Лео Быкан

Космобол. Отборочный матч

Космобол

Иллюстрации

Пабло Бросета

Перевод с испанского Александра Ковальчука

© Ковальчук А., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Astrogames. PARTIDAZO ENTRE CHATARRA

Foreign Rights: Tormenta www.tormentalibros.com

© Leo Bican, text, 2022

© Pablo Broseta, illustrations, 2022

1

«Пятое колесо в телеге»… Знаешь такое выражение?

Так говорили много лет назад, когда имели в виду что-то ненужное. Скажет человек из прошлого: «Да мне это как пятое колесо в телеге», – и можно не сомневаться: эта вещь, чем бы она ни была, ему не нужна.

С тех пор многое изменилось. Мы покорили космос, понастроили звездолётов, путешествуем в другие миры. А про колёса в телегах уже и не помним.

Зато теперь о чём-то ненужном и неважном принято говорить: «Мне это как пятый астероид в системе». Смысл тот же, но масштаб космический.

Это выражение в ходу у тех землян и марсиан, которые верят в свою исключительность. У них всё, что за пределами орбиты, – глухомань, «пятый астероид».

Но я-то как раз и живу на пятом астероиде! В буквальном смысле. На планете под номером КВ-ТР3, также известной как Валун. Вот полетишь с Земли на Марс, обрати внимание: моя планета по счёту пятая справа. Хотя можно и не считать… Вокруг Валуна столько мусора – увидишь, сразу поймёшь.

Меня зовут Вико и мне одиннадцать лет (в земных годах, если что). Я человек, хотя мой друг Исан говорит иногда, что я словно с другой планеты. Сам-то он инопланетянин. Ему, стало быть, виднее.

Валун – самое скучное место во Вселенной, и это даже не я сказал, а передавали по гологравизору. Следом идут планеты Пельмеш и Хрю-Нб. Вообще, тот раз, когда наш Валун упомянули по визору, был единственный. Помню, мне это таким чудом показалось!

Гологравидение – наше всё, глоток свежего воздуха, окошко в большой мир. Без него мы бы не знали, как живут на других планетах.

По гологравизору я смотрю Космобол – лучший спорт во Вселенной! Самый зрелищный и самый опасный… Как?.. Ты не знаешь?!

Ну типа космического футбола, игра такая, с плазмашокерами и низкой гравитацией. У соперника надо забрать флаг и вернуться на базу. Прикольнее футбола, баскетбола и петанка вместе взятых. Петанк, между прочим, популярен на Сатурне. Но чем шарики бросать, лучше бы следили за кольцами! Говорят же по визору, Сатурн их теряет.

В общем, никакой другой спорт с Космоболом не сравнится. Ещё неделя, и понеслась!.. Лига чемпионов Галактики.

Я часто представляю, как соревнуюсь с крутейшими чемпионами космоса.

Стадион, я в центре, один на один с инопланетным чудищем, которое в десять раз сильнее меня. Трибуны замерли от напряжения, ещё секунда – и мне конец…

Но флаг противника уже в моих перчатках! Я прыгаю через соперника и, оттолкнувшись от его головы ногой, бросаюсь точно пуля обратно к своей базе.

– Да-а-а-а-а-а-а-а-а! – ору я, вне себя от радости. – Я чемпион, лучший космоболист вселенной!

А затем понимаю, что вокруг не межгалактический стадион. И на меня во все глаза таращатся одноклассники! Я не звезда Космобола, нет. Обыкновенный школьник.

– Бико, опять витаешь в Магеллановых облаках?! – взвился сеньор Хиггс, мой школьный учитель. Казалось, он мог одним только взглядом запульнуть меня в дальний космос.

2

Ужас!

Хотелось провалиться сквозь землю. В глазах у ребят насмешка, и я весь сжался до размеров протона. Сам по себе я очень застенчивый, моё «добрый день!» иногда напоминает ультразвук.

У сеньора Хиггса прямо-таки пар повалил из ушей. Не в прямом, конечно, смысле. Наш учитель не пирокинетик.

– Значит, Вико, опять! Опять… – сказал он, поглаживая усы. Мне бы придумать в оправдание что-нибудь убедительное, но учитель уже вернулся к своему столу и открыл жуткую вещь – «Энциклопедию школьных наказаний XXI века» (бумажный экземпляр!). Страницы так и зашуршали.

– «Средневековые пытки»… Нет, слишком жестоко. «Игра на волынке»… Хм, интересно, но тебе может понравиться… А, вот! – Его палец, бежавший по строчкам, остановился. – К завтрашнему утру напишешь пятьсот раз от руки: «Я живу на астероиде, где не играют в Космобол. Я должен вести себя тихо и знать своё место». И чтоб без роботов, смотри у меня!

– Серьёзно?! – Я так и сел. – Как это без роботов? Да мне жизни не хватит!

– На то оно и наказание, – послышалось в ответ. Ни грамма жалости.

Когда урок, посвящённый Млечному Пути, наконец закончился, все дружной гурьбой выбежали из класса. В коридоре меня окружили друзья, их так и распирало.

– Вико, ты чего так кричал? – спросила Диана, моя лучшая подруга. Кожа у неё смуглая, глаза зелёные, а настроение всегда отличное. – Червяк в мозгу завёлся? Не похоже…

– Во сне играл в Космобол, – ответил я, всё ещё полный эмоций. – Обставил инопланетную жуть.

Мой друг Исаи, который лупианец (предки у него с очень далекой планеты, хотя сам родился на Валуне – да, не повезло…), по этому поводу обиделся:

– Инопланетная жуть, говоришь? – Он принялся щипать меня за щёки своими четырьмя руками. – Пойди лучше в зеркало поглядись, кожаный мешок! Сразу поймёшь, кто здесь на самом деле инопланетная жуть.

Особенность Исана не только в том, что рук по две пары. Он с ног до головы покрыт синим мехом – выглядит довольно круто. Скажи ведь, здорово иметь густой мех по всему телу! А у меня, увы, даже усы ещё не выросли.

Мы с друзьями с нетерпением ждали, когда закончатся уроки и можно будет собраться вместе и пойти погулять. Хотя, конечно, на пятом астероиде делать особо нечего.

К счастью, у нас троих есть своё тайное логово, о котором больше никому неизвестно.

От школы и от фабрики это место находится довольно далеко – на местной свалке, где из отходов высятся целые горы. Почему тайное? Оно закрыто стеной из металлолома, а вход спрятан в стиральной машине.

Первым зашёл я, за мной – Диана с Исаном.

У нас отличный командный штаб: пыль, грязь, беспорядок – место лучше некуда! Есть несколько старых диванов, из них пружины торчат, а ещё кто-то выбросил визор, работающий на солнечных батареях. Он до того древний, что голограммы показывает только чёрно-белые. Есть и теннисный стол, слегка кем-то обглоданный, и роликовые коньки без колёс. Мы их хотели выкинуть, но Исаи сказал, что они и так уже на свалке, второй раз не выкинешь. Возразить было нечего… А вон там бочка с радиоактивными отходами, которые давным-давно выдохлись и стали неопасные (но если потрогать, волосы топорщатся).

– Чем займёмся сегодня? – спросил Исан, усевшись на диване. – Посмотрим документалку про Млечный Путь, повторим уроки? – Мы уставились на него с недоверием. – Шучу! Я пока не спятил.

Я плюхнулся в кресло поблизости и закинул ноги на спинку.

– Есть идея получше. Поможешь мне отработать наказание? У тебя четыре руки, выйдет в два раза быстрее.

Исаи расплылся в улыбке. На долю секунды я поверил, что он согласится.

– Чем больше рук, тем больше лени, – ответил Исаи и бросил мне проколотый мяч. Я хотел поймать, но всё же получил по голове.

Диана расхохоталась. Она положила руку на бочку, и волосы у неё взъерошились, будто сунула пальцы в розетку. А я, подняв сдутый мяч, вспомнил сегодняшний сон.

– Слушайте, давайте сыграем в Космобол? – предложил я уже совершенно серьёзно.

Исаи усмехнулся:

– Надо же, какая идея! – сказал он с иронией. – Всё у нас есть, не хватает лишь флагов, специальных перчаток и стадиона с нулевой гравитацией. – И лупианец, прищурившись, обшарил окрестности взглядом. – Нет, боюсь, ты ошибся астероидом. Вокруг ничего, кроме хлама!

Судя по улыбкам, моё предложение показалось им шуткой. Ну да, наш Валун не подходит, чтобы здесь играли в Космобол. Но я решил так легко не сдаваться.

В мусоре нашлись резиновые перчатки, как раз несколько пар.

Размер XXL.

– Вот и космобольные перчатки. В них можно обездвижить противника, захватить флаг, вылечить своего игрока.

– Что, всё сразу? – хмыкнул Исан, улыбаясь. – Попробуй продать на аукционе.

Его слова я пропустил мимо ушей. Неподалёку заметил вантуз: присоска выгнута, но в целом сгодится.

– А это пусть будет флаг. Победит тот, у кого первым он окажется на базе.

– По-моему, это не флаг, а элемент мусора, – пожала плечами Диана.

– Включите воображение! – настаивал я. – Или у вас, жителей этого астероида, мозги совсем проржавели?

Друзья переглянулись и закатили глаза. Мои бредовые идеи им уже порядком надоели, но они решили дать мне шанс. Дальнейший осмотр свалки принёс нам несколько бутылок с острой сальсой – срок годности истёк лет тридцать назад.

– Вот отличные плазмашокеры, – обрадовался я. – На кого попадёт, тот дисквалифицирован!

– Спятил? Не буду я пачкаться кетчупом, – возмутился Исан. – Тебе, может, и нормально, а у меня роскошный мех с ног до головы!

Но тут Диана надела перчатки, схватила бутылку и швырнула мне.

– Лови!

Пришлось увернуться, чтобы опять не получить по голове. Какой-то я сегодня медлительный.

– Нечестно!

– Это же Космобол! – парировала Диана, входя в роль. – Противник всегда играет нечестно.

Диана схватила проколотый мяч и побежала на другую сторону нашего логова, вооружившись сальсой – она была готова к игре. Я тоже взял бутылку и отошёл к себе на базу, поставил там флаг.

– Серьёзно? Играть в Космобол вот этим? Хм, – Исаи пожал плечами и, решившись, взял третью бутылку. – Ну тогда держитесь! Мне проигрывать нельзя.

И мы начали свою собственную игру. То мне, то Диане почти удавалось захватить флаг, но всякий раз, когда попадал красный соус, приходилось на несколько секунд замирать.

Исаи быстро пришёл к мысли, что борьба за флаг – это не для него. И начал просто обстреливать нас, вооружившись сразу четырьмя бутылками. Какой результат? Повеселились мы на славу, залив всё вокруг острой красной сальсой – экстрим по-мексикански!

На этом не успокоились: каждому хотелось победить. Я пролез сквозь какую-то ржавую трубу и, выскочив прямо у Дианы на базе, сцапал её флаг. А она была далеко, выискивала меня, не замечая происходящего. Шла по ложному следу.

– Ха-ха! Обставил я тебя, Диана! – закричал я, сжимая в руках пробитый мяч.

Со всех ног помчался на свою базу, чтобы таким образом победить. Вдруг откуда-то сверху, со стены из металлолома, грянул неприятный смех.

Мы с друзьями посмотрели наверх и замерли, вытаращив глаза. Служба безопасности астероида! Хуже и быть не может… Мерзкие типы, испортят любой праздник. Знать бы, как они нас нашли! Не удивлюсь, если у них есть специальный радар – вычисляет тех, кто в хорошем настроении.

– Нет, только не это, – прошептал Исан и машинально стиснул бутылку, брызнув остатками сальсы. – Не было беды…

– Погляди, ай, прелесть-то какая! – умилялся один из стражей порядка, словно перед ним поставили свадебный торт. Двое других были точно такими же, и неудивительно: Служба безопасности астероида состоит из клонов. – Голодранцам кажется, что у них Космобол.

3

Как я уже говорил, наш Валун – самое скучное место во Вселенной.

Но дело не только в этом. Уровень коррупции здесь просто зашкаливает: самый высокий по Солнечной системе.

А что другие планеты? По гологравизору чего только не показывают: то у них галаксиады проходят, то демократичные выборы… Э-эх!

Валун на все сто принадлежит Лионелю Линготто, магнату и мультимиллионеру, который делает всё что вздумается. Это он владеет фабрикой – одной единственной на весь астероид, – где производят ватные палочки. А больше ничего у нас нет.

Когда-то ватные палочки нужны были для чистки ушей. Теперь же их делают исключительно огромными и поставляют инопланетянам на Церумен как уборочный инвентарь. Не хотел бы я, потерпев в космосе крушение, совершить там аварийную посадку.

Много лет назад наши предки прилетели на Валун по контракту, в надежде на лучшее будущее.

Радость была недолгой: в контракте нашёлся мелкий шрифт («мелкий» в буквальном смысле, без микроскопа не прочитать) – и на всех нас бременем легли непомерные расходы за проживание, взятые сеньором Линготто, что называется, с потолка. И дело даже не в том, что работать приходится с утра до вечера. Хуже другое: мы у него в долгах на всю оставшуюся жизнь.

Так и будем изо дня в день штамповать гигантские ватные палочки…

Будущее, каким оно меня ждёт. Меня и моих друзей. Потому что размер долга меньше не становится. А кроме того, приходится терпеть насмешки стражей порядка, которые представляют собой генетически модифицированные (и явно улучшенные!) копии сеньора Линготто.

Стражи, перебравшись через стену, ступили на нашу территорию.

– Спокойно, Бико, – шепнул мне Исаи, верно оценив моё состояние. – Не поддавайся на провокацию.

Хуже и быть не может, когда стражи заявляются в твой дом, особенно в тайное логово. Их главарь шёл прямо на нас.

– По закону вы и правда слишком маленькие, чтобы работать на фабрике. Об этом не переживайте, выход есть, – в его словах звучала угроза. – Поставим подпись, и тогда всё будет совершенно законно.

Диана, из нашей группы самая смелая, вспыхнула от ярости. Бутылку с сальсой она сжала так, что соус брызнул во все стороны.

– Что, детям на астероиде теперь и в игры не поиграть? – выкрикнула она, не в силах сдержаться.

Главарь уставился на неё. Два других клона проделали то же самое.

– «Игры», говоришь? – развеселился он. От остальных стражей порядка этого отличала звезда, вышитая на груди. – А по-моему, вы занимаетесь «перемещением мусора».

И вдруг я заметил, что у верзилы на голове красуется сальса. Прямо по центру отполированного до блеска лба. И, конечно, я начал улыбаться.

Исан, проследив мой взгляд, повеселел прямо на глазах, а это уже серьёзно. Ты когда-нибудь слышал, как смеётся лупианец? Эффект мгновенный, как при ушной ветрянке – и так же заразно.

Диана тоже увидела сальсу и, чтобы не захохотать, прикусила нижнюю губу.

Стражи напыжились и засопели. Они не понимали, что нас так веселит.

Выхватив у меня из рук проколотый мяч, главарь бросил его на землю и нацелил лучевой пистолет.

Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф!

От мяча осталось лишь облако дыма. Стало совсем не смешно. Вот и сыграли в Космобол!

– Запомните, малыши: сеньор Линготто против любых развлечений. Всё, что не связано с производством ватных палочек, категорически запрещено. Понятно?

Стражи повернулись, но, прежде чем уйти, главарь добавил:

– Не будет у вас в жизни ничего, кроме фабрики на Валуне. Пора бы уже привыкнуть.

И они без труда перепрыгнули через стену, показывая тем самым, что наше тайное логово никакое больше не тайное.

Первой пришла в себя Диана. Она громко фыркнула, выплеснув остатки негодования. Исаи сжал кулаки, сразу все четыре.

Я, злой до невозможности, пнул что было сил ржавую консервную банку. Именно поэтому, из-за таких вот выходок, за спиной стражей порядка принято называть «стражами беспорядка».

Банка, которую я пнул, улетела за стену…

– Ай! – донеслось откуда-то издалека.

– В яблочко, Бико, – похвалила меня Диана.

Вообще-то я ненарочно.

День был испорчен, и мы приуныли. А всё эти стражи-клоны! Взяв вещи, мы полезли на выход через дверцу в стиралке.

Может, наш Валун сам по себе неказист. Зато отсюда так хорошо любоваться звёздами! По пути домой я всё смотрел и смотрел на небо.

Отсюда Земля и Марс выглядели как разноцветные шарики. А ещё я видел кометы, летящие сквозь Вселенную, и как мимо проносились космические корабли, не делая у нас остановки даже тогда, когда кому-то надо в туалет. И, конечно, видел звёзды, насколько хватало глаз.

– Спустись с небес на астероид, – сказал Исан, и я вернулся к реальности. – Знаешь ведь, нас отсюда не выпустят, у родителей по контракту…

– … Платить по счетам сеньору Линготто, – закончил я фразу, которую слышал миллион раз. – Неужели никому, кроме меня, неохота выбраться из этой дыры?

Исан пожал плечами. Ему ближе плыть по течению.

Диана тяжело вздохнула. Она боец, но давно поняла: есть битвы, которые не стоит и начинать.

– Да что мы можем? Мы дети, живём на каком-то камне, – сказала она. – Лучше об этом не думай, а то закончишь как Савике.

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Савике – это старик, живущий на свалке отшельником. Говорят, он всё думал, как убежать с астероида, и свихнулся. Соорудил высоченную башню из всяких там железяк, но в итоге упал и набил себе вот такую шишку.

И вдруг…

– И-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

Завыла вдалеке фабричная сирена. Скоро вернутся наши родители. Простившись, мы разошлись по домам.

Я пользуюсь экспресс-маршрутом – трубой, что ведёт на мою улицу, прямо в нижний сектор. Обожаю её… Потому что падаешь с сумасшедшей скоростью!

– Ю-ю-ю-юх-у-у-у-у!

Я кубарем вылетел наружу и шлёпнулся в двух метрах от нашего сада. В старые времена это была канализационная труба… Но об этом лучше не думать.

Сад – это так, фигура речи. Кусок земли, на котором есть сломанный стул, а рядом клумба с двумя давно засохшими цветами. Сеньор Линготто запретил растения, потому что, по его словам, на полив уходит ценное время.

Что ж, он и в самом деле может отнять у нас всё, кроме одной малости: мечты о лучшей жизни. И вот в этом я как раз знаю толк.

4

Я вернулся домой и сразу упал на кровать, отведённую мне в уголке комнаты. Садиться за штрафное задание не было сил, настроение и без того прескверное.

– Ну почему я должен жить на этом убогом астероиде?!

Я сказал это вслух, не подумав, что дедушке с бабушкой меня слышно. Они живут с нами, год назад вышли на пенсию.

– Не унывай, Бико. – Бабушка села на уголок кровати и положила руку мне на плечо. Следом подошёл и дедушка:

– Когда-нибудь ты уедешь отсюда… Вот увидишь.

С недоумением я взглянул на него. Обычно все говорят, мол, нельзя тратить время на мечты о том, что за пределами астероида.

– Ты правда так думаешь? – спросил я, поднимаясь.

– Ну конечно! – улыбнулся дедушка. – Осталось собрать полтора миллиона галаксидолларов… Не так уж и много. И можно будет уехать.

– Хватит лишь на один билет, – произвел я быстрый расчёт. – А нас в семье пятеро.

– Нам уже поздно куда-то лететь, – вздохнула бабушка. – Вся надежда на тебя.

С ними не поспоришь, уж я знаю. Всегда хотят мне только лучшего, не думая о себе. Я обнял их крепко-крепко.

– Если однажды я выберусь с Валуна, никогда о вас не забуду, – поклялся я, и на долю секунды мне показалось, что всё так и будет.

В дверях появились папа и мама, и я, глядя на них, понял: мы застряли в этой дыре на всю оставшуюся жизнь.

– У меня все косточки ноют! – бросил папа, положив шлем на вешалку. – В цеху машины поломались, но сеньор Линготто не хочет их менять. Вот и работаем за двоих!

Отец отвечает за погрузку товара, работа у него очень тяжёлая. Да, её мог бы делать робот, но у сеньора Линготто полно дешёвой рабочей силы.

Поцеловав меня в лоб, мама разулась. На фабрике она работает дизайнером. Но когда всё, что вам поручают создавать, это гигантские ватные палочки, у людей талантливых возникает «нераскрытый творческий потенциал». И чтобы его хоть немного раскрыть, мама украшает свою одежду всякими крутыми штучками.

– Как прошёл день? – спросил папа, садясь рядом со мной.

– Лучше я промолчу.

Вспоминать о стражах беспорядка мне лишний раз не хотелось.

Отец похлопал меня по спине и включил гологравизор, чтобы хоть немного отвлечься.

В комнате возникла голограмма журналиста. Шла спортивная передача. Взгляд зацепился за знакомый логотип, и это вывело меня из задумчивости.

– Космические игры всё ближе и ближе! – вещала корреспондентка, похожая на моего друга Исана, потому что тоже была лупианкой. – Через десять дней стартуют крупнейшие в галактике соревнования по Космоболу.

К нам подошла мама. Она тоже фанат космического спорта.

– А ну-ка, подвиньтесь! Как хорошо, что есть Космобол и можно забыть о фабрике.

Корреспондентка продолжала репортаж:

– Ожидается как минимум пятьдесят команд с пятидесяти различных планет, участвуют игроки всех размеров и молекулярных форм. События развернутся на стадионах с нулевой гравитацией, подготовленных специально для межгалактических соревнований по Космоболу. Кроме того, в этом году нас ждёт кое-что особенное: после десяти лет перерыва в лигу возвращается Плутон!

По гологравизору показали различные площадки, на которых пройдёт Космобол. Стадионы с потоками кипящей лавы, стадионы на воде, в заброшенных городах, даже в чёрных дырах!..

– Однажды я видел матч по Космоболу, который проходил в унитазе, – сказал дедушка, которого потянуло на откровенность. – За победу сражались две команды бактерий.

В Космоиграх всё может случиться, даже самое невероятное. Поэтому они такие классные.

– Уже скоро президент организации объявит окончательные результаты, – сообщила лупианка. – Жители всех планет, астероидов и прочих космических тел могут подать заявку на сайте, чтобы принять участие в крупнейшем событии галактического масштаба.

Спортивная передача сменилась рекламой про ядерный порошок: «Энергия атома на службе абсолютной чистоты!» Хм, неплохо бы подарить Исану, будет мех себе чистить.

Весь вечер Космобол не шёл у меня из головы, так что разговоры за ужином я почти не слушал.

– Вико, ты случайно не заболел? – забеспокоилась мама и с тревогой взглянула на меня. – Вот и к еде почти не притронулся.

Я опустил взгляд. В тарелке венерианские макароны с сыром – фирменное блюдо дедушки. Обычно на такую порцию мне хватает трёх минут и пятнадцати секунд (я засекал!).

– Я не голоден, – ответил я машинально, продолжая думать о своём.

Когда все наконец отправились спать, я поспешил к тумбочке, где лежал мой планшет. Включил его – сердце так и колотилось.

Глупость какая. Ничего ведь не выйдет!

Ну а что, если вдруг получится?

Я зашёл на портал Космоигр. И тут же грянул межгалактический гимн.

– Вико, дай глазам отдохнуть, – сказал отец из спальни. – Уже поздно, ложись.

Я выключил звук и накрылся одеялом.

– Всего одну минуточку, – ответил я в полголоса.

Вспомнился сеньор Хиггс и придуманное им наказание, за которое я ещё даже не брался. Ничего, это подождёт! Есть дело поважнее.

Я просматривал сайт, искал подходящий раздел. И вот сердце забилось от радости, когда я увидел: «Форма для регистрации».

Неужели есть шанс?

Я старался не паниковать. Так, спокойно: наш Валун – это астероид. А ведь все астероиды, даже самые маленькие, это планеты! Мне и в голову не приходило, что мы тоже можем участвовать. Впрочем, неудивительно: сеньор Линготто у кого хочешь такие мысли отобьёт, какие уж тут развлечения.

Надо пробовать. Я заполнил форму, хотя был уверен, что заявку сразу отклонят. В мыслях уже видел, как по завершении выскакивает ошибка, а планшет издаёт звук, до боли похожий на смешок.

Но вот все поля заполнены, никто меня не заблокировал.

Скрестив пальцы, я нажал «Подтвердить».

Я выключил планшет и спрятал его подальше в тумбочку, как будто заметал следы преступления. Лучше об этом забыть.

Засыпая, я изо всех сил старался не думать о безрассудном поступке – шансов всё равно нет.

5

– Немыслимо… – донеслось до меня сквозь сон. – Прежде никто не осмеливался…

Всего на долю секунды, никак не больше, мне показалось, что это сеньор Хиггс пришёл к нам домой провести беседу… Мысль сверкнула как молния: ах да, я же не отработал наказание! Я вскочил с кровати, но сочинить оправдание не успел, потому как понял: голос на самом деле идёт из гологравизора. Папа и мама стояли перед ним, застыв от удивления, в руках у них дымился кофе. У папы кружка наклонилась, и кофе капал прямо на брюки, но он даже не заметил.

– Бико, ты только послушай…

Я подошёл к гологравизору, толком ещё не открыв глаза. Что там сегодня за новости? На Земле пожарные спасли щенка, провалившегося в люк? Мощная вспышка на Солнце?

Солнце – это звезда. Чего ещё ждать от газа и плазмы – прохладной погоды?

Как только до меня дошло, о чём вещает голограмма, я чуть в обморок не хлопнулся. Журналист говорил… о нас!

– Первый раз за всю свою историю астероид КВ-ТРз, более известный как Валун, или «ну то захолустье, куда и пряником не заманишь», примет участие в Космических играх. Заявка поступила в последнюю минуту, застав остальных участников врасплох.

На голограмме возник весьма экстравагантно одетый марсианин… Что, впрочем, как раз характерно для этой планеты. Это был капитан сборной команды Марса.

– Кто бы мог подумать, что на пятом астероиде интересуются Космоболом, – развёл он руками, самодовольно улыбаясь. На Марсе, как известно, бывают трудности с водой, зато на своих экстравагантных нарядах они, судя по всему, не экономят. – Знай я об этом раньше, пригласил бы к нам посмотреть, как тренируются профессионалы.

Затем по гологравизору показали пришельца с планеты Церумен. Он похож на огромное ухо с ногами и руками.

Внизу голограммы побежали субтиры: «Мне всё равно, участвуют они в Космоиграх или нет. Лишь бы не задавались! Их дело – поставлять нам ватные палочки».

– Интересно, что это задумал сеньор Линготто? – произнесла мама, сделав большой глоток. – Собрать свою команду здесь, на Валуне… Очень странно. Рекламная кампания?

Я сглотнул, всего так и лихорадило.

Есть у меня основания полагать, что сеньор Линготто, владелец нашего астероида, в этот раз совершенно ни при чём.

– Ничего себе новости, – пробормотал я и стал быстро одеваться. – Позавтракаю по дороге в школу. Не терпится обсудить с друзьям!

– Смотри не попадись сеньору Линготто. Поймает и запишет в сборную – не отвертишься, – пошутил отец. В ответ я, едва сдерживаясь, улыбнулся. От радости даже захотелось кричать!

Юркнув за порог, я в два счёта съел яблоко и помчался во весь дух к друзьям.

Обычно мы встречаемся позже. Но сегодня Исан и Диана уже на месте – ждали меня под сломанным фонарём. Исан пришёл со своим младшим братом Зимом, тоже лупианцем – с головы до пят в меху. Малыш как раз откусил от фонарного столба кусок и тщательно его пережёвывал. Я отшатнулся в испуге.

– Ты что, никогда не видел, как ест маленький лупианец? – удивился Исан, заметив у меня на лице вполне определённое выражение. – В первые четыре года мы лопаем всё подряд по тонне в день. К счастью, после пяти начинаем есть как люди.

Маленький Зим срыгнул, и на землю упали куски силового кабеля, похожие на тефтельки. Аппетит у него, конечно, чудовищный. Но вообще Зим очень милый карапуз, похожий на меховой шарик.

– При нём лучше держать руки в карманах, – сказал я, вымученно улыбаясь. – Если забуду, напомни.

Только мы двинулись к школе, как Диана взялась обсуждать тему дня:

– Ты видел новости? – в глазах у неё блеснул азарт. – У Валуна будет своя команда по Космоболу!

У меня перехватило дыхание. Как объяснить то, что я сделал?

– И не надейся, Диана, – ответил Исаи, держа младшего брата за руку. – Обычная уловка Лингот-то, вот увидишь. Хочет получить субсидии и стать ещё богаче.

У меня лицо, должно быть, уже пожелтело. Они это заметили.

– Что с тобой, Вико? – спросил Исаи.

Вдалеке показалась школа. У меня не хватало духу всё им рассказать.

– Так… Ничего. Просто… Не выполнил задание Хиггса. Вот ведь теперь попадёт! – Это правда, хотя кое-что я не договаривал.

А мои друзья продолжали спор, теряясь в догадках, перебирали все возможные варианты. Ирония в том, что им даже в голову не приходило, что заявку на участие в Космоболе отправил я. И теперь я чувствовал себя преступником. Прямо как тот инопланетный шутник из отдалённой галактики, который под Новый год бросил петарду и вызвал метеоритный дождь, продлившийся до самого февраля.

Мы зашли в школу. Атмосфера здесь была как будто предпраздничная. Чувствовался ажиотаж, все вокруг обсуждали небывалую новость. На меня никто не обращал внимания.

Что, если это недоразумение? Отправить заявку мог и сеньор Линготто – кто знает, что у него на уме. И тогда получается, что я вообще ни при чём…

– Если не возражаете, я начну писать свои пятьсот строк, – сказал я друзьям. – Развлекайтесь без меня, у вас отлично получается.

Не успел я сделать и двух шагов по направлению к классу, как из динамиков по всей школе загрохотал голос:

6

Голос из динамиков принадлежал нашему школьному охраннику:

– Повторяю! Бико Торпидо, немедленно явиться в фойе! – Следом раздался резкий, неприятный шорох. – Как это выключить? Сюда? Ага, нашёл. Ну парень и вляпался, ох огребёт!.. Чего машете? В смысле горит микрофон?..

Снова громкий шорох и треск, затем тишина. Исаи и Диана вытаращились на меня как на привидение.

– Расскажешь, чего натворил? – спросила Диана. Мысленно она уже набросала «Список плохих поступков Бико».

– Вот так дела, – покачал головой Исаи. – Если бы я знал, что всё так серьёзно, помог бы с этой писаниной.

Но я подозревал, что сеньор Хиггс тут ни при чём. Моя заявка на Космобол – вот откуда сыр-бор.

Были ди у меня шансы скрыться? Не знаю, но саму возможность быстро пресекли. В фойе, где я как раз и находился, вбежали стражи порядка и, словно псы на охоте, стали меня выискивать. Другие ученики отпрянули от меня, как от чумного, на безопасное расстояние.

Один из стражей подошёл ко мне, недобро улыбаясь.

– Кто тут у нас, неужели вчерашний умник? – усмехнулся он.

Главаря я узнал не сразу, а только когда увидел вышитую звезду. С клонами так всегда: попробуй понять, кто есть кто.

Первая мысль – бежать! Но меня уже окружили трое. Всё, это конец.

– Тебе придётся отвечать за то, что натворил, – сказал другой страж. – А натворил ты будь здоров.

Исан и Диана попробовали проскочить ко мне через кольцо из стражников, но их легко отбросили.

– Оставьте Вико, вы, амбалы! – закричал Исан.

Диана, у которой сил больше, чем у нас двоих, всё же ухитрилась прошмыгнуть в ногах у верзилы и встала рядом со мной.

– Только троньте его, – предупредила она. – Будете иметь дело со мной.

– Знаешь что? – остановил я Диану. – Я лучше сдамся. Или от нас мокрого места не останется.

Стражи бросили в меня скотчер. Это такая клейкая верёвка, покрытая слизью. Обматывается вокруг тела и обездвиживает. Гадость несусветная.

Они потащили меня на улицу, когда их остановил голос:

– Что вы делаете с моим учеником? – Ко всеобщему удивлению, в том числе и моему, голос принадлежал сеньору Хиггсу. Наш учитель защищает меня? – Отпустите его сейчас же!

И хотя рядом со стражами он был словно букашка, ему удалось пробиться ко мне и закрыть собой.

Вот уж чего я никак не ожидал!

Чем бы всё это закончилось, неизвестно… Послышался рёв мотора. Хуже и быть не может: есть только один человек на Валуне, который летает, и это…

– Сеньор Линготто! – воскликнули стражи в один голос.

Он показался в фойе школы, восседая в своём роскошном кресле. Бросил злобный взгляд на Исана и двинулся прямо на него.

– Паршивец! Мерзавец! Негодяй!

– Прошу прощения? – удивлённо спросил Исан.

– Э-э, шеф, виноват другой мальчишка, не этот, – сказал страж и показал на меня. – Вон тот задохлик.

Тогда сеньор Линготто подлетел ко мне – так близко, что между его носом и моим едва бы поместилась ладонь. И выплеснул на меня поток ругательств и угроз.

– Записаться на Космобол от имени Валуна… Да как ты посмел?! – шипел он, теребя двойной подбородок.

Всё вокруг наполнилось рокотом голосов.

Исаи посмотрел на меня с восхищением.

– Бико, так это был ты! – он показал мне два больших пальца вверх. – Чего ж молчал?

Друзья бросились меня поздравлять, и от этого сеньор ЛИНГОТТО разозлился ещё сильнее. Он не терпел, когда ситуация выходит из-под контроля.

– Ты, Бико Торпидо… – грохотал он из своего летающего кресла. – Из-за тебя у меня крупные неприятности!

– Я этого не хотел, – произнёс я тихо, дождавшись паузы. Голос будто не мой. – Я уберу заявку, всё исправлю. Мне очень жаль!

– Конечно ты уберёшь заявку. Ты что же, в самом деле мечтал записаться на Космобол? Ха, смешно! Но я этого так не оставлю… Вас всех, всех надо наказать! Я вам отобью мечты о революции. Так, давайте-ка подсчитаем…

Какое наказание придумает сеньор Линготто? Уж точно более серьёзное, чем наш сеньор учитель. Магнат достал планшет и вывел перед нами голограмму – файл с заголовком «Семья Торпидо».

– Твои родители должны мне полтора миллиона галаксидолларов. Ну а после твоих глупостей долг увеличится до…

И он добавил столько нулей, что голограмма вытянулась до одной из стен фойе. Столько нам никогда не выплатить.

– Мне жаль, честное слово, – бормотал я. – Не заставляйте моих родителей платить, пожалуйста!

– Раньше надо было думать, – ответил он без малейшего намека на жалость. От количества нулей, отобразившихся на голограмме, у меня потемнело в глазах.

Он уже собирался нажать на кнопку «Выполнить», как в школьном фойе грянули восторженные голоса:

– А ВОТ И ОН!

– …Ваше официальное заявление!..

– Все смотрим сюда! Идёт прямая трансляция.

Пространство вокруг заполнилось незнакомцами. На них была современная одежда, и пахло дорогим парфюмом.

– Это кто? – спросила Диана, хлопая глазами.

– Журналисты! – радостно ответил Исан.

Репортёр нацелил на него микрофон. Но Зим, младший брат, тут как тут: вырвал зубами железяку и проглотил. А затем срыгнул какую-то пену.

– Простите, – виновато пожал плечами Исан. – Он ещё маленький.

Пресса окружила сеньора Линготто. По его физиономии было ясно: на появление журналистов он не рассчитывал.

– Можете ли вы сказать, что…

На магната градом посыпались вопросы.

– Что вы чувствуете, зная, что Валун примет участие в Космоиграх?

– Как долго вы тренировались?

Месяцы? Годы?

– Нам удалось узнать, что заявку отправил мальчик по имени Вико Торпидо, – без какой-либо паузы сообщил третий. – Это он тренировал сборную?

Сеньор Линготто, не успев повесить на мою семью космических размеров долг, убрал палец с планшета.

– Бико – это вот он, – Исаи показал на меня, довольный таким поворотом событий. – И я его лучший друг. Могу дать интервью.

Ко мне повернулись камеры. На меня нацелились микрофоны.

Сеньор Линготто метнул в меня угрожающий взгляд, который мог значить только одно: «Молчи или худо будет!»

Один из стражей потихоньку снял с меня скотчер. Мысль о том, что по гологравизору покажут связанного ребёнка, представителя власти не радовала.

Мне одиннадцать лет. Если и делать в жизни глупости, когда же, как не сейчас? Сеньор Линготто решил погубить нас, ну и пусть! Во мне проснулось мужество. Когда понимаешь, что терять больше нечего, ты готов ко всему.

– Да, Бико это я, – от прежней застенчивости и след простыл. – Мы с друзьями обожаем Космобол. Готовы показать класс на Космоиграх!

Репортеры засыпали меня вопросами. Сделали много фотографий с Дианой и Исаном. Никогда прежде в Космоиграх не случалось команды, состоящей из детей. Хоть бы наши бабушки и дедушки смотрели сейчас гологравизор! То-то ахнут от удивления.

Сеньор Линготто и стражи порядка наблюдали за происходящим, не решаясь вмешиваться. Одно дело – быть тираном исподтишка, но совсем другое – под прицелом видеокамер, транслирующих тебя на всю Вселенную.

– Сеньор Линготто, – набросился на него журналист с Земли. – Когда мы зашли в фойе, нам показалось, вы собираетесь что-то объявить.

Это когда он собирался раздуть наш семейный долг. Не вышло – и хорошо! Плохо то, что в рукаве у магната оказался ещё один козырь.

– Благодарю за вопрос, дорогие мои журналисты. – Как актёр этот тиранишка оказался ещё хуже. – Всё дело в том, что Космоболом у нас увлекаются не только Бико и его друзья. Мои стражи порядка от него тоже без ума. Официально сообщаю: я выставлю свою команду, и в самое ближайшее время мы проведём отборочный матч. Кто из них победит, тот и получит право представлять Валун на Космоиграх!

7

Заявление, которое сделал сеньор Линготто, нас ошарашило.

А тут ещё затрещал звонок, оповещая о начале занятий. Магнат и его стражи покинули территорию школы. Сеньор Хиггс сказал нам заходить в класс:

– Давайте, ребята! И без того много времени потеряли.

– Мы что, правда будем учиться? – недоумевал Исаи, от волнения вырывая у себя волоски. – Лично я точно не смогу сосредоточиться!

– А ты не отвлекайся, – бросила ему Диана на ходу шутливый упрёк. – Помнится, ты как-то раз не сделал домашку, сказав учителю: «Простите, я отвлёкся на муху».

– Это муха была из галактики Ословод, – запротестовал Исаи. – Размером со слона, между прочим! Залетела на кухню, слопала мой завтрак… Я два часа потратил на то, чтобы её прогнать!

Все вокруг покатились со смеху. Конечно, кроме сеньора Хиггса, которому было совершенно не смешно, потому что таким, наверное, он и родился – без чувства юмора. Ну и кроме меня: при слове «домашка» вспомнилось, что я так и не отработал наказание. Не везёт мне сегодня.

Однако, как только последний ученик зашёл в класс и учитель закрыл за нами дверь, я понял, что жизнь полна сюрпризов.

– Итак, Бико, что ты хочешь нам сказать? – произнёс учитель, усевшись за свой стол.

Во взглядах моих одноклассников читалось сочувствие. Я так и стоял у двери, не в силах тронуться с места. Как будто мало мне досталось от сеньора Линготто… Теперь вот Хиггс решил меня добить.

– Вчера вы мне дали задание. Я хочу сказать, что…

Но учитель жестом, полным нетерпения, остановил меня.

– Давай мы об этом забудем, хорошо? – сказал он так, словно ему это стало вдруг неважно. У ребят от удивления вытянулись лица. – Объясни-ка мне лучше про Космобол.

– Ах это… – выдохнул я с облегчением. – Так ведь на Валуне нет своей сборной… Я подумал, почему бы не подать заявку, зашёл на сайт Космоигр и заполнил форму. Вот так, до смешного просто, – закончил я с улыбкой до ушей.

Сеньор Хиггс, напротив, хмурился.

– Понятно, – задумчиво произнёс он. – Значит, ты нашёл лазейку в правилах, первым выставил команду от Валуна… А сеньору Линготто, который ничего такого не ожидал, пришлось срочно сделать то же самое. И теперь он рассчитывает на отборочный матч. Я правильно понимаю ситуацию?

– Вроде всё так… – пробормотал я, не зная, чего от него ждать.

«Чем же это закончится? Хватит ли моих дел на средневековую пытку?» От таких мыслей, что пронеслись у меня в голове, стало совсем тоскливо. Но учитель вдруг вскочил и пустился в пляс. Мы чуть со стульев не попадали.

– А-ха-ха! – последний раз он так ликовал, когда у нас получилось ответить ему все луны Сатурна. – Так тебе, Линготто! Выкуси!

Он исполнил небольшой танец прямо посреди класса, оставив нас в лёгком замешательстве. Под шумок, пока учитель не опомнился и не спросил с меня пятьсот строк, я добрался до своей парты и сел рядом с Исаном.

– Вот новость так новость, – приговаривал сеньор Хиггс, радостно потирая руки. – Тебе удалось наступить на хвост самому Линготто!

– И вы не станете меня наказывать? – спросил я, от удивления забыв поднять руку и встать с места.

– Наказывать? Да нет конечно! – сказав это, сеньор учитель перевернул мои представления о школе. – Я решил повысить тебе баллы по всем показателям за этот год. Тебя наградить надо!

Наградить? Ого!

Оказалось, что наш учитель терпеть не может сеньора Линготто. Ему не нравится воспитывать учеников, у которых в жизни не будет ничего, кроме фабрики по производству ватных палочек. Однажды он предложил построить университет – его хотели бросить в темницу «за смутьянство». И теперь он обращается со мной так, словно я лучший ученик в классе, даже лучше, чем Диана (которая, между прочим, на экзаменах никогда не получала ниже 9,5 баллов).

На перемене мы с друзьями собрались под стальным дубом – нам было о чём поговорить.

– Я думал, сеньор Хиггс так и будет валить меня до конца дней! – сказал я, когда мы оказались далеко от остальных.

– Ты самый везучий человек во Вселенной, – усмехнулся Исан, явно под впечатлением.

– Хорошо, что он отменил тебе наказание, – заметила Диана. – Но, по-моему, не очень справедливо вот так взять и накинуть баллов по всем дисциплинам сразу.

Мы так на неё посмотрели, что Диана вздрогнула и поспешила объясниться:

– Послушайте, я учусь изо всех сил, чтобы иметь такие оценки… Хотя я, конечно, рада за тебя, правда!

На этом тема оценок себя исчерпала. Мы перешли к новостям куда как более важным… Космобол!

Первые несколько минут мои друзья только и делали, что восклицали: «Вот это бомба!», «А вдруг и впрямь получится сбежать с Валуна?» и «Ну и рожа была у сеньора Линготто!»

Сам я, однако же, не находил в этом ничего забавного.

– Чего приуныл, как анчоус в маринаде? – не выдержал лупианец. – Ты что, не хочешь сыграть в настоящий Космобол?

– Хочу, – прошептал я, не поднимая взгляда. – Но ничего не получится. Откуда мне взять семь игроков за пару дней?

– Можешь рассчитывать на меня, – без колебаний отреагировала Диана. – Я хороший стратег.

– И на меня, – подхватил Исан, выпячивая грудь. – У меня четыре руки: я могу играть в два раза лучше, чем ты.

Я посмотрел на них с волнением.

– А последствий не боитесь? Победим мы или проиграем – сеньор Линготто никогда нас не простит. Я не хочу, чтобы вы так рисковали из-за меня.

Диана и Исан очень серьёзно переглянулись. Мне показалось, что я их обидел, что-то не то сказал.

– Мы ведь твои лучшие друзья, так? – насупилась Диана. – А лучшие друзья как раз за тем и нужны, чтобы помогать.

– Вот именно, – добавил Исан. – Но дело не только в этом… Только круглый дурак откажется от Космоигр!

И мы втроём рассмеялись, не без нервов, конечно.

У меня лучшие друзья в мире. Ну или, точнее, во Вселенной. Я в этом уверен, пусть никогда и не покидал Валуна.

Затем вдалеке я увидел двух стражей. Они пробрались во двор и теперь шли к нам. Судя по лицам, настроение у них было скверное.

– О-оу, – сказал я вполголоса. – У нас неприятности.

Стражи порядка выбрали удачный момент, чтобы отомстить. Уверен, что их послал сеньор Линготто.

– Ты глянь, а журналистов-то нет… Кто теперь его защитит? – хищно произнёс главарь. Друзья вышли вперёд, закрывая меня собой. Плохо дело.

– Чего притих? Прежде был такой дерзкий…

Он достал скотчер, собираясь опять меня связать, как вдруг прямо над нами завис дрон.

– Прямой сигнал, транслирую на сто с лишним планет! – грянул бодрый голос из динамика. – Перед вами Бико и его юные друзья, которые вошли в состав первой сборной по Космоболу от Валуна. Какая у них стратегия? Кто остальные игроки? И что задумал этот представитель власти с физиономией самодовольного быка со скотчером в руках?

Жажда мести у главаря сразу поугасла. Он быстро сообразил, какими неприятностями теперь им грозит проснувшийся у СМИ интерес к событиям на астероиде.

– Погоди же, сопляк, встретимся ещё один на один, – пригрозил он мне, и вместе со своим напарником они поспешили убраться восвояси.

Друзья обняли меня, стали подбадривать. Они подумали, что я испугался. Как бы не так! Я лишь окреп в мыслях, что никогда больше не позволю сеньору Линготто и его прихвостням творить произвол. Нам выпал единственный шанс изменить что-то по-настоящему, и мы его не упустим.

8

За свои одиннадцать лет я ни разу не совершил ничего такого, о чём могли бы рассказать в новостях. Да, ребёнок, живущий на Валуне, может попасть на гологравидение. Бывали такие случаи.

Взять, к примеру, Лайлу Шаттл. Живой легендой на нашем астероиде она стала с тех пор, как принесла в школу на День домашних животных банку с термитами, питающимися железом. К несчастью, банку держали открытой слишком долго, в результате чего голодные термиты разбежались и школу пришлось временно закрыть. Лайле было тогда девять лет.

Или вспомнить Эвана Тихого, который в возрасте двенадцати лет устроил телефонный розыгрыш. Позвонил на Марс, сказал, что всё население Валуна заразилось корью. Но шутку там не поняли. Марсиане объявили карантин и целых три недели не принимали с фабрики ватные палочки. Сеньор Линготто заставил всех нас забрать невостребованный товар к себе, примерно по тонне в каждый дом. Я до сих пор скучаю по тем временам – такой мягкой и удобной кровати у меня никогда больше не было.

– А ну, расступись! Идёт Бико Торпидо, восходящая звезда Космобола, – в полный голос объявил Исан, когда мы всей гурьбой выходили из класса. Он отвесил такой нелепый поклон, что я от души расхохотался.

– Эта звезда взойдёт ещё быстрее, если начнёт тренироваться, – осадила нас Диана. Вообще, она молодец, что напомнила о тренировках. Диана уже придумала несколько приёмов атаки и даже боевой клич. – Победить команду стражей нам будет нелегко. Или вы забыли, что они генетически улучшены?

– Однако же волос на голове у них нет, – Исан подёргал себя за чёлку. – Может, и мне побриться? Уравняем шансы.

– Лучше не надо, – ответил я. – Станешь похож на лысую крысу-крота.

Одноклассники посматривали на нас кто с удивлением, кто с опаской. Не каждый день видишь, как твой ровесник подрывает авторитет сеньора Линготто. Да и вообще, раньше ничего подобного не случалось.

Были такие, кто радовался за меня в открытую. У тирана всегда хватает врагов.

Но были и другие, например, Себа Мор, гроза класса «Б». Вечно меня задирает, когда попадаюсь ему на глаза.

– Хорош герой! – насмехался он, обращаясь ко всем, кто готов был его слушать. В такт ему раздалось несколько лукавых смешков. – Считает себя суперзвездой Космобола. Глупость его обернётся тем, что нас всех накажут.

– Не слушай его, – сказала Диана и потянула меня за руку к выходу. – Просто он до смерти завидует. Локти кусает, что сам не додумался.

Вскоре я попрощался с друзьями и, как будто прыгнув с трамплина, нырнул в трубу, что ведёт к моему дому на нижнем жилом уровне.

Обычно в это время мама и папа ещё на фабрике, работают там от звонка до звонка. Но я зашёл в дом и увидел – вся семья в сборе.

Моя первая мысль: случилось что-то ужасное! Затем взгляд зацепился за праздничную ленту с флажками – и сразу как с души камень.

– Мне не хватило одной картонки, как видишь, – виноватым тоном начала бабушка. – Но ведь и так понятно, да?

– По-моему, здорово! – ответил я, сияя от счастья.

Было видно, что папа и мама очень взволнованы. Да, их напугала моя стычка с сеньором Линготто. Но дело не только в этом. Ведь самое худшее для них – мысли о том, что я всю жизнь проживу на Валуне.

– Бико, тебе выпал один-единственный шанс выбраться отсюда, – сказал отец. – Мой тебе совет: не упусти этот счастливый случай.

– Понимаю… Но как может команда в Космоболе состоять из детей? – спросил я глухо, внезапно почувствовав тяжесть. Как будто оказался на поверхности Венеры, даже хуже.

Ближе к вечеру дедушка ушёл на кухню готовить одно из своих фирменных блюд: тушёные бобы. Когда тарелки опустели, я взялся помочь маме с посудой. Она рассказала мне всё, что знает о Космоиграх. Она следит за ними с самого детства.

– Ничего не мешает команде мальчиков и девочек принять в них участие, – объясняла она. – Космоиграм уже несколько столетий, и в них соревнуются самые разные команды.

Мама включила гологравизор и устроила настоящий экскурс в историю Космобола, показав самые необычайные сборные. Куда интереснее, чем смотреть бабушкину мыльную оперу.

– Вот тебе яркий пример: сборная команда Цереры, матч 3003 года. – На голограмме появились самые настоящие белки в спортивной форме. Несмотря на свои размеры, двигались они с молниеносной скоростью. – Или взгляни на состав игроков с планеты Сократикус… В команде исключительно мудрецы! Между прочим, вызвали живой интерес к философии у миллионов зрителей.

На голограмме возник один из мудрецов, в руках у него был флаг. Судя по тому, как он держался и говорил, стремительностью он не отличался:

– Я держу этот флаг? – изрёк философ, полный скорбной задумчивости. – Или же флаг держит меня?

– А ведь я до сих пор мучаюсь этим вопросом, – воскликнул дедушка со своего дивана, охваченный тоской по прошлому.

– Есть ещё сборная одноклеточных со звезды Карбункулус, – продолжила мама. На голограмме появилась какая-то пузырчатая рябь. Пришлось слегка поднапрячься, и только тогда я разглядел, что это не помехи, а одноклеточные пузыри. Вот это космоболисты!

– Жизненный цикл, – объясняла мама, – у них очень короткий. Умирают и обновляются каждые пять секунд. Они поставили абсолютный рекорд по заменам: восемь миллионов за один матч.

После их рассказов мне стало немного легче. Родня у меня – удивительная! Только они меня так поддерживают.

А потом я задал вопрос, о котором сразу пожалел.

– А что случилось со всеми этими командами? Выиграли они Космобол?

Папа с мамой переглянулись и как-то скисли. Все их усилия меня поддержать пошли прахом.

– Как тебе сказать, – покраснела мама. – Они, эм-м… попытались.

– «Попытались»? – прищурился папа и зашёлся радостным хохотом. – Да их всех зарубили в первом же матче, ха-ха! А команду с Карбункулуса даже не смогли найти – пропала без вести…

Мама очень на него рассердилась. Отец сообразил, что вышел за рамки их первоначального плана.

– Гм, да. Но это были очень странные команды, эдакое сборище… – мама дала ему лёгкий тычок, из тех, что вполне однозначно понимаются как «хватит уже», но всегда только лишь усугубляют ситуацию.

– Так я хочу сказать, – закончил всё-таки папа, – что с вами такое точно не приключится. И потом, будет ведь сначала отборочный матч, верно?

9

Когда на следующий день я подошёл к школе, вход охраняли пять-шесть стражей. Меня так и подмывало развернуться и убежать.

К счастью, меня заметил сеньор Хиггс.

– Не бойся, – вполголоса объяснил мне он. – Люди сеньора Линготто ничего тебе не сделают, пока на Валуне есть журналисты. А они никуда не уйдут, пока не пройдёт матч.

На уроке сеньор Хиггс пропустил тему, которую мы должны изучать по программе (антигравитационное сельское хозяйство), и рассказал нам о мирных революциях последних столетий. Как земляне, которым надоели социальные сети, поразбивали свои мобильники. Как жители Луны отказались от массового туризма и стали разводить сады и копаться в огородах. А ещё про сотрудников Международной космической станции – они бастовали до тех пор, пока им не поменяли меню. Оказалось, их в течение трёх лет кормили едой, приготовленной из муравьёв.

– Все эти революции прошли без кровопролития, – подвёл он итог. – Запомните: ни одно справедливое изменение не может быть достигнуто ценой насилия. Борьба должна быть чистой, а игра – честной… И пусть им улыбнётся удача!

Сеньор Хиггс пристально посмотрел на меня. В словах учителя я как будто уловил тонкий намёк… Надо же!

На перемене Диана, Исан и я собрались вместе, чтобы обсудить наш космобольный план. Диана сразу начала с неотложных задач.

– Во-первых, нужна команда!

– Я тебя чем-то не устраиваю? – недоверчиво спросил Исаи, принимая характерную для него позу.

– Слушай, а ты умеешь клонироваться? Было бы очень кстати, – парировала Диана. – В команде по Космоболу играют семеро плюс запасной. Считать умеешь? Нас пока трое.

– Надеюсь, мы найдём остальных, – сказал я с сомнением. – Хотя кому нужны неприятности? А они точно будут, если насолить клонам.

Диана протянула мне плакат – уж не знаю, где она его раздобыла – и полоски пожелтевшего скотча. Плакат мы решили повесить в фойе, чтобы все видели.

Доска объявлений, конечно, это прошлый век. Но, как говорится, чем богаты… Весь бюджет, выделенный на обновление школьной мебели, сеньор Линготто пустил на джакузи для своих собачек.

Не успел я как следует прилепить скотч, как по бокам от меня замаячили две фигуры.

– Давно пора! – обрадовался киборг, на полголовы выше меня. Наполовину человек, наполовину робот, он тоже, как и я, учился в школе. – Мы всё ждали, когда можно будет записаться…

– Ага, и думали, что вы струсили, – закончила за него инопланетянка, похожая на желе. Это была медузианка. На Валуне есть несколько таких, как она. Костей у них нет, ломаться нечему… Поэтому на фабрике им всегда достаётся самая тяжёлая, самая опасная работа. – Найдётся в команде место для нас двоих?

– Посмотрим, – скептически ответил Исан. – Что вы умеете?

Киборг достал сэндвич и зашвырнул в воздух с такой силой, будто из пушки выстрелил. Его желеобразная подруга в один миг вытянулась метров на десять и перехватила сэндвич прежде, чем тот шмякнулся о дальнюю стенку фойе.

Она даже с места не сошла!

Медузианка запульнула им обратно в киборга, с ещё больше силой. Из глаз у него брызнул лазер, который сбил сэндвич на лету. Он шлёпнулся прямо в руки, оставив в воздухе шлейф дыма.

– Обожаю тосты, – заметил киборг как бы между прочим. – Лучший перекус.

– Ничего себе! – только и смог сказать я.

Как оказалось, зовут их Туэркас и Джелли. Эти двое – киборг и медузианка – друг за друга горой. Как по мне, так немного простоваты, зато обожают Космобол.

Исан попросил киборга показать, какие ещё у него импланты, кроме лазера.

– Не человек, швейцарский нож! – заключил он.

– Согласно правилам соревнований, киборг, который является роботом на пятьдесят и более процентов, не может быть допущен к участиям в соревнованиях в связи с несправедливостью по отношению к остальным живым организмам, – продекламировал Туэркас. – Нов моём организме всего лишь 49,99 процента инородных тел, поэтому для Космобола я всё-таки подхожу.

– Он сказал «всего лишь»? – спросила у меня Диана.

– Нам в самый раз, – подытожил я. – Вы оба в команде!

Джелли раздулась как жвачка и смачно лопнула, выразив таким образом свою радость. Она явно гордилась своей эластичностью, искала случай её показать. Туэркас пообещал, что выжмет из своих имплантов по максимуму ради общего дела.

Мы с Дианой и Исаном почувствовали себя неловко и переглянулись. Ещё бы, сами-то мы пока даже не начали тренироваться!

– Итого, у нас пять игроков, – сказала Диана и вывела число на своём планшете. – Надо ещё троих.

Но в тот день к нам никто больше не подошёл.

Стражи порядка стояли у входа и угрожающе зыркали по сторонам. Да уж, эти клоны кому хочешь отобьют охоту.

10

Туэркас и Джелли сразу влились в команду, но на этом удача закончилась. Прошло два дня, как мы повесили объявление. Смельчаков больше не нашлось.

Иногда кто-нибудь всё же проявлял интерес и хотел к нам подойти. Но всякий раз стражи, караулившие неподалёку, давали о себе знать. То горло прочистят. То пнут пустую банку. То запоют земной шансон. Всё ради того, чтобы их заметили: надо же было напомнить любому, кто подумает к нам примкнуть, что на Валуне есть власть и лучше бы не вставать у неё на пути.

Итак, до матча оставалось четыре дня, а у нас пока не было команды.

Что ж, мы хотя бы начали тренироваться. Первым делом сделали повыше стену в нашем теперь не очень тайном логове. Чтобы клоны, если опять придут, через неё не перепрыгнули. Затем немного расчистили площадку от хлама. На две команды решили поделиться по принципу: старожилы против новичков. Ну а кто за кого? Игроков не хватало, и каждый из нас играл одновременно за всех: штурмовик – если в руке держишь кетчуп, медик – когда хватаешь тюбик с горчицей, диверсант – тягаешь с места на место всякий хлам, блокируя путь сопернику, и рейдер – охотишься за чужим флагом.

Первая тренировка вышла хуже некуда. И хотя Исаи и Диана очень старались, космоболисты из них пока были не ахти. Туэркас и Джелли играли получше, но устроили какую-то возню – смех да шутки. Не воспринимали игру всерьёз.

А я? Конечно, я старался… Но ведь и так понятно: за одну-две игры в первую лигу не прыгнешь.

К вечеру мы с ног до головы перемазались кетчупом и горчицей, покрылись пылью. Никому не удалось захватить флаг соперников. Правила нарушались столько раз, что все устали считать.

– Всё бы ничего, – отдышавшись, сказал Исаи, – будь у нас в запасе несколько месяцев.

– До матча несколько дней, – напомнила Диана.

– Ну так давайте соорудим здесь бункер, на случай нашего поражения, – предложила Джелли. – Укроемся в нём от позора.

Наша команда – сущая катастрофа. Сколько ни тренируйся, шансов против клонов у нас нет.

Ватные палочки с Валуна впитывают даже самый сложный жир!

Самое разумное – признать этот факт и не играть отборочный матч, чтобы не было потом мучительно стыдно.

– Завтра продолжим… Ай, или ну его, как хотите, – бросил я на прощание. Мне было грустно.

Исан решил пойти со мной, но Диана жестом его удержала. Она знает, что иногда нужно дать человеку побыть одному.

Я поплёлся домой, пришаркивая. Нет, сразу домой не пойду: не хочу, чтобы родные увидели меня таким и тоже расстроились.

Весь в безрадостных мыслях, я свернул с дороги, готовый пойти куда угодно. Разговаривать ни с кем не хотелось, даже с родителями.

Я шёл мимо фабрики, перед которой высился рекламный щит, но мне было всё равно.

За оградой фабрики мне помахали рабочие, но я не ответил.

Прошёл через Парк металлургов – в этом месте скорее поймаешь столбняк, чем встретишь живой цветок. Я поплёлся вдоль водосточного желоба, до того печальный, что комары из сочувствия решили не нападать. Вдалеке я увидел, как строят будущий стадион – гигантская сфера, где пройдёт наш отборочный матч. Пока лишь металлический каркас.

При виде стадиона я отчётливо понял всю неизбежность происходящего, и от этого стало совсем худо.

– Дался мне этот Космобол, – сказал я глухо.

И словно в ответ получил мячом в лоб – удар свалил меня на землю.

Несколько секунд я так и лежал ничком, затем медленно поднялся и увидел, как полыхает факел.

– Прости, – крикнула мне девочка. – Я правда тебя не заметила.

Я моргнул и уставился на симпатичную девчонку, примерно мою ровесницу. В руках зажат старый футбольный мяч. Ей было неловко, и она, сама того не замечая, стала крутить мяч на пальце, перекатывать с одной руки на другую, подкидывать и ловить его с какой-то немыслимой скоростью…

Оказалось, что никакого факела нет. Полыхает её макушка, раскалённая докрасна. Хотя нет, оттенок всё-таки розовый.

А вот я точно покраснел. Да уж, она производит впечатление!.. Так владеть мячом может только профи.

– Ты в порядке? – спросила она, заметно нервничая.

– Да… То есть нет… В смысле да, – я не очень понимал, что говорю. – Слушай, как тебя зовут? – нашёлся я наконец. Какая же она красивая! Мне показалось, что она посмотрела на меня как на пришибленного. Взяв себя в руки, я спросил:

– Где-то здесь живёшь? В школе тебя никогда не видел.

Девочка опустила голову. И, словно в ответ на мой вопрос, пламя на макушке стало ещё ярче.

– Школу я бросила… Надо было помогать семье. Ну, ты знаешь, платить по счетам сеньору Линготто.

По голосу было слышно, что нашего магната она любит не больше, чем тараканов. А мяч, между тем, так и сверкал у неё в руках. Он как будто жил своей жизнью… Нет, наоборот! Как будто девочка с мячом были одно целое.

– Как тебя зовут? – спросил я снова. А про себя уже решил, что не отпущу. – И, кстати, не хочешь в команду по Космоболу? Нужны добровольцы. Дело жизни и смерти.

11

Имя у девчонки, которую я в первую секунду принял за факел, было Аритикирья Фокс. Дома её звали просто Искра. И не потому что у неё на макушке пламя (в их семье все такие), а за пылкий нрав. Чуть что – сразу вспыхнет огненно-розовым.

– Не выношу, когда поступают несправедливо, – объяснила она. – Я всё принимаю близко к сердцу, по-другому не получается.

Из-за огня можно подумать, что Искра пришелец. Это не так! Она тоже, как я или Диана, земной человек. Просто она мутант. Её далёкие предки работали в энергетическом центре, совсем рядом с Солнцем. В итоге у них начались мутации, которые передавались по наследству. Так она стала пиромантом.

Вместе с этой способностью ей досталась суперскорость. Не скорость света, конечно, но близко к этому. Позже, на первой тренировке, нам стало ясно, что она первоклассный космоболист.

– Так что же, – спросила Искра на прощание, – вместе со мной команда получается полной?

– Ну… Более-менее.

Я не рискнул признаться, что для матча нам не хватает двух игроков. А вдруг новая знакомая, услышав такое, потеряет к нам интерес?

На следующий день я рассказал об этой встрече друзьям, и меня завалили вопросами:

– Она точно умеет играть в Космобол, ты уверен? – с сомнением спросил Исаи.

– Значит, пиромант… А ты не заметил, есть ли пламя при отрыжке? – заинтересовалась Джелли, не упуская случая сверкнуть интеллектом.

– Буду рада с ней познакомиться, – сказала Диана. – Слушай, как можно не ходить в школу? Поставить крест на учёбе и помогать семье выплачивать бесконечный долг… Ужас какой!

Диана была, конечно, права, но сейчас не время для глубоких раздумий. Надо найти остальных игроков, иначе не сможем сыграть против команды клонов.

В полдень мы прождали у агитационного плаката всю большую перемену. Напрасно, никто к нам не подошёл… Разве что Себа Мор, гроза класса «Б». Но лишь затем, чтобы поиздеваться:

– Ребята, вы серьёзно?! Кому охота быть в команде неудачников! С какого перепугу? Из-за вас, болванов, сеньор Линготто нас всех заставит работать, и малышей тоже. Лет эдак с пяти.

Наконец, мы и сами стали понимать, что зря тратим время.

– Неприятно, конечно, – озвучила наши мысли Диана, – но Себа Мор прав. – Она встала со скамейки, на которой мы уже порядком засиделись в ожидании смельчака. – Должен быть другой способ найти двух игроков, – подвела она итог.

Я посмотрел на лестницу. По ней спускались и поднимались целые толпы учеников всех цветов, размеров и молекулярных форм.

– Если игроки не идут к нам, – рассуждал я вслух, – значит, мы сами пойдём к игрокам.

Остаток дня мы пробегали в поисках кандидатов. Диана составила список лучших учеников нашей школы, обладателей всевозможных наград.

Сначала мы отправились во 2-й «В», где учится Люсия Лусеро. Она 8-кратный чемпион по скорочтению азбуки. А ещё виртуозно обращается с 5-значными числами: может вести подсчёты, держа голову под водой.

– Не хочешь к нам в команду по Космоболу? – спросил я, улыбаясь с натяжкой.

Люсия была занята тем, что на виртуальной доске во всю стену вела сложный математический расчёт. На меня она даже не посмотрела.

– Я бы с радостью, – ответила она, записывая число пи в обратном порядке. – Но мне нужно готовиться к олимпиаде.

Диана взяла калькулятор и хотела как-то помочь, но в итоге только запуталась.

– Вы можете отойти? Место на стене почти закончилось.

Тогда мы пошли на кухню, искать помощи у следующего по списку. Им оказался Роми Болетус, тоже лупианец, как и наш Исан. Однако на этом их сходство заканчивалось. Роми куда как толще, шерсть у него белая, а четыре руки всегда заняты. Двумя он готовит, а ещё двумя поочередно кладёт в рот печенье.

– Простите, но у нас с сеньором Линготто уговор.

– Как это уговор? – спросил я, не веря своим ушам.

– Я для него готовлю любимое лакомство, пудинг… А он снабжает меня печеньем «Шоко», сколько я попрошу. Без сладкого я не могу, извините… Никак!

Раздосадованные, мы вышли из кухни. Этот магнат – самый настоящий спрут, повсюду запустил свои щупальца!

Последний кандидат в списке – Ласти Элае, чемпион Валуна по детской гимнастике. Мы нашли его в тренажёрном зале, прыгающим с перекладины на перекладину на высоте более пятнадцати метров. Он в отличной форме, быстрый и ловкий – ну просто идеальный космоболист. На фоне играл космический реггетон – современный вариант очень древнего музыкального жанра. Он настолько стильный, что у людей неподготовленных вызывает головокружение и спазмы.

Ласти был до предела сосредоточен. Нас пятерых, наблюдающих за ним снизу, он не замечал.

– Эй, привет! Можно приглушить музыку? – спросила Диана, силясь перекричать космореггетон. – Есть деловое предложение!

Гимнаст на секунду завис в воздухе, держась за перекладину одной рукой.

– Нельзя, без музыки я не тренируюсь, – ответил он. – Что ты хочешь?

Звук с новой силой ударил по ушам. Нас с Дианой начало подташнивать. Туэркас, у которого слух вообще сверхтонкий, схватился за голову. Ну нет, если этот ужас будет звучать на тренировках, мы так до конца года не доживём! Не вариант.

– Ничего, забудь! – крикнул я. – Извини, что отняли у тебя время.

Мы торопливо вышли из зала. За дверью нам сразу полегчало. Диана пересмотрела свой список. У нас по-прежнему два места, а кандидатов больше нет.

– Мои идеи закончились, – развела руками Диана.

– И неудивительно! У меня от такой музыки вообще мозг потёк, – сказала Джелли и, хлопнувшись на пол, растеклась лужицей.

Вот и все наши приключения. Мы честно пытались, но не смогли. Представляю, как обрадуется сеньор Линготто… Ему даже не придётся выставлять против нас своих клонов – нет команды, нет и отборочного матча.

Мы шли по коридору на выход, ни на что больше не надеясь. Как вдруг…

Бу-у-у-у-ум! Стены задрожали, по ним побежало эхо.

Всё вокруг затянуло разноцветным дымом.

Надо же! Достойная концовка для нашего фиаско.

Дыма было так много, что я не видел своих друзей.

12

– Я что, умерла? – где-то рядом спросила Джелли. – Так и знала, что жизнь после смерти будет пёстрой как радуга.

Зажужжал моторчик. Это Туэркас запустил свой фильтр по очистке воздуха. Через полминуты от разноцветного дыма не осталось и следа.

– Использую в быту, – пояснил он. – Отец у меня как возьмётся готовить, вечно чего-нибудь спалит.

Диана вскрикнула и уставилась на меня.

– Бико! Ого, что это с тобой?

Я перевёл на неё взгляд… И очень сильно удивился:

– Слушай, у тебя на лице огурец! – сказал я Диане.

Цветной дым исчез, но остались последствия. С каждым из нас что-то да произошло: Джелли окрасилась в фиолетовый, у Исана закудрявились волосы, Туэркас хлопал крыльями, у Дианы нос стал как огурец… А мне достались ослиные уши.

– Чего сразу осёл? – спросил я, негодуя. – Почему не тигр? Я был бы не против.

Дверь, на которой значилось «Лаборатория», открылась, и в коридор вышла девочка со слегка ошарашенным видом.

– Ой! – сказала она, и на лице её заиграла нервная улыбка. Со стороны мы, должно быть, выглядели забавно. – Это всё лунный мак… Кинула в чан лишний лепесток.

Из-под остроконечной шляпы у неё спадали пряди волос, белые и фиолетовые. Ясное дело, волшебница.

В старые времена волшебниками называли всех, кто якобы умел колдовать. Всё это, конечно, был вздор и чепуха. Зато сейчас недалеко от Венеры живут люди, которые знают толк в чародействе. К волшебству они пришли через науку и могут, например, обойти законы гравитации с помощью пучка трав и слизи улиток. Или принца превратить в лягушку, дав ему снадобье, модифицирующее геном.

Волшебница достала из сумки порошок, с лёгким сопением посыпала им нас и – бац! От магии не осталось и следа.

– Эй, – вскинулся Туэркас. – Крылья-то зачем забирать? Здорово же было.

– Всё равно бы не полетел, – подтрунивала Джелли. – Слишком много в тебе железяк.

Задержавшись взглядом на медузианке, волшебница сказала:

– Скажи, а можно мне капельку твоей субстанции? Я читала, это идеальное средство от прыщей.

– Хочешь сделать из меня суперкрем? – на всякий случай переспросила Джелли. – М-м, а это мысль!

Джелли выкрутила себе руку, выдавив на поверхность зелёную жижу. Волшебница зачерпнула её пробиркой, которую жестом фокусника извлекла неизвестно откуда.

Незнакомка хотела уйти обратно в лабораторию, но Диана вовремя опомнилась.

– Постой, как тебя зовут?

Волшебница остановилась.

– Аманда. А что?

Мы с Дианой переглянулись, думая в одном направлении.

– Хотела когда-нибудь играть в Космобол?

13

Всё ближе и ближе отборочный матч – для Валуна это событие уникальное. Нас узнавали прохожие, желали удачи. В школьной столовой одноклассники занимали нам лучшие места. Папа с мамой приносили с фабрики пакеты, набитые шоколадными рогаликами – моё любимое лакомство.

– Всё это от рабочих, от их семей. Они тайком наготовили вам сладостей, в знак поддержки, – сказала мама, ловко управляясь с иглой. С дизайнером нам повезло: лучше моей мамы спортивную форму никто не сошьёт. Больше всего хлопот было с медузианкой, из-за жидкого тела. – Вы дали им надежду.

– Ну, если пичкать детей сладостями, они… Даже не знаю… В форму не влезут, придётся перешивать, – ворчала бабушка, буравя взглядом чужие рогалики.

Да уж, сейчас не время набивать животы. Нужно быть в тонусе и все наши силы бросить на тренировки. Завтра на рассвете у нас первая тренировка в полном составе. Ну или почти полном. Восьмого игрока мы так и не нашли.

– Это ерунда, – сказал Исан и взял мяч (точнее мячик) всеми четырьмя руками. – Я сойду за двоих.

– Не выйдет, – возразила Диана, знавшая правила на зубок. – В команде должно быть «восемь игроков, обладающих собственной сущностью и интеллектом». И неважно, что один из них запасной.

– Интеллектом? – спросил Исан. – Мама говорит, у меня его нет.

Польза от таких разговоров, конечно, была сомнительной. Зато мы лучше узнали новых друзей – Искру и Аманду. Они такие разные, но сразу со всеми поладили. Аманда вообще застенчивая, но Искра, которую очень заинтересовали чародейские книги, помогла ей раскрыться и быть собой.

Досадно немного, что Искра меня почти не слушает. Скажу две-три фразы, так она теряет к разговору интерес. И как-то взгляд на мне не задерживает.

Диану выбрали капитаном, хотя перевес голосов был небольшой. Она задумала несколько раскладов – в целях тренировки и чтобы выяснить, кого и куда лучше ставить.

– Ты бы кем хотела сыграть? – спросил я Искру в очередной попытке завязать разговор. – Штурмовиком? Диверсантом? Рейдером?

Она ничего не ответила. Я проследил за её взглядом. Вот так сюрприз! На входе в логово два стража – при виде нас они, насупившись, приготовили оружие.

– Что вы здесь делаете? – бросил им я. – Это наша площадка для тренировок!

Тот, который стоял справа (лица у них одинаковые, иначе не различить), весь сморщился, словно подул ветерок с Урана… Что с ним не так? На Уране даже атмосфера пахнет тухлыми яйцами. И ещё: за столом об этой планете лучше не говорить.

– Вход на территорию закрыт. Приказ сеньора Линготто, – объявил страж, выплёвывая слова. – Вам сюда запрещено, как и на все прочие объекты, кроме школы.

– Запрещено? – разозлилась Искра, и пламя на её голове вспыхнуло с новой силой. – По какому праву, позвольте узнать?

Второй страж дунул на пламя, но оно не погасло, наоборот, усилилось.

– По праву, которое имеет владелец астероида. Думаешь, этого недостаточно? Так, детки, прочь отсюда. Кыш!

Искра (а ведь она пиромант!) едва держалась, чтобы не полыхнуть огнём. Пришлось взять её под руки и молча убраться подальше. Было обидно, но что поделаешь? Площадку для тренировок у нас отобрали.

– Линготто взялся за нас всерьёз, – грустно сказал Исан, когда мы уже были в окрестностях школы. – Не оставит нам ни единого шанса провести матч.

– И ведь верную тактику выбрал, – кивнул Туэркас, произведя внутри себя какой-то подсчёт. – Поскольку нам теперь негде тренироваться, шансы на победу упали с 15 до 0,5 процента. Всего за пару минут.

Мы сели на ступеньки у школы. За всю историю Космобола ещё ни один матч не начинался так сложно.

И тут появился сеньор Хиггс, на своём велосипеде. Он всегда приезжает немного раньше, чтобы подготовить класс к занятиям.

– Что случилось? – поинтересовался он. – Видок у вас, будто внезапно объявили контрольную.

– Было бы здорово, – тяжело вздохнула Диана. Если б контрольные зависели от неё, писать нам их каждый день. – У нас было своё укромное место. Стражи о нём узнали и запретили там тренироваться. А больше негде… Нет у нас теперь шансов на победу.

Учитель глянул украдкой, чем заняты стражи – они скучали и почёсывались.

Тогда он придвинулся к нам с видом заговорщика.

– Есть один вариант… – начал он загадочно. – Как насчёт тренировок в библиотеке?

– В библиотеке? – испугался Исан, как будто сама мысль об этом месте его пугала. – Зал там не очень большой, заставлен мебелью, на полках штабелями пыльные книжки… Но, вообще, идея мне нравится.

– Похожее и на настоящих площадках, – размышлял я. – Всякие там препятствия и закоулки… Да, идеальный вариант. Спасибо, учитель!

Мы воспрянули духом, в глазах снова блестел энтузиазм. И только войдя в школу, я заметили, что Искра осталась снаружи. Я даже не сразу сообразил, в чём дело. Конечно мы вернулись за ней.

– Мне туда нельзя, – сказала она тихо, каким-то бесцветным голосом. – Я ведь бросила школу… Хотела помочь семье.

Сеньор Хиггс успел уже отойти, но вдруг вернулся. Как у настоящего учителя, уши у него как локаторы: на территории школы слышат всё, что его не касается.

– Да, я тут кое о чём подумал, – произнёс он, скрестив руки на груди. – Почему бы тебе не вернуться в школу? Тренировки по Космоболу – это хороший повод возобновить обучение.

Искра засияла от счастья… Она что, совсем ку-ку? Забыла, что школа – это ежедневная домашка?

Вот так мы и начали тренироваться – под самым носом у сеньора Линготто и его приспешников.

14

За два дня до матча сеньор Линготто начал закручивать гайки. Он придумал закон, чтобы дети учились в школе до позднего вечера. Потому что у нас, якобы, плохие отметки. Но истинная причина очевидна.

– Запер нас в школе, – кипятилась Диана, – чтобы мы не могли ходить на тренировки.

– Тем хуже для него, – фыркнул я. – Нам-то как раз не нужно покидать школу. Пусть он и дальше об этом не знает.

Теперь, когда по закону нужно было оставаться в школе допоздна, каждую свободную минуту мы проводили в библиотеке за тренировкой. Библиотека, как принято считать, это не место для игр. Но, с другой стороны, что такое Космобол в принципе?

В Космоболе надо прыгать с места на место, пробираться сквозь дебри, искать среди хлама вражеский флаг.

И в этом плане библиотека подходит идеально. Стеллажи и полки становятся препятствиями, а среди многотомных энциклопедий легко спрятать что угодно.

Кому за кого лучше играть стало понятно практически сразу. Исан, Диана и Джелли – прирождённые штурмовики. Пуляться кетчупом в библиотеке мы не стали, сеньор Хиггс запретил (странно, да?). Взамен он принёс ленты со стикерами, которые у нас клеят на книжные корешки. Прилепят на тебя стикер ЮМ («юмор») или ДТ («детектив»), будешь временно обездвижен.

Все трое обладают невероятной меткостью. У них получалось стрелять стикерами через всю комнату.

– Исан, почему всё время в меня? – не выдержал я, обнаружив на себе пятую наклейку (и часа не прошло!).

– Лицо у тебя каждый раз интересно вытягивается, – ответил мой лучший друг. – Любо-дорого посмотреть.

Есть только один игрок, способный помочь, когда тебя обездвижили, и это медик. Наш медик – Аманда, и она знает о современной парамедицине больше, чем кто-либо другой. Здесь, в школьной библиотеке, среди старых бумажных книг, достаточно было подбежать ко мне и сорвать наклейку – пальцами, по старинке. Но Аманда за современный, доказательный подход!

– Волшебство имеет научную основу, а не сказочную, – объясняла она в девятнадцатый раз. – Вот смотри: движением рук я создаю в пространстве особое напряжение, и молекулы стикера начинают…

– Ага, заклинание, – поспешил закончить я, не желая проходить опять через словесную пытку.

Роль диверсанта взял на себя Туэркас, который, как оказалось, первоклассный специалист! С помощью киберперчаток он влёгкую ставил и убирал препятствия, помогая своим и мешая сопернику. Он мог защитить флаг, забаррикадировать всех и вся. Двигать мебель в библиотеке сеньор Хиггс разрешил только ему. Туэркас ведь киборг, а значит, может одним пальцем поднять целый шкаф и запульнуть куда угодно, да хоть в окно.

– А портфель учителя в окно можешь? – спросил я шёпотом.

– Я всё слышу, Бико! – отреагировал сеньор Хиггс. Жаль, ведь журнал с оценками лежит именно в портфеле.

Несколько дней учитель с азартом отводил нас на тренировки, как будто на дополнительные занятия. У каждого свои причины ненавидеть Лионеля Линготто, но сеньор Хиггс сводил с ним счёты с каким-то особым удовольствием.

Итак, все игроки названы, кроме рейдеров. Это я и Искра. За рейдера мне нравится играть больше всех. Нужно пробиться на территорию врага, завладеть флагом и вернуться с ним на базу. И не получить из плазмашокера от четырёх штурмовиков.

Из нас двоих самая ловкая Искра: увернулась ото всех стикеров, брошенных Исаном, Дианой и Джелли. Ни один завал, который соорудил Туэр-кас, её не остановил.

И с флагом – у нас это был марсианский глобус – она управилась быстро и легко. Ну да, конечно, на таком-то маленьком поле! А вот взять для тренировок площадку побольше…

– Бико, лови! – Искра бросила мне флаг за секунду до того, как Диана всё-таки достала её парализующим стикером. Я поймал глобус и ринулся на базу.

Вслед полетела ещё наклейка, но я увернулся.

В двух прыжках учительский стол. Водрузить на него флаг, и матч закончится.

– Победа за нами! – выкрикнул я.

Последний рывок – и я уже отпускаю флаг…

Но стол вдруг уходит в сторону! Я по инерции влетаю в стену, а глобус падает на пол и катится от меня прочь.

Это всё Туэркас, диверсант. В решающий момент он сдвинул базу – применил свою способность. Вот ведь как!

– Хорошая игра, мне нравится, – сказал киборг и отфутболил глобус, до которого я почти успел дотянуться.

Настроение у всех было на удивление отличное, даже у сеньора Хиггса. Находил к нам в библиотеку, чтобы «проверить прочитанное». И он действительно задавал нам вопросы, даже Искре.

– Итак, потренируемся, – щурился он, довольно потирая руки. – Кто может мне назвать столицу Земли?

Мне начинает казаться, что он разрешил нам играть в Космобол в библиотеке только затем, чтобы устраивать вот такие опросы и впихивать в нас двойную порцию знаний.

После игры мы очень устали, быть космоболистом всё-таки тяжело. Всех выручила Диана:

– Это запросто, учитель, – вызвалась она. – Как все мы знаем, столица Земли – Мад…

Закончить она не успела. Дверь внезапно распахнулась, и перед нами, гадко улыбаясь, стоял Себа Мор. С лицом как у кота, который собрался слопать мышь. Да что там, целую гору мышей!

– Стражи, сюда! Они здесь! – закричал он. Слышно было, как застучали шаги, всё громче и громче. – Я же говорил: они ведут себя подозрительно.

15

И в тот же миг в библиотеку вошли стражи, весьма довольные тем, что поймали нас с поличным.

Мы сбились в кучу, гадая, что же теперь будет. Вдруг – и этого никто не ожидал – между нами и мордоворотами вырос сеньор Хиггс.

– Что вы тут делаете? – спросил один из стражей беспорядка, насупившись.

Мне стало страшно. Если они поймут, что мы здесь тайком тренируемся, сеньор Линготто не упустит случая выдумать для нас самое кровожадное наказание за всю историю астероида.

– Мы пришли в библиотеку учиться, – ответила Аманда, сделав шаг вперёд. – Разве это запрещено?

Я огляделся. Библиотека, где всё обычно разложено по полочкам, была похожа на поле сражения: стеллажи сдвинуты, баррикады из книг. И, что особенно примечательно, я с ног до головы облеплен стикерами.

Глаза у Себы Мора округлились, он едва не лопнул от негодования.

– Сколько можно терпеть?! – взвился он. – Нас всех из-за вас держат до ночи в школе, наказывают.

– Из-за нас? Да что ты, – парировали в один голос Туэркас и Джелли. У них уже руки чесались проучить ябеду.

– Вот именно! – не унимался Себа, скрестив руки на груди. – И теперь стражам известно всё, что вы тут делаете!

– Так что, собственно, они тут делают? – спросил у Себы страж, начиная терять терпение.

Другой из них вдруг заметил, что я держу в руках книгу – «Как вязать морские узлы» – и попытался прочитать название. Я поспешно убрал её за спину.

В игре книга пригодилась – использовал её как щит. А сейчас что я ему скажу? Лодок на Валуне нет.

Но тут вмешался сеньор Хиггс:

– Так, юноша, ты всё-таки пришёл? Замечательно, – сказал он, скептически разглядывая Себу. – Но в следующий раз не заставляй меня ждать.

Себа вздрогнул, и все, кто был в комнате, посмотрели на учителя.

– Кто? Я? – оторопело спросил мальчик и завертел от растерянности головой.

– Ну а кто ещё здесь рискует провалить алгебру? – сверкнул на него глазами сеньор Хиггс. – Никто, только ты. Возьмись-ка за ум, дружок.

Себа весь побелел.

– Но я думал, что вы сюда ходите….

– Учиться! – оборвал его сеньор Хиггс. – А ты, мальчик, сильно отстал от учебного плана.

Себа совсем растерялся. А мы сдерживались изо всех сил, чтобы не расхохотаться.

– Почему отстал? Оценки у меня не очень, конечно, но…

Он не закончил, потому что стражи вдруг загоготали. Один подошёл и отвесил ему подзатыльник.

– Голову нам морочишь, лодырь? Со своей ленью в генах к нам больше не подходи. Говорят, заразно.

– Я не лодырь, – возмутился Себа. – Я хотел, чтобы всех нас оставили в покое!

– Слушай, малявка, не надо думать, что сеньору Линготто интересно твоё мнение.

– А я тебе говорил, – сказал один страж другому, когда они выходили из библиотеки, – что всё это чушь. А мы повелись, как два идиота. Ясно же: лень в генах.

Книжку про морские узлы я незаметно поставил на полку: а вдруг стражи опомнятся и потребуют показать, что я прячу за спиной? Нет, обошлось.

Себа остался с нами, красный от стыда и обиды.

– Я хотел как лучше, – сказал он шёпотом, – а они вон как со мной.

– Назвали тебя лодырем, – припомнил Туэркас. – «Лень в генах». Вдвойне обидно, когда на плохую наследственность тычет генетически улучшенный клон.

Себа закрыл рукой глаза и стал издавать едва слышные, хлюпающие звуки.

– Он что, нерестится? – занервничала Джелли. – У меня есть дядя, он однажды отложил икру прямо в супермаркете. Бац – и пятнадцать сотен детей появилось на свет, среди консервов и бутылок с отбеливателем… Верите, нет?

– Он плачет, – покачала головой Искра и подошла ближе, чтобы утешить. – У людей так часто бывает, когда им грустно.

Мы тоже подошли ближе, стали вокруг Себы. Команда юных космоболистов, которой он всячески мешал, ставя палки в колёса… И которой всё нипочём.

Пожалели его мы, а не охранники, которым он хотел угодить… Которые отплатили ему насмешками.

– Простите меня, – сказал он наконец. – Я лишь хотел, чтобы сеньор Линготто нас больше не наказывал.

– Ты пойми, – втолковывал ему Исаи, протягивая платок, – мы же не виноваты, что за наш матч по Космоболу он наказывает всех.

– Да, теперь я понял… То, как мы живём на Валуне, это неправильно. И если хотя бы у кого-то появился шанс отсюда выбраться, надо ему помочь… Неважно, какой ценой, – закончил Себа и вдруг фыркнул. – Что ещё за «лень в генах»? Бред.

Это задело его так сильно, что мысли о несправедливости и свободе отошли на второй план.

А затем случилось то, чего я совершенно от себя не ожидал. Со мной такое бывает: сначала брякну, а потом подумаю.

– Есть вариант всё исправить, если, конечно, хочешь. Нам в команду нужен восьмой игрок. Ты как, с нами?

16

До матча всего один день. Вскоре всё решится.

За нас болели жители Валуна, все они были против сеньора Линготто. Каждый мечтал хотя бы раз в жизни увидеть его проигравшим. На фабрике не было ни одного рабочего, кто бы его поддержал.

Наверное, он это понял и накинул всем дополнительных часов в рабочий день. Давил и наказывал, надеясь таким образом их усмирить. Но лишь сильнее настроил людей против себя.

Последний день перед матчем у нас прошёл в школе, откуда никого не выпускали до самых сумерек. Хорошо, что стражи больше не приходили в библиотеку: мы провели свою первую тренировку в полном составе.

К несчастью – и это было тяжко! – сеньор Хиггс от нас теперь не отходил, взяв на себя священную миссию: повторять школьную программу прямо во время игры.

– Эй, Бико! Как звучит закон всемирного тяготения? Верно, а теперь хватай флаг! Так, Искра… Таблица умножения на восемь вслух, и заодно уворачивайся от стикеров! Джелли!!! Хватит жевать мой портфель!

Медузианке пришлось оставить лакомство и довольствоваться коробкой конфет, которых у нас, кстати, было навалом – от наших постоянно растущих поклонников.

Себа, наш новый игрок, пополнивший команду, получил роль штурмовика. И хотя в последнюю минуту он принял нашу сторону, желание протестовать у него не исчезло.

– Мне-то зачем тренироваться? – не выдержал он под конец. – Запасные не играют.

– Да, они не играют, – ответила Диана, наш капитан. – Но если придётся кого-нибудь заменить, что будешь делать? Правил ты не знаешь…

– Ну ладно, пошутили и хватит, – сказал он резко, так что все замерли. – Понятно же, шансов у нас нет. Какой Космобол, вы о чём? Наступили магнату на хвост, молодцы, замечательно!

На этом тренировка закончилась. Дольше оставаться в библиотеке нельзя, иначе стражи точно придут – узнать, почему мы ещё в школе и не спешим домой.

Слова Себы на меня подействовали как ведро холодной воды. Неужели все так думают, как он? У нас нет шансов на победу?

– Не слушай его, – отмахнулась Диана, когда мы спускались по лестнице. – Ещё посмотрим, кто кого. Сначала сыграть надо.

У школьных ворот Исана дожидался малыш Зим. Родители вернутся с фабрики не раньше полуночи, и так у всех – месть сеньора Линготто.

– Мне нужно отвести его домой, – сказал Исаи мне и Диане. – Не хотите к нам в гости? Поужинаем, посидим втроём, как в старые добрые времена.

Эта мысль пришлась мне по душе. В последнее время было столько всего! Учёба, тренировки… Хотелось отдохнуть, побыть в компании двух закадычных друзей и ничего не делать.

Дома Исаи пожарил нам баклажаны с сосисками. Для Зима он принёс пять-шесть тыкв. Проглотив их буквально за минуту, малыш отрыгнул семечки.

Дети лупианцев, как ты знаешь, отличаются прожорливостью.

Погода выдалась на редкость чудесная. Мы вышли на крышу и ужинали в тишине. Каждый был погружен в свои мысли, думал о завтрашнем дне. А ведь мы толком не успели потренироваться и даже не знаем, что ждёт впереди.

Сыграли несколько раз в звёздные шашки, забыв на время о завтрашнем матче.

И пока Диана злилась и фыркала, что Исан жульничает (попробуй тут уследи, когда у соперника четыре руки!), а Зим кусал стол за ножку, я чувствовал себя самым счастливым существом во Вселенной. У меня лучшие друзья, в других галактиках таких не сыщешь!

Неважно, каким будет завтра. Мы вместе, а значит, всё хорошо.

В одиннадцать мы разошлись. Ночью на улицах никого, броди сколько хочешь. У нас на Валуне только один негодяй… Это сеньор Линготто.

По дороге домой я остановился посмотреть, как вдалеке достраивают стадион. Надо же, почти готово! Я задумался и лишь в последний миг заметил, как прямо на меня на бешеной скорости несётся огромный силуэт.

«Вж-ж-ж-жиу!»

Я упал на землю, и вовремя! Меня чуть не сбило летающее кресло. С минуту я отходил от шока.

Что это задумал наш магнат? Почему у него не горели фары?

Загадка… Но я слишком устал, чтобы её разгадывать.

17

Утром меня заботливо разбудили криком:

– Этот день настал!!!

«Заботливо», пожалуй, не совсем верное слово… Я подскочил с перепугу, едва не свалился на пол.

– Что случилось? – спросил я, глаза на выкате. – Пожар? Инопланетяне? Рождество?

– Вставай, вставай! Сегодня отборочный матч, – подошла ко мне мама и стала трясти из стороны в сторону. Хорошо, что я ещё не позавтракал… – Космобол зовёт! Ты войдёшь в историю Валуна!

– Да не так уж это и сложно, – подал голос папа, снимая с плиты кофейник. – История Валуна знает всего два события: открытие фабрики по производству ватных палочек… И тот самый день, когда сеньор Линготто разгадал кроссворд.

– Ах, какой это был день! – глаза у бабушки наполнились воспоминаниями. – Помню, как по случаю праздника раздавали бесплатный суп.

Завтрак мне приготовили, поднимающий боевой дух. Блины у нас пекут только по особым случаям, и сегодня как раз такой.

– Ну зачем? Правда, не стоило, – пробормотал я, усаживаясь за стол. Живот заурчал, словно с цепи сорвался. – Теперь нам до конца месяца сидеть без муки.

– А, ерунда, – махнул рукой дедушка, глядя, как я отщипываю кусочек. – Ешь давай, набирайся сил. Утрёшь нос клонированным качкам, а то ишь какие воображалы!

Папа с мамой взяли отгул и тоже пойдут на матч. По дороге на стадион стало ясно, что они далеко не единственные. Казалось, ни один рабочий не пошёл сегодня на фабрику. Они отказались от дневной зарплаты, лишь бы поддержать меня и ребят, быть может, в самой большой глупости в нашей жизни.

– Бико, всыпь им по полной! – крикнула мне сеньора Нова, ехавшая на стадион в инвалидной коляске.

– Мы с вами, ребята! – помахал незнакомый мне инопланетянин.

Я весь сжался, ощутив груз ответственности. Ну а вдруг не справимся?..

Родители проводили меня до самого входа. Раньше здесь была городская свалка, а теперь высится стадион – грандиозная сфера из металла. Интересно, что там внутри? Но уже понятно, что спонсоры здорово раскошелились…

– И ведь это ещё эконом-вариант, – заметила Диана, которая тоже только что подошла. – Какие ж у них стадионы там, наверху?!

«Там, наверху» – так говорят на Валуне, когда имеют в виду остальную часть Вселенной. И неважно, что она не только сверху, но также и слева, справа, внизу, и даже на другой оси пространства-времени… Хорошо там, где нас нет – это про нас.

На стадионе каждой команде выдали свою раздевалку, расположенную с разных сторон.

Мы с Дианой нашли указатель «Команда юниоров» – это явно про нас – и направились по стрелкам, огибая здание.

В раздевалке мы встретили Искру, она оказалась самой пунктуальной.

Пиромант притихла, заметно нервничала. Пламя на макушке было совсем маленькое, то и дело подрагивало, будто набегала рябь.

– Даже если мы проиграем… Я так рада, что нашла друзей. И что вернулась в школу.

Аманда появилась внезапно: под громкий хлопок вышла из разноцветного дыма. Вот что значит быть волшебницей.

– Ну и утро, – пожаловалась она. – Пришлось ловить жабу… Сбежала из холодильника!

В этот момент в раздевалку зашёл Туэркас, неся на руках Джелли. Медузианка плакала навзрыд. Киборг бережно положил её на скамейку, пока мы с беспокойством топтались вокруг.

– Ох, мой животик!

– Что случилось? – спросил я.

Джелли вся тряслась, словно желе. И была какой-то жёлтой – совсем не её оттенок.

– Это всё конфеты, – стонала она. – Не надо было их есть.

Она совсем ослабла, потеряв способность летать. Как же так? Неужели для медузианок сладкое – всё равно что для улиток соль – настоящий яд? Да нет, глупости.

Диана взяла у Джелли коробку, которую та до сих пор сжимала в руках. Обыкновенная коробка, у нас таких было много – подарки с фабрики. Их передавали через родителей все, кто хотел нас поддержать, пусть даже не самым полезным для организма образом. Диана осмотрела её со всех сторон, заглянула внутрь, нахмурилась.

– А вот это странно, – сказала она, бросив на меня многозначительный взгляд. – Никаких надписей. На других подарках нам всегда что-то писали.

Она взяла последнюю конфету и сдавила её пальцами. Изнутри потекло нечто зелёное, и мы тут же зажали носы. Запахло тухлыми яйцами… Нет, даже хуже.

Диана отвела меня в сторону, чтобы поговорить наедине.

– Не хочу пугать остальных, но, по-моему, Джелли отравили. А значит, все мы в опасности и надо быть начеку.

К счастью, у Аманды на любую беду найдётся ответ. Волшебница взяла стаканчик, смешала зубную пасту с тимьяном и протянула Джелли.

– Лучше нет микстуры для медузиан, – повеселела Аманда, увидев, как быстро Джелли полегчало. – Сегодня играть не сможет, но завтра будет как новенькая.

– Как так не сможет?! – ужаснулся я. И только сейчас сообразил: – Ребята, у нас не хватает двоих: Исана и Себы.

Мой лупианский друг появился буквально через пару секунд. Лицо у Исана странное, случилось чего?.. Впрочем, а каким ему быть? Сегодня такое событие.

– Простите, что долго.

Диана вычеркнула его из списка. Остался только Себа, последний участник команды. Раз Джелли не может, то без него сегодня никак.

Мы с друзьями переглянулись.

– Думаешь, он… – начал я с сомнением.

– Да, я уверена: Себа не подведёт, – твёрдо сказала Диана. В который раз я удивился, как ловко она перехватывает мысль. Словно у неё в мозгу высокоскоростной вай-фай. Надеюсь, она права.

Ведь если Себа не появится к началу матча, игры не будет. Для Космобола нужно как минимум семь игроков, а у нас больше нет запасных. И тогда сеньор Линготто объявит себя победителем, палец о палец не ударив.

Минуты шли. Мы с друзьями начали заметно нервничать.

Чтобы не сидеть просто так, решили надеть форму. Её сшила моя мама, помогали и другие родители. Надо сказать, получилось стильно! Сами костюмы зелёные, несколько светлых полос. И, главное, сидят как влитые.

Особый восторг – космобольные перчатки! Их делают из ткани с анатомической памятью: принимают форму руки – абсолютно любую, будь ты хоть десять раз инопланетянин. У каждой пары своя функция! Их программируют так, чтобы диверсант не мог обездвиживать, а штурмовик – исцелять. Похитить флаг у врага способен лишь тот, на ком перчатки рейдера. «Как раз такие у меня!» – мысль эта показалась очень волнительной.

– Крутяк, – присвистнул Туэркас, надевая перчатки диверсанта. – С таким экипом хочешь не хочешь, а поверишь в реальность происходящего.

– Но если Себа не появится прямо сейчас, – подхватила Аманда, – реальность эта растает быстрее, чем вампир под воскресным солнцем.

– Искра, – повернулась к ней Диана, – ты самая быстрая из нас. Можешь сбегать за ним, пожалуйста?

И хотя знакомы они были всего пару дней, девчонки успели здорово подружиться.

– Конечно, без проблем.

И с этими словами пиромант унеслась прочь, быстрая, как молния, оставив за собой мимолётный шлейф пламени.

По громкой связи объявили, что матч начнётся через несколько минут. Нервы были на взводе. Повисла напряжённая тишина.

А затем в раздевалку влетели Искра и Себа. Выглядели они так, будто пробежали марафон.

– Где ты был? – бросился я к нему. – Надевай форму, живо! Нам выходить.

– Вы не поверите… Они встали у дома… И блокировали входную дверь, – затараторил он, тяжело дыша. – Я хотел пораньше… Не получилось.

Мы посмотрели на него с сомнением.

Но времени разбираться не было. Себа накинул форму, натянул перчатки, и мы поспешили на поле.

Вот и наш звёздный час.

18

Не верилось, что всё это происходит на самом деле! Семеро детей отстояли своё право сыграть в Космобол, получив шанс раз и навсегда покинуть Валун.

– Ну же, скорее, – поторапливала нас Диана, поглядывая на часы. – Мы должны быть на поле… Прямо сейчас!

То и дело я украдкой поглядывал на Себу. Не складывается что-то в его истории… Ладно, сейчас надо думать о другом: как победить.

Мы выбежали из раздевалки и оказались на некоем подобии балкона, вокруг которого начиналось огромное игровое поле.

И тут я споткнулся: под ногами валялся кусок трубы, я налетел на него и, описав сальто… повис в воздухе!

– Вот это поворот! – воскликнул Туэркас, оценив мою траекторию. Он слегка подпрыгнул, чтобы проверить свою догадку, и тоже остался в воздухе. – Мы на сцене, где нет гравитации!

Искра тоже сделала кувырок. Аманда вся вытянулась и, скрестив ноги, воспарила над полом, как будто являя нам чудо левитации. Мы дружно расхохотались.

– Так и должно быть по правилам, – объяснил я друзьям, не скрывая своей растерянности. – И тренироваться надо было в таких же условиях, но – сами знаете… Будем учиться на ходу.

Оказалось, что километровые прыжки в невесомости – не единственная особенность этого стадиона. Мы были внутри невероятных размеров сферы, снаружи которой вся поверхность усеяна зрителями. В руках они держали плакаты в нашу поддержку, некоторые оказались перевёрнутыми.

Как заведено в Космоиграх, игровую площадку строили с учётом особенностей планеты, принимавшей матч.

Каркас этой сферы представлял собой толстую сеть из ржавых железных балок, внутри плавали груды металлолома всех размеров и форм… И ещё гигантские ватные палочки! (Даже здесь эти палочки, ну сколько можно?!) Лавировать между этим хламом и целыми островками из железа будет непросто. Я уж не говорю о том, что где-то в завалах вражеские база и флаг. Как здесь ориентироваться?

– Нет, это невозможно, – сказал я тихо себе под нос, однако Туэркас меня всё-таки услышал. На то он и киборг, чтобы иметь в ушах локаторы.

– Бико, не время сдаваться, – сказал он твёрдо. – Мы с тобой, мы в тебя верим!

От Дианы я получил в плечо дружеский тычок, из-за которого меня перевернуло.

– Ой, прости! – огорчилась она. – Не привыкну к нулевой гравитации.

Исан и Искра подхватили меня, вернув в исходное положение.

На другом конце сферы, облокотившись на перила, стояли стражи порядка – наши соперники. Они были гораздо крупнее нас и одеты в свою повседневную форму. Наверное, чтобы мы, глядя на них, ни на секунду не сомневались, кто здесь власть.

В центре поля с хищной улыбкой на широком лице в воздухе парил судья матча.

– Не верю, – обомлела Искра. – Это же…

На всякий случай я потёр глаза: нет, не померещилось. Ошибиться невозможно: судья этого матча – сеньор Линготто собственной персоной. Как обычно, в летающем кресле, вокруг которого, похоже, появился защитный экран. На магнате была рубашка в чёрно-белую полоску, на груди поблескивал свисток. От его улыбки даже на расстоянии у меня волосы встали дыбом.

– Сварить бы приворотное зелье, – задумалась наша волшебница. – Нет у кого случайно под рукой одолень-травы?

– Понадобится целая бочка, – покачал головой я.

Но рассуждать больше некогда. По стадиону разнёсся бодрый голос, возвращая нас к действительности:

– Добро пожаловать на космический футбол!!! – загрохотал в мегафон спортивный комментатор. Это был тот самый диктор, чей голос слышишь обычно по гологравизору. Подозреваю, его симпатии будут на нашей стороне. – Редкий случай, когда отборочный матч вызывает у зрителей такую бурю эмоций! Впервые в своей истории астероид КВ-ТР3, известный в широких кругах как Валун, заявил о готовности участвовать в Космоиграх. И у него две, целых две команды! Сначала мы получили заявку от школьников, а затем – от сеньора Линготто и его стражей порядка. Итак, сегодня мы узнаем, кто станет командой-победителем и завоюет себе право представлять планету в ближайшем матче межгалактических игр!

Что нас ждёт в случае проигрыша, диктор, разумеется, не сказал. Но мы и так знаем: если продуем, делать нам на фабрике ватные палочки до конца своих дней.

– До начала игры одна минута!

Мы заняли свои позиции. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит.

Исаи (№ з), Диана (№ 2) и Себа (№ 8) играют за штурмовиков. Их задача: выбивать противников из игры – так часто, как только возможно.

Аманда (№ 7) – медик. Когда обездвижат кого-то из нас, она поможет вернуться в игру.

Туэркас (№ 5) – диверсант. Перчатки у него запрограммированы так, чтобы строить баррикады и разбирать завалы. От его способностей зависит на самом деле многое.

И наконец, Искра (№ 6) и я (№ 1) – оба рейдеры. Да, у нас самая крутая роль.

И самая опасная.

Мы должны отыскать флаг, отнять его у соперников и вернуться на базу под огнём парализующих шокеров и градом самых обыкновенных пинков и тычков. Это при том, что вокруг полным-полно железяк и гигантских ватных палочек, которыми, если зазеваешься, можно получить по голове.

– Осталось тридцать секунд!

Диана подозвала нас ближе, мы образовали круг.

– Эта игра – наш единственный шанс.

– Нет ли менее волнительных слов? – спросила Джелли. Сама она не играет, но вышла нас поддержать. – Тогда скажу я: караул, мы все умрём!

Диана глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Неделю назад у нас даже команды не было. С кем-то мы едва знакомы, – капитан посмотрела на Себу, который в нашей сборной пять минут как игрок. – Пусть нас ждёт поражение, пусть даже смерть… Но мы знаем наверняка: никто прежде, ни в одном поколении, не сделал для Валуна столько! Мы дали людям надежду, народ поверил в себя. Победим мы или нет, жизнь на астероиде в любом случае теперь изменится. Раз и навсегда!

Ничего себе… По спине у меня побежали мурашки. Умеет Диана подобрать нужные слова.

Вот только слёзы в глазах не к месту, когда вступаешь в бой.

– Итак, начинаем! – оживился диктор. – Капитаны, возьмите свои флаги.

Сеньор Линготто вытащил на всеобщее обозрение два самых главных предмета этого матча – два светящихся шара размером с футбольный мяч. В каждом торчал свой флаг: один чёрный с двумя перекрещенными палочками (эмблема стражей), другой зелёно-белый, под цвет нашей формы.

Приветственный ритуал я видел много раз по визору, а сегодня смотрю вживую. Вот это зрелище!

Два капитана подлетели к центру поля и пожали друг другу руки. Диана стойко вынесла стальную хватку стража, лишив его удовольствия лицезреть в глазах ребёнка боль и страх. Затем каждый взял свой флаг.

– Итак, капитаны расходятся, – комментировал диктор. – Как только начнётся матч, они спрячут флаг где-то в пределах базы. Победит та команда, которая первой завладеет чужим флагом и принесёт его на свою территорию.

Казалось бы, всё просто. Но как только капитанам отдали их флаги, элементы игрового поля пришли в движение. А затем вдруг – хлоп, хлоп, хлоп!

Металлолом словно сам по себе размножился, раз в десять, так что другой конец поля больше не просматривался. В Космоболе стадион живёт своей жизнью.

Сеньор Линготто, прежде чем дать свисток, повернулся к своей команде – чтобы у нас не было иллюзий, на чьей он стороне. Грязная игра – это в его стиле.

– Матч открыт! – объявил диктор.

Игра началась. Наши семьи и друзья поддерживали нас с трибун. Ещё бы, от нас зависит будущее Валуна.

Только мы добрались до своей базы, оказавшись почти вплотную к каркасу сферы, как вдруг бац! – и мы прилипли к стенам, точно морские звёзды.

Ну и начало.

19

– Я застрял! – закричал Себа, повиснув на металлической балке как магнит на холодильнике. – Теперь мы точно продуем, у-у-у!

Я дёрнулся, пытаясь оторваться от каркаса, – бесполезно. Мы и правда в ловушке.

Туэркас, который среди нас главный техник, негодующе фыркнул:

– Кто-то перенастроил наши перчатки! Магниты активировались, и нас прижало к металлической решётке.

Кто бы это мог быть? Сомнения, если они вообще были, длились недолго. В нескольких метрах от нас раздался хохот. Сеньор Линготто!

– Кучка бездельников, – отсмеявшись, сказал он. Помощи от него ждать не приходится. Как судья он, мягко говоря, не очень.

Всех спас Туэркас. Через очки киборг спроецировал экран, на котором побежал компьютерный код.

– Поправим тут… И здесь… И вот тут, – бормотал он, бегая глазами по голограмме. – Всё, играем дальше!

В этот миг наши перчатки оторвались от стены. Свободны! Туэркас улыбнулся, радуясь своему триумфу.

– Ерунда! Пришлось немного переписать исходный код.

К невесомости нужно привыкнуть. Первые секунды мы не понимали, как вообще тут двигаться.

– Я лечу! – Исаи сделал кувырок, будто в замедленной съёмке.

– Знаю одно заклинание с таким же эффектом, – сказала Аманда, которую полёт в невесомости не впечатлил. – Одно из базовых в академической магии. Интересуется кто наукой?

– Меня от этого слова в сон клонит, – ответил Себа, пролетев у неё над головой.

– Так, всё, закончили, – отрезала Диана, сама серьёзность. – У нас же сейчас игра!

Она сказала это, и мы вдруг снова ощутили весь груз ответственности (хотя сами оставались в невесомости). И взяли наконец себя в руки.

Мы собрались вокруг капитана в самом центре нашей базы. Её границы очерчивал полупрозрачный пузырь. Диана, у которой был в руках флаг, и в этот раз проявила себя как образцовый лидер:

– Значит так… Туэркас, ты диверсант. Твоя задача: построить вокруг нашей базы стену. Хлама вокруг предостаточно. Защищай флаг любой ценой.

– Понял-принял, капитан, – ответил киборг. – Сделаю такую стену, её даже ракетой не пробьют.

И он принялся за дело, осваивая космобольные перчатки. Едва уловимое движение пальцев – и он притянул железную глыбу, плывшую неподалёку, затем другую и третью, формируя из них прочную стену вокруг нашей базы. Двигать металлолом может только он… Мышцы при этом почти не напрягаются.

– Штурмовики, мы разделимся на две группы: я и Себа останемся рядом с базой, охранять флаг. Будем отстреливаться от врага, в перчатках у нас встроены плазмашокеры, – продолжала Диана. – Исан, что касается тебя, ты полетишь с Искрой и Бико, нашими рейдерами. Будешь их защищать, пока они ищут флаг.

– Штурмовик нам точно не помешает, – закивала Искра. Ей очень хотелось начать.

– Я вас прикрою, – пообещал Исан, вскинув руку в перчатке. Было видно, что нервничает он не меньше, чем я. Значит, дело серьёзное.

– А как же я? – спросила Аманда.

– Когда враги до нас доберутся и обездвижат, только ты со своими перчатками сможешь вернуть нас в игру. Тебе придётся быть повсюду.

– Значит, быть вездесущей, – волшебница оглянулась на огромное поле. – Это хорошо. Я попробую.

– В таком случае начнём! – воскликнула Диана.

Все семеро сразу пришли в движение. Искра улетела вперёд, прорываясь сквозь груды мусора к противоположной базе. Я с трудом поспевал, старался хотя бы не потерять её из виду.

– Погоди! – закричал Исаи, не желая отставать. – Ты куда рванула? Мы же условились насчёт прикрытия!

– Надо добыть флаг, – отозвалась Искра. Она запрыгнула на старый автомобиль, что было сил оттолкнулась и вылетела вперёд, словно ракета.

Я проследил за ней взглядом, оценивая траекторию, и поспешил следом.

Внезапно позади закричали.

Я обернулся: Исаи в порядке… Диана!

По визору я такое наблюдал часто, в Космоболе – обычное дело. Но вживую всё выглядело иначе.

Диана была вся в зеленоватой жиже, её сбили с ног из плазмашокера. Она полностью обездвижена – всё, кроме лица. И оно отражало всю глубину её отчаяния.

– Ну почему меня первой?! – закричала она. Никто из нас такого не ожидал.

– Штурмовики врага уже на нашей базе! Я увидел, как Исан от волнения сглотнул.

– Тогда бежим, пока в нас не попали! – бросил он и рванулся вперёд, перелетев через меня. Искра тоже сорвалась с места, её уже почти не видать.

Так вот, есть два способа выиграть в Космобол. Я люблю, когда игра строится вокруг добычи флага. Важна стратегия, ловкость и находчивость рейдера: он кружит над полем как ястреб, выискивая добычу. Но есть и другой, менее изящный способ – повышибать плазмашокером всех игроков из команды соперника. Агрессивно, жестоко. Так поступают лишь самые беспринципные команды.

Я что, правда думал, будто стражи беспорядка станут с нами миндальничать?

– Уходим! – крикнул я.

Но прежде чем улететь, я оглянулся на нашу базу. Туэркас успел-таки выставить из металлолома непроницаемый щит. Аманда пробивалась к Диане, чтобы освободить её. Нападение не повторилось, и вообще было неясно, откуда оно пришло. Волшебница начертала в воздухе руну исцеления, и в тот же миг зелёная жижа вокруг Дианы исчезла.

– Хватило бы коснуться её перчаткой, – попенял ей Себа, но Аманда ему даже не ответила. Ещё бы, это же такая возможность показать всем нам, что такое академическая магия.

Капитан вернулась в игру. Теперь-то она будет начеку, чтобы избежать нового нападения. Угодить под огонь вражеского плазмашокера никому не хочется. Но где соперники? Да где угодно! Поле огромное, одного из нас уже пришлось спасать, а стражей в игре мы пока даже не видели.

– Подождите меня! – я ринулся вдогонку за Исаном и Искрой. Далеко впереди они пробирались сквозь куски ржавой арматуры.

Где-то там укрылся лагерь противника.

20

После внезапного нападения словно из неоткуда мы с друзьями долго не могли оправиться. Очевидно, что стражи подготовились лучше, чем мы предполагали. И теперь мы ждали от них любого подвоха.

Исаи, Искра и я укрылись за выхлопной трубой космического шаттла. Убедившись, что слежки нет, мы принялись обсуждать ситуацию.

– Вы это видели? – начал я. – В Диану попали спустя каких-то пару минут!

– Я даже не видел, кто это сделал, – виновато развёл руками Исаи. – Иначе тоже всадил бы в него порцию из плазмашокера.

Я вижу, что Искру что-то беспокоит. Но об этом она предпочитала помалкивать.

– Итак, команда противника зашла на нашу территорию. Значит, нельзя пересекать поле напрямую, слишком опасно, – рассуждала она. – Нужен другой путь. Полетим по периметру сферы. Так дольше, но безопаснее.

– Добираться туда слишком долго, – возразил было я.

– Зато точно доберёмся, – пожала плечами Искра. Пламя у неё на макушке горело как никогда ровно. Это значит, что она спокойна и трезво оценивает ситуацию. – Ну что, все за?

Я хотел спорить, но Исан её поддержал. Мне осталось только следовать за ними.

Пробираться через груды лома быстро не получается. Не будь тут этого хлама, мы за несколько минут перемахнули хоть через всё поле. Но когда вокруг летают тонны железа и сшибаются гигантских размеров ватные палочки, а штурмовики врага не дремлют и ведут на тебя охоту… Уровень сложности резко растёт.

Пару раз нас едва не засекли. В один из них Исан случайно задел кастрюлю, и её отбросило в сторону.

Клон, круживший неподалёку, повернул голову в нашу сторону. Мы спрятались за арматурой буквально в последний миг.

– Никому не двигаться, – сказал я шёпотом. – Он смотрит.

Мы затаили дыхание, поставив, наверное, в этой категории новый мировой рекорд. Кончилось тем, что страж, почесав затылок, отправился ловить нас дальше, в другом направлении. Решил, что кастрюля прилетела сама по себе.

Мы двинулись вперёд и немного в сторону. Минут через десять достигли края сферы. Отсюда вдоль по периметру было уже рукой подать до вражеской базы. Я даже различал вдалеке полупрозрачный красный пузырь. Флага с такого расстояния, конечно, не увидишь.

Это наш шанс! Я приготовился к очередному прыжку, но Искра меня остановила, придержав за форму.

– Постой. Кое-что не кажется странным?

– Что именно? – спросил Исан, который стоял чуть позади.

Искра показала на вражескую базу. Несколько секунд я всматривался, так пристально, как только мог, но ничего не обнаружил.

– Если это игра в десять отличий, то предупреждаю: соперник из меня никакой.

– Всё это очень странно, – ответила пиромант. – Это же база, там флаг. А защитников нет. Они даже не построили стену, в отличие от нас.

Она права. Но причин, по которым их база осталась без защиты, может быть много.

– Стражи на Валуне никогда не отличались сообразительностью, – заметил я. – Не удивлюсь, если они рассчитывали выбить нас прежде, чем доберёмся до базы.

– Я в это не верю, – помотала головой Искра.

Я повернулся к Исану, ожидая поддержки. Лупианец посмотрел на Искру, вздохнул и ответил мне:

– Не знаю, приятель. Ты у нас, как я понимаю, главный специалист по Космоболу. Если ты считаешь, что есть такая стратегия…

Искра фыркнула. На этот раз выиграл я.

– Видишь? Нормально всё, не переживай, – сказал я и бросился на штурм базы. – Смотрите, как чемпион крадёт флаг!

Красный пузырь стремительно приближался. Я вертел головой, опасаясь, что в любой момент появится противник. Но путь был свободен.

Я долетел до сферы! Оставалось только забрать флаг.

И тут я понял, что нет не только врагов… Флага тоже нет!

Вот это странно. По правилам, флаг должен быть здесь, на базе. Цель всей игры в том, чтобы его забрать. Есть только одна причина, по которой база может оказаться пустой: здесь уже побывали рейдеры противоположной команды…

То есть мы – Искра и я. Кроме нас забирать флаг никто не имеет права. И я точно уверен, что в моих карманах вражеского флага нет.

– Искра, ты была права, – признал я своё поражение. – Всё это и правда странно.

Но когда я повернул голову, то увидел Исана, спешившего ко мне.

– Это была засада! – крикнул он. – Искра вне игры!

Мой взгляд упал на застывшую напарницу, покрытую корочкой из полупрозрачного зелёного жира. Словно её минуту назад приготовили во фритюре в какой-нибудь забегаловке на межгалактической трассе.

И говорила ведь она – дело нечистое. Надо было прислушаться!

Я развернулся и увидел сразу двух вражеских штурмовиков, летевших на нас с поднятыми перчатками.

Один выпустил в меня красную струю из встроенного плазмашокера, от которой я едва успел увернуться. Её цвет напомнил мне кетчуп, которым мы пулялись на тренировках.

Другой страж прицелился в меня, но выпустить заряд не успел – Исан был тут как тут, обрызгал его из шокера с ног до головы. Противник завис, не в силах пошевелиться. Подвижным у него остался только язык, и негодяй не поскупился на ругательства, степень грубости которых во всей Солнечной системе оценивается однозначно как первая.

Исан меня спас! В знак благодарности я бросил ему кивок – на большее не было времени.

С нами оставался ещё один страж, и он уже целился…

– Туэркас, на помощь! – крикнул я наудачу.

И наш друг, хотя и был далеко, не подвёл. В тот самый миг, когда штурмовик выпустил заряд плазмы, от которого не увернуться, словно из ниоткуда возник железный щит и укрыл нас от удара. Это диверсант, услышав мой крик, верно оценил ситуацию и швырнул к нам первое, что могло бы нас защитить, – глыбу из металла.

– Пора уходить, – сказал мне Исаи. – Сейчас прибудет подкрепление.

И точно! Из-за огромного щита, выставленного Туэркасом, показались новые стражи, полные желания отомстить. А вместе с ними сеньор Линготто!

Судья, которого сложно назвать беспристрастным, ткнул пальцев в нашу сторону.

– Вот они! – крикнул он своим клонам. – Взять их!

И тогда Туэркас показывл всё, на что способен диверсант, который поставил себе цель – любой ценой защитить друзей. Он свёл перчатки и построил для нас эвакуационный туннель.

– Прыгайте внутрь! – закричал киборг.

Исан юркнул в туннель первым. Туэркас, как оказалось потом, даже не думал о своём спасении. Он решил запечатать проход, как только я буду внутри. Пожертвовал собой ради нас.

Спасибо тебе, дружище.

Я уже прыгнул в туннель, когда услышал: Искра мне что-то кричит. Она по-прежнему была обездвижена, парила в нескольких метрах над нашими головами.

– Бико! – кричала она, пытаясь мне что-то сказать.

Её лицо выражение лица будто пыталось мне что-то сказать, но я никак не мог уловить что. Удивление? Ужас?

– Бико, в укрытие! – Исан схватил меня и оттащил в сторону.

В этот момент Туэркас закрыл туннель, но я всё же успел заметить одну деталь, на которую раньше не обращал внимания.

Кокон, в котором застыла Искра, был зелёный. У Дианы тоже.

А слизь у стражей в плазмашокерах – красная.

Вывод ясен и прост: в Искру стрелял не кто-то из клонов, а один из нас.

Один из нас предатель!

21

Итак, мы вдвоём оказались в туннеле, и Туэркас сумел его закрыть буквально за секунду до того, как киборга обездвижили. Друг пожертвовал собой ради нас.

И мы спаслись. Потеряй наша команда обоих рейдеров, шансы завладеть флагом были бы равны нулю.

– Чуть не попались, – выдохнул я. – Попробуй наконец открыть огонь первым, если снова угодим в западню. Исан?

Лупианец мне не ответил. Тогда я обернулся и сразу всё понял. Ну как же так?!

Исан был обездвижен, все мускулы парализованы. Кроме языка, на который, я уверен, в его случае не найдётся управы, сколько плазмы из шокера не выпусти.

– Прости, дружище. Меня всё-таки задели…

Слизи, попавшей на него, даже не видно.

Какая-то капля, совсем крохотная, должно быть, влетела в туннель в последний момент. И этого, увы, оказалось достаточно.

– Ты не виноват, – сказал я ему с сочувствием. – Я вернусь на базу, должен вернуться. Найду остальных, соберем всех, кто остался. Похоже, нас предали.

– Думаешь? – спросил он с дрожью в голосе. Сам не свой, язык еле ворочается.

– Скоро узнаем наверняка, – ответил я. Затем, пообещав отомстить за друга, оттолкнулся от стенки и полетел вдоль туннеля, который соорудил Туэркас.

Я рассекал воздух как стрела. Вскоре тоннель окончился, и, высунувшись из трубы, я увидел некое подобие крепости, слепленной из всякого хлама, и уже знакомую мне стену. Здорово, что она до сих пор держится!

Из моего укрытия было видно трёх штурмовиков и обоих рейдеров противника… Они наверняка ждут, пока их диверсант разберёт кусок стены и откроет проход к нашему флагу. А если кто из оставшихся юниоров сюда только попробует сунуться, его обстреляют из плазмашокеров. Матч явно подошёл к концу.

Улучив момент, я аккуратно облетел стену и попал в неприметный лаз.

Его оставил Туэркас, специально для нас, как раз на такой случай. Расположен он был не сбоку стены, где сейчас возились стражи, а снизу.

Внутри я нашёл часть команды. Друзья держали оборону, и я их здорово всполошил. Они ждали клонов, никак не меня. В центре пузыря покачивался наш флаг – сердце базы.

– Я думала, это стражи! Чуть не открыла огонь… Плавали бы тут в протоплазме, – сказала Диана уныло. От её обычного оптимизма не осталось и следа. – Рано или поздно они прорвутся. Или найдут лазейку.

– Каждый раз, как я пытаюсь выбраться, чтобы вылечить остальных, на меня обрушивается перекрёстный шквал, – заговорила Аманда, наш медик. – Жаль, что не взяла с собой котёл. Есть одно зелье, из эссенции скунса… Никого бы поблизости не осталось.

– От соперников надо избавиться, а не своих газом травить, – подал голос Себа, последний из оставшихся в игре.

Внезапно крепость вздрогнула. Похоже, что враг попробовал её обрушить.

– Нужно придумать план, – сказала Диана, не отводя взгляда от лазейки. – Кто у нас обездвижен?

– Искра, Исаи и Туэркас пали в бою, – доложил я. – Но я полагаю, это не просто так.

По лицам друзей было видно, что меня не поняли. Ладно, пришло время рассказать о том, что случилось на поле.

– По нам стреляют не только стражи порядка. Среди нас предатель.

Диана и Себа отреагировали мгновенно – выставили руки, нацелив друг на друга перчатки. Аманда вскрикнула и сделала шаг назад.

– Что происходит?

Себа и Диана буравили друг друга взглядом.

– Вот и мне хотелось бы знать, – сказал я. – Искру обездвижило зелёной слизью, как и Диану, и здесь ошибка исключена. Зелёная протоплазма есть только у нас. Затем попали в Исана. С ним непонятно: лишь слегка задели, цвет не разобрать, поэтому не ручаюсь. Но это, в общем-то, не важно.

Два наших штурмовика, оставшихся в игре, сцепились взглядами. Они единственные, у кого в перчатках плазмашокеры. Очевидно, что предатель – один из них.

– Это не я! – выкрикнул Себа. – Если среди нас предатель, то это точно Диана.

– Рехнулся? – парировала Диана. – Я в этой команде с самого начала. А как попал сюда ты, помнишь?

Мы с Амандой взяли Себу в кольцо.

– Бико, ты уверен? – спросила волшебница. – Дело ведь очень серьёзное.

– Конечно да! Он с самого начала только и делал, что ставил нам палки в колёса. Из-за него нас утром едва не сняли с игры. И разве Диана стала бы стрелять сама в себя? – припомнил я, повышая голос. – Ясно же, это Себа делает всё, чтобы мы проиграли.

– Неправда! – стоял он на своём. – Я не предатель.

– А кто же ты? – бросил я. – Обманщик, вот ты кто! Но мы раскрыли тебя, не дали перебить всю команду, обездвижить одного за другим.

Себа окинул нас взглядом, всех троих. Лицо его сделалось непроницаемым. Ну ещё бы, он же мастер обмана!

– Хорошо, – сказал он наконец. – Быть в команде, где за глаза называют предателем, мне не хочется.

Он сорвал с себя перчатки штурмовика и, не сказав больше ни слова, выбрался наружу через лаз. Мы посмотрели на перчатки, которые остались парить в самом центре базы, рядом с флагом.

Несколько минут мы молчали, никто не решался говорить. Я ждал, что почувствую облегчение, потому что разоблачил предателя. Но стало только хуже.

– Ты поступил правильно, – кивнула мне Диана, в очередной раз демонстрируя свою способность читать мои мысли.

– Надеюсь, – вздохнул я, сам не свой. Так ужасно я себя никогда не чувствовал. Как, наверное, никто другой за всю историю Космобола.

22

– У нас осталось три игрока из семи, – оценила Диана наше бедственное положение. – Я не смогу в одиночку обездвижить всех противников, но тебя прикрою. Наш единственный шанс – это флаг. Бико, ты должен его захватить.

– Спасибо, сразу полегчало, – пробурчал я, всё ещё чувствуя горечь предательства.

Аманда подошла и обняла меня, явно желая подбодрить.

– Я останусь здесь и позабочусь о флаге. Обездвижить врагов, когда они пробьются сюда, у меня не получится… Но я им покажу, на что способна волшебница.

– Не хотелось бы мне оказаться на месте стражей, – ответила капитан, издав смешок, который хоть немного разрядил напряжение.

Мы с Дианой стали готовиться к броску. Это безумие, но выбора не было.

Юркнув в лазейку, мы выглянули наружу. Враг был начеку, держал периметр. Но хуже всего не это.

– Их диверсант уже здесь, – сказала Диана, я проследил за её взглядом. – Ему хватит и двух минут, чтобы разобрать защитную стену.

– Надо поторопиться.

Сеньор Линготто, отдав своим клонам какой-то приказ, полетел в центр игрового поля. Что ему там понадобилось?

Но делишки этого продажного судьи не слишком нас волновали. Главное для нас – захватить вражеский флаг. Беда в том, что мы совершенно не знаем, куда он подевался. Будто искать в тёмной галактике чёрную дыру.

– Будем действовать согласованно, – предложила мой напарник. – Тогда я смогу отбить любую атаку.

С чего начать? На игровом поле полно тайников и укромных мест, где может быть спрятан флаг.

Мы затаились и стали прислушиваться – двое стражей разговаривали.

– Они ничего не заподозрили. Прямо не верится, да?

– Они доверчивы. Хотя был момент… Я уж подумал, что они выиграют.

Диана нахмурилась. Их разговор был ей не понятен.

Мне пока тоже.

Стражи ошибаются, если думают, будто мы не подозревали Себу. Он попался, не успев перестрелять всех нас.

И тогда я стал мысленно прокручивать всё, что случилось с нами во время игры.

Как он оставил оружие и повернулся спиной.

Как обездвижили Искру… Ведь кто-то был с ней совсем рядом! Она хотела сказать, но мы укрылись в туннеле.

А в начале матча, когда мы превратились в живой магнит… Как же я не подумал об этом раньше!

Теперь поиски флага не кажутся такими уж важными.

Есть дело более срочное.

– Я сейчас вернусь, – шепнул я Диане.

– Куда ты?.. Погоди, я с тобой.

Я направился туда, где пару минут назад скрылся сеньор Линготто. У меня возникло ужасное подозрение.

Вон он, магнат! Плывёт себе не спеша сквозь железный лом, мимо гигантских ватных палочек, а впереди как будто небольшая комната. Она в самом центре поля, и зрителям её не видно – так много вокруг всякого хлама.

– Можешь объяснить, что случилось? – спросила нетерпеливо Диана.

– Тс-с-с-с!

Я показал на ржавую дверь, и мы за ней спрятались. Сеньор Линготто с кем-то разговаривал.

– Что у тебя на этот раз? – спросил магнат. – Почему не выполнил задание, которое я поручил?

– Не всё так просто, – отозвался кто-то.

С кем он говорит? С одним из своих клонов?

Незнакомец подошёл ближе, и тогда мы увидели – … Исана.

Мой лучший друг!

Диана вскрикнула.

Предателем в нашей команде был лупианец, не Себа. Это он обездвижил Диану в самом начале игры.

Потом выстрелил в Искру, и она догадалась. Она кричала мне, хотела предупредить. Но Исан потащил меня, не давая опомниться.

А затем он притворился жертвой, правильно всё рассчитав: жертва не вызывает подозрений.

Тогда он сделал вид, что его обездвижили. Я конечно заметил, что кокона вокруг него нет. Был уверен, что его лишь задело и этого оказалось достаточно. Мысль о притворстве даже не пришла в голову! Кто мог знать, что это часть плана, способ отвести подозрения?

– Надеюсь, Себа меня простит, – только и смог я сказать. Диана слегка толкнула меня в плечо, в знак дружбы и поддержки.

Но разговор между сеньором Линготто и Исаном ещё не был закончен. Мы ловили каждое слово – важно понять, почему друг нас предал.

– Ты его не получишь, пока не уничтожишь всех своих товарищей! – кричал магнат. – Матч ещё не закончился.

– Это сложнее, чем кажется, – возразил лупианец. – Но вы не хотите слушать.

Он нас предал, но они с магнатом явно не на короткой ноге. От этой мысли стало чуть легче.

– Они же мои друзья… – продолжил он и осёкся. – Были друзьями…

– Да мне плевать. Избавь нас от оставшихся троих, – требовал от него Линготто, стуча кулаками по ручкам кресла. – Угрозы и наказания, яд в конфетах, перенастройка перчаток… Ничего не помогло! У меня в запасе только один способ…

Исаи помрачнел. Сеньор Линготто отодвинул одеяло, которым был закрыт один из углов комнаты.

Это же Зим, младший брат Исана!

– Хочешь забрать малыша? Сделай так, чтобы моя команда победила.

23

Маленький лупианец даже не подозревал, что замыслил сеньор Линготто и какую отвёл ему роль в своём коварном плане. Малыш играл, держа в руках флаг команды клонов, спрятанный в нарушение всех правил так далеко от базы.

Меня прямо-таки распирало от осознания бесчисленных несправедливостей. Давно бы нужно рассказать правосудию, что здесь на самом деле происходит. Вот только судья у нас – сам сеньор Линготто…

Понятно, почему он подрядился в арбитры: чтобы безнаказанно нарушать абсолютно любые правила!

– Исан играл против нас потому, что спасал брата, – сказала мне полушёпотом Диана. – Его нельзя винить.

– Так и знал, что есть причина, – ответил я.

Я скорее поверю в планету, где живут единороги, чем в то, что мой лучший друг мог нас предать.

Я вдруг вспомнил, как прошлой ночью на обратной дороге меня чуть не сбил магнат. Получается, он ехал к Исану – как раз в его сторону! Похитил брата и вынудил играть против нас. Нет, хватит, пора его разоблачить!

– Твой план раскрыт! – выкрикнул я, оставив сомнения, и бросился в центр комнаты, где стояли мой друг и магнат. Диана пыталась меня удержать, но куда там! Приняв неизбежное, она ринулась следом.

– Бико, Диана! – воскликнул Исаи. Побелев, он дёрнулся и застыл. – Я могу объяснить…

– Нечего объяснять, – не дал я закончить. – Мы всё слышали! Этот злодей похитил Зима и в результате получил над тобой власть.

Исаи опустил голову. Его братик, не понимая, что происходит, кусал парящую в невесомости сферу.

Но сеньор Линготто, как бы я этого ни хотел, не был испуган. Напротив, он потирал руки.

– Всё правильно, сопляки. Вы только что упростили мне задачу. Мне больше не нужен Исал, чтобы обездвижить вас одного за другим…

– Я Исаи. Так трудно запомнить? На конце буква «н».

– …Потому что мои стражи здесь! Они всё сделают сами.

И в тот же миг появились вражеские штурмовики и взяли нас в кольцо.

Наивно было думать, что у нас действительно есть шанс.

– Вам это с рук не сойдёт, – кипела от возмущения Диана. – Мы сообщим обо всём, как только покинем поле.

– В таком случае я позабочусь, чтобы вам хорошенько заткнули рты. Будете молчать как миленькие, – сеньор Линготто поднял руку, и клоны сделали полшага вперёд. – Космобол закончится, и как только с Валуна отчалит последний инспектор, о вас больше никто никогда не вспомнит, – он щёлкнул пальцами. – Обездвижьте их… ОГОНЬ!

Флоп! Флоп! Флоп!

Комната озарилась вспышками плазмашокеров. Я зажмурился.

Нам конец. Протоплазмой они забьют нам рты, и никто не узнает правду. Магнат выйдет сухим из воды.

Но шли секунды, а ударов по телу всё не было. Я приоткрыл глаза и увидел нечто совершенно немыслимое.

Стражи из команды противника сверху донизу были покрыты зёленой слизью и обездвижены. Они плавали в воздухе, как восковые куклы.

– Болваны!!! – закричал сеньор Линготто.

– Простите, ше-е-еф, – замычали они. – Мы не ожидали засады.

Я обернулся и только тогда понял, что произошло.

Это Себа, наш игрок. Приятель, а не предатель! Руки ещё вытянуты, на них перчатки штурмовика. Судя по выражению лица, он сам не верил, что сумел всех обездвижить.

– Себа, ты всех нас спас! – закричал Исан.

– Похоже на то.

Слова давались с трудом. Почему так получается, не знаю, но обвинять всегда легче, чем после просить прощения.

– Извини, что сомневался в тебе, – сказал я тихо. – Ты один из нас.

Себа кивнул.

– Сначала я злился, что вы все объявили меня предателем. Но затем понял, что не могу стоять в стороне. Мне тоже не хочется всю жизнь сидеть на Валуне.

И мы вчетвером обнялись – жест, может, по-своему даже неловкий и неуместный. Зато у меня сразу полегчало на душе.

И тут действительность вернула нас обратно.

– Что тут у нас? Так-так, посмотрим…

Мы совсем забыли про Линготто, который был в стороне и не участвовал в перестрелке. Магнат нажал на кнопку, и шесть отвратительных щупалец вырвались наружу. Они извивались, точно змеи. На конце каждого – перчатка штурмовика со встроенным пторошокером. Ну и ну! Сеньору Линготто давно пора сдать судейскую форму – какой из него арбитр?

– А это моё супероружие. Исключительно в целях самообороны! Вы не оставили мне выбора, очень жаль, – сообщил магнат, в голосе ни намека на жалость. – Сейчас я вас познакомлю поближе: мой верный «Плазмашокер плюс», стрелять можно сразу с шести рук.

Я обежал глазами комнату в надежде увидеть выход. Нет, без вариантов. Диана, Исан и Себа, казалось, смирились с неизбежным.

– Счастье, увы, скоротечно, – грустно сказал Исан.

24

Сеньор Линготто нажал на зловещую кнопку, и шесть щупалец перешли в режим атаки.

Но в этот раз я не собирался стоять и смотреть. В голове возникла отчаянная идея.

За секунду до того, как щупальца брызнули в нас протоплазмой, я ухватился за штангу плывшей мимо ватной палочки размера XXL, выставил её перед собой и завертел, точно пропеллер. Получился эдакий щит, которым я закрыл и себя, и ребят.

Когда залпы отгремели, на нас не оказалось ни капли. Чудо-палочка вобрала в себя всю слизь и выглядела так, будто побывала в ушах инопланетного великана.

Из кресла магната полезли новые щупальца, но тут уж мои друзья не растерялись. Похватав гигантские ватные палочки, мы плечом к плечу отбили новую атаку.

Просто блеск! Вата как губка впитала всю плазму – лучшая, как оказалось, защита против шокеров. Кто бы мог подумать, что самый ненавистный на Валуне предмет поможет нам в решающую минуту!

– Не-е-е-ет!.. – взвыл магнат, утратив всякое самообладание.

– Забыли лозунг, сеньор Линготто? – я бросил ему под ноги импровизированный щит. – «Ватные палочки с Валуна впитывают даже самый сложный жир!»

Себа аж присвистул от восхищения. Диана обняла меня и чмокнула в щеку. Исаи, не теряя времени, бросился к младшему брату.

– Ну-ка, Зим, давай кто быстрее!

Затем Исаи повернулся к нам и закричал:

– БЕЖИМ!!!

– А как же флаг? – спросил Себа.

– Матч уже не главное, – бросила на лету Диана. – Главное теперь – всем нам спастись!

Я увидел, что магнат готовит контратаку, и бросился к нему. Что было сил дёрнул за кресло, и оно начало вращаться, словно центрифуга. Струя склизкой плазмы полетела во все стороны, но по счастливой случайности не задела никого из нас.

– Бежим к себе на базу! – закричал я друзьям.

Я понимал, что нас могут дисквалифицировать. И что без флага мы не выиграем матч. Ну и пусть! Гораздо важнее было вытащить отсюда Зима.

Мы летели по игровому полю так быстро, как только возможно. Приходилось то и дело уворачиваться от железяк и прочего хлама, что попадались на пути. По нам стреляли враги из плазмашокеров. Ватные палочки и тут не подвели.

Где-то позади нас догонял жаждавший отомстить сеньор Линготто.

– Держите их! – кричал он. – Не дайте никому уйти!

Одно скажу наверняка: это была самая бешеная гонка в моей жизни. Мы достигли базы, стены которой ещё держались, и через секретный лаз ворвались внутрь.

А вот и центр базы, её полупрозрачный пузырь. Как только последний из нас оказался внутри, Исан запечатал отверстие. Враги снаружи, они обстреливают стену, намереваясь проделать дыру.

Куски металла, за которыми мы укрылись, стали уже как решето. Ещё немного, и они будут здесь.

– А как же флаг? – спросила Аманда, хлопая глазами на Зима. Ещё бы, она же не в курсе, что у нас произошло!

– Мы отказались от победы, – ответил я уныло. – Зато спасли вот этого малыша.

Когда мы на это решились, каждый из нас четверых знал: проиграв, мы остаток жизни проведём на Валуне. Оставить флаг – решение, может, и не самое разумное, ведь за пределами стадиона магнат имел абсолютную власть. Трудно до конца объяснить, почему мы поступили именно так. Наверное, после всех злоключений и интриг мы поняли, какой выбор будет правильным и что для нас на самом деле важно.

И тут случилось нечто неожиданное. По всему стадиону запели, загрохотали трубы – сигнал о том, что матч… Окончен?!

Ошарашенные, мы не сразу пришли в себя.

– Как же так? Они что, забрали наш флаг, пока нас не было? – недоумевал я.

– Ни за что, – отозвалась Аманда. И только тут я заметил, что она сидит на сфере, как курица на яйце. Вокруг неё мелом были нарисованы странные символы. Волшебница сделала всё, чтобы обеспечить защиту. – Не знаю, кто что подумал, но это не магические руны, а обыкновенный дифференциал. Ну или волновое уравнение. Формула настолько сложная, что от одного взгляда кружится голова, а слабачки падают в обморок. Лучше всяких магических фокусов!

«Может, она и правда немного не в себе?» Однако в мыслях я опять переключился на звуки труб, возвещавших чью-то победу.

– Странно. Нас они до конца не уничтожили, – размышлял Себа.

– Но и мы их тоже, – покачал головой Исан.

– Кто же тогда победил? – спросили все мы одновременно.

В этот момент Зим громко рыгнул. У лупианцев детёныши едят иногда как слоны. Опять чего-нибудь слопал! И точно – малыша вырвало. Среди кусков железа, вся выпачканная слюной, засияла… сфера с флагом соперников! Он был у малыша в животе, когда мы вернулись на базу.

Голос спортивного комментатора эхом разнёсся по стадиону:

– Победителями отборочного матча на Валуне объявляется команда юниоров!!!

25

Мы стояли совершенно обалдевшие. И только малыш Зим вёл себя так, словно ничего не случилось. Он даже пытался съесть ещё один флаг, но Исан успел его оттащить.

– Ну нет, этот глотать не нужно! Ты сколько железяк сегодня слопал? Всё, достаточно.

На поле включился цикл разборки, и горы металлолома исчезли. На нас навели световые прожекторы, чтобы обратить всё внимание зрителей на победителей.

Шум от аплодисментов стоял такой, что уши едва выдерживали.

– Какая игра! – продолжал комментатор. – Всего несколько дней назад это казалось невозможным, но юные космоболисты смогли победить стражей беспор… Прошу прощения, стражей порядка! Я, как вы понимаете, на этом астероиде уже целых два дня.

Журналисты хлынули со всех сторон, без остановки задавали вопросы. К нашей базе потянулись и зрители – наши друзья, родные и близкие, счастливые как никогда.

– Бико, ты моя умница! – кричала бабушка. Я робко помахал рукой. Мне до сих пор не верилось.

Но был кое-кто ещё, кому тоже не верилось. Он пробирался к нам в своём летающем кресле, вытянув руки как клешни.

– Я оспариваю результат! – замахал сеньор Линготто. Нет, он, видимо, совсем рехнулся: на одной руке у него до сих пор была одета перчатка штурмовика…

Магнат опомнился и поспешно её снял.

– Этим детям нельзя отдавать победу. Среди них малыш, он не член команды!

– Малыш? – с интересом подхватил ближайший к нам репортёр. – Команду отличает юный возраст, но чтобы настолько…

– Вопрос в том, что младенец делает на поле, – перебил Исаи, совершенно не растерявшись. И правда была на его стороне. Ведь это магнат вынудил его пойти против друзей, похитив младшего брата. – Вы настаиваете на тщательном расследовании, а, сеньор Линготто?

Магнат вскинул кулаки.

– Я требую, чтобы их взяли под стражу! Потому что они… Потому что вы… Да потому что так решил я!!!

Рядом с нами возник представитель Космоигр, землянин с оранжевыми дредами. Он был явно доволен результатом матча.

– Статус у команды юниоров теперь официальный, – сообщил он прессе, игнорируя синьора Линготто. Достав планшет, он вывел перед нами голографический сертификат. – Ваш приз, ребята!

Как только матч закончился, ко всем, кто выбыл из игры, вернулась способность двигаться. Искра и Туэркас присоединились к нам, не веря в происходящее. И Джелли тоже. Выглядит она всё ещё не очень: цвет у неё как, гм, у соплей при простуде.

– Что это? – спросил я, разглядывая голограмму.

– Ваш билет на Космические игры, – ответил представитель. – Если, конечно, вы не передумали.

Мы с друзьями переглянулись. От волнения было трудно говорить. Это не сон?

– Так, ладно. Я скажу громко, потому что никто из нас, похоже, не верит. – И Джелли, забыв про своё недомогание, растянулась в длину и обняла всех нас сразу. Полезно иногда не иметь костей. – ЭТО ПОБЕДА!!!

26

Утро выдалось солнечным. Сегодня на Валуне знаменательный день – событие, о котором в скором времени обязательно напишут историки. Сегодня день, когда небольшая группа мальчишек и девчонок покинет астероид КВ-ТР3 и отправится в космическое путешествие.

Провожать меня пришли папа, мама, бабушка и дедушка. Все были за меня очень рады, волновались. Украдкой смахивали слезу. Они гордились мной и моими друзьями.

– Одевайся теплее, – сказала мне мама в двадцать третий раз.

– Мам, само собой! В космосе минус 273 градуса.

– Ешь всё, что дают, не привередничай! – добавил папа. Он тоже был сам не свой. – Всё, кроме квантовой пищи, конечно. Не думаю, что она пригодна для людей.

Из вещей у меня маленький чемодан.

Остальные члены команды уже стояли на стартовой площадке рядом с нашим звездолётом.

Диана просматривала список заданий на время путешествия. Исан прощался с младшим братом. Он будет по нему очень скучать. Пусть даже малыш вечно тянет в рот всякую гадость, а потом срыгивает! Ведь, между прочим, именно благодаря ему мы сейчас здесь. Туэркас и Джелли подкалывали себя и других, пытаясь за шутками спрятать волнение. Как-никак, нам предстоит межгалактический перелёт! Аманда, наша ведьма, делала странные движения руками. Наверное, какое-то заклинание на удачу в пути. Из вещей у неё огромный баул, а ещё коробка, полная пузырьков с зельями. Искра выглядела просто потрясающе, впрочем, как и всегда. Может быть, в один прекрасный день она обратит на меня внимание? Рядом с ней стоит Себа, которого я принял за предателя и который спас нас в последний момент.

– Мы что, полетим в этом корыте? – возмутился он и с недоверием уставился на подготовленный для нас космический корабль.

Уж такой наш Себа – без жалобы никуда. В своём репертуаре.

По-моему, команда у нас идеальная. И мы готовы принять участие в Космоиграх, главном межгалактическом соревновании.

Проводить нас пришли не только родные и близкие. Пришли абсолютно все, кто хотя бы что-то о нас знает – считай, все жители Валуна! Стражи порядка, без которых не обходится не одно мероприятие, держались в стороне на почтительном расстоянии. Сеньор Линготто заперся у себя в особняке и бьётся в истерике. Прежде он никогда не проигрывал.

– Желаю удачи, мои ученики, – сказал сеньор Хиггс. Он тоже пришёл попрощаться. – Буду по вам скучать.

– Не могу сказать того же о его наказаниях, – прошептал Исаи так тихо, что услышал только я. Мы захихикали, как два заговорщика.

Был здесь и специальный корреспондент. Он вёл прямой репортаж.

– Команда космоболистов с Валуна вот-вот отправится в межгалактическое плавание. Это самая молодая команда за всю историю Космоигр, если не считать сборной со звезды Сириус, где два года жизни приравниваются к одному.

При напоминании о том, что мы самые молодые, меня бросило в дрожь. Одно дело – соревноваться со стражей сеньора Линготто. Но какими будут профессиональные игроки с других планет? А вдруг они разнесут нас в пух и прах за считанные секунды?

– Готовы? – спросил нас Туэркас. – Я да.

– Обнадёжил, – пошутил я, тщетно пытаясь скрыть волнение.

– Хоть бы при взлёте не было тряски! У меня тут колбы, – сказала Аманда, взяв в руки багаж.

– Не спалить бы чего ненароком, – добавила Искра, вся как на иголках. На голове у пироманта прямо-таки полыхал факел.

– Кстати, капитан, – вклинился в наш разговор репортёр, повернув к Диане микрофон, – а вас не беспокоит, что у вашей команды нет тренера?

У Дианы округлились глаза. Она повернулась ко мне, прося помощи. Посмотрев на репортёра, я пожал плечами:

– Тренер? Не знал, что он так необходим.

– В правилах об этом на второй странице написано… Не научились ещё читать от корки до корки? – изумился репортёр, а затем подмигнул.

У нас словно землю из-под ног выбили. Где взять тренера?! И что же теперь, нас не допустят к участию в матче?

– Спокойствие, без паники! Я доброволец, – выскочил к микрофону сеньор Хиггс, наш учитель. – Я много знаю о Космоболе: прочёл на эту тему однажды целый трактат. И потом, я не допущу, чтобы мои ученики жертвовали своей хорошей успеваемостью в школе ради поездки, даже самой короткой.

– Короткой? – переспросил я, думая, что, может, ослышался.

Но его предложение всем взрослым пришлось по душе. Родители горячо благодарили его, пока он поднимался на космический корабль – вообще без багажа, даже без запасных штанов.

А мы с Исаном наблюдали за сеньором учителем с лёгким ужасом. Даже там, наверху, нам не уйти от его попыток нас чему-нибудь научить.

Наконец, люк закрылся. Взревел двигатель, и мы впервые оказались за пределами Валуна.

Content

Лео Быкан
Космобол. Отборочный матч

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26