки побегут плакаться Дэвис. Дадим им время понять, кто мы такие, чтобы они не набили себе шишек.

Хайден хмуро смотрит на меня, и я опускаю глаза, как дура, – похоже, он думает, что я пожалуюсь декану.

Возьми себя в руки, ради бога. Скажи ему, будь сильной. Я заставляю себя поднять подбородок и хмурюсь, возвращая ему мрачный взгляд.

– Если ты обо мне, то нет, я не собираюсь на тебя доносить. Я не такая.

– Это в твоих интересах, – ворчит он.

– Ну все, Хайд! – вмешалась Джойс. – Она и так не спит из-за ваших покатушек, так что оставь ее в покое.

– Ей придется привыкнуть, сестренка, это Стэнфорд, а не дом престарелых.

Качаю головой в знак неодобрения. Я здесь, чтобы учиться, а не терпеть их цирк, но сейчас не стоит подливать масла в огонь, иначе рискую прослыть главной стервой на факультете. Выдерживаю его взгляд, чтобы он понял: я его не боюсь, хотя это и не так. Джойс обнимает меня за плечи.

– Оставь ее в покое, Хайден, – говорит она.

Еще несколько секунд он с вызовом смотрит на меня, затем переключает внимание на Джуниора, который жалуется на свой мотоцикл. Наконец можно выдохнуть. Уже поздно, и мне пора уходить. Но, несмотря на неприязнь Хайдена, среди этих парней мне спокойно.

Позже я иду рассмотреть разрисованную стену в гостиной. Провожу кончиками пальцев по контуру рисунка, когда низкий, хриплый голос шепчет мне на ухо:

– Только не говори, что такая девушка, как ты, любит граффити, Кэс-си?

Он отчеканивает мое имя. Сердце замирает, когда слышу этот голос. Диван опустел, ребята на кухне, а Хайден оказался слишком близко ко мне.

Спокойно, не обращай на него внимания. Просто игнорируй.

– К чему ты клонишь?

Хорошо держишься, продолжай в том же духе.

– Ни к чему. Ты не из тех, кому нравится такое, – говорит он, подходя ко мне.

– Твоя работа? – спрашиваю, проигнорировав его замечание.

Внизу помещен псевдоним. Darkness.

– Ты не ответила на мой вопрос, – настаивает он.

Теперь я не сомневаюсь, что рисунок его. Мрачный, как сам художник, да и корона здесь как на его тату. Он единственный в этой квартире считает себя лучше всех.

– Какая-то детская мазня. Тут линия кривая, а здесь… Не могу разобрать. Что за буквы?

Я осмеливаюсь заглянуть ему в лицо. Он широко улыбается, обнажая идеальные зубы, и вскидывает бровь. Неужели я поставила его на место?

С ним надо разговаривать именно так. Если смогу дать отпор, может, он оставит меня в покое? Как тот парень в школе, который приставал, пока однажды я не закричала громче, чем он. От неожиданности мой обидчик застыл на месте. Весь оставшийся год он ходил за мной хвостиком, как последний подлиза. Не уверена, что этот из тех, кто будет пресмыкаться, но стоит попробовать, чтобы доказать: я не легкая мишень.

– Смешно и в то же время мило.

Он для меня потемки. Я сглатываю, сердце колотится. Не могу понять его. Он слишком необычный. Но не отступаю:

– Я реалист.

Смотрю на его рот: он подцепляет зубами пирсинг на нижней губе.

– Тебе пора. Малыши уже третий сон видят, – резко говорит он.

– Обиделся? Нечего ответить? Кто бы мог подумать, что ты так быстро сдашь? Тем лучше.

Чувствую, что у меня вырастают крылья, но пора сбавить обороты, пока Хайден не взорвался.

– Я ни перед кем не сдаю, малышка Кэсси, – говорит он, сжимая челюсть. – И уж тем более не перед такими ранимыми котятами, как ты. Не играй со мной в львицу. Если бы ты знала, что у меня в башке, то убежала бы. Было бы неприятно, если бы мне пришлось тебя обидеть, как думаешь? Так что иди домой и готовь учебники на завтра.

– Ты ублюдок! – шиплю я, наливаясь злостью.

– Ага, типа! Не жди меня во сне сегодня.

– Не буду, мне хватает кошмаров.

Он озадаченно смотрит на меня, но быстро приходит в себя.

– Такая самоуверенная. Я видел, как ты смотрела на меня в парке, – говорит он, презрительно оглядывая меня с ног до головы.

– Неправда! – выпаливаю слишком быстро и более агрессивно, чем ожидала.

– Осторожно, ты краснеешь, и по тому, как подрагивают твои веки, я знаю, что ты лжешь.

Так, пойду-ка. Едва дохожу до двери, он бросает вдогонку:

– Не вздумай появляться снова, тебе здесь не рады! Сюда приходят только те, кого приглашу я, – предупреждает он, откидывая со лба прядь волос.

Ага, заметила!

– Я и не собиралась возвращаться.

– Лучше не надо. И запрись сегодня покрепче, а то мало ли что… – добавляет он.

В горле встает ком. Выхожу из квартиры, не попрощавшись с остальными. Хайден идет за мной.

Да что он привязался?

– Я тоже пойду. До завтра, ребят! – кричит он, обернувшись.

В три шага я оказываюсь перед своей дверью и быстро поворачиваю ключ в замке, пока он издевательски смеется.

– Спокойной ночи, котенок! – раздается его хриплый голос, и он исчезает за поворотом.

Глава 6

В ответ хлопаю дверью. Жуть. И что мне теперь делать? Как можно быть таким придурком! И надо же случиться, что этот идиот – брат-близнец моей соседки! Придется его избегать. Как бы мне хотелось вернуться домой, на нашу террасу, смотреть на океан и вдыхать морской воздух, быть рядом с подругой, которая осталась где-то там. Скучаю по Марине.

Пока Джойс с приятелями, я иду на кухню, наливаю стакан воды и выбрасываю пластырь в мусорное ведро. Уже два часа, но я не хочу засыпать, потому что знаю, что впереди беспокойная ночь.

Ранимый котенок… С тех пор как умер отец, я изо всех сил стараюсь не быть такой, но это не легко. Благодаря моим близким в Сан-Диего я пришла в себя. Здесь, вдали от семьи, чувствую, что в любой момент могу сорваться, так что, если Хайден продолжит ко мне приставать, он своего добьется. Чувствуя, что комната меня душит, беру ключи и отправляюсь на прогулку. Дома я часто так делала: гуляла, чтобы проветрить голову. Пляж, город, я могла идти и идти. Долго. В полной темноте. Меня это никогда не пугало, я просто привыкла. Здесь все по-другому. Даже ночью повсюду люди: и если не парочки на лужайке, то, судя по запаху, любители покурить.

Побродив по кампусу, устраиваюсь на скамейке перед своим корпусом. Решаю позвонить Марине. У нее бессонница, она будет не против поболтать среди ночи. Подруга берет трубку после первого гудка.

– Кассита! Как я по тебе скучаю! Ты в порядке? – восклицает она.

– И я скучаю, хотела тебя услышать. Этот вечер, не то чтобы… Тут классно, но без тебя будто чего-то не хватает.

– Так всегда поначалу, это нормально. Расскажи, как тебе стэнфордские парни?

Вот она, моя Марина. Парни всегда интересовали ее больше учебы. Прежде чем ответить, выдерживаю небольшую паузу.

– Обыкновенные, как и везде.

Накручиваю волосы на палец, смотрю на свои ноги.

– Врешь, я же тебя знаю! Уже с кем-нибудь познакомилась?

– Неважно. Как там в Сан-Диего?

– Еще один препод?

Упоминание Шона, моего 25-летнего тренера по серфингу, раздражает меня.

– Нет, Марина, – вздыхаю я.

– Окей, сдаюсь, там тебе тоже снятся кошмары?

– Да, сил нет, один и тот же сон, снова и снова.

Рев приближающегося мотоцикла заставляет меня вздрогнуть.

– Что за шум? Где ты?

Я не слышу Марину, только смотрю на черно-красный мотоцикл, который останавливается перед входом в общежитие, в нескольких метрах от меня. Свет уличных фонарей позволяет прочитать надпись на заднем номерном знаке: Darkness – как и под тем граффити. Замечаю модель: «Ниндзя ZX-6R».

– Кассита, ты тут? – раздается из мобильника.

Хайден снимает шлем, несколько раз проводит рукой по волосам и закуривает сигарету.

– Я перезвоню тебе завтра, дорогая, – отвечаю и кладу трубку.

Смотрю на спортивный мотоцикл, оборудованный для стантрайдинга. Повсюду упоры для ног, а за сиденьем – металлический бугель[2], весь в царапинах. Так вот где была его нога, когда он выполнял стойку. Шины на вид как новые. Я вспоминаю хлопок, который слышала той бессонной ночью, знаменовавший, по всей видимости, конец шоу.

Хайден снимает куртку, открывая черную футболку с красной надписью «Нахал». По крайней мере, он это не отрицает. Лжекороль откидывается на спинку мотоцикла и затягивается сигаретой, не обращая на меня ни малейшего внимания. Проваливай, черт возьми, я хочу побыть одна.

– Неужели Джойс наконец выгнала тебя? – говорит он, медленно выпуская дым.

– Дышу свежим воздухом. Извини, что разочаровала.

Он открывает бак и заглядывает в него, двигая мотоцикл. Бак плоский, чтобы на нем можно было сидеть во время трюков, я видела это по телеку.

– Совсем одна… В ночи. Не слишком осмотрительно.

Я подтягиваю ноги к груди и обхватываю руками колени. Сижу неподвижно.

– Это угроза?

– Это факт. А вот еще один: если ты сидишь тут в три часа ночи, значит, что-то не дает тебе уснуть.

Прошел час, надо же.

– Проницательно… – усмехаюсь я.

– Скучаешь по мамочке с папочкой? – подтрунивает он.

Сердце замирает, накатывают слезы. От его слов сдавливает грудь. Боль скорби.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни, не лезь не в свое дело, – шиплю я.

Он поворачивается ко мне, на его губах играет ухмылка. Он забавляется тем, что наконец нащупал больное место.

– С тобой и не поговоришь. Сразу злишься.

В ярости, сжав кулаки, я отвечаю:

– А как еще, если ты только и делаешь, что грубишь?

– Это неправда, я со всеми так разговариваю, – спокойно отвечает он.

– Только не с соседями по квартире.

– Они мои приятели, это не одно и то же… На что смотришь? – нахмурившись, спрашивает он, все еще сидя на мотоцикле.

– На рубашку… Тебе идет!

Изобразив натянутую улыбку, ухожу. Домой. Дверь оказывается закрыта. А мой пропуск остался в квартире. Вот дерьмо! Снова этот смех.

– Помог бы вместо того, чтобы издеваться.

Он сухо отвечает:

– Но зачем? Забыла, что я отморозок? – Как всегда высокомерно.

– Правда, грубость раньше тебя родилась. Забудь, сама справлюсь.

Я начинаю перебирать имена на домофоне. Не стоит никому звонить, иначе получу взбучку. В голову приходит мысль набрать Джойс, но, как известно, беда не приходит одна, аккумулятор в телефоне садится раньше, чем я нахожу ее в контактах. Бью по двери ладонью. Хайден хохочет, я все больше раздражаюсь. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в лицо. Он отвечает мне спокойным взглядом.

– В курсе, что эти цифры справа не для красоты? – говорит он.

Я видела, как секретарь написала код на моей карте, но не обратила внимания.

– Я не знаю кода, – признаюсь ему.

– Тебе повезло, что я люблю поиграть.

– И что это значит? – спрашиваю, скрестив руки на груди.

– Даже не знаю, – говорит он, цокая языком. – Тест на сорвиголову. Хоть мне и кажется, что у тебя кишка тонка.

– А конкретнее?

Он похлопывает по сиденью. В его глазах читается вызов.

– Ты садишься, я тебя катаю. Выживешь – получишь код.

– Переночую на скамейке.

– Боишься грохнуться, когда встану на дыбы?

Не обращая на него внимания, оглядываюсь в поисках кого-то, кто собирается домой.

– Ага, дрейфишь… и правильно! – говорит он разочарованно.

От его наглой ухмылки во мне разгорается гордость.

– Я ничего не боюсь!

Кроме тебя. Мурашки по коже! Он хохочет. Да, смех мрачный, но, кажется, Хайден счастлив. Счастлив, что всех задолбал.

– Ладно, менее опасная игра, но не думай, что все так просто. Первая цифра – мой возраст. Вторая… размер обуви.

А? Значит, чтобы попасть домой, мне надо сыграть с ним в игру? И откуда мне все это знать?

– Да уж, помог!

– Думай, котик, у тебя получится.

Сколько можно. Так, думай… Третий курс. Ему, наверное, двадцать один? Размер… Он высокий, вряд ли 38. Ввожу «2143». Светодиод загорается красным, дверь заперта.

– Шесть цифр. Ты не дала мне закончить. Дальше, сколько у меня проколов пирсинга, а последняя… Сколько раз за всю жизнь ты улыбнулась?

Брр!

– А первые угадала?

Он пожимает плечами, запихивая в рот жевательную резинку. Я закатываю глаза. Так, думаю. Попытавшись увидеть ситуацию со стороны, я почти улыбнулась. Должно быть, от нервов. Количество пирсингов: 2; улыбок: 0. Он меня раскусил. Дрожащими руками набираю номер «214 320». Лампочка загорается зеленым, и дверь щелкает. Победа!

– Не за что!

Тороплюсь к лифту и жму на третий этаж. Двери почти закрываются, но Хайден успевает подставить ногу. Створки двери разъезжаются в стороны. Не-е-ет, пощады! Он входит в лифт и приваливается к стенке, скрестив руки на груди. Кабина закрывается. Хайден надувает пузырь из жвачки. Кажется, клубничной. Вскоре кабина наполняется его запахом. Мускус. Я один на один с ним – жестким и загадочным. Мы взаперти. Подъем кажется бесконечным, и я не могу оторвать глаз от наших силуэтов в отражении металлической стены. Наконец лифт останавливается. Едва двери открываются, тут же начинают смыкаться. Я не успеваю выйти. Что это, черт возьми, такое? Кнопка первого этажа загорается красным. Хайден снова выдувает пузырь. С его губ не сходит ухмылка.

– Зачем ты это сделал? – злюсь я.

– Не нарочно!

До боли прикусываю щеку. Глубоко дышу, чтобы унять колотящееся сердце. Чем глубже вдыхаю, тем сильнее ощущаю его запах и тем теснее становится в груди. Эта ситуация – настоящая пытка. Как и там, внизу. Его татуированная рука ложится на панель с кнопками, и все загорается красным. Это шутка?

– И толку, что мы здесь застряли?

– Это дает мне время понять, почему ты нравишься Джойс, и я ищу повод подружиться, но пока… не нахожу, – говорит он, ухмыляясь.

– Вытащи нас отсюда! Ты можешь подумать об этом у себя в комнате.

– Нет. Мне надо видеть выражение твоего лица, мимика открывает многое.

Боже, я так напряжена, что не контролирую свои эмоции и они отражаются у меня на лице. И то, что он уставился на меня, не помогает расслабиться.

– Возомнил себя экстрасенсом?

– Не нужно быть экстрасенсом, чтобы знать, о чем ты думаешь.

– И о чем же?

Так трудно помолчать? Не хочу слушать, какую чушь придумает этот идиот.

– Что тебя бесит кататься вверх-вниз, но в то же время ты наслаждаешься. Уверен, благодаря мне сегодня ты уснешь без задних ног.

Не знаю, что ответить. Хайден прав. Спасибо, дурость Хайдена, я действительно без сил. Двери открываются и закрываются, на каждом этаже. Это кошмар, и уже не так весело. Тревога нарастает. Слишком долго мы здесь… Когда тянусь к кнопке, он останавливает меня, преграждая путь. Тяжело дыша, опускаюсь в углу на пол.

– Хочешь, чтоб мы разбились?

Бледнею. Я на грани обморока. Пытаюсь встать, но ноги не держат.

– Сиди. На вот, возьми…

Он протягивает мне две конфеты в форме клубники. Я качаю головой. Он вздыхает.

– Бери, блин. Это сахар, поможет.

Сдавшись, чувствую себя немного лучше. Поднимаюсь.

– Спасибо.

– Прибыли. Иди. Или ты тут с ночевкой?

С облегчением выхожу из лифта и достаю ключи из сумки, а он – из своих узких джинсов.

– И как, нашел повод подружиться?

– Нет!

Хайден заходит к себе и, несмотря на поздний час, громко хлопает дверью.

Глава 7

С облегчением закрываем книги. Мы с Итаном наконец закончили. Просидели в библиотеке шесть часов. Уже девять, а я и не заметила, как пролетело время. Мне очень нравится это место, я чувствую себя здесь как дома, в окружении книг и тишины. Тем более сегодня суббота – все в городе или гуляют по кампусу.

Идем в «Джо», бар на территории кампуса, где нас ждет, закончив смену, Джойс. Выпьем по бокалу. На парковке у кафе из всех машин выделяется один автомобиль. Большой черный седан с блестящим кузовом. Итан тоже его замечает, рассматривая с улыбкой на губах.

– Красотка, – мечтательно говорит он, обходя машину. – Новенький «Додж-Чарджер» от «Крайслер», наверняка восемь цилиндров.

Я в этом не разбираюсь, но надо признать, что машина роскошная.

Бар оформлен в стиле рок. Впечатляет. За стойкой – мужчина намного старше студентов, эффектный, с длинными дредами. В баре полно народу. Пробираемся к стойке в поисках моей соседки. Вдруг раздается ее голос, она выкрикивает мое имя. Увидев ее, замираю. Вот дерьмо! Не знала, что будет вся компания. Утром, когда Джойс в сообщении пригласила меня, она не упомянула о парнях. Не говоря уже о двух подружках. Разочарованная, подхожу к ним и здороваюсь с парнями, игнорируя дуэт обесцвеченных блондинок. У них аперитив. Каждый взял по пиву, а Джойс ограничилась стаканом воды.

Хайден, задумчиво разглядывая Итана, обращается ко мне:

– Ты не собираешься познакомить нас со своим парнем?

Подожди, нетерпеливый придурок, я как раз собиралась!

– Итан, его зовут Итан. Мой друг. – И почему я должна перед тобой оправдываться? – Итан, это Джойс, Тайлер, Аарон, Сандро и Джуниор, а это… Хайден.

И почему мой голос задрожал, когда я произнесла его имя? Надеюсь, никто не заметил.

Сандро улыбается Джойс, которая краснеет и прижимает руки к щекам, чтобы скрыть смущение. Ага… Затем он похлопывает по скамейке, обращаясь к нам с Итаном:

– Садитесь.

Я в растерянности: уйти или остаться. Две блондинки косо смотрят на меня. А тут еще и Хайден, на которого я не решаюсь взглянуть, боясь увидеть его реакцию.

– Мы не хотим вас беспокоить, – говорю я неловко.

– Шутишь! Мы говорили о завтрашнем матче, – добавляет Джойс, вернув себе самообладание. Давайте уже, садитесь.

Она надувает губы. Ладно, я сажусь, пытаясь угадать настроение Хайдена, который сидит напротив меня. Он ясно дал понять, что мне не рады в его квартире. Но мое присутствие, похоже, его не беспокоит. Я расслабляюсь, не обращая внимания на блондинок. Они знакомятся с Итаном.

– Я Эмбер. А она Келли, – говорит одна, расплываясь в притворной улыбке.

Мне кажется или Эмбер заигрывает с Итаном на глазах у своего парня? Что, впрочем, его не волнует. Конечно, Итан симпатичный: голубые глаза и светлые волосы. Но Хайден… Карие глаза как… как у кого? Как у одного олененка, чей взгляд мог бы растопить все ледники мира.

Мои зрачки расширяются, когда я замечаю ключ рядом со стаканом Хайдена. Надпись на брелоке – «Додж». Монстр, припаркованный на стоянке, принадлежит ему. Вау!

Размахивая руками у меня перед носом, Джойс выводит меня из задумчивости:

– Алло, Кэсси? Мы на планете Земля! Что будешь пить? Кайл ждет.

Поднимаю глаза на официанта, который пристально смотрит на меня.

– Э-э, капучино, пожалуйста.

Эмбер и Келли в нарядах болельщиц встают и начинают собирать вещи.

Да, выметайтесь!

– До встречи, милый.

Эмбер целует Хайдена. Он вдруг приоткрывает один глаз и смотрит на меня, не отрываясь от Эмбер. Сердце замирает. Я поворачиваюсь к Итану, тот кривится. Да, и мне противно. Келли постукивает ногой, делая вид, что рассматривает свой неоново-желтый маникюр.

– Давай, Эмбер, пошли! Вечером еще успеешь.

Боже, какой писклявый голос! Когда она кричит, это должно быть невыносимо. Бедные бокалы, наверное, едва держатся, чтобы не лопнуть!

Хайден прерывает поцелуй и достает мобильный, не обращая внимания на девушку.

– Серьезно, Хайден, в этот раз ты придешь?

– Если перестанешь капать на мозги. Проваливай на хрен! – огрызается он, не отрываясь от телефона.

Расстроенная, Эмбер берет сумочку и выходит вслед за Келли. Да, он хамит не только мне. Своей девушке тоже. Кайл протягивает мне капучино. Беру и насыпаю в него сахар.

– Блин, мужик, эта телка – реально заноза, – говорит Джуниор, глядя на Хайдена.

Хайден пожимает плечами:

– Привязалась ко мне, я ее предупреждал.

– Найди себе другую, эта что-то задержалась! Привязалась, да…

Мне становится не по себе. Значит, она вроде игрушки. Итан смотрит на меня, на его лице появляется ухмылка, затем он поворачивается к Хайдену.

– Значит, ты свободен?

Я дрожу. Паника. Что он задумал? Хайден поднимает глаза на Итана и тут же опускает в телефон.

– Ага, он холостяк, – говорит Джуниор. – Он ни с кем не встречается, так что, если знаешь девушек, которые хотят просто перепихнуться, пусть обращаются к Хайдену.

Все ржут. Ладно, теперь я знаю, что он за парень. Итан морщится, а я беру свою чашку.

– Мне не нужен сводник, – выплевывает Хайден. – Больше я никого не ищу, Джуниор.

Никогда не пойму, как это работает. Высокий, светловолосый, похожий на Джастина Бибера парень вскидывает руки извиняясь. Итан молчит. Он делает глоток содовой и удивленно смотрит на Хайдена.

– А таких много ну… на одну ночь?

Хайден усмехается, потирая лицо:

– Больше, чем ты думаешь… Ты уже в университете, большой мальчик, для тебя это что, новость?

– Э… Типа того. Мне такое не нравится, я однолюб.

Хейден глядит на него как на инопланетянина, а Тайлер продолжает:

– Как устоять перед этим милым личиком? – говорит он, хватая Хейдена за подбородок. Тот, ворча, отстраняется. – Посмотри на него, что за парень. Более того, говорят, он один из лучших любовников в Стэнфорде. Он здесь настоящая легенда. Стервец, блин.

О. Мой. Бог. Щеки горят. Это то, о чем я подумала, проснувшись сегодня утром, – что Хайден, должно быть, бог в постели. Чтобы привести мысли в порядок, пришлось принять холодный душ. Нет, я не такая. Сейчас мне хочется провалиться сквозь землю. Тайлер смотрит с отвращением, на что Хайден закатывает глаза, а я… я загипнотизирована зрелищем, представшим передо мной, и не могу оторвать взгляда от его языка, скользящего по колечку сбоку на губе. Дьявол во плоти, но такой горячий. Итан пинает меня. Прихожу в себя и допиваю капучино. Разговор отложим до следующего раза.

– Мы пойдем. Итан, ты со мной? – спрашиваю с нетерпением.

Он кивает и залпом допивает.

– Приятно было познакомиться, ребят. Надеюсь, скоро увидимся, – добавляет мой друг, вставая.

Хайден смеется, качая головой:

– Чао, задроты!

Не принимаю его слова близко к сердцу, я далеко не задрот, мои оценки ничего, но бывают и лучше. Джойс тоже встает.

– Подожди, я с вами. Хайд, дашь покататься?

Наклонившись, он стучит кольцом на большом пальце по пустому стакану.

– Не.

– Да ладно, всегда же даешь, – ворчит Джойс.

– Не хочешь топать пешком, жди нас, – ворчит он.

– Нет, мне надо заниматься, ты достал!

– Мне плевать!

Спорить бессмысленно. Джойс вздыхает, и мы выходим из бара. Наконец свежий воздух.

– Заглядываешься на моего брата?

От ее вопроса я спотыкаюсь и чуть не падаю.

– Конечно, нет! – заикаюсь я. Она смеется. – Не обижайся, но твой брат – тот еще засранец, такие не в моем вкусе.

Последние слова я произношу уверенно. Горжусь собой.

– Тем лучше. Ты права, он реальный засранец. Особенно с девушками.

– А тебе нравится Сандро?

Она напрягается.

– Ага, попалась, – говорю я.

– Э-э, – мнется она, – мы флиртуем, но об этом никто не знает. Никому не говори, Кэсси. Обещаешь?

– Клянусь!

Пару минут мы идем молча, а потом я говорю:

– Твой брат… Как думаешь, чем я ему не угодила? В тот вечер и сегодня…

– Так ты ушла, ничего не сказав, из-за него?

Я киваю.

– Он немного не в себе. У него свой круг общения, и попасть в него очень сложно. Ничего личного… – оправдывается она.

«Ничего личного». Да. Но это все равно сложно. Мне нравится моя соседка, но я ненавижу ее брата. Хотя не совсем…

Глава 8

Воскресное утро. День, когда добрая половина населения земного шара до обеда валяется в постели. Весь день в пижаме под одеялом смотреть сериалы. Обычно я из этой половины, но не сегодня, так как на огромном экране, установленном напротив нашего балкона, транслируется футбольный матч. Состязание двух известных команд. «Чикагские медведи» против «Атлантских соколов». Джойс, которая живет тут с первого курса, завела традицию приглашать компанию на просмотр матча с балкона. В программе выпивка, чипсы, попкорн, и я собираюсь приготовить единственное, что умею, – пончики.

Достаю ингредиенты для рецепта, пока Джойс намешивает «Кровавую Мэри». Я дала слово, что больше не притронусь к шейкеру. Но, конечно, купила новый, и мы смеемся, вспоминая тот вечер.

– А с чем будут пончики? – спрашивает Джойс из-за стойки, которую оккупируют бутылки.

– С клубничным соусом. Я хотела с яблочным, но в супермаркете его не было.

Заинтересовавшись, она придвигается ко мне поближе.

– Круто! Я знаю кое-кого, кому это понравится.

Она макает палец в соус и с видом опытного дегустатора подносит его ко рту.

– Твоему брату? – спрашиваю, нахмурившись.

– Ага.

В таком случае, может быть, стоит подумать, чтобы добавить туда яду.

Мы как раз заканчиваем, когда раздается звонок в дверь. Джойс убегает в прихожую. Там все, кроме него. Отлично. Парни взволнованы. У каждого в руках стул. Предвкушаю хороший день. Я спешу наполнить миски чипсами, пока моя соседка одной рукой разливает коктейли по стаканам. А другой массирует затылок, морщась.

– Болит? – спрашиваю я.

Она напрягается:

– Да.

Ребята рассаживаются на балконе в ожидании матча, а Джойс идет за сумкой в прихожую. Порывшись в ней, она возвращается на кухню и наливает стакан воды, а потом уходит на балкон. Я насыпаю попкорн в миску.

Через несколько минут раздается стук в дверь. Ставлю поднос с пончиками на стол и иду открывать, надеясь, что Итан, который хотел провести день с соседом за учебой, передумал. За дверью стоит Хайден. Когда я вижу его недоумевающее лицо и пронзительный взгляд, понимаю, что прекрасный день вот-вот разразится бурей.

– Да ты, блин, издеваешься! Ты теперь всегда тут? И по воскресеньям?

Я вздыхаю.

– Я здесь живу, так что тебе придется привыкнуть к тому, что время от времени за этой дверью буду я, да. Но не буду вам мешать, пойду в свою комнату.

Не хочу весь день терпеть его собачье настроение. Я и так без сил из-за ночных кошмаров. Поворачиваюсь, чтобы уйти, когда он останавливает меня.

– Постой… Не могу запретить тебе смотреть матч, ты же дома. За кого болеешь? – Его голос смягчается, и он засовывает руки в карманы джинсов.

– За «Медведей».

Когда он подходит ко мне, на его лице снова появляется надменное выражение. Мое сердце бешено колотится.

– За «Медведей»? Окей, ты права, лучше чеши в свою берлогу.

Я притворяюсь возмущенной. Иду к кухонному шкафу за миской. В конце концов, не собираюсь доставлять ему удовольствие и запираться у себя в комнате. Я тоже имею право насладиться игрой. Кроме того, он может притащиться и туда. Стоит подумать, чтобы повесить на дверь замок.

Хайден садится на табурет и, жуя чипсы, смотрит, как я наливаю в контейнер ягодный соус. Просто чтобы еще больше подраконить тебя, детка. Провоцирует, хочет, чтобы я сделала какую-нибудь глупость, но безуспешно. Хорошо, что он не привел Эмбер.

– Порвал с девушкой?

– У меня нет девушки.

– Эмбер, – уточняю я.

– А! Эта! Почему ты спрашиваешь? Ревнуешь? Только не говори, что хочешь показать мне свою конуру.

В его карих глазах мелькает смешок, когда он откидывает со лба прядь волос.

– О нет, даже не мечтаю! Сразу скажу, я не очередной трофей.

– Слишком самоуверенная… Я не бросаюсь на все, что движется, вопреки твоему мнению. Мне повезло, у меня есть выбор, и я не собираюсь выбирать тебя, – говорит он, хватая горсть чипсов.

Ах, как обидно! Достаточно. Я отправляюсь к остальным. Они уже устроились на стульях. Я придвигаю один поближе к Джойс и подсаживаюсь к ней.

Я была воодушевлена, хотела посмотреть матч, но теперь мне все безразлично, ведь он рядом. Не хочу устраивать спектакль, это доставит ему удовольствие, Хайден не заслуживает того, чтобы я тратила на него время. Каждый раз, когда пытаюсь защититься, это оборачивается против меня.

Все веселятся, с интересом смотрят игру, и второй графин «Кровавой Мэри» на анисово-зеленом железном столике быстро опустошается. И пускай, я не хочу алкоголь. «Соколы» ведут, парни возбуждены, даже Хайден, еще недавно кипящий злобой, – хотя со мной он всегда злобный… – но, поскольку я не обращаю на него внимания с начала матча, все идет хорошо, он в своем углу с друзьями. Супер.

– Эти пончики просто класс, браво! – заявляет Джуниор, доедая четвертый. – Кто делал?

– Кэсси, – отвечает Джойс.

– Спасибо, Джуниор.

– Согласен, неплохие, – признается Хайден.

Доброе слово? В ошеломлении поднимаю на него глаза. Он рассматривает пончик со всех сторон. Я возвращаюсь к матчу.

– Кстати, Кэсси, на тебя запал один мой одногруппник, – говорит Тайлер.

Джойс опережает меня, прежде чем успеваю вставить слово.

– Кто? – с любопытством спрашивает она, ставя бокал на столик.

– Сэм.

– А, ага. Кэсси, тебе повезло! Он очень хорош, – говорит она, закрывая лицо рукой.

– Лошара, – заявляет Хайден, смеясь.

– Согласен. И еще у Сэма воняют ноги, это уже слишком, – ухмыляется Джуниор.

Хайден с загадочным видом встает со стула.

– Ты что, спал с ним? Откуда тебе это известно? – поддразнивает он, подмигивая.

– Заткнись, Хайд! Мы тренируемся вместе, – отвечает Джуниор, пнув его по ноге.

Пока парни препираются, Тайлер похлопывает меня по плечу.

– Вот, смотри, – говорит он, показывая фотографию на смартфоне. – Вот это он.

Он указывает на невысокого парня с длинными волосами, который сидит рядом с другим парнем. Он напоминает мне того подлизу-одноклассника.

– Мне не нужны отношения, и он не в моем вкусе.

– А кто в твоем? – неожиданно спрашивает Хайден, перестав дразнить приятеля.

Определенно не ты.

– Так кто же? Блондин, брюнет, ботан? – продолжает он.

Не отвечаю. Я не хочу с ним разговаривать, это наверняка только усугубит ситуацию. Шон, мой бывший парень и тренер по серфингу, блондин. Мне нравились его волосы, светлые от морской соли. Как и его загорелая кожа, мне нравилась его зрелость, с ним я чувствовала себя в безопасности.

– Скажем, в этой комнате есть кто-нибудь, кто привлекает тебя? Имя можешь не называть, – спрашивает Джуниор, наполняя стакан.

– Я должна ответить?

– О, это значит да! Думаю, это я, ребят, – хвастается Аарон, складывая руки и обнажая бицепсы. Он смеется.

– И? – настаивает Джуниор.

Это начинает раздражать.

– Нет. Извините.

Не решаюсь взглянуть на них, особенно на Хайдена, потому что могу выдать себя. Смотрю на огромный экран, надеясь, что парни переключатся на что-нибудь другое. Они быстро забывают обо всем за просмотром матча. «Соколы» только что забили «Медведям». Толпа под окнами радостно ревет. Наш балкон тоже.

– Что и требовалось… «Соколы», как всегда, рвут «Медвежат». Поразмышляй об этом, Кассандра.

Жалкий идиот. Ну-ну, продолжай. Молчание – лучший способ выразить презрение.

– Хайд, ты куда?

Услышав вопрос Джуниора, я резко оборачиваюсь. Хайден прячет телефон в куртку.

– К Эмбер, – отвечает он.

– Мужик, посиди хоть до конца матча, а она подождет, – откликается Тайлер, протирая очки рубашкой.

– Нет. Что тут делать?

Хотя он смотрит не на меня, я принимаю это на свой счет.

– Нам очень приятно, – обижается Джойс, массируя шею.

– Я не о тебе, сестренка.

Он смотрит на меня, целуя ее в щеку. Да, все-таки он меня имел в виду. Уродец! Парни прощаются с ним, желая хорошо оттянуться. Пользуясь случаем, встаю, выхожу с балкона и сажусь на диван перед телевизором, чтобы немного побыть в тишине.

Легко коснувшись моих волос, на спинку дивана ложится рука, рядом невозмутимо садится Хайден. Близко, слишком близко. Не смею пошевелиться. Меня будто парализовало: он так близко, что от его запаха кружится голова… Перед глазами пелена.

– Не попрощаешься? – словно требует он. Кольцо пирсинга постукивает о зубы.

Не могу сосредоточиться, паршиво. Вдруг я задумываюсь, каково ощутить это кольцо на своих губах. Ох, успокойся.

– Пока.

Смотрю в телевизор, но ничего не вижу. Мой голос холодный, потому что я не хочу быть милой с этим парнем. Хайден того не стоит.

– До скорого, Кассандра.

Я прибавляю громкость на телевизоре, становится легче. Даже его смех… Боже, за что ты так со мной? Хайден поднимается и, когда, кажется, наконец собирается уходить, вдруг встает напротив меня.

– Знаю, чем это кончится, – шепчет он. – До четверга будет хорошая погода, а потом жара до тридцати восьми. И будет жарко, жарко, жарко… котенок!

Его дыхание ласкает мою шею, по позвоночнику бегут мурашки. Я разве смотрю прогноз погоды?! Не могу контролировать себя в присутствии Хайдена. На этой неделе горячим будет не только воздух. Мое тело только что побило температурный рекорд благодаря простой фразе, которую он прошептал мне на ухо. Я снова могу нормально дышать, только когда за ним захлопывается дверь.

Глава 9

В понедельник утром мы с Итаном идем в приемную университета. Мы долго стоим перед стендом с мероприятиями, не решаясь выбрать. Тут столько всего.

– Может, попробуем это, звучит здорово? – предлагаю я, протягивая листовку.

– Ты же не серьезно? Пока я жив, ни за что на них не залезу, – протестует Итан.

– Ты боишься лошадей? Никто не боится лошадей…

– Нет, но они мне не нравятся. Смотри, у них есть уроки квиддича, прикольно! Давай это!

Квиддич из «Гарри Поттера». В голове всплывают кадры из фильма. Сцена с распределяющей шляпой. Могу представить: «Кэсси – Гриффиндор! Хайден – Слизерин!

– Неудобные часы, совпадают с парами, – отвечаю я.

До нас доносится глумливый смех, и мы резко оборачиваемся. Смех злодея… чертовски сексуальный. На Хайдене белая футболка, открывающая бицепсы, и поношенные джинсы, заправленные в высокие кожаные конверсы.

– Рон и Гермиона на метлах. Ловите мячик? О, как мило, – издевается он, прикладывая руку к сердцу. – Если хочешь знать мое мнение…

– Да плевать, что ты думаешь, Хайден, – резко оборвала я.

Со вчерашнего дня ничего не изменилось: он все такой же гнусный. Пропустив мое замечание мимо ушей, он подходит ближе. Так он кажется еще выше. Думаешь, это поможет?

– Выбирай бокс. Раскрепощает и приводит мысли в порядок, – говорит он, пристально глядя на меня.

Я уже решила пойти на что-нибудь расслабляющее. Хайден поворачивается к Итану.

– А тебе, напротив, не помешало бы подкачаться. Поверь, дружище, девчонкам это нравится.

Он показывает на свое тело. Без лишних слов. Итан смотрит на татуированные руки Хайдена. Максимально неловкая ситуация. Мой друг далеко не самый скромный.

– Протеиновый батончик и на тренировку? Нет, я пас, – возражает он.

Я едва не улыбаюсь.

– Ни батончиков, ни тренировок. Это мне досталось от природы.

Хайден задирает футболку, чтобы доказать свои слова, открывая четкие кубики пресса. И что хуже, он не преувеличивает, у него чертовски красивое тело. Заставляю себя отвести взгляд, чтобы не льстить его самолюбию.

– Нет, у меня уже есть девушка, – говорит Итан.

Удивленно смотрю на него. Он никогда раньше не упоминал о ней.

– Всего одна? Вот же хрень! – ухмыляется Хайден.

Относиться к девушкам так, как это делаешь ты, – вот что хрень. Но, пожалуй, промолчу, не стоит будить короля демонов. Он продолжает маленький спектакль с Итаном, настаивая, что в мире полно «цыпочек», но, чтобы заполучить их, нужно обладать харизмой. Он выпячивает грудь и проводит рукой по блестящим темным локонам.

– Мне как-то все равно, – вздыхает Итан, закидывая сумку на плечо.

– А потом говорят, что мир катится к чертям, – говорит Хайден, закатывая глаза. – Ты тратишь свою молодость, но дело твое…

– Мы разные, – обрываю его.

Вырвалось.

– К счастью! Осторожнее, котенок, у тебя слюнки текут.

Хмуро скрещиваю руки на груди:

– Нет… Как-то слабовато.

В его глазах мелькает смешинка.

– Могу и посильнее, Кассандра.

На все у него найдется ответ… Его голос становится томным. Мое сердце колотится в висках, а в горле пересыхает.

– Я… Кэсси. Хватит называть меня Кассандрой.

– Ладно, пойду, а то уже опаздываю, – говорит Итан, целуя меня в щеку. – Пообедаем вместе, Кэсси, обсудим планы на субботу?

– Да, если хочешь.

– А что в субботу? – интересуется Хайден, засовывая в рот леденец.

Слава богу, он не переспрашивает, и мне не приходится говорить, что это не его дело. Я незаметно мотаю головой, как бы предупреждая Итана: молчи!

– Днем пойдем в кино, – сообщает он.

Черт! Кто тянул тебя за язык? Хайден поворачивается ко мне, будто мы остались одни, и тычет в меня леденцом. Клубника.

– Спорим, ты проведешь субботу со мной, а не с ним?

Что?

– Разве что в твоем сне. С чего бы?

Он пожимает плечами:

– С того, что я тебе нравлюсь.

Судорожно сглатываю. К чему эти игры? Он сам утверждал, что я не в его вкусе. Уф, я, наверное, сейчас красная, как помидор.

– Совсем нет, – сухо отвечаю ему. Но в душе покатываюсь со смеху.

– Тем не менее в эту субботу мы будем вместе, вот увидишь. Спорим?

Ни за что на свете не отказалась бы от нового фильма «Марвел». Что ты скрываешь? Что ты задумал, Хайден? Любопытство заставляет меня согласиться. Так что он уже проиграл.

– Что я получу, если выиграю?

– Право тусоваться с моими приятелями и появляться у меня дома.

Я качаю головой и надуваю губы.

– Нет, я и так могу с ними тусить, когда захочу. И для этого в твой дом мне не нужен пропуск, – говорю ему.

Он скрещивает руки на груди, отчего выступают его татуированные бицепсы.

– Настырная… Ладно, карт-бланш. Все, что скажешь.

Любопытно, хотя в данный момент не знаю, о чем его попросить. А может, что-нибудь такое, что его жутко разозлит?

– Договорились.

– Ммм… И что ты придумала?

– Пока не знаю, – отвечаю я.

Если хочу вывести его из себя, придется постараться.

– Нет, нет, так не пойдет, решай сейчас, – категорично заявляет он.

Класс.

– Окей. Если выиграю, ты оставишь меня в покое, а если вдруг встретимся, будешь вежливым милашкой.

Он издает смешок и начинает мусолить леденец.

– Серьезно? И это все, на что способна твоя фантазия?

– Да. Так что, по рукам? – спрашиваю я.

– Спор есть спор. Выиграешь – отвяжусь.

Он протягивает руку ладонью вверх, я смотрю на него. Кажется, он не врет. Хлопаю по ладони в знак согласия. Спор вступает в силу. Я и не подозреваю, что, согласившись, начинаю опасную игру.

– Погоди! – Останавливаю его, когда он уже собирается уходить. – А если я проиграю?

– Я получу огромное удовольствие, превратив твою жизнь в ад! И чтобы ты знала, котенок, я не проигрываю. Чао, до субботы, – заканчивает он, подмигнув.

Еще посмотрим!

Не успеваю ответить, как он оставляет меня одну. Он уверен в себе так же, как и я в себе, но победитель в этой игре может быть только один, и я не представляю, как Хайден выиграет, если только не затащит меня на свидание силой. Одной проблемой меньше.

Глава 10

– Почему ты не сказал, что у тебя есть девушка? – спрашиваю Итана, пока мы идем по коридору.

Он удивленно щурится. Этот вопрос мучает меня со вчерашнего дня.

– Ты ревнуешь?

Закатываю глаза.

– Ведешь себя как Хайден, тебе не идет. Я думала, у друзей принято таким делиться.

Перекидываю сумку через плечо. Тяжеленная, в ней книги на весь день.

– У нас все сложно. Не люблю это обсуждать. Я не совсем понимаю, что между нами, – признается он.

У них с Хайденом такие разные взгляды на отношения. Не перебиваю, ему нужно время, чтобы собраться.

– Она учится в Сан-Диего. Так далеко. Это тяжело. Мы отдаляемся друг от друга.

Киваю. Я хотела бы сказать, что у них все образуется, но не уверена. Тяжело оставаться парой, если вас разделяет огромное расстояние. Это одна из причин, почему я больше не с Шоном. Наши отношения закончились, когда несколько недель назад я узнала, что меня зачислили в Стэнфорд.

– Может, перекусим где-нибудь перед кино в субботу? – спрашиваю, чтобы сменить тему.

– Да, почему бы нет.

Если мы не поспешим, то опоздаем на пару по истории. Когда входим в парк, Итан вдруг замирает и смотрит на меня как-то странно.

– Что? – волнуюсь я.

Слежу за его взглядом. О нет! Хайден с приятелями… Лениво развалился на невысоком холме, в руке бутылка рома. Путь в нашу аудиторию проходит мимо них. Сейчас только половина первого, должно быть, у него проблемы с алкоголем, раз он пьет в такое время.

Я натянуто улыбаюсь и киваю парням. Тайлер останавливает меня.

– Эй, Кэсси, идешь на вечеринку? После пар.

– Да ты ее видел? Она ни за что туда не сунется, – говорит Хайден с пренебрежением. Опять включил засранца.

– Отцепись, – бросаю я.

Он глубоко вздыхает, прежде чем хлебнуть из бутылки.

– Итак, ты собираешься почтить нас своим присутствием?

– Конечно, нет. Забыл, что я у вас персона нон грата?

– Это не у нас, в Братстве «Скотт», и там будут все, кроме тех, кто не умеет отрываться.

Это он про меня. В очередной раз напоминает, что считает меня занудой. Достаю из кармана резинку и начинаю собирать волосы в хвост.

– Найду способ развлечься и без дебильных вечеринок.

– Тут это основа всего, а иначе зачем ты сюда приехала? – спрашивает он, наблюдая, как я убираю волосы.

– Чтобы учиться, знаешь, типа книги и преподы.

Он откидывает голову назад, делает глоток из бутылки, а потом отвечает:

– Тоска!

– А ты попробуй. Может, поумнеешь. Но скажу сразу: придется пахать и пахать.

– Ну даешь, малютка! Вот, глотни, расслабься, – говорит он, протягивая бутылку.

– Обойдешься.

– Тогда ты снова доказываешь, что действительно зануда, – говорит он с сожалением, глядя мне в глаза.

– Даже если так, какое тебе дело? Почему бы тебе не оставить меня в покое?

Он молчит. Может, он глуховатый? Однажды он меня доведет.

– Я задала тебе вопрос! – раздраженно повышаю голос.

– Полегче, котенок, пари ты еще не выиграла.

Он ухмыляется, я выдерживаю его взгляд. Итан тянет меня за руку:

– Забей, Кэсси. Пошли, опаздываем.

– Иди, Итан, я догоню.

– Кэсси, перестань! – просит он.

– Итан, иди! – резко говорю я.

Он сдается и исчезает в дверях корпуса.

– Хорошо ты его натаскала. Кроткий, как овечка, – подначивает Хайден.

У меня закипает кровь, гнев нарастает.

– Запрещаю тебе говорить так о моем друге.

Я должна успокоиться, не провоцировать его.

– Ха! А я люблю нарушать запреты. Увы. Мне никто не указ. Такие дела. Так что потише со мной, советую, – предупреждает он.

– Или что? – настаиваю, не теряя самообладания. – Перережешь мне горло в темном углу?

Он поднимается, губы сжаты. Его друзья, кажется, затаили дыхание. На всякий случай делаю шаг назад. Не выпуская из рук бутылку, он подходит ближе, в глазах злость. Вдруг между нами встает Джуниор. Выставив руку, останавливает приятеля.

– Угомонись, Хайд, – успокаивает он. – Кэсси, тебе пора.

Не слушая того, что говорит Джуниор, Хайден молча смотрит на меня. Его челюсть так сжата, что на шее проступают вены. Ладони у меня потеют. Кажется, время остановилось. Кто первый отведет взгляд.

– Отойди, Джуниор! – ледяным голосом приказывает Хайден. – Это касается только нас.

Джуниор нерешительно отступает. Тишина. Все смотрят на нас. Его высокомерие невыносимо. Во мне все сильнее закипает гнев. Хайден пристально глядит на меня, так что дрожь пробегает у меня по позвоночнику. Мозг у меня словно отключается.

Хайден, не отрывая от меня взгляда, подносит бутылку ко рту. В этот момент я с ужасом думаю, что хотела бы оказаться на месте горлышка. Он же урод, откуда у меня такие мысли? Он отворачивается, затем протягивает мне бутылку. Не задумываясь, беру ее и смотрю на этикетку. Это ром «Dead head». Я знаю марку, довольно дорогой мексикано-канадский напиток. Подношу бутылку к губам, представляя, как ее только что касались его губы, и делаю глоток, будто доказывая, что не слабачка и могу с ним побороться. Блин, крепкая штука! Жидкость обжигает горло, но я стараюсь держать себя в руках. Раздается строгий женский голос. Стук каблуков все ближе. Миссис Дэвис указывает на меня пальцем. Вот дерьмо…

– Вы, девушка, ваш студенческий билет! Каланн, вы тоже пойдете за мной! Остальные, все на пару!

Похоже, мы влипли. Бутылка все еще в моей руке, меня как парализовало. Минуточку… Каланн? Как мой препод по литературе? Действительно, до сих пор я не знала фамилию близнецов. Увлекшись глупой игрой, и не думала, что нас могут застукать. И вот я здесь, наихудший кошмар. Плохиш и декан.

Дрожащими руками роюсь в сумке и протягиваю ей студенческий билет. Она говорит, продолжая рассматривать его:

– Мисс Уилт? Вы здесь всего неделю, и у вас уже проблемы?

Не зная, что ответить, молчу, и тогда она продолжает:

– Вылейте содержимое и выбросьте бутылку в мусорное ведро.

Коричневый костюм в клетку, волосы собраны в аккуратный пучок. От ее внешнего вида веет холодом. Я тут же подчиняюсь, Хайден позади меня ворчит.

– Оба в мой кабинет.

Мы идем за ней. Я дрожу, мышцы напряжены до предела. Да не может быть! Надеюсь, меня не отчислят. Я себе этого не прощу. Хайден пробуждает во мне все самое худшее, так что я ставлю под угрозу учебу. Безумие…

– Стремно?

Молча смотрю на него, продолжая идти. Не усугубляй, я и так на пределе. Он, напротив, расслаблен, даже насвистывает. Бесит. От этой женщины у меня мурашки по коже, как он может быть так спокоен? Он ведь плохиш, он лучше всех, ему на всех плевать. Ему, наверное, не впервой, он третий год здесь, а я только поступила и уже вляпалась. Конечно, стремно… Я учусь благодаря наследству, полученному от отца. Что буду делать, если меня вышвырнут? Так и вижу, как собираю вещи и возвращаюсь в Сан-Диего, надеясь, что Макс снова возьмет меня официанткой в бар, как этим летом, но теперь надолго.

Я прерываю невеселые размышления, когда мы входим в логово декана. Она показывает на кресла, и мы садимся. Впечатляющий кабинет. За большим письменным столом из массива дерева высятся стеллажи, набитые папками. Флаг университета во всю левую стену. Это напоминает о том, как мне повезло поступить сюда, и я вот-вот все испорчу.

Миссис Дэвис берет в руки картонную папку с моим именем, написанным маркером, открывает ее и обращается к Хайдену:

– Каланн, я полагаю, бутылка была вашей?

– Вы слишком хорошо меня знаете, миссис Дэвис, тогда зачем спрашиваете?

– Сколько раз вам говорить, не забывайтесь! Когда вы перестанете обращать на себя общее внимание? Алкоголь и агрессивное поведение по отношению к некоторым ученикам и преподавательскому составу. Вам очень повезло, Хайден, что ваша мать преподает в этом университете. Но эта привилегия и ваши хорошие оценки не дают вам права тащить за собой на дно ни в чем не повинных студентов.

Хайден хорошо учится? И его мать – мой препод по литературе? Эта кроткая и доброжелательная женщина? Между ними ничего общего.

– Да это же была шутка. Запереть Генри в подсобке… К тому же это произошло два года назад, с тех пор я повзрослел, – ворчит Хайден.

– Не Генри, а мистер Балтимор. Проявите уважение к преподавателям.

Я бросаю на парня косой взгляд, давясь смехом. Мистер Балтимор ведет у меня пары по изобразительному искусству, и он такой нудный, что голова пухнет.

Миссис Дэвис берет папку «Каланн» и открывает ее. Она гораздо толще моей. Последний раз я видела такую кипу бумаг у нотариуса после смерти отца. Перевернув несколько страниц и взглянув поверх очков на Хайдена, декан, похоже, находит то, что искала, и безнадежно вздыхает, после чего начинает читать.

– Да, но стянуть его ключи от машины, Каланн, чтобы отвезти на волю лабораторных лягушек, так же недопустимо, а ведь это случилось не так давно. Вой сирены в четыре утра – ваши соседи могли бы обойтись и без этого. Туалетная бумага на машине одного из ваших преподавателей, пенные вечеринки с огнетушителями… Что тут еще? В прошлом году запугивание и издевательства над студентом-первокурсником…

Он перебивает:

– А вот тут подождите! Во всем виновен, но что до Уэйна, там все справедливо. В моем личном деле не должно это упоминаться. Если бы я не вмешался, кто знает, чем бы все закончилось для того парнишки? Может, он покончил бы с собой, потому что никто не заступился за него перед козлом Уэйном. Вы ничего не сделали, и мне пришлось вмешаться, чтобы остановить ад, через который он проходил изо дня в день. Так что да, я козел и делал вещи, о которых жалею, я далеко не чист, постоянно выхожу за рамки, но знаю свои гребаные границы. Знаю, когда облажался по полной, но никогда я не мучил никого так, как Уэйн. Можете продолжать.

Нет слов! Я будто на заседании суда. Он кого-то защищал, потому что тот подвергается издевательствам со стороны другого студента? Иронично, разве нет? Уверена, Хайден изводит многих, но в глубине души не так плох, как кажется. По крайней мере, он признал, что о некоторых вещах сожалеет.

Миссис Дэвис не спорит и продолжает.

– Несогласованная вечеринка на территории университета. В центральном коридоре вы устроили каток, залив полы мылом. Припоминаете, Хайден? Вот я, например, помню отлично! – с горечью восклицает она.

Я в шоке поворачиваюсь к нему. Он пожимает плечами и улыбается, будто говоря: «Было забавно». Замечаю, что тоже улыбаюсь.

– Помню как сейчас! До сих пор вижу: вы в халате скользите по льду. А ведь я вас тогда предупреждал: не бегите.

Я смеюсь, зажав рот рукой, пытаясь заглушить звук. Вот наглость! Бедная женщина, это не смешно, но не могу не представить: строгая дама в халате, и тут бряк!

– Я от вас устала. Если бы я что-нибудь сломала, вы бы тут же вылетели отсюда!

– Меня на месяц отстранили от пар по искусству, а я все равно поднял вас. Вставать в одиночку было бы нелегко.

Хихикаю про себя. Декан поднимается, не обращая внимания на Хайдена, и берет из вазочки мятную конфету. Хайден, повернувшись ко мне, шепчет:

– Тогда она узнала, что умеет садиться на шпагат.

Я разражаюсь хохотом, заражая смехом Хайдена. Но быстро беру себя в руки, чувствуя, что приговор вынесен и готов к оглашению.

– Что касается вас, Кэсси Уилт, нужно ли напоминать, что употребление алкоголя на территории университета запрещено? Вы не в кампусе. Более того, вам только восемнадцать.

– Простите, я не хотела, такого больше не повторится.

– Надеюсь! В следующий раз я буду строже. Но сейчас проявлю снисхождение и не лишу вас возможности посещать занятия, тем более, как я вижу, в школе вы учились хорошо. Но все равно буду вынуждена позвонить вашим родителям. А чтобы вы могли подумать о случившемся, вы наведете порядок в спортивном чулане. Оба.

– Это моя вина, но к чему такой пафос? Никто не умер.

Надо же, какая доброта. И чем это я заслужила?

– Может, мне и наказание отменить, пока вы кого-нибудь не убьете?

– Может. А когда нам начинать?

– Хайден, ты прекрасно знаешь, что все исправительные работы назначаются на субботу.

Он поворачивается ко мне, улыбка до ушей. Не отводя от меня взгляда, он отчеканивает:

– Суб-бо-та, отлично!

Проклятие, вот же сволочь! Он все предвидел, поэтому и протянул мне бутылку. Этот идиот знал, что я не откажусь. Я хотела дать отпор, но в результате загнала себя в ловушку. Он выиграл пари. Дэвис сидит, раздраженная его поведением.

– Ты совершеннолетний, но после занятий я поговорю с твоей мамой.

– Супер! – иронично отвечает он.

– Что касается вас, Кэсси, если не хотите поставить под угрозу свое будущее, советую быть разборчивее в выборе компании. Теперь можете идти.

Выходя из кабинета, я толкаю парня, чтобы он шел первым.

– Кэсси…

– Все в порядке, Хайден, правда… Отвянь, – шиплю я, оставляя его.

– Э, погоди… О!

Через два-три шага он нагоняет меня, тянет за руку и разворачивает к себе.

– С тебя бутылка «Dead head», – серьезно говорит он.

– Это шутка?

– Ты представляешь, сколько такая стоит? Поверь, если бы знала, ты бы не вылила ее, Уилт!

– Ты жалок, – вздыхаю, сжимая переносицу.

– Может. Но победителей не судят, правда? Сегодня я добился двух вещей. Выиграл спор и рассмешил тебя, – говорит он довольно.

К вискам приливает кровь.

– Хочешь, чтобы я тебя поздравила?

Он пожимает плечами.

– Все, что тебе нужно было, – это не брать бутылку, ты имела возможность отказаться.

– Ты безнадежен. Урод с ног до головы. Первоклассный идиот.

Он стискивает зубы, прежде чем ответить:

– Придержи язык, ты ничего обо мне не знаешь!

– О, поверь, мне не нужно ничего о тебе знать, чтобы понять, кто ты. Найди себе другую жертву, в твои игры я больше не играю.

Понимая, что я попытаюсь вырваться, он еще крепче сжимает мое запястье, делая шаг ко мне. Я отступаю. Хайден продолжает идти, скоро он прижмет меня к стене.

– Оставь меня в покое! – кричу я.

– А что, если не хочу? – отвечает он, облизнув губы. – Наши встречи не заканчиваются ничем хорошим, но каждый раз ты возвращаешься за добавкой. Почему? В глубине души тебе нравится, когда я тебя достаю, не так ли?

Его голос смягчается. Он стоит почти вплотную ко мне. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего, я прижата к стене. В ловушке. На помощь! От его запаха и близости у меня учащается дыхание. Грудь вздымается быстрее.

– Нет, не нравится, и я не позволю тебе издеваться надо мной. Зачем защищать студентов от издевательств, если издеваешься сам?

– Только одного. И над кем я издеваюсь? По пальцам одной руки можно пересчитать. Хочешь поквитаться, Кэсси? Может, заключим еще одно пари? Ты не сможешь отказаться, я знаю.

Его губы растягиваются в улыбке. Дыхание пахнет клубникой.

Клубника + божественные духи + он сам = коктейль, который взрывается в моем теле. Я готова сломаться, привлечь его ближе, но рассудок берет верх. Он не тот, кто тебе нужен. От него только головная боль, от такого надо бежать.

– И речи быть не может. В твои игры я больше не играю. Я злюсь на тебя, а еще злюсь на себя, что опустилась до такого. От тебя одни неприятности.

Вдруг он впивается в мои губы. Потрясенная, я замираю. Еще мгновение – и я не могу сдержаться и отвечаю на поцелуй. Он резко отстраняется, когда я провожу языком по его губам. Время замирает, он смотрит на меня как безумный. Как будто звук моего сердца эхом разносится по коридору. Внезапно я прихожу в себя. Почему он так поступил? С какой целью? А этот взгляд? Наверное, сказав правду, я задела его самолюбие. Его единственная защита, чтобы заткнуть девушку, – это поцеловать ее? Жалкое представление. Он смотрит на меня так же мрачно, как всегда. Делает шаг ко мне. Я отталкиваю его и даю пощечину. Застыв, он пялится на меня. Выдержав его взгляд, я ухожу. Не пытаясь меня остановить, он идет в другую сторону. И хотя, думаю, меня ждут последствия, я чувствую облегчение, будто вся злость к нему, которую копила с первого дня учебы, выплеснулась в один момент. Поцелуй. Пощечина.

Признаюсь, я люблю его так же сильно, как и ненавижу.

Глава 11

– Эй, ребят, – говорит Тайлер, пока мы с Джуниором накладываем себе на подносы еду в университетской столовой, – а это не Кэсси там?

Джуниор бросает взгляд на столики, а я беру тарелку со стейком и картошкой, ставлю на поднос и толкаю Тая, чтобы он взял йогурт.

– Ага, она, – говорит приятель. – Все взяли? Где сядем: у входа или пойдем в конец?

Тайлер пожимает плечами.

– В самый дальний угол, подальше от первокурсников! – решаю я, поворачиваясь.

Я все еще не отошел от пощечины, отвешенной мне Уилт. Еще хуже, что я поцеловал ее как идиот, чтобы она наконец заткнулась. Ненавижу, когда говорят, что я не делаю ничего хорошего. Обнадеживает лишь, что никто не знает о произошедшем. Это только раздуло бы пламя моей ненависти. Эта девчонка уязвила мою гордость. Я избегаю ее уже три дня. Не знаю, с кем она обедает, возможно, с дружком-идиотом. Неважно, мне плевать, поэтому, не глядя на нее, иду вслед за Джуниором.

Я игнорирую нескольких девушек, которые глазеют на меня и пускают слюни, когда прохожу мимо. Тайлер, который следует за мной, пробует попытать счастья, дразня их. Всегда одно и то же: я сею семена желания, сам того не хотя, а он пытается пожинать плоды. Но сейчас он раздражает студентов, которые ищут столик. Парни не могут пройти и начинают терять терпение, до меня доносится ругань. Джуниор, Тай и я – мы дебоширы. Тайлер, увлеченный флиртом, не обращает на них внимания, но все может обернуться неприятной ситуацией. А я хочу есть, так что теперь не до драк.

– Завязывай там! – крикнул я, обернувшись.

Джуниор уже ушел далеко вперед. Тай догоняет нас, мы садимся за последний столик, напротив окна, которое выходит на университетский парк, и приступаем к обеду. Слышу стук в стекло и поворачиваю голову. Сандро и Аарон. Наконец-то. Я постукиваю по циферблату воображаемых часов – опаздываете. Не проходит и пяти минут, как они появляются с подносами в руках.

– Я видел Кэсси, она сидит с тарелкой брокколи у входа. Может, позовем ее к нам? – спрашивает Аарон, усаживаясь напротив.

– Да лучше сдохну, – отвечаю раньше остальных, уткнувшись носом в тарелку.

– Брокколи? – возмущается Тайлер. Он кладет два пальца в рот и делает вид, будто его сейчас стошнит.

– Не дури, Хайд, она ничего, – говорит Аарон.

Я смотрю на него. Думаю, как не сказать какую-нибудь глупость и оценить девушку как можно более беспристрастно.

– Зануда первый класс!

Единственное, что приходит мне в голову. Это правда, она вся в учебе, никаких тусовок, реально зануда… Полная противоположность мне. В чем ее жизнь? Учиться, бухтеть, нудеть? Стремно, разве нет? Я мало что знаю о ней, Джойс не рассказала ничего, кроме того, что она из Сан-Диего. Но хочу ли знать больше об этом ранимом котенке? Да не! #засранец.

– А где Джойс? – спрашивает Сандро, обводя зал взглядом.

– Спит у меня, – отвечаю, кусая стейк.

– Из-за своих проблем, – добавляет Тайлер. – Она не хочет оставаться дома, чтобы соседка не задавала лишних вопросов.

Бросив вилку, бросаю на него убийственный взгляд.

– Может, заткнешься? Ты прекрасно знаешь, что я не хочу, чтобы обсуждали здоровье моей сестры, – предупреждаю, отталкивая тарелку.

– Прости. С ней все будет в порядке? – продолжает он, спустив очки на нос, как придурок.

Как бесит, особенно когда он вертит очки, как мартышка. Дать бы ему по морде, но я только вздыхаю, уплетая очередную порцию жареной картошки, и Джуниор отвечает за меня:

– Джойс сильная, ей просто нужны более действенные пилюли.

На меня находят неприятные воспоминания. Нехорошее предчувствие. Уставившись в пустоту, сжимаю кулак, и лишь дружеская рука Джуниора на моем плече выводит меня из уныния.

– Хайд, не уходи от нас, дружище, – говорит он. – Ты где-то далеко, я вижу.

Не знаю, как ему это удается.

– Поговорим о чем-нибудь другом, а то я и правда уйду, на этот раз ногами, – говорю я, а сердце сжимается.

Затем добавляю, стукнув кулаком по столу:

– Больше ни слова о Джойс! Никто не должен знать, тем более о ее обстоятельствах, понятно?

Даже пара студентов, декан и преподаватели – это уже слишком много. Все молча кивают, и я могу спокойно съесть десерт.

После перерыва все поднимают с пола сумки. Я налегке. Ни книг, ни даже ручки, никогда. Одалживаю, если на паре не сплю. Кроме пар по искусству, они интересные. Несмотря на это, мои оценки довольно высокие. Так зачем тогда таскать с собой весь этот хлам? Свобода, черт возьми!

На выходе из столовой мой взгляд невольно останавливается на девушке с длинными каштановыми волосами, которая опускает поднос в корзину у стены с картиной-обманкой. Кассандра Уилт. Когда она стоит спиной, я могу смотреть на нее, не привлекая внимания. На ней горчичного цвета джинсы и голубой топ. А попка у нее ничего, так что почему бы не поглядеть. Что до зеленых глаз, которых сейчас не вижу, и ее лица, об этом промолчу.

Джуниор подталкивает меня, чтобы я не тормозил.

– Она тебе не нравится, но ты все равно пялишься, – замечает он довольным тоном, когда мы выходим на улицу.

– А ты смешной, дружок! Я смотрел на фреску, сделанную второкурсниками, там, над мусоркой.

– И как тебе? – спрашивает Джуниор, который, к моему великому удивлению, верит мне на слово.

– Да так себе.

Один взгляд ничего не значит, и в любом случае я больше не смогу ее избегать: завтра нам придется навести порядок в подсобке. Я пожинаю то, что посеял, пытаясь выиграть чертов спор. И как мне с ней себя вести: как козел или милашка? Милашка? Смеюсь про себя. Да, надо бы. Буду с ней милашкой, и даже больше.

Глава 12

Сегодня утром настроение у меня не ахти, как и погода за окном. Прошел год с тех пор, как отец оставил нас, и в тот день тоже было пасмурно. И ветрено очень. Виню себя. Это ужасно. Если бы не я, он был бы жив. Он предупреждал меня, я знала, что это слишком опасно, но просила его снова и снова, клянчила, как ребенок.

Я хотела сходить с Итаном в кино, но теперь придется торчать в кладовке. Заранее ненавижу этот день. Да, я не в духе. Подольше постояв под душем, надеваю розовый джемпер и серые джинсы. Захватив сумку, спускаюсь вниз.

Машины Хайдена на парковке нет, скорее всего, он уже там. Надев наушники, раскрываю зонт и иду, двигаясь в такт Тейлор Свифт. Музыка обрывается, у меня входящий звонок. На экране высвечивается имя «Шон». Отклоняю. Я боюсь встречи с Хайденом. Да, он меня довел, пощечина была заслуженной, но я все равно чувствую себя немного виноватой. Не знаю, как мне себя вести и как поведет себя он, но, прошу, пусть он оставит меня в покое хотя бы на сегодня. Я бы все отдала, чтобы вернуться в постель и заползти под одеяло.

В такую погоду пешеходные дорожки кампуса пустынны, только несколько работников самоотверженно убирают с клумб пустые бутылки. Проложив в голове маршрут до спортзала, иду дальше. Западное крыло мне незнакомо, я тут впервые. Прохожу мимо корпуса, который точь-в-точь как мое общежитие. На фасаде фиолетовыми буквами написано: «Йеллоу Гейтс». Значит, вот где живет Итан. Поворачиваю налево, как объяснила Джойс, и с облегчением вижу черный «Додж», припаркованный между деревьями, – значит, я не заблудилась. Даже в пасмурную погоду тут очень красиво.

Пройдя несколько метров, оказываюсь перед тренажерным залом. Ноги промокли, руки замерзли. Сильно похолодало. Зал, по форме напоминающий большой пузырь, выглядит роскошно. Все застеклено, так что снаружи можно наблюдать за тренировками спортсменов. Должно быть, девочки тут слюной исходят… Бросаю взгляд на огромные окна, пока иду к двери, но там никого. И Хайдена тоже. Наверное, он в подсобке.

Оказавшись в холле, убираю зонтик, вытираю ноги. Передо мной несколько дверей. Первая заперта. Пробую следующую – за ней большая раздевалка. По всему периметру комнаты тянется скамья. Над ней – шкафчики с именами. Они открыты и больше напоминают электрощитки. Рассматриваю все с любопытством. В глубине замечаю душевые, разделенные высокими кафельными перегородками. В одних шкафчиках лежат футбольные шлемы, в других – коньки. Неужели здесь есть каток? Потрясающе! По другую сторону стены – инвентарь для квиддича, но мое внимание привлекает надпись. «КАЛАНН Х.». Я в мужской раздевалке. Неплохо было бы повесить на дверь табличку. Слава богу, тут никого нет. И все же я продолжаю рассматривать шкафчик. На маленькой полке лежат шорты и гель для душа. Ниже висят черные боксерские перчатки с изображением золотой короны. И тут корона.

От внезапного покашливания я вздрагиваю и оборачиваюсь.

– Кхм… Кхм… Не помешал?

Хайден в серых спортивных штанах облокачивается на дверной косяк, натягивая толстовку.

– Ты меня напугал! – восклицаю, хватаясь за сердце.

Он довольно улыбается и затягивает завязки.

– Опаздываешь, Уилт! Сдается мне, ты опять заблудилась.

– Всего на пять минут, не делай из мухи слона, – отвечаю со вздохом.

– Что разглядывала?

– Инвентарь, – признаюсь я.

– А конкретно? – спрашивает он, приподняв бровь.

Сердце бешено колотится.

– Да ничего.

Ни за что не признаюсь, что заглядывала в его шкафчик. Надо найти кладовку. Иду к двери, но он преграждает мне путь, его взгляд мрачнеет. Мне становится нехорошо. Колени дрожат, дыхание ускоряется. Не знаю, что у него на уме, может, он хочет отплатить мне за ту пощечину. Если закричу, меня никто не услышит. Делаю шаг назад.

– Ты пялилась на мой шкафчик, – заявляет он.

Качаю головой:

– Нет, на шкафчик моего друга.

Какая чушь! В панике мне удается выдать только это. Конечно, он мне не поверит, мое тело выдает меня. Хайден улыбается, затем открывает рот, чтобы что-то сказать. Я готова провалиться сквозь землю через три, два, один…

– Ты, похоже, тут в первый раз, так что проведу для тебя небольшую экскурсию, – говорит он, снимая толстовку.

Черная футболка приподнимается, обнажая мышцы живота. Он поправляет ее. Какое облегчение. Он не собирается прикончить меня в раздевалке. Он идет быстро, я едва за ним успеваю. Мои ноги короче, так что на два его шага приходятся пять моих. Он открывает двустворчатую дверь, и мы входим в спортзал.

– Тут фитнес и гимнастика, – объясняет он.

Я киваю: повсюду маты, на стене висят обручи, а вот батуты и гимнастический конь. Вспоминаю школьные годы. Я ненавидела гимнастику, поэтому с радостью уступала свою очередь Марине, которая ее обожала.

Так, идем дальше. Он толкает большие двери, и мы попадаем в помещение поменьше. Боксерский зал. Повсюду висят груши. Стены выкрашены в черный цвет, но здесь достаточно светло. Я подхожу к мешку и бью по нему ладонью, отчего он едва заметно покачивается.

За спиной слышится смех.

– Жесткая, блин! Ладонь жжет.

– Точно не для девчонок.

Он, похоже, в хорошем настроении, так что я пытаюсь завязать разговор. В конце концов, мы проведем вместе весь день. Вдруг все пройдет неплохо?

– Давно занимаешься?

Он смотрит на меня косо, будто… Проклятие! Теперь он поймет, что я рассматривала содержимое его шкафчика.

– А кто сказал, что я занимаюсь? – отвечает он, прищурившись.

Попалась, дорогуша. Ответить что-нибудь не слишком глупое. На ум ничего не приходит. Смотрю на его руки. Татуировки. Вот оно.

– Твоя тату. – Я указываю на две перчатки на внутренней стороне его предплечья. Под ними надпись «Born To Fight».

– Три года. Пойдем дальше или устроим здесь пикник? – говорит он с усмешкой.

Я закатываю глаза. Собираюсь идти, когда замечаю скакалки… Поднимаю одну и показываю ему.

– А вот это для детей. Прыгаешь, да? – дразню его. Он выхватывает скакалку и обматывает ее вокруг татуированных запястий, после чего резко тянет. Он подходит ко мне.

– Это для тренировки, все боксеры так делают.

Я сглатываю, его близость волнует.

– Ты собираешься меня убить? – спрашиваю дрожа.

– Не сейчас, я никуда не спешу. Сначала я с тобой поиграю, – весело заявляет он.

– Чокнутый!

– Знаю, мне это часто говорят. Может, пойдем? У нас много работы, и я не хочу проторчать здесь весь день.

Я стою как вкопанная, только киваю. Надо собраться, и чем быстрее это произойдет, тем раньше смогу выбраться отсюда. Набираюсь смелости и следую за ним в подсобку – огромное бетонное помещение без окон. По обе стороны от главного прохода полки, как в супермаркете. На каждой – инвентарь для разных видов спорта.

– Поскольку я такой хороший парнишка, – насмехается Хайден, – позволю тебе выбрать. Справа или слева? – Он указывает на ряды, жестикулируя, словно стюардесса, которая проводит инструктаж по технике безопасности. Да, поделим работу пополам.

– Слева, – отвечаю я.

Не говоря ни слова, он поворачивается и решительным шагом направляется к своей половине: ему достается инвентарь для занятий в зале, а мне – для уличных видов спорта. Начинаю разбирать полки. Баскетбольные мячи вперемешку с хоккейными клюшками и так далее. За дело, Кэсси!

В наушниках играет Тейлор Свифт, я напеваю про себя, чтобы взбодриться. За два часа уборки я не вижу Хайдена. Но вдруг сквозь музыку доносится голос. Я снимаю AirPods и оглядываюсь. Никого, тишина. Вставляю наушники, напевая. Снова какой-то шум.

– Тебе слон на ухо наступил? – кричит Хайден со своей половины, когда я снимаю наушники.

– Медведь! – отвечаю так же громко.

– Медведь на ухо наступил – значит просто петь плохо. А у тебя получается ужасно.

Бесит.

– Заткни уши! – говорю с досадой.

– А убираться мне чем?

Что мне на это сказать? Ничего. Открываю аварийную дверь, и в помещение врывается ветер. Слышу, как Хайден смеется.

– Что, Тейлор Уилт, жарко?

Я бы предпочла сменить тему.

– Если ты узнал Тейлор Свифт, значит, я не так уж плохо пою, – отвечаю ему. Так просто не сдамся.

Он что-то бормочет. Отсюда ни слова не разобрать.

С коробкой в руках обшариваю полки в поисках инвентаря для водного спорта. Доски для серфинга в глубине притягивают меня как магнит. Решаю посмотреть на них поближе. Ого, их тут гора, и все как новые! Совсем не такие, как у нас дома, – эти явно не видели моря. Я подхожу к стеллажу с гидрокостюмами и перебираю вешалки. Все Rip Curl. Мне нравится другой бренд, но эти тоже ничего. Роюсь в большой коробке. В ней лежат плавники. В другой – банки с воском, который используют для защиты досок от влаги и чтобы они не скользили.

Все эти вещи волнуют мне сердце, вызывают ностальгию. Держа в руках поводок для серфинга, я стою, задумавшись, спиной к полке. Закрываю глаза. Ноги слабеют, и я медленно опускаюсь на бетонный пол. Меня накрывают воспоминания. По щекам бегут слезы. Когда его затянула волна, почему чертов поводок порвался? Пытаясь унять слезы, собираю накопившийся гнев и швыряю его вместе с поводком. Когда открываю глаза, вижу, что он приземлился рядом с конверсами. Его поднимают татуированные руки. Вытираю щеки тыльной стороной ладони и жду, что последует какая-нибудь колкость.

– Ты что, плачешь?

Его голос спокойный, но я настороже.

– Нет, и, пожалуйста, оставь тухлые шутки при себе. Что ты здесь делаешь, Хайден?

– Искал тебя, думал сделать перерыв, – говорит он. Его лицо не выражает никаких эмоций.

Что ж… Можно расслабиться.

– Да, давай.

Не говоря ни слова, он протягивает мне руку. И притягивает к себе, будто я перышко. По спине бегут мурашки, но нет от страха. Время будто остановилось. Кажется, печаль отступает.

Глава 13

Хайден садится на ступеньки и прикуривает сигарету от турбозажигалки. Не зная, куда встать, прислоняюсь к стене, почти жалея, что не курю, – было бы чем занять руки.

– Занимаешься серфингом? – наконец спрашивает он.

– Да, – признаюсь я.

– Не удивлен.

Я хмурюсь. На что он намекает?

– И что это значит?

– Знаю, что ты с побережья. А чем заняться на побережье, если не серфом?

В кои-то веки в его словах нет иронии, похоже, он просто хочет поговорить, без издевок.

– Стереотип, но да. Почему здесь так много снаряжения для серфинга?

– Есть препод, который ведет факультативные занятия, кажется. В любом случае это хрень, а не спорт. Так, повыпендриваться.

А вот и старый добрый Хайден. Дыши, Кэсси…

– И это говоришь ты?

Он, выпендрежный король. Я закипаю от злости.

– Ты спросила, я ответил.

– Я не спрашивала твоего мнения, – отвечаю язвительно.

– Поздно, ты его уже услышала. Но ты думаешь то же о футболистах Стэнфорда, так что спрячь свои коготки. Разве я не прав?

Спасибо, Джойс. Вот и рассказывай что-то соседке. Хайден: 1. Кэсси: 0. Этот раунд за тобой.

– Так…

– Может, позанимаешься с Тайлером? Он думает, что охрененно крут на борде, но на деле полный ноль.

Я улыбаюсь. Еще одно очко в его пользу. Пытаюсь сменить тему, мне не хочется больше говорить о серфинге, тем более с ним.

– Не лучшая идея, – говорю, качая головой.

– Почему?

Я никогда не встану на доску.

– Тебе не нравится, что я общаюсь с твоими друзьями.

На протяжении всего разговора он смотрит в сторону, время от времени затягиваясь сигаретой. Так лучше, потому что его взгляд странно на меня действует.

– Правда, – соглашается он, – но ты им нравишься. Не знаю почему, поэтому ничего не могу с этим сделать. Пока никто из них не решит встречаться с тобой, не буду вмешиваться.

Ущипните меня… Он ревнует? К тому же без причины. Я ничего не понимаю, и злость снова дает о себе знать.

– Может, это потому, что я милая… и общительная! И я не планирую заводить отношения с кем-то из твоих друзей, да и вообще с кем бы то ни было. Но если это случится, почему ты собираешься вмешиваться? Это не твое дело.

Он по-прежнему смотрит в сторону.

– Мы так или иначе связаны: ты подруга моей сестры. Если тебе придется присоединиться к нашей компании, имей в виду наше правило: никто ни с кем не встречается. Без исключений.

Он подчеркивает «без исключений». Теперь я понимаю, почему Джойс не хочет, чтобы кто-то знал о ней и Сандро.

– Иначе будет полная хрень, – добавляет он.

И тут он прав. Я встречалась пару недель со своим хорошим другом, и после этого нам не удалось остаться в хороших отношениях. Дружбу разрушило мимолетное увлечение.

Хайден выбрасывает сигарету и встает. Он резко закрывает дверь, которую я собиралась открыть.

– Почему ты плакала? – спрашивает он, стоя передо мной.

– Не твое дело.

– Скучаешь по серфингу, так оставалась бы в своей глуши.

Кровь у меня закипает. Он не отстанет, так что придется все прояснить:

– Я приехала сюда, чтобы быть подальше от досок и моря. Как тебе такое объяснение?

Снова подступают слезы. Чтобы сдержать их, прикусываю губу. Я, должно быть, выгляжу испуганной. Хайден внимательно смотрит на меня, прежде чем заговорить:

– Что-то случилось?

Почему он не отстанет? В его голосе нет злобы, только сострадание, и это меня удивляет. С трудом киваю.

– Ладно, постараюсь не донимать сегодня. Считай это жестом доброй воли, это не в моих правилах… Но завтра будет новый день, не забывай.

Он одаривает меня застенчивой улыбкой. Открыв дверь, пропускает меня вперед. Но вдруг наклоняется и шепчет.

– В худшем случае звякнешь Миллеру, поболтаете.

– Миллер? – переспрашиваю, не понимая, о ком он говорит.

– Да. Его шкафчик рядом с моим. Миллер!

О… Ничего не отвечаю. Хайден продолжает:

– Я передам ему привет от тебя, когда увидимся в понедельник вечером на тренировке. Его жене и деткам тоже, если хочешь.

– Хорошо, окей! Хотя я его не знаю, он мне не друг… Доволен?

– Очень. Это мой тренер! Ему пятьдесят.

Он подмигивает мне и уходит на свою половину. Ловлю себя на том, что улыбаюсь как дура.

– Так держать, Уилт! Улыбка тебе к лицу. Но, смотри, ты краснеешь!

Как он может знать, ведь стоит ко мне спиной? Я говорю громче, чтобы он услышал:

– А тебе идет быть вежливым, Каланн!

– Скажешь тоже!

Его задорный тон заставляет меня снова улыбнуться. Ох-ох!

Глава 14

Я просыпаюсь от криков. Кажется, это из гостиной. Кричит Джойс, хотя на часах нет и девяти. Она не послушалась брата, ее здесь быть не должно. Позавчера после уборки ко мне подошел Хайден. У него не было телефона, так что он попросил передать Джойс, чтобы она не забыла прийти. Я не стала ни о чем расспрашивать.

Я не просыпалась с четырех утра. В кои-то веки хороший крепкий сон… Можно было бы и поваляться в постели. Сегодня понедельник, но преподаватели на общем собрании, так что все пары отменили. Я встаю и быстро одеваюсь, а услышав мужской голос, открываю дверь.

– Ты реально достала, Джойс, ты в курсе?

– Заткнись, Хайд, отвянь!

Здорово, близнецы в гостиной спорят, должно быть, о той чертовой пропущенной встрече. Осторожно закрываю дверь, но она издает скрип как раз тогда, когда они затихают. До меня доносится хриплый голос Хайдена.

– Все нормально, выходи. Тебя это тоже касается!

День обещает быть замечательным… Какая ирония. Снаружи, наверное, светит солнышко, а тут ураган. Я захожу в комнату, голова еще туманная после сна. Не-е-ет, я не готова, не хочу. Слишком рано для такого. Один близнец в гневе – это уже слишком, но оба…

– Что происходит? Отдохнула, блин, – ворчу я, направляясь взять баночку с капучино.

– Повтори слово в слово то, что я просил тебя ей передать!

Сегодня Хайден в черном. Футболка, рваные джинсы, заправленные в кожаные конверсы с золотыми эглетами. Очень сексуально. Могу поклясться, он только что вышел из душа. Волосы мокрые, и его запах… Как всегда, кружит мне голову.

– Ты сказал, что она должна быть у тебя в девять тридцать, – говорю, делая глоток кофе.

– И? – нетерпеливо спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

– Это все, вроде.

– Вроде или точно?

– Зачем так нервничать? И при чем тут я? В следующий раз разбирайтесь сами.

– Забей. Ей только нужно поднять свою задницу и наконец пойти, вот и все, – отвечает Хайден.

– Да, давай, расскажи ей, – кричит Джойс, снимая с ноздри пирсинг. От злости она краснеет. – Если не ты, то я. Моя жизнь превратилась в ад из-за тебя, Хайден.

– Заткнись, Джойс! – рявкает он. – Это между нами, и я запрещаю тебе так говорить.

– Между нами? Ты прав, да, между мной и моей занозой в заднице! – восклицает она, размахивая руками.

Никогда не видела ее такой – она как комок нервов.

– Ты серьезно? – кричит Хайден. – Я все делаю для тебя!

– Я тебя ни о чем не просила, Хайд, оставь свое чувство вины при себе и отвали, – говорит она, ее голос дрожит, дыхание срывается.

Он сжимает кулаки так, что я вижу, как белеют костяшки пальцев. Он бросает на меня взгляд, потом снова поворачивается к близняшке и, вопреки ожиданиям, немного смягчается:

– Иди. На. Чертову. Встречу. Джойс, – говорит он, не разжимая челюсти.

Но она, похоже, не собирается и теперь расхаживает перед ним, массируя виски.

– Не дави на меня! Десять минут не делают тебя старшим братом, мы близнецы. Эли, может, и послушалась бы, но я не стану.

У них есть сестра?

– Не моя вина, что вы не способны отвечать за себя. Кто-то должен постоянно присматривать за вами.

Да, похоже, в семье Каланн есть еще и третий кошмар.

– Для этого у нас есть отец!

– Отец? – удивляется он. – Такой хороший, что я не уверен, помнит ли он, в каком классе учится его младшая дочь и когда у нас дни рождения.

– Ты не можешь винить его за то, что он пашет как проклятый, – возражает она. – Без его денег у нас никогда бы не было всего, что мы имеем, а ты никогда бы не стал акционером его чертовой компании.

– В любом случае это не важно и ей лучше этого не слышать! – говорит он, указывая на меня пальцем.

Я решаю включиться в разговор:

– Да, и пока вы тут устраиваете представление, думаю, соседи не в восторге от ваших криков.

– Да хрен с ними! – кричат они в один голос.

– По крайней мере, вы хоть в чем-то согласны, – вздыхаю я.

Кто-то яростно стучит, и мы все вздрагиваем. Никто не собирается открывать, и мне приходится идти к двери, пока ее не вышибли. И что это за место такое?

– Ребят, у вас все нормально? – спрашивает Аарон, потирая голову с усталым выражением лица. – Вас слышно в коридоре.

Про себя благодарю его, что он вмешался. За ним выходит Джуниор в трусах-боксерах. Ничего себе. У него тоже есть татуировки. Полинезийский узор по всему торсу. Клево.

Джойс протискивается мимо меня.

– Да, все нормально. Я в любом случае собиралась уходить, – говорит она.

Аарон сочувственно улыбается мне и следует за ней. Джуниор подходит и нахмурившись смотрит на Хайдена:

– А ты, приятель?

– Да, чеши обратно в кровать, – говорит он спокойно.

– Э… ладно. Надеюсь, вы с Джойс сможете прийти на сегодняшний концерт, мы так долго его ждали, – с беспокойством добавляет он.

– Да, Джуниор! Еще бы она не упрямилась, как ослица… Не волнуйся, мы приедем.

Джуниор поворачивается ко мне:

– В баре за городом играют альтернативный рок, не хочешь с нами?

– Нет, но спасибо за приглашение.

Одарив Джуниора кривоватой улыбкой, я закрываю дверь. Хайден развалился на диване, обхватив голову руками. Окей, и что мне делать? У меня нет инструкции к «сердитому близнецу». Вместо того чтобы сидеть как дура в гостиной, я решаю сделать второй капучино. Оставляю Хайдена одного. Мне хочется узнать, все ли у него в порядке, но не хочу, чтобы он что-то обо мне подумал.

Достаю еще одну чашку и ставлю чайник. Хайден все так же лежит на диване.

– Хочешь кофе?

Нет ответа. Полная тишина. Я все равно готовлю для него и ставлю чашку на стойку. Наконец он поднимается и, пройдя через гостиную, садится на табурет напротив меня.

– Зачем ты это делаешь? – сухо спрашивает он.

Я смотрю к себе в кружку. От горячего кофе поднимается пар.

– Так поступают нормальные люди, когда кто-то приходит в гости. Если ты не знал.

Хочу забрать его чашку, но он опережает меня.

– У тебя нет виски?

От удивления у меня отвисает челюсть.

– Сейчас только половина девятого! – восклицаю потрясенно.

Он поднимает руки:

– Да шучу я! Расслабься.

У него такое серьезное лицо, что не поймешь, шутит ли он. Но, кажется, он успокаивается. Теперь можно спросить.

– Не расскажешь, отчего шум?

– Не могу! – восклицает он в ярости.

– Почему?

– Ты задаешь слишком много вопросов и уже много знаешь. Я не могу! Хорош, мать твою, не донимай, Уилт!

Его минутная слабость прошла.

– Окей, но можно обойтись без криков, ладно? – говорю ему, схватившись за голову.

Я сдаюсь, но мы к этому еще вернемся. Я докопаюсь до сути. Он молчит и пьет кофе. Мне приходит сообщение от Итана. Слава тебе, господи! Тишина уже становилась тягостной. «Скоро Ночь масок! Я слышал об одной вечеринке, но, чтобы попасть на нее, нужно привести с собой кого-нибудь с последних курсов. Не попросишь Джойс пойти с нами?»

Празднование Хеллоуина – это не обычная студенческая вечеринка. Пишу, что с удовольствием пойду. Что касается Джойс, не сомневаюсь, что она захочет составить нам компанию. Хотя немного грустно: первый Хеллоуин вдали от дома, от лучшей подруги.

– У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? – вдруг спрашивает Хайден.

Он обращается ко мне? Кладу телефон на столик.

– Э… Да, мне нужно заниматься.

– Окей, забудь. Идешь со мной?

Ущипните меня! Я сплю?

– Мне еще надо повторить… А куда?

– Увидишь, это сюрприз.

– О… Чем я обязана такой чести?

– Ты задаешь слишком много вопросов, это скучно, забудь.

Хайден допивает кофе, ставит чашку на барную стойку и встает.

– Подожди, – останавливаю его, когда он идет к двери. – Окей, я с тобой, у меня есть время на душ?

Почему я это делаю? Пропусти мимо ушей, и все. Он же чокнутый. Вдруг это одна из его дурацких игр? Но я хочу рискнуть: что, если у нас все-таки получится стать друзьями? Уверена, что в глубине души он хороший парень.

– Да, гони и причешись, не хочу, чтобы подумали, будто я подцепил какую-то бродяжку, – говорит он.

Пффф.

– Свое тряпье видел?

Не могу удержаться, но, возможно, я переборщила. Он вскидывает бровь:

– Ты из тех, кто судит по обертке? Кроме нее, ничего не видишь?

– Нет, это как раз про тебя. Ты ко мне предвзят и не хочешь узнать получше.

Он бросает на меня косой взгляд и усмехается:

– Иди уже, собирайся.

Этот парень меня бесит.

* * *

Пять минут, и я готова. Сандалии или конверсы? Словно прочитав мои мысли, Хайден решает за меня:

– Надень кеды, там грязно.

Окей, звучит заманчиво. Надеваю старые черные конверсы. Взглянув на мои кеды, он ухмыляется. Его выглядят как новые.

Спустившись вниз, замечаю, что его мотоцикла там нет. Должно быть, он загнал его внутрь, редко он стоит у входа. Мы идем к машине. По крайней мере, я могу быть спокойна, что не «грохнусь», как красноречиво выразился Хайден, когда бросил мне вызов покататься с ним. В салоне приятно пахнет кожей и клубникой.

Устроившись на сиденье, пристегиваюсь, когда загорается дисплей на приборной панели. Появляется надпись «Додж-Чарджер». Подстаканник набит конфетами и жвачкой. Хайден обожает клубнику, это точно. Наверное, поэтому ему понравились пончики, которые я приготовила. У моих ног лежат пульт и пропуск – протягиваю их ему.

– Это пропуск на работу твоего отца? – любопытствую я.

Хайден берет все и бросает в кармашек на дверце.

– Нет. Это чтобы попасть домой. К родителям, в Санта-Клару. В их районе стоит шлагбаум.

Вау, вот это откровение! Мы едем по кампусу, машина приятно гудит, все взгляды прикованы к нам. Студенты машут руками. Мои щеки раскраснелись, мне стыдно, я не хочу выглядеть как девушка, которую он подцепил этой ночью.

– А ты не боишься, что нас кто-нибудь увидит? Я имею в виду Эмбер или Келли? Или, не знаю, твоих друзей?

Он качает головой:

– Нет, цыпочек у меня тут хватает.

– Конечно, – вздыхаю я.

Хватит думать вслух.

– Хочу показать одно место. Уверен, тебе понравится. Но это не значит, что мы друзья. Ясно? – предупреждает он.

– Так зачем взял с собой?

– Затем, что собирался туда, а ты оказалась рядом, и я подумал, почему нет. Ты слишком скучная, мы не подружимся.

– Очень надо. – Он улыбается.

Мы едем молча. Смотрю в окно на Силиконовую долину, протянувшуюся в лучах солнца. Молчание затягивается. Это тяжело. Только шум мотора. Рассудок говорит мне, что эта поездка – глупость. В том немногом, что мне известно о Хайдене, нет ничего хорошего. Чем дольше мы едем, тем больше я поражаюсь себе и тем сильнее нервничаю. Красивые районы сменяются промзоной, по обочинам дороги изредка мелькают пальмы.

– Далеко еще? – спрашиваю я, желудок сводит.

– Часа два. Может, чуть больше.

Да ты шутишь! Боль в животе усиливается. Еще немного, и меня вывернет. Чтобы отвлечься, делаю радио громче. Но Хайден убавляет звук. Наш спорткар въезжает на грунтовку. Прильнув к окну, с опаской разглядываю пейзаж. Только хлипкая ржавая вывеска указывает на то, что мы находимся в Ти Хоаксе. Хайден заглушает двигатель посреди пустыни. Два часа. Милая шутка! Я не вижу ничего вокруг, кроме высокой травы и старого заброшенного здания вдалеке. Сердце бьется все чаще.

– Почему мне кажется, что ты тащишь меня на скотобойню? – говорю я, мой голос дрожит.

– Проницательно, котенок, – отвечает он, удивленно подняв брови.

Я качаю головой. Мы выходим из машины.

– Видишь, я не струсила – поехала с тобой неизвестно куда, – говорю неуверенно.

– Тогда мне жаль, что мы не поехали на байке, – игриво отвечает он.

А вот я не жалею! Хайден вытаскивает из багажника рюкзак. Меня прошибает холодный пот. Насторожившись, достаю из кармана телефон, чтобы проверить, есть ли сигнал, но здесь, конечно, не ловит. Чёрт!

– Идешь, Уилт?

– Давай, я за тобой.

Лучше перестраховаться и пойти позади. Это место, как и Хайден, не внушает доверия. Старая фабрика, рядом с которой стоит большой красный квадроцикл. Значит, мы не одни. Это хорошо или нет? Хайден открывает огромную металлическую дверь и усмехается.

– Надеюсь, ты быстро бегаешь, потому что, если приедут копы, у тебя не будет выбора.

– Подожди… Зачем ты привел меня сюда? Тут заперто.

Он пожимает плечами:

– Затем, что это я! Уж какой есть!

Я понимаю все, как только вхожу внутрь здания. Обветшалые стены покрыты граффити. От этого захватывает дух, и я смотрю вокруг, как восторженный ребенок.

– Это… вау!

В восхищении я кручусь на месте. Так красочно!

– Мне показалось, тебе понравилось граффити в гостиной… А это почти выставка стрит-арта.

Я удивлена. Хайден снимает рюкзак и достает оттуда шесть баллончиков с краской, которые ставит на пол, а затем протягивает мне респиратор с фильтрами по бокам.

– Вот, бери и иди за мной.

– Погоди! Мы тут надолго?

– Расслабься, тебя за это не посадят.

Как обнадеживающе… Беру в руки маску и поднимаюсь за ним на второй этаж, где на стене рисует граффити молодая мулатка с роскошными волосами. Она только начала. Черты будущей картины едва угадываются, но могу сказать точно: судя по граффити, тут работают настоящие таланты.

Глава 15

Подойдя к ней, Хайден жестом велит мне надеть маску. Я так и делаю, затем начинаю наблюдать за работой художницы. Девушка очень сосредоточена. Постепенно на стене проявляется рисунок: человек, исполняющий хип-хоп. Девушка ставит баллончик на пол и снимает маску, а потом бросается на шею Хайдену, похлопывая его по плечу. Я тоже снимаю респиратор.

– Эй, Даркнес! Она с тобой?

– Ага, – вздыхает он.

Подхожу ближе.

– Я Кэсси.

Она протягивает мне руку, вымазанную краской.

– Приятно познакомиться! Я Таня. Но тут меня зовут Мисстик. – Она переводит взгляд с Хайдена на меня, ожидая объяснений. Теперь я чувствую себя неловко. А он, напротив, нисколько.

– Это соседка Джойс, – говорит он, складывая руки на груди.

– Ясно. Кэсси, а ты как? Тоже рисуешь?

Качаю головой.

– Нет, совсем нет.

– Она пришла учиться.

Правда? Бросаю на него удивленный взгляд. Мотнув головой, он указывает мне следовать за ним.

– Еще увидимся, – быстро говорю девушке.

– Приятно было познакомиться, Кэсси.

– Да, и мне.

Таня снова надевает маску и берет баллончик с краской. Когда мы спускаемся вниз, Хайден просит меня выбрать один из цветов.

– У вас есть розовый?

– Нет, госпожа принцесса. У Тани должен быть, если хочешь. Но она терпеть не может, когда кто-то берет ее баллончики. Так что либо ты рискнешь попросить, либо возьмешь фиолетовый.

Не раздумывая, хватаю баллончик, который он мне протягивает.

– Да, такой пойдет, фиолетовый.

На его лице появляется ухмылка.

– Так и думал. Окей, давай возьмем ту пустую стену.

Он переносит туда краску и начинает объяснять. Пытаясь рисовать линии, прислушиваюсь, не раздадутся ли сирены или звуки приближающейся машины. Чувствую себя здесь как преступник, особенно в компании Хайдена.

Вышло не так уж плохо, но я слишком близко поднесла распылитель, поэтому рисунок получился в разводах. Похоже на что угодно, только не на красивый цветок. Синим рисую несколько волн рядом. Так лучше.

– Если мои граффити детские, то какие тогда твои?

– Да ладно! Покажи, как ты это делаешь.

Начав ловко водить баллончиком, он объясняет:

– Во-первых, не стой на месте, когда рисуешь. Буквы должны слипаться. Их можно соединить между собой и поменять толщину. Потом добавляешь что хочешь. Мне нравятся стрелки и звезды.

Ловлю каждое его слово. Этот загадочный парень никогда не говорил со мной так долго, тем более о своем мире. Его линии завораживают, сердце быстро бьется у меня в груди, а потом вдруг замирает: на стене появляется трехмерное «котенок». Бесподобно!

– Осторожно, еще одна улыбка! – поддразнивает он, подмигивая.

Я прикусываю щеку.

– Как у тебя получается трехмерное изображение?

– Точка исчезновения. Давай, иди за мной.

Я следую за ним, на левой стене черным на красном изображен мотоцикл. Его.

– Я начал с углов и провел линии в направлении этой точки, – объясняет он, указывая на граффити. – Понятно?

Киваю.

– Очень красиво, – признаюсь я.

– Над ним еще работать и работать. Не хватает перехода.

Он гораздо дружелюбнее, когда находится в своей стихии. Пока я рассматриваю его работу, он протягивает мне черный баллончик. Я оглядываюсь.

– Попробуй и перестань постоянно оглядываться.

– Не хочу оказаться в полицейском участке, – ворчу я.

– В этом весь кайф! Никогда не знаешь, чем закончится день. Разве это тебя не заводит?

А? Заводит?.. Ах да, эта ситуация! Пожалуй, да, только я не такая сумасшедшая, как он. Моя жизнь слишком тихая и спокойная по сравнению с его, и все это мне немного не по душе.

– Не слишком, – отвечаю я.

– Скучно живешь! – смеется он.

– По крайней мере, честно, – отвечаю, наклоняя голову.

– Хотя я считаю тебя скучной, ты умеешь рассмешить. А если скажу, что мы имеем право здесь находиться, ты перестанешь параноить и попытаешься изобразить что-нибудь на этой стене?

– А мы имеем?

– Да, наверное, городскому управлению надоело, что мы повсюду рисуем граффити, и они выделили нам это место. Мы давно просили о чем-то вроде этого.

– Тогда зачем убеждать меня в обратном?

– Так, забавы ради, – говорит он, пожимая плечами.

Пфф… Провожу линию, наклоняя баллончик, чтобы создать переход, как он объяснил. Это чудо, результат очевиден. Еще несколько минут тренируюсь, оттачиваю жесты, как вдруг его рука обхватывает мою. Сердце замирает. Медленно он двигает мою руку по своему рисунку, и его палец жмет на распылитель. Напрягаюсь, моя ладонь сжимается под его, и я сопротивляюсь. Не хочу разрушить его рисунок.

– Расслабься, иначе мы все испортим. У меня ушла неделя. Пожалуйста, – уговаривает он.

О боже! Легче сказать, чем сделать. Дыши, Кэсси. Несколько раз он встряхивает баллончик. Тишину нарушает только металлический звон шарика внутри. Я стараюсь расслабиться.

– Отодвинь палец немного назад, иначе вся краска на нем и останется, – продолжает он.

Делаю, как он говорит.

– Так?

– Да, расслабь руку и позволь мне.

Боже… Мое тело сейчас вспыхнет, да, именно вспыхнет! Сейчас бы ведро холодной воды, чтобы немного остыть. Он делает широкие жесты, и моя рука скользит вместе с его, а глаза с трудом поспевают за движениями. Кажется, что это делаю я. Вижу только татуированную руку Хайдена на своей. Чувствую его тепло. Внезапно он выхватывает у меня баллончик и бросает на пол.

О нет, только не это! Что я сделала не так? Он поднимает баллончик и встряхивает. Ощутив мой недоумевающий взгляд, он, не оборачиваясь, говорит:

– Не пялься на меня так, это чтобы выбить краску со дна.

– Ох…

Несколько минут я наблюдаю за ним, а потом решаю осмотреться. Попадаю в соседнюю комнату. Затем в другую. Хотя фабрика заброшена, благодаря граффити она выглядит живой. Один рисунок привлекает мое внимание. Знакомое лицо с каштановыми и бирюзовыми волосами. Джойс. Его работа.

Она выглядит грустной, но изображение очень реалистичное. Потрясающе. Каждая черта, ни одного изъяна. Продолжаю осмотр. Неразборчивые надписи, большая электрогитара с его лицом в профиль… Он играет? Похоже на то.

Я попадаю в другую, совсем маленькую комнату. Все закрашено. Тут только одна, очень темная картина, которая напоминает мне его татуировку на шее…

– Уходи отсюда!

Я подпрыгиваю от неожиданности.

– Извини, но что тут изображено? – спрашиваю нерешительно, не понимая внезапной перемены его настроения.

– Идем, давай живее!

Кивком Хайден указывает на выход. Я подчиняюсь.

– Ты уже закончил?

– Нет, закончу позже, краски кончились. Быстрее, пока не приехали копы, – торопит он.

Так, погодите…

– Что? Ты же сказал…

– Не верь всему, что я говорю, – обрывает он. – Вперед!

Я как в бреду. Почти бегу к машине, ощущая в животе страх и возбуждение. У меня талант находить вместе с Хайденом приключения на… К счастью, сегодня я не попаду в тюрьму. Наша машина выезжает на асфальт. Мы едем молча.

– Ты играешь на гитаре, – уточняю, не в силах сдержать любопытство.

– Немного. – Хайден увеличивает громкость, показывая, что не желает об этом говорить.

Увидев стены университета, чувствую облегчение. Нас встречают Сандро и Джойс, они сидят на скамейке. Хайден смягчается. Подходит к Джойс и обнимает ее, словно ничего и не произошло. Буря стихла. Про меня он немедленно забывает. И я чувствую укол в сердце.

Глава 16

– Подъем! – кричит Джуниор.

Он уже десять минут стучит ко мне в дверь.

– Встаю, встаю! Хорош орать, черт возьми! – ругаюсь я.

Зачем я только вчера так нажрался? Даже не помню, как попал домой. Только то, что концерт был классный и ко мне липли какие-то девчонки.

Поворачиваюсь в кровати, ощупывая матрас: я один, никого не привел вчера. Иду на кухню к Тайлеру и Джуниору, они уже завтракают. Наливаю себе кофе. У нас с Аароном одинаковые пары, но его нет. Странно… Обычно он просыпается раньше всех. В моей затуманенной голове возникают воспоминания: вчера вечером он был в компании очаровательной цыпочки, которая все время терлась об него. Должно быть, она получила что хотела. В прихожей его обуви нет. Хорош, дружище!

– Не прошло и года! Приснилась высокая брюнетка с большой грудью?

Меня штормит. Открываю все шкафчики подряд.

– Нет, – бурчу я. – В этой квартире вообще есть сахар?

– Да. Вон.

Джуниор кидает коробочку на кухонный стол, и я бросаю два кусочка в кофе. Тай протягивает ложку.

– Оторвались вчера! – говорит Джуниор.

– Точно!

– А та блондиночка, которую ты отшил, Хайд, не дашь ее номер?

Тай такой же, как я, несерьезный. Совсем не как Джуниор.

– Разве блондинка? – спрашиваю, щурясь.

Вот я идиот. Признать это уже полдела, еще бы перестать так напиваться. Нечасто мне подобное приходит в голову, но в этот раз я и правда переборщил.

– Ты неисправим, дружище, – вздыхает Джуниор, вываливая на стол больше хлопьев, чем в свою миску.

– Почти ничего не помню.

– В ту ночь я видел тебя с тремя разными девчонками – вот все, что могу сказать, – говорит Тайлер.

Придурки начинают ржать так, что Джуниор едва не давится хлопьями. Успокоившись, они в один голос спрашивают:

– Какого хрена ты вчера делал с Кэсси?

Они знают меня и знают, что я не люблю вопросы, тем более утром.

– Мы видели тебя внизу у машины, – продолжает Тайлер.

– Ей нужно было уехать из кампуса. Я подвез ее и привез обратно. И все.

Никто не должен знать, что мы были в Ти Хоакс, надеюсь, она не проговорится. Ребята этого точно не оценят. Как мне только пришло в голову позвать ее с собой… Потираю лицо руками.

– Ну даешь…

Эти придурки гримасничают, намекая на…

– Нет! Она не в моем вкусе, – рявкаю я.

– Зато в моем, – отвечает Тайлер, уткнувшись носом в миску. – Правда, она симпатичная.

Тай еще хуже, чем я. В каждой компании есть такой чудила, при этом он не слишком сообразительный. Я бы не сказал, что он совсем тупой, иначе он не был бы моим другом, скорее дурачок, типа того парня Итана, подкаблучника. Тупица!

Джуниор кивает и смотрит на меня, ожидая ответа.

– Честно говоря, не думаю, что она такая уж симпатичная.

Ты чертов врунишка, Каланн! Допиваю кофе и ставлю чашку на стол. Провожу ладонью по волосам. Короче, облом, ребята.

– Хорошо, иначе было бы хреново, – говорит Джуниор. – Как если бы она была из наших и если бы ты с ней переспал, то причинил бы боль, потому что она бы привязалась к тебе. Вы слишком разные. Она не из тех, типа на одну ночь.

Два года назад мы с ребятами договорились не встречаться ни с кем из нашей компании. Если бы кто-то из них стал встречаться с Джойс, мне пришлось бы выбить ему зубы. Единственная в компании девушка так или иначе вызывает особый интерес. Я доверяю друзьям, но не доверяю любви, которая может оглушить. Отчасти поэтому предпочитаю секс на одну ночь: никакой головной боли, никаких обязательств, свобода, удовольствие, ничего больше.

– Я бы не хотел видеть ее у нас. Привет-пока, не больше. Не хочу разделять с ней наше свободное время.

– Почему? – стонет Тай. – Нам нравится малютка Уилт.

Мотаю головой:

– Потому что у нас с ней ничего общего. Знаю, что она тебе нравится, но мне нет. Конец обсуждения.

Тайлер хмурится, надевая очки. Даже в них он не кажется умнее, на что я спешу ему указать:

– И зачем надевать очки? Ты можешь одурачить преподов, но не нас.

– Черт, да что с тобой сегодня! – выплевывает он, резко вставая. – Хуже, чем обычно.

Он напрягает грудь. Пытается показать свое превосходство. Не выйдет, старина. Надо разрядить обстановку. Посылаю ему воздушный поцелуй, но это не дает желаемого эффекта – в ответ он показывает два средних пальца.

– Угомонись, Тай, Хайду вчера не дали, вот он и злится.

– Заткнись, Джуниор! – отвечаю едко.

Мой друг смотрит в мобильник и вскакивает, хватая сумку и шлем.

– Пары начались десять минут назад, так что давай скорее, приятель.

Неужели спустя столько лет он так и не научился понимать меня? Тайлер идет за ним, не слишком торопясь. Я наливаю себе еще кофе, ставлю чашку на стол и иду к себе в комнату за электрогитарой и усилителем, а затем возвращаюсь в гостиную.

– Я догоню! – говорю им, когда они выходят.

По утрам я люблю спокойствие. Лучше поиграю на «фендере», чем буду два часа слушать унылый гундеж препода. Если есть возможность урвать немного свободного времени – я только с радостью. Неудивительно, что никогда и никуда не успеваю.

Телефон звонит уже в четвертый раз за последние пять минут. Я кладу гитару на диван и смотрю на экран. Мама. Как бы я ее ни обожал, как бы мы ни были близки, сейчас мне не хочется разговаривать. Отклоняю звонок и понимаю, что пропустил еще четырнадцать. Просматриваю список: Эмбер/ Келли. Эти двое никогда не оставят меня в покое. С самого начала было ясно, что мы просто повеселимся, и на этом все. Во всяком случае, я так думал. Я не привязываюсь. Одна из главных проблем в моей жизни – девчонки, которые соглашаются на секс на одну ночь, а потом хотят большего. Они кричат, плачут, оскорбляют меня и в итоге уходят, потому что я их игнорирую. Я бесчувственный. Но с этим ничего не поделаешь. Проблема в том, что я слишком часто возвращаюсь к Эмбер. Наверное, потому что это легко. Она живет на первом этаже и всегда готова поразвлечься. С другой стороны, Уилт совсем не похожа на тех девчонок, с кем я сплю. Разумная, воспитанная, начитанная и так далее. Мы слишком разные.

Прислонившись к стене напротив аудитории, где проходят пары по литературе, смотрю ролики с трюками, которые мог бы попробовать. Играю с пирсингом. Ничего интересного, нового или все слишком опасно.

Через пять минут из аудитории выбегают первокурсники. Одна девчонка глазеет на меня, другая краснеет, как только я смотрю на нее. Люблю пользоваться своей внешностью, чтобы привлечь внимание. Но одна студентка притягивает мой взгляд – малышка Уилт. Она выходит из аудитории последней, ее опережают две девушки. Они болтают без умолку и, кажется, не замечают меня. В этом мы с Уилт тоже различаемся: я всегда выхожу первым. Смотрю на нее, и Кэсси поднимает на меня свои зеленые глаза. Я улыбаюсь, но она отворачивается. Ее подруга шепчет ей что-то вроде «не знаешь этого типа?». Закрыла бы уже рот, болтушка. Кэсси резко поворачивается к ней. Что-то отвечает, но я не могу ничего расслышать. Наверное, она говорит, что это просто демон, который живет напротив.

– Хайден Дин Каланн, ты хоть когда-нибудь берешь трубку?

Только теперь замечаю высокую длинноволосую брюнетку в черном костюме. Моя мама. Она выглядит так молодо, что все считают ее моей сестрой. Мы, конечно, немного похожи, но по характеру абсолютно разные. Единственное, в чем мы сходимся, – в пристрастии к татуировкам, хотя у нее всего одна, на скуле. Сделанная по моему эскизу. Впрочем, свои я тоже рисовал сам. И это я отвел ее к своему тату-мастеру.

– Я был занят, – говорю, глядя в телефон.

– Как обычно… – вздыхает она. – Ты хотя бы получил мое сообщение?

– Нет, – отвечаю, не отрываясь от экрана.

Она машет рукой у меня перед лицом.

– Отложи телефон на две минуты. Сынок, через две недели приедет бабушка, мы будем ждать тебя.

Миссия выполнена. Я резко поднимаю голову и убираю мобильный в карман.

– Проклятие! Ты серьезно? – кричу я.

– Потише, пожалуйста, я тут работаю. Ты знаешь, что у тебя нет другого выбора, кроме как прийти на этот обед.

– Ага, и это меня бесит, – ворчу я.

Тем более что несколько дней назад в порыве гнева заверил бабушку, что у меня стабильные отношения. Она все твердит: «С твоим характером, Хайден, ты умрешь в одиночестве, и ты это заслужил». Хрень. Она просто хочет, чтобы я пришел с кем-нибудь на следующий семейный обед. Я буду выглядеть как полный идиот, если начну оправдываться. Об этом не может быть и речи.

Мама хмурится.

– Она и меня раздражает, но твой отец любит ее, так что у нас нет выбора. А еще это возможность для нас познакомиться с твоей девушкой, – говорит она серьезно.

Что за хрень!

– Папа тоже будет? – спрашиваю, стараясь перевести разговор на него.

– Да, завтра вечером он возвращается из Токио. А как Джойс? Как вчера прошло?

– Да как обычно, – отвечаю, на самом деле не имея понятия.

– Хорошо. Не опаздывай на ужин, – добавляет она и уходит.

Засунув руки в карманы, иду на пару по математике. Джуниор устроился на задней парте, я сажусь справа от него. Я всегда налегке, поэтому он протягивает мне ручку и чистый лист бумаги, которые откладываю в сторону. Нет, сегодня никакой учебы. Из головы не выходит недавний разговор.

Ужин с этой каргой… Настоящая пытка – все выходные строить из себя пай-мальчика только потому, что она генеральный директор крупнейшего нефтеперерабатывающего завода в стране. Извольте прогнуться, ведь у меня акции компании. Вот зараза! Мы с Джойс всегда ее ненавидели. Она плохая бабушка. Родители оставляли нас с ней на несколько дней. Она все запрещала – листа бумаги для рисования не попросить. И вот однажды я взял банку с краской из дедушкиного гаража и нарисовал себя на стене гостиной, пока бабушка болтала с домработницей на кухне. Она была так шокирована, что не стала меня наказывать. Примерно в это же время я начал бунтовать. Я сказал себе, что, если буду бить сильнее, чем другие, никто ничего мне не сделает, и это работает до сих пор. Тогда же у меня появился интерес к искусству, и через несколько лет я начал рисовать граффити.

Голос препода возвращает меня в настоящее: «На следующей неделе мы будем…» Выхожу из аудитории, пока он еще что-то бубнит. В коридоре снова натыкаюсь на маму. Она расхаживает взад-вперед, держа в руках кипу книг.

– Пришла сказать, что обед отменяется? Вот дерьмо! – говорю громко, не обращая внимания на студентов, которые начинают выходить следом.

– Тише! На нас все смотрят, – замечает она.

– Как обычно. Мне не нужно повышать голос, чтобы на меня смотрели.

– Хватит строить из себя не пойми кого, на меня это не действует. И не забывай, это благодаря мне ты пользуешься таким успехом у девушек, – хвастается она.

Я заливаюсь смехом. Она продолжает вполне серьезно:

– Да, именно так, Хайден. Но это не повод злоупотреблять.

Она чудо. В самую точку!

– Тогда я подаю на тебя в суд, мама. Порой это так бесит. Кроме того, думаю, дело не в милом личике. Оцени стиль, – говорю я, указывая на себя.

Она машет рукой:

– Еще бы… Хорошо, что я знаю тебя как свои пять пальцев, иначе подумала бы, что ты просто мелкий кретин.

– Так в чем дело, мам?

– В твоей сестре.

У меня начинает бешено биться сердце. Если с Джойс что-то случилось…

– Это Эли, – успокаивает она. – Мне звонили… Вызвали в школу сегодня вечером, к директору. Она хочет разобраться в обстоятельствах драки у школы. Надеюсь… вы не слишком сильно наехали на того мальчика, который хотел проводить ее до дома?

Упс… Я не виноват, что Эли, вернее, эта маленькая 14-летняя ведьма, путается с кем попало.

– Могу сказать лишь, что он не умер, потому что, после того как я его ударил, он все-таки встал на ноги. Его одежда, конечно, немного испачкалась, но, когда я уходил, он был в порядке.

Мама массирует виски и тяжело вздыхает. Это уже вошло у нее в привычку.

– Хайден… Мне тоже не нравится, что этот мальчик отвозит ее домой на мотоцикле. Знаю, что с тобой она в большей безопасности, но, пожалуйста, не делай так больше, – умоляет она, сцепив руки. Потом смотрит на студентов, которые крутятся рядом.

– Тогда позаботься о том, чтобы они больше не виделись. Он старше минимум лет на пять, а она только подросток. В последний раз, когда заезжал домой, они вместе плескались в бассейне. Я не хотел лезть за ним в воду, и пришлось вылавливать его сачком. Тогда я ничего не сделал. Его намерения неясны, Эли еще слишком мала для такого.

– Знаю, но что, по-твоему, я должна делать? Она такая же упрямая, как ты, – сокрушается мама.

– Дай мне с ней разобраться, мам, ты слишком мягкая.

– Нет, ты не будешь ничего делать. Я не шучу, Хайден. – Она грозит мне пальцем.

Я сволочь, это правда, но слушаюсь маму. Поднимаю руки в знак капитуляции.

– Окей, окей.

– Так куда ты приглашаешь меня сегодня на ужин? – говорит она, чтобы сменить тему.

– Как обычно, в твой любимый ресторан, а потом сходим в бильярд?

– Ты мой ангел.

– Знаю.

Мы разражаемся смехом. Она ерошит мне волосы, я целую ее в щеку. Так, теперь на пару. А что сейчас за пара? Да хрен его знает. Ладно, найду.

Подремав пару часов на паре, иду к Джойс. Долго стою перед дверью, прежде чем она наконец откроет. Если бы не забыл ключ, не стал бы стучаться и уже был бы в гостиной с бокалом в руке.

– Уилт дома? – кричу с порога. – Надо с ней поговорить!

Снимаю куртку и сажусь на табурет. Здесь странно пахнет. Приятный ягодный аромат или что-то вроде того.

– Привет, братец, я в порядке, спасибо… – вздыхает Джойс, закрывая дверь.

– Ага, извини. Ты получила мамино сообщение?

– Да, задолбало. Пива? – спрашивает она, направляясь к холодильнику.

– Давай! А чем это пахнет? – интересуюсь, принюхиваясь, как пес.

– Свечи Кэсси.

Неудивительно… Открываю банку и чокаюсь с Джойс, она запивает водой обезболивающее.

– За тебя, старушка!

Она морщится.

– А вот ты, мой милый, влип… Как будешь выкручиваться с бабушкой? Ну, братец, – говорит она, скрестив руки так, будто собралась слушать длинную историю, – как наш здоровяк Хайден станет оправдываться? Или он собирается найти девушку меньше чем за две недели? Да еще такую, чтоб понравилась старушке?

– Вот почему я здесь. Пришел повидаться с твоей соседкой. – Потираю руки и поднимаю брови, ухмыляясь, но с ней это не работает.

Джойс неуязвима.

– Ни за что, Хайд. После твоих выкрутасов Кэсси никогда не пойдет на это.

– Не переживай, я буду очень убедителен.

Она закрывает уши:

– Хватит! Пощади меня, не хочу знать, пожалуйста…

– Мы с ней поспорим, Джойс. Кассандра не сможет отказаться, она азартный человек.

– Для начала перестань называть ее Кассандрой. Без шуток, Хайд, ты типа с ней поспоришь, а она типа должна согласиться?

Хлопает дверь спальни. Надеюсь, Кэсси нас не слышала. Боже, она прекрасна, даже в этой ужасной пижаме. Сейчас не больше девяти часов. Уверен, она из тех, кто приходит домой из универа, заваривает какой-нибудь мерзкий травяной чай с киви-мандарином-жасмином и зубрит до потери пульса. Ну и уныние. В любом случае мне хочется сорвать с нее… Черт, чувак, возьми себя в руки!

– Ты вовремя, мы как раз о тебе говорили! – восклицает Джойс.

Нахальства ей не занимать. Мы с ней два сапога пара.

Глаза Кэсси как два блюдца.

– О…

– Поговорим? – спрашиваю я, подходя к ней. Если чего и не понимаю, так это почему Уилт всегда делает шаг назад, когда я к ней подхожу.

– Со мной? – спрашивает она удивленно.

– Да, с тобой. Видишь тут еще кого-нибудь?

Сестра покашливает. Я продолжаю:

– Кроме черно-бирюзового мешка.

– Эй! – огрызается та.

– О, да не возмущайся, Джойс.

Она показывает мне средний палец.

– Окей, я тебя слушаю, Хайден, – говорит Кэсси.

– Может, выйдем на балкон?

Я бы предложил комнату, но в прошлый раз вышло не ахти. Она соглашается, и я следую за ней. Ужасная пижама, но ее попка в ней выглядит охренительно. Думай о чем-нибудь другом, Каланн.

Кэсси пододвигает к себе кресло, а я сажусь на столик, лицом к ней. Очень мягко – бог свидетель, мне это дается с трудом – я объясняю ей ситуацию, рассказываю, что мне нужно, чтобы она пошла со мной на ужин. Она разражается смехом, держась за живот. Жестоко, без шуток. Мне вот не смешно!

– С какой стати я должна помогать тебе? – спрашивает она надменно.

Брр. Если бы она не была мне так нужна, я бы сказал: «да так, погуляешь, воздухом подышишь», но нет, лучше промолчу.

Вдруг она продолжает:

– У тебя куча знакомых девушек. И наглости не занимать. Все, что тебе нужно сделать, – это позвонить одной из них. Например, Эмбер или Келли, – говорит она спокойно.

Не действуй мне на нервы, котенок. Я делаю глубокий вдох и начинаю молиться, чтобы она сказала «да».

– Мне нужна простая красивая девушка, которая контрастировала бы с демоном, кем я и являюсь. И ты единственная, кто подходит для этого. – Если это не сработает, я ничего не понимаю в девушках.

Она пораженно качает головой:

– Ты трепло, Хайден, я на это не куплюсь, ты ведь понимаешь?

Конец. Я говорил искренне, но не стану этого признавать. Да кто она такая, чтобы перед ней оправдываться! Она хмурится, уверенная, что я лгу. Я не сдаюсь, когда она заявляет, что я трепло. Кажется, начинаю ее понимать. Остается мой козырь – сделка. Я так просто не сдамся! Ненавижу пресловутое «нет»! Поскольку Кассандра, – простите, Кэсси, – похоже, любит испытания, это должно ее заинтересовать.

– Я оставлю тебя в покое и ты забудешь обо мне навсегда, если согласишься на выходные сыграть в… как бы это назвать?.. Друзей? Что-то в этом роде.

Отвернувшись, она задумывается.

– По рукам? – Я протягиваю ей ладонь.

– Окей. – Она пожимает мне руку.

Наконец можно выдохнуть. И победителем становится… Каланн! Знал, что она скажет «да», все это время я подводил ее к секции «Суперприз», но мне впервые больно, потому что я не хочу… Не хочу выполнять условие сделки.

Глава 17

– Это будет дикая ночка! – восклицает Джойс за рулем красного кабриолета, когда мы подъезжаем к месту проведения хеллоуинской вечеринки.

Я смотрю на нее в зеркало заднего вида, и в костюме монашки она немного пугает меня, как и зомби Сандро на пассажирском сиденье впереди. Я нарядилась в Уэнздей из «Семейки Аддамс» – короткое платье с белым воротничком и черно-белые полосатые колготки. Прижатая к дверце машины фальшивыми мускулами супергеройского наряда Итана, я крашу губы черной помадой и поправляю черный парик. Джойс в восторге, и это заражает. Обожаю Хеллоуин!

Жду Итана: он с трудом выбирается из машины. Джойс и Сандро уже внутри. Декорации – жуть, Братство постаралось на славу. Посреди сада стоит гильотина, на лужайке гроб ломится от выпивки. Но больше всего поражает огромный особняк. Читаю надпись над массивной дубовой дверью. Сердце бешено колотится. «Альфа-Омега».

– Боже, мы попали в самое испорченное Братство кампуса, а Джойс, как нарочно, ничего не сказала, – говорю Итану, пока он поправляет фальшивые мускулы.

Братство с самой гнусной репутацией – оно славится жестокостью и ужасными выходками. Когда я изучала историю университета, прочла, что несколько лет назад этому Братству запретили посещать вечеринки: однажды один из членов зарядил холостой патрон в револьвер и выстрелил в другого, у которого в кармане был пакет фальшивой крови. И все это на глазах у первокурсницы. А еще их странные сексуальных ритуалы.

– Ты знал, что вечер будет здесь? На прошлой неделе ты прислал мне сообщение о вечеринке в честь Хеллоуина, но об этом не было ни слова.

Итан читает надпись. У него удивленный взгляд.

– Клянусь, Кэсси, иначе я бы тебя не пригласил. Я слышал, что это Братство – отстой, – вздыхает он с удрученным видом. – Мне сказали только, что место до последнего держат в секрете и что нужно привести с собой третьекурсника, потому что только они знают.

От его наивности у меня закипает кровь, и я злюсь на Джойс за то, что она ничего не сказала.

– Кто тебя пригласил, Итан? – спрашиваю, повышая голос. Я вне себя.

– Один парень, с которым столкнулся в раздевалке после хоккейной тренировки, – отвечает он, опуская глаза.

– Хоккеист?

Он качает головой. Подозревая, кто это был, я хмурюсь:

– Боксер, темноволосый, татуированный и очень напыщенный, так?

Если это Хайден, хрена с два я пойду с ним на ужин в следующие выходные.

– Футболист, – ухмыляется он.

Я кусаю кулак, чтобы не закричать. Он продолжает:

– Не будем же мы из-за этого портить себе вечер, мы так долго ждали. Пожалуйста, Кэсси, – умоляет он, пока я сижу на лужайке рядом с тыквой, спрятав лицо в ладонях. – Веселимся сами по себе – вот и все.

Я задумываюсь, и моя любовь к Хеллоуину берет верх.

– Ладно, твоя взяла, – заявляю я.

Он подает мне руку, и мы пробираемся сквозь толпу монстров и чудовищ – некоторые и правда страшные, некоторые смешные. Вскоре я замечаю Тайлера в костюме миньона. Хайден где-то рядом. Интересно, он тоже в костюме? Сомневаюсь. Эмбер и Келли тоже там в неизменных нарядах – зомби-болельщицы, как и предсказала Джойс.

Совершив обход, мы с Итаном усаживаемся за стойку бара и осматриваем толпу в поисках Джойс, но монашки нигде не видно. Кто-то в костюме полицейского бежит за голым парнем, швыряя в него мукой. Теряю дар речи. В баре появляется еще один тип, по его костюму стекают яичные желтки. Мы с Итаном переглядываемся. Н-да.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – говорит он, морщась.

Беспокойно киваю. Боюсь, что эта вечеринка в честь Хеллоуина – просто предлог, чтобы заманить первокурсников и «посвятить» их. С пристрастием.

– Может, пойдем домой?

– Не волнуйся, я супергерой, буду тебя защищать.

Совсем не утешает. Мы берем по стакану газировки. Сегодня лучше быть начеку, так что без алкоголя. После третьего стакана Итан начинает ерзать.

– Хочу в туалет, но не хочу повредить костюм и тем более оставлять тебя одну в этой дыре, – беспокоится он.

– Иди, я пока подышу свежим воздухом и поищу Джойс.

– Уверена? – спрашивает он.

Я киваю и, когда он уходит, выхожу на улицу. Небольшие группы студентов расположились на траве, в руках у всех напитки. Я иду вдоль здания. Завернув за угол, слышу звонкий голос Джойс. Она сидит на качелях спиной ко мне, рядом Тайлер и Сандро. Последний стоит напротив Джойс и курит сигарету. Аарон тоже там, но он без костюма. Не желая вмешиваться, решаю послушать их разговор.

– Все нормально, ребят, я не хочу знать о подвигах моего брата, я знаю их наизусть. Мой любимый – когда он напялил розовый костюм кролика и вы гоняли на мотоциклах, как идиоты.

Я совсем не в настроении, но мне вдруг становится так смешно, что я закрываю рот рукой, чтобы не выдать себя хохотом. Как бы ни старалась представить Хайдена в таком наряде, у меня ничего не получается.

– Да, это было не так уж и плохо, он в образе кролика пашет по полю на байке, – поддерживает Аарон. – Видели бы вы лицо старика, когда Хайден поливал его помидоры водкой.

У меня округляются глаза. Вот засранец!

– Сам хорош, Аарон. Нассал в бак его газонокосилки, – говорит Тайлер, затягиваясь сигаретой.

– До или после того, как ты решил приклеить тюбики с шоколадным кремом к лопастям вентилятора в гостиной Братства, Тай? – парирует тот.

Рука ложится мне на плечо, и я вскрикиваю. Это Итан.

– Ты меня до смерти напугал!

– За кем шпионишь? – спрашивает он, высовывая голову из-за угла.

– Кэсси? – зовет Джойс.

Черт! Стоило подать голос, и нас заметили. Предсказуемо. Мы подходим.

– Нужно поговорить, – раздраженно говорю я покачивающейся взад-вперед монашке. Бросаю многозначительный взгляд на Тайлера, Аарона и Сандро.

Быстро поняв, что им пора, ребята уходят в дом. Итан ждет меня, прислонившись к дереву. Уперев кулаки в бедра, перехожу в наступление:

– Почему ты не сказала, что вечеринка здесь, Джойс?

– Потому что ты была так рада, Кэсси. Я хотела сказать утром, когда мы ходили за костюмами, но ты выглядела счастливой.

– Хорошо, а посвящение?

– Если ты не бросишься в логово льва, – сочувственно говорит она, беря меня за руку, – никто не будет тебя беспокоить. Не привлекай к себе внимания, просто наслаждайся, и все будет хорошо.

Я расслабляюсь, потому что именно это я и собираюсь делать – наслаждаться, не обращая ни на что внимания. Джойс засовывает руку под чепец, чтобы помассировать затылок, и морщится.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

– Да, опять проклятая шея донимает. Сегодня я буду у Сандро, – шепчет она с озорной улыбкой. – У тебя есть ключ?

Вау. События развиваются. Нащупываю в кармане ключ и киваю. Когда мы собираемся вернуться в дом, к нам подходит зомби Сандро. Они говорят громко, особо не скрываясь. Из их разговора становится ясно, что они уже уходят.

– Я не могу оставить Кэсси, – говорит она чуть тише, но недостаточно, чтобы не услышать.

– Идите, ребят. Мы с Итаном вернемся пешком, без проблем.

В благодарность она почти прыгает на меня и целует в щеку. Я, подмигнув, желаю ей приятного вечера. Осмотревшись, чтобы убедиться, что никого из банды нет поблизости, они с Сандро спешат прочь, держась на безопасном расстоянии, чтобы, если что, не вызвать подозрений.

Когда мы возвращаемся в Братство, слышим крики:

– Альфа! Омега! Альфа! Омега! Альфа! Омега!

Толпа скандирует, как на демонстрации. Мы с Итаном идем посмотреть, что происходит, и тут я замечаю Хайдена. Он без костюма. Держит за ноги девушку. Она стоит на голове, пока другой парень через воронку вливает спиртное ей в глотку. Отвратительно.

– Так, кто следующий? Поднимите руки. Не стесняйтесь, – кричит парень.

На нем футбольная куртка. На ребятах вокруг него тоже. Вот они – члены самого гнусного Братства и хозяева вечера.

– Давай я! – кричит парень возле меня.

Мазохист. Он бросается в логово льва. Когда его наконец отпускают, парнишка в стельку.

– Следующий!

– Она! Она с первого!

Узнаю голос. Я поворачиваю голову. Вымазанная фальшивой кровью Келли широко ухмыляется и толкает меня вперед. И вот я в центре внимания.

– Так, так… Она еще и в юбке! Класс!

Ко мне подходит парень. Шрам на лбу и еще один на подбородке. Его светлые волосы торчат во все стороны, от него разит алкоголем. По его покрасневшим глазам и поведению я понимаю, что он принял что-то еще. Итан хватается за край моего платья. Он сильно волнуется, рука дрожит. Взглядом прошу его успокоиться и отпустить меня. Он слушается. Хайден быстро идет к нам. О нет, это плохо кончится…

– Занимай место, красотка, – настаивает парень со шрамами.

– Нет! – возражаю я, скрещивая руки на груди.

– Выбери другую, Купер! – вопреки моим ожиданиям кричит Хайден.

Но парень продолжает:

– Дамы и господа, у нас отказ! Ты уверена? В противном случае тебя ждет серьезный приговор.

Он говорит театральным тоном, и публика вокруг затихает.

– С нее хватит, мужик, отвали, – продолжает Хайден, стискивая челюсть.

– Тогда пойди и принеси ей волшебный напиток, Каланн.

Что?

– Я сказал нет, Купер! – настаивает тот, сжимая кулаки.

Чтобы разрядить обстановку и избежать возможной драки, стараюсь найти компромисс:

– Если после этого вы оставите меня в покое, я соглашусь выпить.

Не уверена, что поступаю правильно, но это лучше драки.

– Вот! Принеси ей стаканчик! – восклицает блондинка с помятым лицом.

Хайден отказывается и хмуро смотрит на меня. Купер подзывает другого парня, который подбегает и протягивает мне красный стаканчик. Я нюхаю содержимое: пахнет виски с пивом. Эта отвратительная жижа и есть волшебный напиток? Если зажмурю нос и быстро проглочу, то, может, и не замечу. Подношу стаканчик к губам. Едва успеваю сделать глоток, как Хайден выхватывает его и швыряет на пол. Он с силой хватает меня за запястье и быстро тащит к выходу.

– Что ты творишь? Отпусти меня!

– Не раньше, чем мы окажемся на улице, еще спасибо скажешь.

– За что это? – возмущаюсь, пытаясь высвободиться.

Когда мы оказываемся на крыльце, он наконец разжимает пальцы и велит мне держаться подальше от остальных.

– Что? – кричу я. – Поздравить тебя с тем, что ты помогал мучить новичков?

Он расхаживает взад-вперед, нервно теребя волосы.

– Эти ублюдки кинули в стаканчик гребаную таблетку, и ты собиралась это выпить.

Какая же я дура… Ох, Итан, какие мы наивные, как глупо, что мы согласились!

– Откуда я могла знать? – отвечаю, вскидывая руки.

Он тяжело вздыхает и щиплет себя за переносицу.

– Откуда, черт возьми, ты взялась? Здесь, в самом гнусном Братстве Стэнфорда, Йеля и Гарварда, вместе взятых?

Признаю, что могла бы и догадаться. Вдруг я задаюсь вопросом: а ему какое дело?

– Почему ты остановил меня, если сам участвуешь в этом?

– Потому что ты слишком наивная, эти парни попользовались бы тобой, – сухо говорит он.

Мне больно это слышать и признавать, но он прав.

– Но ты тоже делаешь отвратительные вещи.

– Нет! Я намешивал напиток, но, кроме виски с пивом, ничего в него не добавлял. В худшем случае ребята уходят отсюда пьяные. Никто не отказывается, но ты… Купер страшнее меня, поверь. Можешь считать, что тебе повезло. А вообще, – продолжает он недоверчиво, – что ты здесь делаешь? Думал, ты не любишь вечеринки.

– Это же Хеллоуин, другое дело… Думала, что будет круто, – оправдываюсь я.

– Нет, тут совсем не круто. С кем ты пришла? С Джойс?

– Да.

– Зря она тебя притащила, – ворчит он. – А где она была, когда тебя хотел утащить Купер?

Мои губы шевелятся, но я не произношу ни слова. Нужно придумать что-то, и побыстрее.

– Она пошла в туалет.

Кажется, он поверил.

– Нельзя спорить с Купером, это полная хрень, – говорит он, глядя в никуда и положив руки на бедра.

Ого, ну и реакция. Теперь он похож на рыцаря. Как мило.

– Скажем так, я рискнула. Видишь, не такая я и зануда, – отвечаю, чуть улыбаясь.

– На хрен такие риски, ты и понятия не имеешь, что они такое. Но, как и тогда, с мотоциклом, думаю, тебе слабо рискнуть без чьей-нибудь помощи, – говорит он с хитрой усмешкой.

Вот гад! Я молчу. Не дам больше повода меня обидеть. Он продолжает:

– Это место, я его очень хорошо знаю… Не появляйся тут.

– Ты здесь жил?

– Да, пару месяцев, пока ждал, когда освободится комната в общежитии. Это не мое, они слишком чокнутые.

По телу пробегает дрожь.

– Но ты снова здесь, играешь в их игру.

– Я старичок, это такой ритуал, вот и все, – непринужденно говорит он. – Теперь давай, вали отсюда. – Он поворачивается и возвращается обратно.

Да, надо валить. Но Итан там один, я его не брошу. Возвращаюсь, чтобы поискать его, но супергероя нигде не видно. На меня налетает парень. Едва успеваю отойти в сторону, как его начинает тошнить. К счастью, встречаю Аарона, который говорит, что видел, как Итан поднимался наверх. Возвращаюсь ко входу и вижу Хайдена, он целуется с кем-то в углу. Сердце ухает вниз. Я сжимаю зубы. Зачем только я это увидела? Со слезами на глазах поднимаюсь по лестнице, чтобы забрать Итана. Что он там забыл?

Наверху все по-другому: здесь только пьяные парочки, ищущие свободную комнату, чтобы перепихнуться. Даже не верится. В конце коридора вижу Итана, который разговаривает с каким-то парнем. Легко толкаю его в плечо. Костюм тот же, но увы, это не он.

– Э-э… Простите… Перепутала, – бормочу я.

Не мешкая, ухожу. Парень что-то бурчит себе под нос, и в этот момент кто-то толкает меня и дергает за юбку. Я поворачиваюсь и отдергиваю руку. Еще одна футбольная куртка.

– Что, малышка, куда собралась? Не хочешь вернуться в мою комнату? – спрашивает парень, на губах улыбка заправского ловеласа. От нее тянет блевать. Буэ-э-э!

– Я ищу своего парня.

Если он и теперь не отвянет… Иду к лестнице и слышу его крики:

– Я не ревнивый!

Здесь все абсурдно, я бегу вниз по лестнице, не отрывая глаз от пола, чтобы не споткнуться.

– Черт, ты еще здесь? Что ты там делала?

Я поднимаю взгляд на Хайдена, он держит за руку девушку. Боже, неужели все вечеринки заканчиваются именно так? Он собирается переспать с ней? Она хреново выглядит, пошатывается и такая бледная… Думаю, она первокурсница, которая встретила Купера.

– Ничего, ищу Итана, – отвечаю я.

– Может, пойдем? Так хочу тебя, – говорит девушка. Она такая горячая, что по щекам течет тушь.

– Притормози, детка.

Хайден с отвращением отталкивает ее.

– Видел, как этот клоун выходил, он тоже искал тебя, – продолжает он. – Я сказал ему, ты смылась, что и должна была сделать. А теперь, если не против, я должен спрятать ее от этих уродов.

Она падает на него, и он тащит ее на второй этаж, несколько раз чуть не свалившись с лестницы. По крайней мере, он не из тех, кто пользуется девушками. Хотя бы не в плохом смысле. Снаружи я нахожу Итана, от жары он расстегнул костюм. Все, валим отсюда. Домой.

– Ноги нашей здесь не будет, правда? – говорит он.

– Еще бы! Аарон отправил меня наверх, но там оказался другой парень в таком же костюме. Могу сказать, что там так же дико, как и внизу.

– Ни за что бы туда не полез.

Замираю и хватаю его за руку:

– Скажи, что ничего не пил. Купер не приставал к тебе?

– Нет, я сразу ушел. Но когда вы с Хайденом убежали, Купер говорил с другим парнем. Я особо ничего не расслышал, но тебе лучше быть осторожнее, они реально больные.

– Я буду осторожна, – говорю, подхватывая его под руку. Если повезет, Купер не вспомнит обо мне, он же был совсем убитый.

– А что Хайден? О чем вы с ним говорили?

– Ничего плохого, он только предупредил, чтобы я сюда не возвращалась, вот и все.

– В кои-то веки он прав, – заключает Итан.

Глава 18

С литературой все. С математикой тоже. Идеально: восемь часов, а я уже закончила с домашкой на завтра и даже успела записаться в библиотеку на ближайшие дни. Взяв книгу, достаю из морозилки мороженое с пеканом и устраиваюсь на диване.

Услышав шум мотоциклов, откладываю роман на журнальный столик и открываю дверь на балкон. Не выпуская из рук ведерка, ем ложку за ложкой и наблюдаю за Хайденом и Джуниором, которые стоят рядом с мотоциклами. Я не видела Хайдена с той вечеринки три дня назад. Парни курят. На них одинаковые черные толстовки. На спине что-то написано, но уже темно, ничего не разглядеть. Все ближе звук моторов. Повернув голову, вижу свет трех фар. Когда байкеры останавливаются, я замечаю, что на них такие же толстовки, как у Хайдена и Джуниора. Похоже, вот-вот начнется шоу.

В этот раз не собирается толпа зевак. На улице никого, только пара студентов по краям дорожки.

– Кэсси, я пошла! – Джойс появляется в желто-канареечном платье, которое контрастирует с ее бирюзовыми локонами. Она уходит на работу. На прощание чмокает меня в щеку.

– Окей, удачи, увидимся завтра.

– Снизу вид лучше, – говорит она.

– Мне и здесь хорошо. А почему так мало народу?

– Это не официальное шоу. Наверное, они тренируются или просто со скуки, – отвечает она, пожимая плечами. – Держи ведерко. Пока.

Я так сосредоточилась на происходящем внизу, что не заметила, как Джойс украла у меня мороженое. Вдруг моторы взревели громче и заскрипели покрышки. Я смотрю не отрываясь. Хайден машет Тайлеру, который стоит чуть поодаль, готовый к старту.

Хайден снимает шлем и зачесывает волосы – так чувственно. Он кладет шлем на мотоцикл и отходит к аллее, закуривает. Стоит там, сунув руки в карманы. Прежде чем завести байк, Тайлер несколько раз дает по газам. Хайден не двигается с места. Чувствую, мне не понравится то, что я увижу, но продолжаю наблюдать. Ничего не могу с собой поделать.

Тайлер на полной скорости несется прямо на Хайдена. Зажмуриваю глаза и сжимаюсь, но выдыхаю, когда мотоциклист, встав на переднее колесо, останавливается в паре сантиметров от Хайдена. Тот не двигается. А Тайлер наматывает круги вокруг, создавая что-то вроде дымовой завесы. Вау! Вот это тест на доверие! Или безумие.

Ты, Кэсси, так не можешь. Бесит слышать такое, бесит, что он считает меня слабой, хотя это не так, во всяком случае, не рядом с ним. Тайлер уезжает, оставив вокруг Хайдена след жженой резины.

Теперь очередь Джуниора. Он машет ребятам по краям дорожки. Из толпы выходит девушка и становится по центру. Узнаю в ней свою одногруппницу. Маленькая застенчивая девочка в очках, не слишком привлекательная. Кажется, девчушка, которая вздрагивает от каждого чиха, не боится того, что ждет ее через несколько секунд. Джуниор устремляется прямо на нее и делает то же, что и Тай. Она уходит с улыбкой на лице. Он рисковал не так, как Тайлер с Хайденом, держался чуть подальше от нее, и, похоже, она осталась в полном восторге: вернувшись к подружкам, радостно подпрыгивает.

Оставив ведерко с мороженым на столике, натягиваю кроссовки. Если смогла эта трусишка, смогу и я. Пришло время доказать Хайдену, что мне нравится рисковать. Может, тогда, взглянув на меня иначе, он отстанет. Я спускаюсь. Все уже на старте, кроме Джуниора, который стоит спиной ко мне с канистрой в руках – заправляет мотоцикл. Вот и мой шанс.

Подойдя поближе, я могу наконец разглядеть надпись на толстовке: «Калифорнийский стантрайдер».

– Привет, Джуниор!

– О, Кэсси, клево, что ты здесь, – здоровается он, поворачиваясь.

– Я хочу как та девушка. Можно?

Он смотрит на меня удивленно и закручивает крышку канистры:

– Да, конечно. Становись в центр круга, руки по швам и, главное, не двигайся.

– Но только поедешь именно ты.

– Окей, не волнуйся.

Я собираю волосы в тугой пучок. Асфальт, разогретый шинами, пышет жаром. Джуниор занимает позицию, я встаю так, как он сказал. Вижу, что он разговаривает с ребятами. Затем выезжает вперед, оставляя друзей позади.

Сердце колотится, я вижу фары, слышу нарастающий рокот мотора. В свете фар почти ничего не разглядеть. Я закрываю глаза и снова открываю, когда мотоцикл останавливается. Не двигаюсь, как велел Джуниор… И вздрагиваю. Передо мной не он.

Твою мать, только не это! Я бы не сказала, что доверяю Джуниору, но, увидев, как он был осторожен с той девчушкой, я не так волновалась. Хайдену я не доверяю вовсе. Вспоминаю слова Тайлера: «Среди нас он самый отбитый… Жажда опасности у него в крови…» Руки дрожат, а в горле пересохло. Но не могу струсить. Не сейчас, поздно отступать. Это отличная возможность доказать Хайдену, что я могу. В конце концов, Тайлер также говорил, что Хайден – король станта, разве нет? Хайден не ошибется, он вообще не ошибается, да?.. Слишком поздно. Он подмигивает мне через прорезь в шлеме. Теперь деваться некуда.

Хайден летит прямо на меня. Я стою на месте, гляжу вперед. Он отрывает заднее колесо от земли, он все ближе, слишком близко. Не так, как Джуниор с той девчонкой. Дым становится плотнее, от него щиплет в горле. С трудом подавляю кашель. Чувствую раскаленное дыхание мотоцикла, он так близко, но я даже не моргаю. Будто пьяна от адреналина. Невероятное ощущение, возможно близкое к безумию, но незабываемое.

Когда он отъезжает, я жадно вдыхаю и машу рукой, чтобы прогнать вонь горелой резины. Закашливаюсь. Волосы больше не пахнут абрикосовым шампунем, а сладкий аромат орхидеи на одежде сменился вонью выхлопных газов и жженых покрышек. Я замираю, когда он возвращается, плавно объезжая меня, стоя на мотоцикле, одна нога на баке, другая на руле. Твою мать, да он псих! Слишком сексуальный. Слишком талантливый. Слишком много «слишком». Черт, как же он хорош, во всем. Он снова садится и уезжает.

Растерянная, я не двигаюсь с места. Хайден разворачивается и возвращается ко мне, на этот раз сидя спиной к рулю. Я в шоке. Боже, как он может видеть меня? Тем не менее стою не шевелясь, по спине течет пот. Всего в нескольких метрах от меня он встает на сиденье и смотрит прямо на меня. От страха не смею дышать. Легкий рывок – и он сидит на баке, бедра на руле, ноги скрещены. Он дает газу и проезжает мимо. Глубоко вздыхаю. Быстрым, четким движением он бьет по тормозам и спрыгивает. Секунда – и мотоцикл на подножке. Вау. Хайден выключает зажигание и снимает шлем.

Я решаюсь заговорить первой:

– Ну? Что скажешь теперь?

– Рано делать выводы, но… неплохо, Уилт, – говорит он, переводя дыхание.

– И это все? Думаю, это самое безумное, на что я могла бы пойти. Особенно учитывая, что я тебе не доверяю.

– А на что ты пошла? – интересуется он, осматривая шины. – Я рисковал больше. Был уверен, что ты смоешься. Не думаю, что смог бы справиться с мотоциклом, если бы ты решила сбежать в самый опасный момент.

– Но я осталась и рискнула. Теперь перестанешь дразнить меня?

– У нас уже была сделка на этот счет, помнишь? Не раньше и не позже, – отвечает он непреклонно.

Закатываю глаза.

– Это такой закон, да? Где об этом написано? – настаиваю, уперев руки в бока.

Скрестив руки, он невозмутимо облокачивается на свой мотоцикл.

– Ты согласилась, так что все по правилам Каланна, котенок. Одна сделка – один приз.

Он встает и идет ко мне, его глаза блестят. Я вздрагиваю.

– Не спеши, – мягко продолжает он, глядя мне в глаза. – Еще успеем договориться, не переживай…

Я пожимаю плечами, будто мне все равно. На самом деле я получаю удовольствие от нашей словесной дуэли.

– Забавно, я тебе не нравлюсь, но ты уже планируешь другие пари, – замечаю я. – Не забывай, после того ужина тебе придется оставить меня в покое, так что у нас вряд ли что-то получится.

– Я игрок, не забыла? Мне нравится смотреть, как ты пытаешься бросить мне вызов, я нахожу это занятным. Даже если перестану тебя напрягать, это не значит, что нам нельзя иногда поразвлечься, – отвечает он, подмигивая.

– В конце концов мы станем друзьями.

У него вырывается смешок:

– Это вряд ли!

Жестко.

– Почему ты поехал вместо Джуниора?

– Потому что это касается только нас с тобой. Если хочешь доказать мне, что не из робких, в жюри буду я. Джуниор слишком тебя жалеет, а я хотел преподать тебе урок. Ты испугалась, так что я со своей задачей справился, – говорит он гордо.

– Ошибаешься, мне понравилось.

Его довольная улыбка и приподнятая бровь говорят о том, что меня снова одурачили.

– Хорошо, что ты это признала. Если тебе понравилось, почему бы не пойти дальше, Уилт? Давай залезем повыше, а? Со мной!

– Нет, – отказываюсь, качая головой. – Одна сделка – один приз, таково правило.

Вот так тебе, Каланн!

– Это была не сделка. И то, что я тебе предлагаю, тоже не сделка, а проверка на прочность.

– На сегодня хватит, спасибо.

– Я приму это как «окей, как-нибудь потом».

Он никогда не сдастся, готов на все, чтобы увидеть, как далеко смогу зайти. Я чувствую, будто попала в ловушку и лечу вниз по спирали страха и трепета. Какое безумие! Как я на это решилась? Но не могу сдержать улыбку.

– Я устала от тебя, Хайден, – говорю, прикусывая щеку, чтобы не выдать себя окончательно. – Все, иду спать.

Я отворачиваюсь от него и иду к дому.

– Не забудь запереть дверь! – дразнит он.

Закатываю глаза. Снова. Остановившись, оборачиваюсь. Толкнувшись ногами, он подъезжает ко мне.

– Дай мне спокойно уйти, – говорю, продолжая двигаться в сторону дома. – Ты тоже запрись покрепче. А то мало ли…

– Только попробуй.

Я замираю.

– Что-то скрываешь?

– Нет. Просто не лезь в мое болото. Сладких снов, котенок.

Он заводит байк и, оттолкнувшись ногой, переключает передачу. Уезжает к ребятам. Я стою, размышляя под оглушительный рев моторов о нашем разговоре.

В любом случае все закончилось, и я рада, что у меня хватило смелости. Он кажется неприступным, но чувствую, что смогла его зацепить. Однажды я добьюсь своего. Наверняка. Не знаю как, но у него должно быть слабое место. Бросив вещи в стирку, я засыпаю с мечтой о черно-красном мотоцикле и плохих парнях, которые все кружат и кружат вокруг меня.

Глава 19

Боже, каждый раз та же ошибка. И зачем я столько набрала? Эти пакеты слишком тяжелые. Держа сумки в вытянутых руках, выхожу из лифта. Бросив все перед дверью, ищу ключи. Уф, как же нелегко. Покажите мне человека, который никогда ничего не терял в своей сумке. Хуже всего, когда идет дождь. Да где же они?!

Я приседаю и вываливаю все на коврик: ручку, записки, салфетки, бальзам для губ – все, кроме чертовых ключей. Блеск. На звонок в дверь никто не отвечает. Звоню Джойс – «оставьте сообщение после сигнала». Наверное, она все еще на парах. Если только… Поворачиваюсь к квартире напротив. Может, она у ребят? Собираюсь постучать, но в голове звучат слова Хайдена: «Тебе здесь не рады».

Колеблюсь, но все же стучу, молясь, чтобы его там не было. Ситуация чрезвычайная. Сегодня дикая жара. Дверь открывает Джуниор. Голый по пояс.

– Эй, все норм?

– Привет! Я забыла ключи. Джойс не у вас? У меня тут заморозка, боюсь, все растает и испортится, – говорю, отдуваясь.

– Э-э, нет, но ты заходи, – приглашает он, отодвигаясь в сторону.

– О, спасибо. Но я лучше тут постою, ничего.

– Ты же не будешь торчать в коридоре, давай помогу с сумками. К тому же у нас в холодильнике полно места.

Не дожидаясь моего ответа, он хватает несколько пакетов. Иду за ним. Если кое-кто меня здесь увидит, то прикончит. Надеюсь, Джойс скоро вернется.

– Ты один? – спрашиваю я.

– Нет. Тайлер в душе.

– Окей, а остальные?

Он хмурится, но потом, кажется, понимает:

– Хайдена нет. Он на тренировке.

Облегчение и разочарование.

– Ты точно в порядке, Кэсси?

– Да, да.

Он указывает на морозильную камеру.

Я кладу рыбу и брокколи в ящик и отодвигаю один из пакетов, чтобы Джуниор мог пройти мимо. Он протягивает мне содовую. Вскоре из ванной выходит Тайлер и наливает себе пива.

– Знаешь, если Хайд не хочет тебя здесь видеть, это ничего не значит. У нас тоже есть мнение. Ты нам нравишься, ты классная девчонка. Не волнуйся, мы тебя не сдадим, – успокаивает Тайлер, подмигивая.

Значит, он знает, что я здесь персона нон грата. Да, Хайден меня недолюбливает, я уже догадалась. Он пообещал отстать от меня после ужина у его родителей – как же я этого жду!

У нас завязывается разговор. Узнаю, что Аарон ночевал у какой-то девушки и что, судя по сообщению, которое он отправил Тайлеру, сегодня он останется у нее. Джуниор уже два года в отношениях с Лилией, я им завидую. Да, наш Джастин Бибер № 2 самый зрелый из всей компании. На стойке загорается мой мобильный – сообщение от Джойс: она дома. Отлично. Допиваю газировку, собираю продукты, говорю ребятам спасибо и ухожу.

* * *

Захожу в квартиру. Джойс забирает у меня пакеты и раскладывает покупки. Я иду к себе в комнату, чтобы подготовить книги на завтра. Через несколько минут в дверь стучит Джойс.

– Открыто!

– Почта! – восклицает она, вертя конверт в руках, прежде чем протянуть мне. – Я бы с удовольствием осталась и узнала, кто твой тайный поклонник, но нужно бежать на работу.

И все же она устраивается на кровати, ее глаза сверкают, на лице широкая улыбка. Догадываюсь, от кого это письмо. Знакомый почерк.

– Это письмо от мамы. Ничего интересного.

Открываю конверт. Джойс чмокает меня в щеку и уходит. Рукавом вытираю бардовый след от помады. И достаю из конверта лист бумаги.

«Отправляю тебе кусочек дома.

Я люблю тебя, милая.

Мама».

Несколько фотографий. На одной мы на пляже, обнимаемся. Я в приторно-розовом купальнике. Снимок прошлого лета. На другой – моя собака Малибу, а на третьей – папа с доской для серфа. И еще две: я с Мариной на террасе, и я выхожу из воды с доской. Приятные воспоминания согревают сердце. Будто все это совсем близко.

В поисках канцелярских кнопок бросаюсь к тумбочке и прикрепляю фотографии справа от окна так, чтобы их было видно с кровати. Надеваю пижаму и залезаю под одеяло. Телефон на прикроватной тумбочке светится. Сообщение с неизвестного номера:

«Какая часть фразы «Не суйся ко мне» тебе не ясна?»

Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Хайден!

«Ребята просто проявили любезность. Знаешь такое слово?»

Отправлено! Давай закуси. В конце концов, я нужна ему в эти выходные, так что в его интересах быть повежливей. Ответ не заставляет себя долго ждать:

«Не играй с огнем, маленькая нахалка. Я ведь кое-что на тебя имею».

Что же, черт возьми? Мне вдруг становится нехорошо. Что у него на меня есть? Я долго думаю, растирая потные ладони о бедра, но в голову ничего не приходит. Дрожащими пальцами пишу новое сообщение:

«Например?»

«Например, могу опозорить тебя завтра на весь университет, если захочу».

Вдруг все становится ясно: пакет, который я подвинула, чтобы Джуниор не споткнулся… Знаю, что там лежит. Я совсем забыла о нем, потому что покупки раскладывала Джойс. Сбросив одеяло, бегу в ванную, быстро открываю ящики комода и дверцы под раковиной. Да, моих покупок тут нет. В пакете остались шампунь, вата и… тампоны!

Не задумываясь, я пробегаю через всю квартиру и через полсекунды колочу в дверь. А в чем я? Черт, в ночнушке! Неважно, мне все равно, я только хочу вернуть свои вещи и избежать экзекуции Хайдена. Его голос по ту сторону двери говорит, что я опоздала. Тон насмешливый. Это бесит.

– Отдай мои вещи. Быстрее, мне не до игр.

– Не холодно в таком наряде?

Прикрываюсь руками. Он экстрасенс? Но вдруг понимаю. Глазок! Закрываю его ладонью.

– Черт, бесишь! У меня почти встал! – язвит он.

– Ради бога, верни мне мои вещи, Хайден!

– Не хочу, так что не трать силы, – отвечает он спокойно.

Я теряю самообладание:

– Ты действуешь мне на нервы, но, ради бога, нельзя же быть таким бараном! Что я тебе сделала?

– Пришла ко мне в дом, когда я тебе запретил!

– Да, хорошо, окей. Я рискнула, доволен?

– Спокойной ночи, кошечка! – насмешливо отвечает он.

Бью ладонью по двери.

– Дерьмо! – кричу ему.

Я оборачиваюсь. По коридору идет подвыпивший парень из футбольной команды. Тот самый, который пытался затащить меня к себе в комнату на той вечеринке. Не успеваю дернуть ручку двери, как он резко хватает меня за локоть.

– Ну что, куколка, куда собралась?

Он слишком сильный, я едва могу пошевелиться.

– Отпусти!

– Зря ты так оделась, – шепчет он мне на ухо. Какая мерзость.

Я пытаюсь вырваться и закричать, но его здоровенная рука закрывает мне рот. Тело дрожит, ноги становятся ватными.

– Отпусти ее, Уэйн! – раздается хриплый голос из коридора.

Парень отпускает меня, швыряя назад. Ох, голова… и спина. Но мне скорее страшно, чем больно. Убедившись, что на голове нет раны, я тру руки и едва успеваю сообразить, что происходит, как кулак Хайдена впечатывается в нос Уэйна. Каланн поднимает парня на ноги и с силой прижимает к стене, крепко держа за ворот джемпера. У того идет кровь, мой сосед не промахнулся.

– Извинись перед дамой. Живее! – приказывает Хайден, его лицо перекошено от гнева.

Уэйн молчит, только нагло ухмыляется. Хайден оттаскивает его от стены и бьет с новой силой. В страхе я прижимаюсь к двери, дышу быстро, а сердце… вот-вот разорвется: чем все закончится?

Хайден кричит громче:

– Не шути со мной. Давай извиняйся!

– Спокойно, дружище… Я же просто пошутил! – оправдывается он.

– Не слышу, козлина, – шипит Хайден сквозь зубы, сжимая Уэйна все крепче.

– Мне… жаль… Норм, – икает он.

– С девушками так не шутят, урод. Чеши в свое дебильное Братство и больше никогда сюда не приходи, а то я тебе голову проломлю, ясно? – грозит Хайден, отпуская его.

Поправляя воротник, Уэйн издает противный смешок. На его месте я бы помалкивала.

– Еще увидимся, Каланн, – заявляет он.

Хайден показывает ему средний палец. Уэйн смотрит с вызовом и вдруг бросается на него. Сама того не ожидая, я бегу к ним. И на что надеюсь? Разнять их? Нет, это рефлекс. Хайден уклоняется от удара и тянет меня за руку, загораживая собой. Он набрасывается на футболиста, а я пытаюсь схватить Хайдена, чтобы оттащить.

– Стоп! Остановитесь!

Слишком поздно. Его кулак прилетает Уэйну в бровь. Я закрываю лицо и прячусь в углу. Кошмар.

– Твоя взяла, Каланн, сдаюсь.

Он уходит, оставляя за собой капли крови. Я вздыхаю с облегчением. Прижимаю руки к груди. Ко мне подходит Хайден.

– Ты в порядке? – шепчет он.

Я бросаюсь ему на шею и кладу голову на грудь. Не ожидала этого, да и он тоже. Наконец он обнимает меня. Мне было так страшно, что не могу скрывать: я рада, что он оказался рядом. Вопреки всему, в его объятиях чувствую себя хорошо, чувствую себя защищенной. Будто все несчастья, которые пережила в жизни, растворились в воздухе. Руки Хайдена ощущаются совсем иначе, чем лапы того гада, и это волшебно. Но момент длится недолго, он резко отстраняется.

– Я… извини, – говорю, смущаясь, что бросилась на него.

– Иди к себе, хватит на сегодня, – говорит он, глядя в сторону.

Его голос смягчился, но лицо все еще серьезное. Когда он идет к двери, я останавливаю его.

– Подожди… Спасибо.

– Не за что, не хватало еще, чтобы он тебя поколотил. Джойс бы меня убила.

Я улыбаюсь. Но не могу представить, что бы этот парень сделал со мной, если бы Хайден не вмешался.

* * *

Оказавшись в квартире, я закрываюсь на ключ и минуту стою, прислонившись спиной к двери, чтобы осознать произошедшее. На душе неспокойно, я определенно не усну. Вдруг кто-то стучит. Час от часу не легче. Замираю, тяжело дыша. Успокойся, Кэсси!

Дверь заперта, я в безопасности. Я на цыпочках крадусь к себе в комнату и ныряю под одеяло, как ребенок, напуганный чудовищем. Вот только монстр может быть за моей дверью. Вибрирует телефон. Вздрагиваю и хватаю его.

«Трусишка, это я. Не заставляй меня лезть через балкон».

Обычно наедине с Хайденом мне не по себе, но сегодня все иначе. Немного успокоившись, иду к двери и открываю ее. В его большой татуированной руке пачка тампонов. В другой шампунь и ватные диски. Неловкий момент.

– Давай, бери уже. Там две девчонки смеются надо мной, – говорит он, кивая в конец коридора.

Я хихикаю. В коридоре раздается смех, и Хайден нервничает. Не задумываясь, хватаю его за руку и тащу в гостиную, закрывая за ним дверь.

– Спасибо, что вернул.

– Я не собирался носить их как серьги.

Нахмурившись, он смотрит на следы, которые оставил на мне тот урод.

– Этот урод все-таки навредил тебе.

Я вздыхаю, закатывая глаза:

– Может, хватит грубостей? Ты можешь обойтись без ругательств?

– Я спас тебе жизнь, а ты вот так, да? Я оскорблен, – говорит он, театрально хватаясь за сердце.

Я хихикаю, пока не дотрагиваюсь до затылка. Морщусь от боли.

– Приложи лед, – говорит Хайден.

– Да ерунда.

Он обходит меня, открывает морозилку и достает формочку для льда. Хлопает ею по столешнице, и по столу рассыпаются ледышки. Хайден заворачивает их в кухонное полотенце.

– Где? – спрашивает он.

Показываю на шишку. Он осторожно убирает мои волосы, по телу пробегают мурашки. Потираю руки, чтобы это скрыть.

– Спасибо.

Наши пальцы случайно соприкасаются, и он убирает руку.

– Повезло, что он тебя не ударил. В будущем не лезь на рожон. Рисковать – это окей, но не так.

– Риск есть риск, но хорошо, я запомню, – отвечаю ему.

– В другой раз все может кончиться куда хуже, – добавляет он. – И чтоб ты знала, прокатиться со мной – это позволительный риск, даже если никогда не знаешь, что может случиться, я же не дебил.

Откровение?

– Да, ты хорошо управляешься с байком, но стантрайдинг все же выглядит жутковато, как по мне.

Он качает головой, улыбаясь:

– Так я чувствую себя живым. Вроде как торчу на адреналине. А какой у тебя наркотик?

Твой запах.

– У меня его нет, – отвечаю я.

– У каждого есть что-то, что вызывает дрожь. Дай угадаю… Книги, да? – дразнит он.

– Нет, даже не близко, – отвечаю, надувшись. – Не такая уж я и задротка.

– Я никогда не ошибаюсь, – отвечает он, глядя на меня.

Сердце замирает, я с трудом выдерживаю его взгляд. Он смеется, но потом морщится и машет рукой.

– Тебе бы тоже лед приложить. – Протягиваю ему полотенце со льдом, но он мотает головой. Тогда я хватаю его распухшую руку и прикладываю сама.

– Подержи, Хайден.

– Нет.

Я закатываю глаза. Мои пальцы лежат на его, но между нашими руками полотенце со льдом. Удивительно, но он не двигается.

– Откуда у тебя мой номер, Каланн?

– Список для преподов, Уилт. Пришлось порыться в маминых вещах. Решил, что однажды пригодится.

– И зачем?! Ты мог бы просто попросить.

Он убирает руку, сворачивает полотенце и бросает его в раковину.

– Ты бы не дала.

– Еще бы!

Он достает из кармана мобильный.

– Я могу удалить его, если хочешь, – говорит он с вызовом.

Не хочу, но безразлично пожимаю плечами:

– Нет, все нормально… Вдруг что.

Он слегка улыбается. Кажется, собирается уйти. Может, не надо?

– Хочешь выпить?

– Да, но только если есть «Dead head».

Он поворачивается к двери.

– Здесь нет, но есть пиво.

Удивленный, он замирает на месте.

– Что значит «здесь нет»?

– Ты не единственный, кто любит мексиканский ром. Мой отец обожал его.

Каждый раз, когда упоминаю отца в прошедшем времени, будто невидимое лезвие проходит по сердцу.

– Впечатлен, но пить не хочу.

– Погоди… Ты не можешь остаться ненадолго, пожалуйста? Джойс вернется только через четыре часа, а я, если честно, немного боюсь.

Что я творю? Уже представляю его реакцию. Либо он решит, что хочу затащить его в постель, либо рассмеется и уйдет. Не могу понять выражения его лица, возможно, это удивление. Чувствую, что он колеблется, и передумываю:

– Забудь. Я не…

– Больше не боишься меня? – интересуется он.

– Я никогда тебя не боялась.

Он разражается смехом, и мне кажется, я никогда не слышала, чтобы он так смеялся.

– Окей, посижу немного, но только потому, что здесь есть «Нетфликс», – говорит он, ухмыляясь.

Присвистнув, Хайден запрыгивает на диван. Я укутываюсь в плед и устраиваюсь подальше от него. Мы сидим по разные стороны дивана. Он листает каналы и предлагает посмотреть какую-нибудь комедию, я киваю. Что бы он ни выбрал, меня все устраивает, мне все равно, я чувствую себя комфортно и безопасно.

– Ты хорошо знаешь этого Уэйна?

– Вполне.

– Это как?

– Я знаю о нем все, что нужно. Он известен тем, что пристает к девушкам.

Мне становится тошно, я подтягиваю плед выше. Хайден кладет ноги на кофейный столик.

– Расслабься. Думаю, он больше не будет тебя доставать, – невозмутимо говорит он.

Смотрю на него, почти восхищаясь его спокойствием.

– Что ты сделал, чтобы тебя здесь так уважали, Хайден?

– Да ничего. Так сложилось. Мы смотрим фильм? Или пойду, я не в настроении болтать.

Поднимаю руки:

– Окей. Затыкаюсь.

– Угу… Заткнулась, да? – продолжает он, наклоняя голову набок.

– Да.

– Нет. Не заткнулась.

Едва сдерживаю смех, но он серьезен.

– Что с тобой в последнее время, Уилт? Все время улыбаешься. Раньше такого не было.

Моя улыбка исчезает. Но он все смотрит на меня, ожидая ответа. Я пожимаю плечами и иду за мобильным. Вернувшись, сажусь на диван и пишу ему сообщение.

«Извини, я не могу говорить».

«Да, можешь написать. Так что?»

«Не хочу говорить об этом».

«А писать?»

«Нет».

«Ок».

Взглядом благодарю, что он не настаивает. Мы кладем телефоны на столик, смотрим фильм.

Я смеюсь над каждой шуткой, а он качает головой и вздыхает, с каждым разом делая звук чуть громче. Когда герои целуются под фортепианную мелодию, мне становится не по себе. Я кусаю щеку, молясь, чтобы это поскорее кончилось. Обычно мне нравятся такие приторные фильмы, но сейчас я не одна. Не могу не посматривать на него, когда слышу, как он бормочет что-то вроде: «какая хрень».

– Нет, это романтично, я думаю, они оба милые, – говорю с завистью.

Он едко смеется, но вдруг становится серьезным:

– Это актеры, в жизни все не так. Сначала радужно, но потом сгущаются тучи.

– Как скажешь…

У меня нет сил спорить на эту тему, у нас разные представления о любви. Веки становятся все тяжелее, я хотела бы посидеть так еще, но больше не могу сопротивляться. Голова опускается. Еще пять минут, и я сплю.

Глава 20

Открываю глаза и потягиваюсь. Свет, проникающий сквозь жалюзи, говорит, что уже день. Я лежу в постели, завернутая в плед, сверху одеяло. Смотрю на будильник – он прозвенит через десять минут. Помню, как заснула на диване, рядом был Хайден, но никто не разбудил меня, чтобы отправить в постель. Тихо выхожу из комнаты. Джойс еще не встала, как и всегда, если работала допоздна. В квартире темно.

Захожу в ванную, и то, что, вернее кого, вижу, заставляет меня вскрикнуть.

– А-а-а!

Хайден. Волосы закрывают лицо. Он голый, только полотенце вокруг талии.

– Успокойся, это я! Зачем так орать?

Я отворачиваюсь и смотрю себе под ноги, стараясь забыть, что, увидев его, мне захотелось положить руки ему на грудь и сорвать полотенце.

– Что ты здесь делаешь?

– На что это похоже? Я только что вышел из душа! Двумя минутами ранее ты бы имела честь лицезреть меня голым, шалунья, – говорит он, подмигивая.

Боже мой!

– Э-э-э, ты там спал? А дома у тебя нет душа?

– Даже если бы ты умоляла меня заняться с тобой любовью, пока я нес тебя в постель, нет, я бы не остался. За кого ты меня принимаешь?

Я же не умоляла? Боже, скажи, что нет.

– Видела бы ты свое лицо, Уилт! Кстати, – спрашивает он, забирая гель для душа и убирая его в банную сумку, – ты не забыла, что в субботу мы едем навестить моих родителей?

Как я могла забыть? Меня трясет от одной мысли, что придется играть его подружку.

– Жду с нетерпением!

Делаю вид, что говорю с сарказмом, но в глубине души не уверена. Мне не терпится узнать его получше, хотя провести целые выходные с ним и его семьей… Хорошо, что Джойс будет рядом.

– Я тоже. Чувствую, получится полная хрень, – бормочет он, не сводя с меня глаз.

Я отворачиваюсь.

– Тогда найди кого-нибудь другого, – отвечаю раздраженно.

– Мы договорились, котенок. Теперь слишком поздно отказываться. Ты больше не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?

– Да, конечно, хочу… Но как тебе удалось заставить их поверить, что ты в серьезных отношениях? – спрашиваю, изображая пальцами кавычки.

– Может, мои родители считают, что где-то внутри меня живет нормальный Хайден.

И я так думаю. Отражение наших лиц в зеркале сбивает меня с мысли. Возьми себя в руки. Хватаю зубную щетку.

– Почему ты здесь, Хайден?

– Парни слили всю горячую воду, – говорит он, беря мою зубную пасту.

– Как ты вошел?

– Понимаю, почему ты выбрала журналистику, – говорит он со вздохом, – столько вопросов.

Ничего не ответив, забираю у него тюбик.

– Так как?

– В общем есть такая железячка, называется «ключ», – смеется он.

Увидев мое озадаченное лицо, он продолжает:

– Расслабься, я не крал его. Сестра дала.

Вздыхаю и полощу рот. Дверь открывается. Джойс проснулась. Не могу представить выражение ее лица, когда она увидит нас в ванной, к тому же ее брат едва одет. Интересно, вчера она его застала? Скорее всего, нет.

– Привет, сестренка.

Неловко машу рукой. Джойс, кажется, ничуть не удивлена, не то что я. Просто я живу в другом мире.

– Извини, что разбудила. Тут такая неожиданная встреча.

– Все норм. Мне нужно кое-куда заскочить перед парами. Должна была предупредить, что эта дурочка время от времени забегает к нам попудрить носик.

Мы с Джойс смеемся, но он, похоже, не слышит. Хайден пытает уложить волосы так, чтобы они лежали на одну сторону. В контрасте с бритыми висками выглядит красиво. Его волосы будто шелковые. Не могу оторвать от них взгляда. К счастью, Хайден этого не замечает, он слишком занят. Ловлю себя на мысли, что все это зашло слишком далеко. С каждым днем я все больше привязываюсь к этому парню. Это неправильно…

– Закончили пялиться? Упс, как неловко! – восклицает он.

Джойс смеется. А я чувствую себя идиоткой, потому что и правда пялилась.

– Ты такой милашка в этой розовой ванной, – говорит Джойс, похлопывая его по плечу.

Я хихикаю, это было в точку.

– Иди отсюда! Дай мне одеться, иначе опоздаю на пару по английскому.

– Вставать надо раньше! Мы тоже хотели бы принять душ перед парами.

«Мы» она подчеркивает.

– Да я бы с радостью, но полночи не мог добраться до своей постели, – отвечает он, взяв дезодорант.

– Даже не хочу знать, – хмыкает Джойс.

– Скука. Та девчонка уснула.

– А почему ты остался? – интересуюсь я.

Дрожащий голос мог бы выдать меня, но Джойс и бровью не ведет.

– Как только она заснула, начала ерзать и бормотать что-то невнятное. Я отошел за стаканом воды и уже подумывал вылить на нее, чтобы разбудить. Но она крепко вцепилась в мою футболку и успокоилась, только когда я взял ее руки в свои. Чуть позже опять попытался уйти, но она снова заерзала. Пришлось сидеть рядом и смотреть фильм. Я даже не мог пошевелиться, как идиот, потому что она прижалась ко мне, положив голову мне на плечо.

Без комментариев. Черт, какой позор. Я стою онемев. Мне снова снился тот кошмар, и я не могла спать спокойно. Даже во сне подсознание подкладывает мне свинью. Отстой.

– Настоящий герой-любовник, – смеется Джойс, сложив пальцы в сердечко.

– Очень смешно, ха-ха-ха. Какой ужас!

– Так ты всю ночь был в плену? – настаивает она.

– Да ну на хрен! Ты же меня знаешь, я не из таких. В конце концов уложил ее в постель до того, как вернулась ее подруга. И ушел. Давайте, выходите отсюда.

Мы выходим из ванной. Я запираюсь у себя в комнате, чтобы собраться, хотя мне очень хочется под ледяной душ. Когда выхожу завтракать, Хайден уже ушел.

До пары еще есть время, и я пишу ему сообщение, чтобы поблагодарить, что посидел со мной ночью.

* * *

Проходит два часа. Я стою, прислонившись к стене в коридоре. Жужжит мобильник.

«Ничего страшного. Давай не будем придавать этому значения. Не воображай особо».

«Я ничего не воображаю, просто не ожидала, что ты останешься. Это не в твоем духе».

«Это не в моем духе, ты тоже не в моем духе. Теперь можно поспать?»

Уверена, что безразлична ему, но в последнее время он убеждает меня в обратном. Теперь это я не хочу оставлять его в покое. Не отрывая глаз от экрана, пишу сообщение:

«Ты так и не ответил, почему остался. Я уверена, что в глубине души тебе нравлюсь. Ну же, признай! Или у тебя биполярка? Тогда обратись к специалисту».

Не успеваю дописать, как кто-то вырывает у меня телефон. Хайден.

– Эй!

– Ты не против? Знал, что мне пишешь. Наблюдал за тобой вон оттуда, – говорит он, указывая на застекленную аудиторию, где студенты, в отличие от него, занимаются.

Он ушел с пары?

– Ну, – продолжает он, – почему не отправляешь сообщение?

Я делаю все возможное, чтобы отнять у него мобильник, но это бесполезно. Он слишком высокий.

– Окей, по порядку, если не против. Ты такая любопытная… Пункт первый: я остался потому, что как минимум добрый. Всегда готов помочь ближнему. В отличие от того образа, который существует у тебя в голове. Ты жутко дергалась. Впрочем, об этом я уже говорил сегодня утром. Альцгеймер, Уилт?

Он делает паузу. Его губы растягиваются в язвительной ухмылке, затем он продолжает:

– Пункт второй: ты мне нравишься? Нет. – Он подчеркивает «нет» и морщится. – Ну и хрень! А насчет специалиста? Я не против, но ты тоже запишись, потому что если у меня биполярка, то ты мазохистка, раз продолжаешь со мной общаться после всего, что я тебе сделал.

Он подмигивает и уходит. Мне нужно время, чтобы все осознать. Мне хочется верить, что в нем есть хоть капля доброты. Я не нравлюсь Хайдену? Вряд ли. Иначе он не стал бы тратить время на то, чтобы доставать меня. Он не ведет себя со мной как с теми девушками на одну ночь. Только завидев их в столовой, он бросает на них мрачный взгляд, ничего не говоря, и этого оказывается достаточно, чтобы они исчезли. Они не возвращаются. Но я как бумеранг. Ничего не могу с этим поделать.

* * *

После часового сочинения о войне в Ираке я узнаю, что учителя по искусству сегодня нет. У меня есть час. И когда думаю, что надо связаться с Итаном и узнать, нет ли у него занятий, понимаю, что Хайден не вернул мне телефон. Нет! Что может быть хуже?

Представляю, как он делает какую-нибудь пакость: например, меняет язык или набирает случайный номер из списка контактов… говорит всякий бред… Не могу перестать об этом думать. Надо найти его, срочно. И хотя подозреваю, что уже слишком поздно, пересекая коридоры, спешу в парк к невысокой стене, где он обычно курит. Если повезет, он окажется там. Вокруг полно народу. Я иду быстро, пытаясь ни с кем не столкнуться. Вскоре вижу Сандро и Джойс, они болтают. Кажется, мой вопрос их удивляет. Они отвечают, что Хайден в спортзале. Не теряя времени, бегу туда.

Хайден наверняка тренируется – о, эти панорамные окна. Так и вижу, как при каждым ударе по боксерской груше напрягаются мышцы его спины. Надо ввести запрет на занятия спортом не с голым торсом. Тут совесть напоминает, что неправильно пялиться через окно, будто пришла в зоопарк. Окей, я вхожу.

Медленно пересекаю большой зал, где проходит занятие по гимнастике, и попадаю в соседний. Дрожащими руками открываю дверь. Теперь я не так уверена в себе. Я попадаю в его мир. Здесь у меня нет власти.

В зале много ребят, и потный парень, бинтующий запястья, останавливает меня:

– Чем помочь? На первое занятие?

– Нет, вовсе нет. На самом деле, я ищу кое-кого… Хайдена.

Он улыбается и встряхивает головой:

– Аа… Ну да… Каланн там, за углом.

Ухожу скорее, чтобы он не пялился. Нет, я не его очередная добыча. Я бы ответила, но лучше промолчу. Я здесь не для этого.

Когда подхожу к Хайдену, он оттачивает какое-то движение, быстро машет руками. Не могу отвести от него глаз, замерев. Еще удар. Я сейчас свихнусь. Некоторое время сижу в углу, изучая каждый его мускул, каждый удар. Не хотела бы оказаться на месте этого мешка или парня, которого он избил прошлой ночью.

В конце зала кто-то кричит, что пора сделать перерыв. Я встаю, Хайден меня не видит. Он снимает перчатки – руки в бинтах. Шевелит пальцами. Как сексуально. И как мои глаза выдерживают такое напряжение? Пот стекает по его вискам и течет по татуированной шее. Он берет бутылку воды и делает глоток, а затем выливает остатки на лицо и трясет головой. Да, как в кино. О. Мой. Бог.

Наблюдать за ним – настоящая пытка. Когда он меня замечает, его тело напрягается, а глаза расширяются от удивления. Пытаюсь взять себя в руки. Догадываясь, что он собирается сказать, опережаю его.

– Не заблудилась, я к тебе… Мне сказали, что ты тут, вот и я… Ну, пришла, чтобы…

Он еще не отдышался, и вид его смуглой кожи, блестящей от воды и пота, сводит меня с ума.

– Чтобы что? Чтобы пялиться на меня, как сегодня утром, вчера, позавчера и во все другие дни?

– Телефон… Верни мой телефон, – произношу я.

– Он не у меня.

Будто забыв обо мне, он бросает бутылку с водой на пол и хватает черное махровое полотенце. Оборачивает вокруг шеи.

– Сколько можно! Я хочу вернуть телефон и уйти. Отдай, иначе устрою сцену на глазах у всех, и, клянусь, если ты перевел интерфейс на русский или на китайский или копался в нем, я это так не оставлю.

Произношу весь монолог как заученный стих, без запинки, уверенно. Хайден разражается смехом.

– Хорошо, ты закончила? Я же сказал, у меня нет твоего дурацкого мобильника. Могла бы заглянуть в сумочку, прежде чем обвинять меня, – туда я его и положил, когда мы были в коридоре. Только ты была настолько занята, пялясь на меня, что ничего не заметила.

Роюсь в сумочке – и нахожу телефон. Хайден смотрит на меня с довольным видом, но ничего не говорит. Я не могу выдержать его взгляд, и, только когда разворачиваюсь, чтобы уйти, мне удается выговорить:

– На этот раз прощаю. Тренируйся, тебе еще работать и работать.

Бам! Нокаут! Не люблю провоцировать Хайдена. Я это обожаю!

Глава 21

Пары и поиск наряда для ужина у семейства Каланн выжали из меня все соки. Мне не удастся отдохнуть и сегодня. Мы с Итаном идем на вечеринку в резиденцию Братства Скотт, он очень хотел, чтобы я пошла. И я согласилась, потому что знаю: Хайдена и остальных там не будет. Они собирались в кино. На часах семь тридцать, раздается звонок в домофон. Для вечера я выбрала синее платье с пышной юбкой и черные туфли. Накидываю кардиган и спускаюсь вниз. Итан ждет меня вместе с ребятами из хоккейной команды. Их около десяти человек, не думала, что их окажется так много.

– Как будем добираться? – спрашиваю я.

– Мы приехали на двух машинах, и некоторые из нас не собираются пить, – отвечает высокий и худой парень.

– До Братства пять минут на машине, – говорит другой, – тем более вечер, пешком не потащимся.

– Окей, супер.

– Только покурю, – говорит невысокий блондин в очках.

Все кивают, и мы ждем у машин, когда в моей сумке звонит телефон. Хайден.

«Красивое платье! Кто из этих кретинов удостоится чести снять его сегодня ночью?»

Я смотрю на балконы. Там никого нет, кроме двух подвыпивших студентов, жарящих барбекю. Обхожу дом и вижу его: он на мотоцикле с мобильным в руке. Болтает с какими-то ребятами. Он не смотрит в мою сторону, и я быстро набираю сообщение:

«Никто. Я не прыгаю на все, что движется».

Бросаю взгляд на него, он уже уткнулся в экран. Через несколько секунд приходит новое сообщение:

«Примерная девочка, Уилт. Это хорошо, но скучно. Так куда намылилась?»

«Не твое дело».

Раздается рокот мотора. Все оборачиваются на звук. Приятели Итана напоминают перепуганных щенков. Хайден слезает с мотоцикла и идет к нам. Я жду, что он вернется к утреннему разговору и в горле встает ком.

– Чей это «Рам»? – Делая вид, что меня здесь нет, он указывает на машину. От его самокрутки несет чем-то неприятным.

Окей, я не центр вселенной.

– Мой, – отвечает блондин в очках.

– Сколько цилиндров? Восемь или двенадцать?

– Восемь. Разбираешься в этом?

– Ага, был у меня такой, пока не пересел на эту.

Кивнув, Хайден указывает на черный седан. Завязывается бурное обсуждение. Они ловят каждое его слово, слушают с таким вниманием, будто он мессия. У меня от туфель немеют ноги. Сидеть на скамейке становится скучно. Все это длится так долго, что мне кажется, мы останемся здесь навечно. Наконец в дверях общежития появляется Джойс с ребятами. Хайден тут же садится на байк и едет к ним. Аллилуйя! Теперь можем отправляться.

В машине я сижу между Итаном и подружкой парня, который занял место рядом с водителем. Разговор заходит об их последнем хоккейном матче. Когда водитель упоминает о Хайдене Каланне, я прислушиваюсь:

– Славный парень, тот, что подходил, его кто-нибудь знает?

Итан пристально смотрит на друга в зеркало заднего вида.

– Да ладно, этот парень – катастрофа! Кэсси живет с его близняшкой.

Улыбаюсь. Он прав.

– Пару раз видел его в кампусе, – отвечает парень рядом с водителем. – Не захочешь – увидишь! Это про него. Жутковатый тип. Я слышал, что он известный нарушитель порядка. А мы легкая добыча, вот почему хреново быть первокурсником. Такие парни считают себя круче всех.

О, как же ты прав!

– Девчонки по нему сохнут, – говорит моя соседка. – Мои одногруппницы от него без ума.

Я закатываю глаза. Еще бы, у Хайдена отличная фигура.

– Надеюсь, хоть одну этим вечером он мне оставит, – беспокоится водитель. – Я не собираюсь возвращаться в одиночестве.

Пытаюсь подняться, но ремень безопасности останавливает меня.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю его, судорожно сжимая руки.

– Тебе, что ли, объяснять про пестики-тычинки?

– Нет, я не об этом, но его ведь там быть не должно.

– Он спросил, куда мы едем, и сказал, что подтянется.

Я громко вздыхаю. Он всегда на шаг впереди. Я как добыча на королевской охоте. Вот-вот он загонит меня и…

* * *

Я отрываюсь на танцполе. Диджей бесподобен. Мы приехали где-то час назад и все это время танцуем как заведенные. Дом очень большой, тут полно народу. Кто-то играет в «правду или действие», другие бродят вокруг под Ариану Гранде.

Я решаю выпить. Что ж, пойду поищу, где тут наливают. Девушка указывает на две огромные чаши. В одной, говорит она, коктейль – «суп из шампанского», а в другом – клубничный мохито. Не слишком люблю спиртное, но последний коктейль – мой любимый, никогда не откажусь. Она наливает стакан и протягивает мне. Выпиваю залпом, тут так жарко. Я возвращаюсь к остальным, ребята сидят на диванах и наблюдают за игрой в бир-понг. Итан и двое его приятелей принесли кувшины с коктейлями. Класс! Признаться, я немного сомневалась, но тут клево, совсем не как на вечеринке в Братстве «Альфа-Омега». Все веселятся, и никакого пафоса. К третьему бокалу я больше не обращаю особого внимания на то, что происходит вокруг.

– Окей, Кэсси, притормози с выпивкой! Ты уже в третий раз сползаешь с подлокотника, – говорит Итан, придерживая меня.

– Упс, пардон! Пойду принесу содовой.

Встаю с дивана, хихикая. Кажется, подъем слишком резкий, и я снова падаю на Итана. В горле пересохло, надо найти что-нибудь безалкогольное. Снова поднимаюсь. Ноги в этих туфлях как в тисках. Иду прямо. Прямо. Чувствую себя отлично, по крайней мере, не привлекаю внимания. Да и не одна я такая пьяная. Уже тянусь за бутылкой с содовой, но сталкиваюсь с кем-то:

– Простите.

Пытаюсь перекричать музыку. Я могла бы говорить и потише, но в голове так звенит.

– Все нормально, Кэсси. О, но… ты надралась?

– Эй, Тайлер! А, вы все тут. Круто! – радуюсь я.

Мне удается сказать все это не сбившись.

– Нет, я Аарон, но ничего.

– Упс!

Я шатаюсь, будто только научилась ходить. Ну тут и жара! Хайден стоит позади ребят, Келли рядом. Он делает вид, что меня нет, смотрит только на нее. Да что он нашел в этой суке? Ладно, в обтягивающем бирюзовом платье у нее классная фигурка, но на лице тонна косметики. Она как пластмассовая. Я беру бутылку, когда они уходят в гостиную. Кто-то хлопает меня по плечу.

– Привет, это Джеймс, помнишь меня? – говорит здоровяк с квадратной челюстью. – Вечеринка для первокурсников, я попросил прикурить.

– Привет, Джеймс. Да, огоньку не найдется.

Он смеется. Я забираюсь на барный стул рядом с ним.

– Ты одна? – спрашивает он, ухмыляясь.

– С друзьями. Вон они. Или это не они… Не знаю, – признаюсь я.

Мы хохочем. Ах, романтика пьянчужек…

– Брось эту газировку, на вот.

Джеймс протягивает стаканчик, в который только что налил шампанское. Я морщусь и ставлю его на стойку. Если выпью хоть каплю этой дряни, меня вывернет наизнанку. Музыка звучит громче, и мне приходится придвинуться к нему ближе, чтобы слышать. Пользуясь случаем, Джеймс кладет руку мне на талию.

– Я играю завтра вечером, не хочешь поболеть?

Пожимаю плечами:

– Я буду занята, извини.

Он дуется, а я громко смеюсь.

– Обидно. Обычно девчонки сразу соглашаются.

– Верю, – говорю, хмурясь, – но со мной это не работает. Ты типа крутой, но слишком много говоришь о футболе.

– Ты единственная, кого не привлекает парень из футбольной команды, но я приму поражение, хрен с тобой.

Он милый, с ним приятно поболтать. Ладно, пора к Итану. Я встаю, но кто-то хватает меня за руку, так что я едва не падаю.

– Эй, полегче, силач.

Хайден, одетый в кожаную куртку, тут же разжимает пальцы. Его волосы зачесаны назад, прядь аккуратно спадает на лоб.

– Тебе бы присесть. Иди к своему дружку.

– Я и иду. Только ноги болят. Подожди, придержи меня.

Пока он держит меня за локоть, снимаю туфли на каблуках и прижимаю их к груди.

– Золушка! – окликает он.

Большой татуированной рукой он держит мою туфельку и размахивает ей. Я обронила? Наверное.

– О, спасибо. А вот и вторая.

Я сую ему вторую туфлю и отправляюсь на поиски ребят босиком. Прохладная плитка. Как приятно. С трудом нахожу свою компанию. У меня в руках стаканчик мохито. Парень, расставляющий стаканы на столе, кричит, что для следующего раунда нужны два игрока и одного не хватает. Разгоряченная, я подхожу к нему:

– Я буду.

– Да ты едва держишься на ногах, – замечает он.

– И что? Я могу играть, давай сюда.

Итан пытается отговорить меня, но я собираюсь хорошо провести время, не стойте у меня на пути. Выхватываю мячик из рук парня и становлюсь у стола, пытаясь сосредоточиться: в глазах двоится. Моя соперница – девушка, ровесница, кажется. Такая же пьяная. Мы опрокидываем один стаканчик за другим. Безумная ночка! Йи-и-и-ха-а-а!

Хриплый голос приводит меня в чувство.

– И что? Да мне плевать! Присмотри за своей подругой! – рявкает Хайден.

– Она большая девочка, пусть развлекается. Посмотри на нее, она в полном отрыве, мы тут втроем трезвые. Все окей.

Я беру со стола стакан с мохито и выпиваю его залпом. А чей он? Да плевать.

– Да ни хрена не окей! – орет Хайден. – Бывал на таких вечеринках? Знаешь, что может случиться? Тебе напомнить Хеллоуин? Вот ее башмаки! Вези ее домой!

– Мои туфли! Я везде их искала, – заикаюсь я. Хватаю туфли.

– Твой дружок отвезет тебя домой.

– Нет, мне и тут хорошо, если только ты не отвезешь меня в своей карете, – ворчу я. Хохоча как индюшка, тычу в него пальцем.

Он щиплет переносицу.

– Ты бредишь. Мы без машины, и я не намерен тащить тебя на себе пять километров.

Один из друзей Итана смотрит на стаканчик, который я поставила на стол.

– Кэсси, это был мой стаканчик! – раздраженно говорит он.

– Прости! Налей еще, и мне заодно.

Хайден поднимает голову и хмурится. Да что ему надо? Что он тут забыл?

– С тебя хватит! А ты, придурок, если нальешь ей – получишь в морду!

Он смотрит на парня. Тот ставит кувшин на место. Хайден переводит взгляд на Итана, который встает и берет мою сумку и туфли, которые я только что бросила на стол. Я сдаюсь. Следую за ним, спотыкаясь. Повсюду на моем пути возникают стены. Итан пытается удержать меня, но роняет сумочку, содержимое рассыпается по полу. Я едва успеваю нагнуться, чтобы все собрать, как меня подхватывают сильные руки Хайдена. Я не могу удержаться и хихикаю, прижимаясь к его твердой груди.

– Вау, как в каком-нибудь романтическом фильме. Отстой, но ты мой спаситель! С другой стороны, какая скука.

Он молча идет вперед, неся меня на руках. Я провожу пальцем под его ухом, по выбитым там инициалам, затем веду указательным пальцем по его шее, по линиям головы.

– Вот эта мне нравится. Ты хорошо пахнешь, а я поставила будильник?..

В темноте раздается смех. Мой. Хайден дергает плечом, чтобы я перестала его трогать. Разочарованно дуюсь и убираю руку.

– Замолчи! Много болтаешь. Почти пришли. Тебя же не тошнит?

– Ммм… Не, не волнуйся, я не пила, – возражаю ему.

Слышу, как он смеется. Кажется.

– Хочется и пить, и пипи. Странно, да?

– Терпи… – командует он.

– Терплю.

– В следующий раз паркуйтесь на луне, идиоты! – кричит он, чтобы Итан мог его услышать.

– Да не ори так! Котенок может выпустить когти.

– Сомневаюсь.

– Бойся меня, – предупреждаю, выпучив глаза. – Давай заключим сделку: ты ставишь меня на землю, и я иду пить. Взамен все что угодно.

– Заманчиво, но в твоем состоянии это не лучшая идея, и я уже говорил: по одной сделке за раз, – отвечает он спокойно.

– И после этого зануда я? – рычу на него. – Это ты не умеешь веселиться, Каланн. Сдрейфил, да? Думала, ты игрок. А ты еще больший зануда, чем я! Черт, как смешно. А что до секса… А, забей.

– Ты реально чокнутая, – смеется он. – Надеюсь, завтра ты не вспомнишь, что наговорила, потому что, готов поспорить, лопнешь со стыда.

– Я же не договорила.

– Да, но ты подумала и спорить не будешь. Тебе повезло, что мне по боку.

– «Мне по боку» – сказал мистер Прыгаю на все, что движется.

– Только не на пьянчужек, как ты, которые бормочут черт знает что.

– Бла-бла-бла, ты меня не хочешь. Все ясно. Да и я тебя не слишком. У тебя трудный характер.

– Рад, что тебе все ясно. Вот мы и пришли.

Чувствую, что меня кладут на сиденье и пристегивают. Одергиваю платье, чтобы прикрыть бедра. Говорю Хайдену, чтобы не пялился, а он хохочет.

Потом помню только, что Итан просит меня не шуметь. Он укладывает меня в кровать, и я засыпаю.

Глава 22

Сегодня важный день. Восемь часов, мы едем с Джойс на ее кабриолете в Санта-Клару. Она говорит, что Хайден там с самого утра. Что ж, окей. Тем лучше. Поездка с ним, вероятно, заставила бы меня волноваться еще больше. Я надела свободное коралловое платье длиной до середины бедер, слегка подвела глаза. На ногах серебристые босоножки без каблуков, прическа – коса, заплетенная набок. В салоне играет «Shallow» Леди Гаги. Подпеваю, чтобы немного отвлечься.

Сколько бы Джойс ни твердила «расслабься», я все равно волнуюсь из-за этой поездки, из-за того, что проведу выходные в доме ее родителей, играя образцовую девушку ее брата. Там будет вся семья, а я никакая не его девушка. Хайден… Как мне себя вести, чтобы они поверили? Кажется, вчера ночью я сказала ему, что не прочь с ним переспать. От одной только мысли об этом накатывает дикая головная боль. Боже, больше ни капли спиртного! Никогда!

* * *

Через полчаса мы на месте. Останавливаемся перед коваными воротами. У меня сводит живот. Джойс опускает стекло. Она лезет в бардачок и, достав пропуск, подносит его к терминалу. Ворота открываются. За ними домики, один роскошнее другого. Нет слов. Как сказал Хайден, когда вез меня в Ти Хоакс, его семья живет в охраняемом коттеджном поселке. Интересно, кем работает его отец? Завернув в тупик, Джойс указывает на дом. Судя по тому, что я вижу за живой изгородью, сомневаюсь, что это дом… Скорее огромная вилла, как из голливудского фильма. Джойс достает пульт, большие серые ворота открываются.

Потрясающе. Просто мечта. Двор покрыт белым гравием. Справа небольшие клумбы с экзотическими цветами и внушительная пальма. Перед нами возвышается дом с широкими эркерами и террасой, которая опоясывает все здание. Помпезно. У гаража на две машины стоит автомобиль Хайдена, дальше «Корвет-Стингрей» миссис Каланн и, наконец, старый «Мустанг» семидесятых годов – должно быть, отца.

Я собираюсь выйти из кабриолета, но цепенею. К нам бегут два добермана. Вид мускулистых остроухих псов не внушает радости. Я всегда боялась больших собак, а эти и правда жуткие. Испуганно машу Джойс, она, хихикая, открывает дверцу машины. Вдруг слышится свист, и собаки убегают. Я осмеливаюсь выйти, только когда они исчезают из вида. Джойс обнимает меня за плечи и ведет к дому.

Сегодня Хайден особенно красив: облегающая черная рубашка с поднятым воротником и закатанными рукавами, открывающими его татуировки. Он ждет нас. Крепко держит псов за ошейники и смотрит на меня своими до боли красивыми глазами. Он бросает взгляд на мой наряд, после чего равнодушно отворачивается. Чувствую, что краснею. Нет, перестань, помидор. Встаю слева от Джойс, подальше от этих жутких существ. На лице Хайдена появляется ухмылка. Но не хочу, чтобы от меня откусили что-нибудь.

Нас встречает миссис Каланн в простом платье. Ей очень идет. Ее длинные черные волосы собраны в высокий конский хвост. Непривычно, так она выглядит еще моложе. Я широко улыбаюсь ей, а она целует меня в щеку.

– Добро пожаловать, Кэсси.

– Спасибо, миссис Каланн.

– Здесь зови меня Меган.

Мои губы вновь растягиваются в улыбке. Я так волнуюсь, что не знаю, что еще делать. За всю жизнь столько не улыбалась. Магия Каланнов.

Она ведет нас в роскошную просторную гостиную. Все белое и серебристое от пола до потолка, включая мебель. Во всем читается стиль. Полы идеально чистые. Возможно, мне следовало снять обувь. Я не решаюсь ступать по большому ковру, поэтому иду по плитке. Вдруг по моему бедру скользит чья-то рука. Я поворачиваю голову и вижу Хайдена. Он шепчет:

– Сейчас, дорогая.

У меня в горле ком. Кажется, сердце вот-вот остановится. Седой мужчина в костюме откладывает ноутбук на лакированный кофейный столик и поднимается с кожаного кресла. Он харизматичен, другого слова не подберешь. Меган представляет его как своего мужа, Хайден очень похож на него. Пожимаю протянутую руку.

– Джек Каланн.

Тембр как у Хайдена, только более грубый.

– Кэсси Уилт, приятно познакомиться.

Джек отвечает легкой улыбкой. Но мне становится немного тревожно. Он мне кого-то напоминает. Когда раздается женский голос, мой фиктивный молодой человек хватает меня за руку. Это уже слишком, я сейчас растаю. Чувствую, что дрожу, но стараюсь, чтобы он этого не заметил.

– Джойс, наконец ты приехала! – восклицает бабушка, входя в комнату. – Кошмарно выглядишь!

Мило! Кого-то это напоминает, ага. Джойс не отвечает, она, наверное, уже привыкла. В ушах у бабушки большие красные серьги, а ее короткая прическа будто с фото журнала. Она похожа на Мэрил Стрип из фильма «Дьявол носит Прада». Мне даже кажется, она одета в «Прада». Не дай бог, она окажется еще и дьяволом…

– Кассандра, полагаю? – И вот опять… Похоже, это семейное!

Может, при каждом знакомстве показывать паспорт? Я не успеваю поправить ее, как вклинивается Хайден:

– Ее зовут Кэсси, а не Кассандра.

Было бы смешно, если бы не так странно.

– Приятно познакомиться, Кэсси. Я Фэллон Орти-Каланн, генеральный директор «Орти Индастри».

Довольно эффектное и необычное представление. «Орти Индастри» – одно из крупнейших нефтяных предприятий в Америке. Это семейный бизнес. Меган закатывает глаза, а Хайден за моей спиной вздыхает. Бабушка накидывает шаль и протягивает мне наманикюренную руку с множеством колец, сверкающих как бриллианты. Наверняка это они и есть. Одно только кольцо на среднем пальце, должно быть, стоит как неплохой автомобиль. Ну и ну!

Хайден подталкивает меня плечом, и я пожимаю ей руку, выдавливая улыбку. Фэллон оглядывает меня с ног до головы, будто какой-нибудь фикус в цветочном магазине. Эта старушка заставляет меня чувствовать себя неловко.

– Так это вы украли сердце моего внука?

Коротко киваю.

– Трудно поверить, но должна признать, что у Хайдена неплохой вкус.

– Больно видеть, что она не в тату с головы до ног? – парирует он.

– Меня это удивляет, – отвечает бабушка. – Джек, я бы хотела, чтобы перед ужином мы подписали контракты с бразильцами. Меган, не могла бы ты принести нам пару стаканов в кабинет?

Какая мерзкая старушка! У Джойс явно характер матери, у Хайдена – отца.

– Мы занесем чемоданы! – кричит Хайден, выталкивая меня за дверь.

– Твоя бабушка…

– Кошмар. Да, знаю.

Он обгоняет меня и быстро идет к машине Джойс. Я следую за ним.

– Спасибо, что предупредил! – говорю язвительно.

– Тогда ты бы не согласилась, – ворчит он.

– Наверняка! – Злюсь на него. Я хочу домой.

Входная дверь открывается, и Меган просит сына показать мне мою комнату. Он достает из багажника мой чемодан.

Войдя в дом, слышу тяжелые шаги. По лестнице спускается девушка, брюнетка с длинными прямыми волосами. Я не сразу понимаю, что это их младшая сестра. Она очень похожа на Джойс.

– А вот и таракашка! – восклицает Хайден, потирая переносицу.

Девушка подходит ко мне. На ней белый топ, поверх него – клетчатая рубашка оверсайз. Образ завершают черные узкие джинсы.

Джойс обнимает ее и говорит:

– Это та девушка, о которой я недавно рассказывала. Та, что живет со мной.

Их младшая сестра очень серьезная. Она внимательно осматривает меня. Неловко. К тому же она выше меня на целую голову.

– Привет, Кэсси, – говорит она, глядя на меня карими глазами, будто сканируя.

– Привет, – отвечаю, не отводя взгляда.

Ей где-то пятнадцать, и, хотя она Каланн, прежде всего она ребенок, так что перед ней я смущаться не стану. Ее лицо смягчается, она подходит ближе и целует меня в щеку.

– Я Эли. И теперь не понимаю, почему мой брат считает тебя чудачкой.

Я поворачиваюсь к Хайдену. Он едва сдерживает смех.

– Чудачка? – переспрашиваю раздраженно.

Но он не успевает ответить, Эли бросается к нему:

– Починишь экран на моем телефоне? Сейчас, до ужина?

– Нет, давай завтра.

Она вздыхает, сложив руки на груди.

– Ты напьешься, дурень, а мне что делать? У меня завтра соревнование по баскетболу!

– Не моя проблема. Дважды подумаешь, прежде чем швырять его в стену.

– Да пошел ты! – кричит она.

Я затаила дыхание. Боюсь взглянуть на Хайдена.

– Иди и помоги маме накрыть на стол. Живо! – приказывает он.

Все-таки он ее старший брат. Она разворачивается и направляется на кухню. Заметив мое растерянное лицо, Джойс решает прояснить ситуацию:

– Не обращай внимания. У Эли сейчас подростковый кризис, ей запретили гулять с друзьями из-за того, что она разбила окно в школе.

Вот так дела. Джойс уходит, а я спешу за Хайденом на второй этаж.

– Да-а, ну и семейка! – вырывается у меня.

Не думала, что произнесу это вслух. Посреди лестницы Хайден останавливается и опускает мой чемодан.

– Если хочешь свалить, попрошу Джойс отвезти тебя домой. – Его голос спокоен.

– Все в порядке, я остаюсь.

«Мазохистка» чуть более или чуть менее – какая разница? Как только мы с ним познакомились, моя рациональность покинула чат.

– Почему? – спрашивает он, нахмурившись.

– Потому что если уйду, то не выполню свою часть договора и ты не оставишь меня в покое.

– Ах это, ясное дело! – высокомерно отвечает он.

Замечаю, что он не очень хочет показывать мне свою комнату, но у него нет выбора. Волнуюсь при мысли, что мне придется здесь ночевать.

– Мы будем спать… вместе? – c трудом выговариваю я.

Он толкает дверь.

– Нет, жаль тебя огорчать. Ты пойдешь в соседнюю комнату, когда старая карга уляжется спать. Надеюсь, ты достаточно бодра, потому что она ложится поздно. А пока она, должно быть, думает, что ты собираешься спать с ее милым внучком, – язвит он.

«Старая карга». Забавно.

Я в восторге от его комнаты, она такая большая. Ставлю чемодан на двуспальную кровать, над которой красным и черным выведено «Тьма». Мой взгляд останавливается на стеклянной двери. Вау, у него на балконе джакузи. Хочется посмотреть поближе. Там могли бы поместиться шестеро, а может, и больше. Я представляю: я, он и все эти пузырьки. Задумавшись, провожу указательным пальцем по тиковому дереву обшивки.

– Даже не мечтай, Уилт. Пойдем вниз.

Он машет головой, и я следую за ним. Смотрю как он идет и залипаю на его задницу в черных джинсах. Вдруг он останавливается. А я чуть не влетаю в него.

– Извини, – бормочу я.

– Осторожнее, – говорит он с усмешкой.

– Почему ты вдруг остановился?

– Мне не нравится, когда ты идешь сзади, так что будь или рядом, или впереди.

– Боишься, что воткну тебе нож в спину?

– Это вряд ли, но меньше всего мне хочется, чтобы ты залила тут все слюнями, пока пялишься.

Мое лицо пылает. Опустив голову, сбегаю вниз по лестнице.

– Слишком много о себе думаешь, Каланн, – бросаю ему на ходу.

Он слегка толкает меня плечом, проходя мимо и указывая путь в столовую. Она выдержана в тех же тонах, что и гостиная. На дизайнерском буфете стоит фиолетовая орхидея, ярким пятном выделяясь на фоне белого и серебристого. Прямо над ней – огромное зеркало в стиле барокко, оно ощутимо расширяет пространство. Пока я рассматриваю большую хрустальную люстру, Джек приглашает меня занять место напротив Хайдена. Послушно сажусь. Наконец к нам присоединяются Меган, Джойс, Фэллон и Эли. На столе черная скатерть с серебряными узорами. Миссис Каланн ставит в центр дымящееся жаркое с полентой и большую тарелку брокколи. От такой красоты живот у меня громко урчит.

– Итак, Кэсси, расскажите нам о себе. Как вам Стэнфорд? – спрашивает меня глава семьи, разворачивая салфетку.

Эли тем временем берет тарелку с зеленью и уже который раз проносит ее перед носом брата. Сладкая месть. Хайден морщится.

– Очень хорошо. Отличный университет.

– Убери на хрен это дерьмо! – рычит Хайден, выставляя перед собой руку, чтобы остановить младшую сестру. – Эта хрень воняет падалью.

Отец бросает на него недоуменный взгляд, а затем продолжает.

– Надеюсь, Хайден провел для тебя экскурсию по Гуверской башне? Она возвышается над кампусом. Там сейчас архивы и музей, это главная достопримечательность Стэнфорда. Говорят, что в ясный день, если подняться на самый верх, можно увидеть не только залив и горы, но даже Сан-Франциско.

– Э-э-э…

– Нет, еще не успел, – говорит Хайден, – но это в планах.

Недоверчиво гляжу на него. Он вытирает руки и смотрит на меня. Не будем забывать, что все сказанное сегодня – ложь.

– Уверен, тебе понравится, – говорит Джек.

– Наверняка. Мечтала сходить туда со дня приезда.

– Вы приехали с Тихоокеанского побережья, как вам здешний климат? – продолжает он, накладывая себе жаркое.

– Я привыкла. Здесь душно, это правда. Порой будто задыхаюсь.

Особенно когда рядом ваш горячий сынок.

Хайден смотрит на меня и, чувственно облизнув нижнюю губу, томно замечает:

– Сейчас погода самая обычная. Скоро ты увидишь, что бывает гораздо жарче. Жарче, чем ты можешь себе представить, дорогая.

О боже, что это? Намек? Не уверена, что это о погоде. Эли, которая держит тарелку, пока мать накладывает ей порцию, похоже, тоже. Она звонко смеется и едва не роняет поленту на пол.

– Я уже привыкла. В Сан-Диего бывало очень жарко.

Пристально смотрю на Хайдена. Он подносит бокал к губам и поднимает бровь. Минуточку… Я действительно это сказала? В его присутствии? Перед его семьей? Моим преподом? Мне хочется дать себе пощечину! Заткнись, Кэсси! Следи за своим языком!

Но кажется, никто ничего не понял. Хорошо. Джек прищуривается, задумавшись.

– Уилт, Уилт… Вы случайно не родственница знаменитой Эбби Уилт?

Ну вот. Хайден хмурится, не понимая, о чем говорит отец.

– Да, это моя мать.

– Невероятно! – восторгается мистер Каланн, сделав глоток. – Если бы кто-нибудь сказал мне, что однажды за моим столом будет сидеть дочь чемпионки, я бы не поверил. Расскажите подробнее, я всегда увлекался серфингом. Вы тоже им занимаетесь?

Потирая вспотевшие руки о бедра, я неуверенно отвечаю:

– Да, занимаюсь.

– С родителями-профессионалами ваше будущее, кажется, было определено… Почему вы отказались от этого в пользу журналистики?

То, чего я боялась. Не люблю говорить об этом, черт возьми! Они задают слишком много вопросов, вижу, что Джек уже многое обо мне знает. Я чувствую себя не в своей тарелке.

– Я мечтаю объехать весь мир.

Мистер Каланн, кажется, удовлетворенный моим ответом, продолжает ужин. Рада, что он не стал расспрашивать, ведь профессиональные серфингисты тоже путешествуют. Снова беру вилку. Фэллон оценивающе смотрит на меня. Как идиотка, я пялюсь в тарелку.

– Потеря отца, должно быть, была тяжелой, как это случилось?

Я роняю руку на стол. По спине пробегает холодок. Сейчас польются слезы. Это уже слишком. Зачем меня допрашивать?

– Бабушка! – кричит Джойс.

Взглядом благодарю ее за вмешательство. Я быстро беру себя в руки, когда Меган ласково улыбается мне и наливает еще бокал розового.

– Внучка, ее отец был великим чемпионом. Его звали Том, не так ли? – настаивает Фэллон, глядя на меня.

Мне удается произнести лишь едва слышное «да».

– Значит, смерть – запретная тема за этим столом? – продолжает она.

Когда же она заткнется? Я ненавижу ее и понимаю теперь, почему ее так называют. Старая карга! Хайден повернулся к ней лицом и теперь так сжимает вилку, что мне кажется, она сейчас полетит старухе в лоб. Во взгляде Джойс читается мольба. Хайден мотает головой и сжимает губы.

Мистеру Каланну хватает сил положить этому конец.

– Мама, может, довольно?

– Да, Джек, ты прав. Извини, Кэсси, – холодно говорит она.

Сгинь, Дьявол! Я режу мясо.

– Итак, сын, почему бы тебе не рассказать, как вы познакомились, – предлагает Джек.

Черт! Не думаю, что это хорошая идея.

– В магазинчике на территории кампуса, – оживляется Хайден, постукивая по краю стола, будто играя на барабанах. – Невероятно, но факт. Она пришла за покупками.

А?

– Помнишь, Кэсси, это было в отделе гигиены, ты не могла достать что-то… Что это было? – продолжает он, потирая подбородок.

А я думала, что хуже уже не будет. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Лицо у меня, должно быть, мертвецки бледное. Боже, прекрати пороть чушь. Он же не собирается разыграть сюжет с тампонами посреди семейной трапезы. Пощады…

– …Крем от прыщей, ага, вспомнил.

Я выдыхаю, будто у меня был приступ апноэ. Что за идиот… Мне повезло, что у меня вообще нет прыщей – кожа как у младенца. Хотя обидно. Я здесь, чтобы помочь ему, а он… Дожить бы до завтра.

– Любовь с первого взгляда! – восклицает он, положив руку на сердце. – С тех пор мы неразлучны. Так, малыш?

Сделав глоток вина, я чуть не давлюсь. Стоит запомнить: лучше не пить, когда говорит Хайден. Все смотрят на меня.

– Да, неразлучны… Всегда вместе, – произношу с трудом.

– Не удивлена! Мой сын такой обходительный, – замечает Меган.

Хихикаю про себя. Кажется, сейчас расхохочусь. Кто-то давит мне на ногу. Хайден. Он сжимает челюсть, ноздри раздуты. Смешно. Он обходительный? Какая ирония. Его мать замечает, что я едва сдерживаю смех. Она хмурится. Покашливая, беру себя в руки.

– Не суди по обложке, – говорит она. – За этой мрачной внешностью и трудным характером скрывается мужчина с большим сердцем.

– Кэсси – моя полная противоположность: за ее простой девичьей внешностью скрывается тяжелый характер. До сих пор удивляюсь, как вообще в нее влюбился.

Ублюдок…

– Может, потому, что я могу дать тебе отпор? – отвечаю с горечью.

– Нет, вряд ли.

Он входит в образ «никто не властен надо мной, я король». Лучше промолчу.

– Хайден, будь нежнее, – поучает его мать. – Кэсси, хочешь еще вина?

– Немного. Спасибо.

– Да, не налегай.

Глубоко вздохнув, продолжаю трапезу и стараюсь не обращать ни на что внимания. Его мать решает взять слово.

– Вы двое любите дразнить друг друга, – начинает Меган. – Противоположности притягиваются, как магниты. Не скрою, Кэсси, что я была удивлена, когда мой сын сказал, что вы встречаетесь. Но чем больше смотрю на вас, тем больше понимаю, что вы идеальная пара.

Наступает тишина. Я делаю большой глоток вина. Сейчас бы бутылку. И выпить до дна. Бросаю взгляд на Хайдена, но его лицо непроницаемо.

Когда с первым покончено, Меган с Джойс уходят на кухню готовить «любимый десерт близнецов». Хайден надевает пиджак, за ухом сигарета. Он собирается на улицу. Отлично, три бокала вина придали мне смелости, и я иду за ним. Мне тоже следовало бы что-нибудь надеть. Снаружи похолодало.

– Встретились в магазине, серьезно? – решаю атаковать первой, пока он садится на ступеньки, прикуривая сигарету.

– Расслабься. Лучше бы я сказал, что ты, как слепая, на меня налетела?

У меня опускаются плечи.

– Ладно, сдаюсь. Давай будем вести себя как нормальная пара. Если не хочешь, чтобы они что-то заподозрили…

– Я могу попробовать, только завязывай с вином. Не хочу, чтобы после ужина ты на меня бросалась.

На меня накатывает чувство вины. Вчера вечером я была сама не своя. Как и большинство людей, я слишком много болтаю, когда выпью. А потом приходится краснеть. Я переминаюсь с ноги на ногу, потирая руки и начиная замерзать. Стыдно, ненавижу себя. Хайден снимает пиджак и протягивает мне.

– Надень.

Набрасываю пиджак на плечи. От него хорошо пахнет, но я стараюсь не думать об этом. Смотрю, как Хайден затягивается сигаретой. Пирсинг на губе блестит в лунном свете.

– Больно?

Он смотрит на меня с недоумением. Я показываю на его губу.

– Нет, бывало и больнее, – признается он, глядя себе под ноги.

– Например?

– Это не твое дело, Кэсси! – взрывается он, вставая со ступеньки. – Даже не думай об этом, ясно?

– Прости.

Вот оно, мое любопытство. Похоже, в его жизни было многое. Я уважаю его желание молчать. Тоже не люблю, когда люди допытываются о моих несчастьях. Он кивает в сторону двери.

– Десерт, наверное, уже готов, пойдем! – говорит он натянуто. Лицо у него серьезное. – Давай быстрее!

Хватит! Нет! Больше не позволю ему так со мной разговаривать. Черта с два вернусь туда и продолжу ужин. Я не собираюсь дать ему так просто уйти. Резким движением захлопываю дверь.

– Проклятие! Я же извинилась! Перестань вести себя как идиот или я уйду. И плевать на наш уговор, потому что сейчас ты невыносим. Ясно?

Будь что будет. Я не могу отвести от него глаз. Он смягчается, и я различаю легкую улыбку на его лице. Он убирает мою руку с двери и проходит внутрь, не говоря ни слова. Подумав над его реакцией, отмечаю, что он хотя бы не препирался. Вешаю пиджак на плечики.

– Остаешься? – спокойно спрашивает он.

Судя по тому, как он играет с кольцом в губе, он нервничает. У меня появилось преимущество.

– Все зависит от того, чем закончится ужин.

Он подходит ко мне.

– Реки крови! – шепчет Хайден, его глаза блестят.

Он снова в игривом настроении. Я останавливаю его, потянув за футболку.

– Тогда, надеюсь, ты умеешь плавать. Ты уже проиграл. – Я одариваю его ухмылкой.

– Мяу-у-у, неужели милый котенок стал дикой львицей?

– Я никогда не была милым котенком, и я тебе это докажу. – Подмигнув ему, ухожу.

Теперь это он останавливает меня, положив руку на плечо.

– Хорошая попытка, – шепчет мне на ухо. – Но я всегда сверху, даже когда ты этого не ждешь, дорогая.

Чувствую легкое прикосновение сквозь платье. Застежка лифчика. Щелк! – и она расстегнута. Вау, а он хорош! Окинув меня томным взглядом, он уходит, а я прячусь в углу, пытаясь застегнуть лифчик. Миссис Каланн кричит из столовой.

– Кэсси, все хорошо? Торт готов!

– Да-да, одну минутку!

Я возвращаюсь к столу смущенная. Все смотрят на меня.

– Простите… Мне нужно было ответить на важное сообщение.

Довольный собой, Хайден смеется, качая головой. Доиграешься, дружок.

Кофейный слоеный торт. Самый любимый десерт близнецов. Выглядит вкусно. Меган признается, что готовила его весь день. Она отличный кулинар!

– Расскажите, что вам нравится в моем внуке, мне очень интересно узнать, – спрашивает старая карга.

Хайден закрывает глаза, его дыхание учащается. Он знает, что я не постесняюсь. Фэллон, похоже, уверена, что задала каверзный вопрос, и я действительно теряюсь. Больше, чем должна бы. Хотя мне есть что ей ответить.

– Э-э…

Я смущаюсь произнести это вслух, потому что собираюсь сказать чистую правду.

– Все, – огрызается Хайден, отталкивая от себя блюдце с тортом. – Ты не обязана отвечать на тупые вопросы. Правда! Всем на самом деле безразлично.

Подозреваю, он думает, будто я собираюсь поквитаться с ним, наговорив гадостей. Хотя и надо бы.

– Мне вот было бы интересно послушать, как тебя видят со стороны, – отвечает отец.

Хайден бьет кулаком по столу. От неожиданности все вздрагивают.

– Со стороны… да на хрен надо! Ясно?

Похоже, это представление никого не удивляет. Дело привычки, наверное. Хайден с грохотом отбрасывает стул и уходит из комнаты.

Я решаю заговорить:

– Он довольно вспыльчивый, это правда, но со мной он другой. Хайден защитил меня, когда на меня напали несколько дней назад. Он увлеченный человек, хорошо разбирается в искусстве и еще много в чем. И он веселый: он единственный, кому удается меня развеселить с тех пор, как умер отец. Думаю, так он и покорил мое сердце.

Меган в восторге, ее глаза сияют, а Джойс смотрит на меня искоса. Подняв взгляд, я замечаю в коридоре Хайдена. Должно быть, он все слышал. Я беру вилку и продолжаю есть торт. Если он не хочет, это его проблемы.

– И тебя не смущают татуировки и пирсинг? – возмущается Фэллон.

– Нет, они мне нравятся. Без них это был бы не он.

Хайден поднимается по лестнице. Хлопает дверь спальни.

Беседа переключается на Джойс и учебу. Мой телефон, который я положила рядом на стул, начинает вибрировать. Стараясь не привлекать внимания, читаю сообщение под столом.

«Спасибо, что подыграла».

«Возвращайся, десерт очень вкусный, а уходить из-за стола неприлично».

Мне хочется прокричать, что я говорила правду и вовсе не подыгрывала, но решаю промолчать. Не хочу наступить на те же грабли. Я жду ответа и надеюсь, что он вернется в столовую, но напрасно.

Когда мы заканчиваем уборку, Джойс провожает меня в мою спальню. У одной из дверей замечаю два чемодана: мой и ее брата. Комната Хайдена. Зайти или нет? Что будет, если зайду? Как он отреагирует? Замираю на месте. Нет, сегодня его лучше не беспокоить.

Глава 23

Устроившись поудобнее в гостевой спальне, звоню Итану по FaceTime и рассказываю ему о вечере. Не выпуская телефон из рук, ищу зарядное устройство, потом вспоминаю, что оставила его в машине Джойс.

Завершив звонок, выхожу в коридор и замираю перед дверью Хайдена.

Из его комнаты доносится шум телевизора. Он не спит. Я собираюсь постучать, но передумываю и возвращаюсь в постель. Пишу ему сообщение. Да, так будет проще.

«Моя зарядка осталась в машине. Не принесешь, пожалуйста?»

Поднимаясь к себе в комнату, я видела собак перед домом. Не хочу выходить одна.

«Я вообще-то сплю! И сон такой… единороги в блестках, ну и хрень! Стоп, нет… начался кошмар!!! Мерзкая ведьма посреди ночи ищет чертову зарядку.

P. S. Пожалуйста, позволь прекрасному принцу поспать».

«Ой, мне тут эта ведьма нашептала. Принцы обычно обаятельные. А этот заносчивый и высокомерный. Ведьма могла бы его заколдовать, берегись!

P. S. Нечего курить всякую дрянь на балконе. Тогда и единорогов с блестками не видел бы. А еще я знаю, что ты смотришь бокс».

«Да ладно, я прикалываюсь.

P. S. Ты меня уже заколдовала…»

Еще одна дурацкая шутка? Я перечитываю сообщение по меньшей мере шесть раз. Хочется визжать и прыгать по комнате. Приходит новое сообщение. Боюсь его открывать.

«Выходя, остерегайся Тора и Эроса. Я забыл их покормить #рекикрови #свежаякошатинка».

Не успеваю ответить, как телефон отключается. Ладно, спускаюсь вниз, надев белую ночнушку с ананасами. Жуткие псы. Пытаюсь разглядеть их через стеклянную дверь. Снаружи достаточно светло, замечаю темное пятно у въездных ворот. Свежая кошатинка, тьфу. Тихо приоткрываю дверь и чуть высовываюсь. Собачья голова поворачивается в мою сторону. Следовало ожидать – они хорошие сторожа. Решаюсь выйти. Второй собаки не видно. Делаю еще пару шагов. Босиком по гравию – не лучший вариант, но я почти у цели. Пес встает, и у меня замирает сердце. Тише, песик, я своя, окей? Он подходит ко мне и обнюхивает. Вспоминаю, что после ужина я выглянула в окно: тогда пес, завидев меня, облизнулся. Я отшатнулась. А Джойс сказала, что собаки видели нас вместе, так что бояться нечего. Ладно, будь что будет. Дышу, как учил Свонн, мой инструктор по йоге. Спокойно, Кэсси, не нервничай. Хайден не такой дурак, чтобы выпустить тебя на съедение доберманам. Открываю машину и беру то, за чем пришла. Тор или Эрос, кажется, забыл о моем присутствии. Пес снова ложится. Я уже иду к дому, как вдруг сбоку появляется фигура, а за ней – второй зверь.

В панике бросаю зарядку и кричу. Кто-то бросается на меня, зажимая рот ладонью. Я сопротивляюсь изо всех сил. Он отпускает меня и снимает капюшон, улыбаясь. Черт, ненавижу его!

– Хайден! Но ты…

– Шшш, – обрывает он, прикладывая палец к губам. – Шутка!

– У меня чуть инфаркт не случился! – зло шепчу я. – Ты совсем придурок? Это не смешно! Я до смерти перепугалась.

Сердце сейчас выпрыгнет из груди. Он играет с одной из собак и разглядывает мою ночнушку.

– Я же говорил, что ты меня боишься.

– Нет! Я думала, это вор или еще хуже.

– В таком случае я знаю другой способ.

Его глаза хитро блестят. Он снимает толстовку и обнажает голую кожу. Не желая знать, что у него на уме, я отворачиваюсь.

– Спокойной ночи, Хайден.

Неожиданно он забрасывает меня к себе на плечо, словно перышко. Я оказываюсь вверх ногами, его рука держит меня под попой. О, черт возьми!

– Значит, по-прежнему считаешь, что я мало тренируюсь?

– Да!

– Неправильный ответ, Уилт.

Он идет по саду, а я крепко держусь за его спину. Совмещаю приятное с полезным – вроде как держусь, но в то же время получаю удовольствие. Его мышцы напряжены под моими пальцами. А что? Разве это запрещено?

– Куда ты меня тащишь? – кричу, брыкаясь. – Опусти меня.

– Хватит орать. Хочешь всех разбудить?

Я разрываюсь между страхом и восторгом от того, что он меня схватил. Мегабезумно! Собаки скачут вокруг нас. Я начинаю нервничать.

– Хватит, они меня пугают!

Я замечаю татуировку у него на боку: карта короля, которая служит напоминанием о его огромном эго. Впиваюсь ногтями ему в спину, но он молчит. Развернувшись, он свистит и заводит доберманов в гараж, а затем идет в глубь сада, ускоряет шаг, а затем бежит. Я не могу удержаться от нервного смеха.

– Ш-ш-ш! – шипит он, тоже смеясь как идиот.

Но когда понимаю, что меня ждет, я напрягаюсь.

– О, черт… Нет, Хайден!

– Э-э… Да! – злорадствует он.

– Пожалуйста, только не это!

– Было бы смешно, если бы серфер не умел плавать.

Он обегает прямоугольный бассейн, изображая, что вот-вот потеряет равновесие. Теперь мне совсем не до смеха. В голове все смешалось. Мой отец. Океан. Несчастный случай… От паники меня прошибает холодный пот и колотится сердце.

– Пожалуйста, не надо. Опусти меня на землю! – приказываю дрожащим голосом.

– Ты правда не умеешь плавать?

– Конечно, умею, но…

– Но что? Я предлагаю тебе искупаться в полночь, чтобы немного остыть. Для твоего же блага, – заявляет он.

– Хочешь, чтоб я остыла, – отпусти!

– Не хочу, и не командуй.

– Ты предложил мне охладиться, а я отказалась, так что хочу спуститься, – настаиваю я.

– Окей.

Круто! Он осторожно опускает меня. Пытаясь прийти в себя, понимаю, что вцепилась в его бицепсы. Он подмигивает, все еще крепко держа меня. Вау, что тут такое творится?

Вдруг Хайден широко улыбается и бросается со мной на руках в бассейн. Через несколько секунд я выныриваю в панике, тряся головой. В ушах вода. Фух, не утонула. Но сердце колотится. Рядом со мной всплывает Хайден. Оказавшись так близко от него, я теряю самообладание и забываю о его идиотской шутке. Пытаюсь дышать ровно, но чувствую, как моя грудь поднимается и опускается слишком быстро. Ногами он обхватывает мою талию и резко тянет ко дну.

От неожиданности не успеваю задержать дыхание. И начинаю захлебываться. В памяти всплывает образ отца. В панике я, как фурия, бьюсь и вырываюсь, будто оказалась перед лицом смерти. Хайден наконец отпускает меня и, задыхаясь, поднимается из бассейна. Кашляя, выхожу вслед за ним. Жутко злая.

– Ты больной? В чем твоя проблема, идиот? – кричу я с края бассейна, одергивая прилипшую ночнушку.

Не понимая моей реакции, он рычит:

– Ты моя чертова проблема… Я пошутил, но забыл, что у тебя нет чувства юмора.

– Я ненавижу шутки в воде, вдолби это себе в голову! – кричу я в ярости.

– И откуда мне было знать? У тебя на лбу не написано!

Ударив по воде, он уходит. С его джинсов стекает вода. Я сворачиваюсь калачиком в шезлонге. Дрожу и смотрю на луну на поверхности бассейна.

Папа! Папа! Он не отвечает. Я ничего не вижу вокруг. Волна захлестывает, унося меня как куклу. Я всплываю на поверхность, кричу. ПАПА! Но не вижу ни его, ни его доски. ПАПА! Вторая волна, намного больше, утаскивает меня. Я как в стиральной машинке. Измученная, холодная и совсем одна. Моей доски не видно. Без гидрокостюма я бы уже замерзла насмерть. ПАПА!

По щекам текут слезы. Не в силах сдержать их, я рыдаю. Затыкаю рот кулаком, чтобы не было слышно всхлипов, и раскачиваюсь взад-вперед дрожа. Когда рука Хайдена укрывает меня полотенцем, я успокаиваюсь. Он прижимает меня к себе, придерживая за спину. Бью его по груди, но он не двигается и крепче сжимает меня в объятиях. Я снова плачу. Что он делает? Он не понял, что я хочу, чтобы меня оставили в покое. Это он виноват! Не в силах произнести ни слова бью его по груди, мне нужно выплеснуть гнев, отогнать плохие воспоминания и страх, который на меня нахлынул, когда он затащил меня в этот бассейн.

– Бей сколько хочешь, я не уйду, – шепчет он. – Мне это знакомо… Выплесни, давай. Это я виноват.

Я перестаю. Он ничего не знает о том, что я чувствую, но не могу его винить. Больно признавать, но он прав. У меня на лбу не написано, что я ненавижу нырять. Он не мог знать, и все равно он вел себя по-идиотски. К тому же я насквозь промокла.

Хайден отодвигается от меня и ощупывает. Ладонью вытираю слезы. Он садится в шезлонг и закуривает. Тишина, мы молчим. Я плотнее завязываю полотенце и усаживаюсь на соседний шезлонг, забирая у него пачку сигарет.

– Если ты уронишь ее в воду…

Открываю ее и достаю одну, а затем лезу к нему в карман за зажигалкой. Я прижимаюсь к нему. Не говорю ни слова, тихо затягиваюсь, глядя куда-то вдаль.

– Ты не перестаешь меня удивлять. Выпивка, а теперь еще и сигареты, – говорит он.

Я влюбляюсь в тебя, это гораздо хуже. Он резко оборачивается, я тоже. Потом он тихо смеется. Это что-то напоминает. Расслабившись, слегка похлопываю его по плечу.

– Может, хватит меня лупить? – преувеличенно громко говорит он, держа руку так, будто в нее попала пуля.

– Кривляка, ты первый начал.

– Вообще, лучше, когда ты молчишь.

Я собираюсь шлепнуть еще раз, но он оказывается проворнее. Он ловит мою руку, хватает вторую. Притягивает меня к себе. От такой близости можно сойти с ума. Мне становится теплее. Вдруг он целует меня. В губы. Я толкаю его, и он хмурится. Смотрю на балкон, но там никого нет, так что нам не обязательно притворяться. Мы одни. Кажется, он понимает, о чем я подумала, и улыбается. От его улыбки становится еще теплее.

В порыве смелости или безумия я тянусь к его губам, он отвечает на поцелуй. Нежно, чувственно. Его язык ласкает мой. Не ожидала от него такой нежности. Чувствовать холодный металл его пирсинга на коже – божественное ощущение. Внутри порхают бабочки.

Нас прерывает звонок его мобильного. На экране высвечиваются имя и фамилия. Эмбер. Вздыхаю, раздраженная тем, что она прервала этот волнующий момент. Пока Хайден безразлично смотрит на экран, я встаю, чтобы вытереть волосы. Но когда начинаю думать, что он не ответит на звонок, он встает с шезлонга, прикладывает телефон к уху и уходит в глубь сада. И только спустя минуту я вспоминаю: точно, это же Хайден.

Наш поцелуй был слишком хорош, чтобы оказаться правдой. Завтра все будет по-другому. Таков Хайден, но не я. Жестоко! Да, именно жестоко. Я хочу продолжения. Он стоит спиной ко мне, разговаривая по телефону. Слишком далеко, чтобы я могла хоть что-то разобрать. А разговор, кажется, оживленный. Хайден треплет волосы.

Возвращаюсь к себе в комнату. Надо все забыть. Он забудет, и я должна. Неожиданно входит Хайден.

– Мог бы постучать, а вдруг я…

– Голая?

Он кивает на ночнушку: от воды она стала прозрачной. Супер… Какой стыд! В его руке черная футболка.

– Вот, – говорит он, протягивая. – Чтобы загладить вину за то, что бросил тебя в воду.

Я беру ее, он кидает на кровать мою зарядку и выходит, закрыв дверь. Футболка слишком большая, зато прикрывает попу. Включаю телефон и открываю сообщение от Хайдена:

«Ты разбудила старушку, когда орала как резаная. Не волнуйся, я сказал ей, что мы закончили. P. S. Не обслюнявь мою футболку, я собирался надеть ее завтра».

Прошу, разбудите меня, скажите, что это лишь кошмар. Теперь мне хочется пить. Потерев щеки, выхожу из комнаты. В коридоре натыкаюсь на Хайдена. Он стоит, поправляя воротник куртки.

– Ты куда? – спрашиваю я.

Он бросает на меня холодный взгляд:

– На вечеринку.

Он раздражен, даже зол. Он всегда выглядит аккуратно, но сейчас даже не причесался, волосы влажные. Трудно в это поверить.

– Я с тобой, пойду оденусь, – говорю, разворачиваясь.

– Нет! – останавливает он. – Напоминаю, мы с тобой не друзья. Я тебя не приглашал.

Его слова как пощечина. Хайден сбегает по лестнице.

– Значит, бросаешь меня здесь, а сам спешишь к ней? – сдавленно кричу ему вслед, стараясь никого не разбудить.

Он вдруг останавливается. Подходит ко мне. Лицо у него каменное.

– Ты что, ревнуешь? Мы поцеловались – и все, думаешь, мы милая парочка?

Он не старается говорить тише. Как обычно, когда защищается.

– Этого не будет, – продолжает он. – Это была чертова ошибка, вбей это себе в голову, Кэсси: я ни с кем не встречаюсь. Смирись. И да, чтобы ты знала, я еду к Эмбер.

Вторая пощечина, но на этот раз гораздо больнее.

– Никакой ревности. Но у меня хватило глупости прийти сюда, чтобы оказать тебе услугу, а ты берешь и уходишь, – с горечью отвечаю я. – Ты прав, это была ошибка, но я не могу взять и забыть. Ты слишком много о себе воображаешь и не можешь представить, как сильно я жалею о том, что произошло между нами. Один поцелуй еще ничего не значит, но два – это осознанный выбор. Спокойной ночи, Хайден.

Обиженная и уязвленная, я возвращаюсь в свою комнату. Слышу, как хлопает входная дверь. Ему плевать, что все спят. В гневе я высказала ему все, что думала. Да, пожалуй, это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, но я надеялась на обратное. Наивная. Думала, что он не возьмет трубку, не говоря уже о том, чтобы поехать к ней. Мой мир рухнул.

Глава 24

С силой сжимаю руль. Эта девчонка невероятно меня бесит. Кем, мать ее, она себя возомнила? Я целовался со многими, но это не значит, что между нами что-то есть. Ненавижу, когда они начинают воображать. Улаживаю вопрос с Джуниором, сплю с Эмбер и валю. Если бы она не позвонила, не знаю, было бы у нас что-то с Кэсси. Окей, меня к ней тянет. Бесит, что я сам не свой, когда она рядом.

Мне не нравится эта близость, поэтому приходится доводить ее, чтобы отстала, но все повторяется снова и снова. Ни с одной девчонкой у меня так не было. И какая в своем уме пойдет на такое? Нет, не понимаю. Никогда не смогу дать ей то, чего она хочет, – хорошего парня. Я не белый и пушистый, как говорит моя мама, и не создан для серьезных отношений. Я переборщил, но это для ее же блага. Когда-нибудь она скажет мне спасибо.

И все же я зол на себя за то, что бросил ее в воду. Слишком увлекся, какое-то помутнение нашло на меня. Я все испортил, и правильно. Сколько ни издевался над ней, она расплакалась впервые. Из-за отца или чего-то там с серфингом. В тот момент я увидел в ней себя, полного ненависти. Решено, больше не буду ее доставать. В конце концов, таков был уговор.

Подъехав к Братству футболистов, глушу мотор. Внутри толпа. Ищу Эмбер или парней. Я беру красный стаканчик и выпиваю содержимое в два глотка – надо развеяться. Когда тянусь за второй порцией, мне на плечо опускается чья-то рука.

Эмбер. В рваных коротких джинсовых шортах и ярком топе. И как я ее не заметил? Она пытается прижаться своим ртом к моим губам. Неудача. Я отворачиваюсь, и на щеке остается след от ее блеска для губ.

– Где он? – кричу, вытирая липкий след.

– На заднем дворе. Осторожнее, он не в себе…

Покачав головой, говорю, что позабочусь об этом, и иду к выходу. Вскоре вижу своего приятеля, он лежит растянувшись среди тюльпанов. Лицо разбито. Подружка вытирает ему кровь салфетками. Джуниор с трудом поднимается на ноги и отталкивает Лилию. Окей… Он еще и в хлам, это осложняет дело. Грустный и злой Джуниор почти так же вспыльчив, как я, а нажравшийся – еще хуже.

– О, Хайд, ты здесь! Весь вечер ищу тебя, – бормочет он.

– Успокойся, сядь. Что случилось?

– Уэйн. Он полез на мою сестру, я его повалил, но этот урод встал и вырубил меня, – говорит он, дотрагиваясь до распухшей брови.

Мое дыхание учащается. Я поджимаю нижнюю губу, стискивая кулаки.

Я едва успеваю поймать его, прежде чем он падает. Усаживаю его на лавку.

– Ты сиди тут, – приказываю ему. – Пойду разберусь.

Я собираюсь отомстить за друга. Лилия хватает меня за руку.

– Забей. Лучше помоги дотащить его до дома, – говорит она дрожащим голосом.

– Не могу. Уэйн полез к Селене. Ты ведь понимаешь, что меня это тоже касается.

Она не сможет меня остановить. Сжав кулаки до хруста в костяшках, я иду обратно, решив раз и навсегда свести с ним счеты. Двигаюсь, расталкивая всех, кто попадается на пути. Перед глазами красная пелена.

– О, Хайден, ты за выпивкой?

Угрожающе подняв руку, прохожу мимо. Не сейчас, приятель, кто бы ты ни был. Наконец вижу Уэйна. Он стоит ко мне спиной и с кем-то треплется. На нем форменная майка с его именем. Вот придурок. Я бросаюсь на него и с силой отталкиваю назад, он падает. Его приятель испуганно замирает. Уэйн, конечно, не ожидал нападения. Он встает, на лице играет ухмылка. Джуниор не терял времени, этот урод уже изрядно помят, а я только добью. С огромным удовольствием. Громко вдыхаю.

– Вставай, говнюк! – приказываю ему.

– Так-так… Каланн, главарь банды, вот он. А ты разве не с новенькой? Где та малышка с первого курса? Я бы с ней поразвлекся, только в этот раз не мешай.

Первый удар попадает в бровь. Хорошо, но драка еще не закончена. Ухватив его за майку, тащу наружу. Все расступаются.

Он крепче меня. Освободив руку, бьет мне по губе. Нет, так не пойдет. Смахиваю кровь и врезаю ему по ребрам, а затем прижимаю к стене.

– Не рыпайся! – шиплю, сжимая челюсть. – Все равно проиграешь!

– У тебя удар сильнее, чем у твоего друга, Каланн, но мне все равно. Что, не понравилось, что я клеюсь к вашим цыпочкам? Надо попробовать их в постели. Сестра Джуниора или та недотрога? Я бы ее оседлал.

Удары сыплются, не могу остановиться. Никому не позволю приставать к Селене. К Кэсси тоже. Пусть только попробуют. Каждому, кто приблизится к ним, забью его чертовы зубы в глотку. Поднимаю Уэйна на ноги.

– Я добью тебя, только чтобы убедиться, что из твоего поганого рта больше ничего не выйдет. Так хочешь, да? Открою тебе секрет: этим летом мне очень понравилось спать с твоей сестренкой. В ту ночь, когда ты под кайфом заснул в туалете, помнишь? Она сама на меня залезла. До сих пор слышу, как она кричит «Хайден, Хайден» и умоляет не прекращать. Видишь, вон там, – говорю я с садистской улыбкой на губах, кивком указывая на каменную скамью. – Смотри, козлина, прямо там…

Со зверской силой Уэйн бросается на меня, а я смеюсь. Моя очередь побыть грушей. Он бьет мне в глаз, как вдруг чьи-то руки оттаскивают меня назад. Как и его.

– Однажды ты поплатишься за это, Каланн! – рычит он в ярости.

Я показываю ему два средних пальца.

– Возвращайся за добавкой, чучело!

Немного придя в себя, иду на парковку. Кто-то зовет меня, но я не останавливаюсь.

– Хайден, подожди!

– У меня нет времени, Эмбер.

– Ты же только что приехал, – восклицает она. – А как же Джуниор?

– Тай о нем позаботится.

Сажусь в машину, но Эмбер встает перед ней, преградив путь. Вот пристала. Посигналив, смотрю на нее.

– Давай вали, не заставляй меня выходить!

– Нет, я поеду с тобой, – решительно возражает она.

Да что, черт, сегодня с ними не так? Я вылезаю из машины, жестом показываю: «свали». Она пытается поцеловать меня, но я отворачиваюсь.

– Хотя бы пообещай, что будешь осторожен, Хайден, – говорит она мягко, пытаясь поймать мой взгляд.

И… золотая медаль достается этой шлюхе, которая думает, что я послушаю ее и буду осторожен. Облокачиваюсь на машину, массирую веки. Эмбер подходит ко мне, будто чего-то ждет, и прижимается. Я отталкиваю ее.

– Да ну на хрен! Я ничего тебе не обещал. Перестань думать, что я твой парень.

Не выдержав, она кладет руки мне на грудь.

– Я знаю, Хайден, но, пожалуйста, позволь мне сесть в машину, поедем ко мне, – предлагает она. – Ты же хочешь.

Убираю от себя ее когти и говорю тише.

– Нет, Эмбер. Не хочу, ни сегодня, ни завтра. Иди в дом.

Разочарованная, она наконец уходит. Она знает, что спорить бесполезно. Я лезу в карман за телефоном, задевая раны на руке, и сжимаю зубы. Звоню Тайлеру, чтобы он приехал за Джуниором. У него запыхавшийся голос, кажется, я нарушил чьи-то планы. Едва мы заканчиваем разговор, приходит сообщение. На экране высвечивается «Селена». Читаю.

«Ты все еще в кино с Джойс? Сегодня ты нужен мне, Хайден, как никогда. Пожалуйста, приезжай».

Наплел ей с три короба, а она поверила. Ладно, мне нужно развеяться.

«С огромным удовольствием. Еду».

Глава 25

Выхожу из гостевой спальни, в доме очень тихо. Должно быть, все еще спят. Я спускаюсь по лестнице. Из кухни доносится приятный запах кофе. Меган сидит за столом, в руке чашка, перед ней стопка бумаг. Похоже, она проверяет работы студентов. Во всяком случае, раннее утро, а она уже одета.

– Здравствуйте.

– О, Кэсси, как спалось? – спрашивает она, поднимая голову.

– Отлично, спасибо.

Вру. Я не сомкнула глаз этой ночью. Будто качели: то хорошо, то плохо. Интересно, Хайден вернулся? От одной мысли, что он провел ночь с Эмбер, у меня скручивает живот. Он прав, мои надежды смешны. А сегодня утром, оказавшись наедине с его мамой, чувствую себя неловко. Я и она.

На столе на блюде рядом с кусками вчерашнего слоеного торта стопка блинов.

– Давай, садись. Джойс сказала, что ты любишь капучино, – говорит она, протягивая баночку.

Это очень приятно. Меган ставит передо мной чашку, высыпаю в нее кофейную смесь.

– Спасибо. Все еще спят?

– И да, и нет, я как раз собираюсь разбудить Эли. У нее через два часа баскетбольный матч. Джек с мамой выгуливают собак, а потом мы повезем ее домой. У мадам встреча в загородном клубе.

Она возводит глаза к потолку. Вчера вечером я заметила, что между ними какие-то трения. Меган – полная противоположность свекрови.

После завтрака мою за собой тарелку. Должно быть, я выгляжу ужасно, потому что Меган говорит, что помоет сама, и предлагает мне пойти принять душ и привести себя в порядок. Собираюсь уходить, когда она останавливает меня:

– Позволь дать тебе совет, Кэсси. Будь терпеливой. Я слышала ночью ваши крики в саду. Я не объективна, потому что он мой сын, но в глубине души он действительно хороший человек. Хайдену тяжело, он многое пережил. Он должен научиться с этим справляться, – говорит она, ее глаза блестят.

Не сомневаюсь, он такой не случайно, должна быть причина. В ответ я лишь улыбаюсь. Мне нечего сказать. Я здесь больше не появлюсь. Завтра у Хайдена будет другая девушка. Послезавтра – еще одна, и так далее.

Прежде чем подняться наверх, бросаю взгляд на стеклянную входную дверь и вижу его машину. Значит, он не провел ночь с Эмбер. Я должна бы обрадоваться, но нет. Хайден не из тех, кто после бурной ночи ляжет спать, чтобы утром насладиться завтраком в приятной компании. Я все понимаю. Моя миссия выполнена, договор исполнен. Через час мы вернемся в кампус, и я буду этому очень рада.

Выходя из ванной, натыкаюсь на Джека и Меган. Они говорят, что сейчас повезут Фэллон домой. Она уже сидит в машине, даже не попрощавшись. Я благодарю их за прием, они целуют меня на прощание и уходят. Складываю одежду, беру со стула пижаму, еще влажную, и кладу ее к остальным вещам в чемодан. Бросаю футболку Хайдена в корзину для грязного белья в ванной, а потом возвращаюсь в гостевую спальню. Сердце болит. Нужно переключиться, забыть о нем. Он выбросил тебя, как старый носок.

Едва постучав, кто-то открывает дверь.

– Входите!

В дверях появляется все еще сонная Эли. Она подходит ко мне.

– Пришла узнать, как дела. Ночью я слышала ругань.

А кто не слышал.

– Все нормально, не волнуйся, – говорю не слишком убедительно.

Зевая, Эли падает на кровать. Я застегиваю чемодан.

– Хайден – жопа, но ты ему нравишься.

Мои пальцы замирают на молнии.

– Это он тебе сказал? – спрашиваю в замешательстве.

– Нет, он никогда не говорит со мной о девушках. Но очнись, это же очевидно!

– Все не так просто.

Она издает громкий вздох, а я подхожу и сажусь рядом с ней.

– Любовь, оказывается, сложная штука! – с отвращением заявляет она.

– Не всегда, бывает по-разному. У одних все хорошо, а у других сложно. Бывает что-то между, и это хуже всего. Но такова жизнь.

Она улыбается:

– Ты привязалась к нему, это отстой! Я могу отомстить за тебя. У меня в комнате есть террариум с двумя змеями. Хайден боится рептилий. Я подкину их в его комнату. Он будет в ужасе.

Я хохочу. Она такая же чокнутая, как и он. Оказывается, Хайден чего-то боится.

– Спасибо, но не нужно. Все наладится.

– В последний раз, когда он здесь ночевал, я подложила их ему в кровать… – продолжает она. – Видела бы ты его лицо! Мы с папой от смеха по полу катались.

– Держу пари, тебе за это влетело?

Она скромно кивает:

– Еще бы. Мой матрас оказался в саду, одежда – в бассейне, а вместо шампуня я получила машинное масло.

– Такое трудно переплюнуть, – поддерживаю ее, вздыхая.

– Да, мой брат – засранец, но я все равно его люблю.

Фальшиво улыбаюсь.

– Ты права… Засранец, но люблю – лучше и не скажешь, – отвечаю я.

– Надеюсь, мы еще встретимся, Кэсси.

Внезапно она обнимает меня. Она такая же, как он: вчера разбила в школе окно, а сегодня милашка.

– Иди, а то опоздаешь, и удачной игры!

– Спасибо. Всех раздавлю, можешь не сомневаться, – уверенно отвечает она. – Я лучшая.

Расхохотавшись, Эли уходит. Сама скромность, вся в брата… Юная, но уже демонстрирует взрывной характер.

* * *

Закончив собираться, я беру чемодан и выхожу из комнаты. Проходя по лестнице, встречаю Джойс, она весело насвистывает… в купальнике! Я сплю?

Думала, она уже собралась. Джойс хватает меня за руку и тащит в свою комнату. Улыбаясь, заходит в гардеробную и спустя пару секунд появляется оттуда с купальным костюмом из двух частей.

– Надевай, поплещемся, – зовет она.

– Подожди, нет! Мы же собирались в кампус.

– Ты не можешь отказать и не станешь меня останавливать. Я вот собираюсь поплавать. Давно не отдыхала в этом бассейне. Родители вернутся только после обеда, так что делай что хочешь. Я собираюсь оторваться, Уилт.

Когда слышу свое имя, кажется, будто передо мной Хайден. Джойс скачет по коридору как сумасшедшая. На голове солнцезащитные очки. Она такая веселая, что это заражает. В конце концов, к парам я готова, так что почему бы и нет! Я не собираюсь стоять и смотреть, как она развлекается в одиночку. Не раздумывая, запираюсь в спальне, чтобы переодеться.

Джойс стройнее меня, так что ее купальник приятно обтягивает тело. Смотрю на себя в зеркало: черный купальник с большой белой надписью сзади. «Плохая девочка»– разве это не про меня? Если бы Хайден увидел меня в этом наряде, он бы точно рассмеялся. Не собираясь вспоминать о нем, бросаю последний взгляд на свое отражение и выхожу на улицу.

Джойс ищет что-то в мобильнике и включает колонку. Сад заполняется музыкой. Я узнаю «Paradise» Офенбаха, мне нравится такая музыка, она была со мной все лето. Джойс начинает плясать. Не могу удержаться и присоединяюсь к ней. Она радостно кричит, я смеюсь, и мы продолжаем танцевать, подпевая. Как хорошо вот так расслабиться! Пока звучит музыка, меня ничего не волнует, будто все мои чувства исчезли на короткое время. Я кружусь на месте, прыгаю как сумасшедшая. Распущенные волосы растрепались.

– Ну что, клево? – вопит Джойс, пытаясь перекричать музыку.

Я кричу в ответ:

– Да, супер!

Потом мы устраиваемся в шезлонгах. Мы на своей волне.

Глава 26

Просыпаюсь от того, что в голове звенит музыка. Что это? Ничто так не портит мне настроение, как шум. Ну вот, теперь я зол. Что за! Я размыкаю веки. Снаружи долбит чертова музыка. И крики. Эли, однозначно… Эта девчонка может свести меня с ума. Надеваю боксеры и смотрю время на телефоне. Да вы шутите, сейчас только полдень! Так рано!

С перекошенным лицом выхожу на балкон. Жмурюсь от солнца. Понемногу привыкая к свету, начинаю различать происходящее. Сюр какой-то. Я растираю лицо, следы моих ночных приключений начинают болезненно ныть. Козлина Уэйн.

Я закуриваю, смотрю на балаган внизу. Джойс и Кэсси сходят с ума под Офенбаха. Моя злость утихает, они кажутся счастливыми, приятно это видеть. Если моя сестра сможет забыть обо всех проблемах и наслаждаться нормальной жизнью, я буду счастлив. Хотя чувствую, что завтра ей будет нелегко, а потом еще несколько дней после. Представляю, как она закидывается таблетками на завтрак.

Смотрю на Кэсси. Чем дольше наблюдаю, как она отрывается, танцует, виляя попкой, тем больше понимаю, что недооценил ее. Сейчас она совсем не напоминает тихоню. Если бы их мог видеть кто-нибудь еще, я бы ревновал.

На всякий случай поглядываю в сторону дома этого извращенца Макбренти, но его жалюзи закрыты. Отлично: не придется бить кому-то морду, а то костяшки пальцев уже болят. Глядя на Кэсси, делаю затяжку. Она так увлеклась, что не замечает меня. А купальник ей идет. И даже очень. Даже слишком. Он подчеркивает ее грудь, не большую и не маленькую. Кэсси крутится снова, и снова, и… Мне не показалось? Быть не может. Вау! Нет. У Уилт тату! На пояснице. Отсюда похоже на цветок. Да, кажется, и правда цветок.

Я не могу не улыбаться как идиот, когда она фальшиво подпевает: «California vibes». Эта девчонка поражает меня с каждым днем все больше. Впервые вижу ее такой. Начинается следующий трек Офенбаха – «Katchi». Она отходит от бассейна и показывая Джойс что-то типа «подвинься» начинает танцевать так, будто никто не видит, виляя бедрами туда-сюда. Ух, мать твою…

Черт возьми, котенок… Что ты со мной делаешь? И что она творит? Она бежит как чокнутая к бассейну, а потом ныряет, будто русалка. Невинность – как это прекрасно, признаю! Она выныривает и улыбается, проводя рукой по лицу и длинным каштановым волосам. Эта девочка не так уж и напугана. Затем она громко поет: «Doo wop a doo wop, shoopi doobi doo wop». Разражаюсь смехом. Она сводит меня с ума. Все катится к чертям.

Глава 27

Я тру глаза и вылезаю из бассейна. Внезапно мое внимание привлекает балкон. Хайден в боксерках. Мам-ма миа…

Он смотрит на меня, покачивает головой в такт музыке и смеется. Он что, смеется надо мной? Несомненно. А меня это волнует? Нет! Мне так весело и классно. Неважно, что он скажет или сделает, я отлично провожу время с подругой и не хочу портить себе настроение из-за какой-то ерунды. Вытряхиваю воду из ушей и оглядываюсь. Балкон пуст. Хайден исчез.

– Поныряем, Кэсси? – спрашивает Джойс из бассейна, вылезая на бортик.

Ни за что!

– Нет, прости.

В этот момент слышу, как кто-то позади меня садится в шезлонг. Джойс в воде, значит, это он. Я не собираюсь оборачиваться.

– Классный купальник!

От этого хриплого, грубого голоса по спине пробегают мурашки.

Дыши глубже!

– Джойс одолжила.

– Ага… После того что я видел сверху, ты действительно похожа на плохую девочку.

Он имеет в виду надпись на моих трусиках. Значит, он пялился на мою задницу? Должно быть, хорошо рассмотрел с балкона. Надеюсь, он одет… Не решаюсь повернуться и проверить. Если он раздет, я точно покраснею. В любом случае, похоже, он в хорошем настроении. Опустив голову, наклоняюсь за полотенцем. Он опережает меня и протягивает одно. Я беру. Так, на нем джинсы. Хорошо. Подняв глаза, вижу его опухшее лицо. На скуле синяк, губа разбита. Я замираю.

– Подрался ночью?

Глупый вопрос, но не могу придумать ничего лучше. Он смотрит на меня, молча закуривая.

Из воды вылезает раздраженная Джойс. Подходит к нему.

– Хайд? – спрашивает она.

– Эмбер позвонила, чтобы я заехал за Джуниором… Его чуть помяли. Подрался с каким-то парнем. Вот я и впрягся, – бесстрастно сообщает он.

Фокусы близнецов. Когда мне приходится спрашивать, Джойс понимает все по одному его взгляду.

– Схожу за антисептиком, выглядишь ты дерьмово, – говорит она и идет в дом.

Теперь все ясно: он уехал не ради Эмбер, а ради Джуниора. Мне казалось, Джуниор самый сознательный среди них… Странно. Что надо было сделать, чтобы вывести его из себя?

– Касс, – сладко протягивает он, глядя на меня щенячьими глазами, – я не спал с ней.

Хайден оправдывается? Что-то новенькое. Меня никогда так не называли, тем более он. Я смущаюсь. Близкие зовут меня Кэсси. Или Кассита, но мне это не нравится.

– Ты не обязан передо мной отчитываться, можешь делать что хочешь, – отвечаю, пожимая плечами.

– Просто хотел, чтобы ты знала, вот и все.

Я поднимаю брови, но он избегает моего взгляда:

– И зачем же?

Он театрально вздыхает. Догадываюсь, о чем он думает. Что я задаю слишком много вопросов. Хайден это ненавидит. Я больше ничего не узнаю, он закрыт, как устрица. Стоя к нему спиной, вытираю волосы полотенцем. Наконец он поднимается и проводит рукой по моей спине. Опускается к ягодицам. По моему телу пробегает дрожь.

– Мне очень нравится…

Он наклоняется и шепчет мне в ухо, а я замираю от его теплого дыхания. Кончиками пальцев он обводит тату гавайского гибискуса. Я не двигаюсь. Зачем ты так со мной?

– Что за игру ты затеял, Хайден? – говорю, сглатывая, когда он замирает у меня за спиной.

– Не знаю, котенок. Ничего не могу с собой поделать, – тихо отвечает он.

Тело горит, я не могу сопротивляться. Он зарывается носом в мои волосы, поглаживая меня по спине. С трудом сглатывая, закрываю глаза и прижимаюсь к его груди. Тепло его кожи дразнит меня, большим пальцем он обводит контуры моего тату. Его дыхание ласкает мою шею, и я утыкаюсь в его плечо. Его губы касаются моей ключицы, я подавляю стон, но вдруг у бассейна появляется Джойс, в руках у нее аптечка.

В замешательстве хватаю полотенце, вытирая волосы. Джойс садится на шезлонг и подзывает Хайдена. Буркнув, он идет к ней. Я не могу не улыбнуться, глядя, как он морщится и откидывает голову назад, когда она прикладывает к его ранам ватку с антисептиком. Неженка Хайден, это так забавно.

– Хочешь, чтобы этим занялась она? – злится Джойс.

– Нет! Давай аккуратнее!

Его категоричное «нет» меня обижает, но могу сказать точно: он не зря меня боится.

* * *

Поднимаюсь в комнату и одеваюсь. Выйдя, вижу Джойс у открытого гаража. Скрестив руки, она смотрит вдаль. Хайден, голый по пояс и перемазанный маслом, затягивает болты на колесе мотоцикла на треноге. Байк весь в грязи, но я замечаю, что он оранжевый. Это КТМ. Что бы тут ни происходило, атмосфера напряженная.

– Он твой? – спрашиваю, пытаясь разрядить обстановку. Его мотоцикл для стантрайдинга совсем другой.

– Ага, – отвечает он, не оборачиваясь.

Хайден не может сидеть без дела. Отлично. Он бросает металлический ключ, пока Джойс мрачно смотрит на него. Я что-то пропустила?

– Что происходит? – спрашиваю ее.

– Дела семейные!

Окей. Спрашивать, когда мы наконец поедем, смысла явно нет. Сейчас неподходящий момент. Хайден спускает байк с треноги, а я стараюсь не смотреть на его мышцы. Он забирается на мотоцикл и пару раз будто пришпоривает его.

Мотор заводится. Выхлоп рычит, а мы с Джойс чуть отходим.

– Шлем, Хайден! – кричит она, чтобы он услышал.

Он делает вид, что не слышит и ухмыляется. Переключает на нейтралку, а затем ногой бьет по передаче. Он вылетает из гаража на дрифте, оставляя за собой волну из гравия. Ну и наглость.

– Хайд! – кричит Джойс, нервно теребя бирюзовые локоны.

Но слишком поздно, он далеко. Я сажусь на край клумбы и начинаю грызть ногти, понимая, что он уехал как ненормальный, одетый только в джинсы и ботинки. Джойс устраивается рядом и кладет руку мне на колено.

– Кэсси, я вижу, что между вами что-то происходит, – говорит она с досадой. – Ты должна положить этому конец, пока не стало слишком поздно.

От ее слов мне становится не по себе.

– Не понимаю, о чем ты гово…

– Прости, – обрывает она, – это не мое дело, но лучше держись от него подальше. Знаю, ты подслушала наш разговор на Хеллоуин о его «подвигах». Пойми, все то дерьмо – так, шалости. Он способен на худшее.

Я замираю, не могу произнести ни слова. В горле ком, на глаза наворачиваются слезы. Мне больно, даже если Джойс делает это, чтобы защитить меня. Она берет меня за руки и сочувственно гладит по спине. Печаль захлестывает меня, и я не могу ничего сказать.

– Хайд запутался. А когда он пытается навести порядок в голове, все вокруг катится к чертям. Он не специально, такой у него характер. А ты… ты очень милая девушка, – говорит она, приподнимая мой подбородок, чтобы посмотреть в глаза. – Ты не заслуживаешь такого.

В чем моя проблема? Почему меня так тянет к нему? Это убивает меня! Но Джойс права, этот спектакль затянулся.

Глава 28

– Э, Хайд, хорош, хватит. Собрался нас отравить?!

Слова Джуниора возвращают меня в реальность. Усевшись на стуле, покачиваю бутылкой водки и хитро улыбаюсь.

– Это ведь ты хотел полное ведро, – говорю я, мои мысли где-то далеко.

– Это же мой день рождения, а ты решил устроить поминки, – говорит он, выхватывая бутылку.

Я вздыхаю и тянусь за упаковкой ананасового сока на стойке. Собираюсь добавить, но Джуниор выхватывает и ее.

– Хайд, черт! Это же молоко! Мужик, что с тобой творится?

– Ничего, – говорю наконец, беря сок.

Но моего приятеля не обманешь: сейчас я вытворяю одну глупость за другой. Вроде… хотя не так, как обычно.

– Ничего? – спрашивает он, глядя на меня исподлобья. – Позавчера, когда я пошел ночевать к Лилии, попросил тебя одолжить мне пену для бритья, а ты дал мне баллончик с краской. Я сразу понял, что ты не шутишь, просто в мыслях ты был где-то далеко. Так где, дружище?

Представив ту ситуацию, я улыбаюсь. Но Джуниор нет. Да, было такое.

– Нигде. С мозгами у меня все в порядке. Перемешай, – командую я, указывая на ведро.

Лжец. С тех пор как четыре дня назад я провел выходные в Санта-Кларе у родителей, мне не удается выкинуть из головы все, что произошло. Я выпил, наверное, не меньше десяти бутылок «Dead head», выкурил страшно сказать сколько, а в моей жизни все еще бардак. Это жизнь дерьмо или я дерьмо? Обидел и маму, и Кэсси.

Маме не нравится, что меня вызывают к Дэвис через каждые два дня, но я не могу после бессонной ночи сидеть весь день на парах. Еще ей не понравилось, что я загремел к копам, но это мелочи. С Кэсси сложнее. Я отдалился от нее из-за той гребаной сделки, которую она выиграла, и теперь она сторонится меня. Это полная хрень, и мне совсем не нравится то, что происходит. Скучаю по ее улыбке. Скучаю по ней. Побесить бы ее еще… Пфф. Да на хрен!

Чтобы жить дальше, я пью одну рюмку за другой… Меняю девчонок, но ничего не помогает. То ли потому, что все осточертело, то ли потому, что, как бы я ни старался, лицо малышки Уилт не выходит у меня из головы. Заливаю в ведро два литра ананасового сока, Джуниор подсыпает три пачки фруктовых мармеладок.

– В этой дыре есть еще резинки? – кричит Тайлер из прихожей, должно быть, переворачивая пустую банку.

Вот так вот. У кого-то на тумбочке красуется букет цветов, а у нас – банка презервативов.

– Хайд, у тебя остались? – спрашивает он, когда я беру клубничные леденцы из шкафа над раковиной.

– Да, в бумажнике. Бери оба, мне не нужны.

Я сажусь на стул и сдвигаю бутылки перед собой. Он надевает очки, подходит и осматривает меня, как врач. Натуральный идиот.

– У тебя жар? – интересуется он.

– В последнее время не до этого. Серьезно, в жизни есть что-то еще, кроме хорошеньких задниц!

Джуниор закуривает, пока я закидываю в рот мармеладные клубнички.

– Нет, сегодня еще и мой 21-й день рождения, а мы совсем забыли про десерт. Лилия вот-вот приедет, и я собираюсь наесться сладкого до отвала – ни о чем больше не могу думать.

– Раз десерт есть, то все клево, ты всегда был скорее сладкоежкой, – говорит Тайлер, похищая у меня несколько конфет, за что получает мой укоризненный взгляд.

– Черт, торт. Не заказали! – восклицает Джуниор, выплевывая дым.

Эти придурки умеют меня рассмешить.

– А где Аарон? – спрашиваю, беря еще одну конфету.

– У своих стариков, подстригает газон. Скоро будет, – отвечает Джуниор.

Что ж… СуперКаланн спешит на помощь!

– Окей, я схожу за тортом. Если его не будет, воткну свечку в йогурт, пойдет?

– Да похрен, только пива захвати, – говорит Джуниор, убирая пустые бутылки.

Я поворачиваюсь к идиоту в очках.

– Тай, ты со мной или как?

– Нет, подожду соседку, – объявляет он, размахивая презервативами.

Я замираю. Мне это не нравится.

– Какую еще соседку? – спрашиваю его злобно.

– Просто пушечка, дружище.

Строит из себя загадочного. Нет, не выйдет. Тай всегда нам все рассказывает, поэтому тот факт, что он что-то умалчивает, выводит из себя. Только намекни на Кэсси…

– Кто это? – говорю я, изо всех сил сжимая пакет с конфетами.

– Не заводись, старик. Та второкурсница из Атланты. У нее рыжие волосы, фигура модели и тело, за которое можно умереть. Предупреждаю тебя, Хайд, она моя, – говорит он, тыча в меня пальцем.

Мэйдей, Мэйдей… Я расслабляюсь и бросаю пустую обертку на стойку.

– Скажешь тоже, пушка! Ты серьезно? Я думал, у тебя осталась хоть капля достоинства. Не волнуйся, она твоя, – говорю высокомерно.

– Сколько людей, Хайд, столько и… Признаться, я бы обкатал Кэсси. Но она вряд ли согласится, не уверен, что нравлюсь ей.

Не бей его, не бей, не бей… Я молча смотрю на него, убеждая себя, что мне послышалось. Не может быть, чтобы он это сказал, он же не читает мысли. Никто вообще ничего знает.

– И она часть банды, – возражает Джуниор.

– Ты точно ей не нравишься. Не напрягайся, – говорю Тайлеру резко.

Я хватаю куртку и ухожу. Только внизу понимаю, что вместо ключей от машины взял ключи от мотика. Да чем я думаю? Куда покупки положишь, идиот?

– Привет, ты на третий?

Ко мне в лифт втискивает та самая пушечка. Какая она стремная, особенно в этом пестром комбинезоне и с неоново-желтой сумочкой. Клоуна вызывали? Добавьте ей рыжие волосы, коричневые сандалии, и Тай будет в восторге.

– Ага.

Мы поднимаемся целую вечность, было бы приятнее ехать с Кэсси. Конечно, я бы не стал устраивать девчонке из Атланты такие подъемы и спуски. Котенок – вот настоящая пушечка!

Забрав ключи, наконец могу ехать в супермаркет. В тот, что находится на территории кампуса, я не хожу: та еще дыра, вечно ничего нет. Кроме того, мне нужно подумать, задать себе правильные вопросы. И нет ничего лучше, чем ехать по городу под грохот сабвуферов. «In the End» Linkin Park в исполнении Fleurie и Jung Youth – самое то: звучит супер и женский вокал там потрясающий.

Чем дальше еду, тем больше проясняется в голове. Скучаю ли я по Кэсси? Да. Можем мы просто дружить? Нет. Смогу ли вынести, если увижу ее с другим? Черт возьми, точно нет. Я затеял игру и проиграл. Кто бы мог подумать? Эта девушка влезла мне в душу и обрушила все мои защитные стены.

Двенадцать минут. Именно столько времени мне требуется, чтобы принять решение, причем не самое пустяковое. Она у меня на мушке. Никому не позволю встать у меня на пути. Единственный, кто будет с ней, – это я!

Продолжение следует…

Благодарности

И вот этот момент настал! Моя первая благодарность. Многие знают меня по вечной улыбке и хорошему чувству юмора, но сейчас я едва не плачу. И не думайте, что это внезапный приступ гордости!

Мне очень грустно расставаться со своими голубками, хотя Хайден не давал мне спать по ночам. Не потому, что он возбуждающий, нет! Из-за его характера. Какое наслаждение, друзья мои, как было увлекательно писать его характер, особенно главы от его лица. Мне понравилось ставить себя на место плохиша. Два года назад я набрала на клавиатуре первые слова этой истории. Спустя три месяца – последние. Когда в голове было столько идей, а воображение закипало, хотелось писать и писать не отрываясь. Я писала этот роман для себя, думала, что Хайден будет жить только в моем компьютере (у-у-у, эгоистка). Но кое-кто подтолкнул меня выложить текст на Wattpad, а затем отправить в издательство.

Итак, начнем с человека, который поверил в успех этой истории и сказал мне: «Да не-е-ет, дерзай, им понравится!» – Адора Скай. Наша суперудачная встреча в соцсетях, а затем в офлайне, когда ты приехала ко мне на трек-день. Мой лучший бета-тестер, лучшая подруга, а еще и официальная «тетя Хайдена», эта история посвящается тебе. Я никогда не забуду, как мы трепались по телефону часами напролет, а потом я, сидя перед монитором, рвала на себе волосы. За твою отзывчивость, бесценную помощь, поддержку и т. д. огромное спасибо! Ты золото!

Мой суперпилот, мой мужчина! Можно сказать, что ты двигатель моей жизни (пау-пау-пау, каламбур). За то, что позволяешь мне торчать за компьютером, не брюзжа (почти), ты ангел! Спасибо за те моменты, когда тебе приходилось терпеть меня, пока я злилась на моих персонажей… За те моменты, когда я, печатая чепуху, вдруг разражалась хохотом. Спасибо за ответы на мои вопросы о «мото/механике», когда я застревала. Ты всегда поддерживал меня и верил, с самого начала, даже не читая, ах-ах, это очень важно. Черт возьми, ты был прав, меня опубликовали!!! (Я не плачу, просто глаза потеют.)

Мои родители, сестра, свояк, Джейд, моя любимая племяшка – тетка Люс не забыла тебя, – Нейтан, мой любимый, бабуля, тети, двоюродные братья и сестры, огромное спасибо за поддержку и помощь, а также за извечные вопросы при каждой нашей встрече: «Ну чего, как там с книгой?» Отдельное спасибо тебе, мамуля, за то, что прочитала и подправила мой первый черновик. Как мне с вами повезло!

Виолейн, моя суперредактор. Когда она приняла мою рукопись, у меня аж искры перед глазами засверкали! Словами не передать, как я тебе благодарна… Мэг, Марин и вся команда Alter Real, вы проделываете замечательную работу. Я многому у вас научилась.

Джейд Б., спасибо, что порекомендовала мне это замечательное издательство во время переписки в соцсетях!

Лили Борг, Эмма Сосе, Жюли Томьер, с которыми я регулярно переписываюсь в социальных сетях, вы лучшая команда взаимопомощи. А также спасибо другим авторам в моем издательстве, вы все очень участливые.

Джонатан К., основатель замечательного сайта Scribbook, на котором я написала всю эту историю. Спасибо, что предоставили нам такие неоценимые ресурсы и всегда были рядом, чтобы помочь с трудностями.

Мои родственники со стороны супруга, спасибо вам за поддержку. Моя свояченица. У нас с ней одинаковое чувство юмора, мы две ходячие катастрофы. Ты была первой, кому я сказала: «Я хочу написать историю», – вот так, одним прекрасным февральским утром. Прочитав первую главу, ты подсела на эту книгу, что дало мне стимул продолжать, спасибо тебе.

Ванесс, моя лучшая подруга вот уже 20 лет! (Черт, как быстро летит время!) Ночи напролет ты читала мои рукописи и ждала продолжения. Уже только это сделало меня счастливой. Спасибо тебе, дорогая, за то, что всегда поддерживала меня в этой авантюре.

Мэверик Хьюдсон, моя суперподруга по несчастью, как я могла забыть ту чудесную встречу на Wattpad? Ты вцепилась в этого нахального парня, как никто другой, и не отпускала, провела суперскую рекламную кампанию. Я не забуду все, что ты для меня сделала: твою неоценимую помощь, твои навыки графического дизайна, твои слова, которые подбадривали меня, когда мне это было нужно, даже поздно ночью. И знаменитое #исправляемхулиганов.

Огромное спасибо моим подругам Лулу, Вики, Мари-Со и Лизе. Вы чудо!

Моим замечательным друзьям – Дилану, Фло, Тони, Манон, Валентину – за то, что проявляете такой интерес к моему миру, который далек от вашего. Надеюсь, мы скоро снова соберемся вместе, чтобы отметить все это.

Седрик Креспио, ты появился в моей жизни через год после того, как я создала Хайдена. И ты был первым, с кем я прочитала несколько глав от его лица пару месяцев назад. В прошлом «симпатичный плохиш», как ты сам себя назвал (да, я все помню), твое мнение было очень важно для меня. Твои положительные отзывы о диалогах и мыслях Хайдена стали для меня источником гордости, потому что тогда я поняла, что плохиш мне удался. Спасибо за поддержку, за то, что подтвердил, что реакции Хайдена правдоподобны. Мне не терпится узнать твое мнение об этой истории в целом. Теперь твоя очередь, присылай ту автобиографию, что лежит у тебя в столе. Судя по тому, что ты дал мне почитать (да, я все еще жду продолжение!), ты мог бы стать отличным писателем. Желаю всяческих успехов в этом замечательном приключении – издании книги.

Я хотела бы поблагодарить всех моих друзей по «трассе» (грип и дрифт), а также тех, кто участвует в ралли, за их поддержку. Я помню всех, кого там встретила, например парня, «друга дрифтеров, ищу «Е46» 6-цилиндровый», который подсел на Кэсси. Мы как-то говорили о благодарственной речи в моей книге – ну вот, ты тут, старина!

Топовая команда Gentlemen Drivers. Последние два года следила за ними на французских трассах вместе с Tipiak Racing.

Du Livre aux Larmes – суперский блог, первый, на который я подписалась. Его чудесные модераторы – Диана и Марин. Спасибо вам, девчонки, вы просто топ!

Все блогеры и рецензенты, которые очень помогают нам, авторам. Спасибо. Мои читатели на Wattpad, спасибо за вашу преданность, ваши звездочки, комментарии и вашу любовь. Что за автор без читателей? Мои подписчики в соцсетях – за ваши комментарии, лайки и сообщения. Вы милашки. Вы, мои дорогие читатели. Спасибо, что соблазнились моей книжкой и купили ее! Все, кто каждый день заставляет двигаться дальше и выкладываться по максимуму, спасибо. Ждите новых историй.

Увидимся с вами в соцсетях, где меня можно найти под никами: @lucie.mimi.auteur, Lucie-Mimi Auteur. Мне не терпится пообщаться с вами, узнать, что вы думаете.

Об авторе

Помимо того что Люси – заядлая читательница и писательница, она еще и увлекается автоспортом. Эту страсть она разделяет со своим любимым. Люси может часами пропадать за чтением книг или на трассе. Еще она любит играть на гитаре и смешить своих близких. Однако большую часть времени она проводит за компьютером. Она пишет, отгородившись от всего мира с помощью любимой музыки в наушниках.

Примечания

1

Стантрайдинг – трюковая езда на мотоцикле, одна из самых молодых и быстро развивающихся дисциплин мотоспорта. (Здесь и далее примечания редактора.)

2

Бугель – металлическая ступенька в хвосте мотоцикла для предотвращения переворачивания при трюковой езде.

Content

Люси Мими
На волнах любви

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Благодарности

Об авторе

Примечания