Война за мир

Глава 1. Набег

(Я прошу Его защиты) от зла того, что нисходит с неба, и того, что поднимается на него, и от зла того, что Он сотворил на земле, и от зла того, что исходит из неё, и от смут ночи и дня, и от зла всего, что приходит днём и ночью, кроме того, что приносит с собой благо, о Милостивый!

(восточная молитва)

Глава 1. Набег

«Когда я гневаюсь на людей, я посылаю на них тюрков».

(из хадиса, приписывающего эту фразу Аллаху)

Я въехал на пригорок, недовольно сощурился против солнца и всмотрелся в указанную разведчиком сторону. Действительно, вдали, примерно в паре лиг1 от нас, в нескольких местах над зелёной кроной деревьев поднимались жирные струи, лениво сносимые ветром в сторону невидимого отсюда моря. Непроизвольно шевельнул ноздрями, как наяву ощутив запах гари и жареной плоти, хотя это, конечно, всего лишь дурная игра воображения — почуять что-либо с такого расстояния невозможно, тем более против ветра. Обернулся.

Уставшие за день люди молча ожидали моего решения. Смешавшаяся с потом пыль превратила их лица в застывшие маски. Да я и сам сейчас выгляжу не лучше. Пересохшая губа неприятно ныла, угрожая треснуть, и говорить не хотелось. Отстранённо подумал, что когда треснет, надо будет исцеление применить. Впрочем, мы доедем до города раньше, чем неудобства станут действительно ощутимыми.

С сомнением и лёгким сожалением тряхнул головой и дёрнул поводья, понукая остановившегося коня продолжить движение. Опытным воинам приказы были не нужны, и копыта их коней вновь медленно зацокали за моей спиной.

Что бы ни происходило впереди, оно успеет закончиться до того, как мы доберемся до селения.

1 Испанская лига того времени равнялась примерно 4,2 — 5,5 километрам. При необходимости главный герой мог бы думать на языке Системы (который он считает языком Бога), использующем более точные меры длины и расстояния. Но он не настолько давно покинул Арагон, чтобы перестать думать на родном языке.

(примечание автора)

В Леванте и Святой Земле леса мало, и дерево стоит дорого. Поэтому дома строят из камня. Обычно из известняка, а в случае бедноты — так и вовсе из необожженного кирпича. Выходы мрамора или базальта есть далеко не везде, так что Маргату в этом плане повезло — его стены выложены из твёрдого камня. Хаваби — поселение, оставшееся за нашими спинами, куда мы не стали заезжать, тоже сложено из камня, но это бывшая крепость, руины которой потихоньку растаскиваются на строительство домов. Когда-то ею владели ассасины. Возможно, они и сейчас её населяют, я не стал спрашивать. К слову, они тоже мои подданные. Недалеко отсюда расположена ещё одна их заброшенная крепость, но как мне рассказывали, она расположена вообще в пещере. И там тоже кто-то живёт.

Дома этого селения были сложены из серого известняка, уложенного в глиняный раствор. Их крыши, разумеется, прогорели, но сами стены — устояли. Руины дома, у которого я остановил коня, ещё дымились, а рухнувшие брёвна, поддерживавшие кровлю, дышали жаром. Вытащенное из-под них тело, похоже, было распято на рухнувших вовнутрь воротах. Огонь не успел серьёзно потрудиться над останками, но вспоротый живот, с вывалившимися сизыми кишками, срезанные уши и нос свидетельствовали, что смерть этого мужчины не была лёгкой. Я попытался мысленно прикинуть, от чего он умер раньше — от огня, дыма или ран, но не пришёл к определённому выводу. Можно было бы поворошить тело и разобраться, но смысла в этом не было.

Деловито снующие воины моего копья прокричали, что живых не осталось, а я мысленно отметил малое количество трупов. Крестьяне успели вовремя заметить угрозу и сбежать или толком не сопротивлялись? Скотина угнана, но это могли сделать и разбойники. В пыли валяются окровавленные перья, на утоптанной земле следы трапезы. Ощипали пойманных куриц, поджарили и перекусили рядом с распятым, наслаждаясь его мучениями? Скорее всего.

Великий рыцарский орден Меча святого Иакова Компостельского, в котором я до недавних пор состоял послушником, а формально и сейчас состою, неспроста носит такое название. Меня учили, что чем больше сарацинской крови ты пролил, тем ревностней послужил Богу. И надо сказать, подобные сцены здорово укрепляют такое отношение. А понимание, что мы сами подчас вели себя ничуть не лучше, посетило меня лишь недавно. Означает ли это, что сейчас я готов простить тех, кто творит гнусности? Нет, конечно.

— Что скажешь?

Успевший вернуться в седло разведчик, склонился в лёгком поклоне, не сходя с коня, и ответил на арабском:

— Турки, господин.

Я не стал спрашивать, почему он так решил. Турки так турки. В здешних краях их ещё называют тюрками. Они не арабы, не курды и уж тем более не привычные мне по Испании сарацины. В конце концов, мы, на моей родине, тоже отличаем магометан друг от друга. Почему здесь должно быть иначе? Большая часть копья за моей спиной — мусульмане, но подчиняются они мне, своему командиру. И если будет надо, — обнажат свои сабли, хоть против христиан, хоть против единоверцев. Прямо чувствую себя Кампеадором, — испанским героем, рыцарем из легенд. Его, к слову, мусульмане тоже называли «эль сидом», то есть господином. И, как и у него, в моём войске кого только нет. Впрочем, здесь и сейчас у меня только копьё из десятка воинов.

— Господин…

— Ты знал! — протолкавшись вперёд, обвиняюще выкрикнула Хехехчин. — Почему ты не приказал скакать изо всех сил?!

Люди ожидали меня стоя, давая отдых лошадям. Пристроившаяся чуть позади принцессы Мэрион незаметно для неё скорчила на миг презрительную гримасу, но тут же вернула лицу равнодушно-высокомерное выражение. Подъехав к ним, я поднял руку, пресекая новые вопросы.

— Одну минуту, ваше высочество.

Уже успевшая умыться и посвежеть Хехехчин недовольно нахмурилась, гневно раздувая ноздри и сверля меня взглядом, но смолчала. Хорошо хоть своё обвинение она бросила на языке Системы, непонятном большинству присутствующих. Я неторопливо спешился. Подскочившему оруженосцу мотнул головой, отказываясь от помощи, и вместо этого протянул вытащенную из хранилища флягу.

— Полей.

Подставив руки ковшиком, ополоснул лицо, принял флягу обратно и сделал скупой глоток. Прополоскал рот и лишь в последний момент спохватился, что сплёвывать перед лицом принцессы будет очень не вежливо. Смущённо замычав отвернулся и таки сплюнул воду на землю. Ну а куда деваться? Из толпы воинов донеслись короткие смешки. И это нормально, ведь мы в походе, а я не король какой-нибудь, и даже не граф. Впрочем, и титул монгольской принцессы у Хехехчин находится в несколько подвешенном состоянии, так как не подтверждён силой. Её жених мёртв, а император Хубилай далеко.

Пожалуй, сейчас я тяну на барона, причём весьма зажиточного и могущественного. Ещё бы, после захвата столь мощной крепости как Маргат! Ещё бы с соседями повезло, — но чего нет, того нет. Повернулся и, слегка раздосадовано, вновь приник к горлышку, — отпил ещё, уже от души, и жадно сглотнул.

— Знал, — повинился я на том же языке и вздохнул. Честно ответил, хоть и не хотелось. Но ложь не к лицу рыцарю.

— Ты… — девушка замялась, смущённая неожиданно лёгким признанием.

— Пытаться им помочь было бы слишком опасно. Мы весь день в пути, все устали. А деревня — не крепость, и крестьянам её было не удержать. Пришпорив коней, мы бы доскакали в лучшем случае к самому концу. Смертельно уставшие, запыхавшиеся, растянувшие строй, на уставших конях… Выехали бы прямо на неизвестное количество врагов, не зная толком, что там происходит. Я посчитал, что риск слишком велик.

К счастью, разжёвывать очевидное ещё подробнее не пришлось. Всё-таки принцесса происходит из народа воинов, и, видимо, кое-что действительно понимает. Или ей объясняли. Я мог бы действовать и иначе, — надавить авторитетом, своим статусом стража Грааля, уровнем навыка «Богословие», которое по возвращении из мира альвов повысил до третьего уровня, — но мне показалось, что это будет не лучшим выбором. Будь она глупа, выхода бы действительно не было, но к счастью Хехехчин не глупа. Просто до недавних пор ей редко приходилось лично сталкиваться с грязью и кровью окружающего мира. А отсутствие жизненного опыта может подвести даже умного.

— Прошу простить меня, — продышавшись и успокоившись, неожиданно произнесла девушка и церемонно поклонилась. — Я забылась. Извини, Хуан, мой навык богословия всего лишь первого уровня.

С облегчением выдыхаю.

— Не бери в голову, Хехехчин. Со временем ты тоже станешь лучше видеть и понимать Божий промысел. Если ты повысишь уровень богословия до третьего, то тебе даже можно будет не исполнять указаний неинициированных священников, так как твоё понимание священных текстов и Божьей воли станет выше, чем у них. Разумеется, демонстративное неповиновение нежелательно, — рыцарь Господа обязан учитывать, как его действия могут смотреться со стороны. Так сказал мне сам Гавриил.

— Это понятно, — принцесса хмыкнула, — если ты выполняешь волю Божью, переданную через Посланника Его, то что тебе слова простого священника, быть может даже неграмотного? А на четвёртом уровне тоже даются какие-то права?

— Не знаю. Обычному рыцарю не поднять уровень владения богословия выше третьего, кроме как по личному разрешению Гавриила. Стражи Грааля имеют право выучить навык до следующего — четвёртого — уровня. Но я не тороплюсь получить эти знания.

— Почему?

— Ангел-хранитель сказал мне, что во многих знаниях — многие печали, и посоветовал не спешить. Подобные знания не привилегия, а тяжкий груз, который не каждому по силам. Так что не стоит спешить взваливать его на свои плечи, а тебе не стоит мне завидовать. Тем более что у тебя тоже есть шансы однажды стать Стражем. Как заслужить расположение Гавриила ты знаешь. — Я улыбнулся, глядя на её лицо, принявшее уморительно-озадаченное выражение.

В воздухе на несколько секунд повисла пауза. Лишь в стороне негромко всхрапывали кони.

— А что тут произошло? — гораздо спокойнее спросила принцесса, уже по-арабски. — Кто это сделал?

— Турки, скорее всего. Обычный набег.

— Турки? А кто это?

— Бич божий, — я невольно поморщился.

— Бич? — Хехехчин озадаченно нахмурилась, а потом усмехнулась. — Я слышала, что окружающие народы так называют нас.

Со стороны жадно прислушивающихся к нашему разговору воинов донеслись приглушённые смешки.

— Всё в мире относительно, как говорит одна знакомая нам обоим особа. Так что — да, тут есть над чем задуматься. Для местных жителей бичом Божьим являются тюрки, а для самих тюрок — твои соплеменники. Уверен, что твой народ тоже честно заслужил это прозвище.

— Ха! — принцесса фальшиво оскорбилась и гордо улыбнулась, выпрямляя спину.

За её спиной тихо фыркнула Мэрион.

— Мы их догоним?

— У нас есть более важные дела, чем гоняться за местными разбойниками.

Хоронить тела мы не стали. Лишь сложили в одном из домов, загородив дверной проём от зверья. Копать могилы — напрасная трата времени. Погибших похоронят уцелевшие жители, когда наберутся храбрости, чтобы вернуться. К тому же, это ещё и просто опасно. Судя по следам, разграбивших селение разбойников было под три десятка, а такое количество представляет угрозу даже для нас. Конечно, они ничего не сделают десятку воинов во главе с рыцарем, но кто знает, что у них в головах? А от случайной стрелы не заговорён никто.

Отдохнув, отряд неторопливо выступил вперёд, привычно вытягиваясь вереницей. Всадники слегка покачивались в сёдлах в такт лошадиному шагу, очень неспешному, так как мало что изнуряет всадника сильнее, чем движение рысью. Такая скачка иногда даже используется в качестве наказания для нерадивого оруженосца или брата.

Дело в том, что при движении шагом конь последовательно поднимает и ставит одну за другой все четыре ноги. Скорость получается низкой, почти как у идущего налегке пехотинца, но и тряска для всадника минимальна. При движении рысью конь одновременно переставляет две ноги по диагонали и двигается примерно втрое быстрее, то есть около трёх лиг в час (около 12-15 км/час; примечание автора). Если попытаться ускориться ещё сильнее, то в какой-то момент конь просто перейдёт на движение галопом. Это уже совсем другое движение ног, с элементом подвисания тела в воздухе, когда ни одно из копыт не касается земли. Вот только редкий рыцарский конь сумеет продержаться в таком темпе больше половины лиги, то есть двух-трёх километров. Это одна — две минуты по времени. А потом устанет, причём гораздо раньше наездника. А вот двигаться рысью тренированный конь может долго, практически весь день от заката до рассвета. И в этом случае первым взвоет от усталости именно всадник. Поэтому иногда этот способ и применяется в качестве альтернативного наказания, если провинившийся — лицо благородного происхождения и просто выпороть его на конюшне нельзя, так как это будет унижением его (или её) достоинства. И скажу так: иной раз я предпочёл бы, чтобы меня выпороли.

Бок о бок ко мне пристроились принцесса и Мэрион, играющая роль знатной дамы и телохранительницы. У меня были большие сомнения насчет талантов альвийки как актрисы, но пока она справлялась. И если поначалу кривилась, то потом вошла во вкус и даже стала, по-моему, находить в этом какое-то удовольствие. В любом случае, с её присутствием оставалось только смириться. «Кысмет» (сложное философское понятие, переводится как неизбежность, предопределённость, рок; примечание автора), — как сказал, пунцовея от стыда, один из моих новых вассалов, сцепившийся с ней языками и посрамлённый в поединке. Надо сказать, после этого все насмешки в адрес Мэрион как отрезало. Нет, её не стали считать своей, просто правильно оценили собственные шансы. Никто из воинов не желал оказаться тем, в кого будут насмешливо тыкать пальцем, говоря, что он проиграл схватку женщине. Можно было бы сказать, что она джинн, это тоже сняло бы напряжение, но так вышло даже лучше.

Так или иначе, но после захвата Маргата и последовавшей за завершением миссии суетой потребовалось публично обозначить статус союзницы. Мысль выдать её за свою сестру или жену я отогнал как нелепую, да и просто опасную. Прибыв в христианский город, я буду вынужден назвать своё имя и происхождение. Мои слова наверняка проверят и узнают, что я прибыл в Левант на галере ордена один, без родни. Кроме того, против этого предложения почему-то резко высказались присутствовавшие на совете девушки. Исключая саму альвийку, которая лишь напоказ ухмылялась. Можно было бы заявить её знатной дамой, но тогда у окружающих возникли бы вопросы касательно её происхождения, на которые и мне, и ей было бы трудно ответить. В результате, пришлось просить остаться с нами Хехехчин. Мне было очень неловко, но принцесса неожиданно согласилась. Там возникла проблема с верительными грамотами великого хана монголов, которых у девушки с собой конечно же не было, так как они остались на далёкой Суматре, с посольством. К счастью, этот вопрос смогли как-то решить, причём без меня. Пришлось раскошелиться за беспокойство, но, с учётом обстоятельств, можно сказать, что я дёшево отделался. Кажется, Избранная и сама опасалась оставлять меня один на один с коварной альвийкой. Ещё бы! Но сделка с её хозяйкой была заключена мною, а значит и крест этот — мой. Я предлагал Марии остаться, и поехать с нами, но долг звал её в другое место. Что до принцессы, то ей, с её слов, всё равно было нечем заняться.

Разумеется, о присутствии столь высокопоставленной особы требовалось уведомить монголов. Пусть жених Хехехчин мёртв, а новый хан ещё не избран, но игнорировать прибытие посланницы своего сюзерена они не могут. Ибо не дай Бог с ней что-нибудь случится. Император Хубилай не спустит с рук подобного оскорбления, а без его утверждения ни один кандидат не станет новым ильханом. Принцесса настоятельно рекомендовала мне донести эту мысль до всех окружающих.

Так что мне пришлось приказать доставить пред наши очи самых значимых купцов, торгующих с монголами, и предъявить им верительные грамоты Хехехчин и саму принцессу. Как один из них смотрел на большую квадратную алую печать на свитке… «По мандату небес, пусть (император) живет долго и счастливо»2. А потом натурально пал ниц просто перед бумажным свитком и, кажется, даже хотел облобызать принцессе сапоги, но оробел и не осмелился. Сама девушка в голубом церемониальном шёлковом платье, с украшениями из нефрита и бирюзы, с крупной чёрной жемчужиной на подвеске, смотрелась просто потрясающе. Осанка — как у королевы, лицо — непроницаемая маска. За весь разговор она не проронила ни звука, а её верительные грамоты я предъявлял лично, так как традиции её народа прямо запрещали ей брать что-либо от просителей или передавать им из рук в руки. Встать на ноги упавший ниц купец не осмелился даже когда приём закончился. Так и отползал к двери тронного зала на карачках, постоянно кланяясь и припадая лбом к полу. Но при этом цепко удерживая в руке выданный на расходы увесистый мешочек с серебряными монетами и грамоту, написанную Хехехчин.

Что ж, если Мария действительно сможет доставить эту делегацию в столицу ильханата, то события могут принять интересный поворот.

2 Императорская печать Китая, или Наследственная печать царств — одна из величайших реликвий Китая. Пропала около X — XIV вв. н.э., но значение реликвии было таково, что о ней помнят и в наши дни. Обстоятельства и точное время утраты неизвестны. Таким образом, наличие оттиска этой печати на верительной грамоте Хехехчин — дело хотя и вполне возможное, но всё-таки является авторским вымыслом.

Эта печать на протяжении многих веков переходила от династии к династии. Её рассматривали как атрибут власти, символизирующий Небесный мандат — источник легитимации правящей династии. Статус печати соответствовал статусу священной реликвии, вызывая практически религиозный трепет. Поэтому падение ниц перед её оттиском для китайца того времени — абсолютно естественная реакция. К тому же, в Китае того времени полагали, что пропуск к власти и великой судьбе выдаёт человеку Небо.

Нефрит, бирюза, чёрный жемчуг, голубой шёлк — всё имело значение, и эти цвета и материалы неспроста входили в комплект церемониальной одежды монгольской (китайской) принцессы.

Китайский дипломатический протокол на взгляд европейца был чрезвычайно унизительным. Но тогдашних китайцев не интересовало мнение западных варваров.

(примечание автора)

Путешествие — штука не только утомительная, но ещё и довольно скучная. Кони идут медленно, а один и тот же ландшафт перед глазами приедается очень быстро. Даже если поначалу всё и кажется внове. Единственное развлечение — разговор на ходу. А кроме меня, равного по статусу собеседника для девушек не было. Так что поддерживать беседу пришлось именно мне. Не такая простая обязанность, между прочим. Что до статуса, то хоть принцесса и не ровня простому рыцарю (и даже барону), но мой статус стража Грааля поднимает меня на уровень высших светских владык. Но не выше, ведь всякая власть — от Бога. Альвийка — отдельный случай. В теории, по положению она равна Марии — Избранной. С другой стороны, она поклоняется демонице, а не Господу, да и вообще не человек. И всё-таки она благородной крови, как и я, и Хехехчин, а её высокий статус признан Посланником Божьим.

Утром я рассказал спутницам сказку про амазонок. Просто и у монгольской принцессы оружие на поясе, что почти неслыханная вещь для дамы, и у альвийки оно есть. Разумеется, его можно было бы спрятать, а не носить открыто, — но зачем поражать случайных свидетелей чудесами, если сталь понадобится обнажить? Опять же, оружие на поясе — это важный показатель статуса. Особенно актуальный именно для дам, которые вынуждены ехать по-мужски и одеты по-походному.

Я поднёс к лицу правую руку, украшенную массивным серебряным перстнем с затейливым растительным орнаментом и утопленным вглубь лалом. Чуть повернул, чтобы солнечный свет отразился на идеально выверенных гранях. Уже лишь по этому признаку можно понять, что перстень — не дело рук человеческих. Не удержавшись, бросил ещё раз Подсказку.

Кольцо заклинателя

Ранг: Е

Тип: артефакт Порядка

Описание: редкая разновидность накопителя магической энергии.

Вкрадчивый шёпот: эта дешёвая поделка сложнее, чем кажется.

Свойства:

— Ёмкость: 993/993 единиц.

— Самостоятельное восстановление израсходованной энергии со временем (вариативно).

— Ободок кольца всегда в пору.

— Любуешься? — ехидно поинтересовалась приблизившаяся ко мне с левого бока альвийка.

— Скорее — ищу подвох.

Подъехавшая с правого бока Хехехчин навострила уши.

— Неужели ты не веришь в чистоту помыслов Лунный Свет? А ведь она просила передать тебе эту награду авансом, хотя обещанного мороженого я пока так и не увидела.

— Признаться, такая доброта будит во мне сомнения.

Девушка тихо засмеялась.

— Излишняя подозрительность вредит доверительным отношениям, но продлевает жизнь. Что тебя в нём смущает?

— Чуйка шепчет, — что-то с этим кольцом не ладно.

— О, неужели ты почувствовал заключённого в нём духа? Не тревожься, он абсолютно безопасен. Просто твой личный ранг не позволяет увидеть все свойства подарка. В нём заключено слабенькое привидение, низшего — F — ранга, причём ловушкой душ служит этот драгоценный камень. Оправа вторична и не имеет особого значения.

Я с лёгкой неприязнью покосился на жрицу.

— А если оно вырвется на волю?

— Исключено. Сущность внутри связана разновидностью рабского контракта и намертво привязана к камню. Любое существенное повреждение артефакта приведёт к её развоплощению, она уже просто не может существовать вне кристалла.

— Не слишком ли жестоко?

Жрица напоказ зевнула и качнула в отрицании головой.

— Это обычный астральный паразит. Смотри на него как на пиявку, лишённую разума. Выпусти её на волю, и она будет сосать энергию из окружающих, пока не лопнет. Подобных ей обычно просто уничтожают, но магический потенциал этой твари был сочтён достаточно высоким, чтобы попытаться найти ему применение.

— А какой в этом смысл? Ведь можно было сделать обычный накопитель.

— Тогда бы перстень не мог вырабатывать и самостоятельно восполнять потраченную энергию.

— То есть это свойство — самое ценное?

— Конечно, ты ведь был у нас и знаешь наши расценки, — десять тысяч единиц маны могут быть обменяны на одно очко Системы. Даже в условиях низкого энергетического фона твоего мира пленённый дух способен полностью зарядить накопитель кольца за сутки с небольшим. В условиях моего мира этот показатель был бы в разы выше. Так что это действительно очень редкая и ценная вещь.

— То есть для того, чтобы накопить на одно очко Системы кольцо должно копить энергию декаду?

— Скорее пару недель.

— А сколько оно стоит? — заинтересованно полюбопытствовала Хехехчин. — Ведь если одно очко Системы эквивалентно доходу со среднего лёна за полгода, то…

— Такие артефакты не продаются.

— Они считаются настолько ценными? Но что мешает изготавливать их в больших количествах? Вам не хватает драгоценных камней?

— Их невозможно изготавливать в хоть сколько-то больших количествах, — Мэрион терпеливо вздохнула. — Драгоценные камни и манопроводящие материалы не дёшевы, но эту проблему ещё можно решить, вопрос лишь в цене. Работа мага-артефактора обойдётся уже дороже, и такого мастера ещё надо суметь найти, а найдя — уговорить принять заказ на работу. Но дело даже не в этих сложностях и тратах, а в заключенной внутри сущности. Могущественную сложно поймать и её не удержать простым камнем, тем более, если она ещё и разумна, — это просто опасно. А от слабой нет толка. То есть нужен не просто мелкий никчёмный астральный паразит, а неразумный дух, при этом достаточно сильный, но не чрезмерно. При этом желательно использовать сущность, не способную к саморазвитию, так как иначе есть риск, что однажды она станет достаточно могущественной, чтобы вырваться на свободу или даже «выпить» хозяина, если не что похуже. И даже не это основная сложность. Ты просто не представляешь себе тупость подобных созданий, — альвийка скривилась. — Основные усилия, а значит и расходы, при создании артефакта уйдут на дрессировку. Дух должен согласиться стать рабом, а это непростая задача для того, у кого нет мозгов.

Глава 2. Преданья старины глубокой

Замок временем срыт

и укутан, укрыт

В нежный плед из зелёных побегов,

Но… развяжет язык молчаливый гранит —

И холодное прошлое заговорит

О походах, боях и победах.

(В. Высоцкий «Баллада о времени»)

— Впереди город.

— У тебя хорошее зрение, Мэрион. Да, это должна быть Тортоса. Через несколько часов сможем размять ноги.

— Хуан, расскажи что-нибудь интересное. Пожа-а-алуйста…

Ну вот, опять начинается. Я бы, например, лучше послушал рассказы альвийки. Хотя они у неё и изобилуют кровожадными подробностями, которые, как я подозреваю, она вставляет умышленно, так как не любит рассказывать истории ещё сильнее, чем я. А слушать рассказы Хехехчин мне быстро надоедает. Хотя Мэрион, кажется, нравится. Особенно описание разных фасонов платья, и какими они бывают. А может они обе надо мной таким образом исподтишка измываются, с них станется. В любом случае, лучше поберечься и до подобного не доводить. Так что я, вздохнув, начал рассказывать то, о чём сам услышал лишь недавно, и эти истории ещё не успели выветриться из памяти.

— Говорят, много веков назад эти земли принадлежали арабам. Это была северная граница их государства — халифата, — которое простиралось на юг до самого Египта, на запад — через всю северную Африку до моей родины в «землях франков», а на востоке доходило до Персии включительно, то есть занимая и те земли, где сейчас находится государство ильханов — твоего убитого жениха, Хехехчин. Та империя была настолько богата, что её жители, не желая рисковать своими жизнями на военной службе, стали привлекать к ней рабов и иноземцев. Сначала — на службе телохранителями у своего султана, потом — повсюду. Правителя той империи эта ситуация тоже устраивала, ведь рабы и наёмники, которых прозвали гулямами, были верны лишь ему, и их можно было привлекать к подавлению бунтов недовольной знати и простого народа не боясь, что они откажутся проливать кровь соплеменников или ослушаются приказа.

Большинство гулямов были из народа тюрков, то есть являлись турками. И долгое время всё было прекрасно, и постепенно вся армия того государства стала состоять лишь из воинов-гулямов, но тогда же их командиры задумались: зачем им служить своим изнеженным хозяевам, если можно просто взять власть в свои руки и самим стать господами? Ведь вся военная сила находится в их, и только их, руках. Когда очередной султан умер, то его малолетнего наследника свергли, а страна погибла в кровавых междоусобицах, распавшись на множество мелких и крупных владений, в которых местные жители перестали быть хозяевами своей судьбе, своими собственными руками подарив власть рабам и иноземцам. Так погиб тот погрязший в богатстве и изнеженности арабский халифат, в котором науки и искусства поднялись на недостижимую в наше время высоту. По крайней мере, так говорят.

Шли века, возникали и исчезали в безвременье новые государства и целые империи, не было только мира истерзанной войнами и междоусобицами земле. Потом, в далёкой Персии, в одном из племён живших в дикости скотоводов-тюрок пришёл к власти вождь по имени Сельджук. Созданное им государство в результате завоеваний выросло в целую империю, чьи владения на западе включали и эти земли, а вся Сирия была лишь малой её частью. Чем-то они напоминали твоих соплеменников, Хехехчин. Созданная ими империя быстро распалась в очередных междоусобицах, и от неё остались лишь жалкие осколки, но сами тюрки никуда не делись, а предприняли новые завоевания.

Вторгнувшись в Святую Землю и захватив священный Иерусалим, турки, будучи мусульманами, стали осквернять и разорять чуждые им христианские храмы, избивать и оскорблять священников, грабить иноверцев, не только христиан, и даже обращать в рабство паломников. Местные мусульмане им не препятствовали, ведь они были единоверцами захватчикам и их, а также их святыни, никто не трогал. Многие из них наоборот радовались чужой беде. Своими злодеяниями, а также набегами на византийские земли, турки спровоцировали самый первый «священный поход», в организации которого принял активнейшее участие тогдашний император Византии. Вот только прибывшие на выручку христианских святынь «проклятые франки» не стали разбирать правых и виноватых, а карали и грабили всех мусульман без разбора. Досталось и иудеям, и тем христианам, кто не был католиком. Говорят, во взятой приступом Антиохии христианские рыцари шли по улицам, заваленным трупами турок, по щиколотку в чужой крови.

— У нас тоже случалось подобное, — подхватила Хехечин. И пропела:

Было доброе и злое — только помню павший город,

Где мой конь в стенном проломе спотыкался о тела.1

1 Олег Ладыженский "Касыда о взятии Кабира".

Касыда — традиционный жанр поэзии на Ближнем и Среднем Востоке, а также в некоторых других землях.

(примечание автора)

— Мой народ взял штурмом много крепостей во время последних завоеваний. Кажется, тот город назывался Тебриз, что на языке покорённого народа означает «Великий». А может эта касыда о падении какого-то другого города? Мы захватили их так много, что я уже не помню.

Я оглянулся на подозрительное молчание со стороны Мэрион. Та мерно покачивалась в седле, в такт движению лошади, но её полуприкрытые веками глаза незряче смотрели вперёд, будто она видела что-то своё, не зримое нам.

Хехехчин замолчала. Я не стал дожидаться момента, когда повисшая пауза станет неловкой, а кашлянув продолжил прерванную речь.

— Как я уже упоминал, та древняя империя турок просуществовала не слишком долго, и распалась ещё до вторжения моих единоверцев. Единственный сохранившийся до наших дней её осколок — это Конийский султанат2 в нескольких сотнях километрах к северу отсюда. Было ещё Хорезмское царство на востоке, но оно пало во время нашествия твоих соплеменников, Хехехчин, ведомых Чингисханом.

2 Конийский султанат, он же Иконийский, он же Сельджукский, он же Румский (то есть «римский» — завоёванный у византийцев). Осколок распавшейся империи Сельджуков. В период своего расцвета занимал большую часть полуострова Малая Азия, в первую очередь его центральную часть. В реальной истории окончательно распался в 1307 году. Между ним и крепостью Маргат находятся владения Киликийской Армении и земли павшего княжества Антиохийского (на текущий в книге момент — владения египетского султана).

(примечание автора)

— Тебя этому в твоём ордене учили?

— Нет, конечно. То есть кое-что рассказывали, но не много. Больше о ветхозаветных временах, о которых повествует Библия. Ты же христианка, так что сама всё понимаешь. Но когда я принял решение отправиться в паломничество в Святую Землю, то много расспрашивал и о ней, и о прилегающих к ней землях. Среди братьев не так уж мало тех, кто воевал в здешних краях, и они охотно рассказывали о них. Потом, уже здесь, я разговаривал с другими людьми, в том числе находясь в Маргате, когда ожидал решения эмира. О текущем состоянии дел мне, разумеется, не докладывали, но охотно делились рассказами о том, что было в прошлом. А я слушал, потому что мне было скучно, как вам сейчас.

Альвийка фыркнула и сделала вид, что не слушает. Впрочем, надолго её не хватило, и вскоре она, как ни в чём не бывало, вновь повернула голову в мою сторону, демонстрируя чуть скучающее внимание. Обычно её интерес выдают острые уши, разворачивающиеся в сторону звука, но под иллюзией мне их сейчас не видно.

— Монголы наступали, беря приступом город за городом, уничтожая их жителей, складывая курганы из отрубленных голов. И тысячи турок в ужасе бежали на запад, туда, где продолжали жить их соплеменники в окружении ранее завоеванных ими народов. Часть подалась на северо-восток, в Конийский султанат, подлив масла в огонь войны тамошних турок с византийцами и завоевав многие их земли. Сейчас на его месте находится множество мелких полунезависимых владений, правители которых гордо именуют себя князьями, а то и царями3. Но ещё всего лишь несколько десятилетий тому назад это было крепкое государство. Ещё до моего рождения его армия, по наущению египетского султана4, захватила и разрушила тогдашнюю столицу Иерусалимского королевства — священный Иерусалим. Причём турки истребили всех его жителей.

То нападение не было неожиданным, и у малочисленных защитников святыни было время для отступления. Но рыцари-госпитальеры отказались покинуть обречённый город, а командор тамплиеров отказался выполнить соответствующий приказ магистра своего Дома и тоже остался со своими братьями. Все они погибли.

3 Разумеется у турок не было «князей» и «царей». Это интерпретация главного героя местных титулов, таких как армянское «мелик» (царь), тюркское «бей» (вождь), арабский титул «эмир» (повелитель) и так далее.

Сами турецкие бейлики формировались по двум принципам — территориальному и родоплеменному. Так название бейлика «османогуллары» (зародыш Османской империи, будет основан в 1299 году) дословно переводится как «сыновья Османа».

4 Прямых доказательств тому, что в 1244 году турки захватили и разграбили Иерусалим, уничтожив его христианское население, именно по наущению египетского султана я не нашёл, но нашёл много косвенных указаний на это.

(примечания автора)

— А другие?

— Другие турки ушли на юго-запад, поступив на службу к египетскому султану, правителю арабов, непримиримому врагу монголов, так как те угрожали его землям. Султан был рад получить новых воинов, бывших врагами его врагов. Но он просчитался. Враг твоего врага не обязан быть твоим другом. Так вышло и в данном случае. Когда султан умер, его собственные вельможи и военачальники, среди которых было много привеченных им турок, предали и убили наследовавшего ему сына, а один из них сам сел на египетский трон (главный герой очень вольно излагает историю падения династии египетских Айюбидов; примечание автора).

— И что сталось с этим предателем? — неожиданно заинтересовалась Мэрион.

— После убийства законного наследника появилась масса претендентов на опустевший трон, как из числа родни пресекшейся династии, так и из числа просто влиятельных вельмож и военачальников. Поэтому в стране началась жестокая междоусобица, которая затянулась на много лет, и в кровавой круговерти которой сгинули почти все, кто её начал. Правители едва успевали сменять друг друга, так часто их убивали или свергали вчерашние сторонники. Тот султан, о котором я хочу упомянуть, тоже был турком и был он ничуть не лучше предшественников, скорее даже хуже, так как именно он выжил в той вакханалии предательств и насилия. А к власти он пришел так.

В крупной битве у Айн-Джалута египетское войско, возглавляемое тогдашним султаном, одержало верх над монголами. Все праздновали великую победу, но были среди победителей и недовольные, те, кто жаждал большего, и теперь, когда угроза вражеского вторжения миновала, решили, что их час настал. На обратном пути в столицу Египта — Каир, во время охоты, эмир Бейбарс, выходец из мамлюков, турок, разумеется, приблизился к султану и смиренно попросил у него в дар захваченную в плен знатную монгольскую девушку. Тот, в знак своего благоволения искусному вождю и воину, согласился, и эмир приблизился, чтобы поцеловать в благодарность его руку. Но вместо этого выхватил меч и ударил им султана в шею.

Подлец, предатель, убийца, но этот эмир и бывший раб действительно был очень умелым полководцем, за что получил у соплеменников, когда сам стал султаном, льстивое прозвище Абуль-Футух, что означает «Отец побед». Он причинил много зла моим единоверцам до того как умер. А правил он семнадцать лет. По меркам нашего мира — это не мало. Умер же он от яда.

Альвийка засмеялась.

— То есть междоусобица продолжилась. Его ведь отравили? — спросила Хехехчин, бросив быстрый взгляд. — Христиане? Или это сделали люди Старца Горы, о котором ты рассказывал в прошлый раз?

— Говорят, Бейбарс сам хотел отравить не угодившего ему эмира Хамы. Но то ли перепутал чаши во время встречи, то ли заподозривший неладное эмир незаметно подменил их… Разное говорят. Итог один — царь Вавилонский (так франки на Востоке называли султана Египта; примечание автора) Бейбарс Первый умер.

— Он тоже был турком?

— Эмир Хамы? Нет, он был курдом, но вёл происхождение из пресёкшейся законной династии прежних правителей Египта, то есть мог, по праву крови, претендовать на трон. По крайней мере, он имел на него куда больше прав, чем какой-то бывший раб и предатель. Разумеется, Бейбарс опасался такого вассала.

— И этот эмир стал следующим султаном?

— Нет, Хехехчин. Его казнили. Впрочем, по одной из версий, Бейбарс его успешно отравил, а чтобы доказать свою невиновность, незаметно вылил яд и наполнил чашу вновь, после чего на глазах у всех отпил из неё. Но не учёл, что яд остался на стенках.

— Какая поучительная и смешная история, — Мэрион довольно причмокнула губами. — Змея, подавившаяся собственным ядом… Обязательно расскажу её дома, пусть и сестра посмеётся.

— У тебя есть сестра? — удивилась принцесса.

— А почему тебя это удивляет? — жрица демоницы насмешливо приподняла брови.

Монголка сердито нахмурилась, но сдержалась и вновь обернулась ко мне.

— А что стало потом?

— Малолетнего сына Бейбарса вскоре свергли, ведь все помнили о происхождении его отца и о том, как он захватил трон. А к власти пришёл последний выживший из числа тех, кто начал эту междуусобицу, — султан Калаун, который был в ту пору всего лишь сотником мамлюков-телохранителей. Он тоже был тюрком, но из другого их племени — половцев. Я не знаю, кто это такие, но живут они за Византией, за морем, где-то в направлении полуночных5 стран. Рассказывают, что когда его продали в рабство в Египет, в школу воинов-мамлюков, он даже языка арабского не знал. Но это не помешало ему стать султаном этой страны и даже ухитриться умереть своей смертью в прошлом году. Арабы дали ему прозвище Аль-Альфи, что в переводе на наш язык означает «Тысячный». Дело в том, что по слухам, работорговец продал тогда ещё молодого безвестного раба за тысячу серебряных дирхамов. Это местная мелкая разменная монета. Сейчас в Египте велено говорить, что его продали не за тысячу серебряных дирхамов, а за тысячу золотых динаров, но это явное преувеличение. Никто не стал бы платить такие деньги за простого раба. Думаю, арабам неловко и унизительно вспоминать о том, как дёшево оценили их султана, вот они и рассказывают байки.

5 Во многих славянских языках слово «полночь» переводится как «север», а «полдень» — как «юг». Таким образом, полуночные страны — это северные страны, а полуденные — южные.

Происхождение столь странного названия связано с древним способом определения сторон света. На юге солнце в полдень находится строго над головой и тени исчезают. В северных странах этого нет: солнце отклонено от вертикали и даже в полдень даёт тень, указующую на юг. Пройденное расстояние на север измеряли по разнице в длине тени, — чем севернее, тем она длиннее.

(примечание автора)

Нынешний правитель Египта — родной сын Калауна. И ему отчаянно нужны победы, чтобы завоевать авторитет у своих собственных придворных и военачальников, многие из которых справедливо полагают его безродным, и втайне думают, что они гораздо более достойны трона, нежели он.

— А откуда ты это знаешь? — скептически вопросила альвийка. — Неужели слуги эмира были с тобой настолько откровенны?

— Нет, конечно. Но я разговаривал не только с ними. А после захвата нами крепости разговаривал и с придворными, из числа тех, кто по той или иной причине не успел, не сумел или не захотел сбежать.

— Так получается, эти турки живут здесь повсюду?

— Да, Хехехчин. И как ты теперь понимаешь, их не любят.

— А вас?

— И нас, Мэрион. Мне с издёвкой рассказывали, что нас, франков, даже на контролируемых нами землях, всего лишь терпят. И то лишь потому, что уровень податей у нас вдвое ниже, чем у арабов. А когда ты видишь, что сосед платит меньшие налоги, чем ты сам, то это порождает очень вредные мысли. И это ещё один повод для ненависти к нам правителей Египта, ведь они тоже чужаки для тех, кем правят. Тем более что в окрестных землях хватает людей, прекрасно помнящих о том, что когда-то их народы жили гораздо богаче. Особенно в Сирии, ведь войны с христианами, монголами и турками постоянно прокатываются именно по их землям, разрушая древние оросительные каналы, разоряя и сгоняя людей с насиженных мест. А откуда уходят люди — туда приходит пустыня.

Обе девушки о чём-то задумались.

— Турки, живущие к северу от этих мест, являются вассалами ильхана монголов, который, в свою очередь, является вассалом великого хана Хубилая, императора Китая. То есть они вассалы моего погибшего жениха. Я правильно понимаю?

— Всё верно. Не так давно монголы сокрушили Конийский султанат, и тот признал себя их данником. А до того вассалами монголов добровольно признали себя мелик (царь) Киликийской Армении, князь Антиохийский и граф Триполитанский.

— Это могущественные владыки? Они могут нам помочь? — встрепенулась принцесса.

— «Вассал моего вассала — не мой вассал», — процитировал я вслух древний закон, о котором знает, наверное, каждый. — Ни христиане, ни турки не служат императору Хубилаю. И не станут подчиняться невесте своего погибшего сюзерена.

Девушка в досаде и разочаровании сжала губы, и я решил подсластить горькую правду.

— К тому же войско твоего жениха было разбито выступившей ему навстречу египетской армией, а сам он, после поражения, отказался помогать попавшим в затруднительное положение вассалам, поддержавшим его в той войне. Первым, под ударом мстительного «царя Вавилонского», пало княжество Антиохийское, потом было разорено и принуждено к выплате огромной дани Киликийское царство, а несколько лет тому назад пало и графство Триполитанское. Крепость, из которой мы выехали, когда-то была его частью. Сейчас мы направляемся в Тортосу, последний осколок этого графства, который промыслом Божьим и доблестью своих защитников — тамплиеров — сумел отбиться в то тяжёлое время. Вот только сил у них, как ты понимаешь, маловато.

— А что здесь делают эти турки? — подала голос альвийка, почему-то задав его на арабском языке.

Я задумался. Не такой уж глупый вопрос, как может показаться. Хотя выводы после увиденного напрашиваются сами собой, но вдруг мы ошибаемся? Быть может, мы наткнулись на следы торгового каравана и его охраны? Может быть убитые — это не жертвы, а вовсе наоборот?

— Грабят, — уверенно развеял мои сомнения незаметно поравнявшийся с нами воин, — и пояснил, — убитые сопротивлялись или оказались слишком старыми. В том селении жили езиды. Они тоже веруют в единого бога, но не так как мы или христиане, так что обращать их в рабство Коран не запрещает.

Мельком я подумал, что это обычное дело: стариков, младенцев, слабых и раненых брать в плен нет смысла — они не выдержат дороги, а много за них не выручишь. В случившемся даже нет особой жестокости, в конце концов, и сарацины, и мы в Испании зачастую поступали ничуть не лучше. Что до воина, то хоть он и вмешался без разрешения в нашу беседу, но наказывать его, пожалуй, не стоит. Всё-таки мы в походе. К тому же Мэрион могла адресовать вопрос именно ему.

— Если часть здешних турок является нашими данниками, — неожиданно вымолвила Хехехчин, оборачиваясь ко мне, — то как вассалы ильхана монголов, они находятся в состоянии войны с султаном Египта и его вассалами. Правда я не понимаю, почему они грабят христианские земли, но, наверное, на войне такое случается. А может это турки, служащие египетскому султану?

— Или им всё равно кого грабить, — отозвался я, и монгольская принцесса не нашлась, что на это ответить.

В разговоре повисла пауза. Я прикидывал, что нам делать, девушка тоже что-то обдумывала. Спокойнее всех вела себя Мэрион. Она молчала и лишь жмурилась, подставляя лицо солнцу. Думаю, её бы устроила новая драка, ведь «родовая локация» альвийки не в нашем мире. Единственное, что сдерживает жрицу богини-демона, это собственное благоразумие и заключенные нами соглашения.

— Я предлагаю тебе принести мне вассальную клятву, — решительно заявила Хехехчин и с лёгким вызовом встретила мой скептический взгляд.

— Хоть ты и принцесса, и действительно можешь принять у меня такую клятву, но твой жених мёртв, а император Хубилай далеко. Клятва — дело серьёзное. Как вассал я смогу потребовать у тебя защиты в случае угрозы моим землям, и что ты станешь делать тогда?

Девушка закусила губу. Да, похоже, о такой простой вещи она не подумала. Вассал имеет перед сюзереном не только обязанности, но и права. И если сюзерен заведомо не в силах исполнить свою часть сделки, то чего стоит такая клятва? Не говоря уж о том, что никто из встреченных турок не поверит в то, что девчонка перед ними — монгольская принцесса. Они бы и своего великого хана не признали, заявись он без многочисленного войска. А даже если бы признали, то скорее просто захватили бы, чтобы потребовать выкуп.

— Я ведь только что рассказывал, княжество Антиохийское и графство Триполитанское тоже были вассалами ильханов. Но они пали, а твой жених палец о палец не ударил, чтобы им помочь. Киликийское царство, тоже вассал твоих соплеменников, разорено набегами, но монгольские воины не спешат ему на выручку. Турки, другие ваши вассалы, грабят всех вокруг без разбору, а когда твои вассалы воюют друг с другом, то это плохой признак. Если же некоторые из них, как те же турки, выполняют приказы и просьбы твоих врагов, — так и вовсе. Да что говорить, твоего жениха-язычника, правителя огромной державы, мусульмане отравили прямо в его собственном дворце! Думаешь, это произошло без ведома султана Египта? Мария ведь рассказывала, что сейчас в ильханате смута и борьба за власть, и никому нет дела до здешних мест. Ты уверена, что в этой борьбе победит не ставленник мусульман?

— Я не знала, что всё настолько плохо, — поджав губы признала Хехехчин. Уверяю тебя, из Китая ситуация выглядит совершенно иначе. Поверь, там никто не смеет открыто бросить нам вызов. Ну, кроме пиратов, — неохотно добавила она.6

6 Одними из самых жестоких и кровожадных пиратов в истории являлись обитатели японских островов. Именно для уничтожения пиратских гнёзд, разорявших китайское и корейское побережье, монголы дважды собирали флот, а вовсе не для завоевания жалких клочков суши далеко в море. Так что знаменитый «божественный ветер» спас Японию от заслуженного возмездия за творимые её морскими разбойниками бесчинства.

Обе попытки Хубилая покарать проклятых пиратов провалились. Последняя была предпринята за десять лет до описываемых событий.

(примечание автора)

— С пиратами, как и с изменниками, трудно бороться, — нехотя согласился я. — Они заводятся снова и снова, как черви в гниющей ране. Хотя мне не приходило в голову, что они есть даже у вас.

— Между прочим, — слегка уязвлённым тоном произнесла Хехехчин, — у нас тоже есть рассказы о той битве при Айн-Джалуте, в которой монгольское войско столкнулось с превосходящими силами султана Египта, но не отступило. И о храбрости и доблести нашего военачальника — славного Кит Бука.

Продолжить разговор нам помешал раздавшийся крик — Тревога!

Глава 3. Босеан

И могу сказать без сомнений,

Что Крест был помещен на плащ,

Дабы ни алчность, ни гордыня

Не смогли сквозь него проникнуть,

Как школяр держит у глаз написанное,

Чтобы выучить свой урок,

Так должны смотреть и видеть тамплиеры,

Крест — тот путь

На который их направил Бог и по которому

Бог их ведет.

(Гио де Провен «Библия», примерно 1181 год РХ)

Когда впереди тропу перегородил завал из камней, наспех срубленных стволов и веток колючего кустарника, за которым мелькали редкие человеческие фигуры, я, наконец, понял замысел противника. Скверно, но лучше осознать свою ошибку поздно, чем никогда, и это как раз такой случай. Тяну узду на себя, заставляя разогнавшегося коня сбавить ход, одновременно выкрикивая команду.

— Сто-ой!

— Стоять!

Грохот копыт стихает, по мере того, как воины заставляют разгорячённых коней притормозить, сбиваясь в кучу, до полной остановки.

Только сейчас я догадался, что преследующие нас всадники играют роль загонщиков, выгоняя на засаду. Сейчас они наверняка предполагают, что мы бросимся на прорыв, в бой с якобы малочисленным заслоном, численность которого нам на самом деле не известна, где наверняка завязнем, а преследователи ударят нам в спину. Просто и эффективно. На ком-нибудь менее опытном вполне могло сработать. Собственно, почти сработало. А исполнение говорит о том, что мы нарвались на серьёзную шайку. Да и шайку ли? Среди халатов преследователей мелькают и фигуры в доспехах, что слишком богато для жалких разбойников. Набег? Запросто. Узнав про начавшуюся войну, какой-нибудь местный бей вполне мог решить погреть на ней руки, пока воины из окрестных крепостей убыли сражаться на юге. Может быть, не верни усопший эмир часть своих сил обратно, этот отряд грабил бы сейчас окрестности Маргата.

Ситуация глупая в своей нелепости, — нас вынуждают проливать кровь, за которую Система даже награды не выдаст. Скорее — кровавую метку, если не что похуже. Так бессмысленно, и смертельно опасно… Да ещё и я, как на грех, ещё находясь в Маргате, посвятил всех членов своего копья в божьи воины и экипировал не только лучшими доспехами, но и священным оружием, выкупленным у Гавриила. За полцены, с долей в 20% владельцу от жизненных и духовных сил жертвы. Моё право, моя привилегия и следующее задание из категории «Священное оружие». Кто ж знал?! Хотя чего теперь скорбеть? Возможность подобной ситуации вполне можно было предвидеть, так что вина за недосмотр и грядущий грех только на мне.

Я воззвал к Богу, торопливо проговаривая про себя сообщение о том, что на нас напали, — ещё одна привилегия стража Грааля, увы, не гарантирующая ответа. Что ж…

— Кругом! Будем прорываться обратно. Стройся!

К счастью, ничего никому объяснять было не нужно. Назиф, вернувший себе должность начальника конюшен, дал мне действительно лучших воинов. Жрица демоницы, принцесса и личный слуга-оруженосец — тоже люди достаточно опытные. Все всё поняли, а в бою нет ни времени, ни места для сомнений. И хорошо, что враги не стреляют. Хотя они, скорее всего, просто не хотят случайно лишиться самой ценной добычи — породистых коней и знатных пленников. Суета быстро затихала, те, кто не успел надеть шлем ранее, торопливо возились с застёжками.

Боевой конь всегда должен быть свежим и отдохнувшим. Это азы, которые знает каждый. Именно поэтому рыцарю Ордена положено иметь не менее двух коней. Один — для походов, другой — для боя. Вот только я не предполагал длительного перехода. Сутки до Тортосы, а там сесть на корабль до Акры. И вторая лошадь у каждого воина лишь значительно усложнила бы наш путь, ведь перевозка коней морем — та ещё морока.

Кроме того, я не мог себе позволить оголить гарнизон, забрав слишком много воинов и конницы. Не в этих землях, почти со всех сторон окружённых мусульманами. Хотя мой начальник конюшен был полон энергии и не впадал в уныние, уверяя, что всё не так уж плохо. Многие божьи воины, принимавшие участие в захвате Маргата, остались в крепости, и Гавриил, устами Марии, пообещал доставить дополнительные подкрепления. Разумеется, их содержание ложится на Братство и на меня, как на формального владельца крепости. Но это всего лишь пехота, для которой в здешних краях всё в новинку и которая чего-то стоит лишь за стенами крепости. А ведь гарнизон обязан поддерживать порядок и на прилегающей территории.

К счастью, большинство сарацинских воинов из окрестностей убыли сражаться далеко на юг, в армию султана, и не могут быть отозваны. А после войны, если султан проиграет, то и его здешние вассалы ослабнут, потеряв боевой задор. Опять же, есть надежда на то, что на востоке, у монголов, прекратится междоусобица. Если же Акра падёт, то на фоне этой катастрофы наши текущие проблемы покажутся и вовсе ерундой, так как армия султана, несомненно, двинется вдоль побережья на север, чтобы покорить все христианские земли Леванта, и уже не найдётся силы, способной её остановить.

В принципе, можно было бы остаться в Маргате, накопить войско и потихоньку начать захватывать окрестные города и замки, пользуясь дарованными нам Господом возможностями и малочисленностью местных гарнизонов. Но у нас нет на это времени. Дело ведь не только в выступившем египетском войске. Никто не знает, сколько времени осталось до той поры, когда Нечистый распахнёт незримые двери, и в наш мир хлынут орды неведомых врагов из других миров. Сначала тонкой струйкой, а потом — полноводным потоком.

Сейчас моё решение ограничиться минимальными силами играет против нас. Дело даже не в нашей малочисленности, а в том, что кони устали, и смены им нет. К тому же, марш под палящим солнцем изнурителен и для всадника. Хорошо хоть доспехи надеты на каждого, ведь обычно в путешествии воины перемещаются налегке, пакуя броню в специальные кожаные мешки или сетки, сплетённые из кожи. Обычная ткань не годится, так как она не выдержит трения о металл и порвётся. При внезапном нападении, как сейчас, у нападающих есть хорошие шансы застать походную колонну врасплох, не готовой сражаться.

Но сменных лошадей мы не взяли, поэтому переложить груз оказалось некуда и на момент внезапного нападения все оказались в доспехах. Даже я и девушки, хотя именно нам было куда положить этот груз. Как иначе я выглядел бы перед своими людьми? А после того как глядя на меня снять доспехи наотрез отказалась альвийка, принцесса тоже не пожелала ехать в платье. Эх, знай я наперёд, как всё выйдет, вообще сменил бы кольчугу на тяжёлые латы Стража. В любом случае схватку надо закончить поскорее, иначе кони обессилеют, а это смерть. И то, что выносливость Глэйса гораздо выше, чем можно ожидать от существа его габаритов, лишь оттянет неизбежное. Оставшись в одиночестве, много мы с ним не навоюем, а способностей Мэрион я не знаю. Хватит ли нас двоих, чтобы спасти жизнь хотя бы Хехехчин? Ха! Да я в том, что сам выживу, не уверен.

Кого видят наши враги? Одинокий знатный рыцарь с десятком богато экипированных воинов, знаменосцем и двумя знатными дамами, за каждую из которых можно получить богатый выкуп, да ещё и потешиться перед тем, или продать кому-нибудь в гарем. Добыча опасная и зубастая, но так ведь и соблазн какой. А, алчность помрачает разум. Откуда им знать кто мы и наши возможности?

Турецкое седло, не позволяет нанести таранный удар копьём. И это благо, так как в нашем случае лобовая атака на полторы сотни вражеской конницы, идущей с копьями наперевес, — верная смерть. Даже если на большинстве из них засаленный халат вместо доспеха. И какая тогда разница, сколько врагов мы успеем забрать с собой? Но таранного удара конницы опасаться не приходится, и здесь и сейчас всё решит звонкая сталь, удача, храбрость и мастерство воинов. Из нас из всех нанести полноценный копейный удар смогу лишь я, но этого слишком мало для победы. Если будет на то воля Божья — прорвёмся. Если нет — заставим врагов дорого заплатить за их ошибку.

Торопливо занимаю место впереди импровизированного клина. Справа и чуть позади мелькнуло бледное лицо мальчишки-оруженосца, судорожно сжимающего древко гонфалона, — чёрно-белое поле, разделённое по диагонали — шить знамя моих родовых цветов не было времени. Жалко пацана, — освободиться из плена только для того, чтобы сгинуть в первой же сшибке… Хотя это лучше, чем умереть рабом. Взмахом меча и криком указываю девушкам на него, и Мэрион даже успевает махнуть в ответ искривлённым клинком из зачернённой стали, в знак того, что поняла команду.

Внезапно самопроизвольно активировался параллельный поток сознания. Я не слышал Глас, не видел текст системного оповещения, это даже не походило на мыслеречь, как при общении с духом. Просто внезапной вспышкой в темноте наступило осознание поступившего задания на защиту союзников, со всеми подробностями и с пожеланием выжить самому. Гавриил всё-таки услышал мою молитву.

Задание довольно многословное, но мне не пришлось читать его по слогам, я как бы воспринял всё сообщение одним куском. Удобно, а главное — быстро. Чуйка и «интуитивно-понятный интерфейс» подсказали, что по-настоящему большой объём сведений подобным способом не воспринять, но вот такой, сравнительно короткий, — запросто. Запрет и все ограничения на убийство неинициированных существ в зоне проведения миссии, как и при штурме Маргата, сняты. Отдельными пунктами шло повеление в следующий визит к Гавриилу отчитаться о произошедшем и напоминание о божественной Каре, если Архангел сочтёт, что я обманул его доверие. О прибытии подкреплений в столь необычно переданном сообщении не было сказано ни слова, зато было заявлено наличие сорока двух союзных воинов. Что очень странно, ведь в моём копье их только одиннадцать. Но Гавриилу виднее, конечно. К слову, награду за помощь в сражении обязан им выдать я. Плевать, после боя разберусь. Если выживу.

Облегчённо выдохнув, оглянулся. Люди вокруг замерли, явно вслушиваясь в звучащий в голове Голос. А, нет, повернув голову, поймал сосредоточенный и осмысленный взгляд альвийки, которая глядя мне в глаза молча наклонила подбородок. Интересно, у неё тоже есть навык, позволяющий быстро получать и осмысливать системные оповещения, или она от природы быстро соображает? Не важно, быть может дело в том, что она просто опытнее, чем любой из нас. Поднимаю вверх кончик копья, освященного оружия, приобретённого мною у Гавриила после взятия Маргата. Его длина больше трёх метров, так что опускать его следует лишь непосредственно перед ударом. Ранг — всего лишь F, а значит, по прочности оно почти не отличается от обычного копья. Если сломается, то на ремонт придётся потратить дополнительные очки Системы или баллы репутации с Богом. Возможно, я зря пожадничал, и стоило улучшить его до Е-ранга, попросив Гавриила наделить его свойством прочности. Но священных очков на все мои хотелки в любом случае не хватит.

— В атаку! В Ра-ай! Иншалла-а!..

В общий хор неожиданно вплелись звонкие девичьи крики, — Хехехчин и Мэрион тоже не сдержались. Хотя жрице демоницы то что? Если кто и выживет в этой резне, так это она. А в следующий миг я выбросил лишние мысли из головы.

Укол. На моём первом противнике нет кольчуги, поэтому копьё пронзает его насквозь почти без сопротивления. Мне даже показалось, что я услышал лёгкий треск разрываемой плоти, перед тем как отозвал оружие обратно в карту, за мгновение до того, как его бы вырвало из руки. На первый взгляд ситуация может показаться далеко не безобидной, ведь даже смертельно раненый человек зачастую ещё способен сражаться, и, например, снести мне саблей голову с плеч. Но не в этом случае. При смертельном ранении оружие Системы выпивает жизненную силу жертвы мгновенно, что влечёт такую же мгновенную смерть. А мёртвец уже не способен за себя отомстить.

Шурх! Чужой наконечник соскальзывает с моего выставленного под наклоном цельнометаллического щита, срываясь в сторону. В столь прочной и совершенно гладкой поверхности определённо есть свои плюсы. Удар! Разогнавшийся Глэйс буквально сносит с ног красивого, но гораздо менее массивного арабского жеребца, с богато одетым всадником. Столкновение столь сильное, что я едва не вылетаю из седла, а замахнуться бастардом просто не успеваю. Противник оказывается уже за моей спиной, и нет времени оглядываться, чтобы посмотреть, что с ним случилось. Да и желания тоже, — не до того.

При столкновении «в лоб» двух отрядов конницы всё происходит очень быстро, — чуть замешкался и враг просто исчезает из поля зрения, а впереди вырастает следующий, подчас не один. Рублю выхваченным мечом, но турок в кожаной «чешуе» поверх халата успевает подставить лёгкий круглый щит из ивовых прутьев, обтянутых для прочности цветной нитью, который я разрубаю до бронзового умбона, скорее всего вместе с держащей его рукой. Ещё раз ударить не успеваю. Конь противника, после скользящего столкновения с Глэйсом, с жалобным ржанием сбивается с шага, и оказывается уже позади нас, вместе с заваливающимся на спину наездником. Скорее всего, до него дотянулся саблей кто-то из следующих за мной.

А на меня уже накатывается следующий воин, широко раскрывая рот в крике. Возможно, даже нечто осмысленное, но я ничего не слышу, в висках шумит кровь и бурлит боевой азарт. Вскидываю щит. Удар! Колю в ответ и конь волочёт моего противника мимо. По клинку пробегает знакомая рябь жизненной силы погибшего. Халат на голое тело — не чета доспеху. Впрочем, от такого колющего удара не спасла бы и кольчуга, — разве что самого густого плетения. К счастью встречаются они редко, так как слишком дорого стоят.

Руку сильно дёргает, но я успеваю выдернуть клинок, до того как его вывернуло бы из пальцев. Не успеваю оглянуться, как впереди возникают сразу двое, и я закидываю щит за спину, перехватывая рукоять меча двумя руками, решив положиться на своего коня, крепость доспеха, мастерство во владении оружием и воинскую удачу. Удар! И ещё, и ещё… Бешено рублю обоеручь направо и налево, иногда пропуская скользящие сабельные удары, и в какой-то миг турки передо мной внезапно исчезают. Я даже не сразу успеваю сообразить, что именно случилось. Поразительно, но ещё пара воинов из моей охраны тоже ухитряются прорваться. Причем из оставшейся за нашими спинами кучи-малы продолжают доноситься лязг стали и крики, — остальные завязли, но продолжают сражаться. Бежать нет смысла, — догонят и посекут стрелами. Опять же — знамя осталось в свалке и ещё держится, а нет для рыцаря позора большего, чем в бою отступить прежде, чем пало знамя. Тем более, если оно — его собственное.

При прорыве вражеского строя я получил новый уровень — одиннадцатый. И по становящейся очень неприятной традиции на моём личном счету теперь лишь шесть из двухсот двадцати ОС. На отступление в божественный домен не хватит, пусть это и не имеет сейчас значения. Как не имеет его и наличие у меня малой карты Возврата, своего рода индульгенции. Некоторые повеления надлежит исполнить, не смотря ни на что, или погибнуть пытаясь.

Благодарение Господу, получаемое от процесса личного Возвышения удовольствие принял на себя дополнительный поток сознания, и моя рука, нанося и отражая удары, не дрогнула. Ничего удивительного в получении нового уровня нет, — большую часть баллов репутации я перевёл в ОС, воспользовавшись подаренной Гавриилом возможностью. По стандартному курсу — один балл к двум очкам Системы. Его своеобразное извинение за неласковый приём, которым он меня встретил по возвращении из Школы Равновесия. Уж очень «заархивированная база знаний» в моём сознании — дар Наставника Школы — походила на ментальную закладку, — нечто наподобие особенно заковыристого и зловредного проклятия, подчиняющего человека чужой воле.

Я вспомнил бескрайнюю безрадостную равнину с воткнутой в неё башней и мысленно вздрогнул. Не время для воспоминаний. Пока я не окунулся снова в горнило боя надо решить, во что вложить полученные свободные очки параметров. Хотелось бы в силу, или ловкость, или… но всё это тщетная суета и насмешка Падшего над моими желаниями. Реалии кипящего боя не позволят дождаться окончания перестройки организма и исчезновения связанных с этим ощущений. Вновь недрогнувшей рукой вкладываю оба полученных очка в Удачу. Видит Бог, сегодня она мне понадобится.

Удача: 8/10

Магический резерв Глэйса просажен на четверть. Мысленно морщусь, хотя и это тоже ожидаемо. После возвращения из школы Равновесия, когда, наконец, появилось свободное время, я щедро поделился со своим боевым товарищем божественной наградой. Поднял ему уровень до пятого, вложив полученное очко характеристик в выносливость, а ещё попросил и получил в дар от Гавриила магический навык «Неутомимость» (E, 1/1). О его действии не сложно догадаться по названию, как и о том, что он расходует магическую энергию. Не смотря на отсутствие перспектив к развитию этот навык оказался орихалкового ранга редкости и потребовал регистрации в Хранилище Знаний. Причина в его эффективности, но оборотной стороной могущества оказалась прожорливость. Ману он высасывает как голодный младенец грудное молоко. Чтобы она не заканчивалась почти мгновенно, мне пришлось повысить уровень магического дара Глэйса до третьего, но даже так это увеличило время скачки с максимальной скоростью всего лишь на три минуты. Ерунда? В бою эта ерунда может спасти мою жизнь. А вообще-то редкий конь сумеет проскакать на своей максимальной скорости дольше двух-трёх минут, так что навык увеличил это время практически вдвое. В менее утомительных режимах движения конь тратит меньше сил, а значит и расход магической энергии на поддержание действия «неутомимости» существенно снижается. При движении рысью её хватит минут на двадцать. Но навыком управляет инстинкт, а не разум, поэтому Глэйс бездумно и экономно тратит и обычные свои силы, и волшебные. Отсюда и снизившийся на четверть резерв. У прочих коней моего копья такой поддержки нет, да и сами они «пожиже», так что скоро устанут и долго в любом случае не протянут.

Разворачиваюсь к врагам. Прорвавшиеся воины торопливо повторяют мой манёвр, пристраиваясь по бокам. Я ободряюще кивнул каждому. Малодушия не проявил ни один. И дело тут не только в личной храбрости и моём статусе в их глазах как избранника Бога. И даже не в том, что телохранителю, потерявшему в боях за пару дней двух господ, и выжившему самому, лучше повеситься, чем смотреть в глаза людям. Просто тому, кто столкнулся с чудом, намного легче смотреть в глаза смерти. Они верят, что храбрецам, сражавшимся и павшим рядом со мной, попадание в Рай практически гарантировано. И разве я могу подвести эту веру?

Сбоку, в отдалении, из заросшей кустарником рощицы, внезапно начали выезжать новые воины. Много, несколько десятков. Заметив их, мои сарацины в первый момент словно запнулись, а затем, наоборот, приободрились. Я и сам поймал себя на том, что мои губы растягиваются в радостной усмешке.

— В Ра-а-ай! — И наша троица вновь устремляется в атаку.

И словно отвечая мне, со стороны разгоняющих коней всадников грянуло — Босеан!

Глава 4. Магические эксперименты

Перед сшибкой я вновь перехватил щит в левую руку. Всё просто — в затяжной схватке с более многочисленным противником критически важно продержаться как можно дольше в условиях, когда удары будут сыпаться со всех сторон. А мне ведь надо думать не только о своей защите, но и о защите коня.

Первого врага в тяжелом халате с нашитыми поверх него звеньями кольчуги я незатейливо рубанул со спины. Его голова была прикрыта кожаным шлемом, поэтому клинок я нацелил в шею. Разумеется, можно было ударить и выше, но зачем тратить силы, которые ещё понадобятся? Глэйс своей тушей в первый момент легко прокладывал дорогу в толчее боя, позволяя мне раздавать удары направо и налево. Степные лошадки ничего не могли ему противопоставить, тем более что он ещё кусался и лягался. Оба моих уцелевших телохранителя к этому моменту уже потерялись где-то позади, но доспехи на них хорошие, так что шансы у них есть. Главное — продержаться до момента, когда скачущий нам на помощь отряд нанесёт свой удар. Полторы сотни турок против дюжины экипированных опытных воинов и нескольких десятков лёгкой конницы туркополов1 тамплиеров. Чья возьмёт? Я бы не поставил на противника и фальшивого мараведи, но слишком многие турки тоже были в доспехах, а на помощь им от засеки, которую мы не стали штурмовать, сейчас наверняка поспешают другие.

1 — туркополами в Леванте называли наёмную лёгкую конницу из числа местных жителей. Мало у кого из них имелось дорогое оружие и уж тем более доспехи, зато и содержание таких наёмников обходилось недорого. Прекрасно зарекомендовали себя на полях многочисленных сражений в качестве вспомогательных отрядов и конных лучников.

Чаще всего в туркополы шли потомки от смешанных браков греков и турок, но на службу христианам нанимались и сирийцы, и турки, и курды… Поэтому вероисповедание в их среде было разным, встречались даже мусульмане. Служба католикам в любом случае предвещала им крайне незавидную участь в случае плена, о чём все они прекрасно знали.

(примечание автора)

А потом свой удар нанесла пришедшая нам на выручку лёгкая конница. Я это определил по прорвавшемуся даже сквозь угар боя шуму, в котором смешались человеческие крики, ржание раненых коней, звон стали, треск переламываемых копий и столкнувшихся щитов. А потом вокруг стало очень тесно, настолько, что даже Глэйс завяз, и непредсказуемая круговерть боя закрутила нас с новой силой, полностью подчинив своей воле.

Нанося и принимая удары, я не обращал внимания на крики. Всё внимание заняли куда более прозаические вещи. Те из моих противников, кто успевал заметить угрозу в лице меня, редко могли что-то сделать. Впрочем, и мои удары оказывались смертельны далеко не каждый раз и не часто, — слишком много внимания приходилось уделять своей защите. Будь моё мастерство меньше, пришлось бы вообще сосредоточиться исключительно на выживании. Благо Глэйс, умничка, сам находил дорогу, не требуя отвлекаться на своё управление. Нередко я бил, и даже не видел, насколько удачно попал, — круговерть боя уже уносила меня дальше, не давая возможности оглянуться. Конечно, мне тоже прилетало, и не раз.

Пробиться к знамени никак не удавалось: то противники скучатся на пути так, что не прорвёшься, то бьющаяся на земле раненая лошадь… что-нибудь постоянно мешало, и бой вновь увлекал меня в сторону. Краем глаза уловил турка в богатом чешуйчатом доспехе и необычном шлеме, представляющем собой стальную полусферу с конским хвостом, прикрывающую лишь самую макушку головы, и от которой к плечам спускалась кольчужная занавесь, оставляя лицо полностью открытым. Судя по сражающимся бок о бок с ним всадникам в доспехах попроще, из стальных пластин, нашитых прямо на ткань халата, без перехлёста, — кто-то из командиров.

— Туда!

И Глэйс меня понял, так как немедленно сменил курс, оттолкнув крупом одного коня и укусив другого. В спину прилетело сразу два удара, но первый — секиры — я принял на подставленный щит, а кольчуга выдержала второй — сабли. Именно в этом критический недостаток данного оружия — качественную кольчугу она не прорубает, слишком лёгкая. В отличие от меча. Крутанул широко клинком, но никого из обидчиков не зацепил, и с досады засадил описавшим дугу кончиком бастарда в голову попытавшемуся заступить мне дорогу вражескому телохранителю. Выставленный им блок смело, и по клинку пробежала рябь уходящей чужой жизни, на что я даже не обратил внимания, — мне навстречу выскочил новый всадник, многообещающе замахиваясь булавой. Опередил его буквально на пару мгновений. Мой удар глубоко разрубил ему вооруженную руку, — не спас и бронзовый наруч.

Вражеский предводитель уже заметил моё приближение и отважно атаковал сам. Сознательно раскрываюсь перед ним, чтобы отразить щитом боковой удар короткого копья, направленного в Глэйса. Понятия не имею, откуда в конной свалке взялся пехотинец, может, добежал от засеки. Мой конь с ржанием встаёт на дыбы, выбрасывая вперёд копыта — и опускается. А я наношу рубящий удар мечом навстречу выставленному щиту приблизившегося всадника. Удар настолько силён, что разрубает его на части. Контрудар турка ожидаемо ослаб, и его сабля бессильно ткнула меня в кольчугу, аккурат напротив сердца. Последний телохранитель не смог придти своему вождю на помощь, так как оказался по другую от него руку. Манёвр Глэйса позволил удержаться рядом с лошадью противника, не позволив увлечь себя в сторону, и следующий удар я направил уже в ключицу. Враг мешком повалился с коня, в стороне почти одновременно рухнули сразу двое турок, сражённых кем-то другим, там мелькнула белая котта, вражеское знамя с конским хвостом пало, и внезапно всё переменилось. Вот только что повсюду свирепо кипел бой, а уже мгновение спустя толпа отхлынула во все стороны, обращаясь в беспорядочное бегство, безжалостно топча копытами павших.

Я зарубил ещё двоих турок, и удержал руку, когда мимо проскочил брат-сержант в забрызганной чужой кровью чёрной тунике, накинутой на короткую кольчугу. Не притормаживая, он одарил меня беглым взглядом из-под открытого стального шлема с прямоугольным наносником, и продолжил преследование бегущих. Скорее всего, тоже разглядел зелёный нимб союзника.

Сарацины изрядно ловки в отступлении и если хоть чуть промедлить, то их будет уже не догнать. Вот только стоит ли мне терять на это время? Рыцарскому коню вообще-то тяжело соревноваться в скорости с местными лёгкими скакунами. Даже с учётом того, что ускакать от Глэйса и им будет не просто. Но проверять это я не стану. Не такой уж и продолжительный бой высосал почти все силы. Слишком серьёзно пришлось напрячься. Это со стороны кажется, что махать мечом легко. Если пару раз взмахнуть — конечно, легко. А если пару сотен раз? А если в некоторые из ударов вкладывать всю силу? А если при этом вертеться как уж на сковородке, скованным седлом с высокой спинкой? А если перед этим провести пол дня в седле в кольчуге? Хорошо ещё, что вес тела в доспехе несёт на себе конь. Но нелепо сравнивать возможности всадника и пехотинца. Разница очевидна и огромна.

На месте особенно крупного завала из конских и человеческих тел осталась стоять залитая с ног до головы кровью длинноволосая фигура, в которой я с изумлением опознал Мэрион. Пешая, без своей кобылы, шлем куда-то делся, сбили, наверное, вся какая-то помятая, но вроде как целая, только злющая. Прямо у меня на глазах попыталась поймать за узду удирающего коня без всадника, но тот шарахнулся в сторону. Альвийка дёрнулась вдогон, запнулась о чьё-то тело, чуть не грохнулась, нагнулась, потянула что-то невидимое с земли, и запустила вслед жеребцу, досадливо выкрикнув грязное ругательство, которое не красит даму. Шлем, похоже. И ведь даже попала, чертовка. Впрочем, жертва её произвола лишь ускорилась.

Я подвёл к ней Глэйса и тяжело спешился.

Мэрион бросила взгляд на меня, на знамя позади себя, где уцелевшие воины уже кого-то вязали, на удирающих всадников и радостно преследующих их туркополов, глубоко вдохнула, вязко сплюнула, наклонилась, маскируя от посторонних манипуляции с исчезнувшим и проявившимся уже чистым клинком, бросила его в ножны и устало опустилась на круп мёртвого коня, переводя дыхание.

Некоторое время мы просто молчали.

— Как ты?

Та неохотно подняла подбородок и с лёгким неудовольствием ответила.

— Тяжелее, чем думала. Непривычная манера боя, да и нарушать маскировку не хотелось. Кроме того, ты ведь ранее запретил без крайней нужды применять напоказ магию. Так что мне пришлось ускориться, чтобы справиться, а этот навык быстро сжигает силы.

— Извини.

Я оглядел её с головы до ног. Судя по увиденному, о тяжёлом ранении речь не шла. К тому же, потеряв столько крови, обычный человек просто бы не выжил, и я не думаю, что альвы в этом плане сильно отличаются от нас. Хотя извазюкалась, конечно, знатно.

Альвийка прищурилась и дерзко раздвинула губы в усмешке.

— Нравлюсь?

— Нравишься, — я спокойно кивнул. — Как отмываться будешь?

— Да, это проблема, — озадачилась девушка. — Сейчас ещё мухи налетят… Ненавижу мух.

Я перевёл взгляд в сторону, осматриваясь и давая ей возможность ещё чуть отдохнуть.

— Как остальные?

— Знамя стоит, как видишь. Я думала, что твой пацан в обморок грохнется с перепугу. Ан нет. Учти, что за храбрость Система ничего не начисляет. Награду за такие вещи она оставляет на усмотрение местных богов и командиров.

— Ангелов, а не богов, — поправил её я.

— Хоть демонами назови, — устало отозвалась та.

— Что с остальными?

— А я знаю? Что ты ко мне прицепился? Пойди да посмотри. Эй, подожди! Девчонка цела, только её с коня сшибли, но затоптать не должны были.

Я остановился, разворачиваясь.

— Поможешь с ранеными?

— Не-а, на людей и коней мой навык почти не действует.

— У меня «святое исцеление», но энергии маловато.

— Ах да, ты же можешь обмениваться энергией почти без потерь при передаче.

— Только получать, — уточнил я, ожидая, что альвийка опять потребует чего-нибудь взамен. Но та лишь закряхтела и, опёршись о протянутую мною руку, встала.

— У меня ещё кое-что осталось. И твой накопитель в навершии можно использовать, я его потом заряжу. Не веришь что ли? Да и перстень у тебя есть, хотя, что там той энергии… Ну, чего замер? Пошли. В таком деле, чем раньше начнёшь, тем лучше.

— Спасибо, Мэрион, — я на миг задержал её ладонь в своей, прежде чем отпустить. — Буду должен.

— Хорошо-о-о… — жарко прошептала она в ответ томным голосом и, оттолкнув мою руку, довольно рассмеялась.

— Молодчина, Итен, — поприветствовал я оруженосца. — Владей ты оружием, как подобает, и я прямо сейчас посвятил бы тебя в рыцари.

Тот расплылся в счастливой улыбке. Ещё бы, такие слова сродни обещанию. Его предыдущий хозяин был странствующим рыцарем, подавшимся в Святую Землю с целью пропасть из поля зрения недоброжелателей, как я подозреваю. А может — замолить грехи или в надежде заработать. А Итен — простой деревенский мальчишка, которого тот взял личным слугой, считай оруженосцем, потому, что никто из дворян не доверил бы странствующему рыцарю, примкнувшему к компании наёмников, своего отпрыска. И какое-то время дела паренька шли сравнительно неплохо, пока его господина не убили в стычке. А он сам, будучи на тот момент всего лишь подростком, попал в плен, и поскольку благородным не был, то выкупать его никто, разумеется, не собирался. И сложилась бы его судьба довольно безрадостно, не пересекись наши пути. Невероятная удача для юноши, лишь немногим младше меня самого, ведь встретить в арабских землях свободного христианского рыцаря почти невозможно. А уж чтобы тот дал себя уговорить взять безродного в личные оруженосцы… К слову, бесталанным Итен не был, хотя упущенное (из-за плена) на обучение время в обычных обстоятельствах поставило бы крест на его мечтах, не смотря ни на какое везение и природные способности.

По поведению слуги судят о хозяине, а по оруженосцу — о его рыцаре. Так что мне пришлось раскошелиться не только на экипировку. Восемнадцатилетний парень получил от меня коня, посвящение в воины, одноручный меч, нож, щит и кавалерийское копьё, а также изучил соответствующие карты навыков, включая и навык верховой езды. Зачем мне слуга-оруженосец? Всё очень просто. Что за рыцарь без оруженосца? Кто-то должен делать рутинную работу, ухаживать за конём, снаряжением, экипировкой, доставлять и готовить пищу… Разумеется, это всё можно делать и самому. Но это неудобно, занимает массу времени и является потерей лица в глазах окружающих. А таскать за собой обычного слугу, не умеющего обращаться с мечом, мне опять же неудобно и невместно. Статус рыцаря надо поддерживать, иначе и относиться к тебе будут как к простому наёмнику. А ведь после захвата замка я фактически стал бароном, пусть и не принёсшим пока присяги ни одному сюзерену.

Почему я выбрал именно Итена и вообще пошёл на связанные с ним траты? Ха! Взять в оруженосцы сарацина было бы проще, но не слишком-то разумно, ведь свой путь я собираюсь направить в христианские земли. А взять пажом десяти или двенадцатилетнего ребёнка, который хоть и находится в самом подходящем возрасте для обучения, но ждать когда он войдёт в полную силу… Ну, вы поняли. Пытаться же сделать оруженосца из крестьянина, ремесленника или торговца — дело крайне сомнительное и в любом случае не быстрое. Дело даже не в боевых навыках, которые можно выучить из карт, а в специфичном мировоззрении и поведении воина, которым учатся годами и которые не получить от Системы.

Так что всем минимальным требованиям Итен соответствовал как нельзя лучше. У него даже опыт какой-никакой имелся. Что до худородства, то это большой минус, зато слушаться парень меня будет беспрекословно, как и стараться. Я его единственный шанс и он будет жилы рвать, чтобы достичь своей мечты. Почему я дал ему коня и оружие? Дал — это не подарил. Кроме того, меч — это показатель статуса, совсем не лишний для юноши его возраста, положения и происхождения, которым его будут попрекать всю жизнь, если он даст к этому повод. И это я ему тоже объяснил.

Как ни странно, у нас погиб лишь один человек. Людей спасли хорошие доспехи и атака союзников. Конечно, броню многим посекли довольно сильно, да и раненых хватало. С лошадьми — хуже, но их можно заменить трофейными. Часть воинов ускакала с туркополами, захватывать полон и обоз. Дело нужное, и в других обстоятельствах я обязательно последовал бы за ними. Но здесь и сейчас мне не нужны деньги, а кроме того, в соответствии с заданием, я обязан выдать союзникам награду. Понятия не имею, что тут можно придумать, кроме как отдать им большую часть захваченной добычи. Хотя можно ещё по пригоршне серебра отсыпать каждому, ни один наёмник не откажется от денег. Ещё можно было бы выкупить чужую часть добычи, заплатив за неё больше, чем может предложить Орден Храма. Но это было бы крайне недальновидно. К тому же, уж я-то знаю, насколько бойцам во время войны нужны оружие и доспехи, хоть какие.

Оставшиеся воины оказывали друг другу помощь, собирали разбежавшихся лошадей, раздевали трупы павших, аккуратно складируя добычу для последующего учёта и дележа… Одному из них, к моему удивлению, даже выпала системная добыча в виде карты навыков. «Пустышка», конечно. Вслух я объявил, что он может позднее подойти ко мне, чтобы записать на неё ту или иную способность, из числа имеющихся у меня, конечно. Мне не трудно, а бойцы своими глазами увидят, что божественная награда реальна и вполне достижима.

Оценив ситуацию, одного из наших я отправил предупредить всех, чтобы раненых отправляли ко мне, даже самых тяжёлых, а не добивали. То же самое касается раненых коней и пленных, которых мы забираем в качестве своей доли в общей добыче. Разумеется, лечить смертельно или хотя бы просто тяжелораненых коней и пленных я не собирался, — мои возможности как целителя не беспредельны. В других обстоятельствах право первого выбора могло бы быть оспорено и вызвать разногласия, но не в этом случае. Раненый конь, если его раны нельзя исцелить, а это может быть и просто сломанная нога, стоит по цене мяса. Причём не самого дорогого, и с которым нужно успеть что-то сделать до того, как оно протухнет. А весят туши изрядно, для их перевозки нужна телега, и не одна. Поэтому трупы коней после сражения нередко просто бросают. Неплохое подспорье для местных крестьян, которые редко едят досыта и даже в Святой Земле не живут в роскоши.

Что до пленников, то с ними всё ещё проще. Более-менее целых можно взять в рабство, а тем, что при смерти — оказать последнее милосердие. Без моего предупреждения их бы всё равно зарезали, но некоторых могли добить обычным оружием, даже не понимая, что теряют. И лучше этим озаботиться уже сейчас, пока задание не закрылось. Я отдал необходимые распоряжения, а также приказал поставить шатёр и сносить к нему раненых. Конями займусь потом, а простую перевязку могут сделать и воины.

Хехехчин оказалась цела и невредима, только ребро сломано. Причём травма являлась не боевой, а результатом неудачного падения с коня. Она отличный мечник по меркам обычных людей, но весит не так чтобы много, а про недостатки турецкого седла я упоминал. К счастью, кольчуга уберегла её от худшего. Стаскивать с девушки доспех не рискнул, чтобы не навредить, — знание врачебного дела даже на самом примитивном уровне подсказало, что шевельнувшийся осколок ребра может проткнуть лёгкое. Не будь в моём распоряжении магии, пришлось бы выкручиваться, но, к счастью, этого не требовалось. Склонившись над виновато смотрящей на меня девушкой, просунул руку в разрез кольчуги, прямо под одежду. Не очень удобно, конечно, и даже в каком-то смысле неприлично, но иначе никак.

— Представь, что мы в бане. Для лечения я позаимствую не только свои силы, но и часть твоих собственных, как магических, так и от Веры. Мне рассказывали, что это ощущается как лёгкое сосущее чувство, иногда сопровождающееся слабой щекоткой.

Говорю это больше для того, чтобы успокоить, отвлечь от боли и своих манипуляций. Принцесса вздрагивает от моих прикосновений и отчаянно краснеет. Мэрион, глядя на нас, отвесила ехидную шуточку.

Кожа девушки под одеждой была тёплой. Я повёл рукой, очерчивая широкий круг вокруг пострадавшего места. Хехехчин неловко положила руку себе на грудь, прижимая кольчугу к телу, но тянуться так высоко, и смущать её ещё больше, не было нужды.

— Здесь?

Вместо ответа девушка чуть вскрикнула, что я расценил как согласие и применил «исцеление». Кости в сторону не сместились, иначе мы бы оба это почувствовали, и даже моих запасов Силы должно хватить для того, чтобы повреждённое место срослось. Плохо, что я не могу контролировать процесс и просто сливаю в заклинание всё, что есть. Увы, возможность дозировать силу воздействия откроется только на следующем уровне навыка. Впрочем, даже сейчас можно чуть схитрить, играя на использовании внешних накопителей, — вытягивая энергию только из одного источника, и повторяя процедуру при необходимости.

— Ну как? — спросил я, убирая руку.

Та шмыгнула носом и сморгнула слёзы.

— Нормально с ней всё, — немного резковато бросила Мэрион из-за моей спины, — я же вижу.

Хехехчин неуверенно мне кивнула и тихонько завозилась, оправляя одежду.

— Поднимайся, — мягко подсказал я. — Только аккуратно, без рывков, я поддержу.

Девушка медленно села, и я отметил, что сделала она это без болезненных спазмов. Хороший признак.

— Если спросят, отвечай, что просто сильно ушиблась.

Та кивнула, ещё раз виновато шмыгнув носом, и сердито скосив взгляд за мою спину. Потом повинилась.

— Извини, увлеклась. Всё шло неплохо, просто не повезло.

Я понимающе кивнул. Взятый ею новый уровень — уже пятый — говорил сам за себя. Турецкое седло, что тут ещё скажешь? В нём удобно вертеться, нанося удары во все стороны, но и вылететь из него можно с одного пропущенного крепкого удара. Даже если он не причинил иного вреда.

— Мы с Мэрион отойдём на какое-то время, надо помочь людям и лошадям. Сама знаешь, сколько стоит хороший конь.

Честно говоря, совершенно не был уверен, что принцесса это знает, но она опять кивнула.

— Подожди, — неожиданно остановила меня альвийка. — Лучше потренируйся восполнять запас Силы сейчас, а не на людях.

— Я уже это делал, затруднений не было.

— Наверное, ты пробовал забирать силу у соплеменников. При всём уважении к ним, я — не они. Ты просто ещё не имел дела с по-настоящему сильным магом. К тому же, я могу передавать и энергию веры, которой, к слову, у меня будет побольше, чем у тебя.

На секунду задумавшись, согласно киваю.

— Конечно, было бы лучше, если бы ты меня обнял, — нежно протянула жрица, улыбаясь принцессе, — чем плотнее контакт, тем выше эффективность передачи.

— Я тебя понял, не увлекайся.

— Но подойдёт и простое прикосновение, — нимало не смутилась та. — Физический контакт — обязательное условие. Я могу держать тебя за руку, или касаться любого другого открытого участка кожи. Лучше груди, напротив сердца, но это не принципиально.

Я, молча, протянул ей раскрытую ладонь. Разумеется без кольчужной рукавицы.

— И последнее, — если ощутишь колодец, то не вздумай в него нырять и постарайся даже не соскальзывать. Это очень важно, так как я могу не успеть среагировать, и тогда ты можешь погибнуть. Если почувствуешь, что тебя переполняет сила, немедленно разжимай пальцы и убирай свою руку. Я подстрахую, но будет лучше, если ты и сам будешь хоть немного понимать, что происходит и чего делать ни в коем случае не стоит.

— Чем я рискую?

— А чем рискую я, ты не хочешь спросить?

— Почему-то мне кажется, что весь риск в этом деле исключительно мой.

Та засмеялась.

— А моя репутация? Много ли ты знаешь об обычаях моего народа?

— Мэрион, — я поморщился, — мы теряем время.

— Как скажешь, — покладисто ответила она, аккуратно вкладывая в мою ладонь свою. — Приступай.

Она раскрылась. По крайней мере, так это выглядело для меня. Наверное, до того она как-то защищалась или скрывала свою силу, ведь черпать я могу только из «незащищённых» источников, чтобы это ни значило. Она раскрылась, и это было ощутимо с раскрытием Бездны. Я ощутил восторг и ужас, Бездна тянула к себе, и мой магический источник тоже тянулся туда, в самую пучину вожделенной чужой Силы. Так что предупреждение альвийки пришлось весьма кстати, я мог бы и поддаться этому порыву. Не потому, что его воздействие являлось необоримым, а просто из непонимания опасности. Я и сейчас её не понимаю, но может быть, она заключается в том, что зачерпнув слишком много можно лопнуть?

Внезапно Бездна словно ощутила моё внимание и… посмотрела в ответ. Внутри меня возникло странное сосущее чувство, впрочем, тут же прервавшееся и вновь сменившееся приливом чужой Силы.

— Достаточно, — чуть хрипловато произнесла Мэрион, и выдернула свои пальцы из моей ладони. — Запомни это чувство заполненности и в следующий раз будь внимательнее, — мне пришлось откачать избыток Силы, чтобы ты не повредил свои энергоканалы. Для меня такие манипуляции, кстати, тоже в новинку. Я даже небольшую прибавку к развитию своего Источника получила. Хорошо, что у тебя устойчивость.

— Это и был тот самый риск, о котором ты говорила?

— Да. Мой контроль не идеален и был риск, что я не удержусь и откачаю слишком много.

— Хорошо, что ты удержалась, — сухо заметил я.

— А я и не удержалась. Говорю же, хорошо, что у тебя устойчивость, она не позволяет случайно выпить тебя досуха.

В разговоре повисла пауза. Я переваривал услышанное, альвийка хмуро кусала губы, Хехехчин с недоумением смотрела на нас обоих.

— Так ты сможешь мне помочь с лечением? Или это слишком рискованно?

— Не знаю, — досадливо отозвалась та. — Думаю, что смогу. Я поняла, на что надо обращать внимание, но главное, что мой риск случайно сорваться, для тебя не смертелен. Проверь свои параметры, наверняка ты тоже получил небольшую прибавку к магической силе, раз её получила даже я.

Я вызвал меню персонажа и нашёл соответствующую строчку.

Мудрость: 5,03

Практически идеальная память подсказала, что параметр увеличился на одну сотую. Решив, что эти сведения не ахти какой секрет для альвов, если вообще секрет, сообщил результат вслух.

— Странно, что прирост столь незначителен. Хотя, если ты редко пользуешься магией… Что действительно?

Мэрион даже головой покачала, ухитрившись без слов выразить всю гамму чувств, которую она испытывает в отношении меня.

— Может, ты и с мечом не тренируешься?

— Тренируюсь.

— Тогда я тебя не понимаю. Источник — это то же оружие, или даже часть тела, как рука или нога. Как можно не развивать свой дар?

— Мэрион, у нас мало знают о магии и о том, как развивать её источник. Более того, её использование зачастую осуждается.

— Не стоит относиться к собственному невежеству как к добродетели, — высокомерно уронила жрица. — Но я поняла твою проблему. Предлагаю заняться тем, чем мы и собирались. Заодно попрактикуешься. Обычно Система делает вид, что не замечает существования навыков, полученных в обход неё. Но твой-то магический дар она признала. А значит, признает и его новые свойства, если ты разовьёшь их самостоятельно. Тем более что необходимая способность у тебя имеется. Да, я подсмотрела.

Мой хмурый взгляд скрестился с её. Неприятно когда твои умения кто-то может читать как открытую книгу, а ты чужие — нет. Вернувшись из её мира, я действительно потратил божественную награду не только на повышение своего личного уровня.

— Не расстраивайся, — правильно угадала направление моих мыслей девушка. — Ты просто всё ещё недооцениваешь мои силы, а твоя собственная защита несовершенна. Но я не хотела унизить тебя подобным сравнением. Всегда есть кто-то более сильный. Я хотела сказать, что иногда самостоятельное развитие выгоднее вложения ОС. Не все навыки и дополнительные свойства можно приобрести, каким бы высоким не был твой статус. Тот же рунный круг, например. Опять же, на всё что нужно — очков не напасёшься. А хвататься за каждую подворачивающуюся под руку миссию, в надежде на добычу или награду, — это смертельный риск даже для таких как я. Особенно для таких как я. Впрочем, стремление везде и всюду избегать любого риска ошибка не менее опасная.

— Поэтому ты здесь? — неожиданно спросила Хехехчин, о присутствии которой я как-то запамятовал.

— Поэтому я здесь, — ровно подтвердила жрица.

Глава 5. Дела целительские

Походный шатёр мы разбили прямо на краю поля боя, достав всё необходимое из пространственного хранилища. Большая часть союзников отвлеклась на преследование турок, меньшая — на захват их обоза и захваченного полона. А оставшимся было откровенно не до нас, и не до выяснения того, откуда взялись наши тюки.

Я поднял свои познания в лекарском деле до второго уровня, потратив на это двадцать священных очков из числа полученных уже во «втором раунде» схватки. Затем записал на учебную карту (F) его копию и потратил ещё десять на наполнение. Отдал её Хехехчин, для изучения прямо здесь, на поле боя, чтобы она тоже могла нам помогать, а не путалась без толку под ногами. Принцесса, конечно, пыталась хохориться* (важничать, ломаться; примечание автора), что дескать сама её наполнит, но я не стал слушать, а отказываться не стала уже она. Мысленно лишь вздохнул, — после получения одиннадцатого уровня и текущих трат на моём личном счету опять осталось лишь с полсотни ОС, и ещё столько же расходуемых баллов репутации с Гавриилом. Может быть, мне дополнительно перепадёт за этот бой ещё что-нибудь, но рассчитывать на это не стоит. Да и указание самостоятельно (а значит, за свой счёт) выдать награду союзникам за оказанную нам помощь Архангел отдал определённо неспроста.

Простую помощь раненым мы оказывали на свежем воздухе, прямо у развёрнутого шатра. Но там, где требовалось повозиться, применяя магию, мы с Мэрион работали внутри. Постелили отрез лёгкой ткани в несколько слоёв, чтобы не пятнать ковёр кровью, и обрабатывали раны на ней. Благо воды во флягах хватало, и тратить время на поиски ручья или родника не пришлось. Тем более что для здешних мест поиски воды не такая простая задача. Да, учитывая обстоятельства и большое количество раненых (в том числе из числа союзников, коней и пленных), ограничиться применением только магии у нас бы в любом случае не вышло. Поэтому, для экономии магических сил, там, где это было возможно, раны приходилось обрабатывать обычным способом. Чистить от попавшей внутрь грязи, промывать и зашивать, например. И уже только потом накладывать на пострадавшее место руки, активируя исцеление. Разумеется, мы занимались лишь самыми тяжёлыми случаями. Хехехчин поставили на сортировку. Именно она решала, кому из раненых требуется лишь простая перевязка, а кого следует направить к нам, для оказания более серьёзной помощи. Легкораненым могли оказать помощь и другие. Впрочем, иногда требовалось и наше вмешательство. Чаще всего, чтобы остановить не унимающуюся кровь не используя прижигание раны головнёй. Я понимаю, что это надёжный, проверенный временем способ, но он слишком сильно травмирует тело.

В сумерках шатра побочный световой эффект применения заклинания был вполне заметен, что закономерно вызывало шепотки у невольных свидетелей. Специально для них я бормотал в процессе слова молитвы. Разумеется, системная способность не требовала произносить что-либо вслух, но людям так было намного спокойнее. Мэрион, в такие минуты, молча стояла позади, безучастно сложив руки на груди или деловито осматривала раны. После очередного акта исцеления она клала руки мне на спину и касалась шеи кончиками своих тонких, обманчиво хрупких пальцев.

Вот если бы требовалось читать нараспев неразборчивые заклинания на чужих языках, чертить на земле и теле магические символы или поливать пол кровью чёрной курицы — тогда да, у меня определённо возникли бы проблемы. В голове вяло шевельнулась мысль, что может быть и такие целительские навыки существуют. К Падшему!

Наиболее сильно пострадавшим я распорядился передавать «законсервированные» священные очки, полученные при добивании после боя тяжелораненых врагов и коней. Для этих целей я выделил глефу D-ранга, полученную в поединке с воином хаоса, и походный нож ранга E, доставшийся мне ещё от альвов во время первой миссии в их мир. У них эффективность получения священных очков в разы выше, чем у того оружия, что имеется у воинов. Дело ещё и в том, что почти никто из воинов не взял в этом бою нового уровня. Из раненых серьёзно — вообще ни один. Просто священное оружие F-ранга даёт за убийство обычного человека лишь четыре очка. Для получения второго уровня их надо двадцать. А зарубить в одном бою сразу пятерых не так-то просто, даже если твои доспехи и воинские навыки в целом выше, чем у противников. Те, в конце концов, тоже не безоружные неумёхи-крестьяне.

Воины лишены драгоценного умения видеть характеристики своего персонажа, а значит и осознанно вкладывать свободные очки параметров, полученные при повышении уровня, не могут. За них это делает Система, отчасти полагаясь на волю случая, отчасти — на наиболее очевидную потребность в повышении. На последнее и был мой расчёт. Раненому наиболее актуальна живучесть, а значит, шанс на повышение именно этого параметра довольно велик. На всякий случай, каждому я велел перед получением священных очков думать об исцелении. Уловка, да, но она сработала.

— Заносите следующего.

Неуверенно ощупывающий свою грудь воин неуверенно привстал.

— Поживее, — поторопил его телохранитель, — другим тоже нужна помощь. Господин потратит меньше сил, если раны свежие.

Я устало опустился на пол, разворачиваясь к альвийке спиной и ненадолго расслабляясь. Та немедленно положила свои ладони мне на шею, даруя свежую порцию тепла и бодрости.

Новый раненый был туркополом, и был он откровенно плох. Чтобы понять это, не надо быть медикусом. Мало того, что его, бездоспешного, достали саблей, так когда он упал на землю, по нему ещё и копытами прошлись. Странно, что он до сих пор жив. Грудная клетка раздавлена, разрублена рука и раздроблена нога. О прочих ранах не стоит и упоминать. Обычно в таких случаях оказывают последнее милосердие, чтобы не мучить человека, и не тратить собственные силы и время. Тут даже системный навык может спасовать, так как на губах раненого кровавая пена, и он явственно задыхается. Видимо, его тело нашли только сейчас, иначе принесли бы раньше. Впрочем, могло быть и наоборот, — военная целесообразность порой безжалостна. Уж мне ли это не знать? Я поднял вопросительный взгляд на Мэрион.

— Повреждено лёгкое, — холодно отозвалась она. — Если не побоишься, можем попробовать переливание Силы от меня к тебе, напрямую, прямо в процессе применения навыка. Толк должен быть, но гарантий не дам, к тому же, опасность сорваться для меня в этом случае гораздо выше. Решай, но решай быстро, он отходит.

Я так устал, что даже не возмутился на прозвучавший в её словах намёк на свою трусость.

— Пробуем.

Альвийка молча щёлкнула пальцами, театральным жестом создавая светляк и посылая его под потолок шатра. Невольные свидетели изумлённо выдохнули.

— Придётся повозиться и дополнительное освещение не помешает. Начни с груди. Следи за его сердцем, может не выдержать. И пусть его придержат, если начнёт биться в конвульсиях.

В этот раз, стоило применить навык, мой магический источник словно взбесился. Ощущение Бездны стало особенно острым. Сначала из неё ровной волной потекла Сила, которая стремительно всасывалась и… исчезала, как будто высасываемая кем-то или чем-то извне. Я ощутил себя водой в кружке, которую высасывают, сложив губы трубочкой. Поток напрягся, натянулся, а потом его словно кто-то рванул на себя. И Бездна возмутилась, бросилась мне навстречу, а может это меня сбросило в неё. Течение Силы резко развернулось в обратную сторону, но уподобившись выбравшему слабину корабельному канату, рывком остановилось, — и снова потекло как прежде. Какое-то время разнонаправленные потоки боролись, не давая мне ни упасть, ни выбраться, и таща то в одну сторону, то в другую. Не знаю, сколько это продолжалось.

— Не смей, — внезапно услышал я разъярённое шипение альвийки. — Цепляйся, слышишь?

Её ногти погрузились в мою шею, и я ощутил сбежавшую по коже тёплую каплю. И очнулся. Уже не падающим в Бездну, а словно на краю. Мэрион сразу разжала пальцы, и поток силы от неё прервался.

Взгляд упал на раненого передо мной, чьё тело светилось с головы до ног везде, где плоть выглядывала из одежды. Впрочем, оно уже угасало, открывая чистую кожу, без следа каких-либо ранений. Сам воин, казалось, спал.

Я перевёл взгляд, мельком отметив ошарашенные лица помощников. Шею неприятно дёрнуло болью, но тратить драгоценные остатки энергии на исцеление своих царапин было бы неимоверной глупостью.

— З-зараза, — хрипло протянула альвийка, — я кому говорила не соскальзывать?

— Прости, нечаянно вышло, — повинился я, проводя рукой по шее. Ну точно, до крови разодрала.

— Это было… — Мэрион как будто встряхнулась, и продолжила уже почти спокойным холодным тоном. — Как ты остался цел, даже гадать не возьмусь. Хотя, возможно, дело в особенности твоего дара и в том, что при создании данного варианта заклинания исцеления часть проходящей по каналам энергии тратилась на устранение последствий их выгорания. Но я тоже хороша, не подумала о том, что… М-м-м… Я хотела сказать, что в случае применения толком не освоенных системных навыков контроль над происходящим осуществляет Система. И если на первом уровне умения положено потратить всю доступную энергию, она попытается это выполнить. Вне зависимости от размера источника и состояния объекта, на который направлено действие заклинания. Не понял? А, не важно. Больше так не рискуем, пока ты не повысишь ранг навыка хотя бы до второго уровня и не научишься дозировать силу воздействия. Сейчас подобные эксперименты слишком опасны. Ты рискуешь сжечь свою энергосистему, которая не рассчитана на проведение по её каналам больших объёмов энергии, и навсегда потерять Дар. Для меня риск состоит в угрозе серьёзно повредить уже свой собственный Источник. Я и так себя сейчас очень странно чувствую. До момента улучшения своего самочувствия отказываю тебе в магической помощи, — подобный риск неприемлем. Да и тебе тоже стоит поберечься.

Вместо ответа я мысленным усилием вызвал меню своего персонажа. Нет, новых свойств магического дара мне не добавилось, но объём резерва действительно существенно вырос — сразу на две единицы, до пятисот пяти. Пятьсот — от магического дара, а ещё пять единиц накапало за прошедшее с его получения время. То есть прирост на один процент за три недели, — мелькнула удивлённая мысль.

Изменения значения особенности «Сущность крови» я в этой суете не заметил.

— Получил прибавку? — догадалась альвийка. — Не особенно радуйся, первые шаги — самые лёгкие, а потом каждый новый потребует всё больших усилий. Но это не означает, что личным развитием можно пренебречь. Система даёт силу даже ленивому, но эффективно её использовать сможет лишь тот, кто трудится над собой не покладая рук. Можно сказать, что тебе дали толчок, но двигаться дальше ты должен сам. Иначе всю жизнь так и будешь довольствоваться минимально возможным уровнем могущества. А это опасно.

— Сможешь помочь с конями?

— Нет. Говорю же, я почти надорвалась сейчас. Ещё и тебя пыталась вытащить. Очень неловко бы вышло, если бы ты в процессе умер. Не находишь? Представь последствия. У тебя ведь есть навык «Смертельное касание»? Есть, я же видела. Сам догадался, как получить его бесплатным бонусом? Молодец. Лунный Свет думала выторговать у твоего бога за эти сведения что-нибудь полезное. Ну да не важно, расскажет что-нибудь другое. Так вот, у меня он тоже есть. А это означает, что если бы в процессе нашего совместного эксперимента один из его участников умер, то выживший получил бы жизненную силу погибшего. Если бы умер ты, её получила бы я. А если бы погибла я… Понял? Учти и то, что с точки зрения Системы кто получил жизненную силу погибшего, тот и убийца. При этом я являюсь, — альвийка запнулась, досадливо поморщилась, но всё-таки продолжила, — верховной жрицей Лунный Свет, а ты — стражем Храма и гарантом заключённого между нашими богами-покровителями союза. Смерть любого из нас от руки другого означала бы разрыв союза и войну. И мне почему-то неохота оправдываться перед своей богиней или твоим богом.

Последнего раненого унесли. Мэрион тоже вышла, чтобы снять седло со своей павшей кобылы, и у меня появилась возможность перевести дух. Ну, я так думал.

— А это действительно ты придумал, как получить «Смертельное касание» бесплатно?

— Нет, Хехехчин.

— Но…

— Я сообщил об этой возможности своему ангелу-хранителю, но сам способ придуман не мной.

— А как ты о ней узнал?

Тоскливо вздыхаю, но ведь любопытная принцесса всё равно не отстанет, пока не выпытает правду. Да и какой смысл держать эти сведения в тайне? Не от неё, по крайней мере.

— Как ты, возможно, знаешь, я развил навык владения своим оружием до предела. Но — только до предела ранга F, который является низшим из всех. Так что я всего лишь поднял ранг своего умения до следующего — E, — и оно у меня снова первого уровня. Зато теперь, по меркам Системы, я являюсь мастером меча. А поскольку при повышении ранга любого навыка он не только становится сильнее, но и получает дополнительное свойство, то можно сказать, что я вышел на принципиально другой уровень возможностей.

Я замолчал, но принцесса не дала мне возможности собраться с мыслями, атаковав новыми вопросами.

— И что ты получил? Мой ангел-хранитель упоминал про какие-то школы боевых искусств, но без конкретики. Мы все получим одно и то же, или каждый своё?

— Хехехчин, ты бы задавала вопросы по одному, что ли. Каждый рыцарь Порядка, достигший мастерства в каком-либо умении владения оружием, получает разовое право выбора соответствующей школы боевых искусств. Если ты сражаешься саблей, то предложение пройти обучение в школе, специализирующейся на копьях, не получить. Но даже если взять для примера саблю, то соответствующих школ множество, и шансы двум разным рыцарям получить приглашение в одну и ту же — крайне невелики.

Кроме того, есть возможность получить направление в магическую школу, где Наставники обучают применению заклинаний. Но для этого нужны какие-то дополнительные условия, о которых я не знаю. Возможно, нужно иметь сильный магический дар или талант. Спроси у своего ангела-хранителя. Если он сочтёт, что ты имеешь право знать, то ответит. Я такой вопрос решить не могу. Но и ты хорошо подумай, если решишь идти этим путём, ведь магия — это не только Дар, но и Искушение.

— Жа-алко. А что ты получил? Или можешь не отвечать, если это тайна, а просто сказать для примера, что можно получить.

— Вообще-то, такие сведения действительно тайна. Но в моём случае особого секрета нет, — я получил свойство «Фундамент», которое даёт владение рукопашным боем на уровне мастера и особую боевую технику, называемую «Железная рубашка». Эта техника помогает лучше переносить удары тупыми предметами, в том числе и те, которые наносятся по надетому на тело доспеху.

— Не поняла. Тебе дали умение F-ранга? И почему два?

— Нет. Если честно, то я и сам не очень всё понял. Ангел-хранитель сказал, что мой случай необычный. Чаще всего рыцарь просто получает некое умение ранга E, позволяющее усилить атаку своим оружием. Огонь им метать, например. Или прорубать вражескую броню, которую было бы не пробить обычным ударом. Что-то подобное, понимаешь? А вместо этого в Школе мне сказали, что у них индивидуальный подход к каждому ученику и что мне нужно знать базовые основы их ухваток и приёмов. Причём с их точки зрения, мечнику, копейщику или сражающемуся топором, — не важно, — необходимо уметь двигаться и сражаться без оружия. Это как бы основы. Поэтому их мне и дали. Но получить-то я должен был навык ранга E, а не F. Поэтому мне передали навык владения рукопашным боем ранга E, то есть на уровне мастера. А раз я мастер и в этом виде боя, то с точки зрения Системы, мне, как рыцарю Порядка, опять положена бонусная способность или техника. И я получил боевую технику Е-ранга «Железная рубашка». Поняла?

— Не-а. А если бы они вместо этой техники передали тебе ещё какой-нибудь навык, например, владение копьём на уровне мастера? Тебе опять было бы положено что-нибудь ещё?

— Хм-м, хороший вопрос. Ответ — нет. Таким способом можно передать лишь основы школы, тот самый «фундамент», то есть можно даровать только мастерство сражаться без оружия.

Лично мне это кажется какой-то хитрой уловкой со стороны Наставника школы. Но может это свойство самой Школы? Как бы там ни было, формально никакие Правила не нарушены. Скорее, создатели Школы сумели их обойти, найдя лазейку. А обучавший меня Наставник использовал её наиболее выигрышным способом. Да, в результате я не получил умения усиливать удары своего меча, зато получил умение гораздо лучше переносить вражеские. А заодно мне досталось умение сражаться без оружия, которое, в свою очередь, дало мне понимание как можно экономнее и эффективнее сражаться, в том числе и держа в руках меч.

Мне рассказали, что моя Школа родилась именно из рукопашного боя, и в ней есть своего рода направления для мастеров-специалистов работы с любым оружием: мечом, копьём, луком… любым.

— Любопытно.

— Не то слово. К тому же, имеющему системное умение сражаться без оружия положен отдельный бесплатный бонус, — тот самый навык «Смертельное касание» (F, 1/5), позволяющий получать жизненную и духовную силу умирающих даже без использования оружия Системы. Правда базовый процент получения жизненных сил погибшего составляет лишь двадцать процентов и увеличивается на один процент с каждым новым уровнем развития способности. При достижении предела в развитии, навык преобразуется в более могущественный — Е, 1/5. И с каждым новым уровнем опять идёт прибавка в один процент. В теории, на ранге S навык позволит получать половину всех жизненных сил погибшего.

Так что выгоднее всё равно использовать оружие Системы, да и сам бонус выдаётся только рыцарям. Но и такая способность может оказаться полезной и, возможно, открыть доступ к другим умениям, которые в ином случае я бы не смог получить даже за самое щедрое пожертвование.

— А ты сможешь научить ему меня?

— Нет, конечно. Для этого необходимо быть Наставником школы. Или потратить годы на обычные тренировки. В последнем случае, возможно, Система признает твоё умение. А может, не признает. Понимаешь?

Рассказывать девушке о дли-и-инном перечне врагов своей Школы я не стал. Как не стал напоминать ей о том, что магия — это тоже оружие, а значит и это направление доступно для изучения, ведь помимо школ боевых искусств существуют и магические школы, — путь, по которому пошла Мария. И совершенно излишне заявлять о том, что некая школа совмещает оба эти пути. Наверняка таких хитрецов крайне немного, а значит, мою Школу окажется возможным вычислить. Также я умолчал, что мой Наставник перемешал и упорядочил все мои системные навыки, касающиеся боевой подготовки. Что-то безжалостно из них выбросив, а что-то дополнив, дабы все эти знания и умения со временем могли успешно и непротиворечиво развиваться, становясь частью уникальной и величественной надстройки на массивном комплексе Фундамента Школы.

Продолжить разговор нам не дали. Внутрь заскочил мой оруженосец — Итен, сходу начав торопливо докладывать о приближении командиров наших союзников.

Глава 6. Брат Риккардо или Deus Vult

Полон верой и любовью,

Верен набожной мечте,

Ave, Mater Dei кровью

Написал он на щите.

(А. С. Пушкин «Легенда»)1

1 воздерживаясь от критики отдельных пушкинистов, проведших большую работу по анализу данного стихотворения А. С. Пушкина, хочу заявить собственное мнение: я считаю, что истоки вдохновения поэта в данном случае следует искать в реальной истории, а не в художественных произведениях западных авторов.

(примечание автора)

— Брат Риккардо Серджио Конти, туркополье. Но вы можете обращаться ко мне как все — просто брат Риккардо.

Я ударил себя в грудь, отвечая на приветствие, и уважительно склонил голову. А сам в этот момент как мог стремительно обдумывал ситуацию. При первом знакомстве очень важно не только правильно подать себя, но и не ошибиться в статусе собеседника.

Седой тамплиер представился туркополье. Это предпоследняя — десятая — ступень в иерархии их ордена, ниже которой стоят лишь оруженосцы и служители. Но было бы грубой ошибкой считать эту должность незначительной. В военное время, как сейчас, туркополье командует не только наёмниками-туркополами из числа мирян, но и братьями-сержантами. Порой на эту должность назначают именно одного из сержантов, однако плащ стоящего напротив меня тамплиера был белым. Да и названное имя, и манера речи выдавали лицо благородного происхождения. Так что передо мной, скорее всего полноправный брат Ордена, рыцарь. Но не обязательно, так как если брат по каким-либо причинам хочет скрыть своё происхождение или титул, то из уважения к его достоинству кастелян имеет право выдать ему плащ белого цвета, даже если тот выбрал должность простого служителя. Конечно, подобное встречается крайне редко, но иногда всё-таки случается, — не стоит недооценивать популярности рыцарских орденов в среде знати. К тому же, порой здоровье или какой физический изъян или увечье препятствуют рыцарю продолжить своё служение на стезе воина. Впрочем, передо мной явно не такой случай. Да и кольчуга на стоящем напротив тамплиере длинная, с длинными рукавами и более густого плетения, чем на его спутнике, плюс кольчужные чулки, наручи и поножи… Слишком богато для всего лишь сержанта, а значит передо мной всё-таки рыцарь.

За короткие мгновения, пока я всё это мысленно обдумывал, остро пахнущий конским потом и кровью тамплиер устало обернулся и представил своего спутника.

— Брат Жан, сержант.

Я перевёл взгляд. Звание брата-сержанта, и прилагающийся к нему чёрный плащ с алым крестом, весьма высоко, хоть и даётся простолюдинам. Собственно это верхний предел для человека неблагородного происхождения, которого он может достичь в Ордене. Во внутренней иерархии Дома оно лишь на одну ступень уступает званию полноправного брата, то есть рыцаря.

Тоже сухой, жилистый, лицо выветренное, с потрескавшимися губами, глаза карие, волосы черные, вьющиеся, выгоревшие на солнце. Облачён в кольчугу редкого плетения, с короткими рукавами. Чулков нет, но это и понятно. Зато есть наручи и поножи, что у сержантов встречается далеко не всегда. Выглядит моложе своего спутника, но всё равно много старше меня, — лет тридцати, пожалуй. Вполне возможно, что это с ним мы виделись в бою, но точно не скажу — не разглядел.

Не задумываясь, повторяю удар сжатым кулаком в грудь, и склоняю голову уже перед ним, из уважения к его достоинству как монаха, как воина и как человека, старше меня самого. Представляюсь обоим.

— Хуан Родриго де Кристобаль, рыцарь, по праву войны и завоевания2 правитель крепости Маргат и окрестных земель. Был облатом3 и прибыл в здешние земли из Испании, дабы совершить паломничество перед принятием решения о вступлении в Орден. Рад приветствовать вас, святые братья.

2 — право войны и право завоевания — это феодальные правовые нормы средневековой Европы. Нельзя было просто захватить чужой замок и в нём засесть. Обиженный тобою хозяин (или его наследники) тут же пожалуются на произвол своему сюзерену, и тот вынужден будет встать на защиту своего вассала и его прав. Как минимум, подобный захват не будет признан законным. Но если он произошёл с соблюдением норм средневекового права, то захваченное владение и земли официально переходили новому собственнику. Конечно, на самом деле всё обстояло несколько сложнее и, как и в наши дни, упиралось в признание другими владыками.

Главный герой в данной ситуации имеет полное право сослаться и на право войны (так как египетский султан официально объявил христианам-католикам Леванта войну), и на право завоевания (ибо завоевал этот замок и земли у мусульман, а не у единоверцев).

3 облат — в 13-ом веке под этим термином подразумевали мальчика благородного происхождения, отданного родителями в духовно-рыцарский орден, дабы повзрослев и пройдя обучение, он смог вступить в него, принести монашеские обеты и стать полноправным братом, то есть рыцарем. В отличие от простолюдина, рыцарское посвящение для облата было вполне достижимо, хотя отнюдь не гарантировано. Кандидат на рыцарский пояс, помимо благородного происхождения, обязан был быть здоров телом и духом, проявить усердие и показать способности.

В наши дни этим словом обозначается человек, давший обещание соблюдать правила монастыря или монашеского ордена, с которым он себя связывает, но не принёсший монашеских обетов.

(примечание автора)

Мой собеседник сначала приподнял брови, а потом как будто что-то понял, или вспомнил, и удивление в его глазах сменилось пониманием и одобрением.

— Право «железа и крови»? Давненько здешняя земля не слышала этих гордых слов из уст христианина. Что ж, полагаю, вы в своём праве, прекрасный брат, хотя это и не мне решать. Но первым делом я хотел бы поблагодарить вас за помощь нашим раненым. Признаться, о вашем мастерстве уже рассказывают небылицы. Не будь я лично свидетелем некоторых ранений, мог бы и не поверить, что человека можно поставить на ноги столь скоро. Я даже было подумал, что вы из госпитальеров, но теперь вижу, что ошибся.

Я наслышан о вас, как и о ваших злоключениях, и о том, что гарнизон Маргата восстал против собственного эмира, разум которого очевидно помрачился от жадности, раз он продал членов семей собственных воинов в рабство христианину. Выкупленные вами люди уже прибыли и размещены в пригороде. Они многое рассказали. И скажу без прикрас, эти рассказы столь же удивительны, сколь и возмутительны. Даже магометане проклинают имя алчного нечестивца, но не винят в произошедшем нас, христиан, что изумляет меня больше всего. И прошу прощения, если отвлекаю вас от дел, но кто эта прекрасная дама рядом с вами? Её лицо навевает меня на мысли, что она чужестранка, да и меч на поясе, признаться, очень интригует.

— Эта знатная дама, — спохватившись, я указал на принцессу, с любопытством прислушивающуюся к незнакомым звукам франкской речи, — принцесса Хехехчин, невеста персидского хана Аргуна, сюзерена графства Триполи4 и иных земель. Она является родственницей великого хана всех монголов, императора Хубилая, правителя Китая. Он отправил её в составе великого посольства, к её жениху и своему вассалу. Но того отравили мусульмане и принцессе стало небезопасно находиться в Персии в столь смутное время. Тем более что она христианка. Поэтому меня попросили сопроводить её в безопасное место, — к её единоверцам и вассалам убитого жениха. И я дал слово обеспечить её безопасность.

4 — в прошлом нередко случалось, что один человек носил сразу несколько титулов, а то и корон. И это именно такой случай. Главный герой ошибочно полагает, что в настоящее время графом Триполитанским является король Кипра и Иерусалима (Кипрское и Иерусалимское королевства) Генрих II де Лузиньян. Кроме того, как граф Триполитанский он является титулярным (без реальных полномочий, так как княжество завоёвано мусульманами) князем Антиохийским. Напоминаю читателям, что город Тортоса с окрестностями относится именно к графству Триполи, пусть это и единственное, что от него осталось.

При этом на момент своего завоевания мамлюками и княжество Антиохийское, и графство Триполитанское являлись вассалами персидского хана, то есть монголов. А граф Триполи Боэмунд VII, умерший в 1287 году, открыто враждовал с тамплиерами Тортосы (вплоть до грабежей, казней и убийств). И они отвечали ему взаимностью. Именно поэтому после захвата Триполи мамлюками в 1289 году султан Египта не двинул свои войска на захват Тортосы. Но мой главный герой всех нюансов местной геополитики не знает и списывает существование этого осколка павшего графства исключительно на доблесть его защитников — тамплиеров.

(примечание автора)

Пока тамплиеры переваривали услышанное, я торопливо переводил принцессе наш диалог.

— Это большая честь для нас, — терпеливо дождавшийся, когда я освобожусь, рыцарь уже взял себя в руки, хотя и не посчитал нужным скрывать, что ошеломлён такой новостью. — Но мы не получали никаких известий…

— Визит столь знатной особы держался в тайне, — резонно возразил я, и даже не покривил душой, — говорить правду всегда легко и приятно. — Царь Вавилонский многое бы отдал за то, чтобы получить себе такого заложника. Это нападение сперва показалось мне случайным, но кто знает, не была ли это засада?

Слова были сказаны и оба тамплиера подтянулись, переглянувшись.

— Нет, я не думаю, что взятые нами пленные что-нибудь знают, если только нам не повезло захватить кого-то из командиров. Хотя вопросы задать в любом случае стоит.

Рыцарь, назвавшийся братом Риккардо, коротко кивнул.

— Я пришлю вам своих людей или приду сам, когда вы будете их задавать. Признаться, я и сам поначалу принял происходящее за обычный набег. Это не редкость в наше время, к сожалению. Но в свете сказанного… — он замолчал.

В целом, подобная ситуация оговаривалась нами заранее. Просто никто не ожидал, что официальное представление произойдёт так рано и при таких обстоятельствах. Поэтому девушка сама догадалась, что нужно сделать, и потянулась в котомку за бумажным свитком.

— Пожалуйста, — на языке гуаньхуа обратилась она ко мне, слегка наклоняя голову и напоказ гордо выпрямляя спину, — ознакомь этих людей с моими верительными грамотами. И передай им, что я очень сожалею, что не смогла их встретить одетой, как подобает.

Ситуация слегка забавляла, но именно что слегка. Не смотря на наши отношения с Хехехчин, здесь и сейчас всё очень серьёзно. Поэтому я передавал свиток тамплиеру со всей торжественностью, полагающейся этому моменту.

— Обычаи её народа запрещают принцессе на официальном мероприятии, даже таком как вручение верительных грамот, лично передавать что-либо просителям или незнакомцам, как и общаться с ними. Впрочем, нашего языка она всё равно не знает. Принцесса выражает сожаление, что обстоятельства не позволили ей одеться подобающе её статусу. Если бы не это нападение…

— Нет, нет, — качнул головой рыцарь, бережно и осторожно разворачивая редкую в наших краях бумагу. Так-то официальные документы, как правило, пишут на пергаменте. — Я всё понимаю — превратности судьбы. Обычные опасности дальних странствий. Мы ведь и сами только вышли из боя.

Он перенёс взгляд на бумагу, покрытую едва ли понятными ему причудливыми знаками чужой письменности и внушительно выглядящими цветными печатями.

— Простите, прекрасный брат, — его голос дрогнул, — не ожидал, что спустя столько лет ещё раз удостоюсь наблюдать Его волю, явленную столь… явно. Но наше дело — повиноваться воле Господа и приказам старших, а не обсуждать их. Тем более, когда необходимость сохранения миссии в тайне очевидна, как и успех предприятия. Брат Жан, поклонитесь, — перед вами невеста сюзерена нашего сюзерена.

Оба тамплиера вежливо поклонились уже лично принцессе, — брат-сержант чуть глубже брата-рыцаря.

— Прошу простить мою неучтивость, прекрасная госпожа. Там, снаружи, я не мог знать, с кем имею дело, а мой арабский не так хорош, как ваш. Монгольского же языка я и вовсе не ведаю, тем более грамоты. Выражаю своё искренние восхищение вашему мастерству целителя и соболезнования по поводу смерти вашего жениха. Для всех нас его смерть — большая утрата. Может быть, вы знаете латынь? Греческий? Нет? Ничего страшного, у нас найдутся учёные мужи, которые смогут прочесть эти знаки, а моё положение в Доме достаточно высоко, чтобы новости о вашем прибытии достигли магистра без промедления. Воистину, само Небо не дало случиться беде и послало нас вам навстречу.

Свиток был аккуратно свёрнут и возвращён в мои руки, после чего мы перешли собственно к делам, которые и привели в наш шатёр командиров союзников. И первым из них оказался, как я и подозревал, вопрос дележа военной добычи. Первым, но далеко не единственным.

Я прекрасно понимал поспешность, досаду и озабоченность собеседника. Это когда вся добыча принадлежит одному отряду всё просто, так как доли известны всем и оговорены заранее. А вот если в битве участвовали многие… Сколько раз в такие моменты я сам становился свидетелем безобразных ссор? Сколько раз благородные бароны становились похожи на базарных торговок на рынке? Он думает, я поведу себя также? Мысленно я возмущённо вскинулся, но следом пришло осознание, что с высоты своего опыта убелённый сединами паладин имеет право так думать. Смирение, надо помнить о смирении, или гордость однажды переродится в гордыню. О, сколько удовольствия это доставит Падшему, — ещё одна крохотная песчинка на чашу весов того, что род людской недостоин Царствия Небесного.

И худшие мои ожидания оправдались, хотя совсем не так, как мне мнилось. Тамплиер отказался брать долю сверх положенной его отряду по справедливости. Редкий случай, так как обычно всё обстоит наоборот. Причём он вывернул вопрос так, что продолжи я настаивать, оказалась бы задета честь его Дома.

— Я думаю, что будет по справедливости, если большая часть добычи достанется вам. Ведь эта битва произошла на ваших землях. К тому же, это вы пришли нам на выручку, а не наоборот. А в качестве нашей доли я предлагаю забрать всех пленных, в том числе и раненых, и увечных коней, негодных к дальнейшей службе. Вам от них всё равно никакого проку. Кроме того, за спасение наших жизней я готов выдать вашим людям отдельную награду. Как насчёт пригоршни серебра сверху каждому воину под вашим командованием, включая павших?

— Повторю, это излишне. Мы всего лишь выполняли свой долг. Очень странный долг, но кто я такой, чтобы гадать о промысле Божьем? К тому же, мы уже несколько дней следили за этим отрядом, но наших сил было недостаточно для его разгрома, а рисковать своими людьми я не имел права — не так много их у меня осталось. Глядя на следы злодеяний, у нас у всех чесались руки, и мы молили Деву о том, чтобы если разбойникам не воздалось, то хотя бы чтобы это всё прекратилось. Но видимо турки и впрямь сотворили нечто из ряда вон, раз даже казавшаяся мне бездонной чаша терпения Господа переполнилась.

— И всё-таки мы не совсем паломники, — улыбаюсь в ответ, не став подтверждать его догадку. — А ваши люди — всего лишь наёмники. И у них есть семьи и родственники, о которых им надо заботиться, по крайней мере, у многих. Да и обновить экипировку ни одному воину не помешает. Тем более в такое время.

— Что ж, у меня действительно есть право выплатить им награду из милости. Или принять деньги от друга Дома, для её выплаты, а я ведь могу называть вас другом?

— Это честь для меня, — я удивлённо и почтительно склонил голову, по достоинству оценив предложенное.

В результате мы договорились собрать все трофеи сейчас, а разделить по справедливости потом, дабы не вышло промеж нас никакой ссоры. И тамплиер молча обозначил мне вежливый поклон. На этот раз чуть более глубокий.

А я смотрел на него и сидящего рядом с ним сержанта и думал, что выдать божественную награду за их помощь оказалось даже сложнее, чем думалось. Брошенное мимоходом «Опознание» показало отрицательный результат, что, в общем-то, не удивительно — передо мной находились всего лишь безымянные воины, не имеющие системного Имени. У них даже строки репутации с Гавриилом, скорее всего, нет. А может, есть, просто я не могу её увидеть, а сами они о ней не знают. И как быть? Как оценить вклад каждого? А ведь о причинах, толкнувших их придти к нам на помощь, рыцарь даже не обмолвился, как будто это нечто само собой полагающееся. И я понимаю, что в некотором смысле он прав, защита паломников — прямая обязанность их Ордена. Как и обязанность придти на выручку другому христианскому рыцарю, сражающемуся с мусульманами. Но ведь они находились в зоне миссии и должны были слышать Голос. Неужели чудеса в этих краях случаются столь часто, что ими никого не удивить? Да не может такого быть!

— Брат Риккардо, слышали ли вы перед битвой Голос? — я выделил последнее слово интонацией.

— У меня тысячи вопросов, сеньор, но я смиренно принимаю мир таким, каков он есть. Кто я такой, чтобы судить о промысле Божьем?

— Хуан, спроси его о прошлом разе, — горячо попросила меня Хехехчин, после того как я в очередной раз перевёл наши слова. — Этот воин упомянул, что не первый раз явственно слышал Божью волю. Причем сказал, что слышал её последний раз за много лет до сегодняшнего дня. Но как это может быть, если мы были избраны лишь несколько недель тому назад? Неужели мы не были первыми?

— Действительно, — я задумался, вспоминая ранее сказанное. — Возможно, он имел в виду нечто иное? Но спросить действительно стоит.

Я озвучил просьбу принцессы, и теперь задуматься пришлось тамплиеру. Впрочем, колебался он не долго.

— Думаю, я могу вам рассказать эту историю. Почему бы и нет? У нас её знают многие, но всё-таки это не то, что я хотел бы выставлять напоказ. И называть имена и своё происхождение я не буду. И прошу вас не рассказывать её направо и налево.

Мы с Хехехчин согласно кивнули, и брат Риккардо заговорил.

Интерлюдия. Краткая история тамплиера, рассказанная им самим

— Я родился в Италии, в довольно знатной семье, знаменитой в тех краях. К тому же был первенцем, что делало меня наследником. По желанию родителей прошёл полагающееся лицу моего статуса обучение языкам, наукам и командованию людьми. Спустя положенные сроки я стал рыцарем, мирским, конечно, но богатство и власть не пошли мне на пользу. К счастью, нагрешить действительно серьёзно я не успел, но устыдившись уже содеянного, в память о Деве Марии решил совершить паломничество в Святую Землю, в силу молодости не понимая в полной мере опасности такого путешествия и не слушая ничьих советов. Прямо же запрещать мне такое путешествие никто не стал.

В море я заболел, да так сильно, что уже не чаял увидеть берег. Случилось так, что на том корабле по каким-то делам своего ордена плыл тамплиер, полноправный рыцарь. Будучи монахом, он сам подошёл ко мне, дабы отпустить грехи, которые я мог успеть совершить с последней исповеди. Я исповедался ему и рассказал о своей мечте увидеть землю, по которой ступала нога Спасителя, которой мне уже не суждено увидеть, и попросил, когда я умру, возложить на моё тело хотя бы крест. Вскоре я испустил дух, и он, движимый милосердием, накрыл меня своей старой белой орденской туникой с алым крестом.

Когда корабль прибыл в Тир, то всё имущество умерших в пути паломников забрали в казну, как того требует закон, а тела отдали для похорон. Но меня не закопали, так как гробовщики заметили, что я ещё жив. А поскольку моё тело было накрыто орденской коттой, то они решили, что я храмовник, приплывший из Европы для защиты Святой Земли, и отнесли меня в тампль.

Я долго пробыл в забытье, но Богоматерь не оставила меня и я всё-таки выздоровел. К тамплиерам, как вы сами понимаете, меня принесли без вещей и денег, голого и нищего. И я даже не мог обвинить кого-либо в их утрате, ведь навряд ли тело для похорон выдали рабам вместе с доспехами, оружием и кошелём. Долгое время я не мог говорить от слабости, а когда окреп, и гадал, что со мной будет, ко мне зашёл капеллан и передал распоряжение капитула убыть в Акру. Мне выдали деньги, кольчугу, шлем, оружие, боевого коня, письмо магистру… и практически вытолкнули за дверь, понукая срочностью дела. Ни с кем из командиров мне даже увидеться не довелось, чтобы объясниться. Ну, я и поехал в смятении туда, куда меня послали, рассудив, что так хочет Бог. К тому же, я ведь и планировал прибыть в Акру, а без средств к существованию мне некуда было больше идти.

В окрестностях тогда было жарко. Впрочем, как и всегда. Так что нового «брата» быстро приняли в оборот. В послании, как оказалось, было не только донесение, но и пара строк обо мне. Так что никто не задавал вопросов о том, кто я такой. Меня лишь спросили, смогу ли я принять командование над наёмниками. Я уже ничему не удивлялся, и ответил, что смогу. И меня назначили на должность туркополье в монастырь (так называлось полевое войско тамплиеров; примечание автора). Во всём происходящем со мной столь явственно ощущался Божий промысел, что я принял решение смириться и положиться на столь недвусмысленно выраженную Её волю.

Двенадцать лет я честно и беспорочно служил Дому, как если бы был настоящим братом. Куда бы ни бросала меня судьба, я бесстрашно шёл или скакал на коне вперёд, ибо Она стоял за моим плечом и направляла мою руку. А потом я влюбился. Я так и не принёс никаких обетов, — с меня просто никому не пришло в голову еще раз их брать, ведь окружающие считали меня братом. Но я вел честную жизнь, как если бы действительно им был. Мог ли я жить иначе, если этот Путь указала мне Она?

И всё-таки обетов я не приносил. Поэтому, встретив ту, единственную, занявшую моё сердце, я посчитал себя вправе жить простой жизнью мирянина. На капитуле я сложил с себя белый плащ, объяснил своё решение, вернул кастеляну все вещи и ничего не унёс с собой. Я женился, и отплыл с супругой домой, в Италию, где меня все считали мёртвым. Прошёл год, моя жена забеременела, и счастливее меня не было человека в мире. А потом она умерла при родах, и наш ребёнок умер тоже. Жизнь для меня выцвела и стала серой, поэтому я похоронил их в фамильном склепе, передал свой титул младшему брату, а потом пришёл в тампль и сообщил, что хотел бы вернуться в Дом. На исповеди я честно обо всём рассказал, всю свою жизнь, упомянув и то, что я не приносил священных обетов. Моё дело сочли столь необычным, что его рассматривали на капитуле верховного магистра в самой Акре. Братья провели тщательное расследование и установили, что всё, что я рассказал — правда. И капитул постановил, что я могу вернуться в Дом, и могу даже не приносить обеты, ибо я был и остался им братом, а обеты давно даны моим сердцем.

Данная история — подлинная, и приведена лишь с незначительными художественными правками. На самом деле она случилась лет на сто раньше и с другим тамплиером.

(примечание автора)

Глава 7. Брат Риккардо (продолжение) или «Добро пожаловать в Акру!»

После рассказа тамплиера о своём прошлом в шатре на некоторое время повисла тишина. Которую нарушила деловитая фраза по-арабски, прозвучавшей от входа.

— Хуан, можно тебя побеспокоить?

Мы все развернулись в сторону вошедшей Мэрион. Та удивлённо замерла, недоумённо продолжая вытирать руки окровавленной тряпкой.

— О, прошу прощения, я думала — ты один.

Трудно сказать, действительно ли она настолько задумалась, что ничего не слышала или притворяется, но какая, в сущности, разница? Мысленно я тяжело вздохнул, но вслух бодро заявил:

— Святые братья, перед вами знатная дама, сопровождающая принцессу в этом путешествии. Её зовут Мэрион, и её родина находится очень далеко отсюда. Она язычница и рыцарь, так как традиции её народа дозволяют женщинам быть воинами. Ещё она колдунья1, — не упомянуть об этом факте я не мог, к тому же подобная «забывчивость» могла бы быть неверно истолкована. — Свою волшебную силу она старается применять столь же осмотрительно, как и меч.

1 — Отношение к магии в конце 13-ого века было намного более лояльным, чем в более поздние времена эпохи Возрождения. Слова «колдунья», «магия» не несли ярко выраженной негативной эмоциональной окраски. Занятия магией порицались, но не более того. При этом она же вызывала живейший интерес, ведь в её существовании никто из верующих христиан того времени не сомневался. В Библии прямо упомянуты ворожба, гадание, прорицание, вызывание мёртвых, сновидцы и волшебники как реально существующие практики и люди (Исход, 22:18; Левит, 19:26,31 и др.). Можно припомнить для примера и упоминавшуюся ранее совершённую в середине 13-ого века задокументированную попытку создания голема арагонским врачом и алхимиком Арнольдусом из Виллановы. Даже в более поздние времена в ряде европейских университетов в качестве обязательного условия для получения кафедры от претендентов требовали знания магии, умения призывать духов, демонов и владения другими оккультными практиками

(примечание автора)

Брат Риккардо чуть смешался, но лишь на мгновение, и вежливо наклонил голову. Его собрат немедленно последовал его примеру. Лицо тамплиера приняло отрешённый задумчивый вид, который можно даже назвать одухотворённым, а потом он заговорил, обращаясь к альвийке.

— Сегодня вторник Страстной седмицы, — предшествующая Пасхе неделя, во время которой мы, христиане, вспоминаем Тайную вечерю, предание на суд, распятие и погребение человеческой ипостаси нашего Бога — Иисуса Христа. В этот день принято не только читать Евангелие, но и вспоминать некоторые притчи. Я хочу рассказать вам одну из них.

Никто из нас не возразил, поэтому рыцарь продолжил:

— Некий господин призвал однажды трёх своих рабов и дал каждому из них по таланту (денежная единица, использовавшаяся в античности; примечание автора). Двое вложили дарованное в труды свои и таким образом приумножили своё богатство, и за это господин наградил их, а третий не захотел утруждаться и просто зарыл данный ему талант в землю. Господин рассердился на раба за его лень и лукавство, и отнял у него талант, отдав одному из слуг, самому трудолюбивому.

Я, как монах, толкую это как то, что Господь может любого человека наделить неким даром или талантом, не обязательно деньгами. Дары бывают разными, и у каждого свои, но в любом случае люди должны использовать дарованное во благо, ведь однажды каждый из нас предстанет перед Богом и будет держать перед Ним ответ за свои поступки, ведь жизнь, подаренная каждому человеку, это тоже Дар.

— Неожиданно слышать такое от… воина, — выдержав паузу вежливо, с уважением и иронией напополам, отозвалась жрица. — Не буду спорить, так как согласна с тем, что каждый из нас однажды ответит за всё им сделанное или не сделанное. Но если сегодня день, когда надо рассказывать поучительные истории, то не будет ли уважаемый воин столь любезен и не расскажет ли что-нибудь ещё? Не слишком многословное. Я бы рассказала сама, но ведь сегодня день, когда рассказывают истории о вашем боге. Не так ли?

— Воистину так, — кивнул тамплиер. — С моей стороны было бы недопустимым упущением не рассказать о Боге тому, кто в этом нуждается более всего.

В этот момент я испугался, что альвийка насмешливо фыркнет, но она сдержалась, только глаза чуть сузились.

— В сегодняшний день принято вспоминать ещё одну притчу — о десяти мудрых девах, загодя запасшихся маслом для светильников, дабы встретить грядущего Жениха, и о таком же количестве нерадивых дев, не приготовившихся заранее и оказавшихся неготовыми к этой встрече. Эту поучительную историю следует понимать как указание на то, что суд Божий или Его повеление может застигнуть человека врасплох, когда уже поздно будет что-то предпринимать, поэтому братья моего Дома всегда должны быть готовы.

Рыцарь замолчал, не став рассказывать историю полностью, но Мэрион не стала переспрашивать, а просто молча поклонилась ему ещё раз, чуть глубже, чем в первый.

Брат-сержант не удержался и всё-таки попросил «колдунью» продемонстрировать свои умения. Я хотел вмешаться, пояснить, что та надорвалась во время лечения, но жрица предупреждающе ожгла меня взглядом, и я осёкся. Тамплиеры с лёгким интересом посмотрели на рой искр, образовавшийся вместо неудавшегося той «светляка», с заметным разочарованием выслушали признание о неспособности лечить раненых магией и утешили её тем, что никакое колдовство не сравнится с исцелением при помощи молитв и благодати Божией. Мэрион была уязвлена до глубины души. Причём даже не знаю, что задело её сильнее: то, что в ней не распознали могущественную волшебницу и не приняли всерьёз, или то, что пожалели. Попытка спорить выставила бы её на посмешище, так что альвийке оставалось лишь молча злиться.

Глупостей она, однако, совершать не стала, только вежливо улыбалась, но я успел слишком хорошо её узнать. Непроизвольно усмехнулся краешками губ и этим раздосадовал её ещё сильнее.

Разговорились, и брат-сержант, улыбаясь в сторону брата-рыцаря, рассказал шутливую историю о благочестивом рыцаре своего Ордена и бравом сержанте под его началом.

— «Некогда жили некоторые братья-рыцари нашего Дома, столь ревностные в постах и самоистязаниях, что просто падали перед сарацинами из-за своей телесной слабости. Я слыхал, как рассказывали об одном из них, рыцаре очень благочестивом, но совершенно не доблестном, который свалился со своего коня при первом же ударе копья, получив его в стычке с язычниками. Один из его братьев посадил его вновь в седло, с великой опасностью для самого себя, и наш рыцарь опять бросился на сарацин, которые снова вышибли его из седла. Тогда второй брат, опять подняв его и спасши, сказал: «Сеньор Хлеб с Водой, отныне поберегитесь, ибо если вы еще раз свалитесь, поднимать вас буду уже не я!» (из фольклора тамплиеров, перевод со старофранцузского; примечание автора).

Мы все засмеялись, кроме недоумённо покосившейся альвийки. Ведь совсем не сложно догадаться, кто будет поднимать «в следующий раз» столь нерадивого рыцаря. А громче всех смеялся брат Риккардо, хотя он наверняка слышал эту историю не впервые.

Потом к нам заглянул один из моих арабов, сообщивший, что меня спрашивает какой-то туркопол со священником-езидом, освобождённым из тюркского плена. Я несколько удивился, что за священник такой, но всё разъяснилось очень просто. В шатёр вошёл человек типично сарацинской внешности, в чёрном одеянии, подпоясанном слегка запачкавшимся алым поясом и чалме черного цвета. На шее у него висела тонкая верёвка, которую я сначала принял за ожерелье. Но он представился факиром, и пробудившееся знание богословия подсказало, что это именно верёвка, называемая «тока Йазид», символизирующая петлю виселицы, которая должна всё время предостерегать своего владельца от совершения греховного поступка. А факир — это езидский монах, ухаживающий за могилами, и не исполняющий более никаких других обрядов. Как оказалось, он проживал в разорённом селении, на которое мы наткнулись накануне, и желал узнать о судьбе соплеменников и где мы оставили их тела, чтобы он мог найти их и захоронить сообразно принятой у его народа вере.

Потом мы все пошли смотреть на освобождённый полон. Я — потому что меня попросили помочь больному ребёнку, Мэрион и Хехехчин — чтобы помочь другим нуждающимся в помощи лекаря, а тамплиеры последовали за нами, чтобы своими глазами посмотреть на чудо исцеления, о котором ранее лишь слышали. Много времени оказание помощи не заняло, и мы продолжили разговор, договариваясь о сопровождении пленных тюрков, лошадей, прочего скота и иной добычи. Туркополье любезно согласился помочь с этим, ничего не попросив в качестве платы. По пожертвованию милостыни наёмникам договорились, что либо я привезу её в тампль, либо предупрежу, чтобы Дом прислал брата её забрать. Пригоршня серебра — это две соединённые «ковшиком» горсти, то есть не мало. Более тридцати пригоршней серебряных монет — изрядный вес, который лучше везти на телеге.

А потом мы расстались, так как уже давно стемнело. Тамплиеры ушли к себе, а мы ещё долго возились с конями при свете луны и факелов, накладывая лубки и зашивая раны.

Остаток ночи спали как убитые. А с первыми лучами солнца нас разбудили, так как пора было собираться в путь.

— Господин, вчера я нашёл божественную карту.

Я оторвал руки от неуверенно стоящего на трёх ногах коня, грустно косившего на меня слезящимся глазом, и повернул голову в сторону подошедшего телохранителя. Как там его, Хезал, кажется.

— Это ведь уже второй подобный трофей, найденный вами? Что тут сказать? Бог благоволит нам, а тебе просто повезло. Как я уже говорил, у любого человека, получившего посвящение, и убившего своего противника соответствующим оружием, появляется шанс на божественную награду. Так гласят Правила. Иногда их ещё называют Заветом, поскольку даны Богом, но в данном случае они не указывают на то, как надо жить, а объясняют суть вещей.

— Я помню, — подошедший ко мне воин задумчиво поскрёб пятернёй в затылке, — но дело в том, что эта карта не висела в воздухе, а просто лежала на земле.

— Вот как? — я покрутил в руке протянутый предмет, — «владение верховой ездой», с почти полным наполнением, надо же. — Любопытно. А где именно ты её нашёл?

Разбирательство оказалось недолгим и развеяло мои подозрения. Карту Хезал нашёл на месте, где сражался я сам. Разумеется, она не могла быть моим трофеем, незаметно выпавшим с убитого противника. А вот трофеем Глэйса — запросто. Причём он вполне мог её коснуться, руководствуясь инстинктом, но после того как карта проявилась в воздухе и упала на землю, подобрать её, по понятным причинам, не смог. Да и вряд ли ему это было интересно, тем более в бою. По большому счёту, я могу смело заявить на неё свои права, как хозяин коня. Но есть ли в таком действии смысл? Что случилось доподлинно, мы не знаем, а зачем мне шепотки за спиной? Тем более по столь мелкому поводу. Не умнее ли повести себя иначе?

— Можешь оставить её себе, как награду от меня. Скорее всего, она является добычей моего коня, но поскольку подобрать её он не мог, то она осталась валяться в пыли. А раз я ничего не заметил, то это законная добыча того, кто её нашёл. Таково моё решение. Если пожелаешь, то можешь обменять её у меня на какую-нибудь другую карту, равного ранга и наполнения. Подумай, какой навык ты хочешь получить: знание языка и письменности, владения оружием или нечто иное. Или ты можешь попросить у меня несколько пустых учебных карт. Если твоё желание не будет чем-то чрезмерным, то я его исполню.

Телохранитель молча склонился в полупоклоне, не сумев скрыть своей радости. Ничего удивительного, ведь для него это не является незначительной милостью. Простому воину заполучить системный трофей почти невозможно (базовый шанс составляет всего лишь два процента; примечание автора). А уж о праве выбора и речи не идёт. Разумеется, есть шанс, что от меня захотят нечто такое, чем я и сам не владею. Но тогда я могу попросить о помощи Хехехчин, или альвийку, или обратиться к любому другому рыцарю, просто последнее займёт время. Могу даже попросить карту навыка у Гавриила, но для этого мне придётся пожертвовать своими баллами репутации. Меня могли бы завалить просьбами, но воинов слишком мало (как и учебных карт у них на руках), чтобы это стало проблемой. А в будущем будет основан Первохрам в Иерусалиме, а за ним — Храмы поменьше, уже в разных уголках нашего мира, и приобрести карту навыка, священное оружие или пожертвовать ОС можно будет в храме, минуя посредничество таких как я. А может, мы проиграем, но тогда всё остальное и вовсе станет неважным.

Проходя мимо палатки Мэрион, я услышал голоса и замедлил шаг.

— Госпожа, позвольте задать вопрос?

— М-м-м, ну попробуй.

— Какие имена приняты у вашего народа?

Внутри повисла длинная пауза.

— Зачем тебе это? — недоумение в голосе альвийки можно было есть походной ложкой.

— У моего товарища скоро должен родиться ребёнок. У нас есть примета, что если дать младенцу имя, принятое у другого народа, то Смерть запутается, и не сможет быстро найти такого человека. Чем дальше живёт этот народ, тем дольше она будет искать. Ещё лучше, если такое имя носил знаменитый герой.

Что ответила жрица, я уже не расслышал, продолжив свой путь и слегка тряхнув головой, поражаясь чужим суевериям. Называть детей надо именами святых, чтобы те с Небес присматривали за человеком всю его жизнь. И поэтому имён лучше давать несколько. Неужели так сложно это понять?

Интерлюдия (отступление в прошлое примерно на две недели).

Городская стража или «Добро пожаловать в Акру!»

— Эй, ты! Да-да, ты. Чего замер столбом и вертишь башкой, словно в первый раз видишь город? Прочь со сходней! Эй, на корабле, дайте пинка этому ротозею, или вы будете разгружаться до самого вечера, клянусь Господом!

Это причал, а не улица, болван. Что? Я не понимаю, что ты мычишь. Может ты больной? А ну стой на месте, нам тут не нужна зараза. Чего язык показываешь? Э, да ты немой? Киваешь, ну — точно немой. Матерь Божья, как же тебя так угораздило? Да не отвечай, здесь рады даже таким как ты. Добро пожаловать в Акру!

— Ты откуда? Ах да, ты же немой. Не размахивай руками, здесь не так много бесплатных развлечений, дай угадаю. На иберийца ты не похож, на итальянца или грека — тоже, француз? Чего мычишь возмущённо? Могу я ошибиться? Немец? С Острова? Шотландец что ли? Ирландец? Да не бесись так, понял я уже, что ты англичанин. Но как было не подшутить над тобой? Я, кстати, тоже из Англии.

Чуешь, какой чистый здесь воздух? Не обращай внимания, это моча и гниющая рыба, нормальный запах для порта, сам должен знать. У нас благоустроенный город, а не зловонная Европа, — никаких выгребных ям, даже канализация есть. Не знаешь, что это такое? Не важно, потом расскажу. Все стоки стекают по каналам прямо сюда, в гавань. Нищие пьют прямо из них. Не хочу даже думать о том, какая мерзость плавает в той воде и лежит на дне. Хорошо ещё, не слишком жарко, март всё-таки. Ты удачно прибыл, ведь сегодня Благовещение*.

* — христианский религиозный праздник, посвящённый явлению архангела Гавриила с Благой вестью Деве Марии, — что она беременна Иисусом. Празднуется 25 марта (7 апреля по Григорианскому стилю). Автор обращает внимание своих читателей, что вся хронология событий в книге по умолчанию указана по Юлианскому стилю, так как современный Григорианский в Средние века ещё не был известен.

(примечание автора)

Ты не очень-то похож на паломника. Не-не-не, даже спрашивать ни о чём не буду, это твоё дело. Ну что ты мне опять свой язык показываешь? Серьёзно? Ты думаешь, что он тут у тебя отрастёт? Ах-ха-ха… Да не обижайся, не удержался просто. Что тебе сказать? Ты попал в правильное место. Если где-то и возможны чудеса, то это здесь. Просто не стоит на них рассчитывать. Ладно-ладно, умолкаю.

На что жить будешь, думал? Давай к нам, в стражу, это всяко лучше, чем наняться в копьё кого-нибудь из светских рыцарей на роль смазки для сарацинского меча. Чего мнёшься? Ты же не хочешь, чтобы какой-нибудь араб вспорол тебе брюхо или утыкал стрелами словно ежа? Конечно, не хочешь. Пошли, я, так и быть, замолвлю за тебя словечко в магистрате, мне как раз был нужен неболтливый напарник. Держись меня — не прогадаешь!

Кошель с жалованьем держи при себе. Ворья тут хоть отбавляй, срежут — глазом не успеешь моргнуть. Что ты мне секиру под нос суёшь? В темноте тебе нож под ребро сунут раньше, чем ты ею размахнёшься. На улице от Тампля к рынку стража каждое утро убирает труп, а то и не один. Как тут ходят рыцари? В этом городе нет настолько тупых грабителей.

Развлечения? С этим у нас полный порядок, если, конечно, у тебя завалялась в кошеле лишняя монета. Шлюхи есть любые, даже такие, каких ты в Англии никогда в жизни не видел. Черные, жёлтые, белые, красотки с севера, знойные красавицы с востока, страшные как наша жизнь бедуинки с юга… О еврейках, татарках, турчанках и всяких там черкешенках и не говорю, тут их полно. Выбирай любую. Цены? Самые дорогие — северянки, их привозят генуэзцы, и они самые красивые. Шлюхи, а не генуэзцы, ах-ха-ха… Но тебе ведь баба нужна не для того, чтобы на её лицо любоваться, верно? Можешь ей платок на голову накинуть, если невмоготу.

В этом городе есть всё. Меха с севера, драгоценные камни с юга, специи, серебро, золото, краски, ковры, сахар… Здесь можно встретить купцов из всех краёв земли, даже таких, о которых никогда не слышал. Поговорим об этом позже, а пока просто учти, что здесь можно получить всё, что пожелаешь, за плату, конечно. Главное — не рискуй и не хлопай ушами, и ты можешь вернуться домой богачом. И я не шучу, просто — держись меня.

Да, самое главное, не забывай вовремя убираться с дороги. Здесь — не Англия, и если встретил рыцаря, то лучше отойди в сторону и говори как можно меньше. А лучше вообще молчи. Ах да, ты же немой. Не подумай дурного, наши рыцари — натурально святые, но если нарвёшься на пьяного или разозлённого, то отсюда тебя могут унести по частям. Особенно остерегайся немцев, тевтонцы из всех — самые бешеные.

Чего теребишь за рукав? Хочешь услышать про других? Мой предыдущий совет одинаково хорош по отношению к ним ко всем. Ну что? В городе полно представительств рыцарских орденов, это же всё-таки Святая Земля, не забыл? К лазаритам не прикасайся, если не хочешь сам сгнить заживо, упаси тебя Христос. Брось рабу из их обители медяк и сваливай прочь, не задерживайся. Рыцарей Гроба Господня и испанских орденов тут по пальцам пересчитать, погоды они не делают. Но пинка отвесить могут, если им покажется, что ты был недостаточно почтителен. О всяких малых европейских орденах и говорить нечего. Другое дело — госпитальеры. Их у нас очень уважают, так как еды у них много. Они раздают её больше всех остальных вместе взятых, включая храмы. Но я тебе так скажу, — не стоит привлекать их внимание. Бери мясо, которое они тебе дадут, не забудь поблагодарить, и улепётывай прочь.

Самые значимые — тамплиеры. Не смотри, что город называется Сен-Жан д,Акр, то есть «крепость Святого Иоанна». Главные тут именно храмовники, а не иоанниты (другое именование госпитальеров; примечание автора), хорошенько это запомни. Но полной власти нет и у них, к добру или к худу, — так сразу и не скажешь. Каждый тамплиер, которого ты тут встретишь, это натурально святой. Да-да.

Не веришь? Тут неподалёку, за стенами, рабы вываривают кости из тел. Самыми ценными считаются именно трупы храмовников. Но тс-с-с, я тебе этого не говорил. Самые святые мощи получаются, конечно, из рыцарей, но их тела редко попадают в разделку, что бы там ни говорили в Европе. Всё чаще — братья-сержанты, служители и даже такие как мы. Представляешь? Если тебя убьют, то медальон с кусочком твоих мощей, быть может, будет носить у тебя на родине молоденькая благородная девица меж своих нежных маленьких грудей. Теребить тонкими нежными пальчиками и представлять себе рыцаря. Ах-ха-ха… Мычишь? Представил, значит.

Знаешь, как называют этот город проклятые магометане? Город Греха. Тут грех и праведность живут бок о бок. Это же Святая Земля, дружище. Добро пожаловать в Акру!

Необязательное техническое приложение. Меню персонажа (Хуан Родриго де Кристобаль)

Статус персонажа: рыцарь (Порядка)

Религиозный статус: страж Грааля (Господь Саваоф)- истинное Имя бога непроизносимо, поэтому используется допустимое именование; примечание автора.

Клановый статус: Братство Грааля (божественный покровитель клана — Архангел Гавриил), маршал (боевой заместитель главы клана; примечание автора)

Статус в школах боевых и мистических искусств: мастер (ученик) боевых искусств школы Равновесия

Примечание автора:

Напоминаю своим читателям, что при инициации системного бога нашего мира Система взяла за эталон монотеизм, сочтя, что в иудаизме, христианстве, исламе и других монотеистических религиях верующие поклоняются одному и тому же богу. Имя этого бога непроизносимо, и эта особенность была сохранена Системой. В монотеизме «Господь Саваоф» — не более чем одно из допустимых именований Бога.

Вообразив себя библейским Саваофом, осознавший себя системный бог быстро разобрался, что не обладает ни всеведением, ни всемогуществом, а значит, не может быть тем самым Богом. Но и простым заблуждающимся человеком, подвергнутым Искушению, он тоже быть не может, ведь в его руках воистину божественная мощь. И он счёл себя Ангелом, за грехи или в качестве Испытания сброшенным или посланным на Землю, дабы защитить людей от Зла и привести их в Царствие Небесное, а через это вернуться в Царствие самому.

Используя свою особенность, связанную с отсутствием истинного имени, системный бог стал называть себя Архангелом Гавриилом, и отдавать распоряжения от имени Господа. В соответствии со священными текстами он счёл, что как Ангел Божий имеет право говорить от лица Бога. А его вынужденная ложь там, где он вынужден к ней прибегать, — во благо. И он ответит за праведность и правильность своих действий перед Богом, когда придёт срок. Напоминаю читателям, что согласно положениям монотеизма Господь непознаваем, а Его пути неисповедимы.

Видимым эффектом этого решения является некоторое разночтение в именованиях. Принявшие божественное покровительство получают отметку адептов Господа Саваофа, но системные задания им выдаёт Архангел Гавриил, зачастую именно от своего имени. И противоречия или ошибки в этом нет. Хотя некоторые пришельцы из Внешних миров могут невольно ошибиться, решив, что у данного мира, по меньшей мере, два системных бога, а не один.

Есть титул «страж Грааля», а есть системный клан «Братство Грааля» (божественный покровитель — Архангел Гавриил), и эти понятия не тождественны. Страж Грааля — это модификация стандартного системного титула «страж Храма», выдаваемый системным богом особо доверенным адептам. В системном клане «Братство Грааля» есть две градации: «страж Грааля» (необходим соответствующий титул) и «облат». И те, и другие именуют друг друга братьями и сёстрами, но права и обязанности у этих категорий разные.

Таким образом, не все братья и сёстры братства Грааля являются стражами Грааля. Но непосвящённые в такие нюансы люди не ведают этой разницы, и в легенды все они войдут как стражи Грааля.

Согласно градации миров Порядка главный герой является мастером меча, и его следует называть мастером школы Равновесия. Однако в школе Равновесия предпочитают использовать исторически сложившиеся именования. И вместо слова «мастер» применяют менее претенциозное «адепт» или «ученик». Всё познаётся в сравнении.

Развивший своё мастерство до ранга D получает статус «великого мастера» по терминологии миров Порядка. В иерархии Школы Равновесия этому соответствует звание Наставника. Развивший своё мастерство до ранга C, в соответствии с древними традициями Школы, получает дополнительное уважительное звание «Мастер Войны» (с больших букв). В Школе существуют и другие статусы, например: «младший ученик» (по меркам Системы не заслуживший звания мастера), «старший ученик», «старший Наставник» и, возможно, некоторые другие.

Истинное Имя: … (причудливая вязь системных символов) — скрыто

Системное Имя: Хуан Родриго де Кристобаль

Порядковый номер в родовой локации: 871

Личный ранг: D

Расовый ранг: Е+

Происхождение (раса): человек

Уровень: 11 (46/220 ОС)

Возраст: 21 год

Репутация (Господь Саваоф): доверие

Расходуемых баллов: 363 (из них 313 зарезервированы, доступны лишь 50)

Нерасходуемых баллов: 187 (зарезервированы)

Всего зарезервировано: 500 баллов (на поддержание статуса стража Храма/Грааля)

Примечание автора:

Расходуемые баллы репутации начисляются Системой, в виде награды за те или иные официально заявленные и исполненные задания. За них у системного бога можно попросить в дар вещь или услугу.

Нерасходуемые баллы нельзя потратить. Они начисляются лично системным богом, за те или иные услуги или достойные (с его точки зрения) поступки. За недостойные поступки — баллы списываются, сначала нерасходуемые, а потом и более ценные — расходуемые. Но иметь хорошие отношения с системным богом важно по целому комплексу причин. Например, вероятность получения божественных заданий зависит не только от возможности адепта их выполнить, но и от его общей репутации с богом-покровителем. Если «спонтанное воскрешение» погибшего адепта не произошло, то воскрешение может оплатить системный бог, списав соответствующее количество баллов репутации (любых) с данным персонажем. Однако если их на счету у адепта недостаточно, то неудачник может ожидать своей очереди на воскрешение веками, или не дождаться вовсе.

Совершая достойные поступки и избегая недостойных, персонаж может зарабатывать новые нерасходуемые баллы. Проблема в том, что системный бог не всевидящ, а Система хотя и фиксирует некоторые действия автоматически, но не все и не всегда. У главного героя 187 таких баллов, и все они зарезервированы на поддержание статуса стража Храма/Грааля. Если бы их у него было 500, то необходимости в резервировании расходуемых баллов репутации не возникло. А так недостача покрывается за их счёт.

Общее количество баллов у персонажа: 363 + 187 = 550. Из них 500 зарезервировано на поддержание статуса стража Храма/Грааля. Остаётся 50 баллов репутации, которые главный герой может потратить (в виде пожертвования) на получение навыков, карт, системного оружия и т.д.

В теории, стать стражем Грааля можно не убив ни одного противника, одними лишь праведными (с точки зрения Гавриила) поступками. Но на практике, такое количество баллов невозможно набрать без посторонней помощи. Не то чтобы системный бог не понимал важности тылового обеспечения, но сейчас, накануне вторжения из Внешних миров, в стражах Грааля ему нужны в первую очередь воины.

Репутация (Лунный Свет): помнит (точное значение скрыто)

Репутация (хаоситы народа баз): вражда, безразличие

Репутация (неизв. рыцарь Хаоса): ненависть

Основные параметры

Сила: 9/10

Ловкость: 8/10

Разум: 11/15

Живучесть: 11/15

Выносливость: 11/15

Восприятие: 7/10

Удача: 8/10

Дополнительные параметры

Интуиция: 5/10

Мудрость: 5,05/10 (505 единиц магической энергии)

Инстинкт: 1/10

Вера: 2 (200 единиц энергии веры)

Известность: 6

Сущность крови (%): 0,25

Титулы:

Страж Грааля (Господь Саваоф) — аналог «стража Храма» в других божественных культах Системы. По умолчанию данный титул открыт для внешнего просмотра.

Описание: Правда всегда за более сильным. Склонись же с трепетом перед могуществом Его, ибо кто может быть сильнее Бога?

Если жрец — это в первую очередь толкователь воли бога, то страж — это руки, которые защитят от опасностей и исполнят предначертанное.

Маршал (Братства Грааля) — заместитель главы клана по вопросам войны. По умолчанию данный титул закрыт для внешнего просмотра.

Примечание автора:

Маршал — это официальное название должности и человека, её занимающего, в европейских духовно-рыцарских монашеских орденах, а также в государственных военных структурах ряда европейских государств того времени. То есть при создании Братства Грааля системный бог ничего не выдумывал, а взял за образец хорошо зарекомендовавшую себя структуру, вероятно лучшую в мире на тот момент, — орден тамплиеров.

«Страж Грааля» и «маршал (Братства Грааля)» — это именно системные титулы, а не всего лишь должности. Они присваиваются пожизненно, хотя процедуры лишения и отказа от титула предусмотрены и существуют. Лишить человека титула по «высосанному из пальца» поводу или вздорному желанию почти невозможно, иногда невозможно в принципе. Даже системный бог не сможет лишить стража Храма/Грааля этого статуса без соблюдения определённой Системой процедуры.

Достижения:

Первопроходец — уникальное достижение, которое выдаётся только первой тысяче рыцарей нового мира, успешно прошедшим первую миссию.

Описание: предмет восхищения и зависти окружающих.

Шаг за Грань — награда за успешный обход Правил.

Описание: Нарушать Правила просто. Сложно избежать наказания. Но обойти Правила — ещё сложнее. Некоторые считают, что подобное вообще невозможно. Не попробуешь — не узнаешь, не так ли?

Вкрадчивый шёпот: «Лестница в Небо» высока, и совершая невозможное, ты делаешь по ней ещё один шаг.

Подвиг: 1

Описание: вы совершили подвиг.

Вкрадчивый шёпот: переступая пределы возможного, ты расширяешь эти пределы.

Счётчик побед (Хаос): 2

Описание: Вы одержали победу в официальном поединке, засвидетельствованном Хаосом.

Вкрадчивый шёпот: попробуй ещё.

Лидер — уникальная награда первым десяти рыцарям нового мира выдаваемая за достижение 10-ого уровня. По описанию напоминает достижение «Личный рост».

Описание: приятно быть на виду и смотреть на окружающих сверху вниз.

Вкрадчивый шёпот: Правила одни для всех, но кому-то всё равно достанется больше прочих. Почему бы не тебе?

Больше, чем человек — стандартная бонусная награда за превышение первого расового предела по любому основному параметру.

Описание: вы раздвинули границы возможного.

Вкрадчивый шёпот: это законный повод для гордости, не так ли?

Представитель — стандартная бонусная награда за повышение значения параметра Известности до пяти. Эффективность данного достижения увеличена вдвое от обычного — уникальная награда за то, что персонаж первым в родном мире достиг такого значения Известности.

Описание: вы смогли выделиться из толпы себе подобных и посмотреть поверх чужих голов.

Вкрадчивый шёпот: но и вас отныне легче заметить.

Встроенное свойство: обращение к Великой книге Бытия (уровень доступа скрыт от просмотра персонажем)

Личный рост — уникальная награда первым десяти рыцарям нового мира выдаваемая за повышение личного ранга. По описанию напоминает достижение «Лидер».

Описание: приятно быть на виду и смотреть на окружающих сверху вниз.

Вкрадчивый шёпот: Правила одни для всех, но кому-то всё равно достанется больше прочих. Почему бы не тебе?

Примечание автора:

Достижение «Личный рост» получено главным героем после изучения им карты навыка «Обретение» ( D, 1/1). Это событие произошло после его возвращения из школы Равновесия (мёртвой школы). Дело в том, что вернувшись из неё Хуан не отправился сразу в крепость Маргат, а ещё несколько дней провёл в божественном домене. Сначала его крайне неласково встретил Гавриил, так как ментальный слепок, оставленный Наставником школы Равновесия в сознании главного героя, был внешне очень похож на ментальную закладку. И системный бог решил, что назад вернулся не совсем Хуан, а может даже кто-то совсем другой. Недоразумение разрешилось, но не сразу. Потом на главного героя пролился дождь наград за выполнение божественных заданий на миссии в мир альвов. На полученные баллы и ОС он выучил сразу несколько новых навыков, поделился со своим конём, и среди прочего изучил свою единственную карту навыка D-ранга, — с целью получить повышение личного ранга (отличается от расового ранга), который присваивается Системой по рангу самой мощной способности персонажа. Потом было создание системного клана «Братство Грааля», божественным покровителем которого выступил сам Гавриил (как системный бог). Все эти события прошли «за текстом» в связи с обилием технической информации, вынудившей меня отказаться от её выкладки в качестве самостоятельной главы. Поэтому отдельные фрагменты этих событий я стал излагать позже и по частям — в виде воспоминаний главного героя и в виде этого технического приложения.

Все достижения имеют смысл, так как их наличие разблокирует (или облегчает) некоторые пути развития персонажа, но порою блокирует другие пути (или затрудняет). Кроме того, достижения дают доступ к получению навыков, которые не выдаются иным способом, повышают вероятность успешного перерождения, влияют на вероятность передачи свойств родителя потомкам и т.д.

Стандартные бонусные награды могут на первый взгляд показаться наименее ценными, но это не совсем так, и такие достижения не стоит недооценивать.

Помимо именных достижений изредка встречаются безымянные. Например, после поединков с хаоситами главному герою поступило системное сообщение: «Ваша репутация с безымянным рыцарем Хаоса достигла ненависти, но вы всё ещё живы. Порядок приветствует это достижение». Эффектом стало разовое повышение параметра Известности на +1. В качестве другого примера можно привести попытку рыцаря дать системное Имя своему коню, на что Система отреагировала сообщением о том, что выполнено скрытое задание «Первое Имя для первого питомца». А наградой стало повышение параметров питомца, что вызвало небольшой сбой и повлекло изменение особенности питомца «Хорошая родословная» на «Элитная родословная», разблокировав дополнительный параметр «Родословная». То есть даже безымянные достижения, не отображённые в меню персонажа и не влияющие более ни на что, кроме разовой награды, всё-таки нельзя назвать незначительными.

Особенности:

Неоформленная сущность крови (F+, 1/5): 0,25%

Описание: Уникальный бонус, один из десяти выделенных Системой на ваш мир.

Вкрадчивый шёпот: Владение им ставит персонажа в категорию высшей аристократии по меркам миров Системы.

Негатор (Е, 1/5) — это аномальная разновидность среднего магического дара.

Описание: магический дар позволяет манипулировать особой разновидностью Силы (энергии) и накапливать её. Но ваш организм с трудом перенёс необычные условия инициации и, пытаясь получить недостающую для неё энергию, вытягивал оную, откуда только возможно. Он и сейчас продолжает это делать.

Вкрадчивый шёпот: зато теперь извлечь из вас магическую энергию постороннему не так-то просто.

Свойство: «неснижаемый остаток» (40%).

Дополнительные свойства:

— Дефект — если вас убьют, то тому, кому достанется ваше магическое сердце, придется изрядно потрудиться, чтобы извлечь из него хотя бы крупицу энергии.

— Чувство маны (F, 1/1) — стандартный бонус за повышение параметра Мудрость до пяти.

— Энергетический вампир (E, 1/1) – уникальный бонус за то, что главный герой первым развил свой магический дар до следующего ранга.

Боевые формы:

Специализированная условно-боевая форма «Вечная молодость» (Е, 1/1, орихалк)

Описание: этот облик не даёт особых преимуществ в бою, но позволяет избежать некоторых бытовых неудобств, связанных с личным возвышением. Не дарует молодость, а фиксирует и сохраняет параметры персонажа в процессе первичной настройки.

Вкрадчивый шёпот: смерть в любом облике остаётся смертью.

Привязанное свойство — «Стойкость» (Е, 1/1) — повышает шанс на сохранение души, если она не была притянута филактерией.

Примечание автора:

Если персонажа, находящегося в данной боевой форме, убьют оружием Системы, то и тогда у него есть шанс выжить. В таком случае убийца получит лишь долю от 20 ОС, в которые Система оценивает создание этой разновидности боевой формы, но и только. Разумеется, сбросив ложный образ и представ перед врагом в истинном обличье, персонаж может погибнуть снова, а откат способности не позволит мгновенно восстановить развеянную боевую форму.

Шанс на сохранение души зависит от конкретных обстоятельств смерти и плавает в широких пределах. Если фатальное повреждение боевой формы произошло без поглощения ОС, то использовавшее её существо гарантированно не погибает (за исключением ряда специфичных ситуаций). Просто ложный образ развеивается, и персонаж предстаёт в истинном обличье, целёхоньким. Если же фатальное повреждение было нанесено оружием Системы или произошло поглощение ОС иным способом, то шанс на выживание оценивается по совокупности множества параметров. Если оружие не имело особых свойств, наподобие «Рассекатель душ», то шансы уцелеть приблизительно варьируют в пределах от девяноста до шестидесяти процентов. Но имеют значение и способ «осушения», и ранг оружия или поглощающей ОС способности, и личное могущество жертвы, и наличие у противников специфических способностей, могущих повлиять на ситуацию… и даже конкретные обстоятельства разрушения боевой формы.

Навыки Системы, привязанные к статусу:

— Интуитивно понятное управление (D, 1/1)

— Подсказка (D, 1/1)

— Язык Системы (F, 1/1)

Примечание автора:

После повышения личного ранга персонажа до D, связанные с его статусом навыки «Интуитивно понятное управление» и «Подсказка» также поднялись в ранге до D. Понимание главным героем внутренних механизмов управления улучшилось, он стал получать более подробную системную информацию в разных областях.

Владение оружием

Все имеющиеся боевые навыки адаптированы к школе Равновесия!

Все имеющиеся боевые и условно-боевые навыки адаптированы для человеческой расы!

Мастер меча школы Равновесия (Е, 1/5) или, по меркам самой Школы, ученик боевых искусств школы Равновесия, заявленное основное направление обучения (специализация) — длинное клинковое оружие.

Фундамент (Е, 1/1) — набор базовых знаний, которые считаются необходимыми для мастера Школы. Даёт владение рукопашным боем без оружия в ранге мастера (Е, 1/5). Адаптирует любые системные знания, навыки, умения и способности под стандарты Школы.

Мастер рукопашного боя без оружия школы Равновесия (Е, 1/5).

Железная рубашка (Е, 1/5). Делает мышечную ткань более прочной и увеличивает её размеры, создавая эрзац-броню из собственных мышц. Значительно повышает устойчивость к тупым и дробящим ударам, в том числе и заброневое воздействие (когда удар приходится по одетому на тело доспеху).

Медитация (F, 3/5). Изначально хаоситский навык и для его изучения требуется Наставник или самостоятельные занятия. Наставник школы Равновесия адаптировал этот навык для использования главным героем, поскольку подобные знания входят в набор стандартных техник школы Равновесия. После адаптации под учение Школы и использования представителем человеческой расы изначально хаоситский навык преобразовался в технику школы Равновесия F-ранга, но сразу третьего уровня из пяти возможных. Развитие «Медитации» до ранга Е приведёт к повышению мастерства рукопашного боя до 2-ого уровня.

Владение арбалетом (F, 2/3, бронза) — повышен до 2/3 после возвращения из школы Равновесия.

Владение ножом (F, 2/5, медь)

Владение копьём (глефа) (F, 2/5). Изучен навыком «Малое просветление» вне текста.

Владение кавалерийским копьём (F, 2/5). Изучен навыком «Малое просветление» вне текста и повышен до 2/5 вливанием ОС. Относится к разделу экзотического оружия.

Владение булавой (F, 1/5). Изучен навыком «Малое просветление» вне текста.

Владение топором (F, 1/5). Изучен навыком «Малое просветление» вне текста.

Владение луком (F, 1/5). Изучен навыком «Малое просветление» вне текста.

Владение щитом (F, 2/5). Изучен навыком «Малое просветление» вне текста и повышен до 2/3 вливанием ОС.

Условно-боевые навыки (адаптированы):

Смертельное касание (F, 1/5) — позволяет получать 20% ОС за убийство врагов без оружия Системы, требует прикосновения любой частью тела к убитому. Это бонусный навык, выдающийся рыцарям, изучившим навык рукопашного боя без оружия.

Ассасин (F, 3/5) — после минимальной адаптации к требованиям школы Равновесия этот навык был включён в известную персонажу часть учения Школы.

Примечание автора: освоив боевые искусства до ранга D, персонаж поднимается в иерархии школы боевых искусств на уровень системы боевых искусств (боевой системы). А боевая система, помимо прочего, включает в себя целый сонм условно-боевых дисциплин (например, умения бесшумно перемещаться ночью в лесу) и откровенно мирных (например, организации правильного питания). Но пока главный герой не поднялся на ранг D в овладении боевыми искусствами, его Наставник лишь минимально систематизировал имеющиеся у ученика условно-боевые и вспомогательные умения и знания.

Егерь (F, 1/5) — навык боевой подготовки неизвестного народа в одном из Внешних миров. Адаптирован Наставником школы Равновесия под стандарты Школы и для представителей человеческой расы.

Верховая езда (F, 1/5) — уровень навыка низкий, так как ГГ не владеет джигитовкой, а начиная с третьего уровня идут знания о верховой езде на других животных (не лошадях).

Обретение (D, 1/1) — навык изучен ГГ вне текста, после возвращения из школы Равновесия с имевшейся у него карты. ОС на заполнение карты он взял с награды, выданной ему Гавриилом.

Вспомогательные навыки:

Лингвист (Е, 1/5, орихалк) — позволяет изучить другой язык, если он имеется в Хранилище Знаний. Изучение происходит по резервному каналу связи, причём почти мгновенно, так как задействуется эффект растяжения времени. Навык номерной, но относится к лимиту другого мира (не Земли), содержит 10 слотов под языки, из которых было заполнено четыре:

Язык альвов, низкая речь, одна из разновидностей (F, 1/1).

Язык альвов, высокая речь (F, 1/1).

Язык ку-урдов, одна из разновидностей (F, 1/1) — неизвестной ГГ гуманоидной расы.

Язык мирмиков (?), одна из разновидностей (F, 1/1) — не сочетается с физиологией человека: горлом почти невозможно издавать требуемые звуки, обоняние слишком несовершенно, а ухо тоже распознаёт не всё. Однако для общения можно использовать письменность, хотя восприятие цвета у этой расы разумных муравьеподобных существ отличается от людей, — с фасеточным-то зрением это не удивительно.

Язык Морозных обезьян (F-, 1/1, медь) — только частично совместим с физиологией человека — отсутствует хвост, чуть иное строение ротового аппарата и гортани. Письменность существует, но обезьяны (F) её не знают, знают некоторые йети (E), но лишь немногие.

Арабский язык; родовая локация (F, 1/1, медь).

Язык гуаньхуа; родовая локация (F, 1/1, медь) — «мандаринский» диалект китайского языка.

Франкский язык, южно-французский диалект; родовая локация (F, 1/1). При изучении были задействованы навыки «Лингвист» и «Признание», эффекты которых в данном случае наложились друг на друга, что дало забавный эффект в виде частичного признания навыка, не смотря на то, что ГГ владел им не идеально, и скидке в 50% на его приобретение через Хранилище Знаний (без формирования карты навыка). Не занимает слота в навыке «Лингвист». Изучен вне текста, после возвращения из школы Равновесия.

Примечание автора: в реальной истории этот диалект со временем был вытеснен северо-французским диалектом. А в 13 веке знать предпочитает писать на латыни, хотя древнефранцузская письменность уже существует.

Латынь; родовая локация (F, 1/1). Изучен с карты навыка, выменянной у другого рыцаря вне текста, после возвращения из школы Равновесия. Не занимает слота в навыке «Лингвист».

Древнегреческий язык; родовая локация (F, 1/1). Изучен с карты навыка, выменянной у другого рыцаря вне текста, после возвращения из школы Равновесия. Не занимает слота в навыке «Лингвист».

Примечание автора: наряду с латынью, это один из основных языков международного общения в Европе того времени. Большинство европейских текстов написано именно на этих языках. Поэтому ГГ их и выучил.

Испанский язык, один из диалектов; родовая локация (F-, 1/1). Распознан и «оцифрован» навыками «Лингвист» и «Малое просветление», эффекты которых в данном случае наложились друг на друга. Навык ущербный, так как в испанском языке 13-ого века отсутствует письменность. Не занимает слота в навыке «Лингвист». Изучен вне текста, после возвращения из школы Равновесия.

Создание камней маны (Е, 1/5).

Малое просветление (Е, 1/5, адамант) — номерной навык адамантового ранга редкости, приобретённый персонажем у Гавриила за баллы репутации. Позволяет «оцифровывать» личные знания и некоторые простейшие навыки. На наш мир выделено всего лишь сто копий «малого просветления», навык не может быть скопирован на учебную карту. Приобретён вне текста, вскоре после возвращения ГГ из школы Равновесия.

Малое просветление (Е, 1/5) позволяет оцифровать навык (F, 1/5).

Малое просветление (Е, 2/5) позволяет оцифровать навык (F, 2/5).

Для оцифровки навыков Е-ранга надо поднять ранг Малого просветления до D. В этом случае навык трансформируется в Просветление (D, 1/5).

Оцифровка производится мгновенно, так как Система всего лишь признаёт то, что уже имеется у персонажа. То есть ей не надо ничего преобразовывать, записывать знания и т.п.

Примечание автора: очень ценный навык, о существовании которого ГГ узнал от китайского врача-философа, которого принял за монгола. Позволяет сэкономить ОС и баллы репутации за счёт того, что переводит в системный вид («оцифровывает») реальные знания и простейшие умения персонажа. Их не надо покупать, зато после «оцифровки» их можно значительно улучшить вливанием ОС. На самом деле навык ещё более полезный, что видно на примере навыка Картографии.

Картография (E, 1/5).

Карты родовой локации (F, 2/5) — библиотека (база) знаний, которая автоматически прикрепилась к обнаруженному совместимому навыку «Картография». За счёт совместимости с навыком «Малое просветление» может пополняться за счёт обычных путешествий персонажа по миру, составляя и «оцифровывая» карту местности вокруг него.

Глаза мёртвых (Е, 1/5).

Мыслитель (Е, 1/5) — уникальная награда за то, что персонаж первым в своём мире развил параметр Разум выше человеческого предела.

Запечатление (Е, 1/1) — существенно улучшает вашу память, позволяя запоминать больше и на более долгий срок. Это пассивный навык, получен бонусом за достижение 10 по параметру Разум.

Жизнестойкость (Е, 1/1) — увеличивает устойчивость организма к внешним воздействиям (повреждениям). Это пассивный навык, получен бонусом за достижение 10 по параметру Живучесть.

Двужильный (Е, 1/1) — незначительно снижает утомляемость и сокращает время, необходимое для сна. Это пассивный навык, получен бонусом за достижение 10 по параметру Выносливость.

Лекарь. Знания аборигенов вашего мира (F, 2/3).

Арифметика. Знания аборигенов вашего мира (F, 2/3).

Астрология. Знания аборигенов вашего мира (F, 1/3) — изучено вне текста из карты, полученной от Рока Римая после возвращения из школы Равновесия. Полярную звезду на небе ГГ и так легко находил, но теперь его знания стали намного более серьёзными. Правда, со спецификой из фольклора и суеверий.

Навыки, свойства и эффекты, связанные с божественным культом

Навыки:

Молитва (от статуса Стража Грааля) — право на обращение к Архангелу Гавриилу, не чаще 1 раза в сутки.

Святое исцеление (Е, 1/5).

Аура стража Грааля (F, 1/5, адамант). Навык изучен вне текста, при вступлении персонажа в системный клан «Братство Грааля».

Описание: Масштабирующийся навык, количество копий ограничено. На некоторое время окружает владельца непроницаемым для нематериального оружия (F+) и нематериальных сущностей (F+) барьером. Атака более высокого ранга будет ослаблена, но уничтожит защиту.

Цена активации: 100 ед. божественной энергии (Вера). Поддержание: 10 ед. божественной энергии в секунду. Внимание! В зависимости от ранга и мощности ауры потребление энергии может изменяться.

Срок действия: до отмены, до исчерпания запасов божественной энергии или до разрушения.

Откат: 24 часа (на любом ранге развития способности)

Ограничение: только для стражей Грааля

Богословие (F, 3/5).

Примечание автора:

С этого уровня (3/5) персонаж считается понимающим Божий промысел лучше неинициированных священников, а значит, он не обязан выполнять их распоряжения. Впрочем, демонстративное неповиновение нежелательно. Начиная с уровня 4/5, навык выводит стража Грааля из-под власти жреца Гавриила, если уровень понимания Божьего промысла (богословия) стража выше, чем у жреца.

Опознание (F+, 1/1) — позволяет с высокой достоверностью опознавать адептов Саваофа при прикосновении. С меньшей эффективностью позволяет выявлять существ, имеющих другого бога-покровителя.

Свойства:

- Регулируемая бдительность. На активацию навыка с силой, соответствующей F -рангу, требуется 1 единица энергии Веры. Чем больше энергии Веры вкладывается в опознание, тем меньше шансов ошибиться, если проверяемый скрывает свою сущность.

- Масштабируемый. Повышение ранга способности требует затрат ОС, но не может превышать личный ранг владельца.

Ограничение : только для членов божественного культа, имеющих статус выше «адепта».

Свойства:

Призыв «К оружию!» — от божественного оружия.

Маяк — от божественного оружия.

Примечание автора:

Маяк обычно сравнивают с огнём в ночи, который виден издалека, и на свет которого можно добраться в место, где он установлен. Но это не совсем так. Ещё маяк можно сравнить с трубой, по которой осуществляется перемещение. Чем толще диаметр трубы (сильнее сигнал маяка), тем более могущественное существо может по ней пройти. И там, где свободно проскользнёт существо F-ранга, персонажу D-ранга придётся протискиваться, прилагая усилия, а более могущественные существа просто не пролезут. Оценку могущества производит Система, а её не обмануть. Впрочем, зарекаться не стоит, случается всякое. Но использовать низкоуровневый маяк для перемещения в другой мир могущественным существам, по меньшей мере, сложно.

Шанс на сохранение души (1,01%) — от личной филактерии в составе божественного Алтаря (Грааля) системного бога.

Шанс на спонтанное воскрешение (5,001%) — от личной филактерии в составе божественного Алтаря (Грааля) системного бога.

Примечание автора:

Прогресс выполнения божественного задания «Бессмертный Страж»: 2/10. В ходе него каждая дополнительная филактерия, присоединённая к первой, увеличивает шансы на сохранение души и спонтанное воскрешение, а также слегка расширяет размеры Личной комнаты. По завершении задания количество перейдёт в качество, и последует скачкообразное изменение свойств.

Эффекты:

Аура Света — даёт +5% устойчивости против некоторых негативных воздействий и +5% к эффективности ряда положительных воздействий. От свойств божественного культа (Господа Саваофа).

Спасение души — дает системному богу дополнительный шанс притянуть душу убитого владельца божественного оружия к своему алтарю. Шанс зависит от могущества бога.

Метка «Знак Небес» — накладывается системным богом. Служит для идентификации, для защиты от посягательств, для защиты от несанкционированного просмотра свойств объекта наложения метки (может не сработать против мощных навыков получения подобной информации), для отслеживания местонахождения, для связи и даже для слежения. Нюанс в том, что данная метка наложена на оружие, а не на человека.

Знак божественного покровительства, стандартно накладываемый любым системным богом на стражей Грааля и жрецов. Не имеет отдельного названия, это просто метка. Имеет несколько функций, в том числе сокрытия конфиденциальной информации о персонаже. Но против могущественных навыков получения подобной информации может не сработать. Проблему частично решает наложение метки более высокого ранга, но это накладно и всё равно не дарует абсолютной защиты.

Братство Грааля: на время миссии прочность системной брони, оружия и снаряжения увеличены на 2%, вероятность спасения души повышена на 0,1%.

Меч Стража Грааля

Ранг: D.

Материал: толедская сталь, солнечный янтарь.

Тип: оружие Системы, священная реликвия Порядка (Господь Саваоф).

Описание: это оружие — священный атрибут Стража Грааля.

Свойства:

— Поглощает 60% духовной и жизненной силы жертвы. Из них:

5% отходит системному богу (Архангелу Гавриилу).

5% поглощает священная реликвия.

50% отходит Владельцу.

Оставшиеся 40 % поглощает Система.

— Посвящение Саваофу:

Вера +1. Разблокирует параметр Вера при его отсутствии у Владельца.

Призыв «К оружию!». Позволяет посвящать Системе разумных существ, наделяя их статусом «воин» (не более 10 в сутки): 10/10. Для отката способности требуется дозволение личного ангела-хранителя либо самого Гавриила.

Маяк — позволяет установить нематериальный маяк, видимый только существам Порядка, чьим богом-покровителем является Господь Саваоф. Данное свойство может быть расширено за счёт вторичных свойств.

Благодать — в эфес этого оружия встроен янтарный накопитель ёмкостью 500/500 единиц божественной энергии. Если есть энергия, камень светится в темноте.

Спасение души. Дает системному богу дополнительный шанс притянуть душу убитого владельца оружия к своему алтарю. Шанс зависит от могущества бога.

Знак небес. Владелец этого оружия отмечен богом, который может наблюдать за ним.

— Прочность — это оружие не так-то просто повредить или уничтожить.

— Острота — заточка этого оружия очень острая. Будьте осторожны.

— Ножны — это статусное оружие можно носить на поясе.

— Масштабируемое. До повышения ранга оружия осталось: 51 / 10.000 ОС.

Дополнительно: в случае гибели Владельца оружие следует вернуть в любой Храм Саваофа за вознаграждение.

Владелец: Хуан Родриго де Кристобаль.

Послесловие автора:

Подробные описания навыков, особенностей, свойств и прочего в этом техническом приложении отсутствуют. И без них вышло достаточно многословно. Такие описания имеются в тексте книг серии, а то, чего в них нет, я дам позже, когда это будет уместно по сюжету.

Если вы заметили какой-то недостаток, то напишите об этом в комментариях. Я обязательно проверю и отвечу на ваше замечание.

Глава 8. Тортоса

Твердыня тамплиеров оказалась большим приморским городом, гораздо крупнее Маргата, окружённым великолепной — высокой и крепкой — каменной стеной из уже знакомого мне чёрного базальта, уложенного в известняковый раствор. На равномерном удалении друг от друга прямые участки стены упирались в массивные прямоугольные башни, заметно, но не чрезмерно, выдающиеся вперёд.

Спускаясь в низину, к побережью, брат Риккардо предложил нам чуть задержаться, пока караван из навьюченных лошадей и захваченных рабов проходил мимо, дабы мы могли насладиться видом города с высоты.

Ещё в Кастилии мне рассказывали, что в Святой Земле арабские города обычно не имеют выраженной границы. То есть понять, где кончаются предместья города и начинаются деревни не так-то просто. Стены тут не самый подходящий ориентир, так как предместья выходят далеко за их пределы. И сейчас я наблюдал это собственными глазами. Маргат в этом плане отличался, будучи строго заключён в пределы стен, ограниченный вершиной крутого холма, которую крепость занимала целиком. Расширяться ей было просто некуда. Тут же этой проблемы не имелось, и виноградники с садами подступали почти к самим стенам, перемежаемые мешаниной разнокалиберных построек.

Предместья вытянулись в основном вдоль моря, оставляя глубину суши во власти земледельцев. Стены прикрывали далеко не всё, но не потому, что были малы, а потому что был велик сам город. За ними виднелась вторая линия стен, и я догадался, что там находится городская цитадель храмовников — тампль. Располагалась она прямо на побережье, и я вспомнил слышанные ещё в Кастилии рассказы, что в своё время, когда войска Саладина взяли приступом нижний город, эта приморская крепость выстояла. И украшенному множеством побед и завоеваний султану, курду по происхождению, кстати, а не тюрку, пришлось снять осаду. К слову, Маргат он тогда тоже не сумел взять. И это не свидетельство слабости мусульманского войска, покорившего почти всю Сирию, а свидетельство силы этих крепостей и доблести их защитников.

— Шесть-семь метров, верно Хуан? — задумчиво спросила Хехехчин, озиравшая окрестности, как и я, не сходя с лошади.

— Может быть даже больше. Стены Маргата, конечно, выше, но это город, а не крепость.

— Гораздо выше, — гордо подтвердил мои слова брат Риккардо. Арабский он знал не идеально, но понять о чём мы переговариваемся смог. — Одна только толщина стен у их подножия составляет семь-восемь мужских шагов. Обратите внимание, валуны у основания — в рост человека.

Толщина стен у подножия — пять метров, — перевёл для себя я его слова. Высота стен должна быть примерно в полтора-два раза больше. Его Ордену действительно есть чем гордиться, а ведь эта великолепная твердыня даже не Акра. Последнюю мысль я озвучил вслух, на франкском.

— У Акры тоже два кольца стен, но у Тира их вообще три. Нас крепко прижали, и за столетия войн выжили только те города, что имели крепкие стены и располагались у моря, даруя возможность снабжения и подвоза подкреплений. У Ордена есть ещё несколько небольших крепостей к северу отсюда, в глубине Киликийской Армении, но с настоящими городами они, конечно, не сравнятся. Другие замки уже пали, даже такие как великолепный Крак, — самая могучая и величественная крепость на свете из всех, что я знаю.

О крепости Крак-де-Шевалье, называемой также замком рыцарей, я слышал даже в Испании. Это ещё одна бывшая твердыня госпитальеров. Говорят, восхищённый её видом нынешний король Англии — Эдуард Длинноногий — повелел построить у себя в стране её копию. Хотелось бы увидеть это чудо своими глазами, но вряд ли у меня это получится. Даже не смотря на то, что она расположена совсем недалеко отсюда, и когда-то, со слов арабов, вместе с Маргатом входила в цепь крепостей, прикрывающих от набегов сарацин и турок весь здешний регион.

— Думаете, брат, что Маргат падёт?

— Думаю, вам будет невероятно сложно его удержать, прекрасный брат, — дипломатично отозвался рыцарь, слегка поклонившись в седле в мою сторону. — Подкреплений у нас сейчас нет, вам даже просить о них бессмысленно. Войско, которое я могу, не опасаясь за город, вывести за стены вы видели собственными глазами. А на местное население, если к крепости подойдет арабское, турецкое или монгольское войско, я бы не стал особенно рассчитывать. На верную смерть они не пойдут, даже ради вас.

— Возможно. Но это значит лишь то, что надо рассчитывать на свои собственные силы. И если Господу будет угодно, этого хватит.

— Господь помогает лишь тем, кто сам себе помогает, — вздохнул тамплиер. — А паломников и подкреплений из Европы с каждым годом всё меньше. Но не будем о грустном, ведь мы одержали славную победу. Ещё одну. И пусть она не столь значительна как возвращение Маргата, её важность не стоит недооценивать.

— Тем более не стоит это делать победителям, — я попытался разрядить обстановку и улыбнулся. И рыцарь тоже с облегчением расхохотался.

Проход в любой франкский город в Леванте осуществляется без ограничений только для католиков. То есть заночевать в Тортосе иноверцы (в том числе христиане иной конфессии) не могут. И даже днём, если речь не о торговцах, во входе или въезде в город им может быть отказано, тем более, если речь идёт о группе вооружённых сарацинских воинов. И то, что они служат мне, для стражей ворот ничего не значит, ведь меня тут никто не знает. Поэтому, не доезжая до крепостных стен, наш сводный отряд остановился.

Брат Риккардо звал нас в Тампль, как гостей Дома, уверяя, что власть в Тортосе принадлежит Ордену, и обычные ограничения нас не коснутся. Я, памятуя о невысоком статусе туркополье в иерархии храмовников, не желал проверять на практике пределы его полномочий и не хотел потерять лицо перед своими людьми, оказавшись в унизительном положении отвергнутого просителя. Поэтому вежливо отказывался, заявляя, что мой долг — первым делом проверить размещение выкупленных из плена людей, прибывших ранее. Ведь как я и ожидал, в сам город их не пустили. Мне на помощь неожиданно пришла Хехехчин, категорично заявив, что ей не по статусу явиться к правителю города без спроса и уведомления, грязной, пропахшей потом и кровью, неподобающе одетой. Этот аргумент тамплиер принял сразу и безоговорочно, и даже извинился за свою настойчивость. Предложил выделить нам охрану, но от этого предложения я тоже отказался, заметив, что имеющейся достаточно, ведь мы находимся на землях Ордена. Заявить, что братья его Дома не могут гарантировать безопасности жителей даже в предместьях своей столицы1 брат Риккардо, разумеется, не мог. Договорились, что он сам или кто-то из братьев найдёт нас завтра в пригороде. Выделив нам сопровождающего из туркополов, он повёл своих людей к крепостным воротам. А мы отправились в переплетение улочек предместья, занятого разномастными домами, домишками, сараями, лавками торговцев и вовсе не пойми чем, вплоть до огороженных низенькой каменной оградой садов, огородов и просто лачуг бедноты, окруживших крепостные стены с внешней стороны.

1 — владения ордена тамплиеров были чрезвычайно обширны, поэтому делились по географическому принципу на провинции Востока и Запада, а те — на отдельные провинции, границы которых могли не совпадать с границами государств. Во главе каждой провинции стоял человек, которого в провинциях Запада чаще всего называли учителем, а в провинциях Востока — магистром. Во главе Иерусалимской провинции всегда стоял верховный магистр, которому подчинялись все остальные.

(примечание автора)

Со слов туркопола, прибывший караван приютила местная греческая община. Воин пояснил, что они тоже христиане, но не католики. Я спокойно кивнул ему в ответ, показав, что понимаю, о чём речь, и тот, удовлетворившись моим спокойствием, облегчённо пояснил, что столь большое количество народу тамплиерам было бы затруднительно и обременительно разместить внутри городских стен. Тем более что в числе выкупленных из рабства оказались не только христиане. Единоверцев приняли к себе другие общины, а настоятель греческого подворья согласился приютить оставшихся из милосердия. И пусть оно и было щедро сдобрено серебром, но доброе дело остаётся добрым делом, а содержание сотен людей в любом случае обошлось бы не дёшево.

К счастью, Тортоса была приморским городом, в значительной степени живущим за счёт морской торговли. Тут даже венецианский квартал был, хотя я слышал, что после падения Триполи их отношения с тамплиерами по какой-то причине охладели. В любом случае, никаких проблем с обменом серебра «пресвитера Иоанна» на местные монеты по весу не было. Я специально спросил об этом. Получил, помимо прочего, подробное описание, где можно найти местных менял и ростовщиков, с горячими рекомендациями ни к кому из них не обращаться, а придти в Тампль, где братья охотно разменяют мне всё что угодно, и по самому выгодному в городе курсу. Тем более что я друг их Дома, и рыцарь, скачущий нам на встречу тоже менял своё серебро у них.

Вскинувшись, я с удивлением признал в подъезжающем всаднике Зигфрида — немецкого рыцаря, выкупленного мною из плена и назначенного командиром каравана. Мы сердечно поприветствовали друг друга. Как оказалось, он как раз ехал нас встречать. Они с Марией ожидали нашего прибытия ещё вчера и серьёзно встревожились, когда отряд и в сумерках не прибыл. Но потом Избранная помолилась и сказала ему, что со мной всё в порядке, а я появлюсь на следующий день.

Подробностей случившегося с нами приключения Зигфрид не знал, и поэтому жадно слушал новости, очень переживая, что его не было с нами в том бою. Его системный статус воина был тот же, что и у туркополов тамплиеров, но знал он больше, так как что-то объяснил ему я, а что-то наверняка рассказывала и Мария, раз уж она сочла необходимым дожидаться нас в Тортосе. То, что она опередила нас, не удивило ни меня, ни Хехехчин, ни альвийку, — у Избранной свои пути. Я напомнил немцу о том, что впереди война, и на его долю враги и битвы тоже непременно выпадут, как и возможность заслужить благоволение Господа. Его лицо посветлело.

Вокруг было слишком много посторонних ушей, так что дальше мы ехали, разговаривая о бытовых вещах. Я расспрашивал о том, как они добрались и разместились. Зигфрид охотно отвечал, сопровождая рассказ любопытными деталями и подробностями. Так оказалось, что в число «выкупленных из рабства христиан» попал настоящий дервиш, которого стражники схватили, спутав с обычным бродягой. Смех смехом, но это здорово пригодилось здесь, в Тортосе, поскольку среди местного населения, живущего за пределами городских стен, хватало мусульман. И его рассказы о том, как быстро Аллах покарал нечестивого эмира, произвели на них глубокое впечатление. На дервиша даже Мария приходила посмотреть, чтобы проверить, не является ли тот рыцарем. Но он оказался обычным человеком.

Вышедшая к нам навстречу Мария первым делом смерила всех внимательным взглядом, с вежливой прохладцей поприветствовала Мэрион и тепло обнялась с Хехехчин. Мне она лишь приветливо кивнула и сообщила, что нам нужно поговорить.

— Красивое платье, — почти пропела за моей спиной жрица, адресуя похвалу яркому жёлтому платью2 Марии.

— Спасибо, — столь же вежливо отозвалась та, — ты тоже прекрасно выглядишь.

Опасаясь, что в эту пикировку втянут и меня я всё-таки набрал в грудь воздуха и предложил дамам составить нам с Зигфридом компанию за столом после вечери3. Как раз будет время привести себя в порядок после дороги.

2 — в старину, во многих землях, не только христианских, верующие желали знать вероисповедание окружающих, дабы случайно не осквернить себя прикосновением к иноверцу, нежелательной любовной связью или как-либо ещё. С этой целью вводились различного рода броские элементы одежды, нашивки и так далее. В Леванте, на контролируемых католиками территориях, евреи обязаны были носить верхнюю одежду ярко-жёлтого цвета. Ирония ситуации в том, что изначально это была их собственная инициатива. В древности евреи контролировали торговлю дорогой яркой жёлтой краской, и поэтому наиболее зажиточные из них добровольно носили одежды ярко-жёлтого цвета, чтобы подчеркнуть свою зажиточность и превосходство над окружающими. Впоследствии эта «цветовая дифференциация» закрепилась в людской памяти, вот только значение поменялось.

3 — идёт четвёртое апреля 1291 года (среда). Это Страстная седмица, предшествующая Пасхе, когда пост особенно строг. Даже у христиан, в зависимости от конкретной конфессии, разные взгляды на этот праздник и сопутствующий ему пост. Поскольку иудеи, мусульмане и некоторые другие верующие тоже поклоняются Богу, то у них на это время приходятся собственные религиозные праздники, со своими особенностями. Например, у мусульман на днях начался священный для них месяц Рамадан.

Тем не менее, у всех категорий верующих есть не только ограничения, но и послабления, обусловленные обычаями, традициями или особыми обстоятельствами. Так у католиков в Страстную седмицу дозволяется принятие пищи после вечери (фактически, после полудня). Поэтому предложение главного героя о застолье не является нарушением поста. У мусульман из его отряда имеется другое оправдание — они находятся в пути.

Помимо вышесказанного, системный бог от имени Господа Саваофа освободил членов Братства Грааля от необходимости соблюдения поста, под предлогом того, что их задача — быть готовыми в любой момент выступить на защиту родного мира, и поэтому им недопустимо изнурять самих себя. По сходной причине Папа Римский от имени Господа освободил от необходимости соблюдать пост духовно-рыцарские ордена, в частности — орден тамплиеров.

(примечание автора)

— Хуан, может быть нам будет лучше посетить баню?

— Хорошая мысль, Хехехчин. Но сегодня среда, и в баню беспрепятственно пустят только нас с тобой.

— Почему?

— А разве у вас в Китае нет никаких ограничений для иноверцев?

— Нет. Наш народ веротерпим. Император Хубилай является буддистом, то есть язычником. Я, как ты знаешь, христианка. Почему меня нужно как-то ограничивать, да ещё и в омовении?

Мария следила за нашим диалогом с насмешкой, альвийка — с лёгким любопытством.

— Хуан хочет сказать, дорогая Хехехчин, что здешние христиане считают таких как я грязными, нечистыми, вроде нечистых животных в исламе. Поэтому меня в бани не пустят, ведь я еврейка. Мэрион, не спеши выражать мне свои искренние соболезнования, ведь ты тоже не христианка.

— В королевствах франков, — угрюмо пояснил я, — евреи должны носить одежду особого цвета или специальные знаки, чтобы честные католики ни в коем случае не ошиблись, при встрече с иноверцем. Особенно порицаются любовные связи, но не только. В некоторых городах иудеям, например, запрещают на рынке трогать рукой мясо, рыбу, хлеб, сушеные фрукты, — только палочкой. А если кто-то нарушит запрет, то обязан купить осквернённое. Для иудеев выделен особый день, когда они могут посещать общественные бани — понедельник. В этот же день их разрешено посещать падшим женщинам. Причём прав у них больше, чем у иудеек, так как им разрешено посещать бани ещё и по пятницам, когда их посещают мусульмане (реальные законы и обычаи средневековой западной Европы; примечание автора).

— О-о-о, — подала голос альвийка, — какая трогательная забота и предусмотрительность. И нашим, и вашим. И в какую же категорию ты определишь меня? Право, мне это очень любопытно, ведь я тоже хотела бы посетить термы, чтобы омыться. Не люблю пахнуть кровью.

— Ты язычница, а значит, по здешним законам приравниваешься к мусульманам, и в обычных обстоятельствах была бы обязана посещать бани только в пятницу. И не думай, что это оскорбление. Мусульмане и евреи тоже не больно-то желают посещать термы в один день с христианами. Разделение по дням недели — это вынужденное решение, в целом устаивающее всех. Хотя христиане, конечно, находятся в более привилегированном положении. Но ведь это христианские земли. Что до отличительных знаков, то в магометанских странах иноверцев тоже обязывают носить особую одежду.

— То есть мыться я буду в бочке? Или мне поискать канаву? Или лужу? Или берег солёного озера, чей запах я чую? Или ждать пятницы, чтобы совершить омовение с вашими мусульманками и гулящими женщинами?

— И мусульманами, — кивнул я. — Нет, Мэрион, тебе не придётся идти на такие жертвы.

— Хуан, а что тут можно придумать? — удивилась Мария. — Я, конечно, могу пригласить её в божественный домен, но такой визит потребуется согласовать, и я не уверена, что стороны согласятся пойти на такой риск. Бочка с горячей водой не такой уж и плохой вариант.

— Не хочу бочку, хочу термы, — отрезала жрица богини-демона сверля меня взглядом. — И лучше бы тебе что-нибудь придумать.

— Я могу провести вас в баньо для аристократов. У меня есть такое право. Как и у Хехехчин, но её тут никто не знает. Собственно, я и не собирался предлагать вам общественные термы для простонародья. Деньги у нас есть, так что это вообще не проблема. Вы совершенно напрасно взбеленились. Как будто это я виноват, что мир так устроен.

— О-о-о, — радостно всплеснула ладошками Мария. — Я иду с вами. А Зигфрид пусть остаётся на страже. Ничего страшного, потерпит. Да и некоторые вещи обсуждать лучше всего без посторонних ушей.

Глава 9. Стратегическое планирование

Мой дядя как-то говорил мне, что человек может бесконечно заниматься тремя разновидностями дел: смотреть как течёт вода, как горит огонь, и как работают другие люди. Расслабленно сидя в медитативной позе, я мог казаться окружающим спящим с открытыми глазами, но на деле — внимательно и отстранённо наблюдал за тренировкой.

Мой оруженосец — Итен — и весь десяток телохранителей старательно выполняли заданный комплекс упражнений, стремясь повысить свои параметры естественным образом, не связанным с повышением уровня. Подобные упражнения дают хороший результат лишь при изначально низких параметрах, но быстро теряют в эффективности по мере их роста. Так что лично для меня этот комплекс почти бесполезен. Смысл развивать силу, ловкость и выносливость естественным способом имеется только до момента достижения первого расового предела. Дальнейший прогресс возможен лишь за священные очки — ОС. Великим даром Господа (или Системы?) является то, что прошедшему посвящение нет нужды тратить прорву времени на поддержание имеющейся физической формы, — достигнутое один раз останется с тобою на всю жизнь. Однако полный отказ от тренировок был бы грубой ошибкой, — они нужны, чтобы двигаться вперёд.

Прямо сейчас я учился заниматься сразу несколькими делами, пытаясь на практике освоить дельный совет альвийки, пусть и отданный довольно ехидным тоном. Я отдыхал, руководил тренировкой воинов и своего оруженосца, выполняя свой долг их сюзерена, восполнял потраченную на создание кристаллов маны энергию и тренировался в навыке медитации. В теории, уровень способности можно повысить естественным путём, сэкономив шестьдесят ОС. Разумеется, наивно полагать, что этого можно добиться за час-другой, и вряд ли удастся даже за несколько лет упорных трудов. Но почему бы не заняться и этим, без отдельных затрат времени, если есть такая возможность?

Вчера, в термах я занимался не только разглядыванием прелестей девушек. Хотя рассматривал, конечно, я ведь не столетний старец. Тем более что посмотреть было на что. Рыцарь Грааля должен быть приятен собой, ведь он представляет Господа, и поэтому над внешностью всех членов Братства тщательно поработали ангелы-хранители, у кого они были, или один из свободных ангелов, если не было. Разумеется, устранялись только те дефекты внешности, от которых сам рыцарь был согласен избавиться. Шрамы, морщины, залысины, иные телесные недостатки — всё исчезало, заставляя мужчин выглядеть мужественнее, а дам — женственнее и обольстительнее. Впрочем, красота красотой, но новые уровни и повышение параметров налили силой и женские руки. Хотя даже при формальном равенстве параметров мужчина всё равно оставался сильнее. Гавриил сказал, что так задумано Господом, и что мы должны просто учитывать это знание и не слишком полагаться на цифры. Возможно, с ростом нашего личного могущества меню персонажа однажды приобретёт иной облик, и станет показывать абсолютные значения параметров, а не относительные. А пока нам придётся довольствоваться тем, что есть. Досадовать тут не на что, ведь красивые и удобные для восприятия значения очень удобны, особенно новичкам и тем, кто не умеет считать или просто не умеет этого делать в уме достаточно хорошо и быстро.

Особенно интересно было посмотреть на Мэрион, — действительно ли альвы похожи на людей, если на них нет одежды? Оказалось, что легенды в целом не лгали, хотя при снятой ею маскировке небольшие отличия мы с девушками всё-таки заметили. Мэрион сначала смутилась нашему вниманию, мгновенно осознала это своё смущение и то, что мы его тоже заметили, и немедленно разозлилась. К счастью, поняв, что мы её не дразним и не издеваемся, а нам действительно просто любопытно, она успокоилась, пусть и не сразу. Главные отличия альвов от людей крылись в том, что оказалось незримо и неощутимо ладонью. Так на вопрос Хехехчин о возможности иметь детей от человека Мэрион ответила отрицательно, хотя это и противоречило известным мне легендам. С её слов, альвы и люди слишком разные, несмотря на внешнее сходство. И ехидно предложила мне попробовать провести такой эксперимент с самкой Морозной обезьяны. Я лишь засмеялся на эту колкость и спросил, почему она не предлагает провести этот эксперимент с обезьяной той, кто задал вопрос. Тут уже настала пора дуться принцессе. А вот Мария не засмеялась, а переспросила, пояснив, что согласно нашим легендам любовная связь между человеком и демоном всё-таки возможна. Альвийка недовольно поморщилась, уронив, что не уверена, что мы одинаково с ней трактуем слово «демон», но всё же ответила, серьёзно, без следа легкомысленности, заявив, что в реалиях Системы возможно всё, особенно, если иметь достаточно высокий уровень личного могущества.

Я предложил жрице Лунный Свет сбросить не только маскировку, но и боевую форму, но она с деланным безразличием спокойно отказалась, предложив мне сбросить свою. В результате отдуваться на недоумённые вопросы девушек пришлось уже не ей, а мне. Женское любопытство страшная штука, меня чуть и впрямь не заставили принять истинный облик, несмотря на бессмысленные траты священных очков. К счастью, здравый смысл всё-таки победил, пусть и не сразу, но часть описания боевой формы пришлось раскрыть. Хотя многозначительные взгляды, кидаемые в мою сторону, показали, что заявленное принято к сведению и будет ещё мне припомнено. Впрочем, мы не только омывались, отдыхали и дурачились, но и обсуждали действительно важные вопросы.

Самая важная из затронутых тем касалась лично нас (кроме Мэрион). Для основания Братства Грааля Гавриил даровал Марии Священный Грааль. Это произошло на торжественной церемонии, прошедшей три дня назад. Вручение Дара и основание Братства происходили в один день и час. Всё прошло успешно, и Мария даже получила какое-то уникальное достижение, как глава и основатель. Система присвоила Братству первый уровень, как организации, а своим божественным покровителем мы попросили стать Архангела Гавриила. Тот милостиво согласился.

Чем выше уровень Братства, тем более могущественны эффекты, которые дарует его членам Система. И для получения следующего — второго — нам нужно накопить десять очков Славы. Это не что-то материальное, а условная оценка, которую равнодушно и беспристрастно исчисляет сама Система, пока не накопится достаточно для присуждения братству следующего уровня. Ни на что более такие очки вроде бы не влияют, хотя мне и показалось, что в глазах Мэрион при этих словах что-то мелькнуло. Перебивать Избранную, чтобы удовлетворить свои подозрения, я не стал. Если бы альвийка хотела — она бы не постеснялась подать голос, а если не хочет, то бесполезно пытать её вопросами, тем более что мне могло и показаться. Так вот, со слов Марии, после выполнения миссии в Маргате шкала заполнения графы Славы, показанная ей священным Граалем, отклонилась от нуля. Нет, прогресс заполнения шкалы повысился всего лишь на толщину волоса, то есть менее одного очка Славы, но Путь, указанный Камнем, стал ясен.

Там, в термах, мы обсудили многое. И произошедшие события, и несбывшиеся надежды, и новые планы. Так Марио Мацольди не удалось быстро приобрести парусный корабль для отправки в Святую Землю. Дело даже не в возможности переправить на нём наёмников и военные грузы, а в самой возможности не зависеть ни от кого в плане снабжения и перемещения по морю. Но оформить сделку быстро не удалось, а любое промедление ведёт к тому, что корабль не успеет воспользоваться уже заканчивающимся мартовским пассажем — периодом между сезонами штормов на побережье Леванта. Сейчас апрель, следующий пассаж будет лишь в конце лета, а до августа надо ещё дожить.

К Гавриилу стекаются сведения со всех краёв мира. Похоже, что египетский султан начал войну именно сейчас далеко не случайно. Пока известия о её начале достигли Европы, собирать войско, дабы отправить его в Акру, стало поздно — вот-вот начнётся сезон штормов. Галеас, на котором в Святую Землю плыл я сам, шёл не на войну, — это был плановый рейс. Перебросить подкрепления станет возможным не раньше августа, а за четыре-пять месяцев султан, судя по всему, эту военную кампанию планирует успеть закончить. Время. Всё упирается во время. И моя невольная диверсия в Маргате, из-за которой обоз с осадной техникой, идущий от Хомса, задержался в пути на целую декаду, причинила этим планам ущерб больший, чем падение самой крепости. Если быстро захватить Акру, Тир, Сидон, Тортосу и прочие христианские замки, города и крепости на побережье мусульманам не удастся, то через полгода здесь будет новая христианская армия, а то и полноценный священный поход. Разве может быть иначе?1 Однако это время надо суметь продержаться. Осады длятся годами лишь там, где невозможно использовать стенобитные орудия или иные хитрости. Увы, но в здешних землях у христиан остались лишь владения на побережье. Это облегчает снабжение по морю, зато для применения баллист и требюшетов осаждающими нет никаких препятствий. Мне рассказывали, что наши главные твердыни в Святой Земле — крепкий орешек, но действительно неприступных твердынь очень мало. В конце концов, как бы ни были сильны Акра, Тир, Триполи, но их захватывали, и не раз. С другой стороны, даже если подкрепления запоздают, безумная затратность длительных осад может остудить пыл любого завоевателя.

1 — насколько мне удалось установить, такие планы и обещания действительно существовали, но стремительное падение христианских твердынь в Святой Земле сорвало эти замыслы.

Поскольку данный текст является художественным, то автор считает себя вправе предположить, что падение Святой Земли не было трагической случайностью. Списать случившуюся катастрофу на военные таланты молодого египетского султана, тщательное планирование и каприз Фортуны было бы неосмотрительно, ведь никакое планирование невозможно без разведывательной информации и заблаговременно проведённой политической подготовки.

Христианские правители западной Европы в конце XIII века не горели желанием вводить себя в огромные расходы организацией нового «крестового похода». При этом публичный отказ защищать Святую Землю и христианские святыни, расположенные на ней, был немыслим, в первую очередь для Римской Церкви. Стремительное завоевание арабами этой земли позволяло развести руками и не предпринимать ничего. Сложились все условия для предательства.

Так что не стоит удивляться тому, что все планы по защите Святой Земли раз за разом оказывались известны египетскому султану, о чём сохранились даже документальные свидетельства того времени. Так последний верховный магистр ордена тамплиеров Жак де Моле, при обсуждении организации нового «крестового похода» с Папой Римским и королём Франции Филиппом IV для отвоевания у магометан Святой Земли, наотрез отказался оформлять какие-либо планы на бумаге. Аргументируя отказ своими опасениями, что о них сразу же (!) станет известно египетскому султану.

Но всего этого главный герой не знает, а системный бог тоже не всеведущ.

(примечание автора)

На первый взгляд, план юного египетского султана кажется авантюрным. С юга Акру прикрывает мощный замок тамплиеров — легендарный Атлит, не взятый арабами ни разу за всю свою историю. Сколько времени они потеряют только под его стенами? Так я думал, но на совещании в термах Мария разбила мои иллюзии одной фразой, заявив, что войско мамлюков просто прошло мимо этой крепости, проигнорировав её малочисленный гарнизон. Сейчас армия султана подходит уже непосредственно к самой столице Иерусалимского королевства. Осада города начнется со дня на день, если уже не началась. Это важно, так как отрезает мне возможность попасть в Акру по суше. Неф (крупное торговое парусное судно; примечание автора) мог бы решить эту проблему, но его у меня нет и не будет. А приобрести галеас или галеру немыслимо — это военные корабли, которые мне никто не продаст во время войны, сколько бы денег я ни предложил. Пытаться достичь цели на лодке? Приемлемо для лазутчика, но не для отряда конницы.

И таких проблем и затруднений мы упомянули и обсудили не мало. Загружать мелочными проблемами Архангела было бы в корне неверно, — зачем мы ему тогда нужны, если не способны самостоятельно разобраться с трудностями? Но некоторые проблемы были слишком серьёзны, либо не имели решения, либо нам не хватило мудрости оные найти. Кое-что неожиданно подсказала альвийка, исходя из своего опыта. Конечно, учитывая её сущность, такие предложения следовало тщательно обдумать и проверить. Хотя, например, идея купить корабль непосредственно у самой Системы (за священные очки) показалась нам привлекательной и интересной. Будет хорошо, если получится, но там свои сложности. Начать с того, что самостоятельно мы ничего купить за ОС не можем, можем лишь обратиться к Гавриилу. Даже если архангел сочтёт такую просьбу не чрезмерной, то во сколько баллов репутации он её оценит? И что мы будем делать с кораблём в божественном домене? Как спускать его на землю? В сумку его не положишь. Опять просить?

В теории, можно попросить в дар особую карту Призыва, призывающую не раба, воинов или питомца, а морской корабль, но во сколько баллов репутации ангел-хранитель оценит такую карту? Хватит ли у нас заслуг, даже общих? И не лучше ли тогда обойтись другими средствами? Решение этой проблемы Мария обязалась взять на себя. Как и пообещала свою помощь в исцелении людей и животных. Жаль, что создаваемые мною кристаллы маны ей бесполезны.

— Господин, прибыли два тамплиера с каким-то монахом и спрашивают вас.

Мгновение дезориентации, вызванное срывом транса, сменяется осознанием сказанного. Киваю слуге — одному из беженцев, ещё не отправившихся обратно, — без охраны это было бы крайне неосмотрительно с моей стороны, а запрошенный отряд из Маргата прибудет лишь на днях.

— Хорошо. Передай святым братьям, что я готов их принять.

— Итен, сбегай к Хехехчин, предупреди её о прибытии гостей. А потом бери мешок с овсом и приседай с ним на плечах, как я объяснял.

Тот жалобно застонал.

Глава 10. Казначей Шахматной доски или Великий Четверг

Открылась бездна звезд полна;

Звездам числа нет, бездне дна.

(М. Ломоносов, «Вечернее размышление о божественном величестве…», 1743)

— Брат-казначей Шахматной доски1 провинции Востока2 «Триполи и Антиохия», — пожилой рыцарь в возрасте, в котором обычно уже уходят на покой, в неизменном белом плаще с разлапистым алым крестом, произнёс эти слова на хорошем арабском языке, вежливо наклонил голову, выпрямил и улыбнулся. — Не удивляйтесь, прекрасная госпожа, границы провинций ордена не всегда совпадают с границами светских государств. Ещё не так давно эти границы включали в себя территории княжества Антиохийского и графства Триполитанского. Название провинции получено от именований их столиц. Когда оба государства пали под ударами войск египетского султана, от наших владений в здешних землях осталось лишь командорство Тортоса, — тамплиер сожалеючи развёл руками, — а наши возможности уменьшились соразмерно нашим потерям.

— Мои спутники, — взмах кистью правой руки указал на знакомую фигуру, — брат Риккардо, он сопровождает меня, так как визиты вне городских стен могут быть небезопасны, и отец Бартоломео, капеллан нашего Дома. Он немного сведущ в грамоте ханьцев3.

1 В 13-ом веке не существовало ни калькуляторов, ни иных счётных машин. Поэтому для проведения сложных арифметических расчётов в финансовых операциях пользовались неким подобием шахматной доски, расчерченной на клетки, в которые записывались цифры. Эти своеобразные математические таблицы дали название финансовым советам, например: Шахматная доска Нормандии, Шахматная доска Англии и другие.

2 В связи с огромной географической разрозненностью владения ордена тамплиеров условно делились на провинции Запада и Востока.

3 Сами себя китайцы обычно называют ханьцами. Это самоназвание пошло с древней династии Хань, существовавшей в Срединном Государстве (Китае) ещё до нашей эры.

Монгольская письменность уже существует, но возникла недавно и её мало кто знает. Поэтому верительные грамоты Хехехчин написаны на китайском языке.

(примечание автора)

Я вежливо приложил кулак к сердцу. Хехехчин благосклонно чуть наклонила подбородок.

— Мы счастливы видеть вас гостьей на нашей земле, ваше высочество. И рады долгожданному знакомству с вами, прекрасный брат. Воистину, Господь благоволит вам. И я хочу видеть в этом знамение, что Он не оставит и нас в это трудное время.

— Насколько мы поддержим Его, настолько Он поддержит нас,4 — отозвался я.

4 Этой фразой главный герой необдуманно процитировал один из пунктов Устава тамплиеров, который вообще-то являлся секретным и никогда не становился достоянием широкой общественности.

(примечание автора)

Мои слова как будто заставили собеседника запнуться, оборвав заранее выстроенную и выверенную речь. Оба тамплиера как-то подтянулись и стали казаться чуть выше ростом.

— Я прошу дозволения ознакомиться с верительными грамотами глубокочтимой принцессы, а пока отец Бартоломео будет занят, предлагаю немного развлечь вас беседой, рассказав немного о нашем Доме. Если вы не против, конечно.

Любое возражение в этой ситуации выставило бы нас самозванцами, так что Хехехчин даже слегка улыбнулась, видимо, тоже оценив искусную игру слов. Текущий приём являлся со всех сторон неофициальным, а значит, не требовал неукоснительного соблюдения дипломатического этикета, но нарушать традицию мы не стали и тубус с бумажным свитком внутри из рук в руки передавал я.

Брат-казначей сделал аккуратный мелкий глоток из выставленного перед ним серебряного кубка. На миг замер, удивлённо рассматривая причудливую гравировку, в которой я легко опознал руку мастеров соплеменников Рока Римая, и вернул сосуд на столешницу.

— Сегодня Великий Четверг Страстной седмицы. В этот день мы, христиане, вспоминаем Тайную вечерю и предательство Иуды. В этом плане наша встреча глубоко символична. Честно говоря, мне хочется передёрнуть зябко плечами. Предательство уже состоялось, но основные события ещё впереди.

Уверен, госпожа, ваш достойный сопровождающий рассказал вам многое о наших обычаях, но я бы всё-таки хотел немного рассказать о нас самих. В конце концов, это наша земля, и кому как не нам знать о себе и о ней всё? Если у вас возникнут вопросы — с удовольствием отвечу на них. Я начну с самых простых вещей, о которых вы наверняка слышали, но которые лучше повторить, на случай если вы что-нибудь запамятовали, не придали значения или неправильно поняли.

Мы промолчали и тамплиер, удовлетворённо выдохнув, продолжил:

— Как вы наверняка знаете, в связи с большой географической протяжённостью владения нашего ордена делятся на провинции (земли), те — на командорства, а они — на ещё более мелкие структурные подразделения — прецептории.

Во главе каждой прецептории стоит комтур, во главе командорства — командор, а во главе провинции (земли) — командор земли. В провинциях Запада человека, исполняющего обязанности командора земли, часто называют «наставником» или «учителем», а в провинциях Востока более распространено иное именование — «магистр». У нас существуют и другие должности, например, командор рыцарей или командор пути, но я расскажу о них как-нибудь в другой раз.

Во главе нашего Дома стоит верховный магистр, пребывающий в столице Иерусалимского королевства — Акре, расположенной в Святой Земле. А верховным он называется потому, что является первым среди равных, и ему подчиняются командоры земли и прочие братья всех провинций Ордена. При этом приказы вышестоящих братьев других прецепторий, командорств и провинций для членов нашего Дома не являются пустым звуком. Каждый из нас имеет особый ранг посвящения, который зависит от исполняемых обязанностей. У верховного магистра он первый, у командора земли — пятый, у простого брата-рыцаря — шестой, у брата-сержанта — седьмой, у служителей и оруженосцев — одиннадцатый. Всё это помогает нам сориентироваться и понять, кто кому обязан подчиняться, даже если прекрасный брат прибыл из другой провинции или вовсе из-за моря.

Я помню, что брат Риккардо представился вам туркополье, это предпоследняя — десятая — ступень в иерархии нашего Дома. Однако это его и только его выбор, который был нами понят и принят. Наша провинция слишком мала и незначительна, чтобы возникла нужда в создании должности маршала. Поэтому его обязанности исполняет простой туркополье, которым желал остаться брат Риккардо. На его примере я хочу показать вам, что иерархия нашего ордена несколько более сложна, чем общеизвестно. Впрочем, мне, пожалуй, не стоит углубляться в столь скучные и наверняка неинтересные вам детали.

Дабы вы лучше всё себе представляли, уточню, что прецептория обычно представляет собой неукреплённое поместье (реже — замок) с окрестностями. Устав нашего Дома запрещает нам строить крепости в христианских землях там, где им не угрожают иноверцы. Но поскольку мир несовершенен, то бывает и так, что вместо незащищённого поместья приходится ставить крепость или даже укреплённый город. Небольшая прецептория способна выставить в поле лишь десяток воинов, крупная — до тысячи и более. Как правило, такие крупные прецептории одновременно являются столицей того или иного командорства. Как вы догадываетесь, Тортоса — прецептория крупная, поэтому она одновременно является столицей одноимённого командорства. Более того, по ряду причин она была выбрана столицей провинции ещё в те времена, когда наши владения были куда обширнее нынешних. К сожалению, наши силы здесь подорваны большими потерями, который Орден понёс за последние десятилетия. В том числе, в позапрошлом году — при обороне Триполи, в тщетной попытке спасти город. А в нынешнем, в преддверии новой тяжёлой войны, большая часть наличных сил была переброшена в Акру. Но я отвлёкся, прошу прощения, милостивая госпожа.

Каждая провинция Ордена способна существовать сама по себе, даже в отсутствие связи с другими землями. Конечно, если ей не угрожает вторжение или какая иная напасть. Однако имущество, рабы и земли нужны Дому не для получения братьями мирских богатств и власти, а для возвращения Святой Земли, охраны святынь и посещающих их паломников. Можно сказать, что любые наши владения являются всего лишь поставщиками воинов и ресурсов, необходимых для достижения этих святых для нас целей. Или хотя бы поддержания текущего положения дел.

— А если вы получите желаемое? — не сдержала любопытства принцесса.

— В этом случае мы заступим на охрану святынь и христианских паломников, любых христианских паломников, как это предписывает наш Устав, как мы это делали в прошлом, и будем делать по тот день и час, когда Пресвятая Дева сочтёт, что наша нелёгкая служба должна быть окончена. «Ибо Матерь Божия была началом нашего ордена, и в Ней и Её чести пребудет, ежели Богу угодно, конец наших жизней и конец нашего ордена, когда Бог пожелает, чтобы сие произошло» (цитата из Устава ордена тамплиеров; примечание автора). Отец Бартоломео?

— Да-да, прекрасный брат, всё совпадает. Я ручаюсь в этом.

— От души благодарю вас, отче. Да благословит вас Бог, за ваши знания и доброту. Прошу, подождите нас в другом месте, которое укажут вам гостеприимные хозяева. А мне надлежит исполнить свой долг, порученный магистром.

Не желая ставить гостя в неудобное положение, я поспешил вызвать слугу, поручив ему сопроводить святого отца в другую комнату и принести ему вина и закуски.

— Прекрасный брат, — повысив голос и переведя пристальный взор мне в лицо, произнёс тамплиер, — я имею пятый ранг в иерархии Дома, что может подтвердить присутствующий здесь брат Риккардо. И я приказываю: назовите свой ранг или покиньте это помещение, так как у меня имеется конфиденциальное сообщение для её величества.

С громким грохотом упала лавка, когда я подскочил, не обратив внимания на шум за спиной. Да и никто, по-моему, не обратил, взгляды всех присутствующих скрестились на мне. И это неожиданно отрезвило. Я небрежно нагнулся, установил лавку в прежнее положение и спокойно уселся обратно.

— У вас нет права мне приказывать, брат. И находясь здесь, я ни разу не заявлял, что являюсь братом Дома.

Секунду мы сверлили друг друга взглядами, а потом тамплиер неожиданно разорвал визуальный контакт, склонив голову и глухо ударив себя кулаком в грудь.

— Прошу прощения, брат. Мой долг требовал проверить пределы ваших полномочий.

Он поднял голову и чуть недовольно сжал губы.

— Я действительно прибыл для конфиденциальной беседы, и если вы пожелаете, то брат Риккардо может подождать её окончания за дверью.

Тамплиер глубокомысленно замолчал, и в комнате повисла пауза. Покатав в голове варианты столь странного предложения и только что произошедшей сцены, я, старательно взвешивая каждое слово, вежливо ответил:

— На ваше усмотрение, прекрасный брат. У меня нет возражений против присутствия брата Риккардо.

Казначей медленно наклонил голову, принимая моё решение и как будто что-то решая про себя.

— Я не получил относительно вас каких-либо указаний, поэтому не могу требовать отчёта. Даже просить не смею. Некоторые вещи должны оставаться в тайне, кому как не мне понимать это.

Тамплиер вновь глубокомысленно замолчал и напрягся, а я мысленно поморщился. Меня всё ещё принимают за того, кем я не являюсь. Но вообще-то странная ситуация, я думал, что речь сразу зайдёт о Хехехчин. В разговоре повисла пауза, собеседник внимательно ждал ответа, и я тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.

— Прекрасный брат, я действительно скован долгом и необходимостью хранить молчание о вещах, которые должны сохраняться в тайне. Я уполномочен сообщить о них лично и лишь верховному магистру Дома, либо лицу, его замещающему.

— Мы предполагали такой ответ, — тамплиер чуть расслабился и криво усмехнулся. — Эта война всё перевернула с ног на голову.

Он взялся за ножку кубка, но отпивать не стал, будто спохватившись или передумав.

— Вы рассчитываете на личную встречу?

— Верховный магистр вправе выслушать меня в компании тех, кого сочтёт нужным.

Храмовник коротко кивнул и повернулся к Хехехчин.

— Прекрасная госпожа, когда венецианцы, руководствуясь своими жалкими торгашескими интересами, призвали магометан захватить Триполи, наш Дом не имел к этому отношения. Клянусь Господом! — он неторопливо, напоказ, достал из-за отворота платья серебряный крест и торжественно поцеловал. — Клянусь, мы сделали всё для его защиты. И нет нашей вины, что этого оказалось недостаточно, — он ещё раз поцеловал крест.

Шокированный его признанием я молчал. Нет, изумила меня не клятва о том, что тамплиеры непричастны к падению Триполи, а заявление о том, что к этому причастны венецианцы. Как же так? Они ведь христиане! В священном походе, объявленным папой римским против Арагона, они поддержали нас, а не Рим и французов. На них за это даже интердикт был наложен. Хотя мне никогда ранее не приходило в голову задаться вопросом, — почему они пошли против Папы?

Впрочем, собрался я быстро. В конце концов, после падения Маргата сирийцы успели рассказать мне кое-что про свои отношения с купцами из христианских стран. Не верить им у меня не было оснований. Так что предупредить верховного магистра о предательстве мы планировали ещё на капитуле Братства, но что мешает это сделать сейчас?

— Эмир Маргата плодотворно сотрудничал с венецианцами, и — я выдержал секундную паузу, — генуэзцами.

Лицо казначея дрогнуло.

— Это точные сведения?

— Клянусь Господом.

На задворках сознания промелькнуло системное сообщение, что уведомление о клятве передано Гавриилу, но подтверждение не может быть доставлено адресату, так как им является существо вне Системы. Отличная возможность врать, даруемая не иначе как самим Лукавым. Разумеется, я не собираюсь поддаваться мерзкому искушению. Всё что я сказал и заявлю далее — правда.

После моих слов лицо тамплиера побледнело. Даже не получив системного уведомления он мне поверил, сразу и безоговорочно, я почувствовал это. Но всё-таки уточнил, дабы избежать любого недопонимания:

— Перешедший на мою сторону казначей эмира сообщил, что некоторое время тому назад Генуя заключила с султаном Египта торговое соглашение, дозволяющее им торговать в его владениях, и теперь генуэзцам нет нужды в посредничестве христианских городов Леванта и Святой Земли. Одновременно это означает, что генуэзцы предали врага египетского султана — монголов. Ещё тот сарацин заявил, что вряд ли они заявят о союзе с царём Вавилонским публично.

— То есть в идущей войне рассчитывать на Геную нельзя?

— Со слов моего казначея, ни Генуя, ни Венеция, ни Пиза не окажут христианам существенной помощи в этой войне. Возможность торговать с султаном напрямую, без посредников, слишком соблазнительна.

— Жалкие алчные глупцы, — в бессильной ярости прошептал монах. — Султан сожрёт их сразу после нас. Теперь понятно, почему совет старейшин Генуи наотрез отказался ратифицировать договор о союзе в случае нападения Египта на Иерусалимское королевство (этот договор был заключён Генуей с королём Кипра и Иерусалима Генрихом II Лузиньяном, но в силу так и не вступил; примечание автора). Как видно, их переговоры с султаном шли уже тогда, а нынешняя война планировалась магометанами ещё раньше. И король Эдуард принял Крест (поклялся отправиться в «крестовый поход» в Святую Землю; примечание автора), но Шахматная доска Англии писала, что его отбытие задерживается… О Боже, он тоже знает? Вы испанец?

Удивлённый столь неожиданной сменой темы я промедлил с ответом, но кажется и это тамплиер истолковал по-своему.

— Я родился в Арагоне, но последние годы жил в Кастилии.

— Тогда вы, вероятно, знаете, что это именно Эдуард Длинноногий — король Англии — вынудил Святой Престол и французского короля заключить мир с Арагоном, угрожая вторгнуться во французские земли?

— Да, знаю. Это было благое, богоугодное дело. Я даже слышал, что Альфонсо III собирается просить руки дочери английского короля, и что, скорее всего, этот брак состоится.

— А знаете ли вы, что нынешний король Арагона и Сицилии — Альфонсо III — недавно заключил с царём Вавилонским военный союз?

— Что-о-о?!..

— Ничего удивительного, он ведь все эти годы был на ножах с французами, итальянцами и Святым Престолом из-за Сицилии. Мы не удивились, когда узнали. Но в свете добытых вами сведений этот поступок кажется уже чем-то большим, чем мелкое желание досадить Святому Престолу.

Простите, Ваше высочество. Наверное, вам совершенно непонятна моя тревога. Историей часто высокомерно или в суете повседневных дел пренебрегают, а ведь из событий прошлого происходит настоящее и рождается будущее. Здесь и сейчас поделать всё равно ничего нельзя, так давайте я расскажу вам об истории окрестных земель. Наш магистр хочет сделать вам предложение, и понимание подоплёки происходящих событий позволит вам лучше понять наши мотивы.

Глава 11. Насмешить Бога

Хочешь насмешить Бога? Расскажи ему о своих планах.

(перефразировка латинской пословицы «Futura sunt in manibus deorum»)

— Почти сто лет назад княжество Антиохийское и графство Триполитанское были объединены под властью одного монарха — Боэмунда IV, по прозвищу Одноглазый. Его старшего сына убили ассасины, здесь, у нас — в Тортосе, прямо во время богослужения в храме, поэтому после смерти Боэмунда IV в 1233 году ему наследовал другой сын — Боэмунд V, по прозвищу Хромой. Как видно из прозвищ, в здешних краях даже графам частенько приходится браться за меч. В пору его правления силы христиан-католиков на Востоке ещё больше ослабли, хотя прямой вины графа в этом и не было. Так или иначе, но примерно через двадцать лет он умер и ему наследовал его сын — Боэмунд VI Красивый. Он женился на родной дочери армянского царя — Хетума I, закончив многолетнюю вражду между ними.

Примерно тридцать лет назад монгольское войско, ведомое внуком Чингисхана — Хулагу, взяло штурмом Дамаск и вырезало его население, как принято поступать у их народа с теми, кто не сдаётся сразу. Жена хана была христианкой, поэтому по её приказу были пощажены лишь христиане, искавшие спасения в церквях. Потом монголы двинулись на запад, в здешние края и взяли приступом богатый Алеппо, мусульманский город недалеко отсюда. И тоже устроили резню, щадя лишь христиан.

Устрашённые вторжением неведомого доселе войска и одновременно обнадёженные, в Алеппо прибыли граф Триполи (он же князь Антиохии) Боэмунд VI и царь Армении, и добровольно предложили хану Хулагу стать его вассалами. Оба были тепло приняты, обласканы и богато одарены. Так Боэмунду досталась Латакия и некоторые другие земли на побережье к северу от Тортосы, ранее захваченные мусульманами. В результате впервые за многие десятилетия была восстановлена сухопутная связь между Триполи и Антиохией. Видя такое дело, союз с монголами против египетского султана решили заключить госпитальеры, у которых хватало крепостей и земельных владений в здешних краях, которым могло бы угрожать монгольское войско. Мы, тамплиеры, тогда отказались это сделать.

Новые вассалы хана недолго радовались своей прозорливости. Вскоре в монгольской империи возникла какая-то усобица, и Хулагу-хан увёл свою армию обратно. А оставленное им небольшое войско под предводительством монгола-христианина Кит Бука спустя примерно полгода было наголову разгромлено султаном Египта в битве при Айн-Джалуте. Причём мусульманские союзники монголов, заранее сговорившись с султаном, в разгар сражения ударили тем в спину. После чего войска царя Вавилонского принялись мстить тем из христиан, кто столь торопливо и неосмотрительно поддержал монголов. Уже спустя всего лишь восемь лет пало княжество Антиохийское. Через три года пала расположенная неподалёку крепость госпитальеров Крак-де-Шевалье, самая величественная крепость в мире из всех, что я знаю. Не сумев пробиться за вторую линию крепостных стен, султан приказал изготовить и передать братьям поддельное письмо с приказом о сдаче, а когда они его выполнили — повелел перебить их всех. Были захвачены и разрушены многие города и замки, царство армянское было разорено набегами и принуждено к выплате драконовской дани. Шесть лет назад не выдержал осады и сдался Маргат, в позапрошлом году пала столица графства — Триполи, а с ней пало и само графство. Вот какую цену заплатили христиане за поддержку монголов.

Тем печальнее нам осознавать сейчас свою ошибку.

Прежде чем делать выводы в отношении нас, молю вас, ваше высочество, обратить своё внимание, что и в те годы наш Дом не выступил с оружием в руках против христиан. И для нас не имело значения, что они — монголы.

Что до нас, то в те тягостные годы мы уцелели лишь в назидание остальным. На нашем примере царь Вавилонский высокомерно показал, что будет с теми, кто поднимется против него. Мы не поднялись — и нас не тронули. Впрочем, наш Дом в те годы почти открыто враждовал с графом Триполи, и это тоже сыграло свою роль в решении султана. Я расскажу причины этой вражды, а вы уж сами судите, так ли велика наша вина.

Король Иерусалимский Конрад III, казнённый в 1268 году Карлом I Анжуйским, не имел детей. Признаться, молодой Конрад был для нас никудышным королём, которого его владения в Европе интересовали куда больше сулящего одни лишь хлопоты далёкого королевства в Святой Земле. Даже его смерть принесла Иерусалимскому королевству лишь новые беды, так как разгорелись споры о престолонаследии. Как будто нам иных напастей было мало.

Основным претендентом на трон являлся владелец нескольких корон — Карл I Анжуйский, которому покровительствовал Святой Престол, и который приходился родным братом французскому королю. Также свои претензии заявили король Арагона Педро III, король Кипра Гуго III де Лузиньян и граф Триполитанский Боэмунд VI. При этом король Кипрский и граф Триполитанский имели слишком мало сил, чтобы потеснить магометан и добиться безоговорочного повиновения от местных баронов. А король Арагона находился в плохих отношениях со Святым Престолом, имел меньше сил, нежели Карл Анжуйский, да и сам Арагон находится гораздо дальше Неаполитанского королевства и Сицилии. Надо ли объяснять, почему наш Дом подчинился выбору Папы Римского, и приняли сторону Карла Анжуйского?

Однако дело с престолонаследием было крайне запутанное, и, учитывая высокий статус претендентов и их несговорчивость, затянулось почти на два десятилетия, всё это время сопровождаясь кровавыми распрями и междуусобицами. Те, кто в наших надеждах должны были принести мир на здешнюю землю, старательно убивали друг друга от Святой Земли до Сицилии, Италии, Франции и даже в далёкой Испании. А Иерусалимское королевство и графство Триполитанское не только не получили помощи, но наоборот, ослабли в междуусобицах, при том что поток паломников и помощи резко снизился в самое опасное для нас время. Именно в тот момент граф Триполитанский Боэмунд VI, отчаявшись получить помощь, имея монгольскую армию на своих границах, добровольно признал себя их вассалом. И именно в это время армии египетского султана безнаказанно вторгались в христианские земли и творили в них всё что хотели. Аскалон, Яффа, Арсуф, Какун, Рамле, Цезарея, Сафет, Джудин, Монфор, Бофор, Антиохия, Крак-де-Шевалье, Маргат, Белый Замок… Простите, слёзы наворачиваются стоит лишь вспомнить сколько мы потеряли за эти проклятые двадцать лет. Чтоб вы понимали, Белый Замок находится всего лишь в одном дне пути от этого места. А чего нам стоило его строительство? С его донжона, самого высокого здания во всём графстве, видна Тортоса. Уверен, оттуда последние братья, прощаясь, смотрели в нашу сторону, когда войска египетского султана уже шли на последний штурм. Эх!..

В 1275 году умер граф Боэмунд VI, а его сын был ещё слишком юн, чтобы принять власть. Поэтому опёку над наследником взяли епископ Тортосы и его мать — Сибилла, родная дочь царя Киликийской Армении. Как раз в то время очередной мятеж поднял барон генуэзской колонии Жибле — некий Ги, происходивший из знатного генуэзского рода. Он заявил свои претензии на титул графа Триполитанского, аппелируя к малолетству законного наследника и его неспособности править графством в столь сложное время, что могло быть гибельно для всех. Разумеется, его притязания поддержала Генуя, а королеву Сибиллу — венецианцы. Момент казался удачным, на сторону Ги встал епископ Триполи, и Дом тоже решил поддержать мятежника, не сомневаясь в лёгком успехе восставших и опасаясь опалы, в случае неоказания им поддержки. Однако конфликт затянулся на годы, а потом и вовсе закончился казнью Ги и его брата. А наш Дом смертельно рассорился с юным графом, его матерью и епископом Тортосы.

В 1282 году юный граф Боэмунд VII подавил очередной мятеж, заколов барона Джебейля, другой генуэзской колонии, и тоже генуэзца, разумеется, мечом прямо в его собственном замке. В 1285 году, то есть шесть лет назад, пала расположенная по соседству крепость госпитальеров — Маргат. И в том же году скончался Карл I Анжуйский. Его сын и наследник находился в арагонском плену, и когда ничего не изменилось и через год, у нашего Дома не осталось никаких надежд на то, что этот кандидат сможет занять Иерусалимский трон. Тем более — оказать помощь тем, кто уже изнемогает от междуусобиц и в неравной борьбе с магометанами. Мы смирились и согласились признать королём Иерусалимским Генриха II де Лузиньяна — короля Кипра. Увы, но он не забыл и не простил нам нашей неуступчивости.

В 1287 году молодой граф Боэмунд VII умер, не оставив наследников, однако на этом наши беды не закончились. Власть Сибиллы, его матери, едва держалась, и та пошла на союз с недавним врагом — Генуей. Однако объявленный ею регент Триполи — Бертран де Жибле (разумеется, генуэзец) оказался настолько непопулярен в народе, что тот чуть не восстал. В ускользающий из рук её семьи город прибыла из Франции дочь Сибиллы — Люсия, но пока городская коммуна раздумывала, признавать её графиней или нет, та, по совету матери, заключила союз с Генуей, тут же признавшей её правительницей Триполи. Поскольку город угрожал превратиться в новую генуэзскую колонию, то это вызвало понятную тревогу у других купцов, конкурентов генуэзцев. Венецианские и пизанские купцы, испугавшиеся за свои прибыли, поспешили явиться ко двору египетского султана, чтобы умолять мусульманина захватить христианский город до того, как туда придут генуэзские галеры. Отвратительное, немыслимое злодеяние, за которое никто из них не понёс ответственности. Проклятые торгаши готовы продать не только родную мать, но и веру христову за тридцать серебряников. А при попустительстве светской и духовной власти мы были бессильны наказать их своими силами. Да и не так это просто сделать, если честно, — без морской торговли христианские владения на Востоке падут практически сразу. Остаётся лавировать между Венецией и Генуей. У нас есть собственный флот, но он слишком мал.

Что до Триполи, то его жители и графиня Люсия с матерью продолжали с глубоким недоверием относиться к нашему Ордену. Наши предупреждения о том, что султан собирает войска для похода на них, там встречали смехом и плевками в нашу сторону. Безумцы радовались обещаниям мнимых свобод и будущего (!) благосостояния, не желая ни думать, ни слушать, что бессилие власти — лучшая приманка для магометанских хищников. Пока не стало слишком поздно. О, те, кто слушал этих глупцов, умылись кровью, а выживших при штурме после продавали на арабских рабовладельческих рынках отсюда до Каира на юге и Дамаска на востоке. Разумеется, сама Люсия, привеченные ею генуэзцы, зачинщики из числа знати и купечества благополучно и своевременно сбежали по морю. Но разве нам от этого легче? Взятый приступом город султан повелел сровнять с землёй, и запретил восстанавливать руины, дабы христиане не смогли завладеть им снова.

Я не буду излагать вам все перепетии событий прошлого, слишком много их было и уж больно причудливо сплелись в них интересы самых разных сторон: Святого Престола, Франции, Арагона, Англии, Шотландии, рыцарских орденов, Генуи, Венеции, Византии, греческой церкви, царя Вавилонского, наконец, будь он неладен. Скажу лишь, что в процессе все разругались со всеми, и порою дело доходило до звонкой стали, и крови тоже пролилось изрядно. Гуго III, мстя нашему Ордену, конфисковал его владения у себя на Кипре. А здесь, после разграбления графом Боэмундом VII Тампля в Триполи, мы были вынуждены перенести столицу своей провинции в Тортосу. А главное — в том конфликте проиграли все, кроме, пожалуй, греков и магометан, бурно радовавшихся нашей распре. Формально, как вы, несомненно, знаете, в споре о наследии победил король Кипра Гуго III, провозглашенный, в конце концов, королём Иерусалима. Но это была Пиррова победа, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Святой брат, вы упомянули Византию. Но она-то тут причём? — отстранённо, оглушённый свалившимися откровениями, удивился я.

Тамплиер зло фыркнул.

— Карл I Анжуйский и Святой Престол затевали новый священный поход. Но в мудрости своей желали направить его не на защиту христианских святынь в Святой Земле от поругания мусульманами, а на завоевание, то есть, конечно же, возвращение, Константинополя в лоно Римской Церкви, и возрождение Латинской империи. Это сулило куда большие прибыли. Разумеется, я лишь всячески и от всей души приветствую желание Папы обратить еретиков в истинную веру. Хотя, видит Бог, у нас тут, в Святой Земле и северном Леванте, хватает иных забот, гораздо более злободневных. Впрочем, была надежда, что если дело удастся провернуть решительно и быстро, то это пойдёт всем нам на пользу. Однако император Византии откуда-то узнал об этих планах.

В те годы законные права на сицилийский трон принадлежали королю Арагона, женатому на дочери предыдущего короля Сицилии, который пал в бою, сражаясь с воинами Карла I Анжуйского. Однако Папа Римский, пребывавший во враждебных отношениях с Арагоном, разумеется предпочёл отдать престол Сицилии своему союзнику — Карлу Анжуйскому. Но сицилийцы не любили и не жаловали французов, ведших себя на острове подобно завоевателям, каковыми они и являлись. Хитроумному императору Византии не составило особого труда и денег подтолкнуть и без того обозлённых людей к мятежу и резне, после которых у них оставался один путь — на плаху. И любезно подсказал единственный выход избежать её — обратиться за помощью к королю Арагона, который, конечно же, не отказался бы восстановить силой свои права на корону, саму падающую ему в руки. Так и случилось. И вместо помощи мы получили затяжной кровавый конфликт, который лишь высосал из нас все силы и страшно разорил владения на Востоке, ничего не дав взамен.

Формально, титул графов Триполитанских до сих пор существует. Вот только принадлежит он графине Люсии, а через неё — её мужу — Наржо де Туси, французскому аристократу. Насколько я знаю, их семья сейчас проживает во Франции. Даже не ведаю, есть ли у них дети. В любом случае, наш Дом не приносил вассальной присяги ни графине Люсии, ни её мужу, ни потомкам, которых, возможно, и вовсе нет. Брат Риккардо, которого мы все безумно уважаем, докладывал о вашем забавном заблуждении на наш счёт. Но хотя наше командорство и является в каком-то смысле последним осколком павшего графства Триполитанского, у Люсии нет никаких возможностей ни потребовать от нас вассальной клятвы, ни исполнять обязанности сюзерена окрестных земель.

Глядя на моё вытянувшееся лицо, тамплиер мягко засмеялся.

— Не расстраивайтесь, прекрасный брат. Не будучи местным жителем, вы не могли знать подобных нюансов, а формально титулы графов Триполитанских и князей Антиохийских всё ещё существуют. В бесконечно далёкой от здешних тревог, забот и волнений прекрасной Франции. И не собираются возвращаться. Так что, подозреваю, быть вам независимым бароном без сюзерена, пока смерть не освободит вас от этого бремени.

Он аккуратно отпил маленький глоток из своего кубка и бесшумно поставил его на место, обернувшись теперь уже к Хехехчин.

— Я рассказываю всё это, подчиняясь прямому приказу магистра моего Дома, в знак чистоты и искренности наших намерений, а также демонстрации серьёзности того, что магистр хочет вам предложить. Поэтому мне велено, если верительные грамоты окажутся в порядке, говорить с вами предельно откровенно, дабы между нами не возникло никакой недосказанности. Ибо много чего было между вашим народом и нашим Домом в прошлом, и больше дурного, нежели хорошего, о чём магистр искренне сожалеет. Официально заявляю, что Дом гарантирует вашу безопасность в пределах Тортосы, покуда наши руки могут держать оружие. А вам не стоит ждать каверзы от нас.

Тамплиер снова прикоснулся к нательному кресту и торжественно поднёс его к губам.

— Клянусь.

Даже мысли улыбнуться у меня не мелькнуло. Устав его Дома настоятельно не рекомендует, своим членам давать какие-либо клятвы, особенно такие. Не рекомендует именно потому, что тамплиеры всегда их блюдут и очень не жалуют клятвопреступников. Разумеется, я помнил о, мягко говоря, не всегда безоблачных отношениях между католиками и еретиками (а любой христианин, не являющийся католиком, — еретик), ведь Хехехчин не католичка. Но клятва на кресте — это очень серьёзно. Бог не попустит такого клятвопреступления. Что до братьев, то тамплиеров можно понять, — нанести смертельную обиду могущественной империи монголов точно не в интересах их Дома. Никакой выкуп этого не стоит. Впрочем, знания, даруемые третьим уровнем навыка богословия, подсказывают мне, что дело не только в этом.

— Ваше высочество, — вежливо вклиниваюсь в образовавшуюся паузу, — вступая в Дом, братья дают обет не воевать против христиан, любых христиан, даже если речь идёт о преследовании еретиков.

Взгляды присутствующих скрестились на мне.

— Это запрещает нам наш Устав, — после длинной паузы подтвердил монах. — Конечно, в отношении отдельных персон всё сложнее, но в пределах Тортосы Дом гарантирует вам неприкосновенность и защиту нашего Ордена, а также предлагает вам наше гостеприимство. Повторяю, магистр просил передать, что желает лично говорить с вами, когда вы сочтёте это удобным. Если вы пожелаете, то в любой момент сможете нас покинуть. Клянусь, никто из братьев не станет чинить вам в том никаких препятствий, а наша защита распространяется на всё время вашего пребывания в городе.

Впервые за всё время Хехехчин не удержалась и весело фыркнула, возможно, даже нарочито — показывая собеседнику, что она не боится, и что за ней стоит сила, с которой лучше считаться. Впрочем, девушка тут же извинилась и сообщила, что принимает это любезное приглашение, и обязательно отпишет императору Хубилаю об оказанном братией гостеприимстве.

Глава 12. Красная Башня. Часть первая

Если я пойду и долиною смертной тени,

не убоюсь зла, потому что Ты со мной…

(Псалтирь, псалом 22)

— Смотрите, — пояснил брат Риккардо, указывая на грубо нарисованную прямо на песке схему окрестностей Тортосы. — Это Кастель Руж, она же Красная Башня, сарацины называют её Калаат Яхмур. Стоит на полпути между этим местом и Сафитой. Ничего особенного собой не представляет — просто небольшая дозорная башня из тёсаного известняка, высотой в два этажа. Форма квадратная, ширина каждой стороны — дюжина шагов. Она несколько раз переходила из рук в руки, пока в позапрошлом году, во время наступления на Триполи, её не заняли мамлюки, отбив у госпитальеров. Сама столица пала месяц спустя, вместе с графством.

Я, молча, слушал, обдумывая ситуацию. Гарнизон — с десяток стражников. Кажется, что взять дозорную башню — раз плюнуть, но это ошибочное впечатление. Захватить её с наскока вряд ли выйдет, а обнаружив крупные силы, сарацины просто запрутся внутри и зажгут на крыше сигнальный костёр.

— От Кастель Руж до Сафиты такое же расстояние, что и до Тортосы, — между тем продолжал рассказывать собеседник. — Так что дежурный отряд конницы прискачет быстро, полчаса — час, не более. Возможно, они доскачут даже раньше нас самих, если дозорные обнаружат наши силы заблаговременно. И нам придётся либо сражаться с этим отрядом, либо отступать. При необходимости сарацины легко вышлют подкрепления, хотя на их сбор уйдёт какое-то дополнительное время, возможно, час — другой.

Я кивнул головой, показывая, что понял, одновременно просматривая невидимую собеседнику волшебную карту. К сожалению, увеличивать её можно было лишь до некоего предела, недостаточного для отображения мелких деталей ландшафта. Исключением являлись места, которые я посетил лично, но узкая полоска суши от Маргата к Тортосе меня сейчас не интересовала. Другим недостатком карты являлось отсутствие возможности делать на ней отметки. С развитием навыка Картографии это изменится, но пока пересказываемые тамплиером сведения приходилось просто запоминать.

Итак, укрепление расположено примерно в дюжине километров к юго-востоку от нас, то есть от Тортосы. Пара часов пешком или вдвое меньше, если говорить о всаднике. При острой необходимости можно доскакать за полчаса, но изнурять коня быстрым маршем перед боем — глупо. Конечно, до цели можно доскакать на походной лошади, а непосредственно перед боем пересесть на боевого коня. Хотя это дополнительная задержка, которая может легко сорвать внезапность нападения.

Расположение дозорной башни позволяет арабам контролировать не только дорогу на Сафиту и далее — на Хомс, но и дорогу, идущую вдоль побережья. Почему бы и нет, если укрепление расположено всего лишь в трёх километрах от моря? Таким образом, конный дозор магометан легко успевает доскакать до идущего вдоль берега торгового каравана, ограбить его и ускакать обратно раньше, чем из Тортосы успеет выдвинуться помощь. Этакая мусульманская заноза, вонзённая в глубину христианских земель. Не удивительно, что тамплиеры хотят от неё избавиться.

Но хотеть мало. Допустим, мы захватим это укрепление. Смогут ли братья его удержать? И не проще ли будет его разрушить? Хотя развалить каменное строение — это не деревянный сарай подпалить. И даже разрушенное до основания оно ненадолго перестанет быть угрозой, ведь руины останутся, и сложить из них новую башню не составит труда. Это же не замок возвести. И так плохо, и эдак нехорошо.

— От Красной Башни дорога поворачивает на восток, к Сафите, — между тем продолжал рассказывать брат Риккардо. — Это бывшие владения нашего Дома, с мощной крепостью, которую мы называли Кастель Блан — Белый Замок. Войска султана захватили её двадцать лет назад, задолго до падения графства. Окрестности представляют собой плодородную долину в низких горах. Там разводили самый сладкий во всём графстве виноград, оливки и фиги, выращивали шелковичных червей. Очень живописное и красивое место.

— Производство шёлка? Оно сохранилось?

— Да, хотя объёмы и невелики, — тамплиер вздохнул. — Сейчас эти доходы идут султану.

— Если это бывшее владение Дома, то вы, наверное, знаете схему укреплений?

Брат Риккардо бросил на меня ироничный взгляд, но ответил, коротко и по существу.

— Замок возведён на вершине базальтовой скалы, на высоте около шестисот шагов над уровнем моря. Двойное кольцо стен с семью башнями прямоугольной формы охватывает вершину холма по периметру в форме неправильного овала, примерно девяносто на сто пятьдесят шагов. С наружной стороны укреплений воздвигнут гласис1, а в основании скалы, во избежание подкопа, вырублен ров, глубиной более двух десятков шагов. За первой линией обороны устроена вторая. Чтобы проникнуть внутрь замка нужно пройти через четверо ворот, каждые из которых усилены надвратной башней. Перед врагом, которому удастся этот подвиг, предстанет главное укрепление — прямоугольный каменный донжон2 высотой сорок шагов. Из-за него крепость иногда называют Белой Башней.

1 гласис — это пологая каменная или земляная насыпь перед наружным рвом крепости. Её возводили с целью улучшения условий обстрела впереди лежащей местности и защиты укреплений. Иногда — для их маскировки.

2 донжон — это главная башня феодального замка, его центр, его сердце и последняя линия обороны. Донжон Белого Замка имеет высоту 27 метров, и прекрасно сохранился до наших дней. Сейчас в нём находится православная церковь.

(примечание автора)

— На самом деле всё не так ужасно, — несмотря на высоту, в башне всего лишь два этажа, а не пять или шесть, как можно было бы ожидать. На первом расположена церковь, с высотой сводов около двадцати пяти шагов, — магометане не стали делать из неё мечеть. А на втором — парадный зал и спальни братьев. Под первым этажом, прямо в скале, выдолблена цистерна с питьевой водой, которую можно набирать, не выходя наружу.

Признаться, словам о том, что воины султана оставили христианскую церковь неосквернённой я изумился. У нас в Испании сарацины первым делом при захвате села, замка или города скидывают крест с купола. Сжечь, разграбить, осквернить христианский храм, надругаться над священнослужителями, — дело не просто обыденное, но как бы даже само собой разумеющееся. Иное отношение выглядит дико, будто захватчики не сарацины. Может быть дело в том, что тут они не грабили, а сами стали хозяевами? Но почему тогда они не превратили церковь в мечеть, как проделали в Маргате?

— Внешние стены донжона — пять шагов в толщину. Сложены из крупных каменных блоков, просверленных изнутри и залитых для прочности свинцом, который их как бы соединяет. Вскоре после окончания строительства случилось большое землетрясение. Тогда рухнули не только дома простых жителей, но даже крепостные стены. Однако главная башня устояла, её стены даже не треснули.

Вокруг донжона находятся вспомогательные хозяйственные постройки, жилища знатных воинов, казармы и конюшни. Когда Белым Замком владел наш Орден, то в нём одновременно находилось до полусотни братьев-рыцарей, несколько десятков братьев-служителей и восемьсот оруженосцев, а общая численность гарнизона достигала двух тысяч воинов. Насколько нам известно, арабы отправили часть своих сил в армию эмира Хомса, выступившую к Акре, на соединение с армией султана. Если в крепости осталось лишь пара сотен воинов, и местный эмир не рискнёт вывести всех их за стены, то с вашей помощью, прекрасный брат, удержать Красную Башню вполне реально.

Я слушал и молчал. С моей помощью… Вот только собеседник подразумевает под этими словами отнюдь не мои личные силы, а гарнизон Маргата, присягнувший мне на верность. Но бросать мусульман против мусульман? Это будет серьёзное испытание для их верности. Или на это и расчёт? Нет, я не думаю, что тамплиеры злоумышляют против меня, — зачем им это делать? Но это может быть их проверкой моей решимости и власти над гарнизоном. А может они хотят повязать неблагонадежных воинов кровью единоверцев? При этом не имея в мыслях ничего дурного, а руководствуясь лишь благими намерениями и целесообразностью, ведь после такого обратного пути у гарнизона уже не будет. Или я зря мысленно наговариваю на брата Риккардо? После общения с альвами даже на свою тень начнёшь подозрительно оглядываться.

— Некогда все окрестные укрепления: Арима, Маргат, Крак-де-Шевалье, Белый Замок, Красная Башня и другие составляли полноценную оборонительную систему крепостей, защищавших весь этот регион по периметру. Но сейчас от них остались лишь Тортоса, Арима и небольшое укрепление на острове Руад. И ещё, пожалуй, освобождённый Маргат. Когда-то он прикрывал границу с севера.

Брат Риккардо на секунду запнулся. Ну да, освободил я его или захватил — зависит от точки зрения смотрящего. В любом случае, теперь обязанность прикрывать северную границу ложится на мои плечи. Не то чтобы я был кому-то чем-то обязан, но это решение диктует ситуация и здравый смысл. Кроме тамплиеров других союзников у меня здесь нет. И если взглянуть на ситуацию с точки зрения целей Гавриила, — меня устраивает такой союзник, любой другой был бы хуже.

Интересно, кем я кажусь местным жителям? Может безумцем? Или блаженным? — то есть приближенным к Богу, что очень близко к истине, пусть они и не представляют насколько. С другой стороны, о тамплиерах тоже чего только не рассказывают. А слова «святой брат» в отношении них — это не просто фигура речи. Иначе люди не тянулись бы в их церкви, пренебрегая другими.

— Не скажу, что эта крепость неприступна, но она очень близка к тому, чтобы о ней это сказать. Это практически Маргат, — несколько отстранённым тоном, размышляя о нескольких вещах разом, выразил я свою оценку, — разве что размеры поменьше.

Брат-Риккардо жёстко усмехнулся.

— В здешних краях слабые крепости не выживают.

— Как её взяли?

— Предательством, — тамплиер пожал плечами. — Большинство воинов были местными жителями. Не сумев ничего добиться штурмом, султан Бейбарс посулил им, и их семьям, полное прощение, если они сдадутся. Почти все туркополы сложили оружие, после чего надежды выдержать осаду у братьев не осталось. Голубиной почтой они доложили в Тортосу о произошедшем, и получили разрешение сдать крепость. Это оказалось ошибкой. Недовольный потерей времени и оказанным сопротивлением султан не сдержал своего слова и приказал повесить предателей. Исключение было сделано только для братьев. Им предложили принять ислам. Ни один не согласился. Из уважения к их мужеству Бейбарс приказал отрубить им головы.

— Откуда вы узнали, как всё было?

— Об этом позаботился сам султан. Из прихоти или злого умысла он ткнул пальцем в первого попавшегося носителя чёрного плаща, избрав его, дабы он рассказал в Тортосе о произошедшем. Со слов сержанта, пока на его глазах остальным братьям рубили головы, ещё живые пели славу Деве. С каждым взмахом сабли песнь становилась всё тише.

— Мне рассказывали про Бейбарса, хотя эту историю я слышу впервые. Удивительно, что человеку с его репутацией кто-то решился довериться.

— Человеку свойственно верить в то, во что ему очень хочется поверить. Но предательство не имеет оправданий. И я не султана имею в виду.

Не желая комментировать очевидные истины, я перевёл взгляд на схему на песке.

— Что находится тут? — я ткнул пальцем примерно посередине между Тортосой и отметкой руин Триполи.

— Арима, — уверенно отозвался брат Риккардо, — арабы зовут её Ареймех, это прецептория нашего командорства. Крепость там откровенно не ахти, и переходила из рук в руки множество раз, ремонтируясь или отстраиваясь заново. Может выставить в поле до полусотни воинов и несколько братьев-рыцарей. Довольно удачно расположена, на побережье, в устье реки, которая делает тут крутой изгиб, — он прочертил на песке петлю. — Как видите, она прикрыта с трёх сторон водой, к тому же расположена на возвышенности. Наличие пресной воды делает окрестные земли плодородными, а расположение у моря позволило поставить причал. В случае шторма корабли могут укрыться в устье реки.

Я кивал, а сам смотрел на карту. Прибрежная крепость, километрах в тридцати пяти южнее Тортосы. В два с половиной раза дальше, чем кажущаяся несерьёзной Красная Башня, нарушающая сообщение по суше между этими владениями тамплиеров.

— Сколько людей вы готовы выделить?

— Вы их видели.

Я удивлённо оторвался от показного разглядывания начерченной на песке схемы.

— Крупные силы тут бесполезны, — пояснил свою позицию собеседник. — Они только навредят, так как о том, что мы собираем воинов, мусульманам донесут заблаговременно, и они успеют подготовиться. Сборы крупного отряда не скрыть, к тому же его легко заметить издали. А как только это произойдёт, на башне сразу зажгут сигнальный костёр, поднимая тревогу. К тому моменту, как мы до неё доберёмся, из Сафиты уже выедет крупный отряд конницы нам навстречу. А рисковать устраивать полноценное сражение при соотношении сил восемь к одному, если не хуже, я не готов. Будьте уверены, прекрасный брат, там будут не разбойники в халатах на босу ногу.

— Вы полагаете?

— Я тут живу. Как и они. Мы давно выяснили возможности друг друга. Однако вы — новый фактор, о котором они хотя и знают, но могут недооценивать, не ожидать вашего вмешательства или просто не принимать в расчёт. Я думаю, что они ещё просто не сообразили, что ситуация изменилась. И предлагаю этим воспользоваться.

Я недоумённо нахмурился.

— А какой тогда нам смысл захватывать эту башню? Допустим, всё удастся, не вижу с этим проблем. Десяток стражников мы зарубим с вами даже вдвоём. Но мы не сможем её удержать. Сарацины в любом случае быстро спохватятся, — через несколько часов или на следующий день, тут уж как повезёт. К башне подъедет две или три сотни всадников, дымом выкурят нас или гарнизон, который мы оставим, и всё вернётся на круги своя.

Ничуть не обескураженный моими словами тамплиер лишь довольно кивнул, как будто даже обрадовавшись моей догадливости.

— На самом деле такая опасность существует. Однако сарацины могут и поостеречься, — всё-таки рисковать большим количеством воинов им тоже не с руки, да и вывести за стены весь гарнизон они не рискнут. Не потому что опасаются моего отряда, нет, нас-то они знают как облупленных, а из-за примера Маргата, — уж больно странная история с ним случилась. А всё непонятное пугает и вынуждает к осторожности.

Не понимая, почему пала дозорная башня, эмир вряд ли рискнёт вывести за ворота свои главные силы. Мало ли что? Большинство населения Сафиты и окрестностей — христиане. Вдруг после выхода основных сил в крепости вспыхнет восстание? Или последует нападение с другой стороны? Кроме нас у местного эмира хватает других врагов: турки, курды, другие разбойники, низариты… Даже набег со стороны Маргата исключать нельзя, никто ведь не знает что там сейчас в точности происходит. Слухи доходят, но перевранные настолько, что ничего не понятно. Скорее сарацины вышлют разведку или отряд в несколько десятков всадников. Разведку мы легко перебьём, а от отряда отобьёмся. Таким числом им башню обратно не взять. Ну а если сарацины пришлют больше воинов, то мы заметим их заранее и просто отступим.

Спорить с туркополье, а по сути — маршалом здешней провинции Ордена, я не стал. Ещё недавно, считанные недели назад, мне бы даже в голову не пришло ему возражать, даже просто усомниться в реальности и целесообразности изложенного им плана, хотя бы и в мыслях. Но то было словно в прошлой жизни. Отчаяние, осознание собственного бессилия что-либо изменить, жажда мести и внезапная, отчаянная надежда — это гремучая смесь, наподобие китайского пороха, способная подтолкнуть даже самого достойного человека к необдуманному поступку. Но и отказать ему — означает разрушить хрупкое доверие, возникшее между нами. К счастью, есть другой путь.

— Нет, — спокойно возразил я святому брату, — мы поступим чуть иначе.

— Вы решаете за нас обоих? — улыбнулся монах. — Нет-нет, не оправдывайтесь, ничего страшного или оскорбительного вы не сказали. Возможно, ваш свежий взгляд действительно заметил нечто, упущенное мною. Говорите, я согласен вас выслушать.

Авторское отступление:

Хочу порекомендовать своим читателям замечательного автора, пишущего на историческую тему, близкую мне по духу. По крайней мере, речь в его цикле тоже идёт о рыцарях. Правда, эпоха на дворе совсем другая — начало 16 века, регион — южная Германия.

В цикле 5 книг, все бесплатны. На самом деле автор сравнительно недавно перебрался на сайт и сейчас озабочен получением коммерческого статуса. Почему бы не помочь хорошему человеку?

Все знают, что война — это плохо. На самом деле те, кто так думает, ошибаются. Рыцарь Максимилиан Фердинанд фон Нидерклаузиц точно знает, что война бывает плохая и хорошая. Жаль, что ему не повезло попасть именно на первую. Что ж, может быть, когда-нибудь ему повезёт попасть и на вторую. Дожить бы.

https://author.today/work/69521

Интерлюдия. Корпус дальней разведки

После перехода на миссию Гурл,Туур первым делом бросил взгляд на датчики системы жизнеобеспечения и смачно выругался. Кислородный мир! Великий Механик! Да как местные аборигены выживают в столь агрессивной атмосфере, в которой должен быстро окисляться даже металл? Какие-нибудь кремнийорганические соединения, способные выдерживать хоть контакт со свободным фтором? Пришелец из Внешних миров зябко поёжился. Но будь атмосфера местного мира из фтора, он уже был бы мёртв, — его скафандр не рассчитан на подобные испытания и просто вспыхнул, сгорая. А так — протянет какое-то время, прежде чем оболочка потеряет прочность, станет хрупкой и начнёт выкрашиваться, в первую очередь в местах стыков и, разумеется, суставах. К счастью, процентное содержание окислителя в атмосфере здешнего мира невелико, и дожить до окончания сроков миссии вполне реально. Будь иначе, ему бы досталась миссия в какой-нибудь другой мир, так как Система не выдаёт принципиально невыполнимых заданий. Главное — не повредить скафандр.

Он осмотрелся, но непосредственной угрозы в пределах прямой видимости не обнаружил. Сенсоры молчали, помаргивая успокаивающими огоньками отсутствия враждебной активности. Даже эфир был пуст, издавая лёгкий треск природных помех. Однако разведчика это не успокоило — любой механизм можно обмануть, как и органы чувств. Возможно, его уже засекли, и холодный машинный разум оценивает размеры выявленной угрозы, решая как быть. Время — самая большая драгоценность разведчика. С момента прохода через портал счёт пошел на каждое биение сердца.

Искусственный интеллект не склонен к долгим размышлениям, но даже он не может отреагировать мгновенно. Конечно, пучок частиц с орбиты, разогнанный до скорости света, не оставит лазутчику шансов, но если не повезёт так нарваться, то это судьба, рок. Исходить надо из того, что времени мало, но шанс на успех есть. Если же он сумел остаться незамеченным, то пусть это станет приятной неожиданностью. Система отреагирует на его появление всё равно, но предупредит аборигенов не сразу.

Определить пригодность данного мира для колонизации и освоения можно уже сейчас, но инструкции написаны кровью тех, кто их нарушил. Поэтому суетиться и совершать глупости, о которых рекрутов предостерегают с первого курса Академии, он не стал. Есть стандартная процедура и нужно следовать ей. Возможно, местность вокруг заминирована, или в окрестностях стоят датчики движения, или имеются иные сюрпризы. Испытывать свою удачу лишний раз не стоит. По крайней мере, до тех пор, пока ситуация не прояснилась, а дело, ради которого он сюда явился, не сделано. Так что ему есть чем заняться, раз уж непосредственной угрозы на месте десантирования не обнаружено.

Не сходя с места, он нагнулся, опуская на поросшую ядовито-зелёной растительностью почву полевую лабораторию. Та возмущенно пискнула, определив угрозу своему существованию, но с обречённой покорностью выпустила захваты и приступила к анализу. Сложно сказать, успеет она его закончить или нет. Военные разработки обладают высокой живучестью, но защититься от всего на свете не удавалось ещё никому. А серьёзно тратиться на расходный и быть может одноразовый инструмент попросту нецелесообразно. Сам разведчик является таким же расходным материалом, просто более ценным. Это не хорошо и не плохо, каждый курсант, приходящий в Корпус, знает, на что идёт. Зато несколько успешных выходов на миссию — и повышение гражданского статуса гарантировано, вместе с правом на разовое продолжение рода. Удачная разведка — и награда может превысить самые радужные ожидания.

Выждав положенное время и не получив сигнала тревоги от бдительной автоматики он облегчённо выдохнул. Возможно, его отслеживают с орбиты в примитивные, но надёжные как кувалда оптические сканеры. Однако вероятность того, что он всё ещё не обнаружен повысилась. Странно, что нет команды на проведение дополнительной разведки. Лаборатория пересылает данные на приёмную антенну скафандра в автоматическом режиме, и его удаление от неё на расстояние в тысячи шагов не должно привести к обрыву связи. Забирать её сейчас нельзя, ведётся анализ, а возвращаться после — нет смысла, неоправданный риск. К тому же, пребывание в химически агрессивной среде ни одному механизму не пойдёт на пользу, по сути это уже работающий на износ хлам.

Координаты сняты. Рекомендуется смена текущего положения

Переспрашивать Гурл,Туур не собирался, как и задаваться вопросами о том, почему поступила именно такая команда, и почему она поступила именно сейчас. Имитатор интеллекта скафандра оценивал текущую ситуацию по сотням различных параметров и тысячам вводных данных. Ветераны Корпуса, если верить слухам, могли себе позволить игнорировать мнение автоматики, но малоопытным новичкам вроде него лучше не проявлять немотивированной самодеятельности и не мешкать.

Он коснулся рукой груди, где в специальном кармашке, напротив центрального сердечного клапана размещалось одно из трёх его сокровищ — выданная во временное пользование карта Возврата. Его билет гарантированного возвращения домой, если дела пойдут скверно. Активировать её сейчас? Но непосредственной угрозы жизни нет, а половина сэкономленных системных очков будет зачислена на его личный счёт, если он сумеет вернуться «своим ходом».

Основная задача выполнена, — параметры планеты, местного солнца и звёздного неба сняты. Можно возвращаться домой, но тот, кто довольствуется минимальным успехом, никогда не добьётся настоящего. Что толку Корпусу от координат ещё одного бесполезного мира?

Первичные данные получены, автоматика непосредственных угроз в ближайших окрестностях не обнаружила, а от средств радиоэлектронного обнаружения он прикрыт. Есть смысл рискнуть и провести дополнительную разведку местности. А там, — чем удача не шутит? — можно попытаться выполнить системное задание, или сбежать, если судьба будет к нему неблагосклонна.

Плохо, что его основное оружие не предназначено для применения в мирах со столь плотной и агрессивной атмосферой. Он просто сгорит, если попытается его использовать. Остаётся работать по старинке, прямо как в рассказах матёрых ветеранов. Разведчик снял из магнитного захвата на бедре изогнутое монокристаллическое лезвие, длинной в локоть, — своё второе сокровище, — и осторожно сделал первый шаг…

Сенсоры взвыли, но он и так остановился, потрясённый открывшимся зрелищем. Поросшая редкой растительностью почва, понижаясь, уходила в растворитель, тянувшийся в обе стороны и уходивший за горизонт. Датчики системы жизнеобеспечения недвусмысленно орали, что вещество перед ним примет в себя скафандр как солнечная корона ледяную комету. Зато сенсоры дистанционного зондирования показывали, что перед ним необозримое месторождение чуть ли не всей таблицы первоэлементов. Да, их концентрация в растворе невелика, зато объем раствора… Невероятное зрелище.

Порыв ветра с поверхности обнаруженного месторождения вызвал новый возмущённый писк датчиков, зафиксировавших дополнительное химическое поражение внешней оболочки. Как будто ей одного окислителя мало было! Ещё и растворитель, да такой едкий…

Спохватившись, он оторвал взгляд от блестящей в лучах светила поверхности и перевёл его на искусственное сооружение на стыке жидкости и тверди. Какое-то поселение местных аборигенов? Вот уж куда ему точно не надо. Уйти сейчас? Но Гурл,Туур уже почувствовал охватывающий его азарт. Удача улыбается ему, и было бы невообразимой глупостью не воспользоваться этим. Его до сих пор не заметили, а отступить, если что, он успеет.

Что там требуется по условиям миссии? Получить следующий уровень?

Глава 13. Красная Башня. Часть вторая

Вчера мы посетили праздничную службу в соборе Пресвятой Девы, чей алтарь, согласно легенде, освятил в древности сам апостол Пётр. Разумеется, в ту пору это был совсем небольшой греческий храм, некоторые говорят — и вовсе часовенка, но откуда в часовне взялся бы алтарь?

Я стоял в толпе, вместе со всеми, и смотрел как священник и диакон в пурпурных одеждах стоят перед жертвенником на коленях, читая молитву. И толпа, молча, молилась вместе с ними. Мои губы тоже беззвучно шептали накрепко заученные слова, но отдаться чувству полностью не получалось. Может быть потому, что молитва таких, как я, имеет особую силу. Но не придти вовсе я не мог. В этот день верующим положено прощать друг другу былые обиды, и поэтому визит в Тампль был назначен нами именно на этот день. Был ли он удачен? Безусловно.

Помимо прочего, братии и магистру удалось представить не только Хехехчин, но и Марию. Пусть и под видом знатной дамы — дочери казнённого магометанами визиря монгольского хана, ими же отравленного. Подтверждение статуса — это не пустяк, тем более что быть рядом с ними постоянно я не смогу, а обидеть знатную даму совсем не то же самое, что простолюдинку. Даже альвийку пришлось взять в гости, хотя она вела себя как дикарка, беззастенчиво крутила во все стороны головой, то и дело хваталась за рукоять меча и отпускала вслух ехидные комментарии. Хорошо хоть на альвийском. Иначе, боюсь, её бы выставили за ворота, не смотря на всё демонстративное уважение, оказанное принцессе. Впрочем, ничего ужасного Мэрион всё-таки не совершила, никого не убила и даже на поединок не вызвала, и вообще больше придуривалась и развлекалась, насколько я понял. А сейчас на повестке иная «злоба дня», о которой и стоит думать.

Сегодня Великая Суббота — день, когда мы, христиане, должны вспоминать погребение Иисуса и Его сошествие во ад. Но Великая Суббота является ещё и днём приготовления к Пасхе — Воскресению Христа. Смерть и воскрешение… — значимый праздник даже для тех христиан, что не признают решений Вселенских Соборов. И я не только ариан имею в виду. Доводы о исключительно человеческой природе Иисуса похожи на мусульманское учение о Магомете, но рассуждать на эту тему не стоит даже мне, особенно вслух.

Страстная суббота. Возможно, было бы благоразумнее воздержаться от спешки и выждать хотя бы до окончания Пасхи. Всего-то два дня потерпеть, — сегодня и завтра. Но я как будто видел перед собой незримую никому клепсидру, из которой стремительной капелью истекает отпущенное нам время.

С точки зрения братьев-рыцарей ордена Сантьяго помянуть Иисуса резнёй мусульман — отличная идея. Разумеется, сейчас она уже не кажется мне столь привлекательной, но объяснить это единоверцам едва ли получится. «Делай, что должно, случится, чему суждено», как выразился в своё время римский император Марк Аврелий, который тоже был испанцем.

Гавриил сказал, что этот конфликт — светский, и я вправе поступать по собственному разумению. Как и мусульмане. В конце концов, нынешнюю войну объявил султан. Поднявший меч первым должен быть готов получить ответный удар.

После того как на привале я огласил свой план, спутники ошеломлённо замолчали. Всего нас в этом походе вызвалось сопроводить трое полноправных братьев их Ордена и полдюжины сержантов. Не считая примерно сотни наёмной лёгкой конницы и увязавшегося за нами из любопытства одного светского рыцаря.

— Признаться, — заявил один из тамплиеров, глядя мне в лицо, — поначалу я принял вас за обычного молодого «чайльда».

Я нахмурился, пытаясь распознать незнакомое слово. Не скажу, что силён в английской речи, но отдельные слова разобрать при случае смогу, конечно.

— Чайлд? Ребёнок?

— Не ребёнок, — собеседник улыбнулся в бороду, — у меня на родине этим словом называют молодых знатных аристократов, готовящихся получить посвящение в рыцари. Вроде как их и оруженосцами уже не назвать, но и рыцарями они ещё не являются.

— Хм, я понял. Что ж, могу развеять ваши сомнения, святой брат. До того, как стать рыцарем, я долгое время был послушником в ордене Меча святого Иакова Компостельского. А рыцарем я стал сравнительно недавно, поэтому ваша ошибка простительна и не обидна для меня.

— Вот как? И всё-таки я приношу свои извинения, — рыцарь склонил голову. — Мои слова могли показаться оскорбительными. Моя вина, что я не подумал об этом.

Я невольно хмыкнул, но сидящий сбоку тамплиер воспринял это как подтверждение своим, а не моим мыслям.

— А что ещё я, да и другие братья, могли подумать? Конечно, когда в Тортосу прибыли выкупленные вами из рабства, мы прозрели. Ваши люди ничего не скрывали и поведали всё без утайки. Хотя, сказать по чести, мы и тогда не сразу разобрались в происходящем.

Рыцарь замолчал, но неловкая пауза возникнуть не успела.

— Сэр Хуан, вы действительно собираетесь просто подъехать к сарацинам и вызвать их командира на поединок?

— Да, сэр Зигфрид, именно так я и собираюсь поступить.

Отвечая, мне пришлось повысить голос, чтобы быть услышанным сквозь поднявшийся шум от отдыхающих воинов и их коней. Однако это привлекло внимание других спутников.

— Эм-м… — подал голос почти незнакомый мне светский рыцарь. Сын еврейки, к слову, но при знакомстве он предупредил меня, что того, кто назовёт его евреем, он вызовет на поединок. — Я так понимаю, вы рассчитываете победить?

— Чего я точно НЕ собираюсь, так это проигрывать.

— Сеньор Хуан, не подумайте, что я вас отговариваю, — задумчиво подал голос брат Риккардо, — но что вы будете делать, если сарацины поведут себя неблагородно?

— В этом случае, святой брат, гнев Господень падёт на их головы за столь гнусное вероломство.

— Сэр Хуан, а вам не кажется, что с вашей стороны это провокация?

— А мне нравится. Отличная идея!

— Спасибо, Мэрион. Твоя поддержка неожиданна, хотя и приятна. Но не уверен, что наши мотивы совпадают. Кстати, твоё мороженое уже не за горами.

Я вздохнул, обращаясь на этот раз к Избранной. Обращаться друг к другу по имени при посторонних было бы невежливо, но из официальных фраз почему-то пропадает искренность.

— Нет, прекрасная госпожа, я не считаю это ни провокацией, ни подлостью. Видит Бог, я совершенно искренне хочу попытаться решить этот конфликт миром или хотя бы малой кровью. И для этого готов сойтись в поединке хоть с эмиром крепости, хоть с любым рыцарем или воином, кого он выставит на замену. Если я проиграю, но останусь жив, то предложу за себя выкуп. Если выиграю, то потребую передать мне Красную Башню.

— А почему не Белый Замок? — не сдержала иронии альвийка.

— Это было бы бесчестно с моей стороны, — не принял я шутки. — Крепость стоит намного больше того, что я смог бы предложить в случае своего проигрыша.

— А если вы погибнете?

— Значит такова моя судьба, погибнуть в этот день. Но я не думаю, что до этого дойдёт.

— А если он откажется принять ваш вызов, сэр Хуан?

— Это его право. Тогда я развернусь и просто уеду.

— Просто уедете?

— Да, святой брат, просто уеду. Я служу Богу, как и вы, но мои обязательства отличаются от ваших. Я не являюсь вассалом короля Иерусалимского, не объявлял себя братом вашего Дома, что бы там не утверждали слухи, и лично мне султан войну не объявлял, мой конфликт с ним ещё можно попробовать решить миром. В любом случае, я не собираюсь атаковать первым.

Добавлять, что Маргат был захвачен лишь после того как эмир вероломно приказал бросить меня в темницу, не было нужды. Эту историю знал уже, похоже, весь Северный Левант.

— Я, кажется, понимаю, на что вы намекаете. Но… это может быть истолковано как трусость.

Я досадливо поморщился.

— Не думаю, что меня должно интересовать, что обо мне говорят глупые сплетни.

Вокруг повисла тишина, которую разорвал рассудительный голос второго тамплиера.

— Полагаю, никому не придёт в голову упрекнуть в трусости рыцаря, в одиночку въезжающего в логово сарацин прямо во время войны, чтобы бросить им вызов. Тем более, совершающего это не в первый раз. Но всё-таки, прекрасный брат, что стоит за вашим нежеланием атаковать первым?

— Обет, — неохотно отозвался я, и, понимая, что озвученную позицию необходимо пояснить, не раскрывая лишнего, продолжил:

— Мы все — Его творения. Кто я такой, чтобы обрекать на смерть тех, кому Он даровал жизнь?

— Обет непролития крови? Но вы же не священник, — удивился монах.

— На самом деле кровь — это символ жизни. И я полагаю, что запрет на пролитие крови следует толковать не буквально, а как запрет на лишение жизни. Представление о том, что душа содержится в крови — это суеверие и языческое заблуждение.

— Не уверен, что наш епископ с вами согласится.

— В любом случае ответ на ваш вопрос, святой брат, отрицательный, ведь я и убивал, и проливал кровь. Несомненно, в будущем мне тоже предстоит ещё не раз совершить и то, и другое. Но моя жизнь не менее священна, чем чужая, и любой рыцарь вправе защищать себя и других от зла. А за каждую неправедно отнятую жизнь я дал обет спасти две. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я не хочу обременять себя слишком сильно?

— Я бы даже сказал, что защищать других от зла — это не право, а обязанность рыцаря. Но всё равно, очень… необычный обет.

Пожимаю плечами. Обет — это добровольное обязательство перед Богом, и я его действительно принёс там, на площади, перед Гавриилом. Пусть не устами — но сердцем. Как и все остальные, кто там был.

Голос подала Мария:

— Но вы освободили из рабства сотни людей? Хотя… кажется, понимаю…

— Всё верно, прекрасная госпожа. Я — рыцарь, а не ростовщик. Считать спасённые жизни ради безнаказанных убийств в будущем, представляется мне лукавством и искушением Нечистого. Может это и не нарушит букву моего обязательства, но наверняка нарушит его дух.

— Хм-м-м… Фарисеи бы с тобой не согласились.

— Какая прелесть! — восхищённо перебила её Мэрион, возможно даже искренне. — А убивать на поединке, значит, допустимо?

Я подумал, что удивляться этому вопросу не стоит. Всё-таки она альв, и ей простительно не знать элементарных вещей. Невольно вспомнились воины Хаоса. С точки зрения рыцарской чести, в той ситуации они были в своём праве и сражались честно и благородно. Пусть это и было, и выглядело как издевательство.

— Поединок — это совсем другое дело, — снисходительно пояснил я ей.

— Смотрите — дым.

— Должно быть, нас заметил конный разъезд, и дозорные на башне подняли тревогу. Так и должно быть. Если дамы уже отдохнули, предлагаю продолжить путь.

Но далеко уехать мы не успели.

Я резко натянул поводья, внезапно для самого себя, проваливаясь в боевой режим, и скорее ощутил, чем увидел, охватившее колонну напряжение.

Внимание! Вы находитесь в зоне действия формирующейся миссии.

Удача: вы прибыли первыми.

Задание принято по умолчанию.

Мозг ещё осмысливал полученное сообщение, а пробудившийся второй поток сознания уже уточнял детали.

Название миссии: без названия ( F-)

Тип: защита родовой локации

Сроки: до победы одной из сторон или 3 часа

Описание: обнаружен противник, вторгшийся в ваш мир

Задача: нейтрализовать угрозу любым способом

Награда: доступ к Хранилищу Знаний, повышение репутации с Архангелом Гавриилом.

Штраф за провал: отсутствует

Обнаружены союзники:

рыцари Порядка — 4

оруженосцы Порядка — 1

воины Порядка — 35

В голове сами собой всплыли до того безмолвно дремавшие знания. Скорее всего, это эффект увеличения моего личного ранга (до D), так как раньше их не было. Ранг сложности миссии минимален, притом, что у меня под рукой множество союзников. Это хорошо, действительно повезло. Но при такой формулировке задания невозможно сказать, сколько именно времени тому назад в наш мир проник враг. Если миссия только-только начала формироваться, то, по идее, это произошло буквально только что. Сразу после появления он был обнаружен Системой, и тут в окрестностях появились мы. Или он был обнаружен лишь потому, что поблизости объявились мы? Но тогда он мог прибыть и раньше, и устроить засаду. Я вскинул руку, приказывая колонне остановиться. И лишь после этого огляделся.

Колонна уже стояла, повинуясь то ли моей, то ли команде брата Риккардо, который замер, словно к чему-то прислушиваясь. Нетрудно догадаться к чему именно. Просто у меня больше опыта и я успел сориентироваться раньше.

— Тревога!

Лёгким мысленным усилием одновременно призываю карту.

Уровень навыка недостаточен для идентификации противника на местности

Я даже не удивился. Но это означает лишь то, что противник может быть не прост. Воин Хаоса? Лишь бы не рыцарь. Существу, ради противостояния которому Система без колебаний готова объявить миссию ранга D, наш отряд может оказаться на один зуб. И на официально заявленный ранг сложности в этом случае можно не обращать внимания, — если мы все умрём, Система его просто повысит.

Я перехватил пронзительный взгляд Мэрион в мою сторону. Альвийка тоже встревожена. Киваю ей, надеясь, что она догадается, что я понял.

— Внимание всем! В наш мир проник демон.

Всадники зашумели.

— Молчание! — вскричал брат Риккардо. — Я тоже чувствую это. Кто ещё почувствовал?!

Подтверждающие возгласы посыпались со всех сторон, заставив в смятении умолкнуть скептиков.

— Я правильно понял, что вы разбираетесь в подобных делах? — обращение «прекрасный брат» тамплиер в этот раз опустил.

— Да.

— Тогда я передаю вам командование над своими людьми. Что нам надо делать?

О необходимости идти на мусульман он и не вспомнил. Но помнил я.

— Дым. Возможно, магометане подняли тревогу не из-за нас.

Глава 14. Красная Башня. Часть третья

Возвращающийся из разведки крупный чёрный ворон, призванный альвийкой, хрипло каркнул, садясь на протянутую руку. Без перчатки протянутую, но лицо колдуньи не дрогнуло, а когти не распороли уязвимую плоть. По крайней мере, я не увидел следов выступившей крови. Смерив нас презрительным взглядом, птица повернулась лицом к хозяйке, и они обе замерли, уставившись глаза в глаза, словно общаясь.

Адский ворон (Е), 1 уровень

Имеющая такой же расовый ранг как у человека, принявшая облик ворона адская тварь выглядела скорее зловещей, нежели опасной. Но превосходила морозных обезьян, а понимающему человеку это говорит о многом. Вот только разница между испуганной женщиной, немощным стариком и опытным воином в расцвете лет всё-таки есть. И истинное могущество данной особи — под вопросом.

Интересно, я могу использовать в качестве разведчика привидение, заключённое в перстне? Вряд ли, оно же, со слов Мэрион, неразумное, к тому же заключено в артефакт как в клетку. Может быть мне сокола завести? Это намного более приличествует рыцарю. Надо будет только баллов накопить. Или нет? Ведь чтобы я мог общаться с птицей она должна быть волшебной, иначе это будет обычный сокол. И толку тогда с него?

— Жутковатое зрелище, — мерно роняя слова, негромко прокомментировал происходящее брат Риккардо. — Признаться, я недооценил эту язычницу. Мы можем ей доверять?

— Ей не выгодно предавать нас сейчас, — спокойно ответил я. — И она поклялась помогать нам, а в её племени клятва — это не просто слова.

Смотря какая клятва, конечно, но уточнять последнее, я не стал.

Ко мне с вопросом обратилось сразу несколько рыцарей.

— Она что, действительно с ним общается?

— Птица нашла демона?

— Может лучше…

— Эй! Я вообще-то всё слышу.

И ведь даже не лжёт, чертовка. Действительно слышит. Вот только не понимает ни слова, ведь мы разговариваем на франкском. А из языков нашего мира Мэрион изучила только арабский. Или не только?

— Спокойствие, — я поднял руку. — Рыбак рыбака чует издалека, как вы знаете. У колдовской птицы шансы быстро найти демона выше, чем у любого из нас. Предлагаю чуть подождать, вряд ли у неё достаточно мозгов для длинного доклада.

Ворон недобро и многообещающе смерил меня тяжёлым, неприятно запоминающим взглядом, и исчез, отозванный обратно в карту. Может я и погорячился, взгляд у него умнее, чем у обезьяны. Некоторые воины даже перекрестились.

— Обычный огненный ворон, — недовольным тоном буркнула «язычница». — Презренная низшая особь, по меркам своего племени, так как огненное дыхание ему недоступно. Но при этом он безопасен для владельца и окружающих, и достаточно умён, чтобы приносить пользу в качестве курьера и разведчика. Так что ты зря его обидел. Впрочем — плевать.

— А вы не поранились, не воспользовавшись перчаткой? — с искренним любопытством поинтересовался светский рыцарь.

Ничего не скажешь, нервы у него крепкие.

— По нашему с ним договору он не может причинить вред владельцу.

Рыцарь сглотнул и, по-моему, пожалел о своём вопросе.

— Это ваш фамильяр, леди Мэрион? — вежливо спросил один из тамплиеров.

— Фамильяр? А-а-а, поняла. Удобное слово, хотя и не совсем точно передаёт суть. Да, можно его и так назвать.

— А вы природная ведьма или учёная2? Я имею в виду, вы родились такой или вас кто-то обучал?

— Не понимаю. Я родилась с сильным магическим даром, а потом обучалась им владеть. Я и сейчас продолжаю это делать. Но хватит о постороннем. Слушайте, что увидел разведчик.

2 — Народный фольклор разделяет ведьм на две категории — «от рождения» (природных) и «учёных». Природной ведьмой рождаются, учёной — становятся, получая колдовские способности от нечистой силы. Природная ведьма иногда, по желанию, может исправить причиненный врёд, учёная — никогда этого не сделает.

(примечание автора)

Интерлюдия. Корпус дальней разведки.

Тревожно взвыла сирена, легко пробиваясь даже в симулятор виртуальной реальности. Хван чуть замешкался, дезориентированный принудительным сворачиванием учебной программы. Но никто этого не заметил, так как выдрессированное на бесчисленных тренировках сознание на одних условных рефлексах вывело панель боевого управления отделением.

Индикаторы показывали, что дежурная группа оперативников находится на положенных местах — в ложементах, готовая к переходу. Куда? Неизвестно. Может какой-то разведчик нашёл нечто ценное, может, нашли его самого и он взывает о помощи, может, требуется обеспечить охрану объекта, или его защиту, или транспортировку, или эвакуацию… Вариантов тьма, включая тот, где разведчик пленён, убит или действует под вражеским контролем, а отделение отправляется прямиком в засаду. Но это сопутствующий риск выбранной ими почётной профессии, конкурс на которую — сорок восемь к одному.

Долгие секунды ожидания, видимо искусственный интеллект базы осмысливал поступившие вводные. Волноваться не о чем, это человеческий разум слишком медлителен для оперативного реагирования. И новая команда:

Приготовиться к десантированию!

10… 9… 8…

Как будто они и так не готовы. Впрочем, таймер полезен и дарует уверенность в себе, создавая иллюзию, что всё под контролем. Всё как всегда. Приказа на ознакомление с входящим пакетом данных не поступило. Обычно это означает, что на выходе им придётся сразу вступить в бой. Он ещё успел выкрикнуть команду приготовиться к бою, хотя она и могла на посторонний взгляд показаться излишней — его люди и так должны быть готовы. Команды «Старт» никто из оперативников уже не услышал. Ложементы опустели.

И новый мир ударил по глазам яростной вспышкой перехода и поприветствовал разнокалиберным ором датчиков систем жизнеобеспечения. Если бы в языке их народа сохранились нецензурные выражения, десантники бы сейчас тоже матерились.

Отделение оказалось внутри небольшого искусственного помещения, выполненного из какой-то разновидности камня и материалов растительного происхождения. Впрочем, это могли быть и неизвестные биотехнологии. Миров в Системе невероятное множество.

На полу валялись останки каких-то человекоподобных существ. Если можно назвать человекоподобными организмы, способные существовать в химически агрессивной атмосфере без скафандра. Недалеко от входа стоял вызвавший отделение разведчик в легко узнаваемом снаряжении. Разумеется, его сразу же взяли на прицел. Мало ли что? Однако индикатор вспыхнул успокаивающим огоньком, обозначая успешно прошедшую процедуру взаимной идентификации, враждебных целей в непосредственной близости не наблюдалось и оружие опустилось.

— Командир оперативной группы поддержки Хван. Господин, отделение прибыло по вашему вызову. Ожидаю указаний.

Оттарабанив положенные слова доклада, командир отделения замер, одновременно принимая данные с двух перенёсшихся вместе с ними боевых дроидов. Третий отсутствовал. Может, не перенёсся вместе со всеми, может, его выбросило в другом месте. Ничего не поделаешь, Система работает без сбоев только с живыми существами. Технику она «не видит», считая обычным грузом. Так что дорогущий робот запросто мог бесследно сгинуть при «подпространственном» переходе, о природе которого учёные до сих пор ведут жаркие споры. А может, ИскИн базы рассудил, что они справятся и так? Оценка перспектив и рисков его прямая обязанность. Гадать бестолку. У него в распоряжении два дроида, а не три, и это единственное, что имеет значение.

Призвавший подкрепления разведчик имел второй уровень, а не первый, и десантники чуть расслабились. Гурл,Туур, да? Не похоже, чтобы он работал под контролем. Какой смысл аборигенам давать ему возможность стать сильнее за свой счёт?

— Задача стандартная. Обнаружено перспективное месторождение полезных ископаемых. Требуется закрепиться на местности и защищать портал до прибытия вояк и рабочих. Мир, как сами видите, кислородный, и стандартная войсковая экипировка химзащиты тут не справится.

Хван непроизвольно кивнул. Стандартная экипировка конечно не справится. Это на разведчике дорогущий скафандр на все случаи жизни. У дежурной группы Корпуса — боевая модификация, куда менее приспособленная к агрессивным химическим воздействиям окружающей среды, зато более подходящая для боя. А у обычных войск нет и этого, только стандартные комплекты общевойсковой защиты. Ну не элитные же части вызывать для выполнения рутинной, в общем-то, операции? Какое-то время системы жизнеобеспечения выдержат, а там и вояки подоспеют.

— Доклад, как ты понимаешь, уже ушёл наверх. И его приняли, раз вы здесь. Но на сбор надлежаще экипированного отряда потребуется время. Ваша главная задача — это время ему дать. Запасных комплектов регенерации атмосферы вам должно хватить.

Разведчик замолчал, испытующе глядя в забрало гермошлема, но десантник молчал, — данные от дроидов давали больше информации, чем расспросы, причём гораздо быстрее и более достоверную.

— Вторая задача — обеспечить поступление жертв для подпитки работы портальной установки, если это потребуется. Карту местности я вам скинул. Уровень военной опасности данного мира предварительно оценён мной как низкий. Оружие местных не пробивает даже мою защиту, что уж говорить про вашу. Но всё может измениться вмиг, если появятся настоящие защитники. Впрочем, некоторое время, за которое формируется миссия, у нас есть. Я специально выбрал это место, оно лучше всего подходит для обороны.

Сердечный клапан Хвана, казалось, пропустил удар. Это шанс! Он мысленно взмолился, моля ниспослать ему, и его отряду, удачу. При сборе жертв сопротивление неизбежно, и полученные в процессе священные очки достанутся бойцам.

Имитатор интеллекта (ИИ), встроенный в скафандр командира, как и положено сложной программе, остался равнодушен к чаяниям владельца. Вместо этого он проанализировал вводные данные, включая полученные от оборудования и ИИ разведчика, сверил их с инструкциями и архивами, и вынес иное решение.

Лицо Гурл,Туура за забралом гермошлема не дрогнуло, когда ему поступил входящий пакет данных с приказом-рекомендацией.

— В соответствии со служебно-должностной инструкцией и рекомендацией своего ИИ заявляю свою задачу выполненной и передаю командование.

— Командование принял.

В боевой обстановке передача полномочий произошла бы без слов и чуть быстрее, но сейчас ситуация позволяла потратить время на ритуальные фразы. Десантник чуть изменил позу, прекращая выражать почтительность младшего к старшему. Сейчас старшим стал он. И он был намерен использовать выпавший шанс на полную катушку. Спокойствие разведчика можно понять, — он-то уже набил себе священных очков аж на следующий уровень, — но у него и его ребят тоже есть мечты и семьи. Случаи вроде нынешнего выпадают не каждый месяц, и при удаче экономят годы, которые пришлось бы потратить при традиционном обучении. Не говоря уж о возможности обмена очков на баллы или обычные материальные блага.

— Отступление домой до истечения срока миссии запрещаю. Оставайтесь рядом с порталом и постарайтесь собрать как можно больше данных от полевой лаборатории, пока она ещё работает. Заодно присмотрите за окрестностями — ваши сенсоры мощнее наших. Одного дроида для охраны зоны перехода оставляю вам. Будьте на связи.

Он чуть развернулся, обращаясь уже ко всем присутствующим.

— ИИ моего комплекса рекомендует начать Жатву для повышения ранга портального камня. Это позволит перебросить по нему оборудование и тяжёлую технику, не дожидаясь готовности обычных войск. Не вижу причин отвергать эту рекомендацию. Тем более что как только сюда дотянутся вояки, нас попросят на выход. Кто не успел — тот опоздал. Не увлекайтесь личной охотой, помните, что ИИ вашего скафандра пишет и помнит всё. Пленных волочём сюда, — портальный камень сам собой ранг не поднимет. И не забывайте об осторожности — берегите скафандры. Неудачник, получивший ранение, будет эвакуирован и упустит свой шанс. Во славу Корпуса! Приступаем.

(конец интерлюдии)

* * *

Несмотря на угрожающе складывающуюся ситуацию, суетиться и спешить мы не стали. Бой — дело серьёзное, и горе тому, кто вступит в него неподготовленным. Воины проверяли оружие и снаряжение, у кого была замена, меняли походного коня на боевого. Скрипела кожа и бряцал металл. Командиры раздавали команды и готовились сами, а мы, рыцари, — тоже готовились.

В этот раз я надел пластинчатый доспех. Всё оружие и снаряжение мы изначально везли на лошадях, чтобы не поражать окружающих несвоевременными чудесами. У меня была мысль вообще нормальный обоз организовать, но это бы несколько снизило скорость нашего перемещения и заметно ограничило в манёвре. К тому же, потребовало бы отвлечения части сил на охрану телег. Неприемлемо, нас и так мало.

Итен протянул мне копьё, а я протянул ему свой арбалет. Соответствующий навык он выучил прямо здесь, воспользовавшись ОС на своём личном счету. После боя с турками он оказал последнее милосердие четверым тяжелораненым разбойникам, так что вышло вполне достаточно, даже с учётом полученного им второго уровня. У меня были на эти его очки другие планы, но перед намечающейся схваткой боевые навыки важнее. Ничего страшного, если он переживёт и этот бой, то даже выгадает.

Все воины моего копья имели второй, а то и третий уровень. Проблема в том, что статус воина не позволяет ему видеть меню своего персонажа, а значит и распределить свободные очки параметров. Обычно этот процесс происходит случайным образом или сообразно не всегда понятной логике Системы. Из знаний Школы Равновесий я узнал, что существует уловка, позволяющая обойти это ограничение — через медитацию или просто пламенное желание получить нечто конкретное. Но сумели ли эффективно воспользоваться этим знанием мои подопечные — большой вопрос. Сам я просматривать их характеристики тоже не мог, — не обладал нужным навыком.

— Предлагаю всем, имеющим статус рыцаря, объединиться в сквад1, — решительно тряхнув гривой рыжих волос заявила (на языке Системы) Мэрион.

1 сквад — англицизм, жаргонное слово, обозначающее команду игроков в какой-либо компьютерной игре.

В данном случае имеет место небольшая языковая накладка. Мэрион использует термин народа альвов. Для людей средневековья это слово, сказанное на языке Системы, переводится как «копьё» — мелкая тактическая единица, состоящая из нескольких воинов под командованием рыцаря.

(примечание автора)

— Ты хочешь, чтобы мы признали тебя своим командиром?! — изумилась Мария.

Жрица Лунный Свет досадливо поморщилась и повернулась ко мне.

— Объясни ей сам, а то мы будем ругаться до сумерек.

— Я знаю, что такое «копьё». Просто меня не устраиваешь ты в качестве командира.

— О-о-о… — альвийка делано закатила глаза, — ладно, пусть командует он, но не ты. Такой вариант тебя устроит?

— Мария, я не думаю, что наша союзница имела в виду нечто оскорбительное. Мэрион, никто ни в чём тебя не обвиняет, но быстро разобраться в нюансах твоего навыка нам сложно, а слышать потом от тебя или кого ещё, что «в такой-то битве твой предок служил под началом моего предка» нам бы не хотелось.

— Что за дикарские обычаи…

— Сквад, — уточнила Мэрион уже для нас всех, — это не просто слово из нашего языка, это название соответствующего навыка, позволяющего объединять разумных существ в единую группу под формальным командованием любого члена сквада, по умолчанию — владельца навыка. Никакой реальной власти над членами группы командир не получает, и каждый может в любой момент выйти из её состава, а владелец навыка может просто всех распустить, прекратив его действие.

Смысл в объединении в группу прост. Любой подобный отряд получает временный системный статус, а это даёт некоторые дополнительные возможности. На членов сквада можно накладывать некоторые общие эффекты. Они могут обмениваться друг с другом сообщениями, даже если находятся за тысячу шагов друг от друга. Можно чувствовать, кто из сквада жив, умер или ранен. А имеющие навык картографии получат отметки о том, где находятся остальные члены группы. Очень удобный навык. Если повысить его уровень, то возможности ещё более возрастут, но мой — всего лишь первого уровня. Кстати, советую и вам обзавестись чем-то подобным.

— А почему только первого?

— Потому что на морозных обезьянах много очков не заработать, охотиться на призраков очень сложно, а ходить на вольные миссии слишком опасно.

— Есть ещё какие-то особенности, о которых нам следует знать?

Альвийка закатила глаза.

— При переносе на миссию сквад переносится целиком, а не поодиночке. То есть группу не раскидает по местности. Но в нашей ситуации это свойство неактуально. Есть другие мелкие и неактуальные здесь и сейчас нюансы. Например, на более высоких уровнях можно будет проводить с собой на миссии воинов. Говорят, некоторые рыцари вообще берут навыки ветви развития «Полководца», и воюют не сами, а водят за собой целые армии, которые сражаются за них. Но может быть существование «Полководцев» — это просто страшненькая легенда? Я знаю её от Лунный Свет, но лично никогда ни с чем подобным не сталкивалась.2

2 — Мэрион лукавит, специально умалчивая отдельные детали и возможности навыка, забалтывая собеседников мелкими незначительными подробностями. При этом она ничего не злоумышляет, а просто привычно скрытничает и недоговаривает. Таковы её личный жизненный опыт, специфика её обучения и сама природа тёмных альвов.

(примечание автора)

— А то нападение призраков в вашем городе? Разве это была не армия?

— Там… — альвийка замялась, — мы не до конца разобрались, что произошло. Но скорее там была обычная миссия на множество участников. Просто досталась она не вам и не нам, а призракам.

Глава 15. Красная Башня. Часть четвёртая

Вот механизм. Им тёмные дела

Свершались ране. Ныне утопает

В сырой земле и времена те вспоминает,

Когда живые резал он тела,

И смазкой острым зубьям кровь была.

Теперь же он, ржавея, умирает.

(Р. Браунинг «Чайлд Роланд дошёл до Тёмной Башни»)

И без доклада разведчика было очевидно, что сарацины не оставят сигнал тревоги без внимания. Так что сообщение о том, что от Белого Замка в сторону Красной Башни движется крупный — в несколько сотен сабель — отряд конницы, никого из нас не удивило. Фактически, силы мусульман превосходят наши, а это означает, что колебаться они не будут и атакуют сходу того, на кого наткнутся. И в первую очередь, наиболее вероятного и привычного для себя противника, — нас. Адская птица видела на дороге трупы, враги тоже не слепые, так что разговаривать с нами никто не станет. Ведь всё, на первый взгляд, очевидно.

Поэтому для всех нас будет лучше, если мусульмане достигнут башни первыми. Осмотрят следы, опросят выживших, удивятся странностям, которые наверняка обнаружат… Вот тогда и можно будет показаться на горизонте и вступить в переговоры. Если останется с кем и если миссия не «закроется». Ведь уничтожение демонов, проникающих в наш мир извне, — приоритетная задача.

Сейчас от взоров возможных наблюдателей нас прикрывает очередная скала, поросшая местным кустарником.

— Ждём, не высовываемся. Если демон попадётся сарацинам по дороге и будет ими зарублен, то нам же проще.

К тому же, Система и в этом случае зачтёт нам миссию как выполненную. Но эту мысль я благоразумно озвучивать не стал.

— А что он собой представляет, сеньор Хуан?

— Я же говорил, — не знаю. Разновидностей демонов на самом деле великое множество, причём многие из них не сильнее обычного человека. И не все разумны, — есть просто демонические звери и всякие твари. Ещё есть шанс наткнуться на одержимого, — обычного человека, в которого вселился бес или дьявольский дух. Но вряд ли это наш случай. Фигура, которую разглядел ворон, с его слов, не похожа на человеческую, хотя и имеет две руки, две ноги и одну голову, как у нас с вами.

— Жаль, что эта нечистая птица струсила приблизиться и не разглядела большего.

— Жаль, но разведчику важнее рассудительность и осторожность, нежели храбрость. К тому же леди Мэрион сообщила, что эту, гм, особь, презирают даже её сородичи. Да и чего вы ждёте от мелкого беса, попавшего в, по сути, рабство?

Рыцарь презрительно фыркнул, но от спора воздержался.

— Я бы поостерёгся доверять словам адской твари.

— А кто говорит о доверии? Подъедем ближе — сами всё увидим.

— Что может противопоставить одиночный противник, пусть даже и демон, конной лаве в несколько сот сабель? — Недовольно пробурчал один из святых братьев. — Да ничего. Кем бы он ни был, сарацины его просто стопчут.

Я невольно хмыкнул, похоже, тот жалеет, что слава победителя нечистой силы достанется не ему. Ну, так-то его можно понять, — когда ещё выпадет такой случай послужить Господу?

— На наш век врагов точно хватит.

— А если он сбежит или спрячется?

— Самый вероятный вариант, — кивнул я. — Даже неразумный зверь обойдёт крупный отряд стороной, что уж говорить о ком-то более хитроумном. Если сбежит, то я это непременно почувствую, святой брат. Как и многие из присутствующих, пусть и не все. Однако полагаться на трусость противника не стоит. Думаю, вы и сами понимаете почему. Демон запросто может быть силён, умён и не труслив. В любом случае, он алчет людской крови и пришёл в наш мир, чтобы убивать.

Я потом не раз возвращался мыслями к этой сцене, и не находил со своей стороны очевидной ошибки, — решение не спешить казалось в той ситуации совершенно оправданным. Хотя потом мне не раз доводилось слышать шепотки за спиной о собственной якобы хладнокровной расчётливости и безжалостности.

Мог ли я предотвратить кровопролитие? Не знаю.

Внимание! Ранг текущей миссии повышен до Е.

Описание и условия задания изменены

Получено дополнительное задание: устраните источник потенциального Прорыва!

Награда повышена

Назначено наказание за провал: снижение репутации с архангелом Гавриилом

Архангел Гавриил: поторопитесь.

Воины зашумели, и я вскинул руку, призывая к молчанию. К счастью, послание Архангела было личным, а не общим, а то воины вполне могли бы атаковать прямо сейчас, не слушая более ничьих команд. Сперва рыцари, а наёмники последовали бы за ними. И это был бы крах. Повезло мне и в том, что рядом находились не светские рыцари, а тамплиеры, и прославленная дисциплина храмовников оказалась не преувеличением, — ни один из них не двинулся с места без приказа.

Голос ни словом не обмолвился о прибытии к нам подкреплений, а значит, наши силы сочтены всё ещё достаточными для устранения угрозы.

Судя по отстранённому виду, Мария тоже получила сообщение, и сейчас читает или слушает нечто, предназначенное только ей. Не стоит её отвлекать.

— Мэрион, как думаешь, почему ранг миссии вырос?

Вопрос я задал на языке Системы, и жрица понятливо ответила на нём же:

— Нас там не было, но полагаю, что пришелец убил кучу народа. Трудно сказать сколько именно. Несколько десятков твоих соплеменников, скорее всего. Вот Система и произвела переоценку представляемой им угрозы в сторону более высокого ранга, чем изначально. Соответственно, изменился и ранг миссии. Но это лишь самое очевидное объяснение, могут быть и другие, более безрадостные. Например, к нему могло прибыть подкрепление.

Я благодарно кивнул. В целом, сказанное не противоречило тому, что знаю я сам, однако совета могущественной союзницы спросить в любом случае стоило.

— Надо спешить, — решительно заявила альвийка. — Слова про «Прорыв» означают, что возможно формирование устойчивого перехода, по которому враги смогут проходить в этот мир. Если его не закрыть, то он может трансформироваться в полноценный портал, — уже не щёлочку, через которую могущественное существо просто «не пролезет», а своего рода дверь или даже ворота, через которые потоком хлынут враги. В этом случае ранг миссии и награда за её выполнение, скорее всего, вновь вырастут, но наших сил может не хватить на нейтрализацию такой угрозы. А новое промедление ещё более ухудшит ситуацию, вплоть до катастрофы. Я не собираюсь стоять насмерть из-за твоей жадности. В этой ситуации она уже неуместна. Либо атакуем сейчас, либо объяснись, либо я ухожу.

— Я медлю не из-за жадности.

— Разве? Тогда тем более стоит поторопиться.

Со стороны дороги, уводящей вглубь сарацинских земель, поднялся и стал разрастаться краешек пылевого облака. Скорее всего, конница магометан приближается. Я привстал в стременах, собираясь выкрикнуть приказ, но опоздал.

— Туда! — выкрикнула Мария, вероятно забыв, что командиром нашего отряда являюсь я, и на нас смотрят другие, не ведающие её высокого статуса. — Жертвенник демонов там!

— Стоять! — выкрикнул я, хотя сердце резануло болью. — Ни с места!

— Синьор Хуан, — негромко, но настойчиво вмешался брат Риккардо, — простите, что нарушаю ваши благочестивые размышления, но мне тоже кажется что то, что мы ищём, находится в Башне.

— Вы что-то чувствуете? — я так удивился, что даже несколько растерялся.

— Нет. Но это единственное укрепленное место поблизости.

— Вперёд! — неожиданно выступила против моего решения альвийка. — Чувствую повышенный фон жизненной силы. Похоже на жертвоприношение. Видимо, противник пытается создать портал или призвать кого-то могущественного. Нельзя позволить ему это сделать.

— Они что, приносят в жертву людей? — не верящее воскликнул брат Риккардо и воины, кто тоже услышал его слова, зашумели.

— А кого ещё? — спокойно ответствовала ему «колдунья».

— Чего ты медлишь? — холодно спросила она, обращаясь уже ко мне.

И мне пришлось отвечать, так как серьёзного авторитета у большинства воинов у меня нет. И опрометчивые слова наших дам мне его не прибавляют. От охватившей меня досады повышаю голос, чтобы меня слышали все, и пускаю в него холод:

— Мария указала в сторону Красной Башни. Но атакуя её, мы подставим спины под удар конницы сарацин. Посмотрите на ситуацию их глазами. Мы окажемся меж двух огней.

— Хуан, — Мария на мгновение задумалась и уже спокойно обратилась ко мне, — мы действительно, скорее всего, проиграем, если сцепимся друг с другом. Но Гавриил сказал, что если ранг миссии опять вырастет, то Система всё равно не даст нам подкреплений, так как с её точки зрения ранг Мэрион достаточен для того, чтобы она справилась с этим заданием вообще в одиночку.

— Я лучше промолчу, — скривилась жрица.

— Он уже объявил сбор и в случае необходимости выдаст отдельное задание на оказание нам помощи. Но это будет ему дорого стоить, поэтому лучше бы нам обойтись своими силами. И не доводить дело до катастрофы.

— Мэрион, ты действительно сможешь в одиночку справиться с кем-то вроде воина или рыцаря Хаоса?

— С воином справлюсь, если он тоже будет один. А вот с рыцарем… Мне бы очень не хотелось этого выяснять. Я достаточно откровенно ответила на твой вопрос?

* * *

Обычно укрепления, и уж тем более дозорные башни, ставят на возвышенностях. Тем удивительнее было увидеть исключение из этого правила. И что с того, что об этой особенности я знал? Красная Башня стояла на ровном месте, практически не возвышаясь над посёлком. Тот, к слову, был под стать башне, такой же маленький и невыразительный — пара десятков одноэтажных домиков, окруженных невысокой, по грудь, каменной изгородью. Я удостоил его лишь короткого взгляда, почти сразу переключив внимание на мусульман. Расчёты брата Риккардо в этот раз почему-то не оправдались, — выдвинувшийся по сигналу тревоги отряд насчитывал, навскидку, не пару сотен сабель, а ощутимо больше. Возможно, узнав о падении Маргата, здешний эмир тоже поспешил отозвать своих воинов из армии, идущей к Акре, на соединение с армией султана? Если и так, то это не хорошо и не плохо, а просто вещь, которую надо иметь в виду. Сотня — другая воинов противника ничего не изменит для защитников столицы Иерусалимского королевства, но здесь и сейчас они способны решить исход боя.

Заметив первые трупы местных жителей, один из которых лежал прямо на дороге, сарацины явственно встревожились. До моего слуха донеслись невнятные из-за расстояния отрывистые команды арабской речи, и походная колонна на глазах рассыпалась, причем на флангах всадники перевели своих коней с рыси на галоп. Итогом оперативно и толково выполненного перестроения стало образование вогнутого серпа, своими «рогами» как бы охватывающим поселок справа и слева. Манёвр выполнялся без остановки движения, прямо на ходу, поэтому к моменту формирования «серпа» конница приблизилась к убогому внешнему ограждению на расстояние нескольких сотен шагов. Худосочные ворота здешней твердыни, словно издевательски, были приглашающе распахнуты. Закрыть их вовремя защитники, скорее всего, не успели, а захватившие селение демоны этим вопросом почему-то не озаботились. Что ж, им же хуже.

О причинах столь странной беспечности долго гадать не пришлось. Ворваться в посёлок сходу у арабов не вышло.

В воздухе раздался странный негромкий звук, напоминающий стрёкот, и всадники начали падать. Сначала рухнули скакавшие в первой шеренге в центре строя. Причём было похоже, что неведомые лучники или арбалетчики целят в первую очередь по лошадям, так как одна из фигурок смогла соскочить с заваливающегося коня вбок, ловко перекатиться через плечо, не потеряв сабли (!) и… рухнуть в траву пробежав вперёд лишь несколько шагов. Следующей жертвой невидимых мне противников стали фланги. А рой сорвавшихся с луков всадников стрел не дал никакого эффекта.

Предательская низенькая оградка поселения внезапно стала грозным укреплением, так как её высоты вполне хватало, чтобы всадник на коне не смог преодолеть её прыжком. Легко допускаю, что единицам бы это удалось, но что бы их ждало внутри? Только смерть.

Ошеломлённая оказанным сопротивлением конница, стала откатываться, оставляя за собой десятки тел, и тут противник совершил ошибку. Выскочившие из-за домов пешие фигурки легко, буквально одним прыжком, преодолевали ограду, как будто собираясь пешком преследовать всадников. Однако быстро опомнился, и большая часть демонов, под прикрытием товарищей, принялась суетливо резать одних раненых, а других укладывать на расстеленное на земле полотнище, с непонятной целью. Самый крупный демон тоже отвлекся от преследования конницы, вернулся назад и подхватил ткань с телами, после чего поволок свою ношу к распахнутым воротам прямо по земле. А демоны развернули новое полотнище.

И тут самонадеянность и малочисленность сыграли с противником дурную шутку. Отступающие, мечущиеся из стороны в сторону, как будто в панике, сарацины резко, по команде, развернулись, и бросились в новую атаку. Возможно, я сейчас стал очевидцем известной мне ранее лишь с чужих слов уловки с ложным отступлением.

Жиденькое облако стрел вновь поднялось и обрушилось с неба, разя своих и чужих.

— …Ал-ла-а… — донеслось оттуда.

Внимание! Ранг текущей миссии повышен до D.

Описание и условия задания изменены

Дополнительное задание изменено: устраните источник Прорыва!

Добавлено дополнительное задание: обезвредьте любым способом големов противника

Добавлены награды за дополнительные задания.

Основная награда значительно увеличена.

Наказание за провал значительно увеличено.

Поток новых сообщений я получал уже садясь в седло. Рядом коротко ругнулась Мэрион, окутываясь туманной дымкой.

Бог смотрит на вас

Получено Небесное благословение (щит)

Осталось: 0 часов 29 минут 59 секунд

На этот раз эффект не ограничивался одним лишь Голосом. На всех членов отряда с небес пролились столбы света, в том числе на коней. И, кажется, даже на сражающихся мусульман. Вижу сияющие лица тамплиеров и горящие восторгом глаза какого-то туркопола. Даже те, кого ранее «подсказка» опознавала как «существо вне Системы» сейчас получили статус «воина». А значит, теперь они тоже видят и слышат.

Дополнительный поток сознания мгновенно просмотрел короткое описание свойств наложенного эффекта и выделил главное.

— Внимание всем! Благословение защитит от дальнобойного оружия демонов!

— С нами Бог! — с восторгом прокричал кто-то.

Находясь уже в седле, под перекрестьем множества взглядов, я не собирался разочаровывать людей новым отказом.

— Атакуем только демонов. В Рай!

— В Ра-а-ай! — радостно отозвалась мне набирающая разгон конная лавина.

Авторское отступление:

Не так давно беты Алексея Свадковского закончили работу над продолжением своей книги (вбоквелла) по его миру, но про другого главного героя. В эпилоге, в благодарностях, они неожиданно указали и моё имя. Приятно, чего уж там (смеюсь).

Мне захотелось дать своим читателям (кто не в курсе) ссылку на их труд — «Миражи Хаоса».

Аннотация (от меня):

Почти все люди любят играть в игры. Просто у одних они одни, а у других — другие. Боги тоже любят игры, как минимум, некоторые боги. Вот только масштабы их Игры соответствуют их возможностям.

Вступающему в Игру Хаоса открываются закрытые (и запретные для недостойных) Пути, отныне ему становится доступно невероятное личное могущество, его ждут немыслимые приключения и сводящие с ума знания. Ещё — личное бессмертие, вечная молодость и безопасный уголок, где можно отдохнуть от трудов во славу своего божественного господина. А награда за верную службу превысит любые твои ожидания. Не желаешь сыграть?

Ах, да, учти, что своих желаний стоит бояться, ведь они могут исполниться.

https://author.today/reader/130511/1044930

Интерлюдия. Корпус дальней разведки

Для наблюдения за окрестностями лучше всего подходят возвышенности. Поэтому Гурл,Туур предпочёл забраться на верхний этаж центрального строения — эта позиция обеспечивала наилучший обзор. К тому же, она как будто была создана именно для этого. Вполне возможно, так и было.

Гораздо более массивный дроид, скорее всего, тоже предпочёл бы занять возвышенность — для более удобной стрельбы, но хрупкая конструкция, уводящая наверх, могла не выдержать его веса, да и зону перехода всё-таки не стоило упускать из вида. Сейчас, в стационарном положении, Маяк особенно уязвим, и нуждается в защите. Так что робот остался внизу, обнажив несколько единиц оружия ближнего боя.

Сенсоры засекли приближение сразу двух крупных групп противника, почти с диаметрально противоположных сторон, и разведчик недовольно поморщился. Вряд ли появление противника — результат системной миссии. Она ещё просто не должна была успеть сформироваться, и вряд ли он настолько невезуч, чтобы удостоиться внимания местного бога или богов, в чьих силах её ускорить. Однако это не означает, что угрозы, подобные ему, местные жители не могут устранить своими силами, вовсе без миссии. Ещё как могут, по крайней мере попробовать, и текущая ситуация больше всего походила именно на этот вариант развития событий. С одной стороны это хорошо, так как отряды местной самообороны никогда и нигде не блещут выучкой и экипировкой, и священные очки можно заработать с минимальным риском. С другой — ополчение может быть весьма многочисленно, к тому же всегда есть шанс нарваться на сильных одиночек или случайный отряд регулярной армии. Ситуации, когда вторгшегося противника убивали ещё до прибытия игроков (рыцарей) — отнюдь не редкость.

ИИ скафандра автоматически отослал новости десантникам, уведомляя об изменении оперативной обстановки. Казалось бы, особого повода для беспокойства нет, — что им может противопоставить местная, явно примитивная, цивилизация? Однако безжалостная статистика говорит, что в открытом бою один оперативник Корпуса в среднем эквивалентен нескольким десяткам (от двадцати до пятидесяти) рядовых противников случайно взятого чужого мира. Общая численность врагов — несколько сотен особей, и даже в два раза больше, если считать и их ездовых тварей. Десантников — всего лишь одно отделение, то есть десять человек. Так что повод для беспокойства — более чем весомый. К счастью, здесь и сейчас намечается отнюдь не открытое сражение в чистом поле, а в обороне за хоть какими-то укреплениями шансы обороняющихся, как правило, можно смело увеличивать втрое. К тому же у них есть дроиды.

К сожалению, повод для беспокойства всё равно оставался. В условиях экстремально высоких температур здешнего мира скорость протекания химических реакций тоже велика. А это означает намного более активный метаболизм аборигенов, высокую скорость реакции их нервной системы и движений. Проще говоря, Гурл,Туур и его соплеменники медленнее думают и медленнее движутся, чем местные жители. На самом деле всё не так ужасно. Приемлемую в местных условиях скорость реакции нервной системы и тела обеспечивает боевой костюм (скафандр) с интегрированным ИИ, который управляет сервомеханизмами костюма через усилители обратной связи, и вживлённые в тело импланты. Плюс специальное обучение. Однако здесь и сейчас они всего лишь ставят солдат Корпуса вровень со здешними аборигенами, что непривычно для тех, кто привык ощущать себя «машинами смерти», стремительными и сокрушительными.

Никаких чудес, никакой проклятой и благословенной магии. Судя по промежуточным выводам, полученным от полевой лаборатории, основой местной жизни является углерод, а не азот. Несомненно, эта аномалия порождена экстремальными условиями окружающей среды. Впрочем, всё относительно, и местным аборигенам, имей они соответствующие знания и возможность для сравнения, аномалией мог бы показаться родной мир Гурл,Туура. Иное, на молекулярном уровне (!), строение тел, очевидно, повлекло более активный образ жизни, более высокую скорость мышления, реакции и движений. Любопытно, что такой набор должен бы был повлечь за собой очевидное эволюционное преимущество местной цивилизации, но низкий уровень технического и магического развития говорят сами за себя. Возможно, причиной эволюционного тупика, в который зашли здешние организмы, является тот самый активный метаболизм, должный самым пагубным образом сказываться на продолжительности жизни отдельной особи. Хотя всё равно удивительно и странно, что разум смог возникнуть даже в столь экстремальных условиях. Собственно, им рассказывали о таких прецедентах. Данный мир — безусловно, редкость, но не что-то исключительное. Есть теория, что в масштабах Вселенной углеродные организмы не являются особенной редкостью, — не более чем организмы на основе азота. Однако и те и другие редко пересекаются между собой в пределах Системы. Полагать, что большинство планет похожи на материнскую — своего рода «ошибка выжившего», когда шансы вернуться выше у того, кому выпала миссия в мир с привычными условиями жизни. Но это не означает, что большинство миров во Вселенной имеют ту же силу тяжести, состав и давление атмосферы, среднюю температуру поверхности и так далее. Нет! Просто те, кому не повезло, уже никому ничего не расскажут. Всем известно, что случайные миссии в чужие миры смертельно опасны, и возвращаются с них единицы. Не зря Корпус овеян ореолом героизма и славы.

В теории, Система старается не выдавать заведомо невыполнимых заданий. Поэтому если бы не скафандр, то ему вообще не досталась бы миссия в этот мир, а досталась бы какая-то другая. Но вряд ли менее опасная.

Без дальнобойного оружия, роль разведчика в грядущем противостоянии — вспомогательная. К счастью, его личная миссия выполнена, а значит, отступить он может в любой момент, вообще не завися от успеха или провала миссии оперативников. По крайней мере, на протяжении нескольких стандартных циклов, выделенных на миссию по условиям задания. Вот когда они истекут, ему надо будет определиться — уходить или остаться. Но тут на его стороне инструкции и обычаи — выполнивший задачу разведчик по истечении срока миссии имеет право вернуться. А до тех пор он обязан повиноваться приказам, но не обязан лезть на рожон, лишний раз искушая судьбу. И разведчик просто затаился.

* * *

ИИ скафандра отклонил тело в сторону, и клинок легко рассёк верхние покровы заваливающейся на бок боевой химеры противника. Хван довольно раздвинул губы, подумав об очередном пополнении накопителя. Напрямую священные очки он получить не мог, — только после боя. Стандартная проблема — материал рукавицы боевого скафандра блокирует передачу ОС от оружия. Неудобство, но не такое уж и значимое, в чём-то даже полезное, так как не отвлекает во время сражения навязанным чувством эйфории.

На теоретических занятиях им, в общих чертах, рассказывали о наиболее часто встречающихся ситуациях и давали им объяснения. Например, что будет, если оружием Системы (в перчатке) убить несколько противников, а потом снять перчатку и коснуться клинка? Ты получишь ОС только за первого убитого? Или за самого могущественного? Или священные очки будут накапливаться в клинке по принципу суммирования? На самом деле, ни то, ни другое, ни третье. Оружие Системы передаёт ОС тому, кого коснулось первым, и не важно, какой частью. Второй убитый противник перед своей смертью получает очки за предыдущее убийство, а затем умирает, и оружие забирает уже его жизненную силу. Таким образом, в череде совершённых убийств воин получит ОС только за последнего убитого. Несправедливо? Отнюдь. Причём тут вообще справедливость? Это просто данность, которую надо учитывать. Как приходится учитывать и неуместную эйфорию, которой сопровождается процесс.

Над решением проблемы получения священных очков без побочных эффектов работали целые институты. Для тех, кто сражается в боевом костюме и физически не может получать ОС, после долгих споров и испытаний, остановились на двух альтернативных способах, каждый из которых имел свои плюсы и минусы. Первый предлагал использовать для изготовления рукавиц, удерживающих оружие, особые (и весьма дорогостоящие!) материалы, способные проводить через себя жизненную и духовную силу. Второй способ оказался менее затратным, и поэтому получил большее распространение. В нём одним из свойств оружия указывалась возможность поглощать и накапливать ОС от жертв по принципу суммирования, то есть речь шла о превращении оружия Системы в накопитель. При этом передача ОС от оружия владельцу требовала либо сознательного усилия, либо простого касания рукояти. В обоих случаях владелец получал весь накопленный оружием заряд. Более тонкие настройки и регулировки были возможны, но требовали повышения ранга оружия и усложнения его свойств, а поскольку чем выше ранг оружия, тем оно дороже, то на практике подобные изыски не встречались. Запасать ОС можно и в специализированных накопителях, а в свойствах своего оружия любой солдат предпочтёт видеть что-то, что поможет ему выжить в бою.

Конечно, рядовому юниту (воину) или герою (оруженосцу) о высокоранговом оружии Системы можно только мечтать. Государство выдаёт бойцам во временное пользование лишь самые дешёвые экземпляры священного оружия, а дальше всё в твоих руках. Хочешь чего-то большего — плати, ограничения существуют лишь для артефактов от С-ранга и выше. Даже оружие ранга D вполне доступно, вот только стоит оно больше, чем может себе позволить младший командир.

Химера, наконец, рухнула, придавливая собой наездника, и Хван торопливо подскочил к потенциальной добыче. Не хватало еще, чтобы она успела помереть своей смертью! Боевого защитного костюма на враге не было, даже самого примитивного, и поэтому оперативник нанёс колющий удар в туловище. Предыдущего противника пришлось убивать рубящим в голову, причём потратить на это два удара, а не один, так как первый соскользнул с примитивного шлема. К сожалению, возможность отследить гибель существа по поступлению ОС ему была недоступна, но отсутствие системного статуса у противника давало хорошую вероятность того, что поганых сюрпризов не будет.

Оперативник выпрямился, вскидывая пневматическую винтовку, но первая группа врагов уже улепётывала со всех ног, и гнаться за ними было бы нерационально. Даже стрелять вдогон, ведь его оружие и боекомплект — иглы — специально разработаны так, чтобы не наносить летальных повреждений противнику, давая возможность добить раненого оружием Системы. Стрелять по наезднику бессмысленно — его унесёт на себе химера, а пытаться поразить последнюю одиночной иглой — наивно, в этом он уже успел убедиться. А стрелять очередями — опасная трата далеко не бесконечного боекомплекта. Ну и пневматика — это всё-таки не энергетическое оружие, даже не полноценное боевое. Она из-за конструктивных особенностей не способна выдать мало-мальски длинную очередь. Да и картридж с газом быстро расходуется.

— Добиваем тяжелораненых. Прочих — отволочь к маяку. И поживее, вторая группа уже на подходе. Разведка — отвлекись от сенсоров, жертвоприношение на тебе, у нас нет на это времени. И выведи своего дроида на охрану здания с внешней стороны. Выполнять!

Глава 16. Красная Башня. Часть пятая

— В Ра-а-ай!..

К сожалению, даже конница не способна преодолеть несколько километров мгновенно. Контратака сарацин, имитировавших ложное отступление, если и застала врагов врасплох, то внешне это ничем не проявилось. Просто они вынужденно прервались от добивания раненых людей и коней, и после первых неудачных выстрелов быстро, но без суеты, отступили в поселение.

Теперь из-за низкой каменной стены вылетают редкие огненные вспышки, судя по всему, безжалостно жалящие всадников, несмотря на божественную защиту. Наши противники, кем бы они ни были, явно не новички. Они быстро разобрались с сутью наложенного на нас и мусульман благословения, возможно даже лучше нас самих, и сменили оружие. Вот только стреляет оно не чаще арбалета. Главное — не испугаться этой бесовщины. Сарацины, теряя людей, вновь отпрянули назад, хотя это может быть их реакцией на нашу атаку. И внимание противника переключилось уже на нас.

Вспышка! Бездумно заслоняюсь от неё щитом, одновременно активируя ауру Стража Грааля. Она ведь защищает от нематериальных воздействий и сущностей, а значит, может сработать и здесь. Затратно, конечно, да и аура продержится десять секунд максимум — на большее у меня просто не хватит энергии Веры, если не использовать янтарный накопитель в рукояти. Но сейчас важно протянуть хотя бы несколько ударов сердца. Сгусток пламени яростно вгрызается в преграду, заставляя глаза слезиться от сияния, и бессильно угасает. Развеивать ауру нет смысла, Глэйс легко вырвался вперёд, и враги сосредоточили огонь на мне. Возможно, среди них есть те, кто способен видеть больше, чем простые воины, и во мне распознали рыцаря. Едва эта мысль приходит в мою голову, как я открываю для посторонних свой статус Стража Грааля. Если враг меня опасается, то пусть испугается ещё больше. В сравнении с другими я неплохо защищён, и пусть они стреляют лучше по мне, чем по другим. А если мне случиться пасть, то уж лучше пусть это произойдёт со мной, чем с Марией или Хехехчин. Об альвийке я не беспокоюсь, интуиция подсказывает, что она выкрутится.

Резерв энергии Веры стремительно опустошается, и я переключаюсь на накопитель. Лишь бы подо мной сейчас не убили коня. Глэйс будто почувствовав мою тревогу, резко ускоряется, задействовав навык. Ещё две вспышки проходят мимо. Поселение стремительно приближается, и я направляю коня прямо на стену, из-за которой в очередной раз высунулась закованная в странный доспех фигура.

Ледяной воин, 3 уровень

Сдвигаю щит за спину, и Глэйс взмывает в воздух, легко преодолевая низкую, по грудь, каменную ограду. Инерция тащит нас дальше, и пригнувшийся противник исчезает из поля зрения. Разворачиваю коня, перехватывая меч двумя руками, и вижу нацеленный на меня странный жезл, на кончике которого разгорается сияние. А нет, не на меня, — на коня. Враг что, посчитал его более опасным?

— Негодяй!

Огненная искра раздувается и раздваивается, но пламя неожиданно перекидывается на сам жезл и удерживающие его руки. Кажется, даже брызнул расплавленный металл. Ледяной воин страшно кричит, роняя оружие, его тело содрогается, как в припадке, но не падает. Чем-то похоже на пляску святого Вита1, хотя не думаю, что это она. Неловким движением противник сумел выхватить с бедра собственный меч, но будто превозмогая страшную боль и не вполне осознавая, что именно делает.

1 — пляска святого Вита (другое название — танцевальная чума или острая ревматическая лихорадка) — распространённое в средневековой Европе заболевание, характеризующееся неуправляемыми дёргаными движениями конечностей, напоминающими странный танец. Приводило в суеверный ужас жителей тогдашней Европы.

(примечание автора)

Вторая искра пробивается сквозь окружающее нас сияние небесного благословения, и Глэйс издаёт болезненное ржание. К счастью, полученное им ранение оказывается не смертельным, так как исчезать он не стал, а закончив разворот, скакнул вперёд, к своему обидчику. Я широко размахнулся и опустил клинок сверху вниз. Такой удар способен разрубить всадника до седла, несмотря на надетую кольчугу. Но не в этот раз.

Мой меч — не простое оружие, да и силой я не обделён, и удар был нанесён правильно. Но и на противнике одета не кольчуга, а какая-то разновидность лат. Тем не менее, его круглый шлем от удара раскололся, и изнутри вверх выплеснулся какой-то пар и пена. Пробежавшая по клинку дрожь жизненной силы поставила точку в нашем противостоянии, а в следующий миг меня окатила волна ледяного воздуха и невыносимого смрада.

Получено 45 ОС

Однако это вам не морозная обезьяна. Столько я получал разве что за призраков, — не самых могущественных, правда, но и не самых слабых. А в целом, если судить по размеру награды, данный противник был существенно слабее меня. И это хорошо, так как шансы победить у него были, и будь он сильнее меня, то и его шансы увеличились бы соразмерно.

По начавшей уже вырабатываться полезной привычке заглядываю в меню своего персонажа. Будет нехорошо, если повышение уровня застанет меня врасплох во время боя.

Уровень: 11 (91/220 ОС)

Лежащее на земле тело неожиданно вспыхнуло как будто изнутри, да так яростно, что Глэйс отпрыгнул с негодующим ржанием, а у меня лязгнули зубы. Боюсь, враг оставил меня без трофеев. Не знаю даже, нарочно или такова его природа. Возможно, это и впрямь демон. На существо из плоти и крови он при ближнем рассмотрении не больно-то похож. Хотя смердит не серой, а скорее выгребной ямой, только ещё более отвратно. Аж дыхание спирает.

С высоты седла улавливаю краем глаза движение и спрыгиваю на землю, отзывая Глэйса в карту — сейчас он будет только мешать. Над головой проносится огненный всполох, но я успел раньше. Броситься вперёд помешало новая помеха — чувство маны засекло движение на стене. Невидимка? Задействую глаза мёртвых и засекаю метнувшийся в сторону проявившего себя противника силуэт. Короткий вскрик и довольный голос Мэрион, — этот готов.

— Осторожно, они сгорают изнутри, когда умирают!

Вместо ответа — короткое ругательство. Похоже, моё предупреждение запоздало.

Новых желающих скрестить со мной клинок не нашлось. Я быстро огляделся и нагнулся над обугленным трупом.

Подсказка: останки ледяного воина (Е)

Неужели тело настолько повреждено, что Система отказывается сообщать больше сведений? Или так и должно быть? Труп морозной обезьяны она в своё время определяла похоже, хотя я тогда был всего лишь новичком первого уровня. Ну, хотя бы расовый ранг противника виден. Судя по нему, этот народ не превосходит род людской и примерно равен нам. К слову, у альвов, как я выяснил, расовый ранг — D, но это не мешало нам успешно убивать их одержимых. Так что ранг — это лишь указание на потенциальную опасность, а не нечто конкретное. Формально, морозная обезьяна слабее человека, но отобьётся от неё не всякий воин-мужчина, что уж говорить о женщинах, стариках и детях. Так что полагаться только на ранг — ошибка, хотя не учитывать его — ошибка не менее глупая.

Интересно, какой статус имел мой враг? Воин? Полагаться на название было бы неосмотрительно, это может быть просто названием. А у трупа уже не спросишь. Доспех, до того как выгорел изнутри, выглядел богато. Не в смысле украшений, разумеется. И оружие не простое. Клинок лежал чуть в стороне, прежде чем тянуться за ним я бросил подсказку.

Короткий меч оруженосца (проклят)

Ранг: Е+

Тип: артефакт Порядка, священное оружие

Описание: оружие Системы. Позволяет владельцу поглощать 25% духовной и жизненной силы жертвы. Ещё 25% отходит неизвестному богу/демону. Не имеет оружейной карты.

Свойства: накопитель, прочность ( I), острота ( II), пробитие брони ( I).

Какая пикантная деталь. Уже шагнув и склонившись над трофеем, я придержал протянутую было руку.

На меч клинок не очень-то походил, скорее на прямую саблю. Почти как у Хехехчин. Но главное в нём, конечно, не это. Оружие с четырьмя свойствами, причем более прочное и острое, чем моё собственное, но при этом всего лишь Е-ранга, а не D. Ещё и проклятое. Или это из-за посвящения демону? Напоминает священное, которое выдаёт Гавриил. Всё-таки демоническое? Или священное оружие, которое было осквернено демонами? Брать меч в руки расхотелось. Ещё и хопеш воина Хаоса вспомнился, которым я так и не рискнул воспользоваться.

А что скажет более развёрнутое описание, которое стало мне доступно с повышением личного ранга?

Короткий меч оруженосца (проклят)

Ранг: Е+

Материал: кристалл неизвестной природы.

Тип: оружие Системы, священное оружие (неизвестно).

Описание: искусные мастера вырастили и огранили этот кристалл неизвестным способом. У него нет оружейной карты, но этот недостаток искупается исходным высоким качеством материала и выдающимся мастерством его создателей.

Свойства:

— Поглощает 50% духовной и жизненной силы жертвы, остальное отходит Системе. Из них:

25% отходит богу/демону (неизвестно);

25% отходит владельцу.

— Накопитель — материал оружия может накапливать и хранить жизненную и духовную силу своих жертв, отдавая всё накопленное тому, кто возьмёт его в руки. Ёмкость: 47/1000 ОС.

Дополнительные свойства:

— Прочность (I) — это оружие не так-то просто повредить или уничтожить.

— Острота (II) — заточка этого оружия очень острая. Будьте осторожны.

— Пробитие брони (I) — это оружие может преодолеть умеренную защиту цели.

Ёмкость — тысяча ОС, из них сорок семь уже на счету. Если я правильно понял и сосчитал, это означает, что враг убил этим оружием около восьми человек, прежде чем встретился со мной. Хотя за убийство коней Система тоже начисляет ОС. Возможно, именно поэтому число такое неровное. Вот только я, по идее, не смогу получить священные очки, полученные за убийство существ родовой локации. Или всё ещё хитрее? Очки-то я в любом случае не получу, а вот кровавую метку за убийство союзников — запросто. Ведь для Системы всё просто: кто получил ОС, тот и убийца.

Я невольно рассмеялся. А ведь действительно получается, что оружие проклято. Жадный или просто неосторожный человек, взяв этот меч в руки, не получит ничего кроме кровавой метки предателя. И меня спасло от неприятностей банальное везение и собственная осторожность. Или я ошибаюсь? Ведь обычно ОС получают прикоснувшись к оружию Системы в любом месте любой частью своего тела2. Ладно, потом разберусь. Чтобы убрать опасный артефакт в хранилище не обязательно касаться его руками.

2 — главный герой несколько заблуждается и перестраховывается. В данном случае, для получения ОС надо взять клинок в руку (за рукоять), а не просто коснуться. Система избегает многословных описаний, позволяя изучать нюансы на личном опыте (если уровень доступа персонажа недостаточен для получения пикантных подробностей).

(примечание автора)

Шум и крики от штурмуемых ворот в поселение поднялись на новый уровень, и я обеспокоенно обернулся в ту сторону. И, заслышав тихий скрип каменной крошки под чьими-то ногами, стремительно взмахнул длинным мечом, разворачиваясь на звук и нанося удар параллельно земле. Мэрион небрежно качнулась вбок, одновременно отмахиваясь плоской стороной своего изогнутого клинка.

— Тише, это я. Не узнал?

Она бросила беглый взгляд на останки и перевела его на так и валяющееся на земле оружие, которое я не успел подобрать.

— Любопытный клинок, дашь посмотреть?

— Не подкрадывайся. Не дам, свой трофей рассматривай.

— По-твоему, я должна была топать как тролль?

Я проигнорировал подначку, решив попробовать вызнать что-нибудь новое. Вдруг получится? Это у нас с ней уже такая шутливая игра, — кто кого переиграет.

— Это проклятая вещь. Оставлять её здесь лежать опасно, а чтобы убрать в хранилище нужно коснуться. Не подскажешь, как быть?

— А в чём проблема? — альвийка выпрямилась. — Просто не бери его в руки. Коснись кончиком пальца, и спрячь в хранилище. Не порежься только, — она фыркнула. — Потом отдашь своему богу, он подскажет, как быть.

— А ты?

— А чего ты хочешь от меня? Я не бог. Снять чужое посвящение — не в моих силах, да и твой бог едва ли с этим справится. Можешь отдать еретикам, если у тебя есть на них выход. В их силах осквернить чужое оружие, уподобив его обычному, без посвящения кому-либо. Но этот способ не без недостатков.

— Гм… Ладно, разберусь. Что с воротами?

— Откуда мне знать? Там сотни людей и ваши рыцари тоже поскакали туда. Уж как-нибудь разберутся с помехой.

— Пошли, ударим в тыл.

— Я думала ты умнее и пытаешься пробиться к вражескому маяку. Поэтому и полезла за тобой.

Куда она дела свою лошадь я спрашивать не стал. И так ясно, что просто бросила, не сумев или не пожелав прыгать на ней через ограду.

— Ты что-то знаешь? Только давай без своих обычных фокусов, у нас мало времени.

— Надо пробиваться к маяку. Враги нарочно оттягивают внимание на себя, тянут время. Как думаешь — почему?

— Надо предупредить людей.

— Нет, я уже сказала вашей жрице, что мы с тобой будем пробиваться к башне. Она не слишком-то обрадовалась, но и не возразила.

Я обеспокоенно бросил взгляд в сторону распахнутых ворот, откуда доносились громкие звуки боя и отчаянные крики раненых. Что бы там сейчас не происходило, дело было жарким. Но если все сейчас там, то ещё два человека действительно ничего не решат. Остаётся надеяться на благоразумие Марии. Второй раз её ранения Гавриил может мне и не простить.

Приняв решение, касаюсь опасного трофея кольцом, одетым прямо на латную перчатку. Так безопаснее. А хранить в нём предметы удобнее, чем рассовывать ценности по карманам, и потом переживать за их сохранность под ударами врагов и о том, не выпадет ли что-нибудь в бою через прореху.

— Поспешим.

В крохотном поселении из дюжины одноэтажных строений, дорога к центру не может занять много времени. Мы обогнули сарай, примыкающий к внешней ограде, и сразу оказались у башни. В глаза бросилась поленница из безоружных трупов, и несколько валяющихся тут и там явно свежих тел. Над лежащим в луже собственной крови конём, чей хозяин живописно раскинул в стороны руки, саблю и мозги, стояла трёхметровая четырехрукая, тускло отсвечивающая в лучах солнца металлом, статуя, и смотрела в сторону ворот. Каждая рука чудовища цепко держала то или иное оружие. Меня посетило неприятное сосущее чувство узнавания, — тяжёлый доспех цвергов, который я видел в мире альвов, выглядел похоже, хотя и был поменьше. Ещё у того доспеха было поменьше рук, но куда важнее то, что тамошний торговец упоминал штурмовых големов…

И Система как будто услышала.

Механоголем ледяного народа (0 уровень)

Статуя неожиданно ловко развернулась на толстых ногах, заканчивающихся неправдоподобно широкими ступнями. Глаза у неё что ли на затылке? Не зная, что делать, я заслонился щитом, так как вслед за телом в мою сторону повернулись и две руки из четырёх. И мне это не показалось смешным или неуместным.

— Осторожно!

Предупреждение альвийки запоздало. Видимо определив меня как главную цель, голем плюнул в мою сторону огнём прямо с одной из рук. В воздухе мелькнуло нечто, что я даже рассмотреть не успел, а в следующий миг окружающая меня золотистая сфера небесной защиты чуть дрогнула, и по ней пробежали круги, как от брошенного в лужу камня. Показатель её прочности одним махом просел чуть ли не на четверть. Я удивлённо всмотрелся в застывший в воздухе уродливый арбалетный болт. Или не болт? Наконечник какой-то странный, сам стержень слишком толстый и вдвое короче, чем должен. Сбросив неуместное наваждение, встрепенулся, но сделать уже ничего не успел, — завязший в воздухе снаряд взорвался.

Глава 17. Касание Хель

Я погиб мгновенно. Дополнительный поток сознания и идеальная память зафиксировали происходящее с разбивкой по мгновениям.

Металлический стержень расцвёл огненной вспышкой, похожей на ту, что иной раз производит горшок с греческим огнём, разбивающийся о каменную стену. Осколков не было, или я их не почувствовал. Божественную защиту снесло сразу. Аура стража Грааля отключилась ещё раньше. Ноги оторвались от земли, а в следующее мгновение, словно получивший богатырского пинка, щит с силой врезался в тело, проминая стальные пластины доспеха и сокрушая рёбра. Удерживающую его руку вообще оторвало, но этого моя память уже не зафиксировала, — сознание погасло раньше. Отчего именно я умер, так и осталось загадкой. Могло и шею свернуть резко дёрнувшимся шлемом.

Пассивные навыки «Железная рубашка» (Е, 1/5) и «Жизнестойкость» (Е, 1/1) не сработали. Точнее, они наверняка сработали, просто этого не хватило, чтобы выжить. Зато и мучиться мне не пришлось. Отброшенные в сторону останки до земли уже не долетели, — Система сочла полученные повреждения критическими и развеяла «ложный образ» — боевую форму. А поскольку поглощения моей жизненной силы не произошло, то риска окончательной смерти я избежал.

В сознание пришёл рывком, мгновенно, даже не поняв, что произошло. Сработал навык рукопашного боя (без оружия) и я бездумно выбросил вперёд руку, смягчая удар о землю и уводя тело в перекат. За спиной, со звуком крошащегося камня, что-то смачно ударило и просвистело дальше, выбивая крошку из стены ближайшего здания. Мир замедлился. Тело медленно-медленно уклонялось в кувырке назад, а Система разразилась градом сообщений.

Внимание! Ложный образ (боевая форма) развеян в результате повреждений.

До возможности нового использования осталось: 23 часа 59 минут 59 секунд.

Малое просветление:

Зафиксировано спонтанное применение персонажем новой способности!

Соединение с Хранилищем Знаний по основному каналу…

Производится проверка…

Уровень малого просветления недостаточен для полного опознания способности.

Добавлено в меню персонажа: умение «разгон сознания» (F, 1/5)

Я словно погрузился в медитацию или транс, но только прямо во время боя и активно двигаясь. Мысли и эмоции исчезли, сознание очистилось, наступило чувство какой-то ледяной отрешённости и спокойствия. Системные сообщения воспринимались не в виде строчек текста или Голоса, а как вспышка озарения — целиком, очень ярко и понятно. Я бездумно проводил глазами небо, медленно перемещающееся между вскинутыми в кувырке ногами, и просто понял, что произошло и происходит прямо сию секунду. В сознании расцвело очередное знание Школы Равновесия, из которого следовало, что я действительно нахожусь в слабом подобии боевого транса, провалившись в него спонтанно (случайно). Вот только я не первый раз испытываю это ощущение, и по личному опыту знаю, что оно крайне неустойчиво и не продлится долго.

Находясь в этом состоянии приятной отрешённости и одновременно предельной сосредоточенности, выхожу из кувырка, вскакивая на ноги, уже готовым к продолжению боя. Но меня подвело снаряжение. От удара, от кувырка или ещё по какой-то причине шлем на голове перекосило. Подбородочный ремень натянулся так, что ещё чуть-чуть и лопнет. Одежда, сапоги и доспехи жали увеличившееся в размерах тело — истинный образ. Пластины доспеха на левом плече разошлись, а часть вообще исчезла. Возможно, оторвались в момент псевдосмерти. Хотя это теперь не важно. Щит отлетел шагов на двадцать в сторону, но что хуже — меч отлетел тоже, и я даже не видел куда, хотя и чувствовал направление.

Рывком поправил шлем, но от этого резкого движения ремешок лопнул, а транс «слетел». Я замер, на мгновение вновь дезориентированный. И тут бы и пришёл мне конец, на этот раз окончательный, если бы не Мэрион.

Что-то мелькнуло перед глазами, и рука голема, плюющаяся огнём, упала на землю, а вторая навелась на размывающийся в воздухе стремительный силуэт, выплёвывая в него крохотные язычки пламени, бессильно тонущие в защите. Две другие конечности взмахнули оружием ближнего боя, но одно, со стремительно вращающимся диском на конце, промахнулось, вспоров лишь воздух, а другое, напоминающее заточенный стальной лом, столкнулось с подставленным клинком, куда менее массивным. Казалось, что массивное лезвие даже не заметило помехи, но альвийка вывернулась. Похоже, она использовала для этого его же силу, чертовка.

— Лови!

Я как раз скидывал шлем на землю, и не сразу сообразил, что это она кричит мне. А потом что-то мелькнуло и ударилось о землю перед моими ногами. Меч. Мэрион и телекинезом владеет? Не знал. Хотя — не удивительно, из призраков такая карта тоже иногда выпадала. Я стремительно подхватил своё утерянное было оружие. Тёплая волна благодарности непроизвольно прошла по телу, и сгинула, сменяясь сосредоточенностью.

— Я справлюсь! Проверь башню!

Спорить было не время и не место. Да и со слетевшей божественной защитой, с повреждённым доспехом, без щита и шлема вряд ли я мог бы оказать девушке действенную помощь. А вот помешать — мог. Поэтому я просто молча бросился вбок, огибая сражающихся. Даже отзываться, что услышал, не стал. Та и так всё видит.

Как тут же выяснилось, видела меня не только Мэрион, но и противник. Если он и удивился тому, что я всё ещё жив, то ничем этого не показал. Даже попытался качнуться назад в тщетной попытке вернуться к арке входа, которую, вероятно, охранял. Но жрица не дала ему этого сделать. Продолжая яростно наседать на не слишком поворотливого (в сравнении с собой) голема, она немедленно наказала его, вспоров плюющуюся огнём вторую конечность и заставив перейти к защите. Отслеживая краем глаза силуэты сражающихся, я рванул к распахнутой двери. Опасно? Да, там меня могут ждать, но другого выхода не было — промедление ещё более опасно, а мы и так слишком долго тянули. Голем метнул в меня что-то, но я бросился на землю, уходя в кувырок, и оно просвистело мимо, ударившись за моей спиной в каменную стену с такой силой, что та вздрогнула. Рассматривать, что это было я, понятно, не стал, да и не мог, так как уже находился внутри башни.

Подсказка!

Одновременно отскакиваю влево, уходя от возможного удара изнутри помещения. Никого! А, нет. На лестнице, уходящей на крышу, мелькнула человекообразная фигура, в узнаваемом доспехе ледяного воина.

Оруженосец Гурл,Туур, 2 уровень

Всего лишь второй? Это будет легче, чем я думал. Наверное.

Возможно, подобная мысль мелькнула не только у меня, так как противник, разглядев мою фигуру, отпрянул и, бросив взгляд в сторону входа, откуда ещё доносились звуки сражения, просто растворился в воздухе. Я немедленно активировал глаза мёртвых, но враг исчез бесследно. Возможно, выскочил на крышу. Преследовать его я не стал, так как в середине помещения, обильно залитом кровью, только теперь заметил совершенно неуместную тут конструкцию, напоминающую полупрозрачный проход непонятно куда. И стоило мне обратить на него внимание, как отреагировала Система.

Обнаружен двусторонний малый портал, ведущий в неизвестный мир

Внимание! Перемещение невозможно, — проход занят. Ожидайте своей очереди.

Ожидать «своей очереди» я не собирался, мгновенно сообразив, чем это грозит. Нетрудно догадаться, куда ведёт этот проход и что находится на той стороне. И кем он сейчас занят, если учесть, что с этой нет никого кроме меня.

Я и сам могу поставить маяк. Да, это не портал, но назначение у них схожее — обеспечение перемещения объекта из одного места в другое. И я знаю, что перемещение на слабый сигнал маяка происходит мгновенно и без затруднений только для существ низших рангов. Чем могущественнее существо, тем выше должен быть ранг маяка.

Проблема не в том, чтобы заметить сигнал. Тут всё похоже на ситуацию с обычным маяком, указующим путь морским судам. Грубо говоря, чем сильнее свет, тем проще его заметить. Но высота мачты, на которой сидит дозорный, зоркость его глаз, внимательность, погодные условия (туман, например) и даже банальное везение также имеют значение. С системным маяком — то же самое.

Проблема возникает в том, чтобы пройти на сигнал. Для обычного маяка это не имеет значения. Крупный корабль даже увереннее и легче скорректирует курс, чем маленькая лодка. С системным маяком ситуация иная. Перемещение сквозь пространство не похоже на перемещение по глади моря. Сквозь него надо как бы протискиваться, будто лезешь по звериной норе. Чем выше ранг маяка, тем шире нора. Я имею в виду, что по мышиному лазу человек не пролезет, а в лисью — может быть, но это будет непросто.

Какой ранг имеет этот малый портал, я не знаю. Вряд ли высокий, но и не самый низкий, иначе в нём не было бы смысла. Расовый ранг ледяных воинов — E, и логично предположить, что портал рассчитан именно на них. Но раз возникли проблемы с очерёдностью и ожиданием, то, скорее всего, по нему сейчас перемещается кто-то по-настоящему могучий.

Я нанёс широкий рубящий удар мечом, понадеявшись, что освящённое оружие разрушит чары. Эффект определённо был, но несколько обескураживающий. Над полупрозрачным маревом портала проявилась легко узнаваемая шкала прочности. И то, насколько она просела от удара, меня не порадовало. Чуйка буквально возопила, что получаса времени, которое понадобится для разрушения конструкта такими темпами, мне никто не даст. А ничего более подходящего у меня и не было. Лихорадочно достал копьё поверженного воина хаоса, понадеявшись на его свойство — рассекатель душ, но оно сняло ещё меньше, чем меч. Что у меня есть ещё? Проклятое оружие ледяного воина? Его свойства хороши против материальных преград, а не бесовских чар. Оружие Хаоса — хопеш? Я попробовал, но результат был ещё более разочаровывающим, — он просто рубанул воздух, не нанеся вообще никакого урона. Возможно, для активации скрытых свойств (всё-таки это непростое оружие) требовалось осуществить его привязку к хозяину? Если я однажды и решусь на это безумие, то только в совсем уж отчаянной ситуации. Жаль, что эксперимент Гавриила с рабом-вероотступником провалился, — оружие Хаоса отказалось признавать его своим хозяином. Это, к вопросу о том, насколько непростой трофей мне достался.

Но что же делать? В отчаянии я коснулся марева рукой и ощутил, что могу вытянуть из него энергию. Кто бы ни был создателем портала, защитить его от этой опасности он не догадался или не посчитал нужным. Зря!

Мой невеликий магический резерв восстановился практически мгновенно. Кажется, в неожиданном пиршестве поучаствовал и дух, заключенный в кольце заклинателя. Мне даже послышалось исходящее от него алчное урчание. Разума в нём не было, только Голод. Да, с большой буквы. От этого мерзкого ощущения хотелось передёрнуть плечами, но сейчас я был рад и такой помощи.

Шкала прочности дрогнула и стала ощутимо проседать. А у меня возникла проблема — поглотить больше, чем позволяет магический резерв, не получилось. Это как пытаться наполнить водой и без того заполненный кувшин. Вот только избыток влаги не проливался на землю, а оставался в источнике. Даже неразумный дух в кольце издал беззвучный расстроенный вопль. Ну или мне так показалось. Это было бы даже смешно, если бы не было действительно серьёзной проблемой.

Решение «как быть?» пришло мгновенно, и я отрешился от происходящего, сконцентрировавшись на создании кристаллов маны. Частица сознания осталась присматривать за помещением расфокусированным взглядом, — о скрывшемся наверху противнике я не забыл, — но этим занялся дополнительный поток сознания. Сам же я сосредоточился на формировании кристалла, рассматривая его глазами мёртвых. Сочетание этого навыка и кольца заклинателя с заключённым в нём духом неожиданно облегчило и упростило процесс, заодно значительно его ускорив. И пусть вырастить крупный кристалл не удалось, — низкий уровень навыка не позволял сохранить внутреннюю стабильность создаваемого накопителя, — я не расстроился, а едва осознав проблему, просто закончил формирование первого кристалла и взялся за следующий.

В чём сложность создания кристаллов маны? Основных проблем две. Первая — объём доступной для создания магической энергии. Именно необходимость длительного восполнения растраченного резерва ограничивала меня ранее. При обычной скорости его восполнения в 33 единицы в час — это очень серьёзное ограничение, ведь объём моего личного резерва превышает пять сотен единиц. Медитация позволяет существенно ускорить процесс, но не в разы. Вторая проблема — формирование кристалла маны происходит не мгновенно. В описании навыка этой информации нет, но на практике я выяснил, что на то, чтобы материализовать сто единиц маны мне нужно около пяти минут времени. Допускаю, что его можно сократить бесчисленными тренировками, но на них нужна магическая энергия и куча времени. Разумеется, я не мог себе позволить такие траты всего лишь ради специфической тренировки, были дела поважнее. Почему же сейчас всё получалось так быстро? Думаю, мне помогал дух. Нет, сознательного расчёта у него не было, и быть не могло, но даже у неразумных существ есть инстинкты. Возможно, для духа создаваемые мною камни — это своего рода запасы пищи? Не думаю, что он рассчитывает на то, что имея их, я не трону какое-то время его. Для столь сложных расчётов надо иметь разум. Ну, наверное. Странная ситуация, конечно, но другого объяснения у меня сейчас нет. И не думаю, что альвы знают о подобной возможности, иначе они вряд ли передали бы мне столь ценную вещь. Или данная ситуация слишком редкая и экзотическая, чтобы подобная возможность имела в их глазах практическую ценность?

На шкалу прочности портала я уже не смотрел, и его разрушение застало меня врасплох.

Дополнительное задание на устранение источника Прорыва выполнено!

Вы уничтожили могущественное существо

Ваши руки обагрились древней кровью

О выполнении миссии не было сказано ни слова, но это означало лишь то, что кому-то из врагов удалось выжить, продержавшись до этого момента. Возможно, тому самому — сбежавшему. Впрочем, он себя ничем до сих пор не проявил. Не удивлюсь, если он просто спрыгнул с крыши. Но пока мне не до него.

Возможно получение дополнительной награды

Принять / Отказаться

Принять, конечно. В следующий миг меня скрутило спазмом наслаждения и боли, а мысль о том, что вариант отказа от награды был предложен не зря — запоздала.

Доступ подтверждён

Соединение с Хранилищем Знаний по основному каналу…

В меня потоком вливалась через левую руку чужая жизненная сила, как будто уничтоженный портал был живым существом. Обдумать эту мысль не удалось.

Уровень навыка «Смертельное касание» повышен!

F, 2/5

…

F, 5/5

Навык преобразован в «Касание Хель» (Е, 1/5)

Но и на этом сообщения не остановились.

Уровень навыка «Касание Хель» повышен!

E, 2/5

Левая рука, через которую протекала энергия, онемела, словно отсиженная. Но ничего ещё не закончилось.

Уровень повышен! (12)

Уровень повышен! (13)

Уровень повышен! (14)

Текущий уровень: 14 (171/280 ОС)

Получено 6 свободных очков характеристик

Вы совершили Подвиг!

Внимание! Заблокировано враждебное воздействие!

Получено входящее сообщение

Неизвестный бог/демон: я отомщу

Братство Грааля: получены очки Славы!

Интерлюдия. Корпус дальней разведки. Трибунал

— Обвиняемый, встать!

Гурл,Туур вскочил, вытягиваясь и не без трепета внимая бесстрастному голосу.

— Вердикт трибунала — невиновен.

От облегчения ноги чуть не подогнулись, а сердечный клапан пропустил удар. Почувствовав его эмоциональное состояние, ИскИн сделал паузу, а спустя секунду, не выражая раздражения вынужденной заминкой, продолжил.

— Подлежит немедленному освобождению и выплате положенных наград и компенсаций. Дело закрыто. Если вам что-то в вынесенном решении непонятно, вы имеете право просить разъяснения, или задать иные вопросы, если они находятся в ведении трибунала.

— Что с другими… — голос предательски дрогнул. — Или выжил только я?

ИскИн выдержал паузу. Возможно, для создания у собеседника нужного уровня эмоциональной напряжённости, может, подчёркивая торжественность момента, но вполне возможен и иной вариант — реального обдумывания заданного вопроса и взвешивания стоит ли на него отвечать вообще. Ведь право задать вопрос не эквивалентно праву получить ответ.

— Кроме вас смогли вернуться четверо, использовав личные карты Возврата. Трое из них сейчас находятся в госпитале. Их состояние тяжёлое, но уже стабилизировано, а лечение будет проходить в соответствии со стандартными условиями, оговоренными в их контракте. Все они тоже оправданы. Командиру отделения посмертно объявлен выговор. Есть ещё вопросы?

— Если я имею право знать, — что вообще случилось?

В этот раз пауза длилась дольше.

— Трибунал счёл, что вы имеете такое право. Более того, вы обязаны это знать.

Дальше зазвучал ровный, но уже человеческий голос координатора.

— Мы пришли к выводу, что нас переиграли. Выпавшая вам миссия была не стандартной «свободной охотой», организованной Системой, а маскирующейся под неё ловушкой, организованной богом или богами тамошнего мира. Враг оказался коварен и опытен. Вместо того чтобы немедленно атаковать призванную «жертву», выдав тем самым свои намерения, он установил зону миссии у богатого месторождения природных ископаемых, а для гарантии ещё и подвёл к вам низших представителей своего общества, не прошедших инициации, заранее списав их в потери. Этими действиями он закрепил у вас ложное впечатление стандартной миссии, которая проходит удачно, и иллюзию того, что вы владеете ситуацией. Ретроспективный анализ показал, что шансов установить подвох на этом этапе у вас не было.

К сожалению, стандартный протокол действий в подобных случаях достаточно предсказуем, и враг сумел этим воспользоваться. Он дождался прибытия подкреплений, но не атаковал, как можно было ожидать, а подвёл к вам новое «пушечное мясо», поддерживая иллюзию успеха. На этом этапе шансов заметить подвох у вас также не было, поскольку свои основные силы противник сосредоточил на расстоянии, не позволяющем провести их идентификацию.

Как только враг засёк переброску большой массы войск, он атаковал. Чуть раньше — и его затея бы просто не окупилась, чуть позже, — и риск потери элитных бойцов для него возрастал многократно. Но он атаковал в самый уязвимый, а значит тщательно рассчитанный момент. Наличие в отряде сразу двух верховных жрецов, сопровождаемых храмовой стражей на боевых химерах* и обычными воинами, можно трактовать только как заранее подготовленную засаду.

* Один «храмовый страж на боевой химере» был надёжно идентифицирован самим разведчиком. Воинский статус оперативников слишком низок, и не позволяет провести оценку противника, кроме как прикосновением. А удалённость не позволила разведчику видеть статусы атакующей конницы. Жрицу альвов разведчик засёк и идентифицировал только потому, что она подошла вплотную, а статус Марии вычислили по призыву божественного благословения и косвенным признакам. Система далеко не всегда указывает пол противника, поэтому девушек посчитали жрецами. ИскИн базы логично предположил, что двух верховных жрецов не мог сопровождать всего лишь один страж, а значит, их было больше. По меркам Системы подобный отряд может раскатать даже небольшую армию, по крайней мере, такая угроза абсолютно реальна.

(примечание автора)

Когда враг нанёс удар, вам уже было поздно что-то предпринимать. Даже если бы командир группы оперативного реагирования или ваш тактический ИИ вовремя распознал угрозу. Судя по алому статусу опасности замеченного вами верховного жреца, этот отряд мог бы как минимум на равных схватиться и со второй волной подкреплений, если бы они успели добраться, а у вашей группы просто не было шансов.

Гурл,Туур замялся, не решаясь задать новый вопрос, но этого и не понадобилось.

— Для закрытия портала противник применил какое-то новое оружие или навык. Когда тот «схлопнулся», все люди, шедшие во второй волне, погибли. Из Храма пришло подтверждение, что они погибли окончательной смертью.

Координатор сделал паузу, давая время осознать масштабы произошедшей трагедии.

— Разумеется, мы этого не спустим, но о разработке месторождений в этом мире придётся забыть. Координаты получены, и мы объявим «свободную охоту», как только спадёт установленная врагами защита. Они не смогут прятаться за ней вечно.

Глава 18. "Слабая кровь"

Поток сообщений не прекращался, Система щедро выдавала всё новые, а отмахнуться от них не получалось, ведь мой дух продолжал находиться в Хранилище Знаний, в то время как телом я остался на грешной земле, в полной беспомощности. Возможно, так себя чувствовали те, кто погиб в уничтоженном мною портале, когда он «схлопнулся». Ловушка? Не думаю. Скорее всего, никакого злого умысла в отношении меня у Системы нет. Просто рекомендация повышать параметры и изучать навыки только в безопасном месте (лучше всего в личной комнате) даётся не зря, а я, получается, этим советом пренебрёг. И теперь мне остаётся лишь отстранённо наблюдать за происходящим и надеяться, что я смогу пережить этот аттракцион неслыханной щедрости.

Известность +2 (8)

Почему на два? Одна единица могла капнуть за подвиг, но за что добавилась вторая? За убийство «могущественного существа»? Или меня наградили по совокупности заслуг?

Один из ваших параметров естественным способом достиг следующего уровня:

Инстинкт +1 (2/10)

Внимание! Вы поглотили чужую сущность крови (+325,52 условных единиц)

Особенность «неоформленная сущность крови» (F, 1/5) повышена до (F, 5/5)

Зафиксировано частичное пробуждение крови!

Ранг особенности повышен: «Сущность крови (слабая кровь)» (Е, 1/5)

Какие ещё условные единицы? Да ещё так много. Очередная попытка «адаптивного интерфейса» передать неведомую суть известными мне словами и понятиями? Не понимаю. Даже с воинов Хаоса мне «капнула» совершенно ничтожная прибавка в один процент с десятыми долями. Хотя там были проценты, а тут условные единицы. Или дело в природе хаоситов? Сколько же противников я убил, разрушив портал, если особенность выросла с практически нуля до максимально возможного уровня и даже готова повысить свой ранг? Просто оторопь берёт. Вот не верится мне, что такую прибавку способна дать смерть одного единственного существа, пусть даже и действительно могущественного. Да уж, на месте того бога-демона я бы, наверное, тоже взбеленился от такой пощёчины. Интересно, что за «враждебное воздействие» он пытался на меня оказать и почему ему это не удалось? Скорее всего, меня спасло покровительство Господа. Если мои помыслы чисты, а вера тверда, то у демона не может быть власти надо мной. Так?

Сколько времени занял процесс «пробуждения крови»? Неведомо, но я мыслю, — следовательно, всё ещё существую.

Особенность «Сущность крови (слабая кровь)» (Е, 1/5; мифический ранг редкости)

Описание: уникальная способность (одна из десяти) выделенная на ваш мир. Ставит своего владельца в категорию высшей аристократии по меркам миров Системы. Категория «Наследие».

Вкрадчивый шёпот: Наследие сложно получить, но ещё сложнее сохранить и преумножить. И пусть пока твоя кровь слаба, но лишь в сравнении с Великими.

До повышения уровня: 115,77 / 200 условных единиц/капель крови (?)

Свойства:

- Скрыта до момента Пробуждения крови.

- Немного повышает шанс на сохранение души (+2%).

- Вызывает небольшое уважение у представителей некоторых фракций (если они знают о её наличии).

- Духовное сродство: не может быть передана, утеряна или отобрана обычным способом.

- Наследие: Наследие должно передаваться несмотря ни на что. Шанс выпадения в виде «лута» в случае окончательной смерти — 95% (весь прогресс Наследия будет потерян).

- Масштабируемость: может усиливаться, поглощая чужую сущность крови. Шанс на успех и величина награды зависят от могущества жертвы (или жертв).

- Плата: некоторые существа и сущности с радостью примут частицу вашего могущества в качестве платы или дара, но будьте осторожны.

- Здоровье: наделяет владельца хорошим здоровьем, увеличивает продолжительность жизни до предельной (или близко к этому) для представителей его вида и расового ранга, исправляет некоторые врождённые дефекты (при их наличии).

- Хорошая наследственность: существенно повышает шанс на рождение здорового потомства, все основные параметры которого будут не ниже среднего для существ их вида и расового ранга.

Занятно, шанс на выпадение "наследия" в виде «лута» в случае моей смерти увеличился. На следующем ранге развития особенности он, по-видимому, достигнет вообще ста процентов. Можно было бы плюнуть на это дело, — какая мне разница, что получит противник с моей смерти? — но если об этой особенности узнают посторонние, то врагов у меня определённо прибавится. А Система обещает анонимность лишь до момента «пробуждения крови». И хотя статус стража Грааля и защищает меня от любопытства посторонних, но не слишком надёжно. Та же Мэрион ухитряется видеть мои параметры, и даже навыки. А может она — смогут и другие.

Пробудившееся внутри меня знание подсказывает, что «пробуждение крови» произойдёт уже на следующем ранге развития особенности. Кстати, в случае успеха Система обещает открыть мне дополнительный параметр «Родословная». Стану породистым, прямо как Глэйс. Наверняка будут и другие эффекты, но сведений о них у меня нет.

Вместе с сущностью крови своих врагов вы поглотили кусочек чужой удачи

Вкрадчивый шёпот: она не помогла предыдущему владельцу, — поможет ли тебе?

Удача +2 (10/10)

Получен бонусный навык — «Улыбка Фортуны» (Е, 1/5)

«Улыбка Фортуны» (Е, 1/5) — навсегда повышает вероятность выпадения системной добычи на 2% и её ценность на 1%. Каждый новый уровень развития способности повышает её эффективность на 2% и 1% соответственно.

Если бы я мог, я бы застонал. Получение нового навыка означает новую задержку в Хранилище Знаний. Ускользнувший на крышу противник в любой миг может вернуться, а моё тело пребывает в беспомощности. Не об этом ли намекает «вкрадчивый шёпот»? Изучение «Глаз мёртвых», в своё время, заняло почти час. Так что какая уж тут «улыбка»? Вернее будет сказать «оскал Фортуны».

Желаете изменить название навыка?

Да / Нет

Раздражённо отказываюсь — в моём положении не стоит дразнить удачу.

Очнулся я там же, где стоял, когда меня застиг вал сообщений. Резкая смена обстановки дезориентировала до такой степени, что сохранить равновесие стоя на ногах оказалось сложно. Я и пытаться не стал. Завалился на пол, заодно спасаясь от внезапного нападения, если таковое последует. Обошлось, если не считать столба, подпирающего потолочную балку, на который я налетел, ушибся и неловко распластался на камнях. С улицы встревожено заскочила Мэрион.

— Очнулся? Ускоряемся, бой ещё не закончился. Голема я убила, но удаляться от башни не решилась — из-за тебя.

— Понял. Сколько… Сколько времени прошло?

— Четверть часа. Наши все целы, смотри статус членов сквада. Но у них там жарко. Вражеских пехотинцев уже всех перебили, но там тоже был голем, и он до сих пор сражается. Простым воинам тяжело противостоять такому противнику, а твои девицы тоже не хотят подставляться. Правильно делают! Куда им до меня?

Я подскочил и призвал системную карту. Вместо россыпи злых алых точек на ней оставалась только одна. Видимо, тот самый голем.

Беглый взгляд в сторону угасшего портала не обнаружил ничего, — ни следа чужой магии, ни системной добычи. Не знаю, кого я убил, но вряд ли этот кто-то был один. Возможно, где-то в пространстве между мирами сейчас висит множество слабо светящихся карт, а то и мёртвых тел со всем имуществом. Вот только кем надо быть, чтобы суметь забрать добычу из такого места? С лёгким сожалением выбросил бесплодные мысли из головы.

— Идём.

Выйти мы не успели, — последняя алая точка на карте внезапно погасла.

Внимание! Вы победили. Миссия завершена.

Подведение итогов:

Основная цель (D): выполнена

Статистика потерь союзников (уровень доступа маршала Братства Грааля)

Выжило:

рыцари Порядка — 4/4

оруженосцы Порядка — 1/1

воины Порядка — 127/332

Ваше участие было замечено

Награда:

— получено 22 балла репутации (Архангел Гавриил)

— предоставлен доступ в Хранилище Знаний (1 час)

— исцеление (только для членов Братства Грааля)

— ремонт снаряжения (только для членов Братства Грааля)

Дополнительная награда за прибытие в зону миссии своим ходом:

— призыв Ангела (воля верховной жрицы)

— исцеление участников на месте сражения

Дополнительное задание «устраните источник Прорыва»: выполнено

Ваше участие признано решающим

Награда:

+412 ОС или 206 баллов репутации (Архангел Гавриил) на выбор

Дополнительная награда: получена

Дополнительное задание «обезвредить големов противника»: выполнено

уничтожено: 1/3

захвачено: 1/3

обезврежено другим способом: 1/3

Ваше участие признано незначительным

Награда:

+1 балл репутации (Архангел Гавриил)

— Сейчас сюда прилетит Ангел. Ну, если я правильно понимаю ситуацию.

— Правильно понимаешь. Видимо, Мария не захотела бросать раненых без исцеления, а протащить такую толпу в домен вашего бога или в Храм было бы довольно затратно. Дешевле и проще призвать Проекцию.

— Почему ты так называешь Ангелов?

— Потому что я не служу вашему богу, и для меня они просто Проекции. Да и в ваших священных текстах ангелы описываются очень похоже. Так что мне удобнее называть их так, как я привыкла, а не засорять память новым словом.

Продолжить перебранку мы не успели, так как на площадку перед башней выскочил всадник. Первый из многих.

Выскочивший на площадку перед башней сарацин бросил на нас беглый взгляд с высоты своего коня и замер, разглядывая останки голема. Хорошо его понимаю, меня тоже проняло. Грозное создание всё ещё оставалось узнаваемым, хотя и представляло собой раскуроченную груду металла и каких-то мерзко воняющих потрохов. Такое ощущение, что его не просто зарубили, а ещё и изуверски выпотрошили.

— Зачем ты его так? — я ослабил очередной ремень доспеха и, удовлетворённо выдохнув, недоумённо повернул голову к Мэрион.

— Не обращай внимания, — чуть смутилась альвийка. — Пыталась найти источник энергии, пока ты без сознания валялся.

— Кристалл что ли?

— Кристалл или что-нибудь другое. Это же голем, а не живое существо.

Магической энергии в останках я, к слову, не чувствовал. На мгновение активировал глаза мёртвых и тут же отключил, экономя резерв. Он хоть и полон, но может ещё пригодиться. За короткое мгновение невозможно толком оглядеться, но магический накопитель в нескольких шагах от себя я бы не просмотрел. Однако его не было.

— А что, у голема не может быть магического сердца?

— Вообще-то может, но этот голем работал не на магии. Я вижу её потоки, как минимум, не хуже тебя, и могу ощущать присутствие ещё одного вида энергии. Но самих их гораздо больше, — с лёгкой досадой пояснила жрица, скорее всего, просто почувствовав активацию моего навыка. — Вот и пришлось расковырять его чуть ли не полностью. Чтобы приводить в движение такую тушу, источник должен быть изрядных размеров, а это немалая ценность. Бесполезно, ничего не нашла. Возможно, выгорел или самоуничтожился.

— А так бывает?

— Чего только не бывает.

На площадку въезжали всё новые всадники, и мы оказались под перекрестьем чужих взоров. Альвийка гордо выпрямилась, а я криво усмехнулся, глядя в чужие лица. Представляю, как мы выглядим в их глазах. Я, христианский рыцарь, в посечённом помятом доспехе, с оторванным напрочь рукавом и без шлема. И женщина, одетая как знатный воин, тоже потрёпанная боем. Свой шлем она сняла сама, так что длинные волосы и лицо ничто не скрывает.

За спиной сарацин раздался властный командирский голос и те стали расступаться, некоторые и спешиваться. Напрягаться я не стал, так как разглядел среди всадников и пару сержантских котт, и наших туркополов.

— Господин! Хвала Аллаху, вы живы!

Отозваться я не успел, так как кто-то закричал, — Ангел! — И все люди как один задрали головы к небу. С него вниз, к земле, падала, сложив крылья, в стремительном пике легкоузнаваемая белоснежная фигура. Снизившись до высоты в несколько десятков метров, она распахнула крылья, гася набранную скорость, и медленно проплыла над нашими головами в сторону дороги. Люди бросились следом, устроив столпотворение.

— Надеюсь, мы не собираемся бежать за ними? — холодно поинтересовалась альвийка, и презрительно фыркнула. — Ненавижу толкаться локтями.

Я вздохнул. Хотя толкаться локтями действительно не дело. Люди как будто с ума сошли. И ведь надо ещё что-то делать с этой башней, — не зря ведь мы выступили в этот поход?

— Давай я найду свой шлем и щит, а потом просто перелезем через стену, если толпа к тому времени не рассосётся.

Окрестности озарил свет, льющийся от зависшей в небе фигуры. Столбы падали на фигуры людей и коней не разбирая здоровых и раненых. Наши фигуры тоже осветились, но я почувствовал лишь прилив бодрости, а Мэрион внешне осталась равнодушной.

— Пошли.

Гавриил: приказываю немедленно прибыть в мой домен.

Миссия принята по умолчанию

До переноса осталось: 10… 9… 8…

Первую секунду я тупо осмысливал внезапное сообщение, но зато потом действовал быстро и чётко, как подобает. Вторым потоком сознания быстро просмотрел условия. Хотя слово «просмотрел» тут неуместно, это больше напоминало вспышку — миг, и я уже знаю то, что хотел. Ничего этакого, к слову. Просто явиться и всё. Все расходы берёт на себя Гавриил. Скорее всего, Вестник хочет получить из первых рук отчёт о произошедшем. Не думаю, что за столь короткое время могло случиться ещё что-нибудь экстренное. Впрочем, эти мысли не помешали мне быстро обратиться к союзнице.

— Мне надо срочно прибыть к Гавриилу. Постараюсь вскоре вернуться.

Та хмыкнула и что-то молча сколдовала. Я почувствовал применение магии, а в следующий миг в нашу сторону метнулись два предмета. Прямо в подставленные руки.

— Держи. Твой шлем и твой щит. Поблагодаришь потом.

Ни возмутиться, ни выразить благодарность словами я действительно уже не успел.

В этот раз я очутился не на крыше башни, а в огромной величественной базилике, высокий свод которой подпирали мраморные колонны, возносившиеся, казалось, к самому небу. За ними, справа и слева, располагались украшенные статуями галереи, одна над другой, во много ярусов. В той части, где я очутился, прямоугольное помещение заканчивалось полукругом. То есть я находился как бы в высокой круглой комнате, вписанной в прямоугольный зал. По центру венчающего комнату купола, располагалось круглое отверстие, через которое лился свет, образуя столб, в котором плясали редкие пылинки. Он упирался в возвышение, на котором в обычном храме располагался бы Престол.

Несколько необычное архитектурное решение, насколько я могу судить. Похоже на симборио (световая башня; примечание автора), или тибуриум, как его принято называть во Франции, но не он, так как его возводят над средоточием храма, а не над алтарным залом. Было светло, потому что помимо отверстия сверху, по периметру изгибающейся полукругом стены располагались украшенные цветными витражами арочные проёмы, ярус за ярусом, один над другим до самого купола. Гавриил ждал меня, стоя на возвышении в кругу света.

— Моё время дорого, а ты должен вскоре вернуться на землю. Эту базилику я планирую передать Братству Грааля, как место для собраний. Один час, проведённый внутри неё, подобен минуте снаружи. Однако она велика, и её можно использовать и для конфиденциальных встреч. Верхние ярусы галереи ведут в отдельные помещения, которые можно использовать как спальни, кельи или комнаты для иных занятий. Но ход на галереи будет доступен только полноправным Стражам Грааля. Простым членам братства будет доступен лишь неф1.

1 — Нефом называют вытянутое помещение (проход) прямоугольной формы, имеющее характерный облик. Слева и справа центральный (главный) неф ограничивает ряд колонн (столбов), которые отделяют его от соседних нефов, именуемых боковыми.

(примечание автора)

Я наблюдал за миссией, с которой ты вернулся, но прежде чем вынести решение, хотел бы услышать твоё мнение. Дело серьёзное, поскольку, не смотря на защиту, которую я держу над нашим миром, в нём уже второй раз происходит Прорыв. И почему-то оба раза на месте его формирования оказываешься именно ты, совершая Подвиг. Я ни в чём тебя не обвиняю, — твои дела говорят за себя лучше любых слов, — а просто хочу разобраться. Рассказывай!

— Лунный Свет? — задумчиво вслух предположил Посланник, выслушав мой ответ на последний уточняющий вопрос. — Но как бы она смогла это провернуть? И зачем? Хотя как раз тут можно кое-что предположить. Неужели её жрица настолько могущественна, что может сама сформировать миссию?

— Понимаешь, — обратился архангел уже ко мне, — защита, которую я сейчас держу над миром, не идеальна, и хаоситы это доказали. Однако она достаточно могущественна, раз к нам до сих пор не ломятся толпы врагов. И при этом она уязвима для атаки изнутри. Изнутри вполне можно открыть проход.

— А это не могли сделать уцелевшие отступники? — рискнул предположить я, вмешавшись в возникшую паузу.

— Возможно, — задумчиво протянул Архангел. — Маловероятно, конечно. Но возможно… Что ж, с этим вопросом более-менее разобрались. Если у тебя остались какие-то вопросы ко мне, то сейчас самое время их задать? Нет?

— Мой конь был ранен во время миссии, но не был исцелён, так как я отозвал его в карту.

— Подобные вопросы находятся в ведении твоего ангела-хранителя. Кстати, вскоре я собираюсь организовать миссию в осколок, заселённый нежитью. Нет, не в Ледяной Ад, а в тот, откуда вернулся лишь единственный выживший рыцарь. Заброшенный подземный рудник, где когда-то альвы добывали камни маны. Вспомнил? Скорее всего, это были другие альвы, не наши союзники, да и заброшены эти подземелья давно… Но вопрос Лунный Свет я, пожалуй, задам. Имей в виду, несмотря ни на что она остаётся нашим ценным союзником. Других у нас просто нет. Твоё участие в будущей миссии обязательно, но дорогу откроет другой рыцарь, и если захватить рудник удастся, то формальным владельцем тоже станет именно он. Причина заключается в награде, которую я могу вручить только ему. Тебе ведь всё ещё нужен корабль, чтобы добраться в Акру?

Я коротко кивнул.

— Не ломай голову над этими проблемами. Хоть ты и маршал Братства, но я прекрасно осознаю твою малоопытность, а потому первые годы буду оказывать всю возможную помощь. А там или ты всему научишься, или погибнешь, или мы проиграем все, и тогда эта проблема разрешится сама собой. Напоминаю, что основной задачей каждого из вас на данном этапе является личное усиление. В будущем Братство приступит к отработке командного взаимодействия, но не прямо сейчас. Слона едят по частям. Миссия по захвату заселённого нежитью рудника — всего лишь один из этапов намеченного мною плана.

Поняв, что Архангел сейчас просто исчезнет, я поторопился задать последний вопрос, показавшийся мне достаточно важным.

— В выполненном задании говорилось о трёх големах. Но у противника было только два. Могу ли я спросить куда делся третий, и как одолели второго?

Мой собеседник на миг задумался и кивнул.

— Голема у ворот пленила Мария. Она сама расскажет тебе как именно. А что до третьего, то его вывел из строя я. Не напрямую, — подобное вмешательство запрещено Правилами. Нарушить запрет можно, но у всего есть цена, и не всегда её стоит платить. Раскрывать детали не буду, это слишком долго, с учётом необходимых разъяснений о природе вещей, которые мне пришлось бы дать. В силу созданных мною обстоятельств, последний голем промахнулся и вышел из портала в нескольких десятках километров к западу от вас, на более чем приличной высоте. Летать, как выяснилось, он не умел, поэтому упал недалеко от острова Арвад и разбился о воду. Возможно, на момент подведения итогов миссии какое-то подобие жизни в нём ещё теплилось, раз Система не сочла его уничтоженным, но значения для нас это не имеет. А море умеет хранить свои тайны.

Что ж, раз других вопросов у тебя нет, то пока прощаемся. У меня образовалось несколько новых дел и пара вопросов к нашей драгоценной союзнице. В общем-то, ты вправе вернуться сейчас на землю, но я настоятельно советую тебе поднять свои параметры здесь и сейчас, пока есть такая возможность. Награду за миссию, исцеление твоего коня, а также ремонт повреждённого снаряжения выполнит твой ангел-хранитель. Я его уже вызвал. Положенную награду за выполненные задания, тебе и твоему коню, тоже выдаст он.

Гавриил в последний раз пристально посмотрел мне в глаза и исчез. А я в задумчивости задрал голову ввысь, любуясь цветными витражами.

Дары данайцев

«Бойся данайцев, дары приносящих!» Это выражение существовало и у альвов, пусть и формулировалось иначе. У их народа оно имело даже более глубокий смысл. В конце концов, сильный обязан всегда быть готовым к внезапному испытанию и уметь держать удар. И тут лучше хорошей интриги или военной хитрости не придумано ничего.

С невозмутимым лицом принимая разнос от недовольного союзника, в мыслях Лунный Свет деловито и хладнокровно составляла план будущей мести. Не за то, что её опять поймали за руку, а за эту нудную бессмысленную нотацию. Месть… О, это блюдо воистину следует подавать холодным.

Равноправный союз, на который её фактически вынудили, раздражал. Не как угроза, а как мелкий камешек в обуви, который нельзя просто взять и вытряхнуть. Связывал руки, путал планы, создавая целые веера новых вероятностей и новых возможностей, а с ними и неопределённости. Слишком внезапно всё случилось. В наслаивающихся друг на друга картинах возможного будущего вероятность заключения ею нового союза, да ещё столь скоро, изначально оценивалась ею слишком незначительной, чтобы учитывать в своих раскладах. А вот поди ж ты! Иногда и «небываемое бывает»1.

1 — Надпись «Небываемое бывает» по приказу русского царя Петра I была выбита на медалях в память об одном эпизоде Северной войны, случившемся в 1703 году, когда русская пехота (!) смогла подловить и взять на абордаж в устье Невы два военных корабля из состава шведской эскадры. В языке альвов есть схожее выражение, пусть и никак не связанное с морскими победами.

(примечание автора)

Неопытный пророк, не владеющий толком своим Даром и не набравшийся жизненного опыта, мог бы совершить ошибку, посчитав, что подобное маловероятное событие не может быть случайным. Кто-то более опытный или просто беспечный, мог бы совершить другую, ещё более опасную, — просто отмахнуться. И лишь мудрый и опытный, оказавшись на её месте, задумался бы всерьёз и насторожился. Вот и Она — насторожилась.

Какова вероятность того, что бог-новичок сумеет обвести Её вокруг пальца? Невелика, даже ничтожна, но — вся наша жизнь состоит из маловероятных событий, и отмахиваться от уничижительного для себя варианта Лунный Свет не спешила. Она уже однажды совершила эту ошибку, и воскресла слишком недавно, чтобы память о пережитом поблекла. О нет, некоторые события в её памяти не поблекнут и спустя века, слишком дорого они ей обошлись.

Выслушивая утомительные и несколько наивные упрёки, иногда отвечая на них встречным потоком безупречно вежливых, логичных и убедительных аргументов в пользу сделанного, богиня альвов хладнокровно строила план будущей мести и одновременно лениво размышляла.

— Он действительно так разоряется от того, что его разыграли втёмную, не поставив в известность заранее, или выторговывает для себя нечто полезное?

На самом деле очень унизительная ситуация. Она, богиня третьего уровня (из десяти возможных для Старшего бога), с жизненным опытом в несколько тысяч лет, вынуждена выслушивать разнос от бога-новичка. И плевать, что он заслуженный. Младшие должны подчиняться старшим, — как жаль, что их союз заявлен равноправным. И демоница (да-да, для неё не являлось секретом отношение к себе некоторых адептов нового союзника, скорее даже забавляло) стойко переносила унижение, в конце концов, в её длинной жизни хватало и их, а нынешнее — даже близко не самое ужасное, хотя, надо признать, и достаточно нудное. Ну, право слово, ей выговаривают, словно ребёнку, даже маску оскорблённого достоинства не надеть, — слишком по-детски это будет выглядеть, ставя её в положение Младшего. Союзник выбрал уважительно-покровительственный тон, где-то даже ласковый, отеческий, — и застал её этим врасплох. Молодец, конечно, но её замешательство не продлилось дольше пары мгновений. Ладно, нет смысла толочь воду в ступе, дожидаясь очевидного уже финала.

— В качестве демонстрации своего искреннего раскаяния я готова предложить виру. — Лунный Свет покаянно склонила голову, колыхнув длинными, красиво уложенными в замысловатую причёску волосами. — Я использовала правильное слово? Что сможет компенсировать ущерб от моей неловкой попытки принести пользу нашему общему делу? Оружие? Артефакт? Информация? Может быть какая-то иная помощь, адекватная тяжести совершённого проступка?

Крылатая Проекция союзника напоказ тяжело вздохнула и ожидаемо выбрала информацию. Наверняка вся эта игра и была затеяна ради этого. Информация, которой так не хватает ему, и расставание с которой ничего не будет стоить ей, и значит можно попытаться выторговать чуть больше. Лунный Свет невольно ещё раз почувствовала лёгкое уважение к своему собеседнику. Ещё один раунд, который остался за ним. Впечатляющее достижение для всего лишь первого уровня, и напоминание ей, что даже слабых врагов (и союзников) не стоит недооценивать. Пусть новичок и уступает любому из молодых Высоких Лордов Хаоса, каждый из которых шёл к своему статусу эоны лет, но Система неплохо наловчилась нивелировать эту разницу. Основа — личность, на которую заносится энерго-информационная составляющая бога, — которую так часто недооценивают, имеет куда большее значение, чем может показаться несведущим. Ведь Система способна усилить проявленные этой личностью качества многократно, пусть даже и практически уничтожив исходную составляющую. Конечно, чаще всего Основой оказывается серая, ничем не примечательная посредственность, бесследно и бесплодно растворяющаяся в наложенной искусственной матрице сознания без всякой для себя пользы. Если ты ноль, то во сколько раз тебя ни умножай на выходе так и останется ноль. Однако иногда встречаются и такие вот исключения.

— Кто послужил Основой для тебя? — Формулируя мысленный запрос, Лунный Свет на мгновение отвлеклась, щедро зачерпывая Силу и активируя свой Дар. И не ощутила ничего, кроме бьющего в лицо яростно гудящего пламени и нестерпимого жара. Однако! Какая-то защита от таких как она? Просто неудачно выбранный момент или ракурс? Любопытно. И ведь копать глубже опасно, — некоторые виды пламени, даже в Видениях, способны обжечь не то что чей-то любопытствующий нос, а саму душу.

Если жизнь чему-то и научила демоницу, так это тому, что бесплатных даров судьбы не бывает, а исходить надо всегда из худшего. Если есть сомнение, то безопаснее предположить чужой умысел, нежели списать странности на игру случая, — цена ошибки несоразмерна. К тому же столь ловко вынудивший её к равноправному, а значит не слишком выгодному, союзу бог априори не может быть глупцом. Ведь если он наивен или глуп, то кто тогда она? Богиня мысленно весело фыркнула. — Новичок пытается манипулировать ею? «Ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь…» — её любимая игра, и в неё играют вдвоём.

— Знаю ли я какой-нибудь навык, позволяющий подстраховать особо ценных адептов? Конечно. Но страховка, подходящая для моей верховной жрицы, не подойдёт твоей. — Лунный Свет многозначительно замолчала, но союзник не спешил ни подтверждать высказанную вслух догадку, ни опровергать её. Не стал он спешить и с уточняющими вопросами. Мудро, ей придётся теперь предложить что-нибудь ценное или хотя бы просто дельное. Откровенная ерунда не подойдёт. Жа-аль, эту вещь она хотела оставить себе, подобрав чуть позже. Но последнее дело — лгать себе самой, и этой жертвой, этим даром, она признаёт свой проигрыш в этом раунде. Создавая предпосылки для реванша в следующем.

— Пожалуй, я догадываюсь, что сможет загладить мою вину. Как насчёт возможности призыва подкреплений хоть просто так, хоть прямо во время миссии? Я знаю номер подходящего навыка.

— Слишком дорого или неэффективно.

— Дорого, — призналась богиня, мысленно досадуя, больше на себя, чем на выкручивающего сейчас ей руки союзника, — с её крохотными доходами от владения Осколком отдавать то, что она уже считала своим, было почти физически больно, — но выход есть. Я совершенно случайно знаю, где можно подобрать почти бесхозный походный алтарь…

Если есть сомнение — подозревай худшее, и постарайся эти сомнения развеять, если сможешь. Не такое уж и сложное правило, верно? Если союзник что-то затеял, то он сам это покажет, надо только дать ему шанс. Ну и желательно, конечно, получить свою выгоду, ведь никто кроме неё самой об этом не позаботится. Союзник за свой нудный и хитроумный сегодняшний разнос заслужил ещё одну мелкую поощрительную месть с её стороны. А Она посмотрит, как он станет выкручиваться. Но месть — это блюдо, которое подают холодным, и она должна быть конструктивна, то есть приносить прибыль, а не наоборот.

Озвученная Гавриилу последовательность символов (номер навыка) являлась не то чтобы неверной, она была неполной, и должна была открыть список вариантов, а не нечто конкретное. Достаточно неплохой список, между прочим, где длительность «отката навыка» от варианта к варианту колебалась от года до одного месяца, в зависимости от затрат, которые готов нести конечный пользователь. Этим шагом Лунный Свет планировала добиться сразу нескольких целей. Во-первых, обнаруживший вместо одного навыка целый список союзник должен оценить её добрую волю и преисполниться благодарности за предоставленную ему возможность осмысленного выбора. Во-вторых, осознать ничтожность собственных знаний, а значит выше оценить чужие, — то есть Её. В-третьих, подсказанная последовательность выдаст список, в котором нет ничего особенно ценного, — маленькая месть за отобранный алтарь и нудную (и оттого ещё более унизительную) нотацию. В-четвёртых, если новичок и впрямь настолько хитроумен, как она подозревает, то позднее он оценит игру её слов и умение скрыть (извратить) конечный смысл, не солгав ни единым словом, — дополнительная капелька уважения с его стороны ей не помешает. В-пятых и в-шестых, осознание интеллектуального превосходства над собой, по мнению Лунный Свет, должно породить у союзника готовность и в будущем прислушиваться к мудрым советам, а это власть, которая поспособствует утверждению Её лидирующей роли в их текущем союзе, пока ещё равноправном. Из этого вытекало «в-седьмых», — желание богини в будущем пересмотреть заключенный договор в свою пользу. В-восьмых, любые сомнения касательно столь щедрых даров должны со стороны казаться нелепыми и надуманными, а значит, новичок их, скорее всего, примет.

Старый проверенный временем метод — «кнута и пряника». Не так уж и важно кто победил в том или ином отдельном раунде, важен лишь конечный результат. А Она намерена преследовать свои (и только свои!) цели.

Союзник исчез, вежливо кивнув на прощание. Лунный Свет проверила, что осталась одна, и только после этого зябко вздрогнула и, пользуясь тем, что её никто не видит, обхватила плечи руками, проваливаясь в воспоминания, — спонтанная активация Дара, которую неимоверным напряжением воли удалось лишь чуть сдвинуть во времени. Ей повезло. Повезло дико, невероятно, повезло так, как бывает только в сказках и отчаянных мечтах развоплощённых душ проигравшихся системных богов, которые рачительная Система использует в своих целях даже за Кромкой бытия, дразня и принуждая к работе иллюзией надежды. Ведь чтобы вернуть кого-то из-за Кромки её Хозяину надо предложить что-нибудь равноценное.

Ей повезло дважды. Второй раз, что её последователи сумели выжить и сохранили ей верность, пусть их и осталась лишь горстка. Скрывающиеся от друзей, ставших лютыми врагами, опустившиеся на дно, отказавшиеся даже от прежнего расового ранга ради повышения шанса на продолжение рода, дабы хотя бы таким чудовищно унизительным способом компенсировать понесённые потери и не выродиться в близкородственных браках, что стало бы приговором. Да, отказ от ранга и откат на шаг назад даёт многое, но и цена за это непомерна, если речь идёт не об удачливом одиночке, а о целом народе. Шагать вниз по Небесной Лестнице всегда легко, но подниматься в следующий раз будет вдвое труднее. Ей повезло, что после её Падения, оставшиеся в живых жрицы, сумели не только сохранить Осколок Алтаря, но и удержать в своих руках власть, а также направить свой народ на верный Путь, не отрёкшись на нём от своей богини. Года и века ежедневной борьбы за выживание и регулярные ритуалы, жадно высасывающие и без того невеликие ресурсы, в тщетных попытках возродить Её — защитницу и покровительницу их рода. Планы, рассчитанные на десятилетия и века вперёд, когда вероятность удачной попытки перестала бы быть иллюзорной. И невероятная радость, пополам с изумлением, когда очередная дежурная попытка вернуть Её к жизни увенчалась неожиданным успехом.

Её последователи выбрали хорошее убежище. Нищий, разорённый старой войной мир, где нечего взять, и поэтому никому не интересный. Разумеется, после её воскрешения союз с местным племенем морозных обезьян потерял смысл. Нет, запрашиваемая ими дань была посильна и не особенно обременительна, но здешний мир был действительно беден на ресурсы, и кардинальное усиление «союзника» не удалось бы скрывать от «мартышек» долго. Самый надёжный способ избежать будущего предательства — ударить первой. Пусть окружающие крутят носы, пусть цверги отпускают свои сальные шуточки, но Она — Пророк, Она — Видит. Если предательство неизбежно, — не лучше ли предать самой, чем быть преданной? Да, грань тонка, и оправдываться перед кем-либо Лунный Свет даже не пыталась. Пусть порицают и, одновременно, опасаются. Пророки не очень-то хороши в прямом противостоянии, их сила в другом, и если надо пустить пыль в глаза, то это меньшее из зол.

Богиня осознала себя сидящей на скрещенных ногах прямо на каменном полу, но лишь ещё туже обхватила себя руками, пережидая пробегающую по телу мерзкую дрожь, зябко передёрнула плечами, слепо вглядываясь в окружающую тьму. — Пока окружающие её боятся, пусть ненавидят сколько хотят.

Мародёрство

Архангел взмахнул пылающим мечом, и пространство перед ним раскрылось, словно клинок взрезал обычную ткань. Старший бог (по меркам Системы), не теряя времени, шагнул во вздрагивающую и уже готовящуюся вновь сомкнуться щель. Конечно, для активации прокола пришлось влить в него энергию. Беспокоиться не о чем, эта «пространственная нора» уже никуда не ведёт, и риск столкнуться с кем-то пришедшим с противоположного её конца стремится к нулю. Собственно это даже не «нора», а скорее «карман», обречённый исчезнуть уже в ближайшие часы. Рассосаться или схлопнуться, что именно — не знал даже Он. Наткнуться на подобный подпространственный объект случайно почти невозможно, обнаружить в результате намеренных поисков очень и очень сложно, если, конечно, не знать заранее, где искать. Но всё равно Ему повезло, что объект поисков оказался в пределах подконтрольной ему солнечной системы. Будь иначе, трофеи достались бы кому-нибудь другому или так и сгинули бесследно. Павшие враги не дошли до планеты совсем чуть-чуть. Хотя в искажённой метрике пространства-времени оценивать расстояния следует осторожно. А Ему лучше поторопиться.

Стенки «кармана» переливались разными спектрами излучения, отвлекали хороводом осколков чужих душ, но глаза Гавриила скользили по ним равнодушно, в поисках главного — и им являлись отнюдь не останки погибших. Вот оно, союзница не ошиблась, — хорошо быть пророком. Архангел бережно поднял золотой ковчег и откинул крышку. Вражеский походный алтарь. Не бесхозный, но здесь и сейчас — абсолютно беззащитный перед любым, кто сумеет добраться до него первым. Бог требовательно провёл над ним рукой, обрывая чужую привязку, и улыбнулся, расслышав донесшийся через обрывки связи негодующий вопль, скорее раздосадованный, чем яростный, — у незадачливого прежнего владельца было время на то, чтобы осознать ситуацию и смириться с потерей. Что ж, тот, кто пошёл по шерсть, должен быть готов вернуться стриженным.

Архангел на мгновение задумался, сканируя артефакт. Ранг C, как и ожидалось. Формальная стоимость в минимальной комплектации — десять тысяч ОС, но это без учёта вложенных внутрь личных филактерий. Сколько их тут? Ага-ага… Не густо, в общем-то, но лучше, чем могло бы быть. На Алтарь Младшего бога не потянет, но на его зародыш — вполне. А до той поры ничто не мешает использовать его по основному назначению, но уже в собственных целях. Да, добыча достаточно ценная, чтобы оправдать потраченное на неё время. И хорошее напоминание о том, как легко личное могущество способно спасовать перед слепой удачей или банальным невезением. Из трёх старших богов, чьи интересы пересеклись в этом деле, Он слабейший, но удача улыбнулась именно Ему.

Не эту ли добычу пыталась заполучить богиня альвов, затевая свою интригу? Сложно сказать. Класс пророка не наделяет своего обладателя всеведением, скорее — раскрывает перед ним поливариантное древо событий. Это прогноз, а не твёрдое знание. Видела ли Лунный Свет возможность захватить чужой походный алтарь? Видела, в этом нет сомнений. В конце концов, это ведь она подсказала Ему, где и что именно искать. Но ясно и другое, — помимо этой вероятности Его союзница видела ещё и мириады других. В теории, класс пророка способен получить даже обычный человек. Но скорее всего он сойдёт с ума от обуревающих его видений, не сумев подчинить этот Дар своей воле. В силу ограниченности собственного разума не сможет разобраться в наслаивающейся друг на друга мешанине возможных (но не обязательно истинных!) вариантов прошлого, настоящего и грядущего. Единственная возможность для него выжить — получить заведомо слабый дар. Это защитит его разум, но даже не позволит понять видит ли он прошлое или будущее, осознать смысл невероятных образов, запутает, переплетя высоковероятные события с теми, чей шанс реализоваться ничтожен. И какова тогда истинная ценность такого «пророка»? Сможет ли он извлечь из своих спонтанных прозрений хоть какую-то пользу? Расчёт вероятностей в серьёзных масштабах безумно сложен даже для Старшего бога, и не гарантирует успеха, ведь тот вариант, который кажется наиболее вероятным, сбывается отнюдь не всегда. Наверняка имеется куча нюансов, сложностей, помех и даже способов противодействия, иначе мирами во Вселенной Системы правили бы только Пророки.

Всё же едва ли Лунный Свет могла предвидеть, что всё повернётся именно так. Возможно, её оправдания более-менее честны, и она планировала лишь мелкую шалость, — тренировку для своей жрицы и испытание для своего нового союзника. Но с таким же успехом это может быть лишь достоверным оправданием, заготовленным заранее, как раз на такой случай. Или озвученный мотив — лишь один из многих, и о них хитрая альвийка умолчала? Кто знает? Пытаться вывести на чистую воду (или заставить что-то сделать) того, кто старше, мудрее и могущественнее тебя самого, не слишком-то разумно, поэтому Ему пришлось сделать вид, что Он удовлетворён данными объяснениями и вирой за доставленные неудобства — парой советов-подсказок.

Основная цель была достигнута, но торопиться Гавриил не стал, — поспешать следует не торопясь, бросать другие ценности нет необходимости. Оружие, странные доспехи врагов, их удивительные автономные механизмы, алхимические ингредиенты — всё заслуживает внимания. Архангел извлёк из ковчега пустую филактерию и поднёс её к самому яркому огоньку. Тот на долю мгновения затрепетал, как будто в растерянности, а потом стремительно всосался в ловушку. Вокруг кружились яркие и тусклые, крупные и малые искры десятков осколков чужих душ, некоторые из которых Система уже преобразовала в карты навыков — «системный лут». Мелочь, но этих огоньков много, и им тоже найдётся применение.

Примечание автора

Небольшая техническая справка относительно некоторых вещей, упомянутых в тексте интерлюдии.

Походный алтарь

Описание: священная реликвия одного из богов Порядка (Архангел Гавриил), облегчающая жизнь в дальних странствиях и оберегающая от превратностей судьбы на поле боя.

Ранг: C

Уровень: нет

Основные свойства:

Хранилище филактерий: 100/1.000

Хранилище ОС: 0/100.000

Позволяет Владельцу помещать внутрь и извлекать очки Системы.

Благодать: 0/100.000 единиц божественной энергии (Веры).

Если есть энергия, реликвия светится в темноте.

Связь: всегда поддерживает защищённую связь с главным алтарём бога-покровителя, за счёт чего обладает рядом вторичных свойств.

— Запас благодати может восполняться от главного алтаря со скоростью 10.000 единиц божественной энергии (Веры) в час.

— Доступ к Хранилищу Знаний (1 ОС/час).

— Путь домой — позволяет попасть к главному Алтарю, где бы он ни находился. Локальная телепортация с Владельцем в пределах родовой локации требует 10 ОС или 10.000 единиц божественной энергии (Веры), межмировая телепортация требует 100 ОС или 100.000 единиц божественной энергии (Веры). Но воспользоваться этой возможностью можно не суметь (например, не успеть); примечание автора.

— В случае если произошло немыслимое и связь прервалась, все вторичные и некоторые другие свойства реликвии блокируются.

Спасение души (ловушка душ): походный алтарь притягивает к себе души погибших адептов, но эта сила быстро ослабевает с расстоянием. Область действия — сфера с радиусом около одного километра. На расстоянии вытянутой руки шанс сохранить душу — 100%, на расстоянии в один километр дополнительный шанс не превышает 10% (если из персонажа не извлекли ОС).

Воскрешение: позволяет наделить хранящуюся в алтаре душу физической оболочкой. Требует 1.000 ОС.

Благословение: позволяет Владельцу даровать божественное благословление, оберегающее святыню и всех (возможна настройка) адептов в радиусе одного километра.

Малое благословление: на каждое требуется 500 единиц божественной энергии (благодати).

Большое благословление: на каждое требуется 1.000 единиц божественной энергии (благодати).

Власть I: позволяет посвящать Адептов (500/500).

Снабжение: позволяет приобретать у Системы набор базовых вещей и услуг.

Если есть связь с главным алтарём, то походный алтарь обладает тем же доступом к списку товаров и услуг. Если связи с главным алтарём нет, то список доступных покупок ограничен (базовый комплект новичка, универсальная оружейная карта, учебная карта ранга F).

Прочность I: реликвию очень сложно случайно повредить или уничтожить.

Владелец : Братство Грааля (Мария)

Если погибший находился вблизи походного алтаря, то он получает прибавку к шансу сохранить свою душу. Но значительной она является только в том случае, если персонаж был убит без использования оружия Системы или навыков выкачивания жизненной и духовной силы (ОС).

«Осушение» жертвы (извлечение из неё ОС), использование навыков наподобие «Касания Хель» или «Рассекателя душ» в данном случае не смогут гарантировать окончательной смерти жертвы. Антагонистичные свойства взаимно ослабят друг друга, а Система бесстрастно оценит итоговый шанс. Но хотя такое спасение и лучше окончательной смерти, оно может обойтись персонажу очень дорого. Велик шанс потерять (полностью или частично) ОС на личном счету персонажа, а также остатки магического (или любого иного) резерва. Но это ещё цветочки. Ягодки заключаются в том, что можно потерять текущий уровень, а то и не один, «забыть» какой-нибудь навык (или сразу несколько), утратить несколько единиц параметров (вплоть до полной утраты одного из дополнительных параметров) и так далее. Гарантированно остаются только личные достижения персонажа. Почти всегда сохраняются и титулы (но могут быть исключения). Всё остальное может быть утрачено. Частым случаем является возникновение прорех в памяти (воспоминания могут быть восстановлены с резервного носителя, но навыки исцеления окажутся бессильны, даже высших рангов).

Глава 19. Новые возможности

За получение трёх уровней Система начислила мне шесть свободных очков параметров, и сейчас самый удобный момент, чтобы их использовать. Вопрос лишь как. Довести Силу и Ловкость до расового предела? Или увеличить до нового максимума один из тех параметров, расовый предел по которому я уже перешагнул? Например, можно вложить четыре очка в Разум, доведя его значение до пятнадцати, — но что мне это даст? Подозреваю — ничего особенного, кроме сожалений о нерациональной трате драгоценного ресурса. Или можно подтянуть одну из отстающих характеристик, например, Интуицию или Инстинкт. Но и это решение представляется мне ошибочным.

Разумеется, я помню предупреждение о том, что резких перекосов в развитии основных параметров желательно избегать. Ловкость, не подкреплённая физической силой, значительно теряет в эффективности. Слишком сильные мышцы, при слабо развитых связках, могут травмировать собственное тело. И то, и другое, при низком показатели Живучести способно причинить ущерба собственному организму больше, чем враги. А при слабой Выносливости, организм быстро исчерпает ресурсы тела, и оно свалится в изнеможении. Другие параметры менее зависимы от чисто физических показателей, но и их развитием не следует пренебрегать. Стратегий собственного развития можно наметить несколько, но поскольку я не знаю в точности, что ждёт меня в будущем, то развивать стоит то, что обещает принести в ближайшем будущем наибольшую пользу. Именно в ближайшем, так как до отдалённого можно просто не дожить.

Плавно опустившийся из под свода ангел-хранитель поприветствовал меня, а я — его. Когда я встал с колена, он уже стоял рядом.

— Не будем терять времени. Предлагаю заняться исцелением твоего коня, ремонтом снаряжения, а потом перейдём к наградам и твоему личному возвышению. Омыться и отдохнуть можно будет и потом. Согласен?

Я кивнул и стал расстёгивать ремни, избавляясь от повреждённого доспеха и одежды.

Разбираться с наградами тоже решили начать с Глэйса. Его доля составила сорок одно священное очко, что привело к повышению уровня моего «оруженосца» до шестого (1/60 ОС). Памятуя его грамотное поведение в предыдущих боях, полученное свободное очко характеристик я вложил в Разум (4/5). Со слов Ангела, мой конь теперь не глупее маленького ребёнка, хотя такое сравнение и не вполне корректно, — всё-таки он не человек и не ребёнок. После, решили заняться моими собственными параметрами.

Целую секунду я размышлял о том, стоит ли мне просить Вестника о дополнительной помощи. «Откат» от развеянного «ложного образа» ещё не прошёл, обещая мне море незабываемых ощущений от физических изменений тела. Рыцарю не к лицу бояться боли, но и приятного в ней ничего нет, а манипуляции с магическим даром могут быть и вовсе небезопасны. Но не покажется ли просьба о помощи малодушием и трусостью? Хотя это же мой ангел-хранитель, видящий меня насквозь. Что тот немедленно и подтвердил, понимающе улыбнувшись и шевельнув крылом.

— Если ты не против, я бы хотел остаться и присмотреть за процессом. Если потребуется — вмешаюсь. К тому же моя собственная миссия ещё не закончилась, и я пока так и не вручил тебе заслуженную награду.

Я облегчённо выдохнул и благодарно кивнул.

— Не бери в голову, это моя обязанность как твоего ангела-хранителя.

Начать решил с развития своих магических способностей. Не суетясь, повысил Мудрость сначала до шести и чуть выждал, дожидаясь окончания трансформации. Жаль, что Система не сохраняет промежуточный прогресс, только целые значения. 5,05 единиц параметра после повышения превратились в 6,00. Сотые доли просто «сгорели» без всякой пользы. Так что тренировки своего магического дара могут показаться бессмысленными, но Мэрион почему-то настаивала на их пользе. Полагаю, альвам виднее. Забрасывать тренировки с оружием я тоже не спешу. Наставник мёртвой школы прямым текстом мне заявил, что для перехода на следующий ранг владения оружием простого вливания ОС будет недостаточно. Может быть, с магией всё обстоит точно так же? Или дело не только в этом?

Ощущение жара в районе груди почти угасло, и я потратил ещё одно свободное очко из оставшихся пяти.

+1 к Мудрости (7/10)

Перевожу дыхание. Теперь дело за следующим шагом, и тут лучше подстраховаться и прилечь. Памятуя предыдущий опыт, на ногах я могу и не устоять. По моей просьбе Ангел перевёл мне часть награды, чтобы я мог совершить следующий шаг. Лишь малую её часть, так как получив всю награду разом, большая её часть тут же была бы израсходована на очередное повышение уровня. А этого мне сейчас не надо.

Недрогнувшей рукой вкладываю двести ОС в развитие своего магического дара. В моём распоряжении остаётся ещё 383 священных очка и 73 балла репутации, которые я тоже потрачу, но позднее.

Уровень среднего магического дара повышен: (Е, 2/5)

Эффект: +3 к Мудрости (10/10)

Вот сейчас меня накрыло по-настоящему. В груди закололо, в голове зашумело, по всему телу пробежали мурашки, а потом они резко сменились волной жара. Тело наполнила энергия, даже лёгкая эйфория наступила, но победило благоразумие, и вскакивать с кушетки я не стал.

В какой-то момент всё резко пошло на спад, а вновь призвав меню своего персонажа, я убедился, что размер моего резерва вырос вдвое. Теперь мне стала доступна тысяча единиц магической энергии. С учётом двухсот единиц энергии Веры, мои текущие потребности можно считать закрытыми. Впрочем, даже мой скудный опыт подсказывает, что энергии много не бывает.

Вы достигли первого расового предела (Мудрость)

Выберите поощрительную награду

Предоставлен привилегированный доступ к Хранилищу Знаний

— Магическое зрение (Е, 1/1; активная способность, выбор по умолчанию) — позволяет видеть потоки магической энергии. Внимание! Способность конфликтует с имеющимся у вас навыком «Глаза мёртвых», — одновременная работа обоих навыков невозможна. Не рекомендуется для выбора.

— Глаза мёртвых (Е, 2/5; активная способность, случайный выбор), — улучшенный аналог магического зрения. На втором уровне увеличивается радиус действия способности (20 шагов). Требуется значение параметра Разум или Инстинкт не ниже десяти (выполнено).

Ничего себе! Впервые вижу, чтобы стандартный вариант отвергался самой Системой. Они же вроде бы универсальны, — то есть должны подходить всем? А если бы у меня не было привилегированного доступа (а значит и права выбора), что тогда? Мне подсунули бы полагающийся по умолчанию заведомо негодный навык? Скорее всего, так бы и произошло. Чему я удивляюсь? Мэрион ведь предупреждала, что подобное иногда случается. Просто небольшая накладка. Кто мог знать, что я получу магическое зрение раньше, чем подниму параметр Мудрости до десяти? Возможно, это редкость.

Со вторым вариантом выбора всё тоже очень странно. Я бы не удивился, если бы Система предложила мне некий навык Е-ранга начального уровня, может быть даже заклинание. Но предложение повысить уровень уже имеющейся способности застало врасплох. Первый раз с таким сталкиваюсь, даже альвы ни о чём подобном не упоминали. Насколько я понимаю, Система не может нарушить Правила, по крайней мере, не прямо, — изворотливость Лукавого не стоит недооценивать. Если считать, что стоимость навыка составляет сто баллов репутации, а один балл равен двум ОС, то получается двести. Как раз столько, сколько требуется для повышения навыка ранга E с первого уровня до второго. То есть с этой точки зрения, передо мной равноценные возможности. Знают ли об этом альвы? Может и знают, но они не обязаны раскрывать нам свои секреты.

Стандартный вариант магического зрения, если верить развёрнутому описанию, не потребляет энергии. Качество, безусловно, полезное, но это единственное его преимущество над своим аналогом. Из минусов стоит отметить отсутствие кругового обзора, — видеть можно только то, на что направлены твои глаза. Существам с малым магическим резервом стандартный вариант действительно подходит лучше, однако на эту ситуацию можно посмотреть и другими, гм, глазами. Экономия важна, но если дефицита энергии нет, то на первый план выходят другие вещи. И вот тут глаза мёртвых предоставляют своему владельцу больше возможностей.

Можно ли взять оба навыка, а использовать тот или иной по ситуации? Не знаю, но подобные эксперименты лучше проводить не на себе.

Повышение уровня умения неожиданно заняло меньше времени, чем его изучение. Может быть потому, что необходимые органы чувств Система сформировала ещё в первый раз. Гадать бессмысленно, так что я просто активировал способность, как только ощутил, что уже могу это сделать. Миг, и у меня опять круговой обзор, который ограничивает лишь туманная дымка. С радостным изумлением отмечаю, что в сплошную стену тумана она сгущается теперь гораздо дальше прежнего, — шагах в пятидесяти. Те двадцать, о которых говорилось в описании, — это дистанция, на которой я вижу всё отчётливо. Да, в амфитеатре Школы Равновесия видимость была ещё лучше, но то место не в счёт.

Следующей я повысил себе ловкость. Просто побоялся, что потом духу не хватит, уж очень неприятные ощущения сопровождают этот процесс. Тоже на две единицы, одну за другой, доведя значение параметра до 10/10. И — да, это было больно и неприятно, даже не смотря на поддержку, которую я ощущал от Ангела.

Вы достигли первого расового предела (Ловкость)

Выберите поощрительную награду

Предоставлен привилегированный доступ к Хранилищу Знаний

— Гимнаст (особенность; Е, 1/1), — оптимизирует организм (суставы, связки и др.), почти не затрагивая внешнего облика, характерного для эталонного образца. Закладывает предпосылки для дальнейшего развития параметра Ловкость и снимает ряд ограничений на развитие связанных параметров и некоторых способностей.

— Улучшенная координация тела (Е, 1/1), — пассивная способность, позволяющая гораздо лучше чувствовать своё тело. Точность и координация движений возрастают.

Оба предложения, что называется «вкусные». На первый взгляд привлекательнее может показаться альтернативный (второй) вариант, а не стандартный. Вот только у меня, как у мастера рукопашного боя, и без этого «костыля» с координацией движений полный порядок. Разумеется, совершенство недостижимо, но для меня подобный навык может оказаться не слишком-то полезным. Поэтому выбираю «синицу в руке» — первый вариант.

Новая череда непередаваемых ощущений по всему телу. В первую очередь в суставах, но досталось и связкам, и мышцам. Описывать не буду, но болезненных стонов в этот раз мне сдержать не удалось. Присутствия Вестника в этот момент я не стеснялся, — боль надёжно убрала ложную стыдливость.

Дальше я позволил себе лёгкую передышку.

+1 к Восприятию (8/10)

Неприятных ощущений не было, или я их не почувствовал за отголосками предыдущей боли. Изменений в ощущениях вроде бы тоже не произошло. Хотя, кажется, обоняние стало лучше, — воздух ощущается более свежим. Или мне это просто мерещится?

Бонусный навык за достижение первого предела по параметру Восприятие был очень хорош — умение распознавать ложь, — пусть оно и работало сравнительно надёжно лишь на представителях человеческой расы. Но получать его я пока не планировал. К тому же у меня всё равно осталось лишь последнее свободное очко. И мне представляется гораздо более важным потратить его на своё физическое развитие. Сейчас мне снова станет дурно, пусть болеть теперь предстоит не суставам.

+1 к Силе (10/10)

Вы достигли первого расового предела (Сила)

Выберите поощрительную награду

Предоставлен привилегированный доступ к Хранилищу Знаний

— Атлет (особенность; Е, 1/1), — наделяет атлетическим телосложением, закладывая предпосылки для дальнейшего развития параметра Сила, снимает ряд ограничений на развитие связанных параметров и некоторых способностей.

— Запредельное усилие (Е, 1/1), — активная способность, на краткий миг наполняет мышцы силой, выходящей за пределы ваших обычных возможностей. Предупреждение: применение навыка травмоопасно.

Ну, тут и думать нечего. Насколько я знаю, второй вариант не так плох, как кажется на первый взгляд, особенно если его дополняет хорошая скорость заживления ран или способность исцелять свои травмы. Но стандартный навык выглядит перспективнее.

Параметры параметрами, но когда на их повышение накладываются изменяющие тело особенности и новые навыки, то ничего хорошего в этом нет. В таких делах поспешать следует не торопясь. И мне пришлось прерваться на продолжительный отдых. Усыплять меня принудительно Ангел в этот раз не стал, а перенёс в какую-то келью, в пределах базилики, где я и завалился на ложе, даже не омывшись. И дело тут не в усталости, или не только в ней. Просто пот, кровь и грязь остались на «ложном образе», который развеялся в момент гибели. А испачкаться в «истинном облике» я просто не успел. Стоило сомкнуть глаза, как сознание провалилось в тяжёлый сон без сновидений.

Проснулся я от голода, но первым делом осмотрел собственное тело. За несколько прошедших часов оно основательно изменилось. Я стал ощутимо выше, дополнительно раздался в плечах, отчётливее прорисовались многие мышцы, но в целом изменения оказались очень пропорциональными, не уродующими, а облик остался узнаваемым. Зеркала в келье не было, поэтому взглянуть на себя со стороны я не мог, но то, что видел, нравилось мне больше прежнего. Конечно, увеличение роста — признак тревожный. Сейчас я кажусь просто очень высоким пропорционально сложенным человеком, — богатырём. Но дальнейшее увеличение размеров обязательно вызовет шепотки за спиной.

— Не волнуйся об этом, — угадал мои мысли Ангел, ожидавший моего пробуждения сидя у стрельчатого окна. — «Откат» боевой формы завершился, — я ускорил его, зачтя это частью награды. А излишний рост исчезнет при перерождении. Расовый ранг D подарит тебе много преимуществ, и фиксация оптимального телосложения — одно из них. Впрочем, до перерождения надо ещё суметь дожить, — эта возможность откроется тебе не раньше, чем на двадцать пятом уровне. Но безопаснее всего его проходить вообще на сотом. Если и есть иные варианты, то мне о них ничего не известно. Попробуй аккуратно спросить свою знакомую — Лунный Свет, если к слову придётся. Мне кажется, она по какой-то причине к тебе благоволит.

Я невольно фыркнул, вспомнив обстоятельства нашего расставания. Боюсь, если она теперь и даст мне какой-либо совет, то безопаснее будет поступить наоборот. Женщины вообще склонны к мстительности, а уж демоницы… Но усомниться вслух в словах Вестника было бы в высшей степени неблагоразумно, поэтому я озвучил другие свои опасения.

— Меня больше волнует другое, — и перечислил свои ощущения от натянувшихся ремней доспеха, не забыл упомянуть лопнувший ремень шлема, ставшие узкими сапоги и прочие неудобства резкой смены облика. — Сейчас мой рост и телосложение изменились ещё сильнее, а значит, и эти проблемы станут серьёзнее.

— Хм-м, ты не первый, кто столкнулся с этой проблемой. Новую одежду, большего размера, можно приобрести за пожертвование, или попросить меня изменить размер старой. Это же касается и элементов экипировки, включая оружие. Но это накладно и требует времени, которого у тебя при смене облика не будет, — озабоченным тоном отозвался Ангел.

Сделав жест рукой, призывающий его не беспокоить, он погрузился в созерцание невидимого мне свитка, иногда хмурясь и недовольно поджимая губы.

— Смотри, что я могу тебе предложить. Разобью по пунктам, чтобы не запутаться.

Первое:

Можно усовершенствовать твою боевую форму. Проблема в том, что имеющаяся у тебя не допускает закрепления новых свойств. Это ограничение можно обойти, если повысить ранг «ложного образа» до D или ухитриться получить другую разновидность боевой формы, но для этого тебе надо успешно пройти перерождение и получить расовый ранг D. Слишком сложно, не подходит.

Второе:

Можно получить новый навык. Например, «мастер ложного образа». Но это навык ранга D, причём нужная способность появится только на втором уровне его развития. С учётом того, что его приобретение обойдётся тебе в пятьсот баллов, а улучшение до второго уровня в тысячу ОС, — не подходит, слишком дорого.

Практически случайно я наткнулся ещё на один вариант — адамантовый навык «Рокировка» (D, 1/5). Его суть сводится к тому, что ты приобретаешь своего рода складку пространства, в которую и перемещаешь запасное тело или боевую форму, и в случае гибели первой телесной оболочки она мгновенно замещается второй — из пространственной складки. Заменить погибшее истинное тело боевой формой нельзя, но хранить его в запасе, а разгуливать в «ложном образе», — дозволяется. Минусом являются три вещи. Во-первых, это умение D-ранга и стоить оно будет соответственно. Во-вторых, оно предназначено для существ, способных выжить даже при утрате физического тела, и есть большая вероятность того, что выучить его ты не сможешь, — вероятность успеха я оцениваю в 12%, — но баллы репутации будут потрачены даже при неудачной попытке. В-третьих, рокировка производится вместе со всем, что надето на тело, то есть тебе придётся иметь как минимум два комплекта снаряжения и оружия, — по дополнительному комплекту на каждое тело, которое будет храниться в пространственном кармане. Количество доступных тел зависит от уровня развития навыка.

Имей в виду, что комплект стража Грааля у тебя имеется в единственном экземпляре, включая меч Стража, и второй я тебе не выдам. Тем не менее, данный вариант выглядит реалистично и доступен тебе уже на текущем уровне и ранге. Почему этот навык вообще обозначается доступным для тебя — я не знаю. Странно, подозрительно даже, но терять время на гадания не вижу смысла. Вернёмся к этому вопросу, если ты выберешь именно этот вариант. Почему я вообще его упоминаю? Дело в том, что в награду за совершённый подвиг в этот раз Система расщедрилась на награду — тебе дозволено выбрать в дар любой навык ранга D. Но тратить ли драгоценную возможность именно таким образом или выбрать нечто иное — решать тебе.

Третье:

Можно пойти обходным путём. Не пытаться проломить стену ограничений твоей боевой формы лбом, а обойти их, используя лишь экипировку со свойством «всегда впору». Да-да, как на твоих кольцах и том медальоне альвов. Возможно, наличие этого свойства на их артефактах имеет более глубокий смысл, чем казалось нам ранее. Помнишь, ты рассказывал, как та жрица Лунный Свет показала тебе свой второй облик — в виде крылатого существа, похожего на падшего ангела? Может быть, она подшутила над тобой, и показала не своё истинное тело, а одну из боевых форм? Не важно. Я обратил внимание на то, что в твоём рассказе её одежда не получила повреждений, хотя ты сам отметил её увеличившийся рост и появление крыльев. Конечно, там могла быть и иллюзия, или частичная трансформация… Но допустимо и другое объяснение, — использование особым образом зачарованной одежды или превращения каждого элемента экипировки в артефакт Системы, со свойством подгонки его размера к телу владельца.

Разумеется, превращать каждый элемент экипировки в артефакт — баснословно дорого. Однако я могу наложить свойство безразмерности на комплект предметов (если он выделяется Системой именно как комплект), и это свойство получат все предметы в комплекте. Понимаешь? Да, я намекаю на экипировку стража Грааля. Подобная услуга обойдётся тебе «всего лишь» в сто баллов репутации. Минус у этого решения простой — ты будешь ограничен одним единственным комплектом Стража, а утеря отдельных элементов из него станет для тебя невосполнимой.

Четвёртое:

Ты можешь не делать ничего, смирившись с неудобством и возможным риском.

Выбирай!

Глава 20. Выбор

Тратить баллы репутации на незапланированные расходы очень не хотелось, но другого выхода я не видел. Пережитая невзаправду смерть здорово прочистила мне мозги, развеяв не только «ложный образ», но и налёт самоуверенности. Если бы не Мэрион, я бы бездарно профукал и второй шанс, будучи повторно убит на том же самом месте. Теперь уже окончательно и бесповоротно, — в полном соответствии с заветами Наставника Школы Равновесия. С чего я взял, что моим противникам не ведомы эти прописные истины?

— Я выбираю свойство безразмерности.

— Ты выбрал, — торжественно провозгласил Вестник, как будто чему-то обрадовавшись.

Спал я нагим, а пробудившись, не стал пытаться натянуть на увеличившееся в размерах тело старую одежду. Зачем? Никакого смущения от собственной наготы я не чувствовал, — работа гребцом на галере отбивает ложную стыдливость. Что до ангела-хранителя, то любой из них видел своего подопечного во всех видах. Так что переодеваться мне не пришлось, лишь снять кольцо Стража с пальца. Вестник взял его в руки, легонько дунул, и протянул обратно. Описание артефакта не изменилось, за исключением единственной строки:

Всегда впору — все элементы экипировки данного комплекта всегда подходят вам по размеру.

С лёгкой печалью воспринял мысль-сообщение о том, что с меня списалось сто баллов репутации с Гавриилом.

— Можешь одеться, — молвил Ангел. — Предлагаю перекусить. Ты спал восемь часов, но на земле прошло всего лишь восемь минут, и ещё несколько перед тем. Ещё одна небольшая задержка ни на что не повлияет. С учётом баллов репутации, у тебя осталось 339 ОС и право выбора навыка ранга D. Пока будешь восстанавливать силы, можешь обдумать, на что их потратить и что выбрать.

Пока принимал пищу, думал. 20 ОС надо оставить на восстановление «ложного образа». Узнать-то меня узнают и в таком виде, но ни к чему преумножать чудеса и недоумение. Из любопытства просмотрел описание улучшенной вариации «Смертельного касания».

Касание Хель (Е, 1/5) — позволяет получать 25% жизненной и духовной силы жертв, убитых без использования оружия Системы. Действие: постоянно. Может усиливать эффективность некоторых специфичных воздействий, как исходящих от владельца навыка, так и применяемых к нему.

Вкрадчивый шёпот: тебе могут оказать покровительство силы смерти.

Примечание автора : навык «Касание Хель» получен (в том числе) благодаря сообщению «Ваши руки обагрились древней кровью».

Для жертвы вероятность погибнуть окончательной смертью составляет 90% + 0,5% за каждый уровень развития навыка. Итого, на ранге ( E, 5/5) это будет 92%, на ранге ( D, 5/5) — 94%, на ранге ( C, 5/5) — 96%, на ранге ( B, 5/5) — 98%, на ранге ( A, 5/5) — 100%.

Для глефы со свойством «Рассекатель душ» подобная вероятность составляет 80% и может увеличиваться на 2% за каждое усиление этой способности. Пример: «Рассекатель душ II».

Что понимается под «специфичными воздействиями» Подсказка откровенничать не спешила. Насколько удалось разобраться, изучая расширенное описание, тот, на ком я применю этот навык, скорее всего, погибнет окончательной смертью. Однако это единственная конкретика, которую удалось установить. А как можно интерпретировать заявление о том, что мне «могут оказать покровительство силы смерти» даже предположить не возьмусь. Я бы вообще предпочёл отказаться от столь сомнительного покровительства, но едва ли моё мнение по этому поводу интересно Системе. Деактивировать навык оказалось невозможно, его эффект был пассивным, то есть постоянным.

Да уж, на стандартное развитие заурядной (и не особо ценной) способности это не походило. С повышением ранга качественное изменение свойств не редкость, но обычно оно не столь ярко выражено. Любопытно и то, что редкость навыка определить с наскока не удалось, соответствующая строка в описании просто отсутствовала. Косвенное указание на его ценность. Я сосредоточился, вызывая то, что имел право увидеть. Результат был обескураживающий. Строка появилась, но в ней значилось, что ранг редкости не определён. Пришлось обращаться за помощью к Ангелу, но тот, улыбнувшись, заявил, что моего статуса стража Грааля недостаточно для получения бесплатного ответа. Однако он готов рассмотреть мою просьбу, за небольшое пожертвование. И я отступился, сочтя, что удовлетворение мелочного любопытства того не стоит. Какую пользу может мне принести это знание? Никакую. И так ясно, что оный ранг выше золотого.

Поскольку в выполнении миссии принимали участие члены Братства Грааля, то Система наградила наш «клан» очками Славы. Мария в своё время объясняла мне, что основным способом получения этих очков являются награды за выполненные миссии и отнятые жизни врагов. Что это вообще такое и как Система их считает? Все священные очки, которые заработали члены Братства, суммируются, а потом делятся на миллион. То, что получится, называется очками Славы, которые непрерывно начисляются на рейтинговый счёт нашего «системного клана». Баллы репутации с Гавриилом приравниваются к получению ОС. Баллы репутации с другими системными богами (которые суть ангелы, лже-боги или вовсе демоны) тоже учитываются, но дополнительно урезаются вдвое.

Надо сказать, что рейтинг Братства увеличивается не только за счёт выполненных миссий и убийств демонов (или иных противников). Да и сам учёт более сложен, чем в объяснении, которое дала мне Избранная. Так Система может учитывать и роль, которую сыграли рыцари Грааля в тех или иных событиях. Некоторые деяния, если на их совершение сподвигли простых людей мы, тоже могут влиять на рейтинг Братства, в ту или иную сторону. Большего мне открыто не было. Во-первых, всех деталей не знает даже Мария. Во-вторых, для исполнения обязанностей боевого командира Братства мне должно быть достаточно сказанного.

Общий рейтинг видит только Мария, как создатель и лидер Братства. Любой другой видит только свой вклад в общее дело. Свой за последний бой я могу условно разделить на три части. Первая — более чем скромная, это то, что получено за выполненную миссию. Что такое несколько сотен ОС, если их поделить на миллион? Такое крохотное изменение даже увидеть невозможно, так как очки Славы отображаются с точностью до сотых долей, а тут нужна куда большая точность. Вторая часть моего вклада в общее дело — это награда за убитых врагов (демонов). Разумеется, один зарубленный противник — это ни о чём, но при «схлопывании» портала их погибло куда больше, в том числе и кто-то по-настоящему могучий. И вот тут изменение рейтинга составило, подумать только, +0,01 единиц, хотя «радужную картину» портил значок округления, то есть реально эта прибавка меньше. Самой значимой оказалась третья часть — Система высоко оценила Подвиг. Плюс один балл. Для достижения заветного второго уровня «системному клану» их надо накопить десять.

— Не унывай, — промолвил Вестник, понимающий, чем именно я сейчас занят.

— И не подумаю, — отрываюсь от просмотра скупых строк, чтобы взглянуть ему в лицо. В графе о количестве активных (то есть живых) членах клана ни одно из записанных имён не было вычеркнуто. — Я не один и не единственный рыцарь в Братстве.

— А что получили в награду простые воины?

— Помимо исцеления и лицезрения чуда? — усмехнулся мой собеседник. — Систему создавал Падший, и многие её решения несут на себе его отметку. В обычных условиях простые воины не получили бы ничего, оставшись «существами вне Системы», над которыми не властны Правила. А значит и никакой награды им бы не полагалось. Получить статус в бою им бы тоже не удалось, так как ни у кого из них не было соответствующего оружия. В обычных обстоятельствах участия простых людей Система бы просто «не заметила». Таковы Правила, и если они не нарушены, то Бог не станет вмешиваться.

К счастью, за развитием ситуации практически с самого начала наблюдал Гавриил. С того самого момента, когда вокруг вас внезапно сформировалась миссия. Правила гласят, что там, где Система слепа или «не видит», глаза ей могут открыть такие как он. И пусть Гавриил не всевидящ, но мало что может скрыться от его взора, если он направлен в нужную сторону. Несущие на себе знак небесного покровительства, увеличивают его возможности, в том числе и к наблюдению. Отмеченный Богом человек даже не совершая ничего, привлекает внимание Небесных сфер и может служить проводником Его воли. Имей это ввиду, поскольку злонамеренные враги, искушаемые Падшим, могут специально атаковать таких, как ты, Мария или даже жрица альвов, дабы скрыть нечто от взора Системы. При этом враги могут не иметь к вам никаких личных претензий, а только как к нежелательным очевидцам.

Чаще всего разумные существа нарушают Правила из сугубо эгоистических побуждений, надеясь извлечь из своего проступка ту или иную выгоду. Реже — нарушают неумышленно, по незнанию, например. Но хотя Правила даны, чтобы указывать нам Путь, иногда их следует нарушать, дабы избежать чего-то худшего, чем наказания за их нарушение. Ты ведь и сам получил однажды Кровавую метку, защищая Марию от нападения предателя. Поэтому нам следует воздерживаться от бездумного наказания Нарушителей. Создавая Систему, Падший заложил в неё собственные рассуждения о справедливости. Он счёл, что тот, кто посмел нарушить Правила, но ухитрился пережить наказание или остаться незамеченным, достоин получить то, ради чего старался и рисковал. Однако, на самом деле это лишь наполовину награда, а на вторую половину — ловушка, в которую дьявол из века в век исправно ловит самонадеянных глупцов. Ведь каждый из них мнит, что именно он избежит жалкой участи.

Да, иногда Правила приходится нарушать, дабы не допустить худшего. Но тот, кто переходит черту, скорее всего рано или поздно попадётся, и дорого заплатит за свою самонадеянность. Но попасться может и тот, кто пошёл на Нарушение из благих помыслов. Помни об этом.

Гм, мы отвлеклись. Возвращаясь к вопросу о наградах для простых воинов: значение имеет то, что Гавриил наблюдал за происходящим, и то, что в его власти в некоторой степени влиять на оценку событий Системой. Это не только его право, но и обязанность, как защитника этого мира. Не забывай, происходящее — суть Испытание не только для вас, но и для него. Поэтому, когда Мария воззвала к нему о помощи, он помог так, как счёл уместным, — даровал разумным существам нашего мира, находящимся в зоне миссии, низший системный статус воина, что позволило наложить на них святое благословение. Подобное вмешательство дозволено Правилами, но вам с Марией не стоит злоупотреблять этим, и особенно отвлекать Гавриила своими мольбами всуе.

— А как же брат Риккардо и его воины? Они ведь получили статус воинов не сегодня, а раньше.

Я ещё выговаривал эти слова, а сам уже сообразил, что я ведь тоже взывал в тот момент о помощи. Смешался, и конец фразы вышел скомканным.

— Ты ведь и сам уже всё понял? — спросил Вестник.

Я лишь смущённо кивнул.

— Возвращаясь к награде для оставшихся внизу, на земле, то с получением системного статуса, находясь в зоне миссии, да ещё и в присутствии отмеченных Гавриилом лиц, они все получили то же самое задание, что и вы. А значит и обещание награды за его выполнение. Я скорблю вместе с тобой о павших, но они пали в бою за правое дело, и они, в конце концов, были воинами, а не случайными крестьянами, убитыми «демонами» мимоходом. Пасть в бою — это обычная опасность для воина. Как ты знаешь, положившим душу свою «за други своя» обещана жизнь вечная. Ведь та дружина, в которой каждый готов положить свой живот за братьев по оружию, скорее всего, выживет. А та, в которой не готов, скорее всего, не выживет.

Что до уцелевших, то им начислены баллы репутации с Гавриилом и право потратить их на получение Имени. Не удивляйся этой щедрости, — у простых воинов имелось дополнительное задание — защитить ту, что воззвала к Богу о помощи, и они с ним справились.

— Я искренне рад за каждого из них, но разве это не полумера? Ведь в повышении статуса нет смысла, если у человека отсутствует оружие Системы. Что им с новых возможностей, если их невозможно реализовать? А арсенал Братства не бездонен, как и наши запасы священных очков, которые мы можем пожертвовать на благое дело. Мы же уже обсуждали эту проблему. Рока Римай и многие другие рыцари готовы поставить под наши знамёна сотни и тысячи соплеменников, за более чем скромную плату. Но что с них толку, если мы не можем эти тысячи одеть, обуть и вооружить? Не говоря уж об обучении, на которое тоже нужны священные очки.

Ангел-хранитель повёл крылом.

— Не всё сразу. Величественный Рим не за один день строился. А ты нетерпелив и не дослушал. Оруженосец неспроста называется оруженосцем. Помнишь одноразовые карты, дающие право на Имя, которые получили соплеменники Рока Римая после боя с воинами Хаоса? При активации такая карта не только дарует Имя, но и трансформируется в оружейную карту. Теперь понимаешь? Системный статус — отнюдь не фикция, как ты себе вообразил. Система всем даёт шанс, порою иллюзорный, но всегда и всем. Получивший статус оруженосца должен иметь возможность реализовать свой новый потенциал.

Я опустил голову, чувствуя себя так, будто меня прилюдно выпороли. И голос Вестника смягчился.

— Не расстраивайся, ты поднял важные и правильные вопросы, просто поторопился в суждениях, не зная всех обстоятельств дела. Более того, ситуация, которую ты обрисовал, теоретически возможна. Если оруженосец потеряет своё оружие, то с ним он потеряет и возможность реализовать тот потенциал, который предоставляет ему статус. Кроме этой очевидной опасности, существуют способы наделить другого человека системным статусом, но ограничиться только этим. Предполагается, что заботу о таком «счастливце» должен проявить тот, кто им его наделил. Лукавство Системы в этом случае проявляется в том, что она не карает пренебрегшего своим долгом, ведь никакого ущерба для неё в случившемся нет, хотя и выгода невелика.

Отмеченным Гавриилом воинам, принявшим участие в миссии и пожелавшим получить Имя, одновременно будет даровано священное оружие, сообразное их новому статусу. Да, оно приносит владельцу лишь двадцать процентов духовных и жизненных сил жертвы, а не сорок, но ведь и Подвига они не совершали. А получить хоть что-то много лучше, чем не получить ничего, и это предельная награда, которую Гавриил может даровать в данном случае.

Знай также, что брат Риккардо получил рыцарское посвящение и соответствующий статус. Кто знает, возможно, у Бога на него действительно свои планы? Мы не можем знать этого точно. История его жизни удивительна, а промысел Божий во всей его полноте неисповедим даже для архангелов. Гавриил решил дать данному святому брату шанс, а далее всё будет зависеть от него.

Промелькнувшую мысль о том, как причудливо сплетаются «удивительные совпадения» вокруг отдельных лиц, я благоразумно придержал при себе. К чему слова? В некоторых случаях не так уж и сложно разглядеть промысел Божий, и мой личный опыт это лишь подтверждает.

— Извлеки из ножен свой меч. Не опасайся, это не будет считаться святотатством.

Я протянул клинок, почтительно удерживая его на вытянутых руках, параллельно земле. Ангел коснулся его кончиками пальцев.

— Достаточно, можешь убирать. Гавриил утвердил статус, который ты даровал своим людям.

Призыв «К оружию!»: доступно 10/10

— Я бы хотел показать проклятое оружие, взятое трофеем с одного из убитых вражеских воинов.

— Ах, да, я понял, о чём речь. Показывай.

Ангел медленно провёл рукой над чужим клинком, не касаясь.

— Какая любопытная безделушка. Можешь пожертвовать Господу содержащиеся в нём очки Системы за половину их стоимости. Это снимет «проклятье». Ты ведь разобрался в его природе?

— Да. И я согласен пожертвовать эти очки, чтобы его снять.

Вестник бесстрашно взял клинок в руки и вернул обратно на столешницу.

— Сделано.

Получено 23 расходуемых баллов репутации (Гавриил)

Получено 2 нерасходуемых балла репутации (Гавриил)

— Посвящение лже-богу или демону снять не смогу. По крайней мере, в настоящее время. Можешь попытаться обратиться за помощью к Лунный Свет.

— Я спрашивал у Мэрион, но она не упомянула такой возможности.

— Досадно, — Ангел поморщился. — Что ж, слушай внимательно, но держи услышанное в тайне. Сам по себе клинок безобиден, я его проверил. Но убивая им, ты передаёшь половину священных очков неизвестному демону, которому он посвящён. Ничего хорошего в этом нет, но нет и ничего ужасного. Отследить тебя напрямую он не сможет, а за каждые десять ОС, которые к нему уходят, Система будет начислять тебе один балл репутации с ним. Понял? Это оружие — возможность наладить со временем отношения с одним из наших врагов, быть может, даже замириться. Но с таким же успехом его можно использовать для предательства.

Марию я предупредил, и все трофеи уже сданы ей, за вознаграждение. Кроме того клинка, что остался у альвийки. Она наша союзница, и приказывать ей я не могу, да и смысла в этом нет. Захочет — притащит в наш мир что-нибудь не менее, а то и более опасное. Полученные образцы я отложил в Арсенал для полноправных Стражей, — простые члены Братства получить их не смогут. Есть мысль обратиться за помощью к цвергам, но там свои сложности. Хотя всё, по большому счёту, упирается лишь в плату за их услуги.

— Раз клинком ледяных воинов мне разрешено пользоваться, то возможно ли привязать к нему оружейную карту?

— Да, это возможно и обойдётся всего лишь в десять баллов репутации.

Я кивнул и мысленным усилием смахнул промелькнувшее системное оповещение о списании. Мой собеседник достал из воздуха тонкую пластинку, приложил её к клинку и тот исчез. Карта осталась лежать. Заметив отобразившееся на моём лице удивление, мой собеседник пояснил:

— Это одно из самых простых свойств. Не понимаю, почему столь примечательное оружие не было наделено им изначально. Возможно, из мелочной экономии, как бы странным это нам ни казалось. А может для применения в мирах вне Системы, где извлечь оружие из карты не выйдет. Хотя это и очень экзотическая версия, только сейчас почему-то пришедшая мне в голову.

— Враг носил его на бедре, причём оно держалось на нём без ножен и перевязи.

— Необычно, — признал Ангел, — но может быть дело в том, что находясь в доспехе, ледяные воины не могут призвать оружие в руку, и отказ от оружейной карты вынужденное решение? Вот они и вынуждены носить его на теле. Отказ от ножен позволяет выхватить клинок мгновенно. Сломать или хотя бы повредить его не так-то просто, с таким-то набором свойств. А если подобное всё же произошло, то повреждённое оружие можно сдать в ремонт. Как видишь, всё можно объяснить, причём множеством разных версий. Что до способа крепления клинка к бедру, то можно предположить, что его прежний хозяин владел каким-то системным навыком. Возможно, мастера-артефакторы цвергов смогут объяснить эту странность лучше меня. Ты будешь уведомлен, если это произойдёт.

Если считать вместе с баллами репутации, то у тебя осталось 369 ОС, которые можно потратить на то, что ты сочтёшь нужным. Полагаю, ты уже определился с выбором?

— В целом — да. Думаю, следует улучшить те навыки, что у меня уже есть. К тому же у меня остаётся право выбрать навык ранга D.

Вестник чуть наклонил подбородок, то ли соглашаясь, то ли признавая моё право распорядиться ресурсами так, как я сам сочту нужным.

— Может, сначала выберешь новую способность?

Качаю в отрицании головой.

— Я уже решил, и хотел бы увеличить свои боевые возможности.

— Что ж, твоё право.

Предоставлен привилегированный доступ к Хранилищу Знаний

Вкладываю шестьдесят священных очков в развитие навыка Медитация (F, 3/5), повышая его до четвёртого уровня. В голове проносятся новые знания, но куда важнее, что растёт мой контроль своего состояния в процессе исполнения медитативных техник, на развитие которого в обычных условиях ушли бы многие годы. Теперь я смогу погружаться в это состояние глубже, причём без риска случайно вывалиться из него от того, что рядом пролетела муха. Отдельная проблема — самостоятельный выход из столь глубокого погружения, но решение имеет и она. Освоившись с новыми способностями, вкладываю в развитие навыка ещё восемьдесят очков, улучшая его до предела. Новых знаний в этот раз почти нет, но контроль поднимается на недостижимую в прошлом высоту. Если верить знаниям, полученным от Наставника, то сейчас должен произойти качественный переход, и я смогу медитировать даже в движении. Да! Я понял, уловил, что надо делать.

Необходимые условия соблюдены. Ранг навыка повышен!

Медитация ( F, 5/5) заменена на Боевая медитация (E, 1/5)

Произведена трансформация связанного умения.

Мастерство рукопашного боя без оружия школы Равновесия (Е)

повышено до второго уровня (2/5)

Некоторое время выжидаю, дожидаясь, когда мурашки укладывающихся по местам новых знаний займут в моей голове предназначенное им место. Над левым виском умолкает громкий шёпот: «в боевых искусствах всё пересекается со всем»…

Просматриваю изменения глазами через меню персонажа. Так нагляднее. К свойству «Железная рубашка» (Е, 1/5) добавилось второе — «Боевая медитация» (Е, 1/5). Знания Школы Равновесия гласят, что на пути к Искусству можно пропустить некоторые шаги, но есть те, совершить которые необходимо. Сегодня я сделал второй такой шаг. А вот развивать ли эти свойства, и если да, то насколько, — это решать только мне. Подобные второстепенные способности в процессе развития могут открывать целые ветви развития, состоящие из связанных навыков. Не изучив в совершенстве рукопашный бой без оружия очень сложно, почти невозможно, в достаточной мере овладеть собственным телом, а без этого невозможно и совершенство в сражении с оружием. При этом углубленные познания в тех или иных направлениях Искусства придают каждому мастеру индивидуальность, создавая свойственный лишь ему рисунок боя. Даже в эпоху максимального расцвета, имея в своих рядах миллионы адептов, в Школе не нашлось бы двух Наставников с одинаковым набором боевых умений. Что уж говорить о Мастерах Войны. И всё-таки моя Школа пала. Эта мысль отрезвляет.

К своему удивлению обнаруживаю, что ветка развития «Боевой медитации», содержит дополнительную строку — «разгон сознания» (F, 1/5). Выходит, это связанные умения? И поднять уровень первого невозможно, пока досконально не изучено второе. Это аномалия или так и должно быть? Допускаю, что это уникальная особенность именно Школы Равновесия. Хотя я слишком мало знаю, чтобы уверенно о чём-то судить.

Повышаю владение кавалерийским копьём и владение щитом до третьего уровня. Всегда завидовал своему дяде, а теперь на учебной сшибке он меня из седла не вышибет. Невольно улыбаюсь этой мысли. На моём счету осталось 109 ОС (считая и переведённые в очки баллы репутации), а значит с личным Возвышением пора завязывать. Двадцать из них трачу на восстановление «ложного образа», а ещё пятьдесят перевожу в баллы репутации с Гавриилом. В отличие от священных очков баллы на счёте можно накапливать неограниченно, без опасения, что они будут израсходованы на повышение уровня персонажа в самый неудачный для этого момент.

Уровень: 14 (44/280 ОС)

Расходуемых баллов репутации: 25 + 306 (зарезервированы на поддержание статуса)

Нерасходуемых баллов репутации: 194

Что ж, настала пора выбрать награду за подвиг. Сказать по правде, чувствую некоторую робость и душевный трепет. Ранг D — штука серьёзная. Достаточно сравнить навыки мастер меча (E, 1/5) и владение мечом (F, 1/5). Не правда ли, есть разница? Так вот, навык D-ранга превосходит свой упрощённый аналог E-ранга настолько же, насколько тот превосходит навык ранга F.

Если сравнивать с владением оружием, то ранг D — это уровень Наставника школы боевых искусств. Почему бы мне не выбрать владение каким-либо оружием на этом уровне? Ведь получить мастера боевых искусств возможно, — я сам получил карту мастера Школы Стального Листа в качестве «лута», выпавшего с хаосита. Так почему бы не существовать и навыку Наставника той или иной Школы боевых искусств? Или магической Школы? Хотя если ориентироваться на слова Наставника Школы Равновесия, то подняться на его уровень за счёт одних лишь священных очков не выйдет. И если дело в том, что для этого надо изучить кучу других дорогостоящих навыков, то понятно почему. Ведь в этом случае карта, формально имеющая ранг D, будет стоить не 500 ОС, а гораздо, гораздо дороже, но и даст она целую гроздь различных навыков, а не один-единственный.

Если выбирать магический навык, то с ним, скорее всего, возникнет схожая проблема. От Марии я слышал, что у магов тоже есть своя градация мастерства. И приобрести карту навыка, изучение которой позволило бы тебе стать, к примеру, архимагом, попросту невозможно. Потому что для получения такого статуса нужно знать массу разных вещей и овладеть множеством умений, не говоря уж о заклинаниях. В теории, даже не имеющий магического дара человек способен изучить заклинание D-ранга. Вот только пользоваться им он не сможет. Имея малый магический дар тоже, скорее всего, не смог бы. И дело не только в том, что ему банально не хватит размера резерва, то есть энергии, но и в неразвитости энергоканалов (у них ограниченная пропускная способность), в неумении оперировать большими объёмами энергии, в незнании множества мелких нюансов. В лучшем случае, слабому магу удастся реализовать процентов десять потенциала сложного заклинания. В худшем — слабосилок-недоучка вообще самоубьётся, несмотря на старания Системы, учитывающей вероятность глупых поступков своих подопечных и старающейся даровать им знания, способные уберечь от явных ошибок (но это если навык получен от неё, а не выучен самостоятельно). При самостоятельном изучении заклинания никакой посторонней поддержки не будет, и травмироваться легче лёгкого, это как вчерашнему крестьянину схватиться за меч и начать им размахивать, в наивной надежде овладеть воинской премудростью (этот пример мне приводила уже жрица альвов). В магии, как и в боевых искусствах, важно двигаться последовательно, а не пытаться овладеть секретами мастерства богатырским наскоком. Мне, с моим средним магическим даром, лучше довольствоваться заклинаниями E-ранга, и не замахиваться без крайней нужды на большее.

Да, я всё ещё слабоват для противостояния чудовищам наподобие давешнего голема. Но мне кажется, что тратить драгоценные ресурсы на приобретение навыков для противостояния именно големам, станет непростительной ошибкой. Быть может, завтра судьба сведёт меня вовсе с драконом? От всех напастей не убережёшься, и будет мудро готовиться к встрече с наиболее вероятным противником. А для меня, как ни грустно это признавать, таким противником являются пока собственные соплеменники.

Думаю, лучше всего взять атакующий или защитный навык. С одной стороны, мне недостаёт дистанционной атаки, хотя я не отказался бы и от усиления в ближнем бою, с другой, — защита от дистанционных атак тоже не будет лишней. Или взять ускорение, позволяющее быстрее двигаться, и за счёт этого избегать опасностей? Или невидимость? Или что-нибудь другое, достаточно ценное, но не боевой направленности? Озвучиваю свои мысли вслух и получаю чуть смущённую просьбу в ответ.

— При обычных обстоятельствах Гавриил бы не стал вмешиваться, уважая твоё право на совершение свободного выбора, но признанный Системой Подвиг открывает доступ к расширенному списку навыков, получить которые другим способом крайне сложно. Эта возможность слишком редка и слишком ценна, чтобы её упустить, израсходовав выпавший шанс на выбор чего-то банального, пусть и действительно полезного и нужного. Архангел, через меня, просит тебя о совершении вполне определённого выбора. Именно просит, а не приказывает. Я поясню. Дело в том, что получить навык, о котором пойдёт речь, может только старший боевой командир системного клана. Это не обязательно должен быть лидер клана или маршал, но других старших командиров у клана первого уровня, которым является Братство Грааля, просто нет. Понимаешь? Наградой тебе станет сам навык, который ты бы скорее всего самостоятельно не нашёл, или по недомыслию отринул, предпочтя выбрать что-нибудь другое. А он скоро пригодится тебе, Братству, нам всем. Но если ты откажешься, то я всё равно постараюсь подобрать тебе подходящие варианты, которые ты увидишь в начале списка, просто они будут другими. Ты согласен?

— Да, конечно, — сказать, что я удивился — ничего не сказать. — Но если это не покажется чем-то чрезмерным, будет ли мне позволено посмотреть на предлагаемый выбор?

— Отлично. Да, у тебя будет такая возможность. Когда доступ в Хранилище Знаний откроется, через поиск найди навык за номером… — Ангел продиктовал длинную последовательность цифр и символов. — Название может быть разным, поскольку адаптивный интерфейс подстроит его под тебя. Но суть будет заключаться в возможности призвать себе на выручку группу поддержки из простых воинов или именованных оруженосцев. Подробности увидишь в описании и сам всё поймёшь. Время на поиск будет ограничено, не знаю насколько, но излишек времени ты можешь потратить на удовлетворение своего любопытства. Готов?

Внимание! Вы совершили Подвиг.

Вам предоставлена возможность выбрать себе Награду

Предоставлен расширенный доступ к Хранилищу Знаний

Ощущение тела исчезло, а перед глазами возник список без конца и края. Но первым делом я бросил быстрый взгляд на клепсидру и чуть не выругался. Вода в крупном сосуде не капала, а стекала вниз тонкой струйкой. Время на совершение выбора есть, но меньше, чем я надеялся. Сбоку от уходящего за пределы поля зрения списка располагался «бегунок», позволяющий быстро пролистывать этот перечень. Я качнул им, больше из любопытства и чтобы оценить общее количество навыков D-ранга, имеющихся в Системе. Строки сдвинулись вверх столь стремительно, что текст в них слился. Я замедлил движение. Потом замедлил ещё сильнее. Но чтобы строки не сливались, «бегунок» приходилось двигать, едва касаясь. На этой скорости его положение оставалось неизменным — в самом верху списка, — несмотря на убегающий вверх текст. Вспышкой озарения пришло понимание, что навыков в этом списке миллионы, может быть вообще мириады. Не уверен, что обычной человеческой жизни хватило бы для того, чтобы хотя бы бегло просмотреть этот список.

Я засмеялся. Мысленно, поскольку тела у меня не было. Падший в своём репертуаре. Вроде бы и выбор перед глазами, и времени вполне достаточно, если не мешкать, но всё равно, по сути — изощрённое издевательство.

В глаза бросилось название незнакомой Школы — «Семь шагов к Небу». Что это такое даже вчитываться не стал — внимание привлёк серый фон и пометка, что навык недоступен для изучения, так как школа боевых искусств мною уже выбрана. Двигаю «бегунок». Навык «Мерцание» — серебряный ранг редкости, позволяет шагать сквозь пространство. Не слишком далеко, но сама такая способность бесценна. Вот только для активации «шага» требуется энергия Ци, которой у меня нет, и какое-то «духовное средоточие», тоже наверняка не F-ранга. Смотрю дальше. Перед глазами мелькают окрашенные в разные цвета строки. Зелёные означают, что я полностью соответствую требованиям и могу использовать навык без штрафов, риска и ограничений. Красные означают, что его активация таких как я приведёт к смерти. Оранжевые — к тяжёлым травмам. И есть множество оттенков между ними. Эта цветовая расцветка способна здорово облегчить поиск не то чтобы нужного, но хотя бы подходящего. Так что можно сказать, что уровень доступа к Хранилищу у меня не просто расширенный, но ещё и привилегированный. Крепко подозреваю, что такая подсказка не является здесь нормой.

«Невидимость» (D, 1/5). Салатовый цвет, навык расходует магическую энергию. Суть понятна из названия, но меня заинтриговала пометка, что он является развитием более простого и дешёвого в использовании варианта E-ранга. Любопытно, но эффективность этого более дешёвого аналога под большим вопросом. По косвенным признакам можно предположить, что он обеспечивает незаметность лишь от наблюдателей, находящихся за десятки (или даже сотни) шагов от «невидимки». Смешно.

Заклинания. Их так много, что список кажется бесконечным. Пробегаю взглядом какую-то разновидность огненной стены, упираюсь в описание призыва фамильяра с грозными предостережениями и вздрагиваю от отвращения. Глаз цепляется за описание какой-то магической системы, что-то наподобие магического алфавита, но опускающийся уровень воды в клепсидре подгоняет, и я с сожалением отрываюсь от просмотра.

Всплывшее в голове знание позволяет сформировать запрос. Я даже умудрился осознать, что с его помощью тоже можно искать нужное, только непонятно как, а на эксперименты нет времени. Мысленным усилием пытаюсь нарисовать в воздухе номер названного мне навыка. Это сложно, словно сама реальность сопротивляется моим потугам, усилие, которое приходится прикладывать сходни выцарапыванию гвоздём на камне. Но вот я заканчиваю, и символы тают, растворяясь. «Бегунок» приходит в движение и строки текста болезненно сливаются перед глазами, заставляя сморгнуть, а когда я распахиваю веки, нужный навык находится прямо напротив, чуть выделяясь более жирным шрифтом.

«Призыв подкреплений» ( D, 1/5)

Вода в клепсидре внезапно ускорила ток, хлынув водопадом, будто внизу прорвало невидимый клапан или Система обнаружила, что я жульничаю. На просмотр описания уже нет времени, — едва успеваю «ткнуть» в сделанный выбор взглядом, и даже заметить, что для его активации нужна божественная энергия. А в следующий миг в голову бурливым потоком хлынули новые знания. Я успел.

Глава 21. Бессмертный Страж

Тогда молвил Создатель:

Вам, вторые дети мои, даю такой дар:

Будет гореть в ваших сердцах Негасимое пламя,

Всепожирающее и ненасытное.

Из Тени я сотворил вас,

И в Тень вы будете возвращаться

Каждой ночью во сне …

(Dragon Age: Inquisition)

В себя я пришёл в уже знакомом холле базилики.

— Грудь не чешется? — встревожено спросил Ангел, стоило мне распахнуть глаза. — Полученный тобою навык очень требователен к резерву энергии Веры, которая есть одно из свойств человеческой души, вот я и беспокоюсь.

Слегка растерявшись от такого приветствия, с лёгким трепетом прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Мало ли? Выбранный мною навык действительно имел оранжевый цвет опасности. Вдруг я и вправду по недомыслию навредил собственной душе? Даже в груди на всякий случай поскрёб. Хотя причём тут моё сердце? В христианском вероучении считается, что душа нематериальна, некоторыми также предполагается, что она не вездесуща, то есть имеет границы, некую форму и место — тело из плоти и крови, но насчёт того, где именно в человеческом теле она находится, единого мнения у богословов и мыслителей нет1. Многие полагают, что душа находится в крови, другие — что она занимает весь объём тела, третьи — что она находится в голове, так как без неё человеку невозможно выжить. Но я думаю, что, скорее всего, все они ошибаются, и душа расположена в груди. В сердце или где-то рядом. Не зря ведь про храбреца говорят, что у него львиное сердце, а про труса — «заячья душа». Да и Вестник не зря упомянул именно грудь.

Нет, вроде бы ничего не чешется. Только есть опять хочется, но не так чтобы сильно. Это тревожный признак или нет? Озвучить свои опасения не успел, — обратил внимание на чуть дрогнувшее лицо Вестника, глаза которого улыбались.

— Это была шутка.

Мгновение оторопело смотрю на него, а потом начинаю смеяться.

— С описанием полученного тобою навыка я уже ознакомился. Не беспокойся о предъявляемых им требованиях, — всё в порядке.

Честно признаюсь, что не успел увидеть описания, только название.

— Под конец таймер почему-то резко ускорился, и совершить выбор удалось практически в последний момент.

— Даже так? — удивился мой собеседник и задумался. — Ловушка? Защита? Испытание? Не важно. То, что ты сообщил, любопытно, но главное — результат. Ознакомься с описанием своей награды сейчас, причём внимательно.

Коротко кивнув, подчиняюсь отданной команде. Мне и самому интересно.

Призыв подкреплений ( D , 1/5)

Ранг редкости: неизвестно

Описание:

Перемещает к запросившему поддержку командиру то или иное количество его подчинённых. Данная возможность доступна всем старшим командирам системного клана (Братство Грааля), пока Владелец навыка числится в его списках.

Вкрадчивый шёпот: кому многое дано, с того многое спросится.

Полное описание навыка оказалось необычно многословным, с кучей ограничений и уточнений, но название прекрасно передавало его суть — призыв подкреплений. Их численность на текущем уровне развития способности — от одного до десяти человек. Цена призыва зависит от конкретных условий2.

Заодно выяснил, почему в Хранилище Знаний навык имел оранжевый цвет. Оказалось, он просто был крайне дорог в использовании. Самый дешёвый призыв стоил тысячу единиц энергии Веры, притом, что у меня её было лишь двести. Так что повредить себе душу неосторожным использованием навыка я не мог, так как у меня просто не хватило бы энергии на его активацию. С другой стороны, недостающую Силу дозволялось брать и из внешних источников, что, в теории, могло мне навредить, если бы я стал пропускать через себя огромные объёмы энергии, взятой извне. Действительно огромные, — самый дорогой вариант Призыва требовал ста тысяч единиц. Однако и тут я был в безопасности, — янтарный накопитель в эфесе моего меча мог хранить лишь пятьсот, то есть пользоваться навыком я просто не мог, даже с ним.

— Не переживай, — спокойно ответил Ангел на высказанное мною вслух недоумение, — этот навык взят «на вырост». Впрочем, кое-что ты можешь предпринять даже сейчас.

— А это не опасно? Будь дело лишь в дефиците энергии, цвет навыка был бы серым или каким-то иным, но не оранжевым.

— Всё так и есть. Этот цвет означает, что если тебе дать обычный, пусть и достаточно ёмкий накопитель, полный Силы, и ты применишь навык, то, скорее всего, повредишь энергоинформационные структуры своей души. Примерное понимание того, что это такое тебе даст Хранилище Знаний. Так что твои опасения не беспочвенны. Для некоторых действий надо просто быть достаточно сильным, в чём бы эта сила ни выражалась. Слабый человек может надорваться, пытаясь ворочать неподъёмные камни, и это сравнение справедливо не только для мускульной силы.

Тем не менее, всё не так плохо. Ты слаб, но это временное явление. Если ты станешь сильнее, то опасность надорваться значительно снизится. И Гавриил уже придумал, что тут можно сделать. Тебе полагается ещё одна награда, лично от него. Он побывал на месте вашего сражения и осмотрел место вражеского Прорыва. Скажу сразу, дабы не было в этом деле ни малейшей недосказанности: ты не можешь претендовать на имущество погибших, так как физически не способен ни обнаружить эти ценности, ни забрать оттуда, где они находились. Не сожалей, думай о них как о том, что упало в море. Никому и ничего не удавалось достать потом с глубин дна морского, разве что причудой судьбы волны сами вынесут что-то к берегу. Однако Гавриил посчитал, что лишать тебя той доли, что определила сама Система, было бы несправедливо, но её вид он определил сам.

Ангел-хранитель сделал паузу, внимательно вглядываясь в моё лицо, словно выискивая на нём что-то. Возможно, следы возмущения или несогласия. Мало ли в мире алчных глупцов, ценящих презренное золото выше спасения души?

— Я со смирением и благодарностью приму то, что будет сочтено справедливой наградой.

Собеседник удивлённо приподнял брови и я пояснил.

— Что за борт упало — то пропало. Мне бы и в голову не пришло претендовать на такую добычу. У нас в ордене в таком случае говорили, что это доля, которую взяло себе море. Если же Посланник Божий решил, что будет справедливым выделить мне хоть что-то, то будет чёрной неблагодарностью с моей стороны сетовать на награду, какой бы она ни была, малой или великой, и в чём бы ни выражалась.

Ангел удовлетворённо кивнул, будто придя к неким выводам. Мир вокруг нас моргнул, и мы перенеслись из кельи в холл базилики, прямо перед алтарным залом. Вот только тот уже не был пустым. Вход в него перекрывали распахнутые сейчас ворота, а в центре стояла невысокая, по грудь, колонна из незнакомого изумрудного цвета камня, с вытесанным изображением обвивающей её виноградной лозы. На плоской отполированной до блеска поверхности колонны стояло золотое блюдо с Граалем. Как заворожённый, следуя за проводником, я прошёл в зал и опустился перед святыней на колено.

— Дар Гавриила тебе — восемь камней души, которые я уполномочен присоединить к твоей филактерии. Ты не прошёл жреческого посвящения и не имеешь права прикоснуться к Камню. А Марии тут нет. Поэтому я всё сделаю сам.

Ангел шагнул вперёд и протянул руку, касаясь святыни. Та, словно отозвавшись, вспыхнула мягким дневным светом, а над ней возникла вязь символов языка Системы сложившихся в моё Имя. Новое касание тонких пальцев Камня, и скупая строка раскрылась в меню моего персонажа. Я жадно смотрел, ведь до этого видел Священный Грааль лишь однажды, — в момент провозглашения создания Братства. Мой проводник о чём-то задумался и негромко заговорил певучим речитативом, будто сам для себя, и его звонкий голос отразился от стен и цветных витражей, поднимаясь к вершине купола и самому Небу.

Надпись на Камне сумей прочитать!

Она появляется время от времени,

С указанием имени, рода, племени,

А также пола того лица,

Что призвано Граалю служить до конца.

(рыцарь Вольфрам фон Эшенбах «Парцифаль», 1210 год РХ; примечание автора)

Не оборачиваясь в мою сторону, Вестник достал из воздуха пригоршню прозрачных кристаллов, в которых я легко опознал камни души. Строго говоря, филактерией подобный камень становится только тогда, когда к нему происходит привязка чьей-то души. Но сейчас происходил иной процесс, камни присоединялись к уже существующей филактерии.

— В этот зал беспрепятственно смогут пройти лишь Ангелы Небесные и лица, прошедшие жреческое посвящение из рук Гавриила. Ангелы и Мария имеют право провести кого-нибудь с собой, как я тебя сейчас, но только для лицезрения святыни.

Он говорил, и опускал на блюдо прозрачные камни души, один за другим. Каждый немедленно притягивался к Граалю и начинал быстро погружаться внутрь него, как в воду. А у меня каждый раз возникало ощущение тепла в груди, которое не обжигало, но согревало, расходясь волной по всему телу.

— В такой момент может активироваться магический или какой-то иной Дар, — неожиданно вновь заговорил Вестник. — Но свой ты уже получил, а спонтанная инициация ещё одного — крайне маловероятное событие.

Я понял, что он говорит о мистических энергиях, но переспрашивать не посмел, храня почтительное молчание. Очередной кристалл погрузился в Камень.

Выполнено задание «Бессмертный Страж» (прогресс: 10/10)

В ушах вкрадчиво зашуршал пробудившийся Шёпот, — Путь в Небо прост и сложен одновременно.

Награда: ранг вашей личной филактерии повышен до E

Известность +1 (9)

Вера + 4 (6)

Свойства личной филактерии изменены

— Вера: + 5

— вероятность притянуть душу Владельца: 5%

— вероятность спонтанного воскрешения: 10%

— повышение уровня доступа к Хранилищу Знаний

— площадь личной комнаты заметно увеличена

Целую секунду я в замешательстве рассматривал строки, прежде чем сообразить, откуда взялась такая прибавка к Вере. Прежнее значение равнялось двум: единицу давала филактерия, а вторую — священное оружие Стража Грааля. Теперь же филактерия даёт пять единиц, а оружие, по-прежнему, ещё единицу. Итого — шесть. Это в три раза больше, чем у меня было.

С учётом того, что энергия Веры способна заменять магическую, а восполняется впятеро быстрее, то я смогу полностью восстановить свой резерв по обоим параметрам примерно за восемь часов. А это в совокупности 1.600 единиц. Впору приобрести какой-нибудь дополнительный энергозатратный навык или улучшить существующий, то же святое исцеление, например. Хотя стоит иметь в виду, что особенность «Негатор» не позволит мне вычерпать свой магический резерв до дна.

Остальные свойства обновлённой филактерии, хотя и выглядят невзрачно, но на самом деле тоже изрядно подросли. Так вероятность притянуть душу Владельца у филактерии F-ранга составляет всего 1% (стало 5%), а вероятность спонтанного воскрешения — 5% (стало 10%).

Перехожу к просмотру следующего сообщения в списке.

Ваш параметр Вера достиг первого предела

Получена поощрительная награда — навык «Чувство божественного» (E, 1/1)

Хм, способность аналогична «чувству маны», но работает с энергией Веры. И, кажется, я действительно что-то ощущаю. Да она же тут кругом! Хотя так, наверное, и должно быть, это ведь Град Небесный, обитель Ангелов.

Вы первым в своём мире увеличили ранг личной филактерии

Вам положена уникальная награда!

Обнаружена синергия с имеющимися у персонажа способностями!

Производится оценка ситуации

Уникальная награда изменена: увеличена/уменьшена (?)

Ожидайте решения Высших Сфер

Помимо этих слов на периферии сознания мелькнуло что-то ещё, но уловить эту информацию не удалось. Несколько мгновений после этого я потратил на ожидание, но «Высшие Сферы», чем бы они ни были, с вынесением вердикта не торопились, так что, мысленно пожав плечами, я уведомил о произошедшем казусе Вестника и вернулся к списку входящих сообщений.

Получено задание (С): Бессмертный Страж II

Задача:

Доставьте Архангелу Гавриилу ещё 90 кристаллов души (филактерий) или пожертвуйте 9.000 ОС, из расчёта 100 ОС за один кристалл.

Награда:

Повышение ранга личной филактерии (откроются дополнительные возможности).

Повышение личного ранга персонажа до C (если не будет достигнут раньше).

Случайный навык ранга C.

Подробности я рассматривать не стал, удовлетворившись беглым просмотром. В награду обещалось, в общем-то, то же самое, что и в предыдущем задании, просто она возрастала пропорционально сложности. Ни о каком бессмертии, разумеется, даже речи не шло. Что до навыка ранга C, то это сравнимо со способностью какого-нибудь мифического героя или полубога из языческих сказок древних греков и римлян. Интересно, конечно, но вряд ли существенно меня усилит. Вот есть у меня теперь уже целых две способности D-ранга, а толку? Одна бесполезная, вторая вспомогательная и тоже почти бесполезная, по крайней мере, пока. Если я столкнусь в бою с владельцем боевого умения ранга D, то скорее всего проиграю.

— Твоих заслуг достаточно для того, чтобы Гавриил отметил тебя особо.

Получен Знак (I) покровительства Архангела Гавриила!

— Как у Марии? — не удержался я от вопроса.

— Да, — скупо ответил Ангел, — только у неё он второго ранга. В случае твоей гибели Архангел назначит официальную награду за голову твоего убийцы. Но тебя это вряд ли утешит, так что не забывай о благоразумии.

Некоторое время мы оба молчали. Я осмысливал новости, Вестник тоже что-то сосредоточенно обдумывал.

— Гавриил даровал вашему Братству походный алтарь, с каплей своей крови. Хранителем священной реликвии считается Мария, как ваш лидер, но ты, как маршал, тоже имеешь право воспользоваться заключённой в ней Силой. Однако будь благоразумен и не трать её понапрасну или по мелкой прихоти. И будь осторожен, если тебе вдруг когда-нибудь доведётся использовать навык призыва подкреплений на полную мощность. Лучше всего — воспользуйся дарованным алтарём. Силу, которую в оплату активации навыка заберёт Система, она заберёт из него напрямую, минуя тебя. По моим расчётам это убережёт вас с Марией от связанных рисков. О прочих свойствах реликвии расспросишь Избранную. А теперь тебе пора возвращаться на землю. Возможно, задержка с получением награды от «Небесных Сфер» связана с иным ходом времени в этом месте. Тогда она найдёт тебя уже там.

Примечания автора:

1 В Синодальном издании Библии на русском языке о месторасположении души недвусмысленно сказано: «Потому что душа тела в крови» (Левит, 17:11). Однако главный герой книги не владеет современным русским языком, зато владеет несколькими другими и понимает, что процесс перевода Библии с языка на язык сопряжён с неизбежным искажением исходного текста. Более того, благодаря наличию навыка «Богословие» ( F, 3/5) ему известны разные варианты перевода Святого Писания. Использованное в Синодальном переводе слово «душа» может быть переведено и другим словом — «жизнь». Кроме того, главный герой книги знает высказывания целого ряда авторитетных богословов о душе, которых никто не упрекнёт в ереси, также подвергавших сомнению локализацию души именно в крови.

Автор предостерегает своих читателей об опасности самостоятельных трактовок священных текстов любой религии, не только христианской. Просто помните о цене возможной ошибки.

2 Техническое приложение: развёрнутое описание навыка.

Призыв подкреплений ( D , 1/5)

Ранг редкости: неизвестно

Описание:

Перемещает к запросившему поддержку командиру то или иное количество его подчинённых. Данная возможность доступна всем старшим командирам системного клана (Братство Грааля), пока Владелец навыка числится в его списках.

Вкрадчивый шёпот: кому многое дано, с того многое спросится.

Основные свойства:

Босеан! – позволяет союзникам придти на помощь любому старшему командиру Братства Грааля, где бы он ни находился.

— Призыву подлежат только члены конкретного системного клана (Братство Грааля).

— Требуется добровольное согласие союзника.

— Количество доступных союзников равно 10×(уровень навыка).

Клятва — владелец навыка, лидер и маршал его клана дополнительно наделяются правом призыва существ Системы (включая безымянных), давших им личную вассальную клятву.

— Принёсшее Клятву существо навечно (или до отрешения от Клятвы) переходит в категорию личного вассала, обязанного своему сюзерену службой — обязательством явиться на Призыв, хотя бы и на поле боя.

— Клятва приносится добровольно. Если сюзерен её принимает, то с него списывается 100 единиц энергии Веры (на активацию).

— Смерть освобождает, но сюзерен тоже имеет право отрешить своего вассала от Клятвы (согласия вассала не требуется). Стоимость: 100 единиц энергии Веры (на дезактивацию).

— «Вассал моего вассала — не мой вассал!» — вассал может иметь только одного сюзерена.

— Нельзя уклониться от призыва (эффект Клятвы), и дезертир понесёт заслуженную Кару. Однако могут иметь место отдельные ограничения.

— Количество доступных вассалов равно 10×(уровень навыка).

Общие ограничения и предупреждения:

— Требует 1.000 единиц энергии Веры на каждое призванное существо, если призыв осуществляется в пределах родовой локации.

— Требует 10.000 единиц энергии Веры на каждое призванное существо, если призыв осуществляется за пределы (из-за пределов) родовой локации.

— Расовый ранг и уровень призванного подчинённого не может превышать таковой у командира.

— Повторный призыв станет доступен через сутки за каждого призванного союзника (по принципу суммирования).

— Повторный призыв одного и того же существа возможен не ранее, чем через декаду.

— Требуется указать время прибытия подкреплений: 1 — 100 минут. По умолчанию стоит одна минута, это время, за которое союзник имеет возможность подготовиться к призыву.

— Со щитом иль на щите, — по истечении суток (или ранее, если на то будет воля запросившего поддержку командира) каждый прибывший на помощь союзник вернётся туда, откуда прибыл. В случае его гибели назад вернётся труп (только если запросивший поддержку командир остался жив). Лежащие отдельно от погибшего союзника вещи и части тела не возвращаются.

— Командир отвечает за всё! — все деяния подчинённых на период призыва идут в зачёт при начислении очков Славы.

— Если размер личного резерва старшего командира, призывающего подмогу, не обеспечивает нужного объёма энергии, то она может браться из внешних источников (при их наличии).

Дополнительное свойство:

Туман войны: навык надёжно скрыт от несанкционированного просмотра и маскируется под свойство системного клана (Братство Грааля). Истинное положение дел могут видеть лишь владелец навыка, его божественный покровитель, лидер и маршал клана.

Глава 22. Книга

«Никто из благоразумных не сочтёт ложь за малый грех; ибо нет порока, против которого Всесвятой Дух произнес бы столь страшное изречение, как против лжи»…

…Когда мы будем совершенно чисты от лжи, тогда уже, если случай и нужда потребуют, и то не без страха, можем употребить ее.

Иоанн Лествичник «Лествица»;

указание на Псалтирь 5:7

Первой, кого я увидел, вернувшись на землю, была Мэрион. Альвийка со скучающим видом ковыряла носком сапога каменные плиты пола и явственно поджидала меня.

— О, уже вернулся? Здорово, я думала, что ты застрянешь у своего бога надолго.

— Как видишь, обошлось.

Девушка оторвалась от разглядывания моей фигуры.

— Если ты хотел не привлекать к себе внимания, то не следовало чинить доспехи и одежду. Ты слишком чистый для того, кто только что вышел из боя.

— Возможно, ты и права, но полагаю окружающим сейчас не до того. Не подскажешь, что происходит?

— Ничего особенного, — альвийка пожала плечами. — Тебя не было минут пятнадцать или около того, а твоим соплеменникам было действительно не до тебя. Твой оруженосец подбегал, но я ему сказала, что ты куда-то отошёл, и пообещала найти или дождаться. Так что он убежал обратно, очередь занимать.

— Очередь?

— Ну да, — девушка бросила на меня насмешливый взгляд. — Там целая очередь собралась. Сотни желающих получить благословление и посвящение из рук «ангела», как вы называете этих созданий. О том, что все они приняли участие в изгнании опасных демонов, он уже во всеуслышание заявил, но ведь помимо этого каждому воину надо выдать награду и объяснить, что с нею делать. Даже если на каждого потратить всего одну минуту, то двести человек — это двести минут. Твои девицы вызвались ему помогать, но такая толпа рассосётся всё равно не скоро. Так что ты зря торопился.

— Вызвались помогать? — я мгновенно выхватил главное. — Ангел объяснил окружающим их статус?

— Да, — с удовольствием произнесла жрица, словно что-то смакуя. — Он сказал, что они обе входят в братство Грааля. Ты бы видел, какие шум и смятение это посеяло! Заодно упомянул и меня. Назвал природной ведьмой, чья душа ещё не окончательно погублена и для которой есть ещё надежда.

— Понятно, — я чуть по-новому смерил её взглядом. — Ты не обольщайся, даже если такая надежда для тебя и всего вашего народа и есть, то очень небольшая, если вы не примете покровительство Господа.

— Если я правильно понимаю, то приняв Правила, мы уже, в каком-то смысле, приняли это покровительство и живём по этому вашему закону.

— Не по нашему, а по Закону Божию.

— Тебя не покоробит, если Лунный Свет не станет торопиться с публичным озвучиванием своего согласия?

— Нет. Было бы наивным ожидать от падшего Ангела слишком многого.

Я отвернулся, а за моей спиной донеслось тихое фырканье.

— Кстати, поздравляю с совершённым Подвигом.

— Благодарю, — я повернул голову, — а откуда ты узнала?

— Весь сквад получил уведомления, но вклад в общее дело у каждого свой. Ты же умудрился и вовсе сорвать главный приз. Не хмурься, я не в обиде. Жаль, конечно, что награда досталась тебе, а не мне, но я своё ещё наверстаю. В конце концов, награда — мелочь в сравнении с достижением. Последнее гораздо ценнее, но достижение, полученное тобой, мне в любом случае не светило, — я слишком сильна для того чтобы Система мне его выдала.

— Вот как? А чем ценнее? Скажи уж, раз сама подняла эту тему.

— Хм… Я думала, ты спросишь обо мне. Любое засвидетельствованное и выделенное Системой деяние имеет цену и влияет на личное Возвышение. Подвиг — самое простое из всех, и при этом одно из наиболее ценных.

— Я бы не назвал Подвиг лёгким делом.

— А я и не утверждала этого. Я имела в виду, что он относится к тем достижениям, которые сравнительно просто получить, а это другое. Вспомни сам, за что Система чаще всего выдаёт достижение?

Я не колебался ни мгновения.

— За первенство. Чаще всего — за первенство.

— Верно, — альвийка недовольно скривилась. — А теперь задумайся: если достижение за первенство в чём-либо уже было кому-то выдано задолго до твоего рождения, то на что тебе рассчитывать? У народов, давно участвующих в Великой Игре, все или почти все подобные достижения выданы ещё в незапамятные времена, и второй раз их не получить, хоть из кожи вон вылези. Теперь понимаешь? Даже самым выдающимся представителям моего народа остаётся довольствоваться стандартными бонусами и совершать подвиги. Ещё можно попытаться совершить нечто заковыристое, что Система отметит как достижение, несмотря на отсутствие первенства, но подобное — огромная редкость. Как вариант, можно попытаться получить титул, но на практике, большинству представителей моего народа проще совершить Подвиг.

— Но ради чего все эти старания? Я понимаю, когда за Подвиг Система выдаёт ту или иную награду в виде навыка, но ты ведь имеешь в виду ценность самой отметки о его совершении, я правильно понимаю?

— Помимо конкретной награды достижения могут повышать вероятность удачного преодоления расовых барьеров, от банальных Пределов до перерождения, могут влиять на передачу имеющихся у тебя системных свойств потомкам, могут незримо влиять на другие вещи. Озвучиваемая вслух награда чаще всего служит лишь незначительным довеском к этой, являющейся, на самом деле, основной.

— Кстати, ты ведь тоже получила награду в виде баллов репутации с Гавриилом?

Мэрион неопределённо хмыкнула, не подтверждая, но и не опровергая моих слов.

— Все получили, тебе нет смысла этого скрывать. Как ты собираешься её получить?

— Думаю, что я найду способ.

— Неужели Мария не пригласила тебя в домен? Если пожелаешь, я сам проведу тебя, если получу дозволение Гавриила.

— Нет!

Я удивлённо повернул голову, начиная смутно о чём-то догадываться.

— Ты отказалась или тебя не пригласили?

— Пф-ф-ф… — альвийка гордо выпрямилась, — я подумала, что не стоит подвергать нашу дружбу столь серьёзному испытанию. Искушение одной из сторон может оказаться слишком сильным. Ваша жрица не возражала.

Я замялся, кое-что вспомнив. Но деваться некуда.

— Признаю за собой долг жизни.

Альвийка задумчиво и как-то оценивающе смерила меня взглядом.

— Я признаю твой долг. Жизнь за жизнь. Не переживай, возможно, ты рассчитаешься по нему быстрее, чем думаешь.

— Мне надо начинать беспокоиться?

— Можешь начинать, — альвийка многообещающе улыбнулась.

Проход перед воротами был завален трупами. Думаю, ещё недавно проехать тут на коне было возможно только топча копытами павших, но сейчас тела уже растащили в стороны и, небывалое дело, никто их суетливо не раздевал и не грабил. Чуть в стороне от расчищенного прохода трупы людей и коней никто не трогал, и они вперемешку устилали землю так, как приняли смерть. Воздух пах свежей кровью, но не было слышно стонов и криков раненых. Это сказало мне лучше любых слов, что массовое исцеление уже состоялось, и, руководствуясь какими-то своими соображениями, Ангел поднял на ноги даже раненых коней, хотя формально мог этого не делать, ведь они не считались участниками миссии. Что ж, пожалуй, мой негласный спор с Марией о философии фарисеев можно считать выигранным мною. Впрочем, не буду зазнаваться, — аргументы сторон ещё не исчерпаны, да и уровень богословия у меня пока лишь третий. Этого достаточно для суждений о сущности христианской морали и веры, но ведь религия не ограничивается одним лишь христианством.

Кое где трупы павших образовывали завалы. Вероятно, в этих местах сражались демоны. Вот тут целое нагромождение. Скорее всего, здесь людям противостоял голем, хотя его останков я почему-то нигде не вижу. Возможно, он пал где-то в другом месте, например, в одном из зданий. А вон в том направлении пытался отступать кто-то из ледяных воинов, и следы из оставленных за ним тел тянутся к выломанной двери дома. Это для инициированного опытного рыцаря с наложенным на него благословением одиночный демон не представляет особой угрозы. Но тут им противостояли обычные люди.

— Красиво и чуточку страшно, — хрипло шепнула сбоку Мэрион. — Обезьяны слишком отличаются от нас, и их трупы не ужасают. Что до нежити, то обширные подземные полости — большая редкость, а заваленный телами коридор смотрится не так впечатляюще.

Я несколько удивлённо покосился в её сторону, но сдержался и смолчал. Кто знает, возможно, она говорит сейчас искренне. В Ледяном Аду, во время боя с нежитью убитых альвов на улицах города было не так уж и много, — грудами они не громоздились, по крайней мере. А сами призраки были и вовсе бесплотны. Если Лунный Свет опасалась отпускать её на миссии в другие миры, то реальный боевой опыт альвийки может быть не таким уж и большим, или просто специфическим.

Я огляделся и постарался визуально оценить потери. Перед боем сарацинский отряд превосходил наш примерно вдвое. Сейчас же мы сравнялись по численности. Грубо говоря, среди наших воинов погиб каждый второй, а у сарацин — двое из трёх. На самом деле потери были ещё больше, ведь в подсчёте следует учесть и раненых. Удивительно, что при таких потерях никто не обратился в бегство. По крайней мере, в статистике миссии не было сообщений о дезертирах. Интересно, это эффект воодушевления людей, услышавших обращение к ним Системы, которое они должны были принять за Глас Божий, или эффект наложенного на нас благословления? Надо будет спросить потом у Марии, это важный момент.

Две сотни человек, собранных в одном месте, это совсем не много. Конечно, если они не слоняются как попало, а стоят в строю или хотя бы просто компактно. Как ни удивительно, большинство присутствующих оказались христианами, даже те, кто прибыл в отряде сарацинского эмира. С другой стороны, я уже понял, что здешние края отличаются куда большей веротерпимостью, чем Испания или та же Франция. Здесь то тут, то там располагались магометанские селения того или иного течения, христианские поселения той или иной конфессии, иудейские общины и даже обитали, по слухам, племена самых настоящих язычников. И никому, казалось, не было до этого особого дела. В дружинах местных баронов, орденов и эмиров служили люди самых разных вероисповеданий, хотя, конечно, католики на магометанской службе не встречались или были большой редкостью. Справедливо и обратное. Однако для меня было неприятным откровением обнаружить, что в здешних краях (и Святой Земле) нам подчас противостоят не только магометане. С другой стороны, а какой выбор у вассала? Он обязан воевать за сюзерена, какой бы веры тот ни был. Вот и получается, что в католическом войске можно встретить не только католиков, а в магометанском — не только магометан. Кстати, у монголов, судя по рассказам Хехехчин, ситуация точно такая же.

Наше появление не осталось незамеченным, но призывно замахавших руками телохранителей я проигнорировал, так как Ангел, что-то говорящий сирийцу в чешуйчатом доспехе, надетом поверх халата, поднял голову и посмотрел в нашу сторону.

Вообще-то Ангелов в Небесном Граде многие сотни, так что запомнить лица каждого из них почти непосильная задача даже для моей памяти. Однако именно этого я знал. На призыв Марии Гавриил прислал того, кто был закреплён за нашим Братством и вёл учёт всех его дел.

— Приветствую рыцаря Грааля.

С шорохом одежды, звяканьем металла и всхрапом коней взгляды всех присутствующих обратились на меня, так как альвийка ловко скрылась за моей спиной, совершенно пропав из виду. Наверное, это можно посчитать проявлением вежливости или чувства такта с её стороны, ведь прозвучавшие слова были явственно обращены ко мне, а не к ней.

— Подойди ко мне, дитя.

Медленно шагая вперёд сквозь расступающихся людей, я исполнил прозвучавший приказ. Подошёл и опустился на колено, склоняя голову.

— Приветствую Вестника.

Выждав пару секунд, я выпрямился, ловя спокойный взгляд его глаз и торжественные кивки Марии и Хехехчин, стоящих за его спиной. Я обратил внимание, что их одежды были чистыми, как и мои, а доспехи неповреждёнными.

— Покажи Знак.

— Знак божественного покровительства, — пришла подсказка от Избранной, переданная по всё ещё работающему каналу связи сквада.

На мгновение я замер в замешательстве, но всё-таки сообразил, какой Знак имеется в виду, так что оконфузиться мне не довелось. Знание о том, как выставить его на всеобщее обозрение само всплыло в памяти, хотя это действие мне довелось выполнять впервые.

— Этот человек тоже находится под покровительством Господа. Но если конфликт с ним случится по светским делам, то при определении тяжести наказания это будет учтено как смягчающее обстоятельство. Повторю ещё раз всем: члены Братства Грааля — не пророки и не мессии, а мечи и руки Господа, посредством которых творится на земле Его воля. Каждый из них — это меч, карающий и оберегающий этот мир. В то же время они могут ошибаться и совершать любые поступки, дурные и добрые, так как остаются людьми, а не каждый человек вынесет возложенную на него тяжкую ношу. Им многое дано, но и спрос строг, а за даруемую им Силу они платят кровью, своей и врагов Господа.

— Встань сбоку от меня, — беззвучно шепнул мне прямо в мысли его голос.

— Моё время пребывания на земле истекает. Я прибыл сюда не для проповеди, наказания грешников или увещевания кого-либо, а для выдачи награды, малой частью которой являлось дарованное вам всем святое исцеление. Кто не был ранен — не удивляйтесь исчезнувшим шрамам, проросшим зубам или исчезнувшим хворям, какими бы они ни были. А теперь примите основную часть награды!

Ангел взмахнул рукой перед воинами, пожирающими его взглядами.

— Перед каждым из вас сейчас возникла карта, видимая только тому, кому она предназначена. Возьмите её.

Строй воинов перед нами дрогнул, словно волна прокатилась. А в руках людей стали возникать карты.

— Сейчас каждый из вас слышит Голос или видит текст, если он владеет грамотой. С вами говорит Завет — незримая Книга, оставленная Господом для всех Его творений. Её тайны и заповеди пока что недоступны вам, но они откроются только посвящённым. Если ваше желание лучше послужить Господу не исчезло, то ответьте согласием на предложение принять Имя, под которым она вас запомнит. Не бойтесь, Книга смотрит вглубь и в любом случае поймёт, что оно дано. Но будьте внимательны и произнесите желаемое Имя как можно чётче, а лучше напишите, если умеете. Выбор, совершённый сейчас, будет уже не изменить.

Строй забубнил разноголосицей. Некоторые, как будто к чему-то прислушиваясь, произносили своё имя несколько раз. Статус «воина» на глазах заменялся статусом «оруженосец».

— Надо подождать несколько минут, пока новые знания укладываются у них в голове, — мысленно шепнул нам всем Вестник. — Тому, кого вы знаете под именем брата Риккардо, будет дарован статус рыцаря. Если он выдержит Испытание.

Я вскинул взгляд в сторону фигур в накидках Ордена, но белый плащ обнаружился всего один, и принадлежал он другому святому брату. Ещё один рыцарь, похоже, погиб в прошедшем бою. Как и многие другие. Я замер, жадно всматриваясь в застывшие в ступоре лица, ища знакомые.

— А что потом? — прозвучал в моих мыслях голос Марии, но предназначался он не мне.

- Потом, — ответил Вестник, — карта в их руках преобразуется в оружейную, и мне надо будет объяснить им как совершить обдуманный выбор. Навыка владения выбранным оружием оруженосцы не получат, их статус недостаточно высок для этого.

- А потом?

- А потом я улечу, так как моя миссия на этом будет выполнена.

Послесловие автора (техническое примечание):

В связи с тем, что эта тема эпизодически всплывает снова и снова, напоминаю своим читателям, что системный бог, назвавшийся Архангелом Гавриилом, не является настоящим Богом (в представлении монотеистических религий). Это подделка, созданная Системой. Причём настолько грубая, что сам системный бог, едва осознав себя, мгновенно вычислил, что он не может быть тем самым Богом, ибо у него нет ни всеведения, ни всемогущества, а значит внушенное ему заблуждение о том, что он Бог — ложь, скорее всего — Искушение Лукавого. За основу системного бога всегда берётся личность реального человека (в данном случае — катарского епископа, отказавшегося отречься от своих убеждений и сожженного за это на костре по приговору инквизиции). И кем же ему себя считать, учитывая свою почти божественную силу? В представлении монотеизма подобное ему существо возможно, но это однозначно Ангел. Либо падший, либо Небесный, — системный бог не знает, какой именно. Падший ангел, справедливо изгнанный из Рая на грешную землю, но которому милосердный Бог даровал шанс и возможность искупить совершённые грехи? Или Ангел Небесный, которому поручено важное дело, и которому надлежит выполнить Божью волю так, как должно Ангелу Небесному, не поддавшись на возможные искушения Лукавого?

Считающий себя Ангелом (Посланником Божьим), системный бог желает вернуться в Рай и вновь встать рядом с Богом. И выданное ему задание — хранить и защищать этот мир — он будет исполнять до конца.

Глава 23. Тёмная сделка

— Моё имя — аль-Хасан сын Аби1. Султан султанов, царь царей, повелитель повелителей, Малек ал-Эссераф2; могущественный, грозный, каратель мятежников, победитель франков, и татар, и армян, вырывающий крепости из рук неверных,2 назначил меня эмиром Белого Замка.

1 «Хасан» можно перевести с арабского как «красивый», «добрый». Имя персонажа вымышленное.

2 Он же аль-Ашраф Халил, текущий султан Египта, сын умершего султана Сайф ад-Дина Калауна (Килавуна).

3 Это официальные эпитеты к титулу египетского султана, которые использовались им самим. Взяты мною из его официального письма великому магистру ордена тамплиеров, которым Малек ал-Эссераф объявляет его ордену и всем христианам-католикам войну.

(примечание автора)

Я замешкался, осмысливая звонкие эпитеты. Первый раз слышу, чтобы турок называли татарами. Хотя, наверное, это оправдано, ведь все народы, живущие на востоке, принято называть татарами (или тартарами), даже монголов и тех, кого они завоевали.

— Так это ты тот рыцарь, который захватил Маргат?

— Да, — я ещё не определился с тем, как себя вести и поэтому предпочёл дать краткий ответ.

— Для меня честь лицезреть столь доблестного рыцаря. Жаль, что ты франк.

Вопреки значению своего имени стоящий передо мной эмир Белого Замка не был красив. Осанка воина, но могущее быть вполне привлекательным внешне лицо портило жёсткое выражение, горбатый нос и глубокие складки на лбу и в уголках губ, которые не убрало даже святое исцеление. Мог ли человек с таким лицом и на его месте быть добр? Едва ли.

От жрицы альвов я слышал, что лишь по-настоящему сильный человек (с её слов — альв) может позволить себе быть добрым, а для всех остальных подобная черта характера — слабость. Спорная точка зрения, как по мне, но и повод задуматься в то же время. Для матери твоих детей доброта — добродетель. А для правителя? Лишь очень наивный человек может полагать, что Бог добр. Нигде в Святом Писании не сказано ничего подобного. Бог мудр и строг, но справедлив, а справедливость и воздаяние плохо согласуются с добротой.

Я слишком глубоко задумался, разглядывая лицо собеседника, и тот нахмурился.

— В детстве я переболел оспой, но Аллах не призвал меня к себе. В более старшем возрасте — получил шрам через всю щёку, сражаясь с неверными. Я привык. Ты видел меня прежним?

Снятый шлем уже не скрывал промокшую от пота белую хлопковую шапочку, обтягивающую крупную голову слишком тесно, чтобы заподозрить под ней наличие волос. Мой взгляд скользнул по вышитой на груди зелёной розе с тремя рядами лепестков4 и невольно зацепился за прореху в одежде. Трудно сказать шиит передо мной или суннит. Отсутствие шёлкового халата не говорит ни о чём. Может быть, местный житель и смог бы выделить нужные нюансы, но мой уровень богословия таких знаний не давал.

4 Главный герой не разбирается в суфийских тарикатах (братствах). Эти знания откроются ему лишь на четвёртом уровне богословия (потому что он христианин, а не мусульманин).

(примечание автора)

— Нет, я лишь недавно прибыл в эти края, и до сих пор мало кого здесь знаю. Предупреждая твой возможный вопрос, в братстве Грааля, в котором я состою, место рождения рыцаря не имеет значения. Представители твоего народа в наших рядах тоже есть. Как есть и из куда более отдалённых краёв, где люди никогда не слышали о Боге, и поклоняются языческим идолам.

— Ты хорошо владеешь нашим языком, — эмир сдержанно уважительно кивнул. — Я слышал легенду о Граале. Признаться, мне она всегда казалась вымыслом. Вас правда выбирает Камень?

Я покосился на жадно вслушивающегося в наш разговор тамплиера в белом плаще. Было бы странно, если бы он, проведя в этих краях годы и годы, не выучил самый распространённый здесь язык.

— Так гласит легенда. И она недалека от истины.

— Хм… — сарацин сощурился. — Вы приходите из царства царя-рыбака? Как его здоровье?

Я усмехнулся.

— Разве ты не знаешь, на какого именно Рыбака намекает эта легенда? С ним всё в порядке. По крайней мере, пока.

— Так вот почему на монетах символ рыбы! — неожиданно воскликнул тамплиер, невольно прерывая наш диалог.

Телохранители за спиной эмира дёрнулись, но сразу же замерли, — за спиной святого брата тоже стояли вооружённые люди. Моего вмешательства в едва не вспыхнувший на пустом месте конфликт не потребовалось, сарацин вскинул повелительно руку, приказывая своим слугам оставаться на месте.

— Ты сказал «пока». Неужели с этим что-то может измениться?

Со вздохом пожимаю в ответ плечами.

— Наше братство возникло неспроста, и неспроста мы оказались вынуждены заявить о себе именно сейчас. Чаша терпения Господа переполнилась или просто пришло время, но нашему миру грозит вторжение демонов, которым будет наплевать на веру любого из нас. Хотя может быть некоторые из бесов потребуют от своих новых рабов склониться перед их хозяевами лже-богами. Моя миссия — остановить начавшуюся войну, потому что скоро этому миру понадобятся все его силы, чтобы устоять в грядущей буре.

— Это твоя личная задача или твоего братства? — уточнил эмир, поджав губы и быстро проведя рукой перед своим лицом. Не знаю, может быть это был какой-то знак, отвращающий Зло.

— Моя личная. Основная задача Братства — оберегать этот мир, и мы будем выполнять её несмотря ни на что, вне зависимости от успеха моей миссии. Другие рыцари, насколько мне известно, сейчас пытаются предотвратить другие конфликты. Но этот — самый крупный и опасный из всех.

— Какие силы вам противостоят и сколько у нас времени?

Я поймал себя на мысли, что мне нравится этот мусульманин. Он почти мгновенно выхватил главное.

— Вторжение начнётся не внезапно, и скорее будет походить на прилив. Сначала демоны будут приходить редко и поодиночке или небольшими группами. Кажется неопасным, но что это не так ты видел своими глазами. Потом… потом всё начнёт становиться хуже и хуже. Я бы не называл это Карой Господней за людские грехи, скорее — Испытанием. Просто оно дано не одному человеку, и даже не какому-то одному народу, а всему нашему миру. И мы либо пройдём его с честью, либо исчезнем, будто нас никогда не было на этой земле. Впрочем, возможно, что немногие выжившие станут рабами демонов и навеки потеряют шанс спасти свою душу.

Сарацин катнул желваками, и некоторое время просто молчал.

— Мне передали, что вы хотели захватить Красную Башню.

Я поморщился.

— Не совсем так. Мы же оба понимаем, что наличными силами захватить и удержать её невозможно. Поэтому предполагалось, что свои претензии на это укрепление заявлю я.

— Смешно, — эмир ухмыльнулся. — И на что же вы рассчитывали? Не подумай, в твоих словах нет оскорбления моей чести, по крайней мере, пока. Мне просто любопытно.

— Я собирался бросить тебе вызов на поединок. Если бы победил ты, я бы предложил за себя щедрый выкуп, действительно очень щедрый и выплаченный без промедления. А если бы победу одержал я, то потребовал бы от тебя уступить мне Красную Башню, чтобы передать её тамплиерам.

— Глупый план. На что ты рассчитывал? Согласись я на подобный вызов, меня бы не поняли ни мои люди, ни султан, ни Аллах. А уж если бы я ещё и проиграл… Может у вас и принято решать подобные споры поединком, но у нас другие обычаи и законы.

— Если бы ты отказался, я бы бросил вызов твоим воинам и кидал бы его снова и снова, искушая их жадностью, пока ты бы не передумал.

— Не знай я кто ты, вдоволь посмеялся бы над такими словами. Но я знаю, а ещё видел останки демона, зарубленного перед башней. Это ведь ты в одиночку въехал в Маргат, рубя нерадивых стражников как гнилую капусту, а потом, как ни в чём не бывало, пришел к тамошнему эмиру с мешком серебра, предлагая выкуп за единоверцев?

Он требовательно уставился мне в лицо, и я неохотно кивнул.

— Если бы я лично не присутствовал здесь и сейчас, нипочём бы не поверил. И султан тоже не поверит, даже если я поклянусь, что видел то, что видел, собственными глазами. Что ж, я верю, что тебе хватило бы храбрости или безумия бросать вызов моим отборным воинам одному за другим и рассчитывать на свою победу. Но что бы ты стал делать, если бы я не устрашился и просто запретил бы им принимать твой вызов?

— Я бы просто уехал.

— Просто уехал?

— Да, я предупредил брата Риккардо, что если ты откажешься от поединка, то не стану штурмовать ни Красную Башню, ни Белый Замок.

— Даже не знаю, смеяться мне или восхищаться. Штурмовать Белый Замок? Ха! Впрочем, Маргат тоже был крепким орешком, а в моём гарнизоне хватает христиан. Может и низариты есть, кто знает? В любом случае, твой план бы не сработал. Я верю в Бога, и не собираюсь идти против Его воли, но проблема в том, что мне просто не поверят. Тем более что идёт война.

— Я понимаю, и не собирался требовать от тебя Белый Замок или что-то совсем уж невероятное. А мои разногласия с султаном ещё можно попробовать решить миром. Формально, между мною и им нет войны.

— Ха! Ты можешь попробовать, конечно. Но мудрее будет поступить иначе. Султан не поверит в нападение демонов, но охотно поверит в мою измену, если я отдам его врагам даже самое захудалое укрепление. Даже если он не подумает об этом, то в его окружении найдутся люди, которые обязательно нашепчут нужные мысли. Но ещё охотнее все поверят в то, что тамплиеры смогли захватить Красную Башню силой. Тем более что битва была, и я потерял многих воинов, о чём султану обязательно доложат, даже если я сам этого не сделаю. Война есть война и потери на ней неизбежны. Если султан, да хранит его Аллах, победит, то его армия двинется по побережью на север, и вы сами оставите это укрепление, так как оборонять его будет бессмысленно, и непосильно для вас. И оно просто вернётся ко мне без боя. Если же Аллаху будет угодно даровать победу неверным, то никто не упрекнёт меня в этой потере, в силу её ничтожности на фоне такого поражения. Если же ты договоришься с султаном о мире, то да будет так.

— Ты предлагаешь солгать о том, что мы сражались друг с другом, умолчав о демонах?

— Нет, конечно, — эмир поморщился, — это бессмысленно, так как для этого людям надо было бы отрезать их языки, причём даже этой меры бы не хватило. Я предлагаю рассказать людям правду, подчеркнув, что мои люди понесли большие потери, и я был вынужден отступить. Окружающие сами домыслят себе остальное. Что до самого этого места, то оно осквернено демонами, и я даже не знаю, какие очистительные обряды потребуются для того, чтобы кто-то захотел поселиться в этих стенах.

— Если в крепости не оставить гарнизон, то в ней могут поселиться разбойники.

— Не думаю, что за несколько месяцев тут успеют завестись разбойники. А там и война завершится, так или иначе. Если же рыцари Храма решат оставить свой гарнизон в проклятом месте, то это будут их трудности. Но если их разъезды начнут тревожить моих людей, то я буду считать нашу договорённость расторгнутой.

Внезапно в окружающей нас толпе люди стали расступаться, и мы отвлеклись на Хехехчин с Избранной, над головой которой продолжала висеть отметка божественного покровительства. Девушки приблизились и остановились, соблюдая приличия. А я поспешил их представить.

— Эта благородная дама — Мария, дочь визиря ильхана Аргуна. После того как мусульманские заговорщики предали и отравили своего хана, его визиря схватили и казнили, а её продали в рабство. Но Камень призвал её на службу Богу, прямо из рабского загона, а она приняла новое имя, поскольку старая жизнь для неё закончилась.

Эмир некоторое время молчал, а потом вежливо наклонил подбородок, первым приветствуя отмеченную Благодатью.

— Если это правда, то предатели совершили немыслимый грех, каковы бы ни были их помыслы.

Мария спокойно кивнула в ответ, воздержавшись от слов.

— Принцесса монголов Хехехчин, родственница великого хана монголов Хубилая, невеста умершего хана Аргуна. В связи с заговором в столице ильханата, она прибыла к своим единоверцам-христианам, вассалам своего жениха, дабы не попасть в жадные руки слуг египетского султана.

Это был удар, который аль-Хасан ибн Аби не сумел сдержать. Его лицо дрогнуло.

— Ваше высочество, — я склонился в лёгком поклоне, — не соблаговолите ли вы…

Я прервался, поскольку Хехехчин вздохнула и сунула руку в котомку на своём боку, извлекая тубус со свитком. Его она передала Марии, а у той верительные грамоты принцессы с полупоклоном принял уже я.

Сарацин щёлкнул в воздухе пальцами, и откуда-то из-за его спины к нам поспешно протолкались двое. Изучение бумаг не заняло много времени, а после эмир, а за ним и все его воины склонились в глубоком поклоне, как перед лицом императорской крови.

— Я обязан известить о вашем прибытии своего повелителя, ваше высочество, — глухо произнёс сарацин. — И я это сделаю так быстро, как только возможно.

Казалось, воздух вокруг сгустился от его слов, но приказа о нападении не последовало. Может быть, дело было в нашем статусе, может — в недавнем явлении Ангела Небесного, может — в осознании тщетности самой попытки нападения. Сам эмир как будто съёжился, но не так, как это делают трусы, а как будто на плечи его легла неподъёмная каменная плита. Думаю, все вокруг прекрасно осознали последствия присутствия в наших рядах принцессы монголов. Те явятся за ней, это неизбежно как прилив. И они придут как прилив, как приходили много раз до этого. Может быть, султан и сможет их остановить, может быть, они не пойдут в этот раз на юг, в Египет, а удовольствуются лишь этими землями, но что от этого местным жителям, на которых падёт гнев бесчисленного монгольского войска?

— Я передумал, — невыразительным глухим голосом внезапно вновь нарушил наступившую тишину эмир. — Я и мои люди сдаёмся в плен. Лично тебе, и рассчитываем на твою милость и защиту, да смилуется над нами Аллах. Я прикажу, и Белый Замок распахнёт ворота перед твоим войском.

На том и договорились. Эмир с остатками своего войска сдался мне, якобы после сокрушительного поражения в битве. Что ещё смогут подумать посторонние люди? К тому же битва действительно была, как и жертвы с обеих сторон. Кто поверит новостям, что под Красной Башней мусульмане и христиане сражались бок о бок с демонами, и лишь с трудом и большими жертвами победили? Тем более что по результатам этой битвы эмир с остатками войска попал христианам в плен и был принужден сдать Белый Замок, оставшийся без защитников. Правда даже мне кажется невероятной.

Мария и Хехехчин убыли в сопровождении туркополов и последнего из братьев-рыцарей ордена Храма в Тортосу. Как сказала мне Избранная, недобро щуря глаза в сторону альвийки, она лично приготовит той мороженое, необходимое для закрытия моего задания. В Красной Башне остался небольшой гарнизон во главе с братом-сержантом, дожидаться возвращения брата Риккардо и следить за окрестностями. Заодно они соберут трупы павших и их вещи. Вместе с ними осталась и часть воинов эмира, тоже для сбора тел и погребения павших. Сам Аль-Хасан ибн Аби принёс мне вассальную присягу, как своему новому сюзерену, и я со своими людьми и следующей за мной тенью Мэрион отправился принимать под свою руку неожиданно упавшее в неё новое владение. Разумеется, вместе с эмиром, дабы сдача Белого Замка прошла без неожиданностей. К тому же мне нужно ознакомиться со своими землями и показаться местным жителям, освободить из рабства христиан, а ещё — забрать заложников, ведь верных людей у меня с собой совсем немного, а значит, охрану новых владений мне придётся доверить самому эмиру и его людям. Забавно, что в определение «верных людей» по умолчанию были отнесены и сирийцы из гарнизона Маргата, хотя и для них я лишь недавно стал сюзереном.

А ночью в мои покои в Белом Замке, где мы остановились на ночёвку, тенью проскользнула альвийка. Я проснулся от её прикосновения, и едва распахнув глаза, услышал шёпот.

— Спокойно, это всего лишь я. Над нами полог молчания, и происходящее в комнате никто не услышит.

— Ты? Что-то случилось?

В рыцарских орденах принято спать одетыми, а не нагими, и при слабом освещении. Так что тыкаться в темноте подобно слепому котёнку мне не пришлось, как и смущаться собственной наготы. Распознав склонившуюся надо мной фигуру, я приподнялся на локте и сел, и лишь тогда обратил внимание на то, что Мэрион не одета. Точнее, на ней одето нечто полупрозрачное, напоминающее ночнушку или лёгкий халат, полураспахнутый на груди.

Альвийка перехватила мой взгляд и довольно усмехнулась. Да уж, ситуация. При побудке по тревоге ведут себя не так.

— Постой. Ты ведь замужняя дама.

— Глупый. Я же говорила, что мой муж пропал без вести в бою. По нашим законам он считается мёртвым, а я — вдовой. Других принципиальных возражений, как я понимаю, у тебя нет? Хорошо. Ты обещал. Жизнь за жизнь, признаёшь?

Я нехотя кивнул.

— Я хочу взыскать этот долг здесь и сейчас. За свою спасённую жизнь ты подаришь другую жизнь, и больше ничего не будешь мне должен. Понимаешь о чём я, или мне объяснить тебе как маленькому? Сделка?

— Я не отказываюсь от своих слов, но ты же говорила, что от союза альва и человека не может быть детей.

— А ещё я говорила, — в ответ на мои движения, альвийка спокойно расстегнула полы своей одежды и она скользнула на пол за её спиной, — что всё зависит от личной силы. А ещё, ты по-прежнему слишком мало знаешь о моём народе и его обычаях. Магия может всё, а мне нужен этот ребёнок.

Она ловко выхватила у меня край одеяла и скользнула в постель, усаживаясь рядом и плотно прижимаясь своим горячим бедром к моему.

— Ты же потеряла свою магию?

— Только на время, и ты не задумывался почему? Я всё учла. Мы были с моим мужем близки не так уж давно. Его семя всё ещё во мне. Твоё — не имеет значения. От тебя нужно лишь согласие и личная сила, — её глаза, казалось, слабо мерцали в полутьме спальни.

— Это план Лунный Свет?

— Не-е-ет, — альвийка довольно усмехнулась, — это целиком мой план, а моя покровительница, скорее всего, рассвирепеет, когда узнает. Наплевать. Если всё получится, то она примет и одобрит мой выбор. У нас, у альвов, более всего ценится результат, а не то, каким путём он был достигнут.

— Но почему ты выбрала меня, а не кого-то из своих соплеменников?

Чужое тело, очень напоминающее на ощупь обычное девичье, в ответ на прикосновение благодарно прижалось ещё теснее, а сама альвийка едва ли не мурлыкнула.

— Личный и расовый ранг родителя важен, но важен и потенциал. Твои достижения, титулы, особенности, таланты, то, чего ты достиг или можешь достичь, — всё это будет взвешено Системой при определении Даров, которые достанутся моему ребёнку. Тебе дано гораздо больше, чем любому из ныне живущих моих соплеменников. Не в плане личной силы, а я имею в виду потенциал. В чём-то он даже больше, чем мой.

— Ты планировала это с самого начала?

Мэрион завозилась, перебираясь ко мне на колени и поудобнее на них устраиваясь.

— Нет. Озарение посетило меня в момент нашей близости в прошлый раз, когда мы обменивались магической энергией при лечении раненых. Кстати, твоя маскировка стала гораздо лучше с тех пор, а ты — сильнее. Не волнуйся, я уже не вижу твоих параметров, но всё ещё могу чувствовать личную силу.

Она закинула свои руки мне за плечи и посмотрела глаза в глаза.

— Помнишь, как мы обменивались энергией в прошлый раз? Я ещё говорила тебе, как важен плотный телесный контакт.

Наверное, я показался девушке недостаточно решительным, так как она решительно дёрнула меня за ухо и, наклонив голову, шепнула:

— Ты боишься гнева Лунный Свет? Не бойся. Если он и падёт, то на меня.

Интерлюдия. Ледяной Трон

Отступление автора:

Слегка изменено начало предыдущей главы и добавлена концовка (выделена цветом). Новый эпизод даст моим читателям понимание, что название прошлой главы — «Тёмная сделка» — дано по совершенно другому поводу, никак не связанному с соглашением главного героя с эмиром Белого Замка.

Интерлюдия. Ледяной Трон

И я трублю в свой расколотый рог боевой

Я поднимаю в атаку погибшую рать

И я кричу им — "Вперёд!", я кричу им — "За мной!"

Раз не осталось живых, значит мёртвые — Встать!

(С. Калугин, «Последний воин мёртвой земли»)

Он сидел в медитативной позе лицом к камню для жертвоприношений и размышлял. Инкрустация кровавой яшмы на чёрном влажно блестящем обсидиане создавала иллюзию льющейся с Камня крови, отсекая лишнее и настраивая мысли на нужный лад.

Ледяной воздух приятно холодил свежеобретённое тело, разгорячённое недавней тренировкой и жаром, идущим от чуть перенапряжённых энергоканалов. Одержимому надлежит заботиться о своей оболочке, — как говорится: «в здоровом теле — здоровый дух». Младший бог (по классификации Системы — расовый ранг B) с силой выдохнул, с удовольствием наблюдая облако образовавшегося пара. Всё-таки в обладании материальной оболочкой есть своя прелесть, которую приятно вспомнить после веков, проведённых в бестелесности. Плоть несовершенного существа всего лишь ранга D уязвима, но банши не боялся простудиться. Глаз легко скользил по причудливо извивающимся прожилкам инкрустации на чёрном фоне обсидианового жертвенника. Пожелав, в них иногда можно было разглядеть осмысленные картины, но чаще они оставались всего лишь красивыми абстрактными узорами. От Камня шёл устойчивый и ровный поток холодной успокаивающей разум силы. Помимо прочего, он служил ещё и мощным инструментом при проведении магических обрядов и ритуалов, в частности — немного усиливал интеллектуальные способности медитирующего, помогая в принятии сложных решений.

За пределами защитного круга рядами лежали покрытые изморозью тела. Тысячи и тысячи тёмных эльфов, — далёкие стены зала, подпираемого покрытыми льдом массивными колоннами, тонули во мраке. Мужчины, женщины, дети… Он, как Хранитель Рода, не пожелал ничего здесь менять. Когда-то это место было убежищем, одним из сотен других, рассеянных по всему миру. Но лишь в этом когда-то родился Он. На далёкой отсюда поверхности планеты ещё кипела, мучительно угасая, проигранная битва, а здесь те, кого не имело смысла использовать в бою, приносили себя в жертву, — матери сами убивали своих детей. Отчаянная и безнадёжная попытка уже не победить, но хотя бы отомстить. Они умерли, а Он родился. Это не было запланировано, ритуал не предусматривал рождения Бога. Злая насмешка судьбы, выразившаяся в событии исключительной редкости — рождении Хранителя. Хранителя, которому уже некого было оберегать.

Итак, Он вновь пробудился. Что дальше?

Продолжать бессмысленное и давно наскучившее существование? Почему бы и нет? До сих пор Его это вполне устраивало. Доставшаяся при рождении Искра Хаоса надёжно защищает от взора самонадеянных Пророков миров Порядка, и объявившаяся во владениях банши альвийская богиня третьего уровня никого не найдёт. Его искали и не такие. Некоторые полагают, что тлеть как гнилушка тысячи лет лучше небытия. Большинство подаривших Ему жизнь, в глубине души надеялись выжить, даже если сами не отдавали себе в этом отчёта, уж Он-то знает. И именно эта подспудная надежда и желание жить, пусть и вопреки всему, вели Его даже тогда, когда выцвели и потеряли смысл все остальные желания и чувства. Века жестоких сражений, в которых Он не жалел ни себя, ни врагов, достигнув невероятных успехов в постижении аспекта Смерти, неожиданно не прервали Его существование в очередном бою, а принесли высший — десятый — уровень, за которым должно было последовать перерождение в Старшего бога и возможность что-то изменить в своей судьбе. Но этого не произошло. В Его расчёты где-то закралась ошибка, какие-то обязательные условия не были соблюдены, и Он «застрял» на своём уровне и ранге.

Просить совета или помощи было не у кого. Друзей у Него не было, а пленники сами не знали ответа. Бросить личный вызов какому-нибудь Старшему богу? Есть куда более простые способы умереть, — разница в силах между ними слишком велика. В теории, при большом везении Он мог бы убить неопытного, слабого и беспечного Старшего внезапной атакой из засады. Но Старшие боги первого уровня не атакуют чужие миры лично, а к более могущественным с Силой приходит и жизненный опыт. Атаковать такого — бессмысленное самоубийство. Он и выжил-то первые века после своего рождения лишь потому, что о Его существовании долгое время никто просто не подозревал, а Храмов, в традиционном понимании этого слова, у Него никогда и не было. Заводить — не имело смысла, Храм бесполезен в отсутствие верующих, и лишь потребляет ресурсы, делая бога уязвимым. Вполне возможно, что он «застрял» в своём Восхождении именно поэтому. Но проблему отсутствия верующих решить не в Его силах, — мёртвому не дано породить жизнь. По крайней мере, так принято считать.

Разумеется, Он перепробовал всё. И всё оказалось тщетным. Долгое время Он не желал признать своё поражение, просто не мог поверить, что зашёл в тупик. Остановка в развитии — это смерть, даже в отсутствие сиюминутных опасностей. Рано или поздно найдётся противник, который прервёт Его унылое и ставшее бессмысленным существование. Это попросту неизбежно. А Его народ так и останется неотомщённым. Он всё равно пытался найти решение, что-нибудь придумать, но ничего не получалось и это приводило в бешенство и исступление. Мысль покинуть мир, бросив тот на произвол судьбы, была Им с негодованием отвергнута, так как стала бы ненавистным предательством, бессмысленным к тому же. Именно здесь — источник Его Силы, и оставив это место Он потеряет всё. Просто угаснет, начав деградировать без энергетической подпитки. Хранитель Места не может покинуть свой пост, безнаказанно, по крайней мере.

В попытке погасить сжигающий его изнутри пожар, Он искал и убивал недобитков из числа старых врагов, не сумевших или не пожелавших сбежать из умирающего мира, но и это не помогало. Ярость постепенно угасала, не находя новой пищи, а дух погружался в уныние, пока Он не опустился до торга. Младший бог, пытающийся «договориться» с самим собой, — жалкое зрелище. В ту пору Он создал кучу островков-осколков, которые заселил остатками выживших врагов и призванных существ из иных миров. Как ни странно, определённый смысл в этом безумном решении неожиданно нашёлся, так как эпизодические убийства их беспокойных обитателей позволяли поддерживать в тонусе Его угасающие в бездействии дух и разум. А потом Он смирился. Эмоции угасли, и размышления о собственном поражении уже не вызывали ничего, оставляя спокойным и безучастным. Со временем Он погрузился в отупляющий ступор, напоминающий кошмарный сон, в котором ты шагаешь к краю обрыва, прекрасно понимая последствия, но тебе наплевать. И это состояние равнодушного, наполненного обречённостью, покоя было внезапно нарушено неожиданной системной миссией, оповестившей Его о возвращении былых соплеменников и призвавшей на новую битву.

Он проиграл. Просто оказался не готов. Но зато словно пробудился от навязчивого кошмара. Причём немалую роль в этом сыграла не только полученная взбучка и обидный проигрыш, но и обретённая материальная оболочка — живое сильное тело. Дух исходного владельца он даже не стал пожирать, наслаждаясь его отчаянием, и через испытываемые им мучения и эмоции ощущая себя живым, смакуя это непривычное чувство как изысканное лакомство. Жаль, что душа этого смертного рано или поздно сломается, лишая Его львиной доли удовольствия. И всё-таки пока этого не случилось, и Он может чувствовать себя живым! Пусть это всего лишь самообман и иллюзия.

Однако здесь и сейчас пробудившийся бог сосредоточенно размышлял не о проигрыше и приятном приобретении. А над неожиданно поступившим системным оповещением, пришедшим формальному владельцу Его нового тела. В любое другое время Он бы просто отмахнулся, — ну какое Ему дело до чужих оповещений, тем более, предназначенных пище. Но в Нём проснулось любопытство. Странное, иррациональное чувство, совершенно несвойственное подавляющему большинству нежити. И Он заинтересовался, самим фактом своего неожиданного интереса, решив его удовлетворить, дабы позднее проанализировать и разобраться в причинах. Изучивший себя от и до древний дух не считал подобные вещи чем-то незначительным.

Внимание! У вас появился потомок (зачат).

С учётом обстоятельств, вы имеете право признать ребёнка своим или отказать в признании.

В случае вашего признания, после своего рождения ребёнок получит системные дары в соответствии с вашим текущим статусом, потенциалом и рангом могущества.

Потомок? У него? После получения этого сообщения у сидящего на ледяном троне на миг спутались мысли. Всего лишь на миг, но и это недопустимо много для бога. Целый миг, потраченный всего лишь на то, чтобы вспомнить, что системное оповещение предназначено не Ему. Потомок родился у формального владельца этого тела, точнее даже не родился, а лишь зачат, родиться ему ещё предстоит. А в следующий миг банши поймал себя на жгучей, недостойной бога, но чистой и искренней зависти к своей жертве. У его пленника будет потомок! Роскошь, недоступная Ему. Досада и злость на самого себя едва не привели к непоправимому. Удержаться и не пожрать чужую душу удалось лишь неимоверным напряжением воли. Помогло упоминание ребёнка. Дети для Хранителя Рода были слишком святы, и одна мысль о них заставила отступить ярость.

Дети… Это ведь тоже возможность продолжить Род! Как странно, что Он забыл о ней. Хотя как можно забыть такое? Но вот поди ж ты! Словно вещь, лежащая на виду, но выпавшая из поля зрения. С другой стороны, это ведь роскошь, доступная только живым. Как удивительно и странно, что Он вообще сейчас о ней вспомнил. Что значит потомок для бога? Очень многое. Уж очень не просто обзавестись потомством тому, кто забрался к вершинам могущества. Но есть и другое обстоятельство, даже более важное: Он — Хранитель Рода. Рода, единственным представителем которого остался Он сам, если не считать неприкаянных призраков вокруг. Злая насмешка, благословение и проклятие Судьбы.

Надпись требовательно мигнула, обозначив таймер, и бог не собирался ждать и колебаться, рискуя потерять шанс на то, что считалось невозможным. Он влил Силу, и сознание послушно ускорилось в десятки раз. Остановить таймер напрямую гораздо сложнее и может быть даже опасно, но не стоит ломиться лбом в каменную стену там, где её можно обойти.

Неужели даже для таких как Он есть ещё надежда? Надежда… Он давно забыл каково это слово на вкус. Банши мысленно покатал его во рту и так и не определился, чего в нём больше, горечи былого, страха нового поражения или собственно надежды. Но если есть хотя бы мизерный шанс, его нужно использовать. Одержимый сосредоточился и прогнал отвлекающие мысли.

Вопрос официального признания ребёнка может принять Он, на правах фактического владельца тела. Истинный владелец скован Его волей и просто не в силах помешать. Официальное признание — это передача Даров и Наследия, но не лично Его, а формального владельца тела. Можно отказаться, и тогда этот ребёнок не получит ничего. Но глупо и низко мстить тому, кто заведомо ни в чём перед Ним не виновен. Да и популяция альвов, сумевшая нагло захватить у Него целую локацию, имеет весьма слабое отношение к тем самым предателям. Лунный Свет? Хм… Осколки слагающих его душ помнят это Имя. Странно, что именно она уцелела, — Пророки никогда не могли похвастать живучестью, у них всегда хватало врагов. Была ли она причастна к предательству? Доверять пленникам в таком вопросе нельзя, — откуда им знать правду? Раньше он бы не сомневался. Но, исходя из полученных сведений, та погибла всего лишь через несколько лет после Его рождения. Предатели передрались друг с другом? Возможно. Но возможен, и даже более вероятен, другой сценарий. Незачем множить сущности, предатель мог быть один. Кто-то из богов пантеона, но никак не все разом. Возможно, в потоке видений и образов Лунный Свет смогла разглядеть истинную угрозу? Вряд ли что-то внятное, иначе бы не погибла столь глупо. С другой стороны, она пала не окончательной смертью, и это не спишешь на случайность. Заранее подготовилась? Предатель должен был тщательно замести следы, и если у него это не получилось… Или прозрение Лунный Свет наступило слишком поздно? Гадать бессмысленно. В любом случае, она ему не союзник, хотя и врагом вряд ли является. Просто конкурент за скудные ресурсы этого мира. Возможно, именно ей суждено оборвать нить Его затянувшегося существования. Эта мысль оставила банши равнодушным. Страх — удел тех, кому есть что терять.

Признавать ребёнка или не признавать? Концепт благотворительности претит Его сущности. Окружающий мир зиждется на силе и целесообразности. Хочешь накормить голодных? — научи их охотиться, а не бросай подачки, сколь бы щедрыми они ни были. Получи от совершённого благодеяния ту или иную выгоду, и стань сильнее, а не слабее. Так ты сможешь помочь многим, а не избранным единицам. Благодеяния, как и красота, должны содержать высшую целесообразность. Банши ценил красоту, хотя со свойственным нежити холодом допускал, что это следствие наследия тёмных эльфов.

Отказ в признании не сулит Ему ничего, а вот согласие — открывает кое-какие варианты. Но это всё простые, очевидные и мелкие выгоды, лежащие на поверхности, и недостойные бога. Приложить к согласию собственное Наследие? О, это намного интереснее. Но где здесь высшая целесообразность или хотя бы просто выгода? Попытаться внедриться в общество альвов, используя эту связь? Мысль интересная, но практическая реализация натолкнётся на целый ряд рисков и сложностей.

Итак, Ему нужен народ, которому можно будет служить. Но не всякий, а лишь такой, для кого здешний мир считается родовой локацией. Любой другой выбор будет слишком напоминать дезертирство. Лучше всего подошли бы тёмные эльфы, — да где ж их взять? С другой стороны, тёмные альвы Лунный Свет тоже прекрасно подойдут. Если бы можно было убить Старшую богиню и перехватить контроль над её народом, то Он бы даже не колебался. Увы! Ему не победить в подобном противостоянии, а попытка истощить её силы исподтишка раньше погубит самих альвов, нежели их божественную покровительницу.

Открыто придти и попроситься на службу в надежде на благодарность и прощение? После того, что между ними произошло? Смешно. Доверие зарабатывается не словами. На месте богини Он бы просто убил чужака. Но даже в случае успеха Ему пришлось бы потом вечность бегать на побегушках, доказывая свою полезность и верность, — так себе удовольствие.

Попытаться внедриться обманом? Интересно как? Выдать себя за мужа верховной жрицы Лунный Свет, по совместительству аватара своей богини, и надеяться, что она ничего не заметит? — банши рассмеялся. Любая попытка обмана рано или поздно будет раскрыта, а главное — не имеет смысла, так как ему нужен народ, который Он сможет называть своим, а не тот, для которого Он будет чужаком. А подобного не добиться обманом.

Как добиться своей цели и при этом соблюсти жёсткие ограничения Правил? Поглощение пленённой души даст осколки чужой памяти и навыки, но не сделает из него альва. Равноправное слияние душ? Для них обоих это фактически самоубийство, — в результате слияния родится новое существо, с другим Именем и порядковым номером в Системе. Альвы не примут его за соплеменника, а к чужаку возникнет слишком много вопросов, на которые будет затруднительно правдиво ответить. Что остаётся? А остаётся последний вариант, отдающий безумием, но такого никто из Его врагов точно не ждёт. Можно позволить пленённой душе поглотить Его собственную — душу бога. Да, для Него это смерть. Но если заранее задать условия, то для пленника это пройдёт бесследно, а зачатый сейчас ребёнок при рождении получит Его Дары и Наследие, ведь формально (с точки зрения Правил) они уже будут не Его. Рождённый ребёнок не будет являться Им, но сможет повторить Его Путь, принять Его Наследие и Его Долг, и, — кто знает? — быть может, обновлённый Он сумеет сделать следующий шаг по Лестнице, ведущей в Небо. Всего-то и надо — умереть. Наградой станет новая жизнь, без бремени ошибок прошлого, в окружении любящей семьи, народа, который он с полным на то правом сможет называть своим, который будет можно и нужно защищать, а не оплакивать его кончину… В конце концов Жизнь и Смерть — это две стороны одной медали, извечный круговорот, в котором они вновь и вновь переходят друг в друга. Почему это пришло Ему в голову только сейчас? Ведь истина всегда находилась перед глазами. Кому как не нежити знать, что смерть — это только начало?

Чем дольше он размышлял, тем больше Ему нравилась эта мысль, на первый взгляд кажущаяся безумной, бредовой, странной… Странной? Банши застыл, анализируя, а спустя несколько мгновений дико расхохотался. Наваждение! Мысль не зря показалась странной, она была навеяна Ему извне. Проделки Системы, несомненно, — у кого ещё хватило бы дерзости и силы пытаться манипулировать богом? Но попытка хорошая, с кем-нибудь менее могущественным или менее бдительным вполне могла сработать. Из-за таких проделок (в том числе) в мирах Хаоса распространено представление о созданиях Порядка как о рабах Системы. Ох уж эти хаоситы, — мудрые глупцы! Манипулировать мотивами и поступками можно, но слишком трудозатратно, даже ресурсов Системы не хватит постоянно этим заниматься. Бездарно тратить ресурсы на управление каждым отдельным муравьём, разумеется, можно, но зачем? Банши даже в мыслях не пожелал комментировать подобную глупость. Другое дело — неизбирательно влиять на миллиарды. Последнее оправдано и целесообразно. При этом ничто не мешает отдельным особям поступать по собственному разумению, иной раз даже вопреки навеянному толпе внушению. Избирательное воздействие на порядки сложнее и его имеет смысл использовать лишь на ключевых персонажах, вот только последние, как правило, обладают изрядным личным могуществом и хорошо защищены от подобных манипуляций.

Рабы? Ха! С таким же успехом рабами можно назвать самих хаоситов. Они тоже подчинены правилам, пусть даже называют их иначе: законами, традициями, обычаями или как-то ещё. Можно подумать их Лорды и Повелители не держат своих подданных в ежовых рукавицах. Некоторые, так и вовсе — за глотку и стальной хваткой. А навеянные извне желания и мысли можно не только игнорировать, но и использовать в собственных интересах. Не так это и сложно. Впрочем, недооценивать Систему всё-таки не стоит, «ловушка внутри ловушки» — один из её любимых трюков. И прозорливый глупец, избежав одной опасности, рискует вляпаться в другую.

Его подталкивают пожертвовать свою личную силу другому? Смешно, а злость так и вовсе приятно бодрит. Но бессмысленно злиться на Систему, имея с ней дело надо просто не быть глупцом, не подставляться и всегда сохранять бдительность. И если задуматься, то в её безумном предложении определённо что-то есть. Врагов такое точно застанет врасплох. Алогичный для бога поступок, скорее в духе Хаоса, нежели существа Порядка. «Удивил, значит, победил», а Ему нравится побеждать.

Одержимый решительно встал, покопавшись в инвентаре и пару раз неразборчиво выругавшись, вытащил старинное сигнальное зеркало, чтобы использовать его не по назначению. Протёр потускневшую поверхность и пристально всмотрелся в отражение, впервые со времён Падения. Вроде бы внешность ничего, есть надежда, что и у ребёнка будет не хуже. На секунду отвлекшись, Он задумчиво пробормотал, обращаясь к прежнему владельцу тела:

— Надеюсь, твоя жена не очень страшненькая?

Приняв решение, банши дальше не колебался. Одолеет Наследник грядущий Путь или нет, сумеет ли пройти одну за другой сложную цепочку инициаций, — заранее предсказать невозможно. Поэтому для верности Он разделит Наследие. Два Наследника обычно хуже одного, но бывают исключения. К тому же второй может отвлечь внимание от первого. Жадничать и экономить нет смысла, — Он умрёт сегодня, решение принято. Количество тех, кому он что-то должен, мягко говоря, ограничено. Перво-наперво — основное Наследие. Оно дождётся Наследника, того или иного, хотя скорее первого, чем второго, тот сам найдёт его однажды. Жертвенник, содержимое личного инвентаря, право на Осколки и власть над не-мёртвыми. Банши щёлкнул пальцами и покрытые инеем тела зашевелились, пробуждаясь. Стража не помешает, — Претендент на Наследие должен доказать свою силу. Лунный Свет? Пока ребёнок возмужает, она наверняка успеет захватить часть Осколков. Пусть порадуется, Он не возражает, его будущий народ станет лишь сильнее. Следующим шагом стоило бы позаботиться о своей будущей семье, но незачем привлекать к ней излишнее внимание Пророка. Рождённому в семье аватара в любом случае не придётся голодать. Необходимые меры предосторожности, которые надо будет предпринять перед развоплощением, Он предпримет, когда придёт время. Для соплеменников Его пленник просто сбросит контроль овладевшего телом духа и вернётся домой, фактически воскреснув из мёртвых. Простенькая операция внедрения, Ему доводилось проводить и куда более сложные. Мать? Вот её лучше не трогать. Аватар Старшей богини не тот персонаж, которого можно одарить незаметно и не вызывая подозрений. К тому же она и так одарена своей богиней. Пусть Его Даром ей будет сам ребёнок. Возможно, это будет самый щедрый Дар из всех. Ну и последний значимый персонаж. Для бога не являлись тайной некоторые физиологические нюансы продолжения рода, а как ни крути, но муж матери ребёнка сидит сейчас здесь, а не греет ей постель. Значит, эту постель ей греет кто-то другой. Иначе откуда бы взялся этот ребёнок? Не важно, Он благодарен и этому любвеобильному сердцееду. Вот с ним можно не стесняться и одарить от души. Он получит вторую часть Наследия, никак не связанную с первой. И пусть ломает голову над тем, что это было и что ему с этим Даром делать.

Одержимый хрипло рассмеялся и запел, отчасти самому себе, отчасти — пленённому духу, заключенному внутри его собственного тела, которое уже скоро вновь сменит хозяина:

Мы алчем вечности,её — никто не обретёт,но назначение своёисполнит наш народ.

(Р. Говард «Короли ночи»; примечание автора)

Глава 24. Будет гореть в вашей душе неугасимое пламя

Когда проснулся, в комнате, кроме меня, никого не было. Фух! — аж выдохнул с облегчением. Сегодня же Пасха1! А мне какое-то непотребство приснилось, да ещё и в предпасхальную ночь. Нечистый, тьфу на тебя! Лёгкий сквознячок от окна приятно обдувал моё обнажённое тело, лежащее на смятых простынях… Что?! Помянув ещё раз коварство Лукавого, а после и жрицы Лунный Свет, торопливо принялся приводить себя в порядок.

1 Пасха — главный христианский праздник в честь Воскресения Христова (так его называют католики), всегда празднуется в воскресенье. Можно сказать, что это светлый праздник возрождения, обновления, надежд на перемены к лучшему. Религиозный смысл можно изложить так: Иисус принёс себя в жертву, благодаря которой каждый верующий может рассчитывать на спасение через прощение грехов.

В некоторых ситуациях Система учитывает символические совпадения, как значимый фактор, влияющий на конечный результат ритуала. В любую другую ночь и с другим персонажем у альвийки, скорее всего, ничего бы не получилось.

(примечание автора)

В общем-то, ничего непоправимого я не совершил. Конечно, святые отцы осуждают плотские утехи в Великий пост, тем более в то время когда он особенно строг, но всё-таки это не считается тяжким проступком. Хотя мы же с альвийкой не супруги. С другой стороны — мы не ради плотских утех ночь вместе провели, хотя без утех не обошлось, конечно… Пф-ф-ф, даже со знанием богословия и святых текстов непросто разобраться в таком сложном случае. Она ведь ещё и не человек. В любом случае, я был обязан сдержать слово, ибо сказано: «но да будет слово ваше «да, да», «нет, нет», а что сверх того, то от лукавого». Клятвопреступление — очень тяжкий проступок, а лучше согрешить в малом, чем в великом. И всё-таки грех есть грех. Я лишь мысленно покачал головой, коря себя за беспечность.

Пасхальную службу вчера я пропустил. Она началась ещё с вечера предыдущего дня, за два часа до полуночи. В этот раз светлый праздник оказался омрачён произошедшим сражением, но в тоже время ознаменовался слухами о явлении Ангела Небесного, так что служба прошла скомкано. Раненых не было, — дарованное воинам святое исцеление убрало не только раны, но и иные хвори, а также смыло усталость. Да чего там говорить, если у людей вырастали даже выпавшие зубы. Однако суета сборов, перевозка тел павших для отпевания и захоронения, и многие иные неотложные заботы высосали изо всех нас изрядно сил. Свершение Чуда — не та вещь, которую можно скрыть, так что в каком-то смысле богослужение в местном храме прошло даже более торжественно, чем обычно. Но я в нём не участвовал, не желая стеснять людей и отвечать на бесчисленные вопросы. Так что отговорился усталостью после битвы и последовавших за ней хлопот. Для местных жителей я был католиком, а здешний храм справлял богослужение по восточному обряду, и настаивать никто не стал. Мэрион, как язычница, тоже никуда не пошла. Нет, так-то её могло побудить поучаствовать в общем празднике любопытство, но на прошедшую ночь у неё, очевидно, были иные планы. Даже интересно, — удалось задуманное или нет? Никаких системных оповещений по этому поводу я не получал, со слов альвийки, и не получу, потому что мы с ней не состоим в официальном, заверенном Системой, браке.

За окном донёсся шум от какой-то проходящей группы то ли купцов, то ли просто нарядно одетых местных жителей.

— Ликуй ныне и веселись Сион! — громко донеслись через оконную арку слова греческой речи. Я бросил мельком взгляд на проходящую мимо здания группу то ли купцов, то ли паломников, то ли просто нарядно одетых местных жителей. И подумал, как было бы здорово совершить туда паломничество. Хотя, говорят, Иерусалим после нашествия турок полвека назад полностью разрушен и лежит в руинах, почти обезлюдивший. Но Гора Сиона всё равно священное место для каждого верующего. А ещё я бы хотел посетить монастырь Неопалимой Купины в Синае, хотя сейчас его чаще именуют монастырём Святой Екатерины. Это место настолько святое, что даже сарацины не осмеливаются тревожить его покой. Мне рассказывали, что их пророк — Мухаммед — приказал выдать братии охранную грамоту (фирман; сам Мухаммед был неграмотен), написанную на коже газели, и скреплённую отпечатком его руки, и она до сих пор хранится у монахов.2 В ней он распорядился написать, что даёт им личную защиту и освобождает от податей. И любой, кто посмеет отменить любое из перечисленных им обещаний, отменит приказ Бога, а кто осмелится нарушить обещание пророка, будет считаться врагом Аллаха. По этой причине окрестности монастыря заповедны для мусульман, а от обычных разбойников братию привычно хранят древние крепостные стены, построенные ещё римлянами.

К слову, Мария тоже выказывала желание посетить Синайскую гору. Особенно её интересовала какая-то древняя церковь, посвящённая Богоматери. Она упоминала, что умеет определять святость того или иного места (не предмета!), но не любого, а только того, что связано с Пречистой Девой. Это не обязательно земля, где ступала Её нога, — святым может быть и просто намоленное место. Храм в Тортосе она уже видела, и он ей понравился. Думаю, и в Белый Замок тоже обязательно заглянет.3

2 В наши дни этот примечательный документ известен как «фирман Мухаммеда» или «Завет Мухаммада» («Ахтинаме»). Подлинник хранится в Стамбуле, копия XVI века (на турецком языке) — в монастырской галерее икон. Благодаря этому документу, Синайский монастырь остаётся единственным древним христианским монастырём Востока, никогда не прекращавшим своего функционирования.

3 — Мария не просто интересуется, а выполняет системное задание, связанное с её титулом «Первой, после Бога». Сам титул Гавриил ей растолковал как Дар и Искушение одновременно. Но главный герой не в курсе таких подробностей.

(примечание автора)

Дел предстояло много, но поспешать надо не торопясь. Особенно, если ты сюзерен этих земель. Так что я без спешки оделся, приняв помощь своего оруженосца, потом спокойно позавтракал с эмиром и распорядился подготовить отряд к нашему выезду в Тортосу, а также выслать гонца в Маргат, для согласования общих действий. Затем пополнил свой поредевший отряд из числа здешних воинов, взяв со всех Клятву. Одним из таких воинов стал сын эмира, которому я сначала даровал статус воина. Последнее место (я мог принять Клятву только у десяти человек) осталось вакантным, но его я приберёг для своего начальника конюшен в Маргате — Назифа. Может это и неразумно, выдавать места в боевой дружине людям, которых будет сложно заменить, но не предложить означало бы нанести ему тяжкое оскорбление. Разумеется, мне пришлось объяснить всем последствия принесённой клятвы, особенно мусульманам. Давать сложные объяснения я не стал, а указал на то, что Клятва даётся на незримой Книге (она же Завет, она же Система), и искупить грех её нарушения прописанным в Коране способом не выйдет ни у кого, как и избежать Небесной Кары. Дополнительно объяснять ничего не пришлось, и так понятно, что поклясться просто вслух и поклясться на Библии или Коране — это большая разница. А уж тут — тем более.

С эмиром мы поговорили и о делах, в частности я известил его о намерении снизить налоги и передать финансовое управление своими владениями Ордену Храма, что вызвало с его стороны понимание и уверения в безопасности для членов Дома. Мэрион на приём пищи с женской половины не вышла, предпочтя позавтракать там. Слегка подосадовав на это, предупредил гостеприимного хозяина о том, что мне нужно уединиться для молитвы и был немедленно препровождён им в церковь. Сам эмир, к моему удивлению, последовал за мной и вошёл в Дом Божий, нисколько не смущаясь высеченного в камне изображения креста над входом. Доброжелательно кивнул мне и отошёл в южную часть храма, где уселся на циновку лицом к стене (надо думать, именно в том направлении расположена священная для сарацин Мекка) и явственно погрузился в молитву. Где-то в глубинах моего разума шевельнулось, пробуждаясь, дотоле дремавшее скрытое знание и я успокоился. Всё в порядке. Ислам обособился в отдельную религию не сразу, и поначалу даже считался разновидностью христианства (поскольку признавал Новый Завет). В окрестностях в ту пору проживало огромное количество самых разных язычников, так что не удивительно, что мусульмане и христиане предпочитали селиться рядом с «единоверцами». А поскольку христианство на Востоке появилось много раньше ислама, то часто случалось, что у христиан церковь была, а у мусульман своего храма не было, как и денег для его строительства, и в результате те и другие молились в христианском храме.4

4 Хорошее описание молитвы мусульманина в христианской церкви можно найти в «Книге назиданий» арабского писателя XII века Усамы ибн Мункыза, где он описывает своё посещение крепости тамплиеров.

(примечание автора)

Кратко доложив Гавриилу обстановку, огляделся. Узкие, в форме бойниц, окна давали мало света, как и горевшие у алтаря свечи. Огромной высоты своды церкви уходили куда-то ввысь и терялись в сумраке. Казалось, что потолка у неё вовсе нет, настолько высоко он располагался. Со слов брата Риккардо я даже знал точное значение — семнадцать метров. Я нахожусь сейчас в сердце Белого Замка — в донжоне. На первом этаже — эта церковь, вон и основание колодца, ведущего к подземной питьевой цистерне, а на втором располагались кельи братьев. Ночевали мы не в них, возможно, эмир просто не хотел оттаптывать себе ноги, поднимаясь каждый раз на такую высоту, а может проявлял таким образом чувство такта и уважения к чужой вере. Я бы передал второй этаж святым братьям, если бы они могли прислать сюда свой гарнизон. Вот только идёт война, и людей им взять просто неоткуда. Даже если вызвать подкрепления из-за моря, то сколько это будет стоить и сколько времени займёт? А привлекать силы Братства было бы неосмотрительно, — они понадобятся для сражений с демонами. Ситуация та же, что и с Маргатом, — я вынужден полагаться на местных воинов и заручаться их поддержкой. Другого выхода просто нет.

В каком-то смысле, судьба надо мной будто смеётся, наделяя всё новыми владениями, которые обычному человеку было бы почти невозможно удержать. У меня — шансы есть. Это не только мой статус, о котором всё ещё мало кто знает. И даже не личные возможности, — не буду же я лично разъезжать по своим владениям на Глэйсе и наводить повсюду порядок. А, в немалой степени, банальное богатство, потому что на него можно купить не только товары, но и нанять воинов и снарядить их для боя. Вот только серебро начинает утекать как вода меж пальцев, когда начинаешь выслушивать советы, просьбы и прикидывать размер трат. Доходов рядового системного рыцаря, безусловно, хватит на почти любые личные нужды, но для обеспечения жизни и нужд тысяч подданных это уже капля в море. То есть нужно, чтобы крестьяне пахали землю и собирали урожай, ремесленники создавали товары, торговцы торговали, а кто-то вёл учёт и собирал налоги. И, в общем-то, всё это у меня уже есть. Надо только чтобы эта схема надёжно работала. А для этого и нужны воины.

Из церкви мы вышли, когда мои телохранители уже седлали коней. Глэйсом, само собой, занимался мой оруженосец. Умный конь успел уяснить его статус и подпускал к себе. Так-то я никому не пожелаю подходить к чужому рыцарскому коню. Он ведь и сам по себе силён, да к тому же ещё и бою обучен. Это вам не крестьянская забитая лошадка. Тем более — Глэйс, на которого даже другие рыцарские кони с опаской смотрят.

Задерживаться на празднование Пасхи в Белом Замке мы не стали и после коротких сборов выехали в Тортосу. Двигались рысью, поэтому примерно через час были уже у Красной Башни. Там сделали короткий привал, предназначенный даже не для отдыха, а для замены сопровождающего отряда охраны, — гарнизон Белого Замка и воины тамплиеров ещё настороженно смотрели друг на друга. За оружие хотя бы не хватались — уже хорошо. В немалой степени уменьшению взаимного недоверия способствовало то, что Белый Замок был завоёван сарацинами сравнительно недавно, а его население было преимущественно христианским. К тому же в обеих армиях нашлись родственники и даже просто знакомые. И всё-таки провоцировать возможное недоразумение никто не желал. Поэтому здесь наше сопровождение поменялось. Воины эмира поскакали обратно, а мы с присоединившимся к нам братом Риккардо с его туркополами двинулись в Тортосу. С десяток воинов с какими-то рабочими остались в поселении, но они, похоже, просто сменили текущий гарнизон.

Расстояния тут везде небольшие, двигаемся мы по дороге, так что часа через полтора должны были достичь цели. Мэрион отмалчивалась и даже несколько сторонилась меня, возможно, полагая, что после проведённой ночи я позволю себе лишнее словом или делом, так что я обратил своё внимание на туркополье тамплиеров, благо тот и сам жаждал пообщаться. В спешке не было смысла, и мы скомандовали пустить коней шагом, сберегая свои и их силы. Сами же развлекали друг друга беседой.

Испытание, доставшееся брату Риккардо, оказалось не чрезмерным. Получив снаряжение рыцаря-новичка, и ожидаемо выбрав в качестве оружия меч, он перенёсся на бескрайнюю равнину, с торчащей на горизонте белой башней, идти к которой не стал. Из описания я узнал внешнее поле боя — искусственную локацию, созданную Гавриилом для защиты нашего мира. Она находится как бы вне обычного пространства, то есть придти туда ногами не выйдет, но в то же время это часть нашего мира, внешняя часть, как кожура у яблока. Пока она не захвачена противником, его проникновение в наш мир дальше — затруднено, а полноценное вторжение вообще невозможно. Конечно же, лишь в том случае, если путь вражескому войску не откроют изнутри. Что до башни, то это отчасти моё, гм, достижение. Когда я вернулся из Школы Равновесия в домен Гавриила, то Архангел принял ментальный слепок Наставника Школы в моей голове за ментальную закладку, если не что похуже. Не зная что за существо в моём обличье заявилось к нему и не желая рисковать, Вестник «вырезал» всю башню вместе со мной из Небесного Града и перенёс нас во внешнюю локацию. Недоразумение быстро разрешилось, доставив мне несколько неприятных минут, но последствия остались, — бескрайние равнины внешнего поля боя с тех пор украшает прекрасная башня из белого мрамора, бывшая некогда моим жилищем.5

5 — в будущем, эта башня сильно пострадает в боях. Её обугленный, покосившийся, щерящийся мрачными провалами окон силуэт, неспособный обрушиться из-за своего происхождения, навечно останется в этом месте, которое станут называть «равнинами Ада».

(примечание автора)

Перебивать тамплиера и разъяснять ему увиденное я не стал, — успеется ещё, а вместо этого продолжил внимательно слушать. Заданием рыцаря стало победить в поединке существо из иного мира. Противника предлагалось выбрать самому, но не какого-то конкретного, а по рангу опасности. Фактически, речь шла о выборе категории сложности задания, и, вспомнив предупреждение Марии, которое та успела ему дать, выбирать себе в противники кого-то уровня Вельзевула или дракона брат Риккардо благоразумно не стал. Всё-таки, как он нам смущённо пояснил, ни коня, ни доспехов, ни даже иного оружия, кроме выбранного меча, у него не было. Я понимающе кивнул ему, добавив, что он поступил мудро и рассказав про собственные рассуждения на его месте.

Никаких правил рыцарского турнира, конечно же, не предлагалось. Чтобы Испытание зачлось, поединщикам надо было просто победить, убив своего противника, кем бы тот ни был. К счастью, никаких невинных дев или младенцев Нечистый святому брату не подсунул. Противником стало странное существо E-ранга, с омерзительной мордой, похожей на человека фигурой, но выглядевшее как вставшая на ноги ящерица. Покрывавшая тело врага чешуя давала неплохую защиту от режущих ударов, но почти не защищала от рубящих и колющих. Скорее всего, не защитила бы и от дробящего, но рисковать монах не стал, а постарался зарубить «демона» как можно вернее и без лишнего риска. Что ему и удалось. Он даже не понял, был ли доставшийся ему враг разумен, — одежды, по крайней мере, на нём не было. Зато была зажатая в руке заточенная палка, но едва ли это можно считать надёжным показателем разумности. Было ли данное существо демоном тоже осталось неведомым, поскольку вырезать у него сердце брат Риккардо не догадался. Да и кто знает, где оно находится у ящерицы? Может их у неё вообще несколько?

Так или иначе, победив и получив подтверждение своего статуса, тамплиер прошёл через портальную арку в Небесный Град, где новичка встретил Ангел, и радостно приветствовали другие рыцари, пребывающие в божественном домене по своим делам. Активного набора новых членов Братства сейчас не ведётся, так что брату Риккардо повезло, — обычно на разговор с Вестником с глазу на глаз могут рассчитывать только рыцари из числа первой тысячи. А сколько таких осталось в живых, ему рассказали, и на Аллею Памяти сводили. Всё-таки реальность несколько отличается от легенд. Это лишь в сказках рыцари Грааля безупречны, практически бессмертны и неуязвимы. Но беспорочностью в глазах Гавриила обладают лишь те, кто добился статуса Стража Грааля, а не стал облатом, из которого ещё неизвестно что выйдет. Рассказали ему и о предателях, и о многих других вещах, которых лучше не знать непосвящённым, дабы не вводить их в смущение и смятение. Разумеется, новому брату поведали только часть тайн, — всё-таки статуса Стража у него пока нет.

Со слов туркополов, сменивших группу брата Риккардо в Красной Башне, Мария и Хехехчин переселились в приморский замок — внутреннюю цитадель Тортосы. Это и знак уважения, не лишний для особы императорской крови, и забота о безопасности знатных дам. Что до выкупленных мною из мусульманского плена рабах, то заботу о них взял на себя Орден, за отдельную плату. Кто-то уже вернулся в Маргат, кто-то покинул Тортосу своим ходом, кто-то пристроился на новом месте, но были и другие случаи, требовавшие внимания. Несколько десятков человек пожелали вернуться домой — в Европу, и были вынуждены дожидаться попутного корабля. А были и такие, кто пожелал наняться на военную службу. Обеспечить всех желающих системным статусом и иными благами было выше моих возможностей и даже совокупных возможностей Братства. Однако мне будут нужны и обычные стражники с воинами, как и просто рабочие руки. Системные монеты утекали как вода сквозь пальцы, почти не принося дохода. Но это дело временное. К тому же, нельзя сказать, что я просто выкинул деньги на ветер. В самой Тортосе и окрестностях я становлюсь знаменитым, а это не только уважение людей, но и статус, в том числе в глазах других властителей. И если раньше захват Маргата многие списывали на нелепую случайность и предательство низаритов, открывших отряду тамплиеров ворота, то победа в сражении с эмиром Белого Замка и падение сразу двух мусульманских твердынь резко прибавили мне веса в глазах окружающих. Об этом спокойно поведал мне брат Риккардо. Да, это пока что лишь результат его размышлений о ситуации, но основанный на богатом жизненном опыте влиятельного человека.

Внимание! Решение Небесных Сфер принято!

Вам принудительно предоставлен доступ к Хранилищу Знаний

Задействован запасной канал связи

Задействован эффект растяжения/сжатия (?) времени

Вы получаете Дар:

Свет (огонь?) души (?) / Искра Хаоса (?) / Негасимое пламя (?)

Системное сообщение застало меня врасплох, на середине фразы, заставив поперхнуться. Но прежде чем встрепенувшееся сознание успело отдать медлительному телу команду об остановке, всё уже закончилось. Я вскинул руку, показывая собеседнику и напрягшимся охранникам, что со мной всё в порядке. Извинился, сославшись на пришедшее срочное сообщение и погрузился в осмысление и изучение произошедшего.

Речь идёт, разумеется, о разных названиях какой-то одной способности, а не о нескольких. На несколько «Небесные Сферы» не расщедрились, и я не собираюсь выказывать себя неблагодарным. Любопытно другое. Как «свет души» может быть связан с «искрой Хаоса»? Разве эти понятия не антагонистичны? Тут есть о чём подумать. Слово «хаос» — греческого происхождения, и я могу ориентироваться на своё знание древнегреческого языка. Конечно, «χάος» можно перевести по-разному: бесформленное состояние мира, пустота, бездна, благородный, славный… А ещё его можно перевести как «сияющее бесконечное пространство» или «светлый».Очень щедро звучащее название для награды, если учесть такие имена как Люцефер или Светоносный (Светозарный). Губы дрогнули, мысленно шепча на латыни:

Блещет в ночи Люцифер, больше всех любимый Венерой,

Лик свой являя святой и с неба тьму прогоняя.

Вергилий, кажется. Древний римский поэт, — моя мать любила читать своим детям стихи. А Венера — это их языческая богиня, одна из многих. Надо же — вспомнилось.

Желаете сменить название на Светозарный?

Небрежно отмахиваюсь. Неужели это Дар непосредственно от Него? У меня аж мороз по позвоночному столбу сверху вниз пробежал. И не впаду ли я в грех гордыни? Этим именем в Откровении Иоанна Богослова именовал себя сам Иисус.6

6 «Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя» (Отк. 22:16).

Имя «Люцефер» стали связывать с сатаной лишь в позднем Средневековье, а до того сравнения с утренней звездой, именуемой в том числе Люцефером, были исключительно хвалебными и применялись не только к Христу, но и деве Марии (в том числе и в греческой церкви). Обращения «ваша светлость», «светлейший (князь)» тоже идут отсюда. Поэтому для главного героя это имя (и эпитеты к нему) не несут негативной окраски, — наоборот. Если в древнем тексте вы встретите имя Люцефер, то задумайтесь, возможно, речь идёт совсем не о сатане.

(примечание автора)

Может быть, этот Дар какое-то хитрое Искушение? «Негасимое пламя», — ну надо же… Адское пламя тоже можно назвать неугасимым. К счастью, мне есть, у кого спросить совета. Но сначала надо всё вызнать самому. С лёгкой опаской я мысленно раскрыл меню своего персонажа.

Особенность (Дар): «Свет души»

Описание: наделяет душу персонажа необычными свойствами.

Вкрадчивый шёпот: Дар или Проклятье? — зависит от тебя.

Категория: Наследие

Ранг: вне рангов (условно Е)

Уровень: нет

Ранг редкости: скрыто (недостаточен уровень доступа)

Свойства: скрыто (недостаточен уровень доступа)

Потратив немного времени, удалось понять, что ранг особенности всегда равен расовому рангу персонажа. Именно поэтому он условно обозначен как E. Больше ничего прояснить не удалось, но полагаю, Ангел-хранитель мне с этим поможет.

Глава 25. Справедливая плата

Мы сидели на каменной террасе высокого донжона приморского замка тамплиеров и смотрели на море. Не знаю, что видели девушки, а мне мерещились ряды пехоты, с яростью обреченных идущие на штурм береговых укреплений, чтобы разбиться вдрызг о гранитную кладку1 и бесславно откатиться. Но море не унывало, а немедленно предпринимало новую попытку.

1 — в наши дни море и крепость разделяет узкая полоска пляжа, и волны уже не достигают руин крепостных стен. Это связано с тектоническими процессами, приведшими к локальному поднятию обширного участка суши.

(примечание автора)

Говорят, в шторм волны настолько тяжело бьют в основание донжона, что вся массивная башня вздрагивает. Впрочем, дальше этого никогда не заходит, — огромные, почерневшие от времени, камни привычно сдерживают яростный натиск, словно принимая противника на щиты и разбивая в мелкие брызги. Точно также как разбивались о древнюю кладку метательные снаряды осадных орудий сарацинских армий, не раз осаждавших крепость в прошлом. По слухам, эти огромные обтёсанные валуны стояли здесь ещё в те времена, когда никаких рыцарей тут и в помине не было. Здешний замок построен на руинах других укреплений, не римских даже, а ещё более древних. От них осталось лишь название, иногда применяемое и поныне, — Антарадус (или Антартус), то есть «построенный напротив Арадуса», ещё одних древних руин, расположенных на острове Арвад, недалеко отсюда. Сам остров — вон, виднеется километрах в трёх к юго-западу. На нём тоже есть укрепление тамплиеров, но небольшое, из-за отсутствия источников пресной воды, а сбором дождевой крупное поселение не обеспечить.

Сверху этого не видно, но под нами в основании донжона есть проход, и лодки с моря могут заходить прямо под его каменные своды. В случае осады гарнизон сохранит возможность получать припасы извне, как и возможность в случае опасности покинуть крепость, переплыв на лодках на соседний Арвад. По меркам Святой Земли и Леванта, такая возможность совсем не лишняя.

Красота необыкновенная. На небе — ни облачка, солнце, воздух тёплый, несмотря на апрель-месяц, девушки в открытых платьях. Хороший климат, как будто я нахожусь на побережье у себя на родине — в Испании. Но особенно здешние виды завораживали альвийку, главным образом море. Мне кажется, она была готова смотреть на него часами.

— Твоё мороженое, — почти пропела Мария, выставляя на мраморный столик редкое лакомство. — Обрати внимание, Система признала это название. Так что заявить, что в твоём задании речь шла о чём-то другом, не выйдет.

Надо же, даже служанке не доверила, — лично подала. Интересно, кажущиеся хрупкими маленькие расписные керамические тарелки — это драгоценный китайский фарфор? Братия расщедрилась? Вряд ли, зачем им держать у себя предметы роскоши? Скорее это часть приданного Хехехчин. Видимо девушки сочли, что изысканное лакомство нуждается в соответствующем обрамлении.

Мороженое оказалось десертом не только редким, но и крайне не дешёвым. Причём самым дорогим ингредиентом оказался даже не идущий на вес золота сахар, а снег. Найти его в раскалённой пустыне не проще, чем у чертей на сковородке, но и с горами ситуация ненамного проще, — Пиренеев здесь нет. На вершинах наиболее высоких окрестных гор заморозки по ночам, конечно, случаются, но никаких сугробов нет и в помине. Если бы я предусмотрительно не принёс снег из мира альвов, то добывать его тут пришлось бы, соскребая по утрам иней со скал, а потом пытаться его довезти и приготовить лакомство до того, как всё растает. Неудивительно, что этакая диковина считается королевским угощением. Впрочем, магия серьёзно упрощает некоторые вещи, так что я бы в любом случае выкрутился.

— Какая похвальная предусмотрительность, — съязвила альвийка, напоказ опасливо принюхиваясь и осторожно дотрагиваясь до снежной горки кончиком языка. — Надеюсь, оно не отравлено?

— Лично старалась, — двусмысленно отозвалась Избранная.

— Я помогала, — скромно вставила Хехехчин.

— Большинство ядов на меня не действует.

Игра на публику, не думаю, что девушки выдумали какую-нибудь реальную пакость. Стоило нам с альвийкой вернуться, как они сразу же догадались, что между нами что-то было. Ну и взъярились, конечно. Почему-то больше на Мэрион, хотя мне тоже досталось. Жрица Лунный Свет в тот момент не постеснялась вслух подосадовать, что в жизни не попадала в столь глупую ситуацию.

— Дамы, не ссорьтесь. А то мороженое растает, и мы останемся без лакомства. И я не уверен, что Система зачтёт задание в случае такого конфуза.

— Задание зачитывает не Система, а я, — произнесла чуть насмешливо Мэрион с какими-то новыми интонациями.

— Осторожно! — резко выдохнула Мария, — это не Мэрион.

Альвийка раздвинула губы в усмешке.

— Я это, я. Ах да, нас же не представили. Хуан?..

Над головой альвийки загорелся значок трёхзубой короны, а брошенная мною системная подсказка дала новое имя, заставив скрипнуть в досаде зубами. Я уже видел этот трюк раньше, просто запамятовал, к тому же мне в голову не приходило, что его можно повторить и в нашем мире.

— Дамы, перед вами покровительница Мэрион — Лунный Свет. Лунный Свет, перед вами…

— Достаточно, — мягко оборвала меня демоница, — у меня со зрением всё в порядке.

— Это нападение? — напряженно спросила Избранная.

— Как можно? — неискренне вознегодовала демоница. — Мы же союзники. Почему ты не допускаешь, что мне тоже захотелось мороженого? — никогда не пробовала.

Проигнорировав маленькую серебряную ложечку, альвийка подхватила свою порцию и быстро лизнула.

— М-м-м… Действительно очень вкусно. И даже с системными свойствами? Не ожидала. Говоришь, сама готовила? Хвалю, повар из тебя вышел лучшим, чем воительница. А это что? Ложка? Да, с ней будет удобнее.

— Гавриил сейчас прибудет, — выдохнула Мария.

— Как любезно с его стороны. А добавка есть?

Хехехчин стремительно подхватила со стола свою порцию и покраснела под нашими удивлёнными взглядами.

— Одобряю, — с серьёзным выражением лица, прокомментировала ситуацию Лунный Свет, — хорошая правильная реакция — залог выживания. Так что шансы у тебя есть. Но приветствовать своего бога ты как будешь? Или ты ему сразу свою порцию протянешь?

Архангел появился действительно быстро. На этот раз он не спустился с неба, а само пространство словно раздвинулось, выпуская его фигуру. Мы опустились на колено, даже девушки. Окинув нас быстрым взглядом, он убрал обнажённый меч и слегка наклонил подбородок в приветствии. После чего пристально посмотрел на альвийку. Радости на его лице не было, даже напускной.

— Приветствую союзницу.

Лунный Свет, не отрываясь от облизывания ложки, помахала ему свободной ладошкой.

— Опять Прорыв, и опять рядом с тобой, — Архангел вздохнул. — Я накинул на это место отвод глаз, так что кроме вас, меня никто не увидит.

Взмахом руки он сотворил из воздуха такой же стул, как у нас и подсел за столик.

— Решила лично снять координаты этого мира? У нас говорят, что любопытство сгубило кошку. Не фыркай. Как ты это сделала? Не было ведь ни портала, ни миссии, — я бы почувствовал. Как?

— Я чувствую себя польщённой, — демоница сделала вид, что смутилась. — Не волнуйся, это достаточно специфичный способ и воспользоваться им другие не смогут. Точнее, просто не рискнут. Что ты знаешь об аватарах? Ничего? Ладно, мне будет проще подарить вам это знание, чем объясняться. Думаю, вы заслужили небольшой подарок.

Предоставлен доступ к Хранилищу Знаний

Вам переданы некоторые сведения

Аватара — земное воплощение божества (демона) в материальной форме, которая в этом случае выступает в роли Сосуда. Чем выше качество Сосуда, тем большие объёмы божественной силы будут доступны аватаре. В качестве Сосуда обычно выступает то или иное живое существо.

На самом деле переданный пакет знаний был куда больше, не ограничиваясь этими строками. И получили его, похоже, все присутствующие. Похоже, альвийка и впрямь не желала терять время. И теперь понятно почему, — Лунный Свет просто не могла находиться в теле Мэрион бесконечно долгое время. По крайней мере, без вреда для него. Далеко не всякое существо подходит для роли Сосуда, к тому же, чем могущественнее бог (или демон), тем крепче должно быть его вместилище, и хотя расовый ранг альвов выше, чем у людей, но и демоница сильна.

— Ты используешь в качестве Сосуда родную сестру? — задумчиво произнёс Гавриил. — Это обязательное условие?

— Прицениваешься? — засмеялась альвийка и торжественно подняла вверх указательный палец. — Не просто сестру, — мы были близнецами, одинаковыми, как две монетки. Иначе ничего бы не вышло. Но это не единственный способ. Можно сказать, что мне повезло, так как рождение близнецов у моего народа является исключительно редким событием. Считается, что это дар богов. Тебе этот способ, — она скосила глаза в сторону Избранной, — не подойдёт.

Лунный Свет отставила тарелочку с мороженым в сторону и потянулась вверх, вытягивая руки и втягивая носом свежий морской воздух, а потом резко развела их в стороны, опуская и выдыхая.

— Хорошее место, подземелья надоедают. Аватара — это земное воплощение бога, но эта связь действует в обе стороны по принципу: «ты — это я». Не понимаешь? Ну и ладно.

Я чуть не поперхнулся от проведённого сравнения. И даже слегка обеспокоился. Впрочем, демоница, снисходительно улыбаясь, смотрела не на меня, а на Гавриила.

— Это тело настолько древнее? Оно хорошо сохранилось.

Лунный Свет расхохоталась. Отсмеявшись, она доброжелательно улыбнулась Вестнику, а потом сменила выражение лица на серьёзное.

— Рождаясь (или воскресая после гибели) бог воплощается в тело разумного существа. Лучше всего подходит молодое сильное тело, без явных физических увечий или иных недостатков, подходящего пола и расы. И если у этого тела есть близнец, то бог получит почти идеальную заготовку под аватару. Ещё можно создать свою ослабленную копию, нечто наподобие Проекции, и наделить её своей памятью и самосознанием, — это другой способ, наиболее распространённый. Но вообще-то в качестве Сосуда можно использовать любое существо, при его добровольном согласии. Главное, чтобы Сосуд выдержал, и чтобы связь с ним была достаточно крепкой. Этот способ довольно затратный и ненадёжный, но такая аватара способна действовать более нестандартно, не так, как действовал бы ты сам. В качестве временного вместилища можно использовать и неодушевлённые предметы, например, статую, но любая не подойдёт. У каждого способа свои плюсы и минусы. Имей также в виду, что поддержание аватары требует ресурсов, то есть ты получаешь удобный инструмент, но сам становишься чуть слабее, и есть риск, что она призовёт твои силы именно в тот момент, когда они без остатка нужны тебе самому. Для бога всего лишь первого уровня это может быть критично.

— И по этой же причине армию из аватар создать тоже не выйдет, я правильно понимаю?

— Да, но не только. Помнишь, я говорила про принцип «ты — это я»? В случае окончательной смерти своей аватары бог теряет часть своей силы, может даже потерять уровень могущества, который набирал века или тысячелетия. Аватара не только даёт дополнительные возможности, но и делает тебя уязвимым. Если их сотворить много, то за всеми не уследишь, и риск неприемлемых потерь возрастает во много раз. Можно, конечно, держать их всегда под рукой, никуда не выпуская, но толку тогда от них? Нужен компромисс между здравым смыслом и необходимостью. Случалось, что боги сами уничтожали собственные аватары, чтобы вернуть вложенную в них силу или не допустить её утраты.

Демоница вновь подхватила форфоровое блюдце, ковырнула ложечкой мороженое и отправила себе в рот.

— М-м-м… Объедение. Кстати, благотворно влияет на магический дар, и даже повышает шанс спонтанной инициации. Любопытный эффект, скорее всего, случайный. Поделишься рецептом? В обмен могу предложить поставки снега из моего мира. Любой тут не подойдёт, требуется высокий магический фон кристаллов льда. Где ты ещё возьмёшь такой ингредиент? Сделка?

— Я подумаю, — Архангел не стал торопиться с ответом. — Тем более, рецепт не мой. Да и само блюдо я не пробовал.

— Даже не надейся, что поделюсь, — решительно качнула в жесте отрицания из стороны в сторону головой альвийка. — У них спрашивай, — перст укоризненно ткнул в сторону девушек. — И добавку пусть принесут, я знаю, у них есть.

Мария вздохнула, встала, уронила Хехехчин, — я сама, — и отошла. Гавриил и демоница замерли, уставившись глаза в глаза и между ними, как будто произошёл какой-то быстрый диалог. Впрочем, до нас ни слова не донеслось. Лунный Свет здорово повеселела и обратила своё внимание на меня.

— Мне сказали, что у тебя есть некие предметы, назначения которых вы не смогли понять. Если они у тебя с собой, то я готова с этим помочь. Просто так, в качестве любезности.

Получив подтверждающий кивок Архангела, молча выложил перед ней горку трофеев с хаоситов.

— Хопеш, — стандартная дешёвка, единственной ценность которой является возможность привязки к владельцу. Так-то хаоситы его обычно сами усиливают, как могут, но тут — пустышка. Может быть использовано в редких специфичных ситуациях, когда оружие Порядка по какой-то причине теряет свои свойства, или неэффективно, или его применение опасно. Относительную ценность имеет только для хаоситов, но даже для них это обычное дешёвое барахло, которое не имеет смысла продавать — хлопоты того не стоят. Хочешь — подари кому-нибудь, хочешь — на стену повесь, хочешь — сам используй, но последнее не советую. Хаос есть Хаос, с ним никогда нельзя ничего сказать наверняка. Так-то оружие неплохое, но и не более того.

Пояснять дальше Лунный Свет не стала, а я не стал спрашивать, молча спрятав предмет в хранилище. А на недоумённые взгляды спокойно сказал, что прыгать в кишащее акулами море не буду, даже если мне сказали, что они сытые. И пробовать предпочту на ком-нибудь другом, не на себе.

Альвийка фыркнула и перешла к следующему предмету — медальону. Потеребила в пальцах, обнюхала, даже языком лизнула, и вынесла вердикт:

— Личная вещь, какое-то зачарование на ней было, но оно спало со смертью владельца. Ничего не чувствую, — бесполезная побрякушка.

А вот кольца её заинтересовали, хотя времени на их изучение она почти не потратила, как будто раньше уже сталкивалась с чем-то подобным.

— Два кольца выпускника. Если предъявишь их в учебном заведении, выпускниками которого были убитые тобою воины, тебе предоставят возможность изучить две дисциплины по твоему выбору. На время обучения дадут гарантию безопасности, что-то наподобие дипломатического статуса, но у хаоситов нет ничего постоянного, и я подозреваю, что на гарантии это правило тоже распространяется. Впрочем, сходу тебя всё-таки не убьют, а там уже всё от тебя будет зависеть и обстоятельств. Продавать или передавать бесполезно, подобные трофеи имеют цену только в руках победителя. Если почувствуешь утрату вкуса к жизни, то можешь попробовать поискать это заведение в мирах Хаоса. Но не советую.

— У меня ненависть с их Наставником, — зачем-то уточнил я.

— И ты до сих пор жив? Чего только в жизни не бывает. Не сомневайся, он обрадуется тебе как родному.

Она засмеялась. А я, подумав, достал карту и извлёк из неё меч ледяного воина.

— Если это возможно, я бы хотел снять с него чужую привязку.

Демоница любовно провела пальцем по плоской стороне клинка.

— Умеют же делать, стервецы. Ты имеешь в виду долю «демона», которому он посвящён?

Я кивнул.

— Сделано. Платы не надо, — благодари своего бога. Если захотите закупить ещё военного снаряжения, починить или улучшить существующее, то я всегда открыта для честной взаимовыгодной торговли, даже готова послужить посредником в сделках с цвергами, за чисто символический процент, — для вас это всё равно выйдет дешевле, чем договариваться с ними напрямую. Ты не представляешь себе жадность и недоверчивость этих коротышек. Ну что, это всё или есть ещё что-нибудь?

— Я бы хотел обсудить кое-что с Гавриилом.

— Как пожелаешь, секретничайте, только не долго. С этой башни открывается замечательный вид, но моё мороженое почти закончилось. Свои дела тут я завершила, задерживаться дольше необходимого не стану. Разве что мне принесут добавку.

- Говори, нас не услышат.

- Я получил Дар «Небесных Сфер». Это особенность «Свет души», но свойства скрыты.

- Понял. Подожди секунду. Вижу, вот только не пойму что именно. Ты обратил внимание, что на ближайшие несколько столетий потерял право иметь потомков?

- Что?!

- Посмотри вкладку своего персонажа. Раздел здоровья. Не знаю почему ты не получил оповещения, возможно, просто не обратил на него внимания, но может и банально ничего не заметил, — такие проклятия тоже существуют. И снять его не могу. Подожди минутку, дело серьёзное.

Обратиться к Вестнику с объяснениями и своими подозрениями я просто не успел.

— Лунный Свет, взгляни, пожалуйста, на эту особенность и показатели здоровья, я разрешаю ограниченный доступ. Есть предположения, что это такое и с чем может быть связан эффект?

Демоница с ленивым интересом скосила глаза в мою сторону, а потом подскочила, роняя блюдце и хватаясь рукой за сердце. Или не за сердце, а чуть ниже.

— Что?! Вот я дура! Мэрион, детка, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Смотри мне в глаза. Не бойся, я не кусаюсь, даже если очень хочется.

Лунный Свет в облике Мэрион знакомым движением закинула руки мне на плечи, пробудив не к месту воспоминания.

— Не дёргайся! — яростно прошипел её голос, но с теми же, знакомыми, интонациями.

Я послушно замер, опасаясь, что иначе меня опять схватят за ухо.

— Это не проклятие, это эффект. Что-то наподобие «кровавой метки». Ага, снятие возможно, но потребует десяти миллионов очков Системы. У тебя столько есть? Почему-то я так и думала. Могу ослабить не снимая, но цена тебя всё равно не порадует — примерно сто ОС за каждые сутки, на которые будет уменьшен срок наказания. Да, случившееся с тобой можно назвать наказанием, хотя вернее будет сказать, что это плата. За удовольствия надо платить, знаешь ли.

Лунный Свет обернулась к всё ещё недоумевающим присутствующим.

— Моя жрица беременна, и он к этому причастен. Убила бы мерзавку. И мерзавца. Но твоего человека наказала сама Система, а со своей жрицей я разберусь, она просто не знает, что её муж выжил. Дурочка поторопилась, не до конца понимая, в какие игры играет, ещё и втянула в них представителя союзника. К счастью, ей повезло, а платить будет твой адепт. Можешь сам расспросить его о деталях, а я официально заявляю, что вины альвов в случившемся нет. Твой человек действовал по собственной воле и без принуждения. В общем — сам виноват.

— Это правда, — молчать показалось мне страшным унижением. — То есть я не знаю, забеременела Мэрион или нет, но план был именно таков. Она спасла мне жизнь во время миссии, и я сам признал этот долг. А в предпасхальную ночь от меня потребовали его вернуть — подарить жизнь будущему ребёнку. Жизнь за жизнь. Не знаю, как это работает, но я не мог отказать, ведь я дал слово.

Хехехчин замерла, с ужасом и разочарованием смотря на меня, прикрыв себе для надёжности рот ладошкой. За моей спиной ахнула невовремя подошедшая Избранная. Архангел тягостно молчал. И заговорила опять Лунный Свет, обращаясь уже исключительно к Гавриилу. Ярость и гнев ещё чувствовались в её голосе, но уже не так сильно.

— Что ж, вот и разобрались. Жизнь за жизнь, и я официально заявляю, что признаю эту плату справедливой, и что оскорбления чести моей жрицы твоим человеком не было. Ни я, ни представители моего народа не будут ему мстить. Желаешь оспорить это решение?

— Нет. Плата справедлива, — глухо отозвался Архангел, — хотя и кажется мне непомерной.

— Ты сам знаешь, что так бывает, — отрезала демоница и обернулась уже ко мне.

— Проявил благородство? Моя малышка тобою просто воспользовалась, хотя и ухитрилась провернуть это красиво. Чем могущественнее существо, тем сложнее ему обзавестись потомством, которое в полной мере унаследовало бы его свойства. Заключение официального брака, заверенного Системой, помогает отчасти нивелировать некоторые негативные моменты. А ты вмешался в этот процесс, вольно или невольно — для Системы не имеет значения. При этом, не будучи достаточно могущественным здесь и сейчас. Тебе повезло, что не остался бесплодным навсегда, и такое бывает.

— Несколько веков тоже долгий срок, — перебил её Вестник. — Кроме уплаты штрафа с этим совсем ничего нельзя поделать?

— Ну почему? Он может поднять свой расовый ранг и пройти перерождение. Шанс на успех подобной попытки для него будет снижен, но если всё пройдёт удачно, то срок наказания уменьшится, может быть даже будет вовсе снят. Мне доводилось слышать, что заплатить можно и за счёт понижения собственного параметра удачи, но это надо искать помощи на стороне и опять платить, и очень может быть, что такая плата окажется для него непомерной, в плане удачи.

— А что с особенностью?

— Думаю, она непричём. Я вроде бы открыла какое-то свойство или условие, но увидеть его может только владелец. Это необычно, но чего только не бывает. Больше ничем не помогу, защита слишком мощна. Искра Хаоса, надо же. С хаосита выпала? Ладно, не отвечай, это не важно.

Демоница решительно повернулась лицом ко мне.

Миссия «Хочу мороженое» зачтена как выполненная

Вы получаете право на награду

— Надеюсь, Мэрион передала тебе кольцо? Подтверди получение награды, и мы квиты.

С глубоким вздохом я стянул с пальца артефакт и решительно отодвинул его от себя.

— Ценю твою скромность, — холодно отреагировала Лунный Свет. — Но отказ от награды тоже нуждается в подтверждении. Достаточно отказаться вслух.

— По условиям задания у меня есть право выбора.

Демоница сощурилась и откинулась на спинку стула.

— Да, было такое условие. И какой же навык ты хочешь?

— Не навык. Я выбираю честный ответ на любой вопрос.

— Ты хорошо подумал? — равнодушно спросила девушка, отворачиваясь и показательно уделяя внимание лакомству.

— Как ты знаешь, скоро в наш мир начнётся вторжение демонов — существ из других миров. Я хочу спросить: «Мы, я имею в виду наш мир, победим в грядущей войне?»

Лунный Свет отставила блюдце и холодно посмотрела мне глаза в глаза.

— Нет.

Отступление автора

Книга всё не хочет заканчиваться (смеюсь). Будет ещё одна глава, совмещённая с эпилогом.

Глава 26. Пророк

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

(А.С. Пушкин «Пророк»)

— Мы проиграем? — спокойно удивился Архангел. — Это твоё мнение или знание?

— Я не сказала, что вы проиграете, я сказала, что вы не победите. И честный ответ был обещан ему, а не тебе, — огрызнулась альвийка. И, обернувшись вновь ко мне, добавила, — Дурак, всё настроение испортил.

— Прошу пояснить ответ, — упрямо отзываюсь, не отводя глаз. В конце концов, ради ответа на этот вопрос я отказался от ценного артефакта, а после и от неизвестного редкого навыка, и не намерен довольствоваться простым «нет». Да и подсказку мне дали не зря. — Это догадка или за твоими словами стоит нечто большее?

— Большее, — раздражённо прошипела демоница. — Я пророк, если ты не знал или забыл. Мне открыто будущее, таков мой дар и моё проклятье. Вам не победить, но некоторые из вас могут выжить.

— Насколько я понимаю, — вмешался Гавриил, раньше, чем я успел открыть рот, — пророк видит возможное будущее или его разные варианты, а не безусловную истину.

И в этот раз Лунный Свет не стала отмалчиваться.

— Так да не так, всё намного сложнее. Видения пророка не похожи на открытие глаз. Вам, наверное, кажется, что будущее линейно. Что, приложив усилие, его можно «увидеть» или предсказать, как смену дня и ночи. Но это не так! Вместо одного варианта слабый пророк видит несколько вариантов, а сильный — мириады, ведь каждое, даже самое ничтожное, событие меняет будущее. Иногда незаметно, иногда — очень сильно.

В глобальном плане будущее похоже на исполинское дерево, с отходящими от него крупными ветвями, каждая из которых разделяется на более мелкие ветви. У нас принято называть его Мировым Древом. Его ствол — это настоящее, крона — будущее, корни — прошлое. Общее правило гласит, что по мере уменьшения шанса на реализацию некоего события, его ветвь как бы истончается, становится хуже видимой. Поэтому Древо выглядит живым: мерцающим, дрожащим, постоянно изменяющимся. Какие-то вероятности не реализуются, и прорастающие из них ветви «отсыхают» и исчезают, но на их месте прорастает сонм новых вероятностей. Помимо этого одновременно происходит мгновенный перерасчёт всех связанных с ними вероятностей.

Пророк может видеть любую часть Древа: настоящее, прошлое и будущее. Да, любую часть, а не только будущее. Начну с основы, на которой зиждется всё остальное.

Как и любое дерево, настоящее и будущее произрастают из своих корней — событий прошлого. Может показаться, что оно, прошлое, неизменно и постоянно, так как уже реализовалось. Но это заблуждение! Никто достоверно не знает, в каком виде пребывала Вселенная миг или эоны лет назад, поэтому заглядывающий в него пророк видит всё тоже древо вероятностей. Только несколько менее ветвистое и вариабельное, чем в случае с будущим, — ассоциация с корнями возникла в том числе и поэтому.

Как и у любого дерева у Древа есть ствол — настоящее. Несведущему может показаться, что уж с ним-то всё просто. У меня не хватает ругательных слов, чтобы выразить своё презрение к профанам. Никто достоверно не знает, в каком виде пребывает Вселенная здесь и сейчас, — она слишком огромна. Поэтому пытающийся оценить настоящее пророк видит новое древо вероятностей, в котором более-менее полагаться можно лишь на ту картину мира, которую он наблюдает обычными органами чувств непосредственно вокруг себя.

Наконец, у Древа есть крона, о которой я уже говорила, — события будущего. И вот с ним всё сравнительно просто, так как крона по своим свойствам напоминает ствол и корни, только в ещё более сложной форме, так как слагающие её события и вероятности ещё не реализовались.

Три колоссальных древа из мириадов вариантов, накладывающихся друг на друга, — вот как видится реальность взору пророка. Отмечу, что это глобальная картина, которую невозможно увидеть целиком, для наблюдения всякий раз доступен лишь крошечный фрагмент. И это огромное благо, так как позволяет различать мелкие незначительные детали, из которых и состоит наша жизнь.

Как я уже упоминала, особенностью маловероятных вариантов является то, что они хуже видны. Некоторые настолько маловероятны, что их вообще не разглядеть, но это не означает, что такие события никогда не реализуются. Ещё как реализуются, причём постоянно, ведь таких событий великое множество. Но это лишь одна из сложностей предсказания: прошлого, настоящего, грядущего — без разницы.

Другой сложностью является правильная трактовка увиденного. Ведь событие мало увидеть, его надо суметь правильно истолковать. Есть разница, посетило тебя видение прошлого или будущего, не так ли? Или другой пример проблемы из того же ряда: ты видишь разбившуюся чашу, но не видишь что привело к такому событию. Почему она разбилась? Как этого избежать? Увидеть подсказку или догадаться получается не всегда.

Ещё одной проблемой, связанной с вышесказанным, является неспособность выделить ключевые факторы: один из многих или сразу несколько. Не все пророки сильны и искусны, но личное везение порою может компенсировать слабость дара или отсутствие опыта. А бывает и так, что ты умел и могуч, но тебе просто не повезло, и чего-то важного ты не увидел или не заметил, — конкретные причины неудачи могут быть разными. Наконец, некоторые вещи просто защищены от предвидения, системным способом. Ведь вся наша сила — заёмная, от Системы. Она даже может манипулировать пророком, подсовывая ему нужные ей картины событий, — по крайней мере, так говорят наши легенды. Верить им или нет, каждый решает сам.

Ещё важно понимать, что есть два вида пророчеств: так называемые истинные и ложные. И те и другие могут давать верные прогнозы, и те и другие могут ошибаться. Разница между ними заключается в подходе. Истинные пророчества базируются на объективном видении истины, а ложные основаны на прогнозировании.

В первом случае видящий как бы приобщается к некой абсолютной Истине. Некоторые считают, что это память Системы, другие — что это некое «информационное поле» Вселенной, которым она, якобы, обладает, третьи говорят о существовании некой Изнанки… Возможно, все они ошибаются и речь идёт о чём-то совершенно постороннем, сочетающем в себе все вышеупомянутые гипотезы. Тут важно лишь то, что пророк видит истину, но может ошибиться с интерпретацией увиденного.

Во втором случае речь идёт о банальном прогнозировании. Чаще всего это системный навык, предоставляющий доступ к вычислительным ресурсам Системы. В результате даже глупец может затмить мудреца по части прогнозов. Разумеется, развитый разум и жизненный опыт позволят добиться ещё более впечатляющих результатов. Я не буду подробно объяснять все достоинства и недостатки данного метода. Скажу лишь, что он распространён повсеместно и встречается наиболее часто. Ну и добавлю, что история знает курьёзные случаи, когда неверно смоделированное видение затем неверно истолковывалось, допущенные ошибки взаимно компенсировали друг друга и итоговое пророчество сбывалось. Но это редкость, конечно. На низких уровнях развития навыка опасность та же, что и в обычном прогнозе, — Система смоделирует видение исходя из твоей информированности, не приняв в расчёт другие важные факторы, если они тебе неведомы, и всё, — реальность окажется далека от твоих видений. На высоких уровнях Система моделирует видение исходя из знаний, имеющихся у неё. Точность таких прогнозов гораздо выше (хотя их надо ещё правильно интерпретировать), но всё упирается в вероятности. Система покажет тебе наиболее вероятное развитие событий (одно или несколько), но на самом деле их гораздо больше, а даже маловероятное иногда сбывается. Понимаешь? Помимо этого, есть и другие сложности. Даже Система не знает всего, и может ошибиться. Система может сознательно не учитывать некоторые факторы, как бы пренебрегая ими, даже если те имеют ключевое значение. Это сравнительно редкие ситуации, но такое бывает. А про легенды о том, что Система способна сознательно подсовывать пророкам ложные видения, в попытке воздействовать на подвластные миры чужими руками, я уже упоминала. Поверь, это страшные легенды, так как Система крайне редко снисходит до мелочей.

— То есть твоё умение видеть будущее бесполезно?

Лунный Свет поморщилась.

— Что за глупость? Пытаешься вытянуть из меня больше сведений? Я объяснила вам, что пророк не всесилен. Более того, в начале пути он откровенно проигрывает своим конкурентам — другим системным богам, сделавшим ставку на личную силу или что-то ещё. А подняться к вершинам искусства нам не дают, — сильный и опытный пророк становится слишком опасным конкурентом, так что от нас стараются просто избавиться. Ну что, доволен? Понял, с кем связался?

— Я понял, а ты можешь не волноваться на мой счёт, — предатель вряд ли сумеет войти в Царствие Небесное.

— А как приходят к власти? — невесело усмехнулась альвийка. — Вспомни Правила.

— Я никогда не забываю о происках Падшего.

— Ваша религия может утянуть вас в могилу.

— Или вытащить к свету.

— Не вижу повода для радости. Мой народ чтит Изначальную Тьму.

Гавриил усмехнулся.

— Каждому своё. На то и даны нам Правила, чтобы указать истинный Путь.

— Не буду спорить. Мы все стремимся к одной и той же цели, а представления о награде и о том, что с ней делать, у каждого могут быть свои. Большинство просто пытается выжить или гонится за личной силой, втаптывая в грязь безумцев, отказавшихся от участия в общей гонке или хотя бы просто недостаточно удачливых в этом забеге.

— У нас говорят: «добро должно быть с кулаками». Но давай вернёмся к твоему прогнозу в отношении нас. Насколько ему можно доверять? Ведь если ты не всесильна, то надежда у нас есть?

— Я уверена, что моё пророчество в отношении вас — истинное. Есть ли надежда у того, кто сорвался со стометровой скалы и падает на острые камни?

— Кажется, я понял твою аналогию, — успокоено кивнул Архангел. — Но разве одно из Правил не гласит, что Система всем даёт шанс?

— Но не обещает, что этот шанс будет равен для всех. Некоторые миры изначально определены на роль жертвы.

— Мы не можем быть уверены, что твоё видение — правда, как и в истинности твоего толкования увиденного. Но даже если и так, я всё равно исполню свой долг.

— Знаю, я видела это.

Интерлюдия. Незримый диалог между Гавриилом и Лунный Свет

- Не бойся меня расстроить своим недоверием. Пророков часто не слушают, а потом, когда их предсказания сбываются, ещё и обвиняют в свершившемся. Ну не себя же обвинять, верно? Так что не принимай мои слова близко к сердцу, я вообще не хотела их произносить и сожалею о случившемся.

- Не сожалей, пока я руковожусь волей Господа, никому не придётся сожалеть о том, что он сказал мне правду.

- За свою жизнь я слышала много громких слов. Не все из них были потом подкреплены делом. Посмотрим…

- Я смогу воспользоваться твоими услугами как провидца?

- Думаю — да, мы же союзники. Но только за плату. И будь уверен, она достаточно велика. Дело даже не в моей жадности, — Система не предоставляет доступ к своим ресурсам бесплатно, даже там, где создаёт видимость своей щедрости. Я возьму свой процент, достаточно скромный. В одном из видений я тоже вам помогала, но это ничего принципиально не изменило.

- А почему ты вообще всё это стала рассказывать? Только не ври, ответить на заданный моим слугой вопрос можно было и проще.

- Причина? Да, причина есть. Если дар не используется, то он не развивается, может даже начать деградировать. Системные-то знания и навыки останутся, но жизненный опыт и наработанное чутьё начинают ослабевать. А мне слишком накладно тратить на личные прогнозы очки Системы, в моём случае «овчинка не будет стоить выделки». Я потрачу больше, чем смогу выгадать. Понимаешь? Чтобы развивать свой дар я просто вынуждена задумываться о продаже своих услуг другим, но этот шаг сделает меня уязвимой, ведь о моём существовании узнают многие. А врагов у меня хватает. Ошибки молодости, если угодно. Пояснять не буду. Помощь тебе — не самый лучший вариант, ведь платить настоящую цену ты не сможешь. Зато будешь помалкивать, а это тоже имеет свою цену. И даже когда (или если) всё-таки проиграешь, то унесёшь мой секрет в могилу, ведь его разглашение не будет иметь для тебя смысла. Конечно, если ты не захочешь мне отомстить. Именно поэтому я буду вести себя честно, но не злоупотребляй этим.

- То есть когда дело приняло неожиданный оборот, ты попыталась обернуть его себе на пользу. Спровоцировать меня на эту просьбу о помощи. Что ж, я понимаю и принимаю твои мотивы. Что до моих, то у тебя третий уровень, у меня — первый. Мне очень рискованно злоупотреблять твоим доверием.

- Это так, но ты не представляешь себе как много в мире слабаков-недоумков, которые полагают, что им по силам обмануть Пророка.

- А вот теперь я начинаю размышлять о том, насколько в действительности неожиданной для тебя стала просьба моего слуги.

- Цени, ты начал получать бесценный жизненный опыт, за который другие часто платят кровью.

(конец интерлюдии)

Архангел замолчал, глубоко задумавшись и смотря как будто в вечность. Лунный Свет бездумно ковыряла мороженое и смотрела в море. Мы тоже молчали, осмысливая услышанное, каждому из нас было о чём подумать. Я так открыл меню своего персонажа, чтобы просмотреть свойства полученной в дар способности. Итак, «Свет души», который альвийка ошибочно перевела как «Искра Хаоса».

Забавно, первое, что изменилось, это строка про «вкрадчивый шёпот». Теперь она дополнилась предупреждением о том, что «на свет слетаются не только мотыльки». Причём слова про «Дар или Проклятье» остались. Но основное внимание я уделил, конечно, наконец-то открывшемуся описанию свойств.

Основное свойство (заблокировано):

Внутренний свет/огонь – наделяет предрасположенностью к дополнительному параметру «Дух». Его развитие идёт так, словно это единственная мистическая способность персонажа (развитие других мистических способностей не усложняется и не удорожается). При выпадении в качестве «лута» весь прогресс развития соответствующей мистической способности сбрасывается до начального.

Дополнительные свойства:

Дар демона – навык может быть изучен только тем, кому подарен. Если навык был изучен, то от него уже невозможно отказаться.

Привязанное задание: предыдущий владелец этой способности (Дара) имел некоторые обязательства, которые частично перешли на вас. Для разблокирования особенности вам нужно сообщить хозяину таверны об аннулировании долгов предыдущего владельца перешедшего к вам Дара. Задание принято по умолчанию. Переход в локацию «таверна» будет осуществлён при активации задания. Ограничений по времени нет.

— Мария, ты что-нибудь знаешь про такой параметр как «Дух»?

Та встрепенулась от каких-то своих размышлений и снова на миг задумалась.

— Это один из мистических параметров. Такой же как магический дар, но со своими особенностями. А почему ты спрашиваешь?

— Пытаюсь понять, стоит его брать или нет.

— В магической школе, к которой я отношусь, есть учение о магических парах. Я имею в виду наиболее оптимальные пары мистических способностей. Будешь слушать?

Я кивнул, да и Хехехчин навострила уши.

- Мой Наставник считает, что каждый мистический параметр имеет свою пару, отличную от него, но чем-то похожую и одновременно антагонистическую. Это и называется учением о мистических парах. Магия и ци, мощь разума и дух, чакра и жизненная сила… Вроде бы существуют и другие, но они слишком чужды для рода людского и поэтому мне о них не рассказывали.

Рассказать об этих мистических силах? Ну, с магией ты знаком. Ци — похожа на неё, но завязана на особый тип энергии, лучше подходящий для развития тела, нежели для внешних воздействий, таких как метание молний, огня и прочего. Хотя все эти вещи пользователь Ци тоже может научиться делать. Мощь разума в полной мере соответствует своему названию. Она позволяет манипулировать разумом, как своим, так и чужим. Контроль сознания, внушения, иллюзии, ментальные манипуляции, сновидения… Пророчества, к слову, скорее всего тоже относятся к этому Пути. Но эта способность больше подходит жрецам и бойцам поддержки. Дух? В чём-то похож на «мощь разума». Тоже позволяет контролировать сознание, но упор делается на своё собственное. В какой-то степени они антагонистичны по отношению друг к другу, но подробностей я не знаю.

Что посоветовать тебе? Ты ведь хочешь взять второй мистический параметр, верно? Хм… Я бы посоветовала взять жизненную силу. Это усилит твою физическую оболочку лучше, чем Ци, и даст больший простор для соответствующих манипуляций. Чакру вторым параметром лучше брать тем, кто первым выбрал Ци, это обусловлено сходством энергетического каркаса внутри тела. Ты, конечно, можешь выбрать вторым параметром и что-нибудь из третьей пары — мощь разума или дух, — но я не советую. Мне говорили, что у этих путей развития избыточно мощные техники, требующие огромного количества труда и времени на собственное развитие. Для противостояния обычным противникам лучше подходят другие сочетания: «магия и жизненная сила» или «Ци и чакра». А выходить на бой против кого-то уровня полубога или дракона таким как мы просто не стоит.

— Кхм, я не помешаю? — иронично задал вопрос «в воздух» очнувшийся от своих мыслей Архангел. — Хуан, ты совершил очень большую ошибку и серьёзно нарушил мои планы. Я пришёл к выводу, что злого или греховного умысла с твоей стороны не было, но одним лишь чистосердечным раскаянием созданную тобою на ровном месте проблему не решить. «Плодитесь и размножайтесь» — не таким ли был завет Бога? А что с тобой делать теперь? Поэтому я принял решение исполнить твою детскую мечту. Напоминаю вам всем: «бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться»!

Он развернулся теперь уже к девушкам.

— Хехехчин, пригласи, пожалуйста, брата Риккардо присоединиться к нам. Я послал ему уведомление, но будет лучше, если его оторвёшь от дел ты, нежели ему придётся врать, дабы отлучиться. Кое-кому из присутствующих не помешает принять на себя монашеские обеты и ощутить их тяжесть. По воле Бога!

Эпилог

Оба тамплиера вышли, оставив меня одного в келье, в смирении ожидать решения капитула. Первым — брат Риккардо, как старший. Рыцарь, выходивший последним, аккуратно, но плотно, прикрыл за собой дверь. Туркополье чуть задержался, ожидая второго, и вместе, друг за другом, они прошли в церковь, где уже собрались другие братья. Света, льющегося через цветные витражи с изображениями ангелов, обычно вполне хватало, но ради столь торжественного случая в помещении зажгли ещё и свечи. Да, это накладно, но не каждый день в Дом готовится вступить новичок, которому сразу будет присвоено звание командора.

Оба рыцаря первыми поприветствовали дожидавшихся их братьев. Дождавшись ответного приветствия, брат Риккардо церемонно обратился к магистру, как самому старшему по положению из присутствующих.

— Сир, мы хотим напомнить вам о честном муже, ожидающем решения капитула. Мы ознакомили его, как смогли, со строгими правилами нашего Дома, но он остался твёрд, и утверждает, что хочет быть слугой и рабом Ордена, что свободен от обязательств перед людьми и здоров, и что нет препятствий для принятия им монашества, если так будет угодно Господу, вам и нашей братии.

Тот, к кому он обратился, не стал задавать уточняющих вопросов. Всё уже сказано и обсуждено, но ритуал должен быть доведён до конца.

— Нет ли у кого-нибудь возражений против этого соискателя?

В зале повисает тишина, прерываемая лишь звуком дыхания присутствующих.

— Напоминаю, что если хоть что-то препятствует его принятию, то лучше бы нам узнать об этом сейчас, нежели позже.

Никто не произносит ни слова. Тогда магистр задаёт последний вопрос:

— Желаете ли вы, чтобы он вступил во имя Господа?

И разноголосица голосов, сливающихся в единый хор, ответила:

— Пусть он вступит во имя Господа.

С этого момента решение считается принятым, но ничего ещё не закончилось. О нет, сама церемония вступления в Дом сейчас только начинается. Оба брата вернулись в келью, где я ожидал решения, сложив руки в позе смирения.

— Прекрасный брат, — обратился ко мне тот, кого я знал под именем брата Риккардо, — по доброй ли воле вы делаете такой шаг?

— Ойль (Да, — перевод со старофранцузского; примечание автора).

Тамплиер ждёт, давая мне время передумать. Я знаю, что так предписывают ему поступить древние традиции Ордена. Знаю и то, что многословие с моей стороны в такой момент будет неуместным. Не дождавшись других слов, брат Риккардо продолжил:

— Сейчас вы предстанете перед капитулом. Вы должны будете приветствовать собравшихся и преклонить колено перед тем, кто на нем председательствует. Затем вам следует произнести слова, о которых мы вам говорили…

Наконец из плохо освещённого коридора мы вступаем в церковь. Свет от льющихся сверху лучей и огни свечей вокруг алтаря ослепляют, заставляя смаргивать. Несомненно, на простого человека, не знающего, что его ждёт, это должно оказать ещё большее впечатление, но и мне момент кажется необычайно торжественным. Рыцари в белых плащах, служители и сержанты в чёрных, с разлапистым алым крестом на груди, встретили нас, выстроившись полукольцом вокруг жертвенника и своего магистра. Почти у всех головы выбриты и из растительности на голове — лишь борода и усы. Капеллан в чёрной рясе, стоя у аналоя, на котором лежала раскрытая книга, читал вслух молитву.

Не без некоторой робости я приблизился к этим людям, которые должны будут стать моими спутниками на всю жизнь. Как и я для них. Множественные взгляды, внимательные, изучающие, суровые и требовательные, исполненные сдержанного любопытства, и ни одного равнодушного, были устремлены на меня. Подойдя к магистру я, следуя традиции, опустился на колено, складывая руки на груди.

— Сир, я обращаюсь к Господу, к вам и к прочей братии, прошу и умоляю, во имя Господа и Пречистой Девы Марии, принять меня в ваше братство и сделать соучастником благих деяний Ордена.

И услышал в ответ то, что слышат все тамплиеры, перед вступлением в Орден:

— Прекрасный брат, воистину вы требуете многого, ибо судить о нашем Ордене вы можете лишь по его наружности, которая суть не что иное, как видимость. Ибо эта видимость, состоящая в том, чтобы иметь хороших лошадей и добрый доспех, сладко пить и вкусно есть, иметь красивое платье, говорит о возможности жить в довольстве. Но вы не ведаете суровых заповедей, которые приняты в Ордене: ведь это суровое испытание, когда вы, будучи господином самому себе, должны будете стать рабом других. Ибо большого труда будет вам стоить получить то, что будет вам желанно: если вы пожелаете оказаться на земле по эту сторону моря, от вас потребуют пребывания за морем, если вы захотите попасть в Акру, вас пошлют в Триполи, Антиохию или в Армению, либо же направят в Апулию, на Сицилию или в Ломбардию, во Францию, Бургундию или же в Англию, либо в иные земли, где имеются наши командорства и земельные владения. Если вас будет клонить в сон, мы заставим вас бодрствовать. Если же вы будете бодрствовать, вам могут приказать отправиться отдыхать в постели. Когда вы сядете за стол и будете голодны, вас могут послать куда угодно, и вы сами не будете знать куда. Вам придется терпеть ворчливые слова, которые вы услышите не раз. Подумайте же, сладчайший брат, согласны ли вы с кротостью переносить подобные тяготы?

— Да, сир, — и эти слова я тоже должен сказать, согласно всё той же традиции, — я всё стерплю, если будет на то воля Господа.

Стоящий напротив старый рыцарь кивнул, принимая мои слова. И тут же выдал мне первое наставление, которое, впрочем, также обязывал выдать мне Устав:

— Прекрасный брат, вам не следует стремиться к вступлению в Орден ради стяжания богатств, телесных наслаждений и мирских почестей. Но вы должны стремиться вступить в него ради трех вещей: первое — ради избавления от грехов мира сего, второе — ради служения Господу нашему, третье — ради бедности и покаяния в этом мире, чтобы спасти душу свою. Ради таких намерений вам следует стремиться в Орден…

Магистр выдержал паузу и закончил:

— Так желаете ли вы отныне и до конца ваших дней стать слугой и рабом Ордена?

— Да, если будет на то воля Божья, сир.

— Согласны ли вы отказаться от собственной воли отныне и до конца ваших дней, чтобы делать то, что прикажет вам ваш командор?

— Да, сир, если будет на то воля Божья.

— Так соблаговолите же выйти и помолиться Господу нашему, дабы он вразумил вас.

Как и предписывали данные заранее инструкции, я повиновался и вышел, сопровождаемый одним из братьев. Тамплиеры — рыцари, сержанты, служители и капеллан — сели. Магистр ещё раз воззвал к ним:

— Прекрасные сеньоры, вы видите, что сей благочестивый муж одержим горячим желанием вступить в ряды нашего Ордена и утверждает, что отныне готов во все дни своей жизни быть его слугой и рабом. Я уже спрашивал, — нет ли среди вас кого-либо, кому известно нечто, что может послужить препятствием к принятию его в Орден, ибо потом будет поздно?

В зале вновь повисает молчание. Ни на йоту не отступая от требований Устава — все предосторожности должны быть приняты, — магистр, обращаясь к присутствующим, повторил свой вопрос:

— Желаете ли вы, чтобы он вступил во имя Господа?

И хор голосов ему ответил так, как заведено:

— Пусть вступит во имя Господа, сир.

Дождавшись этих слов, брат Риккардо вышел из церкви ко мне как к соискателю. Мне ещё раз объяснили, что нужно делать и как следует держать себя перед капитулом. После этого мы вновь возвращаемся в церковь, где я опустился на колено перед магистром и, сложив руки, заговорил:

— Сир, я предстаю перед Господом, перед вами и всей братией, чтобы просить и умолять вас во имя Господа и Пречистой Девы Марии принять меня в ряды братьев и сделать меня, желающего стать слугой и рабом Ордена отныне и навеки, соучастником его благих деяний, как духовных, так и мирских.

Меня вновь спрашивают, неуклонно следуя церемониалу:

— Твёрдо ли вы решили, прекрасный брат, стать слугой и рабом Ордена и отказаться от следования собственной воле, чтобы повиноваться чужой? Готовы ли вы терпеть все тяготы, сопряженные с пребыванием в Ордене, и исполнять все приказы, которые вы будете получать?

— Да, сир, если будет на то Божья воля.

Магистр встал со скамьи и, обращаясь к капитулу, возгласил:

— Прекрасные сеньоры, восстаньте и восславьте Господа нашего и Пречистую Деву Марию, да будет на всё воля Всевышнего.

Мы все исполняем указание, начав читать вслух «Отче наш», а капеллан — молитву Святому Духу. После этого магистр взял с аналоя раскрытую книгу, ожидаемо оказавшуюся Евангелием, и протянул мне.

— Прекрасный брат, честные отцы, которые говорили с вами, сообщили вам наши непременные требования, но что бы вы ни ответили, это лишь суетные и легковесные слова, и мы не понесем большого ущерба от того, что вы утаили от нас. Но вот святые слова Господа нашего, и на наши вопросы отвечайте правдиво, ибо если вы солжете, вы совершите клятвопреступление и должны будете покинуть Дом, да храни вас от этого Бог!

Новая пауза, особенно тягостная для меня, хоть я и знаю, какими будут следующие слова.

— Прежде всего, мы спрашиваем вас: не имеете ли вы жены или невесты, которая могла бы претендовать на вас по закону Святой Церкви? Ибо если вы лжете и если случится так, что завтра или позже она явится сюда и сможет доказать, что вы были ее бароном, и потребует вас по закону Святой Церкви, вас лишат чина тамплиера, закуют в железо и определят на работы с рабами. После же отбытия постыдного наказания вас отдадут той женщине, и вы навсегда покинете Дом. Прекрасный брат, нет ли у вас жены или невесты?

— Нет, сир.

— Не состояли ли вы в другом ордене, где давали обеты и обязательства? Ибо если вы это делали и этот орден вас изобличит, вас лишат чина тамплиера и отдадут тому ордену, но прежде вас подвергнут постыдному наказанию, и вы навсегда покинете Дом.

— Я служил послушником в ордене Сантьяго, но не приносил ни обетов, ни обязательств.

Этот ответ несколько отличался от канонического, предписывающего ответить простое «нет, сир». Я состоял и состою в Братстве Грааля, но грех мелкого и вынужденного лукавства был мне заранее отпущен Посланником Его. Но ложь есть ложь, и мысленно я клянусь не уронить чести этого Дома. Внимательно изучающий меня взглядом магистр чуть смягчает суровое выражение лица и едва заметно ободряюще кивает.

— Не имеете ли вы долгов перед кем бы то ни было, которые не в состоянии заплатить самостоятельно или с помощью своих друзей без участия нашего Ордена, ибо в таком случае вас лишат чина тамплиера и предоставят в распоряжение кредиторов, по отношению к которым Орден не может нести ответственности за ваши долги?

— Нет, сир.

— Здоровы ли вы телом, не подвержены ли каким-либо очевидным болезням, ибо если будет доказано, что вы были больны до вступления в ряды нашей братии, вы покинете Дом, да храни вас от этого Бог!

— Нет, сир.

— Не обещали ли вы и не давали ли какому-либо мирянину, или тамплиеру, или иному человеку деньги или что-либо ценное, чтобы он помог вам вступить в наш Орден? Ибо это является симонией1, и вы не можете иметь в том оправданий, а если вас уличат, вы навсегда покинете Дом.

— Нет, сир.

— Являетесь ли вы сыном рыцаря и дамы, рыцарского ли вы рода и рождены ли в законном браке?

— Воистину так, сир.

— Не состоите ли вы священником, дьяконом или же субдьяконом? Если вы это скрываете, вы покинете Дом.

— Нет, сир.

— Не наложено ли на вас церковное отлучение?

— Нет, сир.

Магистр отвернулся от меня, обращаясь к другим членам капитула:

— Нет ли еще вопросов?

— Нет, сир, — один за другим ответили ему собравшиеся братья.

Магистр вновь развернулся ко мне:

— Прекрасный брат, на все вопросы, которые мы задали вам здесь, соблаговолите отвечать правду, ибо если вы допустите хоть каплю лжи, то навсегда покинете Дом, да храни вас от этого Бог!.. Внимайте же, прекрасный брат, внимайте тому, что мы вам говорим. Обещаете ли вы Господу и Святой Пречистой Деве Марии отныне и во все дни вашей жизни повиноваться магистру и тем командирам, которые у вас будут?

— Да, сир, если будет на то Божья воля.

— Обещаете ли вы Господу и Святой Пречистой Деве Марии отныне и до конца ваших дней сохранять телесное целомудрие?

— Да, сир, если будет на то Божья воля.

— Обещаете ли вы Господу и Святой Пречистой Деве Марии отныне и до конца ваших дней не иметь собственности?

— Да, сир, если будет на то Божья воля.

— Обещаете ли вы Господу и Святой Пречистой Деве Марии отныне и до конца ваших дней следовать славным обычаям и правилам нашего Ордена — тем, которые есть и которые установят магистр и благочестивые отцы нашего Ордена?

— Да, сир, если будет на то Божья воля.

— Обещаете ли вы Господу и Святой Пречистой Деве Марии, что отныне и до конца ваших дней всеми силами и талантами, коими наделил вас Господь, будете споспешествовать завоеванию Святой Земли Иерусалима, а также сохранению и защите тех земель, которые завоеваны христианами?

— Да, сир, если будет на то Божья воля.

— Обещаете ли вы Господу и Святой Пречистой Деве Марии, что отныне и до конца ваших дней вы не смените этот Орден на другой, сильнейший или слабейший, ни ради худшего, ни ради лучшего, если только вам не будет дано разрешение магистра и монастыря, которые имеют на то право?

— Да, сир, если будет на то Божья воля.

— Обещаете ли вы Господу и Святой Пречистой Деве Марии, что отныне и до конца ваших дней вы не окажетесь в той местности или городе, где ни один христианин не был напрасно и безосновательно подвергнут лишениям — ни по собственной воле, ни по своим соображениям?

— Да, сир, если будет на то Божья воля.

Несмотря на то, что все слова давно были мне известны, происходящее заставило изрядно волноваться. Впрочем, осталось немногое. Магистр, внимательно глядя на меня, выждал положенную паузу, и, не дождавшись возражений, торжественно произнёс:

— Именем Господа, и Святой Пречистой Девы Марии, и святого апостола Петра, во имя отца нашего папы, и всей братии Ордена тамплиеров мы распространяем на вас благодеяния, как те, что были оказаны Ордену с момента его основания, так и те, которые будут оказаны до его конца, — на вас, вашего отца, вашу мать и всех представителей вашего рода, которых вы пожелаете признать. И вы тоже распространите на нас благодеяния, которые вы совершили и еще совершите. Итак, мы обещаем вам хлеб и воду, бедное монашеское облачение и много трудов и лишений.

Магистр взял заранее уложенный плащ тамплиера, белый, с нашитым на него алым крестом. Подойдя вплотную, он накинул мне его на плечи и завязал тесьму. Брат-капеллан немедленно затянул псалом:

«Воистину прекрасно и сладостно жить в братстве друг с другом»…

Закончив с этим текстом, он начал читать молитву Святому Духу, а каждый тамплиер вслух громко проговаривать «Отче наш». Когда слова молитвы смолкли, магистр приказал мне встать и поцеловал в губы в знак признания братом. Следующий поцелуй подарил уже капеллан. Всё, отныне и навсегда я — рыцарь Храма. Отрывисто и звонко зазвонил колокол, и на глаза навернулись слёзы. Пришлось вытирать их рукавом, но никто из присутствующих не засмеялся, ведь только что Орден получил нового брата, а в мире была спасена ещё одна душа, что в их глазах — одно и тоже.

Примечание автора:

1 Симония — продажа церковных должностей за деньги. Широко распространённая в средневековой Европе практика, получившая название по имени Симона-Волхва, который крестившись, пожелал за деньги приобрести у апостолов дар наделять других людей благодатью Святого Духа.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги (через VPN: https://t.me/s/groundfloor). Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

https://author.today/work/193207

Content

Война за мир

Глава 1. Набег

Глава 2. Преданья старины глубокой

Глава 3. Босеан

Глава 4. Магические эксперименты

Глава 5. Дела целительские

Глава 6. Брат Риккардо или Deus Vult

Глава 7. Брат Риккардо (продолжение) или «Добро пожаловать в Акру!»

Необязательное техническое приложение. Меню персонажа (Хуан Родриго де Кристобаль)

Глава 8. Тортоса

Глава 9. Стратегическое планирование

Глава 10. Казначей Шахматной доски или Великий Четверг

Глава 11. Насмешить Бога

Глава 12. Красная Башня. Часть первая

Интерлюдия. Корпус дальней разведки

Глава 13. Красная Башня. Часть вторая

Глава 14. Красная Башня. Часть третья

Глава 15. Красная Башня. Часть четвёртая

Интерлюдия. Корпус дальней разведки

Глава 16. Красная Башня. Часть пятая

Глава 17. Касание Хель

Интерлюдия. Корпус дальней разведки. Трибунал

Глава 18. "Слабая кровь"

Дары данайцев

Мародёрство

Глава 19. Новые возможности

Глава 20. Выбор

Глава 21. Бессмертный Страж

Глава 22. Книга

Глава 23. Тёмная сделка

Интерлюдия. Ледяной Трон

Глава 24. Будет гореть в вашей душе неугасимое пламя

Глава 25. Справедливая плата

Глава 26. Пророк

Эпилог

Nota bene