Константин Бояндин

Туманные тёмные тропы

Предварение

Всё началось в конце двенадцатого века эры Великих Домов, когда встретились, на один только день, девять детей на мало кому известном острове, близ границ Империи Роан — встретились, как считали они сами, случайно, чтобы никогда уже не увидеться вновь. Весь день они играли в одну и ту же игру — игру, которая никак не могла наскучить.

В 1214 году В.Д. оказалось, что встреча была не случайной, и уж точно не последней. Всего за несколько недель оставшиеся живых игроки до неузнаваемости изменили политическую карту мира, и предотвратили самую масштабную угрозу человечеству в целом: всё, что запомнил мир — разрушение города Тессегер-Лан на юго-западе северного континента, Шеам, внезапно проснувшимся вулканом.

Поначалу казалось, что угроза планете в целом миновала; однако рассеянные повсюду «семена хаоса», осколки тайных знаний, спящих в сознании невольных участников событий 1214-го года, начали всходить. Правительство одного из крупных государств принялось разрабатывать новейшии виды оружия, не замечая подлинной причины происходящего и не обращая внимания на побочные эффекты. Дети и знакомые тех, кто предотвратил конец света в 1214, сумели предотвратить новую глобальную угрозу существующей цивилизации — попутно выяснив, что привычный им мир, возможно, является чьей-то моделью — невольной игрушкой в беззаботных руках.

В конце тринадцатого века двое из оставшихся в живых участников давешних событий обнаружили, что игра, приведшая ко множеству бед, не завершена. Так же, как не устранена сама возможность манипуляции привычной им реальностью — возможности и перспективы управления окружающим миром оказались столь заманчивыми, что не в силах человеческих было устоять перед подобным соблазном.

Как минимум одному участнику пришлось пройти сквозь нижний мир, владения подлинной Тени, чтобы завершить оставшиеся незаконченными дела — чтобы раз и навсегда устранить самую возможность манипуляции реальностью и новой партии той самой игры — способной стереть людей с лица планеты.

Прошло ещё сто с лишним лет. Мало кто помнит происходившее два столетия назад; человечество успешно осваивает дальний космос, на самом Шамтеране найдены порталы, ведущие в пригодные для жизни человека планеты — хотя никто не в состоянии оценить, где же именно они находятся, и откуда взялись те самые порталы. Но уклад жизни — Великие Дома, сверхдержавы и их соперничество за контроль над ресурсами — практически не изменился. Традиции, которым много веков, выдержали испытание временем и новыми технологиями.

Часть 1

Надежда

1

Стемран, Портал Стемран-3, Техаон 2, 163 г., 11:20

— Слушаю вас, теариан, — услышал доктор. Замечтался. Немудрено — после перехода между мирами многие забывают всё на свете. Стоит только увидеть своими глазами Стемран, Мир Великого Леса. Именно так, с трёх заглавных букв.

— Простите? — поднял он взгляд.

Кто-то из отеля. Не старший менеджер, но и не горничная. Среднее звено, (смотри-ка, всё современно!) — униформа вместо положенной традициями Империи одежды — тефана, а голову явно украшает «шлем». По ту сторону портала на Шамтеране, который здесь зовут Старым Миром (и тоже произносят оба слова с заглавной буквы), это устройство запрещено. Почти повсеместно. А здесь можно пользоваться всеми веяниями и поветриями прогресса.

Девушка улыбнулась.

— Вы сказали, что один, и хотели бы найти себе интересную компанию.

Однако! Говорил, мельком — и не здесь вовсе, а дома, в туристическом бюро. Уж как его отговаривали от визита на Стемран! «Вам так хочется в отпуск в космос? В дальний хочется? Право, Стемран — место интересное, но не настолько, чтобы отдавать такие деньги! — заявил сотрудник турбюро, оформляя его поездку. — Что вы, я не отговариваю, но ведь именно к нам вы потом придёте с жалобой».

— Есть немного. — Доктор поправил значок. Там значилось: доктор Майер, ниже, мелким шрифтом — Майер Акаманте эр Нерейт, экзобиолог. Здесь модно носить значки и представляться громко, сообщать всем, что ты знаменит. Ещё бы. При такой стоимости билетов.

— Экскурсии, вечерняя жизнь, массаж, эскорт, или…

— Или, — посмотрел он в глаза девушки. Та улыбнулась вновь, достала блокнот.

— На всё время пребывания? — уточнила она. Никаких посторонних эмоций — клиент всегда прав. Здесь, как и в Старом Мире можно найти себе «кошечку» — простите, в приличном обществе так не говорят; найти себе девушку для дозволенного законом времяпрепровождения можно почти всегда и везде. Но нельзя говорить прямым текстом.

— Да, на всё, — подтвердил доктор. Может и не сработать. Это экспромт — интуиция, если хотите. Не сработает — что ж, посмотрим, каковы здешние «кошечки». Сможет ли она справиться с…

Девушка написала на блокноте — едва заметно — несколько цифр и показала клиенту.

— В день, — пояснила она вслух.

«Ого! — подумал доктор. — Конечно, ему по карману. Но сейчас за всё платит институт. Когда шеф увидит основную статью расходов… Интересно, как это оформить? Как представительские траты?»

— Ваш багаж уже в апартаментах. — Девушка спрятала блокнот, и на лице её появилось Стандартное Выражение Младшего Управляющего. Подчёркнутая вежливость, улыбка, обнажающая клыки (так сейчас модно), сложенные у груди ладони (а это осталось неизменным). Не упростилось, не пропало — кое-что пережило стремительный бег прогресса. Как любил говорить Умник, прогресс сначала сбросит седоков, а потом вернётся их растоптать. Добрый он, Умник.

Ну да ладно — вот ключ, карточка то есть, вокруг полно незнакомых людей, гости сплошь богатые лентяи-туристы. Горничная открыла перед ним дверь в номер. Какой сервис! Может, они и салфетки подают, когда соберёшься чихнуть?

* * *

— Дом, милый дом, — произнёс доктор рассеянно, бросил небрежно шляпу на вешалку. Попал.

— Я рада, что вы назвали отель домом, — услышал он из-за спины. Горничная. Вот незадача, как сейчас выглядят чаевые? Наличные здесь уже изжиты, как ей зачислить скромный подарок? Надо было читать все брошюры и рекомендации.

Дверь мягко закрылась, едва слышный щелчок.

— Я Тевейра, — услышал доктор. Обернулся. Горничная провела ладонью по униформе, та расстегнулась, упала к её ногам (доктор непроизвольно сглотнул). Под костюмом оказалось не что-нибудь, а тефан, традиционная имперская одежда. Из трёх частей! И не лень было! Светло-зелёный с серебряной каймой, на ногах её такого же цвета туфли — зелёные с серебром. Вот это да! — К вашим услугам, теариан. Разрешите рассказать вам, кто я? — Она набросила на голову капюшон.

— Я знаю. — Голос не сразу вернулся. Тевейра улыбнулась, глубоко поклонилась. Выпрямилась, склонив голову. Стройная, смуглая — зелёные глаза и рыжие волосы — неотразимое сочетание. А голос… может, она и не из Империи родом, но говорит чисто, и даже ощущается «городской налёт», так говорят на главном архипелаге Империи в главном его городе.

— Я в вашем полном распоряжении, теариан. Но есть единственное условие — вы не прикасаетесь к тому, что сейчас под одеждой.

Она почти вся под одеждой. Включая голову — капюшон хоть и просторный, но голову закрывает. Шутка, точно.

— Это обязательное условие?

— Обязательное. — Она снова поклонилась. — Пока я сама не разрешу.

— Тевейра, тогда расскажите мне о Стемране, об отеле, о себе.

— Слушаюсь. — Она улыбнулась — уже не так ослепительно, но куда теплее. — У вас болит печень, теариан. Присядьте, я постараюсь что-нибудь сделать.

— О, началось! — подумал он. «Кошечке» положено продемонстрировать свои познания в медицине, в психологии, вообще во всём, о чём только ни зайдёт разговор. А печень и впрямь болит. «Она теперь у тебя почти вся искусственная, — говорил Умник, — смирись. А мои импланты не позволят тебе пить и есть всякую гадость. Болит печень — значит, съел что-то неправильное. Доктор, который всегда с тобой».

— Можно? — Она усадила гостя на стул, сама встала за его спиной.

«Посмотрим, что они умеют здесь», — кивнул доктор и ощутил слабое покалывание в висках, когда Тевейра приблизила ладони к его голове. Она усадила его так, чтобы он мог видеть её в зеркале напротив — тоже старинный обычай — недоуменно посмотрела и… рассмеялась.

— Теариан, — шепнула она на ухо. — Вам обязательно держать ваш «шлем» включенным?

Она права и неправа одновременно. «Шлема» нет. После реабилитации эндокринные системы настолько разболтались, что Умник вживил ему несколько управляющих контуров. Они похожи на «шлем», но действуют иначе. Действуют прямо наоборот: позволяют хоть каким-то активным точкам работать, хотя бы не в полную силу.

— У меня нет «шлема», — пояснил доктор. — Это последствия травмы.

— Ой, мне так жаль… — искренне, вполне искренне сочувствует. «Да что я, — подумал доктор, — столбу понятно, что она обязана быть совершенно искренней, даже если мы оба знаем, что я — просто один из клиентов. Конечно, ей жаль. Если я без шлема и столь „глух“, значит, у меня всё наперекосяк в организме, и многие радости жизни недоступны. Так и есть. Посмотрим, Тевейра, что ты будешь делать».

— Разрешите, я… осмотрю вас внимательнее? Если вы никуда не торопитесь.

— Совершенно никуда не тороплюсь, — заверил доктор. — Что от меня потребуется?

— Раздеться. — Она присела так, чтобы смотреть ему в лицо, откинула складку тефана, «капюшон». Как забавно она выкрасила волосы, в разные оттенки рыжего, словно лепестки подсолнуха. — Если не боитесь, — улыбнулась она, придвинулась. Да… действует, «духи» действуют, невзирая даже на «онемение», так Умник назвал такое состояние. Когда кожа чувствует прикосновение, температуру и всё такое, но глуха к любой ласке. Как дерево.

— Командуйте. — Он поднялся на ноги, Тевейра встала перед ним, прикрыла глаза. Доктор машинально протянул руку к её щеке… замер. Девушка едва заметно кивнула — можно. Он прикоснулся…

Жар — втекает в ладонь и разливается по телу. Однако! Такое у них в Академии, умеют только мануалисты высочайшей квалификации, которых за глаза называют чародеями. И среди них была Мерона…

Тевейра, казалось, отошла всего на пару минут — но вот уже задёрнуты шторы, полотенца — на которые обычно садятся, когда приятно проводят время, да и не полотенца, настоящие ковры — уже расстелены поверх кровати, и курятся благовония. Когда только успела? Тевейра «командовала» быстро, не смущаясь, улыбаясь и держа, когда возможно, доктора за руку. «Как медсестра, — подумал тот, — я, конечно, давно разучился смущаться, но… Кто её так выучил?».

— Ложитесь! — Она помогла. Тефан доктор одевать не умеет, это сделала за него Тевейра, ловко завернув его в нижнюю часть одеяния. Пока ткань сложена должным образом, в Империи считают, что человек вполне прилично одет. Хотя всего-то завёрнут чуть ниже пояса в не очень широкий кусок ткани. То, что выше пояса и ниже колен ничего нет, в Империи никого не волнует. «У нас в горах, — подумал доктор, — за такой наряд влепили бы штраф и месяц уборки улиц. В лучшем случае».

— Закройте глаза, теариан…

Ему стало жарко — жарко стало голове, затем волна тепла прокатилась по всему телу, и рассеялась где-то в районе пяток.

— Теариан? — Ему показалось, что он заснул, выпал из реальности всего на пару секунд. — Теариан, вы меня слышите?

Он открыл глаза. Тевейра стоит у кровати, на лице — растерянность.

— Простите! — Она поклонилась. — Я… я не знаю, что и сказать, теариан.

— Со мной что-то не так? — поинтересовался доктор. «Посмотрим, девочка, что такое ты нашла».

— Вы мертвы, — глухо ответила Тевейра. — Я чувствую… ничто не отвечает, не откликается. Как будто вы мертвы… простите!

Доктор чувствовал, что сейчас Тевейре больше всего хочется вскочить, сбросить прочь образ невозмутимой и не теряющей оптимизма «кошечки», и бежать, бежать прочь отсюда.

Но как бодро он себя чувствует! Что бы там ни было, Тевейра сумела вернуть ему давно забытое ощущение бодрости. «Рискну, — подумал доктор».

— Тевейра, у вас есть старшая сестра?

Она подняла взгляд, кивнула. Вот теперь доктор чувствовал, что Тевейре хочется заплакать. На их языке вопрос означал, что клиент ею недоволен, и хочет увидеться с хозяйкой. Но ту не провести, и, если клиент неправ, или вёл себя неподобающе, «кошечке» ничего не грозит — а клиенту придётся расплатиться сполна. Но все останутся довольны, так заведено. Если клиент не посягал на «кошечку», конечно.

Доктор встал. Тевейра молча распустила тефан, помогла клиенту одеться в его собственную, аккуратно сложенную у кровати одежду. «Она ожидает наказания, — подумал доктор. — Она чувствует, что в чём-то ошиблась, и теперь ждёт наказания».

Тевейра застегнула последнюю пуговицу, молча поклонилась, отошла в прихожую и села там на коврик у двери.

И почти сразу же дверь открылась.

— Девочка моя! — «Кошечка» вскочила на ноги и бросилась на шею вновь вошедшей женщине. — Сядь, пожалуйста, вот так, хорошо. Теариан? Могу ли я хоть как-то…

Она сделала шаг, вышла из полумрака.

— Майер… — прошептала она. И доктор увидел её лицо. И его по-настоящему бросило в жар.

Она подошла к нему быстрым шагом. Не оборачиваясь, сказала несколько слов на непонятном доктору языке. Тевейра поднялась на ноги, глубоко поклонилась, подошла к ним.

— Ты вернулся… — прошептала Мерона. Доктор помнил её именно такой. Бронзовая кожа, гладкие чёрные волосы, вытянутое лицо… многие сказали бы — некрасивая, просто ещё одна дикарка, на этом севере они все такие страшные… — О Великий Лес! Тевейра, это Майер. Тот самый Майер.

Тевейра вытерла слёзы — всё-таки не удержалась, а ведь за такое им положено наказание — улыбнулась и поклонилась Майеру так, как кланяются коронованным особам.

— Зачем ты так с ней? — поинтересовалась Мерона. — Я должна теперь наказать её. Правила есть правила.

Тевейра вновь поклонилась, выпрямилась и замерла, сложив ладони перед грудью.

— Хотя… — Мерона хлопнула в ладоши, спросила у Тевейры что-то, на всё том же непонятном языке. Да, и здесь они соблюдают обычаи. «Кошечки», простите, Aenin Rinen, могут общаться так, чтобы клиент их не понимал. Тевейра посмотрела в лицо Мероны, с изумлением… а потом с радостью.

— Хорошо, — Мерона вновь хлопнула в ладоши. — Теариан, Тевейра будет с вами, пока вы пребываете у нас. Пока вы не скажете, что не имеете к ней более претензий, или пока не уедете. — Тевейра молча кивнула, склонилась и замерла. — Бесплатно, — добавила Мерона.

— Я не имею никаких претензий, — доктору начинало не нравиться всё это действо. Обычаи обычаями, но это не романтическая пьеса, а сейчас уже не бронзовый век. — Тевейра, я не имею к вам никаких претензий. Вы можете идти, если хотите.

— Niatta sa! — Тевейра неожиданно упала на колени. — Теариан… я хотела бы остаться с вами. Не прогоняйте! — она склонила голову.

Мерона посмотрела в глаза доктору. Если бы взгляд мог убивать…

— Хорошо. — Доктор присел, осторожно прикоснулся к плечу девушки. — Оставайтесь, если хотите.

— Выйди за дверь! — холодно приказала Мерона, и Тевейру как ветром сдуло.

— Ты всё так же неотразим, — усмехнулась Мерона и, неожиданно для доктора, залепила ему звонкую пощёчину. — Где ты был?! — и бросилась к нему на шею. Куда пропала невозмутимость и высокомерие хозяйки «кошечек»… Мерона расплакалась, а доктор, чувствуя её так, как никого уже не чувствовал с момента их последнего свидания, не знал, куда девать глаза.

— Где тебя носило?! Почему ты не давал о себе знать? — Она отошла на шаг, вытерла слёзы рукавом тефана. Очень, очень неприличный жест — Зараза… — и снова бросилась к нему. — Я ревнивая! — предупредила она. — Если у тебя с ней что-то будет…

— Рони, ты спятила?!

— К тебе весь прекрасный пол липнет, — сухо заметила Мерона, приводя одеяние и причёску в порядок. — Перечислить, с кем я тебя заставала?

— Это всё, что ты можешь сказать?

— Нет, — взяла его за руку. — Скажу в более интимной обстановке, — и, неожиданно, рассмеялась. — Майер… почему ты не давал о себе знать?

— Я давал, — возразил он. — Я искал и тебя, и остальных. И никаких следов, вы как сквозь землю провалились.

— Как ты догадался?

— Что ты пойдёшь в хозяйки «кошечек»?

— Aenin Rinen, — поправила она. — Услышу слово «кошечка», голову оторву!

— О да, простите, конечно! — воскликнул Майер. «Aenin Rinen — хозяйка Луны». Так они величают себя сами. — Интуиция, Рони. Старая добрая интуиция. Я заметил у девушки твою выучку. И манеру держаться.

— Ты, правда, искал меня? — Она взяла его за плечи, глядя в глаза. — Не вздумай лгать!

— Рони, я, правда, искал тебя. Но ты, похоже, не рада.

— Ты звонил, писал? Да? Не вздумай врать! — Рони выглядит разъярённой и, похоже, доктор тут ни при чём.

— По всем адресам, которые были. Пусто. Ни одного ответа.

— Маэр! — позвала Мерона, принялась ходить по комнате быстрым шагом, от стены к стене. — Ты меня слышишь! Отвечай!

— Маэр? — ошеломлённо повторил доктор. — «Умник»?! — Что за… ведь Умника давно нет в живых, и куча народу была на похоронах.

— Не кричи так, — голос Умника. Всё тот же… жёлчный, сухой. — Он нас слышит?

— Кто слышит? Отвечай, паразит, это твоя работа?! — Тушите свет, сейчас Мерона прибьёт каждого, кто подвернётся под руку.

— Майер. — Умник, похоже, отлично знает, кто рядом с Мероной. — Да, это я не позволял ему найти тебя. Майер, зачем ты приехал?

— Я искал Рони. — Майер невольно шагнул к Мероне, а та стояла неподвижно, воплощение ярости — раскрасневшаяся, руки сжаты в кулаки. — Ты уверен, что это тебя касается?

Вздох. Громкий вздох.

— Вам лучше уехать, — сообщил Умник. — Обоим.

Мерона тут же изобразила непристойный жест, буквально означавший иди, отдайся паршивой собаке.

— Прекрати, Рони. — Невидимый Умник снова вздохнул. — Хотя нет, ты права. Приезжайте ко мне. А потом уже катитесь, куда хотите.

— Здесь мой дом, — негромко возразила Мерона, и повторила жест. — Катись сам куда хочешь!

— Я отключаюсь. — Умник, несомненно, криво усмехнулся и покачал головой. Его любимый жест, когда с собеседником уже не найти тем для разговора. — Обними его от меня, Рони. Всё остальное при встрече.

— Голову оторву гаду, — пообещала Мерона, сорвала с запястья браслет — мобильник, он же камера, терминал связи и просто очень красивый браслет — и швырнула о стену.

— Я зря приехал? — поинтересовался доктор. Вот говорили умные люди: «Не вороши старую золу, раз вы с ней расстались, значит, в том был смысл. Не копайся, а то откопаешь что-то на свою голову». Похоже, откопал.

— Нет. — Она подошла, снова обняла его. — Скажи одно, у тебя был кто-то после меня? Честно!

— Не было, — честно ответил доктор — неожиданно для самого себя. А хотел было подразнить. — У меня вообще уже не может никого «быть».

«У тебя теперь почти все органы искусственные, — пояснил тогда Умник. — Ну, точнее, дублированы синтетической тканью. Не обижайся, старик, ты мой первый удачный опыт. Можешь считать себя киборгом. И… прости, но с противоположным полом тебе теперь ничего не светит. Во всех смыслах. И это не я так придумал. Просто всё сгорело, что могло сгореть, а я не всемогущий».

«Не обижайся». Альтернативой было остаться увечным, держаться на постоянных инъекциях и капельнице и умереть — после долгого и болезненного угасания. Года через два. А прошло двадцать пять лет уже…

— Я у тебя есть. — Мерона отошла и снова поправила причёску. — Если хочешь. Но на этот раз навсегда, Майер. Понимаешь? Попробуешь уйти, убежать, как раньше — убью. Тебя, потом себя.

— Рони…

— Молчи, зараза! — обняла она его. — Тевейра в тебя влюбилась, это ты понимаешь?! Ты для неё живая легенда. Чтоб тебе провалиться!

— А ты для неё кто?

— Мама я для неё. — Мерона вновь отпустила его, и вновь принялась поправлять причёску. Это невыносимо! Это и раньше доставало, её привычка постоянно приводить себя в порядок. — И хозяйка. А потом уже живая легенда. Понятно?

— Понятно. — Ему очень хотелось погладить её по щеке, и он погладил. И… что-то случилось. Вопреки предупреждениям Умника, что-то случилось, тело отозвалось, выходит, не всё «сгорело»? И Мерона улыбнулась сквозь слёзы.

— Отвечай, — потребовала она. — Я тебе нужна или нет? Если нет, через час ты полетишь обратно. А появишься здесь снова — умрёшь. — Она смотрела ему в глаза, и Майер видел — сделает. Сделает, что обещает.

— Я искал тебя. — Он снова погладил её по щеке. — Меня все отговаривали. А я просто хотел тебя найти. Ты нужна мне.

Она долго смотрела ему в глаза.

— Тевейра! — позвала, не отводя взгляда. Прошло пять секунд, и вот Тевейра стоит рядом, вопросительно и с почтением глядя на хозяйку. — Займись нашим гостем.

И отбыла. Вроде бы и не бежала, не подобает ей носиться, но прошло ещё секунд пять, и вот они уже одни.

«Она в тебя влюбилась». Доктор посмотрел в глаза девушки, и та смутилась, правда быстро взяла себя в руки.

— Что я могу сделать для вас, теариан? — она улыбнулась, поклонилась ему.

Лет тридцать назад он сказал бы, что. Ни капли не смущаясь. Ну да, липнет к нему противоположный пол, обычная химия организма, и что теперь, уходить в отшельники?

— Есть место, где можно посидеть, послушать хорошую музыку, выпить хорошего кофе?

— Конечно, теариан!

— В вашей компании. И зовите меня по имени, пожалуйста.

Она снова смутилась и снова взяла себя в руки. Так приятно смущается… Нет, Майер, уймись, Рони не шутит. С неё станется пристукнуть.

— Спасибо, доктор Майер!

— Без «доктор».

— Спасибо, Майер. — Она тоже протянула руку, и тоже замерла в нерешительности. Доктор её же жестом подтвердил — можно. Приятная ладонь… даже если забыть на минутку, что «кошечки» полностью и без фальши всё чувствуют, и живут жизнью каждого клиента, и влюбляются, если нужно. Одной Владычице Морей ведомо, чем они за это платят, кроме того, что у них нет и быть не может нормальной личной жизни.

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», Техаон 2, 163 г., 14:20

— Ой, Ассе! — Тевейре помахали рукой две молоденькие девушки. — Снова работа, да? Мы на пляже!

— Ассе? — улыбнулся доктор. Тевейра переоделась в более современный наряд, по сути тот же тефан, но из цельного куска ткани. Название у него то же. Традиционный тефан, из трёх частей, называют «настоящим». Этот, стало быть, игрушечный.

— У меня много имён. — Тевейра улыбнулась в ответ и помахала девушкам рукой.

— Настоящее вы мне не скажете?

— Не хочу вас обманывать, доктор Майер, — поправила она тёмные очки. — Я могу назвать любое имя, и убедить вас, что оно настоящее, но не буду, ладно?

Она права. У каждой из них много легенд для разных клиентов. И как это Мерону угораздило так круто изменить профессию и всё прочее?

— Тогда давайте так. Не нужно легенд. Просто не говорите ничего, если нельзя.

— А если вы спросите? — рассмеялась она. — Всем же интересно! Почему я такую работу выбрала, и что об этом родители думают, и сколько мне нужно заплатить, чтобы «ушки подставила»…

— А я не спрошу. Вы же про меня читали? Доктор Майер обожает рассказывать о себе. Он любит себя больше всего на свете, и ему дела нет до других. Я могу рассказывать о себе все эти две недели.

— Это неправда. — Тевейра сняла очки. Нет, определённо, её причёску делал гений — такой цветок, что глаз не оторвать. — Простите! — она тут же встала и поклонилась. — Вы любите её, — заключила она, глядя в глаза доктору.

— Да, — согласился он в итоге. — Вы правы. А потом уже я люблю себя любимого.

— Расскажите! — Она пододвинулась, подъехала на своём кресле, взяла его за руку. — Расскажете? Как это было? Это же вы тогда расчищали Лес! Воевали с роботами!

— А взамен? — не выдержал доктор. Нет, Тевейра, я не буду требовать от тебя того, о чём мечтают все остальные твои клиенты. Рони права. Это должно быть навсегда.

— Что хотите, — шепнула она. — Только скажите.

— Что хочу — не скажу, — пояснил он, — не то она меня убьёт. Вы же знаете официальную биографию, а там сказано, что я…

— Сердцеед! — Тевейра рассмеялась. И снова поднялась, поклонилась. — Простите, доктор!

— А вы знаете, за что она нас с вами не убьёт?

Девушка кивнула с серьёзным выражением лица.

— Тогда одёргивайте меня, когда я буду выходить за рамки.

— Вы, правда, этого хотите? — Майер кивнул ей с серьёзным видом. — Обещаю! — Тевейра придвинулась ещё ближе. «Чую, — подумал доктор. — Что-то со мной происходит. Я уже привык, что практически не различаю запахов, что зрение мне улучшают вживлённые модули, что прочие органы чувств тоже сами по себе почти не действуют. А теперь я её чую, и придётся сдерживать себя. Изо всех сил».

— Расскажете?

— Расскажу. Что вы обычно делаете по вечерам?

— То, что вы захотите, доктор Майер.

— Вот по вечерам и буду рассказывать. А кто вы по профессии? Официально?

— Экскурсовод и переводчик, — показала Тевейра свою визитку.

— Вот и замечательно! Сегодняшний день весь мой. Скажите, что бы вы показали мне из здешних видов? Чтобы к вечеру уже быть в отеле.

— Плавучие острова, — тут же отозвалась Тевейра. — Радужный водопад, лесного великана.

— Это всё можно увидеть до вечера? — недоверчиво посмотрел Майер.

— Да, доктор Майер. Есть ещё Чаща Шорохов, но…

— Но?

— Не всем нравится. Там бывает жутковато. А мне очень нравится!

— Тогда с неё и начнём. Счёт, пожалуйста! — он помахал официанту. — Скажите, а как теперь дают чаевые?

— А вот пункт в меню, видите? На карточке у сотрудника код, набираете код и заказываете вот это блюдо. Всё просто, — улыбнулась она.

— Я вас всё-таки спрошу, Тевейра. Простите моё любопытство! Сколько вы получаете официально?

— Две с половиной тысячи руэл, — пояснила она охотно. Доктор присвистнул. Его степень, да выслуга лет, приносили ему три тысячи. А сносно жить, без роскоши, в столице можно на восемьсот. Если жить не в самой роскошной квартире. — Ну, ещё бывают премии, иногда получается вдвое больше.

— А неофициально?

Тевейра взяла с подноса крохотное пирожное с взбитыми сливками, и написала на креме число — зубочисткой. Вернула пирожное на место.

Доктор только головой покачал, насчитав пять нулей.

— Я выбрал не ту профессию, — признал он, положил пирожное в рот и разжевал. Датчики помогли понять, что это сладко, а воображение — что это вкусно.

Тевейра засмеялась, взяла его за руку.

— Знаете, доктор, тысячи людей мечтают хотя бы раз в жизни увидеть вас… и сделать хоть капельку того, что вы успели сделать! Правда! А деньги… вам их не хватает? Только честно!

— Хватает, — признал доктор Майер. — На всё, что могу придумать.

— Вот видите! Да, я собираюсь, лет через десять.

— Что, простите?

— Вы хотели спросить, собираюсь ли я оставить мою профессию. Лет через десять я оставлю, лет на пять, а потом вернусь, когда дети уже будут большими. — Она не засмеялась, только улыбнулась.

— Вы знаете, чего хотите. — Доктор пожал ей руку, чем снова смутил девушку. — Тевейра, последний шанс избавиться от меня. Я и в самом деле такой ужасный, как пишут биографы, и рассказывает Мерона. А может, ещё хуже. Я буду приставать самым неприличным образом, и буду говорить только о себе любимом, я могу вас просто не замечать. Это правда.

— Приставайте, — согласилась Тевейра. — Будет, о чём рассказать детям. Если только не прогоните, я не уйду. И…. — Она встала, наклонилась к его уху. — Мама о вас не говорила ничего плохого. Только хорошее! И знаете, она вовсе не думала, что вы умерли! Все говорили, что вас больше нет, а она не верила. И я тоже.

— Тогда ещё вопрос, Тевейра. Вы сами выбрали меня сегодня?

— Нет, — покачала та головой. — Мы никогда не выбираем. Мама выбирает. Я неделю назад немножко простудилась… да, мы тоже иногда болеем. По глупости! Я не думала, что выйду сегодня на работу. Вышла, и мама меня сразу же вызвала. Вот… остальное вы знаете.

— И вас не удивило сочетание «доктор Майер»?

— У нас бывает по сто Майеров в месяц, из них половина доктора, — рассмеялась Тевейра. — Нет-нет, мы даже не подумали. Правда! У меня было несколько Майеров, — сообщила она, понизив голос, — и я тоже каждый раз думала, вдруг вы! Ой, простите… — она заметила, как изменилось лицо доктора. — Спросите меня, я отвечу!

— Вы с кем-нибудь были, Тевейра? Вы поняли, о чём я. Ничего, что я спрашиваю?

— Для вас это важно, доктор Майер. Нет, ни с кем. Я нетронутая, — добавила она шёпотом и подмигнула. — Трудно поверить, да?

— Я уже во что угодно поверю, — махнул рукой доктор, и поднялся на ноги. — Слушайте, едемте в Чащу Шорохов! Только скажите, где можно купить воды на дорогу.

— Просто воды? — удивилась Тевейра, также поднимаясь.

— Я не ощущаю вкуса. Датчики есть, они сообщают мне, что я такое ем или пью. И всё. Остальное в воображении.

Тевейра взяла его ладонь в две своих, и легонько сжала. Придвинулась.

— Доктор Майер, я люблю вас, — шепнула она ему на ухо. — Я больше не скажу это, никогда. Просто хочу, чтобы вы знали. Вы сильный! Идёмте, наш поезд через семь минут.

2

Стемран, Провинция Стемран, Чаща Шорохов, Техаон 2, 163 г., 16:10

— Как красиво, — признался доктор. И впрямь тут красиво. «Сколько я здесь не был? Сколько мы здесь не были? Двадцать шесть лет. Два года я считался если не мёртвым, то безнадёжным, меня чинили и по кусочкам собирали из того, что осталось после „пожирателя“. Потом Умник возвращал мне способность видеть, слышать и чувствовать всё остальное, а потом, когда я встал на ноги, то ушёл в работу с головой, потому что кроме работы у меня ничего не осталось. Странно было работать в собственном учреждении, где тебя все считают давно умершим. И зачем я взялся искать Мерону? Зачем нацепил значок с настоящим именем? Думал, что все кинутся ко мне, и будут наперебой просить автограф?».

Вокруг простирался парк. Да, в нём можно заблудиться, тут наверняка есть глухие места, но чтобы турист пропал или что-то такое… нет, этого быть не может. Быстро они тут освоились. За двадцать с небольшим лет построить такой курорт! Как только стало ясно, что ни роботов, ни прочей механической нечисти нет, что Лес признал людей и благоволит им, если можно так сказать…

— О чём вы думаете? — Тевейра сидела на той же скамейке. «Слишком близко, — подумал доктор. — Что-то происходит со мной. Я точно начинаю всё чуять. Как нормальный человек. Сколько мне, биологически? Семьдесят восемь. А чувствую себя лет на тридцать пять. Выгляжу вообще на тридцать… Сейчас люди нередко живут больше ста лет, этим никого уже не удивишь, а в девяносто некоторые ещё могут иметь полноценных, нормальных детей… Так что я вовсе не старая развалина, хотя вот именно сейчас себя ей почувствовал. И сколько раз я слышал „я люблю тебя, Майер?“ Мерона, лучше бы ты меня придушила сегодня».

— Доктор Майер! — Девушка осторожно взяла его за плечо. — Я вас расстроила? — шепнула она. — Но я сказала правду!

— Можно попросить вас об одной очень личной услуге?

Она улыбнулась, тряхнула головой. «Лепестки» её причёски повернулись и улеглись чуть-чуть другим узором, но причёска осталась цветком.

— Да, доктор Майер.

— Зовите меня «Майер», — шепнул он с серьёзным видом, взяв её за руку.

Она ощутимо покраснела.

— Хорошо, Майер, — прикрыла глаза. — Но вы же не этого хотели.

— Не только этого, — поправил доктор. — Просто закройте глаза. Я к вам не прикоснусь.

Она подчинилась. Доктор осторожно придвинулся и принюхался к её виску. Крайне, совершенно неприличный жест там, в Империи. Если так сделать при людях, можно получить и пожизненное. А у них, в горах, совершенно обычный жест, просто очень интимный, вот и всё. Предполагает некоторые отношения между людьми.

Голова закружилась, и стало очень-очень тепло и приятно, и кончики пальцев как будто опустили в горячую, едва переносимую воду.

— Чувствую, — пояснил доктор, откинувшись на спинку. — Чую… а мне говорили, что этого никогда не будет.

— Идёмте. — Тевейра вскочила, схватила его за руку. — Пожалуйста! Это недалеко!

Недалеко оказалось минут пять быстрого шага, почти бега. В конце пути обнаружились скалы — камни, огромные валуны. Из расщелины между ними выбегал родник. И табличка — пить не рекомендуется без консультации с вашим гидом. Здешние гиды всегда имеют медицинское образование. Пусть даже флора и фауна Стемрана «совместимы» с людьми, и здешние болезни не более опасны, чем простуда и очень эффективно лечатся средствами Старого Мира… всё равно, даже после пятидесяти лет исследований лучше быть готовыми ко всему.

— Это особый родник, — пояснила девушка. — Выпейте. Он холодный, осторожно!

— Вы уверены? — Доктор посмотрел на неё с нарочито надменным видом, и Тевейра рассмеялась.

— Да, Майер, делайте, что говорят!

Он выпил. Действительно, холодная, до боли за глазами. Но вкусная… вроде просто вода, если датчики не врут, а вкусная! Игра воображения, Майер. Ты же не чувствуешь вкуса.

Он выпрямился. Какая ясность мыслей и бодрость! Ничего себе родничок!

— Ого! — пошевелил пальцами. — Словно ведро кофе выпил. Хорошая водичка! С собой взять можно?

— Можно, — взяла она его за обе руки, привлекла к себе и обняла. — Добро пожаловать домой, Майер, — прошептала она. — Лес признал вас.

— Признал? — не понял он.

— Большинство ничего не чувствуют, — пояснила Тевейра, не отпуская его. — Вода и вода. Есть такие, которым становится плохо. Голова болит, или ещё что-то. Им лучше сразу уехать отсюда на Старый Мир, им здесь не рады. И есть такие, которым сразу становится хорошо, и действует лучше всякого кофе… Это Лес, доктор Майер. Он признал вас.

— А вас?

— Я родилась здесь. — Тевейра присела у родника, зачерпнула воды ладонью, отпила, остаток плеснула себе в лицо. — Лес признал меня с рождения.

Так-так…

— Скажите, вы называете Мерону мамой…

— Она принимала меня. — Тевейра посмотрела ему в глаза. — Моя природная мама вернулась в Старый Мир. Она не знает, кем я работаю на самом деле. — Тевейра рассмеялась снова. — Простите, Майер, я от этой воды немножко пьянею, могу такого рассказать…

— Вы для этого и выпили, да?

— Да. — Она вынула из рюкзака «пенку», на вид похожа на губку, обычную губку для ванны. Но может разворачиваться в очень удобные ковры, матрасы, если хотите. Надувная мебель — сама надувается, когда нужно. Добиться строгой формы трудно, каждый раз губка «надувается» немного по-другому. Так даже интереснее. Тевейра уселась на получившийся «диван», посмотрела на доктора. Тот сел рядом. И стоило оказаться поблизости от неё, как голова снова начала кружиться. Чую… что же со мной происходит?

— Тевейра, вы знаете, сколько мне лет? — Майер закрыл глаза. Если бы мне сейчас сказали, что мне далеко за семьдесят, я тоже бы не поверил.

— Это ничего не значит, — она придвинулась ближе. — Мама сегодня такая счастливая…

— Мне казалось, она ушла рассерженной.

Тевейра вздохнула.

— Конечно, она хотела, чтобы вы так и думали. Чтобы держались подальше от меня.

Майер откинулся. Вроде «диван» должен быть почти невесомым, ведь губка надувается воздухом, а кажется, что прирос к земле.

— У меня новое имя для каждого клиента. — Тевейра улеглась рядом, взяла его за руку. — И новая легенда. Знаете, зачем?

— Так проще забывать.

— Расставаться. Да, Майер. Я ведь на самом деле влюбляюсь. Трудно поверить, да? У нас всё на самом деле. Честно! Но потом… если не уметь сбрасывать всё это, можно сойти с ума.

— Понимаю. — Он сжал её ладонь.

— Ничего вы не понимаете. Не обижайтесь, это правда. Я помню все свои старые имена. Всё это было настоящим, просто нужно вовремя уйти. Оставить всё, чтобы жило уже без тебя.

— Вы никогда больше не назовётесь Тевейрой, — Майеру стало грустно. Но грусть длилась долю секунды… и снова стало покойно и тепло.

— Не знаю. — Она приподнялась, чтобы заглянуть ему в лицо. — Это моё настоящее имя.

Майер не сразу пришёл в себя от услышанного.

— Я ценю это… серьёзно! Сколько вам лет, Тевейра? Только честно.

— Двадцать четыре, Майер. Я не знаю, почему я назвалась там настоящим именем. Наверное, я сразу почувствовала.

— Там мне казалось, вам едва ли двадцать. А здесь… простите, вы говорите, как человек, который прожил не одну жизнь.

— Может, вы хотели, чтобы я так и говорила. И смеялась каждые пять минут… да? Вы знаете, что меня обзывали «несмеяной», а мама учила меня улыбаться? Не клиентам, там всё получается, просто уметь улыбаться в настоящей жизни! Я ещё никогда так много не смеялась!

— Трудно поверить, — признал доктор. — Смейтесь, Тевейра, вы такая хорошая… Вам идёт!

— Сядьте, — потребовала она. — Не притворяйтесь, вы не устали. Дайте мне руки. А теперь закройте глаза, и досчитайте до десяти.

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», Техаон 2, 163 г., 19:50

«Вот как я ощущаю настоящий возраст, — подумал Майер. — Мне по вечерам приятнее сидеть в спокойном месте. Был бы на самом деле молод, носился бы по заведениям, приударил бы за парой-другой, или сам позволил бы себя „окрутить“… Могу. Тело говорит, что могу, и даже намекает, что хочу. А голова думает иначе».

Они снова сидели в том самом кафе, в том самом уголке зала, за тем же столиком. Пальмы, или что это за деревья, рядом с искусственным гротом, прекрасно скрывали их от посторонних глаз.

— Вам грустно! — Тевейра улыбнулась. — Майер, почему? Что сделать, чтобы вы улыбались?

— Скажите, там, в лесу, это было на самом деле? Или просто примерещилось?

— На самом деле. И примерещилось. Мама за это ещё не убьёт. — Она не улыбалась. — Это вам на память.

— Не понимаю, — честно признал Майер. Всё было так реально, и мысль о том, что вот теперь Мерона убьёт обоих, причём за дело, приходила не раз и не два. Он даже сам хотел позвонить и всё сказать. Только чтобы не пострадала Тевейра. Ему-то что, он неисправим, ну не всегда у него получается думать именно головным мозгом!

— Я не смогу вам объяснить. Это было. Но не здесь, я не знаю, где. Здесь я всё ещё нетронутая. Можете убедиться, — улыбнулась она.

— Что, прямо сейчас убедиться?

— Смущаетесь? Ой, бросьте, вы бы видели, как тут народ расслабляется!

— Нет, я не могу так, — признался Майер. Вот ещё один признак подлинного возраста. Лет сорок назад проверил бы её «ушки», раз сама предлагает! Такой адреналин, ведь при людях!

Тевейра весело рассмеялась, ненадолго спрятала лицо в ладони. Вытерла слёзы веселья.

— Тогда поднимемся в номер?

И тут прежний Майер (охотник на прекрасный пол) проснулся от спячки.

— Идём! — он схватил Тевейру за руку и побежал вместе с ней к лифту.

* * *

Самое эротическое действие можно совершать, не снимая одежды. Все это знают, но отчего-то забывают, когда появляется возможность прикасаться ко всему остальному телу. В номере, Тевейра села, сняла свой «капюшон», наклонила голову так, чтобы обнажить ухо, отвела взгляд и улыбнулась. «Я твоя, — говорила её поза и улыбка. — Я разрешаю, начинай».

Майеру стоило немалых усилий оставаться врачом. Осторожно заглянул ей за уши. Увидел едва заметную сетку коричневых точек, пигментацию. Пока у человека не было близости, остаётся эта сетка. Прикоснулся первым суставом среднего пальца — почувствовал (датчики сказали) слабое жжение. Пигментация настоящая. Стоит прикоснуться к ней подушечкой пальца…

— Невероятно, — признал Майер, отходя к окну. — А вы не боялись, что я попробую…

— Нет, не боялась. Нас готовят к такому, Майер. Но я не ударила бы вас, правда. Ничего такого не сделала бы. Вы же не стали бы прикасаться, да?

Он не мог ответить. Не было ни сил, ни слов.

— Майер. — Она встала у него за спиной. — Я не буду лишней, вот увидите. Мама вас очень любит. Поверьте, ладно? Мне виднее!

— И вам не будет плохо?

Она засмеялась — всё тем же, ярким детским смехом, как там, в лесу, пока длилась та грёза.

— Вы такой глупый! Простите! Вы так и не поняли, да? Вы же счастливы с ней, и она с вами. Если вы счастливы, я тоже счастлива. Вот и всё. — Она поцеловала его в щёку. — Не думайте ни о чём. Мне хорошо. Я, правда, мечтала увидеть вас! Здорово, когда мечты исполняются, да?

— О чём вы теперь мечтаете? — Майер повернулся к ней лицом.

— Не скажу! Майер, вы знаете, что выглядите на тридцать лет? Может, даже меньше! Вот, выпейте воды, да-да, это та самая. Я не забыла набрать. Идёмте, будем веселиться! Я же знаю, что вы любите веселиться!

— Если мне не будет весело, я на вас рассержусь!

— Ой, перестаньте! — Тевейра уже не могла смеяться. — Люди подумают, что я сошла с ума… Хотя пусть думают! Идёмте, не сидите в четырёх стенах!

— Тогда помогите переодеться. Не в таком же костюме веселиться!

— Раздевайтесь пока, — велела она. — Тут в шкафу всё должно быть. Ой, вы так красиво смущаетесь! Я же вас уже видела! Ну отвернусь я, отвернусь!

3

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», Техаон 2, 163 г., 23:40

Веселиться до утра всё же не получилось. Возраст, а может быть наполовину искусственный организм взяли своё. Тевейра сразу поняла, что доктор устал и, притворившись, что устала сама, увела его. «Что я буду делать? — подумал доктор, слушая, как она рассказывает смешную историю из своей жизни о том, как работала переводчиком у очень, очень богатого золотодобытчика. — Сейчас она останется со мной в номере, и мне непонятно, что делать, как вести себя с ней».

— Тевейра? — Он обнаружил, что стоит в прихожей своих апартаментов. Один. Тевейра только что была рядом, и…

— Нет, — услышал он. Из полумрака комнаты вышла Мерона. Но не властная и страшная хозяйка «кошечек», а… откуда она взяла то самое выпускное платье? Сколько же лет уже прошло? И выглядит на двадцать, не более…

— Не Тевейра, — повторила она, улыбнулась и обняла его. Медленно, но крепко. — Она хорошая девочка, — шепнула Мерона. — Не обижай её. И меня не обижай. Идём, я помогу тебе.

* * *

— Только честно, Рони, ты знала, что я приеду?

Она покачала головой. Доктор Майер лежал лицом вниз, практически в чём мать родила, а Мерона осторожно разминала ему спину и руки, прислушиваясь к ощущениям. Плохие ощущения, в нём слишком много синтетики. «Умник, ты чудовище, хотя и очень, очень умное, и по-своему доброе чудовище» — думала она, продолжая массаж.

— Нет, не знала. У нас тут докторов Майеров приезжает, как грязи. Не шевелись. Кто тебя потом штопал? Прямо художники. И не скажешь, что тебя сшивали из кусочков.

— Рони, смени тему, а?

— Прости, — она фыркнула, — профессиональное любопытство. Всё, я закончила. Не считая печени, ты здоров. Если можно так сказать. Или лучше выразиться «все ваши системы, господин киборг, функционируют отлично»?

— И как ты собираешься жить со мной, а?

— Жить с тобой невозможно. Но рядом — почему бы и нет? А я иногда буду приходить, чтобы ты понял, кто тебе на самом деле нужен, — она присела на краешек кровати. — Двигайся!

— Поверить не могу, — признался Майер, усаживаясь. — Ты сама пришла, и хочешь остаться со мной.

Она молча смотрела ему в глаза. «Она тоже не выглядит на шестьдесят пять, — подумал Майер. — На сорок, и то, если устанет. Тридцать лет, каждый скажет. Или младше. А ей что, тоже вшивали эту искусственную дрянь?».

— Тевейра зовёт тебя мамой. — Выдерживать её взгляд было трудно. — Знаешь, на пару минут я и правда поверил, что она твоя дочь.

Мерона едва заметно улыбнулась, вытащила из волос одну из заколок. «Чую, — подумал Майер, — что-то со мной происходит. Я снова начинаю чувствовать запахи».

— Знаешь, я двадцать лет пытался уйти в работу. — Майер осторожно взял её за руку, и Мерона не отстранилась. Едва заметно кивнула. — Но вот не получилось. Захотелось найти тебя. Все уверяли, что тебя давно нет, даже про какое-то кладбище говорили.

Она вынула ещё одну заколку, тряхнула головой, отпуская волосы на свободу. «Чую, чую, чую, — думал Майер, — и голова кружится, и как будто мне снова тридцать три, а ей снова двадцать».

— Я случайно догадался. Вспомнил про твою специализацию и стал искать. Интуиция. Ты оставила несколько следов там, в Старом Мире. Я понял, что это ты. Наверное, ты специально оставила эти знаки для меня.

Она кивнула, вновь едва заметно, потянула рукой за ленточку, завязанную изящным бантом. И, как по команде, весь её тончайший тефан потёк, пополз, радужной волной стёк вниз, прочь с кровати. Майер закрыл глаза, сердце билось так, что путались мысли, и звенело в ушах, и все датчики тревожно предупреждали: «Перегрузка, перегрузка, перегрузка…»

— Я никогда не мог сказать сразу, прости, — она улыбнулась, чуть придвинулась, повернулась так, чтобы лунный свет из окошка падал на неё. — Я люблю тебя, Мерона.

Она придвинулась ближе — так, чтобы он мог дотянуться до её щеки, и шеи, и спины, и понимал, что чувствует, чувствует на самом деле, что жар, и сводящий с ума аромат, и её стон — не игра воображения.

* * *

— Ты чувствовал? — она приподнялась на локте. — Только честно, Айри. Умник меня уверял, что у тебя только датчики, что по-настоящему твои органы чувств не действуют.

— Ещё как. — Он проводил ладонью по её спине… и чувствовал, ещё как чувствовал. Умник пусть идёт лесом и морем, с глаз долой. — Что, потерял квалификацию?

— Ты несносен, — прижалась она к нему, и снова закрыла глаза. — Не превращай эту ночь в консилиум!

— А сама?

— И не задавай глупых вопросов! — Она уткнулась лбом ему в плечо, и снова «включилось» обоняние, настоящее, и от запаха её кожи и духов внутри снова начал разгораться костёр. — Молчи! — Она обняла его за шею. — Ты великолепен. Ты всегда был великолепен, подлец! Завтра Умник устраивает нам встречу. Ты как хочешь, а я отсюда не уеду. Пусть сам убирается!

— Я приехал к тебе. — И Майер понял, что так оно и есть. Он приехал не в поисках лечения (искусственная ткань ведёт себя чем дальше, тем хуже), и не в поисках удовольствий, и не для того, чтобы вспомнить «ту заварушку», как её именует Умник. Он приехал к ней. Он уже приезжал много раз, ещё до заварушки. И всякий раз ему давали от ворот поворот, а однажды она его чуть не застрелила. — Скажешь — уеду, если тебе так лучше.

— Не скажу. — Она прижалась крепче. — Знаю, что буду чувствовать себя полной дурой. Снова отгонять от тебя девиц, вынимать тебя из постелей, но не скажу. Всё, умолкни! Я уже подцепила твой словесный понос!

Он рассмеялся, не выдержал, и она рассмеялась — тихонько.

— Теперь всё то же самое, доктор Майер, — потянулась она, провела по его спине кончиками ногтей, от шеи до… докуда достала. Майер стиснул зубы, чтобы не застонать от удовольствия. — То же самое, но медленно и молча.

* * *

— Выспался? — она сидела на краешке кровати, уже одетая, свежая и восхитительная. — Тогда одевайся, позавтракаем. Там сейчас мало народа, обожаю это время.

Майер посмотрел на часы — половина четвёртого.

— Ого. — Он уселся. — Ты тоже высыпаешься за час-другой?

Мерона кивнула, и принялась поправлять причёску. «Специально, чтобы меня позлить, — подумал Майер. — А я не злюсь, и не хочу». Он потянулся к ней ладонью.

— Причёску испортишь, — отстранилась она. Тут же фыркнула и захохотала. — Не злись, не злись. Только осторожно. Причёску эту полчаса делать, испортишь — будешь сидеть и смотреть на процесс.

Он никогда не любил смотреть, как она причёсывается. Вот как раздевается, как танцует…

Он поцеловал её в щёку, и понял, что стоит только взять её за руку… и она не сможет сопротивляться.

— Не сейчас, — прошептала она едва слышно. — Мне нужно побыть без тебя. Иначе Умник меня уболтает. Всё, одевайся, я подожду за дверью.

* * *

— Что-то не похоже, чтобы народ тут спал, — Майер покачал головой. Мерона выбрала тот же ресторан и тот же столик в уголке под сенью пальм.

— Сюда приезжают получить удовольствие. — Мерона усмехнулась, отпила кофе. — Ни в чём себе не отказывать. Я, конечно, не стану говорить слово «наркотики», как можно. Слово «кошечки» я тоже не стану говорить.

— Здесь?! А мне там втирали, что тут всё чисто, прилично и возвышенно.

— Да, я слежу за этим, — подтвердила Мерона. — Я и мои подопечные. Тевейра тоже. Так что пожелай нам доброго здоровья.

— И много у тебя подопечных?

— Пятьдесят три девочки и тридцать мальчиков. — Мерона перестала улыбаться. — Майер, я хочу сказать кое-что очень важное. И если замечу твою идиотскую ухмылку, мы расстанемся.

— А просто попросить?

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, и воздух между ними электризовался.

— Да, мой милый, — улыбнулась она. — Я прошу выслушать меня, и отнестись серьёзно к моим словам.

— Да, Рони, дорогая.

— Я оставляю тебя с Тевейрой. — Она допила остаток кофе, и официант возник как из-под земли: «Повторить?». Мерона едва заметным движением кисти прогнала его прочь. — На весь твой официальный отпуск. Не ломай ей жизнь. Если ты не полная сволочь, то уже понял, что она на самом деле тебя любит.

— Ты так изысканно выражаешься, моя прелесть.

— Для тебя, солнце моё, я на всё готова! Она сделает для тебя всё. Буквально всё, ты понял? Так вот, я требую: не заставляй её делать всё!

— Если ты скажешь мне, что она случайно оказалась у меня в номере…

— Да, случайно, мерзавец ты этакий! Она должна была лежать в постели ещё три дня, какая-то сволочь приехала сюда с гриппом, чихнула на девочку. Я не знаю, как она поправилась так быстро. А потом отменили две экскурсии на ту сторону планеты буквально за пять минут, а потом позвонили насчёт тебя, и ошиблись с именем! Буркнули что-то невнятное! Если бы я услышала «Майер», я бы ни за что её не отправила!

— Всё, сдаюсь, — поднял доктор обе руки. — Убедила.

— Мне спокойнее, когда она рядом с тобой. — Мерона встала. — Не покидай сегодня город, Умник может прибыть в любой момент.

— Спокойнее? — не выдержал Майер. Мерона вернулась, присела так, чтобы их глаза были на одном уровне и… улыбнулась. И погладила его по щеке.

— Ты так и не научился понимать женщин. Да, спокойнее. Не обижай её! — и поцеловала. В губы. Да так, что перед глазами Майера всё потемнело, а когда ясность чувств отчасти вернулась (датчики не давали покоя своей «перегрузкой»), он был один. Но вкус её губ не рассеивался, не проходил. «Я сволочь, — подумал Майер, — она права. Правда, иногда я похожу на приличного человека. Хорошие мысли приходят мне в голову в семьдесят восемь с хвостиком лет».

— Ой, доктор Майер! — Тевейра вбежала в зал, да не одна, с теми самыми девушками. — А мы тут веселимся! Идёмте с нами!

* * *

— Доктор придумал средство вечной молодости! — закончила Тевейра. — Знаете, сколько ему на самом деле? Сто лет!

Девушки рассмеялись. Тевейра представила доктора Майера как специалиста по омолаживанию и всему такому и рассказала про него много небылиц. Но таких, что очень походили на правду. Майеру поначалу было неловко, а потом он втянулся в игру, и стало весело. Действительно, почему нет? Стемран — курортный мир, сюда приезжают, как сейчас говорят, оттянуться в полный рост.

— Да ну, Ассе! — возмутилась светловолосая и светлокожая, видимо родом из Фаэр, её звали Шеммер. — Что я, ничего не чую? Доктор, можно? Я не притронусь!

— Можно, можно. — Нравы здесь настолько вольные, что потом, когда туристы возвращаются домой, частенько становятся жертвой привычки к такой вольности. Правда, Рони говорит, что если человек по-настоящему порядочный, его ничем не испортить, но отговорки всё это. Да. А если человек мерзавец по природе, то как?

Шеммер встала за спиной у доктора, осторожно склонилась, положив руки ему на плечи. Её дыхание на виске. Принюхивается… и принюхивается верхним чутьём. Совсем неприлично! Что с ней сделали бы в Империи, просто страшно подумать.

— Да ему и сорока нет… — ошеломлённо подтвердила Шеммер, выпрямляясь. — Доктор… до-о-о-ктор! Ну скажите, что она врёт, что вам не сто лет!

— Семьдесят восемь, — я буду говорить только правду, подумал Майер. — Вот мои документы.

— Останьтесь! — Шеммер и вторая девушка, Асве, воскликнули хором. — Ассе!

— Он мой, — надменно заявила Тевейра, взяв доктора за руку. — Я первая нашла!

Они рассмеялись все. «Да, — подумал, доктор, — иногда нужно делать, что хочешь».

— Но мы будем приходить, — смилостивилась Тевейра. Новый взрыв счастливого смеха.

— Доктор, вы нас научите? Научите, как оставаться молодыми? — Шеммер смотрит, и глаза подёргиваются дымкой…

— А взамен? — «Язык меня всегда подводил», — подумал Майер запоздало. Девушки переглянулись — не понять, то ли дурачатся, то ли…

— Что угодно! Только скажите!

— Нам пора! — Тевейра встала и потянула доктора за руку. И показала подругам язык. И снова смех…

— Доктор, мы будем ждать! — им помахали вслед. Майер оглянулся — Тевейра улыбалась, довольная и весёлая.

— Вам нужно переодеться, — она указала в сторону лифта. — Я вам потом такое покажу! Тут по отелю можно неделю ходить!

* * *

Едва они вошли в номер, и дверь закрылась, как Тевейра дала ему сильную пощёчину. И ещё одну. Убежала в комнату и уселась там на кровать.

Доктор прижал ладонь к месту последнего удара. «Спасибо, Тевейра», — подумал он. Не нужно быть прорицателем, чтобы понять — сидит и плачет.

— Не подходите, — сумела произнести она почти без всхлипов. — Не надо.

Но он подошёл. И уселся на пол перед ней.

— Можно ещё раз? — осведомился он. И получил ещё раз. И ещё раз, и ещё. А потом Тевейра соскочила с кровати, уселась рядом и обняла его. Он прижимал её к себе и чувствовал себя необыкновенно хорошо. И одновременно ему стало стыдно. Кому сказать — не поверит!

— Простите, доктор! — Тевейра отстранилась, поднялась и учтиво поклонилась. — Я вела себя недостойно.

Он поднялся на ноги. Откуда бодрость?!

— Простите меня, Тевейра, — прикрыл он глаза. — Само получилось.

Она улыбнулась сквозь слёзы, снова поклонилась. Доктор вернул поклон.

— Ещё пять минут, и они бы подставили вам всё, что можно подставить! А я не верила…

— Во что, Тевейра? — Он взял её за руку. Она на самом деле очень сильно обиделась.

— Что вы так действуете на женщин! Я от вас теперь не отойду!

— Скажите, — закрыл доктор глаза, — а можно ещё одну пощёчину?

— Сделайте так ещё раз, и получите!

— Нет, прямо сейчас. Хорошо приводят в чувство.

— А если так? — Она обняла его. Мягко, но твёрдо не позволила прикоснуться к своей голове. «Чувствую… чую… что же такое происходит? — пронеслось у него в голове. — Ведь снаружи я был бревно бревном!».

— Так тоже помогает. — Она засмеялась и убежала умываться. А доктор вернулся к окну, и думал, много думал.

4

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», Техаон 3, 163 г., 7:20

— Это правда, что по отелю можно ходить неделю? — он знал, что Тевейра стоит позади. Молча стоит, и смотрит туда же, куда и он — в окно.

— Даже больше. Тут столько всего! Вы любите страшилки? Я обожаю!

— Простите? — доктор повернулся.

— Ну страшилки! Знаете, подземелья со скелетами, всё такое. Там классно!

«Как она умеет преображаться, — подумал доктор. — Всё меняется: и вид, и походка, и лексикон».

— Никогда не был, — признался он. — Думаете, испугаюсь?

— Проверим? — улыбнулась она. — Если испугаетесь, исполните моё желание! Не бойтесь, ничего неприличного!

— А если не испугаюсь, то вы моё?

— Да!

— А как узнаете, что испугался?

— Почую, — понизила она голос. Фыркнула, оттолкнула доктора, засмеялась. — Как не стыдно! Я не об этом!

— Я подумал, что уж точно не обделаюсь, — усмехнулся доктор. И получил лёгкую пощёчину-шлепок. — За что?

— Следите за языком! Я не люблю гадких слов!

— Так вы и мысли читаете, да?

— Иногда, — призналась Тевейра. — Ну не читаю, угадываю. Это легко, доктор. С вами — особенно, — прошептала она. — Идёмте? Там правда интересно!

* * *

— Боитесь! — прошептала Тевейра, когда вагончик-тележка, условно прикрытая рваным тентом, неожиданно остановилась. Впрочем, неожиданно ли? Фантомы-чудовища были очень реалистичны, и если бы обоняние и всё прочее работали бесперебойно, пробрало бы до костей. Тевейра пугалась, но очень мило пугалась, с восторгом. А когда тележка встала, то испугался и доктор. Не за себя. На какой-то момент ему показалось, что всё вокруг стало реальным. Что вон там, поодаль, действительно бродят людоеды, что оборотни вот-вот вернутся и сожрут их.

— Вы боитесь! — рассмеялась она тихонько, обняла его за шею. — Да?

— Да, — признался доктор. Не буду нажимать на кнопку, подумал он. Не буду звать на помощь. Хотя было страшно, не за себя — за неё.

— Вы мне должны желание, — взяла она его за руку. «Она сидит слишком близко, — подумал доктор, — и отодвинуться некуда. Да и не хочу. Вот ведь дожил, человеку почти восемьдесят, а переживает, как будто только двадцать!».

— Вы не старик, — шепнула она. — Да? Не нужно! Не убеждайте себя, что вы старый!

— Тевейра, можно спросить?

— Конечно.

— Что будет через две недели?

— Не знаю. Будет что будет. Мне всё равно! Вы же не уедете в Старый Мир, да?

— Почему вы так думаете?

— Мама ни за что не уедет. А вы не сможете уехать от неё.

— Но…

Она ладонью прикрыла ему рот.

— Мама говорила правду. — Она поцеловала его в щёку. — Вы обожаете задавать глупые вопросы. Майер, я сейчас счастлива, понимаете? А завтра будет завтра, и неважно, что будет!

Свет вновь вспыхнул, и тележка покатила дальше. Трое фантомов-оборотней стояли совсем рядом и смотрели на «добычу», оскалившись.

— Вы не уедете, вы останетесь здесь. А я буду знать, что вы рядом и в надёжных руках. — Она улыбнулась. — Не спрашивайте меня о будущем, ладно? Я его не боюсь.

* * *

— Мама! — воскликнула Тевейра в восторге, когда они вошли в номер доктора. И осеклась. На лбу у мамы собрались морщины — мама злая, как никогда. Но на кого?!

Мерона улыбнулась ей взглядом, и едва заметно указала бровями — подожди снаружи. Тевейра коротко поклонилась, и выскользнула за дверь. Майер оглянулся, уже хотел выйти и что-то спросить, как…

— Майер, не прячься, — смешок. — Надо поговорить.

Умник!

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», Техаон 3, 163 г., 10:20

— Не будем тратить время на церемонии. — Умник нарядился в белый халат, и, единственный из них выглядел на восемьдесят лет. Впрочем, брюзгой он был и тогда, и ещё двадцать лет тому назад. Ничего не изменилось, просто стал морщинистым и тощим. — Сядь, Майер. — Сам Умник сидел на вычурном деревянном стуле. С собой принёс, что ли? Вот точно псих!

Мерона стояла поодаль; когда Майер уселся на стул напротив гостя, подошла и встала рядом.

— Как в добрые старые времена. — Умник достал из кармана тонкий пузырёк и выпил таблетку оттуда. Старомоден. Сейчас уже никто не пьёт таблеток. Всё или в питье, или через нуль-шприцы — доставляют препарат точно туда, куда нужно за долю секунды. — Майер, какого такого ты притащился сюда?

— Тебя не спросил, — пожал тот плечами. — Ты-то здесь что делаешь?

— Здесь? Смотрю на ваши довольные физиономии. Ну как, Рони, наш старичок ещё в состоянии пригладить ушки?

— Ублюдок, — коротко заметила Мерона, положив ладонь на плечо Майера.

— Стараюсь, — пожал плечами Маэр эс Темстар, для своих — Умник. — Ты уже ему рассказала, сколько людей провело с тобой ночь? А?

— Я знаю. — Майер не ожидал, что сможет говорить спокойно. — Ты явился, чтобы говорить гадости?

— Нет, чтобы уговорить вас убраться отсюда. — Умник и раньше был похож на печального коня, а сейчас — особенно. Длинное лицо, горбатый нос, вечно сложенные в презрительной гримасе губы. Вечно сутулится, шаркает ногами — это доводило Мерону до бешенства. И неприятный голос с надломом. Но, будь всё проклято, именно он вынес тогда Мерону из пекла и пламени, сам при этом обгорел, навсегда потерял волосы, а какой роскошной шевелюрой он тогда обладал! И именно он выгородил Мерону и Майера, когда их очередной бурный роман едва не подвёл всю команду под трибунал.

— Я не уеду. — Мерона уже не казалась воплощением гнева. — Маэр, не трать время, ты уже не сможешь меня разозлить. Майер и так всё знает. В любом случае это не твоё собачье дело.

— А та милая девочка за дверью — для остроты ощущений?

Майер досчитал до десяти и обратно. Стиснул зубы. Умник захохотал.

— Майер, старик… Когда же ты встанешь и дашь мне по морде?

Майер сорвался с места, подскочил, и… кулак прошёл насквозь, а сам Майер полетел кубарем, приложился головой о спинку дивана. Поднялся на ноги, ощущая себя последним идиотом.

— Прояснилось в голове? — поинтересовался Умник и перестал скалиться. — Ну да, я фантом. Майер, дружище, тебя можно привести в форму, только если разозлить. Не обессудь, дело серьёзное. Тебе лучше взять с собой девочку или Рони, или обеих и уматывать отсюда. Со всех ног.

— А то что?

— Конец света. Такой небольшой, знаешь. Размером в одну планету.

— Не только трус, ещё и сумасшедший, — усмехнулась Мерона.

— Я не трус, я лентяй. Охота мне через половину планеты лететь? Я вам поясню, почему нас должно стать тут минимум на одного меньше.

— Объясняй прямо сейчас, — потребовал Майер. Он вернулся туда, где стояла Мерона, и взял её за руку.

— Тут нужны материалы, — пояснил Умник. — Надо полистать их, потрогать своими руками. Вы же у нас скептики. Завтра я подам вам карету, приезжайте. Если хотите, приезжайте втроём.

— Хорошо. — Мерона переглянулась с Майером и тот кивнул. — Но по морде ты всё равно получишь. По разу за каждое мерзкое слово.

— Сделай одолжение. — Умник надул губы. — Завтра, скажем, часов в пять вас устроит?

— Вполне, — ответил Майер. — А теперь пошёл вон!

Умник осклабился, помахал им рукой и исчез. Вместе со стулом.

— Майер. — Мерона нетвёрдым шагом подошла к дивану, уселась. — Обними меня. И помолчи минут пять, ладно?

* * *

— Съездим, — решила Мерона. Она стояла посреди комнаты и приводила в порядок причёску. Странно, но Майера это раздражало уже не так, как раньше. — Хочу посмотреть, как ты дашь ему по морде. Давно уже не видела.

— Рони, нас осталось только трое?

Она обернулась, держа в зубах последнюю заколку. Вставила её, не отводя взгляда.

— Нет, — отозвалась она, наконец. — Майстан где-то в Старом Мире, рыбу ловит, как всегда. Манни в дальнем космосе, у неё роман. Ещё неделю назад они оба были живы и здоровы.

— Откуда знаешь?

— Ты один у нас не пишешь и не звонишь. Нормальные люди присылают открытки не только на день рождения и похороны. Ладно, не дуйся.

— Так ты получила мои открытки?

— Мне передали. — Она подошла к нему, уселась рядышком. «Я снова чувствую, и с каждым часом всё лучше, — подумал Майер. — Голова снова кружится».

— М-м-м… как мило… ты меня ощущаешь, да? — она положила голову ему на плечо.

— Ещё как. Хотя не должен, Умник…

— Всё, хватит о нём! Хочешь, я сама тебя обследую? Чтобы ты тоже понял.

— Что я должен понять?

— У тебя восстанавливаются нервные ткани. Знаешь, я так вчера старалась… камень могла соблазнить, а ты почти не замечал. А сейчас и не стараюсь особо, а ты уже мой. Да? Мой?

— Твой, Рони.

— Не могу, — прошептала она. — Если начну, уже не остановлюсь. Вейри! Входи, уже можно! — позвала она.

— Вейри? — Доктор приподнял брови.

— Уменьшительно-ласкательное. Или я должна звать свою дочь «теаренти Тевейра»?

Тевейра появилась с подносом в руках. Чай! Как кстати! Как догадалась?!

— Иди ко мне. — Тевейра осторожно поставила поднос на столик у дивана и бросилась к Мероне. Села ей на колени, положила голову на плечо, притихла. «Чую обеих, — думал Майер, — о Великое Море!». Он встал, чуть покачнувшись, потёр виски.

— Что с вами? — спросила Тевейра тихонько. — Вы почуяли, да? Поняли, что это тот самый чай?

Тот самый. Верно, теперь, когда ему объяснили, всё стало на свои места. Тот самый чай, который они с Мероной пили, когда казалось, что помирились насовсем, что всё прощено, и что всё теперь будет хорошо. А на следующий день мир взорвался.

— Тевейра… это мама попросила вас?

— Нет, я сама захотела. Вы ведь помирились с мамой? — Мерона улыбнулась, прижала к себе Тевейру, погладила её по голове. — Пусть он скажет!

— Да. — Майер хотел усесться на стул, подальше от них, но ноги подвели. Уселся прямо на пол. Тевейра соскочила, подбежала к нему, присела, глядя в глаза.

— Мама, мне уйти? — спросила она, не оборачиваясь.

— Нет, останься, Вейри. Пусть будет чай на троих.

* * *

Тевейра говорила, а они молчали. Тевейра рассказывала разные забавные истории, что тут с какими гостями случалось, просто говорила ни о чём, но Майер слушал и не мог оторваться. Ну почти не мог. Мерона наливала чай, и они пили чашку за чашкой. Такие крохотные чашечки. Было бы там что пить…

Он обнаружил, что сидит и улыбается, а обе дамы взялись за руки и тоже улыбаются. И молчат.

— Вы такой хороший, когда молчите. — Тевейра ловко увернулась от подзатыльника. — Мама! Ты ему говорила то же самое! Что, неправда?

— Вот я тебя! Майер, что скажешь?

— Ничего. Не знаю, что тут можно сказать. — Майер допил последние несколько капель. — Мне хорошо, — признался он. — Давно не было так хорошо.

— Вы же не уедете? — тихонько поинтересовалась Тевейра. — Не уедете, да? Мама? Доктор?

— Если уедем, то втроём, — заверила её Мерона. — Пусть доктор скажет.

— У меня имя есть, — проворчал Майер. Женщины переглянулись и рассмеялись. — Я приехал к тебе, — посмотрел он на Мерону. — К вам, — поправился тут же. — Умнику придётся постараться, чтобы я уехал. Я не хочу уезжать.

«Вот оно, главное», — понял он.

— Умница. — Мерона встала, подошла к нему сзади и обняла за плечи. — Я уйду. Не то какую-нибудь глупость сделаю, а нужно продержаться до завтра. Вейри, я не успела сделать из него человека, прости. Может, у тебя получится. — Она погладила Майера по голове. — Завтра пришлют машину, мы съездим к одному старому знакомому. Все вместе. А потом посмотрим. — Она взяла поднос и вышла.

— Вейри. — Майер прикрыл глаза. — Можно, я буду вас так называть?

— Так меня зовёт только мама, — улыбнулась Тевейра. — Да, доктор. Ой, простите, Майер! Или можно «Айри»?

— Можно. Только она звала меня «Айри».

Мысль пришла в голову неожиданно.

— Вейри, хотите, я покажу вам? Покажу, где и с чего всё началось?

— Конечно! — сжала она его плечи. — Вам нужна карта Леса? Вот, — указала ему на столик. Да, карта планеты есть в каждом номере. И весьма подробная. Не всё на ней указано, само собой, но многое. И почти вся суша отображена зелёным — Лес. Иначе его не зовут, только с большой буквы. Стемран — это Лес.

— Нам сюда, — указал доктор стилом.

— Так близко?! — не поверила Тевейра. — Я в тех краях бывала! Правда! Но… это запретная зона, Айри!

— Для кого?

— Для вас. Туристам туда нельзя, — улыбнулась она. — У вас же карточка с собой. Попытаетесь выехать за пределы курортной области, вас поймают.

— А если карточку потерять? Нечаянно сломать.

— Датчик не сломаешь, — покачала головой Тевейра. — Я однажды стащила карточку, когда мне было пять лет. И то не смогла.

— Убедительно, — покивал доктор. — А если забыть в номере?

— Тогда не сразу хватятся. Ой, я знаю. Вы забываете карточку в номере, а я вам устраиваю дикую поездку. Так многие хотят. Знаете, уехать в лес, чтобы чаща вокруг, и азарт, что в любой момент застукают…

Она заметила, как изменилось его лицо.

— Ко мне никто не прикасался, — шепнула она, обнимая его. — Правда.

— А вы?

— У меня работа такая! Ой, ревнуете! — засмеялась она, запрокидывая голову. — Можно… это можно!

— Что можно? — он прижимал её к себе, и становилось жарче и жарче.

— Просто сделайте, что хочется!

Он осторожно поцеловал её в шею… под подбородком. Тевейра вздрогнула, прижалась к нему крепче.

— Хватит, — попросила она шёпотом. — Не сейчас!

Майеру самому стоило немалых усилий опомниться. Какие, в бездну, восемьдесят лет?! Он помог ей выпрямиться, заметил, как подрагивают её губы.

— Простите, Айри, — она отступила на шаг. — Вам ведь так хотелось! И вы не старик! Теперь поняли?

— Понял. — Майер понял, что взмок, а нет даже носового платка. — Простите, Тевейра.

— Вейри! Ну так что, согласны?

— А если поймают?

— Вы несносны! Сами же предложили! Ну оштрафуют, и всё. В первый раз, что ли? Если завтра вернёмся до полудня, никто ничего не заметит!

— Где взять машину?

— Я найду машину. А вы пока собирайтесь! И не забудьте взять какой-нибудь еды! Встречаемся в фойе, и не вздумайте переодеваться как для прогулки, застукают!

5

Стемран, Лес, Долина Рассвета, Техаон 3, 163 г., 13:10

— Далеко нам? — поинтересовалась Тевейра. В походном костюме она выглядела, как Мерона в её возрасте. «Будь я проклят, — подумал Майер, — я ведь по-прежнему считаю, что она родная её дочь. Мы все тут спятили».

— Вон туда, — указал он. Машина плыла по-над землёй, на расстоянии полуметра. Вот тут был настоящий Лес. Величественный, спокойный, грозный и добрый одновременно. Камшеры — гигантские сосны (хотя к соснам Старого Мира, они, понятно, никакого отношения не имеют), возвышались дозорными башнями. Ствол одного дерева мог быть до десяти метров в поперечнике у основания, и в настоящем Лесу всегда в поле зрения хотя бы один камшер.

— Вы даже не запыхались! — похвалила его девушка, когда они решили идти пешком. Какой чистый воздух! Целебный, возле камшеров воздух всегда целебный. Но спать под ними не советуют. Просто из соображений безопасности, когда над головой такие ветви, на которых шишки вырастают размером с голову.

— Занимаюсь бегом, — пояснил доктор. — По горам давно уже не ходил, не с кем.

— У вас нет друзей?

— Сослуживцы. Как-то я с ними не очень дружен.

Тевейра вздохнула.

— Вот. — Они вышли к едва заметной тропинке, и доктор указал на неприметную табличку, ввинченную в кору камшера. — Тут его и нашли.

— Кого «его»?

— Автомобиль. Когда мы его нашли, нас было пятеро. Двадцать шесть лет назад. Показать?

Тевейра энергично кивнула.

— Давайте устроим стоянку, — указал доктор. — Вон там. Здесь же спокойно, верно?

— Кого Лес признал, в лесу никто не тронет, — согласилась Тевейра. — Но ночью лучше спать в палатке. Или в машине. Давайте, а то я уже есть хочу! Нет-нет, занимайтесь своим делом, я сама.

«Какой старый, — подумал Майер. — Эту модель называют „Ураган“. Очень давно автомобили умели ездить на колёсах и только по земле. Вот смеху-то… У Умника такие есть, он собирал всякую рухлядь, а мы потешались».

Он достал карту памяти, коробочки проекторов, вроде здесь это всё было. Хорошо, если карта не «протухла», давно не проверял.

Не протухла.

— У меня всё готово, — позвал он. — Вам помочь?

— Я сейчас! — отозвалась девушка и вот уже «Ураган» мягко приземлился поодаль, а за ним уже стоял всё тот же «диван» из губки и на скатерти было, что есть и чем запить. Майер посмотрел, и понял, что и сам проголодался.

— Что сначала, обед или кино?

— Кино! — потребовала Тевейра.

«Умник мне голову оторвёт, что показываю секретные записи, — подумал Майер. — Да и пусть, я уже ничего не боюсь».

* * *

Красный «Тур» нашли осенью тысяча триста восемьдесят девятого года, и странно, что не нашли раньше, спутники уже тогда покрывали всю территорию. Но Умник был неправ: реактор не сдох, активного тела в резерве было достаточно, реактор переключился в режим консервации. Конечно, речь не идёт о сохранности автомобиля или его охране. Просто основным требованием уже в то время была безопасность. Даже сломанный или севший, реактор не должен стать угрозой для живых.

«Тур» обнаружили они впятером. Пятеро специалистов по экзобиологии, по изучению влияния трансбиотики на человека и биосферу Старого Мира. В то время кроме Стемрана, была известна ещё только одна планета, связанная со Старым Миром нуль-коридорами, которые назвали порталами. Но вторая планета была давно уже заселена флорой и фауной Старого Мира, а вот Лес не переставал потрясать воображение исследователей. Единая экосистема планетарного масштаба, которая таила множество интереснейших открытий. Одно из первых — целебные свойства атмосферы. В пределах Леса, то есть там, где растут камшеры, ускорялась регенерация тканей, повышалась стойкость организма к патогенным микроорганизмам, замедлялись процессы клеточного старения. И появлялись многие другие прелести.

Они нашли тропу случайно. И не стали докладывать руководству, сами устроили себе поход. За это им мог светить трибунал, в то время здесь распоряжались военные.

— Обалдеть! — Мерона первой притронулась к «Туру». — Слушайте, как новенький!

— Отойди, — потребовал Умник. — Я поставлю камеры, чтобы всё, как положено.

— Зануда, — скривилась Майтенер, для друзей — Манни или Плакса. Родом с дальнего севера, желтокожая, рослая и неуклюжая, она всегда была мишенью для шуток. Но если по шее даст — второй раз не захочется.

— Выпуска тысяча двести двенадцатого года, — пояснил Майстан, который ведал у них диагностической техникой, и по совместительству был хирургом. — Есть серийный номер. Из Старого Мира, ставлю сто к одному.

Манни присвистнула.

— Откуда он здесь?! Он же летать, поди, не умел ещё?

Умник пожал плечами.

— Надо выяснить, что да как. Так, дайте мне фонарик, посмотрю его пузо…

* * *

— Класс… — Тевейра была в восхищении. Доктор сделал паузу, а девушка ходила среди фантомов, всматривалась в них. Конечно, осмотрела и сам «Тур». Умник не поленился поставить все шесть камер так, что было прекрасно видно и то, что внутри древнего автомобиля. — А на следующий день началась война?

— Да, — согласился доктор. — Как только мы увезли «Тур», всё и началось. Может, не надо было уносить, не знаю. Но мы голову сломали тогда и не могли понять, как он сюда попал. А потом увидели тропинку. Мы на ней стоим.

— И что тропинка?

— Она ведёт в Старый Мир, — пояснил доктор, глаза девушки широко раскрылись.

— Как?! Отсюда, прямо туда? Не может быть! — Она взяла доктора за руки. — Я бы об этом знала! Мы про все коридоры знаем, даже про секретные! Тут ничего не было!

— Мы не болтали. Может, и зря. А может, не зря, не знаю. Но раз здесь нет ограждений, охраны и армии, то никто не узнал.

— Вы прелесть! — Она поцеловала его в щёку. — А мы пойдём туда? Ну, пожалуйста!

— Хотите в Старый Мир, прямо сейчас?

— Не знаю. Нет, наверное… но хотя бы посмотреть! Посмотреть, куда это выходит!

— Давайте пообедаем, — предложил он. — Кино можно не досматривать, там уже скучно. Анализы, пометки, записи.

— Мама осталась такой же, — вздохнула Тевейра. — И вы! Только усики отрастили, они совершенно лишние! А остальные, что с ними?

— Умник работает в лаборатории Института Биологии, это на той стороне планеты. Это он нанёс сегодня визит. Майстан где-то на островах, в Старом Мире. Наслаждается пенсией и ловит рыбу. Манни в дальнем космосе, там у неё нашёлся избранник.

— Вот это да! — Тевейра в восхищении. — Я никому не расскажу! Честное слово! Вы мне расскажете, да? Расскажете остальное?

Он чуть не спросил своё любимое «а взамен?» И вспомнил: «Она сделает для тебя всё. Не заставляй её делать всё!».

— Расскажу. Но вы рискуете, не забывайте. Если коридор найдут, нас с вами по головке не погладят.

— Пусть! Мы не делаем ничего такого. Приехали в лес приятно провести время, случайно нашли тропинку. Вот и всё.

«Ты такая наивная и такая оптимистка», — подумал Майер, погладил её по голове. Машинально. И Тевейра не отстранилась, не поймала его руку, как раньше.

— Тогда давайте меняться. Я расскажу про то время, а вы про себя. Хорошо?

— Времени не хватит, — вздохнула Тевейра. — На всё не хватит… вы первый! Мы пойдём или полетим?

— Полетим. Только выключите курсограф. Вообще, сотрите всё там, чтобы потом никто не нашёл.

— Уже стёрла. Я диван не буду собирать, ладно? Мы же ещё вернёмся?

* * *

— Ближе не надо. — Доктор указал на особенно крупный камшер, он стоял как пограничный столб, как главная крепость на границе между мирами. — Вон там табличка.

— И что? — удивилась девушка, оглянувшись несколько раз. — Я ничего не вижу!

— Постоим. Вы ни разу не ходили по этой тропе, она не сразу откроется.

Они стояли минут пять, а потом…

— Ой! — Тевейра схватила его за руку, прижалась. Ей было страшно, но страшно, как в том «подземелье», это был восторженный страх. Проход проступил перед ними; как и прежде, налетел ветер, он качнул крону камшера (доктор невольно поднял взгляд — если сорвёт шишку, надо успеть отбежать), толкнул пришельцев в лицо, а потом в спину — вперёд! Но они устояли на ногах.

Он был прямо перед ними. Портал, сквозь который туристы приезжают на курорт, настолько широк, что в него свободно пройдёт и самолёт, и даже прогулочный челнок, которым туристов возят на Луну и ближние планеты. А тут — словно дверь. Они ещё тогда спорили, мог бы пройти «Тур» или нет. «Мог бы, — доказывал Умник, — впритирочку, но мог». Портал открывался куда-то в чащу леса, а над ней… Какой он красивый, ведь сумели же такое построить!

— Смотрите, листья! — Тевейра в восторге. Да, ветер дул теперь насквозь, туда и оттуда, и очередной его порыв занёс «оттуда» несколько золотистых листьев. В Старом Мире осень… «Никак не привыкну, — подумал доктор. — Здешний год длиннее. Месяцы назвали так же, но там уже осень».

— Ой, как красиво там… и пахнет так приятно… Это что, башня?

— Это Университет. Университет Королевства Тегарон, один из крупнейших.

— Да?! — Тевейра смотрела, крепко сжимая Майера за руку. — Мама рассказывала. Это, правда, Тегарон? Мне страшно по-настоящему, а вам?

— Немножко. — Возле порталов не может не быть страшно. Поначалу, по крайней мере. — Попробуйте. Вы же хотели, верно? Просто шагните и протяните руку.

— Боюсь, — призналась девушка. — Не отпускайте меня! Пожалуйста!

— Не бойтесь. — Майер крепко взял её за другую руку. Действительно, как там чудесно пахнет. Всё изменилось кроме Университета, он стоит всё такой же величественный. — Не отпущу.

Тевейра не сразу решилась протянуть руку, но решилась. Протянула, сорвала «с той стороны» травинку, отступила на шаг. И тут же проход закрылся.

Раскат грома над головой. И снова порыв ветра, сбил дыхание и чуть не повалил их обоих. Тевейра выпрямилась, смеясь, сжимая в руке травинку.

— Ой, как в сказке! Почему гром? И где проход?

— Постоим — снова откроется. А почему гром, не знаю. Здесь всегда что-нибудь странное случалось. У меня иголочки по всей коже, а у вас?

— У меня тоже, — удивилась Тевейра. — Давайте вернёмся! Здесь так здорово, но страшно, если честно.

Остаток дороги она смотрела на травинку-колосок, которую взяла на память из Тегарона. И молчала. Улыбалась и молчала.

6

Стемран, Лес, Долина Рассвета, Техаон 3, 163 г., 18:00

Они молчали следующие четыре часа. Ну почти ни звука.

Пообедали — Тевейра была очень голодна, а в этом ресторане готовили отменно, ничего не скажешь. О туристах заботятся. Основная статья дохода Стемрана — туристы, вроде бы все понимают, что Стемран уже сам по себе, а устоявшихся юридических отношений со Старым Миром ещё нет.

Погуляли. И тоже молча. А потом Майер лежал в палатке, захотелось поваляться, как в старое доброе время, и думал о своём. Тевейра вытащила его через час. Как тут спокойно! И безопасно! Не верится, что ещё двадцать шесть лет назад тут кругом роились и облака-терминаторы, и пожиратель мог вылезти из-под земли в любой момент, и много прочей механической дряни, которая успела обосноваться в Лесу. Так и не поняли, кто оставил здесь всех этих роботов, почему Лес сжился с ними, и почему вдруг он стал противостоять им, помогать, если можно так выразиться, людям.

— Почему вы молчите? — поинтересовалась Тевейра, когда они пришли, а часы тихонько пискнули на запястье доктора. Сейчас снова модно носить настоящие вещи, под старину. Часы, авторучки. Понятно, что в современные часы умудряются столько впихнуть, что и часами-то не назвать, это и вычислитель, и проектор, и «лампа тьмы» для тех, кто хочет вздремнуть, и собственно часы, и плеер… «А вот у меня просто часы, — подумал Майер. — Реплика старинной знаменитой марки. Всё движется по спирали».

— Не знаю. Честно, не знаю. А вы?

— А я не молчу! Я всё время о себе рассказываю! Просто не словами.

— Вы меня разыгрываете? — Доктор потёр лоб.

— А вы попробуйте. Возьмите меня за руку. Вот, а теперь подумайте, что я больше всего люблю есть?

— Сырую рыбу с тушёными овощами, — предположил Майер. Вот откуда-то пришло в голову, и всё. Да как пришло — как будто перед ним стоит блюдо, и глаз радует, и пахнет так, что язык проглотишь!

— Точно-точно! А как я сплю обычно?

— На правом боку, — Майер медленно поднялся. — Правая рука под одеялом, левая сверху. Вейри, это правда не розыгрыш?

— Нет. — Она смотрела на него, и от её взгляда у него мутилось в голове. — Простите. Я вас обидела? Просто хотела, чтобы вы перестали меня стесняться!

— Вы такая необычная. — Он снова потёр лоб. — Вы все так умеете?

Она отвернулась.

— Вейри? — позвал Майер через минуту. И когда он научится следить за языком?

Девушка развернулась — резко, стремительно — и толкнула его ладонями в грудь. Ещё момент — и вот она сидит верхом на его груди, прижимая плечи доктора к дивану, гневная и мрачная.

— Я одна! Я одна такая! — Глаза её наполнились слезами. — Я бы ударила вас, но вам это нравится! Когда женщины дают вам пощёчины!

— Простите, Тевейра. — Майер на миг растерялся. — Я больше не буду.

Она долго смотрела ему в глаза, кивнула и отодвинулась. Уселась и мрачно уставилась в пространство.

— Будете, — возразила она хмуро. Майер не без труда уселся, пододвинулся, взял её за руку. Девушка молча освободилась, продолжая смотреть в сторону, насупившись. И Майер неожиданно почуял. И улыбнулся.

— Перестаньте, Тевейра. — Он снова взял её за руку. — Ну в самом деле! Не притворяйтесь!

Она расхохоталась, и снова повалила его на спину («Какая она сильная», — подумал доктор), склонилась над ним. В её взгляде читалось обожание.

— Здорово! Нет, правда! Вчера вы почти совсем ничего не чувствовали! Только не говорите так больше!

— Не буду, — снова пообещал доктор, и Тевейра обняла его, прижалась к плечу.

— Молчите, — велела она. — Я знаю, что вы хотите сказать. «Тевейра, что мне теперь делать? Как же мы будем жить втроём? Что будет завтра?» Вы маму замучили такими вопросами. А я не позволю!

— Вы меня пугаете, — признался Майер, вновь растерявшись.

— Знаю. Простите меня! Я так рада, что вы рядом… — И она уткнулась лицом в его грудь. — Не рассказывайте ничего. Ни сегодня вечером, ни завтра. Я буду рассказывать, да?

— Да. Я хочу слышать ваш голос.

— Да-да. А теперь молчите! Просто лежите и слушайте Лес.

— Вейри? — позвал доктор минут через тридцать. Закат надвигался, а вместе с ним приходили сумрак и прохлада. — Может, перебраться в палатку? Вы как, не проголодались?

— Ой, нет, я наелась на неделю! — Она уселась. — Приготовьте пока всё в палатке, а я вам ужин сделаю. Не спорьте! Вы же хотите есть!

* * *

«Как всё изменилось, — подумал доктор. — Тогда мы даже в броневике побоялись бы оставаться в Лесу. Только в воздухе, да повыше, да под силовыми полями. А сейчас — сейчас никакой опасности. Даже намёка». Лес принял людей, и только Умнику мерещится что-то неладное. По словам Рони, Умник постоянно говорит, обиняками да полунамёками — что-то будет, это спокойствие кажущееся.

— Здорово, да? — Тевейра зажгла лампу. — Переодеться?

— Что, простите?

— Переодеться для вас?

Он понял, о чём она, и ему стало нехорошо. Нет, наоборот, стало настолько хорошо…

— Да. — Он смотрел в её глаза, и она не отводила взгляда, и улыбалась. Палатку уместнее назвать домом — настолько она высока и просторна. Или крепостью — её хрупкость обманчива; когда включена защита, не взрежешь и не сомнёшь, не каждое оружие возьмёт. Армейская. Оставил себе на память. Правда, именно в ней его и сцапал пожиратель…

— Майер, — позвала она. — Только я и вы, да?

— Да, — потёр он лоб. — Простите. Только я и вы.

Он смотрел, как она переодевается, знает ведь, что делает, она вгоняла его то в жар, то в холод — неприступная и близкая одновременно, суровая и ласковая, гневная и нежная… Она облачилась в другой тефан, он казался полупрозрачным, и взгляд (а может, воображение) позволял видеть её всю. С головы до пят. Великое Море… как она умудрилась остаться нетронутой? Он не спрашивал, сколько у неё было клиентов, но понимал, что много.

Она уселась перед ним, нахмурилась… Майера как холодной водой окатили. И пропало, исчезло желание, жар угас, осталось просто восхищение. И её притягательный, чарующий аромат…

Она придвинулась, взяла его за плечи.

— Так я это делаю, — шепнула она и поцеловала. Впервые поцеловала в губы. — Вы ничего не хотите и не можете, верно? — она улыбнулась. — Меня никто не тронет, если я не захочу. Майер, не надо! Не думайте о них! Я ваша, неужели вы не понимаете? Только ваша!

Он прикрыл глаза.

— Посмотрите на меня! — потребовала она. — Майер, ещё раз закроете глаза, я обижусь! Очень сильно обижусь!

Он повиновался. «Пусть будет, что будет, — решил он. — Хватит уже беспокоиться о том, что не в моей власти. Я не обижу её. А всё остальное не важно».

— Умница. — Она поцеловала его ещё раз. — Ложитесь! И спрашивайте. Вам так приятнее, я знаю.

Стемран, Лес, Долина Рассвета, Техаон 4, 163 г., 1:25

Майер проснулся, как включился — «все системы функционируют нормально». Смешно. Сейчас он может над этим посмеяться. Тевейра спит рядом, прижавшись к нему. Вроде и ложились к разным стенкам, но вот она, рядом. Улыбается, и не знает, что я сейчас вижу её всю, и что в голове опять становится горячо…

Она медленно и сладко потянулась, продолжая улыбаться во сне, отвернулась и натянула на себя покрывало. Майер улыбнулся: «Я всё равно видел. И она знает, точно, знает». Мерона, Мерона… ладно, Майер, хватит причитать и думать о том, что не в твоей власти. Живи сейчас. Вот как она. И не бойся будущего. Как она не боится.

Организм требовал совершить одно конкретное и неотложное действие. Майер набросил плащ — ночь всё-таки — взял фонарик и пульт, палатку так просто не открыть. Тевейра попросила оставить потолок полупрозрачным. Какая роскошная Луна!

Организм быстро удовлетворился и намекнул только, что утром будет жутко голоден. «Вот я и выспался, — понял Майер, — и могу теперь гулять по Лесу до умопомрачения. Не этого ли хотел?».

Ему показалось. Вначале просто показалось. А потом сработал рефлекс, уже почти что инстинкт — опасность рядом. Тогда это тоже было так: человекоподобная фигура, она брела по лесу, вроде сама по себе, но вдруг ускорялась, невероятно ускорялась и оказывалась рядом с тобой. И распадалась на облако крохотных, прочных и очень агрессивных «пчёл». Терминатор. Броня высшей защиты была только у военных, нам выдали что-то попроще, и однажды мы видели, как туча пожирает человека, на котором был вот такой вот лёгкий костюм. До сих пор не забыть тот кошмар.

Движение справа, на границе видимости. Майер посветил фонариком — животное, кто ещё может быть? Но фонарь выхватил не животное, а человеческий силуэт. Человекоподобный.

Рефлексы сработали мгновенно — повернуться, включить костюм в режим зеркала — быстро истощит батареи, но если не включить — сожрут заживо. И бегом назад, туда, где с небес спустится боевая машина, и подберёт тебя… Он не успел понять, что нет машины, нет костюма, что никакие сенсоры ничего не включат. Нет уже роботов, нет войны, ничего нет.

— Майер? — окликнули его. Он чуть не вскрикнул. Тевейра, в своём полупрозрачном тефане. Когда успела надеть? — Что такое? На вас лица нет!

— Там. — Майер снова посветил. Никого и ничего. Естественно, взбредёт же такое в голову! В палатке полно датчиков, и настраивали их именно на роботов. Незаметно не подползёт.

— Вам приснилось, — обняла она его. — Там ничего нет. Лес добрый! Он никого сюда не пустит! — Она поклонилась — надо полагать, Лесу. Майер повторил её жест. — Идёмте, рано ещё!

— Я уже не усну, Вейри.

— Посмотрим! — улыбнулась она. — Всё, бегом в палатку, я сейчас приду!

Он чуть не покраснел. Вейри так выглядит в свете Луны… Он понял, что она ждёт, пока он отвернётся, и поспешил назад.

* * *

Когда он снова проснулся, рассвет уже накатывал на Лес. Ещё минут десять, и солнце ударит сквозь крышу им в лицо. Тевейра лежала рядом, и теперь он точно всё помнил, каждую деталь. Она пришла, и разделась, так же как раздевалась до того, и в лунном свете выглядела… не описать. Повязала пояс от тефана поверх головы и легла к нему. На невольный вопрос, зачем закрыла голову, пояснила — нельзя. Всё остальное ваше, доктор Майер. Пожалуйста, не обижайте меня. Так и сказала — не обижайте.

Как он мог её обидеть? Она прижалась к нему, и снова его бросало то в жар, то в холод. Он погладил её — просто погладил ладонью, не прикасаясь нигде кончиками пальцев, да и толку от кончиков, в которых всё давно умерло, и вживлённые датчики просто сообщают, что примерно нужно чувствовать. Но она чувствовала, и выгибалась, как кошка, и ей было хорошо, и то было не притворство. Странная была близость без близости, и нет, не напрасно она завязала голову, ведь пальцам хотелось именно туда.

«Не обижайте меня!»

«Ещё позавчера я не знал, что ты существуешь, — размышлял он, — а сейчас не знаю, как это возможно — мир без тебя».

«Мерона, ты всё поймёшь и увидишь — мысленно попросил Майер, — мы были с ней, и не были, она не хочет становиться между нами, хотя и ей очень трудно сдерживаться».

* * *

— Меня взяли в обучение с тринадцати лет. Как только встретила первую Луну, сразу взяли. Мама со мной долго говорила, и стеснялась немного, а я всё сразу поняла. И вовсе не думала ничего плохого, что может быть плохого в том, что самое естественное между людьми? Ну конечно я всё знала, это вы только так думаете, что дети ничего не понимают и не знают. Десять лет нас учили, и голова трещала, и чего только не было! В школе все учатся по семь лет, а у нас было всего три на всю школьную программу, а потом предметов стало гораздо больше! А медицина? Я ужасно боялась, и противно было, а потом научилась и привыкла не замечать. Ну за младенцами же ухаживаем, и ничего! Люди же и всё, что у них внутри — тоже люди, без этого никак. Ничего, сумела, у нас все работают в больницах, два года обязательной работы и учёбы, и розги там не жалеют! Да, я не шучу, именно розги!

— Мама учила нас, ей было труднее всего, ведь все Aenin Rinen из Старого Мира отказались обучать её. Она для них — выскочка из бедняков, да ещё учёная, а на таких смотрят как на зачумлённых. Мама говорила, что её приговорили к смерти там, в Старом Мире за то, что посмела назвать себя хозяйкой Луны, за то, что обучила нас и за то, что мы следим за порядком. Но я точно знаю, они приезжали к нам, девочки их видели, и парни тоже, а двое даже работали с ними. Они не извиняются, но я думаю, маму они не тронут…

— А потом было самое страшное, когда мы начали учить эти точки, и как управляют человеком, и как чувствовать мысли, и обучались терпению, и учились играть совсем другого человека, а потом сбрасывать его, я не объясню вам, это как змеи кожу сбрасывают. Я так пугалась, знаете, очень трудно не потерять саму себя! Ты так привыкаешь ко всему наигранному, и вживаешься в выдуманную жизнь, и нужно потом расстаться, и забыть его или её.

— Да, я и с женщинами была… Ой, ну вы как маленький! Эти гадости про нас выдумывают, неужели не понятно? С женщинами труднее, там не бывает наспех, это вам, мужчинам, немного нужно, получили своё, и через пять минут вас не добудиться. Что, не так? Ой, ну сразу обижаться! Это просто природа, вот и всё, я же не в укор вам. Да. И языки тоже изучали, конечно, и там тоже розги, не то число, не то наклонение…

— Айри, вы как маленький, ну правда! Хорошо, я скажу. Только я касаюсь клиентов, они меня не смеют. Нет, ниже пояса — никогда, за это у нас могут и казнить. Очень строго! Успокоились? Сколько у меня их было? Я отвечу, но только один раз. Девяносто три. Все остались довольны, кроме вас. Ну, дались вам женщины! Двадцать их было. Я с ними отдыхаю, а с вами так устаю… Нет, я не про вас лично. Не обижаетесь?

— Айри, это очень интересная работа. Знаете, что мама говорит? Что если клиент от тебя ушёл таким же, каким пришёл, ты не заработала свои деньги. Они должны уходить лучше, чем были. Да. Да-да-да! Вот поэтому нужно всё забывать, поэтому нужны новые имена. Да. А знаете, что мне будет, если узнают, что я вам рассказала? Сказать, что будет? Я знаю, что вы не скажете. Да я почти ничего не рассказала, что вы. Только самое главное. Хотя вру, вы у меня самое главное. Да. Всё, я устала, подвиньтесь! Всё ваше, кроме головы… Не обижайте меня! — закончила свою исповедь Тевейра.

«Мерона, я и не знал, что ты на такое решилась. Я думал, ты просто имитировала, создала что-то похожее, — вступил в мысленный диалог Майер, слушая длинный рассказ Тевейры. — А ты пошла к самым истокам, и повторила, как смогла, всё, чему их там учат, у нас, в Старом Мире. Нет, я не буду называть всех людей плохими словами, даже мысленно не буду. Постараюсь. Пусть другие их обзывают, если есть за что».

Тевейра сказала: «Не терплю гадких слов. А знаете, почему не терплю? Потому что слова сбываются! Говорите о себе плохо, и станете плохим! Не смейтесь! Ой, вот о маме так не смейте. Даже когда она вас зовёт мерзавцем, она вас любит, а не обзывает. А мерзавцем зовёт за дело, и вы это знаете, а ещё потому, что вы не цените добрые слова. Вот опять вы обижаетесь… Всё, молчите, а то уйду! Смотрите, какая Луна».

«Великое Море, как мне хорошо» — блаженствовал Майер, слушая её голос.

Тевейра пошевелилась.

— Я чувствую, — прошептала она. — Вам хорошо, и мне хорошо. Хотите? Сейчас, когда меня видно?

Майер молча покачал головой: «Нет, я не смогу остановиться. Не сейчас».

Тевейра улыбнулась и прижалась к нему.

— Тогда вставайте и варите кофе, — распорядилась она. — У нас ещё два часа времени! Я вам столько хочу показать!

7

Стемран, в пути, Техаон 4, 163 г., 18:10

— Айри, — позвала Мерона. «Карета» оказалась древним «Ястребом», представительским автомобилем прошлого века. Точно, машина из коллекции Умника. Огромный салон — дюжина людей туда влезет без усилий и будет сидеть, друг другу не мешая. А если их всего четыре, то и выспаться все смогут с удобствами, а уж что там, на борту есть из развлечений, можно минут пять перечислять. Странная страсть у Умника. Видимо, не знал он хорошей жизни в детстве, раз так полюбил роскошные машины. Пусть даже очень старые.

Майер обернулся. Тевейра спала в дальней части салона и полупрозрачная занавеска отделяла её диванчик от остальных.

— Она нас не слышит, — пояснила Мерона. — Пусть отдохнёт. Спасибо тебе.

— Прости?! — растерялся Майер. Мерона рассмеялась. Тевейра за занавеской, улыбнулась и потянулась — как там, в палатке.

— Прощаю, прощаю. Усы сбрил? Замечательно. Прости и ты, с ними ты выглядел пошло, сейчас так не носят. Спасибо за ночь, которая у вас с ней была.

— Ты всё знаешь? — Мерона не выглядит разгневанной, хотя кто её знает.

— Она мне не рассказывала. Ни словами, ни мысленно. Я не лезу в её личную жизнь. Просто я вижу, как она сияет. — Мерона поцеловала его. — Она мудрее, чем ты думаешь. Не обижай её, пожалуйста.

— Что-то случилось? — «Ястреб» делал три с половиной тысячи километров в час, на высоте пяти километров. Шесть часов им быть в пути. Какой вид внизу! — Ты сумрачная.

— Спасибо, что заметил. — Она положила голову ему на плечо. — Политика, Айри. Моё дело, прости, что так называю, очень доходное. Стемран готовит третье, заключительное обращение к Великим Домам с просьбой признать его Великим Домом. Большая игра, большие деньги. Иногда мне кажется, что все мерзавцы и подлецы мира крутятся вокруг нас. Всем охота получить кусочек власти.

— С тебя деньги требуют?

— И это тоже. Ты же знаешь, чему я учу своих детей. Это же готовые агенты для любой спецслужбы. А они все тут толкутся, не продохнуть.

Она сказала: «Детей».

— Если они все так воспитаны… это подвиг, Рони. Тем более, тебе все отказались помочь.

— Не проболтайся при других, — спокойно заметила Мерона. — Я не лезу в ваши с ней отношения. Да, я не ревную, уже не ревную. Я знаю, она тебе рассказала, ты ведь любопытный у нас. Но если ты проболтаешься при других, мне придётся её наказать и отстранить.

Майер вздохнул и хотел было по привычке прикрыть глаза. Всегда прикрывал, если чувствовал себя неловко. «Не смейте, доктор Майер! Смотрите на меня! Мы же все ошибаемся, да? Так признайтесь с открытыми глазами! Я всё пойму!».

— Она тебя дрессирует, — улыбнулась Мерона, словно всё могла видеть. — Это замечательно. Я уже не смогу, привыкла я к тебе, пожалею… А она не станет терпеть то, что может исправить.

Майер молча погладил её по голове.

— Хорошая у меня дочь, правда? Ты бы уже спросил какую-нибудь чушь, вроде «Рони, как же я с вами двумя теперь? Что же мне делать теперь?» А сейчас молчишь. Она у меня умница! — Мерона выпрямилась, посмотрела Майеру в глаза.

— Умница, — подтвердил Майер. — Если честно, я сам ещё в себя не пришёл.

— Ничего удивительного. Ты ничего не чувствовал почти двадцать лет, а тут мы обе… Работа, да? Когда становилось совсем паршиво, ты работал? Я читала твои статьи, это супер! Если тебе не дадут Всемирную в этом году, значит, там одни негодяи.

Майер улыбнулся, погладил её по голове.

— Вернёмся от Умника, я тебя обследую. — Мерона улеглась на сиденье, положила голову ему на колени. — Полежишь пару дней в клинике. Тевейра будет рядом, если захочешь. А потом будем тебе работу искать.

— Вообще-то у меня деловой визит в Институт Биологии. Официально. И всё.

— Ну а мы куда летим? Ты же приехал, чтобы остаться. Так и сообщишь в свой институт.

— Мне придётся вернуться на несколько дней, чтобы всё оформить и получить визу.

— Вернёшься, тоже мне, проблема. Возьми девочку с собой. Она боится одна ехать в Старый Мир, а с тобой куда угодно поедет. Устрой ей каникулы!

— С удовольствием.

Она взяла его ладонь и прижала её к своей щеке.

— Мне нужна помощь, Айри. Ты мне можешь очень помочь. Если будешь рядом, и если Тевейра будет счастлива. Тогда я точно справлюсь. А без работы не останешься, не бойся.

Майер вздохнул.

— Умница. Не говори, когда слова не нужны. Всё, умолкаю, я точно от тебя заразилась!

Майер тихонько рассмеялся.

— Очень хочу, — призналась Мерона, глаза её подёрнулись дымкой. — Но не смогу, когда она рядом. Давай, спрашивай, а то ведь изведёшься. Умник знал, как тебя подцепить.

— Что он имел в виду?

— С кем я проводила ночи? Со многими. Работа такая, особенно если ребятишки не справляются. Иногда я сама всё делаю, за них.

Майер молчал. Отчего-то уже не накатывала жгучая волна, смесь гнева и обиды. Как ребёнок, право слово. Умник прав. Он грубиян, пошляк и циник, но никогда не добивает, не смешивает с грязью, не опускается до подлости.

— Вот и хорошо, — открыла она глаза, погладила его по щеке. — Ко мне никто не прикасался, ты знаешь теперь. Ни ко мне, ни к ней. Как я не спятила до сих пор, не понимаю. Наверное, верила, что ты вернёшься. И вот ты здесь.

— Поясни мне как физиологу. Если к ним не прикасаются, а прикасаются только они сами, как они не сходят с ума?

— О, это просто. Только к голове нельзя прикасаться. Что ты кривишься? Если они к тридцати годам не решают завести семью, я их отпускаю. Потому что иначе не выдержат, и никакие упражнения и сублимация не помогут. Потом, когда их дети уже не требуют постоянного присутствия, они могут вернуться. Четверо из пяти возвращаются. И возвращаются настоящими, зрелыми Aenin Rinen. Уже не дети, уже сами могут обучиться на хозяев.

— А остальные двадцать процентов?

— Они уезжают обеспеченными, если по глупости всё не спустят. Находят себе другое занятие. Конечно, им кое-что строго запрещается, и мы всегда следим. Если хозяйка вызывает, они обязаны приехать. Нет, не на работу, а на обследование. Мы не бросаем их, если они уходят. Остаёмся друзьями, настоящими друзьями.

«Мы». Значит, она не одна такая здесь.

— Ты довольна?

— Я ещё и счастлива. Айри, не любопытствуй. Тут ничего грязного, я бы с таким не стала связываться, но меньше знаешь — лучше спишь. Говорю как Aenin Rinen.

Майер не выдержал, захохотал, Мерона легонько шлёпнула его по щеке.

— Ну, у тебя и карьера, Рони!

Тевейра отдёрнула занавеску.

— Ой, я так быстро выспалась! Какая прелесть! — Она восторженно хлопнула в ладоши, посмотрев за окно. — Нам ещё долго? — глянула на довольную Мерону, и никакой тени не скользнуло по лицу девушки. Наоборот, к изумлению Майера, Тевейра обрадовалась тому, что увидела.

— Часа три с половиной. — Мерона потянулась — аккуратно, чтобы не свалиться. — Ну, раз мы тут все вместе в интимной обстановке, надо чем-нибудь заняться… — Майер оправдал ожидания, смутился. Вот напасть! Ведь думал, что навсегда разучился! Обе женщины рассмеялись. — Мама, я выиграла, выиграла! — пропела Тевейра. — Отдавай его! Он мой!

— Всё-всё. — Мерона уселась. — Забирай это сокровище!

— Не понял. — Майер почесал в затылке. — Вы спорили на что-то? Обо мне?

— О тебе и на тебя, — пояснила Мерона. — Ну не обижайся! Просто сейчас вы с Вейри пойдёте пить чай, или что ты захочешь, а я не стану вам мешать. Посижу, почитаю. Сто лет уже не читала в спокойствии!

* * *

— Вы, правда, не обиделись? — Тевейра в который уже раз разлила чай и положила десерт — пирожные с кремом. На одном из таких она и написала свои настоящие доходы.

— Немного, — признался Майер. — Я просто не пришёл ещё в себя. Простите.

— Хорошо, что вы честно! Ничего, мы вас поставим на ноги. Знаете, у мамы дома кругом ваши фотки. Всякие: и плоские, как в старину, и фантомы, и говорящие картинки… Не знаю, я только о вас её спрашивала, она ведь только о вас говорила. Как в кино! Прилетает команда героев, и спасает мир от злых машин. И мама среди них. Я о вас обо всех даже книжки писала, дневники то есть. — Тевейра сама покраснела.

«Ей идёт», — в который раз подумал Майер.

— Как мы с вами вместе летим новую планету спасать. И тут вы сами приехали… Я чуть от радости не умерла! И поняла, что на самом деле влюбилась!

— Вы сказали, что больше так не скажете, — не удержался Майер.

— Вот вредина! Я же по-другому сказала! Сейчас чай за шиворот вылью! — пригрозила она. — Будете там ходить мокрый и липкий!

— Больше не буду. Вейри, там, в отеле, вы сказали «Niatta sa». Что это означает?

Она отвела взгляд. Долго смотрела в сторону, потом посмотрела в глаза доктору, улыбнулась.

— Это последняя просьба. Я просила маму разрешить мне, пусть даже потом она меня накажет или прогонит.

Майер потерял дар речи. Протянул руку и погладил Тевейру по щеке.

— Ужасно хочу, — призналась она шёпотом. — И пусть меня прогонят… Не заставляйте, ладно? Я соглашусь, если скажете, но не говорите, ладно?

— Не буду. Я вас не разочаровал? — поинтересовался Майер, когда немного привёл в порядок мысли.

— Я вас таким и представляла. — Она вытерла слёзы. — Вы невозможны! Вы всё время напрашиваетесь на комплименты! Молчите, не вздумайте извиняться! Как мама вас ещё не убила?

Майер улыбнулся, и Тевейра тоже улыбнулась. Вытерла слёзы — словно солнце вышло из-за туч.

— Я сделаю из вас человека, — пообещала она. — Для неё и для себя. Так и знайте!

— Вейри. — Майер взял её за руку. — Мне нужно будет вернуться в Старый Мир. Ненадолго. Оформить документы, продать дом, всё такое. Потом я вернусь в Стемран, насовсем. Поедете со мной?

Она кинулась к нему вокруг столика — только чудом не сшибла всё на пол.

— Да, — прижалась она к его груди. — Да, да, да… Я вас не оставлю! Вас нельзя отпускать!

Машину качнуло. Майер выглянул в окно, прижимая к себе Тевейру.

— Мы поворачиваем, — удивился он. — Что такое?!

— «Ястреб», «Ястреб», это Умник. — Голос раскатился по всему салону. — Без паники. Небольшое отклонение от программы, не беспокойтесь. Я направляю вас к своему поместью.

— Поместью, — фыркнула Мерона, отдёргивая занавеску. — Прости, Вейри. Умник в своём репертуаре.

— Ещё бы, — отозвался невидимый Умник. — Остынь, Рони, я не подслушиваю частные разговоры. И не подсматриваю. Посадка через десять минут, не забудьте пристегнуться, когда загорится красная лампа. Конец связи.

— Я не помешала? — Тевейра так и сидела на коленях у Майера, счастливая и притихшая.

— Чуть-чуть, мама. Совсем капельку!

Она соскочила с колен Майера и бросилась к улыбающейся Мероне.

— У тебя уже не может быть собственных детей, — заметила Мерона, глядя в глаза Майеру и обнимая Тевейру. — И мне врачи советуют не пытаться. Но мы же справимся, да?

— Да, мама. — Тевейра посмотрела ей в глаза, серьёзно и внимательно. А потом — в глаза доктору.

— Справимся, — подтвердил тот. — Конечно, справимся.

8

Стемран, Провинция Стемран, поместье «Роза ветров», Техаон 4, 163 г., 23:00

— Как музей! — восторженно шепнула Тевейра. — Как в кино! Мрамор, статуи… Он коллекционер, да?

Умник опередил их.

— Добро пожаловать в моё логово, — Умник спускался по правой лестнице. А всего в фойе их пять, справа и слева и прямо ведут на второй этаж, и ещё две у дальней стены. Всё тот же Умник — старый халат, стоптанные шлёпанцы, шаркающая походка, сутулится, усмехается. Но при этом пахнет не как бродяга, а как светский лев — исключительно утончённо, дорогими одеколонами, безумно дорогими благовониями. Чисто выбрит, элегантно подстрижен. Да, время тебя не пощадило, Маэр…

— Рад видеть, — второй Умник появился на левой лестнице и точно так же, шаркая и усмехаясь, спустился к ним.

— Это я для удобства, — пояснил третий, сошедший по центральной. Двое предыдущих обернулись, помахали ему и вновь повернулись лицом к гостям.

— Я насчитал десять ударов по морде, — ещё двое Умников спустились по дальним лестницам. Тевейра ошеломлённо смотрела на всё это, вцепившись в ладонь Майера. — Решил облегчить вам задачу. Ну, что уставились? Рони, я рад тебя видеть. И тебя, естественно, Майер. И вас, милая.

— Соблюдай приличия! — потребовала Мерона резким тоном. И все пятеро Умников — не синхронно, а вразнобой поклонились. Причём весьма учтиво. Тевейра поклонилась в ответ, отпустила руку Майера. Подошла на расстояние шага к самому левому Умнику… потом к следующему, вглядываясь в них и приподняв верхнюю губу. «Верхним чутьём, — подумал Майер, и ему сделалось смешно. — Она пытается понять, кто из них кто верхним чутьём. Девочка так ошеломлена, что чихать ей на приличия».

— Этот! — указала Тевейра на второго слева — Умники так и стояли полукольцом. И сразу же остальные исчезли, остался только тот, на которого она указала. — Угадала! — восторженно воскликнула она.

— Недоработка, — согласился Умник, вновь поклонился ей, уже без иронии и усмешки, Тевейра вернула поклон. — Давай уже, Майер. Врежь старичку как следует. Не бойся, не рассыплюсь.

Майер не заставил себя упрашивать дважды. Врезал от души, Умник полетел на пол, Тевейра в тревоге бросилась к нему, помогла подняться.

— Ты в форме, старина. — Умник потёр челюсть, вытащил изо рта пару эластичных вставок. — Как знал. Зубы-то не лишние. Всё, или ещё охота?

— Хватит с тебя. — Майер протянул ему руку и пожал. — Кончай этот цирк. Давай уже к делу.

— Дела подождут. Иди сюда, — Мерона поманила Умника к себе, когда рукопожатие окончилось. И обняла его, прижала к себе. — Паразит! — потрепала его по голове. — Чтобы не шутил так больше! Люди же, не куклы!

— Виноват, виноват. — Умник довольно улыбался. — Молодая госпожа? — Он посмотрел на Тевейру. — Вам не хочется дать мне по морде? Просто так спрашиваю.

Тевейра отступила, схватила Майера за руку и улыбнулась.

— Нет, но ужасно хочу с вами поговорить, — подняла она взгляд, Майер с улыбкой кивнул. — Я про вас столько читала! Про всех!

— Вот и славно, — проворчал Умник, потирая щёку. — Поговорим, а то как же. Ты что, боксировал, что ли? — повернулся он к Майеру. — Чуть челюсть не сломал! Ладно, у меня уже всё готово, пошли ужинать. О делах потом.

— Вы один живёте? — поинтересовалась Тевейра, не переставая любоваться интерьерами. — Так всё красиво! Такой большой дом!

— У вас хороший вкус, — признал Умник. — Не то, что у некоторых. Один, один. Вы как, призраков не боитесь? Ну, фантомов. Вы их только что видели.

— Немножко, — призналась Тевейра. Остальные молча следовали, а перед ними сами собой открывались двери, зажигался свет. «Любит он устроить представление, — подумал Майер. — Оттягивается теперь, за столько-то лет».

— Тогда не буду их включать.

— Вы же хозяин! Делайте, как хочется!

— Вы сами сказали! У них у всех будет красная лента на голове, — пояснил Умник. — Не бойтесь. Они послушные, скажете — уйдут, в ваши комнаты сами не войдут. Скажете им «испарись», и испарятся. Можете попросить у них какую-нибудь мелочь — принесут.

— Эри, ты спятил, — убеждённо заявила Мерона, когда они вошли в столовую. Там уже стояли два фантома-лакея. С подносами. Тут же шагнули ко вновь пришедшим, учтиво предложили вино. Настоящее в настоящих бокалах. — Не поняла… они могут носить предметы?! Да?

— Я тоже двадцать лет не терял времени, — пояснил Умник, принимая бокалы и передавая их по кругу. — С ними надёжнее. Да, могут. Не очень тяжёлое пока что.

— Тебе нужна женщина, — вздохнула Мерона, любуясь и вином, и бокалом. — Ты тут совсем свихнёшься. Можно, можно, Вейри. Сегодня всё можно.

— Я сделал тебе предложение, и куда ты меня послала? — Умник смотрел надменно. И расхохотался первым. Остальные присоединились. — Молодая госпожа…

— Я Тевейра!

— Теаренти Тевейра, простите. Я давно и безнадёжно люблю вашу маму. И никто больше мне не нужен. Не судьба! Вы-то хоть в это верите?

Тевейра подошла поближе к хозяину дома, посмотрела ему в глаза, взяла его за руку.

— Верю, — отозвалась она ошеломлённо. — Мама, это правда!

Мерона вздохнула.

— Ладно, Умник, будет тебе ужин при свечах. И не более. Остальное получишь от фантомов.

Тевейра расхохоталась, виновато посмотрела на Умника. Тот подмигнул.

— Ловлю на слове. Ну, мои дорогие? — Умник потёр руки. — Вы в отличном настроении, это здорово, а новости у меня неприятные. Но это потом. А пока — прошу к столу! Какую музыку вы предпочитаете в это время суток?

Тевейра снова расхохоталась, осеклась, вытирая слёзы. Но Мерона только улыбнулась ей и потрепала по голове.

— Что-нибудь природное, — предположила Мерона. — Да? Я же знаю, ты записывал всё подряд, вой волков, песни китов…

— А они поют?! — восхитилась Тевейра. — Поставьте! Очень хочу послушать!

— Вот и славно, — покивал Умник. — Садитесь, садитесь. Такую встречу надо отметить.

* * *

— Он такой странный, — прошептала Тевейра. После ужина Умник не стал ничего рассказывать, а просто показал, где чья комната и где найти карту дома.

— На кухне, — пояснил он, — командуйте сами, что найдёте — ваше, ешьте или пейте, ни в чём себе не отказывайте. Я готовить на заказ не люблю. Только если очень попросят.

Мерона в очередной раз ласково назвала его свинтусом, и Умник удалился, довольный донельзя.

Тевейра с Майером бродили по второму этажу. Всего тут пять этажей, правда, последние два — в башне. Прямо-таки замок!

— Да, — признал Майер. Картины — прелесть! Даром что репродукции. — Мы все странные. Уже поздно. Я спать, а вы?

Они стояли напротив входа в её комнаты, и Майер почти физически ощущал её и своё желание.

— Нет. — Тевейра прижалась спиной к стене, прикрыла глаза. — Вы с ней, Айри. Она столько лет вас ждала! А я теперь смогу ждать, сколько нужно. Идите, — шепнула она. — Идите! — повторила громче, толкнула его, — она ждёт вас. Идите, пока я не передумала!

— Айри? — позвала она, едва он сделал первый шаг. Доктор обернулся.

— Не обижайте её, — попросила Тевейра. Открыла свою дверь и бросилась внутрь, и сразу же захлопнула. Щелчок — дверь заперта.

Майер удалялся и ждал, вот-вот услышит, как Тевейра плачет там, по ту сторону двери. Но не дождался. Или хорошая звукоизоляция, или…

Он не стал додумывать «или». Просто открыл дверь, за которой его ждали, вошёл и закрыл за собой.

* * *

— Так, милый, давай-ка покончим с этим, — Мерона уселась. — Ты, небось, думаешь, что девочка сейчас страдает, рыдает, места себе не находит? Отвечай.

— Думаю, — признался Майер.

Она сделала ему массаж, поставила свою любимую музыку, а потом… потом нахмурилась и сидела так минуты две. И вот заговорила.

— Айри, она профессионал. И очень заботливая, если ты не заметил. Делает всё, чтобы тебе с ней было хорошо. Она становится при тебе взбалмошной, потому что ты таких любишь. Знаешь, что она сейчас делает? Читает. Или смотрит фильм. Или рисует. Она хорошо рисует! Сейчас она не думает о тебе, не думает обо мне. Ясно?

— Ясно, — прикрыл он глаза и получил пощёчину.

— Не смей! Я тоже не плачу, когда ты с ней, и тоже потому, что не думаю. Нахожу себе занятие, ухожу в него с головой. Потому что хочу на следующий день увидеть её и тебя, и понять, что люблю обоих, что всё для вас сделаю. А ты? Ты готов всё сделать для неё?

— Да. — Майер ответил, почти не раздумывая.

Мерона долго смотрела ему в глаза.

— Верю, — поцеловала его. — Не думай о нас плохо. Нам и так непросто. И не думай при ней обо мне! Она всё чувствует!

— Это вы умеете забывать что хотите, и думать о чём нравится. А я простой смертный, знаешь ли.

— Я научу, — пообещала она, улыбаясь. — Или она. Если попросишь.

Майер закрыл глаза. Слишком много всего изменилось за эти два дня. Как тут привыкнуть? Мерона улеглась рядом, погладила его по щеке.

— Я скажу тебе, чего я добиваюсь. Я хочу, чтобы Стемран стал Великим Домом. Нам многие стараются помешать. Все, кто сейчас тут наживается, кто скупает здешние земли для фабрик и полигонов, кто торгует тут дурью, кто разоряет Лес. Но мы добьёмся, чего хотим. И вычистим всю эту мерзость. Ты очень вовремя явился, у меня уже почти не было сил…

— Как смог, — холодно ответил Майер.

— Дурачок… я же сказала то, что думаю! Вот привычка искать второй смысл! Помоги нам, Майер. Тогда всё, что мы тут потеряли, будет не зря. Лес нас отблагодарит.

— Ну, прямо божество!

— Да. Великое Море — там, Лес — здесь. Всё правильно. Ты же был в Лесу. Ну, хватит. Поговорим об этом втроём или вчетвером, ладно? А сейчас только ты и я.

«Только я и вы, Майер, да?»

— Перестань. Она чувствует, когда ты думаешь о ней. Всё. — Она погасила свет. — Не сейчас. Ты не со мной, и не с ней, ты сам не знаешь, чего хочешь. Просто спи, мой милый, — поцеловала она его. — Отдыхай, — и провела ладонью по его лицу.

И Майера накрыла тёплая, нежная и целебная волна. Накрыла и увлекла за собой.

* * *

Когда он открыл глаза, на часах было четыре.

— Все спят, — пояснила Мерона, повернувшись к нему лицом. — Кроме нас с тобой. Всё хорошо? Не злишься?

— Немного.

«Буду говорить только правду, — решил Майер, — и пусть мне будет хуже».

— Я могу помочь? — глаза её смеялись, а лицо было самой строгостью. — Отвечай мне без слов. Учись!

И снова его растворила волна тепла и нежности. Но сознание не померкло ни на секунду.

9

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 5, 163 г., 5:05

— Я не смогу без тебя, — призналась она, потягиваясь. — Двадцать пять лет… и Умник, собака, постоянно клеился. Все руки об него отбила. Мне всё время чего-то не хватало. А теперь я знаю, что не хватало тебя. Слушай, думай уже головным мозгом! Я не об этом!

— Чем умею, тем думаю. «Чего-то не хватало»…

— Ты чего такой обидчивый? — Она уселась. — Бедная моя девочка, сколько ей с тобой возиться…

— Ты можешь ответить на один вопрос? Только не злись.

— Знаю. Ты про её природную мать. Да, она жива и здорова, знает, что её дочь работает здесь, уезжать не хочет, получает прилично и помогает своим родителям. Вот и всё, что их связывает. Тевейра два раза ездила к ним в отпуск. Больше не ездит.

Майер покачал головой.

— Тевейра — её дочь от нелюбимого человека. Встретились, приятно провели время, девушка не подумала, что первая близость может спровоцировать цикл раньше времени. Они никогда не думают. Банальнейшая история. Её не выпустили обратно, законы здесь такие — если ребёнок зачат на Стемране, здесь и родится. Было подозрение, что, если мамаша покинет Стемран даже ненадолго, то избавится от ребёнка. Её не отпустили, работать отказывалась, жила на пособие. Меня вызвали принимать роды, я оказалась ближе остальных. Она сказала, что не хочет этого ребёнка, что она ей и так уже всю жизнь сломала. Я удочерила Тевейру в тот же день.

— Но почему Тевейра помогает ей?

Мерона вздохнула.

— Ты же не идиот? Ну и зачем тогда спрашиваешь? Потому что. Потому что Тевейра порядочный человек. Всё, пошли, а то я что-то разозлилась.

* * *

Они вышли в коридор и столкнулись нос к носу с Тевейрой. Вполне бодрой и весёлой. Она перевела взгляд с доктора на мать и обратно.

— Со мной всё хорошо! — Она посмотрела в глаза доктору. — Правда! Я по вам ужасно соскучилась! По обоим! Идёмте, мы там с Умником чай пьём и умные беседы ведём!

— Вейри! — укоризненно покачала головой Мерона.

— Он сам сказал так его звать! Ну, идёмте же!

Она схватила их за руки и повела. Майер украдкой посмотрел на лицо Мероны и заметил на нём счастливую улыбку.

— Тьфу ты. — Мерона вздрогнула, когда из-за поворота вышел почтительно улыбающийся лакей. — Испарись!

— Мама, ну зачем! — огорчилась Тевейра. — Они такие забавные! Я даже поговорила с одним, так смешно!

— Мне не смешно, — сухо ответила Мерона. — Говорить нужно с людьми, а не с призраками. Ну и где Умник?

— Да здесь, здесь, — услышали они. — Прямо и налево, в библиотеку.

Там, действительно, в кресле у окна сидел Умник, и читал, нацепив на нос старинного вида пенсне. «И он тоже любит старинные, настоящие вещи», — подумал Майер.

— Вот это да! — ахнула Мерона. Рядом с входом стоял мольберт, а на нём был карандашный портрет Умника сидящего в кресле. Тевейра чуть-чуть польстила старому цинику, придала его лицу академическую солидность.

— Превосходно! — восхитился Майер, вполне искренне. Тевейра, стоявшая у мольберта, довольно улыбнулась, взяла карандаш и оставила подпись в правом нижнем углу. Контур листика, и в нём первая буква имени. «Листик, — подумал доктор. — Снова Лес».

— Вы прекрасно рисуете.

— А Майер у нас вырезает из дерева, — сообщил Умник, не поворачивая головы, вообще не обращая внимания на остальных. — Неплохо вырезает, я бы сказал.

— Ой, правда?! — Глаза Тевейры загорелись. — Покажете?

— У меня дома, — улыбнулся Майер, показав Умнику кулак. Тот довольно ухмыльнулся. — Там у меня вся коллекция.

— У меня в кабинете есть инструмент, — снова подал голос Умник. — Дерево тоже есть. Здешнее. Спилено по всем правилам! — Он поправил пенсне, посмотрел на нахмурившуюся Тевейру. — У меня всё по правилам. Что скажешь, Майер?

— Идёмте! — Тевейра схватила его за руку. — Ну, пожалуйста!

— Идёмте, — согласился Умник, неторопливо снял очки и поднялся на ноги. — Я тоже посмотрю. Заодно и поговорим, о деле.

— Может, хотя бы кофе выпить? — поинтересовалась Мерона.

— Там выпьем. Сам заварю, у вас не кофе выходит, а помои.

Тевейра фыркнула.

— Да вот и сравним, — пожал плечами Умник. — О, и действительно я! Польщён!

— Это вам. — Тевейра протянула ему портрет. — Ну, зачем вы такой ворчливый! Вы же хороший!

— Видишь, Мерона. — Умник поджал губы. — Даже ребёнок понял! Всё-всё, без рук. Спасибо, теаренти Тевейра. Повешу на самом почётном месте! — он подозвал фантома и вручил ему картину, молча указал на дальнюю стену. — Всё, идёмте.

* * *

Кабинет Умника всегда был свалкой. Свалкой и остался. Только теперь на этой свалке вся рухлядь была современная.

— И вы тут работаете?! — недоверчиво осмотрелась Тевейра. — Ужас!

— Ужас, — кивнул Умник. — Вот видите, и здесь недостаёт женской руки. — Он вытащил из-под рулонов бумаги три старых стула и жестом пригласил гостей присесть.

— Да, я бы вас заставила всё это разобрать, — согласилась Тевейра. — Как миленького! Ну, так же нельзя!

— Да можно, можно. — Умник долго копался в кармане халата, наконец, вытащил пульт. У дальней стены в воздухе повис молочно-белый, зыбкий на вид круг. Экран. — Майер, инструмент вон в том шкафу. Дерево там же.

— Сидите. — Тевейра сжала плечо Майера. — Наверное, это важно. Я принесу.

Умник пробрался в дальний справа угол, совсем рядом с кругом, и вскоре там вспыхнул синий цветок — горелка. Настоящая газовая горелка!

— Так вот, — махнул он пультом, и на экране появилась диаграмма. — Слушайте внимательно, повторять не буду.

* * *

— После того, как мы необратимо повредили мозговые центры, — продолжал Умник, — лес завершил их уничтожение. Мы наблюдали из космоса: везде возникали кольца Реама, и в центре всегда были силы противника. Лес порождал специальные формы жизни, обычно это были грибы и простейшие, которые выводили противника из строя. Через месяц после разрушения мозговых центров роботов уже не было. Ещё два месяца наблюдались отдельные пожиратели, но в итоге лес поглотил и их тоже.

— Что такое кольца Реама? — поинтересовалась Тевейра. Доктор пересел за один из столиков, смахнув с него бумаги и всё остальное, и слушал, не отрываясь от работы. Тевейра тоже слушала, почти не глядя на диаграммы. На то, что вырезает доктор, тоже не глядела — он этого не любит.

— Когда лес встречает что-то инородное, — охотно пояснил Умник, — он выстраивает вокруг него живой барьер. Ну как живая изгородь. Самое большое кольцо было поперечником пятьдесят метров и высотой в пять. И такое вот кольцо начинает сужаться, иногда очень быстро, за десять-пятнадцать минут, изолирует и поглощает чужеродный объект. По возможности, ассимилирует. Съедает, то есть.

— Как лейкоциты, да? — Тевейра посмотрела ему в глаза.

— Как лейкоциты, совершенно верно. — Умник благосклонно посмотрел на Тевейру. — Так вот, микроскопические кольца наблюдаются часто. Лес таким образом избавляется от природного и техногенного мусора, от тел крупных животных. Я исследовал эти феномены и вот что нашёл. — Умник возился с пультом, время от времени бормоча проклятия. — А, вот оно. Смотрите.

По экрану пробежали зелёные волны.

— Волна состоит из отдельных малых колец. Не более метра. Обычно гораздо меньше, глазом не заметить. Туристы часто пугаются их, такие кольца могут спадаться на глазах, и если там стоять — может цапнуть за ногу. Неопасно, но неприятно.

— Это же кусачки! — удивилась Тевейра. — Мы на спор в них становились, кто вовремя выпрыгнет… Так вот что это такое… ой, простите! — Умник улыбнулся, и перевёл взгляд на Мерону.

— Большинство из них возникают под землёй, просто так не заметить, — закончил он мысль.

— Откуда у тебя сведения? Чем ты их фиксируешь?

— У меня сто эфемеров над планетой летает. Такие маленькие спутники, с ладошку, — пояснил Умник Тевейре. — Трофейные, с войны остались. Только никому ни слова. Такое только правительству позволяется. Короче: каждое кольцо излучает в известном радиодиапазоне. Собственно, так они и общаются.

— Ого. — Мерона встала. — Есть закономерность?

— Конечно, — снисходительно подтвердил Умник. — Лес — большая саморегулирующаяся система. А это его эффекторы, манипуляторы. Вот смотрите, такой картина колец была непосредственно перед атакой на роботов. Видите? Вот такие волны были перед разрушением мозговых центров противника. А вот это, — щёлкнул он несколько раз пультом, и вполголоса выругался. Вот пульт мог бы взять и современный! — Вот это случилось вчера. Сравните. Вот это снято за неделю до начала войны с роботами. А это вчера.

— Очень похоже, — Мерона поёжилась. — И что?

— Обрати внимание, откуда разбегаются волны. Видишь?

— Что там такое?

— Здесь, — чиркнул Умник зайчиком указки по экрану, — в каждом центре был «зелёный штаб».

Тевейра в замешательстве посмотрела на мать.

— Лесной великан, — пояснила та.

— Ого! — Девушка подняла голову. — Так это… это что, генералы Леса? Да?

— Вроде того, — поморщился Умник. — Мобильные оперативные мозговые центры.

— А мы их мёдом кормим, и верхом катаемся, — прошептала Тевейра в шоке. — Так же нельзя!

— Нельзя, — согласился Умник. — Только не забудьте, что тот великан, который в черте города — подделка. Да-да, очень хорошая имитация, обошёлся в кучу денег.

— Понятно. — Майер привлёк Тевейру к себе, обнял. — Да, это ни в какие ворота! А сейчас в этих центрах что?

— Мы с вами, — сухо заметил Умник. — Я, ты и Мерона. Что уставился? Или мне напомнить, где вы вчера ночевали? Посмотри на карту. Проверь, если хочешь. Да, и главное. Атака Леса на роботов началась в полнолуние. Примерно через пятнадцать минут после астрономической полной фазы. Сейчас пять дней до полной фазы. Первые волны пошли через час после того, как Майер прибыл из Старого Мира. Потом они шли через каждые три часа, а со вчерашнего утра интервалы стали сокращаться. Последняя волна была через два часа сорок семь минут после предпоследней. Полчаса назад.

— Мама, мне страшно! — призналась Тевейра, поёжившись.

— Мне тоже. — Мерона подвинулась к Майеру и похлопала по коленям — садись. Тевейра села и прижалась к ней.

— Вот так. — Умник сложил указку. — Я сделал копии, вот они. Вам обоим. Посмотрите, подумайте. Я уже боюсь смотреть, вдруг найду именно то, что хочется найти. Не вздумайте передавать кому попало! Я теряюсь, что это может значить, и вот ещё что. — Он снял пенсне и протёр. — Я могу быть не единственным умником, кто заметил эти волны и их динамику. Да, к слову: Лес атаковал, когда интервалы стали короче десяти минут.

— Когда ты стал изучать эти волны?

— Когда мне в руки попалась оперативная запись с войны, — пояснил Умник. — Четыре месяца назад. Случайно нашёл, эти остолопы расколотили один контейнер. Пьяные они летают, что ли… У меня мало времени, и я не хочу никого посвящать. Тут нужны сверхвычислители и умные головы. А я только биолог. Рони, у тебя нет мальчишки поумнее, который разбирался бы в динамике волновых систем? А ещё лучше и в фантомных структурах тоже. У меня уже голова пухнет, да и не мальчик уже, мозги скрипят.

— А девочка подойдёт?

— Нет, — вздохнул Умник. — Она меня очарует, начну приставать, она меня пришибёт, много ли старичку надо, и всем нам крышка, потому что Умником был один я.

Тевейра не выдержала, рассмеялась.

— Пришлю мальчика и девочку, — решила Мерона. — Попрошу не калечить. Не насмерть.

— Так я вам напоминаю. — Умник снова посмотрел на собравшихся. — Майер, ты бы уехал. На несколько дней, как собирался. А я посмотрю, что тут будет в твоё отсутствие. Сегодня в полдень тебя ждут в Институте, все бумаги подпишут, не сомневайся. Потом быстро-быстро гони в аэропорт и вали отсюда резво.

— Говори нормальным языком, — потребовала Мерона, с явным неодобрением заметив восторг на лице Тевейры.

— Майер? — Умник посмотрел в его лицо. — Ты понимаешь, что я не шучу?

— Понимаю. Тевейра, ты готова уехать?

— Хоть сейчас! Только домой заскочить, на минутку!

— А неприятностей на работе… — Майер встретился взглядом с Мероной. — Ага, понял. Не будет. Моя очередь варить кофе? — Вот. — И Майер показал Тевейре розу, которую всё это время вырезал из короткого куска дерева. Если бы не цвет, можно было бы принять за настоящую, начавшую распускаться, розу.

— Какая прелесть! — Восторг и радость в голосе Тевейры. — Это маме, да? Маме?

— Да. — Майер глубоко поклонился, и протянул деревянную розу Мероне. А та… растерялась.

— Она такая красивая, мама? Да? Ну, скажи! — потребовала Тевейра.

— Чудо! Айри, ты прелесть. — Мерона поцеловала его. — Спасибо! Умник, иди сюда, иди. Чего дуешься! Вот, молодец, — и поцеловала его тоже. В щёку.

— Меня так в щёчку, а его… Айри, ну скажи, вот чем ты лучше? — Умник почесал затылок. — В биологии я был лучше, в аппаратуре тоже я разбираюсь лучше. Куда ни посмотри, я лучше!

— Ты не умеешь вырезать розы из дерева. — Мерона обняла обалдевшего Майера за плечи. — Вот и весь секрет. Ясно?

Майер не думал, что Умник может так хохотать — от души и весело. В итоге и сам рассмеялся.

— Мальчишки, — покачала головой Мерона. — Обоим в обед сто лет, а туда же! Вот видишь, с кем приходилось работать! — посмотрела она на Тевейру.

— Если бы только раз ответила взаимностью, — вздохнул Умник и поправил пенсне, — я бы так не приставал.

— Ну да, ну да. Как ты говорил — если каждому давать…

— Мама!! — Тевейра была потрясена. И тут Мерона сама расхохоталась.

— Прости, моя милая, — прижала её к себе, крепко-крепко. — С ними по-другому нельзя. Всё, хватит заигрывать, дочь обо мне невесть что подумает! Пошли завтракать! И прогони этих своих призраков, у меня от них мурашки.

— Где именно мурашки? — поинтересовался Умник.

— Я тебе потом покажу, — пообещала Мерона. — Уймись. Тевейра, забери Майера, нечего пошлости слушать. Приготовьте завтрак!

— Вы — кофе, я всё остальное! — пояснила Тевейра, таща за собой доктора, за руку. — Я знаю, что вы любите на завтрак! Вот увидите, что знаю!

10

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 5, 163 г., 11:20

— Не суетись, — посоветовал Умник. — Нет, вон туда. «Ястреба» я вам не дам, нечего вас баловать… хватит с вас «Торнадо». А что? Я на нём за грибами летаю, на рыбалку. Резвая машинка. Институт тут рядом, две тысячи километров. Чихнуть не успеете. Теаренти Тевейра, можно, я вас как-нибудь зазову в гости? Вы так готовите!

— Только поэтому? — поинтересовалась Тевейра.

— Конечно, нет! В вашем присутствии вокруг сияет солнце, а без вас наступает унылый вечер…

— Хорош клеиться, — оборвала его Мерона.

— Мам, да ладно, что он мне сделает! — Тевейра хлопнула в ладоши. — Можно? — повернулась к Майеру. — Отпустите, да? У него тут такая свалка! Я его заставлю уборку сделать! Никто же больше не заставит!

— Может, вдвоём приедем?

— На кой ты мне тут нужен? — поинтересовался Умник, брезгливо скривившись. — У тебя ещё Мерона есть, жалко тебе, то ли?

— Иди сюда! — Мерона врезала Умнику по шее и поцеловала. И снова в щёку. — Я тебя люблю, зараза. Но-но! Ветчину с сыром я тоже люблю! Всё, пошли, а то заболтает до смерти!

Стемран, Провинция Стемран, Институт Биологии, Техаон 5, 163 г., 11:20

Майера приняли с помпой, вручили диплом и даже медаль за заслуги, за то и за сё. Правда, доктору всё это уже было не нужно. То есть наградили бы его неделю назад, он бы ходил павлином и никого не замечал, а сейчас… Сейчас ему было приятно, что Тевейра в восторге от наград, и очень им гордится. А сами награды уже не так грели сердце, как раньше.

— Теариан Майер. — Директор Института отвёл его в сторонку, пока Мерона и Тевейра оживлённо беседовали с практикантками. Те были в восторге от гостей. — Вчера звонил неизвестный мне человек. Не представился. Искал вас. Ни номера его, ни голоса я не узнал. А наши номера мы в газетах не публикуем.

— Понятно, спасибо. — Доктор пожал ему руку. — Я буду осторожен.

— Мы редко бываем в городе, — пояснил директор — уроженец Фаэр: почти белокожий, высокий, седовласый, он был немного похож на самого Майера. — Там скоро должно смениться правительство, а для нас это всегда одно и то же — заново добиваться финансирования. Будьте осторожны. Скажите, — он понизил голос, — это ваша дочь? Она так разбирается в физиологии! Нам нужны такие люди!

— Нет не моя, это дочь Мероны, — улыбнулся Майер. — Я был бы счастлив, если бы у меня была такая дочь.

«Я и так счастлив, — подумал он, — но тебе говорить об этом не собираюсь».

Задерживаться они не стали. Майер так сказал: «Тут столько всего интересного — в спешке нельзя, неприлично. Потом как-нибудь всё посмотрим».

Дольше всех не хотели отпускать Тевейру — она успела подружиться почти со всеми девушками, которые пришли встречать живых легенд экзобиологии и героев войны.

* * *

«Торнадо» оправдывал название, разогнался почти до четырёх тысяч. Не такой роскошный, салон не такой просторный, но много ли людям нужно для счастья?

— Мама, а почему встречали только его? А ты?

— А мне не нужно, — улыбнулась Мерона. — У меня и так всё есть. Ты и он.

— Вот опять вы дуетесь! — Тевейра строго посмотрела на доктора. — Не буду с вами разговаривать! Я так за вас рада, а вы? Вы же на самом деле всё это заслужили! Умница!

— Вейри. — Майер не сразу набрался смелости. — Ты чудо.

— Мама, он смог, я снова выиграла! — заявила Тевейра и они обе рассмеялись. — Айри! Шучу я, шучу! Мы больше на вас не спорим. Человек всё-таки… да? Мама, я заеду к тем родителям, да? Ты не обидишься?

— Что ты такое говоришь! Он знает, — пояснила Мерона, взяв Тевейру за руку. — Я рассказала. Всё рассказала. Так будет лучше.

— Спасибо! — Тевейра звонко чмокнула маму в щёку. — Я к ним ненадолго. Бабушка мне так рада! Подарок ей привезу… Слушайте, я пить хочу. Чай все будут? — И удалилась в хвост, там, где крохотная кухня.

— Только колец этих не хватало, — вздохнула Мерона. — И почему мы? Что мы такого сделали? Я Лесом не занимаюсь, Умник его разумным не считает, остальные давно уже улетели, жить своей жизнью. Почему мы? Чего он от нас хочет?

— Может, пойти и спросить?

— Так ты тоже считаешь, что он разумный? — улыбнулась Мерона. — Только честно!

— Сомневаюсь немного. Совсем немного. Вы с Вейри так считаете, это важно.

— Айри, — понизила она голос, положила голову ему на плечо. — Послезавтра выборы. Постарайтесь вернуться, хорошо? Я должна выдержать.

— Вернёмся. Слушай, а кто ты официально?

— Советник губернатора по вопросам экологии. Сейчас в зубы дам!

— Ладно тебе. — Майер не сразу перестал смеяться. — Ну не все же знают твою настоящую профессию!

— Моя настоящая профессия — любить людей. И других учить, как надо любить. — Мерона уселась, посмотрела ему в лицо. Удивилась. — Понимаешь! Ну, наконец-то ты начал понимать.

— Доктор, я не безнадёжен? Буду жить?

— Не возражаю. Живите, если хотите. — И они оба рассмеялись. Тевейра выглянула из-за занавески и улыбнулась им.

— Вы такие счастливые! Можно? — показала она брелок — фотоаппарат.

— Давай! — Мерона обняла доктора за шею, положила голову ему на плечо.

Стемран, г. Стемран, улица Хрустальная, 11, Техаон 5, 163 г., 16:20

— Я заказала вам билеты на семь тридцать. — Мерона вручила дочери карточку-билет. — Обязательно позвоните, когда соберётесь возвращаться.

— Да, мама! — Тевейра обняла её. — Держись! Мы вернёмся!

Мерона улыбнулась, помахала им рукой и села в первое подплывшее к ней такси. «Торнадо», едва они вышли и захлопнули двери, мягко поднялся и поплыл назад. В пределах городской черты сильно разгоняться нельзя.

— Умная машина, — похвалила Тевейра. — Нам сюда! Нет, вон туда, во двор.

— Во второй подъезд, — указала девушка. «Красиво тут у них», — подумал доктор. Прямо посреди двора, возвышаясь над остальными деревьями и кустарниками, рос камшер. Молодой, всего-то лет пятнадцать, чуть более двух метров в поперечнике у основания. Детвора с восторгом играла вокруг в салочки. Смотри-ка, шишки и сухие ветви верхолазы срезают, не бьют по стволу. Берегут!

— Красиво как! — похвалил доктор на словах.

— Мама выбирала, — улыбнулась Тевейра. — Мне тоже очень нравится. Нам сюда!

Они ехали в лифте, и Тевейра держала его за руку, и молчала. На минутку на лице её появилась усталость. А когда она открыла перед ним дверь… Майер на секунду увидел другую девушку — молчаливую, замкнутую; очень, очень уставшую.

— Добро пожаловать! — на момент вернулась прежняя Тевейра. — Знаете, здесь бывали только мама и врачи! И вот вы теперь…

Она уселась на стул в прихожей, потёрла виски.

— Вейри, вам плохо?

— Я боюсь, — призналась она. — И я капельку устала. Массаж делать умеете? Что такое «малая пирамида», знаете? Нет? Вон там, на книжной полке, атлас, красный такой с чёрным обрезом. Там найдёте.

— Вы не капельку устали, — отметил Майер, взяв её за руку. — Вы с ног валитесь. Может, отложить поездку?

— Нет! Вы же слышали — у мамы выборы. Её команда должна победить! А вас не должны неожиданно выгнать, мы же не знаем, сколько это продлится.

— Всё-всё. — Доктор посмотрел на часы. — У нас два часа с половиной. Говорите, что делать. Что-то я всё-таки умею. — Он снял пиджак и галстук.

— Наберите в ванну горячей воды. Ну, тридцать восемь, горячее не надо. Там у ванны поднос с пузырьками, три капли из сиреневого, одну из красного. Полкрышки шампуня. Положите меня в ванну, через полчаса вынимайте и делайте массаж, «малую пирамиду». Вода не должна остывать, — улыбнулась она. — Справитесь?

— Да. — Он отправился в ванную, и минут через десять вернулся. Тевейра встала, просто встала и одежда стекла с неё, скатилась под ноги. Доктор бережно поднял её на руки и понёс. Десять шагов до ванной были самыми приятными шагами за последние сутки…

* * *

— Здорово! — Тевейра жмурилась от удовольствия, прикрытая полотенцем. — У вас такие нежные руки… вы, правда, почти ничего не чувствуете? Да? Бедняга! Ну ничего, всё можно вылечить. Разбудите меня через час, ладно?

— Хорошо, — улыбнулся он. Через час… останется всего ничего, десять минут на сборы и бегом — на такси. Ну да ладно.

— Это ваш дом, Айри, запомните. Да? — Она засыпала, и видно было, что изо всех сил старается не уснуть, чтобы услышать ответ.

— Да, Вейри. Отдыхайте. — Последнее слово она вряд ли услышала.

11

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, портал Стемран-3, Венант 2, 1415 В.Д., 16:10

— Такая лёгкость! — прошептала Тевейра. — И какой тут воздух… так необычно пахнет… Осень, да? Здесь осень?

Здесь осень. Год на Стемране длится триста двадцать три дня, в каждом дне двадцать пять часов тридцать три минуты одиннадцать с половиной секунд — в тех единицах, что в ходу на Шамтеране. После долгих споров и там, и сям стали измерять время по двадцать четыре часа. Секунда на Стемране несколько длиннее.

Год на Шамтеране — триста двенадцать дней, каждый пятый год на день длиннее. А сила тяжести на Стемране на одиннадцать процентов выше. Вот тебе и лёгкость.

Тевейра первым делом взяла мобильник, и набрала номер прежде, чем Майер успел сказать хоть слово.

— Да, мама. Да, всё в порядке, сейчас дальше поедем. Да, представляешь, здесь осень! Всё-всё, не отвлекаю, извини!

— Вейри. — Майер указал ей на стенд. — Такие вызовы отсюда очень дорогие. Лучше купить здешнюю карту.

— Ой! — Тевейра смутилась. — Я даже не подумала! Куда нам теперь?

— Простите? — Майер удивился. — Вы же были у них, два раза уже?

— Никогда! Бабушка со мной видеосвязь заказывала, а эту маму я только по телефону слышала. Она просила не приезжать, всё время отговорки находила. Я потом к подружкам уезжала, чтобы маму не расстраивать. Ой, у меня голова кружится!

— Идёмте со мной. — Майер за руку подвёл её к аптеке-автомату. — Вот сюда руку. Щекотно? Правильно, потерпите. Теперь нажимаем вот эти кнопочки…

— Понятно, дальше я сама. — Тевейра заинтересованно принялась читать инструкцию, нажала на оставшиеся кнопки, вставила банковскую карточку и получила через пять минут пузырёк с таблетками. — Это для адаптации, да? Я даже не подумала. Вроде бы и читала все брошюры…

— Куда дальше?

— Вот. — Тевейра показала листок с адресом. — Мне говорили, это рядом. А вам куда?

— На другую сторону планеты, — улыбнулся доктор. — На дальний юг Тераны. Начнём с вас?

— Да, давайте. Я не хочу задерживаться у них. Я к бабушке еду, она меня так звала… А к вам домой мы заедем?

— Обязательно. Я пойду закажу билеты, а вы подождите меня здесь.

Биологическая или, как говорит Тевейра, её природная мать живёт в пригороде Тан-Каоти. Удобно, там же есть крупный аэропорт. А на юге Фаэр, совсем рядом от Кассэн, родного города доктора, есть не только крупный аэропорт, но и портал Стемран-2. Правда, там вечно высокая турбулентность и работает он неустойчиво. Но вдруг повезёт!

Когда Майер вернулся в зал ожидания — не только с билетами, но и прочими полезными мелочами — вокруг Тевейры уже стояли трое детей, — две девочки и мальчик, судя по одежде — дети богатых родителей, вон как расшиты брюки и курточки — и восхищённо слушали Тевейру. Майер счёл за лучшее подождать в сторонке. Она протянула им ладонь — вначале Майер подумал, что там конфеты — абсолютно запрещённые к провозу предметы. Но потом понял, что это мэйсы, плоды того, что в средних широтах Стемрана называют дубом. По сложившимся поверьям, мэйсы приносят удачу. А кожура плодов очень приятно пахнет, и эфирные масла её уничтожают огромное число известных бактерий. Дети поклонились девушке, получили в ответ её поклон, и тут к ним подбежала женщина. «Начинается, — подумал Майер, — пора вмешаться». Женщина была разгневана.

Майер расслышал только «как вы смеете!», а потом Тевейра откинула капюшон и улыбнулась, сложила руки на груди и что-то спокойно пояснила женщине. И гнев той пропал, рассеялся, как и не было. Ещё пара минут разговора (позади женщины появилась полиция — двое пузатых стражей порядка — но они сразу заскучали и ушли). Тевейра учтиво поклонилась женщине и та… поклонилась в ответ. Ого! Тевейра протянула ей ладонь — там красовался ещё один мэйс — и женщина его взяла с улыбкой. Простились они очень даже дружелюбно.

— Доктор! — к нему подбежала сияющая Тевейра. — Здесь такие интересные люди! Так интересно выглядят и говорят!

— Наш самолёт через сорок минут. — Доктор взял её под руку, ощущая, что на него смотрят многие ожидающие. И взгляды не без зависти. — Что случилось?

— Ой, ничего страшного. Детишки решили меня подразнить. Ну, я их тоже подразнила, жёлуди им подарила. Стихи прочитала, мама мне такие читала, очень смешные. Дети все такие! А это их няня была. Никогда мэйсов не видела, вот и испугалась. Вы испугались, да? Испугались, что будут неприятности?

— Да, если честно.

— Спасибо! — обняла она его. Если поцелует, у них могут быть неприятности. В Никкамо с этим довольно строго. Не так строго, как в Тегароне, например, но… Но Тевейра просто обняла. — Я читала, — шепнула она. — Здесь строго, я не буду рисковать.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, 163 г., 21:20

Предвыборная кампания заканчивается, завтра агитация и всё прочее запрещены. «Великий Лес, как я устала, — подумала Мерона. — Звонки с угрозами, попытки дать взятку. Очень жёсткие выборы. Если бы можно было оставить на должности Мехкарриса эс Веррон, нынешнего губернатора, всё было бы проще. Но ему нельзя избираться на третий срок подряд. Совсем немного не хватило времени; рассмотрение третьего прошения объединённой коллегией советников будет через месяц, и надо как-то продержаться эти три с половиной недели».

И Майер так неожиданно вернулся, а девочка, прямо-таки вспыхнула, она никогда не была такой счастливой. Только Мерона видела настоящую Тевейру — тихоню, застенчивую и ранимую, которая любила рисовать, сидя в полутёмной гостиной, и не любила улыбаться… «Как подменили её, — продолжала думать Мерона. — Майер, зараза, как ты вовремя. И я тоже искала тебя, и наверняка паразит Умник мешал мне найти тебя».

Мерона подошла к окну кабинета. Вроде бы и людей всего сто двадцать тысяч на всей планете, а какие страсти!

Она почувствовала. Обернулась резко — Умник. Опять сидит на том же резном стуле.

— Что-то ты зачастил, — потёрла она лоб. — Что случилось?

— Интервалы между волнами стали сокращаться, — сообщил Умник. Вид у него невесёлый. — Наши уже там?

— Там, там, — улыбнулась Мерона. — Каков последний интервал?

— Пятьдесят минут. Если тенденция сохранится, в полтора часа пополуночи они перейдут рубеж.

Мероне стало не по себе.

— Погоди-постой. В тот раз это были «зелёные штабы», и они настраивались на войну с роботами. А сейчас?

— Стоп! — Умник хлопнул себя по лбу. — Что-то мелькнуло. Только честно, Рони, ты хоть кому-нибудь сейчас желаешь зла?

— Никому. Я давно никому не желаю плохого. И детей так же воспитываю.

— Хорошо, по-другому спрошу, тебе сегодня многие угрожали?

— Да звонков двадцать было. У нас всё регистрируется. Звонки анонимные.

— Проведём эксперимент. Попробуй о ком-то из них думать очень нехорошо, — фигура Умника пошла волнами и снова уплотнилась. — Зараза, камера барахлит.

— Это против моих убеждений, — холодно возразила Мерона. — Мне потом полночи медитировать и просить прощения, понимаешь?

— Рони, не злись, а? Считай научным экспериментом.

— Ладно. — Мерона проверила, заперта ли дверь. — Помни, что я отвечаю за всё плохое, что думаю про кого-то.

— Просто поверь мне. — Умник вздохнул ещё раз. — Скажешь, как будешь готова.

— Хорошо. — Мерона задвинула шторы. С течением времени она стала предпочитать настоящие, старые, простые вещи. И Тевейра их полюбила. И вообще многие жители Стемрана отрицают сверхсовременные технологии в быту. Кроме разве что мобильной связи и диагностов. Болеть везде дорого.

Ладно. Мерона мысленно попросила прощения за то, что сейчас сделает и кивнула Умнику — начинаю.

* * *

— Отбой, Мерона. — Умник окликнул её, и Мерона была рада прекратить. Даже когда называла Майера или того же Умника нехорошими словами, это были просто слова. Никакой злости или обиды, просто за столько десятилетий они привыкли говорить именно так. А сейчас… Мероне было нехорошо. Злость никогда не приводила ни к чему хорошему. — Боюсь, теперь мы тут за генералов. Я пришлю на твой частный адрес картинку, посмотри как можно скорее. Вот адрес: Гаххар, улица 2, третий корпус. Кольца сходились вокруг него. Я бы сказал, крупненькие кольца.

— Стой, — Мерона не сразу пришла в себя. — Звонили оттуда?! Думаешь, Лес нападёт на того, о ком мы плохо думаем? Ничего не понимаю! Почему мы?!

— Не знаю, откуда звонили. Надо подумать. Я отключаюсь, если что — вызову.

— Стой! — опомнилась Мерона. Умник обернулся. — Эри, только честно. Ты сам хоть кому-то желаешь плохого? Только честно.

— В моём возрасте прилично всё прощать и забывать.

— Не зли меня! Отвечай!

— Никому, Рони. За меня не беспокойся. Всё, конец связи!

12

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, окраина, Венант 2, 1415 В.Д., 18:45

— Странно, — удивилась Тевейра. — Сегодня не выходной, они уже должны быть дома. Бабушка никогда никуда не уезжает, я точно знаю!

Калитка закрыта, через забор так просто не перелезть. И никого — окна темны, никаких звуков. В соседних домах жизнь кипит, Тан-Каоти город бодрый, люди пожилые предпочитают селиться подальше.

— Спрошу у соседей, — заявила Тевейра. И решительно направилась к соседнему дому. Буквально через минуту к соседней калитке подошла девушка, на вид возраста Тевейры, она смотрела хмуро и неприветливо. И повторилась история в аэропорту: девушка на глазах подобрела, стала улыбчивой, а под конец попрощалась уважительным поклоном.

— Ничего не понимаю, — поджала губы Тевейра, вернувшись. — Они знают мой номер, я специально вставила мою карточку, да-да, я знаю, что это дорого… Соседка говорит, что они приехали домой, и не уходили никуда, они заметили бы. Я у других соседей спрошу, ладно?

«Как у неё всё просто, — подумал Майер. — Я бы в последнюю очередь подумал обратиться к соседям. Город, чтоб ему. А она идёт, и ни на кого не сердится, и всем улыбается, и все начинают улыбаться ей».

Тевейра вернулась от других соседей в замешательстве.

— Они дома, все говорят, что они дома. Я снова звонила, телефон отключен. Ничего не понимаю! — Майер заметил, что губы её подрагивают. — Почему они так со мной?

Она подошла, достала из складки тефана ещё один мэйс и бросила в почтовый ящик родственников. Зелёный огонёк — ящик проверяет содержимое. Красный. Не принял. Жёлудь выкатился наружу.

Несколько секунд у Тевейры был ужасный вид, но она быстро взяла себя в руки. Оглянулась — не видит ли кто — и перебросила жёлудь через ограду. Он упал и остался лежать на газоне.

— Идёмте, — схватила она Майера за руку. Они зашагали туда, где их ожидало такси. — Давайте в аэропорт, — попросила Тевейра. — Не хочу здесь задерживаться. Ни на минуту.

— Вейри. — Майер мягко остановил её за плечи. — Туда лететь почти семь часов. Нас ждёт гостиница, в очень спокойном районе. Захотите повеселиться, это тоже найдём. Пожалуйста! Вы ещё не привыкли к климату, и столько переживаний…

— А вы? Вы успеете всё сделать?

— Я позвоню своему поверенному в институт. Многое можно сделать, не приезжая.

— А билеты на самолёт? Вы же их уже взяли, да?

Майер улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Вейри, ваше здоровье и настроение дороже любых билетов.

Она бросилась к нему, обняла и расплакалась. Майер заметил, что никто не смотрит в их сторону, а прохожих было порядком. Люди любят гулять здесь, дышать свежим воздухом.

— Да. — Она вытерла слёзы и улыбнулась. — Может, так и лучше.

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, Отель «Дельфин», Венант 2, 1415 В.Д., 19:35

Тевейра выглядела подавленной, но в отеле ей стало немного лучше. Может потому, что Майер выбрал самый старомодный и самый приятный ему самому отель. Где не было фантомов, где часы на стене были часами, а не проектором, телевизором и ещё невесть чем. Тевейра попросила заварить чая и пригасить свет. Достала из сумки блокнот и карандаши, и принялась рисовать. Вот её ничто не отвлекало и не мешало. А может, именно Майер и не мешал. Он поставил рядом с ней чашку, сел, и смотрел, смотрел, смотрел. Тевейра рисовала быстро, точными движениями, и даже короткие наброски были полны чувства, жизни и форм, узнаваемых и явных. Она нарисовала себя у ограды и дом с чёрными окнами. А потом — Майер задумался о переменах в Тевейре — нарисовала его самого, сидящего рядом и задумчивого.

— Сделайте ещё чаю, — попросила она, почему-то шёпотом. — И растопите камин. Это же настоящий, да?

Майер растопил и понял, что думает уже во многом, как абориген Стемрана. Правильно ли срубили дерево, и каким концом его в пламя класть… За эти годы родилось немало людей, которые никогда не видели Шамтерана, Старого Мира, да и не торопились увидеть. Великий Лес только-только начинал открывать свои тайны, настоящие тайны, а пришельцы из Старого Мира хотят всё того же — купить земли под фабрики, срубать камшеры для своих домов и лодок, опустошать поляны целебных трав… «Откуда они, я не пойму, — говорила Мерона, — ведь люди становятся всё лучше, и не я одна говорю об этом, многие отмечают, а тут столько нечисти, мерзости всякого рода, и вся она вокруг Стемрана и Тессерона. Но Тессерон — частный мир, туда так просто не попасть, и там строго, малейшее нарушение — и можешь с жизнью расстаться. И там курорт, каких даже здесь нет, просто страна мечты. А здесь? Нам обещали свободу и независимость, если мы восстановим промышленность и встанем на ноги. Ну восстановили, и где она, свобода?».

Майер вернулся к Тевейре. Девушка осунулась, и выглядела усталой, более уставшей, чем была накануне отъезда. Она улыбнулась, когда он поставил новый чайничек, поцеловала Майера, и доктор ощутил лихорадочный жар. Тевейра успокоила его прикосновением руки и взглядом. Открыла блокнот, на котором рисовала неприветливый дом своих «тех» родителей.

— Мама, бабушка, я не держу зла и не желаю вам ничего плохого, и если в мыслях я подумала о вас недостойно, то прошу простить и принять моё прощение… — Она вырвала, разорвала на клочки рисунок дома и бросила в сторону камина.

Поражённый Майер видел, как ветер-сквозняк пронесся по комнате и поднял стайку обрывков, и почти все они ринулись в пламя и сгинули там. Только три улеглись поодаль.

— Посмотрите, что там нарисовано? — попросила Тевейра. Майер, всё ещё немного под впечатлением увиденного, повиновался. Все три клочка чистые, ни единого штриха. Ничего.

Тевейра улыбнулась, откинулась на спинку кресла и почти сразу уснула. А Майер прошёл в соседнюю мужскую комнату, здесь даже в семейных номерах есть женские и мужские половины, в них разные охранные знаки и разные сорта дерева, всё разное. Так чтить традиции… Глупость? Доблесть? Он достал телефон. На удивление, сразу дозвонился до поверенного, и тот охотно согласился помочь, а потом легко нашел директора. «Конечно, господин Камшер, я предполагал, что вы захотите задержаться на Стемране, это же кладезь для открытий, и фигура вашей величины…», — директор говорил и говорил. И Майеру было понятно, что он просто хочет освободить его место для кого-то ещё. А за то, что господин Камшер согласится с переводом, директор готов выплатить очень приличные отступные. И конечно, если господин Камшер будет в дальнейшем упоминать его имя в своих статьях, он готов предложить ему должность научного консультанта, по сути своей синекуру, но довольно почетную…

Майер сам не знал, почему выбрал имя Камшер. Едва ли оно говорит что-то хотя бы десятку тысяч человек в Старом Мире. Стемран в сознании многих — колония с тяжёлыми условиями труда, где кроме леса ничего и нет, а на кой сейчас столько дерева? Строить на Стемране космопорт пока не хотят, без этого хватает расходов на дальний космос, да и находится Стемран очень далеко от Шамтерана, и ещё никто точно не установил, сколько между мирами парсек, и отчего появились коридоры между мирами, и почему так близки они по биологии…

Загадки множатся быстрее, чем решаются. Майер заглянул в гостиную. Тевейра спала со счастливой улыбкой. «Наивная оптимистка», — подумал он. А сейчас услышав от неё слова прощения неблагодарным родственникам, он усомнился, кто из них двоих на самом деле более наивен и насколько. «Я хочу назад, — осознал Майер. — Я хочу на Стемран. Там сейчас решается наше будущее, и раз столько нечисти вылезло, значит, не случайно они её затронули».

А родственники её… некоторое время назад Майер словно своими глазами видел, как те лишаются роскошного дома, как тот сгорает, или проваливается под землю… И опомнился. Пусть время их рассудит. Они жили безбедно за счёт Тевейры, природная мама не очень утруждала себя поиском хорошей работы, как и её избранник. Тевейра сама стала зарабатывать на жизнь, а как только стала совершеннолетней, то даже успела расплатиться с Мероной за свою роскошную квартиру в центре города Стемрана, столицы провинции Стемран планеты Стемран… Столицы будущего Великого Дома Стемран. «Она всего добьётся, — подумал Майер. — И она, и Тевейра». Мерона рассказала ему, как вначале негодовала, когда Тевейра впервые перевела на её счёт деньги, а дочь сказала ей: «Мама, тебе пригодятся, ты мой самый большой подарок, возьми, пожалуйста, я хочу так, мне будет спокойнее». Мерона долго плакала тогда, обнимая Тевейру, а та, двадцатилетняя, только-только сделавшая лучше своего первого клиента, принесла всё заработанное и попросила: «Возьми, мама, тебе пригодятся».

«Не обижайте меня», — попросила она его. «А я не смогу уже. Я так изменился за эти два дня! Но разве такое бывает?» — рассуждал Майер, глядя на спящую девушку.

Телефон. Телефон Тевейры. Она открыла глаза тут же, словно и не спала крепким сном, и взяла трубку. Заметила тревогу в глазах Майера и поманила — сядь рядом. Послушала, усмехнулась и включила громкую связь. Указала Майеру — молчи.

— Тевейра, пожалуйста, приезжай, — голос молодой женщины, уж точно моложе Мероны. — Прости меня! Пожалуйста, прости!

— Да, мама. — Тевейра улыбнулась. — Ты не сможешь меня обидеть. Ведь ты моя мама, да? Всё остальное неважно.

— Приезжай. — Всхлип. — Приезжайте вдвоём с тем молодым человеком, я очень хочу вас увидеть.

Пауза.

— Я сама приеду, — торопливо проговорила женщина. — Только скажи, куда! Мы все приедем!

— Мы будем через полчаса, — пообещала Тевейра. — Мама, я не сержусь, правда. Просто я устала. Мы уже выезжаем.

Отбой.

— Молодой человек, — повторила Тевейра и рассмеялась. — Сядьте ближе, молодой человек. И вызовите такси. Ты съездишь со мной? Это ненадолго.

— Наконец-то мы на «ты»?

— Ой! — Тевейра побледнела. — Доктор Майер… Простите! Я не нарочно!

13

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, окраина, Венант 2, 1415 В.Д., 20:15

Калитка была не заперта, в окнах горел свет. Но никто не вышел встречать их.

— Что случилось с домом? — в сумерках было не сразу понять. — Ой, Майер, посмотрите! Это же мэйс! Я ничего не понимаю!

Молодой дуб возвышался на газоне — в два человеческих роста, и едва удастся обхватить руками ствол у основания. «Ничего себе, — подумал доктор, протерев на всякий случай глаза, — разве так бывает?!».

— Смотрите, Майер, это виноград, — Тевейра схватила его за руку. — По каждой стене вьётся… Но его же не было! — Девушка в восторге и изумлении погладила дерево по стволу, и дождь желудей осыпался к её ногам. Тевейра с улыбкой положила несколько в кармашек.

— Слушайте, это словно знак, да? Скажите, а разве мэйс может расти здесь?

Нет, не может. Умник, в том числе работал и над этой темой. Великий Лес — действительно единая система, и под почвой, на которой растут его деревья, кустарники и всё остальное на глубине метров трёх было то, что назвали когда-то «молочной рекой» — там можно было найти пласт, пропитанный опалесцирующей белой жидкостью. Органики в ней почти нет, и она не относится к сигнальным системам Леса, зачем нужно это молоко — никто пока не знает, но без него вырастить флору Леса в других местах не удаётся. А синтетическое «молоко» пока не работает, и мечтой многих в Старом Мире осталось посадить у себя красавец-камшер, заросли дуба или живую изгородь из дикой розы Стемрана. Или любую из сотен лечебных трав.

— Вы же сами видите — вырос.

Тевейра поклонилась мэйсу, и Майер вновь поклонился вместе с ней. И тут открылась входная дверь и вышла она. Природная мама. «Она хорошо выглядит, — отметил Майер, — поставь их рядом с Тевейрой и вряд ли скажешь, что больше пары лет разницы».

— Тевейра! — Женщина бросилась к дочери и та обняла её, улыбаясь, и взглядом попросила Майера — молчи. Появился и спутник её матери, а вот он был похож на простого рабочего. Ну, никак он не выглядел бездельником! Парень был явно смущён, но поклонился правильно и уважительно. Майер вернул поклон и почувствовал, что его не так давно возникшая злость на этих людей проходит. В конце концов, они умеют извиняться. «Ты извинился, — сказала тогда Мерона, — сам извинился, без требования, и потому ты со мной. Ты человек, только люди умеют извиняться и признавать ошибки».

— Теариан! — она остановилась на расстоянии пары шагов от Майера и поклонилась ему, как избраннику дочери. «Всё понимает, — Майер вернул поклон и ей, — всё они понимают, от женщин ничего не скроешь».

— Прошу в дом, — на пороге появилась бабушка. — Тевейра, моя милая, иди же ко мне. — И Тевейра пошла, нет, с восторгом побежала. «Вот кто тут главный, — понял Майер, увидев, как бабушка обнимает внучку. — Но не поверю я, что бабушка велела всё закрыть и выключить, и не пускать внучку!».

— Здравствуйте, теариан, — бабушка и ему улыбнулась тепло. Майер поклонился, ощущая себя неожиданно хорошо, здесь старые традиции всё ещё в ходу. «Этикет поклонов выходит из обращения почти везде, и это тревожный знак, — говорила Мерона, — мы же не для развлечения его создали. Что-то надо менять, и менять быстро!»

— Прошу в дом — с улыбкой пригласила их бабушка.

* * *

— Вы из Стемрана? — спросила Ареан, мама Тевейры. Уже не хотелось напоминать себе, что только биологическая. — Я поняла по вашему имени, теариан Камшер. Вы ведь с ней и будете с ней всегда, верно? Я не ошиблась, — улыбнулась она. — Пожалуйста, простите нас. Я понимаю, вы не поверите. Нам угрожали. Сказали не пускать Тевейру и не отвечать на звонки до полуночи.

Майера как холодной водой окатили.

— Кто?

— Он не назвался. Он сказал, что иначе нас всех утром найдут мёртвыми. И сказал, что я могу пойти на кухню и посмотреть, что у меня в водяном фильтре. Там была коробочка, а внутри таблетки, знаете, такие в саду закапывают, и грибок не садится ни на что. Бабушка сказала, что кто пытается отравиться такими, умирает долго, и это очень больно, а если выживет, то придётся заменять печень и почки. Мы теперь всего боимся, всю еду уже выбросили… — Она не выдержала, заплакала, и её избранник, Мейстен, который робел в присутствии доктора, встал позади, обнял женщину за плечи.

— Вы должны сообщить в полицию.

— Нам запретили. Но бабушка уже сообщила, она сказала, что не потерпит, чтобы ей угрожали в её доме.

— Но ведь до полуночи ещё полчаса!

Она разозлилась. Эта девчонка во что-то впуталась, и теперь нам достанется за её выходки! Кроме того, что не станет убивать их, если они закроют свой дом для Тевейры, таинственный человек пообещал заплатить. За молчание. «Деньги», — понял Майер. Она мечтала о хорошей жизни и уехала на Стемран, потому что строители, и вообще весь персонал строительных компаний очень много зарабатывает. А через два месяца тот роман, и ещё через неделю она поняла, что носит Тевейру, и возненавидела её. Но ей не дали от неё избавиться, а потом, когда она сидела и тосковала по хорошей жизни, Тевейра сама позвонила, представилась и предложила помочь: «Мама, я здесь хорошо получаю, вам нужна помощь?». И она не смогла отказаться.

А потом это случилось. Бабушка первая заметила побеги винограда, когда пошла в погреб за маслом, да, у нас бабушка такая, устроила там настоящий ледник! В подвале и увидела это. Она не сразу поняла, что видит, а то были грибы. Они росли на глазах, они крошили бетон фундамента и пола, они прорастали шевелящейся серой бугристой поверхностью, и тут же вспыхивали облачком спор и росли дальше, взламывая преграду. Бабушка испугалась, но не до такой степени, чтобы упасть прямо там, и сумела сама выйти и сказать, наш дом рушится, там грибы, но там не только грибы были, там прорастал тот самый виноград, и уже начинали шататься, трескаться стены.

— Иди, — потребовала бабушка, схватив непутёвую дочь за шиворот, — выйди туда, видишь, там дерево, не наше дерево, их дерево, и проси прощения! Я-то всё понимаю, а если ты не поймёшь, мы тут все и погибнем!

И мать Тевейры выскочила из дома; она бежала, уворачиваясь от побегов винограда и не оглядываясь на дом, она споткнулась, разбила колено, а когда поняла, что ползти будет долго, просто посмотрела на растущий мэйс и попросила прощения. Не сразу смогла искренне, но у неё получилось, и он ей поверил.

И всё кончилось. Ещё десять минут они наблюдали, как побеги жухнут, они не погибли, нет, они словно уменьшились и спрятались, и дом теперь выглядит снаружи очень необычно! А потом Мейстен, изучая урон жилищу, обнаружил, что во всех трещинах стен есть странная беловатая жидкость, она стремительно твердела, схватывалась, и вскоре все трещины и дыры заросли. Точно так же заросли и разрушения в подвале. Правда, никто из хозяев не осмелился прикоснуться к тому, во что превратилась та жидкость. Кроме бабушки. Та сказала, что на ощупь это как живое, очень приятное. И грибов никаких не осталось. Правда, еды в доме теперь нет, все запасы обратились в труху, а консервированная еда странно пахнет, бабушка велела всё немедленно выбросить.

— Ты отказалась от собственной дочери, а живёшь на её деньги, и дом купила на её деньги. Вот тебе и показали: Лес дал, Лес и забрал. Мог забрать. Извинись перед ней! Иди и сейчас же позови её сюда, — настаивала бабушка.

Минут пять Ареан была в панике, она боялась звонить ей, но… Лес теперь притаился в каждой щелочке дома, и что будет, когда он снова рассердится? И у Ареан нашлась смелость позвонить. Она безоговорочно поверила бабушке, догадавшейся, что это Лес пришёл сюда.

И никаких зевак не было, представляете? Даже соседи не выбежали посмотреть! Невероятно! Как будто никто ничего не заметил!

— Колено у вас в порядке, — доктор сказал, поводив над ним рукой. В конце концов, он тоже мануалист, пусть и не такой выдающийся, как Мерона. Уж простые-то раны он умеет ощущать до сих пор, даже сквозь одежду, даже с разрушенной нервной системой.

— Вы врач?! — поразилась Ареан. — Ой, и правда, только ноет, — и она не стесняясь (врачей не принято стесняться) обнажила колено и сняла повязку. Розовая, новая кожа, и ушиб только ноет немного. Вот и всё.

— Я больше так не буду, — прошептала Ареан, прикасаясь к ноге. — Я клянусь, теариан Камшер, я никогда так не поступлю! Пусть лучше меня убьют!

«Знать бы, кто этот мерзавец, — подумал Майер, — я бы лично набил ему морду. Кому могла помешать Тевейра, безобиднейшее существо? Она опасна только порокам, но не жадность же лично звонила и требовала не впускать Тевейру! Не лень, не зависть и не гнев звонили. Кто тогда? Кто ещё из пороков и тёмных страстей, или это человек из плоти и крови, но кому она могла насолить?».

— Простите, — на пороге комнаты появились бабушка и Тевейра. «А они похожи», — подумал Майер, поднимаясь и склоняясь перед хозяйкой дома. Тевейра сияла, она бросилась к матери, увидев на полу бинт, и осторожно прикоснулась к колену той, встав на колени. Что-то шепнула — так, чтобы другие не слышали. А потом и сама Ареан встала на колени, обняла дочь, и заплакала.

Бабушка, Кеннет эр Вессар эр Темстар, поманила гостя за собой. Плотно прикрыла дверь.

— Я прокляла её, — сообщила она. — Нет, не внучку, что вы. Её мамочку, простите, что так о родной дочери. Моя вина, я плохо воспитала. Мне пришлось простить их и впустить — они уже почти побирались. Никто не брал их на хорошую работу после той истории. А Тевейра всех спасла, и меня, вы же знаете, какие у нас пенсии. А дом Вессар меня почти и не помнит, я всё время отдавала Ареан.

— Вы её избранник? — она посмотрела в глаза Майеру. — Вижу, её. Она такая разумная и порядочная. Теперь могу помирать спокойно. Сидите, сидите, — с улыбкой велела она. — Это просто присказка. А сегодня это чудо. Да, страшное, но чудо. У нас почти ничего не осталось в доме, грибы всё съели, но есть немного вина. Вы согласитесь?

Майер согласился. Неплохое вино.

— Не обижайте её, — попросила бабушка. — Ареан не переделать. Пусть, я уже смирилась, что она такой и останется. Но Тевейру некому беречь, кроме вас.

«Вы ошибаетесь, — подумал доктор, — но я не стану вас переубеждать». И он просто поклонился пожилой женщине.

— Бабушка! — Тевейра возникла на пороге. — Нам пора, прости. У мамы там много забот, я должна быть рядом.

Удивительно, но бабушка спокойно восприняла упоминание Мероны.

— Да, моя милая, конечно. Прости нас, пожалуйста. Я очень рада, что смогла увидеть тебя! — Она погладила внучку по щеке, и Тевейра улыбнулась. — Я буду ждать весточки. Берегите себя!

— Пожалуйста, позвоните моему поверенному, когда полиция что-нибудь выяснит. — Майер протянул ей визитку. — Если снова будут звонить с угрозами, сразу свяжитесь с ним. Он в курсе.

— Храни вас Море! — Бабушка встала и не без труда поклонилась. — Доброго пути!

* * *

— Господин Камшер, — улыбнулась Тевейра, когда они вновь входили в отель. А теперь было наоборот: Майер валился с ног, а девушка была сама бодрость. — Почему?

— Не знаю уже. Мы решили, что официально я буду считаться павшим на поле боя. Не все же обрадуются, когда узнают, что меня съел пожиратель. Вот и выбрали новое имя. Я не очень раздумывал, на ум сразу пришло это имя — Камшер.

— Это великое дерево. — Тевейра посмотрела ему в глаза. — Страж Леса. Вы понимаете, что это означает?

— Ответственность.

— Да. Вы всё понимаете теперь, это хорошо! Имя просто так не выбирают, Майер. Вам придётся теперь защищать Лес.

— Я стараюсь для него по своей воле, — пожал плечами Майер. — Меня не нужно вынуждать.

— Не надо пожимать плечами! Как будто вам всё равно! Или вы не уверены, что говорите правду. Такими вещами не шутят!

— Я исправлюсь, — пообещал доктор, открывая двери в их номер. — Будут ещё указания?

Тевейра сразу же смутилась.

— Ну не надо! Не обижайтесь так сразу! — и обняла его. Майер стоял и ощущал, как проходит странная, неожиданная злость. — Доктор, маме сейчас очень тяжело, — шепнула Тевейра. — Я чувствую, она беспокоится о чём-то, очень сильно беспокоится. Нам нужно возвращаться. Как можно скорее.

— Мой поверенный будет в Менаокко не раньше, чем через тринадцать часов. — Майер посмотрел, который час. — У нас там ночь, не всех людей можно найти ночью. Прошение о временной визе я уже подал — там же, в Менаокко.

— Мне нужно позвонить маме. — Тевейра покопалась в карманах и слёзы навернулись на её глаза. — Я потеряла телефон! Или там забыла, у тех родителей!

— Пожалуйста, Вейри. — Майер взял её за руку. — Ничего страшного. Вот, возьмите мой. Там достаточно для звонка.

14

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 5, 163 г., 23:50

— Рони, — Мерона схватила трубку, даже не посмотрев. — Рони, интервалы упали до пятнадцати минут. Каждый следующий на три минуты короче. Покинь город, это добрый совет.

— Ты спятил, Умник?! — Мерона бросилась к стене, на которой была подробная карта города. — Гаххар 2, да? Что там происходит?

— Туда стягиваются кольца. Я уже сделал анонимный звонок, сказал, что дом нужно эвакуировать.

— Я еду туда, — Мерона схватила накидку и сумочку. — Эри, ты заставил меня сделать подлость. Запомни это — подлость.

— Рони! Я же не всё сказал, я…

Мерона дала отбой и бросилась наружу, телохранители молча следовали за ней. После вчерашних звонков не удалось уговорить губернатора, что такая охрана ей не нужна.

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, Отель «Дельфин», Венант 3, 1415 В.Д., 1:20

— Мама? Что?! Да… нет, мы возвращаемся, уже скоро! Через тринадцать часов! Да, мама, конечно, — Тевейра закрыла телефон, посмотрела на Майера. — Маме нужна помощь. Вы можете сделать всё, как я скажу, не задавая вопросов? Я потом всё объясню.

— Конечно. — Майер запер дверь.

— Погасите свет, сядьте вот сюда и раздевайтесь. До пояса достаточно. — Она посмотрела Майеру в лицо, но тот серьёзно кивнул и не спросил ничего больше. — Я сяду к вам спиной. Обнимите, прижмите к себе и сидите так. Не трогайте голову, — она развязала пояс, сбросила туфли. — Всё остальное ваше, только не трогайте голову. — Такой серьёзной Майер её ещё не видел. — Вы устали, я знаю. Я помогу вам отдохнуть, но потом, ладно?

Стемран, г. Стемран, ул. Гаххар, Техаон 6, 163 г., 0:10

— Вон там улица Гаххар, дом два, — Один из телохранителей, он же водитель, указал ей. — Теаренти Мерона, мы не имеем права отпускать вас одну.

— Вы со мной, — Мерона кивнула второму телохранителю, — а вы срочно в ближайший полицейский участок, пусть оцепят территорию. Я сама не знаю, что будет, но у меня плохие предчувствия!

«Ну и где эта эвакуация?! Тихо и спокойно! Тевейра, прости, я потом всё объясню».

Земля вздрогнула. Ветер ударил им в лицо, и вокруг дома номер три…

— Великий Лес! — невольно воскликнул телохранитель.

— Уезжайте! — крикнула Мерона. — Быстро сюда полицию и спасателей! Я к ним!

— Подождите! — Второй телохранитель не отставал. — Это опасно!

Вокруг дома земля ходила ходуном, из-под неё стремительно появлялись всё новые ростки, они обращались в травы, деревья, кусты и брали дом в кольцо, в осаду.

— Стойте! — Телохранитель поймал Мерону на самой границе творящегося катаклизма — виноград и другие лианы появлялись из-под земли и обвивали всё, что находили поблизости. В доме уже заметили, оттуда слышались крики, проклятия, там загорелся свет. — Дальше опасно!

— Отпустите! — Мерона освободилась. — Вызывайте полицию! — Она сделала шаг, протянула руки. Виноград взобрался по ним, обжигая кожу, протирая её до крови. — Спокойно, — прошептала Мерона, стараясь не поддаваться страху, виноград оплетал её, новые побеги тянулись к ней, — спокойно, не гневайся, прости их, прости, я виновата, накажи меня, но не убивай их! Не убивай! — крикнула она, уже едва держась на ногах, а вокруг ломался бетон и асфальт, распадалась металлическая ограда, и земля становилась зыбкой и жидкой… — Не убивай, не надо… спокойно… — Говорить удавалось с трудом, её всю оплело так, что стало трудно дышать, а виноградные побеги пахли так сладко, так приятно. — Спокойно, я прошу тебя! Не сердись!

Её отпустили неожиданно. Она упала на колени, вся в соке побегов и собственной крови, но боли не чувствовалось, пока не чувствовалось. Только жар, всё тело горит. «Я изуродована, — поняла Мерона, — щёки ободраны, лица больше нет. Эри, если бы ты знал, что я натворила, будь проклят твой эксперимент!».

— Не трогайте меня! — у неё нашлись силы крикнуть, даже сквозь разодранные губы. Спасатели уже бежали к дому, и двое хотели увести её. Но притихшие и упавшие наземь побеги тут же приподнялись, едва люди приблизились к ней на пять шагов. — Потом! Там люди, в доме люди, им помогайте! Не сердись, — прошептала она, поднимаясь на ноги, это далось с трудом. — Не сердись! Не тронь их, пропусти!

И побеги послушались. «Представляю, что будет завтра в утренних газетах, — подумала Мерона. Лицо ещё жгло, но руки и ноги уже болели меньше. — Тефану конец, такой был красивый, Тевейра подарила».

Спасатели помогали людям. Всех до одного вывели из дома и усадили в машину. Полиция уже оцепила подходы к дому, а дом успел зарасти лозой по самую крышу и походил теперь на старинный склеп.

Когда из дома вывели пятого по счёту человека, побеги вздрогнули, потянулись к нему. Человек вскрикнул, но спасатели держали крепко.

— Нет. — Мерона протянула руку, словно побеги могли её видеть. — Не троньте его! Оставьте!

И побеги снова послушались.

Человек сумел вырваться, но… упал на колени и пополз к окровавленной, в разорванном тефане Мероне. А та жестом запретила трогать его. И все послушались. И умолкли, все до единого.

— Теаренти, — прошептал он, остановившись за шаг, — это я, это был я, простите, пожалуйста, меня заставили, заставили!

— Я прощаю. — Мерона усмехнулась, — Проси Лес, чтобы и он тебя простил. Как следует проси!

— Я скажу! — Глаза человека расширились до предела, когда ближайшие побеги шевельнулись и «уставились» на него. — Я всё скажу! Пожалуйста, только пощадите!

— Мы заберём его, теаренти Советник. — Один из полицейских показал значок. — Время дорого.

— Подождите. — Мерона подозвала телохранителя. Он, как и спасатели, помогал выводить людей из оплетённого дома. — Позвоните начальнику полиции и убедитесь, что у них есть такой сотрудник. Простите, — посмотрела она в глаза полицейского, — так надо.

— Да, теаренти, разумеется. — Полицейский улыбнулся, коротко кивнул. — Я понимаю.

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, Отель «Дельфин», Венант 3, 1415 В.Д., 1:55

— Айри? Айри, очнитесь!

Он обнаружил, что лежит на том же покрывале, на котором они сидели, и припомнил всё остальное. Как они сидели, как он прижимал ладонь к её животу и старался, изо всех сил старался не прикасаться к её голове, а она вся горела, и он сгорал вместе с ней…

— Идёмте. — Она протянула руку. — Вы устали, осторожно! У меня получилось. Маме было очень больно, я не знаю, почему, но всё обойдётся, я знаю. Я потом расскажу! Всё-всё расскажу! Сможете дойти до душа?

Майер кивнул и тут же понял, что не стоило опрометчиво обещать так много. Но в конце концов это ему удалось. Оставалось совсем немного, но…

— Перестаньте. — Тевейра улыбнулась. Сама она была одета в тот самый полупрозрачный тефан. — Я видела уже вас без одежды. В самый первый день. Пожалуйста, я помогу вам! Через два часа вы проснётесь, и будете как новенький! Честно!

Стемран, г. Стемран, улица Гаххар, Техаон 6, 163 г., 0:50

— Теаренти. — Мерона вздрогнула, когда ощутила, что Лес ушёл. Трудно было это описать — просто ушёл, перестал слушать её, охранять и угрожать тем, кто мог быть опасен для неё. Обернулась — это был врач из полицейской машины. — Теаренти, вам нужно в клинику. Не спорьте. Здесь уже всё под контролем.

— Мне бы вашу уверенность, — усмехнулась Мерона. Пошевелила руками… вот странно, не болят! — Дайте мне мокрое полотенце. Ну, гигиеническое, или салфетку, что угодно!

Врач вернулся секунд через десять с полотенцем. Мерона решительно провела полотенцем по лицу несколько раз. Кровь, грязь, сок побегов, кусочки стеблей и листьев…

— Дайте зеркало, — потребовала она. Ещё полминуты заминки — и ей протянули зеркало.

Её лицо. Ни шрама, ни царапинки. Наоборот, лицо выглядит моложе. Что за… Она провела полотенцем по руке, по левой кисти. И там та же история — короста, грязь и сок сошли, а под ними открылась молодая, упругая кожа. Последние три года Мероне приходилось прибегать к травяным маскам, маслам и прочим препаратам, но кожа не была такой молодой…

— Глазам не верю, — признался врач восхищённо. — Вот, возьмите, — он протянул ей свежее полотенце и забрал перепачканное. — Если хотите, пройдите к нам в фургончик. Там никого. Мы дадим вам халат, если хотите.

— С удовольствием. — Мерона взяла телохранителя за руку. — Пожалуйста, подгоните машину, у нас будет беспокойная ночь. Вызовите канцелярию Его Превосходительства.

15

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, Отель «Дельфин», Венант 3, 1415 В.Д., 4:15

— Выспались? — улыбнулась Тевейра, протянула ему чашку и помогла усесться. — Выпейте, это чай. Сейчас станет совсем хорошо.

Она сидела у кровати, прямо на полу, но Майер чувствовал, что не так давно она была рядом с ним.

— Мне и так хорошо, — признался Майер. — Всё хорошо? С Рони… простите, с Мероной всё в порядке?

— С ней всё замечательно, — заверила девушка. — Зовите её Рони при мне, ладно? Мне так приятнее, и вам ведь тоже.

— Что это было?

— Я попробовала передать ей силы. Мои и ваши. Мы в другом месте, в другой части космоса, но есть какая-то лазейка, я ведь чувствую маму. Но моих сил не хватало, а вот так, с вашей помощью хватило. Ей нужно было выдержать, она ужасно устала, мы помогли ей выдержать. Просто поделились силами.

Майер смотрел на неё и чувствовал… не желание, нет, (это уже не вытравить, как он сам говорил всегда, это — химия организма), он чувствовал что-то большее. Что чувствовал к Мероне. «Ты готов сделать ради неё всё?».

— Да, — произнёс он вслух. — Я готов.

Тевейра улыбнулась, положила голову ему на колени.

— Я знаю, Айри. — Он осторожно прикоснулся к её щеке, а она, как и в тот раз, движениями ресниц подтвердила — можно.

— Вы знаете, о чём я?!

— Конечно. Вы готовы сделать для меня, что угодно. Я знаю.

— Вы чудо, Вейри.

— Вы хотели сказать, «вы обе», да? Скажите, я не обижусь. Я очень рада, когда вы с мамой. Её потом просто не узнать, так вся светится…

— Вы чудо, вы обе. Вы и Рони.

— Я хочу попросить вас, Айри. Не думайте обо мне плохо завтра и послезавтра, ладно?

— О вас? — Она повернула голову, посмотрела ему в глаза.

— Обо мне. У вас будет много поводов. Не спрашивайте, всё равно сейчас не скажу. Просто пообещайте мне, вслух пообещайте, мне это важно.

— Я обещаю, что не стану думать о вас плохо ни завтра, ни послезавтра, ни потом.

— Через пять часов мы должны быть в аэропорту, да? Чтобы успеть в Менаокко. Что вы хотите?

— Чтобы вы были рядом, — Майер чувствовал непереносимое желание прикрыть глаза, взгляд Тевейры выдержать не так легко. — Остальное уже не так важно.

— Спасибо! — Она приподнялась, чтобы он смог её поцеловать. — Я знала, но так хочется это слышать. Я уже заказала завтрак. Давайте поедим, сдадим номер и просто погуляем, хорошо? Я ужасно хочу… — Да, он почувствовал, как волну жара, прошедшую его самого насквозь. — Но не смогу остановиться. Сейчас не смогу.

В дверь номера постучали. Как старомодно…

— Вставайте, — шепнула она, и одним грациозным движением уселась, доля секунды — и она уже стоит. — Будет и другая ночь, — рассмеялась она. — Я обещаю!

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 6, 163 г., 4:25

«Домой, домой, — подумала Мерона. — Ну и ночка!». Человек, который звонил ей от имени таинственного «Союза», тот самый человек, который полз к ней на коленях, сообщил много ценного.

— Если бы мы забрали его на полчаса раньше, взяли бы ещё нескольких, — сообщил потом тот самый полицейский. — Нет, теаренти, к вам никаких претензий, время такое, я всё понимаю. Остальных тоже возьмём, это дело времени.

Ниточки вели к одному из кандидатов. К тому, против которого выступала Мерона и большинство других Советников. И к некоторым другим Советникам тоже… «Для меня сейчас главное — продержаться эти сутки, — подумала Мерона. — Майер, зараза ты моя, как славно, что ты увёз Тевейру. Она могла стать мишенью, слишком многие её искали, а я могла бы не выдержать».

Уже случились аресты и допросы, уже департамент юстиции работает не покладая рук, а нынешний губернатор срочно готовит обращение к Великим Домам. Те не изменят сроков слушания, это и так понятно, но отреагируют на сообщения о грязной предвыборной игре. Обязаны отреагировать. Стемран нужен всем: здесь есть то, что не найти нигде больше.

«Я не устала, — подумала Мерона, — и ведь я не пила стимуляторы. И даже не прибегала к возможностям Aenin Rinen». Старшая из её детей, её преемница на посту, переняла все заботы и обязанности хозяйки, пока Мерона была занята другими делами. «Всё идёт превосходно, — подумала Мерона, — я прекрасно подготовила их, могу гордиться. Хотя главные мои произведения — Тевейра и Майер. Ох, дочка, нелегко нам будет, ты хочешь его, во всех смыслах, и он меняется на глазах, так, что даже я не могу поверить. Меняется для тебя так, как не смог измениться для меня. Но я не чувствую ни обиды, ни ревности… Значит, и я чему-то научилась. Но какая карьера, в самом деле!» — Мерона рассмеялась.

— Рони? — услышала она, и быстрым шагом прошла в спальню.

Снова Умник — проекция — и снова на всё том же стуле. Сидит, скорчившись.

— Заснул, тебя ожидая, — пояснил он. — Бурная ночь? Я хотел извиниться за… Что?!

Увидел. Он увидел её лицо и руки.

— Сдуреть! — Давно уже не удавалось по-настоящему поразить Умника. — Какой мазью пользуешься, Рони?

Мерона усмехнулась, расстегнула пояс и через десяток секунд была уже ни в чём. Подошла ближе к фантому, и не торопясь повернулась так, чтобы Умник мог увидеть всё.

— И почему я так далеко? — спросил Маэр с грустью. Мерона рассмеялась, уселась перед ним на пол. Да, она сама не ожидала. Сначала не поверила тому, что увидела в полицейском фургончике. Потом улучила момент, ушла минут на десять в душ уже у себя в управлении. И снова не поверила своим глазам, хотя видела всё и понимала, что некоторые изменения, в особенности вокруг самых интимных частей, уже не скрыть никакими мазями и процедурами. Правда эти места обычно никто не рассматривает, но даже там скрывать ей оказалось нечего. И вены уже не проступают, а ведь это первый признак возраста.

— Я виноват. — Умник склонил голову, вновь посмотрел ей в глаза. — Может, оденешься?

— Не-а, — мстительно ответила Мерона. — Ты хотел меня видеть такой. Ну и смотри.

— А у меня в поместье как, повторишь разоблачение?

— Чтобы тебя удар хватил? Я не настолько жестокая.

— Все вы, женщины, такие, — проворчал Умник. — Тогда хоть повернись немного, чтобы свет падал. Красота какая…

Это нечто. Чтобы Умник так сказал, без издевки и усмешки…

— Ладно, Эри, я уже всех простила. Ты не поверишь, что там случилось.

— Лес пытался поглотить дом. У меня же эфемеры, я кое-что видел. Я их над городом не гоняю, ПВО засечёт, приходится издалека таращиться.

— Да. И меня оплёл. Но я попросила его не убивать, и он послушался. Только припугнул.

— Меня он тоже послушался, — мрачно пояснил Умник. — Ты хотела спросить, почему я сам не попробовал думать о ком-то плохо. Так я попробовал.

— Рассказывай. — Мерона поднялась и уже через минуту снова была одета. — Быстро и подробно.

— Что тут рассказывать. Помнишь ту базу, где нас всех чуть не расстреляли свои же? Когда мы притащили туда объедки Майера.

— Уж да, — стиснула зубы Мерона. Всё решали уже не минуты — секунды, а их не то чтобы не пустили, но даже открыли огонь. Умник сам получил три пули, прежде чем смог убедить, что это свои, и что им нужна срочная помощь. Промедли они ещё минуту-две тогда, и не было бы уже Майера.

— Вот и вся история. Базы больше нет. Туда пришёл Лес и всё съел. Дежурный успел слинять, не беспокойся.

— Что, сделал анонимный звонок? — не удержалась Мерона.

— Смейся, смейся. На кой мне его жизнь? В общем, Рони, дело странное. База сейчас законсервирована, во всяком случае, официально оформлено так. А я видел весь, так сказать, процесс и скажу тебе точно, что она была готова к употреблению. Там полно боевой техники. Было.

Мерона усмехнулась.

— Умеешь ты всё разворошить. Тебя могут вычислить по звонку? Ты же понимаешь, с кем связался.

— Я не такой тупой. Синтезировал голос, послал туда пчёлку, она проиграла запись в эфир и самоуничтожилась. Концы в воду.

— Играешь в крутого агента, — заключила Мерона. — Спасибо, что сказал, это очень странно. Альянс вывел все войска, и базы должны быть пусты. У тебя есть запись того, что там случилось?

— За окном у тебя стоит мой «Торнадо». Пошарься в бардачке.

— Я бы тебя расцеловала, — призналась Мерона. — Хоть ты и ублюдок, каких мало!

— Рони, дорогая, когда ты так говоришь, я таю! — вернулась любимая усмешка Умника. — Не беспокойся за меня. У меня задница стреляная, первой почует. Кстати, ты обещала мне мальчика и девочку, чтобы помочь с обработкой данных. Когда ждать?

Мерона чуть не покраснела. Нечасто доводилось забывать об обещаниях. Не откладывать выполнение обещаний, а забывать о них напрочь.

— Ладно, не парься. — Умник потянулся. — Пришли, как сможешь. Похоже, наши любимые военные ведут некрасивую игру. Я буду за тебя теперь беспокоиться, знаешь ли.

— Ты сам не подставляйся, — попросила Мерона. — Тогда справимся. У меня самой в голове не укладывается, а завтра уже выборы…

— Наши в порядке?

— В порядке. Всё, иди баиньки, сейчас же свалишься. И мне тоже пора.

— Жаль, что ты там, — погрустнел Умник. — Ладно, не заводись. Я бы и пальцем не тронул. Всё, до связи и удачи!

Мерона улеглась в постель и долго думала. Только базы не хватало. На территории планеты сорок три базы, из них только восемь в южном полушарии, где сейчас Умник. Бои в основном велись возле Стемрана-3, где сейчас столица провинции и планеты, а здешние базы точно все законсервированы. Или тоже не все?! Надо проверить — по возможности негласно. Раз у Умника есть сеть спутников, ему и проверять. Обращаться же официально… Сначала надо понять, кому можно доверять.

«Всё, спать, надо поспать хотя бы три часа. Всё остальное — потом».

16

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Портал Стемран-3, Венант 3, 1415 В.Д., 12:20

Как и договорились, поверенный заказал один из кабинетов в ресторане. По совместительству кабинеты — комнаты для переговоров, ведь сделок на портале заключается едва ли не столько же, сколько на среднего размера бирже.

— Теариан Камшер! — поверенный уже был на месте. Горец, как и сам Майер. Но в отличие от Майера у него обвисшие щёки, он был грузен, медлителен на вид и с вечно обиженным выражением лица. «Зато глаза добрые», — подумала Тевейра. И с удовольствием отметила, что поверенный Беррон эр Кассэн обрадовался, увидев Майера и просто-таки расцвёл, когда Тевейра улыбнулась ему, а ведь её лица он почти не видит из-под капюшона.

— Всё, всё улажено, — густой, сочный бас. — Выполнять ваши поручения, теариан, всегда приключение, — добродушно рассмеялся поверенный. — Но мне нравится, без них жизнь несколько пресная. Это слухи, или вы решили перебраться в Стемран, так сказать, надолго?

— Надолго, Беррон, — подтвердил доктор, — но я этого не говорил.

— Само собой, само собой, — согласился тот. — Есть ещё несколько моментов…

— Говорите при ней, — Тевейра молча встала и поклонилась. Немало удивилась, получив ответный поклон — Беррон не поленился встать. — Я ей полностью доверяю.

— Странные звонки, теариан. Вас, не переставая ищут последние два дня. Звонки анонимные. Соседи видели, как кто-то приходил к вам домой, что-то опускали в почтовый ящик. Я распорядился отнести содержимое ящика в полицию. Интуиция, если позволите.

— Это из-за нас? — Тевейра с тревогой посмотрела в лицо Беррона, потом в лицо доктора. — Простите!

— Упоминали и девушку похожую на вас по описанию, — согласился поверенный. — Я знаю, что послужной список у вас чист в смысле неприятностей. То, что было во время войны, всё ещё засекречено, но знаю, что у вас есть боевые награды и нет неприятностей с законом. Я сообщу вам, как удастся что-то выяснить.

— Я передавал вам адрес её природной матери. — Майер заметил, как глаза Беррона ненадолго расширились от удивления. — Если возможно, проследите за расследованием того звонка.

— Обязательно, — широко улыбнулся поверенный. — Удачного вам пути, теариан, удачи вам, теаренти. Если мне позволено сказать, вы прекрасно выглядите! — Тевейра отвела взгляд и улыбнулась.

— Теариан Майер Акаманте эр Нерейт?

«А поверенный, похоже, знает его настоящее имя, — подумала Тевейра, поёжившись, — но что тут удивительного? Какой неприятный голос у того, кто постучал!».

— Это я. — Майер открыл дверь. Человек в мундире сотрудника Департамента Виз и Регистраций. Как все чиновники-никкамцы, с короткими усиками, маской холодного почтения вместо лица, безукоризненно вежливый. — Если вас не затруднит, здесь я предпочитаю использовать другое имя.

— Вам отказано в предоставлении временной визы, — коротко поклонился чиновник. — Вы обязаны были использовать полное имя во всех графах, где требуется указание имени. Вам придётся подать повторную заявку.

— Это неправда! — не удержалась Тевейра, и тут же испуганно умолкла, склонив голову.

— Девушка права. — Поверенный встал из-за стола. — По правилам, гражданин великой державы может использовать любое из зарегистрированных имён, если использует его во всех графах, где требуется имя.

— Я всего лишь курьер, — холодно отозвался чиновник. — Я уполномочен попросить вас переписать заявление о получении временной визы, для скорейшего рассмотрения. Если произошла ошибка, Департамент официально принесёт вам извинения.

— Сколько времени потребуется для рассмотрения повторной заявки? — поинтересовался Майер, тревога Тевейры ощущалась физически.

— Следующие два дня у нас сокращённые вследствие праздников. Я думаю, через двое суток вы узнаете результаты прошения. Мы делаем скидку, доктор Камшер, ваша заявка будет рассмотрена одной из первых.

— Теариан, — выдвинулся из-за стола поверенный. — Оставьте это мне. Проводите девушку на свежий воздух. Не беспокойтесь, я разберусь. Я Беррон эр Кассэн, — представился он, — я имею полномочия представлять теариана Майера Акаманте эр Нерейт во всех обстоятельствах. Вот мои документы.

— Как вам будет угодно, — кивнул чиновник и вновь холодно поклонился Майеру. Тевейру он словно не замечал.

— Я с вами сразу же свяжусь, — насупился Беррон. «О да, — подумал Майер, — Беррону пальца в рот не клади». И более всего он не терпит имперских и королевских чиновников, считает, что везде, где есть монархия, наглость чиновников выше всех мыслимых границ. — Прошу вас.

— Уйдём, — прошептала Тевейра, сжав его ладонь так, что стало больно. — Пожалуйста!

* * *

— Я сейчас. — Тевейра несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. — Я справлюсь. Доктор, с этим человеком что-то не так! У него глаза как неживые, и голос такой неприятный!

— Чиновник?

— Да! И он обязан был представиться! Они все обязаны! И у него нет значка с именем! И он назвал вас «доктор Камшер», а так запрещено правилами, никаких учёных степеней! Я знаю, меня учили!

— Проклятие. — Майер остановился. — Беги вон туда, к охране! Я сейчас!

— Нет! — Тевейра остановила его. — Я с вами. Не прогоняйте!

— Держитесь позади, — велел Майер, бегом возвращаясь к кабинету. — Позовите охрану! — потребовал он от проходящего мимо официанта. Тот немедленно бросился к стойке заказов, где стоят телефоны и прочее.

Майер распахнул дверь. Беррон лежал на дальнем сидении, хрипел, изо рта его при каждом вздохе вытекала струйка крови. Неназванный чиновник сидел у противоположной стены; его мундир, и всё вокруг, стол, стены, пол — были в крови.

— Напал на Беррона, а потом сам себе перерезал горло, — Майер не сразу пришёл в себя.

Тевейра вскрикнула, увидев то же, что увидел он, но не потеряла самообладание, как предполагал Майер. — Скорее, доктор! У нас мало времени, помогите! Я не смогу его сдвинуть! Положите на спину и прижмите вот тут!

Беррона ударили не очень точно, да и ресторанный нож — не лучшее оружие. В сердце не попали, но прошли очень близко и пробили лёгкое.

— Это место преступления! — услышали они из-за спины. — Немедленно покиньте кабинет!

— Я врач, — отозвался Майер, — и этот человек умрёт, если промедлить. Бинт, если есть — живой, перевязочное полотенце, живо!

Тевейра ловко вспорола одежду, обнажив неприятную, обильно кровоточащую рану, и положила ладони вокруг неё.

— Доктор, — сказала она негромко, — делайте что хотите, но положите ладони мне на живот и лоб. Быстро.

— Очистить кабинет! — Доктор обернулся и с удивлением увидел, что его послушались. Требуемое уже лежало на диване, перевязочный материал доставили быстро. — Быстро, вы нам мешаете!

Дверь закрылась.

— Скорее же, — сухо приказала Тевейра. — Я не стеклянная. Всё, теперь прижмите ладони сильнее и не дышите.

Жар. Он накатил откуда-то из живота и рассеялся. Тевейра стояла, прижимая ладони к груди поверенного, и казалась холодной, как лёд. Так длилось, наверное, не более минуты, после чего девушка шепнула: — Всё, отойдите от меня, а то нас арестуют за нарушение приличий…

Она выпрямилась. И её тефан теперь испачкан в крови. Как и костюм Майера.

Беррон закашлялся, и открыл глаза.

— Помогите повернуть его, — велела Тевейра. — У него в лёгких осталось много крови. Да, теариан Беррон, прямо на пол. Быстро! Придержите ему голову!

«Вот выдержка, — подумал Майер. — Вот теперь верю, что она два года работала в клинике». Столько крови, и не только…

— Лежите. — Тевейра погладила его по щеке. — Вы живы, это главное. Возьмите, — она достала мэйс и положила Беррону в руку. Тот сжал плод, попытался что-то сказать, но не смог. — Молчите, — приказала она, улыбнувшись. — Потом, всё потом. Вам нужно полежать.

— Теариан? Теаренти? — Дверь кабинета открылась. Ну, там и народу! Охрана, аэропорта и департамента, полиция, чиновники. — Я Дессар Аверен эр Матэн эр Никкамо, криминальная полиция. Прошу вас, пройдёмте. Раненым сейчас займутся.

* * *

— Врач подтвердил, что вы действовали профессионально и знакомы с мануальной терапией, — Дессар, тощий, с короткими почти белыми волосами и измождённым на вид лицом, был весьма корректен. — Могу ли я попросить вас, теаренти, представить документы, подтверждающие ваше медицинское образование и лицензию практикующего врача?

— Эти документы у меня дома, — отозвалась Тевейра спокойно, — в Стемране.

— Мы отправим запрос, — согласился Дессар. — Вы действовали очень профессионально, я официально выражаю вам благодарность за спасение подданного Королевства Фаэр.

Тевейра поднялась и молча поклонилась.

— Теариан Камшер, ваш запрос на получение временной рабочей визы не был отправлен на рассмотрение. — В кабинете присутствовал и чиновник от департамента виз и регистраций. — К сожалению, мы сможем рассмотреть его только послезавтра. Я приношу официальные извинения от имени департамента за действия нашего сотрудника, и буду благодарен, если вы воздержитесь от комментариев для прессы до окончания следствия.

— Нам нужно в Стемран, — заявила Тевейра. — Это важно!

— Прошение заполнено должным образом, — подтвердил чиновник. — Я уверен, что его одобрят без заминки, учитывая боевые заслуги теариана и его послужной список. Послезавтра к вечеру вы узнаете.

— Я же прошу вас не покидать пока территорию Провинции Менаокко до получения подтверждения, — добавил полицейский. — Сожалею, теаренти, не мной придуманы эти правила. Вам придётся подождать.

— Я могу сделать звонок? — Тевейра выпрямилась, взгляд её не предвещал ничего хорошего.

— Вы свободный человек, гражданин Стемрана и Республики Каоти. — Полицейский коротко поклонился. — Вы можете делать всё, что в рамках закона Федерации Никкамо.

Тевейра приняла телефон от Майера, и быстрым шагом покинула кабинет.

— Я прошу вас держать меня в курсе состояния здоровья Беррона эр Кассэн, — доктор поднялся.

— Обязательно. — Полицейский сухо улыбнулся. — Мне жаль, что мы вынуждены задержать теаренти, доктор. Закон есть закон.

* * *

— Обнимите меня, — потребовала Тевейра, едва они вышли из здания. Долго не отпускала его. — Проводите в парк. Подальше от глаз.

— Зачем? — не понял Майер.

— Хочу поцеловать вас, — улыбнулась она. — Доктор, не злитесь! Это просто испытание, я знаю. Нас не хотят пускать, но мы всё равно уедем, да?

— Уедем, — пообещал доктор. — Парк вон там.

Тевейра на ходу достала несколько мэйсов и бросила их в разные стороны от дорожки. Так, чтобы по возможности никто не видел.

— Подарок? — поинтересовался доктор.

— Да, Айри. Хочу, чтобы здесь стало добрее. Терпеть не могу чиновников! Вон там, вон туда, видите заросли? Там есть скамейка, я заметила. Давайте туда!

* * *

Поцелуй длился, и длился, и длился…

— Теперь лучше, Айри? — шепнула она, отпуская его. — Мне — гораздо… Вы так быстро всех прогнали там, из кабинета…

— Я думал, вы в обморок упадёте!

— У меня было много практики, — охотно пояснила Тевейра. — Я умею лечить простые раны, вправлять вывихи, ну, перевязывать и всё такое. Сиделкой полгода работала. Принимать роды я тоже умею, — посмотрела она в глаза Майеру, и тот улыбнулся. — Мама сказала, что я должна уметь. Тут место как проклятое! Я без вас ничего бы не смогла, меня руки не слушались! Хорошо, что нас не засняли там, это же ужас как неприлично! — Она хихикнула. — У вас батарейка в телефоне почти села, лучше заменить! Могут позвонить, или мне нужно будет позвонить.

— Вернёмся сейчас, возьмём батарейки и еды какой-нибудь, — согласился доктор. — Кому вы звонили? Рони?

Тевейра поджала губы.

— Маме сейчас нужно продержаться. Да, я сказала, что нас тут чиновники немного задержат, у неё сегодня такой день, я потом всё расскажу. У меня есть свой адвокат, я попросила его разобраться. Он хороший! Ужасно дорогой, но всё может, почти как Беррон!

— Как вы думаете, Беррон…

— Через три дня встанет на ноги, — заверила Тевейра. — Всё, давайте немножко помолчим. Чуть-чуть! Мне нужно просто посидеть в тишине.

Майер встал, дошёл до ближайшего дерева — ясеня — и прижался к нему лбом. И, сам не понимая почему, обратился к Лесу. «Помоги нам, — попросил он, — нам нужно к тебе. Тебе нужна наша помощь, или скоро будет нужна».

Порыв ветра толкнул его в спину.

— Майер, — Тевейра подбежала, — смотрите! Да смотрите же!

Справа от них, у живой изгороди, пространство потекло, затуманилось и протаяло. И с той стороны…

— Стемран! — выдохнула Тевейра, на лице её сияла радость. — Это же тот самый камшер! У которого я сорвала травинку!

— Вы думаете…

— Да! Это знак, Лес зовёт нас! Ну, скорее же, Майер!

И Майер послушался.

17

Стемран, Лес, Долина Рассвета, Техаон 6, 163 г., 17:25

— Представляю, что будет, когда нас там хватятся, — проворчал Майер, едва радость Тевейры приугасла.

— Ой, ну чего вы боитесь! Лес позвал нас, понимаете! Лес! Неужели вы, правда, боитесь? Мы ни в чём не виноваты!

— Отсюда пешком два дня идти, — заметил Майер. — Вот зараза, батарейка сейчас сядет, и не зарядить уже…

Сигнал. Получено сообщение.

— Умник! — удивился Майер. — Он откуда знает, что мы здесь?!

Телефон зазвонил.

— С прибытием, Майер. — Голос Умника. Майер невольно улыбнулся. — Твоей очаровательной спутнице поклон. Как это понимать? Ты показал ей коридор?

— Я тоже рад тебя слышать, Умник.

— Уходите подальше. Вы там без тачки? Сейчас отправлю вам что-нибудь. Только далеко не отходите и…

Телефон выключился — батарейка села окончательно.

— Сказал, пришлёт машину, — пожал плечами доктор. — Но это часов пять, пока она ещё долетит! Надо искать, где на ночь остановимся.

— Сейчас бы домой. — Тевейра подошла к камшеру, погладила его ствол. — Нам очень-очень надо, правда… Давайте здесь и подождём. Ну, отойдём немного, и всё!

* * *

Они отошли на безопасное расстояние — как раз созревают шишки, а от падения такой шишки ничего хорошего не будет. Как бомба. Созревшие шишки падают и взрываются, а семена на больших парашютах-летучках плывут в разные стороны. Малейший ветер отправляет их в далёкий полёт. А семечки настолько вкусны, что многие животные караулят падение шишек, пусть даже вначале нужно держаться от них подальше.

— Мне показалось? — Доктор поднялся на ноги. Они сидели прямо на ковре хвои, очень удобно, да и одежде уже всё нипочём. — Слушайте! Землетрясение?

— Похоже, — неуверенно отозвалась Тевейра. — Ой, смотрите! Смотрите туда!

Майер присмотрелся, и вздрогнул. А Тевейра, с глазами, сияющими от восторга, захлопала в ладоши.

— Это к нам! Он к нам идёт, он нас услышал!

«Им» оказался мобильный мозговой центр Леса. По-простому — лесной великан.

Он шёл, аккуратно ступая огромными «ногами», не сломав ни дерева, не раздавив ни кустарника. Дошёл до поляны, где взявшись за руки, стояли два человека, и опустился на все четыре конечности. И даже «на четвереньках» он возвышался метров на пятнадцать.

Тевейра бесстрашно подбежала к великану, Майер последовал секунду спустя. Разум отказывался верить, что это правда. От великана пахло Лесом — хвоёй камшера, ароматами трав, свежим воздухом, здоровьем.

— Спасибо! — Тевейра поклонилась, погладила его «ногу» ладонью. — Мы сейчас залезем, подожди чуть-чуть! Майер! Дайте мне руку!

* * *

Лесных великанов люди встретили почти сразу, и поначалу они подумали, что это и есть разумные обитатели Стемрана. На вид великаны походили на людей покрытых корой. Людей ростом до пятидесяти метров, у которых и руки, и ноги были чуть не в полтора раза длиннее туловища. Не руки, конечно, и не ноги, а вместо пальцев — шишковидные утолщения которые, как и всё остальное «тело», покрывала прочная и очень гибкая кора. Их конечности служили для обеспечения коммуникации. Ретрансляторы. Когда великан стоит в своей «любимой» позе, подняв руки над телом, он не взывает к Лесу, а просто связывается с теми, кто его слушает. А слушают многие. То, что у здешних флоры и фауны есть органы, воспринимающие радиоволны, было первым из открытий, которые стали понемногу проливать свет на подлинную природу Леса. Слаженность действий живых форм на огромной территории объяснилась просто.

«Рождение», то есть формирование великана наблюдали не раз, но только спутниковые съёмки позволили полностью запечатлеть процесс. Для рождения великана были необходимы любые деревья или иная флора массой не менее пяти тонн в пределах двадцати пяти метров. И хотя бы один камшер в зоне видимости. Весь процесс занимал около получаса, после чего зелёный гигант выкапывался, простирал «руки» в небо и принимался за работу. В чём она заключается — так никто пока толком и не понял. Конечно, принятых сигналов уже много, в них есть определённая структура, уже удалось создать приборы, имитирующие сигналы великанов и таким образом отгонять таких соседей, как комары и мыши, но это всё пока несерьёзно. Учитывая ещё и то, что язык, на котором общаются великаны, время от времени менялся. А значит, всё живое, что включено в Лес, как-то узнаёт о смене языка.

Майер с Тевейрой сидели на «голове» гиганта и ехали плавно, очень плавно. Каждый шаг — метров двадцать. Девушка держалась за «лоб» существа, Майер устроился за её спиной, на «макушке». Тевейра потом сказала, что ладони её постоянно покалывало, причём она поняла, что если думает о чём-то постороннем, то колется неприятно, а если начинает думать о Лесе, то ощущает тепло. «Думай о Лесе, что ж тут непонятного», — поняла она. И великан слушался её приказов. Пусть и не буквально.

— Слезем здесь, — решила Тевейра, — в город на нём ехать не надо. Мы приехали, — погладила она «лоб» великана, — спасибо! Пожалуйста, разреши нам слезть!

Великан замер, а через полминуты медленно опустился на четвереньки, словно опасался, что седоки упадут. Спускаться оказалось куда проще, чем взбираться.

— Спасибо! — Тевейра и Майер поклонились гиганту, и тот медленно выпрямился, поднял руки над головой.

Шум, шелест, невнятные возгласы вокруг.

Тевейра и Майер обернулись. Десятки, а может, и сотни людей подбегали к поляне, на которой замер великан. Они вбегали и один за другим падали перед седоками на колени.

Стемран, Лес, Долина Рассвета, Техаон 6, 163 г., 19:15

— И репортёров не пускать! — распорядилась Мерона. Дождалась, пока все посторонние покинут кабинет, и подошла к окну. Там по-прежнему стояли сотни, тысячи людей. Те, что заметили прибытие лесного великана и видели, кто им управлял, кого тот слушался.

— Не знаю, радоваться или огорчаться. — Мерона поманила к себе дочь, та молча кинулась ей на шею. — Айри, я немного злая, прости. Я уже знаю, что вас не пустили, ответь мне только одно, как вы сюда попали? Ты открыл наш коридор? И что мне теперь делать с ними? — Она указала на окно.

Там, у остановки великана, люди подходили и кланялись, и каждый хотел прикоснуться к руке Тевейры или Майера. Молча, с уважением, но без подобострастия. «Лес — это религия, — говорил Умник, — это формирующаяся религия, и те, кто её принимают — самые странные верующие, которых я знаю. Без гнева, без фанатизма, без нетерпимости к другим. Даже с теми, кто вредит Лесу, они достаточно корректны, хотя и тверды. Но стоит их обидеть… и все встанут на защиту одного».

— Мама, Лес позвал нас! Правда! Я всё-всё расскажу, у меня даже снимки есть!

— У нас есть серьёзные материалы против наших оппонентов, — сообщила Мерона. — Осталось немного — дожить до утра. — На лице её не было улыбки. — Утром начнутся выборы и, мне кажется, я уже знаю их итог. Кто из вас придумал позвать великана?

— Мама, он сам пришёл! Ну… я просто сказала, что нам нужно домой! Вот и всё!

— Великаны никогда не слушались людей. — Мерона выглядела странно помолодевшей, и Майер только сейчас это заметил, хотя уже минут десять был в её обществе. — Удавалось как-то убедить их пропустить, не нападать, но чтобы на самом деле ехать верхом… Вы первые. Вы понимаете, кем вас теперь считают эти люди?

Тевейра смутилась.

— Мама, я же не нарочно! Я захотела поскорее увидеть тебя, и он сам пришёл, сам предложил подвезти!

— Айри. — Мерона взяла его за руку. — Голову вам мало оторвать, обоим. Ну что мне теперь делать? Через полчаса все каналы покажут ваше прибытие на великане. А ещё через десять минут мне позвонят из Никкамо и спросят, как вы сюда попали. Что мне отвечать? Айри, зачем ты воспользовался тем коридором? Мы не хотели никому говорить о нём. На то есть причины.

— Мама…

— Вам сейчас же нужно вернуться. Туда, в Старый Мир! Пройти обратно и вернуться в Никкамо. Я уже позвонила нашим людям, вас встретят и не оставят без охраны.

— Машина вам ещё нужна? — послышался спокойный голос из дальней части комнаты.

— Эри, ты меня до инфаркта доведёшь! Сгинь немедленно, здесь же кругом камеры!

— Я в мёртвой зоне, а звук ты сама сейчас выключила, — усмехнулся Умник. — Прости, я услышал пару последних фраз. Она права, вам надо возвращаться. Машину я подогнал к общественной стоянке. Серебристый «Сокол», три двойки в номере. Старенький, но летает будь здоров. Через сорок минут будете у входа, только не вздумайте лететь прямо туда. К самому проходу вам нужно дойти пешком, ясно?

— Ясно. — Майеру стало неловко. Тевейра опустила голову, прижалась к нему, видно было — вот-вот заплачет.

— Вейри, милая. — Мерона взяла её за плечи. — Вы нам очень помогли. Великан — это символ. Завтра те, кто ещё колебался, кто не знает, что Лес теперь может слушаться и меня, и вас, все пойдут голосовать. Нам, в самом деле, нужно просто дожить до утра, когда откроются участки, и дождаться семи часов вечера, когда они закроются. Возвращайтесь в Никкамо. Пусть даже придётся ждать эти двое суток, не беда.

— Мама, ты не сердишься? — робко спросила Тевейра. — Всё само получилось!

— И очень удачно, — улыбнулась Мерона, обнимая их обоих за плечи. — Потом будет три дня подсчёта голосов. Вам бы отсидеться где-то.

— Если дадут визу, — подал голос Умник, — пусть едут ко мне. Следы я замету, не бойся, никто их не заметит.

— Эри, ты ещё здесь? Кончай уже строить из себя суперагента. Лучше приготовь две комнаты для моих воспитанников. Они через полчаса выезжают.

— О! — Умник просиял и потёр руки. — Чем мне тебя отблагодарить?

— Приютишь мою дочь и Майера и пообещаешь, зараза, что и пальцем её не тронешь!

— Мам, да я сама справлюсь! — фыркнула Тевейра. — Я уже не маленькая!

— Обещаю и клянусь. — Умник встал и поклонился. — В обмен на ужин при свечах. Свечи, кстати, уже ждут.

— Подождут. — Мерона снова обняла остальных за плечи. — Всё поняли? Майер, это очень важно. Умник вам расскажет, почему мы не открываем этот коридор. Всё, сейчас через пожарную лестницу на задний двор — и к машине. До черты города вас будут сопровождать, не пугайтесь.

* * *

— Но всё равно это было здорово, да? — Тевейра с обожанием смотрела, как великан исчезает позади. Он повернулся к ним «лицом» и сделал пару шагов, и показалось даже, что взмахнул рукой. Тевейра помахала в ответ. — Наверное, он ничего не понял. Пришёл, подвёз нас, а мы обратно! Я потом извинюсь, если он не уйдёт.

— Вы считаете, что он понимает вас? — Вести машину было приятно. Так давно не сидел за сиденьем машины, которая всё ещё умеет ездить колёсами по земле. Пусть даже этим почти не пользовались, а слово «шоссе» уже почти вышло из употребления.

— Я сейчас рассержусь! Бросьте руль, она сама куда надо долетит! Идите сюда, ко мне!

Майер перелез к ней, и Тевейра взяла его за руки.

— Айри, давайте я сразу скажу. — Тевейра смотрела сердито. — Я считаю их людьми, такими же, как вы и я, и не надо мне ничего доказывать! Они умеют думать, и всё чувствуют! Он мне рассказывал что-то, пока мы ехали, я, правда, не совсем его поняла! Но он добрый!

— Хорошо, — согласился Майер. — Пусть так.

— Не делайте одолжений! Я серьёзно! Если вы думаете, что это просто ходячая деревяшка, то больше мы о нём не разговариваем, — отвернулась она.

— Убедите меня. — Он взял за руку. — Я как, похож на мыслящее существо? Значит, можно убедить.

— Иногда похожи, — мрачно ответила Тевейра и рассмеялась, не удержалась. — Вы иногда всё ещё такой глупый! Это или понимаешь сразу, или нет! Пока сами не поймёте, нет смысла убеждать.

— Вы верите в Лес? В то, что это разумное существо?

— Я не верю. Я знаю и чувствую. И вы тоже что-то чувствуете, иначе бы он вас к себе не подпустил!

— Нам пора. — Майер указал. — Остановимся здесь, дождёмся, когда автомобиль улетит.

— Мы ещё поговорим, — пообещала Тевейра. — Слушайте, я есть хочу, сил нет! И мы так и не переоделись! Вот ужас! Я ладно, я просто выверну тефан на другую сторону, надеюсь, что так будет намного приличнее, а вы?

18

Шамтеран, Королевство Тегарон, г. Тегарон, Университетский Парк, Венант 3, 1415 В.Д., 18:10

— Как здесь красиво… — Тевейра вздохнула. — Слушайте, нам надо переодеться! Дайте, я первая. Отвернитесь, пожалуйста!

Майер пожал плечами и отвернулся. Подумаешь! Шорох и шуршание за спиной, и две минуты спустя Тевейра взяла его за локоть.

Вот это да! Кто мог подумать, что можно просто переодеть тефан другой стороной, и… Конечно, от него всё ещё пахнет кровью, если принюхаться. А в остальном…

— Не обижайтесь! — она приподнялась на цыпочки и поцеловала. — Ну не сейчас же, да? Разве можно любоваться в спешке? Давайте подумаем, что нам сейчас делать.

— Подойти к полицейскому, — предложил Майер. — И спросить, где тут у них можно купить одежду.

— У вас рубашка вся в крови, и не в вашей! Придётся объясняться!

— Не придётся. — Майер снял с себя рубашку (сразу стало зябко), разорвал на части и бросил в кустах. Солнце и дождь сделают своё дело — такие рубашки давно уже одноразовые, и, если нанести им серьёзные повреждения или бросить под солнечным светом и дождём, они за несколько часов распадаются на экологически безвредные соединения. Очень удобно.

— Айри! — Тевейра всплеснула руками. — Вас теперь оштрафуют! За неприличный внешний вид!

— Если я хорошо знаю Тегарон, меня оштрафуют уже за то, что я без перчаток. А так, по крайней мере, меньше объясняться. Порвал рубашку в лесу, вот и всё. — Майер посмотрел на громаду Университета, занимающую полнеба перед ними. — Слушайте! Вон там — вход в медицинский центр. Идёмте туда.

* * *

Охранник, естественно, потребовал документы и попросил подождать. Майер физически ощущал, сколько камер сейчас смотрят на них.

— Вы поправились! — уверенно заметила Тевейра. — Такой тощий были! А теперь почти на человека похожи!

Майер не выдержал, рассмеялся.

— Вы это только сейчас заметили?

— Что на человека похожи? Нет, но нельзя же всё время хвалить! Перестаньте! — Она дала ему по рукам. — Здесь кругом камеры, даже я вижу.

— Боитесь?

— Нет, просто это их не касается. Вот, вы уже улыбаетесь. А то целый час смотреть было противно, такой мрачный.

— Доктор Майер Акаманте эр Нерейт? — К стеклянным дверям с той стороны подошёл высокий улыбающийся тегáрец, в сопровождении охраны. — Простите, что заставили вас ждать. Рад приветствовать вас, теаренти Тевейра эс Тессан. — подчеркнул особое уважение тегáрец и склонился в учтивом поклоне. — Прошу, прошу, заходите. Что-то случилось, доктор? В это время года у нас прохладно ходить без одежды. — И они все рассмеялись.

— Простите…

— Мерстеринн эс Метуар эс Тегарон, директор Медицинского центра Королевства Тегарон, — представился тегáрец. «Точно, на вид он коренной тегáрец», — подумал доктор. У нас возмущаются, когда на высокие посты пытаются назначать исключительно представителей древнейших домов королевства — несправедливость, всё такое. А здесь прямо наоборот. Попасть сюда чужаку можно только за выдающиеся достижения, или за заслуги перед королевской семьёй. Тегарон продолжает чтить свои традиции, на новомодные веяния о правах человека во всём мире тут всем чихать хотелось.

— Приятно видеть человека, который не стесняется длинных имён. Прошу меня извинить, доктор, и вы, теаренти, у меня лекция. Минут через тридцать я буду в вашем полном распоряжении. Вот мои ассистенты (молодой человек и девушка, оба в зелёных халатах сотрудников, вежливо поклонились). — Рейнер эс Гатто эр Фаэр и Шервин эс ан Вессар. Прошу вас позаботиться о наших гостях, — и Мерстеринн откланялся.

— Простите мой внешний вид. — Доктор развёл руками. — Хотелось бы переодеться. И найти аккумулятор для телефона.

— А мне уже есть хочется! — заявила Тевейра и, все вчетвером, рассмеялись. — Доктор, давайте вы переодевайтесь первый, а мы пока подумаем об обеде! Можно? — Тевейра подняла руки к капюшону. — Можно его снять?

— Ой, что вы! У нас тут всё запросто! — Шервин улыбнулась, не отводя взгляда от доктора. — Видели бы вы как студенты ходят иногда! В Университете всё совсем не так, как снаружи. Ну, почти везде. Доктор, поверить не могу, это правда, вы? У нас тут столько людей мечтает получить назначение на Стемран! А вы ведь там родились? Можно называть вас просто Тевейра?

— Можно! Да, я там и родилась. — Тевейра откинула капюшон и оба ассистента потеряли дар речи. Видно, что глядели бы и глядели…

— Если бы не работа, мы бы вас не отпустили! — Девушка пришла в себя первой. — К нам почти никто не приезжает из Стемрана! Вы торопитесь?

— Если найдётся батарейка для телефона, я вам сразу скажу. — Доктор протянул его — показать, какая модель.

— Ой, простите, я сейчас! — И девушка убежала. — Я быстро!

— Подождите пока в кабинете, — Рейнер проводил напарницу взглядом, — а я узнаю, где можно купить одежду. Вам какую, доктор Майер?

— Давайте ту, которую здесь принято носить. И — у нас нет ни перчаток, ни остального.

— А вам, теаренти?

— Просто Тевейра! Давайте и мне ту, которую здесь принято.

— Слушаюсь. Вы позволите? — Рейнер быстро снял мерку — сделал объёмный снимок крохотной камерой, встав по обе стороны от гостей (Тевейру отчего-то рассмешила серьёзность парня), и, удовлетворённый, отбыл. Едва за ним закрылась дверь, как Тевейра ударила доктора в бок. Весьма болезненно.

— Я видела, как она на вас смотрит, — пояснила она, перестав улыбаться. — Если что, я её убью! Или вас, если так будет проще!

— Я дал повод? — «Вроде бы я старался следить за собой», — подумал Майер. Или это уже стало рефлексом?

— Дали бы повод, уже бы убила! — Она взяла его за руки и смотрела в глаза. «Она сможет, — подумал Майер. — Вся в Мерону. Та тоже никогда не обещает того, что не смогла бы сделать».

— Я ваш, Вейри. Ваш и её. — Она не отводила взгляда. — И ничей больше.

— Верю, — произнесла она, наконец, отошла в сторонку. — С вами тяжело, — вздохнула она. — Но так приятно!

— Доктор Майер! — Шервин вошла, не забыв постучаться. «Тоже всё понимает», — подумал доктор. — Вот, пожалуйста! Я взяла несколько батареек, проверьте сами, какие подходят.

— Вы не проводите меня туда, где можно переодеться? — попросила Тевейра. — Я не очень доверяю, когда мужчины подбирают мне одежду!

Шервин улыбнулась, коротко поклонилась.

— С удовольствием, Тевейра. Вы не успеете свалиться от голода?

— Я найду, кого съесть!

Они рассмеялись и отбыли. Шервин на прощание одарила доктора очень-очень тёплым взглядом, а Тевейра, удаляясь, показала ему из-за спины кулак.

Доктор первым делом вставил аккумулятор, подошёл первый же. Едва телефон нашёл сеть, как свалился десяток сообщений о пропущенных звонках. И несколько текстовых. Последнее — от Мероны. «Покиньте Никкамо засада. Крйн слч обратно наш крдр. Срчн ответь». Всех раздражал её телеграфный стиль, когда и слова сокращает беспощадно, и опускает всё, что можно опустить. Второе — от Умника. «Оставил машину под дымкой к северу пой нашу застольную». «Вот же псих, — подумал Майер. — Они оба! Может, и мне пора стать психом?».

Телефон зазвонил.

— Майер, вы где? — Мерона. Голос такой, что ощущается — держится из последних сил.

— Мы в Тегароне. Сейчас в медицинском центре, переоденемся и мы готовы.

— Сидите тихо! В Никкамо ни шагу! Наша группа попала в засаду. Кто-то ищет вас с Тевейрой.

— Ищет, не представляясь, кто и зачем? — предположил доктор.

— Именно так. — Мерона немного успокоилась. — К городу подошли ещё два великана. Стоят у границы Леса. И комаров не стало, крысы ушли, прочая мелкая мерзость. Видел бы ты, что здесь творится!

— Беспорядки?

— Наоборот. Всё спокойно, и все довольны. А туристы кинулись великанов снимать, просто конец света какой-то. И телефоны уже плавятся! Я столько звонков с благодарностями не получала за всю жизнь. Слышишь, наверное.

Да, он слышал песни сразу нескольких телефонов.

— В Никкамо что-то очень странное. Мне уже звонила сама Её Превосходительство министр, приносила извинения и сказала, что все визы в порядке, вы можете лететь в Стемран. С Тевейрой тоже всё в порядке, её адвокат всё передал, что нужно. Но я беспокоюсь за вас.

— Что там случилось?

— Четверо человек в форме полиции аэропорта. Напали на сопровождающих, один из наших в критическом состоянии, остальные получили лёгкие ранения. Один нападавший убит, остальные задержаны. Дай мне подумать, ладно? А пока сидите там тихо, никому не звоните. Выключи свой телефон. Купи новый, купи местную карту и отправь с неё наш с тобой условный код, хорошо? Никуда не уходите. До связи.

Вот за что он начал всерьёз уважать Мерону — это за то, что никогда от неё по телефону не услышишь «я тебя люблю», «мой милый» и всё такое. «Такие вещи можно говорить только лично, — сказала тогда Мерона, — ещё раз услышу по телефону — засуну его тебе, и угадай куда!».

— Майер! — После Мероны сразу же позвонил Умник. — Устроили вы шороху. Старик, вы там теперь звёзды. Я подогнал «Сокола», а ты, поди, уже прочёл, как его найти. Застольную не забыл? Пой, когда дойдёшь до красного холма, машина покажется.

— Что там у вас вообще творится?

— Выборы. Ещё немного, и второго кандидата под белы ручки да за решётку. Пока вроде отвертелся, но шансов у него уже нет, всем понятно. Вы уж там осторожнее, а то кто меня на уборку-то сподвигнет?

— Мы приедем вместе, — пообещал Майер злорадно. — Вместе и сподвигнем. Спасибо, Маэр, до связи.

* * *

— Они так мило одеваются! — Тевейра жестом подозвала доктора к себе и поправила на нём костюм. Сами просили традиционную одежду тегарцев, сами и получили.

«А все наши вещи-то так и остались в Никкамо в камере хранения. Впрочем, это только меня беспокоит утрата любимых костюмов и прочей приятной мелочи, — размышлял Майер. — Беспокоит, да. Врать не буду, очень беспокоит. Привык я к ним, со многими столько воспоминаний связано. А вот ей достаточно того, что на ней».

— Вот так. — Тевейра поправила на докторе налобную повязку — так здесь ходят мужчины. Сама надела и долго поправляла шапочку. Уже не традиционную, которая просто блокировала и закрывала железы на висках и прочих частях головы, которые так притягательны для противоположного пола. Такие шапочки не просто прикрывают их, но и поглощают естественные запахи, не фиксирующиеся сознанием. Тевейра так необычно выглядит теперь… А эту шапочку ей подбирали под цвет волос. Просто загляденье! Доктор так и сказал.

— И так естественно выглядит, — добавил он. Сам он видел тегарцев только на научных мероприятиях; тегарский язык учёному нельзя не знать, это один из двух международных языков научной мысли. Почти всё Северное полушарие Старого Мира выбрало когда-то для этой цели тегарский, а остальной мир — язык ронно. Так они и соперничали многие века, но так никто и не победил.

Заглядение! В Тегароне принято прикрывать всё тело даже летом, и аборигены достигли неплохого компромисса: говорят, что даже в их сложной одежде летом не жарко. Сейчас Тевейра в брюках, короткой рубашке с поясом и верхнем платье. В покрое платьев женщины проявляли полёт фантазии, каких только платьев он ни видел! Платья были самые причудливые. Главное, чтобы они были, и чтобы они обязательно прикрывали всю спину, шею и ноги хотя бы до колен. У мужчин вместо платья была обязательна любая другая верхняя одежда, закрывающая руки, спину и шею.

Что под рубашкой у Тевейры, доктор не знал. Если память не подводит, там должен быть светлый пояс, что-то вроде верхней части тефана — широкая полоса ткани. Раздеваться дальше пояса нельзя даже на пляже.

— А мне нравится! Я видела туристов в чём-то таком, мы даже смеялись, сто одёжек в такую жару! А в нём удобно. — Тевейра смотрелась в зеркало, поворачиваясь так и сяк. — А вам? Вам удобно? Доктор, ну не переживайте, не пропадут ваши вещи! — Она не иронизировала. А вот Мерона не пропускала случая пройтись по «нежной привязанности к барахлу». — Сейчас отдохнём, приедем и заберём всё.

— Боюсь, что нескоро. — И Майер пояснил ей, что к чему. Тевейра пришла в восторг.

— У нас время есть?! Давайте тут останемся до завтра! Вот прямо тут, а? Тут так всё запросто, и столько людей! Главное, что у мамы всё хорошо, и что она знает, что у нас хорошо.

Майер медлил с ответом. Хотелось ответить «да», но его тяготили разные мысли, и самая неприятная была: «Кто за ней охотится?».

— Мама о чём вас просила? — Тевейра понизила голос, взяв его за руки. — Сидеть тихо, да? Мы будем сидеть очень тихо! Я чую неприятности, и вы тоже, да? Вот и скажите, нам сейчас нужно куда-то бежать и прятаться?

— Нет, — признал Майер. Шестое чувство, или что там живёт пониже спины, не подводило никого из их «шайки», как назвала её когда-то Мерона. То, что ему теперь первым делом приходила на ум Мерона, Майер уже не удивлялся.

— Не нужно. — Тевейра улыбнулась ему. — Нет, целовать не буду, даже не просите. Вечером, и только если заслужите!

— И как заслужить?

— Вот сами и думайте! Всё. — Она перестала дурачиться, и стала ещё привлекательнее. Такая задумчивая, тихая. Мерона отличалась, она никогда не была застенчивой. А Тевейра иногда кажется очень застенчивой и очень-очень ранимой. Хотя язычок у неё такой острый, и ужалит не задумываясь.

— Айри, она там, и ей сейчас гораздо лучше. — Тевейра прижалась к его груди. — Она не думает о том, что мы с вами вместе. Правда. А я здесь, и с вами. Почему я всегда должна напоминать об этом?! — Она отступила и с размаху ударила его в грудь кулаками. — Я всё время знала, когда вы думали обо мне. А она знает, когда вы думаете о ней. Отстаньте, — не позволила обнять себя. — Вы не со мной сейчас. А я не игрушка! Только попробуйте обидеться!

Майер отошёл к окну «примерочной». Им дали пустующий кабинет, чтобы они могли переодеться и привести себя в порядок.

— Вы так свободно говорите по-тегарски. — Доктор обернулся. Мерона уже бы… Стоп! Хватит! — Я вот читаю свободно, а говорю ужасно, так мне сказали.

— Я знаю шесть языков, — улыбнулась Тевейра. — Я вообще столько всего выучила, до сих пор не пойму, зачем.

Мама её очень отговаривала, когда Тевейра сама попросилась в Aenin Rinen. «Пока ты не встретила свою первую луну, — такая отговорка была у мамы, — ты ещё маленькая обсуждать это». Но дочери она особенно доверяла и часто беседовала с другими своими воспитанниками-детьми у себя дома. И все они подружились с Тевейрой, ведь маленькая девочка умела слушать и быть тактичной. И не сплетничала, хотя держать в себе столько тайн, и ни с кем не делиться девочке было очень сложно. Но — нельзя! Она фантазировала, и, играя с друзьями в школе и во дворе, рассказывала им невероятные истории. И всегда добавляла чуточку правды из того, что видела или слышала, но никогда не называла имён. Такая у них работа, у «детей» Мероны! Как у тайных агентов! И ничего плохого об этом девочка не думала ни единого момента.

— Мы делаем людей лучше, — говорила мама, — мы не выполняем их низкие желания. Иногда им кажется, что выполняем, но только потому, что другого им в голову ещё не может прийти.

— Мама, разреши мне! Я уже большая, ты сама говорила, что я уже выросла! — просила её Тейвера.

— У тебя не будет детства, понимаешь, милая? Если ты согласишься, уже ничего не будет, — отговаривала её Мерона. — Вначале у тебя будет десять лет одного только обучения, очень трудного! И нельзя отступать, нельзя чего-то не достичь. И главное, ты должна любить людей. Ты должна понять, что они не могут делать зла, понимаешь? Они могут сделать больно, поступить так, что иногда захочется их убить, но когда подумаешь, ты поймёшь, что люди не совершают зла. Они придумали зло, чтобы оправдать свою слабость. Люди не всегда хотят быть хорошими, не хотят становиться людьми. И это их право, каждый человек сам отвечает за свою жизнь.

— И я, мама?

— И ты, — она обняла её тогда, — я помогаю тебе, и всегда буду рядом, если нужно. Но ты сама живёшь и сама за всё отвечаешь. Это нужно понять. Подумай, родная. Давай ты подумаешь месяц, а потом снова поговорим.

Месяц был просто ужасным. Во-первых, обоняние и остальное так обострилось! И когда мужчины или даже мальчишки бывали поблизости, внутри что-то отзывалось, откликалось, и иногда ужасно пугало. Её обижали за этот месяц особенно много, и в школе, и во дворе, и даже в гостях, они с мамой дружили с тремя очень приятными семьями, а Тевейра, хоть и тихоня, всегда была заводилой во всех играх. И все как с цепи сорвались!

— Не беда, — сказала мама, — ты стала взрослой, ну не совсем ещё, но самое главное с тобой случилось. Просто они так на это реагируют. Ты изменилась.

И Тевейра теперь, как заклинание, говорила «Все люди хорошие», даже когда ей было ужасно обидно, и хотелось кого-нибудь загрызть! А когда было тяжелее всего, она убегала во двор к камшеру — маленькому островку Леса, ведь в сам Лес её одну не пускали, она говорила с деревом-великаном, и ей становилось легче.

Через месяц мама снова спросила её. Как и обещала. Тевейра хорошо подумала, ей было жалко их игр и всего такого, но она видела, что маме нужна помощь, что мама очень-очень устаёт на видной всем работе, и особенно на этой, тайной…

Тевейра согласилась. А потом много раз жалела о выборе, особенно пока училась, чего уж скрывать! Жалела, потом отдыхала, и переставала жалеть. Есть такие занятия, которые считаются у многих грязными и вообще позорными, хотя грязь там (пусть мерзкая и на вид, и на запах) простая, которую можно легко смыть и убрать; смыл водой — и нет её, и всё чисто. Но устаёшь от неё очень сильно! А вот та грязь, которая становится частью человека… «Её не отмыть снаружи, — говорила мама, — её можно преодолеть, счистить только самому человеку. Но немногие хотят. А когда видишь мир сквозь грязь, он весь кажется грязным. Вот и весь секрет, моя милая. Мир чистый, и он может для нас всё, но нужно видеть его чистым и не думать плохо».

— Айри? — прошептала она. — У вас такое доброе лицо. Нас ждут! И я есть хочу, правда! — Она тихонько рассмеялась. — О чём вы думали?

— Вспоминал, как вы рассказывали. Как согласились работать с мамой.

Тевейра улыбнулась.

— Когда вы думаете обо мне не только как о… — Она фыркнула, потрясла головой. — Вы поняли, да? Так приятно, когда вы видите меня! Правда! Всё, идёмте, нас ждут уже!

19

Шамтеран, Королевство Тегарон, г. Тегарон, Университет, Венант 3, 1415 В.Д., 22:40

Мерстеринн и оба его ассистента сидели в их гостиничном номере.

— Нам пришлось построить ещё два жилых корпуса и новый учебный, — пояснил директор медицинского центра. — Последние тридцать лет люди так потянулись к знаниям! Вроде бы улетели многие, кто в дальний космос, кто ещё куда, а остальным жить бы себе да жить, сейчас уже можно жить, почти ничего не делая, но вот хотят ведь учиться. И не потому, что это во многом бесплатно — деньги сейчас значат куда меньше, нежели сто лет назад. Люди хотят проявить себя, найти в себе что-то особенное, преодолеть трудности, достичь вершин.

— Это же здорово! — обрадовалась Тевейра. — У нас там всего один университет, и очень маленький, и с преподавателями всегда туго, мама жаловалась. Не заманить. Приходится отправлять учиться в Ста… простите, сюда, на Шамтеран, а это дорого.

— Я бы поехала к вам преподавать, — тут же ответила Шервин. — Защититься здесь, это всего полтора года, а потом поехала бы. Если пустят!

— Могут не пустить? — удивился Майер.

Оказалось, что могут не пустить. Причём это очень похоже на отговорки. Департамент Образования и Науки Королевства Тегарон всегда выступает «за», а вот правительство Стемрана вело себя очень странно. То ценз на происхождение пытались ввести, то ещё что-нибудь. Многие всё равно побывали там туристами, но обидно было — такой мир, только-только там промышленность и прочее на ноги встают, люди нужны как никогда, и — не пускают.

— Мама пустит, — уверенно заявила Тевейра и никто не улыбнулся. — Да, я знаю, кто победит на выборах. Ой, бросьте, доктор, я не суеверная! Что я, не вижу, как вы пальчики под столом складываете?

Все улыбнулись, а Шервин даже рассмеялась, и накопившееся было напряжение прошло.

— Правда! Нам очень нужны люди, которые всего хотят сами добиться!

— Так вы у меня переманите всех лучших, — улыбнулся Мерстеринн. — Ну, не принимайте так близко к сердцу. Наши специалисты — лучшие, это все говорят. Я буду только рад. Хотя найти хороших ассистентов непросто… — Шервин покосилась украдкой на Майера и едва заметно вздохнула. — Что ж, теаренти Тевейра, мы будем ждать вашего звонка. Звоните, приглашайте. Можете сами отбирать, если хотите. Кстати… Мне показалось, или вы сами разбираетесь в некоторых областях медицины?

— Я два года работала в клинике. Три месяца в Менаокко, а потом у себя дома, — сообщила Тевейра. — Ещё я окончила курсы акушера-гинеколога. У меня лицензия мануального терапевта.

Вот теперь все переглянулись с изумлением.

— Как вы станете приводить в чувство человека после теплового удара? — поинтересовался Мерстеринн.

— Пятая и третья точки Петли охотника в прохладном и притенённом месте, — тут же отозвалась Тевейра, — буду следить за пульсом, прекращу, если станет чаще ста двадцати. Тогда — арка «Малых ворот».

— А если это беременная женщина в последнем триместре?

— То же самое, но пульс до ста. — Тевейра выглядела спокойной. Ассистенты переглянулись, а Майеру стало не по себе.

— Вам нужно срочно обезболить верхнюю часть туловища, что сделаете?

— «Пояс смерти», правый верхний квадрат, сильный удар в верхнюю петлю, — отозвалась Тевейра и тут же добавила робко — я сама не пробовала, простите. Я должна быть уверена, что у человека здоровое сердце. Беременным женщинам я бы посоветовала бы «Большую пирамиду», это дольше, но не опасно для плода.

— Чтобы купировать истерический припадок у ребёнка младше тринадцати лет…

— Мне нужно знать пол и видеть его! Я так не скажу!

— Браво! — Мерстеринн зааплодировал, поднявшись на ноги. Остальные присоединились. Тевейра поклонилась — с достоинством, и без смущения.

«Я видел её в деле, — подумал Майер, — а всё равно считаю её просто молодой девушкой с не очень, так скажем, интеллектуальной профессией». И ему снова стало стыдно. Уже во второй раз с момента знакомства с Тевейрой. Похоже, все это поняли или почуяли. Тевейра посмотрела ему в глаза и едва заметно улыбнулась.

— Простите этот экзамен. — директор протянул ей руку, и Тевейра с удовольствием её пожала. — Знаете, мы бы вас точно не отпустили. Но вас, если я понимаю, очень ждут дома. Нам нужны такие специалисты!

— Приезжайте. — Тевейра довольно улыбнулась, показав сияющие клыки. Майера бросило в жар… — Я найду, где их обучить! — И все снова рассмеялись.

— Время позднее. — Мерстеринн поднялся. — Простите, у меня день начинается очень рано. Вы можете оставаться в этом номере, вот ключи. Если захотите выйти за пределы кампуса, обязательно вызовите кого-нибудь — меня или ассистентов, мы проводим вас до охраны, чтобы выдать пропуск.

— А ходить по зданиям можно? — полюбопытствовала Тевейра.

— Конечно, — удивился Мерстеринн. «Какие длинные у него клыки, — подумала Тевейра, — с ними такой необычный вид. Он нам нужен. Он нужен там, у нас дома, нам всем», — почему-то подумала она.

— Есть области, куда нужен допуск, но там всегда красная полоса и надписи. Если нет замков и надписей — ходите, где хотите. Если проголодаетесь, во втором жилом корпусе есть круглосуточная столовая. Там принимают все карты.

— Очень рад был с вами познакомиться, — поклонился Рейнер. — Обязательно побываю у вас дома, чего бы это ни стоило!

— Мне очень приятно. — Шервин посмотрела доктору в глаза, тот выдержал взгляд. «Нет, Майер, — пронеслось у него в голове — всё, хватит, это в прошлом». Девушка опустила взгляд, улыбнулась. — Простите, теаренти, если что-то не так!

— Всё в порядке, — заверила Тевейра. — Огромное вам спасибо! Приезжайте к нам в отпуск!

— Лучше вы к нам! — И все рассмеялись.

Ещё минута — и они остались одни. Тевейра закрыла дверь, подошла к Майеру и посмотрела ему в глаза, взяв за руки.

— У меня не было повода думать о вас плохо, — сообщил доктор. Тевейра смутилась.

— Не сейчас. Будет повод. Но вы пообещали, я помню. Спасибо, Айри, — отступила на шаг. — Я должна сказать? Или сами догадаетесь?

Он обнял её, прижал к себе, подняв на руки, а она засмеялась, закрыв глаза, и стало сразу тепло и спокойно.

— Не трогайте голову, Айри. Всё остальное ваше.

* * *

— Айри, я буду очень нужна маме. — Она лежала рядом, держа его за руку. — И вы ей очень нужны. Я прошу вас, спросите сами, чем ей помочь. Она никогда не скажет, а вы не догадаетесь спросить. Такие гордые оба, кошмар! — Она улыбнулись. — Спросите?

— Спрошу. Слушайте, я вас очень недооценивал. Извините, Тевейра.

— Извиняю, — сжала она его ладонь. — Над нами будут смеяться, Айри. За спиной. У нас девушка может жить с кем хочет, но если у них с избранником не может быть своих детей, это почти что позор. Будет обидно, — предупредила она. — Я и не такое слышала, а вы?

— Выдержу. — «Как она просто всё сказала», — подумал Майер, и у него пропали вопросы, которые он не осмеливался задать…

— Айри, — приподнялась она, чтобы посмотреть ему в глаза. — Мы с мамой хотим одного и того же. Я не знаю пока, как всё будет. Просто не думайте плохо обо мне или о ней, ладно? Всё, вставайте. Вы же отдохнули! Давайте погуляем, а то вы снова загрустите. Есть хотите? Я — ужасно. Тогда марш в душ, через пятнадцать минут выходим!

* * *

С новой одеждой доктор справился сам почти без затруднений. Необычно, но весьма оригинально выглядит. И удобно. На Стемране в курортной области, кого только ни увидишь! Там действуют иные правила приличия, главное их них — «каждый волен устанавливать свои правила приличия». Некоторые, особенно консервативные советники, уже открыто требовали навести порядок, потому что такое творится, даже на свежем воздухе при свете дня… «Ужасающее падение морали!» — заявляли они.

— Вот так. — Тевейра облачилась в здешнюю одежду легко и просто и совсем немного поправила костюм доктора. — Вы как в нём и жили! Возьмите, — протянула она мэйс. — Положите в кармашек, ближе к сердцу. Не спорьте, он же вам не мешает!

— Кто-то говорил, что не суеверен…

— Укушу! — И Тевейра легонько прикусила ему кисть руки. — Это не суеверие! Полезно для здоровья и не только!

«Что у меня в карманах? Минимум. Карточка-паспорт, „малый набор туриста“ — футляр, в котором разный мелкий инструмент — универсальная отвёртка, вечный нож, охотничьи спички, „самоклейка“ — чинит что угодно, что можно починить клейкой лентой. Много всяких мелочей в одной небольшой коробочке. Ну, конечно, банковская карта и ключ от гостиничного номера в Стемране. Остальное всё в камере хранения в Менаокко. Да и ладно, — подумал доктор неожиданно. — Что-то не тянет в Менаокко, странно, но совсем не тянет».

Вопреки ожиданиям Майера, в столовой было людно. Беспокойный народ студенты. На вновь прибывших особого внимания никто не обратил. Мало ли оригинальных причёсок и гостей со всего света! Но… вчера ещё на Тевейру смотрели, не отводили взгляда все, кто проходил мимо, а сейчас наоборот.

— Ваша работа? — поинтересовался доктор. — Что на вас никто не смотрит?

— Моя, — довольно улыбнулась Тевейра. — Айри, хотите, я вас чему-нибудь научу? Мне почти ничему нельзя учить, но по чуть-чуть можно! Вам может пригодиться. Слушайте, ну так нельзя! Почему вы думаете только о том, что на нас кто-то охотится?

— А вас это не беспокоит? То, что случилось в аэропорту, и что здешним родителям кто-то угрожал?

— Очень беспокоит. — Она взяла его за руку. — Но я знаю, этим сейчас занимаются люди. Люди, которые могут что-то узнать. А если мы с вами сунемся узнавать, то костей не соберём!

— Верно. — Доктор помотал головой. Вот и скажи, что ей только двадцать четыре, она так она умеет меняться!

— Как вкусно! — Тевейра отставила тарелки в сторону. — Вам тоже понравилось? Ой, простите! — Она сжала его ладонь. — Я забыла! Идёмте в парк! Нечего сидеть в четырёх стенах!

Майер проверил, что новый телефон включен, и не без сожаления покинул столовую. Хотелось сидеть, слушать обрывки разговоров, не торопясь пить кофе и вспоминать, вспоминать, вспоминать.

* * *

— Вам ничего не послышалось? — поинтересовалась Тевейра. Какой интересный парк! Столько гротов, прудов, островков совершенно дикого леса, как всё красиво здесь осенью! — Мне послышалось!

— Ничего, — ответил Майер. — Совсем. Ну, птицы, порывы ветра. И всё.

Они стояли у каменной горки близ большого пруда, а на вершине горки цвёл небольшой розовый куст. Табличка гласила, что куст цветёт круглый год, что для него специально создан микроклимат, и желающие всегда могут присесть на любой камень у основания горки погреться. Сейчас никого рядом не было.

Над прудом стелился зыбкий и редкий туман, он завораживал.

— Вон оттуда! — указала Тевейра на густой ельник. — Слышите? Идёмте!

Они подошли ближе к густым еловым зарослям. «Чую, — осознал Майер, — чем дальше, тем лучше. Но странно как-то, наплывами». Тевейра права, странные какие-то звуки. Шёпот не шёпот, гул не гул, но что-то доносилось из чащи.

— Смотрите! — шепнула Тевейра. — Тропинка! Ну как там, помните? Такая же!

Тропинка выглядела странно. Трава не примята, листья не втоптаны. Смотришь в сторону — и видишь, вот она, тропинка, выделяется среди остального. Посмотришь прямо на неё — и не увидишь.

— Идёмте! — предложила Тевейра. — Да ладно вам! Здесь же столько людей ходит! Если бы что-то было, давно бы всё огородили!

Они прошли по тропинке. Она петляла, поворачивала самым причудливым образом. Некоторое время оба путника шли, выписывая странные восьмёрки, оставаясь на месте.

— Чья-то шутка! — предположил доктор. — Вам не надоело?

— Нет! Да ничего же страшного, смотрите, вон всё отсюда видно, даже здания! Слышите? Стало громче!

Треск и шорох.

— Тихо! — Тевейра взяла его за руку. — Подождите!

Снова треск, едва слышный. Словно кто-то приближается к входу в ельник.

— Молчите, — велела Тевейра едва слышно.

Треск, скрип. Человека уже должно быть видно, а его не видно. Майер чувствовал, как ладонь Тевейры становится горячей, как ей становится страшно.

Писк в кармане. «Зараза, — подумал Майер, — вот и ходи с мобильником!». Ему пришло сообщение. И тут же рядом с ними возник человек. Именно возник — не было его, его приближения они не заметили.

Высокий и черноволосый, в чёрной одежде — сапоги, куртка и брюки, на голове чёрная же маска, видны только глаза и очертания рта. Человек замер, оглядываясь по сторонам. Он уставился на Майера, но, похоже, совсем не видел его. «Что-то с ним не так, — подумал доктор, стараясь не смотреть в глаза в маске. — Глаза как у того „чиновника“, который ранил Беррона, а потом покончил с собой».

Пять шагов до незнакомца. Тот повернулся и в его левой руке Майер заметил пистолет. А вот это уже плохо, очень плохо! Тевейра потянула руку Майера к себе, и тот посмотрел в её глаза. Тевейера молча показала на тропинку — под ногами у них тропинка, и видна уже, даже если смотреть прямо на неё. Узкая полоса, и они оба стоят на ней.

Скрип. Трудно стоять совсем неподвижно. Видимо, скрипнул сучок под подошвой. Человек тут же выставил перед собой пистолет, и вспыхнул сине-зелёный конус света. Когда конус «обмахивал» их с Тевейрой, начинало звенеть в ушах и двоиться в глазах. «Боевая подсветка, — подумал доктор, — у парня самые серьёзные намерения». Человек обвёл всё вокруг себя конусом и замер, глядя прямо на Майера. Ствол смотрел туда же, и Майеру казалось, что оружие видит его и жаждет, требует крови.

Конус погас. Голоса, движение поодаль. Человек спрятал пистолет и… исчез. Был — и не стало. Тевейра снова подёргала руку Майера, указала рукой: «Смотрите». И он заметил, как приминается листва под невидимыми подошвами.

Ещё минут через пять к ельнику подбежала охрана. И тоже вооружённая. Они замерли на минуту, «осматривая» окрестности своим оружием, и, видимо, командир их группы, поднял руку ладонью вверх: «Тихо!».

Майер встретился взглядом с Тевейрой, кивнул в сторону охраны: «Идём?». Тевейра отрицательно помотала головой и указала в другую сторону на тропинку. Она уходила куда-то вглубь. Девушка с силой потянула доктора туда, и вот они идут, а охрана за спиной удаляется и пропадает за стеной деревьев.

Майер не знал, сколько они шли; наконец, Тевейра остановилась и обхватила его, уткнулась в грудь лицом. «Страшно», — подумал Майер, и машинально погладил её по голове просто, чтобы успокоить. И не получил по руке, как прежде.

— Это он, — прошептала Тевейра. — Он искал нас. Я что-то почуяла. Там, он был у бабушки, рылся в вещах.

Вот это обоняние!

— Мне сообщение, — пояснил Майер. — Возможно, это важно.

Тевейра энергично покивала, отпустила одну руку доктора. Девушку всё ещё трясло.

Майер открыл телефон. «Нмдлно наш крдр выключи мобильник и выброси».

Можно не смотреть, кто отправитель.

— Рони, — пояснил доктор. — Говорит, чтобы мы возвращались через наш коридор, — показал ей текст.

— Я не пойду в наш номер! — заявила Тевейра. — Он там! Он знает, что мы туда вернёмся! Смотрите… — она указала на экран. — Нет связи! Разве так бывает?

Майер озадаченно осмотрелся.

— Слушайте, мы ведь минут десять идём! Уже давно бы вышли из ельника, он же небольшой!

— Не сходите с тропы! — Тевейра потянула его к себе. — Мне и так страшно!

— Чтобы вернуться нашим коридором, нужно вернуться, — указал доктор. — Что предлагаете? Идти по тропинке дальше? У нас всего три выбора.

— Четыре, — поправила Тевейра. — Давайте подождём!

Зарница или отблески зарницы. Гроза? Но где? И… под ногами уже не осенний лес. «Вполне себе летний лес», — понял Майер, и понял, что теряет сцепление с реальностью.

— Слышите? — Тевейра указала назад, в сторону, откуда они пришли.

— …доктор Майер! — обрывок голоса.

— Нас ищут, — доктор посмотрел в лицо спутницы. — Вернёмся?

Туман начал понемногу проступать из-под земли, густел на глазах.

— Сейчас тропинку затянет, — предупредил доктор. — Мы не знаем, куда ведёт тропинка. И телефон перестал работать. Назад?

— Назад, — решила Тевейра. — Но мы ещё вернёмся, да?

— Обязательно. — Майер улыбнулся. — Вдохните и досчитайте до десяти, потом выдохните.

Тевейра послушно исполнила указание. «И зачем я ей говорю, — подумал Майер, — она, похоже, в таком лучше меня разбирается».

— Назад, — повторила она. — Это правильные люди.

У самого окончания тропинки у ельника, они увидели тело того, в чёрном, он лежал лицом вниз. «С таким отверстием в спине трудно жить, — подумал доктор. — Чем его так?». А снаружи, в десяти шагах от них, было полно народу из охраны.

— Они его не видят! — удивилась Тевейра, склонилась над человеком. — Мёртв, — сообщила она, подержав ладонь над его головой. — С ним что-то неправильное. Не прикасайтесь к нему! Пожалуйста! Я чую, что-то не так!

На этот раз Майер и сам чуял шестым чувством, что прикасаться не стоит. Тевейра решительно потянула его за собой.

— Доктор Майер! — трое охранников подбежали к ним. Следом — директор Мерстеринн. — Где вы были? Здесь небезопасно. Мы ищем…

— Вон он, — указала Тевейра. — Вон, среди деревьев.

Один из охранников подошёл к ним и посмотрел, куда указывала девушка.

— Чтоб мне… — только и смог сказать он. — Это он! — махнул он рукой. — Отбой тревоги!

— Не прикасайтесь к нему! — Тевейра поймала охранника за руку. — У него странный костюм! Он мог быть невидимкой!

— Идёмте. — Директор взял её под руку. — Идёмте, уже всё позади. Вы бы знали, что тут было. Стрельба, как на войне. Даже спутник вызвали, осмотреть территорию. Идёмте, идёмте, вам нужно прийти в себя. Сейчас вызовут сапёров, не беспокойтесь. Надо же, здесь почти сто лет не было ничего такого.

20

Шамтеран, Королевство Тегарон, г. Тегарон, Университет, Венант 4, 1415 В.Д., 6:50

— Он побывал в вашем номере, — сообщил директор. — Я приношу официальные извинения от имени Университета, ректор сейчас в отъезде. Мы передали все вещи из номера в полицию. Простите. Вы понимаете…

— Да, конечно. — Доктор чувствовал, что Тевейра почти успокоилась. И как теперь прикажете пробираться к «их» коридору? Там теперь ещё и спутники, всё под наблюдением.

— Мне очень жаль. — Директор коротко поклонился. — Я получил звонок от начальника полиции. Вас будут охранять всё время, пока вы будете в Тегароне. И ещё — звонили из Стемрана, Советник Мерона эс Тессан. Она принесла извинения, и просила помочь довести вас до портала Стемран-1.

— Но он же в Тессероне? — поднял взгляд доктор. Разумеется, Мерона будет пробовать все варианты. — Как мы попадём в Тессерон?

— Дипломатической почтой, — улыбнулся директор. — Мы договорились с властями Тессерона. Они готовы пропустить вас без официального оформления виз, но госпожа Мерона эс Тессан настаивала на том, что вас нужно провезти скрытно.

— Вы положите нас в конверт? — рассмеялась Тевейра, и доктор вздохнул. Теперь с ней точно всё в порядке. — А можно в один? — и посмотрела на доктора.

Тот сумел ничем не проявить смущения.

— Если вы так настаиваете! Но в вагоне вам будет удобнее.

— В вагоне? — не поняла девушка.

— Когда нужно провозить особо ценные грузы, их помещают в специальный вагон. Он небольшой, там не очень удобно, но зато безопасно. Вам сидеть там часа три, не больше.

— Я согласна! — Тевейра в восторге. — Доктор? Мы согласны! Простите, что так получилось!

— Я очень рад знакомству. — Директор вновь поклонился. — И буду ждать вашего звонка! Если хотите, можете остаться у меня в кабинете. Рядом комната совещаний — там вам будет удобно.

Неизвестное место, Вагон, Техаон 7, 163 г., 8:20

— Вагон закрывается герметично, но не бойтесь, — заверил их директор, — в вагоне всегда едет охранник, вы в безопасности и сумеете выйти из вагона, что бы ни случилось с ним.

Тевейра почти сразу же задремала, когда двери вагона закрылись за ними. Крепость, да и только!

— Тессерон, — думал Майер — Это означает «Страна цветов», да? Говорят, там красиво, но туда ужасно трудно попасть.

Да, попасть на Тессерон было всегда непросто. Когда открыли возможность «пробоя» пространственно-временных коридоров-порталов, и впервые началось серьёзное исследование дальнего космоса, нашлись и стационарные порталы. Прямо здесь в Старом Мире. Выяснилось, что сквозь один коридор можно попасть в высшей степени приятное и дружелюбное место, где на всех трёх континентах были цветущие долины, созданные руками двух человек.

Оказалось также, что в Тессероне уже почти сто лет живут несколько семей, они считают мир своим, и делиться ни с кем не торопятся. Много чего было, но после того, как Тессерон демонстративно изолировал себя от Старого Мира на несколько дней — и никакими силами не получилось открыть портал снаружи — начались переговоры. Так и не смогли выяснить, откуда у жителей Тессерона взялась настолько продвинутая техника, но после года сложных переговоров за Тессероном признали независимость, а он сам предложил стать курортом для жителей Старого Мира. Причём за владельцами «Страны цветов» оставили окончательное решение по каждой заявке, по каждой визе. Если они сказали «нет» — значит, нет. Правда, отказывали они не так уж часто. Тяжело больным, детям, старикам эта поездка ничего не стоит. Остальным — обходится очень недёшево.

Из «Страны цветов», удалось пробить первый устойчивый портал на Стемран, а уже через месяц нашли «спящий» коридор в горах Фаэр, а ещё через месяц — в Менаокко. Все три вели в Стемран, но в совершенно разные места планеты. Колонизация началась из Менаокко, «Страна цветов» категорически отказалась стать перевалочной базой, портал Стемран-1 теперь используют как запасной.

«Не считая четвёртого, — подумал доктор. — Мы, „Шайка“, зовём его „нулевой“».

— Вот мы и попали в Тессерон, — доктор улёгся в соседнее кресло. — Можно посмотреть, если хотите. Это не настоящее окно, но всё видно.

— Нет, — отказалась девушка. — Только своими глазами. Возьмите меня за руку, Айри.

— Вас что-то тревожит, — заключил доктор минуту спустя.

— Да. Я не могу пока сказать. Не спрашивайте, ладно? Я знаю, что мы со всем справимся, а с этим я сама должна справиться. Говорите вы, ваша очередь. Рассказывайте! Нам ещё два часа ехать!

— Чаю хотите?

— Вот вредный! — Тевейра уселась. — Отговорки не помогут. Я сделаю чай, и что тут ещё есть, а вы говорите. Расскажите, как вы познакомились с мамой.

— Это было сорок семь лет назад. Нет, сорок шесть. Мы стажировались в одной и той же клинике.

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко (столица Никкамо), начало Вассео, 1370 В.Д.

— Теариан Майер, — спокойно осведомилась Мерона, аспирант кафедры экзобиологии. — Скажите, у вас есть запасные пальцы?

И посмотрела ему в глаза, улыбаясь. Вот все говорят, что Мерона некрасивая. Ну да, для южан все северяне кажутся некрасивыми. Кроме разве что коренных никкамцев, что родом с гор. «Ну что такого в Мероне, скажите? — рассматривал её Майер. — Вытянутое, слишком длинное, на взгляд многих, лицо, глубоко посаженные глаза, темные волосы и кожа — видно, что помесь жёлтой и красной расы. А такие помеси или красавцы, глаз не отвести, или… Или такие, как Мерона. Но какой голос! Низкий, бархатный, слушал бы да слушал».

А вот Майер уже тогда считался красавцем. Через неделю защита докторской, нет сомнений, что пройдёт без она единого чёрного шара, далее езжай куда хочешь, хоть в спокойные заводи типа Тессерона, хоть на целину Стемрана, а то и в дальний космос. Майеру везде рады, всюду приглашают.

— Запасные? — улыбнулся Майер. — Нет, мне и этих хватает.

— Поберегите их. — Мерона перестала улыбаться. — Могу и сломать. Скажите честно, что вы от меня хотите? Вы вертитесь возле меня вторую неделю.

Он и сам не знал. Вообще-то выражаясь вульгарно, девушки к нему сами липнут, а руководство в приватных беседах уже намекало: «О вас ходят странные разговоры, коллега Майер, примите к сведению». На защите это могут и вспомнить.

Мерона смотрела ему в глаза и неожиданно увидела, что Майер растерялся.

— Вы мне нравитесь. — Майер сам не ожидал, что сможет сказать такое. — Вы мне очень нравитесь, Мерона.

Она улыбнулась, погладила его по щеке.

— Я сейчас, — шепнула она и быстрым шагом покинула лабораторию. А Майер сидел, глупо улыбаясь, и не очень понимал, зачем только что сказал то, что сказал.

Мерона вернулась минут через десять со сложенным листом бумаги.

— Это вам, — положила она на стол перед почти доктором, отодвинулась на стуле, и не отрываясь смотрела в его лицо. — Смотрите, смотрите!

Он открыл. Имена и даты. И… его бросило в жар, ему стало ужасно неловко. Что случалось с ним нечасто. Всё настолько легко даётся, и в научном смысле тоже, что будущий доктор привык не прилагать особых усилий для достижения своих целей. Во всех смыслах. В смысле романов тоже. Мерона усмехнулась.

— Знаете, я давно слежу. Мне уже стало любопытно, когда моя очередь. Но я не висну у вас на шее, и вы решили начать первым. Я права?

Её взгляд было трудно выдержать.

— Нет, Мерона. Я сказал правду.

— Знаете, Майер, вы мне нравитесь. Кроме шуток. В вашем возрасте все озабоченные, как вы говорите, химия организма, да? Но вы и в самом деле интересный. И не полный мерзавец. Вот только сюда, — помахала она листком бумаги, — я не согласна. Даже первым номером.

— Мерона… — запнулся Майер, не зная, что сказать. Может, в этот раз он действительно ощутил чувство. Настоящее.

Она вздохнула.

— Если бы знать, что вы отстанете, я бы прямо сейчас отдалась. Но ведь не отстанете!

Майера словно холодной водой окатили. Он побледнел, поднялся, вежливо поклонился и ушёл. Не оборачиваясь. Мерона проводила его взглядом, потом стиснула зубы и попыталась удержать слёзы. Это ей почти удалось.

— Сукин кот! — она метнула небьющуюся пробирку в поглотитель, и тот весело сжевал добычу. Два дня работы псу под хвост, Мерона, так держать!

* * *

Она постучала в его дверь последним вечером перед защитой. Майер остаток той недели ходил мрачный, зато успел сделать (в смысле исследований и текущей работы) чуть не втрое больше, чем за последние полгода. На улице шёл дождь, весенние дожди в Менаокко всегда неприятные для пришельцев. А Майер здесь был именно пришелец. У них в горах всё по-другому.

Мерона стояла по ту сторону. Промокшая насквозь.

— Впустите? — поинтересовалась она. — Мне холодно, Майер.

Она не собиралась промокать до нитки, но по пути уронила зонтик в сточную канаву… пусть там и валяется. А потом как назло начался ливень!

— Входите. — Он проводил её на женскую половину (накануне убрался там, был такой импульс), указал, где можно вымыться. Вот только с запасной одеждой плохо. Но есть халаты.

Он быстро приготовил кофе и вспомнил, что с утра занялся приготовлением небольшого праздничного ужина. На всякий случай. Вряд ли кто-то придёт, настоящих друзей у него мало, а девушки… удивительно, но всю эту неделю к ним не тянуло. А вот стоило войти Мероне…

— Хотите ужинать? — поинтересовался он.

— Хочу. — Мерона не любила лишних церемоний. Это потом всегда помогало. — О, да вы хорошо готовите! Повар?

— Нет, просто хобби. Правда, у меня узкая специализация.

— Прелесть какая. — Мерона похвалила вполне искренне, а ела с таким аппетитом, что у сытого Майера потекли слюнки. Он сидел и чувствовал, что голова начинает кружиться, что Мерона прочно занимает все мысли и чувства и не только в смысле близости. — Вы всех так угощаете? Удивительно, что они уходят!

— Предлагаю всем. — Майер сумел сдержаться. — Почему вас интересуют другие девушки?

— Потому, — понизила Мерона голос, перестала улыбаться, — что я люблю вас, Майер. Будьте вы прокляты! — воскликнула она неожиданно, Майер чуть со стула не упал от неожиданности. Мерона глубоко вздохнула и продолжила, спокойно. — Ну вот, я сказала. Можно идти, да?

— П-п-простите? — Майер редко заикался.

— Можно идти? Или только через постель? Вам ведь все это говорили, да? Что любят вас? До или после, Майер? — слёзы появились на её глазах. — Почему молчите?

— Я сказал вам правду, Мерона. Простите, если расстроил.

— Я сама к вам пришла. И я тоже сказала правду. Я останусь, если вы захотите, и я увижу, что не врёте. Говорите! — потребовала она.

Сказать три слова было очень трудно. А раньше говорилось так легко и обыденно. И в ответ слышал то же, и ощущал восхищённый, подёрнутый дымкой взгляд… Мерона держала его за руку и, не отрываясь, смотрела в глаза.

— Верю, — произнесла она, наконец. — Но слушайте вот что. Вы всё равно будете клеиться к другим. Поэтому знайте, что после третьего такого раза я уйду. Только вы и я, Майер. Согласны?

— Согласен. — Всё случилось так внезапно, что он не успел прийти в себя. А завтра защита. Вот же…

Она наклонилась и поцеловала его.

— Не сегодня, — улыбнулась она. — У вас завтра защита. Не бойтесь, будете в форме.

Вагон, Техаон 7, 163 г., 9:25

— Мама рассказывала совсем немного, — улыбнулась Тевейра. — Мне и правда, было очень интересно. Она сидела с вами всю ночь, помогала готовиться. А утром пришла туда, на защиту, а потом вы узнали, что у вас почти двадцать самых настоящих друзей, которые устроили вам вечеринку. И вам было ужасно стыдно, да?

— Да. — Майер улыбнулся. — Я думал, это Рони устроила, но это была не она. Хотя она была очень рада. Она тоже не знала, что будет такой интересный вечер.

— Я не буду. — Тевейра сжала его ладонь. — Я не буду расспрашивать про ночи. Это только вас и её касается. Только скажите, честно, я маме не скажу. Тот третий раз, после которого она ушла, кто был виноват? Честно!

— Никто не виноват. Девушке-стажёрке стало плохо, она слишком мало спала и много возилась с синтезом. Она была на третьем месяце, и, на её счастье в лаборатории был я. Я один тогда не растерялся. Утром, когда она вернулась из больницы, она нашла меня и поцеловала при всех. Рони увидела это и уехала домой в тот же вечер. А у неё через пять дней должна была быть защита. Я не мог найти её два с лишним года.

— А когда нашли, она вас не пустила на порог.

— Да, и чуть не застрелила. А через две недели снова пришла ко мне, называла последними словами и снова осталась. И снова пригрозила про третий раз. Я не знал тогда, что она потеряла ребёнка. Нашего с ней ребёнка. И я не знал, что ей тогда запретили заводить детей, пока не восстановится печень. А синтетику она не хотела. Я её теперь понимаю.

— Она не рассказывала об этом. — Тевейра уселась. — Если вам тяжело, вы не говорите. Мама не любит эту тему. Я спрашивала, почему у неё не было своих детей, она говорит только одно, «не сложилось».

— У них там было ЧП. Кто-то разбил контейнер с эфирными маслами, а тяга не справилась. Это была «Королева ночи», единственный ядовитый для человека вид орхидей Стемрана. Растёт не так далеко от города, кстати. Рони почти сутки провела в реанимации, а потом ей сказали, что ей теперь долго лечить печень и почки, а ребёнок не выжил.

Они долго молчали.

— Вы оба сильные. — Тевейра сжала его ладонь между своими двумя. Встала и пошла «на кухню». — А потом вы снова расстались надолго, а потом была ваша «Шайка», — заключила Тевейра. — Да? Расскажете? Слушайте, чай кончился! На кого они тут запасаются, на птичку, что ли? Но есть кофе, хотите?

Тевейра любит пить только тот кофе, который готовит она сама или мама, или… теперь ещё и Умник.

— Может, я сварю?

— Давайте! Только я привередливая! Будете готовить, пока мне не понравится!

Минуты три они молчали; Майер следил за кофе, ведь тот так любит убегать.

— Айри. — Тевейра закрыла глаза, откинувшись в кресле. — Я никого не буду осуждать. Правда-правда. Главное, что мы сейчас вместе и нужны друг другу. Но мне хотелось знать о вас больше. Расскажете ещё про вас с мамой? Мне это очень нужно. А я расскажу про нас с ней.

Майер улыбнулся и по привычке пригладил уже несуществующие усы.

— Помогите ей. — Тевейра прикрыла глаза. — Помогите нам. Я теперь знаю, почему вы приехали. Лес позвал вас.

— Почему вы так думаете?

— Я видела, как мама устаёт. Столько грязи, очень трудно от неё быстро избавляться. Она часто смотрела на вашу фотографию, улыбалась или плакала, когда думала, что я не вижу. А потом стала ходить в Лес. Она просила его, чтобы он позвал вас. Я знаю.

— Кофе готов, — позвал доктор. — Главное, что я приехал, а кто позвал…

— Нет! Помните людей, которые встречали нас с великаном? Вы для них теперь свой, Майер. Лес слушается только своих. Не тех, кто родился и вырос в Лесу, а тех, кто свой, понимаете?

— Думаю, да. Вам без сахара?

— Без! Ну-ка… — Тевейра отпила. — Вкусно! Спасибо! — она шагнула к Майеру. — Ой!

Вагон тряхнуло, и Тевейра только чудом не вылила содержимое чашки на доктора.

— Мы остановились, — удивилась она. — Уже приехали? Как время пролетело!

— Что-то никто не торопится нас открывать. — Доктор посмотрел на часы. — Подождём минут пять, и откроем сами?

— Только я сначала умоюсь!

21

Неизвестное место, возле вагона, Техаон 7, 163 г., 11:10

— Ничего не понимаю, — призналась Тевейра. — Где мы? Смотрите, туман кругом! И пахнет странно.

Майер выглянул наружу.

— Это не Тессерон, — отметил он. — Странный воздух. Смотрите, сцепка оборвана!

Оборвана, точно. Точнее словно срезана бритвой. Вот вагон и остановился. Осталось понять, где. Майер вышел сам и помог выбраться Тевейре. Вагон стоял в каменном жёлобе, а за невысокими бортиками начиналась каменистая земля. И туман, кругом туман.

— Телефон не работает, — отметил доктор. — Нет ни одной станции. И воздух какой-то неживой, правда?

— Да, как на складе, — согласилась Тевейра. — Мне страшно! Может, вернуться в вагон, отсидеться там? Подождать?

Вагон сорвался с места так, словно невидимый великан пнул его как мальчишка картонную коробку. Сверхпрочный и сверхнадёжный вагон взлетел и унёсся куда-то вперёд, а их толкнуло порывом ветра. Майер успел заметить, как их вагон смялся в гармошку.

— Великий Лес! — Тевейра побледнела. — Что же это такое?!

— Хорошо, что вышли, — заметил Майер. Он присел. — Камень, — заключил он. — Каменная крошка. Смотрите, ни травинки, ничего. Даже лишайников нет. И эхо странное. Это не Тессерон и не Стемран, я ручаюсь.

— Смотрите, тропа! — Тевейра разогнала рукой туман у самой поверхности. — Как там, помните? Пойдёмте?

— Ждать тут некого, — согласился Майер. — Только давайте тихо пойдём, ладно? — он вспомнил про телефон и на всякий случай выключил звук, оставив только вибровызов.

Стемран, г. Стемран, Площадь Свободы, дом 8, Штаб-квартира Консервативной Партии, Техаон 7, 163 г., 11:15

— Что? — Мерона, казалось, ничуть не расстроилась. — Повторите ещё раз.

— Рони, — послышался голос Умника. — Положи трубку.

Мерона энергично махнула ему, не глядя: «Сгинь». Выслушала сообщение, прижала ладони к лицу и откинулась на спинку кресла. Нельзя, нельзя было посылать их через Тессерон, столько людей могло узнать об этом!

— Рони, я видел вагон, — сообщил Умник. — Я подслушал разговор военных. В вагоне никого нет. Он всмятку, ты сама видела, но там пусто. Их там не было, понимаешь? Когда вагон раздавило, их там не было!

Мерона выпрямилась, посмотрела в сторону фантома. Умник улыбнулся. Доброй улыбкой.

— Успокоилась? Твои ребята у меня так работают, что любо-дорого посмотреть. Спасибо!

— Им спасибо. — Мерона вздохнула: «Только без паники. Если их там не было, они живы. А раз живы, то их можно найти». — А Тессерон молчит. Пока от них никаких комментариев об аварии.

— Значит, от них всё ушло штатно, раз молчат. Давай немного подождём. Если бы их схватили, как думаешь, когда стали бы предъявлять требования?

— После выборов. Когда у меня кончились бы нервы, и я знала бы, что мы победили.

— Я тоже так думаю. Я вот что сделаю. Я схожу на Тропу, да выпущу эфемеров. Пусть полетают, посмотрят. На Тропу частенько попадали сувениры из Тессерона.

— Ты хоть понимаешь, какой это риск?

— Понимаю. — Умник оглянулся. — Прости, твои детишки нашли что-то интересное. Звони по закрытой линии, если что. Рони, я всё понимаю. Когда я рисковал сверх меры?

— Да всегда, провалиться тебе!

— Но я вытащил тебя из огня. А если бы не рискнул…

— Всё, умолкни. Два ужина при свечах обещать не буду.

— Держись, Рони! — Умник перестал придуриваться. — Ты держись, тогда и мы сумеем. — И он исчез.

Мерона усмехнулась, провела ладонью по столу. Селекторы, умные телефоны, которые читают мысли… Надоело. Хочется чего-то вещественного, твёрдого, осязаемого. Кнопки, которые нажимаются пусть малым, но усилием. Телефоны, которые в первую очередь телефоны, а не кинотеатр, проигрыватель и библиотека.

— Мне нужно к великану, — сказала она в селектор. — Да, к первому. Он ещё там? Вот и замечательно. Да, пусть будут, они не помешают.

22

Тропа, Техаон 7, 163 г., 11:25

— Вы это видите?! — прошептала Тевейра, в голосе её звучали одновременно ужас и восхищение.

Он видел. И не мог поверить, что видит эту картину снова. И много бы дал, чтобы не видеть, а ещё лучше — чтобы убраться подальше и поскорее.

Там были роботы. Автоматическая база. Руины такой же они нашли в самом сердце Леса, и именно оттуда полезла вся эта механическая пакость. И вот Майер своими глазами видел и отряды терминаторов, которые издалека кажутся забавными, грубо слепленными из пластилина фигурками; и гигантских амёб-пожирателей, одна из которых чуть не поглотила его самого, и множество летательных аппаратов. Они что-то там грузили или монтировали, а один из аппаратов взлетел и унёсся ввысь на их глазах.

Они стояли на тропе, и туман тёк за их спинами, а впереди располагалась долина, безжизненный камень, и там шла невероятная, механическая жизнь.

Прямо перед ними на расстоянии пары шагов воздух вдруг задрожал, и возникло тёмное, металлически блестящее облако. Терминатор. И снова сработали рефлексы: надо только пожелать, всего одна простая мысленная команда — и пистолет сам ложится в руку, уже настроенный на объёмное поражение. Потом отшвырнуть основную массу облака, переключая пистолет на термическое поражение, а другой рукой включить костюм в режим зеркала, потому что отдельные «мушки» терминатора уже облепили тебя, и пытаются проесть себе дорогу сквозь защитные слои к твоей плоти…

Тевейра прижалась к нему, и сейчас Майер ощущал их беззащитность и уязвимость. Ничего нет под рукой. Терминатор перед ними жужжал и выл, у Майера ломило в висках: видимо, робот ощупывал радаром окрестности, но ничего не заметил. И вот он стёк, уплыл вниз, убрался прочь.

— Какой ужас, — шепнула Тевейра. — Они не видят нас, да? Потому что мы на тропе?

— Похоже на то, — согласился Майер. Он видел, как пара терминаторов за десять минут перебила почти две тысячи человек рабочих, а место, где предполагалась тогда столица планеты, теперь памятник, курган над их братской могилой. «Кто же вас придумал таких, и зачем? — мысленно возмутился Майер. — И откуда вы здесь, мы же перебили вас, уничтожили и вас, и то, что вас порождало!». — Нам лучше вернуться. Их там сотни.

— Они куда-то улетают! Скажите, Майер, зачем вы придумываете всё это?

— Я?! — Майер остолбенел.

— Ну, вы, мужчины. Мы такого не сумели бы придумать. Вы думали хоть раз, зачем?

«А за спиной у нас тысячи таких, — подумал доктор, — и если только почуют нас, через пять секунд от нас не останется даже мокрого места».

— Не думали. — Тевейра обняла его. — Я знаю, о чём вы думали. Да, давайте уйдём. Я сделала снимки, на всякий случай.

Они сделали едва ли десяток шагов, как перед ними из тумана возник небольшой предмет — висящий в воздухе серо-серебристый эллипсоид.

Тевейра прижалась к доктору и закрыла глаза.

— Это эфемер! — удивился Майер и тихонько рассмеялся. — Вейри, всё в порядке. Это наша машина, своя. Наверное, заблудилась здесь. Она не опасна.

«Но я и в этом до конца не уверен», — подумал Майер и помахал рукой. Эфемер беззвучно отплыл подальше и секунду спустя перед ними возник фантом. Умник! Откуда??

— Здравствуйте. — Фантом улыбнулся. — Если вы видите и слышите меня, вы в запретной зоне. Мы называем её Тропой. Пожалуйста, следуйте за мной или спутником, в зависимости от того, кого из нас лучше видно.

И направился назад, в гущу тумана.

— Ничего себе! — Тевейра не отпускала руку Майера. — Это же… Маэр, да? Откуда он тут?

— Это его проекция. Запись. Идёмте, он сказал следовать за ним.

— Как вам не страшно! — уважительно посмотрела Тевейра.

— Страшно, но мне приходилось бояться. Идёмте, а то потеряем их.

* * *

Фантом дошёл до того места, где они соскочили с вагона, и повернул направо — тропа разветвлялась. Минуты через три фантом остановился.

— Перед вами опасная область — «давилка», выход внутри неё. Каждые несколько минут тут проходит мощный гравитационный импульс. Если пройти прямо и повернуть направо, вы увидите коридор. Моя программа на этом окончена. Эфемер будет сообщать вам интервалы до следующего импульса. Вам нужно примерно три минуты, чтобы добраться до коридора. У конца давилки вы найдёте боковые проходы, там можно спрятаться от импульса, если вы не успели войти в коридор. Если вы вынуждены отступить в проход, старайтесь держать рот открытым и не зажимайте уши. Удачи.

И рассеялся.

— Полторы минуты до импульса, — сообщил висящий рядом с ними эфемер голосом Умника.

Время текло мучительно медленно.

Они ощутили импульс. Как будто прямо перед их лицами пронёсся скоростной поезд. Их обоих толкнуло вперёд, и только чудом они удержали равновесие.

— Двадцать пять секунд до импульса. — Эфемер не знает эмоций.

И спрятаться негде, с тропы не сойдёшь! Пришлось отойти чуть-чуть в сторону, там можно было присесть и взяться за крупные камни под ногами.

Импульс. Им снова удалось удержаться.

— Импульс через неопределённое время, — поведал эфемер.

Они ждали двенадцать минут. Как спутник узнаёт периодичность?

— Восемь минут до импульса, — предупредил спутник.

— Идёмте! — Тевейра вскочила. — Уходим, мне уже страшно тут!

Они добежали до конца… ничего. Каменная или похожая на каменную стена уходила вверх куда хватает взгляда; бурлящие тучи над головой и мёртвый камень под ногами. И всё. Но коридоры есть, хоть тут их не обманули.

— Он сказал, держать рот открытым! — вспомнила Тевейра. — Откройте! Сейчас же откройте! Вот сюда, направо!

Удар. Им показалось, что их приподняло, ударило огромными ладонями и отпустило. «Ударная волна, — понял Майер. — Ну да, если закрыть уши и рот, останешься без слуха. Если мозг через уши не вытечет».

— Там! — указала Тевейра. — Смотрите, там кто-то лежит! В том коридоре напротив!

Эфемер подлетел и повис над их головами.

— Двенадцать секунд до импульса, — голос Умника.

— Давайте туда! — Тевейра взяла его за руки. — Может, ему нужна помощь! Мы…

Удар. Тевейра схватилась за сердце, хватая ртом воздух и оседая наземь. Майер ощутил, что его пронзает насквозь раскалённым прутом. Тевейра почти сразу же поднялась и помогла встать доктору.

— Мы долго не выдержим! — крикнула она. — Давайте туда!

— Минута двадцать секунд до импульса.

Они перебежали. Да, в дальнем углу лежало тело. Но помощь уже не нужна. Не очень так скажем, свежее тело, и Майер обрадовался, что покойник лежит лицом вниз. Рядом с ним небольшая походная сумка. Покойник был одет в военную форму. Задержав дыхание, Майер поднял сумку, ему удалось снять её, не испачкав. Какая мерзость… Он тут лежит минимум три недели!

— Великий Лес. — Тевейра, бледная как снег. — Что тут было? Кто всё это построил?! Зачем??

Удар. Всё внутри переворачивается и рвётся, медленно и болезненно.

— Восемнадцать секунд до импульса.

И тут он открылся. Коридор. Они оба заметили камшеры и летний пейзаж по ту сторону и побежали, взявшись за руки. Уже по ту сторону у Майера возникла мысль, что надо бы свернуть…

Не было удара, но была волна тёплого воздуха. Их обоих приподняло, незримые горячие ладони отнесли их прочь, усадили наземь.

— С прибытием! — Умник протянул руку Тевейре. Когда та поднялась, покачиваясь, и ещё yt веря тому, что осталась жива, Умник уже помогал подняться Майеру.

— Шикарно нарядились! — покачал головой Умник. — Обожаю тегарцев, разбираются в прикидах. Да! Вы, наверно, домой торопитесь? Позвоните ей, — протянул Тевейре телефон. — Мама беспокоится! — Тевейра схватила телефон и отбежала подальше.

— Что это было? — поинтересовался Майер. — Кто это всё построил?

— Тропа. Долго объяснять. Потом расскажу, как в гости приедешь. Что за сумка? И чем это от неё…

— Там был покойник. В военной форме, в такой форме мы ходили тут при заварушке. Это было рядом с ним.

Умник присвистнул.

— Дашь посмотреть?

— Сделай одолжение, — Майер был рад избавиться от зловонного трофея. Умник добыл из кармана пластиковый пакет и тщательно завернул добычу.

— Майер, — он обнял его за плечи. Тевейра убежала шагов за сто, говорила по телефону и что-то явно доказывала невидимой Мероне. — Мой совет — поехали ко мне. Рони сейчас и так несладко, а после давилки обычно крыша едет. Ненадолго, но крепко. Ты ей сейчас не поможешь.

— Нет, я сначала к ней.

— Ну, тебе виднее. — Умник вручил ему брелок. — Это пульт к «Соколу». Эта кнопка — автопилот ко мне домой, а эта снимает с сигнализации. В бардачке инструкция, сам прочтёшь остальное. А мне пора.

— Эри, — окликнул его Майер. — Мы там видели, на этой вашей тропе, базу роботов. Там одних терминаторов было тысячи две. И корабли какие-то. Тевейра сделала несколько снимков.

Умник присвистнул.

— Вот зараза. Дождались. Ладно, они по тропе пройти не смогут. Но дело дрянь, нужно подумать. Ты только не вздумай об этом рассказать кому-то! Ладно, не пыли. Вас дома ждут, вы уж не задерживайтесь.

И побрёл себе дальше. А затем исчез, незаметно и неожиданно. Как и не было. «Фокусник, — подумал Майер, — всё бы ему эффекты».

Тевейра подбежала к нему.

— Умник? Умни-и-ик! Куда он делся? — удивилась она. — Обиделся? Как я ему телефон отдам?

— Сам не пойму, — признался Майер. — Нас к себе зовёт. Машину нам оставил где-то рядом. Так куда мы?

— Я — куда вы, доктор Майер!

— Тогда к Рони. Как там дела?

— Замечательно! Перестаньте скрещивать пальцы, что вы такой суеверный! Мама ждёт нас, поехали!

Стемран, г. Стемран, Северная окраина, Техаон 7, 163 г., 15:50

— Мама! — Тевейра подбежала к ней, бросилась в объятия. Мерона посмотрела на Майера, улыбнулась и подмигнула: «Всё хорошо, не беспокойся!». Она обняла дочь и закрыла глаза. Видно было, что Мероне сразу стало легче.

— Как на тебя сшили! — удивилась она, потрогав пиджак на Майере. — А тебе идёт! Кроме шуток! А ты у меня просто красавица! — Она снова обняла Тевейру. — Смотрите, он так и ждёт вас, — указала она на великана. А тот, словно поняв, что о нём речь, опустил руки и чуть согнулся.

— Поклонился! — Тевейра в восторге. — Вы видели?! Он поклонился!

И все, кто собрался вокруг и смотрел, как Мерона встречает своих, поклонились зелёному гиганту. Он тут же выпрямился, никого и ничего не задев повернулся и медленно побрёл на восток.

— Дела у него, — предположила Тевейра. — Спасибо! — она поклонилась уходящему гиганту, и все вокруг склонились вновь. — Спасибо тебе!

Великан поднял руки, казалось, он радуется тому, где он и что с ним.

— Майер. — Мерона обняла его. — Зараза ты моя тощая… быстро домой! К тебе, к ней или ко мне, куда хотите. Сидеть там и носа не высовывать! Отдыхайте!

— Конечно! — Сияющая Тевейра взяла его за руку. — Идемте! Нам нужно отдохнуть, да?

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 7, 163 г., 17:20

— Мама будет поздно вечером. — Тевейра вновь была в полупрозрачном тефане. — Почему вы не спите? Вы же устали!

— Не могу, — признался Майер. — Столько всего…

— Я помогу! Давайте, сейчас под душ, потом ляжете, и я вами займусь. Моя очередь вас купать! — Улыбнулась она. — Ну, давайте, не ленитесь!

* * *

Тевейра смотрела, как он спит, а её тело медленно остывало после прикосновения его ладоней, оно горело прекрасным, ясным огнём. «Сейчас, — подумала она. — Сейчас надо всё решить и всё понять. Ещё немного, и я сойду с ума».

Она прошла на кухню, долго сидела там, потом набрала номер.

— Да, мама. Прямо сейчас. Нет, я не передумаю.

23

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 8, 163 г., 5:30

Он уселся в постели. Один. Но Тевейра была здесь, она лежала рядом с ним, его обоняние сейчас работает всё чаще и всё лучше. Как могут восстанавливаться нервные клетки в синтетической ткани? Это даже не фантастика, это просто бред.

Записка лежла на столике так, чтобы он точно заметил.

«Майер! Спасибо вам за всё. Не ищите меня, пожалуйста. И помните про обещание».

Почерк Тевейры, запах её «духов». Майеру стало не по себе. На кресле лежала его одежда и халат. Одежда Тевейры — та, тегарская — была аккуратно сложена рядом. «Ничего не понимаю, — подумал Майер, — что случилось? События вечера выпали из памяти. Я что-то такого сказал или сделал?».

Он не стал звать Тевейру. Бесполезно: и так понятно, что её нет. В доме тихо-тихо, только на улице редкие звуки, и это звуки природы. Как тут бывает тихо и спокойно!

Он машинально прошёл в ванную, и только когда вышел обратно, осознал в полной мере содержание записки.

Тевейра ушла. Ни с того ни сего. Мерона права, он так и не научился понимать женщин.

— Я здесь, — позвала его Мерона. — На кухне. Идём, завтрак готов.

Майер вошёл на кухню, ощущая, что в голове большой беспорядок. «Не сердитесь на нас, нам и так непросто»…

Уставшая, с кругами под глазами, но довольная Мерона в домашней одежде накрывала на стол.

— Можно поздравить? — Майер всё понял, и ему стало немного легче. Мерона и её команда выиграли.

— Можно. — Она встала и обняла его, потрепала по затылку. — Садись, садись. Тут всё твоё любимое. У меня два дня отдыха. То есть могу два дня потратить на что хочу, а не сидеть в офисе. — Она улыбнулась. — Соскучилась я по студенческой жизни, Айри. А ты?

Великое Море, о чём она говорит?!

— Там, в Тегароне… в общем, мне хотелось остаться и пожить. Да, соскучился, ты права.

— Три степени у тебя уже есть. — Она налила ему кофе. — Самое время думать о четвёртой.

Он посмотрел на неё исподлобья.

— Я делаю, как ты, — пояснила она. — Когда любимых людей нет рядом, когда они запирают перед тобой двери, когда нет сил что-то изменить, я работаю. Помогает. Так вот я и закончила мою докторскую. Смешно, правда? Столько лет прошло, а она всё ещё актуальная!

— Не смешно, а прекрасно! — Майер нашёл силы протянуть руку и погладить ладонь Мероны. — Когда защита?

— Если всё пойдёт нормально, через месяц-полтора. Умник тебя ждёт, Айри. В Университете хотят видеть. Так хотят, что мне уже всё проели, что можно проесть. В клинике тоже полно дел. Без работы не останешься!

— Рони, чем я тебе могу помочь?

Она вздрогнула, опустила взгляд, ту же вновь посмотрела ему в глаза.

— Можешь. Я ужасно устала за последние пару лет. Это теперь мой дом, Айри. Если ты приехал домой, а не просто пожить рядом со мной, я всё выдержу.

— Я приехал домой, Рони. К тебе и к ней. К вам всем.

Она улыбнулась, слёзы покатились по её щекам.

— Вот зараза! Я не про тебя! Айри, у нас тут полно дел. Ты крупный специалист, тебе везде будут рады. Не раскисай, ладно? Нас всех со всеми хотят поссорить, потому что мы добиваемся независимости.

«Над Тессероном долгое время нависала угроза аннексии», — вспомнил Майер. Великие Дома не сразу смирились с тем, что несколько талантливых, упорных и по-настоящему добрых людей могут преобразовать целую планету, превратить её в место отдыха и радости, а потом потребовать все права на неё. Такого не было никогда и не могло быть. Но Тессерон победил. Без единого выстрела, не пролив ни капли крови, хотя в его владельцев и стреляли, и что только ни делали.

— У меня есть договор с властями Тессерона, — Мерона пригладила волосы и налила Майеру ещё кофе. — Устный, неофициальный. Они заинтересованы в том, чтобы мы получили статус Великого Дома. Их можно понять: портал у них под боком. Если из Стемрана сделают колонию, тут не прекратится драка за ресурсы. Кроме того, среди представителей Великих Домов есть те, кто боятся Леса. Боятся так, что пойдут на всё, чтобы его уничтожить. Вплоть до стерилизации всей планеты и заселения её флорой и фауной Старого мира. Пока что я сумела убедить их, что угроза надумана, что Лес отвечает агрессией только на агрессию, и что пользы от него людям очень много, если жить с ним в мире.

«Она правильно поступает», — подумал Майер. Великие Дома не воюют между собой. Если они признают Стемран, то у нас не будет традиционной, физической войны, это как минимум. А будет конкуренция иными средствами. Понятно, что Мерона и её сторонники хотят такой же автономии, что у Тессерона, но сил выстоять против прямой агрессии у Стемрана пока нет. Когда техника развилась до такого уровня, что один-единственный корабль может уничтожить целую планету, споры за территорию ведутся уже совсем по-другому.

— Я сейчас уеду, есть дела. — Мерона встала. — Вот ключи. Я сдала твой номер там, в гостинице. Конечно, тебе нужно появиться и подписать бумаги, но мне поверили на слово. — Она улыбнулась. — Не сиди дома. Тебя, правда, ждут, и тебе очень рады. А я не ревную, представь! Разучилась! — Она поцеловала его.

— Майер, — позвала она, остановившись в дверях. Он поднял взгляд. — Ты сильный, — неожиданно сообщила Мерона. — Сильнее, чем сам думаешь. Я очень рада, что ты вернулся.

Он улыбнулся, хотя это было нелегко. Очень трудно.

— Не сиди дома, — снова попросила она и покинула кухню. Через три минуты входная дверь щёлкнула.

Майер спрятал лицо в ладонях, упёр локти в стол. Внутри было непередаваемо тоскливо. Мерона ждала, что он спросит про Тевейру, и очень бы разочаровалась, если бы спросил. Что Тевейра с ним сделала? Ещё лет пять назад в такой ситуации он бы уже сидел, глотал что-нибудь горячительное, или бы отыскал — легко, не поверите, насколько для него легко — пару-другую девиц и приглушил бы тоску, загнал её поглубже и утопил в спирте. А сейчас что-то происходило, и сама мысль о жалости к себе вызывала отвращение.

«Не надо сидеть дома». Он вернулся в спальню Тевейры, в которой они провели ночь, и, сам не зная почему, переоделся в тегарское. Сразу стало намного лучше. Настолько, что Майер улыбнулся и подмигнул своему отражению.

«Не ищите меня. И не думайте обо мне плохо» — написала она. «Я не смогу, Тевейра. — ответил ей Майер. — Где бы ты ни была, пусть с тобой всё будет хорошо».

Все рабочие заметки, вычислитель и кассеты с записями остались там, в отеле. «Вот с них и начнём. Работа, — подумал он. — Ты права, Рони. Работа. Она особенно помогает, когда работаешь и видишь пользу, когда гордишься своей работой».

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 8, 163 г., 7:20

— Теариан Маэр? — Аванте, краснокожая красавица, одна из самых молодых воспитанниц Мероны, постучалась в библиотеку. Они уже поняли, что владелец поместья спит час или два, и этого ему хватает, а потом он сидит в библиотеке, а потом… В общем, в поместье строгий режим дня. Для хозяина. Гости вольны жить, как хотят.

Умник приподнял очки и строго посмотрел на неё. Аванте сразу же улыбнулась. Такой милый, и такой ласковый, а хочет казаться грубияном и циником до мозга костей.

— Дорогая Аванте, — он усмехнулся. — Если ваше эстетическое чувство не переносит слова «Умник», зовите меня Эри. Если вам так будет легче, я сейчас же поеду в Департамент Социальных Вопросов и сменю имя.

Аванте рассмеялась, а Умнику нравилось смотреть, как она смеётся.

— Эри, Каэн нашёл что-то интересное! Я потом тоже кое-что покажу.

— Умницы вы мои. — Умник поднялся и отложил книгу. — А у меня уже мозги скрипят, когда я пытаюсь разобраться. Ну, — взял он её под локоть, — веди, показывай.

Аванте одевалась как сама Мерона — в старомодный формальный тефан тёмно-красного цвета. Неотразимо. И почему Aenin Rinen предупреждала, что надо быть осторожной с ним, что он лезет руками, куда не просят?

Каэн — северянин, как и сам Умник. «Прямо как Майер, — подумал Умник, — девицы, небось, гроздьями падают к его ногам».

— Эри. — Он коротко поклонился. — Смотрите, это может быть важным. Я исследовал записи динамики волн. Вот запись той ночи, когда Майер и Ассе ночевали в Лесу.

«Забавно, — подумал Умник, — они не знают её настоящего имени. Или делают вид. Самому бы не проговориться».

— И что?

— Мы думали раньше, что источником волн был Майер. Но вот тут есть силуэт. — Он указал.

«Кто-то ночью ходил в кусты, — усмехнулся про себя Умник, — но эфемер не позволил рассмотреть кто — малое разрешение, получилось просто пятно на инфракрасном снимке».

— Сейчас, сейчас. — Умник взял телефон. — Привет, Майер. Как дела? От зануды слышу. Слушай, старина, тут такое дело. Я сейчас вопрос задам, нужен очень точный ответ. Какие ещё шутки! Вопрос такой: той ночью, когда вы с… да, когда вы были в Лесу, куда именно ты ходил отливать? В кусты или за дерево?

Каэн и Аванте переглянулись, было видно, что они едва сдерживают приступ смеха. У самого Умника лицо было непроницаемо серьёзным.

— Хорош кричать. Простой вопрос и очень важный. Чтоб мне лопнуть! Ага, спасибо. И ты будь здоров! Кстати, заезжай что ли ко мне, у меня тут такая компания… Да когда хочешь. Пока.

— Это не он, — пояснил Умник, спрятав телефон. Вот ведь угораздило забыть забрать свой любимый телефон. Когда ещё Тевейра вернётся сюда!

Аванте присвистнула.

— Значит, она… Ничего себе!

— Подожди, — Каэн приблизил картинку. — Смотри! Эри, смотрите! Вот тут, где они максимально далеко друг от друга!

— И что я должна увидеть? — Аванте недоуменно всмотрелась и ахнула. — Точно! Эри, смотрите — интерференция! Как в учебнике!

— Оба. — Умник потёр переносицу. — Я должен был догадаться. Они оба — центры. Тогда многое проще понять. Ну, — обнял он помощников за плечи, — вы очень помогли! Не прогоняю, не надейтесь, но устроить вам праздник я просто обязан. Итак, чего желают мои юные ассистенты? Принимаются все желания, кроме непристойных.

Аванте и Каэн расхохотались, не в силах сдерживаться.

— Вы такой милый! — Аванте поцеловала его в щёку. — И почему мама за нас так боялась? Я хочу на рыбалку! С вами! И чтобы вы что-нибудь рассказали, интересное!

— Каэн? — Умник поправил очки.

— Я с вами! Никогда не видел настоящей рыбалки!

— Самая настоящая! — заверил Умник. — С удочкой из настоящего дерева, с леской, с крючком и червями. Что ж, тогда не будем перебивать аппетит, а дождёмся ухи. Вы пробовали настоящую уху? Я так и думал! Тогда — за мной!

24

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», Техаон 8, 163 г., 7:15

Рассчитывала его та самая девушка, которая когда-то приняла заказ на «кошечку».

— Рада, что вы почтили нас своим визитом, доктор Майер, — учтиво поклонилась она. — Для меня большая часть познакомиться с вами.

«Через пять минут они подставили бы вам всё, что можно подставить!»

Чует. Девушку тянет к нему, особенно теперь, когда его и Тевейру знает весь город. И взгляд… Тут даже намекать не нужно, просто подойти, поманить за спиной рукой, и она побежит следом. Майер не сомневался.

— Есть ли у вас замечания, доктор Майер?

— О нет, всё великолепно. Вы так изменили мою жизнь, — не удержался Майер. — Но к лучшему, только к лучшему.

Она смутилась. И вот теперь он почувствовал и почуял её желание. «Ладно, — говорила Мерона во второй раз. — Ты не можешь не падать в каждую встречную постель. Но умоляю, если я для тебя что-то значу, придумывай отговорки поинтереснее!». Это был последний раз, когда она умоляла.

— Мне было бы очень приятно встретить вас снова, — вновь поклонилась она и протянула визитку. Майер вернул поклон и принял карточку. Ну конечно, там есть её телефон.

Сумка показалась неожиданно лёгкой, а ведь там столько книг. Телефон. Неужели? Нет, это его вызывал Умник.

— Да? — Майер остановился. — Как сажа бела, зануда. Вот ещё. Что за вопрос? Всё бы тебе шутки шутить… В Лесу? Ну да. Что?? — Девушка, которая с тоской смотрела, как Майер удаляется, увидела, как тот впал в самую настоящую ярость. И улыбнулась, восхитилась. — За дерево. Доволен? Да пошёл ты знаешь куда! Когда? Ладно, подумаю, пока.

Она чуть было не побежала следом. Но вспомнила, кто приходил к нему в номер и передумала. Тоска мало-помалу проходила, и её тоска была окрашена только в тёплые тона.

* * *

— Доктор! — окликнули его две девушки — Шеммер и Асве — с которыми он познакомился, как только приехал на Стемран. «Только вас не хватало, — подумал Майер. А потом ещё подумал — они-то при чём? На них за что злиться? Следи за собой, Майер».

— Доктор, вы один, да? Мы видели Ассе, у неё новый клиент, но он такой скучный…

— Клиент? — Майер постарался сохранить самообладание.

— Конечно! — Шеммер взяла его за руку. — Она же гид! Всю планету знает, представляете?! В такие места нас возила, прелесть! — Глаза у обеих затуманились. — Доктор, нам ску-у-у-чно… Расскажите, а? Вы обещали! Про ваш секрет молодости!

«И сразу в психушку вас после моего рассказа, — подумал Майер. — Обеих. После того как проникнутся секретом».

— Мне в Университет. — Майер принял решение. — Работа, я же учёный. А потом погуляем и поговорим, если хотите. Только поговорим, — улыбнулся он. Но дымка в их взглядах не растаяла.

— Вы такой неприступный… — вздохнула Шеммер. — Доктор, ну пожалуйста! Посидите с нами как-нибудь! Мы не отнимем вас у неё! Мы же подруги!

— Хорошо, — смилостивился Майер. — Идёмте. Возле Университета есть прекрасный парк, можем посидеть там. У меня день не очень занят сегодня.

Девушки в восторге захлопали в ладоши.

— Подождите нас, ладно? Мы быстро! Только переоденемся!

Они правы. За такой наряд за пределами курортной зоны города могут и оштрафовать.

— О, конечно! Всё, что пожелаете!

Голос Тевейры. Майер оглянулся, ощущая, как забилось его сердце.

Они стояли поодаль, и Тевейру было не узнать. Она стала черноволосой, оделась в высшей степени легкомысленно — чёрные брюки, очень облегающие и почти прозрачные и чёрное же короткое платье. Чёрные очки — не понять, куда смотрит. Рядом с ней стоял клиент — пожилой, надменного вида мужчина. «Южанин, — определил Майер машинально, — откуда-то из Альваретт. Смесь белой и красной расы. Смотри, как улыбается. Ещё бы он не был счастливым!».

Майеру стало дурно, но ненадолго. Он огромным усилием воли заставил себя отвернуться.

— Что вы, что вы! — Тевейра засмеялась. — Не при людях! Вот в номере — что захотите.

Голос. Её голос звучал иначе, и выговор был другой. «Она специально сказала это знакомым мне голосом», — подумал Майер и на какой-то миг перед глазами всё почернело.

— Доктор? — Шеммер осторожно потрогала его за плечо. — С вами всё хорошо? Мы готовы!

Майер оглянулся. Тевейра с клиентом оживлённо говорили, и Тевейра время от времени смеялась счастливым смехом. Но совершенно другим смехом.

— Жаль, что она занята, — вздохнула Шеммер, поправила очки. «Не замечает её, — понял Майер, — стоит рядом и не замечает!» — Она вас любит, доктор, вы знаете?

— Неужели! — удивился доктор. Асве взяла его под другую руку.

— Не притворяйтесь! Все видят! Вот все вы такие, вас любят, а вы…

— Мы придумаем, как это исправить, — пообещал Майер. — Ну что, идёмте?

Стемран, г. Стемран, Университет, Техаон 8, 163 г., 8:20

Ректор встретил его распростёртыми объятиями. В буквальном и переносном смысле. Это был колоритный мужчина лет шестидесяти, с пышными усами и в забавной чёрной шапочке.

— Доктор Майер! Вот это удача! Рад, очень рад вас встретить! — Майер не сразу вспомнил его имя. Рейнер-Таэн эр Нерейт. Где только не встретишь людей своего дома! Пусть даже связи с домом только формальные.

— Взаимно. — Майер пожал руку. — Я приехал, чтобы работать и жить здесь. Надеюсь, у вас найдётся, чем заняться экзобиологу на пенсии?

— Скромничаете! — погрозил пальцем ректор. — Пенсии не обещаю, работы у нас столько, что скучно не будет. Я уже слышал о вашем путешествии на «великане». Экстравагантно, весьма экстравагантно! Впрочем, я вас таким и представлял. Завтра в половине десятого у нас расширенное заседание, будут все деканы и руководители лабораторий. Буду рад, если вы сможете участвовать.

— Я в вашем полном распоряжении, — улыбнулся Майер. — Приказывайте.

— Невероятно, — покачал головой ректор. — Доктор, я вижу, вам нужно отдохнуть. Не буду утомлять вас разговорами, это надолго и темы серьёзные. Если не возражаете, подождите в приёмной, пока я всё улажу с жильём и прочим. Вы уже выбрали, где остановитесь?

«Всё знает», — подумал Майер.

— Не выбрал. Потом, вы знаете, я привык жить там же, где работаю. Когда возможно.

— Прямо как я, — одобрительно улыбнулся ректор. — Так даже лучше. Жду вас завтра, — он вновь пожал руку. — Вот моя карточка. Если что-то нужно, немедленно звоните мне или секретарю.

* * *

— А мы думали, что вы про нас забыли! — Асве и Шеммер кинулись к нему. — Ой, вы уже налегке! Вы такой красивый, вы знаете?

— Да что вы говорите! — удивился Майер. Девушки весело рассмеялись.

— Ой, да всё вы знаете! Доктор, вы сейчас наш, да?

Видимо, лицо его изменилось. Девушки переглянулись, схватили его за руки и почти бегом довели до ближайшей скамейки.

— Доктор. — Шеммер потупилась. — Знаете, мы влюбились в вас. Все три! — Она смотрела жалобно. — Это правда! Мы не будем отнимать вас у Ассе! Но… — «Тот самый туман, — подумал Майер, — та самая дымка». — Мы очень хотим увидеть вас снова! У нас через неделю каникулы заканчиваются, и мы уедем со Стемрана, понимаете?

— А кем вы работаете? То есть на кого учитесь?

— Я юрист, — тут же ответила Шеммер. — А Асве психолог.

— Переводитесь сюда, — предложил Майер. — Здесь очень нужны специалисты. Платить потом будут, наверное, не так много, но…

Девушки переглянулись — видно было, что эта простая мысль их потрясла.

— А нас могут взять?! — удивилась Шеммер. — Я думала… все говорят, что сюда только по большому знакомству.

— Идёмте, — Майер встал. — Я буду вашим большим знакомством. Если вы серьёзно настроены.

Девушки вновь переглянулись.

— Но… вы посидите с нами? Пообедаете? — робко поинтересовалась Асве. — Мы сами заплатим за обед! — добавила она торопливо. — Чтобы лишнего не думали!

— Чтобы лишнего не думали, будем платить каждый за себя, — предложил Майер. — Ну, так что, хотите поговорить с ректором?

— Да! — хором.

«Не думайте обо мне плохо». — «Тевейра, и ты не думай обо мне плохо, пожалуйста».

* * *

Следующие два часа — по возвращении от ректора — они сидели в небольшом кафе в обычном районе города, и девушки восторженно слушали. За столько лет Майер успел увидеть и запомнить многое. Самое безобидное он рассказывал часто и с удовольствием. Вот как сейчас.

— У вас такая интересная жизнь, — вздохнула Асве. — Доктор, можно мы будем вот так иногда обедать? Ассе не обидится, мы с ней поговорим!

— Посмотрим, — улыбнулся Майер. — Не отказываюсь, но ничего не могу обещать.

Он пожал им руки — так нынче модно — и девушки ушли. Они часто оглядывались, улыбались и махали ему руками. «Ещё одно доброе дело, — подумал Майер. — И им интереснее здесь будет, и Стемрану польза. Польза? Да, несомненно».

И почти сразу же он вспомнил клиента Тевейры, его лицо и то, как он глядел на девушку. «Проклятие, — подумал Майер, так вот как чувствовала себя Мерона всё это время. — Что ж, каждый получает от жизни то, чего заслуживает. Так я любил говорить когда-то».

Официант, который рассчитывал их, подумал даже, не стоит ли вызвать «скорую». У доктора было ужасное выражение лица — с таким впору топиться.

Стемран, г. Стемран, Центральный Парк, Техаон 8, 163 г., 14:10

Люди подходили к нему и кланялись с уважением, как почётному гражданину, как герою страны. «Вот тебе слава, — подумал Майер, — и настоящая, хотя и непонятно чем заслуженная. Неужели для этих людей так важно, что великан привёз нас сюда, и слушался хотя бы одного из седоков?».

Майер не забывал кланяться в ответ. В конце концов, он удалился в малолюдную часть парка, где росла очередная имитация Леса — высокие сосны, ельники, заросли орешника. Всё привозное, всё извне, из Старого Мира. «Поддельный» великан стоял, развлекая туристов в дальней части парка, но желающих посмотреть на него теперь немного, ведь рядом есть как минимум два настоящих. Детишкам всё равно: они с восторгом бегали вокруг «имитации», залезали на его ноги и веселились как могли.

«Не понимаю, — снова подумал он. — Тевейра, зачем тебе это? Ты обязана работать? Хочешь или не хочешь, но обязана? Только Мерона или её заместительницы могут вызвать тебя, и кто же из них вызвал? Не могу поверить, что это Мерона».

«Видимо, да, ты должна работать, — продолжал рассуждать он. — А мне нужно принять это как данное, как часть твоей жизни. Но я не могу. Если бы мне сейчас попался этот твой клиент, я бы его убил. Да, я убил бы его изощрённо и жестоко. Вроде и считаю себя цивилизованным человеком, и вот она, цивилизованность, вся сползла напрочь.

Поехать к Умнику? Нет, не сейчас. Завтра собрание, мне надо подготовиться. Я уже порядком не следил за последними событиями, а надо быть в курсе. А завтра, после собрания, я поеду к Умнику. Послушать его трёп, побродить по поместью и вокруг. Отвлечься. Мерона всё понимает, не зря она тоже уехала. Я ещё не готов принимать всё это как данное. Но учусь. Похоже, учиться действительно никогда не поздно».

Всё, за работу! Майер поправил костюм — безупречный, традиционный тегáрский костюм — и направился к выходу. «Сначала в библиотеку, — подумал он, — а потом к себе, в новый дом — общежитие. Вот и отлично, я ведь хотел ощутить себя студентом».

«Я не боюсь будущего», — сказала тогда она.

— Я тоже не боюсь. — Он подумал, улыбнулся, и повторил это вслух. — За работу, доктор Майер! Стемран нуждается в вашей помощи.

25

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», Техаон 8, 163 г., 23:55

Тевейра, сейчас её звали Арэмо, потому что это имя нравится клиенту, убедилась, что довольный и счастливый клиент спит, потянулась, ощущая себя счастливой и довольной. Тяжёлый, очень тяжёлый клиент, три её сестры отказались работать с ним, и на язык не воздержан, и лезет, куда не просят, и желает очень странного. Но… он меняется. Она чувствует это. Он вернётся домой, к семье, к детям и всем остальным, и те удивятся — увидят, что он станет рассудительнее, добрее, спокойнее; грязные, по их мнению, фантазии покинут его ум. Сколько в нём всего было… Арэмо бесшумно встала и убежала в душ. Провела там пятнадцать минут и ушла на кухню, где она ублажала клиента изысканным чаем и другими напитками, читала ему стихотворения…

Ещё пятнадцать минут, и Арэмо ушла, отодвинулась, заснула, и вернулась Тевейра. И сразу стало так горько и тоскливо, что захотелось плакать.

Едва слышные шаги. Мама. Конечно, она всегда приходит, когда страшно и грустно. Так было с детства, и мама всегда приходила вовремя.

Она молча уселась, и Тевейра села ей на колени, прижалась к груди, обняла. И заговорила. Так, как её учили, мысленно заговорила, хотя никакие мысли не слышатся и не читаются, а слышатся только образы, а не слова.

«Я боялась, мама, что всё это так же, как с другими, как со всеми клиентами, что я попробую перестать быть Тевейрой и всё, всё это кончится. И я пойму, что он милый, приятный человек, что я рада быть с ним и терпеть его, если он не сумеет преодолеть себя, но что всё кончится, что всё настоящее, самое настоящее, кончится… — думала Тевейра. — Я видела его сегодня, он был с моими подружками, и он знал, что я его видела, и я видела, как ему плохо, он так и не понял тогда, и думал обо мне не очень хорошо, пусть и говорил себе другое. А потом, а потом что-то случилось, — продолжала она, — я почувствовала, что когда он вспоминал меня, но всё было очень приятное, и никакой горечи, хотя будет горечь, он ведь такой, ты знаешь… И вот я снова Тевейра, и снова всё вернулось, и я теперь боюсь становиться кем-то ещё. Мама… отпусти меня, — она с мольбой взглянула на Мерону. — Ты даёшь всем отпуск, чтобы люди могли устроить свою жизнь так, как видят, и всё обдумать, и вернуться потом. Я вернусь, о Великий Лес, почему я говорю, ты же сама всё знаешь. Я никогда не уеду от тебя, не покину Лес, а если так нужно, я перестану появляться между вами. Отпустишь? Мама, я знаю, что тебе станет трудно, сейчас очень много работы, но я вернусь, ты же знаешь».

Тевейра выпрямилась, и увидела слёзы и улыбку, Мерона кивнула: «Да, Вейри, девочка моя, конечно, я отпущу тебя, а когда ты решишь вернуться, буду рада, и все будут рады, ты же знаешь».

— Да, Вейри, — произнесла она вслух. Такие вещи положено говорить вслух. — Решай сама, когда и насколько. Я соглашусь с любым твоим решением. Ты сама знаешь, почему.

Тевейра обняла её снова и заплакала. Мерона сидела, прижимая дочь к себе, и ждала, когда выйдет последняя горечь и слёзы станут светлыми. Тевейра соскочила с её рук, поцеловала и, улыбнувшись, снова юркнула в ванную. А Мерона, убедившись, что клиент спит, бесшумно покинула номер. «Да, Вейри. Когда я так делала, тоже опасалась, что вернусь в Мерону и — растают чувства, как дым, но поняла одно: кого бы ты ни играла, настоящие чувства переживут и выдержат всё. Вот и всё. Ты правильно поступила, что попросила работу, попросила самого тяжёлого клиента. Чтобы убедиться в себе. А он… Никто, кроме него не сможет решить, что ему нужно. Я просто верю в него. Иначе давно бы уже утопилась, ведь он просто несносен!».

Через десять минут Арэмо выскользнула из ванны и поставила воду на плитке — приготовить травяной настой, клиент скоро проснётся, и нужно будет устроить ему такое пробуждение, которое он долго не забудет. А что будет потом — неважно. Будущее не обижает тех, кто его не боится.

Стемран, г. Стемран, Университет, Общежитие, Техаон 9, 163 г., 6:20

Язык не поворачивается назвать эту роскошь общежитием. Ну да, уже все знают, что доктор Майер не привык стеснять себя, предпочитает не то чтобы роскошь, но всё очень добротное. Любит побаловать себя. И это стоит таких затрат, в этом многие убеждаются. «Вам вряд ли доверят проводить операции, — сказали ему в клинике, — но вы всегда можете ассистировать и консультировать, тут вам по-прежнему нет равных».

— Доктор, в вас сейчас восемьдесят процентов замещённых тканей. Считайте что ваши сейчас только глаза, головной мозг и некоторые мышцы. Остальное или регенерат, или синтетика. Никогда ещё люди не выживали после такого поражения! — заявил ему эксперт после обследования, когда Умник посчитал, что сделал все, что мог и отправил его к обычным врачам. — Мы были вынуждены изменить вам лицо, просто потому, что прежнего уже нет, но, если хотите, попробуем привести его в соответствие с тем, что было.

— Нет, — сказал он тогда, — пусть будет то, что сейчас. Тот Майер умер, и умер в бою, а я хочу немного отдохнуть.

«Мерона считала его погибшим, долго считала, а когда узнала, что он жив… непонятно, может, Умник и её письма не пропускал? Уж эти его причуды! Мало ему в зубы дали, нечего лезть в чужую жизнь. Но ведь теперь все они тут, и рады этому. Ничего уже не понимаю, — подумал доктор, — всё, пора вставать! День начался!».

«Не думайте обо мне плохо». «Не думал, Тевейра. — мысленно отвечал ей Майер. — Хотя мне очень трудно без тебя. И очень трудно без Мероны. Но сдаваться и просить я не буду. Никого, даже вас». «Вы такие гордые оба, кошмар», — сказала тогда Тевейра…

Костюм сидел безукоризненно. «Надо ещё заказать, — решил Майер, — непременно надо. Что-то меня всё больше тянет к самым древним традициям и всему такому. Отчего это вдруг?». Он ещё раз убедился, что всё на месте и аккуратно разложено по карманам, взял папку с бумагами — любят, любят здесь настоящую бумагу, хотя какая она настоящая, тоже синтетика. Но не отличить! Лес на бумагу тут не рубят.

* * *

— Очень, очень рад, — декан факультета биологии и биохимии пожал ему руку. — У нас катастрофически не хватает кадров. Совет отклоняет большинство кандидатур, которые мы запрашивали, и каждый человек на счету. Мы знаем, что за специалистом вашего калибра потянутся остальные. И Совет уже не сможет отклонить всех.

— Вчера он нашёл нам ещё двух прекрасных специалистов, — вставил ректор, довольно улыбаясь. — Буду биться за них до последнего. Коллега Майер, тогда мы решили, что до начала занятий я поручаю вам курировать Институт Биологии. Нам нужно оценить бюджет к концу месяца — работы у вас будет много.

Ему так обрадовались, и обрадовались так искренне, просто как хорошему специалисту, что Майеру вновь стало не по себе. «Ну вот, вот тебе и фронт работ, — подумал он, — и Лес — я буду его изучать, а он, вероятно, будет изучать всех нас».

— Когда я могу приступать?

— В любой момент, — удивился ректор. — Ваши вещи мы перевезём по первому требованию. С транспортом у нас сложностей нет, сложности исключительно с людьми. Людей очень мало, просто невероятно мало.

Майер распрощался с новыми коллегами и вышел на улицу уже в отличном настроении. «Всё образуется, — подумал он. — Тевейра появится. И я просто попрошу прощения, что не понял её, а дальше — будет что будет».

Подумав, он набрал номер.

— Умник? Твоё приглашение в силе? Нет, на месте расскажу. Ловлю на слове. Вот сейчас портфель возьму, да и поеду. Спасибо за машину!

Стемран, Лес, Долина Рассвета, Техаон 9, 163 г., 11:00

Майер остановился примерно там, где они тогда ночевали. Остановился, вышел из «Сокола». Хотелось посидеть здесь, послушать себя и Лес.

Тевейра… Мерона… он думал о них, и ничего плохого не приходило в голову. «У меня много имён, — сказала она, — у нас всех их много, так легче сбрасывать всё. Как змея кожу».

Как змея кожу…

— Здравствуй, — Майер поклонился камшеру. Но уже не в шутку, не дурачась. — Получается, это ты позвал меня?

Лес молчал. Конечно, он не бывает безмолвным — птицы, шорох листвы, иной раз и зверь пробежит, они здесь не боятся людей. А охотники, здешние охотники, всегда просят Лес разрешить поохотиться — на пропитание или на мех, а не просто ради забавы. И если Лес разрешает, то идут на охоту, но горе тому, кто обманет Лес; он вскоре сам явится на порог, зелёными руками обхватит жилище обманщика и унесёт его вглубь. Это первое и последнее предупреждение, и второго не бывает. «А мы смеялись над новыми суевериями», — подумал Майер.

— Мы не очень хорошо познакомились, — продолжал Майер. — Тогда мы думали, что ты против нас. А затем ты выбрал нас, и помог прогнать тех, кто уничтожал нас, и кому ты не был нужен. Спасибо. — Он снова поклонился. — А я должен был умереть, и не умер, и сейчас трудно сказать, что я человек, так мало во мне осталось моего. Но я не держу зла. И тебя прошу не держать зла.

Он ощутил. То, что называют взглядом Леса. И взгляд не казался гневным, но ощущался всем телом, такое невозможно не заметить.

— Я вернулся, чтобы остаться и жить здесь. — Майер погладил кору камшера. — Я надеюсь, что мы поладим. Мы и ты. Я хочу, чтобы ты остался, и Мерона хочет, и Тевейра, и Маэр, и многие другие. Помоги нам, если можешь.

И снова «взгляд». Порыв ветра пригладил крону камшера, и Майер заметил, как одна из шишек сорвалась и устремилась в свой первый и последний полёт. Улыбнувшись, доктор отскочил, чтобы быть подальше. Хлопок — и десятки «самолётиков» вознеслись и полетели вдаль, а птицы их не стали трогать. Где-то летучие странники опустятся, и хотя бы одно из сотни даст жизнь новому гиганту, новому Стражу Леса.

Майер поклонился ещё раз и направился в машине. Телефон. Он посмотрел, кто его вызывал. «Нет, Умник, не сейчас, я ещё посижу немного здесь, сяду в машину и тогда перезвоню, — решил он. — Не мешай мне говорить с Лесом».

Чувство опасности — оно неприятно кольнуло, Майер несколько раз обернулся. И… увидел, как покачнулся и едва не упал «Сокол», как возникла и принялась вырастать колючая волна, стремительно приближающаяся к нему. Он резко обернулся и понял, что уже не уйти — кольцо вокруг, и стены поднимаются, и смыкаются, сдвигаются к человеку. «Я не испугаюсь, — подумал, Майер, — я закрою глаза, просто чтобы не видеть, что со мной случится. Я не испугаюсь. Я не испугаюсь. Нет, не испугаюсь».

Он ожидал боли, удушья, чего-то ещё, но пришло онемение. Тело просто исчезло. Он ещё успел заметить, как сгущается тьма вокруг, слышал хруст и треск. И вот пропало всё — слух, зрение, всё остальное.

Осталось сознание — оно не угасало, оно повисло в пустоте, и мысли ворочались, и не хотели останавливаться. «Тевейра, — подумал он, — Мерона. Простите меня, если есть за что».

Часть 2

Тропа

26

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 03:10

Его словно вынесло из глубины, и он очнулся. Он барахтался в волнах, медленно приближаясь к берегу. А шторм неумолимо надвигался, и волны катились вслед, они были всё выше и выше, пока не…

Майер уселся в постели. И первым делом посмотрел вокруг, а вот и часы, на тумбочке у кровати. И календарь. Одиннадцатое! Судя по запахам, он у Умника в гостях. Что же это было? Примерещилось, что кольцо поглотило его там в Лесу? Или нет?

Три часа ночи. Майер встал и понял, что одет в… В общем, в это одевают грудных младенцев и прочие категории людей, которые совершают определённые физиологические действия неподконтрольно. Он снял с себя сей предмет не без брезгливости, хотя технологии этой отрасли медицины давно позволили напрочь устранять не только запахи, но и самый внешний вид выделений. Такими уже давно пользуются некоторые категории космонавтов, пилотов и водолазов.

Вот как. Но в комнате, тем не менее, он один — сиделок нет. Значит… ничего не понять, что это значит.

Майер нашёл выключатель, у Умника все сенсоры выключены, изволь оторвать свою пятую точку от опоры и пройтись лично. Видимо, в качестве разминки, потому что Умник известный домосед и лентяй. Как при этом он не зарос жиром по самые уши, не понять!

Второе потрясение — тут все его вещи. Все, которые оставались в том номере, в общежитии. То есть вообще все. Кто и когда? Майер осторожно взял в руки коробки, открыл чемодан. Умник всё разложил. Смотри, как аккуратно. «Ничего не понимаю, — подумал доктор, — мне что, всё приснилось?».

В ванной комнате его ждало новое открытие. Морщины исчезли напрочь. Их было немного, остались они в основном на лбу, он обзавелся ими лет с двадцати, с тех пор как завёл привычку морщиться не по делу. И руки — кожа на вид стала лучше, пропала предательская пигментация, которая и показывает подлинный возраст. С какого-то момента помогают только омолаживающие процедуры.

Майер не поленился осмотреть всего себя. Странное какое-то ощущение во всём теле. Словно кругом иголочки, и как пробуешь двигаться слишком резко, как они вонзаются, боль нешуточная. «Ладно, поживем пока без резких движений, — решил он. — И лёгкость во всём теле какая-то странная. Пора найти кого-нибудь и спросить, что случилось».

Майер открыл дверь в коридор. И его окатила волна запахов… да сильная! Обоняние продолжает восстанавливаться?! Волна ощущалась почти физически, он отшатнулся. И понял — почуял — что, кроме Умника, в поместье есть молодая девушка возраста Тевейры, парень, и… Тевейра. Несомненно, запах явственный, и он не настолько старый.

Навстречу вышел лакей. Фантом. Неизменно вежливый, в красной повязке.

— Не желаете ли позавтракать? — осведомился он голосом Умника.

— Благодарю. — Кланяться фантому нелепо, но на какой-то момент Майер забыл, что это иллюзия. — Не подскажете, где сейчас хозяин и гости?

— Внизу, теариан. Я провожу вас.

И они пошли, степенно и неторопливо. Слабая музыка, он увидел, как в гостиной танцуют другие фантомы. «Да, Умник, тебе нужна женщина. Мерона права. И… вот клубок, надо ж было всем так влюбиться».

— Сюда, — указал фантом. — Прошу извинить, мне туда нельзя.

Откланялся и направился прочь. «Умник, ты так спятишь», — подумал Майер и толкнул дверь.

— Ой! — краснокожая, очень похожая на матушку самого Майера в молодости девушка подбежала к нему. — Вы уже проснулись!

— К вашим услугам. — Майер поклонился. И только сейчас заметил, что в комнате они не одни — в дальнем кресле дремлет Умник, а за столом, у множества повисших в воздухе экранов-проекций, спит парень. Видимо, это те самые помощники, о которых говорила Мерона.

— Я Аванте. — Девушка учтиво поклонилась.

«Спокойно, Майер, держи себя в руках» — приказал себе он.

— Я дежурю, — улыбнулась она. — Всем нам спать пора, но столько работы… — Она смотрела в глаза доктору. — Майер, — шепнула она, — знаете, я завидовала, что не меня к вам направили. Если бы про вас позвонили минутой раньше… Можно? Только один раз!

Майер опомниться не успел, как она его обняла.

— Я больше не буду, — прошептала Аванте, — даже если попросите. Не спрашивайте! Она вам расскажет.

— Она?

— Подождите за дверью! — Аванте взяла его за руку и решительно, хотя и мягко, повлекла к двери. — Идите к себе, ладно? Идите и ложитесь, — она улыбнулась. — Пожалуйста! Так будет лучше!

Майер был так ошеломлён, что повиновался. Сам не помнил, как дошёл до своей двери, но ложиться не стал. Подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Что случилось там, в Лесу? Ведь было кольцо, и что оно с ним сделало?

— Айри… — шёпот. Он повернулся, и она бросилась к нему в объятия. Он прижал её к себе, не веря тому, что ощущает и видит, а она повторяла его имя, и не отпускала…

Отступила на шаг.

— Я видела. — Слёзы текли из её глаз, она их смахнула не глядя, и улыбнулась. — Я сидела с вами. Лес забрал вас… и отдал. Такого никогда ещё не было! — И она снова бросилась к нему. — Великий Лес, что я говорю… простите меня, ладно? Вы поняли, да?

— Да, Тевейра.

— Правда, поняли, — она ошеломлена. — Но вы всё поняли? Всё?

«Она подстриглась», — осознал Майер. Теперь волосы почти не прикрывают её уши… жаль, такая была причёска. Да и нет уже того цветка, Тевейра теперь медно-рыжая. И до него дошло. В ту, первую ночь, когда Мерона пришла к нему, она тоже была подстриженной. Один из самых древних обычаев. Открываешь уши — значит, вручаешь себя кому-то, объявляешь, что нашёл или нашла себе избранника.

— Вы… — и он растерялся.

— Да. Вы спали почти сутки, когда всё уже кончилось. Меня прогнали спать, сказали, что с вами уже всё в порядке. Вы мне должны целые сутки! — притворно рассердилась она, ударила его в грудь кулачками.

— Я могу как-то исправиться?

— Да, — указала она глазами на постель. — Солнце ещё не взошло. Ещё одни сутки я не выдержу.

* * *

Рассвет незаметно подкрадывался, но темнота ещё не уступила ни пяди востока…

Она подошла к нему, и пристально глядя в его глаза начала развязывать свой пояс. Он упал к её ногам, а следом обвиваясь вокруг её ног, упала нижняя часть тефана, а верхнюю она постелила между ним и собой, и встала туда, и он опустился на колени перед ней, ощущая её жар и аромат, и безумное нетерпение.

— Не обижайте меня, — прошептала она едва слышно, и сама опустилась на колени, и прижалась к его груди.

«Я ваша, Майер. Я ваша, я вся ваша, только не обижайте меня» — почувствовал он её мысли.

* * *

— Не можете оторваться? — улыбнулась она, не открывая глаз. Он обнимал её, нежно прижимал к себе так, чтобы прикасаться лицом к её виску. Да, он не мог оторваться. Что-то случилось с ними обоими.

— Не могу, — признался он.

— А я всё ещё нетронутая. — Она погладила его по затылку. — Почему? Ой… я не о том хотела спросить!

— Пальцы, губы, всё, что выше пояса. — Он усмехнулся. — Всё осталось, всё моё. Остальное, как тот великан в парке — хорошая имитация, не более того. Не хочу вас разочаровывать.

— Вы уверены? — улыбнулась она. — Вы ведь чуете меня. Я даже не стараюсь очаровать вас, просто лежу, а вы не можете оторваться. Когда я встретила вас, подумала, что на вас «шлем». Как ни старалась, вы почти не ощущали меня. Всё равно, что показывать радугу слепому… Хотите проверить, насколько вы имитация? Не закрывайте глаза! — Она шлёпнула его по щеке. — Вот ещё новости!

— Вы не поняли, — он уселся. — Просто мне хорошо. Давно так не было.

— Попробуете? — улыбалась она. — Рассвет ещё не наступил! У вас двадцать минут!

Он улёгся обратно, прикрыл глаза.

— Я не стану думать о вас плохо, — обняла его за шею, — что бы ни случилось.

Майер медлил, не мог решиться ни на какой ответ.

— Разрешите? — шепнула она. — Я помогу вам. Только не прячьтесь от меня, вот и всё!

* * *

— М-м-м… — она потянулась. — Солнце встаёт… — она сжала его руку. — Айри, не притворяйтесь, вы не спите!

— Уже нет, — согласился он, уселся. — Если вы сами не встанете, я точно не смогу. Не могу оторваться.

Она рассмеялась и тоже уселась.

— Не смогу, — признался он. — Не смогу найти правильных слов.

— И не надо. — Она погладила его по щеке. — Нет, вы несносны, вам всегда нужно, чтобы всё вслух! Хорошо, вы ведь врач? Вот вам два признака. — Она прикрыла глаза, голос её изменился самую малость на последних словах, но Майера немедленно бросило в жар, а изнутри стало подниматься то могучее, непреодолимое желание, которое правит человеком обычно очень недолго, всего несколько секунд.

— У меня никогда не было второго голоса, — улыбнулась Тевейра, — у нетронутых почти никогда не бывает. А теперь есть, и я им буду пользоваться, так и знайте! И… вы заснули, доктор. Это непреодолимо, вы знаете, хоть на пять секунд, но вы уснёте. Вы спали почти пять минут, я уже хотела обидеться, — она рассмеялась. — Хотите ещё доказательств? — Она взяла его ладонь, прижала к своему животу. — Хотя вы и так поняли?

— Вы «под луной»? — Майер уселся. — Но ведь…

— …не моё время. Моё время через два месяца. Если это имитация, — она обняла его, — то неотличимая от оригинала. — Она хихикнула. — Айри, я сегодня буду очень странная. Не обижайтесь. И не прикасайтесь к голове там, при всех. Иначе я за себя не ручаюсь! Всё, помогите мне одеться! — Она соскочила с кровати и подбежала к окну. — Смотрите, ясное небо! Ясное небо и безветрие!

— Это что-то означает? — Он подошёл к окну.

— Да. Долгую и счастливую жизнь вместе. Я так загадывала.

Она не улыбалась.

— Для кого, Вейри?

— Для всех! Для нас всех! — Она повернулась, чтобы подойти к шкафу, и едва не упала — словно потеряла сознание на долю секунды. Майер успел подхватить её.

— У вас так всегда? — Он придержал её.

— «Под луной»? Да. Дома вообще ужас что творится, я всегда приглашала подругу или маму, всё из рук валилось. Однажды почти всю посуду перебила… мама говорит, это нормально, бывает и не такое. Так что будете меня сегодня кормить!

— С удовольствием. — Он хотел обнять её, но она отстранилась.

— Айри, — прикрыла глаза. — Я не смогу остановиться. Я держусь из последних сил… Помогите, я расскажу, как и что надевать. Вы часто одевали женщину? Я так и думала. Всё бы вам раздевать… И оденьтесь сами, сначала.

27

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 06:45

— С возвращением, старина! — Умник сиял и был неподдельно рад. — Признаться, я начал побаиваться. О, а вас точно надо бояться, да? — Он коротко поклонился Тевейре, которая оделась в тегарскую одежду, её голову теперь украшала пурпурная шапочка. — О да… Я всё понял, буду следить за языком!

— Трепло, — к ним быстрым шагом подошла Мерона. Она была в плаще, внесла с собой терпкий запах дождя. Она остановилась шагах в пяти, сняла плащ и бросила его, не глядя, лакею-фантому, тот ловко поймал.

— Мама! — Тевейра бросилась к ней. — Спасибо! — и обхватила её. Мерона улыбалась, прижимая к себе дочь.

— Кхм. — Умник почесал в затылке. — Аванте! Голубушка, помогите мне с завтраком. На столько персон я никогда не пробовал готовить!

Через минуту они остались одни. Ушли и фантомы — сами, словно могли всё понимать.

Мерона отпустила дочь и протянула руки Майеру. Тот подошёл, ощущая, что никогда её так не боялся. Да, именно боялся.

— Мы так испугались за тебя, — прошептала Мерона, обнимая его. — Не бойся, дурачок… Вейри, милая, оставь нас ненадолго, хорошо?

— Да, мама! — Тевейра почтительно поклонилась и убежала на кухню. По пути споткнулась на ровном месте, но не упала.

— Говоришь ей, не бегай, не бегай… — Мерона рассмеялась. — Не объясняй, я тоже всё чую. Идём, проводишь меня в мою комнату.

* * *

— Мы с ней ужасные собственницы, — призналась Мерона, переодеваясь. — В детстве она могла поднять крик, если я брала её игрушку без спроса. Я сама такая была, чего скрывать. Ты любишь, чтобы тебе всё рассказали вслух. Я скажу один только раз. Мы с ней не договаривались, не обсуждали эту тему. Нам это не нужно. Это вам вечно нужно всё разложить по полочкам и объяснить. Я отпустила её, Майер. Ты ведь понял меня?

«Я говорю сейчас не с матерью Тевейры, — подумал Майер. — Я говорю с её хозяйкой, Aenin Rinen».

— Вижу, понял. — Она подошла к нему, почти полностью раздетая, погладила по щеке. — У нас нет и не будет расписания, когда ты чей, ясно? Но если ты кому-то из нас нужен, ты будешь рядом. Это не просьба. — Она резко дала ему по рукам. — О Великий Лес, пробуй думать другим мозгом!

— Просто хотел взять тебя за руку!

— И когда прекратишь оправдываться не по делу? — Она присела. — Я старомодна, Айри, прости. Мы с ней обе. Если мы будем втроём в одном доме, никто из нас не сможет быть с тобой. — Она грустно улыбнулась. — Я заберу с собой Умника сегодня. Обещала же ему романтический ужин, — подмигнула она. — О-о-о, мы ещё умеем ревновать! Я говорила с ректором, и с теми девушками. Знаешь, Майер, я не ожидала.

— Что я не попытаюсь соблазнить их?

— Это тоже обрадовало. — Она вернулась к шкафу, продолжила переодеваться. — Нет, что ты поручишься за них. Нам действительно нужны специалисты. Они обе говорят о тебе, как о боге во плоти. И предел мечтаний для них — что ты их обнимешь или просто поговоришь. Что, не ожидал? Думаешь, все только об одном думают?

Они оба рассмеялись.

— Майер. — Она снова присела, уже одетая, и невыразимо, невероятно красивая. Она так помолодела за последнее время… — Ты зараза, каких мало. Тевейра знает, что у тебя не может быть своих детей. Но она готова жить с тобой и для тебя в любом случае.

— И ты тоже.

— И я, — заметила Мерона спокойно. — Без «тоже»! — дала ему пощёчину. — Ты ещё не понял, как ты достал меня этими «тоже»?! Скажи это при Тевейре и увидишь, как она умеет выбивать дурь!

— Извини. — Майер поклонился. — Наверное, стоит поговорить о делах…

— В Бездну дела! Сегодня мы с тобой съездим в Институт. Там и поговорим о делах. А теперь умолкни, сделай милость! — Она толкнула его в кресло, уселась ему на колени, обняла и затихла.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 08:25

— Господа. — Умник поднял тост. — Хотя, что я! Друзья! Прежде всего, выпьем за возвращение Майера. Чтоб я так жил, старина, прости за пафос!

— Идиот. — Мерона с трудом прокашлялась. — Нельзя же так смешить!

— Теперь, — Умник был неумолим, но дождался, когда все отсмеются и выпьют, — я предлагаю выпить за меня. За гениального, непризнанного, обиженного судьбой и женщинами скромного специалиста в каких угодно областях!

Аванте первая вскочила, чокнулась с ним и поцеловала. В щёку, естественно.

— Насчёт женщин я погорячился, — сокрушённо заметил Умник. — Самую малость. В третьих, я предлагаю выпить за будущее. За будущее, которое сейчас создаёт для нас наша почтенная и всеми любимая Мерона! Ну и мы, в меру скромных сил.

За это пили со всей серьёзностью.

— Налейте, всем налейте, нечего тут сачковать! В-четвёртых, я хотел бы поднять бокал за моих прекрасных ассистентов! Таких специалистов ещё поискать!

Аванте ощутимо покраснела — так, что можно было заметить невооружённым глазом. Пили с воодушевлением.

— Теаренти Тевейра. — Умник коротко поклонился. — О самом важном всегда говорят напоследок. Не рассусоливая: пусть всё сбудется!

— Спасибо! — Тевейра тронута.

— Ну, а теперь и поесть можно. — Умник довольно потёр руки и уселся. — Перед вами, друзья, творчество несравненной Аванте и меня любимого. Приятного аппетита!

— Скажите, — осмелилась спросить Тевейра, покосившись на мать — та не терпит, когда говорят за столом. — А вы всегда поднимаете все тосты сразу?

— Конечно, — удивился Умник. — Нет, сначала проглотите. Вкусно, да? Аванте, вы прелесть! Так вот: я ленив, и предпочитаю сказать всё сразу. Вставать каждый раз…

Тевейра не сумела сдержаться и расхохоталась.

— Вещи, которым мы занимаемся, — Умник обвёл взглядом остальных, — секретны, я бы сказал, что крайне секретны. Кое-что я исследую, не ставя в известность сильных мира сего. Я про тех, — пояснил Умник, — кто решает, дать нам независимость, или подождать ещё лет сто. Дело крайне опасное, скрывать не буду. Волны — это верхушка айсберга. Если докопаются до того, с чем мы тут на самом деле связались, любой из присутствующих здесь, его родственники или знакомые могут исчезнуть, как сон златой. Не стройте иллюзий, — Умник строго посмотрел вокруг, — что сумеете что-то кому-то не рассказать. Надеюсь, что все понимают?

Он обвёл всех взглядом, и все до единого подтвердили, что понимают.

— Если вы опасаетесь, что вполне понятно, вам лучше оставить нашу весёлую компанию. Наши прекрасные дамы помогут забыть лишнее, верно? Никто не упрекнёт вас. Мне-то что, я уже пожил своё, мне не страшно, но хочу довести дело до конца. И поквитаться с некоторыми мерзавцами. — Умник говорил спокойно, словно читал лекцию. — Итак, простите, что порчу аппетит, но ответьте прямо сейчас. Хорошенько подумайте и ответьте.

— Я с вами. — Аванте встала и поклонилась.

— Я с вами. — Каэн повторил её жест.

— Я ручаюсь за них, — подтвердила Мерона. — Как за саму себя.

— Я с вами, если можно, — поднялась Тевейра и коротко поклонилась.

— Что же, тогда — за новую Шайку, да, Мерона?

— За Шайку! — поднялась та. — За тех, кто здесь.

Они все поднялись и все что-то почувствовали. Все до единого.

— Лес с нами. — Тевейра произнесла спокойно. — Вы почувствовали, верно? Он тоже с нами.

— Ему тоже лучше не болтать лишнего, — проворчал Умник, и все рассмеялись. — Кушайте, кушайте. Да! Кто что будет — чай, кофе, что-то ещё? Пока я здесь, напитки готовлю только я. Возражения не принимаются! После завтрака далеко не убегать, надо обсудить кое-что. Конференц-зал — мой кабинет. Собираемся в одиннадцать.

* * *

— Можно вас на пять минут? — тихо спросила Аванте, закрыв двери в библиотеку.

— Меня можно хоть на весь день, — приподнял очки Умник.

Аванте рассмеялась, махнула в его сторону.

— Перестаньте!

— Не могу, против природы не пойдёшь, — сокрушённо заметил Умник. — Вы же видели Майера? Так вот: я ещё хуже. Если бы не моя проклятая скромность…

Аванте уселась на пол, не в силах совладать с приступом смеха. Посерьёзнела.

— Я знаю, вы любите только её. Но можно, я просто буду рядом? — и поднялась, сложила руки на груди.

Умник вздохнул и положил очки на стол.

— У меня не осталось семьи и дома, всё это кончилось во время войны. — Он посмотрел в глаза Аванте. — Нет, не стоит, это было давно. Мне нечего терять, понимаете? Если только рядом будет кто-то, кто мне очень небезразличен, я стану очень уязвим.

Аванте вздрогнула, словно он ударил её.

— Эри, — посмотрела она ему в глаза. — Не прогоняйте меня. Просто не прогоняйте. Я не буду врать. Я не могу сказать, что люблю вас. Но мне очень хочется быть рядом.

Она подошла, глядя ему в глаза.

— Моё настоящее имя Аверан, — сообщила она. — Аверан эр Тиро эс Никкамо, — и поклонилась.

Умник встал и поклонился.

— Рад знакомству. Моё настоящее имя Маэр эс Темстар. Для своих — Умник. Для самых близких — Эри, мерзавец, сволочь, паразит, идиот, негодяй, ублюдок — на ваш выбор.

Аванте рассмеялась, но сразу взяла себя в руки.

— Я не буду просить во второй раз. — Она смотрела ему в глаза.

— Будьте рядом. — Умник вертел в руках очки. — Но тогда не обижаться!

Аванте обняла его. И Умнику сразу стало легче и теплее.

— Не буду. Я не умею обижаться. Спасибо! — Она отпустила его и вновь поклонилась. — Когда подавать кофе? Или ваши призраки принесут?

— Вот ещё. Кофе должны подавать или хозяева, или их прекрасные гостьи. — Умник добыл из кармана монетку, подкинул в воздух, поймал. — Решка. Вам не повезло — вам и нести.

28

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 10:35

— Я никогда не была в таком странном положении. — Они втроём сидели в комнате у Мероны. Она барабанила пальцами по столу. — Вы теперь уважаемые люди — без официальных титулов и наград, но это ничего не меняет. Помните, что вам теперь нужно чаще бывать среди людей. Среди самых обычных, которые строили, защищали и развивали Стемран. И продолжают строить и защищать.

— Прости моё любопытство. — Майер ощутил, как напряглась Тевейра. — Ваша подлинная работа, она тебе не помешает? Ты же политик, а теперь станешь очень важной персоной.

— Не беспокойся, милый, — улыбнулась Мерона. — У нас всё официально. Ты смотрел на визитку Вейри? Ну конечно, ты смотришь только на телефоны. А там написано: «Центр психологической реабилитации». И у меня, и у Вейри все необходимые дипломы и лицензии. Мы исправно платим налоги и наша организация на хорошем счету.

— Узнаю тебя, — покачал головой Майер. — Всё основательно до мелочей.

— Спасибо, дорогой. Так вот, я состою в Консервативной Партии, а мои избиратели — те самые ветераны и люди традиционных устоев. Это мы с тобой можем жить в гражданском союзе, это даже добавит нам веса в глазах многих, а вот Вейри и ты — совсем другая история. Молодая девушка может жить с кем хочет, пока их отношения не переходят определённые границы. Дальше — или настоящая семья, со всеми формальностями, или они должны расстаться.

— А если они становятся настоящей семьёй, но у них нет своих детей, это позор.

— Именно так. Или свои, или приёмные. И ещё, это важно. Помнишь, что я тебе всегда твердила?

— «Только я и ты»?

— Именно. Прости, я устала говорить всё вслух, попробуй сам понять.

Тевейра закрыла лицо ладонями и всхлипнула. Майер потянулся было к ней, чтобы взять за руку, но натолкнулся на жёсткий взгляд Мероны. Она медленно покачала головой: «Не смей!», и до Майера, наконец, дошло. Он встал, коротко поклонился и покинул комнату. Снаружи он чуть не сбил с ног Умника: сопровождая Аванте, тот шёл с тяжёлым подносом и говорил, судя по серьёзному тону и сдвинутым на нос очкам, о чём-то пикантном. Увидев Майера, Умник кивнул девушке: «Дальше сами», а сам остановился и взглянул в глаза доктору. Глядел долго, после чего вздохнул и хлопнул того по плечу.

— Зайди вечерком в библиотеку, — предложил он вполголоса. — Идём, скоро уже одиннадцать.

Странно, но Майеру стало легче.

* * *

Пришли все. А в кабинете царил полный, идеальный порядок. На удивлённый и восхищённый взгляд Майера и Мероны Умник вздохнул и указал на Тевейру. Та улыбнулась, поклонилась ему, и напряжение распалось. В сторону Майера девушка так и не смотрела и держалась поодаль от матери.

— Итак, коллеги. — Умник снова посмотрел поверх очков. — Придумывать явки, пароли и прочее не будем. Стар я, играть в шпионов. Скажу одно: над нами летает много спутников, и на многих есть «уши», но ваш покорный слуга кое-что умеет. Не очень много, но умеет. Я даю четыре девятки после запятой, что наши разговоры здесь никому не слышны. Всё. Это единственное надёжное место, за которое я могу поручиться. Всё прочее можно подслушать.

— Мобильная связь? — поинтересовалась Мерона. — Она шифруется, если я не ошибаюсь.

— Специалисты уверяли меня, что гарантировать секретность могут только соответствующие аппараты. Поэтому говорить совсем свободно можно только здесь.

— И все будут видеть, как мы шастаем туда-сюда, — кивнула Мерона. — Замечательная конспирация.

— Майер курирует Институт, у вас с ним давние тёплые отношения (Тевейра вздрогнула), а этих трёх симпатичных особ мы оформим как сотрудников Института. Найдётся там настоящее дело для них?

— Найдётся, — согласилась Мерона. — Психологи везде нужны.

— А поскольку моя лачуга ближе твоей, а мы старые друзья, где ещё вам отдыхать? Только у меня!

— Не боишься, что в нас всех по сотне жучков, и за каждым ходит «невидимка»?

— Не пугай мою паранойю, — строго посмотрел на неё Умник. — Мы с ней дружим, не надо нас ссорить. Рони, я протезист экстра-класса. И не стыжусь своего таланта. Все, кому сейчас сто лет, а выглядят на тридцать, побывали у меня на столе, в моих, так сказать, нежных лапках. И именно эти гады сейчас решают, что с нами делать. Нет, — покачал он головой. — Я им слишком нужен. Я старый, морщинистый, озабоченный грубиян, но другого такого им не найти. Я художник! — он приосанился. — Как и все мы, в общем. Пока ты будешь поставлять мне девочек, только псих будет подозревать меня в чём-то серьёзном.

— Ты спятил? — поинтересовалась Мерона. — Я буду «поставлять»?

— Будешь. Туда, в мою лабораторию в Институте. Новых ассистенток, потому что у меня привычка хватать их за разные части тела. В конце концов, они просят перевести их в другое место.

— Эри. — Аванте в замешательстве. — Зачем вам всё это?!

— Положено, — пожал плечами Умник. — У каждого великого человека должны быть слабости. А я велик.

Тевейра рассмеялась, а когда Мерона поднялась и встала у неё за спиной, взяла её за руку и закрыла глаза.

— На сегодня всё, — поднялся Умник. — Сам пока не знаю, с какого конца браться. Я копаюсь в этом очень осторожно. Потому что мне страшно.

— Вам страшно? — поразился Каэн.

— Очень страшно. — Умник перестал улыбаться. — Нет, военные, спецслужбы и прочая мелочь меня не пугают. Я знаю, что они могут и как действуют. Меня пугает Тропа и то, что там происходит. Сегодня вечером я покажу вам Тропу.

— Завтра, — поправила его Мерона.

— Простите. — Умник поклонился. — Завтра вечером. А пока одно простое правило: здесь мы можем трепаться о чём хотим, а для всех снаружи мы усердно занимаемся любимым делом.

— Я всё равно не понимаю, — призналась Аванте, — если мы будем работать в Институте — это же далеко. Никто не удивится, что мы летаем туда-сюда?

— Никто, — заверил Умник. — Да сами и увидите, почему.

— Айри, нам пора. — Мерона погладила дочь по голове, и Тевейра поднялась на ноги. — Вейри, будь осторожна, ладно? Не бегай!

— Мам, ну, сколько можно! — поджала губы Тевейра. — Эри, а мне найдётся занятие? Только не на кухне, я вам там сегодня всю посуду перебью, и все руки себе порежу.

— У меня всё небьющееся, — хмыкнул Умник. — Хотя, конечно, если вы талант… Придумаем, чем заняться.

— Удачи, — помахала рукой Мерона и поманила к себе Майера. Тевейра едва заметно улыбнулась и решительным шагом направилась к столу, за которым сидели Аванте и Каэн.

Стемран, Провинция Стемран, Институт Биологии, Техаон 11, 163 г., 11:55

— Рад, очень рад! — Директор энергично пожал Майеру руку. — Я уже говорил с ректором. Полные отчёты будут готовы через два дня. Это — протянул он Майеру карточку, — универсальный ключ. Я планировал собрать большой совет завтра, но перенесу его на любую удобную вам дату.

— Здесь рядом работает мой давний друг и коллега, — пояснил Майер. — Мне было бы удобно хотя бы часть времени работать у него дома.

— Маэр эс Темстар, — улыбнулся директор. Круглолицый, усатый и склонный к полноте — он располагал к себе кого угодно самое большее через пять минут. — Да-да, я читал вашу историю болезни. Пора заменять синтетику, а тут старине Маэру равных нет. Разумеется, доктор, как вам будет удобно. Позвольте спросить, всё время хотел узнать — почему «доктор»? У вас три степени в трёх областях, вам давно пора быть академиком.

— Видите ли, я слишком небезразличен к женскому полу. — Директор рассмеялся, а Мерона, всё это время молча стоявшая рядом, усмехнулась. — Вы правы, пора остепениться и становиться академиком.

— Теариан Торвен эр Никкамо. — Мерона поклонилась — формально, едва заметно. Ну да, ей по штату не положено. — Нам необходимо сделать полное обследование доктора Майера. После инцидента в Лесу…

— Да-да, я читал. «Кольцо» схватило его и отпустило, уникальный случай. Я и сам хотел бы убедиться, что с вами всё хорошо. — Толстяк учтиво поклонился. И как у него получается, при таком-то животе? — Я предлагаю с этого и начать. С самого неприятного.

— Нужны представители домов Никкамо, Рейстан, Фаэр и Нерейт, — напомнила Мерона. — Кроме вас и меня. — Она поклонилась вновь, куда учтивее.

— Разумеется. — Директор поджал губы, но тут же снова улыбнулся. — Я заранее об этом позаботился. Как чувствовал. Пройдёмте, коллега Маэр. Сорок минут вам придётся потерпеть.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 12:10

Тевейра снова уронила деревянную вещицу — статуэтку, та звонко разломилась. Тевейра уселась на пол и заплакала. Умник вскочил на ноги, но Аванте остановила его жестом. Она что-то шепнула Тевейре, помогла ей подняться и повела прочь из кабинета.

— Каэн. — Умник почесал в затылке. — Твоя очередь. Как будет пауза, приготовь кофе.

— Слушаюсь, Эри! — из него вышел бы отличный солдат, подумал Умник неожиданно для себя.

* * *

— Ложись, ложись, — шептала Аванте, «прикрыла свет» — сделала стёкла темнее, хотя уже почти двести лет нигде не ставят настоящие стёкла. Прикрыла и вернулась к Тевейре. — Давай, помогу, — ловко сняла с неё одежду, предмет за предметом. — Что включить тебе? Песни китов?

— Нет, голоса леса. — Тевейра сумела улыбнуться и попробовала усесться.

— Лежи-лежи. — Аванте была непреклонна. «Это я нашла её, — подумала Тевейра, — она зачем-то заказала наши услуги, и я сразу увидела. Увидела и сказала ей потом, что она одна из нас, я чувствую, хотите уметь то же, что и я? Как она обрадовалась…»

— Лежи сестричка, — поцеловала её Аванте. — Ты вся горишь! Во всех смыслах! Нет, забудь о ванной, я тебя не удержу, — улыбнулась она.

«Лукавит, — подумала Тевейра, — удержит, она сильная, даром что кажется хрупкой».

— Лучше, как в старину, да? Лежи, закрой глаза.

Как в старину — это протереть тело травяным настоем. Долго и хлопотно, но зато и полезнее.

— Потом всё скажешь. — Аванте взяла её за руку, встретилась с ней взглядом. — Нет, — покачала головой, — тебе не я, тебе он нужен. Ты теперь совсем взрослая, — улыбнулась. — Расскажешь потом? То, что можно!

Тевейра улыбнулась, с огромным трудом кивнула. Глаза наполнились слезами.

— Ну что ты, милая. — Аванте уселась на диван. — Это всё пройдёт, ты же сама мне объясняла. Нет, я не уйду, я с тобой. Сейчас повернёмся на бочок, вот так, и прогоним все плохие мысли. М-м-м… — голова у неё закружилась. — Какая прелесть! Кому-то очень повезло… Нет, Ассе, я не уйду!

— Зови по имени, — попросила Тевейра. — Теперь можно.

— Да, Вейри. — Аванте снова поцеловала её в щёку. — Ничего себе. Не прикасайся к моей голове, а то нас станет две таких.

Тевейра рассмеялась, хотя от малейшего движения в горле вставал комок.

— Спи. — Аванте устроилась на подушках у дивана. — Я здесь, я не уйду.

29

Стемран, Провинция Стемран, Институт Биологии, Техаон 11, 163 г., 13:55

— Мне нужно покинуть вас. — Мерона взяла с собой одну из коробок с образцами тканей и записями диагноста для проведения независимой экспертизы. Бедная Вейри, ей теперь то же самое, на каждый чих — диагностика и всё такое, и чтобы всё официально. Трудно быть знаменитостями.

— Я тоже поеду, — решил Майер. — Хочу сам исследовать подробнее, — указал на ещё одну коробку. Специально попросил. Для себя, хотя, конечно, в основном для Умника. У того в поместье есть свой диагност, но здешний куда мощнее и умеет больше.

— Да, разумеется, — кивнул директор. — Совет будет через три дня, когда вы изучите общее состояние дел. Удачного вам дня!

Провожать Майера явилось чуть не пол-института. «Они, в самом деле, очень рады мне, — понял Майер. — А мне опять не то чтобы всё равно, но нет ощущения торжества, непередаваемой гордости за себя. Всего-то нужно: сначала почти полностью потерять собственное тело, двадцать лет работать, не зная иных радостей жизни, а потом влюбиться. Простой рецепт. Кто угодно сможет!».

— Майер. — Мерона остановилась у открытой дверцы машины. — Это будет обнародовано. В основном, конечно. Прости, что так получилось.

— Что вся планета узнает, что я бесплоден? Это я должен извиняться, Тевейре достанется сильнее всех.

— Дурачок. — Она улыбнулась и поцеловала его. — И умница. Возвращайся к ней, ей без тебя очень плохо. И не сердись, Маэру нужна я. Такой вот клубок.

Он кивнул, улыбаясь и ощущая себя счастливым.

— Удачи! — и «Сокол» взмыл в небо.

«Прогуляюсь», — подумал Майер. Конечно, у него и в мыслях нет пройти все эти сотни километров пешком. Хотя если очень хочется — пожалуйста, вот дороги — никакого асфальта, бетона или даже биопласта — Лес этого не любит. Просто дорога. Лес попросили не забирать её, и Лес согласился. «Точно, — подумал Майер, шагая у обочины, — это становится религией. Хотим мы или нет».

Через час «Торнадо» мягко опустился на обочину прямо перед ним. Умник покинул поместье. Вместе с Мероной.

«Возвращайся к ней».

«Да, Вейри, я скоро буду».

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 15:40

Его встретил Каэн и сразу предложил пообедать.

— Позже, позже, — отказался Майер.

Фантомы уже не вызывали дрожи или хотя бы удивления. Действительно, как настоящие. Но все помечены, чтобы видеть, что это не люди, чтобы не путали. «Умник — бедолага, — пожалел Майер. — Мы называем его последними словами, а ему и без того живется несладко».

* * *

Аванте лежала у неё за спиной, обнимая Тевейру и поглаживая её живот — наилучший способ снять синдромы второй фазы цикла. «Да, конечно, — подумал Майер, — мы тут все в каком-то смысле врачи, и не стесняемся самого эффективного».

Он вошёл, стараясь ступать бесшумно, Аванте сразу уселась, стараясь не тревожить спящую Тевейру, и улыбнулась ему. Глазами попросила не смотреть, и Майер отошёл к окну, там медленно снял шляпу и плащ. Не оборачивался. Через минуту уже одетая Аванте прикоснулась к его плечу.

— Всё уже хорошо, — шепнула она. — Я бы на вашем месте не забыла пообедать. Силы пригодятся. — Она беззвучно рассмеялась. — Давайте я принесу вам. Туда, на мужскую половину. Не беспокойтесь, она будет спать до вечера, а я побуду с ней, если нужно.

— Хотите поговорить со мной?

— Очень, — призналась Аванте.

* * *

— Я вас не шокировала? — поинтересовалась Аванте.

— Тем, что для неё поднимали «Серебряный мост»? Я вас умоляю. Наоборот, я должен поблагодарить.

— Поблагодарите, — разрешила Аванте, зубасто улыбнувшись. — А вы много знаете. Я как в сказке, — призналась она. — Мы многое о вас знаем и страшно хотели увидеть вас. Хоть разок! Мама столько о вас говорила… А вы совсем не так выглядите, как на тех фото, но всё равно…

— Спасибо. — Он встал и поклонился. — Аванте, — решился он сразу. — Я хочу сказать…

— Я Аверан эр Тиро эс Никкамо, — шепнула она, глядя ему в глаза. — Только при маме так не зовите, накажет. И правильно накажет.

— Я не знаю, что про меня рассказывали. Вы мне очень нравитесь, Аверан. Я вас не очень шокирую, если скажу…

— …что вы меня хотите? Нет. Я чувствую. Мне это нравится. Я и сама хочу, но…

— Но не сможете. Так же и я, не смогу теперь.

Она кивнула.

— Я не сомневаюсь. Но мне очень приятно, что вы сказали. Я не обижу ни Вейри, ни маму. Вы знаете, что такое «Золотой сон»?

— Это когда и настоящее, и мерещится, и всё на самом деле, но не здесь?

— Да. Я знаю, что Вейри подарила вам такой. Можно и мне подарить?

«Ты неисправим, — говорила ему Мерона. — Да, это в твоей природе, тебе нужно много женщин, и не потому, что ты не умеешь любить и быть верным. Умеешь, и можешь держать себя в руках почти всё время. Но природу не превозмочь. А если держать тебя на цепи, ты умрёшь. Буквально. Пойми и ты, что мне ты нужен один, и никто больше не будет нужен… Я не знаю, что случится раньше — убью тебя или сойду с ума, но если ты срываешься с цепи, то делай так, чтобы я никогда об этом не знала… Да, я всё чувствую, но старайся хотя бы не намекать!».

— Вы неисправимы, — согласилась Аванте. — Маме с вами очень трудно, а Вейри особенно. Но мы все принимаем вас таким, какой вы есть. Майер. Так вы разрешите мне?

Майер отвёл взгляд.

— Ей не станет плохо, — шепнула Аванте. — Никому не станет. Не верите?

— Верю, — признался Майер.

* * *

— Пора ужинать, засони, — позвала Тевейра. Майер не сразу понял, где он и почему — а когда понял, то немного испугался. Он в кресле, и Аванте так и сидит у него на коленях, обнимая за шею…

Тевейра. Сама оделась, и не выглядит уже больной. Вот уж точно чудо!

— Ави. — Тевейра погладила Аванте по затылку. — Вставай, я есть хочу! Кто-то обещал обо мне заботиться!

— Ой! — Аванте смутилась, соскочила с колен Майера и глубоко поклонилась Тевейре. Поклонилась и осталась стоять, склонив голову. Как сама Тевейра стояла тогда перед Мероной. «Она и в самом деле повзрослела, — понял Майер. — Так изменилась».

Тевейра улыбнулась, обняла Аванте и что-то шепнула той на ухо. Сияющая Аванте убежала прочь из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.

— Айри. — Тевейра прикрыла глаза. — У меня сегодня будет много желаний. И вам придётся все исполнять! Не справитесь — съем! Что, не верите?! — Лицо строгое, но глаза улыбаются. — Иди ко мне, — попросила она. — Можно, я буду на «вы» только при людях?

Он сумел ответить, как она умеет — без слов.

— Нет, не сержусь, — пояснила она. — Тебе же нужно вслух, да? Я не сержусь. Ты всем нам очень нужен, — улыбнулась она. — Помоги мне, ножки не держат…

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 20:00

— Каэн, ты прелесть! — Тевейра поклонилась. — Нет, обнимать не буду, а то я за себя сейчас не ручаюсь! — сказала она, и все рассмеялись.

— Вы замечательно готовите, Каэн! — похвалил Майер.

— Учился на повара, — пояснил явно довольный парень. — Когда я сказал родителям, что хочу стать поваром, у меня чуть не отобрали имя. Хотели, а потом просто сказали — ближайшие три года на глаза не попадайся! И вот я здесь.

— Вам продлили ссылку ещё на пять лет? — поинтересовался Майер. Новый взрыв смеха.

— Нет, я сам продлил. Сказал, что буду рад видеть их в своём ресторане.

— У вас свой ресторан?

— Скоро будет два, — подтвердил Каэн. — Физика и электроника — хобби. Так же, как у достопочтенного Маэра. Я читал про здешних роботов, и мне страшно захотелось разобраться.

— Только не за столом, — содрогнулась Тевейра. — Мы видели их недавно. Ужас какой…

— Вы видели?! — поразился Каэн. — На Тропе?! — восхищение и уважение.

— На Тропе, — согласился Майер. — Терминатора. Потом расскажу подробнее. А кем хотели видеть вас родители?

Он встал из-за стола и поклоном выразил благодарность. Парень очень доволен и любит, когда его хвалят. «Не умею я хвалить, — подумал Майер. — Пора учиться!».

— Адвокатом, — с улыбкой пояснил Каэн. — Нет-нет, я сам всё уберу. Это приказ достопочтенного Маэра, в его отсутствие я распоряжаюсь здесь на кухне.

«Он называет его „достопочтенный“, и никому даже в голову не приходит считать это иронией, — понял Майер. — Кроме меня. Эри, я исправлюсь!».

30

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 20:00

Тевейра потребовала, чтобы ей помогли дойти до кабинета и поставили кино. Аванте и Каэн вернулись за рабочие места и увлечённо исследовали графики и чертежи. Аванте сидела лицом к Майеру и Тевейре, и когда у неё была возможность посмотреть ему в глаза, она смотрела очень внимательным взглядом. А Майеру сразу вспоминалась та поляна из «Золотого сна»… Тевейра улыбалась всякий раз, когда он вспоминал, и крепче сжимала его ладонь. Тевейра, как и Мерона, любит классические мелодрамы, особенно про старину. Вот и сейчас она смотрела «Песни моря», фильм, который уже третье столетие не исчезает из каталогов и магазинов… Кино Тейвера смотрела в наушниках, если можно так сказать — точнее, в «кольце тишины». Пока она не встаёт из кресла, все звуки окружающей комнаты отсеиваются, а звуковая дорожка фильма не идёт наружу. Старомодно, но очень удобно. Вся эта современная точечная трансляция прямо в ухо раздражала не только Майера.

— Майер, — позвала Аванте; а Тевейра, которая не могла ни видеть её, ни слышать, легонько похлопала по ладони доктора: «Иди, тебя зовут».

— Смотрите, как интересно, — указала девушка. — Помните ту ночь, когда Лес чуть не проглотил дом в квартале Гаххар? Смотрите!

Она уменьшила картинку. Теперь после тщательной обработки картинки проявилось много-много колец.

— Я думаю, маме будет интересно увидеть, — пояснила она. — Я знаю несколько адресов. Этих людей потом арестовали, они все пытались расстроить выборы, занимались разными нехорошими делами. Говорят, даже звонили и угрожали маме. Лес их почуял! Но трогать не стал!

— Она попросила не трогать, — пояснил Каэн. — Можно посмотреть? Ого! — удивился он, — сколько их было! А она обо всех знает?

— Скоро узнает, — усмехнулась Аванте. — Я как раз сейчас передаю ей картинку. Не заслоняй, Каэн! Хочу посмотреть подробнее.

— Каэн? — Майер пропустил его. У парня изменилось лицо, словно он увидел что-то очень неприятное.

— Площадь Строителей, восемь, корпус два, чайный домик? — спросил Каэн неживым голосом.

— Есть такое, — признала девушка. — Что случилось? Ты знаешь, кто там был?

— Знаю, — подтвердил парень. — Мама, прости, если сможешь. — Он коротко поклонился. — Простите.

После чего резко поднял левую руку к шее. Майер не успел даже пошевелиться, настолько стремительным было движение.

— Каэн, нет! — крикнула Аванте, бросаясь к нему. — Не смей!!

Парень рухнул к её ногам, Майер едва успел подхватить его, заглянул в зрачки — они сжались в едва заметные точки.

— Что это? — Доктор извлёк из шеи Каэна короткую иглу, парень ещё дышал, но пульс еле чувствовался. Что-то нервно-паралитическое.

— «Сладкий сон». О Великий Лес, Вейри!

Тевейра уже бежала к ним, но на полпути ноги подвели её — упала, хорошо, что колено не расшибла.

— Нужен атропин или аллоксин. — Доктор заглянул в его зрачки. — Я за лекарством, а вы…

— Мы сделаем, что сможем. Быстро, Майер! — Тевейра вновь преобразилась, в голосе зазвучала сталь. — У нас минуты три! Ави, помогай мне. Помогай! — крикнула она и дала ей пощёчину. Та судорожно вздохнула и пришла в себя.

* * *

«Проклятие, где у него тут что? Всё на месте, как любит говорить Умник, просто нужно знать место. Сколько появилось новых лекарств!», у Майера ушло почти две драгоценных минуты, прежде чем он нашёл нужные ампулы. По пути чуть не упал, и не выронил всё.

Уколы он сделал быстро и профессионально. Тевейра продолжала держать Каэна за виски, Аванте делала ему искусственное дыхание.

— Всё, — тихо произнесла Тевейра минут через пять. — Он покинул нас.

Она уткнулась лицом в грудь замершего Каэна, а Аванте-Аверан уселась рядом и расплакалась.

— Почему не позвали меня?

Они все обернулись. Умник. В домашнем халате и тапочках. «Фантом», — понял Майер почти сразу.

* * *

— Эри, он… — начала Аванте, давясь слезами.

— Потом, всё потом. Когда он умер?

— Минуту или две назад, — ответила Тевейра тоже готовая расплакаться, она держалась из последних сил.

Умник грязно выругался.

— Аванте, соберитесь! Ещё есть шанс. Простите, не могу дать вам пощёчину.

— Я могу. — Тевейра замахнулась, но Аванте поймала её руку.

— Не надо! — Она ещё раз всхлипнула. — Я справлюсь. Что делать?

— Что и делали — искусственное дыхание и «Мёртвую петлю», быстро! Майер, живо в кладовку, направо до конца и ещё раз направо. Код три пятёрки. Тащи сюда два чёрных ящика. Армейские, сразу поймёшь.

Майер с трудом дотащил ящики. «Ничего себе у него коллекция, сохранил же!».

— Там костюмы и оружие, — пояснил Умник. — Тебе придётся вернуться на Тропу и снова пройти через давилку. В костюме будет легче. Не бойся, если не сходить с тропы, ничего не случится. Одному там немного рискованно, но…

— Я с ним! — заявила Тевейра. «Выглядит совсем хорошо, — подумал Майер. — Ещё бы, такой стресс… всё остальное отступает, не мешает, проходит прочь».

— И речи быть не может, — холодно возразил Умник.

— Может! Со мной всё в порядке!

— Проще убить, чем убедить, — проворчал Умник. — Майер, быстро надевай костюм. Оружие не брать! Потом сменишь Тевейру. Быстро, ещё три минуты и будет поздно!

Майер облачился за полминуты. Собственно, костюм сам надевается, он обтекает тебя как надо, чтобы было удобно. Двенадцать процентов зарядки от нормы.

— Знаю, что разряжен, — проговорил Умник. — Извини, старик, недоглядел. Потом подзаряжу. Теаренти Тевейра, теперь вы. Положите костюм… да, который похож на коврик. Возьмитесь с двух сторон и нажмите. Как только верх станет зелёным, становитесь на него и не двигайтесь.

— Ой! — воскликнула Тевейра. — Щекотно!

— Должно стать немного прохладно. Отлично, всё в порядке. Теперь постойте на месте, привыкнете. Майер, потом включишь ей автоматику. Теперь вон туда, в камин, нажми на верхний второй слева кирпич. Быстро!

Тевейра ахнула, а Майер потерял дар речи. Стена камина протаяла, за ней оказалась… тропа. Всё та же. Туман вместо земли и неба, и светящаяся дорога.

— Возьми Каэна и положи на тропу, — приказал Умник. — Тевейра, стоять! Стоять, я сказал! Майер, быстро, быстро! Положи его на тропу и жди там!

Майер не без труда поднял тело Каэна и исчез в тумане. Тевейра смотрела широко раскрытыми глазами на Умника.

— Теаренти Тевейра. — Умник поклонился. — Прошу прощения. Это односторонний проход. Вы уже поняли, что сходить с Тропы нельзя. Брать с собой оружие тоже нельзя, это плохо кончается. Обязательно проверьте все карманы, если там есть оружие, любое, выбросьте его — просто в сторону от тропы. Идите в любую сторону, на развилках выбирайте желтоватую дорогу. Вы поймёте. Мой эфемер всё ещё должен быть возле давилки, но если его там нет, запомните, что после каждого интервала длиннее десяти минут есть как минимум четыре минуты. Пусть Майер научит вас включать зеркало. Когда оно включено, вы выдержите даже прямое попадание импульса. Теперь идите! Быстрее! — повысил голос Умник. — Тропа всё время в движении, Майера может унести слишком далеко.

Тевейра кивнула и бросилась в туман.

— Аверан. — Умник присел. — Они справятся. И вы справитесь, верно? Когда приеду сюда сам, устрою вам сказочный пир. Вот, улыбаетесь, прекрасно! А сейчас идёмте — нужно их встретить. Умеете водить машину? Хотя вам сейчас лучше не пытаться… Ладно, я расскажу, как настроить автопилот. Вытрите слёзы! Вот так, красавица моя! А теперь вставайте, моя дорогая, впереди длинная дорога! Нет, не беспокойтесь, проход сам закроется. Идёмте за мной!

31

Тропа, Техаон 11, 163 г., 21:26

— Майер! — она выбежала из гущи тумана. — О Великий Лес, я уже думала, что потеряла вас! — Тевейра обняла его и почти сразу же отскочила. — Что это?!

— Это костюм. Он не очень умный, нежности не позволяет. Минутку, давайте я всё включу, как надо.

— Он сказал, выбросить оружие, — выпалила Тевейра. — Обыскать все карманы и выбросить!

— Ничего нет, — Майер обыскал всё, что было в костюме. — А у вас?

— Ничего, — проверила Тевейра. — Подождите! — она взяла его за руку. — Слышите?

Да. Шаги. Хруст камушков.

— Мне страшно, — призналась Тевейра. — Вы здесь бывали уже?

— Один раз. Вместе с вами. Стойте!

Шаги приближаются. Из тумана вышла… ещё одна Тевейра. В точно таком же костюме. Она молча посмотрела на пришельцев, затем подняла руку к голове и вытащила из причёски шпильку для волос. Майер в последний момент успел понять, что собирается сделать двойник.

— Вейри! — крикнул он, выворачивая двойнику руку. — Быстро! Вытащите шпильку, выбросьте! — двойник был невероятно силён, да ещё костюм — прошло несколько страшных секунд, когда доктору казалось, что двойник успеет воткнуть шпильку себе в ухо, глаз или шею.

Вначале исчезла шпилька из руки двойника, а затем и сам двойник.

— Айри, раздевайтесь! — Тевейра быстро пришла в себя. — Быстро! У вас там есть наборчик с ножом и отвёрткой, я точно знаю! Быстро, я слышу шаги!

Он успел избавиться от всей походной мелочи прежде, чем его двойник вышел из тумана.

— Ужасное место, — содрогнулась Тевейра. — Слушайте! Я точно помню, у того покойника было оружие! Что-то такое было!

— Кто войдёт с оружием, от него же и погибнет, — проговорил Майер. Как они сумели сохранить это место в секрете? И откуда там роботы?

— Айри. — Тевейра закрыла глаза. — Снимите свой костюм, снимите мой. Если я вас сейчас же не обниму, мне станет совсем плохо.

Неизвестное место, «Торнадо», Техаон 11, 163 г., 21:55

— Аверан, прикоснитесь вот к этому сенсору. — Фантом Умника мерцал. — Это остановка. Что с вами?

— Знобит. — Аванте выговорила с трудом. — Это пройдёт, это просто реакция на стресс, я знаю.

— Выйдите из машины, — посоветовал Умник. Аванте качало, словно пьяную. — Вот так, осторожно. Простите, не могу поддержать. Дойдёте до камшера? Вот и умница, положите обе ладони на ствол и постойте.

Аванте прижалась к стволу, и ей сразу стало лучше. — Умник стоял, пристально глядя на неё. Ещё через пару минут девушка отпустила ствол и оглянулась, в поисках Умника.

— Это не стресс, — тот потёр лоб. — Это Тропа. Аверан, если начнётся снова, если будет что-то мерещиться, нужно выйти и прикоснуться к камшеру. Не знаю почему, но это помогает. Есть и другой способ заснуть. Загляните в аптечку, пожалуйста. Зелёный крестик слева вверху на панели.

— Нашли что-нибудь? — поинтересовался он. Аванте показала ему несколько ампул.

— Аверан, скоро мой фантом рассеется, мы слишком далеко от передатчика. Сядьте в салон, включите музыку. Такую, где нет голосов, что-нибудь для медитации. Не смотрите в зеркала, а лучше дайте на стёкла какой-нибудь приятный дневной вид. Если услышите хоть что-то, если снова начнёт знобить — делайте как сейчас, найдите камшер и постойте под ним. Если станет совсем худо, сделайте себе укол снотворного, автопилот сам справится. Сможете?

Аванте кивнула, с головой стало лучше, но её мутило, и болел живот.

— Держитесь, милая. — Фантом мерцал, голос Умника плыл и прерывался треском. — Я вылетаю на помощь. Берегите себя! Когда увидимся, исполню любое ваше желание, идёт? Но мы должны увидеться!

Она сумела улыбнуться и кивнуть.

— Не прощаюсь, — и фантом исчез.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 11, 163 г., 21:58

— С тобой там всё в порядке? — постучала Мерона. — Эри! С кем ты там всё время говоришь? Для кого я сегодня старалась?

Умник вышел из её спальни, снимая с головы гарнитуру-проектор.

— Что случилось?

— Рони, ты только не волнуйся.

— Как вы меня оба достали этими вступлениями. — Мерона оскалилась. — Говори по существу и быстро.

— Каэн мёртв. Не знаю пока, что там случилось. Майер отнёс тело на Тропу, они с Тевейрой скоро вернутся через давилку. Аванте летит встречать их. Мне срочно нужно к выходу. У Аванте синдром Тропы в тяжёлой форме.

Мерона взяла его за руку.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Собирайся! Помощь нужна?

— Справлюсь, Рони. — Она обняла его и похлопала по спине.

— У меня скоро важная встреча. — Она отступила. — Точно сам справишься? Встречу лучше не переносить, врать не буду. Но они важнее! Мне с тобой?

— Справимся. Они оба уже были на Тропе без подготовки, без инструкций, и выжили. Второй раз для них это так, лёгкая прогулка. К тому же они в костюмах.

Тропа, Техаон 11, 163 г., 22:10

— Вам легче? — Майер шепнул ей на ухо. Когда сидишь на Тропе, она не такая страшная. А когда лежишь, особенно. «Странное место, очень странное. Откуда у Маэра проход сюда?».

— Да. — Она не сразу решилась отпустить его. — Я так испугалась, выхожу — вас нет, Каэна нет и этот шёпот. Что с Каэном?

— Он исчез. Я положил его на Тропу, отошёл на шаг, и он пропал. Надеюсь, Умник знает, что делает. Что ещё за шёпот?

— А вы встаньте и помолчите!

Майер повиновался. И точно, словно вкрадчивый голос что-то шепчет на непонятном языке.

— Идёмте. — Тевейра подёргала его за руку. — Помогите одеться! Мы тут с ума сойдём, надо уходить! Умник рассказал мне, как это сделать!

Стемран, Лес, Аванте, Техаон 11, 163 г.

Она сама не помнила, как добралась до места. Камшер оказался рядом, до него было шагов тридцать, но это были очень непростые шаги. Каэн сидел с ней в салоне, смотрел на неё молочно-белыми глазами, в которых не было зрачков, и молчал, и начинал пододвигаться ближе, лез руками. Пробовала оттолкнуть его — он таял и исчезал, и появлялся в другой части салона. А на панели управления ничего не было, никаких сенсоров, нажимать не на что, всё куда-то делось. Аванте читала вслух, читала всё, что могла вспомнить. «Главное, не бояться, — говорила она себе, отталкивая вновь и вновь Каэна, который норовил сесть ближе и обнять, — не бояться, — повторяла она, — это всё ненастоящее, он ненастоящий, и я в машине одна».

Дверь отворилась и Аванте ринулась наружу, снова уворачиваясь от пальцев Каэна, а снаружи её ждали ещё несколько Каэнов, но ей удалось увернуться и добежать до камшера, и по голове словно ударили влажным полотенцем, раздался звон в ушах, а мысли пришли в порядок. Она обернулась — никого, «Сокол» стоит, дверца открыта, спокойная ночь кругом, Лес шумит и вздыхает, но это приятные вздохи. Аванте прижалась спиной к стволу, уселась, продолжая читать стихотворения, чтобы слышать только свой голос.

Ей показалось, что она закрыла глаза только на минутку. И кто-то осторожно потрогал её за плечо.

Вскрикнуть не вскрикнула, но вздрогнула.

Тевейра и Майер стояли перед ней в чёрных костюмах, только головы и кисти рук видны. Оба улыбались.

— Ави. — Тевейра помогла ей подняться. — С тобой всё хорошо?

Аванте помотала головой: «Нет».

— «Торнадо», это Умник, ответьте. — Голос Умника из салона.

— Ответьте ему, — попросила Тевейра, сама уселась рядом с Аванте и прижала её к себе. — Сейчас, моя хорошая, потерпи. Сейчас поедем домой.

— Майер, — услышали они. — Всё нормально, прошли без приключений?

— Почти. Потом расскажу. Аванте здесь, ей плохо.

— Я лечу в поместье. Возвращайтесь туда, это от вас к северу, машина знает дорогу. Горячая ванна, чай, массаж — я думаю, Тевейра знает, что делать. Не оставляйте её одну, это важно. Остальное на месте. Конец связи.

— Аванте, сможете дойти до машины?

— Нет. — Девушке было действительно плохо.

— Минутку. — Майер сделал пару неприметных движений, и костюм «стёк» к ногам Тевейры, стал снова ковриком.

— Сразу лучше, — поёжилась та. — Я в нём как в холодильнике. Несите её, я сейчас! Нет, спасибо, с этим я точно сама справлюсь!

Аванте было худо, но она сумела рассмеяться из последних сил. Майер поднял Аванте и понёс её. «Ну и ночка, — подумал он. — К Умнику у меня будет много вопросов, и лучше бы ему на все ответить».

— Не отпускайте, — попросила Аванте. — Не отпускайте мою руку. Вы хороший, — шепнула она, закрыв глаза.

— Айри, отвезите нас домой. — Тевейра забежала внутрь, бросила «коврик» на пол. — Не бойтесь, я посижу с ней. Всё хорошо, Ави, да? Мы уже домой летим, потерпи немного!

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 23:20

— Помогите! — Тевейра обернула Аванте в полотенце, той стало значительно лучше. — Несите её ко мне, в женскую половину. Потом сделайте чай, хорошо?

Тевейра уложила Аванте, и та сразу задремала, она поманила доктора за собой прочь из комнаты. Там обняла и замерла так.

— Вы бы справились без меня, — она говорила глухо. — А мы без вас нет. Я останусь сегодня с ней. Нет, я только выпью чаю, и всё. Я справлюсь.

— Что у вас было в планах на сегодня? — Доктор взялся за ручку двери. Тевейра тихонько рассмеялась.

— Не угадали. Гимнастика. Вы слишком мало двигаетесь, а вы мне нужны здоровый, я собираюсь жить долго и счастливо! Завтра утром я покажу вам нашу гимнастику. Мы с ней вместе покажем, если хотите. Поставьте чай на столик, хорошо? С вами, правда, всё хорошо?

«Лучше не бывает, — кивнул доктор. — Мне действительно не хватало чего-нибудь вроде Тропы. Только бы без смертей».

— Я верю Маэру. — Тевейра взяла его за руку. — Он не умер! Я верю, что всё это не зря! Если только будете думать о нём, говорите вслух: «Он жив и мы встретимся». Пожалуйста! Для меня!

— Обязательно, — поклонился доктор. — Всё, пошёл чай делать. Может, вам что-то ещё?

— Вас, — прошептала Тевейра, опустив взгляд. — Хотя бы мысленно. Хорошо? Всё, идите же, я нужна ей!

* * *

Он бесшумно поставил поднос с чаем, и Тевейра приподнялась с дивана, сейчас всё было наоборот, она лежала за спиной Аванте. Махнула рукой: «Спасибо, я вижу». Майер закрыл за собой дверь на женскую половину их с Тевейрой комнат и направился к камину. Потрогал кирпичи в нём — всё в порядке, никакой тропы, обычный камин. Надо растопить. Знобит что-то. Нервы.

32

Стемран, г. Стемран, Западная окраина, Чайный Домик, Техаон 11, 163 г., 23:20

— Я не очень понимаю, почему мы встречаемся здесь тайно. — Мерона смутно помнила остальных двух женщин. Те спровадили обслугу и остались за столом — чайные приборы, чай и крохотные печенья-бисквиты. — Я Мерона эс Тессан, Советник нынешнего правительства по вопросам экологии, сопредседатель Консервативной Партии.

— Я Тевейра Арэс-Таэр эр Тессорет эр Фаэр, — поклонилась одна из пришелиц — светлокожая, беловолосая, чертами неуловимо похожая на Майера. — Я представляла, до вчерашнего дня, Королевство Фаэр в комиссии по вопросам Стемрана.

«Такие же тонкие губы, глубоко посаженные глаза, орлиный нос, — невольно сравнила Мерона. — Тоже с гор, как и он», — решила она.

— Я Аганте Аран-Лан эс ан Рейстан, — поднялась вторая, чернокожая и рослая, выше всех остальных на голову. А Мерона привыкла считать свои сто восемьдесят высоким ростом, разве что Майер немного выше. — Я младшая дочь Королевы, была её представителем в комиссии по вопросам Стемрана. Мы пришли сделать неофициальное предложение от Великих Домов Фаэр и Рейстан.

— Почему именно мне? — Мерона разлила чай как положено хозяйке, соблюдая все тонкости церемонии. «На этом вы меня не поймаете», — подумала она.

— Мы знаем, что губернатор прочит вас в градоначальники и предоставит вам очень широкие полномочия. — Аганте едва заметно улыбнулась. — Мы знаем также, что у вас есть дочь, Тевейра, очень благоприятное и благородное имя, — Мерона молча поклонилась, — и что ваша дочь родилась здесь, пользуется, как и вы, уважением сограждан и в состоянии иметь детей женского пола.

— Продолжайте. — Мерона уселась. Следующие три минуты все были заняты только чаем. Торопиться некуда: официальное чаепитие, если по всем правилам, редко длится менее трёх часов. Романтический ужин, ага.

— Мы также знаем, что вас поддерживает Тессерон. На самом высоком уровне, и это исключительно ваша заслуга, пусть даже поддержка неофициальная. — Мерона вновь встала и поклонилась. Они хорошо осведомлены. Это неудивительно, у дома Рейстан, точнее у всей империи Роан, где Рейстан лишь трижды не занимал трона, самая сильная разведка из ныне существующих.

— И я, и теаренти Тевейра Арэс-Таэр, — продолжала принцесса, — обе можем иметь детей женского пола, у нас хорошая репутация и на Шамтеране, и на Стемране. Скажу без ложной скромности, репутация заслуженная.

«Говори, говори, я не проявлю более нетерпения, — подумала Мерона. — Имперский стиль, подводить к вопросу, даже уже когда понятно, о чём речь, долго и понемногу».

— У вас был трудный день. — Снова вежливая улыбка на угольно-чёрном лице. — Я не стану напрасно тратить наше время, теаренти Мерона. Мы хотим участвовать вместе с вами и вашей дочерью в будущем Великом Доме Стемран.

Мероне не сразу удалось прийти в себя. Принцесса, похоже, иначе истолковала её молчание, поскольку продолжила с кивком.

— Вы знаете правила. У основательницы дома, или у первой её дочери, должно быть безупречное здоровье, возможность родить здоровую девочку и хорошая репутация в обществе. Если мы придём к согласию, то мы официально заявим о поддержке будущего Великого Дома Стемран и станем у его истоков. Мы хотим, чтобы в жилах дома присутствовала кровь Рейстан и Фаэр. Ваш дом, теаренти Мерона, три столетия назад отделился от Великого Дома Фаэр. Мы все здесь родственники, в достаточной мере дальние.

— Я не в состоянии иметь детей. — Мерона посмотрела в глаза остальным. — Значит, по правилам моя Тевейра практически не имеет шансов.

— Это так, — согласилась Тевейра Арэс-Таэр. — Нелепо скрывать, что мы с теаренти Аганте рассчитываем на то, что главой дома станет кто-то из нас с ней. Однако нам очень нужна поддержка населения, ведь дом — это его подданные, без них мы ничто. Вы с вашей дочерью, и её потомки будут занимать ключевые посты в доме, и мы подпишем официальные бумаги, где подтвердим, что следующей главой дома будет кто-то из ваших потомков. Теариан Майер Акаманте эр Нерейт — очень известный человек, и его участие очень поможет нам. Так же, как и поддержка уважаемого Маэра эр Темстар.

— Вы знаете официальное заключение, что моя дочь не может иметь детей от Майера Акаманте эр Нерейт. — Мерона посмотрела им в глаза.

— Мы это прекрасно понимаем, уважаем её и ваши чувства. Однако думаю, всегда можно найти выход из положения. Вы прекрасно понимаете, что поставлено на карту.

— Вы предлагаете мне, моим сторонникам и моей семье всю полноту власти на планете, в обмен на то, что вы вдвоём будете осуществлять политику Великого Дома Стемран.

— Совершенно верно. Однако вы понимаете, — принцесса улыбнулась, уже вовсе не формально, — что как только остальные дома признают Великий Дом Стемран, все наши с вами помыслы будут на благо нашего дома. Мы должны сотрудничать с другими домами, это необходимо, мы будем связаны родственными узами, это полезно, но если мы приходим к согласию сегодня, через несколько месяцев вы сможете сделать новый шаг в сторону независимости. Вместе с нами, в составе Великого Дома Стемран. — И принцесса, и Тевейра Арэс-Таэр поднялись и поклонились. — Мы относимся к вам и вашим соратникам с большим уважением. Мы уверены, что если бы вы не разрушили здешнюю базу роботов, под атакой вскоре оказались бы и Старый Мир, и все его колонии.

«Она сказала „Старый Мир“, — подумала Мерона. — Значит, она уже показывает мне свою лояльность».

— Вы хотите пойти против политики Комиссии. На какую силу вы хотите опереться?

— На силу наших домов, — спокойно ответила принцесса. — Мы в состоянии повлиять на многих членов Комиссии. Если потребуется, повлиять и силой. В разумных рамках.

— Я должна обсудить это предложение со своими коллегами и единомышленниками. — Мерона поднялась из-за стола. — В случае если моя дочь не сможет родить девочку, какое будущее вы нам оставляете?

— Ровно такое же. Вы или она можете удочерить любую достойную девушку, она будет иметь точно такие же права.

— Мы вас понимаем. — Тевейра Арэс-Таэр тоже встала. — Мы не афишируем эту встречу и объявим всё, когда вы дадите окончательное согласие. Простите, если поднимаю больную тему, теаренти Мерона, но без нашей помощи Великий Дом Стемран смогут увидеть разве что внуки вашей дочери. Простите меня за прямоту.

— Может быть, — согласилась Мерона. — Я дам ответ в течение недели.

— Мы одобрим любое ваше решение. — Принцесса поклонилась. — Мой дом, официально, категорически против этой моей инициативы, и если вскроются обстоятельства нынешнего разговора, я могу потерять и репутацию, и даже имя. Теаренти Тевейра Арэс-Таэр рискует не меньше. Вы знаете, что среди членов Комиссии за вами закрепилась репутация человека жёсткого и бескомпромиссного, и там настроены дождаться, когда вы покинете нас. Они надеются, что ваши преемники будут сговорчивее вас. Мы предлагаем компромисс, но ущемлены, и то временно, будете только вы и ваша дочь.

— Я крайне признательна вам за доверие. — Мерона поклонилась. — Да хранит вас Море.

— Да хранит вас Великий Лес, — поклонились её гостьи. Ещё пять минут, и Мерона осталась одна.

Она вздохнула, прижала ладони к лицу и надолго задумалась.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 01:45

— Чего не спишь? — Умник практически влетел на кухню. — О, чай, замечательно. Налей мне, старина, и быстро расскажи, что тут у вас творится.

Майер пересказал ему историю с картой.

— Плохо дело. — Умник поскрёб затылок. — Вообще её воспитанники — люди очень деликатные и достойные. Заметил, да? Чтобы он так вот сразу захотел убить себя — что-то тут не так. Они всегда стараются всё понять и признаться своим наставникам, а если доходит до смерти, то не делают это поспешно и болезненно.

— Давай уже о Тропе поговорим. Зачем я отнёс его туда?

— Откуда я знаю, зачем. Я тебя попросил, а дальше уж ты сам отвечай.

— Мне не до шуток, и время позднее.

— Тогда зачем ты тут со мной, а не там с ней? — Умник поднял взгляд. — Всё, молчу. Разозлился? Это хорошо, у тебя в таком состоянии котелок варит лучше. Вкратце, старина. Тропу я нашёл случайно. А теперь точно знаю, что нашёл не я один.

— Не тяни кота за хвост.

— Всё просто. Меня убили из-за тачки. Я, знаешь, не всех соглашаюсь подвозить. Так что ты говоришь с покойником. Не страшно?

— Рассказывай, Эри.

«Не разозлишь ещё раз, — подумал Майер, — не сможешь».

— Давай, свари кофе и рассказывай.

Стемран, Нулевой коридор, Умник, 144 г.

Он открыл нулевой коридор в Тегарон и провёл своего «Сокола». Вот что особенно ценно в Тегароне — так это их научные учреждения. Без денег не сидят, без реактивов и оборудования тоже. Умник быстро нашёл нужные связи. Его золотые руки в обмен на реактивы и аппаратуру по льготной цене. И всё. И все довольны.

Он так и не понял, откуда взялись те два парня. Может, увидели старика на древней машине, и решили покататься, забавы ради.

Умник редко брал с собой костюм и оружие; на Стемране стало удивительно спокойно, и Лес принял людей, отступил от освоенных ими территорий и стал позволять добывать свои ресурсы без особого возражения. Вот так и расслабляешься. Умник долгое время не снимал костюма, но уже через два года решил, что даже паранойя должна быть в рамках. Жизнь налаживается, спрос на его услуги огромен, надо работать. Мерона тоже ушла в работу, и они почти не виделись. Только поминали иногда Майера, и Умник не торопился рассказывать ей о том, что Майер всё-таки выжил. Причина была проста — после такой масштабной замены живой ткани на синтетику могут произойти изменения и в головном мозге. А если бы Мерона увидела парализованного Майера с расстроенным рассудком, то она бы преданно сидела с ним до скорого конца его дней, а потом сошла бы на нет и сама. «Пусть пока считает его мёртвым, — подумал Умник, — а если что, пусть Доктор сам её ищет».

— Папаша, дай покататься! — попросил парень. Он явно выпил, здешние студенты обычно вполне адекватны и не агрессивны.

Умник в вежливой форме, сказал ему, что не согласен. Его попросту выбросили из машины, и вот тогда он ответил в своём любимом стиле.

Он хорошо помнил, что его стукнули, и сердце почти сразу отказало. Вот так всегда: всех чинишь, а о себе порой забываешь. Больше Умник о себе не забывал и заботился о собственном теле с пристрастием.

Дальше он помнил смутно. Портал был уже открыт, но, видимо, оба парня сочли то, что видели по ту сторону, не более чем «глюками», и — это Умник уже потом восстановил — решили просто избавиться от тела.

— Прихожу в себя, — пояснил Умник, — и вижу Тропу, и обоих придурков с проломленными головами. Причём в руках у них булыжники, а на них ни капли крови. Сделал ещё шаг, вижу их двойников. Вот там кровищи было достаточно.

Умник бродил там часа три, уже рушилась крыша от шёпота, но Тропа всё время выводила к «давилке», так он её назвал. Коридор в толще скалы, широкий — самолёт пройдёт, и проносящийся иногда импульс. Умник провёл там почти сутки, запоминая интервалы между волнами, и понял, пока есть силы — надо посмотреть, что там, куда уносится волна, он выглядывал туда, видел далёкую стену, и пару раз ему показалось, что он видит коридор.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 03:20

— Ты уверен, что они тебя на самом деле убили в тот раз?

— Старик, уж такой клинической смерти никому не пожелаю. Уверен.

— Зачем отнесли туда Каэна? Он оживёт?

— Не вполне так. Там воссоздаётся его копия на момент смерти. За несколько секунд до того, как он умер. Судя по моим экспериментам. Если мозг у покойника ещё свежий, то может появиться двойник. Думаю, у Каэна процентов пятьдесят на пятьдесят, что вернётся. Я знаю, что ты хочешь сказать. Но пусть его попробуют уговорить. Если он снова решит уйти сам, ничего не объясняя, я его туда больше не понесу.

— А роботы эти, долина? Этот вход из камина? Ты уверен, что это будет Каэн, что с головой у него всё будет хорошо?

— Посмотри на меня. Я умирал так трижды. Потом. — Умник похлопал его по плечу. — Потом расскажу. Посмотри на часы, и быстро беги спать. Проснёшься, я расскажу. Вам всем. Ступай на боковую, я тут подежурю.

33

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 8:35

— Мне снится, да? — прошептал Майер. Солнце давно встало, вставать не торопят, а тут ещё такой приятный сюрприз…

— Да. — Тевейра прижалась к нему крепче. — Или нет, не помню. — Она рассмеялась. — Вас было не растолкать. Ой, прости, тебя. Готов к гимнастике?

— Что, прямо сейчас? — Майер уселся. И она уселась. И обоняние включилось, как по команде, и сразу всё, кроме неё перестало что-то значить.

— Нет. — Она посмотрела ему в глаза. — Нет, — повторила, в голосе прорезались сталь и хрусталь одновременно. Майера укололо иголочками по всему телу. Второй голос. Радуется, как девочка, которая тайком от мамы пробирается во двор, и пробует самое безотказное средство влияния на противоположный пол… Тевейра рассмеялась, прижала его к себе.

— Да, — шепнула она обычным голосом. — Но только когда сядет солнце! Нечего обижаться, просыпаться нужно, когда будят! Терпите теперь! Я же терплю! — и рассмеялась снова.

— Аванте ждёт нас там, в лесу, — указала она рукой. — Умывайтесь, переодевайтесь в спортивную одежду — и туда. Если вас там не будет через двадцать минут, я обижусь!

И умчалась к себе.

«Каэн, — подумал доктор и не забыл сказать ту фразу, вслух. — Точно, она меня дрессирует. А мне нравится. Почему это вдруг? И Аванте… я ведь знаю, что намекни она, и я бы не устоял. А она наоборот, всё остудила и успокоила, тактичная такая. Хорошие у тебя дети, Мерона».

* * *

Они в спортивных костюмах там были обе: и весело улыбающаяся Тевейра, и Аванте, которая при появлении доктора тоже засияла, пусть и смущаясь при каждом его взгляде. Костюмы очень походили на тегарскую одежду, а вот доктор облачился в то, что более всего напоминало «тефан нового времени».

Тевейра и Аванте взявшись за руки, поклонились ему. «Словно мы на ринге, — подумал доктор, — словно сейчас будут состязания». В руках у Аванте были… нет, не тарелочки — два бубна, каждый чуть шире её ладони.

— Встаньте напротив меня, — указала Тевейра. — Ави будет задавать ритм. Делайте всё, как я. Станьте моим отражением.

— И всё?

— Посмотрим, насколько вас хватит, — улыбнулась Тевейра, складывая ладони у груди. — Как только устанете, садитесь и старайтесь не двигаться. Готовы?

— Готов.

Тевейра поклонилась ему, Майер вернул поклон. А солнце уже пробивалось сквозь листву справа от них.

Аванте подняла бубны над головой, и прозвучало три резких, звонких звука. Тевейра подняла руки над головой, закрыла глаза и запрокинула голову.

И начался танец. Майер не сразу понял, что это танец.

Стемран, г. Стемран, Площадь Свободы, дом 8, Штаб-квартира Консервативной Партии, Техаон 11, 163 г., 9:00

— Всё, что я сказала, — Мерона обвела взглядом всех руководителей представительств партии, — является тайной. Любое нарушение её может самым пагубным образом отразиться и на упомянутых мной людях, и на мне самой. Наши оппоненты ждут любого повода, чтобы обвинить коллег по Комиссии в сепаратном договоре.

— Простите, теаренти Мерона, — поднялся седовласый делегат из Южного полушария. — Это выглядит именно как сепаратный договор. Если обе упомянутых персоны нарушили постановление собственной организации и предлагают нам помощь на столь необычных условиях, где гарантия, что в будущем они вновь не нарушат слова?

— Я получила доказательства, что обе персоны покинули Комиссию, потому что их шантажировали.

По-другому Мерона не могла расценить предоставленный ей секретный документ — меморандум, в котором всем членам Комиссии строжайше воспрещалось вести переговоры, в которых Стемран значился бы чем-то, кроме протектората, по сути — провинции, до принятия ключевых решений — предоставления одной пятой площади планеты под промышленные предприятия и военные базы бессрочно. И Аганте Аран-Лан, и Тевейра Арэс-Таэр были исключены из Комиссии, поскольку заняли «соглашательскую позицию», выступили за дословное соблюдение договора с Временным правительством самообороны Стемрана, созданным двадцать шесть лет назад, при котором Стемран своими силами справился с главной угрозой для людей на Стемране. Аганте приложила запись разговоров с председателем Комиссии — тоже секретный документ, из которого было очевидно, что налицо был самый примитивный шантаж. Они обе выступили за дословное соблюдение первоначального договора.

— Чем они нам теперь помогут, когда перестали работать в Комиссии?

— Они помогут, если более двух третей населения планеты примет их условия создания Великого Дома Стемран, если к тому моменту они обе сохранят все титулы и положение в своих домах.

— Мы проведём референдум, но две трети — это недостижимая величина, — покачал головой сопредседатель партии. — Возможно, мы могли бы победить, если бы вы или ваша дочь были объявлены главой будущего дома. Тогда были бы шансы. Я прекрасно знаю, что сделает любая из них, став главой дома: даст обоим домам возможность использовать ресурсы Стемрана на очень льготных условиях. Только Рейстан и Фаэр сообща могут выкрутить руки Комиссии и добиться положительного решения в любой момент. Только у них вместе абсолютное большинство сторонников. Мы снова окажемся в зависимости, и непонятно, какая хуже. Есть вопросы? Тогда прошу голосовать.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 9:02

Поначалу всё шло относительно легко — это, действительно, походило на одну из множества гимнастик, чуть-чуть на каждую, хотя Майеру не удавалось двигаться так же гибко и ровно, как Тевейре. На лице той отражалась сосредоточенность, её движения были чёткие и плавные, по-кошачьи изящные, но не прошло и пяти минут, как Майер стал ощущать, что ему не хватает дыхания, а минут через десять он стал откровенно задыхаться. Он сел прямо на землю, но не мог отвести взгляда от танца-гимнастики Тевейры. Сложный ритм, то пяти-, то трёхстопный. А после того как доктор выбыл, Аванте, встала слева от Тевейры и принялась исполнять всё то же, не выпуская бубнов из рук, и не переставала играть всё тот же ритм. На Майера накатывали одна за другой горячие волны, и серебряные иглы вонзались во всё тело, его то переполняла жуткая, неукротимая энергия, то накатывало почти бессилие. Тевейра почти замирала, опускалась наземь и садилась на шпагат, и вдруг легко и изящно поднималась, кружилась, словно фехтовала с множеством людей сразу, и ритм заполнял собой всю вселенную.

Стемран, г. Стемран, Площадь Свободы, дом 8, Штаб-квартира Консервативной Партии, Техаон 11, 163 г., 9:13

— Двадцать три голоса «за», двадцать пять «против», — сообщил секретарь.

— Мне очень жаль, Мерона. — Сопредседатель поклонился. — Конечно, вы можете выступить как частное лицо, но тогда вам придётся выйти из партии, и мы не гарантируем вам поддержку.

— Я рискну пойти против воли собравшихся. — Мерона не колебалась. Интуиция ещё вчера подсказала её очень, очень опасное решение, но альтернатива — ещё лет пятьдесят позиционной войны, после чего все ветераны вымрут, и иммигранты станут большинством населения, а мечту о Великом Доме можно будет похоронить.

— Смотрите! — Секретарь указал на крохотный кустик чайной розы — горшочек с ним традиционно ставят на стол перед совещаниями. Он на глазах позеленел, выпрямился, выпустил несколько новых бутонов, которые распустились на глазах присутствующих.

— В окно! Посмотрите в окно! — раздались другие голоса. Мерона подошла к окну, и заметила, что парк на глазах превращается в цветущую поляну. Люди, только что бродившие там, замерли, наблюдая за метаморфозой.

— Смотрите, там! — указали все. Мерона открыла балкон, который выходил на парк, и она первой увидела это. Рождение камшера. Он появился среди парка, на ровном поле, где даже цветов не было, только трава, газон.

— Там люди! Люди собираются! — Сопредседатель явно не верил тому, что видит. — Их там сотни!

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 9:14

Тевейра замерла в той же позе, в которой начала упражнения — чуть прогнувшись назад, руки сомкнуты над головой, рот приоткрыт, глаза закрыты. Она пропела несколько нот, и доктор явственно ощутил всю мощь её второго голоса — внутри зажглось такое пламя, что разум с трудом контролировал тело. Тевейра засмеялась и опустила руки.

— Совсем даже неплохо для начала, — похвалила она. Аванте подбежала, схватила её за руку.

— Вейри, смотри!

Тевейра оглянулась, вздрогнула. Цветы. Самые разные лесные цветы прорастали на глазах, выпускали бутоны, раскрывались. И такое творилось вокруг, захватывало всё большую территорию.

— Что это? — прошептала Тевейра, усаживаясь рядом с Майером. — Что это?!

Они смотрели, и смотрели, и не могли отвести глаз.

Умник подбежал к ним, держа в руке газету — складной проектор, то есть.

— Я видел. Но вы сюда посмотрите! Смотрите, что происходит в столице!

Стемран, г. Стемран, Площадь Свободы, дом 8, Штаб-квартира Консервативной Партии, Техаон 11, 163 г., 9:16

Камшер вырос примерно метров до двадцати, и пара шишек успела созреть и отправиться в полёт. А вокруг уже были тысячи людей и смотрели не на совершающееся чудо — смотрели на Мерону. А та развела руки в стороны и поклонилась. И все до единого люди внизу поклонились ей в ответ.

— Теаренти Мерона, — услышала она из-за спины. — Я поддерживаю вас.

И ещё голос, и ещё, и ещё. Минуты через две все до единого делегата поддерживали её.

— Потрясающе, — заметил сопредседатель. — Это знак. Лес на вашей стороне, теаренти Мерона. На вашей и на нашей. Если Лес примет их обеих, мы поддержим соглашение и проведём референдум.

— Мне нужно увидеть мою дочь и поговорить с остальными, — решила Мерона. — Готовьте проект обращения к народу. — Сопредседатель кивнул. — Никаких комментариев для прессы! Только один: мы считаем благоприятным, что Лес встретил цветами момент, когда мы приняли важнейшее для нас и наших сторонников решение.

— Вам нужно спуститься к ним. — Секретарь указал в сторону площади. — Они ждут вас, теаренти Мерона.

— Уже спускаюсь. — Мерона взяла сопредседателя за руку. — Будьте крайне осторожны, Эрвин.

34

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 10:45

— Устроили вы представление. — Умник почесал затылок. — Там весь Институт на ушах стоит.

— Почему это «мы»? — поинтересовался Майер. Они битых полчаса смотрели на то, что передавали на всех трёх телеканалах — и везде одно и то же, кругом расцветала земля, подрастали деревья, а плантации кофе на плато Айшер — один из главных источников дохода Стемрана — успели дать урожай за это утро. От цветения до созревших плодов — всего час! То же случилось и во многих садах.

Они бы и дальше смотрели, но Тевейра очнулась первой и прогнала всех в душ.

Потом был завтрак, но на уме у всех были вовсе не кулинарные таланты хозяина.

— Пройдите в кабинет и увидите, — усмехнулся Умник. — Кольца, Майер. Очень мощные подземные кольца, я таких пока не видел. Знаешь, что странно? Бòльшая часть их не излучает в привычном радиодиапазоне. Есть радиосигналы, но очень маломощные, откуда у них такая синхронность, я не пойму. Всё сфокусировалось в пяти местах планеты. Одно — поместье. Второе — парк на площади Свободы. Третье — возле входа в нулевой коридор. Четвёртое — там, где была база роботов. Самое интересное пятое место. Оно мне ничего не говорит, это в нашем полушарии, почти напротив Института Биологии. Там ничего нет. Лес как Лес.

— База, — повторил Майер. — У меня мурашки по коже. Так, минутку, дай с мыслями собраться.

— Попробуй, — пожал плечами Умник. — Эфемеры уже не справляются. Запасных-то у меня нет, а эти понемногу, но ломаются. Столько лет уже летают, а кто будет чинить?

— Айри. — Тевейра прикоснулась к его ладони. Аванте поднялась за её спиной. — Пожалуйста, зайдите ко мне, как только сможете. Эри, спасибо вам огромное, всё было очень вкусно! Скажите, только честно, мы увидим его?

Умник сразу понял, о ком речь, а Майер догадался не сразу.

— Я оставил там три эфемера с копией записи. — Умник посмотрел в глаза Тевейры. — Простите. Это было безумием, у меня есть данные только на основании опытов с животными и «болванами». Ну и свои три случая.

— Нет. — Аванте тут же возразила. — Не безумие. Пусть расскажет, почему он так сделал. Но если он не найдёт другого выхода, его никто не станет останавливать во второй раз.

Тевейра потянула её за руку.

— Поговорим об этом чуточку позже, — попросила она. — Айри, зайдите к нам, ладно? Это ненадолго.

— Ох уж эти девушки, — Умник вздохнул, — всё бы им секретничать. Дай-ка и я малость посекретничаю, старина. Пошли, пошли. Ко мне в операционную.

— Это зачем?

— Боишься, что ли? Правильно боишься, но сейчас мне тебя вскрывать недосуг, потом как-нибудь.

— Трепло, — безнадёжно махнул рукой Майер, следуя за хозяином поместья.

— Да, трепло. Тут просто, старик: или ты относишься ко всему с юмором, или сходишь с ума. Я предпочёл юмор. Вон туда, будь любезен.

Умник некоторое время перебирал карты с записями.

— Вот это то, что ты принёс мне из Института. Я, не поверишь, уже собирался менять тебе всю синтетику. Кстати, это уже не так больно, прогресс на месте не стоит. А теперь смотри внимательно. — Умник дал запись и вооружился указкой. — Вот это твоё состояние два месяца назад. А ты думал! Конечно, я получаю копии заключений, ты ж мой пациент. Вот это я снял, пока ты тут валялся в отключке после кольца. А вот это вчерашние снимки.

— Этого не может быть, — только и смог выговорить Майер.

Умник осклабился.

— Впечатляет, да?

Ещё бы не впечатляло. До приезда в Стемран у Майера было восемьдесят три процента не своих тканей. У него была синтетическая, которая всем хороша, но подлежит обязательной замене не более чем через двадцать пять лет (износ, искусственные клетки тоже имеют срок жизни) и регенерат, которая отличалась от синтетики только тем, что выращивалась из тканей самого пациента. Регенерат требует ежегодной проверки, он портится быстрее, но его заменить проще, да и пользоваться приятнее. А сейчас Майер видел, что основная масса синтетики превратилась во что-то другое. По-другому отображается.

— Синтетика преобразуется в настоящие ткани, старина, — пояснил Умник. — Сначала в прототкань, как бы в регенерат, а потом она дифференцируется. Скажу сразу, как только начнут прорастать настоящие нервные окончания, тебе будет больно.

— «Как только»? Ты уверен, что будут? И… как синтетика может превращаться в регенерат и так далее? Это же в принципе невозможно.

— В принципе, — пояснил Умник. — Но у тебя в крови я нашёл следы занятнейшего вещества. Не сразу понял, что это. Угадаешь?

— Меня ждут, давай говори уже.

— Подождут немного. Это «молоко». Та странная река, которая у нас под ногами. Главный секрет Леса.

Майер быстро соображал.

— Когда меня схватило кольцо, оно…

— В точку. Растворило всё неживое, что было на поверхности и покрыло тебя тем самым «молоком». Как оно попало в кровь, не знаю. Вот смотри, — Умник приблизил часть проекции, — тут у тебя постепенно формируется печень. Заметь, вся синтетика окружена тонким слоем, видишь, как светится? Это «молоко». Ты, главное, как цвести соберёшься, предупреди — я ботаников приглашу.

— Да пошёл ты со своими… — Майер вскочил на ноги. — Представляю, что скажут там, в Институте.

— Да ничего они не скажут. — Умник напустил на себя виноватый вид. — Там у меня надёжный человек. В общем, мы малость подменили там запись. Ты там у нас просто живой и здоровый, местами синтетика уже пошаливает, менять пора её, но никакой мистики. «Молока», то есть.

— Я ошибаюсь, или это всё ещё преступление?

— А как же. — Умник поправил очки. — Ты, может, и забыл, а я помню. Ты теперь шишка, ну почти как твои прекрасные дамы или я, скажем. Если пройдёт хотя бы слух об этой регенерации и том, что у тебя в крови, я тебе не завидую. В Комиссии Леса боятся как чумы, и хорошо будет, если тебя просто посадят в клетку до конца дней, и будут там изучать.

— Понятно. Ты можешь хотя бы примерно сказать, чем это может кончиться? Ты же у нас протезист.

— Понятия не имею. Печень у тебя уже другая. Выглядит не вполне так, как природная, структура тканей необычная, но это уже твои собственные клетки. В других местах идёт тот же процесс. Где-то быстрее, где-то медленнее. Просьба: ляг сейчас на пять минут вон туда, я сниму новую запись. И до конца дня не задерживаю.

— Кстати, — окликнул его Умник уже на пороге. — Мерона звонила. Она летит сюда, у неё какой-то важный разговор. Ты мобильник-то с собой носи, а?

* * *

— Заходите. — Тевейра заперла за ним дверь. «Очень уж бодро она выглядит, — подумал Майер, — цикл так быстро не кончается».

— Айри, можно попросить вас осмотреть Аванте?

— В смысле? — не понял Майер. — У Эри там, наверху, хороший диагност. Так намного лучше.

— Нет, просто осмотрите. — Аванте спокойно стояла у окна, спиной к остальным, как будто не слышала, что речь о ней. — Вы вчера были с ней совсем рядом, — улыбнулась Тевейра. — Помните её состояние?

— Спокойная фаза. — Майер чуть не пожал плечами. — Я бы сказал, от четырёх до пяти недель до вступительной фазы. Не инициирована.

— Четыре с половиной недели. — Аванте повернулась. — И это всё вы определили, не прикасаясь?!

— Шестьдесят с хвостиком лет практики, — пожал плечами Майер.

— Осмотрите её сейчас, — попросила Тевейра. — Ой, простите. Ави?

— Осмотрите меня, доктор. — Аванте прошла к постели. — Я разрешаю. Раздеться?

— Достаточно головы, кистей рук и живота, — Майер направился в ванную, вымыть руки. — Честное слово, проще было бы…

— Ну не ворчите! — Тевейра протянула ему полотенце.

Майер склонился над Аванте. Та лежала, прикрыв глаза, едва заметно улыбалась.

— Что за… — Майер выпрямился, но тут же взял себя в руки. За три минуты осмотрел голову, заглянул в глаза, прикоснулся к нескольким точкам на животе и прислушался к ощущениям. Датчики многое искажают, но он уже привык.

— Начало третьей фазы. — Майер поднялся и отошёл. — Но пигментация цела. Вас инициировали?! Но кто?

Тевейра протянула ему салфетку.

— Этим я протирала ей голову, — пояснила она. — Ночью. Очень тяжело всё проходило, спасибо вам за чай. Я без него сама бы свалилась.

Доктор, как в тумане, принял салфетку, осторожно поднёс к лицу.

Трудно не узнать свой собственный запах.

— Выходит, это я. — Майер смотрел, как Тевейра помогает Аванте одеться. — Хотя я не прикасался к… Я читал про такие случаи, сам никогда не видел. То есть… простите, дайте мне минутку!

Они переглянулись и кивнули. Аванте положила голову на плечо Тевейры и закрыла глаза.

Майер закрыл за собой дверь на мужскую половину. Нет, столько событий подряд, у кого угодно ум зайдёт за разум. Это сейчас послабление нравов, и нетронутую девушку не сопровождает уже познавшая эту часть жизни компаньонка. По традиции, Майеру предстояло сделать выбор: «Земля, Луна или Ветер», иными словами — объявить, кем он считает Аванте после этого — дочерью, любовницей или… никем. Выбери он «никем», и, как минимум у него на родине, девушку, от судьбы которой он отказался, ждёт жизнь без имени и репутации.

Хватит, Майер, не копайся в себе! Что случилось, то случилось, надо жить дальше.

Он вернулся. Они так и сидели, Тевейра гладила подругу по голове, и видно было, той снова нехорошо.

— Земля, — поклонился Майер. — Я выбираю землю. Аверан, вам нельзя вставать!

— Спасибо. — Тевейра помогла Аверан дойти до него. Аванте едва сумела поднять руки, чтобы обнять Майера. Ого, какая температура! — Спасибо, Майер.

Они вдвоём проводили её обратно.

— Оставьте нас. — Тевейра мягко, вежливо отодвинула доктора от постели, ладонью в грудь. — Я знаю, что делать.

35

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 16:30

Сам не зная, почему, Майер выбрал для работы библиотеку Умника. По библиотеке видны характер и привычки хозяина. Книги на местах, хотя и без особой системы. Все в прекрасном состоянии. И много справочной литературы по Лесу, как открытой, так и не очень.

Майер посмотрел тексты последних нескольких статей. «Всё, вот эти три надо стереть, последние события в Лесу в которых он сам участвовал, опровергают некоторые его предположения. Так. А вот эту можно подправить», — Майер надел «болталку», гарнитуру для восприятия мысленных команд, и принялся ходить по помещению, обдумывая вслух и записывая самые интересные выводы. Писатели и режиссёры оценили этот прибор по достоинству. Особенно в сочетании с опережающей развёрткой, когда текст можно заставить всегда быть перед глазами.

— Трудишься? — Умник заглянул в библиотеку. — Отлично, мне тоже помогает. Слушай, старина, пойдём, мозгами вместе пошуршим. Рони будет через час, а я хотел без неё кое-что обговорить. Кофе, чай? Может, девушкам туда что нужно?

— Им чай. — Майер чуть не хлопнул себя по лбу. Тевейра не может отойти от Аванте, раз у той всё настолько впервые. — Медовый, с мятой. И ромашку, во втором чайнике. — Оба очень помогают при тяжёлом протекании цикла.

Умник не зря зовётся Умником.

— Ты её инициировал? — поинтересовался он. — Простая дедукция, старина. Теперь ты в форме, слов нет. Эй, не вздумай крик поднимать. Я же не осуждаю. Ты ведь её пальцем не тронул, верно? Пошли на кухню.

— Верно, — признался Майер.

Как Умник успевает следить сразу за тремя поставленными на плиту кастрюльками?

— Начнём здесь. — Умник пододвинул поднос и поставил на него два чайника? салфетки, чашечки. — Тот жмурик, которого вы заметили в проходе. Две новости, хорошая и плохая.

Умника проще убить, чем заставить обходиться без таких вот штучек. «Я учусь терпению», — подумал Майер.

— Давай с хорошей.

— Она же и плохая. — Умник перелил содержимое одной из кастрюлек в чайник, выловил случайно упавшие листики травы. Эстет. — Если этот человек — хозяин записок в сумке, то мы в большой… — Умник оглянулся. На кухне они одни. — Глубоко в анусе, друг мой. Помнишь ту самую базу, мир её праху? Наши вояки делали ноги оттуда с такой скоростью, что забыли половину архива. Так вот. Дежурный, которому я дал удрать, родственник покойника. Имя я записал. А покойник среди тех, кто считается пропавшим без вести во время заварушки. Я поинтересовался. Осторожненько так. Так вот, дружище: нужно забрать всё остальное, да покопаться.

— Сам забирай, — содрогнулся Майер. — Он там четвёртую неделю гниёт.

— Пожалей старичка, а? Я тебя на два года старше, имей совесть.

И Майер расхохотался. Нет, он заржал, самым неприличным образом.

— Хорош ржать. Неси давай. — Умник повернулся, держа в руках поднос. — Я здесь буду, кофе пока нам разолью.

* * *

Тевейра открыла дверь, словно ждала прямо за ней. Улыбнулась, приняла поднос и глазами попросила — не входи. Майер дождался её снаружи.

— Спасибо, — прошептала она. — Думаешь, почему я сама всё ещё держусь? Это наша гимнастика. Только маму не расстраивай. Скажи ей правду. Всё. — Она поцеловала его. — Иди, я справлюсь сама.

* * *

— Так вот. — Умник показал в угол комнаты, там стоял баллон с бальзамом, которым сохраняли тела при необходимости долгой транспортировки. — Пользовался? Это просто. Надеваешь маску и поливаешь синей пеной. Минут через пять, когда пена осыплется, заливаешь красной. Ждёшь ещё десять минут. Останется только упаковать в мешок. Запаха уже не будет, а смотреть можно и в сторону. Я бы пошёл с тобой, но мне лучше за выходами с тропы следить. Наш молодой друг может объявиться.

— Эри, простой вопрос. Что будет, когда всё это откроется? Вы молодцы, что четверть века держали всё в тайне, но теперь начинается большая политика, соваться будут всюду.

— Простой ответ — что будет, то будет. Старина, тропа и нулевой коридор открываются только тем, кто там уже был. Знаю, знаю, что со спутника можно засечь, но я тоже не пальцем сделан, прикрыл, что мог. Какие есть предложения? Не соваться и ждать, пока оттуда припрутся гости? Раз вы увидели базу, гостей можно ждать в любой момент.

— Что такое «тропа», ты можешь сказать?

— Не люблю рассказывать дважды, — Умник почесал затылок, — но, похоже, придётся. Ладно, слушай.

* * *

После своего чудесного «воскрешения» Умник исследовал себя самым тщательным образом. Наитщательнейшим. Побывал даже у психиатра, сумел погулять с Мероной в парке. Все воспринимали его нормально, как того же самого Маэра эс Темстар.

Прошёл не один день, прежде чем он попал на Тропу снова. Она открывалась в нулевом коридоре, но только тогда, когда Умнику кто-то угрожал. Это удалось установить случайно, и Умник чуть не выдал тайну коридора; «с той стороны» коридор открывался в парке университетского городка, а студенты тоже люди, и иной раз ищут уединения в чаще по разным причинам.

Он пошёл на Тропу, как в последний бой. Не сразу понял, что оружие туда нести нельзя. Но вовремя догадался, прежде чем Маэр-двойник вышиб себе мозги. Отчего-то ему стало ясно: вышибет — и наступит конец обоим. Умник навсегда запомнил, что стало с теми студентами.

В первую долгую вылазку он забыл взять с собой хотя бы один эфемер. Смешно звучит, но — забыл. Он чуть не спятил от постоянного шёпота, от тумана, и от того, что все пути приводили его к «давилке». После первого раза он отделался лёгкой контузией, но конечно, у него взыграло любопытство, ему до смерти захотелось понять, что это такое.

Он стал ходить по Тропе всё чаще. И вот пришёл день, когда он увидел, что Тропа вывела его — оборвалась — у незнакомой местности. Долина. И в этой долине не так давно — хотя трудно понять точно когда — была война. Он увидел характерные аппараты, которые видел на базе роботов на Стемране.

* * *

— У тебя есть гипотеза, откуда они? — поинтересовался Майер. Как время пролетело! Мерона вот-вот пожалует. А с Тевейрой и Аванте всё в порядке. Майер не знал, откуда эта уверенность. Просто был уверен.

— Наши всё уничтожили, — пояснил Умник. — Настолько тщательно, что наводит на мысли. Только кретин уничтожает все следы противника, ведь непонятно, откуда тот взялся, и когда снова свалится на голову. Но кое-что я могу показать. Идём.

Они опустились куда-то в подвал, прошли мимо винного погреба, Умник открыл ржавую неприметную дверь со старинным висячим замком и снова направился вниз.

Комната — почти правильный куб, шагов десять в поперечнике. Сухой, едва переносимый воздух, серые стены, люминесцентный свет. Умник достал из кармана пульт.

— Что-нибудь видишь? — поинтересовался он. — Нет, просто осмотрись.

Ничего. Майер честно и смотрел, и принюхивался. Пусто.

— Главное, без паники, — посоветовал Умник и прикоснулся к сенсору.

С пола поднялось, окрашиваясь в иссиня-чёрный цвет, облако в форме эллипсоида вращения. Терминатор. Майер едва поборол старые, спасавшие не раз рефлексы.

— Спокойно, старина. — Умник указал на стены. — Тут кругом магнитные пушки. Если что, он сгорит. Успокоился? Отлично. Сделай вот что: протяни к нему руку и представь, что рука ранена. Представь себе обширный порез, сможешь?

Майер не сразу поборол дрожь, но представил. Терминатор выпустил в его сторону хобот, и… обтёк руку Майера, покрыл непроницаемым слоем, рука стала словно отлитая из стали. Руку погладили почти нежно, затем Майр ощутил покалывание, ещё секунда — и «хобот» втянулся в облако.

— Впечатляет? — усмехнулся Умник. — Я думаю, старина, это спасательный робот. Не терминатор, а именно спасатель. Которому задали другую программу поведения. Это всего лишь гипотеза, понимаю. Я не очень пока научился общаться с ним, только и умею, что заряжать его и показывать простые фокусы. Сложная машина, а я в них не спец.

Умник прикоснулся к другому сенсору и терминатор, или что это было, сгустился в холмик посередине комнаты, растёкся и… исчез. Как и не было.

— Где ты его взял?

— Он меня сам нашёл. На Тропе.

Мелодичный звонок.

— Мерона приземлилась, — пояснил Умник. — Потом продолжим. Нет, она про него не знает. Никто не знает. Я уже думал иногда, что он и мне приснился. Но судя по твоему лицу, нет.

36

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 11, 163 г., 19:10

— Что-то ты припозднилась. — Умник энергично пожал ей руку. — Случилось что?

— Нет, по делам съездила заодно. Майер, идём к Тевейре. Эри, ты не…

— Ужин через полчаса, — отозвался Умник, надменно глядя на гостью. — Просьба не опаздывать.

Мерона расхохоталась.

— И почему я люблю тебя, зараза?

У Умника отвисла челюсть. Или хороший актёр, или…

— Майер, ты слышал? Или мне померещилось?

— Померещилось. — Доктор взял Мерону под руку. — Не бойся, это просто показалось.

— Сразу легче стало, — признался Умник. — Нельзя же так пугать! Всё, ступайте, ступайте, нечего глазеть.

— Мерона, я должен кое-что рассказать. — Майер остановил её за руку, когда они поднялись по лестнице. На лице у Мероны появилось то самое выражение, когда надо бежать от неё прочь — чем дальше, тем лучше. — Вот что…

И рассказал.

Мерона вздохнула и закрыла глаза.

— С тобой не соскучишься. Тевейра с ней? Хорошо, иди к себе и дождись нас. Ладно, — улыбнулась она, — я не сержусь. Иди! — и поцеловала его.

* * *

— …я думаю, этим шансом нужно воспользоваться. Но у вас с ним всё должно быть, как считается правильным. Ясно?

— Да, мама, — глухо отозвалась Тевейра и… опустилась на колени. И заплакала. Мерона опустилась на колени рядом и заплакала сама, обняв дочь за плечи.

Майер почувствовал себя настолько лишним, что предпочёл удалиться сам.

* * *

— Держи. — Умник поставил перед ним стаканчик с чем-то прозрачным. — Гихоири, — пояснил Умник. — Настоящий. Контрабанда, само собой. — Дикий картофель гихои водится только в Старом Мире, и не едят его по одной простой причине: он содержит слабый, но забористый галлюциноген. Но вот самогон из него гнали охотно, и даже выпускали вполне легальные виды спиртного. Где почти не было нужных токсинов, их заменяло воображение.

— Не сейчас. — Майер отодвинул стаканчик. И без спиртного тошно.

— Понимаю. — Умник снял очки и выпил сам. — Не поверишь, старина, пока вас тут не было, понимал раза по три в сутки. Уйдёшь, бывало, на Тропу, и как бы легче становится. Знаешь, что? Пойди погуляй. Я буквально. Поброди вокруг поместья, песню-другую спой. У тебя ж вроде голос был. Будет настроение выпить — заходи. А я пока с ужином закончу.

* * *

Умник посмотрел на часы. Если и через пять минут никто не придёт, придётся разогревать, а это уже профанация.

— Ладно, — пожал он плечами. — Буду давиться сам. Ваше здоровье! — поднял он ещё один стаканчик картофельного самогона. — Не пойму я, что вам ещё нужно… — махнул рукой, и сел за стол. Но аппетит почти немедленно пропал.

* * *

Мерона спустилась к нему в кабинет почти ровно в полночь. Выглядела неважно — глаза заплаканные, чёрные круги на каждом. Очки печали. «Ей бы радоваться», — подумал Умник. Но предпочёл помалкивать.

— Эри. — Она остановилась за шаг до его стола. — Хочу напиться до зелёных слонов. Составишь компанию?

— Именно до зелёных? — Умник поправил очки. — Идём. С меня причитается романтическая прогулка, верно? Да не бойся, буду молчать, как две рыбы.

Слабая улыбка на её лице.

— Сиди здесь, — распорядился Умник. — Я сейчас.

Тропа, Техаон 12, 163 г., 0:25

— Эри, ты гений, — призналась Мерона. Раньше шёпот Тропы её пугал, а теперь успокаивал. — Я тут была всего три раза, и всякий раз было всё страшнее. А сейчас как домой пришла.

— Если откровенно, — Умник поправил и без того безупречно сидящий галстук, отхлебнул из бутылки и передал её Мероне, — это меня и пугает. Здесь постепенно всё больше чувствуешь себя как дома. Нам направо. Ты заметила, что тропа становится всё шире?

— Да, раньше тут одному было трудно пройти, а теперь гуляй хоть втроём, — согласилась Мерона.

— Нет, я не об этом. Выходов становится всё больше. Ты хотела зелёных слонов? Тогда поворачиваем направо. Осторожно, тропинка узкая. Не бойся, это мой эфемер, дорогу патрулирует.

— Ничего не пойму, — признался Умник, когда они вышли к одному из тупиков Тропы. Сразу за ним был выход на бескрайнюю, плоскую как стол равнину. Не так давно там был причудливый, но красивый пейзаж — деревья, или что-то аналогичное, небывалое и притягивающее взгляд, низко плывущие облака, птицы и прочее. Сейчас — просто равнина, пыль, которую гонит равнодушный ветер, серость и уныние. И серое небо над головой.

— Невесёлое место, — согласилась Мерона.

— Тут было совсем по-другому, — пояснил Умник, допил то, что оставалось в бутылке, и запустил ею вперёд.

Чёрно-серое облако поймало бутылку, когда та была ещё в полёте — облако, собравшееся прямо из воздуха. Облако рассеялось, лёгкая стеклянная пыль просыпалась наземь.

— Великий Лес… — прошептала Мерона. — Что это было? Очень похоже на…

— Очень похоже, — сплюнул Умник. — Так, так, так… Эфемер туда проходит, но связь быстро теряется. А два раза я терял сам эфемер, не был даже уверен, что тот самоуничтожился. И всё начало происходить в последние несколько месяцев. А теперь я ещё знаю, что сюда попадают и другие. В давилке наши друзья нашли покойника. Одного из тех, кто еле смылся тогда с базы. Понимаешь, что это значит?

— Альянс решил не самораспускаться, а начать свою игру, — тут же отозвалась Мерона. — И если мы заявим об этом открыто…

— …это будет лучшим поводом объявить на Стемране военное положение, и про все свои планы можете забыть. Ещё лет на сто сможете забыть.

— Эри, но что мы сможем сделать сами? В Шайке были только биологи, врачи. Ну хорошо, ты освоил кое-какую электронику, научился делать плотных призраков, прочие мелочи. Тут нужны высококвалифицированные кадры в самых разных областях… — Она осеклась.

— Да, — согласился Умник. — И именно их ты и готовишь. Скажи честно, Рони, как это случилось? Ты же занималась вакцинами и трансбиотикой, а потом вдруг ушла в мистику, и стала срочно учить множество молодых дарований.

— Пошёл ты, — отмахнулась Мерона. — Мистики нет, есть знание. Мистика — для остальных. Я тогда гуляла по Лесу… — Она снова осеклась.

— И пришла в голову идея? Верно?

— У тебя что-то такое же? — тут же поинтересовалась Мерона, глядя Умнику в глаза.

— Вроде того. Стоишь, бывало, под камшером… Только не обижайся, но думаю, Майера сюда тоже позвал Лес. Во всех смыслах. Мы стали его, в смысле Леса, иммунной системой. Такова моя гипотеза. Осталось притащить сюда остальных двух старичков и проверить.

Мерона молчала, морщины легли на её лоб.

— Можешь, конечно, дать мне по морде, Рони, но думаю, что Лес организовал всё то, что там у Майера, у твоей дочки и её подруги. Майеру нужна среда, чтобы работать эффективно. Мы же все знаем друг дружку как облупленных. Ему нужно, чтобы его без ума любили десятки умных женщин. А ты бы бросила всё, и жила с ним, и занималась бы только им и собой.

Мерона от души дала ему в челюсть. Умник устоял, но отошёл на шаг.

— Я прав? — Он говорил, как ни в чём не бывало. — Врежь ещё раз, если поможет, но ответь. Здесь нас никто не слышит.

Мерона бросилась, и обняла его.

— Прости, — проговорила она. — Я… не знаю, только прошу, не говори пока ничего, дай мне в себя прийти.

Умник улыбнулся, похлопал её по спине и прижал к себе.

— Я счастлив, Рони, — сообщил он. — Вот не было бы счастья…

— Трепло, — добродушно отозвалась Мерона. — Пошли отсюда. Загрузил ты меня, слов нет. Только помни, Эри, что это всё на самом деле. И девочка его на самом деле любит, и Майер тоже не ради постели с ней. И сейчас он там с ума сходит на самом деле, потому что не знает, как жить теперь. Всё по-настоящему.

— Да, — согласился Умник. — У нас всегда всё по-настоящему. Других в Шайке не держим. И дай уж я закончу свою мысль: и тебе, и ему лучше всего работается, когда вы на грани. Когда вот-вот чокнетесь от нагрузки.

— Ты прав. — Мерона тряхнула головой. — Лес, значит. Но если он, в самом деле мыслящий… Нет, надо обо всём подумать как следует. Мы же не марионетки, верно?

— Это может выяснить только сторонний наблюдатель. Я думаю, не марионетки, раз сумели допереть до всего этого.

— Эри. — Мерона снова обняла его. — Ты чудо. Хоть ты держись, а?

— Не беспокойся, от меня так просто не отделаться. — Умник сиял от удовольствия. — Давай-ка домой. Туда ещё час лететь — вдруг что случилось. Кстати, скажи хоть ты. Что там вчера было в парке?

— Что было, что было. Весна была по всей планете. Камшер вырос, всё зацвело. И… в общем, в течение дня в клинику было не попасть. Столько женщин в очереди ты ещё не видел.

— Что, их тоже пробрало? — захохотал Умник.

— Тебе смешно. А через девять месяцев куда нам девать пятнадцать тысяч рожениц? А кто будет работать через полгода?

— Устроила веселья Тевейра, — усмехнулся Умник. — Ладно, время есть, справимся, поди.

— Стоп, при чём тут Тевейра?

— Расскажу. Видел я, как она это делала. Ставлю что угодно, она и сделала. Она да Аванте с Майером.

* * *

— Жуткое место, — содрогнулась Мерона. — Вот уж точно давилка. Я заметила тело. Будем извлекать?

— Будем, — согласился Умник. — Не люблю вскрытия, а что поделать? Надо срочно понять, что же там творится. Стой, а где машина?

— Угнали? — Мерона вдруг развеселилась. — Всё когда-то случается впервые.

— Я этим угонщикам… — Умник добыл телефон, нажал пару кнопок. — «Сокол», это Умник, ответьте. — Пауза. — «Сокол», это Умник, я блокирую управление и возвращаю свой автомобиль. Что? Кто?? На. — Он протянул телефон Мероне. — Поговори сама.

37

Тропа, Техаон 12, 163 г., 0:15

Тевейра долго лежала, успокаивая Аванте, у той уже всё заканчивалось, но лихорадка проходила медленно. Аванте капризничала, совсем как маленький ребёнок, и Тевейра вспомнила саму себя, в детстве, когда проходили первые циклы. Как сама себя вела, и как терпеливо мама относилась к вспышкам своей дочери.

«Майер где-то в Лесу, — осознала Тевейра. — Пусть. Пусть придёт в себя, пусть перестанет жалеть себя. Сейчас им всем нужно побыть с самими собой. Всё устроится, нужно просто время. Как всё вместе совпало». Она потянулась. Цикл оборвался неожиданно, из-за стресса, а значит — скоро вернётся. Но несколько дней с ясной головой есть.

Она уселась. Аванте пошевелилась, но лихорадки у неё уже нет, да и спать теперь приятнее, за ночь Тевейра несколько раз переодевала подругу в новую ночную рубашку, как куклу, но уже вроде бы всё, лихорадка прошла, и Аванте сейчас совсем хорошо. А завтра, после гимнастики, всё станет отлично. «Если Майер признал её младшей дочерью, значит, она и моя дочь, — улыбнулась Тевейра. — Вот ведь как бывает… Он наш, — в который раз подумала она. — Майер тоже такой же, как мама, как я, как остальные её дети. Иначе не смог бы инициировать Аванте не прикасаясь к ней, одним только воображением, ведь его и её желание она почуяла безошибочно — но поняла также, что между ними ничего не было, здесь, по эту сторону „Золотого сна“. А ведь захоти Майер всерьёз — и Аванте не устояла бы. Он меняется. Мы все меняемся».

Аванте снова пошевелилась. Тевейра соскочила на пол, принесла на столик у кровати стакан с водой и убедилась, что мобильник у Аванте под рукой. Что-то не даёт покоя, и постоянно теперь думается об этой проклятой Тропе. Провозись она тогда в вагоне на минутку дольше, и оба они были бы мертвы. И интуиция не помогла, не предупредила. Странное, жуткое место.

Тевейра оделась в тегарскую одежду, сама не понимая, почему. Поцеловала Аванте в щёку, та улыбнулась и потянулась, как кошка. «Спи, дочка, — подумала Тевейра, — теперь уже всё хорошо, и никаких кошмаров не будет». Тевейра укрыла её покрывалом (под утро из окошка ощутимо потянет прохладой) и вышла в коридор.

Никого. То есть никого кроме фантомов. «Майер у себя, — поняла Тевейра, — спит. Пусть, нам с ним нельзя сейчас быть рядом, немножко побудем поодаль. Хотя терпеть почти непереносимо. Мама говорила мне, что если осознаёшь, что не можешь без чего-то, делай это. Не надо пытаться насиловать себя и убеждать, что это вопреки твоим убеждениям. Иногда твоему существу нужно что-то, что обязательно нужно дать, иначе тебе станет хуже. И не казни себя потом. Мы люди, и не всё происходит так, как нам представляется. Научись не винить себя, а понимать, ведь когда поймёшь чуточку лучше, сможешь в будущем чего-то избежать. Я не говорю, что можно всё, что захочется. Но не все соблазны от того, что ты слаба духом. Мы учимся всю жизнь. Помни это: никогда нельзя сказать, что всё поняла даже в себе самой».

В кабинете Умника никого. Вещи уже возвращаются в первозданный хаос, словно сами собой. «Пороть его некому», — подумала Тевейра и подошла к тому месту, где они пытались помочь Каэну. Но отчаяния не пришло, только грусть. «Ты увидишь много смертей, — говорила мама, — много крови и страданий. Я посылаю тебя работать в клинику и для этого. Нет, я не призываю тебя стать бесчувственной. Просто ты должна понять, что страдания иногда вовсе не кара, не месть, не судьба. Иногда они случаются с самыми хорошими людьми просто так. Нужно принять это. И станет легче и тебе, и тем, кому ты помогаешь».

Тевейра замерла перед камином, за которым скрывается выход на Тропу. «Я часто гуляю там, — проговорился Эри, — там жутковато, но безопасно». Умник хранит расписание импульсов прямо у себя на столе. Ну, никакой дисциплины и порядка! Смотри кто хочешь!

Тевейра подняла руку туда, где волосы скреплены шпилькой. Стойте! Вот оно, то, что гложет и не даёт покоя! Ведь в тот, первый раз, они были там с Майером в такой же одежде. А в ней полно булавок и всего такого, и нож у Майера был с собой! Почему тогда? Ведь никто не вышел!

«Он нам сказал, — вспомнила Тевейра. — Сказал, чтобы мы выбросили оружие». И мы думали обо всём остром, как об оружии. Великий Лес, но ведь и пальцы — тоже оружие! Человек может сам себя убить, безо всяких ножей и шпилек! Почему тогда?

Она не заметила, как прикоснулась к кирпичу и решительно шагнула в туман. Мама устроит ей нагоняй, и за дело, если она, Тевейра, вообще вернётся. Но это, видимо, было то самое, что нужно дать своему существу.

* * *

Она уже не так сильно боялась шёпота Тропы и тумана, от которого всё плыло перед глазами. Прикоснулась к своей шпильке. Он сказал: «Выбросьте оружие». А я никогда не думала о шпильке, как об оружии. Хотя пользовалась, чтобы сделать человеку больно, когда мне самой сделали больно, и хотели овладеть помимо моей воли. Бывает и так. Клиентов заранее изучают, и если они явно неадекватны, то их отдают особо обученным сёстрам или братьям. Чтобы попытались починить рассудок, вылечить его. Это самое сложное, таким владеют, кроме мамы, немногие, но… Люди не совершают зла, даже если сами думают иначе.

Шаги.

«Я готова, — подумала Тевейра. — Я не боюсь».

Двойник вышел из тумана, остановился в паре шагов от неё. «Это я, — поняла Тевейра, — и вид, и запах мои. Это живой человек, как и я».

Двойник поднял руку, прикоснулся к шпильке, не отводя взгляда от Тевейры. «Мы с ней равны, я успею отбросить шпильку, но если попробую ей помешать, она успеет воткнуть её».

— Я не желаю людям боли, — произнесла Тевейра, и двойник, который уже наполовину извлёк шпильку из причёски, замер не завершив движения. — Я не люблю делать больно. Это не оружие, это украшение, а оружием всё делают только мысли.

Двойник стоял, так и не вытащив шпильку, и на лице её была растерянность.

— Я люблю тебя. — Тевейра протянула руки ей навстречу. Двойник вздрогнул, видимо, хотел отступить. — Ты — это я. Прости меня за тот раз. Мы просто не поняли.

Двойник вернул шпильку на место, улыбнулся ей.

Тевейра поклонилась и ей вернули поклон.

— Иди ко мне, — попросила Тевейра, и двойник неуверенно шагнул навстречу. — Не бойся, — шепнула Тевейра, ощущая жар, почти такой же, который вызывал Майер одним своим присутствием. — Иди…

Она обняла её — себя — и ощутила, что в двойнике успокаивается, стихает страх. Тевейра обняла её крепче, погладила по голове…

Двойник исчез. Но не испарился, нет — Тевейре показалось, что двойник слился с ней, стал с ней одним целым. Втёк внутрь.

— Спасибо, — шепнула она. — Прости, что напугали тебя тогда.

— Вейри? — услышала она слабый голос. И снова жар.

Голос Каэна.

* * *

Он сидел на развилке тропы, а за его спиной поднимался каменный бортик. Тевейра ощутила движение воздуха, и поняла. Давилка.

— Каэн! — Она бросилась к нему, с размаху уселась на камни, чуть снова не разбила коленку. — Великий Лес! Как ты нас напугал!

— Вейри? — Он прикрыл глаза, но это он, настоящий, измождённый, испуганный и почти отчаявшийся, но он! Он! — Ты… тоже умерла? Я недавно видел здесь маму и Эри. Сюда мы попадаем, да?

— Нет, — улыбнулась она. — Ты жив, и я живу. Ты сможешь идти?

— Не знаю. Тут некуда идти. Тут кругом смерть, но она не помогает.

— Что?! — Тевейра чуть отстранилась. — О чём ты?

— Я пытался. Ещё несколько раз. Уже сам, я не хотел, чтобы со мной случилось… Нет, я всё время возвращаюсь сюда. Вейри, ты правда жива?

— Да, мой хороший, — обняла его. — Вставай. Нет, подожди, просто посиди, сейчас у тебя будут силы. Нужно выйти отсюда, вернуться.

— Зачем? — бесцветным голосом поинтересовался Каэн.

— Ты расскажешь. Расскажешь, что случилось. Мы поймём тебя, ты же знаешь маму. А потом… — Тевейра отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо, — если ты решишь уйти, тебе никто не станет мешать. Всё хорошо. — Он расплакался, явно стыдясь своих слёз, а Тевейра прижимала его к себе. — Сейчас, сейчас мы уйдём отсюда, вернёмся. Только помоги мне, ладно? Там лучше, Каэн. Там лучше, чем здесь. Иначе бы нас туда не отправляли.

— Ты готов? — спросила она. Каэн уже почти совсем пришёл в себя. И уже не стыдился недавних слёз. — Каэн, нужно будет очень быстро пробежать. И прошу, делай всё так, как я говорю! Это важно!

* * *

— Это Стемран?? — поразился Каэн. И он тут же оглянулся. Но видимо, это — односторонний коридор, обратно ничего не видно, и не вернуться. Да и зачем возвращаться прямо под невидимый молот давилки? — Смотри, Вейри! Машина! Это же «Сокол» Эри!

— Он оставил для нас, — улыбнулась Тевейра. — Домой, поехали домой! Это рядом! Только обещай мне, что сначала поговоришь. Каэн, мы тебя очень любим, и если тебе нужно уйти, мы не станем удерживать. Но поговори с нами, ладно?

— Да. — Каэн кивнул. — Это была слабость. Прости, Вейри, я вёл себя недостойно.

Она молча потрепала его по голове, и указала — садись давай.

Они летели, и она обнимала его голову, улыбаясь, ощущая себя невероятно счастливой, и вдруг…

— «Сокол», это Умник, ответьте. — Пауза. — «Сокол», это Умник, я блокирую управление и возвращаю свой автомобиль.

— Не кричите, Эри. — Тевейра не сразу дотянулась до селектора. Задёрнула шторку — пусть Каэн спит, столько переживаний. — Это я, Тевейра. Каэн со мной.

— Кто??

— Каэн. Ой, простите, так это не для него была машина?

— Вейри, — голос мамы. — Вернись, пожалуйста. Нам с Эри тоже хочется домой. Ты одна?

— Нет, мама, Каэн со мной. Только он спит, а вы оба жутко кричите!

— Прости. — Мама улыбается и вытирает слёзы, Тевейра ощущает это отчётливо. — Пожалуйста, вернись за нами. Мы не станем его будить.

38

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 12, 163 г., 03:10

Каэн так и не проснулся.

— Эри, присмотри за ним, — попросила Мерона после того, как они отнесли парня в его комнату. Умник улыбнулся и махнул рукой: «Не вопрос, занимайтесь своими делами».

Они молчали, пока дверь комнаты Мероны не захлопнулась за ними. И Тевейра бросилась к Мероне, обняла её.

— Мама, я тебя очень-очень люблю, — прошептала Тевейра. — Прости меня!

Она отступила на шаг, склонила голову и получила лёгкий подзатыльник.

— Потом расскажешь. — Мерона вздохнула. — Ты у меня уже совсем взрослая, а я и не заметила.

Тевейра выпрямилась и улыбнулась, вытирая слёзы.

— Чем я могу помочь тебе, мама?

— Следи здесь за порядком. У меня очень много забот сейчас, а будет ещё и много хлопот, а пока ты тут, Вейри, я знаю, что всё выдержу. Пока вы оба тут.

— Мама. — Тевейра взяла её за руку. — Он тебя очень любит. Правда.

— Я знаю. Он совсем как мальчишка, но ты уже много сделала, умничка моя, — обе улыбнулись, и Мерона обняла дочь. — Так будет лучше для нас всех. А когда я не смогу без него, он будет рядом, вот и всё. Вы оба будете. Вейри, нам нужно выдержать. Когда мы станем Великим Домом, нам станет гораздо спокойнее. Не легче, но спокойнее. Всё, я что-то много болтаю! Иди, иди, моя милая. Ты сама всё прекрасно понимаешь. Отдыхай, скоро уже новый день.

Тевейра поклонилась и покинула мамину комнату.

Аванте так и спала. Улыбнулась во сне, когда Тевейра снова устроилась рядом с ней. «Мне нужно проснуться через полтора часа, — подумала Тевейра, — и я обязана выспаться. Ави… дай мне чуть-чуть силы, совсем чуть-чуть. Я всё верну, и очень скоро».

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 12, 163 г., 06:20

Он проснулся от стука в дверь.

— Войдите, — разрешил он. Ого, седьмой час! Вот это придавил! Ну вчера и вечер был…

Аванте, одетая немного по-другому, чем она обычно одевалась, появилась на пороге и подошла к его дивану.

— Что случилось? — Майер уселся. — Простите, всегда сплю без одежды. Привычка.

— Я знаю. — Аванте улыбнулась. — Завтрак через двадцать минут, Эри просил не опаздывать.

— Тевейра…

— Она в Институте. Просила меня присмотреть за вами. Да, она уехала на работу. Вы же понимаете?

Они смотрели в глаза друг другу.

— Понимаете, — согласилась Аванте и присела на уголок. — Спасибо, — шепнула она. — Мне нужен был отец. У меня его никогда не было, он оставил нас, когда я родилась. Но знаете, вчера я надеялась, что вы скажете «Луна». А теперь… Теперь понимаю, что вы сказали то, что нужно. Простите, если вам неприятно, я об этом больше не заговорю.

— Аверан. — Она улыбнулась и посмотрела ему в глаза. — У меня два вопроса. Первый, можно, мы перейдём на «ты»? Мы теперь родственники.

— Хорошо, отец. — Она не улыбалась, взгляд был исполнен почтения.

— И… как тебя звать?

— Ави, — улыбнулась она. — При маме — Аванте. Я ещё не заслужила полного имени, но я заслужу. Вставайте… вставай, ладно? Эри очень огорчается, когда приходится разогревать еду.

* * *

— О, ну наконец-то. — Умник посмотрел поверх очков. — У меня в библиотеке десяток будильников. Выбери помощнее, Майер, а то приходится девушек за тобой посылать.

— Хорош ворчать. — Майер усмехнулся и… остолбенел, когда увидел, кто вошёл вслед за Аванте. — Каэн?!

— Простите. — Каэн поклонился. — Простите, теариан Майер, и спасибо вам. Я расскажу, когда вернётся мама… Мерона эс Тессан.

Майер молча пожал ему руку.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — заключил Умник. — Ну, кому чай, кому кофе? Решайте быстро!

Стемран, г. Стемран, Институт Биологии, Техаон 12, 163 г., 9:30

— Очень, очень рад! — Директор был в восторге. — Рад, что вы приехали, и в хорошем настроении. Как проходит акклиматизация?

— Бурно, — признал Майер, и они оба рассмеялись. — Когда собрание?

— Совещание. Через двадцать пять минут. Прошу ко мне в кабинет, есть время выпить кофе и поговорить.

* * *

— Мы приняли на работу обеих, — подтвердил директор, — рекомендации Мероны эс Тессан вполне достаточно, да и люди они опытные. Сейчас все специалисты на вес золота. Коллега Майер, нам нужны люди. Губернатор утверждает, что деньги есть, что решением нового правительства Институту выделено почти в два раза больше, чем мы ожидали. Но без людей мы ничто.

— Людей я найду, — пообещал Майер, и вспомнил Университет Тегарона. — Я думаю, начну звонить сразу после совещания. Простите! — Теперь звонил его телефон, и Майер удалился в коридор. — Беррон эр Кассэн, какой приятный сюрприз! Как ваше здоровье? Конечно, присылайте. Что? — Майер замер. — Как это случилось? Что-нибудь уцелело? Вы уверены? А родственники Тевейры? Понятно, спасибо. Нет-нет, ни в коем случае. Конечно, приезжайте, если нужно. Расходы я оплачу.

— Нам уже звонил Маэр эс Темстар, — пояснил директор, — и передал, что не возражает, чтобы вы пользовались его лабораториями. Да вы успеете взглянуть, если хотите. На лифте, и сразу направо двумя этажами выше. Совещание будет здесь, в конференц-зале.

* * *

— Здравствуйте. — Майер поклонился тем, кто уже был в лаборатории Умника. Он прав, зачем оборудованию простаивать — операционная Майеру вряд ли нужна в нормальных обстоятельствах, а всё прочее Умник использует редко. — Я доктор Майер Акаманте эр Нерейт, куратор Института Биологии.

В лаборатории оказалось пять человек. Ну, Умник даёт, какого помещения добился! Не так богато, как в Академии, но учитывая, каких трудов стоит привезти сюда мало-мальски сложное оборудование… Это, конечно, подвиг.

— Мы рады вам, доктор. — Девушка в зелёном халате подошла первой и поклонилась. Протянула руку. — Я Эсстер Аманте, заместитель доктора Маэра эс Темстар и его секретарь. Я очень рада, что буду работать с вами. Разрешите представить вам наших сотрудников…

Она представила, Майер видел уважение и почтение в каждом взгляде. «Я дома», — подумал он, пожав руку и поблагодарив пятого старейшего сотрудника Неммерта эс Тессан. Как интересно — представителей дома Тессан можно по пальцам двух рук сосчитать.

— Прошу прощения. — Эсстер поклонилась вновь. — Простите, Аванте, я не заметила вас. Доктор, это наша новая сотрудница, принята по итогам собеседования со мной и директором, по рекомендации Советника Мероны эс Тессан.

Аванте — та самая, которая будила его сегодня утром — вежливо поклонилась доктору.

— Прошу меня извинить, теариан Майер. — Она сложила руки на груди, — я не получила ещё взрослого имени.

Никто не усмехнулся, не отнёсся к этой фразе иронически. «Да, тут люди дружнее, — подумал Майер, — у нас те, кто придерживался старых традиций, в том числе детских и взрослых имён, могли стать и объектом не всегда безобидных насмешек. Хотя формально такое запрещено».

— Я хотел бы побеседовать с каждым из вас после совещания. — Майер формально поклонился всем, кто стоял перед ним. — Я буду принимать решения о том, какие направления работы Института и в какой мере будут поддерживаться, поэтому очень прошу говорить со мной открыто, высказывать все пожелания. Благодарю вас!

* * *

Аванте догнала его в коридоре. Впрочем, по словам Умника, обстановка тут самая свободная, пока работаешь и живёшь дружно с остальными, никто не заставляет придерживаться всех формальностей.

— Удачи вам, доктор, — поклонилась она. — Удачи, отец! — Майер увидел, очень трогательное почтение в её взгляде. И её как ветром сдуло.

39

Стемран, г. Стемран, Институт Биологии, Техаон 12, 163 г., 11:20

— Что скажете, теариан Майер? — поинтересовался директор. — Да, у нас многие ждут тяжёлых времён. С финансированием и прочим. На вас многие будут смотреть или как на спасителя, или как на палача, простите.

— У меня есть несколько предположений, какие из областей нам следует развивать в первую очередь. — Майер похлопал рукой по тощей стопке карт памяти — на бумаге отчёты лабораторий заняли бы несколько стеллажей. — Мне потребуется время для анализа, поэтому я попрошу каждого высказаться, что он считает перспективным. Начиная с вас, теариан. Если вы не возражаете, я бы предпочёл «коллега Майер», или просто по имени.

— С большим удовольствием, — улыбнулся директор. — Что же, вот моё мнение…

* * *

Умник явился в столовую Института, чем вызвал немалое оживление. Он перемолвился по пути словечком-другим с очень многими, видно было, что его уважают, весьма уважают, пусть и считают несколько тронутым.

— О, коллега Майер, и вы здесь! — Умник энергично пожал ему руку. В зелёном халате и положенной шапочке он выглядел уже не так комично, как в домашнем халате и драных тапках. — Чем тут нынче угощают? Ну, тогда я с вами, если не возражаете.

Минуты три они ели молча.

— Познакомился уже с моими? — поднял взгляд Умник. — Нормальные люди. Сам всё поймёшь. Ты мне только их не охмуряй, знаю я тебя.

— Слушаюсь, коллега Маэр. Что слышно нового?

— Рони передала сегодня утром. Помнишь то всеобщее цветение, которое вы учудили? Так в столице народ тоже весь повёлся. Не рассусоливая: к настоящему моменту на учёт принято семь тысяч сто тринадцать беременных женщин в возрасте от двадцати до семидесяти трёх лет. Из них тридцать пять — туристы.

Майер присвистнул.

— Ничего, а то у нас правительство сокрушалось — народ вымирает, законы слишком жёсткие, что делать, что делать… Ты уже знаешь, какой период у Тевейры? По-моему, трижды в год. Значит, за год всех и обработаете такими темпами.

— Очень смешно.

— Ты что, обиделся? — Умник отодвинул чашку. — Кофе тут даже не помои, а… — Он оглянулся на поваров и те отвели взгляд. — А, так ты не в курсе. Ну да, это открыто не публикуют. До поры. У нас тут странный феномен, пониженная плодовитость, простыми словами. Женщины не могут забеременеть. Всё в порядке, все обследования ничего не открывают, интимная жизнь в норме, иногда даже очень чаще нормы, а без толку. Старик, это семь тысяч сто тринадцать очень счастливых женщин! Которые потом все до одной пришли к тому камшеру, в парк! Да, включая туристок. А они знают про закон, не по дури залетели. В Комиссии уже на уши встают, их основной официальный козырь был — у вас-де тут отрицательный прирост населения, Лес людей не любит. Так что вы старайтесь с Тевейрой, старайтесь. — Умник улыбался, но не издевательски.

— Будем. — Майер не улыбался, хотя ощущал себя неловко.

— Хорош кукситься. — Умник хлопнул Майера по плечу. — Идём ко мне. Кофе выпьем, поговорим о серьёзном. Или ты ещё не говорил с моими? Тогда вот. — Умник протянул карточку. — Я буду у Аммера, это пятый этаж, трансбиотика. Позвонишь.

* * *

Разговоры были интересными. В Старом Мире, в Академии царят нормальные законы джунглей, а здесь — то, что, видимо, нужно назвать законами Леса. Преступность на Стемране или приезжая, если речь об особо тяжких, или бытовая, где самое тяжёлое — мордобой. А пить здесь не любят. Очень мало пьют, и тяга отпадает очень быстро. Что тоже было поводом для тревоги, изучали как и почему Лес влияет на людей. Но одно было понятно: сочти Лес людей чужеродными, опасными для себя существами, и первопроходцы просто не успели бы ничего первопройти. Множество опытов по интродукции флоры и фауны Старого Мира показали, что Лес «принимает решение» очень быстро. Принять или нет, то есть, жить новому виду или нет. И приговор обжалованию не подлежит. А человек живет здесь даже на льготных условиях — напасти Старого Мира в Лесу проходят быстро, а напасти Леса лечатся без особых затруднений.

Какой тогда был скандал, когда только зашла речь о том, чтобы устроить на Стемране постоянную колонию. «Вы не знаете, что такое Лес, он может отравить вас в любой момент, или вывести против вас бактерий или что-то ещё, и хорошо, если мы успеем блокировать портал, прежде чем зараза перекинется на Старый Мир», — возмущались противники освоения Стемрана. Тессерон в учёт не принимался — там местные флора и фауна сами должны были сжиться с пришельцами, и в основном уже сжились. А то, что Лес — единая система, занявшая пространство от умеренных широт до субтропиков на всех трёх континентах планеты, и всюду в Лесу как минимум одна и та же флора, с небольшими вариациями — уже никто не отрицал. Уничтожить Лес, выжечь, заселить планету своей флорой и фауной, как это делают на многих других планетах дальнего космоса. Это звучало особенно часто. Но сработал старый аргумент: Лес связан со Старым Миром через естественные, спонтанные порталы, которым несколько тысяч лет, и есть свидетельства, что они могли самопроизвольно открываться в обе стороны множество раз. Если бы Лесу действительно мешали люди, им бы об этом дали знать давно. А пока — только агрессия, защитная реакция, в ответ на агрессию. И всё. В остальном — Лес не возражал против человека.

И то, что есть, то есть были люди, уже попадавшие в Лес случайно, тоже вспоминали. Находили кости людей Старого Мира в Лесу. Мало, но находили. Люди проваливались в Стемран и иногда возвращались обратно уже много тысяч лет. Если бы Лес намеревался искоренить людей как явление, возможности у него были. Лесу как единому организму уже как минимум триста тысяч лет, с этим тоже уже никто не спорит. И потом, любые попытки сослаться на возможную агрессию Леса должны предполагать разумное поведение, а в наличии разума Лесу категорически отказывали все, кроме жителей Стемрана.

* * *

Первой с ним говорила Эсстер.

— Теаренти Эсстер…

— Доктор Маэр обращается просто по имени, или «коллега Эсстер», — улыбнулась она. Не без тегарской крови, что сразу было видно. — Я родилась здесь, ещё до войны, доктор Майер.

— Спасибо, коллега Эсстер. — Майер поклонился. — Я не хотел бы непонимания. Я недавно стал младшим отцом Аванте. Но буду настаивать, чтобы здесь принимались в расчёт только её способности и таланты.

— Спасибо за доверие. — Эсстер почтительно поклонилась. Ну да, в лучшие времена Старого Мира сообщать такое было жестом большого доверия, пусть даже все и так знали. — Не сомневайтесь, мы не принимаем во внимание никакие родственные отношения, титулы и остальное. Только качества самого человека. Аванте очень самостоятельная, жизнерадостная и образованная девушка.

Когда Эсстер уходила и обернулась в дверях, Майер заметил то, что замечал сотни раз. Взгляд. Не тот самый, туман и грёзы, но Эсстер явно что-то почувствовала, и не стала бы возражать против этого.

Аванте была последней.

— Вы им очень понравились. Ой, ты им очень понравился, — поклонилась она. — Вейри сказала, что я сама решу, говорить или нет. Я скажу. Я буду присматривать за вами, то есть за тобой, — улыбнулась Аванте.

— Говори, как тебе удобнее, — предложил Майер. — Присматривать? Это то, о чём я подумал?

— Нет. Она доверяет вам. Но я буду напоминать вам, кто без вас здесь жить не может. Простите!

Она стояла рядом, близко, слишком близко. «Это в твоей природе, Майер, это в твоей природе, Майер, — мысленно повторял он. — Это в твоей природе…».

— Здесь хороший спортзал. — Аванте присела на соседний стул. — Хочешь учиться? Тому, что показывала тогда Вейри. Так будет легче.

Она и не думала уходить. «Мне будет очень трудно, — подумал Майер, — я привык к такой реакции женщин, и до сих пор не собирался отвыкать».

— М-м-м… — Аванте улыбнулась, прикрыв глаза. — Я всегда буду ей чуточку завидовать. Нет, доктор, не сдерживайтесь. Со мной можно. С другими я не позволю. Возьмите меня за руку и думайте, о чём хотите.

Минуты через три всё прошло, если можно так сказать.

— Это вовсе не позорно, да? — Аванте мягко отстранилась, когда он попытался придвинуться к ней. — Вы такой, какой есть. Я помогу вам не делать больно остальным.

Майер прикрыл глаза, и тут же получил пощёчину. Лёгкую, но пощёчину.

— Нет, доктор. — Аванте больно сжала его ладонь. — Так не пойдёт. Со мной думайте что хотите, представляйте что хотите. Помните «Золотой сон»? А когда будет совсем трудно, я буду забирать вас в спортзал. Или вы меня забирайте. Но вы сами должны согласиться. Нет, не бойтесь, вы мой младший отец, и всё это прилично. Пока вы не прикасаетесь к моей голове, всё прилично.

— Да, я согласен. — Он выдержал её взгляд.

— Я скажу, ведь вам это нужно. Нет, Вейри не просила меня, я предложила ей сама. Знаете, это испытание, мне самой это нужно. Простите, что говорю это здесь, — посмотрела она ему в глаза, — я вас люблю. Теперь — как отца. — Она повернула голову в сторону двери. — Доктор, я чувствую. Там, снаружи, доктор Маэр, и скоро придёт сюда, чтобы забрать вас. Как только он вас отпустит, приходите в спортзал. Это второй подземный этаж. Придёте?

— Приду. — Он вновь, снова машинально, потянулся к ней — и на этот раз Аванте не отстранилась.

— Я вам верю. — Она улыбнулась, когда он обнял её. — Вейри права, с вами очень трудно. Но так приятно…

40

Стемран, г. Стемран, Площадь Свободы, дом 8, Штаб-квартира Консервативной Партии, Техаон 12, 163 г., 13:45

— Мы утвердили проект обращения к народу. — Эрвин положил на стол перед Мероной листы бумаги. Здесь предпочитают настоящую бумагу, конечно синтетику, но неотличимую от оригинала, как и многие другие вещи, которые использовались многие тысячи лет, и не потому, что не было альтернатив. — Мерона. — Он взял её за руку. — Вам будет очень трудно. Возможно, вы не представляете, сколько будет грязи.

— Это я как раз представляю.

— Удачи. Мы поддержим любую вашу инициативу. Вы уверены, что хотите сказать им именно сейчас?

— Послезавтра мы все официально вступаем в новые должности. Как только я получу мантию градоначальника, как только закончу с самым срочным, я скажу им. Не бойтесь, это нормально. Это имперский стиль, без спешки даже в срочном.

— Никогда не привыкну. — Эрвин пожал ей руку. — Мерона, вас любит весь город. Особенно те семь тысяч…

— Я понимаю.

— А это те самые ветераны и их родственники. Я очень рад. До свидания! — Эрвин надел шляпу. — Удачи вам.

— Удачи нам всем, — прошептала Мерона и набрала номер. — Да, это я. Доброго вам здоровья! Да, думаю, через три дня погода будет благоприятной.

— Конспираторы, — усмехнулась она, повесив трубку.

Стемран, г. Стемран, Восточная окраина, Охотничий Домик, Техаон 12, 163 г., 14:25

— Она согласится, — заключила принцесса Аганте Аран-Лан эс ан Рейстан. — Сегодня благоприятный день, я не ошиблась в ней. Она позвонила в правильное время.

Их было четверо: принцесса Аганте, Тевейра Арэс-Таэр эр Тессорет эр Фаэр и их помощницы, Вереан Аван-Лан эр Рейстан и Мегин Тервен эс Фаэр.

— Вам придётся пройти обряд признания, — заметила Вереан. В отличие от принцессы, её помощница светлокожая, невысокого роста. — Вы уверены в себе, Ваше Высочество? Обряд весьма варварский.

— Я прибыла сюда, чтобы стать частью этого мира, и остаться принцессой кровного дома, — не повышая голоса, заметила принцесса, и Вереан склонилась и замерла — жест извинения. — Я не боюсь обряда. Мы пройдём его все.

Стемран, Провинция Стемран, Институт Биологии, Техаон 12, 163 г., 15:20

— А теперь самое главное. — Умник показал на дверь в дальнем углу комнаты — небольшая комната совещаний. — Это лифт. Ведёт прямо к автостоянке. Сейчас мы с тобой сыграем в кино. Спустимся и уедем.

— Постой, я ещё не всё сделал!

— Вернёшься. Все знают, что ты порой рассеянный. Я тебя высажу, и ты вернёшься. Нормально? Теперь смотри очень внимательно. — Умник приложил ладонь к сенсору, и, когда лифт открылся…

Там была видна Тропа. Всё та же — клубящийся туман, синеватая тропинка, галька и гранит.

— Спокойно, старина. — Умник поддерживал его за руку. — Даже если ты будешь садиться в лифт с другими, это увидишь только ты. Ты ведь Тропу увидел? Я так и думал. Если пройдёшь сквозь портал с закрытыми глазами, войдёшь в лифт. Если нет — прямиком туда. Не спрашивай, почему, я сам не всё ещё понял.

— Много таких входов?

— Я знаю десять. Все сами появились. Да, есть карта, я уже думал, но пока ничего не придумал. Не забудь закрыть глаза. Веди себя естественно, дома я поясню, что это было. Пошли!

Они спустились, говоря о работе — тем было много, выдумывать ничего не нужно. В гараже мало народу, сплошная автоматика, всё очень удобно.

* * *

— Я думала, вы домой уехали, — улыбнулась Аванте. Она «отгородила» часть спортзала, очень удобно для тех, кто стесняется присутствия других. Занавески, как те, в салоне автомобиля — поглощают звуки. — Готовы? Ой, простите! Вон там спортивная одежда, я с собой привезла. Должна подойти!

В этот раз доктора хватило на пятнадцать минут. И снова ему не хватило дыхания.

— Продолжим с простыми упражнениями, — предложила Аванте. — Это общие упражнения. Есть ещё специальные для мужчин, я расскажу, если хотите. Давайте в душ, доктор, а потом в массажную кабинку. Не возражаете?

— Ничуть. — Майер поклонился. Болело всё тело, словно он грузил кирпичи весь день кряду.

— Все мышцы болят? Так и должно быть. Ничего, постепенно это пройдёт. Быстрее, быстрее в душ! Массаж нужно делать вовремя!

— Скажите, почему…

— У меня детское имя? Я дважды нарушила правила. — Аванте делала массаж очень умело, и сейчас её руки казались стальными — необычайно сильными. — Третьего раза у нас не бывает.

— Тебя уволили?

— У меня испытательный срок. Потом мне разрешат работать в паре, а ещё через год восстановят полностью.

— Но что случилось?

— Доктор, можно не сейчас? Я скажу, если вы снова попросите. Но лучше не сейчас.

— Договорились. — Майер улёгся снова. Пришёл в себя минут через десять.

— А сейчас снова в душ, и через десять минут вы готовы к любым подвигам, — подмигнула Аванте. — Я подожду вас за дверью.

Майер оделся, он действительно ощущал себя готовым на любые подвиги. И вновь задумался, о том, что Мероне стоило очень многих усилий воспитать столько людей. Если бы не…

Он замер. Дверной проём, который должен выводить в коридор, где лифт наверх, выводил не в коридор.

По ту сторону была Тропа. И что хуже всего, Майер явственно заметил силуэт человека, который шёл, удалялся; всего полсекунды — и Тропа снова пуста. Но ошибки быть не могло, это человек. Лет тридцати, мулат, за ним летело нечто-то, очень похожее на эфемер, но чёрный с полосами.

Майер закрыл глаза. «Там коридор, там должен быть коридор», — подумал он. Не хотелось, очень не хотелось гнаться за человеком, или кто это мог быть. «Там коридор», — повторил Майер и сделал шаг насквозь.

— Доктор! — Аванте подбежала к нему. — Что такое?! На вас лица нет!

— У тебя на сегодня всё, Аванте?

— Да, давно уже, — улыбнулась она, не отпуская его руки. — Что такое? Что вы там увидели?

Зал не пуст. Лучше не привлекать зря внимания. А если…

— Идём, — подал он руку. — Я захвачу бумаги, и поедем домой, хорошо?

— Да, конечно! Вейри сегодня допоздна, она просила не ждать.

* * *

— Ой… — Аванте отвела взгляд, отвернулась и уселась, прямо на пол. — Простите, доктор. Я не могу. Пожалуйста, помогите мне уйти! Подальше!

— Там ничего нет. — Майер уже понял, что, пока не положишь руку в нужном месте, вход в лифт останется входом в лифт. — Это появляется…

— Я не смогу. — Аванте вцепилась в его руку. — Я не смогу, не заставляйте! Не смейтесь!

— Хорошо. — Майер дождался, пока лифт закроется. — Пойдём другой дорогой.

41

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 12, 163 г., 16:50

— Представьтесь, пожалуйста, — попросила Мерона. — Я не принимаю анонимные звонки на домашний телефон. Как вы его узнали?

— Вы передали его моей госпоже, — послышался спокойный ответ. — Чайный домик, теаренти. Через три дня будет нужная погода.

— Вы ошиблись номером. — Мерона уже хотела положить трубку, но с той стороны тут же отозвались.

— Я Вереан Аван-Лан эр Рейстан, теаренти.

Ого! Полномочный представитель дома Рейстан в Комиссии. Когда принцесса покинула Комиссию, её помощница осталась там. Интересно, на чьей стороне она сейчас, и от имени кого выступает?

— Простите меня, теаренти Вереан, я не веду приватных бесед с членами Комиссии. Вам придётся обратиться в мой офис в рабочее время.

— Со вчерашнего дня я не состою в Комиссии, — невозмутимо ответила Вереан. — Вы можете убедиться в этом, теаренти, это открытая информация.

— Вам придётся подождать. — Мерона включила терминал связи. — Я проверю.

— Разумеется, теаренти.

Действительно на информационном портале было сообщено, что Вереан Аван-Лан эр Рейстан вышла из состава Комиссии по обстоятельствам личного характера. Удобное объяснение, ничего не объясняющее. И — никакого пресс-релиза об этом. Ох уж эти интриги.

— Я проверила. — Мерона взяла трубку вновь. — Что вы хотите, теаренти?

— Я хотела бы поговорить с вами, как частное лицо.

— Простите, но я не могу пойти на это, — интуиции Мерона доверяла всегда. — Всего вам доброго.

— «Неотразима юная краса той ночи, что связала нас навеки», — отозвалась Вереан. — Мой поклон вашей дочери, теаренти.

Отбой.

— Эрвин, — Мерона набрала номер сопредседателя, — у меня сейчас был странный звонок. К кому я сейчас должна обращаться, чтобы всё проверить?

— Пока что ко мне, — отозвался Эрвин. — Как только вы вступите в должность, у вас будет собственный аппарат безопасности. Звонок на домашний телефон? Я перезвоню, когда что-нибудь выясню.

* * *

Час спустя Мерона шла по парку. Теперь её выхода ждали все: и телохранители, и вся та охрана, что следит за событиями в парке возле выросшего камшера.

— Мы понимаем, что оберегаем вас только от самых простых угроз, — говорил ей губернатор. — У нас нет средств и кадров, чтобы предоставить вам современный уровень охраны.

— Теариан, я прекрасно осознаю, что если очень захотят — то убьют кого угодно, — отвечала Мерона, — а я не буду прятаться от тех, кто мне доверяет. Теперь мы все полагаемся на Лес, причём настолько полагаемся, что это похоже уже на слепую веру. Или не на слепую?

Сегодня ещё двадцать четыре женщины зарегистрировались в центральной клинике, и были поставлены на учёт. Похоже, это всё. Всего обратилось шестнадцать с половиной тысяч, но не все из них ушли домой с радостным известием. У остальных выявили ложную беременность, и через неделю-две все симптомы пройдут, но у всех обследованных женщин, у всех до единой наблюдались пусть и мелкие, но заметные улучшения здоровья. Они тоже уходили домой счастливые и полные надежды.

«Они все ждут моего благословения, словно я глава Великого Дома», — думала Мерона, и не скупилась на благословения, пусть даже и не она сама была их причиной. Умник сказал ей, что это Тевейра во всём виновата, это она вышла делать эту гимнастику на излёте третьей фазы, и что вокруг это всё началось, а последствия даже сложно представить.

— «Неотразима юная краса той ночи, что связала нас навеки», — услышала Мерона, узнала голос, и её рука остановилась, не прикоснувшись к щеке женщины. Светловолосая и светлокожая, невысокого роста, она была на голову ниже Мероны, и говорила на здешнем языке, на стемранском диалекте ронно, почти без акцента. Что-то тёмное шевельнулось внутри Мероны, кольнуло, и тут же отпустило. Телохранители уже встали между женщиной и Мероной, другие спешили к ним, чтобы не дать ей уйти. «Всё-таки с охраной у нас не так плохо!» — подумала Мерона.

— Я Вереан Аван-Лан эр Рейстан, — поклонилась женщина. Лицом она походила на Тевейру, на её Тевейру. Улыбалась, весело и дружелюбно. «Неприметное лицо, чуть измени причёску или добавь любой верхний предмет одежды — и уже не узнаешь» — отметила Мерона.

— Простите мою настойчивость, теаренти Мерона, но когда речь заходит о безопасности моей госпожи, я всегда добиваюсь того, чего хочу.

— Установите личность, — приказала Мерона, и один из охранников достал полевой диагност-указку. Вереан протянула правую ладонь, чтобы охранник мог взять пробу крови и прочего не моргнув глазом. Мерона прикрыла глаза, и, призвав своё умение, талант Aenin Rinen «читать» людей, ощутила что-то непонятное в пришелице. Не очень приятное. И, что самое неприятное, Мерона ощутила попытку прочесть себя саму. «Вот ещё, — подумала она, — уж этого я не позволю. А если ты, голубушка, „пси“, то есть владеешь паранормальным, то не сносить тебе головы».

Вереан продолжала стоять в позе покорности, склонив голову и держа руки за спиной. Уязвима в высшей степени, или хочет, чтобы так казалось.

Охранник протянул карточку Вереан — ответ полицейского управления. Вереан Аван-Лан эр Рейстан, сорок два года, помощница, то есть, секретарь, спикер и начальник личной охраны Её Высочества Аганте Аран-Лан эс ан Рейстан. Послужной список, официальный, производил впечатление. «Узнаю имперцев, — подумала Мерона, — всегда готовы продемонстрировать, насколько они сильнее, хитрее и изобретательнее варваров. Мы, по их мнению, наихудшие из варваров, ведь мы имеем наглость требовать независимости от протектората Великих Домов Рейстан, Фаэр и Нерейт. Намерение признать независимость подтвердили пока только дома Тегарон и Никкамо, дом Те-Менри занял выжидательную позицию».

— Что вы хотели, теаренти Вереан? — Мерона дала знак, чтобы Вереан обыскали. Достаточно унизительно, имперцев здесь не любят. Но собравшиеся вокруг сограждане, прибывшие выразить уважение госпоже Советнику, вовсе не проявляли неприязни к Вереан. Наоборот, вели себя вполне дружелюбно.

— Поговорить с вами, — улыбнулась Вереан и учтиво поклонилась. — Как частное лицо.

— Вам придётся обратиться к моему секретарю на общих основаниях, — отозвалась Мерона не без злорадства.

— Что я должна сделать, чтобы заслужить ваше доверие? — почтительный взгляд, и голос не выдаёт никакого неуважения. «О да, ты обязана хорошо играть. Но я почувствовала, — подумала Мерона, — я почувствовала, а первое ощущение никогда не лжёт. Ты пришла сюда намеренно, и не все твои помыслы добрые».

— Лес должен признать вас, — тут же ответила Мерона. — Это единственный способ добиться моего доверия.

— Я согласна, — поклонилась Вереан.

Люди вокруг обменялись удивлёнными взглядами. Имперские издевались над обычаями Стемрана и откровенно презирали всех, кто поклонялся не Морю, а Лесу.

Мерона подняла руку и несколько людей — простых, обычных людей — поспешили к ней. Один успел прикоснуться к её руке первым.

— Теариан Аран эр Ассен проведёт обряд, — объявила Мерона, — и объявит волю Леса.

Сотни, тысячи глаз следили за ними. Ни следа неуважения, презрения или чего-то ещё на лице Вереан. Конечно же, все вновь восхитились тем, что Мерона знает по имени всех и каждого. «Не самое тяжёлое из умений Aenin Rinen, — думала Мерона, — но я не буду рассказывать, отчего я умею узнавать имена».

— Прошу в машину, — указала она. До Источника, к которому Тевейра тогда привезла Майера, можно дойти всего за полчаса, но Мероне хотелось и здесь уязвить, не без основания, имперского агента, лишить её возможности поговорить с Лесом по пути, и сразу подвести к испытанию. Её право, хотя она и демонстрирует неуважение к гостье. Но все это поймут. Дом Рейстан категорически заявил, что Стемран не будет свободен, пока представитель Великого Дома Рейстан не будет участвовать в управлении планетой.

Ещё бы, столько ресурсов!

Вереан сидела молча, она не глядела по сторонам, и на её лице оставалось уважение и почтение. «Они издеваются над нами, — думала Мерона, — когда мы приезжаем к ним, что ж, получите то же самое. Это несерьёзно и по-детски, да, я бы сама не стала указывать ей на её место, но люди вокруг ждут именно этого. Играть на толпу хуже всего, — говорила она дочери, — постарайся не осуждать меня, моя милая, я не во всём свободна. Никто из политиков не свободен».

Стемран, Провинция Стемран, Чаща Шорохов, Техаон 12, 163 г., 17:55

Источник давно занимал важное место в церемониях признания. Таких источников на планете было три, их указал сам Лес картинками-образами, которые явились многим сотням и тысячам людей одновременно. Это одно из явлений, которое изучает Институт Биологии, который Умник не без сарказма предлагал переименовать в Институт Лесопоклонения. Потому что девяносто восемь процентов тематик всех работ Института связаны именно с Лесом. Включая работу самого Умника — как ни крути, а именно в Лесу он нашёл лучшие средства, помогающие стабилизировать искусственную ткань и ускорить заживление после обширных травм.

Кроме охраны Мероны, Арана и Вереан у Источника собрались сотни людей. Многие в эти дни приходили к источнику, чтобы проверить, благоволит ли к ним Лес. Смотреть на признание Лесом не запрещается. У кого чистое сердце, того не будет смущать эта церемония, и неважно, насколько человек высокопоставленный.

— Вам нужно выпить воды из источника, — пояснил Аран, стоявший рядом с Мероной, — пригоршню воды, и провести мокрой ладонью по лицу, или плеснуть немного в лицо.

Вереан кивнула: «Понимаю».

— Прошу вас, — предложил Аран. Вереан была одета в традиционный зелёный с красной каймой тефан, на ногах традиционные туфли. Обыскали её очень тщательно, и изъяли только заколку для волос, что-то в вещице не понравилось датчику. Но волосы Вереан достаточно коротки, причёска не слишком пострадала.

Вереан в некоторой нерешительности подошла к камню, на который падала весёлая искрящаяся струйка, и подставила ладонь. Вода холодная, почти ледяная. Все Источники такие. Все до единого. Конечно, эту воду изучали, но не нашли ничего. Вообще — ничего. Ни единого объяснения, отчего одних людей она заряжает бодростью, и это значит, что Лес не возражает против них и готов выслушать их слова и просьбы. Другие не чувствуют ничего, это значит, что Лес терпит их, но не позволит появиться в святая святых одним, без соплеменников. Третьим становится худо. Тут всё ясно — Лес их не любит, им лучше немедленно уехать с планеты.

Разыграть ту или иную реакцию трудно, все проявления настолько резкие и одновременные, что имитировать их крайне трудно. Да и незачем — если Лес тебя не принял, то всё, что найдёшь в нём — неприятную, пусть и быструю смерть от зубов зверей, от яда рептилий, от пыльцы растений или от объятий кольца. Лес быстро найдёт, кто исполнит приговор.

Вереан глотнула, допила остаток воды, провела ладонью по лицу. Вздрогнула, её как током ударило. Вскочила на ноги, запрокинула голову и засмеялась, довольным, счастливым смехом. Раздался вздох всех тех, кто был вокруг. Имперцы чаще других не проходят испытания, чуть ли не треть из них получает знак, что их только терпят, четверть изгоняется. Остальные могут попытаться убедить Лес, что они ему подлинные друзья, и хотят мира и пользы друг для друга.

— Лес готов выслушать вас. — Аран поклонился Вереан, когда та пришла в себя. — Теперь подойдите к камшеру, теаренти Вереан, прикоснитесь к нему ладонями и скажите, кто вы и зачем прибыли сюда, хотите ли вы жить с Лесом в мире. Вас никто не торопит.

А вот тут никому не позволено приближаться ближе, чем на пятьдесят шагов. Охрана рассредоточилась, чтобы не дать Вереан сбежать. Лес по-разному проявляет свой ответ. Но он однозначен — если после ответа на теле человека есть хоть одна открытая рана, хоть одна кровоточащая отметина — это последнее предупреждение, убирайся отсюда поскорее.

Они долго ждали. Вереан собиралась с мыслями. В конце концов, она подошла к гигантскому дереву, опустилась перед ним на колени, прижала обе ладони к коре и замерла.

Секунды текли, все затаили дыхание. Взгляд Леса почувствовали все, не только Вереан. Она отошла от дерева, оглядываясь; ещё бы, поначалу это может напугать кого угодно. Оглянулась, встретилась взглядом с Араном, тот махнул рукой: «Стойте, ждите».

Побеги винограда. Такие же, что видела Мерона. Они возникли вокруг Вереан, они пробивали слой хвои и тянулись к женщине. Вереан вздрогнула, но не бросилась бежать: попробуешь уйти от ответа Леса — и не доживёшь даже до рассвета. Вереан лишь вскрикнула, когда первый побег коснулся её кожи, и упала на четвереньки, когда несколько других оплели её ноги. Прошло минуты три — и нет человека, только шевелящийся слой побегов над небольшим холмиком.

Мерона видела многое. Видела и то, как после ответа Леса от человека оставались только выбеленные, сияющие кости. Иногда и костей не оставалось, но никто и никогда не обязан требовать ответа Леса, это добровольно. Но раз потребовал, не обижайся. Людей можно обмануть, Лес — невозможно.

Минуты через три виноградник вновь пришёл в движение, принялся отступать, отпускать то, что держал только что мёртвой хваткой. Разумеется, это снимают, но в эфир это не идёт никогда. Официально ответ Леса — не более чем акт веры, игра воображения того, кто спрашивает. Пусть даже есть тысячи таких записей и десятки тысяч свидетелей, эти материалы не станут известны кому-то за пределами Стемрана. Очень своеобразная цензура. А жителей Стемрана и убеждать ни в чём не надо.

Мерона и Аран бросились к Вереан, когда её стало видно. Как и сама Мерона, Вереан была вся покрыта травяным соком и кровью, а её одежда была изорвана в клочья. Туфли тоже не уцелели.

— Вы можете встать? — спросил Аран, когда стало видно, что Вереан жива и дышит. Та кивнула, подняла голову — жуткая маска из волос, крови, древесного сока и грязи — и… улыбнулась.

— Воды и полотенца, — приказал Аран. После ответа первое, что часто бывает нужно — смыть с человека всю грязь. Чем больше грязи на теле, тем больше грязи было внутри. Что Лес смог очистить, он очистил, теперь всё зависит от человека.

На теле Вереан грязи было порядком. Но ни Аран, ни другие свидетели болтать не будут. Это касается только самой Вереан и Леса.

«Она совсем не смущается, — осознала Мерона. — Вот это самообладание!». И вспомнила себя саму там, в Гаххаре.

Минут через пять Аран оттёр Вереан дочиста, та спокойно поворачивалась, не стесняясь наготы, и показывала, где ещё не отмыто. Здоровая, целая кожа — ни царапины, ни раны. И запах — теперь от Вереан пахло виноградом. Именно плодами, а не соком. Интересно, она сама чует?

Ещё минут через пять принесли запасную одежду. Тоже традиция, одежда обычно уничтожается напрочь. Если уцелела — дело плохо, Лес не хочет очищать тебя, и тогда опять же тебе лучше уехать.

— Лес принял вас, теаренти Вереан, — поклонился Аран после того, как Вереан облачилась в тефан. — Живите в мире с ним, и он отблагодарит за это вас и ваших детей.

Вереан приняла прикосновение к щеке, а те, кто видели своими глазами всё действо, криками и жестами выражали восхищение. Когда Аран отбыл — довольный и восторженный — Мерона с телохранителями приблизилась к Вереан.

— Поздравляю вас, теаренти, — поклонилась Мерона. Ей уже нельзя быть непочтительной даже в мелочах — Лес признал этого человека. — У вас хорошее самообладание.

— Мне было страшно, — призналась Вереан, улыбаясь. — Но я думала, простите мне это, что церемония не более чем формальность. Теперь я знаю, что ждёт мою госпожу и уверена, что и она справится.

— Для этого вы добивались моего внимания? — поинтересовалась Мерона.

— Если бы я не прошла испытания, Её Высочество не стала бы рисковать. Я должна убедиться, что её жизни ничто не угрожает.

«Наивная, — подумала Мерона снисходительно. — В каждом конкретном случае Лес отвечает по-своему. Но если от принцессы останутся только кости или изъеденное тело… если она получит в награду тяжёлую болезнь или бесплодие… Она сама захотела. Они сами захотели и знают, что рискуют». С момента, как они объявят, что хотят стать частью Стемрана, по законам планеты любой ответ Леса — это стихийное явление, и никто не несёт за это ответственности, кроме самого человека, потребовавшего ответа.

— Можем поговорить прямо здесь, или в любом удобном для вас месте, — предложила Мерона.

— Можно прямо здесь, — согласилась Вереан. Это, если так можно выразиться, облагороженная часть Леса, тут и скамеек полно, и домиков для тех, кому негде ночевать, когда ночь застигла в Лесу.

Они дошли до ближайшего стола и двух сидений. Так удобнее разговаривать и видеть глаза и лицо собеседника.

— Я слушаю вас, теаренти Вереан.

— Я отвечаю за безопасность моей госпожи, — повторила та, и улыбнулась. — Прошу меня простить, теаренти Советник, но я нахожу, что моя госпожа не была бы здесь в достаточной безопасности.

— Здесь некого бояться кроме самой себя, — повторила Мерона формулу, к которой приходят все жители Стемрана. Преступность здесь привозная. Вне курортной зоны нет наркотиков, люди почти не употребляют алкогольные напитки. Самый здоровый образ жизни, и притом вовсе не скучный. Лес не возражает против любых культурных мероприятий, пока те не вредят ему. Он не приемлет ничего, что быстро разрушает мозг и тело человека. Самый надёжный способ лечения наркомании — просто пожить в Лесу. Если выживешь, потому что Лес не очень старается сгладить последствия ломки и процессов исцеления.

— Прошу прощения, что придерживаюсь иного мнения. — Вереан встала и поклонилась. — К вам было слишком легко подойти, теаренти Мерона, предосторожности не могут быть лишними.

— В таком случае, что вы хотите?

— Я доложу моей госпоже о том, что здесь может быть достаточно безопасно, если я сама приложу к этому усилия. И, если вы, — она вновь поднялась, и вновь поклонилась, — согласитесь с госпожой, я постараюсь обеспечить необходимые меры предосторожности. Я помогу вам организовать действительно хорошую охрану. — Улыбка и тон, в котором присутствует и презрение, и усмешка, хотя явно их не слышно. — Если желаете, — вновь встаёт, вновь поклон, — я помогу обучить ваш персонал, чтобы охрана у вас неизменно была бы на высоте.

— Мы не отказываемся от помощи. — Мерона встала и поклонилась в ответ. — Хотя никогда не просим.

— Это делает вам честь, — согласилась Вереан. — Я чужая здесь, теаренти Мерона, и многое может казаться мне странным или неприемлемым. Прошу простить мне резкость моих суждений. Я служу своей госпоже, а значит — Империи, и это для меня самое важное.

Они обе встали и обменялись поклонами.

— Я должна идти. — Вереан посмотрела в сторону солнца. — Я надеюсь, что смогу когда-нибудь познакомиться с вашей дочерью и её избранником, — вновь поклон, и вновь Мерона ощущает, как чужая воля пытается процарапать ту стену, за которой прячутся её подлинные мысли: «Не дождёшься!».

— Простите, что говорю на такую деликатную тему, — продолжала новая знакомая, сохраняя на лице выражение воплощённого почтение и смирения. — Простите ещё раз мою дерзость и непочтение.

«Имперцы могут прощаться и извиняться бесконечно. Это не более чем ритуал, Мерона, не принимай это за чистую монету, — напомнила себе Мерона. — Интуиция не подведёт, и нужно потом тщательно посмотреть запись церемонии, Лес безошибочно отмечает, чем доволен в человеке, а чем — нет. И даёт ему время стать лучше. А потом, если человек не попытался измениться, может сменить свою милость на гнев. Мы все верующие, — вновь подумала Мерона, — даже я, хотя я никогда не видела здесь чего бы то ни было сверхъестественного».

— Мои поздравления и низкий поклон вашей госпоже. — Мерона поклонилась и вышла из-за стола. — Прошу и меня извинить, у меня неотложные дела.

Они оставили Вереан в парке возле того самого камшера, и наблюдали, как та подходит к дереву, прикасается к коре ладонями и закрывает глаза. «Да, тебя это потрясло, — думала Мерона, направляясь домой, улыбаясь и раздавая благословения, — тебя не могло не потрясти, ведь для вас это просто суеверия. А сейчас ты сама ощутила это на себе. Посмотрим, что ещё скажешь».

42

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 12, 163 г., 20:40

Когда двери её жилища закрылись, Мерона прислушалась к своим чувствам. Всё в порядке. Там, у Умника, всё в порядке. Тевейра чуть не стала винить себя за то, что «отобрала» Майера, да и тому не удалось победить в себе чувство вины. «Ничего, девочка моя, сделай из него человека, раз ты сама взялась, и будьте счастливы, — мысленно успокаивала её Мерона. — А я знаю, что он на самом деле думает обо мне, и уже не обманусь его вспышками, попытками демонстративно заигрывать и спать с другими, вечной жаждой восхищения… Это всё его часть, без них Майер не Майер, и всё равно, всё равно я ему очень нужна и случись что, как было многократно — он сам всё ощутит, и будет рядом, чтобы помочь».

Завтра новый день. И столько всего нужно обговорить с Умником и остальными, и всё меньше свободы. Работа градоначальника в десятки раз более суетная и изматывающая, но Маэррин Маганте эр Тегарон, её преемница на посту Aenin Rinen, прекрасно со всем справляется — если бы Тевейра не попросила, сейчас Мерону замещала бы её дочь.

«Она вернётся, — подумала Мерона, и улыбнулась. — Мы станем Великим Домом, и это будет уникальный случай, когда главой дома или как минимум её помощницей будет Aenin Rinen, и тогда их давняя мечта сбудется. Там, в Старом Мире, ни разу не случилось так, чтобы кто-то из хозяек Луны встал у власти, или стал правой рукой тех, кто у власти. А здесь это случится. Я добьюсь этого, — поняла Мерона. — Сейчас этого хочу не просто я и мои соратники, товарищи по оружию и те, кто поднимал столицу из руин. Сейчас этого хочет Стемран. И, надеюсь, Лес также примет эту мою мечту».

«Надо отдохнуть» — решила Мерона.

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», номер 1165, Техаон 12, 163 г., 21:45

— Да, Ваше Высочество. — Неприлично кланяться фантому, но некоторые традиции пришлось отодвинуть. Вереан стояла, почтительно склонившись. — Я прошла церемонию. Прошу извинить меня за непослушание, я обязана была убедиться, что вам ничто не угрожает.

— Спасибо. — Принцесса улыбнулась; была бы она здесь во плоти, прикоснулась бы к щеке помощницы. — Что у них с безопасностью?

— Как мы и думали, — улыбнулась Вереан. — Но я помогу привести всё в порядок. Они никогда не понимают, что всегда есть, чему учиться. Мы сделаем это место достойным вас, если пожелаете.

— Что скажете о Мероне?

— Она оправдала мои ожидания. Думаю, вы правы во всём.

— Благодарю, Вереан. — Её Высочество поклонилась. — Возвращайся, как только будет возможность.

— Слушаюсь, Ваше Высочество. — Вереан глубоко поклонилась, а когда выпрямилась, фантома уже не было.

Она рядом с Её Высочеством с детства. С детства принцессы — Вереан сорок два года, принцессе двадцать четыре, но Её Высочество мудрее и дальновиднее многих, может быть, даже чуточку дальновиднее Её Величества, в некоторых вопросах, конечно. Не подобает так думать, но это Её Высочеству следовало бы занять место Королевы, а не её старшей сестре. Вереан допустили к принцессе, когда той исполнилось семь. Она стала её нянькой, учила многому, обучила владению оружием и управлению собственным телом, обучала быть самостоятельной и развивать себя, но главное — она сумела дать принцессе подлинные, древние традиции, Вереан училась сама и обучала свою госпожу.

Всегда вторая, всегда в тени, Вереан во многом была более родная принцессе, чем другие, даже чем её матушка. «И это правильно, — подумала Вереан, — ведь я знаю принцессу с малых ногтей, и она — всё, что у меня есть, она и есть моя Империя. Мы сделаем из этого мира достойное для нас место. Меня не обмануть этим церемониалом, слишком всё театрально, но самое главное — здешние люди этому верят и безоговорочно доверяют Мероне. А Мерона — опаснейший, пусть и весьма достойный человек, а это значит, что она может стать самым верным союзником. Она, несомненно, Aenin Rinen, и чтит древние традиции, а потому затея принцессы, эта ужасная авантюра, удастся. В этот раз все службы разведки и половина советников Её Величества признали — это удачная мысль, ведь мы побеждаем не силой, а мудростью. Пусть думают, что мы уступили, нам не нужна война, ведь Лес и в самом деле давно мог стереть человечество с лица всех пограничных миров. Пусть даже мы не понимаем их до конца, пусть всегда будем считать их варварами — породнившись, мы станем единым целым, и их мудрость сольётся с нашей. Учись у всех, даже у тех, кого считаешь много ниже себя — никогда не недооценивай человека — не торопись сбрасывать со счетов, — размышляла Вереан. — Да, Ваше Высочество. Империя продолжит свой путь здесь, на Стемране», — закончила она.

Вереан посидела, восстанавливая силы (очень много их отняла церемония), и набрала номер телефона.

— Пантера, — произнесла она. — Примите пробы, — и провела «указкой» диагноста по значимым местам тела, чтобы отправить образцы себя, записи данных от диагноста. Останется передать образцы той воды из источника. Самым сложным было не надкусить, не уничтожить ампулу, в которую собиралась часть того, что она пила; кто же мог знать, что вода так подействует! Пусть специалисты получат образец и разберутся, что тут за фокус.

Пора возвращаться. Принцесса для неё — и дочь, и ученица, и много кто ещё. Правильно, мудро придумали правители, когда обязали обучать помощниц, как солдат. Только подлинный воин сможет обучить персону королевской крови, как подобает. Символично, что будущую правительницу Стемрана обучила и обучает выходец с севера Шамтерана — давних противников и конкурентов Империи. Очень символично.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 12, 163 г., 21:50

— Работаете? — Аванте появилась в библиотеке бесшумно. Да, работает. Работа всегда помогала, когда всё прочее катилось под гору, помогает и сейчас. Главное сейчас — оценить, отсеять ненужные и малозначащие направления, указать то, что действительно необходимо.

— Да. — Майер поднял взгляд. — Знаю, скоро ужин. Я не опоздаю. — И вновь вернулся к бумагам.

— Майер, — позвала Аванте, садясь рядом, — прошу простить, что ударила вас сегодня. Это не моя привилегия, — улыбнулась она. — Скажите, вам это очень нужно?

— Прости? — растерялся Майер.

— Чтобы вас били. Мы ведь делаем то, что нужно клиенту. Это почти рефлекс.

Майер откинулся на спинку стула, и задумался.

— Озадачила, — признал он. — Тевейра уже здесь?

— Сами скажите!

Он закрыл глаза, и прислушался к своим ощущениям.

— Где-то рядом? — предположил он. Сам не очень понимая, почему сказал, ведь толком ничего такого не почувствовал, и подшучивал над Мероной и её таинственностью вокруг ритуалов Aenin Rinen.

— Сейчас выйдет из гаража, — подтвердила Аванте. — Вы молодец! Быстро учитесь! Не буду мешать, — погладила его по ладони, — и вы правы, ужин через двадцать пять минут.

* * *

Майер встретился с ней в коридоре, у дверей в их комнаты. Тевейра очень устала, видно по лицу, но улыбнулась и бросилась к нему. Молча. Так молча и стояли, глядя друг другу в глаза. Тевейра погладила его по щеке, и едва заметно указала — входи, можно.

— Трудный день? — поинтересовался Майер, глядя, как она переодевается. Спокойная фаза, такого не может быть — но есть. Как отрезало, после возвращения с Тропы.

— Очень, — призналась Тевейра. — Все мысли о другом… перестань! — притворно рассердилась. — Не о том!

— А я не о том думаю, — усмехнулся Майер, и Тевейра смутилась и… рассмеялась.

— Значит, это у меня не всё прошло. Мы должны сегодня же поговорить с Каэном. Он уже успокоился, и нужно, чтобы ты был рядом, пока мы говорим. Рядом, но молчал. Прости, так нужно.

— Конечно, — согласился Майер. — Умник уже обследовал его. Никаких признаков яда, нет следа от иглы.

— Да, я знаю. И мне нужно, чтобы ты сходил на Тропу. Сходил один, и сходил с оружием в руках. Когда будешь готов.

— Что?!

— Я была там с заколкой. Я встретила её, себя. Прости, я думаю, ты должен сам всё понять. Я не стала выбрасывать заколку, и сумела пройти.

— Я подумаю, — согласился Майер. Тоже озадачила. — Вначале подумаю, — уточнил он, заметив, как изменился взгляд Тевейры. Она поправила уже безукоризненный домашний наряд, и жестом позвала к себе.

— Так было нужно, — прошептала она. — Ты понял, да? Ави с тобой позанималась?

— Ещё как.

— Она несколько раз оступилась. Она справится, просто старайся не приставать с расспросами. Пусть сама скажет, когда будет готова.

— Спасибо, я догадался. — Раздражение пришло и ушло. — Прости. Нас уже ждут там.

— Идём, — взяла она его за руку. — Это я когда-то нашла Ави. Она занималась не очень хорошими делами — это всё, что ты должен пока знать. Она справится, просто нужно, чтобы она знала, что нужна кому-то.

— Поэтому она здесь?

— Ты понял, — кивнула Тевейра. — Я её нашла, я за неё поручилась. Мы обе ответим перед мамой, если Ави не справится. Исключений не бывает.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 12, 163 г., 22:20

— Теаренти Мерона, — Эрвин. — Мы выяснили все обстоятельства. Извините, что так долго, пришлось обратиться на самый верх.

— Слушаю вас, Эрвин.

— Я отправил подробный отчёт. Вереан прибыла вчера вечером, под другим именем, поселилась в отеле «Величие», в номере одиннадцать шестьдесят пять. Посетила много публичных мест, съездила на экскурсию по Лесу, сделала несколько звонков. Мы всё изучаем. Отель взят под наблюдение. Копия записи церемонии тоже у нас. Теперь она помечена Лесом, — Эрвин усмехнулся, — и сама, возможно, это не осознала.

— Спасибо, Эрвин, вы очень помогли.

— Мы с вами, Мерона. Как и прежде. Та же война, просто другими способами. Отдыхайте, я продолжу собирать материалы.

— Спасибо. — Мерона дала отбой. Вот не было печали… хотя чего ещё ожидать? Империя продолжает считать Стемран своей частью — естественно, что сюда прибудут агенты высочайшей квалификации. Вереан — тёмная лошадка, к ней не удалось найти подхода, пока она была там, в Комиссии. А теперь она сама прибыла, и первым делом встретилась с главой оппозиции, по сути — с врагом. Скажите, кто-нибудь, что это был действительно разговор частных лиц!

Есть ещё вторая, Тевейра из Фаэр, так прозвала её про себя Мерона. Но никто из них с помощницей не появлялся повторно в Стемране. Вереан прекрасно понимает, что Мерона не станет раздувать скандал из визита оппозиции в силу тайного соглашения с хозяйкой Вереан. А заодно хочет проверить, насколько здешние традиции сохраняют тайну церемонии. «Старею, что ли, — подумала Мерона, — что-то это меня начинает утомлять быстрее обычного».

43

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 10, 1415 В.Д., 05:20

Её Высочество не ложилась спать. Вереан поняла это, едва дверь затворилась за её спиной.

— Вереан! — Аганте появилась в прихожей в домашней формальной одежде. Помощница улыбнулась и приложила палец к губам. До рассвета почти три часа, но темнота уже не кромешная. Дома за закрытыми дверями всё несколько менялась. Принцесса приняла её плащ и помогла разуться. Вереан уселась на стул в прихожей и прижала ладони к лицу. «Снаружи дождь, — поняла принцесса, — и там, в Стемране, тоже был дождь». Вереан и рада, и испугана.

— Иди, — шепнула Вереан, наконец, поднимаясь. — Я сейчас.

На ужин она даже смотреть не стала, ничего не лезло в горло. Выпила только стакан минеральной воды. Зашла под моментальный душ, и ей остро захотелось настоящего, не этой призрачной пелены, которая очищает кожу от всего, но оставляет лишь след влаги. А больше всего захотелось купания в море, там, у Сердца Мира, вдали от этих варварских земель. Но уже почти нет сил даже на настоящий душ.

* * *

«Никто не должен к вам прикасаться, — принцесса тогда была в недоумении. — А я должна как-то выучить это всё, и уметь владеть всем этим. Уметь владеть, даже если мне придётся остаться нетронутой, ведь одна Владычица Морей знает, какие планы на меня у моей матушки. На ком я буду учиться? Как на уроках фехтования, на фантомах? Или только по учебнику?».

— Нет, Ваше Высочество, — спокойно ответила Вереан. — На мне.

— На вас, няня?! — принцесса была в шоке.

— Раньше вы были бы посвящены в таинства Владычицы Морей, — услышала Вереан от настоящей, подлинной Посвящённой. — Но традиции соблюдаются даже в этом: вы покидали планету, вы служили в дальнем космосе, там вы получили первое ранение и первую награду, а потому не можете быть допущены до таинств во всей их полноте. Но если вас не тревожит, что посвящение станет формальным, вас обучат.

Вереан тогда только усмехнулась. Все эти проявления Владычицы Морей, вероятнее всего, хорошо подготовленная инсценировка, при всей современной мощи технологий можно соорудить всё, что угодно. Люди развиваются, мир меняется, и сейчас люди скорее будут поклоняться силам космоса, там нашлось много такого, что не лезет ни в какие теории, но только не Владычице Морей. Все уже знают, что наш мир не уникален, уже известен Тессерон, уже известен Стемран, уже есть десятки перевалочных баз на безжизненных, но удобных для этих целей экзопланетах.

— Я согласна, — ответила она тогда.

— Я служила Империи далеко отсюда, дитя моё, — ответила Вереан принцессе и улыбнулась обезоруживающе, ведь уже тогда она выглядела женщиной без возраста — могла казаться и двадцатилетней, и сорокалетней, и даже неведомо как сохранившей молодой облик старухой. — Поэтому Владычица Морей не могла явиться мне, но Её благословение со мной. Сотни лет назад я была бы Посвящённой, ведь и раньше наших королев и их детей, обоего пола, наставляли вначале жрицы, затем Посвящённые, а иногда даже Aenin Rinen, как вашу матушку. Это уроки, просто уроки.

— Я знаю, чего вы боитесь, вы боитесь, сможет ли вас заинтересовать потом противоположный пол? Сможет. Через два дня будет приём, и ваша матушка велела, чтобы вы были там, и общались со всеми выдающимися личностями противоположного пола. Сами всё и поймёте. Не забывайте, Ваше Высочество, что мне не позволено прикасаться к вашей голове. За это, даже если не будет никаких последствий, меня ждёт казнь. Если вы просто скажете, что я намекала или пыталась прикоснуться без перчаток к чему-то, кроме ваших волос, меня казнят в течение часа. — Вереан сказала это спокойно, и принцесса бросилась к ней в объятия.

— Ваше Высочество, — строго проговорила Вереан, — что вы должны помнить? Правильно, вы никогда не оправдываетесь. Никогда. Оправдание — это слабость. Мы все подвержены слабостям и соблазнам, но человек сильный всегда извлечёт уроки из своих заблуждений, не будет терзать себя вновь и вновь, или придумывать оправдания своей слабости.

— Няня, я люблю вас, — сказала она тогда и заплакала, — я испугалась за вас, вот и всё.

Тогда Вереан извинилась, что подумала о своей воспитаннице плохо. Извинилась и потребовала наказания для себя. Ей вовсе не доставила удовольствия та сотня плетей, и она не пыталась закрыться от боли. Солдат принимает наказания с достоинством, и делает выводы.

— Вы готовы, Ваше Высочество? Не бойтесь. Вам позволено всё в отношении меня. То, что мы изучаем, самое естественное между людьми, и вам нужно научиться использовать прикосновение для всего, что придумала природа — и для всего, на что оно полезно сверх того.

Она уселась на кровать. Последние три недели Вереан спала отдельно: «Так надо, Ваше Высочество, вам не следует привыкать ко мне настолько. Никто не посмеет сказать о вас ничего плохого, а обо мне побоятся. Тем, кто злословит о помощницах, является лично Владычица Морей и преподаёт урок. Такой, что уже не забыть».

«Я сама преподавала такие уроки, — подумала тогда Вереан, и не без удовольствия, — потому что я, только я несу ответственность за свою воспитанницу, и сплетен не допущу».

Не все люди настолько сильны духом, чтобы не уметь предполагать плохого, когда ничего не известно, и вот тут страх очень помогает. «Страх для слабых и неразвитых, Ваше Высочество, — продолжала она, — вам не подобает бояться. Ведь я не краду не потому, что боюсь лишиться кисти руки, а потому, что мне это и в голову не придёт. Как и вам».

— Подвинься, — попросила Вереан, и им обеим стало лучше. Последние полтора часа ей было мерзко, и она не могла понять, почему.

— Да, — прошептала она чуть позже, и принцесса погладила её по голове, и сразу всё перестало значить.

— Вам предстоит нелёгкая жизнь, — сказали ей. — Вы должны любить ваших воспитанниц, вы должны быть преданы им абсолютно, у вас не будет уже личной жизни, кроме уроков с вашими воспитанниками, а там всё строго ограничено правилами. Вы должны не допустить настоящей, телесной страсти в ваше сердце, вы — всегда рядом, везде и нигде, вы — нужны, если нужны и остаётесь в тени, если без вас уже могут обходиться. Вас обучат, как обходиться без противоположного пола, не ломая себе психику. Вы согласны? Дороги обратно не будет. Откажетесь — и получите должность не такую ответственную, но также приближенную к Её Высочеству. Мы не обучаем специалистов, чтобы просто выбросить их, если они не готовы окончательно к тому, для чего обучались. Самое ценное — люди. Вам решать. У вас месяц. В этот месяц вам позволено всё, кроме одного — вы не имеете права заводить ребёнка.

Она согласилась на двадцать пятый день. И с тех пор ни единого момента не пожалела. Уставала, выходила из себя, капризы Её Высочества, тупость и примитивность большинства людей, стечение обстоятельств могут вывести из себя кого угодно. Но она ни разу не повысила голос на принцессу, ни разу даже не шлёпнула.

— Няня, почему вы меня даже не шлёпаете? Я слышала, что детям полезны розги.

— Вы так хотите, Ваше Высочество? Хорошо, мы вернём розги, если вам так угодно, вы их будете получать часто, и сами знаете, что только за дело.

— Нет, — засмеялась тогда принцесса, девочка девяти лет, жутко упрямая и своенравная. — Я не знаю, как вы справляетесь, но не хочу, не хочу розог…

— Что случилось, Вереан? — спросила принцесса после того, как Вереан окончательно вернулась из сладкой, невероятно приятной пучины.

— Я вас прекрасно обучила, Ваше Высочество, в ваших руках теперь растают все, не только я…

— У вас что-то случилось, верно?

— Я убила человека, — призналась Вереан, и уселась.

* * *

— Ваше кодовое имя теперь — Пантера. Да, это только часть искусства Aenin Rinen, умение принимать другую личность. Вам придётся делать людям больно. Мы не любим убийство, но наша работа сродни работе хирурга: мы делаем больно, чтобы потом стало хорошо. Людям, домам, Империи, — предупредили её. — Не обманывайтесь, вам придётся строго отвечать за каждую каплю пролитой крови. О нашей службе говорят невесть что. Вас это не должно тревожить. Когда вы будете Пантерой, вы будете безжалостны и преданы Империи. Только Пантере позволено убивать не обороняясь, и никогда это не будет приносить удовольствия. Вереан это не сможет так же, как не может солгать своей воспитаннице, предать её, как не может украсть…

Он появился за несколько кварталов до района, где находится поместье. Пока решается вопрос о Великом Доме Стемран, принцесса и её штат живут здесь. И всё это в должной мере скромно — любой может убедиться. Но не любой может добраться до принцессы, ведь неминуемо на пути злоумышленника явится Пантера: или выйдет навстречу, или прыгнет откуда-то сверху, чтобы сломать хребет добыче.

— Не одолжите несколько руэл? — осведомился незнакомец, и Вереан «одолжила», она старалась внушать, всякий раз внушать, как её и учили. «Если проще отдать деньги — отдайте. Ваша единственная привязанность — ваша воспитанница, и то вы не сможете пойти на подлость ради неё. Только на подвиги. И всякий раз, когда вы встречаетесь с низким человеком, постарайтесь изменить его к лучшему. Немного, но к лучшему».

Он взял деньги и ушёл. А потом вернулся и попробовал зарезать её. Просто так, без повода. Конечно, Вереан почувствовала всё заранее, и грабитель полетел в канаву, и она спокойно предупредила, что не хочет делать ему больнее, что ему следует одуматься. И он согласился, и упал на колени, но стоило ей отвернуться…

Пантера явилась и показала зубы, и грабитель упал уже со сломанной кистью. Но что-то странное было с ним, то ли наркотики — хотя Вереан ничего не почуяла — то ли это была «кукла», человек под внешней программой поведения. Почти сразу же он вскочил и кинулся на неё, и весом он был существенно больше, и сила его стала почти неодолимой, а боли он не ощущал.

Пантера снова явилась и поставила точку. Слабый хруст, и грабитель свалился со сломанной шеей. И уже не поднялся. Но и Пантера, уже извинившаяся перед грабителем за то, что была вынуждена отправить его в царство Тени, не ушла сразу. Оставалась она и в полицейском участке, где Вереан надолго не задержали. Только когда Вереан взялась за ручку входной двери, Пантера вернулась в логово — укрылась в тени, никому не видимая.

* * *

— Мне очень жаль, — обняла её принцесса. — Но ведь ты не виновата? Ты сделала, что могла?

— Да, Аганте, — согласилась Вереан, и снова улыбнулась. — Мне тебя очень не хватало там. Мне намекнуть, или…

Принцесса улыбнулась, уложила Вереан улечься на живот и положила ладони ей на затылок. «Да, дочь моя, — подумала Вереан, вновь утопая в сладких грёзах, — это нужно тебе и нужно мне, и никого более не касается».

«От неё пахнет виноградом, — подумала Аганте, прижимая уже спящую Вереан к себе, и уткнувшись лицом в её затылок. — Такой приятный запах. Она никогда не пользовалась парфюмерией, когда рядом со мной, только на работе. А сейчас передумала? Мне нравится… Няня, — подумала Аганте, проводя ладонью по её руке и ниже, — я люблю вас, и только вы понимаете, в каком смысле. Я уже знаю, что вам придётся отойти, когда у меня будет избранник, и будет семья, там наши с вами отношения станут просто хорошими воспоминаниями. И я хочу, чтобы вас сейчас радовало и согревало что-то, кроме чувства долга».

Вереан улыбнулась во сне, выгнулась как кошка и прижалась к принцессе. И та почти сразу же уснула сама.

И все тревоги перестали донимать в мгновение ока. Всё завтра. А сейчас — покой, и приятные сны.

44

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 12, 163 г., 23:40

— Ты можешь вспомнить её голос? — спросила Тевейра, держа Каэна за руку. Парень кивнул. Аванте сидела за спиной Тевейры, держа её за плечи. Доктор был поблизости, готовый вмешаться, если что.

— Ты вспомнил, что сделал что-то недостойное, когда тебе назвали адрес. Каэн, сейчас мы повторим всё, что говорили, как было в тот раз. Ты ни в чём не виноват, ты не сделал ничего предосудительного. Мы только что это узнали, никто не почуял лжи. Если сейчас с тобой что-то случится, мы просто заставим тебя заснуть, дадим отдохнуть и скажем маме, что клиент с тобой обошёлся недостойно.

— Да, — согласился Каэн. — Я готов.

Они повторили. Каэн даже не вздрогнул, но доктор, снимавший показания всего, включая ритмов мозга, зафиксировал резкий всплеск, характерный для так называемой «Чёрной петли». Каэна не нужно усыплять или обездвиживать немедленно, но оставлять его одного тоже нельзя.

— Я буду рядом, — вызвалась Аванте. — Каэн, тебе придётся выпить успокоительное. Мы хотим, чтобы ты был жив, понимаешь? Мы тебя очень-очень любим!

— Да, — улыбнулся Каэн. — Простите, что не смог сопротивляться тогда.

— Всё прощено. — Тевейра погладила его по щеке. — Мама скажет, к кому обратиться. С тобой поступили бесчестно — и мы найдём, кто.

* * *

— У меня тут датчики, — сообщил Умник, так и сидевший в библиотеке. — Не бойтесь, теперь нас не застать врасплох. Иди отдыхать, старина. Работы у тебя будет — не одолеть.

— Если честно. — Майер уселся за стол, рядом с Умником, и тот немедленно налил ему вина — немного, Майер предпочитает пить понемногу, но часто. — Я не вижу отдачи от своей работы.

— А я вижу, — возразил Умник и перестал улыбаться. — И другие видят. Ты видел бы, как ты там всех воодушевил! Старик, я тебе скажу честно. В экзобиологии и прочем ты мало что значишь. Улыбаешься? Замечательно. Так вот, это правда. Но у тебя есть чутьё. На всё, что имеет смысл, а что не имеет. Ну и пальчики, конечно, у тебя будь здоров. Хорош кривиться, ты у нас мануалист или где? Да, я тебя бессовестно хвалю, как ты привык. И ругаю, как ты не любишь. Ты уже вправил мозги многим нашим, и ещё многим вправишь. Копайся в простенькой теме — хочешь, я сам тебе подберу, и не суйся в фундаментальное, не твоё. Да, твои работы по «молоку» — это Всемирная, но там нет твоей заслуги. Ты просто свёл всё в систему, её только слепой не увидит.

— Всё-таки ты свинтус.

— Самый крутой в этом доме свинтус. Ну что, полегчало? На правду не обиделся? Тогда пошёл вон, это моя библиотека. Я хочу читать в спокойствии. А тебя ждут, между прочим.

Умник дождался, когда Майер уйдёт, и принялся думать, мог ли он видеть где-нибудь того мулата, который, по словам Майера, прошёл по Тропе. Да ещё этот сферический эфемер. Штрих-код, как в магазине. Пришёл и прикупил дюжину спутников — детишкам в подарок. Бред какой-то.

* * *

— Мне кажется, что я тебя вечность не видела, — призналась Тевейра. И снова стала той, с которой они вместе пили воду из источника, и сидели потом на «надувном» диване, и Лес задумчиво шелестел над головами. — Нет, нет-нет! О работе ни слова! Укушу! Работа вся там, за дверью. А здесь только ты и я, да?

— Да, — согласился он. Она прижалась к нему, улыбаясь, и заботы действительно отступили. «Я приехал домой, — подумал Майер, — вот теперь я это понял».

Тропа, Техаон 13, 163 г., 2:20

Тевейра вернулась на женскую половину. «Туда, — пояснила она, — только когда Луна отпустит меня, тогда мы можем быть там. А сейчас нельзя, у меня в голове странно, и не хочу потом удивляться, как я могла так начудить».

Майер уселся. Он уже выспался, и сейчас, похоже, в поместье есть уже двое выспавшихся. Умник намекнул, что будут и другие специалисты, но Мероне нужно время, она должна вскоре принять должность, и сейчас просто не до этого. Хотя… Тевейра весь вечер говорила по телефону и, похоже, со своими «сёстрами» и «братьями». А ведь свой пост Aenin Rinen Мерона уже передала кому-то ещё.

Ладно, гадать можно долго. Главное, не привлекать слишком много внимания. «Скоро будет жарко, — предупредила его Мерона, — готовься». Майер оделся, вышел в коридор и задумался. Она сказала, вернуться на Тропу. Жуткое место. Умник там чуть не живёт, и то не может понять, что же там такое творится. «Тот туннель, старина… в общем, мне кажется, что он смотрит на чёрную дыру, — рассказывал Умник. — Что, смешно? Или на что-то похожее. Я запускал туда эфемеры, они быстро дохнут, ведь на фронте волны гравитация до пятисот ускорений свободного падения. Периодичность укладывается в интервал семьдесят один час три минуты, но бывают неопределённые интервалы, и я пока не могу найти причину. Всё записано, конечно».

Майер обнаружил, что стоит в костюме, уже заряженном на все сто, перед камином. «Мне нужно оружие. Такое, которое легко достать и выкинуть, — размышлял он. — Верно, когда мы вышли из вагона, у меня было полно оружия — походный набор, да и карточкой от номера можно легко перерезать себе горло, а ключом — выколоть глаз. И что? И ничего. А почему? Логично предположить, что потому, что Умник нам не сказал, что оружие там смертоносно».

Он колебался несколько секунд, прежде чем шагнул сквозь туман. «Там безопасно, старик; — предупреждал его Умник. — Если эфемеры засекут кого-то, они повиснут у выхода и будут сигналить — опасно, не соваться. Но пока там не обнаружили никого постороннего».

— Ну что же, — подумал Майер, — у меня есть повод. В рюкзаке уместились баллон с «бальзамом» и «Последний дом», мешок для тел. Пора забрать остальное.

Вот этот нож для бумаги вполне сойдёт за оружие.

* * *

Он вышел из тумана минуты через три. Майер-второй. Тоже в костюме и с рюкзаком за плечами. «Прелесть какая, можно удваивать поклажу», — мелькнула идиотская мысль.

Двойник смотрел ему в глаза, а рука его медленно тянулась к карману.

— Подожди, — попросил Майер, и двойник… послушался. — Я буду стоять, я не прикоснусь к нему. Просто хочу, чтобы ты послушал меня. Возможно, нам давно было нужно поговорить.

Показалось или нет, что двойник едва заметно кивнул? Но вынул руку из кармана, где лежит нож.

— Я думал много раз, что буду говорить, когда пойму, что должен умереть. А потом вспоминал Мерону и её отношение, и как она мне выговаривала за то, что я считал, что нет смысла относиться к смерти как-то по-особому. Теперь я вижу, тебе это тоже не доставляет никакого удовольствия. Думаю, ты тоже боишься.

Двойник кивнул. Молча.

И тут страх накатил на самого Майера. Он вспомнил свои детские страхи, он однажды посмотрел полицейский канал, там не показывали оперативные фото, но там говорили. И там рассказали про то, как человек, раненный ножом в живот, почти час добирался до дому, чтобы вызвать помощь. Неведомо почему, Майер очень живо представил себе тот нож, и жуткие ощущения, когда ты разрезан, и боль, и запах, и ощущение бессилия.

Двойник молниеносно выхватил нож.

— Подожди, — попросил Майер, сумевший взять себя в руки. Страха не было. Двойник замер, нож не успел войти Майеру-второму в живот. — Я не боюсь умереть. Сейчас я нужен многим людям и осознал, как это приятно, и понял, что мне нужно изменить отношение к ним. Или к себе, чтобы никому не было плохо со мной. Делай что хочешь. Я готов умереть, если так необходимо.

Двойник посмотрел ему в глаза… и отбросил нож в сторону. Майер поклонился ему и двойник, улыбаясь, вернул поклон.

— Прости меня, старина, если есть, за что. — Майер протянул руку, двойник не сразу принял её. Рукопожатие было крепким и решительным. — Я действительно всё это понял.

Ему показалось, что подул порыв сильного ветра в лицо, и ветер был жарким. А когда порыв прошёл, двойника не было. А в кармане не оказалось ножа для разрезания бумаги. «Умник мне голову оторвёт, — подумал Майер, — он так любит все эти свои безделушки».

Майер вздохнул, и вспомнил Мерону. «Спасибо, Вейри. Пора и Умнику сказать, что тут не всё так просто. А уж понять, откуда берутся двойники — и вовсе неизвестно, с какой стороны за это браться».

Вон там давилка. А в конце её будет несколько минут очень неприятной работы.

* * *

— Нет, приятель, в салоне он не поедет, — Умник указал на складной прицеп. — Всё туда. Прости, я малость суеверный. Покойники должны ехать в отдельном вагоне.

— Ты догадался?

— Старина, ну не настолько ж я тупой. Фантомы говорят, что ты был у меня в кабинете — баллона нет, костюма нет.

— Прости, — усмехнулся Майер. — Не дошло.

— Ничего, — снисходительно поправил очки Умник. — Не всем же быть гениями. Не рассказывай. Ты про оружие, верно? Мне кажется, я что-то понял. Но дай мне самому въехать.

45

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 10, 1415 В.Д., 08:40

— Пантера. — Вереан стояла перед портативным монитором. — Плановый запрос о статусе операции «Незримая плеть».

«Свернуть операцию», пришёл ответ. Текстом. «Снять программу, обеспечить безопасность Росомахи».

Росомаха. Кодовое имя для Мероны.

— Принято. — Вереан поклонилась. — Конец связи.

А сейчас Пантера убралась в мгновение ока. «Итак, сворачивать операцию. Тут явный второй смысл: ведь если нужно свернуть действительно немедленно, первым словом было бы „срочно“. Что ж, Мерона, вы будете жить, — приняла приказ Вереан. — Благодарите мою принцессу, она подарила вам жизнь. Не впервые отменять такие операции, жизнь очень интересна своей непредсказуемостью».

— Вереан? — Принцесса появилась из душа. И душ был настоящим. — Всё хорошо?

«Всё замечательно, — подумала Вереан. — Мерона пока в безопасности. Без моего присутствия операция не войдёт в активную фазу».

— Всё хорошо. — Вереан зажмурилась, когда её обняли за плечи. «Как ты выросла, моя девочка, очень неудобно бывает, ведь ты чуть не на полторы моих головы выше!». — Всё замечательно.

— Я веду себя недостойно? — Принцесса обняла её крепче и поцеловала — едва ощутимо коснулась губами щеки. Большего помощница ей не позволяла.

— Нет, — улыбнулась Вереан. — Раз спрашиваешь, значит, нет. Это нервы. И… я долго была далеко от тебя. Слишком долго.

Принцесса замерла, прижимая её к себе и глядя в окошко.

— Да. — Вереан махнула рукой, и стёкла потемнели. — Да.

Она не говорила никаких этих романтических глупостей. Только медицинские термины, если нужно было что-то пояснить, или одно слово. «Да» или «нет». И «да» звучало намного чаще.

«Впереди новый мир, моя принцесса, — радовалась Вереан. — Мы покорим его. Мы с вами покорим его, обязательно. Поэтому — „да“. Как перед каждым боем, как перед каждым штурмом».

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 13, 163 г., 06:40

— Так, — Умник постучал ложечкой по бокалу. — Простите, что беру на себя роль председателя. Господа, у меня тут абсолютно нерабочая обстановка. Я с вами отдыхаю, расслабился дальше некуда, и самое страшное, что мне это очень нравится. Так мы никогда ничего не выясним.

— Может, нам правда нужно отдохнуть? — предположила Тевейра. — Активно. Мы пока ещё не освоились в Институте, да ещё все эти приключения… Может, нам нужно немного прийти в себя?

— Он, — Умник указал на Майера, — пусть скажет. Вы знаете, что именно он помог нам тогда найти мозговые центры, базу роботов? Ладно, Майер, не скромничай. Мы сидели в ту предпоследнюю ночь, уже злые как собаки, потому что давили эту нечисть несколько месяцев, сжигали их генераторы, а они снова появлялись и продолжали лезть. В общем, мы думали, как бы найти то самое уязвимое место.

— И чуть не пришибли меня за советы, — усмехнулся Майер.

— Старина, а ты чего ждал? И вот кто-то, уже не помню, кто именно, предположил искать места, где активность Леса примерно близка к естественному фону, самые незаметные. А Майер посмотрел и оценил: «Хорошая мысль». Так оно и оказалось. Мы искали места повышенной активности, генераторы и всё такое, а генералы прятались и никак себя не выдавали. Лес был их связным в совершенно неприметном диапазоне.

— Чем это нам сейчас поможет? — Майер вновь усмехнулся.

— А тем, что как только ты начнёшь умничать и задаваться, значит готов к настоящей работе.

— Ой, какая прелесть, — улыбнулась Аванте. — Доктор, я вас мигом приведу в форму! — она посмотрела в лицо Тевейры и та кивнула. — Правда-правда!

— Есть одна важная вещь. — Майер постучал ложечкой по бокалу. — У Каэна остаточная «Чёрная петля». Это спусковой механизм той программы, которую попытались в него внедрить. Петлю можно устранить, но тогда пропадут последние улики. А сейчас одному Лесу известно, что может вызвать реакцию. Каждая минута может быть на счету.

— Тогда сегодня работаем у меня дома. — Умник поднялся на ноги. — Майер, сколько ты успел просмотреть в виде аннотаций? Шеф торопить тебя не будет, но нам лучше знать.

— Я всё просмотрел в виде аннотаций, и примерно половину успел прочитать полностью. — Майер не моргнул и глазом. — Мне нужно часа три, чтобы скомпилировать первый вариант отчёта.

Умник присвистнул.

— Во даёшь. Берите пример! — он указал на Майера. — Человек сделал за день то, на что давали неделю, а остаток времени с чистой совестью общался с прекрасным полом. Нам с тобой хорошо, мы и отсюда можем работать, а остальным? Прямо хоть открывай тут филиал Института…

— Хорошая мысль, — спокойно отозвался Майер. — Директор говорил, что у тебя дома лучшая лаборатория. Хочешь — трансбиотикой занимайся, хочешь — синтезом, а хочешь — протезированием.

— Естественно, — хмыкнул Умник, — сам собирал оборудование, сам добываю реактивы.

— Я психолог, — напомнила Тевейра. — Мне нужно быть среди людей. Я не смогу работать отсюда.

— Нам обоим нужно чаще появляться среди людей, — добавил Майер. — Рони говорит, это важно.

— Что ж, тогда как в добрые старые времена, — проворчал Умник. — Вы двое — прикрытие и, так сказать, источник вдохновения. Остальные будут работать здесь, — он поправил очки. — И вот ещё что. Если пригласите кого старше сорока, на порог не пущу! Меня одного тут хватит!

— Эри, — Тевейра обняла его, — вы прелесть! Вы же рады, когда мы здесь, так чего дуетесь?

— Он, — Умник ткнул пальцем в Майера, — тут совершенно лишний. Кроме шуток, Майер, иди и займись делом. Дай почувствовать себя счастливым!

— Не вопрос. — Майер улыбнулся, и похлопал Умника по плечу.

* * *

На войне вместе с Майстаном Умник был хирургом, остальные только ассистировали. Практики у Майера с тех пор почти не было, и предстояла очень неприятная задача. «Трофей», который они добыли в коридоре давилки, хоть и перестал пахнуть, на вид был ужасен. На войне чего только не насмотришься, но вот так, в мирное время…

Ладно. Глаза боятся… Майер включил тягу, надел маску и перчатки, установил камеры — и приступил.

Срезать одежду, обеззаразить, в контейнер — поискать, что там у него интересного. А на остальное напустить сканеры и диагност. Остальное уже — для совсем других специалистов, которые изучат снимки и пробы тканей и сделают выводы.

Через сорок минут Майер закончил. Теперь заморозить «трофей», убрать его пока куда подальше, это уж пусть Умник решает, куда. Одежду и прочее тоже ему исследовать.

Когда он уже убрал всю спецодежду в «горячую камеру» для стерилизации и вымыл руки, постучалась Аванте.

— Нам нужна ваша… — её взгляд упал на то, что лежало за Майером, на столе. Майер быстро прикрыл ладонью её глаза и прижал к себе.

— Не смотри. — Он физически ощущал её испуг и отвращение. — Это не всегда красиво выглядит. Отвернись и постой, я уберу его.

Аванте выполнила его просьбу, прикрыв глаза. Теперь ей мерещилось то, чего не было — запах, кровь повсюду. Человек умер плохой, неприятной смертью, вот что это значит. Майер осторожно взял её за плечи.

— Всё. Так что вам нужно?

— Мама поручила нам самим разбираться, что случилось с Каэном. Нам нужна ваша помощь.

— Готов. — Он запер «холодильник» и выключил тяги. — Всё? Успокоилась?

— Этот человек умирал долго. — Аванте посмотрела ему в глаза. — Я знаю. Может, это вам пригодится. И ещё… — потянула его за руку. — Выйдем, не хочу говорить при нём!

— Айри. — Она дождалась, когда Майер захлопнет и запрёт дверь в лабораторию. — Я буду вашим психологом. Если только вы не против. Спортом вы тоже будете заниматься со мной, хорошо?

— Договорились. — Он посмотрел в её лицо со всей серьёзностью. И десятки вопросов, которые начали роиться в голове, сами собой разлетелись прочь.

— Вы, правда, быстро учитесь, — поразилась Аванте, и погладила его по щеке. — Простите, я не могу на «ты». Не получается! А вы говорите, как вам приятнее. Идёмте, — потянула его за руку, — нас ждут.

* * *

— Да, мама. — Тевейра говорила по телефону, когда они вошли. — Справимся, но нам нужны ещё люди. Нет, Эри не против, если они моложе сорока. — Тевейра рассмеялась, было видно — старалась сдерживаться. — Да, я сама выберу. Не беспокойся, мама, справимся. Обязательно! — она убрала телефон. — Аванте, Каэн. — Она посмотрела каждому в глаза. — Начинайте. Айри. — Тевейра отвела его в сторону. — Мне нужно, чтобы вы следили за Каэном. Если вдруг мы не уследим. И… — оглянулась она, и перешла на шёпот, хотя их и так не могли слышать. — Когда вы рядом, Аванте вся сияет и работает почти как вы, неделю за день. — Она улыбнулась. — Договорились?

— А вы куда?

— Поговорю с Лесом. — Тевейра перестала улыбаться. — Звоните, когда нужно — я буду рядом, — и обняла его. — Не скучайте!

Стемран, г. Стемран, Площадь Свободы, дом 8, Штаб-квартира Консервативной Партии, Техаон 13, 163 г., 10:15

— Теаренти Мерона. — Секретарь закрыл за собой дверь. — Там человек в сопровождении полиции. Он хочет что-то сказать вам.

— Конечно, пусть входит, — согласилась Мерона. Чего только не увидишь на службе.

Человек был испуган, но в присутствии Мероны успокоился.

— Можно попросить вас подождать в приёмной? — Мерона поклонилась полицейским. — Я думаю, теариан Эгес хочет сказать что-то в частном порядке.

Полицейские переглянулись — то, что Мерона знает всех по имени, всякий раз удивляет.

— Теаренти. — Эгес сидел на стуле напротив, то и дело отводил взгляд. — Я помогал людям, которые что-то замышляют против вас.

Мерона очень внимательно слушала его, задавала вопросы. К концу рассказа задержанный и вовсе успокоился. Мерона попросила одного из полицейских войти в кабинет, а другого подождать в приёмной с задержанным.

— Он пришёл с повинной? — поинтересовалась Мерона.

— Да, теаренти. Признаться, мы ничего не поняли из его признаний, потому что это всё выглядит нелепо. Что он во сне с кем-то говорил, и так далее. Записи, которые он передал, у нас в полицейском управлении.

— Я должна сделать официальный запрос, чтобы получить копии записей. — Мерона набрала номер. — У меня просьба, распорядитесь немедленно сделать копии и передать моему курьеру, которого я сейчас отправлю. Запрос прибудет в течение часа. Я понимаю, что это нарушение инструкций, но…

— Не беспокойтесь, теаренти. — Полицейский коротко поклонился.

— И просьба до конца следствия поместить задержанного под усиленную охрану.

46

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 10, 1415 В.Д., 9:50

— Волнуетесь, Ваше Высочество? — Вереан посмотрела ей в глаза и ободряюще улыбнулась. — Я вас понимаю. Перед великими событиями всегда волнуешься. Есть ещё десять минут — прикажете сделать вам кофе?

Принцесса смотрела в её глаза. «Нет, мне не кофе нужно, — читалось там. — Мне нужно чуть-чуть сильнее поверить в себя». И Вереан прекрасно знала, что некоторая растерянность Аганте кажущаяся. Случись какое-то событие, возникни необходимость немедленно действовать — принцесса моментально возьмёт инициативу в свои руки.

* * *

— Вы должны жить так, Ваше Высочество, словно меня нет. Словно я могу исчезнуть в любой момент.

— Няня, вы не можете пропасть! Так не бывает! Люди не умирают просто так, и вы никогда не умрёте!

Вереан улыбалась на это, но не лгала, принцессе лгать нельзя. «Или молчи, если не уверена, что тебя поймут, или говори правду».

Она оставляла принцессу неоднократно. Иногда — надолго. То обязанности — иной раз нужно лично побывать где-то. Иногда — стечение обстоятельств. Иногда нужно было проходить медосмотр, посещать психолога, и много чего ещё. Да и отпуск, пусть и краткий, нужен. Нужен очень часто.

— Няня, где вы были?! Я искала вас, а все говорили мне какую-то чушь! Вы же обязаны быть рядом со мной! А вы уехали!

— Да, я уезжала, Ваше Высочество, но я всегда оставляю с вами надёжных людей, я не бросаю вас.

— Не нужны мне эти люди! Я хочу, чтобы вы всегда-всегда были рядом! Вы обязаны!

— Это не всегда возможно, Ваше Высочество. Я слежу, чтобы всё, что входит в круг моих обязанностей, выполнялось. Я не всегда всё делаю сама, люди сильны потому, что им помогают другие люди. Я человек, простите, что напоминаю, и мне тоже нужен отдых.

— Вы не любите меня! Я теперь взрослая, хлопушка вам не поможет! Я скажу… я скажу, и…

— Да, Ваше Высочество?

Она тогда долго не могла придумать, что она скажет. Дети бывают иногда так обидчивы. И случилась, произошла первая попытка шантажа. Няня очень внимательно выслушала то, что пообещала ей подопечная, после чего поклонилась, уселась у двери и достала свой кинжал. Няня никогда не доставала его просто так, оружие не терпит, когда его вынимают забавы ради. Если вы достали оружие — значит, в этом есть необходимость, и вам не будет стыдно за то, что прикоснулись к нему.

— Няня, зачем вам кинжал?

— Вы угрожаете мне, Ваше Высочество, и вы собираетесь рассказать обо мне то, чего не было на самом деле. Я не имею права, а если бы имела, то не смогла бы обвинять вас во лжи. У меня есть единственный способ сохранить имя и лицо.

Няня положила кинжал справа от себя, спокойно развязала пояс тефана и сняла верхнюю его часть. Не торопясь, сложила его втрое и положила перед собой.

— Я всегда была вам верна, Ваше Высочество, и остаюсь верной. — Няня улыбнулась, поклонилась, коснувшись пола лбом. Взяла кинжал и поклонилась ему. — Никто не осудит вас, Ваше Высочество. Никто не упрекнёт вас, если вы не захотите смотреть и отвернётесь.

Видимо, только в последний момент Аганте поняла, что всё, что она видит — происходит на самом деле. Она сама не помнила, что кричала, она потом помнила только, что кричала очень громко, испугавшись — впервые испугавшись всерьёз — не за себя. Но подходить не осмеливалась, было видно, что если сделать шаг, то няня отправит кинжал в последний путь — косо через живот, через пояс смерти, и напоследок в печень и сердце. Няня молча слушала всё, что говорила принцесса, пока та не уселась на пол, и не разрыдалась.

— Вы разрешите, Ваше Высочество? — спросила Вереан, когда принцесса притихла, подняла заплаканное лицо, и стало понятно — не знает, что сказать. — Прошу простить меня, если я была в чём-то виновата.

— Нет! — Аганте встала на колени. — Няня! Вереан Аван-Лан эр Рейстан! — Видимо, страх вернул одиннадцатилетней принцессе способность здраво рассуждать. — Прошу простить мои слова! Я не хотела оскорбить вас, и приму любое наказание как должное, — она поклонилась и замерла так.

— Встаньте, Ваше Высочество, — услышала она через несколько минут. Няня уже была одета, и кинжала не было в её руке. — Мы с вами обе провинились, наказание положено обеим. Вы не усвоили мои уроки, а я не проследила за этим. Ваше Высочество. — Принцесса посмотрела ей в глаза. — Прошу вас помнить, что если я во второй раз в таких же обстоятельствах извлеку оружие с той же целью, я не смогу вернуть его в ножны — это всё равно, что потерять имя.

— Няня! — Принцесса бросилась к ней и обняла. И всё. «Я больше не буду», — сказала бы девочка, как говорила многократно в прошлом. Но сейчас что-то изменилось. Вереан молча прижимала её к себе, а сама ощущала то же, что ощущала в одном из боёв, когда заряд, шедший прямо в лоб её кораблю, удалось рассеять в последний момент. Сама Тень прошла мимо, почти что взяла Вереан за руку. Но передумала. Никому не описать это ощущение, пока сама не испытаешь. А когда тебе только двадцать девять, и ты сама не так уж давно была ребёнком…

* * *

— Её Величество Ан Рейстан, — доложил герольд — тоже фантом, но сейчас многое, многое изменилось, и фантомов разрешила использовать сама Королева. Тем более, это не просто призраки-изображения, удалось транслировать и кое-что ещё. Как минимум, запахи — личные, без которых всякое общение становится профанацией. Остальное приходилось додумывать. Вереан встала на колено и склонила голову.

Её Величество поправила вуаль. Видно было, что трансляция идёт из Парка Времени, места принятия важнейших решений, а по обе стороны её, коленопреклоненные, стояли несколько важных чиновников.

— Дочь моя. — Принцессе необязательно становиться на колено, достаточно наклонить голову. — Мы потратили много времени на то, чтобы обсудить все обстоятельства и последствия вашего замысла. Я рада сообщить, что мы достигли единого мнения. Я даю вам благословение на всё, что вы намерены сделать на территории мира Стемран.

Принцесса поклонилась.

— Я поручаю вашей помощнице отобрать персонал, который будет сопровождать вас в Стемран и помогать вам реализовывать ваши планы. Вы вместе с ней сообщите, что вам необходимо для исполнения миссии. Дочь моя. — Принцесса вновь попыталась посмотреть в глаза матери. — Это большой риск. Вы не имеете права проиграть.

— Да, Ваше Величество, — поклонилась принцесса. «Победа или смерть», — это понятно. В случае неудачи — смерть от своей руки, в присутствии помощницы, которая подтвердит, что принцесса ответила за свою ошибку, как подобает — подтвердит, прежде чем последовать за своей госпожой.

— Как только вы станете у истоков нового дома, вы станете равной мне, дочь моя. Вам решать, каким будет Великий Дом Стемран. Я верю, что в ближайшем будущем я приму ваше приглашение, чтобы лично поздравить вас. Удачи! — Её Величество поклонилась дочери, что случалось не так часто. — Да хранит вас Великое Море.

— Ваше Высочество? — У принцессы дрожали руки. И всё. Это с ней случалось и раньше, все по-своему реагируют. Невозможно оставаться безучастной.

— Всё хорошо, Вереан, — улыбнулась Аганте. — Хотя к такому не привыкнуть.

— Прикажете исполнять приказ Её Величества?

— Мы обе займёмся этим. Но вначале, ты права, я хотела бы выпить кофе.

* * *

Внизу в покоях всё менялось. Аганте обняла Вереан и прижала её к себе, и долго не отпускала.

«Ваше Высочество, я нарушила основное правило, и если меня об этом спросят, вы понимаете кто, то я скажу правду, — призналась Вереан. — И мы никогда уже не увидимся. Я не могу лгать. Я допустила в своё сердце страсть, на которую не имею права. Мне очень трудно, когда мы одни, и я в вашем полном распоряжении. Прошу не заставлять меня переходить последнюю черту».

— То, что происходит, не предосудительно, няня. Вы сами мне говорили. И вы следите за приличиями и держите меня на расстоянии, я признательна вам за это. Хотя меня почти уже не требуется одёргивать.

— С каждым разом мне труднее и труднее не делать этого, и потому я чаще говорю «нет». Ваше Высочество, скоро вам необходимо будет найти избранника. И вы полюбите его. Нет, это будет само собой. Во всех наших замыслах есть то, чего мы сами не ждали. Если я не справлюсь, я помешаю вам выбрать правильное будущее. Прошу не запрещать мне уйти, когда в том возникнет необходимость.

— Уйти, Вереан?

— Да, — и она улыбнулась. — Нет, не в этом смысле. Я буду рядом, как тогда, когда мы с вами только познакомились. Я буду нянчить ваших детей, если вы позволите, и продолжать помогать, но в вашей семье будут другие близкие вам люди, и любовь к ним и дела, в которых мне нет места. Мы обе знаем, что так и ожидалось. Просто ведите себя, как мы с вами научились. Словно каждый день и каждый час — последний. Прощайтесь с тем прошлым, которое было, без сожалений и страха, без грусти и гнева. Прошлое оставило вам настоящее, а будущее всегда ярче, когда создаёшь его своими руками. Вы давно уже умеете жить сами, без меня, и прекрасно это понимаете. Просто позвольте мне самой решить, когда мне пора уйти. Во всех смыслах.

— Но…

— Да, Ваше Высочество. Я приду, когда будет нужно. Когда на самом деле будет нужно.

— Мы выиграли первый бой, Ваше Высочество. — Вереан «затенила» окна, хотя всё равно никто ничего не смог бы увидеть снаружи. — После боя всегда так.

— Ты никогда не рассказывала. — Аганте взяла её за руки.

— А вы не спрашивали, — улыбнулась Вереан. — Я когда-то просила не спрашивать. Но теперь — спрашивайте, если хотите. Я не всё могу рассказать, но кое-что могу.

Руки у Аганте снова начали дрожать.

— Будут и следующие бои, — заметила Вереан. — Вам сегодня предстоит решить — где и когда. Но это подождёт, вы правы. Вы должны быть готовы и собраны.

Принцесса кивнула, глядя в её глаза.

— Да, Аганте, — улыбнулась Вереан. — Да.

47

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 13, 163 г., 10:20

Майер ощущал себя лишним. Умник перебирал бумаги, что-то напевал себе под нос. Аванте и Каэн трудились как ни в чём не бывало — изучали данные съёмок, обсуждали. Тевейра сидела рядом с ними и поясняла, если речь заходила о ком-то, известном ей. Как и Мерона, Тевейра знает очень и очень многих жителей столицы.

Получалось, что Лес сработал, как детектор лжи. Мерона уже успела выяснить подробности о многих тех, кого «отметил» Лес в ту ночь, ночь событий в квартале Гаххар. О которых не сообщило ни одно СМИ в Старом Мире. Цензура работает на совесть. «Так, — подумал Майер, — а ведь это многое объясняет».

Мы считали, что Лес принял людей просто как ещё один вид, который стабилизирует обстановку. Пока роботы, уж непонятно как, обеспечивали Лесу безопасность и вписывались в общую картину, Лес их поддерживал, он даже вырастил «плазменные кусты», от которых подзаряжались все автоматы, включая «генералов». А в этот раз Лес недвусмысленно отреагировал на угрозу, Мерона тогда думала, что нам тут всем грозит опасность, и Умник чуял, что могут вскорости вычислить его тайну про Тропу и нулевой коридор. И Лес показал именно тех, кто представляет, в нашем понимании, угрозу. А захоти мы всерьёз — и сожрал бы их без сомнений. Самый надёжный способ борьбы с противником — съесть.

Таким образом… Майер перелистнул ещё несколько листков. Бумага дорога, но Умник предпочитает настоящую бумагу. А вот Каэн, например, использует вечный блокнот, разворот двух страниц, принимающих любую фактуру, и текст на них записывается при помощи стила или датчика мыслей, его легко можно листать, на этих страницах легко искать нужное, они могут стать нужным количеством фантомных, неотличимых от подлинных, страниц. «Удобно, бережёт окружающую среду, — говорил Умник, — но я не уважаю книги, которые нельзя подержать в руках, насладиться запахом времени, пошуршать в своё удовольствие. Ну, или хотя бы подтереться, если ни на что другое не годны».

«Таким образом, Лес отреагировал на мысли минимум трёх людей. Но как Лес определил, что опасны именно те, к кому сбегались кольца? — продолжал анализировать Майер. — Ведь он никогда не вступал в контакт с человеком, как мы мечтали — братья по разуму, математика как язык Вселенной и тому подобные вещи. Ноль, пусто, никакой реакции, молчание вам, а не контакт. И не топчите траву, а не то колец долго ждать не придётся… Тевейра в то время, похоже, не вполне включилась, может потому, что не осознала, как же ей себя вести со мной и Мероной. Так? Она ведь тоже беспокоилась. Итак, Лес продемонстрировал нам, что готов сотрудничать. Или это просто рефлекторная реакция, исполнение неявно выраженной команды „генералов“? Разум или рефлекс? Хотя есть теория, что разум — тоже вид рефлекса».

«Все заняты делом, — подумал Майер, — и мне пора». И тут зазвонил телефон. Доктор оставил стопку листов на столе, вышел наружу. Привычка — все разговоры, если возможно, вести без свидетелей. Так удобнее.

— Теариан Майер Акаманте эр Нерейт?

— Беррон! — Майер был приятно удивлён. — Я уже начал беспокоиться.

— Визу долго не давали, — усмехнулся тот. — Майер, у меня с собой много странных новостей. Если возможно, я хотел бы поговорить с вами лично.

— Фантом вас устроит, или лучше лично?

— Я предпочёл бы лично. Я остановился в «Водопаде».

— Вы ведь взяли с собой бумаги из Академии? — Майеру пришла в голову идея. Привозить Беррона в поместье особого смысла нет, но вот провести день-два в Институте он вполне может. Тем более что Беррон не любитель шумных увеселений. А уж найти, чем его там развлечь, найдётся. — Замечательно. Тогда обратитесь к администратору, пусть вам закажут билет на маршрутный рейс до Института Биологии. Скажите, когда вылетите.

«Тевейра и остальные „дети“ Мероны говорят с Лесом, как с живым и разумным. Да и я в тот раз говорил как с привычным мне собеседником, таким же человеком, — продолжал свой анализ Майер. — А вот взгляд Леса… Точно! Все изучают электромагнитные свойства этого феномена, и там всё уже понятно, откуда приходят электромагнитные волны, и когда какие и какой они интенсивности, а пробовал кто-нибудь изучать изменение фантомных структур? Иными словами, отмечали ли „пси“-аспекты, реакцию на специфические особенности самих людей? Именно на мышление? Ведь взгляд был и раньше, но раньше всё было понятно, если ощутил что-то такое, то беги со всех ног или влезай на дерево — кольцо вот-вот появится».

Майер кинулся к столу, не обращая внимания на взгляды остальных, и принялся листать. Есть, есть исследования, попытки исследований, но они или свёрнуты, или прекращены из-за перевода сотрудника в другую лабораторию, отъезда…

Умник и Тевейра переглянулись, и Умник прижал палец к губам: «Не мешайте ему!». Майер явно что-то нашёл, он писал, перелистывал бумаги и ничего вокруг не замечал. Тевейра сходила и принесла ему поднос с чаем и сухариками. Майер даже не заметил, не поблагодарил, просто взял чашку, отпил с явным удовольствием и продолжил работать. Тевейра посмотрела в глаза Умнику, тот сокрушённо покивал: «Что с него взять!». Тевейра улыбнулась, встала рядом с Майером, но не за спиной, он от этого всегда выходил из себя и обижался, как маленький, и прикрыла глаза, улыбаясь. Ей было очень-очень хорошо.

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко, Отель «Сияние», Венант 10, 1415 В.Д., 11:20

— Тевейра Арэс-Таэр эр Тессорет эр Фаэр. — Её Величество Королева Ан Фаэр прибыла сама, инкогнито. — Я знаю вас как в высшей степени здравомыслящего человека, способного на риск и умеющего рассчитывать последствия. Предложение принцессы Аганте не застало нас врасплох, но привело к тому, что мы пересмотрим наши планы относительно сотрудничества с Великим Домом Рейстан.

Мегин Тервен эс Фаэр — помощница Тевейры — стояла, преклонив колено. Все три — королева, Тевейра и Мегин — казались родными сёстрами с ослепительно-белыми волосами, это не спокойное серебро седины, а цвет чистейшего снега, символ чистоты во всём. Овальные лица, тонкие губы и светлая, как у альбиносов кожа. При этом стройные и величественные.

— Мы с вами похожи не только внешне, — заметила Её Величество. — Старшая дочь вскоре сменит меня на троне, младшая породнилась с одним из северных домов, я не могу пока раскрыть с каким. Сегодня ночью было заседание Совета Безопасности, и мы пришли к выводу, что вы отныне должны представлять Королевство не как достойная дочерь вашего дома, но как особа королевской крови. Я привезла с собой людей, которые подтвердят вашу личность, и будут свидетелями того, что я объявляю вас своей приёмной дочерью, и даю все полномочия единолично действовать от имени Великого Дома Фаэр на территории мира Стемран.

— Это большая честь для меня, Ваше Величество. — И сама Тевейра, и её помощница поклонились.

— Это большая честь для нас всех. — Её Величество прикоснулась ладонью к щеке Тевейры и её помощницы. — Мы знаем примерный расклад сил. Граждане Стемрана, включая теаренти Мерону эс Тессан и её друзей, очень ценят свою свободу и будут, если потребуется, защищать её с оружием в руках.

— Мерона — дальний потомок Великого Дома Фаэр, а это больше значит, нежели утверждают многие генетики. — И Её Величество, и обе присутствующие дамы улыбнулись. — Дом Рейстан будет действовать в своей обычной манере. Собирать компрометирующие материалы на всех, создавать напряжение в случае, если их позиции будут слабеть, быть готовыми применить силу, если вы не сумеете договориться. Вашей миссией, Тевейра эр Фаэр, будет обеспечение успеха этих переговоров.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Многие и в доме Рейстан, и в доме Те-Менри недовольны столь быстрым развитием событий. Им выгоднее, чтобы мы протянули вопрос ещё лет сорок-пятьдесят, когда большинство ветеранов Войны отойдут в царство Тени, а с новым поколением будет проще справиться. Мы не ставим целью добиться, чтобы именно вы стали во главе Великого Дома Стемран. Ваша задача — обеспечить его создание. Вы — одна из лучших наших дипломатов, дочь моя. — Королева сделала шаг вперёд, и обняла вновь объявленную принцессу. Тевейра эр Фаэр ощутила тепло, которое пришло из ниоткуда, и наполнило её радостью.

— Да, я в вас не ошиблась. Я тоже почувствовала. На колени, принцесса Тевейра эр Фаэр. Да не встанете вы более на колени ни перед кем, кроме тех, кому верны. — Её Величество взяла у одного из сопровождавших кинжал вновь объявленной принцессы, обнажила оружие и прикоснулась кончиком клинка ко лбу, щекам и шее Тевейры. — Встаньте, дочь моя.

Её Величество не глядя махнула рукой, и они остались в комнате втроём. Принцесса Тевейра эр Фаэр пристегнула ножны — оружие подобает носить открыто — и поклонилась.

— Мы не будем придавать вам армию шпионов и диверсантов, как это сделал бы дом Рейстан. — Её Величество улыбнулась одними губами. — У вас будет совсем немного помощников, но крайне полезных и преданных. Мегин. — Её Величество посмотрела на помощницу принцессы, и та склонилась в почтительном поклоне. — Нет более необходимости скрывать, кто вы. Пожалуйста, назовитесь.

— Я Мегин Тервен эс Фаэр. — Мегин коротко поклонилась. — Я скажу это только один раз, Ваше Высочество, и прошу вас дать клятву, что вы не потребуете от меня повторить мои слова.

— Клянусь. — Принцесса была в недоумении. Ещё час назад они обе были работницы дипломатического корпуса, вот уже двенадцать лет подруги, обе закончили одни и те же учебные заведения и всегда служили вместе.

— Перед вами Aenin Rinen, Ваше Высочество. — Мегин сложила руки перед грудью. — Я благодарна Её Величеству, что она позволила мне быть так близко к вам, и так близко к Великому Дому Фаэр. Орден согласился, чтобы я открылась, потому что нам будут противостоять весьма влиятельные люди, жаждущие оставить Стемран колонией.

Принцесса поклонилась, почти рефлекторно. — Благодарю вас за доверие!

— Теаренти Мерона эс Тессан сама назвалась Aenin Rinen, вопреки воле Ордена, — продолжила Мегин, с каждым словом превращаясь в прежнюю Мегин — болтливую, способную на безудержное веселье, при этом добрую и очень чуткую. — Всё это время объявленный ей смертный приговор был в силе, и в случае, если Мерона вернулась бы на Шамтеран, её бы казнили. Мы снимаем этот приговор, и будем всемерно содействовать ей и её детям. Спасибо, Ваше Величество. — И превращение Aenin Rinen в прежнюю Мегин завершилось.

— Пройдёмте со мной. — Её Величество распахнула двери. — Мы подпишем все необходимые бумаги.

48

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко, Отель «Сияние», Венант 10, 1415 В.Д., 13:40

— Вейри? — Мегин потрогала подругу за плечо. — С тобой всё хорошо?

— Не очень, — призналась Тевейра эр Фаэр. — Я думала, всё будет, как мы задумывали. А теперь… я даже не могу понять, как к вам обращаться!

— Как и раньше, — предложила Мегин, лицо серьёзное, но глаза улыбаются. — Мегин или Мэг. И на «ты».

— Ты мне ничего не расскажешь, да? Вся твоя история…

— …чистая правда. Просто я говорила не всё.

— И тебе, правда, двадцать три года?

— Как и тебе. Мы обе очень талантливые. Только в разном. — Мегин посмотрела в глаза подруги и обе рассмеялись. — Ну не дуйся! — Она обняла принцессу. — Знаешь, я никогда не думала, что буду обнимать настоящую принцессу! Тем более помогать ей! Всё? Всё хорошо, Ваше Высочество?

— Давай и ты тогда, как раньше.

— А мне так тоже нравится! Ну вот, опять ты дуешься…

— Нас не примут всерьёз, — покачала головой Тевейра. — Вот точно говорю!

— Дом Рейстан? И хорошо, что не примут. Принцессе Аганте была нужна бедная родственница. А мы с тобой не слишком богаты, к тому же любим авантюры, и никогда никого не предавали. Вот она и выбрала нас.

— Сама?

Тевейра эр Фаэр смотрела в глаза Мегин. Та выдержала взгляд. Но, в конце концов потупилась с виноватым видом.

— Не совсем…

Принцесса Тевейра расхохоталась.

— Мэг, — посерьёзнела она, — я боюсь этой её помощницы. Она точно ничего не заподозрила?

— Ничего, — подтвердила Мегин. — Правильно боишься. Если нужно, она убьёт всех, кто встанет на пути. Она обучена некоторым искусствам Aenin Rinen, но ей это не помогло, меня она не почувствовала. А вот тебя я научу нескольким очень полезным мелочам. Через два дня в Стемране пройдёт референдум, а через три дня Мерона пригласит нас всех приступить к подготовке церемонии.

— Откуда ты знаешь?

— Телевизор смотрю. — Мегин была сама серьёзность, и принцесса снова рассмеялась. — Вот с этого мы и начнём. С разговора без слов. Тебе будет очень полезно общаться так, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Этому можно обучить за три дня? — Тевейра с сомнением посмотрела на Мегин.

— Пять лет и три дня. Я занималась с тобой всё время службы в Корпусе, пусть ты и не замечала. А сейчас мы начнём проверять, как ты усвоила уроки. Пообещай мне одно, Вейри. Нет, именно мне, Мегин, твоей подруге и помощнице. Пообещай, что не подумаешь обо мне ничего плохого в ближайшие шесть часов.

— Я обещаю. — Тевейра эр Фаэр поклонилась.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 13, 163 г., 14:45

— Айри. — Тевейра потрогала его за плечо. — Вы ставили сигнал на без десяти три.

Майер с трудом отвлёкся. «Нашёл, — подумал он, — я нашёл то, где мы ничего не замечали, глядя в упор. Думаю, что нашёл».

— Вейри? — Он оглянулся. Он сидит в кабинете Умника, один, жарко горит камин, тепло и уютно, Тевейра стоит рядом и, улыбаясь, смотрит на него.

— У вас встреча?

— Да. — Майер выпрямился. — Спасибо, что напомнила. Что-то я увлёкся. А где все?

— Кто где. Тут много комнат. Мы с Эри попросили, чтобы вас не отвлекали.

— Спасибо. — Майер обнял её, и сердце забилось, как забилось бы пятьдесят лет назад. Обратил внимание на чайный поднос. — Это ты приносила?

— Я, — подтвердила Тевейра. — Приятно смотреть, как ты работаешь. Что-то нашёл? Не беспокойся, машина уже готова, я заправила её.

— Нашёл, — согласился Майер. — Думаю, что нашёл.

— Умница! — Она поцеловала его. — Расскажешь? Я хочу поехать вместе с тобой. Я думаю, Беррон будет рад видеть меня, а мне лучше убедиться, что с ним всё хорошо.

— Я не называл имён. — Настороженность появилась и пропала из его взгляда. Тевейра улыбнулась.

— Тебе придётся привыкнуть. Нет, я не читаю мысли, как в фантастических романах. Это образы. Мне трудно объяснить… я поняла, что это он. И ещё, Айри. У мамы завтра вступление в должность, а сегодня она просила приехать нас с тобой и Каэна. Ближе к вечеру, на рейсовом автобусе.

Майер чуть по лбу себя не хлопнул. Если ездить «как все», и не бояться быть среди обычных людей, то рейсовый автобус — идеальный вариант. Ему положен синий коридор, специальная трасса, где автомобиль может разгоняться до сверхзвуковой скорости, не травмируя природу вокруг. Сорок пять минут туда, сорок пять обратно. Частным машинам этот коридор заказан, поэтому Умник летает так долго, единственной альтернативой было бы делать прыжок через ближний космос, но ПВО, ПВО…

— Да, — подтвердила Тевейра, снова угадав мысли. — И совершенно легально. И никто не заподозрит… Ты готов? Уже пора!

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 10, 1415 В.Д., 14:40

— Анализы показали, Ваше Высочество, что церемония признания никак не сказалась на моём организме, — закончила Вереан. — В воде, которую я пила, также не содержится ничего, что могло бы вызвать эйфорию, которую я испытывала. Я не сомневаюсь, что мы имеем дело с хорошо разыгранным представлением.

— Праздники Моря. — Принцесса посмотрела на карту Стемрана, она сейчас занимала всю дальнюю стену. Хорошо потрудилась разведка, очень хорошо.

— Совершенно верно. — Помощница поклонилась. — Низким людям нужен театр, нужно то, что можно потрогать и увидеть. Мы проводим для них Праздники Моря, и давно известно, что Посвящённые — в первую очередь мастера гипноза и прекрасные психологи.

— Вы не верите во Владычицу Моря, — заметила принцесса. Сама она верила. И Вереан никогда не иронизировала над её взглядами. — Но принимаете как должное всё, что делается в Её честь.

— Я верю в людей, — вновь поклонилась Вереан. — Если вы верите и почитаете Владычицу Моря, и если Она позволяет мне служить вам, не веря в Неё, значит — и в этом её воля.

Принцесса едва заметно кивнула. Мама говорила мне, что это было основным возражением против именно этой няни, Вереан не почитала должным образом Море. «Человек, который не признаёт существование породившей его силы, которую не одолеть и не понять до конца, — говорила мама, — в итоге останется сам с собой, наедине с той пустотой, из которой вышел, и в которую вернётся».

— Владычица Моря милостива, она всем воздаёт тем, во что те верят. Веришь в то, что нет Её, а есть только космос, лишённый разума и непостижимости — останешься с ним в свой последний час, и уйдёшь из жизни в отчаянии и безнадежности — и всю жизнь будешь трепетать перед осознанием этого, — продолжала королева. — Нет исключений, дочь моя. Если ты не ощущаешь себя частью чего-то, что породило тебя и возьмёт обратно, что невозможно постичь, чей главной силой является любовь — значит, не будет в твоей жизни подлинной любви.

Но то, что в жизни Вереан есть подлинная любовь, теперь понимали все.

— Я предлагаю вот этих людей. — Вереан, убедившись, что тема исчерпана, вывела на экран список. — Вам предстоит принять веру Стемрана, госпожа. Вам будет очень трудно, вам придётся служить сразу двум силам, и суметь примирить их в своём сердце. Простите, что напоминаю. Люди Стемрана очень чутки к фальши, и даже если Великий Лес — просто хорошо разыгранное действо, они в него верят всей душой. Без фанатизма и ярости. Именно это роднит их с нами. Пусть они необразованны, и не знают подлинных ценностей, но они умеют служить тому, во что верят, у них есть смысл жизни. Такие люди непобедимы.

Принцесса кивнула.

— Люди, которых я предлагаю, — Вереан провела зайчиком указки по списку, — также могут принять новые взгляды, не отвергая прежние. Это очень трудно, но я в них верю.

— Я ознакомлюсь и приму решение. — Принцесса встала. — Спасибо, Вереан. Ближайшие два часа я буду занята, прошу оградить меня от всего, что может подождать.

Вереан низко поклонилась, и затворила за собой двери кабинета. И Пантера ненадолго вернулась, когда в очередной раз Вереан проверила, что поместье под надёжной охраной. «Вы великолепны, — подумала Вереан в который раз. — Я специально уезжала иногда надолго, чтобы наблюдать и вновь убеждаться — вы не стали моей куклой, девочкой, которую я по глупости своей влюбила в себя, и лишила воли. Вы тверды и изобретательны, самостоятельны и способны на риск, остры на язык и, главное, умеете быть доброй. Я должна сдержаться. И уйти, я смогу быть рядом, когда другие завладеют вашим сердцем, и не сойти с ума… — Вереан улыбнулась. — Владычица Моря, если Вы существуете, в добрый час вы направили ко мне того офицера, который предложил сменить карьеру пилота-истребителя на карьеру няни и помощницы принцессы. Только так я смогла понять подлинную мощь Империи, о закате которой все твердят».

49

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко, Отель «Сияние», Венант 10, 1415 В.Д., 15:30

— Всё хорошо, Ваше Высочество? — Мегин прикрыла принцессу Тевейру лёгким покрывалом, сама уселась на пол рядом. — Должно быть горячо во всём теле.

— Мэг, у меня крыша ползёт, — призналась принцесса. — Во все стороны сразу. Если бы нас за таким застукали в Корпусе, точно бы выгнали…

— Лишили имени и дали пожизненное, — согласилась Мегин. — Ничего не болит? Не делай резких движений.

— Ничего. Я себя котёнком чувствую, — призналась принцесса Тевейра, для близких друзей и врагов — Рысь. Красться, поджидать момент и резко падать на голову противнику. Если Тевейре поручали чего-то добиться, то она добивалась. Вкрадчиво или силой, исподволь или почти напрямую, но выполняла все дипломатические поручения. Были промахи, но не было провалов. — Таким, знаешь, с голубыми глазками. Дали молочка, вылизали, проверили под хвостиком — и спать к маме под бочок…

— Повторить? — Мегин улыбнулась любимой своей зубастой улыбкой. Она сама не так известна, пусть в Корпусе и ей дали полуофициальное прозвище «Ласка». В паре с Рысью получается непобедимая команда. Наверное, поэтому они так быстро достигли званий, выше которых подняться можно только за выдающиеся достижения перед королевством или выслугу лет. — Какая из четырёх частей приятнее всего?

— Все, — призналась принцесса. — Стой! Ты что, серьёзно, что ли?! Мэг! — но та уже уселась к ней на колени и властным движением положила ладони на голову. — В конце концов, это неприлично!

— Можно подумать, можно подумать. — Мегин медленно проводила ладонями, прислушиваясь к ощущениям. — Как смелости набираться с подружками перед вечеринкой, так нормально. Так мы ушки не прячем. А как к ответственной работе готовиться… Лежи смирно!

— Оденься, что ли?

«Вот ещё!», услышала Тевейра, но не ушами, а как бы в самой голове. И даже не словами. Ощущением.

— Ч-ч-что?! — вздрогнула она. Мегин сидела в чём мать родила, у Тевейры на коленях и смотрела, улыбаясь, в её глаза.

«Если ты в самом деле меня слышишь, подними правую руку и заведи за голову», снова не голос, а образы. Как будто ей это сказали. Принцесса Тевейра сделала то, что услышала, и Мегин рассмеялась.

— Не зря я старалась, — чмокнула подругу в щёку, и встала. — Будем заниматься всё свободное время. Достаточно, если ты просто будешь слышать меня. Нет.

— Что «нет»? — принцесса Тевейра была потрясена и не пыталась это скрыть.

— Не оденусь. Одежда мне мешает заниматься. Ой, какие мы стеснительные! Как купаться, да загорать, да в общаге по ночам гудеть, так мы не стесняемся.

— Когда это я в общежитии голая ходила?!

— А вот под Новый год, — охотно напомнила Мегин. — Кто-то два бокала лишнего выпил, и…

— Всё, умолкни! — Принцесса Тевейра прижала ладони к лицу. — Вот зараза, поверить до сих пор не могу.

— Ничего, у нас есть пара дней. Поверишь. Ложись на живот и расслабься. Я повторю весь процесс.

— Мэг, я так не могу! — Принцесса не улыбалась.

— Вейри! — Мегин уселась рядом. — Это просто массаж. Что за предрассудки! Медосмотра от романа отличить не можешь? В общем, подруга, теперь я буду спать с тобой под одним одеялом. Пока не вылечишься от глупостей. Кстати у имперцев это в порядке вещей. Мы никого не шокируем. У них, знаешь ли, за подобные романы с прислугой… — Мэг провела ребром ладони по животу, а потом — по горлу. — При большом стечении народа. Или в мешок — и в море. Хороший способ, правда?

— К-к-какой ещё способ?!

— Соблюдать приличия. — Мегин не улыбалась. — Всё, не дёргайся, держи меня за руку и лежи спокойно.

— Слушай, а как же тот парень, который за тобой ухаживал? Бросишь?

— Я ещё не нашла себе избранника. Мы просто гуляем с ним иногда, и всё.

— Слу-у-у-шай… Разве принцесса не обязана быть нетронутой?

— Женщине не полезно оставаться нетронутой после двадцати. — Мегин провела ладонью по животу Тевейры, и та сумела не скривиться. Тем более что было очень приятно. — А после тридцати пяти вредно. Ну да, я тоже «тронутая». — Мегин улыбнулась. — Вейри, только имперцы придают этому священное значение. А потом не знают, что делать с девушками, которых пристроить не удалось. Только под замок и прятать, чтобы не видно было, как они с ума сходят. Или в армию отдавать, или в торговлю, или ещё куда, чтобы было, куда энергию деть.

— Да-а-а? Значит, я не порченая?

— Нет, ты просто слишком добрая. Ничего, найдёшь себе избранника, сама поймёшь, что такое любовь на самом деле. Ну-ка перестань! — Мегин строго посмотрела на Тевейру, которая попробовала прикрыть ладонью самые интимные места. — У самой есть, не отниму! Боишься, так глаза закрой. Всё, садись, — Мегин помогла Тевейре усесться. И подняла с пола свой тефан, к немалому облегчению принцессы.

— Со здоровьем всё в порядке. В самом скором будущем сможешь завести очень здоровых детей… Чего кривишься? Вот когда тебе там устроят медосмотр, тогда и будешь кривиться.

— Ощущаю себя породистой кошкой. — Тевейра тоже взяла свою одежду. — Сейчас кота приведут, чтобы правильных котят принесла.

— Это часть договора. — Мегин помогла ей завязать пояс. — Но у тебя право самой найти избранника, а если не найдёшь вовремя, то… не страшно. Страшно, если кто-то из остальных двух родить вовремя не сможет. Вот тогда ты и будешь породистой кошкой.

Принцесса Тевейра чуть не расхохоталась самым неприличным образом.

— Прости, — взяла подругу за руку. — Я ещё не осознала, что это будет Великий Дом. И это совсем не смешно, а нормально, думать о таком…

— Осознаешь, — согласилась Мегин. — Нет, я, правда, ужасно рада! — Она обхватила принцессу и долго не отпускала. — Сделаешь меня министром по вопросам приличий, будем имперцев штрафовать за нетронутость… — Принцесса Тевейра рассмеялась, Мегин же была сама серьёзность. — Вот и хорошо. А теперь пошли вниз — есть хочу, сил нет!

Стемран, Провинция Стемран, Институт Биологии, Техаон 13, 163 г., 16:20

— Сказочное место! — Беррон выглядел вполне здоровым, более того — помолодевшим. — Вы меня тогда спасли, теаренти, все доктора говорят. — Беррон поклонился Тевейре, и та с улыбкой вернула поклон. — Я перед вами в долгу. И знаете, одышка прошла, и курить почти не тянет. Признайтесь, ваша работа?

— Моя, — согласилась Тевейра. — Вернуть обратно?

— Что вы! — Беррон притворно ужаснулся. — Можно сесть? Так вот. — Беррон тоже любит настоящее. Портфель из подлинной кожи — «Представляю, какой крик подняли бы защитники животных, — подумал Майер. — Даже несмотря на то, что кожа выращена отдельно от животного».

— О пожаре я уже говорил. А ещё о вас спрашивали самые разные люди. Никогда сами не приходили, не приезжали. Но стоило вам уехать, как всё прекратилось. Звонки, письма, все эти люди. Как испарились. Того человека, который нанёс визит вашим природным родителям. — Беррон протянул Тевейре папку и карту памяти. Та кивком указала — оставьте на столе. — Его задержали. Все доказательства на месте. Но он клянётся, что ничего не помнит, что действовал как по чужому приказу. Следствие ещё ведётся, но, — Беррон развёл руками, — трудно что-то установить. Он во всём признался, но упирает на то, что его заставили, у него нет повода угрожать и чего-то требовать от вашей семьи. И поводов действительно не нашли.

— Очень странно. — Майер почесал в затылке. — Скажите, Беррон, у вас ведь сохранились связи в полиции?

— Разумеется. Неофициальные, конечно.

— Так даже лучше. Вы могли бы попросить кого-нибудь составить список. Все те, кто приезжал со Стемрана, с ними бывало что-нибудь странное? Незнакомые люди, угрозы на пустом месте, и всё такое.

— Бывало. Комиссар сам рассказывал. У них даже версия есть, что это группа людей, которые не любят Стемран, и они считают, что те, кто уехал туда — там и должны оставаться.

— А имена сможете узнать?

— Попробую, — покачал головой поверенный. — Я тут у вас задержусь на недельку. Раз так совпало, пусть будет отпуск. Может, посоветуете что-нибудь?

— Конечно. — Тевейра протянула ему визитку. — Позвоните, можно хоть круглые сутки, назовите моё имя, и у вас будет гид. По льготным тарифам, — улыбнулась она. — Это не самое дешёвое развлечение, но вы не пожалеете!

— Оставайтесь здесь пока, — предложил Майер. — Здесь отличный парк, да и вообще место очень здоровое. А завтра, как отдохнёте — в город. Если захотите.

— Большое спасибо. — Беррон поднялся. — Очень, очень рад видеть вас в добром здравии. До свидания!

Они следили, как он прошёл сквозь «мираж» Тропы. И явно просто прошёл в лифт, потому что оба услышали, как Беррон что-то напевает, пока не закрылись двери.

— Айри. — Тевейра подвела его ближе к лифту и открыла двери. Тропа перед ними, туман и каменная крошка, синее свечение. — Эри беспокоится. Тропа растёт, и на ней происходят странные вещи. Помоги ему, хорошо? Ты же чуешь, где и куда копать. И не обижайся на Эри, он тоже тебя любит. Просто он по-другому хвалить не умеет. — Она рассмеялась. — Каэн внизу. Голоден, или потерпишь? Мама будет рада, если мы поужинаем у неё.

50

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 13, 163 г., 17:00

— Теариан Маэр эр Темстар? — фантом поклонился Умнику. Говорил с ним молодой человек, красавец — видно, что один из его родителей был из Фаэр, а другой с островов Империи. Мулаты обычно красивы — глаз не отвести, и вот живое подтверждение. — Я Таэрвен эс ан Вантар, техническая служба Тессерона. Вы так и не пояснили нам, как нашим уважаемым гостям удалось вернуться живыми и невредимыми.

— Прощу прощения. — Умник поклонился. — Мы обрадовались, что они живы, и совсем забыли сообщить. Их выбросило в смежную область, оттуда они добрались до нас стационарными порталами.

— У меня тревожные новости. — Таэрвен поклонился. — Видите ли, некоторые наши зонды дальней разведки зафиксировали странные эффекты при попытке пройти через портал Стемран-1 при определённых условиях. Вам знакома эта картина? — Фантом поднял «газету», на которой Умник и Аванте увидели пейзаж Тропы. — У нас возникает нестабильная периодическая связь с этим местом последние три дня. Порталом пользуются редко, некоторое время нам удастся скрывать этот факт от Старого Мира.

— Знакома, — признал Умник.

— У меня есть полномочия предложить вам помощь и попросить содействия в исследовании этого феномена. Причины я пояснил бы позже. Вам захочется подтвердить мою личность. — Таэрвен-фантом коротко поклонился. — Я отправил письмо и нужные материалы теаренти Мероне. Я уже связывался с ней, она попросила изложить вам суть нашего предложения. Это неофициальное предложение, почему — вы поймёте.

— Я уже понял, — проворчал Умник. — Так это ваш фантом мы видели. И ваш эфемер. Чёрно-серый шар, штрих-код три семёрки…

— …двадцать пять одиннадцать, — улыбнулся Таэрвен. — Верно.

— Проход сейчас открыт?

— Совершенно верно, я стою рядом с ним.

— Мы можем встретиться там, и я провожу вас ко мне домой. Наденьте защитный костюм, и не сходите с тропы. Аванте, — Умник сжал ладонь девушки, — встретит нас на месте.

— Договорились, — кивнул Таэрвен. — Я буду на месте через пять минут. Что мне делать?

— Дойдите до любой развилки и сядьте там на землю. Можете запустить эфемер, чтобы видеть, что творится вокруг. Если нужно спрятаться, можно сойти с Тропы на шаг в сторону, тогда вы будете видеть, а вас — нет. Будьте крайне осторожны, сделаете лишний шаг — утащит в давилку. Я покажу, что это такое.

Фантом поклонился ещё раз и испарился.

— Справишься? — Умник обнял Аванте за плечи. — Только честно.

— Конечно! — подтвердила та с уверенностью. — Да вы же сами говорили, что синдром бывает только один раз. Всё, я уже уехала!

Стемран, г. Стемран, Центр города, Техаон 13, 163 г., 20:20

— Где мы? — поинтересовался Майер. Они спускались по лестницам в неприметном здании в центре города, этажей семь спустились, он даже удивился, что здесь нет лифта.

— Это Бункер, — пояснила Мерона. — Остатки самой первой военной базы на планете. Никакой не бункер, конечно, всё условно. Но здесь одно достоинство, здесь нас никто не слышит. Даже если просвечивает всё военным спутником или запустил сюда невидимку. Чувствуешь, что звенит в ушах? Правильно чувствуешь, это так ощущается.

Открылась массивная дверь — комната, нет, целые апартаменты. Их встретила высокая женщина, по всему видно — тегарка, да и одета, как подобает. Она улыбнулась, и поклонилась вновь пришедшим. Майер заметил, как все, кроме него, на короткий миг прикрыли глаза. «Мысли, — подумал он. — Они общаются мысленно».

— Вслух. — Мерона несколько раз легонько хлопнула в ладоши. — Не все здесь владеют мысленной речью. Это Маэррин Маганте эр Тегарон, моя сестра по Ордену, дочь и преемница.

— Рада видеть вас, доктор Майер. — Маэррин мягко пожала ему руку. — Прошу, присаживайтесь.

— Клиентка Каэна встретила его вот здесь, — указала Маэррин на карте-схеме здания. — Это людное место, и поэтому злоумышленник назначил ему встречу именно там. Заказ Каэну был оформлен голосом, он не видел клиентку, только говорил с ней. Наши сыщики уже исследовали номер, где работал Каэн и номер, где, предположительно, была та женщина. Мы достоверно можем сказать одно: эта не та, которая оставила нам заказ. Та совсем забыла о заказе, и вернулась к себе в отель, мы уже выяснили, как она провела тот вечер.

— Следов осталось немного, — продолжила Маэррин. — К нашему счастью, в тот раз делали только лёгкую уборку, иначе следов не осталось бы вовсе. Нет чётких отпечатков пальцев, но маркерный след есть. Здесь нам нужны уже услуги полиции и иммиграционной службы, у нас нет полной базы данных по всем жителям Стемрана и туристам, которые были зарегистрированы на момент преступления.

— Преступления? — Майер смотрел на схему. Странно, очень странно…

— Преступления, — подтвердила Маэррин. — У Каэна было две внедрённых программы. По одной, он должен был пройти в отделение связи на площади Строителей и оставить ничего не значащую записку на листе бумаги, свернуть её и бросить в урну. Всё. Вторая программа — самоубийство подручными средствами. Она запустилась там, в поместье, мы полагаем — потому, что поставлена непрофессионально. Я предлагала объявить о смерти Каэна, но мама против.

— Я тоже против, — подтвердила Тевейра. — Каэн смог вспомнить, что женщина говорила что-то о том, что ему помогут. Я думаю, обработать могли не одного Каэна, и мы пока не знаем, к чему приведёт объявление о его смерти.

— Я согласилась, — кивнула Маэррин. — Каэн, тебе необходимо быть в районе площади Строителей начиная с завтрашнего утра. Рядом с тобой будут другие наши люди, мы будем слушать всех, кто рядом. Кто бы ни был человек, он должен отреагировать на записку в урне. Так мы сможем узнать больше. И конечно, мы отключили программы. Каэн, ты почувствуешь боль в сердце, когда будет сигнал к каждой из программ. У нас нет нужного оборудования, чтобы узнать о программах больше.

Тевейра обняла Каэна, а тому вновь стало неловко.

— Каэн, лично тебя обработал может и не профессионал, но я уверена, это часть более сложного, очень чёткого плана. Впервые нам наносят такое оскорбление, — Маэррин не улыбалась, — и мы покажем, что возмездие неизбежно.

Она подождала, глядя в глаза Мероны.

— Каэн не сможет вспомнить лица или личного запаха той женщины, он с ней не встречался. Но голос может помочь. Мы сделаем так, что он услышит голоса всех тех, кто мог бы быть в том номере. Доктор Майер, — Маэррин поклонилась, — вы удивились, наверное, зачем мы вас сюда пригласили. Это наша святая святых. Вы очень близки нам всем, и вскоре начнутся события, которые изменят лицо мира. Вы нас очень поддерживаете даже тем, что рядом. — Она поклонилась вновь.

— Я рад помочь, чем смогу. — Майер вернул поклон. — Спасибо.

51

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 13, 163 г., 20:30

— С ума сойти, — признался Таэрвен эс ан Вантар. — Я уже позвонил, чтобы отметили моё прибытие через Стемран-2. Так будет немного меньше вопросов. Я обещал рассказать вам про тревожные новости. — Он посмотрел на Аванте, та улыбнулась и вопросительно посмотрела на Умника.

— Теаренти Аверан эр Тиро эс Никкамо среди тех, кто посвящён во все подробности, — пояснил Умник. — Вы можете говорить при ней без боязни. Прошу подождать, я сейчас приготовлю кофе.

— Прошу простить недоверие, — поклонился Таэрвен. «Тридцать один год, — подумала Аванте, — чувствую имперскую кровь и акцент, но выговор тегарский, как мило! Одинок, у него не было близости с женщиной как минимум пять недель, здоровье в порядке, но любит чуть-чуть злоупотребить спиртным, любит гулять по горам, хорошо умеет плавать». Все эти выводы пришли одним быстрым потоком, это уже почти рефлекс, пришли сами и остались. «Мама, ты просто чудо, — порадовалась она, — ты сумела научить нас такому, а ведь это не просто наблюдательность и умение прислушаться к самым ярким мыслям».

— Я впервые вижу человека с Тессерона, — поклонилась Аванте. — Было бы очень интересно увидеть ваш мир.

— А я впервые на Стемране, — признался мулат.

— Мы с подругами с удовольствием покажем вам всё!

— Нам обязательно дожидаться подруг? — Он посмотрел в глаза Аванте, и та засмеялась. — Простите мои манеры. У нас там всё запросто, хотя и очень строго, тётушка моя очень следит за приличиями. Она у нас сейчас главная.

— Будьте собой, — она прикоснулась ладонью к его щеке. — Так гораздо лучше.

— А как она готовит! — Умник появился с подносом. — А как поёт! А в волновой физике просто гений. Нет-нет, я не позволю отбить у меня столь милую помощницу. Даже и не мечтайте.

Обстановка почти сразу же стала спокойной, особенно когда пришелец вытер слёзы — «Он очень мило смеётся», — подумала Аванте. Мулат откашлялся и посерьёзнел.

— Вы в курсе, что определить относительное расположение Стемрана, Шамтерана и Тессерона пока не удалось. Только самые общие предположения, и если они верны, мы в разных рукавах локального кластера, Большой Спирали, — пояснил Таэрвен, — и самая оптимистичная оценка среднего расстояния между нашими солнечными системами — около двух миллиардов парсек. Мы, как и все, запускаем зонды и исследуем дальний космос. Удаётся продвигаться примерно на две тысячи парсек в месяц, но такими темпами мы будем искать друг друга слишком долго. Нам нужен прорыв. Главой правительства Тессерона я уполномочен предложить новой администрации неофициальную помощь и поддержать её в том случае, если начнётся процедура создания Великого Дома Стемран. Мы не можем официально помогать вам, это одно из условий, но можем помогать в частном порядке. У меня есть полномочия Чрезвычайного и Полномочного Посла Мира Тессерон здесь, на Стемране. Приходится совмещать должности, — улыбнулся он.

— А сколько же вас на Тессероне? — полюбопытствовала Аванте.

— Граждан и владельцев мира — сто пятнадцать человек. Мы сумели отстоять независимость, благодаря нашим технологиям и выдержке, но если будет решена задача дешифровки координат порталов или если зонды Шамтерана обнаружат нас в обозримом будущем, мы можем не выстоять.

— С вами будут воевать?! — удивилась Аванте.

— Тессерон — планета-сказка, огромный курорт. У всех есть виды на неё. В Империи и обоих королевствах нескоро забудут это унижение — им сумела дать сдачи всего сотня очень решительных человек. Мы не сомневаемся, что Её Величество и её преемница будут чтить договоры и гарантировать нашу независимость, но они обе смертны. Кроме того, как только стал доступен дальний космос, появились и космические пираты. У нас нет возможности создать нужную защиту для нашего мира. Слишком мало у нас людей. Мы выступаем за союз с Великим Домом Стемран за то, чтобы открыть границы его гражданам. У вас будут ресурсы для того, чтобы обеспечить защиту нам всем, у нас — есть технологии, которых нигде нет, и не будет ещё сотню лет. Прошу не расспрашивать, откуда и почему я так уверен. Это факт, поверьте мне на слово.

— Что ж, тогда я готов пойти ещё на одно преступление, уже межпланетного масштаба, и предложить вам, теариан, присоединиться к нашей Шайке, — протянул Умник руку. — Я уверен, что остальные согласятся. Не рассусоливая: мы хотим помочь создать Великий Дом Стемран, а также решить вопрос с Тропой. Вы прошлись только по основной спирали, а есть ещё ответвления. И их становится всё больше. А я вообще никаким местом не физик, так, подобрал оборудование и книги почитал.

— С точки зрения будущего Великого Дома и с точки зрения Тессерона это не будет преступлением, — подчеркнул Таэрвен, принимая руку. — Мы закроем портал Стемран-1 на всё время церемонии. Это никого не удивит. Доступ к порталу есть только у моих родственников-сограждан. Они прекрасно понимают, какие тут ставки, и не подведут. Если есть вход на Тропу, мы сможем передать сюда сколько угодно оборудования, которое может унести человек.

— Автомат не может пройти через портал на Тропу, — пояснил Умник Аванте. — Только живое существо. Поэтому те терминаторы и не смогли проникнуть на Тропу. Иначе всем бы давно крышка. Да, к слову, теариан, а в роботах вы не разбираетесь?

— Увы, нет, — развёл руками мулат. — Но я знаю, кто разбирается, если вы не против, чтобы здесь стало сразу два нелегальных иммигранта.

И они снова рассмеялись.

— Но чем меньше здесь граждан Тессерона, тем лучше, — посерьёзнел Таэрвен. — Тем, кто понимает подлинную ситуацию и тем, кто против создания Великого Дома Стемран — им нужны поводы, чтобы расстроить церемонию. А это очень веский повод. Я посол, а другим тут делать нечего.

— Ладно. — Умник потёр руки. — Это всё понятно, и незачем грузиться раньше времени. Давайте-ка поужинаем! А заодно и отметим это дело. Не люблю отказывать себе в оправданных излишествах. Какое вино предпочитает господин посол, если есть только красное?

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 13, 163 г., 23:00

Ужин был великолепен, но… Майер понял, что в мыслях Мероны они тут уже вдвоём. Он и она.

— Передай Аванте, что мы решили вернуть ей имя. Всё прощено. Я скажу ей сама, но ей приятно будет узнать это от кого-то из вас.

— Спасибо, мама! Она ужасно обрадуется! Посидим у меня дома? — предложила Тевейра Каэну, поднимаясь из-за стола. — Мама говорит, там безопасно. А утром я буду всё время поблизости от тебя.

— Настолько безопасно, насколько возможно, — заверила Мерона. — Завтра с девяти утра начнётся хаос. По крайней мере, нам попробуют его устроить. Будьте осторожны. Да ты и сама понимаешь. — Мерона обняла дочь. — Мы выдержим. Обязательно выдержим.

— Да, мама! — поклонилась Тевейра, и посмотрела на Майера. — Доктор, берегите маму. От неё теперь всё зависит!

— Удачи нам всем, — поклонился Каэн. За дверью уже ожидала охрана. Тевейра улыбнулась матери и доктору, и весело помахала рукой.

Щелчок замка — и они одни.

Майер обнял Мерону, ощутил, что ту бьёт дрожь.

— Завтра, — она медленно отстранилась, — нам всем будет несладко. Как тогда, да, милый?

«Как тогда». Когда они поняли, что будут жить вместе, если выберутся из этой преисподней, и ровно через три минуты в палатку влетел Майстан с квадратными глазами, в костюме и со штурмовым ружьём наизготовку. «Мы нашли их, Майер, ты гений, они именно там — давайте сами по ним врежем! Пока военные вернутся, нас тут всех сожрут!» — выпалил он. Майстан тогда даже не заметил, в каком виде застал нас. А потом мы воевали, и помогали тем войскам, что не струсили, ведь тут было на самом деле страшно, Лес всё сделал для этого. И вечером уже поняли, что победили, что остальное — вопрос времени. А ночью явился «пожиратель»…

— На этот раз можно без «пожирателя», — предложил он. И Мерона рассмеялась, и впервые за прошедшие несколько дней морщины полностью покинули её лоб.

— Идём, сегодня ты исполняешь мои желания, — она взяла его за руку. — А их много, так и знай. У нас почти десять часов! На всё хватит!

52

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко, Отель «Сияние», Венант 11, 1415 В.Д., 1:30

Они обе уселись в постели. Проснулись и уселись. Мегин вопросительно посмотрела на принцессу Тевейру, во взгляде той был тот же вопрос — что происходит? Странный прилив сил, и ясность, и бодрость, а сна ни в одном глазу.

— Ты тоже почувствовала? — Тевейра подбежала к окну. Тихо и спокойно. Через несколько часов им нужно прибыть в резиденцию принцессы Аганте, чтобы совместно выйти в эфир, как только станет известно, что новая администрация Стемрана направила запрос о создании Великого Дома.

— Это Лес. — Мегин прижала ладони к груди. — Я так чувствовала себя там, в Лесу.

— Ты была на Стемране? — поразилась принцесса Тевейра. — Это называется лучшая подруга! Могла бы и рассказать!

— Была, и меня уже представили Лесу, — улыбнулась Мегин. — И мы друг другу понравились. Я пройду церемонию заново, это не запрещается, но мы уже знакомы. Лес доволен. Не знаю, как это выразить. Ему сейчас хорошо, вот и мы почувствовали.

— Ты говоришь о нём как о разумном!

— Он и есть разумный. Только совсем не такой, как мы. Сама увидишь! Ложись давай, отдохнуть надо. Занятия будут весь день!

— Ладно-ладно. — Принцесса Тевейра забралась под одеяло. — Вот погоди, стану одной из матерей, будешь у меня в темнице за каждую мелочь сидеть!

— Тебе без меня станет скучно. — Мегин уткнулась лбом в её плечо. — Ну что, успокоилась?

— Ты о чём?

— Неприличные мысли не приходят?

— Приходят, — тут же призналась принцесса Тевейра. — Например, вот такая.

Мегин, взвизгнув, подпрыгнула чуть не до потолка.

— Щекотки боятся даже Aenin Rinen, — с удовлетворением отметила Тевейра, уворачиваясь от подзатыльника. — Что, получила? Ты мне желание должна!

— Это с какой радости? — удивилась Мегин, замерев в боевой стойке — только вместо меча она сжимала подушку.

— Уже забыла! «Ты никогда не застанешь меня врасплох!» На том турнире, помнишь?

— Вот я тебя! — Мегин попыталась ударить Тевейру подушкой, но ничего не вышло. Та ловко парировала удары своей, а когда собралась нанести ответный удар, Мегин упала на пол и сделала подсечку. Правда, сама не удержалась на ногах и растянулась рядом. Обе засмеялись, усевшись на дорогом ковре, и обняли друг дружку. А вот подушке в руках Мегин пришёл конец.

— Рысь в форме, — отметила Мегин, — это хорошо. А вот за подушку с нас знаешь сколько возьмут? Настоящее перо сейчас дороже золота!

— Пусть возьмут. — Тевейра растянулась на ковре, прямо поверх останков подушки. — Когда ещё на настоящем пере поваляешься… Эй! Без рук!

— Ваше Высочество! — Мегин погрозила пальцем. — Вам не нравится быть породистой кошкой, но большого выбора у вас нет. Там вы должны быть без единой лишней царапинки и синяка. А то нас не поймут. Вейри, кончай уже, дай посмотрю. Да не буду щекотать, горе моё!

Ничего лишнего не нашлось, и обе облегчённо вздохнули.

— Если бы нас сейчас увидели… — засмеялась Тевейра. — Точно не примут всерьёз.

— Мы у себя дома. — Мегин махнула рукой. — Дома творим что хочется. Это здесь тебя могут сфотографировать, и потом хоть топись, если в газету попадёт, а там это не пройдёт. Там по делам людей судят. А что дома делаешь, никого не касается. Попробуешь шантажировать фото или чем-то таким — могут и Лесу скормить. Там старые традиции. Не бойся, привыкнешь.

— Интересно. — Тевейра уселась. — Вот этого я не знала. Что ещё я должна знать?

— Ложись. — Мегин потянула её за руку. — Просто полежи. Нам сегодня перед двумя планетами выступать. Не забивай голову, всё остальное подождёт.

— Тогда продолжим? Вторая подушка ещё цела!

— Ну, если Ваше Высочество настаивает… — Мегин потянулась. — Давай. Два очка форы даю. Кстати, Вейри, ты тишину включила? А то нас, поди, весь отель уже слышал.

— Ой… — Принцесса Тевейра чуть не покраснела. — Я сейчас!

Сбегала за пультом в гостиную. «Тишина включена» — то есть шум и гам из апартаментов наружу не просачиваются. Зато все внешние звуки проходят, и слышны, как обычно.

— Включила, — вздохнула она с облегчением. — Жучков-паучков тут вроде не нашли. Два очка, говоришь? А может, это я тебе два очка дам?

— Вы рискуете, Ваше Высочество. — Мегин поклонилась. — Но как скажете.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 11, 1415 В.Д., 1:30

Вереан проснулась, как от толчка. Первым делом посмотрела на браслет, лежит на столике — вся индикация зелёная. Периметр не нарушен, опасности нет. Странное ощущение — тепла и покоя. Откуда это вдруг?

Под кроватью — оружие и костюмы. Принцессу не пришлось долго убеждать, что это может оказаться самым важным. Аганте если почует, что угроза рядом, уже через двадцать секунд будет в костюме и с оружием. Проверяли. У самой Вереан выходило чуть меньше, но это уже не принципиально.

Вереан уселась, прикрыла принцессу (та потянулась и улыбнулась), прислушалась к себе.

Тепло и покой. И ощущение бодрости. Но датчики молчат, и все привычки прислушиваться к своему телу тоже ничего не дают. «Интересно, — подумала Вереан, — это у меня одной?».

Принцесса открыла глаза и уселась.

— Я тебя разбудила? — Вереан взяла её за руку. — Прости, не хотела. Ещё ночь.

— Я выспалась, — с удивлением отметила Аганте. — Странно как. И всё тихо, да?

— Тихо, — подтвердила Вереан. — Тихо и спокойно. Что прикажете, Ваше Высочество?

— Гимнастика, — Аганте потянулась. — Потом прогулка и музыка. Всё как обычно.

— Слушаюсь, — поклонилась Вереан.

«Вы великолепны, — подумала она. — Вначале дело, потом удовольствие». А дело сегодня предстоит не менее ответственное, чем недавний разговор с Её Величеством. Это только кажется, что Королева просто излагает свою волю. Она всё прекрасно чувствует и видит, и если бы у Её Величества была хоть тень сомнения, что её дочь справится, разговор был бы совсем другим. Или окончился бы, даже не начавшись.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 14, 163 г., 3:35

— Ты не спишь, — заметила Мерона. — А я думала, я тебя уже загнала.

— Нет, — признал Майер. — Я по-настоящему выспался. Такая необычная бодрость. — Он приподнялся на локте. — Значит, я всё-таки уснул.

— Уснул, уснул, — согласилась Мерона. — Сделал мне массаж… прелесть ты моя… и выключился. Длинные были дни. Но раз ты такой бодрый, и я тоже…

Он смотрел ей в глаза, и она, в конце концов, расхохоталась, опрокинула его на спину и уселась ему на грудь.

— Там, в палатке, мы кое-что не закончили. Мне нужно вернуться в то прошлое, ненадолго. Поможешь? — Она смотрела ему в глаза, просто смотрела, а жар уже накатывал отовсюду.

— Да, Рони. — Он прикрыл глаза и ощутил вначале прикосновение её волос, тончайший шёлк, а потом поцелуй.

— Только не удивляйся, — предупредила она. — Я сейчас захочу очень странного. Всё исполнишь? Всё-всё? Тогда начинайте, доктор Майер, а я подскажу, когда нужно.

Стемран, г. Стемран, улица Хрустальная, дом 11, 163 г., Техаон 13, 3:40

Тевейра проснулась, и уже минут пять лежала и недоумевала — столько энергии, и голова ясная, хотя Луна должна была вернуться к утру (как будто без неё проблем мало!). Но — ясность и бодрость, и…

Она ощутила. И его, и её. Засмеялась, подбежала к окну, стояла ясная, жаркая ночь, и она вспомнила тот танец с Ави, и Майера, восхищённо глядящего на них. И музыка сама зазвучала в ушах. Наверное, она пела, во весь голос, но Каэн или не слышал, или включил тишину, чтобы как следует выспаться. Она почувствовала взгляд Леса отовсюду, со всех сторон, и в этом взгляде ощущалось тепло и восторг.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 14, 163 г., 4:00

— Вам тоже не спится? — Таэрвен в мундире Чрезвычайного и Полномочного Посла Тессерона вошёл в кабинет Умника. И сам Маэр, и Аванте были там. Девушка изучала графики и фотоснимки, Умник листал бумаги, время от времени отпивая кофе.

— Я всегда встаю рано, — пояснил Умник. — Давно уже. Полтора часа — и выспался.

— А я думала, до вечера спать буду, — призналась девушка, не отводя взгляда от экрана, быстро отмечая что-то стилом, — так вчера повеселились. А полчаса назад тоже — чувствую, что выспалась. Завтрак готов, теариан Таэрвен.

— По имени, Ави, по имени, мы же договорились.

— Ой, как вы здорово выглядите! — Девушка обернулась, и заметила все подобающие регалии и знаки отличия на облачении мулата. — Идёмте завтракать, сегодня длинный день будет. Вы сейчас в город?

— Да, к восьми утра должен быть у портала. Чтобы не было вопросов.

— Машина уже готова, я вас отвезу. — Умник поднялся. — Идёмте завтракать! Торжества особенно приятны на сытый желудок.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 2, Техаон 14, 163 г., 6:50

Майер помог ей одеться.

— Одевать тоже приятно, правда? — улыбнулась Мерона. — Айри… ты и так понимаешь, но я всё равно скажу. Сегодня нас начнут преследовать. Лезть в самое личное, искать грязь и мусор в прошлом, издеваться и угрожать близким нам людям. Мы с тобой не сможем быть вместе долго, очень долго. Будь рядом с ней, когда возможно. Пока ты с ней, мне спокойнее.

— Буду. Удачи, Рони!

— Удачи! — Она поцеловала его, и проводила к двери. Там его уже ожидали телохранители.

Часть 3

Великий Дом Стемран

53

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 14, 163 г., 5:30

— Вы позволите? — Умник поклонился Таэрвену. — Я тут кое-что ещё проверю, привычка. Машина справа от входа, прошу садиться.

— Разумеется, — Таэрвен учтиво поклонился Аванте, та тоже была в парадном алом тефане. — Удачи вам, теаренти Аверан!

— Удачи! — Аванте вернула поклон и погладила посла по щеке. Тот улыбнулся и подмигнул.

— Ави. — Умник почесал затылок, едва убедился, что гость закрыл за собой входную дверь. — Ты на связи, командуешь парадом. Я оставлю сигнализацию и наших фантомов. Они будут бродить по поместью, изображать обычную жизнь. Не пугайся. Там у меня на столе бумага, на ней подробности управления, и пульт. Если вдруг — если вдруг, — он поднял палец, — происходит что-то совсем непредвиденное, вон там, у камина, пакет. В нём костюм и чемоданчик. Надеваешь костюм, ты уже делала это, и — на Тропу. Там доходишь до любой развилки, поворачиваешь на жёлтую дорогу, делаешь один шаг от тропы и ждёшь прямо там. В чемоданчике плеер и наушники, поставь какую-нибудь музыку, чтобы не слышать шёпот. Если каждые пятнадцать минут там будут появляться наши эфемеры и никого больше, просто жди. Лучше всего лёжа. Если нет, открывай чемоданчик, читай там инструкции и действуй по обстановке. Я всё это уже говорил, но не вредно напомнить.

— Я справлюсь, Эри. — Аванте-Аверан поцеловала его в щёку, и Умник улыбнулся. — Берегите себя! Я на связи.

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко, Отель «Сияние», Венант 11, 1415 В.Д., 9:20

— Как я выгляжу? — поинтересовалась принцесса Тевейра, глядя на себя в зеркало. Всё-таки приятно, что лица королевской крови относительно свободны в своих нарядах. Это вам не Империя, где снег видят редко, и считают это удачей, а кто-то и несчастьем, если он вдруг выпадет хотя бы раз в году. А потому тефан, и только он. Тефан можно одевать сотней разных способов, но внутренне понимаешь, что это единственный вид одежды, и становится скучно. Когда живёшь в горах, одеваться приходится совсем по-другому, климат другой и погода меняется от зимы к лету в течение дня. У тегарцев тоже есть традиционная одежда, но сколько у них архаичных украшений и разной символики! Проще, пора уже быть проще.

— Сногсшибательно! — заверила Мегин без тени иронии. — Охрана уже ждёт. Присядем?

— Мы ведь сюда ещё вернёмся?

— Это неважно. Просто посидеть и подумать о чём-нибудь приятном. Ладно, давай уже спрашивай, а то всю ночь спросить боялась. Спрашивай.

— Развелось телепатов, — поджала губы принцесса Тевейра. — Могла бы и просто так ответить. Ты выберешь мне избранника, верно? Это твоя миссия? Найти кота и дождаться котят?

— Нет. — Мегин посмотрела ей в глаза. — Спасибо за откровенность. Нет, Вейри. Ты сама выберешь, когда найдёшь. А я просто буду рядом, когда нужно. Всё, успокоилась?

— Дай обниму. — Принцесса обхватила её. — Прости, если что. Так всё неожиданно! Ну, всё, пошли, а то опоздаем.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 11, 1415 В.Д., 10:00

— Я так спокойна, — удивилась принцесса Аганте. — Сама не ожидала. Спасибо вам, Вереан.

— Служу Империи. — Вереан поклонилась; на короткий миг явилась и исчезла Пантера, а принцесса заметила только Вереан-лётчика, которая к двадцати двум годам участвовала в трёх кампаниях по устранению пиратских баз, получила два ранения, право основать собственный дом и орден Пламени, которым были награждены не более тридцати человек из ныне живущих. «Основать свой дом… как же ты это сделаешь, — подумала принцесса, — ты ведь не хочешь покидать меня, а я не решаюсь отпустить. Ладно. Будет время об этом подумать».

Всё проверено и перепроверено. Принцесса Тевейра и её помощница этажом выше. Тоже готовы, собраны и бодры.

— Что вы думаете о них? — спросила принцесса. Можно не стесняться, всё равно не услышат.

— Они знают своё место. — Вереан улыбнулась уголками рта. — Понимают, что Фаэр будет у нас в долгу, а только мы можем перебить хребет всем, кто попробует помешать. Но мы не будем презирать их, Ваше Высочество. Просто будем помнить, что они — бедные родственники. У обеих прекрасный послужной список, обе дипломаты высокого класса. Я сама проверяла, они нам пригодятся. И не забудьте, — Вереан поклонилась и улыбнулась, уже не скрывая иронии, — Тевейра теперь принцесса. Формально, она равна вам во всём.

— Не забуду, — улыбнулась Аганте. — Поставьте что-нибудь спокойное, Вереан. Негромко.

И принялась листать бумаги. Работать. Пока не объявлено про Великий Дом Стемран, принцесса Аганте остаётся Советником Её Величества по вопросам Стемрана.

«Вы великолепны», — в который уже раз подумала Вереан, выполнив приказ и встав по правую руку от своей подопечной. От своей хозяйки.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 14, 163 г., 10:00

— …я клянусь служить народу Стемрана, жить в мире с Лесом и работать во благо всего живого, — закончила Мерона слова клятвы, стоя на балконе, а внизу, на площади было почти три тысячи человек.

Рукоплескания. Они превратились в овацию и… все вздохнули, и от этого звука Мероне стало немного не по себе.

Цветы. Все кустарники вокруг и все газоны расцветали. Расцветали белым и алым, герб Стемрана — белая и алая роза на символическом изображении Леса, зелёной зубчатой линии.

И вновь овация, и ликующие крики. Лес поддерживает Мерону, в который раз отзывается на её слова. «Интересно, — подумала Мерона, поклонившись людям и с улыбкой протянув к ним руки, — покажут ли это там, в Старом Мире?». В последнее время там показывают скуку и уныние, труд на вновь возводимых фабриках и мелиорацию — можно подумать, это каторга. Если показывают Лес, то обычно в комментариях, что там добывают и как полезно это может быть для Старого Мира. В остальном может сложиться впечатление, что Стемран — одна из колоний, возомнившая о себе только потому, что её жители и основатели временной базы, а ныне столицы, своими силами справились с неожиданно объявившимся врагом. То, что объединённые войска оказались не готовы к встрече с противником такого типа, а командование явно готовилось к скучной патрульной службе и возможным гражданским беспорядкам, и не более того — не упоминают. «Я даже знаю, кто за этим стоит, — подумала Мерона. — И я вскоре посмотрю им в глаза».

— Мы в третий и последний раз подали требование признать Стемран Великим Домом, суверенным государством и относиться к нам как к равным. В течение суток нам должны дать ответ, — сообщила Мерона гражданам. — Я настроена идти до конца в этой борьбе, ради тех, кто меня сейчас видит и слышит.

Третья овация была особенно долгой и восторженной. Именно восторг и поддержка, и никакого фанатизма. «Мои дети постарались, — подумала Мерона, — не зря я занялась этим. Не зря».

— Вы великолепны, — поклонился Эрвин, когда Мерона вернулась в помещение. Сопредседатель отвечает теперь за внешнюю разведку, а его заместитель возглавляет полицию. Оба в прошлом кадровые военные Федеральных Сил Альянса, бесславно отступившего перед силами механической армии. Они оба из тех, кто нарушил приказ об отступлении, они воевали, помогая колонистам отступать в укреплённые районы, спасали и защищали их будущее. Обоим грозил трибунал, но… после победы федералы, тогда ещё не Комиссия, предпочли замять всё, что можно было замять. При условии, что все, не подчинившиеся приказам, никогда не покинут Стемран. А они и не собирались покидать эту планету.

— Спасибо, Эрвин. — Мерона вернула поклон. — Всё готово?

— Всё готово. Наши люди на местах, мы готовы к любому ответу. Лес вновь поддержал вас, теаренти Мерона. Я скажу честно. Я был готов воевать, похоже, нас подталкивают именно к этому. Но теперь я уже не думаю, что мы встретим свой конец с оружием в руках. Лес никогда не высказывал нам симпатии так сильно. Это не случайно.

— Это не случайно, — подтвердила Мерона. — Но мы с Ним ещё не вполне понимаем друг друга. Но, по крайней мере, не сердимся. Ни мы, ни Он. Вы позволите?

— Да-да. — Эрвин поклонился. Им всем сейчас нужна стойкость и выдержка. И хоть изредка, но отдых.

54

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 14, 163 г., 10:00

— Эри, есть активность, есть кольца, — сообщила Аванте, отправляя копию снимка. — Я передаю картинку. Обратите внимание на здания справа и слева от Дома Правительства. Под ними небольшие кольца, но их много.

Дом вздрогнул. Совсем чуть-чуть. Аванте недоуменно оглянулась, посмотрела на «погодный листок», экран метеостанции на стене за спиной. Сейсмоактивности нет, погода как всегда — какая ещё в Лесу может быть погода, кроме приятной?

Снова тряхнуло. Мигнул огонёк — приближение к периметру. Аванте включила панораму того, что творится вокруг поместья и ахнула.

Великаны. Трое, подошли к поместью с трёх сторон, остановились метрах в ста от ограды и подняли руки. «Передают, — поняла Аванте. — Интересно, что же там происходит?». Эри говорил ей, что великаны никогда не подходили ближе ста метров, они всегда уважали территорию союзника, не мешали.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 14, 163 г., 10:25

— Смотрите! — Эрвин показал на экраны. — Смотрите вон туда!

Виноград. Как в тот раз, в квартале Гаххар. Ближайшие к Дому здания, вечная головная боль службы безопасности — идеальное место для снайперов и ненужных наблюдателей — начали зарастать, по их стенам поднимались побеги. Но не вгрызались, не взламывали, а просто стелились, огибая окна и поднимаясь к крыше. Площадь замерла, глядя на это.

Минут через пять углы каждого здания были покрыты коврами сплетённых стеблей и… виноград расцвёл. Всё теми же красными и белыми цветками. И снова вздох восхищения.

— Вас вызывает Маэр эр Темстар, — сообщил секретарь, — по второму каналу.

— Рони, — голос Умника, — я вижу виноград. Срочно проверь, кто в зданиях, кольца прямо под теми углами, которые оплетены. В Лесу активность, к городу идут великаны. Но колец нет, это не агрессия. Похоже, он просто слушает нас.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 11, 1415 В.Д., 11:45

— Двадцать минут до эфира, — напомнила Вереан. — Выше Высочество Аганте, Ваше Высочество Тевейра, теаренти Мегин, — помните, что как загорится зелёный огонёк, вы должны быть готовы.

— Вы это видите? — восхищение в голосе Тевейры. Конечно, видят. «Постарались, — подумала Вереан, уже без презрения. — Это театр, понятно, но такого единодушия среди подданных не добивались даже мы. Уважаю вас за это, теаренти Мерона, и хорошо, что вас не стали устранять. Мои агенты уже свернули операцию, ещё два дня — я приеду, и сама проверю, что все участники всё забыли».

— Впечатляет, — согласилась Аганте. Мегин только улыбнулась.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 14, 163 г., 10:45

Она почувствовала. Шестым чувством. Словно пристальный взгляд. Настолько сильный, что сработал рефлекс на опасность — Аванте бросилась к углу камина, и через полминуты уже была в костюме.

— Ави, это Умник, — голос из гарнитуры. — Что происходит? Я вижу великанов, они мирные, почему костюм?

— Что-то происходит, — отозвалась Аванте, вспомнив все простые инструкции. — Кто-то в доме.

— Минутку… О Великий Лес! — Умник никогда не говорил таким голосом. — Быстро к камину!

Она и сама уже всё поняла. Из-за поворота коридора, бесшумно и стремительно, вылетела туча. Терминатор, как его называют Айри и Эри. Но Аванте уже включила «зеркало», сейчас любое материальное нападение будет расщепляться и рассеиваться, тем же способом, которым штурмовые ружья отражают входящие снаряды, а электромагнитное излучение пройдёт насквозь, не замечая преграды, пока костюм или его владелец не решит, что это агрессия. Тогда излучение вернётся к источнику. Для человеческих глаз Аванте невидима — так, слабые возмущения воздуха в том месте, где она стоит.

— Открой вход, — голос Умника. — Помни, с оружием туда нельзя. Тьфу, зараза! Не думай ни о чём как об оружии и не бойся его, тогда ничего не будет. Стой, похоже, он не собирается нападать.

Терминатор собрался в компактную форму, эллипсоид вращения, ещё секунда — и он приобрёл человеческий облик. Не тот карикатурный, страшный и смешной одновременно, который они принимали там, во время войны, а вполне человеческий. Момент — и перед Аванте, на расстоянии шага, стоит Умник. В домашнем драном халате и стоптанных тапках. Аванте улыбнулась, и изображение Умника улыбнулось в ответ. «Он меня видит?!».

— Ави, поставь автоматику и выключи зеркало. Если он нападёт, зеркало само включится. Я уже лечу в поместье.

Аванте «проявилась», и терминатор на долю секунды снова стал эллипсоидом, а потом — самой Аванте.

— Приветствую, — голос Аванте-копии тоже очень похож на настоящий. «Всё, кроме запаха, — подумала Аванте, — и ощущения человека. Всё остальное как настоящее. Что он имеет в виду?».

— Мир, — произнесла её копия, и терминатор потерял облик человека, стал облаком, вихрем, порыв ветра толкнул входную дверь и робот улетел наружу. Аванте бросилась за ним, дальше по коридору, в фойе…

Терминатор взлетел и направился к одному из великанов. Замер клубящейся тучей у его «головы», потом вновь стал вихрем и смерчем и помчался назад, к поместью. «Зеркало» включилось на секунду, когда робот пронёсся рядом с Аванте. Пронёсся и… замер. Повис, приняв форму почти идеального шара.

«Страшный ты всё-таки, — подумала Аванте, — лучше бы ты меня изображал».

Терминатор стал ею. За полсекунды, не более.

Аванте засмеялась, сделала шаг навстречу. Странно, но то же самое шестое чувство теперь не говорило ей об опасности. Она прикоснулась к ладони имитации — тёплая, как живая. Понятно, что костюм только имитирует ощущения. «Интересно, что же ты хочешь, — подумала Аванте, глядя в глаза имитации. — И я тебя почему-то уже не боюсь».

— Они пообщались. — Умник сам не верил тому, что видел. — Глазам не верю. Но как он выбрался из комнаты?! Аванте! Аванте, не смей!

Аванте не послушалась его. Она выключила костюм, освободила ладони и вновь прикоснулась к двойнику.

— Мир, — произнёс тот её голосом. — Мир.

— Мир, — повторила Аванте и поклонилась. Двойник поклонился в ответ. Да, никакого запаха. И никакого ощущения человека. Что происходит?

— Кто ты? — поинтересовалась Аванте. — Чего ты хочешь?

Жужжание. Недоумение на лице двойника.

— Невозможно сформулировать, — отозвалась Аванте-робот. — Требуется настройка интерфейса. Основная миссия: защита. Ожидаю идентификации.

— Просит придумать ему имя, — предположил Умник. — Ави, вернусь, голову оторву!

Двойник вздрогнул, выражение лица стало строгим.

— Это идиома. — Аванте взяла двойника за руку. — Это не угроза. Эри, похоже, он понимает буквально. Вы бы помолчали пока!

Двойник снова улыбнулся.

— Тебе нужно имя, пусть будет Аванте, — улыбнулась Аванте. — Как вырастешь, получишь настоящее имя.

— Аванте к вашим услугам, — отозвался робот, — жду распоряжений.

— Подожди меня здесь, — попросила Аванте. Робот поклонился и замер, сложив руки на груди. «Точно как я делала бы, — подумала Аванте, всё ещё ошарашенная, — и мысли читает, что ли? Или как мы — воспринимает образы? Когда научился?».

«Понятно, когда робот этому научился, — ответила она на свой вопрос. — Когда они готовились воевать с пришельцами и изучали их. Тогда и научились. Или постойте, ведь Умник говорил, что этот робот нашёл его на Тропе! Ну конечно, ведь сам Умник с ним общался, пытался найти общий язык».

Аванте сбегала в кабинет, пролистала записи. Торжества идут своим чередом, новых колец вроде нет, не заметили, а то бы обратили внимание. «Но мне нельзя отвлекаться!».

— Аванте… — позвала она, и поняла, что далеко, робот не услышит. Но через пару секунд облако влетело в кабинет и собралось в её двойника.

— Подожди здесь, — указала Аванте, — у меня дела.

Робот вновь поклонился и замер в позе почтительного ожидания. «И не стоит, как статуя, — заметила Аванте, — стоит как человек — немного шевелится, иногда поворачивает голову. Если бы ещё и запах был, и ощущение человека, человеческой сути, с которой и ведёшь мысленный разговор, было бы не отличить».

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 14, 163 г., 10:45

— Мерона, мы взяли троих, — голос Эрвина. — Бинокли, телефоны. По документам это сотрудники Дома Правительства. Обслуга. Клянутся, что сами не знают, что там делали. Сопротивления не оказывали, телефоны мы изъяли и поместили в металлические контейнеры.

— Проверить пульс и реакцию зрачков, — велела Мерона, — если есть заторможенность речи, зрачки медленно реагируют на яркий свет или отсутствие реакции на резкий шум, ударьте там металлом о металл — укол снотворного и в клинику, и под наблюдение, я распоряжусь.

— Слушаюсь. — Эрвин дал отбой. «Вот за что люблю военных, — подумала Мерона. — Не расспрашивают, не удивляются. Сказано — сделано. Не нравится мне всё это. Те, кто следят за Каэном, пока ничего не доложили. Тевейра помогает Маэррин, она готова появиться на сцене в любой момент. Майер тоже на месте — в клинике, во время таких событий особенно много работы».

— Теаренти Мерона, правительственный канал. На связи резиденция принцессы Аганте Аран-Лан эс ан Рейстан, у неё официальное обращение к правительству Стемрана.

«Дождались, — подумала Мерона. — Майер, спасибо, что ты появился. Я бы уже выдохлась одна».

— Я на связи. — Мерона прикоснулась к сенсору.

55

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 11, 1415 В.Д., 12:50

— Я выступаю от имени королевской семьи и подданных Королевства Фаэр. — Принцесса Тевейра поклонилась невидимым зрителям. — Я поддерживаю Великий Дом Рейстан в их стремлении закончить распри, устранить почву для конфликтов в настоящем и будущем, и предоставить гражданам Стемрана возможность самим определять свою судьбу. Судьбу, которую они защищали с оружием в руках. Я буду рада, если народ Стемрана примет меня как одного из гарантов стабильности, добрососедства и мирного будущего.

Конец прямого включения.

— Вы замечательно выступили! — Принцесса Аганте обняла принцессу Тевейру. — Я рада, что мы вместе.

— Я рада, — улыбнулась принцесса Тевейра. — Я к вашим услугам, принцесса Аганте.

— Просто «Аганте» будет достаточно. Я думаю, что между собой нам будет достаточно имён, если вы, теаренти Вереан и теаренти Мегин не возражают.

— Я не возражаю, — едва заметный поклон Тевейры.

— Я не возражаю, — поклонилась Вереан.

— Я не возражаю, — поклонилась Мегин.

— Если мне позволено сказать. — Вереан вновь поклонилась. — Нам всем лучше остаться здесь, в поместье, до момента, когда нас пригласят на Стемран. Простите, что омрачаю ваше настроение, но единственное, чего нам следует всерьёз опасаться — покушения. Здесь мы в безопасности. Третий этаж поместья в полном распоряжении Тевейры, Мегин и всего их персонала.

— Я тоже так думаю, — кивнула Аганте. — Я сочту за честь, если вы останетесь с нами.

«Соглашаемся, — услышала-осознала Тевейра. — Они считают себя круче всех. Не будем обижать их».

— С большим удовольствием принимаю ваше приглашение, — поклонилась Тевейра. — У нас остались вещи в отеле.

— Мы сейчас же отправим за ними, — заверила Вереан. — Если позволите, я покажу вам ваши апартаменты.

* * *

— Вам покажется, что мы уязвимы — окна открыты, но пусть вас это не пугает, — пояснила Вереан. — Окна на самом деле не открываются, это иллюзия. Но свежий воздух будет. Комнаты оснащены системами видеонаблюдения и другими датчиками, но управлять ими сможете только вы, — она с поклоном вручила пульт. — Вы здесь хозяева. Если что-то потребуется, обращайтесь ко мне или к дежурному офицеру. Если потребуется выйти на улицу, мы дадим вам охрану и примем все необходимые меры. Телефонная и фантомная связи по защищённому каналу, ваши техники смогут убедиться, что всё работает.

— Благодарим вас, Вереан, — они обе поклонились. — Мы признательны вам за заботу.

Вереан учтиво поклонилась в ответ, и покинула их.

«Не говори пока», — Мегин обняла Тевейру. «Попробуй сама что-нибудь подумать. Представь меня, всё, лицо, запах и остальное, и представь, что ты говоришь мне, а я слушаю».

— Что?

«Я слышала. Следи, не говори вслух, привыкай».

— Это нервы, не бойся, — сказала Мегин вслух. — Не знаю, как ты, а я — в душ.

«Идём, идём, там потренируешься. Ни слова о Корпусе или наших хозяевах. Только о Стемране или всякой чепухе».

* * *

— Мы в самом деле всё отключили, прослушивание и остальное? — поинтересовалась принцесса Аганте, затворяя за собой двери.

— Да, Ваше Высочество. Мы играем честно. Не беспокойтесь, я заметила бы, если бы они что-то подозревали. Они с нами, и им можно доверять. Конечно, — Вереан улыбнулась и поклонилась, — мы и проверять будем. Как и они нас.

Аганте улыбнулась, и подошла к окну.

— Нет, Ваше Высочество. — Вереан встала рядом с ней. — Нет.

— Я собиралась предложить заняться фехтованием, — притворно рассердилась Аганте.

Вереан засмеялась.

— Нет, Ваше Высочество. Не фехтованием. Я бы предложила единоборства.

— Слушаюсь, няня, — и они вновь рассмеялись. — Вы — арбитр. Найдите мне соперника. И жалеть меня не надо.

* * *

— Слушай, но объяснение-то этому есть?! — Принцесса Тевейра третий час «слушала мысли» и ощущала себя, словно во сне. — Всё, перерыв! Я есть уже хочу!

— А тут в холодильнике полно всего! — позвала Мегин из кухни. — Иди сюда, а то всё съем, я тоже голодная!

В холодильнике действительно было, на что посмотреть. Простая «студенческая еда». В основном мясная — в самый раз на вкус Мегин и Тевейры. Правда, Мегин снова учудила — первой открывала, принюхивалась с закрытыми глазами и иногда бросала коробку с едой сразу в поглотитель. Слабый запах озона — мусор уничтожен.

— Ты чего?! — возмутилась Тевейра, когда Мегин, слегка только надкусив, отправила в мусор коробку прекрасных конфет. — Я что, уже на диете?!

— Это не надо есть, — пояснила Мегин. — Не смогу объяснить пока. Просто не надо, и всё. Я же тоже не ем!

— Весело с тобой. — Тевейра мрачно пошла варить кофе. Однако Мегин и тут успела первой: отобрала все коробки с кофе, и две из трёх «утилизовала».

— Слушай! — Тевейра возмутилась уже всерьёз. — Это ни в какие…

«Так надо. Не обижайся, а?»

— Ладно. Давай говори тогда, как это работает. Всё равно не отстану.

— При пробуждении сознания в теле, вернувшемся в Средний мир…

— Ой, только вот без этого! Не верю! Я человек, испорченный наукой!

— Что испорченный, это верно, — согласилась Мегин. — Ну, хорошо. По гипотезе Каэрвена-Маннара сознание человека есть самосопряжённая фантомная структура, которая способна согласовываться по фазовой координате с однотипными структурами, в монографии есть формулы.

— И что?

— И всё. Ты же испорчена наукой, не я. Сама думай.

— Слушай, это только гипотеза! Над этим уже лет сто работают и пока без толку!

«Ты так уверена?»

— Ужас просто, — призналась принцесса Тевейра. — Что-то будет, кроме телепатии, или…

— Будет. Но давай не здесь.

— А, жучки-паучки, стены с ушами.

— Именно, — согласилась Мегин. — Ты же не думаешь, что они насовсем перестали нас подслушивать. И запомни: в присутствии её помощницы не думай о том, кто я. Кстати, у тебя кофе убегает. А через полчаса Её Величество ждёт от тебя отчёт. Так что пей кофе и — бегом в душ! Потом пообедаешь.

56

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 14, 163 г., 11:20

— Мы выпустили экстренное сообщение, — пояснил Эрвин. — Завтра мы проводим референдум, ожидаемая явка — девяносто три процента. Люди звонят не переставая. Через час мы закрываем порталы, проход оставим только для дипломатических миссий.

— Пока всё идёт по плану, — согласилась Мерона.

— Не всё. — Эрвин улыбнулся, пригладил бороду. — Мы ожидали явку семьдесят процентов в лучшем случае. Народ просто устал от этой волокиты. А сейчас очень немногие воздержатся. Люди устали от обещаний. Простите, вас снова к телефону. Через час выступление перед народом Стемрана.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 11, 1415 В.Д., 16:40

— Нам придётся убеждать всех наших сторонников на Стемране, что образование Великого Дома Стемран, в котором вы будете одной из матерей, для Империи полезнее, нежели окончательное возвращение Стемрана в статус колонии. Нашим основным достижением было, что первое гражданское правительство согласилось, чтобы Комиссия решала вопрос об этапах предоставления Стемрану независимости. Мы очень много сделали для того, чтобы Стемран не получил независимости, и сейчас будем убеждать преданных нам людей в прямо противоположном. — Вереан не улыбалась. — Не все они столь же мудры, как Её Величество и вы, Ваше Высочество. Нет, это не лесть. Я должна признаться, что я долгое время считала ваш замысел пустой авантюрой. Я прекрасно понимаю ваше желание править, продемонстрировать, что вы способны руководить государством, а здесь, в Старом Мире, вы не смогли бы реализовать эти способности.

— Почему же вы передумали?

— Лес, — коротко пояснила Вереан. — Нет-нет, я не могу сказать, что разделяю веру граждан Стемрана, — Вереан поклонилась, — прошу извинить. Но если Стемран станет колонией, то достаточно будет малейшего повода, провокации, чтобы утвердить мысль — Лес опасен, и должен быть уничтожен. Не все знают, что Лес, стечением обстоятельств, долгое время был в контакте с некоторыми смежными мирами, включая и Старый Мир, и если бы мог и хотел уничтожить человечество, уже бы уничтожил. Мы крайне мало знаем о Лесе, а изучить его и использовать знания с выгодой для нас можно, только если Стемран станет независимым. По моим оценкам, Лес ликвидируют, тем или иным способом, не более чем за пять лет после потери Стемраном независимости. Некоторые наши эксперты полагают, что даже раньше.

Принцесса кивнула.

— Великие Дома Те-Менри и Никкамо долгое время владели подлинным объёмом информации о Лесе, — пояснила Вереан. — Теперь мы получили доступ к части их архива. Когда вы возглавите Великий Дом Стемран, мы получим доступ ко всему. Лес нужно изучать, и использовать эти знания в наших целях.

— Какова ваша цель, Вереан?

— Я служу Империи, — поклонилась Вереан. — Вы разделяете взгляды, ради которых я сражалась и сражаюсь, буквально и переносно. Вы станете воплощением этих взглядов, и Империя станет вашим главным союзником. Вы правы, Ваше Высочество, мы обе это уже понимаем. Но иногда необходимо произносить вслух.

Принцесса Аганте кивнула.

— Мы снова опережаем наших оппонентов, — заметила Вереан. — Среди них растерянность и нет единой позиции, и мы не дадим им собраться с силами. Завтра, как только закончится референдум, я отправляюсь на Стемран, подготовить ваше прибытие и прибытие наших будущих родственников. — Вереан едва заметно улыбнулась. — Будет много грязи, Ваше Высочество. Возможно, мне придётся проливать кровь, свою и чужую. Мне не доставляет удовольствия убивать, даже если это единственный выход. Я хочу, чтобы вы это знали.

* * *

— Можно говорить вслух. — Мегин закончила беседу с главным техником их команды, и закрыла за ним дверь. — Всё чисто, насколько может быть чисто. Я тоже не чувствую, что за нами следят. Я долго убеждала Её Высочество Аганте, что мы не ведём и не можем вести своей игры, и убедила их обеих.

— Я могу попросить тебя об одной вещи? — Принцесса Тевейра положила полотенце на пол и улеглась. Хоть и без перины, а очень приятно и позволяет быстрее восстановить силы.

— Не буду.

— Что?! — Тевейра приподнялась на локте.

— Ты хотела попросить меня, чтобы я не внушала тебе ничего, а просто говорила с тобой и убеждала по-честному. Я не буду внушать.

— Класс! Научи, а? Хоть маленько?

— Я постараюсь научить всему, чему смогу. Гордись, никого ещё из особ королевской крови не разрешалось учить.

— Ой, я такая гордая, ужас! Иди сюда, поцелую! Ах, вот как, возле нас принцесс как грязи, и все лезут с поцелуями, достали, да?

Мегин в очередной раз восхитилась Тевейрой. Посмотри на неё сейчас — и только сумасшедший предположит, что это лучший и самый опасный, из молодого поколения, дипломат Королевства. Но едва Рысь надевает мундир и приступает к заданию, она — сама собранность и серьёзность, хотя острый язык и чувство юмора никуда не пропадают.

— Достали, — пожаловалась Мегин. — То целуют, то щекочут. — Она с надменным видом склонилась и постучала указательным пальцем по щеке. Туда и получила.

— Вейри. — Мегин улеглась рядом, взяла её за руку. — Это испытание для нас обеих. У меня есть и второе задание, я пока не буду говорить какое. Расскажу, но позже. Установка простая: дом Рейстан не должен принимать нас с тобой всерьёз. Ровно до такой степени, чтобы не искал нам замену. У нас в команде два техника, четыре телохранителя, администратор и мы с тобой. Я сама отбирала команду. Завтра я отправляюсь на Стемран, вы с Аганте прибудете туда через сутки. Пожалуйста, снисходи до нашей хозяйки. Она знает, что ты опытный дипломат, ей будет интересно с тобой поговорить.

— Заболтать до смерти, или пока не нужно?

— Потом заболтаем. Когда на вас будут диадемы матерей.

— Слушай, я до сих пор не осознала, — Тевейра повернулась, чтобы посмотреть ей в лицо, — что это будет другая планета, и мы пока даже не знаем, где она находится. И что всё станет по-другому.

— Осознаешь. — Мегин закрыла глаза. — Всё, отдыхай, через час продолжаем тренировки.

57

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 14, 163 г., 13:20

Аванте так увлеклась работой, что не заметила прибытия Умника. Но его заметил робот. Он переместился так, чтобы Аванте его видела — не прошёл, а «разобрался» в облако и снова собрался в двойника с вопросительным выражением на лице. И указал рукой в сторону фойе.

Аванте побежала туда, робот — полетел. Аванте только сейчас заметила, что не сняла костюма. Когда Умник шагнул внутрь и заметил двух Аванте, челюсть его явственно отвисла.

— Вот это номер, — покачал он головой. — Вот все вы, женщины такие, только друг дружке доверяете.

Аванте-настоящая рассмеялась, её двойник улыбнулся и замер, сложив ладони у груди.

— Что же, давай знакомиться. — Умник подошёл к терминатору — тот продолжал улыбаться. — Эри, — он протянул руку.

— Аванте, — отозвался робот и пожал протянутую руку. Аккуратно.

— Блеск! — похвалил Умник. — Ничего не понимаю. Я с ней и говорил, и песни пел, и стихи читал, и всё такое, и ничего.

— Это хозяин. — Аванте взяла двойника за ладонь. — Эри твой хозяин и мой друг.

Аванте-робот поклонилась.

— Она сказала, требуется настройка интерфейса, — пояснила девушка. — Я ничего не понимаю в этом. Но она пришла и сказала «Мир».

— Так, милая моя, я привык сначала о важном. Мама, ваша с Тевейрой мама, просила передать, что тебе возвращено взрослое имя. Всё прощается.

— Ой… — прошептала Аванте, отступила на шаг и… уселась на пол. И заплакала, прижав ладони к лицу.

Робот тут же растворился облаком и возник между Аванте и Умником, губы поджаты, взгляд неодобрительный. Умник попробовал взять его за руку и получил слабый, но неприятный электрический укол.

— Перестань. — Аванте-Аверан взяла робота за ладонь. — Это я от радости. Он друг и хозяин, повтори.

— Эри, вы друг и хозяин. — Робот поклонился и перестал заслонять собой Аверан. — Прошу извинить.

— Всё в порядке, милая? — Умник помог ей подняться. — Ну, вот и славно. А в другую щёчку? Она не такая морщинистая!

Аверан рассмеялась, и обняла его.

— Что же нам с тобой делать? — посмотрела она в глаза Аванте. — Эри, она сама вас нашла, да? А как она попала на Тропу?

— Сам не пойму, — пожал плечами Умник. — Я же не смог толком поговорить. А надо бы. Ну-ка… Аверан, скажи, ты умеешь общаться с мобильными мозговыми центрами Леса?

Недоумение.

Умник подозвал робота ближе и указал на ближайшего великана. Так и стоят возле поместья.

— Да, Эри, — согласился робот.

— О чём вы с ним говорили?

— Невозможно сформулировать, — поклонился робот, — необходима настройка интерфейса.

— Ну что же, будем учиться настраивать. — Умник почесал затылок. — Что такое патруль, ты знаешь?

— Да, Эри.

— Обойди поместье на дистанции не более пятидесяти метров от ограды и доложи, кого ты там заметила.

Они едва успели заметить, как облако приоткрыло дверь и вылетело наружу.

— Она мне нравится, — улыбнулась Аверан. — Не спорьте! Пусть будет «она»! И не называйте её терминатором, пусть будет просто «робот».

— Ваши желания — закон, — потерянно улыбнулся Умник. — Так, давайте-ка…

Рядом с ними сгустилась Аванте. И доложила, сколько представителей и какого именно биологического вида она обнаружила в пределах указанной области. Что такое фантомы и проекции, робот прекрасно знает, и отчёт выглядел в виде таблицы с иллюстрациями.

— Умница! — Аверан погладила её по руке, робот поклонился в ответ. — Ей нужно дело, Эри. Не запирайте её снова в сейфе!

— Аванте, ты сможешь показать, как сумела выйти из хранилища?

Недоумение.

— Идём с нами, — Аверан помахала рукой Умнику. — Покажи, как ты вышла из комнаты.

Показывать не пришлось. Дверь нараспашку, защита выключена.

— Обвела вокруг пальца. — Умник поёжился. — Я управлял пультом. Тут запись, что сигнал принят, личность подтверждена. Сам хорош, нельзя было сигнализацию монтировать так близко. То есть она в любой момент могла выйти…

— Великаны, Эри! Они подошли к поместью, и тогда она выбралась наружу!

— Комната непроницаема для электромагнитных волн, — размышлял Умник вслух. — Озадачила. Настроить бы твой интерфейс, дорогая, к тебе будет столько вопросов…

Аванте поклонилась, на лице — выражение преданности.

— Она всё это время изучала меня, — пришёл к выводу Умник. — Хорошо. Аванте, вот указания. Все, кого я сам провожаю в поместье, друзья. Ты слушаешься только хозяев, хозяева здесь Аверан и я. Это понятно?

— Да, Эри, — поклонился робот.

— Аванте, твоей основной целью являются спасательные работы?

— Да, Эри. Спасательные работы, защита, оказание первой помощи. Сейчас основная миссия — защита.

— Так хорошо говорит, как человек! — поразилась Аверан. — И всё понимает!

Аванте улыбнулась, и вновь поклонилась.

— Аванте, спрашивай разрешения всякий раз, когда ты хочешь пройти в помещение, где ещё не была. Если в помещении люди, спрашивай их разрешения, если хочешь войти.

— Да, Эри.

— Идём со мной, я покажу, каким генератором ты можешь пользоваться. И давай-ка, милая, займись делом. Ты умеешь патрулировать, это великолепно. На каком расстоянии ты слышишь меня и Аверан?

В ответ робот изобразил карту поместья и указал, где он — она — слышит.

— Ничего себе! — Умник почесал затылок. — Голос она не может слышать на таком расстоянии. Значит, улавливает что-то ещё. Хорошо. Аванте, патрулируй окрестности поместья, оставайся в пределах слышимости, при приближении людей или крупных объектов, докладывай мне и Аверан.

Миг — и облако умчалось.

— С ума сойти, — заключил Умник. — Не спросила, что такое крупный объект. Идём-ка обедать. Я туда выведу наши экраны, там последим, если что. Да, у меня ещё одна приятная новость, мы переходим на легальное положение. Мерона официально определила поместье как резиденцию для отдыха, указала, кому сюда есть доступ. Нам дали добро на прыжок через ближний космос. Так что в столицу теперь будем по-быстрому. Ну всё, идём, идём, ты же тоже проголодалась. Да, а костюм уже можно снять.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 14, 163 г., 19:30

— Спасибо, моя милая. — Мерона обняла дочь. Тевейра сияла. — Она доложила мне мысленно, — пояснила она Майеру, — так быстрее, не обижайся. Вот что, мои хорошие. У меня сегодня длинный день, и завтра будет ещё длиннее. Каэн работает в моём штате, мы с ним здесь оба в безопасности, он поможет мне держаться в форме. Майер, забирай Тевейру, и летите с ней к Умнику. Вы уже слышали, это моя основная резиденция. Там сейчас техники, проверяют системы безопасности и настраивают линии связи, это свои люди.

Она закрыла дверь и обняла Майера. Поцеловала — в губы, никого не стесняясь.

— Всё, — легонько оттолкнула его. — Иначе я так расслаблюсь, что… — Мерона рассмеялась. — Жду вас обоих к девяти.

— Удачи, мама! — Тевейра обняла её, и с силой потянула Майера за собой.

* * *

— Прелесть какая! — Тевейра восторгалась не зря. Прыжок через ближний космос впечатляет. Впечатляет даже тех, кто уже всё видел сотни раз. — Какая она маленькая, да?

— Кто, прости?

— Планета. Такая маленькая! Только кажется большой! Ой, а это что? — удивилась она, указав на индикацию.

— Это метеоспутники. Ими погоду не делают, Лесу это не нравится. Получаем сводку погоды с них. Спутники связи летают выше.

58

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 14, 163 г., 20:25

— Завтра начнётся, — проворчал Умник. — Сегодня уже передавали — чрезвычайные заседания правительств, разлад в Комиссии, всё такое. Навела там шороху эта принцесса. Да, я забыл вас познакомить. Аванте!

— Она ведь… — начала было Тевейра, она взвизгнула, когда перед ней материализовалась вторая Аверан.

— Знакомьтесь. — Умник жестом пригласил робота подойти поближе. — Это спасательный робот, по нашей классификации — терминатор. С сегодняшнего дня вызвалась помогать нам. Имя — Аванте. Аванте, — робот посмотрел в его глаза, — Тевейра и Майер также твои друзья и хозяева.

— Да, Эри!

— Глазам не верю! — Тевейра не сразу решилась потрогать робота за руку. — Как живая! Только ничем не пахнет! — поразилась она. — Аванте, почему ты захотела помогать нам?

Недоумение.

— Мы ещё не вполне понимаем друг друга, — пояснил Умник. — Не всё удаётся сформулировать. Нужен специалист по робототехнике.

— Я бы сказал, нужен ещё и экзолингвист. — Майер поклонился роботу, тот с улыбкой вернул поклон. — Точно, рука как настоящая. Эри, после ужина ты колешься, где ты её нашёл, такую умную, а заодно и порассуждаем, что к чему. Техники уже уехали?

— Уже. Аванте возле них летала, но её не заметили.

— Помню-помню. — Майер содрогнулся, вспомнив первое сражение с терминаторами. — Нет, Аванте, мне никто не угрожает. Это просто воспоминания. Мы с тобой друзья, верно?

— Да, Майер. — Робот улыбнулся. — Разрешите продолжать патрулирование?

— Умница какая! — восхитилась Тевейра и погладила робота по щеке. — Как настоящая! То есть правда настоящая! Да, Аванте, продолжай патрулировать, спасибо!

— Великаны подошли сегодня к поместью, и она сама выбралась из моего хранилища, — пояснил Умник. — Аверан её встретила, вот они с ней и познакомились.

— Подружились! — возразила Аверан, готовившая напитки. — Эри, не смейтесь и не спорьте. Это не просто железяка. Может, она и не умеет любить и чувствовать, но она на нашей стороне. И послушная.

— И когда федералы об этом узнают, вой поднимется на всю вселенную, — заключил Умник. — Ладно, сначала ужин, а все великие решения подождут.

* * *

Он увидел это. Базу роботов, но они все куда-то собирались. Их корабли производили впечатление, как и терминаторы, корабли могли собираться из крохотных, миллиметра три каждая, «мушек». Оценить на расстоянии было трудно. Умник отшатнулся, когда патрулирующий окрестности терминатор появился у окончания тропы. Робот явно что-то заметил, и дракон по этому месту тут же нанёс удар.

— Дракон? — удивилась Тевейра. — У них и драконы были?!

— Мы так его назвали. Это робот-пушка, если угодно, — пояснил Умник. — Система залпового огня с нуль-наведением. Ему достаточно знать куда бить, заряды невозможно остановить или увернуться. Слабозащищённый, но огневая мощь сокрушительная. Не рассусоливая скажу, что одному дракону потребовалось полминуты, чтобы спалить главную базу Альянса. В него попали случайно, он умеет скрывать своё присутствие.

Умник побежал — кто знает, вдруг следующий залп смог бы накрыть его даже на Тропе — и споткнулся. И пребольно ударился об острый камень. Похоже, минуты на две он выключился от боли, а когда очнулся, терминатор парил над ним, выпуская щупальца, «поглаживая» ими пострадавшие части тела. Умник был так удивлён, что не успел даже испугаться. Да и не помогло бы — костюм весь выложился, чтобы нейтрализовать удар дракона. Терминатор давно мог объесть человека до костей, но… случилось наоборот — вывих вскоре перестал беспокоить. Когда Умник уселся, робот принял форму шара — шара из своих элементов, «мушек», а потом — облик самого Умника. «Мимикрия, — удивился тот, — и почему они не пользовались ей там, на войне?».

— Откуда ты на мою голову? — спросил Умник. Робот повторил его фразу, имитируя и мимику. Умник рассмеялся, и робот рассмеялся в ответ.

— Ты сам по себе? — и снова повторяет фразу.

— Если ты не враг, давай считать, что друг.

Едва он сказал это слово, робот шагнул навстречу.

— Друг, — повторил он, — Мир.

И это было единственное слово, которое на памяти Умника терминатор произнёс сам, не повторяя. Он пошёл, потом побежал вместе с человеком. А уже в давилке, когда Умник прикидывал, переждать нынешний импульс или рискнуть побежать к коридору, терминатор продемонстрировал, что готов защищать его — на короткий миг стал «зонтиком», прикрывающим человека — сегментом сферы. Умник так и не понял, на самом ли деле терминатор мог спасти от гравитационной волны, но… открылся коридор, и в следующий момент, когда Умник осознал, что сидит в Лесу, рядом с ним стоял робот. В его, Умника, облике.

И тут же пришёл взгляд Леса. «Вот напасть, — подумал Умник, — успеть бы сделать ноги». Нога хоть и не болела, но слушалась с трудом, а до автомобиля было порядком. И тут… Терминатор стал облаком, потом — диском, повис над головой Умника, и тому показалось, что робот общается с Лесом. «Смейтесь, смейтесь!» — возразил Умник будущим собеседникам. Взгляд Леса тут же прошёл, а робот снова стал Умником и помог оригиналу подняться.

— Никогда не думал, что пожму тебе руку, — проворчал Умник, и его двойник ободряюще улыбнулся.

* * *

— С ума сойти, — призналась Тевейра, поднялась и подошла к Аванте. Робот, казалось, с интересом слушает рассказ о знакомстве. — Аванте, ты умеешь читать мысли? Ну, воспринимать образы мышления?

— Да, Тевейра, — согласилась Аванте.

— Ты не можешь рассказать нам потому, что нет нужных слов?

— Я владею вашим словарным запасом, — пояснила Аванте.

— Тогда почему?

Недоумение.

— Такие вопросы ставят её в тупик, — пояснил Умник.

— Тебе что-то мешает? — Тевейра взяла робота за руку. — Ох! — и отшатнулась. Аванте подхватила её, не дала упасть. — Нет-нет, всё хорошо. — Тевейра остановила остальных жестом. — Она ответила мне так, как мы общаемся с мамой и сёстрами.

— Мысленно?! — поразился Умник. — Хотя да, чему я удивляюсь. Я с ней столько лет общался, она про нас знает всё. Про меня как минимум.

— Она… — Тевейра сама не могла подобрать слова. — Вот смешно, — рассмеялась она. — Я сама не могу сформулировать. Вот, примерно так: «Она выполняет программу, и для некоторых видов разговоров ей нужно сменить программу». Простите, я сама не могу точно выразить.

— Мы можем изменить тебе программу поведения, чтобы ты могла ответить на наши вопросы? — поинтересовался Майер.

— Да, Майер, — подтвердил робот.

— Ты знаешь, как?

Недоумение. Тевейра снова взяла робота за руку.

— Только не так сильно, — попросила она. — Скажи мне.

Тевейра прикрыла глаза на долю секунды.

— Она… она не может объяснить, программа ей не позволяет. Простите. Очень трудно сформулировать, у неё очень сложные образы, я к ней не привыкла.

— Скажи, — вмешался Умник, — до нашей встречи ты видела других людей? Других представителей моего биологического вида?

— Да, Эри, — робот поклонился.

— Ты можешь воспроизвести их внешний вид? — продолжал Умник. Остальные обменялись восхищёнными взглядами.

— Да, Эри.

— Я буду хлопать в ладоши, — пояснил Умник, — а ты будешь показывать тех людей, с которыми общалась. Когда список кончится, снова стань Аванте.

— Да, Эри.

— Минутку, — Майер поднялся на ноги, — я камеры включу.

Первым оказался тот самый покойник, которого Майер извлёк из коридора. В исполнении Аванте он выглядел вполне живым и бодрым.

— Я так и думал, — проворчал Умник. — Аванте, нет, не переходи пока к следующему. Ты можешь описать, откуда вы пришли с ним?

Недоумение.

— Можешь показать нам картинку того места, откуда вы пришли с человеком, которого ты изображаешь? — пояснила Аверан.

— Да, Аверан, — отозвался робот сочным баритоном, и в воздухе возникла картина. Видеозапись.

— Майер, ты записываешь? Хотя, что я… Аванте, ты можешь записать это на наши камеры? Тебе знаком интерфейс подключения?

— Да, Эри.

— Вот и чудненько, — просиял Умник. — Потом попросим её сделать точную запись. Останови, — попросил он и картинка остановилась. — Смотрите, — указал он, — это купол! У наших вояк были такие, это походная лаборатория или госпиталь! Покажи-ка нам следующего, — и Умник хлопнул в ладоши.

Майер присвистнул, а Умник вполголоса выругался. Видимо, это было очень непристойно, потому что Аверан недовольно нахмурилась.

Перед ними стоял заместитель командующего федеральными силами обороны Стемрана. По-простому, Альянса. Один из пропавших без вести.

— Теперь вы понимаете, господа, что мы, в самом деле, глубоко в анусе? — поинтересовался Умник.

— Эри! — возмутилась Тевейра.

— Хорошо, выражусь изящно. Теперь вы понимаете, какой опасности мы все подвергаемся? Эти сукины коты убрались отсюда вместе с роботами. Ручаюсь, именно они подорвали базу, чтобы и следов не осталось. Там, среди бумаг покойника, я не нашёл ничего вразумительного, сплошные шифры и схемы, которые ни одного слова мне не говорят. Сами посмотрите, может, кто въедет. Если моё предположение истинно, то этот гад, прости, Аванте, ты хорошая, это я про другого человека, этот деятель решил сам всё изучить и использовать. Одному Лесу известно сейчас, где они и когда свалятся нам на голову.

— Почему вы думаете, что свалятся? — удивилась Аверан.

— А зачем тогда его понесло на Тропу?

— Он не мог попасть туда случайно? — предположил Майер. — Как ты в первый раз?

— Мог, конечно. — Умник почесал затылок. — Ладно, продолжим. — И хлопнул в ладоши. Робот преобразился в самого Умника.

Тевейра рассмеялась.

— Очень мило. — Умник снова хлопнул в ладоши. И Аванте стала Аванте — Аверан в чёрном костюме поверх алого тефана.

— Вот как. Что ж, может, он и вправду попал на Тропу случайно. Если сойти с тропы и пойти куда глаза глядят, почти неизбежно попадёшь в давилку. А бросает туда так, что мозги может вышибить. А потом проходит импульс и… — Умник провёл ребром ладони по горлу. — Но её хозяин был в коридоре, и умер от многочисленных разрывов тканей.

— Ударная волна?

— Она самая. То есть до коридоров он добрался и умер уже там. Тогда… что ж, будем надеяться, что его соратники ещё не знают о Тропе. Спасибо, Аванте! Если нет возражений, мы попросим её продолжать патрулировать окрестности.

— Зачем нам это? — удивился Майер. — К тому же её запишут камеры, и что мы потом скажем?

— Не запишут. Мы попросим летать так, чтобы не записали. Сами же говорили, ей нужно дело. Пока нет других дел, пусть посторожит. Могу я побаловать свою паранойю?

59

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 12, 1415 В.Д., 4:20

— Вы хотите прогуляться? — поинтересовалась Вереан, встретив Мегин в походном костюме и с сумкой через плечо.

— Я собираюсь на Стемран. Я сотрудник дипломатического корпуса, меня пропустят, — пояснила Мегин.

— Вот как. Я собиралась на Стемран чуть позже. Хотите, поедем вместе?

— Сочту за честь, — поклонилась Мегин и протянула руку. Вереан крепко пожала её.

«Мама моя, — подумала Мегин. — Она открылась, на краткую долю секунды, и то, что пришло… О Великое Море, нет, о Великий Лес, что же с вами сделали?! Нельзя, нельзя держать подчинённую личность в том же теле, её нужно сбрасывать, а потом, потом принимать заново! Как вы ещё не свихнулись, Вереан?! Ваша вторая личность ужасна, это убийца, и пусть она безгранично предана принцессе, всё равно это убийца! Пусть даже не испытывает удовольствия от убийства, но это её работа и призвание! О Великий Лес!».

— Подождите меня, — попросила Вереан, — я распоряжусь.

И вышла. А Мегин осталась, и сделала всё, чтобы перевести дух. Имперцы не дураки, они много столетий пытаются перенять методику Aenin Rinen, бывают ведь и тёмные матери, отступницы, преступницы — их часто успевают отыскать и частично обезвредить, но иногда они успевали кое-чему научить. Орден по-прежнему владеет всей полнотой информации о методиках Aenin Rinen, и Мероне был вынесен смертный приговор, потому что не было сомнений — она подкупила кого-то из них, иначе не смогла бы так точно воссоздать некоторые методики обучения Aenin Rinen. Но тот, кто создавал для Вереан вторую личность, или допустил ошибку, или…

Или так сделано намеренно. Но зачем? Чтобы в один прекрасный момент Вереан потеряла контроль над второй личностью, и стала роботом-убийцей?

Но её принял Лес!

«Ничего не понимаю, — подумала Мегин. — Но вы в большой беде, Вереан, и мы вместе с вами. Значит, у меня теперь есть ещё одна миссия».

— Я готова. — Вереан появилась из покоев принцессы в плаще и с сумкой. — Прогуляемся? До аэропорта недалеко, час ходьбы.

— В сопровождении охраны? — улыбнулась Мегин.

— Нет, вы их даже не заметите. — Вереан возвратила улыбку. — Мне хотелось поговорить с вами, вдали от наших подопечных, — она улыбнулась и неожиданно обняла Мегин. Обняла тепло и нежно. — Вы были с ней, верно? — шепнула она на ухо.

Была. Потому что преподавала принцессе Тевейре некоторые простые приёмы мануальной терапии. Как при помощи «волшебных точек» восстанавливать силы, вовремя засыпать, подавлять чувство голода или боли. Они не стеснялись друг друга, Мегин вообще невозможно стесняться, хоть она и не ведёт себя как-то особенно. Просто не стесняешься, и всё. Ведёшь себя естественно. Уже через полчаса Тевейра без единой ненужной мысли исполняла упражнения на своей наставнице, «получала оценку» и продолжала. Конечно, от Мегин, от самых интимных частей головы и шеи, теперь пахнет не только самой Мегин…

— Да, — согласилась Мегин, — Это придаёт силы, — шепнула она, и Вереан медленно отстранилась.

— Да, — она посмотрела в глаза собеседницы. — Значит, мы победим. Потому что обе любим их. Идёмте!

* * *

— Мне придётся презирать вас обеих, прилюдно, — сообщила Вереан и улыбнулась. — Надеюсь, без обид?

— Мы здесь все профессионалы, — согласилась Мегин, — и нам так положено. Каждый считает себя лучше всех.

Они обе рассмеялись.

— Я читала ваш послужной список. — Вереан посмотрела на Мегин, взяла ту за руку. — Ну, конечно, я кое-что знаю и помимо него. Вы психолог и мануалист, я знаю.

— Всегда к вашим услугам, теаренти. Если что, вызывайте в любое время суток. Пилотам тоже нужны мануалисты. Особенно, если их руки нежные и знакомые.

Они снова рассмеялись.

— Я рада, что вы меня поняли. — Вереан кивнула. — Мне не хотелось бы быть вашим врагом.

— Вам было бы трудно меня убить? — Мегин остановилась и Вереан взяла её за руки.

— Нет, нетрудно, — спокойно заметила Вереан. — В любой момент. Хоть сейчас.

— Спасибо за откровенность, — коротко поклонилась Мегин. «Ты заблуждаешься, но я не стану тебя разубеждать. Я не убивала людей, но я могу. А с тобой это особенно просто, мне достаточно выпустить твою вторую личность на свободу, и подождать немного» — мысленно продолжила диалог Мегин.

— Я не вижу страха, — улыбнулась Вереан, — это прекрасно. Вы тоже готовы ради неё на всё. Потом, когда мы победим… мне, возможно, потребуется хороший психолог с нежными руками.

— Это предложение? — вежливо поинтересовалась Мегин, и в который уже раз они рассмеялись.

— Мне с вами спокойно. — Вереан поклонилась. — Почти так же, как с ней. А мне ни с кем более не было так спокойно.

— Обращайтесь, — предложила Мегин. — Мы служим одной цели. Вам ведь тоже иногда нужно просто помолчать рядом с тем, кто понимает.

— Да, — согласилась Вереан после долгой паузы. — Спасибо, я буду иметь в виду. Хотите кофе? У нас много времени. Вон там есть круглосуточное кафе.

* * *

— Вы встречаете солнце? — Мегин обратила внимание на то, как Вереан смотрит в сторону востока.

— Да, когда могу. Это придаёт силы, как вы сказали. Вы не волнуетесь?

— Волнуюсь, — призналась Мегин. — Как тут не волноваться. Но это помогает чувствовать себя человеком. Который нужен другому человеку. — Она посмотрела в глаза Вереан. «Я сочувствую, — подумала Мегин, — тебя приставили к ней как фанатичного слугу, но ты преодолела некоторые установки, сломала их, ты ведь очень сильна, и переделать тебя в куклу они не смогли, я чувствую. Ты полюбила её сама, без указаний „свыше“. И чувствуешь теперь остатки этих указаний, и недоумеваешь, зачем тебя категорично призывают любить принцессу, служить ей преданно, ведь ты и сама этого захотела всем сердцем. Но ты привыкла чуять подвох, и если я предложу помощь, ты, скорее всего, замкнёшься. Мы в большой беде, и мне придётся действовать очень осторожно», — подвела итог своих размышлений она.

— Да. Но придётся отойти в сторону, не стоять у них на пути.

— Я обещаю, — Мегин улыбнулась, — если вы попросите, я буду рядом. Как только уйду с её пути.

Вереан едва заметно кивнула. И сталь вернулась в её взгляд.

— Продолжим на Стемране? Там, говорят, лучший во всех мирах кофе!

И они рассмеялись. «Ты не попросишь, — подумала Мегин, — я сама приду. Чтобы не дать тебе сойти с ума, когда вы обе, которые живут в одном теле, не получите указания, что миссия завершена и жить уже незачем. Вот за что не терплю имперцев, так это за подобное отношение к верным слугам». Конечно, не ко всем, но что это меняет? Люди готовы умирать за Империю, преданы ей, и далеко не все так фанатично, но зачем же вот так программировать человека на то, что жизнь придётся оборвать, когда задача будет исполнена? «Я уберу у тебя это, — решила Мегин. — Я справлюсь, я это уже делала. И я найду тебе избранника, я почуяла его в твоих воспоминаниях. У тебя есть тайна, тайна от тебя самой, она помогает тебе держаться и не сходить с ума, ни от гормонального перегрева, ты снимаешь его очень некрасивым способом, ни от необходимости постоянно держать в узде вторую личность».

— Ты будешь служить людям, — сказала ей наставница. — Это неблагодарное занятие. Ты научишься чуять беду, осознавать, что людям нужно, и помогать им найти силы, чтобы добиваться того, что им нужно. И лечить, когда они, само их существо попросит, ты сумеешь это понять. Но ты обязана будешь создать свою семью, и хотя бы пять лет жить только для неё, ведь то, чем мы занимаемся, отнимает столько сил, что нам нужны любящие нас люди и смысл в этой жизни — помимо служения другим людям. Нам ведь тоже нужна любовь, и самая простая, которая выражается словами, теплом и лаской, а не только исполнением высокого долга. Подумай, дитя моё, ты очень одарена, и пока не знала жизни. Подумай, хочешь ли ты этого на самом деле.

«Твоё существо кричит от боли, Вереан, и твоя принцесса — единственное, что снимает эту боль. Но принцесса уйдёт от тебя, вы хоть и будете поблизости, но всё изменится, — поняла Мегин. — Именно этого ты боишься. Не можешь признаться, что это единственное, чего ты боишься».

— Я знаю, чего вы боитесь, — неожиданно для себя самой произнесла Мегин. Вереан вздрогнула и Пантера явилась ненадолго, а Мегин поняла, что Вереан действительно может убить кого угодно в любой момент. — Я никому не скажу. И не воспользуюсь во вред вам.

Вереан долго смотрела ей в глаза.

— Когда мы перейдём границу, мы окажемся на войне, — произнесла она, поднимаясь. — Простите. Я вас недооценивала. У меня к вам одна просьба. Если со мной что-то случится…

— Я присмотрю за ней, — подтвердила Мегин. — Так же, как вы присмотрите за моей принцессой.

«Убереги её от этого Великий Лес, — подумала Мегин без тени иронии. — Простите, Вереан, что подумала о вас плохо. У вас несчастье. Я исправлюсь».

60

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 15, 163 г., 5:20

— Пора вставать, — шепнула она. — Не думала, что просплю так долго.

— Да, — он уселся, выглянул в окно. — Тебе нужен массаж, я же чую.

— Да, — согласилась Тевейра, — цикл возвращается. Стресс не может прогнать его надолго, — она улыбнулась, — но только массаж. И не твои руки. Иначе будет не то, что ты хочешь.

Майер усмехнулся.

— Я попрошу Каэна или маму. — Тевейра уселась. — А ты пока набирайся сил, пригодятся. Я придержу его дня два или три, не больше, — расхохоталась она, и зажала рот руками. — Ну вот, я снова смеюсь без повода. Мама говорит, у тебя вчера были тяжёлые операции.

— Руководил, — согласился Майер. — Руки почти ничего не чувствуют. Надо бы попросить Умника проверить все датчики, что-то не так. Но всё некогда.

— Только не тяни. — Тевейра поцеловала его. — Я напомню. Сегодня референдум, в клинике будет ещё больше работы. А завтра они приедут…

— Ты тоже уверена, что две трети проголосуют «за»?

— Я чувствую. Чувствую их надежду. Нам тут всем двадцать лет морочили голову. Понятно, что принцессе нужна власть, и возможность почувствовать себя главной, но мы попробуем сделать её добрее и мягче, — она улыбнулась. — Таэрвен просил тебя появиться сегодня у них, он хочет что-то официально вручить. Он же посол. Просил меня передать, так странно — не стал звонить. Ну всё, встаём! Встаём-встаём! Зарядку никто не отменял, Ави ждёт тебя!

* * *

Умник поймал его, когда Майер направлялся в сад.

— Ты следи за собой, — напомнил он. — У тебя там внутри продолжается революция. Если будут онемения или приступы дезориентации, или что-то ещё, бросай всё и мигом ко мне. Мигом! Ясно?

— Так точно, господин капитан в отставке!

— Вольно, майор, — усмехнулся Умник. — И за что только тебе майора дали? Ладно, тебя ждут, потом повздыхаем. Завтрак через полчаса, ждать никого не буду.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 15, 163 г., 8:00

— Теаренти Мерона, — доложил секретарь. — Теаренти Вереан Аван-Лан эр Рейстан и теаренти Мегин Тервен эс Фаэр в приёмной.

Тевейра и Мерона обменялись взглядами.

— Дождались, — пояснила Мерона спокойно. — Посмотрим, что у них есть сказать.

У них было, что сказать. Вереан приветствовала Мерону в самых изысканных словах; Мегин на её фоне выглядела простушкой, её речь была совсем короткой, хотя и вежливой. И… Тевейра почувствовала. Почувствовала, когда Мегин смотрела в глаза маме, а Вереан стояла, склонившись. А потом Мегин посмотрела в её глаза.

«Приветствую вас, дитя моё».

«Приветствую вас, Aenin Rinen».

Это «вырвалось» само. Вереан ничего не заметила, или как минимум сделала вид.

— Я уступаю теаренти Вереан право поговорить с вами первой, — Мегин склонилась; Вереан и Мерона улыбнулись, и начавшее было напряжение, тут же распалось. — Могу ли я попросить вашу дочь, теаренти Мерона, показать мне тут всё? Я не отниму её от важных дел надолго.

— Вы — наше самое важное дело, — улыбнулась Мерона, коротко поклонившись. — Тевейра…

— Слушаюсь, мама!

* * *

Они вышли на один из балконов.

— Нас здесь не слышат, — пояснила Мегин. Не вопрос, утверждение.

«Они так похожи, — удивилась Тевейра, — она и принцесса Тевейра обе светловолосые, орлиный нос, овал лица — чем-то они похожи на Майера. Она могла быть его дочерью. Мама иной раз полушутливо говорила, что Майер, возможно, сам не знает, что давно уже отец кому-нибудь».

— Нет, — подтвердила Тевейра. — Вы приехали, чтобы наказать маму? И нас всех?

— Нет. — Мегин улыбнулась и поклонилась. «Хорошо обучена, — подумала она, — просто безупречно! Мерона, я вас люблю и уважаю. Даже если бы приехала, чтобы наказать». — Я приехала помочь. Орден снял смертный приговор вашей маме, и вам всем. Я рада, что сама скажу это.

— Мама вас не очень жалует, — усмехнулась Тевейра и тут же поклонилась. — Простите.

— Я знаю. Тевейра, я приехала помочь. Не шпионить, не вести интриги. Помогать и лечить.

— Вереан? — неожиданно спросила Тевейра. «Ты тоже почуяла, — подумала Мегин, — какая прелесть! Мерона, мы в вас очень, очень ошибались… Тевейра обучена очень необычно, я не чувствую привычного, но обучена великолепно!».

— Она в беде, — спокойно подтвердила Мегин, — и все, кто рядом — особенно. Не стоит говорить об этом с кем-то, кроме меня и вашей мамы.

— Спасибо за доверие, — поклонилась Тевейра. — Я очень-очень рада. Мы обязательно поможем ей и друг другу.

— Я хотела бы с вами подружиться. — Мегин взяла её за руку. — Да, у меня есть тайные миссии. Я вам доверяю и знаю, что могу на вас положиться. Просто знайте, что мои поручения не принесут вам вреда.

— Зовите меня Вейри, — улыбнулась Тевейра, — я в вашем распоряжении.

— Зовите меня Мэг, — улыбнулась Мегин и обняла Тевейру. «О, как это прекрасно… ты влюблена, и он тоже, и скоро будет ваше время… Приятно встретить счастливых людей!» — Мою принцессу тоже зовут Тевейра. Буду в вас путаться!

— Вашу принцессу?

— Мы с ней знакомы с детства, — Мегин понизила голос. — Вместе безобразничали, вместе учились. Даже работу выбрали одну и ту же! — и подмигнула.

Тевейра рассмеялась.

— Но она ведь не…

— Нет. Но она очень милая. Я думаю, вы с ней тоже подружитесь. Вейри, я ужасно есть хочу, не поможете мне с этим справиться?

Тевейра снова рассмеялась, и показала: «Следуйте за мной!».

* * *

— Мы не сомневаемся в исходе референдума, — пояснила Вереан. — Мы обговорили с Мегин разделение обязанностей, если так можно выразиться. Теаренти Мерона, я предпочитаю быть в тени, но так, чтобы всех видеть. Так я привыкла. Завтра вместе с принцессой Аганте прибудут специалисты, которые будут обеспечивать нам безопасность на всё время церемонии. А это может занять несколько недель.

— Понимаю, — кивнула Мерона.

— Вы мне не доверяете, пусть даже Лес признал меня. Я вас прекрасно понимаю. — Вереан поклонилась. — Моя единственная цель — обеспечить, чтобы все мы дожили до подписания всех бумаг Комиссией.

— Я уже доверилась вам, — Мерона встала из-за стола, — но на мне ответственность за сто двадцать три с половиной тысячи моих сограждан.

— Можете ли вы дать слово, теаренти, что наш разговор с вами сейчас не записывается, и что всё то, что я скажу, останется только между нами?

Мерона лично прошла к двери и заперла её.

— Да, я даю вам слово. — Мерона уселась на соседний с Вереан стул. «Чувствую, — поняла она, — в тебе скапливается такое напряжение, что может разрушить тебя в любой момент. С тобой что-то очень не в порядке».

— С момента подписания соглашения с Комиссией я возглавляю разведывательную сеть Империи Роан на территории мира Стемран. — Вереан не изменила выражения лица. — В качестве жеста доброй воли я передам вам все собранные нами сведения. Как руководитель сети, я прошу вас, как одну из матерей будущего Великого Дома Стемран, о помиловании для всех агентов сети.

— Продолжайте. — Мерона тоже не моргнула и глазом.

— Я хочу сообщить, что моим последним заданием была организация покушения на вас, теаренти Мерона. Я готова нести ответственность за все свои действия после того, как мы с вами станем свидетелями признания Великого Дома Стемран. Принцесса Аганте не в курсе моей деятельности на территории мира Стемран, и я просила бы не ставить её в известность вне зависимости от вашего решения. — Вереан вновь поклонилась.

«Это страшный человек, — подумала Мерона. — Но интуиция мне подсказывала, да, первым моим импульсом было помочь Вереан, очень уж странным было ощущение от неё».

— За подобную деятельность законами мира Стемран полагается смертная казнь, — предупредила Мерона.

— Я знаю, теаренти Мерона. — Вереан бесстрастно смотрела в её лицо. — Я выполняла приказы и готова нести ответственность за последствия. Я солдат и служу Империи. Ещё недавно мы были с вами врагами. Сейчас мы с вами союзники, и я сделаю всё, чтобы нам не помешали выполнить наши планы. — Вереан улыбнулась.

— Дайте мне руки. — Мерона протянула свои. Вереан безропотно приняла их, и Мерона вновь прислушалась к своим ощущениям. «Ох, как в вас всё намешано, и как сильно покопались в вашей голове… Есть что-то, что я не могу понять. Я беззащитна, — подумала Мерона неожиданно. — Она может убить меня прямо сейчас. И я сейчас ничего не смогу сделать с этим».

— Вы правы, я могла убить вас. — Вереан едва заметно улыбнулась. — Как только моя принцесса вместе с вашей дочерью и принцессой Тевейрой займёт места в Великом Доме, я буду считать, что исполнила своё предназначение. Если хотите, всё будет выглядеть как несчастный случай. Всё, что я хочу, это чтобы принцесса Аганте не знала, что я столько лет сознательно разрушала её мечту. Тогда я клянусь вам, что все, кто попробует помешать нам, умоются кровью. — Вереан снова улыбнулась, и на этот раз Мерона заметила на её лице оскал хищника.

«Если я хотя бы намекну, что не доверяю ей, она убьёт меня и покончит с собой, — осознала Мерона. — Она под огромным напряжением, и сама может не понимать, как близка к срыву».

— Я принимаю ваше предложение, но есть несколько условий. — Мерона протянула руку и Вереан пожала её.

— Я слушаю вас. — Вереан встала. Поднялась на ноги и Мерона.

— Вы всегда будете под наблюдением. Вы будете носить маяк-передатчик, чтобы мы могли быть в курсе ваших перемещений. Ваша частная жизнь не подвергнется огласке.

— Я согласна, — поклонилась Вереан.

— Вы расскажете о деятельности разведки Империи на территории Стемрана людям, которых я назову.

— Я согласна.

— Вы пройдёте обследование у наших психологов. Если хотите, это будем мы с моей дочерью.

— Исключено. — Вереан выпрямилась. — Если я соглашусь, я выберу сама, кто меня обследует.

— Вереан, — Мерона поклонилась, — я должна быть уверена, что вы не причините вреда никому из будущих Матерей Великого Дома. Если вы откажетесь обследоваться у психолога, вам придётся вновь пройти церемонию признания Лесом. Он почувствует любую фальшь.

— Я согласна, чтобы Лес решил мою судьбу. — Вереан отозвалась не сразу. — Тогда перед тем, как я пройду её, я хотела бы передать вам все сведения о сети Империи и получить гарантии амнистии для агентов. — Она вновь улыбнулась.

— Моего слова вам достаточно?

— Да, — поклонилась Вереан. — Мне жаль, что я должна была убить вас, теаренти Мерона. И я рада, что не успела этого сделать.

— Вы очень устали. — Мерона взяла её за руки, осознавая, что напряжение покидает Вереан очень, очень медленно. — Я ценю вашу храбрость и откровенность. Возможно, первым решением Великого Дома будет амнистия всем тем, кто помог создать его.

Вереан молча поклонилась.

— Если наши ожидания оправдаются, завтра будущие Матери должны будут пройти церемонию признания Лесом. Вы пройдёте её вместе с ними.

— Тогда завтра утром я должна всё передать. Хотите, чтобы я начала носить ваш маяк прямо сейчас?

— Да. И я хотела бы, чтобы вас сопровождали люди из моей охраны. Всюду кроме ваших апартаментов.

— Я согласна. Но я хотела бы поговорить с вашей дочерью, теаренти Мерона. Если возможно, без свидетелей.

— Хорошо. — Мерона ответила не сразу. — Но я буду рядом. Я не буду вас слышать и видеть, но я должна быть поблизости.

— Я согласна. — Вереан вновь поклонилась.

«Она хочет умереть, — поняла Мерона, когда за Вереан закрылась дверь. — Она хочет добиться всего, о чём говорила, и умереть. А я, возможно, совершила сейчас самую большую в своей жизни ошибку».

— Рони, — голос Умника, — мы тут интересную картинку наблюдаем. Посмотри внимательно, как следует посмотри.

* * *

— Я рада познакомиться с вами, Тевейра, — поклонилась Вереан. — Пока я работала в Комиссии, я делала всё, чтобы ваша мечта никогда не сбылась.

— Спасибо за откровенность, — поклонилась Тевейра. — А сейчас вы передумали?

— Передумала. Из-за Леса.

— Но ведь вы не верите в Лес! Я же видела ту запись, у вас было такое выражение лица!

— Он принял меня. — Вереан улыбнулась, дружелюбно и открыто. — Пусть я не верю, но разве он может ошибиться?

— Все могут ошибаться, — отозвалась Тевейра, и Вереан рассмеялась.

— Вот видите, значит, мы можем понять друг друга только по делам. Вряд ли вы будете доверять мне, но я хотела сказать честно. Раньше я была против вас, теперь хочу, чтобы Лес остался, и остались вы.

— Почему вы захотели поговорить со мной наедине? Нет, мама не слышит нас, не бойтесь.

— Я должна была убить вас с мамой, — ответила Вереан, — и я рада, что не успела этого сделать.

— Вы хотите, чтобы она этого не узнала. — Тевейра смотрела в её глаза. — Принцесса Аганте. Чтобы не узнала, что вы должны были нас убить. Я не скажу ей. Вы сами должны сказать ей, когда придёт время.

Вереан на короткое время потеряла невозмутимость, она выглядела ошарашенной.

— Когда придёт время?

— Это ведь не одна ваша тайна от неё? Ведь вы боитесь, что она узнает всё это?

— Да, — признала Вереан, понизив голос. — Я не хочу, чтобы моя принцесса знала, что я учила её не совершать подлостей, но совершала их сама.

— Вы не хотите рассказать мне что-нибудь? Что угодно, — улыбнулась Тевейра. — Что-нибудь, приятное для вас. Например, как вы впервые познакомились с принцессой. Я никому не расскажу!

— Хорошо, — улыбнулась Вереан. — Знаете, вы на неё чем-то немного похожи. Не знаю, чем.

61

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Резиденция Сердце Мира, Западное крыло Дворца, Венант 4, 1399 В.Д., 11:45

— Вы кто? — поинтересовалась принцесса Аганте, вбежав в свои комнаты. Учителя сегодня особенно ворчливые, а всё потому, что все мысли восьмилетней Аганте были заняты двумя вопросами. Она думала, как ей нарядиться на свой день рождения завтра, и как сегодня суметь тайком посмотреть лунное затмение. Когда оно будет, ей положено спать, а Луна будет по другую сторону дворца, из её окошка не увидеть!

Она вбежала к себе, до следующего урока почти два часа, и можно заняться чем угодно. И увидела незнакомую женщину, вначале показалось — старуху, стоящую у окна. Опять прислуга! «Вот вечно мама приказывает наводить тут порядок без спроса!».

— Здравствуйте, Ваше Высочество, — поклонилась незнакомка, улыбнувшись. Не старуха, но светлокожая, значит из варварских земель. Как будто никого больше не найти на Сердце Мира. — Я Вереан Аван-Лан эр Рейстан, ваша няня и телохранитель.

— У меня есть няня! — Аганте поджала губы. — Её зовут Нейлис! А вы мне не нужны! — и, неожиданно для самой себя, уселась на пол и расплакалась.

Женщина подошла ближе и Аганте, даже сквозь слёзы, заметила, что вовсе это не старуха, что ей немногим за двадцать. Одета строго по всем правилам, и, если бы не цвет её кожи, нипочём не отличить от коренных жителей! Говорит без акцента и держится как подобает.

— Простите, Ваше Высочество, если расстроила вас, — Вереан опустилась на колени. — Осмелюсь напомнить только, что вы сами прогнали вашу няню Нейлис, в присутствии вашей сестры. Ей пришлось уехать. Её Величество Ан Рейстан, ваша матушка, выбрала меня.

— Я должна согласиться! — крикнула Аганте, она разозлилась, хотя ей было очень стыдно — ну да, она накричала на Нейлис, которая была лучшей из всех; пожилая, хотя и строгая, она была по нраву всем. Но… да, Аганте накричала на неё. Итог: принцесса провела два дня в карцере, а няню Нейлис удалили из дворца.

— Я должна согласиться! — повторила Аганте, уже чуть спокойнее. — А я не соглашусь! Никогда не соглашусь! Уходите!

— Вам придётся пойти со мной, Ваше Высочество. — Вереан встала и учтиво поклонилась. — Вам придётся пойти со мной и сказать это вашей матушка в моём присутствии.

— И скажу! — Аганте вскочила на ноги. — Идёмте!

Но у неё хватило осмотрительности не нестись сломя голову, а идти медленно и достойно, хотя попробуйте так ходить, если вам только завтра будет восемь лет!

— Вас прогонят из дворца. — Аганте посмотрела в лицо няне, та следовала и держалась, в самом деле, как телохранитель. — И отнимут имя! Я знаю!

— Вполне вероятно, Ваше Высочество, — согласилась Вереан. — Я вернусь туда, где я служила. Там мне будут рады.

— Где это вы служили? — надула губки принцесса. — Кем служили? Прислугой?

— Лётчиком. — Вереан остановилась и поклонилась. — Лётчиком-истребителем. Я защищала рубежи Империи от пиратов, Ваше Высочество.

Принцесса остановилась, ошеломлённая.

— Вы врёте! Вы не лётчик!

— Вы можете узнать мой послужной список. — Вереан вновь поклонилась — на лице ни усмешки, ни даже улыбки, одна почтительность. — Там всё указано, сколько у меня вылетов, сколько ранений и сколько наград. Я была рада увидеть вас, Ваше Высочество, и прошу простить, если чем-то обидела.

— Слушаю тебя, дочь моя, — услышали они обе. Вереан немедленно опустилась на колено и склонила голову. Из-за поворота коридора вышла не кто-нибудь, а Её Величество Ан Рейстан. Чёрная Королева — чернокожая, в чёрных одеждах и в чёрной вуали, из-под которой не видно лица. Плата за могущество, которому нет равных — то, что никто не может видеть её лица иначе, как в личных покоях или Парке Времени, где принимаются самые важные решения.

— Мама… — Принцесса настолько растерялась, что не сразу исполнила подобающий поклон. — Мама, мы искали тебя, чтобы…

— Да, дочь моя?

— Я… — Аганте покраснела, но это заметила только её матушка. — Я хотела… я согласна! Я согласна, чтобы Вереан… — От испуга имя вспомнилось не сразу. — Чтобы теаренти Вереан Аван-Лан эр Рейстан была моей няней.

— Я рада, — едва заметно поклонилась Ан Рейстан. — Теаренти Вереан, прошу вас встать.

Вереан поднялась на ноги и поклонилась, глядя в скрытое вуалью лицо. Ан Рейстан улыбалась, это чувствовалось.

— Возьмите. — Её Величество достала из складок одеяния мухобойку — инструмент из слоновой кости и шёлковых хвостов, которым не убили ещё ни одну муху. Старинный символ, все няни мало-мальски знатных родов носят такую — и пока она в руках у няни, несовершеннолетние дети обязаны слушаться. — Я рада, что приняла вас на службу. Вечером жду вас в моих покоях, вы получите все оставшиеся распоряжения.

И удалилась.

— Няня? — Аганте осторожно взяла за руку Вереан, которая так и стояла, склонившись в поклоне. — Идёмте. Расскажите мне о себе! Вы на самом деле лётчик?! Да?

— Вернёмся в ваши комнаты, Ваше Высочество. — Вереан держала в руке мухобойку, и Аганте поняла — сейчас получит хвостами по затылку. Ничего нет обиднее! — Мы обязательно поговорим с вами обо всём, о чём вы захотите.

— Хорошо. — Аганте не сразу поняла, что сама загнала себя в ловушку. Но прежним няням это не помогло, принцесса избавлялась от них с коварностью и жестокостью обиженного ребёнка. И вспомнила, что ей пообещала матушка: «Если прогонишь эту няню, и, если в том не будет её вины, то Шеггер займётся твоим воспитанием». Шеггер — няня и телохранитель сестры. Ужас, какая строгая, и сидеть Аганте в карцере за каждый пустяк! А когда совершеннолетие наступит, то есть придёт первая Луна, никто не знает! А до той поры жизни не будет!

— Вы меня накажете? — поинтересовалась Аганте, когда дверь за ними закрылась, и няня посмотрела в её глаза с улыбкой. — Простите! Я вела себя недостойно! — И Аганте, неожиданно для самой себя, поклонилась няне — как кланяются только близким родственникам.

— Вы уже наказали сами себя, Ваше Высочество, — пояснила Вереан. — Прошу вас умыться и привести себя в порядок. У вас есть час и двадцать минут до следующих уроков, а я буду рада ответить на любые ваши вопросы.

Аганте побежала в ванную комнату умываться, она удивилась, почему ей не было обидно и не захотелось перечить, хотя няня приказала ей пойти умыться сухо и почти что резко.

— Что вы делаете? — удивилась Аганте, замерев на пороге своей комнаты. Вереан стояла перед проектором, а принцессе самой строго-настрого запрещалось самой включать и смотреть, даже если это просто любимые, одобренные всеми фильмы. Ну, никакой свободы! А старшая сестра смотрит что хочет! А ей всего-то тринадцать лет!

— Прошу вас подойти ближе, — попросила Вереан. И Аганте вновь повиновалась.

— Я тоже хочу посмотреть на затмение, — пояснила Вереан и, неожиданно для Аганте, подмигнула. Ужас как вульгарно! Самой Аганте за такое доставалось мухобойкой и от Шеггер, и от других! Но принцесса рассмеялась. — Ваше Высочество, ночью вам положено спать. Я хочу нарушить это правило, и последствия для меня будут неприятными, поэтому договоримся о том, что если узнают, что вы не спали этой ночью, вы скажете всю правду. Если не спросят, можете сами не говорить.

— Но вас же выгонят?! — Аганте потрясена и обрадована одновременно. Какая странная няня!

— Нет, не выгонят. Но и не похвалят. Но такое затмение бывает раз в двести лет.

Аганте бросилась к ней и обняла. Это не запрещается даже в присутствии родственников или охраны. Когда принцесса отошла от няни, та стояла и улыбалась.

— Я не хочу, чтобы вы поняли меня превратно, Ваше Высочество, — добавила она. — Я не всё разрешаю, и, если я не хочу разрешать, вы не сможете этого добиться.

— Смогу! — возразила принцесса, и глаза её загорелись. — Спорим, что смогу?!

На свет появилась мухобойка, и принцесса покорно протянула руки. И получила по рукам, едва ощутимо. И ей стало очень стыдно, уже во второй раз за сегодня!

— Мне не нравится это делать, — пояснила няня, опустившись на колено — так, чтобы глаза их были на одном уровне. — Мне вовсе не нравится наказывать, Ваше Высочество. Но я отвечаю за ваше воспитание теперь, и я отвечаю головой.

— Да, няня, — прошептала принцесса, и няня протянула ей платок вытереть глаза. Ужас как неохота снова бежать умываться!

— У нас ещё час. — Няня погладила Аганте по голове — естественно, руки её были в перчатках. Сестра жаловалась, что в перчатках руки как чужие, а попробуй теперь откажись! Положено, если стала взрослой! И Аганте не упускала случая подразнить сестру, Керону. — Я в вашем распоряжении, Ваше Высочество.

— Идёмте к морю! — указала Аганте. — Я люблю там сидеть, там есть такое уютное место! Никто его не знает! Правда-правда! Расскажите мне о себе! Вы же видели космос, да?

— Да, Ваше Высочество, много раз.

— А какой он?

— Красивый, — признала Вереан. — Как ковёр. Он грозный и красивый, и величественный. Показывайте дорогу, Ваше Высочество!

62

Шамтеран, Резиденция Сердце Мира, Западное крыло Дворца, Венант 4, 1399 В.Д., 19:20

Аганте сама не понимала почему, но слушаться новую няню получалось без внутренних возражений. Слушалась — и всё. И няня не делала ей выговоров за любое резкое слово. Аганте для проверки попросила Вереан оставить её одну, она имеет полное право, если нет срочных или обязательных дел! Принцесса может быть одна в своих покоях, когда захочет!

И Вереан удалилась с подобающим поклоном. А когда Аганте позвонила в колокольчик, снова пришла. И снова удалилась. И снова пришла. И ни резкого слова, ни острого взгляда. Просто улыбнулась в который раз и спросила, чем может быть полезной.

И в третий раз Аганте стало стыдно. Она молча бросилась к Вереан и снова обняла её. И расплакалась. Очень, очень жаль Нейлис, если её в самом деле прогнали и отняли имя! Она же совсем не плохая, просто она была резкая иногда! Ну и… принцесса сама остра на язык. Так получилось!

— Я узнаю, — тихо пообещала Вереан, прижимая принцессу к себе. — Я обязательно узнаю, Ваше Высочество.

— Что узнаете? — Аганте посмотрела ей в глаза.

— Что стало с вашей прежней няней, Нейлис Ареон эр Меттер эс Рейстан.

— Откуда вы знаете?! — изумление невозможно скрыть. И правда, откуда?

— Я много знаю о вас, — принцесса уселась прямо на пол, у себя в покоях хоть на ушах стой. Вереан уселась рядом, держа Аганте за руку. — И я говорила с Нейлис, чтобы узнать чуть больше. Я думаю, у неё не отняли имени. Просто дали ей другую работу. Нейлис — хороший и исполнительный человек, а Империя заботится о своих подданных.

— Но как вы узнали, что я о ней думаю?

— Вы произнесли её имя. Губами. — Вереан показала, как. — Вот и всё.

— Вы такая странная! — призналась Аганте. — Вы, правда, на меня не сердитесь? Ни капельки? Я больше так не буду!

«Будете, — подумала Вереан, не подавая виду. — У вас такой характер, но его не ломать нужно, кто же ломает хорошую сталь? Просто выковать из него то, что подобает».

— Спасибо, Ваше Высочество. — Вереан встала и поклонилась. — Через двадцать минут ужин. Помочь вам одеться?

— Я сама! — Аганте терпеть не могла такой помощи и то, что няне положено осматривать принцессу каждый день. Такие порядки. Вот будет вечером мыться, пусть тогда и смотрит! Нашли тоже обезьянку в зоопарке! Но вдруг… — Помогите, — тут же передумала она. — У меня завтра день рождения! Вы поможете мне подобрать наряд?

— С удовольствием, Ваше Высочество, если вы одобрите мой вкус.

— Одобрю! Вы так классно одеты!

Снова проверка. От Нейлис за такое словечко уже бы досталось мухобойкой, а от Шеггер было бы что похуже. Но Вереан только кивнула.

— Ваша матушка не одобрила бы такой лексикон, — заметила она. — Но она тоже понимает, что язык развивается, и мы вместе с ним. Однако прошу вас следить за своей речью в присутствии других людей.

Ужас, какая странная няня! И почему так легко получается её слушаться?

* * *

— Няня? — Они смотрели на затмение, трансляцию из камер метеорологической службы, сидя в тёмной комнате, свет не стали включать из соображений конспирации. На экране — на картинке, висящей в воздухе — Луна, огромная и медная, понемногу пряталась в тень — словно вуаль набрасывала. — Скажите, вы мой подарок? Да?

— Простите, Ваше Высочество?

— Ну, у меня же день рождения завтра! То есть сегодня!

— Мне это в голову не приходило, — призналась Вереан.

— Только не обижайтесь!

— Вы не задели меня, Ваше Высочество. Мне приятно быть подарком на ваш день рождения.

— Гани! Меня можно звать «Гани», когда рядом нет никого!

— Спасибо, — Вереан встала и поклонилась. Ужас как формально! Но отчего-то совсем ни капельки не смешно! — Спасибо вам, Гани!

— Можно на «ты»! Я разрешаю!

— Простите, Ваше Высочество, я не могу обращаться к вам на «ты». Разрешите мне обращаться, как прежде.

— Хорошо! — Аганте подвинулась, прижалась к няне. Стало сразу уютно и тепло… мама очень редко позволяла себе приласкать дочь, и быть у неё в покоях — такой праздник! А сейчас Аганте казалось, что она рядом с мамой. Эти взрослые вечно придумают какие-то глупые правила! Ни маме нельзя с ней быть, ни отцу, как будто это не их родная дочь, а зараза какая-то! Вон, у всех низких людей дети как дети, каждый день могут видеть родителей, когда хотят! Что попало!

— Не сердитесь на матушку, Гани. — Вереан погладила подопечную по голове. — Если хотите, я объясню, почему она вас так редко видит.

— Правда? И на все-все вопросы ответите?

Нейлис, чуть что, и мухобойкой могла приложить. Вот тоже: в возрасте Аганте все дети давно знают, откуда они взялись и как появились на свет, но попробуй спроси! Хорошо если одной мухобойкой обойдётся! «Вам преподавали это, Ваше Высочество, а обсуждать такие вещи без веского повода не подобает».

— Постараюсь, — пообещала Вереан, и Аганте чувствовала, что та улыбается. И улыбается не обидно, не снисходительно.

Аганте сама не заметила, как заснула. Смотрела на Луну, смотрела… и как провалилась. Проснулась утром, в своей постели в ночном наряде. Как и не было ничего.

Но Вереан выполняла обещания. Но никто не спросил, почему ночью принцесса не спала. И Аганте нашла в себе сил не похвастаться перед сестрой, что тоже видела затмение! И что няня у неё космос видела, сама видела, не то, что там какую-то Луну! Но смогла удержаться, поняла, что подведёт и себя, и няню.

А прогонять её, если честно, хотелось только изредка. Когда та приказывала идти на уроки, например. Любой нормальный ребёнок захотел бы прогнать!

* * *

Она рассказывала, а Тевейра слушала свои ощущения. Изнутри Вереан как будто говорили две личности сразу. И обе были уставшие, но упоминание о принцессе приятно им обеим. И было что-то ещё. Ощущение от Вереан очень похоже на ощущение от сестёр, которые учатся перенимать личность, становиться на время другим человеком.

— Вереан, хотите, я вас обследую? — предложила Тевейра после того, как Вереан окончила рассказ. — Просто посмотрю, что с вами.

— Нет, — живой взгляд сразу пропал из глаз Вереан.

Тевейра попробовала взять её за руку, Вереан отстранилась.

— Простите, если обидела вас. — Тевейра поклонилась. — Вы доверились Лесу. Там, на площади, растёт камшер. Скажите ему то, что не можете сказать мне. Знаете, это помогает.

Вереан улыбнулась, снова стала походить на ту весёлую и довольную Вереан, вспоминавшую о том, как впервые познакомилась с принцессой.

— Если вы в это верите, я поговорю с ним. А он умеет хранить тайны?

И они обе рассмеялись.

— Я рада, что познакомилась с вами. — Вереан пожала ей руку. — Простите меня, если есть за что.

— Да. — Тевейра поклонилась в ответ.

Она смотрела, как Вереан спускается по лестнице — похоже, действительно направляется к камшеру, а сама пыталась прогнать дурноту. От Вереан осталось стойкое неприятное ощущение. Такое бывало от контакта с людьми, страдающими психическими расстройствами.

— Эрвин, — Мерона появилась в конце коридора, держа у уха телефон, — попробуйте по записям на камерах установить, кто мог быть в тех областях, итоги пришлите мне в офис. Это важно. Спасибо.

— Не помешаю? — Мегин появилась в другом конце коридора. Тевейра отрицательно покачала головой. Она смотрела, как Вереан подходит к камшеру и прижимает ладони к стволу, многие рядом с ней делали так же.

— Я слышала ваш разговор. — Мегин посмотрела в глаза Тевейры. — Не намеренно, я была на соседнем балконе.

— Но я заглянула туда! — удивилась Тевейра. — Заглянула и закрыла дверь!

— Я не хотела, чтобы мне мешали, — поклонилась Мегин. — Поэтому вы меня не заметили. Примите мои извинения. Я не буду больше прятаться от вас.

— Я прощаю вас. — Тевейра прикоснулась к её щеке. — Мама, иди сюда! С Вереан что-то плохое. Их там несколько, и все устали друг от друга.

— Все? Ты хочешь сказать, обе? — поинтересовалась Мерона.

— Нет. — Тевейра прикрыла глаза. «Вот точно, — подумала она, — язык опережает разум. Да, там может быть больше, чем две. Точно-точно, что-то такое ещё ощущалось — чьё-то подозрительное молчание». — Не две.

Мегин и Мерона обменялись взглядами.

— Нам нужно будет устроить обмен опытом, — предложила Мегин. — Я обучу вас тому, что не знаете вы… и наоборот. Ты уверена, что больше, чем две?

— Да. И эта третья боится показываться. Очень боится.

— Мы не можем просто поговорить с ней, и убедить посидеть всё это время в надёжном месте под наблюдением? — поинтересовалась Мегин.

— Мегин, и ты, Вейри. — Мерона посмотрела им в глаза. — Я сейчас нарушу слово, но мне кажется, что я обязана сказать хотя бы это. Вереан — шпион, и здесь под её началом сеть имперских агентов. Одному Лесу известно, что будет, если мы её изолируем.

— Я догадалась, что она шпион, — спокойно сообщила Мегин, — я ведь часто видела её в Комиссии и общалась там. Одно я могу сказать точно. Когда она говорит, что хочет увидеть свою госпожу во главе дома, она говорит искренне. Сейчас она на нашей стороне. Но нужно узнать о ней побольше. Я помогу вам, но важно, чтобы вы доверяли мне.

— Я доверяю, — тут же отозвалась Тевейра.

— Я доверяю, — поддержала её Мерона. — Мегин…

— Можно «Мэг», — поклонилась Мегин.

— Тогда можно «Рони», — улыбнулась Мерона, — но не при людях. Мэг, мои новые обязанности отнимут у меня почти всё время. Держите меня в курсе. Вейри, я поручаю тебе помогать Мэг.

— Я поговорю с Вереан, — Мэг поклонилась, — ей это нужно сейчас. Мне не впервые лечить человека, который боится лечения, хотя понимает, что оно нужно. Вейри, я хотела бы поговорить потом с тобой. Там же, в парке. И ещё…

Она замолкла, а через пару секунд и Тевейра, и Мерона улыбнулись и хлопнули в ладоши.

— Значит, мы сможем общаться без слов, — улыбнулась Мегин. — Пусть даже на малом расстоянии. Это может нам пригодиться!

63

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 12, 1415 В.Д., 10:30

— Вы не следите за новостями? — поинтересовалась принцесса Аганте, наливая себе и принцессе Тевейре чая.

— Я и так знаю, чем это кончится. Я интересовалась последними событиями в Стемране. Народ поддерживает Мерону во всём. Да вы и сами знаете. Давайте хотя бы сейчас не о работе, завтра её станет столько, что жизни не будет.

Аганте улыбнулась.

— Это верно. Мегин тоже уехала в Стемран?

— Да. А мне стало скучно. — Тевейра изобразила скуку, да так убедительно, что Аганте рассмеялась. — И вот я здесь. Я не кажусь вам легкомысленной?

— Я помню, кто вы! — Аганте погрозила пальцем. — Нет, что вы, не кажетесь.

* * *

«Слушай. Говори о мелочах, и слушай. Умей слушать, — учила её наставница. — Немногие умеют слушать. Вейри, ты одна из тех, кто умеет».

— У неё вчера был усталый вид, — согласилась принцесса Тевейра. Аганте уже с удовольствием звала её Рысью.

— Я беспокоюсь за неё, — признала Аганте. — Рысь, мы должны доверять друг другу. Я беспокоюсь за Вереан. Она как будто ждёт чего-то неприятного.

— Как только мы приедем, и все увидят, что это не блеф, будет много шума, — согласилась принцесса Тевейра. — Поневоле будешь ждать.

— Нет, не только это. Я знаю её с семи лет, она во многом ближе мне, чем мама. Вереан в последнее время очень странно ведёт себя. Она стала чаще говорить с собой.

— Чаще?!

— Да. Я давно спрашивала, с кем она разговаривает, она смеялась и говорила, что тренируется, готовится к важным разговорам, или читает формулы, ну, для медитации.

— Это я видела, — согласилась принцесса Тевейра. — У нас так многие тренируются. Вслух. Знаете, хорошо успокаивает.

— Я бы поверила, но она говорит обо мне. «Я не могу обидеть мою принцессу». Странная формула, не находите?

— О вас с ней ходят странные слухи. — Принцесса Тевейра встала и поклонилась. — Думаю, вы сами знаете. Вот о нас с Мегин слухи распускать бесполезно, мы сразу скажем, что это правда.

— Правда? — растерялась принцесса Аганте. — Что именно?

— Что нас заставали в двусмысленной позе, причём пальчики у неё были в очень интересных местах. Она мануалист, Аганте. Если вы видите нас с ней в компрометирующей позе, значит, она делает мне массаж, а вы вломились в частные владения. Я у неё вместо манекена, — пояснила принцесса Тевейра с серьёзным видом. — Она тренируется на мне.

Принцесса Аганте рассмеялась.

— Бывает же так! Ну да, вам я тоже скажу правду. Мы иногда спим с ней под одним одеялом. И всё.

— Всё? — удивилась принцесса Тевейра.

— Мне с детства нравился запах её волос. — Принцесса Аганте снова налила чая. — Когда Луна приходила за мной, мне снились плохие сны. Вереан тогда спала, как положено — у моей кровати, на коврике. Она обнимала меня, читала стихи или пела песенку, и сны не возвращались, и плакать не хотелось. Мне нравилось обнимать её, и я привыкла к запаху волос. Вот и всё. Я делаю ей массаж иногда, когда у неё болит спина. Так странно бывает, она вроде работала весь день в офисе, а спина у неё словно весь день тяжести поднимала.

— Чего только ни придумали про вас… — призналась принцесса Тевейра.

— Она учила меня, как обращаться с чужими ушками, — улыбнулась принцесса Аганте. — Я видела, что ей это очень приятно. Но она сразу сказала, это только для обучения. Нигде и никогда больше этого между нами не будет. И не было, хотя признаюсь, несколько раз меня тянуло.

— Парень вам нужен, — вздохнула принцесса Тевейра, — а лучше несколько. Чтобы рядом были, прислуживали… Мне очень нравится! Ощущаешь себя великой и всемогущей.

Они обе рассмеялись.

— Да, Вереан сказала мне, что мне придётся найти себе избранника там, на Стемране. Сказала, как приговор вынесла, — улыбнулась принцесса Аганте. — Какие тут парни, что вы. Мы почти всё время с Вереан, а она никого не подпускает. Если обслуга мужского пола, Вереан всегда рядом. Только на приёмах мужчин и вижу. Хорошо хоть, приёмы часто бывают.

— Вот и беспокоится. Как все бабушки или няни. Вроде и готовит к семейной жизни, а как своя семья будет у внучки, снова плохо. У меня бабушка такая, я уж знаю. Сама мне говорила.

— Рысь. — Принцесса Аганте посмотрела ей в глаза. — Вереан говорит во сне. И я часто слышала, как она просит прощения, за то, что прикоснулась ко мне. Но она никогда не прикасается! Только что по голове погладить, как тогда в детстве! Я уж сама боюсь лишний раз прикоснуться, а то встанет и уйдёт, и неделю потом не подойдёт. Когда массаж ей делаю, просто праздник.

— Вам нравится?

— Нам обеим. Вот такая личная жизнь, — невесело улыбнулась принцесса Аганте. — Знаете, она мне, как бабушка. И готовит меня к самостоятельной жизни, и боится, что она начнется.

— Хотите, я Мегин попрошу присматривать за Вереан? Говорить, всё такое. Она хороший психолог. Вы ведь не прогоните её?

— Кого, Вереан? Никогда не собиралась. Я люблю её. Как бабушку, — улыбнулась принцесса Аганте, — хотя, если бы любила как-то иначе, я бы вам сказала.

— Спасибо за доверие! — Принцесса Тевейра встала и поклонилась.

— Рысь. — Принцесса Аганте не сразу посмотрела ей в глаза. — У меня есть одна странная просьба. Если вы откажетесь, я пойму.

— Говорите. — Принцесса Тевейра — само спокойствие.

— Я хотела бы когда-нибудь провести ночь с вами. Просто спать под одним одеялом. Я хочу понять, всё ли в порядке у меня с головой.

— Понимаю, — кивнула принцесса Тевейра. — Если хотите, то хоть сегодня. Как раз удобный случай. — Она не улыбалась. — Придёте?

— Приду. А можно личный вопрос?

— Да, у меня их много было. — Принцесса Тевейра махнула рукой. — Ну да, говорят, я неотразима. Мегин говорит, я как из дому уехала в Корпус, так словно с цепи сорвалась. Всегда парень рядом, а то и два. Хотя сама такая же! А мне нравится.

Принцесса Аганте рассмеялась.

— А работе не мешает?

— А я не смешиваю. Там всё по-другому. Может, потому и не нашла себе, так, чтобы на всю жизнь — потому что работа такая. Но теперь не жалею.

— А…

— Было. — Принцесса Тевейра улыбнулась. — Ну да, было. Не выше головы, я девушка приличная. Правда, у меня свои правила приличия.

— Расскажете? — Они некоторое время смотрели друг другу в глаза.

— Лучше я расскажу, как их очаровывать! Ничего сложного, они все одинаковы в этом смысле.

— Меня этому тоже учили. Только в теории.

— Если у вас в течение месяца не случится практики, я сама вас поучу. А рассказать, нет, не расскажу. Я вредная. Никому не рассказываю.

Принцесса Аганте рассмеялась и взяла принцессу Тевейру за руку.

— Рысь. — Она смотрела в её глаза. — Вы меня очаровали. Нет, сами думайте в каком смысле. Я всё ещё немного боюсь, хотя отступать уже некуда.

— Аганте. — Рысь смотрела в её глаза. — Мы с Мегин всегда со всем справляемся. А теперь нас трое. Но если хотите, давайте бояться вместе. Так даже интереснее.

64

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 15, 163 г., 9:45.

— Как интересно, как интересно… — бормотал Умник. — Майера бы сюда, он враз бы сказал, где есть смысл копаться, а где труха одна. Смотрю на эти колечки, и ощущаю себя идиотом.

— Как бы он узнал? — удивилась Аверан.

— Талант такой. Он думает, что он учёный. Чушь полная, он в науке продвинулся только из самомнения. Гений, а как же. — Умник надул щёки и закатил глаза. Аверан рассмеялась. — А на самом деле, он закономерности видит. Сам не знает как, но чует. Вот в Институте ко многим моим подошёл, полистал работы, и сразу вердикт: «Это бесперспективно, а вот этим бы я занялся». И как в воду смотрит, у людей глаза открываются.

— А вы его ругаете!

— Ему нужно. Его пока не разозлишь, он только и может, что милых дам в себя влюблять. Только это большой секрет! — Умник прижал палец к губам. — Мы все знаем, но всё равно секрет!

— Перестаньте! — Аверан погибала от смеха. — Я заберу Аванте, хорошо?

— Зачем она тебе?

— Хочу поговорить. Женщины понимают друг друга без слов.

— Дерзай. — Умник поудобнее устроился в кресле, и отпил кофе. — Я пока послежу за колечками.

* * *

— Красота какая, — похвалила Аверан, когда Аванте исполнила — повторила — несколько па танца, который Аверан с Тевейрой специально учили для торжественных приёмов. — Жаль, что ты не понимаешь, что такое красота.

— Понимаю, — неожиданно возразил робот. И принял форму огромного овала, словно картины в рамке, а на картине был изображён закат. Вид явно нездешний, у Стемрана всего одна луна. Если это не картина художника.

— Здорово! — восхищённо выдохнула Аверан. — А ты сама это видела?

— Да, Аванте.

— Слушай, попробуй говорить как мы. Можно ведь сказать, «конечно», «разумеется», «а ты как думаешь?». Понятно?

— А ты как думаешь?

Аверан засмеялась, и погладила робота по щеке.

— Умница! Жаль, что ты не всё нам можешь рассказать, а нам это очень нужно. — Аверан посмотрела на великана поблизости. Остальные два ушли по делам этим утром.

— Стой! — Аверан вспомнила. Аванте уже не реагировала на риторические высказывания. — Подожди, ведь ты тогда взлетела, и поговорила с ним. Аванте, скажи, вы с ним понимаете друг друга? — Аверан указала в сторону великана.

— Конечно, понимаем!

— Так это он тебе сказал, что нужно меня слушаться? Он для тебя самый главный?!

Аванте кивнула.

— Вот почему… — прошептала Аверан, прижав ладони к щекам. — Вот почему ты не можешь сформулировать, у него совсем другой язык!

— Другой, — согласился робот.

— Ави, — голос Умника из гарнитуры, — ты не одолжишь мне Аванте на минутку?

— Конечно! Жаль, что ты одна такая… — погрустнела Аверан, взяв Аванте за руку. — Умник тебя зовёт, то есть Эри.

— Есть программа репликации, — сообщил робот. — Мне потребуется разрешение.

— Я разрешаю! — выпалила Аверан, ещё не до конца поняв, что услышала.

— Не твоё. — Робот обернулся тучей и полетел к великану. «Странно, что она должна быть совсем рядом с её головой», — подумала Аверан. Робот вернулся почти сразу же.

— Мне нужны исходные материалы, — сообщил робот, — вот эти элементы, — и вывел список.

— А здесь есть такое? Только не надо ничего брать внутри ограды или в других домах. Если есть, запускай эту свою программу!

— Слушаюсь, Аверан!

Она метнулась куда-то за ограду, и там тут же всё начало сверкать и искриться. Когда Аверан и Умник подбежали, «Торнадо», припаркованный вне ограды, выглядел, словно сыр — он был весь в дырках и таял на глазах.

— И что это значит? — холодно осведомился Умник. — Больше есть нечего, что ли?

— Она делает свою копию. Эри! Прости, это я сказала, что можно брать всё, что не в поместье!

— Копию?! — Умник присвистнул. — Вот это да! — Облако, висевшее над останками «Торнадо», росло в объёме. — Слушай, это гениально! А ты как догадалась?

— Она сама сказала. Спросила разрешение у великана и полетела делать копию.

— Так. — Умник почесал затылок. — Чего-то такого я и опасался.

— Опасался? Почему опасался?

— Уже неважно. Уже не боюсь. Ну, здравствуйте, красавицы! — Умник поклонился двум Аванте. Те переглянулись. — Как же вас звать теперь?

— Можно много имён придумать! — Аверан подёргала его за рукав.

— Подожди. — Умник шагнул к роботам. — Вы обе знаете и умеете одно и то же?

— Да, Эри, — ответили они хором.

— Тогда вот что. Пусть так и будет. Обменивайтесь информацией, чтобы вас не нужно было различать. Это возможно?

— Конечно, Эри, — подтвердил один робот.

— Разумеется, — признал второй.

Аверан рассмеялась, а Умник криво улыбнулся.

— Нам бы ещё десяток таких красавиц, и всё было бы нипочём. Стойте, это не приказ! Машин на вас не напасёшься!

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 4, Техаон 15, 163 г., 10:20

— Ты точно всё сделал? — поинтересовалась Тевейра. Каэн сидел в почтовом отделении, а за всеми, кто появлялся внутри, тщательно следили. И глаза, и камеры.

— Да, как было сказано. — Каэн взял лист бумаги, то есть пластика, конечно, бумага теперь большая редкость, но заменители называют по-прежнему бумагой. — Написал, скомкал, бросил.

Он промахнулся. Бумажный шарик отскочил от края корзины. Утилизатор тут один, помещение очень уж велико, и потому кругом корзины для подобного мусора. Каэн подошёл к комку бумаги, и бросил его в уже изрядно заполненную корзину.

— Вот так, — пояснил он. — И ничего. Весь день сидел и кидал эти шарики, уже самому смешно… — Он замер. Тевейра схватила его за руку.

— Сердце, — пояснил Каэн едва слышно. Тевейра успела первой, у Каэна шприц с собой, у неё тоже. Она прижала шприц, на вид как монетка, к ладони Каэна. «Монетка» становится тёплой — содержимое переправлено сквозь кожу. Безболезненно и удобно. Почти сразу же Каэну стало лучше.

— Вейри, — голос Умника из гарнитуры. — Множественные кольца. Уводи Каэна, уводи быстро. Я уже сообщил кому следует.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, Техаон 15, 163 г., 10:22

— Сразу стало спокойнее, — признала Вереан. — Что-то на меня нашло там, у Мероны.

— Вы как будто выговорились, — согласилась Мегин. — Сказали что-то неприятное, что должны были сказать. Такое у вас лицо. Вам стало легче?

— Да. — Вереан смотрела в её глаза и теперь уже Мегин ощущала, как её мысли и намерения пытаются услышать. «Нет, Вереан, я пустота, я ветер, ты не сможешь схватить ветер, — закрылась от неё Мегин. — Тебя не успели обучить, что с ветром нужно дружить».

— Гораздо легче. — Она оглянулась вокруг. Площадь была так огромна, что на ней, если потесниться, можно уместить всех жителей планеты. Что-то было не так… Вереан закрыла глаза. Движения. Что-то движется. Что-то происходит, что не должно было происходить!

— Что-то услышали? — поинтересовалась Мегин. Вереан открыла глаза, и это были глаза другого человека. Её кодовое имя «Пантера», так сказали в Корпусе, и она крайне опасна, умеет мгновенно мобилизовать ресурсы, и очень быстро ориентируется в ситуации. Сейчас перед Мегин стояла Пантера.

— Мерона в опасности. — Вереан медленно оглянулась. — И её дочь тоже. Нет, не звоните, не бегите, это может дать им сигнал. Скажите моим охранникам, чтобы доложили руководству — медленно, не торопясь. А потом прячьтесь. — Вереан с улыбкой поклонилась, и неторопливо направилась в сторону Дома Правительства.

65

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 15, 163 г., 10:24

— Рони, Лес беспокоится, великаны идут к черте города. — Умник и Аверан следили за картинкой. Обе Аванте стояли рядом и ждали распоряжений.

— Что именно ты видишь?

— Крупные кольца формируются на площади, они вот-вот начнут взламывать бетон. Виноградник на тех зданиях оживился. Кольца стекаются к вам, возле вас что-то опасное с точки зрения Леса!

— Понятно, мы сейчас уйдём в безопасное место, и…

Звуки выстрелов. Множественных выстрелов.

— Они в опасности! — крикнула Аверан. — Они все! Мерона, Тевейра и их гости! Им нужна помощь!

Обе Аванте переглянулись и исчезли. Только сорвало с полок стопку бумаг, да дверь отворилась.

— Полетели на помощь, — заключил Умник. — Вот теперь мы в полной… — Он кашлянул. — Ави, следи за событиями, не отвлекайся! — Сам Умник набрал номер. — Майер, это срочно. На площади Строителей стрельба. Похоже, обстреливают Дом Правительства.

— У нас тут тоже тревога. — Умник слышал крики и шум. — Спасибо, старина, и не мешай.

Стемран, г. Стемран, Центральная клиника, Техаон 15, 163 г., 10:25

— Доктор Майер, у клиники вооружённые люди! — сообщил охранник. — Общая эвакуация!

— Помогите выкатить. — Доктор указал на кровать. Только что закончили операцию, человеку нужен покой, и тут такое… — Не спорьте, я сейчас.

Он вошёл в комнатку, которую ему выделили — посидеть иногда, отдохнуть, выпить кофе. Хорошо, что Умник настоял. Вот не хотел его слушаться, а если бы не послушался? Сейчас бежал бы вместе со всеми. Майер открыл армейский чемоданчик, который Умник всучил ему. «Спасибо тебе, Эри!».

Стрельба поднялась нешуточная. Что там происходит? С кем воюем? В костюме сразу стало прохладно и спокойнее как-то.

— «Если костюмчик впору, женщины все твои», — пробормотал Майер слова старой песенки. Костюм заряжен на пятьдесят процентов. Если только у нападающих нет термических бомб, должен выстоять. И пистолет на месте, вот он заряжен полностью. И разрешение на оружие. Хорошо, что привык таскать с собой все документы. Мерона, помнится, посмеялась, увидев тот чемодан с бумагами, дипломами и прочим.

— Доктор Майер! — Охранник, с оружием в руках, вбежал в комнату и остолбенел. Майер уже был в чёрном костюме с ног до головы, а вокруг головы воздух светился синим.

— Майор Майер ждёт приказаний. — Майер снял пистолет с предохранителя.

— За мной, — указал охранник. «Ничему не удивляется, — отметил Майер. — Ну да, он тоже ветеран, судя по возрасту».

— Мы прикрываем запад, майор Майер.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, Техаон 15, 163 г., 10:26

Мегин одной из первых увидала Пантеру в бою. Нападавшие открыли огонь неожиданно и слаженно. Обычные вроде люди, прохаживались по площади, как и все, но вдруг некоторые оказались вооружёнными и открыли огонь по Дому Правительства из штурмового оружия. Остальные покидали площадь, в них не стреляли. Был и визг, и крики, но кричали в основном дети и туристы.

Пантера оказалась между двумя нападающими, она спокойно шла в сторону Дома, спокойно и неторопливо. Мегин, прижавшаяся спиной к камшеру (не она одна бросилась к дереву), видела, как Вереан, как и другие мирные жители бросилась бежать прочь с площади, а стрелки не обратили на неё внимания.

А зря. Шагах в пяти от ближайшего стрелка Вереан резко сменила направление. Нападающий успел осознать это, и даже начал поворачиваться, чтобы дать отпор, отбросить, ударить прикладом, но Вереан легко уклонилась от удара. И вот стрелок падает на землю, а у Вереан в руках оружие.

Тот, что был справа от неё, уже поворачивал оружие, но Вереан успела первой. Гражданских вокруг уже почти не было, все бежали прочь, большинство из них ветераны, а они все ещё помнят, как себя вести, когда в небесах возникает или стая терминаторов, или, топорща иголки, падает «ёж», чтобы метнуть в разные стороны сотни игл, в которых какой только пакости не бывает.

«Как в кино, — подумала Мегин, — только стреляют по-настоящему». Вереан выстрелила дважды, и на землю свалилось двое нападающих. Несомненно, мертвы. Остальные уже поняли, что противник зашёл в тыл, и принялись обстреливать Вереан. Та вжалась в бетон, опираясь на ружьё, и зелёный купол, горящий над дулом, отводил в сторону все пули.

Площадь задрожала, покачнулся камшер. Мегин, как и все, посмотрела вверх. Сразу две шишки полетели вниз, и люди бросились врассыпную. Бетон на площади пошёл трещинами, из них зазмеились побеги.

Мегин, как и остальные, бросилась прочь и успела заметить, как Вереан встаёт, прикрываясь зелёным «зонтиком», и отступает к Дому. Её прикрывали огнём — со стороны Дома и отделения связи.

Стрельба не умолкала. Если бы не раненые шальными пулями прохожие, и не тела нападавших, это походило бы на учения.

Стемран, г. Стемран, Центральная Клиника, Техаон 15, 163 г., 10:29

— У меня военный костюм, — крикнул Майер, держа пистолет перед собой. — Не спорьте, уводите людей, я прикрою.

Сразу двое выскочило в коридор. Рефлексы сохранились. Кто пережил хотя бы две стычки с терминатором, без подготовки и без подробных знаний о противнике сохраняет рефлексы на всю жизнь. Тот, кто выбежал первым, первым и получил объёмный, гравитационный удар. Позади тоже слышна стрельба, но Майер чувствовал: там без него справятся, там прикрыто.

Первый стрелок пролетел метров десять и встретился со стеной. У второго лишь вырвало из рук оружие, и в коридор сразу же выкатилась граната. И снова рефлекс, и соображаешь быстро, что нельзя просто отшвыривать гранату, вдруг там, за поворотом есть свои. Полсекунды — и костюм в режиме зеркала, а ты собираешься, садишься так, чтобы прикрыть всё то, что вне костюма — оружие например.

Звуки не ощущаются, но заряд костюма падает разом на три процента. Хорошая граната. А теперь, не выключая зеркала, вперёд, потому что терминаторы, пропустив «ежа», выжидают примерно секунду, чтобы сдетонировали все иглы, а потом уже покидают укрытия и несутся добивать.

Нападающий выскочил в коридор. Конечно, от такой гранаты вряд ли поможет даже полицейский костюм. А вот военный, с «зеркалом»…

Майер попросту дал ему в челюсть. Со стороны это выглядело, как если бы напал призрак. Пистолет ищет движущиеся объекты. Поблизости их нет.

— У меня чисто, — доложил Майер и только потом понял, что говорит с Умником.

— Кольца успокаиваются, — голос Умника. — Старина, так нечестно. В следующий раз ты будешь сидеть у карты, а я малость постреляю.

Майер расхохотался.

— Отставить, майор. — Умник посерьёзнел. — У главного входа ещё стреляют.

Майер проверил — нападавший без сознания. Жаль, что наручников нет. Придётся обходиться подручными средствами… Не выключая зеркала надо вытряхнуть его из одежды, вдруг там бомба или ещё что, втащить в ближайшую палату, а там всегда есть, чем и куда привязать. Майер проверил второго, у него сломана шея. На войне как на войне.

Да, ещё стреляют. Майер убедился, что вокруг чисто, и бросился вниз по лестнице.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 15, 163 г., 10:32

— Мерона, два малых объекта на баллистической траектории, — голос в гарнитуре. — Идут на вас, контакт через четыре минуты.

— Внимание, воздушная тревога, — голос даже сквозь несколько стен звучит очень громко. — Всем в ближайшее укрытие. Выполнять распоряжения полиции и службы охраны. Внимание…

— За нас взялись всерьёз, — заметила Мерона, держа пистолет обеими руками. Тевейра держалась позади, двое охранников прикрывали отступление. Все вместе они отходили к убежищу, к Бункеру. Тевейра испугалась на какую-то минутку, но потом перестала бояться, потому что мама не боялась ни единой минуты.

— Ты взяла чёрную сумку? Там три костюма. Надевай один, живо.

* * *

Вереан метнулась за дверь, и тут же в помещение кто-то вбежал следом. Доля секунды… свой или чужой? Пантера сразу определила — чужой. Человеку нужно полсекунды, чтобы надавить на курок, но Пантера уже вплотную. Один удар — один труп. Вереан забирает его пистолет. «Какая старая модель, — оценила она оружие, — но что есть, то есть». Прикрывая пистолетом вход, она быстро обыскала чужака. «Запасные обоймы. Коконы, как мило. Пожалуй, стоит взять пригоршню».

Кокон пригодился немедленно, сразу двое вбежали в коридор с разных сторон, одного встретил кокон, другого — пуля. «Нужен хотя бы один живой», — подумала Вереан. Пантера остервенилась и жаждет крови, но не до такой степени, чтобы перебить всех врагов. «Нужен хотя бы один живой». В полицейском коконе есть три секунды, прежде чем кокон впрыснет успокоительное и обездвиживающее. Человеку становится нечем дышать, плёнка покрывает его всего. После инъекции кокон рвётся так, чтобы жертва могла дышать. Но руки и ноги остаются скованными, жертва сама уже не сорвёт с себя путы. «А вот это вполне современно», — подумала Вереан, продвигаясь по лестнице.

Главное, не открыть огонь по своим.

* * *

— Объекты пропали с радаров, — доложил тот же голос, — службы ПВО в полной готовности. Вооружённое нападение на центральную клинику, подробности будут в течение трёх минут.

— Умник, что там у нас?

— Кто-то на балконе, ждёт там. Не вижу, кто, и сколько. Справа от вас.

— Противник справа за дверью, — указала Мерона, — уводите Тевейру. А вы наденьте армейский костюм и прикрывайте меня.

Тевейра не возражает, не задаёт вопросов. Умница.

* * *

Вереан бросила за угол один из коконов, и в полёте же отключила его — чтобы не поймал мирную цель. Но летит он устрашающе и может привлечь внимание.

Привлёк. Так привлёк, что Вереан чудом не оглохла — в стене возникла дыра, в лицо брызнули осколки. «Зонтик» почти полностью истощил батарею ружья, стоит на минимуме, включится только на действительно опасный снаряд. Из оружия — ружьё с пятью комплектами контрмер, почти севшей подсветкой, и пистолет с двумя обоймами, карманы все заняты. Негусто. Но слышны голоса, там рядом Мерона.

Ружья должно хватить на несколько секунд. Вереан проверила пистолет, и метнула ещё один кокон.

Снова залп с той стороны. Прикрываясь ружьём, Вереан выскочила за поворот и заметила, как один из нападавших ушёл за дверной проём, а второй…

Второй не стал стрелять, заметил «зонтик». Ну да, ружьё слишком близко, ответный удар иссечёт всех шрапнелью. И второй опустил ракетницу, а в другой его руке оказался пистолет-пулемёт.

«Уже легче», — подумала Вереан, пинком открывая ближайшую дверь, отступила туда, доля секунды — и она убедилась, что в комнате чисто.

«Посмотрим, как у вас с реакцией». Коконов осталось всего четыре. А пистолет успел запомнить картинку стрелка, так что…

«Пуля уходит за угол, и туда же бросаем кокон, — подумала она. — И ещё один. Они не станут стрелять снарядами в близкого противника, им же нужно добраться до главной своей цели, а она ещё невредима. Поиграем в жмурки. Сейчас выбить то окно, что за спиной, и отправить следующую пулю туда — пуля может искать цель минут десять, а цель за углом, недалеко».

* * *

Мерона не стала встревать, пока второй охранник и Тевейра не отступили за бронированную дверь: судя по тому, чем обмениваются стороны, там могут быть вещи и посерьёзнее ракет. А вот теперь…

Стена сгустилась перед ней. Она была непроницаемо-чёрная, и Мерона не сразу осознала, кто это или что это. Терминатор, простите, спасатель, отразил ещё один выстрел, и метнулся на балкон. Крики, шум, и — тихо.

Доля секунды, и Аванте материализовалась рядом с Мероной и охранником.

— Свои. — Мерона успела поймать того за руку. — Это…

Вторая Аванте возникла рядом с первой.

Мерона не успела по-настоящему удивиться.

— Ты лети в клинику, — приказала она, — Майер там. И люди там, им нужна защита. А ты, — взяла она второго робота за руку, — копируй его, — указала на охранника, — и держись рядом. Это секретное оружие, — пояснила она охраннику. — Новый тип фантома. Доложить обстановку, — распорядилась Мерона в гарнитуру.

— Огонь прекратился, Мерона, мы зачищаем здание. Просьба оставаться на месте, мы видим вас на карте. Осторожно, слева по коридору неопознанная цель.

— Мерона, — крикнула Вереан, сама не вполне поверившая в то, что увидела — сначала чёрная стена, потом вихрь, а потом оба нападавших падают и не поднимаются. Что-то новое! Совсем новое! — Это Вереан. Я хочу убедиться, что они обезврежены.

— Я проверю. — Мерона сделала шаг в коридор. «Зеркало» включится автоматически, можно рискнуть, раз огонь прекратился. — На мне костюм. Прикройте мне спину.

— Слушаюсь. — Вереан добежала до неё, замерла, вся в каменной пыли. «Ранена, — поняла Мерона, — чую кровь, но рана лёгкая». Она кивнула охраннику — прикрывать — а сама в сопровождении Аванте поспешила к неподвижно лежащим стрелкам.

66

Стемран, г. Стемран, Центральная Клиника, Техаон 15, 163 г., 10:48

— О, и ты тут! — Майер улыбнулся, когда перед ним возникла Аванте. — Есть работа. В здании могут прятаться вооружённые люди и могут быть бомбы. Ты в состоянии найти и то, и другое?

— Да. — Робот ответил не сразу. — Конечно, — добавил он, — с удовольствием.

— Во даёшь! — Майер покачал головой. — Действуй, милая, но так, чтобы тебя не заметили. Потом возвращайся, покажешься, когда я буду один.

«Я обращаюсь к ней как к живому человеку, — подумал Майер, — и меня это не удивляет».

— Майор Майер? — Двое в военной форме. У Стемрана нет войск, иметь собственную армию запрещено, но добровольные дружины из ветеранов войны немногим хуже. — Рады, что вы с нами. Доктор, есть раненые, нужна ваша помощь. Мы обеспечим вам защиту.

— Разумеется, — ответил он. «Костюм я снимать не буду, — подумал Майер, — просто выключу пока. Как тогда — мы и спали в них, хотя очень не советуют».

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 15, 163 г., 10:56

— Ну-ну-ну. — Умник обнял Ави. — Всё уже кончилось. Поверь моему чутью, мы уже победили. Ну-ка, пошли. — Он взял её за руку и повлёк за собой. Аверан трясло, она едва держалась на ногах. — Вот так, садись. И слушать не желаю! Я врач или где? Врач сказал — пить, значит — пить! Залпом, так легче. Всё, я рядом, а сейчас мы сверху кофе положим, и станет совсем хорошо. Всё нормально. Мы после первого боя пару дней в себя приходили. Видишь, вон Мерону показывают, наши все живы!

— В-в-вы это в-в-видите?! — Аверан смотрела, не отводя взгляда, на площадь. Вся взломана, вся в дырочках, как сыр, и из отверстий всюду расползлись лианы, выросли кусты. — Лес тоже вступился?!

— Вступился, и спасибо ему, — покивал Умник. — Всё, не дрожишь? Вот и славно. Следи давай, что там происходит, а я пожевать что-нибудь и кофе соображу.

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 15, 163 г., 10:58

— Ничего серьёзного, — коротко поклонилась Вереан. — Несколько мелких порезов. Теаренти Мерона, я догадываюсь, как они пронесли оружие незамеченным, и я знаю, как его искать. И мне хотелось бы присутствовать при допросах. Время дорого, мы можем успеть накрыть остаток группы, если она выжила.

— Вы в каком звании? — Мерона жестом подозвала Эрвина.

— Полковник космических войск Её Величества. — Вереан выпрямилась, держа руки по швам, коротко и энергично поклонилась.

— Полковник сил самообороны Стемрана Эрвин эс Темстар, — представила Мерона. Эрвин коротко поклонился. — Полковник, придаю вам в помощники полковника Вереан Аван-Лан эр Рейстан.

Представленные коротко поклонились друг другу и ушли.

— Майер. — Мерона отошла в сторону. — Знаю, милый, но ты будешь нужен здесь. Да, мы подождём. Так ты их, правда, послал? — Она засмеялась. — Она с тобой? Сколько нашла? Пятерых?! Умница. Да, пусть копирует Аверан, только пусть цвет сменит, не в алом же. Жду звонка. — Она поманила за собой робота, который так и копировал охранника, и прикрыла дверь за собой. — Аванте, нужно обследовать площадь и окрестности и сообщить, кто из людей вооружён, список присылать мне, можно хотя бы на эту камеру, — указала она. — Справишься? Старайся не летать и не менять облик. Повтори.

Робот повторил задание, и Мерона осталась довольна.

— Мне необходима подзарядка, — сообщил робот, — осталось тридцать процентов от нормы.

— Заряжайся от чего тебе удобнее, но так, чтобы другие не заметили. Удачи!

«Охранник» улыбнулся, отдал честь и отбыл. «Как она быстро учится, — удивилась Мерона, — ну да, те терминаторы тоже обучались крайне быстро, но этот всё больше походит на человека! Почему их стало две? Ладно, всё потом, сейчас некогда».

— Теаренти Мерона. — Посол Тессерона в военной форме стоял возле двери. «Вот как, там у них тоже есть войска?» — Мерона чуть не улыбнулась. — Официальная часть потом. Рад, что вы живы и здоровы. У меня к вам конфиденциальный разговор, минуты на три. Это важно. — Таэрвен поклонился.

— Прошу. — Мерона ввела его в свой кабинет. Там Таэрвен снял с мундира одно из украшений, золотую розу, и положил на стол.

— Поблизости от неё можем говорить свободно, — пояснил он. — Никто не подслушает. Я привёз с собой несколько сувениров, вот один из них. — Он положил на стол небольшую коробку — судя по надписи, там были конфеты. Внутри оказались браслеты, шесть очень красивых медных браслетов. «Ручная работа, — подумала Мерона, — какая прелесть!».

— Наденьте, пожалуйста, и пусть это наденут близкие вам люди.

— Что это?

— Последняя линия обороны. Наше последнее изобретение. Одноразовый генератор персонального коридора, если хотите. Инструкция под крышкой. Он перенесёт вас к «маяку», точке возврата, якорю, если угодно.

— Спасибо. — Мерона поклонилась, улыбнулась. — Я очень признательна. И где же якорь?

— На заднем дворе поместья многоуважаемого Маэра эр Темстар. Разумеется, он в курсе. Сегодня мы доставляем гуманитарный груз, — подмигнул посол, — вам сейчас нужна помощь. Посмотрим, вдруг у моих помощников в карманах найдётся местечко ещё для пары сувениров.

Они оба рассмеялись.

— Не смею далее отвлекать вас от дел. — Посол забрал розу со стола и протянул Мероне, — Тессерон будет рад помочь вам всем, чем сможет.

67

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 12, 1415 В.Д., 15:20

Они обе сидели в апартаментах принцессы Тевейры и, не отрываясь, смотрели на трансляцию из Стемрана.

— В Старый Мир это пойдёт с большими купюрами, — пояснила принцесса Аганте. — Это дипломатический канал. Без искажений и цензуры.

— Вот теперь я перестала сомневаться. — Принцесса Тевейра уселась рядом, по привычке обняла собеседницу за плечи. Мегин в такой ситуации давно бы положила голову ей на плечо, и они сидели бы так и смотрели. Но Аганте ощутимо вздрогнула и чуть не отодвинулась, Тевейра это почувствовала. — Перестала сомневаться, что они на всё пойдут. Ой, смотрите, моя Мегин там! Вон там, в кадре, с людьми говорит!

— Они ранены, — отметила Аганте и Тевейра заметила, что Аганте и хочет прижаться к ней, совершенно нормальный, почти инстинктивный жест, но не может.

— Ну да, она мануалист и психолог. Самая её работа. А вон там, смотрите, Вереан! Вон с тем военным, что-то обсуждают!

— Выключите, — попросила Аганте, — попозже включим.

— Да вы дрожите! — Тевейра вернулась минуты через две со стаканчиком. — Ну-ка, глотните. Да ладно, уже к вечеру никто ничего не почует! А завтра тем более!

— У меня тренировка через полчаса! — Аганте отталкивала руку со стаканчиком, но неубедительно.

— Да пошли эти тренировки! Аганте, вы можете один день пожить не по расписанию? Я же вижу, что вам плохо! Ну-ка идите вот сюда, так садимся-садимся, вот плед и подушки. Удобно? Давайте я буду исполнять ваши желания. Какие смогу, конечно. Вот и умница, — похвалила Тевейра, когда Аганте решилась выпить стаканчик. — Отличная настойка, верно? Это бабушка у меня такие делает.

Они обе сидели на полу, среди вороха подушек. Мегин обожает, чтобы вокруг было полно подушек и прочего, любит принимать живописные позы и заниматься своей странной гимнастикой в любой момент. Ну и подругу заразила.

— Можно, — улыбнулась Тевейра, заметив, как дрогнула рука принцессы Аганте. Словно хотела поднять, и не посмела. — Можно, можно. Мы с вами должны стать лучшими подругами, Аганте. Сможем?

— Сможем, — голос Аганте оставался твёрдым. Она протянула руку и погладила Тевейру по щеке. И вдруг обхватила, прижала к себе и расплакалась.

— Всё хорошо. — Тевейра прижимала её к себе. — Всё хорошо, моя дорогая. Может, сразу на «ты»? — предложила Тевейра, как только её отпустили. Протянула носовой платок. — Когда-нибудь это всё равно случится.

Аганте рассмеялась, и хлопнула Тевейру по плечу. «Как молотом, — подумала та, — вот это сила!».

— Да, давай. А то передумаю!

— Вот, видишь как просто! Скажи, — посмотрела она в глаза Аганте. — Скажи, что нужно и если нужно. Ну-ну, только плакать не надо! Хочешь обнять? Это совершенно естественно! И не бойся: если полезешь куда не надо, сразу в лоб получишь! А рука, — принцесса Тевейра сжала правую руку в кулак, — у меня тяжёлая.

Аганте даже не рассмеялась, а расхохоталась и упала на спину. Но почти сразу же уселась.

— Парень тебе нужен. — Принцесса Тевейра улыбалась. — Нет, самое главное, конечно, надо оставить для избранника, — улыбка пропала с её губ. — Но можно же за руку подержать, по щёчке погладить, обнять, в кино вместе сходить, в парк… Что, по-твоему, принцессы в кино не ходят? Я же хожу — значит и другим можно. Я тебе обеспечу хорошую компанию, не беспокойся.

— Рысь, — принцесса Аганте улыбнулась, — я тебя люблю. Где ты раньше была?

— Через два стола работала, — пожала плечами Тевейра. — Через один от Вереан. Иди сюда, я тебе открою страшную тайну!

Аганте придвинулась к ней, улыбаясь.

— Я тебя тоже люблю, — серьёзно прошептала Тевейра. — А я, знаешь, не всем так говорю. Можно. Можно, я говорю!

Аганте обняла её. Обняла и притихла. «Какая она сильная, — удивилась принцесса Тевейра, — во всех смыслах! И такая застенчивая одновременно. Эх, Вереан, вы немного перестарались с вашей заботой».

— Когда нужно, — Тевейра прижимала её к себе, — просто делай, и всё. Разрешения не спрашивай. Договорились?

Она ощутила, что Аганте кивнула. Тевейра ожидала, что та снова заплачет, но ничего подобного не случилось.

* * *

Полчаса спустя они лежали на полу среди подушек и смотрели какую-то старомодную комедию. Мегин от таких в восторге, и всё остальное ничего не значит, если ей нравится. Тевейра оделась весьма, как сказала бы бабушка, легкомысленно, в одну только нижнюю часть тефана. Ниже колен и выше пояса — в том, в чём родилась. Это она тоже от Мегин подцепила. «Тело хочет дышать, — говорит Мэг, — а кто в гости придёт, подождёт три минуты, пока я оденусь, не облезет. А кто облезет, не моя беда. И вообще, ты просто моей фигуре завидуешь!».

Аганте оделась не так легкомысленно, но Вереан этого бы точно не одобрила. Руки почти все неприкрыты, ноги ниже колен, шея… «Няня, а почему на этой картине женщина не вся одета? — вспомнила она своё детское любопытство. — Потому что у неё свидание с мужчиной? А у вас есть мужчина?» Как ей тогда попало, когда задала такой вопрос прилюдно. Дети не отягощают себя ненужными обиняками.

Тевейра лежала, болтая ногами, и время от времени смеялась, фильм уже подходил к кульминации, и настроение стало отличное. Аганте почти не смотрела, «Это безвкусица, — говорила ей няня, — на мой взгляд, это смотреть невозможно. Есть же интересные фильмы, почему обязательно нужно искать что-то у этих варваров? Помимо всемирных премий, моя принцесса, есть ещё чувство меры и приличия. Вот так, именно. Нет, я не сержусь».

«Моя принцесса» — Аганте было очень одиноко, она привыкла, что Вереан всегда рядом.

— Эй, не думай слишком много, вредно для здоровья! — Тевейра уселась, махнула рукой — выключись — и проектор выключился. — Нет, я слежу краем глаза. Там всё в порядке, население идёт на референдум, смотри, какие все счастливые!

— Мне будет трудно их понять, — признала Аганте. — У них только что была почти война, а они ничего не боятся — наоборот, все на площади собираются.

— Они устали ждать и слушать обещания. — Тевейра положила ладони на плечи Аганте. — А человека на Стемране судят по делам, а не по слухам. Смотри, и Мерона не стала прятаться, и все её заместители, и Майер, и наши с тобой тоже! Все воевали или помогали, чем могли! Вот таких они и любят. Э-э-э, моя дорогая, ты не заболела? Что-то лобик-то горячий. У тебя когда свидание с Луной?

— Через месяц. — Принцесса Аганте уселась. — Нет, просто слишком много думаю, ты права. Рысь, ты обещала исполнять желания. Что мне делать, чтобы о ненужном не думать?

— Предлагаю бой. — Принцесса Тевейра встала. — На подушках. Смейся, смейся, помогает только так! Меня Мэг научила, а она психолог, между прочим, высшей квалификации. Вставайте, Ваше Высочество, я бросаю вам вызов.

68

Стемран, г. Стемран, Площадь Строителей, дом 1, Техаон 15, 163 г., 14:50

— Удалось расколоть одного из информаторов, — доложила Вереан, стоя рядом с Эрвином. — Мы нашли тайники с оружием в служебных помещениях почтамта. Сотрудники уже задержаны, их допрашивают. Это «Ледок», — положила она на стол штурмовое ружьё — на вид, словно клеем испачкано. — Защитная оболочка. Детекторы не обнаружат. Ваши детекторы, — уточнила она, — недостаточно мощные. Завтра прибудут наши специалисты, и мы исследуем здесь всё.

— Лес поймал двенадцать человек из числа нападавших, — добавил Эрвин, — трое из них живы. Уже дают показания. Я думаю, к вечеру мы возьмём всех оставшихся.

— Эрвин, продолжайте вести расследование, у меня пара вопросов к Вереан, — отдала приказ Мерона. Эрвин отдал честь, и покинул комнату.

— Нет. — Вереан поклонилась, едва они остались наедине. — Я действительно свернула свою операцию, Мерона. Но часть участников акции — из моей сети. Я пока не могу найти объяснения. — Она посмотрела в глаза Мероны. — Я должна выяснить это сама. К тому же, — она указала стилом на карту, — они действовали слишком театрально. Если бы исполнялся мой план, не было бы этого обстрела, не было бы такой демонстрации у клиники. Совершенно непрофессионально. Если бы работал мой план, вы и Тевейра были бы уже мертвы. Простите, это так. В моих тайниках ничего нового нет, ваши люди их все уже обыскали.

— Все оперативные действия вы должны выполнять с моими людьми, — напомнила Мерона. — Спасибо за помощь, Вереан. Это вам зачтётся.

— Мне не нужно снисхождение, — взгляд Вереан был взглядом Пантеры. — Я умею выполнять приказы и отвечать за свои действия. Разрешите продолжать расследование?

Мерона кивнула, и Вереан быстрым шагом покинула кабинет.

В коридоре она встретилась с Майером и споткнулась на ровном месте. «Ага, — подумала Мерона, — и тебя пробрало. Хоть ты и рушишь свою гормональную систему, и вместо нормальной близости с мужчинами у тебя не будем говорить при людях что, он и тебя растопит, если нужно. Убить тебя некому, Майер!».

Вереан и Майер поклонились друг другу, и пошли каждый своей дорогой.

— Жив, зараза! — Мерона обняла его. — Слушай, это нечто! За тебя тут теперь все горой!

Когда пришли из Дома Правительства, с просьбой прибыть туда, чтобы выступить перед народом, Майер послал их всех, не очень стесняясь в выражениях. А когда ему вежливо сказали, что это действительно очень важно, Майер выпрямился (пальцы плохо чувствуют, но для многих операций это не помеха), держа пальцы перед собой, ничего ими не касаясь — и сказал, повернув голову в сторону делегации:

— У меня раненые — и они умрут, пока я буду болтать. Вот это действительно важно, остальное подождёт. — И кивнул ассистентам — выведите этих вон.

Стараниями «народных репортёров» эту сцену смогли увидеть все, кто был на площади. Столько восторженных лиц разом Мерона видела не слишком часто.

— Ладно тебе, — смутился Майер. — Секретарь говорит, что действительно надо выступить. Но потом я снова в клинику, там полно дел.

— Разумеется, — согласилась Мерона. — Тевейра поедет с тобой, ей там тоже работы хватит. А наша новая знакомая постаралась на совесть. — Мерона махнула рукой, и от стены отделилось, оформляясь в фигуру охранника, чёрное облако. — Аванте, ты прекрасно поработала, спасибо!

— Рада помочь. — Робот принял облик Аванте — но уже в формальном тефане, а не в праздничном алом. Учтивый поклон. — Что могу сделать для вас?

— Продолжай патрулировать площадь, — распорядилась Мерона, — если заметишь вооружённых людей, немедленно докладывай.

— Слушаюсь! — Аванте улыбнулась и покинула комнату. Пешком.

— Ты ей доверяешь? — спросил Майер.

— Ты тоже, верно? Твоя же сейчас присматривает за больницей? Кстати, я попробовала проверить её нашим детектором. Так он ничего такого не заметил, представляешь? От человека не отличить! А тех мы отличали.

— Ладно, давай об этом потом. Аверан и Умник в них верят. И обращаются, как с людьми. Нас там ждут, идём.

Стемран, г. Стемран, Центральная Клиника, Техаон 15, 163 г., 20:25

— Айри? — Тевейра появилась на пороге. — Нам пора. Нет-нет, не спорьте. Самые тяжёлые операции закончены, а с остальным и без нас справятся. А вот вы устали, — погладила его по голове, — и я тоже. С мамой всё хорошо. Они там сейчас голоса подсчитывают с наблюдателями из Комиссии. Такие все важные, как индюки. — Тевейра рассмеялась. — Всё, собирайтесь. Аванте! — позвала она, и робот отделился от стены. — Ну не прячься ты! Здесь же только свои.

— Она тактичная, — усмехнулся Майер, — сами же этого хотели.

— Мне остаться, Майер? — поинтересовался робот.

— Да, обходи время от времени клинику. Если будут вооружённые люди или иная угроза, сразу связывайся с кем-то из нас, защищай людей.

— Слушаюсь, — поклонилась Аванте.

— Совсем как человек, — восхитилась Тевейра. — Айри, она ведь вчера была совсем другой! Как изменилась!

Аванте улыбнулась.

— Мы будем завтра, не скучай! — Тевейра обняла её. — Почти совсем как человек, — повторила она. — Прости, до сих пор не могу привыкнуть!

— Я не в обиде, — отозвалась Аванте. — Рада, что могу помочь вам. — И испарилась.

— Ничего себе, — покачал головой Майер. — Ты права, поехали. Завтра нелёгкий день.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 15, 163 г., 23:40

— Непривычно, — покачал головой Умник. — Обычно это я являюсь в виде фантома. Ну ладно, коллеги, все сегодня устали, поэтому давайте каждый скажет, что случилось важного. Я записываю нашу встречу на всякий случай.

Мерона, Каэн и Таэрвен были фантомами, сам Умник, Аверан и Тевейра с Майером сидели напротив призрачных участников.

— Я сумела узнать кое-что от Аванте. — Аверан поманила рукой, и робот, поклонившись, приблизился к её креслу. — Она умеет воссоздавать свои копии. Ей для этого нужны определённые химические элементы, но найти их не слишком трудно.

— Только не из моих машин, — насупился Умник. — «Торнадо», между прочим, был раритетом. Такого уже не найти.

— Она сумела мне объяснить, что умеет говорить с великанами, и некоторые приказы могут отдавать только они.

Мерона присвистнула.

— А великаны — это Лес, — заключил Майер. — Вот почему мы не могли её понять. Лес общается с ней на ином языке, и в точности перевести его язык на наш она не может.

Аверан кивнула.

— Мы можем сделать столько её копий, сколько нам нужно. Я сумела только понять, что великан приказал ей слушаться нас. Помогать и слушаться.

— У меня только косвенные данные об этом типе роботов. — Таэрвен также не смог скрыть изумления. — Я знаю, что она состоит из множества небольших элементов, но мы не смогли в своё время получить образчики. Если вы сможете передать мне некоторое их количество, мы будем признательны. Наши специалисты давно точат зубы на них.

— Вторая Аверан сейчас в клинике, — пояснил Майер. — Я попросил её передвигаться, не привлекая внимания, чтобы больше не пугать ПВО. Насколько я понимаю, если сведения о том, что у нас есть действующие экземпляры терминаторов — прости, Аверан, это ваше официальное название — если эти сведения просочатся до объявления о создании Великого Дома, никакого Великого Дома Стемран не будет. Как не будет и нас.

— Я тоже подумал об этом. — Умник указал на камин. — И изучил пути отступления. Я сегодня прошёлся по Тропе, и оставил там несколько эфемеров, спасибо нашему новому другу. — Умник встал и поклонился Таэрвену. — Удалось вывести эфемер за пределы тропы там, где наблюдается выход, а выходов сейчас три, не считая тех, что в давилке. Вывести и вернуть его обратно. В присутствии человека портал становится двусторонним. Сегодня мы проверили это здесь, если встать одной ногой здесь, а другой на Тропу, — Умник указал на камин, то человек может пройти с Тропы сюда. Не придётся лезть в давилку и лететь потом сюда. Знаю, что затея рискованная, стоять вот так на входе, но других идей пока не было.

— Положить веточку, — предложила Тевейра. — Она ведь тоже живая, да? Положить и проверить, удастся ли пройти в обе стороны.

Умник выглядел так, словно понял главный секрет мироздания.

— Гениально! — только и смог сказать он. — Мне и в голову не приходило, всё на себе, на мышах да свинках проверял… Да, так вот. Мы с Аверан проверили ещё кое-что. Лес чётко реагирует, когда мы мысленно пробуем представить, что ищем. Пока мы, находясь в контакте с камшером, не давали мысленных указаний кольца указывали на источники опасности. Или на то, что мы с вами считали бы опасностью. Когда мы сосредотачивались на чём-то другом, Лес находил его для нас. Но кольца были уже другие: не хищные, они излучают в другом диапазоне, они гораздо мобильнее, и зрением их не заметить. Каэн, ты нужен нам тут, при первой же возможности. Нутром чую, у нас впереди такая заварушка, которой мы давно не видели. Я вообще удивлён, что после сегодняшнего появления Леса там, в городе, церемонию не отменили.

— Лес бурно реагирует на агрессию, — пояснил Таэрвен. — Есть достоверные кадры, несколько шальных пуль и как минимум одна ракета попали в тот самый камшер. Все знают, что ответная реакция Леса на немотивированную агрессию очень быстрая, практически инстинктивная. Как раз это не вызвало удивления.

— И ещё, — добавила Мерона. — Большинство участников нападения или относятся к Великому Дому Нерейт, или есть доказательства несомненной связи их с домом Нерейт.

— Дома Рейстан и Фаэр резко сменили свою позицию в отношении независимости Стемрана, — подчеркнул Таэрвен, — дом Нерейт занимает непримиримую позицию, и тормозил бы признание нового Великого Дома всеми средствами. Но сейчас, если будут предоставлены неопровержимые доказательства, что за спиной у участников нападения стоял дом Нерейт, этой помехи уже не будет. Дом Те-Менри в ближайшем будущем присоединится к позиции домов Тегарон, Никкамо, Рейстан и Фаэр и признает Великий Дом Стемран. Чтобы не остаться в изоляции, он будет просто вынужден признать Стемран как суверенное государство и вести отношения с нами на равных. Платой за подобное признание будет участие Великих Домов в освоении планеты и изучении Леса и его ресурсов.

— Это неизбежно, — добавила Мерона, — и мы готовы к такому развитию событий.

— После признания Великого Дома вам предстоит строить своё государство практически без помощи других домов, — продолжал Таэрвен. — У вас крайне мало специалистов, экономика в состоянии становления, ваша основная статья доходов — туризм. Вы будете крайне уязвимы, на вас всегда можно будет надавить. А если население Стемрана обратится за помощью к другим Великим Домам, если более двух третей будет несогласно с политикой властей, то ваша независимость кончится. Таковы условия договора. У вас будет крайне мало времени, чтобы продемонстрировать, что вы самодостаточны.

— Что вы вокруг да около, — поморщился Умник. — Не рассусоливая: Старому Миру нужно показать или то, что Стемран на самом деле не может жить сам, или то, что Лес смертельно опасен для человека. На нас будут давить, будут провоцировать Лес на агрессию, это и так понятно. Нам нужно, простите, за банальность, оружие. Такое, чтобы мы могли в любой момент дать сдачи, и при этом не выглядеть агрессорами.

— Оружие не поможет, — возразила Тевейра. — Неужели вы не поняли, что насилие никогда не помогало против насилия?

— Я согласна. — Мерона встала. — Нам пригодилось бы оружие, но оно само по себе ничего не решит.

Майер посмотрел на Аванте — так и стоит рядом с Аверан и держит ту за руку.

— Нет! — Тевейра сжала его руку. — Даже не думай. Нельзя заставлять её нападать! Защищать, да, обороняться. Она пока никого не убила, я точно знаю! Нельзя приказывать ей убивать!

— Лес отвечает ударом на удар, — задумчиво проговорил Умник, — не позволяет обижать некоторых своих обитателей, но вот чтобы он сам нападал — такого да, не припомню.

— Аванте лучше не появляться в городе, пока не будет объявлено о создании дома. — Мерона оглянулась. — Сегодняшнее нападение нам, как это ни цинично, очень помогло. Теперь дом Нерейт сойдёт со сцены, а мы показали, что граждане Стемрана знают, кому они доверяют, и готовы идти до конца. Наблюдатели не зафиксировали ни одного нарушения во время проведения референдума.

Тевейра вздохнула и прижалась к плечу Майера.

— Завтра решающий день. — Мерона встала. — Мы не сомневаемся, что Лес признает принцесс, и их помощниц, но это должно случиться так, чтобы народ им поверил. Через шесть с половиной часов прибудут принцессы и их свита. Как только будет объявлено об образовании Дома, мы перенесём наш штаб сюда. А пока просьба: все мысли, новости и прочее передавать сюда, по защищённому каналу. И все важные находки.

— Камеры всегда включены, — подтвердил Умник, — передавайте запись или проецируйте фантом. Ладно, я пошёл пить кофе, спокойной ночи нам, и удачи.

* * *

— Дом Нерейт — твой дом. — Тевейра прижалась к его плечу. — Мне жаль, что так получилось.

— Для меня это была не более чем формальность. — Майер погладил её по голове. — Им приятно, что один из известных учёных принадлежит к дому Нерейт, а мне было приятно называться таким именем. Я даже не был ни разу в Акаманте. Я родился в горах, а там Великие Дома значат мало. Их у нас знали в основном по тому, что кто-то приезжал собирать налоги.

— Я всё ещё не могу поверить, что сегодня пришлось сражаться. — Тевейра поёжилась. — Мама говорит, если дошло до оружия, значит, в чём-то мы ошиблись. В чём мы ошиблись?

— Не знаю, Вейри. В чём мы ошиблись, когда начали защищать свои жизни здесь, когда роботы перешли в наступление? Мы о них даже не знали. Они сидели у себя на базе, под землёй, и даже со спутников ту базу не могли засечь. Тихо сидели. А в тот вечер, когда мы тот «Тур» утащили для изучения, они проснулись и решили, что без нас на планете будет лучше.

— Может, нужно было убедить их, что можно жить в мире?

— Может, — согласился Майер. — Но здесь командовали военные, а у них простые инструкции: как только взламывают периметр, надо открывать огонь.

— Всё, хватит о войне. — Тевейра поцеловала его. — Я ужасно горжусь тобой! Вся планета теперь гордится! Айри, завтра мы должны объявить, что мы с тобой семья.

— Должны?

Она улыбнулась.

— Все и так понимают это. Но этим, которые из Комиссии, нужно показать.

— Камшер?

— Камшер, — согласилась она. — Тот, который на площади. Мы позвали его тогда. Может, для этого и позвали.

Да-да, уже давно жители Стемрана почти все важные действия стали согласовывать с Лесом. Уже вошло в привычку уважительно обращаться к Лесу по каждому поводу, и просто, чтобы сказать несколько добрых слов. Мерона неправа, это не вполне религия. Религия — это обращение к сверхъестественному, а Лес вот он, рядом, осязаемый и могучий. Вот и о том, что люди решили стать семьёй, по законам Стемрана, теперь можно получать благословение у Леса. Просто прикоснуться ладонями к камшеру и объявить о своём намерении. И если будет взгляд Леса, то союз будет счастливым. А если нет…

— Ты куда? — удивилась Тевейра. — Куда отодвигаешься?

— Ну, до официального объявления не подобает…

— Укушу! — и впрямь укусила в плечо, легонько. — Это для них! До рассвета полтора часа, — Тевейра выглянула в окно, — и все эти полтора часа мои!

— Одну минутку. — Майер взял её за плечи. Тевейра смотрела, улыбаясь, и к ней тянуло неодолимо. — Почему только после заката и до рассвета?

— Не знаю. Меня так учили, — Тевейра засмеялась, — всё, это отговорки!

* * *

Ей тоже не спалось. Тевейра не спит, и Майер тоже, а когда они так рядом, Аверан становилось не по себе. И сейчас лучше всего было прогуляться, а то лезет в голову всякое…

Она позвала Аванте. Неважно, что там говорят, Аверан относилась к ней как к человеку.

— Мы не хотим воевать, — окончила она. — Только защищаться, если нас попробуют прогнать отсюда. Там боятся Леса, а мы хотим дружить с ним и жить с ним в мире. А мне кажется, что с ним о многом можно поговорить! Здесь так красиво, а если кто-то понимает, что такое красота, с ним можно дружить!

— Можно, — согласилась Аванте. Аверан вздрогнула. Аванте обычно молчит или отвечает на вопросы. Но когда скажет что-то сама, диву даёшься!

— Слушай. — Аверан взяла её за руки, когда они дошли до останков «Торнадо». — Маэр обиделся, что мы использовали его машину. Ты можешь её починить? Ну, восстановить или сделать копию?

— Могу, — согласилась Аванте и ободряюще улыбнулась.

— Ой, как хорошо! — Аверан захлопала в ладоши. — Но тебе же нужны эти, как их, элементы? А в поместье не надо ничего брать. Здесь есть рядом то, что тебе нужно?

— Есть, — подтвердила Аванте. И показала в воздухе карту.

— Так далеко, — покачала головой Аверан. — Почти двадцать километров!

— Я могу отвезти тебя туда, — предложила Аванте. — Это безопасно.

69

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 13, 1415 В.Д., 2:10

«Через час вставать», — подумала принцесса Тевейра, лёжа на спине и глядя в потолок. На потолке шло кино — хочешь звук, надевай наушники и смотри со всеми удобствами, и никому не помешаешь. Очень удобно, но не до кино. «Я уже выспалась, — думала Тевейра. — Вот как это у Мегин получилось? Я полгода мучилась, сплошная хроническая усталость, сил ни на что не было, а она как-то научила спать по два-три часа в день — и времени стало куча, и высыпаться начала. Теперь-то я понимаю, зачем они там у себя таким странным штукам обучаются, что мороз по коже».

Принцесса Аганте спала рядом, уткнувшись в плечо Тевейры и держа её за руку. «Успокоилась», — подумала Тевейра, улыбнувшись, а она всё боялась лишний раз прижаться или по руке погладить.

— Это совершенно естественные действия, — говорила ей Мегин, — мы же люди, а тем более женщины, мы не можем без прикосновений, без ласки. Ну, тебе-то я мозги вправила, ты ничего неприличного в этом не видишь, потому что первое побуждение — от природы, а она по большому счёту не ошибается. Захочется мне тебя обнять — обниму, захочется по голове погладить или поцеловать — поглажу или поцелую, что в этом такого? В твою личную жизнь не лезу, и ты в мою не лезешь, и друг дружке не мешаем, — объясняла она Тейвере. — Ой, она отворачивается, посмотрите! Какой ужас: Мегин разделась! В душе меня такой видишь по два раза в день, и не стесняешься, а тут можно подумать, можно подумать! Завидуешь, так и скажи мне, я тебя заодно и от зависти отучу. Всё, брысь с моих подушек, я поваляться хочу, устала от этих переговоров сегодня, тело хочет отдыхать и веселиться! И я с ним заодно! А ты, чем смущаться, пошла бы кофе мне сделала, подруга называется…

Звонок. Тевейра накинула халат, прикрыла Аганте (ты улыбнулась и потёрлась щекой о подушку) и подбежала к терминалу, пока тот не поднял громкость.

— Рада видеть вас, Ваше Высочество. — Вереан, похоже, была не одна, раз так обращается. — Надеюсь, вы выспались. Я не могу дозвониться до принцессы Аганте.

«Она тут у меня», — чуть не ляпнула Тевейра. Вереан это не оценит.

— Она сказала, что пойдёт в душ, — удалось соврать, не моргнув и глазом.

— Через полчаса вам нужно выезжать, — поклонилась Вереан, — всё готово к вашему прибытию.

Связь не прерывает. Вереан ушла, и через несколько секунд появилась Мегин. Обернулась — видимо, чтобы убедиться, что никто не слушает.

— Она с тобой? — поинтересовалась Мегин. «Вот откуда она всё знает?» — удивилась Тейвера. И молча кивнула.

— Всё правильно, ей это нужно. Давай-давай, поднимайтесь и — к нам! Тут такое, ты будешь в восторге! — Мегин послала подруге воздушный поцелуй и подмигнула. — Удачи, Рысь.

— Аганте, — принцесса Тевейра погладила её по голове. — Нам пора. Просыпайся, дорогая.

Принцесса Аганте уселась и потянулась с очень-очень довольным видом.

— Убедилась? — Тевейра смотрела в её глаза. — С головой всё в порядке?

— В полном! — Аганте обняла её. — Ничего, если я ещё когда-нибудь попрошу?

— Не знаю, не знаю… посмотрим на твоё поведение, — снисходительно отозвалась принцесса Тевейра. Аганте фыркнула, обняла её крепче.

— Я буду хорошо себя вести. — Она отпустила Тевейру. — Ты мне очень помогла, Рысь. Нам пора, я слышала.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 16, 163 г., 7:00

Аверан не сразу пришла в себя от того, что увидела там. Ну и, прежде всего, от способа передвижения, который выбрала Аванте. Она «обтекла» её, на руках и ногах Аверан выросли «браслеты», а прямо под ней появилась овальной формы пластина. Лететь пришлось на животе — «браслеты» не давали свалиться с диска, а скорость Аванте развила такую, что на месте были через четыре минуты. Было очень страшно, Аванте летела отнюдь не по прямой, и до земли было всего метра три. Но дыхание не сбивало, Аверан вообще казалось, что она лежит неподвижно, а вокруг просто идёт кино — лицо обдумал лишь слабый ветерок, не более того.

Аванте бережно поставила своего «пассажира» и, вновь став её двойником, успела подхватить — голова у Аверан закружилась.

Поляна как поляна. Но… То ли Аванте дала какой-то сигнал, то ли ещё что. Часть поляны приподнялась и отъехала в сторону, обнажая шахту — колодец.

— Что там?! — поразилась Аверан, осторожно заглянув, из глубины дуло тёплым воздухом, в нём ощущались запахи металла, масла — обычные машинные запахи. Ничего живого.

— Завод, — пояснила немногословная Аванте. — Ресурсы.

— И мы об этом не знаем?!

— Ты знаешь, — поправила Аванте. — Я могу приступить к репликации автомобиля?

— Приступай. — Аверан была так ошеломлена, что не сразу осознала — их же могут видеть! Со спутника, например! Да и эфемеры самого Умника прочёсывают планету, пусть не очень часто и не слишком пристально.

Аванте облаком метнулась в жерло колодца. Её не было минут пять, и Аверан уже хотела звонить и признаваться во всём, как облако вернулось и стало прежней Аванте. А следом из колодца вылетела настоящая туча, не просто облако.

— Что это?! — Аверан отшатнулась, Аванте вновь поддержала её.

— Фабрика, — пояснил робот. — Репликатор.

Репликатор трудился минут десять, и перед Аверан из ничего возникал «Торнадо». Казалось, он собирался из воздуха. А когда репликатор закончил работу, то вернулся в колодец, крышка скользнула на место, и вот уже они одни на поляне, а автомобиль блестит, как новенький — настоящий и убедительный. Аверан не сразу осмелилась прикоснуться, а тем более сесть за руль. Казалось, неосторожное движение — и автомобиль превратится в пыль, в туман.

— Ты расскажешь об этом месте? — спросила Аверан.

— Да, Аверан.

— Аверан! — голос Умника. — Ты где? Мы тут на церемонию собираемся, ты остаёшься на посту.

— Мы с Аванте гуляем.

— А, понятно. Возвращайся, как сможешь, присмотреть бы за колечками, или что там ещё будет.

— Поехали, — решилась Аверан, и похлопала по сиденью рядом с водительским. — Садись.

«Хорошо, что они меня оставили, — подумала Аверан. — Я всё равно думала бы не о том… Айри, вы на самом деле не понимаете, как действуете на женщин. Я посмотрю издалека, а потом Вейри мне всё расскажет».

70

Стемран, Провинция Стемран, Чаща Шорохов, Техаон 16, 163 г., 9:45

Вереан прошла церемонию повторно, она была первой, а Мегин последней. Теперь они вместе с принцессами в сопровождении Мероны и Тевейры шли к Дому Правительства, а сотни и тысячи людей подходили к ним, чтобы поклониться, прикоснуться к руке и выразить восхищение. «Моя принцесса, — думала Вереан, улыбаясь, и также позволяя к себе прикоснуться, — так положено, вы великолепны. Сегодня вы стали совсем взрослой, а я… я буду просто делать всё, чтобы ваша мечта сбылась. И мне совсем не тоскливо. Наоборот, так хорошо… нет, всё-таки они что-то добавляют в этот свой источник, пусть даже все исследования ничего не нашли. Не зря же они не позволяют брать воду на анализ! А портативные лаборатории — не то, а стационарную сюда так просто не провезти».

«Я всё ещё думаю о них, как о возможных врагах, — подумала Вереан. — А ведь я видела их в деле, и пусть даже они обучены не так как надо, храбрости и ума им не занимать. Если бы мы всё ещё были врагами, я бы гордилась этим. А теперь я просто рада, что буду воевать за них, а не против. Это моё призвание, принцесса, я обучена воевать, и нам придётся воевать, нам не дадут строить мечту в мире. Я оставлю мирные решения вам, а всё грязное сделаю сама». Принцесса Аганте время от времени брала Вереан за руку, и помощнице становилось непередаваемо хорошо.

— Я ужасно боялась, — шепнула принцесса Тевейра Мегин, которая тоже держала её за руку, и тоже не скупилась на улыбки и благословения. — Слушай, это как в сказке! Волшебная вода и эти виноградные лозы… Я думала, что они нас задушат, но даже больно не было!

— Всё в порядке, — Мегин сжала её ладонь, — ты прекрасно справилась. Улыбайся, дорогая, тебе идёт, а люди от этого счастливы. Это твои подданные, ты не забыла?

Мерона и её дочь шли поодаль, а замыкали шествие Майер и Маэр. Умник нарядился по поводу торжества в изысканный тефан, он выглядел в нём весьма комично. «Да, мы все родом из Империи, — подумала Мерона, — мы переняли большинство обычаев, но не все здесь из Империи, далеко не все». Многих сюда ссылали, Стемран считался каторгой, и всех в этом убеждали, но люди приезжали и понимали, что это — благословенная земля. Если жить в мире с Лесом, он становился щедрым и приветливым. Но при этом оставался диким и своенравным. И если Лес тобой недоволен, он может съесть тебя без предупреждения. И это не вызывает ненависти у людей — они просто приняли правила, чем-то поступились, как им кажется, но на самом деле люди многое приобрели.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 16, 163 г., 11:00

— Выступление для народа Стемрана через полчаса, — напомнила Мерона, — выступление для Старого Мира через час. — Она кивнула и Эрвин, улыбающийся и сияющий, а рядом с ним — имперский военный, «подарок» дома Рейстан, закрыли двери комнаты. — Мы ещё всё обсудим, но я хочу сказать, что очень рада, что вы здесь.

— Для меня это большая часть, — поклонилась принцесса Тевейра.

— Я рада, что и народ, и Лес приняли нас, — поклонилась принцесса Аганте.

— Мне будет приятно помогать нам всем, — поклонилась Мегин.

— Я не сомневалась, что мы выдержим и это испытание, — поклонилась Вереан.

— Есть время немного прийти в себя, — улыбнулась Мерона. — Мы с дочерью сегодня ваши хозяева, но через полчаса хозяевами станете вы трое. — Мерона сжала плечо своей Тевейры. — Вы, Ваши Высочества, и моя дочь. А я буду рада стать её и вашей помощницей.

— Нас с вами не будут путать? — Принцесса Тевейра подошла к другой Тевейре. Та улыбнулась.

— Мы с вами чуть-чуть по-разному выглядим, Ваше Высочество!

— Просто Тевейра. — Принцесса Тевейра взяла её ладонь в свои. — Вейри, для друзей. Для самых близких — Рысь.

— Просто Тевейра, — согласилась её собеседница, — для друзей Вейри. А для самых близких Тимо.

— Тимо? — удивилась Аганте. — «Белочка?» Это было вашим детским именем?

— Можно «твоим». Нет, так меня прозвали за то, что я прятала сладости и игрушки, когда приходили гости, а потом сама не могла их найти.

Обе принцессы засмеялись.

— Аганте, — чернокожая принцесса взяла вторую ладонь Тевейры-Тимо в свои. — Гани, для друзей. Мы подружимся, верно?

— Мне кажется, что мы уже подружились, — заметила Тевейра-Рысь. — Дай руку, Гани. Закрой глаза. Ничего не чувствуешь?

— Чувствую, — призналась Аганте. — Как интересно… и приятно!

— Это взгляд Леса, — пояснила Тевейра-Тимо, — он с нами и рад нам. Хотите кофе? У нас есть ещё время, я же чувствую, что вы волнуетесь!

— А ты не волнуешься? — улыбнулась Аганте.

— Очень! — призналась Тевейра-Тимо. — Я себе и хочу сделать, а вам просто так предложила.

И они снова рассмеялись.

— Они уже подружились, — заметила Мегин, улыбаясь. Вереан и Мерона стояли в другом углу комнаты. — Это главное. Мы же не позволим их поссорить, верно?

— Ни за что. — Вереан хищно улыбнулась.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 16, 163 г., 14:00

— Вот и всё. — Мерона поклонилась остальным. — По обычаю, следующую неделю мы потратим на то, чтобы познакомить вас с Лесом и подданными Великого Дома Стемран. Мы также должны решить все наши внутренние вопросы. Об управлении, о праве наследования. Я хочу сразу сказать вам, что Майер Акаманте эр Нерейт, избранник моей дочери, не так давно стал младшим отцом Аверан эр Тиро эс Никкамо. Аверан не может присутствовать здесь по состоянию здоровья. Но я надеюсь, она сможет прибыть к вечеру.

Только Вереан нахмурилась, а остальные спокойно ожидали продолжения.

— Формально Аверан может претендовать на пост первой главы дома. — Мерона положила руки на плечи дочери. — Но мы решили с ней, что не будем отходить от первоначальных договорённостей. Хотя это событие может очень нам помочь.

— Мы не будем ждать, пока кто-то из нас забеременеет и станет ясно, что это девочка, — спокойно заметила Тевейра-Рысь. — Аверан может стать временной главой дома, и Великий Дом Стемран смогут признать уже через неделю.

— Именно так, — подтвердила Мерона. — Остальное уже зависит от нас самих, и в некоторой степени от природы, — она улыбнулась.

— Мы должны найти избранников среди граждан Стемрана? — уточнила Аганте.

— Нет, Гани, — Тевейра-Рысь взяла её за руку. — Но мы должны встретиться с ними на Стемране. Они должны иметь хоть какое-то отношение к Стемрану. Любое, пусть даже самое формальное. И это всё.

— Сегодня вечером народ Стемрана будет праздновать, вы теперь часть его, вас принял Лес, — Мерона поклонилась. — Сегодня любой сможет войти во время торжества, и увидеть вас. Таковы обычаи, когда мы празднуем, мы держим двери открытыми.

Вереан едва заметно поджала губы.

— Вечером вы наденете вот это. — Мерона указала на серебряные диадемы, лежащие на столе. — С этого момента вы потеряете все прежние титулы, и станете частью Стемрана. Если ваши помощницы не против, — Мерона встала, — я посовещаюсь с ними, у нас впереди много иных хлопот.

* * *

— Мерона. — Вереан поклонилась, едва они остались в кабинете втроём с Мегин. — Я поняла, что сомневалась в своей принцессе. Я считала, что её нужно отгородить от правды обо мне. Когда придёт срок, и мне придётся отвечать за свои поступки против Стемрана, прошу вас, не скрывайте от неё правды. Пусть она сама судит, и примет решение.

— Да будет так, — поклонилась Мерона.

— Прибыли специалисты, которые будут служить Великому Дому Стемран. Мне нужно ввести их в курс дела, и приступить к обеспечению безопасности для наших будущих матерей. Вы позволите?

— Как помощница одной из матерей, вы не обязаны спрашивать моего разрешения. Эрвин и наши специалисты работают вместе с вами.

Вереан кивнула и удалилась.

— Гордая, — покачала головой Мегин. — Но она очень опасна, Мерона. Лес примирил две её личности, но ей всё равно нужно полноценное обследование и, наверное, лечение. Вы знаете, как она приводит в порядок гормональную систему?

— Полагаю, что это «Петля огня» или иной запрещённый приём.

— Да, — согласилась Мегин. — Я должна обследовать принцессу Аганте и поговорить с ней. Так, чтобы Вереан не узнала.

— Думаете, между ними…

— Нет-нет. Я успела немного пообщаться с Аганте. Нет, у неё очень крепкая психика, она выдержала. Вереан не подпускала к ней мужчин, это по обычаям Империи, но и сама не давала ей разрядку даже разрешёнными способами. В ближайшие день-два мы увидим Аганте без поводьев. Думаю, это будет нечто, — улыбнулась Мегин. — Но я должна обследовать её, это очень важно.

— Няне не положено встречаться с мужчинами, пока подопечная не встретит первую Луну, — заметила Мерона. — Но Вереан по-прежнему соблюдает воздержание, и это странно.

— Мне нужно поговорить с её психологом. — Мегин смотрела в глаза Мероны. — С тем, кто создал Пантеру. Или хотя бы узнать о нём всё, что можно. Сейчас они не грызутся, я про Вереан и Пантеру, Лес успокоил их, но так не будет длиться вечно.

— Я думаю, принцесса Тевейра сможет выяснить кое-что о её психологе. У меня нет хороших связей в высоких кругах дома Рейстан. Кроме самой Вереан, — улыбнулась Мерона.

— У неё есть и тайная миссия, — заметила Мегин. — Я почуяла, но это едва заметно. Она по-прежнему служит Империи. Думаю, так будет всегда, хотя соблюдать лояльность обоим домам одновременно будет очень непросто. Мерона, чем я могу помочь вам? О моей основной специальности вы знаете, — улыбнулась она. — Но есть и другие.

— Я хочу познакомить вас со своими детьми, — спокойно заметила Мерона. — Мы ведь не лжём друг другу, верно? Мы, в самом деле, можем поучиться друг у друга, если у вас нет тайной миссии против нас.

— У меня есть тайная миссия. — Мегин поклонилась, — Но она не повредит нам. Если вы потребуете, я всё расскажу. Но я просила бы вас пока не требовать.

— Хорошо, — и Мерона, шагнув навстречу, обняла её.

«Спасибо за доверие! Вы не выглядите на шестьдесят пять, Рони».

«А вы мудрее своих двадцати трёх, Ласка».

Они отступили на шаг друг от друга, и рассмеялись.

— Надеюсь, я не позволила себе лишнего? — учтиво поклонилась Мегин. — Я похожу вокруг, я тут многого ещё не видела. Если нужна моя помощь, я буду рядом.

* * *

— Не могу поверить, что они так легко согласились. — Тевейра-Тимо посмотрела в глаза обеим принцессам. — Столько тянуть время, скупать здесь земли, разделываться с самыми непримиримыми… и вдруг сдались.

— Нет, не сдались, — спокойно возразила Аганте. — Просто одни силы превозмогли другие. Там, на Сердце Мира, моя матушка узнала о том, что вас поддерживает Лес. О том, что Лес слушался вашу маму, и о том, что она могла убить, но простила. О том, как вы с Майером приехали на великане. Это не подделать и не разыграть. Простите, у вас просто нет технических средств, чтобы всё это разыграть. А мама всегда настроена на сотрудничество с теми, за кем есть настоящая сила. И она не боится Леса. Такое сотрудничество не всем понравится, я буду обязана предоставить Империи доступ ко всему, что мы тут обнаружим. Но в ответ у нас будет защита и поддержка от Империи.

— Вашим домам, — уточнила Тевейра-Тимо. — Предоставить всё, что найдём, обоим домам.

— Верно, — согласилась Тевейра-Рысь. — Это и есть дипломатия. Уступки в одном, выигрыш в другом. Знаете… знаешь, ещё вчера я думала, что просто играю кем-то придуманную роль. Что приехала, чтобы стать карманным дипломатом и породистой кошкой. — Рысь погладила себя по животу и её собеседницы улыбнулись — так серьёзно выглядела Рысь. — Но вот сейчас я чувствую, что я дома.

— Да, — согласилась Аганте. — Я дома. И няньки мне больше не нужны, — и рассмеялась.

— Она огорчится, — заметила Тимо. — Она очень переживает.

— Она огорчится, — согласилась Аганте. — Она много раз спасала меня, она самый близкий мне человек. Но она знала, что этот день наступит.

71

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 16, 163 г., 14:55

— Так, дорогая, ещё раз и медленнее. — Фантом Умника прижал ладони к щекам. — Вот зараза, вечно меня все торопят! Прости, я виноват, нужно было тебя выслушать. Она показала место, где тот завод?

— Да! И сделала вам новый «Торнадо»! Ну то есть старенький, который сама употребила. Мы на нём и вернулись.

— Голова кругом, — признался Умник. — Как всё посыпалось. Так, мои дорогие, вот что. Как вернёмся в поместье, то и обмозгуем это. Говоришь, она следит теперь за кольцами?

— Да, у неё получается гораздо лучше. А я устала, — призналась Аверан. — Но ничего страшного мы пока не увидели. Знаете… я могу попросить вас узнать, кто вот эти люди, и чем они могли провиниться? — Аверан показала лист бумаги с адресами. — Странные кольца. Крупнее остальных, но не агрессивные. Агрессивных, то есть уборщиков, после перестрелки не было.

— Умница. — Умник улыбнулся по-доброму. — Вот, чаще улыбайся, красавица. Вы обе прекрасно поработали. — Аванте улыбнулась, прижала ладони к груди и поклонилась. — Я сейчас нанесу визит этим двум. Не бойся, мирный. А ты собирайся, сегодня тебя здесь ждут! Да-да, я не говорил тебе этого, Рони сама позвонит, но — можешь одевать самое праздничное!

Конец связи.

Аверан бросилась к Аванте, обняла её. Неважно, что это не человек, она вела себя всё более и более, как человек. Это важное. А сейчас так нужно, чтобы кто-то был рядом… Так приятно делиться радостью!

Стемран, г. Стемран, улица Зари, дом 14, Техаон 16, 163 г., 15:10

Она неважно себя чувствовала. После того, как осознала, что сидит в том неприметном домике, у площади Строителей, и слышит голос, приятный голос, в этого парня невозможно было бы не влюбиться… и всё. Потом была пустая и тёмная комната, такую сдают на вечер или ночь тем, кому не терпится и кому негде уединиться. И всё это в нескольких шагах от Дома Правительства, вот такая ирония.

Когда началась перестрелка и все эти ужасы, она чуть не умерла. Страшно схватило сердце, но… прошло. Она помнила только, что лежит на лужайке, на клумбе, а вокруг неё побеги дикого винограда. Когда выросли, не понять. Такой приятный запах… и сердце прошло. А потом пришла пустота. Память начала пропадать, оставался только голос — не тот, молодого человека, с которым она беседовала, а другой — женский. Вкрадчивый, приятный. «Ты поговоришь с ним, — говорила она, — и всё объяснишь, а потом ты просто уснёшь, и будет покой и счастье».

Женщина увидела в зеркале себя молодую, всего-то тридцать два года, и она успела полюбить Лес, и если бы не те долги… и незнакомая женщина предложила ей покрыть их, а взамен просто поговорить с парнем. Приятно провести время, поработать посредником в щекотливом деле, уладить спор между любящими друг друга людьми. «Странные деньги за такую простую работу, — удивилась она, — подумаешь, поговорить с кем-то от имени другого человека».

Она видела в зеркале молодую, а ощущала себя старухой. И память отказывала, и вообще ничего не хотелось.

— Вам нехорошо? — услышала она. Обернулась — ах да, знаменитость, теперь и он знаменит, один из ветеранов войны. Кто же не знает доктора Маэра! Но что он здесь делает?

— Память, — призналась она, и внезапно поняла, что именно живого человека ей и недостаёт. — Помогите мне! — взмолилась она. — Я просто хотела рассчитаться с долгами! Я просто поговорила!

* * *

— Мама, я узнал голос. — Мерона жестом остановила секретаря — молчите. — Это Каэн. Умник говорит с женщиной, я узнал голос. Это она давала мне инструкции.

— Простите, что вмешиваюсь, — голос Умника. — У неё что-то с головой, Рони. Ей срочно нужна помощь, я сейчас отвезу её к тебе. Первую помощь я уже оказал. Она что-то хочет сказать тебе, думаю, это важно.

— Быстро сюда, к служебному входу, — распорядилась Мерона. — Её проводят. Потом мы отвезём её в клинику.

* * *

Вереан — Пантера — почуяла угрозу. Что-то происходило не так, не по плану. Мерона прошла мимо них, что-то говоря о какой-то бригаде медиков… И Пантера насторожилась. Вереан отпустила своих помощников, им и так есть чем заняться, а сама направилась наружу. Затаиться и понять, что к чему.

Она увидела автомобиль и тех, кто из неё вышел. Это неправильно, женщина давно должна была умереть! Ещё до того, как началась та перестрелка! Но выжила, непонятно как. Действовать. Она… она всё передаст. Мерона не глупа, она быстро выудит из этой несчастной всё, что сможет, а там будет не только заговор против самой Мероны, в этом Вереан уже призналась и готова ответить за него. Нет, она узнает ещё несколько имён, а вот их уже не следует разглашать, они слишком близки к тайной, не менее важной миссии. И здесь нельзя позволить Мероне опередить себя. Пусть она узнает, но узнает потом.

Вереан действовала быстро. Всё необходимое с собой, теперь можно носить и оружие, и прочее, и это очень кстати.

— Мне сказали, что вы здесь, — поклонилась Вереан. — Простите, что отвлекаю…

— У меня сейчас важный разговор, прошу простить. — Мерона посмотрела на часы. — Надеюсь, не очень долгий.

— Я подожду, — поклонилась Вереан, и направилась прочь.

В коридоре как раз показалась та самая женщина, два охранника и Умник следом. Вереан прижалась к стене коридора, чтобы пропустить их, они с Умником обменялись поклонами, а женщина скользнула по Вереан взглядом, и вновь уставилась себе под ноги.

— Прошу. — Мерона помогла ей сесть. — Вас сейчас отвезут в клинику, врачи ждут вас. Что вы хотели сказать? Прошу, не волнуйтесь.

— Я… — женщина сглотнула, — мне кажется, я сделала что-то неправильное. Я обещала молчать, мне заплатили, чтобы я рассчиталась с долгами. Та женщина сказала, я попыталась вспомнить и не могу. Помню, она говорила про вас, теаренти…

Глаза её остекленели, и, если бы не Умник не подхватил её, женщина упала бы лицом на стол.

— С ней всё было хорошо, — ответил он резко. — Приемлемо. Я бы не стал везти её сюда. В клинику, быстро! Я еду с ней, — крикнул он, спеша за носилками. — Пусть осмотрят её дом!

Вереан поклонилась, увидев, как выносят носилки. «Извини, ты понимала, что платой будет смерть, — проводила она их взглядом. — Тебе — смерть, но твои родственники, которых ты довела до нищеты своими авантюрами, получат очень, очень хорошую компенсацию. Из источников, которые никогда не удастся раскрыть. Империя держит слово, родственники ни в чём не будут нуждаться».

Вереан пришла в себя в парке, она стояла у камшера, прижимая ладони к стволу, спокойствие пришло, и уходила грусть. «Всё кончено, — подумала она, на душе становилось легко и приятно. — Теперь всё кончено. А я буду ждать сигнала. Сигнал будет, мне не зря намекали, что на Стемран претендует не только Старый Мир. Есть и новая сила, и она вот-вот покажет своё лицо».

«Она ждёт меня, — вспомнила Вереан. — Сегодня вечером будет шумно и весело, а я должна обеспечить, чтобы принцессы остались живы и здоровы. Чтобы все остались живы и здоровы».

72

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», Техаон 16, 163 г., 16:30

— Это самое первое здание на планете, — пояснила Вереан. — Поэтому мы здесь. Здесь когда-то всё началось. Не беспокойтесь, Ваше Высочество, здесь настолько безопасно, насколько возможно.

— Я не беспокоюсь. — Аганте переодевалась, и впервые Вереан не помогала ей, а Аганте не намекала. Впервые принцесса держалась так, словно Вереан ей близкий, но всё-таки чужой человек. — Спасибо, Вереан! Вы так много для меня сделали!

«Вот и всё, — подумала Вереан. — Это случилось, а я почему-то не очень рада. Наверное, я смогу ещё обрадоваться».

— Вы великолепны, — похвалила она, и было за что хвалить — Аганте расцвела за то недолгое время, что провела на Стемране. — Сегодня вечером все будут у ваших ног.

Принцесса улыбнулась, шагнула к ней и протянула руки.

— Нет. — Вереан отшатнулась, прикрыла ладонью глаза. — Нет, Ваше Высочество. Простите, у меня дела.

И вышла наружу, словно слепая, она чуть не ударилась о стену.

Аганте словно дали пощёчину. Она не сразу пришла в себя. Хотела просто обнять её, просто поделиться радостью… ведь Вереан действительно столько всего сделала! Стольким она пожертвовала ради своей принцессы!

— Гани? — Рысь подошла неслышно — она видела, как удалялась Вереан, и очень удивилась, вроде бы не пьёт ничего, а шла она, пошатываясь. — Пожалуйста, не плачь. Ей сейчас тяжело, я чувствую. Не обижайся на неё.

Аганте обняла её, и Рысь вновь поразилась, какие сильные у Аганте руки.

— Ничего. — Аганте вытерла глаза. — Всё уже хорошо.

— Сегодня вечером, — Рысь держала её за плечи. — Сегодня вечером у тебя будет очень-очень важная встреча. Головой ручаюсь!

— Поспорим? — улыбнулась Аганте.

— На что спорить будете? — Мегин возникла в дверях. — Гани…

— Со мной всё хорошо. И она справится, я знаю.

— Гани, я хотела бы задать несколько вопросов. Очень личного характера. С Вереан не всё в порядке, и она отказывается от помощи.

— Мне уйти? — Рысь не отпускала плечо Аганте.

— Нет, останься, — попросила та. — Это надолго, Мэг?

— Не думаю. — Мэг прошлась к двери и обратно — закрыла и заперла.

— Прости, что спрашиваю.

«Допрос» длился всего минут пять, а принцесса Аганте сильно устала от него. Но кое-какие полезные подробности уже удалось понять. Например то, что Вереан регулярно отлучалась в город, обычно она говорила, что просто посидит в парке и погуляет у моря. И возвращалась она всегда полная сил, радостная и бодрая.

— Это важно. Тебе приходилось видеть «нижний пояс» Вереан? Область гениталий?

— В мельчайших подробностях. — Аганте оставалась невозмутимой. Мегин заметила изумление на лице Рыси.

— Няня сопровождает принцессу всюду и купается с ней в море, — пояснила Мегин. — Купаться принято без одежды.

Рысь вздохнула и кивнула. Аганте едва заметно улыбнулась и также кивнула.

— Были ли у неё когда-нибудь следы вот тут? — Мегин достала листок бумаги, копия страницы из учебника анатомии и показала кончиком стила. — Они могли походить на ожоги, но не были болезненными.

— Да, были, — согласилась Аганте.

— Понятно. Спасибо, Ваше Высочество. — Мегин встала и поклонилась. — Извините, что заставила вспомнить.

— Так, я вижу, что нам всем ну просто ужасно хочется кофе. — Рысь встала, потрепала Аганте по голове. — Жду вас на кухне через десять минут.

— Няня принцессы никогда не открывает нижний пояс, — сообщила Аганте, когда Рысь вышла из комнаты. — Вы знаете это?

— Знаю. — Мегин не улыбалась.

— Спасибо. — Аганте закрыла глаза. — Вы хотели узнать, когда я видела… её нижний пояс. Видела много раз. Слушайте.

С ней после таких прогулок иногда случалось что-то вроде обморока. Один раз Аганте так испугалась, что чуть не вызвала «скорую». Но Вереан вскоре очнулась, и сказала ей, что это медитация, что не надо бояться, и что всё хорошо. Похоже, сама Вереан в самом деле считала, что это нормально. Няня не лгала принцессе. Иногда она говорила: «Ваше Высочество, я не хочу вам этого говорить и лгать не хочу. Разрешите мне ничего не говорить». И Аганте разрешала.

А однажды Вереан «выключилась» во сне, и что-то было очень не так, и медитация тут ни при чём. Она в ту ночь спала у другой стены, по правилам ей положено спать на коврике возле кровати, даже когда принцесса уже встретит свою первую Луну, но по полу всегда дует, а здоровье у человека одно. Пусть даже стальное, как у Вереан.

Аганте подбежала к ней. Это был эпизод, о котором она потом не рассказала даже самой Вереан. Та отключилась настолько основательно, что… в общем, постель оказалась мокрой. Аганте не хотела вызывать врача, больше всего она боялась, что Вереан заберут насовсем. Вереан дышала, но привести её в чувство не удавалось. В конце концов, принцесса вымыла её прямо на полу у кровати, заменила всё бельё сама, стараясь не привлекать ничьего внимания. А к утру всё успело и отстираться, и высохнуть.

И да, были там отметины. Те самые, о которых говорит Мэг. Похожие на ожог.

— Это плохо, да? — Аганте взяла Мегин за руку. И снова поразилась, как Мэг и Рысь похожи и лицом, и всем прочим.

— Это плохо. Это иногда используют, чтобы обходиться без мужчин, и не болеть от этого. — Мегин улыбнулась. — Вы так приятно смущаетесь, Ваше Высочество.

— Просто «Гани», хорошо? Что это такое?

— Это называется «Золотое пламя», Гани. Когда «приглаживают» несколько специальных областей. В основном ниже пояса. Обычно для этого приглашают специальную «кошечку», есть и такие. Они берут очень много, потому что это очень больно обеим. Не каждая согласится на такую боль. Но зато потом… — Мегин вздохнула. — Потом несколько недель прилив сил, и пропадает усталость и всё становится хорошим и радостным. Вереан обязана была воздерживаться от общения с мужчинами до того как ты не стала совершеннолетней. Но она воздерживается до сих пор.

— Я думала, — Аганте отвела взгляд, — что она из тех женщин, которым нужны только женщины.

— Ты говоришь про meana Rinen, Гани. В Империи таких не преследуют, но в няни к принцессе никогда бы не взяли. На эту должность отбирают очень строго. Нет, Вереан в этом смысле самая обычная. Но она отчего-то не перестала зажигать Золотое пламя, хотя всякий раз рискует жизнью. И самый-самый последний вопрос, Гани: вот тут, — Мегин вновь указала стилом на картинку, — у неё есть рубцы или складки?

— Есть, — подтвердила принцесса.

— Я так и думала, — вздохнула Мегин. — У неё есть ребёнок.

— Что?! Няня… Вереан говорила, что я её единственный ребёнок, а будут ли другие, ей уже не так важно.

— Гани, запомни вот что, это важно. Там, у неё в голове, два человека. Одна — та няня, которую ты знаешь с детства. Пилот-истребитель, охотница за пиратами. Другую ты если и видела, то только тогда, когда твоей жизни грозила опасность. Это совсем другой человек — жестокий, готовый на всё, но фанатично преданный тебе. Я видела её своими глазами там, в Стемране. Когда она бросилась на выручку Мероне и её дочери, хотя очень рисковала и была ранена.

— Зачем? — спросила Аганте и Мегин поняла, о чём она.

— Кому-то это было нужно. Я не знаю. Лес принял Вереан, и что-то случилось с ней, все заметили, как изменилась Вереан после церемонии. Но твоей няне нужно обследование и лечение. У неё есть свой психолог, она обязана посещать его как минимум два раза в год, но судя по тому, что у неё в голове… или психолог не очень опытный, или так сделано специально. Вереан в любой момент может стать смертельно опасной для всех. Возможно, для всех, кроме тебя.

— Вы… ты не убьёшь её? — спросила Аганте едва слышно. — Я знаю, кто ты. Или догадываюсь. Нет, мне никто ничего не говорил, но я видела там, в Доме Правительства. Вы втроём стояли там и как будто молчали, но я же поняла, что вы говорите!

Мегин улыбнулась.

— Мы убиваем, только защищая или защищаясь. Даже если кого-то приговариваем к смерти, всегда даём выбор — жить под надзором или умереть. Я постараюсь быть рядом с ней, узнать о ней побольше.

Аганте встала, поднялась и Мегин.

— Она очень добрая. — Аганте смотрела в глаза Мегин. — Та, которую я знаю. И мне всё равно, что сделала эта вторая. — Она обняла Мегин. — Спасибо, Мэг. Помоги ей, если сможешь.

73

Стемран, Дом Правительства, Техаон 16, 163 г., 19:45

— Вам тоже кажется, что вы что-то потеряли? — Вереан стояла рядом с Мероной. Они смотрели, как дочь Мероны Тевейра под руку с Майером подошли к выросшему недавно камшеру и прикоснулись ладонями к его коре. Взгляд Леса почувствовали все — дружелюбный, если можно так сказать.

— Что-то потеряла, что-то приобрела. — Мерона думала, что сможет сдержать чувства, но не очень-то получилось. — Так будет лучше, Вейри. Прости, что политика заставляет делать всё так театрально, но нам всем это очень нужно, — мысленно обратилась она к дочери.

— Странно. Не думала, что смогу сказать это вам.

Принцесса Аганте… уже не принцесса, раз на ней красовалась серебряная диадема, стояла там, в зале, и разговаривала о чём-то с послом Тессерона. Таэрвен притягивал взгляды, и одеждой, и манерами, он выглядел очень эффектно.

Вереан едва заметно улыбнулась.

— Простите, что говорю о подобном в такой момент. Скажите мне честно, были ли неприятности с законом у временной главы дома Аверан?

«Она и так знает, — подумала Мерона. — Она уже успела что-то выяснить, не зря то и дело уединялась — выслушать отчёты, надо полагать. Но в обеспечении безопасности она толк знает. Вот теперь точно и муха не проскочит».

— Всё ещё проверяете мою честность?

Вереан улыбнулась во весь рот.

— Простите, привычка. Может быть, вы знаете что-то, чего не знаю я. Кроме того, что её подозревали в употреблении наркотиков и мелких кражах, есть что-нибудь ещё?

— Нет, с тех пор — нет. Вы, вероятно, знаете, как у нас строго.

— Всю следующую неделю, — пояснила Вереан, — в Старом Мире вас будут пытаться выставлять в неприглядном свете. Есть многие, кто не отступится. Я должна знать обо всех ваших неприглядных поступках, чтобы принять меры. Простите за откровенность.

— Честность за честность. Вы о наших, я о ваших.

Вереан засмеялась и взяла Мерону за руку.

— Всё, кроме самого личного. Но это долгий рассказ, а сейчас праздник.

— Вереан. — Мерона не отпускала её руку, глядя ей в глаза. — «Петля огня» и «Золотое пламя» у нас строго запрещены.

— Я думаю, вы не будете против, если иногда я буду ненадолго покидать Стемран, — кивнула Вереан, не изменившись в лице.

— Сейчас нас никто не слышит. — Мерона не отводила взгляда. — Вы можете сказать мне, почему? Я не стану допытываться, скажите сами, что хотите.

«Нет, — тут же крикнула Пантера, — не смей! Не говори ей! Вся наша миссия будет под угрозой, неужели ты не понимаешь, о каком открытии речь?! Скажешь ей — и она просто отшвырнёт тебя, сдаст на лечение и до конца дней сидеть тебе в больнице! Я тебя никогда не подводила, ты знаешь! И никогда не предам принцессу! Сначала миссия, а потом…», — что будет потом Пантера не договорила.

— Нет, — ответила Вереан. — Но я могу по первому вашему требованию посещать своего психолога, а он будет держать вас в курсе. Так вам будет спокойнее?

— Да, — ответила Мерона, отпуская её ладонь. — Мне будет спокойнее.

— Сразу после церемонии и съезжу. В моей жизни были мужчины. — Вереан улыбнулась. — И не было женщин, если вы об этом. Просто сейчас я не хочу никого, меня и так всё устраивает.

— В этом мы похожи, — согласилась Мерона, — мне тоже больше никого не нужно, и всё устраивает. Бокал вина? Я знаю, вы редко пьёте, но ведь не откажете мне, моей Тевейре и доктору Майеру?

* * *

— А я думала, почему они от вас не отходят, — вполголоса произнесла Вереан, когда, случайно или нет, они с Майером оказались на одном балконе. За их спиной шло веселье — похоже, сегодня вся планета посетит Дом Правительства, чтобы своими глазами увидеть будущих Матерей Великого Дома. Вереан старалась не замечать Аганте и Таэрвена, которым явно понравилась компания друг друга настолько, что послу приходилось напоминать собеседнице, что её внимания хотят очень многие.

— Кто, простите? — Майер вздрогнул. «Омоложение» продолжалось — сегодня он попытался найти на коже хоть одно «старческое», пигментное пятно — и не смог. Зрение стало идеальным, вот только цветопередача не в порядке. А осязание отчего-то ухудшалось, тело как не своё. Но в целом — да, Умник прав, регенерация идёт вовсю. Интересно, чем всё кончится. Ведь психику «молоком» не реставрировать, память по желанию не стереть, и груз жизни не отменить.

— Женщины. — Вереан посмотрела ему в глаза, оглянулась и, сделав три решительных шага, прикрыла дверь на балкон. Никто словно и не заметил, Тевейра-Тимо говорила с матерью и множеством пришедших выразить уважение, обе недавних принцессы также были заняты общением с народом. — Я хотела сообщить вам печальную новость, доктор Майер, но не знаю, уместно ли.

— Это про пожар?

— Нет, вы уже знаете, что остались без имущества, и что у вас отняли имя дома Нерейт. Не знаете, что отняли? Простите! — Вереан и в самом деле выглядела неловко.

— Отняли, — усмехнулся Майер. — Буду снова Майером из Кассэн. Так даже лучше. Это и есть печальная новость? Говорите уж, раз начали.

— Погиб Майстан эс Темстар. — Вереан встала рядом с Майером, взялась обеими руками за перила, глядя на камшер напротив. — Его катер взорвался. Пропала без вести Майтенер Караон эр Нерейт. Это всё случилось за последнюю неделю. Это ведь ваши с Маэром и Мероной давние друзья, верно?

— Продолжайте. — Майер посмотрел в её глаза. «Много она знает, — подумал он. — Слишком много. Хотя Мерона ведь предупреждала, что она шпион».

— Это всё.

— Вы не имеете к этому отношения, иначе бы уже сказали.

— Верно. Вы не очень расстроены?

— Чувства я привык выражать в компании друзей. — Майер оставался невозмутимым. Вереан и хочет, и боится взять его за руку. — Вы боитесь взять меня за руку?

— Опасаюсь, — призналась Вереан. — Я видела, как вы действуете на женщин. Я знаю всю вашу биографию, доктор. Хотите, я помогу вам узнать, что случилось с вашими друзьями?

— Что вы хотите взамен?

— Сведения, — улыбнулась Вереан. — Я хочу узнать о Лесе всё.

— Всё, что знаем мы с друзьями?

Вереан смотрела ему в глаза, и Майер отчётливо увидел в её глазах тот самый туман, поволоку.

— У меня двадцать лет не было мужчины. — Вереан прикрыла глаза и отступила на шаг. — Но я не поддамся. Очень надеюсь, что не поддамся. Так мы можем заключить сделку?

— С кем из вас? — Майер спросил прежде, чем обдумал. Ему казалось, что устами Вереан отвечает несколько человек. Как минимум двое — различались и интонация, и тембр, и отчасти лексикон.

Вереан рассмеялась.

— Вы великолепны! У Вереан только мирные специальности. Вам поможет Пантера.

— А с кем я сейчас говорю?

Вереан шагнула вперёд и взяла его за руку. И Майера словно окатило горячей водой.

— Я Пантера, — услышал он. — Доктор, ваши чары на меня не действуют. Хотя мне это очень нравится. Мне нравится то, что я чувствую.

— Я поговорю с друзьями. — Майер не отпускал её руку, Вереан казалась больной — лихорадочно горячей. — Я не могу решать за них.

— Договорились. — Вереан освободила руку, вновь отступила и поклонилась. Когда Майер и она оба выпрямились, взгляд Вереан был взглядом другого человека.

— Пантера не терпит обмана, — произнесла Вереан спокойным голосом, — и никогда никого не предаёт. Спасибо, доктор. — Она решительным шагом направилась к двери в зал, оттуда накатил гул голосов, и вновь затих.

— Я не подслушивала, — услышал Майер из-за спины. Оглянулся — та, светловолосая девушка с глазами зрелой женщины. Мегин. — Но я хотела, чтобы вам с ней не мешали. У вас найдётся несколько минут для меня?

* * *

— Стояли у двери и не подслушивали? И вас невозможно было заметить? — усмехнулся Майер. — Простите.

— Не верите? Посмотрите в сторону камшера, доктор, и попробуйте на минутку очень-очень сосредоточиться на другом человеке. Подумайте о Тевейре. Сможете?

— Легко. — Майер вновь усмехнулся. Вот уж что проще простого! Стоило вспомнить лицо и запах кожи Тевейры, как остальное просто перестало что-то значить. Сколько всего успело случиться за несколько недель!

Он обернулся. Дверь на балкон оставалась закрытой. Шагов и шума он вообще не слышал, окна закрыты, обоняние не воспринимает Мегин. Куда она делась?! Майер даже глянул вниз с балкона. Заметил, как Вереан выходит из Дома, и направляется к камшеру.

— Он ей помогает, — услышал он голос слева. Резко обернулся — Мегин. Словно возникла из ниоткуда, а теперь её воспринимали все органы чувств. — Вереан то и дело подходит к камшеру, вы заметили?

— Откуда вы взялись?!

— Я здесь и стояла. Я здесь, чтобы помочь Мероне и её детям. И Тевейре тоже, доктор.

— Впечатляет. — Доктор протянул руку, и Мегин осторожно пожала её. — Это тоже из умений Aenin Rinen?

— Да. Доктор, вы можете пересказать мне, о чём она вас просила? Только то, что сочтёте возможным.

— Так вы правда не слышали наш разговор?!

— Не слышала. — У Мегин, похоже, неземное терпение. — Это тоже одно из умений. Ей нужно было поговорить с вами, я ей немного помогла. Негласно. Расскажете?

И Майер рассказал. Всё.

— Нереально как-то, — признался он. — Вот сейчас только подумал, что она могла сказать правду. Что Майстана и Майтенер уже нет.

— Зачем ей лгать? — Мегин взяла доктора за руку. — Мне очень жаль, Майер. Если это случилось за последнюю неделю, то может быть связь с тем, что происходит здесь. Хотите, я попробую узнать подробности по своим каналам?

— А взамен? — не удержался Майер.

Мегин звонко рассмеялась.

— Вы неисправимы, это точно. Это не сделка. Я предлагаю помощь, вот и всё. У меня множество знакомых в Корпусе. Орден тоже может быть заинтересован в расследовании. Кроме того, через неделю все признают Великий Дом Стемран, а значит, это станет нашим общим делом.

— Вы уже знаете, что признают?

— Уверена. Так вы принимаете помощь?

— Принимаю, — поклонился доктор. — Простите мои манеры.

— Прощаю. — Мегин улыбнулась ослепительной хищной улыбкой. — Вы работали в Старом Мире, и вас неожиданно что-то подтолкнуло — приехать именно сюда. Я права?

— Точно так. Почему спрашиваете?

— Многих подтолкнуло. Некоторые иногда и знать не знали ни о каком Стемране, разве что на коробках с кофе видели это слово.

— И вас тоже?

— И меня, — согласилась Мегин. — Но со мной это было полгода назад. Меня как будто позвали — позвал Лес, если вы понимаете.

Двери на балкон отворились, и появилась Тевейра. Его Тевейра.

— Нет. — Мегин улыбнулась. — Лучше вслух. Доктор не владеет мысленной речью.

— Я спросила, не скучно ли вам, — улыбнулась Тевейра. В диадеме она и сама стала выглядеть принцессой. — В полночь двери закроются, а с рассветом откроются вновь. Сегодня мы ночуем здесь.

— В компании таких женщин не может быть скучно. — Майер коротко поклонился. Тевейра погрозила пальцем.

— Мы говорили с доктором о том, что многих, кто участвует в церемонии создания Великого Дома, что-то словно подтолкнуло приехать сюда, — пояснила Магин.

— Так и есть, — согласилась Тевейра. — Многие так говорили сегодня, и никто не жалеет о том, что приехал.

— Как только признают Великий Дом Стемран, — Мегин посмотрела в глаза Майеру, — сюда перестанут пускать ценных специалистов. Всё время будут находить предлоги не пускать. Если вы ищете людей, вам лучше потратить оставшиеся шесть дней именно на это. Уговорить всех, кого сможете.

— Она права, — согласилась Тевейра. — Может, выберешь один или два дня, чтобы разузнать? Мама этим давно занимается, но у тебя получается лучше.

— Почему бы и нет? — Майер заметил, как Мерона, говорившая с кем-то в дальнем углу комнаты, поманила его едва заметным жестом. — Простите, оставлю вас ненадолго.

* * *

— Многие видели её, — заметила Тевейра, глядя вниз — Вереан так и стояла там внизу, прижав ладони к стволу камшера. — Она подходит к нему несколько раз в день. Интересно, зачем.

— Скажите, вы ведь используете камшер при лечении нервных и психических расстройств? — поинтересовалась Мегин. — Я не нашла официальных публикаций, о Стемране их вообще крайне мало. Но многие говорят, что в психиатрическом отделении у вас даже такая терапия есть — постоять вот так, под камшером, подумать или поговорить с ним.

— Есть, — подтвердила Тевейра. — Официально в это никто не верит. Мама говорит, что камшер особенно полезен при некоторых формах шизофрении. Он… простите, я не специалист, усыпляет, успокаивает вторичные личности, но не трогает основную. Как именно выбирается основная, нам пока непонятно. Причём это не обязательно должен быть живой камшер. Даже его ветка годится, если она ещё не засохла. При нервных расстройствах тоже помогает, есть огромное количество материала, но некому с этим разбираться, специалистов мало. Может, Майер сумеет разобраться, что интересно, а что сразу выкинуть, — улыбнулась она.

— Он может, — согласилась Мегин с серьёзным видом. — Вот меня это наводит на мысли, — она указала вниз, туда, где Вереан, среди многих других, стояла под гигантской сосной. — На очень невесёлые мысли. Мы договорились, что Мерона попросит её официально побывать у своего психолога, и тот вышлет сюда заключение. С этим в Империи строго: люди, приближённые к власти, обязаны проходить медосмотр регулярно, а если отказываются — это повод немедленно отстранить их от службы.

— Но настоящий психолог должен был отметить, что у неё в голове более чем две личности.

— И прежде всего, научить, как сбрасывать вторую. Такое сосуществование к добру не приводит. Дождёмся ответа психолога, а я пока поинтересуюсь по своим каналам. А пока — наблюдать, думать и делать выводы. Как Гани себя чувствует?

— О, она в ударе! Глаз не отвести, говорит — заслушаешься. Посла Таэрвена это особенно впечатлило, — улыбнулась Тевейра. — Но мы с Вейри не скучаем, некогда — столько людей.

— Ей нельзя оставаться одной несколько ближайших дней. Впрочем, она и не станет. Пойду, поговорю со своей Тевейрой. — Мегин улыбнулась, и погладила Тевейру по щеке. — Не прощаюсь!

74

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 16, 163 г., 23:20

— Господа. — Умник оглядел свой кабинет. На этот раз он один был во плоти, все прочие — фантомы. — Моё шестое чувство, назовём это так, зудит уже несколько дней. Я хотел бы напомнить вам несколько деталей, которые мы в своё время оставили без присмотра. Не рассусоливая: у меня в холодильнике лежат останки человека, который вместе с заместителем командующего и ещё как минимум сотней людей исчезли отсюда во время заварушки. Его родственник был дежурным на законсервированной военной базе здесь неподалёку. Но база оказалась далеко не пустой, в ангарах было тридцать шесть космических боевых аппаратов. Все имперские, шестнадцать лёгких истребителей, двенадцать штурмовиков и восемь бомбардировщиков. Штурмовики — должны быть с пробойником, насколько он мощный, не знаю. Нужен эксперт по оружию.

— Пробойник? — Таэрвен потёр лоб. — Генератор порталов? Империя до сих пор продвинулась не намного дальше нашей базовой, самой старой модели. Это значит, им доступен космос на расстоянии до двух тысяч парсек.

Майер присвистнул.

— И база — это, конечно, совпадение — ровно на том месте, откуда когда-то слиняли наши друзья-военные, — заключил Умник. — А то, что дежурным там сидел родственник одного из них, тоже чистая случайность. Он, кстати, как сквозь землю провалился. Нет нигде. Зовут Амран, но имя может быть фальшивым. Разве что поинтересоваться, не покидал ли Стемран. Да, так вот: Лес разрушил большую часть базы, но, как я могу судить, один штурмовик и два истребителя сумели восстановиться. Остальное в хлам.

— Мы не можем допустить скандала. — Мерона выглядела спокойной. — И Роан об этом знает. Скорее всего, скажут, что это — резерв, на случай непредвиденных событий. А то и вовсе подарят нам всё это. Я узнаю у Вереан, почему база не пуста и возьмусь за поиски дежурного. Базу нужно тщательно осмотреть, не надо привлекать внимания. Этим я тоже займусь.

— Вереан сообщила, что погиб Майстан и пропала без вести Майтенер. — Майер посмотрел в лица присутствующих. — Оба в течение последней недели.

— Вот почему свербило. — Умник опустился на стул, вытер платком лоб. — Зараза. Она-то откуда о них знает? А, ну конечно, понятно. Что там случилось?

— Пока не знаю. Вереан предлагает помощь в расследовании обстоятельств, взамен хочет узнать о Лесе. Как можно больше.

— Пусть едет в Институт, садится в библиотеке и читает. Думаю, лет на триста ей развлечения точно будет, — отмахнулся Умник.

— По её словам, она хочет знать о Лесе всё. И желательно от нашей Шайки. — Майер вновь оглядел собравшихся. — Я про самую старую, где были и Майстан, и Майтенер.

— Я согласна с Эри, — заявила Мерона. — Пусть едет в Институт и читает. Все открытые материалы там, всё про кольца, великанов, экосистему Леса, «молоко» и остальное. Я против того, чтобы посвящать её во что-то ещё. Категорически против того, чтобы её агенты узнали о Тропе и нулевом коридоре. Майер, предложи ей начать с Института, при необходимости выдели ей толкового консультанта. По всем остальным вопросам пусть обращается к кому-то из старой «Шайки». А расследование — Мегин уже предложила свою помощь, и я согласилась.

— Не думала познакомить её со всеми присутствующими? — поинтересовался Умник.

— Она отказалась. Сказала, что предполагает, что у нас есть круг людей, посвящённых во многое, что Старому Миру неизвестно. Но её миссия здесь может не оставить времени на подобное. При необходимости я или Вейри введём её в курс дела минут за двадцать. Нашими способами.

— Замётано, — согласился Умник. — Оба за неделю, поверить не могу. Да, и вот ещё что. Как собравшиеся смотрят на то, чтобы Аванте стало немного больше? Мера предосторожности.

— До подписания документов о Великом Доме её никто не должен замечать. И так уже пришлось охраннику объяснять. Хотя ты прав.

— Тогда пришлите мне одну из них завтра. Ах да, вы же не знаете про завод. Этим утром Аванте отвезла Аверан вот сюда. — Умник показал указкой. — Это недалеко, и там оказался завод роботов. Хорошо законсервированный. Никаких боевых машин — робот-репликатор, зарядные устройства и огромные склады минералов для синтеза.

Майер снова присвистнул, а Мерона на короткий миг выглядела ошеломлённой.

— И много таких заводов?

— Аверан с вами, у неё и спрашивайте. Кстати, почему она не здесь?

— Устала, — пояснила Мерона. — Столько всего сразу. То есть роботы не ушли. Их штаб уничтожен, их самих Лес съел, но кое-что оставил. Про запас, видимо.

— Про запас. — Умник почесал в затылке. — Действительно, почему бы и нет? Такие вот новости. У меня пока всё.

Никто ничего не добавил.

— Завтра рано вставать, — пояснила Мерона. — Спасибо, Эри. Справишься там один?

Умник молча отмахнулся.

— Тогда спокойной ночи. — Мерона отключилась первой.

Все остальные также пожелали друг другу и Умнику спокойной ночи и пропали.

— Про запас! — повторил Умник и снова почесал в затылке. — Такая простая идея! Вот я балбес!

* * *

— Про запас, про запас, — бормотал Умник, следя за тем, чтобы кофе не убежал. Фантомы бродили по дому. — Без них как-то неуютно, а с ними ощущаешь себя актёром. Во всяком случае, это из тех призраков, что послушно исчезают, едва потребуешь.

Итак, Лес вовсе не истребил роботов. Нет, он просто дал понять новым пришельцам, что поддерживает их право жить здесь и помог справиться с мозговыми центрами — штабом — кибернетической жизни. И оставил их себе про запас — репликатор может построить любой другой тип робота, от спасателя до корабля. «Известно только одно, — говорил тогда Майер, — что толком неизвестно ничего».

Анализ микроэлементов, «атомов» роботов не дал ничего обнадёживающего. Такой техники не знают на Старом Мире. Было бы интересно узнать, что скажут люди с Тессерона. Они каким-то образом осуществили технологический прорыв во многих областях, смыкать и блокировать даже естественные порталы могут пока только специалисты Тессерона. Снять блокаду не по силам кому-то ещё, это показала безуспешная «осада» Тессерона после того, как тамошние хозяева отказались разделить планету на области влияния и предоставить их всем Великим Домам.

Действительно, только ученые с Тессерона могут что-то сказать. Технология фантомная, та же, которую сейчас только-только начинают использовать в Старом Мире. Венцом творения ранних технологий были оборонительные системы — наподобие штурмовых ружей. Удобно сбивать встречный снаряд, если в любой момент времени есть точная информация, где он находится — это знание и поставляли фантомные структуры. Достоверно известно, что вокруг всех быстрорастущих образованиях Леса очень высока концентрация фантомных структур, съёмки церемоний принятия Лесом это наглядно демонстрируют. И фантомная часть, «волны вакуума» — словно показывают, куда и как именно будет расти, например, побег дикого винограда.

Умник чуть не ошпарился — всё-таки замечтался, и кофе едва не пошёл пеной через край. «Стоп», — подумал он. Майер не зря сказал тогда заместителю Умника, что надо бы присмотреться к картине фантомных структур вокруг этого винограда. Бродила же в голове одна мысль, очень простая. «Так, надо проветриться, — решил Умник после всех размышлений. — А заодно про веточку проверить». Он набросил на себя плащ, положил «коврик» в боковой карман, взял костюм и постоял у письменного стола. Расписание он уже выучил наизусть, на этот раз взял с собой много чего полезного. Но выходить на Тропу в костюме неприятно. Такой озноб пробирает, нестерпимо. Лучше уж там облачиться.

Умник встал у камина, глядя на текучий туман впереди и оглянулся. По его кабинету бродили два фантома. Странно, обычно их сюда просят не входить.

— Ребята, что вы тут забыли? — поинтересовался Умник. — В кабинет — только по моему приглашению. Исчезните.

— Считайте, что мы его попросили, — отозвался один из них, вынимая из кармана пистолет. — Без резких движений, теариан. Сейчас мы с вами прогуляемся вон туда, — указал он взглядом вглубь камина. — Мы знаем, что провести туда можете только вы. Поэтому возьмёмся за руки и пройдём. Медленно и спокойно.

Умник не успел по-настоящему ни удивиться, ни испугаться. «Аванте нет, — мелькнула у него мысль, — она бы их точно раскусила. Хорош я, старый пень, вконец расслабился. Но как-то же они обманули сигнализацию?!».

— Что ещё нельзя брать на Тропу, кроме оружия? — поинтересовался второй. Оба так и носили красные повязки, и прочие части маскарада.

— Опасно только оружие, — сухо отозвался Умник. Его обыскали, вынули все ключи, пульты и прочее из карманов плаща, включая и «коврик».

— Чист, — подтвердил первый, проведя вокруг Умника несколько раз детектором. — Ничего интересного.

— Прошу, доктор. — Второй взял его за руку. — Без глупостей. Вы нам ещё пригодитесь, поберегите силы.

«Чисто говорят, — подумал Умник, начиная закипать. — Без акцента, будто здесь всю жизнь и провели. И вроде как смутно знакомы. Старый идиот, это ж надо было настолько потерять бдительность! Заговорщик, называется!».

Шагнув на Тропу, они оба вздрогнули. Первый раз всегда поражает воображение, а у них точно первый раз. Но хоть и поражены, не настолько, чтобы отпустить пленника или хотя бы ослабить хватку.

— Что теперь? — сухо поинтересовался Умник и оба «сопровождающих» вновь вздрогнули. Акустика Тропы, её вечный шёпот долго не дают чувствовать себя здесь, как дома. «Что мне в те разы мерещилось, лучше не вспоминать, — думал Умник. — И конечно это начало вспоминаться — огромные тени, вышагивающие вокруг; стаи чудищ, кружащиеся над головой. Как хватило ума тогда просто сесть, закрыть ладонями уши и сосредоточиться на чём-то простом и обыденном, не понять. Но помогло. А вот эти нервничают всё больше», — отметил он.

— Покажите, где вы обнаружили тело, — потребовал тот, что держал Умника за правую руку. Умник усмехнулся краешками рта. «Давилку вам показать. Это легко».

Хруст. Мерещатся шаги. Оба похитителя нервничают всё больше. «Что ни принимай перед походом на Тропу, никакие медикаменты не помогут, — продолжал свой анализ Умник. — Поразительно, что Майер с Тевейрой выжили, попав сюда впервые. Эфемер прочёл им лекцию, но до эфемера тоже надо было дожить».

— Оружия точно нет? — поинтересовался Умник. — Меня можно обмануть, а Тропу — нет. Нам прямо, на повороте направо, затем налево, направо и ещё три раза направо на пересечениях.

— Вперёд, — скомандовал тот, что слева, легонько толкнув Умника между лопаток. — Показывайте. Стреножь его, — приказал он второму, — чтобы без глупостей.

А вот это уже неприятно. Полицейские путы почти не ощущаются — висят себе поверх одежды, плотно, не соскальзывая — но стоит попробовать ускорить шаг — скуют, остановят, не дадут шагу ступить. С такими не убежишь.

— Пальцы, — проговорил Умник неожиданно для самого себя. Просто пришло в голову. — Руки и ноги. Вы знаете, что человека можно покалечить одними только ногами и руками, безо всякого оружия?

— Уже испугались, доктор? — тот, что справа, пытается казаться язвительным. — Ведите себя хорошо, и всё обойдётся.

Шаги. Хруст. Кажется или мерещится?

— Прямо и направо, — указал Умник. — Кого-то ждём?

Теперь и он слышал шаги. Уже не иллюзорные, а самые настоящие.

* * *

— Придурки, — прошептал Умник, с трудом поднимаясь на ноги. Тот, что справа, бросился бежать. Прочь с тропы, едва заметил своего двойника. Второй попытался бороться с ним — с двойником. На его останки Умник теперь предпочёл бы больше не смотреть. Особенно на лицо. Да, всё верно. Стоило им сказать, что одними только голыми руками можно убить человека, как…

Шаги.

— Теперь мой экзамен, — подумал Умник вслух. Сам сказал, теперь самому справляться. И пересдачи на этих экзаменах может и не случиться.

* * *

— Ничего себе, — прошептал Умник, когда убедился, что его двойник на самом деле исчез. — Спасибо, Тевейра, а то пропал бы тут.

Вот это называется, влип по-настоящему. Путы не дают бежать, можно только не торопясь идти. Неторопливым шагом до конца коридора — минут пятнадцать. А таких интервалов здесь кот наплакал. Ничего не попишешь, придётся дожидаться. Вначале, правда, он обыскал второго похитителя в тайной надежде, что там найдётся, чем отключить путы. Но, увы, пульт, похоже, сгинул вместе со вторым. Его, несомненно, занесло в давилку — есть небольшой шанс проверить, выдержит ли пульт удар в несколько сотен ускорений свободного падения о каменную стену с расстояния в десяток метров.

75

Стемран, Лес, Техаон 17, 163 г., 4:05

— Мерона? — удивился Умник, едва осознал, что ему всё же удалось выбраться из переделки целым и относительно невредимым. Правда, щиколотки ноют уже непереносимо. — Ты здесь откуда?

— Сигнализация, — пояснила та. — Там у тебя дома уже целая армия. Что случилось, почему ты так выглядишь? Ранен?

— Я — нет. Этот гад набросил на меня путы. И пульта у тебя, конечно, нет.

— Нет, но в поместье что-нибудь придумаем, — Мерона помогла ему добраться до автомобиля. — Остальные пока не знают. Если бы я тебя не дождалась здесь, к утру была бы общая тревога. Рассказывай, — она мягко тронула машину с места. — Давай, пока мы вдвоём — что случилось, кто это был.

* * *

— Первые данные будут через час. — Эрвин выслушал рассказ Умника, почти не изменившись в лице. Мерона недолго колебалась, рассказывать ему о Тропе или нет, но вечно хранить тайну невозможно, тем более что Эрвину она доверяет, как самой себе. Придётся рискнуть. — Да, это действительно нужно хранить в секрете. — Он посмотрел на клубящийся туман по ту сторону камина и махнул — закрывайте. — Сигнализация отключена с пульта — или эти люди присутствовали при её установке, или сумели заполучить технические записи. И то, и другое — уже зацепка. Мы сменили все коды, — постучал он пальцем по крышке стола, где лежал брелок — пульт от сигнализации. — Сейчас о них знаем только мы втроём и наш техник.

— Они знали, что Рауден эс ан Нарвен погиб где-то там, — напомнил Умник. — Это тот покойник у меня в холодильнике. Вот вам и звоночек. Похоже, вся эта весёлая компания может вернуться. Или их приятели что-то затевают здесь.

— Остальные базы пусты и законсервированы. — Эрвин задумчиво прошёлся к стене и обратно. — Корабли с этой и оставшиеся боеприпасы уже переправлены в Крепость, по моим данным корабли были в спящем режиме. При наличии экипажа и обслуги нужно не более двух часов на полную предстартовую подготовку и загрузку боеприпасов. Ударная сила достаточна для полного уничтожения планеты. Возможно, всех планет нашей солнечной системы.

— Всё это время они ждали, — добавила Мерона. — И пропали по чистой случайности. Мне нужно знать, кто у нас на планете может водить имперские корабли этого класса.

— У них адаптивный интерфейс. — Эрвин посмотрел ей в глаза. — Про бомбардировщики не скажу, но истребителями и штурмовиками смогли бы управлять наши пилоты, два дня занятий на тренажёре максимум. Я выясню, кто у нас может быть пилотом. Если я правильно понимаю, мы не собираемся пока что информировать дом Рейстан о случившемся.

— Нет, ни в коем случае, — подтвердила Мерона. — До подписания документа о статусе дома не следует. Но я поговорю с нашими принцессами. Теперь это наша общая забота. Есть один только человек, с которым я не хочу делиться этими сведениями, но именно она сегодня отбывает в Старый Мир.

Стемран, г. Стемран, Парк у Дома Правительства, Техаон 17, 163 г., 5:35

— Няня?

Она стояла у камшера. Пока прижимала ладони к коре, у неё возникало было странное чувство — чувство одиночества. Вереан не сразу смогла сформулировать для себя самой, что в нём такого странного, но сумела.

Пантеры не было. Стоило прижать обе ладони к коре дерева, как Пантера куда-то девалась. Не отвечала, не проявляла себя. Вначале было просто необычно, ещё минут через пять становилось дурно, всё начинало кружиться перед глазами. А ещё потом приходила слабость — чувство, которого она не помнила уже невесть сколько времени. «Они что-то сделали со мной, — подумала Вереан, — они все, и пока я вот так стою, Пантеры нет со мной, они не дают ей вернуться».

Аганте стояла шагах в пяти.

«Не подходи», — хотела сказать Вереан, но только беззвучно шевельнула губами. Но Аганте, похоже, всё поняла и так.

— Она сейчас с вами, няня?

— Нет, — сумела произнести Вереан. «Отпусти же ладони, отпусти, дай себе отойти, пусть Пантера вернётся. Ты уже не можешь без неё, кто ты теперь без неё? Там, в Старом Мире, зреет заговор, и Вереан не сумеет противостоять. А Пантера — сумеет. Отойди! Дай ей вернуться!» — убеждала себя Вереан.

— Я не вовремя? — Аганте замерла в трёх шагах. — Простите.

У Вереан вновь начало кружиться в голове. «Да, Ваше Высочество. Да, Ваше Высочество. И… что же было потом? Что было? Пантеры нет, и нет воспоминаний. Мне нужно к психологу, — подумала Вереан, — это правда, мне нужно продержаться совсем немного, закончить всё, что осталось, а потом пойти к психологу и попросить его отпустить её. Но не сейчас. Сейчас нужно сделать кое-что, и без Пантеры ничего не получится».

— Через полчаса я возвращаюсь в Старый Мир. — Вереан сама не узнала свой голос, он звучал хрипло. — Когда я вернусь, я расскажу. Всё, что захочешь. Но не сейчас, Гани.

— Передайте ей, что я не держу зла, что бы они ни сделала. — Аганте поклонилась. — Удачи вам, няня. Не беспокойтесь за меня.

Она резко повернулась и направилась назад, в Дом Правительства. А Вереан отняла обе ладони — рывком. Ей показалось, что голову опустили в кипяток, так было больно. И почти сразу же стало хорошо, когда она почувствовала Пантеру.

«Мы готовы, Вереан?»

«Да, готовы. — Вереан, признайся хотя бы себе, когда ты начала говорить сама с собой — ну то есть, с ней — и не удивляться этому? — Когда это началось?».

— Мы готовы, — прошептала Вереан и выпрямилась. Чувствовала она себя великолепно. Теперь — великолепно. Пантера была самой почтительностью, не лезла куда не просят, и не пыталась взять инициативу в свои руки. Чувствовала, что грядущее задание приготовлено именно для неё.

* * *

— Гани?

Рысь вошла без стука — дверь приоткрыта, а это означает, что можно входить, не стучась. Аганте сидит в кресле у окна, прижав ладони к лицу.

— Гани, с тобой всё в порядке?

— Со мной — да. — Аганте выпрямилась, и Рысь поняла — точно, всё в порядке. Аганте вчера показала себя — все, кто ни видел её, приходили в восторг. Рысь с Мегин опасались, что к младшей дочери Королевы будут относиться как минимум настороженно, но ничего подобного не случилось. После того, как Аганте познакомилась с послом Таэрвеном, её как подменили. И подмена была всем по вкусу.

— С ней — нет. Рысь, я хотела бы, чтобы кто-нибудь присмотрел там за ней. Если это возможно. Она собиралась как в бой. В последний бой.

— Я поговорю, — кивнула Рысь. — Я думаю, у нас с Мегин найдутся знакомые там, в Старом Мире. Ты держись, это главное! Всё только начинается!

Аганте улыбнулась во весь рот.

— За меня не беспокойся. Что у нас по плану?

— Завтрак. — Рысь помогла ей встать. — А потом — экскурсии. И разговоры, много разговоров.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 17, 163 г., 7:40

— Да, пришли её ко мне. — Умник посмотрел на часы. — Часа через три она вернётся. Да, сделаю ещё одну копию. Ты вот что, старик, как у вас там будет время — появись здесь. Обмозговать кое-что нужно, и не на расстоянии. Что? Ах да, разумеется. Нет, подожду.

«Конечно, подожду, — подумал он. — Мерону что-то подтолкнуло начать обучать всех этих её детей тому, что она называет тайнами Aenin Rinen, а на самом деле — искать, привлекать сюда, на Стемран талантливую молодёжь, и вместе с хорошим образованием давать ей всю эту их мистику. А вот меня что-то подтолкнуло копировать сюда библиотеки. Все. Художественные, научные — всё накопленное человечеством знание. В электронном виде, потому что остальное собрать просто не хватило бы никаких средств. И копирую который уже год, стараясь не привлекать внимания. А зачем? Готовлюсь к ситуации, когда Стемран окажется в изоляции, и полагаться придётся только на свои ресурсы?».

«И вот теперь Майер говорит, что у него сегодня множество дел, нужно вызвонить десятки полезных людей там, в Старом Мире, и уговорить их переехать жить и работать сюда, на Стемран. А это чья инициатива? Моя, его, Мероны или чья-то ещё? Наверное, нас всех, — продолжал размышлять Умник. — Я с самого начала подозревал, что никакой независимости не будет, и готовился соответственно — собирал материалы, информацию. Вначале по своей теме, потом о медицине в целом, а ещё немного потом, когда сумел раздобыть оптические хранилища — самые надёжный и ёмкий тип накопителя — взялся за всё подряд. И сделал примерно девяносто два процента известных мне публичных электронных библиотек. И не только публичных, раз уж на то пошло».

Мерона подготовила почву, чтобы удалась эта авантюра с Великим Домом. Ежу понятно, что будет дальше: провозглашается независимость дома и продолжается всё то же, что и было, но уже не будет нависать угроза аннексии. Точнее так: с домами Рейстан и Фаэр придётся делиться, потому что без них этого бы не случилось. А остальным придётся давать по рукам… если будет, чем. Таэрвен появился очень удачно, эти их хвалёные технологии будущего будут очень, очень кстати. «И вот теперь ещё — эти похитители. Что-то будет, — подумал Умник, — причём будет в ближайшем будущем. Очень, очень многие ринулись сюда — значит, есть причина. А мы её или не видим, или не можем поверить в то, что видим».

Аванте появилась эффектно и, отчасти, неожиданно.

— Мне нужно сделать несколько твоих копий, — сообщил ей Умник, а когда его спросили, сколько именно, уточнил, что три. И пусть одна постоянно инспектирует поместье, чтобы не повторилось инцидентов, подобных недавнему. — Да, и покажи мне этот ваш завод.

* * *

Пока Аванте делала собственные копии, Умник запустил в шахту колодца эфемер из тех, что привёз Таэрвен. Да, они там точно времени не теряли. Энергопотребление чуть не на шестьдесят процентов меньше, нежели у самых продвинутых военных моделей, умеет собирать и накапливать активное тело для реактора, и встроенных программ поведения столько, что можно ему поручать что угодно — от бытовых задач, например, последить за ребёнком, до военных. При этом они в полтора раза меньше в поперечнике самого маленького из известных Умнику. Правда, за прошедшие двадцать с хвостиком лет военные обязаны были придумать что-то ещё, но… Таэрвен прав, догнать Тессерон будет непросто.

Внизу оказалось огромное пространство, и походило оно на фабрику утилизации, сейчас такие действуют совершенно автономно, перерабатывают бытовые и технические отходы, расщепляя их на исходные химические элементы и на относительно устойчивые соединения всех мало-мальски важных для производства элементов. Очень энергоёмко, зато раз и навсегда решает проблему мусора и истощения запасов полезных ископаемых, человечество успело накопить такие запасы технического мусора, что его одного хватало на многие десятилетия.

Умнику стало не по себе, когда он увидел вырезанные в скале «карманы» — хранилища — доверху наполненные исходным материалом. По самым приблизительным подсчётам здесь, буквально у него под ногами и в непосредственной окрестности Института лежат запасы сырья, достаточные для строительства сотен городов, десятков тысяч космических кораблей или миллионов автомобилей. А сколько на этом можно построить самих роботов — подумать страшно.

— Вы продолжаете собирать сырьё? — поинтересовался Умник. Аванте подтвердила — да, продолжают. Никогда не переставали. Всё это время здесь, в обширном подземном хранилище, репликаторы собирали для будущего употребления всё, что можно найти в таблице элементов. И местами на дне хранилища Умник различил плазменные кусты — вид растительной жизни, считавшийся выбитым вместе с роботами. На поверхности таких уже не было, биологи рвали на себе волосы, это был последний из гибридных видов, порождение Леса. Если вырастить такой у себя на лужайке, то можно не тратиться на относительно дорогостоящий реактор.

Если об этом станет известно за пределами Стемрана до подписания бумаг о Великом Доме, самое большее через два-три дня некому будет подписывать бумаги. После победы над роботами официально не осталось ни образчиков кибернетической жизни, ни сведений откуда эти роботы взялись и как попали на Стемран, лишь горы малопригодного мусора могли напомнить об этом. Ходили ни на чём не основанные слухи, что-де найдены, если можно так сказать, лоции — сведения о маршруте роботов. И можно было предположить, что роботы решили задачу восстановления координат: ту, которую пока что не удалось решить никому. Например, восстановить по данным о стационарном портале Стемран-2 мировые координаты Стемрана, чтобы можно было попасть туда известными способами, через дальний космос. Кто сумеет первым решить задачу восстановления координат, будет господствовать в космосе. Неудивительно, что дом Рейстан недвусмысленно заявил о том, что хочет получить все сведения, касающиеся роботов, все сведения о Стемране. Майер и Мерона правы: Вереан нельзя посвящать во всё найденное. Категорически нельзя. Если удастся обнаружить материалы, те самые мифические лоции, никто не сможет предсказать, как это изменит лицо привычного человеку мира.

— Как вы попали на Стемран? — спросил Умник у Аванте, не очень рассчитывая получить ответ. Аванте вначале уточнила, что значит «как»? Пришлось пояснить, что речь о маршруте в дальнем космосе. И она показала. Просто взяла и показала на трёхмерной повисшей перед Умником карте. И Умник едва не уселся прямо там же, где стоял. Сотни и тысячи учёных, военные ведомства многие десятилетия решали этот вопрос, а он просто спросил и получил ответ.

— Это ваша база? — уточнил Умник, указкой отметив на карте точку, из которой разбегались спирали, возможно, это были маршруты, если можно так сказать, экспедиций роботов.

Аванте подтвердила. Да, база. База кибернетической жизни.

— Какова ваша задача? Куда и зачем вы летали?

Поиск пригодных для колонизации планет. Спасательные работы. Решение задач защиты обитаемых областей от неблагоприятных внешних воздействий.

— И много нашли планет для колонизации?

Аванте сообщила, что, по её сведениям, найдено сто тринадцать технических миров, годных для добычи полезных ископаемых и создания промежуточных порталов, а также восемнадцать миров годных для заселения. Программа освоения дальнего космоса продолжается уже семьсот тридцать три года Стемрана. Возможно, что за то время, которое она сидит тут, на Стемране, количество обнаруженных и условно освоенных планет увеличилось.

— Кто вас создал? Ты можешь показать, кто это, где живут, чем занимаются?

Умник не особо удивился, увидев изображение типичного человека. Ну да, среди множества теорий о развитии и распространении разумной жизни есть и такая: есть несколько основных типов живых и разумных форм, причём они проявляют себя настолько своеобразно, что могут сосуществовать в смежных областях, попросту не замечая друг друга. В частности, белковая жизнь, напоминающая человека, может быть кандидатом на обнаружение в других областях дальнего космоса. Пропорции, количество и расположение конечностей не очень важны, важна биология. Можно сколько угодно фантазировать о пришельцах с клешнями и щупальцами, но по существующим теориям, если такие и достигнут разумного состояния, то не будут, как человек, рваться в дальний космос, а станут осваивать самый что ни на есть ближний.

— Где они сейчас? — спросил Умник, имея в виду «хозяев» роботов и не очень удивился, получив ответ — неизвестно.

— Где они живут?

Пожалуйста. Взяли и показали, где живут. «Я сошёл с ума, — подумал Умник, — если сейчас рядом летает невидимка, или чей-нибудь эфемер считывает то, что она мне тут показывает, нам всем крышка. Надо заканчивать этот увлекательный разговор, и продолжать его в другом месте».

— Постой, так ты указываешь, что эта планета непригодна для жизни! — отметил Умник. — То есть их родная планета стала непригодна для жизни, поэтому они отправили вас на поиски других?

Именно так.

— Аванте. — Умнику стало страшно оттого, какой ответ он может услышать. — Кто, кроме меня, знает всё то, что ты сейчас рассказала?

Аванте сообщила, что пока что знает только Умник. Можно расслабиться, и несколько минут не паниковать.

— А кому ты можешь рассказать это всё?

Умник опять же не особо удивился, увидев изображения всей «Шайки». Но помимо них, Аванте показала изображения «принцесс» — Аганте и Тевейры эр Фаэр, а также помощницы Тевейры, Мегин. Вот как. Десять человек, которым позволительно знать, кто такие роботы, откуда и зачем взялись.

— Что ты хочешь в обмен за эти сведения?

— Защита, — отозвалась Аванте. — Сотрудничество.

Умник припомнил, как Аванте то и дело летала к ближайшему великану — за разрешением. И ещё одно, странное, предчувствие поселилось в голове.

— Аванте, — Умник посмотрел на часы. Скоро начнутся официальные мероприятия, провалиться им. Как всегда в самое неподходящее время! — Скажи, ты сейчас говоришь от имени вашего сообщества, роботов-исследователей? Кого ты представляешь?

Аванте замерла. Как манекен — неподвижно, ничто в её облике не менялось. Это длилось около минуты.

— Я — Лес, — отозвалась Аванте внезапно, и улыбнулась. — Мне интересно с вами.

— Поехали домой, — решил Умник. — Голова кругом идёт.

«Вот и состоялся „официальный“ контакт», — думал он, не притрагиваясь к рулю — автомобиль шёл по курсографу, а три Аванте сидели на заднем сидении и с любопытством смотрели в окна. «Ведут себя, как настоящие люди, — подумал Умник. — Я перестаю что-либо понимать».

* * *

— Отправляю двух из них к вам, — пояснил Умник. — Мерона, у тебя найдётся пять минут поговорить с глазу на глаз?

— Да, Эри. — Мерона не признаёт пультов, всегда сама идёт к двери и обратно — закрыть. — Что случилось?

— Со мной сегодня говорил Лес, Мерона.

— Поздравляю. — Непроницаемое лицо, ни усмешки, ни издёвки.

— Аванте сказала, что говорит от его имени. Так и сказала: «Я — Лес». И ещё она рассказала мне, откуда они здесь взялись, что делали и кто их создал.

Вот теперь Мерона потеряла невозмутимость.

— Если это шутка, Эри…

— У меня самого ум за разум зашёл, Рони. Никаких шуток. Лес сказал, что ему с нами интересно. Теперь понимаешь? Он помогает нам, потому что ему с нами интересно. Вот тебе и контакт.

Мерона прижала ладони к лицу.

— Аванте только тебе это сказала? Ты записи делал?

— Не делал. Мы в лесу были. Она показала мне их фабрику. Это надо видеть — я тут проговорился, что нам надо бы найти оружие. Так оно у нас есть, точно говорю.

Мерона минуты три сидела, не отнимая ладоней.

— Хорошо, я сама поговорю с ней. Эри, будь осторожен! Мы выяснили: те двое, которые заставили тебя провести их на Тропу, официально покинули Стемран накануне. Есть записи службы безопасности портала, на них видно, как они сели в самолёт. Пусть Аванте будет с тобой всегда, мне так спокойнее.

— Что у вас сегодня в планах?

— Экскурсия по заводам. Принцессы должны знать своё хозяйство, свои владения. Эри, я вечером постараюсь приехать. Если получится, с Майером.

— Где он сейчас?

— Звонит по университетам и институтам. Двадцать человек уже уговорил, несколько из них уже ждут визы там, в Менаокко. Эри, тут полно людей из Комиссии, я не могу долго говорить. Сиди дома и носу не высовывай!

76

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко, Венант 15, 1415 В.Д., 11:10

Вереан долго сидела в парке на веранде того самого кафе. Здесь она по-настоящему ощущала себя в форме. Но… теперь ей хотелось вернуться, вернуться в Стемран. Хотелось видеть камшер, подпирающий кроной небеса. Так мало времени прошло, а уже Стемран кажется домом! Что же всё-таки там происходит? Вода без примесей, но вызывающая эйфорию. Все эти фокусы с побегами винограда. И прикосновение к камшеру. Пантера, как смогла понять Вереан, просто засыпала. И на какой-то, короткий, миг Вереан стало не по себе — никогда прежде она не думала, что Пантеру следует опасаться.

А теперь вот иногда думает.

— Это Пантера. — Вереан поднесла телефон к уху. — Мне нужно встретиться с моим психологом. Нет, не назначено, но это важно. Да, конечно.

Минут через десять ей назначили завтра утром на Сердце Мира, где и всегда. «Я увижу свой дом, — подумала Вереан, — вернее то, что было моим домом столько лет. Теперь у меня новый дом, но… спасибо, Мерона, благодаря вам я снова увижу то место, где когда-то познакомилась со своей принцессой. Эти воспоминания всегда придают силы».

А психолог… что ж, он не возражает, чтобы перезвонить потом Мероне и сообщить ей своё заключение. Оно и так понятно, что с Вереан всё в порядке, поводов для беспокойства нет.

Но это завтра. А сейчас есть важное дело — здесь, в Менаокко, есть несколько газет и (Вереан вовремя сообщили) там готовят к печати материал про Аверан, будущую временную главу дома. «И что их всех тянет к наркотикам? — подумала Вереан. — Если человеку скучно в Старом Мире и нет возможности проявить себя, он уходит в дальний космос. Вот как я ушла. И ни разу потом не пожалела. А эти… правду говорят, что Старый Мир становится слишком спокойным, слишком сытым. Вот с жиру и бесятся. На передовую вас, туда, где и пираты, и неисследованные планеты, где каждый день приходится выживать. Я была там, я знаю, что это такое. Ну да ладно. Что бы ни натворила Аверан, сейчас она — самое важное, самое дорогое для всей нашей задачи».

Господам журналистам придётся повременить со скандальными публикациями.

— Пантера. — Вереан сделала второй звонок. — Красный рассвет. Да, я прибуду сама, через полтора часа.

Она встала и, глядя на восток, прикрыла глаза, улыбнулась. Пантера всегда находит себе приключения, и никогда они не приедаются. И всегда они опасны, очень опасны. Может, поэтому Вереан согласилась когда-то, чтобы там, в глубине, вместе с ней поселилась и Пантера. Чтобы было куда девать стремление к приключениям.

«Вам ведь хочется приключений, верно? — предложили ей. — И мы знаем, что Империя для вас — всё, и главное в Империи — принцесса Аганте. Мы предлагаем вам работу. Она сложная, тяжёлая, неблагодарная, как и любая по-настоящему важная работа. То, чего вам не хватает с тех пор, как вы вернулись со звёзд».

И начались занятия. На тренажёрах, когда навыки и рефлексы «записывают», если хотите — внушают. Это и понятно: нет физической возможности готовить специалиста традиционным способом, если свободного времени для обучения не слишком много. Пока Аганте не встретила первую Луну, от неё нельзя было отходить. Потом появилась возможность оставлять её, и начались тренировки. Но помимо тренажёров, где всё-таки не было ничего настоящего, началась и настоящая работа. И Вереан трижды слышала благодарность из уст самой Королевы. А этого удостаиваются немногие.

Итак, ей назначили встречу. Там, в Стемране, через неделю. На следующий день после даты официального подписания бумаг по Великому Дому Стемран. А чтобы это случилось, нужно предотвратить все возможные скандалы. Комиссии нельзя дать опомниться, сейчас её участники рыщут по Стемрану и ищут хоть малейший повод придраться, хотя бы небольшое нарушение формальностей. Но там всё чисто. Осталось навести порядок и здесь. Команда уже на месте.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 17, 163 г., 9:40

— Формально, мы все становимся вашими советниками, — пояснила Мерона. — Мне приятно видеть, что вы так быстро вникаете во все тонкости, Аганте. Первое время мы будем работать, если можно так сказать, дублёрами.

— Я думаю, у нас прекрасно получится разделять обязанности, — отозвалась Тевейра-Тимо. — Гани, вы по образованию экономист. Я уверена, вы в самом ближайшем будущем сможете показать, что это не просто слова. Рысь, здесь, кроме вас и Мегин, никто настолько хорошо не разбирается в международной политике. А спокойной жизни нам не дадут, вы и сами знаете. — Рысь улыбнулась. — Я единственная из нас, кто родился на Стемране. А для наших граждан это значит очень много. Со мной они делятся самым личным. Пока мы с вами находим общий язык, все наши граждане с нами.

— Я поддерживаю такое разделение. — Рысь обвела остальных взглядом. — Мне нравится моя работа, и я смогу заниматься любимым делом. Гани?

— Я думаю, это прекрасная идея. — Аганте улыбнулась, сверкнула глазами. — С момента подписания бумаг все существовавшие долги Стемрана списываются. Мне намекали, более чем прозрачно, что Стемрану придётся залезать в новые долги, что своими силами нам не завершить строительство, что мы слишком полагаемся на доходы от туризма, а потому весьма уязвимы. Я думаю, что экономика отнимет очень много сил. Я поддерживаю такое разделение.

— Мне приятно сообщить, что доктору Майеру удалось связаться с двадцатью пятью известными специалистами в самых разных отраслях науки и убедить их жить и работать на Стемране. — Мерона встала. — Через час у нас по плану поездка на фармацевтические предприятия, на кофейные плантации и в Университет. Люди будут приходить к нам всю эту неделю. Аверан?

Аверан, которая всё это время сидела по левую руку от Мероны, также поднялась на ноги.

— Для меня всё это было так неожиданно, — призналась она. — Я физик по образованию, моя вторая специальность — психолог. У меня в прошлом есть то, чем я не могу гордиться, но…

— Я готова поручиться за тебя. — Тимо взяла её за руку. — Всё что было, уже прощено. Прошлое в прошлом.

— Прошлое в прошлом. — Рысь подошла и взяла Аверан за вторую руку. — Никогда ещё главой дома не становился учёный. Я думаю, это благоприятный знак. Когда-то Тегарон считался маленькой, отсталой, ничего не значащей страной, пока там не построили Университет. Я думаю, это хороший пример для подражания.

— Мне всё ещё немного страшно, — призналась Аверан шёпотом. Тряхнула головой. — Я готова.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 17, 163 г., 10:20

«Надо, надо делать то же, что делает сейчас Майер — „сманивать“ людей сюда, в Стемран, „пока не началось“, пока ещё относительно спокойно», — убеждал себя Умник, но вот именно этим не хотелось заниматься. Умник поглядывал на невозмутимую Аванте, робот читал книги. Похоже было, что на самом деле читает, а не имитирует поведение человека. «Она быстро меняется, — сказала тогда Тевейра, — и ведёт себя совсем как человек».

«Я — Лес». Хорошее заявление. И как прикажешь после этого думать о чём-то ещё? Умник попробовал «разговорить» Аванте, но без особого успеха. Одно понятно: Лес и не думал вычёркивать роботов из существования, он просто спрятал их до поры, вдруг когда-нибудь пригодится. И вот решил, что это «когда» настало. Проклятие! Ему с нами интересно, и от нас ему нужна защита. А ведь в любой момент Лес мог вывести новые виды бактерий, вирусов или любой другой напасти, которая может очень, очень эффективно решить вопрос угрозы, исходящей от людей. Но не выводит! Хочет, чтобы люди помогли ему чувствовать себя в безопасности от других людей! И недавний «приступ весны» среди людей: Лес на самом деле решил, что людей должно быть больше? И кто его в этом убедил — Тевейра с Майером?

С ума сойти можно.

Можно предположить и другое. Что сохранились мозговые центры роботов, и что всё, что говорила Аванте, говорится от имени роботов. И что это нам даёт? Да ничего не даёт, кроме дополнительной путаницы. Интересно, насколько сложно проверить всё то, что показала Аванте? Насколько сложно отправить корабль-разведчик по тем координатам?

И что там делать? Кто сказал, что роботы на своей базе будут настроены хотя бы нейтрально?

Мерона говорит, что на той базе сохранилось три корабля. Таэрвен намекал, что их пробойники куда мощнее имперских. Значит, можно оснастить уцелевший штурмовик мощным пробойником и… что дальше? Отправиться на нём в разведку, убедиться, что база роботов существует? А ну как они «сядут на хвост» и явятся сюда, отобрать у людей колонию, с которой их когда-то вышибли? Мы тогда сражались с несколькими тысячами терминаторов, а какова полная мощь цивилизации роботов, мы можем только гадать.

«Мы так мало значим, — подумал Умник. — И я не про Стемран. Мы, люди, взятые вместе». Ну да, уже колонизовано несколько десятков планет, и что мы с того имеем? Помимо множества новых, малоизученных угроз появились и пираты. В эпоху, когда даже у малоимущих может быть автомобиль, способный выйти в ближний космос, было бы странно, если не появились бы пираты. Им противостоят, с ними борются, но сам факт их появления означает одно: люди мало изменились за прошедшие века. И превозмочь наши внутренние раздоры может разве что очень серьёзная внешняя угроза.

Таэрвен прав. Объединившись со Стемраном, Тессерон имеет больше шансов. И то, что происходит на Тропе — во всех примыкающих к ней мирах нет больше органической жизни, а есть только базы роботов — означает одно: люди вскоре столкнутся с очень серьёзной угрозой самому своему существованию.

— Что же нам теперь делать с тобой? — прошептал Умник, с огромным трудом заставляя себя открыть адресную книгу, надо звонить и «переманивать», пока есть такая возможность.

Аванте оглянулась, посмотрела ему в глаза, и улыбнулась. И вернулась к книге.

На корешке книги значилось «Современные гипотезы происхождения Леса Стемрана».

77

Шамтеран, Королевство Нерейт, г. Травесс, Венант 15, 1415 В.Д., 11:50

Замечательная вещь — прогресс. Особенно в части сокращения расстояний. Нерейт — горная страна, из Великих Домов по территории меньше только Тегарон, но назвать Нерейт малозначащим нельзя. Как и Империя, дом Нерейт добился своего влияния силой оружия и мысли. Страна бедна полезными ископаемыми, зато здесь очень много очень умных людей. По части высоких технологий с Нерейтом могут тягаться разве что Тегарон и Никкамо, вместе взятые.

«Не очень умных здесь тоже много, — подумала Вереан. — Имперцев здесь традиционно не любят, дом Рейстан когда-то отобрал у Нерейт все их колонии, а подобные обиды живут веками. Но как здесь красиво! Надо отдать должное, здесь понимают и ценят красоту во всём».

Вереан, то есть Пантере потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы полностью войти в образ. Попасть к тому самому журналисту оказалось несложно.

— Если я не ошибаюсь, вы нашли интересные материалы о предполагающейся главе дома? — уточнила Вереан. В данный момент она — тоже журналистка, одной из оппозиционных газет. Удивительно, но и такое есть в Империи, хотя преследование инакомыслия — любимая тема для всех, кто критикует Империю.

— Очень, очень интересные, — подтвердил журналист, Геррен Таэр эс Нерейт. — Почему это вас так интересует?

— Публикация такого материала может вызвать большой скандал, — улыбнулась Вереан, — и сорвать церемонию.

— Это фарс, — спокойно отозвался Геррен. Гостья прекрасно говорит на нарайти — языке королевства, но имперский акцент более чем очевиден. И раздражает, если уж говорить откровенно. — Дома Рейстан и Фаэр хотят создать марионеточный дом, это очевидно. Им следовало тщательнее выбирать, кого они хотят посадить во главе. Но Империя, как всегда, перехитрила саму себя.

— Скандал сильнее всего ударит по жителям Стемрана.

— Стемран — колония, — отмахнулся журналист. — Мне нужно готовить материал, теаренти. Вы сказали, что хотите предложить мне что-то. Что именно?

— Другую точку зрения. — Вереан посмотрела ему в глаза. — Я хочу предложить вам не доводить дело до скандала.

* * *

Вереан вышла из здания и посмотрела на часы. Другой её человек уже побеседовал с главным редактором газеты, найти к нему подход оказалось несложно, редактору всегда есть что терять, а найти несколько неприятных для него компрометирующих эпизодов большого труда не составило. Материал никуда не пойдёт, даже если Геррен отправит его, вопреки обещанию. Удалить криминальные записи об Аверан оказалось занятием непростым и дорогим, но игра идёт всерьёз. Если даже подобная публикация пройдёт, то первое, что обнаружат желающие узнать побольше, это несомненная связь некоторых чиновников министерства внутренних дел с созданием подложных материалов. Создавать подобные улики — одно из любимых занятий Пантеры.

Итак, через час Геррен ждёт её у себя дома. Чтобы взять у неё деньги и другие не менее «жареные», материалы, но такие, которые не повредят церемонии.

Вереан зашла в кафе, она не сомневалась, что за ней следят, достала из кармана мэйс, который вручила ей Тевейра, дочь Мероны. Одержимость Мероны и её детей Лесом уже не вызывала усмешки. Они всерьёз считают Лес разумным, при этом не приписывают ему ничего сверхъестественного, но и готовы на всё, чтобы его защитить. «Возьмите на память», сказала тогда Тевейра. «Если не хотите говорить со мной, поговорите с Лесом». С точки зрения Пантеры это всё суеверие, но…

Вереан поймала себя на том, что её мысли возвращаются к Майеру. С того момента, как она встретилась с ним там, в коридоре, ещё до их разговора. «Скажите мне, — спросила тогда Мерона, — почему вы продолжаете воздерживаться? Вы видели, как на вас смотрят мужчины, с каким восхищением?».

Да. Но… когда Пантера на свободе, когда она выполняет очередное задание, это даёт такие ощущения, что ничего и никого больше не нужно. Теперь, когда Аганте уже не нуждается в присмотре, Пантера — это всё, что осталось. Вереан несколько раз позволяла себе увлечься кем-нибудь, были очень интересные мужчины, но… Пантера всякий раз отдалялась, она не любит быть второй и делиться первенством, а без неё Вереан становилось тоскливо. Так тоскливо, что пришлось, в конце концов, выбирать. А теперь, когда Аганте отдалилась и уже не вернётся — большого выбора нет. С Пантерой интереснее.

Но Майер всё равно не идёт из головы. Вот ведь зараза! Вереан захотелось ударить головой о стену или стол, чтобы прогнать доктора из мыслей.

* * *

Геррен закончил работу, посмотрел на экран. Блеск. Отличная работа! И дело не только в том, что важные чиновники дали понять, что если он устроит из этого как можно более громкий скандал, то в накладе не останется. И вот эта Ненверин, или как там её зовут на самом деле. «Узнаю имперцев, готовы при необходимости платить, подставлять любые части тела, чтобы добиться своего, — подумал он. — Что ж, всегда приятно дать понять „ручным журналистам“ с островов Великого Моря, чего те стоят. Материал всё равно пойдёт в печать, но дать урок этой имперской стерве просто необходимо. Много их было за последние несколько дней, пытались и подкупить, и выкрасть материалы, но Ненверин — это уже верх наглости. Привыкли, что перед Империей все становятся по стойке „смирно“? Придётся отвыкать».

— Да, всё готово, — подтвердил он. — Материал готов, только что отправил его вам. Нет, я домой, у меня сегодня свидание, — усмехнулся он.

* * *

Главный положил трубку и посмотрел на экран. Долго смотрел. Смотрел на заголовок и вспоминал слова неприметного человека, который встретился с ним, представившись журналистом одной из дружественных газет. И ведь есть там такой! Правда, тот, кто пришёл на встречу, хоть и походил на настоящего журналиста как две капли воды, всё-таки оказался другим.

В министерстве будут недовольны. Даже когда он, главный, представит им неопровержимые свидетельства того, что материал — ловушка, что источник сведений подложный, и что будут большие, очень большие неприятности. Лже-журналист не пытался скрыть имперский акцент и презрение к «объекту», а то, что при необходимости найдётся, чем его шантажировать, главный не сомневался. За многие годы работы приходится иметь дело с самыми разными людьми, становиться участником самых неприглядных историй. Такова жизнь.

И деньги. «Журналист» не сомневался, что главный их возьмёт. Это тоже обязательная часть игры, тебя обязательно заставят испытать унижение. Кроме того, есть простое правило: продался раз, продашься и повторно. «В отставку, — подумал главный, — другого выхода нет. Жаль, что материал оказался поддельным. Самая большая осечка — ведь всегда так тщательно всё проверяли».

Он некоторое время ещё смотрел на заголовок, прежде чем решился шевельнуть пальцем, и отправить материал в небытие. В архив, если быть точным, с соответствующей пометкой.

* * *

Вереан появилась у ворот его дома за десять минут до назначенного срока. «Неплохо устроился журналист, — отметила она, — действительно, не очень любит роскошь, хотя мог бы жить в роскоши». То, что Геррен задумал взять всё, что ему предложат, но сделать по-своему, было сразу понятно. Вереан это знала, даже когда ещё не получила звонок от агента, который «проследил» за главным редактором. Люди так предсказуемы, порой это вызывает скуку. Особенно это касается журналистов. Она тщательно следила, чтобы в её речи звучал имперский акцент, хотя могла бы говорить безупречно, не зря же её столько обучали.

— У вас всё с собой? — поинтересовался Геррен, открывая ворота. Его «Гепард» скользнул внутрь и направился к гаражу. «Изумительная машина, — подумала Вереан искренне. — У него хороший вкус. Тем неприятнее будет демонстрировать ему, на чьей стороне сила. Но что поделать!».

— С собой, — поклонилась она в ответ. Интересно, попробует ли он прикоснуться к своей гостье, или его презрение к имперцам окажется сильнее? «Пантера, что скажешь?» — «Нет, — отозвалась Пантера, — он не станет домогаться. Он возьмёт то, что мы принесли, и выгонит вон».

По дороге к дому Вереан, сама не понимая, почему, достала из кармана мэйс и бросила его в сторону, в траву. «А сад у него ухоженный, значит — нанимает садовника, потому что сам он этим не занимается». Биографию Геррена она знает, как свою собственную. Включая все его слабости; то, что он сам считает пороком и многое, многое другое. При других обстоятельствах Вереан поиграла бы с ним подольше, но сейчас нет времени. Помимо Геррена, есть ещё несколько умников, которые захотят расстроить церемонию, ими всеми нужно успеть заняться.

* * *

— Хорошо, — некоторое время Геррен разыгрывал из себя человека, которого можно подкупить. — Это всё мне пригодится. Что ж, теперь я могу дать вам ответ.

Вереан поднялась на ноги, глядя ему в глаза.

— Материал уже передан в печать, — вопреки ожиданиям Геррена, на лице Ненверин ничего не отразилось. — Спасибо за материалы и за деньги, а теперь передайте вашим хозяевам, что меня не так просто подкупить. Эту чушь про Лес можете рассказывать кому-то ещё. Если вы такие умные, то могли бы поинтересоваться, сколько мне уже предлагали. Разговор окончен. — Геррен встал и указал рукой на дверь.

«Что ж, начинается самое интересное», — улыбнулась Вереан, и Геррен при виде её улыбки невольно отступил на шаг, и почти сразу же полез в карман за телефоном.

Он не успел бы набрать ни одного номера, Вереан-Пантера уже была готова отобрать у него телефон и прочесть ему краткую лекцию о глубине человеческой подлости, как вдруг…

Дом тряхнуло. Так, словно вокруг происходило землетрясение. Геррен бросился к окну — видимо, мысль о землетрясении страшнее, чем жуткая улыбка на лице его гостьи. Да, здесь случаются землетрясения, и порой сильные, но…

Вереан подошла к окну и вначале не поняла, что она там видит. А когда поняла, рассмеялась так, что Геррен вновь отшатнулся, на сей раз испугавшись не на шутку. Рассмеялась и пошла вон.

Виноград. Те самые ростки. Во дворе — там, куда она недавно бросила мэйс — возвышался дуб. Он уже был выше человеческого роста, и продолжал расти. А дом оплетали побеги винограда и дом, и все постройки, и уже было видно, что как соседи сбегаются к дому посмотреть, что тут творится.

Геррен выбежал из дома и почти сразу же его поймали побеги. Поймали, оплели, заставили упасть на колени.

Вереан засмеялась; что самое интересное, Пантера тоже была очень довольна. То, что Лес неожиданно проявил свой гнев, вовсе не разочаровало Пантеру, она сама была стихия, которой лучше не попадаться на пути, а кто лучше стихии поймёт и оценит другую стихию?

Скрежет и грохот в гараже. Вот и нет больше «Гепарда». «Хорошая была машина», — искренне пожалела Вереан. Геррен всё ещё пытался высвободиться, сорвать с себя побеги, но тщетно.

— Лес ответил вам, теариан. — Вереан шагнула к нему и побеги, которые оплетали журналиста, неожиданно замерли, а когда Вереан коснулась их — начали отпускать, освобождать свою жертву. Вереан протянула ему руку и Геррен… принял её. Должно быть, он успел сообразить, что может случиться, если Вереан попросту уйдёт, и побеги вновь примутся за своё. — Просите у него прощения. — Она помогла ему встать на ноги, и Геррен оглянулся, сам видимо ещё не поверив до конца, что дома у него теперь нет.

Дом уже рушился, распадался на части, превращался в гору мусора.

— Просите прощения, — повторила Вереан и ушла смеясь.

Странно, но никто не осмелился не то что помешать ей, но хотя бы заговорить. Люди расступились перед ней, и Вереан ощущала страх. И это было непередаваемо приятно. И ей, и Пантере.

78

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Фарамон, Венант 15, 1415 В.Д., 13:20

Вереан чуяла, что задерживаться в Нерейте не стоит. Несколько людей из её команды закончат всё, что было начато, а ей лучше убраться отсюда побыстрее. Пантера всегда чует опасность, а в этот раз Вереан разозлила некоторых весьма влиятельных людей не на шутку.

Следующая встреча обещала быть не очень весёлой. Бить слабого противника — сомнительное развлечение. Она хотела было встретить объект у неё дома, но информатор сообщил, что только что видел её в центре города, в парке.

Там Вереан её и нашла. Приёмная мать Аверан и в самом деле походила на дочь.

— Вы — Айгари Касс эс Тиро эс Никкамо? — Вереан коротко поклонилась. Она осталась Ненверин эс Таммен, журналисткой из самой восточной провинции Империи.

Женщина — краснокожая, как и Аверан — высокая, почти вся седая, тощая и нескладная бесцветно посмотрела на пришелицу и ничего не ответила.

— Вы — приёмная мать Аверан эр Тиро эс Никкамо? — уточнила Вереан. Ответом был едва заметный кивок. На этот раз Вереан говорила без акцента. Незачем.

— Да, — голос женщины едва слышен. — Идёмте. — Она встала со скамейки, и пошла по одной из тропинок в северную часть парка. Вереан последовала, стараясь быть начеку. Что-то с женщиной не в порядке.

Айгари дошла до места, где тропинка петляла между огромных старых дубов, и повернулась к собеседнице лицом.

— Здесь вам будет удобно?

— Что, простите?

— Вы же пришли, чтобы убить меня? Здесь никто ничего не заметит.

Вереан стало немного не по себе. Она ко многому была готова, именно Айгари поделилась сведениями о проступках своей приёмной дочери, а расстались они когда-то более чем прохладно.

— Прошу. — Вереан взяла её под руку, отыскала взглядом ближайшую скамейку. Подул прохладный ветер, осень в этом году необычайно ранняя и холодная. — Пожалуйста, присядьте. — Айгари безропотно повиновалась. Вереан уселась рядом и взяла её за руку. — Рассказывайте.

Айгари долго шевелила губами.

— Они… они сожгли мой дом, — сумела она произнести и расплакалась, разрыдалась. — Убили Бандита, моёго пёсика, я видела, как они его зарезали. Потом бросили эти зажигательные шарики, и ушли. Я всё им рассказала, всё, что они хотели, я не знала, что они хотят ей зла… — Она плакала и плакала, и Вереан обняла её, чтобы успокоить, и это удалось не сразу.

— Я пришла, чтобы помочь вашей приёмной дочери. — Вереан протянула Айгари платок. — Я не собиралась вас убивать. Только попросить, чтобы вы не говорили о ней ничего плохого. Что с вами случилось?

— Они убили его, — прошептала Айгари, сжав платок в кулаке. — Моего пёсика… он никогда никому не сделал ничего плохого!

— Я найду тех, кто это сделал, — пообещала Вереан, — найду и накажу. Пожалуйста, расскажите всё, что сможете. Тогда я смогу помочь вам.

Айгари долго смотрела ей в лицо и в конце концов кивнула.

— Вы голодны. — Вереан поднялась на ноги. — Я отвезу вас в гостиницу. Там вы сможете поесть, и всё мне расскажете. Хорошо?

— Вы не убьёте меня? Скажите правду, мне всё равно, какая она.

— Не убью. — Вереан смотрела в её глаза. — Я никогда не обманываю. Если бы я собиралась вас убить, я бы так и сказала.

И это чистая правда. «Мы не лжём врагам, — говорит Пантера. — И не оставляем им ложную надежду. Если я собираюсь кого-то убить, я так ему и скажу».

* * *

Аверан была трудным ребёнком. Очень умным, деятельным, но трудным. После того, как её родители погибли при пожаре, Айгари, которая была давним другом семьи Аверан, стала ей матерью. Но Аверан, которой всё всегда легко давалось, после того как она не заняла первого места на очередной научной конференции, стала заниматься самыми разными авантюрами. Такими, что в конце концов привлекли внимание полиции. Любые попытки убеждения, что её выходки могут окончательно испортить ей жизнь и поставить крест на научной и любой другой карьере девушки из хорошей семьи, заканчивались скандалом.

В конце концов, Аверан сбежала из дома, забрав все наличные деньги, которые смогла найти. Айгари и предположить не могла, что приёмную дочь занесёт на Стемран.

«Да-да, — думала Вереан. — Действительно, трудный ребёнок». Тем более странно было, что она попала в поле зрения Мероны, и что та сумела выбить дурь из головы Аверан. Причём с первого раза: видимо, есть что-то очень привлекательное в том, чему она учит, ведь третьей ошибки там сделать не дадут. После первого нарушения — предупреждение и воспитательные беседы. После второго — дисквалификация и долгий испытательный срок, а дальше за любую, даже малейшую провинность — полная, пожизненная дисквалификация и жизнь под постоянным надзором, и работа, которую укажут. «Добрые они, — подумала Вереан, — у всех Aenin Rinen, о которых я знаю, после второй осечки — смерть».

Аверан попалась на мелких кражах. И здесь, и в Стемране. Всё прочее было сфабриковано ещё тогда — видимо, полиции страх как было нужно повесить на кого-нибудь распространение наркотиков, и Аверан идеально подходила.

— Аверан пыталась связаться с вами? — Вереан уже знала ответ, но интересно посмотреть, как себя поведёт её приёмная мать.

— Да, но я не желала её видеть. — Айгари выдержала её взгляд. — После того, как она сбежала, я потеряла работу, мне пришлось переехать, никто в городе не захотел со мной знаться.

— Аверан пыталась помогать вам? — Вереан знала, что пыталась, и переводила деньги после того, как узнала, что дела у приёмной матери идут неважно, а встречаться и даже говорить, пусть по телефону, с приёмной дочерью она не хочет.

— Нет, ничего, — помотала та головой. — Да я бы и не взяла ничего.

— Аверан регулярно переводила, и продолжает переводить деньги на ваш счёт, — сообщила Вереан, а сама подумала, что ещё с одним человеком нужно провести воспитательную беседу. С адвокатом, который должен был получать все эти переводы — после того, как Айгари отказалась общаться с Аверан напрямую. Деньги должны были идти через него, и деньги немалые — Аверан очень хорошо зарабатывала своей новой профессией. — Насколько я знаю, всё то время, которое она находится на Стемране. Она сразу нашла очень хорошую работу, и ей очень довольны весьма уважаемые люди.

Изумление на лице Айгари.

— Вас попросили рассказать о жизни вашей приёмной дочери, — продолжала Вереан. — Наверное, обещали хорошо заплатить. Скорее всего, это те же самые люди, которые устроили поджог и убили вашу собаку.

— Я рассказала правду, — прошептала Айгари. — То, что и так было известно полиции. Кто вы? Вы из полиции?

— Я из другой службы. — Вереан не улыбалась. — Вашу приёмную дочь хотят скомпрометировать. Она должна занять очень важный пост, и есть люди, которые хотят не допустить этого.

— Моя Аверан?! — Айгари потрясена. — Важный пост… мне сказали, что у моей приёмной дочери неприятности, и что требуются мои показания, чтобы помочь ей выпутаться.

— Опишите мне тех, кто с вами говорил. Как представлялись, о чём расспрашивали. Постарайтесь вспомнить всё, это очень важно.

— Они убьют меня. — Айгари посмотрела ей в лицо. — Вы уедете, а они убьют меня при первой возможности. Я и так осталась без дома, без собаки, без всего.

— Я вывезу вас отсюда. — Вереан посмотрела на часы. — Если хотите, прямо сейчас.

— К-куда?

— Куда хотите. Стемран вас устроит?

— Стемран, — повторила Айгари. — Вы, правда, можете? Но ведь это очень дорого!

— Айгари. — Вереан взяла её за руку. — Деньги — это моя забота. Я хочу защитить вашу дочь и её ближайших родственников. Время уходит, и мне нужно знать, кто эти люди. Пока они не устроили новых неприятностей вам или вашей дочери.

Стук в дверь. Вереан жестом приказала: «Молчите!» и заметила, как побледнела Айгари.

— Кто там? — Вереан встала у дверей в прихожую. Айгари широко раскрыла глаза, заметив, что у Вереан в руке появился пистолет.

— Криминальная полиция. — Айгари попыталась встать, но Вереан заставила её усесться и опять показала: «Молчите!» — В вашем номере находится Айгари Касс эс Тиро эс Никкамо. Нам необходимо поговорить с ней.

— Встаньте так, чтобы вас было видно в глазок, — распорядилась Вереан. — И назовитесь, я хочу убедиться, что в криминальной полиции есть такие сотрудники.

* * *

Айгари не сразу пришла в себя. Она не ожидала, что с той стороны откроют огонь. Стреляющие пользовались глушителем, и всё происходило практически бесшумно. Ну, почти. Айгари хотела закричать, до того ей было страшно, но голос не повиновался ей. Она не успела толком понять, что произошло, всего через несколько секунд после того, как «полицейские» ворвались в номер, один из них лежал в прихожей, получив пулю в лицо, ещё один лежал без сознания там же, а третьего, скованного «коконом», Вереан втащила в комнату.

Вереан говорила почти бесстрастно, и именно это испугало Айгари сильнее всего.

— Мне нужно знать, кто отдал распоряжение ликвидировать Айгари. — Она склонилась над пленником. — Это, — показала она таблетку-шприц, — заставит вас рассказать правду. Но последствия для мозга будут неприятными. Говорите.

Айгари не поняла, что именно ответил ей здоровяк в полицейской форме, но, вероятно, это были ругательства. Голоса из коридора, похоже, там были другие постояльцы. «Пора уходить, — намекнула Пантера, — нет времени самой заниматься пленниками. Опасно».

— Пантера. — Вереан выпрямилась, коснулась кончиками пальцев своей шеи. — Эвакуация. Я увожу свидетеля, у меня в номере двое подозреваемых.

Минуты через две она выпрямилась, достала из кармана другой шприц-таблетку, прижала его к щеке скованного пленника. Тот дёрнулся и закрыл глаза.

— Идёмте. — Вереан протянула руку Айгари. — Он спит. Его допросят, а нам с вами пора. Вы сможете идти?

Айгари кивнула, всё ещё не веря тому, что видит и слышит.

На улице Вереан махнула рукой таксисту, усадила Айгари на заднее сидение, сама села рядом.

— Прямо, до окраины города, — указала она. — Сообщите диспетчеру, что вы поехали обедать, — изумление в глазах таксиста. Вереан показала ему значок, переливающийся всеми цветами радуги. — Дело государственной безопасности. Едем быстро, но ничего не нарушаем.

Минут через десять Вереан тронула таксиста за плечо.

— Остановите у обочины. У машины есть ограничители?

— Да, теаренти. Предохранители, нам нельзя превышать скорость.

— Отключите. — Вереан достала пистолет. — Отключите предохранители, выключите рацию и полицейский маяк.

Пистолет был достаточно убедительным аргументом.

— Если не станете обращаться в полицию, вам компенсируют ущерб. — Вереан махнула рукой. — Выходите из машины. Если обратитесь, вас, вероятнее всего, убьют. Я постараюсь вернуть машину.

Таксист быстро принял решение. Правильное решение. И ушёл прочь, не оглядываясь.

— Спите, — посоветовала Вереан, пристёгивая ремни безопасности. — Нам лететь чуть меньше часа. Там вы всё расскажете.

Стемран, Провинция Стемран, Фармацевтическая фабрика, Техаон 17, 163 г., 11:50

— Аверан, — Рысь отвела её в сторонку. — Что случилось?

— Пока не знаю, — призналась та. Экскурсия шла полным ходом, здешний производственный комплекс — самое перспективное предприятие Стемрана, и оно впечатляло даже сейчас, в недостроенном состоянии. — Предчувствие.

Рысь помахала рукой и Мегин, как только закончила разговор с рабочими, подошла к ним.

— Возьми меня за руки. — Мегин всмотрелась в глаза Аверан. — Говори.

— Моя приёмная мать. — Аверан покраснела, словно её лихорадило. — Я думаю о ней последние несколько минут. Что-то плохое вот-вот случится, я знаю.

— Рысь, побудь с ней. — Мегин погладила Аверан по голове. — Я сейчас же узнаю, где она, и что с ней происходит. Вереан должна была разыскать её. Пожалуйста, держись.

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко, Западная окраина, Венант 15, 1415 В.Д., 14:15

Пантера почуяла это прежде, чем заговорила рация.

— Выходим, быстро. — Айгари не понимала, что происходит, она задремала и успела успокоиться. — Быстро, за мной! Придётся пробежаться!

Хватка её была железной. Айгари потом удивлялась, Вереан выглядела невысокой и хрупкой, но оказалась такой сильной! Они остановились посреди долины, раскрашенной цветами осени, и вокруг было так красиво! Автомобиль за их спинами мягко поднялся в воздух и на большой скорости унёсся назад, откуда они прилетели.

— Пантера, боевая подсветка, — сказали ей. — Немедленно покиньте машину.

— Принято. — Вереан влекла Айгари за собой к ближайшему естественному укрытию, но поодаль от высоких скал.

Небо посветлело, словно загорелось второе Солнце.

— На землю! — скомандовала Вереан и, видя, что Айгари медлит, сбила ту с ног, прижала к земле. — Закройте глаза, откройте рот. Не бойтесь.

Звонко хлопнуло по ушам, словно рядом ударила молния. Айгари вздрогнула, но Вереан непреклонно прижимала её к земле. Наконец позволила встать.

Айгари успела заметить облако дыма почти сферической формы. В той стороне, куда улетела машина.

— Нас хотели убить, — пояснила Вереан. — Не бойтесь, скоро мы доберёмся до хорошего укрытия. — Не отпуская Айгари, она вновь прижала ладонь к уху. — Пантера. Я отключаю маяки, движемся к пункту одиннадцать-восемь, приём.

— Одиннадцать-восемь, принято, высылаем команду, конец связи.

— Простите, что сбила с ног. — Вереан помогла Айгари привести одежду в порядок. — Менаокко вон там, до ближайшей дороги полчаса быстрым шагом. Справитесь?

— Справлюсь, — решительно заявила Айгари, и Вереан улыбнулась. — Это из-за Аверан, да?

— Люди, которые с вами говорили, очень не хотят, чтобы вы рассказали о них. — Вереан двигалась быстро, держа свою попутчицу за руку. — Это был военный спутник. Рассказывайте, Айгари. Время дорого. Вы сами видите, они ни перед чем не остановятся. Рассказывайте прямо сейчас, а потом повторите. Если нам немного повезёт, вечером вы уже увидите свою дочь.

Стемран, Провинция Стемран, Фармацевтическая фабрика, Техаон 17, 163 г., 12:10

Они отвели Аверан в зал совещаний.

— Ави. — Тевейра-Тимо взяла её за руку. — На тебе лица нет. Возвращайся домой, отдохни.

Мегин о чём-то говорила с Аганте и Мероной. Те кивнули, и Мегин быстрым шагом подошла к остальным. Рысь так и не отходила от Аверан.

— Аверан. — Мегин коротко поклонилась. — На твою приёмную мать совершено покушение. Известно пока, что они с Вереан обе живы. Никто не знает, где они сейчас, но они живы.

— Спасибо. — Аверан явно становилось лучше.

— Вереан знает своё дело, — пояснила Мегин. — С ними всё будет хорошо.

— Да, я знаю. Я чувствую. — Аверан потёрла лоб. — Простите.

— У тебя интересный дар, — улыбнулась Мегин. — Я бы с тобой с удовольствием позанималась. Если мама не будет возражать. Тимо права, давай я отвезу тебя домой. Нам сообщат, когда будут новости.

— Что-то случилось? — В зал вошёл доктор Майер собственной персоной. — Аверан, с тобой всё хорошо?

— Ой, ты вовремя! — Тевейра обняла его. — Тебе тоже нужно немного отдохнуть! Аверан себя нехорошо чувствует. Побудете с ней, доктор Майер?

— О, с удовольствием, — он улыбнулся и, Мегин заметила, что Аверан сразу же стала выглядеть лучше. — Вейри, помнишь тех парня с девушкой из Университета?

— Конечно. — Тевейра хлопнула его по плечу. — Говори, не тяни кота за хвост!

— Они ждут тебя в зале ожидания. — Майер довольно улыбался. — Они, и ещё шесть человек из Университета. Директор центра тоже там. Правда, он всего лишь в гости.

Тевейра подпрыгнула, и хлопнула в ладоши.

— Ты чудо! Я сейчас! — И убежала туда, где стояли Мерона и Аганте.

— Сколько уже? — поинтересовалась Мегин, улыбаясь. — Сколько человек вы сегодня уговорили?

— Тридцать восемь. — Майер заглянул в блокнот. — Нет, тридцать девять. Многим ещё ехать и ехать, будут ближе к вечеру. Они все как будто ждали моего звонка. Сам не понимаю, почему так много.

— Лес позвал их, — предположила Мегин. — Едемте? Аверан нужно побыть в тишине и покое. Рысь, ты с нами?

— Нет, я нужна здесь, — покачала та головой. — Позвони, как будут новости. Вечером поговорим. Ави, держись, всё будет хорошо! — обняла её и, подмигнув доктору, направилась к остальным.

79

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 15, 1415 В.Д., 16:10

— Здесь мы в безопасности. — Вереан дала знак помощнику, и тот покинул комнату. — Вы уже очень помогли нам, Айгари. Нужно сделать ещё немного. Я должна сама увидеть и услышать тех, кто с вами говорил. Мне придётся прикоснуться к вашей голове. — Вереан показала, где именно. — Можно обойтись без этого, но так мы быстрее отыщем злоумышленников.

Видно было, что Айгари не решается ничего сказать. «Старомодное воспитание, — подумала Вереан, — она знает, что ничего предосудительного в этом нет, на медосмотрах к этим точкам прикасаются, и ничего не случается, но она стесняется меня. Я ведь не врач, но у меня нет времени».

Вереан подошла к стеллажу, где стоял небольшой холодильник, достала оттуда бутылку с тоником. Налила в два бокала, и — убедившись, что Айгари не заметит — добавила в каждый бокал по две капли из небольшого, неприметного пузырька на соседней полке. Не очень прилично, но времени и в самом деле не было.

— Выпейте, — протянула один из бокалов Айгари. — Мне и самой пить хочется.

«Лекарство» подействовало, как всегда, быстро. Айгари, которая говорила на протяжении почти часа, вздохнула и посмотрела на Вереан, та сидела в кресле напротив. «Странный она человек, — подумала Айгари, — и страшный. Я её боюсь, и она, похоже, знает. И… мне почему-то спокойно с ней. И она на самом деле несколько раз спасла меня сегодня».

— Хорошо, — сумела выговорить она. — Если это, в самом деле, поможет. Только не рассказывайте Аверан об этом.

— Не расскажу, — кивнула Вереан и поставила на стол шарообразный предмет. На вершине его зажёгся оранжевый огонёк.

— Когда я положу руки, — Вереан подкатила своё кресло поближе, — смотрите на огонёк, и старайтесь ни о чём не думать. Как только почувствуете тепло — голове станет тепло, может, даже жарко — начинайте вспоминать. Один последний раз, и больше я не стану вас мучить.

— Хорошо. — Айгари сумела улыбнуться. «Так мило смущается», — подумала Вереан и ободряюще улыбнулась сама. Ничего, уже завтра она и не вспомнит. А мне очень нужно видеть всё самой.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 17, 163 г., 17:00

— Ави. — Мегин легонько похлопала её по плечу. — Звонили из Старого Мира. Твоя приёмная мать скоро будет здесь. С ней всё хорошо.

— Здорово, — прошептала Аверан, не открывая глаза. — Знаешь, я боюсь эту Вереан. Она такая странная. Это она спасла её, да?

— Да, Ави. — Мегин поправила покрывало. — Спи, теперь беспокоиться не о чем.

Майер сидел на кухне, на столе перед ним светился экран. «Доктор не может без работы, — улыбнулась Мегин. — Такой же трудоголик, как и Мерона. Ничего не изменилось».

— Что-то ещё, доктор?

— Есть ещё люди, — поднял он взгляд. — И есть ещё темы. Знаете, что я нашёл? Что в Университете слишком много тупиковых тем. Людей, которые берутся за заведомо бесперспективное.

— Вы разбираетесь во всех науках, доктор?

— Я немного разбираюсь в людях. — Майер поднял взгляд, и движением кисти погасил экран — фантомную проекцию, настоящие экраны давно не в ходу. По слухам, их изготавливают только для военных на тот параноидальный, и пока что не обнаруженный на практике случай, когда фантомные структуры удастся эффективно нейтрализовать. — Умник прав, я получил свои степени только на самомнении. Можете не стараться, самомнение я берегу, и никому не отдам. — Они оба рассмеялись. — Знаете, я готов был поспорить, что вам под сорок.

— Как не стыдно, — притворно нахмурилась Мегин. — У меня такое же самомнение, что и у вас, доктор. А может быть, и больше. Когда у меня нашли дар, то моя мама сказала, что я талантлива, но никому ещё не удавалось получить такой пост раньше тридцати лет. Может, поэтому я и получила его. Вы сейчас активно общаетесь с учёными?

— Да. У нас впереди большая экономическая война, и нет возможности тратить силы на вздор.

— У вас будут враги, доктор, вы знаете?

Майер отмахнулся.

— У меня в Старом Мире почти вся Академия во врагах. Может, потому, что там полно таких же фальшивок.

— Вы мне нравитесь! Хотите, я помогу вам? А вы — мне.

— Чем же я могу помочь? — Майер откинулся на спинку кресла.

— Раз вы разбираетесь в людях, помогите мне понять, кто из будущих людей у власти чего-то стоит. Вы знаете, что почти треть штата предыдущего губернатора спешно покинула Стемран, когда победила Мерона и её партия?

— Она не говорила. — Майер почесал затылок. Однако. Мерона действительно очень любит Стемран, хотя в прошлом Лес и ей принёс немало потерь.

— И не скажет, пока не спросите. Многие из наших оппонентов останутся здесь, и затаятся. Будут ждать сигнала от своих хозяев. Война уже началась, доктор. Скажите, а вы, правда, не расстроились, что дом Нерейт отнял у вас имя?

— Как здесь говорят — Лес дал, Лес забрал. Тогда мне это доставило огромное удовольствие. А сейчас… у меня есть Стемран, Мерона, Тевейра, Умник, Аверан… все мои друзья. Думаю, и вас могу назвать другом? — Он встал из-за стола, и Мегин поклонилась ему. Майер вернул поклон.

— Сочту за честь, доктор. Объединим усилия?

— Давайте. Так значит, приёмная мать Аверан вскоре приедет?

— Да, и ей потребуется психологическая помощь. Она избежала нескольких покушений, и потеряла почти всё, что может потерять человек. Поможете?

— Я не психолог, — развёл руками Майер.

Мегин погрозила пальцем.

— Зато женщины в вас души не чают! Что смотрите? Вы мне очень нравитесь, но я-то знаю, почему! — Они снова рассмеялись. Мегин взяла ладонь Майера в две свои.

— Берегите Тевейру, доктор. — Мегин смотрела в его глаза. — Она сейчас очень уязвима. Бить будут по всем. Вам не привыкать, а ей будет больно.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 15, 1415 В.Д., 19:50

Вереан было нехорошо. После «просмотра» того, что она увидела в голове Айгари, ей стало очень не по себе. Главным образом потому, что там был не кто иной, как Маэр из Каэнне, более известный как Скунс — информатор, торговец оружием и исполнитель самых «грязных» заказов. В прошлом полицейский, которого однажды уличили во взяточничестве, Скунс действительно оставлял за собой ощутимый след, а отмыться после сотрудничества с ним непросто.

— Скунс здесь, в Менаокко, — сообщил Вереан один из её агентов. — По нашим сведениям, он взял билеты на Траальган.

Траальган, один из самых дальних форпостов Империи. Планета безграничных возможностей и непрекращающихся криминальных войн. Очень уж много там ресурсов, а, значит, и желающих прибрать их к рукам. Если Скунс успеет удрать туда, то искать его придётся среди пиратских баз.

— Надо брать, — решила Вереан, а сама занялась разработкой адвоката Айгари, и некоторых других участников «дела Аверан». Основное сделано, материалы не выйдут в печать, все те, кто мог бы опубликовать их, обезврежены, а в случае, если будет утечка, то последует грандиозный скандал, где дом Нерейт может окончательно потерять все позиции в отношении Стемрана. Самой Вереан только за сегодня пришло, по разным каналам, семь угроз от самых разных сил.

«Хорошо, когда у тебя нет семьи, — подумала Вереан. — Хорошо, когда близкие тебе люди под надёжной охраной».

Она давала указания и следила за развитием событий, когда сообщили, что Скунс пойман и доставлен в поместье.

* * *

— О, главный шпион Империи, — поприветствовал её Скунс, невероятно тощий человечек, на плечах не голова — череп, обтянутый кожей.

Кривая улыбка появилась на его лице, его однажды ранили, и с тех пор половина лица плохо слушалась. Мог бы вылечить (с его-то деньгами!), но не стал. Вонь его мыслей, почти что физически ощутимую, Вереан почуяла, ещё не открыв двери комнаты.

— Пантера, самый крутой агент Её Императорского Величества. Что я вижу! Неужели Пантера поняла, что она всё-таки женщина, и нашла себе мужчину? Или ваша принцесса, наконец, нашла себе мужчину и послала вас в Бездну?

Вереан рассмеялась, жестом отпустила сопровождающих ждать за дверью, сама пододвинула кресло поближе. От Скунса пахло дорогим одеколоном. Вот на это он денег не жалел, он любил благовония, хотя, конечно, прозвище получил не за телесный запах.

— Ты хочешь меня разозлить?

Скунс перестал улыбаться, и придвинулся, насколько позволял «кокон».

— Похоже, не я один догадался? Почему ты не свернула мне шею?

Месяц назад могла и свернуть. Нет, не при таких обстоятельствах, пленники часто оскорбляли и угрожали, это обычная часть игры. Но когда Вереан слышала что-нибудь неоднозначное по поводу своих отношений с Аганте, она реагировала быстро и сильно. После того как несколько достаточно высокопоставленных участников Комиссии заработали переломы и другие болезненные травмы, болтать за спиной Вереан перестали. Потому что многие, придя домой, обнаруживали там очаровательно улыбающуюся Пантеру, и та, хоть и пальцем их не касалась, парой-другой фраз нагоняла такого страха, что люди клялись всем, чем могли, что ни слова более не скажут, и не подадут ни одного намёка. И слово своё они держали. Двое из тех, кто не сдержал, кончили очень плохо, и Пантера позаботилась, чтобы об этом узнали все.

Тем более что — Вереан знала точно — нет и не может быть ничего такого, на что они намекали.

— Ты испуган. — Вереан смотрела ему в лицо. — Кто приказал тебе утопить Аверан? Кто дал команду убить Айгари и меня?

Скунс захихикал.

— Пантера, а ты знаешь, что я держал руку на кнопке? Когда твою тачку подорвали, я мог дать команду на пару минут раньше. И ты бы сейчас здесь не сидела.

— Почему не дал? Ты много раз объявлял награду за мою голову.

— Мне страшно, — признался Скунс. — А ты, я вижу, ещё можешь соображать своей головой. Мне докладывали, как ты действовала. Ты профессионал, пусть даже тебе в башку всё это вогнали железками.

— Спасибо, — усмехнулась Вереан. — Времени мало. Тебе лучше ответить на вопросы.

— И ты устроишь мне сладкий сон. Вот это видела? — Скунс попытался изобразить непристойный жест, но скованные руки не позволили.

— Боишься смерти? Я могу гарантировать тебе жизнь. Я всегда говорю правду.

— Да, ты чокнутая. Людьми можно управлять только обманом, а ты всегда такая прямая и открытая. Где они тебя откопали? Пантера, я уже мёртв. — Скунс вновь захихикал. — Ты говоришь с мертвецом. До завтра я не доживу. И ты, наверное, не дотянешь.

— Тем более нет смысла упрямиться.

— Нет никого! — поведал Скунс громким шёпотом. — Нет никого, понимаешь? Никто ничего не приказывал. Просто нескольким придуркам, и мне тоже, пришла в голову идея. И мы все стали её исполнять. Как по команде, ясно? Как марионетки. Я могу сказать тебе, кто давал приказ нажать кнопку, но до этих людей даже ты не дотянешься.

— Говори, — предложила Вереан. — А там посмотрим.

Скунс покачал головой.

— У тебя есть, что выпить? Дай какую-нибудь хорошую выпивку. Только всё честно, без всякой химии. Я и так скажу.

— Хорошо. — Скунса обследовали, и внедрённых программ не нашли. Что очень радует, «пси»-агенты — страшный сон всех спецслужб. И этот сон приходится видеть очень часто. Вереан прогулялась к бару и через пару минут протянула Скунсу «пустышку», фантомный стакан. Очень удобно, если задержанный решит, как в старых полицейских боевиках, перерезать себе горло или проглотить осколки стекла.

— Круто, — признал Скунс. — Ты знаешь, что я люблю. Давай, записывай. Не знаю, сколько у меня времени.

* * *

— Пантера, Скунс умер, — доложили ей сорок минут спустя. — Клиническая смерть. Причину установить не можем — сердце остановилось.

— Он здоров, как бык. — Вереан встала. — Немедленно реанимацию. — Мысль пришла неожиданно. — Железные лёгкие сюда и «холодный ящик». Отвезём его на Стемран, там им займутся.

— Слушаюсь, Пантера. — Её приказам никогда не удивляются, а подчинённые готовы умереть за свою начальницу, и не потому что боятся, или чтят инструкции.

— Я сама буду сопровождать его. — Вереан подошла к шкафу, где хранила армейское снаряжение. — Объявите, что мы передаём груз четыре местной полиции, назначьте маршрут, после этого — тишина в эфире на всех частотах.

80

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 17, 163 г., 18:20

— Не могу поверить, что я здесь, — признала Айгари. Она долго смотрела на спящую Аверан, потом Мегин проводила её на кухню, а доктор Майер приготовил чай, а чуть позже — ужин. — Всё как во сне. Вы говорите, она глава Великого Дома? Мне такое и присниться не могло!

— Вы гордитесь ею? — Мегин поговорила с приёмной матерью Аверан всего десять минут, и та пришла в себя, перестала вздрагивать от каждого резкого звука.

— Очень, — признала Айгари. — Было время, я о ней думала очень плохо. Но теперь… я очень рада за неё. Теперь могу умереть спокойно.

— Жизнь только начинается. — Мегин взяла её за руку. — Будет много приключений, но теперь вы здесь, и знаете правду. Ещё чая?

— Да, если можно. — Айгари закрыла глаза. — Я хотела бы… — она посмотрела на Майера и тот, кивнув, покинул кухню. — Я хотела бы переодеться, — голос её был почти что робким. — Не хочу оставаться в этой одежде, как вспомню, что сегодня успело случиться…

— Да, сейчас я всё устрою, — улыбнулась Мегин. — Мне кажется, вам сейчас больше всего нужно выспаться. Аверан никуда не денется, и будет очень рада вас увидеть.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Дорога в Космопорт, Венант 15, 1415 В.Д., 22:10

Это упало сверху — как огромная мягкая подушка. Вереан ощутила, что руки и ноги не слушаются, что она продолжает идти следом за остальными, что садится в автомобиль с «дипломатическим грузом», но тело ей не повиновалось.

Пантера испугалась. Наверное, впервые в жизни. А сама Вереан некоторое время думала, что ей это снится. И мерещился шёпот, и шептали ей — вынь оружие, перебей всех, кто вокруг, взорви ящик…

Рука её сама собой опустилась в карман, но там было не оружие. Там были мэйсы — она собрала их с того самого дуба, выросшего во дворе у журналиста. И что-то случилось — шёпот отступил, пропала сдавливающая голову подушка, тело начало повиноваться. И через несколько секунд Пантера пришла на помощь и доложила — всё прошло.

— С вами всё в порядке? — спросил её офицер с пистолетом наготове, дав знак остальным ждать приказаний. Сам он не приближался — всё по инструкции, если кто-то начинает вести себя неадекватно, остальные готовы немедленно отреагировать. В руке другого офицера был взведённый кокон. «Я хорошо их подготовила», — подумала Вереан.

— Да. — Вереан сжала в кулаке пригоршню мэйсов, медленно достала его — раскрыла ладонь, чтобы остальные видели, что там. — Сопровождайте груз. Мне срочно нужно к моему психологу, вы, — она посмотрела в глаза заместителю, — сейчас вместе со мной пройдёте обследование и сопроводите меня в Сердце Мира. Возьмите один из мэйсов и держите его в ладони, — приказала она.

Офицер подчинился. Приказам Пантеры не удивляются, а сейчас все датчики не регистрировали ничего странного в её голове.

— Всем сопровождающим пройти обследование у психолога губернатора Стемрана, — приказала Вереан. — До моего приказа никуда не двигаться.

Офицер Стигар Мэттон эс Рейстан отдал необходимые распоряжения, и через несколько минут на дороге остались он, Вереан и ещё двое агентов.

— Возьмите. — Вереан протянула ему оружие. Что-то непонятное происходило в голове, и она не могла понять, что. — Сопроводите меня в тихую комнату и вызовите… — Она назвала имя.

«Я могу доверять ему, — подумала она. — И ей могу. А себе — не могу, сейчас — не могу. Скунс прав, что-то происходит, и мне это очень не нравится».

«Тихая комната» — комната допросов. Туда не проникает электромагнитное излучение извне, там нет возможности ничего зафиксировать и фантомной аппаратурой. Одно из высочайших достижений Империи, на эту технологию давно точат зубы все остальные.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 17, 163 г., 20:20

— Мерона. — Мегин вбежала в её кабинет. Там были обе принцессы, дочь Мероны и Маэррин Маганте эр Тегарон — главная из Aenin Rinen Стемрана. После Мероны, разумеется. — У нас плохие новости. Вереан просит помощи, ей нужен психолог. Она вызвала меня.

— Отправляйтесь. — Мерона помахала рукой, и от стены отделилось облако. Мегин вздрогнула; а остальные, похоже, уже знакомы с этим. — Вот, пусть Аванте будет с вами. Аванте, копируй Мегин.

Через десять секунд в комнате стояли две Мегин, вторая походила на оригинал как две капли воды.

— Я сейчас объясню, кто это. — Мерона сделала знак Маэррин и та, кивнув, выбежала из комнаты. — Вам нужны некоторые медикаменты, верно? Сейчас Маэррин принесёт.

— Поверить не могу. — Мегин обошла вокруг двойника. — Вот это ваш главный секрет? С ума сойти… Мерона, Вереан торопит, там происходит что-то странное.

— Аванте, Мегин твоя хозяйка, ты выполняешь все её распоряжения.

— Да, теаренти, — поклонился робот. — Наверное, мне лучше немного изменить облик, чтобы отличаться от Мегин.

— Это машина, — пояснила Мерона. — Да, знаю, это риск. Но мне будет спокойнее, если Аванте будет рядом.

— Как настоящая, — поразилась Мегин, и робот с улыбкой поклонился ей. Маэррин вновь появилась в кабинете, с чемоданчиком в руках. — Хорошо. Спасибо, Маэррин. Я буду на связи, когда возможно.

81

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, поместье «Шиповник», Венант 16, 1415 В.Д., 1:40

— Вереан, вы меня слышите?

Она открыла глаза. Тихо, а в голове вращается что-то горячее — спутывает мысли, мешает сосредоточиться. А остальное действует как часы — обоняние и прочие органы чувств. Мегин рядом, и… ещё что-то есть, странный, неживой запах. Но что-то есть в комнате. Вереан попробовала пошевелиться, но поняла, что в «коконе».

— Да. — Во рту пересохло. — Почему я скована? Где Стигар?

— Он снаружи. Ждёт моего сигнала. — Мегин пододвинула ей стакан. Фантомный, а это значит, что она боится за неё, за Вереан. — Если я попрошу открыть комнату, и не назову правильного кода, он пустит сюда ядовитый газ. Ну, чем вы тут обычно убиваете.

— «Сладкий сон». — Вереан закрыла глаза. — Вы так боитесь меня?

— Не вас. — Мегин уселась напротив, сделала свечение лампы чуть ярче. — Того, что у вас в голове, Вереан. Вы помните что-нибудь?

— Нет. — Вереан действительно не могла вспомнить. Отдала оружие, пошла в сторону поместья и… что же было потом? — Где Пантера?

— Посмотрите на стол, — предложила Мегин. — Вы держите руки на дощечке. Она сделана из камшера. Пантера не придёт, пока вы касаетесь камшера.

— Мне плохо без неё. — Вереан открыла глаза.

— Я знаю, — Мегин поднесла стакан к её рту. — Это вода и тоник. Ваше любимое сочетание. Там нет никакой больше, как вы выражаетесь, «химии». Вереан, у нас мало времени. Я выйду отсюда через час, или мы выйдем вместе. Если я выйду одна, мне придётся самой вести расследование.

— Верните мне Пантеру, — попросила Вереан. — И объясните, почему я скована.

— На вас напали, — спокойно пояснила Мегин. — У Стигара есть оперативная съёмка. Вы в одиночку перебили всех нападавших, и убили — насколько понимаю, случайно — одного из своих агентов. Это сделали не вы и не Пантера. Теперь понимаете?

— Во мне есть программа?

— Видимо, да, — согласилась Мегин. — Мне нужно, чтобы вы и Пантера согласились на обследование. Вереан, это очень важно. Пока вы спали, я поработала со Стигаром и агентом Райс-103. У них была скрытая программа поведения, я её отключила. У вас тоже что-то есть, и сегодня оно впервые сработало. Вы чуть не убили Стигара, понимаете?

— Кто меня запрограммировал?

— Я должна поговорить с вашим психологом, чтобы понять это. Но сначала обезвредить то, с чем я смогу справиться. Для этого нужно, чтобы вы и Пантера стали одним целым. Так нельзя, Вереан. Нельзя, чтобы вас было две в одной голове. Ещё немного, и Пантера выдворила бы вас, загнала бы вас туда, где обычно сидела сама. Вы должны стать одним человеком. Я могу это сделать, но это неприятно и больно. Вам покажется, что вы умираете.

— Пантера не согласится. — Вереан закрыла глаза.

— Я попробую её убедить. Важно, чтобы вы согласились. Вереан, скрытая программа может снова ожить в любой момент. Мы не знаем, что запускает её, а сидеть в этой комнате всю жизнь тоже не получится.

Вереан открыла глаза, и Мегин увидела, что «пленнице» на самом деле плохо.

— Я не смогу посмотреть в глаза Аганте, — сказала Вереан. — Нет, дело не в Пантере. Дело во мне.

— Попробуйте вспомнить, — предложила Мегин. — Сейчас ничто не нашёптывает вам. Что вы ей обычно говорили?

— Я говорила «да». — Вереан закрыла глаза и снова открыла.

— Вспомните, — Мегин взяла её за руку. — Вспомните любой из случаев.

* * *

Аганте помогла ей снять одежду и улечься на живот так, как сама Вереан когда-то учила. После тренировок на тренажёре, после учебных боёв и прочего тело болело, тренировки могли быть иллюзорными, но тело работало по-настоящему. Аганте всегда удивлялась, почему няня иногда с ног валится, хотя вроде бы сидела весь день в офисе или ездила по городам с дипломатическими поручениями.

Массаж. И ничего больше. Аганте потом осторожно устроилась рядом, прикрыла Вереан покрывалом и просто лежала, тихо-тихо. Иногда брала няню за руку. Видимо, понимала, что если прикоснётся к чему-то кроме локтя, Вереан вполне может встать и уйти к себе, и хорошо, если просто в другую часть комнаты, а не в другую комнату.

И всё. И ничего более.

* * *

— Вы для неё были и остаётесь родной матерью, — тихо произнесла Мегин, освободила одну руку Вереан и положила перед ней на стол платок. Вереан молча вытерла слёзы, выражение её лица не изменилось. — Она соблюдала приличия до последней буквы, и всегда обижалась, когда вы отталкивали её. Не убирайте дощечку. Я не хочу применять силу, я хочу помочь вам, понимаете?

— Да. — Вереан прикрыла глаза. — Понимаю.

— Кто сказал вам, что вы meana Rinen? Кто-то же сказал? Кто сказал, что вы были близки с принцессой? Ведь вам за это положена смертная казнь.

— Я… — Вереан осеклась. — Не знаю. Я просто поняла это, и мне стало страшно. Я не знала, почему принцесса ничего никому не сказала. Я знаю, что она нормальная, я ведь отгоняла от неё всех мужчин.

— Вы тоже нормальная. А если бы вы действительно поняли, кто вы и почему, психолог отстранил бы вас после очередного обследования. Между вами и ней ничего не было. — Мегин налила ещё воды, и поставила стакан рядом. — Только массаж, и это было для принцессы настоящим праздником. Когда вы разрешали его делать. Вы постоянно говорили сами с собой, и вряд ли это была Пантера. Вы согласны, Вереан? Времени мало.

— Я согласна. — Вереан стоило огромных трудов не закрывать глаза. Ей впервые было чудовищно стыдно, и ничего не могла с этим поделать.

— Только не вините себя! Ничего такого не было. Вами ловко управляли, и пора понять, кто и зачем. Я сейчас снова свяжу вам руки, и позову Пантеру. Вам покажется, что вы умираете. Не бойтесь. — Мегин встала у неё за спиной. — Скажите мне, когда будете готовы.

— Я готова. — Вереан положила обе руки на дощечку, и дождалась, пока Мегин привяжет руку. — Я не боюсь смерти. Спасибо, Мегин.

— Пантера. — Мегин сдвинула дощечку, убрала её из-под рук Вереан. — Нам нужно поговорить.

* * *

— Я убью его, — сообщила Пантера бесстрастно. — Он должен был всё почуять. Вы говорите, мне нельзя было оставаться вместе с Вереан?

— Вы — искусственная личность. — Мегин смотрела в её глаза, и становилось страшно — Пантера может убить кого угодно, и при этом остаться бесстрастной. Как машина. — Я не извиняюсь. Это правда, вас выдумали, вам придумали биографию и прочее. Но пока вы жили вместе с Вереан, у вас появилась история, память, вы стали такой же настоящей, как и она. Чтобы я смогла понять, на что вас запрограммировали, вам нужно слиться с ней. Добровольно, это важно. Если вы откажетесь, мне придётся убить вас, и отвезти Вереан в клинику, ей потребуется долгое лечение.

— Продолжайте, — спокойным голосом сказала Пантера.

— Вам покажется, что вы умрёте. Вы испытывали это чувство, верно? Всякий раз, когда уходили со сцены в темноту. Но вы вернётесь, и станете одним человеком. Последнее время вы часто ссорились с Вереан, и стали бояться, что она вас выгонит. Я права?

— Да, — кивнула Пантера.

— Вам решать. Вы сильный и жестокий человек, вы преданы Империи и принцессе Аганте. Принцессе очень нужна ваша помощь. Она не станет осуждать вас за то, что вы сделали. Принцесса сказала это сама, это важно.

Пантера улыбнулась, и Мегин словно окатили ледяной водой.

— Вы мне нравитесь, Мегин. Вы честный человек, и не пытаетесь льстить. Хорошо, я согласна. Вереан должна стать сильнее, я помогу ей. Но знайте, что я убью Вантрана, если всё то, что вы говорите, правда. Вереан должна была сойти с ума, и я вместе с ней.

— Мне нужно будет поговорить с ним, — предупредила Мегин. — И получить ответы на вопросы.

— Мне тоже. Я согласна, Мегин. Я много раз умирала, и я знаю, что Вереан тоже не боится смерти.

— Ответьте ещё на один вопрос. — Мегин взяла её за руку. — Это ведь вам было нужно «Золотое пламя», верно? Не Вереан, а именно вам?

— Да, — признала Пантера. — Я meana Rinen, и Вереан это знает. Но я не посмела бы и пальцем коснуться нашей принцессы.

— Почему вы решили, что вы meana Rinen? Кто вам сказал? Ведь это — тело Вереан. Я сделала анализ крови, пока вы с ней спали. Гормональный уровень в норме. Обследуйтесь сами, если хотите.

Мегин впервые увидела растерянность на лице Пантеры.

— Meana Rinen заказывают «Золотое пламя», если не могут найти себе партнёра, — пояснила Мегин. — Иначе каждый цикл луны проходит очень тяжело, они становятся агрессивными, опасными для окружающих.

— А мне всё время приглашали одних и тех же, — медленно проговорила Пантера. — Меня обслуживали одни и те же «кошечки». Сволочь, — произнесла она ровным голосом. — Вот зачем он это внушил. Вот кто давал мне инструкции. Им всем не жить.

— Мы должны выяснить, кто всё это придумал и зачем, — напомнила Мегин. — Пантера, время на исходе. Я должна назвать Стигару верный код, или мы все здесь и умрём.

— Я уже сказала, что согласна. Говорите, что делать — или делайте сами.

* * *

— Помогите! — Мегин позвала Стигара, но тот медлил. Ему явно было неловко присутствовать при том, что случилось. Вереан кричала так, словно её сжигают заживо. — Это нормально. Ей было очень больно, и организм освободился от мусора. Не бойтесь, я сама её вымою, просто помогите донести до ванной.

Аванте появилась в коридоре, сделала знак — всё спокойно. Мегин кивнула, и махнула ей рукой: «Продолжай патрулировать». В присутствии Стигара Аванте не меняла облик и не превращалась в облако. Вот это машина!

— Я получил инструкции от Центра, — сообщил Стигар. — Ваш позывной — Ласка, её, — он указал в сторону Аванте, — Куница. Её Величество лично подтвердила ваши полномочия.

— Вереан отдаст нужные распоряжения. — Мегин осторожно уложила её под душ. — Я думаю, через три-четыре часа она придёт в себя. Если мне доверяют, то я могу сделать заключение, как психолог.

— Верно, — согласился Стигар.

— Я дам заключение по вам всем, и, если с Вереан всё в порядке, она примет командование. А пока приготовьте что-нибудь поесть. И выпить — горячего и сладкого.

— Есть! — Стигара как ветром сдуло.

* * *

— Это вы, Мегин? — Вереан не открывала глаза. — Я чую вас. И Стигара тоже. У меня что-то с обонянием, оно не было таким сильным.

— С возвращением, Вереан. — Мегин взяла её за руку. — Её Величество дала мне полномочия обследовать вас и дать заключение. Простите, что пришлось снова сковать вас. Как вы себя чувствуете?

— Превосходно. — Вереан открыла глаза. — Очень странные ощущения. Я и раньше помнила многое, что помнила Пантера…

— А теперь?

— А теперь помню всё. Странно. — Вереан засмеялась. — Как вы это сделали?

— Долго рассказывать. — Мегин потёрла глаза кулаками. — И я ужасно устала. Мы пройдём в медицинский блок, и там я сделаю все анализы. Вы по-прежнему хотите убить Вантрана, вашего психолога, и его «кошечек»?

— Сначала им придётся всё рассказать, — возразила Вереан. — А потом посмотрим. Что с моей программой?

— Я уничтожила то, что нашла. — Мегин зевнула. — Простите. Вереан, если диагност покажет хоть что-то не то, я отвезу вас в клинику, и буду действовать сама. Понимаете?

— Понимаю. — Вереан потянулась, сколько позволял «кокон». — Дайте мне ту дощечку. И мэйсы, которые были у меня в кармане. Который час?

— Почти шесть утра. Стигар и агент Райс-103 здесь. Ваши люди ждут в Стемране. Никто больше на связь не выходил.

— Я разберусь. Но сначала я бы поела, если можно.

— Да, конечно. — Мегин положила на грудь Вереан дощечку и высыпала ей в ладонь пригоршню мэйсов. — Да поможет нам Лес, Вереан. Я чувствую, мы в большой беде. Мы все. Без вас будет очень трудно.

— Дайте мне пару часов. — Вереан сжала дощечку свободной рукой. — Мы… простите, я постараюсь прийти в себя. Мне кажется, или в комнате есть кто-то ещё?

— Нет, не кажется. — Мегин поманила Аванте. — Это Аванте, кодовое имя — Куница. Моя помощница и телохранитель.

— Рада буду работать с вами, Вереан, — поклонилась Аванте.

— Нас уже пять, — улыбнулась Вереан. — Значит, справимся.

— Сейчас я принесу ваш завтрак. — Аванте направилась к двери. — Отдыхайте.

82

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 17, 163 г., 3:10

— Рад приветствовать столь высоких гостей. — Умник поклонился собравшимся. На этот раз все были здесь лично, а не в виде фантомов. Все «заговорщики», обе принцессы. Приёмную мать Аверан оставили в городе под присмотром Маэррин. Женщина так перенервничала, что спала уже вторые сутки, может, это было и к лучшему.

— Простите, что лишаю вас отдыха. У нас очень важные новости. Мерона, начинай.

— Мегин, помощница Рыси, получила сигнал о помощи от Вереан, помощницы Аганте, — пояснила Мерона. — По словам Мегин, Вереан была обработана и долгое время была носителем скрытой программы. Несколько часов назад программа запустилась. Мегин сумела обезвредить её, и сейчас они с Вереан собираются выяснить, кто наложил программу и зачем. По договорённости, Вереан не возвращается в Стемран, пока у нас будет хотя бы малейшее подозрение, что программа всё ещё действует. Есть все основания предполагать, что целью программы было физическое уничтожение всех здесь присутствующих, чтобы не допустить создания Великого Дома Стемран.

Удивление в глазах Рыси. Остальные если и изумились, то не подали виду.

— Чем мы можем помочь Мегин и Вереан? — поинтересовалась Аганте.

— Мы дали им в помощницы нашу новую знакомую и союзницу, — пояснила Мерона. — Аванте, войди, пожалуйста.

* * *

— Машина?! — поразилась Аганте. Она первой поговорила с роботом, и не могла прогнать ощущение, что говорит с подлинным человеком. — Вы шутите!

— Аванте, скопируй, пожалуйста, Аганте, — попросила Мерона. Робот очень быстро учится. Настолько, что несколько дней вёл себя, во всех своих «воплощениях», как настоящий человек, умел даже капризничать и шутить. А с позавчерашнего дня Аванте научилась очень точно воссоздавать личный запах человека. Тевейра-Тимо была в восторге, и попросила, чтобы Аванте всё время была поблизости, чтобы говорить с ней. Может, поэтому робот так быстро обучался.

«Я — Лес», — сказала Аванте. То есть Лес нашёл себе посредника, чтобы общаться с людьми. Военные давно бы уже изолировали нашу весёлую компанию, и, возможно, уже готовились бы к полному уничтожению Леса. А мы спокойно ко всему этому относимся. Может потому, что понимаем — силы равны, мы все можем уничтожить друг друга, но, что важнее, мы не видим повода для агрессии. Лес, в лице Аванте — само дружелюбие. И любопытство. Ещё бы понять, как и кем он нас воспринимает.

— Поверить не могу, — призналась Аганте. — Да, я согласна, за этим станут гоняться все остальные. Вы уверены, что Аванте будет слушаться только нас?

— Я уверена, — поднялась Тевейра-Тимо. — Мы, все здесь, не боимся Леса, не считаем его угрозой. И мы все потеряли что-то очень дорогое для нас, чтобы защитить Лес, помочь ему выжить. Я думаю, поэтому он выбрал нас.

— А ведь мы ничего не знаем о Лесе. — Рысь поднялась и подошла к обеим Аганте. Робот улыбнулся и потупился, как сделала бы сама Аганте, когда Рысь взяла его за руку. — Ведь так?

— Можно считать и так, — согласился Умник. — Я думаю, дело в доверии. Лес, несомненно, знает, что такое доверие. Помните, что он давно мог покончить со всеми людьми. У нас есть фактически данные; Лес умеет выводить микроорганизмы, патогенные для конкретного вида, и уничтожать этот вид в течение нескольких дней. Лес давно мог передать нам какую-нибудь заразу, и покончить с человечеством и здесь, и в Старом Мире. Но, как видите, он этого не сделал.

— Или доверять, или уйти. — Аганте погладила по щеке своего двойника и улыбнулась. — Как настоящая… прости, Аванте.

— Я понимаю, почему вы удивлены, — Аванте-Аганте улыбнулась. — Я уже привыкла.

— Не могу поверить, — призналась Аганте. — Всё равно не могу поверить, что это машина!

— Аванте умеет реплицировать себя. — Умник уселся за свой стол. — Мы решили, что у каждого из нас будет её копия. Она будет изображать человека, по поводу которого ни у кого не будет подозрений. Понять, что это не человек, можно только при глубинном сканировании стационарным диагностом, Аванте научилась имитировать структуру наших тканей так, что никакое поверхностное исследование не поможет её раскрыть.

— Разумно, — согласилась Рысь. — А как же Мегин и Вереан?

— Аванте с ними. Одна, но при необходимости она сможет реплицироваться. Размножиться.

— То есть нам нужно скрыть факт её существования до подписания бумаг. — Рысь вернулась в своё кресло. — А потом… надеяться, что Аванте поможет нам выстоять, случись что. Нам с Аганте придётся поделиться этим секретом. Вы понимаете, почему. Я должна буду поговорить с Её Величеством Королевой Фаэр, как только подпишут все бумаги, и уляжется первый дым.

— Я тоже, — согласилась Аганте. — Я понимаю, это большой риск, но мы не можем обманывать наших покровителей с первой же минуты.

— Пригласим их сюда, — предложила Мерона. — Для этого будут очень веские поводы. Пригласим и поговорим здесь.

— Согласна. — Рысь вновь подошла к роботу. — Скопируй меня, пожалуйста. О, какая прелесть… Аванте, я хочу с тобой дружить!

— Я сочту за честь, — отозвался робот, и они с Рысью церемонно поклонились друг другу. Никто не усмехнулся.

— Есть и другие, очень важные, темы. — Умник поднялся вновь. — Но время позднее, а на свежую голову думается куда как лучше. Я думаю, самое время пожелать нам всем спокойной ночи, но сначала прошу всех высказаться, кто что желает есть на завтрак. Лично у меня стресс вызывает сильную тягу к творчеству, и у Аверан, я думаю, тоже. — Аверан улыбнулась и кивнула. — Вот и славно. Прошу заказывать! Физик я никакой, зато гениальный повар-протезист. Будете завидовать всю жизнь. — Рысь и Аганте переглянулись и рассмеялись. Вторая Тевейра присоединилась к ним. Умник сиял. — Прошу, прошу! Время позднее. Вот-вот начнёт светать, а у нас всех завтра полно дел.

* * *

— Не притворяйся, ты не спишь, — услышал Майер примерно через час. И когда Тевейра успела прийти? Даже не заметил, а ведь практически не спал, настолько много всего в голове. Но отдохнул, всё равно отдохнул. — Через полтора часа рассвет!

— Это намёк?

— Нет, это требование! — Тевейра рассмеялась, запрокинув голову. — Между прочим, никто ничего не отменял! Ави будет ждать тебя на улице, делать зарядку. А сейчас, доктор Майер, вы мой! Никаких отговорок, у вас было время выспаться!

Майер рассмеялся и закрыл глаза. Тевейра была рядом, и голова начала кружиться… сильнее и сильнее.

* * *

— И что вам не спится? — Умник посмотрел на Мерону и Аверан поверх очков. — Ладно. Ави, пошли, чай принесём. Или попросить Аванте?

— Нет, давайте уж мы сами!

Мерона посмотрела, что читает Умник, а он страсть как не любит, когда заглядывают через плечо. «Проблематика поиска инопланетного разума». Однако!

Она чувствовала их обоих — и Майера, и свою дочь. Что-то происходило, способности Aenin Rinen обострялись. Мероне даже стало неловко, словно она подсматривала, настолько явственно всё ощутила. Но не было ни ревности, ни другого горького чувства. «Они счастливы, — подумала Мерона, — и я вместе с ними. А моё счастье теперь немного в другом, вот и всё».

— О чём думаешь? — Умник и Аверан вернулись. — Давай, пока горячий, а то вкуса не будет.

— Вот скажи мне честно, Эри. — Мерона откинулась на спинку кресла. Умеет Умник чай готовить, не отнять. — Ты всех подряд омолаживал, так, что людям потом на пятьдесят лет меньше дают. А сам? Чего такой складчатый?

— Эх, — вздохнул Умник. — Ладно, так и быть. Ави, дорогая, закрой-ка дверь.

Аверан, недоумевающая, повиновалась. Умник достал из кармана халата свой пульт управления, который вечно ломается. Нажал на кнопку и…

— Эри! — ахнула Аверан. — Так нечестно!

Мерона сама чуть не вылила на себя всю кружку с чаем. Непонятно, что случилось, но сейчас перед ними стоял тот Умник, которого она впервые встретила здесь, перед самым началом войны. Никаких морщин, тонкие усики — те самые, за которые осмеяли не так давно Майера. Волосы, лишь отчасти тронутые сединой.

— Это что, фантом? — поинтересовалась Мерона, когда обрела дар речи. Умник осклабился и вновь нажал на кнопку. И вновь стал прежним — морщинистым, на вид — ветхим уже стариком.

— Вот это — фантом, — пояснил Умник. — Мне так удобнее. А то ваши головы были бы заняты совсем другим.

Аверан рассмеялась, бросилась к нему и обняла.

— Так нечестно! Зачем вам эта ужасная маска? Вы без неё такой красивый!

— Так, Эри, перед тобой глава Великого Дома, — напомнила Мерона, хотя глаза её улыбались. — Помни о приличиях!

— Мама! — Аверан обиделась. — Он мне нравится! Я чувствовала, что есть подвох!

— Ладно, — махнула рукой Мерона, — в самом деле, ты уже большая. Эри, она права, будь сам собой.

— Вам что, Майера мало? Еле-еле отбились от федералов с их глупыми вопросами.

— Хорошо, тогда после подписания всех бумаг. Ну хотя бы для своих! В конце концов, это свинство!

— Свинство, — согласился Умник, доливая чай. — А я кто? Свинтус. Ты мне лучше вот что скажи, что будем делать с роботами? Будем посылать экспедицию?

— Очень смешно. У нас тридцать гражданских патрульных кораблей, не считая автомобилей, конечно, и три боевых трофейных. Или хочешь попросить дом Рейстан выделить нам эскадру? Так, полетать и развеяться?

— Автомобили. — Умник почесал подбородок. — Ты гений! Слушай, я же видел это барахло, которое принёс Таэрвен. Оно всё мелкое, как раз для автомобиля!

— Ты спятил? В автомобиле ты самое большее сутки-двое выдержишь. Даже если кислорода и прочего возьмёшь на год.

— Ладно, не нуди. Так что, будем или не будем соваться? Я бы рискнул.

— Поговорим с Аванте и Таэрвеном, — предложила Мерона. — Я против такой авантюры. Если они все явятся сюда, что прикажешь делать?

— Поговорим, — согласился Умник. — А я пока запущу эфемеров на Тропе. Кстати, фокус с веточкой помог, Вейри будет благодарность в приказе.

Аверан засмеялась, и поднялась из кресла.

— Доктору Майеру пора на зарядку, — пояснила она. — Мама, можно попросить тебя?

— Да, моя милая. — Мерона тоже поднялась. — Через полчаса пора будить принцесс. Идём, Эри, помогу на кухне.

— Из Старого Мира нет новостей? — Умник со вздохом отложил книгу.

— Пока нет. И это пока главная приятная новость.

83

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье «Шиповник», Венант 16, 1415 В.Д., 7:40

Мегин очнулась, как будто включилась. В голове сыро, но сырость постепенно проходила. И давит на уши, словно они глубоко под землёй.

Вначале Мегин подумала, что она скована, но это просто затекли руки. Она спала раздетой, на единственном в этой комнате диване. Из соседнего кресла поднялась Вереан.

— Выспались? — Она улыбалась. — Я уже начала беспокоиться.

— Где мы?

— В тихой комнате. Ваша помощница обследовала поместье, нашла много «шептунов». Мегин, где вы её такую нашли? Это же чудо, у меня в штате не было таких техников!

— Не скажу. — Мегин уселась и потёрла виски. И они рассмеялись, обе. — Что такое «шептуны»?

— Маленькие такие пакостные вещички. — Вереан показала пальцами — предмет размером с лесной орех. — Излучают, нашёптывают. Если человек заговорён, простите, если у него программа поведения, «шептуны» могут наделать дел. Не знаю, откуда они взялись. Когда мы уезжали, всё обследовали, а периметр никто не нарушал. Вы красивая, вы знаете? Одежда вон там, за вашей спиной.

— Знаю. — Мегин с трудом поднялась. Голова прояснилась, а вот физическая усталость осталась. Теперь она начала припоминать, как она обследовала Вереан и долго вглядывалась в причудливую картину, которую выдал диагност. Долго, очень долго всматривалась, даже вышла наружу, чтобы позвонить кое-кому. Когда вернулась, Вереан просто спросила: «Мне можно загадывать последнее желание?» — и получила в ответ улыбку. Нет. Картина странная, но человек вменяемый, скрытых программ поведения нет. А интуиция говорила, что Вереан можно доверять. А если было бы нельзя… Мегин чувствовала — что-то происходит, что-то неприятное. И без Вереан разобраться в этом всём будет трудно, потребуется много времени, а его-то и нет.

— Убедились? — Мегин оделась, ощущая на себе взгляд Вереан.

— Что я не meana Rinen? Да, убедилась. Я же вас раздевала. Хотя вот сейчас немного жалею об этом. — И они снова рассмеялись. — У меня плохие новости и хорошие новости.

— Сначала хорошие.

— Многие из моей группы там, в Нерейте, и в Никкамо выжили. Примерно треть.

— Что случилось с остальными? — Мегин стало не по себе.

— Мы не знаем пока. — Вереан потёрла лоб. — «Мы» — это я и мои агенты, Мегин. Знаем только, что они мертвы, и всякий раз похоже на смерть от естественных причин. У меня осталось сорок два агента здесь и двадцать в Стемране. Нужно встретиться с ними. Чтобы вы всех осмотрели и приняли меры, если что.

— Разумно, — согласилась Мегин. Она до сих пор не могла вспоминать без содрогания процесс «слияния», уничтожения тех «стен», которые разделяли обе личности Вереан. И на какой-то момент там померещилась ещё одна, третья, личность. И, Великий Лес, сколько там было грязи и ненависти… ненависти к самой себе. — А плохая новость?

— У нас кончился кофе, а я боюсь отпускать кого-нибудь в магазин, — развела руками Вереан, и обе снова рассмеялись. — Вы и в самом деле не скажете, где взяли Аванте? Она отказалась объяснять.

— Хотите себе такую же помощницу? Могу устроить по знакомству.

На этот раз они смеялись чуть не минуту, не могли остановиться.

— Когда Пантера была маленькой, — Вереан вытерла слёзы, — меня учили, что смех помогает приходить в себя. Хоть здесь не соврали. Мегин, я скажу честно, я не знаю, за что браться. Наверное, нам нужно найти новую базу. Здесь много полезного, но я не уверена, что здесь мы в безопасности. И надо убедиться, что никто не успеет найти никакого компромата на наших принцесс и Аверан. Я передала Мероне, что Скунс нужен живой и мыслящий, если получится, но на это нельзя полагаться.

— Хорошо. Я поищу новую базу, а вы пока соберёте вещи. Но сначала — завтракать.

* * *

Аванте стояла рядом и подтвердила потом, что попыток перехвата связи не было. Мегин позвонила три раза. Всякий раз ей просто приходило сообщение с новым номером, звонила туда, там слушали её позывной, имя в Ордене, и молча разрывали связь. И почти сразу приходило новое сообщение… «Конспирация, — подумала Мегин. — Вот что нам с ней нравится. Игры в тайны и загадки. Но я маленькая, все говорят, а она… Она тоже ведёт себя как ребёнок, во многом. Пантера — большой ребёнок, которого очень обидели, но она умеет радоваться жизни, умеет быть доброй. Как странно наблюдать то, что получилось… Личности будут „сплавляться“ ещё долго, но нет оснований тревожиться. Пока что — нет».

— Есть база, — сообщила Мегин, вернувшись на кухню. Оба мужчины тоже были там, они тоже успели отдохнуть. «Они в восторге от неё, — поняла Мегин. — У неё агенты, которые не просто исполнительны и дисциплинированы, они искренне уважают свою начальницу как человека».

Агента Райс-103 в миру зовут Рейен, и так обращаться гораздо приятнее.

— Это в горах, к югу от Менаокко. Сорок три километра отсюда. Ключи будут через час, можно вылетать туда.

— Принято. — Вереан прикоснулась к гарнитуре. — Канал восемнадцать сто один, на канале экстренной связи тишина. Ждать моего вызова в течение часа. — Она отложила гарнитуру. — Рейен, я думаю, у меня есть основания повысить вас до майора и включить в оперативный штаб.

— Служу Империи, — поклонился агент Райс-103.

— Эвакуация. Забираем основное оборудование, полчаса на сборы. Аванте, вы можете исследовать наши автомобили на «жучки»? Вот пульты, — Вереан протянула Аванте несколько брелоков.

— Будет сделано. — Робот дождался, когда Мегин кивнёт, и убежал прочь.

— Говорите, что делать. — Мегин поднялась на ноги. — Не люблю сидеть без дела.

Шамтеран, Федерация Никкамо, г. Менаокко, Южная окраина, склон горы Маритте, Венант 16, 1415 В.Д., 8:55

— Пока только мы с Аванте и вы. — Мегин вроде бы ничего не делала, но часть скалы протаяла и в открывшемся проходе стала видна дверь. — Вон там гараж и склады. Пусть мужчины подождут нас там.

Вереан отдала приказ, и Стигар, отдав честь, сел за руль и направил их «Дракона» прямо в сторону скалы, под определённым углом стало видно, что там не скала, а проход — достаточно крупный даже для небольшого автобуса-челнока. Например такого, которым возят туристов на Луну и ближайшие планеты.

— Я впустила вас сюда, и теперь отвечаю за вас перед Орденом, — пояснила Мегин, когда дверь за их спинами закрылась. — Я сумела убедить руководство, что ситуация чрезвычайная. У вас есть выбор, Вереан. Вы становитесь ученицей, «школьницей» в Ордене, после того, как мы всё окончим, или вам сотрут память. Обо всём, что вы здесь видели.

— Вы Aenin Rinen? — Второй раз за минувшие сутки Мегин видела изумление на лице обычно невозмутимой Вереан. — Но вам всего двадцать три! Это звание никогда не дают раньше тридцати пяти!

Мегин улыбнулась и поклонилась. — Для меня сделали исключение.

— Я согласна в школьницы, — немедленно ответила Вереан. — Вы предлагаете мне уйти в отставку из Специальной Службы?

— Мы поговорим с Её Величеством. Я считаю, и мои начальники не возражают, что я могу открыться. Я считаю также, что Её Величество Ан Рейстан поймёт обстоятельства, и примет предложение сотрудничества от Ордена.

— Я должна что-то подписать?

— Нет, достаточно сказать вслух. При необходимости, это всегда можно будет найти вот здесь. — Мегин постучала себя по лбу. — Вереан, я скажу честно, там, в медицинском комплексе, у меня были сомнения. Мне казалось, что вас следует изолировать от остальных, и срочно лечить.

— Вы говорите правду, это всегда приятно. — Вереан едва заметно поклонилась. — Скажите честно, насколько там, — она постучала себя по лбу, — плохо?

— У вас впереди много беспокойных ночей. Наверное, чувство вины и всего прочего. Память Пантеры будет возвращаться и дальше. Возьмите вот это. — Мегин протянула Вереан ожерелье. — Ничего такого, это ручная работа. Сделала одна старушка там, на Стемране, она подарила мне несколько штук. Это камшер, покрытый лаком из его же смолы. Носите, не снимая. Мне будет спокойнее.

— Спасибо. — Вереан осторожно приняла ожерелье — каждый элемент его изображал зверя, птицу или рыбу — и осторожно надела на шею. — Почему камшер?

— Он помогает основной личности человека стать ведущей, — пояснила Мегин. — Даже если это не живой камшер, а его древесина. Главное, чтобы дерево было срезано недавно, и не подвергалось термической обработке. Одно из явлений, которому пока нет хорошего объяснения.

— А я считала, что знаю о тамошних слухах и легендах всё. — Вереан погладила фигурку волка на ожерелье. — Простите.

— Обсудим это позже, хорошо? Времени мало. — Мегин посмотрела на часы. — Давайте, обойдём крепость, и я покажу вам тут всё.

— Крепость?

— Это одна из крепостей Ордена. Многие давно уже пустуют, Орден давно никто не преследует. И… мне нужно выспаться, Вереан. Если хотя бы часть ваших агентов заражена, мне потребуется много сил. Пока можете придумать легенду, что это за место.

— Вы не можете попросить Аванте рассказать больше о себе? — Робот улыбнулся и посмотрел на Мегин. Та взяла его — её — за руку.

— Потом, когда мы со всем справимся. У нас с ней тоже есть устав и обязательства. Аванте с нами и сделает для нас всё, чтобы помочь. Это главное.

— Для меня честь помогать вам, — поклонилась Аванте. — Жду распоряжений.

— Ави, обойди, пожалуйста, крепость — здесь не должно быть жучков, но лучше проверить. Вот карта, — Мегин протянула «блокнот» — карманный терминал связи и электронную записную книгу. На вид — блокнот с одной страницей.

— Слушаюсь! — И Аванте как ветром сдуло.

— Ещё один вопрос. — Вереан дождалась, пока Аванте уйдёт. — Там, в поместье. В то утро, когда мы с вами уезжали в Стемран…

— Я действительно была с принцессой Тевейрой. Я, как и вы, тренировала её управляться с «ушками». На самой себе. Как и для вас, это было только уроком. Хотя очень приятным. — Мегин улыбнулась. Вереан шагнула вперёд и обняла её.

— Простите, — произнесла она, отпустив Мегин. — Я ещё не вполне разобралась в себе самой. Я не хотела вас задеть.

— Всё в порядке. Мне показалось, или Пантера становится сентиментальной?

Вереан сделала едва заметное движение, и Мегин оказалась на коленях, а Вереан, держа руку Мегин заведённой за спину, склонилась, обнимая Aenin Rinen за шею.

— Это не помешает мне, — прошептала Вереан и тихонько рассмеялась. — Я Вереан, позывной — Пантера. И я могу свернуть вам шею, прямо сейчас.

Она отпустила Мегин и помогла той подняться. На лице Мегин была улыбка.

— Но без вас мне будет тяжело и одиноко, — заключила Вереан и огонь в её глазах угас. — Мир? — Она протянула руку. Мегин пожала её.

— Мир, — согласилась Мегин. — Простите, не смогла удержаться. Я вообще люблю дразнить.

— Я тоже. Мегин, у вас круги под глазами. Покажите мне, что здесь где. У вас шесть часов, прежде чем прибудут первые агенты.

84

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 17, 163 г., 8:20

— Я сегодня в центральной клинике, — предупредил Майер. — Врачей мало, а я, по крайней мере, могу консультировать. Звонить я тоже могу. Вейри, сегодня будут ещё гости. Если ты сможешь встретить их…

— Да, не беспокойся. — Тевейра-Тимо сжала его ладонь. — К нам каждый день приходят люди, и с ними нужно говорить.

— Эри, получается, ты остаёшься со всем хозяйством. — Мерона кивнула в сторону камина — в сторону Тропы. — У меня тоже полно дел. И придать тебе пока некого…

— Я могу сегодня побыть здесь. — Посол Таэрвен поднялся и поклонился. — По плану, у меня посещение Института Биологии. Остаток дня свободен. Мои заместители меня прикроют, если что.

— Я с удовольствием побывала бы там. — Рысь подошла к камину, на безопасное расстояние, и замерла, глядя на круговорот тумана на Тропе. — Но…

— Не сейчас, — мягко возразила Мерона. — Рысь, это место может быть небезопасным. Я категорически против того, чтобы вы, Гани, Аверан и моя Тевейра входили на Тропу. Потом — я думаю, мы посвятим вас во всё, и покажем, если будем уверены в безопасности. В конце концов, это ваш дом, и нужно знать, что здесь есть.

— Я согласна. — Аганте подошла к Рыси, встала рядом. — Такое странное ощущение… Мне как будто холодно, хотя оттуда ничем не дует. Рысь, для тебя сегодня уже есть работа. К нам придут послы Великих Домов, у них будет много глупых требований.

— Как будто бывают умные, — вздохнула Рысь. — Мегин бы сюда. С ней я никогда не устаю.

— Я буду рядом, — отозвалась Тевейра. — И Аверан. И Маэррин, и все наши сёстры и братья, если нужно.

— Уже и покапризничать не дают, — надула губы Рысь. Она добилась своего — Аганте и Тевейра рассмеялись, остальные улыбнулись. — Да, я готова. Ты права, Гани, пусть каждый займётся своим делом. Вот теперь я точно не уеду отсюда. И не дам обидеть нас. — Она говорила, улыбаясь, но у Мероны по спине проползли мурашки. — Нам пора, верно? Аванте поедут с нами?

— Прилетят, — уточнил Умник. — Я перезвоню вам.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Крепость Эрен-Маритте, Венант 16, 1415 В.Д., 13:10

Мегин быстро выспалась. Но чувство тревоги не отпускало.

— Выспались? — Судя по всему, Вереан спала в той же комнате на коврике у кровати, на которой спала Мегин. Она уселась. «Одета в домашний тефан», — отметила Мегин. Всё предыдущее время Вереан ходила в ярком тефане из ткани с геометрическим рисунком. Судя по ощущениям от него, это было нечто большее, чем одежда. Возможно, это была ещё и броня.

— О, да. — И Мегин с удовольствием потянулась. — А вы?

— Я тоже. — Вереан подошла к зеркалу и встала, глядя в своё лицо. — Извините, что без спросу. Мне, в самом деле, одиноко.

— Мужчина вам нужен, — вздохнула Мегин. — Только не деритесь. Я не о том, о чём вы подумали. Такой, чтобы был рядом, чтобы восхищался вами, чтобы уважал.

— Таких полсотни, — усмехнулась Вереан. — И все готовы за меня умереть. Вы правы. Покончим с делами, займусь личной жизнью.

— Обещаете? — Мегин протянула ей руку. Вереан не сразу прикоснулась к ней.

— Обещаю. Через час начнётся работа. А пока — можно попросить вас сделать мне массаж? Спина как не моя.

— Идёмте за мной, — поманила Мегин. — Прямо по коридору и налево.

* * *

Орден Луны, как называли сами себя Aenin Rinen, с момента возникновения был предметом пристального внимания как разведок всех мало-мальски крупных стран, так и преступных сообществ. Созданный в незапамятные времена, Орден следит за тем, чтобы человечество не покончило с собой во всех смыслах. Но умения тех, кто получил звание Aenin Rinen, остаются тайной за семью печатями даже сейчас, когда, казалось бы, любого человека можно перепрограммировать на любые действия и в буквальном смысле вывернуть душу наизнанку.

«Мы давно хотели войти в контакт с руководством специальных служб Империи, — думала Мегин, осторожно разминая спину Вереан. Та права, спина у неё такая, словно Вереан сутки без отдыха грузила кирпичи. — Интересно, почему? Этот её специальный тефан?».

Мы искали контакта, и вот он. Мне дали звание уже за то, что я сумела убедить Её Величество королеву Фаэр, что им очень поможет сотрудничество с Орденом. Равноправное, без попыток давления. Честное, насколько это возможно в области политики. А Вереан, про которую известно только то, что она возглавляет крупную сеть специальных операций как в Стемране, так и в Старом Мире, оставалась неприступной. Профессионал, ни с кем из её агентов высокого ранга не удавалось установить контакта, хотя Вереан всегда на виду, и вроде бы известно всё о её контактах. Отчитывается она лично перед Королевой Ан Рейстан. И вот она, тут, под руками, и по-прежнему — загадка, хотя она, Мегин, очень основательно заглянула ей в голову.

Мегин старалась думать «в двух направлениях», очень помогает против тех, кто умеет читать намерения. А Вереан умеет. Интересно, кто её обучил? Отступница, Тёмная Матерь? Таких ловят и при необходимости ликвидируют — беспощадно. И не было сведений, что нашлась ещё одна отступница, начавшая передавать самые важные методики военным и специальным службам. Но единственная, кто может пролить на это свет — сама Вереан.

Вереан лежала, жмурилась от удовольствия — сейчас можно, всё равно никто не видит её лица — и думала, что вот она, большая удача — Aenin Rinen, да ещё и предложившая обучение в их Ордене. Ловить их удавалось неоднократно, но вынуть из них их знаменитые методики, а тем более заставить работать добровольно на благо Империи пока не удавалось. Известны собранные из множества косвенных источников знания и технологии, и даже они, обрывочные, дали Империи невероятное преимущество перед остальными. И вот она, молодая и амбициозная Aenin Rinen, да ещё и спасшая Вереан, хотя могла просто допросить и ликвидировать, и никто никогда бы ничего не узнал. Та часть Вереан, которая не так давно была Пантерой, предупреждала: «Осторожно с ней, у неё своя игра, и как бы она нас не переиграла!». Но — это шанс, и нужно уговорить Её Величество начать переговоры с Орденом, ведь если они столько веков умудряются сохранить свои секреты в тайне, это более чем достойный противник, а значит — возможный очень нужный союзник.

На Стемране у Мероны есть не менее опытные ученики, и они также не раскрывают своих умений; те из них, кого пытались «перепрограммировать», попросту забывали всё, чему их учили. Так и не нашлось способа обойти эту «кнопку», механизм, который скрывал тайное знание. «Мы по-прежнему не всё знаем о том, как работает мозг, а Орден давно обогнал всех остальных по этой части. С ними нужно сотрудничать. Честно, насколько с ними можно быть честными. Я — и школьница, — подумала Вереан. — Месяц назад я бы с негодованием отказалась. А теперь мне нравится эта идея. Пусть даже есть повод опасаться Мегин. Вон у неё какие нежные руки, но я-то знаю, что она ещё опаснее меня, может и усыпить, и свести с ума, и убить прикосновением. Но этот их нелепый кодекс чести, который запрещает им убивать иначе как в случае крайней необходимости».

— Всё. — Мегин протёрла Вереан полотенцем, смоченным в травяном настое. — У вас железное здоровье, мне немного завидно. Можно личный вопрос?

— Попробуйте. — Вереан уселась. Мегин тактичная, не стала всматриваться в нижний пояс, не прикасалась там ни к чему руками — только через полотенце, и очень осторожно.

— У вас есть дети?

Вереан рассмеялась.

— Похожи на настоящие, да? Вы заметили рубцы? Нет, Мегин. У меня была моя принцесса. У меня есть Королева и Империя. И всё. У меня нет родных и близких, иначе я была бы уязвима.

«Они и есть настоящие», — подумала Мегин. Пока Вереан пребывала в беспамятстве там, в поместье, Мегин осторожно исследовала её. Если рубцы искусственные, то Вереан, помимо прочего, как-то имитирует гормональный фон рожавшей женщины. Ничего сложного, но источник «навязанных» гормонов невозможно скрыть от обследования в диагносте. А диагност ничего не показал: более того, он явно продемонстрировал «засечки», рубцы в гонадах, ещё один признак того, что у Вереан были или есть дети.

— Простите. — Мегин поклонилась. — Видимо, очень хорошая имитация. А собираетесь? Времени у вас осталось немного.

— Не знаю. — Вереан задумалась. Раньше и мысль бы показалась нелепой — принцесса, вот всё, что есть, всё, что важно, если и нянчить, то её, Аганте, детей. И всё. Вот оно счастье, и другого не надо. — Почему это вас интересует?

— Хочу узнать о вас больше. Нам с вами работать вместе. Мы состоим во враждующих организациях, но нам с вами нельзя враждовать, иначе все мечты погибнут.

— Верно. — Вереан встала, и Мегин помогла ей одеться. В «праздничный» тефан. И спина Вереан вновь отозвалась, едва включился армейский «костюм», которым и был тефан. — Я думаю, вы хотите предложить быть максимально откровенными, а если нет возможности — то хотя бы не лгать. Я согласна.

— Да, верно. — Мегин вернула поклон. — Спасибо. Сегодня, после того, как поговорим со всеми агентами, я хотела бы поговорить с вами. О личном, если можно. И вы спрашивайте, если хотите. Могу молчать, но врать не стану. А вот дразнить буду, не могу по-другому. Не будете кусаться?

— Буду. Но не насмерть.

Они засмеялись, взявшись за руки, и тут ожил телефон Вереан.

Пора.

85

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 17, 163 г., 14:45

— Идея безумная, но она мне нравится. — Таэрвен с хрустом почесал затылок. — В самом деле, если робот знает координаты своей базы, и поделился ими с нами, то зачем? Возможно, он предлагает визит. Что мы знаем об их цивилизации?

— Ничего, — Умник посмотрел на экран монитора. В его кабинете две Аванте, друг напротив друга, следили за «кольцами». — Позвать?

— Нет, пока не нужно. Мне всё ещё не по себе от её присутствия. Так вот, у нас есть пробойники, которые можно установить на автомобиль. Энергии потребуется очень много, но можно добавить запасной реактор или заменить существующий. Если забить автомобиль класса вашего «Торнадо» запасными блоками, то… — посол склонился над экраном своего вычислителя, — то хватит примерно на сто — сто двадцать миллионов парсек.

— С ума сдуреть, — честно признался Умник. — Слушайте, откуда у вас такие технологии?

— Это мой дальний родственник. С ним случалось много озарений, он много чего напридумывал. По совести, многим мы пользуемся, не очень понимая, как оно работает. Или вообще не понимая. Ну так вот, этого должно хватить, судя по карте, это четыреста тридцать тысяч парсек. Рукой подать.

— Но почему они не вернулись?

— Может, не было повода? Оставили базу, и отправились дальше. А с базы не сообщили, что были захватчики. Не успели сообщить.

— Да, возможно. — Умник вновь посмотрел на монитор. Аванте иногда переговаривались друг с другом — как люди, словами. Зачем ей это? Старается походить на человека? А это ей зачем? — Так вот. Есть серьёзные подозрения, и найденное тело — в пользу нашего предположения — что как минимум сотня вояк из инженерного подразделения, уже после того, как мы разбили штаб роботов, в одно прекрасное утро снялась и улетела. Куда они направились — нам пока непонятно. Отлёт был замаскирован под вражескую атаку на базу Эсса-Тарин-два, вот тут. — Умник указал стилом на карту. — Это рядом с той базой, где оказались снаряжённые имперские корабли.

— Интересно. — Таэрвен откинулся в кресле. — Вы, конечно, уже предполагали, что это было. Например, специальная операция — поиск базы роботов. Или…

— Вероятнее всего «или». Представляете, какой была бы шумиха, если бы Альянс нашёл базу? А раз кто-то из них выжил, и погиб уже много позже, и робот Аванте был его телохранителем…

— …то получаем много неприятных гипотез. И то, что у всех на уме: эти люди могут вернуться. Вернуться с такой военной мощью, что даже Старому Миру может не поздоровиться.

— Или передать эту военную мощь кому-то. Кто бы ни получил её, остальным будет несладко. Но меня беспокоит именно Стемран. Мы непонятно где, просить военной помощи у Старого Мира — значит, вновь отказываться от независимости.

— А готовая эскадра прямо здесь же, на Стемране, означает… — Посол уселся прямо. — Не знаю точно, что это могло означать, но — ничего хорошего. Значит, надо искать, для кого эти корабли?

— Ищем. Похоже, что все подозреваемые сбежали в Старый Мир. Мы и там ищем, но это намного сложнее.

— Вот что я думаю. — Таэрвен тоже посмотрел на монитор. — Посылать к роботам корабль с людьми — огромный риск. Но можно отправить туда малый автоматический корабль. Кстати, я привёз сюда двадцать таких станций, чтобы патрулировать солнечную систему. Как раз хотел с вами заняться настройкой и запуском.

— Это с удовольствием. — Умник потёр ладони. — Есть и ещё один вариант. Отправить корабль с Аванте на борту. Есть ей не нужно, пить — тоже. Там же поставить камеры и всё такое — и в случае обнаружения просто эвакуировать по контрольным точкам. Вы умеете восстанавливать обратный маршрут по следам портала?

— Не всегда, но умеем.

— Значит, и они могут. — Умник поскучнел. — Тогда нельзя рисковать.

— Думаю, вот теперь самое время поговорить с Аванте, — предложил Таэрвен. — Что это там у вас пищит?

— Великий Лес! — Умник переключил канал монитора. — Это Тропа. Эфемер на связи. Что-то случилось.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Крепость Эрен-Маритте, Венант 16, 1415 В.Д., 15:40

— Знаете, со мной это впервые, — призналась Вереан. — Я столько лет делала всё, чтобы Стемран не стал независимым, а теперь добиваюсь его независимости. Должна была сделать так, чтобы вся оппозиция не пережила выборов, а теперь служу ей. И почему-то не кажется, что это неправильно.

— А что ещё вы никогда не стали бы делать? — поинтересовалась Мегин.

Вереан ответила не сразу.

— Я никогда не предам Империю, — ответила она, наконец.

«Заражённых», агентов с программой поведения, было всего трое. Мегин не была до конца уверена, что отключила всё, что там могло быть. Только то, что нашла. В одном была уверена точно: если программа и есть, то она включается неизвестным ей способом. Мало, мало было практики. Есть чутьё, но мудрость не добудешь чтением книг. Нужна практика.

— Знаете, — Мегин сходила к шкафчику и обратно, налила себе и Вереан тоника. Единственное спиртное, хотя и слабое, которое позволяла себе Вереан. — Когда человек клянётся в чём-то, то всегда будут попытки проверить, нужна ли ему эта клятва. Что вы сделаете с ними?

— Отправлю на Сердце Мира, чтобы их и там обследовали. И нас с Рейеном тоже. Вот только понять, к кому теперь обращаться.

— Что по поводу смертей остальных агентов?

— Я уже дала указания. Мы соберём все сведения, но нужно время на анализ. Одна общая черта: во многих случаях поблизости от агента, за несколько минут до смерти, был кто-нибудь из полицейских.

— Здесь, в Никкамо?

— Везде. И я знаю, кого разрабатывали агенты. Начальника полиции здесь, в Никкамо, и министра внутренних дел Нерейт. Я должна поговорить с обоими.

Вереан рассмеялась, увидев, как изменилось лицо Мегин.

— Не в этом смысле. Осталось пять дней, и за эти пять дней не должно случиться ни одной скандальной публикации. Ничего такого. Мне нанесли сильный удар, но я сумею дать сдачи. Вы поможете мне?

— Если ваши обещания в силе, — Мегин отозвалась не сразу, — помогу.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 17, 163 г., 15:20

— Чтоб мне сдохнуть! — Умник редко изумлялся до такой степени. — Это же Манни и Мас! Я уже ничего не понимаю. Нам по большому секрету передали, что они погибли.

Эфемер действительно засёк двух людей. И двигался так, чтобы те его не обнаружили. Ну да, только если эфемер узнает кого-то, он выйдет из тумана и предложит помощь.

Мас был в крайне поношенной куртке, сапогах и видавшей виды шляпе. Майтенер — в чёрном мундире. «Охранница, — подумал Умник. — Надо же, нашла себе работу, а то в Старом Мире никуда её не брали».

Оба они выглядели испуганными. Хотя непонятно ведь, что они успели увидеть до того, как попали на Тропу, и каким образом попали.

Эфемер «проводил» обоих до тупика. Там была унылая местность, некогда бывшая цветущим и живым миром.

— Так же, как в тот раз? — поинтересовался Майстан. Майтенер кивнула, взяла спутника за руку, сделала шаг «наружу», осмотрелась. Достала пистолет и выстрелила в сторону горизонта.

— Позовите их! — не выдержал Таэрвен. — Раз вы уверены, что это они!

— Это запись, — указал Умник. — Видите индикацию? Это случилось десять минут назад. А вот тут, — он указал на второе окно, где был виден проход и унылая серость за ним, — то, что происходит сейчас.

— Там база, — сообщила Майтенер. Похоже, она запустила «пчелу», крохотного робота-разведчика. — И я такие уже видела. И воздух пригодный. Что предложишь?

— Кто-то идёт, — сообщил Майстан, — или у меня совсем крыша свалилась, или за нами идут.

И тут…

Их словно толкнуло. Обоих, в спину — и оба, чуть не покатившись кубарем, очутились на безжизненной, ровной равнине. Звука уже не было, но было изображение.

Прямо с земли, шагах в пяти от них, поднялся, сворачиваясь в огромное серое яйцо, терминатор. Ну, или что-то очень похожее. Умник придвинулся к экрану, на лице его застыла мрачность.

Майтенер тоже не утратила скорости реакции. Доля секунды — и терминатора отбросило далеко в сторону. И тут же новые поднялись с земли, приняли вид эллипсоидов вращения, окружили людей.

— Приехали, — сипло произнёс Умник, вытирая рукавом лицо. — Вот зараза!

Майтенер и Майстан взялись за руки, переглянулись. И так понятно было, что они прошептали. Майстан, как всегда, грязно выругался. Майтенер, наверняка, сказала то же, что говорила перед лицом смертельной угрозы. «Я не боюсь».

Терминаторы висели неподвижно, через пару секунд к ним присоединился тот, которого отбросила Майтенер. И… отступили, разлетелись, словно потеряли интерес к людям.

— Ничего не понимаю! — признался Умник. — Но я туда! Если они выжили, я должен их увидеть!

— Это огромный риск! — Таэрвен поднялся на ноги. — Давайте я съезжу за чем-нибудь полезным. И пойдём тогда вместе. И прихватим с собой Аванте, вдруг пригодится.

— Проклятье! — Умник почесал затылок. — И так нельзя, и так плохо. Но им может быть нужна помощь! Не ждать же ещё четыре дня!

— Запустим эфемер? — предложил Таэрвен. — Визуальный контакт ведь есть, пусть даже в одну сторону. Отправим одного к ним, другой будет ждать по эту сторону. Вы заметили, что их столкнуло туда?

— Заметил. — Умник взял телефон. — Давайте, Таэрвен. Хотя бы так. Пусть они знают, что мы рядом.

86

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Поместье Эгертон, Венант 16, 1415 В.Д., 17:15

— Вообще-то я не принимаю репортёров у себя дома. — Начальник полиции Менаокко, Аккаре Эгертон эс Никкамо, явно был рад такому визиту. Последние несколько дней он и его служба часто появлялись в прессе — как в традиционной, так и в электронной. — Но раз это напрямую касается Стемрана…

Ну да, конечно. Весь Старый Мир уже знает, что дома Нерейт и в значительной мере — Те-Менри потеряли практически все шансы участвовать в активном освоении Стемрана, уже как независимого государства. И то, что дом Никкамо сделал очень много, чтобы помочь свободолюбивой планете добиться пересмотра её статуса, вдохновило не только политиков.

Мегин в очередной раз поразилась. Вереан только намекнула, каков примерный объём финансирования её операций, и не забыла возместить — настолько анонимно, насколько возможно — потерю автомобиля тому самому таксисту. А то, что Вереан оставалась верной как Империи, так и своему новому дому, уже не казалось совсем невероятным. «Идеалистка», — подумала Мегин. Человек, который в буквальном смысле слова готов отдать всего себя службе идее. И никогда не прячется за спины подчинённых, умеет признавать ошибки, учиться на них. Там, в душе, когда Мегин приводила Вереан в порядок, на теле её удалось найти множество следов от ран. Глазом их не увидеть, и даже указка-диагност замечала не сразу. В крови Вереан нашлись «хирурги», микроскопические организмы искусственного происхождения, которые умеют устранять шрамы, ускорять заживление ран, которые дублируют иммунную систему. Вереан не пьянеет, алкоголь сгорает в её организме, практически не вызывая последствий. Это Мегин знала из отчётов. Вероятно, Вереан также стойка ко множеству психотропных препаратов и разного рода ядов. Практически, она сама себе госпиталь. Это имеет одну оборотную сторону: огромный расход энергии. Вереан нужно очень много есть. И это тоже не секрет, что аппетит у неё выше среднего…

В этот раз Вереан добыла удостоверения репортёров имперской газеты «Вестник Мира» да такие, что придирчивая проверка со стороны охраны ничего не заподозрила. Они с Мегин переоделись достаточно прилично с точки зрения Империи, и достаточно современно, чтобы на них при этом не указывали пальцами в варварских странах. И акцент. Сама Мегин без труда «настраивала» себя на множество акцентов и жаргонов, но это требовало одной-двух минут сосредоточения. У Вереан такое переключение получалось мгновенно.

«Она киборг, — подумала Мегин. — В неё столько всего вложили, в прямом и переносном смыслах, что теперь мне не кажется, что всё, что с ней случилось, чья-то ошибка. Может, так и планировалось. Вереан может не чувствовать боли, может, короткое время, поднимать тяжести и наносить удары, силой и скоростью превосходящие силу и скорость среднего человека чуть не в десять раз. Потом ей будет больно, потом организм потребует компенсации за перегрузки, но это потом. И при этом — странная для человека её профессии привычка быть настолько честной и открытой, даже по отношению к врагам, насколько вообще возможно».

Не зря её так уважают подчинённые, и так боятся возможные враги. Мегин поговорила с матерью Аверан, и та призналась, что когда Вереан посмотрела впервые в её глаза, ей стало вначале страшно, а потом… спокойно. Вереан делала именно то, что говорила. В точности. «Знаете, мне показалось, что она няня, а я её воспитанница», призналась женщина. «Что она всегда права, а я только и делаю, что совершаю глупости».

«У старшей дочери Королевы и у её сына есть свои наставники и телохранители, — подумала Мегин. — Если и они так же подготовлены, то Империя куда опаснее и серьёзнее, чем кажется даже Ордену. И до сих пор нет возможности подобраться к окружению Королевы. Это мой шанс. Мне нужно одно: чтобы мы с Вереан выжили, чтобы состоялся Великий Дом Стемран. И тогда я смогу поговорить с Королевой. Точно, смогу. Теперь я в этом уверена».

Вместе с Вереан Мегин задала начальнику несколько вполне очевидных вопросов, получила ответы и не отказалась, когда тот предложил на прощание выпить по чашечке чая. Тут кругом телохранители и камеры, а начальник вовсе не дурак. Нет, чаепитие ему тоже зачем-нибудь да пригодится. А то, что их лица, пусть даже под другими причёсками, цветом волос и кожи, останутся на память, не страшно.

— Сейчас всё будет готово, — пояснил начальник, лучезарно улыбаясь. Он уже видел себя на развороте одной из самых читаемых газет Империи. Намёк, исходящий сверху, был прост: по возможности налаживать хорошие отношения со всеми имперскими службами, СМИ и прочим. Нет, начальник Аккаре не любил Империю и улыбался сейчас её репортёрам вовсе не из тщеславия. Но политика… что поделать, иногда приходится идти против принципов.

— Можно спросить вас, частным образом? — поинтересовалась Вереан, спрятав камеру и выключив запись звука. — Просто из любопытства?

— Разумеется, — согласился начальник.

Вереан придвинулась к нему, наклонившись через стол и шепнула. В комнате, кроме них троих, были два охранника.

Мегин не поняла, что такое произнесла Вереан. Но шестое чувство, которое не раз её выручало, немедленно закричало «Берегись! Спасайся!».

Начальник полиции откинулся на спинку стула и закрыл глаза. А оба охранника бросились на Вереан и Мегин.

* * *

— Пантера, два-пять, нужно подкрепление, — произнесла Вереан ровным голосом, как только оба охранника оказались обезврежены. Пантера легко могла их убить, Мегин это заметила, но она просто их оглушила. Оглушила и набросила «кокон» на каждого. А вот это уже интересно — почему охрана не нашла в одежде Вереан эту складку, карман, в которой оказались коконы? Ладно, не сейчас. Вереан молча протянула Мегин пистолет, и та сняла его с предохранителя, двумя точными движениями указала на себя и Вереан, чтобы оружие запомнило дружественные цели. Вереан едва заметно улыбнулась и выскользнула из кабинета наружу.

Мегин спиной чувствовала камеру за спиной. Почему не звучит тревога? Почему нет стрельбы? Она быстро осмотрела обоих охранников. Так же, как и в случае Вереан, у обоих ощущалась навязанная программа поведения. И нет времени на подробный анализ. А вот начальник полиции просто уснул. Странно, но факт; его программа была совсем простенькая, она призвана выводить человека из строя, и только. По крайней мере, так успела почувствовать Мегин. Обследовать приходилось, не отпуская пистолета, при этом держа руку с оружием так, чтобы камера, по возможности, не видела оружия.

Через семь с небольшим минут дверь отворилась, и вошли Вереан и двое уже знакомых Мегин агентов, она сама их обследовала там, в крепости. Агенты утащили обоих бесчувственных охранников, оставили Вереан и Мегин одних. Вереан не то, чтобы не запыхалась, она даже дышала так, словно всё это время спокойно сидела в кресле, читала книгу и пила чай.

— Что с ним? — спросила она коротко, обследуя комнату детектором.

— Спит. — Мегин встала за спиной начальника. — Просто спит. Я сама удивилась.

— Если его вызовут, у нас пять минут, — пояснила Вереан, — мы успеем уничтожить записи. К чему вы здесь прикасались? Нет, я сама. Вы можете его разбудить?

— Да. — Мегин встала у него за спиной, убрала оружие. — И разбудить, и снова усыпить, если что.

— Будите, — распорядилась Вереан, быстро обмахнув мебель, ручки дверей и крышку стола салфеткой. Во всяком случае, это выглядело как салфетка.

* * *

— Теариан Аккаре. — Вереан молча показала ему удостоверение. — Я руковожу охраной принцессы Аганте Аран-Лан эс ан Рейстан. Приношу официальные извинения за этот розыгрыш. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Мило. — Начальник оказался в состоянии держать себя в руках. — А она?

— Я секретарь принцессы Тевейры эр Фаэр. — Мегин потребовалось совсем немного, чтобы привести себя в вид, в котором она часто появлялась перед камерами.

— Где моя охрана и что вам тут нужно? — Мегин начала уважать этого человека. А о нём ходили противоречивые слухи, точнее так: известная о нём информация была противоречивой. Некоторые считали Аккаре человеком не слишком сильным. Но вот он, сидит, фактически — пленник, а держится как хозяин.

— У нас мало времени. — Вереан села напротив. — Ваша охрана, и вы сами, теариан, были обработаны специалистом из «пси»-корпуса. Выражаясь проще, вы и ваши охранники — марионетки, у вас есть навязанная программа действий. Дело касается безопасности обеих принцесс, и мне нужна ваша помощь. Немедленно.

— Продолжайте.

— Мне нужно знать, с кем из этих людей вы общались в последнее время. — Вереан указкой «нарисовала» в воздухе — высветила — несколько портретов. — С кем вы говорили не по телефону. Это важно.

— Вы можете как-то подтвердить, что вы с ней те, за кого себя выдаёте?

Вереан сняла перчатку, и прижала ладонь к столу перед начальником. Хороший, старинный деревянный стол. Настоящее дерево снова в моде.

— Исследуйте, когда мы уйдём. — Вереан придвинулась ближе. — Мало времени, теариан. Если обработали вас, это может быть угрозой безопасности всей страны.

Аккаре пару секунд смотрел в её глаза, после чего кивнул.

— Благодарю. — Вереан отошла от стола, и поклонилась. — К кому бы вы обратились, если бы узнали, что в вашей охране есть «марионетки»?

— К министру внутренних дел или его секретарю, — немедленно ответил Аккаре.

— Мы сейчас развяжем вас, — пояснила Вереан, — позвоните кому-нибудь из них. Мы должны слышать разговор, но нас не должно быть видно. После этого нам нужно будет уйти. Так, чтобы снаружи это никого не удивило. Лучше всего через главный вход.

— Хорошо. — Аккаре попробовал встать — Мегин мягко надавила ему на плечи — не сейчас. — Где охрана?

— В служебном помещении. Они все в коконах, не беспокойтесь.

Вереан и Мегин выслушали разговор, и, когда Аккаре дал отбой, Мегин встретилась взглядом с Вереан и кивнула — всё нормально.

— Извините за неудобства. — Вереан положила на стол перед Аккаре личное оружие хозяина дома. — Я разрядила его. Обоймы в тайнике на кухне, в котором вы держите гихоири.

А вот теперь он смутился. Но ни Вереан, ни Мегин не улыбнулись.

— Подождите. — Аккаре встал, когда Вереан уже взялась за ручку двери. — Просто из любопытства. Всё, что вы тут снимали и спрашивали…

— Завтра будет на первой полосе. — Вереан едва заметно улыбнулась. — Как я и обещала. Доброго здоровья, теариан. Вы теперь знаменитость.

87

Стемран, г. Стемран, Центральная Клиника, Техаон 17, 163 г., 16:50

— Хватит! — Тевейра отобрала у Майера очередную папку. Отложила в сторону и улыбнулась, когда он встретился с ней взглядом. — Правда, хватит. Ты устал, а ещё Умник звонил. Только что. Говорил, нам лучше появиться в поместье, пораньше. Поехали?

— Я обещал, что просмотрю всё, — возразил Майер. С Тевейрой он начинал ощущать себя, словно был рядом с няней. Хотя у него никогда и не было няни, у них в горной деревне за детьми обычно присматривали и наставляли их бабушки с дедушками. А у его бабушки рука была тяжёлая, и характер строгий.

— Возьми с собой, — посоветовала Тевейра. — Я тоже не всех приняла, но меня подменят. У тебя круги под глазами, ты знаешь? А на нас вся страна смотрит!

— На себя посмотри, — проворчал Майер и тут же получил по шее. И сразу же оба рассмеялись. Тевейра склонилась, обнимая его за шею. — Хорошо, Вейри. Ты права. Аванте, ты здесь?

— Да, доктор. — Робот материализовался рядом со столом. — Простите, я слышала ваш разговор.

— Ты у нас умница. — Тевейра обняла её, и Аванте смутилась. Так, как это делала подлинная Аванте. — Ничего страшного. Присмотришь здесь за порядком?

— С удовольствием! — Аванте проводила их до двери, и осторожно прикрыла её с той стороны.

Пока они летели, Майер уснул, положив голову ей на колени. Он не выглядел на свой возраст. Ему сейчас вряд ли можно дать больше тридцати. Как и маме… «Это Лес, — подумала Тевейра. — Мы ему нужны, и он о нас позаботился. И всё равно поверить не могу, что это он… Мама права, ему нужно и поворчать давать, и почувствовать себя умнее всех. Тогда он живой и довольный, тогда мир для него прекрасен. И он будет приставать ко всем женщинам, что будут появляться рядом, и надо суметь с этим справиться». Тевейра улыбнулась, прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. «Ещё несколько дней. Потом, когда это всё случится, станет лучше. Не легче, но лучше, — думала она. — Мама, из него не нужно делать человека, он уже человек. Просто ты такая гордая, ты никогда не могла уступить. И он не умеет. И учить вас поздно, вас обоих просто нужно любить такими, какие вы есть».

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 17, 163 г., 17:10

— Это настолько важно? — Мерону оторвали от важного разговора, и она была немного не в духе. Этот Умник, вот ему вечно идеи в голову лезут. И посол Таэрвен… уже все видят, что Аганте без него совсем не такая жизнерадостная, нежели в его присутствии. Похоже, они нашли друг друга. Причём почти моментально. Вот и скажите теперь, что это случайность!

Умник сдул несколько несуществующих пылинок с халата (действует безотказно, Мерона улыбнулась) и вполголоса назвал два имени. — Они живы, и мы их недавно видели.

Мерона остолбенела.

— Подробности лично, — сухо заметил Умник и дал отбой.

— Сукин кот! — не сдержалась Мерона, стукнула кулаком по столу. Хорошо ещё, звукоизоляция здесь абсолютная. Мерона распахнула дверь.

— Ваше высочество, — позвала она, и обернулись они обе — Рысь и Аганте. Обернулись, переглянулись и улыбнулись. — Да-да, идите обе ко мне. Мне нужно покинуть вас, — пояснила Мерона, закрыв дверь. — Срочные дела в поместье. С вами всё хорошо, Гани? — спросила она, взяв ту за руку. И принцесса (конечно, её уже так никто не зовёт) смутилась. Рысь взяла её за другую руку и легонько сжала.

— Всё в порядке. — Аганте посмотрела в глаза Мероны. — Я при деле, и я дома.

Аганте быстро всё схватывает. Собственно, весь этот день Мерона и её штат были её секретарями. Подсказывали, если что-то было неизвестно, поясняли. Аганте действительно хороший экономист, и она уже успела ознакомиться с подлинным состоянием дел на Стемране. Так называемые простые люди, которые поначалу относились настороженно к чернокожей принцессе, сейчас принимали её совсем по-другому. И её, и Рысь. Вместе они такая странная пара… Выглядят немного комично.

— Вы прекрасно справляетесь, — заверила Мерона. — Рысь, а как ваши переговоры с домом Нерейт?

Рысь оглянулась с заговорщическим видом и изобразила непристойный жест. «Они могут поцеловать себя в задницу», — значил он. Аганте и Мерона расхохотались.

— Его Превосходительство посол уже работал со мной, — пояснила Рысь на словах. — Я рада, что я по-прежнему его головная боль. Они попробовали подсунуть мне документы. С двумя маленькими поправками, по поводу претензий дома на фармацевтическую фабрику. Не получилось, я заметила поправки.

— Умница! — Аганте обняла её. Рысь невозмутимо показала пальцем на щёку, как делала Мегин, туда её и поцеловали ещё раз. — Мерона, нас ждут. Нам приехать туда?

— Я позвоню. — Мерона встала. — Пока не знаю, у вас ведь здесь дел много. Рысь, я заметила, что к вам постоянно подходят люди. Чаще, чем к остальным.

— Я сама удивилась, — призналась Тевейра-Рысь. — Знаете, о чём обычно просят? Чтобы я решила спор. Как судья, представляете? Нет-нет, обычные домашние дела и тому подобное.

— И как? — не удержалась Мерона.

— Слушаются. Конечно, не все довольны. Но относятся, словно я одна тут решаю, кто прав, а кто нет. Ну да, они же знают, кем я работаю.

— Поразительно, — покачала головой Мерона. — Спасибо вам! — Она обняла обеих. — Что вы так на меня смотрите?

— Вас можно поздравить? — поинтересовалась Аганте, и они с Рысью рассмеялись, заметив недоумение на лице Мероны. — Всё-всё, не буду! Мы пойдём, да?

— Поздравить? — переспросила Мерона растерянно, оставшись одна. — Ничего не понимаю! — Она подошла к зеркалу, посмотрела себе в глаза. — Я чего-то не знаю?

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 17, 163 г., 18:50

— Ну, что сначала — чай или новости? — Умник довольно потёр руки. — Ладно тебе, Рони, не злись. Пошли ко мне в кабинет, — и, взяв Аверан под руку, скрылся за поворотом.

— Индюк, — буркнула Мерона, но тут из библиотеки появились Тевейра с Майером. — И вы здесь! Хорошо выглядите! Доктор Майер, — произнесла Мерона ледяным голосом, когда он потянулся к её руке. — Семейному человеку неприлично…

Они рассмеялись, все трое.

— Мама, ты останешься сегодня? — Тевейра долго не отпускала её. — Я знаю! Гани прекрасно справляется, и Рысь тоже при деле. Что ты так на меня смотришь?

— Показалось. — Мерона тряхнула головой. Она сама не могла сказать, что именно ей показалось. — Майер, учёный совет просил передать, что они очень довольны твоей ревизией. Завтра к пяти тебя ждут в Институте с подробным докладом.

Майер усмехнулся. «Как он доволен собой, — заметила Мерона, — и на этот раз по заслугам. Ладно, сейчас не время расслабляться».

— Хоть сейчас. Мне показалось, или нас ждут?

* * *

— Это, — посол Таэрвен показал небольшой шар, с кулак размером, — пока наше самое важное достижение. Это сеть спутников дальней связи.

— Сеть? — удивилась Тевейра. — Один спутник — сеть?

— Эта машина способна к самовоспроизведению. Я думал, что в этом мы превзошли всех остальных, пока не встретил Аванте, — он поклонился роботу и тот вернул поклон. — Как бы то ни было, именно это позволяет нам присматривать за нашей солнечной системой. Мы в состоянии получать все сведения о движении крупных небесных тел. Всё, что появится на расстоянии до световой недели, будет у нас под наблюдением самое большее через полчаса.

Умник присвистнул.

— Обалдеть, — честно призналась Мерона. — Ещё немного, и я начну вас бояться.

— Дядя оставил много полезного, — пожал плечами посол. — Нам ещё лет сто потребуется, чтобы разобраться со всем его наследством. Но есть одна неприятность. Только один человек владеет всем тем, чем владел он. Мне трудно объяснить.

— Если его не станет, вы останетесь с тем, что есть? — уточнила Тевейра. Мулат кивнул, развёл руками.

— Нас это не пугает, но в своё время нам так и не удалось объяснить дому Рейстан, что мы в принципе не можем поделиться некоторыми технологиями. Тот, кто ими владеет, умеет что-то делать, но не сможет этому обучить. Да и сам до конца не сможет понять, как это работает.

— Откуда у него это? — Тевейра смотрела на шар-спутник.

— Несчастный случай. С ним и его друзьями однажды случилось большое несчастье, это одно из последствий.

— В этом последствии есть приятное, — заметил Умник, подходя к столу. Жестом попросил у Тевейры шар. — Да, так что за спутник?

— Я предлагаю запустить его, и с его помощью исследовать предполагаемое место обитания цивилизации роботов. Вступить в контакт, если необходимо.

— Чтобы они по обратным следам нашли нас, — завершил Умник. — И закончили это маленькое недоразумение под названием «человечество».

— Слушайте, а вам обязательно предполагать самое плохое? — не выдержала Тевейра.

— Военная привычка, — пожал плечами Умник. — Если бы не она, мы бы тут сейчас не говорили.

— «Бы» мешает! — Мерона хотела вмешаться, но Майер, сидевший рядом, поймал её за руку. — Скажи! — Тевейра подбежала к Аванте. — Если ты — Лес, скажи, ты поладила с роботами? Или взяла в плен? Кто они для тебя?

Аванте на краткую долю секунды потеряла человеческий облик, стала безликой, человекоподобной фигурой. И почти что сразу же вернула свой облик — облик, очень похожий на Аверан, но уже не полностью. Так могла бы выглядеть младшая сестра Аверан.

— Сотрудничество, — отозвалась она. — Партнёрство.

— Дружба? — тихонько предположила Тевейра, взяв робота за руку.

— Дружба, — согласился тот парой секунд спустя.

— Симбиоз? — предположил Умник. Уже не ухмыляясь. Аванте долго смотрела в его лицо, и кивнула.

— Да, и симбиоз. Всё вместе, — добавил робот. — Они красивые. — Аверан прижала руку к груди. — Они красивые.

Все остальные переглянулись.

— Красивые — роботы? — ошеломлённо переспросила Тевейра.

— Да, роботы. — Аванте улыбнулась и стала копией Тевейры. Потом поочерёдно скопировала всех остальных женщин в комнате, вернула облик Аванте.

— А мы? — тихонько прошептала Тевейра.

— Всё живое красиво, — ответил робот и, превратившись в облако, стремительно покинул кабинет.

Минуты две все молчали, боясь пошевелиться.

— «Они красивые». — Умник вернулся за стол. — Что ж, если говорить об Аванте, согласен.

— Куда она улетела? — поинтересовался Таэрвен, вытирая пот со лба. — Говоря по совести, я немного испугался.

— Улетела в лес, — пояснила Аверан. — Она часто так делает. Наверное, ей нужно подумать.

— Если она Лес, — проворчал Умник, — то и здесь могла подумать о чём угодно. Ну да ладно. Вот не успели спросить, если у Леса симбиоз с роботами, то как он допустил, чтобы мы разрушили их штаб? Зачем с нами было воевать?

— Может… — неуверенно начал Майер. Мерона сжала его ладонь и кивнула — продолжай. — Может, когда не стало штаба, возникло это самое сотрудничество и партнёрство?

Умник выглядел так, словно понял величайшую истину всех времён.

— Старина, а ведь верно! — воскликнул он. — Как только штаба не стало, Лес спрятал оставшихся роботов и прекратил войну. И всё это время нас изучал. Мы — его, он — нас.

— Значит, раньше не было никакого сотрудничества, — заключила Мерона. — Был заповедник под присмотром роботов. Людей они отчего-то всерьёз не принимали, а потом вдруг приняли и попробовали удалить. Так?

— Может быть, — согласился Умник. — Надо у Аванте спросить. Вдруг скажет. Ну ладно, я вижу, не я один опасаюсь вступать с ними в контакт. Ну а просто развернуть эту сеть вокруг Стемрана, это как? Возражения будут?

— Нет, — тут же отозвались Мерона и Майер. Тевейра, Аверан и Таэрвен ответили «нет» секундой позже.

— Значит, решено. — Посол взял стоявший у стены портфель, достал оттуда плоскую коробочку — вычислитель, он же терминал связи. Прикоснулся шаром к поверхности вычислителя, включил его. Несколько секунд что-то делал — остальным не было видно. После этого шар поплыл к двери.

— Аверан, могу я вас попросить проводить его к двери? — Таэрвен подмигнул. — Открывать двери он не умеет. Только прожигать или открывать туннели. Но сейчас лучше поберечь энергию, пока он не размножится, а туннели открывать дорого.

— Я вам прожгу! — погрозил Умник — Аверан, голубушка, выпусти его. А я пока чаем займусь.

— А что с Майсом и Манни? — поинтересовалась Мерона. — Вообще-то я из-за них приехала.

— Ах, да! — Умник хлопнул себя по лбу. — Вот. Передача с эфемера. Запись сделана два часа назад. Я немного промотаю.

* * *

На экране — в воздухе — зрители увидели обоих. Майстана и Майтенер. В точности в той же одежде, в какой они были на Тропе. Они сидели на каких-то ящиках, а позади них стояли палатки. Много палаток. И большое здание за ними.

— Сдуреть! — Мерона ткнула Майера кулаком в бок. — Это же имперская база! Имперский лагерь! Я видела их репортажи, у них всё стандартно, и всегда одинаково!

— Привет. — Манни улыбнулась и Мерона отметила, что она не выглядит на восемьдесят. Всё такая же — длинное, как у самой Мероны, лицо, веснушки и выцветшие волосы. Когда-то серо-стального цвета. И постоянное выражение обиды. — Я не знаю, как вы нас нашли, но если это правда вы, Умник и Рони, то смотрите и завидуйте. Это всё наше!

Умник расхохотался, Мерона и Майер присоединились к нему.

— Здесь всё брошено, — добавил Майстан. — Помните лагерь в лесу? Только здесь они не бежали, законсервировали всё и куда-то дружно делись. Здесь полно терминаторов, но они нас не трогают. Подлетают и сразу улетают. Манни говорит, что видела здесь пару драконов и кучу ежей.

— Вон там, — указала Майтенер рукой. — Ползают по скалам. Такие смешные вблизи! Слушайте, тут мало воды. И никакой жизни нет, представляете? Даже травинки. Майс говорит, отсюда давно улетели, несколько лет назад. В палатках куча пыли, но всё целое. Мы не стали на базу ломиться, мало ли что. Умник, Рони, Майер, если он с вами, прилетайте, а? Мы поделимся!

И они рассмеялись, взявшись за руки. А эфемер, когда ему помахали рукой, стремительно полетел прочь от базы и остановился у конца долины. Повис в воздухе.

— Там находится проход на Тропу, — пояснил Умник. — Оттуда его не видно. Вейри, твоя идея с веточкой классная! Если положить веточку, то можно вернуться обратно на Тропу. Но там что-то изменилось. Во-первых, мы видели, как ребят обоих спихнуло импульсом. Туда, где они сейчас сидят. Во-вторых, очерёдность импульсов на «давилке» слегка изменилась. И мне это очень не нравится.

— Почему? — поинтересовалась Мерона.

— Потому что двадцать с хвостиком лет ничего не менялось. Да, я параноик, и горжусь этим. Кто недоволен, я силой тут не держу. И никогда ещё не было импульсов рядом с проходами! Ни разу! А теперь есть. Слабые, но есть. Ребятам ещё повезло, что их спихнуло туда, на планету. Могло спихнуть в «давилку», — Умник провёл ребром ладони по горлу. — Импульсы теперь летают по всей Тропе. Пока что слабые. С ног собьёт, не более того. Но что будет дальше, я не знаю.

— Что-то изменилось, — согласился Таэрвен. — А карту звёздного неба там можно снять? Лучше всего в нескольких диапазонах. И данные о планете.

— Уже, — буркнул Умник. — Не маленький. Через час эфемер будет с докладом. Насчёт диапазонов не обещаю, он всё-таки не телескоп. Что сумеет, то сделает.

Таэрвен молча достал из портфеля ещё один шар. Тевейра захлопала в ладоши.

— Вы как фокусник! — покачала головой Мерона. — И много их у вас?

— Ещё два. Ну, то есть было всего три. Да, и что вы планируете? Помочь им выбраться оттуда?

— У меня есть ещё одна идея, — Мерона поднялась на ноги. — Отправить туда Аванте. Рассказать ей всё и отправить.

— Думаешь, сумеет перехватить управление? — поднял брови Умник. — Чёрт, заманчиво. Жаль, Леса там нет, мы бы…

Он осёкся.

— Лес не знает, что такое путешествовать, — медленно проговорил Умник. — Может, рассказать и предложить? Как считаете?

— А терминаторы с радостью помогут, — заключил Майер. — Ты же сам говорил, что там была обитаемая планета. А сейчас ничего живого. Может, в океанах что осталось.

— Пошёл ты! — обозлился Умник. — Что предлагаешь? Забрать их оттуда и тихо слинять, пока имперцы не вернулись? Кстати, может, узнать об этой базе, раз у нас теперь там свои люди?

— Я попробую узнать, — поднялась на ноги Мерона. — Сейчас же с ней свяжусь. Но поймите одну вещь: терминаторы не стали трогать людей. Драконы и ежи тоже. Майс и Манни гуляют там, где хотят, верно? — Умник кивнул. — Так чем плохо прислать ещё одного робота? Аванте тоже дружелюбна. Может, она сумеет с ними договориться. Что-нибудь узнать.

— А если не сумеет?

— Имперцы ничего не знают об этой базе. — Майер тоже встал. — Хотя бы потому, что никто с тех пор ни разу не слышал о терминаторах. Не поверю, что они просто пришли к лагерю и решили там подождать. А людей не трогают просто по доброте душевной.

— Не ссорьтесь! — Тевейра взяла за руки Мерону и Умника. — Мама, я очень прошу! Айри, — она посмотрела в глаза Майеру. — Скажи, ты бы стал отправлять туда Аванте? Если она согласится?

— Да. — Майер ответил, не раздумывая, потёр лоб. — Думаю, это хорошая идея.

— Ладно, — проворчал Умник. — Отнесу я туда этот ваш шарик, и Аванте, и всё остальное. Обмозгую только, что в каком порядке. Но сначала ужин, я на голодный желудок подвигами не занимаюсь.

88

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Крепость Эрен-Маритте, Венант 16, 1415 В.Д., 21:00

— Очень интересно, — заключила Вереан. — Терминаторы — те самые, с которыми воевали на Стемране двадцать три года назад?

— Те самые, — согласилась Мерона. — Или такие же. Это военная база Империи, нет никаких сомнений. Мы сделали несколько снимков. Сейчас они будут у вас. У вас есть новости?

— Что-то готовится, — отозвалась Вереан. — Кто-то попробовал устранить мою команду и меня саму. Есть подозрения, что некоторые крупные чиновники в правительстве Никкамо могут быть «марионетками». Или находиться в окружении «марионеток».

— Заговор?

— Пантера сказала бы, что это очевидно. — Вереан улыбнулась уголками рта. — Я жду данных, а те, которые уже есть, тревожные. У меня мало ресурсов, Мерона. Мне удалось выкрасть компрометирующие материалы на Аверан, если вы об этом. И заткнуть рот самым болтливым. Но тут что-то ещё. Скажите, Аванте — ваше изобретение?

— О чём вы?

— Откровенность за откровенность, — усмехнулась Вереан. — Знаете, в чём ваша ошибка? Она не ест. Ну и… что обычно человек делает потом.

Было видно, как Мегин и Аванте там, за спиной у Вереан, переглянулись. Мерона усмехнулась.

— Она киборг, верно? — поинтересовалась Вереан. — Я должна поблагодарить вас, Аванте уже спасала нам жизнь. Я не слышала о таких технологиях, а я слежу за новостями.

— Хотите, чтобы мы поделились этим с Империей?

Вереан долго не отвечала.

— Моя Империя сейчас — моя принцесса и наш новый дом. Поделитесь с ними.

— Несомненно. Скунс уже даёт показания. — Мерона коротко поклонилась. — Я пришлю вам отчёты. Будьте осторожнее, Вереан. У меня ощущение, что за вами идут по пятам.

— У меня не ощущение, а знание, — отозвалась Вереан уже после того, как дала отбой. — Скажите, Мегин, вы тоже не скажете мне, кто такая Аванте?

— Не могу, — покачала та головой.

— И ты не скажешь? — поинтересовалась Вереан, взяв Аванте за руку. Та улыбнулась и коротко поклонилась.

— Не скажу. Извините.

— Что ж, тогда постараюсь заслужить доверие. — Вереан улыбнулась. — Аванте, можно просить тебя патрулировать крепость?

Аванте вопросительно посмотрела на Мегин, та кивнула. Несколько секунд — и Мегин с Вереан остались одни.

— Всё идёт и без моего участия, — пояснила Вереан. — Мне тоже иногда нужен отдых.

— Приглашаю в гости. — Мегин встала. — Только тогда ничему не удивляйтесь. Вам ещё нужен психолог с нежными руками?

* * *

— Вы всегда так отдыхаете? — Вереан открыла глаза. Полчаса в руках у Мегин были весьма приятным получасом. Очень хотелось мурлыкать и… м-м-м… стонать, но это уже было совсем неприлично.

Мегин повернула голову. Она лежала на полу среди множества подушек и смотрела старинный фильм. Мелодраму.

— Всегда. Когда есть возможность. — Она уселась. Одета она была весьма легкомысленно, а с точки зрения имперца старинных обычаев даже непристойно. Голые коленки, живот и шея — просто ужас! — Мурлыкайте, если хотите. У меня можно.

Вереан рассмеялась, прикрыла глаза. Потом уселась и помотала головой. Бодрость стремительно возвращалась.

— Как вы догадались?

— Смотрела на ваши губы. Может, пора уже на «ты»? Ваши правила приличия это позволяют?

— Позволяют. — Вереан спрыгнула на пол и сбросила свой халат. Под ним она была одета так же легкомысленно. Светлый пояс, прикрывающий живот и спину, ну и, конечно, самое интимное. И всё. Вереан сделала несколько шагов, наслаждаясь ощущением свежести. Уселась рядом с Мегин (та вновь улеглась на живот и уставилась в сторону проектора).

— Я не забыла про тебя, — пояснила Мегин. — Просто веду себя, как мне хочется. Без обид?

— Без обид, — согласилась Вереан и прикрыла глаза. «Будь они прокляты, те кошечки… — вспомнила она, — вот сейчас рядом женщина, и…».

— Можно. — Мегин не повернула головы. — Хочешь убедиться в себе? Можно, я разрешаю.

Вереан осторожно протянула ладонь и погладила Мегин по голове, по шее, провела по спине. Огонь внутри не разгорался. Просто приятно и… спокойно. Как если бы Мегин была её воспитанницей или внучкой.

— Что со мной сделали? — Вереан прикрыла глаза. — Нет, я просто думаю вслух. Я догадываюсь, что сделали. Осталось понять, кто и зачем.

— Скажите, а все наставники отпрысков королевской крови такие, как вы? Все секретные агенты?

— В случае детей Её Величества — да, — признала Вереан. — Я с остальными виделась редко, но я знаю. С Шеггер мы иногда проводили совместные операции.

— Шеггер эр Рейстан? Телохранитель старшей дочери Королевы?

— Вы её знаете?

— Главный охотник Империи на Aenin Rinen, — пояснила Мегин. — Охотница. Признайтесь, вы же и сами хотели несколько раз выбить из меня всё, что можно. Ну, по крайней мере, думали об этом.

— Было, — призналась Вереан. — И есть. — Мегин уселась лицом к лицу и долго смотрела в её глаза.

— Пора отдыхать, — решила Мегин, наконец. — Не побоишься спать под одним одеялом? Или со мной, или на полу. Я на полу не буду, я вредная.

— Не боишься, что буду приставать? — Вереан хотела расхохотаться, но сдержалась.

— А я быстро отучаю лезть пальчиками куда не надо. Нет, не боюсь. Тебе не хватает её, верно?

— Не хватает, — призналась Вереан. — Но она поймёт. Если я не ошиблась в ней и себе, она всё поймёт и со всем справится. Только мне спать уже не хочется.

— Просто полежи. Расскажи, как всё началось. Я не требую слишком многого?

— Требуете… требуешь. Тогда рассказ за рассказ.

Мегин молча вскочила и унеслась в душ. Вереан покачала головой и улыбнулась. И прикрыла лицо руками. Мало времени. У неё катастрофически мало времени, в этом нет сомнений.

Двадцать два года тому назад

— Я хочу поговорить с вами. — Реммер, заместитель командующего Пятой дивизией космических войск специального назначения Её Императорского Величества, жестом пригласил Вереан присесть. — Собираетесь домой?

Вереан быстро сделала карьеру. Она прибыла служить медсестрой; человеку без имени, да ещё не принадлежащему большому дому, трудно рассчитывать на что-то большее. Но уже в третьем бою, когда стрелок её корабля был тяжело ранен, а сам корабль повреждён, Вереан села на место стрелка, и сумела не только отбиться от превосходящих сил противника, но и сохранить один из кораблей пиратов в относительной целости. Сама не понимала, как и когда она научилась так обращаться с оружием. С этого началась её настоящая карьера.

— Никак нет. — Вереан стояла по стойке смирно, и звания лейтенанта ей определённо было уже мало, но давать внеочередные звания положено только в исключительных случаях. — Только по предписанию врача, теариан.

— Вольно, — Реммер вновь предложил присесть и Вереан повиновалась. — Вы отличный стрелок и хороший пилот. Не верится, что вы всему научились уже здесь. Если откровенно, я не хочу отпускать вас.

— Благодарю! — Вереан встала и коротко поклонилась.

— Присядьте. Я знаю, нога ещё плохо слушается, и вам больно стоять. У меня есть предложение, Вереан. Я сделаю его только один раз, за пределами этой комнаты говорить о нём нельзя. Государственная тайна.

— Так точно, теариан.

— Хотели бы вы стать няней особы королевской крови? — Реммер пристально смотрел в её глаза.

— Простите? — изумление на её лице.

— Вы не ослышались, — Реммер не отводил взгляда. — Да, здесь вы очень нужны Империи. Но главное в ней — её сердце. И сердцу нужна надёжная защита. У вас ведь есть уже поклонники и, возможно, избранник?

— Так точно, — она улыбнулась. — Поклонники есть, теариан. Но только поклонники.

— Я не делаю таких предложений первым встречным. Мы долго беседовали с вашим психологом, и я считаю, что вы годитесь на такую работу. Служить Империи там, в Сердце Мира.

Она молчала, не изменяла выражения лица.

— У вас неделя на принятие решения. — Реммер поднялся на ноги. Поднялась и Вереан. — Никакого принуждения. Если вы откажетесь, это не отразится на вашей карьере. Думаю, что до майора вам совсем недалеко, вы честолюбивы и обязательны. Мне нужны такие специалисты, и скажу откровенно, что отпускать вас не хочется.

— Служу Империи, — поклонилась она. — Разрешите идти?

* * *

— И когда ты согласилась?

— Следующим вечером, — отозвалась Вереан. — Но ничего не изменилось. Со мной поговорили, поблагодарили и сказали, чтобы я возвращалась к своим обязанностям. Только через два года меня вызвали снова.

* * *

— Два года назад вы дали согласие, — Реммер приказал ей сесть. Вереан уже была майором, от поклонников не было отбоя, и всё чаще ей приходила мысль, что можно воспользоваться правом создать собственный дом, и, когда за спиной будет надёжная пристань, вернуться в бой, который никогда не кончается. — Пришло время, теаренти Вереан.

— Жду приказаний. — Она поднялась, и почувствовала, как забилось сердце.

— Через четыре часа вам нужно быть на борту «Светоносного». — Реммер протянул ей карточку. — Это универсальный пропуск на все палубы. Собирайте вещи. Можете идти.

Она была как в тумане. Но взгляды, которыми её провожали товарищи и подчинённые, были исполнены восхищения. Видимо, им передали что-то такое, что заставляло относиться к выбору Вереан с уважением. Хотя попробуй кто посмеяться над словом «няня», и Вереан вполне могла попросту дать по морде. Руки распускать она себе не позволяла, и старалась обходиться без силы. Даже голос повышала редко, но подчинённые слушались её беспрекословно.

Потом был «Светоносный», и большая каюта, и много-много времени на раздумия. Очень много. А потом началось обучение. С самого начала.

* * *

— Обучали, — согласилась Вереан. — Говорят, там были и ваши методики. Немного. Я как будто снова в школу пошла. Старомодные одежды, мухобойка… смешно, но было обидно получать ей по рукам. А потом мне показали её на видео. И я поняла, что это моя судьба.

— Там тебя уже «настроили» на meana Rinen?

— При мне там казнили одну девушку, которая призналась подруге, что она meana Rinen. Нет, это всё потом. Думаю, у меня будет много вопросов к психологу.

— Ты же не поехала туда вовремя?

— Обычное дело. Задание. Если он приглашает, отказаться нельзя. А если я, то могу и перенести встречу. Он даже не заподозрит ничего, такое уже бывало.

Она уселась. Уселась и Мегин.

— Будет ломка, — предупредила Мегин. — Пока я рядом, всё будет гладко. Постараюсь присматривать. Но всё равно будет ломка. С гормонами не шутят, и тут главное — не сорваться.

— Ясно, — спокойно отозвалась Вереан. — Что предложишь?

— Мужчину, — тут же отозвалась Мегин. — Почаще быть в компании мужчины, который к тебе неравнодушен. Не с подчинёнными. И без этой твоей брони.

— Без гарантий. — Вереан не изменила выражения лица. — А кроме?

— Чаще спать, и позволять себе делать, что хочешь. Ты загоняешь всё внутрь, и вскоре будет некуда. Если хочешь, я с тобой немного позанимаюсь, — улыбнулась она. — Всё, спать пора! Если не можешь заснуть, я помогу. Через пять часов уже вставать.

— А твой рассказ?

— Будет и другая ночь. Или ты настаиваешь?

Вереан прикрыла глаза и молча улеглась.

— Не настаиваю. — Она отодвинулась от Мегин. — Спокойной ночи.

89

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 18, 163 г., 1:30

Мероне не спалось. Теперь уже не было сомнений, что против предполагаемого Великого Дома идёт крупная игра. И если бы не жёсткость Вереан, то уже могли быть обнародованы криминальные эпизоды жизни Аверан, и кто знает, что было бы дальше. Мнение народа всё ещё значит очень много, даже если вся Комиссия под сапогом у Рейстан.

Она покинула свою комнату. Не спалось. Они, все участники Шайки, теперь спят немного. Сейчас разве что Майер спит, Тевейра пригрозила ему, что будет утомлять его так, чтобы он спал нормально всю ночь, и привыкал по утрам делать зарядку. И добьётся ведь этого. Мерона улыбнулась. «Вот я всё равно счастлива, — подумала она. — И не ревную. Что со мной такое случилось?».

Почему они меня поздравили? С чем? Вечером никто ни о чём не проболтался. А если было бы хоть что-то важное, то Тевейра точно бы намекнула. Чтобы мама знала, что будет приятный сюрприз. А неприятное никогда не хранит в тайне.

Мерона сама не заметила, как вошла в диагностическую. Хорошо Умник устроился. Такая техника… многие его клиенты не желают публично обследоваться, так что он их здесь принимает. Мерона включила диагност (не самый новый, но почти последнюю модель) и положила ладонь на мембрану-приёмник.

Многое можно узнать уже так. Ложиться в большую камеру для детального обследования необязательно. Мерона с улыбкой смотрела, как диагност деловито выбрасывает строчку за строчкой и… улыбка пропала с её лица.

— Что?? — только и сумела она сказать. Прижала ладони к животу, к голове. Потёрла кончиками пальцев виски, принюхалась. Ничего такого, что сумела бы заметить. Хотя…

Мерона разделась и, настроив диагност на обследование, торопливо устроилась на «блюде». Весёлый жаргон у медиков, слов нет. Было прохладно, даже холодно. Над ней скользнула серебристая дуга, на ней горела надпись «закройте, пожалуйста, глаза и не двигайтесь до звукового сигнала».

Мерона терпеливо ждала. Вот он, сигнал. Она спрыгнула с «блюда», и подбежала к терминалу, там уже лежали листки с данными обследования. Нет, не показалось. О Великое Море! Это невозможно!

— Майер, ты зараза, — произнесла Мерона сквозь зубы и рассмеялась. — Вот зараза, а! И Умник, скотина! Мог бы и намекнуть!

Она продолжала смеяться, пока не оделась. Тогда удалось немного прийти в себя. Хватило самообладания стереть всё с экрана и включить кондиционирование. А когда она вышла и пошла в библиотеку — где ещё найти Умника в такой час? — то заметила Тевейру. Точнее нет, она почуяла, что та вот-вот явится. Едва сдерживая смех, Мерона бегом поднялась по лестнице. Остановилась, успокаивая сердцебиение. И пошла в библиотеку.

Там бродили призраки, фантомы, но они уже не раздражали. А Умника не было. Неужели и он решил выспаться? «Вот зараза, — повторяла про себя Мерона. — Кто бы мог подумать!».

Через полчаса дверь библиотеки отворилась, и вошла Тевейра. Со странным выражением на лице.

— Мама! — бросилась она к Мероне. Обняла, долго не отпустила. — Я хотела сказать…

— Девочка или мальчик? — поинтересовалась Мерона. Теперь понятно, что именно ей померещилось. Вот теперь будет столько шуму… да провались оно всё пропадом! Пусть будет шум!

— Двойня, — прошептала Тевейра. — Девочка и мальчик.

— А у меня мальчик, — призналась Мерона и обе они долго стояли, обнявшись, и смеялись, и не могли остановиться. — Вот зараза, а! Вот всегда с ним так!

— Уже можно? — Умник, в своем настоящем виде, а не морщинистый старик, выступил из-за книжной полки с лейкой в руке. И Мерона осознала, что приняла его за одного из фантомов. И даже мысли не было, что это он! Вот точно в голове всё вверх дном!

— Выходи, выходи. — Мерона помахала ему рукой. — Ты знал?

— Вчера, когда вы приехали, — осклабился Умник. — Почуял. Ну что, есть в жизни счастье?

Они обе обняли его. И долго не отпускали.

— Ладно, ладно, — нахмурился он. — Эй, плакать-то зачем? Пошли со мной, у меня есть отличный чай. Очень полезно для будущих мам. Даже если мамой стали несколько дней назад.

И получил по шее. Почти ласково.

— Счастье есть, — вновь осклабился Умник. — Всё, идёмте. А то я сам тут разрыдаюсь за компанию. Потом стыда не оберёшься.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 18, 163 г., 3:20

— Не пора ли пригласить будущего счастливого отца? — предложил Умник часа через полтора, после того, как все немного успокоились. Непонятно, чему именно Мерона была рада больше, но сейчас она выглядела даже моложе того дня, когда будущая Шайка встретила её на территории нынешнего развлекательного центра Стемрана. Тогда там был городок строителей…

— Я сейчас! — Тевейра выпорхнула из кухни. Умник проводил её взглядом.

— Прости. — Мерона сжала его ладонь. — Так всё сложилось.

— Брось. — Умник поднялся, чтобы налить себе чая, и Мерона заметила, что руки у него трясутся. И всё. Ни голосом, ничем остальным Маэр не выдавал чувств. — Брось, Рони. Мы оба знали, что у нас ничего не может быть надолго. Зато я тебя вижу, почти когда хочу, а здесь и Майера могу послать, чтоб не мешал.

Звонок. Мерона поднесла телефон к уху.

— Мама, — голос Тевейры спокойный, но ощущение беды пришло немедленно. — Он не дышит. Я одна его не донесу.

— Мы идём, держись. — Мерона вскочила на ноги. — Майер не дышит, — пояснила она. — Где у тебя красная коробочка?

— Везде. — Умник указал рукой в угол кухни. — Быстро к ним! Я сейчас догоню!

* * *

— Кома, — Умник помог переложить Майера на тележку. — Кое-что сделаем сами. Вызывай бригаду, быстро! — вручил он телефон Мероне. Тевейра сидела прямо на полу, прижав ладони к лицу, и дрожала крупной дрожью. — Он жив! — Умник схватил её за плечо. — Сейчас он жив, и каждая минута на счету! Помоги мне, быстро!

Тевейра вскочила, энергично кивнула и схватилась за тележку с другой стороны. Мерона тем временем с кем-то говорила спокойным голосом. Похоже, она единственная, кто полностью сохранила самообладание.

— Мы сделали что могли, — пояснил Умник через десять минут, когда Майер был подключён к системе жизнеобеспечения, все действовали чётко и без паники. — Через двадцать пять минут будет бригада медиков, они продолжат.

— Что с ним случилось? — Мерона посмотрела на выдачу диагноста. — Похоже на болевой шок.

— Датчики, — проворчал Умник. — Я ему сто раз говорил — заметишь хоть что-то — мигом ко мне или сам отключи датчики, пульт у тебя. У него восстанавливаются ткани, и прорастают новые нейроны. Мои датчики усиливают сигналы. Вот и допрыгался.

— Ты их отключил? — поинтересовалась Мерона.

— Отключил, сейчас уничтожаю. — Маэр проводил на телом неподвижно лежащего Майера «миноискателем» — указкой с круглым диском на конце. — Терпел, небось, даже когда всё болеть стало. Герой! — Он сплюнул, посмотрел на побледневшую Тевейру и спохватился. — Прости. Рони, вам самим нужно успокоиться. Мне что, надо пояснять, почему вам нельзя волноваться?

— Идём-идём. — Мерона взяла Тевейру за руку, та покорно поднялась со стула. Помогать особо нечем, всё уже сделано и сделано быстро. — Маэр присмотрит. Идём, выпьешь чая, посидим. Врачи скоро будут.

* * *

— Мама, — Тевейра подняла взгляд. Мерона смотрела в окно и улыбалась.

«Она не беспокоится, — подумала Тевейра. — Теперь я вижу, что она на самом деле Aenin Rinen. А я… я чуть не поддалась панике. А думала, что со всем теперь справлюсь. Как она справлялась. Какая я ещё маленькая»…

Мерона взглянула ей в лицо, вопросительно приподняла брови.

— Будет скандал, да?

— Ничего не будет. — Мерона сжала её ладонь. — Объявим через три недели. А с нашими принцессами поговорим, как только они проснутся сегодня. Не беспокойся, они будут только рады. Они уже знают, — добавила она. — А я, глупая, вчера не могла понять, с чем меня поздравляют.

— Сама будущая мама узнаёт последней, — улыбнулась Тевейра. — А я в это не верила.

— Думай о них, станет легче, — посоветовала Мерона. — Говори с ними, если можешь. Увидишь, они помогут. Минутку. Маэр? Что там у тебя?

— Тебе лучше спуститься. — Умник спокоен, как никогда. И это спокойствие пугает.

Дом вздрогнул.

— Великан! — Тевейра подбежала к окну. — Смотри, мама! Ой, их два, нет, три! Идут сюда!

— Идём со мной, — велела Мерона. — Маэр зовёт.

— Судя по показаниям, всё. — Маэру не было нужды показывать на терминал, по которому ползло множество прямых линий. — Мы можем поддерживать его в таком состоянии сколько угодно. Но мозг уже разрушается. Бригада задерживается, у них что-то с транспортом. Извини. — Он уселся на соседний стул, кулаками протёр глаза.

— Нет, это невозможно. — Тевейра мотала головой, медленно отступала от стола. Умник молча потянулся к аптечке. Мерона, сама бледная, но всё ещё держащая себя в руках, обняла дочь, прижала к себе.

Двери распахнулись. Внутрь влетело три облака, миг — и три Аванте стоят вокруг стола. Люди остолбенели, не в силах поверить в то, что видят. Роботы быстро отсоединили Майера от всех электродов и трубочек, ещё несколько секунд — нет ни их, ни Майера.

— Унесли… — Умник говорил осипшим голосом. Он не сразу смог встать. — Провалиться мне, они его унесли!

Он выбежал первым. И первым же заметил, как удаляются от дома великаны. Размеренно, неторопливо. Так они делают, когда опасность миновала, и нужно заняться чем-то другим.

Мерона и Тевейра появились на пороге дома секунд через десять.

— Лес, — прошептала Тевейра. — Они отдали его Лесу. Наверное, это правильно.

— И что мы скажем остальным? — Умник выпрямился, и Мерона заметила, что у него всё-таки есть седые волосы. Конечно, он не поседел сейчас, просто только сейчас она обратила на это внимание.

— Правду. — Тевейра отпустила мать, держала её только за руку. — Только правду.

90

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 18, 163 г., 5:20

Бригада прибыла только через час после вызова. По выражению лица Мероны стало понятно, что кому-то не сносить головы. Буквально. Все машины, которые были под рукой, оказались неисправны, а патрульная полицейская, которую немедленно вызвали, рухнула без объяснения причин километрах в пяти от города. Только чудом никто не пострадал, хотя часть аппаратуры погибла.

Обе принцессы тоже уже были здесь. Помогали, чем могли. Тевейра всё ещё была погружена в себя и почти не замечала никого вокруг. Мерона и медики обследовали её и успокоили остальных, что беспокоиться не надо, она вскоре придёт в себя. Её завернули в одеяло и усадили во дворе, она отказывалась уходить в дом.

— Юридически это ничем нам не грозит. — Рысь долго говорила по телефону, несколько раз удалялась в дом для приватных бесед. Она выглядела самой спокойной из всех. — Но, если доктор Майер умер, нам нужно дать официальное заключение. И это надо сделать как можно быстрее, скрывать нельзя. Мерона, то, что машины сломались — не случайность.

— Знаю, что не случайность. — Мерона ответила сквозь сжатые зубы. — Мои дети уже занимаются этим. Жаль, что Вереан здесь нет. Она бы очень помогла.

— Он там, — указала Тевейра, поднявшись на ноги. — Видите, они там вьются? Как облачка, как бабочки. Вон там, где солнце.

Действительно было видно, что роботы, принимая форму то облаков, то огромных, даже издали поражающих воображение бабочек, птиц и прочей живности кружат поодаль.

— Кольцо, — указал Умник, протягивая табличку-монитор. — Я отправил туда эфемер. За ним пришло кольцо. Боюсь, мы там уже ничего не найдём.

— Тимо. — Рысь присела перед Тевейрой. — Мне очень жаль… прошу, держись. От тебя теперь очень многое зависит. Всё потом, да? Я всё понимаю. Мы останемся здесь, будем все рядом. Держись!

— Да. — Тевейра-Тимо прижала её ладонь к своей щеке. Ладонь оказалась горячей. — Помоги мне. Хочу посидеть в тишине. И… есть хочу ужасно.

* * *

Час миновал, и второй. В поместье уже сам собой образовался штаб. В свой кабинет Умник никого не впустил, и штаб устроили в библиотеке. Расследование причин поломки автомобилей шло полным ходом. «Мало людей, — думала Мерона. — И полиция, и мои дети… у нас очень мало людей. И те, кто сейчас пытаются всё расстроить, это знают. Мне нужны Вереан и Мегин, они нужны здесь. Но… видимо, там они нужнее».

«Посторонних» было немало. Умник поручил Мероне и Аверан с принцессами разбираться с текущими делами, а сам с Таэрвеном удалился к себе в кабинет. Ещё через сорок минут Умник позвал к себе Мерону.

Та вошла и хорошо, что успела закрыть за собой дверь. Из кресел по обе стороны камина поднялись… Майстан и Майтенер.

— Рони! — Майтенер подбежала к ней первой, помогла подняться на ноги. — Ой, я уже не надеялась! Мы живы, да? И вы тоже? Это мне не снится? — Она крепко прижала Мерону к себе. «Постарела, — успела подумать Мерона, — но это пустяки, это ничего не значит».

— О-о-о! — Майтенер заулыбалась. — Можно поздравить, да?

— Можно, — бесцветно отозвалась Мерона, вновь усаживаясь. — Манни, я ужасно рада, но дай мне минутку.

— Айри умер этой ночью. — Умник взял Мерону за руку. — Прости, мы сейчас не в себе.

Майтенер ахнула, побледнела. Майстан вовремя подхватил её, помог усесться в соседнее кресло. И выругался, по привычке уже. Но никто его не одёрнул.

— Как это случилось? — поинтересовался он. — Болезнь?

— Всё потом, ладно? — Умник накапал Мероне в стакан с водой что-то из пузырька, добытого из кармана. — Пей. Вы очень кстати, ребята. Что там про вас насочиняли? Или это вы сами насвистели, что погибли?

— Ага, прям как ты, — огрызнулся Майстан. Он стал лысым, голова сверкала под лучами светильников. Пожалуй, он сейчас выглядел самым старым здесь. — Я тебе всё хотел бляху начистить за такие шутки. Меня взорвали вместе с катером, прикинь! Найду, кто это сделал — удалю аппендикс. Без наркоза.

— У меня корабль взорвали, — глаза Майтенер наполнились слезами. — И меня, и его…

Умник молча накапал в стакан и для неё. Майтенер залпом осушила его, и молча откинулась на спинку стула. Слёзы так и текли по её щекам.

— Значит, вас вынесло на Тропу, — заключил Умник. — Что ж, поздравляю. Добро пожаловать в клуб.

— Я видела себя, — проговорила Майтенер, заикаясь. — С-с-саму себя. М-м-меня там было м-м-много! И мне б-б-было страшно!

— Точно, — буркнул Майстан, подтащив кресло так, чтобы быть между Мероной и Майтенер. Взял Мерону за руку. Та слабо улыбнулась в ответ. — Точно так, Умник! Помню только, что вспышка, видел, как меня куском двери пополам порвало, и на тебе! Целый-невредимый. И меня много. И водоворот. Я тебе рассказывать не буду, я там от страха чуть не обделался. Никогда ничего не боялся. А потом вышвырнуло в этот проклятый туман, и минут через пять Манни нашёл. Что это за место, лопнуть ему пополам?

— Тропа, — коротко пояснил Умник. — Так. Рад, что старая Шайка в сборе. Ребята, у нас тут такое творится, голова кругом. Без вопросов пока, а? Если невтерпёж будет, спрашивайте только у меня, я уже привычный. И вообще, Майс, займись дамами. Раз ты такой бодрый и злой, вот тебе ключики, — он кинул ему брелок, — разбирайся. Карта дома на каждом углу. А я пока завтрак сооружу.

И умчался.

— Манни, ты как? — Майс погладил её по щеке. — Идти сможешь?

— С-с-смогу. — Майтенер вытерла слёзы, и поднялась. — Рони, идём, п-п-провожу тебя. И посижу с тобой, если не п-п-прогонишь.

— Не прогоню, — улыбнулась та. — Никого из вас.

— Паразит, — выругался Майстан, пытаясь понять, что означает пластинка, прицепленная к брелоку. — Шутник, морду бы ему набил. Рони, прости за вежливость, как этой хреновиной пользуются? Засунул бы эти ваши высокие технологии…

Мерона откинулась на спинку кресла и захохотала.

— Зараза, — буркнула Майтенер. — Ей нельзя так сильно волноваться!

— Справлюсь. — Мерона поднялась. — Теперь точно справлюсь. Только не пропадайте больше.

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Крепость Эрен-Маритте, Венант 17, 1415 В.Д., 3:20

Когда Вереан открыла глаза, Мегин занималась гимнастикой. Прямо на полу, среди подушек, в одном только светлом поясе. Красиво — не оторваться, смотреть бы и смотреть. Вереан и смотрела, пока тело не потребовало: «Хочу этого же!».

— Всегда так рано встаёшь? — Вереан первым делом глянула на запястье, там у неё центр связи. Очень удобно и почти не мешает. Никаких новостей. Точнее, новостей много, но срочного ничего.

— Последние полгода. — Мегин замерла, сидя в поперечном шпагате. — Если нужно, гимнастический зал прямо, направо и…

— Я помню, — улыбнулась Вереан. — Можно, я пока просто посмотрю?

Мегин сдула чёлку со лба, улыбнулась.

— Смотри, — разрешила она и продолжила.

— Засланные «пси» пойманы, — сообщила Вереан, перечитав сводку. — Они сумели обработать заместителя министра внутренних дел. Ещё пара недель, и весь кабинет министров мог быть в петле.

— А это никак не определяется? — Мегин дышала ровно, словно стояла на месте. Но отнюдь не стояла на месте, а вращалась и сгибалась так, что смотреть было страшновато. — Датчики разные, штатные «пси».

— Определяется, — спокойно подтвердила Вереан. — Только начали именно с тех, кто может поднять тревогу. Этой ночью успели обезвредить несколько заговорщиков. Я бы… — Она осеклась.

— Что такое? — Мегин выпрямилась и подбежала к ней — Вереан, обычно бесстрастная, изменилась в лице.

— Мерона сообщает. — Вереан вывела текст на дальнюю стену, проектор. — Этой ночью умер доктор Майер.

Мегин прижала ладони к лицу, на пару секунд.

— Как это случилось?

— Она пишет, несчастный случай. Наверное, так и есть.

— В совпадения я не верю. — Мегин несколько раз вздохнула, закрыв глаза. — Мы нужны там, я чувствую. Но здесь мы тоже нужны. Что у нас сегодня?

— Сегодня я хочу пообщаться со всеми главами правительств. — Вереан выглядела мрачной. — С кем смогу. Чую, Никкамо не один был под угрозой переворота.

— Я хочу быть рядом, когда возможно. Хотя бы слышать их голос. Что по поводу психолога?

— Как только передам послание, вылетим на Сердце Мира, — сказала Вереан. — Я могу оставить своих людей в крепости?

— Да, пока наш договор в силе.

Вереан улыбнулась, замерла. Мегин глазами указала — можно. Её обняли — осторожно, но крепко.

— Я его убью. — Вереан не сразу отпустила Мегин. — Мне нужно будет часто убеждаться. Я узнаю, зачем он сделал это с Пантерой — и убью.

— Как ты? — спросила Мегин тихонько. — Что в голове?

— Не совсем в порядке. — Вереан отступила и выпрямилась. — Но мы с ней уже не говорим «мы», — она улыбнулась, и Мегин взяла её за руку. — Какие планы у тебя?

— У меня приказ помогать тебе, — пожала плечами Мегин. — Орден верит и мне, и тебе. Жду приказаний.

— Тогда позови сюда Аванте. Раз нам дали такую союзницу, пусть и она поможет.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 18, 163 г., 7:40

— Что они делают? — поразилась Майстан, глядя на экран-проекцию. Перед Домом Правительства собрались люди. Возможно, все люди планеты. Они выслушали сообщение о кончине доктора Майера, но ни печали, ни скорби не было на их лицах. А были ожидание и спокойствие.

— Стоят. — Тевейра была вместе с матерью и Манни. Ей стало значительно лучше, хотя и её щёки все были в следах от слёз. — Ждут.

— Но чего?

Мерона пожала плечами.

— Они что-то чувствуют. А я вот нет… хотя я тоже не верю, что это случилось. Вейри, милая! Я прошу!

— Всё-всё. — Тевейра выпрямилась. — Это потом. А сейчас они, я знаю, — и погладила себя по животу.

Манни посмотрела им обеим в глаза, молча.

— Да, у него не могло быть детей, — согласилась Мерона. — Но здесь с ним что-то стало происходить. Стали восстанавливаться ткани.

— Лес, — прошептала Манни. — А я его всё равно боюсь! Простите!

— Я помирю вас, — вызвалась Тевейра. — Чуточку позже, ладно? Не бойтесь…

— Можно на «ты». — Манни вытерла ей слёзы. — Я тут Плакса, а не ты! Не разрешаю!

Тевейра улыбнулась, и бросилась ей на шею.

— Они ждут, — повторила Мерона, глядя на проекцию. — Знать бы, чего именно.

* * *

— …и тело было отдано Лесу по обычаям Стемрана, — Рысь говорила в трубку, а сама чувствовала себя немного испуганной, рядом стояла Аванте, но на лице робота не было ни капли скорби или даже сострадания. Словно ничего и не случилось. — Да, мы всё засняли.

— Удалить бы оттуда этих порхающих, — проворчал Умник. — Вот только их там не хватало.

— Удалим, — пообещала Аганте. — Смонтируем пока то, что без них. Тарви, что ты делаешь?

«Они действительно нашли друг друга, — подумала Рысь, улыбаясь. — С первого взгляда. А ещё говорят, так не бывает!».

— Монтирую, — отозвался посол Таэрвен. — Стандартный шпионский набор. Я не спец, это аппаратура такая умная. Следов на записи не будет. Ну, следов монтажа.

Умник покачал головой. Он работал официантом и, похоже, ему это нравилось. И никто не задавал вопросов, отчего это доктор Маэр так помолодел, фантома на себя Умник уже не набрасывал.

— Хорошо, что вы на нашей стороне, — заключил он. — Иначе я бы уже испугался. Да, Аванте?

Аванте перестала казаться украшением интерьера, поманила Умника и Аверан к себе, и увела из комнаты прочь.

«Они нашли друг друга», — подумала Тевейра-Рысь, предлагая им чай. Оба взяли его не глядя и чуть не вылили — Таэрвен на свой столик, Гани — на Таэрвена. «Никто им не нужен сейчас, обсуждают какие-то технические стороны. И я тоже не могу огорчаться и предаваться скорби, — осознала Рысь. — А почему? Что со мной, я же не чёрствая?».

— …восемьдесят процентов? — услышала она. Маэр и Аверан, на лицах обоих изумление. Аванте что-то говорит им вполголоса. — Только давай так, чтобы вас в кадре не было! Пока что не нужно, ладно?

91

Шамтеран, Федерация Никкамо, Провинция Менаокко, Крепость Эрен-Маритте, Венант 17, 1415 В.Д., 6:15

Мегин говорила с пустотой, по ту сторону экрана не было никаких лиц. «Странная манера», — подумала Вереан, стоя рядом. Но если бы они не обучились жить и работать в условиях строжайшей конспирации, их давно бы уже отыскали и ликвидировали. Орден всегда поперёк горла всем властям, потому что насаждает свою собственную мораль и законы, и, что самое неприятное — население страны симпатизирует Ордену, о котором известно только его название, и то, скорее всего, ложное.

— Удалось ли вам найти типичный признак? — низкий женский голос и, похоже, синтезированный. И так синтезированный, чтобы Вереан об этом догадалась. «Мы играем с ними в те же самые игры, — усмехнулась Вереан. — Просто они не ставят целью подчинить себе весь остальной мир. Может, потому, что уже подчинили?». Эта мысль пришла в голову неожиданно, и от неё стало немного не по себе.

— Да. — Мегин поклонилась. — «Петля охотника», точки две и три проявляют признаки сильного возбуждения при прикосновении к обоим вискам. «Звёздный веер» в синем диапазоне вводит человека в состояние глубокого сна. Мне удалось частично снять эту программу с Вереан и её подчинённых.

— Воздействие контактное?

— Нет. — Мегин покосилась на Вереан. — Оно проявляется на расстоянии до трёх метров от объекта.

Пауза.

— Мегин, вы уверены в этом?

— Уверена. Все эти люди здесь, в крепости.

— Ждите курьера, — и связь оборвалась.

Мегин поклонилась экрану — «чёрному окну» в пространстве — и движением руки стёрла его, выключила.

— Значит, мы имеем дело с человеком, который может наложить программу поведения, даже не прикасаясь, не говоря?

— Да. — Мегин смотрела в её глаза. — Вы были такой. Я ещё удивлялась, почему рядом с вами… прости, с тобой, всё время казалось, что меня гипнотизируют.

На лице Вереан появилось изумление.

— Я программировала других, даже не догадываясь об этом?!

— Да. Нужно, чтобы проверили другие эксперты. Но у всех, кто был рядом с тобой достаточно долго, начинали появляться программы поведения. Это известное умение, но до настоящего времени это было случайным талантом, таких людей можно сосчитать по пальцам одной руки.

Вереан присела на стул.

— Аганте?

— Ничего. Никакой программы, и это самое странное.

— Как долго я должна была быть с человеком рядом, чтобы…

Мегин помотала головой. «Глаза у неё красные, — отметила Вереан, — всё-таки она устала».

— Не могу сказать. Нужны долгие исследования, много времени.

— Которого нет, — Вереан достала свой собственный пульт связи, и в воздухе зажглось другое окно. — Пантера, — она прижала датчик пульта к своему виску. — Срочно. Белая звезда.

— Ожидайте, — голос синтезированный, отметила Мегин. Ведь и с ней говорил не живой человек. Мерзость какая, эти шпионские игры.

— С кем вы хотите поговорить? — поинтересовалась Мегин. Вроде бы и бодрая, и гимнастика помогла, а всё равно в глазах песок. Аванте стояла у двери — на лице робота тревога. — Мне тревожно, Вереан тревожно — и Аванте тоже не по себе. Да, она могла хотя бы есть, ведь запах научилась имитировать.

— С Её Величеством Ан Рейстан, — пояснила Вереан, выпрямляясь. Затем она низко поклонилась и опустилась на колено. Экран открылся, словно двери, и по ту его сторону находилась Ан Рейстан, Её Императорское Величество. «Они с Аганте очень похожи», — подумала Мегин, склоняясь перед фантомом. Её Величество в своих покоях, в кабинете, похоже.

Её Величество улыбнулась, едва заметным кивком велела подняться.

— Докладывайте, Вереан.

— Ваше Величество, у меня есть все основания полагать, что в вашем непосредственном окружении, в окружении вашей старшей дочери и сыновей есть люди с внешней программой поведения. Поэтому я обращаюсь именно к вам.

— Мегин Тервен эс Фаэр в курсе? — Ей Величество посмотрела в глаза Мегин, и та ответила, учтиво склонившись.

— Я исследовала ситуацию, Ваше Величество, и уполномочена передать вам от имени Ордена, что ситуация может быть критической. Орден готов предложить помощь вашему дому и всем великим домам. — Мегин выпрямилась, посмотрела в глаза Её Величества, и улыбнулась.

Её Величество молчала секунд пять. «Она быстро пришла в себя», — подумала Вереан, глядя на императрицу с восхищением.

— Вы отправляли гонца к южной пристани и оставляли на дереве у въезда небольшую зелёную ленточку, — добавила Мегин. — Но после того как Шеггер попыталась арестовать нашего гонца, ленточку уже никто не снимал.

— Неплохо, — улыбнулась Её Величество. — Но мне потребуются более веские доказательства.

— Я их предоставлю. У нас одно условие, Ваше Величество. Вы прекращаете охоту на нас.

— Сейчас я обещаю только, что не буду охотиться на вас, Мегин. Чем Орден может помочь прямо сейчас?

— Я могу обследовать всех, кого вы прикажете. Незаметно. Я знаю, что надо искать.

— Я жду вас, Мегин. Обещаю вам безопасность. А сейчас, если вы позволите, я хочу поговорить с Вереан.

— Благодарю вас за аудиенцию, Ваше Величество. — Мегин поклонилась Ан Рейстан, но не как главе государства, а просто как уважаемой и почтенной женщине, главе дома и покинула комнату.

— Это вы нашли её, Вереан? — поинтересовалась Её Величество.

— Я думаю, мы обе искали друг друга, — поклонилась Вереан. — Ваше Величество. Мегин отыскала программу и у меня. Я хочу, чтобы меня обследовали, а до тех пор я не хотела бы приближаться к некоторым людям вплотную.

— Наши датчики показывают, что вы адекватны, — заметила Её Величество. — Вы доверяете Мегин и её выводам?

— Да, Ваше Величество.

— Оставайтесь на связи. Через пять минут вы получите новые инструкции.

За дверью Мегин прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Её было немного не по себе. В том числе и от собственной смелости.

— Она боится, — сообщила Аванте, незаметно появившаяся рядом. Так необычно было то, что робот заговорил первым, что Мегин чуть не подпрыгнула.

— Кто боится?

— Вереан. Боится за кого-то, я не могу понять, за кого.

— Жаль, что ты одна такая, — Мегин погладила Аванте по щеке и та улыбнулась. — С едой и прочим, конечно, мы прокололись. Вот тебя бы рядом со всеми, кому нужна защита. Почему ты помогаешь нам?

— Вы интересные, — немедленно ответила Аванте и погладила Мегин по щеке, в ответ. — Вы красивые.

— Мы с Вереан? — улыбнулась Мегин.

— Нет, не только вы. Все люди.

— Кто ты? — спросила Мегин, когда пришла в себя. — Ты можешь сказать мне?

— Я Лес, — отозвалась Аванте немедленно.

Мегин долго смотрела в её глаза. На секунду ей стало непереносимо страшно, но… страх прошёл, осталось только изумление.

— Да, понимаю теперь. Хотя не уверена. И ты помогаешь нам… В жизни бы не поверила!

— Я не одна, — сообщила Аванте, понизив голос. — Я умею размножаться.

Мегин не выдержала, захохотала.

— Прости, — она спохватилась, но Аванте тоже засмеялась, в ответ.

— В другом смысле, — пояснила Аванте. — Я могу сделать копию себя.

— Сколько копий? — во рту у Мегин пересохло. «Армия, — подумала она. — Если это — армия Леса, то… лучше не думать!».

— Сколько потребуется. Но мне нужно вот это. — Аванте показала мэйс — похоже, держала в кармане или что у неё есть взамен. — По одному на каждую копию.

— А зачем?

— Я должна видеть и слышать, — тут же отозвалась Аванте.

«Они раздавали мэйсы как сувениры, — припомнила Мегин. — Трудно представить, сколько их сейчас, где они. Десятки, сотни тысяч? Говорят, зародыш в этих жёлудях может жить десятки лет, ждать, терпеливо ждать. О Великое Море… Лес хочет сюда, на Старый Мир».

— Ты хочешь расти здесь? — Мегин не сразу нашла нужные слова.

— Я всегда здесь была. — Аванте улыбнулась. — Вы мне нравитесь. Я хочу, чтобы вы были со мной.

— Вот. — Мегин добыла из своих кармашков пять мэйсов. — Я думаю, мы ещё найдём. Но не нужно говорить всем подряд, кто ты. Люди могут испугаться.

Аванте покивала, приняла «жёлуди».

— Только с твоего разрешения, — согласилась она и её как ветром сдуло.

92

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 18, 163 г., 9:50

Мерона вернулась в кабинет Умника. Манни с дочерью и принцессами, всё равно так называть их было привычнее, остались в библиотеке. Умник и Майстан ушли на Тропу, и сейчас в кабинете было немного неуютно, Мероне не нравился клубящийся туман, а доска, которую Умник положил так, чтобы она вела через проход, и вовсе выглядела жутко. Тропинка над бездной… Но всё равно, здесь было лучше, чем в других комнатах. Тевейра уже пришла в себя, и помогала остальным, чем могла. «А я не могу пока, — подумала Мерона. Она уселась за стол Умника, спрятала лицо в ладони. — Кольцо пришло и ушло, и от Майера вообще ничего не осталось, Лес съел всё, что было. Так делают давно, и это уже не кажется чудовищным. В конце пути мы сливаемся с Лесом, а теперь выясняется, что он нашёл способ общаться с нами. Интересно, почему при общении с Аванте, роботом, мне кажется, что я говорю с ребёнком?».

Она почуяла. И немного испугалась вначале, подумав, что сошла с ума.

— Айри, — прошептала она. — Молчи, хорошо? Побудь со мной немного. Я не могу так быстро.

Едва слышный скрип. Обоняние или играет злую шутку, или…

Мерона осторожно отняла ладони от лица. Майер сидел на стуле напротив, и был в пижаме. И вид у него был самый что ни на есть ошарашенный.

— Рони, — произнёс он, когда взгляд Мероны стал осмысленным. — Так вот как это происходит. Там водоворот. И все бегут, ты знаешь?

— Айри?! — прошептала Мерона, с трудом поднимаясь на ноги. И бросилась к нему, едва не упав, обоняние её не подводило, так примерно он и выглядел, когда они с Умником вбежали в комнату.

Он. Настоящий, если органы чувств не врут. А если врут… то, когда она очнётся, вокруг будут стены «мягкой комнаты», и врач будет участливо смотреть, и убеждать, что не стоит волноваться, это был просто сон…

— Зараза! — воскликнула она, обнимая его за шею. Никогда не было так приятно сидеть у него на коленях. — Не делай так больше! Умник же говорил тебе всё выключить! О Великий Лес, прости, я сама не знаю, что говорю! Молчи! — потребовала она, закрывая глаза. — Молчи.

— Рони, это правда? То, что я чую? — осмелился он спросить минуты через две.

— Правда, — улыбнулась она.

— И где они?

Мерона оторопела, отодвинулась, чтобы видеть его лицо.

— Майс и Манни, — пояснил Майер, невинно глядя в её глаза. — Я чую, что они здесь были. Так они живы?

— Паразит! — Мерона хотела дать ему пощёчину, но Майер перехватил её руку. И расхохотался, глядя ей в глаза. Мерона опешила и… тоже расхохоталась, и вновь прижалась к нему.

— Паразит, — прошептала она, когда смогла говорить. — Теперь верю. Но может, хоть теперь скажешь?

— Я очень рад. — Он погладил её по голове. — Ты не сердишься?

— У вас это генетическое, да? Задавать идиотские вопросы? Глупость, сцепленная с полом?

— Конечно, — заверил он. — Рони, прости. Ты не поверишь, что я там видел.

— Потом. — Мерона вскочила на ноги. — Ты оттуда пришёл? — указала она взглядом на вход на Тропу.

— Оттуда. Два раза чуть в давилку не улетел. Там что-то происходит. Что тут у вас, почему столько народу? А… — спохватился он, и стукнул себя по лбу. Мерона соскочила на пол и протянула ему ладонь.

— У Тевейры будет двойня, — сообщила она. — Чтоб больше никуда не исчезал! И без этих идиотских улыбок, когда она скажет!

Но Майер, похоже, не мог не улыбаться. Мерона редко видела его счастливым, и вот теперь…

— Возьми меня за руку, — попросила Мерона. — Пойдём. Может, не сразу заметят. Хотя нет, сиди здесь, я сама… нет, пошли! — Она заставила его подняться на ноги. — Не отпущу.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 18, 163 г., 16:20

«Небольшой обман, — пояснил посол Таэрвен. — Люди Стемрана и так всё поняли, а остальных пока лучше не расстраивать». Он предложил Майеру пойти в лес и позвать кольцо — оно ведь не тронет вас, доктор? — и заснять, как кольцо расступается и Майер возвращается к людям. Это уже было, это уже видели. Особой сенсации не будет, хотя Комиссия потребует немедленного обследования Майера, как физиологического, так и психологического.

Когда Майер вышел на балкон Дома Правительства, послышался звук — такой, словно вздохнула планета. Ему поклонились все, кто стоял на площади. А Майер прочитал краткую речь. И вид представителей Комиссии, которые при всём этом присутствовали, словами было не передать. Уныние, помноженное на беспомощность. Это был Майер, все обследования это подтвердили. И дюжина психологов и психиатров, которые почти полтора часа обследовали вернувшегося в царство живых, подтвердили, что личность можно считать установленной, никаких расстройств.

Умник настоял, чтобы Тевейра и Мерона остались в поместье. Манни сидела рядом, смотрела на экран на Майера, обращающегося к людям, и по щекам её текли слёзы. «Прости, я детства плачу по любому поводу, — объяснила она Тевейре. — Может, потому и на работу трудно устраиваться было. Ну какой я охранник после этого? А докторов… я нынешним молодым не конкурент, куда мне».

— Все живы-здоровы? — Умник поставил перед ними поднос с чайными чашками. — Айри в ударе. Ему бы в политики пойти, на кой ему наука?

— Укушу, — предупредила Мерона, не отводя взгляда. — Где Майс? Одного его отправил на Тропу, изверг?

— Когда ты так меня хвалишь, я таю, — широко улыбнулся Умник. — Майс во дворе. Выбирает себе тачку. Для него ничего не пожалею, кроме «Сокола», конечно.

— Он сказал, там что-то происходит, — повторила Тевейра. — Доктор Маэр, вы ведь тоже оттуда приходили. Что там творится?

* * *

Он видел огромную толпу людей, и все эти люди были им самим. Умник во многих видах — постарше, помоложе, злой, добрый, спокойный, веселящийся. Некоторые были в военной одежде, словно только что они прорвались сквозь очередную засаду роботов и остановились немного передохнуть. Вокруг туман, под ногами хрустящий камень. Словом, это была Тропа. Вот только вернуться в это место уже не удавалось, вскорости все двойники исчезали — просто расходились во все стороны в этом тумане — и Маэр оставался один. И шёл — полная дезориентация, а над головой, казалось чей-то пристальный и безучастный взгляд. И одно помнил точно, если подолгу смотреть вверх, в надежде высмотреть что-то, то, в конце концов, приходил страх.

А бояться там опасно для жизни. Всякий раз, когда боишься, является двойник и пробует убить сам себя, это Умник знал твёрдо. И то, что любая рана на двойнике становится раной на оригинале, он тоже понял. Удовлетворительного объяснения этому не было.

— У меня одно объяснение, — повторила Мерона.

Митинг на площади окончился, люди расходились по домам. А Майер отправится в клинику, там было полно работы. В этом несовершенном мире врачам всегда есть работа. Мерона с трудом отвела взгляд от экрана, обняла дочь за плечи (та прижалась щекой к её плечу и закрыла глаза), и повторила:

— Есть объяснение. Это ты сам. Другая версия, другая фаза. Мы тут много болтали на эту тему, но так ничего и не выдумали.

— Другая версия? — Таэрвен оторвался от своего терминала. Посол препоручил все текущие работы заместителю, а сам следил за тем, как зонды расходятся по солнечной системе, и о чём-то время от времени говорил, но собеседников его никто не видел и не слышал. Похоже, в этой компании все давно уже сжились со странностями других.

— Знаете, это интересное объяснение. Тропа объединяет несколько стационарных естественных известных нам порталов, и именно в давилке происходит самое интересное, — Таэрвен постучал пальцами по столу. — Можно показать? Это немного страшно, — пояснил он, обратив внимание, что Тевейра подняла голову и посмотрела на экран проектора. — Не боитесь? Ну ладно.

Чёрная область перед ними, а вокруг, свиваясь в спирали, светящиеся рукава и вихри, кружились сияющие огни, они кружились и летели в сторону черноты, а та занимала почти треть неба.

Изображение исчезло.

— Зонды живут самое большее две-три минуты, — пояснил Таэрвен. — Очень мощное жёсткое излучение, огромные перепады гравитационного поля. Предположение о чёрной дыре мне не кажется столь уж бессмысленным. Но вот откуда берутся импульсы, мне не понять. Я установил там свои датчики и записываю всю историю импульсов.

— Я уже искал закономерности, — махнул рукой Умник. — Ничего в голову не пришло. Одно знаю, по ночам бывают устойчивые серии коротких импульсов и длинные периоды вообще без них. А сейчас много новых появляется, и моя схема уже мало годится.

— Если всё происходит строго по часам, — Тевейра посмотрела в глаза Умнику, — значит, это как-то связано с тем, что происходит у нас, да? Ведь там, у этой чёрной дыры или что это такое, там же другие сутки? Да?

Умник чуть не выронил поднос, а Таэрвен, улыбнувшись, несколько раз хлопнул в ладоши.

— Я идиот, — сообщил Маэр. Таким удивлённым его давно не видели. — И ведь Айри мне говорил! Говорил, что странная периодичность, всё по нашим часам. Значит, что-то здесь, верно. Вот только что от чего зависит?

— А я посмотрел. — Таэрвен вновь дал картинку. — У нас там подолгу нечего делать, так мы сидим и изучаем. Всё, что есть — в том числе порталы. Смотрите, — он вывел на экран список, — это расписание рейсов через портал Стемран-3. А это расписание прохождения импульсов. Ничего не замечаете?

— Великий Лес! — Мерона была потрясена. — То есть каждое прохождение корабля…

— …совпадает с прохождением импульса, — закончил Таэрвен. — Вам всё-таки нужны наши специалисты. У вас огромное количество данных, но просто нет людей, чтобы их обработать.

— А остальные импульсы? — поинтересовалась Тевейра, вновь прижимаясь щекой к плечу Мероны. — Они откуда?

— Пока не знаю, — развёл руками посол. — Но могу предположить, что перемещения по другим порталам также могут приводить к этому же эффекту. Надо изучать, я уже дал поручения своим помощникам.

— Мы слышали шум, — сообщила вдруг неподвижно сидящая Майтенер. — Там, когда мы с Майсом ходили по заброшенной базе. Там было странное здание, даже не здание, а бункер, стены очень толстые, и оттуда слышался шум. Мы ещё подумали, что нам мерещится.

— Какой шум? — поинтересовался Умник, возвращаясь к плите.

— Самолёты, — послышался голос Майстана. — Умник, ты неплохо тут устроился! Я у тебя возьму «Торнадо» сорок третьего года, не возражаешь? Машина мечты моего детства… Покатаюсь малость. Верну в лучшем виде.

— Бери, — отсутствующим голосом разрешил Маэр. — Ключи у меня в кабинете, в левом верхнем ящике, там всё подписано. Какие ещё самолёты?!

— Обычные. — Майстан потёр лоб. — С крыльями. Нет, вы слышали? Он, в самом деле, разрешил мне покататься? Этот жмот, у которого снега зимой не допроситься?

Тевейра расхохоталась, и тут же смутилась.

— Не расстраивай девушку, ей нельзя, — осклабился Умник. — Разрешил, разрешил. Я сегодня жутко щедрый. Ну не тяни кота за хвост, какие там могли быть самолёты?

— Как будто летят совсем близко, — пояснила Майтенер. — Вот рукой подать, мне страшно стало, сил нет. И дверца. Но мы не стали открывать. А роботам было всё равно, внимания не обращали.

— Аванте сейчас там, и каналы связи установлены, — сообщил Таэрвен. — Связь плохая, в пределах Тропы радиоволны быстро гаснут. Но связь есть.

— Покажите, — потребовала Мерона. — Если Аванте нас слышит, попросим её прогуляться к тому бункеру.

— Вы это видите? — Тевейра невольно встала, когда картинка — смутная, то проявляющаяся, то пропадающая — появилась перед ними. — Это же Лес! Наш Лес!

Лес. Редкий, выглядевший так же, как Лес повсюду на Стемране — островки смешанного, островки хвойного, полянки и тропинки, чащи и проплешины пустошей, и камшеры. Сосны ещё не выросли до внушительного размера, но то, что это камшеры, или очень похожие на них деревья, не было сомнений.

— Она взяла с собой горсть мэйсов, — проговорил Умник медленно. — Вот, значит, как. Ручаюсь, если копнуть под теми кустиками, мы найдём там «молоко».

— Она принесла с собой Лес. — Мерона не сразу справилась с голосом. — Смотрите, остальные роботы, что они делают?

— Веселятся, — буркнул Майстан. — Порхают. Как бабочки погожим днём. Ну, или птички. Кстати, как там насчёт птичек? А? Не появились, часом?

— Пока только флора, — по глазам Таэрвена было видно, что он и сам удивлён. — Всё это выросло минут за сорок, и всё, бурный рост прекратился. Сейчас этот Лес занимает примерно два гектара площади вокруг базы, эфемерам дана команда патрулировать.

— Да, так что за дверца? — переспросил Умник. — А, вижу. Да, странно. Ну что, попросим открыть?

— Мне страшно, — поёжилась Тевейра. Мерона обняла её за плечи и укутала плотнее пледом. — Может, не надо?

Но Аванте уже открыла дверцу. И…

— Тропа! — выдохнули одновременно Мерона и Умник. И переглянулись. В самом деле, там начиналось что-то, похожее на Тропу. Туман и всё прочее.

Что-то мелькнуло совсем рядом с входом, звук больно ударил по ушам. Аванте чудом устояла, было видно, что не держись она за дверной косяк, её внесло бы туда.

— Вот же…! — не выдержал Майстан, спохватился, глянув на Тевейру. — Прости, девочка. Что это было?!

Ещё одна тень, и ещё одна. А потом двойная, что-то большое, в количестве двух, пронеслось на близком расстоянии. Туман взвихрился, а Аванте вновь чуть не втащило внутрь.

— Аванте, ты можешь записать, что это, и проиграть на малой скорости?

— Слушаюсь, — услышали они в ответ. Аванте шагнула ближе… ещё пара теней, ещё удар по ушам слушателей, и вновь робота чуть не втащило внутрь.

— Закройте! — крикнула Тевейра, прижимая ладони к ушам, Мерона обняла её крепче. — Немедленно закройте!

— Аванте, закрой дверь и пришли нам запись, — попросил Умник. — Подождём, передача оттуда медленная. Вейри, всё уже, всё закрыли — видишь?

Снова далёкий гул из-за двери. И впрямь, как самолёт.

— Так, смотрим, — пробормотал Умник, вооружаясь пультом. — Так-так… Вот оно. Проклятье, проскочил. Минутку. А, вот-вот, вот оно, родимое. Ну, что скажете?

На экране застыл хищный силуэт — ракета, раскрашенная под акулу. Большая ракета, метров двадцать длиной, метра два диаметром в самом широком месте. Крылья и стабилизатор повторяли очертания плавников настоящей акулы.

— Daectile mear Vannes, — пробормотал Майстан. — Большая полосатая акула. Водится к югу от Крайтеона, гроза туристов. Что за…

— Хватит, — резко приказала Мерона, а Тевейра рассмеялась.

— Мама, да пусть, — попросила она. — Здесь же все свои, да? Ему так легче.

— Спасибо, дорогая. — Майстан подошёл и потрепал её по голове. И не получил от Мероны даже кулаком в бок. — Прости, вырвалось. Какого, я вас спрашиваю? Что это вообще за хрень такая?

— Это СКА-4, — услышали они. Аганте.

— Она вернулась, — подумала Мерона, — неужели там что-то случилось?

— Это нуль-ракета. Основное тактическое оружие Империи, последняя модернизация — год назад.

Несколько секунд никто ничего не говорил, только переглядывались. Аганте подошла ближе, встала рядом с Таэрвеном.

— Милая… Тьфу! — Умник ожесточённо почесал в затылке, коротко поклонился. — Простите.

Аганте рассмеялась.

— От вас так приятно это слышать. Не извиняйтесь, доктор Маэр.

— Откуда ты это знаешь? — прошептала Тевейра.

Аганте поморгала, глядя на неё.

— Я… — Она потёрла лоб. — Даже не знаю. Просто всплыло откуда-то. Но я уверена, это она. Дальность действия до восьми парсек, радиус сплошного поражения пятьсот метров, радиус электромагнитного удара до пяти километров, девять боеголовок индивидуального наведения. Сбить её невозможно, ракета выходит из надпространства самое большее за пять секунд до поражения цели. Наше основное тактическое оружие против пиратских баз.

— И основное оружие самих пиратов? — тихо переспросила Мерона.

Аганте помотала головой.

— Все СКА-4 программируются только в Старом Мире. Утечек «мозга» оттуда не было. К тому же наши базы все защищены «рябью», и… — Она снова потёрла лоб. — Как странно. Я только сейчас поняла, что знаю это. Раньше даже не думала никогда.

— Ну-ка! — Умник ожесточённо принялся нажимать на сенсоры пульта. — Вот смотри, Гани, это кадры с той базы в лесу. Там была полная база военной техники, Лес проглотил её. Что скажешь?

— Дайте, — попросила Аганте, приняла у него пульт. — Так… это «Коршуны», наши новейшие истребители. Это «Пиранья А-40», штурмовик. Видите подвеску? Там можно поместить до двенадцати СКА-2. Дальность управляемого наведения пять световых минут. Точно сказать не могу, но видите вон те огоньки — это стационарные генераторы. Вся техника готова к вылету. Ой… — побледнела она — стала почти серой — и уселась, Таэрвен подхватил её. — Простите. Я, правда, не пойму, откуда знаю это! — взгляд её был почти умоляющим.

— Это мой пульт, — медленно проговорил Умник. — Я никогда не пользуюсь стандартными настройками. Под себя настраиваю. Ты ни разу не нажала неправильно.

— Гани. — Мерона посмотрела в её глаза. — Где находится мой «Серебряный ключ»? Только два человека здесь знают это, и они точно тебе не говорили.

— Вот тут. — Гани поднесла правую руку к макушке, и показала, — почти на самой макушке.

— Гани. — Таэрвен взял её за руку. — Прошу, не волнуйся так. С кем, я имею в виду близость, я был в последний раз?

— Её зовут Каэртен, — немедленно ответила Аганте, — туристка. Ей очень хотелось именно…Vasset ma tarano! («Чтоб тебе провалиться!» — talar.) — крикнула она, и дала ему пощёчину. — Ты сам же говорил… — Она спрятала лицо в ладони и разрыдалась.

— Так, мои дорогие, прекратили! — резко приказал Умник. Движением бровей отогнал всех прочь от Аганте и потрогал ту за плечо. Принцесса отмахнулась. — Гани, милая, это просто лекарство. Капельки, мы их все сегодня пьём. От нервов лучше нет. Ну? Доктор Маэр плохого не посоветует!

Аганте замерла, а потом расхохоталась. Долго смеялась, откинувшись на спинку стула, потом она сумела совладать с собой. Приняла стаканчик от улыбающегося Маэра. Таэрвен сел рядом, взял её за руку, и Аганте прижалась к его плечу. — Прости, — попросила она. — Не знаю, что на меня нашло.

— Всё хорошо. — Таэрвен оглядел остальных.

— У тебя не было никаких таких талантов. — Мерона поднялась на ноги. — И сейчас нет. И я, и мои дочери осматривали тебя. Они не нашли ничего необычного. Ты умная, здоровая девушка, но, прости, ничего от «пси» у тебя нет.

— Мысли читаешь? — поинтересовалась Тевейра.

— Нет. Я просто знаю… — Аганте осеклась, глядя её в глаза. — И про тебя…

— Я ничего не стыжусь, — спокойно ответила Тевейра. — Я — это я. Что бы я ни сделала когда-либо, я не стыжусь. Просто стараюсь кое-чего больше не делать. Говори, если хочешь, я не обижусь.

— Нет, — помотала головой Аганте, и Умник предусмотрительно протянул ещё один стаканчик. — Спасибо, доктор Маэр. Что со мной? Скажите, что со мной?

— У меня в лаборатории диагност. — Умник указал головой. — Лучший, что есть в Старом Мире. Ну, что было лучшим пять лет назад. Если хочешь, я тебя обследую. Или Мерона, если стесняешься.

— Тогда вы оба, — попросила Аганте. — Рони, мне страшно.

— Хорошенькое дело, — пробормотал Майстан, когда на кухне остались только они с Майтенер, Таэрвен и Тевейра. — Не было печали. Но вот что я не пойму, куда они летели? Вы видели её хвост — там синий ореол. Двигатели включены, а летит она по воздуху. Какого такого она летит по воздуху? Это же космическое оружие!

— Куда-то перебрасывают? — поинтересовался Таэрвен.

— Через Тропу, ага, — покивал Майстан. — Хотя кто знает, может, вояки уже и Тропу нашли. Получается, ваша Тропа не одна такая?

— Мне тоже страшно, — призналась Майтенер. Тевейра молча взяла её за руку. — Что происходит?

— Сигнал на Тропе, — отметил Таэрвен. — Ну-ка, ну-ка…

Минуты три на экране был только туман. Но, в конце концов…

— Провалиться мне! — воскликнул Майстан. — Смотрите! Смотрите, сколько их!

Эфемер застыл у «выхода» с Тропы. А по ту сторону была страна голых скал и вечной звёздной ночи. И там, на огромном космодроме, или как это называлось, стояли ряды СКА-4. Таких же «акул». На глазах у зрителей восемь ракет поднялись ввысь и медленно поплыли в сторону. И ещё восемь. И, возникая из ниоткуда, появились три новые и заняли опустевшие места.

— Их тут несколько тысяч, — отметил Таэрвен. — И прибывают новые. И, по-моему, там нет воздуха.

— Автоматическая база? — удивился Майстан. — Что это, Империя собирает войска? С кем они там воевать собираются, с пиратами? Откуда они возьмут столько пиратов?

— Не нравится мне это, — заключил Таэрвен. — На нашей Тропе появился новый проход. Точнее, проходы, эфемеры сейчас его изучают. Полчаса назад его не было.

— Дверь! — воскликнула Майтенер. — Она открыла дверь, да? И появились проходы?

— По времени похоже, — согласился Таэрвен, — но мы совершенно ничего не знаем о Тропе, чтобы делать такой вывод. Так, минутку, не отвлекайте меня пока.

Тевейра прижала к себе Майтенер, и указала Майстану глазами на плиту. Лысый отставной хирург широко улыбнулся, показал ей — сделаем в лучшем виде! — и пошёл перебирать баночки и чайники, громыхать и вполголоса ругаться. Через три минуты соблазнительно запахло кофе.

— Ты как Рони, — прошептала Майтенер, не открывая глаза. — Она тоже умеет так приласкать… и уже ничего не боишься.

— Я у неё училась, — улыбнулась Тевейра. — Всё? Уже не хочется плакать, да?

— Так, кто ещё будет кофе? — Майстан поставил чашечку перед послом, тот кивком поблагодарил, продолжая вглядываться в экран и энергично бегать пальцами по крышке стола, клавиатура тоже проекция, и не все её видят. Со стороны страх как потешно. — Отказываться бесполезно, это единственное, что я готовлю хорошо.

93

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Крепость Гвар, Венант 17, 1415 В.Д., 19:15

— Что с ним? — поинтересовалась Вереан. Мегин долго возилась с Вантраном Гвар эр Рейстан. Психолог выглядел нормально, он говорил, отвечал на вопросы. Вот только он не замечал окружающих, ему казалось, что с ним говорят невидимки, и его это ужасно веселило. Его охранников, скованных и сидящих в соседней комнате, это тоже веселило. В крепости оказался сам Вантран, четверо охранников, и никого больше. Крайтеон — спокойное место, а охранники у психолога — полицейские в отставке и попутно прислуга. Семья его живёт в другом поместье, и оттуда тревожных звонков не поступало. Там уверены, что Вантран вернулся на Сердце Мира, потому что именно там он всегда работал с Вереан.

— Распад личности, — коротко пояснила Мегин. — Что-то случилось, он очень многое забыл и продолжает забывать. Психологически сейчас он — мальчик лет двенадцати-тринадцати. Регресс продолжается. Я сделала, что могла, но смогла только замедлить процесс.

— Нас опередили, — заметила Вереан. — Очень мило. Вантран, перестань! — приказала она резким голосом. — Посиди тихо, пока старшие говорят.

— Да, няня, — отозвался тот почтительным голосом, и голос, в самом деле, напомнил голос ребёнка. И Вереан стало страшно. Впервые за много лет.

— Мне очень жаль. — Мегин выпрямилась. Аванте возникла в дверях, жестом показала, что всё спокойно. — Мне, правда, жаль, Вереан. Это очень жестоко, что с ним сделали. И я уже видела этот почерк.

— Мой? — спокойно поинтересовалась Вереан.

— Да, Пантера. Одно могу сказать, включить этот процесс мог кто угодно. Нужно просто сказать правильное слово или показать правильное фото. Всё в таком духе. Можно узнать, с кем он говорил последние два часа?

— Нет, связь шифрована. Только если он подскажет. — Вереан посмотрела в лицо Вантрану — рослому бородачу, который в ответ радостно, совершенно по-детски улыбнулся и прикрыл глаза ладонями — смутился. — А он уже не подскажет.

— Тогда — кто побывал в поместье в течение последних двух часов.

— Постараюсь. — Вереан помахала карточкой в воздухе. — Это записи с его камер. Если можно, выйдем в столовую, — она быстрым шагом покинула покои психолога. — Простите. Я не могу видеть его таким. Да, сентиментально, но не могу. Сейчас это пройдёт, не беспокойтесь.

— Трудно на «ты»? — улыбнулась Мегин. — Я нашла его аптечку, сделала им всем уколы. Нужно срочно вызывать квалифицированных медиков. Которые умеют помалкивать. Есть такие? Часа через два будет поздно что-то делать.

— Есть. — Вереан достала телефон. — Я — в комнату охранников, что успею, посмотрю оттуда, это быстро. Присмотри за ними, пожалуйста.

* * *

— Была машина, — пояснила Вереан минут через десять. — Серый «Орлан», старенький грузовичок. В нём в крепость привозят еду. Это всё, что было, устанавливаю владельца.

— Водитель встречался с Вантраном? Хотя нет, — спохватилась Мегин, — я там никого не почуяла. В кабинет никто не входил. Где грузовик?

— Вон там, — указала Вереан на карту, — мы сейчас туда летим. Будем минут через пятнадцать. Надо бы немного изменить внешний вид, а? Мы одеты правильно, но нужно, чтобы вообще никто нас не запомнил.

— Люди не запомнят, — пообещала Мегин. — А камеры я уговаривать всё равно не умею, — и они обе рассмеялись. — Всё ещё хотите его смерти?

— Если бы я знала, зачем он со мной это сделал. Не уверена, — отозвалась Вереан. — Что там у нас? Что нового на Стемране?

— Несколько грязных публикаций всё-таки случилось. Ничего, моя Рысь уже занялась этим. А её лучше не злить. Не беспокойтесь… не беспокойся. Она справится. Она никогда не сдаётся. Как мы все.

Вереан улыбнулась, и лёгким движением пальцев направила автомобиль ввысь, в облака.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 18, 163 г., 18:30

— Майер в клинике, — буркнул Умник. — Судя по голосу, самый счастливый человек на свете. Работа там у него, просил передать, что задерживается. Да, так что с нашей принцессой?

— Сейчас в лоб дам, — посулила Мерона. — Ты же вместе со мной её обследовал. Ничего.

— Ну, вы же потом этими вашими колдовскими штучками… — Умник повертел в воздухе пальцами. — Что, тоже ничего?

— Ничего, — отозвались в голос Мерона, Тевейра и Аверан. Будущая глава дома ужасно волновалась, ей постоянно приходилось быть перед камерами, и отвечать на каверзные вопросы. Но где-то за спиной всегда была её приёмная мать и Рысь, а Рысь уже провела несколько разъяснительных, как она потом сказала, бесед с самыми въедливыми журналистами. После чего те, по своей инициативе, безо всякого принуждения приходили и приносили извинения Аверан за то, что случайно высказали порочащие её предположения, не основанные ни на каких фактах.

— Она спит. — Таэрвен появился на кухне. — Всё, уже успокоилась. Получается, она как-то получала сведения от человека, если была с ним рядом.

— Если прикасалась, — уточнила Мерона. — Мы провели опыты. Достаточно нескольких секунд прикосновения, и она знает многое, что знает человек. А потом понемногу начинает забывать. Кое-что остаётся, правда. Нужно тщательное исследование, а нам сейчас объявлять о медосмотре нельзя. Это верный повод оттянуть церемонию на несколько недель. И совершенно законный.

— Весело, — заключил Майстан. — Слушайте, я человек старый и грубый. Толку от меня тут не очень. Может, я пока на ту базу прогуляюсь? Страх как хочу в пару ящичков заглянуть. Где это место, кстати?

— Далеко. — Таэрвен повернул экран. — Вот эти три пятнышка — похоже, Большое Веретено, галактический кластер. Его не во всякий телескоп видно, и только в горах. Если это так, а у меня есть такая уверенность, это пятьсот миллионов парсек от Старого Мира. Но точных координат не назову. Я бы запустил туда зонды.

— Запускайте! — хором произнесли Мерона, Тевейра и Майстан с Майтенер. И рассмеялись. Мерона посерьёзнела: — Запускайте, Таэрвен. Нам нужна хотя бы одна зацепка. Пока что мы предполагаем, что кому-то из специалистов Альянса, по время войны, удалось частично перехватить управление над терминаторами и иными типами роботов. Они инсценировали свою смерть и улетели, а недавно на Тропе нашлось тело одного из них. Если это их базу нашли Майс и Манни, то дело плохо. Роботы умеют реплицировать самих себя, а что, если не только самих себя?

— СКА-4? — приподнял брови Умник. — Да, если умеют, то мы уже не по уши в неприятностях, а… — Он оглянулся. — Ладно. Где этот Майер, когда он так нужен? Чую, чего-то не хватает, чтобы во всё въехать. Самую малость не хватает.

— От кого принцесса могла получить сведения о СКА-4? — полюбопытствовал Майстан. — Космическим вооружением она не интересуется. Не до такой степени, у неё для этого секретари и прочее есть.

— Вереан! — воскликнула Тевейра. — Она ведь постоянно была рядом.

Мерона и Умник переглянулись.

— Я посижу с ней, — решила Мерона. — Не подеритесь тут только.

— Похоже, с ней нужно потолковать, — заключил Умник. — Поделикатнее. Проклятие, сплошные таланты. Ещё немного, и я перестану чувствовать себя самым крутым.

Майстан расхохотался.

— Плюнь, старина, — он хлопнул Умника по плечу. — Ты лучше вот что, дай мне костюмчик, и покажи, как на Тропу выходят. Есть у меня одна мысль, проверить хочу.

— Я не хочу туда, — прошептала Майтенер. — Но, Майс, тебе нельзя одному! Заткнись, Умник, это гиблое место! Сам знаешь!

— Если там не бояться, — Тевейра сжала её ладонь, — то ничего не случится. Тропа не тронет тех, кто её не боится.

— Тропа не тронет, — проворчал Майстан, — а вот импульсам начхать, боишься или нет. Не бойся, дорогая, не впервые. Умник, поди, рассказывал, в какой ж…

— Майс!! — Майтенер вскочила и от души врезала Майстану по шее. — Уймись!

— А что такого? В какой клоаке мы сидели тут несколько недель. И ничего, выжили. Умник, не стой как статуя, давай ключи! Ты куда там пялишься?

— Смотрю на Тропу, — отозвался Умник, который стоял рядом со стулом Таэрвена и смотрел, как и сам Таэрвен, на экран. — Посмотри, тебе тоже понравится.

— Чтоб я… — Майстан осёкся. — Кто это?!

Тевейра и Майтенер бросились к Таэрвену и тоже встали за его спиной. Майтенер ахнула.

По Тропе шли люди. Много людей — все полупрозрачные, иногда они проходили друг сквозь друга. Шли и шли — эфемер держался так, чтобы видеть саму тропу, и не касаться тех, кто шёл по ней.

— Это ты! — Майтенер вдруг дёрнула Умника за рукав. — Смотри, это же ты! И вон снова ты!

— А это мы с тобой, — проворчал Майстан, — вон там. Все прямо ушли, одни мы с тобой в сторону.

И вновь Тропа стала пустой.

— Ничего не понимаю, — Умник поскрёб в затылке. — Вначале я думал, Тропа копирует каждого пришедшего. Ну, мы же научились делать материальные копии.

— Только неживое, — возразил Майстан. — Я читаю сводки Академии. Живое не умеем.

— Почитай сводки Министерства Обороны, — посоветовал Умник. — Там интереснее. Да, так вот. Мне удалось пару раз собрать материальные фрагменты двойников. Не своих, конечно. Так различия есть — небольшие, но есть.

— Маме вы об этом не говорили, — поджала губы Тевейра.

— Это на уровне точности измерений, — скривился Умник. — Но знаешь, что странно? Я только сейчас подумал. У двойников все клетки в идеальном состоянии. Ну, те образцы, которые у меня были, о других судить не могу. Как у новорождённых, понимаешь? Никаких сбоев, каждая клетка в порядке.

— А ты прямо каждую клетку изучал, — усмехнулся Майстан.

— Каждую, — сухо отозвался Умник. — Наука, знаешь ли, за двадцать лет слегка продвинулась.

— Не ссорьтесь! — попросила Майтенер. — Вот так всегда! — пожаловалась она Тевейре. — Сидели в палатке и без конца собачились. Это ещё Майера нет! Вот мы с Мероной и разнимали их постоянно.

— Откуда они пришли? — Умник постучал Таэрвена по плечу. Мулат, казалось, уснул или впал в оцепенение. Но тут же потряс головой.

— До сих пор не верю, — признался он. — Вон оттуда. Там сейчас висит эфемер. Это тупик, тропа там кончается. Ни проходов, ни коридора.

— Тупик, — поджал губы Умник. — Там, где всё кончается.

— Или начинается, — прошептала Тевейра. — Таэрвен, пожалуйста, закройте! Выключите!

— Я помню этих людей, — Аверан, молчавшая всё время (в ней не осталось ни следа от прежней, смешливой и любопытной девушки) неожиданно заговорила. — Когда я сидела под камшером, там, после визита на Тропу, я видела их. Теперь я понимаю, что они не хотели меня напугать. Может, хотели утешить. Я точно знаю, что два или три из них давно умерли.

— Кончается или начинается, — заключил Умник. — Ткани, как у новорождённых, и ещё — они почти никогда не разговаривают. Ну и где этот Майер?!

94

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Старый Город, Венант 17, 1415 В.Д., 21:20

— Традиции соблюдаются, — отметила Мегин. — После девяти зажечь фонари, и на улице праздно не шататься.

— Ты много знаешь, — улыбнулась Вереан. — Я бы сказала, слишком много. Да, в Старом Городе традиции всё ещё соблюдаются. Здесь живут только прямые потомки дома. Чужие не смогут здесь ничего купить.

— А снять?

— Только вон там, за внешней стеной, — махнула рукой Вереан.

— А мы не напутали? Этот торговец точно здесь жил?

— «Орлан» зарегистрирован на человека, который живёт здесь, — указала Вереан. — Прикрой голову. Да, капюшоном. Увидит стража, до утра будешь сидеть в темнице.

— Стража! — восхитилась Мегин.

Мощёные улицы были кривые, но широкие и чистые, здесь витал непередаваемый запах старины, пахло камнем, маслом, которым питают фонари и морским ветром.

— Здесь есть настоящая стража!

— Есть, — сухо подтвердила Вереан. — Всё, работаем, — и постучала в дверь.

Нет ответа. Вереан прижала ладонь к двери и та… открылась. Тихонько щёлкнул замок, да не простой замок, а потайной. Такая дверь не просто запирается, а срастается с косяком. Современные технологии, от них мороз по коже!

Со стороны казалось, что дверь отворили изнутри и впустили обеих женщин. Только Мегин понимала, что никто этого сделать не мог, изнутри отчётливо потянуло трупным запахом. Лёгким, но омерзительно сладким. Дверь отомкнула сама Вереан. Понять бы, как.

— Нас снова опередили, — заметила Вереан спокойно. — Ни к чему не прикасайся. Я сама.

Сама она не стеснялась прикасаться. Но следов это не оставляло. «У неё нет ни одной простой вещи, — подумала Мегин. — Одежда-броня, плёнка, которая покрывает её ладони — тончайшие перчатки. Не мешают, на ощупь как живая кожа, но прикосновение в них ничего не оставляет. Ни отпечатков, ни запаха. Интересно, а туфли у неё тоже особенные? Вон как ходит бесшумно. И датчики ничего не показывают! А тут кругом датчики, Старый Город просто нашпигован ими!».

— Убит примерно сутки назад, — сообщила Вереан из соседней комнаты. — Подожди, прикрою его лицо. Это неприятно.

— Я видела покойников, — спокойно возразила Мегин, осторожно переступая порог. Увидела лицо привязанного к стулу человека и… всё поплыло перед глазами. Секунду спустя Вереан схватила её и отнесла на кухню. Чистую, скромную. Хозяин дома живёт — жил — аккуратно, и явно любил роскошь, в доме полно старинных предметов. Мебель, посуда — всё старинное.

— Я же говорила. — Вереан легонько похлопала Мегин по щекам. — Это нарайфелан, наркотик правды. Старый добрый рецепт. Потом — спазм мышц, человека ломает и перекашивает.

— Ты таким тоже пользовалась?

— Нет, у меня другие способы, — покачала головой Вереан. — Без химии. Мэг, посиди тут, ладно? Пока не скажу, не ходи никуда.

— Здесь есть кто-то живой, — прошептала Мегин. — Вон там, в той комнате. В спальне.

— Служанка, — позвала Вереан из спальни секунд через десять. — Она в «коконе». Помоги мне, ей нужно срочно к врачу.

— Врач здесь. — Мегин поднялась, и тряхнула головой. — Врач уже здесь.

* * *

— Они пришли, после того, как хозяин отправил водителя с продуктами, — заключила Вереан, расхаживая по комнатке взад-вперёд. — Минут через пять. Сковали служанку, заперлись с хозяином в его комнате. Их было трое, но лиц она не запомнила. Что мы имеем: грузовик подорван на обратном пути, от охраны в замке толку нет, им тоже почистили мозги. Кто-то не хочет, чтобы я узнала, что и зачем со мной сделал психолог.

Они с Вереан пришли в неказистый домик, который стоял среди других таких же лачуг, теснящихся на южной окраине Старого Города. Мегин помнила, что здесь был квартал «кошечек», но не простых, которых может пригласить любой, а особых. Для людей или очень богатых, которым по вкусу танцы, старинные стихи и чайные церемонии в классическом стиле, или… например, таких, которые зажигают «Золотое пламя». А его пламенем прозвали неспроста — внутри всё горит и плавится, и очень немногие воспринимают эту боль как удовольствие. Как Вереан, например. А когда пламя гаснет, то — если выжила — заряжаешься силой и бодростью на много-много дней. Но при этом часть твоей жизни сгорает, и сколько её успеет пройти — непонятно. Говорят, за одну такую ночь можно потерять от месяца до года.

— Мы просто так вошли, и всё? Кого мы ждём?

— Меня тут знают, — Вереан прикрыла дверь «в удобства». Помимо собственно комнатки — спальни, она же кухня — были ещё и удобства. Очень тесные и неудобные, не повернуться, зато всё чисто, даже стерильно, а внутри настоящий душ, с водой. — Сюда может прийти любой. Пришёл — значит, хочет «кошечку». Если в течение часа она не приходит — значит и не придёт, и больше здесь появляться не надо. Вышвырнут.

Мегин только головой покачала.

— Тихо, — Вереан прижала палец к губам. — Идёт. Будь наготове. Если я не ошиблась, меня попробуют убить.

— Вереан, — улыбнулась вошедшая девушка. Тонкий, почти прозрачный тефан. Мегин не чуяла ни яда, ни оружия, да и где его спрячешь, когда всё тело на виду. — Я уже соскучилась. А это…

— Моя подруга. Говорят, втроём интереснее, не находишь?

Вновь пришедшая рассмеялась. Звонко и красиво.

— Всё, что скажешь. Ты платишь, Вереан, поэтому всё, что скажешь.

Мегин не сразу поняла, что случилось. Настолько быстро всё случилось. Её словно ударили огромной мягкой дубиной, а когда перед глазами посветлело, оказалось, что девушка, «кошечка», лежит на полу лицом вниз, руки её скованы за спиной, как и ноги. А сама Мегин лежит на полу в позе эмбриона.

— «Кокон», — пояснила Вереан, помогая Мегин усесться. — Уже почти испарился. Инъекцию сделать не успел. Всё в порядке? Говорить можешь?

— Не только говорить, — Мегин поднялась на ноги и шагнула в сторону «кошечки».

— Не старайся, — посоветовала Вереан. — Она у нас гордая. Ничего не скажет. Смотри, так и улыбается, зараза. Боли они не боятся. Но возможно, ей ещё дороги её глаза и руки.

«Кошечка» фыркнула, не меняя выражения лица.

— Есть и другие способы, — Мегин уселась перед «пленницей» на колени, и приложила ладони к её вискам. Девушка дёрнулась, вскрикнула… и утихла.

— Боль не заставит тебя говорить, — Мегин поднялась, отряхнула руки. — Но это заставит.

Девушка повернулась на бок, и… закричала. Смотрела куда-то в сторону «удобств», и кричала. И было видно — ей невыразимо, нестерпимо страшно.

— Говори, — посоветовала Мегин, глядя, как «кошечка», с выражением ужаса на лице, пытается отодвинуться, отползти, откатиться подальше. — Говори, тогда всё это кончится. Я не дам тебе сойти с ума или умереть, но они не уйдут, пока ты молчишь.

— Тишина включена, — отметила Вереан, не без удовольствия наблюдая за происходящим. — Кричи, сколько хочешь, никто не услышит. Если я помню, у нас время до рассвета, милая.

— Я буду говорить, — произнесла «кошечка» неожиданно сильным и спокойным голосом. — Пожалуйста, уберите их. Уберите!

* * *

— Отвечай чётко и внятно на каждый вопрос, — посоветовала Вереан. — Кто дал приказ устранить меня?

— Я не знаю. Я работаю на старшую сестру, она приказала.

— Она с тобой никогда не делится подробностями? — Вереан взглядом указала Мегин, и та шагнула к связанной девушке.

— Не надо, — попросила та. — Я уже сказала, что могла. Моя сестра всё равно убьёт вас обеих. Вы не представляете, с кем вы связались.

— Представляю, — Вереан оставалась спокойной. — Давай проверим, всю ли правду ты сказала. — Она прижала ладони к вискам «кошечки». Подержала так с полминуты, и отпустила её.

— Она не сказала самого главного, — пояснила Вереан, — откуда у неё армейские «коконы». Такие не украсть из полиции. Наркотик здесь мощнее, и с ними надо уметь обращаться. Кто-то из военных подготовил её. А она, — Вереан кивком указала на «кошечку», — направила того шофёра. Кто сбил грузовик, пока неважно, но потом выясним.

— Значит, это правда, — медленно произнесла «кошечка». — Вы умеете читать мысли. Тогда вы прочли и остальное.

— Да, — Вереан присела, глядя в её глаза. — В том числе то, что тебе было хорошо со мной не только как с клиенткой. Прости, не могу ответить взаимностью. Расскажешь всё, что рассказала мне тем, кто заберёт тебя отсюда — будешь жить. В любом случае я всё записала.

— Сестра уже знает, что вы поймали меня, — «Кошечка» отвела взгляд. — Я должна была отправить кодовое слово.

— И ты его отправила, — Вереан достала из кармана телефон «кошечки». — Две тройки, пять и семь, верно? А ответ — пятнадцать — означает, что можешь остаток ночи быть свободной.

— Убейте меня, — попросила пленница. — Если правда, что я о вас знаю. Я не хочу умирать долго, когда сестра найдёт меня.

— Не бойся, — Мегин взяла её за виски. — Умереть или жить под надзором, решишь сама. Что такое? — на пороге возникла Аванте и указала жестом себе через плечо.

— Чистильщик, — коротко пояснила Вереан. — В ванную, быстро! — махнула она Аванте и Мегин. Аванте схватила Мегин за руку; они обе успели юркнуть в «удобства» и прикрыть дверь за собой прежде, чем скрипнула входная дверь. Тишина. Потом звук глухого удара.

— Можно выходить! — позвала Вереан.

— Я немного задержусь, — отозвалась Мегин. Её била дрожь оттого, что высвободила страхи, которые преследовали «кошечку» с детства. Не вылечила, не разрушила их основу, а усилила и заставила их сломить волю. — Обними меня, — приказала она Аверан, и в который раз удивилась — нет никакой возможности почувствовать, что это не человек.

— Говори шёпотом, — приказала она, и Аверан кивнула. — Ты сможешь сделать свою копию, не привлекая внимания?

— Да, — подтвердила Аверан.

— Мне нужно, чтобы ты сопровождала пленницу в крепость. Была с ней, говорила, если нужно. Не говори ей, кто ты на самом деле. Просто не давай быть одной. Справишься?

— Конечно! — Аверан слегка надула губы. Знала, несомненно, как это действует на Мегин. Та засмеялась, и вновь обняла Аверан.

— Очень хочу поговорить с тобой, — призналась Мегин, — когда всё это закончится. Всё, нам пора.

— Нам пора, — позвала Вереан, словно мысли прочла. Когда Мегин и Аванте вышли, Вереан сидела, прижимая ладони к виску щуплого на вид парня. Рядом стоял чемоданчик — видимо, инструменты чистильщика. Не очень хотелось смотреть, что там.

— Узнала дорогу, — пояснила Вереан. — Вставай! — Она склонилась над «кошечкой». — Без резких движений. Поторопись, времени мало.

* * *

— У тебя кругом агенты? — поинтересовалась Мегин, глядя, как автомобиль с «кошечкой» и Аверан улетает прочь.

— Осталось очень мало, — вздохнула Вереан. — Если бы не ты, могло бы уже не быть. Идём, нужно до рассвета посетить её сестру. Что с тобой?

— Пройдёт, — сухо ответила Мегин и заметила, как замерла Вереан.

— Не шевелись, — приказала та, и Мегин обнаружила, что в руках у Вереан пистолет, а на линии огня, замерев неподвижно, шагах в пяти стоит Аверан. — Кто это ещё?

— Это Аверан, — улыбнулась Мегин и мягко надавила на руку Вереан, заставила опустить оружие. — Ещё одна.

— Да, в самом деле, — согласилась та, глядя на индикацию на пистолете. — Армия, верно? У вас армия таких? Тогда есть шанс.

— Не армия, — возразила Мегин, жестом подзывая робота к себе. — Мы друзья, это главное. Да, Аверан?

— Мы друзья, — согласилась та. — И вы… красивые — она не сразу подобрала слово.

— Мы с Мегин? — улыбка тронула губы Вереан.

— Нет, все люди.

Вереан долго смотрела в глаза Аверан.

— Озадачила, — призналась она, наконец. — Надо же! Спасибо, Аверан. Нам пора, времени мало. Потом отдохнёшь, — пообещала она Мегин. — Я обещаю. Мы недолго будем отставать.

95

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 19, 163 г., 2:20

— Она всё-всё знает. — Аганте лежала на спине, глядя в потолок. Мерона сидела рядом и держала её за руку. — Мне всегда было интересно. Няня всё знала. Но никогда не выдавала меня, не унижала. Просто смотрела в глаза, и я понимала, что лучше самой всё объяснить. Она всё знает, представляете? А если не знала, извинялась, говорила, «я узнаю об этом, Ваше Высочество». И на следующий день уже знала. А теперь я всё знаю, если подержу кого-нибудь за руку. Это она? Скажи, это няня?

— Тебе виднее, — Мерона погладила её по лбу. — Там что-то затевают. Что-то очень грязное, Вереан и Мегин уже очень много сделали. Она любит тебя, помни это. Любит как свою дочь.

— Которая из них?

— Если я правильно поняла Мегин, сейчас Вереан стала одним человеком. Пантера и Вереан больше не дерутся, они объединились. Помирились.

— Никогда не смогу это понять, — призналась Аганте, и уселась в постели. — Я выспалась! А тебе надо отдыхать.

— Ты уверена? Чем хочешь заняться?

— Делами. Завтра… сегодня три важных встречи, — улыбнулась Аганте. — А я, правда, выспалась. А у тебя круги под глазами.

— Останусь у тебя в кабинете, не возражаешь?

— Нет, конечно. — Аганте привлекла к себе Мерону, осторожно обняла. — Няня говорит, у меня железная хватка.

— Так и есть, — согласилась Мерона, с трудом подавляя зевоту. Майер так и не приехал, в клинике было много работы, а после «воскрешения» в пальцы доктора вернулись и чувствительность, и гибкость. «Пусть, — сказала Тевейра, улыбаясь, — он такой счастливый. Ему нравится работать. Пусть работает».

Аганте уселась за стол, зажгла лампу и принялась работать с бумагами и всем прочим. А Мерона забралась в кресло — как Тевейра, с ногами — и почти сразу же уснула.

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Старый Город, Венант 18, 1415 В.Д., 0:20

— Я же отпустила тебя до утра. — Женщина сидела у зеркала, и смотрела в глаза отражению. Слева и справа стояло по фонарику. — Ах, Вереан, какой сюрприз!

Мегин закрыла дверь и встала рядом с Вереан, а та спокойно смотрела на Шайрин, то есть Меч-рыбу. Подлинного имени этой «кошечки» Вереан не знала до сегодняшней ночи. Таккварен Майрен эр Нерейт каким-то образом сумела заполучить здесь роскошный дом. Кому-то не сносить за это головы.

— Можешь не нажимать на кнопки, — заметила Вереан. — Я дала охранникам отпуск до вечера. Камеры тоже выключены.

— О, ты ещё не наигралась! — улыбнулась Шайрин. В профиль было видно, что у неё есть типичные черты уроженки Нерейт — глубоко посаженные чёрные глаза. А в остальном чернокожая Меч-рыба — аборигенка, никто ничего не заподозрит. Никто из тех, кто не знает, как легко нынче обрести любой цвет кожи и подправить черты лица. — Что теперь? Наркотик правды, или старые добрые пытки? Или тебя просто не устроила сестра? Я могу поработать с тобой. — Шайрин улыбнулась, поражая обеих блеском зубов.

— Ты испугалась, — заметила Вереан. — Ты никогда не была болтливой. Ответь на два вопроса, Таккварен, и останешься жить. Под надзором, но жить.

— Да, я приказала убить твоего психолога. Он больше не нужен, Вереан. А вот ты нужна. Зачем ты привела сюда служанку?

— Я теперь люблю втроём, — сухо заметила Вереан, сделала шаг вперёд. — Так забавнее. И модно, говорят.

— Спрашивай. — Шайрин повернулась к «гостям» лицом. — Ты же не успокоишься, пока не узнаешь.

— Кто приказал убить его?

— Я приказала, — отозвалась Шайрин. — А сейчас я приказываю тебе вернуться в Стемран. Там тебя вскоре встретят важные люди. Здесь твоя миссия окончена.

Мегин стало не по себе. Шайрин держалась так, словно это её люди обезвредили чужую охрану, словно это она держала незваных гостей под прицелом.

— Кто приказал, и как с ним связаться?

— Ты ещё не поняла, — улыбнулась Шайрин. — Хорошо.

Мегин крепче сжала пистолет. «Просто держи его в руках, — велела Вереан. — Не отпускай скобу, остальное пистолет сделает сам». Шайрин что-то сказала, что-то невнятно звучащее, шипящее. И кокон полетел в сторону Мегин, она уже знала, как это выглядит. А сама Шайрин сорвалась с места и бросилась к двери.

Шайрин двигалась с невообразимой, невозможной скоростью. Вереан замерла, как изваяние, а пистолет в руках Мегин слабо щёлкнул, и кокон взорвался разноцветными искрами. Мегин едва успела увернуться от удара, Шайрин ударила на бегу, и, будь Мегин в коконе, лежать ей со сломанной шеей.

Шайрин попыталась выбить дверь, и это ей не удалось. Мегин успела заметить изумление на её лице. Шайрин вновь коротко размахнулась, и тут позади неё материализовалась, соткалась из облака Аванте и схватила её за руки, прижала к себе. Шайрин молча ударила робота затылком в лицо, пнула под коленку — и закричала от боли. Аванте держала её, не отпуская.

— Закрой ей рот! — крикнула Мегин. — Аванте, не позволяй ей говорить! Вереан! Вереан, что с тобой? — она подбежала к спутнице, посмотрела той в лицо. Вереан смотрела в одну точку, а рука её медленно поднималась к ожерелью из древесины камшера, надетому поверх тефана. Медленно-медленно. Прошла томительная минута, Мегин боялась дотронуться до Вереан, боялась отвернуться, а Аванте молча и жёстко держала трепыхающуюся Шайрин. Пальцы Вереан коснулись древесины. И Вереан очнулась.

— Сколько я так стояла? — было первое, что она спросила.

— Минуты две. — Мегин взяла её за руку. — Аванте держит её.

— Замечательно. — Вереан помотала головой, оглянулась. — У меня и в самом деле есть программа. И эта гадина знает, как её включить. Аванте, помоги ей сесть в кресло. У нас к ней долгий-предолгий разговор.

* * *

— Я догадывалась, что ты служила там же, где и я, — Вереан казалась невозмутимой и бодрой, а Мегин уже падала с ног. Ей не помогали даже упражнения поблизости от этих двух. Словно и Вереан, и Шайрин вытягивали все силы из всего, что рядом. — Теперь и лицо припоминаю.

— Езжай на Стемран, — произнесла Шайрин спокойным голосом. — Я не могу управлять тобой. Может, так и лучше. Встреча должна состояться, Вереан. Это важнее, чем ты думаешь.

— Да, я поеду, — согласилась Вереан. — Я должна видеть всех предателей Империи.

— Ты всё-таки глупа. — Шайрин, даже после допроса страхом, продолжала держать себя в руках, и удавалось ей это неплохо. — Ты и твоя принцесса важнее, чем ты думаешь. Здесь ты уже ничего не изменишь. Даже если допросишь всех, кого увидела у меня в мыслях. Вам просто не хватит времени. — Шайрин улыбнулась. — Я не знаю, что будет. Я попросила мне ничего не говорить, так спокойнее.

— Она так быстро бегает, — тихо произнесла Мегин. — И ты так можешь, да? И ломать металл пальцами тоже можешь?

— Могу, — согласилась Вереан. — Мне сказали, что я одна такая. Конечно, не одна, я и тогда об этом догадывалась. Но не знала, что они решат предать Империю.

— Езжай на Стемран, — повторила Шайрин, и закрыла глаза. Прошло три томительных минуты, Вереан молча стояла и смотрела на «хозяйку кошечек». Она действительно стала главной в этой полукриминальной сети. Вечная троечница, всегда всем завидовавшая. Кто бы мог подумать…

— Не получается? — осведомилась Вереан, когда Шайрин снова открыла глаза. — Умереть не получается? Сердце не хочет останавливаться, язык не удаётся откусить? Мало тренировалась, дорогая. Ты всегда ленилась.

— Заткнись! — крикнула Шайрин, и слёзы появились на её глазах. Впрочем, она почти сразу же взяла себя в руки. — Я не держу зла, Вереан. Ты поймёшь, когда увидишь. Я не предавала Империю, ты поймёшь. Дай мне кинжал, — попросила она. — Это быстро.

— Тебе его предложат потом. — Вереан сделала ей укол. — Не сомневайся. А теперь ты становишься очень послушной девочкой, и с завязанным ртом делаешь, что сказано.

* * *

— Где мы? — Мегин открыла глаза. Усталость сдавливала всё тело свинцом, глаза с трудом удавалось держать открытыми. Вереан в ночной рубашке сидела рядом и выглядела… сама собой. Перестала быть безликой женщиной без возраста. Теперь в её лице были черты того самого пилота-истребителя, которые так понравились принцессе Аганте. Индивидуальность.

— У меня дома, — пояснила Вереан. — Даже у меня есть свой дом. Если не боишься, прилягу рядом. На полу не хочу, там дует.

Мегин уселась. Да, действительно похоже на дом.

— Я уйду, если тебе так спокойнее. — Вереан не отводила взгляда. — У меня есть комнаты для гостей.

— Нас сейчас ищут. — Мегин не спрашивала — утверждала. — Ищут, чтобы убить.

Вереан покивала.

— Мы с тобой уехали в Стемран. Есть и свидетели, и видеозаписи. Есть как минимум сутки, чтобы немного отдохнуть и продолжить. Там, в крепости, твои сёстры по ордену, и все мои агенты. Империя выполняет обещания.

— Хватит о работе. — Мегин улеглась. — Ты не хочешь оставаться одна, верно?

— Верно, — согласилась Вереан. — Ты видела, что вчера сделала Шайрин. Что-то осталось у меня в голове. Я хочу, чтобы ты была рядом. Что бы это ни было во мне, на тебя оно не действует.

— Похоже, не действует, — согласилась Мегин. Глаза слипались уже отчаянно. — Только без рук. Ударю, куда будет ближе.

Вереан рассмеялась. И смех стал естественным и приятным.

— Но просто взять за руку можно?

— Можно, — разрешила Мегин. — Спокойной ночи.

96

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 19, 163 г., 4:50

— Итак, коллеги. — Умник перевёл взгляд с Майстана на Майтенер и далее на Таэрвена. Аверан спала в кресле, её тревожить не стали. — Мне удалось поговорить с Майером, пока у него был перерыв на кофе. Он высказал пару интересных мыслей. Когда вояки только пытались пробить первые порталы самостоятельно, их часто выносило на одни и те же участки надпространства.

— Объясняй, — сердито потребовала Майтенер. — Да, я тупая. Мне нужно всё разжевать.

— Ну, не стоит наговаривать на себя, — возразил Таэрвен, взяв её за руку. — Это просто. Представьте, что вы взяли маленький участок пространства. Как ломтик хлеба, — он показал. — А потом ещё один, но гораздо дальше. И ещё один, ещё дальше. Теперь сшиваете всё вместе. Получается портал, коридор из одной удалённой точки в другую. Его зовут надпространством. Каждое место в нём относится к какому-то месту в обычном, известном космосе.

— Ясно. То есть… что, Тропа — это тоже надпространство?

— Очень сложное, — согласился посол. — Очень турбулентное. Если подняться метров на двадцать, там постоянные вихри. Вы видели смерч метров пятьдесят в поперечнике? Прямо над головой? А хотите увидеть? Тогда не поднимайтесь над Тропой.

— Погоди-погоди, — вмешался Майстан. — Я не въезжаю. Ну, стационарные порталы, понятно. Две планеты, и в каждом месте часть того или иного пространства. А Тропа — это что? Камушки эти, туман — откуда? Воздух почему для дыхания годный?

— Воздух не везде годный, — возразил Умник. — Вон у меня на карте отмечено. Есть карманы, где можно задохнуться. Они всегда в одном и том же месте. А если подняться метров на пятьсот, выше вихрей, там вообще космос.

— Ужас какой, — содрогнулась Майтенер. — И что там сейчас происходит?

— По всей Тропе начинают летать гравитационные импульсы, — пояснил Умник. — Там уже не так безопасно, как было пару месяцев назад. И пройти давилку без костюма теперь нереально. Импульсы каждые несколько секунд. В основном слабые, но от этого не легче.

— И есть связь между прохождением мощных импульсов и прохождением крупных кораблей между Старым Миром и Стемраном. — Майстан потёр макушку. — Если это так, то Тропа теряет устойчивость, так?

— Так.

— И теряет устойчивость потому, что кто-то гонит много кораблей по стационарному порталу. Но между Старым Миром и Стемраном корабли ходят по прежнему расписанию.

— Я попросил провести несколько кораблей из Тессерона сюда и обратно, — признался посол. — Есть связь между мощностью импульса и массой корабля. Но это было всего десять рейсов.

— Значит, есть ещё порталы, — заключил Майстан, — о которых мы не знаем. Порталы, как-то связанные с Тропой. Понять бы ещё, как именно связанные.

— Вы лучше подумайте, чем это может кончиться, — предложила Майтенер. Бедняжка Аверан, так и спит в одежде. Не удалось уговорить её пойти спать по-человечески. — Что будет, если Тропа потеряет устойчивость?

— Что угодно, — проворчал Умник. — Наверное, эта милая дорожка из моего камина закроется. Может, другие тоже. Меня больше волнует, что это за порталы, и что там в последние несколько дней так активно перевозят.

— Те ракеты? — предположил Майстан.

— Может быть. — Умник встал. — Пока не объявлен Великий Дом, придётся справляться своими силами. И так просто чудо, что никто не догадался. А что там творится, на той базе?

— Лес постепенно разрастается, — пожал плечами Майстан. — Медленно, но разрастается. Туда бы живности завезти разной. Чтобы не одни растения были.

— А что? И завезите, — предложил Умник. — Обустраивать, так обустраивать. С Лесом мы дружим. А на новом месте ему, похоже, нравится.

— Место для отступления, да? — проговорила Аверан, не открывая глаза. Майтенер чуть не подпрыгнула от неожиданности. Будущая глава дома уселась, и потёрла кулаками глаза.

— Да, моя милая, — развёл руками Умник. — Боюсь, что так. У меня очень нехорошие предчувствия, и то, что в Старом Мире нас пытаются окончательно скомпрометировать, так скажем, вряд ли случайно. Будет драка. По мне, лучше иметь возможность отступления.

— Ничего. — Майстан потёр лысину. — Шайка в сборе. А я ещё умею держать оружие.

— И я, — встала Майтенер.

— И я тоже, — подтвердил Умник. — Мерона сказала бы то же самое. И Майер, и Тевейра.

— Я с вами, — поднялся посол Таэрвен. — Стрелять я не спец, но если нужно — буду.

— Я не хотела бы доводить до драки, — поднялась и Аверан. — Но если дойдёт, я тоже умею стрелять.

«Теперь она точно выглядит, как глава дома, — подумал Умник. — Последняя неделя её сильно изменила».

— Шайка в сборе, — удовлетворённо подтвердил Майстан. — А к слову, Умник! У меня тот листик с собой. С кроссвордами!

Умник застонал.

— Правда?! — восхитилась Майтенер, и хлопнула Майстана по плечу. — И молчал, зараза, пока мы там сидели!

— Что за листик? — улыбнулась Аверан. — Мама рассказывала, я помню.

Майтенер переглянулась с Умником. — Мерона, — пояснил тот.

— Возьми. — Майстан протянул ей сложенный вчетверо «вечный» листок. — Была у нас там, в лаборатории газета. Это из неё. Тысяча кроссвордов тем, кто в пути. Проведи пальцем по заголовку — да, вот тут — и появится следующий. Вот ими и спасались, когда прятались в Лесу. Дарю, это на удачу!

— Спасибо, — поклонилась Аверан, и бережно спрятала листок в карман. — Расскажете потом подробнее, да? Ну, пожалуйста!

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Старый Город, Венант 18, 1415 В.Д., 9:20

Мегин восхищённо смотрела, как Вереан готовит завтрак. В домашнем тефане, с причёсанными «косой строкой» волосами, она стала выглядеть всё той же девушкой-пилотом. Ожерелье теперь висело не поверх тефана, а прямо на шее. «Пусть так, — решила Мегин утром, когда осматривала Вереан. — Как только ты коснулась древесины, ты пришла в себя. Камшер как-то подавляет ту, скрытую программу, и пусть он всегда тебя касается». Вереан не возражала.

— Ты что-то узнала. — Вереан поставила перед ними обоими тарелки. «Готовить она умеет», — подумала Мегин. Ну да, принцесса была капризной, она долго была капризной, и могла среди ночи потребовать еду. А пока ребёнок не встретил первую Луну, некоторые капризы надо исполнять. И приходилось самой Вереан идти готовить. Ну то есть можно было потребовать, чтобы повар всё сделал, но мама маленькой Аганте однажды лично выговорила дочери за то, что та не даёт спать старшему повару, и с того момента Вереан готовила сама. Пришлось учиться, и слушать брань старшего повара, а тот на язык был воздержан только перед Её Величеством. Зато и похвалу услышала от него же, потому что Вереан уже тогда умела учиться всему новому, и принимать все обязательные обстоятельства как должное. А иногда Аганте вместе с Вереан спускалась на кухню, охрана оставалась снаружи (Вереан уже тогда была отличным телохранителем), и няня готовила принцессе иной раз самую плебейскую еду. Её Величество не возражала. Это не то, что позорит. Чудачество, не более того.

«Теперь и я это знаю, — подумала Мегин. — Принцесса многое не успела рассказать. Откуда я знаю? Подержала её за руку, и узнала?».

— Узнала, — согласилась Мегин. — Подержала тебя за руку, и многое узнала. Признайся, ты тоже что-то узнала?

— Да. — Вереан поставила чашки с кофе. — Извини, не терплю синтетики. Пусть даже сто процентов подлинности. Готовлю только из настоящих продуктов. Нет возражений?

— Никаких. — Мегин быка бы сейчас съела. Впереди столько опасного и срочного, а Вереан спокойно отсыпается, потом готовит завтрак, и говорит о чём угодно, кроме работы. Но раздайся сейчас звонок, что она нужна — и ведь всё бросит и устремится туда, где нужна. «Здорово, — восхитилась Мегин. — А я всё ещё лоботряс, пусть даже и звание получила, и столько всего добилась. Надо быть как она. Уметь радоваться каждому моменту жизни, даже когда смерть ходит под окном».

— Принцесса тоже всё знает?

— Да, я уверена. У меня от неё остался один секрет, но я скажу его сама.

— То есть можно искать тебе кавалера?

Вереан запрокинула голову и рассмеялась. Долго вытирала слёзы.

— Так хочешь увидеть меня в чьих-то объятиях?

— Хочу, — согласилась Мегин. — Я даже догадываюсь в чьих, — она придвинулась к Вереан и та выдержала её взгляд, продолжая улыбаться. — Всё, наваждение прошло?

— «Золотое пламя» уже не нужно, если ты об этом. Но Пантера на самом деле была meana Rinen. Не спорь. Не нужно мне говорить про гормоны и прочее. Просто теперь этого не потребуется.

Мегин встала и поклонилась.

— Всё в порядке. — Вереан погладила её по ладони. — Я не в обиде. Ешь, через час нас ждут во дворце. Там будет принцесса Керана и её помощница.

Помощница старшей дочери Шеггер эр Рейстан, главная охотница Империи на Aena Rinen. Пятнадцать успешных операций на её счету. Шеггер, видно, уже дали приказ, чтобы она не трогала Мегин и не следила за ней. «Я увижу ту, которая дважды чуть не поймала меня, причём один раз в Корпусе, — подумала Мегин. — После второго раза я пошла к Её Величеству Фаэр, и открылась. И меня перестали преследовать. Спасибо, Шеггер, без вас я бы не добилась того, чего добилась. Вот только не знаю, кто в Корпусе меня выдал».

— Я тебя выдала. — Вереан смотрела в её глаза. — Там, в Корпусе, я однажды поздравляла тебя с повышением. Держала за руку. В тот же вечер я сообщила Шеггер, что ты работаешь на Орден.

— Понятно, — кивнула Мегин. — Что ж, всё было честно. Я вас переиграла.

— Если можно говорить о честности, — согласилась Вереан. — У нас двадцать минут, Мегин. Сегодня Шеггер будет очень злой. Постарайся её не провоцировать.

— Ни за что!

— Киборг… Аванте сможет пройти тест там, на входе? Если её опознают, у нас будут неприятности.

— Не знаю, — призналась Мегин. — Я спрошу у неё. Если нет, попрошу держаться подальше от входа.

97

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Резиденция Сердце Мира, Венант 18, 1415 В.Д., 10:15

— Так долго идти, — восхитилась Мегин, понизив голос. — Я доходила только до Библиотеки. А тут ещё идти и идти!

— Так положено, — пояснила Вереан шёпотом. — Как только мы войдём за чёрную дверь, надо молчать. Говорить можно будет, только когда позволит Её Величество.

— Я знаю. — И Мегин умолкла. На входе их проверили детекторами — формально, потому что большинство детекторов не видны, они автоматические. Заставили посмотреться в старинные латунные зеркала. По поверью там отражается подлинная сущность человека. Мегин и Вереан отразились такими же, какими казались и без зеркал, и их вновь повели по коридорам, извивающимся и длинным, и им становилось всё холоднее. И вот она, чёрная дверь. За ней комната о восьми закрытых дверях. Только одна из них ведёт в Парк Времени, где Её Величество даёт аудиенции. Если в течение часа аудиенции не будет, откроется та дверь, из которой они вышли, это был знак, что на этот раз разговора не вышло, пора покинуть дворец.

Они ждали минут десять, молча, стоя посреди комнаты и склонив головы. В конце концов, отворилась ближайшая справа дверь (северо-восток? точно, северо-восток) и они пошли по открывшемуся проходу. И он тоже петлял, подобно змее.

Когда они вышли в Парк, он показался безлюдным. И — уютным. «Спокойно, — подумала Мегин, стараясь не глазеть по сторонам, хотя очень хотелось. — Как здесь спокойно. А ведь Aena Rinen могут находиться здесь только в цепях, только стоя на коленях. А ослушаются — потеряют голову. Я никогда ещё так не рисковала», — осознала Мегин, чувствуя, что начинает дрожать. Здесь ощущалась мощь Империи. Здесь не было видно ни её морского флота, ни армии, ни панорамы космических сил, но мощь Империи ощущалась явственно, Мегин ощущала её не только умом, но и всем телом. И когда вдали показалась неторопливо идущая женщина в ярко-белом тефане с пурпурной каймой, стало ясно, кто именно олицетворяет здесь эту мощь.

Преклонив колени Вереан и Мегин ждали, пока Её Величество не подойдёт к ним. «Смотреть только под ноги, — вспоминала Мегин, — меня учили, это уже рефлексы, и я видела её много раз в выпусках новостей, отчего же мне так страшно теперь?».

— Я рада видеть вас, Вереан Аван-Лан эр Рейстан и вас, Мегин Тервен эс Фаэр. С моей старшей дочерью Кероной Крайен эс ан Рейстан и её помощницей Шеггер Таэрен-Лан эр Рейстан вы уже знакомы.

Вереан и Мегин поклонились принцессе (точная копия матери, и ниже ростом младшей сестры) и её помощнице. Мегин не смогла не заметить огоньков, вспыхнувших в глазах Шеггер. Чем-то помощница походила на Мерону, многие сочли бы её некрасивой. Угловатая, невысокого роста (даже ниже Мегин) худощавая. «Но двигается грациозно, и голос, у неё такой приятный голос, — вспомнила Мегин. — И она прекрасно умеет его менять, умеет им околдовывать. Где их учат такому?».

— Говорите, Шеггер. — Её Величество не сводила взгляда с Мегин.

— Да простит мне Ваше Величество, — Шеггер встала на колено, — но теаренти Вереан стоит рассказать, кем является её достопочтенная спутница.

Мегин действовала инстинктивно. Как тогда, при дворе Фаэр. Выпрямилась и, глядя в лицо Ан Рейстан, не склоняя головы, сообщила:

— Перед вами Aenin Rinen, госпожа Ан Рейстан. Я пришла, чтобы предложить вам помощь Ордена в это непростое время.

Торжество в глазах Шеггер. И крайнее изумление в глазах принцессы Кероны.

Её Величество едва заметно кивнула, и чуть взмахнула мухобойкой, которую всегда держала в левой руке во время аудиенций.

Охранники появились, словно из-под земли. Мегин, не отводя взгляда от лица императрицы, медленно опустилась на колени и протянула руки. Насчёт цепей они не шутили. И это действительно тяжело и неприятно. Они чем-то покрыли этот металл, от него сразу стало зябко, начался озноб. Вереан рядом с ней сохраняла спокойствие, но Мегин чувствовала, какой ценой ей это давалось.

— Ваше Величество. — Мегин старалась говорить спокойно, хотя голова начинала кружиться. Точно, цепи не просто стальные, там что-то ещё. — Это предложение мы делаем только один раз.

Её Величество едва заметно приподняла мухобойку, указывая ей на Мегин. Понятно. Ей велено молчать, пока не прикажут. Мегин старалась сохранять невозмутимое выражение лица, хотя запястья начинало жечь. «Яд, — подумала она. — Я смогу сопротивляться, но не слишком долго. Кто приказал смазать цепи ядом? Ещё немного, и я смогу понять, что за яд, как ему противостоять».

— Говорите, Вереан. — Её Величество жестом велела умолкнуть всем остальным.

— Я нижайше прошу извинить меня…

— Сразу к делу, — сухо велела Ан Рейстан. Грубейшее, редчайшее нарушение этикета. Вереан коротко поклонилась.

— Слушаюсь. У меня неопровержимые доказательства заговора среди высокопоставленных лиц, Ваше Величество. У меня есть основания полагать, что я вышла на след группы, которая инсценировала собственную гибель во время войны с роботами в мире Стемран и эвакуировалась на одну из неизвестных нам планет вместе с образцами инопланетной технологии. Я сама была носителем скрытой программы, и невольно выполняла указания заговорщиков. Мне неприятно говорить это Вам, но им необходимо, чтобы принцесса Аганте стала полноправной, признанной всеми главой нового Великого Дома Стемран.

— Вы можете назвать имена?

— Мой психолог Вантран Гвар эр Рейстан, его подручная Таккварен Майрен эр Нерейт. Теариан Вантран и вся его охрана обезврежены, предположительно — той же методикой, которая использовалась в отношении меня. Они не смогут дать показаний. Теаренти Таккварен сейчас в безопасном месте и уже даёт показания.

Мегин заметила, как вздрогнула Шеггер. Едва заметно, но вздрогнула. И это всё. Лицо помощницы принцессы Кероны оставалось бесстрастным.

— Это всё? — осведомилась Ан Рейстан.

— Я склонна считать, что к этому имеет отношение Реммер Антвар эр Рейстан, заместитель командующего Пятой дивизией космических войск специального назначения Вашего Императорского Величества. Он считается пропавшим без вести, но, по агентурным сведениям, за три последних месяца его позывной встречался пять раз. Я уверена, что к заговору прямо или косвенно причастны все те, кто имеет доступ к моему досье и находится в контакте со всеми упомянутыми лицами. Среди здесь присутствующих, кроме Вас и Её Высочества, это — Шеггер Таэрен-Лан эр Рейстан.

Шеггер не изменилась в лице.

— Мы с теаренти Мегин провели предварительный допрос Таккварен. — Вереан смотрела в лицо Ан Рейстан, а та оставалась спокойной. — Я готова дать показания под присягой, пройти освидетельствование перед психологами, и специалистами «пси»-корпуса. Я считаю, что Шеггер может пролить свет на подробности заговора.

Шеггер издала звук, который Мегин уже слышала раньше от Меч-рыбы Таккварен, из её уст. Она прошипела что-то невнятное. Вереан смотрела в глаза Шеггер и улыбалась. И едва заметно покачала головой.

— Теаренти Шеггер Та… — начала было Ан Рейстан, и тут Шеггер бросилась на Вереан. Стремительно, словно стрела, а Вереан бросилась ей навстречу.

* * *

Конечно, вокруг были охранники, но они двигались слишком медленно по сравнению с Шеггер и Вереан. Миг — и Шеггер вместе с Вереан скрылись где-то за поворотом тропинки. Часть охраны бежала вслед за ними, часть выстраивалась кольцом вокруг императрицы, её дочери и Мегин, так и стоявшей на коленях.

Мегин попробовала подняться, не получилось, ей было уже совсем худо, ноги как ватные. Удалось упасть лицом вперёд в сторону Ан Рейстан. И та… подхватила её, не дала упасть. Принцесса подхватила Мегин под другой локоть. Мегин схватила обеих за запястья что было сил.

— Не отпускайте, — хотела крикнуть, но сумела только прошептать. — Доверьтесь мне! Смотрите только на меня! Прошу!

Они обе переглянулись, и медленно, словно не веря своим ушам, опустились наземь, держа её за руки.

— Только на меня, — сумела повторить Мегин и сосредоточилась. Непонятно, насколько её хватит. Но если повезёт, хотя бы на пару минут.

* * *

Её Величество смотрела в лицо Мегин, что-то случилось с этой молодой особой, гордо назвавшей себя Aenin Rinen, ей явно было плохо, но разбираться, почему было некогда. Охранники уже встали кольцом, уже вокруг горела сине-зелёная дымка, уже прозвучал сигнал тревоги. Шум, крики, характерный свист, с которым работает штурмовое оружие.

Она ворвалась в круг охраны. Её Величество не думала, что такое возможно — сине-зелёный ореол отчего-то угас на долю секунды. И тут же трое ближайших к ним охранников разлетелись в разные стороны, словно тряпичные куклы. Шеггер, окровавленная — лицо в ссадинах, руки в крови — замерла, глядя туда, где сидели принцесса, императрица и Мегин, и недоумение проступило на её лице.

Время текло медленно-медленно. Ещё не упал на землю один из охранников, которого отшвырнула Шеггер, другие только-только поворачивались в её сторону, а за спиной у Шеггер уже возникла Вереан. Шеггер смотрела прямо в лицо принцессы, но то ли не видела её, то ли не могла принять решение. Она двумя резкими ударами отбросила хватавших её за руки охранников, и тут её схватила за руку Вереан. Помощница Аганте сама была вся в крови, и Шеггер выскользнула из её рук, подхватила выпавшее из рук у одного из охранников ружьё, и оно уставилось в лицо Ан Рейстан.

«Я сейчас умру», — подумала Её Величество, но страшно ей не было. Было только изумление, она читала сводки, она давно знала, что есть успешные опыты работы по проекту «сверхсолдат», но сейчас видела сразу двух таких солдат женского пола в действии. Хотя руководители проекта говорили, что до демонстрации возможностей таких солдат должно пройти ещё много лет.

Вереан толкнула Шеггер, и заряд ушёл в сторону. Следующие несколько секунд длилась короткая, но ожесточённая рукопашная, охранники, похоже, не понимали, куда делись Её Величество и обе остальных — смотрели и не видели — а Вереан тем временем сумела выбить оружие из рук Шеггер.

«Вот-вот появится подкрепление», — думала Ан Рейстан, одной рукой сжимая запястье Мегин, а другой — ладонь дочери. И оно появилось. Но не оттуда, откуда она ждала.

Ей померещилось, что вокруг дерущихся собралось облако. Ещё пара секунд — и вот уже Шеггер лежит, лицом вниз, с заведёнными за спину руками, а неизвестная, непонятно откуда взявшаяся девушка со знакомым лицом, держит её, и не даёт подняться.

Вереан замахнулась, как подумала Ан Рейстан, чтобы убить Шеггер, но видимо, она просто поскользнулась. Присела, прижала ладонь к шее молча сопротивляющейся помощницы Кероны — и Шеггер обмякла. Вереан не без труда выпрямилась.

— Ваше Величество. — Вереан говорила ровно, спокойно, даже не запыхавшись. — Разрешите представить вам Аванте, телохранителя теаренти Мегин. Простите, что она явилась сюда без вашего на то разрешения.

Ещё несколько секунд, и над оградой Парка Времени возникли десятки штурмовых машин, и оттуда, все в сиянии защиты, и с оружием наготове, принялись спрыгивать солдаты.

— Шеггер спит, Ваше Величество. — Вереан поклонилась. — Я легко ранена. Это кровь Ваших солдат. Я скорблю об их гибели, — и она застыла в поклоне. Аванте так и продолжала придерживать неподвижную Шеггер.

— Дочь моя, помоги. — Ан Рейстан поняла, что Мегин лишилась чувств. — Снять с неё цепи и вызвать моего врача! Немедленно!

* * *

— Нервно-паралитический яд, — подтвердил врач. — Её некоторое время будет знобить и, возможно, тошнить. Разрешите заняться теаренти Вереан?

— Нашим солдатам нужна помощь, — возразила Вереан. — Вы ещё можете спасти некоторых. Я подожду. — Она позволила обтереть себе руки и лицо, и присела рядом с Мегин, которую завернули в тёплое одеяло.

— Я заменила всю охрану этой ночью, — пояснила Её Величество. — Всех тех, кто подчинялся лично Шеггер. Отправила их на учения. Это обычное дело, они привыкли. Полчаса назад там было примерно то же, что было здесь. Я пока не знаю точной сводки, но погибло более сотни верных мне людей, и трое из двенадцати тех, кого я отправила прочь из дворца. Это и есть то, о чём вы говорите?

— Я боюсь, это только начало, — поклонилась Вереан. — Ваше Величество, мне необходимо быть рядом с принцессой Аганте. Но если прикажете, я останусь здесь, защищать Вас.

— Я хочу помогать вам, — неожиданно заговорила Аванте. Улыбнулась, низко поклонилась Её Величеству. — Я буду защищать вас.

— Кто вы? — поинтересовалась Ан Рейстан. — Я вспомнила. Вы похожи на Аверан эр Тиро эс Никкамо, она будет временной главой Великого Дома Стемран. Говорят, вы прилетели сюда на облаке. Кто вы?

— Скажи ей, — с трудом произнесла Мегин, взяв Аванте за руку. — Скажи, если нужно.

— Я — Лес. — Аванте вновь поклонилась. — Вы очень… красивые.

Изумление на лицах Ан Рейстан и Кероны. Они переглянулись.

— Мы? Мы четверо?

— Нет, все люди. — Аванте протянула Ан Рейстан мэйс — откуда только взяла? — Это тоже Лес. Я хочу, чтобы вы остались.

Наверное, минуту никто не мог ничего сказать. Охрана стояла поодаль, они уже приводили всё в порядок, все занимались делом, и только четыре женщины, кто сидя, кто стоя, смотрели на улыбающуюся, протягивающую жёлудь Аванте и молчали.

— Благодарю. — Ан Рейстан приняла жёлудь, и поклонилась. — Я принимаю вашу помощь. Я хочу, чтобы вы остались. Вереан, — глянула она на помощницу Аганте, и та склонилась. — Пройдите обследование у моего врача, дайте показания военному прокурору, и возвращайтесь в Стемран. Но вначале… — Она подозвала секретаря. — Записывайте указ, донести до сведения всех подданных немедленно. Мы, Великий Дом Рейстан, объявляем о прекращении вражды с организацией, именующей себя Орденом Луны…

Часть 4

Лес и его люди

98

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 19, 163 г., 13:10

— Вы смотрите новости? — Умник ворвался на кухню. — Попытка покушения на Ан Рейстан! Попытка покушения на Королеву Фаэр! Беспорядки в столицах Нерейт и Никкамо. Что происходит? Конец света?

— Опять заварушка, — проворчал Майстан. Кроме него и Майтенер, в поместье никого не было. — Я не удивлён, что-то назревало. Умник, у тебя тут арсенал, но так себе, старьё. А мы там видели очень даже неплохие вещички. Если снова заварушка, они пригодятся.

— А код, чтобы склад открыть, тебе сорока не хвосте принесёт, — заключил Умник. — Или ломать собираешься? Тогда сразу похороны закажи. Если будет, что хоронить.

— Роботов попросим. Если им все люди братья, может и откроют. Мы там по каким только местам не лазали, и нас же не тронули.

— Да, странно. — Умник почесал затылок. — Странно, что не тронули. Ну хорошо, добудешь ты оружие, а обращаться с ним умеешь?

— Кончай меня злить, а? Во-первых, там кругом инструкции. Ты же знаешь имперцев, у них на каждый чих отдельная инструкция.

— А во-вторых?

— Во-вторых, я тоже не пальцем деланый, соображу, поди. Я же служил в действующих войсках. В отличие от некоторых.

— Прекратите! — Майтенер взяла обоих за руки. — Он прав, Умник. Там же теперь есть наши роботы, да? Ну та, девушка в красном. У неё спросим. Если поможет, откроем. Нет — и ладно, так вернёмся.

— Боязно вас одних отпускать… — задумался Умник. — Ладно. Костюмчики надеть, и вот это. — Он протянул им два браслета. — Последнее средство. По словам нашего молодого друга с Тессерона, они пробивают портал. На задний двор моего дома.

— Во даёт! — с уважением отозвался Майстан. — Головастый парень. Нам бы такие браслетики тогда… сколько бы народу спасли. Ладно. Манни, ты со мной? Держи связь, Умник. Мы быстро.

— Быстро, — повторил Умник, когда дверь за ними закрылась. — Не нравится мне это. Очень не нравится.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 19, 163 г., 13:15

— Я знаю только то, что в сводках. — Мерона постучала ладонями по столу. В зале заседаний были обе принцессы, её Тевейра и сама Мерона. — Попытка покушения на Ан Рейстан и её старшую дочь не удалась. Её Величество выйдет на связь через десять минут, у меня пока что её официальный пресс-релиз. Вереан сообщает, что Мегин тяжело отравлена, но непосредственной опасности жизни уже нет. Они обе прибудут в Стемран, ориентировочно через четыре часа.

— Вереан говорила, что ждёт важное послание здесь, на Стемране, — сообщила Аганте. Она выглядела невозмутимой — только руки едва заметно дрожали. — Это может быть как-то связано с покушением.

— Королева Ан Фаэр тяжело ранена, её старшая дочь погибла, — Мерона склонила голову. — Мне очень жаль, Рысь.

— Кто организовал покушение? — Рысь также старалась выглядеть спокойной.

— Ничего не известно. Агентурные данные отсутствуют. Накануне Вереан отправила частные послания главам правительств великих держав, с предупреждением о возможных готовящихся террористических актах и массовых беспорядках. В Тегароне, Нерейт и Никкамо отнеслись к этим сообщениям весьма серьёзно, там были стихийные беспорядки. Их быстро подавили. Жертв мало, никто из руководителей стран не пострадал. Минутку. — Мерона глянула на экран. — Королева Ан Фаэр будет на связи через двадцать пять минут. Состояние её здоровья позволяет.

— Война? — Рысь первая произнесла то, о чём подумали остальные. — Война, из-за Стемрана, или за Стемран. Насколько я знаю, почти все взрослые граждане планеты способны держать оружие.

— Если придётся, — сухо заметила Мерона. — Мы пока не знаем, что ждать и к чему готовиться. Мы закрыли сообщение со Старым Миром, разрешено только по дипломатическим каналам. Рысь должна быть в курсе.

Рысь кивнула.

— Посол Таэрвен просит разрешения на въезд для гуманитарной миссии из Тессерона, — добавила она на словах. — Там техника и медикаменты для Старого Мира. Я дала добро. В ближайшие три часа Стемран покинули и вновь вернулись послы Нерейт и Те-Менри, каждый с несколькими сотрудниками. Мы ждём самолёта с Вереан и Мегин. И ещё: сотрудники портала сообщают, что наблюдается высокая степень турбулентности, эфирная буря второй степени. Некоторые рейсы приходилось задерживать. Портал Стемран-2 находится в состоянии эфирной бури пятой степени, объявлена эвакуация персонала с обеих сторон.

Эфирная буря второй степени — временная, самопроизвольная непрозрачность портала. Относительно безопасная для медленно движущихся объектов. Пятая степень — высшая из известных. Всё, что попадает в зону подобной турбулентности, разбирается на атомы. «Началось, — подумала Мерона, — и я не удивлюсь, если это тоже — часть предполагаемого заговора».

— Я дала задание расследовать, может ли подобное возмущение портала быть вызвано имеющимися у нас техническими средствами. — Рысь посмотрела в лицо Мероны. — Жду отчётов.

— Спасибо, — кивнула Мерона. — Гани?

— Ничего тревожного. Министр внутренних дел докладывает каждые пятнадцать минут — всё спокойно. Беспорядков нет, настроение у населения решительное.

— Лес беспокоится, — встала Тевейра-Тимо. — Я чувствую. Наверное, вы тоже. Нам тревожно, и он тоже что-то чувствует. Великаны подошли к черте города по всему периметру. Их также видели возле Института Биологии и возле руин военной базы. Мне кажется, он ждёт.

— Чего именно? — подумала вслух Рысь.

— Что мы сделаем. Может, его нужно попросить о чём-то или успокоить. Майер сообщает, за последние три часа в клинику поступает много звонков, у людей сильное чувство тревоги. Некоторые из них боятся.

— Лес чего-то боится, — задумчиво проговорила Рысь. — Тимо, может, ты поговоришь с ним? Из нас всех у тебя с ним наибольшее понимание. Ой, прости, у вас с Аверан. Сходите с ней вместе.

— Да, — поднялась Тевейра. — Я поговорю. Мама, не беспокойся, я потом сразу сюда.

Мерона вздохнула. Едва они официально объявили, что ждут детей, как многое изменилось. По старинным законам и Мероне, и её дочери теперь не дозволяется общаться с людьми кроме близких родственников и друзей, а при чужих появляться можно, только одевшись в чёрно-зелёные одежды и с вуалью, лицо должно быть скрыто. «Что-то в этом есть, — подумала Мерона. — Как минимум, не подцепить никакой заразы, а в такое время даже безобидные на вид хвори могут стать очень опасными. Очень, очень кстати Аганте и Рысь приняли командование».

Стемран, Провинция Стемран, Отель «Величие», номер 611, Техаон 19, 163 г., 15:20

— Можно войти? — Аганте посмотрела в глаза Вереан — та открыла дверь, но не отошла в сторону, не позволила войти. — Я ненадолго.

«Она сильно устала, — подумала Аганте, следуя за Вереан, — и как только на ногах держится! Я читала сводки. Там было что-то жуткое. Шеггер… кто бы мог подумать! И её гвардия, всего за последние несколько часов арестовано почти пять сотен человек в Империи, и очень много за пределами, ведь покушения были в Фаэр, в Никкамо. Выглядело всё бессмысленно, но вряд ли это случайно».

Аганте почуяла, что Мегин тоже здесь, и что она больна, но уже поправляется. Хорошо, что поправляется. Вереан не стала задерживаться у порога той комнаты, в которой спала Мегин и жестом показала: «Идём за мной». В столовой, она же кухня, они и расположились. Стол, чайные приборы, притенённые окна — Вереан предпочитает настоящие жалюзи, а не все эти модные трюки с облаком тьмы.

— Я хотела поблагодарить. — Аганте поклонилась. — За маму, за сестру и за Мегин. За всех.

Вереан поклонилась в ответ.

— Служу Империи, Ваше Высочество, — улыбнулась она. — Можно предложить вам чай?

— Няня, — Аганте смотрела ей в глаза, — я всё знаю. Мне всё равно, что сделала эта вторая — Пантера, да? Вы теперь с ней одно целое, я знаю. Зачем вы так? Я вас разочаровала?

Вереан долго выдерживала взгляд, но всё-таки отвела глаза. Уселась за стол, спрятала лицо в ладонях. И Аганте впервые увидела, что и няня может плакать. Принцесса — бывшая, так её звали уже просто по привычке — даже растерялась, не сразу осмелилась подойти, встать позади и осторожно положить ладони на плечи. Если бы Вереан сбросила её руки, Аганте ушла бы. Может, не навсегда, но ушла. Но Вереан не сбросила.

— Я ничего не могу понять. — Вереан успокоилась минут через пять. — Гани… можно так, да? Налей чаю, пожалуйста.

Аганте налила и уселась рядом, взяла няню за руку.

— Я знаю Шеггер почти двенадцать лет. Она жестокая, да. Без этого никак. Но она никогда не смогла бы. Я чую людей, и сразу знаю, кому доверять, а кому нет. Шеггер не могла бы никому продаться, Керона была ей как дочь, она сделала бы всё для неё и Её Величества. Она пришла в себя там, в клинике, и среди прочего сказала, мне передали: «Пантера, я не справилась. Примите мои извинения». Она умерла через час после того, как её увезли в клинику.

Аганте стало страшно.

— Шеггер умерла? — переспросила она. Шеггер была куда строже, и порой она подменяла Вереан. С Шеггер тоже было очень интересно, и Аганте верила, что та не могла бы предать сестру, и всю семью. Дети чуют людей безошибочно, а Аганте никогда не могла заподозрить Шеггер ни в чём таком.

— Умерла. Сердечный приступ. Так всегда пишут, а что на самом деле, не знаю. Наверное, она остановила сердце. Если она умеет то же, что и я, она умеет и это.

— Няня, вы ведь останетесь? — неуверенно, почти робко спросила Аганте. Вереан долго смотрела ей в лицо, потом крепко сжала ладонь воспитанницы.

— Я останусь. Тот, кто всё это сделал, хочет встретиться и со мной.

— Я не об этом! — резко возразила Аганте, и почти сразу же пожалела. Но Вереан только улыбнулась в ответ.

— Да. Это ответ на все остальные вопросы. Он тебе нравится, верно? Я про посла Таэрвена эс ан Вантар.

— Очень, — призналась принцесса. — Няня, можно, я хотя бы иногда буду приходить?

— Приходи когда хочешь. — Вереан снова улыбнулась. — Прости, если есть за что. Гани, мне сейчас очень нужно побыть одной. Потом мы обе придём, я и Мегин. С ней тоже всё хорошо.

* * *

Вереан пила чай чашку за чашкой, но он не помогал. Несколько раз сходила посмотреть, как там Мегин. Молодая Aenin Rinen быстро поправлялась. По словам врача Её Величества, Мегин должна была прожить минуты три после того, как её заковали. Но она не только продержалась почти полчаса, при этом сумела каким-то образом сделать Её Величество и её дочь невидимой для Шеггер, а тут ещё и приходит в себя с невероятной скоростью. «Они всё это умели, — подумала тогда Вереан, усевшись у постели Мегин и глядя ей в лицо. — Они умели и умеют, а мы только подбираем крохи их знаний. И не удаётся заставить поделиться. Хотя теперь… эдикт Её Величества наделал много шума. Но это было правильным решением. Несомненно, правильным. Сейчас очень нужны такие союзники».

Вереан погладила Мегин по щеке. Светловолосая улыбнулась во сне, и сжалась в комочек, Мегин никогда не спит неподвижно, словно гимнастикой во сне занимается. И ничего не шевельнулось внутри Вереан. Наваждение, тяга к своему полу, улетучилось бесследно. Память о нём жива, и это не было иллюзией, а сейчас прошло. «Meana Rinen — это небольшое врождённое нарушение гормонального равновесия, — сказал ей врач много лет назад. — Это не болезнь, и не уродство. Но таким людям трудно жить, их часто третируют, ведь во время цикла они, если не найдут партнёра, становятся очень агрессивными. У нас такие есть в штате. Многих из них вы знаете в лицо, но даже не заподозрили ничего такого, верно? Это практически невозможно ощутить. Да-да, вы не ошиблись, среди врачей, приближенных к Её Величеству, есть и meana Rinen. Для того, чтобы оказывать психологическую помощь таким, как они сами».

— У вас всё в порядке, — сказал ей врач сегодня. — То, что было — спровоцированный гормональный дисбаланс, вы совершенно нормально реагируете на присутствие в воздухе мужских модификаторов поведения. А это легко проверить, ведь диагност не обмануть, он просто считывает сигналы с нервной системы и «смотрит» на биохимический отклик в жидкостях организма…

— Вы понимаете, что, как участник секретного военного проекта, вы подвергнетесь полной диагностике, в присутствии множества приглашённых экспертов, — продолжил он. — С вами будут говорить психологи и психиатры. Проверка будет короткой, так требуют обстоятельства, но если что-то есть, что-то, что мы не сможем принять как норму, то остаток жизни вы проведёте в изоляции от людей. Разумеется, у вас будет выбор.

«Конечно, будет, — подумала тогда Вереан. — Я и сама могу остановить своё сердце, если не дадут кинжала. Могу откусить себе язык, разорвать горло и иными способами покончить с собой. Я не испугаюсь, меня готовили к такому всю жизнь. Мы все готовы в любой момент умереть за Империю, и это не просто слова».

— Снимите всё, — потребовал врач.

Она сняла всё, стояла обнажённая перед множеством нахмурившихся светил медицины, и те, деловито и без эмоций обследовали её, залезали зондами всюду, куда только можно.

— Вам ввели восемнадцать кластеров конгломерата «Rinen Asau», — пояснил доктор. — Это автономные микроскопические квазиживые образования, ваш личный термоядерный реактор, броня и встроенный госпиталь. Они ведут себя штатно, не покидают ваш организм, и нормально реагируют на все команды управления. С точки зрения законов Империи, вы не считаетесь киборгом, хотя фактически им являетесь. Конгломерат и все его частицы можно удалить из вашего организма, для этого у нас есть специальный код, и он работает, мы проверили. Мы не нашли никаких признаков внешней программы поведения, наши штатные «пси» тоже не нашли, у нас нет оснований задерживать вас. Кроме вас, в мире есть восемнадцать других людей, использующих конгломерат. В случае если вы решите завести собственных детей, мы рекомендуем удалить конгломерат до зачатия…

«Мне говорили, что я одна, а нас таких девятнадцать. Не считая тех, что подчинялись Шеггер — они уже все умерли. И оставались в ясном сознании и твёрдой памяти до конца», анализировала Вереан.

— Обследуя вас, психологи были в недоумении. Все арестованные — люди не под внешним воздействием, их отбирали тщательно, но они словно радикально пересмотрели своё мировоззрение, стали иными личностями без видимых причин. Пока мы не поймём, что происходит, вы должны быть под наблюдением. Никогда не снимайте маяк.

— Спокойнее было меня убить, — подумала Вереан. — Или запереть в клинике до конца дней в защитной капсуле. Но Её Величество, и врачи, и вся их умная техника — они хотят дознаться, что это было, и кто виной. Я живу, потому что не всё ещё кончено, я могу быть звеном, за которое удастся вытянуть из тени всех остальных заговорщиков. А если я попробую сделать хоть что-то не так… я уверена, в маяке есть и бомба. Или способ дать команду моим «маленьким бойцам», армии микроскопических роботов, убить меня или иным способом сделать безвредной. Мне говорили, что это просто лекарство, специальное средство, которое перестроит некоторые ткани. Возрастёт реакция, стойкость к поражениям, но будут сложности в эмоциональной сфере. Они подчеркнули, что я человек спокойный, и эмоции никогда мною не правили, ещё и поэтому они меня выбрали. И главное — это всё обратимо. Можно будет всё вернуть в исходное состояние, сделать меня такой же, как и все остальные люди. И это — главный сейчас военный секрет Империи. Такими сверхсолдатами будут вооружены только наши войска.

Вереан подняла взгляд. С той стороны стола сидела Шеггер. Это не призраки, обучали её. Конгломерат добавляет, если хотите, дополнительные модули памяти. Они могут записывать и воспроизводить впоследствии те или иные события. Например, разговоры. Очень удобно, для разведывательной работы особенно. «Мы научим вас управлять такими эффектами, — объясняли ей, — поначалу вы иногда будете видеть „призраков“. Но это не более чем запись, вот и всё. И вскоре вы научитесь не включать эти записи непроизвольно».

— Ничего не говори, — попросила Вереан, хотя это всего лишь запись, и слушаться она не будет. Странно, когда это Шеггер сидела вот так, молча, когда улыбалась мне так дружелюбно? А… помню. Я рассказывала ей тогда о своих буднях пилота, и ей всегда было интересно.

Вереан поднялась, подошла к фантому — Шеггер сидела, глядя в ту же точку, что и раньше, едва заметно кивала головой. Вереан в глубине души ждала, что фантом повернётся и посмотрит ей в глаза. И, возможно, тогда Вереан сумеет сойти с ума. Но фантом не повернулся, он исчез, едва Вереан сосредоточилась. Есть ещё способ стирать подобные записи. Некоторые надо будет стереть.

— Шеггер, — произнесла Вереан, глядя в окно. — Если ты меня слышишь. Я не сомневалась в тебе, и не сомневаюсь. Мне очень жаль. Прости, если есть, за что.

С той стороны окна начался дождь. Минут через пять появилась Мегин, Вереан стояла в полумраке, она не включила свет и смотрела в окно. Мегин подошла, хотела спросить: «Что случилось?» — и всё поняла. Всё почуяла — и Гани, и горечь, и усталость. Всё почуяла. И просто встала рядом, и тоже смотрела в окно, изредка поглядывая на Вереан. Та не плакала, хотя было заметно, что ей очень хотелось.

99

Стемран, г. Стемран, Центральная Клиника, Техаон 19, 163 г., 17:30

— Что ты тут делаешь? — Майер резко поднялся из-за стола. Чуть не опрокинул его. Тевейра, улыбаясь, затворила за собой дверь. — Прости. — Он осторожно обнял её. — Это же клиника, тут может быть что угодно! Любая зараза!

— Лес со мной, — погладила она его по щеке. — Не ворчи! Я же не маленькая. Просто захотела тебя увидеть. Ты сегодня-то домой приедешь? Там будет и Мегин. И Вереан, если мы согласимся. Но согласиться должны все.

— Вереан. — Майер вздохнул.

«Необычная, интересная женщина, — подумал он. — Невзирая на все странные слухи. Тевейра — не Мерона, не ругается, не бьёт, а просто смотрит в глаза. И потом хочется одного — всё признать, извиниться и тщательнее следить за собой. Неужели выучка Мероны? Сама Мерона не изменилась, она и бранится, и руки распускает. Впрочем, это даже лучше, — решил он. — Именно такой я её и помнил все эти годы».

— Говорят, там была мясорубка. Её усилиями. Если Лес её примет, я не возражаю.

— Примет, — с уверенностью заявила Тевейра. — Мы просто не будем говорить о некоторых вещах в её присутствии. Но она сама собрала список Шайки и показала его маме.

— Шпион со стажем, — вновь вздохнул Майер, усаживаясь за стол. — Я думаю, надо рискнуть. Не знаю почему, но знаю.

— Я знаю, почему. — Тевейра обняла его за плечи. — И ты знаешь. Это твой талант. Знаешь, Майтенер хочет работать в клинике. Она всю жизнь была медсестрой, сама говорила. Мне спросить, или не нужно?

— У меня с ней ничего не было, — пожал плечами Майер. Да. Не было. И не потому, что Майеру она как женщина не была интересна. Она была привлекательна, и Мерона устраивала скандалы, и доставалось не только Майеру, но и самой Плаксе. Но — действительно не было, не случилось. А почему, Майер не знает.

Тевейра улыбнулась.

— Она тебя любит, — шепнула она, и фыркнула. — Укушу! Не в том смысле! Она тебя обожает. Все женщины тебя обожают! А Умник постоянно обижает Манни, он говорит, что это непроизвольно. Она ждёт внизу. Говорит, если разрешишь, она войдёт.

— Детский сад. — Майер дошёл до окна, выглянул. И вправду, Манни сидела на скамейке и смотрела в сторону его окна. — Конечно, я не против.

Стемран, г. Стемран, Восточная окраина, Охотничий Домик, Техаон 19, 163 г., 18:50

Они были все. Вся прежняя Шайка. Они сидели вместе: Майер, Мерона, Майстан, Майтенер и Маэр. Тевейра, дочь Мероны, сидела между ней и Майером. Остальные сидели напротив. Домик был не то чтобы домиком, его можно было и поместьем назвать, но в гостиной сразу стало очень уютно, хоть места почти и не осталось. Аверан, Таэрвен, обе принцессы, Вереан и Мегин расположились по другую сторону стола. Каэн стоял в дальнем углу и выглядел не в своей тарелке.

— Вначале о плохом. — Вереан оделась повседневно и вновь выглядела собой, а не человеком без лица. Она была в хорошем настроении. — Я знаю, что вы пятеро, — она улыбнулась Старой Шайке, — нашли и уничтожили в своё время оперативный штаб роботов. И примерно в это же время, по официальной версии, три «дракона» накрыли временный штаб Альянса в трёхстах километрах восточнее. По официальной версии, все погибли. Но у меня есть неопровержимые свидетельства того, что некоторые из тех, кто якобы пропал без вести, неоднократно выходили на связь впоследствии. Ваш киборг, — Вереан улыбнулась Аванте (та вновь была «одета» в красное платье, как Аверан в тот день), — по некоторым признакам очень похож на терминатора. Простите, — Вереан встала и поклонилась Аванте, — я не хотела вас обидеть.

— Я не в обиде, — ответила та с достоинством. Никто более не улыбался. Уже не забавляло, что робот пытается походить на человека. Аванте, и все её копии, уже вели себя как люди и при этом не имитировали Аверан.

— И то, что она говорит от имени Леса, наводит на мысли. Я хочу предложить вам сделку. — Вереан подняла взгляд. — Вероятно, Мерона уже сказала, что одним из моих заданий было устранение всей Шайки. Как ни странно, я рада, что как минимум в двух случаях случилась осечка, — она посмотрела на Майтенер и Майстана. Манни усмехнулась.

— Уж я-то как рад, — проворчал Майстан, потерев лысину. — Так это я вам хотел удалить аппендикс без наркоза?

— У меня давно уже нет аппендикса, — спокойно ответила Вереан. — Если вам охота свести со мной счёты — подождите ещё немного. По моим сведениям, встречи со мной добивается один из тех, кто якобы погиб при нападении на штаб двадцать лет назад.

— При чём тут мы? — поинтересовался Майер.

— При том, что покушение на Майтенер организовала не я. Но почерк мне знаком, и это один из моих агентов, который тоже якобы пропал без вести пять лет назад. Он занимался поиском следов тех, кто якобы погиб вместе со штабом. У меня есть пробы, взятые с места покушения. Взрывом ранило самого агента, это его рук дело. В образцах его тканей найдены микроскопические автономные квазиживые образования. Такие же введены и мне, они лечат меня и помогают в бою. По некоторым признакам они похожи на те, которые мы подобрали на месте уничтожения терминаторов.

— Что вы предлагаете, Вереан? — поинтересовалась Мерона.

— Обмен. Обмен информацией. Её Величество дала мне полномочия действовать, как я считаю необходимым, ради блага Великого Дома Стемран. У меня есть информация, и она есть у вас. Тот, кто организует встречу, среди самых приближенных к вам людей. Кто-то из тех, с кем вы встречаетесь каждый день, кому доверяете.

— А тот маячок, который снял с вас Таэрвен, просто украшение? — поинтересовался Умник. — Кто ещё нас должен был слышать?

— Маяк передаёт только мои координаты, — пояснила Вереан. — Я сама его программировала. Тем более, он сейчас там, у меня в апартаментах. Я нарушаю инструкции, как и вы.

— Что вы нам можете предложить? — Майер смотрел на Вереан скептически.

— Список всех, с кем так или иначе контактировали я, мои агенты, а также агенты Шеггер, да пребудет она под Светом. — Вереан протянула карту памяти. — Вот здесь все имена и досье. Я думаю, вы увидите там кое-что интересное.

— Что вы хотите от нас?

— Помощи. Мне может потребоваться срочно узнать, где находится тот или иной человек. Если я не ошибаюсь, мне назначают встречу, чтобы дать поручение. После того, как я вернусь со встречи, мне потребуется срочно отыскать нескольких людей.

— Почему бы просто не поймать всю эту весёлую компанию и не вытрясти из них всё? — Майстан посмотрел в глаза Вереан, потом обвёл взглядом всю «старую гвардию». — Рони, ты же кому угодно мозги посмотришь. И вы, теаренти, — он встал и коротко поклонился Мегин, та вернула поклон. — И вы, Ваше Высочество, тоже кое-что можете, мы видели. Почему бы просто не взять их тёпленькими?

— Они ничего не знают, верно, Вереан? — спокойно пояснила Мерона.

— Они ничего не знают, — подтвердила Вереан. — Простейшие программы поведения, когда человек почти непроизвольно говорит что-нибудь при определённых обстоятельствах, или делает простое действие. Их очень легко внедрить, и почти невозможно обнаружить. Те, кто организуют встречу, сами ничего не знают. Скорее всего, туда будет трансляция, будет фантом. И скорее всего, трансляция будет из какого-нибудь неприметного места, куда передатчик сбросили много лет назад. Иногда можно проследить, что это было и откуда, но если работает профессионал, то у нас просто не хватит времени.

— То есть вам нужна помощь в поиске заговорщиков и их агентов? А вы взамен делитесь оперативной информацией?

— Я готова исполнять ваши приказания, — поклонилась Вереан. — Я и мои агенты. После подписания бумаг о Великом Доме Стемран мы все будем готовы присягнуть дому на верность.

— По нашим законам вы и ваши агенты раза так три уже заработали смертную казнь, — проворчал Умник.

— Я соглашусь с любым вашим решением. — Вереан поклонилась ему.

— Что же, пусть все выскажутся, — предложила Мерона. — Я уже говорила, что готова объявить амнистию всем, кто работал когда-то над свержением власти на Стемране, если эти люди искренне готовы служить Стемрану. Моих детей невозможно обмануть.

Майер усмехнулся и покачал головой.

— Тайные мысли они почуют, — резко заметила Мерона. — Как почую и я, и Мегин, и Аганте, я уверена. Я согласна помочь Вереан в том, о чём она просит, и впоследствии я буду настаивать на амнистии.

— Помочь — да, об амнистии я ещё подумаю, — проворчал Майстан. — Гады, такой катер угробили! Три года его собирал!

— Я — за помощь, — высказался Умник. — Но играем честно, Вереан. Мне ваши покушения тоже надолго запомнятся.

— Я не организовывала покушений на вас, — возразила Вереан. — Но, если хотите, помогу выяснить, кто их устроил.

— Я — за помощь. — Майер ответил явно неохотно. — Об амнистии поговорим после.

— Я тоже «за». — Майтенер оробела. — За помощь, — уточнила она тут же.

— Лес сегодня снова признал Вереан. — Тевейра-Тимо поднялась на ноги. — Я «за». И за помощь, и за амнистию.

— Я тоже «за», — Аверан также слегка оробела. Как потом призналась, она впервые видела настоящего шпиона, о которых раньше только в книгах читала. — Вы помогли мне и моей маме, Вереан. Я такое не забываю.

— Я думаю, такой союз пойдёт нам на пользу, — согласился посол Таэрвен. — Я обсудил этот вопрос с владельцами Мира Тессерон. Мы готовы помогать в той мере, в которой захотят власти Стемрана.

— Я «за», — отозвалась Аганте. — Думаю, это и так понятно.

— Я «за», — высказался Каэн. — Я не держу на вас зла, Вереан. Пусть ваша совесть спросит за всех, кто умер.

— Я «за». — Рысь поднялась и очаровательно улыбнулась. — У меня есть острое ощущение, что я знаю, кто из здешних послов замешан в этом.

— Если моё мнение важно, — Мегин поклонилась, — я «за». Я готова подтвердить, что Вереан сейчас в здравом уме и твёрдой памяти, и что в ней нет ни одной внешней программы, которую я могла бы найти.

— Что ж, тогда я — домой. — Умник поднялся на ноги. — Верите или нет, а про меня снова вспомнили. Заказчики ждут.

— Мы проводим тебя. — Майстан взял Майтенер под руку и также поднялся. — Извините, теаренти Вереан, — слегка поклонился он, и Вереан вернула поклон. — Я эти дни немного не в настроении. Весело тут у вас. Прямо как в старые добрые времена. Кто с нами, решайте быстро, я тут продрог насквозь.

— Накаркаешь, — проворчала Мерона. — Я возвращаюсь в Дом Правительства. Кому нужно, могу забрать с собой, в машине всем места хватит.

— Тогда я с вами, Мерона. — Вереан посмотрела ей в глаза.

100

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Апартаменты Тевейры эр Фаэр, Техаон 19, 163 г., 18:50

— Ничего себе! — Рысь посмотрела на подругу не без зависти. — Столько всего успело случиться! Я бы что угодно отдала, чтобы побывать там, на Сердце Мира. Да ещё и Королеву увидеть. Я тут работаю, значит, а она там мир спасает…

— Нечего ворчать. — Мегин с удовольствием разбросала по полу все подушки, которые нашла, и разлеглась на них в одном только светлом поясе. Это даже у неё дома было не вполне прилично, а на Стемране порядки ещё строже.

— Она тебя испугала?

— Вереан? Не она. То, что у неё в голове. И то, что она узнаёт всё, что думает человек, если берёт его за голову. Мы так не умеем. Ну, умеем, конечно, но не так эффектно.

— А на вид шпион как шпион, — покачала головой Рысь. — Значит, это ей внушили. Бедная Гани. Как у неё крыша не уехала, до сих пор не пойму.

— Что думаешь, они нашли друг друга?

— Ты про Таэрвена? Да. — Рысь погрустнела. — Интересный молодой человек. В моём вкусе. Эй, ты что?

Мегин ощутимо ткнула Рысь в бок.

— Я тебе ещё припомню моих кавалеров, — пообещала она. — Как я найду кого интересного, так через неделю с ним уже Рысь прогуливается. Выбрасывай это из головы. Матери Великого Дома надо о другом думать.

— Зануда! Дай последние свободные дни порезвиться!

Рысь метнула подушку в Мегин и попала. Ещё через три минуты они уже яростно отмахивались подушками друг от друга. Ещё через три двумя подушками стало меньше.

— Стемрану нужна фабрика по производству подушек, — заметила Мегин, которая даже не запыхалась. — Она озолотится. Это что я вижу? Запыхалась? Ленишься, моя милая, ну ничего. Я тебя погоняю!

И погнала по всем комнатам. Если бы не «включенная тишина», их визг бы собрал всех вокруг.

— Ладно. — Рысь с размаху уселась на пол. — Я сейчас в душ пойду. А пошли со мной! Нечего-нечего! Тебе положено меня осматривать, заодно и осмотришь. Но сначала спинку потрёшь.

— Не знаю, кто с тобой уживётся, — проворчала Мегин, глаза которой, впрочем, улыбались. — Спинку ей потереть. Каэн, да? Его зовут Каэн?

Рысь обернулась, глянула на Мегин широко раскрытыми глазами.

— Во даёшь… я к нему даже не прикасалась!

— Но думала. — Мегин вручила Рыси мочалку. — Давай, твоя очередь спинку тереть! Я же видела, как он на тебя смотрит. Что кривишься?

— Он рассыльный на почте, — пояснила Рысь. — А я?

— И что? Это когда-нибудь мешало? Произведи его в почтмейстеры. Дай ему титул. Через неделю уже сможешь. Народ будет в восторге.

— Да ну тебя! — Рысь отвернулась, затем выключила воду и уселась в уголке.

— Вейри. — Мегин потрепала её по голове. — Голова вся в пене!

— Буду скользкая и противная, — отозвалась Рысь, не поднимая головы. — Отстань!

— Вейри. — Мегин присела так, чтобы смотреть ей в глаза. — Я же не знала, что это серьёзно.

— Не знала? — Рысь посмотрела в глаза молодой Aenin Rinen с удивлением. — Правда?

— Честно! — Мегин взяла её за руку, помогла встать. — И я рада. Знаешь, по-моему, он с тобой уживётся. Я видела, как они с друзьями веселятся. Не хуже нашего! Стой смирно, шампунь смою.

— А сегодня стоял в уголке и помалкивал, — задумчиво протянула Рысь, зажмурившись. — Он тоже боится эту Вереан. Слушай, так она, правда, нормальная?

— Нормальная. Мы с ней тоже спали вместе.

— Ну, знаешь! — возмутилась Рысь. — Я тут что, одна не лезу к другим женщинам в постель?

— Ей нужен присмотр, — холодно пояснила Мегин. — А по шее от меня получит каждый, кто полезет, куда не просят. Эй, ты что, ревнуешь?

— Вот ещё! Ты меня всё равно не бросишь. Не сможешь без меня.

— Ещё как смогу! Я тоже присмотрела себе хорошего парня. Будет у меня, как моя бабушка мечтала, свой дом, куча детей, слуги и всё такое. Ты будешь проситься в гости, а я не буду пускать. Из вредности.

Рысь захохотала, обняла улыбающуюся Мегин и прижала к себе.

«Рысь, я тебя люблю», — услышала она не ушами. — «Ты правильно поняла, в каком смысле».

— Да, поняла. — Рысь отпустила Мегин. — Круто! Слу-у-ушай, мне без тебя скучно. Не пропадай надолго.

— Вот ещё! От меня так просто не отделаешься. Всё, пошли сушиться, и есть уже пора. Чую, завтра Вереан опять в какую-нибудь историю вляпается.

— Я скоро начну ревновать! — предупредила Рысь. — Ты чья лучшая подруга? Её или моя? Я тут с этими послами одна отдуваюсь! Вся внешняя политика на мне!

— И что, не нравится? — поинтересовалась Мегин, протягивая Рыси полотенце. — Стой. Повернись… а, просто синяк. Прости, я нечаянно. К обеду его уже не будет.

— Нравится, — призналась Рысь. — Ладно. Идём, сварю кофе и расскажу кое-что. Может, тебе пригодится.

Стемран, г. Стемран, улица Хрустальная, дом 11, 163 г., Техаон 19, 19:50

— Прошло всего две недели, — подумал Майер вслух, — а мне кажется, что несколько лет. Вейри, это твоя работа?

Тевейра уселась рядом, улыбнулась.

— Наша с мамой. Знаешь, если человек состарился, это уже насовсем. Старятся здесь, — она прикоснулась кончиком пальца ко лбу. — А я смотрела фильмы про вас. Те, оперативные. А потом… там, в номере, просто не могла поверить, что это ты. А потом увидела, что ты не изменился. Такой же заносчивый, вредный, но… хороший. Только маму не обижай!

Майер усмехнулся.

— Я же говорю! Из тебя слова доброго не вытрясти. Всё, как и было. Мама говорит, по пальцам одной руки помнит случаи, когда ты ей говорил что-то нежное. Последний раз — там, в палатке. Перед тем, как тебя поймал «пожиратель».

— Верно, — согласился Майер и погладил её по голове. — Прости, Вейри.

— Не извиняйся, — она встала, — ты умеешь быть нежным. Просто сам не замечаешь. Хочешь, посмотрим какой-нибудь из тех фильмов? Какой-нибудь не страшный. Мама их все сохранила. Ну, то есть не мама, а Умник, он подарил ей пять лет назад.

— Так они сохранились?! — Майер уселся. — Ничего себе! А Умник всё втирал, что всё пропало.

— Он же не со зла. Не сердись на него, ладно?

— Не сержусь. — Майер обнял Тевейру. — Но всё равно… всё это так странно!

— Хочешь, мы с мамой сделаем тебе новые документы? Там тебе будет тридцать лет, и будешь всем говорить, что ты родственник того знаменитого Майера.

Майер рассмеялся, отпустил её.

— Нет. Ты права, мне кажется, что мне лет тридцать. Идём, посмотрим что-нибудь. Завтра много работы в клинике.

Тевейра соскочила с его колен.

— За мной, доктор Майер! — поманила она его.

101

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Апартаменты Вереан эр Рейстан, Техаон 19, 163 г., 21:40

Вереан сидела, откинувшись на спинку кресла и вспоминала. То, что помнила Пантера. Странно было осознавать, что ты одновременно и Пантера, и прежняя Вереан. Воспоминания не все были приятными, но стыдилась Вереан всего три или четыре раза в жизни. Последний раз это было, когда Аганте пришла к ней утром.

Стук в дверь. На мониторе — Аганте. Можно просто приказать двери открыться, но Вереан прогулялась сама.

— Входи. — Она открыла дверь. — Входи, Гани.

* * *

— Тяжело, — призналась принцесса. — Но я справляюсь. Мерона говорит, её Советники говорят.

— Ты управляешь целой планетой, — напомнила Вереан. — И мало что о ней знала на самом деле, верно? Я горжусь тобой, Гани.

Аганте улыбнулась и налила ещё чая им обеим.

— Когда ты говоришь «Гани», а не «Ваше Высочество», мне кажется, что мне снова десять лет. Няня… можно ведь так, да? Няня, я сегодня говорила с послом Великого Дома Нерейт. Он любит пожимать руки. Я держала его за руки, и мне казалось, что он что-то шепчет. Но он не шептал, я потом послушала записи.

— Что же он такое шептал?

— «Коробочка». Он шептал про какую-то коробочку, там внутри что-то очень важное. Мне казалось, он хочет сказать мне об этом, но боится.

— Коробочка. — Вереан выпрямилась. — Это может быть важным. А с вами кто-то был? Или вы в кабинете были одни?

— Его помощник. Он открыл дверь, и, пока не смотрел в нашу сторону, я услышала шёпот. Но только не было шёпота.

— То, что ты рассказывала… что ты узнаёшь что-то такое, что человек знает, но тебе не говорит. Когда это началось, Гани?

— После первой Луны, — тут же отозвалась Аганте. — Но я же обычная, да? Меня обследовали. Ничего такого не нашли.

— Ты необычная. — Вереан протянула руку и погладила принцессу по щеке. — Я с обычными людьми не встречаюсь. Но такого в тебе не было. Тебя как ни спросишь, ты вечно отвечала: «Няня, я забыла прочитать»!

— Да я просто вредничала! — и они обе рассмеялись. — Няня, — посерьёзнела Аганте. — Я что-то такое чувствую. Как будто всё, что случилось у нас дома, и в Старом Мире вообще, не случайно. Ты же поэтому вернулась?

— Нет. — Вереан встала, обошла кресло Аганте и встала у той за спиной. — Не только поэтому.

Аганте запрокинула голову, чтобы посмотреть ей в глаза и увидела Вереан-пилота. И ещё девушку, которой только что предложили стать няней ребёнка очень, очень высокой особы.

— Да. — Вереан закрыла глаза. — Не всё было наваждением.

Она тут же вздрогнула и поднесла запястье к глазам.

— Началось. — Она наклонилась и поцеловала принцессу в щёку. — Мне пора, Гани. Очень важная встреча. Скрести за меня пальцы.

* * *

— Вы уверены? — Мерона стояла у терминала. — Вереан, это может быть очень опасно. Оставьте хотя бы маяк!

— Вы и так сумеете меня найти. — Вереан спокойна, и выглядит так, словно собралась на вечеринку, а не на встречу со связным. — Не стоит никого присылать. Тогда они могут перенести или отменить встречу. Или вызвать вместо меня кого-то ещё.

— Удачи, — коротко поклонилась Мерона и дала отбой. Она не успела перевести дух, как экран вновь осветился. Мегин в ночной рубашке.

— Вереан? — спросила она. Мерона кивнула.

— Я постараюсь проследить за ней. — Мегин поманила кого-то к себе, и рядом с ней встала улыбающаяся Аванте. — Мы обе. Очень-очень скрытно. Мы не будем приближаться, не беспокойтесь. У меня свои методы, у Аванте свои.

— Удачи! — Мегин, улыбнувшись, прервала связь.

— Помоги им. — Мерона подошла к окну — там, нежась под струями прохладного дождя, возвышался камшер. — Если чем-то сможешь, помоги. Они тоже стараются для тебя. Слышишь?

И ей показалось, что камшер ответил. Ответил утвердительно.

Стемран, г. Стемран, Северная окраина, частный дом, Техаон 20, 163 г., 1:20

— Что это, теаренти? — Один из встретивших её долго вертел в руках деревянное ожерелье. Вереан сдала всё оружие и аппаратуру, их просто приняли и спрятали, а вот ожерелье из кусочков древесины камшера вызвало удивление. «Мне нужно продержаться без него, — подумала Вереан. — Как можно дольше».

— Украшение, — сухо отозвалась Вереан. — Стараюсь не очень отличаться от аборигенов.

Человек усмехнулся и кивнул. Дал знак: «Проходите».

Дом снаружи казался небольшим, а внутри был просторным. И неплохо оборудован — Вереан отметила множество камер, датчиков; время от времени попадались охранники. «А я ничего про них не знаю, — удивилась Вереан. — Здесь есть ещё одна сеть? Законспирированная даже от меня? Очень интересно».

Она зашла в кабинет, его владелец явно любит роскошь. Массивный тёмный с золотой инкрустацией деревянный стол, из камшера получается отличная мебель. Такие же роскошные стулья. Вереан принюхалась.

— Резиденция Его Превосходительства посла Великого Дома Нерейт, — проговорила она вполголоса.

— Верно, Пантера. — Она чуть не подпрыгнула, услышав голос. Человек вышел из неприметной двери, мимо которой её только что провели. А ведь Вереан ничего не почуяла!

Реммер Антвар эр Рейстан собственной персоной. Заместитель командующего Пятой дивизией космических войск специального назначения Её Императорского Величества. Бесследно исчезнувший много лет назад.

Вереан поднялась, и молча поклонилась.

— Вольно, — улыбнулся Реммер. — Рад видеть вас в добром здравии. Где Вереан? Мои датчики показывают, что вы одна.

— Её больше нет, — сухо отозвалась Вереан. — Пантера теперь одна.

— Разумно, — кивнул Реммер. — Вы не удивлены, верно? Значит, вы были готовы к моему визиту. Я не ошибался в вас, Пантера. Время пришло.

Вереан вновь поклонилась и выпрямилась.

— Я в курсе того, что произошло на Шамтеране. — Двое охранников вошли и встали по обе стороны двери. — Шеггер не справилась. Но всё идёт по плану, Пантера. Вашей задачей будет встретить второй космический флот Стемрана, который прибудет для обороны планеты, и возьмёт под контроль всю территорию Стемрана. Ваша идея с Великим Домом была отличным решением, мы не будем ничего менять в этих планах. Правительство Великого Дома просто будет исполнять наши распоряжения. Ему не привыкать.

Вереан улыбнулась, вновь поклонилась.

— Амран даст вам коды доступа к нашим ангарам. — Реммер взял в руки ожерелье, которое ему протянул один из встретивших Вереан. — Им удалось найти и уничтожить только один ангар. Остальные в распоряжении вас и ваших людей. Созывайте остальных, Вереан, у вас на это сутки.

— Есть, теариан. — Вереан встала по стойке «смирно».

— Это просто дерево? — Реммер повертел ожерелье в руках. — Датчики ничего не показали.

— Просто ожерелье, — согласилась Вереан. Реммер кивнул и…

Наверное, он что-то сказал. Вереан только почувствовала, как отнялись руки и ноги. Вместе с ними язык. Один из телохранителей бросился к ней, подхватил, не дал упасть. Амран (тот, что спрашивал про ожерелье) вбежал в комнату и пристегнул Вереан к стулу наручниками. За руки и за ноги.

— Я не знаю, Вереан, как вам это удалось. — Реммер не улыбался, говорил сухо и почти без эмоций. — Подчинить и ассимилировать Пантеру. Знаете, что вас выдало? Ожерелье. Пантера никогда бы не надела никакого украшения, если бы там не было полезного прибора или оружия.

Вереан смотрела ему в глаза, а перед её взором всё чернело.

— Вы меня ещё слышите. — Реммер махнул рукой кому-то в глубине коридора. — Вы намного важнее, чем думаете, Вереан. Мы не могли бы просто уничтожить вас, но я вынужден позаботиться о вашей лояльности. Возможно, позже вы дадим вам свободу, когда наши основные цели будут достигнуты. Жаль, что вы считаете меня предателем. Предатели Империи сидят во дворце на Сердце Мира. Пока что. — Он посмотрел в глаза Амрану. — Как только она будет готова, продолжайте действовать по плану, — приказал он. — До встречи, Вереан, — отдал честь и отбыл. Вереан не могла повернуть головы, она уже почти ничего не слышала, но заметила, что Реммер, не дойдя до двери, просто исчез. Фантом. Как и следовало ожидать.

— Что делать с ожерельем? — поинтересовался второй, помощник Амрана.

— Уничтожить. Рисковать нельзя. Всё, встреча окончена, дай сигнал и помоги отвести её в тихую комнату. Зараза, — проворчал он. — Терпеть этого не могу. Они всегда обделываются. Мой их потом…

— Эта не обделалась, — заметил помощник, опуская ожерелье в утилизатор. Слабая вспышка — и нет никакого ожерелья.

— Ей ещё полчаса сидеть. — Амран бесцеремонно наклонил голову Вереан, посветил фонариком в её глаза. — Давай, помогай. Она ещё может сама идти, пусть сама и идёт.

— А не опасно? — поёжился помощник, взявшись за ладонь Вереан. Та покорно сжала его запястье. — Смотри, какая послушная!

— Не опасно, пока хотя бы одни наручники на ней. Аккуратно! Она должна остаться целой и невредимой. Вот зараза!

Вереан свалилась. Вроде бы встала на ноги, но свалилась. Амран отскочил, потирая запястье, которое ему чуть не сломали. Смотри! — восхитился он, — смотри, какая упрямая!

Рука Вереан едва заметно дёрнулась, хотя лицо не меняло неживого, кукольного выражения покорности. Дёрнулась в направлении ножки стола. Ещё раз дёрнулась, и пальцы коснулись ножки. И всё.

— Всё, уже не будет дёргаться, — уверенно заявил Амран. — Помоги поднять, пока тут всё не испоганили. Мне же потом убирать, если что!

Пальцы Вереан обхватили ножку. Крепко обхватили.

— Ты смотри, — удивился помощник, наклоняясь над Вереан. — А говорил, она уже…

Он не договорил. Амран не сразу понял, что произошло — помощник просто отлетел в сторону. А через долю секунды перед ним уже стояла Вереан. Стояла, держась за крышку стола.

— Снимай, — приказала она, указывая на наручники. — Снимешь — будешь жить.

— Тревога! — завопил Амран, и Вереан толкнула его в грудь, он упал, ударился затылком о стену и умолк, в голове зазвенело. Вереан на его глазах схватила стул, с размаху ударила его о стол, раздался хруст, и ножка стула отломилась. Сжимая её в руках, Вереан шагнула к Амрану, пытавшемуся вжаться, уйти в стену. Он видел записи того, что случилось на Сердце Мира.

Тихо. За дверью пока тихо. Где вся охрана?!

— Снимай, — повторила Вереан, поднесла обломанный кончик ножки, с острыми щепками, к лицу Амрана. И тот достал брелок и трясущимися руками протянул его Вереан.

Дверь распахнулась почти одновременно с тем, как наручники свалились на пол. Охранники только по случайности не выпустили пару очередей в Амрана, только что Вереан стояла перед ним, и вдруг она исчезла. Делась куда-то, как и не было. Амран успел заметить, как угас сине-зелёный ореол вокруг охранников — ореол, которому нипочём самые мощные виды личного оружия, которое могло быть на Стемране. И тут же Вереан появилась, словно из ниоткуда, за спинами обоих. Ещё через пять секунд и охранники, и помощник были скованы коконами, а сама Вереан, отчего-то так и не расставшаяся с отломанной от стула ножкой, вновь подошла к Амрану.

— Где остальные охранники? — поинтересовалась она. Амран был потрясён не тем, как она справилась с этими двумя, ещё не вполне оправившись от укола и наручников, а ведь наручники полностью нейтрализовали весь введённый ей конгломерат. Амран был потрясён тем, что она никого не убила. Он видел Пантеру в действии, и после неё всегда оставались только трупы, если не было приказа брать живыми.

— Если попробуете выйти из дома, с Тропы придёт подкрепление, — проговорил он.

— Откуда?

— С Тропы, — прошептал Амран, всё ещё не веря тому, что жив. Вереан стальной рукой схватила его за шиворот и поставила на ноги.

— Показывай, — велела она. Амран послушно пошёл (камеры слежения включены, и где обещанное подкрепление?!), и привёл её к той самой двери, из которой вышел фантом Реммера. Приоткрыл.

Вереан постояла, всматриваясь в туман и синюю пелену вместо неба, потом прикрыла дверь, оставив лишь щёлку.

— Куда это ведёт?

— На базу. — Амран хотел отвести взгляд, и не мог. — Там резервные силы. Почему вы меня не убили?

— Я Вереан. — Она смотрела в туманные глубины, и сотни тропинок мерещились во тьме. — Пантера бы тебя уже допрашивала с пристрастием. Я пока просто спрашиваю. Что они замышляют?

— Привести флот к Стемрану. Захватить оба портала и плацдармы по ту сторону, в Тессероне и Шамтеране. Подавить сопротивление, и объявить о смене правления в Империи.

— Вы сошли с ума, — бесстрастно заявила Вереан. — Флот засекут за парсек по возмущениям. Планетарный щит не оставит от вас даже пыли.

— Не будет щита, — возразил Амран, и улыбнулся. — К этому моменту не будет.

Вереан захлопнула дверь, схватила Амрана за руку.

— Где у вас тут пульт охраны? Кто управляет системой обороны?

— Вниз по лестнице, — указал Амран. — Вереан, вы зря стараетесь. Через несколько дней вы станете одной из нас. Не позже. Полковник прочёл кодовое слово, программа запустилась. Ничто её не остановит.

— Идём к пульту, — велела Вереан и, держа перед собой пистолет, повлекла Амрана за собой. Тот не сопротивлялся, а пистолет не обнаруживал угрозы.

— Видите? — Амран указал. — Можете уходить, никто не будет вас преследовать. Вы сами сделаете то, что вам приказали. По своей воле.

— Объясняй. — Вереан толкнула его так, чтобы он уселся в кресло. — Быстро и по существу.

— Вы же знаете, — Амран смотрел в её глаза. — Если вы запомнили то, что помнит Пантера, то вы и так знаете.

— Что говорила Шеггер? Что говорила Меч-рыба? Чем включается моя программа?

Амран медлил, отвёл взгляд.

— Говори. — Вереан сжала деревяшку из древесины камшера. — Даю тебе три секунды.

Он сказал. Прошипел что-то. Вереан стало дурно, но дурнота почти сразу прошла.

— Ещё раз! — приказала она. Амран повиновался. Ничего не случилось. И Вереан засмеялась. Она смеялась так звонко и весело, что Амран опешил, на этот раз уже не от страха.

— Вспоминаю, — пояснила Вереан. — Ты прав. Но у меня мало времени, говори сам. Быстро и по существу.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 1:55

— Это летняя резиденция посла Великого Дома Нерейт, — пояснил Эрвин. — Мы пока просто наблюдаем. В дом вошло шесть человек, включая Вереан, пока ни один не вышел.

— Мерона, это Мегин, — один голос, без картинки. — Мы пробрались к дому. То есть это Аванте пробралась, камеры её не замечают. Там драка внутри, я слышала выстрелы.

— Началось, — прошептала Мерона. — Ну что, уже пора вызывать подкрепление?

— Я бы не стала, — голос Мегин. — Я наблюдаю с большого расстояния, чтобы меня не увидели. Снаружи всё тихо. Аванте внутри, она говорит, что Вереан жива и с кем-то беседует.

Эрвин не выдержал, фыркнул.

— Беседует под выстрелы, — пояснил он. — Мы следим, кто туда входит и выходит, со спутников. Мышь не проскочит.

— Ваши спутники заметили, как туда пробралась Аванте? — поинтересовалась Мерона. И вскоре увидела на лице Эрвина озадаченное выражение. — Я так и думала.

102

Стемран, Северная окраина, частный дом, Техаон 20, 163 г., 1:57

— Ты пойдёшь со мной, — заявила Вереан, осмотрев автоматику. — Вход на Тропу есть только отсюда?

— Не знаю. Реммер сам открыл его, он умеет. Он может открыть его куда угодно, так говорят.

— Куда угодно… — повторила Вереан. — Значит и на Шамтеран тоже. И ты мне так легко всё рассказываешь, потому что я всё равно стану одной из вас. Надевай, — протянула она наручники. Замерла, прислушалась. Включила «зеркало» — для Амрана она стала практически невидимой — и шагнула в сторону двери.

Тихо.

— Надевай, — бросила наручники, проследила, чтобы он их застегнул. — Сиди здесь, я вернусь.

Вереан вышла наружу. Дверь на Тропу, как её назвал Амран, была прикрыта. Но Вереан чуяла запах тамошнего воздуха. «Вот оно, — подумала она. — Вот то, что они нашли тогда, и почему сбежали. Если у них есть технология „сверхсолдат“, а она есть, и если Амран не врёт, что проход можно открыть в любую точку известной вселенной, то… Выглядит всё очень невесело. Не будет никакого сопротивления. Если можно открыть проход куда угодно, то за несколько часов весь Старый Мир будет под их контролем. А флот — это только чтобы подавить возможность контратаки, хотя как биться с противником, который может возникнуть у тебя за спиной?»

Она почуяла. Шестым чувством, и всё поняла это уже поворачиваясь, её костюм отключил «зеркало», как она сама умела отключать его у противника. «Это просто резонанс, — пояснили ей. — Он требует огромного количества энергии, но конгломерат даст её вам». Чтобы резонанс не вызвал саморазрушения питающего контура, костюмы снимают «зеркало» при такой перегрузке, оставляют только средства обороны пассивного типа. Это передовая технология, считалось, что подобрать частоту резонанса практически невозможно, слишком мала вероятность.

Он двигался так же быстро, как двигалась сама Вереан. И она уже замахивалась, чтобы блокировать, отвести удар, как заметила за спиной нападавшего облако. Облако стремительно собралось в человекоподобный силуэт. «Терминатор, — подумала Вереан, — вот кто такая Аверан. Они здесь, на Стемране, приручили терминаторов». Додумать она не успела, успела только уйти от удара и приготовиться отразить входящие снаряды, пистолет был наготове.

Аванте не успела ничего сделать. Вереан заметила, что противник резко развернулся, продолжая одним пистолетом держать Вереан под прицелом, и по пространству прошла рябь, зубы Вереан заломило. «Электромагнитная пушка, — подумала она, — старинное оружие, его применяли как средство последней защиты против роботов».

Непохоже было, что Аверан пострадала от выстрела. Зато вся дорогая электроника в доме сейчас обратилась в хлам. Аверан молча бросилась на человека, того окутал зеленоватый ореол, и Аверан вдруг рассыпалась, разлетелась грудой мелкого порошка.

Вереан хватило этого времени, чтобы отступить в соседний коридор и оценить обстановку. «Это робот, — повторяла она, — это не человек. Спокойно, Вереан. Спокойно, Пантера. На тебя охотятся».

* * *

— Связь с Аванте пропала, — голос Мегин. — Я видела синюю вспышку там, внутри.

— Электромагнитная пушка, — указала Маэррин. — Пора вмешиваться.

— Теаренти Мерона, — подал голос фантом Таэрвена. — Пожалуйста, не забудьте про браслеты. Якорь действует.

* * *

Вереан вжалась в стену. В доме стало тихо. Словно человек-охотник куда-то делся. Но если он тоже из сверхсолдат, то умеет становиться неприметным. Это подобие невидимости, конгломерат окутывает тело фантомной плёнкой, транслирует входящее электромагнитное излучение, и в случайные моменты пробивает в плёнке отверстия, иначе нет никакой возможности понять, что происходит. Но физического контакта это не отменяет, это не замаскировать. Есть ещё одна особенность этой защиты: бегать в ней не получится, плёнка просто соскользнёт. А сил на эту защиту тратится немало, конгломерат уже сообщил ей, высветив перед глазами отчёт, что энергии хватит только на двадцать минут непрерывного пребывания под плёнкой. Потом придётся заправляться, то есть провести минимум минут десять безо всякого использования «внутреннего реактора». Десять минут, когда полагаться придётся только на себя саму, костюм-тефан и оружие в руках.

Вереан запомнила лицо, но не было времени думать над тем, кого она увидела.

Вантран. Её личный психолог. Которого они застали там, у него дома, в состоянии распада личности. Нет никаких сомнений, что это Вантран. Или крайне точная имитация. Некогда думать, каким образом он оказался здесь. «Сходится, — подумала Вереан. — Всё сходится». И те, кто это затеял, хорошо всё продумали.

«Если бы уметь закрывать эту проклятую Тропу, или не позволять ей открываться… — продолжала она анализировать. — Так. Вернёмся ко входной двери. По дому можно блуждать долго, его план я успела запомнить. Вантран может быть где угодно. Если бы он хотел убить меня, то оставил бы здесь вакуумную или любую другую бомбу, а сам бы ушёл по этой их Тропе. Значит, я нужна ему, и нужна живой. Это только в фильмах главный хороший вступает в поединок с главным злодеем. В реальности всё проще».

«Хорошо, что дверь я оставила открытой. Очень хорошо. Справа — груда порошка. Это всё, что осталось от Аванте. Думай, Вереан», — приказала она самой себе, сейчас в почти полностью непроницаемой мгле, ей думалось особенно хорошо. Тело собрано, она готова ответить на физический контакт, пистолеты также не дремлют, но толку от них, пока на ней плёнка, никакого. Груда двигалась, она текла и передвигалась. Выглядело это жутковато, терминатор состоит из крохотных частиц, а Вантран владел способом уничтожать их или мешать им взаимодействовать. Отдельные ручейки порошка текли под ногами словно пыль, влекомая сквозняком. А если присмотреться, то были видны отдельные крупинки. И излучают они достаточно своеобразно, искрятся «с точки зрения конгломерата» Охотник — Вантран — прошёл вперёд, судя по тому, как он разнёс порошок. «Если бы ты могла мне подсказать, — подумала Вереан. — Дай намёк, куда он направился, где затаился. Сюда рано или поздно пожалует полиция, и хотелось бы не допустить этого — от них останется только кровавая пыль».

Она всмотрелась в то, как перетекает, струится, сворачивается в крохотные вихри пыль, останки терминатора. Похоже, их тянет к определённому виду электромагнитных излучений, или фантомному эху, искажениям в структуре пространства, которое вызывают костюмы. «Мне нужен Амран, и охотник это знает — продолжила анализ Вереан, — я давно бы уже покинула дом, если бы не хотела забрать его. Он не всё сказал, далеко не всё. Значит, охотник где-то рядом. Возле входа в пультовую комнату, или в ней самой. Двенадцать минут ещё можно сидеть под плёнкой».

Конгломерат умеет нейтрализовать фантомную защиту — ту, которая позволяет штурмовому вооружению отводить чужие снаряды и наводить на них свои. И сама плёнка также является фантомной защитой, значит…

Вереан замерла. Замерла, вглядываясь в то, как кружатся потоки порошка, как льнут к её ногам, обтекают их, волнами плещутся у стен. Волны… волны, потоки… охотник где-то рядом.

Вереан сосредоточилась. Когда конгломерат излучает нейтрализующее поле, Вереан остаётся без защиты. В том числе без защиты своего костюма.

Он где-то совсем рядом. Частички порошка текут, скользят к щели двери, пультовой. Оттуда же доносится дыхание Амрана. Он напуган. Охотник где-то рядом, вплотную…

Амран заметил только, что Вантран возник из ниоткуда, проявился только на долю секунды и молчаливым жестом приказал сидеть тихо. И сразу исчез, испарился. И вот он проявился вновь, и в тот же миг дверь влетела внутрь комнаты, расщепляясь по пути. Вереан скользнула внутрь, обернулась, держа руки над головой…

Вантран, похоже, полагался на свою невидимость. У Вереан было несколько секунд — счётчик, горящий перед глазами, указал, что осталось четыре секунды до того, как энергоресурсы конгломерата иссякнут — и руки Вантрана с оружием медленно-медленно поднимались…

Амран увидел, что Вантран падает, с криком сворачиваясь в клубок, а Вереан, правая рука в крови, в левой деревяшка, подходит к нему и резко ударяет по затылку. А затем рвёт на Вантране одежду, срывает пояс с оружием и бросает прочь. Амран успел увидеть, что Вереан попросту выбила противнику глаза.

Вереан выпрямилась, не выпуская деревяшку — обломок ножки стула. Молча выпустила в сторону Вантрана кокон.

— Ты знаешь его код? — поинтересовалась она бесстрастно. — Знаешь мой, можешь знать и его. Нужно его нейтрализовать.

Треск. Кокон рвётся, это конгломерат попытался освободить хозяина. Вереан молча выпустила ещё один кокон. Их осталось всего три.

— Быстро! — приказала она, а когда Амран замер, глядя на неё широко раскрытыми глазами, медленно облизала испачканные в крови и слизи пальцы, один за другим. И повторила. — Быстро!

Это привело Амрана в чувство. Но только когда Вереан схватила и встряхнула — не выпуская деревяшки — у него нашлись силы проговорить фразу. «Это не вполне люди, — говорил Реммер, — и я передаю вам коды для сброса программы, и для повторного запуска. Не беспокойтесь, они этого сами не заметят».

Вереан «посветила» прицелом в сторону Вантрана, и подошла к нему, не отводя оружия. Сменила заряд на обездвиживающий и выпустила два заряда. Пока конгломерат неактивен, можно ничего не бояться. А пока Вантран обездвижен, и автономная программа конгломерата отключена, он опасен не более, чем любой другой человек.

— Ты мог его отключить сразу же, — заметила она. — Значит, сам его позвал. Так? Можешь позвать ещё кого-то?

— Т-т-тропа закрылась, — пробормотал Амран. — Уже не могу.

— Реммер знает, что здесь случилось? Говори сам, пока я не разозлилась.

— Узнает, если Вантран или я не доложим в течение часа.

Вереан широко улыбнулась и достала телефон, взглядом приказав Амрану усесться.

— Пантера, — сообщила она в пространство. — Всё чисто, нужна поддержка. У нас меньше часа времени.

103

Стемран, Северная окраина, частный дом, Техаон 20, 163 г., 3:50

— Смотрите. — Таэрвен поднёс щуп-датчик к двери, и кончик щупа осветился синим. — Тут был портал.

— Тропа. — Вереан подняла голову. Она сидела на полу, вокруг неё хлопотали врачи. — Он называл это «Тропой». С заглавной буквы.

Мерона, Умник и Таэрвен переглянулись.

— Откройте и посмотрите, — предложила Вереан. Вид у неё был уставшим.

Умник взялся за ручку двери, оглянулся. Врач, встретив его взгляд, кивнул и быстрым шагом покинул коридор.

— Ты уверен? — спросила Мерона. — Точно уверен?

— Уверен, — огрызнулся Умник, и распахнул дверь.

Чулан. Кладовка, мётлы да вёдра и более современные чистящие средства. Вереан рассмеялась. Умник с грохотом захлопнул дверь. Выждал, прикрыв глаза, и снова открыл.

— Masset va ross («Будь я проклята» — talar.)! — вырвалось у Вереан. — Простите, — спохватилась она. — По совести, я думала, мне это померещилось.

— Лучше бы померещилось, — проворчал Умник, глядя вместе с остальными на до боли знакомый пейзаж. — Но это… — Он оглянулся. — Чуете? — Он поднял указательный палец. — Запахи. Что-то знакомое.

— Можно? — Таэрвен достал из кармана мячик-эфемер. — И надо бы установить тут охрану.

— Он сказал, такие могут быть везде, — равнодушно добавила Вереан. — И здесь, и в Старом Мире. Повсюду. Они смогут прийти к кому захотят в любой момент.

— Любой момент наступит через сутки? — уточнила Мерона.

— Или раньше. У нас не принято выступать именно в тот момент, о котором знает больше одного человека. Это может случиться когда угодно.

— Я вызову глав государств, — решила Мерона. — Придётся разбудить наших принцесс. Вопрос срочный. Да, Таэрвен?

— То, что я собираюсь сказать, является государственной тайной Тессерона… и Стемрана, — добавил посол. Вереан с трудом поднялась на ноги.

— Мне уйти?

— Останьтесь. — Мерона взяла её за руку. — Мы все в этом по горло. Если и сможем выбраться, то только сообща. Я доверяю вам.

— Все доверяют, — резко заметил Умник, заметив, что Вереан больно кланяться. — Давайте пока без церемоний. Так что, Таэрвен?

— Во время войны за независимость Тессерон закрывал стационарные порталы. Я не уполномочен передавать технологию, но могу привезти сами устройства. Они относительно компактные, позволяют создать высший уровень турбулентности в стационарном или временном портале.

Вереан присвистнула.

— Круто, — покачал головой Умник с уважением, и пригладил усы. — А как он подействует на Тропу?

— Нужно проверять. Я бы предложил там, на известном месте, — Таэрвен встретился взглядом с Умником, и тот кивнул.

— Логично. Мерона?

— Действуйте, Таэрвен, — попросила она. — Не медлите. Держите нас на связи. Стойте! — спохватилась она. — Вы хотели запустить эфемер!

Таэрвен легонько подбросил шарик и толкнул в сторону входа на Тропу. Шарик пересёк границу и полетел над самой «землёй», куда-то направо.

— Вот пульт. — Таэрвен вручил брелок Умнику. — Я поспешу, нельзя терять время.

— Всего один? — удивилась Вереан. — Думаете, хватит времени всё осмотреть? А если его засекут?

— Он размножится, — пояснил Умник, с восхищением вращая брелок в руках. — Их станет много.

— Нашёл игрушку. — Мерона легонько стукнула его по рукам. — Мальчишкой был, мальчишкой и остался! Займись уже делом и закрой дверь! Возьмите. — Мерона протянула ожерелье Вереан. — Это камшер. Можете отпустить обломок.

Вереан вначале надела ожерелье, убедилась, что оно касается кожи, и бросила ножку от стула.

— Должно быть объяснение, — посмотрела она в глаза Мероны. — Почему он так действует?

— Идёмте. — Мерона протянула ей руку. — Нам нужно поговорить. В течение часа будет связь с главами государств Старого Мира, а до того нужно поговорить. Только давайте теперь без секретов и всего прочего.

На улице Вереан отпустила руку Мероны и попыталась побежать, но всего лишь пошла быстрее на непослушных ногах к ближайшему камшеру за оградой. Там она уселась, обнимая дерево и прижавшись к нему щекой. Мерона дала знак врачу: «Следуйте за мной» и поспешила следом. Вокруг резиденции посла уже стояло оцепление, рабочие заканчивали возводить ограждение. Ещё предстоит объясняться перед послом.

— Вам лучше? — Мерона взяла Вереан за плечо. — Если так лучше, посидите. Мы ещё поговорим.

— Если можно, — Вереан закрыла глаза, — поговорим прямо здесь.

* * *

«Это новейшие разработки Империи. Вы станете человеком-оружием. — так ей объяснили, зачем ей введут в кровь это. — Конечно, это не защита от всего, но в моменты опасности или в случае боя вы сможете становиться очень сильной, быстрой, а в остальное время конгломерат будет лечить вас, оберегать от многих ядов. Ценой станет повышенный аппетит. Не бойтесь, не настолько повышенный».

Она тогда рассмеялась. Укол был безболезненным, а вот пока конгломерат «растекался» по телу, было очень больно. Но в конце концов «невидимая армия» заняла позиции, и через полчаса Вереан почувствовала необычайную лёгкость.

А ещё через день ей предложили стать Пантерой. Добавить, как они говорили, искусственно созданные рефлексы. Это вроде второй личности. «Не бойтесь, она будет полностью вам подконтрольна, — успокаивали её. — Пантера не чувствует боли, её органы чувств работают гораздо чётче, её не смогут обольстить или загипнотизировать. Как только она вам уже не нужна, вы мысленно произносите формулу, (вы её сейчас узнаете), и Пантера уходит до следующего вызова. Помните! Вы отвечаете головой за ребёнка главы государства и Великого Дома. Вы должны быть образцом порядочности, доброты и мудрости».

— Вы им были и остаётесь, — улыбнулась Мерона. — То, что мы были врагами, ничего не меняет. Чем управляется ваш конгломерат? Придумали же название…

— У меня есть пульт. Конгломерат реагирует на мысленные приказы, на некоторые рефлекторные действия. Но есть пульт, который я обычно носила с собой. А вчера вечером не смогла найти, копия есть у меня дома, в Старом Мире. Хотя это самый обычный бытовой пульт. У меня записано, какие коды что делают.

— Вы можете быть опасной для окружающих?

— Без пульта — да. Но камшер помогает, сами видите. Прямо хоть одежду из древесины делай, — усмехнулась она. — Мерона, они пришлют флот, чтобы захватить планету, и вторгнуться оттуда на Старый Мир и в Тессерон. Я знаю Реммера, вначале он устроит множество диверсий, в основном на периферии, чтобы отвлечь внимание и силы туда, в дальний космос. А потом нанесёт удар. Он знает, что я знаю, и что могу рассказать.

— И не боится, — заключила Мерона. — Значит, он настолько уверен в своей силе. Что случилось тогда, во время войны с роботами?

— У их людей было секретное предписание, добыть образчики кибернетической «жизни», — отозвалась Вереан. — У всех домов была такая мечта. Были образчики, но непригодные для изучения, после распада роботы разрушались. Толку от них было уже немного. Мы ведь не смогли поймать ни одного терминатора, «ежа» или «дракона». То, что осталось после взрыва их базы — жалкие крохи. Я думаю, кому-то из техников удалось перехватить управление роботами, и тогда у Реммера могла возникнуть эта идея. Он ничем не рисковал, если бы не удалось разобраться в настройках, просто вернулся бы и доложил об уничтожении базы противника.

— Он так хочет власти, — вздохнула Мерона.

— Как и все мужчины. — Вереан едва заметно улыбнулась. — Вы меня поняли. Когда человек принимает командование крупнейшим флотом Империи, а потом получает то, что может радикально изменить расстановку сил, человек может не устоять. Но я не уверена, что Реммер главный. Я уже ни в чём не уверена после того, как увидела Вантрана. Что с ним?

— Глаза восстановились, если вы об этом. Он сейчас в состоянии глубокого сна, мы изучаем его конгломерат. Мои дети допрашивают сейчас Амрана.

— Я хотела предупредить…

— Его никто не касается руками, и не смотрит в глаза.

— Да, правильно, — согласилась Вереан. — Мерона, я хочу избавиться от конгломерата. Но не прямо сейчас. У меня есть ещё разговор к Реммеру. Долгий такой разговор.

104

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Апартаменты Тевейры эр Фаэр, Техаон 20, 163 г., 4:20

— Ого, какой там дождь! — удивилась Рысь, усаживаясь в постели. — Мэг, ты чего? Глаза такие красные! Что случилось?

— Пока я буду рассказывать, мы всюду опоздаем. Одевайся давай, нас ждут. Через пятнадцать минут видеомост с главами государств Старого Мира. Ну-ка быстро, марш в душ!

— Раскомандовалась, — проворчала Рысь, бросилась к Мегин и обняла её. — Имею полное право! В законодательстве обнимать не запрещается! — И умчалась в ванную.

— Мы все сошли с ума, — заключила Мегин, усаживаясь на пол.

Допрос Амрана ещё продолжается, но главное он уже сказал. Где-то на планете есть тайные ангары, где стоит техника. Готовая к бою. Но Амран сам не знает, где это, и если Мерона права, узнать могла бы Вереан. Так безопаснее — не знаешь, не сможешь проболтаться. А Вереан не знает или говорит, что не знает.

* * *

Мегин оробела — лицезреть, пусть даже в виде фантомов, всех глав крупнейших государств, по сути, глав Великих Домов — было для неё непривычным. Её Величество Ан Фаэр хорошо держалась, хотя ранение у неё не пустяковое. Она встретила взгляд Мегин, и едва заметно улыбнулась, и едва заметно кивнула. Мегин сразу стало спокойнее.

— Наши данные не подтверждают ваших слов. — Ан Рейстан высказалась первой. — Я отдала распоряжения, чтобы принять все мыслимые меры безопасности — после недавних событий на Сердце Мира я склонна очень внимательно прислушиваться ко всем предупреждениям от Вереан Аван-Лан эр Рейстан. Мы усилили патрулирование солнечной системы Шамтерана и всех наших поселений в дальнем космосе. Я также приняла меры в отношении командного состава нашего штаба. Мы готовы оборонять планету. Мы не можем перебросить наши крупные корабли на Стемран, ширина коридора недостаточна. Но мы можем передать наши истребители и штурмовые корабли среднего класса, они будут готовы к переброске в течение восьми часов. Я поручила Вереан лично отобрать пилотов.

— Дом Никкамо относится со всей серьёзностью к предупреждению, после беспорядков на территории Федерации и других государств, — отозвалась Шарен ан Никкамо, нынешняя глава дома.

«Она очень похожа на Аверан, — подумала Мегин, — а я только сейчас заметила. Хотя они не родственницы, я проверяла».

— Мы не можем помочь вам космическим вооружением, но можем помочь войсками и техникой планетарного базирования, — продолжила глава дома Никкамо.

— Я прошу извинить мою непочтительность, — вновь вмешалась Ан Рейстан, — за то, что я перебиваю теаренти Шарен. Мы передаём наши войска без каких бы то ни было условий в полную и бессрочную собственность будущего Великого Дома Стемран.

Мерона заметно расслабилась. Попроси она военной помощи — и получила бы, но с мечтой о независимости тогда можно прощаться — Стемран останется протекторатом.

— Вы совершенно правы, — улыбнулась Шарен. — Мы предоставляем нашу помощь без каких бы то ни было условий.

— Дом Нерейт сожалеет, что сыграл в истории Стемрана не самую яркую роль, — Хессен ан Нерейт не выражала сожаления ничем, кроме слов, — мы готовы помочь и техникой, и вооружением планетарного базирования. Без каких бы то ни было условий.

Они слушали, и Мерона удивилась, что всё-таки и Нерейт, и Те-Менри не стали вести себя агрессивно и чего-то требовать. Дом Рейстан, который, по сути, монопольно владеет средствами изучения и заселения дальнего космоса, не станет поднимать тревогу по пустякам.

— От имени Великого Дома Стемран я благодарю вас, — поклонилась Аганте, стоявшая рука об руку с Аверан. Бывшая принцесса как-то незаметно взяла на себя роль действительной главы будущего дома, и никто не возражал ни на Стемране, ни, похоже, в Старом Мире. — Мы принимаем вашу помощь с благодарностью, и уверены, что сумеем сообща пережить возможную угрозу нашим планетам.

А может, дело в том, что Аганте — дочь Ан Рейстан. И в том, что у принцессы отлично выходило управлять Стемраном меньше, чем через неделю по прибытии. Рядом с Аганте стояла улыбающаяся Рысь, она выпила немало крови у торговых и дипломатических миссий, старавшихся использовать хитро составленные в прошлом договоры. Отбила практически всё, ещё раз подкрепив свою репутацию. По другую руку стояла Тевейра, дочь Мероны, спокойная и уверенная в себе, она встречала взгляд каждой главы дома, и они первыми отводили взгляд. Аверан также держалась с достоинством, несмотря на то, что её только что «сместили» с формального поста, но отчего-то ей не было обидно.

— Как чрезвычайный и полномочный посол Мира Тессерон, я также предлагаю наше техническое содействие в обеспечении безопасности Стемрана, — поклонился Таэрвен.

«Они никогда не попросят помощи, — подумала Мерона, — они слишком горды и не забудут, что десяток-другой человек дали отпор всем их армиям и технической мощи вместе взятым. Они не попросят, а он не предложит. Честное слово, и те, и другие обидчивы, как дети».

— Мир Тессерон готов помочь всем Великим Домам, если на то будет их воля, — добавил Таэрвен.

Почти полминуты длилось молчание после его слов. «Они не попросят, — ещё раз подумала Мерона. — И ведут себя так, словно Таэрвена здесь нет. Очень оскорбительно ведут».

— У меня впереди много срочных забот ввиду возможной опасности. — Ан Рейстан формально поклонилась. — Я оставляю на связи начальника оперативного штаба объединённых сил обороны. Удачи нам всем.

Королева Фаэр откланялась второй. «Она назначила мне частный разговор, — думала Мегин, и предчувствия охватывали её, причём предчувствия были недобрые. — О Великий Лес, как много хлопот сразу!».

105

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 20, 163 г., 6:30

— Это вот этот чемоданчик помог закрыть портал? — удивился Майстан. Он всегда скептически относился к технике, в самый решительный момент что-нибудь, да ломалось. И роскошному дому Умника также досталось от грубияна Майса. Майстан считал, что Умник окончательно погряз в самолюбовании. Майтенер снова пришлось их разнимать, а потом оба спорщика наперебой извинялись перед плачущей Манни. Тевейра и Майер, которые стали свидетелями самого финала, хотели незаметно улизнуть, да не вышло.

— Эй, Майер! — обрадовался Майстан. — Моё почтение, красавица! Да ладно, Манни, все свои. Скажи ещё, что не красавица! Майер, топай сюда, смотри, какую штуку нам дали.

— Всё хорошо? — Тевейра обняла Майтенер за плечи и та молча кивнула, всё ещё прижимая к лицу платок.

— Идём, — шепнула Тевейра, — пусть поболтают. Им ведь так хочется.

Когда Майтенер покидала кухню, они обе улыбались и едва сдерживали смех.

— Во даёт! — с уважением покачал головой Майстан. — Чтобы утешить Плаксу всего за минуту! Айри, колись, где ты нашёл такую?

— Где нашёл, там уже нет, — отмахнулся Майер. — Ну, здравствуй, что ли! Так толком и не поздоровались.

Майстан хоть и старик на вид, а хватка стальная.

— Рад видеть, — добавил он просто, отпуская Майера. — Вечно вы умудрялись вляпаться по уши в г…

— Я всё слышу! — предупредила Мерона, появившись на пороге кухни. — Таэрвен, попробуйте хоть вы его утихомирить. У нас полно дел, а они могут часами трещать.

И ушла.

— Это мы можем часами трещать? — не поверил своим ушам Майстан. — Эти две сороки не умолкали ни днём, ни ночью, а мы, значит, любим трещать?

— Ты — особенно, — оборвал его Умник. — Таэрвен, вы очень кстати. Так что делают с этим чемоданчиком?

— Сейчас покажу. — И Таэрвен поставил рядом с первым чемоданчиком второй. Тоже небольшой, он сошёл бы и за папку для бумаг с кожаными, слегка потёртыми боками. — У нас таких четыре, мне разрешили взять два. Их долго делать, но мы сделаем ещё. Вот инструкция, — положил он на стол карту памяти и открыл тот чемоданчик, что принёс с собой. Внутри оказались светящиеся синим предметы, больше всего похожие на старинные медицинские грелки. Три «грелки» и пульт.

— Чемоданчик — источник энергии, а это — опорные точки, — пояснил Таэрвен. — Их надо размещать так, чтобы перпендикуляр к плоскости, которую они образуют, указывал по оси портала. Чем дальше их разнести, тем лучше.

— А это что, штатив? — Майстан с живым интересом заглядывал внутрь чемоданчика.

— Да, чтобы закреплять. Вот пульт, — показал Таэрвен. — Его нужно настроить на тех, кто может пользоваться вариатором.

— Вы как придумаете название, потом хоть со смеху ус…

— Майс! — Мерона вновь возникла на пороге. — Мы всё слышим. Последи за речью, если можно.

— А на кой они всё слышат? — удивился Майстан, потерев голову ладонью. — А, ну да, конечно. Ладно, не кипятись, уж и слова не скажи. Давайте, Таэрвен, меня подключайте.

— Ты спятил? — поинтересовался Майер. — Тебе это зачем?

— Хочу прогуляться к той милой дверце, — осклабился Майстан. — И посмотреть, что будет с той синей пакостью, если нажать на эту кнопку. Ты ещё не понял, старик? Там летают ракеты. Человеку там тоже нормально, значит, оттуда армия может припереться. А потом и к нам может дойти. Ещё есть вопросы?

— Возьмите с собой Аванте, — посоветовала Мерона. — Одну или нескольких. Майс, ты умница, я всегда говорила. Майтенер хочет пойти с тобой.

Мужчины переглянулись. Как только дело доходило до драки, Плакса становилась бесстрашной и даже свирепой. Главное было — испугать её как следует. Может, потому она постоянно твердила, как заклинание, «Я не испугаюсь».

— Как в старые добрые времена, — заключил Умник. — Идёмте, костюмчики вам подберу.

— А сам? — поинтересовался Майстан. — Сам-то пойдёшь?

Майтенер появилась на кухне. Умник посмотрел в её глаза.

— Пойду, — решил он. — Сколько же можно дома сидеть!

— Вы спятили. — Мерона покачала головой. — Майер, а ты остаёшься. Ты теперь государственный деятель, забыл? У тебя сегодня много дел!

— Старик, не кисни. — Майстан хлопнул Майера по плечу. — Мне показали, что было там, в больнице. Дай и нам пару подвигов совершить.

Майер, только что бывший мрачнее тучи, расхохотался и хлопнул Майстана в ответ.

— Держитесь от входа в портал на расстоянии не меньше десяти метров, — предупредил Таэрвен, наблюдавший за сценой с явным удовольствием. — Прочитайте инструкцию. Подходите по одному, я настрою пульт. Там заряда должно хватить минут на сорок максимальной турбулентности. Для полной подзарядки…

— Малыш, не нуди. — Майстана только могила исправит. — Ну, без обид. Если это в инструкции, сам прочту. А за сорок минут мы на другой край Вселенной слиняем, — добавил Майстан. — Умник, не стой, как пень, тащи сюда костюмы и пушки. Майер, а ты иди займись делом! Не смущай Манни!

— Манни. — Майер осторожно обнял её. — Будь осторожнее. Присматривай за ними.

Плакса рассмеялась и дала Майеру по шее, а затем поцеловала в щёку.

— Присмотрю. Он прав, иди, тебя ждут. Рони, не волнуйся.

— Мерона, — раздался голос Аганте. — Вереан пропала. Четверть часа назад я говорила с ней, сейчас её нет в отеле, охрана говорит, пропала из запертой комнаты.

— Началось, — проворчал Майстан. — Умник, иди уже за барахлом.

106

Тропа, Вереан

Она связалась со всеми своими сослуживцами и товарищами по академии, которые были в пределах досягаемости. Почти все, кто отозвался, тотчас же согласились лететь на Стемран, где создавалась новая Империя. То, что это будет именно империя, и именно в духе нынешней, Вереан не сомневалась. Аганте становилась не менее популярной, чем Мерона и её дочь. Но если к Мероне и Тевейре шли за советом и сочувствием — а это значило немало — то к Аганте можно было обратиться по всему, за что отвечали власти. Она с первого раза запоминала посетителя, и никогда не забывала поинтересоваться, как чиновники исполняют предписания. При этом ещё находила время для собственной, личной жизни…

«Мы отобьёмся, — подумала Вереан. — Старый Мир справится сам. Заодно увидим, кто на чьей стороне и избавимся от оставшихся паразитов. Война полезна, она поднимает со дна всё самое мерзкое, и его проще выловить и уничтожить. Вот и мы отобьёмся. И переловим всех тех, кто готовил вторжение. Её Величество говорила о флоте — значит, прибудет не менее сорока восьми кораблей. И где-то здесь ещё есть ангары, где стоят, готовые к старту и оснащённые современным оружием корабли заговорщиков. И посол дома Нерейт имеет к этому отношение. И именно с ним мне нужно потолковать».

Работа позволяла прогнать все невесёлые мысли. Пантера не может жить в спокойствии, ей нужен бой, драка. И повод для драки представляется очень веский. «Я сегодня же нанесу ему визит, — подумала Вереан. — Амран указывал на посла, и многие другие признаки налицо: построить ангары тайно можно было только под прикрытием, а что удобнее, нежели крупная стройка? Кто строил энергичнее всего? Нерейт. Фармацевтическая фабрика под носом у всех, а кто в курсе, что там творится на самом деле? Я разворошу этот муравейник, — думала Вереан, облачаясь в „броню“. — Уже привыкла, уже без неё трудно. Но главное — ожерелье».

Лес давно контактировал с роботами и нашёл способ управления или взаимодействия, сказали ей «дети» Мероны, которые обследовали её сразу после событий в загородном доме посла. А конгломерат у неё в крови явно сделан по схожей технологии. Отсюда и влияние камшера — пока древесина не умерла окончательно, она содержит похожие структуры — те самые, которые делают камшер огромным ретранслятором, голосом Леса. Великаны выслушивают и принимают решение, а камшеры помогают донести его до самых отдалённых уголков Леса, до каждой травинки и каждого червячка. И конгломерат подчиняется их голосу, он становится пассивным. Лес успел настроиться и на людей, а побочным эффектом близости камшера или лесного великана стала нейтрализация некоторых видов наложенных программ. Лес воспринимает их как своего рода паразитов и избавляется от них. Поживите в Лесу, и у вас пропадёт тяга к наркотикам, вас не так сильно будет донимать гнус и прочее, вы не подцепите в Лесу заразу. Лес не станет безопасным: в природе всё-таки законы суровы и жестоки, но от части наших собственных напастей Лес избавит.

«Удалю конгломерат, — подумала Вереан. — Покончим с Реммером и его армией, и удалю. Или приучусь выключать, если это возможно, я всё-таки уже давно привыкла к тому, что „внутренний госпиталь“ помогает при мелких неприятностях вроде порезанного пальца или не вовремя начавшегося цикла. Я уже забыла, что такой нормальный цикл, конгломерат не позволяет ему длиться дольше одного-двух дней. Может, потому и человеком себя не очень чувствую».

Скрип, сквозняк. Но охрана на месте (Вереан не отказывалась, ей тоже нужно спать, а лишние глаза никогда не помешают), тревоги не поднимает. Откуда тогда сквозняк?

— Пантера, ты параноик, — прошептала Вереан и улыбнулась своему отражению. Хороша. Вот когда не пытается казаться человеком без лица, она выглядит просто великолепно! Подумаешь, сорок с лишним лет. Жизнь только начинается. В новом государстве, у которого большое будущее…

Скрип. И Пантера собралась, прогнала все романтические мысли прочь. Вереан, уже почти рефлекторно, провела ладонью по поясу, приводя костюм-тефан в рабочее состояние. Пистолеты на месте, кинжал на месте, прочий арсенал тоже при себе. Когда она там, «на приёме» у детей Мероны разоблачилась, то произвела большое впечатление. Человек-танк, человек-истребитель, человек-терминатор.

Щелчком пальцев запускаем «зеркальце». Теперь вокруг летает крохотный эфемер и докладывает обстановку. Приоткрылась дверь в кладовку. Провалиться вам, как в дешёвом фильме ужасов! Вереан сделала шаг из ванной, раздумывая, не поднять ли тревогу.

Тихо. Зеркальце ничего не показывает. Вереан пожала плечами, убедилась, что в кладовке — чуланчике, где прислуга хранит пылесосы и прочее — всё чисто, закрыла и заперла дверь. Взялась за ручку двери в спальную, открыла…

Звонок сигнализации Вереан услышала уже потом — ветер дунул ей в спину, да так неожиданно, что она впервые в жизни не успела отреагировать. Вновь порыв ветра, и Вереан поняла, что стоит отнюдь не в спальной. Она вскочила на ноги, обернулась, но сзади не было никакой двери.

А под ногами… бетон. Как его называют сейчас, пластон. На вид неотличим от древнего бетона, какой можно отыскать разве что в провинции наподобие Стемрана. Настоящий, современный пластон — прочный, самозалечивающийся, на нём себя комфортно чувствует себя и человек, и автомобиль (если вдруг захотелось поездить по-старинке, а не лететь, как делают все нормальные люди).

Туман и круговерть над головой. И едва уловимый оттенок синего во всём. «Тропа, — осознала Вереан. — Это то, что Амран назвал Тропой. Помню, помню этот туман и синеву, и запах — так пахло из-за той двери».

Страха не было. Пантера не умеет бояться. Наоборот, случившееся только обострило чувства и придало сил. Вереан запустила ещё несколько зеркалец (пусть летают вокруг) и замерла, прислушиваясь и принюхиваясь.

Неизвестная планета Лес-2, Шайка

— Это кто назвал «Лес-2»? — проворчал Майстан, поддерживая Майтенер. Выход с тропы был на высоте почти полутора метров от камня. — У кого столько фантазии? У тебя, Умник?

— Мальчики, не ссорьтесь, — попросила Майтенер. В костюме она вовсе не выглядела доброй и чувствительной бабушкой. Особенно, когда подкрасила седые волосы.

— Ладно, ладно, — буркнул Майстан. — Красавица, а тебя как величать?

— Аванте, — отозвался робот. — Можете придумать мне другое имя, я не обижусь.

— Класс! — Майстан в восторге. — Во даёт! Без обид, милая, я что думаю, то и говорю, не то, что некоторые.

— Умолкни, — посоветовал Умник. В костюме и он выглядел не как старый брюзга. — Умолкни и послушай.

— Птички поют, — пожал плечами Майстан. И тут же спохватился. — Птички?!

— Птички, — восхищённо подтвердила Майтенер. — Вон, смотрите! Это же соловей! Смотрите, какой красавец!

— Надеюсь, что люди самозародиться не успеют, — проворчал Умник. — Где та дверь-то?

— Вот в той чаще, — указала Майтенер. — Аванте, ты можешь разведать, что тут творится?

Аванте кивнула, из леса, взмыв над кронами, к ним стремительно понеслись несколько облачков. Майтенер вздрогнула, крепче схватила Майстана за руку. Умник заметил, что губы её шевельнулись, и сдержал улыбку. «Я не испугаюсь!», — что ещё она может сказать?

Ещё четыре Аванте возникли вокруг.

— Вы все такие одинаковые, — Майстан потёр лысину. — Может, перекраситесь как-нибудь? Ну, я не знаю… пояса свои перекрасьте что ли.

Роботы переглянулись… и повиновались, Майтенер пришла в восторг.

— Спасибо. — Умник коротко поклонился. — Нам нужно знать, что происходит вокруг базы и в ней самой. Там есть люди?

— Нет, — отозвалась одна из «местных» Аванте с синим поясом. — Кроме вас, тут нет других людей.

— Тогда так, — решил Умник. — Ты и ты — идёте с нами, остальные — патрулируйте окрестности, чтобы нас не застали врасплох.

Три Аванте обернулись облаками и исчезли. Как ветром сдуло.

— Ладно, команда пенсионеров, — усмехнулся Майстан. — Пошли, посмотрим, что это за Тропа такая. Умник, дай сюда пульт! Дай, говорю, не то нажмёшь на кнопку случайно, знаю я тебя.

— Ой! — Майтенер вздрогнула. — Смотрите, дракон! К нам ползёт! А он тут что делает?

Умнику страсть как не хотелось подходить к «дракону» близко. Рефлексы впечатались в память намертво. Можно по пальцам руки сосчитать тех, кто лично видел на Стемране «дракона», и пережил эту встречу. Умник один из них.

— А чем он занимается у вас? — Майстан взял за руку Аванте с красным поясом — ту, которая пришла с ними.

— Управление климатом, — отозвалась та немедленно. — Нормализация атмосферы, мелиорация.

— Обалдеть! — восхитился Майстан. — Слушай, так они что, все были мирных профессий? Терминатор — спасатель, это я понял. Это, стало быть, фермер-огородник, лесник и всё такое. А «ёж» тогда кто? Пугало? Клоун?

— На кой лесу клоуны? — Умник повертел пальцем у виска. — Клоун тут один.

— От клоуна слышу. Аванте, а кем у вас работают «ежи»? Ну, такие роботы, все с иглами.

— Они лечат, — пояснил робот.

— Ничего себе доктора! А боевые машины у вас есть? Ну, по-настоящему боевые, военные?

— Есть, — подтвердили обе Аванте в голос, и Умнику стало зябко.

— Если эти фермеры-доктора нас чуть не повывели, — медленно проговорил Майстан, — то я не хочу видеть их военную технику. Лучше бы не спрашивал! Умник, кончай уже читать, нашёл библиотеку.

— Всё, хватит! — Майтенер сидела, поглаживая «дракона» по спине, вблизи робот больше всего напоминал броненосца. И, похоже, ему нравилось, что его гладят. Если им вообще может что-то нравиться. — Какая прелесть, да? Идёмте уже, не на прогулке же.

— Это верно. — Майстан поправил рюкзак. — Идёмте, закроем эту лавочку. Страсть как хочу увидеть, что будет.

107

Тропа, Вереан

Чудились шаги, а дезориентация была настолько мощной, что у Вереан несколько раз начинала кружиться голова. Она даже ущипнула себя несколько раз — не спит. А если бы и спала, как понять? Зеркальца кружились, передавали карту во всех диапазонах, а связь с ними быстро гасла, поэтому дальше, чем на десяток метров умные роботы не отдалялись.

Вереан оставила маркером-фонариком светящуюся пометку в том месте, где «высадилась» и принялась, поглядывая на создаваемую «карту», идти по спирали, удаляясь от точки.

Рефлексы спасли её. И интуиция. Вереан успела упасть, а над ней пронеслось, разрывая туман в клочья, нечто продолговатое и большое. Стой Вереан где стояла, ей оторвало бы голову. Вереан откатилась в сторону, немного подождала, прислушиваясь, и вновь над ней пронёсся силуэт. На этот раз зеркальца успели его зафиксировать.

«СКА-4, — ошеломлённо подумала Вереан. — Наше основное тактическое оружие. И летит не в космосе, а здесь! Откуда и куда?».

Шаги. Шаги и голоса, голоса человеческие. Хруст камушков. «Я сплю, — подумала Вереан, — или сошла с ума». Это была старинная машина, электромобиль — зеркальце последовало за автомобилем, в котором сидели двое в военной форме. Картинка угасла, уж очень связь неустойчивая. «Ничего, зеркальце вернётся, оно умное, — подумала Вереан. — А мы пока поинтересуемся, что за машина».

«Я до сих пор иногда думаю про себя „мы“, — осознала Вереан. — Пантера, вспомни, чем со мной занимался Вантран? Что случилось с Шеггер? Откуда взялись сверхсолдаты в гвардии Её Величества? Я ничего не помню. Просто нет воспоминаний, и всё. Как стёрли».

Она дошла до следов автомобиля — раскрошенных камушков. Присела, провела указкой-анализатором. Точные данные будут чуть позже, но это действительно автомобиль, электрический модифицированный армейский «Шквал». В случае необходимости может служить истребителем ближнего действия, хотя с защитой у него плохо. А вот что на самом деле плохо — это электрический двигатель. Непонятно, зачем его поставили. Но ведь поставили зачем-то! Такие ставят, если фантомные контуры работают неустойчиво, или если нельзя использовать фазовые реакторы.

Лица. Не будем поддаваться иллюзиям, лица были незнакомые. А связи с базой данных Министерства Безопасности здесь нет так же, как нет и со всеми прочими. Ладно, это всё потом.

Она шла долго, и дошла до… стены. Гладкая, каменная стена уходила вверх, она терялась в тумане. Автомобиль доехал досюда и… пропал. «Куда он делся? Есть проход, но не всем виден? — размышляла она. — Очень мило. Не будем оставлять пометок, мало ли. Но как-то отметить это место нужно». Вереан добыла ещё одно зеркальце — предпоследнее — и настроила робота-разведчика так, чтобы кружил тут поблизости и всё фиксировал. А сама медленно пошла вдоль стены, всматриваясь в показания зеркалец.

Минут через двадцать вновь мимо неё пронеслась «сигара» — ракета. Как их много! Летят одна за другой, и неясно даже, сколько уже пролетело, куда направляются. «У Реммера теперь своя армия, — осознала Вереан, — и сейчас только я вижу, что армия эта огромная. И она вот-вот придёт в движение. И я ему зачем-то нужна. Зачем? Почему не устроил охоту за мной, когда стало ясно, что меня не привели к нему? Реммер не дурак, а значит, я и должна была остаться тут. Это входит в его планы. И пока не могу понять, что во мне такого, что нужно ему и почему меня до сих пор не убили».

Она увидела… и ей стало страшно. Овальное «окно» в стене, в которое влетали ракеты. Тормозили, находили себе место на огромной каменной равнине и замирали. А другие время от времени взлетали, и уносились куда-то. «Там нет воздуха, — поняла Вереан. — Я помню, как выглядит небо в космосе. Там нет воздуха. Планетоид? Но где?». Она отправила зеркальце ближе к окну, чтобы сделать снимок. «И почему здесь есть воздух, — продолжила она свои наблюдения, — почему он не уходит туда, в безвоздушное пространство? Никто в Империи, понятно, не считая Реммера и его людей, не слышал никогда о Тропе, не видел и не понимает, какую опасность она таит. Здесь нет охраны, значит, я вошла сюда не штатно, иначе давно бы засекли».

И… нет, ей не показалось, не померещилось, она действительно услышала новые голоса. И голоса знакомые. Вереан бросилась на пол, дождалась очередной ракеты, и поползла в сторону голосов. А когда стало можно вновь встать, она встала и побежала.

Неизвестная планета Лес-2, Шайка

— Впечатляет, — заметил Майстан, глядя на Тропу. — Что-то сегодня летят не так часто. К дождю, видно.

— Не смешно, — Плакса дала ему по шее свободной рукой, не отводя линии огня от проёма. — Эри, что там у тебя?

— Всё, уже заканчиваю, — Умник захлопнул чемоданчик и взял пульт в руку. Удобный какой, сам «липнет» к руке, уронишь — не падает, а возвращается в ладонь. Умно. Определённо, на этом Тессероне знают толк в технике. — Нажать на кнопочку и…

— Не вздумай! — предупредил Майстан. — Мы же рядом с этим всем.

— Не бойся, не нажму, — успокоил его Умник. — Так, если держать их в чемоданчике, то дальность… в общем, можно проверить метров с двухсот на малой мощности. Не хочу сразу на полную включать, мало ли.

— Не стреляйте! — донеслось из проёма. Плакса вздрогнула, но не выстрелила. — Не стреляйте.

— Вереан?! — поразился Умник, доставая пистолет. — Это вы?

— Я. — Вереан появилась из двери, глядя на встречающих — три человека и три робота. — Вы очень кстати! Похоже, там есть дорога. И по ней только что проехал автомобиль. Электромобиль.

— Там, по Тропе? — не поверил своим ушам Умник.

— «Шквал» двенадцатого года выпуска с электрическим двигателем.

Умник и Майстан переглянулись.

— Это ваши? — поинтересовался Майстан, тут же спохватился. — Я в смысле, это имперская техника?

— Да, одна из новейших.

— Ну и на кой им электрический? Он кого там прятаться? — скептически заметил Майстан. — Или есть от кого?

— Не знаю. Этот тот самый дестабилизатор? — указала Вереан на чемоданчик. — Оперативно.

— Он самый, — проворчал Майстан. — Всегда беру с собой на пикник. Мало ли.

Вереан расхохоталась, прежде чем Майтенер снова одёрнула Майстана.

— Хотите испытать его на этом входе?

— Да, а что, есть возражения?

— Небольшое. — Вереан указала в сторону «дверного проёма». — Автомобиль куда-то проехал. В нём сидели двое военных и один в штатском.

— Я, конечно, тупой, — Майстан почесал подбородок, — но можно простыми словами?

— Я хочу нанести им визит. Аванте, ты ведь пойдёшь со мной, если я попрошу?

Роботы — все три — на пару секунд задумались и, к немалому удивлению остальных, кивнули.

— Мстить решили? А если с той стороны вас давно поджидают?

— Мне нужен «язык», — терпеливо пояснила Вереан. — Амран рассказал много, но не всё. Времени мало, понимаете? Там нас никто не ждёт. Я знаю, как охраняются наши базы. Там мои «зеркальца» не пролетели бы и шагу, их давно бы сбили, а меня начали бы искать. Реммер не дурак, просто они считают, что контролируют доступ сюда.

— Вы так в этом уверены? — скептически приподнял брови Умник.

— Мы живы, — коротко пояснила Вереан. — Поэтому уверена.

— То есть найти вход, схватить кого-нибудь, а потом убегать со всех ног, и вся их армия побежит следом.

— Их армия уже в пути. А там, куда уехал автомобиль — небольшая база.

— Можно узнать, почему?

— Посмотрите, как они одеты, как держатся. — Вереан протянула карту памяти. — Посмотрите, посмотрите. У нас за такой вид они бы уже лишились званий.

— Расслабились, значит. А если там на самом деле армия?

— Они могли прийти сюда в любой момент, — указала Вереан. — Должны были патрулировать, но не патрулируют. Значит, мы у них в тылу. В любом случае, я загляну. По крайней мере, загляну.

— Она тоже спятила, — пояснил Майстан, широко улыбаясь. — Ещё не поздно взять её в Шайку. Раз уж мы выехали на пикничок. Ну что, я, пожалуй, прогуляюсь с ней.

— Кто-то должен остаться здесь с дестабилизатором, — возразил Умник. — Ну что, как в тот раз? Манни, ты идёшь?

— Иду. — Плакса провела ладонью по воротнику, включая костюм, сняла оружие с предохранителя.

— Ну, начали! — Майстан и Умник три раза выбросили фигуры из пальцев. По два раза оба выбрали колодец, на третий раз у Майстана вышел нож, у Умника — бумага.

— Ты остаёшься. — Майстан похлопал помрачневшего Умника по плечу. — Включай костюм и готовься делать ноги, если что.

— Размялся, ага, — проворчал Умник, наблюдая, как остальные идут твёрдым шагом в сторону входа. Одна из Аванте осталась с ним. — Ну скажи, есть в этом мире справедливость?

— Есть, — тут же отозвалась Аванте, — но её нужно добиваться.

— Это ты у кого такому научилась? — ошеломлённо отозвался Умник, и робот засмеялся голосом Аверан, звонко и весело. И казалось, весь окружающий лес радуется вместе с ним.

108

Тропа, Вереан и Шайка

— Мы тут уже час стоим, — едва слышно шепнула Плакса. Она и Майстан стояли по одну сторону того места, куда въехал автомобиль, Вереан по другую. Из-за тумана их не будет видно, особенно если здесь в самом деле чувствуют себя в безопасности. Если вояки нашли Тропу, дело плохо. Совсем плохо!

Одна из Аванте, что была рядом с ними, взяла Майтенер за руку и та успокоилась. И в который раз поразилась: «Робот же, а как живой! Не отличить! Узнать бы, откуда они такие взялись».

— Внимание, — голос Вереан, в самом ухе — вот и в который раз пригодились армейские рации. — Приготовиться.

Мимо них, хрустя попавшими под шины камушками, проехал автомобиль. Неторопливо. «Действительно, расслабились, — подумал Майстан. — Совсем расслабились, уроды».

— Я внутрь, автомобиль ваш, — голос Вереан.

— Выбрось их из автомобиля, — приказал Майстан, и Аванте умчалась в туман. Майстан кивнул Манни и оба (костюмы в «зеркале», окружающим не увидеть) помчались в сторону автомобиля. Как и было приказано, Аверан сняла обоих солдат с автомобиля и прижимала к земле. Автомобиль тихонько гудел поблизости.

— Расслабьтесь, ребята, вы в заднице, — сообщил им Майстан, добывая коконы и наручники. — Вы арестованы за незаконное ношение оружия. Лежать тихо.

— Где ты научился? — Майтенер содрогнулась. И на кой они тут, с такими-то роботами?

— Полицейские фильмы смотрю, — пояснил Майстан, выпрямляясь. Снял с них оружие, выгреб из карманов всё, что там нашёл. Пересыпал в одну из сумок для трофеев. — Спят. Что дальше? Пантера, у нас чисто, — сообщил он. — Автомобиль с пленниками отгоним на улицу.

— Быстро ко мне, — услышали они. — Автомобиль оставьте у выхода.

* * *

Это был склад. Огромный, судя по запаху, тут хранились горюче-смазочные материалы и запчасти. Мило.

— Никаких камер, — отметила Вереан. — Дилетанты. Я расспросила дежурного, — указала она на лежащего без сознания солдата, она спрятала его так, что сразу и не заметишь среди ящиков. — Толку от него нет, нужно взять кого-нибудь из операторов. Я выхожу первой вот в эту дверь. Аванте со мной, вторая прикрывает вас. Знаешь, что такое «прикрывать»? Отлично. Вы следуете за мной, если тревога позади — немедленно сообщаете, отступаем. Вперёд меня не лезть.

— Так точно, господин полковник, — проворчал Майстан, вытянувшись по стойке «смирно». Вереан улыбнулась уголками рта.

— Костюмы в «зеркало», оружие к бою. Пошли!

* * *

Нападение Шайки на штаб-квартиру роботов было самым эффектным боем. И самым страшным. Майер и Плакса отбивались от бросившихся навстречу терминаторов, Майстан и Мерона стреляли по главной цели, а Умник сидел за штурвалом. Вот кто пилот высшей квалификации! Не зря он обожает гонять на автомобилях, да так, что кровь в жилах стынет.

Та операция длилась ровно сорок секунд. Умник вдавил так, что их всех вжало в кресла, на дистанцию огня они подошли на двойной звуковой, и всё зависело от точности стрелков. А стрелять те умели очень и очень, тренировок было столько, что никому не пожелаешь. Две электромагнитные мины рассеяли, пусть и ненадолго, тучу защитников штаба, и тогда Мерона отправила в шахту ещё две мины. Электромагнитную и термическую. Обе попали в яблочко. А потом они летели оттуда что было сил, и вся летучая армия роботов гналась следом — так показалось — а потом неожиданно отстала, когда сработала термическая мина, и от генералов ничего не осталось. А их корабль чуть не сбили свои же — то есть, сбили бы, если бы оставшегося заряда не хватило на отражение ракеты. Потом они выкарабкались на взлётное поле, их окружили мрачные солдаты Альянса, а они уселись на мокрый пластон, все пятеро хохотали, хохотали и не могли, и не хотели уняться… Помнится, их первым делом направили к психиатру, допрашивать в тот момент было бесполезно. И вскоре пришло сообщение, что роботы дезорганизованы, их рейды прекратились, вся их роящаяся армия собралась над руинами штаб-квартиры…

* * *

На этот раз всё происходило не менее эффектно. Вереан открыла дверь — Майстан с Манни не успели ничего толком заметить — и вот уже двое солдат, проходивших мимо склада, лежат. Ни криков, ни звуков сирены. Солдат оттащили внутрь помещения, сработали чисто, никто не заметил. Звуки послышались, только тогда, когда Вереан, выбрала для броска неприметную дверцу (туда остальные двое ни за что бы сами не пошли) и уже прикоснулась к ручке двери; как потом оказалось, эта дверь вела в самое сердце базы, там был пульт управления коммуникациями и системой обороны.

Двое из трёх дежурных оказались столь же незаметно упакованы в кокон, а третий, в звании лейтенанта, только начал опускать руку, и пистолет взлетал ей навстречу, но пальцы Вереан уже опустились на его голову и оператор рухнул. Вереан подержала ладони прижатыми к его вискам ещё секунд пять, не обращая внимания на сирену (а у Майстана и Майтенер уже свербило в самом чутком месте), после чего подошла к пульту и прикосновением к сенсору выключила тревогу. Она усадила оператора за пульт, и, прижимая его ладонь к другому сенсору, отключила основной энергетический контур. После чего («старички» не забывали следить за выходом, пусть от изумления едва могли слово сказать) приоткрыла окно — сняла защиту с одной из рам — и, не спеша прицелившись, выпустила несколько зарядов в одни ей понятные цели.

Грохот, вспышка.

— У них есть занятие, — пояснила она, — забираем его и быстро уходим!

Занятие нашлось, но не у всех. Когда они открыли вновь ту самую неприметную дверь, с той стороны уже подбегали. Правда, хозяева базы ждали «гостей» совсем не оттуда, и «гости» успели первыми. «Ставьте паралич, — приказал Умник, — раз мы все такие гуманные стали. Но я бы ставил обычные боевые».

И тут перед гостями сгустились две человекообразные фигуры. Манни вздрогнула, а Майстан выругался. Старые знакомые. Собрались в те самые уродливые человекоподобные фигуры.

Терминаторы шевельнулись было, чтобы кинуться на пришельцев и вдруг замерли. Замерла и Аванте. Просто стояли и «смотрели» друг на друга.

— Уходим! — приказала Вереан, отправляя за угол ещё несколько пуль. Судя по звукам, пули нашли цели. — Уходим, пока они заняты!

Ни Майстан, ни Майтенер не стали задавать вопросов о том, что же делать с Аванте. Что будет, то будет, в любом случае костюмов достаточно, чтобы отбиться от всех троих.

Они уже дотащили пленника до выхода на Тропу, как позади собралась из облака Аванте.

— Я остаюсь, — просто сказала она. — У вас есть жёлуди?

Вереан не растерялась.

— У вас есть мэйсы? — осведомилась она. — Жёлуди.

— У меня, — призналась Майтенер, выключая костюм. Секунд десять она копалась в карманах, и это были самые непростые десять секунд, с той стороны склада слышались крики и стрельба, и ежу понятно, что преследователи могут вот-вот ворваться внутрь. Аванте улыбнулась, взяла мэйсы и… упорхнула прочь.

— Лесник, — проворчал Майстан, первым выбравшийся на тропу. — Умник! Умник, ты меня слышишь? Держи пульт наготове, сейчас начнётся!

Но началось раньше, Вереан что-то почуяла первой и, махнув остальным, чтобы они пригнулись, выпустила несколько очередей в туман, вдаль. Оттуда тоже стреляли, но, похоже, наугад. Вереан взяла «трофейный» ракетомёт и обернулась к Майстану.

— Садитесь в машину и быстро наружу! Я прикрою.

Майстан встряхнул Манни, та, похоже, не до конца ещё вспомнила былые рефлексы. Управлять армейским автомобилем оказалось просто, жаль только, что «электричка» очень уж медленно ехала. Только чудом их не сбила очередная низко пролетавшая ракета.

— Стой, где стоишь! — кричал Майстан, потому что Умник бросился им навстречу. — Стой, где стоишь!

— Что за уродство? — поинтересовался Умник брезгливо глядя на автомобиль. Он, конечно, пройдёт по любой дороге, но изящества для него не планировалось. — Где Вереан?

— Там, — махнула Манни рукой, — сейчас будет. У тебя всё готово?

— Всё. — Умник поправил чемодан так, чтобы тот указывал плоскостью в сторону «проёма». — Только кнопочку нажать.

Звуки стрельбы. Очень громкие, а ведь на Тропе звуки и радиоволны гаснут очень быстро.

Вереан появилась неожиданно, выстрелила на бегу несколько раз назад, в проём. Вспышка, раздался грохот, осколки со свистом пронеслись над головами остальных.

— Давай! — крикнула Вереан Умнику, подбегая к автомобилю. — Давай, включай!

И он включил. Легонько прикоснулся к пульту. Все встали, или хотя бы повернулись, чтобы увидеть, что будет.

* * *

Хлопок. Синяя вспышка, рябь прошла по тому месту, где была дверь на Тропу — и всё кончилось. Нет двери, нет проёма. А где было строение, маскирующее вход, теперь находилась яма. Обычная глубокая яма.

— Н-да. — Умник почесал в затылке. — Может, надо было помощнее? Не впечатляет.

Вереан жестом заставила его замолчать. Она замерла.

— Уходим! — приказала она. — Быстро, к проёму! Быстро!!

Они и сами почуяли, но чуть позже, всего лишь за секунду-две до того, как началось. Вначале показалось, что кто-то невидимый и могучий просто всосал часть земли и камней так, что яма на месте здания-входа стала почти идеально круглой пропастью.

А потом тот же невидимый великан словно выплюнул всё втянутое обратно. Майтенер держала камеру, не отводя её от того, что творилось за их спинами, а там земля перемешивалась, словно кашевар-исполин перемешивал варево в огромном котле, щедро разбрызгивая его во все стороны с убийственной скоростью. Одна такая «очередь» прошла совсем рядом с автомобилем.

— Вылезайте из машины, — приказала Вереан и первой запрыгнула на висящий в воздухе «порог», она протянула руку Майтенер, — давайте. Быстро! Манни, не оглядывайся!

Одна из «струй» камня и земли понеслась прямо в «проём», но Майстан успел сбросить доски, лежавшие на границе Тропы и Леса-2, и уже пригнувшиеся «зрители» смотрели, как стихия постепенно унимается, сквозь невидимый барьер не прошло ни камушка. Теперь на том месте, где стояла база, оставались только разбросанные огромными грудами камни, земля и песок.

— Я думал, она рванёт, — подумал вслух Майстан. — Там столько всякой дряни было.

Вспышка. Ярчайшая белая вспышка — а когда чёрные зайчики перестали прыгать перед глазами — база исчезла. Огромным куском серой ваты повис дым, его постепенно уносило ветром. Видно было, что горящий вокруг уничтоженной базы лес перестаёт гореть. Умник готов был поклясться, что видел, как «дракон» заливает огонь пеной. Он ещё и пожарный!

— Зачистили, — заметила Вереан, присела и прикоснулась к шее пленника. — Доктор Маэр, можно вас попросить быть осторожнее с пультом?

— Да, Умник, ты бы выключил, — спохватился Майстан. — А то ведь на Тропе стоим. Чуть что — и пыли от нас не останется.

Все пережили несколько неприятных секунд, когда пульт чуть не выскользнул у Маэра из руки. Огонёк погас, дестабилизатор выключен.

— Слушай, ты его точно выключил? — поинтересовался Майстан. — Смотри, возле чемоданчика туман как будто пропадает.

— Выключил, — огрызнулся Умник. — Так, умолкните, нас вызывают. Рони? Рони, это ты?

— Я, — голос был едва слышен. — Вы где? Тут такое творится! У нас двадцать зафиксированных взрывов в черте города, есть пострадавшие!

— Похоже, из всех проходов «дунуло», — заключил Майстан. — Надо было раньше головой подумать, прежде чем кнопку нажимать.

— Рони, та летняя резиденция посла уцелела?

— Там кратер, — спокойным голосом сообщила Мерона. — Пожар уже потушили. И мы остались без отеля «Величие». Только чудом никого не убило.

— «Дунуло» отовсюду, — согласилась Вереан. — Видимо, из всех проходов, которые они успели открыть. Мне очень жаль. Отель был украшением планеты.

— Новый построим. — Майстан склонился над спящим пленником. — Давайте-ка делать ноги, мне не по себе становится.

109

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 20, 163 г., 11:40

— А ты что здесь делаешь? — спросил Майстан у Мероны, осторожно опустив «живой груз» наземь. — Тяжёлый он, зараза.

— Да, Майс, я тоже рада вас видеть. Что там случилось? Быстро рассказывайте.

— Мерона, простите — Вереан поклонилась. — Я расскажу. В городе много разрушений?

— Много. Но никто не погиб, хотя много раненых. Аганте занимается всем этим, уже всё под контролем.

Вереан улыбнулась.

— Я могу чем-то помочь?

— Можете. Умник, раз ты вернулся, я тоже делом займусь. Что это ещё за номер? — указала она на спящего солдата.

— Допросить его надо, — пояснил Майстан. — Можно, я займусь? Покажу ему пару инструментов — думаю, расколется.

— Детский сад, — скривилась Мерона. — Погрузите его в машину, отвезём куда надо. Кто ещё со мной в город?

— Мы здесь останемся. — Майтенер погладила её по щеке. — Обговорить кое-что нужно. Не злись, Рони! Там такое творится — Вереан тебе расскажет.

— Да на тебя-то я не злюсь. — Мерона обняла заулыбавшуюся Плаксу. — Это мальчики у нас как натворят, так уж натворят. Всё, грузите его быстро. Вереан, нужно поторопиться.

* * *

— Вы хотели поговорить со мной, — заметила Вереан. — У нас двадцать минут времени. Он нас не слышит?

Пленник, упакованный в «кокон», лежал в багажнике.

— Не слышит, — отмахнулась Мерона. — Да, я хочу поговорить. Мы исследовали элементы вашего конгломерата. Времени мало, но кое-что удалось выяснить. Амран тоже кое-чем поделился. Как сказал бы Умник, не рассусоливая: вы заражаете остальных конгломератом, Вереан. Я думаю, что все носители заражают.

Вереан молчала минуты две, глядя перед собой на проносящиеся под машиной деревья.

— Вы хотите меня изолировать?

— Пока нет. Пока вы в контакте с живым камшером, ваш конгломерат спит, и наружу не просачивается. Этому много подтверждений. Я думаю, вы тоже поняли, почему мы оказались к нему стойкими.

— Лес?

— Лес. Конгломерат сделан на основе тех же микрочастиц, что и терминаторы. Видимо, кто-то в Империи тайно разрабатывает эту тему. Вы говорите, что официально у вас нет образчиков частиц терминаторов.

— Нет, — признала Вереан. — Я бы знала. Подождите, — прижала она ладони к лицу, — не так быстро. То есть я передаю его другим, и дальше что?

— Дальше пока одни фантазии. У нас не было времени исследовать. У нас есть всего несколько оперативных записей, где вы прикасаетесь к людям. После этого они становились очень послушными — для вас. Верно? Есть такой эффект?

— Есть. — Вереан поджала губы. — Что с Аганте?

— Ничего. Мы не нашли конгломерата у неё в тканях, в рамках чувствительности диагноста, конечно. Не думаю, что у неё иммунитет. Скажите, у неё там, на Сердце Мира, были деревянные игрушки? Игрушки из древесины камшера?

— Были, — подтвердила Вереан. — Одну из них она потом носила с собой, как талисман. Всё, не продолжайте, я поняла к чему вы.

— Я хочу, чтобы вы всегда носили что-нибудь из живой древесины. — Мерона посмотрела ей в глаза. Машина на автопилоте, можно смотреть куда угодно. — Потом, как только от нас хоть немного отстанут, мы займёмся этим вопросом. Я уже передала оперативные сводки Её Величеству Ан Рейстан.

— Это я запрограммировала Шеггер, — заключила Вереан. — Она никогда не прикасалась ни к чему из Стемрана. Презирала тех, кто восхищался хоть чем-нибудь оттуда. Что на Старом Мире?

— Что и у нас. Правда, масштабнее. По нашим данным, зафиксировано почти три сотни подобных взрывов. Разрушений меньше, жертв больше. Пострадал Парк Времени, правда, в основном только ограда, её уже чинят. Есть несколько очагов в Старом Городе, на Крайтеоне. Ваш дом в Старом Городе и ваше поместье на Аран-Лан полностью разрушены. Мне очень жаль, Вереан.

— Мне тоже. — Вереан закрыла глаза, помотала головой. — Спасибо. Я должна поговорить с Её Величеством, а потом буду в вашем распоряжении.

— Да, я понимаю. Вереан, только честно скажите, вы собираетесь вломиться к послу дома Нерейт?

— Нанести ему визит вежливости, — улыбнулась Вереан, хотя это и далось ей с трудом. — Этот сукин сын… простите, этот человек имеет прямое отношение к заговорщикам. У него есть что-то, очень ценное для них. Аганте почуяла это.

Вереан кивнула и откинулась на спинку сиденья.

— Вы сильный человек, — добавила Мерона, понизив голос. — Простите. Впереди ещё немного неприятной работы. Потом станет легче, я уверена.

— Да, станет, — подтвердила Вереан. — Но Пантера должна свернуть шеи нескольким людям. Не отговаривайте. Если вы захотите мне помешать, вам придётся убить меня.

— Не снимайте ожерелья, — посоветовала Мерона. — И, если вы носите такие украшения, наденьте ещё браслеты на руки и на ноги. Вы знаете, что вы красивая? Когда в нормальной, человеческой одежде?

Вереан расхохоталась, не открывая глаз.

— Пантере бы очень понравились ваши слова. — Она открыла глаза. — Мне они тоже нравятся. Отдайте мне посла. Я верну его почти целого и практически вменяемого.

— Я ничего этого не слышала, — сухо отозвалась Мерона. — Но если вас засекут, полиция будет стрелять на поражение. Вы понимаете почему.

— Спасибо. — Вереан протянула руку к её щеке, но замерла.

— Не бойтесь. — Мерона улыбнулась. — За меня не бойтесь. Через два часа мы открываем портал для приёма боевых кораблей. Это подарок Империи. Постарайтесь успеть. И расскажите, что же там случилось.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 12:50

— Гани, прости, что отвлекаю. — Мерона дождалась, пока Аганте выслушает отчёт и даст распоряжения. — Как у нас дела?

— Чиним, — подняла та взгляд. — Пожары ликвидированы, все раненые в клинике. Доктор Майер лично следит за всем. Твоя дочь работает, там многим нужна психологическая помощь. Мы не сумели её удержать. Отель придётся сносить; то, что от него осталось, уже не восстановить. Скажи, это как-то связано с тем, о чём рассказывала Вереан?

— Напрямую. — Мерона уселась. — Сюда летит армия, Гани. Боюсь, это уже не гипотеза. Летит, чтобы захватить планету и сделать её базой вторжения.

— Я не удивлена. — Аганте откинулась на спинку стула. — Мы справимся? Только честно. Я знаю, что мы не попросим помощи.

— Нам уже помогают, ты слышала про корабли.

— Я не про это. Так мы справимся? Есть шансы?

— За оружие возьмутся все, — взгляд Мероны стал стальным. — Нас можно убить, но победить нас вряд ли смогут.

— Значит, мы справимся. — Аганте улыбнулась, ослепляя блеском клыков. — Рони, у меня полно дел…

— Да, моя дорогая. — Мерона подошла и обняла Аганте за шею. — Если чем-то могу помочь, звони.

* * *

Рысь о чём-то беседовала с послом Таэрвеном.

— Рони! — обрадовалась она. — Нужна твоя помощь. Нам присылают гуманитарный груз, но портал будет закрыт даже для гражданских перевозок.

— Я знаю, о чём вы подумали. — Мулат потёр лоб. — Наш портал пока закрыт. Необычайно высокая турбулентность. Мы погасим её, я уверен, но нужно время. Портал Стемран-2 тоже неспокоен, но уровень турбулентности пока единичка, а это безопасно.

— Вы связываете это с теми, — Мерона кивнула головой за спину, — событиями?

— Я вас не сильно отвлеку, если попрошу мне рассказать? — спокойно поинтересовалась Рысь. — Что вы все как воды в рот набрали!

— Прости. — Мерона взяла её за руку. — Столько всего сразу. Слушай, я вкратце.

— Ясно. — Рысь выслушала рассказ, сидя прямо на столе. — Теперь ясно, почему они так все суетятся. Послы Великих Домов Нерейт и Те-Менри тайно отзывают своих сотрудников. Это неофициально, но совершенно точно. Останутся сами послы, ну и обслуга в их резиденциях. И всё. По моим данным, уже к вечеру все сотрудники посольств покинут Стемран. Если мы не закроем портал, конечно.

— Не закроем, — спокойно отозвалась Мерона. — Что ж, доказательств нет, но всё сходится. Они уже поделили Стемран, я уверена. И первым делом выжгут Лес, чтобы не мешал.

— Роботы, — напомнил Таэрвен. — Мы можем как-то рассчитывать на них? Или Лес не станет вмешиваться?

— Не станет, — медленно отозвалась Мерона. И в самом деле, Лес не вмешивается в междоусобицы. Ему относительно безразлично, когда люди убивают друг друга. Он просто принял нас, как ещё один интересный вид, но ведь в пределах вида часто бывают массовые смерти. И это для него нормально, это спасение от перенаселения, от нехватки ресурсов. Мы для него просто интересные зверьки, или? Есть ли это «или»? Насколько вообще это осмыслено — обращаться за помощью к Лесу? Как ему объяснить, что после подавления сил сопротивления, если не удастся отбиться, Леса не станет? «Представительства» Леса теперь есть и на той загадочной планете Лес-2, и в Старом Мире. Насколько «опечалит» Лес перспектива гибели на Стемране?

«И самое главное, — осознала Мерона, — я не могу просить его о помощи. Не знаю почему, но не могу».

— Рони. — Рысь подошла, потрогала её за плечо. — На тебе лица нет. Тебе нельзя так расстраиваться.

— Мы всегда можем вывести население на Тессерон, — напомнил посол. — Я знаю, это ваш дом. Но если потребуется тактическое отступление, мы поможем. Вы же понимаете, Мерона, что мы были бы следующими.

— Да. — Мерона улыбнулась, стёрла непонятно откуда взявшиеся слёзы. — Гани уже спрашивала. Мы справимся, я уверена. Дайте мне какое-нибудь занятие. Надо подготовить всё к эвакуации, вы правы. Даже если мы отступим, мы всё равно потом вернёмся.

* * *

— Мама! — обрадовалась Тевейра. Они с Мегин пили кофе — устроили себе небольшой перерыв. «Я одна хожу, и ничего не делаю, — подумала Мерона. — Так мне кажется. Впервые чувствую себя бездельницей». — Извиняться не буду! Мы уже почти всё сделали, сёстры помогли. Каэн очень много сделал. Ты почему такая грустная?

— Что ж, мы готовы, — покивала Мегин, когда выслушала рассказ. — Орден уже действует. Мы помогаем спасателям и готовы к возможным эпидемиям и стихийным бедствиям. Там спрашивают — нужны ли нам помощницы. И помощники, — улыбнулась она. — Нужны? Я не просила, Мерона. Это предложение.

— Не откажемся, — подтвердила Мерона. — Если только на Старом Мире они не нужны больше.

— Там справятся, — заверила её Мегин. — Мы уже получили известие о том, как влияет камшер и его древесина. Передали на Старый Мир столько дерева, сколько смогли. Присядь, Рони. Хочешь кофе? У нас перерыв, отдышаться. Нас пока подменяют.

— С удовольствием, — согласилась Мерона. — Может, вы найдёте мне какое-нибудь дело?

— Сидеть здесь и чувствовать себя хорошо. — Тевейра принесла плед. — Будущей маме нельзя так волноваться! — И они обе рассмеялись. — Я вот тоже немного волнуюсь. А знаешь, Майер совсем не волнуется. Только усмехнулся, и сказал, что они получат по ушам ещё раз. И я теперь тоже не волнуюсь.

— Ну, раз Майер сказал… — Мерона позволила закутать себя и приняла чашку с кофе. — Тогда я немного побездельничаю. Мегин, если можно, попробуйте узнать, как там Вереан. Флот вот-вот прибудет.

110

Стемран, г. Стемран, Резиденция Посла Великого Дома Нерейт, Техаон 20, 163 г., 16:40

— Красиво? — Посол Креан эс ан Нерейт вздрогнул, услышав голос. Он, как и многие на планете, следил за прямой трансляцией, как корабли, переданные Великим Домом Рейстан, медленно, один за одним «всплывали» с платформ, на которых их перевозили и, окутанные синим сиянием, уходили в небеса на орбиту. «Не поможет, — подумал посол, увидев это. — На этот раз старая Империя не выдержит. Её время кончилось».

— Красиво, верно? — Вереан выпрямилась — она уже минуты три стояла, прижавшись к косяку двери, и внимательно следила за послом. — Мне они всегда нравились.

— Как вы сюда попали?! — Посол глянул на терминал — никаких признаков тревоги. Охрана на месте, всё на месте. — Один мой звонок…

— Если вы успеете его сделать. — Вереан подошла ближе к столу. — Да, я знаю. Вы держите оружие в ящике стола, — она достала пистолет, показала его послу, — держали, простите. Наш разговор не записывается. Ваши охранники считают иначе, но он не записывается.

— Что вам нужно?

— То, что нужно им, — улыбнулась Вереан. — У вас есть что-то нужное Реммеру. Передайте мне, так будет лучше для всех.

Посол рассмеялся. Потом захохотал. «Он не испуган, — отметила Вереан, — как странно».

— Передать вам. — Он успокоился. — Что, уже началось?

— Не делайте резких движений, — посоветовала Вереан. — Рассказывайте. Быстро и подробно.

— Мне нужно подойти к шкафу, — указал посол. Вереан кивнула. У неё было десять минут, чтобы осмотреть кабинет и изъять самые опасные вещички. Посол обожал хранить кругом оружие, это было так неосторожно с его стороны!

— Вот. — Посол достал шкатулку чёрного дерева, ящичек для ароматических палочек. — Здесь то, что вы ищете.

— Сядьте за стол, — посоветовала Вереан. — Так, чтобы я видела руки. Вы неприятно улыбаетесь, господин Креан. Воздержитесь на время моего визита.

В ящичке лежали мешочки с ароматическими свечами, конусами, шариками. Это верно, посол любит такие благовония. Так… Вереан замерла — конгломерат ничего не сообщал сам, теперь нужно усилие, чтобы заставить его работать. Есть! Она провела пальцами по внутренней поверхности, выложив все мешочки на стол, и дно шкатулки открылось, открывая тайник. Там — чёрная коробочка.

— Не бомба, — пояснил посол. — Не знаю, что это, но не бомба.

— Пантера. — Вереан открыла коробочку, та оказалась пультом управления. И почти сразу же осветился экран, появилось изображение Реммера. — Сеть спутников управляется отсюда. Ваша задача — нейтрализовать ПВО и обеспечить безопасную посадку десантным кораблям. Благодарю за службу.

И снова то шипение или свист, но от него теперь всего лишь ломило в висках. «Работает дерево», — подумала Вереан. Она указала стилом на изображение спутника, и оно подсветилось. Вот как. Значит, имперские погодные спутники, с которых здесь получают прогноз погоды — нечто большее. Интересно, как сумели их провезти, чтобы никто не заметил, что это — боевые спутники? Хотя кому было дело, досматривать и изучать. Тридцать шесть спутников в сети, и все сообщают, что работают штатно. Очень мило.

Вереан закрыла коробочку. «Я использую спутники, — подумала она. — По прямому назначению. Много кораблей мы так не сожжём, но проредим».

— Я могу покинуть планету? — поинтересовался посол. — Мы договаривались…

— Покинете после победы, — хищно улыбнулась Вереан. — Вы продались, господин Посол, и ваше мнение никому не интересно. Сидите здесь ещё десять минут. За охрану не беспокойтесь.

Посол поднял руки над головой и улыбнулся почти что виновато.

— Не прощаюсь, — сухо заметила Вереан, и бесшумно закрыла за собой дверь.

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 20, 163 г., 18:00

— «Пиранья», модель А-42, — прочитала вслух Вереан. — Да, я могу управлять кораблями этой серии. Хорошая машина, последняя модификация. Все пилоты, которых я успела вызвать, смогут управлять и ими, и «Коршунами». Нам нужно два дня тренировок. Если разрешаете, я объявлю общий сбор, и мы приступим прямо сейчас. Где сейчас эскадра?

— У нас есть небольшая геофизическая станция. — Эрвин эс Темстар руководил теперь временным штабом обороны. Он чуть шевельнул стилом, и картинка сместилась. — Вот здесь, средняя высота орбиты восемьсот километров. Корабли пришвартовались там.

— Им хватило места? — удивилась Вереан.

— Нет, мы весь вчерашний день монтировали стыковочные узлы. Заправочные станции пока не готовы, первая будет через пять часов.

— Если я всё правильно понимаю, — Вереан шевельнула стилом, осматривая станцию со всех сторон, — они нам могут просто не потребоваться. Нет, я не об этом. Просто не будет времени на дозаправку. Я могу объявлять общий сбор?

— Объявляйте, полковник.

* * *

— Ваше Величество. — Вереан поклонилась изображению Королевы так, как будто та была перед ней собственной персоной. — Я просила бы до окончания операции здесь, на Стемране, не посвящать меня ни в какие планы Империи касательно стратегии и тактики подавления возможного мятежа. Я передаю все полномочия своему заместителю, моей основной задачей просила бы определить службу в Силах Самообороны Стемрана. Я также передала службе внешней разведки ориентировки на возможных участников заговора. Амран эр Тессорет будет выдан Империи, как только закончится предварительное следствие.

Ан Рейстан едва заметно кивнула. Рядом с ней стоял генерал Амрин Таэс-Лан эс ан Рейстан, новый начальник Генерального Штаба Империи. Вереан хорошо знала его, и знала также, что генерал её, так скажем, недолюбливает, вместе со всем её ведомством, но при этом считает хорошим специалистом.

— Я согласна с вашими предложениями, как и генерал Амрин Таэс-Лан эс ан Рейстан, — отозвалась Ан Рейстан, а генерал кивнул. — Мне сообщили, что портал Стемран-2 работает неустойчиво, и до окончания эфирной бури нам вряд ли удастся передать новое вооружение. Мы установили прямую линию связи между Генеральным Штабом Империи Роан и временным штабом Сил Самообороны Стемрана.

— По вашему требованию, мы передали в ваше распоряжение пилотов, которые никогда не проходили службу у Реммера, и не имели контактов ни с кем из подразделения, где служили вы, — пояснил генерал. — Формально, командовать ими имеет право только Её Высочество Аганте эс ан Рейстан, она передаст вам все полномочия.

— Благодарю, генерал. — Вереан поклонилась. — Служу Империи!

Как и там, в Старом Мире, у Вереан всегда был настоящий дом. Тот, где она хранила самое ценное и дорогое. Там, где она могла по-настоящему отдыхать. Пока Вереан служила няней при Аганте, ей редко удавалось выбраться в свой настоящий дом. Поместье, пожалованное за отличную службу, так и не стало её домом, и уже не станет, дом был стёрт с лица земли — хорошо ещё, что жертв было мало. Здесь, в Стемране, у неё тоже было настоящее место для отдыха. Вовсе не отель, который уже принялись демонтировать до конца, и не Дом Правительства, конечно. Вереан отправилась в северную часть города, там жилые кварталы, там живёт большая часть так называемых простых людей, которые и выполняют самую важную работу на планете. Там она и нашла себе жилище. Достаточно скромное, но уютное. Туда и направилась сейчас после сеанса связи с Сердцем Мира.

Времени мало. Она уже объявила общий сбор, через сорок минут все будут готовы сесть на челнок, прибыть на орбитальную станцию и приступить к тренировкам. Ей самой нужно хотя бы немного вспомнить, хотя те рефлексы уже не вытравить никакой силой. Вереан достала чемоданчик, с которым некогда покинула расположение части, когда отправилась учиться на совершенно новую и странную профессию.

Вереан долго смотрела на свою тогдашнюю одежду. С собой разрешили взять всё, включая именное оружие — пистолет и кинжал, символ её заслуг перед Империей. Костюм пусть и устаревший, но военный, многие полицейские здесь только мечтали бы о таком. Ну и форма, конечно.

Переодеваться было и легко, и приятно. Тело всё помнило, пусть даже прошло столько лет. Костюм разряжен, но от генератора корабля он зарядится очень быстро. Причём его можно при этом не снимать, это вам не полицейские, упрощённые модели.

Когда Вереан вышла на улицу, то почувствовала на себе взгляды. Восхищённые взгляды. Здешние люди быстро изменили отношение к ней, тем более, что она сказала чистую правду и готова, когда потребуется, ответить перед новой властью Стемрана за всё, что случилось в прошлом. Это тоже укрепит Империю.

— Моя Империя здесь, — прошептала Вереан, усевшись в машину. Ещё пять минут можно никуда не торопиться, а просто посидеть. Она просто сидела и вспоминала.

Прежде, чем включить двигатель, сделала один звонок. Чуть не забыла!

111

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 19:00

— Она передала это, дословно. Сказала, что и где искать. Посоветовала не терять времени даром. — Тевейра-Тимо в недоумении. — Не знаю, мама, почему она позвонила именно мне.

— Доверяет, — предположила Мегин. — Другие начали бы сомневаться, раздумывать. А ты ей веришь, верно?

— Верю, — согласилась Тевейра. — По голосу чувствовала, это очень важно. И что нам теперь делать?

— Рысь, — обратилась Мерона, и принцесса вопросительно взглянула в ответ. — Что у нас есть по персоналу посольства Великого Дома Нерейт?

— Много, — спокойно ответила Рысь. — Мало доказательств, но то, что они кругом и повсюду мутят воду, несомненно. Они пытались расстроить, сами или через подставных лиц, все наши новые контракты и соглашения, по недвижимости, промышленности и земледелию. Двадцать три человека из двадцати пяти сейчас в терминале Стемран-2, они ждут, когда мы откроем портал.

— Я отправлю туда своих детей, — решила Мерона. — Пусть «послушают». Амрана можно передавать Империи, к нему пока нет больше вопросов. У него и так слишком много ответов, если по совести.

— Что делать с послом?

— Нужно посовещаться, — решила Мерона. — В зале заседаний через десять минут. Рысь, Гани, мы придержим портал закрытым ещё на полчаса. Объявите о технических работах, о всплеске турбулентности. О чём будет проще соврать.

— Врать не придётся, там по-прежнему слишком высокая турбулентность, — отозвалась Гани, поднося к уху телефон. — Сейчас всё сделаю.

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Резиденция Сердце Мира, Венант 18, 1415 В.Д., 16:30

Её Величество всё ещё не могла поверить, что случилось то, что случилось. Почти два десятка взрывов, и где — в самой охраняемой части мира. Объяснить это пока не смогли, и причины взрывов тоже не нашли. Северную стену в Парке Времени уже заделали, мелкие и крупные повреждения в других частях острова всё ещё чинили. Сильнее всего досталось Старому Городу, был полностью уничтожен один из неприметных домов. Именно в нём когда-то жила Вереан, пока работала няней.

Это наводит на мысли. Рядом с Ан Рейстан стояла Аванте. То, что это не человек, уже было понятно, но краснокожая «сестра» Аверан не торопилась ничего объяснять. «Я хочу, чтобы вы оставались, — сказала она, — я пришла, чтобы помочь». Вот и всё. Но разговоры на простые темы поддерживала, хотя и там тщательно следила, чтобы не выдать ничего личного. Схватить и допросить — не лучший способ, хотя Шеггер поступила бы именно так. И сама Ан Рейстан приказала бы… но не после того, как стала свидетельницей сражения в самом охраняемом уголке планеты.

Генерал Амрин Таэс-Лан эс ан Рейстан явился лично. Правильнее было сказать, «примчался».

— Докладывайте, — спокойно приказала Ан Рейстан. Никогда Империя не подвергалась такой проверке на прочность, одно нападение неизвестных террористов на Сердце Мира уже вызов, и этот вызов нельзя не принять.

— Совершено нападение на одну из дальних баз колонистов, — сообщил генерал. — Всё, что у нас есть, это запись сторожевого спутника. Планета не успела подать сигнал о помощи.

— Что там происходит?

— Планета уничтожена. — Генерал коротко поклонился. — Никто не связывался с представителями штаба, не предъявлял никаких требований. Спутник передал картину возмущений пространства в районе нападения. Мы предполагаем, что нападение совершенно группой, использующей модифицированные корабли класса «Цунами», «Пиранья» и «Кобра». Ориентировочный размер группы — двадцать четыре корабля. Выживших нет, в район инцидента направлена эскадра Второго Дальнего Флота. Все наши военные базы переведены на состояние тревоги уровня два.

Уровень два — готовность к оперативному отражению военной угрозы. Уровень пять — тотальные боевые действия.

— Ситуация в ближнем космосе?

— Под контролем. На подступах к Солнечной Системе не зафиксировано неопознанных кораблей.

— Видеомост с главами Великих Домов и временным правительством Стемрана, — приказала Ан Рейстан. — О событиях в дальнем космосе докладывать незамедлительно.

Генерал отбыл, а Королева только сейчас заметила, что Аванте так и стоит рядом.

— Что ты об это думаешь? — поинтересовалась Ан Рейстан, быстрым шагом направляясь к одному из выходов.

— Вы любите убивать друг друга, — отозвалась Аванте. — Я принимаю это.

Ан Рейстан вошла в зал совещаний, стараясь согнать с лица выражение изумления. Аванте было приказано остаться снаружи. Она не возражала.

Стемран, г. Стемран, Резиденция посла Великого Дома Нерейт, Техаон 20, 163 г., 19:45

— Это возмутительно! — Посол изо всех сил старался выглядеть грозным. Рысь сухо и формально поклонилась в ответ.

— Да, Ваше Превосходительство, это возмутительно. Однако интересы безопасности Мира Стемран заставляют нас пойти на эти чрезвычайные меры. В случае если полученные нами сведения не соответствуют действительности, мы принесём все полагающиеся извинения.

— Извинениями вы не обойдётесь. — Посол проследовал к окну и встал там, демонстративно не обращая внимания на то, что происходит. Зато обращали внимание охранники и два секретаря, они сами вели параллельную запись происходящего. В качестве независимого наблюдателя был призван представитель Великого Дома Те-Менри. Он также вёл оперативную съёмку мероприятий, так это назвала Рысь.

Трудно было разыграть подлинные поиски, когда ясно, где и что искать. И когда работник полиции Стемрана достал карту памяти, посол едва сдержался, чуть не выдал волнения. Его карта! Карта, которую он самолично уничтожил! Ну, не вполне самолично, он передал её секретарю…

— Это ваша карта, господин Посол? — поинтересовалась Рысь.

— Нет. — Посол поторопился с ответом. Скажи он «да», и можно было потянуть время, пусть даже карта нашлась в тайнике, в котором ей быть не полагалось, а не в сейфе с важными документами. Какая кому разница, где он хранит свои карты?

— Просьба вставить карту в проигрыватель, — указала Рысь. — Господин Посол, мы получили эти документы от бывшего сотрудника вашего посольства, имя которого пока что не открывается в интересах следствия. Просьба ввести указанный код доступа. — Рысь протянула карту, на крохотном экранчике которой горели буквы и цифры.

— Это карта оперативной съёмки, — подтвердил представитель дома Те-Менри. — Запись произведена один раз, пломбы целы. Мы настаиваем на экспертизе карты, но пока что я не вижу явных признаков подделки.

Они смотрели. Конечно, он выбросил все карты, но Амран, негодяй, всегда что-то оставлял на память. Выносил, уж непонятно как то, что невозможно было вынести. Его раздевали догола и проверяли сканерами, он не мог вынести никакие карты за пределы того дома, но… Вынес, так получается.

— Амран эр Тессорет, запись разговора с которым записана на карте, признался в подготовке свержения законного правительства Мира Стемран, — пояснила Рысь. — Мы вынуждены задержать тех сотрудников посольства, с которых по законам Мира Стемран мы можем снять дипломатический иммунитет. Вам мы предписываем покинуть территорию Мира Стемран, как только позволит состояние транспорта.

— Чем это может кончиться? — поинтересовалась Мерона, когда они вместе с Рысью покинули резиденцию посла.

— Если я правильно понимаю, послу лучше не возвращаться домой живым. — Рысь едва заметно улыбнулась. — А для Великого Дома это может кончиться торговой и политической изоляцией, если мы представим доказательства причастности дома к планам захвата планеты. Доказательства у нас будут.

— Да, главное — дожить до этого дня, — согласилась Мерона. — Что ж, Вереан, конечно, совершила подлость. Я уверена, это она оставила там карту. Но я не добавлю это действие в список её преступлений против Стемрана.

— Мы уже согласились объявить амнистию, — напомнила Рысь. — Минутку… Это посол Таэрвен, Рони. Он говорит, очень важно. Отойдём вон к тому камшеру, да?

— Теаренти Мерона, — голос Таэрвена спокойный, но в нём ощущается тревога. — Плохие новости. У нас гости.

— Гости?

— Эфемеры засекли прибытие неопознанной группы кораблей. Дистанция восемьдесят астрономических единиц. Движутся в сторону Стемрана малыми прыжками. Если не изменят скорость и курс, контакт ориентировочно через восемь часов.

— Дождались, — вздохнула Мерона. — Срочно в Дом Правительства, Таэрвен. Мы будем там через десять минут. Свяжитесь с Гани, пусть принимает командование.

— Что случилось? — Рысь взяла её за руку. — Рони, пожалуйста, не надо волноваться.

— Война, — пояснила Мерона. — Они прилетели.

112

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Резиденция Сердце Мира, Венант 18, 1415 В.Д., 17:30

— Неопознанная группа кораблей на дистанции в триста астрономических единиц, — доложил генерал. — Ваше Величество, силы Первого и Пятого флотов готовы отразить удар. Мы объявляем четвёртый уровень тревоги. Вероятный противник не пытался связаться, и не реагирует на наши запросы. По оперативным данным, в боевой группе противника восемнадцать крейсеров класса «Цунами», пятьдесят шесть штурмовых кораблей класса «Пиранья», двести двадцать четыре истребителя класса «Коршун». Шамтеран будет на дистанции поражения через шестнадцать часов.

— Доложите обстановку на Стемране.

— Мы не располагаем оперативной обстановкой, Ваше Величество. Уровень турбулентности во всех порталах выше предельно допустимого минимум на две единицы. Связь с Миром Стемран пока отсутствует.

— Нам объявили войну, — сообщила Ан Рейстан, когда отдала все необходимые распоряжения. Аванте так и следовала за ней, куда разрешали. — Ты говоришь, мы красивые. Это тоже красиво?

— Вам нравится воевать, — отозвалась Аванте. — Вы убиваете друг друга, так делают все. Но я не хочу, чтобы убили вас. — Аванте поклонилась.

— Мне тоже кажется, что я не всё ещё сделала, — согласилась Ан Рейстан, опускаясь в кресло. — Спасибо, что и ты так думаешь.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 20, 163 г., 19:55

— Началось, — согласился Майстан. — Явились, голубчики. Чего суетишься, Умник? Если сюда долетят, не спрячешься. Или готовишь отступление туда, по Тропе?

— Чем плоха мысль? У нас там восемь тупиков. Ну то есть, выходы в восемь обитаемых планет. Я уже отправил туда эфемеры. А там, где была их база, вообще всё чисто и красиво. Видели картинку? Лес уже возвращается на руины. Роботы всё зачищают.

— Да, Шайке не помешала бы планетка, чтобы встретить спокойную старость, — покивал Майстан.

— Я вообще-то для всех стараюсь, — пояснил Умник сухо.

— Это невозможно! — начала было Майтенер и осеклась, встретившись взглядом с Умником.

— Она права. Умник, как ты собираешься народ туда переправить? Там сейчас без костюма не пройти, волны летают туда-сюда. Даже если не свалятся в давилку, дальше что? На новом месте с голой задницей?

— Майс! — возмутилась Майтенер.

— А что Майс? Ни техники, ничего. А если туда эти припрутся, а они припрутся, помяни моё слово, то и останется, что чемоданчик в ход пускать. И будем мы с голой задницей, но при чемоданчике. Ну да, слышал я про роботов, не глухой. А дальше что, Умник? Кто детей учить станет, кто фабрики построит?

— А я об этом давно уже задумался, — похвастался Умник, указывая на три крупных чемодана. — В трёх экземплярах. Всё, что я нашёл в библиотеках Старого Мира и у нас. Там технологии, учебники, произведения искусства. Не всё собрал, времени не хватило, но самое главное, думаю, есть. В каменный век не вернёмся, не бойся.

— Вот же псих! — с уважением улыбнулся Майстан. — Нет, Манни, ты только подумай! Умник раз в жизни подумал не только о себе!

— Хватит, — решительно оборвала его Майтенер. — Ты умница, Эри. Ну а как людей уводить будем? Откуда?

— Через нулевой коридор. Там если малость под углом входить, аккурат на Тропу, и давилка далеко. Я видел.

— Я так понимаю, нам надо держать проходы открытыми, так? Ну, на все эти восемь или сколько их там. И быть готовыми сваливать туда.

— Ты что задумал? — поинтересовалась Майтенер.

— По Тропе прогуляться. Компанию не составишь? Я бы и Аванте прихватил, чтобы не скучно было. Полюбопытствую, что там да как. Да, и чемоданчик дай. Который дестабилизатор.

— Ты спятил?! Понимаешь, что будет, если там сработает?!

— Не жмись, у тебя их два. Да, понимаю. Я так думаю, что если в одном месте у этих гадов была Тропа, то и в других может что-то быть. Так что давай. Вояки из нас уже не те, а вот по Тропе побегать и всё разузнать — это я запросто. Тем более, ты говоришь, там спокойнее стало.

— Идите за костюмами. — Умник махнул безнадёжно рукой. — Я с вами не пойду. Кто-то должен остаться с библиотекой. Я её почти двадцать лет собирал.

— У тебя же три копии? Ну так давай одну сюда. О, лёгкий какой. Манни, это тебе.

— Сдурел! — возмутилась Майтенер.

— Спрячем в самом спокойном месте, — пояснил Майстан. — Знаю я эти эвакуации, всякую хрень возьмут, а подштанники забудут. Умник, костюмы и пушки где обычно?

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 20, 163 г., 20:45

— Если это действительно боевая группа под руководством Реммера, — Вереан проводила брифинг, — то они не ожидают сопротивления. Не более чем показного, чтобы в случае отступления их агенты на планете могли действовать и дальше. В группе только двадцать штурмовых кораблей, два транспорта с десантом и тридцать шесть истребителей. Они знают карту солнечной системы Стемрана и, по нашим данным, не в курсе того, что мы наблюдаем за ними при помощи эфемеров. Судя по направлению движения, группа намерена укрыться за Луной, оставаясь вне поля зрения известных им средств наблюдения, после чего атаковать планету. Планета им нужна как плацдарм, они постараются нанести наименьшие повреждения инфраструктуре.

Она обвела взглядом командиров подразделений.

— Я предлагаю разделить эскадру на три боевые группы, — Вереан вновь дала карту окрестностей Стемрана. — Моя группа патрулирует окрестности планеты, оставаясь в её тени. Вторая группа ждёт противника вот здесь, по эту сторону Луны, — Вереан развернула проекцию. Третья группа располагается здесь, — указала Вереан, — идёт под «зеркалом» и держится в тылу противника на удалении не более миллиона километров, чтобы блокировать пути отступления. Наша основная задача — не допустить высадки десанта. По имеющимся данным, среди десантников могут быть бойцы, уровень подготовки которых позволит всего одному их взводу полностью подавить сопротивление сухопутных сил при прочих равных условиях.

— Няня, — Аганте первой встретила Вереан, когда та вышла из здания штаба уже в форме пилота. — Возьмите на удачу, — протянула ей деревянную фигурку — орёл, который всегда стоял у изголовья её кровати. — Не спорьте и не смейтесь.

— Спасибо, Гани. — Вереан приняла талисман, и пожала руку принцессе. — Нам пора, времени мало. Тевейра? Что-то важное?

— Да. — Тевейра, дочь Мероны, подбежала к ним, Мегин и Рысь стояли поодаль, беседовали с Эрвином. — Вы разрешите? — Тевейра прижала на долю секунды ладони к своим вискам.

— Пожалуйста, — улыбнулась Вереан. Ей стало зябко, когда пальцы Тевейры прикоснулись к её вискам, а потом стало тепло. И уверенности прибавилось. — Нам пора, Тевейра. Пожелайте нам удачи.

— Удачи! — Тевейра и Аганте поклонились. — До встречи, Вереан!

— Что ты почувствовала? — поинтересовалась Аганте, когда челнок с пилотами поднялся в воздух и стремительно начал движение ввысь, где ждали корабли эскадры.

— Она спокойна, — отозвалась Тевейра. — Я хотела убедиться, что с ней всё хорошо. Вот и убедилась.

— Идём. — Аганте взяла её за руку. — У нас много дел. Нужно быть готовыми к любому исходу.

113

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Резиденция Сердце Мира, Венант 18, 1415 В.Д., 18:10

— Вы это видели?! — оператор даже привстал, когда изображение прояснилось. Боевая группа противника исчезла — «прыгнула», открыв для себя короткоживущие проходы — и вновь возникла, но уже по другую сторону сил Пятого флота. Просто переместилась — и всё.

— Театрально, — заметил генерал Амрин эс ан Рейстан. — Передать предупреждение, что в случае новых манёвров мы открываем огонь.

— Связь нарушена, — заметил оператор. — Используем запасные каналы.

— Слушаю вас, генерал, — Ан Рейстан была самим спокойствием.

— Ваше Величество, дальняя связь выведена из строя, мы введём в строй новую линию в течение десяти минут.

— Мы потеряли всю дальнюю связь? Как такое могло случиться?

— Это можно отключить только из оперативного центра, — пояснил генерал, и связь со штабом прервалась. Но Ан Рейстан успела услышать звуки выстрелов.

— Ваше Величество. — Заместитель начальника штаба возник на соседнем экране. — Связь со штабом…

Помехи. Все экраны гаснут.

— Вам страшно? — спросила Аванте. — Я могу вам помочь?

— Ты одна, — заметила Ан Рейстан. — Если бы… Минутку! — жестом приказала роботу помолчать.

Один из экранов подсветился, на нём появилось смутно знакомое лицо.

— С вами говорит главнокомандующий Реммер Антвар эр Рейстан, — связь неустойчивая, помехи. — Вы потеряли две колонии, Ваше Величество. Мы сожалеем о потерях среди гражданского населения. Новых жертв можно избежать, если вы добровольно откажетесь от власти.

— Империя Роан не ведёт переговоров с террористами и мятежниками, — ответила Ан Рейстан. — Я предлагаю вам сдаться добровольно, адмирал Реммер.

Реммер коротко поклонился, такой поклон сочли бы оскорбительным и куда менее знатные особы.

— Прощайте, Ваше Величество, — связь прервалась.

Почти немедленно восстановилась связь со штабом.

— Ваше Величество, — генерал Амрин. — Связь с нашими силами восстановлена. Мы определили, откуда была трансляция видеозаписи адмирала Реммера.

— Это была запись?

— Запись, — подтвердила стоявшая всё это время рядом с Ан Рейстан молодая девушка — представительница Ордена. Ан Рейстан вздрогнула — Aena Rinen и впрямь могут быть невидимы, ведь который час она находилась поблизости, а словно бы здесь и нет её! — Если Ваше Величество позволит, — формальный поклон от Aenin Rinen уже не казался оскорбительным. — Он совершенно чётко знал, что вы ответите, и, когда говорил вторую реплику, смотрел чуть-чуть в сторону. Это запись, не прямое включение.

— Вы можете помочь нам отыскать мятежников здесь, на Сердце Мира?

— Мои сёстры уже работают в штабе. — Aenin Rinen, Реа эс Тессорет, улыбнулась. «Они как сёстры, — подумала Ан Рейстан. — Они с Мегин словно и в самом деле сёстры, так похожи». — Дайте нам полчаса времени, Ваше Величество.

— Если у нас будут эти полчаса. — Ан Рейстан поклонилась в ответ. — Генерал Амрин, поддерживайте прямую связь.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 21:25

— Да, подготовить всё к эвакуации, — повторила Аганте. — Транспорт будет через полчаса, — сообщила она остальным. — Добровольные отряды самообороны уже готовы. Мы сможем начать эвакуацию мирного населения через десять минут после того, как будет готов проход.

— Замечательно! — Мерона не выглядела ни подавленной, ни испуганной, и это передавалось остальным. — Вейри, что такое? — Она заметила, что её дочь сидит, прижимая ладони к вискам.

— Она не сказала нам. — Тевейра подняла взгляд. — Наверное, не хотела пугать. Если им удастся захватить планету, они первым делом сожгут Лес дотла.

Мегин взяла Тевейру за руку, та молча освободилась и вскочила на ноги.

— Он волнуется! — воскликнула она. — Неужели вы не чувствуете? Он тоже что-то понял!

— Вызовите мне Майера. — Мерона прикоснулась пальцем к сенсору. Тевейра схватила её за руку.

— Нет! Я в порядке! Я сама поговорю с ним! — и она выбежала из комнаты.

— Да, Рони? — Майера, похоже, оторвали от операции. — Что случилось?

— Мы готовы к эвакуации, — пояснила Мерона. — Извини, что отрываю. Как закончишь, проследи, чтобы всё было готово к экстренной эвакуации.

Она закрыла лицо ладонями, едва Майер исчез со связи.

— Теаренти Мерона, — посол Таэрвен также был совершенно спокоен. — Наш портал неспокоен, но мы сумеем обеспечить безопасный проход. Связь с Тессероном возобновлена, с той стороны готовятся принять жителей Стемрана.

Стоявшая рядом Аванте превратилась в облако и стремительно покинула комнату. Мегин выбежала на балкон за ней следом.

— Смотрите! — указала она. — Смотрите, они все собираются!

Таэрвен и Рысь выбежали следом. На сумеречной площади под камшером стояла Тевейра, а вокруг неё — кольцом — стояли Аванте. И каждые несколько секунд прибывали новые.

— Великий Лес, как их много! — проговорила Мегин в искреннем изумлении. — Откуда их столько?!

Аванте кивнули, как по команде, и площадь на долю секунды стала невидимой, когда роботы стали облаками и ринулись в разные стороны. Тевейра уселась на землю, и прижалась к камшеру.

— Вот теперь и мне неспокойно, — призналась Рысь. — А я во всё такое не верю!

— Лесу страшно, — пояснила Мегин. — Он чего-то испугался.

— Великаны идут к городу, — сообщил Таэрвен, посмотрев на экранчик телефона. — Интересно, что он задумал.

— Кто? — не поняла Рысь.

— Лес, — пояснила Мегин. — Я пойду к ней. Рысь, оставайся на связи, и узнай, что происходит в поместье.

Неизвестная планета, Лес-2

— Подойди-ка сюда, милая, — позвал Майстан. Место, где не так давно случился катаклизм, уже не было пустошью, где отовсюду торчали обломки, и валялся мусор, теперь это была зелёная горка. По ней деловито сновали драконы и — Майтенер сама видела — сжигали мусор. Как быстро они привели всё в порядок!

Здешняя Аванте в нарядном красном тефане, любимой одежде Аверан, подошла к ним и вежливо поклонилась.

— У меня просьба. — Майстан взял у Майтенер чемодан. Военный, даже драконы не смогли бы спалить такой с одного попадания. Где только Умник его откопал? — Здесь кое-что важное для нас. Очень важное для всех людей. Ты можешь спрятать это так, чтобы он не пострадал?

— Да, Майстан, — поклонился робот. — Кому я могу отдать его?

— Кому угодно, если скажет, что пришёл от Умника, — пояснил Майстан. Дрожание воздуха, взвихрился и опал пыльный смерчик, и вот уже ни чемодана, ни Аванте.

— Я всё равно их боюсь, — призналась Майтенер. — Пойдём! Здесь уже нет ничего, сам говорил! Идём, времени мало.

— Мне жаль, что я вас пугаю, — «их» Аванте, всё время молча следовавшая за ними, неожиданно заговорила. — Чем я могу помочь?

— Мне нужна минутка. — Майтенер не сразу сумела взять её за руку. Нормальная, тёплая, совершенно человеческая рука. — Идёмте, живо! Нужно обойти всю Тропу!

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 20, 163 г.21:35

— «Essa», это «Rinen», — голос командира второй, ударной группы, — Транспорт противника и корабли эскорта на дистанции поражения.

— Приступайте к операции, «Rinen», — приказала Вереан. — Внимание, «Essa», боевая готовность.

Коробочка, пульт управления спутниками, закреплена перед ней на панели. Одно прикосновение стила, и картинка спутника подсветилась.

— Внимание, Стемран. — Вереан провела стилом. — Через пять минут спутники войдут в боевой режим. Они будут подсвечивать наземные и орбитальные цели, это нормально.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 21:40

Они смотрели, как в небе одна за одной загораются новые, яркие и крупные звёзды. Загораются и ползут, движутся по небу.

— Боевые спутники, — покачала головой Мерона. — А я всё это время считала, что это обычные метеорологические.

— Что это над площадью? — Рысь указала в зенит. — Смотрите! Облака? Это спутники делают, да?

— Это не облака, — возразила Тевейра. — Это Аванте.

— Кружатся. — Рысь взяла бинокль. — Как бабочки! Как их много! И как красиво!

— Их становится всё больше, — отметила Мерона. — И великаны, их никогда не было так много! Что он задумал?

На площади вспыхнул свет. Настолько яркий, что все, собравшиеся на балконе, едва не присели от неожиданности. Колонна света протянулась с поверхности площади в зенит, и долю секунды был виден огромный серый вихрь — кружащиеся над зданием роботы. Вихрь, сужаясь и ускоряя вращение, втянулся в колонну света и пропал. И тут же погас свет.

— Улетели, — предположила потрясённая Рысь. — Они улетели! Все улетели! Помогать?

— Если бы я знала. — Мерона потрясена не меньше. Одна только Тевейра стояла и, молча улыбаясь, смотрела в небо, запрокинув голову. — Смотрите, новые летят!

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 20, 163 г., 21:45

— «Essa», это «Rinen», — голос командира ударной группы. — Это приманка, транспорты пусты. Мы вскрыли их «паутиной», там никого. Корабли сопровождения огонь не открывали.

— «Rinen», «Vaer», — приказала Вереан, — план три, занять позиции согласно плану три. «Essa», занимаем позицию согласно плану три.

Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 21:47

— А это что? — указал Таэрвен. — Генерал, это турбулентность! Кто-то движется под «зеркалом». Дайте команду эфемерам подсветить всё, что идёт по траектории!

— Противник узнает, что мы за ним наблюдаем. — Эрвин, час назад произведённый в генералы, тем не менее, прикоснулся к пульту стилом.

— Боюсь, он и так знает. — Мерона постучала пальцами по столу. — Сообщите боевым группам, что в их окрестности есть ещё один корабль.

— Не один, — пришёл к выводу Таэрвен.

— «Essa», Стемран, мы под атакой! — голос командира ударной группы. — Отходим к…

Связь оборвалась. А ещё через пару секунд стала видна вспышка рядом с Луной. И тут же эфемеры передали картинку. «Притаившийся» корабль вышел из «зеркала».

— Это «Цунами». — Аганте тоже смотрела на экран. — Тяжёлый крейсер. Он может нести до пятисот СКА-4.

— Нам хватит и одной, — заметила Мерона.

— Боевым группам доложить о потерях, — приказал генерал.

— «Vaer» на исходной позиции, потерь нет.

— «Essa» на исходной позиции, потерь нет.

— Говорит «Rinen-5», от группы осталось восемь кораблей, идём на соединение с «Vaer», нас не преследуют.

Все подавленно молчали. Один залп с крейсера — и две трети боевой группы просто исчезли. Как и не было.

— Генерал, передайте эфемерам код. — Таэрвен быстро написал его на клавиатуре. — Они будут самоуничтожаться вблизи противника, — пояснил он, — и создавать турбулентность. Ракеты и корабли не смогут войти в надпространство, им придётся лететь сюда своим ходом.

— И надолго хватит эфемеров? — поинтересовалась Мерона.

— Минут на двадцать, — предположил Таэрвен.

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Резиденция Сердце Мира, Венант 18, 1415 В.Д., 18:45

— Что это? — Aenin Rinen указала в небо. В нём зажигались новые звёзды.

— Боевые спутники, — отозвалась Ан Рейстан. — Генерал, доложите обстановку.

— Задействованы спутники ПВО, Ваше Величество. Они не реагируют на наши команды. Операция по захвату оперативного центра ещё не завершена.

— Спутники могут стрелять и по земле, верно? — предположила Aenin Rinen. — Кто ими управляет?

— Кто-то из тех, кому мы безусловно доверяли. — Ан Рейстан посмотрела в зенит.

— Ваше Величество, — генерал на связи. — Спутники переходят в боевой режим. Нет связи с командующим ПВО, мы направили к вам наш специальный отряд. Вам необходимо покинуть остров.

— Я не покину остров, — отозвалась Ан Рейстан. — Через десять минут здесь будет выжженная земля, — она посмотрела в глаза Аванте. — Если ты можешь чем-то помочь — помоги людям. Они погибнут вместе со мной.

Аванте долю секунды смотрела в глаза Ан Рейстан, и вдруг испарилась.

— Почему вы не хотите покидать остров? — Aenin Rinen подошла ближе.

— Ан Рейстан никогда не покидает Сердце Мира. Если это случится, Империя прекратит своё существование. Я умру здесь. — Ан Рейстан вновь посмотрела в зенит.

— Может, я не вовремя, Ваше Величество, — поклонилась Реа, — но сёстры сообщают — древесина камшера действительно обезвреживает конгломерат.

— Ваше Величество, — голос начальника охраны. Охрана давно уже собралась вокруг, но что могут штурмовые ружья против удара со спутника? — Я думаю, вам лучше взглянуть.

Появилось изображение — стоянка автомобилей у подножия горы. Там в панике бегали люди, а над их головами носились, летали и вращались серые вихри, и автомобили, над которыми они пролетали, истончались и исчезали, как кусок сахара в стакане кипятка.

— Она поедает автомобили! — удивилась Реа. — Зачем ей это?

— Эвакуируйте людей, — приказала Ан Рейстан, — огонь не открывать.

Тропа

— Какая прелесть, — указал Майстан. — Смотри, Манни. Ничего не напоминает?

Они стояли у выхода с Тропы, а перед ними простиралась пустошь, на которой было лишь одно приземистое здание. И до боли знакомая дверь.

— Там тоже Тропа, — предположила Майтенер. — Майс, мне страшно! Давай вернёмся за подмогой!

— Некогда. — Майстан достал пульт. — Так, вроде всё по бумажке. Некогда! Нутром чую, пока мы будем бегать туда-сюда, они придут к нам сами. Быстро!

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 20, 163 г., 21:55

— Неопознанные малые объекты, — доложил командир «Vaer», — идут на сближение малыми прыжками, контакт через три минуты.

— Группа «Essa», группа «Vaer», это терминаторы, — голос Эрвина. — Дружественные силы, огонь не открывать.

— «Essa», вас поняли, огонь не открывать. — Вереан и сама теперь видела группу силуэтов на радаре, идущих на перехват. Рядом с ней материализовалась Аванте. Вереан не сразу поняла, что это фантом, и не сразу подумала, что такое невозможно, корабль был защищён от прямого открытия коридора внутрь, технологии, известные людям, этого не позволяют.

Известные людям технологии.

— «Essa», «Vaer», обходим крейсер, у него в кильватере истребители. Наша цель — истребители, — приказала Вереан. Если только Реммер не изобрёл что-то радикально новое, крейсер не сможет прицельно стрелять главным калибром на дистанции ближе пятисот метров. — Сбрасывайте «паутину», завязывайте бой вблизи крейсера. Что ты хочешь? — спросила она у Аванте, не поворачивая головы.

— Мы можем вам помочь?

— Отвлеките на себя крейсер, — предложила Вереан, — не давайте ему стрелять по нашим кораблям. Сколько вас?

— Шестьсот тринадцать, — отозвалась Аванте, — мы продолжаем репликацию.

— Тогда займитесь истребителями! Охраняйте наши корабли!

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Резиденция Сердце Мира, Венант 18, 1415 В.Д., 18:50

— Как красиво! — восхитилась Aenin Rinen, указывая в небо. Там собрались десятки, если не сотни облаков-роботов, они летали, образуя почти идеальный круг. — Ведь правда, красиво?

— Красиво, — согласилась Ан Рейстан. — Генерал, доложите обстановку.

— Мы взяли оперативный центр, Ваше Величество, сейчас заменяем операторов. По указанию теаренти Вереан, всех взятых операторов помещаем в тихую комнату, заменяем весь персонал. У меня нет сводок от флотов, ожидаем в течение трёх минут. Нам доложили, что боевые спутники всех великих держав самопроизвольно перешли в режим наведения, военно-воздушные силы Фаэр предложили помощь в нейтрализации наших.

— Уже вижу, — заметила Ан Рейстан. Там, где двигались белые звёзды, что-то время от времени вспыхивало, словно беззвучные молнии разрезали небосклон.

— Это самая мощная оборонительная система, — добавила Ан Рейстан. — Её испытывали долго, она никогда не подводила.

— Вы рассчитывали ситуации, подобные этой?

— Да, конечно, — спокойно отозвалась Ан Рейстан. — Видите — остров эвакуируют. Моя старшая дочь в безопасности, она примет командование, если со мной что-нибудь случится. Мы рано или поздно собьём спутники. Нужно время.

— Я не думала, что буду здесь в такое время и при таких обстоятельствах, — поклонилась Aenin Rinen. — Смотрите! Они ускоряются!

Вращение кольца над их головами ускорилось да так, что у смотрящих закружилась голова. Ан Рейстан невольно взяла за руку Aenin Rinen. Кольцо осветилось, вспышка выхватила повисший над островом предмет в виде огромного цветка, обращённого лепестками вверх, и звезда прямо над их головой погасла. «Цветок», не прекращая вращения, наклонился, все увидели новую вспышку, и погасла ещё одна звезда.

— Ваше Величество, два спутника сбиты, — доложил генерал. — По нашим данным, стреляли из окрестностей Сердца Мира. Мы перехватили управление нашей оборонительной системой.

Они и сами видели, как гаснут ползущие по небу огоньки. Рядом с Ан Рейстан возникла Аванте. В красном нарядном тефане.

— Я могу вам чем-то помочь? — поинтересовалась она.

— Скажи, ты можешь определять таких людей, как Вереан? — спросила Ан Рейстан. — У которых в крови есть такая же боевая система.

— Да, — поклонилась Аванте.

— Помоги найти их. — Ан Рейстан повернулась к висящему в воздухе экрану. — Генерал, слушайте новый приказ…

— Кто ты? — Реа эс Тессорет подошла на шаг к Аванте.

— Я Лес, — улыбнулась та. — Мне интересно с вами. Я хочу, чтобы вы остались.

— Лес? Ты говоришь от его имени?

Пауза.

— Перевожу, — пояснила Аванте. — Я его глаза и уши. Очень трудно. Вы не понимаете его, он не понимает вас. Он хочет, чтобы вы остались с ним. Ему страшно.

Ан Рейстан и Aenin Rinen переглянулись.

— Ты сказала «он». — Ан Рейстан жестом попросила генерала подождать. — У нас мало времени, Аванте. Помоги нам выжить, и мы придумаем, как жить с ним в мире. Я обещаю.

— Слушаюсь. — Аванте вновь поклонилась.

114

Тропа

— Никогда не думал, что ломать так приятно, — заметил Майстан, сбрасывая очередные доски с Тропы и закрывая проход. Там, откуда они только что убежали, заканчивался катаклизм, похожий на тот, что был на Лесе-2. — Слушай, сколько же этой пакости успело появиться! Понять бы, кто её строил и зачем.

— Стой, — приказала Майтенер. — Смотри! Слушай!

Они прошли мимо них. Как в той записи шли люди. Полупрозрачные, но настоящие — оба «старичка» слышали их запах и ощущали тепло, люди шли совсем рядом.

Их двойники — Майстан и Майтенер — вышли из общего потока и направились к своим копиям.

— Спокойно, Манни. — Майстан обнял Плаксу за плечо. — Не торопитесь, ребята, — обратился он к двойникам. Те выглядели гораздо моложе, нежели оригиналы. «Хотя, — думал потом Майстан, — попробуй пойми, где оригинал».

— Я уже помирал, мне не страшно. Но у нас есть незаконченное дельце. Важное, — указал рукой куда-то в сторону. — Если вы за нами, то зайдите позже. Мы не убежим.

Его двойник улыбнулся и, помахав рукой, вернулся в общую колонну. Двойник Майтенер спустя пару секунд последовал его примеру.

— Они что, умерли? — прошептала Майтенер, открывая глаза. — Откуда они?

— Не знаю, — пожал плечами Майстан. — Но было чувство, что всё уже кончилось, приехали, сейчас и мы помрём. Только сейчас отлегло. Если камера их записала, пусть Умник потом разбирается. Всё? Смотри, они ушли. Побежали дальше, или перекусим что-нибудь?

И получил по шее.

— Как ты можешь думать о еде! Мне кусок в горло не полезет. Идём, мне кажется, что мы тут уже неделю ходим!

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 20, 163 г., 22:12

— «Essa», «Vaer», — голос генерала. — По нашим данным, там девяносто шесть истребителей и двенадцать штурмовиков.

— Вереан. — Таэрвен вступил в разговор. — У вас ещё восемь минут. Вблизи крейсера поддерживается мощная турбулентность. Он не сможет включить полноценное «зеркало» — ни он, ни его сопровождение. Потом турбулентность кончится.

— «Essa», «Vaer», — приказала Вереан. — Исполняем «Сердитый рой», не подходить до зоны турбулентности. Выходите из «зеркала» только для атаки! У нас восемь минут!

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 22:15

— Мы готовы, — доложил Майер. — Можно начинать эвакуацию.

— Нам нужно взять его, — напомнила Тевейра-Тимо. — Мама, мы должны взять его с собой! Даже если вернёмся, а мы вернёмся!

— Кого, милая?

— Лес! Всё, что сможем — пусть Аванте возьмёт с собой мэйсы. Вы же не против Леса? Если он не будем вас стеснять? — обратилась она к Таэрвену.

— Я не успел спросить, — признался тот, — но вряд ли мы будем против. Мы живём поблизости уже много лет. Портал высоко турбулентный, нужно поторопиться. Мне сообщили, что уровень турбулентности растёт, через несколько часов сообщение может прерваться.

— Эвакуируем тяжело больных, пожилых и детей, — распорядилась Мерона. — Всех, кто не может держать оружие. Эрвин, что там происходит?

— Сбито шестьдесят вражеских кораблей, — доложил тот. — Шестьдесят два. У нас осталось тридцать истребителей и восемь штурмовых кораблей, через двадцать минут им нужно будет возвращаться на дозаправку.

Стемран, Звездная система Стемрана, Техаон 20, 163 г., 22:20

— Турбулентность сейчас кончится, — предупредила Вереан. — «Essa», «Vaer», оставьте остальные корабли терминаторам. У кого боезапас ниже пяти процентов, немедленно на дозаправку. Исполняем «Удар цапли», наша цель — крейсер.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 22:25

— Я собираю оставшиеся эфемеры вокруг Стемрана, — доложил Таэрвен. — Если крейсер и его десантные шлюпки выйдут на орбиту, мы сумеем сбить какое-то их количество. Стойте. Минутку! — Он склонился над своим экраном. — У меня осталось мало эфемеров, но они сообщают о ряби. В район боевых действий движется боевая группа.

— Реммер прислал подкрепление, — убеждённо заявила Мерона. — Таэрвен, скажите: ваш чемоданчик может разрушить портал? Разрушить его необратимо?

— Теоретически, — признался тот. — Мощности должно хватить. Мы не проводили испытаний, сами понимаете. Только теоретические оценки. Но это приведёт к серьёзным последствиям. Я бы сказал, тотальным.

— Планета уцелеет?

— Должна. Но это — всплеск турбулентности пятого уровня в большом радиусе. Мы оценивали, что радиус сплошного поражения будет до двух километров.

Майер присвистнул, Тевейра схватила его за руку и прижалась к нему.

— Иными словами, будет вулкан, — заключил Майер. — Что ж, мы не можем позволить себе впустить их. Вереан говорит, что к нам могут прилететь сотни таких, как она. Мы не справимся с ними. Если они первым делом выжгут Лес, мы не справимся.

— Хорошо, — согласилась Мерона. — Аганте, — позвала она. — Прости — Аганте, Аверан. Вы слышали.

— Заберём с собой мэйсы, животных, растения, всех людей, всё, что можем забрать, — предложила Аверан. — Если они высадятся, мы закроем порталы. Я думаю, Лес нас поймёт. Если он смог вырасти из мэйса.

— Я согласна, — согласилась Аганте, — я останусь здесь, закрою один из порталов. Вы закроете свой, когда уведёте всех людей.

— Умник, — вызвала Мерона, — что там у тебя? Нам нужны оба чемоданчика.

— Майстан и Майтенер одолжили один, — сообщил Умник. — Они выходили на связь, им удалось найти и разрушить ещё одну Тропу на смежной планете. Пусть работают. Мы подготовили к эвакуации архивы Института, транспорт с ними и сотрудниками вылетает к порталу Стемран-1 через десять минут. Я передам один из своих чемоданов с ними. С кем передать ваш второй чемоданчик?

— Я съезжу, — решила Аверан. — Мама, не беспокойся! — Она обняла Мерону. — Я справлюсь. Так от меня больше толку, — и она побежала к стоянке.

— Дайте ей сопровождение, — распорядилась Мерона. — Генерал, доложите обстановку.

115

Стемран, Звездная система Стемрана, Техаон 20, 163 г., 22:28

Терминаторы почти не потеряли в численности, но, как только крейсер вышел из области турбулентности, они бросились от него врассыпную. «Спасибо за помощь», — направляя удар, подумала Вереан. Под «зеркалом» лететь получалось почти что вслепую, прорехи в оболочке открывались и закрывались, а крейсер уже вёл заградительный огонь по всему пространству позади себя. Противник так ни разу и не вышел на связь. Если они приблизятся к планете ещё на миллион километров, то смогут начать десантирование.

«Удар цапли» — боевое построение, корабли вышли из «зеркала» как на тренировках: за три секунды до нанесения удара. Терминаторы, которые, похоже, умели наносить только электромагнитные удары, бросились навстречу, чтобы помогать им.

Наверное, снаружи это смотрелось эффектно. Но пробить «зеркало» не удалось, оно потускнело, но сумело рассеять часть зарядов, а часть пропустить насквозь и выбросить по ту сторону крейсера. Казалось, что его пронзило насквозь длинной сияющей иглой, но это — увы! — только казалось.

Ответный удар не заставил себя ждать. И группа сразу же недосчиталась пяти кораблей.

— Пяти кораблям нужно будет уйти на дозаправку после нового захода, — предупредил командир группы «Vaer», а затем — всем остальным. Нам не хватит мощности пробить «зеркало».

— «Удар кобры», — приказала Вереан. Он прав, ещё два таких захода, и кораблей не останется. А пробить «зеркало» можно было бы, останься у них хотя бы сорок кораблей. На терминаторов надежды мало, ими невозможно управлять. Её корабль самый мощный, у неё ещё одиннадцать процентов боезапаса, значит… — Подтвердите. Примете командование, «Vaer-1». Ваша задача — не допустить высадки десанта.

— Есть, «Essa-1». — Командир «Vaer» отозвался не сразу.

* * *

— У вас не вполне обычные костюмы, — говорил им Реммер. — Такие есть только у опытных пилотов, это специальный заказ. Видите вот эту панель? Если вам придётся идти на таран, или исполнять «Удар кобры», во время захода на атаку отодвигаете вот эту панель и выщёлкиваете вот этот предохранитель. Знаете, зачем? Это отключает стабилизацию. Теперь, если вы детонируете двигатель, вы добавляете две эффективных мегатонны мощности. Но пусть вам никогда не придётся этим воспользоваться.

Манёвр длился сорок секунд. Пока корабли внутри «зеркала», бортовые компьютеры исполняют заданный манёвр. Сейчас все остальные корабли отодвигаются в стороны, чтобы уцелеть при возможной детонации, они готовы сосредоточить огонь на одной небольшой прорехе в «зеркале», которую она создаст. Прореха будет, пусть даже закроется очень быстро. Главное, успеть ударить.

Вереан положила ладонь на пояс, в этом костюме он жёсткий. Не давать себе времени раздумывать. Сдвинула внешнюю крышку, нашла те самые «усики». У военных далеко не всё делается на сенсорах и новомодных фантомных устройствах. Главное — надёжность. Именно поэтому обучение солдат начинают с умения владеть мечом, а на кораблях, и это не шутка, всегда в изобилии и холодное оружие, и все виды древнего. И навыки владения ими обязаны быть у каждого солдата.

Семь секунд до выхода на цель. Выдернуть «усики». Включился красный огонёк — предупреждение. Теперь отключить предохранитель двигателя, это также делается одним движением. Случайно это не сделать, ошибиться не получится.

Космос открылся перед ней. Огромный ковёр звёзд, и чёрная клякса на его фоне — крейсер. И оттуда, сквозь микроскопические «амбразуры» уже летели нити «паутины», плазменные шнуры, а когда противник отступит, чтобы перестроиться, вслед пойдут и ракеты. Терминаторы все куда-то делись. Ни одного «облака» на радаре.

Вереан сжала рукоятку. Достаточно просто включить форсаж. «Зеркало» крейсера мощнее, оно отключит «зеркало» их корабля, и останется надеяться, что «зеркало» крейсера, рассчитанное на подобные тараны, рассеется, разойдётся, пропуская, выталкивая с другой стороны сгусток чистой энергии, в которую превратится корабль смертника.

Крейсер снял «зеркало». И тишина в эфире заполнилась жуткими скрипами, воем и шорохами. Автоматика приглушила их, но Вереан едва не нажала на кнопку раньше времени, так неожиданно всё случилось.

Поверхность крейсера украсилась пятнышками. Они вспыхивали ярким светом. Вереан успела заметить протянувшиеся из точки где-то позади крейсера волокна, нити света прежде, чем автоматика опустила «зеркало» и отвела корабль в сторону. «Кто-то ещё ведёт огонь по крейсеру», — успела подумать она.

— «Essa», по нам стреляют! — голос командира «Vaer». — Отходим, наши «зеркала» на исходе!

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 22:40

— Что это?! — Таэрвен вздрогнул. — Генерал, что у вас на радарах?

— Боевая группа, мы не можем опознать тип кораблей, — сообщил генерал. — Они вступили в бой с крейсером.

— Это ещё кто? — удивился Майер. — Таэрвен, это не ваши?

— У нас нет флота, — возразил посол. — Смотрите!

В вечернем небе над их головами вспыхнуло новое светило. Вспыхнуло и погасло.

— Говорит «Vaer-1», — услышали они. — Генерал, нам приказано вернуться на планету. Нам дали пять минут, чтобы покинуть зону боевых действий.

— Кто приказал?

— Терминатор, теариан. Он возник у меня в кабине и приказал отходить, чтобы не попасть под повторный залп.

— Смотрите! — указал Майер. Изображение передавала камера одного из уцелевших кораблей. Там, где был крейсер, светилось огромное облако осколков, а вокруг него, вращаясь примерно таким же диском-смерчем, что видели в небе, роились…

— Это не терминаторы, — поджала губы Мерона. — Это что-то другое.

— Роботы? — поразился Майер. — Это и есть их боевые машины? Впечатляет. Очень уж вовремя прибыли. Откуда узнали?

— Лес позвал их. — Тевейра открыла глаза. — Помните ту колонну света? Ему стало страшно, и он позвал на помощь. Вы же помните, Аванте говорила, что знает их координаты. Базы роботов. Откуда они отправляются в экспедиции.

Минуты две все молчали, слушая сводки пилотов. Вышли на связь одиннадцать кораблей, ещё двое должны были прибыть, возможно, что у них повреждены средства связи. Вереан в эфир не выходила с момента разрушения крейсера.

— Так, — заключил Майер. — Теперь что, наша очередь?

— Вейри. — Мерона взяла дочь за руку. — Спроси его, что теперь. Спроси сейчас!

— Он устал. — Тевейра с трудом поднялась на ноги. — Неужели не чувствуете? Он очень устал.

— Открыть такой портал, — покачал головой Таэрвен. — Да, я тоже устал бы. Теаренти Тевейра, спросите его, если ответит. Идёмте, я помогу вам! Мы не справимся с их боевыми машинами. Уже просто нечем. Да, и где Вереан?

— Она должна была прибыть к станции две минуты назад, — заметил генерал. — Как только будут новости, мы дадим вам знать.

116

Стемран, Лес, Техаон 20, 163 г., 22:45

Теперь корабли, потерпевшие крушение, не взрываются. Это давно уже в прошлом. Если корабль не справился с управлением и падает на планету, остатком заряда — специальный резерв — включается тормозное зеркало, чтобы ценой саморазрушения спасти пилота. В сочетании с костюмом самого пилота это почти полная гарантия безопасности.

Вереан ударило так, что она не сразу сумела подняться. Даже в костюме, даже с тормозным «зеркалом», она ударилась так, как если бы спрыгнула безо всякой защиты с пятого этажа. Кости не поломала — просто чудо.

Она помнила вспыхивающие пятнышки на броне крейсера. И смутно помнила, что заметила «за спиной» крейсера вращающийся предмет, похожий на цветок. Терминаторы. Сумели как-то сообразить, как ударить, чтобы пробить зеркало. То, что крейсер не уцелел, она помнила отчётливо. Она понимала, что половина их эскадры также уже не вернётся. Но они победили. Вереан повторила это про себя и расхохоталась, пусть это и вызывало сильную боль.

Она сумела повернуться на бок. От корабля остался только порошок и чёрный чемоданчик поодаль. Там запись событий на корабле и минимум того, что нужно пилоту для выживания в ближайшие несколько часов. Вереан разжала левую ладонь. Пульт управления спутниками. Видимо, она схватила его в последний момент. Пульт работает, его хоть с орбиты сбрось, всё нипочём. «Отбой, — подумала Вереан. — Судя по тому, что в эфире, эту битву мы выиграли. Есть время прийти в себя и подготовиться к следующей. Вот пакость — рация сломалась, принимает сигналы, но не позволяет выйти в эфир. Автоматическая починка уже действует, но нужно время. А пока переведём спутники в дежурный режим. Чтобы не тратить энергию и не открыть ненароком огонь».

Вереан дала команды, перевернулась на спину и расхохоталась снова. Как тогда, смерть подошла совсем близко и снова прошла, не тронув. «Мне нужен отпуск, — подумала Вереан. — Очень нужен».

Из рации донёсся странный шум, такой она слышала перед тем, как терминаторы открыли огонь по крейсеру. Скрип и скрежет. Вереан скривилась, от шума звенело в ушах. Рация сломалась? Что за странная передача?

Ладно, после выясним. Ноги уже действуют, вот и славно. Вереан вернула на место предохранитель костюма и оглянулась. Столица вон там. Судя по тому, что удалось запомнить перед крушением, идти недалеко, до дороги полчаса ходьбы. Вот и славно.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 22:50

— Она отключила спутники, — сообщил генерал. — Она жива. Вереан жива. Мы уже направили поисковые отряды в место крушения.

Аганте закрыла глаза и улыбнулась.

— Так что они нам передали? — Мерона повернулась к дочери. Рядом с той стояла Аванте. Странно, но и у робота был усталый вид.

— Очень трудно понять, — призналась Тевейра. — Они запретили нам покидать солнечную систему. Видимо, мы у них под присмотром. Оставили здесь свои спутники, и скоро уйдут. Осмотрят солнечную систему и уйдут.

— Весело, — заключил Майер. — Теперь мы в тюрьме. Всей планетой.

— А что, есть варианты? — поинтересовалась Мерона. — Будем договариваться. Раз они не стали нас трогать, значит, когда-нибудь сможем договориться. Таэрвен, что у нас с порталом?

— Закрыт. — Посол встал из-за стола. — Устойчивой связи не будет ещё часа четыре, так мне успели передать. Мы переправили тысячу восемнадцать человек раненых и больных. И три Аванте с ведром мэйсов.

Тевейра-Тимо прыснула от смеха. Рысь, Аганте и Аверан присоединились к ней.

— Хорошо. — Мерона улыбнулась. — Отдохни и ты, милая. Так, Умник, ты меня слышишь? Планов с чемоданчиками никто не отменял. Где Майс и Майтенер?

— Им ещё два выхода проверить. Майс говорит, давилка вот-вот развалится. Импульсы идут сплошным потоком, стены начинают ломаться.

— Они шлют новые войска, — предположил Таэрвен. — Мерона, я понимаю, что это вызовет большие разрушения, но, возможно, нам следует закрыть и эту Тропу.

Стемран, Лес, Техаон 20, 163 г., 22:55

Вереан полюбовалась видом вспыхивающих в небе огоньков. Судя по обрывкам разговоров, на помощь пришли какие-то союзные войска. Вот и скажи теперь, что Мерона и её «Шайка» не умеют хранить секреты, ни о каких союзниках Вереан не смогла узнать. А вот что делать, когда Реммер вышлет новые войска, пора задуматься прямо сейчас. Потому что он вышлет, Стемран он так просто не отдаст. И в следующий раз пришлёт что-то серьёзнее одного «Цунами».

Рация вновь издала не то скрип, не то шипение, и горло сдавило, обожгло. Вереан вскрикнула, на её горле затянулась, раскаляясь, непонятно откуда взявшаяся металлическая петля. Она обожгла пальцы, но сумела сорвать её с себя, снять, отбросить в сторону. Вереан включила костюм, чтобы он реагировал на любую агрессию, и замерла с пистолетом наготове. Кто это так метко кидает металлические удавки?

Пусто и тихо. Лес странный — даже ночью в нём слышна жизнь — поют птицы, шуршат небольшие животные. А сейчас тихо, только шорох листвы.

Вновь обожгло огнём, на этот раз запястья и щиколотки. Вереан быстро нашла, и не без труда разломала и выбросила ещё четыре металлических кольца. Мистика какая-то, откуда они взялись? Ожоги на шее успели затянуться, конгломерат работает как часы. Уже и есть хочется, но пока что не слишком сильно. Вереан открыла отсек «чёрного ящика», где хранилась еда — мясные пластинки, шоколад, «сухая вода» — и оттуда хлынули потоком муравьи и прочая нечисть. Вереан чуть не взвизгнула. Долго вытряхивала из ящика сгнившую и частично съеденную насекомыми еду. Ничего не осталось. «Это как понимать, как они туда сумели забраться?» — удивилась она.

— Вереан? — голос сверху. Она запрокинула голову, над ней кружил спасательный корабль. Ну, наконец-то кто-то заинтересовался её судьбой. Хотя… маяк погиб вместе с кораблём, не все окрестности планеты ещё изучены, чего раньше времени поднимать тревогу? Тем более она не маленькая, не пропадёт.

— Вереан, отойдите в сторону, мы опустим платформу.

Ещё через минуту её подняли — и в салоне, среди спасателей, сидел не кто-нибудь, а генерал Эрвин собственной персоной. Он крепко пожал Вереан руку и сообщил:

— Война окончена, Вереан. Этот бой мы выиграли.

— Бой, но не войну, генерал Эрвин, — поправила его Вереан. Что-то неприятное было в салоне, чем-то странным пахло. Что тоже было возможно, мало ли кого и что они успели подобрать.

— Адмирал Реммер был на уничтоженном «Цунами», — пояснил Эрвин. — Есть свидетельства, мы изучили обломки. Хотя вы правы, нельзя ни в чём быть уверенными. Как только возобновится связь со Старым Миром, узнаем подробности. Вам нужно отдохнуть. Вы теперь — национальный герой, все вас ждут.

Вереан улыбнулась. И вздрогнула — по лицу Эрвина прополз муравей, а генерал не обратил внимания.

— Доставьте меня к Дому Правительства, — попросила она

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 20, 163 г., 23:20

— Да, генерал, мы подобрали её в лесу, — пояснил командир группы спасателей. — Высадим у Дома Правительства через пять минут. Встречайте.

— Гани, её привезут через пять минут, — сообщила Мерона. — Едем. Можно возвращаться в Дом Правительства, ближайшие сутки нам точно нечего бояться. Надо и выспаться, наконец. И никаких возражений!

— Я и не возражаю. — Аганте встала из-за стола. — Рысь, Тимо, вы тоже. Мерона права, нужно выспаться, это был тяжёлый вечер.

* * *

— Генерал Эрвин, — Бреттер, командир группы, которая подобрала Вереан, вошёл в штабную палатку. — Простите, я хотел бы поговорить с вами.

— Слушаю, Бреттер.

— Теариан, я думаю, что теаренти Вереан Аван-Лан эр Рейстан нужна медицинская помощь. Она прихрамывала, когда мы её нашли.

— Для этого вы прибыли сюда? Чтобы сообщить лично мне?

— Никак нет, теариан. Но она обращалась ко мне «генерал Эрвин». А нас с вами трудно перепутать. И ещё. — Спасатель поднёс карту памяти к проектору, возникла картинка. — Смотрите. Она открыла чёрный ящик, разбросала НЗ. А это рация, мы подобрали её там, среди обломков корабля. Послушайте сами. — Спасатель протянул рацию генералу. — Это похоже на человеческую речь. На запись. Она выбросила рацию перед тем, как сесть в корабль.

— Благодарю за службу! — Генерал кивнул. Спасатель стал по стойке смирно. — Мерона, прошу уделить мне минуту. Это по поводу Вереан.

117

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 20, 163 г., 23:25

— Смотрите! — указал сопровождавший Вереан спасатель. Действительно, тысячи людей собрались у входа в Дом Правительства. И поклонились ей, едва Вереан вышла на освещённое место. И приветствовали, хором. Вереан вновь улыбнулась, и поклонилась в ответ.

— Вас ждут, — указал спасатель. — Рад, что увидел вас, теаренти Вереан. Поправляйтесь!

Вереан дошла до двери, взялась за ручку — массивную, бронзовую ручку, здесь такие любят — и оглянулась.

Площадь пуста. Ветер колышет крону камшера, но на площади — никого. Куда с неё успело деться несколько тысяч человек? Ладно. Вереан помотала головой и двинулась вверх — к залу заседаний. Ни охраны, никого. Расслабились здесь, расслабились. Завтра, как только она проснётся, она наведёт здесь порядок.

* * *

— Теаренти Вереан? — Охранник окликнул её, но Вереан словно и не слышала. Она едва заметно прихрамывала, но, в общем и целом выглядела невредимой. Только местами её костюм был в саже, ну это понятно, её корабль разбился, Вереан только чудом избежала серьёзных повреждений. — Теаренти Мерона, — поднял он рацию. — Теаренти Вереан идёт к вам, в зал заседаний.

* * *

— Няня! — Аганте подбежала к ней первой, обняла. — Вы целы! Я так волновалась…

— Ничего. — Вереан прижималась к её груди и чувствовала себя значительно лучше. — Я слышала, ты не теряла головы. Мерона? Можно, я…

Вереан оглянулась. Только что в зале были Мерона с дочерью, Рысь со своей помощницей, Аверан и Таэрвен — и вот осталась только Аганте. И муравьи. Наваждение какое-то, кругом эти муравьи!

— Гани? — Вереан потёрла лоб. — Где все? Куда делись?

Она вышла на балкон. Вздрогнула. Площадь перед Домом Правительства вся успела зарасти кустами, бурьяном, травой. «Ничего не понимаю, что тут у них творится?» — удивилась она.

— Гани, я… — Вереан обернулась. Зал заседаний пуст. Вообще никого нет.

* * *

— Вереан, что с вами? — Мегин осторожно подошла к ней. Вереан замерла, глядя в пространство перед собой. Затем опустила левую руку, сдвинула что-то на поясе своего костюма. Пояс замигал красным.

«Молчать!», услышали Мерона и обе Тевейры. «Уходите отсюда! Быстро и бесшумно!»

— Теаренти Мерона… — Охранник вошёл в комнату. — У нас на датчиках…

Вереан неуловимым движением достала пистолет и выстрелила. То, что осталось от охранника, унесло куда-то вдаль по коридору.

«Уходите!». Мегин взяла Вереан за руку, и та вскрикнула, попыталась освободиться.

Таэрвен молча указал остолбеневшей Мероне и остальным на запястье. Прежде, чем Вереан вновь подняла пистолет, зал заседаний оказался пуст.

Кроме Рыси. Её браслет, тот самый «якорь», лежал на столе. На другом конце стола, рядом с Вереан и Мегин.

— Вереан! — крикнула Мегин, вцепившись в обе её ладони. — Вереан, очнитесь! Вереан!

Рысь успела только заметить, что Вереан освободила правую руку и коротко, но сильно ударила. Мегин упала на пол и осталась лежать.

— Гани! — крикнула Вереан, обводя вокруг себя пистолетом. — Гани, где ты?! Иди сюда, нам нужно уходить! Гани!

* * *

Вереан едва успела выстрелить в огромное, отдалённо напоминавшее человека косматое чудище, которое ринулось на неё из коридора. И тут же побеги взломали пол, оплели её руки и ноги. Было несколько страшных секунд, когда казалось, что побеги оплетут, охватят и раздавят её. Но ей удалось освободиться, Вереан вскочила на ноги и включила костюм в режим обороны.

— Гани! — крикнула она. — Гани, где ты?! Иди сюда, нам нужно уходить! Гани!

Споткнулась обо что-то. И чуть не вскрикнула вновь, среди разбросанных по полу ещё шевелящихся корней и побегов, лежала Аганте. Нетрудно было понять, что у неё сломана шея. Вереан опустилась на колени, потрогала принцессу. Тело давно остыло, Аганте умерла много часов назад. И Вереан заплакала, держа Аганте за руку.

* * *

Рысь смотрела, едва превозмогая ужас, как Вереан, только что сломавшая шею Мегин, упала перед телом на колени и заплакала. Снаружи уже слышались шум и сигналы тревоги, но в комнату пока никто не вбегал. «Замри, — учила её Мегин. — Если не хочешь, чтобы тебя не заметили, замри, вспомни что-нибудь родное и доброе, представь, а потом сцепи ладони вот так и прикрой глаза. Нет, не закрывай, просто прикрой. Ты будешь видеть всё вокруг, но почти никто из людей тебя не заметит, пока не столкнётся с тобой. Конечно, камеры тебя заметят. Но от них и я не могу закрываться».

Рысь сумела справиться с собой, прижалась к стене и сделала всё так, как учила Мегин. Вереан плакала ещё минуты две, потом поднялась и медленно, держа оружие наготове, покинула комнату.

Ни стрельбы, ни шума. Рысь так и стояла, пока в комнату не вбежал охранник.

— Вы целы, теаренти Тевейра?

— Я — да. — Рысь почувствовала, что ноги её не держат. — Помогите мне! Помогите мне забрать её! — она указала на тело Мегин.

— У меня приказ эвакуировать вас, — сообщил охранник. — Перевезти в безопасное место, это приказ Мероны эс Тессан.

— Я не уйду без неё, — возразила Рысь, чувствуя, что ей становится трудно дышать. — Дайте! — крикнула она, указывая на рацию. — Дайте мне! Я сама ей скажу!

Вереан, 23:35

Вереан бежала, отстреливаясь, и костюм помогал ей. Побеги тянулись отовсюду. «Наваждение, — подумала она. — Это всё было наваждение. Меня предупреждали о Лесе, и вот я сама вижу. Он давно уже подчинил здесь всех. Но Мерона настоящая, и Гани была настоящая. Прости, моя принцесса. Я не могла забрать тебя, не сумела бы выбраться. Но они ответят мне за тебя. За всё».

Спасательный корабль был там же, где она его видела. Многие другие автомобили и корабли стояли на стоянке, но на глазах Вереан побеги прорастали прямо из пластона, взламывали его, обвивали машины, сминали и крушили их. Она успела вскочить, закрыть двери и поднять машину в воздух прежде, чем то же самое случилось и с её кораблём.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 20, 163 г., 23:35

«Якорь» сработал отлично. Не считая того, что Рысь осталась там, а ведь говорили ей, чтобы не снимала!

— Вейри, — сухо приказала Мерона. Её дочь быстро пришла в себя и бросилась к Аганте, которая вот-вот впала бы в истерику. Майер поддерживал Аганте под другую руку. — Быстро! Помогите ей! Аверан, бегом на стоянку, заводи машину. Умничка! Таэрвен! — Посол выглядел ошеломлённым, но сумел удержать себя в руках. — Вызовите Умника, быстро!

— Я уже здесь, — Умник выбежал из дома, — что там у вас творится?

Мерона жестом заставила его умолкнуть.

— Сейчас. Дайте мне картинку, — приказала она. — Нет! Огонь не открывать! Вы знаете, что такое мегатонна, Эрвин? У неё в поясе таких две или три. Освободите все подступы к зданию, чтобы там и духу ничьего не было!

— Гани, — обернулась Мерона к принцессе. — Это сейчас не Вереан. Понимаешь? Это не она убила Мегин и охранника. Можешь говорить?

— Могу. — Принцесса сглотнула. — Что с Рысью?

— Да, слушаю, — Мерона указала на картинку на мониторе. Вереан вышла из здания, с пистолетом в руках, и направилась налево, к стоянке. — Не мешать! Освободите площадку! Никаких снайперов, никого! Дайте ей улететь, куда хочет. Принцесса Тевейра жива? Увезти её в безопасное место!

— Гани. — Мерона опустила трубку. — Костюм Вереан сейчас в режиме обороны. Я знаю примерно, что у них за костюмы. Если она его сдетонирует, это будет термоядерный взрыв, две или три мегатонны. Если она откажется подчиняться, нам придётся принять меры.

— Дайте мне поговорить с ней! Пожалуйста!

— Я передаю трубку принцессе Аганте. — Мерона вручила ей трубку. — Где принцесса Тевейра? Да, помогите ей. Поймите и вы её! Да, пусть летит сюда. Пусть летит вместе с телом, если нужно.

— Реанимацию вызвали? — поинтересовался Умник.

— Не поможет, — заявила Аганте. — Если Вереан кого-то убила, уже не поможет реанимация. Да, генерал Эрвин. Да, я в порядке. В порядке! — крикнула Аганте и Тевейра мягко заставила её сесть прямо на траву. — Простите, полковник. Да, открывайте огонь, если потребуется, но я хочу попробовать уговорить её.

— Мерона, — позвал Умник. Та молча отмахнулась, прижимая к себе вернувшуюся Аверан, ту била крупная дрожь. — Слушай! — обозлился Умник. — На небо посмотри! Фейерверк заказывали?

Все подняли взгляд. По небу ползли разгорающиеся красным точки. Точки постепенно собирались все вместе.

— Эрвин. — Мерона взяла трубку у Аганте. — Дайте мне командира группы «Vaer». Да, я знаю, что мне он не подчиняется. Я снова передаю трубку принцессе.

— Аганте Аран-Лан эс ан Рейстан, код «Mesean Vaen». — Аганте встала на ноги. Тевейра поддерживала её под локоть. — Благодарю. Вереан задействовала спутники. Если они выйдут в боевой режим, уничтожьте их. Держите меня в курсе того, куда направляется Вереан.

— Умник. — Мерона поманила его к себе. — Извини. Мы тут все не в себе. Где Майс, где Манни? Давай, мы должны быть готовы закрыть и эту Тропу. Да, я знаю, что будет с поместьем.

— Знает она. — Умник позволил потрепать себя по голове. — Ничего ты не знаешь! Аверан, милая, всё хорошо? Идём, поможешь. Пора вещички собрать, самые нужные. Майс! — крикнул он в трубку. — Проклятие, опять в мёртвую зону вышли. Майс, внимание, передаю тебе через эфемера. Срочно возвращайтесь в поместье. Повторяю, срочно возвращайтесь, это приказ главнокомандующего. Мы уходим.

118

Вереан, 23:40

Вереан включила систему обороны. Радары тут же показали, что о её присутствии знают. Вот и пригодятся спутники. Она достала пульт и набрала команду. А сама смотрела на экраны, и голос Реммера звучал у неё в ушах.

— Заговор мощный и очень серьёзный, Вереан. Мы должны любой ценой сохранить Империю, даже если заговорщикам удастся сделать то, что они задумали там, на Старом Мире. Я направляю нескольких человек. Ваша миссия — вырастить и подготовить принцессу Аганте. Далее вы будете ждать сигнала на одной из планет, куда вас направят. Там вы подготовите базу и примете меры, чтобы в случае мятежа наши силы смогли оперативно прибыть и занять плацдарм.

Вереан стиснула зубы. Как ловко её обвели вокруг пальца, и успели уничтожить корабль до того, как она успела предупредить его. Ага, вот и преследователи. И терминаторы, вон они летят параллельно, но пока не вмешиваются. Ну что же, сейчас для вас найдётся занятие.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 20, 163 г., 23:45

— Майер, не стой столбом. — Мерона сжала его плечо. — Прости, — она поцеловала и его, и дочь. — Мы собираемся. Быстро! Я не знаю, что задумала Вереан, но Тропу нужно закрыть. Помогите Умнику с вещами!

Тропа

— Смотри! — Майтенер сжала его плечо. — Туда смотри!

Он посмотрел на предпоследний, седьмой проход. Там ночь, стужа и мёртвая планета с пригодным для дыхания воздухом. Заброшенная станция переставала быть заброшенной. Один за одним опускались корабли, ближайший был метрах в трёхстах от них.

— Они нас заметили. — Майстан схватил её за руку. — Побежали! Дай сюда пульт! Умник! — крикнул он уже на бегу. — Заводи тачку, мы делаем ноги! Проклятье, не слышит. Аванте, сможешь задержать их? Спасибо, милая! Манни! Манни, быстро сюда!

Вереан, 23:55

Огненная полоса шла по пятам — спутники работали, как часы — теперь и терминаторам, и всем прочим есть работёнка. Вереан собрала спутники в группу. Теперь часть из них сможет выполнять боевые указания, а другая будет обороняться. Судя по радарам, есть от кого обороняться.

Рация ожила. Вой, хрип, жуткая пародия на человеческий голос. Вереан молча выключила её. Нет, такой трюк с ней больше не пройдёт. Лес долго морочил голову, изображал живых людей. Но, в конце концов, конгломерат победил и морок рассеялся.

«Если высадка не удастся, забирайте с собой принцессу и направляйтесь в квадрат семьдесят три-четырнадцать. В пульте управления спутниками есть эти координаты. Там находятся корабли, готовые к вылету, и ваши бойцы в состоянии глубокого сна. Вам потребуется покинуть окрестности планеты, и следовать инструкциям, которые заложены в банк данных главного корабля. Я знаю, Вереан, что вы не подведёте. Вы не одна защищаете Империю, но я лично больше всего полагаюсь именно на вас, — вспомнила она слова приказа. — Удачи, солдат».

— Служу Империи, — прошептала Вереан. Радар показал, что множественные цели, движутся врассыпную. Гражданские цели. Вереан запросила сканирование.

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 20, 163 г., 23:55

— Машина и эфемеры наготове. — Умник выбежал из поместья. — Таэрвен, вот второй чемоданчик. Если я правильно понимаю, мы можем закрыть Тропу из любого смежного прохода. Летите к коридору ноль, я дождусь их. Станет жарко, уйду сам.

— Куда ты автомобили направил?

— Подальше. Я их двадцать лет собирал!

— Ладно. — Мерона поцеловала его. — Не злись. Майер, Аверан, Вейри — со мной. Таэрвен, Аганте, Рысь — быстро в машину, возвращайтесь в город.

— Я с ним, мама! — Аверан взяла за руку Умника. — Я помогу!

— Хорошо. Умник, не лезь на рожон, и будь на связи. По машинам, быстро!

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 20, 163 г., 23:55

— К атаке готовы, — голос командира «Vaer». — Выходим на цель.

— Подтверждаю, атаковать и уничтожить спутники. — Аганте прикрыла глаза. — Почему она не отвечает?

— Если кому интересно, нас только что ощупали. — Посол уверенно вёл машину. — Надеюсь, что маскировка сработала. Это был боевой спутник.

Тропа

— Я ногу подвернула! — пожаловалась Майтенер. — Не гони так! Мы уже оторвались, не гони!

— Умник, — Майстан поднёс рацию к уху, — Манни ногу подвернула. Заводи тачку, мы минут через…

Он обернулся, и понял, что они не одни.

Их было пятеро. В имперских боевых костюмах, штурмовые ружья наготове. Один из них махнул рукой, держа под прицелом, жестом приказал опустить рацию.

— Приехали, — проворчал Майстан. — Спокойно, ребята, не стреляйте. Умник, нас к ужину не ждать!

И отпустил рацию. Четверо остальных шагнули ближе, а тот, что первым взял их на прицел, точно так же указал на чемоданчик: «Осторожно опустить».

Вереан, 0:00

Ну конечно, в одной из машин были пассажиры. И, похоже, они таким образом попытались скрыться, они отправили множество машин в разные стороны. Вереан усмехнулась. Да, там Мерона, Майер и кто-то ещё, смутно понятно, кто. Она лишь долю секунды медлила, прежде чем прикоснуться стилом к красному крестику поверх изображения цели. Атаковать.

Костюм предупредил, что в таком режиме заряд кончится через десять минут. Ладно, сейчас уже нет нужды. Сейчас Вереан задаёт правила игры. Вереан вернула предохранитель на место и смотрела, как спутник исполняет команду.

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 21, 163 г., 0:00

— Три спутника сбито, мы потеряли один истребитель, — доложил командир группы «Vaer». — Спутники взяли цель, атака через пятнадцать секунд. «Vaer», исполняем «Лепесток розы»! Прикрываем цель!

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 21, 163 г., 0:00

— Аверан, быстро в машину! — приказал Умник. — Быстро!

— А они?

— Быстро, я сказал! — Умник чуть не силой втолкнул её в салон. — Рони, Майс сказал, его к ужину не ждать. Мы уходим, вызывайте войска!

Он бросил трубку и вдавил педаль так, что у обоих потемнело в глазах.

Тропа

— Не суетитесь, ребята. — Майс поставил чемоданчик, медленно выпрямился. Пульт в другой ладони, авось не заметили, что он успел там нажать на кнопочку. Теперь нужно всего лишь отпустить пульт. Майтенер прижалась к нему, схватила за руку. — Пульт вам тоже отдать?

Они отреагировали мгновенно, ушли все в «зеркало», выпустили «коконы».

Больше всего Майстан опасался, что не успеет разжать пальцы и что «мёртвая рука» не сработает. Он успел заметить, как шевельнулись губы Майтенер. И знал, заранее, что именно она прошептала. Коконы сгорели, смотри-ка, костюмы ещё не совсем разрядились, и Майстан не стал дожидаться, когда полетят следующие. Он разжал пальцы.

Вереан, 0:01

Цель исчезла с экрана. А Вереан уже вводила координаты полёта. Прочие ложные цели её не интересуют, сейчас главное успеть взлететь, прежде чем собьют оставшиеся спутники. А пока их не сбили, им найдётся работёнка. Она выбрала стилом координаты столицы — главной энергостанции — и дала новое задание. Такой взрыв оставит от города лишь пепел, вычистит всю заразу. Спутники далеко, им потребуется минут десять, чтобы выбрать оптимальную точку атаки. «Немного везения, — думала Вереан, — мне нужно немного везения. Жаль, что это спасательный корабль — „зеркало“ слабое, вот-вот кончится. Оно не рассчитано на долгое включение».

Стемран, Лес, Техаон 21, 163 г.

Тевейра помнила только, что Мерона попробовала уйти от атаки, она заложила крутой вираж. Что-то там кричали в рацию, но она осталась совершенно спокойной. С мамой и Майером бояться нечего. Убедилась только, что костюм включён.

Потом была красная вспышка. И Тевейра увидела, что летит лицом вперёд, прямо в дерево. А потом поняла, что сидит рядом со сломанным деревом — костюм принял на себя удар, а вокруг бушует пожар.

Она просто сидела и смотрела. Не было сил ни подняться, ни встать, ни даже заплакать, она просто сидела и смотрела.

Землю тряхнуло, и в небеса левее неё взметнулся столб синего пламени. Далеко-далеко, и какой же он большой, что его так видно! И почти сразу же рядом опустился автомобиль.

Умник выбежал оттуда, следом за ним — Аверан. Пожар уже унимался, с небольшими пожарами Лес справляется сам.

— Вейри? — Умник упал перед ней на землю. — Вейри, ты цела? Ави, быстро в машину! Неси аптечку! — Он отключил на Тевейре костюм, и осторожно осмотрел. Причёска обгорела, синяки и ушибы, но ничего серьёзного. — Вейри, где они? Куда их отбросило?

Тевейра молча махнула рукой за его спину.

— Пей, — протянул он ей фляжку. — Аверан, пусть выпьет, там вода! Сиди с ней, не отходи!

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 21, 163 г., 0:05

— Мы потеряли ещё два истребителя, «зеркала» на исходе, — доложил командир «Vaer». — Спутники рассредоточиваются, они ищут новую цель. У нас пять минут, я и второй остаёмся вести огонь, остальные на подзарядку.

Аванте — одна из множества — возникла рядом с генералом.

— Он очень устал, — сообщил робот. — Чем мы можем помочь?

— Спутники, — указал Эрвин. — Нужно занять их на ближайшие пять минут. Не позволять им стрелять.

— Вереан вышла из «зеркала», — доложил оператор. — Мы готовы атаковать.

Стемран, Лес, Техаон 21, 163 г.

Вокруг них появлялись Аванте. Одна за одной. Умник всё бродил вокруг огромной воронки, осознавая, что ничего не найдёт, даже пыли не осталось, но он обернулся, когда первый робот опустился на землю.

— Он злится, — прошептала Тевейра, поднимаясь на ноги. — Помоги! — Аверан попробовала удержать её, но куда там! — Он в ярости. Не смей! — крикнула Тевейра, запрокинув голову. — Не убивай! Помоги ей, если можешь! Попробуй помочь! Она защищала тебя, помни! Помоги ей!

119

Вереан, 0:07

«Зеркало» кончилось очень некстати, буквально за минуту до цели полёта. Теперь оставалось надеяться только на манёвренность машины, ей бы только дотянуть до площадки, а там, если Тессер не ошибся, автоматика сработает. Леса там нет, а автоматическая оборона выдержит пять минут. Корабли уже готовятся к старту, нужно просто добежать до ангара. Сесть в корабль и не забыть вывести экипажи из глубокого сна.

Терминаторы явились целой тучей. Вереан запросила уровень зарядки костюма, поняла, что минут пять он продержится, и когда облака принялись окутывать её со всех сторон, включила систему обороны.

Быстро и эффектно — синеватая дымка, от которой заломило зубы, и на миг закружилась голова. А потом её корабль ушёл вниз… и уже не вышел из пике.

Вереан почти не ощутила удара, скорость была несерьёзная. Корабль распался в пыль, как положено, у костюма всего лишь один процент заряда, но терминаторов рядом нет, все сгорели, и ей осталось только пробежаться! Ещё бы нога так не болела!

Её схватили, она не сразу поняла, что случилось. Поняла уже потом, увидела зелёную громаду — лесной великан — и ещё одного, поодаль. И побеги, те самые мерзкие побеги, которые вырастали из земли, оплетали и съедали заживо. Вереан успела дать команду автоматического запуска, прежде чем потеряла сознание.

* * *

Она пришла в себя и поняла, что сидит прямо на земле, а рядом шагах в пяти «нога» лесного великана. А ещё два деловито растаптывали в пыль ангар.

Вереан поднесла ладони к лицу, в левой лежала игрушка, тот самый талисман, который Гани подарила ей перед боем.

Гани!

— О Великое Море! — прошептала Вереан. — Гани!

Прошлое возвращалось. Она вспомнила, как атаковала машину Мероны, как убила охранника и Мегин. Как разбегались люди, которые встречали её, вернувшуюся с победой, а она шла, и на ходу включала пульт…

Пульт!

Он запищал. Вереан открыла его, мигал красный крест, двадцать три секунды до атаки, есть ещё возможность отменить запуск. Она не сразу попала стилом по крестику. Успела. Отменила.

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 21, 163 г., 0:12

— Они расходятся! — указал оператор. — Роботы расходятся! Они не блокируют спутники!

Действительно, терминаторы, которые вереницей летели на спутники, чтобы сгореть в очередном выплеске синего пламени, как по команде бросились в разные стороны.

— Спутники взяли новую цель, — указал оператор. — Её нет на наших картах. Там просто лес, ничего более. Построек и коммуникаций нет в пределах сотни километров.

— «Vaer», мы готовы, — доложил командир группы. — Ждём приказа открыть огонь.

— Отставить, — приказал генерал. В конце концов, если терминаторы, только что заслонявшие собой всё остальное, оставили спутники в покое, значит, это не случайно. Кому они сейчас подчиняются? Лесу? Может, стоит и людям довериться Лесу на этот раз? — Они ушли не зря. Пусть стреляют.

Вереан, 0:12

— Уходите! — крикнула Вереан, но у неё получился только хрип. И засмеялась. — Уходите, бестолковые! Я без вас справлюсь!

Странно, но они поняли. Или же им кто-то ещё приказал — великаны, не мешкая, направились кто куда. Уже через минуту Вереан осталась одна, а вокруг на землю ложилось красноватое свечение. Спутники готовятся к удару.

Шипение и свист в ушах. У Вереан закружилась голова, она с размаху стукнула себя по лбу. В голове сразу прояснилось, и она увидела, что выронила игрушку Гани. Она подобрала её негнущимися пальцами, свист и шорохи в голове угасли. Но чернота наплывала, волнами, и тут же проходила. А в ангарах что-то двигалось и копошилось, не до конца они раздавили всё, не до конца. Вереан расстегнула костюм, стараясь не уронить деревянную фигурку. Она упала на колени, ноги не держали.

Нахлынуло и отпустило вновь. «Две минуты, — подумала она, закрыла коробочку с пультом, зашвырнула подальше. — Вот пакость, и сломать его нельзя так, чтобы не остановить атаку! Мне нужно продержаться две минуты. Это же так мало, всего две минуты!» Кинжал оказался на месте. Вереан рассмеялась и уселась на землю.

Нужно всего лишь нанести себе такие раны, которые невозможно залечить за две минуты. Она вспоминала, и воспоминания уже не ужасали просто потому, что сильнее ужаснуться невозможно. «Гани, — подумала Вереан. — Она жива, это главное. Она поймёт меня. Всё остальное неважно».

На этот раз было очень больно. Может, конгломерат не сработал, а может, так и было задумано, чтобы не дать человеку сделать то, что может повредить интересам дела.

Вереан лежала и улыбалась, глядя невидящими глазами в зенит.

Стемран, Провинция Стемран, Космодром, Техаон 21, 163 г., 0:14

— Цель поражена, — подтвердил оператор. — Там было что-то мощное, смотрите! Мы зафиксировали всплеск радиации.

— Системы обороны спутников отключены, — доложил командир группы «Vaer».

— Атаковать, — распорядился генерал. — Уничтожьте спутники.

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 21, 163 г., 0:25

— Есть разрушения, пропало без вести пятнадцать человек и ранено тридцать четыре, — сообщила Аганте. — Все четыре известных нам портала деактивированы. Также разрушено поместье доктора Маэра и, частично, второй корпус Института Биологии. Спасатели продолжают работать.

Она дождалась сигнала о том, что прямой эфир окончен, и спрятала лицо в ладонях.

— Гани. — Таэрвен взял её за локоть. — Пожалуйста, отдохни. Просто посиди, ничего не делай. Я же вижу, что ты сейчас сорвёшься.

Она молча обхватила его, прижала к себе и заплакала. Таэрвен краем глаза видел, как в зал вошёл генерал и оставшиеся в живых пилоты, и генерал тут же жестом приказал всем покинуть зал, тихонько прикрыл за собой двери.

— Порталов нет. — Аганте вытерла глаза. — Значит, мы теперь одни, да? Связи со Старым Миром нет, с твоим домом тоже. Теперь только мы сами.

— Боюсь, что так. — Таэрвен осторожно подвёл её к креслу. — Только мы и Лес. Ну и роботы, мы же теперь подружились с ними, если я правильно понял. Просто посиди. Одну минутку посиди.

Стемран, окрестности г. Стемран, Техаон 21, 163 г., 4:40

Рысь сидела у зелёного холмика, она здесь оставила тело Мегин, и почти сразу явилось кольцо, чтобы забрать то, что принадлежит Лесу. Не остаётся ничего, так говорят. В конце концов кольцо расходится, и ничего не остаётся. Совсем.

Они подошли держась за руки. Аганте и Тимо, так и закутанная в одеяло, её всё время знобило. Подошли и сели рядом. Рысь обняла их, прижала к себе. «Я впервые в жизни не знаю, что сказать, — подумала она. — Вот мы победили, и добились того, чего так хотели жители планеты. А я не хочу. Совсем ничего не хочу. Я хочу только одного: проснуться, и чтобы было ещё вчера, и чтобы Мегин сидела рядом и смотрела на меня с недовольным видом».

Холмик шевельнулся. Начали расходиться, расползаться, прятаться побеги и лианы, и всё остальное.

— Не смотри, — шепнула Тимо, закрывая глаза Рыси ладонью. — Не надо! Пожалуйста! Гани, помоги мне!

Они вдвоём силой подняли на ноги сопротивляющуюся Рысь и повели её прочь. Тимо сама оглянулась, не сдержалась, и тут же потянула всех назад.

— Смотрите! — крикнула она.

Мегин так и осталась лежать. Пропала только одежда, Лес всегда забирает её с собой. Рысь подбежала, схватила Мегин за руку, рука была живая и тёплая. Мегин почти сразу же открыла глаза.

— Я видела их, — прошептала она, и закашлялась. Ей помогли усесться, Тимо набросила на Мегин свой плед.

— Кого? — спросила Тимо, уже заранее зная ответ.

— Обоих. Майера и Мерону. Мне казалось, что они меня тоже видели.

— Что там было? — спросила Тимо, ёжась от холода.

— Лес, — тут же ответила Мегин. — Без конца и без края. Только лес.

Шамтеран, Архипелаг Крайтеон, Империя Роан, Резиденция Сердце Мира, Венант 18, 1415 В.Д., 22:50

— Противник капитулировал, — доложил генерал. — Крейсеры взорвались — все одновременно, а остальные корабли сдались. Мы изолировали пленников, обследуем по новой методике и их, и всех сотрудников министерства и, прежде всего, персонал оперативного центра.

— Корабли взорвались сами собой, — покачала головой Ан Рейстан. — Никогда бы не поверила. Что с порталами в Стемран?

— Все три известных нам портала неактивны, Ваше Величество. В Никкамо полностью уничтожен космопорт, но там эвакуировали весь персонал, как только турбулентность стала выше трёх. Жертв нет.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы остались, — повернулась Ан Рейстан к улыбающейся Аванте. Остальные роботы так и кружились в воздухе, вырисовывая необыкновенные, фантастические фигуры. — Что ж, теперь уже ничего ни от кого не скрыть. Расскажи нам, что сможешь. Мы перед тобой в долгу — и я, и вся Империя.

— Возьмите. — Аванте протянула Ан Рейстан мэйс. — Посадите его, где хотите.

— Ваше Величество, — поклонилась Реа эс Тессорет. — В городе много раненых, у Вас во дворце тоже. Разрешите мне помочь им? Каждая минута может быть дорога.

— Ступайте, Реа. — Ан Рейстан едва заметно взмахнула мухобойкой — одна из не очень многих традиций, с которой так и не расстались. — Мы подождём вас. Мне кажется, вам тоже захочется поговорить.

Эпилог

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 11, 171, 10:25

— Доктор Маэр, — Мерона, похоже, с утра была не выспавшаяся и злая. — Перестаньте уже свистеть. В приметы верите?

Мерона сидела у огромного стола, и не понять, зачем такой большой, в полкомнаты. Она одета в белый с зелёной каймой халат. Одна в халате, остальные кто в чём: Умник в драном свитере и брюках, Майстан в стареньком костюме. В нём он особенно сильно походит на бандита с большой дороги.

— Не верю, доктор Мерона, — ухмыльнулся Умник. — Манни, кончай уже снимать. Мы же не производим никакого анализа. Выключи камеру.

— Не выключу, — голос Майтенер. — Мне приказали снимать всё, что происходит.

— Ну и долго нам тут торчать? — осведомился Майс — тоже злой, небритый и с мешками под глазами. Славно они вчера с Умником надрались. До сих пор хочется задержать дыхание, находясь в одной с ними комнате. Даже кондиционер не спасает, вон как Мерона морщится.

— Лейтенант приказал сидеть, в течение получаса будет транспорт, — пояснил Умник. — Вот и сидим. Кто-нибудь, разбудите коллегу Майера. Он так и конец света проспит.

— Придурок, — прошептала Манни. Судя по улыбке, услышала её, похоже, одна только Мерона.

— Я не сплю. — Майер, как всегда великолепный, самодовольный и надменный, вошёл в комнату. — Что у нас за суета? Куда все делись?

— Сидят по лабораториям, и задают тот же вопрос, — отозвался Майстан. — Слушай, Майер, у тебя же есть колёса от похмелья. Поделись с больными.

— Что с больными, это точно, — заметила Мерона. — Как маленькие, пили всё подряд. Не давай им, Майер, пусть мучаются.

— Пусть. — Майер обнял её за плечи и Мерона, смотри-ка, не дала ему в зубы.

— Господа, мы в анусе, — задумчиво заметил Умник. — Не хочу вас пугать раньше времени, но куда делись войска? Где наша охрана, где эти автобусы? Нас что, бросили?

Все бросились к окну.

— Идиот, — заметила Мерона. Камера дрожала и металась. — Манни, да положи её. Не бойся, дорогая, не слушай придурков.

Майер бросился вон из комнаты.

Минуты две все молчали. Затем Умник кашлянул.

— Коллеги, мне одному пришла в голову некрасивая мысль о докторе Майере?

— Заткнись! — прошипела Мерона. — Не смей!

— Всё, уже затыкаюсь. — Умник поднял руки над головой. — Но всё-таки…

Дверь распахнулась, и внутрь вбежал Майер. Весь в чёрном. Как водолаз. В каждой руке по объёмистому пакету.

— Знатный прикид, — одобрил Майстан. — Теперь так носят? Что у тебя за барахло?

— Армейские костюмы, — пояснил Майер. — Их нет. Солдат нет! Они всё побросали и уехали. Это всё валялось просто так, заходи да бери. — Он показал пистолет. — Кто, кроме меня, умеет с этим обращаться?

— Индюк надутый, — проворчал Майстан. — Дай сюда. А там что, такой же костюмчик? Это дамам, я пока перебьюсь.

— Костюм тебе зачем? В солдатиков решил поиграть? — поинтересовался Умник.

— В жилом корпусе паника, — пояснил Майер. — Связи нет. Солдаты всё бросили и слиняли. Нужно ещё что-то пояснять?

— Прекратили! — приказала Мерона. — Майер дело говорит. Доктор Маэр, соблаговолите помочь мне сходить за защитной техникой и вооружением.

— Мамочки, как официально, — буркнул Майстан. — Манни, держись со мной. В обиду не дам. Идём, нам тоже не помешают костюмчики и пушки.

— Мама?

Тевейра-Тимо остановила воспроизведение, и включила свет. На пороге стояла её дочь, Мерона.

* * *

— Ты снова смотрела? — Тевейра, сейчас её почти все звали только «Тимо», поманила девочку к себе. Та забралась на соседнее сидение.

— Снова. Мне нравится, Рони. Ты так похожа на них обоих…

— Я знаю, — заявила девочка с важным видом. — Мама, нас ждут! Ты обещала! Сегодня солнечный день, ты обещала, что мы все пойдём в парк! Все вместе!

Стемран, г. Стемран, Центральный Парк, Техаон 11, 171, 12:00

— Смотрите, это же роза! — восхитилась Тимо, указывая в небо. — Кто загадывал розу?

— Я, — призналась Рысь. — С детства их люблю. Смотри, им нравится! Ну-ка, попробуем чуть-чуть перекрасить…

Роза в небесах из алой стала белой, и все вокруг захлопали в ладоши. Роботы (хотя их теперь почти никогда не звали роботами, а чаще называли лесниками или садовниками) слушались немногих. А точнее, они слушались только трёх матерей Дома, их детей и их друзей.

— Она так и не сказала, кем были их хозяева, — заметила Тимо. — Всё, что знаем — они были человекообразными. И однажды, когда открыли очередную Тропу, все куда-то делись. А роботы остались присматривать за порядком, и готовить им место для жилья. Получается, роботы считают нас частью Леса. И пока ведём себя хорошо, будут охранять и помогать. Но если… — Она помотала головой. — Но когда мы снова свяжемся со Старым Миром, там не всем это понравится. Они точно снарядят экспедицию! Некоторые люди терпеть не могут, когда есть кто-то сильнее их. Мерона! Рони! Перестань бегать по газону, какой пример ты подаёшь!

— Мы будем уговаривать, — отозвалась Рысь. — У нас нет другого выбора. Мы помогли ему, он помог нам. Тимо, ну не плачь, пожалуйста! Мы справимся! Ты снова смотрела те фильмы, да?

— Смотрела, — призналась Тимо, вытирая слёзы. — Мне всё время кажется, что они где-то рядом. Что просто нужно пройти по правильной тропинке в лесу, и они найдутся. Ой, а где дети?

— В прятки играют. — Рысь обняла Тимо. — Попрятались. Раз чувствуешь, что рядом — значит, никуда не ушли. Просто стали немного другими, да? О, смотри, кто идёт! Сейчас все пропажи найдутся!

* * *

Дети хоть и притаились — попробуй их отыщи меж кустов да камней — но, завидев Умника, с радостным визгом бросились встречать. Тот остановился, и поднял руки над головой, спасая поклажу.

— Та-а-ак, мамы-папы, — грозно позвал доктор Маэр, глядя на стоявших неподалёку взрослых. — Ну-ка, быстро разогнали мелюзгу, не то червей сами будете копать! А я каких попало не беру! Ну, кто у нас себя сегодня хорошо вёл?

Дети — два мальчика, две девочки, старшим по семь лет — переглянулись и потупились.

— Так, мои милые! — Мегин хлопнула в ладоши, подошла поближе. — Ну-ка вслух! Здесь не все владеют мысленной речью!

— Я так и думал, — сокрушённо заметил Умник, и напустил на себя сердитый вид. — Я всю ночь копаю червей и готовлю удочки, а они шалят, да ещё и втихаря что-то обсуждают! Всё, пойду на рыбалку один.

— Дя-а-а-адя Маэр! — хором взмолились четверо. — Мы больше не будем!

— Что натворили? — осведомился Маэр грозно, опуская поклажу наземь. Незаметно подмигнул Рыси, Аганте и Тимо, стоявшим поодаль, и изо всех сил старавшимся выглядеть строгими. — Быстро и по существу! Рыба ждать не будет!

— Я… — Вереан, чернокожая и долговязая, вся в маму — и самая неугомонная. Стоит трёх остальных, вместе взятых. — Я немножко! И ничего не сломала, они всё врут! Подумаешь, на машине немного полетала! А у куста ветка до меня была сломана! А они просто ничего не сказали, я попросила! Я сама призналась, дядя Маэр!

— Права есть? — строго вопросил Умник, поправляя очки. — Прав нет. Чтоб больше за руль не садилась! Не то я с тобой месяц не разговариваю! Так, а остальные? Мерона? Майер? Крейн? В пределах допустимого?

— В пределах, дядя Маэр! — хором подтвердили дети и рассмеялись.

— Так. Взяли вот это всё — червей не трогать, я сам! — и за мной. Быстро! Вам через четыре часа на обед!

— Чему он их научит, — вздохнула Аганте. — Она потом мне такие вопросы задаёт, за которые меня в детстве могли в карцер запереть! Уже сил нет.

— Как говорила мама, — заметил Каэн, — воспитывать детей трудно только первые сорок лет. Рысь, тебя ждут. Вон та пара. Не могут наследство поделить. Не бойся, мы подождём!

Рысь закатила глаза и прижала руки к груди. Так, чтобы не заметил никто, кроме своих.

— Ну почему им всегда нужен дипломат? — подумала она вслух и пошла. В серебряном обруче на голове, символе Закона, она выглядела более чем внушительно.

— Стойте! — Таэрвен, которого никогда не видели таким возбуждённым, подбежал к остальным, размахивая картой памяти. — Слушайте! — вставил карту в диктофон, и включил воспроизведение.

«Внимание, Стемран!»

Механический голос, но чем-то очень похож на голос самого Таэрвена.

— Что это? — вздрогнула Аганте — Тимо взяла её за руку. — Всё, молчу.

«Внимание, Стемран! С вами говорит спутник связи один-ноль-три-пять-шесть-восемь-три Мира Тессерон. С вами говорит спутник связи один-ноль-три-пять-шесть-восемь-три Мира Тессерон. Пожалуйста, ответьте на одной из следующих частот: сто двадцать три и шесть, сто пятьдесят пять и восемь, девятьсот три, это стандартные частоты телевизионного вещания. Внимание, Стемран…»

— Поверить не могу, — призналась Тимо, когда всеобщее ликование слегка поутихло. — Это же твой голос, Эрви!

— Так я их сам и программировал, — пояснил Таэрвен. — Ну что, отвечать?

— А что будет? — спросила Аганте почти робко.

— Через три… нет, через четыре часа приедут гости. Возможно, будет моя тётушка, — добавил Таэрвен. — У нас есть ещё время придумать оправдание, почему мы так долго не звонили! Идёмте!

— Гани. — Тимо дождалась, пока остальные чуть ли не вприпрыжку убежали готовить официальное заявление — и взяла принцессу за руки. — Ты хотела поговорить? Она всё ещё снится тебе?

— Да. Если задремлю где-нибудь в лесу, — призналась Аганте. — Всегда одно и то же. Садится рядом на скамейку или прямо на землю, и молчит. Улыбается, смотрит в сторону и молчит. Она говорила, что мы по-настоящему не умираем. Но, по-моему, она сама не очень верила.

— Вереан говорит, что тоже видит её иногда, — пояснила Тимо. — Твоя дочь. Не пугайся! Мне кажется, это не совсем выдумки. Говорит, что вон там, в чаще, где самые тёмные тропинки. Если выпить из источника, и сесть под дерево, то она приходит. И иногда говорит.

— Я попробую, — Аганте закрыла глаза. — Но только если вы обе пойдёте со мной. Я должна ей сказать кое-что, что не успела. А теперь идём! Я должна успеть переодеться!

Лес

— Вот о чём не мечтала, — проворчала Майтенер, — так это о том, что остаток жизни проведу с тобой!

— Во даёт! — Майстан поджал губы. — Я и дом построил, и даже не один, и живу в палатке, чтоб глаза не мозолить. И фильмы ей показываю, и байками развлекаю. Даже готовить немного научился. А она недовольна! Смирись, Манни! В конце концов, могло быть хуже! Правда, Аванте?

Аванте, помогавшая ему разводить костёр, рассмеялась и отрицательно покачала головой.

— Вот вечно вы сговариваетесь, — хмыкнул Майстан. — Одно слово, женщины.

— Ладно. — Майтенер дождалась, когда Аванте уйдёт за водой и подсела ближе. — Ну не обижайся! Куда пойдём завтра?

— А тут куда ни ходи, всюду лес, — пожал плечами Майстан. — Справа лес, и слева лес. Через семьсот метров речка, потом холмик. Аванте, бедняжка, месяц, считай, летала, но так ничего и не нашла.

— Но так ведь не бывает! Планеты все круглые! А тут звёздное небо не движется, и Солнце каждый день другое!

— Может, это снова Тропа, — предположил Майстан. — Чемоданчик с нами. Батарейки вроде не сели, можно попробовать.

— Ой, нет, — содрогнулась Майтенер. — Я лучше с тобой здесь от скуки помру. Вот помру же, Майс! И что делать будешь?

— Выпью за твоё здоровье, — проворчал Майстан, потерев лысину ладонью, — и нажму на кнопку. Не задавай глупых вопросов.

— Стой! — Майтенер вскочила на ноги. — Слышишь? Вон там, за холмом!

— Слышу, — удивлённо признался Майстан. — И если это не галлюцинации… Стой! Ты куда?

— Встречать их! Пока от скуки не померла!

— Наперегонки? — предложил Майстан, и сделал вид, что собирается пощекотать Майтенер за бока. Та с довольным визгом бросилась вперёд, и сразу стало ясно, что её не догнать.

Content

Константин Бояндин
Туманные тёмные тропы

Предварение

Часть 1 Надежда

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

Часть 2 Тропа

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

Часть 3 Великий Дом Стемран

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

Часть 4 Лес и его люди

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

Эпилог