Наталья Крынкина

Играем честно! 2:0. Крылья

© Крынкина Н. В., текст, 2024

© Ци А. С., ил., 2024

© ООО «Феникс», оформление, 2025

Часть 1

Семнадцать

Глава 1. Саша и «волк»

За окошком спокойно качали жёлтой резной листвой высокие клёны, а в большом классе стояла тишина. Только скрипел и постукивал по зелёной доске кусочек школьного мела.

Саша следила за Ромкиной рукой, которая выводила размашистые кривые цифры, и машинально переписывала за ним задачу в тетрадь.

На краю парты ожил телефон. Беззвучно моргнул и засветился, показывая новое уведомление. Девочка встрепенулась и, пытаясь не привлекать к себе внимание учителя, вытянула шею, чтобы прочитать:

«Приём, девяносто первый! Я в городе. Придёшь на хоккей сегодня?»

Пульс заколотился так, что в ушах отдавало крошечными молоточками. Она улыбнулась, прикусывая губу, и быстро ткнула пальцем в экран.

Её соседка по парте и подруга Оля заметила это движение и ехидно улыбнулась:

– Твой знаменитый «волк»?

– Ага!

Пожалуй, согласиться будет проще, чем снова вступать в полемику о том, что это просто парень, которого она однажды поддержала в трудную минуту, и теперь они с ним иногда переписываются в соцсетях.

– Платов опять будет недоволен, – хихикнула подруга.

Саша закатила глаза, вновь бросая взгляд на Ромку, и, быстро набрав в телефоне короткое «да» в ответ, сразу вернулась к записям в тетради.

– А ты пойдёшь со мной на стадион?

Оля пожала плечами, и Саша не стала её уговаривать. Раньше Олю спорт интересовал исключительно как возможность убавить пару лишних сантиметров в талии, когда на ней не застёгивались любимые джинсы. А теперь она и впрямь зачастила на стадион – и даже в одиночку. Перестала путать шайбу и клюшку и поняла, что болеть надо за своих, а не за тех, у кого красивее форма.

Но сегодня взрослая городская команда уехала на выездные матчи и увезла с собой одного из своих лидеров, Олиного любимчика, Ивана Нестеренко. И хотя Ваньке нравилось и льстило внимание симпатичной поклонницы, отвечать ей взаимностью он не спешил.

Оля подпёрла ладошкой щёку и, поглядывая на доску, лениво дописала решение задачи и ответ. Роман вскоре получил свою заслуженную пятёрку и, заложив пальцем страницы в учебнике, вернулся за парту в соседнем ряду.

Рома проверил время на телефоне и переглянулся с Сашей. Она улыбнулась и откинула за спину собранные в косу тёмные волосы, которые в осеннем солнечном свете отливали рыжинкой.

Саша больше не играет в хоккей и никогда не будет. Но она обещала Ромке быть на играх юниорского турнира в эти выходные. Сегодня суббота, первый матч «Энергии» состоится во второй половине дня, и они успеют поприсутствовать на всех уроках. Если она, конечно, выдержит и не сорвётся раньше – ведь… «Красные волки» стартуют на турнире уже через два часа!

Она быстро прикинула и поняла вдруг, что не успеет к началу матча. Нетерпеливо заёрзав на стуле, Саша вновь бросила взгляд на смартфон. Экран светился, показывая ей уведомление с лаконичным сообщением:

«Жду!»

– Я уйду с английского, – шепнула она Оле, принимая решение.

Та неопределённо пожала плечами:

– Потом будут неприятности!

– Знаю, – вздохнула Саша. – Но, боюсь, если я опоздаю на хоккей, Ковалёв там будет психовать от расстройства и наломает дров!

– По-моему, Анисимова, это ты будешь психовать от расстройства! Ладно, иди! Я скажу англичанке, что ты заболела.

Саша удовлетворённо кивнула и оставшиеся минуты до конца урока сидела как на иголках, нервничая и без конца поглядывая на часы. А когда прозвенел звонок, неаккуратно смахнула в рюкзак тетради и учебник, встала и зашагала на выход.

– Санёк, а ты куда? – раздалось за спиной, и кто-то поймал её за шлёвки на школьных брюках.

Саша по инерции отклонилась назад, упёрлась спиной в широкую Ромкину грудь и запрокинула голову, глядя на него снизу вверх:

– В Ледовый.

– Матч после обеда, – напомнил одноклассник, склоняя голову к плечу и недобро сверкая серыми глазами. – Или ты опять собралась болеть за «волчат»?

– За одного «волка»! Видишь, ты всё правильно понял, – улыбнулась она. – Пусти, пожалуйста!

Платов убрал руки с её пояса и прищурил один глаз:

– А за кого ты станешь болеть, когда мы завтра будем играть против друг друга?

– Этого я вам не скажу! Ну всё, давай, до вечера, я побежала!

– Саня, это нечестно – водить меня за нос! – Платов нахмурил брови.

Она на секунду притормозила и согласно кивнула, отмечая при этом, что он очень мило выглядит – совсем как маленький мальчик, который заподозрил лучшую подружку в обмане.

– Да, ты прав! Значит, завтра перед матчем разберёмся!

* * *

Прежде чем попасть на стадион, Саше пришлось провернуть небольшую диверсионную операцию.

Мама прекрасно знала, в какое время заканчиваются уроки у её ребёнка. Поэтому Саша всю дорогу лихорадочно сочиняла, как она будет выкручиваться. А на лестничной площадке нос к носу столкнулась с тёмненькой кудрявой девчонкой в ярко-оранжевой куртке.

– Ой! – ойкнула Саша.

– Ой! – эхом отозвалась та.

И обе рассмеялись.

– А я к Алёне Викторовне! – улыбаясь и сверкая зелёными глазами, пояснила девочка.

– Класс! – Саша даже не стала спрашивать зачем.

Мама работала в музыкальной школе, и некоторые особо талантливые ученики ходили к ней заниматься дополнительно. Эта кудряшка жила в последнем подъезде их дома и в свои тринадцать лет виртуозно играла на пианино. Вот и теперь пришла побренчать на инструменте.

– Звони в звонок! И не говори маме, что я тут! Когда зайдёшь, оставь дверь открытой! И давай побыстрее начинай играть! – проинструктировала девочку Саша.

Та удивлённо сдвинула изящные бровки.

– Женька, так надо! – Саша сложила ладони лодочкой и посмотрела на Женьку умоляющим взглядом. – Мне нужно на хоккей!

Женя выдержала театральную паузу, а потом понятливо хмыкнула:

– С уроков удрала? Ну ладно! Должна будешь!

– Коза! – фыркнула Саша и спряталась на лестнице.

Кудрявая девчонка позвонила в дверь и дождалась, когда ей откроют. Несколько минут после её исчезновения тянулись невыносимо долго. Саша вся издёргалась, бросая бесконечные взгляды на экран телефона, а Женька всё никак не начинала играть. И когда в голову уже закралось подозрение, что мама усадила свою ученицу пить чай, наконец раздались первые звуки приятной мелодии.

Саша в музыке почти ничего не смыслила. На её ушах станцевало ламбаду целое медвежье семейство. Потому, наверно, она никак и не могла взять в толк, зачем Женьке нужны дополнительные занятия. На её скромный взгляд, эта девочка совершенно волшебным образом извлекала красивые звуки из их старенького пианино. А множество Женькиных дипломов и наград лишь подтверждали её талант.

Мама же, наоборот, с удовольствием занималась с Женькой дополнительно, считая, что этого всё равно мало, и гордилась её успехами так, как будто она была её собственным ребёнком. Тем более что эти самые собственные дети родились с напрочь оттоптанными ушами, и оба пошли в отца, проявляя все свои таланты на хоккейной площадке. Так что сейчас учитель и ученица полностью погрузились в музыкальный процесс, предоставив Саше возможность проникнуть домой незамеченной.

Только звук пришедшего сообщения чуть не выдал её с потрохами, и сердце едва не упало в пятки. Музыка на секунду затихла и возобновилась.

На ходу натягивая джинсы и красную толстовку с крылатым колесом на груди, Саша взяла удобный рюкзак, выскользнула в прихожую, схватила кроссовки и босиком выскочила в подъезд. Ждать лифт не пришлось – кабина стояла на их этаже. Запрыгнув в разъехавшиеся двери, Саша наконец выдохнула.

Конечно, за прогул мама не погладит её по головке. Но пусть уж лучше неприятный разговор случится вечером, и если её посадят под домашний арест на все выходные, то она увидит Дениса Ковалёва хотя бы сегодня. Надо будет в фойе Ледового дворца посмотреться в зеркало!

…Она очень хотела успеть к началу игры. И успела! Команды как раз выстроились друг против друга на льду, и, привлекая к себе внимание немногочисленных зрителей, Саша промчалась к скамейкам запасных и оглядела шеренгу в красных свитерах. Два вратаря – основной и запасной – стояли рядышком у дальнего борта.

Она остановилась за стеклом, схватила воздух ртом, задерживая дыхание, когда вдруг заметила, что на неё оглянулся тренер «волков». Две секунды они молча смотрели друг на друга, а потом мужчина хитро улыбнулся. Узнал, кажется. Хотя разве забудешь, как твою крутую пацанскую команду обводит неукомплектованный противник с девчонкой в составе?! И, выпуская воздух, Саша улыбнулась в ответ.

Когда последние аккорды гимна утихли, судья бросил жребий. «Красные волки» начнут игру на левой стороне поля.

Проследив за вратарём с девяносто первым номером на спине, девочка двинулась вдоль борта, чтобы занять позицию на трибуне за его воротами. Он увидел её, наконец поднял маску на лоб, и она радостно ему помахала.

Ковалёв поприветствовал её взмахом клюшки и искренней улыбкой. Он ненадолго приблизился к борту и остановился, склонив голову к плечу. Саша молча указала ему взглядом на ворота. А потом дотронулась ладошкой до стеклянного ограждения, которое их разделяло, и, не отрывая руку, устремилась вдоль площадки к его рабочему месту. Так же молча Денис прикоснулся перчаткой к стеклу и часть пути проделал параллельно с ней.

У линии ворот они разошлись. Ковалёв сделал движение рукой и надвинул маску на лицо. Занял своё место во вратарской зоне и, бросив короткий взгляд через плечо, с удовлетворением отметил, что Саша стоит у него за спиной. Это всё, чего ему сегодня не хватало для полной уверенности в себе. Теперь он готов к игре на все сто.

* * *

Перед матчем тренер поделил игровое время поровну между Денисом и его дублёром, пообещав каждому по двадцать минут на площадке. Первый период должен был отыграть Денис, второй – его дублёр, а третий достался бы тому, кто лучше себя покажет.

Но свою двадцатиминутку Ковалёв «засушил»[1], и тренер принял обидное для запасного вратаря решение отдать Денису следующий период. И он снова не пропустил. Поэтому и на третий отрезок матча тренер Чирков доверил ворота именно ему.

После игры Саша скромно стояла в сторонке, ожидая, когда благодарные «волки» закончат трепать своего вратаря по голове и отпустят его к ней. И вот теперь он смотрел на неё – весь такой взлохмаченный и с раскрасневшимися щеками.

– Я думал, ты где-то застряла и не придёшь! – прервал он наконец молчание.

Всю игру они общались безмолвными переглядками. Не было времени на разговоры. Зато он чувствовал её поддержку за спиной, и это сделало его непробиваемым.

– Я же обещала, – спокойно улыбнулась она.

Денис на секунду отвлёкся на партнёров и снова посмотрел ей в лицо:

– Куда ты сейчас?

– Что-нибудь перекушу, наверное, – пожала плечами, – и потом обратно сюда. Я Ромке тоже обещала быть на игре.

Ковалёв как-то странно сверкнул глазами, натянуто улыбнулся и понятливо кивнул:

– Я бы тоже хотел посмотреть, как будет играть «Энергия». Но наши родители после матча запланировали экскурсию по городу, и я не знаю, что выбрать.

– Оставайся. А город я тебе потом покажу. Если хочешь, конечно, – предложила Саша, поправляя на плече лямку рюкзака.

Денис счастливо засиял, и она отметила, что там, где раньше сбоку между зубами у него темнела пустота, теперь белеет аккуратный клык.

– Отличная мысль! Я только всех предупрежу, чтоб не теряли меня!

Саша кивнула и проводила взглядом его спину.

Они познакомились полгода назад во время финальных матчей взрослых команд, когда «Красные волки» по неудачному стечению обстоятельств остались без профессиональных вратарей и за неимением никого лучшего привезли воспитанника своей хоккейной школы – Дениса.

Они и сами в него не очень-то верили. И вот тогда, в самый нужный момент, впервые в его жизни появилась Саша, вооружила важной информацией и встала на трибуне у него за спиной.

После возвращения домой Денис не захотел терять с ней связь. Нашёл её в соцсетях, долго не решался написать и впервые сделал это в Сашин семнадцатый день рождения – 18 июня.

С тех пор они изредка обменивались короткими сообщениями. Поздравляли друг друга с праздниками и лайкали фотографии. Летом он окончил школу и поступил в физкультурный институт, и вот теперь учился, продолжал играть в хоккей в юниорском составе «волчат» и иногда тренировался со взрослой командой.

Но в новом сезоне «Красные волки» и «Энергия» выступали в разных лигах и не пересекались между собой. Юниорские турниры сейчас оставались единственной возможностью видеться, и оба не хотели её упускать. Хотя ещё не успели друг другу в этом сознаться.

Наконец он вышел из раздевалки. Саша впервые видела его без формы, в обычных джинсах и ветровке, и теперь он выглядел не таким массивным. Влажные волосы, небрежно зачёсанные назад, видимо, пятернёй, слегка торчали в стороны. Но это не придавало ему неряшливости.

– Ты, наверно, голодный как волк!

– Я и есть волк! – рассмеялся он.

Она прошла вперёд и, не оглядываясь, бросила:

– Волк – это очень благородный зверь. Сильный, свободный…

Дождавшись, когда она повернётся, Денис ухмыльнулся и озвучил мысль, которая вертелась у неё в голове и которую девочка не решилась произнести:

– И верный – ты хотела сказать?

Саша кивнула, и Денис многозначительно кашлянул:

– А ещё он выбирает себе пару один раз и на всю жизнь!

Саша опустила ресницы и снова почувствовала на щеках предательский румянец.

– Только у людей так не бывает, – выдавила она.

– Откуда ты знаешь?! – хмыкнул он и, поравнявшись с ней в проходе, зашагал рядом.

Они впервые вот так просто разговаривали и шли куда-то без коньков и клюшек. Это было странное, необычное и непривычное ощущение. Волнительное. Переживательное.

– Что-то ты куда-то завернул беседу не в то русло!

Проход между трибунами вывел их в коридор, который вскоре тоже закончился, и они оказались в просторном фойе.

– Ну мы же с тобой договорились, что играем честно! – напомнил Денис.

– А, – понятливо кивнула она и на секунду притормозила, повернувшись к нему. – Тогда давай честно, девяносто первый! Я хочу есть, и мне надо успеть это сделать за полчаса. Потому что, если я опоздаю, мой лучший друг порвёт меня на ленточки. И тебя заодно.

– Ладно, – легко согласился он и как ни в чём ни бывало, взяв её за руку, потащил туда, где уже успел приметить нужную вывеску.

Возмутиться девочка не успела. И прежде чем Саша смогла опомниться, он проволок её через фойе мимо всех-всех-всех знакомых охранников и уборщиц, родителей, друзей-мальчишек из «Энергии» и заодно персонала взрослой команды, который сегодня снаряжал на игру юниоров.

В общем, завтра все будут знать о том, что она шла за ручку с мальчиком и это был не Платов. ВСЕ!

– Что ты думаешь делать дальше? – спросила Саша, когда они уже сидели за столиком в маленьком кафе на стадионе.

– «Волки» дали понять, что ждут меня в основе через год. Сегодня я должен был играть с ними дома в качестве запасного, но попросился сюда.

– Ты отказался играть в основе, чтобы… – она поражённо уставилась на него, не договорив.

– Не то чтобы отказался. Просто попросил тренера не отпускать меня к ним в эти выходные. Важный турнир и всё такое, – он подтянул рукава к локтям, подпёр ладонью щёку и глупо улыбнулся: – Ну да! Я хотел тебя увидеть!

Саша склонила голову к плечу и сказала:

– Ты с ума сошёл?! Да каждый из ребят в команде мечтал бы на твоём месте оказаться! Ты же через пару лет будешь у агентов нарасхват! Ты же сможешь играть в Профессионалке, а потом… – она воодушевлённо раскинула руки.

Круче Профессионалки есть только одна лига в мире – Национальная хоккейная лига.

– Я успею! – беспечно отозвался Денис, и, насколько она его уже знала, это совсем не было на него похоже.

– Ты несерьёзный! – сделала она заключение. – Я не хочу, чтоб ты из-за всяких глупостей завалил своё будущее! Не хочу тебе мешать!

– Так в том-то и дело, что ты не мешаешь. Ты помогаешь!

– Не придумывай себе то, чего не существует! – продолжила девочка.

– Тогда зачем ты пришла ко мне на игру?

Саша подняла на него глаза.

– Затем, что ты хотела прийти! Правда ведь? – он тут же сам ответил на вопрос и улыбнулся.

В оливковых глазах Дениса сверкали хитрые искорки, и Саша состроила ему рожицу, заставив беззвучно рассмеяться, улыбнулась и отвела взгляд от его довольной мордахи. – Ладно, я не буду больше тебя смущать, – сжалился Ковалёв. – Ешь – и побежали, а то твой лучший друг превратится в самого страшного врага!

Саша согласно закивала и глянула на часы – капитан «Энергии» наверняка уже сканирует трибуны своим терминаторским зрением. И если она не поторопится, он точно начнёт искриться, как оголённый провод, а его спортивная злость выльется в большие проблемы для соперника. Хотя последнее, конечно, совсем неплохо.

– Завтра мы будем играть с «Энергией». За кого из нас ты будешь болеть, Саш?

Саша глубоко вдохнула, поднимая на него глаза, и негромко ответила:

– Я больше не болею за «Энергию».

* * *

Гимн заиграл в тот момент, когда Саша и Денис ещё спокойно доедали свой обед. Она встрепенулась и бросила взгляд на часы. Матч начался раньше, чем было заявлено в расписании, и Ромке придётся стартовать без поддержки. Значит, объяснит ему позже, что пришлось задержаться.

На «Энергию» пришли посмотреть толпы болельщиков, и сейчас тут было гораздо шумнее, чем на предыдущем матче. Ничего удивительного: их команда играет дома. А дома и стены помогают.

Саша ненадолго остановилась за стеклом скамейки запасных «Энергии», дождалась, когда Ромка её увидит, и помахала ему рукой. Он едва заметно кивнул, но даже не улыбнулся. Глянул мельком на Ковалёва и сел на скамью.

Девочка не заметила ничего подозрительного и, оглянувшись, увидела, что Денис поднимается наверх. Он уселся на свободное кресло и похлопал по пустому сиденью рядом с собой. Саша поднялась вслед за ним и опустилась рядом.

Они почти не разговаривали во время игры – так, перебрасывались короткими фразами, оценивая тот или иной момент. И Денис, кажется, чувствовал, что ей небезразличны только выпады своего капитана.

Платов вёл себя напористо и резко. Он почти в каждой смене умудрялся добраться до ворот соперника, но бесхитростно бросал шайбу в створ – так, что голкипер соперников без труда его переигрывал.

– Да что такое с ним?! – Саша досадливо хмурилась.

Ей не сиделось на месте, – она уже вскочила с кресла и теперь наблюдала за игрой стоя.

Роман в очередной раз упустил возможность реализовать голевой момент и промазал мимо ворот.

– Он злится, – просто ответил Денис на её вопрос, продолжая сидеть на месте.

И в подтверждение его слов Платов нервно ударил клюшкой об лёд.

– С этим надо что-то делать, – девочка скрестила руки на груди. – Ромка может лучше!

– Ему надо успокоиться.

Они переглянулись, и Саша неохотно заметила:

– Думаешь, это потому, что я немного опоздала?

– Думаю, это потому, что ты со мной!

– Ох! – она опустилась в кресло и через две секунды снова вскочила. – Пойду поговорю с ним!

Денис кивнул и взглядом проследил за тем, как Саша спускается к скамейке запасных «Энергии». Что-то заныло в районе солнечного сплетения, но он переборол неприятное ощущение и медленно выдохнул.

Эта девчонка не давала ему покоя с прошлой весны. Он без конца вспоминал её, и, как ни старался относиться к этим воспоминаниям с юмором и иронией, Саша совсем не выходила у него из головы. Тогда Денис нашёл её в соцсети и скромно постучался в друзья.

Это было приятно – знать, что у него есть своя персональная болельщица. Не мама, не сестра, не какая-нибудь одноклассница, а девочка из другого города, которая даже на расстоянии готова его поддерживать и верить в его успех.

Остаток весны и половину лета ему некогда было думать о глупостях, как выразилась Саша. Он оканчивал школу, поступал в физкультурный, между делом тренировался и редко заходил в соцсеть. Иногда проверял сообщения от друзей и изредка спрашивал, как у неё дела. Долгие разговоры по переписке не клеились, и он тешил себя тем, что так лучше.

Но как только узнал, что юниорская команда едет на турнир в Сашин город, чуть не сошёл с ума от отчаяния. Он разрывался между желанием снова засветиться в основном составе «волков», куда его недавно пригласили выступить на выходных, и махнуть к Саше.

Папа, кажется, заметил, что с ним что-то не так. И потому всё решил отцовский намёк: если Денис останется дома, он, вполне вероятно, даже не выйдет на лёд, а просидит всю игру в запасе. Это был разумный аргумент для тренеров обеих команд, и никто из них не заподозрил ничего странного.

Вот только у Саши тут текла своя жизнь. И частью этой жизни был её лучший друг и лидер юниорской «Энергии» – Роман Платов.

Сейчас она проникла за стекло и, стоя позади скамейки запасных, о чём-то говорила с Ромой. Он сидел к ней спиной и не оборачивался, так что ей пришлось наклониться к его уху. Спустя некоторое время Саша потрепала его по шлему и отстранилась. Парень подставил ей перчатку, и девочка прикоснулась к ней кулачком. Ну вот, теперь он должен собраться и взять себя в руки!

Саша вернулась к Денису и села рядом.

– Меня не будет завтра на вашей игре, – произнесла Саша, заставив его вздрогнуть.

– Почему? – впервые с момента сегодняшней встречи растерялся Денис.

– Я не смогу просто встать у тебя за воротами. Это будет нечестно по отношению к Ромке!

Ковалёв понятливо кивнул:

– Но ты же больше не болеешь за «Энергию»!

– Да. Но если он продолжит тупить, то может подвести команду. А я не могу его поддерживать, когда напротив в воротах стоишь ты. Это будет неправильно по отношению к тебе.

Денис улыбнулся уголком рта и снова кивнул. Такая наивная логика ему понравилась, хотя и не привела в восторг.

– Завтра, получается, не увидимся? – вздохнул он.

– Ну, я сегодня сбежала с уроков, чтобы успеть к тебе на матч, и, если мама не посадит меня под замок, постараюсь вырваться в Ледовый и проводить тебя после игры, – потупилась девочка. Кажется, она не была уверена, что это хорошая мысль.

И действительно – зачем? Им по семнадцать, они несовершеннолетние и живут в разных регионах. Сейчас они могут просто дружить без всяких планов, обещаний и надежд. Но есть проблема. Его сюда тянет. А она сбежала с уроков к нему на игру. Значит, тянет и её? Эта мысль немного воодушевила Дениса, и он бросил на девчонку короткий взгляд.

– После игры ты обещала показать мне город. Надеюсь, мы его-то с собой не возьмём? – парень кивнул в сторону льда, имея в виду Платова.

Саша снова цокнула языком и закатила глаза, заставив его рассмеяться.

– Какой ты… – она прищурилась, улыбаясь и подбирая слово.

– Наглый? – подсказал Денис.

– Да!

Ковалёв легко прочитал её настроение и в заключение выдал:

– И по-моему, тебе это нравится!

* * *

Мама встретила Сашу в приподнятом настроении. Она что-то тихонько напевала себе под нос, замешивая на кухне тесто, и девочка тут же повеселела. Саша аккуратно устроила на комоде букет из жёлтых ажурных листочков, вымыла руки в ванной и заглянула в кухню.

– Ну и где ты была всё это время?

– Гуляла, – пожала она плечами.

– С кем?

Саша снова почувствовала, как щёки начинает пощипывать жаром.

– Давай-давай! Выкладывай, что там за юноша такой необыкновенный, что надо было сорваться с уроков, перевернуть весь дом втихаря и пропасть до темноты?

Дочь открыла рот от удивления. За окном и правда уже сгустились сумерки. Но при этом мама почему-то ни разу ей не позвонила и не потребовала объяснений.

– Я разговаривала с папой. Представляешь, как быстро распространяются новости?

– А, – понятливо кивнула девочка. – Я показывала Денису город. Он хотел посмотреть игру «Энергии», поэтому отстал от своей экскурсии.

Мама молча скатала колобок и аккуратно уложила его на дно чашки.

– Почему ты меня не ругаешь? – Саша прищурила один глаз, всё ещё ожидая, что на неё обрушится негодование.

Но мама повернулась к ней лицом и громко выдохнула:

– Да как-то я такого не ожидала.

– Чего? – никак не могла взять в толк девочка.

– Того, что, – кажется, мама тщательно подбирала слова, – у тебя появится новый друг.

Саша запрокинула голову назад и весело рассмеялась:

– Мам! Это же просто Денис! Он живёт в другом городе!

– Ха-ха! – передразнила Сашу мама, как будто сейчас она была её подружкой. – Тогда почему, чтобы попасть на игру к этому «просто Денису», надо было провернуть столько махинаций?!

– Я бы по-другому просто не успела, – Саша развела руками.

– Просто! – фыркнула мама. – Сегодня ты с урока сбежала, а завтра сядешь на поезд… или какой там транспорт ходит в его город?!

– Мам! Ну что ты всякую ерунду говоришь? – перебила дочь. – Я ж не настолько глупая! – и тут же прикусила губу.

Мама бросила на дочку недовольный взгляд и стала яростно натирать столешницу губкой:

– Я тоже думала, что была неглупой, моталась по всей стране за твоим отцом, пока не забеременела!

– Не в семнадцать лет же! – улыбнулась Саша, понимая, чего опасается мама.

Их с папой история знакомства заслуживала того, чтобы однажды по её мотивам сняли романтический фильм. Она была хрупкой студенткой музыкального колледжа, а он – здоровенным защитником в местной университетской хоккейной команде. Однажды на катке они неожиданно столкнулись и рухнули на лёд. С юношей ничего не случилось, а вот девушка упала неудачно и сломала руку.

Из-за травмы ей пришлось пропустить несколько важных мероприятий и конкурсных отборов, которые могли повлиять на её музыкальное будущее. Она расстраивалась и ревела, но у судьбы были другие планы.

Виноватый парень с тысячей извинений отвёз её в травмпункт, а потом проводил домой и каждый день навещал, дожидаясь под окнами и у подъезда. А после выздоровления позвал её на свидание.

Мамины родители не очень жаловали кареглазого крепыша, который помог их дочери сломать не только руку, но и карьеру. Но вскоре смирились. Колледж она окончила с горем пополам, и максимум, что её ожидало, – это работа в музыкальной школе. Но и там она почти не успела поработать. На свет уже должен был появиться Данька, Сашин старший брат.

Ради спокойствия семьи Анисимов-старший принял для себя волевое решение практически поставить крест на своём спортивном будущем и остаться в «Энергии», за которую он выступал в то время. Зато так у них появился дом, а у него – постоянная работа в клубе.

Уже на закате карьеры папе улыбнулась удача, и он успел поиграть в Профессиональной хоккейной лиге в другом городе. Мама не хотела срывать детей из школы, менять квартиру, город и приспосабливаться к новому быту. Поэтому спокойно отпустила отца и просто ждала. Папа отнёсся к этому с пониманием и после завершения карьеры вернулся в «Энергию» – теперь уже на тренерскую работу.

– Переодевайся, – вздохнула мама, – и приходи пить чай!

Саша послушно кивнула и постаралась поскорее скрыться из маминого поля зрения. Всё же она волновалась, несмотря на то, что держала себя в руках.

И хоть сама Саша пыталась убедить себя в том, что ничего особенного не произошло, она тоже чувствовала какую-то странную тревогу. Вроде бы они просто погуляли с Денисом, поговорили обо всём и ни о чём, но вот расставаться с ним совершенно не хотелось. И она позволила ему проводить себя домой и даже показала свои окна на четвёртом этаже, выходящие во двор. А потом вместе с ним дожидалась такси, наблюдая, как он собирает с дерева жёлтые листья. Надо будет их засушить!

Она протянула руку к осеннему букету и тут же подскочила. Неожиданный звук дверного звонка напугал её и заставил сердце колотиться сильнее. Бдительно посмотрев в глазок, девочка открыла дверь и увидела на пороге Ромку.

– Ты пришла?

Саша кивнула и посмотрела в его серые глаза:

– Зайдёшь на чай?

– Нет, я просто хотел убедиться, что ты дома, – он протянул руку к её голове и выпутал из волос крошечный жёлтый лист: – Держи. И приходи завтра на игру!

Саша отрицательно качнула головой, забирая у него листочек, и опустила глаза.

«Энергия» выиграла сегодня. Её капитан сумел взять эмоции под контроль и показать сопернику, кто в доме хозяин. Он красиво забил две шайбы, и вторая из них поставила в матче победную точку.

– Пока, – Платов развернулся и, сверкая голыми лопатками, направился к двери своей квартиры. – Если всё-таки передумаешь, автобус завтра в десять!

Саша кивнула, подождала, пока он скроется из вида, и захлопнула дверь. Взяла с комода листья и увидела маму, которая наблюдала за ними из проёма кухонной двери.

– Что? – недоумённо сдвинула брови Саша.

Мама как будто невзначай пожала плечом и повернулась к засвистевшему чайнику:

– Просто он третий раз уже заглядывает!

* * *

День был погожий и тёплый. По ветру развевались тонкие полупрозрачные паутинки, а сквозь просветы в жёлтых кронах деревьев виднелось яркое голубое небо. Таким ярким, как в сентябре, оно никогда не бывает, даже летом. Саша прищурилась от удовольствия и, приметив пустую скамейку в сквере неподалёку от Ледового дворца, поспешила на ней устроиться.

Она не смогла сегодня усидеть на месте, собралась впопыхах и всё-таки приехала на стадион к началу игры. Но, пока мальчишки там играли, не решилась нарушить своё обещание и ждала результатов в сквере. Взглянув в очередной раз на экран смартфона, Саша отметила, что не прошла даже и первая половина игры. Она вздохнула и села, обняв колени, прижалась к ним щекой.

Где-то в животе напряжённо дрожала невидимая пружинка, на которую как будто слегка надавили. Саша не понимала, откуда она взялась. А возможно, эта пружинка всегда существовала, просто раньше на неё никто не нажимал. И теперь, если её отпустить, она может отскочить в любую сторону.

И хоть Саша уговаривала себя, что не может болеть за кого-то одного из ребят в этом матче, в глубине души она точно знала, кого из них не хочет видеть проигравшим.

Телефон громко звякнул, и она вздрогнула. Сообщение пришло с неизвестного номера.

«Девяносто первый! Я знаю, что ты где-то рядом! Приходи! Я запасной сегодня», – в конце сообщения улыбался краснощёкий смайл.

Саша растянула рот в улыбке. Так её называл только один человек в мире. А раз он на игре, то у него нет с собой телефона. И, значит, сидя в запасе, он умудрился найти чужой. И помнит наизусть её номер.

Саша закинула телефон в рюкзак и устремилась во двор Ледового дворца. Сквер находился позади него, и, не желая терять времени, девочка ловко перемахнула через забор и побежала к ближайшему служебному входу. Он оказался запертым, и Саша поспешила к другой двери. Но и она не открывалась. Так что пришлось сломя голову лететь к центральному входу.

Стадион непривычно шумел – на юниорских матчах такое бывает редко, а в просторном фойе было пусто. Кроссовки опасно скользили по мокрой плитке, и Саша едва не впечаталась в косяк. Она по инерции развернулась вокруг своей оси и через секунду оказалась в широком коридоре, конец которого упирался прямо в открытый борт площадки.

Открытый?

Судя по времени, перерыв давным-давно уже закончился, и сейчас в разгаре второй период. Что-то случилось!

Саша заметила нервничающих родителей хоккеистов из «Энергии» и фельдшера с чемоданчиком. Вскоре мальчишки подвезли к ним травмированного товарища. Закинув руки на плечи партнёрам и низко опустив голову, он скользил на одной ноге и держал вторую на весу. Травму получил капитан «Энергии».

Зрители на трибунах гудели, как пчёлки, вероятно, обсуждая игру. Саша подняла взгляд на электронное табло – «Энергия» вела со счётом 5:1. И четыре раза подряд рядом с цифрами высвечивалась фамилия «Платов».

Его сегодня было не остановить!

Саша улыбнулась уголком рта, на секунду представив, сколько ещё он бы мог набросать «волкам». Хорошо бы, теперь команда сумела сохранить результат. И приумножить.

После окончания второго перерыва обе команды двумя колоннами вышли на лёд. В красном строю последним шагал Денис. Увидев девочку, Ковалёв скромно улыбнулся и указал клюшкой на ближние ворота. При таком счёте заменить вратаря было вполне логично. Саша поняла его без слов и двинулась на трибуну.

Сложная работа в третьем периоде предстояла «Красным волкам». Но их вратарь, как обычно, вёл себя абсолютно спокойно и уверенно. Саша наблюдала за ним и удивлялась, насколько он невозмутимый, уравновешенный, сдержанный. Казалось, его ничто не может вывести из себя. Наверно, он такой и в жизни, а не только на площадке. И ей эта мысль нравилась.

За двадцать минут третьего периода Денис вступал в игру довольно часто, но ни разу не пропустил. И хоть «Красные волки» собрали волю в кулак и смогли сократить отставание в счёте на две шайбы, дотянуть до победы им уже не хватило времени.

Матч завершился, и, снимая ловушку и блин, Денис повернулся спиной к площадке.

«Молодец!» – прочитал по губам своей главной болельщицы. И улыбнулся.

Сегодня это не его поражение.

После игры Саша дожидалась его на трибуне. Сидела от всех в стороне – всё там же, за его воротами, и, подперев ладошками щёки, разглядывала носки своих кроссовок.

Денис вышел из раздевалки, осмотрелся и, заметив Сашу, неторопливо приблизился к ней. Она подняла на него глаза и улыбнулась. Он опустился на соседнее кресло и произнёс:

– Ну всё, я поехал!

Девочка кивнула. Кажется, она не знала, что сказать.

– Я приеду, когда появится возможность. Увидимся?

– Конечно! Звони, если будешь у нас тут. Да и просто звони, – пожала она плечом.

– У тебя глаза блестят, – заметил он.

– Ты внимательный, – рассмеялась Саша, щурясь и запрокидывая голову назад.

– Ромку жалко, – произнёс Денис утвердительно, угадывая её настроение. – Как у него дела?

– Вывих, – ответила девочка.

Они помолчали немного, а потом Денис неохотно качнул головой и поднялся:

– Ну, пока?

Саша встала следом, а парень аккуратно тронул её за локоть и, наклонившись, чмокнул в розовую щёчку. Она не успела отреагировать. Только растерянно хлопнула ресницами и посмотрела ему в спину. Влажный след приятной прохладой пощипывал кожу на щеке. И девочка прикусила губу, чтобы не расплыться в улыбке.

Хоть бы только никто этого не видел!

Глава 2. Соперники

Денис вышел из лифта на восьмом этаже и, поправив на плече рюкзак, приблизился к массивной тёмно-коричневой двери. Вставил ключ в замок и дважды его провернул. Нажал на ручку и открыл квартиру, из которой тут же послышалось:

– Давай-давай-давай! Ну, давай!

В большой комнате работал телевизор – шёл хоккейный матч. И голос Ириски подбадривал игроков команды, за которую она сейчас болела, намотав на шею бело-голубой шарф и натянув на себя огромный свитер «Красных волков». На спине свитера красовалась фамилия – Леонов.

С Юрой Леоновым Денис подружился весной, а теперь его показывают по телику и играет он в одном из лучших клубов страны.

– Это ж вчерашняя игра, – вдруг сообразил Денис.

– Ну да! И я смотрю её второй раз!

Парень покачал головой и молча покинул комнату, направляясь к себе. И хоть у него тоже была такая фанатка, в расписании выездных турниров до конца года не было ни одного, который проходил бы в Сашином городе. Поездка туда маячила не раньше следующей весны. Но Денис не был готов смириться с тем, что увидит её лишь через полгода. Да и к тому времени ему уже исполнится восемнадцать. Возможно, что по возрасту в юниорскую команду он уже не пройдёт. Его внезапно осенило – восемнадцать! Можно пройти обучение в автошколе, сдать экзамены и весной получить водительское удостоверение! Шестьсот километров на машине до Сашиного города преодолеть намного быстрее, чем на автобусе или на поезде!

Но как пережить эти полгода? Взрослые «волки» играют в Младшей лиге, «Энергия» выступает в Старшей. Их расписания не пересекаются. Тут без шансов. Есть вариант посещать домашние матчи взрослой «Энергии». Родителям можно сказать, что он хочет повидаться со старшим папиным сыном Ваней, одним из лидеров «Энергии». И отец, конечно, загорится этой идеей.

Но Иван и близко не желает общаться с ним и его семьёй. Хотелось думать, что брат свою ненависть когда-нибудь перерастёт, поумнеет и смягчится. Но сейчас это самый сомнительный вариант из всех возможных. Да и потом, родители, кажется, уже просекли, что Дениса в этот город тянет не только из-за хоккея.

Удивительная Саша с первого дня вызывала у него восхищение. Это была первая девчонка, с которой он хотел дружить, общаться. А ещё смотреть на неё, случайно к ней прикасаться и слушать, как она смеётся. Вот Платову повезло. Он её лучший друг. Он всегда рядом с Сашей и никогда не позволит никому её обижать. Денис ему даже немного завидовал.

Он потёр лицо ладонями и почувствовал вдруг в кармане вибрацию смартфона: «Ого! Иваныч?!» Интересно, зачем он понадобился главному тренеру взрослой команды «волков»?

* * *

– Опять ты! – послышался из прихожей голос старшего брата, который только что открыл дверь и увидел на пороге кого-то, чьё появление его обрадовало, но он постарался этого не показать.

– Я тоже рада тебя видеть! – парировал звонкий девчоночий голосок, и Саша его узнала.

Это Женька, мамина ученица. Она снова пришла потренькать на пианино, как обычно выражается Даня. Саша поднялась с кровати и выглянула из комнаты, чтобы с ней поздороваться.

– Мам! К тебе пришла твоя работа на дом!

Несмотря на то что встретил гостью не очень радушно, Даня по-джентльменски помог девочке снять оранжевую куртку и повесил её на вешалку.

– Спасибо, Халк! – присела она в реверансе и быстро выпрямилась. Тёмные кудри весело подпрыгнули, и Женька лёгким движением руки откинула их за спину.

Данька стоял перед ней в одних полинялых домашних шортах, с ног до головы обмазанный зелёнкой. Он подцепил ветрянку от мелких пацанов в хоккейной школе, где показывал мастер-класс, и теперь иначе как Халк, его никто не называл. Данька весь чесался, поэтому избегал лишних контактов одежды с кожей и вылил на себя не один пузырёк зелёнки. Болезнь стала для него поводом подурачиться и примерить образ киношного супергероя.

Ну и кто скажет, что ему девятнадцать и он один из лидеров своей команды, на которого заглядываются агенты из Профессионалки?

Саша помахала Женьке рукой, и та, проходя мимо, кивнула ей в знак приветствия.

Краем глаза Саша заметила, как брат косит в сторону девочки, и отправилась за ним на кухню. Он открыл холодильник и долго изучал взглядом полки. Сестра приблизилась к нему и заглянула через плечо.

– Яблоко будешь? – спросил парень.

– Давай, – и отметила, как он вынимает из ящика три небольших яблочка. – А третье кому?

Он молча зыркнул на неё и ничего не ответил.

– Она, вообще-то, маленькая, – шепнула Саша и указала взглядом на кухонную дверь.

– Вообще-то, – Данька вымыл фрукты под струёй тёплой воды и вытер их полотенцем, а затем протянул одно яблоко сестре и надкусил поочерёдно два оставшихся, – это всё мне!

Саша слегка порозовела от смущения и нервно подкинула яблоко:

– Пойду навещу Платова!

– Угу, – с набитым ртом поддержал он её идею.

Как же неудобно!

Саша развернулась и быстро выскользнула из кухни. Надела кроссовки в коридоре и, услышав красивые звуки лёгкой, весёлой мелодии, открыла дверь и вышла в подъезд. Женька играет просто волшебно! И зачем ей эти дополнительные занятия?

* * *

За окошком почти стемнело, когда Саша закончила переписывать в чистую тетрадь сочинение по литературе. Она была в этом не очень сильна, но сегодня, чтобы отвлечься, просмотрела в интернете несколько десятков сайтов со статьями о городах в русской литературе, смогла систематизировать информацию, проанализировать её и написать свой уникальный текст. Не так уж это оказалось и сложно.

Девочка встала со стула, потянулась, разминая затёкшие мышцы, и сложила школьные принадлежности в рюкзак.

– Ужинать пойдёшь с мальчишками? – в комнату к ней заглянула мама.

Саша удивлённо вскинула брови:

– С какими мальчишками?

– К Даньке Иван приехал. Ну, будешь?

– Да, – кивнула и, взяв со стола телефон, отправилась вслед за ней на кухню, где рядом с зелёным Данькой увидела светловолосого парня в чёрных джинсах и футболке.

Иван поднял на неё голубые глаза и улыбнулся, оглядывая с головы до ног:

– Привет, сестра Халка!

Саша неохотно опустилась на соседний стул. В тот же момент у неё звякнул телефон, и она взглянула на экран – сердце ёкнуло. Девочка улыбнулась.

«В январе у вас в городе будет новогодний турнир. "Волки" приедут. Надеюсь, я тоже», – писал Денис.

– У-у-у! – протянул Иван, нечаянно – или специально – подглядевший сообщение.

Саша снова посмотрела ему в глаза и прищурилась. От Ваньки повеяло холодом и презрением. Он прекрасно понял, от кого пришло сообщение, и отправителя этого откровенно недолюбливал.

Саша не понимала, за что и почему. Но ей это очень не нравилось. Одно упоминание Дениса приводило Ваню в странное состояние злобы, ярости и ненависти. Весной на льду он так сильно лупил по шайбе, что готов был снести Ковалёву голову. Сашу это пугало и настраивало против Ивана.

А вот ему она нравилась, и он до сих пор давал ей это понять.

– А я надеюсь, что нет, – хмыкнул он. – Давай поспорим на кино?

– Он приедет, – уверенно заявила Саша. – И ты ему в этот раз ничего не забьёшь!

– Поспорим? – снова повторил вопрос Иван.

Саша насупилась и ничего не ответила.

– Значит, ты в нём не уверена, – каким-то издевательским тоном прозвучал его голос.

Даня с интересом поглядывал на друга и сестру, примерно догадываясь, о ком идёт речь. Три недели назад, когда в городе проходил юниорский турнир, они всей командой уезжали на выездные матчи. А после приезда мама потихонечку расспрашивала его, не в курсе ли он, что это за странный новый друг появился у Саши. Даня был в курсе и даже сам периодически с ним общался.

– Хорошо, – процедила Саша. – Давай опять поспорим.

– Опять? – удивился брат.

– Да, весной она уже мне проспорила и отказалась выполнять условия, – пояснил Ваня.

– Зато ты с Олькой десять раз ходил в кино, – напомнила девочка.

– Я хотел с тобой, – пожал он плечами. – Вот и сходим!

– А это ничего, что она тебя, вообще-то, ждёт? – Саша отложила телефон.

– Ещё подождёт, – отозвался тот.

– Придурок, – наградила она его комплиментом, сунула телефон в карман и встала. – Мам, я потом поем! Не хочу на него смотреть!

Родственники переглянулись и проводили её удивлёнными взглядами.

Саша вернулась в комнату, устроилась за письменным столом и, подперев ладошкой щёку, уставилась в тёмное окно. Ей пришлось не по душе, как повёл себя Иван. Оле он нравится, и ему об этом известно. Поэтому красуется и задирает нос. А она не хочет ничего замечать. Поговорить бы с ней, да только станет ли она слушать? Надо это сделать очень аккуратно. И разговор, похоже, будет непростым!

* * *

Воздух в ноябре по утрам всё чаще становился морозным и свежим. На лужах весело хрустели белые ледяные корочки, а пожухлые листья и трава покрывались мохнатым инеем.

Денис рано ложился спать и рано вставал, чтобы днём быть в хорошей спортивной форме. С утра он рысцой бежал по темноте до института через несколько улиц и прибегал к началу занятий уже бодрый и разрумянившийся. Лёгкая утренняя пробежка плавно перетекала в разминку на паркете, затем на тренажёрах, а чуть позднее уже и на льду.

И пока одногруппники успевали поближе знакомиться друг с другом, гулять и веселиться, он приползал домой, готовился к очередным занятиям и засыпал без задних ног.

Маме не нравился его режим. Она настаивала на необходимости разгрузиться, иначе сын рискует заработать переутомление. Он вроде бы соглашался с ней, но странная невидимая сила каждый день снова и снова поднимала его на ноги и толкала вперёд, заставляя двигаться к цели, становиться выносливее и верить в большие и маленькие мечты.

Сегодня после занятий отец обещал отвезти его в Ледовый на первую тренировку с большими «волками». Он ёрзал на стуле и переживал этот волнительный момент, совершенно не думая о том, что происходит вокруг, когда его смартфон оживился и громко загудел на столе, показывая уведомление в соцсети: «Привет, девяносто первый!»

Денис ещё не сообщил Саше, что начинает тренироваться с основной командой. Боялся спугнуть удачу.

«Привет! Я на паре, а потом собираюсь на тренировку».

«А, ты занят! Не буду отвлекать! Когда только всё успеваешь?!»

Ковалёв втянул щёки и слегка прикусил их с внутренней стороны, чтобы не рассмеяться. Он ничего не успевал! А Саша для него была такая же недосягаемая, как какой-нибудь Кубок Стэнли или золотая олимпийская медаль. В последние полтора месяца встреча с ней стала для него ещё одной целью. Но он не сомневался, что добьётся своего, и потому стремился к ней с особенным рвением и упорством.

Звонок возвестил об окончании занятия, и, встрепенувшись, Денис смахнул в рюкзак тетрадь и ручку. Одногруппники собирались в столовую, и кто-то позвал его с собой. Но сейчас ему надо было успеть на самую важную тренировку в жизни.

На улице, прислонившись к водительской двери большой серебристой машины, его поджидал отец.

– Не понял! – парень окинул взглядом незнакомое транспортное средство. – Ты где её угнал?

– Вообще-то, она прямо из салона, – фыркнул отец. – Тебе первому показываю!

– Мама тебя убьёт! – хмыкнул Денис, обходя вокруг автомобиля.

– Не убьёт! Я ей красную оставил. А эта теперь моя! И не надо её ни с кем делить!

– Кхм! – кашлянул Денис и озвучил свои планы: – Я после Нового года собираюсь записаться в автошколу!

Папа неохотно отлип от машины и сказал:

– Ну вот, а я обрадовался! Садись! Так и быть, я тебя покатаю!

Денис рассмеялся и, закинув рюкзак на заднее сиденье, забрался в салон.

* * *

Вечером того же дня Денис разлепил глаза, с трудом соображая, кто он такой и где находится. Перевернувшись на живот, уронил учебник на пол и потёр лицо ладонями. Отметил, что за окном сгущаются сумерки, а ему ещё учить и учить.

Нашарив рукой смартфон, парень уставился немигающим взглядом в экран – пропущенный вызов от Саши. Ладно, перезвонит ей чуть позже!

Он поднял с пола книгу, сел на кровати и только сейчас заметил стоящих в дверях родителей. Ничуть не смутившись, прислонился спиной к стене, подобрал под себя одну ногу и равнодушно раскрыл учебник.

– Так нельзя, Денис! – первой не выдержала мама.

Он молча пытался найти место в книге, на котором на него так некстати накинулся сон. Краем глаза заметил, как родители переглянулись, мама ткнула отца под локоть, и тот, оглядываясь на неё, переступил через порог, а она тут же куда-то исчезла. «Похоже, назрел какой-то разговор», – догадался Денис. И, вздохнув, заложил страницы пальцем, прикрыл учебник и внимательно посмотрел на папу.

– Слушай, – отец опустился рядом и, упираясь локтями в колени, сложил руки в замок, – хоккей и учёба у тебя отнимают столько времени! Так тебя надолго не хватит!

– Да вы бы радовались, что я не шляюсь по плохим компаниям, – хмыкнул сын и шепнул: – Я знаю, что тебя мама подослала с этим разговором!

Папа улыбнулся уголком рта, а вслух негромко произнёс:

– Она хочет, чтоб ты завязывал с хоккеем.

– Окей, – легко согласился Денис. – Лет через двадцать! – Он поднялся и сел рядом с отцом. – Пап, ты это серьёзно? Я столько сил в него вбухал! Ты столько денег в меня вложил! Думаешь, что я по маминому хотению возьму и всё брошу?

Тот отрицательно качнул головой:

– Нет. Я тебе хотел предложить перевестись на заочное обучение. Будешь тренироваться в нормальном режиме, больше свободного времени появится, – он помолчал и добавил совсем тихо, почти шёпотом: – Мать переживает, что у тебя нет девочки!

Денис неожиданно дёрнулся и вспыхнул, а потом процедил сквозь зубы:

– Вот это вообще никого из вас не должно касаться!

– Тихо ты! – потрепал его по коленке отец. – Я же с тобой как со взрослым человеком разговариваю, чего ты бесишься?!

– Потому что ты перегибаешь палку иногда! И всё, что должно было достаться Ваньке, достаётся мне!

– Денис! – в глазах отца замерцали холодные искорки. – Палку сейчас перегибаешь ты!

Сын осёкся и, глотнув побольше воздуха, понял, что прикоснулся к запретной теме. Взъерошил волосы и зажмурился, вытолкнув сквозь сжатые зубы извинение:

– Прости, пап!

Отец помолчал немного и выдал:

– Я хотел бы сидеть с ним вот так и разговаривать, как с тобой. Хотел возить его на тренировки, когда он был маленьким. Учить его стоять на коньках и играть в хоккей. Забирать из садика и школы. Катать на новой машине. Вот только сам он этого никогда не хотел.

– Он не виноват, – в знак поддержки парень ткнул отца плечом в плечо.

Папа согласно качнул головой – так получилось. Ивану не было и двух месяцев, когда Денис-старший расстался с его мамой. Ссоры, недопонимания, вмешательство родителей с обеих сторон – и всё пошло наперекосяк. Молодая семья не выдержала такого давления и развалилась. Отец ушёл. И хоть о Ване никогда не забывал, общаться с ним ему практически не давали. А потом и вовсе стали настраивать мальчика против отца и его новой семьи.

Младший Денис у мамы с папой стал случайным ребёнком, но никогда не чувствовал себя обделённым. Наоборот, отец любил его как будто за двоих, всегда поддерживал и был ему самым лучшим другом.

– Что там с Сашей у тебя? – закинул удочку папа.

– Ничего, – буркнул Денис, отворачиваясь от взгляда его голубых глаз. – Я хочу поехать к ним в город на новогодний турнир с большими «волками».

– А, так вон для чего ты пашешь! – усмехнулся отец. – А что мы будем делать с твоей сессией? Мать нас убьёт, если ты не сдашь!

– Ты можешь сдать её за меня, – нервно хихикнул сын. – Ты же тоже Денис Ковалёв!

– Хи-хи-хи, – передразнил папа. – Не смешно. Попробуешь сдать досрочно?

– Я в таком темпе тогда до Нового года коньки отброшу!

Отец обнял его за плечи и разлохматил парню волосы.

– Ладно! Не боись, Денисыч, влюблённых мужиков ещё никакая сессия не останавливала! Что-нибудь придумаем!

* * *

В классе жутко гудели старые лампы, иногда помигивая светом, как на дискотеке, и это раздражало Сашу. Монотонный голос учителя убаюкивал, а хмурая ноябрьская погода за школьным окном навевала тоску. Девочка закрыла тетрадь и подпёрла ладонью правую щёку. Оля рядом с ней безотрывно водила ручкой по бумаге.

– Опять мечтаешь? – фыркнула подруга, не поднимая глаз от письма. – Потом снова будешь бегать как ужаленная!

– Ну и ладно! – отозвалась она. – Скорее бы Новый год!

Послышался смешок, и сидящий перед Олей ученик бросил хитрый взгляд на Сашу через плечо:

– Новогодний турнир ждёшь?!

– Мельников, отвернись! – ткнула Оля одноклассника ручкой под лопатку.

– Ай! Олень! Больно же! – возмутился мальчишка.

– Не называй меня так! – зашипела та, покрываясь от ярости красными пятнами.

– А я буду, – передразнил тот и тут же обаятельно улыбнулся: – Ты, когда злишься, лучше выглядишь!

Саша хихикнула и прикусила губу. Андрей Мельников всю жизнь задирал Олю, дёргал её за косы, ставил подножки, нарочно толкал, обзывался и донимал бесконечными списываниями. А с лёгкой Ромкиной руки стал называть её Оленем.

Саша состроила ему рожицу:

– Может, и жду!

Оля продолжала строчить, накручивая на палец длинную светлую прядь, намеренно оставленную отдельно от густого хвоста, который она собрала высоко на макушке.

Саша так и не рассказала ей о споре с Иваном и о том, что он заявил потом. Чувствовала, что это обязательно нужно сделать, но не могла решиться.

– Мне тебе надо кое-что сказать, – Саша бросила на подругу осторожный взгляд, а потом добавила: – Про Нестеренко.

Олины светло-серые глаза ярко вспыхнули, и она заёрзала на стуле:

– Говори! – и, заметив, что Саше неловко, почти приказала: – Выкладывай!

Саша ткнула пальцем в экран телефона. До конца урока осталось совсем чуть-чуть. Но Оля уже занервничала. Ещё немного, и она просверлит в ней взглядом дыру!

– Ты бы с ним поаккуратнее, – деликатно намекнула Саша общими словами. – Недавно он был у Даньки, и мы с ним про тебя говорили.

Оля хлопнула ресницами и грозно шепнула:

– Анисимова! А зачем ты с ним обо мне разговаривала?!

– Так получилось, – попыталась она увильнуть, покосившись в сторону учителя. – Ай! – едва не вскрикнула, почувствовав укол под рёбрами. – Совсем с ума сошла?!

– Саш, рассказывай! – прошипела Оля, угрожающе потряхивая ручкой.

– Ладно, – Саша недовольно закатила глаза. – Ванька подсмотрел сообщение в моём телефоне, и мы поспорили с ним: если Денис не приедет на новогодний турнир, мне придётся идти с Нестеренко в кино.

Оля посмотрела на неё странным взглядом, и в серых глазах осуждающе сверкнули колючие льдинки.

– То есть ты знаешь, что он мне нравится, и согласилась с ним пойти в кино! – утвердительным жёстким шёпотом отчеканила Оля.

– Да всё не так! Никуда я с ним не пойду! Денис приедет, я уверена!

– Я от тебя такого не ожидала! – Оля отвернулась и захлопнула тетрадь.

Саша уткнулась лбом в ладонь:

– Оль!

Прозвенел звонок, и класс оживлённо зашушукался. Учитель завершил урок и отпустил ребят на перемену. Ещё не дождавшись его сигнала, Оля смахнула учебные принадлежности в сумку, вскочила с места и заторопилась на выход из кабинета. Короткая юбочка с клиньями и высокий хвост красиво закачались в такт ходьбе.

Мельников проводил её взглядом, оглянулся на Сашу и с сочувствием произнёс:

– Я всё слышал!

Она прикусила губу и сложила руки на груди, собираясь надуться от обиды. Но рядом оказался Андрей:

– Да ладно тебе! Сейчас она пообижается пару дней и остынет!

– Она вообще уже с катушек съехала с этим Нестеренко, – пожаловалась ему Саша, выходя в коридор. – Со стадиона теперь не вылезает и караулит его, как будто он суперзвезда. И я боюсь, что она обожжётся…

– Иногда обжигаться полезно, – грустно вздохнул Мельников, помолчал, пропуская её в дверь, и уже веселее позвал: – Пошли на английский, Санёк!

Саша прерывисто вздохнула и полезла за телефоном в карман.

– Ой! – улыбнулась она.

«Привет, девяносто первый! У меня сегодня была тренировка с большими "волками"! В команду вызывают пацанов. Говорят, на новогоднем турнире будет много юниоров во всех командах».

Она прикусила губу, надеясь, что никто не заметил её улыбку, и сунула гаджет обратно.

Ответит Ковалёву потом, чтобы не привлекать лишнего внимания. Тем более что рядом уже нарисовался Ромка:

– Почему Олень психанула и не хочет больше с тобой дружить?

– Она думает, что я положила глаз на её ненаглядного Нестеренко!

– Фу! – брезгливо отозвался друг, но посмотрел на неё с подозрением: – Ты же не положила?

– Конечно нет! – скривилась та.

– Я знал, что он мне не соперник! – он прищурил глаза и хитро двинул бровью, заставив Сашу подавиться беззвучным приступом смеха.

Она прицокнула языком и чётко обозначила:

– Ты мой лучший друг!

– А Ковалёв?

– Он просто друг, – пожала плечом.

Рома недоверчиво качнул головой и уточнил:

– Значит, ты моя болельщица и на новогоднем турнире будешь болеть за меня, а не за него?

Саша посмотрела с укоризной в его серые глаза:

– Вообще-то, до Нового года полтора месяца! И вас на этот турнир ещё никто не взял! Но если он приедет, не надейтесь и не хитрите оба! Я буду ничья болельщица! Чтоб никому из вас не было обидно!

* * *

На улице мело, и Денис едва добрался до дома на общественном транспорте, когда уже начинало смеркаться. Весь в снегу, уставший и мокрый от пота, с баулом на плече и клюшками наперевес, в подъезде Денис столкнулся с неработающим лифтом. Выругавшись на весь первый этаж не хуже профессионального сапожника, он собрал волю в кулак и потащил свою ношу по пролётам на восьмой. Наконец добравшись до цели, открыл квартиру своим ключом и хлопнул дверью так, что на кухне в шкафу зазвенела посуда.

Сегодня к тренировке основной команды «волков» присоединились несколько юниоров, и среди них оказался его дублёр. Денис постарался не подать виду, как сильно его это зацепило, а вот главный тренер дал ему понять, что всё видит.

Присутствие дублёра могло означать только то, что из них двоих на новогодний турнир поедет кто-то один. И ко всем тем усилиям, которые прилагал Денис в последний месяц, нужно было добавить ещё: поднажать и прыгнуть выше головы. Вот поэтому он был сегодня так похож на кипящий чайник, у которого паром срывало крышечку.

Дома его встретила Иринка в леоновском свитере и тут же хвостиком увязалась за ним, устроившись плечом к плечу на его кровати.

– Чеши отсюда, – буркнул ей брат.

И она, прежде чем обидеться, двинула ему подушкой по голове, отвесила пинок под коленку и гордо удалилась, хлопнув дверью. Денис только фыркнул, потёр ушибленное место на ноге и, подмяв под себя подушку, лёг на живот: «Устал как собака!»

Тренер сегодня то и дело бросал на него хитроватые взгляды. Это мешало сосредоточиться на игре и сбивало с толку. Денис начал ошибаться, и это в итоге вывело его из себя. Он кое-как донёс эмоции до дома и тут сорвался: сначала обругал управляющую компанию, а потом прогнал сестру.

Но Ириска, как ласково называли её домашние, незлопамятная и не умеет на него долго злиться. Сейчас она просунула голову в дверной проём и сдвинула брови домиком. Большие голубые глаза округлились и были готовы наполниться слезами, если он снова выставит её в коридор.

– Слушай, а ты вообще когда-нибудь стираешь этот свитер?! Мне кажется, от него ещё Леоновым воняет! – ворчливо заметил старший брат.

Ириска просияла и, осмелев, приблизилась к нему и села рядом.

Он потрепал её за один из хвостиков, собрал кончики волос в короткую кисточку и тронул девочку за нос. Она смешно поморщилась и замотала головой, а брат тихонько рассмеялся.

Это была редкая минута, когда они не пытались друг друга дразнить, подкалывать и шпынять. Так что Денис вздохнул и признался:

– Извини, я устал сильно. Пошли чего-нибудь поедим?

– Я могу яичницу сделать, – предложила она.

Денис собрался пошутить насчёт её кулинарных способностей, но в последний момент передумал. Даже такая незначительная, но искренняя поддержка ему сейчас не помешает. И он просто кивнул.

Ириска вскочила на ноги и потянула его за руку, поднимая вслед за собой. А потом юркнула к нему за спину и затолкала на выход из комнаты:

– Тогда мы с тобой такую вкусную яичницу замутим – ты язык проглотишь!

* * *

Город, украшенный к приближающемуся празднику, сверкал новогодними огоньками, а витрины весело завлекали гостей нарядным видом.

Саша с Ромкой возвращались из школы с вечерней репетиции новогоднего представления. Платова назначили на роль Деда Мороза. Он долго сопротивлялся, но потом узнал, что Снегурочкой будет Саша, и сдался.

Оля по-прежнему на неё обижалась и не желала разговаривать. Сашу это огорчало, а Ромка с Андреем были уверены, что скоро её обида пройдёт. Но дни за днями бежали, а Оля так и не потеплела. Она с головой ушла в общение со своим Нестеренко и, казалось, вообще не интересовалась тем, что происходит вокруг.

Восстановившись после травмы, Ромка вернулся в хоккейный строй и был неуловим. Саша видела его лишь на уроках и репетициях. Всё остальное время он посвящал подготовке к новогоднему турниру, а потом приползал домой и падал в кровать без сил. Поболтать с ним удавалось только на бегу, когда они возвращались из школы. Но сегодня у друга не ворочался язык. До дома они так и добрели в тишине.

Дом встретил Сашу многоголосьем самых разных звуков. Из открывшегося дверного проёма полилась чудесная музыкальная композиция – наверняка в Женькином исполнении, – уже через мгновение заглушённая резким возгласом Анисимова-старшего:

– Я сказал – НЕТ! И это моё последнее слово!

Неожиданно из кухни что-то вылетело и врезалось в стену. К Сашиным ногам отскочил большой чёрный предмет, оказавшийся смартфоном, а вслед за ним в прихожую выскочил злой и взъерошенный брат.

Девочка застыла на месте, стараясь не привлекать внимания, и когда он промчался мимо, едва не сбив её с ног, повесила куртку за петельку на крючок и осторожно заглянула в кухню. Папа стоял у окна и, казалось, совершенно спокойно, помешивал в кружке чай.

– Привет! – поздоровалась Саша.

Он поднял на неё взгляд. Молча кивнул и как-то растерянно выдохнул. Вид отца будто подавал сигнал, что рядом безопасно и с ним вполне даже можно разговаривать. Она улыбнулась и приблизилась:

– Агенты?

Отец кивнул и покачал головой.

Данька считался очень перспективным молодым хоккеистом, и на него давно охотились агенты из Профессиональной хоккейной лиги. Они то и дело соблазняли парня заманчивыми предложениями. А он был бы рад рвануть отсюда куда угодно, хоть в Китай, лишь бы играть в самой престижной лиге континента и светить крутыми логотипами.

Но папа считал, что сыну туда пока рано и он всё успеет. Поэтому ещё до восемнадцатилетия Даньки отец связал его контрактными обязательствами с «Энергией» на два года. И до окончания срока, указанного в контракте, Даня не мог покинуть расположение команды, иначе ему грозили штрафы и неустойка.

Наверное, при желании папа мог бы уладить вопросы с руководством клуба и отпустить сына на свободу. Но он ему был нужен здесь.

Даньке осталось потерпеть полгода, и он смог бы сам выбирать себе команду. Но он хотел прямо сейчас. Поэтому рвал и метал у себя в комнате, швыряя предметы об стены и с треском ломая клюшки. Похоже, это у них семейное!

Музыка сначала зазвучала сбивчиво, а потом и вовсе стихла. Саша высунулась в коридор и увидела перепуганную Женьку с большими круглыми глазами, которая торопливо надевала в прихожей мембранное сиреневое пальто. Мама стояла с ней рядом, недовольно скрестив руки на груди и высоко подняв подбородок. Её очень сложно вывести из себя. Но сейчас любимый Данечка самым бесцеремонным образом сорвал ей урок. И, проводив ученицу, она пошла устраивать ему взбучку. Такое в их семье бывало редко, но, как полагается, сотрясался весь дом!

Саша юркнула в свою комнату, чтобы спрятаться от шума, и открыла переписку с Денисом. Он уже давно не выходил на связь. Но вот сейчас рядом с его фотографией высвечивался значок мобильного телефона. И, немного помявшись, она решилась написать ему сама.

«Как у тебя дела, девяносто первый? Ты совсем пропал».

Спустя несколько секунд телефон оживился входящим звонком.

– Привет, – улыбнулась Саша, обнимая подушку покрепче. Захотелось забраться в самый укромный угол и спрятаться от всего мира.

– Ты меня ждёшь там? – послышался его голос.

– Угу! – выдохнула она и почуяла, как защипало в носу и глазам стало влажно.

– Я приеду, – впервые пообещал Денис.

С ресницы сорвалась крупная капля и побежала по щеке, оставляя за собой влажную дорожку. Саша вытерла лицо подушкой и неаккуратно шмыгнула носом.

– Ты чего? – насторожился парень. – Я сказал же – приеду!

Она размазала ладошкой по коже очередную слезинку и попыталась удержаться, чтобы не шмыгнуть снова. Но нос подвёл и предательски выдал её. Саша быстро отключилась и, засунув телефон под подушку, наконец, отпустила слёзы.

Девочка не понимала, откуда вдруг и почему они взялись. Ещё полчаса назад она бежала домой со школьной репетиции, предвкушая скорый праздник. А теперь настроение резко сменилось. Всё не так!

С тем, что в жизни у неё больше нет хоккея, она почти смирилась, но… Олька не разговаривает с ней и делает вид, что они никогда не дружили. Ромка весь в тренировках и учебных долгах, и они почти не общаются вне школы. А Денис… Он одновременно как будто есть и как будто нет.

Дверь в комнату неожиданно распахнулась, и в проёме, загораживая падающий из прихожей свет, выросла высокая папина фигура:

– Саш, ты же в курсе, наверно: к нам на Новый год «Красные волки» приедут. Говорят, они привезут с собой того мальчишку, который весной играл у них на воротах в финале.

Саша затаила дыхание. Зачем он ей это говорит?

– Правда, у него там под ногами путается какой-то дублёр, – продолжил отец. – Я вызвал Мельникова в основу, чтоб они точно сюда Ковалёва привезли. Ещё я разговаривал с их тренером сегодня, и этот хитрый пень мне выдвинул условие.

Он выдержал театральную паузу и добил:

– Показать, как играешь ты!

Саша громко шмыгнула носом и, утеревшись рукавом, уставилась на отца огромными золотисто-карими глазами:

– Я же больше не играю! Даже если бы и хотела, я сейчас совсем не в форме.

– Да, и поэтому я приглашаю тебя на тренировку к «волкам»!

Саша от удивления на секунду отвесила челюсть, а потом проговорила:

– Я себя прям сейчас суперзвездой почувствовала, пап! Каким-нибудь Овечкиным! Или Кросби[2]!

Папа хохотнул и снова спросил:

– Ну, как тебе моё предложение? Я выпускаю тебя на лёд в тренировочном свитере, а «волки» точно привозят мне Ковалёва. Все довольны! А?

Она счастливо заулыбалась. Конечно, она не против!

– Пап, только я девять месяцев не стояла на коньках и не держала в руках клюшку!

Отец самодовольно фыркнул:

– Мастерство, Саня, не забывается! Пара хороших тренировок, и мы утрём носы этим «волкам»! – И заявил, ткнув себя в грудь: – Не забывай, кто будет твоим тренером!

* * *

– Сергеич! А ты ещё мельче не нашёл пацана у себя в юниорах?!

Дмитрий Сергеевич Анисимов только что шагнул в открытый борт вслед за игроками «Энергии» и уверенно заскользил на коньках в сторону скамеек запасных, откуда его уже приветствовали коллеги. За спиной его маячил миниатюрный хоккеист в оранжевом тренировочном свитере без опознавательных знаков и в юниорской маске, за которой почти не было видно лица.

Тренер «Энергии» с хитрым видом приветственно поднял руку вверх. Поджидая своего бойца, он проследил за тем, как тот, замешкавшись у края площадки, хорошенько разогнался от самого борта и резко затормозил рядом с ним. Из-под коньков взметнулась снежная стружка, а через плечо вперёд упал густой аккуратный хвост тёмных волос.

– Подбери челюсть, Иваныч! – захохотал Дмитрий Сергеевич, довольный произведённым эффектом, и переглянулся с дочерью.

Саша натянуто улыбнулась. Она пока не увидела на поле хоккеистов в красных свитерах. На площадку вышли только игроки «Энергии», а главный тренер «Красных волков» удивлённо на неё глазел.

– Я своё обещание выполнил! Где твой кип?

Иваныч прищурился и неожиданно выдал:

– Он заболел!

Девочка заметила, как вытянулось у папы лицо, и почувствовала, что всё внутри похолодело. Это было какое-то секундное оцепенение, которое она тут же стряхнула с себя и тронула отца за локоть:

– Он здесь, пап!

Папа устремил взгляд на открытый борт, к которому приближались хохочущие парни в красных свитерах. Но вратаря среди них не было.

– Он всегда выходит на лёд последним, – улыбнулась девочка. – Денис прислал мне с утра эсэмэску, – и указала перчаткой за спины тренеров: – А вон там стоит его папа!

Дмитрий Сергеевич удивлённо вскинул брови и непонятливо хлопнул ресницами:

– Эсэмэску прислал?

– Да, – улыбнулась дочь и, сделав шаг назад, показала ему язык. А потом развернулась, выписала на льду восьмёрку и легко помчалась в сторону ворот, где уже разминался её одноклассник Мельников.

Андрей был единственным юниором от «Энергии» на этой необычной тренировке. Он очень удивился, когда пару недель назад тренер Анисимов лично позвонил ему и пригласил на индивидуальное занятие. Да не где-нибудь, а на открытой хоккейной коробке в одном из дворов неподалёку от школы. Ещё больше он удивился, когда вместе с Дмитрием Сергеевичем на это занятие пришла Сашка, которую он за последние декабрьские дни уже привык видеть в костюме Снегурочки, а никак не в хоккейной форме.

Они катались на корявом самодельном льду с расплывчатой разметкой. На воротах, сваренных из старых труб, не было сетки. Сквозь щели в бортах в коробку пробирались облезлые коты и заглядывали лохматые бродячие псы. А сверху им светил единственный фонарь да подмигивали нарядные окна многоэтажек, украшенные гирляндами.

Правда, перед Новым годом Саша сильно простудилась и жутко кашляла. Её лечили всеми традиционными медицинскими и народными методами. Поили лекарствами, настойками и мёдом, заставляли дышать над картошкой, лепили горчичники и поставили-таки её на ноги!

Тем временем до сегодняшнего утра никто из игроков взрослой команды ни о чём даже не подозревал. И когда Анисимов привёл Андрея и Сашу в раздевалку, парни, мягко говоря, удивились. Даже Данька отвесил челюсть, а от него-то уж точно ежедневные исчезновения сестры и папы было скрыть сложнее, чем от остальных.

И вот они на льду.

– Волнуешься? – бросил Мельников, добродушно улыбаясь из-под маски.

– Есть такое. Не думала, что мне ещё придётся когда-нибудь выйти на лёд.

Игроки «Энергии» лениво катались по зоне, здороваясь с соперниками. Саша кашлянула и, набирая скорость, покатилась вдоль борта к одноклубникам. Кто-то из них как раз вывалил на лёд целое ведро свежемороженых шайб, прямо из холодильника, а Данька раскидывал их клюшкой по площадке.

Заметив сестру, он отдал ей пас, и Саша проворно развернулась к воротам Андрея.

Увидев, что она летит на него, Мельников принял основную стойку и слегка выкатился из вратарской зоны. Саша не стала замахиваться, ловко обманув его и заставив опустить щитки на лёд, а потом вильнула в сторону и аккуратно заложила шайбу в сетку.

– Держи пять! – Даня подставил сестре перчатку.

Широко улыбнувшись, Саша хлопнула его по руке и вскинула взгляд на открытый борт, в который только что вошли несколько хоккеистов в красных свитерах. Среди них был и вратарь. Он шёл, держа под мышкой маску, и вовсе не думал увидеть Сашу прямо сейчас. Поэтому улыбнулся Мельникову, с которым они поздоровались за руку и даже обнялись. А потом к Денису подъехал Даня и тоже пожал ему ладонь. Только Нестеренко фыркнул, прокатившись мимо и высоко задрав нос. В другой бы раз Денис, наверно, огорчился. Но сейчас только проследил за братом и заметил, как тот низко склонился над мелким хоккеистом в оранжевом свитере и что-то шепнул ему.

Масочник пристально смотрел на Дениса, и его сердце неожиданно ухнуло куда-то в желудок, а потом подскочило и бешено заколотилось.

– Эй! У меня глюки? – крепко зажмурился он и снова распахнул ресницы. – Или это ты, девяносто первый?

Плечи её приподнялись и опустились от беззвучного смеха.

– Ты ж говорила, что больше никогда не будешь играть!

– Это какие-то тренерские игры, – заметил Мельников. – Ваш Иваныч согласился привезти тебя, только если Дмитрий Сергеевич покажет ему, как играет Сашка. Ей пришлось за две недели восстанавливать форму. Мы на улице тренировались в минус двадцать, а потом она заболела.

Ковалёв бросил взгляд на скамейки запасных и стиснул зубы. На щеках его появились ямочки, а в оливковых глазах сверкнуло что-то недоброе.

– Правда? – спустя секунду, подавляя внезапно поднявшийся гнев, спросил он у Саши.

Она кивнула.

– Не надо было, – выдохнул он.

– Я просто хотела, чтоб ты приехал, – шепнула Саша в ответ.

– Ты понимаешь, что тебя просто задавят?! – Денис заглянул в медовые глаза, которые блестели золотистыми искорками. – Это тебе не юниоры! Это взрослые мужики, и некоторые из них по центнеру весом!

– Я просто потренируюсь с вами сегодня один разок, и всё!

Ковалёв посмотрел на неё с укором, понимая, что разговаривать бесполезно, а потом взял её за запястье и покатил к скамейкам запасных, где за ними уже с любопытством наблюдали тренеры.

Саша попыталась отцепиться от него, но коньки скользили по льду против её воли.

– Здрасьте! – буркнул парень тренерам и подтащил к себе Сашу. – Это безответственно, Дмитрий Сергеевич, выпускать её на лёд со взрослыми кабанами! И неправильно, Сергей Иванович, ставить условия другим тренерам!

Саша раскраснелась от стыда и смущения и готова была провалиться под лёд, пока двое взрослых тренеров круглыми глазами смотрели на мальчишку, который отчитывал их сейчас как детей.

Саша заметила, как папа переглянулся с тренером «Красных волков», и попыталась спрятаться за Дениса. Это почти получилось, вот только руку он её не отпустил, так что она смогла лишь прислониться спиной к его спине и теперь, стоя лицом к площадке, видела, как за ними наблюдают все, кто сегодня собрался на тренировке.

– Мы договорились, что Саша выйдет на лёд на одну тренировку, – спокойно пояснил тренер Анисимов парню. – Она просто покажет то, что умеет делать. Ты ему не сказал? – кажется, теперь он обратился к коллеге.

Но Сергей Иванович промолчал, и Саша не увидела, как он отрицательно качнул головой.

Ковалёв стиснул зубы. Тренер «Красных волков» знал уже как минимум две недели назад, что возьмёт его с собой, и держал интригу до последнего. Хитро́!

– Отпустите Сашу в раздевалку, Дмитрий Сергеевич!

Саша прокашлялась и дёрнула рукой, освобождаясь, а потом ткнула его набалдашником клюшки в грудь:

– Я ещё не забила тебе гол, кип!

Тренеры переглянулись между собой, и Дмитрий Сергеевич вопросительно кивнул:

– Иваныч, он у тебя бессмертный?

И коллега хмыкнул в ответ:

– Нет. Просто наглый!

* * *

Остаток необычной тренировки Саша досматривала с трибуны.

Сумку с экипировкой она оставила в раздевалке в нагрузку папе и брату, а сама облачилась в привычные джинсы и красную толстовку с крылатым колесом. В такой яркой одежде её легко было распознать в немногочисленной толпе присутствующих, и Денис моментально отметил её появление, подавая знак коротким кивком головы.

Она приблизилась к полупустым скамейкам запасных и огляделась. Папа гонял своих подопечных по льду, орудуя клюшкой и больше всех напирая на Даньку, а тот послушно и молча выполнял его команды.

В последние дни они вроде бы помирились, но подчинялся парень всё же через силу. Договорились, что отец отпустит его на все четыре стороны сразу после окончания чемпионата, даже раньше, чем закончит действовать Данькино соглашение с клубом. Но для этого он должен был беспрекословно выполнять все его тренерские указания. Так что выбора у парня не осталось.

На площадке Денис наравне с другими вратарями старательно отражал броски, показывая всё, что умеет делать. Особенно доставалось ему от Нестеренко, и Саша каждый раз испытывала какое-то неприятное напряжение, когда Иван мелькал поблизости от его ворот. Но в целом атмосфера была дружеская и расслабленная.

Сразу после тренировки Саша осталась на трибуне, чтобы дождаться Дениса. Его отец что-то шепнул ему, когда парень выходил с площадки, и быстро куда-то исчез. Как потом выяснилось, вместе с Денисом приехала вся семья. Так что папа умчался к своим девчонкам, которые остались в гостинице.

Время близилось к обеду, и Денис предложил перекусить. Платов нашёл подругу и вратаря гостей, как раз когда они уселись за столиком в кафе.

– Здоро во, кип, – он протянул Ковалёву руку.

У Саши внутри как будто натянулась какая-то невидимая нить, вызывая тревожное ощущение. Но Денис крепко пожал ему ладонь. Они даже обнялись, похлопав друг друга по плечам, так что девочка незаметно выдохнула и попыталась расслабиться.

Ромка нашёл свободный стул и устроился с ними за столиком:

– Санёк, я правильно понял, что ты сегодня придёшь смотреть на «Энергию»?

– Да, – пожала она плечами. – Мы с Денисом придём, это он на вас будет смотреть, – указала она глазами на парня напротив. – Ему же завтра ещё играть против вас, нужно подготовиться.

Платов понятливо кивнул и улыбнулся уголком рта:

– Ковалёв, а ты в курсе, что она завтра снова не хочет приходить к нам на матч?

Денис вопросительно приподнял бровь, словно спрашивая у неё, правда ли это. И девочка потупилась, пряча руки под стол:

– Я не хочу, чтоб кому-то из вас было обидно, если я буду болеть не за него…

– Кому? – поймал её Денис на этом неуверенном объяснении.

Саша посмотрела ему в глаза. Потом перевела взгляд на Ромку и поняла, что оба они ждут ответа на этот вопрос. Но как можно дать надежду одному и разбить в пух и прах ожидания другого? Да, так будет честнее, но тогда она поставит кого-то из них в неловкое положение, и по их игре всё будет отчётливо видно.

– Я ещё не решила, – выдохнула она, опуская взгляд.

Ромка нервно подёргал ногой под столом и громко выдал:

– Да всё ты решила, просто не хочешь признаваться! Ладно, я пошёл одеваться на матч! Ковалёв, уговаривай её как хочешь, пусть приходит. И, это, – он уже успел вскочить и теперь наклонился над Денисом, предупредительно сверкнув глазами: – Сашка – моя болельщица!

Саша прицокнула языком и закатила глаза. Денис ничего не успел ответить, а Платов резко развернулся на пятках и удалился в закат. Тогда Ковалёв положил локти на стол и, опёршись на руки, наклонился к девочке:

– Ну это мы ещё посмотрим! Да, девяносто первый?

* * *

Матч «Энергии» и её соперника завершился с перевесом в одну шайбу в пользу команды тренера Анисимова, и теперь хоккеисты пожимали друг другу руки и о чём-то переговаривались на льду.

Ещё в начале игры Денис отметил, как на стадионе появились родители и сестра. Они пришли посмотреть, как будет играть Иван. Девятнадцатый номер «Энергии» тоже их заметил и вёл себя на площадке по-спортивному агрессивно. Он рвался в бой и будто хотел показать незваным родственникам, какой он быстрый, неудержимый и как умеет забивать красивые голы. И у него получалось!

В одном звене с ним, как обычно, играл Данил Анисимов, и в «тройку» к этим ребятам Дмитрий Сергеевич поставил Романа. Платов оправдывал все возложенные на него надежды, много атаковал и прекрасно понимал партнёров. А Даня… Денису казалось, что с каждым разом он играет только лучше!

А ещё Денис отметил, что за скамейкой запасных «Энергии» появилась странная девчонка в коротенькой юбке и с голыми ногами. Хотя вряд ли она шла так по улице в январе, наверняка колготки прозрачные всё-таки надела. Девочка в одиночестве приплясывала на месте, явно замерзая. Но при этом всё равно продолжала топтаться за бортом и не уходила греться в фойе.

К его удивлению, Саша даже с ней поздоровалась, когда они проходили мимо, но та только вздёрнула нос и отвернулась. Саша будто огорчилась ненадолго, но потом увлеклась игрой и вроде бы больше не обращала на неё внимания.

И вот Иван покинул лёд и, протиснувшись со скамейки запасных к этой девчонке, устроил «показательное выступление» для отца и для брата. Прямо сейчас он целовался с этой самой расфуфыренной девчонкой. Она, кажется, сама от него такого не ожидала.

Денис смущённо отвёл глаза и обнаружил, что Саша тоже это видит.

– Блин! – прицокнула она языком, переводя взгляд на Мельникова. Он всё ещё был на льду и, держа под мышкой шлем, сейчас тоже смотрел на эту парочку.

Саша вздохнула и скрестила руки на груди.

– Что? – не выдержал Денис.

– Она ему нравится. Он всю игру на неё заглядывался. А у Нестеренко есть такая манера – всех бесить! – последние слова она произнесла, скрипнув зубами.

– Тебя тоже? – улыбнулся он.

– Да! – передразнила девочка. – Мне пришлось поспорить с ним, что, если ты не приедешь на этот турнир, я пойду с ним в кино. И она на меня из-за этого обиделась и не разговаривает уже два месяца!

Денис шутливо нахмурил брови, при этом весело сверкая глазами:

– Я бы тоже обиделся! Ты думала, что я могу упустить такую возможность?!

– Да наоборот! – она всплеснула руками, но, поймав его взгляд, тут же расслабилась и выдохнула, легонько толкая парня плечом в плечо: – Я знала, что ты приедешь!

Денис улыбнулся и мягко взял её за руку.

– Что ты делаешь? – она дёрнулась, пытаясь освободиться, но, не добившись успеха, отвела их сплетённые руки за спину, а потом подняла на него тёмные медовые глаза с золотистыми крапинками и улыбнулась: – Ну, ты меня отпустишь или нет? А то все вокруг и так уже думают, что мы с тобой… – Саша запнулась.

– Ну пусть думают, – пожал он плечами в ответ. – Мы же – с тобой!

– Ну почему, Ковалёв, ты такой наглый?! – снова дёрнулась она.

Денис обаятельно улыбнулся и, отпустив её наконец, сунул руки в карманы. Поискал на трибуне родителей и, не заметив их, опустил голову. Саша молча стояла рядом, нервно притопывая ногой. Щёки её пылали ярким розовым цветом, нижняя губа подрагивала от волнения, а в глазах отражался свет прожекторов, придавая коричневой радужке тёплый золотистый оттенок.

– Ладно, – вздохнул Денис. – После игры сегодня, наверно, уже не увидимся. А завтра я тебя буду ждать. И да – я не обижусь, если ты будешь болеть за Платова.

Она посмотрела на него каким-то извиняющимся взглядом и ничего не ответила. Денис мягко коснулся рукой её локтя, словно прощаясь, и двинулся вниз. Молча прошёл мимо брата и его подружки, которая выглядела счастливой, и направился к своей команде.

Через час он вышел на лёд и обнаружил Сашу за скамейкой запасных «волков». Рядом с ней уже стоял Роман. И как только жребий определил зоны защиты и нападения, девочка отделилась от Ромки и вдоль борта направилась в сторону ворот, к которым покатил Денис. Он ухмыльнулся, поднял маску на лоб и пристально посмотрел на неё сквозь стекло. Она сложила большой и указательный пальцы в колечко, показывая, что всё хорошо, и одобрительно кивнула.

«Всё, забыли! Впереди важный матч», – настраивал себя Денис. Команда доверила ему начинать игру, а его живой талисман будет стоять у него за спиной. Он два месяца к этому готовился. Так что некогда сейчас думать о глупостях! И, кивнув ей в ответ, он повернулся лицом к площадке и занял основную стойку.

* * *

– Ты с нами или как?

Сложив ноги по-турецки, Саша сидела на постели в пижаме. Волосы её были неаккуратно собраны в растрёпанный пучок, а на щеке ещё виднелся ажурный отпечаток от подушки. Она вертела в пальцах засушенный жёлтый лист и пыталась читать книгу, но в голове крутились совсем другие мысли.

Данькин вопрос вывел её из ступора и заставил поднять расфокусированный взгляд.

– Что? – вернулась она в себя.

– Я говорю, на игру с нами поедешь или сама потом будешь добираться? Если с нами, то давай шевелись, – брат хрумкнул яблоком и прислонился плечом к косяку.

Она глубоко вдохнула и отрицательно качнула головой:

– Нет!

– Хм, – довольно заулыбался Даня. – Не хочешь смотреть, как Платов с Ковалёвым будут перед тобой выделываться?

– Дурак! – насупилась девочка и швырнула в него подушкой, а потом плюхнулась в кровать, накрылась одеялом и повернулась к нему спиной.

– Так наоборот! Санёк, тебе там обязательно надо быть! – через Данькино плечо выглянул папа и заявил: – Мне надо просмотреть их на максимуме!

– Я вам не доставлю такого удовольствия! – приглушённо огрызнулась Саша.

Мужская часть семейства Анисимовых переглянулась и, дружно пожав плечами, исчезла в коридоре, продолжив сборы на игру.

Саша выудила из-под подушки смартфон и проверила сообщения. Их не было со вчерашнего вечера. Ни Рома, ни Денис не давали о себе знать, словно сговорившись. Как будто решили устроить что-то вроде дня тишины перед выборами. Они её оба ждали. Но она им ничего не обещала.

Вчера Денис отстоял на воротах весь матч и пропустил две шайбы, а «Красные волки» одержали убедительную победу с преимуществом в четыре гола. Саша даже не представляла, как тщательно он готовился к этому турниру и что для него такое доверие от рулевого стало настоящим подарком.

После игры они больше не виделись, а сегодня он себя никак не проявлял, и от этого на душе было скверно.

«А вдруг он там психует? Это же будет катастрофа!» – с этой мыслью она подскочила и, путаясь в одеяле, едва не грохнулась на пол.

Саша поспешила в прихожую, чтобы остановить отца и брата, но не успела. Дверь в прихожей хлопнула, щёлкнула ночная задвижка, и дома стало почти тихо. Только мама, негромко мурлыча себе под нос какую-то мелодию, двинулась на кухню греметь посудой и убирать со стола остатки завтрака.

– Что-то случилось? – она заметила дочь в дверях её комнаты.

– Да нет, ладно, – замялась Саша, нервно потирая затылок. – Сама сейчас соберусь и доеду на автобусе до ледового.

– Я с тобой! – неожиданно заявила мама.

«Вот вам здрасте!» – Саша удивлённо хлопнула ресницами.

– Сто лет там не была, – пожала мама плечами. – И хочу посмотреть на Даньку. Ну и вообще…

«Ага! Как же!» – фыркнула про себя девочка. На Дениса она хочет посмотреть. И заодно оценить обстановку.

Ну и ладно! Пусть развлекается. Самое главное – это успеть сейчас добраться в Ледовый дворец до начала игры. Что предпринять дальше, она придумает по ходу дела.

Ураганом промчавшись по квартире, Саша быстро привела себя в порядок и оделась. А вот мама никуда не торопилась, умудряясь одновременно одеваться, собирать по комнатам разбросанные мужские шмотки, поливать цветы и вытирать на подоконниках пыль. Так что из дома они выбрались только спустя целый час.

Тем не менее к началу матча они прибыли вовремя и вошли в просторный зал как раз в тот момент, когда команды прослушали гимн, а капитаны обменялись вымпелами.

Саша очень надеялась, что сегодня тренер «Красных волков» посадит Дениса отдыхать на скамейку запасных. Но вратарь с номером 91 на спине промелькнул у неё перед глазами и поехал к дальним воротам. А у «Энергии» на площадке осталась «тройка» Нестеренко – Анисимов – Платов, которая пока ещё раскатывалась у борта.

Девочка быстро оценила ситуацию, махнув маме на прощанье, прибавила скорость и вскоре оказалась за спиной у отца. Тот глянул на неё мельком и загадочно улыбнулся. На ходу она недовольно прищурилась, заставляя его удивлённо читать по губам: «Даже не думай!»

Ромка уже заметил её и расплылся в довольной улыбке. Саша махнула ему рукой в знак приветствия, тут же отвернулась и побежала вдоль борта.

Когда её увидел Ковалёв, она уже бросила рюкзак в пластиковое кресло и встала позади его ворот, прислонившись лбом к заградительному стеклу и переводя дыхание. Он улыбнулся ей из-под маски, и она улыбнулась в ответ.

Вот теперь всё встало на свои места и было почти так же, как в первый раз. По-другому и не могло быть!

Глава 3. Отпускай

В сознание аккуратно пробралась лёгкая красивая мелодия, воображение заиграло весенними красками, растормошило и заставило проснуться. Саша разлепила глаза и похлопала ресницами. Встала, поправив спортивные штаны и перекрутившийся топ, нащупала под кроватью тапки и, шаркая по полу, вышла в прихожую.

– А-а-а, – вздрогнула она, неожиданно наткнувшись на брата.

Он стоял прямо возле двери в её комнату, прислонившись спиной к стене и засунув руки в карманы, и тоже испуганно дёрнулся.

– Ты чего тут делаешь?! – сердито прошептала Саша.

Он приложил палец к губам, призывая её не шуметь, и снова сунул руки в карманы.

– Ты слушаешь? – удивилась она, приподнимая брови.

Даня молча кивнул и прикоснулся затылком к стене. Саша шагнула к зеркалу и заглянула в него так, чтобы было видно, кто играет. Ну конечно – Женька, мамина любимая ученица!

Вот только за Данькой она никогда не замечала любви к музыке. Если не считать какого-нибудь рэпчика, который он обычно слушал в наушниках, чтобы не раздражать мамин нежный музыкальный слух.

– О-о-о, – протянула Саша, с уважением посмотрев на брата, и снова зашаркала тапками в направлении кухни. Нажала на выключатель у входа и едва не поседела во второй раз – в полутьме за столом неподвижно сидел задумчивый отец. – Вы что, меня решили до инфаркта довести оба?!

Папа приложил палец к губам и улыбнулся как-то отстранённо:

– Мама готовит Женю к участию в каком-то конкурсе. Это произведение она сама должна была играть на отборе, когда сломала руку.

– А что это за мелодия? – спросила дочь, наливая чай.

Он пожал плечами и поднёс кружку к губам.

– Это «Весенний вальс» Шопена, – появившись в дверях, ответил Даня.

Саша округлила глаза от удивления, а папа едва не подавился чаем.

– Что? – развёл руками брат. – Вообще-то они там разговаривают иногда, я услышал, как это называется!

Все снова примолкли, слушая приятные звуки, которые Женька умело извлекала из старого инструмента. Саша отметила, какой Даня хмурый, и подумала, что брат, вероятно, снова мечтает о том, чтобы поскорее закончился сезон и он смог рвануть куда-нибудь подальше отсюда в большой хоккейный город. Может, даже они снова повздорили с папой. Хотя папа выглядел невозмутимым, но немного, кажется, рассеянным – от того, что благодаря «Весеннему вальсу» вспомнил юность, – но в целом невозмутимым.

– Как там Ковалёв? – спросил он вдруг.

Его вопрос будто толкнул девочку под руку. Она выронила конфету, которую только что подцепила за хвостик, и та улетела к Даньке на колени.

– Нормально, – отозвалась девочка, усаживаясь на место с новой конфетой из вазочки.

Новогодний турнир «Красные волки» завершали без Дениса. Он умудрился съесть что-то несъедобное и сильно отравиться – так, что даже загремел в реанимацию.

– Отлежался, сейчас отдыхает и возвращается в норму. Тренировки ему разрешат в феврале. А если юниорский турнир состоится до 21 апреля, пока ему не исполнилось восемнадцать, приедет к нам.

– «Волки» идут первыми в чемпионате. Если всё получится у них, выйдут в Старшую лигу и, вероятно, пригласят его в основу, – постучал папа пальцами по столу. – По крайней мере, будь я Иванычем, я бы так сделал. Пока-а-а… – и вдруг замолчал.

– Пока что? – осторожно спросил сын.

– Пока его кто-нибудь не перехватил, – закончил свою мысль папа.

Саша вдруг тяжело вздохнула, встала из-за стола и приблизилась к окну, выглядывая в темноту двора.

У Дениса со спортом всё серьёзно. Он любит хоккей всей душой и делает всё, чтобы двигаться дальше. Но до сих пор она не думала о том, что однажды его мечта сбудется. Пока он дома, пока ещё учится и играет в юниорской команде, всё более или менее понятно. Но как всё сложится, если вдруг он уедет далеко-далеко – туда, где нет Младшей и Старшей лиг? Уйдёт в хоккей с головой? Забудет про учёбу и… про неё?

Рука вместе с чашкой дёрнулась, и почти остывшая жидкость выплеснулась на пол.

– Аккуратнее! – бросил брат.

Она не ответила. Только вытерла лужу носком, оставила кружку возле раковины и вернулась в комнату: «Нужно срочно выяснить, что он планирует делать дальше!»

И Саша дрожащими пальцами набрала сообщение:

«Девяносто первый! Признавайся, куда ты поедешь летом?»

Рядом с фотографией Дениса высвечивался значок мобильного телефона, так что он прочитал её послание почти мгновенно, и вскоре Саша увидела бегущие точки. Он писал ей долгих полминуты, но такого ответа она совсем от него не ждала.

Щёки вспыхнули, и она представила, как обаятельно он улыбается и произносит эту фразу вслух:

«Я хочу к тебе!»

* * *

После возвращения домой с новогоднего турнира Денис ещё почти две недели приходил в себя. От тренировок его освободили врачи. Он вернётся к занятиям с юниорами, а поскольку у взрослых «волков» в этом сезоне хорошая вратарская линия, можно было чуть-чуть расслабиться. Теперь он целыми днями бездельничал, а от скуки спасался тем, что читал много книг и смотрел по телику вместе с сестрой матчи с участием Леонова. И ещё иногда бродил по соцсетям. Как сегодня.

Сашин неожиданный вопрос удивил его и подтолкнул ответить ей прямо. Прикусив нижнюю губу, Денис спрятал смартфон под подушку, перевернулся на живот и закрыл глаза. Пульс ускорился, отдавая короткими и быстрыми ударами в виски, и парень набрал побольше воздуха в грудь, задержал дыхание ненадолго и медленно выдохнул. Невозможно было больше прятаться от самого себя и мыслей о девочке, к которой он тянется каждой своей клеточкой. Он ждал, пока она ответит, но Саша почему-то ничего не писала. И тогда он снова взялся за смартфон и набрал её номер.

Два коротких гудка, и вот в трубке на фоне её недовольного голоса уже звучит какая-то красивая мелодия. Это что, пианино?

– Я с тобой серьёзно! – возмущённо почти прошептала она.

– И я серьёзно! – тем же тоном ответил он.

– Ковалёв! С тобой просто невозможно разговаривать! Ты невыносимый!

Денис тихонько рассмеялся и быстро сменил тему:

– Помирилась с подругой?

Саша что-то просопела себе под нос, а потом вздохнула и произнесла:

– Нет! У неё с Нестеренко любовь-морковь.

Денис поджал губу:

– Мне показалось, что у неё очень искренние эмоции!

– Да он-то ей нравится, – согласилась Саша, – но я не думаю, что для него это серьёзно. Даня говорит, что весной у Ивана заканчивается контракт с «Энергией» и пока непонятно, останется ли он здесь на новый сезон.

– Она может поехать с ним, если что, – пожал плечами Денис.

– Не может, – хмыкнула девочка. – Экзамены, поступление, и потом… У неё мама болеет, отец по вахтам, две маленькие сестрёнки, и бабушка одна со всеми ними не справляется. Поэтому Ольку они не отпустят. Да и сама она от них никуда не уедет.

– Это что-то неправильное, – озвучил Денис свои мысли вслух. – Не должно так быть!

Девочка немного помолчала, а потом резко вернула его к первоначальной теме:

– В какой тренировочный лагерь ты поедешь летом?

– Э-э-эм… я ещё не думал над этим, – понял он наконец, что она имела в виду, когда прислала своё внезапное сообщение. – Может быть, в Москву, к Леонову, если он к тому времени ещё будет там. Но это неточно! Почему у тебя вообще возникла такая мысль?

– Потому что Даня скоро уедет, и я подумала, что ты тоже куда-нибудь рванёшь из дома!

Он улыбнулся:

– Только в одном направлении!

– О-о-ой! – прицокнула Саша языком, и Денис рассмеялся, представив, как она закатила сейчас глаза. – Не хочу это даже слушать! Судя по тому, что ты ржёшь, у тебя прекрасное настроение и со здоровьем всё в порядке, да?

– Да, – подтвердил Денис, переворачиваясь на спину и подкладывая руку под голову.

– Ну и отлично! Тогда пока!

– Э-э-эй! – протянул он, совсем не желая с ней прощаться. – Поболтай ещё!

Она помедлила, но всё же вредно фыркнула и повторила:

– Пока! – и бросила трубку.

Парень неохотно опустил смартфон потухшим экраном вниз и, улыбаясь, подложил под голову вторую руку. Он не успел сказать Саше, что записался в автошколу и скоро у него начнутся теоретические занятия. Ну и ладно, нечего ей пока об этом знать!

* * *

Чемпионат Старшей лиги давно перевалил через экватор и близился к своему завершению. Впереди маячил плей-офф, и «Энергия» претендовала на участие в нём в первый же год пребывания в лиге.

С задачей-минимум тренер Анисимов уже справился. Его команда быстро освоилась среди более опытных соперников и крепко обосновалась в середине турнирной таблицы. Обратно в Младшую лигу она уже вряд ли вернётся. По крайней мере, не в будущем сезоне. А вот побороться за место в плей-офф и втиснуться в компанию самых лучших клубов ей ещё предстоит.

В эту февральскую субботу «Энергия» принимала гостей на своём стадионе. Матч должен был состояться в полдень, и Платов сегодня на уроках отсутствовал. Саша не собиралась идти на игру, хотя он её очень просил.

Рома откуда-то прознал, что на игре будут присутствовать агенты из Профессионалки, которые ведут охоту на молодые таланты, и ему хотелось показать себя во всей красе, засветиться и оставить положительное впечатление. Впрочем, Саша охотно верила в этот слух. Потому что брат к этому матчу тоже особенно тщательно готовился и прямо у себя в комнате тренировал какие-то невероятные трюки с клюшкой.

Но у неё были другие планы на эту субботу. Она хотела посвятить первую половину дня учёбе, а потом отправиться в торговый центр. Одна. И всё же нашёлся человек, которому удалось нарушить её спокойствие.

Постарался в этот раз её одноклассник Мельников. После новогоднего турнира главный тренер взрослой «Энергии» больше не вызывал Андрея в основу, но парень считал своей святой обязанностью присутствовать на всех домашних играх родной команды. Он ещё с утра до первого школьного звонка прожужжал Саше уши, что это очень ответственный матч и такое нельзя пропускать – ну просто никак!

Он подсел к ней за парту на пустой Ромкин стул, то и дело смотрел на часы, крутился и не мог успокоиться. Так испереживался, что его волнение передалось и девочке. А когда сидящая в соседнем ряду Оля за час до начала игры собралась и продефилировала к выходу, покачивая своей короткой юбочкой, ребята переглянулись и тоже схватились за рюкзаки.

Перебрасываясь по пути короткими фразами и строя планы, друзья быстро побежали в сторону Сашиного дома. Они как раз выворачивали из-за угла, когда услышали жуткий крик и многоголосый собачий лай. Девочка испуганно затормозила. Недавно их двор облюбовала стая собак, и Саша теперь их часто здесь встречала, стараясь обходить непредсказуемую компанию стороной.

Но Мельников, не оборачиваясь, только прибавил шагу, и Саша бросилась его догонять. Когда они влетели во двор, девочка снова впала в ступор. Прямо на подъездной дороге огромная лающая свора окружила фигурку в сиреневом пальто. Это была Женька. Она отчаянно визжала и отбивалась от животных рюкзаком, а те бросались на неё с яростным азартом и, казалось, вот-вот повалили бы девчонку с ног.

Поблизости не было людей, и Андрюха не раздумывая бросился в гущу событий, отшвырнув ногой визгливого мелкого пса и треснув рюкзаком по башке здоровенную чёрную собаку.

Решение пришло быстро, и Сашка, пока бежала к ближайшей машине, успела заметить, как из их подъезда на крыльцо вышел Данька с баулом и перевязанными лентой клюшками. Парень моментально оценил ситуацию и, бросив сумку на землю, ринулся на помощь Андрею и несчастной девочке. Пара увесистых пинков и ударов клюшками заставили стаю поредеть, а сработавшая автомобильная сигнализация спугнула животных, вынудила опомниться и броситься врассыпную. На шум, поднявшийся во дворе, быстро отреагировали автомобилисты и просто те, кто выглянул в окно полюбопытствовать. Противная мелкая собака, которая получила от Андрюхи самой первой, ещё какое-то время скалилась и тявкала, пятясь и отступая. Но когда ей вслед полетел его рюкзак, ускакала прочь за своими соплеменниками.

Саша приблизилась к месту битвы и с ужасом осмотрела пострадавшую. Женька сидела на коленях в потрёпанном пальто. Из дыры на тёмных колготках выглядывала ободранная коленка. Шапка съехала набекрень, и спутанные кудри закрывали её лицо. Она рыдала в голос, дрожала и прижимала к себе то, что осталось от рюкзака.

Данька бросил клюшки, опустился рядом с ней на колени и аккуратно взял за плечи:

– Эй, малышка, ты цела?

Она только всхлипнула и нервно качнула головой. Даня ощупал её кисти и запястья, проверяя на следы укусов и кровь, осмотрел видимые участки ног и убрал с лица мокрые от слёз волосы.

– У-уку-ку-сил-ла… – с трудом произнесла девочка, обессиленно двинув левой рукой.

Парень заметил тоненький ручеёк крови, негромко выругался и максимально бережно попробовал поднять повыше Женин рукав. На припухшем предплечье виднелся след от укуса.

– Пойдём, – Данька поднялся и поставил девочку на ноги.

На улицу высыпало несколько человек, и вместе с ними из подъезда выскочили взъерошенный тренер Анисимов и его встревоженная жена в наспех накинутом пальто. А следом примчались из последнего подъезда перепуганные Женькины родители. Окна их квартир выходили во двор, и всех привлекли тревожные звуки.

Девчонку так трясло, что она не могла сдвинуться с места. Громко всхлипывая и вцепившись в Данькины плечи онемевшими пальцами, она была не в силах разжать их.

Обе мамы, узнав об укусе, бросились было звонить в скорую. Но Данька неожиданным рыком остановил их и процедил сквозь зубы:

– Я сам! Сам отвезу её в больницу! – и бросил короткий решительный взгляд на отца.

Это выглядело так дерзко, что папа не рискнул возражать. Он вынул ключи из кармана брюк, нервно тряхнув ими, одновременно глянул на часы и, прицокнув языком, выговорил:

– Я заведу пока!

Даня кивнул ему и повернул голову к сестре.

– Санёк! Отвезите на стадион мою форму, – отдал он последнее распоряжение и, аккуратно придерживая девочку, повёл её в машину.

– Угу, – глядя им вслед, закивала Саша, которую тоже трясло от только что пережитого шока.

Мельников плюхнулся на спину в снег и раскинул конечности в стороны. Саша рухнула рядом, обняла колени и почувствовала, как по щекам бегут слёзы. Утёрла их ладошкой и посмотрела на Андрея.

– Ты вообще не испугался?

– Сань, я каждый день шайбой получаю по сто раз. Ты думаешь, меня испугают какие-то блохастые собаки?

Она хихикнула нервно и промямлила:

– Вратари все такие отбитые, что ли?

Андрей прищурился и, молча улыбнувшись, снова откинулся на снег:

– Давай поживее, а то на игру не успеем!

«Энергия» проиграла сегодняшний матч. Тренер Анисимов был хмур, устал и недоволен. Один из его лучших нападающих пропустил почти две трети игры и, хотя успел немного засветиться на площадке, всё же выглядел так, как будто по нему туда и обратно проехала лёдозаливочная машина.

Это его звено сегодня пропустило решающую шайбу. Но Дмитрий Сергеевич не сердился на сына и не сделал ему ни единого замечания. Команда была в недоумении, ведь обычно Данька получал на орехи за любую малейшую оплошность. Свет на ситуацию пролил вездесущий Мельников, который имел доступ в раздевалку к взрослым хоккеистам, и теперь все уважительно смотрели на младшего Анисимова и старались не приставать с расспросами.

После игры Саша с папой и братом всю дорогу ехали домой в тишине. А когда отец остановил машину во дворе, она ещё несколько секунд неподвижно сидела в салоне, вспоминая то, что так её сегодня потрясло.

В доме у Анисимовых никогда не было живности, и она понятия не имела, как это – жить с мохнатыми существами под одной крышей. Собаки казались ей дружелюбными и открытыми животными. Но сегодня они проявили себя по-другому. И самое страшное: нет никаких гарантий, что эта свора убралась из их двора навсегда и больше здесь не появится.

Переступив через порог родного дома, они тут же услышали от мамы приглашение садиться за стол. За ужином повисла усталая тишина, в воздухе плавала какая-то безжизненная энергия. Не хотелось ни двигаться, ни разговаривать. Саша неохотно ковырялась в тарелке с овощным рагу, ожидая, что кто-нибудь из родителей вспомнит о пропущенных уроках и накрутит ей хвост. И даже Данька, всегда отличавшийся отменным аппетитом, молча размазывал еду по тарелке.

Только папа спустя несколько минут негромко спросил, как будто вспомнив:

– Как себя Женя чувствует?

Мама в ответ огорчённо выдохнула:

– Укус нестрашный, обойдётся, но она напугана очень сильно. Из-за стресса нам с ней придётся пропустить завтрашний конкурс.

Отец хмыкнул, изогнув уголок рта в невесёлой улыбке:

– Несчастливую какую-то мелодию ты ей выбрала!

Данькина ложка слишком громко ударилась о тарелку и, не доев немного, он отодвинул от себя посуду с остатками рагу. Сложил руки на столе и, перенеся на них свой вес, словно маятник, покачался взад-вперёд.

– Отпусти меня, пап!

Отец взглянул на него и чётко проговорил каждое слово:

– Мы же договорились с тобой: подыщем хорошее предложение после того, как завершится сезон!

– Пап, мне сейчас надо!

– Даня! – повышая голос, отец хлопнул по столу увесистой ладонью. – Ты готов сорваться в любую дыру! А я не хочу отпускать тебя в команду, которая не вылезает из «подвала» Профессионалки! Тут нужен умный подход! Ты всё успеешь! У тебя полно времени! Куда ты всё время рвёшься?!

Данька издал какой-то беспомощный рык и, едва не перевернув стол, вскочил и исчез где-то в квартире. Саша замерла, стараясь сделаться как можно незаметнее, и увидела, как мама положила на широкое запястье отца свою маленькую изящную руку с тонкими пальцами.

– Отпусти его, Дим!

Папа тут же поднял на неё изумлённый взгляд – она постоянно тряслась и переживала за своего ненаглядного первенца. И очень не любила, когда он уезжал из дома. А теперь сама просит его отпустить?

– Дим, кажется, он отсюда рвётся! – предположила мама.

Саша во все глаза смотрела на родителей и, озарённая неожиданной догадкой, даже на секунду разинула рот и тут же закрыла ладошками нижнюю часть лица.

Мама легонько побарабанила пальцами по предплечью отца, словно по клавишам пианино, и добавила чуть увереннее:

– И да – ему всё равно куда! Лишь бы подальше из дома и… от кудряшки…

* * *

Первые тренировки после выздоровления и длительного перерыва давались Денису непросто. Юниорская команда «волков» была рада его возвращению в состав, но пока ему самому казалось, что на фоне дублёров он выглядел не очень внятно.

Почти каждые выходные юниоры принимали гостей во время отсутствия взрослых хоккеистов. А когда основная команда города играла на домашнем льду, мальчишки выезжали на товарищеские встречи в соседние города. И прямо накануне очередной такой поездки тренер юниоров Чирков сообщил всей команде, кого берёт с собой.

Дениса он решил оставить дома. Ковалёв воспринял это известие стойко. Улыбнулся одними губами, понятливо кивнул, а в душе уже засобирался расстроиться и разозлиться на себя за то, что мало сделал для восстановления. Но хитрый наставник выдержал театральную паузу и добавил:

– Тебя Сергей Иваныч просил оставить дома на эти выходные, выйдешь на лёд в основе! – а потом поднял вверх указательный палец: – Но! Дублёром, скорее всего. Хотя, может быть, он тебе даст немного поиграть.

Настроение тут же заиграло новыми красками. А когда ребята за него порадовались, хлопая по плечам и взлохмачивая ему волосы, стало совсем хорошо.

– Так что давай, соберись! Может, он тебя ещё в плей-офф возьмёт!

– О-о-о! – одобрительно застучали клюшками пацаны.

А у Дениса вдоль позвоночника холодными лапками побежали мурашки. Под рёбрами что-то дёрнулось так, что стало почти больно. Он и мечтать о таком не смел! Вот только плей-офф выпадает на март, когда юниорская команда, скорее всего, и поедет на турнир в Сашин город. И тогда они… не увидятся…

Кажется, Чирков что-то прочёл у него на лице и поспешил отдать приказ:

– Отставить мечтать, Ковалёв! На турнир с нами поедешь! Уж больно мне нравится, как ты у «Энергии» в гостях играешь. С девочкой за воротами!

Парни снова одобрительно замычали, а Денис прицокнул языком и, повернувшись к ним спиной, откатился в сторону. Ему, конечно, было всё равно, кто и что об этом думает. Хотя ребята в команде на эту тему никогда не шутили. Наоборот, после прошлогоднего весеннего турнира они к Саше очень уважительно относились. Но любое упоминание о ней в хоккейном контексте кололо, уязвляло и вызывало у него желание получше спрятать свои чувства, свернуться в клубок и выпустить иголки.

Он медленно описал центральный круг в средней зоне и вернулся к скамейке запасных, где столпилась команда. Чирков продолжал раздавать свои тренерские указания. Но Дениса они теперь не касались, и парень окинул взглядом трибуны. Внезапно один из немногочисленных зрителей помахал ему рукой, и внутри у него снова что-то ёкнуло. Он обрадовался так, что даже выронил клюшку из рук:

– Юр? Леонов, это ты там, что ли?!

Ребята закрутили головами, и неожиданный гость понял, что его заметили. Он поднялся с пластикового кресла, приблизился к хоккеистам и протиснулся за стекло. Улыбаясь, поздоровался с тренером и пожал руку каждому мальчишке. Потом добрался до Дениса, потрепал его по волосам и хмыкнул, приподнимая бровь с поперечным шрамом:

– Я проездом у вас! На тренировке связки растянул. Так что, может, теперь в лучшем случае к концу регулярки в строй вернусь.

Они отошли в сторонку, и Юра вопросительно кивнул:

– Рассказывай, какие планы у тебя на лето?

– Дожить ещё до лета надо! – бросил Денис. – Если с «волками» не срастётся, буду рассматривать другие клубы.

– А чего ты за них держишься? – фыркнул Леонов. – Пробуй выше! – указал глазами в потолок. – Или думаешь, что тебе ещё рано?

– И это тоже, – кивнул Денис, на самом деле вспоминая о Саше.

В прошлый раз, когда она так внезапно позвонила, он долго перебирал в голове варианты, что им делать дальше.

Оптимальный – перебраться к ней поближе. Но не факт, что после окончания школы она останется дома, а не поедет покорять какой-нибудь другой город. Знать бы всё наперёд!

– Я – вратарь, – заметил он вслух. – Это слишком горячая вакансия. К тому же я зелёный, как… трава в апреле, – пришло ему в голову неожиданное сравнение. – Таких в Профессионалку не берут.

– Ты просто не пробовал, – хмыкнул Юра, скрещивая руки на груди. – Берут. Тебе назвать фамилии?

Денис отрицательно качнул головой. Вообще-то, Леонов был прав. Он и сам для Дениса являлся большим примером. Ведь Юрка пахал на льду, как экскаватор, и уже в двадцать лет стал лучшим защитником в Младшей лиге. Он был настолько хорош на льду, что прошлым летом, минуя Старшую лигу, отправился покорять столичные клубы Профессионалки. У него получилось, и на достигнутом он не остановится.

– Ты можешь больше, чем ты думаешь, – лукаво бросил Юра.

– Ты… – догадался Денис, чувствуя в груди холодок, – куда ты дальше? В Америку или в Канаду? Я же прав?! Ты же уже решил?!

Денис смотрел на него во все глаза. Тот самый Юрка, с которым они проиграли финал Младшей лиги прошлой весной, сейчас самым наглым образом собирался отчалить за океан и стать звездой ещё и… страшно подумать где!

Леонов загадочно улыбнулся уголком рта и кивнул:

– В Канаду, кип!

* * *

Саше наконец-то, впервые за несколько дней удалось отвязаться от Платова и Мельникова, которые заботливо сопровождали её по очереди от дома до школы и от школы до дома, чтобы она случайно не нарвалась в одиночку на собачью компанию, которой теперь боялась как огня.

Они вышли из школьной калитки вместе. Саша махнула парням рукой и повернула к торговому центру. В голове бурлила каша из мыслей о скорых праздниках, юниорском турнире, экзаменах и будущем выпускном.

Девочка уже решила, что останется учиться дома и так же, как и Денис, выберет физкультурное направление. Не зря же она столько времени потратила на занятия спортом. И пусть не добилась признания и больших успехов, но больше она и делать-то толком ничего не умеет.

Саша дошла до поворота и уже ступила на зебру, как из-за угла вдруг вырулила небольшая серебристая машина и, напугав девочку протяжным гудком, резко замерла в нескольких сантиметрах от её ног.

Пульс на секунду остановился, а потом оглушительно застучал в висках. Саша обернулась и замерла на месте, как деревянный столб. Сквозь лобовое стекло на неё смотрел такой же испуганный, как и она сама, Иван. Он первым пришёл в себя и, чертыхаясь, сдал назад, припарковался, а потом отстегнул ремень безопасности и выбрался на улицу:

– Не задел?!

Саша отрицательно помотала головой и резко выдохнула. И тогда Ванька неожиданно обхватил её за плечи и прижал к себе:

– Как же ты меня напугала, Сашка!

Она удивлённо захлопала ресницами, так что даже не сразу попыталась отстраниться. Под его распахнутой курткой гулко колотилось сердце. И это было так необычно. Да и сам Ванька был сейчас необычный – не высокомерный и важный, а какой-то… настоящий?

– Правда, не задел? – ещё раз уточнил Нестеренко, заглядывая ей в глаза.

– Всё нормально, – наконец смогла она выдавить. Отгораживаясь ладошками, Саша вернула себе несколько сантиметров личного пространства, а потом поспешила перейти через дорогу.

– Стой! – он догнал её и зашагал рядом. – Я с тобой хотел поговорить!

– О чём?

Нестеренко замялся, взъерошил светлые волосы и сунул руки в карманы чёрных джинсовых брюк. На улице стоял небольшой мороз и было довольно ветрено. Изо рта у него шёл пар, нос мгновенно покраснел, а голубые глаза странно забегали, как будто боялись встретиться с её взглядом.

Саша слегка напряглась:

– Говори, что хотел, и я пойду, а то у меня ещё целая куча дел! Надо выбрать платье и потом ещё выучить вагон уроков!

– Платье?! – Нестеренко даже на полсекунды притормозил от такого заявления. – Никогда тебя не видел в платье! Ну, только в юбке в прошлый раз, когда ты в Ледовом шмякнулась!

Саша фыркнула, с неприязнью вспоминая своё нелепое падение, после которого папа ударом кулака по столу запретил ей играть в хоккей.

Нестеренко снова ускорился:

– Ты общаешься с Ковалёвым?

– Твоё какое дело?! – Саша вздёрнула нос. Такого вопроса она не ждала. Да и вообще эта тема казалась ей очень трепетной и глубоко личной, и она ни с кем не хотела её обсуждать. Тем более с парнем, который по какой-то неизвестной причине терпеть не может Дениса.

– Та мелкая девчонка… ну, такая, в свитере волков… Это его сестра же? – выдавил он.

– Сестра, – прищурилась девочка, без труда понимая, о ком он.

Иван шмыгнул носом и отвернулся:

– А как её зовут?

– Ириска… Ну то есть Ирина!

– Ириска! – сказал он, улыбнувшись. – Я не знал, что у ме… у него есть сестрёнка! Они приедут к нам в марте?

Саша пожала плечами:

– Не знаю. В Младшей лиге на следующей неделе стартует плей-офф, и Дениса уже вызвали в основу, – и спрятала улыбку в воротнике.

Саша, конечно, порадовалась за него, когда узнала такую новость, но в тот же момент в душе её поселилась тревога. Снова их встреча была под большим вопросом, и этот большой вопрос не позволял понять ей свои ощущения и чувства.

– Ты так быстро находишь со всеми общий язык! А у меня никого нет! Ни друзей, – он как будто собрался с мыслями и добавил едва разборчиво: – Ни брата. Ни сестры.

Саша чуть-чуть помолчала. И, когда он вдруг схватил воздух ртом, собираясь произнести что-то ещё, она напомнила:

– Зато у тебя есть Олька!

– Это совесм не то! – качнул он головой и, заметив, как на щеках у неё появились сердитые ямочки, поспешил пояснить: – То есть она мне нравится, конечно. Она классная. Но есть такие моменты, которые с ней не разделить, как с друзьями или с родными!

Саша переступила с ноги на ногу и, чувствуя, что начинает замерзать, двинулась к дверям торгового центра:

– У тебя весной закончится договор с клубом. Что ты думаешь делать? Ты же тут не останешься?

– «Энергия» предлагает мне новый, но я хочу попробовать себя в Профессионалке. И предложения у меня уже есть, – как-то совсем безрадостно заметил Иван.

– А Олька? – кажется, сейчас ей стало понятно его настроение.

– Я звал её с собой. Но она сказала, что останется дома, – взглянул он на Сашу совсем печально. – А я хочу развиваться!

Услышанное её больно укололо, и она вдруг легонько тронула его за плечо:

– Я тебя понимаю! Если бы у меня был хоть один малюсенький шанс в настоящем хоккее, наверно, я бы тоже выбрала развиваться.

Взъерошенный Ваня кивнул.

– Честно говоря, я надеялся, что, может, ты с ней поговоришь. И объяснишь этой балбеске, что в хоккее только вот так и бывает, если хочешь чего-то добиться. Бесконечные сборы, частые переезды, долгие расставания…

Саша неожиданно рассмеялась и почувствовала, как на глазах выступили слёзы. Он с такой нежностью обозвал её обиженную подругу балбеской, что она и сама моментально перестала считать его заносчивым придурком. Но в ответ заявила:

– Я не буду больше с ней о тебе разговаривать. Мне одного раза хватило! Разбирайся с ней сам, – и улыбнулась. – Ну и всё, я пошла искать платье!

* * *

«Красные волки» завершили четвертьфинальную серию до двух побед всего за два матча. Им даже уезжать из дома для этого не потребовалось. И теперь они ждали, когда определится их новый соперник по полуфиналу в плей-офф.

Хотя главный тренер основную ставку делал на первого вратаря команды, вторым на скамейку запасных он посадил не его опытного дублёра, а Дениса, который уже успел себя зарекомендовать. Тренер даже выделил ему несколько минут игрового времени в конце напряжённого второго матча. Ковалёв не подвёл.

Вместе с таким тренерским признанием вся его учёба полетела коту под хвост, да и выезд с юниорами в Сашин город тоже повис в воздухе. Тренер Чирков пытался выцарапать своего вратаря из цепких рук Сергея Ивановича, но тот и слушать ничего не хотел. У него на кону выход в Старшую лигу, и ему такой ценный кадр в составе сейчас был гораздо нужнее.

После того как Денис поправился, жизнь его понеслась с бешеной скоростью. Ежедневные тренировки одновременно заряжали и выматывали. В институт он попадал через раз, и иногда вместо него на лекции мимолётом забегал Ковалёв-старший. А ещё ко всему этому добавились теория и практика в автошколе. Так что на созвоны с Сашей снова почти не оставалось времени.

Зато у них вошло в привычку обмениваться по вечерам забавными стикерами и картинками. Это было чем-то вроде пожелания приятного сна на ночь и маленькой напоминалки о том, что она думает о нём, а он не забывает о ней. Ни на одну минуту.

Сегодня у команды был выходной, и Денису наконец удалось попасть на занятия в институт. Чтобы выбраться из долгов, он уже нахватал рефератов и пытался теперь построить свой учебный план таким образом, чтобы всё успеть. Кажется, снова придётся подключать отца. И даже, может быть, маму, которая будет бурчать, ворчать и ругаться, но, конечно, не откажет. Мамы – они такие!

Он старался сосредоточиться на фигуре преподавателя, но уже через несколько минут незадачливому студенту захотелось зевать, и он попытался перебороть желание прилечь поудобнее на столе и закрыть глаза.

Из полусонного состояния Дениса вывел неожиданный сигнал смартфона, который загудел на столе и вспыхнул, показывая на экране уведомление о новом сообщении.

«Чирков?» – Денис встрепенулся и удивлённо уставился в экран. Тренер «волчат» ещё никогда не писал ему эсэмэски. Он вообще сомневался, что Чирков умеет их писать.

«Едем на турнир 13–15 марта».

Парень улыбнулся и воодушевлённо заёрзал на стуле: «Нормальные даты».

В этом году фавориты Младшей лиги – «Красные волки» и ХК «Уралец». Все специалисты пророчили именно такой финал. И если всё пойдёт по их прогнозам, плей-офф наверняка завершится к тринадцатому марта.

Смартфон снова завибрировал в руке, и на этот раз экран показывал вызов от Чиркова.

– Да получил я сообщение, – шепнул Ковалёв, не здороваясь.

– Расписание турнира пересекается с расписанием плей-офф, – так же, без приветствия, с досадой протянул тренер. – Иваныч упёрся и не хочет тебя отдавать. Если хочешь, можем подключить отца, чтоб забрал разрешение. А лучше – мать!

На такие крайние меры Денис совершенно не был согласен.

– Я тогда совсем коньки на гвоздь повешу!

И тренер тут же пустил в ход профессиональную хитрость.

– Я что хочу сказать-то! Иваныч будет тебя на лавке держать, а нам надо обыграть «Энергию» в этот раз! – словно напоминая, куда они едут, Чирков закинул крючок с самой вкусной приманкой.

– Сначала плей-офф, потом турнир, – не дрогнул Ковалёв. – Первый матч полуфинала уже в эти выходные. Может, мы вообще вылетим!

– Ты прав, ты прав, – нервно повторил тренер, и Денис представил, как он беспокойно кивает. – В общем, 13 марта я жду тебя в составе!

Парень закатил глаза и услышал в трубке сигнал завершения вызова. Глотнул побольше воздуха, надувая щёки, и взъерошил волосы. Он, конечно, может пойти на поводу у Чиркова и сиюминутных желаний, чтобы отказаться от участия в плей-офф в пользу юниорского турнира. Но тогда он добровольно откажется и от своего будущего, которое уже одной рукой держит за хвост. А Сашу этой весной он обязательно увидит. Если не в марте, то чуть попозже!

* * *

Саша стояла над кроватью, сложив руки на груди, и разглядывала четыре новых платья.

Этот предмет гардероба она носила разве что когда-то в раннем детстве на утренники в саду. И сейчас он ей понадобился для школьного концерта в честь праздника 8 марта, на котором она будет ведущей.

Когда в прошлый раз Саша неожиданно встретилась с Иваном неподалёку от школы, она оказалась сбита с толку и не смогла сориентироваться в торговом центре. Думала, что справится сама, но процесс выбора платья был для неё в новинку, и она понятия не имела, на что обратить внимание. Поэтому через полчаса просто удрала из магазина от чересчур приветливых консультантов.

Саша пришла домой в расстроенных чувствах и со слезами пожаловалась маме. А мама ошалела от радости, велела снова собираться в магазин и оторвалась там так, что дочери это всё теперь вовек не сносить!

Мама сунула в дверь любопытный нос:

– Пойдём скорее, я тебя заплету, а то сейчас Женя придёт и отца надо проводить, и мне будет некогда с тобой возиться!

– Угу, – Саша оставила своё занятие и проследовала на кухню за табуреткой.

По дороге зацепилась тапкой за открытый отцовский чемодан и чуть не упала. Папа собирался на выходные в последний выезд в этой регулярке. От результата, который принесёт поездка, будет зависеть, поиграет «Энергия» в этом году в плей-офф или ей ещё рано. После того как Данька покинул команду, её участие в заключительной части чемпионата повисло в воздухе. Он был одним из лидеров, и отец очень на него рассчитывал.

Но теперь Анисимов-младший играет за один из сибирских клубов Профессионалки. И с большой долей вероятности сможет побороться с ним за главный хоккейный трофей страны.

Саша слышала от Ромки, что ребята из «Энергии» недоумевали. Все там были в курсе войнушек между тренером и сыном, поэтому очень удивились такому решению Дмитрия Сергеевича. И только папа знал, чего ему это стоило.

Чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие сильного игрока, он вызвал в состав Романа. Платов прекрасно вписался в новое звено и показывал стабильные результаты. Так что папа собирался впервые взять его с собой на выездные встречи. Ну и, возможно, заодно оставить юниорскую команду на предстоящем турнире без капитана!

Девочка поставила табуретку перед зеркалом в прихожей и села. Критичным взглядом посмотрела на своё отражение и отметила, что оно кажется ей симпатичным. Немного. Совсем чуть-чуть.

В дверь позвонили, и папа пошёл открывать.

– О! Женёк, привет! Заходи!

– Здравствуйте! – через порог перешагнула Женька в своей демисезонной оранжевой куртке. Зимнее сиреневое пальто истрепали собаки, и она его больше не надевала. – Это вам! – и протянула тренеру большую квадратную коробку.

– Мне? – удивился тот.

– Вообще-то, вам всем! – смутилась девчонка, снимая шапку с кудрявых волос. – Мама торт передала.

– Спасибо, – отозвался тот. – Пойду поставлю чайник!

– Проходи! Раздевайся! – в прихожей с большой расчёской и какой-то коробочкой появилась мама. – Можешь начинать играть, пока я Сашу заплетаю, – она покопалась в коробке, вынимая оттуда здоровенную заколку.

Снова раздался звонок в дверь, и теперь её открыла Женя.

– Саня дома? – послышалось из подъезда, и Саша узнала голос Мельникова.

– Заходи! – крикнула она громко. – Я ещё не готова!

– Ну ты даёшь! – ввалился в прихожую тот. – Здрасте всем!

Из-под распахнутой куртки выглядывала белая рубашка с узкой полоской галстука, а в районе пояса поблёскивала металлическая бляшка ремня. На сегодняшнем празднике он тоже будет ведущим. Парень уселся на тумбочку для обуви, посмотрел на Женю снизу вверх и бесцеремонно поинтересовался:

– Как дела, кудрявая? В пуделя не превращаешься по ночам?!

– Только в полнолуние! Хочешь, тебя тоже укушу? – Женька сверкнула улыбкой. Она не обиделась и показала ему совершенно здоровое запястье, где на месте укуса только слегка выделялось потемневшее пятно на коже. А потом потрясла его кисть и произнесла: – В воскресенье у нас концерт. Ты придёшь смотреть, как я играю?

Мельников от неожиданности слегка растерялся, но через секунду согласно кивнул.

– Я хотела вас всех пригласить, – оглянулась Женя на своего педагога, будто спрашивая разрешения. – И Сашу. И Данила, – поискала глазами Даньку. – Правда, я не знала, что вы уезжаете, – и бросила взгляд на тренера Анисимова.

– Я ещё успею послушать, как ты сейчас будешь играть, – напомнил тот, кивая на дверь комнаты, в которой находилось пианино. – А Данила нет дома. Он уехал и теперь выступает в Омске.

– В Омске? – эхом отозвалась та, всё ещё потряхивая по инерции Андрюхину руку.

Саша подняла глаза и встретилась в зеркале с маминым взглядом. Та казалась невозмутимой и лишь слегка качнула подбородком, кивая своей ученице:

– Проходи, Жень. Начинай играть!

Саша проследила в зеркало за тем, как Женька прошла к пианино, растерянно огляделась в комнате и подняла крышку. Потом села за инструмент и сложила руки на коленях. За густыми пушистыми кудрями не было видно её лица, но опущенные плечи девочки намекали на то, что она расстроена.

Спустя несколько секунд она подняла правую кисть и очень аккуратно нажала несколько клавиш, извлекая лёгкие звуки. А потом поднесла ладошку к лицу и провела ею по щеке, словно что-то ей мешало.

– Не слышу! – подбодрила её Сашина мама.

И Женька всё же начала играть, путаясь и сбиваясь.

– У меня складывается впечатление, что мы не готовы с тобой к воскресному концерту, – нахмурилась Сашина мама. – Ну-ка, бери себя в руки! Вспоминай!

Женя и правда не приходила на дополнительные занятия после случая во дворе. Сначала её лечили, а потом они занимались только по расписанию в музыкалке. И, вероятно, это и впрямь сказалось на подготовке.

Выходит, это так же, как со спортом: если сбросить обороты, растеряешь сноровку.

В дверь снова позвонили. На этот раз пришла Андрюхина очередь открывать, и он ещё через порог протянул гостю руку для приветствия.

– Здоро во! – послышался Ромкин голос, и через секунду Платов сам шагнул в квартиру. – Всем добрый день!

Саша улыбнулась.

– Я забыл, когда мы отъезжаем! – Роман виновато посмотрел на тренера.

– Давайте на кухню оба! Чего скажу, – отец махнул рукой мальчишкам, призывая идти за собой.

Саша посмотрела им вслед и снова уставилась на своё отражение. Похоже, у папы были какие-то планы, в которые он сейчас посвящал ребят. Ромку он под себя уже подгрёб, в следующем сезоне он точно будет играть за взрослую «Энергию». С Андрюхой пока непонятно: у него нет больших амбиций, ему просто нравится играть в хоккей в своё удовольствие, и у него это хорошо получается. Возможно, в будущем отец предложит ему место второго вратаря. Наверное, это максимум. И, может быть, он уже делает это прямо сейчас.

– Ну всё, готовы твои косы! – мама пригладила Сашины волосы и полюбовалась в зеркало на свою работу. – Девочки, пойдёмте пить чай!

– Только переоденусь, – кивнула Саша, соскакивая с табуретки, и побежала снова выбирать платье.

Музыка стихла, а из кухни доносились шум и негромкий смех. Не хватало только дурацких шуточек старшего брата. Впрочем, играть за омскую команду он будет недолго и вернётся домой уже этой весной, когда закончится плей-офф чемпионата Профессионалки. Возможно, он продолжит новый сезон там же, а может быть, найдёт себе новый клуб. Пока с его будущим тоже ничего не понятно.

Саша неторопливо переоделась и присоединилась к большой компании на кухне. Приблизилась к столу и, перегнувшись через папино плечо, увидела то, что осталось от торта:

– Вот вы прожорливые брюшки! Могли бы мне кусочек побольше оставить!

Папа отодвинул от себя тарелку, которую дочь не заметила сразу.

– Держи! Я от них прибрал, чтоб не дотянулись. Ну, чего рты раскрыли? Сидим – едим, и поехали!

Саша заметила, как таращатся на неё мальчишки, и смущённо заняла пустую табуретку рядом с папой.

– Что? – спросила, пряча за щекой содержимое ложки. – Не надо на меня так глазеть, как будто я «Мона Лиза» в Лувре!

Папа ухмыльнулся и уже открыл рот, чтобы ответить, но Платов его опередил:

– Ты не «Мона Лиза». Ты лучше!

Он отставил кружку и выбрался из-за стола, а потом в своём обычном слегка нагловатом тоне отдал дерзкое указание:

– Я буду дома. Свистните мне, когда автобус придёт?

Через полминуты дверь в квартире захлопнулась, и Саша, краснея, переглянулась с отцом. Он качнул головой и выдохнул:

– Рома – это трактор. Даже круче – это танк!

– Пап, ты же сейчас про хоккей, я надеюсь? – уточнила дочь.

И тот неопределённо пожал плечами:

– И про хоккей тоже, – а потом поднялся из-за стола и хмыкнул: – «Волки» вытащили третий матч полчаса назад и теперь едут на финал к ХК «Уралец» в эти выходные!

Стараясь не заулыбаться, Саша отстранённо посмотрела в окно и послала мысленное поздравление Денису. Она знала, что в третьем матче полуфинальной серии тренер доверил ему ворота на все шестьдесят минут игрового времени. Внутри всё ликовало.

Он просто молодец!

* * *

Начало марта, как и в прошлом сезоне, для «Красных волков» выдалось нервным. Они успешно миновали четвертьфинал плей-офф, обыграв соперника в обоих матчах. А вот в полуфинале застряли, и пришлось играть короткую серию из трёх матчей.

Денис всё это время был с командой в качестве запасного голкипера и даже успел постоять на воротах в конце второй игры, которую они уступили. Основной вратарь провалил начало встречи и за пять минут пропустил три шайбы. Тогда Сергей Иванович принял решение заменить его на свеженького Дениса.

Ковалёв не подвёл. Сыграл аккуратно, чисто и не позволил соперникам снова забросить шайбу в ворота «волков». В той игре хоть и удалось сократить счёт, но ни сравнять его, ни выйти вперёд у команды не получилось.

Зато месяцы усиленных тренировок даром не прошли, и теперь Денис чувствовал себя на льду настолько уверенно, что эта уверенность передавалась и всей команде. Тренер всё больше доверял своему юному вратарю, а в последнем матче и вовсе позволил ему провести на льду максимум игрового времени. И Ковалёв пропустил всего одну шайбу.

В раздевалке после той игры Дениса ждал сюрприз. Когда он взялся за телефон, тут же увидел поздравление от Саши и расплылся в улыбке. Она уже знала о том, что он будет снова играть в финале Младшей лиги. А значит, в этот день она опять мысленно была с ним рядом.

И вот игры финала! Они выпали на выходные перед юниорским турниром. Денис всё просчитал. Если в серии снова будет третий матч, он успеет попасть в команду к юниорам только на последнюю игру. И Сашу увидит всего на одну минуточку.

Эта мысль ему не нравилась. Поэтому оставалось снова настроиться на то, чтобы прыгнуть выше головы и не позволить игрокам ХК «Уралец» себя переиграть. Тем более что он уже знал: на предстоящую игру тренер запланировал посадить основного вратаря в запас.

Одеваясь в раздевалке перед матчем, Денис с ухмылкой вспоминал прошлогодний финал и то зверское волнение, которое не давало ему покоя. Тогда снаружи он старался сохранять невозмутимость, но изнутри его сотрясали сомнения, переживания и страх подвести команду. Хорошо, что рядом были взрослые друзья – Леонов и Рыбаков, которые не дали ему потом раскиснуть после поражения от «Энергии».

Зато сейчас он испытывал совершенно противоположные эмоции, сохраняя выдержку и хладнокровие. «Волки» рвались в Старшую лигу, и подводить их снова он просто не имеет права.

На лёд, как обычно, Ковалёв собирался выйти последним. Команда уже привыкла к этому ритуалу и относилась с пониманием.

– Помнишь, о чём говорили? – нетерпеливо хлопнул его тренер по плечу.

Денис согласно прикрыл глаза и кивнул, надвигая маску на лоб. Тренер посулил ему контракт с «Красными волками». Но в то же время сделал хитрый ход, уточнив, что это произойдёт лишь в том случае, если команда выйдет в Старшую лигу. Условие тренера воодушевляло и мотивировало играть на максимуме своих возможностей.

Стадион сейчас был полон под завязку. Люди сидели, стояли в проходах, толкались в коридорах и у бортов. Вот только болельщики «волков» остались дома, а здесь даже стены сегодня играли против них.

Тренер доверительно кивнул ему и выпустил на лёд со словами:

– Давай, Ковалёв! Не подведи!

* * *

Саша с Андрюхой сидели на скамейке в фойе музыкальной школы и то и дело ловили на себе убийственные взгляды педагогов и участников праздничного концерта, на который пригласила их Женька.

Они пришли сюда вдвоём, нарядные и с большим букетом розовых тюльпанов для маленькой пианистки. Успели послушать, как она играет «Весенний вальс», и даже снять на видео её выступление, чтобы показать его друзьям и Даньке, когда он вернётся или заведёт себе новый смартфон. Потом Мельников подарил ей цветы, не забыв упомянуть невзначай, что, если б не Данил, они бы сами и не догадались. А спустя ещё полчаса их выгнали из зала, и теперь мама, громко шипя, отчитывала дочь и её приятеля.

– Это музыкальная школа! Здесь нельзя во время выступлений проводить прямые трансляции! Вы совсем очумели?! Что это было вообще такое?!

– Финал Младшей лиги, – силясь не рассмеяться, серьёзным шёпотом произнесла Саша. – Это Ириска… Ну, сестра Дениса!

За минуту до того, как они сорвали выступление какой-то мегаталантливой выпускницы музыкальной школы, Саша с удивлением обнаружила входящий видеозвонок от Дениса.

Оказалось, Ириска взяла его телефон и позвонила прямо со стадиона, где стоял невероятный шум. Когда Саша смахнула зелёную кнопку вызова, на экране появилась мутная цифровая картинка, а из динамика раздался просто невероятный рёв. Саша только успела понять, что у «волков» вроде бы всё хорошо, но это неточно, потому что со всех сторон на неё оскорблённо зашикали и зафыркали. А потом попросили выйти из зала, и Андрюха последовал за ней. Мама сделала вид, что эти двое ей незнакомы, и подошла к ним только теперь, когда концерт окончился и большинство его участников разошлось по домам.

– Мам, ну не ругайся, пожалуйста! – сложила она руки лодочкой, глядя на неё снизу вверх большими весёлыми глазами. – Она просто хотела мне показать, как играет Денис!

Мама глубоко вдохнула, тут же громко выдохнула и неожиданно спокойно спросила:

– Хоть выиграл?

– Угу, – довольно кивнула Саша. – 4:0! А в серии ничья. День передышки, и во вторник они сыграют последний матч!

И мысленно продолжила, что потом он запрыгнет в поезд, к вечеру среды доберётся до их города и в четверг выйдет на лёд с юниорами.

– Надеюсь, ты никуда не собираешься рвануть?! – мама вопросительно изогнула бровь.

– Чего вы ей подсказываете?! – Мельников дёрнул подругу за локоть.

– Смотри у меня! – погрозила мама ей пальцем и, закончив разговор на этом, двинулась обратно к дверям концертного зала.

Дома мама тоже не стала скандалить. Просто ещё раз с укором высказала, как неприятно и стыдно ей было сегодня за поведение приглашённых гостей своей лучшей ученицы, и посмотрела осуждающим взглядом.

Саша не знала, куда ей спрятаться, чтобы больше её не нервировать, поэтому тихо и смирно сидела в своей комнате. Лёгкий гул под подушкой как будто позвал её, и, устроившись на постели, девочка выудила телефон.

«Ну, ты сама всё видела».

Эсэмэска от Дениса нарисовала на её лице улыбку, и она написала в ответ:

«Не всё. Но результат я знаю!»

Вчера «волки» проиграли первый матч. Денис пропустил всего две шайбы в основное время – так же, как и его визави. На буллитах команды снова шли очко в очко, но соперники оказались удачливее. И он, как и в прошлом сезоне, сильно переживал о том, что не смог оправдать надежды тренера.

Саша это чувствовала сквозь километры по нервным опечаткам и коротким предложениям в сообщениях. Он не думал её грузить своим паршивым настроением, но оно слишком легко читалось между буквами.

Ей не хотелось писать ему успокаивающие слова о том, что каждый имеет право на ошибку. Ему это было не нужно. Зато надо было забыть дурацкий день и смотреть в новый. Вот такой нехитрый план она ему и предложила, а он согласился. И сегодня вышел на лёд и отыграл насухо.

«Мы едем домой, – снова написал Денис. – На автобусе. Тут трясёт, и пальцы по кнопкам не попадают. Позвоню тебе, когда доползу до кровати».

Третий матч серии по правилам плей-офф пройдёт на стадионе «Красных волков». И это хорошо. Ведь у команды будет большая болельщицкая поддержка. Одна Ириска чего стоит! Саша улыбнулась и, снова сунув гаджет под подушку, обняла колени и подумала: «Когда мы с тобой снова увидимся, девяносто первый, ты уже будешь чемпионом Младшей лиги! В этот раз у тебя всё получится!»

* * *

День стоял пасмурный, и небо над городом заволокли серые снеговые тучи. Скучные уроки тянулись невероятно долго, и Саша вся извелась, бросая нетерпеливые взгляды на экран телефона. «Энергия» уже отыграла свой сегодняшний матч с утра, и Ромки с Андреем не было в школе. Платов приехал домой поздно ночью и ещё успевал сыграть с юниорами в последний день турнира. Он подбивал Сашу сбежать с уроков, но она и так в этой четверти уже несколько раз отличилась, поэтому отказалась.

И хотя физически она присутствовала за школьной партой, мысли её витали где-то далеко. Ручка скакала по страницам, рисуя в тетрадях разнокалиберные буквы, а знания никак не хотели укладываться в голове. Саша подгоняла время, чтобы скорее, не теряя ни одной секундочки, рвануть на всех парах в Ледовый дворец навстречу к своему долгожданному «волку». Он приехал. Она уже знала.

И, как только звонок с последнего урока прозвенел, а учительница отпустила класс на волю, Саша ринулась в раздевалку. На ходу засовывая учебники и тетради в рюкзак, выдернула из него толстовку и быстро в неё нырнула. На миг потеряла ориентацию в наступившей темноте и на кого-то налетела.

– Осторожнее! – недовольно прозвучал голос Оли, и Саша, выглядывая из отверстия в толстовке, встретилась с ней глазами.

Оля резко отвернулась, взмахнув своим густым светлым хвостом, и зацокала каблуками по коридору. В школу она явилась сегодня в коротком чёрном платье с белым воротничком, а ноги обтянула тонкими колготками с рисунком в пикантный горошек. Андрюха бы оценил!

Саша обогнала её и понеслась вниз по лестнице, сдёрнула весеннюю куртку с крючка в гардеробе и помчалась к турникету возле двери. Накинула на голову капюшон, выскочила на улицу и побежала по ступенькам вниз.

В голове крутился план: добраться до остановки, запрыгнуть в первый попавшийся автобус или троллейбус, доехать до стадиона и для начала занять позицию за скамейками запасных.

Стараясь не поскользнуться, она опустила голову и, выскакивая из калитки, едва не столкнулась с высокой фигурой в оливковой куртке.

– Ой! – опомнилась она, пытаясь обогнуть встречного прохожего.

– Да ёлки-палки, девяносто первый! Ты куда летишь, как звездолёт?! Чуть кофе не расплескала!

Она подняла глаза и открыла рот. От удивления и неожиданности почти онемела. Застыла и только смотрела на него, не понимая, откуда он взялся возле её школы.

Дразня её, Денис похлопал губами, словно рыбка, сдвинул капюшон толстовки с головы и улыбнулся:

– Ладно, отмирай! На, – и протянул ей стаканчик с кофе, – взял тебе, а то опять будешь голодная всю игру сидеть до вечера. – И тряхнул пакетом на запястье, из которого пахнуло чем-то вкусным.

– Ты… – слова застряли в горле, собравшись в ком, который тут же растаял и выступил слезами на ресницах. – Ты как тут оказался?

– У тебя на странице указан номер школы, а я умею пользоваться картами, – хмыкнул он. – И ты сама вчера сказала, когда закончатся у тебя уроки.

Она закрыла лицо ладошками, ещё не до конца веря в то, что он стоит перед ней прямо сейчас и так буднично и логично говорит о простых вещах.

– Я думал, ты обрадуешься!

Она рассмеялась.

– Обнимешь меня…

И Саша крепко обхватила его за пояс, продолжая смеяться, прижалась щекой к тёплой груди под распахнутой курткой и вдохнула свежий запах, которым пахла его шея.

– Поцелуешь?

– Не наглей, чемпион! – стиснула она его ещё крепче и ощутила на плечах приятный груз больших и заботливых рук. А на лбу, у самой линии роста волос, его губы оставили влажный отпечаток, и парень ласково произнёс:

– Всё, заканчивай обнимашки, девочка, а то кофе достанется твоему капюшону!

Теперь спешить ей уже никуда не хотелось. Тот, ради кого она так торопилась, был здесь. Шёл с ней рядом, легонько раскачивая их сплетённые руки, говорил что-то обыденное и понятное, шутил и снова не хотел её отпускать. Они чокнулись стаканчиками и выпили за встречу по глотку капучино, а потом Саша заметила, как их обогнала на своих каблучищах Оля.

Она бросила с интересом взгляд на Сашиного спутника, а потом понеслась по тротуару вперёд, где на перекрёстке возле машины ждал её Иван. Ну теперь понятно, чего она так вырядилась!

Ваня мёрз в тоненькой курточке и прятал руки в карманах. Но подругу встретил с широкой улыбкой на лице и, наградив её долгим поцелуем, открыл переднюю пассажирскую дверь и помог ей забраться в салон.

Саша только теперь вспомнила, что держит Дениса за руку, но было уже поздно. Иван заметил их и кивнул, слегка приподняв в удивлении брови. Пришлось и ей отсалютовать ему стаканчиком.

Взглянув на Дениса, она успела заметить его ответный кивок нападающему и на секунду уловила в его лице какое-то сходство с Ваниными чертами, память зашевелилась, пытаясь поднять какие-то старые воспоминания, но Денис отвлёк её.

– Всё, «Энергия» уже завершила сезон в Старшей лиге? – спросил он как будто невзначай, провожая машину Ивана взглядом.

– Да, чуть-чуть не хватило очков до плей-офф, – качнула головой Саша.

– Даньки вам не хватило, – заметил он.

Они неторопливо добрели до остановки и спрятались от ветра в павильоне. А потом пропускали один за другим автобусы. И лишь когда телефон стал разрываться от звонков тренера, неохотно забрались в очередной подъехавший автобус и сели на пустое сиденье.

Окошко в пути слегка запотело, и Саша, сидевшая к нему ближе, нарисовала на стекле цифры – 9 и 1. Денис положил поудобнее левую руку на спинку сиденья у неё за спиной и указательным пальцем правой руки заключил обе цифры в сердечко. Она прикусила губу и почувствовала, как к горлу снова подступает ком, вызванный этим безмолвным признанием. Оборачиваться не стала. А спустя секунду Денис обнял её за плечи и молча прижался щекой к макушке.

– Ты больше не приедешь к нам играть в хоккей, – выдавила она, выждав ещё немного времени.

– Это кто сказал? «Красные волки» теперь в Старшей лиге!

Она утёрла щёку ладошкой, по которой побежала предательская слеза:

– Разве у тебя уже есть контракт?

– Ещё нет. Но это ненадолго! А ты уже решила, куда поедешь учиться?

– Останусь дома. Мы с Платовым решили поступать на факультет физкультуры.

Они ещё какое-то время ехали молча, но вскоре автобус остановился.

– Пойдём, Денис? Наша остановка.

Он молча поднялся и двинулся вперёд. Оплатил проезд у кондуктора, первым вышел и подал руку своей спутнице. Она едва не поскользнулась на ступеньке, и он успел её подхватить. Нелепая ситуация немного встряхнула её и снова заставила улыбнуться.

Продолжая держаться за руки, они преодолели расстояние от остановки до крыльца Ледового комплекса. А в фойе их ждала внезапная встреча. Прямо по коридору из тренерской шагали друг за другом одетый в форму снизу до пояса Платов и тренер Анисимов. Ромкин торс был обтянут чёрным рашгардом[3], а пол скрипел под подошвами кроссовок. Видимо, после игры юниорской команды у них был какой-то срочный разговор, и парень успел снять только свитер, панцирь и коньки.

Роман заметил их первым и тут же сменил курс, направляясь к ним. Приблизился, выпятив грудь колесом, и, не здороваясь, ткнул Ковалёва в плечо:

– Отпускай!

Танк вышел из засады и… наткнулся на другой танк.

– Не быкуй! – спокойно отозвался Денис.

– Э-э-э! – вовремя подал голос Дмитрий Сергеевич. – Рома!

– Отпускай, я сказал! – процедил Ромка сквозь зубы.

Саша почувствовала, как пальцы Дениса непроизвольно сжались, и, на мгновение стиснув их в ответ, аккуратно отпустила его руку и выскользнула. С укором посмотрела на друга и обратилась к Ковалёву, легонько тронув его за локоть:

– Я буду у тебя за воротами, девяносто первый!

* * *

В этот раз у Дениса и Ромки встретиться на льду не получилось. Их команды уже сыграли между собой в первый день турнира, и «волки» взяли реванш за осеннее поражение. Зато соперничество мальчишек перешло на другой уровень. Оно, в общем-то, зародилось между ними ещё год назад, только теперь приняло совершенно ясные очертания и максимально раскрылось. Но кулаками тут было не помочь.

Переодеваясь из будничной одежды в форму, Денис загадочно улыбался и отвлечённо думал о своей любимой девочке. А ещё о том, что он больше не боялся этой мысли и не сопротивлялся ей.

На лёд Денис по традиции выходил последним. Постарался сосредоточиться. На него сегодня будут смотреть особенно пристально. Он чемпион Младшей лиги, и этот статус на него накладывает особую ответственность. Наверное, даже бо льшую, чем лежала на нём ещё позавчера перед финалом.

Саша дожидалась начала матча возле скамеек запасных. Денис покатил к воротам, краем глаза наблюдая за тем, как она параллельно с ним одиноко движется вдоль борта. Положив рюкзак с учебниками в пластиковое кресло, она приблизилась к стеклу и улыбнулась. И, улыбнувшись ей в ответ, он опустил маску на лицо и повернулся корпусом к полю.

Это был один из тех моментов, когда всё совпало, чтобы быть на подъёме, радоваться жизни и совершать великие дела. Он находился в своей стихии – так же, как птица в небе. Он набирал высоту и тянулся вверх к своей мечте, а за спиной стояла та, кто однажды просто в него поверила, поддержала и стала его крыльями.

Часть 2

Восемнадцать

Глава 1. Мои крылья

Саша собрала волосы и закрепила их простой чёрной резинкой почти на макушке. Расчесала хвост, любуясь гладким блеском волос, и посмотрела на своё отражение в зеркале. С каждым днём оно ей нравилось всё больше и больше.

Шли весенние каникулы, но сегодня они с Андрюхой всё равно собирались в школу готовиться к выпускному. Мельникову уготована роль ведущего. Кто будет отдуваться с ним на пару, пока непонятно, но он хотел заполучить к себе в партнёры Олю.

Мама жужжала в ванной феном, а отец смотрел на кухне новости спорта. На улице давно рассвело, и солнце заглядывало в окошко, согревая лучами прохладные сиденья табуреток. Саша на секунду заскочила к папе, выхватила у него из бутерброда кусочек сыра и, быстро закинув его в рот, сделала невинную рожицу.

– В следующий раз буду плавленый намазывать, – недовольно фыркнул тот и потянулся за ножом, чтобы отрезать себе ещё кусочек. – Позавтракай нормально!

Раздался звонок в дверь, и Саша глянула на экран смартфона, проверяя время.

– Не успею! Это Андрюха! – девочка пожала плечами и побежала открывать.

Повернула ключ в замке и, распахивая дверь, разинула рот, чтобы оправдаться перед другом за опоздание, но увидела совсем другого гостя. Он заговорщически приложил палец к губам и шагнул через порог, громыхнув чемоданом. Зажмурил один глаз от неприятного звука и тихонько прикрыл дверь.

– Мам! Пап! Данька приехал! – завопила она, запрыгивая брату на спину.

– Ну вот! Весь сюрприз испортила, – весело отозвался тот, стряхивая её вниз и обнимая за шею. – Ты куда намылилась? У тебя каникулы же!

– В школу, конечно, – не желала она от него отставать, продолжая висеть у него на руке. Правда, в следующие несколько минут ей всё-таки пришлось его отпустить, когда на шум прибежали родители.

Данькина команда вылетела из борьбы за чемпионство на первом этапе плей-офф. Но никто не ждал его домой раньше начала апреля. А он взял и всех перехитрил. И это утро в их семье стало по-особенному радостным.

Мама мгновенно усадила его за стол, принимаясь греметь сковородками и хлопать дверцей холодильника, чтобы угостить любимого первенца оладьями или блинами. А папа тут же засыпал профессиональными вопросами о быте и устройстве настоящей команды из Профессионалки.

Саша живо представила, что теперь их квартира на несколько дней превратится в проходной двор, потому что всем папиным и Данькиным знакомым непременно надо знать, как там в ПХЛ. И первым таким любопытным будет, конечно, Платов.

Она передёрнула плечами и прогнала дурацкое ощущение, которое преследовало её в последнюю неделю. В тот день, когда Саша пришла в Ледовый за руку с Денисом, Ромка с ним едва не подрался. Тренер Анисимов успел вклиниться между мальчишками как раз в тот момент, когда Роман схватил Дениса за воротник, а тот по инерции зарядил ему локтем в грудь.

А потом Платов догнал Сашу по дороге к площадке, и им прямо на стадионе пришлось очень жёстко поговорить. Так что теперь они даже в школе не здоровались. Дружба, которая длилась между ними много лет, треснула и развалилась… Отвлекая от мыслей, в руке завибрировал телефон, и Саша вновь взглянула на экран. Вот теперь это был Мельников:

– Выходи! На качелях тебя жду!

Она выглянула в окно и увидела, как Андрюха втиснулся в детское сиденье качелей и раскачивался, шаркая длинными ногами по земле.

– Всё, бегу! – бросила в трубку Саша, потрепала брата по волосам и ещё разок обняла его за шею так крепко, что чуть не придушила. – Я полетела, а то меня Андрюха ждёт!

– А Платов уже не ждёт? – с набитым ртом поинтересовался тот.

Саша поймала папин взгляд и увильнула от ответа:

– Вернусь к обеду!

Андрюха встретил её на улице у самого подъезда. Он уже успел поздороваться со всеми соседями, перегладил всех окрестных котов и теперь читал объявления возле двери. Вместо того чтобы упрекнуть одноклассницу в том, что она так долго собирается, он спросил, поправляя на плече лямку рюкзака:

– Как думаешь, Олень придёт сегодня в школу?

– Понятия не имею, – фыркнула девочка.

Меньше всего её сейчас заботила Оля, которая жила теперь на уроках в своём телефоне. В сферу её интересов входил только Нестеренко. Ну и всё, что с ним связано.

А вот Мельников на что-то ещё надеялся, хотя был послан в разные некультурные места и на много всяких нецензурных букв не одну сотню раз. А может, и не надеялся уже, а просто по привычке смотрел на Ольку и не хотел оглядываться по сторонам.

– Ладно, пойдём, укротитель собак, – подколола друга Саша и шутливо толкнула его в плечо.

Андрюха вернул ей тычок в обратную, и, безостановочно подталкивая друг друга, они со смехом направились в школу через залитые солнцем весенние дворы.

* * *

Поздний март развлекался тем, что, напустив на себя хмурые тучи, время от времени лил с неба слёзы. И такая дождливая весна нагоняла тоску, вызывая желание сбежать куда-нибудь, где тепло и много света.

После завершения чемпионата с учёбой стало немного легче. Появилось больше свободных часов, и Денис маялся, не зная, что делать с этим временем. Поэтому, когда отец предложил ему порулить где-нибудь за городом, парень с энтузиазмом воспринял дополнительные уроки вождения.

Он вообще довольно сносно управлял автомобилем, и его инструктор с удовлетворением это отмечал, спокойно отпуская ученика колесить по автодрому. С ездой по городу он тоже справлялся на ура.

Но папа позволял экспериментировать со скоростью, давал возможность гонять по шоссе, рискуя нарваться на штраф, выпускал на грунтовую дорогу и давал дельные советы. А ещё научил разбираться с самыми простыми техническими вещами.

Экзамены будут уже в середине апреля, а в мае Денис планировал получить водительское удостоверение. Если всё сдаст, конечно, хотя бы со второго раза. Ещё некоторое время ему понадобится, чтобы немного освоиться на улицах города, наловчиться аккуратно преодолевать узкие проулки и вилять между ямами и столбами – чем труднее маршруты, тем лучше. А потом уже можно будет подумать и о том, чтобы выезжать на большую дорогу.

Свои навыки и возможности он, как всегда, оценивал трезво.

– Уже придумал, что будешь делать в свой день рождения?

Папин вопрос застал его врасплох, когда они вдвоём возвращались с очередной такой вылазки, и Денис почти лежал на пассажирском кресле, расслабленно откинувшись на подголовник.

– М-м-м… не-а… – промычал он в ответ, хотя в голове тут же замельтешили мысли.

– Будет суббота, выходной. Можем куда-нибудь съездить.

Денис отвернулся и выглянул в окно, за которым вдоль шоссе неслись ряды фонарей, уходящие вдаль весёлой светящейся лентой.

Он хотел снова вырваться в Сашин город. В свободное время только об этом и думал, вспоминая о тёплой ладошке в его руке, об ароматной макушке и широкой улыбке на лице девчонки, которая день за днём отвоёвывала себе всё больше места в его мыслях и сердце. И вернуться очень хотелось!

– Ну, если тебе прям очень сильно туда надо… – папа как будто видел его насквозь.

Он не стал продолжать, но оба друг друга поняли. Денис отрицательно качнул головой, и они ещё какое-то время молча ехали дальше. А потом он спросил:

– Пап, а Ванька раньше знал о том, что у нас есть Ириска?

Папа от неожиданности нерешительно пожал плечами:

– Может, и нет. Ему же меня вообще запретили, – прозвучал вздох с едва уловимой горькой ноткой. – И он всем своим видом показывает, что я его никак не интересую.

Папа задумчиво смотрел вперёд и внимательно следил за дорогой.

– Мне кажется, если б он её к себе подпустил, они смогли бы найти общий язык.

Отец с волнением провёл ладонью по голове и снова взялся обеими руками за руль. До дома оставалось ехать ещё минут пятнадцать со всеми светофорами и непредвиденными остановками.

– Я его видел там, – осторожно добавил Денис. До сих пор он не знал, как сказать об этом папе, и выжидал подходящий момент.

– Да? И как он? – папа, кажется, совсем не удивился.

– Встречал свою подружку и даже как будто со мной поздоровался.

– Ого! – напряжённо улыбнулся отец. – Перестал за тобой охотиться?

– Ну мы же в этот раз не на льду встретились, а просто на улице. Думаю, он не ожидал, – он помолчал и выдал ещё одну мысль: – Договор с «Энергией» у него истёк, он собрался уезжать. Только он какой-то взъерошенный. Мне это не понравилось.

Дениса и в самом деле терзало какое-то непонятное чувство. Будь он чуть сентиментальнее, это можно бы было списать на братские кровь и узы. Но он старался мыслить логически: Ванька уезжает – девчонка остаётся. Где-то посередине оказалось то, что донимает Ивана. А Денису просто не по себе от недостатка информации.

– Та-а-ак, – протянул папа, меняя скользкую тему. – Ну, раз ты не хочешь ехать никуда в свой день рождения, может, ты уже придумал себе какой-нибудь другой подарок?

Денис подумал и кивнул:

– Шлем хочу новый! С аэрографией!

Папа присвистнул:

– Губа не дура у тебя! Что и где рисовать будем?

И Денис смущённо опустил глаза:

– На затылке, – провёл ладонью по голове, ероша волосы. – Номер мой. Красный. И крылышки. Два!

* * *

За школьным окном светило яркое апрельское солнце. Снег давно сошёл, а ветер высушил лужи. Но до появления зелени было ещё далеко, и пыльная улица выглядела серой и раздетой.

– Как думаешь, – в ожидании репетиции Саша отодвинула смартфон на край стола и посмотрела на Андрея, – что можно подарить на день рождения человеку, который далеко живёт?

– Ковалёву, что ли? – уточнил приятель, улыбаясь уголком рта.

Саша смущённо кивнула, потеребила кончики тёмных волос в хвосте и подпёрла ладошкой щёку.

– Вероятно, что-то нематериальное, – хмыкнул он, пожимая плечами, и снова уткнулся в бумаги. – И бюджетное!

– Например? – девочка посмотрела на него заинтересованно.

Андрюха задумался:

– Сделай ролик с поздравлением.

Саша качнула головой. Неплохая идея, если знать, как её осуществить.

Она скользнула взглядом поверх макушек одноклассников и остановила его на Оле. Отметила, что она сегодня не в настроении, выглядит бледной и усталой – так, будто полночи провела в слезах и без сна. Иван уехал, это Саша знала точно. Пару дней назад он был у Дани в гостях, и она слышала, как он делился своими планами, а брат желал ему счастливой дороги. Вероятно, у Оли с ним был непростой разговор, о деталях которого Саша может только догадываться. Но, вообще-то, её это не касается, и она повернула голову в сторону входа.

У самой двери сидел Платов, который нервно щёлкал ручкой и раздражал этим звуком соседей по ряду. Саша с ним не разговаривала, хотя пару раз он бесцеремонно спрашивал у неё про домашнее задание в мессенджере. Она молча фотографировала записи в дневнике и отсылала ему без единого слова, даже не здоровалась. А он не очень-то и навязывался.

Наконец в дверном проёме класса показалась высоченная завуч на каблуках и позвала учеников в актовый зал. Саша смахнула в рюкзак учебные принадлежности и неторопливо двинулась вслед за Андреем, который на ходу листал сценарий выпускного. К тому времени, пока они доплелись до пункта назначения, их одноклассники уже суетились на сцене, и Саша не сразу поняла, что они делают.

А вот Мельников быстро сообразил, что к чему, и уверенной походкой направился к Оле. Протянул ей руку, а она, хоть и скривилась, но, как ни странно, ответила на этот жест и вложила пальцы в его ладонь.

Перед Сашей тут же нарисовались два одноклассника, и она растерянно на них посмотрела. Не понимая, чего от неё хотят, замешкалась и ещё более удивилась, когда они отступили так же внезапно, как появились. Почувствовала за спиной чьё-то присутствие и бросила взгляд через плечо. Позади неё стоял Роман.

– Прекрасно! Прекрасно! – щебетала завуч. – Роман и Саша! Отличная пара! Сейчас я покажу вам движения, и начнём нашу репетицию!

Девочка хмыкнула и попыталась шагнуть вперёд, чтобы схватить кого-нибудь из мальчишек, которые остались без пары, но Ромка первым успел поймать её за запястье. Она молча дёрнулась, пытаясь освободиться, а Платов без особого усилия вернул её на место и для надёжности обхватил за талию.

– Пусти! – рыкнула она, недовольно сдвигая брови.

– Я с тобой хочу танцевать на выпускном! – буркнул он, не пошевелившись.

– А я с тобой не хочу! – огрызнулась.

Ромка заскрипел зубами, положил ей руку на затылок, притянул её голову к себе на плечо и процедил:

– Санёк! Ну ладно… Ну извини… Я повёл себя неправильно!

Саша закрутилась и вывернулась, отворачиваясь от него. Правда, Платов сумел её удержать и ещё крепче прижал спиной к себе. Она скрестила руки на груди и насупилась, не зная, что ответить на это неожиданное признание. Он редко извинялся и, если это случалось, обычно вёл себя так, как будто делал одолжение. Но сейчас ему, кажется, и впрямь было жаль, что между ними случилась эта дурацкая ссора.

– Ты был моим лучшим другом! – прошипела она, укоряя его и чувствуя, как вверх по горлу поднимается комок из слёз.

– Был, – согласился он, отвечая шёпотом прямо ей в ухо. – А потом появился Ковалёв, и мне это не понравилось. И до сих пор не нравится!

– А мне не нравится, что ты везде суёшь свой нос! – снова дёрнулась она и на этот раз сумела прорвать объятия, в которые он её заковал.

– Ну я же извинился!

Саша недовольно заурчала и в знак протеста наступила ему кроссовкой на ногу. Но Ромка лишь заулыбался.

– Дурак!

– Сама такая! Я у тебя на всю жизнь, а таких, как Ковалёв, будет ещё целая стая!

– Если ты ещё раз скажешь про него что-нибудь такое, я с тобой не буду разговаривать до конца этой самой жизни! – огрызнулась она, чувствуя, как защипало в носу, а в уголках глаз стало влажно.

– Ты другая какая-то стала, – заметил Ромка.

Саша встретилась с ним глазами и громко вздохнула.

Да она и сама себя порой не узнавала. Чаще проводила время в обнимку с подушкой, грустила без причины, не зная, куда себя деть. Чаще смотрелась в зеркало и перебирала в шкафу одежду. И вообще, стала подозрительно чувствительной и сентиментальной.

– Какая – другая? – устало спросила она.

Он пожал плечом и весело фыркнул:

– Спокойнее, что ли. Эй, – он выпустил маленькую ладошку и аккуратно промокнул её слезинки подушечкой большого пальца. – Вот честно, с тобой было проще, когда ты махала клюшкой, как пацан! Ты мне такая больше нравилась!

Она улыбнулась сквозь слёзы и хлюпнула носом.

– Ты была мой братан! А теперь я не знаю, что с тобой делать, когда ты рыдаешь по каждому поводу! Ведёшь себя как девчонка! Вот опять сегодня домой весь в твоих соплях приду! – и неожиданно протянул такое родное: – Успоко-о-ойся…

Саша уже заметила, что на них начали оглядываться одноклассники. Мельников вытягивал шею, чтобы рассмотреть, что у них там такое произошло. А за спиной послышался стук каблуков, и вскоре рядом нарисовалась завуч.

– Что случилось? – взволнованно поинтересовалась она.

– Всё нормально, – Роман закинул Саше руку на плечо. – Это она от счастья! Умоляла меня танцевать с ней на выпускном, и я согласился!

– Ты! – возмутилась девчонка, толкая его острым локтем в бок и заставляя смеяться.

– Точно всё в порядке? – ещё раз с недоверием посмотрела на них педагог. – Соберитесь, сладкая парочка! И давайте уже репетировать!

* * *

Саша очень устала в последние несколько дней и голову себе сломала, пытаясь придумать поздравление для Дениса. Это должно было быть что-то особенное. Что-то такое, что он оценит и запомнит навсегда. Что-то хоккейное, потому что хоккей он любит больше всего на свете. О нём он мечтает и только в нём видит своё будущее. И она придумала.

В тот день она вызвала Мельникова к себе на помощь, и приятель явился к ней домой сразу после обеда с коньками и большим пакетом полезной еды. В последнее время он прибавил в весе, и дома его решили посадить на диету. Но растущий организм постоянно хотел есть и мог без ограничений позволить себе только овощи и фрукты.

– На, – поделился с ней друг аппетитной морковкой.

– Спасибо, – кивнула она и подтащила к двери тяжёлую спортивную сумку. – Вот это нам с тобой надо отвезти в Ледовый.

Андрюха взял сумку за ручки и взвесил в руке. Ноша оказалась тяжёленькая даже для такого силача, как он.

– А что это? Можно глянуть? – полюбопытствовал парень и, не дождавшись разрешения, присел на корточки и стал расстёгивать замок, а потом достал из сумки чёрную резиновую шайбу и повертел её в пальцах. – Ничего себе! Сколько их тут?

– В штуках или в килограммах? – усмехнулась девчонка.

– Ты ж даже в хоккей не играешь!

– Я хочу сделать открытку для Дениса, – пожала она плечами, глядя, как Андрей снова застёгивает сумку, и взяла с полки шкафчика ещё одну небольшую спортивную сумку с коньками. – Давай мне свой пакет с морковкой и поехали!

– А-а-а, вот для чего тебе понадобился я, а не Платов!

– Да, не хочу его лишний раз нервировать, – улыбнулась Саша, оценив его понятливость, и натянула на ноги кроссовки.

– Я всё равно не очень понял, зачем тебе СТОЛЬКО шайб!

– Я боюсь, их ещё может и не хватить, – вздохнула она. – Ты белые взял?

Он похлопал себя по карману, в котором лежали две его личные белые шайбы, которыми обычно тренируют внимание вратарей, и с недоумением посмотрел на подругу:

– Открытку из шайб ты хочешь сделать?

– Поехали, – она нетерпеливо подтолкнула его под локоть в направлении к двери, – по дороге всё объясню.

Она ещё переживала, что в подъезде или во дворе им может встретиться Ромка, будет расспрашивать, снова насупится и нахмурит брови, когда услышит про сюрприз для Ковалёва. Но путь сегодня был свободен. Почти. На улице в отцовской машине убирался Данил. Увидев заговорщиков, он не преминул поинтересоваться, куда они направляются. И, узнав о том, что в сумке у них лежит годовой запас чёрных кругляшей для хоккейной команды, предложил подбросить парочку друзей до Ледового.

Это было очень удачное решение, и по дороге Саша рассказала мальчишкам о своей задумке. Андрюха продолжал хрустеть морковками, чередуя их с яблоками и огурцами, а брат загадочно ухмылялся.

– Ну ты даёшь! – только и оценил он её идею.

В этот день в Ледовом было тихо и почти пустынно. На одной стороне катка тренировались фигуристы, другую заняли Саша и мальчишки. Данька не захватил с собой коньки, поэтому, вооружившись новеньким телефоном, который приобрёл после того как немного поиграл в Профессионалке, перевёл его в режим видео и стал снимать процесс в движении.

Саша раскрыла сумку и вывалила шайбы на лёд. И пока она старательно выкладывала из них буквы недалеко от вратарской зоны, Мельников сгонял в тренерскую и притащил оттуда реквизит для съёмки: ещё одно ведро с шайбами, облезлую вратарскую клюшку, пару шлемов, старые советские перчатки и помятый металлический кубок. Этот странный набор заинтересовал Анисимова-старшего и тренера юниоров Лопухова, и они вдвоём явились посмотреть, для чего он понадобился их вратарю. Узнав, чем занимаются его дети, Дмитрий Сергеевич посмеялся и пожертвовал для фотосессии свисток и кепку с клубной символикой.

Саша хотела обойтись только поздравительной надписью «С днём рождения» и положить две белые шайбы вместо точек над буквой Ё. Но мальчишки живо распределили по льду хоккейные атрибуты и усадили её в конце предложения вместо восклицательного знака. И вся эта возня вызвала у неё столько положительных эмоций, что она просто не могла не улыбаться.

Она ещё немного повалялась на льду на животе, подперев щёки ладошками и болтая коньками в воздухе, полюбовалась результатом проделанной работы и с чувством выполненного долга принялась собирать шайбы обратно в спортивную сумку. Чтобы добыть такое количество снарядов, она перевернула весь дом и всю неделю обзванивала ребят не только из юниорской команды, с которыми когда-то играла, но и тех, кто был помладше. Ни один не отказал.

Домой возвращались в счастливой и усталой тишине, а после ужина обрабатывали с Данькой фотографии в редакторе. У него получилось очень много фото и отрывочных видеофрагментов, поэтому на выбор и ретушь они потратили ещё пару часов. И когда результат устроил обоих, Саше уже совершенно не хотелось уходить от брата в свою комнату.

– Где ты будешь играть в новом сезоне? – она положила голову на руки и сладко зевнула. Этот день её умотал и оставил совершенно без сил. А завтра ещё идти в школу, и она пока не выучила уроки.

– Не знаю, не решил ещё, – задумчиво потёр он бровь. – Омск звал меня на летние сборы. Но до них ещё далеко, так что можно подождать и других предложений.

Сестра понятливо прикрыла ресницы и снова зевнула.

– Эй, ты спишь, – улыбнулся Даня и, вытащив из-под себя одеяло, укрыл её и подоткнул края под бок. Потом взял в руки её смартфон и вошёл в галерею. – Можно?

– Смотри, конечно, – пробормотала она, улыбаясь в полудрёме. – Мы с Андрюхой записали тебе Женькино выступление на концерте!

Краем глаза она заметила, что на секунду Данька замер, а потом стал снова листать фотографии и видеозаписи, только теперь уже, кажется, целенаправленно.

– Она хотела тоже пригласить тебя на этот концерт.

Брат ни слова больше не произнёс и, проваливаясь в сон, Саша едва-едва расслышала тихие звуки «Весеннего вальса».

* * *

Это праздничное утро началось у Дениса почти в обед.

Дома никто не шумел, все ходили на цыпочках, хотя сквозь сон он слышал, как на кухне работает телевизор, а родители о чём-то тихонько переговариваются. Он давно научился узнавать по походке каждого члена семьи: мама ходит неторопливо, легко и аккуратно, а у папы шаги широкие и твёрдые, Ириска же шлёпает по квартире так, как будто у неё не ноги, а ласты. Вот и теперь она уже не спала и то и дело заглядывала в комнату к брату, скрипя дверными навесами.

Наконец Денис совладал со сном и смог разлепить веки. Широко зевнул и потёр ладонями лицо, а потом резко сел на постели и похлопал ресницами. Осмотревшись по сторонам, увидел под потолком с десяток красных воздушных шаров, а рядом с кроватью – большую подарочную коробку. Она тоже была красная, и на крышке у неё сверкал аккуратный серебристый бант.

Денис улыбнулся, тут же спросонья вспоминая о том, что у него сегодня день рождения. И хотя ему уже исполнилось восемнадцать, оказалось, что получать подарки всё так же приятно, как в детстве.

Он откинул одеяло и спустил ноги на пол, быстро натянул домашние шорты и уселся рядом с коробкой на полу, нетерпеливо снял крышку и не смог удержать восторженный возглас:

– Ого!

В коробке лежал новенький белый вратарский шлем. Его первая взрослая модель, раскрашенная вручную почти так же, как он и хотел. Только в сто раз круче! В нижней части, на подбородке, крупными цифрами был аккуратно выведен его игровой номер – 91. По бокам от маски из прочной углеродистой стали расходились два красных крыла с изящно прорисованными перьями. Ровно посередине над маской, словно гребешок, сверху вниз расположилась фамилия «Ковалёв». А на затылке снова краснел его номер, и рядом с ним парили два небольших и лёгких крылышка.

Он восхищённо вертел и крутил шлем в руках, удивляясь его красоте и лёгкости, ощупывал изнутри и никак не мог решиться примерить.

– Нравится? – наблюдая за ним от двери, произнёс отец, и Денис поднял взгляд.

– Конечно! Спаси-и-ибо!

– С днём рождения! – завизжала сестра и первой бросилась обниматься.

Мама со смехом присоединилась к ней, целуя сына в щёки, и отец заключил их всех в объятья и потрепал отпрыска по голове:

– Вот ты сегодня поспал! Тебя уже Леонов с Рыбаковым потеряли!

– Сейчас буду всем отвечать! Только сначала, – надвинул шлем на голову, – примерю. Ого, как удобно!

– Не жмёт? Не болтается? Нос далеко от маски? Можешь потом отрегулировать под себя, – улыбнулся отец и потрепал сына по обновке. – Давай бегом чисти зубы и за стол. Девчонки тебе торт приготовили!

– Торт?! – завозился он обрадованно, поднимая шлем на лоб и сверкая глазами на маму. – Такое я буду есть!

– Тогда давай пошустрее, – снова поцеловала она его в щёку и потёрла её рукой там, где только что остался след от помады. Посмотрела на него каким-то странным новым взглядом и протянула тихо и удивлённо: – С ума сойти, какой ты взрослый стал! Такой же колючий, как отец! Когда ты у нас вырасти успел?!

Денис обаятельно улыбнулся и пожал голыми плечами.

Он не собирался отмечать сегодняшний день как-то по-особенному и думал провести его спокойно. Все, кого он хотел бы сегодня видеть, были либо уже рядом, либо очень далеко.

На кухне его ждал ароматный домашний торт, на котором шоколадом кто-то криво выписал цифры 1 и 8. Он, конечно, сразу догадался, кто автор этого художества, и с благодарностью потрепал сестрёнку по голове. А потом они пили чай всей семьёй и болтали о всякой ерунде так, как это было много лет назад, и Денис думал о том, что было бы здорово, если б их семейные посиделки никогда не заканчивались.

Звонок Леонова на отцовский телефон застал его ещё за столом, и Денису пришлось отвечать на него с набитым ртом. Юра сначала отругал его за то, что он так долго спит, потом поздравил и пожелал ему много больших успехов в спорте и личной жизни, а в конце приказал никуда не уходить из дома. Заинтригованный этим заявлением, именинник доел свой завтрак и отправился обратно в комнату разгребать поздравления в телефоне. Их было очень много, десятка два или три, а может, даже ещё больше. И на каждое нужно было ответить как минимум простым спасибо, чтоб никто из поздравляющих не обиделся.

Сверху на экране внезапно всплыло уведомление о том, что в своей публикации его отметила Саша. Денис улыбнулся и открыл её пост. В нём она разместила фото, на котором буквами из шайб выложила фразу «С днём рождения» и, скромно обняв колени, сидела на льду в коньках и широко улыбалась.

«Тебе сегодня 18, чемпион, но я знаю, что все твои самые главные победы ещё впереди. Пусть то, о чём ты мечтаешь, обязательно сбудется. А я буду в тебя верить!»

Он почувствовал, как в груди разлилось приятное тепло, а в носу предательски защипало, и похлопал ресницами, чтобы прогнать подступившие к глазам слёзы. Так захотелось сейчас оказаться рядом с ней, чтобы обнять и уткнуться носом в макушку, но вместо этого ему остаётся лишь счастливо улыбнуться и нажать на сердечко.

А вот от Дани пришло видеопоздравление, над которым он лаконично написал:

«С днём рождения, брат!» – и закончил предложение смайликом с рукопожатием.

Это было так просто и так сильно, что он через экран ощутил волну доверия, которым наградил его младший Анисимов. И когда вдохновлённый Денис нажал на кнопку «play», из динамика вырвались бодрые звуки музыки и весёлые голоса друзей.

– Happy birthday! – пропел в камеру взъерошенный Андрюха, пролетая мимо и прикладывая к глазам две белые шайбы.

На видео они с Сашей сражались на морковках и ползали по льду на коленях, выкладывая буквы и споря о том, куда какую шайбу положить. Андрей соорудил из них сердечко, и Саша разогнала снаряды потрёпанной вратарской клюшкой. Спустя секунду Мельников в старом шлеме уже тряс над головой помятым кубком, воображая себя чемпионом, а из металлической посудины на него сыпались шайбы. Два тренера «Энергии» приветливо помахали в камеру, и Дмитрий Сергеевич посвистел в свисток. А потом Саша лежала на льду, любуясь своей работой.

– Как думаешь, ему понравится? – спросила она у оператора.

– Пусть попробует нам сказать, что ему не нравится! – послышался Андрюхин возглас, и сам он появился в кадре, упав на колени рядом с ней и чиркнув пальцем по горлу, а Данька где-то позади камеры весело рассмеялся.

Ролик с бекстейджем закончился, и Денис ещё некоторое время, глупо улыбаясь, смотрел на потемневший экран. И, когда вдруг услышал звонок в дверь, понимая, что его сейчас наверняка отвлекут, быстро набрал Данилу короткое сообщение:

«Ну и как ТАКОЕ может не понравиться?!»

* * *

Саша сидела на постели, обняв руками подушку, и монотонно раскачивалась взад-вперёд. За окном уже стемнело, и она не пошла на прогулку с братом и Андрюхой, на которую они её так активно зазывали. Вместо этого она решила заняться учёбой, и сейчас перед ней лежал учебник русского языка с миллионом правил, которые она когда-то не выучила, поэтому теперь навёрстывала упущенное. А рядом с учебником молчал телефон с тёмным экраном.

Дверь в комнату была прикрыта, и мама то и дело заглядывала в узкую щель, проверяя, чем занимается дочь. Её как будто что-то беспокоило, и от этого Саша тоже нервничала, наматывая кончик хвоста на указательный палец.

– По-моему, у кого-то очень скверное настроение! – осторожно заметила мама от двери.

– Да! – не стала отрицать Саша и зарылась носом в подушку, чувствуя, как к глазам подступают жгучие слёзы. Вся подобралась и крепко стиснула зубы, чтоб не позволить им вылиться наружу. Она уже сама себя потихоньку начинала ненавидеть за то, что стала такой чувствительной и плаксивой. Никогда она такой не была, а теперь каждый день страдает на подоконнике или в обнимку с подушкой и думает только об одном.

– Ну вот, и что с вами делать?

– С кем? – проскрипела зубами дочь.

– С тобой и твоим «просто Денисом», как ты его называешь. Или вы уже себе напланировали новую жизнь после школы? – хмыкнула мама.

– Вот именно, что ничего мы не планировали! – огрызнулась Саша в ответ.

Вот что её тревожило и волновало: впереди будет месяц экзаменов и выпускной, а после… пустота!

Телефон ожил, и Саша посмотрела на экран. Ну вот…

Девочка бросила короткий взгляд на маму, и та, тактично хмыкнув, скрылась за дверью, не забыв оставить её открытой.

– Алло? – устало произнесла Саша, смахивая вправо кнопку вызова и поднося телефон к уху.

– Скажи, девяносто первый, почему мне сегодня не нравится твой голос?! – не здороваясь, подозрительно бросил Денис. – Ты ревёшь? Или что с тобой не так?

«Всё со мной не так!» – подумала она и кисло улыбнулась:

– Тебе показалось, кип! Просто я учу уроки и немного устала.

– Уроки вечером в субботу? Либо ты примерная ученица, либо ты пытаешься избавиться от каких-то навязчивых мыслей!

«Ты и есть моя навязчивая мысль!» – усмехнулась она и снова стиснула подушку в объятьях. Помолчала две секунды и спросила вслух:

– Что ты решил? Что будешь делать летом?

Денис, не задумываясь, выдал:

– В июне у меня сессия, а в июле у «волков» уже предсезонные сборы. И всё – до сентября я на подготовке, пока не начнётся сезон.

– Ты решил никуда не ехать? – удивилась она. – Останешься дома?

– Эй, я помню, что тебе обещал! Я обязательно найду какое-нибудь «окошко» и приеду с тобой повидаться. Так что не скучай там!

– И ничего я не скучаю! – недовольно фыркнула Саша, заставляя его тихонько смеяться.

В последний раз они болтали по видеосвязи неделю назад, вечером в его день рождения. Он был счастливый-счастливый от того, как много людей решили его поздравить и сказать хотя бы пару добрых слов.

Он похвастался своими подарками. Ярким красивым шлемом и двумя новыми вратарскими клюшками от Леонова и Рыбакова, которые не смогли выбрать, какая из них лучше, и прислали обе.

Но её поздравление стало для него особенным. Самым трогательным и самым тёплым. И дороже всех вместе взятых подарков.

Саша снова прищурилась, вжимая голову в плечи и ожидая, что вот сейчас он снова начнёт её подкалывать. И хотя его подколы всегда больше всё-таки умиляли, чем уязвляли, она обычно смущалась и быстро сворачивала разговор. Но теперь Денис вдруг просто вздохнул и тихо проговорил:

– Скучаешь? Я знаю, как вылечить твоё настроение. Будем смотреть чемпионат мира с тобой вместе?

– Это как? – отгоняя дурацкие мысли, не поняла она.

– Я буду звонить тебе перед началом матча, и ты будешь смотреть по телику игру у себя, а я у себя. Как будто мы вместе. Приглашаю тебя на хоккей, – рассмеялся парень. – Придёшь?

Она рассмеялась в ответ:

– Давай попробуем!

– Так быстрее время пролетит, – произнёс Денис. – А теперь клади трубку!

Она глубоко вздохнула, чтоб возразить и ещё немножко повисеть на линии, и он снова правильно прочитал этот вздох.

– Не хочешь первая? – заулыбался он невидимой для Саши улыбкой.

Она смущённо фыркнула в ответ, и парень протянул:

– Ла-а-адно… Давай вместе? На счёт три… Раз! Два! Три!

В трубке послышалась тишина, и Саша невольно посмотрела на экран. Телефон продолжал отсчитывать время звонка.

– Пока, девяносто первый, – неохотно шепнула она в микрофон и отключилась. Села на постели, обнимая колени, и, уткнувшись в них лицом, прерывисто вздохнула и закрыла глаза.

* * *

Май стоял приятный и тёплый. Солнце припекало почти по-летнему. Поляны одуванчиков, цветущие вишни и яблони украсили город, и воздух был наполнен ароматами весенних цветов, голосами птиц и жужжанием пчёл и стрекоз.

Денис добежал до ближайшей остановки и, прихлопнув маленькую назойливую букашку под рукавом футболки, устроился на лавочке в павильоне и вытянул ноги. Сунул наушники в уши и, улыбаясь, безотрывно уставился в экран смартфона. Мимо проезжали нужные автобусы, задерживаясь ненадолго у остановочной платформы, но он не обращал на них внимания. И даже не сразу поднял голову, когда совсем рядом посигналил большой серебристый автомобиль.

– Ой! – встрепенулся он и, почти не отвлекаясь от созерцания экрана, вскочил, поправил на плече рюкзак и двинулся к задней двери.

Оказавшись в салоне, махнул рукой сидящему за рулём отцу, как будто тот был водителем такси, и снова уставился в телефон.

– Может, на секунду отвлечёшься? – ухмыльнулся папа, оборачиваясь на сына.

– А? – парень вскинул на него расфокусированный взгляд и тряхнул телефоном. – Мы хоккей смотрим!

– Мы – это кто? Николай Второй? – рассмеялся отец, вновь поворачиваясь вперёд и выруливая на дорогу.

Сын закатил глаза и сказал:

– Мы с Сашей! Я не успел к началу игры домой, а сегодня четвертьфинал, вообще-то, наши с Канадой играют, если помнишь. Юрка в сборной. Я не хочу такое пропускать!

– О! Ну да, – хмыкнул тот. – А права покажешь? Или ты про них уже забыл?

– А? Да! – Денис порылся в кармане рюкзака и, прежде чем протянуть папе красивый новенький прямоугольник, покрутил им перед камерой. – Смотри, я же тебе ещё не похвастался! Сегодня получил! – и заулыбался. – Спасибо!

Теперь они с Сашей созванивались каждый день по несколько раз. Короткий утренний разговор начинался с пожелания доброго утра, и просыпаться в такой телефонной компании было легче, бодрее и проще. Потом они бежали каждый к себе на учёбу и в следующий раз созванивались днём, обычно за обедом. А вечером вместе встречались онлайн у своих телевизоров.

Саша стала его привычкой, частью его жизни, необходимостью. Она открывалась ему с новых сторон, и он уже не представлял, как существовать без её голоса и без таких разных эмоций – тоскливых переживаний, взрослых рассуждений, вредных отрицаний, детских восторгов и заразительного смеха.

Сегодня у него было насыщенное расписание, и поскольку он не успевал к телевизору на первую важную игру в плей-офф чемпионата мира, то позвонил Саше по видеовызову прямо с улицы. Она немного удивилась, но постаралась повернуть экран смартфона таким образом, чтобы ему тоже было видно игру. Изображение оказалось нечётким, так что пришлось ей снова самой показаться в кадре и немного поработать комментатором.

Правда, такой формат нравился Денису даже больше. Она сосредоточенно следила за ходом матча, передавая словами каждую мелочь, а он мог разглядывать её, делая вид, что внимательно слушает. Погрузившись в атмосферу любимой игры, сейчас она была самой собой.

– Пропустили, – недовольно поморщился Денис, встретившись с папой глазами, – на пятой минуте, представляешь?! В меньшинстве. Саш, а Леонов сегодня уже выходил? – и хлопнул себя ладонью по лбу. – В его смену пропустили!

Отец качнул головой в знак того, что солидарен с его настроением, и сосредоточился на дороге.

Игры россиян с канадцами всегда принципиальные и почти непредсказуемые. Обе команды настраиваются только на победу. Можно спрогнозировать небольшой разрыв в счёте – одну-две шайбы. А вот в чью пользу всё решится, пожалуй, сложный вопрос.

Саша устремила взгляд куда-то поверх смартфона и мимо телевизора, а через секунду Денис увидел Данькино лицо, повисшее почти вверх тормашками. Тот помахал ему рукой, и Ковалёв ответил улыбкой и приветственным жестом. С Даней он тоже периодически общался в мессенджере и пару раз созванивался по телефону.

Пока всё шло своим чередом – так, как он и задумывал. До лета оставалось совсем немного времени, и на следующей неделе у него в институте начнутся зачёты. Расписание экзаменов он уже видел, и в голове его потихоньку начинал созревать новый план действий. И, в отличие от Саши, которая ничего не подозревала, Данька был в курсе этого плана.

Сама она понемногу успокоилась, и настроение её выровнялось. Она больше улыбалась, чувствуя поддержку и незримое присутствие Дениса, и переживала теперь только об исходе экзаменов. Ещё она понемногу готовилась к выпускному вечеру и вчера продемонстрировала ему платье, в котором собиралась пойти на праздник. Наряжаться, правда, отказалась, просто приложила платье на себя и со смехом рассказала историю, как угнала его в магазине из-под носа у своей бывшей подруги. На Олю оно почему-то не налезло, хотя та всегда казалась ей более стройной. С ней они так и не помирились, кстати, а на осторожный вопрос про Ивана Саша просто пожала плечами. С тех пор, как он уехал из их города, она о нём ничего не слышала.

Машину аккуратно повело в сторону, и вскоре она остановилась. Денис огляделся и обнаружил, что они стоят на парковке перед большим супермаркетом.

– Пойдёшь со мной? – спросил отец.

– Не-е-е, – отрицательно качнул головой парень и, устраиваясь поудобнее, снова перевёл взгляд на Сашу.

Он успел подумать о том, что она какая-то особенная сегодня, хоть и немного напряжённая оттого, что переживает за сборную. Хмурит брови и не совсем довольна игрой, но это делает черты её лица выразительнее и живее.

– Похоже, в мае нам придёт счёт с тремя нулями за интернет, – негромко проговорил отец, выбираясь из машины на улицу.

– А? – снова не расслышал Денис.

Папа заглянул обратно в салон:

– Болтайте, говорю, влюблённые!

* * *

4:5 в овертайме, и сборная России сошла с дистанции на этапе четвертьфинала, оставшись без медалей чемпионата мира. Такой подставы от главной команды страны Саша не ожидала, и самое обидное в этом было то, что теперь их с Денисом встречи онлайн закончатся.

Денис воспринял это поражение с досадой, но не сильно расстроился. И вместо того чтобы свернуть их посиделки у телевизоров, быстро нашёл выход из положения – теперь они спокойно могли смотреть игры плей-офф Национальной хоккейной лиги и болеть за «Вашингтон» Овечкина и Кузи[4]. Правда, их показывали только по ночам или рано утром, поэтому им буквально приходилось перешёптываться, чтобы не мешать никому из родных.

Оплачивая Сашин мобильный счёт в начале нового месяца, Данька громко выругался и вслух подумал о том, что им будет дешевле подписать Ковалёва в «Энергию» и снять ему квартиру где-нибудь в соседнем доме. Мама посмотрела на него с осуждением, отец подозрительно сверкнул глазами, а сестра залилась румянцем.

Он вообще в последнее время был чересчур болтлив и говорил много таких вещей, которые обычно принято держать при себе. А ещё притащил домой почти взрослую собаку, и теперь у них в квартире жил мохнатый золотистый ретривер. Мама, конечно, устроила сыну скандал, потому что это чудо-юдо в первый же день своего присутствия умудрилось до полусмерти напугать Женьку. Да и вообще изначально от него шарахались все, кроме самого Данила.

Хозяин назвал своего ретривера Шайбой, и теперь они друг без друга не передвигались даже по квартире. Питомец дрых у Даньки в кровати вместе с ним в обнимку, ел, как ещё один взрослый мужик, и без конца забивал шерстью слив в ванной.

К такому соседству Саша была не готова, и её ужасно бесило, что теперь ходить по дому приходилось по стеночке и держать дверь в комнату закрытой. Лохматое чудовище пыталось навести свой порядок в комнатах, и каждый раз, увидев девочку, бросалось ей навстречу и едва не сбивало с ног.

Впрочем, это была простая собачья радость. Шайба оказался очень любвеобильным псом, обожал встречать гостей у двери и счастливо лаял, когда члены семьи возвращались домой. Мама с порога начинала визжать и отбиваться от слюнявой рыжей морды, отец громко рявкал: «Сидеть!», а Данька над ними ржал.

Но самое интересное было впереди. Через несколько недель Данил собирался уезжать на сборы в Омск и, естественно, взять с собой собаку он не мог. Добродушный Шайба нуждался в постоянном присмотре, а у Дани не будет возможности находиться с ним двадцать четыре часа в сутки. Переезды и перелёты отнимают много времени, он иногда неделями не сможет появляться дома, а значит, ретривер останется с родителями и сестрой. И, поскольку у папы график мало чем отличается от Данькиного, то совсем нетрудно догадаться, кому придётся нянчиться с его четвероногим другом. О том, чтобы избавиться от собаки, речь не шла, поэтому постепенно всем пришлось свыкнуться с мыслью, что их теперь в доме пятеро.

– Придурок! – пожаловалась Саша на брата Андрюхе, когда Шайба тащил её за собой на поводке и ей приходилось за ним буквально бежать. Брат куда-то ненадолго отлучился после обеда и попросил её вывести зверя на улицу, обещая встретить их и забрать Шайбу. – Как будто мне больше делать нечего!

– Да ладно тебе! Смотри, какой он классный, – Андрей перехватил у Саши поводок и, приблизившись к собаке, опустился на корточки и потрепал её по голове. Пёс тут же довольно завилял хвостом, подметая пыльный асфальт, и лизнул Андрея в нос. – Фу! – рассмеялся парень. – Я всегда хотел завести себе кого-нибудь. Здо рово, что теперь можно с вот этой твоей мордой погулять, да, красавчик?

– Это не моя морда, – фыркнула Саша. – Я вообще подозреваю, что он у нас неспроста появился! Можно было завести щенка, но Данька почему-то притащил домой вот этого лося!

– Ну да, конечно, у него был коварный план, – будто издевательски рассмеялся Андрей, поднимаясь на ноги. – Побежали, а то вон Ромка уже на углу ждёт нас!

Саша подняла взгляд и увидела на повороте Ромку. С утра у них была консультация перед завтрашним экзаменом по русскому языку, а после обеда они бежали в школу на очередную репетицию. И Роман уже успел между делом сгонять в Ледовый по каким-то одному ему известным делам. Хотя нет, он был не один. С ним рядом стоял Данька, который распахнул объятия, встречая своего ненаглядного питомца, и тот сорвался с места, едва не оставив Мельникова без рук.

Думая о том, как через некоторое время будет вынуждена справляться с этой тушей в одиночку, Саша вздохнула и неторопливо приблизилась к мальчишкам.

– Забирай своего монстра, – обратилась она к брату, – нам надо в школу. Он, кстати, сегодня обслюнявил твои кроссовки!

– Кроссовки обслюнявил? – засюсюкал брат, обнимая ретривера. – Сама, наверно, обслюнявила и хочет свалить на маленького Шайбу? Да? – и поднял псину на руки.

Маленький весил килограммов двадцать, и сейчас, глядя на эту довольную морду, Саша была готова поспорить, что она улыбается во все свои собачьи зубы.

– Лучше бы девчонку себе завёл! – сказала она, переводя взгляд на Даньку.

Брат выглянул на неё из-за собаки, улыбнулся пластмассовой улыбкой и холодно произнёс:

– Вот это очень смешно ты пошутила!

Саша сдвинула брови, улавливая в его голосе странный оттенок. Как будто она только что надавила ему на больное место. Но она не успела зацепиться за эту мысль и хорошо подумать. Внимание их небольшой компании привлекла некрасивая сцена неподалёку от школьных ворот.

Благодаря Шайбе, который до этого момента успешно перетягивал взгляды на себя, они не заметили сразу знакомую серебристую машину, возле которой нервничал парень с аккуратным маленьким букетом. И вот теперь он отхватил этим букетом по лицу, а растрёпанные цветы валялись у него под ногами.

Саша первая отреагировала на Андрюхин рывок вперёд и успела схватить его за локоть, упираясь кедами в асфальт. Ромка подоспел в то же мгновение и остановил его, крепко обхватив спереди и прижав его руки к телу:

– Стой! Андрюха, это не наше дело! Олень уже сама его треснула!

– Я добавлю! – проскрипел он зубами, стараясь выдраться.

– Нет! – Саша вцепилась в его сжатые кулаки. – Не надо! Ты же не знаешь, что у них там произошло и кто виноват!

– Он её бросил! – вырывался Мельников.

– Это не он её бросил, придурок! – рядом оказался Данька и помог Роману сковать Андрюху по рукам. – Это она от него ушла! Она отказалась с ним уезжать! Она сама выбрала!

Шайба бегал вокруг, обвивая поводком их ноги, и, видимо, приняв эту возню за игру, радостно лаял. Андрей обмяк, но всё ещё тяжело дышал. И, почувствовав, что он остывает, Саша отпустила его руки. Распутав поводок, она освободила мальчишек и снова посмотрела в сторону серебристой машины, возле которой, отчаянно ероша волосы, продолжал стоять Иван.

Пёс потянул её за собой, и она непроизвольно сдвинулась с места. Пытаясь удержать его, она совсем скоро оказалась рядом с Ваней и посмотрела на него с сочувствием. Отметила, что он похудел и выглядит уставшим.

– Привет, Санёк, – выдавил он хриплым голосом.

– Разве ты не уехал? – спросила она, не зная, о чём его можно ещё спросить.

– «Энергия» предлагает мне новый договор, я хотел согласиться и приехал, чтобы это обсудить, но теперь не вижу смысла здесь оставаться!

Саша почувствовала, как засвербело в носу, и дёрнулась вслед за Шайбой.

– Сидеть! – прикрикнула она, наблюдая за тем, как пёс послушно усаживается на тротуар. – Хочешь, я с ней поговорю?

– Зачем? Она мне всё сказала!

– Но ты же её любишь! И она тебя тоже! – в горле у Саши застрял комок негодующих эмоций.

– Она говорит, что нет, – улыбнулся Ваня горько, пожимая плечами как будто безразлично. А потом развернулся к машине и открыл дверь в салон, усаживаясь на водительское сиденье.

– Даня, – Саша оглянулась на брата, – не пускай его за руль!

Данька забрал у неё поводок, приблизился к двери и обратился к другу:

– Иди на заднее сиденье с Шайбой!

Иван послушно выбрался обратно на улицу, и Даня похлопал его по плечу, придерживая заднюю пассажирскую дверь.

Саша проследила за тем, как он сам садится за руль и заводит машину, и отступила от края тротуара. Посмотрела вслед отъезжающему автомобилю и наклонилась, чтобы подобрать маленький округлый букет. Покрутила в руках красиво упакованные кремовые розы с мелкими полевыми ромашками и тяжело вздохнула.

«Вот так, переживала за эту дуру, что Ванька её обидит, а получилось наоборот», – думала Саша, которой стало жалко Ваню до слёз. Она неохотно воткнула букет между железными прутьями в первом звене забора, с жалостью погладила уцелевшие нежные лепестки и присоединилась к друзьям.

– Я вообще не понял! Чего она тогда рыдает, если сама так решила? – буркнул Андрей.

Ромка пожал плечами и покосился на Сашу:

– Кажется, это и есть женская логика!

* * *

Результат последнего экзамена пришёл в последнее утро перед выпускным. Увидев количество баллов, которые гарантировали ей твёрдую четвёрку, Саша запрыгала от радости и поспешила сообщить об этом родным и Денису. Это была отличная новость, потому что главная цель последнего года достигнута, и теперь у неё будет аттестат без троек.

Мама прыгала по кухне вместе с дочкой, Шайба весело мёл хвостом, отец довольно улыбался, а Данька показал большой палец, направленный вверх. От Ковалёва пришло короткое голосовое сообщение с уверенным заявлением:

– Я в тебе не сомневался, девяносто первый!

Перебирая в памяти все их ночные разговоры за просмотром хоккейных матчей, Саша тайно надеялась, что он найдёт время для того, чтобы приехать к ней на выпускной и разделить с ней один из самых главных праздников юности. Но сразу на следующий день у него был запланирован экзамен, и он бы просто физически не смог смотаться туда и обратно даже всего на несколько часов.

Сутки перед выпускным были самыми волнительными. Генеральная репетиция немного отвлекла её от переживаний, а вечером от мандража спас непоседливый Шайба. Данька выпроводил сестру погулять с ним, и лохматая морда всю прогулку гонялась за соседскими котами, таская на поводке Сашу по кустам. Так что домой она вернулась растрёпанная, злая и с поцарапанными ногами.

Несмотря на её ругательства и угрозы вырвать ему лапы, пёс улыбался и громко дышал, высунув язык. А ещё не отходил от неё ни на шаг и, когда она вырубилась после душа, он пробрался к ней в комнату и устроился под окошком возле кровати.

Утром Сашу разбудило странное ощущение чьего-то присутствия, и, открыв глаза, она громко вскрикнула. Рядом с её лицом на подушке лежала рыжая морда и смотрела на девочку большими карамельными глазами.

– Брысь отсюда! – подскочила она на постели и отвернула от себя ладошкой мокрый чёрный нос. – Даня! Забери его!

Через несколько секунд на пороге материализовался полуголый Данька, который жевал мармеладного червяка и одновременно крутил в руках небольшой букет:

– Ну и чего так визжать? На, держи, просили передать тебе!

– Мне? Кто?

– Можно подумать, у тебя просто миллион поклонников! – произнёс он, ухмыляясь и пожимая мускулистыми плечами.

Она пробормотала что-то неразборчивое в ответ и спрятала лицо в подушку. Потом нашарила под одеялом телефон, вспоминая, что Денис почему-то не разбудил её сегодня своим звонком, и включила экран.

Уже почти десять, и целых два часа назад он прислал голосовое сообщение. Она нажала на белый треугольник в кружочке и услышала сквозь уличный шум на фоне:

– Я не стал тебя рано будить. Пусть тебя лучше сегодня разбудит кое-что приятное! Звони сама, когда выспишься.

Данька хмыкнул:

– Тебя-то не разбудил, зато меня поднял ни свет ни заря! Давай раскачивайся, – подогнал её брат, – а то проспишь свой выпускной!

Саша кивнула, перебирая тонкие шелковистые лепестки.

– Шайба! – фыркнул Даня. – Пошли отсюда! А то нас цунами смоет. Из розовых соплей!

День тянулся невероятно долго.

Пару раз Саше звонил Андрюха, который маялся в ожидании вечера. А после обеда заглянул Роман, с досадой сообщив о том, что он – такой самостоятельный мужчина – испортил утюгом рубашку «за три тыщи!», и теперь мама его прикончит. И тут же с истеричным смехом продемонстрировал рубашку с огромной дырой на спине.

И пока Саша копалась в Данькином шкафу, подыскивая замену для Ромки, ей позвонил Денис. Телефон она неосмотрительно бросила на Данькину кровать, где сидел в расстроенных чувствах Платов. И, конечно, он первым увидел, кто звонит. Розовея от смущения, девочка протянула ему выглаженную белую рубашку на плечиках с просьбой померить и под его осуждающим взглядом ускользнула в свою комнату.

Он ушёл незаметно, пока она болтала с Денисом, и вернулся только вместе с Андрюхой, когда они зашли за ней, чтобы в последний раз вместе отправиться в школу.

А в школе Саша чувствовала себя не совсем комфортно, когда ловила заинтересованные взгляды одноклассников и учителей. Ей столько комплиментов в жизни никогда не делали, и это ставило её в тупик и заставляло краснеть. Но Платов не отходил ни на шаг и, выслушивая похвалы вместе с ней, молчаливым взглядом давал понять, что их автор может идти дальше и отпускать любезности другим выпускницам.

Он вообще сегодня мало разговаривал. Просто стоял рядом, улыбался, хлопал вместе со всеми и был готов подставить руку, если понадобится. А их вальс получился почти идеальным и без помарок.

После долгой торжественной части и вручения аттестатов он куда-то исчез. Наверно, как и все, ушёл фотографироваться с родными. Саше было не до него. Она передала документы об окончании школы маме, а потом позировала вместе с ней для Даньки. А затем с отцом и с ними обоими. И даже с нарядным Шайбой, на которого её брат-балбес нацепил праздничную бабочку, умудрившись подобрать аксессуар точно в тон Сашиному платью.

Было весело, и она ощущала себя почти счастливой. Для полного счастья ей не хватало одной маленькой капли. И она искала эту каплю глазами в толпе, всё ещё почему-то надеясь увидеть. Но капля не появлялась.

* * *

Шикарный банкет, танцы до упада и встреча рассвета на большом зелёном холме оставили Сашу почти без сил. Под утро она сидела одна в траве, наблюдая за тем, как встаёт золотистое солнце, смотрела на оживающий город под ногами и болтала с только что проснувшимся Денисом о милых глупостях по телефону.

Он обещал ей сегодня больше не звонить, потому что весь день она будет отсыпаться. И Саша согласилась, ведь она и впрямь наивно думала, что уснёт сразу, как только доберётся до кровати. Но поспать получилось совсем недолго, и она слонялась по дому без дела и никак не могла придумать, чем заняться завтра, в свой день рождения.

К вечеру, наконец, её сморило, и она уже успела задремать и даже что-то увидеть во сне, когда тишину нарушила гитарная мелодия, раздавшаяся из динамика телефона.

«Денис?» – сердце быстро и тревожно заколотилось. Она схватила трубку, едва успев отметить, что на часах 00:00.

– Алло?! – ответила тихо, сонно и удивлённо, с нотками радости, и в то же время ещё не успев понять, зачем он звонит ей так поздно. – Что случилось?

– С днём рождения, девяносто первый! – послышался его голос, и она тут же представила, как в этот момент Денис улыбается. – Я успел поздравить тебя раньше всех?

– Конечно! – выдохнула она с облегчением и негромко рассмеялась. – Все нормальные люди сейчас ложатся спать!

– Значит, я ненормальный! – констатировал он и совершенно неожиданно заявил: – А теперь выходи!

Саша растерянно хлопнула ресницами и недоумённо посмотрела на трубку:

– Куда?!

И Денис заговорщически добавил:

– Я жду тебя внизу!

– Где?! – она замерла и почувствовала, как по телу приятной прохладной волной на неё накатывают миллионы мурашек.

– У тебя под окнами, летняя девочка! Я приехал!

На смену недоумению пришла какая-то безбашенная радость. Тихонько взвизгнув, Саша уронила на пол телефон и, вскочив с кровати, словно торнадо, помчалась на балкон.

Данька в компании Шайбы смотрел на диване какой-то фильм и, увидев сестру, предательски заулыбался.

– Ты знал?! – захлёбываясь, прокричала она брату. – Ты знал!!! И ничего не сказал мне!!!

– Беги бегом! – со смехом посоветовал тот ей вдогонку. – А то папа тебя из дома не выпустит!

И Саша, надев тапки и теряя их на ходу, прямо в короткой сорочке выскочила из квартиры и помчалась вниз по ступенькам.

Дверь домофона издала характерный писк и тяжело открылась, выпуская её в тёплую июньскую ночь, остывающую от дневного жара.

Он стоял у большой серебристой машины напротив крылечка и держал в руках огромный букет из розовых пионов.

– Ого! – Денис окинул девчонку оценивающим взглядом. Он привык видеть свою болельщицу в бесформенной толстовке и джинсах, поэтому сейчас её необычный образ привёл его в лёгкую степень замешательства. – Что, вот так сразу?!

– Дурак! – она закрыла руками лицо и, застывая на месте, не смогла сдержать счастливые слёзы. – Это правда ты?! – прошептала так трогательно, как будто ещё до конца не поверила. – Ущипни меня!

Он шагнул ей навстречу и, преодолев две невысокие ступеньки, передал Саше цветы и заключил её в объятья:

– Нет, я сделаю лучше!

Она прижала к себе пионы одной рукой, обнимая второй его за шею. Посмотрела ему в глаза, цвет которых сейчас в темноте никак не разглядеть, и запустила пальцы в его волосы.

– Это правда я, – улыбнулся он и приблизился к её лицу.

Она дотронулась носиком до его носа. Два дыхания переплелись в одно, нервно сбиваясь, а короткое соприкосновение губ ещё не стало настоящим поцелуем. Оно лишь подразнило, заставляя пульс ускориться, а щёки вспыхнуть жаром.

«Какая же она тёплая! Милая, мягкая и разнеженная – только что из-под одеяла. И складочки от подушки на щеке отпечатались», – с нежностью отметил про себя Денис.

– Поехали? – прошептал он, снова касаясь губами её губ и чувствуя, что ещё немного, и уже не сможет остановиться. Она тянулась к нему, а его притягивало к ней.

Саша размазала слёзы по лицу и кивнула, вкладывая узкую ладошку в его большую ладонь. И Денис торопливо повёл её в машину, чтобы усадить на переднее пассажирское кресло.

– Эй! Ковалёв! – послышался сверху с балкона грозный бас. – Вернёшь через час!

– Ничего не обещаю, Дмитрий Сергеич! – нахально отозвался парень и, махнув рукой, захлопнул дверь и побежал за руль. Плюхнувшись в салон, он завёл машину и аккуратно нажал на газ.

– Куда ты меня везёшь? – улыбнулась Саша, обнимая цветы и зарываясь в них носом.

– Это сюрприз!

– Ты же не знаешь город! Мы заблудимся и где-нибудь застрянем, – рассмеялась она.

– А ты боишься? – он вырулил из двора на пустое шоссе и бросил на неё короткий ласковый взгляд.

– Не-а, – она откинула голову на подголовник сиденья. – Я с тобой ничего не боюсь!

* * *

Высокая трава щекотала её голые ноги, а лёгкий ветер нежно трогал плечи и играл в волосах. Она улыбалась и, слегка поёживаясь, смотрела на огни большого города, который раскинулся совсем рядом – кажется, что почти под ногами.

Сзади на плечи легло что-то мягкое, и Саша обернулась. Денис накрыл её своей толстовкой, чмокнул в нос и обнял, прижимая спиной к тёплой широкой груди.

– Нравится?

Она кивнула и прерывисто выдохнула. Уже успокоилась, слёзы высохли, а бешеное счастье улеглось. Растеклось по организму, наполнив собой каждую клеточку. Просочилось наружу, как будто излучая свет. И даже не хочется думать сейчас, что может быть по-другому.

– Утром я тут сидела после выпускного одна, смотрела на всю эту красоту, а ты болтал со мной по телефону, и мне так хотелось, чтоб ты был рядом!

– Если очень захотеть, желания исполняются!

– Я не знаю, кто из нас больше этого хотел, – она положила ладошку поверх его руки.

– Мы оба, – Денис повернул её лицом к себе и посмотрел в глаза. – Я подписал сегодня… уже вчера утром контракт на два года с «Красными волками».

– Это же логично, – Саша склонила голову к плечу и снова рассмеялась, когда он отзеркалил это движение. – Я даже не сомневалась, что так будет!

Секунду они смотрели друг другу в глаза, а потом, обхватив девчонку за бёдра, он поднял её над собой и заглянул ей в лицо снизу вверх.

– Я соскучился по тебе, моя летняя девочка! Ты – мои крылья… Ты. Мой. Выбор. Я люблю тебя!

– И я тебя люблю, – тихонько рассмеялась она, снова чувствуя, как от счастья глаза наполняются жгучей влагой. Отбросила волосы за спину и погладила его по голове: – И как нам теперь с тобой дальше жить с таким открытием?

– Пока всё будет так, как раньше, Саш, – вздохнул Денис. – Ну, может, только я буду звонить тебе ещё чаще и приезжать на выходные пару раз в месяц, – и он бережно поставил её на землю.

Саша устроилась в его уютных объятиях и снова обратила взгляд на городские огни.

Денис прижался щекой к её макушке, перебирая пальцами пряди у неё на плече. Ветер стал свежее и теперь с ароматами трав разносил по полям прохладу. Над ними в небе висел новорождённый месяц и мерцали, как лампочки, мелкие серебристые звёзды.

Саша поёжилась от ощущения большого-большого счастья и улыбнулась:

– Спасибо тебе, мой кип! Это мой самый лучший день рождения!

* * *

– Ой-ё! – Саша зажмурилась и вжалась в спинку пассажирского кресла.

Стояло раннее утро и уже рассвело, когда Денис подвёз её к дому и остановил машину у крыльца. На лавке возле подъезда, положив ногу на ногу, сидел отец, а вокруг него прогуливался Шайба.

– Пошли, – улыбнулся Денис, отстёгивая ремень и бесстрашно выбираясь из машины.

На секунду у Саши мелькнула мысль, что, наверно, он что-то знает, раз так спокойно собирается повстречаться с её папой, который только своим сурово-ироничным внешним видом иногда наводит ужас на дворовую шпану и собственных подопечных в клубе. Поэтому вскоре сильно удивилась, как беспечно Ковалёв махнул отцу рукой в знак приветствия и обошёл машину, чтобы открыть ей дверь и помочь покинуть салон.

Саша спрятала нос в пионы и, как привязанная, засеменила вслед за Денисом, держа его за руку.

Отец поднялся с лавочки и неожиданно пожал фамильярно протянутую Ковалёвым ладонь.

– Возвращаю, – Денис подтянул к себе Сашу и приобнял её за талию. – Чуть-чуть опоздали, правда!

– Часов на шесть, – хмыкнул Дмитрий Сергеевич, оглядывая дочь с ног до головы. Толстовка Дениса доходила ей до середины бёдер и целиком прятала под собой коротенькую сорочку. – Куда теперь?

– Домой, – пожал плечами парень.

Папа присвистнул:

– То есть ты сутки не спал? И сейчас проведёшь за рулём ещё как минимум шесть часов?

Денис потёр ладонью щёку, успевшую покрыться короткой колючей щетиной:

– Не совсем… Эй! Привет, – и потрепал за ухом любопытного пса, который обнюхивал сейчас его кроссовки. – Думал отдохнуть пару часов в гостинице, а потом домой. Послезавтра у меня экзамен в универе, хотел ещё успеть немного подготовиться.

Тренер Анисимов быстро оценил полученную информацию и сунул руки в карманы спортивных брюк:

– Давайте в дом. Оба! Завтракать и отсыпаться!

– Пап? – Саша недоумённо округлила глаза, высовывая нос из-за букета.

– Что – «пап»? Ты хочешь, чтоб он столбы на трассе посчитал, если заснёт за рулём?

Саша отрицательно помотала головой и переглянулась с Денисом. Тот слегка зарумянился и взъерошил волосы:

– Да это… неудобно как-то!

– То есть из дома её в одних тапках увозить – удобно, а вернуть обратно – неудобно уже? – откровенно издевательским тоном ответил тот.

– Пошли, – шепнула Саша, потянув парня за руку, – он тебя всё равно теперь никуда не отпустит, – И констатировала: – Ты попал!

– Ну ладно, – легко поддался тот.

Дома их уже ждали. В подъезде благоухало какой-то сладкой выпечкой, а мама, подбоченившись, выглядывала в дверной проём. Саша улыбнулась и передала ей цветы, а потом схватила Дениса за руки и повела в свою комнату. Он выглядел слегка смущённым и оглядывался по сторонам. Не планировал он вот так бесцеремонно врываться в семейный быт Анисимовых и тем более оставаться у них в гостях на неопределённое время.

Светло-кофейные шторы в Сашиной комнате были кое-как задёрнуты, а постель неожиданно оказалась занята. Подбив под себя подушку и скомкав одеяло, на кровати беззаботно дрых Данька.

– Ой! – удивилась Саша и, приложив палец к губам, обернулась на Дениса.

Она уже знала, что это брат поработал для него навигатором и помог сориентироваться в городе и купить цветы. А ещё подсказал дорогу на зелёный холм, где они провели всю ночь, болтая обо всём на свете и строя совместные планы на будущее.

– Держи! – шепнула девчонка, вынимая из шкафа большой махровый свёрток светло-розового цвета. – Сейчас я тебе принесу ещё Данины футболку и шорты. Влезешь?

– Большое – не маленькое, – хмыкнул Ковалёв, намекая на то, что Данька, вообще-то, больше него как минимум на размер.

Она проводила его в ванную и принесла ему одежду брата. Родители молча сидели на кухне друг против друга и слушали какую-то утреннюю телепередачу. От Саши явно ждали объяснений. Она переоделась в лёгкое домашнее платье и, не успев переступить порог кухни, услышала от папы:

– Итак! Чем вы планируете заниматься в твой день рождения?!

Она пожала плечами:

– Мы ничего не планировали. Денис хотел уехать обратно, а теперь – не знаю. Будем дома.

– Очень-очень вовремя он тут появился, – пробормотал отец себе под нос, потирая подбородок большим и указательным пальцами.

Саша переглянулась с мамой, и та едва заметно пожала плечами. Налила ей чаю и поставила на стол большое блюдо с горячими оладушками, к которым прилагались вишнёвое варенье и сгущёнка. Саша выбрала первое. Вкуса, правда, от волнения совсем не почувствовала. Да и не лезла в неё еда. Так что к моменту появления Дениса на кухне она уже выбралась из-за стола и теперь намывала посуду.

Папа не стал церемониться с гостем. Сразу усадил его рядом с собой и, как только парень надкусил оладушек со сгущёнкой, брякнул ему под руку:

– Я думаю, тебе это было бы интересно. Мне нужен основной вратарь в «Энергию»!

Саша не удержала скользкую чашку в руках, и та грохнулась на дно металлической раковины, разлетевшись на куски и подняв оглушительный звон.

Девушка мгновенно повернулась лицом к Денису, и парень, с трудом проглотив непрожёванный кусок, который застрял у него в горле, встретился с ней глазами. Зрачки её расширились, как будто она только что пережила приступ острой боли, и он негромко выдавил:

– Вчера я подписал контракт с «волками»!

Анисимов хлопнул по столу ладонью и посмотрел на него убийственным взглядом.

– Куда же ты так поторопился?! – повысил он голос, в котором послышался упрёк. – Сегодня только 18 июня!

– Откуда я знал?! – отчаянным тоном отозвался тот, разводя руками.

И оба посмотрели на Сашу. Глаза её снова наполнились слезами. Только теперь слёзы появились не от счастья, а от ощущения безысходности. И она запрокинула голову назад, отворачиваясь к раковине и пытаясь собрать осколки.

«Нет-нет! Ничего не случилось! Ничего не меняется! – успокаивала себя она. – Всё так и было бы, как сейчас! Просто кто же мог знать?!»

– Срок? – раздался за спиной жёсткий голос папы.

– Два года, – виновато отозвался Ковалёв.

Отец еле слышно ругнулся и произнёс уже спокойнее:

– Ладно! Может, оно и лучше так! Пока. Иваныч не отдаст тебя сейчас. Но имей в виду, через два года ты мне будешь нужен здесь, – он ткнул пальцем в стол так, как будто это уже решённый вопрос.

Денис взъерошил волосы и, скрипнув зубами, кивнул.

– Отдыхай, – вздохнул тренер, выбираясь из-за стола, и потрепал его по голове. Получил в награду от жены взгляд, полный негодования, и покинул кухню.

Саша выбросила осколки в мусорное ведро и заметила, что мама тоже ускользнула.

– Саш, – позвал её Ковалёв. – Ты расстроилась?

– Немного, – шмыгнула она носом.

– Я и представить не мог, что Дмитрий Сергеевич ко мне с таким предложением подкатит!

Она понимающе кивнула, и Денис неожиданно улыбнулся.

– Чего ты улыбаешься?

– Первый раз тебя вижу в платье, девочка! И такая ты мне ещё больше нравишься!

Глава 2. Болельщица

В последний летний день на улице стояла невероятная жара, но Саша утрамбовала в рюкзак тёплую толстовку и джинсы. Может быть, они и не понадобятся ей на улице, но вот в Ледовом дворце без них она точно околеет. Денис, конечно, как истинный джентльмен поделится с ней своими вещами, но у них немного разные весовые категории, и это будет уже даже не оверсайз.

– Всё, пока, – шепнула она Шайбе и покосилась на дверь родительской спальни, за которой мама спокойно гладила бельё. – И не смотри на меня так, я позвоню ей из поезда!

В последний раз посмотревшись в зеркало, она поправила складки на лёгком тёмно-синем сарафане и очень аккуратно приоткрыла входную дверь. Выскользнула в подъезд и, пока мама её не хватилась, быстро рванула по ступенькам вниз.

Завтра первое сентября, и в Старшей лиге стартует новый сезон. «Энергия» принимает гостей на своём стадионе, и папа весь в работе круглые сутки. «Красные волки» тоже играют дома. Правда, Денис ещё не знает, что она едет поддержать его в первом матче в профессиональной карьере.

Сверкая подошвами кроссовок, Саша молниеносно преодолела расстояние до автобусной остановки и запрыгнула в первую же нужную маршрутку. В салоне было душно и воняло летними запахами: застарелым потом, бензином, табачным дымом и чьими-то духами.

Набравшись терпения, она пробралась поближе к открытому люку и села на одиночное сиденье у широкого окна. Не успела выдохнуть, как тут же зазвонил телефон.

– Да, мам? – ответила она, начиная жмуриться в предчувствии неприятного разговора.

– Ты куда исчезла? – поинтересовалась мама подозрительно.

– А Шайба разве не сказал? – попыталась Саша пошутить и разрядить обстановку.

– Ха! Ха! Ха! – сыронизировала та и констатировала: – Ты куда-то едешь!

– Да, – призналась. – На вокзал.

В трубке повисло молчание, а через несколько долгих мгновений мама отмерла и жёстко приказала:

– Разворачивайся!

– Ни за что! Ты сама рассказывала, как моталась за папой по всей стране, а я всего-то собираюсь поехать туда, где живёт Денис! – сразу выдала она.

Мама снова зависла, а потом процедила:

– Я звоню отцу! – И сбросила звонок.

– О-о-о! – Саша закатила глаза и заёрзала на сиденье.

Папа – это тяжёлая артиллерия, он с ней вряд ли будет разговаривать. Догонит, перевесит через плечо и вернёт обратно в семейную крепость, где, может быть, ещё устроит взбучку.

«Хоть бы он был занят и не взял трубку!» – понадеялась Саша.

Но через две минуты телефон уже разрывался звонком от отца.

– Ну и куда ты собралась? – вдруг спросил он совершенно устало. – Он хоть знает?

– Нет ещё, – пискнула Саша.

– Ты понимаешь, что ты делаешь? Человек готовится к своей первой игре в Старшей лиге! У него завтра ответственный матч, а ты перебаламутишь пацана, и будет он там с тобой нянчиться! Ты завалишь ему старт! Саш, я знаю, о чём говорю!

Саша почуяла, как на глаза наворачиваются слёзы. Значит, вот так это у них было? Значит, он сломал маме музыкальную карьеру, а она ему завалила хоккейную?

– Разве ты не хотел, чтобы мама тогда за тебя болела? – произнесла она дрогнувшим голосом.

Отец немного помолчал и громко вздохнул:

– Может, и хотел. Только в итоге стал не тем, кем бы мог стать, – он помолчал и вдруг спросил неожиданно: – Деньги есть у тебя?

– Немного, – удивлённо шмыгнула носом Саша.

– Сейчас закину тебе на карту. Матери не говори, а то она меня убьёт! Позвони парню. И давай там без глупостей!

– Хорошо, – кивнула она послушно и услышала в трубке сигнал окончания вызова.

Саша, похлопав ресницами, проморгалась и уставилась в пыльное окно, за которым проносились грязные кусты и деревья, давно не видевшие дождя.

Лето выдалось сухое и жаркое, и они провели с Денисом почти всё это время вместе и виделись чаще, чем за весь год. Он приезжал сюда несколько раз, и они много гуляли, болтали и обнимались. Выстроили план на два года вперёд и уже придумали, как будут жить, если он всё же приедет играть за «Энергию». А если не приедет… Ну а что для этого должно случиться? Если только к тому времени у команды поменяется тренер!

Маршрутка наконец добралась до вокзала, и, оплатив проезд, Саша выскочила на площадь, полную голубей. Быстро пересекла стоянку такси и вбежала в прохладное здание. Нужный состав должен был прибыть по расписанию через двадцать минут и простоять на платформе ровно столько же.

Подумав о том, что нужно взять с собой какой-нибудь перекус, она осмотрелась в поисках киосков, но не успела сориентироваться, как в рюкзаке снова ожил смартфон.

– Так, я не понял, девяносто первый! – строго произнесла трубка голосом Дениса. – Это что сейчас было?!

– В смысле? – улыбнулась она.

– Я правильно понял, что Дмитрий Сергеевич тебя ко мне отпустил? – заулыбался он.

– Не совсем, – улыбнулась в ответ Саша.

– Он мне только что позвонил и попросил тебя встретить. Я офигел! Правда, он ещё пригрозил, что оторвёт мне башку, если я тебя пальцем трону!

– Ладно, тогда я сама тебя буду трогать! – рассмеялась она.

– Всё в порядке? – с волнением выдал он.

– Да, девяносто первый. Жди меня, я уже к тебе еду!

* * *

Поезд прибыл в город ещё засветло, и Денис легко обнаружил нужный вагон. Саша выпрыгнула из него прямо ему в объятия, и он долго кружил её по перрону, словно не мог поверить, что с ними случилось такое счастье.

Весь вечер они болтали, обнимались и не могли наговориться, так что уснули поздно и чуть не опоздали утром на тренировку. И, чтобы успеть, им пришлось пожертвовать полноценным завтраком. Доедая со смехом одну вчерашнюю Сашину булку на двоих и запивая её остатками сока, они ехали по городу в серебристой машине, то и дело встречая на пути торжественно одетых первоклашек с огромными букетами и их нарядных родителей.

Саша думала о том, что странно будет теперь жить без школы. Ей будет не хватать Олькиных косых взглядов, к которым она привыкла за последний год, Андрюхиных дурацких приколов и Ромкиных попыток помочь ей с уроками или, наоборот, у неё списать. Олю она ни разу не встречала после выпускного. Мельников уехал учиться в Москву и закончил играть в хоккей, а Роман с ней теперь только вежливо здоровался издалека.

Сосредоточившись на дороге, Денис уверенно держал руль и не переставал болтать, показывая Саше городские достопримечательности. Она с интересом крутила головой по сторонам, пытаясь запомнить как можно больше деталей. Мимо пробегали школьные дворы, корпуса физкультурного института, в котором Денис учился теперь заочно, старые дома на узких улочках частного сектора, яркие торговые центры и высокие многоэтажки в новых районах.

Город был уютный и приветливый. Ей здесь нравилось.

– А вон Ледовый, – парень кивнул вперёд. Там посреди пустырей особняком раскинулось полукруглое здание с огромными стеклянными окнами. – Мы успеваем?

– Да, у нас ещё есть сорок минут, – она бросила взгляд на экран телефона и посмотрела на сооружение. – У «Энергии» стадион побольше!

– Ага, – кивнул он согласно. – В Профессионалку нас не возьмут с таким, а новый строить никто не собирается. Этот-то не всегда до конца заполняется, у нас не очень хоккейный город.

– «Волки» – новичок в лиге. За вами будут пристально следить в этом сезоне, особенно если вы хорошо проведёте первые игры, – улыбнулась Саша, поправляя на груди ремень безопасности. – К «Энергии» в прошлом году был очень большой интерес со стороны прессы и агентов. Они провели отличный год, хотя могли бы закончить его ещё лучше. Папа Даньку со скрипом отпустил, а с ним бы они, наверное, ещё и в плей-офф поиграли.

Денис покосился на неё с интересом:

– Это было странное решение. У нас много об этом переходе говорили. Ходили слухи, что он с отцом поссорился сильно.

– Да, это официальная версия, – подтвердила Саша, посмотрела в окно и больше ничего не сказала.

Денис немного помолчал, но любопытство взяло верх:

– А неофициальная?

Девушка повернула к нему голову:

– Он от себя убегает. Ему сложно находиться дома, поэтому он вырвался и полетел в Омск. Но с таким же успехом он мог бы в любом другом городе оказаться.

Ковалёв втиснул машину в свободное пространство на парковке у Ледового дворца, заглушил мотор и хмыкнул:

– Ничего не понял, но очень интересно! Приехали!

Они выбрались на улицу, и Саша поправила на Денисе белую рубашку, выбившуюся из тёмно-синих брюк, – у него теперь дресскод!

– Давай, чтоб я не совсем бесполезная была, хоть клюшки твои понесу?

Денис открыл дверь багажного отделения, вынул из него большой баул на колёсиках и две вратарские клюшки:

– Держи. Обычно я свой инвентарь только отцу доверяю!

– О! Тогда это большая честь для меня, девяносто первый! – встала она на цыпочки, прижимая клюшки к груди, как самое дорогое сокровище, и улыбаясь до ушей.

Их глаза оказались почти на одном уровне, и Денис вдруг отвёл взгляд. Огляделся, опустил на место дверь багажника и чмокнул подругу в лоб:

– Всё, Сашка, не обижайся, я на работе!

Она почувствовала странный укол в груди, от которого стало неприятно, и понимающе кивнула. У него сегодня очень важный день, он должен быть сосредоточен и собран, а её задача – не мешать ему и максимально поддерживать.

Глазея по сторонам, Саша немного отстала от Дениса и нагнала его у самого крыльца, где он уже бросал на неё нетерпеливые взгляды, одновременно здороваясь за руку и о чём-то переговариваясь с одним из ребят.

Когда она приблизилась, собеседник Дениса стоял, сунув руки в карманы классических брюк и склонив голову набок. Он внимательно посмотрел на Сашу, а потом внезапно выдал:

– Эй! Малый, это та самая девчонка, которая у тебя за воротами дежурила в позапрошлом сезоне?! Я её по толстовке узнал!

– Всё правильно понял, – кивнул Денис и приобнял её за плечи. – Это Саша. Саш, это Вовка Рыбаков. Вернулся в команду в этом сезоне и снова с нами играет. Может, помнишь его?

Она неуверенно кивнула, пожимая протянутую руку с обручальным кольцом на безымянном пальце. В лицо она не помнила этого богатыря, а вот фамилия и то, что он играл в паре с Леоновым, не забылось. Краснощёкий Рыбаков живо оценил жест вратаря, подмигнул ему и одобрительно присвистнул.

Саша открыла дверь, пропуская Дениса вперёд с его баулом, и благодарно кивнула Вовке, когда тот придержал створку ногой и указал ей подбородком на вход. А в фойе их уже встречал главный тренер команды со стаканчиком кофе в руке. Он выглядел бодрячком и был слегка взволнован. Но это и неудивительно, ведь его команда сегодня начинает новый долгий путь, и их задача-минимум – в конце сезона не вылететь обратно в Младшую лигу.

– Доброе утро, Сергей Иваныч, – Денис на секунду оставил сумку и протянул ему ладонь для приветствия.

– Доброе утро, – высунулась Саша из-за его плеча.

– О-па, – он вскинул удивлённый взгляд на девчонку и сверкнул на Ковалёва глазами, отвечая ему крепким рукопожатием, – вот это я и не мечтал о такой удаче! Вот это правильно! Такой игрок на трибуне нам сегодня не помешает!

Саша переглянулась с Денисом и, махнув ему рукой, побрела к предполагаемому выходу на лёд, ориентируясь на знакомые звуки щелчков.

Зал у «Красных волков» был действительно меньше, зато с утра его наполнял великолепный естественный свет. А над гладкой плоскостью льда поднимался туман, обволакивая пространство холодной влажностью. Лёгкие наполнились привычным прохладным воздухом, а нос защекотали знакомые запахи вулканической резины и спортивного пота.

И Саша снова почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Когда-то она мечтала играть в настоящий хоккей. Но даже такому лёгкому скоростному хоккеисту с хорошими руками, как она, в мужском профессиональном спорте места быть просто не могло.

И вот теперь, когда у неё есть Денис, она снова может мечтать о настоящем хоккее вместе с ним. Стоять у него за плечами, заряжать его верой в себя, быть его батарейкой, его вдохновением, его движущей силой. Старая мечта обрела новый смысл и имела все шансы сбыться. Потому что сегодня всё только начиналось. Здесь. И для них обоих.

* * *

Это было странное ощущение, которое он ещё не испытывал раньше. Будто его теперь стало в два раза больше, и он целиком закрывает собой ворота. Рыбаков на тренировке специально посчитал, сколько бросков отразил Денис. Из почти шести десятков он не справился только с двумя.

Саша скромно сидела на трибуне, наблюдая за его работой, и он постарался не думать о её присутствии. Почему-то сейчас мысли о ней вызывали лёгкую тревогу, волнение и дрожь в руках. Казалось, что теперь она смотрит на него по-другому и по-новому оценивает его игру.

В межсезонье команда сильно обновилась, и от старого чемпионского состава осталась ровно половина игроков. Из тех, кто играл с Денисом в юниорской команде, здесь не было никого. Часть ребят разъехались пытать счастье в больших хоккейных городах, остальные, как его знакомый вратарь Мельников из «Энергии», приняли решение оставить спорт.

Денис никогда не мечтал стать хоккейной звездой. Ими становятся единицы – только самые целеустремлённые и упёртые. Но когда они движутся к цели, они лишь хотят заниматься любимым делом и каждый день доказывать себе, что могут больше и лучше. Что они просто могут.

Когда летом Вовка вернулся в состав «волков», Денис одновременно обрадовался и был удивлён. Рыбаков отыграл сезон в Профессионалке – не очень удачно, правда, но у него была возможность остаться в лучшей лиге страны и попробовать силы в других клубах. На взгляд Ковалёва, он сделал шаг назад, принимая это странное решение. Он не понимал, зачем. И что может заставить человека развернуться на сто восемьдесят градусов и добровольно оказаться в отправной точке и начинать всё сначала? Вовка лишь загадочно улыбался и молча крутил на безымянном пальце кольцо из белого золота.

Под конец тренировки Денис отметил, что Саша на трибуне уже не одна. Рядом с ней появились Ириска и отец, и все они о чём-то вполне дружелюбно и оживлённо болтали. Покидая лёд, он поднял на лоб свой новый шлем и подождал, пока эта компания спустится к нему поближе.

– Мы ехали из школы, мать высадила нас на кольце и велела без вас не возвращаться, – предваряя все вопросы, быстро выдал отец, словно оправдываясь.

– Пф-ф-ф! – Денис надул щёки и переглянулся с Сашей. – Возражать же бесполезно? Они тебя уже уговорили?

– Всё правильно, – хмыкнула сестра, одетая в неизменный леоновский свитер, который стал ей чуть короче, но всё равно ещё был огромный. – Переодевайся – и погнали! – А потом схватила Сашу за руку и потащила к выходу из зала, не дав ей открыть рот.

Денис недовольно посмотрел на отца и бросил, стиснув зубы:

– Пап, это нечестно! Она вообще-то ко мне приехала!

Папа сделал шаг вслед за девчонками, повернулся и, двигаясь задом наперёд, широко улыбнулся и молча развёл руками. За спиной кто-то хихикнул, и Денис оглянулся на Рыбакова. Тот стоял в калитке позади него и ждал, когда Ковалёв двинется вперёд или уступит ему дорогу.

– Расслабься, – хлопнул он его по плечу и подтолкнул в направлении раздевалки. – Наоборот, было бы хуже!

Денис набрал побольше воздуха в лёгкие и, шагая с ним рядом, медленно выдохнул: «Вот тут не поспоришь!»

* * *

Когда воздух разрезал финальный гудок, Саша вскинула руки вверх вместе с Денисом. Он подпрыгнул и, опустившись на лёд, повернулся к ней лицом, на котором за маской сияла широченная улыбка.

4:0.

Он смог не только помочь команде выиграть, но и оставил свои ворота в неприкосновенности. А ещё организовал четвёртый гол, когда сделал мощную дальнюю передачу от вратарской линии и начал ответную атаку «волков».

Команда уже спешила его поздравить, и он на несколько секунд исчез в толпе за спинами ребят в красных свитерах. Воспользовавшись моментом, Саша скользнула вдоль борта и побежала к скамейке запасных, чтобы встретить его и поздравить с первой победой в Старшей лиге.

Вынырнув из объятий одноклубников, Ковалёв немного растерялся, когда не увидел её на привычном месте. Но спустя мгновение кто-то из ребят уже показывал ему пальцем, где искать пропажу. Она счастливо улыбалась, прилипнув носом к заградительному стеклу недалеко от скамейки, и Денис махнул ей рукой, подзывая к себе. За её спиной он увидел родителей и довольную сестру. Они многозначительно переглядывались, но она их не замечала. Юркнула в бокс, аккуратно вильнула между двумя здоровенными фигурами хоккеистов и перекинула ноги через борт, опускаясь кроссовками на скользкую поверхность площадки.

Он сдвинул маску на лоб, выронил клюшку и сбросил перчатки с ловушкой и «блином». Подкатил к ней на скорости и резко затормозил, поднимая коньками снежную стружку. Она взвизгнула и, смеясь, посмотрела в сверкающие оливковые глаза:

– Молодец, кип! Ты это сделал!

– Мы с тобой сделали, – крепко прижал он её к груди.

– Жалко, что я не смогу быть на каждой твоей игре, – она подняла на него лицо. – Но я постараюсь приезжать хотя бы на домашние матчи!

– Всё будет так, как мы с тобой задумали, – отпустил он её и снял шлем со вспотевшей головы. А потом повернул его к ней затылочной частью и пальцем указал на рисунок рядом с номером. – И не переживай, девяносто первый, ты всегда со мной будешь рядом!

* * *

На первое занятие в университете Саша опоздала. Поезд прибыл в город рано утром, и она едва успела заскочить домой, чтобы переодеться в свежую одежду и схватить тетрадки.

Она опять неслась на учёбу на всех парах, сверкая кедами на пятках, чтобы успеть к девяти. Но внезапно оказалось, что первая пара начиналась на целый час раньше, чем уроки в школе.

По аудитории прошёл оживлённый шепоток, когда Саша сунулась в дверь и застыла на пороге. К лицу прилила кровь, и она с ужасом обнаружила, что снова попала в мужской коллектив. И этот ужас странно удивил её, потому что мальчишки её раньше никогда не пугали. Наоборот, общаться с ними ей было проще и легче, чем с девочками.

Но одноклассники и ребята из хоккейной команды принимали Сашу за своего парня, поэтому сейчас её смутили несколько десятков улыбок.

– Пошли сюда, Санёк, – услышала она знакомый голос и в следующую секунду узнала Ромку. В минуту растерянности лучший друг, как обычно, пришёл на помощь.

Стараясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды, Саша со скоростью свистящего метеорита пронеслась по аудитории, поднялась на верхний ярус и плюхнулась рядом с Платовым. Она не стала задавать ему вопросы, и Ромка заговорил первым:

– Из важного ты пропустила только то, что до октября нужно пройти медкомиссию в бассейн. Но там несложно – дерматолог и терапевт. А, ну и девочкам – гинеколог!

Саша вытаращила на него глаза.

– Чего ты так удивляешься? – хмыкнул он, обращая на неё красивые серые глаза и оглядывая раскрасневшуюся от волнения мордашку. – Что у тебя там не так?

Она прицокнула языком и съязвила:

– У меня там всё в порядке! И вообще – не твоё дело!

Ромка хмыкнул и отвернулся.

Немного переведя дух, Саша огляделась и поправила на плече волосы, которые сегодня собрала в романтичный заниженный хвост. Мальчишки с соседних рядов нахально подмигивали и бросали на неё интригующие взгляды, так что щёки её снова вспыхнули, и она постаралась спрятаться от такого внимания, отгородившись тетрадкой.

– Вот тут бы пригодилась сейчас твоя безразмерная толстовка, – фыркнул Роман. От него интерес однокурсников к подруге тоже не укрылся.

– Я её чаем в поезде облила, – не задумываясь буркнула Саша.

– М-м-м, – понятливо потянул он подбородок вверх. – Слышал, у «волков» два сухаря на старте? Ковалёв, наверно, в запасе просидел, – и ухмыльнулся, недобро сверкнув глазами.

– Ты прекрасно знаешь, кто сделал два эти сухаря, – парировала Саша и добавила: – Не завидуй и не бесись! Это некрасиво!

Ромка нервно дёрнулся, и она продолжила:

– Между прочим, Денис твой дубль двадцать раз вчера пересмотрел и сказал, что вратарь с тобой ничего не мог поделать!

Платов скрипнул зубами и молча проглотил похвалу своего главного соперника в жизни.

Матчи на выходных выдались горячими. В отсутствие явных лидеров тренер Анисимов сделал ставку на Платова и очень много давал ему играть. Ромка не подвёл. В субботу он забросил гостям две шайбы и помог «Энергии» выиграть стартовый матч. А вот во вчерашнем поединке ему удалось набрать три очка на голевых передачах – правда, их команда в итоге уступила по буллитам.

В животе у Саши внезапно заурчало, и Платов едва удержался от ухмылки.

– А ты уже знаешь, где здесь буфет? – спросила она, тут же прочитав его настроение, и, чувствуя, как начинает оттаивать этот айсберг, придвинулась к нему на сантиметр ближе. – Я позавтракать не успела.

– Ещё не знаю. Можем поискать между парами. И, это… – он замялся.

– Что? – хлопнула она длинными чёрными ресницами без следов макияжа.

Роман обвёл аудиторию взглядом и посмотрел прямо в золотистые карие глаза:

– Если что… Если вдруг будут приставать… Ты скажи, я с ними поговорю!

* * *

В этом году стоял невероятно тёплый и сухой сентябрь, и Саша пока ни разу не надевала в университет ветровку. Ещё до рассвета она гуляла с Шайбой по тёмному двору, и пёс обеспечивал ей хорошую утреннюю зарядку и бодрое настроение на весь день. А потом она встречалась с Платовым, и они вдвоём бежали на занятия.

Роман попал в другую группу, поэтому в первые учебные дни не всегда мог находиться с ней рядом. Вокруг него часто крутились девочки, и ему это нравилось. Так что Саша старалась не мешаться у него под ногами и с удовольствием потихоньку рекламировала однокурсницам все его таланты и достижения.

Новых друзей и подруг у неё здесь пока не появилось. Вместе с ней в группу попали ещё две девушки. Одна из них занималась боксом, была чемпионкой федерального округа в каком-то весе и своей короткой стрижкой и походкой вразвалочку сильно смахивала на пацана. А вторая танцевала в группе поддержки местной футбольной команды и имела такую гибкость, что её при желании можно было завязать узлом.

На фоне их умений и успехов Саша выглядела довольно скромно, тем более что в последний год её спортивная жизнь ограничивалась только уроками физкультуры. Большинство из ребят и не предполагало, что у неё богатое хоккейное прошлое.

Она потихоньку вливалась в учебный процесс, а однажды в солнечный сентябрьский день приехала в студенческую поликлинику, чтобы получить допуск на занятия в бассейн.

Всю дорогу до больницы Саша переписывалась с Денисом. Она уже успела по нему соскучиться и ждала, когда он с командой вернётся из двухнедельной командировки. До игровых выходных он уже запланировал переезд от родителей и выбирал в календаре дату, на которую возьмёт билет для Саши. Да, она снова поедет к нему, чтобы поддержать любимого вратаря в домашних встречах!

Она немного заволновалась, когда попала в женскую консультацию. Для неё было так удивительно увидеть вблизи умиротворённых совсем молодых девчонок, студенток, с круглыми животиками.

Дождавшись у кабинета врача своей очереди, Саша шагнула в открывшуюся дверь и нос к носу столкнулась с выходящей в коридор пациенткой.

– Можно поаккуратнее?! – недовольно буркнула та.

Саша хлопнула ресницами и от неожиданности вымолвила:

– Привет! Ты что тут делаешь? – и почему-то залилась румянцем.

Перед ней стояла Оля с большой медицинской картой в руке. На её неизменных каблучищах красовались яркие синие бахилы, а тонкое меланжевое платье на лямках обтягивало выпирающий вперёд аккуратный живот. Так что вопрос получился максимально глупый.

– По делам приходила, – Оля смерила её недовольным взглядом. – А ты?

– Прохожу медкомиссию в бассейн, – заикнулась Саша. – Уже знаешь, кто у тебя будет?

Оля, опираясь на стену, стащила с себя бахилы и выбросила их в мусорную корзину. Потом присела на скамейку и открыла сумку, чтобы убрать в неё карту и достать телефон:

– Да. Девочка, – и, предваряя следующий вопрос, добавила: – В начале декабря, – а потом взглянула на время и поднялась на ноги. Повесила сумку на плечо и махнула на прощание: – Пока!

– Пока, – эхом отозвалась Саша.

Неожиданная встреча так её впечатлила, что она теперь больше ни о чём не могла и думать. Это было абсолютно не её дело, но, исходя из информации, которую сообщила сама Оля, можно было отсчитать некоторое время назад и понять, когда с ней произошло такое чудо.

Весной.

И в то время она ещё встречалась с Иваном.

* * *

В сентябре Денис принял решение жить отдельно от родителей. Переезд в съёмную однокомнатную квартиру не отнял у него много времени и физических сил, а вот в эмоциональном плане вытрепал все нервы.

Если отец отреагировал на эту новость нормально, то мама восприняла его намерение в штыки. Для неё он всё ещё был подростком, который не умеет самостоятельно следить за своим внешним видом, здоровьем и питанием. Она по-прежнему хотела контролировать каждый его шаг и знать, чем её малыш занимается каждую минуту.

Ирискиного мнения никто не спрашивал, поэтому она наблюдала за старшими членами семьи со стороны. Но в какой-то момент даже ей показалось, что мама перегибает палку. И тогда она, закатив глаза, в шутку объявила, что переезжает подальше от её воспитания вместе с братом. А потом посоветовала папе почаще приглашать свою жену на свидания и пошла помогать Денису собирать сумки со шмотками и хоккейной экипировкой.

Вещей у Дениса было немного – всё имущество уместилось в отцовской машине. А свежая квартира-студия в новостройке оказалась оснащена необходимым минимумом мебели и техники.

Руководство команды пошло ему навстречу, когда он обратился с просьбой подыскать жильё для него поближе к работе, и даже взяло на себя все расходы. Пока здесь казалось непривычно пусто и не так уютно, как дома. Да и большое окно с балконной дверью выходило на пустырь, за которым виднелся только купол Ледового дворца. Но Денис хоть и уезжал теперь часто в командировки, всё же надеялся здесь со временем обжиться. Ведь впереди ему предстояло целых два сезона работы в «Красных волках».

Вечер пятницы после тренировки у него был свободным. Он смотался в магазин за продуктами и подготовил ингредиенты для ужина, который осталось только поставить в духовку. Сам погладил и повесил шторы на окно. Вытер пыль и вымыл полы. Конечно, без форс-мажоров не обошлось, и он прожёг дыру в углу занавески, а вместо половой тряпки пришлось использовать старую футболку. Но это были такие мелочи, которые случаются с каждым, кто однажды выбирает встать на собственный путь, учится жить на своих ошибках и быть находчивым. Поэтому он не расстроился.

Саша приехала в город вечером, и на улице уже стемнело. Поезд задержался на несколько минут. А потом пришлось далеко бежать за нужным вагоном и помогать пассажирам побыстрее выгрузиться, чтобы скорее обнять свою любимую девочку. И она даже пустила слезу от радости.

– Я соскучилась, девяносто первый, – хлюпнула Саша, крепко обхватив его за шею и болтая ногами над землёй, когда он снял её с подножки вагона.

– И я по тебе соскучился, – раскачиваясь вместе с ней, сдавленно проговорил Денис.

Он неохотно поставил девчонку на асфальт и, продолжая прижимать к себе, тыльной стороной ладони вытер её мокрые щёки:

– Ну всё, не плачь, а то я тоже сейчас зареву!

Она засмеялась сквозь слёзы, и он поцеловал её в солёные губы. Надвинул ей на голову капюшон неизменной красной толстовки и шепнул:

– Поехали домой! Я там тебе сюрприз приготовил! Закинем ужин в духовку и будем смотреть хоккей. Сегодня Омск же играет!

– Точно! – встрепенулась она. – Полетели!

Ещё в такси Саша постоянно отвлекалась на смартфон. Звонили родители, Платов и староста группы. Соскучился Мельников. И вместе с ними пытался быть услышанным кто-то неизвестный.

Но она так испереживалась сегодня, боялась опоздать на поезд и не успеть закончить дела в университете, что теперь это всё наконец-то ушло на дальний план. Поэтому она просто перевела гаджет в беззвучный режим и теперь смотрела в окно автомобиля на вечерние огоньки.

Саша расслабилась и наслаждалась тёплыми обнимашками, тесно прижимаясь к Денису. А под её щекой спокойно и ровно, словно убаюкивая, стучало такое родное сердце.

Денис не стал её тревожить, когда она задремала. Разглядывал её в отражении на стекле и улыбался до самого дома. А когда автомобиль остановился у подъезда, она разлепила ресницы и сонно сказала:

– Ты почему не разбудил меня? Я всё пропустила! Огоньки, фонарики…

– Пойдём! – улыбнулся он и потянул её за собой.

Через несколько минут они поднялись в просторную студию с песочными стенами, и Денис подвёл её к стеклянной балконной двери. За ней в нескольких сотнях метров светилась крыша Ледового дворца.

– Вот тебе и огоньки!

Она долго и с восхищением смотрела на эту картину, а потом хитро склонила голову набок:

– А где мой сюрприз, который ты обещал?

– Всё потом, иди купайся сначала!

Саша не стала спорить:

– Ладно! Если мне снова будут звонить, ответишь? Пусть завидуют, что я тут с тобой!

Денис кивнул и неторопливо задвигался по кухне, аккуратно нарезая хлеб и овощи. Слушал, как плещется в душе вода, и думал о том, что завтра не возьмёт с собой Сашу утром на тренировку. Пусть отсыпается и отдыхает. На него она ещё успеет посмотреть в игре.

Он достал из шкафа тёплый плед, который ему всучила сегодня утром недовольная мама, когда приезжала взглянуть на его жилище, и бросил его на большую кровать. Заметив, что накрыл им Сашин вновь оживший телефон, запустил под него руку и хотел положить гаджет на тумбочку, чтобы ненароком не раздавить его. И случайно увидел сообщение с неизвестного номера, которое сразу бросилось в глаза:

«Саш, это Нестеренко. Перезвони мне в любое время. Срочно надо поговорить!»

Денис почувствовал под ложечкой лёгкий укол ревности: «Как интересно! Что это ему понадобилось от Саши?».

И он, не раздумывая, позвонил брату.

– Блин, наконец-то, Сашка! Мне кажется, в Кремль проще дозвониться, чем до тебя! – мгновенно схватил трубку Иван.

– Это не Саша, – произнёс Денис неожиданно севшим голосом.

– А где Саша? – осёкся тот. – Платов, это ты?

– Нет, это Ковалёв.

Иван подвис на секунду и тут же сплюнул:

– Тебя ещё не хватало! Дай Сашку, у меня к ней срочный вопрос!

– Вообще-то, ты звонишь моей девушке! – напомнил Денис.

– Да, вкус у неё, конечно, специфический, – отозвался собеседник. – Не тяни резину! Мне надо срочно узнать про Ольгу!

Теперь подвис Денис, и Нестеренко где-то в другом городе буквально завыл:

– Да ты понимаешь или нет?! Это вопрос жизни и смерти!

– Во-первых, успокойся! – окатил его Денис холодным тоном так, как будто вылил на него ведро ледяной воды. – Во-вторых, Саша тебе перезвонит.

Но неожиданно за спиной послышалось любопытное:

– Кто там?

Парень обернулся. Босая Саша появилась в проёме ванной комнаты в его огромной чёрной футболке. Она обернула голову полотенцем и, оставляя на холодной плитке мокрые следы, приблизилась к нему. Вопросительно заглянула в оливковые глаза, и он передал ей трубку:

– Нестеренко. Говорит, что умрёт, если ты не ответишь на его вопрос про Ольгу.

Придерживая полотенце на голове, девушка взяла у него телефон и, глубоко вдохнув, наехала на Ивана так, что Денис и сам немного офигел.

– Ну ты и козёл, Нестеренко! Я была о тебе лучшего мнения! Как у тебя совести ещё хватило её одну оставить в таком положении?! Никакая Профессионалка и дурацкая твоя мечта этого не стоит! Как ты мог вообще с ней так поступить?! У неё живот уже на носу, ей рожать в декабре! – тут она на секунду остановилась, чтобы глотнуть воздуха и с новой силой обрушить на Ивана своё негодование. Но внезапно сдулась, как воздушный шарик, и произнесла так плоско, как будто в горле у неё что-то застряло: – Как – не знал?

Денис смотрел на неё во все глаза, ощущая, как на теле начинают шевелиться волосы. Иван что-то говорил неразборчиво, и, слушая его, Саша отшагнула назад и медленно опустилась на кровать. Кожа её покрылась мурашками, но она как будто этого не замечала.

– О-о-ой, – наконец смогла выдавить она с ужасом, а спустя секунду бросила в сердцах: – Всё, Вань, мне надо это переварить! – И, отшвырнув в подушки телефон, застучала зубами и обняла себя за плечи.

Денис приблизился к Саше и завернул её в плед. Сел рядом и крепко обнял, прижимаясь носом к прохладной коже с лёгким фруктовым ароматом.

– Я всё правильно понял? – уточнил он тихо.

– Представляешь, она не сказала ему! – она вдруг утёрла слезу. – А он же из-за неё хотел остаться в «Энергии»! А она… Я сказала Даньке, что видела её в больнице, когда проходила комиссию. Данька позвонил ему. А он не знал, – она хлюпнула носом.

– Ну всё, – Денис включил режим спортивного хладнокровия и повторил: – Всё! Видишь, он тоже переживает!

Саша согласно кивнула и послушно утёрла слёзы. Потом немного помолчала и задала вопрос, который донимал её уже много времени:

– Почему он так тебя ненавидит? Я же знаю, ты никогда ничего плохого ему не делал!

Денис отвёл взгляд и отрицательно качнул головой:

– Давай в другой раз! Сейчас тебе уже достаточно впечатлений!

Она устало улыбнулась, и Денис потянулся к прикроватной тумбочке:

– И, кстати, вот твой сюрприз, – он достал из ящика яркий красный свёрток.

– Это джерси? – удивлённо хлопнула она ресницами. – «Красные волки»!

– Да. Мой свитер. С моим номером и с моей фамилией. Тебе!

Саша вынырнула из одеяла и помогла развернуть ему хоккейный свитер, разглядывая его со всех сторон. А потом прижала его к груди и шепнула:

– Я теперь, как Ириска, буду в нём везде ходить и даже спать! Спаси-и-ибо!

* * *

Денис тоскливо посмотрел вслед уходящему поезду, накинул на голову капюшон толстовки и сунул руки в карманы ветровки.

Саша уехала со слезами почти на целый месяц. На следующих выходных, когда Денис ещё будет дома, у неё вряд ли получится вырваться из цепких родительских рук. А потом он уедет в длинную командировку, и они договорились встретиться с ней на домашних матчах «Энергии» с «волками» в октябре.

После двух тёплых дней, проведённых вместе, ему с ней тоже совершенно не хотелось расставаться. Она навела в его съёмной квартире свой девчачий порядок. Завалила ванную комнату бутылочками и баночками с ароматными жидкостями. Заставила Дениса купить фен и повесить гирлянду с мягким светом на окно. Вместо дешёвой пластиковой посуды завела на кухне стеклянные кружки и тарелки, а шкафчик набила красивыми полотенцами. Так что теперь ему казалось, что без неё квартира снова опустеет и станет неуютной.

И только ситуация с братом отвлекала его и дёргала, не давая покоя. Саше он так и не признался в родстве с Иваном. И хотя, успокоившись, она общалась с Ванькой по видеосвязи, так и не заметила между ними сходства. Оно, конечно, было минимальным, но всё равно могло броситься ей в глаза, если б она оказалась чуть-чуть повнимательнее.

Денис всё это время находился рядом, смотрел на экран, молча слушал и не вмешивался в их беседу. По сути, он впервые так долго виделся с братом лицом к лицу, хоть и не вживую, и у него появилась возможность рассмотреть его получше, немного изучить манеры и понять, что вот сейчас он настоящий, такой, как есть.

За несколько месяцев Ваня почти смирился с тем, что Оля приняла решение с ним расстаться. Тогда весной она закатила ему такой скандал, что он даже усомнился в её адекватности. А потом она сменила номер телефона и удалила все странички из соцсетей. Ему было больно, обидно, остро и горько. Он умчался в Магнитогорск, ушёл с головой в хоккей, дни и ночи проводил в спортзале и на льду, чтобы только забыться и не думать о ней. И когда внезапно Данька сообщил ему новости, услышанные от сестры, Иван едва не тронулся умом. Саше он позвонил в надежде услышать подтверждение или опровержение, и она рассказала ему всё немногое, что видела и что сообщила ей сама Оля за их минутную встречу.

У Дениса бессознательно скрипели зубы, а пальцы сами сжимались в кулаки. Хотелось рвать и метать вместе с Ванькой. Потому что… ну, неправильно это! Тяжело вздохнув, он медленно побрёл с вокзала на автобусную остановку. Мама зазывала его сегодня на ужин, и он обещал приехать.

Дома у родителей было как-то непривычно. Его встретили, словно гостя, усадили за стол и стали расспрашивать, как дела. Ириска не замолкала, вертясь перед ним в красном свитере «волков» и снова напоминая о Саше. Когда она всё же скрылась из вида, Денис отправился вслед за ней.

Он обнаружил сестру в своей комнате, где Ириска после его переезда уже развернула целую художественную студию. Она беспорядочно завалила стол рисунками, блокнотами и карандашами, а у окна поставила здоровенный мольберт.

– Быстро ты тут освоилась, – хмыкнул он, прикрывая дверь и присаживаясь на постель рядом с девочкой.

Она уже что-то чертила простым карандашом на большом альбомном листе, а чтобы рисунок лучше получился, сосредоточенно высунула язык изо рта. Несколько секунд Денис внимательно следил за лёгкими короткими штрихами, которые она наносила умелой рукой, и догадался, что у Ириски получается хоккеист.

– Это не Леонов? – уточнил он, рассматривая нарисованную под наклоном фигуру, у которой ещё не было лица.

– Хм, – загадочно ухмыльнулась она. – Нет, это не Юра, – и, продолжая вырисовывать детали формы, вывела на свитере контуры какой-то звериной морды.

– Барсик? – спросил Денис.

И она отрицательно качнула головой, заправляя за ухо выбившуюся из косы короткую светлую прядь.

– Медведь?

Она заглянула ему в глаза и снова помотала головой, улыбаясь.

– Ну, лиса, может? Или тигр? Угадал, да? Лиса?

Ириска кивнула, снова встречаясь с ним взглядом. И, глядя в эти умные и глубокие голубые глаза, Денис ощутил, как по спине пробежал холодок.

Рыжий лис – это лого магнитогорской команды.

В подтверждение этой мысли девочка переместила карандаш на плечо хоккеиста и аккуратно вывела на нём номер 19.

Ещё одно совпадение – номер с такими же цифрами, как у Дениса, только наоборот.

– Я его увидела по телику первый раз в начале сезона. Почему вы мне не говорили про него?! – посмотрела на брата с укором.

– Ну, – собрался он с мыслями, понимая, что этот маленький Шерлок где-то что-то обнаружил. – Наверно, потому что он не очень-то хочет с отцом общаться!

Ириска уткнула в подбородок кончик карандаша с ластиком и через пару секунд прикусила его зубами. Это её огорчило.

– Значит, со мной он тоже не хочет общаться?

– Ну, – Денис набрал побольше воздуха в грудь и, аккуратно подбирая слова, медленно выдохнул: – Я думаю, он тоже не так давно о тебе узнал и понятия не имеет, как найти с тобой общий язык.

Он чуть-чуть помолчал и признался:

– Я разговаривал с ним в пятницу. Ну как разговаривал… – покачал головой из стороны в сторону, – у него сейчас непростой период и проблемы с девчонкой, так что ему вообще не до нас.

– Вместе было бы легче разбираться с проблемами, – очень тихо, почти шёпотом проговорила она. И добавила едва разборчиво: – Когда всей семьёй!

– Смотри, – кашлянул Денис и строго взглянул на девочку, – я не знаю, почему так, но он никогда не считал нас своей семьёй, и мы не должны ему навязываться. Если вдруг у меня появится возможность с ним пообщаться или увидеться… Если он сам захочет пойти на контакт… ты первая узнаешь, – пообещал Денис.

Сестра кивнула, и он подставил ей ладонь:

– Давай пять!

* * *

Услышав цокот когтей по линолеуму, Саша хорошенько потянулась и приоткрыла глаза. Рядом с её кроватью вертелся Шайба, который принёс в зубах поводок, аккуратно положил его на край постели и, громко дыша, уселся рядом.

Она протянула к ретриверу руку и потрепала его по светлой рыжей шерсти. Он собрался гулять, и ей придётся встать и вести его куда-нибудь в парк на ближайшие полтора часа. Псу надо хорошенько порезвиться и сделать свои собачьи дела, ей – взбодриться перед тем, как сесть за учёбу, а маме – спокойно позаниматься с Женькой.

– Саш, – позвала мама, – вставай! Уводи зверя гулять!

– Да встала уже, – недовольно отозвалась она, копаясь в шкафу и мысленно ругая брата за то, что подложил ей такую мохнатую свинью.

Дома было тихо. Едва различимо доносился звук телевизора из кухни, да ещё о чём-то разговаривал кто-то из соседей за стенкой. Но вдруг почти идеальную тишину нарушил дверной звонок, и Саша подняла голову: «Неужели Женька пришла пораньше?»

Она боится Шайбу как огня, и маме было непросто наладить своё музыкальное расписание таким образом, чтобы пёс им не мешал. Потому что Женька-то Шайбе, наоборот, очень нравилась, и он максимально стремился показать ей, какой он дружелюбный.

– Закрой дверь, раз не успела! – скомандовала мама. – И побудьте там, пока Женя не сядет за пианино!

– Ладно, – отозвалась дочь, вынимая из шкафа худи с начёсом и толкая дверь ногой.

Она успела прикрыть её ровно в тот момент, когда из коридора послышались грохот, мамин визг и одновременно радостный бас. Шайба узнал этот голос первым. Он закружился на месте, как волчок, весело заскулил и рванул к выходу из комнаты, кидаясь передними лапами на дверное полотно. Ошалев от радости, он всем своим собачьим телом навалился на дверь, которая открывалась внутрь, и громко залаял. Оглядываясь на Сашу и умоляя взглядом выпустить его в прихожую, пёс царапал когтями косяк, и она, не совсем понимая, что происходит, приблизилась и повернула ручку.

Яркий свет ударил в глаза, и она зажмурилась – в прихожей мама обнималась с Данькой. Шайба вылетел из комнаты и бросился к нему со всех лап, падая по пути и сбивая чемодан. И Даня, вынырнув из маминых объятий, поймал своего любимца на руки и весело рассмеялся.

– Ша-а-айба! Моя любимая мо-о-орда! Я тоже по тебе соскучился! – и покачал это чудо, словно младенца, а потом опустился вместе с ним на пол.

Пёс радостно скакал вокруг него, позабыв о том, что недавно собирался на прогулку, и облизывал ему щёки, тычась носом в ладони и выпрашивая ласки.

– Фу! – брезгливо поморщилась Саша, скрещивая руки на груди и прислоняясь к косяку. – Тебя как занесло к нам?

– Мы возвращались из выезда, и тренер отпустил меня к вам погостить до утра. Завтра в семь уже самолёт до Омска, – Данька зарылся носом в мягкую собачью шерсть. – Ш-ш-ша-а-айба! Красавец! Хорошая собака!

Саша прицокнула языком, наблюдая, как беснуется счастливый пёс. Оторвать его от Даньки теперь будет просто невозможно. И она отлепилась от стены, чтобы вернуться в комнату за поводком:

– Раз ты приехал, иди погуляй с Шайбой. Он всё равно без тебя теперь никуда не пойдёт!

Она приблизилась к кровати и едва успела взяться за аккуратно сложенный ремешок, как из прихожей вновь послышался знакомый голос:

– Алёна Викторовна, а у вас дверь открыта!

И снова лай. И снова грохот. И вскрик.

– Шайба!!! – взревел Данька, который только что готов был целовать собаку прямо в слюнявую пасть. – Сидеть!

Саша выскочила в прихожую и увидела, как счастливый пёс успел наброситься на Женьку, чтобы поделиться с ней своей радостью. Он положил ей передние лапы на плечи и оказался выше почти на голову. Девчонка шарахнулась от громадного зверя, закрывая руками лицо, и сильно ударилась затылком об стену.

В секунду Данька вскочил на ноги и оказался рядом с девочкой. Схватил ретривера за ошейник и, отволакивая его от Женьки и заслоняя собой её маленькую фигурку, тряхнул собаку так, что у неё клацнули зубы.

– Сидеть! – приказал он грозно, усаживая пса на пол и сверкая на него потемневшими глазами, и Шайба прижал уши к голове.

Мама бросилась к своей ученице:

– Саш, принеси воды! И уведите его отсюда сейчас же!

Саша выронила поводок и рванула на кухню за стаканом с водой, а когда вернулась, брата и собаки в прихожей уже не было. Женька, икая и вздрагивая от всхлипов, сидела на тумбочке. Дрожащей рукой она взяла протянутый стакан и, стуча зубами о его край, сделала несколько больших глотков.

После зимнего случая во дворе Женька панически боялась всех собак – и больших, и маленьких. Учитывая, что Шайба, стоя на задних лапах, был выше неё, его она боялась особенно. Саша переглянулась с мамой и тяжело вздохнула. А потом набросила куртку и, сунув ноги в кроссовки, вышла за дверь.

Даньку она увидела во дворе, в пустой хоккейной коробке, а чуть погодя услышала и собачий лай. Через несколько секунд она уже неторопливо шла рядом с братом, взяв его под руку.

– Как она? – кисло спросил парень, пытаясь глубоко дышать и утирая рукавом лицо.

– Испугалась, – вздохнула сестра.

– Я хотел, – Данька набрал в грудь побольше воздуха и запнулся, – чтоб они… п-подружились!

Он присел на корточки и почесал собаку за ухом:

– Мы его с Ванькой в ведомственном питомнике нашли. Ну, помнишь, у «Энергии» есть всякие благотворительные программы для имиджа и всё такое! Он по породе имеет какой-то дурацкий брак по окрасу – слишком рыжий, что ли. Лапы у него не такие, как надо. Короче, его никто не забирал! И когда эта история с Женькой зимой случилась, я подумал, что клин клином вышибают, – он посмотрел собаке в глаза. – Ну говорил же тебе, бестолочь: нельзя так с нашей кудряшкой!

Шайба тихонько тявкнул виноватым тоном, и парень обнял его за шею.

Саша смотрела на них во все глаза и не могла поверить в то, что брат говорит это всё серьёзно.

– Да, парни, вы умеете создавать себе проблемы, – наконец, снова вздохнула она и потрепала собаку по голове. – Я бы и хотела, но не знаю, как тебе помочь! Тут, наверно, только время всё по местам расставит.

Даня скрипнул зубами и отозвался каким-то сломанным голосом:

– Я знаю, Сашка! Я подожду!

* * *

Полночи в доме никто не спал. Брат с отцом болтали на кухне, и Шайба преданно крутился у Данькиных ног. Мама их обоих, конечно, отругала, надавала любимому сыну затрещин за то, что он снова сорвал ей урок, а потом заботливо кормила его самым вкусным ужином и застилала ему постель свежими простынями. Рано утром он уехал в аэропорт, и дома снова стало тихо.

До приезда «Красных волков» в их город оставалась пара дней. Разложив на кровати хоккейный свитер Дениса, Саша аккуратно расправляла на нём складочки и вспоминала последний домашний матч «волков», на котором присутствовала.

Стоя за стеклом позади его ворот, она видела, как относится к нему команда. Как по-дружески игроки хлопают его клюшками по щиткам. Как по-братски обнимают и стучат по его шлему крагами. Потому что он – половина этой команды. Он точка опоры, от устойчивости которой зависит, как уверенно остальные ребята будут чувствовать себя на льду.

– Ого! – услышала Саша вдруг и обернулась на голос.

Мимо двери на кухню шёл папа. И, мельком увидев большое красное пятно из ткани, присмотрелся к нему и не смог сдержать возгласа.

Саша подняла на него глаза и выпрямилась, сидя на постели. Он переступил через порог, приблизился к дочери и, разглядывая форму соперников, вопросительно хмыкнул:

– Где взяла?

– Денис подарил, – она почувствовала, как желудок неприятно сжался, и подтянула свитер к себе. Похоже, он подействовал на папу так же, как красная тряпка на быка.

Он помолчал и ухмыльнулся:

– В такого парня легко верить.

– Полтора года назад вы все забавлялись над «волками», когда они остались в полуфинале без вратарей, а в него вообще никто не верил, – нахмурилась она, напоминая.

Так и было. Теперь же команда-новичок, словно ураган, ворвалась в Старшую лигу, опережает «Энергию» в турнирной таблице и дышит лидерам в затылок. А стена в их воротах в среднем по статистике пропускает меньше двух голов за игру и вдобавок умудряется делать голевые передачи. Денис Ковалёв – самый атакующий вратарь в лиге.

– Пройдёт пара лет, и клубы в Профессионалке будут за него драться!

– Разве через пару лет ты передумал приглашать его в «Энергию»? – дочь вопросительно изогнула бровь.

– Когда у него появятся другие предложения с большими деньгами, я не уверен, что он согласится на моё, – просто ответил папа.

– Но здесь ведь… я! – по спине вдруг побежали мелкие мурашки, а где-то внутри ёкнул маленький холодный страх.

– Он неглупый парень и, я надеюсь, сумеет расставить приоритеты, – заметил папа. – Кстати, я случайно узнал, что у нас в Ледовом открылась вакансия. Помощник тренера. Лопухов набрал малышей в этом сезоне. Нужно учить их кататься на коньках и правильно падать. Хочешь попробовать?

Саша удивлённо вскинула брови и хлопнула ресницами:

– М-м-м… Интересно!

– Завтра уточню, можно ли совмещать с учёбой, – качнул он указательным пальцем, словно отмечая себе, чтоб не забыть, и подмигнул ей.

Дочь посмотрела ему вслед, а потом снова расправила складки на сложенном свитере, прижала его к груди и прищурилась: «Ну а что, может, и правда попробовать себя в новой роли?»

* * *

Денис со злостью наподдал по шайбе, впечатав её в борт, и горячо ударил клюшкой о боковую штангу ворот. Движения его были порывистыми, резкими и грубыми. Всё, что творилось у него внутри, сейчас выплёскивалось наружу. Он почти рычал, как настоящий волк, и его не успокаивало даже то, что на трибуне наблюдала за его тренировкой Саша.

Когда он приезжал сюда летом, они спокойно могли пропадать вдвоём, гуляя по городу до утра, и даже суровый Дмитрий Сергеевич не препятствовал их свиданиям. Вчера же тренеры как будто сговорились. Иваныч отказался отпускать его на ночь из расположения команды, а гостеприимный Анисимов ни на секунду не оставлял их с Сашей наедине и выпроводил его сразу после ужина в гостиницу на такси. Он опоздал, и бдительный тренер «волков» полночи заглядывал к ним с Вовкой в номер, проверяя, спит он или сбежал.

Конечно, он рассчитывал провести это время по-другому. И конечно, не выспался. Поэтому утром встал в самом паршивом настроении, какое только может быть. И хоть Саша с Шайбой под видом утренней прогулки примчались в Ледовый дворец пораньше, он всё ещё был на взводе и вымещал ярость на инвентаре.

К концу тренировки на площадке появился довольный тренер «Энергии». Он хитро улыбался, поглядывая на нервного вратаря гостей, и, кажется, готов был потирать руки. Рыбаков это тоже заметил и, подкатив к Денису, легонько хлопнул его клюшкой по щиткам:

– Эй, малый, выпускай пар! Они же оба тебя накручивают!

Ковалёв скрипнул зубами, крепко сжимая пальцы в перчатках, а потом вдохнул побольше воздуха в грудь и задержал дыхание.

– Иваныч посадит тебя на лавку, если ты не возьмёшь себя в руки. А Анисимов этого и добивается. Включай мозги!

Денис выдохнул и подождал, пока Вовка соберёт вокруг себя несколько шайб, а потом принял основную стойку. Усилием воли заставил себя сосредоточиться на снарядах и потихоньку стал втягиваться в процесс. Вскоре к Вовке присоединились одноклубники, которые принялись палить по своему вратарю из разных углов, проверяя его внимание и реакцию. И когда он совсем включился в тренировку, тренер неожиданно дал сигнал о её окончании.

Поднимая маску на лоб, Денис утёрся рукавом и неторопливо подкатил к открытому борту. Возле него уже кучковались игроки «Энергии» в тренировочных свитерах, и он увидел среди них Платова. Ромка стоял, опираясь на клюшку, и было непривычно видеть его без юниорской маски. Он стал на год взрослее и теперь сменил безопасную металлическую решётку шлема на прозрачный визор[5].

Роман подставил ему перчатку, и он приветственно по ней ударил. В этот же момент к ним подоспела Саша, едва удерживая Шайбу на поводке. Она беспокойно посмотрела на них обоих по очереди и, не успев открыть рта, услышала ехидный вопрос:

– Ну и за кого из нас ты сегодня будешь болеть?

Платов выжидательно склонил голову набок и вопросительно кивнул.

– Я думала, мы уже решили этот вопрос, – хмыкнула она и встретилась взглядом с Денисом. – Переодевайся! Иваныч отпустил тебя под мою ответственность и с одним большим условием!

– С каким? – Ковалёв заметил у неё на щеке выпавшую ресничку и, вынув руку из перчатки, осторожно прикоснулся к ней большим пальцем.

Саша смущённо порозовела и перевела взгляд на Ромку. Друг переступил с ноги на ногу, стукнул клюшкой об пол и, ткнув Дениса плечом в плечо, выскочил на лёд. Хорошенько разогнавшись, он набрал скорость и аккуратно вошёл в первый поворот.

– Держать тебя подальше от папы, – договорила она, глядя вслед лучшему другу.

Денис перехватил её взгляд, и в глазах его сверкнули недобрые зелёные искорки.

– Так за кого ты будешь сегодня болеть, девяносто первый?!

Саша медленно моргнула и ответила прохладным тоном:

– Мне не нравится, когда ты со мной так разговариваешь! Пойдём, Шайба, – она слегка потянула за поводок, и пёс послушно повернул за ней в сторону выхода.

– Саш, – поддаваясь порыву, Ковалёв шагнул за ней следом, но чуть не споткнулся о собаку, – ну, извини! Я просто… злой!

– Хорошо, – просто кивнула она. – Когда успокоишься, приходи. Мы будем дома.

Денис посмотрел ей вслед, чувствуя, как внутри снова всё накаляется, но не успел как следует вскипеть, потому что тут же получил хлопок между лопаток. Позади стоял Рыбаков, который понимающе улыбнулся и, приобняв его за плечи, повлёк за собой в раздевалку:

– Заканчивай беситься! Иди в душ, освежись и вали гулять отсюда подальше, пока всё не посыпалось! Цветов купи!

Ковалёв дёрнул плечом, стряхивая его руку, и прибавил шагу. Освежиться – сейчас самое верное решение, пока он действительно не разрушил всё, к чему так долго стремился.

* * *

– Пап! Чего делаешь?

Саша только что пристегнулась ремнём безопасности на пассажирском сиденье папиной машины, как её тут же оглушило со всех сторон. Сначала отцовский телефон, подключённый к автомобилю, заорал на весь салон, потом ещё громче прозвучал загадочный Данькин голос, и тут же, узнав его, звонким лаем отреагировал Шайба.

– А-а-а! – она закрыла уши руками и обернулась на пса, который от радости не находил себе места на заднем сиденье. – Замолчи, собака! Тс-с-с! Тихо!

– Везу твою сестру на вокзал, – отозвался папа, внимательно оглядываясь по сторонам.

– С днём рождения! – успела вставить Саша между собачьими гавками. – Я так завертелась, что не успела тебе позвонить сегодня!

– Спасибо, Санёк! Ты что, отцу угрожаешь? Как это он по собственной воле везёт тебя на вокзал?!

Саша переглянулась с папой, и тот улыбнулся. Она и сама не понимала, что на него нашло. Вчера она поставила их с мамой в известность, что после учёбы сразу уезжает к Денису на все выходные. На удивление они восприняли новость спокойно и ничего не ответили, а когда она собирала рюкзак, папа заглянул к ней в комнату и предложил подбросить на поезд. На всякий случай она решила согласиться.

Данькин звонок раздался сразу же, как только машина тронулась с места.

– Ну вот так, – пожал плечами отец, не отрывая взгляд от впереди идущего автомобиля. – А у тебя что за срочность?

И Данька заорал во всю глотку:

– Меня вызвали в сборную на финский этап Евротура!!!

Саша радостно взвизгнула и захлопала в ладоши. Машина слегка вильнула в сторону, но папа быстро вернул контроль над управлением и, улыбаясь, со скупым волнением произнёс:

– Молодец! Это лучший подарок в твой день рождения!

Шайба поддержал его весёлым лаем, и Саша посмотрела на отца – он был сосредоточен и напряжён. Конечно, эта шикарная новость тоже не оставила его равнодушным, просто он привык быть железным и малоэмоциональным мужиком, которого невозможно ничем вывести из равновесия. Ну, почти! И она добавила:

– Он в шоке, Дань! Он сидит улыбается и щас пустит слезу! Он тобой гордится!

Папа сверкнул на неё укоряющим взглядом, и она потрепала его по плечу.

– Да я так и подумал, – рассмеялся брат. – Ну ладно, я побежал! Привет Ковалёву! И Шайбу поцелуй от меня!

– Фу! – скривилась сестра, покосившись на пса, и тоже хихикнула.

– Позвоню тебе позже, – пообещал отец и отключился первым.

Он вновь устремил всё внимание на дорогу, а Саша обернулась и протянула руку к собаке. Шайба всё ещё вертелся, как волчок, и жалобно заскулил, когда голос Данила смолк. Девушка потрепала его за ухом и погладила по голове:

– Соскучился по нему, да? Вот такие нерадивые хозяева заводят животных, а потом бросают их с кем попало! Всё, давай, не крутись! Молодец, послушная собака!

Убедившись, что пёс устроился на месте, она повернулась лицом к стеклу и посмотрела на дорогу. До отправки поезда оставалось ещё достаточно времени, и она не боялась опоздать.

Прошло уже две недели с тех пор, как Денис был здесь в командировке. Оба матча с «Энергией» получились очень жёсткими. Он провёл их прекрасно, и это одновременно восхищало тренера Анисимова и приводило в спортивное бешенство его игроков. Капитан «Энергии» вынес Дениса из вратарской зоны вместе с воротами и едва не отправил его на больничную койку. Вратарь команды хозяев попытался вызвать Ковалёва на дуэль, и он уже успел скинуть перчатки, когда в конфликт вмешались судьи и Рыбаков. А Платов от злости на нереализованные моменты сломал две клюшки – одну об лёд, вторую об колено.

И всё могло быть гораздо хуже, если бы она явилась на игру в красном свитере соперника.

– Свитер взяла? – спросил вдруг папа, возвращая её из мыслей в реальность.

– Взяла.

Он помолчал немного, аккуратно перестроился в правый ряд и положил левый локоть на выступ двери:

– Почему ты его здесь не надевала?

Она посмотрела в боковое стекло и пожала плечами:

– Думаешь, тогда бы твои хоккеисты оставили Дениса в живых?

– Иваныч хотел посадить его на лавку, но не нашёл к чему придраться, – хмыкнул папа и пожевал губу. – А он не поддался на провокации.

Она удивлённо покачала головой. В этой партии они с Денисом снова играли честно. Просто тренер «волков» не захотел обозначить ему выходные, а целенаправленно подводил под нарушение правил команды и спортивного режима.

Светофор заморгал, и папа зашевелился, снова трогая автомобиль с места:

– Это очень упёртый парень, Санёк. Мне это нравится и не нравится одновременно!

Саша ничего не ответила.

Они ехали молча ещё несколько долгих минут, пока не оказались на краю широкой вокзальной площади. Отец остановил машину и выбрался на холодную серую улицу, а потом выпустил из машины Шайбу и, крепко держа его за поводок, предложил:

– Пошли провожу тебя на перрон?

Саша фыркнула и, проигнорировав вопрос, бросила:

– Я тебя раскусила! Всё равно: нравится он тебе больше, чем не нравится! Иначе бы ты меня не привёз сейчас на вокзал, – и, складывая руки на груди, довольно приподняла изящную бровку.

Отец обнял её за плечи и коротко чмокнул в лоб:

– Просто я уже запретил тебе однажды то, что ты любишь. И больше так не хочу!

Часть 3

Девятнадцать

Глава 1. Братья

В однокомнатной квартире просыпаются все и сразу. Потому что, если встанет кто-то один, он обязательно начнёт греметь посудой, журчать водой и хлопать дверью туалета так, что непременно поднимет всех остальных.

Денис до последнего натягивал подушку на голову, пытаясь спрятаться от шума, но, когда голую подошву его стопы кто-то нагло пощекотал, он мгновенно подобрался и недовольно сел на постели.

За окошком сквозь лёгкие тюлевые занавески ярко светило апрельское солнце, а под потолком единственной комнаты парили серебристые воздушные шары с разноцветными хвостиками. Объёмные цифры 1 и 9 поменялись местами, образуя число 91 и его игровой номер. Вчера ему исполнилось девятнадцать.

С краю на кровати примостилась Саша в красном хоккейном свитере с фамилией Дениса на спине. Волосы её были собраны простой резинкой в небрежный хвост на боку, а в руке она держала тарелку с большим куском вчерашнего торта, который сама же для него и пекла.

– Са-а-ашка! Ну всего только одиннадцать утра! На поезд сегодня не надо! Чего тебе не спится?! Мы что, куда-то торопимся? – Денис вытер пальцем её перемазанный сладким кремом нос.

– Не-а! – Саша состроила ему рожицу и заявила: – Больше всего я люблю тебя по утрам! Потому что ты такой сонный! И ворчишь!

И, улыбаясь, она провела ладошкой по его лицу:

– Что ты загадал вчера на день рождения?

Он прижал к щеке её руку и поцеловал запястье:

– Загадал, чтобы каждое утро так начиналось – с тобой!

– Я приеду к тебе на всё лето! – пообещала она.

– Ну… Не на всё, – покачал головой Денис. – Весь июнь у тебя экзамены. Так что это я к тебе приеду и буду мешаться под ногами.

Она рассмеялась.

– А потом – да, я заберу тебя к себе до конца лета!

– Ещё один сезон, девяносто первый, и мы с тобой будем жить вместе, – уверенно выдохнула Саша и крепко обняла его за шею. – Да ведь?

– Всё будет так, как мы с тобой задумали, – согласно кивнул Денис и вдруг услышал сигнал входящего вызова. Нашарив под подушкой смартфон, он бросил короткий взгляд на экран, чертыхнулся и поспешил ответить как можно бодрее и собраннее: – Доброе утро, Дмитрий Сергеич!

Тренер Анисимов, кажется, был как всегда решителен и настроен на то, чтобы держать собеседника в тонусе. Денис подумал, что он просто не смог дозвониться до Саши, и спросил:

– Что-нибудь передать ей или пусть сама перезвонит вам?

Но в следующую секунду Сашин отец сломался. Голос его задрожал и сорвался на шёпот. Денис побледнел и быстро кивнул в ответ, заикнувшись:

– Х… хорошо! Передам! Выезжаем!

Он отключился, переваривая услышанное, а Саша уже трясла его за плечи. Она заглянула в лихорадочно заблестевшие оливковые глаза и спросила тревожным шёпотом:

– Куда мы выезжаем? Что случилось?

Денис собрался с духом и плоско выдавил:

– Надо ехать домой, девочка! Данька с Ромой ночью разбились!

* * *

В конце апреля Даню ждали на сборах в Подмосковье, а в мае он бы мог поехать с главной командой страны на чемпионат мира в Словакию. Он так стремился к этому весь год. Он так старался. Он был одним из лидеров. Его клуб из Омска в этом сезоне стал вице-чемпионом Профессиональной хоккейной лиги, и до победы им не хватило совсем немного. И вот всё в один момент рухнуло.

Пограничное состояние между жизнью и смертью. Ушиб головы, переломы носа, рёбер, руки и обеих ног. Повреждения коленных связок. О хоккее можно было забыть на ближайшие годы. О больших достижениях – навсегда. Ромка отделался десятками ушибов, переломом ключицы и пальцев. Он сидел на пассажирском сиденье, когда они с Данилом отправились ночью на зелёный холм поглазеть на городские огни. На заднем сиденье с ними ехал Шайба.

Платов не понял, что именно случилось. Позднее в полиции сказали, что колесо попало в глубокую канаву, оставшуюся после дождей. Машину неудачно развернуло, накренило, и она сначала встала набок, а потом на крышу, снова набок, на колёса – и так два раза, пока не скатилась к подножью холма.

Все трое были пристёгнуты. Это их и спасло. Шайба выбрался первым. Он привёл людей.

Два дня без сознания в реанимации. Два самых страшных дня для Саши и родителей. Мама не проронила ни слезинки и отказывалась покидать больницу. Лишь когда Даня открыл глаза, она позволила себе слабость и наконец-то расплакалась.

Денис занимался Шайбой, которому тоже досталось. Пёс сломал переднюю лапу и, видимо, выбираясь из машины, вспорол себе правый бок о покорёженный металлический кузов. Парень возил его к ветеринару и сам научился делать ему перевязки. Терпеливо мыл его, пытался накормить, обнимал и качал на руках этого взрослого зверя, успокаивая, когда тот принимался скулить и едва не срывался на вой. Пёс тоже переживал. Он любил своего человека больше всех на свете и сейчас сходил с ума, чувствуя, что на этот раз Даня может больше никогда не вернуться домой.

В тот день, когда Данька впервые пришёл в себя, Саша была чуть веселее, чем в два предыдущих. Она приехала домой, прижалась к Денису и разревелась так, как ещё никогда не плакала. Он только гладил её по волосам, качаясь вместе с ней из стороны в сторону, и улыбался. Потому что это были слёзы облегчения. И когда они закончились, Саша тоже устало улыбалась. Брат обязательно поправится. А жить без хоккея как-нибудь научится. Она же научилась.

К порогу на трёх ногах, поджимая хвост и раненую лапу, прихромал поникший Шайба. Опустившись на колени, Саша почесала у него за ушами и посмотрела в слезящиеся карамельные глаза.

– Улыбайся, собака, – ласково проговорила она и обняла его за шею. – Нам с тобой нельзя унывать! Нам с тобой его нужно на ноги теперь поставить!

Когда в прихожей раздался звонок, она лишь повернула голову на вход. Денис шагнул к двери и открыл, увидев на пороге сразу троих.

– Как он? – раздался робкий Ромкин бас из подъезда. – Я звонил, Анисимовы не берут телефоны, – словно оправдываясь, продолжил он.

– В больнице телефоны на беззвучном режиме, они не слышат, – отозвался Денис, жестом приглашая его и других гостей в квартиру. – Саша только что оттуда. Данька сегодня пришёл в себя.

Саша прижимала к себе голову Шайбы и, не желая выпускать его из объятий, только подняла глаза на вошедших. За спиной у Ромки стоял прилетевший на всех парусах из Москвы взъерошенный Андрюха. А за плечом у Мельникова маячил с дорожной сумкой Иван. Все трое молчали, пока Платов не решился нарушить тишину. Он указал здоровой рукой на пса и сдавленно выговорил:

– Он не хотел с нами ехать. Звал гулять. Игрушки свои принёс. Мячик там, курицу резиновую, кота твоего плюшевого с оторванной башкой.

Плюшевый кот был игрушкой из Сашиного детства. И у Ромки с Андрюхой такие тоже когда-то были. Много лет назад им подарили их на новогодней ёлке в Ледовом дворце. И вот как-то зимой Шайба до него добрался и отодрал ему голову.

– Это потому, что он умнее вас обоих, – буркнула Саша, продолжая поглаживать пса. – Есть будете?..

Пока Денис резал хлеб, Саша поставила чайник и положила в тарелки гречку и котлеты. У неё самой от стресса пропал аппетит, и она устало опустилась рядом с Иваном.

– К нему уже пускают кого-нибудь? – тихонько спросил Ваня.

– Сегодня его перевели в палату. Но пока только маме разрешили к нему зайти, – вздохнула она.

– Какие прогнозы? – с сочувствием посмотрел на неё Нестеренко.

Она качнула головой и смахнула выступившую слезу:

– Жить он будет. Восстановится потихоньку.

Иван помолчал немного, пока она продолжит, и, не дождавшись, скрипнул зубами. Речь о хоккее сейчас не шла.

– Как с Ольгой у тебя? – сменила тему Саша.

– Да никак, – безжизненно выдохнул Иван. – Я был тут зимой. Она от меня с коляской по сугробам удрала. На порог всей семьёй не пускают и слушать не хотят.

Денис неожиданно хмыкнул, усаживаясь напротив и обращаясь к нему:

– Ничего не напоминает? – а потом как ни в чём не бывало поставил перед Сашей тарелку и сунул ей в руку ложку. – Узнаёшь семейку придурков? – ухмыляясь, взглянул на Ивана.

– Я щас врежу тебе! – отозвался тот, дёргаясь и переворачивая тарелку на стол.

– Да что такое с вами?! – повысила голос Саша. – Вы можете вести себя нормально хотя бы сейчас, в такой момент?! Зачем ты его задираешь?! – возмущённо обратилась она к Денису. – Почему ты его так ненавидишь?! – дёрнула Ивана за локоть.

Нестеренко гневно раздувал ноздри и неимоверным усилием воли смог обуздать свою ярость и выцедить:

– Потому что я меньше всего хочу быть похожим на его отца!

И Денис парировал почти победоносно:

– Потому что больше всего ты теперь на него и похож!

* * *

– Здоро во, мешок с костями!

Сегодня к Дане в палату впервые разрешили пустить посетителей, и Саша тут же пожалела, что из всех его друзей взяла с собой Андрюху.

– Придурок, – сипло отозвался Данька, нашарил здоровой левой рукой на стуле огромное яблоко и запустил им в Мельникова.

Тот ловко поймал его – вратарь всё же! – и неаккуратно заметил:

– Неплохо! Прицел на месте! К осени будешь в строю!

На стуле рядом с кроватью больше не было никаких предметов, поэтому следующим в Андрюху полетел именно старый скрипучий стул.

– Пошёл отсюда! – прохрипел с больничной койки Даня, задыхаясь от нехватки воздуха и беспомощно извиваясь под одеялом в попытке хотя бы приподняться на локте.

На шум в палату влетели медсестра и мама. Саша поднимала стул и одновременно пихала ногой Андрея, чтобы тот заткнулся. Сегодня его дурацкие шуточки были неуместны, и ей впервые захотелось придушить товарища.

– Выходите, молодые люди! – скомандовала медсестра, указывая им на дверь.

И Саша двинулась к выходу, бросив отчаянный взгляд на брата. Мама попыталась взять его руку в свою, но он не дался. Она хотела провести ладонью по его волосам, и сын отдёрнул голову. На глазах у мамы выступили слёзы, и Саша вернулась.

– Мам, пойдём, – обняла её за плечи и снова посмотрела на Даню, которого трясло от осознания собственной беспомощности. Он отвернулся от них, не желая видеть, и ей не хотелось его за это осуждать.

Он двигался в гору, мечтал о большом спорте и высоких достижениях. А теперь всё против его воли изменилось, перевернулось и встало с ног на голову. С этим ничего нельзя поделать, а у него не было даже физической возможности, чтобы рвать и метать. Жалкие слёзы и сдавленный вой в подушку – всё, что ему остаётся.

Мама легко поддалась, и они вместе покинули палату. Медсестра выглянула чуть погодя и, не закрывая за собой дверь, чётко проговорила:

– Посещения на сегодня отменяются. У него ушиб головы, а это всегда боли, раздражительность и агрессия. Сейчас ему нужны тишина и покой. – А потом снова скользнула в палату.

Мельников стоял неподалёку и, конечно, всё слышал. Он виновато взглянул на Сашу и взъерошил волосы. Но она и на него сейчас не злилась. Кто угодно мог вывести Даню из себя самыми безобидными действиями, просто у Андрея это получилось молниеносно – с первой попытки и всего за полминуты.

– Мам, он не хочет, чтобы мы его жалели, – выдавила Саша, утирая её влажную щёку. И тут же почувствовала на плече крепкую руку.

– И чтоб его подбадривали – тоже, – выдохнул Мельников ей в волосы. – Он такой же, как ты, – и добавил: – Почти!

Саша кивнула, соглашаясь с ним. Данька всегда был с ней рядом и поддерживал в трудную минуту. В детстве учил кататься на коньках и работать руками. Первым подставил плечо, когда папа запретил ей играть в хоккей. И завязывал ей коньки, когда отец всё же выпустил её в последний раз на лёд. Подтрунивал над ней и Денисом, когда они тянулись друг к другу сквозь километры, выполнял его мелкие просьбы и поручения ради сестры.

И теперь её очередь быть рядом со старшим братом и учиться жить в новой реальности вместе с ним.

– Ну, идите, – мама погладила Сашу по плечам, – я ещё побуду здесь. Подожду, может, он успокоится.

– А если нет? – грустно улыбнулась она. – Давай, может, я останусь? У меня лучше получается справляться с буйными, – и покосилась в конец коридора, где на стульчиках по разные стороны друг от друга на максимальном расстоянии сидели Иван и Денис.

Что имели в виду эти двое в перепалке за столом, она так и не поняла. Ванька зарядил Ковалёву в глаз. Она в ответ по инерции заехала ему по зубам, разбила губу и выбила переднюю пломбу. На этом всё и закончилось. Оба парня замолчали и теперь ходили по квартире, как два кота, каждый из которых разметил свою территорию, и старались не пересекаться.

Она пыталась попросить прощения у Ивана, и тот неохотно принял её извинения. Разговаривать о своих странных отношениях с Денисом он отказался и отправил её с расспросами к оппоненту. Сам Денис теперь носил под глазом фиолетовое украшение и тоже упрямо хранил молчание.

Мама улыбнулась уголками рта и заметила:

– Посмотри, они даже двигаются одинаково!

Саша вопросительно посмотрела на неё. Мама молча пожала плечами и вздохнула:

– Они похожи, Саш… – а потом перевела тему: – Сможешь связаться с Женей и сказать ей, что дополнительных занятий в ближайшее время пока не будет?

Саша запоздало кивнула. Женька тоже переживает за Даню, а мама не знает, как разговаривать с ученицей о нём. И, наверное, думает, что девочкам будет проще делиться новостями друг с другом. Даже несмотря на то, что они не такие уж и подружки.

Саша отвлеклась на движение перед собой. Денис приблизился и молча обнял её. Девушка аккуратно потрогала его синяк:

– Ну, ты расскажешь мне всё-таки или нет, что там у вас за родственные связи?

Парень надул щёки и недовольно выпустил воздух:

– Догадалась, да?

Она ответила кивком головы и легко поддалась, когда он повлёк её за собой на выход.

– Поехали! Дома расскажу!

* * *

Майские праздники в семье Анисимовых выдались совсем не праздничными. В квартире развернулся собачий лазарет, во всех комнатах жили Данькины друзья, а входная дверь не запиралась на замок, потому что без конца кто-то приходил и уходил.

Мама практически жила в больнице, а Саша не успевала мыть посуду и давно забросила идею накормить всех вкусно и чем-нибудь удивить. Поэтому парни питались самой простой едой или заказывали доставку, а чаще всего просто кусочничали.

– Где опять моя любимая кружка?! – недовольно проворчал отец, оглядывая только что вымытую посуду.

Сувенирную кружку с шайбой и хоккеистом на боку ему когда-то подарили ребята из команды, и в семье никто и никогда её не трогал. А теперь она часто исчезала из кухни, и Дмитрий Сергеевич находил её в самых неожиданных местах: то высоко на холодильнике, то в санузле, а пару дней назад обнаружил свою любимую посудину возле собачьей миски.

– Вот она, пап, – Саша вынула кружку из шкафчика, куда уже успела её поставить.

– М-м-м… Ладно, – расслабился тот. – Скоро они нагостятся уже?

Дочь вздохнула и пожала плечами. Она и сама чувствовала, что присутствие посторонних в доме её уже напрягает. Гости периодически менялись, но Денис и Ваня жили у них уже почти две недели.

– Не знаю, пап. Денис, наверное, уедет домой ненадолго, как только Шайба станет нормально передвигаться и я смогу сама его выводить на улицу. Потом вернётся в июне, и мы планировали после сессии уехать к нему на всё лето.

Она помолчала, ожидая, что папа возразит ей. Отец внимательно смотрел на неё, и глаза его неодобрительно поблёскивали, но вслух он всё же ничего не произнёс. Загремел чайником и набухал полкружки крепчайшей заварки. Сашу от такого количества тёмно-коричневой жидкости даже передёрнуло.

– Но теперь вам с мамой потребуется моя помощь, когда Даньку выпишут из больницы.

– Раньше, чем рёбра срастутся, его не выпишут, – буркнул сквозь зубы папа и разбавил заварку крутым кипятком. – И я принял решение на этот сезон, – выдохнул он, не поднимая глаз, – работать с юниорами.

Саша прикусила губу и часто заморгала, разгоняя выступившие слёзы. Договор Дениса с «Энергией» только что повис на тонкой ниточке. Но сейчас папа не может поступить по-другому, и это правильное решение. Она потрепала его по руке в знак поддержки и чмокнула в щёку.

– Там в холодильнике есть пирожные. Мальчишки пока не нашли, – постаралась улыбнуться она и быстро удрала из кухни, пока не расплакалась.

По дороге в комнату она наткнулась на Дениса, который перевязывал Шайбу в прихожей. Пёс послушно стоял на трёх лапах и вертел головой, как будто следил за действиями человека. В последние дни он словно почуял настроение хозяев и тоже немного повеселел. По крайней мере, уже прекратил свои жуткие подвывания, стал проявлять интерес к игрушкам и еде и даже иногда вилял хвостом.

Саша зажмурилась при виде бинтов, перепачканных засохшей собачьей кровью и зелёнкой, отвернулась и вдруг заметила у входа Ванины кроссовки. Дверь в квартире хлопала так часто, что она не уследила за тем, когда он вернулся.

По стеночке протиснувшись к Данькиной комнате, она заглянула в проём и увидела Ивана сидящим на полу. Он прислонился спиной к кровати и, обняв колени, монотонно раскачивался из стороны в сторону.

Саша вошла в комнату, неторопливо приблизилась и села на постель в полуметре от Вани. Он откинул голову назад и посмотрел на неё:

– У меня нет новостей!

– Денис мне всё рассказал. Ну, о том, что вы братья.

– М-м-м, – понятливо промычал парень, раздражённо вытягивая подбородок вверх. – И что ещё ты теперь хочешь услышать от меня?

Саша примерно такой реакции и ждала, поэтому невозмутимо ответила:

– Твою версию.

Он хмыкнул:

– А если она тебе не понравится?

– Как-нибудь это переживу, – шмыгнула она носом и грустно улыбнулась. – За что ты злишься на Дениса? Он же не виноват в том, что случилось между твоими родителями.

Иван помолчал немного и негромко выдавил:

– Да, мне обидно! За то, что я отца вообще не видел, пока был маленьким. Я его лет до восьми помню только по фотографиям. А потом они вместе появились.

Ваня хорошо запомнил тот день. Он учился в третьем классе, когда однажды осенью их повели на мероприятие в детскую библиотеку. Там-то он и встретил отца и пухлощёкого Дениса, который только-только пошёл в школу.

Погода стояла тёплая. И жёлтые листья, шурша на ветру, падали с деревьев. Ваня вышел на крылечко библиотеки и сразу узнал мужчину с фотографии из старого семейного альбома, который от него почему-то всегда прятали. Ванино сердечко затрепыхалось, и он почти улыбнулся мужчине, который сделал шаг ему навстречу и уже протянул руку, чтобы поздороваться, как вдруг…

Всё испортил маленький писклявый первоклашка с книжкой про Незнайку в руке. Он радостно выскочил из дверей, потеряв из расстёгнутого портфеля пенал с изображением хоккеиста. А потом, смеясь, повис у отца на шее. Мальчишка ойкнул и всё с тем же дурацким счастливым смехом ринулся собирать потерянные вещи, но неожиданно наткнулся на Ваню. И старший брат с размаху треснул ему кулаком по лицу и выбил молочный зуб.

А потом они переехали в другой город, и Ваня иногда встречал отца на хоккейных матчах своей детской команды. Он стоял за бортиком, наблюдал за ним, иногда пытался приблизиться и заговорить. Но детские впечатления, подкреплённые маминой обидой и злыми разговорами родных, сделали своё дело. Иван отворачивался и ускользал, всем своим видом давая понять, что не желает общаться с предателем, который оставил его и завёл себе нового сына.

Слова и горькие чувства сейчас из него буквально выплёскивались. Сколько же он их в себе держал? И сколько времени сам уничтожал себя этой дурацкой ненавистью, пытаясь казаться чужим и безразличным и доказывать, что он лучше брата?

Саша долго молчала, а потом, взвешивая каждое слово, произнесла довольно мягко:

– Мне кажется, что где-то внутри ты знаешь, что всё совсем наоборот.

Он развёл руками и качнул головой, растягивая губы в удовлетворённой улыбке и обнажая тёмную пустоту вместо переднего верхнего зуба:

– Ну, я и не ожидал, что ты меня поймёшь. Ты всегда на его стороне, – и кивнул на дверь.

– Не в этом дело, – прервала она, сбившись, и тут же продолжила: – Я не уверена, но в твоей семье был какой-то определённый настрой на эту ситуацию. Просто сам посмотри: если бы отцу на тебя было наплевать, разве бы он бывал у тебя на матчах? Приезжал бы ради встречи с тобой в другой город? Он следил за твоими успехами! И пытался с тобой говорить. Да и, возможно, были ещё какие-то действия с его стороны, о которых ты не подозреваешь. Он же делал то же самое, – она осторожно вдохнула и будто виновато вжала голову в плечи, – что сейчас пытаешься делать ты!

Ваня бросил на неё убийственный взгляд и скрипнул зубами:

– Это не то же самое! Я никого не бросал! – он стукнул себя в грудь. – Я бы никогда так не сделал!

– Откуда ты знаешь, как будет воспринимать это твоя дочь через двадцать лет?! – вздохнула Саша. – Представляешь, если она себе придумает такую же обиду на несуществующие причины? Ну, просто потому, что однажды её мама решила, что ты её обидел. Что хоккей тебе важнее, чем они с дочерью, хотя ты даже о ней не знал, когда вы расстались!

Нестеренко запустил обе руки в светлые русые волосы и, надувая щёки, вытянул ноги на полу.

– Это не твоя обида, Вань!

Не в силах найти себе место, он принял первоначальную позу и, скрестив лодыжки, обнял колени. Качнулся взад и вперёд, а потом беспомощно зарычал.

Сейчас он был один со всех сторон, ни в ком не находил поддержки и прятался за Данькиной бедой от собственной семьи: мамы, её родителей и сестёр. Ведь они уже однажды лишили его отца и теперь, узнав об Ольге и его маленькой девочке, о его родной крошке, оказались к такому не готовы и встретили новость в штыки.

Они не хотели это принимать. Так же как когда-то не желали принимать отца и отобрали у Вани его фамилию.

Саша стала первой, кто чётко проговорил ему то, в чём он сам себе боялся сознаться. А потом она негромко добавила:

– Всё зависит только от того, как к этому относишься именно ты!

* * *

– Я на этом не поеду! – сидя на больничной койке, в последний раз безапелляционно заявил Данил и отвернулся лицом к окну.

Саша переглянулась с родителями и заметила, как мама закатила глаза.

– Тогда давай пешком, – хмыкнул из-за косяка Мельников, которому в последние полтора месяца доставалось больше всех. В него летали тапки, книжки, стулья и даже больничная утка. Сейчас Данька снова нашаривал под рукой что-нибудь потяжелее.

– Иди отсюда, – вытолкал Андрюхину голову из палаты Денис и прикрыл дверь у него перед носом. – Подожди в коридоре!

К концу мая Данькины рёбра кое-как срослись. Если бы не его упражнения в метании больничного инвентаря, возможно, это случилось бы немного раньше. Нос его приобрёл характерную после перелома горбинку. Пострадавшую в аварии руку уже освободили от гипса, но она пока ещё покоилась на перевязи. А вот обе ноги по-прежнему были в гипсе, и снять его обещали постепенно только в следующем месяце. Впереди маячил долгий период восстановления и возвращения к нормальной жизни. А ещё – операция на коленных связках.

Поэтому выписываться из больницы Дане предложили в инвалидной коляске.

– Пойдём, – Саша приблизилась и села рядом, – там на улице Шайба тебя ждёт. И Ванька специально к тебе на выписку приехал, – а потом шепнула, чтобы больше никто не услышал: – И внизу я видела Женьку!

Он резко дёрнулся – так, как будто его ударило током. Полыхнул на сестру тёмным взглядом и, едва открывая рот, произнёс:

– Выйди и скажи ей, чтоб уходила!

Саша хлопнула ресницами и медленно выпрямила спину, замечая, как его начинает мелко трясти:

– П-почему?

– Потому что хватит меня изводить! – рявкнул он вдруг и рванул на себя простыню, оставляя в ней дыру.

– Э, слышь! – подал голос Денис. – Не ори на неё! – и предупредительно выставил вперёд указательный палец. – Ещё раз повысишь на Сашу голос, и я тебе врежу!

Данька завертел головой, снова подыскивая, чем бы запустить теперь в дерзкого Ковалёва. Но тот шагнул к нему и нагнулся, опираясь на колени руками, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Все танцуют вокруг тебя и хотят, чтоб тебе было как можно лучше, а ты закатываешь истерики и ведёшь себя как придурок! Успокойся и поехали домой!

Данька рыкнул и больно ударил его по плечу. Денис поморщился и отшагнул назад:

– Давайте коляску, Дмитрий Сергеич!

Саша молча поднялась с постели и, не заметив, как странно переглядываются мама и отец, быстро покинула палату. Пронеслась в конец коридора и сбежала по ступенькам на первый этаж, а потом выскочила на улицу и огляделась по сторонам.

На скамейке неподалёку от входа сидел Иван с ретривером на поводке. Шайба уже полностью поправился, хотя немного прихрамывал на одну лапу. Рядом с Ваней расположился Платов. А через две скамейки от них скромно сидела Женька в лёгком светло-розовом сарафане и белых босоножках. Она сильно подросла с тех пор, как повстречала во дворе собачью стаю. Скоро ей исполнится пятнадцать. Уже. Или… всего?

Саша спустилась с крылечка и, минуя мальчишек, приблизилась к ней.

– Всё хорошо? – с волнением спросила девочка.

Она отрицательно качнула головой:

– Он психует и отказывается садиться в инвалидное кресло.

– Инвалидное? – отозвалась Женька.

Саша открыла было рот, собираясь сказать о том, что это всё временно, но не успела произнести ни слова. Шайба залаял, привлекая внимание. Завертелся волчком на месте. Лизнул Романа в лицо, а следом Ваньку. Вырвал у него из рук поводок и, поджав переднюю лапу, которая ещё его беспокоила, бросился к широкому крыльцу. Он завизжал, как шальной, и бросился всей тушей хозяину на колени, облизывая его, словно самое родное существо на свете.

Саша отвлеклась на это зрелище и вспомнила о Женьке только в тот момент, когда в поле зрения мелькнул удаляющийся светло-розовый сарафан. Кудряшка смело направилась в гущу событий.

– Стой! – заторопилась Саша, срываясь с места, чтобы её догнать.

Но Женька, словно убегая, рванула вперёд и остановилась только в нескольких метрах от ошалевшей собаки. Пёс уже готов был поделиться радостью и с ней, но Мельников, заметив девочку и помня о её страхе, крепко вцепился в его ошейник и смог удержать зверюгу на месте.

– Стой! – Саша всё-таки поймала девчонку за руку, но было поздно. Данька её уже увидел.

Он скользнул по тёмным кудряшкам холодным колючим взглядом, с осуждением посмотрел на сестру и задрал лицо кверху, чтобы буркнуть отцу:

– Поехали!

Автомобиля у Анисимовых теперь не было. Так что Данила погрузили в машину к Ивану. Шайба и родители поехали с ним, а все остальные уместились в салоне у Ковалёва.

Саша усадила Женьку на заднем сиденье между собой и Андрюхой, обняла её за плечи и крепко стиснула, шепнув:

– Испугалась, что он такой?

– Нет. Просто не ожидала, – не удержала она слезу и утёрла щёку. – Главное, он живой и с ним всё в порядке. Почти.

Саша улыбнулась и завела ей за ухо непослушный локон:

– Ты что, подумала, что он таким навсегда останется?

Девочка удивлённо подняла на неё круглые зелёные глаза:

– А разве нет?

Саша отрицательно покачала головой и сквозь слёзы произнесла:

– У него сейчас ноги сломаны. Пока он не может ходить, но это пройдёт. Наверно, будет хромать и, возможно, оставит спорт, но сейчас это мелочи!

Женька как будто с облегчением выдохнула и сдержанно улыбнулась, шепнув:

– Так это же хорошо!

– Я хотела сказать, – добавила Саша спустя секунду, – что это для нас мелочи. Для него это трагедия. Он не хочет с этим мириться и ведёт себя как…

– Истеричка, – хмыкнул Мельников, подсказывая. – Больница после его выписки вздохнёт спокойно теперь!

– Не подслушивай! – отозвалась подруга, хлопая его ладошкой по плечу, и снова посмотрела на Женьку. – Да, Андрюха, наверное, прав! Так он себя и ведёт. Никого не хочет видеть, разговаривает на повышенных тонах и швыряется всем, что под руку попадёт. Он не хочет, чтоб мы его видели таким беспомощным.

Женя молча кивнула, понимая и соглашаясь.

– И он не хочет, чтобы таким его видела ты, – добавила Саша.

– Каким – таким? – громко фыркнула Женя. – Он такой же, как был!

– Нет, – неуверенно возразила Саша в ответ.

– Да, – с твёрдой уверенностью кивнула кудряшка и вывернулась у неё из рук.

Саша бросила взгляд в зеркало заднего вида и встретилась глазами с Денисом, который аккуратно вёл машину и не забывал внимательно поглядывать на девчонок. Ромка тоже с интересом наблюдал за ними, повернувшись на переднем пассажирском кресле полубоком. А Мельников так и вовсе, кажется, слышал всё, о чём они говорили. Поэтому, как всегда, бесцеремонно заметил:

– Мелкая, найди себе какого-нибудь ровесника, а? Вам же обоим легче станет!

– АНДРЕЙ! – Саша возмущённо сверкнула на него медовым взглядом и полезла снимать босоножку, чтобы надавать ему по шее. – По-моему, кому-то пора обратно валить в свою Москву, пока его не отчислили за прогулы из универа и не забрали топтать сапоги!

Женька вздёрнула нос, глядя, как впереди улыбаются парни, скрестила руки на груди и, откинувшись на спинку сиденья, дрожащим голосом поставила точку в этом разговоре:

– Спасибо за добрый совет, конечно! Я терпеливая! Подожду!

* * *

После Данькиной выписки квартира Анисимовых превратилась в опасную пиротехническую коробку. Любое неосторожное высказывание могло поджечь фитиль и взорвать Данила, который вёл себя непредсказуемо и мог вспылить от любого слова или прикосновения. Шайбу он выставил из комнаты за дверь, никого к себе не впускал, просил его не трогать и только изредка выдвигал семье какие-то необременяющие просьбы. Он от всех отгородился и не хотел принимать такую новую жизнь. И спрятался, как черепаха, в своём панцире, не желая выбираться наружу и ни с кем разговаривать.

Накануне Сашиного дня рождения его окончательно освободили от гипса. Ноги ещё болели и не слушались, а правая голень слегка ходила ходуном, сдвигаясь вперёд, как выдвижной ящик. Это был признак разрыва крестообразной связки. Саша слышала о таких травмах, но в реальности столкнулась с ней впервые и много бродила в интернете, разыскивая информацию о последствиях и результатах операций.

Сеть обнадёживала. После такого спортсмены иногда возвращались в большой спорт. Но это был скорее вопрос везения, чем их желаний. От Даньки всё зависело только наполовину.

Шайба лежал под закрытой дверью Даниной комнаты, когда Саша выбралась из-за компьютера и вышла в прихожую.

– Опять он тебя не пускает? – грустно улыбнулась девушка, прошлёпав босыми ногами по тёплому полу. – Друг ещё называется!

Поправив на плече бретельку своего сарафана в горошек, она потрепала собаку за ухом и постучала в косяк. Осторожно приоткрыла дверь и заглянула в щель:

– Привет. К тебе можно?

Брат сидел на постели в одних коротких шортах. Он зарос густой щетиной, исхудал, потерял спортивную форму и выглядел поникшим и бледным. Колено было перевязано эластичными бинтами. В правой руке Данька неторопливо сжимал и разжимал маленький тугой эспандер, так что, задав вопрос, Саша тут же спряталась за косяком, опасаясь получить резиновой штуковиной в лоб. Но парень смилостивился и недовольно буркнул:

– Заходи!

Она толкнула дверь и переступила порог, осторожно придерживая Шайбу, чтобы тот не набросился на хозяина от радости. И пёс, как будто понимая, приблизился к нему бочком, виновато кося карамельным взглядом, и устроился немного сбоку от него.

– Ковалёв приедет? – спросил Данил.

– Да, завтра сдаст экзамен утром и к вечеру будет здесь, – кивнула сестра.

– Как подарок прямо, – фыркнул парень, продолжая разрабатывать руку.

– После дня рождения мы хотим уехать к нему. Вы тут справитесь без меня?

Даня пожал плечом и холодно выцедил:

– Я вам слишком много хлопот доставляю. Хотя и так стараюсь ничего не просить.

– Да нет! Просто ты бы мог быть чуть-чуть приветливее и разговорчивее. Мама с папой за тебя переживают.

Он помолчал немного и вдруг согласно кивнул:

– Думаю да, наверно, я иногда перегибаю палку!

Саша тихо про себя порадовалась: в этот раз он признал, что ведёт себя несправедливо по отношению к родителям, и воспринял её слова не так остро, как обычно бывало. Данька отложил эспандер в сторонку и ещё несколько раз медленно сжал и разжал пальцы в кулак. На предплечье напряглись тугие выпуклые вены.

– Мечта наркомана, да? – заметил он, куда она смотрит.

Саша недоумённо хлопнула ресницами и встретилась с ним взглядом.

– Не бойся, я об этом не думаю, – фыркнул он. – Противно всё просто! – закрыл лицо и потёр глаза основаниями ладоней. – Вся карьера коту под хвост! А я просто больше ничего не умею делать!

– Я тоже так думала два года назад, – понимающе кивнула Саша. – Но мне бы всё равно ничего не светило. А ты ещё можешь вернуться, если захочешь. И я тебе буду помогать!

Даня шмыгнул носом, глубоко вбирая в лёгкие воздух и прерывисто выдыхая.

– Этот сезон нам придётся пропустить, конечно, – печально заметила она. – Будем тебя чинить. Сделаем операцию, встанем на ноги потихоньку, начнём ходить, к следующей осени коньки освоим заново. Ну, с руками попроще будет, их можно без коньков тренировать. Пока до льда доберёмся, руки уже восстановим.

Брат молчал, продолжая тереть глаза, и она шепнула:

– Посмотри, кем стал Волшебник после проблем со связками! Он все мировые награды собрал, какие только можно было!

– Просто ему повезло! – глухо огрызнулся он.

– Нет! – отрезала она. – У него талант! И трудолюбие! У него характер!

– Саш, в него поверил тренер, – он поднял на неё тёмные карие глаза, наполненные отчаянием. – Кто поверит мне, если я захочу вернуться?! Кто возьмёт в команду поломанного игрока и повесит на себя такую ответственность?!

Сестра положила ладошку ему на плечо и улыбнулась сквозь слёзы:

– Я знаю такого тренера, Дань!

Данил растерянно застыл с открытым ртом, и Саша добавила:

– Это папа!

Глава 2. Выбор

Тренировочные сборы у «Красных волков» начались в середине июля. К тому времени Саша гостила у Дениса вторую неделю. По утрам она вставала вместе с ним. Иногда они отправлялись на тренировку, а иногда, проводив его на работу, она ложилась досматривать сны или отправлялась бродить по улицам и изучать окрестности, чтобы потом заявиться в Ледовый дворец с парой ароматных булок и стаканчиков кофе и перекусить вдвоём с Денисом прямо на трибуне.

Здесь её тоже уже все знали, и даже новенькие «волки» встречали с улыбками и называли живым талисманом команды.

Они вместе готовили ужины и смотрели по вечерам кино, долго болтали перед сном и обнимались на балконе, разглядывая тёмное небо, усеянное мерцающими огоньками серебристых звёзд. Мечтали о будущем, которое снова казалось зыбким, и строили новые планы. Всё было почти как всегда. Только немного грустно.

В то утро Сашу разбудил противный телефонный звонок. Денис плескался в душе и не услышал вызов. Она нашарила под подушкой его смартфон и глянула на экран, где высветилось крупными буквами «Ю. Леонов».

Разлепив глаза и похлопав ресницами, она провела по экрану пальцем и поднесла гаджет к уху. Не успела ещё ничего сказать, как трубка тут же заорала:

– Эй! Ты спишь, что ли, мелочь?! Гони за пивом! Я через полчаса буду у тебя!

Саша хмыкнула и сонно отозвалась:

– Вообще-то он в душе! И не один дома!

– Упс, – булькнула трубка. – Санёк! Извиняюсь, что так без предупреждения! Я проездом через вас к своим еду, решил заскочить на пару дней!

– Приезжай, конечно! Денис обрадуется!

– Тогда ждите! Я его целый год не видел!

Экран погас, и Саша отложила телефон. Снова зевнула, с удовольствием потягиваясь под одеялом и пытаясь вспомнить о том, как сыграла команда Юры в последнем чемпионате Национальной хоккейной лиги. В конце апреля и в мае ей было некогда следить за этой информацией, она думала только о беде, которая настигла их семью. Хорошо, что сейчас всё более или менее стабилизировалось. Брат потихоньку поправляется и пробует ступать на ноги, и, значит, можно немного расслабиться.

Денис появился из душа спустя несколько минут, и Саша поспешила его обрадовать:

– К тебе едут гости!

– Не ко мне, а к нам! Кто это? – он прищурился и удивлённо приподнял бровь.

И, выдержав эффектную паузу, Саша торжественно объявила:

– Юрка!

Оливковые глаза засияли в ответ.

У Дениса было мало друзей. Он жил как одинокий кот, который гуляет сам по себе. И в этом они с Леоновым друг на друга очень походили.

С Юрой Саше приходилось видеться пока только по видеосвязи, не считая финала чемпионата Младшей лиги двухлетней давности. И теперь она с замиранием сердца смотрела на настоящего игрока НХЛ, который с аппетитом уплетал горячую куриную ногу с зажаренной корочкой и закусывал её хрустящим малосольным огурцом.

– Куда ты дальше? – спросил его Денис.

И Юра неопределённо пожал мощными плечами:

– Пока остаюсь в Канаде, дальше посмотрим. А ты?

Саша удивилась, как подозрительно заторможенно посмотрел на неё Ковалёв и тоже пожал плечами:

– В этом сезоне я пока здесь. А дальше думаю об «Энергии».

На секунду Леонов перестал жевать, а потом потряс куриной ногой:

– Тебе надо идти в Профессионалку, – и покосился на Сашу. – Хотя понятно всё с тобой! Но разве у тебя не было других предложений?

Денис смущённо отодвинул от себя пустую тарелку и сложил руки на обеденном столе, выглядывая в окно и будто избегая взглядов на девушку:

– Да так, ходят слухи.

Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди:

– Так-так-так!

– Саш, я сам не знаю, правда это или нет, – вздохнул он, трогая её костяшкой указательного пальца за кончик носа. – Все разговоры по работе идут через отца. Я слышал что-то про интересы Питера и Уфы. Но он пока молчит. Значит, ничего серьёзного!

Она почувствовала, как что-то кольнуло в груди, выпрямила спину и посмотрела ему в глаза:

– Лучше сразу говори мне такие вещи, девяносто первый!

– Хм, – ухмыльнулся Леонов. – Ну ты попал, малый, – он вытер руки салфеткой и продолжил: – Не тупи, Ковалёв! Езжай в Профессионалку! Чего ждать? В следующем году тебе уже будет двадцать, пора! У тебя отличная подготовка, и за год ты ещё прибавишь! А может, к тому времени тобой уже и скауты заинтересуются!

– Тпр-р-р! Тормози! – недовольно отреагировал Ковалёв.

Конечно, это было то, о чём он грезил в самых смелых своих мечтах. Но чтобы осуществить мечту, нужно было пролить море пота и крови, проявить большое упорство и стойкость. И потом, когда она наконец-то сбудется, суметь в ней не разочароваться.

У Леонова получалось. Но он был один. А у Дениса есть Саша, и он уже не может принимать такие серьёзные решения в одиночку.

– Ребята, вам всё равно придётся делать выбор, – Юра встал из-за стола. – С твоим потенциалом всю жизнь сидеть во вторых лигах – это преступление! И ты, Санёк, это тоже знаешь. Правда же?

Денис напрягся, и Саша почти физически ощутила, как он занервничал. Она провела ладошкой по выпуклым мышцам его плеча и посмотрела в лихорадочно блестящие глаза. Он загорелся.

Саша улыбнулась одними губами, собрала со стола опустевшие тарелки и отнесла их в раковину. Леонов почтительно отступил с дороги, попутно оглядев с головы до ног её стройную фигурку в летнем сарафане, и сунул руки в карманы. Потом вздохнул как будто невзначай и вразвалку двинулся к балконной двери:

– «Энергия»… Ну вы даёте, Ковалёвы!

* * *

Саша вернулась домой в начале осени, когда «Красные волки» уехали на выездные матчи на целых три недели. Расписание в этом сезоне сложилось так, что в гости к «Энергии» они приедут только в декабре. Поэтому она ещё планировала пару осенних поездок в город, где живёт Денис.

В университете занятия теперь тоже сдвинулись на вторую половину дня, так что она возвращалась домой и ужинала под аккомпанемент пианино – в первые дни сентября у мамы и Женьки возобновились их музыкальные занятия.

Кудряшка по-прежнему дважды в неделю старалась приходить в то время, пока самого лохматого члена семьи не бывало дома, садилась за инструмент и начинала играть, разучивая новые сложные мелодии.

За лето она заметно вытянулась и округлилась, но сама будто этого не замечала. Жила в каком-то своём музыкальном мире, напевала что-то себе под нос, была рассеянной и витала в облаках, то и дело путая клавиши и ошибаясь. И мама никогда ещё раньше не высказывала своей ученице так много претензий за плохую игру.

Обычно Саша слушала их лёжа в обнимку с подушкой и телефоном, пока строчила Денису тысячи сообщений, и улыбалась. Всё словно вернулось на несколько лет назад, когда в их доме было тихо и спокойно. Ну, не считая того, что Женька мучает пианино. Вот только Даня больше не подслушивал их в прихожей. Не встречал кудряшку у двери, помогая снять промокшую от дождя ветровку. Не выбирал в холодильнике яблоко получше. А просто запирался у себя в комнате и носа не показывал.

Всё лето он провёл в инвалидном кресле, пытался вставать из него и ходить по квартире, опираясь на хоккейную клюшку и сознательно избегая трости. А когда это немного начало получаться, его снова загнали в больницу на операцию, после которой многострадальное колено зафиксировали шиной. Так что теперь он передвигался по дому на костылях и рычал от злости из-за того, что руки были заняты и он не мог нормально сосредоточиться на тренировке дриблинга[6].

В тот день из его комнаты слышался странный грохот. Обычно так об шкаф ударялась шайба, и мама потом отчитывала его за порчу мебели. Но сейчас ей было некогда – она ворчала над Женькой, которая снова что-то забыла или перепутала и начала фальшивить.

Саша выбралась из-за компьютера в своей комнате и направилась в кухню, чтобы отнести туда большую кружку с остатками чая и фантики от конфет.

Что-то вдруг застучало, и она повернула голову в сторону Данькиной комнаты. Он оставил своё занятие долбить по шкафу шайбой и, кажется, решил куда-то отправиться. Именно так грохотали его костыли.

Дверь открылась, и он показался на пороге – снова небритый и взъерошенный, в помятой серой борцовке и спортивных штанах с белыми лампасами. Огляделся, недобро сверкая глазами, и задержал на сестре недовольный взгляд.

– Ты куда собрался? – негромко спросила она.

Брат ничего не ответил и повернул в большую комнату, где за инструментом культурно болтали о своих минорах и мажорах мама и Женька. Саша удивлённо хлопнула ресницами и скользнула к проёму вслед за Данькой.

Парень всё так же молча простучал костылями по полу прямо к пианино и остановился на секунду, нависнув над маминой ученицей. Та в недоумении подняла на него лицо и, смущённо улыбнувшись, убрала кудряшки за ухо.

То ли нарочно, то ли специально Данька уронил костыль, и Женька, ойкнув, бросилась его поднимать. И когда она замельтешила у мамы перед глазами, он смахнул с пианино ноты и резко открыл верхнюю крышку. Саша глазом не успела моргнуть, как Данил запустил туда руку, и что-то внутри жалко зазвякало и загудело.

Мама только успела издать протяжное «О-о-о!!!», когда этот Халк с мясом выдрал из инструмента внутренности, бросил на клавиши изуродованные струны и молоточки и громко шарахнул крышкой.

Женька уже успела поднять костыль и теперь, с ужасом открыв рот, смотрела на эту картину.

– Ты что наделал? – раздавленно произнесла она, придя в себя первой.

Он схватил костыль и дёрнул у неё из рук, прошипев еле слышно:

– Уходи! И не появляйся здесь больше, маленькая!

Женька ещё несколько секунд смотрела в его ненормальные, почти чёрные глаза и в лицо, отражавшее всю несправедливость мира, а потом резко повернулась, хлестнув его кудрями по щекам, и понеслась на выход.

Мама молча сидела за испорченным пианино, в безысходности обхватив руками голову. Слов у неё не было. Только слёзы.

Внутри, поднимаясь, как молекулы кипящей воды, забурлили и запрыгали эмоции. Саша встала в проёме и преградила брату дорогу из комнаты.

– Уйди, – буркнул Данька, махнув костылём.

Она глотнула воздуха в грудь и громко рявкнула:

– Почему ты ведёшь себя как дебил?!

– Потому что, наверное, я такой и есть! – гавкнул брат. – Потому что всё неправильно и не должно так быть!

И, выпуская ураган наружу, Саша заорала:

– Ты сломал мамино пианино! Ты обидел Женьку! Ты гоняешь от себя Шайбу, который тебя с того света достал! Они тебя просто любят! Тебе самому не противно?! Зачем ты с ними так?!

Даньку мелко затрясло. Он снова стукнул костылём об пол и, ничего не ответив, толкнул её плечом и ускакал в свою комнату, не забыв погромче грохнуть дверью о косяк.

Выплёскивая кипящее негодование, Саша с силой запустила кружку ему вдогонку, и она гулко ударилась в дверное полотно, оставляя вмятину и разлетаясь осколками в стороны. Пусть вспомнит, что в этом вспыльчивом семействе не только он один умеет злиться и выражать свою ярость!

– Да! Она маленькая! – выдохнула Саша с громким криком. – Но мозгов у неё побольше, чем у тебя! Она думала, что ты ходить никогда не сможешь, и всё равно не испугалась! А ты! – она запнулась, подбирая слово. – Валенок ты! Сибирский!

* * *

Мама возилась на кухне, раскладывая на столе тарелки и приборы, а Ириска снова рисовала в своих блокнотах целые хоккейные сюжеты и истории. Денис сегодня прибыл из выезда, забросил сумки в съёмное жилище, примчался на ужин к родителям и только что выбрался из душа. Вот только папы пока ещё не было, и все дружно ждали, когда он тоже вернётся домой.

Лёгкая трель дверного звонка мягко прокатилась по квартире, заставляя Ковалёвых оставить все дела и броситься к двери. Первой, опережая брата, к ней подоспела Ириска в своём неизменном свитере. Ей было уже тринадцать, она подросла, но свитер всё ещё был ей велик. И, выкручивая ночной замок, она показала Денису язык.

– Отойди! – брат тут же отпихнул её от проёма и выглянул в подъезд, где за папиным плечом, улыбаясь до ушей, стояла его любимая Сашка.

Папа лишь успел посторониться, когда он выскочил босиком из квартиры и сгрёб девчонку в охапку.

– Где это вы встретились? – послышался удивлённый мамин возглас за их спинами.

И папа, исчезая за порогом, устало бросил:

– Потом тебе расскажу!

Денис чмокнул девушку в нос и, пропуская её вперёд, вошёл в прихожую и закрыл за собой дверь:

– Нормально доехали? Без приключений?

Отец сидел на пуфике и неторопливо расшнуровывал ботинки. Он неопределённо поморщился и, махнув рукой, аккуратно поставил обувь у стенки, повесил куртку на вешалку и направился в ванную мыть руки.

– Нормально, – шепнула Саша, обнимая за пояс своего вратаря и шепча ему на ухо: – Только он не захотел мне говорить, что делал у нас в городе, хотя я несколько раз ему намекала, что мне интересно! Ты в курсе? А мама знает?

Денис прикрыл веки, давая понять, что ему известен ответ на этот вопрос, и приложил указательный палец к губам.

Она вопросительно и удивлённо изогнула правую бровь и насторожилась:

– Не знает! У вас какие-то секретики с ним?

– Это его секретик, – передразнил Денис, – поэтому не могу тебе сказать!

– Тогда я умру от любопытства! – всё так же шёпотом заявила она и, скрещивая руки на груди, обиженно выпятила вперёд нижнюю губу.

И он рассмеялся в ответ. Саша уже привыкла к Ковалёвым и чувствовала себя среди них своей. За ужином болтала с Ириской и мамой о всяких девчачьих штучках, отвлекая внимание от отца, а тот бодрился и в то же время старался не высовываться.

Летом Денис рассказал ему о Ванькиных любовных приключениях и обрадовал новостью, что он теперь дед. В красках и даже с каким-то довольным злорадством он описал, как Иван извивается, словно уж на сковородке, пытаясь добиться от Ольги разрешения участвовать в воспитании дочери. И папа воспринял эту информацию очень остро, так, что даже полежал под капельницей пару дней. А потом сбежал из больницы и решил, что эту ситуацию просто так оставлять нельзя.

Он снова попытался связаться со старшим сыном, но тот по-прежнему не хотел с ним разговаривать. И тогда отец поехал к Ольге. Впервые он побывал там в августе, сейчас это была вторая поездка. И, судя по его настроению, она снова получилась не самой удачной. Зато он привёз Денису Сашу, и сейчас она сидела, привалившись к родному плечу, и тёрла глаза, которые закрывались от усталости.

– Может, у нас останетесь? – предложила мама, убирая в раковину пустые тарелки. – Отдохнёте с дороги и завтра поедете к себе.

Денис отрицательно качнул головой, не принимая никакие женские предложения и возражения, и Саша безнадёжно вздохнула, вызывая у родителей улыбки.

– Нет, спасибо! Мы домой! Девяносто первый… Раз-два!

– Встали! – подхватила она.

И оба одновременно поднялись из-за стола.

Пока они одевались в прихожей, мама ещё суетилась на кухне, собирая им с собой на утро вкусняшки, а потом провожала почти до самого лифта.

У подъезда их встретила жёлтая машина такси, и они долго ехали по городу, любуясь убегающими вдаль фонарями и огоньками витрин. Саша держала Дениса за руку, и он легко перебирал её пальцы, щекоча прикосновениями мягкие подушечки и не давая ей окончательно провалиться в сон.

Рядом с ней было спокойно и не покидало ощущение, что какой-то очень важный кусочек пазла, из которых складывалась его жизнь, встал на своё место, и картинка сложилась.

– Папу просят сейчас вернуться в «Энергию», – уже засыпая поздно вечером у Дениса подмышкой, прошептала Саша. – Они сильно сдали в этом сезоне. И ещё у них катастрофа с вратарями.

Он уткнулся носом в тёплую макушку и, закрывая глаза, шепнул:

– И что решил Дмитрий Сергеич?

– Он уходил из-за Даньки, а теперь, когда этот баран со всеми переругался, думаю, вернётся, – и подняла глаза на Дениса, хитренько улыбаясь: – Если что, он знает, где взять хорошего вратаря.

– С «волками» будет сложно договориться. Они уже хотели перезаключить со мной контракт ещё на два сезона, но я пока не согласился.

– Ты не говорил, – она встрепенулась, приподнимая голову на секунду. Сердце застучало чуть быстрее. – Так странно! Всего полтора года назад ты мечтал, чтобы они предложили тебе контракт, а теперь раздумываешь над новым. Что-то планируешь уже?

– Жить с тобой вообще-то! И пока мы с твоим папой будем решать дела с «Энергией», ты уже можешь подыскивать какой-нибудь хороший район недалеко от Ледового и думать о том, как мы потихоньку будем обустраиваться!

– И-и-и! – взвизгнула Саша, теряя последний сон и крепко обнимая его за шею. Расплылась в счастливой улыбке и затараторила: – Я хочу, чтоб у нас было две комнаты и большая-пребольшая кухня! И балкон, с которого будет видно Ледовый, потому что по ночам он сверкает и светится! Только закрытый, чтоб не было холодно!

А потом вдруг тревожно добавила:

– Я ещё учусь. Ты же пока без меня не будешь рваться в Профессионалку? Правда же? Мы же опять потеряемся и почти не будем видеться!

Денис напрягся. Ещё четыре сезона. Вместе с текущим.

А потом тронул её за кончик носа и прерывисто выдохнул:

– П-правда…

* * *

Со времени последнего Сашиного приезда прошло уже две недели. Погостив у Дениса несколько дней, она неохотно вернулась домой, где её ждали родные, учёба и каток с малышами. В этом году она уже не помощник тренера. Она – тренер.

Расставаться с ней снова не хотелось, но избежать этого было невозможно. На днях Денис собирался уезжать на новую серию матчей. Жизнь хоккеистов такая. Они бесконечно кочуют с места на место, мотаясь по стране. И это нужно просто принять.

После утомительной утренней тренировки он приполз домой, планируя пообедать и хорошенько выспаться, а потом заняться учебными вопросами и сборами в дорогу. Но сначала планы ему испортила мама, которая свалилась как снег на голову с целой сумкой кастрюлек и лоточков, источающих божественные ароматы, и теперь хозяйничала у него в съёмной квартире. А уже спустя несколько минут его догнал звонок тренера Анисимова, который с места в карьер озадачил его вопросом:

– Ну как? Готов поиграть за «Энергию»?

– Э-э-эм, – промычал Денис от неожиданности. – Вроде вы сейчас юниоров тренируете. Или я что-то пропустил?

– Именно! – отозвался тот, довольный произведённым эффектом, и добродушно рассмеялся. – «Энергия» сейчас на выезде, через неделю возвращается домой, и я приступаю к работе с основой. Мне нужен хороший вратарь! Если ты не против, я запускаю переговоры!

Денис пожал плечами и потёр затылок:

– Не против! Со всеми вопросами по контракту – к отцу.

– Договорились! – просиял Анисимов где-то в другом городе и, не дожидаясь вопросов, сбросил звонок.

Денис недоумённо посмотрел на трубку. Кажется, он только что вырулил на новый круг в своей хоккейной карьере. Пока непонятно, как будет в этом сезоне «Энергия» выкарабкиваться из того положения, в которое сама себя загнала, оказавшись на последней строчке в первенстве Старшей лиги. Но, вероятно, у её нового старого командира есть какой-то план.

Мама крутилась у плиты, разогревая домашний борщ и раскладывая по тарелкам ещё тёплые котлеты и свежий овощной салат.

– Давай за стол! – она поставила перед ним тарелку с борщом и положила рядом ложку. Отодвинула соседний стул и села рядом.

– Ты чего приехала-то? Я и сам к вам на ужин сегодня собирался!

Мама хлопнула ресницами и опустила оливковые глаза – такие же, как у Дениса, – так что он тут же понял, что попал в точку. Все эти угощения неспроста, ей от него что-то нужно. Вряд ли это денежный вопрос – с этим в их семье проблем относительно не было. Скорее дело в Ириске. Или в папе.

– Отец опять пропал, – развела она руками и нервно поёжилась. – Это уже в третий раз! И его по два-три дня не бывает дома. А в прошлый раз он, – мама запнулась, и Денис замер с оттопыренной щекой, за которой прятался непрожёванный кусок хлеба, – приехал с Сашей!

– Фу, ты про это, – спокойно выдохнул он и снова принялся работать ложкой. – Он был у них в городе, и я попросил, чтоб он за ней заехал.

– Что он там делал? – мама вопросительно потрясла рукой, теряясь в догадках.

Сын снова поднял на неё взгляд и констатировал:

– Хм, он тебе не сказал!

– Вот именно! Он отмахивается и говорит: всё потом! Но я же вижу, что что-то ненормальное происходит. Он опять стал какой-то дёрганый и беспокойный. Я сначала решила, что это из-за Ивана. Но Ваня сейчас в Магнитогорске. Не знаю, что и думать!

Денис усмехнулся. Видно, папа задумал сначала всё уладить и не хочет её расстраивать. И парень неторопливо помешал борщ:

– Всё правильно. Из-за Ваньки он туда и мотается. У него там дочь, а Ольга не даёт ему с ней видеться. Так что он теперь на пару вместе с папой с ума сходит.

Мама ойкнула. Но Денис снова кивнул, подтверждая свои слова. Он достал телефон и, быстро почиркав пальцем по экрану, предъявил ей фотографию малышки с голубыми глазёнками:

– Узнаёшь?

– Ириска? Нет! У неё не было таких современных игрушек!

– Анютка её зовут, – улыбнулся Денис. – Ей скоро год. В прошлый раз отцу пришлось устроить танцы с бубном, чтоб всучить Ольге памперсы и выцыганить хоть одну фотографию. Он уже дома был, когда она её прислала. Потом он фотку мне скинул, чтоб я отправил Саше, а она уже Ваньке.

– Какая у вас сложная схема, – напряжённо улыбнулась мама.

– Ага, пока только так и узнаём, как у него дела, – вздохнул её большой ребёнок, наблюдая, как она с умилением разглядывает на экране улыбчивую малышку. – Так что приготовься, мам! Ольга дала слабинку. Он теперь там часто пропадать будет.

– А если ещё и ты уедешь, он вообще там пропишется!

– Меня ещё никто не отпустил, – снова взялся он за ложку. – Поэтому Саше пока ни слова!

* * *

Когда в университете закончилась последняя пара, на улице было уже темно. Саша вышла из корпуса на крыльцо и поёжилась на холодном ветру. Пахло поздним октябрём и едва уловимым ароматом сожжённой листвы.

Сегодня у Дани день рождения. Ему исполняется двадцать один. Саша до сих пор не простила брату его выходку и ещё долго не собиралась с ним разговаривать. Никакого подарка она не приготовила. Слишком жирно для него! Честно говоря, ей вообще сегодня не хочется видеть Даньку. А хочется просто спрятаться в своей комнате и не высовываться, чтобы не смотреть ему в глаза, не жалеть и не осуждать.

– Санёк! – услышала она знакомый голос и обернулась, отыскивая взглядом источник звука. – Ты домой?

Позади неё по тротуару размашистыми шагами передвигался Ромка, который быстро поравнялся с ней и выдал:

– Ну ты и носишься! Еле-еле тебя догнал!

Саша кисло улыбнулась и кивнула:

– Да, я домой. А ты?

– Тоже к вам! Не успел Даньку с утра поздравить.

Она понятливо кивнула, но ничего на это не ответила. Ромка молча пошёл рядом.

В последнее время они почти не общались. Он долго восстанавливался после аварии и приступил к тренировкам только осенью, так что «Энергия» начала сезон без него.

В состав Роман вернулся только после того, как тренерский мостик снова занял Дмитрий Сергеевич, и сейчас то и дело пропадал в Ледовом, навёрстывая упущенное время. Он очень переживал из-за того, что «Энергия» никак не может выбраться из подвала турнирной таблицы, и старался изо всех сил привести себя в форму.

Спорт отнимал у него много времени. На учёбу его не хватало, и у него начались проблемы в университете. Вероятно, из-за этого он стал невыносимым. Много грубил и огрызался. Саша даже решила, что ей и дома достаточно одного такого хама, поэтому старалась держаться от Платова подальше.

Она остановилась у края автобусной платформы. Роман достал из кармана телефон и, поглядывая в сторону, откуда должен был появиться их автобус, увлечённо зачиркал по экрану. Автобус прибыл на удивление быстро, и, забравшись в салон, Саша выбрала свободное место рядом с интересной бабулькой. Она везла на коленях сумку, из которой выглядывала любопытная кошачья мордашка, и девушка невольно заулыбалась. По пути у них завязался разговор о домашних питомцах, и, рассказывая о Шайбиных привычках, Саша вдруг поняла, как сильно привязалась к нему и уже не представляет, каково было бы им сейчас без него жить.

Анисимовы приняли его неохотно, слишком внезапным оказалось его вторжение в их размеренный быт. А теперь он стал настоящим членом семьи. Без Даньки его бы не было. А без Шайбы могло бы не быть и Даньки.

И снова глаза её увлажнились. Она утёрлась и отвернулась к окну, до самого дома разглядывая тёмные улицы, стремительно лысеющие деревья и спешащих с работы прохожих.

Уже на выходе из автобуса её настиг телефонный звонок, и она с недоумением посмотрела на экран. Данька уже давным-давно не звонил ей, а тут – вот он!

– Алло, – осторожно произнесла она в трубку.

– Ну ты скоро приедешь? – беззлобно проворчал динамик. – Нас мама с отцом и Шайбой за стол без тебя не пускает.

– Я уже выхожу из автобуса, – улыбнулась она, чувствуя, как по щекам от облегчения катятся непрошеные крупные слёзы, – будем с Ромкой через десять минут. Только я без подарка, – хлюпнула носом.

– Сама как подарок, – буркнул он. – Не заслужил в этом году!

Саше захотелось ему возразить, но она не нашлась что ответить, а в следующую секунду уже смеялась, когда он задал ей вопрос:

– Ты это… Может, возьмёшь меня в свою малышковую группу? Ну чего ты ржёшь?! Мне же теперь кататься заново учиться надо!

– Ты ходить сначала научись без костылей, – улыбнулась она слегка устало. – И у меня полная группа, так что только со следующего года!

– Ну во-о-от, – протянул он недовольно и фыркнул: – Зато я буду самым лучшим учеником!

– Не сомневаюсь! Скоро будем, ждите, – заключила она и нажала отбой, утирая глаза и торопясь догнать медленно бредущего по тротуару Ромку.

Плохое настроение отпустило, и на смену ему пришло понимание, что всё-таки Данька – самый лучший брат на свете. Каким бы иногда вредным он ни был!

* * *

«Красные волки» проводили в Старшей лиге свой второй сезон. В прошлом году они отлично стартовали, хорошо держали счёт и очень мало пропускали. Но и забивали тоже относительно мало, делая основной акцент на игре в защите. В итоге к середине сезона защитники начали ломаться и вылетать с травмами, а команда закончила регулярный чемпионат в нижней части турнирной таблицы.

В нынешнем чемпионате всё рисковало пойти по прошлогоднему сценарию, и тренер Сергей Иванович, не дожидаясь проблем, принялся тасовать игроков на поле и присматриваться к предложениям по обмену.

Но когда от «Энергии» пришёл запрос на самого ценного игрока, командир «волков» встал в позу. Отдавать Ковалёва, пока у него есть действующий договор, он решительно не собирался.

В тот день тренировка окончилась для Дениса неприятным разговором с тренером. Парень психанул и, побросав амуницию как попало, поспешил сбежать со стадиона незамеченным.

Почему-то сейчас он ощущал себя маленьким мальчиком, которого наказали за то, что он пообщался с чужим нехорошим дядей, в роли которого выступил, конечно, тренер «Энергии».

По большому счёту, не случилось ничего неожиданного и страшного. Просто Иваныч на ближайшие матчи посадил Дениса на скамейку запасных. Обычная практика, когда вратарь немного подустал и надо дать ему воздуха.

Но в свете разговора с Анисимовым это выглядело так, что Дениса как будто поставили в угол подумать над своим поведением.

Хотелось высказать несправедливость, предъявить претензии и наябедничать, вот только рядом никого не было. И тогда он решил позвонить отцу.

– Жалуйся! – папа схватил телефон сразу после первого гудка.

– Откуда ты знаешь, что я звоню тебе пожаловаться? – фыркнул в трубку недовольный сын.

– Просто предположил, – по голосу было понятно, что он улыбается. – Я тебе тоже хотел позвонить по нашим хоккейным делам, но думал, ты ещё занят.

– Не занят уже. И не буду занят, видимо, в ближайшую неделю! Иваныч взбесился, когда узнал про «Энергию», и отправил меня в запас!

– У-у-у, – протянул папа, – серьёзное дело! – И тут же беспечно заявил вдруг: – Ну и ладно! У меня есть новости поинтереснее! У нас есть два интересных наблюдателя из Профессионалки – два армейских клуба. Пока они за тобой только наблюдают, – он выдержал паузу, – но есть большая вероятность, что в будущем сезоне они уже захотят сотрудничать. На твоём месте я бы пока потянул время и не торопился рвать договор с «волками». Дорабатывай сезон спокойно, дальше будет выбор!

Вдоль позвоночника пробежал приятный холодок, и Денис воодушевлённо поёжился. Играть в Профессионалке – это новая ступенька и новый шаг к заветной мечте. Таким шансом нельзя не воспользоваться. Но пока всё это кажется призрачным…

Он взъерошил волосы, и отец подбодрил его:

– Да не переживай ты! Я думаю, они тебя все поймут – и Иваныч, и Анисимов, и Саша.

– Саша?

Денис почувствовал, как сдавило грудь.

– Саша не поймёт…

* * *

– Ковалёв! – послышался вдруг за спиной знакомый бас, и Денис обернулся. – Смотри: фокус!

У «Красных волков» шла короткая раскатка перед матчем с «Энергией», и вратари потихоньку разминались.

По голосу Денис узнал Данила Анисимова, улыбнулся и, поднимая маску на лоб, оставил на минутку свои дела и подкатил к выходу со льда.

Данька махнул костылём, как волшебной палочкой, и попытался пристроить его к трибуне, но тот не устоял и грохнулся на пол. Тогда он выругался, но тут же растянул рот в довольной улыбке и, хромая, сделал несколько самостоятельных шагов к открытому борту.

Это был его первый визит в Ледовый дворец после долгого перерыва, и спустя восемь месяцев после ДТП он никак не мог пропустить матч «Энергии» и «волков».

– Здоро во! – протянул Денис ему ладонь.

И Данька, крепко ухватив его за руку, радостно потряс её. Потом окинул взглядом площадку и трибуны, втянул прохладный воздух в лёгкие и зажмурился от удовольствия. Он скучал по этой родной атмосфере.

– Хорошо натренировался! – Денис не дал ему спокойно надышаться холодной свежестью льда и в следующее мгновение засыпал вопросами: – Ты один? Саша где? Придёт сегодня?

– Пришла уже, – пожал он плечами. – Сейчас в тренерской, скоро будет здесь, – он ещё немного помолчал и не утерпел от подкола: – Не знаешь, чего она с утра такая злая?

– Обиделась, – буркнул Ковалёв, не вдаваясь в подробности.

Вчера он с командой приехал в город и, побросав все дела, отправился к Саше. С Иванычем в последнее время у них было много недопониманий, но, пользуясь своим особым положением вратаря, которого почти нельзя заменить, Денис начал наглеть и в этот раз сознательно нарушил правила.

Он не явился к отбою, и Рыбаков ещё по телефону сообщил ему распоряжение тренера о том, что в играх с «Энергией» на воротах будет стоять его дублёр. Поэтому Денис психанул и решил вообще не возвращаться в расположение команды, оставшись у Анисимовых.

Дмитрий Сергеевич ещё как-то ради приличия пытался выпихнуть его из дома, но Саша уговорила отца оставить гостя на ночь. А потом весь вечер весело щебетала, демонстрируя Денису в телефоне дизайны комнат и помещений и по-девчачьи рассказывая, какие шторы, покрывала и декоративные подушки уже присмотрела для их будущего жилья.

Он не мог сосредоточиться на этой болтовне и как-то резко в один момент оборвал её, заявив, что сейчас всё очень смутно. И непонятно, получится ли у него вообще когда-нибудь поиграть за «Энергию».

Саша замолчала на полуслове, а потом отвернулась и больше этот разговор не начинала.

– Ну ладно, я поскакал!

– Давай, – кивнул Денис, наблюдая за тем, как друг неуклюже разворачивается обратно к трибуне и делает неуверенные, но такие важные шаги.

Данил много времени провёл в депрессии, жалел себя и ускользнувшие возможности, отказываясь принимать своё новое тело. Ведь он только-только начинал взлетать, собираясь покорить вершины хоккейного мира, и рухнул, не успев набрать высоту. Что оставалось ему теперь? Гордиться прошлыми заслугами, зная, что вскоре никто о них и не вспомнит? Или попробовать снова вернуться в строй и просто наслаждаться игрой, которая живёт в его сердце с детства? Кажется, он выбрал последнее. И это правильно!

Денис проглотил комок, поднявшийся изнутри и вставший поперёк горла, и увидел, как по коридору на помощь брату бежит его красивая Саша. Сегодня она распустила волосы и надела его хоккейный свитер.

Скользя вдоль борта и наблюдая, как она помогает Данилу поднять костыль и провожает его на трибуну, он направился к скамейке запасных. Заметив своего вратаря, Саша нескромно просочилась в бокс с хоккеистами красной команды и прямо в кроссовках выскочила на лёд. Добравшись до него, повисла на руке и заставила к себе наклониться:

– Я с папой говорила! Напомнила ему о том, что он обещал тебя взять в «Энергию» в следующем сезоне, вдруг он забыл!

Денис на секунду задержал дыхание и медленно выдохнул:

– Пожалуйста, девочка, не суйся в это дело! Мы сами разберёмся!

Она покрепче стиснула его и тихонько шепнула, чтоб никто из ребят не услышал:

– Я просто хочу, чтоб ты почаще со мной был рядом!

* * *

В начале нового года стало понятно, что ни «Красные волки», ни «Энергия» в этом сезоне до плей-офф снова не дотягивают. Ковалёв отбывал всё больше времени в запасе, и Анисимов неустанно подкалывал тренера «волков», который вёл себя как собака на сене. Он не давал Денису много играть за свой клуб и в то же время не отпускал его в другую команду. Но Сергей Иванович берёг своего игрока не от Анисимова.

Его беспокоили агенты из Профессионалки, интерес которых с каждым днём становился навязчивее. И тренер прекрасно видел, что парню это тоже не даёт покоя. Он понимал, что в новом сезоне команда его потеряет. А Денис действительно маялся. Мечта была так близко! И будущее почти наступило. Ему оставалось только выбрать: шагнуть в него и окунуться с головой или подождать ещё. Но что сильнее: мечта или любовь? И можно ли выбрать всё сразу?

Саша, кажется, ни о чём не подозревала, вела себя по-прежнему и продолжала готовиться к новой жизни. Она не заводила больше разговоры о его переезде и о том, что они будут жить вместе. О браке речь никогда не шла, и она никак не намекала на то, чтобы узаконить их отношения. До сих пор, пока они жили на два города, об этом рано было думать, а сейчас они опять на распутье.

Сезон закончился в феврале. В новостях обсуждали какой-то новый вирус, ещё не зная, что буквально через месяц всё встанет с ног на голову, и границы запрут на замки, а мир замрёт, как в страшном голливудском фильме. Что улицы опустеют. Закроются школы и детские сады. Офисы уйдут на удалёнку. Рестораны включат режим доставки. Встанет вся культурная и спортивная жизнь, а Профессионалка прервёт плей-офф досрочно. Что будет отменён хоккейный чемпионат мира и подготовка к новому сезону пойдёт с чередой перерывов на жёсткий карантин. Что эпидемия накроет лигу, покосит игроков и будут переносы матчей и всплеск технических поражений. Что всё, о чём мечталось, просто пойдёт не по плану!

В тот день Денис приехал в Ледовый дворец «Энергии» с одним намерением. Он собирался наконец озвучить Саше и её отцу своё решение. Денис специально выбрал время, когда она ещё вела тренировку, чтобы сначала переговорить с Анисимовым. И знал, что тренер его поймёт. Задумчивый Дмитрий Сергеевич сидел с кружкой чая на подоконнике в тренерской и наблюдал за Шайбой, который грыз потрёпанный резиновый мячик. Увидев в дверях знакомое лицо, мужчина улыбнулся и встал, выдвигаясь навстречу и на ходу протягивая руку:

– Здоро во, кип! Не знал, что ты едешь в гости!

Денис натянуто улыбнулся и пожал ему ладонь:

– У Саши пока тренировка, решил вот к вам заскочить. Посоветоваться.

Тренер Анисимов немного удивлённо приподнял бровь. Такое внимание ему польстило. Этот парень доверял его мнению. И в то же время заметно нервничал.

– Меня зовут в Профессионалку. В «армию». В две то есть.

Анисимов недовольно прицокнул языком и качнул головой:

– Если ты хочешь играть, выбирать надо хорошего середняка. В топ-клубах тебе играть не дадут. Там таких, как ты, целая очередь. Просто сядешь у них в запас и потеряешь время, – он помолчал немного и ухмыльнулся, поднимая взгляд: – Ну а если надо денег загрести и логотипы попрестижнее, то «армия» с их спонсорами – самое оно!

Денис тяжело вздохнул. Конечно, он хотел играть.

– Ты всё уже решил – по глазам вижу, – Дмитрий Сергеевич отставил кружку на подоконник. – Сашку с собой заберёшь?

И парень робко улыбнулся:

– Думаете, она не будет против?

Тренер задумался:

– Боюсь даже предположить. Но она бы хотела, чтоб ты играл в НАСТОЯЩИЙ, как она его называет, хоккей, – и закатил глаза к потолку.

Денис растянул рот в улыбке и немного приободрился. Бросил взгляд на часы и отметил, что время Сашиной тренировки подошло к концу. Попрощавшись с тренером, позвал за собой Шайбу. Пёс охотно засеменил за ним вслед, и уже спустя несколько минут, неторопливо пройдя по коридорам Ледового дворца, они приблизились к полупустой площадке.

Саша сидела на скамейке и что-то аккуратно записывала в журнале посещений, задумчиво играя кисточкой косы. Краем глаза заметив гостей, она счастливо улыбнулась и вскочила им навстречу.

– Я думала, ты только вечером приедешь, – заглянула она ему в глаза и чмокнула в подбородок.

– Я на поезде в этот раз, – он погладил её по щеке, разглядывая ресницы и брови, шоколадные точки родинок на лице и золотисто-медовую радужку глаз. Словно запоминая перед долгим расставанием.

– Да? – удивилась девушка. – Значит, ты ещё не насовсем?

– Саш, – он отвёл глаза. – Я знаю, ты ждёшь, что я буду играть за «Энергию». Но меня приглашают в ПХЛ.

Уголки её губ опустились, и она внезапно вздёрнула нос:

– Вот так!

– Да. Я думаю, что от такого шанса нельзя отказываться.

Она прикусила нижнюю губу и вцепилась пальцами в борт так, что они побелели.

– Мы можем поехать вместе, – он снова приблизился и встал позади, попытавшись обнять девушку за талию, но она живо отгородилась. – Ну почему ты так?

– Потому что это нечестно! Ты мне обещал! – еле слышно проговорила она. – Мы же столько с тобой об этом говорили! Я хотела нормально учиться, работать на катке, жить с тобой здесь и иногда ждать тебя из выездов! А там, в незнакомом городе, я что буду делать?

Денис не нашёлся что ответить.

Она обернулась и посмотрела на него сквозь влажную пелену слёз:

– Я думала, ты меня выберешь!

– Так я давно тебя выбрал, девочка, – ответил он мягко, убирая через плечо её тугую тёмную косу. – Волки выбирают себе пару один раз и на всю жизнь!

Она закивала часто-часто и горько улыбнулась:

– Наверно, да. Наверно, у них так. Но знаешь, в чём проблема? Ты больше не волк!

Часть 4

Двадцать один

Глава 1. Настоящий хоккей

Когда Данька впервые примерил коньки прошлой осенью, на него было жалко смотреть. Герой хотел сразу встать на лезвия и поехать, как олимпийский чемпион. Но ноги его не слушались, и каждая норовила уехать в противоположную сторону от другой. Так что первые пару занятий ему пришлось выходить на лёд в защитной экипировке. От налокотников и шлема он вскоре избавился, а вот наколенники его строгий тренер Александра Дмитриевна снимать категорически запретила.

Для начала она заставила его шагать на месте, как пятилетку, чтобы он снова приноровился распределять свой вес с одной ноги на другую и обратно. И только потом разрешила ему потихоньку двигаться по льду.

Он осторожно, мелкими шажками ходил вперёд и назад, учился держать баланс, отталкиваться и скользить, поворачивать влево и вправо. А сестра находилась всё время рядом, готовая подстраховать в любой момент.

Их первые тренировки были короткими. Она давала ему малышковые нагрузки, опасаясь, что брат будет сильно напрягаться и уставать. Но он не жаловался. Наоборот, эти занятия его как будто вдохновляли, и уже совсем скоро он гонял по льду, как заправский конькобежец. При этом у него осталась едва заметная хромота: правая нога не всегда поспевала за левой, и он отталкивался ею немного чаще. Те, кто не знал о проблеме со связками, могли бы запросто принять это за его индивидуальную особенность.

О возвращении в хоккей в постпандемийный сезон речь не шла. Его клуб из Профессиональной хоккейной лиги хоть и поддержал своего игрока во время восстановления, но вернуть парня к тренировкам с основным составом не решался.

Данька не отчаивался. Он уже не так безумно грезил о сборной и контрактах с клубами из самых лучших лиг. Он понимал, что начинать придётся всё сначала. Теперь он просто хотел играть.

Год прошёл для него в удовольствие. Он постепенно набирал потерянную форму и чувствовал, что может больше. Много времени проводил рядом с отцом, пропадал в спортзале и следующим летом уже прекрасно чувствовал себя на предсезонном сборе «Энергии».

На улице стоял тёплый август. Небольшая машинка цвета петроль лихо завернула во двор Ледового дворца, аккуратно припарковалась на свободное место, и из-за руля выбралась Саша. Сжимая в ладони автомобильный ключ, она прошла до крыльца и поднялась по ступенькам.

У двери в тренерскую послушно сидел рыжий Шайба, и Саша сразу догадалась, что папа на месте. Она погладила пса по голове и без стука толкнула дверь.

– Чего это ты его выставил?

– Я? – удивился отец. – Это он, наверно, с площадки удрал. Надо сказать Данилу, чтоб не терял этого хвоста. В последнее время он слишком самостоятельный стал! То девчонки из кафе его приведут, то охрана где-нибудь во дворе поймает.

– Вот ты какое хулиганьё! – пожурила она питомца и, наконец, подняла глаза. – Ого! Привет! Ты как тут?

Прислонившись к подоконнику, ей улыбался Нестеренко. Он оттолкнулся от опоры и приблизился к девушке, по-дружески обнимая:

– Привет, Санёк! Ты же знаешь, я часто бываю в городе. Почти безрезультатно, правда, – грустно сверкнули голубые глаза, и он снова постарался нацепить весёлую улыбку.

– В городе – да. А у нас в Ледовом я тебя давно не видела, – и она перевела взгляд на папу, одновременно поднимая вверх указательный палец и догадываясь: – А! Я поняла! Ты собираешь новую команду!

– Ничего-то от тебя не скроешь, – вздохнул Дмитрий Сергеевич. – Да, мы как раз болтали о такой возможности, чтобы Ивана сюда вернуть хотя бы на сезон.

– Да разве он согласится?! – фыркнула Саша, толкая Ваньку в бок.

– А вдруг соглашусь, – поддразнил её Ваня. – Ты сильно занята? – и вдруг предложил: – Пошли в кино с тобой? Помнишь, ты мне проспорила?

Саша покосилась на папу, и тот, всё ещё копаясь в своём ящике, удивлённо посмотрел сначала на него, а потом и на девушку.

– А помнишь, я тебе зуб выбила? – парировала она.

Отец и Ваня расхохотались. Нестеренко приподнял указательным пальцем верхнюю губу и продемонстрировал новенькую пломбу:

– Если тебе что-то не понравится, можешь выбить ещё раз! Короче, – снова обнимая её за плечи, Ваня настойчиво повлёк девушку на выход: – Дмитрий Сергеич, я её забираю! Пошли, не упирайся! Шайба, давай с нами!

– Ключ! – только и вымолвил тренер.

Саша перестала сопротивляться, разжала ладошку с ключом, и парень живо передал его Анисимову. А потом схватил её под локоть, похлопал себя по бедру, подзывая пса, взял его за поводок и вывел обоих из кабинета.

У Саши не было больших планов на сегодняшний день. Да и вообще не было никаких особенных планов. Она теперь старалась ни о чём не мечтать и ни во что не верить так, чтобы потом не разочаровываться. С тех пор как Денис выбрал играть в ПХЛ, что-то внутри неё как будто надломилось. Он ещё приезжал пару раз перед тем, как подписать контракт с питерским клубом. Снова звал с собой и упрекал её в том, что она увязла здесь, как в болоте. И это оказалось даже больнее, чем когда-то папин запрет играть в хоккей.

Она следила за его успехами в новой команде и очень хотела, чтоб они были. Но, как и пророчил тренер Анисимов, его сначала посадили в запас, а потом и вовсе отправили в дубль[7]. И Денис выл от несправедливости. Словно сама судьба противилась тому, что он выбрал именно этот путь.

Тот сезон вообще для всех выдался непростым из-за ограничений и карантина. Они почти не виделись и всё чаще стали ссориться по телефону. А потом звонки стали реже, и вскоре всё просто сошло на нет.

Она приняла это расставание стойко, жалея о том, что всё случилось вот так банально, и думала, что, может, она и в самом деле оказалась не права и надо было ехать вместе. Чтобы снова быть его поддержкой и разделить с ним этот нелёгкий путь. Но теперь ей казалось, что уже поздно.

Она не стала противиться, когда Нестеренко усадил их с Шайбой в свою новую чёрную машину и повёз в ближайший кинотеатр. В старом зале пахло пылью и ветхостью. Их пустили сюда всех втроём, и, отмечая, что здесь почти никого нет, Саша устроилась поудобнее в мягком кресле и почесала пса за ухом.

На большом экране показывали чёрно-белый фильм. «Римские каникулы», кажется. Она его ещё не видела, а Ваня, наоборот, угадывал фразы и с весёлым беспокойством поджидал самые интересные сцены. Это было как-то странно и удивительно, потому что парни в его возрасте обычно любят смотреть другое кино – супергеройское, безбашенное, с погонями и перестрелками. Так что в этот раз Нестеренко открылся ей с новой неизвестной и довольно приятной стороны.

Они провели здесь чуть больше часа, и Саша успела немного расслабиться. Герои вели свой диалог, музыка играла, и прерывать это чудесное действо разговорами не хотелось. Иван как будто тоже это понимал, чуть погодя он перестал болтать и позволил ей наслаждаться картиной.

Когда весёлый фильм грустно закончился, а Саша немного всплакнула, они снова оказались на улице, и Ваня пригласил её в открытое летнее кафе напротив кинотеатра. Саша с улыбкой согласилась.

– Ты надолго к нам приехал? – спросила она, выбирая в меню лимонад и мороженое.

– На пару дней, – ответил парень. – Пока. А дальше будет видно.

– Ольга совсем не идёт на контакт?

Он отрицательно качнул головой и назидательно на неё посмотрел:

– Тебе не приходило в голову, что ты поступила с Ковалёвым так же, как она со мной?

Саша непонятливо хлопнула ресницами, и он пояснил:

– Ну, помнишь тот день, когда я чуть на тебя не наехал? Ты мне тогда сказала, что, если бы у тебя был хоть один малюсенький шанс играть в настоящий хоккей, ты бы тоже выбрала развиваться. Помнишь?

Она скрестила руки и, нахмурившись, отвернулась в сторону. А потом, набрав побольше воздуха в лёгкие, тихонько произнесла:

– Я его отпустила!

– Ты с ним не поехала! Да с самого начала же было понятно, что у него ничего не выгорит!

Она вскинула голову, собираясь его осадить. Кажется, он снова злорадствовал, потешаясь над младшим братом и радуясь, что всё сложилось для Дениса таким образом.

– Почему ты ему даже сейчас завидуешь?! – где-то внутри неё вспыхнула искорка злости.

– Кто завидует? Я завидую? – фыркнул Иван. – А чему? Да он же без тебя просто ноль без палочки! Это же ты его сделала! И потом сама же сломала! Просто крылья ему подрезала. И всё! – развёл он руками.

Крылья…

Саша вновь почувствовала слёзы в глазах. Денис ведь её так и называл: мои крылья.

Он хотел двигаться вперёд, а она кружилась на месте. Но только вдвоём они могли взлететь высоко. А в одиночку у него ничего не выходит.

Она шмыгнула носом, поставила локти на стол и, утирая глаза, неожиданно закивала:

– Всё правильно ты говоришь.

Иван довольно качнул головой, и Саша обняла себя за плечи.

– Только сейчас уже, наверно, поздно что-то менять, – пробормотала она.

В ответ Нестеренко вздохнул и снова её процитировал:

– Ну, не знаю, Санёк! Всё зависит от того, как к этому относишься именно ты, – и улыбнулся: – Помнишь?

* * *

Новый сезон для Дениса начался в дубле питерской команды. Но даже здесь ему отвели роль второго вратаря, и это угнетало. На тренировках он ещё бодрился, пытаясь работать и, как всегда, достигать результата за счёт упорства и силы воли. А вот когда он оставался один в четырёх стенах, его настроение уходило в минус. Хотелось просто лежать, смотреть в одну точку на потолке и бросить к чертям всё, к чему он стремился.

В последний год он растерял свои амбиции. Суровый хоккейный менеджмент команды из Профессионалки как будто поправил корону у него на голове. В основную команду брали лучших. Но как только лучшие переставали быть стабильными и не показывали максимум своих возможностей, этот конвейер выплёвывал их, подминая под свою систему, и вернуться обратно было практически невозможно. Но самым горьким было то, что из-за проблем со спортом он потерял Сашу.

Она казалась спокойной и равнодушной, когда он уехал, и больше не обещала ждать. Денис обижался и ревновал её. К родителям. К детям на катке. К брату и Шайбе. У неё находилось время, чтобы быть со всеми, а к нему она больше ни разу не приехала. Обиды приводили к ссорам. Она не собиралась их терпеть и в какой-то момент просто перестала брать трубку.

Боль острыми когтями царапала его нутро, пробиралась в каждую клеточку организма, заставляя выть и чесать кулаки об стены. Она не давала покоя, выворачивала наизнанку, изматывала и доводила до отчаяния. Хотелось верить, что время вылечит. Но даже больше года спустя ему казалось, что с этой болью ничего нельзя поделать.

Неожиданный звонок застал Дениса в раздевалке, когда он упаковывал амуницию перед отбытием на выездные матчи. Одноклубники гудели, смеялись и подкалывали друг друга, наполняя помещение привычным шумом, а на экране смартфона ярким белым цветом светились фамилия и инициалы: «Анисимов Д. С.».

Парень долго смотрел на оживший гаджет, попеременно холодея от мурашек и чувствуя жжение на щеках: «Что такое могло случиться?».

– Здоро во, кип! – привычным басом прозвучала трубка, когда он всё же принял вызов и приложил телефон к уху. – Не сильно занят?

– Да нет, – растерянно произнёс Денис, застёгивая молнию на большом бауле. – Уже не занят. Здрасте! – И, поднявшись на ноги, направился к выходу в коридор, где должно было быть потише.

– Сидишь в запасе? – надавил он на больное.

– В общем, так, – взъерошил волосы Денис и прислонился спиной к стене, – вы были правы. Только я теперь даже не в основе сижу, а в дубле!

– Ковалёв, мне кажется, ты уже насиделся. Давай ко мне в «Энергию»? – Анисимов не стал откладывать дело в долгий ящик.

Денис на секунду перестал дышать и потерял способность говорить.

– Я понимаю, что тут тебе не столица, и не обещаю заоблачных зарплат. Но иногда, чтоб хорошенько встряхнуться, надо сделать шаг назад. Мне нужен хороший вратарь!

– Я уже начал сомневаться в том, что я хороший вратарь, – шмыгнул он носом.

– Сомневается он! У меня в этом сезоне знаешь какая команда собирается?! – фыркнул Дмитрий Сергеевич. – У меня в нападении Данька выходит, а в защиту я получил Рыбакова с Леоновым! Покажем всем НАСТОЯЩИЙ хоккей!

– К-кого? – заикнулся от удивления Денис. – Вот олени! Хоть бы один сказал! Вы как их вообще уломали?!

Анисимов рассмеялся где-то в другом городе и, не отвечая, продолжил:

– Короче! В этот раз я с тобой сюсюкаться не буду! Мы только что запросили тебя у «коней»! Собирай свои манатки, прыгай в поезд, самолёт или куда там… и поехали!

Денис не знал, как ему реагировать на такое заявление, и просто рассмеялся.

– Давай, девяносто первый! У меня на воротах некому играть!

* * *

В эти выходные «Энергия» проводила домашние встречи, и уже третьи сутки папа и брат ходили какие-то странные и загадочные. Они о чём-то шушукались на кухне, на балконе и в комнатах, а потом сразу замолкали, когда Саша появлялась в их поле зрения.

Данька в этом сезоне уже выходил на лёд, и в первых играх показал неплохие результаты, ассистируя партнёрам. Пока не забивал, но Саша радовалась, что он не лезет вон из шкуры, чтобы показать себя. Он делал то, что ему нравилось, и просто играл в своё удовольствие, не ожидая похвалы и комплиментов взамен. Он стал простым обаятельным парнем, который соскучился по игре и всему, что было с ней связано, и потому подолгу общался с болельщиками и прессой и уходил из раздевалки последним, когда на стадионе обычно уже гасили свет.

В тот день она вернулась из универа, отметив, что мама громко чем-то гремит в её комнате, и это ей показалось странным.

Едва заметно прихрамывая, из кухни первым появился Даня.

– Ты как? На игру планируешь приходить? А то давай, не тупи! Ты нам нужна сегодня!

Саша улыбнулась и поправила волосы, перекинув их через плечо вперёд. Хотела пошутить, что команда ей должна приплачивать за присутствие на матчах, но мама не позволила озвучить эту мысль и появилась из комнаты, гордо неся перед собой синий свитер «Энергии».

– Нашёлся! – встряхнула она его хорошенько и повертела, разглаживая на спине двухзначный номер и фамилию. – Я уж думала, не найду! Странно, что ты его не выкинула во время своего психоза!

Саша удивлённо хлопнула ресницами, глядя на старый свитер с номером 91, в котором когда-то сама выходила на лёд в своём последнем матче. С тех пор он хранился в тёмном ящике под кроватью и не видел света уже примерно четыре года. Она ведь больше не болела за «Энергию».

– Сейчас отпарю его, и можно надевать!

Саша хмыкнула, снова удивляясь:

– Я не собираюсь его надевать! И я вообще к вам на игру не собиралась!

– У нас сегодня новичок стартует! – Данька прошёл мимо и остановился у дверей своей комнаты.

– А мне-то что?!

– Он на воротах играет. И ты играть будешь вместе с ним!

Саша перевела взгляд на маму, а потом на отца. Открыла рот, но слова застряли, и вместо них из груди вырвался прерывистый вздох.

– Правда? – только и выдавила она.

Отец деловито взглянул на часы и кивнул:

– Правда!

Она ещё раз обвела их взглядом и закрыла лицо ладошками. Почувствовала, как по щекам текут непрошеные слёзы, и хлюпнула носом. А потом, улыбнувшись, вскочила и бросилась в объятия к папе. От неожиданности тот едва устоял на ногах и, тихонько смеясь, крепко прижал её к себе и погладил по щекам, утирая мокрые следы этой внезапной радости.

Он тронул её за нос и шепнул, чтоб услышала только дочь:

– Ну вот, теперь я за вас обоих спокоен, – и добавил чуть громче, вызывая у неё лёгкий смех: – А за свои ворота – не очень!

Саша обняла его за пояс и спрятала влажный нос в складочках футболки на широкой тёплой груди.

– И потом, – папа встряхнул её, заглядывая в блестящие медовые глаза, и выдал: – Как мне ещё было заставить тебя снова болеть за «Энергию», а?

* * *

Ледовый дворец гудел голосами сотен болельщиков. В этом сезоне знаменитые имена привлекали внимание к хоккейной команде города, интриговали и вызывали большой интерес у болельщиков и прессы.

Ведя на поводке непослушного Шайбу, который то и дело норовил куда-нибудь удрать, Саша в своём тёмно-синем свитере с оранжевой молнией двинулась в сторону выхода к площадке. Игроки обеих команд только-только начали появляться на льду, и, поручив ретривера маме, девушка приблизилась к открытому борту и нервно скрестила руки на груди.

Мимо прошествовал Данька, который подмигнул ей и, выскочив на лёд, заскользил, с каким-то нескрываемым кайфом выписывая на поверхности витиеватые фигуры. И, подхватив бесхозную шайбу, он так искусно заработал руками, что Саша невольно заулыбалась. На это можно смотреть вечно!

– Санёк, привет! – мимо проскочил Рыбаков, и она, не успев отреагировать на приветствие, узнала его только по номеру и фамилии на спине.

Вслед за Вовкой ей молча помахал довольный Леонов, и, улыбнувшись, она ответила ему коротким взмахом руки. А потом рядом с ней остановился тот, кто всегда выходит на лёд последним, и, не здороваясь, коротко бросил:

– Где Платов?

Она пожала плечами, разглядывая покрытую защитным панцирем широкую грудь под новым свитером синего цвета, и искренне улыбнулась:

– Уехал. Играть в Казань!

Он присвистнул, одобряя такой крутой поворот. А потом обнял её за талию и внезапно заставил развернуться к себе спиной:

– Тогда я не понял! АНИСИМОВА, – прочитал он её фамилию над номером. – Ты же теперь моя персональная болельщица?! – И Саша закатила глаза. – Ты почему забыла поменять фамилию на свитере?!

– Только на свитере? – счастливо рассмеялась она, хватая его за обе руки и снова поворачиваясь к нему лицом.

– Ну… Можно и в паспорте, – он поддержал её за локти и на секунду прищурился, как будто прикидывал, как будут смотреться в документах её имя и отчество рядом с его фамилией. – Ковалёва… – произнёс он, с чувством выговаривая каждую буковку. – Слушай, тебе идёт!

Она встала на цыпочки, заглядывая в шальные оливковые глаза, и негромко проговорила:

– А ты быстро взял быка за рога! – а потом приблизилась носиком к его носу и кокетливо склонила голову набок: – Не боишься, что мне понравится эта мысль?!

Два дыхания встретились, чтобы смешаться в одно, и Денис еле слышно шепнул:

– Я с тобой ничего не боюсь!

Саша счастливо хихикнула и, прикусив губу, подняла руку вверх и опустила маску ему на лицо. Денис похлопал себя по шлему, поправляя его, и широко улыбнулся.

– Иди тогда на лёд, а то папа оторвёт мне голову! – она ловко вывернулась и, подтолкнув его в спину, заставила выкатиться на скользкую поверхность. – Он о-о-очень переживает, что я испорчу ему вратаря!

– Э-э-эй, – слегка обиженно протянул Ковалёв. – Ты же рядом будешь?

Саша на секунду закрыла лицо ладошками и, громко вздохнув, уверенно кивнула:

– Как обычно, кип… у тебя за спиной…

Глава 2. Полетаем

– Есть новости? – с порога спросила Саша, как только Денис открыл ей дверь и она шагнула к нему в объятия.

– Не-а, – помотал он головой, помогая снять влажную от дождя ветровку. Сегодня Саша приехала из университета на автобусе и успела слегка промокнуть, пока бежала от остановки до дома.

В гости к Денису приехали родители и сестра, и в съёмной однокомнатной квартире, которую нашла ему команда, места всем не хватило. Поэтому на время Анисимовы пригласили Дениса и Ириску погостить к себе.

Вот только в доме царила угнетённая атмосфера. После дебютного матча Дениса в «Энергии» Сашина мама обнаружила, что Шайбы нет поблизости, и забила тревогу. Пропажу искали всей командой, обошли стадион и прилегающую территорию, пересмотрели записи с видеокамер и смогли увидеть, как рыжий хвост мелькнул в толпе болельщиков и незаметно выскользнул из дверей главного входа.

Данька рычал и грозился вырвать лапы этому лохматому чучелу, когда оно вернётся. Мама отмыла до блеска все его миски и вычистила от шерсти лежанку. Папа молчал и внешне казался спокойным, но и он не расставался с телефоном, потому что под фотографиями Шайбы был указан его номер.

Все переживали и сидели как на иголках уже несколько дней.

– Сегодня парень какой-то написал, что видел похожую собаку возле музыкальной школы тут недалеко, – из Сашиной комнаты вышла высокая светловолосая девочка с аккуратной косой. – Мы с Денисом сбегали, но не нашли его там.

Саша понятливо кивнула и проводила её взглядом, когда девчонка снова скрылась за порогом комнаты. Она ещё не привыкла к мысли, что Ириске уже шестнадцать. Что она стала такой взрослой и красивой. Что её волосы всегда безупречно уложены. И что она больше не носит затёртый до дыр красный свитер с изображением волка, до которого так и не доросла.

Сколько же времени они упустили, если маленький человек успел так сильно повзрослеть?!

– Да не переживай, девяносто первый, найдётся наш беглый Шайба!

Стояли те самые осенние дни, когда на улице уже было холодно настолько, что здания остыли от солнечного тепла, но ещё недостаточно для того, чтобы коммунальные службы включили отопление. Пройдя по ледяному полу в свою комнату, Саша бросила рюкзак в компьютерное кресло и достала из шкафа тёплый спортивный костюм с начёсом.

Стягивая мокрые носки, она подобрала под себя озябшие ноги, нырнула в ящик за носочками потеплее и услышала короткий и робкий звонок в дверь.

– Мальчики! Откройте кто-нибудь!

И Данька на хорошей скорости проскользил носками по линолеуму к входной двери. Послышался звук проворачивающегося ключа, дверь скрипнула и тут же раздался довольный гавк.

– Шайба! – взвизгнула Саша, узнавая собачий голос, ставший уже родным. И, мгновенно вскакивая с кровати, вместе с Ириской вылетела в прихожую.

Обалдевший Данька стоял на пороге и во все глаза смотрел на гостей. Шайба до ушей вывозился в грязи. На бока ему налипли колючие шарики репейника с цепкими крючочками. К носу прилепились перья, как будто он поймал, потрепал и проглотил неосторожно зазевавшуюся ворону. И в довершение своих приключений зверь поранил ухо, на котором запеклась кровь.

Но поразило Анисимовых не это.

Рядом с Шайбой, держа его за грязный поводок, стояла кудрявая девчонка. Не здороваясь, она протянула Данилу ремешок и негромко произнесла:

– Он сидел возле музыкалки у мусорных баков. Я позвала его, он откликнулся. Ваш?

Данька отмер и взял питомца за ошейник.

– Ах ты, собака помойная! – втащил он его в квартиру. – Ну и вонища от тебя! Прёт как от мусоровоза! Ты чё, голубей с воробьями жрал? А ну, бегом давай мыться, блудный пёс!

Кудряшка натянуто улыбнулась, провожая взглядом спину Даньки, который поволок упирающегося пса купаться:

– Значит, ваш! Ну, я пошла тогда, – махнула она Саше и повернула назад.

Саша от досады топнула ногой и всплеснула руками:

– Ну что ты за дурак-то такой! Жень! Подожди! – она догнала её, схватила за руку и, отмечая, что теперь они с ней почти одного роста, потащила обратно в квартиру. – Даня, ты ничего не хочешь ей сказать?!

– А? – отозвался брат, высовываясь из ванной. – А, да! Спасибо, Жень!

Саша снова посмотрела на смущённую кудряшку с пунцовыми щеками:

– Ты его не испугалась?

– К-кого? – заикаясь, уточнила Женька. – Шайбу или Данила?

– Ну да, – фыркнула Саша, – они же оба умеют гавкать! Шайбу, конечно!

– Да нет, – пожала она плечами, освобождая руку. – Он себя вёл спокойно. Ладно, я побежала, а то мне ещё в библиотеку нужно успеть и к занятиям в универе подготовиться!

Этим летом Женька окончила школу и тоже поступила в педагогический университет.

– Да подожди ты! – снова остановила её Саша. – Жень, ты умеешь на коньках кататься?

– Не-а, – качнула она своими каштановыми кудрями и поправила тонкими музыкальными пальцами локон, упавший на глаза.

– Тогда давай научу! Давай? Эй, я не отстану же!

Женька быстро прикинула и, улыбнувшись, согласно кивнула:

– Ну ладно! Куда приходить?

– Я тебе напишу, – подмигнула Саша, обнимая девчонку, благодаря которой в их доме несколько лет назад появился любимый пёс. – Спасибо за Шайбу!

* * *

Это был настоящий сюрприз! Данька купил для мамы новое акустическое пианино!

И хотя он в этом ничего не понимал, растроганная мама подарок оценила и теперь без конца тискала сына в объятиях и кружила вокруг пианино, то и дело принимаясь наигрывать на нём какую-нибудь лёгкую мелодию и восхищаться звучанием.

Два года в их доме не играла музыка. Старый инструмент не подлежал восстановлению и отправился в утиль, а новый расстроенная мама тогда приобретать отказалась. Данькина выходка так её уязвила, что руки опустились и ей больше не хотелось ни заниматься с учениками дополнительно, ни играть для себя, когда душа просила красивых звуков. Но теперь она воспряла духом и была невероятно счастлива.

Блудного Шайбу отмыли, просушили полотенцами и феном, вычесали все репьи и намазали раненое ухо зелёнкой. Он наелся любимой каши и, устроившись на мягонькой лежанке в Данькиной комнате, беззаботно дрых и ещё иногда куда-то бежал во сне, смешно дёргая лапами.

На ужин к Анисимовым приехали родители Дениса. Две семьи уже были поверхностно знакомы, иногда пересекались на стадионе, но ходить друг к другу в гости раньше им ещё не приходилось.

Саша знала, как все они переживали их с Денисом расставание. И вот сейчас все, наконец, почувствовали какое-то спокойствие и ждали от них дальнейших решений.

Все ужинали на маленькой кухне, и Саша поспешила их успокоить:

– Мы решили, что не сдвинемся с места, пока не доучимся. А потом посмотрим. Так что не переживайте!

Отец на секунду замер, замечая, что рядом с его тарелкой беззвучно засветился смартфон. Он схватил трубку и стал выбираться из-за стола.

– Ну вот, – заворчала на него жена. – Дима! Ну хотя бы вечером можно оставить свой телефон и не отвлекаться на разговоры!

– Это по работе! – цыкнул он в ответ, прикладывая палец к губам. – По важным переговорам! Я жду результат! – И скрылся где-то в глубине квартиры. – Пять минут, и я весь ваш!

Мама недовольно закатила глаза, и Саша тихонько рассмеялась.

– Чемоданы собрала уже? – ухмыльнулся Данька. – У Шайбы появится своя комната?

Саша сделала большие круглые глаза, а Денис опередил её с ответом:

– Как же ты хочешь от неё избавиться! Для начала нам надо найти другую квартиру. С двумя комнатами, большой кухней и закрытым балконом, чтоб не было холодно. Да? – он заглянул в удивлённые медовые глаза. На ресницах Саши появилась влажная пелена. Он помнил. – А потом уже я её у вас заберу – насовсем!

Саша, улыбаясь, утёрла глаза и услышала протяжное братское:

– Только имей в виду: назад потом не принимаем! Невозвратная категория!

Родные рассмеялись, и Данька, отлепившись от косяка, приблизился к столу и сел рядом с Ириской. А уже через секунду, потирая руки, в комнате снова появился довольный тренер Анисимов, который ринулся к сыну и весело взлохматил ему волосы:

– Ну всё, я нашёл тебе классного партнёра в тройку! На выезде скоро уже сыграете!

– О! – оживился Данил, выворачиваясь и стараясь пригладиться. – Кого это?

Папа, кажется, сам ещё не верил в такую удачу. Он с волнением улыбнулся до ушей и торжественно сообщил:

– К нам едет Нестеренко!

* * *

Иван догнал «Энергию», когда она была уже в командировке.

Вокруг его прибытия в команду ходило много слухов, но он не обращал на них внимания. Он вообще разговаривал мало и, доказывая свою ценность на деле, сразу влился в игру и стал выдавать результаты. Давнее партнёрство с Анисимовым хорошо напоминало о себе, и они с Данилом снова быстро нашли общий язык на площадке.

Отношения с Денисом по-прежнему были у него прохладные. Ковалёв больше не чувствовал, что его ненавидят, но и никаких попыток сблизиться Иван тоже не предпринимал. Младший брат теперь как будто не вызывал у него совсем никакого интереса, и Ваня его просто не замечал. Или делал вид, что не замечает.

Рыбаков и Леонов помнили их первую встречу на льду. Тогда они были соперниками, и после игры Нестеренко почему-то отказался пожимать Денису руку. Поэтому парни сначала напряглись, узнав о том, что теперь вместе с ним будут делать одно общее дело. Но именно это и сыграло в пользу Ивана, потому что на льду он при первой же возможности показал, что доверяет своим защитникам и старается взаимодействовать с ними.

А ещё он стал тем самым игроком, который входил в зону соперника с намерением надолго там задержаться. Вслед за ним в зоне нападения оказывалась вся «пятёрка», каждый игрок занимал определённую позицию, и начиналось самое интересное. Та самая позиционная игра, которую так долго пытался наладить в команде Дмитрий Сергеевич и скучал по ней со времён Младшей лиги. Настоящий хоккей.

Домой из выездной серии «Энергия» вернулась с тремя победами и одной ничьей. Это был триумф, потому что сейчас она застолбила прочное место в пятёрке первых команд чемпионата. И пока это был самый лучший результат в её истории.

Сегодняшний матч на домашнем льду обещал стать одним из самых жёстких и зрелищных. В гости к «Энергии» приехали «Красные волки». Тренер у них был прежний, и он работал над своим составом так же ювелирно, как его визави. Поэтому все ждали настоящую схватку.

На трибунах не было свободных мест. Шайбу в этот раз доверили в крепкие мужские руки старшего Ковалёва, и озадаченный пёс только грустно оглядывался по сторонам, явно досадуя, что теперь слинять от хозяев у него вряд ли получится.

Сегодня Саша прихватила с собой на игру фотоаппарат и караулила Дениса не одна. Вместе с ней у открытого борта, нервничая и подпрыгивая на месте, вертелась возбуждённая Ириска. Она почти не спала этой ночью, и, наверное, впервые за много лет её волновала встреча не с Леоновым, а совсем с другим хоккеистом.

Она подготовилась. Вытрясла у Даньки свитер его старого друга, и, чтобы найти его, парню пришлось обратиться к товарищу напрямую. И вот теперь девчонка стояла в своей тёмно-синей обновке, подвернув рукава, и наглаживала у себя на животе изображение рыжего лиса со стиснутыми зубами. И, глядя на неё, Саша тоже переживала о том, как Нестеренко отреагирует на то, что у него сегодня есть своя персональная болельщица.

Иван появился из раздевалки одним из первых. О чём-то переговариваясь с Даней, он шагал по коридору и сильно удивился, заметив рядом с Сашей светленькую девчонку в свитере, который не так давно по какой-то суперсекретной причине понадобился его другу. И ему оказалось легче расстаться с этой реликвией, чем от него отвязаться.

– Ну вот, – Анисимов крагой указал ему на Ириску. – Твоя сестра достала меня: найди мне Ванькин свитер да найди!

Она смутилась, опустив глаза, и Ваня не смог сдержать улыбку.

– Давайте вас сфотографирую? – предложила Саша.

– Давай, – не стал вредничать Нестеренко. – Пошли только на лёд, чтоб покрасивее было, – и предложил девочке взять его за руку. – Осторожнее!

Саша специально немного замешкалась, пропуская их вперёд и давая им возможность перекинуться парой слов. А потом, сделав несколько снимков и получив одобрение моделей, заторопилась утащить Ириску за пределы площадки, пока их тут не задавили.

У кромки льда, опираясь на клюшки, их уже встречала колоритная троица.

Рыбаков, подозрительно прищурившись, держал в зубах прозрачную капу. Леонов улыбался своей широкой искусственно сделанной улыбкой, но глаза его смотрели в спину Нестеренко с напряжением, как будто он был хищником, готовым наброситься на добычу. И только Денис позади друзей ухмылялся с поднятым на лоб шлемом.

Такую картину оставить без внимания было нельзя, и Саша со смехом поспешила тоже их сфотографировать. А потом приблизилась к Денису и встала на цыпочки:

– Полетаем, девяносто первый?

– Полетаем, – мурлыкнул он в ответ, сверкнув оливковыми глазами, сдвинул маску на лицо и, как всегда, выскочил на поле последним.

Игра началась, и, выбрав позицию за воротами у Дениса, девчонки могли хорошо видеть, что происходит у них под носом. Обычно против «Красных волков» жёстко играла «Энергия». Но сегодня команды как будто поменялись ролями – У ворот Дениса то и дело случались стычки и потасовки.

Во втором периоде усилиями Анисимова и Рыбакова «Энергия» забила две шайбы, и на перерыв команда ушла с достаточно комфортным счётом, так и не пропустив ни одного гола.

А вот в третьей двадцатиминутке случилась драка. «Волки» особое внимание уделяли лидерам соперника и то и дело пытались их исподтишка задеть, спровоцировать и вызвать на конфликт. Нестеренко и Анисимов не поддавались, и тогда в ход пошли запрещённые приёмы.

Когда Даньку сбили с ног, отправив его в короткий нокдаун, разбираться с обидчиком тут же кинулся Рыбаков. Леонов как раз поднимал Данила со льда, беспокоясь о том, чтобы только кости и связки у него были целы, поэтому упустил из вида своего вратаря.

К Денису подъехал кто-то из бывших одноклубников, что-то бросил ему, и Ковалёв огрызнулся. Слово за слово, и эти двое сцепились, а через несколько секунд кип, на котором было в два раза больше амуниции, уже лежал на льду.

Саша застыла от ужаса, чувствуя, как голос застрял где-то в глотке. В ушах зазвенело. Но в то же мгновение кто-то свой на хорошей скорости вынес «волка» из зоны ворот, и тот отлетел к борту.

От удара игрок с фамилией Нестеренко упал на четвереньки и потерял клюшку. И пока все соображали, что произошло, он успел вскочить на ноги. Правда, тут же наткнулся на строгого арбитра, и тот показал ему два пальца, награждая малым штрафом в две минуты.

Вовку и его оппонента к тому моменту уже разняли, и тоже отправили обоих на скамейку штрафников. Данька с помощью Юры, но всё же на своих ногах уехал в запас, а Ковалёв сидел на коленях и наблюдал за братом.

С досадой сплюнув, Иван подобрал клюшку и оглянулся на него:

– Живой?

Денис кивнул, и Ваня, отвернувшись, покатил отбывать штраф.

Сейчас он, конечно, защищал вратаря, и вряд ли его поступок был продиктован братскими чувствами.

Матч закончился со счётом 3:0 в пользу «Энергии», и Саша впервые осталась стоять у борта, чтобы не тащить Ириску за собой в толпу.

Первым со льда вышел Данька, и Саша бросилась его ощупывать.

– Да нормально всё! – вывернулся он.

Денис появился мокрый, хоть выжимай. И, склонившись перед Сашей, он подставил ей голову, которую она тут же взъерошила. А потом повисла у него на шее, заглянула в оливковые глаза и шепнула:

– Я первый раз так сильно за тебя испугалась!

– Всё же хорошо, – улыбнулся он, целуя её в нос и оглядываясь на Ивана, который остановился позади и бросил короткий взгляд на Ириску.

– Ковалёв, ты на часок отпустишь её со мной кофе попить? – выдал он, наконец.

– Вообще-то, у неё родители есть, – отозвался Денис, – вот у них и отпрашивайтесь!

Саша закатила глаза и подбоченилась, прицокнув языком:

– Это закончится когда-нибудь или нет? – А потом посмотрела на одного и на другого. – Идите мыться, переодеваться и потом поедем все вместе ужинать!

– Только на моей машине поедем, – заметил Ваня.

– Нет, на моей! – тут же возразил ему Денис.

Ириска хихикнула, а Саша безнадёжно вздохнула, Нестеренко по-братски влепил ему увесистый подзатыльник и, ухмыльнувшись, постарался буркнуть как можно грубее:

– На троллейбусе тогда! Иди уже!

* * *

Вечер после игры они провели без родителей в небольшом уютном кафе. И если бы Денис и Ваня не выпендривались друг перед другом и сестрой, кто из них круче, всё было бы просто замечательно.

Но Дениса задевало, что его маленькая младшая сестрёнка нашла себе ещё одного брата. И он без конца напоминал ей, что это он в её жизни главный брат. Это он всегда был рядом. И это с ним она провела своё детство.

Потом Саша полночи потратила на то, чтобы угомонить его самолюбие и объяснить, что для Ириски Ваня совершенно новый человек. Он вызывал у неё большой интерес, но пока они лишь присматривались друг к другу и даже толком не знали, о чём говорить. Семилетняя разница в возрасте быстрому сближению не способствовала. Да и пока Денис мешался у них под ногами, контакт налаживался с трудом.

Ковалёв недовольно пыхтел и злился. Больше даже на себя самого, чем на Ивана. Потому что ему тоже всегда хотелось, чтобы у него был брат. И вот, когда он, наконец, есть и находится рядом, то выбирает общаться не с ним, а с Ириской.

– Ты просто ревнуешь! – с улыбкой заявила ему Саша.

Он надулся, немного помолчал, а через полминуты вздохнул, согласился и уснул.

Утром Саша подняла Ириску пораньше и утащила их с Женькой на каток. По дороге внезапно выяснилось, что Ириска тоже не умеет кататься. Так что сегодня Саше предстояло повозиться с ними обеими. Хотя даже мартышки и медведи катаются на коньках. Так что с двумя девицами она как-нибудь справится!

Они без приключений добрались до стадиона и попали прямиком ко времени тренировки старших юниоров.

Симпатичные девочки на площадке живо вызвали интерес у мальчишек, и у Саши тут же нарисовалось несколько приставучих помощников. Она безуспешно пыталась от них отшутиться, пока их внимание не отвлекло появление местной знаменитости.

Нестеренко неторопливо прошёл вдоль борта, держа коньки в руках, поздоровался с девочками и нырнул к ним в просторный бокс со скамейками. Саша долго возилась, завязывая Женькины шнурки, а его сестра уже успела выйти на лёд, сделала несколько неуверенных шагов и поехала к центральному кругу на прямых ногах. Пацаны на пять минут оставили её в покое, тут же нашли фломастер, и, пока Иван раздавал им автографы, она немного наловчилась поворачивать влево. Вправо почему-то её коньки не ехали.

– Всё, давайте, парни, – отмахнулся Ваня, – в другой раз!

Он быстро переобулся и выскочил на лёд, направляясь прямиком к Ириске и заодно отпугивая от неё юниоров. Она уже успела разрумяниться от непривычных телодвижений, глаза её весело блестели, а изо рта вырывалось тёплое дыхание.

– Колени согни и расслабься немного, – улыбнулся Иван. – И толкайся!

Саша свободно выдохнула, с облегчением отметив, что одну ученицу Ваня взял на себя, и постаралась сосредоточиться на Женьке.

Это был тяжёлый случай, и кудряшка тут же грохнулась на лёд, как только на него ступила. Больно ей не было, но вот встать обратно на ноги она оказалась не готова. Для этого нужен был определённый навык.

– Ну, представь, что ты просто в кроссовках! Вставай на одно колено. Вторую ногу поставь на конёк. Теперь опирайся на неё и подтягивай под себя первую!

Саша не спешила её поднимать, собираясь предоставить Женьке возможность сделать это самой. Но её объяснения пока не работали, и они вдвоём со смехом валялись на льду.

Куча ребят, оставив Ириску в покое, теперь кружилась вокруг Жени и была готова прийти на помощь в любой момент.

За всей этой суетой Саша не сразу заметила, как на скамейке появились ещё трое.

– А ну, кыш отсюда, салаги! – грозно раздалось от борта, и от неожиданности Женька снова плюхнулась на лёд.

Перекинув ноги в коньках через борт, на площадку спустился Данька. Он недовольно зыркнул на юниоров, которые тут же бросились врассыпную, приблизился к девочке и, подхватив её за талию, живо поставил на ноги:

– Не ушиблась?

– Да! Ой, то есть нет! – она сначала кивнула, а потом помотала головой, и мелкие кудряшки весело запрыгали вверх и вниз. Она попятилась и снова едва не упала.

Данил успел схватить её за руку и надёжно зафиксировать свободную ладонь у неё на талии. Теперь она могла свалиться только вместе с ним.

Со скамейки раздался нетерпеливый лай. Женька вздрогнула и обернулась. За бортом на задних лапах с высунутым языком и широкой собачьей улыбкой стоял Шайба, а рядом с ним с поводком в руке находился Денис.

– Не бойся, он тебя не тронет, – пообещал ей Даня. – Хочешь его погладить?

Она поёжилась и неуверенно кивнула.

– Поехали, – он аккуратно повлёк её за собой, и Женька медленно, но верно заскользила мелкими шажками обратно к борту. – Шайба! Женя! – внушительно произнёс Данил, словно представляя их друг другу, хотя скорее это было больше похоже на какую-то команду вроде «Сидеть» или «Рядом». И Шайба в самом деле как будто кивнул, дружелюбно завилял хвостом, и одновременно с этим тело его замерло.

Рука у Женьки дёрнулась, чтобы погладить пса, но тут же зависла в воздухе, и Даня помог:

– Давай со мной!

Он опустил широкую ладонь на голову ретриверу, провёл ею вдоль по шерсти и почесал питомца за ухом, а Шайба блаженно прищурился. Женька улыбнулась и, всё ещё опасаясь нападения, почти невесомо притронулась тонкими пальцами к мохнатому собачьему уху. Шерсть у пса на ушах была немного волнистой, и Данил вдруг заметил:

– А он, вообще-то, тоже почти кудрявый!

Кто-то цокнул языком, и Даньке тут же прилетел тычок под рёбра от сестры:

– Дань, ну ты дебил, а?!

Женька заметила, как Денис прикусил губу, чтоб не рассмеяться, и в следующую секунду тоже не удержалась от смеха. Пальцы сами собой зарылись в шелковистую рыжую шерсть, и спустя полминуты она уже обеими руками трепала Шайбу за ушами, а тот балдел от удовольствия.

С каждой секундой кудряшка будто становилась смелее, и вот уже она трогательно обнимала собаку за шею и ещё чуть-чуть погодя держала её за лапы.

Данька улыбался, наблюдая за этой картиной, переглядывался с сестрой и продолжал обнимать девчонку, которая несколько лет назад покорила его взрослое сердце волшебными кудряшками и яркими зелёными глазами. Лёгкими музыкальными звуками проникла в голову и в душу, заиграв на самых чувствительных струнах. Пробудила живое волнение, тёплый трепет и тоскливую нежность. Стала крошечным хрупким счастьем. А потом, словно жгучая кислота, мучительно впиталась в кожу. Превратилась в пытку с выматывающей болью, против воли заставляя казаться злым, безразличным и страшным.

Но теперь он её никуда не отпустит.

– Пойдём, научу тебя кататься, – Даня поймал Женину ладошку в свою и развернул её лицом к себе. И пока девочка не успела опомниться, подхватил её и умчался подальше от борта.

– Интересно, – Денис наклонился, облокачиваясь на бортик, и посмотрел им вслед, – что он с ней делать будет?

– Дружить он с ней будет, понятно?! – Саша тронула его пальцем за нос и улыбнулась. – Ну и… любить!

* * *

Денис, как обычно, собирался на игру неторопливо и тщательно. Завязал коньки покрепче. Затянул ремни на щитках потуже. Аккуратно наложил защиту, нырнул в тёмно-синий свитер с оранжевой молнией и расправил складки на нём. Часть ребят уже убежали из раздевалки и раскатывались перед игрой, а он вновь собирался выйти на лёд последним.

Сегодня бой будет похлеще, чем вчерашний. Для «волков» принципиально важно распечатать его ворота. Поэтому наверняка их ждёт много жёсткой борьбы. А Дмитрий Сергеевич вчера предупредил своего коллегу, что, если кто-нибудь из его бойцов посмеет снова тронуть вратаря «Энергии», он лично пересчитает Иванычу зубы.

У открытого борта Саша стояла сегодня вместе с Женькой, которая не захотела уходить после всех своих кульбитов на катке, а решила остаться и поболеть за Даньку.

Денис деликатно кашлянул, и девчонки обернулись.

– Ой, наконец-то! Я думала, ты всё пропустишь! – Саша схватила его за руку и подтащила поближе. – Смотри скорее!

Денис бросил взгляд в направлении, куда она указывала пальцем, и ненадолго застыл, задержав дыхание.

Скамейка запасных «Энергии» сейчас пустовала, игроки раскатывались, и в боксе находились только расслабленные тренеры. А рядом с этой компанией оказалась Ириска, которая о чём-то говорила Дмитрию Сергеевичу, глядя на него снизу вверх, и тот понятливо кивал. И потом, оглянувшись через плечо, махнул рукой, подзывая к себе с трибуны старшего Ковалёва.

Отец был не один. Получив добро, он аккуратно подхватил на руки маленькую девочку и двинулся к боксу.

– Там Ольга, – заметила Саша, наблюдая за Ириской, которая теперь активно махала руками, пытаясь обратить на себя внимание Нестеренко. – Как папа уговорил её сюда прийти?

– Я думаю, это не он, – улыбнулся Денис, поцеловал её в макушку и двинулся на лёд.

Его потянуло туда, к своей семье. И, набирая скорость, он подъехал к борту одновременно с братом.

Иван растерянно взглянул на отца и хорошенькую малышку в тёплом спортивном костюмчике небесного цвета, который идеально подчёркивал голубую радужку её глаз. Она вцепилась деду в шею и щебетала, называя его по имени:

– Денис, а это что такое? А это кто? А вон там?

Светлые волнистые хвостики на маленькой головке весело качались, когда она крутила ею по сторонам. Большие глаза, обрамлённые тёмными пушистыми ресницами, с восторгом смотрели на незнакомый хоккейный мир. Щёки её разрумянились, а рот просто не закрывался, выдавая десятки вопросов в минуту.

– Ну вот, – старший Ковалёв кивнул ей на Ивана, – с папой знакомиться будешь?

– Привет, – Ваня выронил клюшку и, сбрасывая перчатки прямо на лёд, протянул к малышке руки и позвал: – Пойдёшь ко мне?

– Привет! – весело ответила девочка, как будто знала его сто лет, и легко отпустила деда, перебравшись на руки к Ване, а потом скомандовала: – Поехали!

Иван рассмеялся, отталкиваясь и делая шаг от борта.

– Вань, только это… Осторожнее, не урони Анютку! А то Ольга нас обоих потом убьёт, – отец чиркнул пальцем по горлу и посмотрел ему вслед.

– Ладно, – оглянувшись, со смехом отозвался тот.

Денис проводил брата взглядом и наклонился, чтобы подобрать его перчатки и клюшку. Через секунду снова выпрямился и вопросительно кивнул:

– Ты как её сюда пронёс?

Отец отмахнулся. Он всегда так делал в момент, если было трудно, но он справился. И Денису казалось, что даже теперь, когда они с Ванькой очень медленно пошли друг другу навстречу, он точно так же махнёт рукой на эти двадцать с лишним лет, которые боролся за его внимание. И, наверное, будет прав, потому что старые обиды и боль должны оставаться в прошлом. В последний год отец проводил в этом городе много времени.

Пандемийный вирус сильно ударил по Ольгиной семье, и в двадцать лет она осталась без мамы и бабушки, но с двумя младшими сёстрами и маленькой дочкой на руках. Отец её работал вахтами, правда, обычно торчал на работе больше положенных сроков, потому что из-за погодных условий отменялись вертолёты и самолёты, а по-другому выбраться на большую землю было невозможно. И в те дни, когда несколько месяцев назад случилась эта беда, его тоже не было рядом.

Коварный вирус свалил и саму Ольгу. И пока она лежала пластом, её перепуганные сёстры со слезами позвонили Ковалёвым и вызвали главу семейства на помощь. Отец хотел сорваться тут же, но мама его не пустила. Одного. И, прихватив чемодан с лекарствами, тоже помчалась спасать детей, которые вскоре стали ей как родные.

Денис подозревал, что это именно она и поработала над тем, чтобы вытащить сегодня Ольгу и Анютку на хоккей.

Иван медленно катил назад, аккуратно держа на руках дочь, словно что-то очень дорогое и хрупкое. Они о чём-то с ней болтали, и он счастливо улыбался. Остановился в нескольких шагах от борта, зная, что сейчас ему придётся отпустить её, и не желая этого делать. Но судьи уже намекали на то, что игру пора начинать, и Дмитрий Сергеевич скромно подал голос:

– Вань, я всё понимаю, и ты нам сегодня нужен, но, если надо, ты иди…

Иван зарылся носом в тонкие светлые волосы на макушке дочери и посмотрел поверх её маленькой головки куда-то за стекло. Там, скрестив руки на груди, стояла хмурая Ольга. Сестра проследила за его взглядом и улыбнулась, протягивая руки к девочке, которая оказалась её маленькой детской копией.

– Пусть играет, рано ему пока идти! Мы ещё тут кое-кого не дожали. Оп! Вот и попалась! А вы чего смотрите? Ты давай в центр, а ты в ворота, – распорядилась и, развернувшись, зашагала вдоль скамьи: – Пап?

Парни переглянулись с тренером, и тот, ухмыляясь, кивнул им:

– Всё по делу сказала, мне добавить нечего!

Денис передал Ване краги и клюшку, а потом, легонько хлопнув его по спине, подтолкнул к синей линии, где уже выстраивалась их «Энергия». И, занимая место среди ребят, братья переглянулись и встали рядом.

Эпилог

Все птицы учатся летать. Никто не рождается с этим навыком. И для того чтобы встать на крыло, птенец ещё в гнезде начинает тренироваться.

Волнительный первый полёт может больно ударить об землю, сломать, изуродовать и погубить.

Как высоко он взлетит? Удержится или рухнет? Поднимется ли потом?

Характер, упорство и сила воли важны. Ещё важнее поддержка и вера тех, кто рядом.

Люди тоже учатся летать, как птицы. Набирать высоту и стремиться в небо своих возможностей. Иногда они возвращаются в гнёзда. Чтобы стать увереннее в себе, почувствовать любовь и надёжную мощь за плечами, а потом попробовать всё сначала и сделать новый рывок.

Потому что каждый всегда решает сам, на какой высоте ему летать.

* * *

Со сцены большого актового зала прозвучало её новое имя.

– Ковалёва Александра Дмитриевна!

Саша в белом коктейльном платье встала из глубокого мягкого кресла и двинулась к маленькой лесенке, чтобы подняться к декану физкультурного факультета.

Сегодня она получала диплом о высшем образовании.

Гости громко зааплодировали, а один из них даже гавкнул, и она помахала ладошкой всей своей большой семье, которая с разноцветными воздушными шарами и ароматными цветочными букетами дружно собралась сегодня поздравить её с последним студенческим праздником – выпускным.

– Какая большая у вас команда поддержки, – мило улыбнулся декан широкой улыбкой, пожимая ей руку и вручая синие корочки с серебристым гербом.

– Да, – согласилась она, отбрасывая тёмные волосы за плечо и оглядываясь на родню.

При виде их счастливых улыбок к глазам подступили слёзы и захотелось обнять всех и каждого. Маму с пачкой бумажных платочков и слезами радости в глазах. И папу, который ради такого события надел свой единственный галстук. Даньку с воздушными шарами-сердечками. Женька часто разводит его на такую розовую романтику, а он с удовольствием ведётся! И саму Женьку вместе с Шайбой. Эти двое теперь почти неразлучны. Повзрослевшую Ириску с детскими хвостиками. Её удивительных родителей. И, конечно, своего любимого вратаря.

– Поздравляю! Куда вы теперь? – спросил декан, проявив интерес к её будущему.

– Мы уезжаем. Теперь будем играть за команду из Нижнего!

– Тагила? – растерялся мужчина.

– Новгорода! – со смехом ответила она, наблюдая, как брови его подпрыгнули от удивления. И, ещё раз бросив ему короткое «спасибо», развернулась и побежала к лесенке.

От волнения и радости, витая где-то в мыслях о скором переезде, новом месте и команде, всего за год влюбившей в себя тысячи людей по всей стране, она не услышала имя следующего студента. Поэтому, когда на ступеньках кто-то подал ей руку, помогая спуститься, она едва не свалилась от неожиданности.

Они давно не виделись с Ромкой вживую. Он сильно повзрослел и окреп. Стал ещё выше ростом и шире в плечах, а на лице теперь носил аккуратную щетину, которая делала его мужественным и привлекательным.

– Поздравляю, Санёк!

– И я тебя поздравляю, – просияла она, опираясь на широкую жёсткую ладонь и легко соскакивая вниз. А потом побежала к своей семье, чтобы ещё раз со всеми обняться.

Денис улыбнулся, переплетая большие пальцы с её пальчиками, а потом поцеловал хрупкое запястье, украшенное тонким золотым браслетом, и прижался к нему щекой.

Такие жесты Сашу всегда сбивали с толку и очень трогали, ведь ими он одновременно показывал ей свои силу и слабость. Точно так же он прижался к ней недавно, когда пришёл аккуратно сообщить большую новость. В оливковых глазах светились решительность и надежда – его пригласили в новый клуб.

И вот всего через несколько дней они уедут в город, где их ждёт большая хоккейная мечта. А в новом сезоне она по традиции встанет у него за спиной, чтобы быть его силой, энергией и вдохновением.

Потому что больше она никогда не оставит его без крыльев.

Примечания

1

«Засушить» – принести команде победу, не пропустив ни одной шайбы. Также говорят – «отстоять на ноль». Такой матч ещё называют «сухарём».

2

Сидни Кросби – канадский хоккеист, капитан и центральный нападающий клуба «Pittsburgh Penguins», в составе которой выиграл три Кубка Стэнли (2009, 2016, 2017). Двукратный олимпийский чемпион (2010, 2014). Чемпион мира (2015).

3

Рашгард (англ. rushgard) – это тренировочная компрессионная футболка. Поддерживает мышцы, отводит влагу, защищает от кожных раздражений, ссадин.

4

Кузя – прозвище Евгения Кузнецова. Евгений Евгеньевич Кузнецов – российский хоккеист, нападающий. Двукратный чемпион мира (2012, 2014). Обладатель Кубка Стэнли (2018) в составе команды НХЛ «Washington Capitals».

5

Ви́зор – прозрачный пластиковый щиток, который крепится к шлему и защищает верхнюю половину лица хоккеиста до кончика носа.

6

Дриблинг – искусство владения шайбой, умение выполнять финты, контролировать и удерживать шайбу, не отдавая её соперникам.

7

Дубль – здесь: вторая команда после основной.

Content

Наталья Крынкина
Играем честно! 2:0. Крылья

Часть 1 Семнадцать

Глава 1. Саша и «волк»

Глава 2. Соперники

Глава 3. Отпускай

Часть 2 Восемнадцать

Глава 1. Мои крылья

Глава 2. Болельщица

Часть 3 Девятнадцать

Глава 1. Братья

Глава 2. Выбор

Часть 4 Двадцать один

Глава 1. Настоящий хоккей

Глава 2. Полетаем

Эпилог

Примечания