Свистунов Николай S-T-I-K-S. Феррум-3 Стаб

Глава 1. День 114

Проскочив через несколько относительно безопасных зачищенных стандартов, колонна въехала на стаб. Однако дорога не превратилась в разбитое непотребство, как это бывало обычно на пустых или слабо обустроенных стабильных кластерах. Каменистый следил за подъездными дорогами и содержал их в безоговорочно идеальном состоянии. Тем более это оказалось весьма просто. Стаб назвали Каменистым за то, что он представлял каменную плиту усыпанную мелким камнем, валунами да скальными обломками, перемежающимися с небольшими наносами грунта. Строя дорогу, местные использовали это и обходились минимумом затрат с максимумом отдачи. Гусеничную технику пускали вдоль асфальта. Там буквально находилась параллельная дорога. Без асфальтового покрытия, но и по ней можно было ехать не плохо. Серьезных перепадов температур на стабе тоже не наблюдалось. Так что, раз хорошо построенная дорога долго не нуждалась в ремонте.

Автобус, в котором ехал Феррум с крестниками, Грифом, Весельчаком и еще несколькими не особо примечательными бывшими обитателями Башни, весело катил по асфальту. Он даже добронирован особо не был. Только сетку Рабица на окна повесили. Так что автобус мог бы бежать гораздо веселее, но от форпост 3, где старшина с товарищами расстались со Стрыгой и остальными болотными рейдерами, до стаба, и даже по нему, движение одиночного невооруженного транспорта считалось опасным. Машины по этой дороге курсировали часто и проблемой найти сопровождающего с пулеметом на станине, пусть хотя бы с ротным ПКМ, сильной проблемой не являлось. Правда, иногда нужно было пару часиков подождать. Ну, или мчать в одиночку с автоматом на коленях и надеяться не повстречать никого страшнее бегуна, что не часто, но бывало даже тут.

Водитель рисковать не любил. Несмотря на приличное число вооруженных мужчин среди пассажиров, он согласовал свой выезд и пристегнул автобус к двум переделанным под Улей Уралам. Уралы оказались не рейдерскими, а принадлежали вооруженной охране Каменистого, и несли на капоте и дверях кабины герб стаба — скрещенные клюв и автомат. Клюв опознавался, потому что все его так называли, но на рисунке более всего походил на кирку. Автомат же, похоже, рисовали с ППШ с секторным магазином и звали автоматом для простоты, хотя прообраз таковым не являлся.

Уралы везли из третьего форпоста, оттрубивший недельное дежурство взвод ВОХР стаба с командиром и прикрепленным офицером Комитета безопасности. Помимо автобуса к ним присоединилась еще пара машин и вышла относительно сильная для этих мест вооружённая колонна. Правда, крупняк, пулемёт Утёс, имелся всего один, на Урале у вояк, но тут этого хватало. В этих местах и Рубер то был не частым гостем, а уж элиту и забыли, когда под стабом видели. Особенно если учитывать, что на втором Урале стоял ПКМ, как и на одной из машин попутчиков.

Феррум немного переживал расставание с товарищами, но вышло так, как вышло. Стрыга, Хохмач и Сфинкс решили, что им не место в городе. На коллективном собрании ребята постановили обосноваться на форпосте 3 и заниматься привычным делом, с поправкой на новое место. С ними осталась самая активная в этом часть болотников. Они и Ферруму с крестниками, Грифом и Весельчаком предлагали остаться, но старшина решил перебираться в местный мегаполис. Не собирался он с Пандой по кластерам мотаться. Ещё сорвет крышу от постоянных картин гибели людей. За свой рассудок он тоже отчасти переживал, хотя смел надеяться, что он покрепче.

Проехав несколько километров по стабу, подъехали к самому городу. Это был не какой-то там посёлок, а именно город с многоэтажными домами и полноценной инфраструктурой. Своя, тепловая, работавшая на угле электростанция коптила небо, чадом обеспечивая электричество и горячую воду в большинство строений стаба круглосуточно. Примитивная канализация, но тоже в наличии и вместе со специальной службой по откачке и вывозу отходов. С водоснабжением тоже проблему решили, благодаря протянутым по стабу трубам и кластеру с рекой. Ну, натурально город. Правда, маленький. Городок из глубинки России тысяч на двадцать жителей, но по факту столько постоянного населения не имеющий. Граждан стаба хорошо, если половина, остальные часто меняющиеся гости города.

Оборона Каменистого начиналась с пятиметровой сетчатой стены с мачтами железных столбов увенчанных гроздьями, направленных во все четыре стороны, лампам освещения. Этот периметр должен был удержать слабо развитых зараженных и обеспечить вокруг всего стаба широкое кольцо света для работы снайперов по тем, кто может прорвать сеть. С этим передняя стена успешно справлялась. С внешней стороны сетки и с внутренней, имелось по дороге для ремонтников и уборщиков, чтобы первые могли следить за целостностью ограды, а вторые собирать и вывозить на стандартный кластер отстрелянных заров.

Потом, за дорогой, идущей с внутренней стороны первого периметра, начинался газон. Грунт для него завозили со стандартных кластеров, поскольку на стабе было много только камня и росло все из рук вон плохо. Но зато теперь кольцо газона, полукилометровой ширины вокруг стаба, скрывало управляемое минное поле, способное само по себе остановить достаточно внушительную стаю мутантов, включающую даже элиту. Ходить по нему считалось безопасным, пока мины не были активированы, но соваться на такой газон у Феррума что-то особо желания не возникло.

На газоне в определённой последовательности размещались многочисленные бетонные колпаки долговременных огневых точек. Каждый колпак располагался так, чтобы находиться в зоне поражения двух других. Благодаря этому бойцы задних ДОТов всегда могли сколупнуть внезапно возникшую и ковыряющую колпак передней линии тварь. Входов в эти сооружения увидеть не получилось, отчего напрашивался вывод, что попасть в них можно было только через тоннели из-под последней линии обороны. Ну, разве что только иметь какой-то специфический дар для прохождения сквозь толстые стены или уметь просачиваться в узкие бойницы.

За газоном шло ещё одно кольцо дороги. Оно проходило под самой стеной стаба. Точнее это была не просто стена, а настоящее современное крепостное сооружение со всеми фортификационными причудами. Видно, что она ремонтирована и перестраивалась не раз, но перестройки ей не пошли во вред, поскольку делались они не как придётся. Толщину городской стены Феррум угадать и не пытался, но в самых низких местах в высоту она достигала не менее восьми метров. Хороший элитник конечно переберется, но стены сильны не столько высотой, сколько защитниками, а город, населённый в большинстве своём вооружёнными выжившими в Стиксе мужчинами, наверняка мог выставить таковых немало.

В общем и целом по прикидкам старшины и рассказам его знакомых получалось, что стаб Каменистый вполне может пережить отголосок миграции орды зараженных. Именно отголосок, поскольку с настоящей ордой тут еще никто дела не имел. Люди только слышали о том, что где-то западнее чуть ли не ежегодно проходят огромные массы мутантов, возглавляемые такой матерой элитой, что и живущий на Болоте Динозавр на их фоне будет не столь страшен. Бывало, что орды сметали стабы так, что восстанавливать их было попросту некому. Но по мере продвижения на восток масса мутантов рассеивалась, и к Каменистому докатывались только отголоски, да и то не каждый год. Последний осколок орды тут видели лет пять назад и какой-то особой проблемой он не стал.

— Выгружаемся, держимся меня, — напомнил ещё раз Гриф перед остановкой их полупустого транспорта.

Марксман из уничтоженной группы Гранита имел гражданство Каменистого, о чем говорил соответствующий документ. Гражданство стаба давало кое-какие льготы, часть из которых Гриф мог применить к своим знакомым. Конечно, их никто не пустит в стаб по его слову, но протекция гражданина могла облегчить некоторые процедуры. Например, не будет длинного инструктажа о правилах поведения, поскольку гражданин уже должен был их просветить на данный счёт. Ещё к ментату можно попасть без очереди, а к ментату им нужно всем, поскольку документы можно получить только после его посещения, а своего на форпосте не имелось. Там и знахарь то был так себе. Весельчак уделывал его по талантам на голову. Мальчишка даже подзаработал неплохо, пока они там гостили. Ему и остаться предлагали. Уговаривали слезно, но парень решил двинуть в цивилизацию вместе с Пандой.

Зато в городе ментаты сидели на обоих воротах по одному и ещё менялись. Было их пять человек на Каменистый и им платили немалые средства, чтобы добиться неподкупности и удержать на службе стаба. Дар редкий, на кластерах не очень востребованный, но крайне нужный в стабе. Без ментата, хотя бы одного, и стаб нормальным считать не принято. В такой стаб и мур и любой другой проходимец войдёт. Собственно так с Башней и случилось. Хотя Башне и ментат бы не сильно помог. Не через Улю с Надзаком, так у пленника муры и внешники вызнали бы все. Для безопасности человеческого общества мало одного живого детектора лжи. Тут нужна целая организация и лучше не одна, а несколько организаций действующих параллельно.

Автобус остановился ещё за несколько десятков метров до сетчатой стены. Дальше он не шёл, но на месте остановки имелась асфальтированная, огороженная бетонными блоками площадка, специально вот для такого, не заходящего в стаб транспорта. Водитель получил свою плату в споран с человека, узнал по рации: нет ли желающих доехать до форпоста и, узнав, что желающих таки нет, пристроился к нескольким рейдерским машинам, идущим в нужную сторону.

Водитель с укоротом и два охранника. Они устроили свой маленький бизнес. Заработали за этот рейс двадцать с небольшим споранов на троих. Даже если у них получается всего по одному рейсу в день, миллионерами не станут, но по меркам Улья могут жить нормально. Мотаются от третьего форпоста к стабу, да обратно. Все безопаснее, чем просто по кластерам мотаться. Наверняка такие же бомбилы есть и на других трех форпостах, соответственно первом, втором и четвёртом. Хотя на первом может оказаться посложнее. Там ситуация с кластерами сложно и иногда может быть очень горячо. Ну, разве что вместо автобуса использовать что-то с солидным добронированием и вооружением, да брать за рейс не по спорану, а хотя бы по горошине. Тогда при полной загрузке транспорта смысл будет.

Пока водитель автобуса разговаривал по рации, да пристраивался к рейдерам, чтобы отправиться в обратный путь народ от остановки группками и по одному по обочине, потянулся вслед за ушедшими по дороге к стабу Уралами ВОХР. Разумеется, Гриф повел своих временных подопечных в том же направлении. Дорогой Феррум, присмотревшись к минному полю, приметил систему полива. Получалось, что газон поливали, не боясь, что что-то случится с минами. Это наблюдение вылилось в вопрос к Грифу.

— Да там все в пластике. Вода не просочится. Да и поливают в меру, — отмахнулся единственный на всю компанию гражданин стаба.

— Его ещё и стригут, — вслух отметил высоту весело зеленеющей газонной травы старшина.

— Регулярно, — подтвердил Гриф.

Преодолев расстояние до КПП, люди обошли стороной препятствие из выставленных в шахматном порядке, огромных бетонных блоков. На большой скорости проехать через них могла разве только маневренная и небольшая машина. Чему-то крупному придется сбрасывать скорость до минимума, чтобы суметь заложить змейку и проехать между препятствиями. За бетонными средствами замедления на необходимой дистанции, стояло механическое противиторанное средства "Покат", поднятое перед уже проехавшей змейку, типичной рейдерской машиной. Покат на фоне блоков, весивших не меньше тонны каждый, выглядел не солидно, но со своей задачей справлялся. Машины благодаря блокам не разгонятся, и Покат удержит даже относительно тяжёлую. А врезаться в Покат на легкой и маленькой машине верное самоубийство. Такого деятеля из его транспорта даже доставать не будут. Уволокут получившийся фарш прямо с консервной банкой из разбитой тачки на ближайший стандарт и бросят.

Не став обращать особого внимания на досматривающих машину бойцов ВОХР, и ждущие своей очереди на досмотр перед бетонной змейкой, пешеходы направились к пристройке, расположившейся справа от выглядящих довольно монументально и приводящихся в движение двигателем, закрытых транспортных ворот. Перед пристройкой для пропуска пеших стояли вооружённые мужчины в камуфляже «Флора», поставляемой стабом для вооружённой охраны и с белыми повязками с черной надписью ВОХР на рукавах. Собственно, так же выглядели и люди досматривающие машину. Охранники у входа не пускали никого в дверь проходной, пока не собралась основная масса. Потом один заговорил.

— От длинных стволов отсоединяем магазины. У кого нет магазинов, все равно разряжаем. Патроны отдельно, длинные стволы отдельно. В пистолетах магазины можно оставить, но патрона в стволе быть не должно категорически. Будем проверять. Тех, у кого мы проверим оружие, проходят по коридору до двери в конце, попадают в новый коридор и проходят по нему в зал ожидания. Там сами организуете, очередь к ментату или предъявляете документ охранникам, дежурящим на выходе в город. Все кто впервые в Каменистом или не был тут больше десяти дней, должен пройти ментата, — продекламировал ВОХРовец со ступеньки бетонного крылечка.

— Я гражданин. Я местный, — нагло заработал локтями Гриф и Феррум с крестниками пристроился за ним, поскольку других граждан и даже простых жителей стаба более не нашлось.

Феррум замыкал. Сначала Гриф со своей винтовкой. Потом Панда с АКС-74У, ПМом и ножом. За ней, похудевший раза в два с момента попадания в Улей, Хотэй с ножом, клювом, ПМ и АКС — 74 без приставки У. Гайдук оказался полностью прав насчёт парня. Улей исправил все его проблемы со здоровьем. Теперь, несмотря на отсутствие попыток себя ограничивать в еде, от постоянных бешеных нагрузок он худел и худел. Да он был ещё довольно массивен и щекаст, весил килограмм под 100, но силы в нем имелось столько, что парень мог таскать на себе Феррума вместе со своим и его рюкзаком. И это оказалась природная сила, а не что от Стикса. Он ведь всю жизнь таскал на себе всю массу собственного жира, так что находился под постоянной нагрузкой.

Предпоследним шёл Весельчак с одним единственным пистолетом, коим владел теперь на должном уровне. У парня имелся не ПМ, а ПЛК (пистолет Лебедева компактный), попадавшийся на некоторых кластерах у полицейских, коих старшине до сих пор было дико называть этим словом. При этом юноша категорически не таскал на себе не только клевца, но даже ножа. Он искренне считал, что вскрывать споровые мешки и убивать пустышей найдется кому и без него, а пистолет таскал скорее для форса нежели, в самом деле, собирался в кого-то стрелять. Парень оказался настолько пацифистом, насколько это было возможно в Улье. Будучи знахарем и имея второй дар хиллера, он мог себе такое позволить.

И наконец, Ферр, двигаясь последним, по достигнутой ранее договоренности с Грифом, отсек своих от бывших башенников, так чтобы они и вместе шли, но и были отдельно. Те, кто пошел с ними в стаб, а точнее просто принял решение туда перебираться и ехал с ними в одном автобусе, друзьями Ферруму и Панде так и не стали. Знакомые, которым при случае поможет, если не в ущерб себе, но не более того. Друзья и товарищи, а это Сфинкс, Хохмач, Стрыга и еще несколько отличных мужиков и баб, остались в форпосте. Улей такой, что, может, уже и не свидятся с ними никогда.

Феррум традиционно нёс на себе Ультиматум, Вереск, Гюрзу, клевец из аномалии с замком, обычный нож и в одном из подсумков прятался коготь скреббера. Ещё помимо оружия, рюкзака с привычным снаряжением и дополнительными боеприпасами, к своему оружию он нагрузился сумкой с двумя карабинами: Вепрем и Мосина, ещё одним АКСом, помповым ружьем Бекас-М и револьвером ИЖ под охотничий патрон. Ко всему этому имелось некоторое количество патронов. Натуральный арсенал. От большинства стволов можно было избавиться на третьем форпосте. Оружие там охотно покупали, но давали за него неоправданно мало. Подумать только АКС — 74 стоил три магазина собственных патронов. При цене патрона 5,45 на 39 в два спорана выходило шестьдесят споранов или около шести горошин. Укороченный Калашников и уж тем более остальное оружие стоили еще меньше. Даже за оружие внешников особенно хорошей цены не давали, хотя Гюрза и Верес из-за возможности оборудовать их ПБС без переделки стоили на порядок дороже. За СР-1М Ферруму предлагали в полтора раза больше, чем за автомат Калашникова, но его рейдер не продал бы ни за что, несмотря на дефицитный и от этого достаточно дорогой патрон.

В общем старшине продавать хорошие пушки, добытые на кластерах не без риска для жизни, за бесценок, как-то не захотелось. Поэтому мужчина решил оставить запасное или даже сменное оружие для себя и крестников. Тем более спораны на первое время имелись. Пока выбирались из Болота и добирались по сухим кластерам до по-настоящему обжитых земель, кое-чего набили с болотными рейдерами, так что нищими себя после честного раздела добычи могли не считать. По крайней мере, на несколько недель жизни в городе-государстве вполне хватало.

— Взрывчатки нет? — спросил охранник проводивший осмотр оружия старшины, но не лазивший в рюкзак охранник.

— Проходи, — как не странно этого хватило, и ВОХРовец уступил дорогу.

Феррум вслед за Грифом и крестниками оказался в коротком коридорчике выступающей снаружи городской стены пристройки. Проходя в дверной проем, с дверью, сваренной из железа в сантиметр толщиной, он отметил, что на толщине стен этой наружной пришлепки не сэкономили. Вместе со штукатуркой и прочей отделкой выходило не менее полуметра. Не бункер, конечно, но вполне внушает. С потолка на проходящих людей с двух концов коридорчика смотрели две камеры, а справа находились двери. Ферр понятия не имел, что там находится, но имелась определенная уверенность, что за этими дверями или хотя бы за одной из них, расположилась дежурная, тревожная группа вооруженной охраны. Возможно, там еще и пульт слежения расположился, но он все же скорее находился где-то с внутренней стороны городской стены. Сигналу, идущему от камер времени, чтобы преодолеть лишние полметра кабеля, нужно ничтожно мало. Видео изображение это не ГНР, коему, если что бежать своими ножками в полной экипировке, и каждый метр выльется в излишние секунды.

За второй дверью находился коридор, что вел через стену и в нем тоже имелись камеры наблюдения, но в стенах да не в одной, а в обоих расположились не двери, а закрытые железными заслонками бойницы, через которые, запечатанных с двух сторон толстыми дверьми, людей можно угостить как выстрелами, так и гранатой. Глаза практически, тут же выхватили участки стен, что на общем фоне выглядели светлее. Немного подобрали тон и вот результат. Возможно, где-то под свежей краской в слое штукатурки, или даже в бетоне даже деформированные пули торчат.

За коридором смерти оказался, обещанный охраной на входе зал ожидания, с полусотней посадочных мест, опять же камерами видеонаблюдения по углам и выходом уже внутрь стаба. В боковой стене зала ожидания располагались двери в три кабинета, но судя по наличию охранника у дверей, работал только один из них.

— Давайте сюда, — указал направление на охраняемый кабинет Гриф.

Очереди перед ними не наблюдалось. Прошлую партию прибывших на попутном транспорте уже оформили, а в этой партии Гриф умудрился прорваться первым. Первым же он вошел и в охраняемый кабинет к ментату. Перед тем как войти, Гриф без напоминаний сложил оружие вплоть до ножа, в ячейку камеры хранения. Подобные стояли во всяких гипермаркетах мира Ферра, но те делали из совсем тонкой, отверткой проткнешь, жести, а тут использовали железо минимум в три миллиметра толщиной. Хотя двери оказались перфорированы так, что через отверстие казалось можно патрон калибра 12,7 целиком протолкнуть, так что содержимое ячейки через отверстия рассмотреть достаточно легко даже не открыв ее.

Гриф задержался у ментата довольно надолго, но с учетом истории гибели всего отряда Гранита, это ничуть не удивляло. Собственно поэтому Феррум и встал в своей группе последним. Он обоснованно рассчитывал, что его промурыжат дольше всех, как основного свидетеля, видевшего историю от начала до конца и по сути докопавшегося до того, кто истинный виновник убийства, далеко не последнего человека в стабе и командира одного из самых крупных и боеспособных трейсерских отрядов.

Глава 2. День 114

Пока в кабинете ментата, находилась Панда, Феррум запихал сумку в одну камеру хранения, а все оружие, включая нож и клевец, сложил во вторую. Разгрузка с магазинами и прочим осталась на нем, вместе с Когтем спрятанном до поры в одном из подсумков. Старшина не достал его не злонамеренно, а попросту забыл. Хотя и отнести коготь живого существа к полноценному оружию, сейчас можно было с натяжкой. Оставшиеся в разгрузке гвозди при наличии такого дара, как у бывшего милиционера, в случае чего, представляли для окружающих, куда большую угрозу, но и на них не обратили внимания. О дарах-то тут его, никто пока не знал.

— Фер, он интересовался, откуда мы с тобой появились, — предупредила девочка, выходившая из дверей предпоследней из их группы. Но уже разоружившийся старшина не придал этому никакого значения, ведь их опрос ментатом, в любом случае, должен был очень сильно выходить за перечень стандартных вопросов.

Рейдер вошел в почти пустой кабинет с голыми стенами, крашенными как в больницах его родины, в зеленый цвет снизу и белый выше уровня плеча. Возле дальнего угла боковой стены, расположился запасной вход в кабинет. Вел он, судя по сложившемуся в голове плану здания в соседний кабинет, который не охранялся и вроде бы был пуст. Оказалось что только вроде бы, а не, в самом деле, поскольку одновременно с Феррумом через второй вход вошло двое вооруженных мужчин во Флоре охраны, броне и с полностью готовым оружием. Впрочем, стволы на старшину никто не направлял, так что и напрягаться он особо не стал.

— Проходи, присаживайся. Я уже почти убедился, что мы тебя не за того приняли, но парни постоят тут на всякий случай, — сказал высокий мужчина сидевший за столом и явно имевший тут статус старшего.

Он ярко выделялся на общем фоне густейшей бородой, продетой в массивное золотое кольцо, диаметром сантиметров в пять. Кольцо перехватывало растительность на уровне середины груди, а подрезанный ровно по линии, точно ударом топора, ее край подметал столешницу, когда мужик сидел. Помимо растительности на лице, мужчина носил такую роскошную черную гриву распущенных волос, что многие женщины могли изойти на желчь от черной зависти. Ментат, а это, разумеется, был он, тоже носил Флору и повязку, но оружия на виду не держал. Пистолет, нож и возможно что-то еще, прятались на поясе, ниже уровня столешницы, и их наличие только угадывалось, а не являлось безоговорочным фактом.

Стол, за которым сидел бородач, расположился по центру кабинета и вокруг, в самом деле, более ничего не было. Кроме проводов и кабелей, пучком уходивших от стола к стене и одинокого табурета, на который владелец кабинета указывал рукой. Этот предмет мебели стоял на середине расстояния от входа к столу. Его местные вполне разумно привинтили к полу, что казалось странным на фоне отсутствия хотя бы поверхностного досмотра при допуске к ментату. На табуретку из двух ближних к основному входу углов и одного дальнего, противоположного от запасного входа угла, смотрело по камере. Казалось, что за стеклом через эти камеры неотрывно наблюдает как минимум шесть пар глаз, хотя там, скорее всего, находился один единственный оператор видеонаблюдения.

— За кого приняли, если не секрет, — бывший милиционер, стараясь не подавать вида, пошел к табурету, и сел на него положив ладони на колени.

— За твоего двойника, из твоего же или другого мира. За исключением прически покороче и отсутствия усов сходство девяносто девять процентов, — охотно ответил хозяин кабинета и властитель человеческой правды.

— Я так понимаю, разыскивают его не для того чтобы наградить, — понятливо кивнул в сторону охранников Ферр.

— Ты совершенно прав. На его счету несколько серьезных правонарушений. В том числе покушение на жизнь гражданина стаба, не закончившееся смертью, только благодаря тому, что вовремя появилась охрана и была грамотно оказана первая помощь. Но его не видели уже полгода. По всей вероятности давно погиб, — продолжил доверительный диалог бородатый.

— То-то Граниту мое лицо показалось знакомым. Наверняка видел моего двойника, — припомнил один случай Феррум.

— Вполне возможно. Гранит, как командир вольного отряда и гражданин, имел доступ к ориентировкам на тех, кого разыскивает стаб. Ну, хватит об этом. Давай разберемся с делами, и ты пойдешь, а я продолжу, — ментат переключился на деловой лад.

— Ну, раз так, то давайте приступать. Раньше сядешь-раньше выйдешь, — усмехнулся старшина.

— Сидел? — одна бровь ментата приподнялась.

— Скорее ловил и охранял. Несколько лет проработал в милиции, — подтвердил уже явно полученную от Панды информацию Ферр.

— Твое имя Феррум? — у живого полиграфа точно режим другой включился и эмоции из голоса почти совсем пропали.

— Да, — односложный ответ, поскольку бывший милиционер слышал, что многим ментатам требуются именно такие.

— Кто крестил? — эмоций в голосе снова самый минимум.

— Рейдер по имени Бурый, — старшина не смог на такой вопрос ответить односложно, но колоритного мужчину это нисколько не смутило.

— Что с ним теперь? — задал он еще один вопрос, на который оказалось никак не ответить одним словом.

— Он погиб при побеге из мурского плена. В целом был нормальным малым и, возможно без него я бы никогда не выбрался, — почти идеального из-за своего дара следователя, ответ снова не смутил, и стало окончательно, что у него такой дар, или такая степень его развития, при которой односложные ответы совершенно не обязательны.

— Носил ли ты в Улье другие имена кроме этого и того, что у тебя было в прошлом мире? — вопрос не праздный, поскольку людей бывает по каким-то причинам перекрещивают, а за старым именем могут оставаться долги, в том числе перед законом или кровные.

— Да. Панда в первые дни называла меня Дядя. Это имя придумала она. Нормального крестного у нас не было, так что крестили друг друга сами. Бура я встретил позже и Феррумом крестил меня уже он, — без промедления ответил вполне готовый к такому вопросу старшина.

— Имеешь ли ты какие-то договоренности с мурами или внешниками? — не дожидаясь ответа, ментат глянул на чуть сдвинутый к левому краю стола моноблок и что-то пробарабанил пальцами по клавиатуре, выдвинутой на специальной полочке из-под столешницы.

— Нет…

Допрос продолжался почти сорок пять минут, но старшине скрывать оказалась нечего, и он вполне охотно рассказывал обо всем, что случилось с ним в Улье. Неважно, касалось это дело его лично, Панды, пребывания у муров или судьбы Гранита и Гайдука. Так же Ферр рассказал все об аномалии и даже упомянул видение степи с мамонтами, но последнем говорил именно как о видении, хотя рейдер имел уверенность, что это не являлось продуктом деятельности его разума. Делал он это не по наитию, а после некоторого обдумывания и придя к пониманию, что пока для него такая политика лучше всего. Пусть лучше местный безопасник думает, что ему там что-то привиделось, нежели считает, что в аномалии есть секрет, который Ферр хочет скрыть и заинтересуется.

Ментат чувствовал полную открытость собеседника, и, казалось, был слегка поражен сим фактом. Это даже через «рабочий режим» стало проступать. Викарий, так звали властелина человеческих тайн, привык, что рейдеры обычно пытаются что-то утаить. Кто-то с кем-то пострелялся на кластерах. У кого-то какие-то смешные ухоронки с полусотней патронов на пару стволов. Бывший милиционер же, резал правду матку без стесненья. И про встреченные кластеры с оружейными магазинами рассказал и про кластер на болотах, со странными домами из воюющего мира поведал. Впрочем, по большому счету, в плане постыдных делишек, старшине нечего было стыдиться и скрывать. Не ангел в плоти и не шагающий по дерьму в белом паладин, но и скелетов полный шкаф накопить не успел. С мурами договоренностей не заводил, свежаков на убой не кидал, даже с рейдерами нигде не стрелялся. Не потому что не мог, а потому что не привелось такого. Ну, разве что за исключением муров. С ними даже если бы о чем-то и стал договариваться, то только для того чтобы кинуть пожёстче.

— А ты знаешь что? Нам нужны такие парни, — не вполне ожидаемо для Феррума закончил допрос Викарий, выключивший дар и вернувший полноценные эмоции на место.

— Для чего же? — чуть помедлив, спросил Феррум.

— ВОХР. Те парни, что дежурят на КПП. Они же патрулируют город и весь стаб, охраняют на выездах грузчиков, — показывая на охранников у запасной двери, внес ясность живой детектор лжи.

— Вы что, вот так вот туда людей с улицы набираете? — поразился Ферр.

— Ну, во-первых не совсем с улицы. Все проходят через меня или через других наших ментатов. Вдобавок в отделе кадров ВОХР работает свой ментат, хотя и довольно слабенький. Ну, а во-вторых кого еще брать то? Толпы профессионалов за забором нет. Набираем в охрану тех, кто есть и подготавливаем, — собеседник развел руками.

— Получается ваш ВОХР, нечто вроде добровольной народной дружины? — уточнил для себя старшина.

— Не совсем. Я тебя на работу приглашаю, а не после работы посильный вклад оказывать. Будешь получать денежное довольствие. Получишь табельное оружие, форму за счет стаба и кормежку. В случае чего, лечение частично или полностью за счет стаба. Что-то вроде работы в поли… ну ты вроде милицию упоминал. Значит в твоем случае, наподобие как милиции или в армии, но вольностей у нас поболее, чем в армейке, — Викарий зачем-то указал на собеседника пальцем.

— Зарплата большая? — в принципе Ферр действительно заинтересовался.

— Пять споранов в день, но плюсом лечение, обучение, жилье, оружие, обмундирование и питание. Оружие, если отработаешь три месяца, в случае ухода остается тебе в безоговорочное владение. Пулемет или танк там тебе, конечно, не подарят, но отечественный автомат запросто. И с выездов разрешается что-то прихватывать в рамках разумного, — палец указал на потолок и ментат многозначительно закачался.

— Пять споранов, — Феррум задумался.

Пять споранов это много или мало? Нужно как минимум завалить пять бегунов, чтобы получить столько же. Но это при сказочном везении или все бегуны должны быть почти лотерейщиками, чтобы точно в каждом имелся споран. Если валить не развитых спидеров, а простых бегунов, то реально понадобится для заработка пяти споранов прикончить десяток, если не больше особей, поскольку искомое окажется не в каждом и возможно даже не в каждом втором. Для охоты придется уходить от стаба на приличное расстояние, поскольку самые ближние кластеры вычищены так, что там или никого не найдешь или наткнешься на какую-нибудь особо хитрую тварь. Хорошо хоть, что в его случае можно обойтись без траты патронов, а то бы вообще рентабельность пропадала. Патроны к ПМ два-три штыки за споран, а без пистолета или хорошего умения Улья тягаться с бегуном уже риск. Если не погибнешь, то получишь раны и как минимум не сможешь продолжать охоту.

Феррума беспокоит только вопрос затрат времени. Гвозди и изменяющие форму руки помогут ему разобраться не только с бегуном, но и с любым лотерейщиком. По его прикидкам можно потратить день или два чтобы просто найти место охоты, а за это время уже получится заработать. И можно просто нарваться, даже не на развитого монстра, а на толпу мелких и с этой охоты не вернуться. От такого не застрахованы даже самые опытные рейдеры, не то, что он. Однако и жизнь ВОХР тоже наверняка не мед, но есть некое обучение, которое останется навсегда и шикарный по меркам Улья социальный пакет. Вдобавок, помимо обучения получишь полноценный опыт, не используя свое оружие и свои патроны.

— Выходные и больничные так же оплачиваются по пять споранов сутки. Многие мои знакомые прошли через ВОХР. Это отличный старт, а потом уж или в трейсеры или в сталкеры, ну или в Комитет безопасности стаба, — подлил маслица в огонь ментат.

— Я, пожалуй, возьму паузу. Если решусь, то куда подходить? — старшина решил не принимать решение в одиночку, а обсудить его с Хотэем, поскольку они с крестником решили держаться вместе.

Тянуть с собой Панду бывший милиционер не собирался. Она, возможно и сама этого захочет. Ей нравится оружие и стрелять. Однако пусть становится помощницей знахаря и живет с ним или ищет себе какую-то иную профессию внутри стаба. А Ферр, в случае чего, без сомнений поможет всем, чем сможет, как и Хот. Пострелять же подопечная при желании сможет и по мишеням, если тут есть тир или стрельбище. Ну, а если нет, то можно и на стандарты выбраться в свободное время и там устроить и тир и стрельбище.

— Да, спросишь где контора ВОХР, и тебе покажут. Там не промажешь. Они хоть и не в центре, но кусок занимают знатный. Место расквартирования, учебные классы и полигон для стрельб и тренировок. Чуть ли не воинская часть в городе, — вот Викарий сразу и ответил на вопрос о существовании стрельбища и добавил. — Или через биржу. Ее тоже покажут или карту купи. На ней все есть. Короче, захочешь-устроишься. Но сильно не тяни. Пара, может, тройка дней, а там набор на какое-то время закроют. Там вакансий с полста имелось, но в последнее время люд с форпостов повалил кое-как стрелять умеющий, так что наберется народ быстренько.

— В общем, пока ничего не обещаю, — рейдер поднялся со стула. — Могу идти?

— Гостевой забери и смотри не пролюби. Без него в кутузку залетишь при встрече с первым же патрулем, и за восстановление платить придется. Тем более с учетом наличия набедокурившего двойника. В стабе то его уж и не помнят, наверное. Тот гражданин, которого он чуть не убил, погиб пару месяцев назад. Это я точно знаю. Но патрули его, а значит и твою, физию знают, — ментат нажал кнопку и где-то под столом загудел принтер, а чуть позже на столешницу лег кусок листа плотной фотобумаги. — Лучше всего заламинируй. Документ все же. Не задерживаю, — кивнул ментат и дал знак бойцам охраны выходить так же как пришли, через запасную дверь.

— Последний вопрос, — Феррум подошёл к столу и взглянул на гостевой документ, оказавшийся в его руках.

Бланк на фотобумаге размером 9 на 12. Половинка занята фотографией старшины сделанной, судя по ракурсу с камеры, что следила за ним из дальнего угла. На второй половинке лицевой стороны документа, сверху герб стаба. Под ним довольно широкие графы с именем владельца, именем крестного, пометкой, что приведён в город под поручительство гражданина Грифа и именем ментата, выдавшего сей документ. В самом низу ярким золотым цветом, да с тиснением, серия и номер документа. Обратная сторона тоже не пустует. Там водяные знаки и опять же графы, но заполненные не словами, а крючочками, запятыми, точками и еще какими-то знаками. Со слов знакомых Ферр знал, что это ментат карта, которую может сличить и опознать любой ментат. Такая же, осталась в базе данных Каменистого. С ближайшими караванами ее копия уйдет в Княжество и не входящие в него расположенные поблизости стабы. А уж если старшина совершит что-то не хорошее, то его данные разойдутся по всему региону. Другое дело, что в некоторых местах, и не только у муров, на его проблемы с каким-то стабом могут и внимания не обратить.

— Какой-же? — заинтересовался пока не прозвучавшим вопросом Викарий.

— Как зовут или звали моего двойника? — Феррум спрятал документ в нагрудный карман под разгрузку и понял, что да надо ламинировать, а то быстро истреплется и превратиться в кусок жеваной бумаги.

— Марлин, — ответил Вик, глянув на экран моноблока, которого старшине не было видно, даже когда он оказался рядом со столом.

— Спасибо, — поблагодарил ментата старшина и, развернувшись, быстрым шагом покинул кабинет.

Столпившийся народ пропустил его, выдавив из массы очередного клиента для живого полиграфа. Пошел один из бывших башенников и Ферр кивком подбодрил его. Сам получивший документы рейдер прошел к ячейкам хранения и, достав из кармана ключ, открыл дверки да стал забирать их содержимое. Все тут же вешалось на себя, точно на пакистанского ишака. Неплохой нож, клевец с витой ручкой, принесенный из другого мира, полный набор оружия внешников, легкий бронежилет, разгрузка полная магазинами, шлем с кронштейном для крепления прибора ночного виденья или чего-то похожего. Вместительный и полный рюкзак. Вдобавок еще и длинная сумка, весело брякнувшая оружейным железом. Чистенький пиксельный камуфляж отличного качества, приобретенный на форпосте, отглаженный и впервые надетый только этим утром. Так понравившиеся старшине берцы, марки Grinders песочного цвета. Цвет ему по-прежнему не сильно нравился, но такая модель в ином цвете на форпосте не нашлась, а уж больно хотелось именно ее. На ноге эти берцы с новья сидели как кроссовки и весили не больше, а по прочностным характеристикам превосходили кирзовые сапоги и любую другую, ношенную когда-либо Феррумом обувь в разы.

Буквально кожей почувствовались завистливые взгляды. Завидовали не все. Кто-то просто не привык завидовать, кто-то сам что-то имел за душой, кто-то знал, как это добывается, ну, а бывшие башенники и самого Феррума знали прекрасно. Однако у большей части, кроме клевцов с ножами или пик с теми же ножами ничего не имелось, а у некоторых не нашлось даже этого. Кто-то пришел с топором, а кто-то с монтировкой. Ну, а кого-то только сегодня в одних трусах сняли с крыши рейдеры, на прилетевшем пару дней назад в Улей кластере. Мало кто имел оружие в прошлой жизни или сумел его добыть в этой, но еще меньше народа умели его применить. ПМ в руках обывателя это почти всегда источник шума и повышенной опасности для самого обывателя. Тот, кто стрелял в своей жизни только в компьютерных играх, скорее, случайно застрелится, чем сумеет пристрелить того же пустыша. Феррум это прекрасно понимал. В его памяти были еще свежи примеры Панды и Хотэя.

На выходе из зала ожидания тоже стояла пара охранников. Им пришлось продемонстрировать новенькие документы. Благодаря заполненной графе "Под поручительство гражданина" его пропустили. Тем, у кого не имелось такой роскоши, придётся сидеть в зале до тех пор, пока офицер ВОХР не зачитает инструктаж о поведении в городе и не доведёт основные положения местного законодательства. Впрочем, сам инструктаж не долог, поскольку правила и законы просты и их не слишком много. Все нужное обывателю поместилось в брошюре толщиной с советскую школьную тетрадь. Можно сказать, что местные законы слишком далеко, за пределы заповедей Христовых не выходят. Тем более что можно исключить заповеди про упоминания Господа всуе, прелюбодейство и некоторые другие.

Крестники и знахарь ждали старшину у выхода, стоя слева от бетонного крылечка с навесом и, хлопая глазами, смотрели на раскинувшийся перед ними мирный город. Гриф отсутствовал. Он посчитал свой долг исполненным до конца и поспешил на место дислокации отряда, чтобы попытаться урвать себе кусочек имущества, что уже начали разбазаривать остатки команды Гранита, не пошедшие с ними в тот злополучный рейд. Сохранить отряд он не рассчитывал, поскольку из боевого костяка остался один он и еще парочка бойцов на момент отправления восстанавливавшихся после серьезных ранений. У мужчины были мысли попробовать сколотить свой собственный отряд, а если не выйдет, то перебраться на форпост 3 и там присоединиться к Стрыге. На старшину и его крестников в этом плане он не надеялся. Уже имелся разговор и Ферр решил, что специально охотиться на матерых монстров он пока более не готов. Хватило с него уничтожения отряда Гранита и всего, что последовало за ним. И пусть там всему виной скреббер, но и отряд был такой, что о-го-го и элита элите рознь.

Феррум оказался поражён не меньше остальных, не смотря на то, что представлял себе все именно так, как увидел. Мужчина постарался не подавать вида, но все равно бросал косые взгляды на топающих с одним короткоствольным оружием, а то даже без иного, по своим делам прохожим. Если не считать за мирный город стаб муров Узловой, то в подобном месте мужчина оказался впервые. Стаб Башня на Болоте, ныне захваченный мурами и форпост не в счет. Они являлись натуральными фортами во фронтире. Небольшой стабильный кластер в окружении монстров, на котором никогда нельзя расслабляться до конца.

— Вон там, в ларьке, гостевые ламинируют и всякие мелочи продают. Я карту стаба и брошюрку с законами купил, так что можешь не брать, — сказал Хотэй и Феррум отправился к откуда-то целиком притащенному киоску Роспечати или киоску, сделанному по его подобию.

Заламинировав свой первый в Стиксе документ старшина без раздумий прикупил две карты, и две брошюру с законами Каменистого. Сделал он это не в пику крестнику, а чтобы было у каждого. Мало ли. Придется разделиться, а карта одна. Да и законы лучше изучать по собственному учебнику, а, не передавая один по кругу.

— Мне предложили в госпиталь обратиться или частную практику открыть. В госпитале, сказали, на ставке работать буду, но получу комнату при нем, профилактика трясучки со стабской охраной, горох на развитие даров. Вообще вся бытовуха за счет госпиталя. Ну а если частная практика то все сам. Жилье снимай, на профилактику хоть один мотайся и так далее, — объявил всем присутствующим Весельчак с неизменной улыбкой.

— Тут за тебя никто не решит, но я бы советовал тебе практики поднабраться, примелькаться в городе, наработать клиентскую базу. Госпиталь для этого совсем неплохо подойдет, — высказался по этому поводу Хотэй.

— Время к обеду уже. Идем, поищем, где пообедать нормально. Там по подробностям определимся, — объявил Ферр.

Глава 3. День 114

Возражений против предложения пообедать ни у кого не нашлось, и группа единомышленников отправилась по тротуару одной из центральных, ведущих вглубь города улиц, присматриваюсь к вывескам и посматривая на, проезжающие мимо, многочисленные велосипеды различных модификаций и довольно редкие машины. Встречались тут пассажирские велорикши, трехколесные велосипеды для перевозки грузов, электровелосипеды и четырехколесные конструкции, наподобие детских машин из парков развлечений. Машины же оказались в основном представлены переделанными под улей пикапами граждан, возвращающихся домой из рейда и относительно небольшими грузовиками, забитыми грузами выше уровня доработанной по местной моде кабины.

Несмотря на то, что в городе длинноствольного оружия особо никто, кроме патрулей не носил, свое автоматическое оружие в сумку не прятали. Носить на виду можно сколько угодно. Главное не примыкать отъемные магазины, не заряжать не отъемные и не вставлять патрон в патронник в длинноствольном оружии без магазинов или пистолетах вне специально отведённых для этого мест. Гриф, как и положено поручителю, об этом им рассказал, так что ребята данное правило прекрасно знали и не собирались подставляться на ровном месте под штрафы. Имелась тут такая фишка. Бывало, что даже после инструктажа некоторые, привыкшие сычевать на стандартах рейдеры, выходили с КПП и прямо на его крыльце машинально пристегивали магазин. Разумеется, их тут же штрафовал пасущийся по близости наряд ВОХР. Оштрафованные получали квитанцию и рассчитывались по ней в администрации стаба, а те, кому было нечем заплатить или кто не платил в срок, попадал на отработку. В основном в команды грузчиков, под надзором той же вооруженной охраны поставлявших стабу продукты и другие товары, с регулярно грузящихся на удалении двадцати и двадцати пяти километров от стаба кластеров, с кускамипровинциальных городов Филатов и Октябрьск.

Пройдя по центральной проезжей улице достаточно глубоко в город и поняв, что на ней заведения где можно пообедать не найдут, рейдеры и знахарь спросили дорогу у прохожих. Им предложили пройти в этом же направлении, то есть к центру Каменистого, по этой улице еще мимо двух идущих перпендикулярно улочек. После этого следовало свернуть в любую сторону на третью по счету улицу. Там, к их услугам будут и летние кафе и кафе обычные и всякий кондитерские, кабаки, трактиры и вообще все, что угодно с едой и выпивкой. Все первые этажи на той улице отведены под заведения такого рода. Половина города ходила на эту улицу обедать, посидеть в дружной компании или купить чего-то такого, чтобы покушать дома или на работе. Она поэтому и названа была Обедней.

Обедняя оказалась безоговорочно пешеходной улицей. В Каменистом вообще имелось множество таких улочек, по которым транспорту перемещаться запрещалось категорически или разрешалось ездить только на велосипедах. Эти улочки замостили брусчаткой, похожей на маленький цветной кирпич и перемащивали не многим реже, чем один градоначальник российскую столицу в одном из миров мультиверсума. Всегда использовалась именно похожая на маленький кирпич брусчатка и именно трех цветов: довольно ярко синего, темно серого и бледненького зеленого. Только брусчатка этих цветов и этой формы грузились на одном из кластеров поблизости, на протяжении последних восьми лет. Но она всегда появлялась в очень приличных объемах и не использовать сей факт на благо стаба администрация не могла.

Всего три цвета, но зато что с ними творили четыре местных умельца, из года в год занимавшихся мощением улиц. Два таджика, армянин и русский, одной интернациональной командой, иногда прерываясь на самостоятельные рейды для профилактики трясучки, за вполне умеренные деньги творили из брусчатки чудеса. Их руками на свет рождались такие картины, по которым тем, кто не привык к подобной красоте, и ходить то поначалу было как-то стыдно. То какую-нибудь неприступную стабскую красотку выложат с таким портретным сходством, что не узнает только слепой или полный идиот, то сделают какой-то сказочный замок в облаках, то еще чем-то удивят. Разумеется, работали не вчетвером, а нанимали чернорабочих делающих подготовку улицы и таскавших брусчатку и даже закладывавших промежутки между картинами. Вчетвером бы они умерли от старости на этой работе, так и не закончив, несмотря на то, что воздух Улья гарантирует бесконечную молодость.

Когда только вошли на мощеную умельцами улочку, и Панда увидела, какая у неё под ногами красота, то она захлопала глазенками и стала бегать от картины к картине с детскими восторгами. И взрослому восхититься бы не грех, а тут девчонка подросток-вчерашний ребёнок. Даром что за спиной милицейский укорот, а в кобуре на поясе ПМ, из которого она стреляет получше многих взрослых. На уме мальчики, пушки и плюшевые игрушки. Детство в известном месте еще поигрывает. Что тут больше скажешь?

Выбрали кафе с огороженной территорией на улице и небольшим помещением, видневшимся за большой витриной. Устроились под большим зонтом от солнца, за одним из столов на улице. Благо занято их оказалось меньше трети, поскольку время обеда уже закончилось, и основной поток клиентов миновал. Тут же подали знак персоналу. В этом заведении работало несколько официантов, так что бегать самим не пришлось. Если быть точным, то Феррум увидел двух мальчишек немногим старше Панды, наверное, ровесников Весельчаку, и девушку лет двадцати пяти. Все в черных брючках и белых фартуках. На парнях белые рубашки и черные бабочки, на девушке белая блузка, расстегнутая, так что груди чуть не вываливаются.

Парни честно делали свою работу, а вот девушка скорее служила украшением заведения. Такое украшение могло позволить себе далеко не каждое заведение, даже в столь благополучном городе. Такое уместнее в чем-то посолиднее. Несмотря на все старания стаба соотношение полов ниже, чем одна девушка к трём мужикам никогда не бывало. Хуже сколько угодно, а вот лучше, как ни старались, никогда. Сейчас, по слухам, на одну женщину внутри стен Каменистого приходилось четыре или даже пять мужчин. Возможно не лучший вариант, но и не одна к десяти, как бывает в некоторых местах неспособных наладить минимально приемлемый уровень жизни и защиту ближайшей округи.

Вот вроде мужчин спасается больше, а женщин меньше, но они потом реже выходят из стаба и их берегут. Постепенно положение должно выравниваться. Да не тут то было. Много самостоятельно добравшиеся до стаба женщины рвутся в рейды, думая, что раз они добрались до стаба сами, то и охотиться могут сами. У некоторых получается и нельзя отрицать, что есть бабы рейдеры, которые круче вареных яиц. Однако таких женщин мало. Феррум знал одну Валю-Стрыгу, ну и с натяжкой к ним можно было отнести мурскую Улю. На этом все. В рейдеры же рвалось до четверти выживших особ женского пола. Самая активная и агрессивная четверть. Имея в целом худшую подготовку и не сопоставимые с мужчинами физические кондиции эти дамы, в большинстве случаев, идут на корм тварям. Всех стабом их охранять не станешь.

Остающееся женское население косят самоубийства. Мужчины тоже, довольно часто добровольно уходят из жизни, но женщины делают это в среднем, вдвое чаще. Больше всего от него страдают дамы, работающие на ниве удовлетворения сексу. Те, у кого к этой профессии призвание живут долго и счастливо, но большинство туда идёт не по призванию, а просто, потому что ничего не умеют, да и работать не хотят. Секретарши, маникюрщицы и многие другие тут никому не нужны. Та же ситуация и с мужиками схожих профессий, но те продать себя могут только особому любителю, коих мало, так что мужикам через не могу приходиться идти на низкоквалифицированный и слабо оплачиваемый труд. Или на кластеры.

В итоге среди проституток, не сумевших врасти в новую шкуру или сменить профессию когда поняли, что раздвигать ноги перед любым кто платит это не их, сопли, слюни в три ручья. Спек или земная наркота, чтобы забыться и уйти от проблем. Как результат, выстрел в рот или петля обычное явление. У баб, не идущих дорогой продажной любви, самоубийства тоже не редки. К тому же часты преступления на почве ревности. По большей части женщины режут не мужиков, а соперниц, а это сразу минус две бабы, поскольку убийц тут казнят. Это если убийство не являлось результатом санкционированной дуэли на арене, но на дуэль соперниц обычно тащат те не многие рейдершей женского пола, что суровы как сибирские морозы. И ведь на этом, причины убыли женского пола не кончаются. По итогу смертность среди мужчин и женщин выходит практически одинаковой и перекос в сторону большего количества мужиков сохраняется.

— Мне предложили пойти в местный ВОХР, — отбросив размышления о смертности среди женщин, объявил Феррум, пока ждали официанта, обозначившего кивком, что они у него следующие на очереди.

— Мне тоже, — тут же признался Хотэй.

— А мне нет, — чуть обиделась Панда.

— Я вам про госпиталь уже сказал, — пожал плечами улыбчивый знахарь, пару раз зацепившийся взглядом за официантку и теперь старательно разглядывавший вывески заведений расположившихся на противоположной стороне улицы, чтобы не вызвать приступа ревности у подруги.

— Я думаю, что нам с Хотэем стоит пойти в охрану. Там обещают поднатаскать с оружием, можно набраться опыта, даже оружие вроде бы как дают и лечение оплачивают. У нас оружие хоть и есть, но зачем убивать свое и жечь свои патроны, — высказал свое мнение Феррум.

— Поддерживаю. Там минимальный срок службы три месяца. Контракт на полгода, но разорвать его без неустойки можно через три месяца. Я узнавал у охранника на входе. Он сам дослуживает уже вторые полгода и собирается заключить третий контракт, — поддержал крестного и заслужил от того уважительный кивок за разумную инициативу Хотэй.

— Я с вами. Меня возьмут. Стреляю я лучше тебя круглый, — тут же все решила девчонка.

— Точно. Будешь жить в казарме с мужиками, принимать общий душ и ходить в один общий туалет, — с напускной серьёзностью покивал Феррум, незаметно пихнув под столом ногой Весельчака.

Улыбка парня на долю секунды сменилась болезненным оскалом, он отдернул ногу, но его подруга, полностью сосредоточившая хмурый взгляд на своем опекуне, ничего так и не заметила.

— Панда, может другую работу поискать? Вон, посмотри, девушка официанткой работает, — юноша стрельнул глазами в сторону официантки, которая вставив попку обтянутую брючками так, чтобы точно видели все, протирала и без того чистый, никем не занятый столик.

— Хочешь, чтобы я вот так вот всем жопу показывала? — возмутилась в полный голос юная рейдерша, чем вызвала несколько смешков за соседними столиками и улыбку спешившего принять заказ парня.

На несколько минут все увлеклись беседой с официантом. Меню в кафе не имелось, поскольку ассортимент оказался не так велик. Все же кафе, а не ресторан. Пара первых блюд, пара вторых. Несколько видов чая и несколько кофе, булочки, пирожки и пирожные. Все по большей части готовилось здесь же, а не привозилось с кластеров. Дольше всех выбирала Панда. Для неё официанту несколько раз пришлось пересказать все меню от начала до конца. Потом парень ушёл за заказом, а рейдеры вернулись к разговору.

— Ну, в официантки тебя идти никто не заставляет. Не хочешь так не надо. Хочешь, иди в медсестры в госпиталь, а хочешь ещё куда, — сказал Феррум, сам невольно поглядывая на продолжавшую натирать чистые столы девушку.

— А пошли ко мне в ассистентки, — повернулся к подруге полубоком, сидевшей рядом с нею молодой знахарь.

— И что я там делать буду? — с сомнением спросила девочка.

— Да много дел всяких, — ответил Весельчак пространно, поскольку ещё не придумал, а предложение внес, чтобы держать девчонку рядом с собой.

— Раны промывать обрабатывать и перевязывать, — бросил для примера первое, что пришло в голову старшина.

— Точно, не на все раны мой дар нужен и не на все его хватит, так что работа будет. Только медицине поучиться надо, — загорелся идеей парень.

— Да ты её сам не знаешь, — усмехнулась девушка.

— Я учусь, — чуть смутился Весельчак, который в принципе учился, но явно уделял внимание медицине не в той мере, в коей следовало человеку, часто занимающемуся серьезным лечением людей.

— Так вот в госпитале тебя и подучат. И её, — многозначительно поднял палец вверх Ферр, действительно считая, что этот вариант не плох не только для знахаря, но и для его воспитанницы.

— И на кластерах эти знания, ой как могут пригодиться, — уловил, в чем суть и вставил нужные слова Хотэй.

— Можно попробовать, — задумалась девочка и тут же встрепенувшись, добавила, — Но автомат с пистолетом я не отдам.

— Никто и не забирает. Ты по здешним законам совершеннолетняя и имеешь право владеть оружием. Вот только хранить его нужно в железном ящике или оружейной пирамиде, — Феррум напомнил всем рассказанное Грифом, что подтвердили согласные кивки.

После принятия решения осталось только пообедать и начать его осуществлять. Сверившись с картой и уточняя дорогу у прохожих, старшина с Хотом сопроводили Веса и Панду до единственного на весь стаб, но большого и хорошо оборудованного госпиталя. Там мужчины дождались, когда закончится беседа знахаря с директрисой медицинского учреждения по имени Морена. Кстати она и сама имела какой-то лекарский дар, но не умела лечить прикосновением и знахаркой не являлась. Убедившись, что молодежи предоставляется комната при госпитале и все остальные условия устраивают пару подростков, мужчины тепло попрощались с ними, хотя, что не удивительно, ведь долгое время они не расставались больше чем на несколько часов, а если и расставались, то чаще всего на ночь и при этом находились в соседних комнатах. Так было на Тройке, как в народе часто звали форпост 3.

После расставания с подростками, Ферр с Хотэем отправились сначала просто побродить по городу и разузнать, кто тут, чем живет. В принципе от Грифа они уже кое-что знали. Однако трейсер не слишком сильно интересовался тем, что не касается охоты на матерых зараженных, и знал о жизни города только поверхностно. Для него главным было то, что в Каменистом есть кабаки, где не разбавляют выпивку и бордели, где можно, пусть и за дорого, снять на ночь девку с модельной внешностью.

Искать информацию лучше всего представлялось в барах и на бирже найма. Имелась тут такая биржа, где стаб набирал грузчиков для своих рейдов на обновившиеся кластеры и рабочих для какой-то иной деятельности. Там же обычный рейдер с хорошим для бродяг Улья даром, мог наняться в слаженную в команду или найти себе подходящего напарника. Имелись и объявления от представителей частного бизнеса, желавших нанять квалифицированных или не очень рабочих. При необходимости в это заведение могли даже ментата вызвать для подтверждения намерения сторон. Хорошее место, помогавшее многим без лишних хлопот и беготни решить проблему трудоустройства.

Нашлось на бирже и предложение о найме в вооружённую охрану стабы, а так же объявление о том, что Комитет безопасности Каменистого ведет отбор кандидатов на обучение и замещение вакантных должностей. Все условия по зарплате и социальному пакету оговаривались в обоих случаях и в принципе устраивали старшину, привычного к «государевой службе» еще по тому миру. В Комитете и льготы жалования оказались побольше, но в минимальных требованиях к кандидату значилось отработать хотя бы три месяца в ВОХР и прожить в Улье не менее полугода. По этим критериям рейдеры не проходили. С полезными умениями у обоих мужчин все было в порядке, но еще не могли пройти по физической подготовке. В целом оба мужчины не являлись изнеженными мальчиками, но теоретическая вероятность имелась, поскольку требования по физическим данным заявили не слабые. В общем, с Комитетом пока однозначно не складывалось, но в него идти изначально никто и не собирался, а ВОХР никуда не делась.

Единственная небольшая проблема заключалась в том, что Хотэя вооруженная охрана не устраивала ее сокращенным названием. Оно наводило узкоспециализированного сенса на мысли о репрессиях, расстрелах и ГУЛАГе. Однако бывший толстяк понимал, что эта аббревиатура к прошлому его мира отношение имеет очень слабое, да и Феррума название нисколько не смущало. В мире старшины в свое время тоже существовал Советский союз, и было всякое, но о каких-то особых зверствах коммунистов по отношению к собственному народу, он никогда и слыхом не слыхивал. Хот же рассказывал, что в их учебниках писали чуть ли не о тотальном истреблении советами всех подряд. Об этом же в его мире чуть ли не ежедневно вещали по телевизору, интернету и радио, так что он верил, хотя и мнение немногочисленных защитников иной точки зрения изредка слышал. Ну да миры происхождения у мужчин были разные, так что и история этих миров имела различия и разное отношение к ней людей, а спорить на политические темы они не собирались. Оба касались ее опосредованно.

Наниматься в ВОХР сразу на бирже все равно не стали. Решили, что если каким-то чудом не найдут за вечер какой-то лучший для них вариант, то утром отправятся прямиком в их контору и устроятся без посредников. Сняли номер в одной из достаточно многочисленных гостиниц города. Большинство рейдеров переменчивости жизни в Улье предпочитали посуточно снимать номера различной комфортности, а не брать в аренду на месяцы дома или квартиры, и уж тем белее приобретать недвижимость в собственность. В номере тут же определили длинноствольное оружие, в имевшийся в каждом номере, сейф. Сейф оказался большим, и сгрузили в него весь свой огнестрел. Сумку даже не разбирали, а засунули прямо так.

Приведя себя в порядок с короткостволом и ножами, правда, Феррум еще с Вереском с отомкнутым магазином и спрятанным Когтем, отправились в ближайший бар послушать сплетни. В баре нашлось пара мутных рейдеров, шарящихся по ближайшей округе и ищущих кого-то с приличным вооружением, чтобы проверить какое-то место, находящееся в достаточно опасной зоне вблизи первого форпоста. Такая работа ни Феррума, ни Хотэя не устроила и они даже подходить к парням не стали. Если бы мужчины хотели заделаться сталкерами, то остались бы со Стрыгой.

В итоге из полезного оказались только убитая первая половина вечера и информация о нескольких заведениях со жрицами любви. В одном из этих заведений и было решено провести остаток вечера. Выбрали бордель с говорящим названием «Продажная любовь». Судя по болтовне, услышанной в баре, оно считалось одним из лучших в городе. Девушки там трудились на любой вкус. У некоторых имелись дарованные Стиксом таланты наподобие такого, что достался Панде. У остальных не было таких талантов от Улья, но имелась не малая практика и природные умения, с которыми подарки Улья не нужны. Кое-кто начал нарабатывать эти навыки еще до попадания в мир кластеров и зараженных, но благодаря новой среде не превратился в изношенную тряпку, а сохранил молодость и свежесть. Однако и цены в этом заведении кусались. Час работы девочки из Продажной любви стоил не меньше горошины или десяти споранов, если переводить цену в них по среднему курсу Каменистого. Некоторые, особенно те, что обладали дарами Улья, брали и три горошины.

Заведение занимало целое трехэтажное здание веселенького розового цвета. Над входом красовалась вывеска, напоминавшая знатокам вывеску красовавшуюся над входом в бар из фильма Тарантино «От заката до рассвета». Только надпись рядом с губастой девкой, с накрученными большими титьками, оказалась не на английском и соответствовала названию борделя.

В заведении непосредственно передком трудилось полсотни девочек, плюсом шла охрана и обслуга. Оно разительно отличалось от того борделя из коего Феррум когда-то выручал Панду. Свободные девочки размещались на первом этаже на диванчиках и креслах в зале с красным освещением, которое, как говорят, сглаживает дефекты кожи. Они тут выглядели и являлись хозяйками положения. Если дама решит, то пошлет клиента и не подарит ему ласки ни за какие деньги. Охрана и администрация будут на ее стороне, поскольку таковы правила именно этого борделя. Другое дело, что ели дама окажется слишком переборчива, и не будет приносить прибыли. В этом случае, ее могут попросту попросить освободить рабочее место для не столь щепетильной в выборе партнера, особы.

Гости заведения, сдав на входе оружие, устраивались среди девушек, пили вино, закусывали и беседовали. Когда мужчина определялся, с кем хочет провести время наедине (а бывало и такое что рейдеры напивались раньше и их отправляли прочь), оплата передавалась мамке, гордо носившей звание администратор, а пара следовала в одну из комнат. Комнаты имелись как простые, так и тематические. Кому-то подавай восточную сказку с девушкой соответствующей внешности, а кому-то нужно БДСМ в полный рост, с плетками и шариками в известное место. Была тут девушка, которая могла устроить и такие игрища, брала дорого, но пользовались ее услугами довольно редко. Большинство посетителей, или не страдало такими пристрастиями, или тщательно их скрывало.

Глава 4. День 114

Разумеется, Ферру и Хоту тоже пришлось сдавать на входе оружие, а у первого при себе находился Коготь, который не очень хотелось светить, как и оставлять. Благо светить особо и не пришлось, ведь он лежал в подсумке с магазинами к Вереску. Подсумок висел на поясе, поскольку разгрузку Феррум оставил в номере вместе с разряженными магазинами к АК Ультиматум и пулями, рядочками стоящими на донцах на полке в оружейном ящике. В общем, снимай подсумок вместе с поясом и отдавай на хранения, но отдавать Коготь-это как отстегнуть часть тела, если бы какая-то из них отстегивалась. Собственно бывшая часть скреббера и являлась частью тела Ферра. Не приросла физически, но стала его частью на энергетическом или аурном уровне (называть можно по-разному), видимым только знахарям и может быть еще каким-то редким индивидам. Пришлось, переселить себя, и скрепить сердце, чтобы отдать подсумок, а потом заставить себя не оглядываться, но после первых мгновений стало полегче.

Еще на пороге заведения старшина почувствовал своеобразный запах дыма онаши, но ее никто не курил и запах едва чувствовался. Курить тут вообще дозволялось только в строго отведенных местах, дабы не раздражать некурящих и не травить душу тем, кому запретил курить Улей. Имелись в Продажной любви комнаты, как для простого курения табака, так и кальянные кабинеты. Дымок, клубившийся в зале, исходил из курильниц для благовоний. Похоже, именно в курившуюся в них смесь кто-то подмешал толику легкого наркотика. Несмотря на то, что в Улье всем было наплевать, кто, чем травится, Феррум не являлся сторонникам такого баловства, но посчитал, что концентрация наркотического дыма в местной атмосфере слишком мала, чтобы обратить на нее внимание и уйти. К тому же фантастическая регенерация иммунных, способна достаточно быстро убрать последствия даже после полноценного злоупотребления травкой, если оно не перерастает в постоянное явление. Она и с чем-то посерьезнее справится. Главное чтобы психологической зависимости не завелось. Хотя и с ней возможны варианты. Есть разновидности ментатов и знахарей, способных проводить такие внушения, какие ни одному гипнотизеру и не снились. А есть еще и умельцы, способные влиять на разум с другими дарами. Чего стоят только нимфы, которых так боятся все мужчины. Озлобленная нимфа конечно страшна, но если она будет использовать свой дар на благо, то легко избавит мужчину от любой зависимости.

Пройдя в глубину зала, размышлявший о возможности напороться на нимфу в борделе Феррум и его товарищ, осмотрелись внимательнее и убедились, что своим внешним видом тут никого не смутят и не удивят. Камуфляжи всяких фасонов, горки и остальное милитари даже в подобном заведении Улья оказались в почете. Вон и несколько девочек щеголяет в урезанных до ширины портупее комках. На одной шортики и топ из камуфляжа, а на другой лифчик и юбка, из-под которой видно трусики, даже когда она просто стоит. Однако даже клиенты поголовно не носили милитари. Глаза цеплялись за нескольких оригиналов, в брендовых спортивных или деловых костюмах. Не удивительно, что их нашлось всего несколько. Для большинства статусные и дорогие в тех мирах шмотки, стоили тут меньше второсортного комка.

— Смотри какая, — дернул за рукав крестного Хотэй, кивая в сторону пышной во всех нужных местах, блондинки.

— Иди пока не заняли, — подтолкнул Ферр крестника и тут же остался один.

Мужчина еще раз окинул взглядом зал. Блондинки, брюнетки, рыженькие и девушки с не природными цветами волос вроде зеленого или розового. Худенькие, средние и довольно пышные. Есть даже настоящая толстушка, точно не уступающая массой Хоту в его первые дни в Улье. Бледненькие до подозрения, несмотря на условия Улья, в какой-то болезни и загорелые так словно их забыли на пару суток в солярии. Представительницы всех рас. Разве что представительниц коренного народа Америки не видно и черных африканок. Хотя, с последними рейдер ошибся. По крайней мере, одна негритянка в зале присутствовала точно. Просто Феррум увидел ее не сразу. Чернокожую проститутку заслонил собой, стоявший спиной к рейдеру и беседовавший с негритянкой широкоплечий мужчина.

Видимо не сошлись в цене или нашлись другие причины. Здоровяк отошел в сторону и направился к небольшой группке беседующих между собой женщин. Тут же открылся вид на почти обнаженную девушку с кожей, цвета эбенового дерева. Она сидела у барной стойки в какой-то стереотипно дикарской юбке из длинных серых волокон. Спортивное тело, длинные черные вьющиеся волосы, обнаженная не маленькая, но не обвисшая грудь и босые ноги. В ушах какие-то костяные серьги, а на шее ожерелье из клыков и когтей хищных животных, но не зараженных. Бижутерия возможно даже бутафорская, из пластика, а не кости, но смотрится натурально.

Чуть подумав, старшина решил, что такой экзотики у него точно не было, направился к чернокожей девушке. В какой-то момент мужчина поймал себя на том, что смущается, но тут же отбросил это чувство в сторону. В конце концов, она этим зарабатывает на жизнь, а у него не было интимной близости со времен Ули — с того момента как они со Стрыгой и остальными, отправились в качестве проводников в последний рейд группы Гранита. Не сказать, чтобы уж совсем давно, но срок очень даже приличный. Нет, девушки то среди спасшихся были и на Тройке работницы древнейшей профессии имелись, но не сложилось. Все как-то не до этого было.

— Привет, — поздоровался он, присаживаясь на соседнее место.

— Привет, — ответила она, обнажая в улыбке белоснежные зубы.

Стоит отметить, что таких зубов естественная природа создать не способна. В обычном мире подобное может сделать стоматолог, а в Улье, скорее всего только хороший знахарь. Большая часть из того, что сделает стоматолог, выпадет и заменится естественным. Вставные зубы, пломбы и все прочее. Разве что какие-то коронки могут уцелеть, да и то не навсегда, раз каким-то необъяснимым образом восстанавливается даже зубная эмаль. Да чего говорить про зубы, если у некоторых, но отчего-то не у всех, через несколько лет и татуировки напрочь сходят.

— Сколько, — решил не ходить вокруг да около мужчина.

— Горошина час, — пожала плечами девушка.

— Что-то дешево для этого заведения, — не смог сдержать удивления рейдер.

— Минимальная цена, я не одна тут такая, — девушка говорила на таком чистом русском, какой можно услышать только у людей, родившихся и выросших в среде достаточно грамотных носителей этого языка.

— Действительно минимальная и как я не заметил, — Феррум махнул рукой одному из двух трудившихся за стойкой барменов. — Пива! — показал один палец. — Чего даме? Или дама на работе не пьёт?

— Только с клиентом и не много, — предупредила негритянка.

— Я что не тяну на клиента? — удивился старшина.

— Вполне тянешь, но тогда должна предупредить, а заодно и узнаешь, почему горошина за меня такую всю тут уникальную и единственную на весь стаб чёрную, — она сделала паузу, подогревая интерес.

— Ну не томи, — Ферр получил бокал пива и пригубил.

— Споран, — объявил бармен цену за алкоголь.

Феррум с совершенно невозмутимым лицом, точно отдавал такие платежные средства за такую мелочь всегда, положил оплату на стойку, хотя цена его морально убила. Споран за пол литра пива. В том баре, где сидели до этого Ферр и Хот получили за аналогичную цену два литра отменного пива и закуску трех видов на выбор. Он, конечно, подозревал, что цены тут будут не как в оптовом магазине его родины, но чтобы их загибали больше чем в четыре раза, по отношению к далеко недешёвому бару.

— У меня дар убивать прикосновением. Если я захочу тебя убить, то мне достаточно коснуться тебя ладонью, — пояснила девушка, отчего её услуги стоят минимум, несмотря на экзотическую внешность.

— Но ты же управляешь этим? — старшина засомневался, нужна ли ему такая продажная любовь и задумался, не стоит ли ему последовать примеру здоровяка, что беседовал с негритянкой перед ним.

Естественно он не собирался ее мучать в постели, поскольку придерживался в этом плане достаточно традиционных взглядов и привычек, но мало ли. Откуда он знает, какие тараканы бродят в этой головке? Хотя раз она все же здесь, то тараканы должны быть достаточно смирные. Бордель, где клиенты мрут, а с этим ничего не делают, давно бы сожгли.

— Управляю и если не захочу, то никого не убью, но многих клиентов это отталкивает. Переживают, что как бы я не захотела их убить, не понимая, что и мне клиенты нужны как я им, — констатировала факт проститутка, без особой грусти в голосе.

— Так чего будешь? — решился Феррум.

— Масло, мне того же, — обратилась на прямик к бармену девушка.

— И вот что? Прямо кого угодно убить можешь? — не сдержал любопытства бывший милиционер, поняв, что встретил девушку с даром, похожим на второй дар его хорошего знакомого, можно сказать друга, по имени Сфинкс.

— Если бы развивала дар, пила горох и тренировалась, то дар был бы гораздо сильнее. Так же бегуна или может лотерейщика смогла бы, если вести речь о зарах. Если же прикидывать на иммунных, то рейдера, активно бродившего по кластерам с полгода или больше, с одного раза уже точно не убью. Будет плохо, но выживет, — охотно ответила продажная женщина и кивком поблагодарила бармена, получая бокал с пивом аналогичный тому, что держал в руках любопытный рейдер.

— И что же ты его не развиваешь? — подивился старшина, вкладывая на барную стойку ещё один споран.

— Зачем? Мотаться по кластерам и лапать зараженных желания нет. Мне нравится здесь, — она улыбнулась и добавила. — Пара клиентов за вечер это, конечно, по меркам наших девушек мало, но мне на живчик и еду хватает.

— Прибедняешься, — не поверил ей Феррум про еду и живчик.

— Половина отходит хозяевам заведения, — не смутилась дама.

— Добрый вечер, — к ним подошла дама, на теле которой с одеждой оказалось значительно богаче, нежели у прочих дам в зале.

— Привет. Вы мамка? — выразился определениями своего мира Ферр.

— Администраторша, — поправила его женщина с вежливой улыбкой.

— Минуту, — старшина достал из кармана небольшой пластиковый цилиндр, удобно подходивший под горох, и выкатил на ладонь две штуки. — Два часа.

— Господин не любит торопиться, — снова улыбнулась администраторша, вполне способная занять место проститутки и наверняка делавшая это в некоторых случаях.

— Совершенно верно, — согласился с её утверждением Феррум.

— Приятного вечера, — мамка заторопилась к призывно машущему ей рукой мужчине, судя по виду и наличию девушки рядом, тоже клиенту.

— И что же мне можно? — окинул на показ оценивающим взглядом, сделанное только что приобретение Ферр.

— Всё что хочешь. Всё что хочешь, милый мой, — пропела красотка, хорошо оставленным голосом, строчку из припева знакомой старшине песни.

— Прямо вообще все? — в полушутливом тоне спросил старшина.

— Ну, пожалуй только не кричи что ты Себастьян Перейра торговец чёрным деревом, — перешла на аналогичный тон негритянка.

— О. Пятнадцатилетний капитан. Читала Жюля Верна? — искренне удивился бывший милиционер.

— Нет. Это мой любимый фильм. Первый раз смотрела в юности и пару раз пересматривала даже тут, — ответила женщина.

— Фильм. Точно. Я как-то про него и забыл, — покивал старшина не став говорить, что такого фильма припомнить не может. — Ну, да бог с ним. Я Феррум. Можно Ферр. Как зовут тебя?

— Как захочешь, так и называй, — пожала она плечиками.

— Вот только этого не надо, — бывший милиционер скривился, так, словно пришлось разжевать лимон целиком.

— Из-за цвета кожи меня окрестили Эбеной, но здесь для красоты меня зовут в честь певицы Эворой, — решила правдиво представиться женщина.

— Ну, тогда веди меня в номер Эбена, — улыбнулся проститутке Ферр и вылез из-за стойки с полупустым бокалом.

Мужчина успел заметить, что гости частенько уходят из зала со своими спутницами на час, забирая со стола бокалы и бутылки. Некоторые не утруждали себя, а велели перенести напитки и закуски официантам и официанткам. Не мудрено. Когда пол-литра пива стоит не много не мало, а споран, то легко представить, сколько стоит бутылка чего-то эдакого.

Эб последовала примеру клиента, то есть вылезла из-за стойки, забрав пиво, и обогнав мужчину, развратно виляя бёдрами, повела его к одной из двух лестниц на верхние этажи. Феррум хотел предупредить Хотэя, что загулял на два часа, но полного кипучей энергии бывшего толстяка уже и след простыл. По всей видимости, сразу увёл первую же приглянувшуюся даму в апартаменты и теперь делал с ней всякое.

Следом за чернокожей красавицей старшина поднялся на третий этаж. Она привела его в комнату с низкой большой кроватью. На полу вместо ковра лежала шкура зебры. На стенах висели или подлинные африканские маски или что-то на них сильно похожее. С одной стороны кровати стояло чучело леопарда, а с другой какой-то резной столик. В дальнем углу с потолка свисала имитация толстого удава и лиан. Попади такой удав в Улей, бесспорно, переродился бы. Ну, если бы не приобрел иммунитет.

— Так чего пожелает мой белый господин? — входя вслед за Феррумом, Эб заперла дверь с имитацией под собранную из жердей и веток, и повернувшись к клиенту, хищно ощерилась, словно собиралась не сделать свою работу, а уподобившись людоедам вкусить человеческой плоти.

По прошествии двух часов уставший, но сияющий как начищенный медный чайник Ферр, с не менее довольной Эбеной под локоток, спустился обратно в зал. За прошедшее время старшина успел сполна воспользоваться продажной любовью негритянки, отдохнуть, валяясь на кровати и ведя неспешный разговор, а после снова выложился так, будто какой-то норматив сдавал. Чёрная леди тоже отдавалась делу полностью, а не отбывала повинность. Умений для постели от Улья ей не досталось, но это был тот самый случай, когда они ничуть не требовались. Горошины за столь прекрасно проведённое время рейдеру оказалось не жалко.

Во время перерыва, лежа на постели, на спине с заложенными под затылок руками, Феррум успел выслушать, что экзотическая дама не такая уж и экзотическая. Мама у нее, оказалось, была русской и соответственно сама она являлась на половину этой же национальности. Откуда точно приехал папа, даже мама не знала. Было это в олимпиаду 80, но он не был спортсменом, а занимал какую-то должность при команде. Мама тогда из небольшого городка Московской области сбежала, чтобы посмотреть на олимпиаду. Мама и папа переспали всего несколько раз, а может даже и один раз. После чернокожей юноша исчез из жизни женщины, оставив подарок. Саму ее вернул домой, бушевавший по поводу побега, отец.

Через девять месяцев родилась здоровенькая и крепкая малышка. Все бы хорошо, да вот только девочка уродилась цветом кожи в отца, и жизнь уготовила ей не легкую судьбу. Ещё до попадания в Улей стала экзотической проституткой. Случилось это в середине девяностых ее мира, когда Эб еще и восемнадцати не исполнилось. Случилось это не от хорошей жизни. Деваться оказалось некуда. Девочка, одновременно доучиваясь в старших классах, таким образом, кормила себя и еще трех членов семьи. Свою, никогда не бывавшую за мужем мать одиночку, не получавшую даже той нищенской зарплаты, что ей причиталась на ткацком заводе. Маленького брата, учившегося в младшей школе. Деда, получившего травму и прикованного к креслу каталке, получавшему нищенское пособие по инвалидности так же редко, как мать зарплату.

Однако девочка на улице не работала ни единого дня. Ее присмотрел державший салон сутенёр, который за дорого продал девственность несовершеннолетней негритянки. Она не одна у него была такой. Сутенер регулярно сманивал на такую работу девочек из старших классов школ и с первых курсов других учебных заведений. Работа чернокожему подростку почти сразу же стала приносить удовольствие. Не только красивые вещи и дорогая еда, что было после, но и сам процесс.

Потом случился Улей. Эбене, еще носившей другое имя, тогда уже исполнилось двадцать. Выжившие братки, за несколько лет превратившиеся из бандитов в пузатых бизнесменов с легальными делами, и отдыхали в ту ночь с девочками. Вообще все, кроме негритянки, обернулись в пустышей. Там у половины имелось оружие, но Эб пользоваться им совершенно не умела. Когда к ней в руки попал пистолет, она его даже с предохранителя снять не смогла. Искусали ее тогда, будь здоров, но она забила одного пустыша пистолетом, как молотком, вылезла в окошко и сумела сбежать.

Половину ночи голая девица металась по зараженному городу, спасаясь от медлительных пустышей и только начинавших свой путь развития, бегунов. Ей очень повезло, что кластер, в котором она попала в Улей грузился так удачно, что в первые дни не интересовал развитых заражённых. Первые муты извне приходили в этот кусок города не ранее, чем на второй день. Просто относительно недалеко, практически одновременно с ним, грузился большой животноводческий комплекс, куда и стремились все твари. Ведь, как известно мелкие животные и травоядные для заров самая вкусная еда. Рядом с ней даже иммунные пасуют.

Группа рейдеров ей встретилась только утром. Они разграбляли какой-то охотничий магазин, в коем помимо всякой одежды имелось немного патронов, ножи и пара охотничьих ружей. Поняв, что Эбена иммунная, они не убили ее и не стали гнать. Мужчины напоили ее живчиком, умыли, объяснили, куда она попала, помогли выбрать одежду из того, что имелось в магазине. Сама-то она в таких вещах не понимала. Вот отличить брендовую сумочку от подделки под нее могла, а тут никак. Не было нужды. Она же если и ездила на охоту или рыбалку, то не дальше охотничьего домика, где выпивали, решившие поохотиться полукриминальные бизнесмены, милицейские чины или чиновники из администрации города.

Пояснив, что спасение надо отрабатывать, Эбену нагрузили рюкзаком с добром из того же магазина. Она не роптала, хотя к таким тяжестям не привыкла, ведь понимала, что выживет, только если будет слушаться этих мужиков. Потом девушку отвели в безопасное место и там, на ночной стоянке хором поимели. Эб не жаждала этого секса и даже удовольствия не получила, но не сопротивлялась и сделала вид, что ей хорошо. Лишь бы к людям вывели, а делать вид, что ей хорошо, этой женщине было не привыкать. Секс она, как и упоминалось, любила, но случались в ее жизни случаи, когда клиенты были противны. Однако раньше права отказывать, как в борделе Продажная любовь она никогда не имела.

Утром они снова тронулись в путь. Мужчины сказали, что к вечеру будут в стабе, да вот только в стаб никто из них так и не попал. Группа столкнулась со следовавшим на родной кластер Эбены, одиноким раненым рубером. Раны рапана имели характерный вид, по которому можно было предположить, что зараженному не повезло на кластере с животноводческим комплексом. Его там порвал кто-то с большей или как минимум, не меньшей силой. Вот и пришлось руберу отправляться на этот кластер раньше времени.

Рубер хоть и оказался серьезно ранен, но группе, у которой в наличии имелась только пара арбалетов, да гладкоствольный карабин Сайга двенадцатого калибра, с ним было не совладать даже в мечтах. Понимая, что уйти, не выйдет один из мужчин пиннул Эб в голень, так что сбил с ног и велел всем бежать в разные стороны в надежде, что пока монстр поедает негритянку, остальные разбегутся и хоть кто-то спасется. Жестокий, но по-своему рациональный поступок. Возьми ее кто-то с собой и не ушел бы вообще никуда, поскольку девушка едва волочила ноги.

Однако рубер посчитал, что обмочившаяся от ужаса и не способная встать добыча, никуда не денется и буквально перепрыгнул через Эбену, бросаясь за одним из мужиков. Тот бегал быстро и рапан догонял его пару минут, а потом бросился за вторым, убежавшим в другую сторону. Пока высокоразвитый мутант бегал за мужиками, Эб приметила щель, образовавшуюся на границе кластера, что проходила в нескольких метрах от нее и сумела в нее забиться. Попробовать убежать, и в мыслях не было. И не только потому, что негритянка оказалась слаба. Ногу ей отбили, так что она на нее встать не могла, хотя перелома не случилось.

Сидя в этой щели, Эбена слышала, как стреляло ружье, и только сильнее сжималась, стараясь вжаться в землю. Каким-то чудом, вернувшийся рубер ее не нашел. Он точно возвращался, хотя она его и не слышала. Рапан двигался не хуже кошки. Девушку из ее убежища выгнало только споровое голодание. Пересилив страх, она пошла туда, куда побежал тот, кого зар догонял первым. На месте гибели мужчины, среди останков, она нашла клюв и один единственный споран. Это и позволило девушке выжить, да добраться до стаба. Только был это не Каменистый, а какой-то клоповник, но в нем тоже имелся бордель, в котором за девушек заступался хозяин и его подручные.

Дальше проститутка рассказать не успела. Феррум успел отдохнуть, почувствовал, что может еще и ей пришлось возвращаться к своим обязанностям. Отлынивать от них он ей не дал до самого конца и даже на несколько минут дольше, ну да на секундомере тут время никто не замерял, так что пенять на это ему никто не стал. Тем более, сама девушка не возражала и лучилась довольством. И выговорилась, как давно не бывало, и секс с симпатичным мужчиной вышел что надо.

Внизу в зале старшина Хотэя не увидел. Поинтересовался на выходе и ему сказали, что с полчаса назад вышел мужчина, который просил передать, что будет ждать рейдера по имени Феррум снаружи. Тогда бывший милиционер забирал свое оружие и снова ощутил блаженство. В этот раз от возвращения когтя скреббера. Как только в его руках оказался подсумок с этим предметом он ощутил, что вернулось то, чего не хватало. Возникло чувство собственной целостности. Удовольствие получилось, пожалуй, не меньшее чем то, что испытал в постели с Эбеной, но все же иное.

Выйдя на улицу, Ферр нашёл крестника, сидевшего на лавочке под фонарём и блаженно жмурящегося на электрический свет мощной лампочки. Выглядел подопечный и верный товарищ довольным, точно обожравшийся хозяйкиной сметаны кот. Пояс со штатной милицейской кобурой с ПМ внутри, застегнутый висел колечком на плече парня.

— Приведи себя в порядок, и пойдём в гостиницу, — ухмыльнулся Ферр такому его расслабленному виду.

— Хорошо-то как, — констатировал он, вставая и сняв с плеча ремень, опоясался им поперёк ещё далеко не осиной талии.

Глава 5. День 115

Без приключений добравшись до снятого номера, парни занялись своим оружием. Все ещё на форпосте 3 вычистили точно кот, которому нечего делать, свои бубенцы, но решили проверить и протереть еще раз. Заодно решили разрядить еще не разряженные магазины, чтобы дать возможность пружинам какое-то время побыть в естественном положении. Иначе с этой частью оружия может случиться беда. Потеряет свою силу и станет подавать не все патроны из магазина. Сам Феррум такого не видел, но считал подобное вполне возможным и предпочитал не рисковать на пустом месте. Тем более, когда можно на случай внезапного ЧП приготовить револьвер с ружейными патронами, снаряжёнными пулей Бренеке. Пусть один на двоих, но на ночь в спокойном городе хватит для уверенного сна.

Так как пришли за полночь, а легли и того позже, то встали не рано. Старшина проснулся без будильника, чуть ли не с рассветом, но решил не будить, похрапывающего на койке у противоположной стены номера, товарища и в итоге сам придремал еще на несколько часиков. Проснувшись в очередной раз уже значительно ближе к обеду, Феррум поднял напарника. По военному быстро умылись в маленькой раковине, но с горячей водой. На пояс повесили ножи и пистолеты. Хотэй снарядил магазины к ПМ и вернул его в кобуру. Ферр Гюрзу трогать не стал, а повесил на себя кобуру от револьвера с патронташем забитым пулевыми патронами, да подсумок с заточенными гвоздями. Еще старшина пристроил к гвоздям Клык, обещая себе, что обязательно в ближайшие дни найдет человека, что приделает к нему ручку, как хотел и получит нож.

Мужчины перекусили в ближайшей кафешке и, глянув карту Каменистого, отправились через госпиталь в контору ВОХР, чтобы, наконец, наняться на работу. Увидеться с Пандой не вышло. Со слов дежурившего в приёмном покое медбрата и она, и Весельчак уже приступили к своим обязанностям и оказались плотно заняты до обеда. Прийти к ним оказалось можно или в обеденный перерыв, что продлиться всего час или вечером, после семи. Старшина оставил девчонке записку, в которой сообщал, что с семи до восьми вечера будет ждать в ближайшем к госпиталю кафе, и они с Хотом отправились в офис вооружённой охраны.

В западной части стаба их встретила территория наподобие воинской части, обнесенная двухметровым забором из бетонных плит с колючкой поверху. Каждые 150 метров, забор из плит прерывался немного вынесенной вперед бетонной башней, высотой в четыре метра с бойницами и наверняка круглосуточно дежурящими внутри часовыми. Помимо башен имелось КПП с воротами для въезда транспорта и проходной. Перед КПП находилось дополнительное укрепление из блоков и мешков с песком. КПП, блоки и даже мешки, местные затейники выкрасили в камуфляжную расцветку с закосом под Флору, что добавляло сходства с ВЧ.

Рейдеры предъявили на входе свои гостевые, сдали пистолеты. Их досмотрели, но ножи и Коготь оставили. Гвозди на всякий случай, тоже приняли на хранение. О даре Ферра не спрашивали, но явно догадались, что заточенные железки при нем не просто так. Получив вместо сданного оружия жетоны с номерами, вошли на охраняемую территорию. Бойца им в сопровождение не выделили, но дорогу пояснили и предупредили, что шататься по территории просто так не стоит. Церемониться никто не будет. Запросто могут обеспечить перенасыщение организма свинцом, если встретят там, где ходить посторонним не положено.

Путь оказался не сложным. От КПП тянулась прямая дорога, от которой ветвями дерева отходили дорожки в дальние части территории. На небольшом расстоянии от дорог тянулись невысокие деревья и подстриженные кустарники, за и под которыми прятались оборудованные окопчики для одиночных бойцов и небольших групп.

Несмотря на насаждения по дороге, Феррум успел приметить кирпичные здания, обозначенные как учебные корпуса, склады, казармы и гаражи. У одного из гаражей стоял танк. Не современный, а что-то периода самого начала Второй мировой войны. Ферр не разбирался, но вроде бы что-то вроде БТ. Вдали виднелась площадка с одиноко стоящим под открытым небом вертолетом Ми-24. Той самой рабочей лошадкой войны, что в мире старшины и многих других мирах окрестили Крокодилом. С противоположной стороны от вертолета и гаражей с танком, на не меньшем расстоянии удалось рассмотреть две коротких улочки, выстроенных из грузовых контейнеров, выкрашенных в вездесущую тут флору и земляные насыпи, огораживающие относительно небольшое стрелковое поле.

Центральная дорога привела к большому плацу, на противоположной стороне которого бетонным монолитом стоял штаб ВОХР, с венчающей его толстой и высокой башней. Башню в свою очередь венчало несколько антенн, обеспечивающих устойчивую радиосвязь не только на всем стабе, но и ближайших кластерах. Связь даже до всех четырех форпостов добивала, если где-то во внутреннем радиусе не начиналась перезагрузка. Разумеется, перед входом в столь важное здание расположился еще пост охраны. Постовой не стоял, как это принято в армии, а сидел на стуле, но при виде посторонних поднялся и проверил документы. После этого он пояснил, как сориентироваться внутри и пропустил мужчин.

Перед кабинетом кадровика имелось две небольших очереди. В одной стояли люди с жетонами с биржи и эти проходили вперед. Крестному с крестником пришлось подождать пока пройдут все они, а после все, кто оказался во второй очереди перед ними. Хорошо хоть с жетонами с биржи никто более не подходил, а то можно было бы простоять до самого вечера. Видимо все пришли с утра, а не отсыпались как некоторые, и оказалось их не так много. Правда пока ждали, подошло ещё несколько человек, и встали за ними, но они напарников не беспокоили.

В кабинет отдела кадров первым отправился Феррум.

— Разрешите, — Ферр приоткрыл дверь и сунул голову в помещение.

— Заходи, присаживайся, — махнул рукой мужчина в камуфляже местной ВОХР и направился к чайнику. — Пришёл устраиваться в охрану? — спросил, уже нажимая клавишу включения электроприбора.

— А к вам ещё зачем-то приходят? — не удержался от вопроса Феррум, усаживаясь на гостевое место у рабочего стола.

— Ну, раз в охрану, то тогда на столе контракт. Бери и читай. Там все черным по белому и простым языком, — проигнорировал вопрос хозяин кабинета.

Пока кадровик делал себе чай и неспешно пил его, Ферр прочёл контракт и заполнил анкету, в которой требовалось расписать свои дары Стикса и полезные для солдата умения, принесенные из прежнего мира или приобретённые уже здесь. После, правдивость написанного требовалось подтвердить под даром ментата. Хозяин кабинета как раз и оказался слабеньким живым детектором лжи, о котором говорил Викарий. Вот этот действительно мог распознавать только прямую ложь, ему требовались односложные ответы и телесный контакт. Мужик все время держал ладони Ферра в своих руках, пока тот отвечал на заданные вопросы.

— Выйдешь из штаба и иди налево. Там увидите ваше общежитие. Оно из контейнеров, но жить можно. Тем более это только на три недели учебки. Как только закончите с учебкой, переведут в нормальную казарму с кубриками. Как разместишься, или перед этим, топай на склад. Получишь обмундирование: форму, головной убор, обувь, рюкзак, разгрузку, бронежилет и каску. Даже если есть свое, все равно получай, на строевых смотрах нужно быть в том, в чем положено. Можешь выйти в город, но в десять, то есть двадцать два, ноль, ноль, КПП закроют и откроют только в шесть, а в шесть уже будет первое построение. В последний день ты пришёл, так что покутить еще ночку в городе не выйдет, — разъяснил обстановку кадровик, пока выписывал временный пропуск через КПП.-На вот пока. Если не свалишь через пару дней или за что-нибудь не выкинут, то сделают документы ВОХР, а пока со справкой походишь, — добавил он, вручая заполненный формализованный бланк.

Феррум никуда не пошёл в одиночестве, а дождался крестника у входа штаб, пытаясь беседовать с оказавшимся не болтливым постовым. Уже вместе мужчины отправились сначала на КПП за своим оружием, а после к новому месту временной дислокации. Как и приметил издали, имелось две улицы из грузовых контейнеров. Поставлены на большой, залитой бетоном общей площадке. В ряду по десять домов контейнеров, но они стоят в два этажа. У верхних этажей над выходами навесы, а под площадки, что служат навесами нижним этажам. С обоих концов каждого ряда лестницы. Контейнеры заварены и в них прорезаны новые двери. Крайние ряды обращены входами в середину, а два средних ряда приставлены тылами друг другу и противопоставлены входами крайним. Линии электропередач не видно, но контейнеры явно электрифицированы, поскольку над каждым входом красуется плоский диодный осветительный прибор.

Выяснив, что один контейнер обозванный сослуживцами люксом, рассчитан на троих, мужчины выбрали пустой и заселились в него. В помещении, к задней стене оказался приварен оружейный шкаф с предлагавшимся навесным замком и тремя ключами. Каждому обитателю по одному. У одной боковой стенки оказалась сварена и приварена двухъярусная кровать с панцирной сеткой. У второй стенки кровать стояла одноярусная, но над ней под потолком сварили объемную полку для вещей. На этой полке нашлись три стандартных для армии России девяностых или СССР ватных матраса, три синих одеяла с поперечными полосками на одном конце и три подушки, которые можно было смять в помещающийся в подсумок комок. Ещё в помещении имелось три деревянных тумбочки, три табуретки, да откидной столик для чистки оружия.

Даже умывальника в этой комнате, в отличие от оставленного гостиничного номера не имелось. Мыться предстояло в дальних контейнерах в ряду. Там и на первом, и на втором этаже, оказались оборудованы разделённые перегородками душевые, имелись умывальники, и даже стояло по паре стиральных машин. Туалет стоял отдельным контейнером, с десятком посадочных мест над пованивающей дерьмом и хлоркой, глубокой ямой. Что примечательно, над входом в туалет висела табличка, призывающая следить за оружием, чтобы оно не улетело вниз в известную субстанцию.

Раскатав по двум кроватям матрасы, мужчины представились соседям и, обозначив перед ними, что в этом контейнере заняты две койки, отправились сначала на склад. Там помимо всего упомянутого кадровиком, получили еще и постельное белье. Новенькое, но один комплект на весь срок учебного курса, соответственно на три недели. Хочешь, стирай хоть каждый день, а хочешь не стирай все три недели. Ну, или покупай в городе за свой счет и меняй на новое с любой частотой.

Отнесли вещи в контейнер и заправили кровати. Прикинули по времени, что до обеда с гарантией успевают и, не переодеваясь, потопали в город освобождать гостиничный номер от своего добра. На КПП немного задержались и на правах будущих сослуживцев поболтали с мужиками, что оказались поразговорчивее постового у штабного здания. В процессе выяснилось, что на территории местной ВЧ расквартирован не только ВОХР, но КБС, то есть комитет безопасности стаба. У них есть здание в городе и бойцы в основной массе живут кто где, но есть и казарма, где при нужде всех можно собрать при повышенной боеготовности, ну и где все же живут несколько человек. Танки, а их целых три, БТРы, БМП и вертолет, принадлежат комитету. У охраны, только несколько разных армейских бронеавтомобилей и переоборудованные под Улей простые машины. Впрочем, основная нагрузка именно на переоборудованные под Улей машины и ложится. В основном именно они и сторожат рейды поставляющие все в стаб.

Однако КБ тоже не бездельничает. Минимум один их БТР сопровождает любой рейд стаба. В патрулировании территории они тоже участвуют, хотя основную массу патрулей и в стабе и за ним, все же составляет именно ВОХР. Просто потому что вооружённой охраны тупо больше. КБС вроде как элитные войска, коих в большом количестве не натренируешь и в постоянной форме поддерживать не сможешь. Их всего-то рота со штатом, не превышающим сто двадцать человек. ВОХРовцев же восемь рот, соответственно два батальонасо штатной численностью до девятисот шестидесяти человек. Общего числа, тысяча восемьдесят бойцов при полном штате, для охраны самого Каменистого, патрулирования округи и дежурств на форпостах с натяжкой, но хватает, а вот к зачисткам кластеров, когда это нужно, стабу уже приходится привлекать рейдеров, за долю в добыче и с компенсацией боезапаса. Стабским старшим хотелось бы набрать побольше ВОХРовцев, но при этом не хотелось затягивать пояса и изыскивать на это дело финансы, так что обходились привлечением рейдеров.

Когда мотнулись до гостиницы, ускорив процесс с помощью наемной велорикши, и вернулись из города, то увидели, что в их люксе появился третий жилец. Это был детина, рядом с которым и Волот, скорее всего покойный глава Башни, не смотрелся бы великаном. Мужик от природы имел рост точно за два десять, скорее даже ближе к два двадцать, наверное, метр ширины в плечах и вес под двести килограмм, а то и чуть больше. Причем большую часть веса приходилось не на жир, как когда-то у Хотэя. Не культурист, на лицо солидный живот, но руки толщиной в ногу обычного человека и то не жир. Натуральный человек-гора. Ферруму доводилось видеть таких только в фэнтази фильмах. Дополняло картину лицо, сочетающее доброе и чуть глуповатое выражение, с квадратной точно кирпич нижней челюстью супергероя американских комиксов. Как последний мазок совсем короткие, реденькие и жиденькие волосенки соломенного цвета липли к голове.

— Я Бугай, — с простодушной улыбкой представился детина, встречая своих новых соседей и тут же спросил. — А как вас зовут?

— Я Феррум, а он Хотэй. Ты чего к нам решил подселиться? — решил не тянуть кота за хвост и сразу выяснить все старшина, не собиравшийся как полностью изолироваться от окружающего его общества, так и тянуть в свой ближний круг кого попало.

— Так это. Оно как. Меня другие не берут. Говорят я дебил и много места занимаю. Да только я не тупой, а что места много занимаю, так я большой и сильный, — с детской непосредственность высказался самоназначенный сосед.

— Сколько тебе лет, детинушка? — продолжил опрашивать Бугая Ферр, рассматривая того не без интереса.

— Двадцать два, — потупился здоровяк, точно красна девица.

— В армии, стало быть, служил? — кивнул Феррум, не без оснований надеясь на положительный ответ.

— Нет. Не взяли. Говорили, отстаю в развитии, — великан вообще залился краской и стал лицом похож на помидор.

— Стрелять-то хоть умеешь? — продолжил расспросы немного разочарованный, но не поставивший креста на человеке старшина.

— Не стрелял никогда, — здоровяк съежился, и, казалось, готов залезть под кровать, только что бы прекратить допрос.

— А оружие то есть? — Ферр спрашивал, уже зная, какой его ждет ответ.

— Да. Топор, — чуть воспрявший мужик показал на пристроенный в углу лесорубный топор на длинной рукояти.

— Ну, автомат-то тебе дадут, но что стрелять не умеешь плохо, — по итогу разговора Феррум все же решил пока не гнать от себя это чудо природы.

Возможно, что им с Хотэем не помешает такой соратник на службе. В крайнем случае, из него выйдет прекрасный мул, способный утащить на себе как дополнительное вооружение так изрядный запас боеприпасов. Возможно, еще и дар у гиганта хотя бы не бесполезный, но помня о том, что без веской причины это не прилично об этом Ферр спрашивать, пока не стал. В целом бывший милиционер решил завести если ни надежного соратника, то союзника приложить и к этому некоторые усилия. Тем более, если выпроводить этого, то, как бы следующий сосед не оказался хуже. Хотя теоретически его может и не случиться, ведь свободных мест достаточно. Есть даже полностью пустые контейнеры.

— Как-нибудь сумею, — вздохнул здоровяк прекрасно понимавший, что это слабое место, из-за которого он пусть и не с большой вероятностью, но все же может даже вылететь и попасть на отработку неустойки.

— Хот, я вот тут думал на стрельбище местное сходить. Давай Бугая с собой возьмем. Дадим пострелять, а то не дай Улей погонят его из ВОХРы за то, что стрелять совсем не умеет, — скорее озвучил готовое решение, нежели поинтересовался мнением напарника старшина, при этом невольно озвучивая опасения нового знакомого.

— Давай, — пожал плечами узкоспециализированный сенс.

— Ну, тогда раскладываем вещи, кто не заправил заправляем кровати, потом переодеваемся во флору и пойдем узнавать насчет того, как тут пострелять. Если пустят на стрельбище, по магазинчику сами отстреляем чтобы на местности освоиться, да вспомнить оружие, а то уж несколько дней не стреляли. И я со своего автомата дам Бугаю пострелять, — озвучил план действий на остаток дня Феррум.

Так и сделали, но после наведения порядка в люксе и переодевания случился перерыв на обед, в процессе, которого новички вооруженной охраны выяснили, где находится столовая и познакомились с еще несколькими будущими сослуживцами. Со слов новых знакомых выходило, что некоторые из будущих соратников по службе куковали уже пять дней. Именно тогда закончился перерыв в наборе. При этом люди радовались, что набор оказался не большим и закончился за пять дней. Чаще бойцов набирали месяцами и новобранцев учили не толпой в 50 человек, как будут в этот раз. Их обучали по отделению за раз, то есть по 10 человек. Такую численность в ВОХР стаба имело отделение и при этом делилось еще на две пятерки, иначе называемых командами. Кормили в столовой пусть ни как в ресторане, но вполне достойно. На уровне хорошей столовой при каком-нибудь предприятии. Выбор из нескольких блюд и не детские порции. Так что ели со всем удовольствием и нахваливали местных поваров.

Вход на то, что тут именовали полигоном, не был свободным, на нем постоянно дежурил вооруженный солдат из ВОХР. Он сидел в будке и давал расписаться всем, желающим пострелять, в журнале техники безопасности, а заодно и кратенько рассказывал базовые постулаты этой самой техники безопасности. Оружие на людей не направлять. Стрелять только в сторону мишенного поля. Ну и так далее. У него же и несколько мишеней из толстого картона получили. Что характерно бесплатно. Видимо, шло обеспечение ими за счет средств администрации стаба.

Полигон представлял собой добротно обвалованный участок местности, длинной в пятьсот метров и шириной в триста. Самый высокий вал, высотой около пяти метров, расположился за местом расположения мишеней, что не мудрено, раз стрельбище находится в городе. Пусть в той стороне, в нескольких метрах от вала, глухая стена территории ВОХР, а за ней обнесенный колючкой пустырь до самой городской стены. Но все же устраивать стрельбище прямо в городе, по мнению Феррума, было довольно опасно. Хотя свое удобство в этом явно имелось. Тех же новичков за город каждый день таскать не надо. Тем более этим и наличие пустыря обосновывалось, хотя, ходили слухи, что под ним спрятан какой-то секретный бункер. Вроде как в нем верхушка стаба пересидит опасное время, в случае если стены города не устоят. Опять же по слухам, вход в бункер находился где-то на территории ВЧ, а пустырь был заминирован. Возможно, именно по этому, а не из-за беспокойства о попадании случайной пули со стрельбища в постороннее лицо его периметр охранялся.

Бугаю стрелять вот так сразу никто не дал. Он несколько раз разобрал и собрал автомат, что казался детской игрушкой в его лапах. После следуя командам Феррума, здоровяк усердно изображал, как стреляет по мишени, имитируя все необходимые действия. То есть вставал в стойку для стрельбы стоя, присаживался на колено, укладывался на брошенный, на землю коврик из пенки, передергивал затвор, целился и делал вид, что осуществляет несколько выстрелов. После отмыкал магазин, словно у него закончились патроны, совал его в карман, а вместо него присоединял второй, тоже полностью пустой магазин. Далее снова следовало досылание патрона в патронник и имитация стрельбы. По окончании, доклад и демонстрация пустого патронника и магазинов.

Всё это время Хот свысока смотрел на своего нового товарища, хотя ещё совсем недавно, только не тут, а на кластерах он занимался ровно тем же самым. Старшина не проявлял большой фантазии в обучении и учил сам, так как по его воспоминаниям учили его еще армии, что было довольно давно, но впрочем, ничуть не забылось.

Когда Ферр убедился, что Бугай все действия с оружием делает правильно, то показательно сам отстрелял два раза по половине магазина с перезарядкой, но без каких-то тактических изысков. Просто по-солдатски. Всеми этими тактическими способами перезарядки Феррум не владел и относился к ним с некоторым подозрением. После, точно это же упражнение из положения лежа, по командам старшины, проделал Хотэй и наконец, пришел черёд здоровяка. Бывший милиционер буквально стоял над ним, не давая Бугаю сделать ни единого лишнего движения, как когда-то над самим старшиной стоял его армейский сержант. Получилось все как надо и мужчины решили, что для первого урока хватит.

Глава 6. День 116

Утром. Ровно в 6:00 по стабскому времени, мирный быт апартаментов класса контейнерный люкс на трех солдат, наполненный тихим сопением Бугая и похрапыванием Хотэя, разорвал сигнал к побудке. Мерзкий электронный звук раздавался на улице, но легко проникал сквозь стены со слабой звукоизоляцией, вызывал желание закрыть уши руками и бежать, куда подальше от этого всего.

— Подъем, обезьяны шелудивые!!! Или я приду к каждому лично и пну под сраку так, что говно изо рта вылетит!!! — орал чей-то голос, на порядок усиленный мегафоном.

— Что такое? — стал точно большой сонный ребёнок тереть глаза здоровяк, попавший под шефство Феррума.

— Давайте быстро одевайтесь. Это тут так первый день начинают, — вскочил с постели старшина, подозревавший, что что-то около этого и будет.

— Если через пятнадцать минут какой-то выкидыш пустыша не будет стоять передо мной, то я его засуну обратно в ту сраку, из которой он при рождении выпал, — продолжал голосить через мегафон их только обретенный наставник и воинский начальник.

Будильники завели и соответственно встали до подъёма всего несколько человек. Феррум тоже вчера думал о будильнике, но так его и не приобрел. Сначала в городе болтал с жаловавшейся на судьбу поломойщицей и уборщицей уток, но все же решившей потерпеть и продолжить трудиться в госпитале Пандой. Потом ходил в Продажную любовь. В этот раз Эбэну в зале Ферр не нашел, но не расстроился и присмотрел другую женщину торговавшую любовью. Сейчас выбор пал на роскошную блондинку с грудью четвертого размера, говорившую с финским акцентом и облаченную наподобие фэнтезийное воительницы. Топик с закосом, броне лифчик, стринги с поясом с какими-то бляшками и какая-то диадема с крылышками, видимо заменявшая шлем. Все блестит, но не звенит.

За эту полуголую валькирию пришлось отдать две горошина за час и в итоге старшина решил, что оно того не стоило. Дама делала все с огоньком, и умений ей хватало, да вот только она все равно чем-то уступала чёрной полукровке. Складывалось впечатление, что имеешь дело с дешёвой копией. В итоге Феррум не провел в комнате и часа, за который заплатил. Сделал свое дело, удовлетворился, разрядился и ушёл. В этот раз он, сидя на лавочке под фонарём дожидался Хотэя. Благо тот тоже снял женщину на час, и продлевать не стал. Оттуда они прямиком отправились в ВЧ, и про будильник старшина вспомнил, когда прошел через КПП. Возвращаться не стал, поскольку время подходило к его закрытию, и без специального пропуска, какой есть только у штабных посыльных, офицеров и бойцов КБС их никто бы не пустил. Вот получившийся и закономерный итог. Просыпаются от рева сирены и под крики в мегафон.

Довольно быстро собравшись, Феррум с товарищами выскочил из контейнера. Бугай на ходу застегивал брюки, при этом держа в руках ремень с фляжкой с живцом и волоча под мышкой свой топор. Феррум застегнул пояс с револьвером и забрал у здоровяка топор, дав тому возможность нормально использовать обе руки. В итоге они оказались на построении далеко не последними и экипированными излишне. Никто из их троицы не поинтересовался как, в какой одежде, строиться заранее, а самые прозорливые это сделали и стояли на улице обнаженные по пояс сверху.

Однако Ферр, Хот и Бугай оказались не самыми нагруженными. Многие не просто напялили полную форму, и прихватил ножи с короткостволом, а приволокли с собой рюкзаки и, те у кого они имелись, длинные стволы. По этой причине троица не побежала переодеваться сразу же, а решила дождаться развития событий. Логика подсказывала Ферру, что правильно с голым торсом, но на армейской и похожей службе логика частенько дает сбои. Помнится во время его службы в ВС РФ, вместе с командой на построение объявлялась и форма одежды, а сейчас или забыли или зачем-то не объявили специально.

— Это все?! — проголосил через мегафон одетый, в хорошо сидящую на нем форму, худощавый человек без головного убора и с лысой головой, а, не услышав ответа, разразился потоком. — Говорю для всех тупорогих первый и последний раз! Утреннее построение происходит по форме два! Если кто из вас, дебилы, не служил в нормальной армии, то форма два это голые сверху по пояс! Разбежались и вернулись, как положено! Оружие не берем! Даже ножи! У вас они пока даже не предусмотрены, имбецилы! Только фляжки с живуном! Разбежались как тараканы! Через десять минут обратно в строю, а то по сракам выхватите! — разумеется, вина за то, что начальник по каким-то причинам не объявил форму одежды, легла на новобранцев.

Большинство стало разбегаться по своим люксам, чтобы привести себя в соответствие необходимому, но нашелся индивид, посчитавший, что сейчас то самое время, когда следует задавать вопросы.

— Дядя, а ты кто такой! — выкрикнул мужчина, выглядевший лет на сорок одетый почти как нужно, за исключением майки и ножа на поясе.

— А ну, всем на месте! — рявкнул командир, и чуть подождав, давая всем возможность сбиться обратно в неровное и бледное подобие строя, продолжил. — Я хотел представиться перед нормальным строем, но видно придется перед нестриженными баранами! — самые внимательные обратили внимание, что с разговорчивым бойцом что-то не так. — Итак, господа, меня зовут Хартман. Я не сержант, а старший офицер подготовки новобранцев и кто знает, кто такой Хартман видит, что внешне я на него не похож. Хартманом меня перекрестили за строгость к крестникам и новобранцам вообще. Имейте это ввиду, когда захочется поострить или показать себя самой необычной снежинкой. Уверен, каждый из вас думает, что он крут как яйцо Чака Нориса, но поверьте на слово, что это не так и не заставляйте меня, вас переубеждать, — теперь уже все заметили, что любопытствовавший новобранец ловит ртом воздух точно рыба на берегу и не может вдохнуть. — Всех, кто со мной не согласен, я раздавлю подошвой как незамеченный на дороге кусок говна. Вам не помогут ни дары, ни физическая сила, ни боевые исхуйства, — он специально исковеркал слово искусство и выделил его голосом. — Я в Улье столько, что бросил считать, так что хватит сил надавать по сраке любому из вас, — речь в духе "Я генерал, а вы говно" не сильно вдохновила Феррума, но служить он от нее не передумал, даже несмотря на вид, упавшего на колени и синеющего сослуживца. — Все, кого не устраивает такое положение дел, платите неустойку и пинком под сраку за забор части! Без разрешения в строю не пиздеть! А теперь бегом все в форму два! Десять минут! — Хартман распустил солдат и, по всей видимости, отключил дар, которым лишил дыхания бойца.

Боец снова научился дышать и при помощи товарища поднялся. Он стянул с себя майку и ножны с ножом с ремня, после отдал этому товарищу, оставшись на месте уже с нужным на утреннее построение видом. Товарищ убежал к контейнеру, чтобы отнести полученное и снять свое. И это был не дружеский жест. Выглядело все, как оказание помощи подчинённым начальнику. Впрочем, Феррум ожидал, что тут может оказаться устоявшаяся группа новичков и не одна. Да чего уж там говорить, если он сам являлся членом подобной же группы. Пусть и всего из трех человек. Это, включая его самого, считая за члена группы Бугая и не считая Панду.

После повторного построения офицер, звание которого за отсутствием погон на плечах узнать пока не получилось, разбил большой взвод, на пять отделений из десяти человек каждое. Феррум с Бугаем попали во второе отделение, а Хотэй оказался в третьем, но увидев, как люди с молчаливого согласия Хартмана меняются отделениями, Хот перескочил к крестному и соседу по контейнеру.

Потом офицер стал выбирать отделенных. Он проходил мимо строя и задавал вопросы тем, кто ему чем-то приглянулся.

— Служил? — подошёл Харт к Ферруму.

— Так точно, — по-воински отозвался старшина.

— Воевал? — последовал второй вопрос.

— Никак нет. На войне не был. Участвовал в столкновениях с мурами и внешниками, — отрапортовал Ферр.

— Сколько в Улье? — последовал третий вопрос.

— Около четырех месяцев.

— Воинское звание?

— Старшина, — бывший милиционер решил сделать вид, будто забыл, что между воинскими и милицейскими званиями есть разница и не стал вспоминать, что вернулся из армии рядовым.

— Будешь отделенным, — офицер, позже узнали что майор, прошёл к следующему отделению, где находился тот боец, который задыхался и подошёл в первую очередь именно к нему.

— Поздравляю, — шепнул стоявший рядом Хотэй.

— Пока не с чем, но спасибо, — отозвался Феррум.

Через десять-пятнадцать минут Хартман назначил пять отделенных и велел им построить людей в квадраты по три. Квадраты можно было назвать и колоннами и шеренгами, поскольку строй имел одинаковую ширину с глубиной. Феррум как и все остальные без подсказок и проблем догадался произвести построение с учётом роста. Элементарное правило, так что даже одобрительного кивка от наставника никто не заслужил.

Построенных бойцов, в качестве проверки выносливости отправили бегать вокруг места расквартирования новобранцев. Бежали не ровными квадратами, но кучками из отделений. Слишком сильно не ускорялись, зато круги нарезали без счета. Главным оказалось никого не потерять, так что измотавшихся и неспособных бежать дальше, тащили всем отделением. Хартман сам в забеге не участвовал. Он точно цирковая блоха с места без разбега запрыгнул на крыши контейнеров среднего ряда и наблюдал оттуда больше половины маршрута забега. Этого ему хватало, чтобы обеспечить отсутствие пытающихся откосить. Попытки пересидеть круг-другой вне зоны видимости офицера подготовки имели место, но двум отделениям, «потерявшим» бойцов на втором круге пришлось возвращаться и «искать отставших», после чего все стали бегать честно. У Ферума на втором круге тоже появился боец, что глядя на закуривающих под стеной мужиков тоже решил схитрить, но старшина пригрозил, что его стукнет Бугай и хитрец, взглянув на габариты человека, не помещающегося в дверь, передумал. В принципе Ферр и сам имел не маленькие габариты, так что, обладая минимумом умений, мог провести экзекуцию сам, но зачем, если один вид верзилы может отрезвить многих.

Когда уже все еле волочили ноги, а сил тащить тех, кто не мог двигаться сам, почти не осталось, Харт спрыгнул с высоты второго этажа, словно с придорожного бордюра и велел всем строиться по отделениям. Как только построение закончилось, офицер распустил народ умываться и готовиться к завтраку, дав на все ровно полчаса. По окончании отведенного времени следовало снова построиться, а к опоздавшим обещали применить некие санкции. При этом упоминая сраку. Майору почему-то нравилось именно данное слово. Не жопа, не задница, а именно срака.

Замученный народ стал расходиться, сетуя на тяготы новой службы, но уйти, пока никто не пожелал. Даже те, кто о службе в армии только что-то видели и слышали по телевизору или в интернете не возжелали уйти. Отчасти из-за неустойки, а отчасти из-за того, что все тут понимали, в какой мир попали.

— Сейчас пойдём выяснять, кто из вас тут хотя бы стрелять умеет, а кто чужое место занимает, и автомат лучше доверить обезьяне, чем ему, — объявил майор Хартман, после завтрака представ перед строем уже в форме с погонами, и повёл солдат на стрелковый полигон.

Ещё с утра бойцы из состава наряда, приготовили пять автоматов и патроны россыпью во вскрытом цинке. Патронов приходилось всего по десятку на человека. Харт раздал отделенным по сотне патронов и выдал по автомату. По очереди проверил, как стреляет каждый из командиров. Потом командир первого отделения повел стрелять своих бойцов, а майор за этим внимательно следил. Проверку проходили как солдаты, так и сами отделенные, так что не мудрено, что первый командир оказался тут же заменен так, как показал, что не справляется с управлением и командами.

Отделение Феррума шло вторым. Старшина ранее никогда не занимал командных должностей, но через стрельбы прошел сотни, если не тысячи раз и полностью обучил стрельбе из нескольких видов вооружения двух подростков и взрослого мужчину, так что в своих силах не сомневался. Тем более, что один из его учеников, в его отделении, да и в Бугае можно до определенной степени было быть уверенным. Он хоть и туповат, но память с исполнительностью, как показалось старшине, на высоте.

Боец на КПП зачитал правила безопасности и дал всем расписаться в книге, но как только стихли выстрелы, произведенные последним бойцом первого отделения, Феррум построил свое и под любопытным взглядом майора провел свой собственный инструктаж. Он выяснил у всех подчиненных, кому приходилось стрелять из автомата Калашникова до попадания в Улей, и кто вообще стрелял хоть из чего-то. Выяснилось что семь человек из десяти, включая его самого, служили в армии срочную службу и неоднократно стреляли из автомата. Один даже утверждал, что являлся штатным снайпером и сносно стрелял из СВД. Правда, тут же признался, что делал это без оптики, поскольку им оптические прицелы на стрельбы не выдавали, опасаясь, что разобьют. Трое оставшихся не служили вообще, но Бугаю он сам вчера показывал, что делать с автоматом, а второй говорил, что имел дома охотничий карабин и иногда охотился.

Оставался только один не имевший дела с огнестрелом вовсе. Этот человек о стрельбе вообще знал только в теории. Поглядывая на Хартмана, старшина провел с ним короткое занятие без патронов. Наподобие того что устроил накануне Бугаю, но без повторений и закреплений. Тут же, после этого практически держа автомат вместе с неумелым бойцом, отстреляли снаряженные им в магазин десять патронов в сторону мишеней. Благо точной стрельбы пока никто не требовал. Потом почти также отстрелялись с Бугаем. Остальные стреляли сами, но Ферр стоял за плечом готовый в любой момент пресечь не нужное движение или прийти на помощь. Только с Хотэем старшина немного расслабился, но тот не подвел. Впрочем, можно сказать, что все отстрелялись сносно. Кто-то даже целился по мишеням и попадал.

Третий отделенный, Шмель, тот боец, что попал под удушение даром Улья, тоже худо-бедно, но справился со своей задачей, хотя от армии был далек. Оставшийся же условно сержантский состав откровенно филонил, и это оказалось хорошо видно вообще всем. Менять их Хартман не стал, поскольку было не на кого, и парни действительно когда-то служили и даже имели некоторый боевой опыт, хоть и не офицерский и даже не сержантский. Вместо этого он собрал всех отделенных и объявил, что для пополнения существующих отделений ВОХР нужно тридцать человек и три отделения распределят по ним, но два отделения останутся как есть на замену двум, полностью уничтоженным на одной неудачной вылазке на дальние кластеры. Так что у двух, лучше всего показавших себя командиров отделений, есть не маленький шанс сохранить за собой это место с повышением зарплаты. Отделенным положено не пять споранов в день, а целых семь. На некоторых мужчин, в том числе и Феррума это возымело некоторый эффект. Впрочем, старшина и так нисколько не собирался халтурить.

После стрельб каждое отделение чистило свой автомат. Чистили тщательно, но много времени это, при таком количестве чистящих, не заняло. Как закончили, первое отделение забрало все пять стволов и первым отправилось получать личное оружие, а заодно сдать автоматы, использующиеся вот для таких стрельб. Потом пришла очередь второго отделения во главе с Феррумом. Получив команду от Хартмана, они отправились на склад, где их поджидал напоминающий внешним видом паука, труженик тыла имени которого им никто не подсказал.

Оказавшись на складе люди, только шушукались меж собой, ожидая, что раз Феррум командует, то он и поведёт диалог. Разумеется, Ферр его и повел, поскольку понимал, что нельзя позволять бойцам брать что попало. Даже при том условии, что он уже обратил внимание, что выбор на этом складе не слишком богатый. В основном виднелись различные Калашниковы.

— Мы пришли за оружием по распоряжению майора Хартмана. Второе отделение учебного взвода, — отрапортовал старшина без погон.

— Хорошо, — как-то не по человечески пошевелил усами складской. — Для городского патрулирования и запасным оружием на охрану периметра и выезды по снабжению положен пистолет. Стаб обеспечивает патронами 9 на 18 ПМ и пистолетами под этот калибр, — собеседник показал взглядом, на стеллаж, находившийся сбоку от него, и продолжил. — Если есть желание таскаться с пистолетом под другой патрон, то ищите их себе сами. Патроны можете получать у нас и обменивать на нужные. Но опять сами, где найдете, и патроны буду давать не сколько унесете, а по норме. Так что учтите, что 9 на 18 самый дешёвый патрон среди пистолетных.

Феррум слушал, но смотрел на указанный взглядом оружейника стеллаж. Там грудой, в кобурах и без, лежали пистолеты Макарова различных модификаций, но при желании можно было отыскать и что-то иное. Например, с края лежал АПС без кобуры. Но старшину он не привлек. Отделенный смог рассмотреть лежавшую так же с края не стандартную кожаную тактическую кобуру ручной работы не с пластиковыми, а с железными креплениями. На кобуре имелось два кармашка под магазины. Один находился с фронта, а второй с боку. Третий кармашек располагался на кожаном ремне, предназначенном, чтобы соединять кобуру с поясным ремнем и не давать ей скользить по бедру вниз.

— Что в той кобуре? — спросил милиционер, кивая на кобуру и видя, что там что-то подобное пистолету Макарова, но далеко не стандартный ПМ.

— На, смотри, — заведующий складом тут же понял, на что показали и, достав оружие, протянул его на двух ладонях точно во время какого-то ритуала.

Старшина взял пистолет в руки и внимательно осмотрел его, даже магазин извлёк, но не смог понять ПМ ли это в тюнинге или какая-то незнакомая разновидность знакомого оружия. Черты вполне узнаваемые, но отличия имелись значительные. Прекрасно ложащаяся в руку рукоять с выступающим бобровым хвостом, не дающим возможность повредить руку затвором даже теоретически. Посадочное место для крепления глушителя. Крепление для подствольного фонарика или ЛЦУ. Магазин на 12 патронов с большой пяткой и удобной кнопкой сброса. Судя по магазину, патроны вроде бы стандартные для ПМ.

— Что это? На ПМ похоже, — озвучил, вставший у всего отделения вопрос, Хот.

— А это его сынок или внучок. Называется ПМ-90. То есть ПМ образца 1990 года. В своём мире на вооружении у ментов и военных вместо обычных ПМ. Я ещё встречал ПММ, и многие говорят, что он на него похож. У тебя в мире такого не было?

— Вроде не было, но гарантировать не могу. А у тебя Ферр? — Хотэй вопросительно уставился на старшину.

— Не припомню, — покачал головой тот.

— Ну да ладно. Это не так важно. Мы берем их на одном кластере. Там какая-то интересная контора, но не ментовка. Патрон стандартного калибра 9 на 18 ПМ. На пистолет можно фонарик, ЛЦУ и глушитель повесить, но у меня их нет. В целом машинка надёжная и прочная. Хоть гвозди им забивай. Если кто возьмет, то советую заказать глушитель у местных умельцев. На выездах могут очень пригодиться. Пустышей иногда столько валить приходится, что рука махать клювом устанет.

— Что-то еще с таким же функционалом или лучше есть? — старшине уже понравилось, как пистолет сидит в руке и он оценил, что его вес без патронов и глушителя благодаря легкому пластику на рукоятке и неизвестно чему еще, точно не больше чем у Макарова из его мира, а может даже меньше.

— Ну, с глушителем кое-что есть, но на них ЛЦУ или фонари только колхозить, — без раздумий ответил человек, знавший свое хозяйство до последнего сломанного пистолета.

— Отлично. Десять таких найдется? — принял решение Ферр.

— Найдется, хоть сто. Я же сказал, что их с кластера для наших нужд привозят, — с усмешкой под топорщащимися усами подтвердил кладовщик.

— Мне такой не надо. Там вон АПС лежит, — решил действовать своим умом боец отделения по имени Кобальт, увидев знаменитую машинку.

— Ладно, бери раз тебе думано, но потом без жалоб на то, что эта дура тяжелая, а убить из нее можно только пустыша или бегуна, — легко согласился, но сразу же предупредил Феррум и мужик задумался.

— Он прав. АПС тяжелее на пол кило и легко можно высадить все патроны очередью в единственного пустыша. К тому же на АПС дополнительное оборудование только колхозить, — поддержал старшину кладовщик.

— Все равно, — ответил Кобальт из принципа, но зато остальные возражать выбору своего отделенного не стали, а то бы еще неизвестно чего набрали.

— Девять ПМ-90 в таких же кобурах и АПС, — внес поправку в заявку Ферр.

— Эта кобура на заказ шитая. Рейдер погиб на выезде, не отработав месяца. Оружие вернулось к нам вместе с кобурой и дополнительными магазинами. У нас так-то только закрытые кобуры и два магазина на каждый пистолет. Дополнительные магазины только покупать. Такие кобуры только в городе заказывать. Перешивают мастера, но проще купить оперативку, — завсклад достал из-под стола привычного для старшины вида кобуру.

— Пойдет. Что по основному оружию? — спросил Ферр, глядя как на стол ложатся пистолеты и кобуры, да при этом уже цепляя нестандартную кобуру на себя и убирая в нее один из пистолетов.

— Тут по калибрам. Либо под 7,62 на 39. Либо под 5,45 на 39. Под 5,45 есть РПК, АК, АКС, АКСУ, вроде где-то были АК сотой серии и может найтись еще что-то, — правая рука указала на одну сторону склада, где располагалась с пяток разделенных проходами стеллажей. — Под 7,62 на 39 в основном АК и АКМ, но есть и РПК и другое. Сотой серии, правда, под этот патрон нет, — рука указала в противоположную сторону.

— 7,62 на 54? — уточнил Феррум.

— Прерогатива КБС. Вам не положено, да и без надобности. Вы же просто охрана, — отрезал кладовщик, снова зашевелив усами и добавил. — Хотя покупать и таскать никто не запрещает.

Феррум, кивнув, замер, зависнув над выбором между калибром покрупнее и возможностью утащить больший боезапас. Из отделения стали доносится советы. Тогда он велел всем, кто за 7,62 на 39 поднять руки и посчитал. Получилось что пятеро. Четверо были за калибр 5,45, и остался он, единственный не определившийся. Внутренне радуясь, что у него, если будет нужен, найдется свой автомат под патрон 5,45, Ферр присоединился к любителям калибра покрупнее, чтобы закрепить количественный перевес и снять вопросы по голосованию. Все вооружились новенькими АКМС, но Бугаю Феррум своими руками вручил РПК со складным прикладом.

Глава 7. День 135

Прошедшие дни Феррум успешно командовал своим отделением и занимался подготовкой под командованием майора Хартмана. Мужчина вспомнил многое из армейской службы и даже узнал кое-что новое. Например, узнал о таком полезном девайсе как активные наушники, коих во время прохождения им срочной службы в мотострелковых войсках не имелось, а, может, и вообще не было нигде. Тогда с интернетами на постсоветском пространстве было туго, и темой он не интересовался, так что уверенности в их существовании на тот момент Феррум не имел. Знал только, что в милиции в их захолустье, такого девайся вплоть до момента попадания его кластера в Улей, не знали. В тирах и на стрельбищах пользовались системой «открой рот, чтобы ни оглохнуть».

В принципе Ферр не узнал об активных наушниках, как о каком-то неведомом до селе открытии. Он что-то слышал о них краем уха и даже где-то видел, скорее всего, в каких-то фильмах или учебных пособиях последних лет по стрельбе, но вот в руках старшина их никогда не держал. Хотя нет. Не совсем. Если припомнить он их видел в живую в Тайфуне внешников, когда бежал из Узлового вместе с Пандой и покойным крестным Бурым. Точнее он теперь решил, что видел там их, но гарантии бы не дал. Что-то такое среди экипировки одного из корпусников в броневике лежало. Жаль не сообразил, что это такое может быть, и не проверил. После же, ничего подобного не встречал ни на кластерах, ни у рейдеров, до самого третьего форпоста. На Тройке видел, но опять не придал значения. Ходит чувак в наушниках, ну и пусть ходит, раз ничего слышать не хочет. Так и помрет, не услышав, что его убило. Теперь же он понимал как не прав и знал, как это работает.

Правда столь бесспорно полезный девайс, приглушавший громкие звуки и позволяющий слышать тихие, со складов ВОХР не выдавали. Впрочем, не выдавали еще ножи, клювы и некоторые другие на взгляд старшины, просто необходимые любому жителю Стикса, вещи. Все это советовали приобретать на свой вкус и за свой счет, поскольку в теории вооруженной охране активные наушники, ножики и клювы не слишком нужно. Однако теория такая вещь, которая иногда, и даже не иногда, а часто, совсем никак не хочет дружить с практикой. Пусть патроны к ПМ-90 с купленным опять же за собственный счет глушителем, выдают и как бы вроде и клюв не нужен для тихого убийства мелких зараженных. Пусть споровые мешки, убитых тобой тварей, вскроет команда сборщиков и вроде бы нож опять же ни к чему. Но все же лучше иметь инструмент и пусть не понадобиться, чем не иметь и нуждаться в нем. Вообще старшина считал, что стаб просто пожадничал, понимая, что бойцы и те приобретут себе какой-нибудь холодняк. Если не купят, то подберут на кластерах.

Поразмышляв и поняв, что тратить горох на экипировку гораздо разумнее, чем на проституток, Феррум приобрел компактные активные наушники. Они стоили дороже, но оказались лучше больших, да и со шлемом, выданным ВОХР и его собственным, носить большие дешевые оказалось не слишком удобно. Не технологии нолдов, но явно из места более продвинутого в технологиях нежели Россия из которой пришел феррум. Хотя наушники, судя по названию, из русскоговорящей страны. РФ, СССР, РИ или еще что-то. В принципе можно было вообще приобрести такие активные, что совершенно ничего не весили и вставлялись в ухо как затычки, а не закрывали органы слуха сверху, но и они имели свои недостатки. Такие наушники оказались уж совсем неоправданно дорогими, да еще вполне могли выпасть при активных телодвижениях. Кстати тоже не технологии, нолдов. С названием на английском языке, но вроде «маде ин джапан».

Наушники не стали единственным приобретением старшины за эти дни. Он купил модератор звука, или в просторечии глушитель, для казенного пистолета. Глушитель от Гюрзы и Вереска ну никак не подходил. По крайней мере, без серьезной переделки. Все же не только оружие под разный калибр, но и миры, откуда пришли эти модели огнестрела разные. Клюв, разумеется, не покупал, поскольку имел свой, мало что красивый, так еще и удобный, да прочный. Его делали не из гнутой арматуры без закалки, а ковали и предназначался он изначально не что бы пробивать человеческие или почти человеческие кости черепа, а чтобы дырявить куда более прочные кольчуги и латы. Настоящий клевец, а не клюв. Вместо ножа у него теперь имелся насаженный на зеленую рукоять от ножа глок коготь скреббера. За работу над этим чудом пришлось отвалить совсем немало и не из-за сложности, а из-за того чтобы мастер согласился работать со столь необычным материалом.

Пока происходила насадка ножа, а мастер взял на это дело сутки, старшина весь извелся, поскольку с Когтем же пришлось расстаться. Словно сутки без какой-то конечности прожил. По этой причине и зеленая рукоять. У мастера быстро найти вышло только глок с рукоятью такого цвета. Лезвие ножа он сточил и на остатки железа нанизал часть неназываемого. С когтем мастеру пришлось сильно повозиться, но отверстие нужной формы и длины он в нем сделал, а Феррум пока все это продолжалось, несмотря на расстояние, испытывал ощущение сравнимое с тем, что получаешь, когда тебе сверлят зуб. Не такое когда до нервов и боли, а когда вовремя пришел к стоматологу тот тебе лечит зуб даже без наркоза. Просто пломбирует дырку в эмали. Боли нет, но и приятного мало. Зато теперь на поясе старшины висели ножны с ножом способным снимать стружку с металла.

Так же Феррум нашёл и приобрёл мануал по пользованию доставшимся ему биноклем нолдов и сопрягающийся с ним без проводов прибор для просмотра и управления записями. Мануал писался не нолдами, а в Улье местными умниками, но оказался составлен вполне понятно и достаточно грамотно, так что Ферр быстро во всем разобрался. Тем более многое он уже и без пособия, практически методом тыка, узнал. Сопрягающееся устройство тоже сделали в Улье. Использовали для этого сенсорный планшет и, по сути, им оно и осталось, просто планшет приобрёл возможность работать с УПН. УПН это аббревиатура от слов универсальный прибор наблюдения, именно так более-менее правильно именовался бинокль нолдов. За мануал и планшет пришлось заплатить несколько горошин, но по сравнению с огромной ценой самого бинокля, это были мелочи. Вот если бы получилось достать нолдовский планшет, то за него пришлось бы заплатить почти как за УПН, но и тот стоил своих денег. Бонусом к этим покупкам пошла бесплатная подзарядка бинокля. До полной разрядки было и так долго, а теперь стало по меркам Стикса невообразимо много.

Заместителем командира второго отделения и командиром второй пятерки, с подачи Ферра назначили не Хотэя, а другого человека, на что крестник даже несколько обиделся. Однако обида обидой, но бывший толстяк и сам понимал, что в командиры ему пока рано. Самого приходится носом в постоянные ошибки тыкать. К тому же старшине, как командиру отделения и первой пятерки сенс, пусть и с узкой специализацией был нужен при себе. При себе старшина оставил и Бугая, которому с удовольствием вручил бы не РПК, а ПКМ, Печенег или что-то подобное. При силе этого здоровяка ротный пулемет в его руках оказался бы на нужном месте. Впрочем, как и в руках, Хота, уступавшего габаритами, но не силой.

Кстати дар у Бугая оказался, на первый взгляд вроде бы как бесполезный, да вот только это если не думать головой. Здоровяк даже стеснялся его, пока ему не разъяснили, что стесняться нечего. Великан мог создавать иллюзии различных бабочек, но только именно бабочек. Даже других насекомых у него сделать не получалось. Зато бабочек этих, Бугай мог создать неимоверное количество. Мог буквально заполонить ими несколько десятков местности видимой им хоть глазами, хоть через бинокль или камеру в режиме онлайн. Буквально чуть подумав, Феррум понял, что такое можно использовать, как для прикрытия группы от прицельного огня, так и для перекрытия обзора противнику. К противникам легко приписывались и зараженные, и облепившая туча бабочек мешала видеть одинаково хорошо как пустышу, так и элите.

Дни каждый как один проходили в занятиях. Практическая огневая подготовка. Много за раз не стреляли, патроны все же дорогие, но стреляли ежедневно, кроме воскресенья имевшего статус выходного дня. Сжигали каждые стрельбы по четыре патрона из ПМ-90. Два патрона в одном магазине и два во втором. Со сменой. Такая же история с автоматом, только патронов десяток на ствол. Пять патронов одиночными в цель, смена магазина и еще пять патронов. Феррум прикинул, сколько только таким способом на них тратит ежедневно стаб. Пусть один споран за патроны к ПМ на человека, но уже пятьдесят споранов. Однако расстрел пистолетных патронов терялся на фоне автоматных. Десять патронов 7,62 на 39 это минимум тридцать споранов. Скорее уж сорок при покупке в Каменистом у местных барыг. Сорок споранов на одного-это две тысячи споранов на пятьдесят человек. Всего две тысячи пятьдесят споранов на одни стрельбы. Но за стаб в этом плане старшина переживать не собирался. Каменистый явно, либо достаёт патроны сам, либо покупает с огромной скидкой у постоянных караванщиков. Да и не те это траты чтобы стаб заметил. Даже если брать считать патроны не за одни стрельбы, а считать все патроны, истраченные за период их обучения на вооруженных охранников.

Физическая подготовка на пределе сил. Бег, подтягивания, отжимания, тренажеры, полоса препятствий, различные тренажёры. Все до изнеможения и с каждым днем все больше, по причине на глазах ко всему привыкающих организмов. В первый день старшина подтянулся восемнадцать раз, а во второй уже двадцать. Сегодня же он выжал из себя двадцать пять раз. Такой вот прогресс за девятнадцать дней. Даже мышцы на вид стали не больше, но рельефнее и вены проявлялись четче. Ферр и уставать стал меньше. В последнее воскресенье вечером так и вовсе вновь нашел в себе силы на посещение борделя. Правда после этого похода решил пока воздерживаться от платных плотских утех, но только по причине не столь хорошего финансового положения, как хотелось бы, а не из-за телесной слабости и отсутствия желания. Но и что посетил данное заведение, нисколько не жалел. В зале борделя ему подвернулась чернокожая красотка Эбена-Эвора, и он не став искать иной вариант устроил ей и себе настоящее испытание. Ему даже показалось, под конец, что проститутка и вовсе была готова сбежать от клиента, возомнившего себя отбойным молотком.

Теория огневой подготовки. Самое распространенное, прилетающее в Улей с кластерами, оружие. Оружие Особого корпуса ближайших внешников. Известное оружие нолдов, но эти только по фотографиям. Наглядное изучение различий патронов схожих, но не одинаковых калибров. Например, патроны НАТО 5,56 и отечественный патрон 5,45. Сам бы Феррум не перепутал, но не стал бы ручаться, что кто-то из его отделения не попытался бы загнать в оружие один патрон вместо другого. Разборка и сборка распространенных образцов оружия. Наконец их ТТХ.

Анатомия зараженных. Уязвимые места, слабости и возможная добыча. Рабочие методы приманить или отвлечь высокоразвитого монстра. Выявленные закономерности в поведении. Способы борьбы с тварями. Такие способы, при которых не надо тратить ленту пятидесятку патронов 12,7 на одного рубера, а можно обойтись винтовкой с калибром 7,62 на 54 или даже 7,62 на 39, но для последнего нужно не только умение, но и не малая толика удачи. Так же различные ловушки заров разных стадий развития.

Теория выживания в Улье в одиночку и в составе групп различного размера. Как понять насколько давно загрузился кластер. Где расположиться на ночёвку, чтобы спастись в случае неожиданной перезагрузки. Как приготовить пищу и не привлечь запахом зараженных. Как проложить маршрут, чтобы, даже не зная местности, избежать путей миграции тварей.

Дополнительно ко всем положенным занятиям Феррум периодически, стараясь делать это в одиночестве, или хотя бы только при Хотэе с Бугаем, тренировал оба своих дара. Теперь он мог контролировать до трех небольших предметов из металла. Гвозди порхали перед ним точно иллюзорные бабочки перед Бугаем, но для этого приходилось забыть обо всем другом. Делать даже простейшие действия и контролировать три предмета не выходило. Два предмета получалось держать под управлением лучше, но все равно не так как хотелось бы. Одним же даже предельной массы он управлял хоть на бегу, хоть в кувырках, хоть стоя на голове.

С первым даром тоже наметились успехи. От знахаря Гайдука Феррум слышал, что его дар напоминает возможности облитераторов. Он специально поискал информацию и теперь знал, что это могучие воины одной из фракций одной вымышленной вселенной. Некие гротескные магические киборги, созданные с помощью могущественных сил Хаоса. Старшина в принципе был согласен, что некоторое сходство имеется, но считал его не слишком большим. Поглощать оружие как эти самые облитераторы у старшины нужды не было, но он мог его создавать из своих рук. Главное заставить превратившуюся в металл плоть, принять форму не монолитного предмета, а достаточно сложного механизма. Для этого нужен достаточно сильный самоконтроль. Руки так и норовят стать простым предметом.

На днях Ферр впервые сделал из своей руки подобие пистолета и выстрелил из него пулей 9 на 18 мм. Все получилось, но ощущения и эмоции он получил еще те. Словно это не он стрелял, а будто ему руку прострелили. Оставалось надеяться, что со временем это пройдет или хотя бы сгладится, ведь в теории стрелять он, таким образом, мог любым патроном. Главное чтобы металл выдержал, а он, по сути, должен выдержать многое. Можно было даже попробовать выстрелить патроном 14,5 мм, да вот только что при этом придётся испытать и останется ли Феррум, после такого дееспособен? Даже если он после выстрела не лишиться сознания, то какое-то время будет выведен из строя ощущением попадания в руку крупнокалиберной пули.

В качестве альтернативы он пробовал делать из руки своеобразный стреломет для своих гвоздей. Ни со вторым даром, ни без него повысить убойную дальность не вышло, но вышло увеличить плотность огня, создавая магазин для снарядов и подавая их как в автомате. Скорострельность вышла, может, и не как у АК, но не менее одного выстрела в секунду. К тому же стреломет мог работать без задействования его второго дара. Убойная дальность падала метров до пятидесяти, но это могло пригодиться в случае иссякания дара магнетизма (так его называли для упрощения) в неподходящий момент или отсутствия металлических снарядов под рукой. Оружие из руки могло с одинаковой силой вытолкнуть как железный снаряд, так и любой другой. И стрелять так он мог легко и не принужденно. В отличие от пулевой стрельбы получался минимальным дискомфорт, а не ощущение пулевого ранения.

На днях командование ВОХР заменило выданные во время приёма на службу справки на удостоверения, в коих оказались прописаны звания. У Феррума в удостоверение значилось старшина, так что он теперь без стеснения носил соответствующие знаки различия. Здесь они представляли собой красный погон с продольной жёлтой полосой посередине. В принципе оказалось похоже на знакомые Ферру милицейские знаки различия соответствующего звания, но цвет самого погона совершенно другой. Носить их предписывалось только внутри Каменистого. При любом выходе, или выезде, за стены стаба столь яркие знаки различия менялись на менее заметные-зелёный погон с чёрной полосой.

На девятнадцатый день погодка выдалась на загляденье. Не жарко и не душно. До этого два дня с короткими перерывами стаб поливал дождь, и царила духота. Люди словно постоянно в парной пребывали. Шла чистка оружия после очередных утренних стрельб. Бойцы сидели, кто на чем с ветошью, да оружейным маслом и приводили оружие в порядок. Старшина тоже не отлынивал и доводил чистоту своего основного на текущий период оружия, до состояния близкого к идеальному.

— Феррум! Кто Феррум? — раскричался прибежавший со стороны штаба боец с жёлтой нарукавной повязкой, с надписью "наряд".

— Хот, ты за старшего, — уверенный, что придётся куда-то бежать, велел отделенный заместителю и кивнул посыльному. — Я Феррум.

— Тебя в штаб вызывают, — ответил боец и собрался убежать.

— Кто и зачем? — на всякий случай, поинтересовался старшина.

— Да я откуда знаю. Мне сказали найти и вызвать. На месте узнаешь, — посыльный лёгкой рысью убежал прочь, по своим посыльным делам.

— Хот, закончите чистку и оружие в оружейку. Сами в учебный класс. И лучше не заканчивайте чистку слишком рано, а то не дай Улей доложат Хартману, что у нас много свободного времени. Взвоем, — дал более точные указания Ферр и стал собирать свой не дочищённый автомат.

— Давай я дочищу, — прогудел Бугай без какой-то задней мысли о возможности подмазаться к начальству, а просто по-товарищески.

— Нет уж. Оружие мое, стрелял я, и чистить буду тоже я, — покачал головой отделенный и на этом разговор закончился.

Минут пятнадцать Ферруму понадобилось, чтобы отнести оружие в люкс, поставить его в оружейный ящик, помыть руки, добраться до штаба и предстать перед постовым на входе. На этот пост сегодня заступил один из новичков из третьего отделения, и как раз сейчас оказалась его очередь сидеть на стульчике рядом с дверью.

— Что тут у вас? Зачем вызывали, не знаешь? — полюбопытствовал, чуть задержавшись на крыльце Феррум.

— Не знаю, но в штаб прибыл ментат и с ним наши комитетчики, — по большому секрету всему свету рассказал постовой.

— Ну ладно, — пожал плечами ещё больше озадаченный Феррум, и спросил. — Куда идти-то хоть? В какой кабинет?

— С нами иди, — дверь в штаб была открыта и подперта откуда-то притащенным кирпичом, так что подошедшему безопаснику, издаваемому по красной нарукавной повязке с надписью КБС, открывать её не пришлось.

— Пошли, — кивнул Феррум, собравшись идти к нему.

— Сначала все свое оружие оставь бойцу, — комитетчик обладавший на редкость не выразительным, точно у манекена, лицом, кивнул на постового, вскочившего при его появлении и только во фрунт не вытянувшегося.

— Не положено, — попробовал тот возразить, по сути, совершенно правильно, но довольно робко.

— Возьми у товарища командира второго учебного отделение ВОХР, все до последнего гвоздя, — добавив в голос металла, велел безопасник.

— Давай, — вздохнув, сказал старшине постовой, понимавший, что от разводящего влетит, несмотря на однозначный приказ комитетского.

— Без проблем, — старшина в несколько движений снял с себя кобуру с ПМ-90 без патронов, а затем ремень с подсумком с гвоздями, с фляжкой с живцом и с ножнами с Когтем, — Смотри не пролюби, — наказал Ферр добавляя к снятому с себя горсть мелочи, вынутую из кармана и сказал безопаснику. — Все. Остались только документы, — отделенный похлопал себя по нагрудному карману, показывая, где они.

— Заходи, — велел комитетский, и Феррум вошёл в коридор штаба.

— Не обессудь, тебя нужно обыскать, — сказал второй безопасник, которого не было видно с улицы, как и еще двоих стоявших рядом с ним.

— Без проблем, — ничего не понимающий мужчина сделал вид, что все происходящее его ничуть не беспокоит, расставил пошире ноги и развёл горизонтально в стороны руки.

Сзади к Ферруму, вроде как, собираясь охлопывать в поисках чего-нибудь подозрительного, подступили двое комитетских. Один из них положил ладонь ему на шею и из старшины тут же словно все кости разом вынули. Тело, хорошо хоть только в переносном смысле, но стало как тягучее желе. Оно перестало его слушаться. Ферр стал оседать и если бы его не подхватили под руки безопасники, то он оказался бы на полу.

— Так надо. Не беспокойся. У Квинта безвредный дар. Ничего с тобой не случится, — тут же произнёс комитетский с лицом манекена, а Феррума уже волокли в какой-то незнакомый ему отнорок с дверью в конце.

За дверью оказалась лестница в подвал с самыми настоящими, но пустыми камерами и допросным кабинетом. Старшина не знал о существовании такого заведения, но он и не интересовался, есть ли оно тут. В отличие от камер, допросная оказалась не пуста. Там присутствовало порядочно народа. Считать Ферр не стал. Ему хватило того, что среди присутствующих он узнал майора Хартмана, кадровика ВОХР, имени которого он так и не узнал, ментата Викария и командира ВОХР подполковника Сухого. А ещё в комнате находился Философ, человек которого он вроде бы никогда не видел ни в живую, ни на фото и знать не должен, но вопреки всему узнал.

Неожиданно Феррум осознал, что кругом враги. Даже не просто враги, а твари. Нелюди хуже зараженных, и даже хуже муров. Их надо давить как тараканов. Прямо сейчас. Незамедлительно. Несмотря ни на что. Вот только вдруг ставший ненавистным комитетчик, так и касался ладонью его кожи на шее. Он наверняка использовал дар. Другой причины у возникшей немочи, быть не могло. Ферр попробовал изменить свои руки, но они остались обычными и не начали слушаться. Тогда он постарался дотянуться даром магнетизма до оружия, имевшегося у пленителей, но и это дар отказал. В другой бы момент старшина наверняка испугался, но сейчас его наполняли только ненависть и желание убийства всех присутствующих.

— Чувствую работу нимфы, — поджав губы, сказал Философ глядя на пленника мечущего ненавидящие всех и вся взгляды. — Похоже, это та же сука что поработала над Грифом, — знакомый незнакомец направился к Ферруму, а в его разуме в это время всплыло воспоминание, которого еще несколько секунд назад вроде бы как не было.

Глава 8. День 99-135

В голове Феррума как будто что-то натянулось до предела и лопнуло. Черепную коробку от стенки до стенки пронзила резкая и адская боль. Через какое-то время, растянувшееся для старшины на годы, эта боль угасла до ноющей. Тут уже Ферр смог ориентироваться во времени, и осознавал, что новая стадия боли достаточно быстро прошла, сменившись нестерпимым зудом где-то в самой глубине черепа. Хотелось засунуть палец в глаз, добраться до зудящего места и яростно почесать. Он бы так и сделал, если бы мог пошевелиться. По счастью и зуд не продлился долго.

Стало хорошо, однако старшине оказалось некогда этим насладиться. Он тут же вспомнил, то, что с ним точно было, но чего он до этого вспомнить не мог. Это оказалось действительно страшно. Как вспомнить, то чего не мог вспомнить, так и осознать природу этого недоступного воспоминания. Страшно не просто знать, что теоретически такое возможно, а испытать на собственной шкуре и полностью осознавать, что в любой момент ты можешь превратиться в чью-то послушную марионетку. В биоробота с заложенной программой и даже не подозревающего, что ты биоробот и выполняющего чужую волю не ведая о том. Страх пробегающий от основания черепа до самого копчика и по пути заставляющий сморщиться тестикулы.

Когда группа спасшихся башенников, Феррум с крестниками и Гриф покинули аномалию с практически средневековым замком Гриф, Ферр и Хотэй составили одну из трех основных разведывательных групп. На их троицы обычно возлагалась проверка маршрута. Хот мог легко вычислить возможную засаду муров. Гриф со своей СВКУ прикрывал от среднеразвитых тварей. Старшина сканировал местность своим чудо биноклем и при необходимости дарами, мог зачистить низовых зараженных без единого потраченного патрона и с минимумом шума. Тройка сложилась достаточно удачная и, что не менее важно, удачливая, но в этот раз в лодке находилось только двое мужчин. Так сложились обстоятельства. Уже заметно похудевший на тот момент толстяк, остался с основной группой по причине отравления. Бедолагу укусил кто-то мелкий и в течение пары часов он свалился. Если бы не наличие в группе знахаря, то организм свежака возможно и даже, скорее всего, не смог бы перебороть яд так и оставшегося неизвестным насекомого. Однако даже при всех талантах Весельчака Хота быстро вернуть в строй не вышло. Вот и поплыли Гриф и Ферр без сенса не видящего зараженных, но хотя бы людей легко способного обнаруживать. Можно было взять кого-то другого, но оставались такие кандидаты, мужчины решили, что справятся вдвоем. Хотэя то они брали из-за дара и из-за того, что Феррум уже довольно неплохо его натаскал в обращении с оружием.

Как уже привыкли, плыли на замаскированной от беспилотников и посторонних взглядов лодке. Поставленная наподобие палатки измазанная грязью и краской теплоизоляционная ткань. Сверху маскировочная сеть с привязанными к ней пучками травы, ветками и прочим мусором. Если беспилотник пройдет прямо над такой лодкой или хотя бы близко, то конечно оператор поймёт, что что-то не так, но беглецы избегали такого. Пролетавшие же вдали летательные аппараты не видели ничего интересного. Тут подобного хлама плавает масса. Бесхозные лодки, еще никем не съеденные вздувшиеся трупы (их быстро подъедают, но наткнуться можно), какие-то деревянные обломки. В общем проще вспомнить то, чего тут не плавает, чем перечислить то, что можно встретить на просторах Болота.

— Смотри там лодка, — показал, лучше видевший в даль невооружённым взглядом, марксман, что сейчас занимал место вперед смотрящего на носу их маленькой посудины.

Ну-ка, старшина оставил весла и переместился к товарищу. — В ней люди, — подтвердил Ферр, приложивший к глазам УНП.-Мужчина похожий на обтянутый кожей скелет, женщина и уродливый кваз. Вылитый топтун. Как его лодка только держит, — на счёт последнего старшина несколько секунд сомневался, уж больно квазизараженный походил на настоящего зара, только был совсем чуток меньше обычного топтуна. — Баба нам машет, надо подплыть, — Феррум ощутил непреодолимое желание оказаться рядом с этой женщиной. — Она прекрасна, — чуть шевелясь, прошептали его губы о ни чем не примечательной женщине, выглядевшей для него сейчас точно спустившаяся с небес на грешную землю лучезарная богиня жизни и любви.

— Что? — Гриф не расслышал последних слов, хотя находился совсем рядом и повернулся к товарищу.

— Ничего, — ответил старшина, бросая бинокль, чтобы тот повис на приколхоженом шнурке на груди.

Руки Ферра уже изменились. Правая конечность превратилась в длинный предмет с утолщением на конце, и получившейся дубинкой один рейдер ударил другого по голове. Удар вышел что надо, но достаточно матерого иммунного вырубить сразу не вышло. Марксман только поплыл. Несмотря на оглушенное состояние, Гриф потянулся за пистолетом. Феррум тут же нанёс второй удар по голове и тут же левой рукой прихватил товарища за воротник, чтобы тот не свалился в воду.

Нет, старшина не возненавидел трейсера. Он действительно как и прежде, считал его своим товарищем и даже более того мог назвать другом. Однако губы Богини, когда он смотрел, прошептали, а глаза возжелали, и он сделал то, что был должен. Её желание закон для него. Ферр сделает все что угодно даже не за право обладать этой святой, а чтобы находиться рядом с ней и дышать тем же воздухом, что дышит это воплощение ангела. Пожелай она, и старшина бы без сомнений убил и не только товарища. По единственному слову Богини он бы вырвал Панде сердце и сожрал бы его сырым, несмотря на то, что у него к ней практически отеческие чувства.

Уложив бессознательное тело Грифа на дно лодки, Феррум быстро разоружил его и обыскал, несмотря на почти полную уверенность в том, что знает обо всем имеющемся у марксмана вооружении. Винтовка, пистолет и здоровенный кукри тут же оказались изъяты. Клюва трейсер не таскал, при необходимости используя вместо него чудовищного вида нож. Изъятое оружие Ферр сложил на корме, а друга связал его собственным ремнем. Сам старшина после всего сел обратно за весла и ликуя сердцем и разумом, наконец, поплыл к вожделенному существу внеземной притягательности.

— Кто тут у нас? — обрадованно спросила Богиня, с печатью усталости от использования своего дара на запредельной дистанции на лице.

— Я его точно видела среди бойцов Гранита, — утробно прорычало существо, по каким-то ассоциирующее себя с женским полом, но внешне выраженный половых признаков не имевшее.

— Кажется Гриф, — добавил к этому мужчина, больше похожий на иссушенную мумию, чем на живое существо.

— Ну не крупная рыбка, но нам сойдёт, — капризно поджала губки девушка, — А ты что за фрукт? Отвечай пёс, — глаза Богини уставилась на старшину, и он тут же поймал её взгляд, чтобы в нем утонуть.

— Я Феррум, крестник Бурого, — едва не разбрызгивая слюни, отвечал зачарованный нимфой рейдер, любое оскорбление, исходившее от Богини казалось ласковым словом.

— Ты из команды Гранита? — продолжила допрос дама.

— Нет, но я был в команде местных болотников, и мы работали при его отряде проводниками пока он не погиб, — в таком состоянии Феррум не мог что-то скрывать, да и не хотел этого делать.

— Он погиб? — брови нимфы от удивления чуть под длинной черной чёлкой не спрятались.

— Да, — подтвердил Ферр.

— Вы тут одни? — поинтересовалась нимфа на всякий случай, хотя у нее было полное основание полагать, что поблизости никого нет.

— Да, — отвечал старшина точно автоматическое устройство на запрос.

— Как погиб гранит? — женщина сложила руки в замок.

— Его убил Гайдук.

— Похоже это интересная история. Давай сначала и со всеми подробностями, — особа со столь могучим даром оказалась действительно очень возбуждена и заинтересована новостями.

— Мы охотились у рад кластеров, когда встретили детёныша того, кого нельзя упоминать вслух. Его убили из автоматической пушки. Потом появился его родитель. Он уничтожил половину отряда и всю технику, а сам Гранит оказался ранен. Нам пришлось возвращаться окольными путями. С мелкого того, кого нельзя упоминать вслух взяли одну белую жемчужина…

— Что с белкой? — тут же оборвала его нимфа, у которой аж руки зачесались от того, как ей захотелось заполучить эту драгоценность.

— Её съел Гайдук.

— А что с Гайдуком? — она буквально выплюнула имя знахаря.

— Я его убил, — отвечая, Феррум выпятил грудь колесом.

— Тайра, сука, — простонал пришедший в себя и осознавший всю отчаянность сложившейся ситуации Гриф, и Богиня обрела для старшины имя.

Рука Феррума, обратившаяся в тонкую пику, едва не пронзила трейсера оскорбившего божество. Феррум едва успел сдержать удар, увидев в глазах нимфы страх, потерять нужный ей сейчас инструмент.

— Нет! — вскричал она, но если бы не возникшее долей секундой раньше выражение глаз, крик бы жертву не спас. — Что ты делаешь безмозглый мудак?! — раздувала ноздри разгневавшаяся женщина. — Не смей никого трогать, пока я не разрешила.

— Чуть не убил он меня. Да? — марксман расхохотался, а потом стал орать во все горло. — Эй, твари!!! Все сюда!!! Тут вкусный обед!!! Чешите во все лопатки!!! Бегом бегите!!!

— Можешь не надрывать глотку. Тощий пугач, каких поискать. В радиусе километра нет ни одной твари. И ни одна тварь не подойдёт ближе, — сказано это было с такой уверенностью и таким пренебрежением, что Гриф смолк и нимфа тут же спросила. — Кто тебе ставил защиту? Философ?

— Философ. Попробуй, сломай, — ощерился пленник.

— Сломаю. Ты не переживай. Эй ты, пёс, держи его голову, чтобы он смотрел на меня, — последняя фраза оказалась обращена к Ферруму, и он со всем рвением исполнил приказание.

— Он тут не причём. Отпусти его, — прохрипел трейсер, взятый в захват за шею и выгнутый назад дугой.

— Все вы причём. Все вы одинаковые ублюдки, — она сплюнула в воду между лодок, стоящих почти впритык нос одной к борту другой. Она сосредоточила взгляд на новой жертве и какое-то время буравила мужчину глазами. — Долго не продержишься, — Тайра едва не скрежетнула зубами, сжала ладони в кулаки, так что длинные ногти впились в кожу и тут же возликовала. — Да!

— Получилось? — прорычала свой вопрос похожая на топтуна квазуха.

— А ты что сомневалась во мне? — с весёлым торжеством ответила вопросом на вопрос нимфа.

— Ну, мало ли, — развела корявыми руками квазизараженная, от чего их большая, но только не для квазки, лодка сильно закачалась.

— Не дергайся, а то вплавь за лодкой отправлю, — пригрозила едва не вывалившаяся от этого за борт нимфа.

— Не буду, — монстриху передернуло от одних мыслей о подобном, поскольку она боялась воды подобно большинству обычных зараженных.

— Отпусти его, — велела женщина, и Феррум тут же выполнил приказ богини, отчего полузадушенный Гриф упал и ударился головой, но ничего себе не разбил и не рассек. — Кто-то ещё выжил из команды Гранита? — продолжила спрашивать нимфа.

— Нет. Только он, — ответил Феррум.

— Вас вообще двое или где-то еще есть люди? — нимфа чуть склонила голову на бок и с снова сцепила руки в замок.

— Нет. Мы разведываем дорогу. Скоро подойдёт основной отряд.

— Много в нем народу?

— Семнадцать человек.

— Женщин в отряде много?

— Больше половины.

— И что вот мне с ними делать? — женщина обратилась к своим.

— Убей, да поплыли, — ответила квазуха.

— Что пожелаешь, — сказал тощий.

— Нет. Убить не пойдёт, — сказала Тайра задумчиво. — Есть у меня мыслишки поинтереснее, — сказала и обратилась к Ферруму. — Ты развяжи это говно.

Ферр безропотно все исполнил и по команде Тайры развязанный Гриф перебрался в её лодку. Там нимфа какое-то время нашептывала ему что-то в ухо, а марксман только и делал, что слушал ее голос, благоговея, как истинный христианин перед ликом вновь пришедшего к людям Иисуса. От происходящего он даже дышал и моргал через раз. Когда женщина со столь страшным для мужчин даром закончила с трейсером, то пришёл черёд рейдера. Старшина перебрался из лодки в лодку на смену товарищу и, замерев истуканом, стал внимать желаниям богини.

— Запоминай все с первого раза. Куда бы ни пошли остальные, ты отправишься в стаб Каменистый. С тобой пойдёт Гриф, но он будет заниматься своими делами и по прибытию в стаб, вам нужно сразу разбежаться. Он поручится за тебя и попробует помочь, как сможет, но после четкой связи между вами прослеживаться не должно. Вы хорошие знакомцы, но не более. Устроишься в Каменистом на службу в их ВОХР. Будешь спокойно служить и постарайся занять место какого-нибудь мелкого командира. Тебе не нужно забраться слишком высоко в их шайке. Ты не должен быть на глазах у начальников стаба, но ты должен стать среди простых солдат и младших командиров своим, обрасти связями и не вызывать подозрений. Самое главное не попадайся Философу, — Тайра показала взятое у Тощего фото мужчины. — Вот он. Запомни его. Если вдруг окажешься ближе пяти метров рядом с ним, то знай что вокруг тебя одни враги. Убей всех не щадя себя и в первую очередь убей его. Если же тебе повезет, и ты не пересечешься с Философом, то жди человека что придёт от меня. Это может быть кто угодно, но это будет мужик и он скажет тебе… — нимфа задумывалась, придумывал пароль. — Он скажет тебе: Мы построим девичий сад на месте этого говна. Встретишь этого человека как родного и выполнишь все его команды как мои, — она пристально посмотрела в глаза Феррума. — Ты все запомнил? Проблем с памятью, надеюсь, нет.

— Всё запомнил. Память хорошая, — тут же ответил старшина, ощущая как под взглядом богини и от её близости кровь готова разорвать детородный орган.

— Отлично. Тогда иди в лодку к своему другу. Мы уплывем, и вы забудете о нас. Ты будешь делать все, как я сказала, но нас вы не только будете упоминать даже в разговорах между собой, но и не вспомните пока не придёт время, — нимфа закончила наставления и кивнула на лодку мужчин. — Перебирайся и продолжайте делать, что вы там делали, словно нас нет.

— И что мы уплываем? — спросила квазуха, поправляя когтистой лапой, переделанный под неё неизвестный Ферруму, крупнокалиберный автомат с так же переделанным подствольным гранатомётом.

— Уплываем. Посмотрим издалека. Но так-то нам тут нечего делать, если Гранит и вся его шайка передохли. Конечно, жаль не своими руками придушила, но туда этим ублюдкам и дорога, — после этого нимфа со своими спутниками уплыла, оставив старшину и марксмана вдвоем, а те как она и велела благополучно забыли об этом событии.

Хотя слово забыли в данном случае не совсем верно. Неизвестно как Гриф (может ему никто и не приказывал все забыть), но Феррум все же помнил о случившемся. Просто повинуясь приказу Тайры, он благополучно пропускал это воспоминание. Старшина не смог бы за него даже под пытками, если бы не встретился с Философом, чьи дары Улей будто бы нарочно затачивал чтобы противодействовать нимфам и другим индивидуумам способным влиять на людские разум и сознания. Если бы не этот малоизвестный широкому кругу лиц человек, то еще неизвестно как сложилась бы судьба города. Возможно, им бы сейчас управляли нимфы с их поклонниками. Феррум мало знал о тех событиях, но слышал, что секта раскинула сети широко, и искоренить ее стоило большого труда и немалых жертв.

— Ну как ты? Очухался? — Ферру заглядывал в глаза безопасник с невыразительным лицом манекена.

— Вроде бы как, — просипел старшина и осознал, что может не только говорить, но и шевелиться.

— На вот хлебни, — тот, кто лишал его возможности двигаться и использовать дары Улья с сочувствием предложил свою фляжку с живцом. — Я сам через такое прошел, так что понимаю, — мужчина имел ввиду, что прошел через таланты Философа, ведь именно они так сказались на старшине при очистке его разума от влияния нимфы.

— Спасибо, — Феррум сидя на полу, сделал несколько глотков и вернул фляжку владельцу. — Мне разрешается встать? — командир отделения смотрел на офицеров ВОХР, но ответил ему ни кто-то из них.

— Садись на стул. Будем говорить, — сказал Викарий, указывая на место, предназначенное для подозреваемого, о чем говорил способ его установки материал изготовления и петли для наручников, чтобы приковать человека к стулу вытянутыми вниз руками.

— Сразу хочу заявить, что не совершил никаких злодеяний против стаба Каменистый, — высказался Феррум, не без труда поднимая с пола не слишком желавшее подчиняться тело.

— Вижу, желание сотрудничать есть, — кивнул человек манекен, занимая место за плечом ментата устроившегося на стуле для лица, ведущего допрос.

— Эта сука рылась в моих мозгах. Я хочу выпотрошить ее точно рыбину. Чтобы кишки по полу, — сверкнул глазами Ферр, принявший эту ситуацию очень близко к сердцу.

— У нас еще один нимфоненавистник, — констатировал факт Викарий, бросив через плечо взгляд на безопасника с невыразительным лицом, и снова уставился на Феррума. — Рассказывай кто она, где и как ее встретил, что она тебе велела делать и вообще все, что можешь рассказать полезного.

— Это была Тайра. Так ее называли. С ней был тощий мужик с даром пугача, которого так и звали Тощий и квазка. Такая, что от топтуна не отличишь. Разве что чуть меньше нормального топтуна. Я думаю имя Тайра вам о чем-то должно говорить. Она явно вас всех ненавидит и очень сожалела, что не сумела приложить руку к смерти Гранита и гибели его команды, — Феррум сделал короткую паузу и заговорил о том, что посчитал самым важным. — Гриф из команды Гранита. Он был со мной. Она что-то ему внушила. Ему нужно помочь, — он сбился, вспомнив, что названное имя совсем недавно упоминали. — Что с ним?

— Помогать некому. Гриф погиб, — ответил Викарий.

— Я могу узнать, как это вышло? — старшина совсем бросил обращать внимание на охрану из комитета и офицеров ВОХР.

— После я тебе расскажу, сейчас ты нам расскажи о Тайре. Возможно, нам это чем-то поможет, — сказал тот, что с лицом манекена.

— Из полезного и существенного, — Ферр чуть подумал. — Ее приметы и приметы ее подельников известны?

— Могла сменить внешность. Такое возможно, — пожал плечами Викарий.

— Рост где-то 160–165. Телосложения худощавого. Лицо европейского типа. Волосы темные, даже черные, до плеч. По всей видимости, крашеная. Стрижка с челкой почти по брови. Нос прямой, губы тонкие, брови дугообразные, глаза зеленые. Размер ноги 32 или 33. Ножка миниатюрная. Лицо чистое: без угревой сыпи или родинок. Косметики в тот момент на лице не было. Видимых особых примет нет, — как по написанной ориентировке рассказал бывший милиционер.

— О как. Про размер ноги у нас нет, — чуть удивился безопасник и спросил. — Служил в органах правопорядка?

— Достаточно продолжительное время, — подтвердил старшина и задал свой вопрос. — Приметы Тощего и квазухи нужны?

— Их основные приметы ты назвал прямо в этом в своем вопросе, — ответил снова безопасник.

— Тогда такая информация. Я не знаю, что она велела Грифу и куда направилась после нашей встречи. Из меня она решила сделать спящего агента. Я должен был забыть о ней все и ждать, сам того не осознавая, человека который придет от нее, — поведал Феррум.

— Больше ничего? — уточнил ментат.

— Ценного ничего. Она плыла следом за Гранитом. Встретила нас с Грифом, когда мы были в передовом дозоре. Выяснила судьбу группы Гранита, сделала свои закладки нам в головы и отправилась в неизвестном направлении. Собиралась понаблюдать издали. Больше я ее не видел. Сожалею, что мало чем могу помочь. Единственное, могу предложить себя в роли двойного агента. Если появится человек от Тайры, я незамедлительно доложу. Скажите только кому и куда. Еще могу составить полный список всех, пришедших с болот мужчин. Возможно, мы с Грифом не единственные кого она обработала. Могу предложить начать с моего крестника Хотэя. После проверки он, так же как и я окажет полное содействие. Так же в госпитале находится знахарь Весельчак. Возможно, на него нимфа тоже воздействовала. Хотя такое очень маловероятно. Он всегда находился с основной группой. Там имелись женщины. Думаю только поэтому Тайра не взяла всю нашу группу под контроль, — в Ферруме разгорелось желание не только разрушить до самого основания все планы этой псевдо богини, но и попробовать спасти возможных жертв нимфы.

— Списочек обязательно составим, — человек с невыразительным лицом подал знак и на стол перед Феррумом легли бумага и ручка, а он продолжил. — Я, думаю, все могут быть свободны. Мы с товарищем старшиной тут вдвоем справимся. После я сообщу вам о результатах, — высказано было как просьба, но офицеры ВОХР, ментат, Философ и охрана направилась на выход без слов, как после не предполагающего возражений приказа.

— Мы пока с товарищем майором его крестника навестим, — оповестил на выходе человек способный бороться с даром нимф.

Глава 9. День 135

Разговор у Феррума с безопасником продолжался довольно продолжительное время. Старшина в этот день даже на обед не попал, но это оказалось самой меньшей, из возникших у него проблем. В процессе выяснилось, что человека из КБС с невыразительным лицом зовут Манекеном. На редкость банальное для его внешности, но, безусловно, шикарно ее характеризующее и попадающее точно в цель имя. Манекен он и есть манекен. Не прибавить, не убавить. Конечно, многого старшине не рассказали, но кое-что в части, непосредственно его касающейся, поведали. В основном не из-за его желаний и не по причине человеческой доброты, а чтобы лучше мотивировать к сотрудничеству. Он же ведь мог и отказаться от оного, и теоретически ему за это ничего бы не было.

Начали с нимфы Тайры и ее самых ближайших соратников. Она оказалась идейной вдохновительницей и организаторшей секты нимфопоклонников, с ней самой во главе. Женщина многое пережила, и ей в принципе было от чего пропитаться ненавистью. В первые дни пребывания в Улье будущей, еще не пробудившей дар нимфе, пришлось поработать сексуальным станком у группы отмороженных рейдеров. Возможно, те думали, что Тайра не иммунная, а возможно и просто было все равно. Спросить уже не у кого.

Так или иначе, но полдесятка мужиков несколько часов подряд насиловали полумертвую от спорового голодания свежачку во все дыры. Потом они просто ушли, бросив будущую нимфу привязанной к кольям, вбитым в землю. Вскоре ее нашли несколько бегунов и если бы не своевременно прорезавшийся дар, то нимфу бы сожрали. Она взяла под контроль нескольких мутов из бывших мужчин, и те убили остальных зараженных. С этими или другими зарами, но Тайра настигла насильников и убила всех, кроме одного. От него нимфа узнала, что да как в этом мире, при этом запытав его насмерть. Так в Улье и появилась нимфа мужененавистница, горящая идеей перевернуть устои и наказать всех, кто попадется под руку, несмотря на степень их виновности, в чем бы то ни было.

Следом пришла очередь квазизараженной. Квазуху звали Гретой. Ее без преувеличения можно назвать цепной собакой нимфы. Она конечно женщина и Тайра не могла воздействовать, на ее разум, но этого и не требовалась. Гретта еще в своем мире была окончательно повернута на женской силе, мизандрии и еще чем-то подобном. Так что, встретив на своем пути, еще большую мужененавистницу, без сомнений тут же присоединилась к ней. Еще в качестве черты к личности-квазуха специально жрала жемчужины с минимальным перерывом, чтобы приобрести силу зараженного. Она не сразу превратилась в подобие топтуна. Какое-то время ее видели похожей на лотерейщика, так что проделывала Гретта такой фокус минимум дважды. Наверняка бы проделала и еще разок, если бы не опасность лишиться человеческого разума и превратиться в монстра окончательно.

Тощий как и Гретта не находился под очарованием нимфы, точнее не находился под чарами теперь. Он являлся серьезным рейдером с даром пугача и еще несколькими дарами, позволяющими ему бродить по Улью практически как по обычному миру. Этим Тощий приглянулся нимфе, и та взяла его под плотный контроль. Впоследствии Философ контроль снял, но это не помогло. То ли рейдер по-настоящему влюбился в нимфу, то ли тронулся умом и не мог уже без ее приказов, но факт на лицо — Тощий в ключевой момент добровольно вернулся к хозяйке, и та спаслась по большей части именно благодаря этому. Если бы не он, Тайру бы без пощады посадили на городской площади Каменистого промежностью на кол.

Узнав историю этих людей, Феррум не проникся жалостью. Возможно и даже вероятнее всего, тех рейдеров насильников он и сам бы скормил каким-нибудь зараженным. Желательно пустышам, чтобы растянуть казнь и дать ее почувствовать жертвам. Старшина прочувствовал подобное, хоть и не в полной мере. Получается, ВОХРовец знал, сколь это ужасна такая казнь, но в этой ситуации оказался полностью на стороне женщины. И вообще ограничься она только убийством тех, пусть еще не муров, но уже двуногих тварей, к ней и претензий со стороны общества, скорее всего, никаких бы не возникло. На насилие над будущими пустышками местные смотрят сквозь пальцы. Но человека, бросившего ни в чем перед ним не виноватого свежака, привязанным на съедение заражённым, могут обвинить в мурстве.

Просто за дар Феррум Тайру тоже бы ненавидеть не стал. Многие бы стали, но не он. По крайней мере, раньше, поскольку теперь у него возникло предубеждение, и доверять женщине с подобным даром он уже вряд ли сможет. Однако, несмотря на возникшее предубеждение, мужчина понимал, что человек с таким талантом может не только вредить, но может и помогать. Нимфа одним своим, словом может избавить мужчину от вредной привычки. Сделать из конченого наркомана нормального человека. Избавить бойца от возникшей фобии. Вариантов помощи множество.

Однако Тайра, как и ее уже покойные союзницы и соратницы по секте, использовала свой дар направо и налево, считая мужиков низшими существами. Она брала мужчин под полный контроль, заставляла их убивать своих товарищей и близких. В том числе и женщин с детьми. Минимум одного человека в Каменистом, преступница заставила своими руками убить жену и ребенка. Сделала это из извращенной мести, за то, что этот человек ей мешал. Его самого нимфа оставила в живых и даже избавила от своего контроля, чтобы он все прочувствовал. Манекен не сказал, кто был этот иммунный, но у Феррума возникло стойкое подозрение, что история пережита самим человеком с невыразительным лицом.

В общем, если дать злодейке возможность, она без сомнений продолжит пытаться сотворить вокруг себя культ поклонения и уничтожать не подвластный ей народ направо и налево. Тайра не остановится сама по себе. Ее не уговорить и не убедить. Не исправить. Это женщина с претензией на роль масштабного зла. Не мирового, но способного сделать аналог концлагеря в масштабах отдельно взятого стаба или даже целого региона Улья. Ее может остановить только высшая мера социальной защиты, то есть, говоря по-простому казнь. Старшина даже готов привести ее в исполнение. Совесть потом точно мучать не будет. Однозначно.

По итогам беседы, Ферр составил полный список всех мужчин, прибывших вместе с ним в стаб и такой же список мужчин, оставшихся на Тройке под началом Стрыги. Еще он написал расписку о том, что согласен на сотрудничество КБС. Без этой расписки Ферруму не была положена обработка от Философа, позволявшая какое-то время сопротивляться нимфе, как это было с Грифом. После обработки ему поведали, что Гриф погиб при покушении на названного борца с нимфами. Он Тайре как кость в горле. Вот если бы трейсеру удалось убить Философа, то появились бы варианты, открывающие безумице большие перспективы.

По идее нимфа могла уйти и захватить другой стаб. Однако стабы Княжества ей было не взять из-за нескольких десятков древних иммунных женщин воительниц в Княжеской свите. Чего стоил только его гарем и несколько дочерей. А ведь имелись еще и дружинницы, набиравшиеся не за красоту, а за дары Стикса и умения. В крупных стабах муров, Тайре тоже было кому противостоять. Оставались только Каменистый и мелкие стабы сносимые то мурами, то стаями зараженных. Вот и весь выбор. Либо прибрать к рукам Каменистый, в коем сильных женщин оказалось как-то маловато, либо уходить из округи и пытать счастье там. А где-то там могут найтись другие сильные женщины и свои Философы. Особенно если идти ближе к Пеклу. Там выживают только совсем суровые люди. Как говорят, способные ломом подпоясаться и жрачей щелбанами гоняющие.

Выяснилось, что после смерти товарища Ферруму досталось небольшое наследство. По заверенному нотариусом завещанию, ему теперь принадлежало порядка двух жемчужин, но только, увы, не в жемчуге, а его эквивалент в споранах и горохе. Собственно узнав об этом завещании, комитет и бросился проверять старшину. Тут или у нимфы промашка с планом вышла, то ли Гриф сглупил, то ли вообще трейсер сознательно, таким образом, навел комитетских на прямой след к нужному человеку. Теперь уже не узнаешь, но последний вариант крайне вероятен, если трейсер осознавал, что им управляют, и искал способ сделать хоть что-то.

Две жемчужины довольно много для лишившегося отряда и не имевшего после этого ничего, кроме оружия трейсера. Однако это оказалось далеко не все, что Грифу удалось вытрясти с бывших соратников по отряду, распоряжавшихся остатками общего наследства. В споранах и имуществе он имел еще пару раз по две жемчужины, но перед покушением на Философа трейсер все имущество реализовал и сосредоточил получившиеся финансы на счете на предъявителя в филиале Княжеского банка. Комитет к счету доступа не получил, но поставил сторожок, поскольку куда делась банковская карточка для предъявления непонятно. Существовала вероятность, что эта карточка у кого-то из подручных нимфы, и он пожелает получить финансы. Тогда сторожок сработает. Если выражаться яснее, то сотрудники банка попросту попробуют придержать этого человека по надуманной причине, и в это же время сообщат в комитет о его появлении.

После окончания разговора Феррум покинул подвал, сделав вид, что ничего не случилось и забрал свое имущество у уже другого постового на входе штаба. Прошлый боец попросту отстоял свою смену и успел уйти на отдых. Ферр поинтересовался, не сильно ли досталось взявшему на хранение чужое имущество ВОХРовцу и, узнав, что досталось, но не сильно, отправился в расположение учебного взвода. По пути размышлял, стоит ли ему уходить из вооружённой охраны по прошествии трех месяцев или окончании истории с нимфой. В итоге пришел к выводу, что стоит повременить с решением. Хотя, как оказалось, решение пойти в ВОХР ему навязали, но оно было нормальным и сейчас стало вызывать отторжение только именно по причине своей навязанной со стороны. В пику Тайре. Если же подумать здраво и убрать из уравнения участие нимфы, то, наверное, Ферр бы и сам пришел к решению пристроиться в ВОХР. Хотя без участия Тайры у Стрыги, наверное, было бы гораздо больше шансов уговорить его остаться с ними.

В люксе-контейнере пришлось обсудить ситуацию с крестником и, ставшим свидетелем захвата Хотэя, Бугаем. После беседы ребята прониклись важностью ситуации участниками, которой стали и обещали молчать если не вечно, то до тех пор, пока все не закончится. Собственно с обоих уже взяли подписки о неразглашении и за нарушение этих подписок могли прийти серьезные неприятности, но разговор все равно был нужен. В первую очередь он требовался самому Ферруму, чтобы убедиться, что парни с ним и поддержат как морально, так и физически.

Вечером похожий разговор случился с Пандой и Весельчаком, коих тоже успели навестить суровые парни во главе с человеком, не представившимся и названным девочкой Фантомасом. Отчасти и это имя подходила Манекену. Расставшись с подростками, старшина отправился в нотариальную контору, где получил причитавшиеся ему, горох и спораны. Тут же встал вопрос, что с ними делать? Вариантов напрашивалось несколько: постепенно спустить на шлюх, положить в Княжеский банк на сохранение, постепенно употребить и потратить все на экипировку или оружия. Возможен был и микс из вариантов. Все же две жемчужины это не заоблачно, но довольно много. Возможно, как пара миллионов в мире старшины или несколько больше. В Княжеском банке на такую сумму даже кредит оказалось можно взять, но только под залог равноценного не покидающего стаб имущества. Или с тремя прожившими в Улье не менее пяти лет поручителями, обязующимися полностью выплатить кредит в случае гибели человека лезущего под основные финансовые обязательства.

Ферру стоило признаться самому себе, что в Улье он стал отчаянным фанатом оружия. До попадания в Стикс он его уважал, в какой-то степени любил, но даже гладкоствола себе не завел, не смотря на упрощенный вариант получения лицензии на оружие сотрудниками милиции в его стране. А тут у него уже целая коллекция. Только автоматов Калашникова, вместе с казенным, три под разные калибры. В общем, пошел в итоге своих размышлений старшина в оружейную лавку Ворошиловский стрелок, считавшуюся лучшей в городе, с надеждой прикупить что-то вроде СВДК или СВКУ. Не именно их, но что-то подобное. Наверное, подошло бы и то оружие, что он видел в руках, или скорее лапах, квазухи Гретты.

Ферр был уверен на все 100, что в ближайшее время хоть по службе хоть нет, но ему ничего подобного точно не пригодится, однако ничего не мог с собой поделать. Ну, вот хотелось ему мощную пушку, да такую из которой при желании можно стрелять с рук. Понятно, что из СВДК и СВКУ стрелять лучше лежа, но Гриф стрелял из своей любимицы и с колена и стоя и вообще как душе угодно. Его винтовка не была слишком габаритна, имела ДТК и приклад сводившие действие отдачи к минимуму, да и сам стрелок не являлся человеком в классическом понимании этого слова. Вот и Феррум хотел иметь возможность делать так же. Пусть пока и только по мишеням.

— Приветствую, — зная, что на стойках и полках стоит только самое распространенное и востребованное простыми рейдерами оружие, старшина направился прямиком к только что освободившемуся продавцу.

— Здравствуйте. Что-то присмотрели? — торговец узнал Ферра, хотя тот был тут один раз приличное время назад и крупных покупок не делал.

— Увы. Ничего. Нужно, что-то ручное и мощное под мощный патрон. Чтобы не слишком длинное. За финансы не переживайте. Бюджет солидный, — высказал свои пожелания старшина, решив не говорить прямо, что хотел бы, поскольку могло найтись что-то и поинтереснее того, о чем он знал.

— Крупнокалиберное, говорите. И чтобы не длинномер. Есть у меня такая штука. Под патрон 12,7 на 108 мм. Венгерская. Если по-нашему, то Гепард модель 6 Рысь. Сразу предупреждаю дорого и не новье, но в отличном состоянии. Интересно вам такое?

— Гепард, — Феррум не переспрашивал, а просто подумал вслух.

Безопасник точно помнил по рейду к рад кластерам винтовку Гепард, но длинномерную и по патрон 14,5 мм. Тут явно имелась в виду другая винтовка. Хотя модели того, имевшегося в группе Гранита оружия, он и не помнил. Вылетела из головы и все тут. Но калибр то однозначно другой.

— Для понимания лучше Рысь. Под Гепардом обычно подразумевают другую винтовку, что постарше годом выпуска и другом калибре, — проявил закономерное знание вопроса и развеял сомнения продавец.

— Я думал об СВДК или СВКУ, — засомневался старшина, прекрасно понимавший, что тренироваться с такой винтовкой, это выплевывать через ствол минимум по две горошины за единственный выстрел.

— У СВДК патроны вдвое дешевле и сама она дешевле, но тут убойная мощь полноценного советского 12,7, а там ее нет. Еще при наличии ствола, затвора и магазинов можно без особых хлопот поменять отечественный калибр на 12,7 НАТО. И предложение считайте эксклюзивное. Винтовка хоть и БУ, но эксклюзив у нас вечно БУ. Если ее заберете не вы, так заберет другой. Завтра ее в моем магазине уже не будет, несмотря на то, что торговать сегодня буду еще всего два часика. Так что? — торгаш хитро подмигнул. — Смотреть будете? — он явно отлично знал что говорить, чтобы убедить.

— Давайте посмотрим, — махнул рукой старшина.

— Сейчас, — оружейник нырнул под стол и вытащил оттуда не маленький свёрток. — Кофра или чехла к ней, увы, нет. В комплекте четыре заводских магазина на пять патронов и два кустарных, но отличного качества на десять патронов, — продавец положил свёрток на прилавок и стал разворачивать, являя ВОХРовцу не знакомую доселе винтовку. — Эффективной дальности до полутора километров. На расстоянии в сто метров обычной пулей пробивает навылет бетонную стену, в четверть метра толщиной. Если взять стандартную бронебойку, то на том же расстоянии будет пробивать на вылет уже стальную броню до двух сантиметров толщиной. Рубера завалите запросто прямо в лоб, — продавец смолк и посмотрел на Ферра с прищуром.

— Дайте пощупать, — старшина полез к оружию руками.

Винтовка собрана по схеме буллпап. Пистолетная рукоять не совсем обычной формы-с окном для большого пальца и направляющие для магазина. Соответственно шахта магазина сразу за ней. На не длинном стволе мощный дульный тормоз. На передке кожуха складные ножки. Всей длинны оружия, менее метра. Есть большая планка Пикатини для установки прицельных приспособлений наверху ствольной коробки. Такая же, но поменьше на кожухе ствола. Мушка с целиком отсутствуют. В случае приобретения винтовки придётся покупать и прицел. Отдельно. Ещё бы не плохо рукоять для стрельбы с рук. Но можно и за сошки взяться.

— Позвольте, — оружейник потянулся к оружию и показал на переднюю часть кожуха. — Защелка ствола, — пояснил он и перевёл ствол в боевое положение, отчего винтовка стала немного длиннее, — Если переводить Рысь в боевое положение не с пустым магазином, то она сама дошлет патрон. Очень удобно, когда нужно немедленно открыть огонь. Еще вот эта крышечка, — торговец движением затвора открыл крышку выбрасывателя и продолжил повествование, — Соответственно работает на принципе длинного хода ствола, что совместно с эффективным дульным тормозом и тыльником приклада значительно снижает отдачу оружия и позволяет стрелять с рук. Прекрасное оружие. Берете?

— Сначала разбирайте. Посмотрим состояние. Если оно меня устроит, то будем говорить о цене, — винтовка и впрямь понравилась старшине, так что, если оружие в хорошем состоянии, он решил брать ее, несмотря на наверняка заоблачную цену.

— Конечно. Как изволите. Состояние хорошее, — оружейник принял винтовку и, положив её на стол напоказ используя в качестве единственного инструмента вынутую из кармана монету, принялся довольно сноровисто проводить неполную разборку.

— Вроде все хорошо, — сказал Феррум, осматривая детали и убеждаясь, что оружие пусть и не прямиком со складов, но потрепало его не сильно. — Позволите, — с собой старшина мелочь в город не взял, поскольку тренироваться не планировал, так что из-за желания провести самостоятельную сборку уже приглянувшейся пушки, пришлось просить «инструмент».

— Конечно, — оружейник передал монету и решил поведать судьбу оружия. — Ее таскал один успешный рейдер. Специализировался на отстреле зараженных не ниже кусача, но к элите не лез. Он ходил с этой винтовкой, а напарник с бесшумным оружием. В случае появления мелких зараженных с ними разбирался напарник. Так получилось, что нарвались они на огромную толпу бегунов. Никаких патронов не хватит. Напарник вывернулся, а хозяин винтовки там и остался. Разорвали его бегуны.

— Бывает и такое, — нисколько не смущенный рассказом старшина собрал винтовку пусть и не так же быстро как продавец.

Феррум закрыл крышку экстрактора, открыл его обратно, задвинул ствол, нажал фиксатор и тот выскочил, встав в боевое положение. Старшина приложил Рысь к плечу и убедился, что тактическая рукоять на нижнюю планку Пикатини тут ему обязательно нужна, но в принципе не смертельно и без нее. Он направил ствол на стену и, жалея, что нет никакого прицела, сделал вид, что целиться. Весу в оружие хватало, но он не был особенно критическим. В том мире, может быть, тяжело бы было ему так с нее стрелять, но тут все иначе. Часами держать Рысь на весу, конечно не выйдет, но короткий бой проведет, даже не помогая держать оружие на весу даром. А ведь он может придержать ее своим магнетизмом. Именно помочь рукам, но не держать без рук даром в воздухе. Слишком тяжела.

— Весит без патронов одиннадцать с половиной килограмм, — снова точно прочитал его мысли торговец оружием.

— Нужно испытать винтовку на полигоне, — не слишком охотно положил оружие на прилавок Ферр.

— С простого рейдера я бы взял залог в полную стоимость, но так как вы из ВОХР, то доверия к вам больше и мне нужно только переписать ваши данные в журнал учета и этого хватит, — не стал кобениться оружейник, у которого данная схема видимо уже была отработана.

— Тогда нужны прицел и тактическая рукоять, — потер в предвкушении стрельбы из грозного оружия руки старшина.

— Пожелания к прицелу? — заинтересовался торговец.

— Пока особых нет. Стрельбище полкилометра так что, главное, что бы на такой дистанции пристреляться можно было, — о том, что ему больше и не надо в принципе Феррум упоминать не стал, но спросил. — Так что с ценой?

— Так как товар БУ, то половина жемчужины и рукоятка с прицелом в счет заведения. Сразу поставлю вам и то и то. Прицел. У меня есть аналог ПСО-1 только поменьше габаритами, под планку пикатини и выполнен из ударопрочного пластика, — расплылся довольный торговец.

— Думаю, подойдет, — кивнул старшина и уточнил. — Горохом 250? — цена порадовало, поскольку он ожидал, что будет дороже.

— Совершенно верно, — закивал собеседник.

— Тогда добавьте еще полсотни патронов на опробовании этой штуки. Две горошины за один патрон? Верно же? — мыслями Ферр был уже на полигоне.

— Все верно. За трассирующие и обычные патроны две горошины. За бронебойки чуть дороже, — подтвердил собеседник.

— Ну, тогда пятьдесят обычных, — кивнул бывший милиционер.

— Тогда с вас сто горошин и расписаться в книге. Завтра буду ждать горох за винтовку или саму Рысь, если вдруг она вам все же не приглянется, — предупредил продавец о сроках оплаты.

— Днем я занят по службе, так что ожидайте в вечернее время, — внес уточнение Феррум и приступил к расчету за патроны.

До отбоя оставалось не так много времени, так что старшина поспешал, чтобы успеть опробовать в деле новую игрушку. Однако при прохождении, через КПП пришлось похвастаться обновкой перед знакомыми сослуживцами. После пришлось забежать в люкс, где тут же на «хотя бы посмотреть» навязались Хотэй и Бугай. Наконец оказавшись на стрельбище, Ферр отправил подопечных выставить мишени, а самзанялся снаряжением магазинов. Решив, что двадцати патронов на вечер хватит за глаза, он набил только четыре заводских магазина.

Феррум оказался прав, и четырёх магазинов по пять патронов вполне хватило, чтобы сносно пристрелять осовремененный в каком-то из миров аналог ПСО. Благо старшина кое-что помнил об этом из прошлого мира, да и тут кое-чего нахвататься успел. Собственно оптику еще в магазине выставили почти как надо, и корректировка потребовалась минимальная. Однако это не значило, что выпущенные пули попадали все в десятку. Разброс получался достаточно ощутимым, но оставался в пределах цели.

Заодно старшина и в стрельбе из новой пушки немного потренировался. Понял, как она себя ведет. Несмотря на все обещания продавца и навороты винтовки, лягалась та пусть и не как лошадь, но прилично, за что тут же получила прозвище Пони. Стрелял с одного места, без перемещений, лежа и с колена. Успокоился когда разнес в щепки полдесятка мишеней. Впрочем, добровольные помощники дольше ходили и выставляли их, чем он разносил. Пары тройки пуль хватало, чтобы оставить от мишени одни ошметки.

Уходили со стрельбища перед самым отбоем и все удовлетворенными. Даже парни, что только подержались за оружие, сияли как начищенные медные котелки. Как не светились в наступивших сумерках непонятно.

Старшина решил, что забирает эту винтовку в любом случае. Можно подумать, что не понимал, что за оружие в его руках. Да ранее он таким не пользовался, но он прекрасно знал, к какой категории относится этот внучок противотанкового ружья и отлично представлял, для чего такие используют и в нормальном мире и тут. То есть мужчина вполне осознавал, что не использует весть снайперский потенциал Рыси, с имеющейся у него сейчас подготовкой. И не факт, что сможет, даже если будет брать уроки у соответствующего специалиста. То, что он хорошо стреляет из привычного оружия, еще ничего не значило.

Глава 10. День 137-196

Через пару дней Феррума впервые отправили на патрулирование Каменистого. За это время Грифа успели похоронить. Ну как похоронить? Кладбища в Каменистом не держали, так что земле никто никого не придавал. Умерших либо оставляли на готовом вот-вот перезагрузить лоскуте, либо пропускали через печь крематория. После крематория прах передавали товарищам, или попросту вывозили и выкидывали. Грифа кремировали, и оказалось, что кроме Ферра о его прахе позаботиться некому. Старшина забрал прах и теперь он стоял в его люксе-контейнере в урне, подписанной его именем. Не сказать, чтобы Феррум относился к праху товарища с какой-то сентиментальностью, но решил хранить. Заодно бывший милиционер сделал в ней тайник с частью унаследованного гороха. Возможно, для прошлого мира кощунственно, но старшина был уверен, что сам Гриф на такое бы не обиделся. Ему бы показалось это ироничным и отчасти даже символичным.

Несмотря, что Феррум являлся командиром отделения, его не поставили во главе патруля, что логично, ведь его отделение только учебное, а сам он практически курсант. Старшину, как рядового новобранца приставили на стажировку к сработанной команде ВОХР. Он стал шестым в стандартной пятерке полуотделения. Командовал пятеркой иммунный по имени Утюг. Имя достаточно хорошо ему соответствовало из-за лица, похожего на инструмент для глажки белья и одежды. В своем подразделении Утюг не был отделённым, а занимал должность его заместителя-командира группы. Мужчину такая ситуация в корне не устраивала и он хотел стать хотя бы полноценным командиром отделения. По этой причине на Ферра он посматривал как на потенциального конкурента и даже толики доброжелательности не выказывал.

На патрулирование городской территории из огнестрела брали только пистолеты, а из холодного лишь ножи. Однако это не значит, что выходили не на легке. Патруль ходил в бронежилетах и шлемах, так что на прогулку это мероприятие не слишком походило. Народ из состава патрулей периодически ворчал, что лучше бы бронежилеты со шлемами не носить, а брать вместо них автоматы, но руководство решило иначе. С готовыми к бою автоматами по городу перемещались только наряды комитета и точка.

Группе Утюга досталась часть города, застроенная жилыми пятиэтажками и кусок заводского района со складскими помещениями и цехами. Среди прочего там находился завод по переснаряжению крупнокалиберных патронов, производству пуль и пороха. Патроны переснаряжали так качественно, что те не уступали попадающим в Улей с загрузками, а часто и превосходили их. Пули к патронам изготавливаюсь в основном бронебойные с термоупрочненным стальным сердечником. Они пользовались наивысшим спросом. Такая пуля самое то, чтобы валить развитых зараженных вплоть до молодой элиты и превращать в дуршлаг кустарно бронированные машины. Производимый порох шел на эти же патроны и имел соответствующее качество. Прикомандированный к заводу ксер без остановки производил капсюли. Однако все пока производилось только малыми партиями, неспособными полностью обеспечить даже нужд вооруженных сил стаба. Правда, патроны целиком, порох или капсюли иногда все равно попадали на местный рынок. Там они стоили так же, как аналоги привозимые караванами или добытые на кластерах.

Этот маленький завод занимал внушительную площадь. Землю под него отводили на вырост, и чтобы в случае ЧП не пострадало, что-то не имеющее отношение к предприятию. Бесспорно, патронный заводик имел определенное стратегическое значение и перспективы развития. Соответственно у него наличествовала собственная внушительная охрана, не входившая ни в состав ВОХР, ни в комитет. Поэтому в зону патрулирования он не входил, хотя находился на ней, чем превращал маршрут в кольцо.

Патрулирование превратилось в рутинное мероприятие. Бойцы во главе с командиром только и искали где присесть, хотя не забывали высматривать правонарушителей. Вот только правонарушитель в этом районе, зверь редкий. В основном на маршруте проживали работяги, которым заниматься всяким непотребством было некогда. В дневное время улицы тут вообще пустовали и если бы не патронный завод, то и маршрута для патруля тут наверняка не было бы. Слишком мало у ВОХР, чтобы перекрывать патрулями весь город и поэтому тихие места обычно не патрулировались.

— Вон мужик с пристегнутым магазином, — встрепенулся один из патрульных, указывая на бредущего вдоль по улице, истрепанного усталого рейдера.

Самый обычный бродяга Улья. Чуть богаче серой массы. Где-то разжился АКС74У. Автомат истрепан не меньше, чем рейдер сейчас. Без обвеса и приблуд. Выпущен наверняка еще в восьмидесятых. В общем, ничего примечательного. Кроме бакелитового магазина, что действительно пристегнут к оружию и нагло рыжеет на заброшенном за спину автомате.

— А ну-ка быстро, — по слову Утюга ВОХРовцы пересекли улицу и стали быстрым шагом нагонять не заметившего их телодвижений мужика.

Феррум, разумеется, последовал за охранниками. Не сказать, чтобы ему происходящее казалось интересным, но в этом заключалась стажировка. Нечто подобное он уже проходил, когда устроился в милицию и стажировался в ППС. Только там наряды были по два три человека и ловили в основном пьяных, распивающих, да пешеходов переходящих дорогу в неположенном месте, а тут вот на рейдеров с пристегнутыми в пределах городских стен магазинами, как коршуны бросаются.

— Эй, мужик, притормози! — заголосил видимо ничего не слышавший о вежливом обращении Утюг, когда ВОХРовцы уже почти настигали рейдера.

— А, — сначала мужик чуть не залег за бордюром, но вовремя вспомнил, что находится в стабе и разглядел повязки на плече имевшиеся у каждого из охранников, включая Ферра. — Бля, — он тут же сообразил в чем дело. — Все отстегиваю. Как-то на автомате пристегнул после КПП и вот иду. Хоть убейте, не помню, как это сделал. Привычка. Я патрон не досылал и ничего плохого не хотел. Хоть к ментату ведите, — стал оправдываться он.

— Так получается ты через полгорода с пристегнутым магазином прошел? — чуть не выпучил глаза старший наряда.

— Получается, — согласился он и продолжил оправдываться, — но я же не специально. Я же плохого ничего не хотел.

— Не хотел он. Законы не просто так придуманы. Они все кровью написаны. Сейчас магазины пристегивать все начнут, а потом с патроном в патроннике ходить. Ты представляешь, как число убийств возрастет? У нас же народ сначала за оружие хватается, а уж потом думает. Кваза встретил, а уж потом, стоя над трупом, сообразил, что он кваз. Так хоть пока магазин пристегиваешь, да остальное делаешь, может сообразить успеешь, — точно по написанному зачитал первый помощник и друг Утюга по имени Химик.

— Я все понимаю. Просто на кластерах чуть не месяц с автоматом как с бабой обнимался, вот и вышла незадача. Может, простите на первый раз? Больше такого не повторится, — и взгляд столь заискивающе просительный, что Феррум тут же сообразил какой отпетый перед ними прохиндей и хитрец.

— Простить? — Утюг с Химиком переглянулись.

— Простить не выйдет, — покачал головой Хим.

— Но, ты парень вроде нормальный, если проявишь определенную благодарность, то вполне можно обойтись устным предупреждением, — улыбаясь как майский дембель за воротами КПП воинской части, закончил за товарища Утюг, при этом потирая указательными пальцами, друг о друга в характерном жесте.

— Не надо, — покачал головой Феррум, взяв за предплечье старшего наряда, к которому, слушая разговор, подошел почти вплотную.

— Чего не надо? — тот даже не понял сразу, о чем идет речь.

— Сделай все как положено по закону, — внёс ясность старшина.

— Салабон меня учить будет, что мне делать-сделал большие глаза старший наряда. — Не лезь не в свое дело! — он повысил голос и всплеснул руками.

— Ферр и правда, отойдем, — тут же Химик, взяв Ферра за рукав, отвел практиканта в сторону. — Ты чего это? — спросил Хим у новичка ВОХР.

— Это вы чего. Вы же взятку выпрашиваете чуть не в открытую. Даже если забыть что взятка сама по себе преступление, а мы закон должны защищать, то, что с ментатами? Его же, да и нас вместе с ним за яйца повесят, — эмоционально, но тихо пояснил свои действия бывший милиционер, не желавший иметь ничего общего даже с мелкой коррупцией.

— Совсем ты ещё зелёный, а вроде ментом там у себя был. Как ты работал-то там у себя? — покачал головой старший товарищ по наряду, неведомо откуда знавший доульевую биографию подопечного.

— Я и там взяток не брал, — буркнул Феррум.

— Не брал, так не брал, но нам малину не обсирай, Химик посмотрел на старшину как на идиота, и продолжил. — Так вот Ферр, ментат про это не спросит, если ты не накосячишь по крупному. Такие мелкие взятки это как своеобразный бонус к зарплате. Чтобы мы лучше несли службу в городе. Так уж все устроено.

Бывший милиционер сразу не сообразил, что на такое ответить и молчал.

— В общем, выношу тебе устное предупреждение. Попадёшься ещё раз, будешь оштрафован по всей строгости, — грозно продекламировал Утюг, в это самое время и только что пальцем нарушителю не погрозил.

— Благодарю тебя нижайше. Молиться за тебя буду, благодетель. На колени бы бухнулся, да мостовая пыльная, — чересчур уж наигранно рассыпался благодарностями хитрый рейдер.

Утюг захлопал глазами пытаясь придумать, что делать, а Феррум видя эту ситуацию, едва не рассмеялся в голос. От нарушителя хотели благодарности, ну он и поблагодарил. Почти от всей души, да вот только не споранами, а словами. Тоже ведь благодарность.

Утюг даже не сообразил, как реагировать на такую благодарность. По всей видимости, впервые столкнулся с подобным, неизвестно на что рассчитывавшим наглецом. Феррум даже за опасался, как бы рейдера вдруг лупить не начали.

— Иди мужик. Отпускаем за находчивость, но второй раз так не проканает, — вовремя вклинился и заговорил за командира группы его заместитель.

— Второго раза и не будет, — рейдер поспешил прочь по своим делам, опасаясь, что ситуация может резко перемениться.

— Ты, блядь, куда свой нос длинный суешь?! — Утюг решил вызвериться на едва сдерживающего смех, Феррума.

— Ты тут не блякай, — сдерживаемый смех старшины как отрезало. — Я может и стажер, но старше тебя по званию и в зубы прописать мог так, что мало не покажется, — видя, что Утюг начинает закипать Ферр продолжил. — Про случившийся инцидент считаю возможным не докладывать по инстанции, поскольку факта взятки так и не случилось. Но должен предупредить, что в случае повторения чего-то подобного, буду вынужден вывести рапорт и предоставить его командиру учебного взвода майору Хартману. — при упоминании этого бесспорно известного на весь ВОХР и за его пределами человека, бойцы наряда дружненько побледнели.

— Стуканешь значит, — сделал свой вывод Химик.

— Называй, как считаешь нужным, — не стал пытаться что-то доказать Феррум.

На этом разговор иссяк. Старшину подчеркнуто игнорировали. С ним даже диалогов никто не заводил. Только указания в его сторону бросали. Точно он стал отверженным для этой группы патрульных. Он ходил за ними с усмешкой, но в душе царило смятение. Если такая организация как ВОХР прогнила на столько, что в ней стремно не брать взятки, то ему станет крайне тяжело дослужить минимальные три месяца, а потом бесспорно придется уходить. Возможно, даже уходить из Каменистого. Благо есть еще Княжество, состоящее сразу из нескольких крупных стабов и некоторого количества мелких. И помимо Княжества есть куда пойти, да вот только не факт, что на новом месте будет лучше.

После окончания патруля, Феррум собрал свой взвод и из каждого бойца вытряс информацию о прохождении практики. Половина отделения стажировалась на одном из двух КПП, и там взяток никто не брал и не предлагал. Трем из пяти бойцов, включая самого Ферра и Хотэя, патрулировавшим город, пришлось участвовать в получении мелких взяток от мелких правонарушителей. Двум другим не пришлось участвовать в подобном, но не по стечению обстоятельств. У их нарядов имелась возможность получить подачки, но командиры отказались.

Не понятно сделали они это из-за присутствия стажёров или по причине честности, но можно было рассчитывать, что взяточничество не повсеместно. Особенно если учитывать, что Утюг опасался доклада Хартману. В общем, по итогу разговора старшина взял с бойцов, участвовавших в получении взяток, рапорта, чтобы прикрыться ими в случае чего, но докладывать по инстанции пока не стал. Он не верил в то, что те, кому положено, не знают о происходящем, а значит, они, как и говорил Химик, действительно закрывают на мелкое взяточничество глаза.

По всей видимости, слухи о принципиальном командире отделения дошли до человека составляющего наряды и больше отделение Феррума в наряды на патрулирование города не ставили. Их стали ставить на стажировку на КПП на воротах в стаб или на внутренние наряды в ВЧ. Половина отделения на усиление одних ворот, а вторая половина на усиление других или все отделение на внутренний наряд. Старшина не имел точной информации, кто составляет эти наряды для новичков, но имелось подозрение, что сам Хартман. Следовательно, тем или иным способом, но он узнал о случившемся и предпринял кое-какие разграничительные меры, но отчего-то не провел беседы с Ферром. Этот факт вызывал у старшины еще больше тревожных мыслей, хотя сам по себе ничего еще не показывал.

Прошло еще два месяца. Стажировка в ВОХР близилась к полному завершению. С течением дней тревога отступила. Оставалось каких-то десять дней. Старшина со своими бойцами ходил на ворота с каждой неделей все чаще и соответственно, все меньше ходили во внутренние наряды в ВЧ. Его команда отлично справлялась с дежурствами КП и претензий к ним не имелось. Поэтому и ставили.

С их участием на входе и выходе случилось несколько задержаний мелких преступников не знавших, что об их преступлении уже стало известно. Тормознули мужика, пытавшегося протащить в стаб предметы, фонящие радиацией. Феррум стал там своим, уже считался практически равным другим отделенным, поэтому часто оставался и за старшего в наряде. Его отделение стали ставить целиком на одни ворота и не в дополнение к основному наряду, а вместо его части, чтобы освободить бойцов для других дел. Случалось, что из-за накладок они заступали вместо учебных дней и в выходные. Правда выходные дни им позже компенсировали финансово или отгулами. Учебные же дни в компенсации не нуждались. По сравнению с ними дежурство на КПП ворот считалось чуть ли не отдыхом.

В тот раз их тоже поставили на ворота не в свой черед. Получилось так, что тот наряд, что должен был стоять, задействовали на выезде во внеплановый рейд. Новичков, не выслуживших трёхмесячный срок, в рейды не брали, только выводили за пределы стаба на непродолжительные учения, для профилактики трясучки. В процессе таких учений их разве, что самих не охраняли так же плотно как гражданских, а так все меры безопасности соблюдались. Вычищенный кластер вблизи стаба. Мобильные патрули из опытных бойцов на вооруженном транспорте во внешнем кольце. Дальше уже собственное охранение.

День шел своим чередом. Утром выпускали рейдеров на пикапах и других переделанных машинах. Изредка попадалась настоящая военная техника, принадлежащая милитаризированным частным объединениям вроде уничтоженной на Болоте группы Гранита. Потом поток выезжающей техники иссяк. Приезжал автобус от Форпоста 3 и привез толпу иммунных. Раньше времени, откуда-то вернулась группа рейдеров на машине со следами когтей на борту. Нарвались на развитого монстра и понесли потери, да получили раненых. Правда и тварь завалили, так что хоть не зря пострадали.

Ближе к обеду появилась машина на выезд. Сам факт появления не вызвал каких-то подозрений. Машины на выезд иногда все же шли, хотя после «утреннего хода» их было меньше в разы. С шести утра примерно, до девяти, машины и пешеходы шли потоком (что и звалось утренним ходом), а после по одной-две в час. Однако Ферруму сразу показалось, что водитель ведет себя как-то нервозно и он решил досмотреть машину. Машины, выезжающие из города, досматривались выборочно на усмотрение наряда, так что можно было и пропустить, но чуйка и ментовская натура говорили что нельзя.

Поверхностный досмотр ничего не выявил. Обычная дооборудованная как получилась Буханка и пятеро рейдеров, не в лучшей экипировке. На пятерых два автомата и три пистолета. Причем два пистолета у автоматчиков. У одного бойца вообще, кроме топора и ножа никакого оружия. Обычная картина. По ближним кластерам вообще пешком и без стволов бывает шарятся и ничего. В общем, все выглядит нормально. Придраться не к чему, да только парни уж больно нервные.

Старшина уже хотел списать все на синдром безопасного места. Так называют мандраж, который испытываешь, когда покидаешь укрепленный стаб. Было такое раньше и с ним самим. Правда, последний раз это случалось еще на Болоте, а с тех пор как-то поутихло. Он и списал бы все на этот синдром, но Хотэй подал знак, обозначавший, что что-то не в порядке. Один из рейдеров в Буханке заметил этот знак. Он схватился за оружие и собирался открыть огонь. Автомат у этого рейдера был, как и положено, с отстёгнутым магазином, так что, сообразив, что ничего с автоматом не выйдет рейдер потянулся к кобуре с пистолетом Макарова.

Феррум оказался быстрее. Снаряд из гвоздя пригвоздил ладонь человека к его же бедру. В следующую секунду старшина держал салон буханки на прицеле автомата, а Хотэй угрожал оружием водителю. Незадачливый стрелок смотрел на свою руку с выпученными глазами, но не проронил ни звука. Остальные рейдеры замерли, не помышляя о сопротивлении. ВОХРовцы, не понимавшие что происходит, тоже один за другим взяли машину на прицел. В бойнице шевельнулся крупнокалиберный пулемет.

— Выходим из машины по одному! Кто дернется, машина превратится в решето, а вы в фарш! Я не шучу! — прокричал Ферр, отступая от Буханки на несколько шагов.

Люди выходили и бросали оружие. Их укладывали головами к стене и обыскивали, но ничего сверхъестественного не находили.

— Что случилось? — из помещения выскочил второй отделенный, что был тоже из новичков и сегодня подчинялся старшине как заместитель.

— Что не так Хот? — спросил Феррум, сам не знавший в чем причина всего происходящего, но горевший желанием это узнать.

— Их в машине шестеро. Я вижу шестерых. Кто-то прячется, — пояснил сенс, никогда не ошибавшийся в таких вопросах.

— Обыскать машину. Этих в клетку, — клеткой Ферр назвал камеру предварительного задержания.

Приступили к обыску машины и практически сразу же, нашли в тайнике под длинной лавкой-сидением молодого человека. Парень, почти подросток, оказался связан по рукам и ногам. Во рту у него торчал кляп. Но все эти меры оказались подстраховкой, поскольку парня чем-то обкололи и он находился в наркотическом сне. Это легко определялось по состоянию шевелящихся, но ничего перед собой, не видящих глаз. Даже не поднимая веки можно было увидеть, как под ними двигаются глаза. Феррум же поднял веки, чтобы своими глазами оценить размер и состояние зрачков.

Юношу тут же отправили в госпиталь. Не медля сообщили о происшествии по спец телефону в КБС. Раненого бандита первым поволокли на допрос к ментату. Это нужно было, чтобы получить предварительную информацию еще до прихода комитетских. Возможно ситуация была такой, что любая секунда промедления смерти подобна.

На месте ментата сегодня сидел Гранул. Мужик с телосложением борца и коротким ежиком волос. Своей внешностью он совершенно не походил на Викария, но дары у них для не сведущего человека казались совершенно одинаковыми. В общем, допрос можно было проводить в достаточно вольной форме, а не подбирать вопросы, предусматривающие односложный ответ.

Феррум с Бугаем приволокли преступника в кабинет для допроса. Они не ушли, а молча встали позади него готовые, если что применить физическую силу или оружие. В допрос старшина вмешиваться не собирался. Гранул имел достаточно опыта в этом вопросе, чтобы все сделать самостоятельно и без каких бы то ни было подсказок.

— Как тебя зовут? — задал первый вопрос ментат, глядя на стандартные стабские документы, взятые у задержанного.

— Сапог, — отозвался человек, испуганно поглядывающий на Бугая.

— Как зовут парня, которого вы пытались вывести? — живой детектор лжи отложил документ в сторону.

— Не знаю, — сглотнул Сапог, решивший, что сейчас его будут бить.

— Рассказывай, как он оказался у вас в машине, — велел Гранул.

— Это не наша машина. Нам ее дали сегодня и велели выгнать за территорию стаба. Мы не знали, что в ней есть человек, — отвечал задержанный.

К прибытию КБС ментат и ВОХРовцы уже допросили Сапога и владели приличным пластом информации. Оказалось, что группу молодчиков использовали втемную. Они прекрасно понимали, что подписываются, на мутное дело, но не знали, в чем оно заключается, и предпочитали не задавать лишних вопросов. Главное, что вышедший на них пару дней назад посредник, представившийся Борном, обещал неплохие деньги. При этом он уверял, что на КПП этих хлопчиков никто тормозить не станет. Им виделось все так, что у посредника имелась какая-то договоренность с командиром внезапно смененного на новичков наряда. Однако могло быть и так, что мужиков посылали нашару. Машины досматривали на выезде довольно редко, так что вполне могло прокатить.

В общем, дело исполнителям рисовалось плевым. Взять машину, выехать из стаба, оставить ее в условленном месте и, не привлекая внимания вернуться в стаб. Если бы не нервозность водителя уже в воротах услышавшего, что наряд внезапно поменяли и оповестившего об этом подельников, то ведь выехали бы. Однако Феррум сразу решил, что парней бы ликвидировали сразу же, как они прибыли в условленное место. Специально подбирали таких, за кем никого нет, чтобы грохнуть, и никто рыть не стал. Сразу же никому спораны отдавать не надо. Но это не главное. Исполнители могли вывести на этого Борна. Или хотя бы дать какие-то ниточки для его поиска. Имя за таковую можно было не считать, поскольку с почти стопроцентной вероятностью оно не соответствовало действительности.

Глава 11. День 196-197

Вскоре после появления первых представителей КБС на КПП появился Манекен. Ему доложили о происшествии с участием Феррума, и он на него отреагировал. А-то мало ли. Вдруг опять нимфа что-то затеяла? Безопасник с лицом Фантомаса участвовал в формальном опросе старшины, как очевидца и руководителя задержания, а после отозвал его в сторону для важного приватного разговора.

— Феррум, а пошли ко мне в комитет. Хотел тебя позвать, как учебка в ВОХР закончится, но хрен с ним. Нечего тянуть. Тем более осталось чуть больше недели. Крестника своего с собой можешь взять. Я собираю группу, которой буду командовать сам. У него дар для нас подходящий, — без предисловий и вступлений сказал боец Комитета со знаками различия рядового.

— Чем будет заниматься группа? — это был первый вопрос, который попросился с языка отделенного.

— Грязной, но бесспорно полезной работой. Придется стрелять. Риска хватать будет, но полный социальный пакет. Любое лечение. Знахари и все что можно за счет стаба. Плата горошина день в обычное время. Все, что причисляется к боевому выходу, оплачивается вдвое не почасово или поминутно, а сразу днями. Безусловное право на трофеи, не представляющие информационной ценности для стаба. То есть стволы, потроха зараженных это все твое, а вот всякие карты, флешки с какой-то интересной инфой и все подобное это уже стабу.

— Как-то уж больно размыто с обязанностями, — прищурился старшина, сразу понявший, в чем суть такой постановки ответа.

— Так они такие и есть. Когда нужно, будем, кого нужно, охранять, а нужно будет какого-то мура ликвидировать, так ликвидируем, — развел руками Ман.

— А как же Тайра? — Ферр решил напомнить о незакрытом вопросе с этой угрозой, хотя был уверен, что его собеседник ничего не забыл.

— Так ее уже ликвидировали. Две недели назад и ее, и Тощего с Гретой. Трупы опознаны, — отмахнулся старший прапорщик.

— Могли бы, и сообщить, — вздохнул Феррум, качая головой. — Возможность уйти будет, если мне не понравится?

— Минимальный контракт на полгода. Раньше уйти не выйдет. Поначалу доучивать вас буду. Спецов делать стану, а стабу нужна отдача от спецов. Нехорошо обучить за свой счет спеца, платить ему во время учебы, а потом отпустить на все четыре стороны без отдачи. Вас вон и ВОХРе к нарядам привлекают, чтобы ни совсем за так хлеб свой лопали. Примерна треть новобранцев, после трех месяцев уходит, — многословно предупредил собеседник, говоря эмоционально как о чем-то наболевшем.

— Я согласен, — он рубанул воздух ладонью. — Только не уверен, что Хотэй пойдет. Но я позову. И еще одного парня позову, если можно.

— Это, которого? — заинтересовался человек с невыразительным лицом.

— Бугая, — назвал имя старшина.

— Туповат, но силен. Дар можно использовать с пользой, — показал, что знает о ком речь Манекен и заключил. — Зови.

— Когда переходить в Комитет и как? — перешел к рабочим моментам Феррум.

— Суточную смену дорабатываешь здесь. Утром по окончании смены доложишься Хартману о нашем разговоре. Я поставлю его в известность, но доложиться надо, а то мужик не поймет и может огорчиться, а нам такое огорчение потом боком выйдет. Сразу после к кадровику все втроем идете, а после переносите барахло в Казарму комитета и сутки вам на отдых. А там посмотрим, что да как будет. Вас четверо выйдет. Я пятый буду. Группа уже считай сформирована.

— Трое это, понятно, мы, а кто четвёртый? — заинтересовался Ферр.

— Ты все равно не знаешь. Увидимся завтра вечером. Я загляну в казарму, чтобы проверить, как вы устроились, — решил закончить на этом Манекен, но Ферр его притормозил.

— Мне позволено поинтересоваться в каком вы звании? — спросил бывший милиционер.

— Звание? — Ман взглянул на свое плечо, словно ожидал там увидеть того, чего не было, и ответил. — Нет у меня звания. Я уполномоченный Комитета безопасности стаба по особым вопросам.

— Ничего не слушал о таких, — признался старшина.

— Ты ещё много о чем не слышал. Давай, не расслабляйся. Герой и все дела, но бдительность не теряй, — Манекен собрался уходить.

— Если не секрет, что это за парень? Тот, которого мы спасли? — продолжил любопытствовать старшина.

— Как раз собирался это выяснить. Документы вы не нашли, ментат его пока не видел, сам он без сознания, так что личность не установлена. Всё. Пока. Не отвлекай занятого человека, — человек-манекен ушёл прочь и Феррум не стал его больше тормозить, хотя вопросов было на целый допрос.

Задержанных увезли и дальше снова дежурство пошло своим чередом, но продолжалось это не слишком долго. Уже после обеда, когда ожидалось возвращение внезапного рейда, на КПП появился, до зубов вооружённый отряд комитетских волкодавов. Феррум со стороны посмотрел, как они работают, когда подошли машины рейда. Он опасался, что будет силовой захват и стрельба, но все сделали гораздо изящнее. Нужному человеку, тому, что сегодня должен был командовать на КПП, сообщили, что его ждут. Мужика отвели в сторону и уже там разоружили и взяли под арест. Впрочем, он не сопротивлялся и утверждал, что ни в чем не виноват. Этот факт вскоре и подтвердил ментат.

Все провернули так быстро, что подозреваемого уже отпустили, а его подчинённые ещё не поняли в чем дело. Хотя Феррум подозревал, что на этом ничего не кончилось. По его мнению, за подозреваемым установили слежку, как обычную, так и методами доступными только в Улье. Впрочем, он считал это вполне нормальным и был уверен, что и за ним самим неотрывно следили с тех пор, как он попал на заметку КБС как участник инцидента с нимфой. Глазами-то может, и не следили, но как минимум кто-то с соответствующим даром кинул метку-маячок.

Когда, наконец, все окончательно утряслось, и выдался спокойный момент, Ферр отозвал в пустой кабинет для разговора Хотэя и Бугая. Он решил, что не стоит все откладывать до утра, на конец смены. У ребят должно было иметься время подумать и принять взвешенное решение.

— В общем, парни, мне предложили идти в Комитет. Прямо сейчас, не дожидаясь окончания учебки. Манекен собирает спецгруппу, и мы все трое в неё подходим, — сказал он, надеясь, что парни обрадуется такому повороту событий, как он сам обрадовался.

— Это как прямо сейчас? Прямо вот совсем сейчас? — захлопал глазами бывший толстяк.

— Нет. Бросать все и бежать не надо. Завтра после окончания смены сначала к Хартману, потом в кадры, а уж затем с вещами в казарму КБС, — пояснил бывший милиционер.

— Ферр не обижайся, но я думаю, что мне пора выходить из-под твоего крыла. И я не хочу в Комитет. Послужу пока в ВОХРе, а там может быть, в Княжество переберусь, — огорошил крестного Хот.

— А я согласен, — вставил слово о себе Бугай.

— Хорошо дружище, — похлопал по плечу здоровяка старшина и уставился на крестника. — Ты уверен Хот? Там плата выше. Контракт на полгода, но учат как спецов. Такого опыта в ВОХР не получишь, — попробовал переубедить подопечного Феррум.

— Ферр, я все решил. Тем более если ты уйдешь, то мне, скорее всего, дадут место отделенного. Я подхожу на эту роль гораздо лучше твоего Стоуна, — похоже сенс на людей все же не забыл, что командовать второй пятеркой их отделения старшина доверил не ему.

— Ладно. Я тебя услышал. Есть время подумать до конца смены. Жизнь твоя и решать тебе. Я же при любом раскладе твой крестный, так что если что можешь на меня рассчитывать, — старшина протянул раскрытую ладонь.

— Ты на меня тоже рассчитывай, — ответил Хотэй и пожал протянутую руку.

Бывший толстяк не передумал, и после смены на разговор с Хартманом, Бугай и Феррум пошли вдвоем. Майор выслушал их и, махнув рукой в направлении двери, отправил в кадры. У кадровика пришлось подписать новый контракт на полгода обязательной службы и обязательство о неразглашении служебной информации. Старый контракт аннулировали без неустойки и проволочек. Манекен успел уже все утрясти.

Дневальный из ВОХР, дежуривший на входе в практически пустую казарму Комитета, указал в какой кубрик им селиться. Как выяснилось, один кубрик предназначался для четырех бойцов. Он входил в секцию из четырех кубриков, к которым прилагались одно на всех кухонно-прачечное помещение, душевая и туалетные комнаты. Условия почти армейские, если забыть что на секцию их выходило трое вместо шестнадцати человек. Именно трое, поскольку войдя в общий для четырех кубриков коридор секции, Ферр и Бугай обнаружили стоящие возле одной из дверей берцы. Парни поняли, что их новый сослуживец уже здесь и постучались, решив, что селиться нужно в одно с ним помещение.

— Входите, открыто! — донесся из-за двери явно женский голос.

— Баба, — выдохнул пораженно здоровяк.

— Приветствую, — ни капли не удивленный наличию женщины в группе старшина открыл дверь, но остался стоять на пороге.

— Привет парни, — женщина отвлеклась от разбирания двух больших баулов. — Этот кубарь я уже заняла. Если вы из команды Мана, то занимайте любой соседний, — пояснила она и так понятное.

— Я Феррум, а он Бугай, — представил себя и товарища теперь уже бывший командир отделения.

— Я Джи, — в свою очередь представилась женщина и подошла к мужчинам, чтобы поздороваться за руку.

Женщина выглядела примерно лет на 25–30, но угадывалось, что это не ее естественный возраст. Это Улей омолодил ее до девушки. Она имела рост около метра семидесяти, внушительную грудь как минимум четвертого размера и плотное, крепкое, но далеко не полное телосложение. Дама носила минимум макияжа и короткую прическу с выбритыми висками и затылком. Одета женщина, оказалась, в хорошо подогнанную и подчеркивающую спортивную фигуру форму, с повязкой Комитета безопасности стаба на плече. На ногах имелись только носки, но оно и понятно, ведь берцы стояли в коридоре. На правом бедре безопасницы висел такой же, как имелся у Феррума, ПМ — 90. Даже кобура оказалось похожей. Возможно, шили в одном месте. На не застеленной кровати поверх матраца лежала небольшая булава с обрезиненной рукоятью, однозначно заменявшая Джи клюв. Неплохой выбор, если учитывать, что лишняя кровь при убийстве зараженных ни к чему, поскольку может привлечь новых тварей не хуже урчания. Рядом с ней в ножнах расположился внушительного вида нож. Увидев такой, Джон Рембо зарыдал бы горючими слезами от зависти.

Вообще женщина сильно телосложением и чуть-чуть лицом напоминала какую-то голливудскую актрису, которую старшина помнил довольно смутно, но все же помнил. В целом далеко не полное сходство, но все равно похожа. Ферруму вспоминалось, что до актёрской карьеры та женщина выступала в каких-то женских боях, а став актрисой играла всяких боевых бабенок, то какого-то специального агента, то космического штурмовика в юбке. И звали её вроде бы тоже Джиной. А может в честь актрисы женщина и назвалась? Изначально была Джинна, а потом обрезалось до Джи. Ну, или сразу не захотела носить чужое имя, но похожесть на актрису сказалась на выборе.

— Только не говори, что я и тебе на нее кажусь похожей, — нахмурилась сослуживица, заметившая внимательный взгляд старшины и легко понявшая, о чем он в тот момент думал.

— Не думаю, что это для тебя открытие, — пожал плечами Ферр.

— Не открытие, конечно. Да вот только ни хрена я не она и даже не похожа на нее. Я с ней знакома и видела ее вот как вас. Я ее в восьмиугольнике под орех разделала, хоть и была тогда на восемь лет ее старше. Именно после боя со мной она завязала с карьерой в ММА и подалась в кино, — с изрядной долей пафоса поведала боевитая женщина.

— Не уверен, что в моей реальности такое было. Я бы взглянул на этот бой, — почесал в затылке Феррум.

— Попозже загляну и покажу. У меня в вещах есть флешка с записью для таких вот не верующих как ты, — Джи ткнула пальчиком с коротко подстриженным ногтем в грудь старшины.

— Да кто тебе сказал, что я не верю? — уставился на нее Ферр.

— Многие не верят. Я думал, что ты тоже, — отступилась от своего утверждения женщина.

— Ладно. Мы после наряда, так что идем разбирать вещи и спать, — решил заканчивать этот разговор старшина.

— Увидимся, — попрощалась, словно только этого и ждавшая Джи, да закрыла дверь практически перед носом старшины.

— Красивая, — выдохнул, стоявший до этого истуканом и поедавший взглядом действительно симпатичную валькирию, Бугай.

— Тихо, она за дверью, — шёпотом сказал товарищу Феррум и, подхватив с пола сумки со своим арсеналом и разным барахлом, направился к двери, расположенной напротив той, за которой поселилась амазонка. — Займем вот эту комнату, — сказал по дороге так громко, чтобы его точно расслышала новоявленная соседка, что вроде так и не отошла от двери.

Мужчины разобрались с вещами, составили длинноствольное оружие в пирамиду, короткоствол и патроны, сложили в оружейный ящик под ней, застелили одноярусные, а далеко не армейские постели с пружинными матрасами, да устроились на отдых. Бугай тут же захрапел, а вот Ферру что-то не спалось, и он решил порелаксировать, как обычно это делал. Включил ноутбук, воткнул наушники и запустил видео с корейскими девочками, поющими бессмысленную песню на исковерканном английском языке под незамысловатый исполняемый ими же танец. Чтобы занять руки принялся за разборку и чистку Гюрзы, которую давно вообще не трогал. Она была чистая, но Феррум считал, что стоило провести профилактику редкого ствола. Дело не должно было быть долгим, но он увлекся.

Старшину прервал стук в дверь. Мужчина решил, что это Джи пришла показать запись с боем между ней и Джиной Карано. Он все отложил и пошел открывать, но на пороге вместо дамы оказался дневальный по казарме.

— Что-то случилось? — спросил Феррум.

— Из казарм новобранцев, а туда с КПП передали, что тебя ждет какой-то Весельчак. Вроде как ты его должен знать, — сообщил боец и, посчитав свою миссию выполненной, пошел к двери из секции.

Ферр сразу сообразил, что что-то не так, раз юный знахарь явился не вечером и даже не в обеденный перерыв. Он метнулся к столу, прихватил пояс с кобурой и ножнами с Когтем. Цеплял пояс и пристегивал кобуру к бедру старшина уже на ходу. По пути он обогнал дневального, еще не успевшего занять свое место на первом этаже у входа в казарму, и уже через пять минут оказался за внешней дверью КПП, перед коей, в ожидании его прихода, переминался с ноги на ногу Весельчак.

— Говори, — велел Феррум.

У мужчины даже дыхание почти не сбилось, хотя пробежал он не многим менее километра, да еще и с препятствиями. Регулярные тренировки и изменения, вызванные Ульем, сделали из него настоящего марафонца. Или скорее многоборца. Подтягивался Феррум тридцать девять раз, а отжимания и прочие обычно делаемые на количество упражнения не считал. Да и в точности в стрельбе, с ним тягаться могла, разве что пара-тройка человек из всего их учебного взвода.

— Панда сбежала. Мы вчера крепко поскандалили. Ей надоело работать в госпитале. Я уговаривал ее остаться. Она не хотела. Ей рейдерствовать надо. В итоге я вспылил. В общем, она послала меня в известное место, сказала, что между нами все кончено, она уходит и не вернется. Я думал, она одумается, но видно не одумается, — рассказывая, парень поник головой.

— Так, — выдохнул бывший милиционер. — Правильно сделал, что пришел ко мне. Говоришь, ушла она вчера. Во сколько?

— Во второй половине дня. Где-то между двумя и тремя часами после полудня, — чуть воспрял духом молодой человек.

— Она не сказала ничего насчет того, куда может пойти? — продолжил опрос Феррум, не понаслышке знавший, что и как делать в подобных ситуациях.

— Нет, только ругалась и обзывалась. Я надеялся, что она к тебе пошла, — отвел глаза в сторону знахарь.

— Мне нужен как можно более полный круг ваших знакомых. Любой, у кого она может быть должен попасть в список. В идеале с адресами, паролями и явками, — старшина не просто беспокоился за близкого человека, а превратился в ищейку, вставшую на звериный след.

Пришлось потратить примерно полчаса, прежде чем бывшему милиционеру удалось вытрясти из подростка нужную информацию. Закончив, Феррум отправил мальчишку обратно в госпиталь, хотя он отчаянно горел желанием принять участие в поисках. Предупредив бойцов на КПП, что у него возникли неотложные дела и радуясь, что такая ситуация возникла сегодня, практически в выходной, а не в день наряда, старшина отправился по адресам не многочисленных знакомых пары молодежи.

По первому адресу его ждала запертая дверь. Быстрый опрос соседей показал, что обитатели квартиры на работе в гаражной мастерской. Ферр метнулся туда и узнал, что хозяева той квартиры, парень Винт и девушка Гайка, не видели Панду пару дней. Однако Гайка сообщила, что девчонка недавно познакомилась с неким молодым рейдером, что лечился в госпитале после ранения. В списке общих знакомых этого парня не было, и обитал он по гостиницам, так что найти парня оказалось не так просто. Впрочем, как и еще нескольких человек присутствовавших в списке, но живших неизвестно где. А еще это наводило на мысли о том, что девчонка скрывала данное знакомство от своего жениха.

Продолжение беготни по адресам позволили старшине понять, что все ниточки сводятся к этому парню. Его вспоминали еще несколько раз и говорили, что он живет где-то в гостинице в центре, но в какой именно никто не знал. Ферруму пришлось обходить гостиницы, что находились в указанном районе, расспрашивать про парня по имени Дэвис и описывать внешность Панды. В одной из гостиниц видели девушку и знали парня. Дэвис снимал у них номер. Консьерж, увидев форму и удостоверение ВОХР, проникся и, боясь неприятностей для себя поведал, как было дело. Девчонка появилась после полудня, ближе к вечеру. Дэвис ее встретил и увел в номер, откуда та до сих пор не выходила. Выходил только сам хозяин номера. Он явился за полночь, с четверкой знакомых парней и с тех пор из номера никто и носа не показывал. Старшина велел консьержу сообщить в ВОХР, о нарушении правопорядка и узнал, какой ему номер нужен.

Поднимался к нужному номеру Ферр с желанием кого-нибудь прибить. Вот только не знал кого именно: ополоумевшую девчонку или охреневших до крайности парней. Подойдя к нужной двери, он постучал, и когда ему открыли, поприветствовал парня лет восемнадцати, судя по всему именно Дэвиса, ударом кулака в лицо. Хозяин номера упал внутрь и оттуда раздался тихий храп. С дивана, стоявшего в центре относительно небольшого однокомнатного номера, решились вскочить трое парней, но в итоге не стали делать этого. Их заставил передумать бездонный черный глаз ствола пистолета, следивший за каждым их движением. В углу комнаты замер и уставился на незваного гостя, четвертый парень. Под ним обнаружилась лежащая на животе и не подававшая признаков жизни Панда. Феррум едва не начал стрелять прямо в этот момент.

— Что с ней? — проскрежетал сквозь сжатые зубы он и звук был такой, точно ржавые шестерни машины смерти провернулись.

— Чувак, дырка спеком упоролась. Все с ней нормально, — прогундел один из наглухо убитых травой, алкоголем и возможно чем-то еще парней.

Феррум только теперь обратил внимание на батареи пустых бутылок, кальян на журнальном столике, стойкий запах анаши и приставку, в которую рубились в ожидании своей очереди вчерашние подростки.

— Мужик, мы не при делах Дэвис сказал, что это обычная шлюха. Сказал, за бухло и спек она готова на все. Когда мы пришли, она уже удолбаная была в слюни, — добавил другой парень, что выглядел несколько вменяемее прочих.

— И вы, как доблестные рыцари не стали трахать бесчувственную девушку? — с ядовитой иронией спросил Феррум.

— Стали. По разу. Дюбель вон решил второй раз сморчка своего пристроить, — ответил тот же парень.

— Дюбель слезай с нее, и все вдоль стеночки строимся, — не стал продолжать диалог, кипящий холодной злостью мужчина.

— Мужик, ты хоть и из ВОХРы, но за так, тебе такое не сойдет. Мы же ее просто поимели. От дырки не убудет, — сказал парень, названный Дюбелем, слезая с бесчувственной девчонки и с подхваченными с пола штанами, занимая место у стены.

— Ты ебальник свой закрой, а то я и так чуть в руках себя держу, — ответил на это старшина, перемещаясь к постели и проверяя пульс девушки.

Панда действительно была жива. Следов побоев на теле не имелось. Одежда со стороны тоже выглядела целой, просто находилась не на положенном месте, а валялась кучей у постели. Сама девчонка в крепком наркотическом сне. Не ясно подмешали ей наркоту или уговорили принять, но в остальном картина очевидная. Ферруму нужно только выяснить детали и не переборщить с наказанием для насильников, несмотря на имевшееся желание выпотрошить всех как цыплят.

Внимание старшины привлекло движение. Зря он так отвлекся на Панду. Видя его отвлеченность, обдолбанные парни решились на атаку. Не все, но трое из четверых бросились на Ферра. Тот, что оказался самым вменяемым кинулся не на представителя власти стаба, а к дверям. Этим своим поступком парни решили стоявшую перед мужчиной дилемму. В случае вооруженного или группового нападения на него, да в случае любого нападения на него, ВОХРовец или боец КБС имеет право применить оружие на поражение.

Глава 12. День 197-198

Стрельба внутри стен города-это серьезное и резонансное происшествие, но по итогу после опроса у ментата, Феррума даже не пожурили. Его действия признали законными и правомерными. Конечно, он мог задержать напавших, просто избив их или искалечив, но он же не мог знать наперед, что у них нет боевых умений. В такой ситуации стрельба на поражение наилучший выход. Его душевные мотивы никто не стал учитывать, хотя от Викария, прибывшего в качестве ментата, они не скрылись. Тех же, кто не напал, не убил, хотя мог, а значит все нормально. Пытавшемуся убежать, только колени прострелил. Обе. Ему больно, конечно, было и кто знает, что такое развороченные пулей суставы поймет, что боль та была далеко не зубной. Однако это Улей и со временем заживет. Сможет бегать на обеих ногах, точно с ним ничего и не было.

Яйца у Дэвиса тоже должны отрасти. Со временем. Если раньше не погибнет. Нет, яйца ему отрезал не Феррум. У него было желание, но вовремя прибежали вызванные консьержем стабские охранники. При них Ферр проделывать такое не стал. Да и без них бы, наверное, не стал, но сдержаться оказалось бы значительно сложнее. Дэвиса к отрезанию яиц и изгнанию приговорил суд, на котором ни старшина, ни Панда не присутствовали. Изгнание сразу после отрезания яиц. По сути, ему отсекли тестикулы, кое-как обработали раны и выкинули за ворота, с тем, что было, то есть безоружного и без единого спорана. В таком состоянии он и споранов себе на живец не добудет, а без него раны станут заживать плохо. И споровое голодание наступит быстрее, чем у здорового. По сути, для неподготовленного пацана жестокая, растянутая по времени смертная казнь.

Разве что кто-то пожалеет и подаст споран — другой, но такое сомнительно. Рейдеры скорее погонят его пинками, поскольку после помощи такому лицу этим бродягам Улья другие рейдеры руки не подадут. Весь город узнал о его преступлении, когда оглашали приговор и приводили его в исполнение на городской площади. Большая часть Каменистого там присутствовала, а тем, кто не присутствовал обязательно рассказали и даже показали видеозаписи. Все происходившее снималось как властями для городского архива и иных целей, так и народом из толпы. И все мужики прекрасно понимали, что с городскими девками так нельзя, будь то даже самая распоследняя проститутка. Дело тут не в рыцарской чести, коей у большинства рейдеров и не водилось никогда, а в банальном прагматизме. Женщины тут должны чувствовать хорошо и в первую очередь безопасно, чтобы они шли в Каменистый, а не перебирались в Княжество. Там-то с правами у слабого пола все отлично, несмотря на наличие махрового патриархата и наличия гаремов у самого Князя, и еще нескольких давно живущих в Улье и высокопоставленных особ.

После того, как стали известны все обстоятельства, мягче поступить с Дэвисом судья попросту не смог. Оказалось, что случай с Пандой был не единичным. До этого от рук данного деятеля, прятавшегося под личиной малолетнего ловеласа, пострадало еще несколько девчонок различного возраста. Хитрый подонок пользуясь привлекательной внешностью заводил романы с девочками, завлекал к себе в номер, где в интимной обстановке сначала опаивал, а потом обкалывал наркотой. После этого следовало приглашение товарищей. Дэвис тоже пользовал девушек, но ему больше нравилось наблюдать со стороны. Вот такой вот с ним случился сдвиг. Он собственно ради этого все и делал.

Девушка приходила в себя голой и в его постели, но никого, кроме самого Дэвиса в номере к этому времени не было. Как правило, проходили сутки. Он вел себя мило и ласково, благодарил за чудесно проведенное время и бурную ночь. Если девушка желала, то могло произойти еще пара свиданий, но на них подобного не повторялось и, вообще, преступник вел себя холодно и более не уединялся с дамами. Даже если те сами намекали на интимную близость. Он подводил к расставанию. Разумеется, девушки подозревали, что что-то не так, ведь у них выпадали из жизни сутки, но это оправдывалось принятым алкоголем и наркотиками. Так что все для Дэвиса как-то до этого обходилось. Теперь же вот отрезали бубенцы и изгнали.

Пытавшегося сбежать парня тоже изгнали, но с отсрочкой. Дали возможность залечить простреленные колени. Ферруму хотелось, чтобы прямо сейчас на кластеры выкинули, пока он ходить не может, но решение судьи, есть решение судьи. Ферр даже на арену для поединка его вызвать не мог. Пока ранен, нельзя вызвать как раненого, а как будет признан здоровым сразу за ворота и пусть валит на все четыре стороны. У старшины даже мысль выловить его на кластерах возникла, но это было бы уже чистым убийством. Ментату не докажешь, что не искал жертву специально, а автомат вообще сам выстрелил. В итоге он не стал придумывать хитрых планов. Решил, что если судьба сведет его с подстреленным, тогда и подумает, что делать. Может к тому времени жизнь его уже сама накажет так, что мама не горюй. А может он и сам к этому времени погибнет. О том, что может погибнуть и он с Пандой, или кто-то из них, Феррум не думал. Начать на эту тему активно думать это только паранойю развивать. Останется только зарыться в бункер и носа оттуда не показывать.

Что делать с Пандой сразу после происшествия Феррум не знал. Вызванный знахарь избавил ее от наркотического опьянения. Девочка похлопала глазами, а потом какое-то время плакала у старшины на груди. Она была в определенной степени взбалмошной девчонкой, но не дурой. Ей хватило фактов, чтобы все понять, а опрос у ментата расставил все до точки. Возвращаться к Весельчаку девочка не желала. Панде было стыдно за случившееся, но не потому, что ее опоили и использовали, а потому что она сама добровольно собиралась переспать с Дэвисом. Она намеревалась быть с ним и любовь к знахарю у нее, как она утверждала, прошла. Оставлять Панду в съемном номере в гостинице одну Ферр побоялся. Что у нее в голове творилось, мужчине было не узнать. Так что у него возникло обоснованное опасение, будто она может сотворить какую-нибудь глупость.

Хотя скорее он все же перестраховывался и переживал зря. Судя по дальнейшему поведению, с девчонки все слетело как с гуся вода. Счастья от знания правды и осознания случившегося не испытала, но и убиваться горем жертва насилия не собиралась. Она уже проходила через подобное и имела за плечами ситуацию значительно худшую по сравнению с этой. Банда муров насиловала ее, когда она полностью отдавала всему отчет, а пришли только последствия. Процесс она пропустила. К тому же Панда получила обработку от знахаря муров в какой-то мере исправленную Весельчаком и имела опыт жизни в борделе. Все это сделало Панду пусть и восприимчивой, но довольно стойкой к подобного рода потрясениям.

Зря боялся или нет, но в итоге Феррум привел воспитанницу на территорию ВЧ и пошел прямиком в кадры, чтобы как-то юридически обосновать ее присутствие. Кадровик оказался мужчиной упрямым и долго упирался, а потом перекинул все на непосредственного начальника Феррума. Явившийся Манекен почесал стриженный почти под ноль затылок и сказал оформить Панду добровольным помощником в его группу. Без денежного довольствия, но с постановкой на питание, правом на проживание в казарме КБС и подтверждающей статус девчонки справкой. От себя он сказал, что такой, не вызывающий опасений, сотрудник в группе может пригодиться. Пояснил, что девочка может тренироваться с группой и если хорошо себя зарекомендует, то будет в нее включена, на общих основаниях. Про дар и натренированные умения Манекен не спрашивал. Командир явно был осведомлен о судьбе девочки и всем на что она способна не хуже Феррума, а возможно и нее самой.

Старшина предпочел бы, чтобы его воспитанница нашла занятие поспокойнее. Он-то рассчитывал на должность какой-нибудь уборщицы или работницы при столовой. Однако все решить за воспитанницу не мог. Даже настоящие родители не все могут решить за детей. Бывают ситуации, что дети от упорствующих родителей отворачиваются и делают, как хотели, но только хуже, чем это вышло бы с родительской помощью. Ферр, хоть и не приходился настоящим отцом девочке, но переживал за нее. А главное у него хватило ума понять, что Панда же все равно не успокоится. Она не хочет спокойной жизни. Малышке хочется приключений. Пойдет на кластеры. Найдет себе очередного Дэвиса. Получится как у тех упертых родителей. При нем ее хоть на кластерах на съедение не кинут. Тем более можно рассчитывать, что на настоящие боевые операции ее брать не станут. Ну, хотя бы пока Панда не превратится в нормального бойца.

После сообщения Манекена о принятом решении Панда едва сдержалась, чтобы ни завизжать от восторга. Она даже напрочь позабыла об инциденте с Дэвисом. Девочка, можно сказать, добилась своего. Приподнятое настроение не оставляло ее пока Феррум не показал воспитаннице ее соседку по комнате. Женщина и девочка отнеслись друг к другу холодно, и стало понятно, что подругами они не станут. Но этого никому и не требовалось. Феррум и сам особенно сильно дружить и брататься в этой группе ни с кем не собирался. Они все же тут для работы собираются, а не в кружок по общим интересам. Однако это не помешало ему попросить Джи в меру сил присматривать за его воспитанницей, на что новая знакомая с изрядной долей понимания согласилась.

Тем же вечером Манекен пришел проверить, как они устроились и посетовал, что их теперь меньше минимума и в группе некому следить за приближением людей. Приди в группу Хотэй, и они с Маном составили бы прекрасный дуэт. Командир тоже оказался узкоспециализированным сенсом. Он отлично чувствовал зараженных на приличном расстоянии, но совершенно не видел людей и животных. Ещё начальник поведал, что имеет кинетический щит, коим может прикрыть группу с определённого направления. Имелись у него и другие дары Улья, но про них он не рассказал. Зато всей группе рассказал обо всех известных ему умениях присутствующих. Это было нужно, чтобы бойцы в нужный момент оказались готовы и не растерялись при использовании товарищем дара.

У Джи оказалось сразу же три дарованных Ульем умения, что не так удивительно, если учитывать что в Стиксе женщина пребывала несколько лет. Первым ее даром оказалась возможность превратить воду в спиртное. Дар не боевой, но в определенной ситуации может если не спасти жизнь, то облегчить ее. Это если умудриться попасть в местность, где не найти магазина с алкоголем и забыть, что слюна тоже растворяет спораны, хоть и в разы хуже нежели спиртное. Спиртное у нее на вкус, кстати, получалось так себе. Складывалось впечатление, что обычный дешёвый лимонад Дюшес со вкусом карамели разбавили посредственной водкой, в соотношении пятьдесят на пятьдесят. Средне газированная, мерзкая на вкус бурда, с крепостью от двадцати до двадцати пяти процентов. Зато спораны в ней растворялись быстрее, чем в любой водке или спирте, и хлопья слипались в комки.

Еще Джи умела на глаз определять точную температуру жидкости в емкости или водоеме. Вот смотрит на речку и знает, какой температуры в ней вода. Феррум не смог придумать, как такой дар использовать для дела, но говорить по этому поводу ничего не стал.

Третий дар все посчитали самым полезным. Женщина в определенных рамках управляла гравитацией. Могла перенаправить вектор ее действия. То есть сделать потолок или стены полом. Но только для себя. С другими у нее не получалось и по уверениям знахаря не получится никогда. Даже если она будет держать человека за руку, обнимет, посадит на плечи или возьмет на руки. Вообще что не делай, другого будет тянуть куда положено. Это же было верно, для ее снаряжения и вооружения, так что вздумай она бегать по потолку в платье или юбке, то они бы задрались к рукам и голове. Со штанами гравитация тоже была актуальной, но далеко не в такой мере.

Оставляя новоявленных бойцов комитета, Манекен пообещал, что утром явится с новой формой для всей группы. Ещё сказал, что вроде бы на примете есть ещё боец, который может дополнить группу, но не факт, что он согласится. Назначил подъем и построение для первой тренировки на семь утра. Обещал, что у него будет пара — тройка часов, чтобы посмотреть на возможности бойцов своими глазами. Потом они весь день будут заниматься самостоятельно, а он займется другими делами. Нужно было кое-что доделать и это не терпело.

Еще вечером на КПП ВЧ приходил Весельчак. О его появлении сообщил дневальный. Панда напрочь отказалась разговаривать с парнем, и пришлось идти одному Ферруму. Подыскивая слова, он стал объяснять парню, что девочка уходит от него и утверждает, что любовь прошла. Парень долго слушал и молча думал о чем-то пока не понятном мужчине, а потом остановил его монолог твердым жестом.

— Может так и к лучшему. Как она уже забодала с этими ее закидонами. Теперь это твоя головная боль, — высказался юный знахарь, расставляя все по своим местам, и направился куда-то не в сторону госпиталя.

После такого старшине осталось только пожать плечами и вернуться в казарму. Он ожидал, что там его будет ждать с допросом подопечная, но Панда не ждала. Увидев это, Феррум пошел к себе в номер и решил, что сам разговора на эту тему заводить не станет.

Уже довольно поздно вечером Панда и Джи вместе приходили в комнату к мужчинам, но разговора о Весельчаке так и не состоялось. Джи притащила с собой ноутбук, на котором, как и обещала, показала запись своего боя с Джиной Карано. Бои проходили в рамках какого-то Русского восьмиугольника. О таком Феррум никогда до этого не слышал, как и остальные, но в реальности Джи он был и имел международную популярность. Считался едва ли не самым популярным среди мероприятий по смешанным единоборствам. Правда, оказалось, что Джи с «разделала под орех», несколько преувеличила. Карано дралась как зверь и оказала вполне достойное сопротивление своей, действительно возрастной сопернице, хотя в итоге, в самом деле, проиграла.

Утром Феррум, решивший что обязанностей отделенного с него никто не снимал, встал по сигналу заведенного на 6:00 будильника, хотя проснулся чуть раньше. Он разбудил тихо похрапывавшего здоровяка, а потом постучал в дверь к дамам, чтобы разбудить их. К назначенному сроку собрались в коридоре и болтали ни о чем в ожидании. Разве что Бугай молча и восхищенно поглядывал, на явно понравившуюся ему Джи.

Манекен явился с объёмной клетчатой сумкой как у челнока и привел с собой незнакомого остальным, невысокого мужчину средних лет.

— Знакомьтесь. Это Копыто. В прошлом военный, но ещё до Улья ушёл в отставку. Имеет дар к стрельбе на дальние дистанции. Никогда не мажет. Будет работать в нашей группе, — представил нового бойца командир и сказал Ферруму. — Представь остальных.

— Я Феррум. Дара два. Превращаю свои руки в металл, также могу изменять их форму. Вторым даром могу поднять в воздух, притянуть или оттолкнуть металл, — старшина указал на старшую из особ женского пола. — Это Джи… — так он представил по очереди всех членов группы и дал общий расклад по дарам, а потом слово, снова взял их новый начальник.

— Вот, пользуйтесь. Сейчас надевать не надо, но к завтрашнему дню, чтобы все было готово. На выходах только в ней, а по стабу и части ходите в обычной флоре. Меньше внимания привлекать будете. По стабу в принципе можете вообще ходить в чем угодно, но только не в новой форме, — предупредил всех командир, бросая сумку на пол.

— У нас завтра будет выход? — заинтересовалась Панда, хотя услышали информацию все.

— Выход, ты хоть и не в штате, но собирайся тоже. Посмотрю, как ты ведешь себя на кластерах. Туда уедем на машине с конвоем. Выезд будет в 7:30. Поучаствуем в охране грузчиков как обычные ВОХРовцы, а потом отсоединимся. Ночевать будем на кластерах. С собой, чтобы был НЗ по питанию и максимальный БК. Распоряжение на склад КБС я дам, так что патроны к стволам получите, — подтвердил и рассказал что нужно начальник.

День, для привычного к занятиям Феррума, пролетел довольно быстро. Для начала командир устроил небольшой спарринг. На территории ВЧ имелось для этого специальное место, но они туда не пошли, а провели все на газоне рядом с казармой. Манекен сказал, что нечего к канатам и матам привыкать. Мол, в дальнейшем вообще тренировки по рукопашному бою будут проводить, где попало. Чтобы под ногами битый кирпич, а вокруг обломки мебели. Да еще чтобы и пустыши мешались.

Спарринг показал бесспорное превосходство Джи над всеми. В плане техники с этой женщиной, мог тягаться разве что начальник группы. В нем угадывался матерый рукопашник. Остальные мужчины, не имея большого опыта схваток без оружия, несмотря на некоторое преимущество в силе, ничего не смогли противопоставить даме с чемпионским поясом Русского восьмиугольника. Феррум и Копыто, как оказалось даже подавляющего перевеса в силе не имели. Физической силы у Джи хватало. Бугай был сильнее, этим преимуществом воспользоваться не смог из-за еще худшей, чем у остальных подготовки по рукопашному бою. У него ее, собственно вообще не было. Здоровяк бесхитростно схватил женщину и прижал к себе. С кем-то, не знающим что делать, прошло бы, но не с этой дамой. Она использовала болезненный удар носком берца в голень противника и ударила лбом в неудачно подставленное лицо. Как только верзила ослабил хватку, вывернулась и провела болевой приём, после которого здоровяк сдался.

Панда в спарринге не участвовала. Решили, что ей рано. Ни умения. Ни силы. Девочке необходимо было вначале преподать азы, впрочем, как и Бугаю, да и в меньшей степени остальным. Эту обязанность Манекен тут же возложил на Джи. Бывшая ММАшница отнекивалась, ссылаясь на то, что никогда никого не тренировала, но командир настоял. Правда он все же пообещал, что по мере сил поможет и постарается присутствовать на тренировках если не всегда, то, как можно чаще.

Потом наглядно демонстрировали друг другу свои умения. Джи походила по стене, как по полу. Бугай накрыл пространство перед казармой огромной стаей бабочек. Стая оказалась столь большой, что казарма скрылась за ней целиком. Феррум превратил руки в клинки и показал танцующий в воздухе гвоздь. Потом старшина метал свои гвозди в кинетический щит Манекена. Копыто перед казармой ничего не делал. Ему предстояло показывать свой дар на стрельбище. Дар Панды вызвалась испытать Джи. Однако с этим ничего не вышло. Подаренное девочке Ульем умение, действовало исключительно на мужчин. Среди особей мужского пола добровольцев не нашлось. Всё как-то разом застеснялись.

В стрельбе ожидаемо лучше всех показал себя Копыто. Все пули, выпущенные им из полученного перед стрельбами на складе простого АК под патрон 5,45 и столь же простого ПМ, укладывались в круг около десяти сантиметров диаметром. Но большинство ложились в ещё меньший круг. Десять сантиметров набралось между самыми дальними дырами. И это он ещё не старался. Практически не подключал свой дар Стикса. Второе место поделили Джи и Феррум. Старшина значительно лучше отстрелялся из пистолета, а девушка превзошла его с автоматом. Панда обошла Бугая и оказалась предпоследней по результатам, чему радовалась с детской искренностью. Соответственно хуже всех отстрелялся самый большой член новообразованной команды.

— Феррум, ты с простым АК ходить не будешь. Джи и Копыто тоже. Идите и принесите свои стволы. Тебя Бугай с автоматом использовать тоже не рационально. Дадим тебе что-то тихое для ближнего боя. Например, винторез. А так у тебя будет РПГ и Гном. Идем на склад. Ты Панда с нами, — принял решение и распорядился после короткого раздумья Манекен.

— Брать Рысь или Ультиматум? — уточнил Ферр.

— Рысь? — удивился Копыто, знавший, что это за винтовка.

— Бери и то и то, — велел командир, ничего не знавший о винтовке.

— Тогда я беру Выхлоп и АСВК? — уточнил снайпер.

— Куда ты тут стрелять из своей дуры будешь? — Манекен приценился к полукилометровому полю.

— Куда скажешь. Хоть в спичечный коробок, — пожал плечами Копыто и спросил. — А он, куда стрелять будет? — и пояснил, видя непонимание на лице уполномоченного, — Рысь это аналог АСВК.

— Ты у нас крупнокалиберную винтовку завёл? Как успехи? — загорелся интересом Манекен, сообразивший, в чем дело.

— Здесь на полигоне в цель попадаю. Дальше не пробовал. Да и не собирался так-то. Для себя купил. Захотелось, — с некоторым смущением признался в своей слабости к оружию Феррум.

— Здоровенные винтовки не берите. Возьмём их завтра на выход. Может… — он сбился и махнул рукой. — Да не может, а там и попробуем. Ты Копыто тащи Выхлоп, а ты Ферр тащи сюда свой Ультиматум, — скорректировал решение командир.

Команда разошлась, кто по своим комнатам, кто на склад КБС и вернулись с оружием. Феррум принёс свой верный и залежавшийся во время пребывания в стабе автомат внешников. Копыто притащил малошумную винтовку под калибр 12,7 на 55 мм с интегрированным глушителем. Джи приволокла ни много ни мало, а пулемёт Печенег. Бугай с Манекеном и Пандой вернулись чуть позже. Они приволокли РГ — 6 «Гном» и потертый АС «Вал» вместо упомянутой командиром ВСС «Винторез», да упаковки с патронами нужных сегодня калибров и учебными выстрелами ВОГ. Перечисленное оружие все для здоровяка. Панда приволокла какой-то аналог АКС74У и ПБС к нему, и ей предстояло осваивать его. Собственно у девочки имелся свой похожий автомат, но тот был старенький, а этот новый, то есть имел больший запас ресурса. Вдобавок за счет пластика новый автомат АКС74УБ — 2000 имел меньший вес и обзавелся новомодными планками под всякие приблуды. По сути это был старый автомат в новой обертке. А еще буква «Б» в названии стояла не просто так, а значила, что это бесшумная модификация. На обычный укорот поставить глушитель не так-то просто, а на этот предусматривалась установка штатного ПБС.

Глава 13. День 198-200

Когда все собрались на стрельбище снова, Манекен посмотрел, как Копыто укладывает выстрелы точно в цель, да так что дырки от пуль сливаются в одну размерам с крупную монету и одобрительно покивал. Хотя это не было чисто природным талантом. Было заметно, что стрелок пусть и не сильно, но помогает себе даром Улья. Потом командир глянул, как Джи короткими очередями из своего ПКП «Печенег» с нестандартной банкой ДТК, режет мишени и одобрительно похмыкал. В этот раз обошлось уже без даров. У рукопашницы оказался еще и талант пулемётчицы от бога. Стрельба Ферра одиночными из АК «Ультиматум» командира тоже удовлетворила, но вот короткие очереди ему совсем не понравились.

— Дай-ка, — командир протянул руку, и старшина передал ему свое оружие. — Феррум ты вроде стрелок с опытом, но держишь рукоять управления огнём далеко не лучшим образом. И ноги у тебя как в советских наставлениях по стрельбе расставлены. Так солдат срочников в армии моего мира стрелять учили. Им пойдет. Им вполне можно стрелять в сторону врага. Кто там будет целиться в общевойсковом бою? — начальник усмехнулся и продолжил. — В принципе с простым АК при твоей дури можно обходиться и таким хватом, что заметно по результатам стрельбы. Тоже не снайперские результаты, но куда лучше, чем теперь. При работе с Ультиматумом, или чем-то не менее мощным нужен другой хват. Его же поддергивает и в цель попадает первая пуля, а остальные идут выше и выше. После третьей пули вообще в небо пойдут. Вот такой вот хват за ручку, или такой, если за цевье браться. Ноги, стоя, вот так вот ставь, — наставник приложил приклад чуть по-другому и показал два хвата с иной постановкой ног и положением тела. Это было не что-то новомодно тактическое, а скорее практическое. — Хваты называются по-разному, но суть не в названии. Эти хваты и стойки снизят подброс оружия. Так можно даже из ротного пулемёта укладываться в радиус человеческой головы. Джи эти вещи знает. Она не сильнее тебя, а с пулемётом на ты даже стоя. Держи. Попробуй, — Манекен вернул автомат в руки владельцу.

— Сейчас. Так? — старшина попробовал повторить за Манекеном.

— Не совсем. Приклад, — наставник поправил как надо. — Ногу заднюю, ещё чуть назад, — подбил не сильным толчком своей ноги не литературно названную «задней» выставленную чуть-чуть позади корпуса левую нижнюю конечность бойца, отчего та сдвинулась еще немного назад. — Удобно?

— Ещё не понял, — признался комитетский новичок.

— Стрельни-ка коротенькой, — скомандовал уполномоченный.

Повинуясь этой команде командира, Ферр не стал медлить, а прицелился, благо ствол оружия уже смотрел на мишень и послал в цель короткую очередь из трех пуль. Это не осталось не замечено самыми глазастыми членами группы.

— Смотри-ка все в десятку, — прокомментировал стрельбу Копыто.

— Во бля! Другое дело! Чуешь! Ствол не дрогнул! Все пули в куче! — довольно эмоционально обрадовался успеху подопечного наставник.

— Чую, — подтвердил старшина, уже понимая, что командир прав.

Кучность его стрельбы действительно повысилась. У него самого складывалось впечатление, будто он выстрелил не короткой очередью, а отстрелялся одиночными, не забыв выделить время на возврат ствола на оптимальную линию и прицеливание. Если бы не сделал это своими руками вот прямо сейчас, а услышал о таком моментальном улучшении навыка владения оружием от других, то, как минимум отнесся бы скептически.

— Чует он. Мотай на ус! Еще не такому научу, — разулыбался Манекен.

— Неужели все так просто? — все же подивился вслух Феррум.

— Не просто. В простой армии такому не учат ни в одном из миров. Если только в специальных подразделениях, где готовят не простую пехоту, а тренируют настоящих волкодавов. У меня просто опыт владения оружием по вашим меркам космический и имелась возможность кое-чего нахвататься у спецов, служивших еще там по полвека, а потом еще и тут делавших такое, что на сказку пьяного рейдера похоже, — без малейшей доли пафоса и самодовольства, просто констатируя факт, сказал начальник.

После Феррума пришел черед Панды. Девочка осваивала новое оружие с прикрученным к стволу вместо стандартной насадки глушителем. Она привыкала к новому балансу оружия. Из-за наличия глушителя утяжелившего ствол, центр тяжести значительно сместился вперед. Так же пришлось привыкать к новому весу облегченного пластиком и утяжеленного ПБС ствола. И, разумеется, пришлось осваиваться с баллистикой патронов УС. Баллистика этих патронов была значительно хуже, но без них установка на такой автомат прибора малошумной стрельбы почти бесполезна. На какой-то процент шумность все же снизится, но он ничтожно мал. Однако, несмотря на трудности и незнание вопроса девочка освоила новое оружие быстро и даже стала стрелять лучше прежнего. Из Манекена учитель оказался гораздо лучше, нежели из старшины, да и у Панды все же однозначно был природный талант, какой встретишь далеко не у каждого.

Когда закончили с первичным обучением Панды обращению с ее основным на ближайшее время оружием, все хором изучали устройство РПГ-7 и ПГ-6 «Гном». Разумеется, из РПГ в черте города, пусть и на полигоне стрелять никто не стал. Просто изучили, а те, кто знал, повторили, тактико-технические характеристики и визуально само устройство. Изучили правила безопасности при обращении и провели теоретические стрельбы. То есть имитировали выстрел без использования боеприпаса. Из Гнома все же постреляли. Все выстрелили по одной учебной гранате, а Бугай так отстрелял целый десяток учебных, но оттого не дешёвых ВОГ-25ИН. На предстоящем полевом выходе всем предстояло пострелять из ПГ-6 еще, не учебными, а настоящими гранатами. Не осколочными гранатами, что против зараженных не очень эффективны, а иными зарядами. Кумулятивными ВКО-25, дымовыми ВГД-40 «Нагар». Светозвуковыми АСЗ-40 «Свирель». Газовыми зарядами «Гвоздь» с непереносимой концентрацией ирританта. Заряды специальные и далеко не дешёвые, но комитет не скупился, да, похоже, и Манекен сам вливал личные средства и имеющиеся связи. Он же даже пару выстрелов к РПГ-7 взять тоже обещал, а это вообще очень дорого. По идее выстрел к гранатомету в зависимости от мира происхождения и модификации снаряда стоит от 70 горошин, но нормальный кумулятивный выстрел способный завалить матерого рубера или молодую элиту стоит от 100 горошин. Если что это пятая часть жемчужины.

После освоения гранатомётов, Бугай уже один изучал АС «Вал», но не долго. Манекен с ними итак задержался основательно дольше, чем планировал и торопился куда-то бежать. После его ухода под командованием Феррума, постреляли еще немного, а после, собрав оружие, отправились изучать оставленную командиром флешку с видео и текстовыми материалами для изучения. Материалы начальник подбирал сам исходя из собственного опыта и своих соображений. Многое из того, что нашлось на этой флешке Феррум с Пандой и Бугаем знали, а Копыто и Джи знали ещё больше, но смотрели и читали все и всё добросовестно. Манекен обещал устроить настоящий экзамен, так что лучше повторить все что знаешь, чем пропустить что-то новое.

В перерыве, сделанном во время изучении теории с флешки, Ферруму пришлось достать из оружейного ящика и показать свою винтовку GM6 Lynx (Гепард Модель 6 Рысь) с выдвижным стволом Копыту. Тот оценил винтовку, хотя ему и не привелось из нее стрелять. Так же снайпер в свою очередь принес принадлежащую ему немного модифицированную АСВК под такой же советский патрон и не забыл похвалиться ей. Что винтовка немного модифицирована по его чертежам и запросам Копыто сказал сам. Феррум именно такого оружия никогда не видел, хотя видел похожее, и не мог определить модификация это или штатная модель одного из миров.

Заодно с рассказами о плюсах своей сказочно чудесной винтовки, будущий снайпер группы не забыл разъяснить, кое-что еще. Например, он рассказал, что у старшины на его оружии установлен далеко не стандартный ДТК. Копыто не держал такую винтовку в руках никогда до этого, но знал о ней до странного много. Оказывается со стандартным дульным тормозом, из нее вместе с пулями летели бы натуральные файрболы, которые заметны на большом расстоянии, а с этим сепаратором вспышка меньше в разы. Может Копыто и ошибался, но судя по эмоциям, думал он так вполне искренне.

Еще снайпер вполне разумно пояснил, что Венгерская винтовка Рысь не плоха сама по себе, но в большинстве стандартных ситуаций все же уступает его модифицированной любимице АСВК, как и другим длинноствольным винтовкам подобного рода. Также подготовленный стрелок посоветовал не рассчитывать, на особо точную стрельбу на 1000 метров или большую дистанцию. По крупной цели стрелок с ней естественно попадет, но, несмотря на то, что в Стиксе бродят еще те монстры, просто попасть по ним, мало. В общем, стрелок увещевал, что данную винтовку при охоте на зараженных разумно использовать на тех же дистанциях, что самую обычную СВД, то есть стрелку следовало ограничиться пятью-восьмью сотнями метров. Тем более с имеющимся у старшины прицелом, чуть ли не снятым с винтовки Драгунова. Хотя в случае стрельбы по технике, для чего такие винтовки и созданы, дистанция может быть и побольше. В принципе из слов Копыта ничего секретного или хотя бы нового Феррум так и не узнал, но специалист с определенной квалификацией подтвердил его довольно дилетантское мнение по многим вопросам, касающимся приглянувшегося ему оружия.

Так же не забыли почистить оружие, из которого до этого стреляли. Ферр был бы не против, если бы перечистили все, но, как всем известно, световой день даже в Стиксе конечен, а дел оказалось не в проворот. Сполна получили на складе КБС боеприпасы на предстоящий выход. Копыто для своей АСВК вытребовал специальные снайперские патроны. Ферруму выдали для Рыси бронебойные местного производства. Как понятно, для него с его прицелом и отсутствием навыков снайперские патроны были излишеством, что авторитетно подтвердил снайпер группы. Помимо крупнокалиберных патронов на комитетском складе нашлись, не только патроны обычных калибров и гранаты к РПГ и Гному, но и патроны к Вереску и Гюрзе. Имелись там и куда более экзотические калибры, но со стволами под них оказалось туговато. Специфическое оружие комитетские бойцы чаще покупали с последующей компенсацией за счет стаба, чем получали тут. Но и на складе все же кое-что имелось. Например, несколько СВК и АС «Вал».

В конце проверили, что за подарки в клетчатой сумке приволок начальник. Манекен принёс форму не совсем привычной для большинства присутствующих расцветки. То оказалась, не носимая всеми военизированными службами стаба, флора и не довольно широко распространённая у рейдеров пикселька. Цветовой гаммой это чудо милитаристской швейной мысли более всего напоминало хорошо знакомый Копыту и смутно известный Ферруму советский трехцветный Бутан. Он же Дубок. Полевая форма без головного убора и тонкая средней длины куртка с капюшоном под шапку или каску и ветровлагозащитным покрытием.

Вот только скроена эта форма оказалась не по лекалам времен использования такой расцветки, а с учётом всех современных тенденций. В рукавах и штанинах имелись надежные жгуты, чтобы перетянуть конечность в случае ранения как в локте с коленом, так и выше. На спине куртки в кармашке пряталась петля для эвакуации раненого, волоком по земле. Плотный материал формы тоже оказался не старым советским и не привычным российским. Это был какой-то из сортов сверхсовременного кевлара не горящий, способный сдержать удар ножом, часть осколков и когти не сильно развитых заражённых, но при этом не превращающий форму в душегубку. Противоосколочная защита, конечно, не ахти какая, но все же гораздо лучше, чем у простой формы с армейских складов. При этом вес если и больше, то не ощутимо, а по комфортности даже выигрывает. Довелось Ферруму носить форму, в которой в жару жарче, чем без нее, а в холод чувствуешь себя точно вышел голяком на улицу. Собственно в таковой он служил в свое время срочную службу.

Вся информация по материалу и его чудесным свойствам не была написана на форме и не являлась общеизвестным фактом, но Копыто знал, что им за вещи достались и даже слышал, откуда их берут. Ее доставали с изредка грузящегося кластера прилетавшего из мира, где СССР не просто не развалился, но и разросся в своих границах на весь Евразийский континент. Увы, грузился этот кластер слишком далеко от Каменистого и слишком редко, чтобы в этом стабе скопился большой запас подобных вещей. Эти чудо костюмы доставали небольшими партиями через Княжество и расходились они по космической цене со скоростью горячих пирожков в отчаянно голодный день.

Уже практически перед отбоем снова появился Манекен, решивший все проверить самолично. Он строго приказал Ферруму оставить Вереск и взять больше патронов к Гюрзе, раз уж бывший милиционер берет пистолет, не под такой патрон какой у других пистолетов в группе. Командир пояснил, что у всех группе должно иметься по два ствола: основной и пистолет. Больше оружия не только на этом, но и на всех последующих выходах штатно должен носить только гранатометчик. При нем всегда помимо пистолета и Вала будет Гном и труба РПГ. Даже снайпер станет брать по ситуации либо АСВК, либо Выхлоп. Феррум станет ходить с Ультиматумом и в некоторых ситуациях с Рысью. Другое дело если выход будет не пешим, а на транспорте. В таком случае они будут брать все. Нести, то не на себе, а ситуации все же могут сложиться разные.

После проверки снаряжения Манекен оставил своих подчиненных до утра. Сам он ночевал тоже где-то на территории ВЧ, но не в казарме. Вернулся командир в 6:15 собираясь поторопить народ, но уже никто не спал. Весь личный состав провел утренние гигиенические процедуры и, бурча на Ферра, перепроверял укладку рюкзаков и снаряжения. Бурчали, поскольку это неугомонный бывший милиционер обеспечил ранний подъем и уже точно лишнюю третью по счету, если брать в расчет две вечерних проверку.

— Так. Вот держите, — командир принес рации с гарнитурами и вручил их Ферруму. — Настроено сразу на третий канал. Если кто не знает-это открытый канал Каменистого. На нем работает ВОХР на выездах. На нем же есть постоянные дежурные в городе и на всех форпостах. Если кричать о помощи или вести открытое общение, то на нем, — под эти его слова старшина раздал всем рации, а сам отсоединил от своей радиостанции гарнитуру и присоединил ее к активным наушникам. — Тактикульщик маму его, — по-доброму усмехнулся начальник, закончив тему с каналами и глядя на Ферра, помимо наушников уже прицепившего к креплению на шлеме УПН внешников. — Бинокль у тебя очень дорогой. Сними пока. Нацепишь, как отсоединимся от рейда и останемся только нашей группой. Почему надо объяснять?

— Нет и так понятно, — ответил бывший милиционер и тут же снял шлем, чтобы снять дорогой и вызывающий нездоровую зависть у некоторых окружающих людей, прибор.

К общему построению колонны, команда Манекена уже находилась на месте и наблюдала, как подтягиваются силы ВОХР и КБС. Первые подошли пешком и построились. Всего взвод охраны с офицером. После подошло несколько машин. Построение выдавило из себя по несколько бойцов в каждую, а после основная масса ВОХР погрузилась в один из двух имевшихся кустарно добронированных армейских КамАЗов с кунгами. Комитетские Тигр, БТР-80 и Выстрел подошли от гаражей уже с экипажами внутри. Точнее полные экипажи имелись только в БТРе и Выстреле. В Тигре наличествовали только водитель и оператор притулившегося на крыше броневика необитаемого боевого модуля. Места десанта в этом автомобиле предназначались для команды Манекена. На них они и погрузились.

Всего в колонне набралось девять автомобилей. Уже упомянутые Выстрел, БТР-80 и Тигр. Броневики с необитаемыми боевыми модулями. На Выстреле модуль с 30 мм пушкой 2А72 и пулеметом ПКТМ калибра 7,62. На Тигре модуль с Кордом под 12,7 и ПТУРами. БТР-80 со стандартным вооружением, то есть пулемет КПВТ калибра 14,5 мм и ПКТ под 7,62. Два КамАЗа с кунгами без вооружения, но в крышах кунгов предусмотрены люки для стрелков. Урал с зарешеченным в круговую толстой арматурой кузовом. Два джихадмобиля собранных из больших пикапов с пулеметами калибра 7,62. На одном Печенег, а что на втором так сразу и не понять, что за пулемет. Наверное, редкая модификация из какого-нибудь интересного мира. Довольно внушительная колонна, но и едут в достаточно опасный кластер на окраине зоны влияния Каменистого. Там теоретически можно уже и на элитника нарваться, правда, видели там таких тварей последний раз даже не в этом году. Слишком много рейдеров и трейсеров в округе. «Отважного» элитника шапками, ну, в крайнем случае, телами закидают.

У городских ворот машины поджидала партия тех, кого причисляли к грузчикам. Среди них находились настоящие штрафники, отрабатывающие штрафы и долги перед стабом, да проживавшие в казенном бараке под формальной охраной. Так же там были вольные работяги из новичков, пришедших в город, не имея ничего за душой и пытавшиеся себя обеспечить, таким образом, начальным капиталом и некоторым опытом. Последнюю категорию составляли специалисты, то есть водители грузовиков, погрузчиков и другой не боевой техники. Это были гражданские специалисты, что выполнят основную работу, не касающуюся охраны и отстрела зараженных, и поведут обратно грузящиеся на кластере грузовики.

Грузчики селедками набились в незанятый кунг. Однако места хватило не всем, и части мужчин пришлось грузиться в Урал с зарешеченным кузовом. Защита, даруемая решётками из арматуры, казалась людям слишком иллюзорной. Она действительно была хуже защиты кунга, но все же достаточной в текущих условиях. В такой колонне, да в этой местности можно было на свежий кластер даже школьный автобус с собой взять.

Как погрузка закончилась, колонна покинула сначала город, а потом и стаб, чтобы направиться в сторону знакомого Ферруму третьего форпоста и дальше. Именно в том направлении находился проход вокруг Болота на Внешку, заполонённую мурами и их хозяевами. Под Тройкой и в ближайшей округе муров, конечно же, не видели, но вот на кластере, куда направлялась колонна, стычки уже бывали. Однако это не пугало ни самого Ферра, ни остальных. В такую даль враги забирались крайне редко, поскольку риск был огромен. Обычно столь обнаглевших муров или корпусников уничтожали. А вот еще дальше было опасно заходить уже честным рейдерам. Граница сфер влияния прослеживалась довольно четко и не менялась много лет. Поговаривали даже о каких-то договоренностях между Князем и главами сил Особого корпуса внешников.

Прибыли к нужному месту только около часа дня, но раньше и не требовалось. Интересующий рейдеров из Каменистого кластер грузился с точностью швейцарских часов в 2:00 по времени стаба. Так что колонна уложилась в отведенное время и прибыла не раньше и не позже чем требовалось. До загрузки оставался еще целый час. По этой причине колонна не пошла прямиком к зияющим пустыми окнами многоэтажкам, а сошла с дороги перед началом лоскута и остановилась на хорошем удалении от нее. Грузчиков независимо от статуса оставили сидеть в машинах до срока, а бойцы ВОХР и комитетские, включая команду Манекена, заняли позиции вокруг пятака с ощетинившимися стволами машинами.

Место оказалось не самым стандартным. Тут как раз удобно расположился тройник, так что его даже в какой-то степени оборудовали. Со стороны интересного людям кластера кто-то сложил стенку полуметровой высоты из блоков. Блоки складывали без раствора поэтому, несмотря на большую ширину стенки из-за относительной легкости материала любая матерая тварь могла разметать их одним ударом. Однако строить настоящих укреплений тут никто не собирался. Без толку. Все понимали, что если по-настоящему матерая тварь подберется так близко, то стеночками ее не остановить. Элиту остановит только железобетонный бункер. Да и то не всякий.

Проблем с ожиданием очередного обновления куска Улья не случилось. Разве только если посчитать за проблемы запоздавших, с исходом почти оседлых мутов. Именно запоздавших, поскольку большинство мутов ушло до прихода колонны. Собственно рейд и пришел сюда за час до загрузки, чтобы не отбиваться откуда большего числа зараженных уходящих с кластера.

Развитых до опасной рейдерам степени зараженных среди опоздавших не имелось, да и шли они преимущественно по дороге. С теми же, кто все же наводился на рейдеров, получалось разобраться с помощью тихого оружия. Как известно, при использовании такого оружия и специального патрона даже довольно развитому зараженному со слухом, значительно превосходящим по чуткости человеческий, расслышать выстрел дальше 250–300 метров проблематично. Тем более если выстрел будет одиночным или прозвучит короткая очередь, то даже услышавшая его или их тварь может не понять в какой стороне обнаглевшая двуногая пища.

Наконец подошло время. Поднялась знакомая многим рейдерам Стикса стена кисляка. Он заполнил весь объем пространства не маленького кластера. Теперь судьба всех, кто по тем или иным причинам не сумел покинуть кластер, была не завидна. Замелькали разноцветные молнии пронизывающие лоскут сверху до низу и с треском бьющие в дома или между ними. Ферруму пришлось наблюдать несколько обновлений кластеров, но столь красочной и одновременно агрессивной картины он не видел.

Продолжалась пляска молний недолго. Минута, может полторы и световое шоу закончилось. Стали слышны звуки чуть испуганного, но пока понимающего в какой ад он провалился, города. Слышались человеческие голоса, где-то даже крики. Доносился гул машин и сигналы. Куда-то мчалась скорая. Раздался визг шин и звук удара автомобиля в препятствие. Большой кусок города оказался отсечен от своей действительности и уже умирал, но ещё не знал об этом. Этим он напоминал отброшенный ящерицей хвост, который дергался, но не знал, что он уже у хищника и вот-вот будет проглочен с довольным урчанием.

Как только стало ясно, что загрузка кластера свершилась, прошла команда на выдвижение. Первым пошёл БТР-80, оснащённый мощным клиновидным отвалом, для раздвигания возможных заторов на дороге. В этот раз колонна вошла в город спокойно, но бывало всякое. Иногда случались даже стычки с представителями местных сил правопорядка. Сегодня на пути попались только гаишники, проводившие странную колонну вылупленными глазами и попытавшиеся доложить о происходящем, но не сумевшие. Докладывать оказалось некуда. Как знали рейдеры, большой городской отдел полиции не прилетал в Стикс. Загружался только опорный пункт с участковыми и несколько патрульных нарядов находившихся на улицах.

Глава 14. День 200-201

Колонна вырулила к большому торгово-развлекательному комплексу. Основное здание возвышалось на пять этажей и занимало площадь не меньше стандартного жилого дома. По бокам к нему трёхэтажные, но занимавшие большую площадь крылья. Под всем зданием раскинулся разделенный надвое цокольный этаж. Перед строением раскинулась внушительная, сейчас полупустая, парковка с почти идеальным покрытием и свежей разметкой. В своем мире Феррум ничего подобного даже в областном центре не видел. До таких больших сосредоточий в одном месте различного рода торговых точек и мест развлечения в их глубинке дело еще не дошло. На его родине, такое нашлось бы разве что в Москве.

БТР-80 нагло расталкивая в стороны не успевшие убраться с дороги машины, ворвался на парковку через главный выезд. Он и большая часть колонны проследовали к центральному зданию. Перед ними расположился целый ряд красиво оформленных парад и парадных входов на первый этаж. Один из пикапов еще по пути отделился от основных сил, обогнул здание справа и перекрыл подъезд к разгрузочный платформам, прятавшимся позади торгового комплекса. Сделал он это, чтобы несколько прибывших на разгрузку фур с товаром никуда не срулили. Раньше к такому попытки бывали, так что лучше было предвосхитить их направленным в нужную сторону пулемётом.

— Это террористическая акция! Всем незамедлительно покинуть территорию торгово-развлекательного комплекса! Угроза химического заражения! Отправляйтесь по домам! Не смейте оказывать сопротивление вооруженным людям! Это не силы правопорядка! Никто не будет соблюдать ваших прав. Огонь будут открывать без предупреждения! — орал в громкоговоритель один из руководителей рейда, чтобы посильнее напугать ничего не понимающих свежаков и поскорее очистить территорию.

Оцепление выставлялось по ключевым точкам никого не впуская внутрь, но выпуская всех. Пока обходилось без выстрелов, но тумаков никто не жалел. Большинство рейдеров смотрели на людей как на будущих пустышей и корм для зараженных. Для них все эти мужчины и женщины были уже все равно, что мертвы. Стрелять же не спешили не из гуманности, а потому что патроны дороже жизни свежака.

Через несколько минут хаоса добавили группы грузчиков. Большинство из них стремились сделать дело, чтобы как можно скорее отправится в обратный путь, но изредка попадались и те, кто спешил затащить за стеллаж и или в подсобку бабенку посимпатичнее. Если такое замечалось, то с подобным контингентом не церемонились. Нет, их не расстреливали на месте и не брали под арест. Подобных людей просто разоружали и гнали прочь, чтобы не мешали под ногами. Впрочем, подобное наказание вполне могло равняться смерти. Делалось это отнюдь не по причине жалости к свежачкам, а для поддержания дисциплины. Если бы не угроза сурового наказания, то половина бы штрафников потащила по закоулкам баб, а времени на такое банально не было. И вроде бы все должны понимать сей факт, но отчего-то довольно часто встречаются индивиды, у которых при виде испуганной бабенки на свежем кластере от похоти начинает обильно течь слюна и напрочь отключается мозг.

— Выходим. Наша сторона там, — командуя выгрузку, Манекен указал на ещё не кем не перекрытые выходы из цокольного этажа, расположенные в торце левого крыла.

Там, на цокольном этаже под левым крылом, располагались развлекательные заведения: бильярдный клуб, ночной клуб и еще что-то. Днем заведения подобного рода всегда были полупустым, и этот день не являлся исключением. По этой причине данные выходы, в отличие от входов на цокольный этаж правого крыла, никто особо не торопился перекрывать. Просто под правым крылом весь цоколь занимал большущий оружейный магазин с упором в ассортименте именно на оружие и различный обвес к нему. Разумеется, тут не было армейского вооружения, но встречалось много интересного. Из этого магазина при каждой загрузке выносили не менее полусотни только нарезных стволов под различные калибры и достойное количество патронов к ним. Даже если не вспоминать про гладкоствольное оружие, коего тоже хватало, то становилось понятно, почему рейдеры из Каменистого не желают ждать. Если не поспешат они, то поспешит другой. Только дай возможность и оружие уйдет.

Манекен с командой выгрузились на легке, оставив рюкзаки в транспорте. Там же Феррум и Копыто оставили свои большие винтовки. Снайпер в этот выход взял и Выхлоп и АСВК, чтобы показать, какой он снайпер с крупнокалиберной винтовкой, но в оцепление пошел с винтовкой поменьше. После выгрузки не галопом, но бодрой рысью пробежались к торцу правого крыла и заняли свои места в оцеплении. Под их ответственность попало три выхода с лестницами, спускающимися к большим пластиковым дверям. Между лестницами стенды с рекламой заведений и афишами фильмов, да расписание сеансов не только подвального маленького кинотеатра, но и большого зала. Группа Мана расположилась двойками наверху у каждого входа. Феррум встал в пару с Пандой. Бугай с Джи, а Копыто с Манекеном.

Уже пошла погрузка оружия из торца на противоположном конце ТРЦ. Для этого использовали грузовик с зарешеченным кузовом. Слишком ценно было это имущество, и автомобиль следовало использовать проверенный. Захваченные на разгрузке фуры, догружали до предела со складов торгового центра, но только ими довольствоваться никто не собирался. Откуда-то со стороны подогнали ещё несколько грузовиков. Эти оказались полностью пусты и их предстояло загружать по полной, но раз уж сюда пришёл рейд, то следовало взять как можно больше.

Из-за угла вынырнул наряд ППС на каком-то новомодном УАЗе, напоминавшем больше иностранный джип, нежели привычный автомобиль. Феррум таких ещё не видел, как и чёрной, скроенной на манер американской, формы у полицейских. Форму он успел разглядеть, когда правоохранители решили подъехать поближе и разобраться в ситуации. С его места было прекрасно видно, как они «разобрались».

Трех молодых парней взяли на прицел крупнокалиберного пулемёта, как только машина направилась в сторону ТРЦ. Через матюгальник их предупредили, чтобы не рыпались и не пытались скрыться, ведь иначе будет открыт огонь на поражение. Служители порядка проявили благоразумие и проехали к краю автостоянки, где и припарковались. Там полицейских уже ждали комитетские. Их умело разоружили и, дав вместо трех пистолетов ПЛК и двух ПП-2000 одну памятку свежаку на троих, пешком прогнали прочь чуть ли не пинками под зад.

Этой памяткой просветительская деятельность рейдеров Каменистого не ограничивалась. Несколько человек из работяг шустро лепили на стены торгушника напечатанные на простой бумаге руководства по выживанию. Бойцы оцепления то одному, то другому выходящему наружу вручали стандартные памятки. Если не пригодится тому, кому вручили, то может случайно в руки иммунного свежака попасть. Известно немало случаев, когда такое вот руководство на стене, валявшаяся на кластере памятка или вовсе листовка спасали жизни иммунным. Листовки кстати тоже обязательно раскидают, но когда загрузятся и тронуться в обратно.

Да чего далеко ходить. Крестника Феррума Хотэя примерно такая памятка на болоте и спасла. Иммунным оказался, от тварей чудом вывернулся, но если бы не памятка, до людей бы точно не вышел. Хоть и говорят, что у иммунных инстинкты сильные, но что-то далеко не каждый соображает не то, что живун сделать, а даже споран пососать. Бывает, что какой-то редкий уникум сообразит, но на то он и редкий уникум.

— Внимание на кластере большая волна заражённых. Вижу трех кусачей. Топтунов около десятка. Много лотерейщиков и бегунов. Движутся в нашу сторону, но скорее всего, рассеется по окраине, — предупредил всех по рации на общем канале один из операторов дронов кружащих в небе.

— На всякий случай усилить внимание! — прикрикнул в слух для своих Манекен, несмотря на то, что внимание усиливать было уже некуда.

Первая волна действительно не дошла до торгового центра, расплескавшись по окраине города. Торговый центр хоть и стоял далеко не в центре, но и не сказать, чтобы на окраине. Этого вполне хватило, чтобы монстры отвлеклись и занялись набиванием желудков плотью еще не обратившихся людей. Со времени загрузки прошло совсем немного, а первые местные пустыши появлялись тут только через десять — двенадцать часов.

Однако все же не все твари остались на окраине. Небольшая стая из кусача и нескольких топтунов с лотерейщиками все же появилась у ТРЦ. По всей видимости, вожак решил рвануть поглубже-туда, где никто им не мешает довольно продолжительное время. Оцепление хладнокровно встретило тварей расчетливым огнём из ручного стрелкового оружия. Кусача завалил комитетский снайпер из СВД, что залег на крыше торгушника. Остальных постреляли из автоматов бойцы ВОХР. Даже по балансу потраченные патроны-пороха зараженных по результатам конкретно именно вот этой стычки вышли в плюс.

Наконец скоростная загрузка успешно закончилась, и первым в колонне снова встал БТР. За ним пристроились иные машины стаба перемежаемые экспроприированными здесь. Начался самый сложный этап. Колонне следовало прорваться через терзаемую заражёнными окраину. Если бы не желание добыть содержимое большого охотничьего магазина, а так же скоропортящиеся продукты в рефрижераторах, то на такое бы вообще никто не пошёл. Но стволы с патронами обязательно растащат, и одними консервами сыт не будешь. Да и риск при таком количестве и качестве стволов вполне себе умеренный. Жаль только потроха с мутов у рейдеров при прорыве собрать не выйдет. Нельзя останавливаться. Может и не завязнут, но каждая задержка будет стоить дополнительной траты патронов и этот сбор потрохов в итоге сделает рейд не рентабельным.

Этим, кстати, пользовались некоторые рейдеры из ближайшего форпоста. Если все складывалось удачно, то они дожидались, когда кластер успокоится, и неспешно проходили по маршруту колонны через городской кусок кластера и потрошили зараженных. Многих из них к тому времени изрядно обгладывали, но мутанты почему-то никогда не трогали споровые мешки своих собратьев. Однако жирной добычи хитрецам все равно не обламывалось. Если рейдеру случалось завалить достаточно крупную добычу, вроде кусача или рубера, то все же делалась короткая остановка. Бойцы под прикрытием товарищей выбегали к монстру и срезали споровик. Обычно на это требовалась всего пара минут, поскольку разбор трофеев следовал уже после. В машине.

Несмотря на место почти в самом конце колонны Манекену с командой даже пострелять не пришлось. Да и в целом стреляли в этом прорыве на удивление мало. Вот если бы доступной пищи было бы меньше или колонна где-то по-настоящему встала, то могли бы быть проблемы. Так же мало кто из зараженных успевал среагировать на бодро мчащую по улицам колонну. И даже не на всех среагировавших тратили патроны. Только на тех, кто мог повредить машины. Например, на нескольких лотерейщиков бросившихся наперерез грузовикам. Атаковали они не в месте, так что ловкие стрелки, именно эти твари ничего кроме одиночных выстрелов и коротких очередей из легкой стрелковки не удостоились.

Хуже всего при прорыве пришлось, пожалуй, Панде. Девочка успела навидаться всякого, но видно еще не достаточно очерствела сердцем. Да что там говорить про девчонку, в нормальном мире еще и совершеннолетней не считавшуюся, если бывало что и матерые рейдеры по возвращении в стаб пытались забыть увиденное глядя на дно стакана. Феррума тоже иной раз передергивало от картин. Вон мамаша изломанной куклой валяется у стены дома, а рядом маленькое тельце терзает не то еще заматеревший бегун, не то молодой лотерейщик. Опасности колонне нет и стрелять не рационально, но где рациональность, а где Ферр? Он выстрелил, потратив патрон, что стоил гарантированно дороже возможной добычи. Выстрелил не удачно. Пуля выдрала большой шмат мяса, но тварь осталась жива. Она выронила останки младенца, но тут же подобрала их, осматриваясь по сторонам. Второй раз, бывший милиционер, стрелять не стал.

Колонна выскочила из кластера и с удивлением обнаружила у себя на хвосте патрульную машину с надписью ГИБДД на капоте. Скорее всего, ту же самую, что видели въезжая в город. Гаишник теперь в ней находился один с разодранным и окровавленным рукавом. Машина где-то потеряла «люстру» с крыши, лишилась зеркала с водительской стороны и лобового стекла. На вращающего безумными глазами сотрудника государственной инспекции безопасности дорожного движения навели оружие, и он притормозил, но совсем не отстал. Так и держался на удалении, неизвестно на что надеясь.

В нескольких километрах от свежего кластера рейдеры сделали короткую, менее пяти минут, остановку. Гаишник хотел было приблизиться, но черный зрачок ствола пулемета заставил его остановиться. Данную остановку сделали, чтобы выгрузилась команда Манекена. Они тут же устроили скоростной рывок в сторону от дороги, а колонна тронулась.

— Мужики, что происходит! — заорал вслед бойцам комитета выбравшийся из машины сотрудник ГИБДД.

— Можно ответить? — подняла глаза на мужчин Панда.

— Не останавливаемся, — приказал Манекен прекрасно знавший, что на шум колонны могут прийти твари и каждая секунда дорога.

— Езжай за колонной на безопасном расстоянии, если хочешь жить, — дала на бегу довольно сомнительный совет Джи, но мужик в форме счел за лучшее вернуться к патрульной машине и последовать ему.

— Надо было ему хоть памятку дать, — буркнула девочка.

— Беги молча, — велел ей Феррум.

Убедившись, что ушли спокойно, и никого поблизости нет, устроились на отдых, совмещенный с обедом. Еда после виденного на свежем кластере не особенно лезла Панде в горло, но и она заставила себя поесть, потому что так было надо для поддержания сил и чтобы не подать вида перед товарищами. Слабость показывать девушка очень не хотела. Ещё чего доброго больше с собой из стаба не возьмут. Оставят в казарме вечной уборщицей или вовсе велят идти искать работу в городе, вроде той, что у неё была в госпитале. Ведь если задуматься, выбор у необразованной и мало что умеющей девушки не так уж и велик, хотя возможно все же чуть больше чем у такого же парня.

Остальные члены группы просто ели, словно ничего не случилось. Феррум и Бугай в их числе. Первый уже достаточно очерствел, чтобы при нужде отрешаться от бесконечной мясорубки Улья. Второй оказался слишком бесхитростен. Он уже успел слегка подзабыть о видах пожираемого города и проголодался как волк в зимнюю пору. Ну, беда у людей, что же ему теперь после этого, не жрать что ли?

Пообедав и немного отдохнув отправились в путь по намеченному Манекеном маршруту. Собственно им предстояло пешее возвращение в Каменистый, но не по прямой и даже не вдоль того маршрута, по которому прошла колонна рейда. Можно было сказать, что они пойдут по широкой дуге, но на самом деле не очень близкая к ней это будет ломаная. На маршруте располагался необитаемый тройник и большой кластер тянучка. Собственно только об этих точках, кои можно было назвать контрольными, и было известно всей группе. Маршрут в целом был известен всем, но вот в тонкости Манекен собирался посвятить подчиненных на практике.

На тянучке намеревались опробовать большую часть из несомого с собою арсенала, но кое-что можно было применить прямо в дороге. Например, от стаи среднеразвитых зараженных, что навелись на группу и ни в какую не хотели отставать отбились с применением газовых гранат. Бугай вполне успешно обстрелял топтуна в сопровождении нескольких лотерейщиков из своего Гнома, и большая часть стаи тут же скорчилась на земле выцарапывая себе глаза, задыхаясь и пытаясь не то жалобно урчать, не то вполне полноценно скулить. Пара лотерейщиков, задетых краем, и сохранивших возможность хоть как-то ориентироваться да действовать, хотели задать стрекача, но их не отпустили. Одного сработал копыто из своей малошумной винтовки, а второго отдали для тренировки Панде, и та пристрелила его из укорота с глушителем. Не с первого выстрела, но девочка справилась.

Корчащихся на земле мутантов тоже никто не собирался отпускать. Дай заражённым такую возможность, и они быстро придут в себя. А при наличии пищи так же быстро регенерируют свои не столь значительные повреждения. Но суть то, как раз в том, чтобы ослабить и сделать беспомощными. В таком состоянии можно даже лотерейщика прибить клювом или булавой. Главное чтобы сил, умения и смелости хватило. Что новички КБС и доказали.

Джи угомонила одного лотерейщика ударом своей палицы по споровому мешку. Бугай умудрился промазать и пробил клювом затылок рядом со споровым мешком второму жрачу. После этого здоровяк едва успел отскочить от не пожелавшей умирать из-за такой раны твари. Лотер, несмотря на изрядно подпорченные зрение и нюх, попытался его схватить. На выручку пришёл Феррум. Его руки, превращаясь в трехгранные пики, пронзали головы лотерейщиков насквозь с приличного расстояния. После этого они почти мгновенно возвращали нормальную форму, лишая монстров даже теоретической возможности навредить бывшему милиционеру. Так он разобрался и со жрачом не добитым Бугаем и тем, что достался ему. Однако убивать пиками топтуна старшина не рискнул. У такой твари и реакция пошустрее и силы побольше, да и газ ему, похоже, навредил меньше. Вожака стаи застрелила Панда из своего укорота с глушителем.

Для ночлега выбрали одиноко стоящий остов трехэтажного особняка с обширной огороженной территорией. Только это были вовсе не руины. Просто в одном из нормальных миров кто-то затеял строить большой дом из красного кирпича. Роскошное должно было выйти строение. С большими стрельчатыми окнами и прочими излишествами. Такие в мире Феррума три десятки и даже пару десятков лет назад строили те, кого частенько называли новыми русскими, а ещё чаще именовали попросту бандитами. Вот только этот новый русский свой особняк мечты достроить не успел. Кластер угодил в Улей, когда только положили перекрытия над вторым этажом и начали возводить стены третьего.

Недострой стоял несколько на отшибе, в паре сотен метров от крайних домов села, носившего все признаки давно закончившегося нашествия мутов. Выбитые окна, местами даже проломы в стенах и уже даже не пахнущие останки на улицах. Так же и от основной дороги особняк расположился на приличном удалении. От асфальта к дому вела засыпанная щебёнкой временная дорога для подвоза стройматериалов. В общем недострой расположился практически в чистом поле. Такое место не должно было привлечь мутов само по себе. Нечего там им делать. Тем более на старом кластере. Пусть и всего в нескольких минутах от его края.

Попав на участок, сначала обследовали местность вокруг дома. Потом долго наблюдали за селом, прячась за забором на штабелях пиломатериалов и кирпичей. Уже после этого вошли в дом и заняли второй этаж, поднявшись туда по деревянной строительной лестнице. Саму лестницу подняли так, что подняться наверх стало пусть и возможно, но несколько труднее. После, поужинали, распределили дежурные смены, да устроились спать. Кто на пенных ковриках, брошенных на плиты перекрытий, а кто и в спальниках.

Что-то разбудило Феррума посреди ночи, но он сначала не понял что именно. Вгляделся в темноту и не увидел Манекена на условленном посту в углу слева от крайнего окна. На посту вообще никого не было. Только услышав, хорошо знакомый после сегодняшнего дня, хлопок гранатомёта он сообразил, что совсем не далеко на полу уже лежит предмет источающий газ без вкуса и запаха. И такой предмет поблизости далеко не один. Вдобавок на его глазах в комнату влетела ещё одна газовая граната. Кто-то стрелял ими в оконные проёмы второго этажа недестроя с завидной точностью.

— Газы! Муры! Атас! — заорал опережая Ферра и не жалея лёгких, только проснувшийся Копыто, но это их уже не спасло.

Услышав этот крик, Феррум не стал кричать ещё и сам. Зачем, если слышали все, включая гранатомётчика. Вместо этого он без промедления бросился к вещам, дабы схватить противогаз, но не успел. Бывший милиционер уже надышался химии предназначенной, чтобы отправлять в глубокий сон даже самых крепких телом и духом. Действия уже стали сильно заторможёнными, а перед глазами плыло. Мысли путались. Собственно, скорее всего, из-за того что уже успел хапнуть газа во сне он и не сообразил сразу что его разбудило.

Старшина так и не добрался до цели. Упал, даже не схватившись за средство спасения. Копыто жил в Улье подольше, но снотворное оказалось столь эффективным, что его организм сопротивлялся лишь чуточку лучше. Он затих, пытаясь натянуть лежавший под рукой, противогаз на голову. Джи и Панда сделать тоже ничего не смогли. Девочка и вовсе не проснулась. Естественный сон перешел в сон, порождённый химией.

Глава 15. День 201

Проснулся, или все же скорее пришёл в себя Феррум, в каком-то неизвестном ему помещении. Голова вопреки ожиданиям не болела, но сознание еще слегка плыло. Руки оказались вывернуты назад, связаны в запястьях и задраны вверх. На верху их за что-то привязали, да так, что пола он едва мог касаться пальцами разутых ног. Мужчина оказался не только разут. Из одежды на нем остались одни трусы. Зато на голову старшине напялили плотный мешок, сквозь который было проблематично что-то увидеть. По этой причине ему трудно было понять, куда он попал, но что-то подсказывало, что это какой-то подвал. По крайней мере, ощущения сырости и прохлады явственно присутствовало и намекало на этот факт. Старый и сырой подвал или что-то очень сильно на него похожее.

А ещё не оставляло чувство, что не хватает чего-то крайне важного. Чувство до этого незнакомой сосущей пустоты, где-то в районе солнечного сплетения. Пробуя воспользоваться даром, и изменить руки старшина уже знал, что ничего из этого не выйдет. Среди муров оказался человек с иногда весьма полезным, когда он у союзника, но сейчас пришедшимся так некстати, из-за того что он у врага, умением гасителя даров Улья.

Рядом, на расстоянии двух-трех метров справа раздался сдавленный стон. Женский. Судя по голосу, простонала Джи, но Ферр решил пока помолчать.

— Есть кто? — это действительно была Джи.

— Я здесь, — старшина ответил после внушительной паузы.

Выдержал он ее, чтобы убедиться, что больше никто ничего не скажет. Значит остальные или ещё не пришли в себя или находились отдельно от них. Беспокоится о судьбе товарищей и крестницы, пока было рано, но, тем не менее, за Панду он переживать уже начал. С ее везением и часто встречающимися в этом мире любителями насилия и клубнички, девочку опять могли без ее разрешения ввести в половую связь. Хотя если бы утащили насиловать одну особу женского пола, то наверняка не побрезговали бы и второй. Джи далеко не уродина. По мнению Бугая так просто первая красавица на весь Стикс. Феррум оценивал ее красоту несколько скромнее, но и его она как женщина вполне привлекала.

— Ферр? — спросила рукопашница, точно сомневаясь, что на самом деле ей ответил именно он.

— Да, — ответил мужчина.

— Кого-то видел? — спросила она не до конца понятно о мурах или об их общих товарищах и сослуживцах.

— У меня мешок на голове, — оповестил о своём положении старшина.

— У меня тоже, — Джи трагично вздохнула, но тут же нашлась с новым вопросом. — Может, слышал кого?

— Никого кроме тебя, — отрезал бывший милиционер.

— Охрану тоже? — усомнилась женщина.

— Если рядом охрана, то она ведёт себя тихо, — сделал наиболее очевидный вывод из сложившейся ситуации Феррум.

— Освободиться не пробовал? — перешла к другой не менее, а скорее даже более важной теме Джи.

— Дар не работает, а что сделать ещё, пока не придумал. Поза не удобная. Ни хрена не развяжешься без посторонней помощи, — признался бывший милиционер с некоторой досадой.

Возникла короткая пауза.

— Действительно не работает, — вздохнула бывшая чемпионка ММА, каким-то непонятным Ферруму образом проверившая его слова. — Давай попробуем подойти. Ты можешь двинуться в мою сторону? — это тоже мало походило на осуществимый план, но бывший милиционер сместился, насколько мог, вправо. Правда сместиться получилось, может, сантиметров на десять, а, может и того меньше.

— Больше никак. Я и на полшага не сдвинулся, — констатировал старшина.

— Я тоже, — призналась женщина.

Послышался какой-то шум и Ферру показалось, что кто-то к ним идет.

— Тихо, я что-то слышу, — прошипел старшина и вроде как расслышал голоса.

— Я тоже, кто-то говорит, — ответила, подтверждая слова мужчины, таким же шипением сослуживица.

Скрипнула несмазанными петлями железная дверь и в подвал вошли люди. По понятным причинам бывший милиционер сходу не мог определить, сколько их, но сразу понял, что точно больше одного. Скорее всего, даже больше двух и трех, но в этом пока нельзя было быть уверенным.

— О. Смотри. Эта в себя пришла, — сказал один из пришельцев звонким голосом молодого мужчины.

— Да всем пора уже очухаться, — ответил ему мужчина постарше со страшным, в нормальном мире заставившим бы думать о тяжелой болезни, хрипом в прокуренном голосе.

— Я так понимаю, вы муры? — спросила Джи, и в этот момент один из пришедших стащил мешок с головы Феррума, так что он увидел, что с дамы мешок сняли чуточку раньше.

— Этот тоже очухался, — сказал стоявший перед пленным мужчиной и лыбящийся во все тридцать два, даже как то уж слишком белоснежных зуба, парень лет восемнадцати, ну может быть двадцати.

— Муры, — спокойно констатируя факт, ответил на вопрос женщины один из двух стоявших рядом с ней, одетых по рейдерски, но не по корпусному (не в форму особого корпуса внешников) мужиков.

Ферр сразу как с него сняли мешок, сощурился от света, но он исходил от единственной лампочки, одинокой грушей свисающей с потолка в голом патроне и оказался довольно скуден. Соответственно слепил данный свет не на столько, чтобы не суметь рассмотреть все вокруг сразу. В полумраке виднелись фигуры подвешенных в линию за вывернутые назад руки, аналогичным как Феррума образом товарищей. Оказалось, что в потолке, для этого имелись специальные петли, через которые была продета веревка, впоследствии привязанная к стене. Получалось, что место было не случайным. Не первый попавшийся подвал, а место, специально оборудованное для содержания пленных. Не сказать, чтобы этот факт как-то особенно радовал или огорчал старшину, но отметился сам по себе.

В подвале нашлись все, кроме Манекена. Возможно командир группы не пережил захвата, а, может, у него все же получилось вывернуться из столь дрянной ситуации. Муров к ним пришло шестеро. Если это весь отряд врага, то в открытом бою еще неизвестно кто бы взял верх, но открытого боя не случилось. Теперь бывший милиционер невольно прикидывал, как такого захвата можно было избежать, да вот только что толку в заднем уме? За эту науку они наверняка заплатят не потом, а кровью. И не просто кровью, но еще наверняка и жизнями.

Не раздумывая, старшина решился на провокацию, за которую в худшем случае мог лишиться жизни, а в лучшем только зубов. Если бы мог, Ферр ударил бы, но положение, в котором он находился, не позволяло сделать этого физически. Даже ногой не пнуть. Старшина был согнут буквой «зю» и смотрел на всех снизу вверх. Поэтому мужчина просто харкнул в лицо лыбящемуся муренку вязкой от жажды слюной. При этом он смотрел больше не на пацана, что снял с него мешок и не на тех двух, что стояли рядом с Джи, а на оставшуюся тройку, не отошедшую от входа в подвал и пары метров. Если гаситель вошел в подвал вместе со всеми, то по логике вещей он находился среди них. Можно было попробовать его вычислить по сосредоточенности, но не факт что получиться. По крайней мере, никто из этих троих не выглядел уж слишком сосредоточенно. Все спокойно и довольно расслабленно наблюдали за пленниками.

— Ах ты ж… — парень сначала утерся, а после довольно умело ударил наглеца по ребрам правой и следом по лицу левой.

— Охолони! — тут же одернули его от входа, чем немало удивили бывшего милиционера, но то, что добавили уже тише, несколько убавило удивление. — Рано пока. Придет время, сам отправишь в забой. Сейчас остальных проверь. Если надо приведи в чувства.

— Кир, может все же, обкатаем кобылку? — спросил один из муров стоявших рядом с рукопашницей и буквально обтер ее сальным взглядом.

— Погоди. Еще может сама тебе даст, — ответил тот, кого назвали Киром, высокий и поджарый мужчина с короткой густой бородой.

Джи отчего-то промолчала, только смерив, ближайшего мура, взглядом гробовщика. Она, прямо, точно мерку для изготовления гроба его будущему трупу сняла. Тем временем отправленный приводить в чувства остальных парень подошёл к Панде, до коей от Ферра было, так же как и до рукопашницы, рукой пара метров, но в другую сторону. Парень сдернул с девчонки мешок. От этого она в чувства не пришла, и тогда муренок достал из кармана пузырек. Возможно с нашатырём, но может и с чем-то еще. Парень открыл пузырек и поднес его к лицу девчонки, отчего та скривилась, очнулась и почему-то зачихала, вызвав у муров общий смех. Парень направился к Копыту, но для него чудодейственного средства не понадобилось. Он как раз сам пришел в себя, и со снайпера оставалось только сдернуть мешок. После этого очередной пленник обвел муров ненавидящим взглядом, а Панда как раз стала что-то соображать и нашарила немного мутными глазами Феррума. Видимо подростку пришлось похуже, чем взрослым. Увы, подбодрить девочку старшине оказалось нечем. Бугая привести в себя оказалось чуть сложнее. Он поначалу втягивал носом отраву из пузырька точно пылесос и никак не реагировал, а потом стал гримасничать и часто моргать.

— Ну что граждане доноры, — привлек общее внимание пленников и вызвал смешки у пары муров Кир, — сейчас мы проверим, какая крыска в этой банке окажется крысиным волком.

— Не пойти ли тебе на хуй, — предложил, воспользовавшись паузой, Копыто.

— На хуй не пойду, а вот в жопу могу сходить. Сейчас парни тебя перевесят в нужную позу, если не заткнешь вафельник и схожу, да так что в приличном обществе тебя больше не примут, — нашелся с вызвавшим у муров улыбки ответом, но не стал немедленно осуществлять угрозу вражеский командир. Вместо этого он продолжил. — Нам нужно пополнить свои ряды, и мы сделаем это за счет одного или одной из вас. Тот, кто хочет жить, разделает, кого захочет и станет нашим товарищем, а остальные пойдут на ливер.

— Не бывать этому, — прорычал Копыто.

— Ну, ты за всех-то не говори. Если тебе свой ливер не мил, то это не значит, что всем он так же не дорог, — гоготнул младший из муров.

— Ну что, есть желающие? Даю время на подумать. Тридцать секунд, — Кир демонстративно уставился на электронные наручные часы.

— Я согласна, — даже не стала дожидаться окончания тридцати секунд Джи.

— Сука, — тут же скрежетнул зубами Копыто.

Феррум ничего говорить не стал, а задумался о том ни те же ли мысли у женщины в голове, что были у него? Быть может она тоже собралась попробовать? Так сказать решила броситься в последний и решительный? Может попробовать ей помочь? Если она не, в самом деле, собралась их резать, то у двоих больше шансов. Нет, не победить в схватке с мурами. Без оружия и при действующем гасителе, у них есть только шанс кого-нибудь прихватить с собой на тот свет. Никак не больше.

— Я тоже согласен, — выдал охрипшим голосом бывший милиционер.

— И ты мусорюга туда же, — прокомментировал его решение снайпер.

— У-у-у, — бессвязно промычал Бугай.

— И ты тоже, что ли бабуин? — услышал в его мычании что-то свое Кир.

— Нет, вы плохие люди. Моральные уроды. И ты Феррум тоже не хороший, — высказал во всеуслышание свою позицию здоровяк.

— Ну, значит бабуин не с нами, — главарь шайки явно задумался, над тем как быть, — Ладно давайте отвязывайте этих двоих, — принял он решение и послал одного из двух своих сопровождающих к Ферруму. — Иди, помоги с этим.

Джи стали отвязывать мужики, стоявшие рядом с ней, а к Ферру пошел молодой мур и сопровождающий. По два мужика на одного. Шансы падали. Из-за того, что муры оказались ближе к женщине, ее освободили первой. Один из муров подошел к стене и в одно движение отвязали веревку, тянущую руки через петлю на потолке вверх. Видимо там был какой-то очень хитрый или наоборот совсем простой узел. Второй из конвоиров успел поддержать даму, а то бы она не устояла на ногах, несмотря на былую спортивную подготовку.

— Спасибо, — рукопашница не только сказала, но и сумела даже улыбнуться.

Феррума освобождали, разумеется, так же, да вот только поддерживать его никто не стал. Из-за затекшего тела и не устойчивой позы без помощи не удержал равновесие и упал. Впрочем, он и не старался стоять на ногах, поскольку падение вполне укладывалось в его не хитрый план.

— Вставай, давай, коряга, — с какой-то особенной и не понятной по отношению к будущему союзнику злостью, сказал Ферру тот из его конвоиров, что отвязывал веревку, и он решил более не медлить.

Руки по-прежнему были связаны в запястьях, но он их все равно не чуял и даже если бы их вдруг развязали, то действовать ими он смог бы далеко не сразу, а тянуть долго было опасно. Еще неизвестно как оно повернется уже через пять минут. Поэтому старшина неумелым брейк-дансером крутнулся на полу, не обращая внимания на голый бетон, оставляющий на обнажённом теле ссадины. Что такое ссадины, когда ты идешь на смерть? Его ноги ножницами захватили нижние конечности отвязавшего веревку мура и тут же свалили его, так что он упал рядом и удачно для Ферра ударился головой. Бывший милиционер, не обращая внимания на спешащего к ним молодого мура, извернулся и постарался вцепиться в горло противника зубами. Вцепился куда-то в шею, но не удачно. Ни гортань, ни сонную артерию точно не зацепил.

— Сними его с меня, — завопил не совсем лишившийся сознания, но хорошо нокаутированный мур и стал стараться отпихнуть руками своего обидчика.

Посильнее сжимая зубы и жалея, что все же не получится загрызть свою жертву краем глаза, бывший милиционер заметил, что сослуживица не подкачала и, дождавшись его действий, начала махать ногами, так что любо дорого. Она ударила поддержавшего ее мура стопой в голень с такой силой, что его нога согнулась в том месте где, будучи целой, никак не могла.

— Она мне ногу сломала, — заорал пострадавший, катаясь по полу.

— Мочи уродов! — заорал Копыто в поддержку товарищей и задергался в бессмысленной попытке освободиться.

— Стоп! Хватит! Прекратите! — одновременно с криком снайпера прозвучал голос Манекена или старшине все же показалось что это он?

— Ах, ты ж, мать твою, — второй из освобождавших Джи муров попробовал подступиться к ней в рукопашную, но тут же получил боковой удар в бедро.

Больше Феррум увидеть, услышать или сделать не успел. Молодой муренок вырубил его ударом по голове, и в себя он пришел, как полагается с головной болью. Теперь мужчина не висел в подвале и не валялся на бетоне, а лежал на постели. Под спиной чувствовался тонкий ватный матрац на панцирной сетке. Не райское ложе, но не сопоставимо с тем, что было при прошлом пробуждении. Стонать и выдавать себя как-то по-другому Ферр пока не стал. Рядом слышались голоса, только вот говорили тихо и он не мог разобрать, кто именно общается. Хотя один точно принадлежал женщине. Джи? Или нет? Среди присутствовавших в подвале муров не имелось особ женского пола, но кто сказал, что они спускались к ним все.

Старшина осторожно приоткрыл один глаз и, скосив его, увидел Панду. Она сидела возле кровати на табуретке с железными ножками и обтянутым дерматином фанерным сидением. Девушке вернули выданную Манекеном чудо форму, и на поясе у неё висел пистолет. Они что все же освободились? Такого не могло случиться. Его вырубили, а Джи должны были просто пристрелить. Это если бы, все же не справились с ней без оружия. Она хоть и серьёзная рукопашница, но удар дубиной или прикладом по голове пока никто не отменял. Ну не могла одна, даже самая боевитая баба, без оружия раскидать шестерых вооруженных здоровых мужиков. Ну, разве только в каком-нибудь кино вроде Ангелов Чарли.

В итоге Феррум решил, что раз он и сам не чует того, что привязан к койке, то не стоит таиться и можно открыть глаза. Сделав это, мужчина тут же увидел радостную улыбку девчонки.

— Очнулся, — констатировала она полным счастья голосом. — Я думала, что эти ушлепки тебя совсем прибили.

— Что происходит? — просипел Феррум совсем иссохшим горлом.

— Всё нормально. Этот слоупок Манекен, чтобы у него чирей на писюне вырос, проверял нас так, — на последних словах в голосе воспитанницы Ферра появились нотки ехидства.

— Проверял, значит. Дай попить. Воды сначала, а потом живца, — старшина глянул на себя полуголого и накрытого тонким одеялом, но приметил свою форму с Гюрзой в кобуре.

Теперь ему стало понятно странное поведение муров. Девок не изнасиловали. Его после плевка в лицо одному из них даже не избили толком. Оружие в ход не пустили, когда они с Джи совершили нападение. Другие менее заметные и не сразу подмеченные детали. Но проверка, по мнению бывшего милиционера, была идиотской. Он сам лучше бы всю группу через хороший допрос у ментата пропустил еще разок. Да такой допрос, чтобы ментат их подноготную всю до обкаканных в далеком младенчестве трусов вывернул. Хотя, наверное, у уполномоченного КБС имелись свои резоны именно для этого способа. Человек ведь может верить искренне в то, что не предаст и не станет потрошить вчерашних товарищей, пока под яйцами не разведут огонь. Хоть фигурально выражаясь, хоть в прямом смысле. Но это в глазах Феррума не делало проверку хоть чуточку менее идиотской. Кто-то после такой проверки просто пошлет стаб вместе с Комитетом и уполномоченным куда подальше, да уйдет.

— На вот, держи, — Панда скрутила крышку с бутылки с минералкой.

— Спасибо, — Феррум взял эту бутылку своими, вполне нормально слушавшимися, руками и прильнул губами к живительному источнику.

Минеральная вода оказалась сильно газированная и с характерным привкусом, так нравившимся ему. Просто настоящая живительная влага. Живая вода. Ни больше. Ни меньше.

— О-о-о, очнулся спящий красавец! Натуральный хищник. Чуть не загрыз мужика, — то, что Ферр пришел в сознание, не осталось не замеченным окружающими.

— Тебе бы так поспать, — огрызнулась на говорившего Копыто, вместо не переставшего пить опекуна, Панда.

— Тише. Тише. Маленькая злюка, — покачал он головой, подходя ближе вместе с одним из ложных муров.

Тем самым парнем, которому Ферр плюнул в лицо, считая его муром.

— Теперь живца, — Феррум, не обращая внимания на мужчин, выхлебал половину полулитровой бутылочки, прежде чем оторвался.

Напившись живца, старшина стал одеваться. В процессе познакомился с парнем, которого не слишком оригинально звали Молодым. В помещении тоже оказавшимся подвалом, точнее верхним этажом двухэтажной пародии на бункер, устроенной на тройнике, находились все представители группы Манекена и группы Кира. Они мирно беседовали обсуждая, что теперь после того, как Джи поломала ногу одному из бойцов группы смежников, этой группе придется раньше срока и, не выполнив поставленную задачу, возвращаться в стаб к знахарю.

Не больно слушая разговоры Ферр поздоровался, и выслушал какие-то ничего не значащие слова, а после отправился прямиком к Ману для разговора о сложившейся ситуации.

— К чему это все было? — сходу спросил он.

— Нужно было проверить вас, — постарался обойтись коротким ответом уполномоченный.

— Пострадали люди, я мог этого мужика и загрызть. Хватило бы вырвать гортань, — укорил его старшина, чем вызвал возмущенное совпадение, но не был послан и не остался без ответа.

— Ну, загрызть, положим, мог, да вот только это не так просто. Но суть не в этом. Всё пошло не по сценарию. Вы должны были все отказаться и на этом все испытание бы кончилось. Пытать вас и заставлять становиться мурами никто не собирался. Мы же не муры, в самом деле. Если бы кто-то сходу согласился, как вы, то его бы отволокли к ментату и узнали бы что за этим стоит. Никто не ждал, что вы на ходу вывернете такую комбинацию. Вы как будто сговориться успели, но я же знаю, что нет. Я вас слушал с первого до последнего слова. Кир же просто недооценил вас. Ты почти свежий, а Джи баба, пусть и рукопашница. Он же не знал, что она чемпионка, — рассказал старшине, что да как, командир.

— Ты вроде кричал чтобы прекратили, — вспомнил Феррум.

— Кричал, но вы не прекратили. В результате у них одна сломанная нога и покусанный мужик, а у нас кое-кому прилетело по пустой голове, — сказано было без осуждения. — А все же крутая у меня получается команда. У Кира бойцы не элита элит, но не пальцем деланы. Если честно я даже не ожидал, что вы так сможете. Особенно меня впечатлил ты, когда их парня грызть начал, — эти слова вообще можно было без натяжки считать похвалой.

— Что теперь делать станем? Вернемся с ними в стаб? — решил поинтересоваться тем, сколь изменились планы старшина.

— Теперь придётся не просто совершить тренировочный рейд или вернуться в Каменистый, а выполнить задачу вместо группы Кира, — судя по интонации, Манекен ничего не имел против такого расклада.

— И что же у них была за задача? — Ферр не мог не поинтересоваться подобным не только из любопытства, но и по причине занимаемого им места заместителя командира группы.

— Нужно пройти в северном направлении и узнать судьбу пропавшей группы, но прежде нам все равно нужно добраться до того тройника, о котором мы говорили. Там выделенная нам законсервированная база, подобная этой. На ней мы и ставим лишнее и возьмём нужное. Ты оставишь свою бандуру, а Копыто свой выхлоп, — внес большую ясность в планы командир.

— Что за группа пропала, если нам можно такое знать? — про то, почему нельзя оставить лишнее на этой базе Феррум спрашивать не стал.

— Почему нельзя? Можно. У вас всех есть доступ ко многим секретам стаба. Группа была не комитетская и не ВОХР. Это была группа свободных рейдеров, но она была надежной и выполняла поручение стаба. Там, куда они отправились и куда пойдем мы, периодически загружается в Улей отличная боевая машина. Тигр прекрасной модификации. Этой группе руководство Каменистого выдало координаты и неплохо платило за доставку. Парни успешно работали, — рассказал Манекен.

— Слили машину на сторону? — усомнился в честности рейдеров Ферр.

— Теоретически возможно, но маловероятно. Группа проверенная, плотно осевшая в Каменистом. Недвижимое имущество перед этим рейдом не продавали и движимого оставили полно. Все осталось на них, а там набегает приличная сумма. Тем более доставку они осуществляли далеко не в первый раз. Это относительно безопасное и в меру прибыльное дело. Из-за таких заказов случаются разборки на кластерах, но стаб с ними не кидают. Элементарно не выгодно и влечёт много проблем, — практически развеял его сомнения Ман.

— Получается, их порвали твари или конкуренты, — сделал очевидный вывод бывший милиционер.

— Это нам и нужно выяснить, — кивнул Манекен.

Глава 16. День 202-215

Группы выдвинулись с места временной дислокации отдельно друг от друга, но не сразу, а после отдыха и уже на следующее утро. Группа Кира отправилась короткой дорогой в третий форпост, на переделанной под условия Улья грузовой машине. В девичестве (до переделки) это был военный Урал, и это можно было опознать, но только если хорошенько присмотреться. Группа Манекена двинулась так же прямой дорогой и в быстром темпе, но пешком, и к тройнику с отданной им в пользование законсервированной базой Комитета безопасности стаба.

Как ни странно, вопреки опасениям Феррума, никто не пожелал покинуть их группу из-за прошедшей проверки. Возможно потому, что все были довольны ее исходом и тем, как именно она прошла. Ребята даже выразили уважение к старшине и Джи. Признали, что у них обоих стальные яйца, несмотря на то, что природа наградила тестикулами только одного из них. Однако сложись проверка иначе и, наверняка, кто-нибудь ушел бы, да еще и со скандалом. По крайней мере, именно так считал Ферр, который предупредил командира, что в случае еще одной подобной проверки, потребует, чтобы его перевели в обычную комитетскую роту или вернули обратно на службу в вооруженную охрану. И он не блефовал, а именно так и намеревался сделать. Ман же заверил, что такая проверка носит одноразовый характер и добавил, что при многократном применении, она попросту теряет смысл. Так что если в следующий раз будет нечто подобное, то все могут быть уверены, что это настоящие муры и действовать соответственно. Но лучше в плен к мурам вообще не попадать.

Как и планировали, по дороге к первому месту назначения провели учения со стрельбами из всего и вся. Бугай разнес выстрелом из РПГ какое-то небольшое строение, и какое-то время сиял довольством. Феррум при стрельбе из своей Рыси на ближних дистанциях показал себя столь достойно, что Манекен решил переиграть и поменять ему вооружение. Теперь АК Ультиматум Ферра должен был остаться на базе, и на операцию команде предстояло отправиться аж с двумя крупнокалиберными винтовками. Такая вооружённость группы имела свои резоны. Копыто из АСВК на ближних дистанциях работать мог, если только ориентируясь по стволу. Оптический прицел его винтовки не был рассчитан на стрельбу ближе пятисот метров, но и для этого его сначала нужно было перенастроить. Механических же прицельных приспособлений, целика и мушки, эта ручная гаубица отродясь не имела. На некоторых они встречались, но на этой модели не было. Конечно, снайпер благодаря дару мог выстрелить точно и по стволу, но это требовало больших затрат сил и могло стать критичным.

В остальном дорога до места получилась достаточно спокойной и даже скучной. Доставшаяся им база, оказалась довольно сильно похожа на ту, на которой ребята побывали после пленения псевдомурами. Сверху, созданные руками Каменистовцев, а не прилетевшие в Стикс, развалины с тщательно замаскированными долговременными огневыми точками и вход. Под развалинами первый подземный этаж с несколькими комнатами. Во-первых, там имелась комната для приготовления пищи. Полноценной кухней ее при всем желании было не назвать, но чайник, микроволновка, маленькие электрическая и газовая плитки там имелись. К последней наличествовал не подключенный газовый баллон. Во-вторых, присутствовала комната для гигиенических процедур. Ущербные размеры самой комнаты, и ванная в которую полностью мог залезть разве что ребенок, не давали ей шанса считаться полноценной ванной комнатой. Функция душа отсутствовала, как и запас помывочной воды, который им предстояло сделать. Зато в этой же комнатке в углу притулился унитаз. В-третьих, на этом же этаже находилась общая, рассчитанная на двадцать человек спальная комната с двухъярусными железными кроватями, и скатанными в рулон пыльными матрасами. В бункере группы Кира эта комната оказалась несколько переделана в угоду комфорту, но тут все оставалось так, как задумали строители.

Четвертой комнатой оказался небольшой мед кабинет, о назначении которого свидетельствовали просроченные лекарства и красный крест на двери. Пятой стала рассчитанная на двадцать бойцов, но при этом полупустая оружейная комната. В ней имелось пять Калашниковых под калибр 5,45, столько же автоматов под патрон 7,62 на 39, одна СВД и полтора десятка ПМ -90. Чего-то посерьезнее не нашлось, но у дальней стены стояли цинки с патронами упомянутых калибров. Цинков насчитали не много, но со слов Мана, им предстояло самим обеспечить запас патронов и пополнить ассортимент оружия. Хорошо хоть не за свой счет на деньги стаба.

Под первым этажом находился второй, подвальный, с отдельными спусками в такое же, в каком они побывали помещение для пленных, и склад. Впрочем, при необходимости, помещение для пленных легко превращалось в склад, дополнительное место для размещения бойцов и вообще что угодно. Кроме железных колец на стенах и потолке в нем ничего не было, и Феррум сам бы даже не понял для чего они, если бы не попробовал на себе. Камера оказалась довольно большой, и оправдывало ее наличие и такую конструкцию, только возможная многофункциональность. Возможно, она вообще, в первую очередь, являлась дополнительным складом, а камерой уж потом. Это очень походило на правду, но старшина не стал уточнять, поскольку вопрос для него не являлся не только принципиальным, но и даже значительным не был.

Склад оказался столь же пуст, как и условная камера, но в нем имелась железная дверь в смежную комнату. Там располагалась генераторная, где находился бензиновый генератор и кое-какой запасец топлива в бочках для него. Этот генератор являлся единственным источником энергии в бункере. От него тут питалось все, но он имел достаточно мощности для этого. К тому же, генератор смотрелся новее законсервированного бункера и был ухожен. Какие-то ответственные лица регулярно спускались в бункер, проводили его обслуживание и замену топлива в бочках, что тоже не выглядели простоявшими бесхозными несколько лет. Впрочем, как и оружие из оружейной комнаты. Проводка и электроприборы тоже не подкачали. Кого-то это, может, удивило бы, но Феррум не сомневался, что стаб следит за своим имуществом всесторонне и использует его рационально. Вот теперь им в пользование дал, чтобы просто так не простаивало.

Из помещения с генератором куда-то уводил тоннель закрытый массивной, почти сейфовой дверью с окошком бойницы. Это был запасной выход, на случай если первый станет по каким-то причинам опасен или недоступен. Нападение элитного зараженного, блокада вражеским отрядом и еще множество причин, могли сделать его наличие хорошим подспорьем, если не гарантированным спасением из ловушки. Подземный ход с бетонными стенами, сохранившими следы опалубки, вел практически на самый край тройника, что находился все же на приличном расстоянии от бункера. Выход из него оказался хорошо замаскирован. Без специфических знаний или хитрого дара такой выход можно найти только случайно. По крайней мере, Феррум, Панда, Бугай и Джи, когда ходили его проверить снаружи, без четких указаний командира точно вернулись бы ни с чем.

Генератор в генераторной стоял хоть и мощный, да ухоженный, но являлся самым обычным, а раз работал он на бензине, то, соответственно, дымил. Однако дым от него отводился наружу не через банальную прямую трубу, а рассеивался по целой системе таким образом, что даже собака бы не смогла понять, где его источник. Тем более этого не могли понять обычные заражённые. Ну, разве что матёрый рубер или элитник разобрались бы, но и эти, скорее всего, устроили бы засаду рядом с подозрительно интересным местом, чем нашли, откуда дымит. С подобным риском ничего нельзя было поделать. Если только сидеть без электричества при свете свечи, и готовить пищу на походной газовой плитке. Такой вариант был предусмотрен.

Однако и тогда оставался риск, что кого-то, уже скорее людей, нежели зараженных, привлекут развалины на тройнике. В таких местах обычно ничего подобного и в помине нет, если не считать окрестностей Каменистого. Тройники-это стабильные перемычки на стыке трех и более стандартных кластеров. Они возможно вообще никогда не перезагружаются. Вот и получается, что наличие развалин знающему человеку может показаться подозрительным само по себе. Но не на стандартном же кластере такую базу устраивать, а больших стабов, кроме того, где стоит Каменистый поблизости больше и нет. А тут практически стратегическая точка в дне неспешного пешего пути от третьего форпоста. Как понял Феррум тут в случае полномасштабной войны с мурами и внешниками, или кем бы то ни было ещё, должен был организоваться передовой узел обороны, как и в других подобных местах. Да и увидев развалины, нужно понять, что ты именно на тройнике, а не на медленном кластере, на что способен далеко не каждый иммунный. Тут действительно нужно быть специалистом, или иметь какой-то подходящий дар Стикса.

Наведя кое-какой порядок, да переночевав и оставив в бункере все лишнее, поутру группа Манекена на легке отправилась выполнять перепорученное им задание. Сначала вышли к маршруту исчезнувшей команды рейдеров, а затем двинули по нему. Маршрута доподлинно никто не знал, но его можно было прикинуть исходя из соображений рациональности. Если знать пункт выхода и пункт назначения это не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Нужно только учесть время загрузки, да не забыть место расположения опасных кластеров и тогда пригодных дорог останется не так много. В данном случае оставалось всего две. При этом одна получалась слишком длинная и рейдеры не могли её себе позволить, поскольку, следуя по ней, даже на транспорте и с минимальными задержками рисовали потерять много времени, и вместо Тигра найти пустое место.

Двигались всю дорогу пешком. Манекен оказался сторонником того, что транспорт, даже в их безопасных местах можно использовать, только если он специально оборудован под условия Улья, движется в составе хорошо вооружённой колонны или если вдруг нужно куда-то очень сильно спешить и риск становиться уже второстепенен. Остальные члены команды либо не сформировали конкретного мнения на этот счет, либо считали такие правила вполне разумными, отчего и спорить с командиром никто не стал. Да и вообще спорить с командиром, особенно в рейде в нормальных командах не принято. Это порождает лишние проблемы, иногда заканчивающиеся кровью и смертью. Следовательно, раз колонны, идущей в нужную сторону, не наблюдалось, оборудованной под Улей машины никто не подогнал, а спешка особо не нужна, то и следовало топать пешим порядком.

Несмотря на Стикс со всеми его опасностями, дорога превратилась в скучную рутину. Ман не перестал чувствовать зараженных на приличном расстоянии, и группа всегда их могла обойти. В бой с тварями выступали, только если считали нужным, то есть чтобы потренироваться и пополнить запасы споранов. На живчик их хватало, но и необходимость иметь платежные средства никто не отменял. Как известно много денег не бывает. Еще пару раз убивали тварей, чисто, чтобы не совершать длинного обхода и сэкономить время. Ради экономии боеприпасов, вперед пускали Феррума с его отлично зарекомендовавшими себя дарами. Остальные в основном подстраховывали и занимались быстрым потрошением споровых мешков.

Сюрпризов не случилось и на третий день, со дня выхода со своей новой базы и, соответственно, на пятый с выхода из бункера, команды Кира добрались до нужного кластера. Тигр нашли почти сразу же. Чуть дальше обнаружили машину, на которой рейдеры за ним приехали. Рейдерский, переделанный под Улей шайтанмобиль, оказался перевернут на крышу и изрядно помят. Двери были вырваны с корнем и закинуты на несколько десятков метров от основного места происшествия.

Тигру повезло ещё меньше, несмотря на не сопоставимо лучшее бронирование и вооружение. Боевую машину смяло так, будто на ней плясал великан. Боевой модуль обнаружили в стороне с завязанными в узел стволами пулемётов. Всюду виднелись следы когтей и имелись следы запекшейся крови.

— Элитник, — озвучил одно на всех мнение Копыто.

— Судя по всему, матерый и был один, — добавила к его словам Джи.

— Все правильно. Он ждал в тех кустах, — Манекен указал на довольно густые и высокие заросли в паре десятков метров от дороги. — Я уверен, что он приметил рейдеров и понял, что они будут возвращаться, а после этого устроил засаду. Дождался когда рейдеры подъедут сюда и напал. Сначала опрокинул рейдерскую машину, а потом взялся за Тигр.

— У них же был сенс? Как они ее не заметили? — спросила Панда.

— Похоже у твари дар, скрывающий ее от сенсов. Другого объяснения нет, — ответил ей Копыто.

— Получается она где-то здесь? — насторожилась девочка.

— Если бы оно было тут, мы бы уже умерли, но ты права. Нужно убираться отсюда. Своими силами с матерым элитником мы ничего не сделаем, а судьбу пропавших рейдеров можно считать известной. У нас все сфотографировано? — Манекен глянул на Панду, на которую возложили обязанность все зафиксировать на фотоаппарат.

— Вроде все, — пожала плечиками девочка.

— Я, если что все заснял на видео, — Феррум коснулся пальцем УПН нолдов, показывая, на что проводил видеосъёмку.

Получалось не просто случилось нападение, а в округе Каменистого завёлся опасный развитый зараженный, с умениями Улья. Это было крайне тревожной новостью. Если людям на своих двоих даже в ускоренном темпе до форпоста топать не менее пяти дней, то элитник домчит и за два, с перерывами на обед и отдых. Возможно он уже, где-то в окрестностях Тройки или на пути к нему. Сам форпост монстру ни за что не осилить. Это все же не Годзилла из фильма способная стрелять непонятно чем. Но команды шерстящих округу рейдеров и трейсеров в опасности. Феррум и Панда, ничего не говоря друг другу и другим, оба вспомнили о своих друзьях болотниках. Квазка Стрыга с остальными никуда не собирались с Тройки и наверняка, до сих пор обитали там.

Двигались в обратном направлении с ещё большей осторожностью, ведь элитник мог никуда и не уйти. Это было маловероятно, поскольку жрать достаточного количества пищи поблизости не имелось, но все же такая возможность теоретически существовала. Поведение сильно развитых монстров подчас, может не иметь логики с точки зрения людей. Паранойя усиливалась тем, что Ферруму все время казалось, что за ними кто-то наблюдает со стороны. Он ничего не говорил об этом, пока это же не стали ощущать Джи с Копытом. Не понимая, кто за ними следит, группа попыталась отсечь хвост, потом попробовала сделать это еще раз и еще, но так никого и не увидела. Однако снайпер и пулеметчица были полностью уверены, что им не показалось в те моменты, когда они ощущали слежку. Эти люди доверяли своей интуиции, чувству опасности, да прочему, на что в обычном мире многие не обращают внимания и возможно только благодаря этому, прожили в Улье достаточно долго. Ферр своим ощущениям доверял не так сильно, но чувство что за ними наблюдают не оставляло и его до самого прибытия на третий форпост.

Спустя пять дней, группа без потерь добралась до Тройки. Это было достаточно внушительное оборонительное сооружение. Основная его часть напоминала бетонную таблетку в три этажа высотой. Еще три этажа прятались под землей. Круглое здание с бетонными стенами в несколько метров толщиной. Подъездных путей только два. Остальной периметр наглухо перекрыт противопехотными и противотанковыми минами. На крыше сооружения установлены не только пулеметы, но и скорострельные малокалиберные пушки, а также кое-что посолиднее.

Форпост находился на самом настоящем осадном положении. Команда Кира сюда так и не добралась и, скорее всего, не потому что отправилась прямиком в Каменистый. Во-первых, они не скрывали, что отправятся именно сюда, а во-вторых, в округе с тех самых пор резвился матерый элитник, нападавший на иммунных из засады. На этого монстра выходила группа, присутствовавших в Тройке, матерых трейсеров. Не такая как была у покойного Гранита, но все отличная группа, со всем необходимым вооружением и командой, с хорошо подобранными дополняющими друг друга дарами. Элитник проявил нешуточное благоразумие и хитрость. Он не поддался на провокации, не полез в расставленные ловушки и вообще не показался. Монстр напал на охотников, когда те уже отчаялись его найти и возвращались к форпосту. Как рассказали немногие выжившие, элитник действительно оказался скрытником, которого не видели ни визуально, ни тепловизорами, не даром сенса и активно это использовал. Тварь, не видимая до последнего, выскочила из засады и буквально разметала три машины трейсеров. Кинжальный огонь крупных калибров не помог, поскольку помимо скрытности у твари имелся какой-то второй дар, отводящий пули, малокалиберные снаряды и даже заряды РПГ в стороны. Местный знахарь подтвердил, что такое возможно, хотя подтверждения от него никто не просил и сказал, что тварь не просто матерая, а почти древняя. Скорее всего, она пришла от самого Пекла или как минимум с дальнего запада.

После гибели трейсеров, осажденные жители не высовывались, благо запасов воды, еды, спиртного и прочего в недрах форпоста имелось минимум на несколько месяцев. Тварь ходила где-то рядом. Иногда даже показывалась. Видимо ей нравилось держать людей взаперти. По ней палили из того, чем можно было достать, но ничего не добивались. Обитателям Тройки ничего не оставалось, как ждать помощи от центра, но центр, что-то пока никого на помощь не слал. На этом фоне казалось вдвойне поразительным, что Манекен с командой прошли без сучка и задоринки. Как говориться, необъяснимо, но факт. Так Ман и сказал, когда его спросили об этом, но надо думать, что у командира группы, были какие-то соображения на данный счет. Просто он ни с кем ими не поделился.

К не сказанному счастью Феррума и Панды, все их друзья с болот оказались живы и были рады встрече. Получилось даже посидеть за кружкой пива со Стрыгой, Сфинксом, Хохмачом и ещё несколькими знакомыми мужчинами и женщинами. Не забыли помянуть Сенеку и прочих погибших в те дни. Ребята с Болота рассказали о том, как складывается их сталкерский промысел.

— Тут же в округе все давно поделено. Народ иногда гибнет, но у их полян тут же находятся наследники. Охотники на учете лучшем, чем у ментов. Только загрузка случается, а местные уже к своим бегут. Охотник еще даже не понял куда попал, а у него старую двустволку отбирают, — пожаловалась квазуха Валентина и прервалась, чтобы вылить в себя содержимое здоровенной пивной кружки.

— И как же вы? — поддержал разговор Феррум, не спеша цедивший свое пиво прямо из стеклянной бутылки.

— О, брат, расскажи тебе все, — подмигнул Хохмач, но не продолжил.

— Приходится уходить подальше, — Стрыга поставила пустую кружку на стол, махнула рукой мальчику официанту и продолжила. — Риска больше, но сам знаешь, что нам не привыкать к риску. Зато там кластеры никем не окученные. Мы таскаем оттуда только патроны и порох. Стволы не берем, потому что не упрем все. На жизнь хватает. Тем более, попутно еще споранчики добываем. А те, кто не хочет в рейды, на форпосте пристроились. Тут рабочие руки тоже нужны.

— И не только руки, — вставил свои пять копеек Хохмач.

— Колонна из стаба!!! — донесся крик из коридора, и посиделки можно было считать пока законченными.

— Пойдем, посмотрим? — спросила Панда Феррума, но ответить мужчина не успел.

— А пойдемте, — рубанула когтистой лапой дама кваз, которой еще не успели принести новую порцию пива.

Компания поднялась из-за столика и покинула один из четырех баров Тройки следом за другими любопытствующими. Как выяснилось, слухи опережали колонну, и уже было известно кто именно пребывает. Ехал, выписанный из Княжества специалист, для решения проблемы элитного заражённого. Точнее прибыл он не из самого Княжества, а удачно проезжал через Каменистый. Иначе его попросту пришлось бы ждать дольше, но сути это не меняет. Мужчина являлся членом дружины Князя, и его участие в мероприятии пришлось согласовывать по радиосвязи. Соответственно можно считать, что специалиста выписали. Без согласования же лично с главой Муромского княжества.

По меркам Улья приехавший воин считался чуть ли ни древним. Из присутствующих никто не знал, сколько он лет в Стиксе точно и слухи ходили самые разные. Кто-то утверждал, что

двадцать лет, а кто-то смело умножал цифру на десять. Разумеется, по внешности этого оказалось не определить. Борисвет, так его звали, выглядел лет на сорок. Высок, но не гигант. Плечист, но не косая сажень в плечах. На фоне того же Бугая, он мог бы потеряться, если бы он не имел столь невозмутимое лицо и глаза, видевшего все на белом свете человека. А ещё, если бы не полутораметровый меч. Форму он имел вполне славянскую и рукоять под одну руку, но вот длина клинка поражала. Воистину богатырское оружие. Имелся у Борисвета и второй меч с вполне обычной общей длиной сантиметров в восемьдесят. Так же воин не брезговал и огнестрельным оружием и имел внушительный арсенал стреляющего железа. Тащил Борисвет это все не сам, хотя наверняка осилил бы. Для этого у дружинника имелось два служки-оруженосца, что сами впоследствии рассчитывали войти в дружину.

Глава 17. День 215-216

Естественно, Феррума никто не позвал на совещание, устроенное начальством форпоста, но Манекен туда просочиться сумел. Пусть он и командовал лишь маленькой группой, но имел в Каменистом официальное звание и достаточно высокую занимаемую должность. Вдобавок должность почти профильная — Уполномоченный КБС по особым вопросам. Появление в сфере влияния супер зараженного это ли не особый вопрос, требующий немедленного решения. Правда решить его своими силами Ман никак не мог и даже не собирался пробовать. Он был на совещании статистом и только и делал, что слушал, как предлагают идеи одна невразумительнее другой.

Самой перспективной уполномоченному показалась идея использовать гасителя. Такого, какой был в группе Кира. Да вот только той группе гаситель не больно помог, а те ребята привыкли работать с ним. Они не терялись когда пропадали дары и умели действовать в такой ситуации наиболее эффективно. Но группа Кира не добралась до Тройки. Судьба их вроде бы как неизвестна, но никто не питает напрасных иллюзий. Группы больше нет, и уничтожил ее этот монстр. Получается, не помог им гаситель. Не успел ничего сделать? Не помог его дар против сил, подаренных ульем элитнику? Или успел, и все сработало, но оказалось бесполезным, то есть тварь даже без даров раскатала группу рейдеров?

Вероятным казался любой из вариантов, так что гаситель не являлся панацеей, хотя один среди прибывших с витязем комитетчиков имелся. Вот только дар его работал на малых дистанциях. Парень мог лишить сверх сил всех, кто находился в радиусе десяти метров от него. Десять метров монстр преодолеет за секундный прыжок. Никаких даров на неуязвимость у парня не имелось, и защитить его представлялось проблематичным. Использовать же гасителя без защиты, значило просто отдать его на съедение. Превращаться в камикадзе боец не соглашался.

Вернувшись с совещания Манекен своим ничего особо не рассказывал. Мол, не ваша это проблема. Однако как можно было судить по увиденным Феррумом и прочими событиям, да по гуляющим по форпосту слухам, Борисвет долго рассиживаться не стал. После совещания витязь посмотрел карту кластеров окружающих Тройку, да и стал собираться на разведку. Видимо решил, что советы советами, а прежде чем разрабатывать конкретный план нужно самому взглянуть на противника.

Из Каменистого на форпост этот Княжеский дружинник прибыл не с одним гасителем, а в сопровождении трех полноценных боевых, но и доработанных под Улей машин с комитетскими. И машины и бойцы оказались, что надо. Боевые модули с крупнокалиберными пулеметами, скорострельная пушка, ПТУРы. Однако богатырь не воспользовался их услугами. Ему понадобились только проводники, хорошо знавшие окружавшую местность. Вызвалась небольшая группа местных рейдеров с большим опытом и отличным знанием всей ближайшей округи.

Вернулся воин уже через несколько часов. На первый взгляд ни с чем. Он потерял проводников и одного из своих младших. Сам витязь получил ранение, но утверждали, что он и элитника сумел ранить. Впрочем, оба (и элитник и дружинник) ранения получили не опасные для жизни. Но главное дружинник показал, что тварь все же уязвима. Просто для этого нужно использовать холодное оружие или дары ближнего боя. Оно, конечно, для большинства самоубийственно, но мечник-то вернулся. К тому же можно было и гасителя попробовать использовать. Раз уж все равно кто-то будет подходить к твари, то и отвлечет ее от парня.

После сеанса лечения у знахаря, Борисвет засобирался обратно. Вместе с ним шёл его оруженосец, но вот ещё желающих на это опасное мероприятие найти оказалось не так-то просто. Дружинник намеревался взять с собой исключительно добровольцев, а не назначенных в приказном порядке, да ещё смотрел, чтобы добровольцы могли принести пользу, а не стали балластом. По итогу вызвался, да ещё и подошёл богатырю Сфинкс. Дар сенса и дар умертвлять прикосновением делали его полезным. Валентина решила, что не отпустит своего старого товарища одного и благодаря дару создавать полную иллюзию перезагрузки тоже подошла. Следом за ними вызвался и Феррум. Признаться он и сам не ожидал от себя такого прорыва, но о решении не пожалел даже после того, как его кандидатура оказалась одобрена. После Феррума к сводной группе подтянулись Манекен с остальными ребятами, но Борисвет из всех взял только самого Мана и Бугая. Причем уполномоченного взяли явно не за дар сенсорики на людей. Имелось у него что-то, о чем этот хитрый комитетский не рассказал подчинённым. Завершали списочный состав отряда ещё несколько бойцов из местного контингента и прибывших бойцов КБС. Среди них оказался и гаситель.

Пока собирались да готовились, наступил вечер. Скоро должно было стемнеть, а далеко не все из выбранных рейдеров достаточно хорошо видели в темноте. Зато элита по ночам себя чувствовала не хуже, чем днем. Возможно, ей будет даже удобнее вступить в схватку в темноте. В общем, выдвинулись не в ночь, а следующим утром. Поднялись перед рассветом. Собрались и согласно плану богатыря выдвинулись из форпоста пешим порядком. Шли плотной группой не скрываясь, прямиком по дороге к Каменистому. Не спешили. Ещё на выходе от общей массы отделились пара стелсеров. Один мог долго поддерживать невидимость, а второй умел почти бесконечное время отводить глаза. Эти двое следовали на некотором удалении от общей группы в надежде, что смогут со стороны приметить тварь раньше, чем она нападёт, и сами при этом не будут замечены. Если элитник сможет заметить их раньше, то это гарантированная смерть. Кроме даров к незаметности и невидимости Улей не дал парням больше ничего. Ну, по крайней мере, ничего, что могло бы их спасти, точно.

Все без исключения, в том числе и Феррум, волновались и откровенно сильно надеялись на защиту Борисвета. Воин сошелся с элитником в ближнем бою и вышел живым. Это многого стоило. Это как сражение из сказок. Герой сразился с драконом. Только тут не легенда, и огнедышащим может быть не только дракон, но и герой. Но все равно человек против элитника-это тот бой, в который не поверишь до конца, пока не увидишь его собственными глазами. Была, конечно, надежда, что монстр подставиться, атаковав их пока они не отойдут от Тройки, но все понимали, что он не совершит такой глупости. Не получится его расстрелять с форпоста. Да даже если так, то все равно чудище нужно было держать, пока выстрелят и пока гаситель не активирует дар. Кроме Борисвета этого было сделать некому. К тому же в этом случае, скорее всего, из группы мало кто выживет. Случится, то, что называют нейтральными словами «Сопутствующий ущерб».

Пожалуй, только Бугай вёл себя спокойнее прочих. Простодушный мужик верил, что все будет хорошо. Как не странно, но Ферр глядя на него тоже обрел пусть и не полное, но большее душевное спокойствие. Мужчина опустил на глаза УНП нолдов, и осматривал пространство вокруг во всех доступных диапазонах, включая волновой. Ничего необычного он не видел, а это значило, что или этого элитника не обнаружить даже с помощью столь навороченного прибора, либо он просто не пришёл за таким вкусным живцом. Он же наверняка понимал, что эта группа подставная. Кто-то говорит, что разум элитника сопоставим по уровню с интеллектом собаки или ребенка, но Феррум им не верил. Бывший милиционер встречал взрослых и на первый взгляд нормальных людей, что были куда тупее некоторых зараженных. Даже не обязательно элитных.

Когда отряд преодолел несколько километров и гарантированно вышел из зоны поражения артиллерии форпоста, напряжение наросло ещё сильнее. Даже Бугай понимал, что монстр прекрасно знает, на какое расстояние бьют здешние пушки и ранее подставлялся, чтобы испытать их мощь, да прикинуть это самое расстояние. Напрягались не зря, потому что спустя совсем небольшое время канал связи разорвало криком.

— Он здесь! — прокричал кто-то, нажав клавишу передачи на своей рации.

Все, кроме двух скрытников, находились на глазах. Никто никуда не отходил и не пропал. Следовательно, кричать мог только кто-то из них.

— Вызывай, — чуть помедлив, коротко велел своему помощнику Борисвет, поправляя длинный меч движением плеча, на котором покоился клинок, пожалуй, чрезмерно тяжёлого для простого смертного оружия.

— Корень, ответь. Прием, — вызвал одного из наших наблюдателей оруженосец богатыря и угадал.

— Корень на связи. Флинта больше нет. Он его прямо из невидимости вынул, — тихим и злым шёпотом ответил иммунный с даром отвода глаз.

Приборы этого парня засекли, но вот любое живое существо его не замечало. Взгляд просто соскальзывал с этого индивида. Не мог на нем сосредоточиться. Собаки тоже его не замечали. Даже унюхать не могли. По следу шли отменно, но вот выйдя к Корню терялись.

— Ты его видел? Приём, — спросил младший дружинник.

— Нет. Но я видел, как он схватил Флинта. Пустота выдернула человека из пустоты и разорвала. Только кровь брызнула и труп упал. Он не стал его жрать. Развлекается, сука, — таким же тихим, но ставшим еще злее, шепотом ответил наблюдатель.

— Он рядом! — голосом оповестил всех боец с даром нюхача.

Его назвали Кролом за большие верхние резцы, но прозвище не помешало этому мужчине стать уважаемым рейдером. Обоняние данного человека оказалось многократно усиленно даром Улья и могло смело соперничать с собачьим нюхом. По этой причине спрятаться от него являлось пусть и возможным, но довольно сложным занятием.

— Где? — коротко спросил Борисвет.

— Там, — ноздри Крола раздувались, втягивая воздух большими порциями, а рука указывала примерное направление на цель.

Если не все иммунные, то большинство из них повернулись в указанную строну. Кто-то пытался рассмотреть матерого заражённого глазами, кто-то хотел его зацепить своим даром, но ничего не выходило. Феррум несколько раз быстро попробовал все диапазон УПН и, поняв, что это бесполезно поднял прибор, чтобы видеть мир своими глазами. В Рысь уже давно был дослан патрон, и он до этого успел пристроить её к плечу. Вот только надежды на это оружие не было никакой, пока в дело не вступит гаситель.

Борисвет не меняя положения меча, решительно двинулся в указанном нюхачом направлении.

— Будьте внимательны. Действуйте аккуратно, — бросил он сразу всем через плечо уверенный, что если не все, то большинство станут действовать по ранее обговоренному плану или по ситуации.

— Если он сдохнет, то я врублю свой дар, — предупредила ближайших соседей Валентина, говоря не о зараженном, но легче от этого никому не стало.

Элитник, по всей видимости, сразу же понял что раскрыт, но не посчитал ситуацию достаточно опасной, чтобы сбегать. Он просто сбросил свою не видимость и явил свою инфернальную внешность миру. Монстр явно узнал человека с мечом, стоящего пред ним и испытал от этого радость. Она слышалась в его урчании пополам с азартом. Тварь умела испытывать азарт, как от тихой охоты, так и от схватки с интересным противником.

Феррум, как и многие другие, ожидал, что существо будет больше, но эту тварь можно было сравнить габаритами с обычным КАМАЗом. Не маленькая, но в размерах ничего сверхъестественного. Голова с покатым лбом, непомерно широкой, но не длинной пастью, броневыми пластинами и двумя рогами. Рога росли не как у типичных животных средней полосы вроде коровы или косули, а скорее как у носорога. Один разместился на середине носа между щелей ноздрей. Второй, чуть длиннее первого, находился прямо за ним. Передние лапы ужасного носорога оказались значительно длиннее задних и частично сохранили строение ладоней, то есть имели удобные для хватания подвижные пальцы, в том числе противопоставленный остальным большой палец. На задних конечностях ступни более походили на звериные лапы. Все тело монстра, плотно прилегая, друг к другу, покрывали пластины брони. Хвоста у него не имелось вовсе. Довершала облик глубокая рана, пересекавшая морду и левый глаз твари. Дружинник сумел рассечь своим мечом броневые пластины, с коими не всегда справляются даже пули калибра 14,5 мм. Наверняка, витязь использовал при ударе один из своих многочисленных даров Улья.

— Стоять! — заорала Валентина, видя как один малодушный рейдер имени которого старшина не запомнил, развернулся и что было сил бросился наутек по дороге к Тройке.

— Феррум, в ногу! — прикрикнул Манекен, наблюдавший ту же картину и видевший, что главным действующим лицам не до дезертира.

Беглец почти тут же закричал, наступил на раненую ногу и упал. Его голень пронзил один из метательных снарядов Ферра. Медлить и раздумывать мужчина не стал. Не тот момент. Одна паршивая овца может зародить панику даже в довольно стойких сердцах, так что промедление смерти подобно. Пусть паникер радуется, что ранили в ногу, а не пустили пулю в голову. Так может быть выживет, если у людей получится в этой схватке победить. Феррум, скорее всего, выстрелил бы и в голову. В той ситуации. Вообще чем он думал, когда вызывался добровольцем? Если не был уверен, что сдюжит, то лучше бы и не лез. Как-нибудь справились бы. Все равно помощи от него не было и не будет никакой. Один вред.

Борисвет вперил взгляд в своего, пока стоявшего на месте противника. Богатырь перешёл с простого шага на быстрый, а потом и вовсе побежал на элитника. Тварь, как-то по-особенному оттолкнувшись передними лапами, прыгнула с места. Сделав верную поправку, чтобы приземлиться прямо на былинного героя, она приземлилась туда куда целилась. Дружинник не стал ждать, подставляясь под вес в несколько тон, а использовал один из своих даров. А может и сразу два. Вместо него под элитника попал бесплотный, но хорошо видимый всем фантом, а сам воин телепортировался оказавшись в иной точке пространства. Он появился чуть выше и левее твари, в таком месте, чтобы суметь нанести удар по споровому мешку монстра. Однако элитник, кажется, ожидал такого поворота. Он извернулся и влепил наотмашь передней лапой. Витязь, уже наносивший свой удар телепортироваться или увернуться не успел, но его тело покрылось какой-то коркой из голубоватых кристаллов, и в сторону полетел алмазный снаряд.

Остальной отряд эти несколько секунд, что длилось сближение, и продолжалась короткая схватка, не стояли столбом. Разве что раненый бывшим милиционером мужик лежал на месте, но уже не орал, а тоже хладнокровно действовал. Он вытащил из своей ноги заточенный гвоздь, задрал штанину и теперь накладывал повязку. Остальные быстро расходились в стороны, беря тварь в полукольца. Рядом с гасителем шли Стрыга, Сфинкс, младший дружинник и еще пара человек, составлявших последнюю линию обороны ценного иммунного. Дружинник и двое безопасников могли попробовать сдержать тварь, а Сфинкс даже мог попробовать ее убить своим касанием. Однако это был крайний вариант.

Феррум и Манекен вместе, почти синхронно рванули по кругу влево, чтобы оказаться дальше всех. Такая им отводилась роль, согласно плана дружинника. Как только Борисвет отправился в полет на довольно приличное расстояние, они ускорились и стали стрелять на ходу, чтобы элитник, не дай Улей не навелся на гасителя. Еще, не известно вытянут ли бойцы удержание такого монстра и Сфинкс ни разу не пробовал свое касание на элитнике. Лучше не рисковать. Ман отправляясь на эту операцию, раздобыл где-то крупнокалиберный штурмовой автомат под обрезанный патрон 12,7 на 55 и палил из него как самый настоящий Джон во Вьетнаме. Феррум стрелял из Рыси гораздо реже и при этом промахивался куда чаще. На бегу из такой дуры он стрелять еще не научился, хотя в принципе, активировав свои дары и правильно их применив, вполне мог.

Витязь отсутствовал всего несколько мгновений. В полете он извернулся и не упал, как попало, а практически совершил супергеройское приземление из фильмов Марвел. Этот его дар, сделавший из иммунного кристаллического человека, действовал не долго, и он спешил использовать его по полной программе. Задействовав еще один дар, дружинник сразу из супер приземления перешел в столь же геройский прыжок. Взлетев на пару десятков метров, он приземлился точно на спину твари и сходу вонзил в ее спину клинок. Получилось чуть ниже лопаток и почти в позвоночник. Меч вошел глубоко, словно и не было хитиновых пластин. Точнее словно на них не действовало усиление, работающее до смерти любой развитой твари. А ведь гаситель еще не начал делать свое дело. Возможно так же можно было бы ножом, сделанным из взятого со скребберенка когтя, что имелся у Феррума. Но там всего лишь нож. Им, достаточно глубокой раны такому монстру никак не нанесешь. Разве только монстр сам подставит споровый мешок и будет ждать, когда его убьют.

— Всем. Гаситель готов работать, — объявил всему отряду помощник дружинника, ведь они как раз вышли на нужное расстояние.

Феррум, бросивший стрелять, когда увидел приземление Борисвета на спину монстра, активировал оба своих дара. Он направил их на винтовку, так что для него она стала, легче и поворотистее пистолета. Старшина находился чуть с боку по отношению к монстру и мог стрелять в левую переднюю часть, включая морду. Тварь извивалась, пытаясь достать длинными лапами витязя, и когда это стало неизбежно, он соскочил. Богатырь приготовился атаковать вновь, но не дал команды на активацию дара, что в принципе правильно, ведь его бы дары перестали действовать с гарантией.

Обладатель самого крупнокалиберного ствола уже установил свое оружие, что нес сюда с напарником, на треногу, залег и готовился выстрелить. Его любимица с калибром 23 миллиметра могла закончить все одним выстрелом, главное, чтобы монстр, не успел выскочить за границы действия дара гасителя. Богатырь, наверное, все же мог убить своего дракона мечом, но к чему эта лишняя бравада, способная закончиться лишними потерями. Танцы с мечом продолжатся, если дар гасителя не сработает на элитнике.

Монстр взмахнул лапой пытаясь заграбастать иммунного, но схватил лишь бесплотный призрак. Витязь телепортировавшийся буквально на то же место где стоял, рубанул вдогонку по лапе. Перерубить, конечно же, не смог, но рану нанес изрядную. Однако ранение не остановила монстра от взмаха той же лапой в обратном направлении. Снова телепорт, но не на то же место и правильно. Монстр боднул пустоту перед собой рогом.

— Готов, — прозвучало то, чего все ждали от гасителя.

— Врубай, — прокричал витязь в рацию, отскочив от элитника еще метров на двенадцать за раз и отбегая еще дальше.

— Работаю, — гаситель медлить не стал.

Тогда Ферр стал стрелять, целя в глаза и пасть. Вместе с ним стреляли и остальные. У всех было крупнокалиберное оружие. Самый маленький калибр 7,62 на 63 у какой-то из модификаций карабина Вепрь. Пули стали раскалывать лишившиеся подпитки дарами Улья пластины и рвать плоть монстра. Старшина четко видел, как пули из его оружия выбили несколько зубов и разворотили левый глаз зараженного. Стрелял мужчина так часто, как мог. Еще чуть чаще и это стало бы неотличимо от автоматической стрельбы. Многие добились не меньших успехов, но все же нанести смертельных ран пока никто не смог. Элитник попробовал скрыться от своих обидчиков в невидимости, но и это не сработало. После этого монстр стал разворачиваться, чтобы броситься наутек и пока это делал, подставил нужную сторону для выстрела снайпера. Стрелок медлить не стал. Выстрел разворотил споровый мешок и затылок твари.

Будучи на последнем издыхании тварь все же смогла прыгнуть. Приземлилась она уже мёртвой, но на одного из малознакомых Ферруму бойцов. Он не обладал какими-то подходящими для этого случая дарами, и приземление на него многотонной туши могло закончиться только смертью. Народ уставился на не шевелящуюся тварь неверяще. На единственную жертву сейчас было не наплевать только самым близким его товарищам. Народ был поражен мертвым элитником. Все знали, какой именно был план у старого и опытного вояки Улья, но все же, в глубине души мало кто верил, что подобную тварь получится завалить малой группой и почти без потерь. Да на такую тварь обычно стаб всем миром собирается. Стабские войска, рейдеры, трейсеры, охотники от соседей, а тут раз и все. Завалили точно рубера какого-то или даже вообще кусача.

Впрочем, молчание длилось не долго.

— Да блядь всех угощаю. Нет, нахер, никого не угощаю. Сегодня же в стаб еду к шлюхам. В лучший бордель. Я сегодня, сука, вошел в сраную легенду, — почти прокричал один из вольных рейдеров, прорвав плотину тишины.

Сразу же понеслись радостные крики. Кто-то бросился вымещать свои страх и злость на раненом Феррумом трусе. Он принялся пинать, не смевшего сопротивляться мужика, но его быстро оттащили, и большой беды не случилось. Пара синяков. Не больше. Несколько человек тут же схватило меткого стрелка, и стала его качать. Они бы бросились качать Борисвета, но что-то им подсказало, что он этого не оценит. Младший дружинник доложил на форпост, что все закончилось успешно и за ними можно высылать группу эвакуации. После этого позвал с собой Стрыгу со Сфинксом, и они отправились потрошить споровый мешок. Феррум стоял рядом с Манекеном и оба они смотрели на тушу, к которой приближались рейдеры.

— Я, пожалуй, тоже в бордель пойду, как только в Каменистый приедем, — оповестил командира старшина.

— К этой своей черненькой? — показал Ман, что хорошо осведомлен о пристрастиях подчиненного.

— К ней. Уж больно в койке хороша чертовка, — не стал отрицать или заострять внимание на осведомленности уполномоченного бывший милиционер.

Глава 18. День 216-217

Группа Манекена рассиживаться на форпосте не стала. Им предлагали остаться, ведь вечером намечался настоящий праздник, но комитетскую группу ждали дела службы. Тем более в городе отпраздновать на доставшуюся им долю добычи с элитника, можно было не только не хуже, но и намного лучше. Жемчуга охотникам, увы, не досталось. Три жемчужины из четырех забрал Борисвет. Таков был его уговор с властями. Четвертую жемчужину выкупила Тройка. Зато весь горох и спораны, имевшиеся в элитнике и пролученные за жемчужину, оказались поровну разделены между добровольцами. Обычно при таком дележе, патроны не компенсируются, но на радостях и это сделали будто так и надо.

Кое-кто, включая мужика, кричавшего о желании посетить лучший в Каменистом бордель, тоже решил не тянуть. Халявный праздник он и есть халявный праздник, но деньги многим жгли карманы, а в Тройке на халяву, только ужрешься в слюни, да и все на этом. К тому же ужраться-то в Стиксе и так всегда не дорого. Главное и самое дорогое развлечение в Улье бабы, которых на форпостах мало и стоят они еще дороже, чем в стабах. Поэтому вовсе не удивительно, что транспорт и вооруженные товарищи, для быстрой дороги нашлись. К ним же присоединились люди, задержанные на Тройке и спешившие в стаб. Автобус забился как банка с килькой в томате. Нашлось еще несколько модифицированных под местные условия автомобилей. Собралась небольшая, но изрядно вооруженная колонна.

До города, что называется, домчались с ветерком. По быстрому прошли через ментата. Не дежурного, а специально вызванного для них Викария. После, личный состав группы отправился в казарму, а Манекен на доклад по ситуации на Тройке и о гибели группы добытчиков стаба. Докладывался уполномоченный сначала в штабе местным командирам, а потом в администрации стаба. Пока группа обихаживала оружие, мылась, брилась и приводила себя в порядок иными способами, Ман вернулся и от лица командования всем объявил благодарность. Пока устную, но обещал, будто и что-то более весомое не заставит себя ждать. Остаток дня и ночь всем предоставили на отдых, но уже на следующее утро всем следовало приступить к занятиям, для чего командир группы даже примерный план на вырванном из блокнота листке накидал.

Используя момент, Феррум решил в первую очередь отправиться в знакомый оружейный. С ним же отправились и Панда, которой тоже кое-что было нужно прикупить и Копыто в качестве консультанта. Старшина и снайпер долго выбирали, но в итоге приобрели хороший и оттого дорогой прицел с переменной кратностью. Не нолдовская игрушка и даже не лучшее из того, что можно было найти, но для винтовки старшины лучше не требовалось. С таким прицелом, даже такой недоснайпер как Ферр, однозначно должен был повысить свою точность, как на сотне, так и на восьмистах метрах. Можно было в принципе и на тысячу метров замахнуться, но там уже будет мало глазомера Копыту и верной руки. Для этого нужно учиться не пару часов или даже дней, а месяцы, а то и годы. Так что хорошо, что в задачи Феррума сейчас входила работа на дистанциях, где имея природные данные и кое-какой опыт, главное пристрелять правильно прицел. Хорошо есть, кому пособить делом и советом. Тот же Копыто отлично помог с прошлым прицелом и обещал всенепременно помочь с этим. Так же он обещал начать обучение старшины нормальной снайперской работе. Пусть быстро полноценного снайпера и не получится, но это не значит, что не нужно учиться и развиваться.

После посещения магазина Феррум и расстался с товарищами. Товарищи сказали, что вернуться в часть, а у старшины имелись другие планы. Мужчина немного побродил по городу пешком, а к вечеру взял рикшу и отправился в хорошо знакомый бордель. Он немного переживал о том, что Эвора/Эбена может оказаться занята, но и раньше идти в храм продажной любви не было смысла. Заведение работало с вечера до утра, а на утро и день закрывалось. Работало без выходных, только девочки иногда их брали. За то, что выходной возьмет приглянувшаяся проститутка Ферр не переживал. Она сама сказала, что почти не пользуется этим правом.

Желание снять именно Эвору не было внезапно возникшей любовью между ментом, пусть и бывшим, и проституткой, что уже не раз воспета во всякого рода произведениях. Просто ему с ней было очень хорошо. Она по-настоящему хороший специалист. Можно было сравнить Эбену с хорошей массажисткой, да вот только Ферр ни разу за свою жизнь не был на массаже. В общем, о любви речи не шло. Просто удовлетворение похоти и снятие стресса. В принципе мужчина довольно легко мог провести время и с другой девушкой. Хорошо бы только в койке эта другая девушка оказалась не хуже чернокожей бестии. А эту планку перепрыгнуть действительно было не просто.

Как обычно и как все на входе старшина сдал оружие, скрепя сердце расстался с Когтем, представлявшем сейчас полноценный нож странной формы. Если не доставать из ножен, то и не поймёшь, что необычна не только форма. Но даже если нож обнажить, то далеко не каждый поймет, что вместо лезвия у оружия коготь именно скреббера. Для этого все же нужно оказаться соответствующим специалистом, к примеру, знахарем, ну или хотя бы достаточно глубоко в теме. Хотя тому, кто просто в теме и не видит недоступного другим, просто взглянув на Коготь, что-то понять будет сложно. Могут возникнуть догадки, но для уверенности оружие нужно будет подержать в руках и попробовать им что-то поделать.

Разоружившись, бывший милиционер, поглядывая по сторонам, прошёл к барной стойке. Там с бокалом сока сидела чернокожая жрица продажной любви. Увидев ее черную спину еще от входа Феррум даже облегчение испытал, так что настроение приподнялось. Сияя довольной улыбкой, он присел рядом с негритянкой и махнул бармену.

— Налей-ка мне грамм 100 водочки, — сказал Ферр ему и повернулся на барном стуле к женщине. — Свободна? Работаешь? — задал сразу два вопроса, которые, пожалуй, были лишними, раз женщина сидела тут.

— Конечно, — улыбнулась проститутка, профессиональной белозубой улыбкой, отвечая сразу на оба вопроса.

— Тогда на ближайшие пару часов ты моя, — теперь комитетский махнул рукой местной мамке, чтобы совершить оплату всем понятных услуг.

Пока происходил расчёт, подоспела водка, и Феррум выпил, не закусив, поскольку закуски не поднесли, а он отдельно заказывать не стал. К этому моменту в зале борделя появился и успел сдать оружие чёрный рейдер. Не тот, о котором ходят легенды, будто он без проблем бродит по невиданным старшиной мёртвым черным кластерам как у себя дома, а просто чернокожий мужчина рейдер. В некоторых мирах в современной России вполне можно встретить негра, вот и загрузился с одним из таких кластеров не совсем обычный для этих мест иммунный.

Местные вообще не ведали, где грузятся африканские кластеры. Далеко на севере европейцы, а за ними бутылочное горлышко с переходом в другой регион. Довольно далеко на юге, но ближе европейцев товарищи из ближнего зарубежья, дальше вроде американцы, а что за ними вообще знают только единицы. Но поговаривают, что за американскими кластерами совсем не бутылочное горлышко. До него от них далеко.

Пришёл в бордель чёрный рейдер не один, а в сопровождении пары товарищей. Держались все вполне уверенно, поскольку в заведении были далеко не в первый раз. Собственно они захаживали сюда, куда чаще Феррума. К тому же и самоуверенными свежаками они не являлись. Разве что негр был относительно свежим, но и он прожил в Улье уже несколько месяцев. Чуть поменьше Ферра. Товарищи же его оба разменяли по паре лет и сумели стать неплохими рейдерами. Собственно Уголь, так в новой жизни звали чернокожего, формально являлся крестником одного из них, но жизни в местных условиях его учили оба мужика.

— Ну что? Пойдём? — Феррум, у которого на штанах уже заметный бугор вырос от предвкушения предстоящего наслаждения, вылез из-за стойки и предложил даме локоть.

— Пойдём, — улыбнулась она, но повернувшись, чтобы слезть с высокого стула, увидела чуть ли не бегущего к ним Угля и тут же сразу посмурнела.

— Что-то не так? — моментально нахмурился и Ферр.

— Постоянный клиент, — только и успела сказать она.

— Мужик, она пойдёт со мной, — в речи негра с первых слов, бесспорно, чувствовалась большая практика общения на русском, но акцент не услышать было невозможно.

— С чего бы это? — не на шутку удивился его заявлению Ферр.

— Она моя, когда я сюда прихожу. Возьми себе другую ляльку. Я не могу с белыми женщинами, — попробовал аргументировать чёрный рейдер.

— Нет, друг. Это так не работает. Я пришёл первым. Я заплатил. Я хочу эту женщину. Это ты себе ищи другую. Хоть белую, хоть черную, хоть синюю, — предлагать занять очередь старшина не стал.

— Мы дадим тебе отступнова, — предложил один из двух, вставших рядом с младшим товарищем, рейдеров.

— Мужчины, мне не надо никакого отступнова. Мне нравится трахать Эбу, и я пришёл первым и это значит, я буду сегодня трахать Эбу, — вполне спокойно и с показным дружелюбием оповестил всех бывший милиционер.

— Что-то случилось? — к не поделившим проститутку рейдерам по её знаку подошёл один из ненавязчиво присутствовавших в зале охранников.

— Всё нормально, — сказал один из белых друзей Угля и, обняв негра за плечо, повёл к диванчику, рассказывая что все нормально и вообще оно того ничуточки не стоит.

Последний из приметной тройки рейдеров кивнул и последовал за своими товарищами. Охранник переглянулся с проституткой и буквально растворился в зале. То ли дар у него какой на отвод глаз был, то ли просто природный талант быть незаметным.

— Он что влюбился в тебя что ли? — с долей иронии спросил Феррум женщину сдающую плоть в аренду.

— Не поверишь, предлагал все бросить и выйти за него замуж, — в тон ему ответила жрица любви.

— А ты что? — брови старшины приподнялись, но это было показным, а не настоящим удивлением.

— Ну что я, — пожала женщина плечами, перейдя на более серьёзный тон. — Предложила выкинуть ему эту дурь из головы. Мне что сидеть и ждать его из рейда у окошечка, а когда он не вернется возвращаться обратно в бордель? Зачем мне этот перерыв? Мне тут нравится. Или не пускать его в рейды и зарабатывать на жизнь молодой семьи своим ремеслом?

— Нормальный же вариант. Я в том мире был знаком с одной проституткой. Так она жила с одним мужиком. Он не работал, а она сама на федеральную трассу моталась зарабатывать, — в речи Феррума хватало и неприкрытой иронии и голого сарказма.

— Сдается мне, у этой истории не было хорошего конца, — с пониманием сказала женщина.

— Разумеется, не было, — вздохнул Ферр. — Кончили они оба плохо, да и жили не сказать, чтобы хорошо. Мужик тот пил постоянно, а, как выпил, лупил ее. Я их и знаю из-за того, что к ним на вызовы часто кого-то отправлять приходилось. Он же ее бить, а она тут же в милицию звонить. И жили. Не расходились. Примирялись. Бабу эту потом на обочине трассы нашли. Избитую и с проломленной головой. Как выяснилось, она деньги у дальнобойщика дернула, а тот спалил, вот и вызверился мужик, что не только он поимел, но и его тоже. Она выжила тогда, но обезножила. Так и каталась в инвалидной коляске. А мужик тот, так и спился. От пьянки и умер. Цирроз, — Феррум изначально вовсе не собирался рассказывать большую часть истории и почему не ограничился парой слов, сам не понял.

— Действительно конец не очень, но хоть живая осталась, — многозначительно посмотрела на клиента Эбена.

— Не знаю, зачем я это тебе рассказал, но история чистая, правда, — Ферр поймал себя на мысли, что чуть не стал рассказывать известные ему подробности этой истории.

— После такой истории, ты просто обязан начать отговаривать меня от занятий моим ремеслом, — проститутка посмотрела на мужчину с подозрением и без намека на шутку.

— Вот уж помилуй меня от этого. Ты девочка взрослая. Возможно, даже старше меня. К тому же здесь Стикс, а не нормальный мир. Здесь быть проституткой, как минимум не так сильно зазорно, — отмахнулся он.

— Утешил, — фыркнула женщина и на этом разговор на время прекратился.

Они поднялись в обычную, без обстановки под африканский антураж, комнату и тут же приступили к делу. Посчитав водку виноватой в том, что слова опережают мысли, Феррум решил поменьше болтать, так что в паузе между раундами постельного марафона больше слушал. Не сказать, чтобы мнение, создавшееся о нем у проститутки для него важно, но никогда не стоит забывать, что болтун находка для шпиона.

Когда время вышло, а старшина оказался измотан так, что едва переставлял ноги, он по-быстрому принял душ, покинул комнату и пошёл в низ. Эвора с ним не отправилась, решив чуть передохнуть и привести себя в порядок. Она даже душ принять не успела, поскольку его занял клиент. Даже после быстрого душа приятная истома и усталость не прошли, но старшина, заставил себя не шаркать по полу ногами в походке полудохлого пустыша. Вниз он спустился, уверенно шагая и с собранным в кулак разумом. Таким, каким должен быть боец и рейдер Улья.

Завидев спускающегося мужчину в форме с комитетским шевроном, к нему тут же направился уже знакомый выходец с Африканского континента, и нежелание связываться, в такой момент окончательно стерло улыбку с лица, бывшего милиционера.

— Где Эвора? — требовательно спросил в стельку пьяный негр.

— Тебе не кажется, что вопрос не по адресу? — Ферр просто отодвинул чернокожего мужчину в сторону, но тот не устоял на ногах и упал, при этом больно ударившись головой об пол.

— Не нужно здесь устраивать драк, — рядом со старшиной тут же точно из пустоты материализовался один из охранников заведения.

— И в мыслях не было, — пожал плечами Феррум, глядя на копошащееся, на полу, чуть живое тело, и бросая косые взгляды в поисках его товарищей.

— Ты меня ударил! Ты за это ответишь! — донеслись пьяные крики, не способного быстро подняться без посторонней помощи пострадавшего.

— Проспись, дружище, — Ферр не стал обращать внимания на пьяные крики и направился к выходу продолжая выглядывать товарищей потерявшего голову чернокожего мужчины.

— Я вызываю тебя на арену! На дуэль! Будем драться насмерть! — тем временем Уголь все продолжал кричать.

— Да успокойся уже, — только и буркнул бывший милиционер.

Он вышел из заведения, жалея, что нацепил на комок шеврон КБС. Он, конечно, избавлял от внимания патрулей и помогал избегнуть многих неприятностей, но сейчас был лишним. Комитет и пьяная драка в борделе это не те слова, что должны находиться в одном предложении. По крайней мере, не в том контексте как они могут прозвучать в этот раз. Надеясь, что пьяные слова забудутся, ведь к вызову на дуэль тут относились с немалой серьёзностью, Феррум направился прямиком к части. Помимо прочего еще и драться с дураком из-за его же пьяного базара никак не хотелось. Не из-за страха, его Ферр преодолевать умел. Просто не хотелось.

Увы, случившееся не забылось. Уже утром к КПП воинской части явился один из друзей негра, решивший выступить секундантом своего младшего товарища. Феррума к нему вызвали с утренней тренировки, но вызывавший, как обычно, не знал причин. Старшина уже подозревал что-то не хорошее, но пошёл один. На пропускном пункте находились вооруженные бойцы ВОХР, которые в случае чего будут полностью на его стороне. Выйдя из дверей КПП, Ферр сразу узнал незваного гостя.

— Привет. Чего пришёл? — спросил старшина, решив не ходить вокруг да около и сразу же все выяснить.

— Пришёл передать, что время боя на арене сегодня в 14:00 по времени Каменистого, — с самым серьёзным видом сказал мужик.

— Какого боя? — бывший милиционер даже, в самом деле, немного удивился.

— Твоего боя с Углем, — с суровым лицом пояснил мужчина.

— Вы что там все, ебу дались? — Феррум выпучил глаза и только пальцем у виска, что не покрутил.

— Ты оскорбил действием честного рейдера. Ты ударил его при свидетелях ни за что. Он ни сказал тебе, ни единого грубого слова, а просто задал вопрос без оскорбительного подтекста. Требование поединка засвидетельствовано на арене, — секундант набычился, но умеющему понимать хоть что-то, сразу стало ясно, что сам он против этой дуэли.

— Так, — выдохнул Ферр прокручивая мысли в голове.

Если все, включая негра, решили, что он его ударил, то даже допрос с ментатом не поможет. Будут слова одного против слов другого. На служебную деятельность не сослаться. Нет, это конечно можно сделать, но только не без ущерба репутации. По городу поползут слухи, что он, будучи в борделе ни за что избил беспомощного пьяного рейдера. Их ещё раздуют и приукрасят. Наверняка этот идиот разорался после его ухода на весь бордель, а после ещё поперся на арену. С пьяным с ним бы разговаривать не стали. Значит, проспался и не забыл или друзья напомнили. Зачем этот придурок поперся на арену? Совсем крышу от любви к Эбене снесло? Или ещё что? Старшина в итоге решил не гадать, а пока принять все как есть. Слишком мало было исходных данных. Да и не меняло это уже ничего.

— Ну, так что? — переступил с ноги на ногу уставший ждать секундант.

— Каковы условия? — придав лицу как можно более безэмоциональное выражение, спросил Феррум.

— С одинаковыми ножами, без защиты, обнаженные до пояса и без даров Улья, — озвучил, наверное, один из самых плохих вариантов для бывшего милиционера, товарищ чернокожего рейдера.

— Вы решили избавиться от своего друга? — закинул удочку Ферр.

— Мы не хотели, чтобы он шёл на арену. Он вбил себе в голову, что должен с тобой драться. Все из-за этой чёрной шлюхи, — пробурчал собеседник.

— А кто ему подсказал условия поединка? — продолжил держать маску невозмутимости комитетский.

— Мы поспрашивали о тебе людей. У Угля дар не боевой. Если драться с дарами, то у него не будет шансов. Я и подсказал условия, — не стал скрывать и не совсем коротко, но зато достаточно ясно пояснил секундант.

— Традиции священны. Я буду, — закончил диалог старшина и, развернувшись, вошёл в помещение КПП.

— Это чего? Дуэль будет что ли? — спросил один из бойцов ВОХР со смутно знакомым Ферру лицом, но забытым именем, выглядывая через окно дежурного.

— Будет. Будет, — отмахнулся от вооружённого охранника бывший милиционер и направился по коридорчику к противоположной двери.

— Жаль я на дежурстве, — вздохнул, искренне желавший посмотреть на поединок ВОХРовец, вслед вышедшему на территорию воинской части комитетскому.

Чуть подумав, Феррум направился не к тренирующимся у казармы товарищам, а в штаб, где в текущий момент должен был находиться Манекен. По инструкциям комитета о сложившейся сейчас ситуации и всех подобных случаях следовало незамедлительно или по возможности максимально быстро докладывать непосредственному начальнику. И это, по мнению старшины, было правильно, ведь любой случай вызова на дуэль бойца КБС или ВОХР, может оказаться напрямую связан с местью за его служебную деятельность или с попыткой попытаться её прекратить. Очень удобно спровоцировать глубоко копающего или много знающего человека, чтобы он сам вызвал провокатора на дуэль или дал к этому повод. Впрочем, Феррум не считал, что он всерьёз успел кому-то перейти дорогу в стабе, но процедуру нарушать не стоило.

Манекен нашёлся возле штаба. Он как раз закончил с текущими делами и собирался посмотреть на тренировку своих бойцов, да потренироваться сам. С утра проводилась общеразвивающая тренировка на силу и ловкость, так что ничего нового командир показать подчиненным не мог. Пожалуй, в этом деле, тренировавшая тело больше половины жизни рукопашница Джи, могла не просто показать ему что-то новое, но и дать солидную фору. Уполномоченный в прошлой жизни всё-таки являлся специалистом иного профиля, хотя и навалять кому-то без оружия тоже мог.

— Куда летишь? — спросил Ман, завидев своего заместителя, несущегося со стороны КПП подобно метеору.

— На дуэль меня вызывают, — объявил Ферр с ходу.

Возникла секундная пауза потребовавшаяся Манекену, чтобы осмыслить сказанное и прокрутить в голове возможные варианты развития событий.

— Рассказывай все, — складывая руки на груди, потребовал уполномоченный, поняв, что исходных данных маловато и старшина рассказал все без утайки, поскольку таить ему попросту было нечего.

— … В общем, в 14:00 будет дуэль, — закончил свой монолог Феррум.

— С виду все банально, но может быть второе дно, — Манекен задумался и забарабанил пальцами левой руки на предплечье правой.

— Вот и мне так кажется, — покивал старшина.

— Ты пока готовься к дуэли, а я подумаю, что с этим делать. Узнаю про эту троицу, что можно. Ты с ножом-то вообще как? — под конец вспомнил о достаточно важном моменте командир.

— Дилетант, — признался старшина, скривив губы.

— Ожидаемо. Жди у казармы. Пришлю человека. Мастера он из тебя за два-три часа не сделает, но что-нибудь придумает, — на этом командир особой группы и его зам расстались, разойдясь в разные стороны.

Глава 19. День 217

После разговора с командиром Феррум, нигде не задерживаясь, отправился к своим сослуживцам и товарищам. Вся группа занималась, устроив в тени казармы, где их поселили импровизированную спорт точку. Так получилось, что в части даже спортгородка не нашлось и пришлось импровизировать. Откуда-то, скорее всего из вещей Джи, уже приволокли гантели и деревянную лавку. Джи сразу же, как пришёл Ферр, посетовала ему на скудость местного тренажёрного арсенала и сказала, что нужно где-то добыть хотя бы штангу. А так-то лучше вообще устроить настоящий тренажёрный зал на территории части или взять абонемент, на имевшуюся в городе качалку. Бег, как все упражнения на турнике да вовсе без снарядов это дело, безусловно, хорошее, но нужны и упражнения на тренажерах.

Панде вон вообще не плохо бы хорошенько мускулатуру подкачать, а-то худая как щепка. Ни удар не сдержит, ни сама толком ударить не сможет. Кулачек почти детский, а гантелю одну, с относительно небольшим рабочим весом жмет как штангу. Да и унести в рейде пока что может, несмотря на все старания, чуть больше половины нормы приходящейся на взрослого мужчину. Не такого как Бугай и даже Феррум, а примерно столь же свежего, но среднестатистического, а не здоровенного.

Ферр покивал, выслушивая специалиста в обсуждаемом вопросе, предупредил всех, что у него сегодня дуэль, объяснил ее причины, так как он их видел. Копыто и Джи с пониманием покивали, чем, как понимавшие жизнь в стабе глубже других, и ограничились. Бугай и Панда поохали. Первый охал непонятно почему, потому что он не сказал причин, а вот девочка накрутила у себя в голове целую историю с любовным треугольником и дуэлью из-за сердца дамы.

Не нуждавшийся в сопереживании Феррум тут же взялся за упражнения. Заниматься с фанатизмом он не собирался, но размяться и обновить в памяти хоть что-то из скудного набора рукопашных приемов стоило. Однако долго заниматься самодеятельностью не пришлось. Из-за казармы к ним вырулил крепко сбитый тип в такой же форме как у них и с шевроном с надписью "КБС" на одном плече. На втором плече красовался шеврон с гербом стаба Каменистый. Так же легко можно было рассмотреть полевые капитанские фальшпагоны с вышивными зелёными звездами.

— Кто у вас тут Феррум? — спросил мужчина глядя из-под густых и довольно хмурых бровей.

— Я, — кивнул ему старшина уже догадавшийся, что за гость к ним пожаловал.

— Меня зовут Утюг. Ман попросил, чтобы я посмотрел, что ты можешь с ножом, — представился и пояснил причину своего появления капитан.

— Рад знакомству, — Ферр подтвердил слова протянутой рукой с раскрытой для рукопожатия ладонью.

— Мне сказали с ножом у тебя не очень, но ты служил там у себя в органах. Неужели совсем ничему не учили? Должна была быть хоть какая-то самооборона, — перешел к сути наставник.

— Ну, пара приемов самозащиты от ножа там было, но я бы не рискнул использовать их в реальной стычке. Это приемы, придуманные непонятно кем для сдачи зачетов. Мне кажется, в настоящей стычке они не сработают, — признался бывший милиционер.

— Или вы их ни хрена неправильно делаете, — новоявленный тренер кивнул в подтверждение своих мыслей и продолжил. — Ладно. Посмотрим. Сложному за такое короткое время все равно никому не научить, но хотя бы самые азы и парочку действенных вещей, ты освоить должен, — Утюг размахивал указательным пальцем, точно дирижёр палочкой перед оркестром.

Тренировка под руководством Джи кончилась сама собой. Все стали смотреть, чему научит их товарища присланный специалист по ножевому бою. Тот же достал не муляжи, а самые настоящие охотничьи ножи. Их острия скруглили, а лезвие затупили до состояния валенка, но это были именно ножи, а не резиновая имитация. Порезаться таким инвентарем не реально, а воткнуть его даже в обнаженную плоть довольно сложно. Однако при желании воткнуть можно палку, да и, не пробив кожи можно причинить травмы, поэтому самые сильные удары тренер сдерживал. В последний момент. Наносил удар со всей резкостью, но нож тыкал в плоть хоть и больно, но вполне терпимо.

Новый наставник не стал растекаться мыслью по древу, а, как и обещал, показал основы и всего пару действительно действенных способов победить врага с ножом, имея только нож. Правда пара способов имела вариации, но это только вариации. К тому же мастер сразу предупредил, что все эти вариации сработают только с обычным человеком. Если выйти против хорошо подготовленного бойца, то они могут сработать, только если тот не отнесется к бывшему милиционеру серьезно и станет играть.

После показа стали отрабатывать движения и способы. Утюг менял Ферруму партнёров и сильно досадовал, что ножи без заточки. По его мнению, в Улье ножевым боем лучше было заниматься с полноценными ножами. Чтобы были раны и кровь, да хороший знахарь. Только так можно нормально подготовить человека к настоящей схватке с холодным оружием, в которой раны будут не теоретическими. Знахарь же залечит все потом. Ну, полежат бойцы на больничной койке день или два, но зато каков урок.

Закончили экспресс тренировку через полтора часа. Можно было бы продолжать еще, но Ферруму требовалось время на отдых перед дуэлью. Не сказать, чтобы он вымотался, но нужно быть полным сил. Тем более если бы продолжили, то таки и вымотался бы. Для поддержания себя в тонусе и сброса лишнего напряжения, старшина постоял какое-то время под контрастным душем. Взбодрило и при этом отпустило. Разум отпустило. Голова по-настоящему отпустила. Мысли перестали роиться. Все равно, будет то, что будет и никак иначе.

Наконец-то пришёл с новостями командир группы и позвал Феррума на беседу. Остальных он не звал, но за столом собрались все, что не вызвало удивления и каких-то возражений. Панда по собственной инициативе подсуетилась и налила всем свежезаваренного крепкого чая. В стабе большая часть группы предпочитала именно душистый заварной чай, поскольку на кластерах с этим были некоторые проблемы.

— Ничего интересного я на твоих друзей не нашёл. Возможно, и нет ничего, но и времени оказалось мало, так что без особых гарантий. За два часа все не проверишь, — Манекен прервался, чтобы сделать маленький глоток обжигающе горячего напитка и сразу же продолжил. — Теперь, что удалось выяснить. Этот твой черномазый, практически общий крестнику двух рейдеров, тех, что с ним были в борделе и один из которых приходил к тебе. Понял о ком я? — вопросительно уставившись на подчиненного, Ман снова отхлебнул чая.

— Вполне, — старшина просто сидел с кружкой в руках и ждал, когда слишком горячий для него напиток немного остынет.

— Ну и хорошо, — уполномоченный отставил кружку, решив, что и для него питье имеет неприемлемую температуру. — До него они жили тем, что раз в три недели притаскивали в стаб РП-46 с несколькими лентами. Судя по их обмолвкам и состоянию притаскиваемого, он грузится где-то закопанным, но не вот чтобы прямо в земле, а законсервированным. На ребят пробовали наехать местные полукриминальные элементы, но у них нашлось, кем прикрыться, да и сами они не пальцем деланы. Один, невидимость на себя и ещё нескольких человек наложить может. Второй, кинетик не из последних. Может предметы швырять не хуже чем ты свои железки. После появления Угля помимо пулемёта стали таскать и другие интересные вещи. Всё из земли. Их сейчас археологами за это прозвали. Все от того, что у Угля дар в земле тайники и клады находить, — поведал Манекен и зачем-то передвинул по столу кружку.

— Не плохая сталкерская группа и, похоже, что это не подстава, — покивал Феррум и спросил. — Что у него с боевыми талантами? Как он с ножом?

— Даров от Улья иных не имеет. Что с боевыми навыками неизвестно. Могу сказать только, что как мастер ножевого боя или как крутой спецназер, Уголь себя ни разу и нигде не проявлял. Чтобы раньше завязывал драки, тоже не замечено. Однако был случай дуэли. Черный возомнил, что под прикрытием своих крестных может все и зарвался. Навы… — командир глянул на панду и решил не договаривать слово, а сказал иначе. — Навыпендривался на одиночку, да вот только на матерого. Знай Уголь заранее, о том с кем связался, то обосрался бы от собственной смелости. Дрались на рейдерских клювах. Дары не запрещались, но тот рейдер их не использовал. В тот раз вызвали его и дрались не насмерть. Чёрному тогда преподали урок, после которого он ноги и руки у знахаря лечил. Как мне рассказали, его с арены кричащим куском мяса унесли.

— Вдвойне странно, что он на дуэль решился вызвать, — вставил Копыто на протяжении всего разговора с задумчивым видом, размешивавший в кружке с чаем изрядное количество сахара.

— Согласен, — кивнул Ман. — Однако на дуэль идти придётся. Там его перед боем проверят знахарь и ментат. Убедятся, что он сам на это решился, и никто его не заставлял. Проверят на допинг и все остальное. Ты как Феррум? Готов? Мне на хрен не надо чтобы этот дебил тебя зарезал, — командир поднял кружку со стола, но до рта ее не донес пока не смерил своего зама оценивающим взглядом.

— Как тут можно что-то гарантировать? Умирать не собираюсь. Сделаю все, чтобы уцелеть, — пожал плечами Ферр.

— Он сделает его как щенка, — едва не подскочила со стула Панда, уверенная в своём опекуне больше, чем в самой себе.

Так и подошло время отправляться на бой. Несмотря на то, что Феррум жил в Каменистом уже приличное время, на арене до этого ни разу не бывал. Раньше его никто не вызывал на дуэли и ему для этого весомого повода никто не давал. И кровавые зрелища мужчине не особо нравились. Вполне хватало крови на стандартных кластерах. Так что даже становиться зрителем дуэли людей, с о чём-то говорившими окружающим именами, желания не имелось никакого. Хотя любители этого дела в городе имелись. Даже билеты на зрительские места продавались и свой тотализатор был. Ему раньше несколько раз попадались зазывалы на внезапную дуэль и иногда попадались объявления с запланированными на какой-то день боями.

Панда, Джи, Копыто и Бугай вошли через обычный вход и отправились на зрительские места. Им даже пришлось заплатить по спорану с лица, за вход. Бой был почти внезапным, и дрались малоизвестные люди, так что устроиться на полупустых лавках им проблемы не составило. К четверке комитетских, сегодня переодевшихся в обычный камуфляж с примесью гражданской одежды, почти сразу подошел сначала лоточник с выпивкой и закусками, а потом букмекер. Покупать они ничего не стали, а вот ставки сделали, о чем получили соответствующие квитанции. Ставили, разумеется, на своего товарища, поскольку мало того, что иначе было бы не этично, так еще и в его победе они были почти полностью уверены.

Феррум и Ман расстались с товарищами еще на улице и направились к входу для участников обслуживающего персонала и участников дуэли. При желании дуэлянты могли спуститься на арену и с трибун, но освидетельствование проводилось в подтрибунных помещениях. Так же, после этого участник дуэли обязывался постоянно находиться на глазах у специально отведенного человека, дабы исключить возможность какого-либо укола и свести к минимуму возможности иного воздействия. Конечно, с проходом через трибуны вероятность, что кто-то получит допинг, увеличивалась, но на такой проход случался только с согласия обоих дуэлянтов. Предполагалось, что они осознают риски, да и ответственность за нарушение правил почти священного и часто судебного боя никто не отменял. Это как минимум изгнание. Для случаев мухлежа в поединках, не предполагающих смерти одного из участников. Например, до первой существенной раны или просто до первой крови. Если же поединок смертельный, то за нарушение правил и наказание очевидное.

Еще на входе старшину обыскали, чтобы не забыл сдать чего-нибудь не положенного. Манекена обыскивать не стали, но оружие сдать попросили вместе с аптечкой. Непреклонные работники арены обещали, что тут ничего им не грозит и напоминали, что таковы правила Ристалища. Именно такое имя собственно закрепилось за местной ареной. Разоружённых людей провели в комнату, где будущего бойца посмотрели приглашённые специалисты. Сначала знахарь. Потом ментат. В качестве знахаря оказался Весельчак, но вести дружеские беседы с ним времени у Ферра не нашлось.

— Всё в порядке, — закончив процедуру, сказал ментат, имени которого старшина не знал.

— А у нашего оппонента? — тут же спросил, присутствовавший на протяжении всей беседы и даже подсказавший пару вопросов Манекен.

— Всё нормально. Никто ему за дуэль не платил, никак не принуждал. В общем, с моей стороны все чисто. Режьтесь в свое удовольствие, а я с трибуны гляну и то, что мне ристальщики заплатили, поставлю на этого парня. На черномазого коэффициент выше, но сомневаюсь я что-то в его победе, как и букмекеры. Все знают, что он комитетский, — живой детектор лжи почти обвинительно указал на дуэлянта и добавил. — Неужели простого рейдера зарезать не сумеет?

— Слышал Ферр? — приподнял одну бровь, глядя на зама Ман.

— Я так понял теперь мне прямо вообще никак проигрывать нельзя. Уроню честь мундира и в плохом свете выставлю всех бойцов комитета, — с грустной иронией усмехнулся бывший милиционер.

— Да нет. Я не к этому, — командир группы помахал рукой в знак отрицания. — Это было и до этого. Тут ничего не изменилось. Я про оперативность работы. Ты конечно не секретный агент и информацию о тебе кое-какую собрать можно. Однако заметь, что букмекеры успели навести справки. Уверен, что они даже о твоей тренировке с Утюгом знают, — его указательный палец назидательно поднялся вверх.

— Если тут замешан Утюг, то точно ставлю на тебя, — ментат кивнул Ферру.

— Ты там не звизди если что, лишнего за пределами комнаты, — сурово глянул на живой детектор уполномоченный комитета.

— Да я что, не понимаю что ли? Или первый раз с комитетом работаю? — возмутился ментат, махнул рукой и ушел, только что дверью не хлопнув.

— Обидчивый бля, — прокомментировал Манекен.

— Видимо, этот Утюг знаменитость, — предположил с некоторым удивлением Феррум, ранее ничего не слышавший о данном человеке.

— На арене, на бои с ним, запрещено принимать ставки. Хотя дрался он тут последний раз с год назад, — пожал плечами, вроде бы все объяснив, но не углубившись в подробности Ман.

— Значит серьезный тип, — поджав губы, прокомментировал старшина.

— А ты что скажешь про нашего сегодняшнего оппонента? — уполномоченный обратился к еще не покинувшему комнату, улыбчивому знахарю.

— Ничего не обычного, — пожал плечами тот и, не убирая улыбки добавил. — Про дар ничего его не расскажу. Тем более он не боевой и поединок вообще без даров.

— Может нимфа? — подумал вслух Манекен, не обративший на не относящиеся к делу слова знахаря никакого внимания.

— Я ничего такого не почувствовал, — пожал плечами Весельчак, но на этот счет можно было не обольщаться, ведь все помнили, что он не почуял закладок нимфы, сделанных Ферруму и Грифу на болоте.

— Вот что Ферр. Друзей мы его обязательно допросим, но они могут быть не в курсе. Ты, если получится, постарайся не убивать черного, — командир увидел, что подчиненный готов возмутиться, но остановил его жестом. — Я понимаю, что дуэль насмерть, а Утюг из тебя супер специалиста сделать не успел. Просто не убивай, если будет возможно. Не добивай специально. Ты же можешь пощадить раненого врага? Весельчак его потом откачает, — Ман закончил и с интересом в глазах уставился на подчиненного.

— Только если будет возможно, — обреченно выдохнул Феррум, которому и самому очень хотелось переговорить с Углем с глазу на глаз, а, пожалуй, лучше в присутствии опытного дознавателя комитета.

— Здравствуйте, я распорядитель арены, — в помещение ворвался юркий низкорослый тип. — Сражаться будете вот на таких ножах, — он вручил отчего-то Манекену, а не Ферруму столь внушительный боуи, что и Рембо вместе с Данди обзавидовались бы на пару. — Нужно раздеться до пояса. Штаны чтобы тоже были обычные, никакой ткани, не берущейся ножами. Никакого кевлара и никаких вставок. Обувь тоже придется снять. Как выйдете на арену, можете отойти от входа, а можете не отходить. Нападать сразу нельзя. Выдержите три — четыре секунды, чтобы противник мог сориентироваться. Ни в коем случае не пытайтесь применит дары. У нас нет достаточно мощного гасителя, чтобы их отключить на всей арене, но есть человек, который обязательно заметит использование и это будет смертный приговор, независимо от положения, чина и задействованного дара, — распорядитель вроде закончил, но смотрел по-прежнему не на участника дуэли, а на его командира.

— Я все понял, — сказал Ферр и забрал у Манекена нож.

С такой бандурой он обращаться не привык. Еще чуть больше и это был бы самый натуральный меч. Ему бы его Клык. Нож из когтя скреббера сам просился в руку и без шуток являлся продолжением Феррума, а тут какая-то железяка. Ей если кинуть и попасть рукояткой в голову, то возможно все равно убьешь. Почти кирпич. Силикатный.

Чтобы привыкнуть к нешуточному весу, непривычному балансу и тому, как рукоятка сидит в руке старшина взмахнул перед собой ножом наискосок, сверху вниз. Сначала слева направо, а потом справа налево. Получилось воображаемый крест. Еще взмах и еще. Тяжёлый нож если подумать, то не так плох, как ему показалось. Им можно рубить почти как топором. И секущие удары вроде ничего получаются. Главное, чтобы противник не был привычен к такому оружию, а то у него может получиться лучше.

Много времени на раскачку не дали. Люди собрались посмотреть на бой к назначенному времени, и тянуть с его началом было не в интересах распорядителей Ристалища. В общем уже через несколько минут бывший милиционер оказался на площадке для боев. Несмотря на то, что он проходил освидетельствование вторым, туда он вышел первым. Негра по каким-то причинам придержали в подтрибунных помещениях.

Под босыми ногами оказался засыпанный чистым белым песком квадрат шириной в десять и длинной в двадцать метров. Если закрыть глаза и заткнуть уши, то можно представить себя на пляже. Ногам приятно, но, увы, только ногам. Расслабляться время не пришло. Феррум пошевелил пальцами ног так, что они зарылись в песок, и ему не ко времени подумалось о том, сколько крови вот пролито на этой площадке. Отбросив лишние мысли, мужчина осмотрелся в новом для себя месте.

Боевую площадку окружал поделенный бетонный бортик метровой высоты. Над ним еще метра на два с половиной возвышался экран из какого-то прозрачного бронепластика. Экран крепился на крашеных в зеленый цвет железных столбах, торчащих из бортиков. За экраном как на стадионе, лесенкой с возвышением каждого следующего ряда, шли места для зрителей. Правда вместо современных сидений лавки, на которых при нужде можно и потесниться, тем самым увеличив вместимость Ристалища. С одной стороны арены большая, на несколько комнат, будка, из которой и вышел на площадку Феррум. На арене, у муров в Узловом, на таких располагались пулеметы, а тут крышу будки использовали под большую ВИП ложу со столиком и несколькими креслами. Сейчас она пустовала. Все пространство заливал яркий свет развешенных под потолком ламп. Второй такой будки с противоположной стороны площадки не имелось, а, следовательно, и Уголь выйдет через те же ворота, что и комитетчик.

Стоять у выхода старшина не стал. Он пошел на противоположный конец арены, где и замер в молчаливом ожидании. Можно было помахать зрителям или что-то крикнуть товарищам, но ему не хотелось. К его несказанному счастью противник не заставил себя долго ждать. Негр вышел, сжимая в руках точно такой же нож, какой вручили Ферру. Держался черный рейдер вполне уверенно, но все же чувствовалось, что в происходящем деле он не больший профессионал, чем бывший милиционер. Кем он был в прошлой жизни этот негр, попавший в Россию? Студентом? Представителем их МИДа? Уже не важно. Главное, тех признаков опытного бойца на ножах, что велел искать и бояться Утюг, старшина не разглядел.

Не став оттягивать неизбежное, комитетчик пошел на сближение с чернокожим. Не быстро и в готовности принять или нанести удар самому. Уголь тоже не остался на месте. Из-за бронепластиковых щитов их подбадривали криками зрители, обрадовавшиеся такой решительности. А еще там сейчас принимались последние ставки, так что меж рядов все еще сновали помощники букмекеров. И Феррум и его оппонент держали ножи правильно для их уровня подготовки, то есть никаких обратных хватов. Быть может это могут позволить себе какие-то мастера, но для этих бойцов такой хват значил только сокращение дистанции удара.

Вот они сблизились и на несколько секунд замерли глядя друг на друга с расстояния в вытянутую руку с ножом. Это в фильмах схватки на мечах или ножах красивые и длинные, а в жизни, скорее всего, они таковыми не станут. Разве что один из поединщиков окажется мастером высочайшего уровня и, осознавая свое неоспоримое превосходство, станет издеваться над противником. Уворачиваться, наносить обидные и не глубокие раны. Но обычно даже мастера так не делают, ведь, как известно и на старуху бывает проруха. Даже неумеха может убить мастера. Просто для этого должны сложиться определенные обстоятельства.

Первым попытался ударить Уголь, пытаясь выиграть из-за большей длины рук. Он махнул ножом в надежде попасть в лицо белого противника. Ферр отскочил всего на полшага и взмахнул ножом стараясь достать не тело, но атаковавшую его руку. Чернокожий рейдер оказался достаточно шустрым, чтобы успеть уклониться после неудачного удара. Противники закружили, понимая, что все может решить один удар, а арена разразилась новой порцией подбадривающих криков и громкого многоголосого свиста.

Старшина качнулся вперед с подшагом, и дернул вперед рукой с ножом, обозначая удар, но не продолжил движения. Простая, но оттого не менее действенная провокация удалась. Негр скакнул назад и ударил ножом так же как до этого бил сам Феррум, чтобы достать руку противника. Вот тут комитетчик не упустил момента. Он прыгнул вперед, и пролилась первая кровь в этой схватке. Нож с широким лезвием вошел глубоко в живот Углю. Тот как раз понял, что его подловли и попытался разорвать дистанцию, отмахиваясь своим боуи как попало. Бывший милиционер не дал сделать, а сблизился еще сильнее, перехватывая находившуюся в неудобном положении руку с ножом и нанося еще один удар своим оружием примерно в то же место. Чернокожий рейдер извернулся кистью и полоснул Ферра по блокировавшей его конечность руке. Вот после этого белый боец отскочил сам, глядя на тут же захлеставший кровью разрез на тыльной стороне предплечья. Но это было не страшно. Исход боя уже практически решился.

Уголь замер, глядя, то на комитетчика, то на две здоровенных ножевых раны в собственном обнажённом животе. Кровь не хлестала фонтаном, но ее хватало. Да и в брюшную полость наверняка проливалось не меньше. Чернокожий боец понимал, что это конец, но ему не хотелось в это верить.

— Брось нож, придурок, — сказал Феррум, но раненый, будто его не услышал, а пошел вперед, выставив нож чуть впереди себя и словно ожидая, что старшина от него сейчас побежит.

Бывший милиционер не побежал. Недолго думая он шагнул вперед и схватился свободной рукой за лезвие ножа. Пальцы сильно порезало, но он не выпустил оружие и крепко его держал. Тут главным было пересилить себя, не поддаться инстинкту, преодолеть боль и не выпустить лезвие из рук или не активировать железные руки. Бывшему милиционеру показал такую возможность Утюг. Показывал как шаг отчаяния, но и сейчас это было к месту. Однако мастер показывал, что заблокировав нож врага, нужно самому бить ножом в жизненно важные места, а Ферр поступил иначе. Комитетский бросил свой боуи на песок и несколько раз вмазал Углю кулаком в лицо, после чего тот упал, выпустив оружие. Старшина глянул на нож, зажатый в разрезанной ладони, и отбросил его далеко в сторону.

Глава 20. День 217-221

Бой оказался очень скоротечным, но по оценкам ценителей достаточно зрелищным, несмотря на то, что люди дольше ждали поединка, чем наблюдали его. Кто-то из зрителей радовался, потому что удачно поставил и выиграл, а кто-то негодовал своему проигрышу. Равнодушных оказалось совсем мало. В итоге получалось, что зрители в массе своей практически неистовствовали, но больше всех выделялась Панда. Худосочная девчонка юркой обезьянкой забралась на плечи к Бугаю и по-настоящему бесновалась. Она размахивала руками и заходилась в радостном визге так, что он оказался различим даже на фоне криков толпы. Ни дать ни взять рок фанатка на долгожданном концерте любимой группы.

— Давайте знахаря сюда! — заорал во все горло Феррум, но ворота в будку уже и так открылись и от них к умирающему негру бежал Весельчак, даже сейчас не посчитавший нужным стереть с лица улыбку.

Отойдя немного в сторону, чтобы не мешать работе знахаря, мужчина взглянул на разрезанную лезвием ножа ладонь. Как он и предполагал, рана оказалась глубокой. Кое-где в ней виднелась кость. Однако превращать руки в металл на глазах такого количества народа мужчина не стал. Пусть он никогда и не делал какого-то особого секрета из того что представляют собой его дары, но это не значит, что надо их демонстрировать вообще всем. Зачем облегчать работу возможным недоброжелателям еще сильнее?

— Жить будет, — сверкнул белыми зудами парень, с руками испачканными кровью из ран еще не пришедшего в себя Угля.

— Прекрасно, — отмахнулся Феррум и не слишком спеша пошёл на выход.

Оказавшись в будке, он пропустил на арену персонал, собравшийся унести раненого, и убедился, что почти в дверях стоят бойцы из ВОХР и КБС. Никуда этот супчик не денется и теперь, когда приличия соблюдены, а лицо Комитета вне опасности из него выпотрошат даже то, что он забыл или не знал. Выпотрошат, конечно, образно, хотя Ферр был уверен, что и специалистов способных провести полевой допрос в войсках стаба хватает. Но зачем? Любой, кто мало-мальски понимает, скажет, что полевой допрос проводят от безвыходности. Когда нет возможности доставить пленника в безопасное место, и существует дефицит времени. Во всех иных случаях куда эффективнее будет использовать иные методы. Тем более в Улье их список еще шире. Есть ментаты, препараты множества миров и еще много чего и кого. При наличии времени разговорят любого и без сколь-нибудь серьезных мер физического воздействия.

Манекен в подтрибунных помещениях отсутствовал. Видимо его присутствие незамедлительно потребовалось где-то в другом месте. Ну да собравшиеся лица вполне должны были справиться и без него. Некоторых из них бывший милиционер уже знал, и сомневаться в их компетенции у него оснований не имелось абсолютно никаких.

Отойдя в сторону и не став более тянуть, старшина активировал дар железных рук. Глядя на раненую ладонь он заставил края раны стянуться, после чего она исчезла, словно ее и не было никогда. Прекрасная грань дара. Феррум не отказался бы, чтобы так можно было со всем телом, но, увы, это работало только с руками. Убедившись, что его ладонь восстановила целостность, мужчина тут же отключил дар Улья. Ходить с железными руками он не собирался, хотя теоретически мог это делать неограниченное время. При пассивном использовании силы данного подарка Стикса восстанавливались быстрее, нежели тратились. Вот если бы он не просто ходил с железными руками, а постоянно изменял их форму, восстанавливал повреждения, то тогда бы постепенно сумел его истощить. А все благодаря принятой Феррумом на Болотах у рад кластеров рад жемчужины.

Отвлекая старшину от мыслей о дарах и воспоминаний о не столь давнем прошлом, появился и Манекен. Командир с лукавым прищуром на лице достойном Фантомаса смотрел на своего подчинённого. Какое-то время просто стояли и молчали.

— Я уж думал ты его на глушняк, — наконец сказал уполномоченный, прерывая затягивающуюся паузу.

— Человек тварь живучая, — скривил лицо Ферр и спросил. — Что там с его дружками?

— Я только оттуда. Взяли. Они не сопротивлялись. Уже дают показания у Викария. Выразили желание сотрудничать. Потом их ещё Философ глянет, — сообщил Ман как о чем-то будничном.

— Мне что делать? — спросил старшина.

Мужчина отлично понимал, что как бы ему ни хотелось поучаствовать в допросе, по факту его персоне там делать нечего. Будет только мозолить глаза и мешаться. Пусть и точно, но вполне возможно, одним своим присутствием плачевно осложнит процесс.

— Возвращайся с нашей группой в часть. Можешь потренироваться. Можешь отдохнуть и потренироваться. В общем, займи себя чем-то, но пока все не выясниться территорию базы не покидай. По всей вероятности угрозы нет, но на всякий случай лучше перестраховаться, — рассказал командир, что делать его подчиненному.

Возражать Феррум не стал и поступил, как было велено. Отправился на территорию ВЧ со всеми членами группы кроме уполномоченного. Совсем разлеживаться не стали. В Улье человека вроде и ждет вечность, но если он не будет постоянно развиваться, то эта вечность может быстро сократиться до очень коротких величин.

На обед в столовую не успели, так что для начала сообразили на скорую руку, чем перекусить. Пообедали и стали смотреть видео материалы по Улью. Отстрел заражённых, способы их приманить и ловушки на не слишком матерых тварей. Материала оказалось не слишком много, так что после того как они закончились, переключились на видео с демонстрацией боевых даров. Люди в балаклавах и с открытыми лицами показывали такое, от чего у Ферра частенько волосы дыбом вставали. На их фоне он сам себе казался ребёнком из детсадовской песочницы. Кто-то демонстрировал свои способности на камеру специально, а кто-то, скорее всего даже не догадывался, что его снимают или не обращал на это внимания. Не удивительно, ведь именно эти видео запечатлевали применение умений не во время тренировки, а в бою.

Все записи пересмотреть не успели. Во-первых, их оказалось довольно много — хватило бы до позднего вечера. А во-вторых появился с новостями и результатами допросов Манекен. Все и так сидели перед столом с ноутбуком, так что командир просто встал у стола, обвел подчиненных взглядом и заговорил тоном ректора перед студентами.

— Эти двое ничего не видели и ничего не слышали. После случившегося между тобой и Углем первого диалога, — Ман без стеснения и, не прекращая монолога, указал пальцем на участника недавней дуэли, — поговорили с товарищем, чтобы тот не дурил, взяли по шлюхе и ушли в номера. А Уголь остался бухать в общем зале. Он, похоже, вообще не может с белой бабой. Дружок подводит. Что-то психологическое, — рассказчик выдержал короткую паузу. — Когда они спустились, все уже случилось, и этот ухарь ничего не хотел слушать. С чего-то решил, что как пить дать нашинкует нашего любителя черного дерева, — после этих слов Манекена, Джи криво улыбнулась, а Копыто хмыкнул, но остальные остались серьезны. — Кричал, что только этот нехороший человек стоит между ним и его любовью. Слушать ничего не хотел. На этом с показаниями дружков все, — Ман набрал побольше воздуха и продолжил. — Но мы затребовали в борделе запись с камер видео наблюдения, — после этого лица у Ферра и Копыта вытянулись. — Не удивляйтесь. В общем зале они все же есть, хотя и поставлены, так чтобы никто их не увидел. За то, что кто-то увидит ваши писюны не переживайте, в кабинетах и номерах камеры не ставят. Если кто-то поставит, то такой бордель мы сами закроем. То, что кто-то посещает бордель у нас не компромат, а признак достатка и желания сбросить напряжение. А вот в номерах бывает всякое. Бывает и то, что можно для шантажа использовать, — уполномоченный убедился, что все его поняли, и перешёл к сути. — К этому чуду, когда он уже изрядно накидался, подсела какая-то женщина. По всей видимости не из простых проституток. Нашлась девчонка, что краем уха слышала отрывок из их разговора. Эта дама подбадривала нашего фигуранта в стиле: Ты хороший парень, борись за свою любовь. По всей видимости, похоже, что после именно этого Уголь решился разобраться с тобой таким образом. Герой любовник уже шёл к тебе с намерением затеять разборку, а ты дал ему повод вызвать тебя на дуэль, — командиру еще было что рассказать, но он пока закончил и, дав людям, возможность сформулировать вопросы промочил горло водой из стоявшей рядом бутылки.

— Что за подсевшая баба? — спросил Феррум, для которого все еще не было до конца понятно сколь велико и каким вообще было её воздействие на Угля.

Бывший милиционер оказался знаком со случаями, когда и любовницы и просто собутыльники так промывали мозг не далёким мужикам, что те, придя домой, устраивали жёнам кухонную войну. Так же наслушавшись товарищей во время пьянки, мужики шли на разборки со своими врагами. Иногда мнимыми. Как правило, это ограничивалось просто скандалом или банальным мордобоем, но бывали последствия и потяжелее. Пара убийств на его памяти начались именно с такого науськивания. А ведь в том мире никаких нимф не было, и быть не могло. Просто слова оказывались, сказаны в подходящее время, и ложились на благодатную почву.

— А вот это друг мой правильный вопрос, — сказал командир, возвращая бутылку на стол и продолжил. — Что за баба мы пока не знаем. Устроилась в бордель недавно, а сегодня утром ушла на отдыхи просто исчезла. По указанному месту жительства никого не нашли. Снимала комнату. Там оставлена дежурная группа, на случай если вдруг вернется, но это маловероятно. Маловероятно, что нимфа. С таким даром в город без учета проникнуть не просто, а по учету ни одной нимфы в городе нет. Но исчезла она не просто так. Я в такие совпадения не верю, — Манекен устало вздохнул и, взяв стул сел, на него втянув ноги.

— Я тоже не верю в такие совпадения, — кивнул Феррум. — Получается, что это все было не просто так. Нужно проверить ворота и узнать покидала она город или нет, — попробовал подсказать он.

— Уже все проверяется, — во взгляде уполномоченного читалась фраза: Неужели ты думал, что я об этом забуду.

— Я не представляю, что это может быть. Точнее предположить можно все что угодно, но правдоподобного ничего. Я не столь высокая фигура, чтобы ради меня затевать какие-то игры, — лицо бывшего милиционера стало крайне задумчиво.

— Может какие-то личные враги? — вклинился в разговор Копыто.

— Да откуда? Болотников мы на хорошем счету, — теперь решила вставить свое слово Панда.

— Не скажи. Может кто-то ненавидел втихомолку, а тут представилась возможность. Ты у них никакую бабу не обидел? — поджала губы Джи, глядя на виновника собрания с каким-то новым интересом.

— Ферр не такой! — тут же встала на защиту старшины его подопечная.

— Такой-это какой? Может он там отверг какую-нибудь шалаву, и она озлобилась на него за это? — переведя взгляд на неопытную девчонку, заиграла бровями рукопашница.

— Месть женщины, как первая версия, — загнул мизинец Ман, наверняка уже прикинувший все варианты, но не отказывавшийся от свежего взгляда.

— А что этот черножопый сам злобный Буратино вообще быть не может? — спросил Копыто.

— Не, ну это ясное дело, что сам себе дурак, но его крестные утверждают, что это на него не очень похоже. Как будто помутнение на него какое-то напало. Говорят, что словно под нимфу попал, — развел руками командир.

— Так нимфы же не было, — всплеснула руками Панда.

— Как будто кроме нимфы некому, — отмахнулся Феррум и добавил, чтобы его точно поняли. — Есть такие болтуны, что заставят наивного человека сделать что угодно. Сколько народу кредиты оформили, и деньги мошенникам перевели не пересчитать. Люди потом сами не понимают, зачем и как это сделали. А цыганки, с их позолоти ручку-всю правду расскажу? — он посмотрел на девчонку как на наивную, и в немалой степени был прав с этим взглядом, поскольку она о таких случаях только что-то слышала.

— Тут ты прав. К тому же помимо таких умельцев есть и отличные от нимф дары. Всякие эмпаты действующие на настроение. Люди с даром убеждения. Не с природным, а от Улья. И их действие ни ментат, ни знахарь не отследит. Разве что какой-нибудь супер ментат или великий знахарь. В городе такие персоны наверняка есть, но знахари подписались сообщать только о нимфах, и ментаты на воротах интересуются только ими. В общем, нужно время, чтобы понять, что за дар и что за баба.

— Как так? Неужели неизвестно, что у неё был за дар? В борделе же должны были остаться данные. Они же ведут учет, — вспомнил Феррум.

— По освидетельствованию от знахаря она может светиться в темноте. Максимум может временно ослепить, но это по всей вероятности Филькина грамота. У указанного знахаря записей о ней в журнале посещения нет, и её он не помнит. Ему показывали фотографию, — скривился Ман.

— Подделка, — с пониманием покивал Ферр и спросил. — Когда Угля самого-то допросить можно будет?

— Не раньше вечера. Ты его хорошо нашампурил, но этот Весельчак настоящее чудо в знахарском деле, — лицо командира не стало веселее, хотя новость оказалась вроде бы положительной.

— Тогда может вечером, что и прояснится? — с некоторой надеждой спросила, вовсе не сведущая в таких вопросах, Джи.

— Может, какие-то моменты выясним подробнее, но без той бабы полной картины не будет. Ну да ладно. С этим все равно пока только ждать, — рука Манекена нырнула в карман и извлекла на свет красную жемчужину. — Это премия от стаба нашей группе. Сразу и за то, что мы все выяснили судьбу пропавших рейдеров и за то, что мы с Ферром участвовали в ликвидации того сверх элитника и за то, что все прошли проверку. Одна на всех. Можно было получить горохом и поделить на всех, но я как настоящий тиран и деспот принял решение, никого не спросив. Мне не нужно чтобы вы растратились по мелочи. Мне нужно усиление группы. Жемчужину при мне примет кто-то один или я сам, если повезёт мне. Тянем жребий и тот, кому везет, получает жемчужину. Он или она ее тут же пьет, если нет запрета знахаря. Тот, у кого есть такой запрет, по желанию может взять отвод и пропустить розыгрыш, чтобы не стать квазом. Еще, — он потряс указательным пальцем не занятой жемчужиной руки, — когда придёт время следующей премии, тот, кто примет эту жемчужину не участвует в дележе. Так будет, пока все не съедят по премиальной жемчужине. Потом начнем с нуля. Все ясно? — командир смолк, посмотрел, как все кивают глядя на красный шарик на его ладони, и понял, что даже те, кто имеют противопоказания, не откажутся от розыгрыша.

Жребий устроили достаточно простым образом. Взяли листки из блокнота по количеству членов группы, включая командира, каждый написал на листке имя и, скомкав посильнее, бросил в кепку снятую с головы Джи. Женщина не страдала проблемами с волосами, но головной убор отчего-то в помещении до сих пор не сняла. Кепку с бумажными комками серьезно встряхнули, чтобы все перемешалось. После перемешивания, Панде завязали глаза достаточно плотной тканью, и она взяла, не перебирая, первый попавшийся скомканный листок бумаги. Листок с именем того, кто его подписал и стал победителем в розыгрыше жемчужины. Читать сама она не стала, а протянула комок на ладони вперед и его забрал командир группы.

— Панда, — с явным удивлением в голосе, но ни на лице прочитал имя, написанное на листке Манекен.

— Что-то не так? — спросила девочка, только снявшая повязку с глаз, и не понявшая чем вызвана интонация начальства.

— Ты выиграла, — ответил командир.

— Да бля, — Копыто с досады едва не закатил глаза от досады и схватил себя за щеки, так словно хотел их оторвать.

— В другой раз повезёт, — сделав вид, что полностью понимает проблему, похлопал его по плечу Феррум.

— Я не заслужила, — замотала головой девочка, хлопая глазами как кукла.

— Заслужила. Я закрыл твой испытательный срок сразу по возвращении из рейда, и ты еще с вчерашнего дня полноценный член группы. Иначе бы ты попросту не участвовала в жребии. Неужели ты думаешь, что я об этом забыл? — уполномоченный осуждающе покачал головой.

— Не думаю, но с меня и окончания испытательного срока достаточно, — попробовала посопротивляться девочка, борясь с желанием немедленно проглотить такую ценность.

— Хватит титьки мять. Раз так выпало, то глотай немедленно и дай Улей, чтобы у тебя появился хороший дар, — сказал, как отрезал Ман.

— Дай Улей, — пробасил следом за уполномоченным довольный за Панду как за самого себя Бугай.

Девочка обвела всех взглядом. Естественно не все лица оказались довольны. Реальный шанс усилить что-то из старых даров или приобрести новый прошел мимо. Даже Феррум где-то глубоко в душе испытывал сожаление, что красный шарик достался не ему, хотя панда являлась ему как минимум не чужим человеком. Чего уж говорить про Копыто. Он ведь и не скрывал, что вся команда для него лишь деловые партнеры и не более того. В иное время в ином месте из-за краснухи вообще обязательно началась бы поножовщина, если не перестрелка.

Наконец Панда закинула в рот одну из самых дорогих в Стиксе вещей. Это была ее первая и возможно последняя ее жемчужина. Но глотала краснуху она без страха. Противопоказания у неё к этому не имелось. Обильно запила простой водой и сглотнула как большую таблетку, что оказалось не так просто. Шарик с трудом прошел по пищеводу, но упав в желудок, породил комок приятного тепла, разошедшийся по телу. Чувствуя тепло жемчуга, девчонка не удержала слезы счастья.

— Ну что ты глупышка, — Ферр обнял воспитанницу и попытался успокоить, но это не помогло, а наоборот вызвало полноценный рев в голос.

Панда не могла удержаться, поскольку все время комплексовала из-за своего дара, несмотря на то, что всеми он был признан полезным и мог даже в бою помочь. И однажды очень помог. Если бы не этот дар, то не вышли бы Феррум и Панда с болот. Убил бы их Гайдук. В общем, теперь у неё был шанс получить какой-то страшно боевой дар, и она страстно желала один из тех, что видела совсем недавно. Она хотела точно так же. По некоторым теориям знахарей и прочих знатоков Улья сильное желание вполне могло помочь. Нужно было только действительно истинно и сильно возжелать.

На том видео мужчина с габаритами медведя и нашивкой с изображением этого зверя разил всех молнией как олимпийский бог. Получилось, что он пусть и не один, но отбил атаку на караван, который сопровождала его группа. Вклад громовержца трудно было переоценить. Здоровяк завалил молодого элитника, двух руберов, что уже сами вот-вот могли перешагнуть на высшую ступень развития и полно других тварей. Конечно, он использовал не только дар Улья, но и пускал в ход огнестрельное оружие, однако все же больше тварей оказалось убито именно синими молниями из рук. Благодаря сложившемуся стечению обстоятельств, Джи даже знала этого мужика. Звали его Самурай, и около полугода назад он сопровождал в их местность караван. Шел тот караван не через песочные часы, а напрямик по мертвым черным землям. Они умудрились проложить маршрут от одного одиночного живого кластера на черноте к другому и каким-то образом сумели защитить от порчи, мертвыми кластерами, технику.

Как и рассчитывали, до вечера Угля привели в приемлемое состояние и полноценно допросили, но этот допрос особо ничего не дал. Да, с ним в борделе разговаривала девушка. Кто? Да какая-то проститутка. Он даже её имени не запомнил. Однако саму девушку на фото, взятом в борделе, узнал. О чем говорили? Так говорил в основном. По его собственному высказыванию: Залил шары как придурок и плакался как девчонка. Проститутка же только слушала и поддакивала. Потом же с чего-то надумал, что лучшим решением будет убить конкурента. Тогда уж точно Эбена будет его и согласится бросить свое ремесло. И он был уверен, что все делает правильно пока на песке арены в первый раз не получил ножом в живот.

Это не радовало, но было ожидаемо, а неожиданностью стало, то, что женщина с указанной внешностью город не покидала. Получалось, что она заперта в городе, поскольку после получения описания и фото девушку точно не пропустят. Ну, или знает о каком-то нелегальном выходе из города. Бывало, что такие находили. Случалось это редко и КБС рвало и метало, когда их находили, все же прямой подрыв безопасности стаба, но, однако бывало. Еще был возможен вариант с тем, что девушка может менять внешность, но и от этого пытались перестраховаться, вот только имело ли оно смысл, было не понятно.

Потянулись одинаковые дни тренировок на территории воинской части. Среди них появились занятия по ножевому бою с Утюгом. Манекен хотел, чтобы в случае вызова на арену, любой из его бойцов имел максимальные шансы выжить. Девушка-провокатор так и не проявлялась. Через пару дней Феррума в качестве живца выпустили в город, но это ничего не дало, как и его появление в борделе. Наблюдение за Углем и его товарищами тоже ничего не выявило, а потом они ушли в рейд и его попросту сняли. Следить за кем-то на стандартных кластеров еще та морока. Для этого нужна группа со специфическими дарами Улья и физическими умениями. Таких в Каменистом было мало, и все они занимались более важными делами.

Дар у Панды проявился на четвёртый день после приема жемчужины и это был не тот дар, что девушка хотела осознанно. Если верить теориям некоторых знатоков, то получалось, что воспитанница Феррума или хотела дар молний не достаточно сильно или на подсознательном уровне хотела сильнее то, что обрела. Впрочем, она если сначала и расстроилась, то это быстро прошло. Новый дар девочки оказался достаточно силен и не просто полезен, а незаменим в открытом бою. На несколько минут Панда могла стать по-настоящему неуязвимой. Вокруг её тела на расстоянии пары десятков сантиметров от поверхности кожи образовывалось полупрозрачное мутное поле, сквозь которое ничего не могло проникнуть. Даже воздух через него ни в одну сторону не проходил. Поле, оказалось, невозможно разорвать или сделать в нем отверстие для притока свежего воздуха. Панда научилась только изменять его форму, но при этом площадь поля оставалась той же. Например, она могла сделать так, чтобы поле облегало ноги или ботинки чтобы нормально ходить, и руки, чтобы что-то взять, но тогда где-то что-то увеличивалось, чтобы сохранить площадь. Например, вокруг головы образовывался большой пузырь или за спиной появлялся горб.

В итоге, несмотря на все манипуляции с даром девочка не могла его исчерпать раньше, чем начинала задыхаться. Несколько минут и воздух кончался. От этого спасли небольшой баллон с воздухом и маска, но сильно времени они не добавили. Ещё несколько минут, и дар истощался, вгоняя девочку в слабость. Нормально с баллоном Панда оставалась неуязвимой минут пятнадцать, а без баллона и того меньше. Там время зависело от активности действий. Чем больше Панда что-то делала, тем быстрее задыхалась и была вынуждена сбросить защиту.

Недостаток оказался крайне существенным, но зато поле оказалось очень мощным. Его сначала испытывали метанием камней, потом выстрелами из травматического пистолета. После травматического оружия перешли к боевому. Сначала ПМ, потом пистолеты помощнее, а дальше дело дошло и до автомата. Остановились на выстреле из винтовки СВД с двухсот метров. Испытывать девочку Рысью, АСВК или чем-то мощнее не стали, хотя работавший с ней знахарь утверждал, что поле выдержит даже взрыв ядерной баллистической ракеты и на протяжении всего своего действия сдержит облучение соответствующей мощности.

Глава 21. День 221-227

Ещё целую неделю группа Манекена безвылазно просидела в Каменистом, и все это время никто из нее не покидал территорию ВЧ в одиночку. Днем, как правило, все тренировались, а вечером парами или тройками выбрались в город. Иногда вместо вечерних развлекательных выходов проводили вечерние же занятия или просто смотрели художественные фильмы. Иногда смотрели один и тот же фильм, но из разных миров. Подмечать подчас очень существенные различия в сюжете, актерах и их игре было интересно. Как играть в игру найди десять отличий, но гораздо лучше.

Вроде текущее положение всех более или менее устраивало, но когда на пятый день командир объявил, что через два дня они выходят в рейд, то все вздохнули с облегчением. В группе все, даже Панда, давно преодолели синдром безопасного места и некоторые даже приобрели иной синдром. Многие его называли синдромом бродяги, а кто-то зудом в известном месте. Характеризовался данный синдром возрастающим при долгом сидении на стабе желанием путешествовать по стандартным кластерам Стикса, так что в испытанном многими облегчении ничего удивительного не было.

Феррум ничего такого не чувствовал. Он просто избавился от желания не высовываться из стаба, но и взамен ничего не приобрёл. Если будет надо, то он с равным удовольствием, или равным его отсутствием, что за стенами посидит, что в рейд длительный смотается. Однако, безусловно, и он от окончания вынужденного заточения испытал некоторое облегчение. Находясь под ограничениями, он чувствовал себя в клетке, теперь же ощутил себя птицей оказавшейся на свободе, хотя и не мог лететь куда хотелось.

Узнав о скором выходе на стандарты, Ферр прикинул по прошлому рейду, что ему понадобится и, прихватив с собой Панду, отправился в знакомый магазин торгующий экипировкой, вооружением и боеприпасы. Нового и дополнительного оружия ему не требовалось. Кое-что возможно даже не мешало бы продать, но не хотелось. Коллективный разум прикинул, что он из огнестрела возьмёт Рысь, Вереск и Гюрзу. Вереска изначально не было в списке, но Ферр настоял, что нужно что-то автоматическое для коротких дистанций и Ман в итоге уступил. С патронами, гранатами и прочим подобным проблем тоже не имелось. Ими их полностью обеспечивал стаб, поэтому топали не за ними. Следовало прикупить кое-что из экипировки на замену, но того, что хотел старшина на складах не имелось. В первую очередь нужно было менять имевшуюся разгрузку. Как показала эксплуатация в прошлом рейде, носимый им тип разгрузочной не отвечал его требованиям. Ходить-то, конечно, можно, но зачем мучиться, если можно взять и поменять? Подобного добра в магазинах стаба хватало.

Панда же вообще искала только один предмет. Ей посоветовали поискать вместо баллонов с воздушной смесью и дыхательной маски попробовать что-то вроде патронов регенераторов воздуха. Знающие люди утверждали, что можно найти действующие недолго, но миниатюрные и включаемые в одно движение шашки. Маленький баллон с маской ей уже нашли. Они весили всего ничего. Баллон вообще больше походил на тот, которым заправляют газовые зажигалки, чем на водолазный, но это не избавляло от существенного недостатка. На их включение требовалось несколько движений, а на эти движения приходилось потратить драгоценное время, что в условиях боя может стать критически важным. Как бы банально это не звучало: В бою каждая секунда на вес золота.

Прикинув, что ему придётся много и далеко ходить или ездить, а не ползать, старшина приобрёл нагрудник. Он же в просторечье лифчик. Точнее не просто нагрудник, а платформу с нагрудными и боковыми креплениями. К ней уже пошел набор сменных подсумков, с которым платформа и составила лифчик. Четыре подсумка под магазины от АК Ультиматум или для чего-то похожего, в центр, на пузо. В каждый магазин пойдет по два магазина от Ультиматума. Помимо них планшетный подсумок для всяких бумаг, компаса и прочего с одного бока. Два подсумка для двух магазинов к Вереску каждый на другую сторону рядом с автоматными, но остается место, чтобы прилепить еще что-то небольшое. Туда, получается на самый край, ещё два гранатных подсумка, один над другим. Последние не обязательно для гранат. В них легко полезут пистолетные магазины и много чего ещё. Получается слева направо: планшетный подсумок, автоматные, подсумки под магазины вереска и последними гранатные кармашки.

Больше подсумков за раз на платформе нагрудника не помещались, но на этом покупки не закончились. Подобрали два подсумка для магазинов от Рыси. Таскать их одновременно с автоматными подсумками Феррум не собирался, да и возможности такой не было. В зависимости от выбранного для рейда оружия, подсумки следовало менять под него. Восемь магазинов под Ультиматум, либо четыре под Рысь, а остальной боезапас в рюкзак. Тут же купил и его. Взял довольно большой, на пятьдесят литров. Имелись там и вдвое большие рюкзаки, но такой ему был без надобности. Он не собирался в горы или леса на полную автономию. В рюкзак пойдут сменная одежда, небольшой НЗ с едой и боезапас. Выбрал такой, чтобы был с внешними крепежами и кармашками под нужные под рукой вещи. Чтобы скатанный коврик из пенки привязать, клевец не на пояс, а на рюкзак повесить, как и многое другое. Название фирмы, изготовившей эту вещь в одном из миров мультиверсума, старшине ничего не говорило, но, похоже, ее работники знали толк. После регулировки и подгонки рюкзак прилипал к спине точно горб. Вес распределялся, не доставлял дискомфорта.

Помимо нагрудника и рюкзака приобрёл себе поясную сумку, наподобие тех, что в его мире одно время таскали торгаши на рынках. Однако эта была побольше торгашеских. Конечно не полноценная замена сухарке, но и не сумчонка для денег и документов. Тут она звалась незнакомым раньше комитетскому, словом балабас. Он удачно дополнил весь комплект снаряжения и Феррум уже знал, что конкретно в него положит.

На этом с покупками для себя Феррум закончил, но с Пандой так же просто не вышло. В этом магазине они регенеративной шашки не нашли. Мужчина и его подопечная обошли вдвоем практически все стоящие магазины в городе. В целом регенеративные патроны в продаже имелись, но это было совсем не то, что требовалось для нужд девочки. Попадались только шайбы для спец противогазов и большие патроны для помещений. Патрон для помещений им вовсе не подходил, а противогаз с шайбой при одевании доставлял не меньше мороки, чем уже имеющееся оборудование. Искомую регенеративную шашку им обещали найти. Правда, из-за редкости не раньше, чем через две недели. Пришлось прийти к решению, что и баллон с маской пока совсем не плохи. И в принципе это не являлось самообманом.

Вечером, накануне выхода из стаба, Манекен собрал всю команду для разъяснения маршрута. Первый этап рейда представлялся наипростейшим. Сначала они выдвигались на свою базу, неся помимо основного, дополнительный груз для себя на будущее. Скинув груз на базе, им следовало выдвинуться на юг в район, где грузились обширные кластеры с лесным массивом. Только до лесов предстояло преодолеть расстояние в двести с небольшим километров. Внушительно по меркам Улья, но имелись подробные карты и фотосъёмка на весь маршрут, да и концентрация матерых зараженных не грозила быть высокой. Вот дальше могли возникнуть некоторые проблемы, поскольку по лесным кластерам имелись только общие сведения, а группе нужно было забраться в их глубь.

Разумеется, отправляли их туда не ради любопытства, а для проверки информации о кластере, на котором вроде как грузится некий спец автомобиль из высокоразвитого мира. В качестве бортового вооружения этот автомобиль имел рельсовую пушку, значительно превосходящую огнестрельные аналоги. Следовало установить, сколь правдивы эти слухи, и в случае подтверждения проверить, не удастся ли прибрать это место под хозяйствование Каменистого. В случае успеха группу как минимум ждал спец автомобиль, на котором им предстояло вернуться. Но помимо законного трофея могла перепасть и серьёзная премия. Главное чтобы стаб сумел наложить лапу на кластер, где это чудо техники появляется, а-то смысла в их рейде не будет никакого.

От КПП города тронулись с патрулем стаба. Ребятам из патруля в маршрут внесли небольшое изменение. Благодаря этому группа Манекена покрывала часть пути под прикрытием пусть и легкой, но брони и не пешком. Из-за груза и количества людей в машине оказалось тесно, но это продлилось совсем недолго. Патруль не собирался удаляться от стабильного кластера слишком далеко. По этой причине комитетскую группу выгрузили на окраине деревни на одном из ближайших к Каменистому стандартов.

Перетаскав сумки и ящики в один из дворов, да проводив взглядом патрульных, группа разделилась. Феррум с дамами и Бугаем остался охранять имущество, а Копыто с Маном отправились искать подходящий транспорт. Конечно, если бы не груз, то они бы пошли пешком, но такое количество имущества дотащить было попросту не реально. Килограмм по 150 груза на каждого. Пупки бы надорвали, несмотря на здоровье подаренные Ульем. Ну, разве что Бугай со своей бы долей справился. Его богатырские параметры вполне позволяли.

Копыто с Манекеном вернулись на свежем или хорошо ухоженном УАЗе Буханке. Без наворотов, но машина к их ситуации вполне подходила. Где надо проедет и куда надо привезёт, а потом и бросить не жалко будет. В их бункере гараж-то никто не предусмотрел, так что транспорт, если только рядом с базой подручными средствами маскировать. Или безжалостно избавляться от него. Так что вполне логичным ходом было отогнать Буханку на какой-нибудь стандарт, да спустить с дороги в кювет, чтобы на аварию походило. А можно и просто на обочине дороги с открытыми дверьми бросить. Тут такие машины сплошь и рядом попадаются. Водители, попав в Улей, перед обращением в пустышей часто покидают свой транспорт. Некоторые просто могут вылезти, оставив мотор тарахтеть, и пойти прямиком в поле или в лес. Бросить машину и уйти, это вообще наименее странное из того на что они способны.

До бункера добрались спокойно. Без каких бы то ни было достойных внимания проблем. Тут же без отдыха разгрузили машину, после чего Копыто и Бугай избавились от транспорта. Мужчины вернулись на базу группы через несколько часов и все приступили к ужину, конца которого потом большинство вспомнить не могло. Феррум в том числе.

Старшину привели в чувства уколом в вену. В голове шумело. На виски давило. Во рту было как со страшного перепоя. В глазах муть. В желудок словно забрался и постоянно ворочался наглый еж. Вдобавок он оказался мастерски связан по рукам и ногам. Складывалось впечатление, что его вязал какой-то японец, владеющий их ходзедзюцу. Плечи притянули и привязали к телу. Руки стянули не только в запястьях, но и в локтях. Ноги связали в щиколотках и коленях. Однако даже такое не могло задержать человека с дарами бывшего милиционера надолго. Большее опасение внушали собственное самочувствие и окружение.

Феррум по-прежнему находился в их собственном бункере, но вокруг находились незнакомые рейдеры с оружием в руках. Правда, не все поголовно рейдеры оказались незнакомы. Нашлись среди них и знакомые лица. Взгляд старшины наткнулся на Бугая и Копыто, ведущих себя среди посторонних, словно они находятся среди своих. Ферр хотел спросить у сослуживцев, что происходит, но слова застряли в горле, когда он увидел женщину, что Манекен уверенно объявил убитой. Проклятая нимфа стояла тут, как ни в чем не бывало, и злорадно улыбалась глядя на старшину. Пришло понимание, что она сумела успешно инсценировать свою смерть и обмануть спецслужбы стаба. Ведь не пожалела для этого даже самых верных своих соратников: квазуху Гретту с пугачом Тощим. Теперь же вот вернулась. За ним? Возможно, но маловероятно. Себе старшина не льстил. Имелась в их группе личность куда интереснее, чем он.

Феррума сразу двое взяли за плечи и вздернули так, чтобы он оказался на коленях. После они отступили на полшага в стороны и назад. Он их не видел, но был уверен, что у обоих оружие направлено ему в голову.

— Привет, — показала она белые зубки, помахала пальчиками и продолжила с показным довольством. — Не помню твоего имени, но очень рада, что вместе с Манекеном мне попался ты. Возвращать потерянные игрушки вдвойне приятнее, чем находить новые, даже если новые оказываются лучше, — предположение о цели этой женщины подтвердилось.

— Сука, — забыв о плохом самочувствии, прорычал диким зверем мужчина, желавший выпустить нимфе кишки собственными руками и при этом боявшийся её до дрожи в коленях.

— Через минуту ты заговоришь другими словами. Из суки я превращусь в твою богиню, и ты будешь языком вылизывать мои грязные ботинки, а после своими руками отрежешь вашим бабам титьки, — не убирая с лица улыбки, женщина направилась к пленнику.

— Нет! Не смей! Я убью тебя! Не подходи! — заорал Феррум не в состоянии скрыть ужаса в голосе, но, не замирая, а захлопывая глаза, чтобы не встретится с нимфой взглядом и трансформируя руки в длинные и узкие отточенные до бритвенной остроты клинки.

Стяжки на локтях распоротые клинками распались, но остальные петли завязанные отдельными узлами остались на месте. Ферр мог нормально направлять только руки ниже локтя, но этого должно было хватить. Он покончит с этой скользкой гадиной, прежде чем она завладеет его разумом и прежде чем получит пулю в голову. Лучше уж смерть, чем снова превратится в биоробота, подчиняющегося воле моральной уродины.

Из положения, стоя на коленях, бывший милиционер ударил туда, где находилась нимфа. Взмахнуть руками он не мог, поэтому клинки просто вытянулись в нужное место, превращаясь в спицы. Удар в слепую удался, да вот только погиб ни в чем не виновный Бугай, успевший заслонить собой тварь в обличье женщины. Старшина приоткрыл глаза и ужаснулся тем, что своими руками убил соратника и практически друга, однако в ступор не впал. Ему на плечи, там, где они оставались нормальными, навалилось охранники. Феррум снова изменил руки. В этот раз так, чтобы проткнуть левым клинком мужчину справа, а правым того что находился слева. Бил, так чтобы наверняка. Обоих в головы. Охранники упали на пол бункера уже, будучи бесповоротно мертвыми.

Управляемых точно марионетки мужиков жалко, но Бугая и уж тем более себя было жалко сильнее. О жалости и безвинно убитых Ферр будет думать позже и уж как-нибудь заставит совесть примириться с убийством. Может, помянет их добрым словом и стаканом водки с куском хлеба. Похоронит по местным обычаям. Если сумеет вырваться из западни, в которую нежданно-негаданно угодил, на что шансов мало. Он уже и так не понимал, почему его до сих пор не нашпиговали пулями. Давно пора.

— Не убивать его! — прикрикнула нимфа, прячась за Копытом в надежде, что у старшины не поднимется рука, когда на линии атаки стоит его товарищ.

Крикнула она возможно вовремя, потому что у многих стволы оружия следили за действиями, не желавшего смириться с уготованной ему участью, пленного. Они все хотели жить и защитить свою хозяйку, так что пальнули бы, не сомневаясь. Феррума и не пристрелили-то еще только потому, что он оказался нужен их богине. Только из-за ее приказа они медлили ранее и теперь точно не станут стрелять, ведь ее желание дороже их жизней.

Тут же в дело вступила новая марионетка нимфы-рейдер с даром кинетика. Он встал точно что-то собирался толкать, выставив руки вперед. Рейдер напрягся изо всех сил, и старшину сначала отшвырнуло к стене, а потом вдавило в неё так, что он не мог пошевелиться. Однако удержание стоило рейдеру чудовищного напряжения. Стало понятно, почему его дару предпочли верёвки. Кинетик попросту не смог бы никого надёжно удерживать долго. Оставалось только не ясно, почему его не зафиксировали в достаточной мере. Существовали меры обезвредить его руки. К примеру, можно было их засунуть до самых плеч в толстостенные трубы, направленные в стену или пол. Со временем Феррум справился бы и с ними, но далеко не так же быстро как разобрался с веревками.

Складывалось впечатление, будто нимфа не знала о его возможностях. Хотя она пусть и издалека видела, как старшина трансформировал руки, чтобы вырубить Грифа тяжёлым металлическим предметом. Не разобрала, как он это сделал из-за большого расстояния? Возможно. Но неужели не поинтересовалась всеми их возможностями у Бугая с Копытом? Неужто настолько самонадеянная. Хотя, что ей? Феррум все равно оказался зафиксирован, а потеря трех юнитов для Тайры бедой совершенно не являлась. Они для нее не более чем расходный материал. Иммунных мужиков по Улью бродит много и тех, у кого интересные дары хватает. Найдёт себе новых подручных. А сейчас нимфе все равно пришлось бы чистить ряды. Много марионеток за раз под прямым контролем она держать не могла. Феррум бы стал последним, а потом кто-то из наименее полезных, пустил бы себе пулю в лоб ради своей богини. Ну, или отправился куда-нибудь с долгосрочной программой, как когда-то старшина с Грифом в Каменистый. С помощью этой хитрости она могла обходить лимит.

— Держи его так. Я не хочу, чтобы он меня зарезал, — нимфа осторожно направилась к своей очередной жертве.

Старшина попытался дотянуться своим вторым даром до какого-нибудь металлического предмета, но не мог сосредоточиться. Не получалось ни выхватить из ножен чей-нибудь нож, ни повернуть в сторону нимфы какой-нибудь ствол. И ведь дар даже никто не блокировал. Возможно все из-за давления кинетика на его тело. Ощущение от этого было таким, точно его каменной плитой, весом не менее чем в полтонны придавило. Только что кости пока не трещали. А может, так вышло не по этому, а из-за остатков той отравы, что их вырубила? Самочувствие-то в норму прийти не успело. Или так подействовало все вместе. Так точно и не скажешь, но, увы, дар магнетизма ни в какую не хотел работать.

— Моя богиня умоляю, быстрее. Я не смогу держать его долго, — просипел кинетик напряжённый так, что казалось, что у него сейчас пупок развяжется.

— Да без тебя знаю, — отмахнулась Тайра, но все же ускорилась. — Держи его голову лучше, чтобы вертеть не смог, — велела нимфа, когда Феррум задергался изо всех сил, но так и не смог вырваться.

Старшина попробовал закрыть глаза, вращал ими, но ничего не вышло. Тайра повозившись, не такое уж и долгое время, сломала защиту, установленную философом, и бывший милиционер понял, что кинетик был прав-перед ними предстала живая богиня. Все что он почувствовал тогда на болоте, вернулось и стало двукратно сильнее. Бывший милиционер теперь ужасался не перспективе захвата его разума нимфой, а тому, что он противился этому. Ну как можно противиться подчинению нимфе? Она же идеальное существо. У любого в штанах должен разгораться огонь желания от одной малейшей мысли о ней. Да и не должно быть малейших мыслей — о великолепной богине нужно думать постоянно.

— Почему ты не предупредил меня, что он столь опасен?! — Тайра без сомнений обвинила в своих просчётах Копыто.

Кинетик понял, что в его услугах более не нуждаются и, отключив дар сник. Похоже, еще чуть-чуть и он попросту бы рухнул без сил. Но чуть-чуть не считается и на пол рухнул старшина, которого больше ничего не удерживало прижатым к стене.

— Я пытался, моя богиня, но вы велели мне заткнуться, — опытный рейдер и хладнокровный снайпер стушевался перед нимфой как не целованный вчерашний школьник, перед первым свиданием.

— Ну ладно, — она с досадой пожала губы и посмотрела на тела трех убитых Феррумом мужчин. — Уберите этих ничтожеств отсюда. Скормите руберу, — слова нимфы нисколько не задели старшину, хотя среди тел находился ещё тяжелораненый, но дышащий Бугай. — Как тебя там? Напомни-ка, — в этот раз нимфа обратилась к Ферру и счастью того не было разумного предела.

— Феррум, моя богиня, — ответил мужчина осипшим от охватившего его сексуального возбуждения голосом, изгибаясь, чтобы смотреть на предмет своего обожания с пола.

— Развяжите и верните ему оружие, — велела она, и кто-то из её бойцов принёс не только оружие, но и все его снаряжение.

— Благодарю, моя богиня, — поблагодарил Ферр еще до того как его развязали.

Оказавшись без пут, бывший милиционер тут же стал облачаться и цеплять оружие куда положено. Получив в руки Коготь, старшина испытал некоторое облегчение и удовольствие, но оно было не таким как обычно, а гораздо слабее. Всё глушило одурение от дара нимфы. Разумеется, он не обратил внимания и на это. Сейчас ради одного доброго взгляда Тайры он не только отказался бы от этого чудесного ножа, но и яйца себе отрезал. Как в той поговорке — тупым серпом.

— Феррум и Копыто, тащите сюда Манекена. Пришло время моей радости, — полубезумная женщина рассмеялась в соответственной степени безумно.

Названные мужчины спустились на нижний этаж бункера в комнату, где можно было подвесить пленников. Собственно они там и висели. Панда, Джи и Манекен оказались в том же положении, в коем члены группы находились не так давно в плену у псевдомуров. Все висели подвешенные на завернутых за спину руках безвольными куклами. В сознание еще никто не пришел. По всей видимости, Копыто и Бугай во время ужина добавили в пищу что-то сильно действующее и вырубили этим всю группу. Сомнений в том, что это сделали они, не имелось. Наверняка, Тайра взяла их под контроль, когда мужчины отгоняли от бункера ставшую ненужной машину. После этого они усыпили остальных и впустили в бункер нимфу с ее прочими марионетками.

Копыто молча направился к кольцу на стене и развязал веревку. Феррум спокойно пронаблюдал падение тела лицом вниз. Он мог подхватить командира, поскольку находился рядом, но это бы не доставило его идолу удовольствия, и он этого не сделал, хотя нимфа никогда о его поступке ничего не узнает. Ну, разве что Копыто посчитает нужным рассказать.

— Нужно перевязать, — сказал снайпер, подходя, и приступил к работе.

Связывать он умел, но Феррума до этого вязал точно не он. Не тот стиль, да и достанься эта работа снайперу, он бы сделал все, чтобы свезти ущерб от нерадивости их обожаемой Тайры. Манекена Копыто связал только в запястьях, но их он притянул к петле обернутой вокруг пояса, а после к щиколоткам, которые тоже связал. Уполномоченный теперь бы даже на ногах стоять не смог. Если стоять, то только на коленях. Если лежать, то подогнув ноги назад к спине.

Бойцы подняли своего командира наверх и положили на пол у ног нимфы. Тут же появился подручный, посмотревший узлы и удовлетворенно кивнувший Тайре. По всей видимости, именно этот человек владел ходзедзюцу и вязал Феррума. Успокоенная кивком женщина обошла бессознательное тело кругом со странной и даже жутковатой, но кажущейся ее марионеткам прекрасной и загадочной улыбкой.

— Уколи его, — махнула кому-то нимфа, но тут же спохватилась. — Погоди-ка. У него никаких новых даров нет? — её взгляд пару раз перескочил с Копыта на Ферра и обратно.

— Я не о чем опасном не знаю, моя богиня, — ответил Копыто.

— Он довольно скрытен, моя богиня. Мне достоверно известно о том, что у него есть дар сенса на людей, моя богиня, — ответил более развёрнуто бывший милиционер, желавший услужить своей хозяйке как можно лучше.

— Ладно. Если что вы все знаете что делать. Без команды ни в коем случае не убивать. Давай коли, — нимфа дала знак мужчине со шприцом и отошла подальше.

Глава 22. День 227-235

Манекен после укола пришёл в себя довольно быстро. Он открыл глаза и, не произнося ни звука, осмотрелся вокруг. Взгляд мужчины моментально нашёл виновницу происходящего и сосредоточился на ней.

— Привет Тайра. Я думал ты сдохла как собака. Даже выпил на радостях по этому поводу, — сказал Ман таким тоном, каким обычно говорят при встрече со старым другом, которого какое-то время до этого не видели.

— Слухи о моей кончине оказались чрезмерно преувеличены, — нимфа оскалилась точно настоящий зверь и велела. — Поднимите это чмо на колени. Нечего лежать передо мной, — слова сопровождались повелительным жестом.

— Я уже догадался, что слухи врали, но ведь ты сама к ним приложила руку. Гретту с Тощим, смотрю, не пожалела для достоверности, но нахрена тогда вылезла из той вонючей щели где сидела? Сидела бы там спокойно, а лучше бы валила отсюда подальше, — сказал уполномоченный, пока Феррум и Копыто поднимали его за плечи и ставили на колени.

— Не смогла оставить своих старых друзей. Если бы я ушла, то, как бы вы тут без меня жили-то? — она осмелела и подошла чуть ближе, что заставила все марионетки напрячься ещё сильнее.

У многих из них указательные пальцы чуть ли не свободный ход спусковых крючков выбрали. Феррум положил превращенную в металл руку на плечо командира. Вторая оказалась отведена назад и готова в любое мгновение обернуться клином любой формы. В случае непосредственной угрозы жизни своей госпоже этот раб не стал бы дожидаться приказа. Он убил бы постаравшись опередить эту мутную личность. И пусть потом госпожа его накажет. Главное, чтобы сошедшая к ним с небес богиня не пострадала.

— Мужики, держитесь. Надеюсь это не до конца ваших жизней. Меня уже освобождали от этой мерзости. Дважды. Освободят вновь, — обратился Ман в первую очередь к своим подчинённым, но одновременно с этим и ко всем пленникам нимфы.

— Вроде такой большой мальчик, а в сказки до сих пор веришь. Ты будешь служить мне все отведенные тебе дни и сдохнешь на службе мне, — закачала головой и поцокала языком Тайра, и тут же щёлкнула пальцами. — Держите его крепче, — она подошла ещё ближе и уставилась в глаза, спокойно стоящему на коленях и глядящему на нее с вызовом, мужчине.

— А ты вообще осилишь меня взять под контроль? — спросил Манекен, и его лицо стало похоже на маску ещё сильнее, чем обычно.

— Хватит, — почти выплюнула женщина и взялась за дело.

На физиономии Тайры довольно быстро появилось неприкрытое недовольство. Её дар работал так, что брать под контроль человека, ранее уже освобожденного от него, было сложнее. Чуть-чуть, но сложнее. Если же на него накладывалось что-то похожее на защиту философа, то все усложнялось в разы. На Манекена защиту накладывали дважды. Его разум превратился не в сейф, как разум Феррума, а в самое натуральное банковское хранилище. В какой-то момент нимфа даже заволновалась, что силы её дара и в самом деле не хватит на Мана, но она все же справилась, и во взгляде новой марионетки появилось предельное обожание.

— Освободите его, — нимфа с осунувшимся от пережитого напряжения лицом, кивнула на уполномоченного. — А мне по-быстрому организуйте чего-нибудь перекусить, — она отправилась присесть.

Марионетки тут же засуетились, исполняя приказание. Феррум пальцем, превращенным в лезвие, освободил нового соратника и, протянув руку, помог ему подняться.

— Госпожа я должен… — Манекен начал было говорить в спину уходившей Тайре, но был резко оборван.

— Не госпожа, а богиня. Зови меня своей богиней и только так, — сказала женщина, остановившись и встав к нему в пол оборота.

— Как прикажешь, моя богиня. Должен предупредить, что мы в опасности. Я догадался, что ты жива и можешь на нас напасть. За моей группой следили. Нас использовали как наживку. Это почти наверняка засада на тебя, — рассказал правду Манекен.

— Что?! — вскричала нимфа и едва устояла на подкосившихся от вызванной страхом внезапной слабости ногах.

— Моя богиня, что-то не так с рубером. Связь не оборвалась, но я не могу ему приказывать, — сообщил хмурый юноша лет семнадцати, являвшийся погонщиком, способным долго держать под контролем одного среднеразвитого рубера.

— Я думаю это начало нападения. Мне нужно оружие, — голосом ничего не чувствующего биоробота сообщил уполномоченный.

— Возьми оружие! Ответила она ему и тут же прокричала уже всем. — Защитите меня! Уходим отсюда! — в голосе Тайры звучала паника.

Из вентиляции уже пошёл густой белый газ. Устроившие засаду спецы комитета прорабатывали операцию ни один день. Они знали об этом бункере не меньше, чем его нынешние хозяева и использовали его конструктивные особенности себе на благо.

— Противогазы! — закричал Манекен сразу всем, и метнулся к снаряжению его группы сложенному у дальней стены.

— Моя богиня противогаз, — Феррум подскочил к нимфе и своими руками натянул ей на голову свой противогаз.

Разумеется, второго при нем не имелось, и он бросился следом за командиром к снаряжению, но найти ничего не успел. Примененный спецами усыпляющий газ действовал очень быстро. В голове зашумело, перед глазами все поплыло, ноги подкосились, и старшина рухнул на пол, в очередной раз, лишившись сознания. Попал под действие газа далеко не один Ферр. Вместе с ним попадало, как подрубленные, большинство марионеток. Противогазы помимо членов группы Манекена оказались всего у нескольких бойцов. Далеко не все считали нужным таскать их с собой, за что сейчас и поплатились. Хотя поплатились ли? В их случае все же лучше было попасть в плен к вооруженным силам Каменистого, чем погибнуть, защищая нимфу. Никто в бункере не был ей предан без дурмана дара как Гретта или Тощий. Сумей они освободиться, то сами бы разорвали Тайру на лоскуты.

Пришёл в себя старшина, когда уже все закончилось. Он лежал на кровати с чувством неполноценности, говорившим об отсутствии доступа к дарам Улья. На руке мужчины лежала рука контактного гасителя, совмещавшего свой дар с параличом. Однажды бывший милиционер уже имел с ним дело и ситуация тогда была похожая, как и ощущения. Тело совершенно не слушалось. Казалось, что оно растеклось по кровати, словно из него повынимали все до единой кости. Полное бессилие и желание убить всех, до кого получится дотянуться. Если не получится спасти свою богиню, то хоть отомстить за ее смерть. Отомстить наиболее жестоко и кроваво.

Над лицом Феррума нависло лицо Философа. Владелец специфического дара быстро освободил его от влияния нимфы и убрал желание разорвать всем вокруг глотки. Теперь старшина был готов расцеловать этого мало знакомого человека. Вспомнилось, что и такое уже было. Получилось практически дежавю. Вот и не верь после этого людям, что все в этом мире циклично или движется по спирали.

— Нормально? — выключая дар, спросил старшину гаситель, чем отогнал зарождавшееся философское настроение и напомнил о некоторых вопросах.

— Жить буду, — просипел пациент.

— Лежи пока. В потолок смотри. Вставать не стоит. К тебе подойдут, — сказал напоследок собеседник и ушёл к следующей спящей марионетке нимфы.

Феррум решил последовать совету, но вместо того, чтобы смотреть в потолок прикрыл глаза. Однако спокойно полежать не вышло.

— Как ты? — почти сразу же донесся со стороны голос Манекена.

— Да я-то хрен с ним. К психологу ты меня все равно не поведешь. Ман, Бугай погиб, — Феррум резко сел и с обвинением уставился на командира.

— Он жив Ферр. Спит, — Манекен кивнул за спину старшине и, обернувшись, тот увидел лежащего на постели товарища, а уполномоченный тем временем продолжил говорить. — Когда его вместе с трупами вытаскивали на съедение к руберу подконтрольному, одному из подчинённых Тайре рейдеров, наверху уже находились наши. Они провели быстрый захват и успели помочь Бугаю. Ты ранил его серьёзно, но к этой операции привлекли не только лучших бойцов, но и лучшего знахаря Каменистого.

— Это Весельчака что ли? — бывший милиционер прекрасно знал, как разошлась слава подростка с лекарскими дарами по всему стабу.

— Его самого, — коротко согласился командир.

— Что с девушками? — поинтересовался Феррум.

— С ними все в порядке. Они узнали, что побывали в плену у нимфы только от меня. Обе все время провисели в подвале выключенными. Копыто успел нацепить противогаз и оказал сопротивление. Его ранили во время захвата бункера, но ничего страшного. Скоро встанет в строй. Мне, как видишь, повезло, так что даже шкуру не испортили, — порадовал старшину ещё немного Ман.

— Командир, все живы, но это все равно подстава, ведь получается, что ты обо всем знал и привел нас к нимфе. Это просто пиздец, — Ферр обвинял с холодным разумом и спокойным голосом.

— Не подстава, а спецоперация по захвату опаснейшей преступницы. И не с моей стороны. Нас всех использовали в тёмную, но я умею сопоставлять факты и знал больше тебя. Сначала меня в стабе расспрашивали про эту суку, хотя она вроде давно мертва. По пути сюда я заметил, что за нами идут свои. В общем, я прикинул одно к другому и когда нас захватили, то понял, что это ловушка на нимфу. Говорить наживке в такой ситуации, что она наживка верх глупости. Ты же видел, как я чуть все не завалил из-за своей догадливости. Кто-то там серьезно просчитался, недооценив ее. Ребятам пришлось форсировать события. Хотя и не сильно. Они уже и так собирались начинать. Вот если бы она вытащила первого меня, то тогда проблемы могли быть больше, но она начала с тебя-рассказал обо всем уполномоченный.

— Они не напали на нее, когда она захватила Копыто с Бугаем, а пустили ее в бункер. То есть нами были готовы пожертвовать, — сделал свои выводы бывший милиционер.

— Ты сам подумай, каковы бы были потери при столкновении на открытой местности. Каковы бы были шансы у нее уйти. Потери возможны всегда, но ребята сделали все, чтобы всех захватить живыми. Ты во время сопротивления Тайре положил больше народу, чем группа захвата при штурме, — развёл руками Ман.

— Вы хотя бы эту суку завалили? — в принципе старшина принял ситуацию и согласился, что на эти риски ради ликвидации такой угрозы стоило пойти.

— Её захватили живой. Беря под контроль меня, она истощилась настолько, что уже никого не могла взять под контроль. Но нацепив на сучку противогаз, ты все равно усложнил дело, — ответил Манекен.

— Еще скажи, что я в этом виноват, — буркнул старшина.

— Тебя никто ни в чем не винит. Как и тех парней. А за нее не переживай. Немедленно, по доставке Тайры в стаб, состоится скорый суд и сразу после него, сучку публично казнят, — командир позволил себе немного злорадства.

— Раз все решено, то зачем тогда суд? — Ферр искренне удивился, ведь Улей не Земля и такие тонкости как судебное решение тут никого обычно не волнует.

— Будут решать тупо повесить её или все же сжечь, как средневековую ведьму. Дел она натворила столько, что хватит даже не просто на сожжение, а на медленное запекание с вертелом в известном месте, — тоном институтского лектора пояснил Ман.

— Как по мне, так она не должна была сдаться живой, если ты понимаешь, о чем я, — большой палец, которым Феррум провел по собственному горлу дополнительно пояснял что имелось ввиду.

Он себя не обманывал. Несмотря на все пережитое, все эти сожжения и запекания казались старшине диким ужасом. Для чего они нужны? Пули в голову будет достаточно. Если хотите публичной казни, то в край действительно повесьте. Тем более, зачем ее делать мученицей. Если у Тайры найдутся искренние последователи, то они выставят ее именно мученицей. Однако высказывать это все боец не стал. Там на верху люди с большими головами — пусть сами думают об этом.

— Ребятам обещали солидный бонус за неё живую. Только этим я могу объяснить, что сучка до сих пор жива, — вздохнул уполномоченный, заканчивая этот диалог.

Ребятам из группы захвата действительно обещали солидней бонус и именно поэтому они заморозились с тем, чтобы взять нимфу живой. Для захвата использовали стреляющее снарядами с транквилизаторами ружье. Такие используют, чтобы поймать животных не навредив им. После этого Тайру связали по рукам и ногам, а на голову ей нацепили плотный мешок, чтобы она даже случайно не могла ни с кем вступить в зрительный контакт. Однако, несмотря на это, охрану доверили только проверенным бойцам с защитой от Философа, да и сам Философ вместе с гасителем всегда находились поблизости.

Правда, все предосторожности оказались излишними. Нимфа пыталась уговорить бойцов из охраны и чего только им не обещала за свой побег. От собственного не слишком соблазнительного тела, до жемчуга которого у нее наверняка не было. Однако все попытки оказались тщетными. Дураков не нашлось. Опасались нападения ее возможных приспешников, но и тут ничего до самого стаба не случилось, а потом стало поздно.

Прибытия нимфы на КПП города уже ждал усиленный наряд Комитета. Ее препроводили прямиком в суд, где истомился в ожидании главный судья. Не став тянуть и даже не зачитывая обвинений, судья скоренько приговорил Тайру к сожжению. Ее тут же повели на готовый к мероприятию костер. Собственно там и виселица рядом стояла, так что судью ничто не ограничивало в выборе. По дороге случилось нападение нескольких заготовленных нимфой спящих агентов, были жертвы со стороны конвоя, но кукол Тайры в городе стало меньше.

В итоге преступницу безжалостно спалили на глазах у всех желающих. Не сказать, чтобы пришло много народу, но его хватило, чтобы разнести молву о казни по городу. Феррум не пошёл на это смотреть, но Панда вместе с Джи и Манекеном отправились. Старшине же было достаточно знать, что её не стало и быть уверенным, что больше никогда не попадёт под её контроль. Хотя теперь его вообще не каждая нимфа сможет взять под контроль. Со слов знатоков защита, дважды установленная Философом и действия Тайры, выработали не менее серьёзный иммунитет, нежели имелся у Манекена. Половина нимф, а может даже и большая их часть, просто сломают об него зубы. Тоже своего рода дар.

На следующий день после возвращения и казни, Манекен принес чуть менее солидную премию, чем получили в прошлый раз. Хотя скорее это были все же откупные за использования в темную, а не премия за работу. От них в этом случае особо ничего не зависело. Однако, так или иначе, но за столь короткий срок группа получила в свое распоряжение вторую жемчужину. Копыто до этого, больше всех выставлявший напоказ свое недовольство случившимся, забыл обо всем. Он тут же поменял мнение и сказал, что риски стоили шанса на розыгрыш чернушки. В этот раз им дали именно черную, но жаловаться на такое грех, все же жемчуг он и есть жемчуг.

Как и договаривались, в этот раз Панда в жеребьевке не участвовала, но бумажку с именем снова тянула она. Манекен доверил эту миссию ей. В этот раз повезло Бугаю. Ликовал здоровяк как маленький ребенок. В принципе он вполне оправился от ран, так что смог принять драгоценность на глазах у всех. После чего на всякий случай был отправлен к знахарю в сопровождении Джи и Феррума. Оказалось, что правильно сделали, что обратились к специалисту, а то могли бы быть последствия. Жемчужина не совсем подходила относительно свежему иммунному. Если бы не знахарь, то через несколько дней Бугай вполне бы мог начать превращение в кваза. Возможно минимальное, но и от него приятного мало. Особенно если есть желание понравиться какой-нибудь женщине. Желание у Бугая имелось. Он робел, но отчаянно хотел подбить клинья к Джи. Женщина видела это, ей явно нравилось происходящее, но она не поощряла неуклюжего ухажёра. Хотя, впрочем, и не отталкивала.

Бугая водили к знахарю каждый день, платя за это горохом. Водить требовалось, пока не сформируется дар, и угроза стать квазом полностью не минует. Случилось это только на пятый день после приёма жемчуга. Знахарь смог рассмотреть и активировать дар Бугая, и он всех удивил. Памятуя, что искреннее желание может повлиять на приобретённый дар, громила желал еще большей силы. Однако получил он не совсем то, что желал. Здоровяк приобрел возможность на несколько минут становиться вполовину меньше естественного своего размера. Масса при этом сохранялась, и получалось, что мышцы и кости при этом уплотнялись. Это действительно, в какой-то мере, делало громилу сильнее, но не сказать, чтобы как-то уж значительно.

Вроде бы дар не так чтобы бесполезный. Применение ему найти было можно, как и большинству даров, но Бугай расстроился. Ну, пролезет он в узкое место, ну сможет спрятаться там, где человека с его габаритами искать не станут, ну пусть даже поднимет вес на несколько десятков килограмм тяжелее обычного, но это не то. Хотелось то не становиться меньше, а чтобы наоборот. Чтобы мышцы разрастались как у какого-нибудь Халка или мистера Джекила. Чтобы взять танк за ствол и завязать его узлом. Да ещё и не удобство с вещами после этого уменьшения. Хоть запасной комплект одежды с собой носи, а то штанины по полу волочатся, и рукава до коленей висят. Какие уж там боевые действия? Ремень и тот перестёгивать надо, а то штаны спадут. А враг он ждать не будет. Он такой.

За супер-чудо-сверхсовременной боевой машиной, в лесные кластеры так никто и не отправился. Даже после того, как Бугай открыл в себе дар и освоился с ним. Оказалось, что её попросту не существовало. Это была не имеющая ничего общего с реальностью дезинформация, придуманная специально, чтобы залегендировать выход группы Манекена для пособника Тайры. Оказалось, что в штабе сидел её добровольный прислужник, коего получилось выявить почти случайно. Пособника тоже использовали в тёмную и взяли только после того, как обезвредили нимфу. Его казнили следом за хозяйкой, но по-простому. Плохо освещенный коридор и пуля в затылок. Тело после этого на стандарт, который должен вскоре перезагрузиться. На этом все.

Чтобы не маять группу долгим бездействием Манекен решил сходить к их бункеру. Туда и обратно. Посмотреть что там и как после захвата. Подумать стоит ли его вообще использовать, раз о нем уже знает столько народа. Там уцелели не только проверенные люди. Бывшие марионетки Тайры прекрасно помнили, где находится убежище, и доверять им больших оснований не имелось. Да и вообще Бог, как известно, бережёт только бережёного.

Группа как раз вовсю готовилась к новому рейду, когда поутру обнаружили пропажу Панды. Девчонка исчезла, оставив записку. "Пусть меня ищет один Феррум. Я буду на нашей базе"-было написано на листке, вырванном из блокнота. Ферр, несмотря на понимание что что-то здесь не так, собирался немедля и в одиночку рвануть за воспитанницей, но Ман убедил его обождать хотя бы несколько часов. За это время как смогли, проверили контакты девочки в городе во время последнего выхода из ВЧ, но это ничего не дало. Так же проверили, как она вообще ушла. Оказалось, девочка просто вышла ночью через КПП воинской части, пользуясь статусом члена особой группы КБС. Через КПП города она тоже прошла вполне легально и одна. Но вроде бы на стоянке, где обычно останавливаются автобусы от форпостов и иной не входящий в стаб транспорт, девочку ждала машина. Увы, на стоянке камер не имелось, и получить изображение машины не вышло. Какой-то переделанный под Улей грузовик, вот и вся информация.

Подозревая ловушку, но надеясь на обратное, группа в полном составе налегке выдвинулась к злополучному бункеру. Половину пути преодолели на транспорте ВОХР, а дальше двигались на подобранной машине, которую бросили заблаговременно. Несмотря на подозрения и уже привлеченное к себе внимание со стороны властей стаба, просить большей помощи ни у вооружённой охраны, ни у КБС пока не стали. Посчитали, что нужно хотя бы примерно понять, в чем дело. Возможно, девочка просто хочет дезертировать, хотя вероятность этого и минимальна. К тому же если Панду, в самом деле, кто-то использует, то большие силы его могут попросту спугнуть. Все понимали, что даже то, что Феррум пришел к бункеру не один уже может привести к смерти их юной соратницы.

Подходили к нужному месту пешком и со всем предосторожностями, но они оказались лишними. В убежище царила пустота и, более того, все находилось на своих местах. Никто ничего не тронул. Патроны, конечно, не пересчитывали, но если часть из них и взяли, то из вскрытого цинка и незаметно для глаз, то есть немного. Однако в убежище точно кто-то был. Нашли записку с координатами стандартного кластера

и надписью "Посёлок на окраине кластера с названием Мирный. Увидишь название на знаке перед поселком. Феррум приходи один, от этого зависит жизнь Панды". Записку, судя по подчерку и содержанию, поставила не Панда. Возможно, в бункере ее вообще не было, но надежда на то, что она жива, ещё имелась, и всем уж очень хотелось выяснить, что этим людям нужно. Ну не просто же так они все усложняют? Должны же быть какие-то причины?

Манекен написал подробный отчёт и из-за отсутствия связи, получившейся из-за неудачной перезагрузки кластера неподалеку, оставил его в тайнике на базе, после чего группа нашла подходящий транспорт и выдвинулась к назначенному через записку месту. Путь лежал на запад и на каждом следующем кластере становился все опаснее. Матерых тварей постепенно становилось все больше и больше. Пусть элитных зараженных не попадалось, но встречу с кусачом или рубером можно было принять за самое обычное дело. Как встречу с бегуном в окрестностях Каменистого.

В пути случайно встретили нескольких свежаков. Не за раз нескольких, а по одному-два несколько раз. Помня приметы и правила Улья не пожалели времени, чтобы все им растолковать и направить в сторону ближайших безопасных мест. Ближе всех из оплотов людей, в этом мире находился один из форпостов. Феррум сомневался, что кто-то из встреченных людей выживет, но это не значило, что им нужно бросить свои дела и вести людей в стаб. Они отошли слишком далеко от Каменистого, и на возвращение понадобилось бы излишне много времени.

Наконец, они вышли к искомому кластеру. Наступал вечер. Перед группой предстал мертвый поселок, в котором явно порезвились матерые заражённые. Многие дома носили такие разрушения, что могли оставить только руберы. Феррум выслушал последние напутствия и отправился в посёлок. Рацию включили так, что она работала как телефон, постоянно принимая и передавая. Группа была готова, если что сразу же бросится на помощь. Копыто занял позицию и следил за старшиной готовый подстраховать выстрелом в любой момент. В этот рейд снайпер отправился со своей АСВК, так что и оптика и дальнобойность оружия были достаточны чтобы страховать.

Глава 23. День 235-243

Феррум остановился у знака со знакомым, по найденной в бункере записке, названием села и пристально осмотрелся. Не оставляло чувство что за ним наблюдают, что впрочем было не удивительно, ведь за ним наблюдали по крайней мере свои. Хотя вряд ли действительно наблюдали только они одни. Уж слишком все походило на ловушку. Творящееся с ним буквально кричало не ходи туда, но не пойти, значило бросить Панду на произвол судьбы. Может девчонка уже и была мертва, а может действия Ферра и остальных ей ничем не помогут, но старшина не мог иначе, а товарищи не смогли отпустить бывшего милиционера одного.

Решив, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, Феррум вошёл в село спокойно. Точнее просто, не показывая страха за себя и воспитанницу. Оружия мужчина в руках не держал, но на ремнях и в кобурах разместились Гюрза — на бедре, Вереск — на груди, Коготь — на поясе и Рысь — за спиной. Если разобраться, то настоящий арсенал. И это не считая пары светошумовых и боевых гранат. Да и дары никуда не делись. Они не сделают его неистовым Халком или всемогущим Суперменом, но уж чего-то со всем своим набором Ферр однозначно стоил. Как-нибудь выберется. Главное Панду найти, а уж там что-нибудь придумает. Бог не выдаст-свинья не съест. Ну, а если не придумает, то лучше погибнуть, что-то делая, нежели жить дальше, осознавая, что что-то мог, но ничего не сделал.

Мужчина, ни от кого не прячась, пошёл по центральной улице прямиком к центру Мирного. Шагал как по старому, почти забытому за две трети года, миру или как по уже ставшему родным стабу. Спокойно наблюдал привычно удручающие картины не столь давней смерти и, ощущая остаточный запах разложения и гниения. Там вон, судя по отметинам, на кирпичной стене порезвился средний рубер, но было это приличное время назад, так что тут его, скорее всего, нет. Хотя даже если есть, винтовка Копыта возьмет тварь. Главное чтобы успел. Да и у самого Феррума есть чем удивить подобную зверушку. Давно прошло то время, когда его можно было напугать кем-то вроде элиты, хотя это не значило, что старшина потерял страх и благоразумие.

На середине пути к расположенному в центре поселка зданию администрации, соседствующему со школой и церковью, старшина заметил человека на боковой улице. Человек явно оказался там не случайно, что тут же доказал своими действиями. Он просто помахал рукой, чтобы его точно заметили и, указав на стену ближайшего к нему дома, скрылся в ближайшем переулке. Не убежал, а ушел шагом с почти прогулочной скоростью.

— Заметил человека. Он мне махал. Иду проверить, — тихо и по возможности коротко доложился бывший милиционер, чтобы его переговоры не слишком бросались в глаза потенциальным вражеским наблюдателям.

— Я никого не видел, — забеспокоился Копыто.

— Я тоже, — не весело сказал Манекен, вооружившийся позаимствованным у Ферра УПН, и так же, как и снайпер, выступавший в роли наблюдателя.

Феррум не стал ничего говорить, хотя у него нашлись бы эпитеты, касающиеся талантов наблюдателей. Как можно было не заметить человека сначала стоявшего посреди улицы, а потом ушедшего не скрываясь? Ну, допустим, для одного наблюдателя этот посторонний еще мог оказаться в мертвой зоне, но они наблюдали вдвоем с двух разных, крайне выгодных позиций. Самих позиций Ферр не знал, но знал что они на высоте и выбраны по всем правилам. Тогда как? Проморгали? Им отвели глаза?

Не став ничего говорить своим ведущим старшина просто молча дошёл до стены и увидел на ней надпись, сделанную мелом: "Мы за тобой наблюдаем. Тебе пока ничего не угрожает. Мы хотим поговорить. Выключи рацию и двигайся дальше прямо по этой улице. Если остальные войдут в село по ним откроют огонь наши снайперы". Сомнений в том, кому было адресовано это послание, не имелось никаких. Ему оставалось только либо подчиниться воле незнакомцев, либо… Впрочем, второе либо он отмел еще, когда стоял у таблички с названием поселка.

— Ман я выключаю рацию. Не входите в село. У них тут снайперы. Если войдете, откроют огонь по вам. Возможно, за вами уже следят и ваши позиции под прицелом, — сообщил старшина командиру, опасаясь, как бы тот не надумал прекратить операцию, и уже зная, что не подчинится.

— Мы наблюдаем тебя визуально, — ровным голосом биоробота сказал на это уполномоченный.

Феррум последовал указаниям, начертанным на стене, то есть выключил рацию и пошел дальше по улице. Пройти ему пришлось около десятка, не слишком часто стоящих, частных домов.

— Сюда, — донесся негромкий окрик из дверного проёма, сильно выделявшегося в ряду частично разрушенного двухэтажного, двух подъездного кирпичного дома.

— Где Панда? — спросил Ферр, настороженно глядя на одинокого бородатого рейдера, вооруженного обычным АК с потертым деревянным прикладом и магазином, не оставлявшим сомнений, что он под пятерку.

— Пойдём за мной, — велел спокойный как удав рейдер вместо ответа и, развернувшись, пошёл в квартиру на первом этаже.

— Я никуда не пойду, — попробовал возразить старшина, но не из-за протеста, а чтобы дать фору по времени наблюдателям.

Пусть уж точно разглядят, где он встал и в какой дом вошел. Возможно, перед ним стоял именно тот мужчина, который ему махал, и стоило допустить, что он умеет отводить глаза наблюдателям или, когда того желает, умеет оставаться незамеченным каким-то иным способом.

— Не ходи. Я пошёл, а ты как хочешь, — голос даже не замедлившегося мужчины донесся уже из квартиры.

— Погоди, — бывший милиционер резко передумал тянуть время и поспешил следом за незнакомцем.

— Рацию свою оставь здесь, чтобы дурных мыслей не было. Она тебе все равно в ближайшее время не понадобится, — велел рейдер, в полный рост, стоявший у выбитого окна, выходившего на заднюю сторону дома.

— С Пандой все в порядке? — подходя к тому же окну и ставя рацию на подоконник, Феррум снова попытал счастье с волновавшим его более всего прочего вопросом.

— Я понятия не имею, о какой Панде ты говоришь и что с ней. Я ее никогда не видел. Тебе лучше поговорить об этом с Васькой, — он перемахнул через подоконник и оказался на улице посреди клумбы с давно затоптанными и безнадежно высохшими цветами.

— Где этот Васька? — Ферр удивился такому необычному для Улья имени, но это не помешало ему последовать за мужчиной.

— Не этот, а эта. Её зовут Василиса. Идём за мной, и я отведу тебя к ней. Тут не далеко, — рейдер вышел на середину улицы и спокойно пошёл по ней, не таясь от наблюдателей, что еще больше убедило старшину в странности происходящего.

Бывший милиционер даже задержался и обернулся, прикидывая направления где, по его мнению, находились ведущие. Улица просматривалась. Копыто и Ман должны были махом их обоих заметить. Пусть не оба сразу, но уж кто-то один точно. Они следили за Феррумом, видели, куда он вошёл и обязаны были проследить, откуда вышел. Следовательно, все должно быть под контролем, но что-то однозначно было не так. Не просто так этот мужик вёл себя столь уверенно. Если до этого и были какие-то сомнения в том, что все накрылось медным тазом, то теперь их не осталось. Однако Ферр понимая, что он остался один, пошел следом за мужчиной на свой страх и риск.

Шли молча. Через какое-то время из-за села с той стороны, где оставалась основная часть группы, раздались беспорядочные выстрелы. Разумеется, это не могло не напрячь Феррума. Он схватился за ПП и направил его на невозмутимо шагавшего провожатого. Это был больше показательный жест, чтобы проводник видел угрозу, поскольку оборвать единственную ведущую к воспитаннице ниточку он не мог. Кроме того, пожелай старшина, в самом деле, его убить, то воспользовался бы, скорее всего своими железными руками. Быстро, бесшумно и что немаловажно ему это нравилось. Иногда он даже ловил себя на том, что в ситуации, когда лучше воспользоваться магнетизмом и снарядом из гвоздя все равно использовал руки.

— Убери пушку. Твоим друзьям ничего не угрожает, если они совсем не дураки. Васька подвела к ним зараженных. Отстреляются или уйдут. Она просто их заняла, чтобы не мешали нашим делам. Нам нужен ты, а они лишь помеха на пути, — говоря рейдер, спокойно продолжал движение в выбранном направлении, словно в него никто и не целился из Вереска.

— Как мне это все не нравится, — прошипел сквозь зубы Ферр, но оружие от проводника все же убрал, хотя оставил в руках, а не бросил висеть на ремне на груди, как оно висело до этого.

— Это и не должно тебе нравиться, — по прежнему не поворачивая головы, закончил короткий диалог бородач.

Звуки стрельбы постепенно отдалялись. Группа явно отступала. Похоже, эта Васька подвела к ним совсем не мало зараженных. Однако судя по не уменьшающемуся числу стреляющих стволов, люди справлялись или, по крайней мере, все были живы. Звуки боя смещались в сторону от кластера, а потом резко стихли совсем. Не похоже на то, что перестали стрелять по причине уничтожения людей или потому что кончились патроны. По всей видимости, группа Манекена отошла к транспорту и оторвалась от мутов на нем. Машина на экстренный случай стояла в укромном месте, и очень походило на то, что звуки боя смещались именно к ней. И это не могло не вызвать у старшины радости за товарищей.

— Сюда, — проводник показал на стоявший впереди детский сад.

Некогда двухэтажное строение почти лишилось второго этажа, да и первый уцелел не весь. Горки и качели, установленные на приличной территории обнесенной высоким кованым забором, оказались местами погнуты, а кое-где и снесены. Можно было увидеть лоскуты цветастой детской одежды. Кое-где попадались обломки костей и кровь. Легко представлялась жуткая картина, на которой мощные твари гоняются за маленькими, ничего не понимающими детьми. Матерые зараженные знали, где живут маленькие сладкие человечки и поспешили сюда в первую очередь. Они пришли еще до того, как на кластере началось обращение и устроили тут кровавый пир. Твари даже дрались за право сожрать побольше детей, оттого и были тут такие разрушения. У Феррума, аж сердце защемило, хотя он думал, что оно уже достаточно огрубело. Видимо все же еще не достаточно и не факт, что оно вообще сможет огрубеть в достаточной степени.

— Я тут, — от двери в подвал, что находилась снаружи здания, им помахала рукой только выбравшаяся оттуда девчонка.

Старшина сначала принял ее за Панду, но только оттого, что его глаза жаждали ее видеть. Эта девочка на воспитанницу бывшего милиционера нисколько не походила. Она оказалась младше минимум на пару лет. Совсем еще ребенок. Хотя довольно рослая. Ростом около полутора метров. Цвет волос чуть ли не противоположный Панде. Лицо иной формы. Одета не в камуфляж дубок, а в узкие джинсы и легкомысленную розовую маечку со стразами вокруг изображения какой-то диснеевской принцессы. Грудь даже не надумала формироваться и попа почти плоская. Переодеть в мальчишечью одежду, постричь покороче, и легко примешь за пацана. Оружия при ней не виднелось никакого. Даже самого простого ножа на поясе не висело.

— Это Васька, — кивнул на девчонку провожатый и отвернулся, чтобы наблюдать за округой.

— Мне с ней разговор вести? — удивился Ферр, смущенный тем, что перед ним самый натуральный ребенок.

— А чем она тебя не устраивает. Ты не смотри что мелкая. Захочет, и ты будешь думать, что перед тобой взрослая баба, а в Улье она уж точно подольше тебя, — ответил бородач, чуть повернув к собеседнику голову, а девочка в подтверждение его слов с улыбкой превратилась в женщину, чье лицо старшине оказалось хорошо знакомо.

— Ты? — поразился он, видя перед собой ту самую женщину, что настроила Угля вызвать его на дуэль, а после исчезла.

— Я, — улыбнулась она.

— Что тебе надо? — бывший милиционер остановился, потому что боялся подходить слишком близко к иммунной, возможно, каким-то, незаметным даже знахарям, образом умевшей воздействовать на людские разумы.

— Мне нужно, чтобы ты пошел со мной, — прямо ответила девушка.

— Кто ты такая? Зачем мне идти с тобой? Что с Пандой? Где она? — засыпал незнакомку градом вопросов Феррум.

— Я Василиса. Можешь со мной не идти, но тогда ты не увидишь Панду и не узнаешь, чего мы от тебя хотим. С Пандой все в порядке, она нам не сильно интересна и планов причинять ей вред, у нас нет, но кое-кто, если ты не придешь, может озлобиться и причинить ей вред из злости на тебя. Она в надежном месте, куда мы сейчас и отправимся. Сейчас не время для долгих разговоров. Просто реши, идешь ты с нами или нет, — не сказать, чтобы она оказалась особенно убедительна, но намек с угрозой безопасности воспитаннице Феррум прекрасно понял.

— Оружие сдать? — спросил он.

— Не нужно. Пойдем. Нас ждет машина, — девушка развернулась и направилась в обход полуразрушенного здания.

На ходу Вася разделилась надвое. Произошло это моментально. Если бы Феррум не смотрел в данное время на девушку, то и не заметил бы момента. Из одного места вышло два живых существа женского пола. Одно продолжило идти в прежнем направлении и с прежней скоростью в облике молодой, но вполне созревшей девушки, а второе ранее виденной мелкой девчонкой со всей доступной ребенку скоростью убежало вперед. Старшина подумал, что одна из них может быть иллюзией, но какая определить не смог. Обе они выглядели уж слишком натурально. Никакой блеклости фигуры, никаких изъянов при взаимодействии с окружением. У девчонки, когда она убегала, камень из-под ноги вылетел и, отлетев к стене детского сада, ударился об нее. Девушка задержалась и подобрала замурзанную детскую игрушку, которую посмотрев, отбросила в сторону. Феррум не смог пройти мимо игрушки и ткнув ее носком ботинка, убедился, что она настоящая, а не иллюзия, созданная для достоверности образа.

— Кто вы такие? — спросил Ферр, шагая за девушкой на почтительном расстоянии и пропустив вперед себя бородатого.

— Дети Стикса, — ответила девушка, не поворачивая головы.

— Кто? — бывший милиционер, прекрасно знал, кто так себя зовет, но все равно решил переспросить.

— Килдинги, — спокойно уточнил сопровождающий их мужчина.

— Блядь, — не сдержал эмоций Феррум, но хвататься за оружие не стал.

— И почему это слово у всех вызывает ругань, — задумчиво сказала Василиса, поворачивая за угол здания.

— Потому что люди видят последствия, но не видят сути, — ответил бородач на вопрос, который, скорее всего, был риторическим.

— Ты говоришь как Пастырь, — слово «Пастырь» девушка использовала как настоящее имя для Улья, а не для обозначения религиозного наставника указующего путь своей пастве.

Старшина легко об этом догадался. Он пару раз слышал похожие на сказки россказни о некоем килдинге Пастыре. Однако мужчина думал, что это откровенные сказки. Что-то вроде того, что Пастырь может один управлять ордами зараженных и при этом находиться один в нескольких местах одновременно. Теперь же получалось, что как минимум человек с таким именем существует и вполне возможно, что некоторая часть рассказов о нем пусть и преувеличенная, но все же правда. Стоило бы испугаться и, возможно, знаменитого килдинга упомянули именно для этого, но старшина решил сделать вид, что это имя ему попросту ни о чем не говорит.

— Так это его слова и есть, — признался бородатый ребенок Стикса.

— Так для чего я вам? — бывший милиционер попробовал выяснить еще хоть что-то, пока не стало слишком поздно.

— Как доберемся, ты все узнаешь. Тут не особо далеко. Так что потерпи уж. За друзей своих не беспокойся. С ними все в порядке. Нас они потеряли, и найти не смогут. К тому же им есть чем развлечься, — они уже обошли здание и через пролом в заборе вышли к дороге.

— Чем же они заняты? — с подозрением спросил Ферр.

— Твои дружки захватили мою копию в плен и теперь вот думают пытать ли им ребенка или остаться людьми, — она картинно вытянула руку в международном жесте автостопщика и улыбнулась старшине.

Послышалось тихое урчание мотора машины и из-за угла вырулил обычный минивэн, за рулем которого сидела Василиса в образе мелкой пигалицы. Девочка уверенно рулила и по-прежнему не проявляла никаких признаков того, что не является человеком из плоти и крови.

— Ну, так ты им скажи, что мне ничего не угрожает, — сказал Ферр, глядя на остановившуюся перед ними машину.

— Думаешь, поверят? — девушка казалась готовой рассмеяться над непосредственностью своего невольного спутника.

— Разве попробовать, что-то мешает? — бывший милиционер невозмутимо пожал плечами.

— У меня план получше, — Вася отправилась обходить машину, чтобы занять переднее пассажирское кресло.

— Пошли уже, — бородач пошел вокруг машины сзади, чтобы залезть через единственную большую боковую дверь, ведущую в салон.

Феррум последовал за ним и вскоре мужчины оказались в утробе транспорта рассчитанного на большую семью. Бородач тут же задвинул дверь и минивэн незамедлительно тронулся. Садился килдинг, когда машина уже двигалась, пусть и не на большой скорости. Сильно пока разогнаться не представлялось возможным по причине захламлённости дороги.

Почти сразу же на дороге показался матерый лотерейщик. Старшина решил, что он сейчас кинется на их средство передвижения, но никто не стрелял, хотя стоило бы. Все присутствующие вели себя так невозмутимо, будто и не было никакого жрача. Пожалуй, Феррум вел бы себя так же невозмутимо, если бы в том мире в родном селе увидел выбежавшую на проезжую часть дворнягу. Машина не тормозила, а даже немного набрала скорость. Ферр на всякий случай приготовился к возможному столкновению или к тому, что сейчас монстр запрыгнет им на крышу.

Вышло, что волновался бывший милиционер зря. В последний момент девчонка уверенно увела машину в сторону, заехав на тротуар и на несколько сантиметров разминувшись с какими-то обломком стены, в результате чего объехала мута. Монстр не сменил траектории движения и не прыгнул на авто, а помчался дальше по прямой. Стало понятно, что это сработал очередной дар Улья, имевшийся у детей Стикса, но о котором старшина ничего не знал. Из-за его действия жрач автомобиль не видел в упор. Так же Ферр предположил, что именно из-за этого умения Копыто и Манекен не видели бородача, а после и его самого потеряли. Скорее всего, на людей эта способность тоже уверенно действовала. Если не на всех, то на большинство. Оставалось только выяснить, будет ли действовать эта невидимость так же успешно с более развитыми чудовищами Стикса, но выяснять силу и границы чужих даров, когда есть угроза собственной драгоценной шкуре старшине как-то не особенно хотелось.

— Как вы увели Панду из стаба? — решился снова попытать счастье с расспросами старшина, провожая взглядом удаляющегося лотерейщика.

— Есть многое друг Горацио, что и во сне не виделось нашим мудрецам, — Феррум не смог не заметить, что известную крылатую фразу девушка сказала не так как принято, но не стал поправлять.

— То есть не скажете, — покивал Ферр, снова глядя вперед, поскольку лотер нырнул в оконный проем, стоявшего на крутом повороте улицы дома и наверняка проскочил его насквозь.

— Ну, а ты что ожидал? Думал, я тебе обо всех своих дарах при первой встрече расскажу? — в этот раз ответила не девушка с пассажирского сидения, а девчонка, сидевшая за рулём.

— Ну, часть-то ты мне показываешь, не стесняясь, и меня отчего-то так же как Панду не увела. Еще и Уголь. Получается на Панду и Угля ты как-то сумела подействовать, а со мной что-то не срослось, — решил добывать информацию таким образом бывший милиционер.

— А может это был наш бородатый друг Борис? — девушка с пассажирского сиденья полуобернулась и указала взглядом на бородача.

— Борис? — Феррум смерил мужчину взглядом.

— Бритва меня зовут. Она так шутит, — нахмурился мужчина, до этого просто пялившийся в окно.

— Ну ладно хоть не Хрен попадешь, — вставил свою шутку старшина, тоже смотревший всем известный фильм.

— Не смешно, — буркнул Бритва, но девушка с девчонкой вместе и очень похоже друг на друга хихикнули.

— Хочешь сказать, что это он принял вот этот облик, в котором ты сидишь передо мной и за каким-то бесом напел в уши Углю, чтобы тот вызвал меня на дуэль? — вернулся к прежней теме Ферр.

— Ну откуда же ты знаешь его таланты? — ответила вопросом на вопрос рулившая девчонка.

Старшина понял, что серьёзного разговора пока не будет и на время смолк. Он уставился в окно, чтобы попытаться хоть как-то запомнить дорогу. Минивэн проехал по улицам Мирного, выскочил из поселка на прямую как стрела бетонку и следом покинул кластер. Феррум ожидал, что вот-вот увидит других килдингов, но к их транспорту не присоединилось ни одной машины сопровождения. Снайпера, которыми угрожал Бритва, либо были полностью выдуманы, либо ушли какой-то другой дорогой. Могло быть и такое, что всех укрыть, скрывавшим их даром, не вышло бы, но что-то подсказывало бывшему милиционеру, что с этими снайперами его действительно просто развели. Впрочем, их наличие или отсутствие ничего не меняло в сложившейся ситуации.

Что на словах «Тут не особенно далеко» растянулось на много километров. Минивэн пер без остановки, но бодро проскакивая кластеры остаток дня. Уже почти стемнело, когда машина остановилась, чтобы пропустить большую стаю зараженных, пересекавших дорогу. Бегуны, лотерейщики и вроде бы пара кусачей топали перед машиной точно стадо коров и никого, кроме Феррума это нисколько не напрягало. Старшина же не мог расслабиться, несмотря на то, что прекрасно осознавал, что опасные твари их попросту не видят. Для них они пустое место.

— Нас заметили, — Бритва своими словами заставил напрячься бывшего милиционера еще сильнее.

Однако Ферр даже озвучить ничего не успел, как из машины выскочила сидевшая за рулем девчонка. Мелкая Василиса, громко вереща что-то на ходу, с немыслимой скоростью понеслась прочь. Старшина едва не последовал за ней, поскольку отстреляться от этого стада шансов не было, впрочем, как и убежать без каких-то специальных даров. Но мужчина увидел, что остальные остались сидеть на местах. От девушки Василисы тут же отделилась и перелезла за руль автомобиля точная копия убежавшей девочки. Новая водительница аккуратно закрыла оставшуюся приоткрытой дверь, а бывший милиционер с открытым ртом наблюдал как все стадо, развернувшись, несется за убегающей со скоростью достойной книги рекордов Гиннеса жертвой. Монстры огибали машину с обеих сторон, но видимо они и сами этого не осознавали. Или может они не осознавали, что перед ними именно машина и видели перед собой что-то иное. Так или иначе, но никто из них на транспорт не налетел и не попытался его перескочить. Да даже лапой корпус никто не зацепил несмотря на творящийся хаос.

Вскоре твари схлынули, оставив людей в нетронутой машине на дороге. Маленькая Вася, как ни в чем небывало, завела автомобиль, и они поехали дальше. Больше дорогой никаких приключений не возникло. За пару часов до полуночи добрались до конечной точки пути. Дорога обрывалась на границе, поросшего старым лесом, кластера и упиралась в стену вековых деревьев. Разумеется, машину пришлось остановить и оставить. Проехать через такой бурелом, даже думать было нечего. По крайней мере, не на минивэне точно. Разве что может какой-то большой трактор или тяжёлый танк смогли бы проложить себе путь через древний лес, но и им бы для этого пришлось немало постараться.

— Выходим, — велела старшая Василиса, и все её безропотно послушались.

— Панда в этом лесу? — спросил Феррум, уже выбравшись из машины.

— Скоро ты ее увидишь, — не стала прямо отвечать девушка.

Младшая Вася тут же скрылась в лесной чаще не стесняясь подсвечивать себе путь фонарем, взятым в машине у Бритвы. Остальные последовали за разведчицей не спеша и соответственно значительно отставая. У них на троих имелся только фонарь Феррума, коим он тоже не стеснялся пользоваться. Иначе бы он попросту переломал себе ноги, да и Бритва со старшей Василисой, наверное, тоже, ведь даже тропинки в нужном им направлении на кластере не нашлось. Лезли прямиком по буреломам. Где-то приходилось перелезть, а где-то обходить. Старшая Василиса ещё на подходе говорила, что им делать с препятствием. Младшая успевала все обследовать и каким-то образом сообщала ей, хотя не возвращалась.

Наконец они вышли к месту, которое многие бы сочли колдовским или даже ведьмовским. Оно представляло собой освещенную факелами с живым огнём поляну почти правильной круглой формы. Деревья вокруг поляны оказались повалены неведомой силой макушками к краям кластера. Место не пустовало. На колдовской поляне находилось сразу две девчонки Василисы, Панда и человек пять, ранее незнакомых Ферруму мужчин, среди которых, каким это странным не казалось, Ферр заметил одно хорошо знакомое лицо. Ещё бы это лицо ему не было знакомым, ведь старшина пусть и не каждый день, но видел его в зеркале. Это было его собственное лицо, только не со щетиной, что отросла со дня последнего не столь давнего бритья, а с полноценной бородой и отросшими почти до плеч патлами.

Глава 24. День 243-244

Присутствие собственного двойника на колдовской поляне не могло не озаботить бывшего милиционера, но сейчас его больше волновало присутствие здесь же Панды и ее состояние.

— Мне можно поговорить с Пандой? — Феррум видел, что девочка вроде бы в порядке и просто не решается подойти к нему из-за наличия охраняющих ее вооружённых людей, но хотел полностью убедиться в этом.

Вместо ответа девчонка Василиса, находившаяся рядом с Пандой, что-то ей сказала, махнула головой в сторону Ферра, и его подопечная опрометью кинулась к старшине. В отличие от мужчины девчонку разоружили, но следов побоев видно не было и комок из дорогой редкой ткани не отняли. Мгновенно на легке добежавшая до бывшего милиционера воспитанница буквально запрыгнула на Феррума, обхватив его руками за шею и ногами за пояс. Ей мешало висевшее на мужчине оружие и снаряжение, но девочка просто игнорировала такую помеху.

— Я знала, что ты за мной придёшь, — прошептала Панда на ухо старшине сквозь слезы застилающие глаза.

— Как ты? Они тебя не обижали? — спросил у девочки Феррум, бросая взгляды на однозначно опасных людей.

— Следили, чтобы я не сбежала, пока ты не придешь, но особо не обижали, — девчонка совладала с собой и, пока не слезая с опекуна, стала утирать слезы одной рукой.

— Ну, я пришел. Только вот я не понимаю, как так получилось, что мне пришлось идти за тобой. На тебя как-то воздействовали? Или тебя увели обманом? — возможно не ко времени, но Ферр решил прояснить вопрос.

— Васька владеет даром убеждения. Он действует не на всех и не всегда, но на Угля, а потом и на меня подействовал. А вот к тебе она даже подступиться не решилась. Говорит, убедить бы не смогла. Этот дар не как у нимф или других. Он действительно как цыганский. Словно наваждение какое-то находит, — пояснила девушка произошедшее с ней как смогла.

— Нечто подобное я и подозревал, — хмуро озвучил старшина.

— Ну, ты её ещё разложи тут на радостях, — высказался двойник бывшего милиционера, которому быстро надоело ждать окончания разговора.

— Ты, наверное, Марлин? — Феррум с трудом вспомнил имя своего двойника, за которого его приняли, когда он впервые появился в Каменистом.

— Не ожидал, что ты в курсе как меня зовут, но не могу сказать, что польщён этим, — с усмешкой ответил двойник, подтверждая, что память старшину пока не подводит и что он не обознался, и не видит перед собой какого-то другого своего двойника.

— Зачем вам вся эта хрень понадобилась? К чему такие сложности? Если хотели завалить меня, то пули в голову прямо в стабе хватило бы. Если хотели поговорить, то и это можно было сделать прямо в Каменистом, — Ферр опустил Панду на землю, и та не желая никуда отходить, встала рядом с ним.

— Ты что ничего не слышал о том, что можно забрать силу двойника? Обычно люди в первую очередь об этом думают, когда встречают своего двойника, — не дал прямого ответа, но вполне ясно пояснил, в чем дело Марлин.

— Это все суеверия, — с сомнением сказал старшина, стараясь как можно незаметнее достать из кармашка на боку гранату, чтобы метнуть использовать ее по прямому назначению.

— Кто тебе сказал? — усмехнулся двойник. — Мы килдинги знаем, как это сделать. Нужно специальное место и поединок на ритуальных ножах. Я когда узнал о твоем существовании, то попросил товарищей по братству помочь и вот мы в специальном месте. Теперь я убью тебя, стану в два раза сильнее и отберу один из твоих даров. У тебя оба дара хороши, так что мне пойдёт любой. А ещё я смогу забрать себе твой нож из когтя скреббера, — распелся натуральным соловьем человек жаждущий силы.

— Так вот значит, для чего она подначила Угля, чтобы он вызвал меня на арену, — догадливый Ферр бросил взгляд на одну из Василис.

— Правильно. Я хотел посмотреть на то каков ты в бою. На трибунах сразу три человека снимали тот бой. Я после все отсмотрел. Скажу тебе ты дерьмовый боец. Я давно тренируюсь и разделаю тебя как оленью тушу. У тебя нет шансов, — Марлин явно бахвалился, но это ничуть не пугало бывшего милиционера.

Он успел с тех пор неплохо подучиться у одного из лучших мастеров ножевого боя на всю округу. К тому же старшина прекрасно знал, сколь много в поединке на ножах зависит от переменчивой удачи и решительности обоих дуэлянтов. В свою удачу бывший милиционер верил, а решительности ему всегда было не занимать.

— Если я тебя зарежу, меня с Пандой отпустят? — не подавая вида, спросил старшина, и, не дожидаясь ответа, метнул взрывающееся яйцо туда, где стояло сразу несколько килдингов, при этом валя Панду на поляну и подминая ее под себя.

Следом полетела вторая граната, но ни она не первая граната не взорвались, а мужчины и Василисы стояли спокойно. Марлин дернулся было упасть, но и он, вовремя спохватившись, теперь стоял, как ни в чем не бывало. Увидев вторую гранату, упавшую рядом с ними, две девочки Васи хором рассмеялись. Ферр уже целился в окружающих из Вереска готовый полоснуть кого-нибудь очередью, но стрелять не стал, поскольку осознал, что и от этого толку будет не больше чем от гранат. Иначе бы враги если не разбежались, то хотя бы залегли. Да и стволы со всем прочим у него не отобрали наверняка, потому что знали, что они бесполезны.

— Оружие рядом с ними не действует, если они не хотят. У кого-то из них такой дар, — подтвердила мысли бывшего милиционера его воспитанница.

— Ладно, — Феррум поднялся на ноги, как ни в чем не бывало, и помог встать девочке, а после вернулся к вопросу, на котором остановился. — Если я тебя зарежу, меня с Пандой отпустят?

— Ну, ты кадр, — двойник принял игру, как и все остальные. — Если вдруг у тебя получится, то да, но такого не будет, — улыбка собеседника, прятавшего за ней стыд за недавнюю секундную слабость, едва помещались на лице.

— Тогда не будем тянуть кота за яйца, — Феррум понимал, что раз уж попал сюда, а оружие превратилось в бесполезное железо, то от драки никуда не деться и стал снимать с себя сначала оружие, потом рюкзак, поясную сумку и разгрузку со всем со всем содержимым.

— Какой резкий, — громко усмехнулась Василиса.

— Сейчас он разделает вашего слоупока, — тут же не менее громко высказала свое мнение Панда.

— Нужно немного обождать, — предупредил властный голос одного из незнакомых Ферру мужчин килдингов и дал знак остальным расходиться по периметру поляны. — Разоружайтесь и готовьтесь, но пока я не велю, не начинайте. Без ритуала ничего не выйдет.

К бойцам побежали две девчонки Василисы и стали забирать у них оружие и снаряжение. Третья подошла к Панде и увела её в сторону. Тем временем мужчины килдинги, а вместе с ними и взрослая Вася встали по периметру поляны на равном друг от друга расстоянии, и затянули монотонное песнопение на неизвестном Ферруму языке. Ферр вообще сомневался, что это был какой-то нормальный язык. Скорее уж просто набор протянутых на одной ноте звуков.

Пока тянулось песнопение, девчонки Василисы успели унести все оружие и снаряжение, оставив поединщиков обнажённых по пояс. Старшина стоял с придававшим ему уверенности Когтем в руках. У Марлина имелся какой-то чёрный кинжал. Казалось, что его грубо вытесали из какого-нибудь вулканического стекла или чего-то похожего, но у бывшего милиционера не имелось сомнений, что это оружие выдержит удар его ножа несмотря на то из чьего когтя было сделано это оружие.

— Пастырь, что происходит?! — Марлин, совершенно очевидно, выкрикнул вопрос одному из горланящих мужчин, но он ему не ответил.

Феррум тоже ощущал, что что-то не так. Он не чувствовал даров, но для поединка на ножах их гашение ожидаемо. Помимо этого ещё и слабость навалилась. Ощущение было таким, что он только отошёл от тяжёлой болезни и теперь ещё несколько недель, если не месяцев придётся восстанавливаться до прежних кондиций.

— Вы больше не иммунные. Таков ритуал. Ты сам хотел его силу Марлин, значит, придется пройти через это. Убей его, и твой иммунитет к тебе вернётся вместе с его иммунитетом, — ответила на вопрос соратника одна из девчонок-Василис, и стало понятно, что по каким-то причинам его не посветили во все тонкости происходящего сейчас процесса.

— Похоже, не такой уж ты им и свой, раз тебе не все говорят, — решил подлить маслица в огонь Ферр.

Его самого потеря иммунитета смутила и довольно сильно, но не до такой степени, чтобы удариться в панику. В первую очередь нужно было решить вопрос со стоящим против него поединщиком. Если проиграет, то нет никакой разницы, с иммунитетом его зарежут или без оного. К тому же можно было рассчитывать, что если победит старшина, то и к нему иммунитет вернётся. И не по тому, что так было бы справедливо и хочется ему, а потому что ритуал был не избирателен. Он воздействовал на всю поляну и на них одинаково, а значит и результат должен был быть одинаков.

— Пастор это подстава! Мы так не договаривались! — закричал противник старшины, словно это и не он выступал зачинщиком мероприятия.

— Начинайте! — крикнула девочка-Василиса вместо ответа на эти его крики.

— Ферр, ты победишь! — практически взвизгнула Панда, чтобы подбодрить своего опекуна.

Бывший милиционер, не мог не использовать удачно сложившейся ситуации. Он, не раздумывая, кинулся на своего противника. Марлин, заявивший себя умелым бойцом, не сумел вовремя сориентироваться и среагировать, как следовало. Видимо не так уж умел он был, как хотел казаться. Двойник начал уклоняться, но не успевал из-за чего ему пришлось в последний момента закрыться от удара ладонью. Лезвие Когтя легко пробивало доску и уж тем более легко пробило плоть. Отскакивая, Ферр буквально разделил ладонь вдоль напополам. Почти от самого ее основания. Однако и оппонент сумел достать старшину, но далеко не так серьёзно. Чёрное лезвие чиркнуло по внешней стороне левого плеча Феррума самым кончиком и оставило не сильно кровоточащую полосу рассеченной кожи. Из раны Марлина же кровь буквально хлестала потоком. Видимо оказались задеты какие-то достаточно крупные сосуды.

Понимая, что теперь время на его стороне, а еще сильнее развить успех сию секунду не получится, Ферр стал держать дистанцию. Ему было наплевать на красоту и скоротечность поединка. Если килдинги не велят обратного, то он собирался дождаться, когда противник ослабнет. Тем более это не за горами. Двойник старшины тоже прекрасно понимал, что каждая секунда промедления отдаляет его от победы и пару раз даже бросался в отчаянную атаку в надежде покончить все одним ударом. Первая для него самого, впрочем, как и для Ферра, прошла безвредно, а вот за вторую старшина наказал своего противника ещё одной глубокой раной.

— Вася, Пастырь, помоги мне! — попытался позвать на помощь Марлин, бросая жалостливые взгляды на своих товарищей.

— Ты что забыл?! Справляйся сам! До конца поединка никто ничего сделать не сможет! — отрезала Василиса.

— К черту поединок! Я хочу жить! — взмолился он.

— Но чего хочет Стикс?! — спросила вместо ответа девчонка и этим прервала крики, коим Феррум не мешал, давая врагу потерять побольше сил.

Марлин собрался с силами и кинулся в последнюю атаку. Он выставил перед собой искалеченную руку точно щит. Феррум отвёл её движением предплечья своей вооружённой рыки, а безоружной схватился за запястье вооружённой руки противника. Тот движением кисти смог нанести бывшему милиционеру резаную рану, но в следующую секунду Ферр вспорол ему живот от паха до груди. Старшина отскочил, а Марлин какое-то время стоял, хлопая глазами на вываливающиеся внутренности.

— Что-то ты как-то перехвалил сам себя, — сказал поверженному врагу Ферр и обратился к окружающим. — Вы действительно не хотите ему помочь?! Я согласен его отдать, если вы не будете мешать нам уйти? Знахарь и спек, его еще вполне могут спасти!

— Ему нет жизни! Добей его или стой в круге и жди когда сдохнет! Только слишком не тяни, а то заурчать без иммунитета можешь! — ответила снова Василиса в образе девчонки.

Ноги Марлина подкосились. Он упал на бок, но все ещё жил, несмотря на отсутствие иммунитета. Ферруму ничего не оставалось, как закончить его мучения. Он подошел, чтобы сделать это. Марлин попытался отогнать своего убийцу взмахами оружия, но кинжал выпал из ослабевшей руки. Старшина перевернул жертву на спину и одним выверенным ударом загнал Коготь прямо в сердце. Несколько минут и Марлин затих.

Песнопения затихли не сразу. Сначала смолк Пастор. Затем замолчала взрослая Василиса. Уже за ними прекратили тянуть звуки остальные. Рядовые бойцы молчали глядя на командиров. Те тоже не спешили давать команды или что-то говорить. Наступила тишина, которую нарушила только Панда, зачем-то вооружившаяся клювом, взятым из снаряжения бывшего милиционера. Тем самым, что появился у него из замка на Болоте. Она угрожала им одной из девчонок Василис. Та держала ее за рукав и не пускала, крича, что пока рано. В круг входить нельзя. Иначе бы девчонка не просто стала участником ритуала, а нарушила его ход, в результате чего умерли бы и двойники, и сама Панда.

— Феррум, родной!!! — девочка кинулась прямиком к своему опекуну, как только Васька отпустила ее рукав и позволила бежать.

Старшина в какой-то момент даже ожидал предательства. Показалось, что сейчас воспитанница ударит его кованым клевцом, но он ошибся. У Панды такого и в мыслях не было. Клюв ей нужен был, чтобы защищаться от возможной агрессии килдингов. Хотя она понимала, что его будет слишком мало. Как и Феррум. Он обнял девочку свободной рукой и обвёл взглядом всех кого смог. Мужчина не знал чего ожидать от этих странных людей. Вот сейчас они могли запросто взять и убить их, а могли и отпустить на все четыре стороны, будто ничего и не было. Поговаривали, что и такое вполне в духе истинных детей Стикса.

Дары уже вернулись к бывшему милиционеру, но он считал, что толку от них будет сейчас совсем немного. Килдинги на приличном расстоянии. Трансформированной рукой ни до кого не дотянется. Для магнетизма оказавшееся между ними расстояние почти предел. Метнуть-то железку он сможет и дальше, но вот чтобы уверенно ухватить, дистанция великовата. Ему бы что-то железное при себе, но кроме нескольких монет в кармане форменных брюк ничего нет. Быстро всех никак не убить и неизвестно, что у них за дары. Возможно, он и дернуться не сможет. Распластают его по земле, парализуют или сделают еще что-то.

— Поздравляю с победой, — к старшине направился мужчина имени, которого он не знал, но догадывался кто перед ним.

— Победить мало. Еще нужно суметь воспользоваться дарами победы, — с некоторым философствованием ответил Ферр.

— С чего же тебе ими не воспользоваться? Ты выжил и приобрёл новую силу. Ты свободен, идти куда пожелаешь. Ты можешь стать одним из нас. Это не малая честь, — мужчина улыбался, вставая в пафосную позу со сложенными на груди руками.

— Ты, наверное, Пастырь? — высказал вслух предположение старшина и шепнул Панде. — Сгоняй за пеной. Нужно замазать раны, чтобы не кровили.

Девочка кивнула и убежала к снаряжению опекуна.

— Он самый, — не без самодовольства кивнул мужчина.

— Для пастыря ты не слишком убедителен. Неужели ты думаешь, что после вот этого ритуала я стану с вами заодно? — в этот момент старшина решил, что если уж дело пойдёт худо, то хоть этого килдинга он заберёт с собой, но не переставал надеяться на хороший исход.

— Я не тот пастырь, что кого-то в чем-то убеждает. Тебя убедит Стикс. Быть может не сегодня, но это не страшно. Главное он тебя уже выбрал, что и показало случившееся здесь. Со временем ты сделаешь правильные выводы и о сегодняшней ночи и обо всем остальном. Я могу лишь указать путь, но не заставить его выбрать, — разлился соловьем килдинг.

— Следовательно, мы можем уйти? — взял из слов собеседника наиболее важное для себя Феррум.

Как раз вернулась панда с небольшим баллоном медицинской пены. Она немного побрызгала его содержимым на поверхностные раны своего опекуна и этого хватило. Пена обеззараживала, стягивала края ран и удаляла кровь с поверхности кожи, так что никаких дополнительных мер не требовалось.

— Можете, — кивнул Пастырь, отвечая на вопрос собеседника, и повернулся лицом к своим не то товарищам, не то вовсе подчиненным. — Вася, проводи их. А вы займитесь телом Марлина, — дал он распоряжения.

Боясь, что сектанты, о странностях которых ходят настоящие легенды, Ферр и Панда быстро проследовали на край поляны и забрали свое имущество. Снаряжение Панды вместе с оружием тоже вернули. Тем временем килдинги довольно неспешно установили в центре поляны жердь с перекладиной наверху и подвесили на ней за ноги труп двойника старшины. Затем бедного покойника вскрыли от паха до горла, продолжив рану, оставленную старшиной, и стали раскладывать каким-то особым образом вокруг жерди внутренности. Это покоробило бывшего милиционера, но он, разумеется, промолчал. Мужчина только ускорил сборы, не желая присутствовать при еще одном ритуале детей Стикса. После рейдеры, включив фонари, поспешили скрыться в буреломе в сопровождении одной из копий мелкой Василисы.

— Как ты? — шёпотом спросила Панда у хмурого рейдера.

— Жить буду. Меня больше беспокоишь ты. Не внушили ли они тебе ещё чего не хорошего? — так же тихо сказал Феррум.

— Мало на кого мой дар действует больше раза или двух. Не беспокойся об этом, — продемонстрировала чуткость своего слуха, шагавшая довольно далеко впереди девочка килдинг.

— Я не уверена, что это можно почуять, но мне кажется, что она не врет и я не под внушением, — сказала Панда демонстративно громко.

Феррум вспомнил, что это действительно так. Он знал Василису уже несколько месяцев и за это время познакомился с её дарами, хотя она без нужды их не демонстрировала. Они были не так близки, чтобы раскрывать друг перед другом все свои секреты. Его вообще иногда использовали в темную. Вот и на бой этот они его практически подбили, да ещё и убедили, что он легко справится. Он думал, что он один из детей Стикса, а в результате теперь висит вверх ногами выпотрошенный, точно свинья на бойне. Хотя, тут больше виноват он сам. Ему шепнули, намекнули и он повелся. Даже не обвинишь кого-то, что ему это навязали.

Старшина замер от осознания. Висит вверх ногами не он, а Марлин. Это не он, а Марлин хотел забрать себе чужое оружие и чужой дар Стикса. Знал Василису несколько месяцев тоже совсем не он, а тот же Марлин. Воспоминания двойника теперь были в голове Ферра. Он словно прожил две жизни. В одной он до Улья был милиционером, а во второй работал грузчиком в магазине. Хотя до грузчика была служба в армии по контракту. Судьбы Марлина и Феррума не просто не были не похожи, они даже жили в сильно отличающихся мирах. В одном милиция, во втором полиция. В одном советский союз развалился в 91, а во втором еще в 85. В одном Вторая мировая закончилась в 46, а в другом продлилась еще два года, но ядерное оружие так и не было применено. И таких примеров просилась целая куча.

— Что такое Ферр? — Панда заметила неладное.

— Похоже, ритуал сработал как надо, — Василиса остановилась и, обернувшись к ним, хихикнула, светя фонарём прямо на людей.

— Что вы сделали со мной? — в голосе прикрывшего рукой глаза от света старшины царила растерянность, поскольку и Марлин о подобном эффекте ритуала килдингов ничего не знал.

— Неужели ты не понял? Ты казался мне достаточно умным мужчиной, но видимо я ошиблась, — она, словно хотела вывести старшину из себя.

— У меня его воспоминания. Кто я теперь? Его личность тоже во мне? У меня не будет раздвоение личности? — вместо того, чтобы разозлиться, Феррум осыпал дочь Стикса вопросами.

— Можем вернуться к Пастору, и он ответит на все твои вопросы, — продолжала свое девчонка.

— Нет. Перестань светить мне в лицо и показывай дорогу. Я найду с кем мне поговорить на эту тему без вашего участия, — отрезал Ферр, решив, что он это все же он, просто с добавленными воспоминаниями.

— Как скажешь, — Василиса развернулась и пошла в нужную сторону, продолжая говорить. — Моя копия, что в плену у ваших товарищей рассказала им, где вас искать. Я выведу вас на край кластера, и ждите там. Моя копия приведёт ваших друзей куда надо.

— Вас там теперь правда двое? — спросила Панда у опекуна.

— Это как-то странно. Я здесь один, но у меня воспоминания чужого человека, которые я не сразу могу отделить от своих. Например, я знаю, за что Марлин попытался убить гражданина стаба Каменистый и был вынужден бежать. Это будет очень интересно Комитету и Манекену. Вася, вы случайно не для этого все провернули? — это была отнюдь не гениальная догадка, а скорее бредовое предположение.

— Не имею понятия, о чем ты, — ответила провожатая, не оборачиваясь.

— Так что, он был хороший? — уточнила Панда.

— Нет. Он был гаденышем, но довольно мелким. В тот раз узнал одну гадкую тайну и попытался шантажировать ей тварь покрупнее, — говорить конкретнее старшина не собирался, поскольку не был уверен, что его воспитаннице стоит знать всю подноготную этого мерзкого вопроса.

— Ну, все. Пока, — сказала Вася, и свет впереди пропал, поскольку девочка исчезла вместе с фонариком.

— Свалила, — прокомментировала Панда.

— Ну и пёс с ней, — отмахнулся Феррум.

Через минуту люди оказались на границе кластера и леса. Выходить они не стали, а остались ждать под прикрытием деревьев. Как выяснилось, правильно сделали, поскольку ни через полчаса, ни через час Манекен с остальными не появились. Хотя и зараженных тоже не было видно. Из-за подкравшегося холода люди рискнули выкопать ямку и развести в ней небольшой костерок. При этом Феррум машинально щёлкнул пальцами и на них загорелся безвредный для него, но самый настоящий огонёк. Эти огоньком он без проблем и запалил дрова.

Получалось, что старшине от двойника вместе с его памятью достался дар огневика. Как ему теперь помнилось, у Марлина имелся и второй дар. Дар регенерации, что спас бы двойника, перестань килдинги блокировать умения Улья. Бывший милиционер немного пожалел, что ему достался не он, но и огонь был не плох. Марлин являлся чуть ли ни ходячим огнеметом и Феррум был уверен, что добьётся ничуть не меньшего. Это сейчас не выйдет разжечь ничего больше огонька керосиновой лампы, но тренировка и горох обязательно сделают свое дело и превратят дар сначала в паяльную лампу, а потом и в газовый резак. Будет у него ещё один очень полезный дар.

Вот только понять, зачем все это дело килдингам у Феррума все еще никак не выходило. Пастырь и Василиса делали это все однозначно не ради его блага. Можно было быть уверенным, что они знали, что победит он и подставили Марлина под нож. А ведь тот был готов служить им пусть и не бескорыстно, а за предоставляемые блага. Увы, вариантов, почему сектанты сделали так, в голове старшины было так много, что их считай, что и не имелось. Гадать и предполагать, можно было, как это слишком часто в его жизни бывало-бесконечно.

Пока ждали товарищей, услышали, как на поляне одна за другой взорвались две гранаты, брошенные Феррумом перед поединком. С определенной долей вероятности можно было предположить, что килдинги ушли и дар обезвреживавший взрывчатку и оружие перестал действовать. Значит, он не выводил взрывные устройства из строя окончательно, а просто останавливал происходящие в них процессы. Если бы Ферр тогда нажал на спуск Вереска, то когда они отошли бы от поляны подальше, его оружие неожиданно бы выстрелило. Один раз, но и это могло кончиться плачевно.

Под утро появилась машина с потрепанной каким-то не слишком развитым заражённым крышей. В ней к счастью Ферра и Панды находились все их товарищи. Очередной копии Василисы с ними уже не было. Правда со слов Манекена, она исчезла всего несколько минут назад. Копыто и Бугай получили ранения, но главное остались живы. Теперь сидели с перебинтованными и обмотанными поверх бинтов пищевой пленкой ранами, чтобы если не полностью избавить от запаха крови, то хотя бы сократить его распространение. Увы, но часть снаряжения, включая мед пену, команда Манекена потеряла при стычке с зараженными, и обработать ранения с помощью сверхсовременных средств до встречи со старшиной возможности не имелось никакой.

Феррум, пожертвовал свою мед пену на благо отряда и без утайки рассказал командиру все, чем заставил того серьезно задуматься. Килдингов многие боялись до дрожи в коленях, о них предпочитали не разговаривать или вспоминали сектантов с суеверным ужасом. Этому способствовали часто встречаемые капища и жертвенники с людьми, умершими на них нехорошей смертью. В Улье вроде бы никого не удивить нехорошей смертью, но все же эти люди, если их еще можно было таковыми считать, умудрялись поражать свидетелей даже не их деяний, а свидетелей их последствий. В общем к Ферруму и Панде обязательно начнут относиться настороженно просто из-за того, что они чем-то заинтересовали килдингов. Собственно Джи и Копыто уже насторожились, а после то же самое будет и с властями стаба. Однако Манекен все же пообещал своим людям безопасность по возвращении в стаб и взялся гарантировать секретность их контакта с детьми Стикса. Возможно, у командира к этому имелись свои резоны, кроме чувства товарищества и прочего, но об этом Ман никому не сообщил.

Content

Свистунов Николай S-T-I-K-S. Феррум-3 Стаб

Глава 1. День 114

Глава 2. День 114

Глава 3. День 114

Глава 4. День 114

Глава 5. День 115

Глава 6. День 116

Глава 7. День 135

Глава 8. День 99-135

Глава 9. День 135

Глава 10. День 137-196

Глава 11. День 196-197

Глава 12. День 197-198

Глава 13. День 198-200

Глава 14. День 200-201

Глава 15. День 201

Глава 16. День 202-215

Глава 17. День 215-216

Глава 18. День 216-217

Глава 19. День 217

Глава 20. День 217-221

Глава 21. День 221-227

Глава 22. День 227-235

Глава 23. День 235-243

Глава 24. День 243-244