Хайнц Инсу Фенкл

Солнце и луна, или Легенды Чосона

© Сергеева В. С., перевод, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Вступление

Давным-давно…

…Давным-давно жил мальчик, который очень любил сказки. Он был ленив и не желал учиться, зато чужие рассказы мог слушать от темна до темна. Поутру он слушал болтовню соседей, днем докучал слугам.

«Духи сказок»

Я тоже любил слушать рассказы взрослых. Моя семья была не настолько богата, чтоб держать слуг, поэтому я приставал к родным. Некоторое время я жил в квартале под названием Самнын (Три Могилы), в доме тетки. Мне было всего пять лет, и по неведению я называл ее мужа «хёнбу» – так обращаются к супругу старшей сестры. В трезвом виде хёнбу почти каждый вечер рассказывал мне сказки. Он как будто обладал неисчерпаемым запасом баек и мог говорить часами, лишь бы я снабжал его растворимым кофе и американскими сигаретами. Хотя впоследствии я выяснил, что истории он черпал из самых разных источников, они навсегда остались со мной в том виде, как я услышал их впервые.

Моя мать – кореянка, а отец – судетский немец, который вступил в американскую армию после Второй мировой войны. В Корею его отправили в начале пятидесятых. Когда в 1972 году отца перевели обратно в Германию, я только что перешел в седьмой класс. Учитель по английскому языку в школе для детей военных был очень строг – каждую неделю он задавал нам сочинение на два полных листа. Мне это удавалось с трудом, потому что я плохо умел писать большими буквами на бумаге в широкую линейку. Я рос в послевоенной Корее, где чистая бумага была дорога. Отец снабжал меня блокнотами, которые ему выдавали на службе бесплатно, однако национальная бережливость мне передалась. Я не обращал внимания на поля и вписывал между линейками по две строки. Кроме того, я предпочитал блокноты, разлинованные у́же, чем обычные школьные тетради. Иными словами, мои сочинения оказывались в пять раз объемнее, чем у других учеников.

Однажды вечером, тягостно размышляя, чем в очередной раз заполнить два листа, я решил записать одну из сказок, услышанных от хёнбу. Я постарался по возможности передать его манеру. Так в двенадцатилетнем возрасте я, страшно скучая по Корее и по родным, сделался писателем, переводчиком и собирателем фольклора, сам того не сознавая.

Спустя лунный цикл, то есть в двадцать четыре года, я дописывал магистерскую работу по литературному творчеству. Я начал исследовать корейский фольклор, поскольку включил несколько рассказов хёнбу в свой диплом, который впоследствии превратился в роман «Воспоминания о моем брате-призраке». К тому времени я прочитал все рассказы, вошедшие в собрание Чон Инсопа, в большинстве своем я их тоже слышал от хёнбу. Однако, обнаружив их в скверно переведенном на английский «Указателе корейских народных сказок» Чхве Инхака, я удивился. Этот «Указатель» содержит краткое содержание всех типов сказок в разбивке по регионам. Я обнаружил, что 80 % из 766 историй мне знакомы, но в причудливой форме.

Хёнбу и старший мамин брат уверяли, что эти истории случились с нашими родственниками, предками, а то и с ними самими. Сказки в «Указателе» очень походили на те, что я слышал, однако всегда содержали отличия, природу которых я не мог понять. Отличаться мог один из персонажей, или место действия, или время, или концовка.

Читая «подлинные» варианты сказок, которые я знал с детства, я испытывал одновременно гнев и восторг. Сравнивая сказки между собой, я понял, что в отличающихся друг от друга эпизодах виден характер рассказчика. Хёнбу был склонен к преувеличениям, мамин брат обычно сочинял запутанные семейные истории и нагнетал тайну; еще один дядя, который прятался дома, чтобы избежать призыва на военную службу, как правило, заменял счастливые концовки трагическими. Тогда я и принялся за серьезное изучение корейского фольклора и историю его переводов на английский язык; я начал изучать теорию литературы, чтобы применять ее на практике. Хотя теперь я преподаю в университете литературное творчество, корейский фольклор остался моим многолетним увлечением – это, так сказать, у меня в крови.

В 1984 году я получил стипендию Фулбрайта и сразу отправился собирать сказки у деревенских рассказчиков. Я делал это ревностно, вооружившись маленьким кассетным магнитофоном и прочей техникой, которая, как мне казалось, должна была составлять снаряжение профессионального фольклориста. И я действительно записал множество сказок, начав с деревни Самбонни (ныне на окраине Сеула), откуда была родом моя мать. День за днем я ездил по деревням, прихватив подарки для рассказчиков. Основной валютой были виски и сигареты «Мальборо» – просто удивительно, в каком количестве эти старики потребляли и то, и другое. На выходных я перепечатывал записанное на портативной машинке.

Как-то раз я сидел за машинкой и вдруг услышал ту самую историю, которую печатал, по телевизору. Шла передача «Родина легенд», в которой каждую неделю рассказывали очередное местное предание. Сначала я подумал, что это чистое совпадение – знаете, как бывает: выучишь новое слово и тут же начинаешь слышать его со всех сторон. Но диалог по телевизору в точности повторял мою запись! До меня дошло, что я смотрю повтор и что даже в самых отдаленных деревушках есть телевизоры. Мой информант, вероятно, посмотрел передачу, когда она впервые вышла на экран, и запомнил то, что слышал. Когда я попросил рассказать мне какую-нибудь интересную местную легенду, он поступил как любой хороший повествователь – рассказал отличную историю, выдающиеся качества которой были удостоверены национальным телевидением.

Один мой коллега, работавший в КИРО (Корейский институт развития образования), раздобыл для меня несколько кассет с записями «Родины легенд». К моему разочарованию, некоторые записанные мной истории действительно оказались пересказами выпусков передачи. Моя наивная идея – собрать подлинный фольклор у местных рассказчиков – потерпела крах. Когда впоследствии я спросил своих информантов, зачем они пересказывают то, что слышали по телевизору, мне ответили: «Так ведь это интересно. Кому нужна дурацкая история о том, как Навозная гора получила свое название?»

Теперь я понимаю, что эти неожиданные трудности многому меня научили. Хотя поиски подлинного фольклора – сложная задача, проблемы, с которыми я столкнулся, лишь укрепили мое желание сохранить корейские сказания, пока они не забылись. Конечно, можно сказать, что я просто люблю сказки. Но не только. Когда я слушал их в детстве, они служили мне прибежищем. Они были входом в другой мир, который лежит параллельно нашему, а иногда с ним пересекается. Когда вокруг темно и мрачно, сказки предлагают невероятные перспективы, их устойчивые формулы даруют утешение во времена хаоса и непредсказуемости, в них есть вечные темы и незыблемый смысл, в то время как жизнь часто обрывается бессмысленно. В некоторых культурах мифы рассказывают особым языком, в котором нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Именно это для меня и воплощают собой сказки – освобождение от неизбежного и безжалостного течения времени.

У каждого рассказчика есть своя традиция. Я уже упоминал, что среди моей корейской родни было немало замечательных рассказчиков. Хёнбу, кстати, слушал еженедельную радиопрограмму, которая была популярна в шестидесятые, «Три тысячи ли по дороге легенд» – нечто вроде радиоспектаклей по мотивам местных сказаний. Когда я увидел сценарии, стало ясно, что хёнбу запоминал наизусть целые выпуски, вплоть до спецэффектов.

Бóльшая часть моих представлений о жанровых условностях и клише устного народного творчества почерпнута не только из сказок как таковых, но и из малобюджетной массовой культуры шестидесятых. В детстве я ходил в кино, когда только мог, иногда и по два раза в день, и пересмотрел все корейские фильмы ужасов, которые у нас показывали: «Красавица без шеи», «Откройте врата преисподней», «Король демонов», «Опухоль». Жалобный потусторонний голос молодой женщины, в бурную темную ночь зовущей своего возлюбленного, вероятно, уходит корнями в китайскую классику тысячелетней давности, но на экране этот образ обрел новую жизнь.

Когда я поступил в Калифорнийский университет и стал изучать одновременно литературное творчество и антропологию, то встретился с прекрасными преподавателями, которые до сих пор продолжают на меня влиять. В курсе русской литературы у Дэниэла Ранкур-Лаферьера, увлеченного любителя психоанализа, я изучал ранние повести Николая Гоголя в сборнике «Вечера на хуторе близ Диканьки». Именно благодаря Лаферьеру я познакомился с методологией истолкования снов по Фрейду. Также я учился у Мариан Ури, автора «Рассказов о былых временах», которая познакомила меня с легендами о японских лисах, кицунэ, и помогла отойти от буквализма в переводах корейского фольклора. Многому, что мне известно о классическом английском научном стиле, я узнал от нее. Также я занимался у Дэниэла Кроули: прикованный к инвалидному креслу из-за полиомиелита, он, тем не менее, попал в Книгу рекордов Гиннесса как самый активный в мире путешественник-колясочник. Узнав, что я интересуюсь устным народным творчеством, он предложил мне написать введение к своему собственному курсу в изучение фольклора; я выдержал это испытание и стал его ассистентом, что принесло мне немалую пользу. Также Дэниэл Кроули отправил меня в Беркли к Алану Дандесу, и тот подарил мне «Указатель корейских сказок», которым я пользуюсь и по сей день. Кроме того, мне посчастливилось заполучить редкое пятитомное собрание «Народных сказаний старой Кореи», которое Фредерик Кэрьер великодушно одолжил мне двадцать пять лет назад, будучи главой фонда Фулбрайта в Корее.

Черновик своей первой книги, «Воспоминания о моем брате-призраке», я закончил в 1984 году, но издал ее только в 1996-м. К тому времени я бросил писать диссертацию по антропологии. Фольклор стал неотъемлемой частью моего творчества, и я решил, что охвачу больше читателей как писатель, чем как антрополог. Поэтому я отдаю дань уважения «Духам сказок» и предлагаю вам собрание переложений, над которыми потрудился как ученый, переводчик, редактор и писатель. Мальчик, который любил сказки, еще жив и не так уж сильно изменился.

Хайнц Инсу Фенкл

Духи сказок

Давным-давно жил мальчик, который очень любил сказки. Он был ленив и не желал учиться, зато чужие рассказы мог слушать от темна до темна. Поутру он слушал болтовню соседей, днем докучал слугам. Вечером его отец и старик-сосед усаживались и подолгу вспоминали былые времена, а мальчик записывал то, о чем они говорили, вместо того чтобы учить уроки. Он писал на полосках бумаги, сворачивал их и прятал в мешок, который висел на крючке у него в комнате. За три года он доверху набил сказками три мешка.

Минул еще год, и настало юноше время жениться. Будущая невеста жила за горой, и однажды он собрался к ней в гости. Отец отрядил с ним одного из слуг. Всю ночь накануне путешествия мело – зима была в разгаре, и слуга, которому предстояло вести лошадь под уздцы по горной тропе, поднялся пораньше, чтобы разгрести снег перед дверью у молодого господина. Поднявшись на крыльцо, он услышал в комнате голоса. «Как странно, – подумал слуга. – В это время молодой господин еще спит». Он подошел ближе и напряг слух: тогда голоса сделались отчетливей. Там замышлялось недоброе!

– Мальчишка держит нас в этих душных мешках, – сказал один голос. – Он заслуживает смерти!

– Он поедет через горы к своей невесте, – подхватил второй. – Давайте прикончим его по дороге.

– Как же мы с ним расправимся? – спросил третий.

Слуга понял, что это духи сказок замышляют убить его господина. Он стоял неподвижно, затаив дыхание, и внимательно слушал, а духи продолжали беседу.

– Вот как, – произнес первый голос. – На тропе, по которой он поедет, вырастет спелая клубника. Он увидит ее, сорвет и съест. Она застрянет у него в глотке, и он задохнется.

Второй голос сказал:

– Если твой замысел не удастся, я подложу докрасна раскаленную кочергу под мешок с рисом, на который он ступит, сходя с коня. Он коснется ее и умрет от ожога.

– А я подложу ядовитую змею в брачную постель, – сказал третий. – Когда новобрачные лягут спать, змея укусит его, и он умрет.

– Да будет так, – порешили духи сказок.

Только слуга и мог спасти молодого господина. Но если рассказать обо всем хозяину, его наверняка сочтут безумцем и оставят дома. Что же делать?

Когда все уже было готово к отъезду, хозяин позвал слугу и сказал:

– Я передумал. Тебе было велено сопровождать молодого господина, но теперь я хочу, чтобы ты остался и следил за порядком в доме.

– Не могу я остаться, – ответил слуга. – Я должен отправиться с женихом.

– Как ты смеешь спорить! – вскричал хозяин.

– Я пойду с молодым господином, даже если жизнью заплачу за это! – твердил слуга.

Юноша сильно удивился: этот слуга до сих пор был образцом верности и послушания и никогда раньше не возражал отцу.

– Да что такое стряслось? – спросил он.

– Не могу вам сказать, – ответил слуга. – Но поверьте, это очень важно!

Молодой господин обратился к отцу:

– Пожалуйста, позвольте ему сегодня вести моего коня. Он всю жизнь верно служил нашей семье. Пусть он отправится со мной!

– Нет! Я сказал, что он должен остаться дома!

Слуга догадался, что духи сказок, должно быть, овладели мыслями хозяина. Он снова принялся просить и молить и с помощью молодого господина наконец убедил старика.

Все вышло, как и сказали духи. Когда они поднялись на вершину заснеженной горы – слуга вел по тропе лошадь молодого господина, – юноша заметил на кусте прекрасную спелую ягоду клубники.

– Это благое предзнаменование, – заявил он. – Подведи-ка меня ближе, чтобы я мог ее сорвать.

Слуга исполнил приказ, но, едва юноша коснулся ягоды, он хлопнул коня по крупу, и тот от испуга взвился на дыбы. Молодой человек выронил клубничину, и конь ее растоптал.

– Зачем ты это сделал? – воскликнул юноша.

Слуга ответил:

– Я просто убил муху.

– Не делай так впредь, – велел молодой господин.

У дома невесты на земле были сложены мешки с рисом, чтобы гость мог сойти с коня. Но, едва юноша на них ступил, слуга бросился вперед и выдернул нижний мешок. Молодой господин покатился наземь.

– Зачем ты это сделал? – крикнул юноша.

– Простите, молодой господин, я всего лишь хотел его поправить, чтоб вам было удобнее.

– Сделаешь еще одну глупость – и я убью тебя своими руками, – пригрозил молодой человек.

Вечером после свадебной церемонии, когда новобрачные собирались лечь в постель, слуга вбежал в комнату, сорвал с кровати простыни и швырнул их в угол. Молодой господин решил, что с него довольно. Он велел крепко связать слугу и отправить домой.

Через три дня, когда молодой господин вернулся с женой, он приказал привести слугу. Его притащили, по-прежнему связанного, и швырнули к ногам господина.

– Отчего ты затаил на меня зло? – спросил юноша. – От ревности или из зависти? У тебя такая низкая душа, что ты не можешь вынести чужого счастья? Объяснись немедля! Ты ведь сам твердил, что любой ценой должен меня сопровождать!

– Господин, у моих поступков и впрямь есть причина. Я отправился с вами, чтобы спасти вас.

– Каким же это образом ты меня спас? Ну-ка отвечай!

И тогда слуга все рассказал:

– Когда я разметал снег перед вашей дверью, то услышал, как сговариваются духи сказок. Они гневались на вас за то, что вы держите их в мешках, и хотели с вами расправиться. Вот почему посреди зимы выросла клубника. А еще они подсунули раскаленную кочергу в мешок, на который вы должны были ступить, и подложили ядовитую змею в брачную постель. Вот мне и пришлось вмешаться!

Молодой господин послал слуг к родителям жены, чтобы во всем убедиться. Вернувшись, посланные рассказали, что среди мешков с рисом нашли железную кочергу, а среди одеял и простынь – мертвую ядовитую змею. Верный слуга был освобожден и получил щедрую награду.

Молодой господин отправился в свои покои. На столбе там висели три мешка, которые он до отказа набил сказками. Он снял их и опорожнил, выпустив все сказки на волю – ведь так и следует им жить, чтобы снова и снова можно было рассказывать их на радость людям.

Зеленый лягушонок[1]

Давным-давно жил в маленьком пруду со своей матерью-вдовой зеленый лягушонок. Никогда он матери не слушал: что бы она ему ни сказала, он все делал наоборот. Если мать велела ему играть на горке, он отправлялся к реке. Если она велела ему встать, он садился. Если велела идти направо, он шел налево. Мать говорила: сделай это, он делал другое.

Старая лягушка уж и не знала, как быть с сыном. Много горя она с ним хлебнула. «Отчего он не такой, как другие лягушки? – думала она. – Отчего не уважает старших и не слушается?» Она беспокоилась о том, что с ним станется, когда она умрет. Знала мать, что надо отучить сына от дурных привычек.

Каждый день она бранила лягушонка и учила его, как следует себя вести, а он пропускал ее слова мимо ушей и делал что вздумается. Старая лягушка от тревоги совсем расхворалась. Но и тогда зеленый лягушонок не исправился.

Когда мать поняла, что смерть близка, она позвала сына. Ей хотелось, чтоб ее похоронили на горе, только понимала она, что сын непременно поступит наоборот.

– Жить мне осталось недолго, – сказала лягушка. – Когда я умру, похорони меня не на горе, а на берегу.

Зеленый лягушонок слушал ее печально, склонив голову.

– Поклянись, – потребовала мать.

И лягушонок поклялся.

Четыре дня спустя мать-лягушка умерла. Зеленый лягушонок страшно горевал. Он винил себя в ее смерти и жалел, что причинил ей столько страданий. Что ж! Былого не вернешь, однако лягушонок захотел хоть раз поступить, как подобает почтительному сыну. Он решил, что выполнит наконец просьбу матери.

– Когда она была жива, я все делал ей назло, – сказал он, – а теперь в точности исполню то, о чем она просила.

Хоть и знал зеленый лягушонок, что это неразумно, но все-таки похоронил мать у реки. Каждый раз, когда шел дождь, он молился, чтоб вода не поднялась. Но летом начались ливни, река разлилась и смыла могилу матери.

Лягушонок сидел на берегу под дождем и горько плакал. Вот почему и до нынешнего дня лягушки квакают, когда идет дождь.

Солнце и луна

Жила когда-то старуха, у которой было двое детей. Однажды оставила она сына и дочку одних дома, а сама пошла в деревню за гору, чтоб помочь наготовить еды к празднику. Возвращается она домой с рисовыми пирожками для детей, вдруг глядь – на дороге тигр.

– Что это ты несешь, бабушка? – спрашивает он.

– Рисовые пирожки для детей, – отвечает та.

Тигр и говорит:

– Ну-ка угости меня.

– А детей я чем же накормлю? – говорит старуха.

– Дай пирожок, не то я тебя съем!

Ничего не поделаешь, дала старуха тигру рисовый пирожок и пошла дальше. Присела она отдохнуть на следующем холме, а тигр снова тут как тут.

– Бабушка, бабушка, дай мне пирожок, не то я тебя съем!

Дала она ему еще один пирожок и пошла дальше. Тигр так ей и докучал, пока все пирожки не кончились. Поднялась она на следующий холм, а тигр выскочил и уселся прямо перед ней.

– Бабушка, бабушка, дай мне рисовый пирожок, не то я тебя съем!

– Нет у меня больше рисовых пирожков, все вышли, – сказала старуха.

– Тогда отсеки себе руку.

– Как же я жить буду без руки?

– Отдай мне свою руку, не то целиком тебя съем!

Делать нечего, отсекла старуха себе руку, бросила тигру и скорей пошла дальше.

И снова тигр ее нагнал.

– Бабушка, бабушка, отдай мне вторую руку!

– Как же я буду жить без рук?

– Дай вторую руку, не то целиком тебя съем!

Отсекла старуха себе вторую руку, бросила ее тигру и пошла дальше. Перевалила она через следующий холм, и снова тигр ее нагнал.

– Бабушка, а бабушка!

– Чего тебе?

– Дай мне ногу.

– Как же я доберусь до дому без ноги?!

– Дай мне ногу, не то целиком тебя проглочу!

Отрубила она себе ногу, бросила ее тигру и заковыляла дальше. Глядь – он опять ее подстерегает.

– Бабушка, бабушка, дай мне вторую ногу!

– Ну нет! Если я тебе отдам вторую ногу, не добраться мне до дома!

– Отдай ногу, не то съем!

Отдала ему старуха вторую ногу и покатилась дальше лежа. Миновала холм, а тигр тут как тут.

– Бабушка, бабушка, я тебя съем!

– Нет уж, – сказала старуха. – Я почти до дома добралась. Если ты меня съешь, кто позаботится о моих детях?

– Я, – ответил тигр и, не тратя больше слов, съел старуху.

Натянул он на себя ее платье, подошел к дому, постучал в дверь и говорит:

– Детки, детки, я с праздника вернулась, впустите меня!

– Ты не наша матушка, – сказали дети. – У нее голос другой!

– Я ведь на празднике была, целый день пела, вот и охрипла, – ответил тигр. – Я ваша мать. Впустите меня!

Выглянули дети в щелочку и видят: это не их мать.

– Покажи руку, – попросили они.

Тигр сунул лапу в щель.

– Ты не наша матушка! – сказала девочка. – У нее рука мягкая, а у тебя грубая и колючая!

– Да ведь я целый день трудилась!

– У матушки руки мягкие и нежные, потому что она их смазывает маслом и пудрит, – сказал мальчик.

Тигр побежал на мельницу, намазал лапы маслом, присыпал мукой, вернулся к дому и заговорил тонким голосом:

– Детки, детки, вот и я. Впустите меня!

– Покажи нам свою руку!

Тигр сунул в щель лапу. Дети увидали, что она белая и мягкая, сказали: «Это, верно, наша матушка» – и открыли дверь.

Тигр поскорей уложил их в постель, чтоб съесть спящими, да только заснул первым. Мальчик с девочкой тем временем выбежали из дома и взобрались на высокое дерево, которое росло над колодцем на заднем дворе. Тигр проснулся, пошел их искать и увидел в колодце отражение.

– Вот вы где! – вскричал он и хотел уже прыгнуть в колодец, как вдруг мальчик засмеялся.

Тигр поднял голову, увидел их и спросил:

– Как это вы влезли на дерево так быстро?

– А мы намазали руки кунжутным маслом, – ответила девочка.

Тигр намазал себе лапы кунжутным маслом, а влезть не смог: такие они стали скользкие.

– Детки, как вы влезли на дерево? – спросил он.

Мальчик сказал:

– Мы взяли топор и вырубили в стволе ступеньки.

Тигр взял топор и стал подниматься на дерево. Видя, что смерть близка, дети взмолились:

– Хананим! Хананим! Если не хочешь, чтобы мы умерли, пошли нам крепкую новую веревку, а если желаешь нашей смерти, пошли старую и гнилую!

Появилась новая прочная веревка, и по ней брат и сестра влезли на небо.

Тигр добрался до верхушки дерева и тоже взмолился:

– Хананим! Хананим! Если хочешь, чтобы я остался жив, пошли мне старую гнилую веревку, а если желаешь моей смерти, пошли новую и крепкую!

И послали ему Небеса старую гнилую веревку. Тигр полез вслед за детьми. Но не успел он подняться высоко, как веревка оборвалась, и тигр полетел вниз. Упал он на поле сорго и умер, пронзенный стеблями.

А брат и сестра на небе стали солнцем и луной. Поначалу мальчик выходил погулять днем, а девочка ночью. Но была она стыдлива и застенчива и однажды сказала брату, что ей совестно, когда на нее смотрят.

– Позволь мне стать солнцем, – попросила она. – Я буду светить так ярко, что никто не сможет на меня смотреть.

И сестра стала солнцем, а брат луной. И до сих пор колосья сорго красны от крови, а у всех тигров алые полоски на боках в память о сородиче, который умер от ран.

Почему собака с кошкой не дружат

Когда-то собака и кошка жили мирно и дружно у доброго хозяина. Тот раньше был бедняком, а потом нашел волшебный камень и нажил большое богатство. Но сосед у него этот камень украл, и хозяин снова обнищал. Тогда кошка с собакой исчезли.

– Эх, – вздохнул хозяин, – даже они меня покинули.

Но кошка с собакой ушли не просто так – они отправились искать волшебный камень.

Дошли они до широкой реки. Кошка не умела плавать и боялась воды. Пес был хорошим пловцом. Посадил он кошку себе на спину и перевез на другой берег. Добрались они до поля, на котором зерна росло столько, что хватило бы на тысячу семей, а за полем увидали город. Стоит в городе богатый дом – крыша черепицей крыта, ворота дворцу под стать. Прокрались кошка и собака внутрь, чтоб поискать еды, и залезли в кладовую. Чего только там не было – от белых рисовых пирожков до целых окороков, что свисали с потолка.

Тут кошка с собакой наелись досыта, чуть не лопнули: ели, пока не повалились. Только улеглись они отдохнуть, как вдруг появилась крыса – огромная, старая, с длинными усами.

Кошка от страха завыла, а крыса, сама с нее ростом, перепугалась так, что упала наземь, поджав голый хвост меж лап. Лежит она, дрожит и умоляет кошку:

– Пожалуйста, не ешь меня!

– Не бойся, не съем, – ответила кошка. – Только скажи мне, какое такое в доме сокровище? Неспроста ваш хозяин как сыр в масле катается!

– А ты откуда знаешь? – удивилась крыса.

И рассказала, что у хозяина дома есть волшебный камень. Держит он его в каменной шкатулке, с которой глаз не спускает.

– На ночь он ее ставит возле изголовья, – сказала крыса. – Вам этот камень нипочем не добыть!

Так кошка и собака узнали, что тут живет человек, который украл у их хозяина волшебный камень. Долго думали они, что делать. Наконец у кошки терпение лопнуло, и она пробралась в покои похитителя, чтоб своими глазами взглянуть на шкатулку. Вернулась кошка и сказала крысе:

– Ты права. Нам с собакой этот камень не достать. Придется тебе потрудиться!

Крыса от страха аж побледнела.

– Принеси нам камень, не то истреблю весь твой род, – пригрозила кошка.

Услышав это, крысы страшно испугались. Они знали, что кошка слов на ветер не бросает. Крысиный правитель заявил, что камень добыть невозможно, потом стал умолять об отсрочке, говоря, что дело трудное, но получил только месяц. Тогда он велел всем крысам в стране собраться к нему на помощь.

Посланцы крысиного правителя побежали с его указом по всей Корее. Пока правитель вместе с кошкой и собакой лакомился в кладовой чем душе угодно, отовсюду прибывали тысячи крыс. За две недели собралось их великое множество.

Острыми зубами выгрызли крысы ход от кладовой до хозяйской спальни. Они прогрызли землю и доски, а оказавшись в спальне, принялись грызть шкатулку, которая была тверже алмаза. Самые большие, выносливые и сильные крысы по очереди грызли камень, пока не стачивали зубы под корень; когда одна выходила из строя, на ее место становилась следующая. Крысы трудились без устали, и наконец в шкатулке появилась крошечная дырочка. Хотя крыса и может протиснуться в отверстие размером с ноготь, дырочка все-таки была слишком маленькой, а месяц уже подходил к концу. Крысиный правитель отчаялся.

– Мы обречены! – вскричал он. – Мы не успеем расширить отверстие, и кошка нас всех погубит!

Ужаснулись крысы, но тут в дальнем углу кто-то пропищал:

– Позвольте мне попробовать!

Смотрят они – сидит там заморыш-крысенок, прибывший из какой-то дальней провинции.

– Ступай! – велел крысиный правитель. – Нам надеяться больше не на кого.

Протиснулся крысенок в дырочку и нашел волшебный камень, размером с головку чеснока. Тогда он открыл шкатулку изнутри и передал камень сородичам, а те немедленно отнесли его кошке.

– Я тебя за это награжу, – сказала кошка крысиному правителю. – Пусть твои подданные без помех пируют в кладовой. Хозяин дома нажил богатство нечестным путем, так что ешьте, не оставляйте ни крошки!

Тут кошка и собака простились с крысами и отправились в обратный путь. Второпях даже поесть забыли. В кладовой они привыкли до отказа набивать брюхо, а потому проголодались, не успев уйти далеко. К вечеру они достигли реки, и снова собака посадила кошку себе на спину.

– Возьми камень в рот, – велела она. – Держи его крепко, только не глотай. Я слышу, как у тебя урчит в животе.

– Не бойся, не проглочу, – сквозь сжатые зубы ответила кошка.

Когда они проделали четверть пути, собака спросила:

– Ну как там камень?

– Я его держу, – ответила кошка.

Доплыв до середины, собака снова спросила:

– Ну как там камень?

– Говорят тебе, я его держу, – сердито прошипела кошка.

Вот и три четверти позади. И снова собака спросила:

– Ну как там камень?

Кошка не выдержала и гневно крикнула:

– Да вот он!

Камень выпал из пасти и утонул. Собака не услышала всплеска, а кошка до самого берега молчала.

– Теперь давай мне камень, – сказала собака, когда вышла на берег. – Я его понесу.

Кошка промолчала.

– Где камень? – спросила собака. – Моя очередь его нести!

Кошка ничего не сказала, и тогда собака с рычанием набросилась на нее.

– Я же говорила – смотри, не проглоти!

– Я и не глотала, – ответила кошка и призналась, что уронила камень в реку.

– Я заслуживаю смерти, – продолжала она. – Убей меня и избавь от позора, потому что камень нам уже не вернуть.

Собака, конечно, страшно разозлилась и поначалу хотела растерзать кошку. Но все-таки она была благоразумна. Немного поразмыслив, она сказала:

– Сделанного не воротишь. Что проку тебя убивать? Давай лучше немного подкрепимся. Как есть-то хочется!

Пошли они по берегу и повстречали рыбака. Сперва кошка с собакой почуяли запах наживки, которая лежала в корзинке, а потом увидели, как рыбак вытаскивает карпа.

– Ты потеряла волшебный камень, так иди укради карпа, – велела собака.

Ничего не поделаешь, пришлось кошке подкрасться впотьмах к рыбаку. Тот как раз наживлял удочку и ничего не заметил. Кошка незаметно стянула большого карпа и отнесла собаке. Та разорвала рыбе брюхо и принялась уплетать икру. Тут на зуб ей и попалось что-то твердое.

– Это же волшебный камень! – воскликнула собака. – Небеса над нами сжалились!

Она сказала, что сама понесет камень. Бросив остатки карпа, кошка с собакой бежали всю ночь, пока не добрались до дома. Обе измучились; собака тяжело дышала, и из пасти у нее капала слюна.

– Не могу же я явиться к хозяину в таком виде, – сказала она. – Отнеси ему камень сама.

Кошка вбежала в дом и положила камень на пол. Хозяин так и подскочил от радости.

– Айгу![2] – воскликнул он и схватил кошку на руки. – Вот чудо! Я думал, что вы сбежали, а вы вернули мне волшебный камень!

С того дня он обращался с кошкой лучше, чем с родными детьми, и почитал ее больше, чем собственных предков. Кошка жила в хозяйских покоях, ела самую вкусную рыбу и нежное мясо; ее ласкали и баловали, а собака жила во дворе и питалась объедками, размышляя о людской несправедливости. Она долго таила обиду. Однажды ночью она подстерегла кошку, когда та вышла на двор по нужде, яростно набросилась на бывшую подругу и перекусила ей хребет. С тех пор кошки и собаки, потомки этих двоих, друг друга ненавидят.

Симчхон, дочь слепца[3]

Впоследние годы девиза Юаньфэн при династии Сун в квартале Товадон, что в уезде Хванджу, жил бедный слепой ученый муж по имени Сим Хаккю с верной женой – госпожой Квак. Много лет у них не было детей, и они неустанно возносили молитвы духам. Наконец госпожа Квак родила красавицу дочку, которую назвали Симчхон. К сожалению, госпожа Квак не смогла оправиться после родов и скончалась. Сим из кожи лез вон, чтобы в одиночку вырастить дочь, и они терпели нужду вместе. Симчхон была послушной и преданной дочерью, которая всюду сопровождала отца, как только научилась ходить, и просила вместе с ним подаяния, как только научилась лепетать. Прошло немного времени, и она превратилась в красивую девушку.

Однажды старик Сим в одиночку отправился за милостыней и свалился в глубокую канаву. Он барахтался в воде, тщетно пытаясь выбраться и проклиная злую судьбу и свою слепоту, как вдруг услышал над собой голос.

– Старик, – произнес незнакомец, – я услышал, как ты оплакиваешь свое несчастье. Если пожертвуешь триста мешков риса в наш храм, мы будем молиться, чтобы к тебе вернулось зрение.

Крепкие руки протянулись к Симу как будто с небес, схватили трепещущего старика и вытащили из канавы. Сим был так благодарен и счастлив, что немедля забыл о своей нужде и воскликнул:

– Спасибо тебе, добрый монах! Спасибо! Клянусь, что пожертвую триста мешков риса!

Лишь потом, когда восторг схлынул, старик Сим с ужасом вспомнил, что не сможет пожертвовать в храм и трех мисок риса, не говоря уж о трехстах мешках.

– Симчхон, – сказал он дочери вечером, поведав о своем приключении, – что же мне делать? От радости я обо всем позабыл. Другие меня грубо толкают или крадут мое подаяние, а этот монах был ко мне добр. Я искренне хотел отблагодарить его, и вот что вышло! Какая кара падет на нас, если я оскорбил Будду?

В ту ночь Симчхон лежала в постели без сна, размышляя об обещании, которое отец дал монаху. Как она ни ломала голову, так и не придумала, где взять триста мешков риса. В конце концов девушка заснула.

Во сне ей явилась покойная мать и научила Симчхон, как раздобыть рис.

– Ступай в гавань, – велела она. – Там найдешь купца, который ищет молодую девушку. Он даст вам триста мешков риса.

Так случилось, что дракон, владыка Восточного моря, разгневался на купцов и наслал непогоду. Бури топили корабли по пути в Китай. Чтобы умилостивить Драконьего владыку, купцы решили принести в жертву красивую девушку, но до сих пор ни одна семья не соглашалась продать им дочь. И вот когда Симчхон на следующий день предложила себя в обмен на триста мешков риса, купцы охотно согласились.

Триста мешков риса отнесли в храм, и монахи, как обещали, принялись возносить молитвы милосердному Будде. Однако зрение к старику Симу не вернулось. Монахи сказали, что это случится не вдруг. Сим остался не только беден и слеп – он еще и потерял единственную дочь.

В начале путешествия море было спокойным, но вскоре небо зловеще потемнело. Поднялись небольшие волны, а потом вода так и забурлила, словно Драконий владыка бил по ней хвостом. Сверкали молнии, ветер рвал паруса. Кораблю грозила беда. Тогда капитан вывел из трюма Симчхон в богатом свадебном одеянии. Хотя девушка уверяла, что не станет сопротивляться, он ей не поверил и велел крепко ее связать. Моряки горько плакали, восхищаясь храбростью и преданностью Симчхон. Девушка произнесла молитву и бросилась за борт. Как только она скрылась под волнами, буря утихла.

Симчхон погрузилась в холодное море. Вот чудо – чем глубже, тем светлей становилось вокруг. Симчхон обнаружила, что может дышать под водой. Она изумленно огляделась, и тут к девушке приблизились слуги Драконьего владыки, развязали ее и отвели в великолепный подводный дворец.

Она жила счастливо – говорят, что там с ней обитал и дух покойной матери. Но спустя некоторое время Симчхон затосковала по миру людей. Ей очень хотелось повидать отца. Ее прекрасное лицо омрачила грусть, и Драконий владыка это заметил. Он позвал Симчхон к себе и сказал:

– Мне больно думать, что ты несчастлива. В преданности и бескорыстии с тобой никто не сравнится. У меня разрывается сердце, когда я вижу, как ты печалишься о своем бедном отце. В награду за дочернюю любовь я отправлю тебя обратно в верхний мир.

И с этими словами Драконий владыка превратил Симчхон в огромный цветок лотоса.

Так случилось, что этот цветок появился в устье реки, неподалеку от побережья. Его нашел один рыбак и решил преподнести в подарок местному правителю. Тот недавно овдовел и безутешно горевал. Придворные надеялись, что прекрасный цветок его обрадует.

Увидев цветок, правитель изумился. Он щедро наградил рыбака и велел поставить вазу с лотосом в особых покоях. Каждый день он подолгу сидел там и печально им любовался. По ночам Симчхон выходила из цветка, а на рассвете снова в него пряталась. Шло время, но необыкновенный цветок все так же нравился правителю.

Однажды ночью ему не спалось; бродя по дворцу, он добрался до покоев, где находился лотос. Правитель вошел, желая полюбоваться цветком при лунном свете, и увидел нечто необыкновенное – прекрасную женщину. У него дух захватило от удивления.

– Кто ты? – спросил он. – Ты демон, который явился, чтобы меня околдовать, или живой человек?

– Это всего лишь я, – сказала Симчхон. – Я живу в этом огромном цветке.

От смущения она хотела спрятаться, но обнаружила, что лотос исчез!

Так Симчхон стала невестой правителя. После свадьбы молодые жили очень счастливо, однако государь видел, что его супруга печальна. Однажды он застал ее плачущей в саду.

– Дорогая жена, – сказал он, – мне нестерпимо видеть твои слезы. Проси, о чем хочешь, и я исполню любое твое желание.

– Я хочу только одного, – ответила Симчхон. – Устрой большой пир в честь нашей свадьбы и пригласи на него слепцов со всей страны. Тогда я буду счастлива.

Правитель исполнил просьбу жены и разослал гонцов во все уголки своих владений, приглашая слепых на свадебный пир. Три дня слепцы пили и ели досыта, а молодая госпожа наблюдала за гостями из-за тонкой шелковой занавески. Она надеялась увидеть среди них своего отца. Но тщетно.

Вечером третьего дня, когда ворота уже закрывались, а Симчхон совсем отчаялась, послышался громкий крик. Слуги гнали прочь слепого нищего, который явился слишком поздно. Ворота уже почти захлопнулись, но тут Симчхон увидела, что этот оборванный старик, весь в грязи и в пыли после долгого пути, – ее отец.

– Отец! – вскричала она. – Это мой любимый отец! Впустите его!

Старик Сим вошел во двор. Ноги у него подкосились, когда он услышал знакомый голос.

– Айгу! Это же Симчхон! – воскликнул он. – Со мной разговаривает дух или покойница ожила? Дочь моя! Неужели я слышу твой голос? Позволь взглянуть на тебя, родная!

Вновь от радости старик Сим потерял голову. Он широко раскрыл глаза, забыв о своей слепоте, – и вдруг прозрел. Перед ним стояла дочь, прекрасная как никогда. Сим зарыдал от счастья и обнял ее; Симчхон тоже залилась слезами. Во дворце поднялась веселая суматоха. Говорят, все слепцы, которые пожелали взглянуть на Симчхон – преданную дочь, в тот день обрели зрение.

Принцесса Пари – брошенная дочь

Давным-давно, в прежние времена, жил молодой государь по имени Огу. Когда ему исполнилось четырнадцать лет, гадатели предсказали, что у него родится хороший наследник, если он женится на госпоже Кильдэ. Огу согласился, и после многочисленных церемоний и совещаний выбрали благоприятный день для свадьбы. Государю наказали слушаться Закона Неба, однако он был молод и нетерпелив, и бракосочетание состоялось днем раньше назначенного срока.

Несчастья преследовали чету одно за другим. Жена родила Огу шесть дочерей. Хотя советники пытались утешить государя и уверяли, что следующим непременно родится мальчик, король все больше мрачнел. Тем временем королеву посетил тхэмон – вещий сон, гласивший, что в ее следующего ребенка войдет дух богини Си-ван-му, обладательницы снадобья бессмертия.

Однако и следующий ребенок, седьмой по счету, тоже оказался девочкой. Государь Огу в гневе отрекся от нее и велел бросить дочь на произвол судьбы. На глазах у рыдающей матери младенца положили в каменный сундук, который затем отвезли на лодке в море и утопили. Однако Небесам пришлось не по нраву, что с невинным ребенком поступили так жестоко. По приказу Драконьего владыки сундук всплыл на поверхность. Волны прибили его к берегу, где как раз проходил старый буддистский монах. Он увидел на крышке королевскую печать, решил, что внутри лежит сокровище, и отнес сундук в ближайший храм. Там его осторожно открыли.

К ужасу старика настоятеля и монахов, в сундуке лежала новорожденная девочка. Все они слышали о седьмой дочери правителя Огу и боялись суровой кары. Но они были набожными людьми и не хотели, чтобы ребенка постигла беда. Старый монах укрыл малютку в храме и вырастил как родную дочь. Поскольку она была покинута родителями, он назвал ее Пари, от слова «паридеги», что означает «брошенная».

Пари выросла разумной; не приходилось сомневаться, что на ней благословение Небес. Когда она подросла и стала спрашивать, кто ее родители, старый монах сказал:

– Твой отец – побег бамбука, а мать – дерево одон.

С тех пор девочка почитала духов этих растений как собственных предков.

Однажды в поисках седьмой дочери правителя в храм явилась шаманка.

– Государь тяжко болен, – сказала она настоятелю. – Он умрет, если не отыщется его пропавшая дочь.

– Мы страшимся гнева государя Огу, – ответил настоятель. – Он обрек свою дочь на смерть. Что станется с нашим храмом, если ее найдут здесь? Может быть, это хитрость, чтобы отыскать ее и убить!

– Не бойтесь, – сказала шаманка. – Шесть дочерей отвернулись от него, и теперь он, полный горя и раскаяния, ищет седьмую.

Тогда Пари открыли, что она пропавшая дочь правителя, и она, к общему ликованию, вернулась во дворец. Но радость встречи была краткой, потому что государь был тяжело болен. Чтобы исцелить Огу, кто-то из его детей должен был отправиться на поиски лекарства далеко на запад, в край блаженных, что находится за Индией. Шесть дочерей Огу испугались долгого и трудного пути, а Пари согласилась.

Она отправилась в эту загадочную страну на западе, Сочхон Союккук. Пари странствовала по опасным местам, одолевала высокие горы, пересекала широкие реки, миновала густые леса. Она обошла мир людей и подземное царство, перенося всевозможные тяготы, пока не прибыла туда, куда ей было нужно. Там она вышла замуж за волшебное существо и родила ему сыновей, а затем получила чудесное зелье, чтобы исцелить отца.

Спустя семь долгих лет Пари отправилась обратно. Она прошла через подземный мир, молясь за скитающиеся души безвинно умерших, вернулась домой и вылечила отца, который не стал сердиться на нее за то, что она вышла замуж без его согласия.

Говорят, что Пари после смерти стала духом, которому возносят заупокойные молитвы. Они называются «огу» по имени ее отца. Поскольку она была брошенной дочерью, которая, тем не менее, хранила верность отцу и пришла к нему на помощь, корейские шаманки, которые общаются с духами усопших, совершая ритуалы исцеления, возводят свое происхождение к принцессе Пари. До сих пор в ее честь в погребальных процессиях мужчины несут стебли бамбука, а женщины – шесты, вырезанные из дерева одон.

Неблагодарная дочь

Жил когда-то богатый янбан[4], у которого было много дочерей. Всем им он дал превосходное образование и хотел найти хороших мужей. Однажды он созвал дочерей и спросил:

– Кому принадлежит ваша жизнь?

И все дочери ответили:

– Вам, отец.

Но младшая, которой шел семнадцатый год, ответила:

– Никому.

Отец был страшно возмущен ее дерзостью. Случилось так, что мимо дома как раз проходил угольщик. Янбан позвал его и спросил:

– Где ты живешь?

– На горе Самгак, господин, – отвечал угольщик.

– Ты женат?

– Нет, господин.

– А с кем ты живешь?

– Со старухой матерью, которую кормлю своим трудом.

– Ну так вот тебе моя дочь в жены, – сказал янбан. – Забирай ее с собой!

И отослал свою младшую дочь с угольщиком.

С того дня она жила с ним и старухой свекровью, которую называла матушкой. Бедны они были страшно. Стены в лачуге покрывала желто-зеленая плесень. А ночью через дыры в крыше заглядывали звезды.

Однажды молодая женщина принесла мужу обед да и заглянула случайно в печь, в которой тот выжигал уголь. Присмотрелась к одному из камней – а это золотой самородок! Жена ведь выросла в богатом доме – сразу распознала золото. Она попросила мужа вытащить камень, но тот не пожелал ломать печь. Тогда женщина сказала:

– Отбей маленький кусочек и продай. На базаре ты за него возьмешь хорошую цену.

Угольщик наконец согласился. Он так привык получать за свой труд жалкие медяки, что не сразу решился на такое дело. Он отправился на базар и с опаской выложил там свое золото. Нашелся покупатель и дал ему тысячу янов.

Так, продавая по кусочкам камень из печи, угольщик разбогател. Они с женой выстроили большой новый дом. Молодая женщина позвала плотника и велела ему сделать необычные ворота. Когда их открывали и закрывали, слышались слова: «Моя жизнь не принадлежит никому».

Минуло десять лет с тех пор, как янбан прогнал из дома младшую дочь. Раскаявшись, он принялся ее искать и наконец узнал, где она живет. Когда он увидел большой дом, то подивился, как богато она живет. Дочь радушно его приняла, но всю ночь старик не мог уснуть, потому что слышал чей-то шепот: «Моя жизнь не принадлежит никому».

До утра янбан гадал, не чудится ли ему. Может быть, родная дочь терзала его, повторяя то, что он услышал от нее много лет назад? К рассвету отец совсем измучился и пришел к дочери с вопросом.

– Это скрипят ворота, – ответила она. – Я велела их сделать в качестве напоминания.

Тут появился ее муж, бывший угольщик. Хорошо одетый, сытый и холеный, из всех зятьев старика он был самым красивым! Все-таки дочь янбана оказалась права, не так ли?

Шелковичный червь[5]

Случилось как-то, что одно государство напало на другое. Правитель, которому приходилось отбиваться, был сильно встревожен. Он понимал: если удача к нему не повернется, враги одержат верх. Однажды ночью при лунном свете он, мрачный и задумчивый, в волнении расхаживал по саду.

Дочь знала, что он обеспокоен. Она разыскала отца в саду и сказала:

– Что печалит вас, отчего вы так грустите?

– Дочь моя, – ответил государь, – что ты делаешь здесь в поздний час? Тебе надо спать.

Он укорял ее ласково, ведь она была его единственным ребенком и отличалась не только красотой, но и умом. Все подданные ее любили и почитали.

– Не беспокойтесь обо мне, отец. Прошу, поведайте, что вас тревожит.

– Тебе незачем об этом знать, – сказал государь. – Если ты начнешь думать о моих горестях, мне будет еще тяжелее.

– Я ведь уже не дитя, отец. Я знаю, что идет война. Поведайте мне свои печали, и, может быть, я вам помогу.

Помолчал государь, а потом произнес:

– Ну что ж, лучше я сам тебе расскажу, чем ты услышишь сплетни при дворе. Знай, что дела у нас идут скверно. Каждый день тысячи воинов гибнут на поле боя. Если не принять меры как можно скорее, государство не спасти.

К его удивлению, принцесса сказала:

– Отец, все это мне известно. Меня ведь заботит не только мое рукоделие. Думается, я знаю, как поправить дело.

– Неужели? – воскликнул государь.

– Наше государство не должно пасть, – продолжала принцесса. – Я готова пожертвовать собой ради блага подданных, отец. Велите своим полководцам огласить завтра перед войском указ. Скажите, что я выйду замуж за того, кто отрубит голову вражескому военачальнику. Я охотно стану женой храбреца. Вы понимаете, зачем это нужно, отец? Враги падут духом, если их предводитель погибнет, и победа будет на нашей стороне.

– Ты сама не знаешь, что говоришь, – возразил отец. – Предложить себя в жены человеку, который убьет вражеского военачальника, – это очень великодушно, но твой муж ведь станет и моим преемником на троне!

– Батюшка! Тот, кому хватит смелости убить вражеского полководца, наверняка окажется достойным человеком. Он будет для меня хорошим мужем, а для страны – добродетельным государем.

Правитель был растроган самоотверженностью дочери.

– Что ж, – сказал он, – быть может, ты и права. Давай испробуем это, дочь моя. Ты и впрямь уже не дитя.

На следующее утро государь велел огласить во всех уголках страны свой указ: принцесса выйдет за того, кто принесет голову вражеского военачальника, и ее муж унаследует трон.

Однако министры с ним не согласились.

– Ваше величество, – сказали они, – мужа для принцессы следует тщательно подобрать. Он ведь займет трон после вас. К этому делу нужно подойти обдуманно и благоразумно.

– Таково желание моей дочери, и я с ней согласен, – объявил король. – Огласите указ, как я велю.

Пока министры перешептывались и подбирали слова, в дворцовом саду громко заржала лошадь. Послышался звонкий стук копыт: кто-то скакал по направлению к воротам. Но никто не обратил на это особого внимания.

На рассвете все обитатели дворца проснулись от боя военных барабанов и ликующих криков. Государь и его дочь выбежали из своих покоев полуодетыми, чтобы узнать, в чем дело. Оказалось, что перед дворцом собрались солдаты и поздравляли друг друга с победой!

Прежде чем государь успел спросить, что стряслось, он услышал в саду конское ржание, точь-в-точь как накануне. Решив, что это, вероятно, кто-то из военачальников приехал сообщить ему о победе, государь бросился в сад.

Там стоял прекрасный белый конь, и его бока были покрыты пеной и кровью. В зубах он держал голову вражеского предводителя. Увидев государя, конь встал на дыбы и бросил окровавленную голову к его ногам. Какой-то солдат вышел вперед и пал ниц перед ним.

– Ваше величество, – сказал он, – ваше величество, случилось чудо. Этот конь напал на вражеского полководца и оторвал ему голову. Увидев, что военачальник погиб, враги растерялись, и мы их разбили!

Слушая солдата, конь скромно кивал, как бы в подтверждение его слов. Государь, плача от радости, обнял коня.

– Храбрый скакун! – воскликнул он. – Чудесное создание, которое своей отвагой принесло нам победу!

Правитель поместил коня в особое стойло и приставил к нему слуг. С этого дня он только на нем и ездил.

Однако принцесса не успокоилась. Государь втайне радовался, что голову вражеского военачальника принес ему конь, а не человек. Ни скверного зятя, ни недостойного преемника можно было не опасаться. Он считал себя более не связанным никакими обещаниями. Но принцесса думала иначе. Однажды она сказала отцу:

– Я считаю этого коня своим мужем и ни за кого другого не выйду.

– Что за вздор, – ответил отец. – Не думай об этом больше. Конь и так живет в почете и холе!

Но принцесса настаивала, что должна вступить с ним в духовный брак.

– Отец, я не могу нарушить слово. Когда вы, государь, издаете указ, он становится незыблемым законом. Правитель как никто другой должен держать обещание, кому бы он его ни дал, человеку или животному. Я ваша дочь, отец. А значит, этого коня я буду считать мужем до самой смерти.

Решение дочери возмутило правителя. Ведь, пока она упорствовала в своем глупом желании, ему было суждено оставаться без наследника. В ярости он велел убить коня. Когда принцесса об этом услышала, она бросилась к ногам отца, крича:

– Не надо, ваше величество, не надо! Как вы могли? Ведь этот конь спас ваше государство! Какая неблагодарность! Умоляю, отмените ваш приказ!

Правитель и сам понял, что поспешил. Он сказал:

– Я помилую его, только пообещай, что откажешься от нелепой мысли вступить с ним в брак. Не думай о нем больше, и конь останется жив.

Но принцесса ответила вовсе не так, как ожидал отец. Гневно сверкнув глазами, она произнесла:

– Ваше величество, как смеете вы нарушать свое обещание? Вы государь, и ваше слово – закон. Если вы не желаете держать слово, так я его сдержу!

Тут разгневался и правитель. Он так и затрясся, ведь дочь осмелилась ему возражать в присутствии министров.

– Чего вы ждете? – крикнул он. – Приказываю вам, убейте коня немедленно!

– Отец! – взмолилась дочь. – Я не хотела вас прогневить. Пожалуйста, пощадите его!

Рыдая, она стояла перед отцом на коленях и цеплялась за его одежду, но тут из сада донеслось пронзительное ржание. Конь был мертв.

Государь всего лишь хотел переубедить дочь, однако поддался гневу и гордыни. Наконец он овладел собой, но было уже поздно. Он велел слугам содрать с коня шкуру и повесить ее на дереве в саду. Каждое утро принцесса приходила туда и оплакивала коня.

Однажды из сада донесся громкий крик. Когда обитатели дворца сбежались, им предстало странное зрелище: принцесса завернулась в конскую шкуру. Вдруг ни с того ни с сего подул сильный ветер и на глазах у пораженных ужасом людей унес девушку.

Правитель был полон раскаяния и тосковал по пропавшей дочери. От горя он заболел и долго лежал в постели. Весной пришла весть, что конскую шкуру нашли висящей на дереве в отдаленном уголке страны. Государь немедленно отправился туда и обнаружил шкуру, несомненно, ту самую, которая висела в дворцовом саду, однако она сильно разложилась.

– Увы! – произнес он. – Если шкура так попорчена, моя бедная дочь, несомненно, мертва!

При мысли о том, что ее останки не удастся предать погребению, он впал в отчаяние. Государь велел убрать гнилую шкуру и горько заплакал.

Один из министров снял шкуру с дерева и обнаружил внутри необычного червя. Некоторое время он его рассматривал, а затем сказал:

– Ваше величество, мне кажется, что это дух принцессы. Преданность коню превратила ее в червя.

– С чего ты взял? – спросил правитель.

– Присмотритесь получше! Рот у этого червя, совсем как у лошади. Он грызет лист точно так же, как конь жует траву. А его гладкая шкурка напоминает нежную кожу покойной принцессы.

Государь внимательно посмотрел на червя, который грыз лист, и вновь разрыдался.

– Увы, дочь моя! Ты возродилась червем!

Он велел министрам отнести червя во дворец и заботиться о нем как можно лучше.

Под присмотром министров червь отложил много яиц. Когда вывелись личинки, государь велел раздать их подданным, которые так любили принцессу. Вскоре червей уже выращивали в каждой деревне. Люди тщательно заботились о них, потому что шкурки у этих червей были белые и гладкие, а из нитей, которые они выпускали, можно было соткать прекрасную тонкую ткань. Кормили их только листьями шелковичного дерева – именно на нем обнаружили первого червя.

И поныне говорят, что шелковичный червь выпускает тонкую нитку изо рта, потому что это воплощение принцессы, которая превосходно умела вышивать. В отдаленных уголках страны женщины до сих пор верят, что, если есть шелковичных червей сырыми, кожа будет гладкой и нежной. Правда это или нет – я вам сказать не возьмусь.

Смерть Кхонджви[6]

Рассказывают, что в годы правления династии Ли жили в окрестностях Чонджу отставной чиновник по имени Чхве Мансу и его жена, госпожа Чо. Двадцать лет у них не было детей. Но после усердных молитв Будде, древесным духам и богу горы родила госпожа Чо прекрасную дочь, которую назвали Кхонджви. Осталась девочка без матери в раннем детстве. Безутешный отец потерял голову от горя и женился на вдове, у которой была своя дочь, Патчви. Обе, мать и дочь, были злы и жестоки, и добрая Кхонджви много лет терпела нужду и поношения. Она трудилась на них, как рабыня. Однажды добрые духи подарили ей волшебное платье, сотканное Девой-пряхой Млечного Пути. В нем Кхонджви отправилась на праздник. По пути туда она так спешила, что, переходя ручей, потеряла цветочную туфельку.

Увидев ее на празднике, мачеха и сводная сестра чуть с ума не сошли. Они всячески старались оттереть Кхонджви; но, когда оказалось, что она и есть владелица загадочной цветочной туфельки, в нее влюбился старший судья. Он был очарован ее красотой и скромностью. Так Кхонджви стала его женой.

Казалось, теперь-то все горести позади. Однако после свадьбы мачеха и сводная сестра, завидуя удаче Кхонджви, сговорились ее погубить.

Еще и луна не успела пойти на убыль, как Патчви явилась к Кхонджви в гости. Кхонджви обняла сводную сестру, словно любимую подругу. Патчви попросила прощения за то, что так дурно относилась к ней в прошлом. Кхонджви была глубоко тронута и простила ее, не догадавшись, что в черном сердце Патчви таятся злые намерения.

Кхонджви провела сводную сестру по всему дому и показала ей дорогую лакированную мебель, инкрустированную серебром и перламутром. Она раскрыла перед ней шкафы, полные шелка и парчи. Она угостила ее лакомствами, достойными придворных особ, потому что судья был богат и знатен.

Потом Кхонджви отвела Патчви в сад, к лотосовому пруду. Белые и алые цветы с золотыми серединками покачивались там на ветру. Воздух был напоен благоуханием. Покрытые росой листья лежали на поверхности воды, синей как сапфир.

Патчви решила, что лучшего места ей не найти.

– Ах, какой прекрасный пруд, – сказала она с притворной улыбкой. – Давай искупаемся вместе, сестра!

Кхонджви заколебалась. Возможно, внутренний голос ее предостерег. Она попыталась отговориться.

– Нет, сестра, – сказала она. – Если придет мой муж, он увидит нас нагими. Да к тому же в воде могут быть змеи.

Но Патчви так настаивала, что Кхонджви в конце концов уступила.

Обе разделись и повесили одежду на ветки ивы, а затем полезли в пруд, смеясь, как дети. Они поплыли на середину, а там Патчви вдруг утащила Кхонджви под воду и удерживала, пока та не захлебнулась. Кхонджви погрузилась на дно – только несколько пузырьков всплыли на поверхность.

Патчви вышла на берег. Она быстро натянула на себя платье Кхонджви, густо накрасила лицо, чтобы скрыть оспины, и устроилась в беседке, притворяясь, что любуется лотосами.

Когда судья вышел в сад, он увидел, что жена сидит, облокотившись на перила беседки. Из-под юбок виднелось ее бедро, белое, как лепесток лотоса, и мужчина ощутил сильнейшее желание, как будто разом опьянел. Он обхватил жену и, как она ни протестовала, овладел ею прямо там, в беседке, хотя собственная страсть привела его в ужас. Судью вдруг посетила странная мысль – что лотос растет в грязи и в тине; но эта мысль вылетела у него из головы, как только женщина с небывалой силой сжала его в объятиях.

Когда он утолил свою страсть, то взглянул на жену внимательней и изумленно воскликнул:

– Кхонджви! Что случилось с твоим лицом?

Та жеманно улыбнулась:

– Супруг мой, я весь день ждала тебя в саду. Солнце опалило мое кожу. От жары мне стало дурно, и я упала лицом на соломенный коврик, на котором лежали сухие бобы.

Судья опечалился, услышав это, и заверил жену, что будет любить ее, хоть она и утратила свою дивную красоту. И впрямь отныне он любил ее еще жарче. Ему и в голову не приходило, что она самозванка.

Через несколько дней, когда судья вновь вышел к пруду, он увидел, как огромный цветок лотоса кивает ему. Он обладал особой печальной красотой. Судья сорвал его, отнес в спальню жены и поставил в вазу. Цветок сразу сделался еще красивее и благоуханнее. Судья очень его любил. Он не раз говорил, что этот лотос напоминает ему былую красоту жены. Слыша это, Патчви бледнела от страха.

Цветок был необычный. Когда Патчви оставалась с ним наедине, лотос как будто смотрел на нее. Патчви чувствовала, что он ее упрекает. Она поняла, что в нем воплотился дух Кхонджви; тогда она прокляла цветок и бросила его в горячую кухонную печь.

– Ревнуй, сколько хочешь! – воскликнула она. – Твой муж принадлежит мне. Я – хозяйка в доме, и все, что раньше было твоим, теперь мое!

Однажды старуха соседка, с которой Кхонджви всегда дружила, зашла к судье на кухню за горячими угольями. Когда старуха открыла печь, огня там не было. Из золы она вынула пригоршню сверкающих бусин. Старуха отнесла их домой и положила в шкаф, но, стоило ей закрыть дверцу, как раздался голос: «Бабушка, бабушка!»

Старушка испугалась. Она открыла шкаф, но обнаружила внутри не злого духа, а женщину.

– Ты меня не узнаешь? – спросила незнакомка. – Я Кхонджви, законная жена судьи. Моя сводная сестра Патчви утопила меня в лотосовом пруду, а потом притворилась мной.

Тут Кхонджви что-то прошептала старухе на ухо.

На следующий день старуха приготовила угощение, а потом пошла к судье и сказала:

– Господин, сегодня у меня день рождения. Прошу, окажи мне, недостойной, честь и отобедай в моем скромном жилище. Нечасто доводится знатному вельможе вкушать еду простых смертных!

Судья рассмеялся и вскоре уже сидел за столом, уставленным лакомыми блюдами. Все соседи сбежались и заглядывали в щелочки, любуясь небывалым зрелищем.

– Бабушка, ты отменно готовишь, – сказал судья, попробовав рис.

Он выпил чашку вина и взялся за палочки для еды, которые лежали на столе. К его досаде, одна была слишком длинной, а другая короткой, и взять ими что-либо никак не удавалось. Судья потерял терпение и воскликнул:

– Послушай, старуха, что за шутки? Эти палочки никуда не годятся!

Прежде чем хозяйка успела ответить, из-за ширмы в углу раздался голос:

– Вижу, тебе хватает ума отличить хорошую пару палочек от плохой. А вот распознать мужчину и женщину, которые друг другу не подходят, ты не можешь! Какой ты после этого судья?

Услышав столь дерзкие слова, судья и разгневался, и испугался.

– Кто это так грубо со мной разговаривает? – спросил он. – Ты человек или дух? Покажись или ступай туда, откуда пришел!

Тут он вспомнил странное поведение жены и догадался, что в доме у него неладно. Тогда судья быстро поблагодарил хозяйку и встал, собираясь уйти.

В то же мгновение из-за ширмы показалась красивая молодая женщина и поклонилась судье.

– Господин, – сказала она, – разве ты меня не узнаешь?

Увидев ее, судья окаменел.

– Не дразни меня, – попросил он. – Говори прямо, что означали слова, которые ты сказала, стоя за ширмой.

Молодая женщина пала ниц и горестно произнесла:

– Я Кхонджви! Меня погубила моя злая сводная сестра Патчви. Мое тело лежит на дне лотосового пруда. По милости Небес я пришла проститься с тобой. Наш брак остался в прошлом. Прошу, забудь меня и живи счастливо с новой женой.

Договорив, она горько заплакала.

Судья устыдился своей слепоты. Увидев нежную кожу Кхонджви, он невольно вспомнил рябое лицо ее сводной сестры. Он вспомнил, как Кхонджви обнимала его, когда он лежал у нее между бедер; вспомнил, как представлял ее красоту ночами, когда спал с Патчви. Как дерзко обманщица его соблазнила, как оскорбительно притворялась, как не походила на прекрасную и кроткую Кхонджви!

В припадке гнева судья велел Патчви явиться и устроил публичный суд. Не было ей пощады. Дознаватели сломали сорок палок об ее тело, прежде чем она во всем призналась. Тогда Патчви приговорили к смерти. Ее привязали к четырем быкам, повернутым в разные стороны; быков подхлестнули, они бросились бежать и разорвали женщину на части. Останки Патчви засолили и отослали матери в большом глиняном кувшине.

Затем судья велел слугам осушить пруд.

Кхонджви лежала на дне среди листьев и цветов лотоса. Ее лицо было обращено вверх, а тело, не тронутое тлением, источало аромат. Увидев жену, судья горько зарыдал. После похорон, когда тело Кхонджви положили в лакированный гроб, украшенный цветами лотоса, и собирались уже закрыть крышку, она вдруг испустила глубокий дрожащий вздох, как будто возвращаясь к жизни. И в доме старухи соседки плачущий двойник Кхонджви растаял в воздухе.

Змея и драгоценный камень[7]

Один крестьянин рубил дрова в лесу и увидел большого красного фазана, который попался в силок. Он связал фазана, подвесил к своей вязанке и отнес домой. Там крестьянин убил его и отдал жене приготовить.

После ужина муж с женой легли спать, в кои-то веки наевшись досыта. До сих пор они были бездетны, но в ту ночь зачали ребенка, и через девять месяцев жена родила прекрасного мальчика. Сын рос как на дрожжах и был так умен, что стоило ему с утра чему-нибудь научиться, как к вечеру он превосходил учителя. В семь лет он уже читал китайских авторов. Никто в школе не мог за ним угнаться.

– Хороший сын родился у нас на старости лет, – говорил крестьянин.

Но его жена грустила. Она боялась, что не успеет повидать невестку. То и дело она вздыхала и выражала надежду, что сын скоро женится.

В должное время ему подыскали невесту и назначили день свадьбы. Как-то раз после занятий с наставником юноша шел домой через горы. Едва он поднялся на вершину, как на тропу выползла громадная змея.

– Ну-ка дай дорогу, – потребовал юноша.

Змея не двигалась с места.

– Дашь ты мне пройти или хочешь меня съесть? – спросил юноша.

Змея кивнула.

Юноша понял, что от змеи не убежишь, и взмолился о пощаде.

– Я был послан родителям на склоне лет, – сказал он. – Мой отец желал лишь одного – чтобы я привел в дом жену. Его желание вот-вот сбудется: скоро моя свадьба. Прошу, позволь мне обрадовать отца и жениться. После свадьбы, обещаю, я вернусь, и ты меня съешь.

Змея молча уползла. А юноша понял, что она приняла его обещание, а значит, он обречен. При мысли о неизбежной гибели ему совсем жить расхотелось.

В назначенный день в доме невесты состоялась свадебная церемония. Вечером молодых отвели в спальню, но юноша даже не глядел на жену.

– В чем дело? – спросила та. – Сегодня нас соединили на сто лет. Чего же ты сидишь как пень?

– Айгу! – воскликнул юноша. – Я не могу тебе сказать. Знай только, что сегодня я должен тебя покинуть.

– Как это покинуть? – вскричала невеста. – Ты бросаешь меня в брачную ночь? Неужели я тебе не нравлюсь?

– Я обречен на смерть, – ответил юноша. – Поэтому я не хочу с тобой спать. Я женился на тебе, только чтобы исполнить волю отца.

С этими словами он встал и выбежал из дома.

Молодая глазам своим не верила. В свадебном платье и праздничных украшениях она последовала за мужем на вершину одинокой горы. Там ждала огромная змея.

– Я вернулся, как и обещал, – сказал юноша. – Можешь меня съесть.

Змея, разинув пасть, бросилась к нему. Девушка испугалась было, но тут же опомнилась. Она подбежала к мужу, крепко обняла его и укрыла полами одежды.

– Чем этот человек тебя прогневил? – спросила она у змеи.

В те времена змеи умели говорить на человеческом языке. Змея ответила:

– Он родился после того, как его отец украл у меня красного фазана. Я имею полное право его съесть!

– Это справедливо, – признала невеста. – Но он мой муж. Как мне жить, если он умрет? Дай мне что-нибудь в уплату, а то я его не отпущу. Если ты съешь нас обоих, Небеса тебя покарают!

Змея признала, что девушка права. По Закону Неба она не могла съесть обоих. Тогда змея закрыла глаза и некоторое время лежала тихо, а потом покачала головой и выплюнула камень размером с головку чеснока.

– Что это? – спросила девушка.

– Возьми его в руку, – велела змея. – Каждая грань этого камня может исполнить твое желание. У одной грани попроси риса. Вторая грань даст тебе денег.

– А третья? – спросила невеста, рассматривая камень.

– Пожелай смерти своего врага, и он тут же умрет!

– Ты и есть мой враг! – сказала девушка, обратила камень к змее и воскликнула: – Умри!

Тут же змея мертвой свернулась на земле.

Юноша тем временем лишился чувств от страха: он решил, что смерть его пришла. Откуда только у девушки сила взялась – она взвалила мужа на спину и отнесла домой. Там она купила самые дорогие лекарства и пригласила лучших врачей, чтобы вернуть мужу здоровье.

Когда они наконец перебрались в дом мужа, молодая увидела, как бедно живут ее свекры. Даже целой посуды у них не было, и все вместе ютились в одной крошечной комнатушке. Тогда жена взяла волшебный камень и попросила риса. На кухне тут же появилась гора риса, который они ссыпали в соломенные мешки. Потом жена попросила денег, и появились связки монет. Семья выстроила себе новый дом с черепичной крышей и прочной оградой.

У мужа был друг, с которым они обучались у одного наставника. Он жил по соседству, и сам частенько голодал. Конечно, он заметил, что однокашнику внезапно привалило счастье. Как-то раз он спросил у приятеля, каким образом тот разбогател.

Хотя жена велела ему молчать, муж рассказал другу все.

– Богатство мне принес волшебный камень, – признался он.

– Мы с тобой всегда были как братья, – сказал друг. – Не значит ли это, что мы оба должны жить хорошо? Дай мне ненадолго камень!

Муж согласился. Он одолжил другу камень, и на следующий же день тот с ним сбежал.

Могила девушки

Шел по горной тропе один студент. На деревенском празднике он перепил, вот и брел, спотыкаясь. Когда приспичило ему по нужде, он даже не успел отойти в лес, а облегчился прямо на дороге. Пока он подтягивал штаны и завязывал пояс, раздался женский голос:

– Я безмерно благодарна вам! Я умерла девушкой, и меня похоронили здесь, у дороги. Теперь я увидела, как выглядит самое ценное, что есть у мужчины, и могу уйти в иной мир со спокойной душой.

Студент страшно перепугался. Но говорят, дух девушки был к нему добр. Когда он отправился в столицу сдавать экзамен на чин, то обошел всех своих соперников.

Кость, которая превратилась в лису

Один человек помочился на кость, которая лежала у дороги.

– Тепло тебе? – спросил он.

– Тепло, – ответила кость.

Перепуганный мужчина бросился бежать, едва успев подтянуть штаны, а кость погналась за ним. Он забежал в трактир, выскочил через заднюю дверь и так спасся.

Несколько лет спустя он остановился в том же трактире, чтобы выпить. Прислуживала ему женщина необыкновенной красоты.

– Где-то я тебя уже видел, – сказал он.

– Конечно, – ответила она. – Ведь я – та самая кость, на которую ты помочился несколько лет назад. Все это время я тебя поджидала!

Тут она приняла свое истинное обличье, превратившись в лису, и съела его.

Лисица-сестрица[8]

Уодного крестьянина было три сына. Больше всего ему хотелось иметь дочь. Часто ходил он в горы и молился духам. И вот однажды он так отчаялся, что обратился к божеству:

– Хананим, дай мне дочь, даже если она будет лисой!

Вскоре он узнал, что его жена беременна. В должный срок родила она красивую девочку. Отец был счастлив. Но когда девочке исполнилось шесть лет, стало происходить нечто странное. Каждую ночь кто-то убивал коров, а следов никаких не оставалось. Тогда отец велел старшему сыну караулить ночью.

Поутру сын рассказал страшные вещи:

– Батюшка, я глазам своим не поверил! Это наша младшая сестра убивает коров. Она вышла из дома ночью и отправилась в хлев. При свете луны я увидел, как она стала танцевать, а потом намазала себе руки кунжутным маслом. Она сунула руку корове в зад, вырвала ей печенку и съела ее сырой! Больше я ничего не видел, отец, потому что убежал от страха.

Отец пришел в ярость.

– Что за бредни! – воскликнул он. – А ну-ка говори правду!

– Это и есть правда, батюшка.

– Тебе, видно, во сне померещилось! А значит, ты, лодырь, заснул, хотя тебе велено было караулить. Убирайся с глаз моих сейчас же, ты мне больше не сын!

И отец выгнал старшего сына.

Настала очередь среднего сына караулить.

Целый месяц все было спокойно, а в полнолуние случилось то же самое. Поутру сын обо всем рассказал отцу.

– Что за бредни! – крикнул отец. – Говори правду!

– Это и есть правда, батюшка.

– Тебе, видно, во сне померещилось! А значит, ты, лодырь, заснул, хотя тебе велено было караулить. Убирайся с глаз моих сейчас же, ты мне больше не сын!

Он выгнал и среднего сына.

Теперь пришлось караулить младшему. И снова целый месяц все было спокойно. Когда настало полнолуние, произошло то же самое. Но, помня о судьбе старших братьев, младший сын солгал.

– Батюшка, – сказал он, – я видел, как ночью моя младшая сестра вышла из дому, и последовал за ней. Она справила нужду в уборной и вернулась к себе. Проходя мимо хлева, я заглянул в него и увидел, что корова сдохла. Ее, видно, напугал свет полной луны.

– Ты выполнил свой долг, как подобает преданному сыну, – похвалил его отец. – Ты получишь мою землю, когда я отойду к праотцам.

Тем временем двое старших братьев скитались по округе, как нищие. Наконец оба добрались до высокой горы, где их приютил старый буддистский монах. Они несколько лет прилежно учились под его началом, пока не затосковали по дому. Тогда они решили сходить в родную деревню. На прощание старый монах дал им три волшебные бутылочки – белую, синюю и красную.

– Делайте все, как я велел, – сказал он, – и одолеете любого врага, даже свою сестру, которая, несомненно, злой дух.

Братья поблагодарили старика и пустились в обратный путь. Родную деревню они нашли обезлюдевшей. Добравшись до дома, они увидели, что крыша прохудилась, а двор зарос сорняками. Бумажные перегородки были все изорваны. В доме одна-одинешенька сидела их сестра, которая за минувшие годы превратилась в красивую девушку.

– Где все соседи? Где отец? Где наш младший брат? Где матушка? – спросили братья.

– Умерли, – ответила сестра.

Она не сказала, что случилось, но братьям и так было ясно.

– Я живу совсем одна, – сказала девушка. – Не погостите ли вы у меня, братья?

– Нет, – ответили те. – Здесь нам нечего делать. Мы пойдем обратно.

– Да ведь скоро стемнеет, – настаивала сестра. – По крайней мере, заночуйте.

Они неохотно согласились. Сестра подала им вкусный ужин с вином. Братья, заподозрив неладное, условились по очереди караулить ночью. Но оба наелись и напились так, что быстро заснули.

Среди ночи старший брат проснулся оттого, что услышал чавканье. Он подумал, что, наверное, средний брат снова принялся за еду. Он хотел сказать: «Не мешай мне спать», повернулся и в лунном сиянии увидел стол с остатками пиршества. Но вместо риса были личинки, вместо вина – чашки, полные крови, вместо квашеной репы – отрубленные человеческие пальцы. Он в ужасе сел, догадавшись, чем его угощали. Глядь – а сестра сидит на мертвом теле среднего брата и грызет окровавленную печенку.

– Хорошо ли ты спал, старший братец? – спросила она. – Мне только тебя одного не хватает, чтобы превратиться в человека.

Старший брат вскочил и выбежал из дома. Дурман от заколдованной еды еще с него не сошел. Спотыкаясь и шатаясь, он бежал по дороге. Сестра кинулась в погоню и живо его настигла. Вспомнив наказ старого монаха, брат достал белую бутылочку и бросил себе за спину. На пути у сестры вырос густой терновник. Она было запуталась в нем, но тут же превратилась в лису и выскочила. Вскоре она опять нагнала брата. Тот достал синюю бутылочку и бросил через плечо. На дороге разлилось озеро. Забарахталась сестра в воде, но тут же превратилась в лису и выплыла на берег.

Старший брат совсем из сил выбился – ноги его не несут. Взял он красную бутылочку и швырнул в оборотня, крикнув: «Вот тебе!» Вспыхнуло пламя и охватило лису. Сгорела она дотла, остался только пепел, и вылетели из него с жужжанием москиты. Так и появился на свете всякий гнус.

С тех пор москиты и лисы боятся огня.

Лисья нора

Вдеревне Йосу жил человек по имени Сон, у которого была дочь-красавица. Звали ее Паня[9], и далеко окрест она славилась изяществом и прелестью. Все мужчины ее обожали, все хотели на ней жениться. Сотни молодых людей приходили к Сону свататься, однако Паня была так дорога отцу, что он всем отказывал, говоря, что выдаст ее не раньше чем ей исполнится шестнадцать. Но, когда время пришло, семью постигло большое несчастье.

День за днем женихи являлись к Сону, один за другим стучались в дверь и входили в дом. Но никто не выходил живым, и пошел слух, что всякий, кто придет к Сону просить руки Пани, обречен на смерть. Односельчане решили, что в доме у Сона, должно быть, поселились демоны или что он непочтительным поведением разгневал духов предков.

Сон и его дочь совсем отчаялись. Однако чем дальше расходились слухи о проклятии дома Сона, тем больше женихов желало попытать счастья. Каждый полагал, что ему-то посчастливится. Один за другим молодые люди являлись к Сону просить руки его дочери и пропадали бесследно.

Как-то поздним вечером в ненастном ноябре какой-то рослый юноша постучал к Сону и зычно попросил впустить его. Сон вышел к гостю, и они поклонились друг другу. Юноша назвал себя и сказал, что прибыл из Сонджу, чтобы положить конец проклятию.

Сон взглянул на молодого человека. Его широкие плечи говорили о силе, рот – о решимости, яркие глаза выдавали острый ум.

– Я рад вашему приезду, – учтиво сказал Сон. – Некогда люди стремились в мое жилище, как мотыльки на огонь, а теперь содрогаются от ужаса, стоит обо мне упомянуть. Как видите, мой дом пуст и разорен. Слуги разбежались и бросили меня. Что же вы можете сделать?

Он говорил, не скрывая уныния.

Молодой человек ненадолго задумался, а затем спросил напрямик:

– Вы отдадите мне дочь в жены, если я выручу вас из беды?

Сон не стал колебаться.

– Отдам, – сказал он. – Не только дочь, но и все имущество.

И молодой человек согласился остаться у Сона на ночь. Уже стемнело, и он утомился с дороги, но от страха не мог заснуть. Медленно текло время, а он лежал в постели, не выпуская из рук меча, и подбадривал сам себя:

– Ну-ка, проклятые демоны, выходите, и я всех вас перебью!

Но было тихо, и наконец глухой ночью гость утомился и крепко заснул.

Ему снилось, что он поднимается по крутой горной тропе. Вдруг впереди показался роскошный дворец, окруженный каменной стеной, которая сверкала как хрусталь. В воздухе витала негромкая таинственная музыка. Он пошел на звуки сладкого напева и оказался в прекрасном благоуханном саду. Среди цветов стояло брачное ложе, застеленное чистым шелком. Юноша лег в мягкую постель, понежился и быстро заснул.

Проснувшись, он обнаружил, что вокруг висит густой туман. Молодой человек стал испуганно озираться. Он сам не знал, спит он или бодрствует. Вдруг из тумана возникла красивая молодая женщина. Одета она была пышно, как императрица, в самый дорогой шелк, двигалась грациозно и легко, как обитательница Небес. Когда она села рядом, юноша увидел, что глаза у нее блещут, как луна, а губы алее вишни. Кожа у незнакомки была такой белой и нежной, что он невольно протянул руку, желая ее коснуться.

– Не прогоняй свою ничтожную служанку, господин, – произнесла женщина.

Юноша сел, окончательно придя в себя, и изобразил замешательство, как будто только что ее заметил.

– Где я? – спросил он.

Вместо ответа женщина подвела его к столику, уставленному едой, и налила ему вина из хризантемы. Она явно была хорошо знакома с искусством куртизанки. Нежными руками, белыми как слоновая кость, красавица наливала юноше чашку за чашкой, пока он не опьянел. Тогда она придвинулась ближе, окутав его своим ароматом; в ее благоуханных объятиях он чуть ума не лишился от восторга. Однако в глубине души молодой человек помнил, что должен одолеть проклятие. Здравый смысл твердил, что многие, вероятно, расстались с жизнью, поддавшись чарам этой женщины. Он заставил себя сохранять ясность мысли.

Хоть хмель у него еще не прошел, понемногу он опомнился. Женщина меж тем хлопотала над ним, ласкала его, гладила, так что он совсем обезумел. Больше он терпеть не мог и сорвал с нее платье. Женщина застонала и затрепетала. Молодой человек подмял под себя ее дрожащее тело и прильнул к губам красавицы, но стоило ему ощутить сладость поцелуя, как у него глаза на лоб полезли от ужаса.

– Ты змея! – завопил он.

Прежде чем она успела отстраниться, он сжал зубы и откусил ей язык. Когда он выплюнул кровавый комок плоти, волшебная сила покинула женщину, и она умерла. Только язык продолжал отвратительно извиваться на полу.

Переведя дух, молодой человек взглянул на мертвое тело. Он толкнул его ногой – и женщина превратилась в лису с шестью хвостами!

Юноша упал на постель и потерял сознание. Когда он очнулся, над ним склонялась девушка, точь-в-точь похожая на чародейку, которую он убил.

– Демон! – закричал он, вскочил и выхватил меч. – Как! Ты еще жива?

Девушка склонила голову и заплакала.

– Молю, простите меня, – сказала она. – Выслушайте мою историю. Я лиса в человеческом обличье. Однажды зимой, когда я была больна и мучилась, господин Сон нашел меня в поле. Он сжалился надо мной, принес к себе домой и выхаживал, пока я не поправилась. Я хотела вознаградить его за доброту и осталась в доме служанкой. Вскоре мы полюбили друг друга. Наши сердца пылали страстью, однако мой язык был ядовит, и я никогда не позволяла Сону целовать меня. Он, конечно, удивлялся, но я сильно его любила и боялась погубить. Однако госпожа Сон исполнилась ревности. Однажды она застала нас. Она в ярости ворвалась в комнату, за волосы выволокла меня во двор и повесила на иве. Но, когда она увидела мое мертвое тело, болтающееся на суку, ей стало дурно. Госпожа Сон заболела и умерла.

Молодому человеку было и жалко лису, и страшно. Вокруг по-прежнему висел туман, становясь все гуще и гуще. Он окутывал девушку, скрывая ее черты. Юноша понял, что слушает, закрыв глаза.

Она продолжала:

– Когда я переродилась лисой, то решила отомстить госпоже Сон. У нее была дочь, Паня, и я убила ее и приняла ее облик. Вот в чем я хотела вам признаться. Умоляю вас, господин, сжальтесь, не убивайте меня!

– Конечно, с тобой поступили жестоко, – сказал юноша. – Я тебе сочувствую. Но ты сама убила невинную девушку и множество храбрых молодых людей, которые ни в чем перед тобой не провинились. Ты заслуживаешь смерти.

– Сжальтесь, оставьте мне жизнь! – взмолилась лиса.

Но юношу было уже не одурачить. Не колеблясь, он связал ее веревкой, и тут в комнату вбежал Сон.

– Что ты делаешь с моей дочерью? – крикнул он. – Развяжи ее сейчас же!

Тогда молодой человек сорвал с девушки платье. Сон не поверил своим глазам – перед ним была старая лиса. Он без чувств повалился на пол.

Юноша отнес труп лисы в горы, положил в пещере и завалил вход большим камнем.

– Здесь будет твоя могила, хитрая лиса, – сказал он и ушел.

С тех пор местные жители прозвали эту пещеру Лисьей Норой.

Продавец соли и лиса

Жил когда-то бедный продавец соли. Каждый день он поднимался на рассвете и выходил из дома, нагрузив свою чиге[10] мешками с солью. До самого вечера он ходил по деревням, а в сумерках устало брел домой. Однажды, когда он возвращался из отдаленной горной деревушки, погода испортилась. Заходящее солнце скрылось в тучах, и стало так темно, что бедняга потерял в густых зарослях тропу. Решив не пробираться впотьмах, он стал искать укрытие на ночь.

На фоне ночного неба он увидел нечто светлое – это оказался огромный валун. Продавец соли добрался до него, надеясь отыскать какую-нибудь впадину или выступ, под которым можно было бы укрыться от дождя. В основании громадного камня он обнаружил небольшую пещеру. Места как раз хватило, чтобы ему втиснуться. Он снял чиге и забрался в щель. Подложив под голову мешок с солью, мужчина устроился на ночь.

Вскоре он задремал. Но, прежде чем крепко заснуть, продавец соли услышал странный звук, от которого у него волосы встали дыбом. Затаив дыхание от страха, он осторожно высунул голову из пещеры и вгляделся в темноту. Тьма стояла непроглядная, однако звук стал отчетливей… это был нежный женский голос.

При звуках человеческого голоса торговцу стало спокойней, но тут же он задумался, что женщина делает ночью в горах. Любопытство одержало верх, и он вылез из своего укрытия, однако никого не нашел в темноте. Мужчина вернулся в пещеру – и вновь, как только он стал задремывать, послышался женский голос. На сей раз он звучал ближе и доносился откуда-то сверху. Торговец опять тихонько вылез и посмотрел на валун. От того, что он увидел, у него дух захватило.

Дождь закончился, и облака разошлись. В тусклом свете луны, свесив с камня длинный снежно-белый хвост, сидела лисица. В лапах она держала какой-то белый предмет и терла его о поверхность камня, что-то приговаривая женским голосом. Мужчина увидел в нем два отверстия и понял, что это человеческий череп. От ужаса у него чуть ноги не отнялись, однако торговец собрался с силами и тихонько спрятался за деревом, откуда мог украдкой наблюдать за лисицей.

Белая лисица терла камень о череп, поворачивая его так и сяк, пока не придала ему нужную форму. Тогда она примерила череп на себя и что-то с досадой буркнула: он не налезал. И снова лисица принялась его тереть, а потом надела на себя. Так продолжалось, пока она не осталась довольна. Лисица от радости высоко подпрыгнула.

Хотя продавец соли дрожал от страха и обливался холодным потом, он не мог отвести от нее глаз. Она перекувырнулась через голову раз и другой – и вместо лисы появилась согбенная старуха. Она облизнула пальцы и пригладила седые космы.

– Ох, опаздываю я, – прошамкала старуха. – Меня, верно, ждут не дождутся.

Она спрыгнула с камня и зашагала по тропинке в ту самую деревню, где продавец соли побывал вечером.

Мужчине стало любопытно, и он, невзирая на страх, последовал за старухой. Ему пришлось бежать, чтобы не отстать, потому что в темноте она двигалась на удивление быстро. Добравшись до деревни, она направилась прямо к старику Киму, первому богачу в долине.

– Я пришла! – крикнула старуха, стоя у ворот, и в доме поднялась суета.

Слуги открыли ворота и впустили гостью, спрашивая, что же ее задержало. Видимо, старуху ожидали, потому что сразу провели в покои на женской половине, которые были для нее приготовлены.

Как только суматоха улеглась, продавец соли подошел к воротам и попросил ночлега. В деревне его знали, и ему нашлось место в комнате для гостей. Стояла глубокая ночь. Торговец лежал, прислушиваясь к звукам на женской половине, по ту сторону двора. До него доносились негромкие разговоры – слов он разобрать не мог, а вскоре все стихло.

Вдруг послышался гулкий удар гонга, а потом и голос – это старуха пела странные заклинания. Голос то делался тише, то вовсе смолкал, потом раздавался очередной удар гонга, и все начиналось сначала. Мужчина прислушался и разобрал отдельные слова – обращения к Амита Будде и богу горы. Но было и то, чего он в жизни не слыхал, хотя немало странствовал. Что-то ужасное творилось в той части дома, и он понял, что должен немедля вмешаться. Тут явился слуга, который должен был спать в одной комнате с гостем, и продавец соли спросил, что там такое происходит – не изгнание ли злого духа?

Слуга ответил, что старый Ким тяжко болен. Местные травники не смогли исцелить его загадочную болезнь, и домочадцы обратились к старухе шаманке, которая умела лечить.

– Ты уж постарайся заснуть, – сказал слуга гостю. – Они там, верно, будут шуметь всю ночь.

С этими словами он повернулся на другой бок и захрапел.

Этого-то продавец соли и боялся. Стояла тишина, не считая слабых мерных ударов гонга. Под зловещие гулкие звуки мужчина постепенно начал засыпать. Заснула, вероятно, и вся семья старого Кима.

Продавец соли заставил себя подняться и вышел из комнаты. Он прокрался через двор на женскую половину. Пение старой карги меж тем превратилось в негромкое бормотание. Тихонько мужчина ступил на веранду и уселся подле двери, прижав ухо к бумаге. Теперь он отчетливо слышал ее голос. Не исцеляющее заклинание она произносила, а проклятие!

«Да неужто они там спят?» – подумал торговец.

Он послюнявил палец и осторожно проткнул в бумаге дырку, стараясь, чтоб его не заметили. Он приложил глаз к отверстию и заглянул в комнату.

Все спали, кроме старой лисы, которая сидела зажмурившись, при свете масляной лампы напевала заклинания и ритмично постукивала в медный гонг. Она облизнула губы красным языком; даже в человеческом обличье зубы у нее были необычайно острые, а язык – как у животного. Она собиралась съесть печень старого Кима и положить конец его роду.

Что же делать? Продавец соли понимал: нельзя, чтоб семья проспала убийство хозяина дома. Но, если он разбудит родных Кима и скажет, что старуха на самом деле – оборотень, ему не поверят. Демоны-лисы очень хитры, изворотливы и красноречивы, а он необразованный простолюдин. Бродячему продавцу соли не тягаться с почтенной шаманкой. Как же быть? Нельзя же сидеть сложа руки и смотреть, как совершается убийство!

Бормотание и удары в гонг стихли, и продавца соли охватило отчаяние. «Нечего мне соваться не в свое дело, – подумал он. – Пойду-ка спать, вот и все». Но, когда мужчина уже собирался спуститься во двор и вернуться в комнату для гостей, он понял, что это тоже лисьи чары. Тогда в нем вспыхнул сильнейший гнев.

– Вставайте! – закричал он, вскочив на ноги. – Проснитесь!

Пока домочадцы пробуждались от глубокого сна, мужчина бросился в кладовку и схватил тяжелый пестик. Слуги пытались его удержать, приняв за умалишенного, однако торговец оттолкнул их и ворвался в комнату, где старуха продолжала распевать заклинания. Она попыталась заглянуть ему в глаза, но мужчина, отведя взгляд, без единого слова ударил ее пестом по голове. Родные старого Кима бросились к нему – поздно – и тут же отпрянули, когда старуха начала издавать странные лающие звуки. Изо рта у нее хлынула кровь и лужей растеклась по полу.

Перед ними лежала уже не старуха, а белая лиса, на голове у которой был надет треснутый человеческий череп. Домочадцы смотрели на нее в изумлении, а продавец соли нагнулся и снял череп с размозженной лисьей головы. Затем он рассказал остальным о том, что видел ночью на горе.

Старый Ким выздоровел так же быстро, как захворал. В награду он отдал спасителю часть своего имущества. И до конца дней тот жил счастливо – больше ему уж не приходилось торговать солью вразнос по деревням.

Тигр и хурма[11]

Далеко в горах лежала маленькая деревушка, а на горе за ней жил огромный тигр, страшный хищник, который своим ревом заставлял трепетать все живое на много миль окрест. Однажды зимним вечером тигр проголодался и спустился в деревню в поисках еды.

Подошел он к дому, где плакал ребенок, и притаился под окном. Ребенок уже охрип от долгого плача, но никак не унимался. «Что за несносный малец, – подумал тигр. – Вот съем его, чтоб не орал». Он собирался уже прыгнуть в окно, когда мать ребенка заговорила:

– Смотри, вот лиса, лиса! Замолчи, не то она услышит и съест тебя!

Ребенок заревел еще громче. Мать его укачивала, успокаивала, но он все не замолкал. Тогда женщина сказала:

– Гляди, вон медведь! Сейчас откроет пасть и съест тебя!

Но ребенок не испугался и медведя. Он продолжал неумолчно реветь.

Тигр, спрятавшийся под окном, задумался: «Что же это за малыш, который не боится ни лисы, ни медведя? Несомненно, он очень храбр!» Он преисполнился восхищения, однако урчание в брюхе напомнило тигру, зачем он явился в деревню, и он изготовился к прыжку.

– Гляди! – воскликнула мать. – Вон большой тигр с горы, прямо за окошком!

«Вот он перепугается», – злорадно подумал тигр и заглянул в комнату. Но ребенок продолжал плакать, не выказывая страха.

Никогда в жизни тигр не встречал тех, кто его не боялся. Даже деревья и камни трепетали при его приближении. Что же это за мальчишка, которому не страшен лютый зверь? Тигр встревожился, но все-таки, уповая на собственную силу, решил расправиться с храбрецом по-свойски.

Когда он уже собирался прыгнуть в окно, мать сказала:

– Смотри-ка, хурма!

И ребенок тут же замолчал.

Замолчал – и ни гу-гу.

И тигру вдруг стало страшно.

«Хурма! – подумал он. – Да она страшней лисы и медведя! Даже страшней меня! Что же это за чудище такое?»

Он осмотрелся, дрожа от ужаса.

«Если хурма меня увидит – конец мне!» – решил тигр и бросился из деревни прочь.

Тигр и гроза[12]

Однажды китайский тигр (в те времена его называли «пом», чтобы отличать от корейских тигров, которые зовутся «хоранъи») пересек границу, разделявшую две страны, и спустился с горы, чтобы позавтракать каким-нибудь крестьянином. Как раз поспел ячмень, и тигр увидел сельчан, которые молотили зерно. Едва он подобрался ближе и изготовился к прыжку, крестьяне вдруг остановились, посмотрели на небо и закричали: «Сонаги, близится сонаги!» Сонаги – это гроза, но китайский тигр, как вы понимаете, не знал корейского языка.

Тигр услышал вдалеке грохот и гул. Крестьяне побросали свои дела, разбежались по домам и торопливо заперли двери и окна. На землю упали первые капли дождя.

«Никого в Китае не боятся так, как меня, – подумал тигр. – Земля дрожит от моего рева. Что же это за зверь, которого называют сонаги? Рычит он еще громче, чем я. Если вся деревня бежит и прячется от него, вероятно, и мне надо бежать». Чем больше он думал о сонаги, тем сильней тревожился. Наконец тигр тоже кинулся в деревню и спрятался среди коров в хлеву.

Он затих и притаился, но коровам-то было страшно. Они оглушительно мычали и ревели. Тигр не понимал, что сам переполошил скот, он думал, что коровы боятся страшного сонаги, и лежал среди них, съежившись и чуть дыша.

Случилось так, что в хлев забрался вор. Он видел, как крестьяне попрятались от грозы, и решил, что самое время увести корову. В хлеву было темно, и он пробирался ощупью, ища скотину покрупнее. Наткнулся он на тигра, нащупал складки жира на боках, обрадовался и быстро набросил ему на шею веревку.

Когда вор потянул изо всех сил, тигр решил, что это сонаги за ним явился. От страха он оцепенел, и вор вытащил его из хлева во двор. Но, когда он вскочил ему на спину, чтоб ехать домой, тигр закричал: «А ну слезай!»

Человек, само собой, услышал страшный рык. Во дворе от луны было светло, и он обнаружил, что сидит вовсе не на корове, а на тигре! Вор понял: если он свалится, зверь его сожрет. Поэтому он покрепче ухватился за тигриный мех.

Когда тигр почувствовал, как когти сонаги впиваются ему в шкуру, он начал прыгать и метаться, крича: «Слезай! Слезай!» Он старался сбросить с себя чудовище, но вор, припав к тигриной шее, от этого лишь цеплялся крепче. Тигр огромными скачками бросился прочь.

Они достигли леса, и в густой чаще тигру пришлось замедлить бег. Тогда вор перепрыгнул со спины тигра на дерево и полез наверх. Тигр облегченно вздохнул. «Наконец я избавился от проклятого сонаги», – подумал он и поднял голову, чтобы посмотреть на чудовище, но листва была слишком густой. На верхушке дерева сидел медведь, и тигр окликнул его:

– Эй, дружище!

– А, господин тигр, – сказал медведь, жуя желуди. – Что привело вас в эти края?

– Да вот забрел я в королевство Чосон, а там меня чуть не прикончило чудище, называемое сонаги. Как вцепилось оно мне в спину! Еле-еле я от него избавился. Ты его, часом, не видишь?

– Нет, – сказал медведь. – Но я видел, как с твоей спины спрыгнул человек и залез на это самое дерево. Отчего ты его не съел?

Тут тигр вспомнил, зачем он вообще забрел в Корею, и почувствовал страшный голод. Он даже забыл про сонаги.

– Это хороший совет, – сказал он. – Как же мне до него добраться?

– Ты подрывай корни, а я спущусь к нему сверху. Кому-нибудь он да попадется!

И медведь стал спускаться, а тигр принялся своими огромными когтями подкапывать дерево. У него было время поразмыслить, и вновь он задумался: не сонаги ли это?

Вор понял, что спасения нет. Медведь приближался к нему сверху, а тигр ждал внизу. Человек отчаянно цеплялся за ветку, а медведь между тем спускался по стволу, задом наперед, и был уже рядом.

Тогда вор снял тесемку с волос, сделал петлю, накинул ее на яички медведя, которые болтались меж задних лап, и потянул. Медведь взревел от боли.

– Помогите! Помогите! – завыл он. – Убивают!

– А я что тебе говорил? – спросил тигр. – Меня страшатся во всем Китае, но здесь я беззащитен перед сонаги! Побегу-ка я домой!

Тигр улизнул, а вор потянул тесемку изо всех сил. Издав ужасающий вой, медведь рухнул с дерева мертвым. Он был слишком тяжел, чтобы унести его в одиночку, поэтому вор направился в ближайшую деревню и нашел работавших в поле крестьян.

– Я ехал на спине тигра! – стал хвастать он. – И убил медведя! Помогите мне разделать тушу, и я с вами поделюсь.

Все вместе они отправились в лес и забрали тушу. Крестьянам досталась шкура, а себе вор взял желчный пузырь, который высоко ценят лекари. И конечно, за него он выручил гораздо больше, чем получил бы за корову.

Кролик-судья

Встарые времена, когда животные и растения умели говорить, пошел тигр на поиски еды и свалился в яму. Он и прыгал, и цеплялся когтями за стенки, пытаясь выбраться, но все напрасно. Яма была слишком глубокая. Тигр стал звать на помощь, но никто не откликался.

Весь день тигр кричал, пока не охрип, однако никто его не слышал. Наконец, измученный и голодный, он свернулся на дне ямы. Он понял, что смерть близка. И тут наверху раздались шаги.

– Помогите! Помогите! – закричал тигр, и в яму заглянул человек.

– Тигр! – в ужасе воскликнул он и живо отпрянул.

– Постой! – сказал тигр. – Помоги мне, и я до конца дней буду тебе обязан!

– Я бы помог, – сказал человек, – да ты ведь сожрешь меня, как только я тебя вытащу. Лучше уж я пойду своей дорогой.

– Не уходи! Прошу, не бросай меня здесь! – взмолился тигр. – Клянусь, что не съем тебя и никогда не забуду твоей услуги! Пожалуйста, помоги мне!

Тигр говорил так жалобно и искренне, что человек остался. Он прикинул глубину ямы, нашел в лесу поваленное деревце и опустил его в яму, так что конец коснулся дна. Тигр схватился за ствол когтями и живо вылез. Тут же он бросился на человека. Из пасти у него текла слюна, а в брюхе урчало от голода.

– Постой, тигр! Ты же обещал меня пощадить! Такова твоя благодарность за спасение от смерти?

– Я голоден, – ответил тигр. – Какое мне дело до обещаний, если я два дня не ел?

– Подожди! – закричал человек. – Давай спросим у сосны, имеешь ли ты право съесть меня. Уж этим-то ты мне обязан.

– Ну хорошо, – ответил тигр.

Они подошли к сосне, и человек изложил свою жалобу.

– Да разве вы, люди, знаете, что такое справедливость и благодарность? – отозвалась сосна. – Вы укрываетесь в нашей тени от солнца. Наши ветви вы рубите и жжете, чтобы приготовить себе еду и обогреться. Из нас вы делаете половицы, доски и балки, строите храмы, жилища, корабли, мастерите мебель и инструменты. Тот, кто вырыл эту яму, воспользовался лопатой с деревянным черенком. Где же твоя благодарность, человек? Где справедливость? Съешь его, тигр, съешь, пока он не сбежал!

– Что ж, я думаю, все ясно, – сказал тигр, облизываясь.

Тут как раз мимо проходил вол, и человек закричал:

– Подожди! Сосна, уж конечно, обижена на людей. Давай лучше спросим вола.

Тигр неохотно согласился, и они изложили свое дело волу.

– Мне все понятно, – ответил тот. – Съешь его немедля, тигр! С самого рождения мы, волы, без устали трудимся на людей. Мы возим грузы на спине, тащим тяжелые плуги, возделывая землю. Мы работаем, пока не одряхлеем. И как поступают с нами люди? Они нас убивают и съедают! Из наших шкур они делают разную утварь. Слышим ли мы от них слова благодарности, видим ли справедливость? Съешь человека, тигр!

– Я так и думал, – сказал тигр. – Сам видишь, я прав. Теперь я съем тебя с чистой совестью.

Человек уже покорился было своей судьбе, но тут мимо проскакал кролик.

– Постой! – воскликнул человек.

Тигр взревел:

– Ну что еще?

– Давай спросим в последний раз, – взмолился человек. – Пусть нас рассудит кролик. Пожалуйста, милый тигр, потерпи еще немножко!

– Что толку? Ты ведь знаешь, каким будет ответ!

Однако человек продолжал его упрашивать, и тигр сказал:

– Ну хорошо, только это уж в последний раз, потому что я умираю с голоду!

И вот тигр и человек обо всем рассказали кролику. Тот внимательно слушал, поглядывая то на одного, то на другого. Затем он произнес:

– Кажется, я понимаю, в чем тут загвоздка. Но, чтоб вынести справедливое решение, я должен знать, как обстояло дело. Покажите мне яму.

Тигр и человек отвели кролика к яме. Кролик заглянул в нее и с важным видом погладил ухо.

– Хм! Яма действительно глубока. И все-таки я не понимаю, в каком положении вы оба находились. Займите-ка прежние места, и тогда я вас рассужу.

Тигр, которому не терпелось услышать решение кролика, прыгнул в яму. Человек остался стоять рядом с кроликом.

– Ну? – спросил тигр.

– Этого деревца ведь раньше не было? – уточнил кролик.

– Нет, – ответил человек.

– Ну так вытащи его.

Человек вытащил из ямы деревце и отбросил его в сторону.

– Мне все ясно, – изрек кролик. – Ты, тигр, сидел в яме и не мог выбраться. А ты, человек, приблизился, услышав крики о помощи. Вот теперь я понимаю, как было дело, и могу вынести приговор.

Тигр спросил:

– И что же ты думаешь?

– Вы повздорили из-за того, что человек вытащил тебя из ямы. До тех пор у тебя не было повода для недовольства. А значит, вам обоим следует вернуться в изначальное положение.

– Что ты имеешь в виду? – воскликнул тигр.

– Если бы человек не проявил милосердие, ничего этого не произошло бы. Никого, даже человека, не следует наказывать за доброе дело. А потому вот мое решение: пусть он идет своей дорогой, а ты оставайся сидеть в яме.

И с этими словами кролик ускакал.

Старуха и тигр[13]

Давным-давно жила одна-одинешенька старуха. Как-то раз трудилась она в огороде, и вдруг выскочил к ней огромный голодный тигр.

– Бабка, я тебя съем, – сказал он.

Старуха испугалась. Она дрожала с головы до пят, но все-таки собралась с духом и спросила:

– С чего ты решил, что вправе съесть меня?

– Я тигр, а ты старуха, – ответил тот. – Я голоден, а ты стоишь прямо передо мной.

– Но ведь несправедливо могучему зверю растерзать беспомощную слабую женщину, – возразила старуха. – Давай сперва потягаемся.

– Как? – спросил тигр.

– Будем полоть грядки, – сказала сметливая старуха. – Я возьму себе две, ведь у меня две руки. У тебя четыре лапы, поэтому бери четыре грядки. Если справишься с прополкой раньше, чем я, съешь меня.

– Да, это будет справедливо, – признал тигр.

И вот они принялись за дело. Прежде чем старуха успела дойти до середины, тигр прополол четыре грядки.

– Я победил, – сказал он. – Исполняй свое обещание, бабка.

– Ты выиграл честно и можешь меня съесть, – ответила старуха. – Исполни только мою последнюю просьбу.

– Какую?

Старуха указала на свой огород:

– Я много лет возделывала этот клочок земли. Дети мои разбрелись по свету, любимый муж давно умер, а бобы-то, они никуда не денутся. Перед смертью хочу я полакомиться бобовой кашей. Позволь мне приготовить горшок каши, чтоб наесться досыта. Тогда уж и приходи за мной.

– Ладно, – ответил тигр. – Не стану отказывать тебе в таком пустяке. Но на закате я вернусь и съем тебя, бабка.

И он убежал в лес, подумав, что старуха будет еще вкуснее, когда наестся бобовой каши.

Старуха пошла на кухню. Но мысль о скорой смерти так пугала ее, что у бедняжки все из рук валилось. Когда вода в горшке закипела, она горько заплакала.

Лежавшее на кухонном столе яйцо услыхало ее и спросило:

– Бабушка, бабушка, что ты плачешь?

– Ох, яичко, мне очень грустно. На закате тигр придет и сожрет меня.

– Дай мне мисочку каши, и я тебе помогу.

Старуха накормила яйцо кашей. Оно наелось, поблагодарило ее и закатилось в очаг.

Оставшись одна, старуха снова заплакала. Тут к ней подскакало шило и спросило:

– Бабушка, бабушка, ты что плачешь?

– Ах, шильце, мне очень грустно. На закате тигр придет и сожрет меня.

– Дай мне мисочку каши, и я тебе помогу, – сказало шило.

Старуха дала шилу каши, и оно наелось досыта.

– Спасибо, бабушка, – сказало шило и воткнулось между камнями очага.

Снова старуха заплакала. Кучка навоза подползла к ней и спросила:

– Бабушка, бабушка, ты что плачешь?

– Ах, милый навоз, мне очень грустно. На закате тигр придет и сожрет меня.

– Дай мне мисочку каши, и я тебе помогу.

Старуха дала ему каши, навоз поблагодарил ее и улегся на кухонном полу.

Опять старуха начала горевать. Тут на кухню вползла кусачая черепаха и спросила:

– Бабушка, бабушка, что ты плачешь?

– Ах, черепашка, мне очень грустно. Тигр сожрет меня на закате!

– Дай мне мисочку каши, и я тебе помогу, – сказала черепаха.

Старуха дала ей бобовой каши, и черепаха наелась досыта.

– Спасибо, бабушка, – сказала она и забралась в кувшин с водой.

Снова старуха заплакала, и в кухню вкатился мельничный жернов. Он спросил:

– Бабушка, бабушка, что ты плачешь?

– Ах, жерновок, мне очень грустно. На закате тигр придет и сожрет меня.

– Дай мне мисочку каши, и я тебе помогу, – сказал жернов.

Старуха дала ему бобовой каши, и жернов наелся досыта. Он поблагодарил ее и влез на притолоку.

Снова старуха заплакала, и на кухню вползла соломенная циновка.

– Бабушка, бабушка, что ты плачешь?

– Ах, милая циновка, мне очень грустно! Тигр придет и сожрет меня на закате.

– Дай мне мисочку каши, и я тебе помогу.

Старуха накормила циновку досыта. Та поблагодарила ее и растянулась у порога.

Опять старуха заплакала. На кухню приковыляли носилки-чиге и спросили:

– Бабушка, бабушка, что ты плачешь?

– Как же мне не плакать? На закате тигр придет и сожрет меня.

– Дай нам мисочку каши, и мы тебе поможем.

Старуха досыта накормила чиге, и те, поблагодарив ее, устроились у двери.

Больше в горшке не осталось каши, а вечер близился. Прежде чем старуха успела приготовить еще, явился тигр.

– Где ты, бабка? – крикнул он. – Я пришел тебя съесть!

– Я готова, – откликнулась старуха. – Но я не хочу умирать в потемках. Будь так добр, зажги лучинку!

Она протянула тигру длинную лучинку и попросила поджечь ее в очаге, где еще теплились угли. Когда тигр наклонился к очагу, яйцо лопнуло и ослепило его. Тигр взревел от боли и отпрянул. Шило вонзилось ему в ляжку. Тигр взвизгнул, завертелся и наступил на кучку навоза. Тут он, конечно, поскользнулся и рухнул.

Поскольку тигр – очень чистоплотное животное, он сунул лапу в кувшин с водой. Тогда черепаха разинула пасть и откусила тигру палец.

Тигр, жалобно воя и держа окровавленную лапу на весу, выскочил из кухни.

– Будь проклят твой дом, старуха! – взревел он. – Я и в темноте тебя съем!

Он вбежал в спальню, где пряталась старуха, но, стоило ему шагнуть за порог, как тяжелый мельничный жернов упал и убил его на месте. Подползла циновка и обернулась вокруг мертвого тигра, а чиге потащили тушу прочь.

Кроличья печень

Как-то раз Драконий владыка, живущий в Южном море, совсем разболелся. Лекари сказали ему, что он должен съесть кроличью печень, чтоб поправиться. Тогда владыка собрал своих придворных и спросил, кто отправится на сушу за лекарством. Киты, рыбы, кальмары, крабы и прочие подданные Драконьего владыки помалкивали, потому что боялись подниматься на поверхность. Наконец вызвалась скромная черепаха. Она и отправилась на поиски кролика.

Черепаха выплыла из морских глубин на сушу и вылезла на берег. Там-то она и увидела пушистого белого кролика, который скакал по песочку.

– Простите меня, господин, – сказала черепаха, – не вы ли будете кролик?

– Я, – ответил тот. – А что тебе нужно?

– Меня прислал его величество Драконий владыка. Он приглашает вас в гости в подземное царство.

– Я охотно посетил бы подводного владыку, – сказал кролик. – Но я не умею плавать. И разве вода не зальется мне в нос и в рот? Как же я буду дышать?

– Ах, не беспокойтесь, – ответила черепаха. – Я вас отвезу на спине. А дышать в воде вы привыкнете. Это не сложнее, чем на суше!

И вот кролик согласился. Сел он на спину черепахе и поплыл в Южное море. Конечно, ему хотелось увидеть чудеса подводного мира – сверкающие леса зеленых водорослей, долины и каменные ущелья, стаи рыб, переливающихся всеми цветами радуги. И кролик страшно удивился, когда понял, что и в самом деле может дышать под водой.

Но когда они достигли драконьего дворца и предстали перед Владыкой, кролик обнаружил, что его надули.

– Я должен съесть твою печенку, чтобы выздороветь, – заявил Владыка Драконов. – И я хочу поблагодарить тебя, прежде чем ты умрешь.

Поначалу кролик сильно испугался. Но он был умен и живо собрался с мыслями.

– Ваше величество, – сказал он, низко кланяясь, – какое это счастье – облегчить ваши страдания. Но мы, кролики, считаем свою печень большой ценностью и оставляем ее дома, когда отправляемся в путешествие. Если бы я только знал, что она вам нужна, я бы прихватил ее с собой. Она лежит, надежно спрятанная в потайном месте в лесу. Пожалуйста, ваше величество, прикажите черепахе отвезти меня обратно, и я схожу за своей печенью. Почту за честь пожертвовать жизнью ради вас!

Владыка Драконов похвалил кролика и позволил ему вернуться наверх за печенью. Черепаха отвезла его обратно на берег.

– Спасибо, сестрица, – сказал кролик и проворно спрыгнул с ее спины.

Оказавшись на суше, он продолжал:

– Послушай, черепаха, неужто ты поверила, что я в самом деле прячу свою печенку в лесу?

– Вот как! – воскликнула черепаха. – Значит, ты солгал?

– А вы думали, что я позволю старому дураку вынуть из меня печень? Ха-ха!

И с этими словами умный кролик ускакал в лес.

Обрывок веревки

Уодного бедного ученого родился сын. Вскоре после этого отец скончался, на смертном одре, сказав жене, что ничего не может оставить сыну в наследство, кроме смекалки. Мальчик подрастал, однако мать не возлагала на него особых надежд: признаков большого ума он не выказывал.

Однажды мальчик свил из соломы веревку. Концы он связал вместе и показал то, что получилось, матери, сказав:

– Гляди, у нее нет ни конца, ни начала.

Мать впала в отчаяние.

– Что ты за болван! – закричала она, топая ногами. – Все эти годы я твержу тебе, как умен был твой отец. Он мог бы отправиться в Сеул и стать министром! Я ждала, когда ты выкажешь хоть толику отцовского разума, но теперь вижу, что ты круглый дурак! Конечно, у веревки нет ни конца, ни начала, ведь ты сам связал ее в кольцо! Как ты себе жену найдешь, если ты такой олух?

Юноше стало обидно, и в ту же ночь он сбежал из дому, решив не возвращаться, пока чего-нибудь не добьется.

На следующий день он встретил бродячего горшечника, который стоял на обочине и бранился. Его заплечные носилки были нагружены посудой, однако нести их он не мог, потому что лопнул ремень. Увидев в руках у юноши веревку, он предложил за нее горшок. Юноша сменял веревку на горшок и пошел дальше.

В тот же день, почувствовав жажду, он подошел к деревенскому колодцу. Там стояла женщина, которая разбила свой кувшин. Она предложила ему мешочек ячменя в обмен на горшок. Юноша сменял горшок на ячмень и пошел дальше.

На ночь он остановился в придорожной гостинице, а наутро обнаружил, что ячмень пропал. Он пожаловался хозяину, что ночью его обокрали.

– Я надеялся расплатиться с вами этим ячменем, – сказал он. – Но, раз его украли, придется мне предупредить ваших постояльцев, что в гостинице вор.

– Нет, нет, – ответил хозяин. – Право, не стоит их беспокоить. Вот, возьмите этот мешок риса в качестве возмещения, и платы за ночь не надо.

Юноша поблагодарил хозяина и отправился дальше с мешком риса. Вечером он зашел в другую гостиницу, получше той, где ночевал накануне. Поутру он хватился мешка риса и потребовал возмещения убытков. Хозяин предложил ему в обмен хворую лошадь.

– Считайте, что вам повезло, – сказал он. – Платы рисом я не принимаю, но буду признателен, если вы заберете у меня этого одра.

И вот юноша отправился дальше верхом. На ночь он остановился в гостинице еще лучше, чем первые две. К утру лошадь сдохла.

– Что вы сделали с моим конем? – вскричал юноша. – Не далее чем вчера вечером он был совершенно здоров! Какой дрянью вы его накормили?

– Не хотите ли вы сказать, что я отравил вашего коня? – спросил хозяин гостиницы.

– Я поставил его в стойло живым, а теперь он мертв, – ответил юноша. – Возместите мне убыток!

– Может, ваш конь был уже на последнем издыхании и умер сам, – сказал хозяин. – Давайте осмотрим труп.

Они вышли во двор, но не нашли павшего коня.

– Где моя лошадь? – вскричал юноша. – Воры, негодяи! Верните ее немедля!

Хозяин, погладив бороду, произнес:

– Что ж, раз мы не можем определить, отчего издох ваш конь, а вы не в состоянии доказать, что он пал по моей вине, я не стану платить за его смерть. Признаю, за трупом я не уследил. Но не могу же я дать вам живую лошадь взамен издохшей!

– Как же быть? – спросил юноша. – Дайте мне хоть что-нибудь!

– Вчера ночью у меня умерла служанка. Если угодно, забирайте ее тело в обмен на вашего издохшего коня, и будем квиты.

К удивлению хозяина, юноша согласился, забрал мертвое тело и отправился дальше. Труп уже окоченел, и нести его было нелегко. К полудню юноша выбился из сил. Он остановился у колодца и прислонил покойницу к стенке, чтобы напиться. Тем временем слуга из соседнего дома пришел по воду. Впопыхах он толкнул труп, и тот свалился в колодец.

– Что вы сделали с моей женой? – завопил юноша.

Сбежавшиеся крестьяне вытащили тело из колодца и признали, что женщина мертва. Хозяин слуги, принеся юноше свои извинения, предложил ему денег, чтоб достойно похоронить покойницу.

– Это ее не вернет, – печально ответил юноша.

Он вздыхал и плакал до тех пор, пока хозяин не отдал ему в жены одну из своих рабынь.

Тогда юноша вернулся домой к матери. Он женился на девушке, которую привел с собой, и все они жили долго и счастливо.

Умный ученик

Жил в старину янбан, который стал учителем. Отправился он в одну отдаленную деревню. Когда окончился срок обучения, ученики явились к нему с прощальными подарками и обнаружили, что учитель не намерен уезжать. Юноши спросили:

– Учитель, разве вам не хочется домой?

– Лучше уж я останусь тут с вами, – отвечал он.

Время шло, а учитель все не уезжал.

Один из его учеников, самый смышленый, как-то выяснил, что у учителя умерла жена. Дома его никто не ждал, вот он и прожил в этой глухой деревне целых три года.

Умный ученик подумал, что наставнику наверняка живется невесело. Тогда он решил подыскать ему жену.

– Учитель, – сказал он как-то раз, – не хотите ли жениться? Не подобает вам жить, как студенту, в одиночестве.

– А тебе какое дело? – воскликнул учитель. – Я всем доволен!

Но ученик продолжал ему докучать, и однажды учитель со вздохом ответил:

– Как же я найду здесь себе жену?

А в той самой деревне жила одна вдова, примерно одних лет с учителем, и ее красота была под стать его уму.

– Думаю я, что эта самая вдова – подходящая пара для вас, господин, – сказал ученик. – Если вы на ней женитесь, то поселитесь здесь, и еще много лет мы будем наслаждаться вашей мудростью.

– Как же мне с ней сблизиться? – спросил наставник. – Я давно не ухаживал за женщинами. И потом не подобает ходить в гости к вдове, которая живет одна.

– Доверьтесь мне, учитель, и я все устрою, – сказал ученик.

Спустя несколько дней, рано утром, он зашел к вдове и крикнул со двора:

– Наставник, вы здесь?

Ответа не было, и он заорал громче:

– Наставник, вы здесь?

Он кричал долго, и вдова наконец откликнулась.

– Да с чего ты взял, что твой учитель у меня? – спросила она. – С какой стати ты ни свет ни заря будишь всю деревню, дурак?

– Вчера вечером он сказал, что пойдет к вам! – закричал ученик.

– Ты ошибаешься, его здесь нет, – ответила женщина.

Юноша потребовал:

– Открой ворота и дай мне убедиться самому!

– Еще чего! – возмутилась вдова.

Ученик ушел. Но на следующее утро он снова пришел и стал звать учителя.

– Наставник, вы здесь?

Он кричал, пока вдова его не прогнала.

На третий день юноша рассказал наставнику о своей проделке.

– Теперь, когда я все приготовил, – сказал ученик, – мы вместе пойдем к ней завтра поутру, еще затемно. Спрячьтесь в проулке и молчите. Я снова буду вас звать, и она выйдет за ворота, чтобы меня прогнать. Вы проскользните в дом и спрячьтесь под одеялом у нее в спальне. Остальное предоставьте мне.

До рассвета они отправились к дому вдовы, и ученик стал орать громче прежнего.

– Ты совсем рехнулся? – закричала вдова. – Тебе это с рук не сойдет, негодяй!

Как и рассчитывал ученик, женщина выбежала на улицу и погналась за ним с колотушкой для белья[14].

Наставник быстро шмыгнул в дом и спрятался под одеялом в спальне. С улицы меж тем доносились крики.

– Ой! Хватит! Перестань меня колотить! – завопил ученик. – Если наставника у тебя нет, пожалуйста, бей сколько влезет, но я-то ручаюсь, что он пошел к тебе! Интересно, что ты скажешь, если увидишь его собственными глазами?

– Довольно с меня твоих шуточек! – ответила вдова. – Пойдем ко мне и решим этот спор раз и навсегда!

Она говорила так громко, что все соседи слышали.

Зайдя в спальню вдовы, ученик немедленно сдернул с постели одеяло.

– Наставник! – воскликнул он. – Вы здесь! Почему же вы не отзывались?

У вдовы от изумления подкосились ноги, и она без чувств повалилась на пол. Мало того что односельчане сплетничали и шушукались у нее за спиной – она обнаружила мужчину в собственной постели!

Увидев, что красавица лишилась сознания, учитель сжалился.

– Довольно, – сказал он ученику. – Уйдем отсюда.

– Я притворюсь, что ничего не было, – заявил ученик. – А вы уносите ноги, пока не всполошились соседи. Об остальном я позабочусь.

После ухода наставника ученик привел женщину в чувство. Опамятовавшись, она поняла, что угодила в беду. Зная, как прожорливы молодые люди, вдова предложила до отвала накормить его рисовыми пирожками, лишь бы он держал язык за зубами.

– Я и так не болтлив, – заверил ученик. – Но, конечно, я буду молчать охотнее, если вы меня угостите.

Вдова приготовила ему целое блюдо пирожков, умоляя помалкивать.

– Ешь, а я больше слышать об этом не хочу!

Ученик рассыпался в благодарностях и сказал, что поделится угощением с товарищами. Когда они спросили, где он раздобыл столько рисовых пирожков, он ответил:

– Как, вы не знаете? Неужто вас не пригласили на свадебный пир? Наш наставник женится на вдове! Берите, ешьте да снесите родным!

Вскоре вся деревня лакомилась рисовыми пирожками. Родственники спрашивали учеников, откуда взялось угощение, ведь экзаменов еще не было[15]. Когда люди узнали про свадьбу, поднялся шум и крик. Впрочем, никто не сомневался в добродетели вдовы – просто все перессорились из-за того, кого пригласили на свадебный пир, а кого нет.

Так умный ученик нашел жену для своего наставника.

Хитрый раб

Жил-был богатый судья. Он держал раба, который ухаживал за его конем. Однажды судья решил отправиться в Ханян и велел рабу вести коня под уздцы.

– Смотри, не теряй голову, – сказал судья, – Ханян – такое место, где тебе живо нос отрежут, если будешь зевать.

– Буду глядеть в оба, – пообещал раб.

Когда настало время обеда, судья послал раба за гороховым супом. Раб принес миску, однако судья заметил, как тот вылавливает что-то из супа пальцами.

– Ты что делаешь? – крикнул он.

– Ох, господин, простите: нес я суп, а у меня возьми и потеки из носа.

– Дурак! Вот и ешь теперь сам! – сказал судья.

Весь суп достался рабу, а судье пришлось голодать до вечера, пока они не остановились на ночлег в гостинице.

Раб сказал содержателю гостиницы:

– Судья любит еду погорячее. Ты нагрей миску в кипятке, прежде чем положить в нее рис.

Прежде чем подать ужин, хозяин нагрел все миски в кипятке. Коснувшись посуды, судья обжегся и завопил от боли.

– Вы меня звали, господин? – спросил раб. – Я здесь!

Судья хотел взять рису, но тот был слишком горячим. Тогда он в негодовании оттолкнул столик.

– Господин, отчего вы не едите? – удивился раб.

Он унес столик и съел все сам.

Судья меж тем был полон досады и кипел гневом. Он уже собирался отослать раба домой, но вспомнил, что нужно кому-то смотреть за конем, пока он ходит по делам.

– Мне надо тут кое-чем заняться, – сказал он. – Я уйду ненадолго, а ты следи за конем.

Раб отвечал:

– Хорошо, господин.

Судья ушел, велев рабу не выпускать уздечки, а когда вернулся, обнаружил, что раб лежит ничком в пыли, держа то, что от коня осталось, – конские ноздри.

– Где мой конь? – вскричал судья.

– Ох, господин, я его держал изо всех сил. Чтобы мне не отрезали нос, я лег на землю. Но какой-то негодяй отрезал нос коню, а остальное забрал с собой!

– Дурак! – закричал судья. – Тебя за это убить мало! Ну что мне с тобой делать? Если мы и дальше поедем вместе, ты меня вконец разоришь!

Тогда судья написал записку, прикрепил ее на спину рабу и отослал его домой. В записке говорилось: «Когда прочтете это, немедленно убейте мерзавца и избавьтесь от тела».

Раб зашагал обратно и спустя некоторое время встретил монаха.

– Послушай, – сказал раб, – не прочтешь ли письмо у меня на спине? Что там написано?

– Что тебя следует убить, как только ты вернешься домой, – сказал монах.

– Не можешь ли ты написать другое письмо, чтоб там говорилось, что меня следует женить на хозяйской дочери?

– Ладно, – сказал монах.

– А в награду за то, что ты меня спас, я тебе помогу разбогатеть.

– Как?

– Возьми из храма каменное изваяние Будды, свари в горшке с рисом и съешь. Это принесет тебе здоровье и несметное богатство.

– Да неужели? – воскликнул монах.

Даже монахи бывают жадными. Он пошел в близлежащий храм, украл оттуда изваяние Будды, и храм разорился.

Хитрый раб меж тем пошел дальше и вскоре добрался до деревни, где женщины мололи муку на мельнице. Там же на дворе из муки пекли рисовые пирожки, и работницы время от времени выходили поесть. У одной из крестьянок, моловших зерно, на спине был привязан ребенок, и раб сказал ей:

– Тетушка, я пригляжу за ребенком, чтоб тебе было работать сподручнее.

Женщина, обрадовавшись, отдала ему ребенка и вернулась на мельницу. А раб подбежал к ступке, где толкли зерно, и сунул младенца внутрь.

Все бросили работу, чтоб не раздавить ребенка. Воспользовавшись замешательством, раб украл рисовые пирожки и сбежал.

Он пошел дальше, уплетая краденые пирожки, и встретил на дороге продавца меда.

– Сколько хочешь за порцию? – спросил он.

Продавец назвал цену.

– Ладно, – сказал раб. – Налей-ка мне меду на пирожок.

Продавец меда щедро налил ему меду на рисовый пирожок, а раб подождал, чтоб мед впитался.

– М-м, как вкусно пахнет! А цену, часом, не сбавишь?

– Ну нет, – сказал торговец.

– Не стану я покупать мед втридорога! Забирай его обратно, – сказал раб.

Но мед уже впитался, и соскрести мало что удалось. Так раб задаром полакомился медом.

Наконец добравшись до дома, он сказал хозяйке:

– Господин прикрепил мне на спину письмо. Прочтите его и сделайте, как велено.

Жена судьи прочитала записку и страшно удивилась, узнав, что муж приказывает ей выдать дочь за раба. Однако она не посмела ослушаться супруга и немедленно начала готовиться к свадьбе.

Судья пришел в ярость, когда, вернувшись домой, обнаружил, что раб стал его зятем. Он приказал слугам засунуть раба в большой мешок и сам решил отнести его к реке. Ноша оказалась тяжелая. Судья утомился и зашел в трактир, чтобы передохнуть и промочить горло. Мешок он повесил на дерево во дворе.

Как только судья скрылся, раб закричал:

– Глаза! Мои глаза!

Мимо проходил продавец фарфора. Услышал он крики из мешка и подошел узнать, в чем дело.

– Эй, ты что тут делаешь? – спросил он.

– Я был слеп, – ответил раб, – но мой добрый хозяин посадил меня в волшебный мешок, и я прозрел на один глаз. Скоро исцелится и второй. Я должен громко выкликать название той части тела, которая нуждается в лечении.

– А у меня как раз на глазу бельмо, – сказал торговец. – Не поменяешься ли со мной местами?

– Но у меня один глаз еще не видит, – возразил раб.

– Ты еще успеешь, – сказал торговец. – А мне некогда – я не хочу опоздать на паром. Пусти меня первым!

– Ни за что! – воскликнул раб. – Вдруг ты влезешь в мешок, и он потеряет волшебную силу?

– Да как такое может быть? – спросил торговец, но втайне забеспокоился.

– Послушай, я тебе заплачу, – сказал он. – Получишь десять нянов, если пустишь меня на свое место.

– Ну ладно. Помоги мне вылезти, а сам забирайся.

И они поменялись местами. Раб повесил мешок на сук и удрал, прихватив носилки с фарфором.

Когда судья вышел из трактира, то услышал крики из мешка:

– Исцели мои глаза! Исцели мои глаза!

– Дурачина, – сказал судья. – Стоит ли беспокоиться о глазах, если ты вот-вот утонешь?

Он взвалил мешок на спину, отнес его к реке и бросил в воду.

Судья был рад, что наконец избавился от раба, и совесть его ничуть не мучила. Однако через пару дней раб явился к нему, и судья побелел, как будто увидел привидение.

– Айгу! – воскликнул он. – Негодяй, как же ты уцелел?

– Да я побывал в подводном дворце у Драконьего Владыки, – ответил раб. – Какое это чудесное место!

– На сей раз я тебя удавлю, – пообещал судья, поднимаясь на ноги.

– Вы просто не поверите, – продолжал раб и показал судье образчик дорогого фарфора. – Вот такие штуки в подводном царстве лежат повсюду. О, как там прекрасно! Давайте все вместе спустимся на дно и заживем в роскоши!

Увидев фарфор, судья ему поверил.

– Так и поступим, – решил он.

– Нужно только смягчить удар о воду, – сказал раб. – Дорогой тесть, вы с женой берите эти огромные крышки от кувшинов, а мы с вашей дочерью возьмем что-нибудь поменьше.

Они все пошли к реке и приготовились прыгать.

– Вы первый, дорогой тесть, – сказал раб.

Судья прыгнул, сидя на огромной крышке от кувшина, и с громким плеском ушел под воду.

– Скорей за ним! – велел раб хозяйке. – Он велит вам торопиться, а то вы его не нагоните!

Жена судьи прыгнула вслед за мужем. Когда она скрылась под водой, дочка тоже хотела прыгать. Раб схватил ее за руку и крикнул:

– Что ты, дуреха! Утонешь!

Так заканчивается история о том, как хитрый раб погубил хозяина и хозяйку. И жили они с женой долго и счастливо.

Совет Хван Хи

Однажды корейскому правителю пришел странный приказ от китайского императора: нагрузить корабль водами великой реки Хан и немедля прислать в Китай.

Государь был озадачен и напуган. Как нагрузить корабль водой? Как отправить ее в Китай? А если не исполнить наказ, чего доброго, могущественный владыка разгневается. Правитель не знал, как быть, и надолго погрузился в размышления.

Выручил его первый министр по имени Хван Хи.

– Государь, – сказал он, – я знаю, что ответить императору.

И составил следующее письмо: «Я буду счастлив отправить вам корабль, нагруженный водами великой реки Хан. Однако перевозить воду можно лишь на судах, у которых мачта сделана из песка. Как вам известно, в моем бедном государстве песка мало, однако я слышал, что на севере Китая лежат обширные пустыни. Будьте так любезны, поскорее пришлите мне самую большую мачту из песка, и я исполню вашу просьбу».

Говорят, после этого письма китайский император больше не изводил корейцев нелепыми приказами.

Лживый зять

Один богач разорился и умер, ничего не оставив сыну. Что тому было делать? Он вырос в богатом доме, привык к роскоши и праздности – и вдруг оказался без всяких средств к существованию. Будь он крестьянином, он бы трудился в поле и кормил семью; однако он был янбаном и ничего не знал, кроме книг. Немыслимо ему было заниматься черной работой. Вскоре после похорон старика сын понял, что умрет от голода.

Тогда он сделал то, что умел, – взялся за кисточку для письма. Была у него дочь как раз на выданье, вот он и повесил при входе в деревню объявление:

«Лучшему вралю я отдам в жены свою дочь. А тот, кого я сумею разоблачить, заплатит мне десять вон».

Удивительно, но женихи в дом толпой повалили. Приходили попытать счастья и юноши, и старые холостяки. Острословы и тугодумы – все желали принять участие в состязании и плели небылицы, стараясь одурачить хозяина. Но янбан неизменно отличал ложь от правды. Рассказчики признавали, что их уличили, и отдавали деньги. Скоро янбан скопил кругленькую сумму.

Наконец явился в деревню некий молодой человек и спросил:

– Это вы, господин, повесили на перекрестке объявление?

– Я, – подтвердил янбан.

– Значит, вы в самом деле отдадите за меня дочь, если я расскажу небылицу, которую вы не сумеете отличить от правды? А если вы меня уличите, я заплачу десять вон?

– Да.

– Я просто хотел сказать вам, господин, что некогда вы заняли у моего дедушки сто вон и не вернули.

– Что? – воскликнул янбан.

Юноша тут же спохватился:

– На самом деле, господин, не сто вон, а тысячу.

Янбан растерялся. Если он объявит, что во второй раз юноша солгал, значит, придется вернуть ему сто вон. Если он скажет, что юноша солгал в первый раз, придется отдать целую тысячу! Но янбан вовсе не намерен был сорить деньгами, вот ему и не осталось ничего другого, кроме как отдать дочь в жены хитрецу.

Став зятем янбана, молодой человек только и делал, что спал да объедался. Скоро, скоро тесть пожалел, что решил разбогатеть хитростью!

Глупый муж

Жили когда-то муж с женой. Муж был глупый-преглупый. Однажды получили они письмо от тестя – тот, мол, приедет в гости на Новый год. Жена испугалась: стыдно ей было дурака мужа. Однако она не растерялась и научила мужа, как поприветствовать родственников.

Условились они так: она будет стоять на кухне с колокольчиком. Если позвонит один раз – муж скажет: «Добро пожаловать, досточтимый тесть». Если позвонит вдругорядь, он скажет: «Как поживаете, дорогой шурин?» Ну а позвонит в третий раз – поклонится и произнесет: «Досточтимый тесть, примите мой поклон». Жена все-таки беспокоилась, не забудет ли он чего. Столько раз она заставила его это проделать, что глупый муж заучил все как следует.

Когда приехал тесть, зять приветствовал его как надо, не совершив ни единой ошибки. Жена, наблюдавшая за ним из кухонного окна, осталась довольна. Старик тоже был рад – до него доходили слухи, что тесть глуп, однако дочкин муж выказывал весьма здравый ум.

Убедившись, что все прошло гладко, жена отправилась за водой к колодцу. Тем временем в кухню со двора забежал щенок. Он схватил колокольчик, который оставила женщина, и принялся его трясти.

Сидя в соседней комнате, муж вдруг произнес:

– Добро пожаловать, досточтимый тесть!

А потом:

– Как поживаете, дорогой шурин?

А потом:

– Досточтимый тесть, примите мой поклон!

Щенок не унимался – он продолжал играть с колокольчиком. А глупый муж твердил одно и то же и кланялся.

Тесть не выдержал.

– Ну что ты кланяешься? – воскликнул он. – Ты ведь уже со мной поздоровался!

– Разве вы не слышите? – спросил муж. – Жена мне подает знак. Досточтимый тесть, примите мой поклон!

Три вопроса[16]

Уодного отца было трое сыновей. Жили бедно. Старались они прокормиться земледелием, но каждый год, как назло, случался неурожай. Так они обеднели, что взялись за плетение соломенных сандалий. И однажды младший сын сказал отцу:

– Пойду на Небо и спрошу у Яшмового Императора, отчего нам выпал такой суровый жребий.

– Не глупи, – ответил отец. – Простому смертному не попасть на Небеса. Ты и дороги-то не найдешь.

– И все-таки я попробую, – сказал сын.

Раздобыл он себе железный посох и решил идти, пока посох не сотрется до основания.

– К тому времени я уж точно доберусь до Неба! – сказал он и двинулся в путь.

Шел он и шел, пока не оказался у моря. Огляделся он в поисках ночлега и увидел красивый дом. Юноша позвал хозяев, но ответила ему служанка.

– Дайте мне приют на ночь, – попросил путник.

Служанка пустила его в сторожку у ворот. Потом она принесла гостю ужин и рассказала, что живет в доме одна с хозяйкой – молодой вдовой.

– Госпожа непременно захочет с вами познакомиться, – сказала служанка. – Здесь у нас редко бывают гости.

– И я тоже охотно с ней познакомлюсь, – ответил юноша.

После ужина молодая хозяйка сама пришла к нему. Такой красавицы он в жизни не видел. Она спросила, откуда он и куда идет.

– Я младший сын в бедной семье. Прокормиться землепашеством мы не могли, и пришлось нам заняться низменным ремеслом – плетением сандалий. Вот я и иду на Небо, чтоб спросить у Яшмового Императора, отчего нам выпала такая трудная жизнь.

– Задай Яшмовому Императору и от меня вопрос, – попросила молодая вдова.

Юноша пообещал, что охотно передаст владыке Неба ее вопрос. Тогда женщина сказала:

– Стоит мне выйти замуж, и мой муж умирает. Пожалуйста, узнайте, в чем дело. И непременно возвращайтесь с ответом!

Юноша пообещал, что придет. На следующий день он отправился дальше. Он брел по берегу моря, пока не наткнулся на маленькую лодку. Погода меж тем испортилась. Как только он поднял парус, внезапный порыв ветра унес его далеко в море. Там он увидел среди волн остров, похожий на горную вершину.

Он высадился на берег и пошел в глубь острова. Вдруг кто-то спросил:

– Кто посмел ступить на мой остров?

Юноша в испуге огляделся и увидел странное существо. Шкура у него походила на грубую соломенную циновку, длинное тело свернулось кольцами… это был огромный старый змей!

– Я иду на Небеса, – сказал юноша. – Хочу кое о чем спросить Яшмового Императора.

– Я тебе помогу, – произнес змей, – но ты задай Яшмовому Императору и от меня вопрос. Узнай, отчего я не могу стать драконом и подняться на Небо, хотя давно уже пришло мне время переродиться.

– Спрошу, – пообещал юноша.

Тогда змей открыл пасть и выдохнул облако густого тумана. Когда солнце коснулось его, появилась ослепительная радуга, которая одним концом уходила на Небо.

– Ступай по этому мосту, – велел змей.

Юноша ступил на радугу и немедленно оказался на Небесах, прямо в тронном зале. Он благоговейно поклонился Яшмовому Императору.

– Кто ты такой и чего тебе надо? – спросил Император.

– Я сын бедного крестьянина, – ответил юноша. – Я пришел спросить, отчего нам так трудно живется. Почему наше поле не родит достаточно рису и мы должны плести соломенные сандалии, чтобы не умереть с голоду?

– Такова судьба, – ответил Яшмовый Император. – Если бы я наделил вас богатством, вы все умерли бы прежде времени.

– Почему? – спросил юноша.

– Больше я тебе сказать не могу. Не вся судьба в моей власти.

– Позволь, я задам тебе еще два вопроса, – продолжал юноша. – Ответь, почему женщина, которая живет у моря, раз за разом вдовеет?

– Ее брак будет долгим и счастливым, только если она выйдет за человека, обладающего волшебным камнем, – сказал Яшмовый Император. – Любой другой мужчина, женившись на ней, умрет.

– А почему старый змей, который обитает на острове, не может стать драконом и подняться на Небо? Он говорит, его время давно уж пришло.

– Виной тому его собственная жадность, – ответил Яшмовый Император. – Он владеет двумя волшебными камнями, хотя по Закону Неба ему может принадлежать лишь один.

Юноша поблагодарил Яшмового Императора. Хоть он и не получил ответа на свой вопрос, ему было что сказать женщине и змею. Он вернулся по радужному мосту на землю, и змей спросил его:

– Что сказал тебе Яшмовый Император?

Юноша почтительно поклонился и ответил:

– Яшмовый Император велел передать, что вам не суждено переродиться, пока вы не расстанетесь с одним из волшебных камней. Закон Неба воспрещает драконам владеть сразу двумя.

– Ничего не поделаешь, – сказал змей. – Вот, возьми.

И протянул юноше сверкающий самоцвет. Тут же старый змей превратился в великолепного дракона и по радужному мосту отправился на Небо.

Юноша сел в лодку и поплыл к берегу. Когда он добрался до жилища молодой вдовы, та на радостях выбежала навстречу и горячо его обняла.

– Что тебе сказали? – спросила она. – Почему я обречена оставаться вдовой?

– Твои мужья умирали, потому что не владели волшебным камнем, – ответил юноша. – Но твой брак будет долгим и счастливым, если ты выйдешь за человека, у которого он есть.

– Где же я его найду? – удивилась вдова.

Юноша с улыбкой показал ей волшебный камень, который отдал ему дракон, и сказал:

– Выходи за меня.

Он вернулся домой с красавицей женой, к изумлению отца и братьев, и все они жили долго и счастливо, потому что бедствия, предназначенные им судьбой, завершились.

Дубинка демона

Жили однажды двое братьев. Старший брат, богач, был избалован, ленив и себялюбив, а младший, бедный дровосек, почтителен, трудолюбив и щедр. Каждый день он поднимался на рассвете и отправлялся в горы рубить дрова. Как-то раз, поработав особенно усердно, он отдыхал под деревом. Тук! – рядом с ним упал желудь. Тук! – еще один. Потом третий – тук! Дровосек подобрал их со словами:

– Это моей матушке, это старшему брату, а это его жене.

Он сунул желуди в карман, взвалил вязанку дров на плечи и побрел домой.

Быстро смеркалось, и он торопился. Вскоре сгустилась непроглядная мгла, в которой зловеще кричала кукушка. Дровосек испугался этого небывалого мрака, а затем понял, что сбился с дороги. Напуганный и растерянный, он бесцельно бродил кругами, шарахаясь от каждого шороха. Немало времени прошло, прежде чем он набрел на заброшенную хижину. Дровосек так устал, что решил в ней переночевать; но его переполняла тревога, и бедняку не спалось. Он ворочался с боку на бок и вдруг услышал шаги и грубые голоса. Дровосек быстро поднялся и спрятался в кладовке, оставив дверь приоткрытой.

И как раз вовремя! В комнату ввалилась целая толпа демонов, и каждый держал в руке большую деревянную дубинку. Встав кружком, они принялись колотить дубинками по полу. Тук, тук, тук! Демоны закричали:

– Дай золота!

Тук! Так! И на полу появилась куча золота.

Демоны крикнули:

– Дай серебра!

Тук! Так! И возникла груда серебра.

Дровосек дрожал от страха и боялся пошевелиться. Затаив дыхание, он смотрел, как демоны добывают золото и серебро с помощью своих волшебных дубинок. Но голод оказался сильнее страха: у дровосека заурчало в животе.

Демоны немедленно бросили свое занятие. Один спросил:

– Что это такое?

Они огляделись.

– Гром, наверное, – сказал другой демон. – Поспешим, пока не начался дождь. У этой лачуги протекает крыша.

Когда демоны вновь взялись за дело, бедный дровосек понял, что ему конец, если в животе у него опять заурчит. Он с утра ничего не ел! Сунул он руку в карман и достал желуди, которые подобрал в лесу. Потихоньку дровосек сунул один в рот и раскусил.

Желудь как треснет!

Демоны подскочили от испуга и бросились вон из дома, крича:

– Бежим! Сейчас потолок обвалится!

У дровосека чуть сердце в груди не разорвалось. Он всю ночь просидел в кладовке, боясь, что демоны вот-вот вернутся и найдут его. Только на рассвете он выбрался из своего укрытия и обнаружил, что пол в комнате засыпан золотом, серебром и драгоценными камнями. Разинув рот от изумления, он смотрел на несметные богатства. Потом дровосек опомнился, свалил дрова со своих наплечных носилок и взял столько сокровищ, сколько мог унести. Уходя, он заметил, что один из демонов обронил свою волшебную дубинку. Дровосек и ее прихватил.

Младший брат стал первым богачом в городе. Он выстроил роскошный дом и перевез к себе стариков родителей. Если деньги заканчивались, нужно было лишь постучать дубинкой об пол, как делали демоны. Если он говорил: «Дай золота! Тук! Так!», появлялась груда золота, а если говорил: «Дай серебра! Тук! Так!», возникало серебро.

Старший брат люто завидовал младшему. Однажды он пришел к нему в гости и спросил, как ему досталось такое богатство. Младший брат охотно рассказал ему все. Старший внимательно слушал, а думал только о том, как сказочно разбогатеет; он кивал и расспрашивал младшего, а сам воображал груды золота, серебра, драгоценных камней… поэтому он ничего толком и не запомнил.

В ту же ночь старший брат надел старую одежду, взвалил на плечи носилки и пошел в горы. Там он поскорей нарубил вязанку дров, отыскал старый дуб и уселся под ним. И вскоре – тук! – наземь упал желудь. Богатый брат живо его схватил и сказал:

– Этот желудь мне.

Тук! – упал второй желудь.

– И этот мне, – сказал старший брат.

И третий упал, и четвертый, и все их старший брат совал в карман, приговаривая:

– Эти желуди я съем!

Набив карман желудями, он еще засветло отправился на поиски лесной лачуги. Но, едва он до нее добрался, тут же сгустился мрак, и послышался крик кукушки. Старшему брату вовсе не было страшно, ведь думал он только о том, как разбогатеет. Оставив наплечные носилки у двери, он вошел в хижину и устроился в той самой комнате, которую ему описал брат. Он ждал с нетерпением, казалось, целую вечность, прежде чем явились демоны. Когда он наконец услышал их шаги, то спрятался в кладовку и оставил дверь приоткрытой.

Демоны, едва вошли, принялись колотить дубинками по полу и выкрикивать:

– Дай золота! Тук, так! Дай серебра! Тук, так!

Старшему брату стало совсем невтерпеж. Он торопливо сунул желудь в рот и раскусил его. Крак! Думал старший брат, что демоны разбегутся. Выглянул он из кладовки – а они тут как тут.

– Так ты, жадина, вернулся, – говорит один. – В прошлый раз ты хитростью забрал у меня дубинку. Теперь мы тебя проучим!

Он распахнул кладовку, и старший брат выкатился оттуда кубарем.

Демоны принялись немилосердно колотить его дубинками. Одни кричали: «Расплющи его! Тук! Так!», и под их ударами старший брат становился плоским, как одеяло. Другие вторили: «Растяни его! Тук! Так!», и бедолага делался длинным и тонким, словно бамбуковый шест.

Всю ночь демоны развлекались, то расплющивая пленника, то вытягивая в длину. На рассвете они ушли, оставив его на полу. Старший брат взвалил на плечи носилки и кое-как потащился домой. Так он и остался на всю жизнь длинным и худым, как палка.

Три подарка

Жил когда-то бедняк, которому нечего было оставить сыновьям в наследство, кроме мельничного жернова, тыквы-горлянки, бамбуковой палки и барабана. Когда он почуял, что смерть близка, то созвал сыновей и сказал им:

– Всю жизнь я тяжко трудился, но богатства не нажил. Придется вам самим пробивать себе дорогу.

Старшему сыну он дал жернов. Среднему – тыкву-горлянку и бамбуковый шест. А младшему барабан.

– Эти вещи стоят столько, сколько стоит ваша смекалка, – сказал бедняк сыновьям. – Распорядитесь ими с умом.

С этими словами он умер.

После похорон братья отправились куда глаза глядят, чтоб кормиться своим умом, как велел отец. Поначалу они шли вместе, но однажды добрались до развилки. Там они условились встретиться и разошлись, избрав каждый свой путь.

Старший брат пошел в сторону гор, таща на спине жернов. К вечеру он утомился, проголодался и сбил ноги. Приюта на ночь он не нашел и решил устроиться под старым деревом – ветви хоть немного да прикрывали от дождя и ветра. Жернов он положил под голову вместо подушки и постарался улечься поудобнее, но, едва стемнело, смекнул, что вокруг бродят дикие звери, может быть даже тигры. Поэтому он поднял жернов и с огромным трудом влез на дерево. Устроив жернов в развилке, старший брат примостился рядом и вскоре крепко заснул.

Его разбудили громкие голоса под деревом. Что бы вы думали? Там собрались воры, которые делили добычу.

– У тебя на тысячу нянов больше, чем у меня! – кричал один.

– Да с чего ты взял? – отвечал второй. – Это у тебя больше, чем у меня!

– А ну подай их сюда, негодяй!

– Почему моя доля должна быть меньше твоей?

Воры препирались всю ночь. Незадолго до рассвета старшему брату вдруг пришла в голову хитроумная мысль. Он ухватился за деревянную ручку жернова и принялся ее вращать.

Воры услышали жуткий скрежет и стали испуганно озираться.

– Я слышу гром с ясного неба, – сказал один. – Это гнев Небес! Бежим, пока нас не поразило молнией!

И они бросились врассыпную, от страха забыв забрать с собой добычу. Старший брат спустился с дерева и взял себе все деньги и драгоценности, которые оставили напуганные воры. Так с помощью жернова и собственной смекалки он разбогател.

Средний брат шел куда глаза глядят, питаясь милостыней. Как-то вечером, в сумерках, он так устал с дороги, что повалился спать на голом камне. Было новолуние, и небо затянули тучи. Стоял непроглядный мрак. Когда средний брат понял, что лежит на плите для жертвоприношений на кладбище, то страшно перепугался. Но делать было нечего, и пришлось ему там заночевать.

Среди ночи послышались шаги. От страха у парня чуть печенка не лопнула. Затаив дыхание, он слушал, как незнакомец подходил все ближе, пока не остановился возле той самой плиты, на которой он лежал. «Ну, теперь мне конец», – подумал средний брат. Он стал ждать смерти, но вместо этого услышал голос:

– Эй, брат покойник, время не ждет! Сегодня мы ведь условились забрать душу той девушки, помнишь?

Это был демон.

Средний брат тут же пришел в себя.

– Конечно, – ответил он. – Я как раз тебя поджидал.

Демон принюхался.

– Чую запах человека! – сказал он. – Что-то не похож ты на мертвеца.

– Верь не верь, дело твое, – отозвался средний сын, стараясь не стучать зубами со страху.

– А ну-ка подставь голову, – потребовал демон.

Средний брат протянул ему тыкву-горлянку, которую получил от отца.

– Да уж, это точно ты, – пощупав ее, сказал демон. – Череп гладкий, как горшок. Дай-ка теперь руку, чтоб я точно убедился.

Юноша протянул бамбуковую палку.

– Да ты вконец исхудал, – сказал демон. – Совсем не осталось мяса на костях. Давно ли ты умер?

– Ты сам мне только что сказал, что время не ждет, – напомнил средний брат. – А теперь решил поболтать?

– Ты прав, ты прав, – ответил демон. – Пойдем, пока не рассвело.

Они вместе отправились в деревню и подошли к дому богатого крестьянина. Все спали, и стояла тишина.

– Жди здесь, у ворот, на всякий случай, – сказал демон. – А я за душой схожу.

Средний брат едва успел встать, куда было велено, как демон вернулся, что-то сжимая в кулаке.

– Ну и где душа девушки? – спросил средний брат.

Демон ответил:

– Вот здесь. Я ее держу в руке.

– Осторожней, не то вырвется! Ну-ка, положи ее ко мне в кошель, тогда она никуда не денется.

– Только затяни завязки потуже, – наказал демон, кладя похищенную душу в кошель.

Они зашагали обратно на кладбище, но не успели уйти далеко, как в деревне запел петух.

– Проклятье! – воскликнул демон. – Нельзя мне больше мешкать! Прощай, брат, до завтра!

Он бросился бежать и исчез.

Поскольку среднему брату некуда было идти, он вернулся в деревню. Подошел к богатому дому, глядь – на улице толпа, а в доме плач и крик. Средний брат прикинулся простачком и спрашивает у слуги:

– Что тут стряслось? Почему люди плачут?

– Беда случилась с молодой госпожой! – рыдая, ответил слуга. – Она была совершенно здорова – а ночью вдруг умерла!

– Скажи хозяину, что я шаман и могу воскресить его дочь, – велел средний брат.

Слуга тут же утер слезы и побежал в дом. Немедля оттуда выскочил сам хозяин и воскликнул:

– Если оживишь мою дочь, я никаких денег не пожалею! Умоляю тебя, воскреси ее!

– Постараюсь, – сказал средний брат. – Но все должны немедля уйти. Ни за что на свете не беспокойте меня, пока я занят.

– Как тебе угодно, – ответил богач, и все покинули дом, оставив юношу наедине с усопшей.

Это была красивая молоденькая девушка – смерть уж точно настигла ее безвременно. Она лежала неподвижно и уже похолодела. Средний брат осмотрел ее, потом склонился ухом – дышит ли? Признаков жизни он не обнаружил, однако каждый раз, когда он прикасался к девушке, в кошеле что-то шевелилось.

Тогда средний брат пошел на кухню и принялся греметь горшками и сковородками. Он распевал заклинания, выкрикивал всякий вздор и громко вопил. Он знал, что домочадцы стоят на улице и слушают. Затем он поднес кошель к лицу девушки и развязал тесемки. Из кошеля вылетела струйка дыма, и девушка вдруг сделала вдох, а потом села, зевнула и потянулась. Увидев в комнате постороннего мужчину, она завизжала.

Тут прибежали все родные, и дом наполнился шумом и гамом.

– Замолчи, – велел богач дочери. – Это могущественный шаман. Он тебя оживил.

От радости он чуть не плясал.

– Благодарю тебя, благодарю, – сказал он юноше. – Значит, такова судьба. Никаких сокровищ не хватит, чтоб выразить мою признательность! Самое малое, что я могу сделать, – породниться с тобой. Видишь, как моя дочь глядит на тебя? Она тебе нравится?

И средний брат женился на дочке богача, получил в приданое половину его имущества и сам зажил безбедно.

Тем временем младший брат скитался там и сям с барабаном, который оставил ему отец. Парень он был веселый и не склонный горевать. Забрел он однажды в дивный лес. Хоть он и утомился, вокруг было так красиво, что он шел дальше и дальше, несмотря на усталость, и пел на ходу, а когда стало ему особенно радостно, принялся бить в барабан и приплясывать.

Даже тигр не устоял и принялся танцевать под звуки барабана в фиговой роще. Младший брат так развеселился, что забыл про страх. Он пел и бил в барабан, а тигр все плясал, размахивая в воздухе огромными лапами.

Пошли они дальше, танцуя и распевая, и незаметно добрались до деревни. А крестьяне приняли их за бродячих актеров, сбежались толпой на них посмотреть и накидали им много мелких денег.

Так младший брат странствовал со своим тигром от деревни к деревне, от города к городу, давая представления, и вскоре сделался богат. Слухи об удивительном барабанщике с танцующим тигром распространились по всей стране, и сам правитель велел ему выступить во дворце.

Никогда еще младший брат не играл так увлеченно, а тигр не отплясывал так лихо. Государь был поражен и немедленно предложил купить тигра.

– Я заплачу тебе, сколько попросишь, – сказал он.

– Простите, государь, – ответил младший брат, – но этот тигр – семейное достояние, которое переходит от поколения к поколению. Я не могу его продать.

Он упорствовал, а правитель все набавлял цену, и в конце концов, говорят, предложил за тигра десять тысяч нянов. Так младший сын стал самым богатым из трех братьев.

Они встретились в условленный день, обнялись и затанцевали от радости, когда узнали, что все трое сказочно разбогатели. Ничего не стоящие вещи, которые оставил им отец, оказались бесценными подарками, и сыновья были горячо благодарны отцу за его наследство.

Небесная дева и дровосек

Жил некогда в горах дровосек со старухой-матерью. Однажды он рубил дрова, как вдруг из леса выскочил олень и бросился к его ногам.

– Спрячь меня, – попросил олень. – Охотник гонится за мной, и я погибну, если ты мне не поможешь.

Дровосек спрятал оленя в куче нарубленных дров. Когда появился охотник и спросил, не пробегал ли мимо олень, дровосек указал ему в другую сторону.

Когда охотник скрылся из виду, олень вышел из укрытия и сказал:

– Ты спас мою жизнь, и я тебе отплачу добром. Там, на горе, есть тайное озеро. Ступай туда ночью в полнолуние и увидишь, как три небесные девы прилетят купаться. Когда они снимут одежду, спрячь платье самой младшей и не отдавай, пока она не родит тебе трех детей.

В полнолуние дровосек отправился к тайному озеру. Как и сказал олень, с неба сошли три девушки и стали купаться. Дровосек спрятал одежду младшей из них, укрылся в зарослях и стал ждать.

Искупавшись, девушки вышли из воды и принялись одеваться, но младшая не нашла своего платья. Она долго его искала, а потом заплакала, потому что не могла без него вернуться на небо. Когда две старшие сестры улетели, дровосек вышел из укрытия и спросил у плачущей девушки, что случилось. Он прикрыл ее своей рубахой и позвал жить к себе.

Что ей было делать? Небесная дева пошла с дровосеком и стала ему женой. Вскоре у них родился ребенок. Жили они счастливо, но каждый день небесная дева вздыхала и плакала о пропавшем платье. На следующий год родился еще один ребенок, и дровосеку стало жаль жену. Когда она вновь принялась сетовать, что никогда не вернется на небо, он забыл слова оленя и отдал ей платье. Она немедленно его надела, взяла детей под мышки и улетела. Так дровосек потерял жену.

Он был безутешен. Как-то повстречался ему в лесу олень и спросил:

– Зачем ты отдал ей платье? Я ведь предупреждал тебя!

– Я не мог видеть, как она горюет, – ответил дровосек. – Я хотел утешить жену и позабыл твое предостережение.

– Отправляйся к озеру, когда снова будет полнолуние, – велел олень. – Небесные девы больше не прилетают туда купаться, однако спускают бадью на длинной цепи, чтобы набрать воды. Она спустится три раза. На третий раз вылей из нее воду и садись в бадью сам. Так ты попадешь на Небо.

Дровосек поблагодарил оленя и сделал, как тот сказал. На Небе он встретил жену и детей. Они жили там долго и счастливо, но однажды дровосек затосковал по матери.

– Я слишком долго тут прожил, – сказал он жене. – Надо бы мне вернуться в мир людей и навестить матушку.

Хоть он и обещал вернуться, небесная дева встревожилась.

– Что угодно, только не уходи! – взмолилась она. – Разве недостаточно посмотреть на нее с небес, чтоб узнать, как она живет? Если ты вернешься в мир людей, то больше уж не придешь сюда!

– Это мой сыновний долг, – ответил дровосек. – Клянусь, я ненадолго. Я непременно вернусь к вам.

– Тогда я отправлю тебя к ней на летающем коне, – решила жена. – Навести мать, но ни за что не сходи с коня. Если коснешься ногой земли, путь на Небо будет тебе закрыт. Пообещай, что не ступишь на землю!

Дровосек пообещал и полетел в мир людей на волшебном коне. Тот приземлился прямо у дома, где жила мать дровосека.

– Ай, ай! – вскричала та, увидев сына. – Где же ты пропадал столько лет?

Дровосек рассказал, что поднялся на Небо к жене и детям, а потом стосковался по ней и пришел в гости. Он объяснил, что ему нельзя сходить с коня и что он заглянул ненадолго.

Старуха заплакала.

– Каждый день, пока тебя не было, я готовила твою любимую еду и ставила на стол. Я боялась, что ты умер, но не теряла надежды. И вот ты вернулся! Прошу, сынок, войди и поешь, прежде чем навсегда покинуть меня.

– Матушка, – ответил дровосек, – если я коснусь земли, то никогда не вернусь на Небо.

– Я приготовила твою любимую тыквенную похлебку, – сказала мать. – Я принесу тебе миску, и ты полакомишься, не сходя с коня.

Дровосек не устоял перед просьбой матери. Она принесла ему миску похлебки, и он поспешно принялся за еду. Но похлебка была горячая. Дровосек обжегся и выплюнул то, что держал во рту. Конь от испуга встал на дыбы, сбросив бедного дровосека наземь. Прежде чем тот успел подняться, волшебный скакун улетел без него. Путь на Небо был отрезан.

Говорят, дровосек умер от горя, а его дух воплотился в петуха. С тех пор каждое утро петухи кричат: «Хобак-чу-ук! Хобак-чу-ук!» Это значит: «Тыквенная похлебка! Тыквенная похлебка! Я не могу вернуться из-за тыквенной похлебки!»

Зеленая змея

Встародавние времена жил в Пхеньяне, неподалеку от Южных ворот, богатый и знатный янбан по имени Ким Джвасу. Ему принадлежал роскошный дом, а во дворе он устроил глубокий пруд.

Однажды ночью, когда печально квакали лягушки, а луна ярко светила сквозь кроны сосен, прекрасная дочь Кима, Чхосэн, читала книгу. Но лунный свет, лившийся в окно, был так красив, что она не устояла и вышла к пруду.

Во внутренних покоях ей жилось одиноко. Любуясь луной, девушка вздохнула и сказала:

– Если бы появился вдруг красивый юноша, мы всю ночь беседовали бы и сочиняли стихи!

При этих словах лягушки в пруду вдруг замолчали. Чхосэн в страхе оглянулась. Девушке показалось, что кто-то ее зовет. Но кто мог пробраться во двор посреди ночи? Судя по голосу, это был мужчина.

– Кто здесь? – спросила Чхосэн.

– Не бойся, прошу тебя, – ответил незнакомец.

– Кто проник в наш дом в столь поздний час?

К ней приблизился юноша и ласково взглянул на нее.

– Я знаю, что это дом Кима Джвасу, а ты его дочь. Давно уже я люблю тебя и больше не хочу таиться, – сказал он. – Я должен был с тобой увидеться. Надеюсь, ты меня не прогонишь.

Чхосэн внимательно посмотрела на юношу. Он был хорош собой и одет в зеленый шелк, а на голове носил золотую шапочку. Девушка подумала, что на вид он вполне достоин доверия.

– Я не прочь, чтобы кто-нибудь разделил мой досуг, однако скажи мне, из какой ты семьи?

Юноша смутился и промолчал. Он тяжело вздохнул.

– Отчего ты вздыхаешь? – спросила Чхосэн.

– Не спрашивай. Довольно с тебя знать, что я томлюсь по тебе – и только. Больше я ни о чем не прошу. Позволь мне побыть с тобой до утра!

– Но…

– У меня острый слух. Я издалека услышу, если кто-нибудь придет сюда. А постоять за себя я сумею. Пожалуйста, проведи эту ночь со мной!

В сердце Чхосэн вспыхнула страсть. Она подумала: «Если бы не строгий отец, я бы проводила все дни и ночи с этим юношей».

– Не страшись и отведи меня к себе, – продолжал он.

И, как только он вошел в покои Чхосэн, лягушки в пруду тут же заквакали.

В городе стояла мертвая тишина. При свете луны молодые влюбленные, обнявшись, ни на что не обращали внимания. Ночь меж тем проходила. Луна спустилась, и восток заалел. Незадолго до рассвета на башне замка гулко зазвонил колокол. Этот звук донесся до покоев Чхосэн.

Услышав колокол, юноша тут же встал и начал одеваться.

– В чем дело? – спросила Чхосэн.

Юноша ответил:

– Мне пора.

Он был встревожен.

– Побудь еще немного, – попросила Чхосэн. – В доме все спят.

– Разве я покинул бы тебя по своей воле? – воскликнул юноша. – Но я должен уйти немедленно.

Горе Чхосэн глубоко тронуло его. Он обнял ее, и девушка поняла, что он не желает расставаться. Но делать было нечего.

– Я буду тебя ждать, – сказала Чхосэн.

– Я приду нынче ночью. Не бойся за меня, – и с этими словами юноша неохотно удалился.

Как только он вышел во двор, лягушки замолчали, а после его ухода все разом заквакали, словно по команде.

С тех пор каждую ночь молодой человек в зеленом одеянии и золотой шапочке тайно приходил к Чхосэн. И всякий раз он торопливо одевался и уходил на рассвете, при первом ударе колокола.

Чхосэн снедало любопытство. Наконец она не выдержала и спросила:

– Отчего ты зажимаешь уши и уходишь, когда звонит колокол? Тебе так ненавистен этот звук?

Юноша ответил:

– Нет, я ухожу только потому, что должен уйти. Не думай об этом. Сегодня ночью я приду опять.

Он взволнованно заходил по комнате и вдруг издал горький стон.

– Прости, я не хотела тебя огорчать, – спохватилась Чхосэн. – Просто мне жаль расставаться.

– Я и не сержусь, – ответил юноша. – Но, право, мне пора.

Оставшись одна, Чхосэн вновь задумалась об этих утренних исчезновениях. Ей они казались странными. Почему звук утреннего колокола так пугал ее возлюбленного? Она вспомнила, что ничего о нем не знает.

Со временем Чхосэн стали тревожить их ночные встречи. Она уверяла себя, что боится опозорить доброе имя отца. Но в глубине души Чхосэн знала, что страшится только колокола, который каждое утро прерывал их свидания.

Тогда она кое-что придумала. Чхосэн отправилась к звонарю, подкупила его дорогим украшением и попросила на следующее утро не бить в колокол.

Ночью, как обычно, лягушки замолчали, когда пришел юноша. Чхосэн встретила его, постелила постель, и пара пустилась в любовную беседу.

– Хотел бы я остаться с тобой навечно, – сказал ей юноша, когда ночь была на исходе.

– Так оставайся, – ответила Чхосэн. – Пожалуйста, побудь со мной еще!

Юноша вдруг забеспокоился. Колокол, который всегда звонил с наступлением рассвета, молчал. Когда за окнами стало совсем светло, юноша в испуге заметался. Чхосэн охватили ужасные предчувствия.

– Скорей, подай мне шапку и платье! – крикнул он. – Скорей!

– Останься со мной, прошу тебя! – сказала Чхосэн. – Только один раз!

Юноша принялся натягивать одежду – и вдруг упал на пол. Издав странный звук, он вытянулся в струнку и начал стонать и корчиться. Чхосэн, увидев это, закричала и лишилась чувств.

Зеленое одеяние превратилось в чешую, а блестящая золотая шапочка – в змеиную голову. Юноша обрел свое истинное обличье. Увидев, что Чхосэн лежит без памяти, он печально взглянул на нее, а затем выполз из комнаты и скрылся в пруду.

С тех пор богатства Кима понемногу стали таять, а сам Ким Джвасу перенес удар, после которого оказался прикованным к постели и лишился языка. Говорили, это потому что дух-хранитель пруда полюбил дочь Кима Джвасу, но, случайно показавшись ей в своем настоящем облике, от стыда покинул те края.

Много лет минуло, однако печальная история Чхосэн и ее змея-возлюбленного до сих пор переходит из уст в уста. А от красивого пруда и великолепного дома Кима Джвасу, некогда стоявшего у Южных ворот в Пхеньяне, не осталось и следа.

Муж-змей[17]

Одна женщина уже в пожилых летах родила сына. К ее изумлению, он родился змеем. Она живо накрыла его бамбуковой шляпой, в которой работала в поле, однако по округе поползли разные слухи.

В той же деревне жили три сестры. Когда они узнали, что соседка родила, старшая пришла к ней и сказала:

– Тетушка, говорят, у тебя родился сын. Где ты его прячешь?

– Ступай вон в тот угол и подними бамбуковую шляпу, – велела женщина.

Девушка подняла шляпу и увидела змея, который высовывал раздвоенный язык.

– Тетушка, – воскликнула она, – какой ужас!

И убежала.

Пришла и средняя сестра посмотреть на ребенка.

– Говорят, у тебя родился сын, – сказала она. – Где ты его прячешь?

Женщина велела ей пойти в угол и поднять бамбуковую шляпу. Девушка увидела змея и испугалась. Наконец пришла и младшая сестра. Она сказала:

– Тетушка, тетушка, говорят, у тебя родился сын. Где же он?

– Поди вон в тот угол и погляди под бамбуковой шляпой.

Девушка подняла шляпу и сказала:

– Ох, тетушка, какой хорошенький!

С того дня змею полюбилась младшая сестра. Но, когда он вырос и настало ему время жениться, его родители по обычаю сперва попросили руки старшей сестры. Та ответила:

– Я не выйду за змея, даже если мне суждено век оставаться незамужней!

Обратились к средней сестре, и та тоже с негодованием отказалась. Наконец пришли к младшей, и та сказала:

– Спросите сперва у моей матери, а без этого я согласиться не могу.

Когда разрешение было получено, змей попросил:

– Матушка, согрей воду да принеси чашку муки.

Когда женщина нагрела воду, змей искупался, обсыпался мукой и вдруг превратился в бледнолицего пригожего юношу в праздничной одежде. Так он и женился.

После свадебной церемонии он велел невесте зашить сброшенную змеиную кожу в воротник платья и так носить. «Никому ее не отдавай», – наказал он. Жили они хорошо, и ничто не намекало, что муж младшей сестры – не обычный человек.

Старшие сестры ей завидовали. Когда муж уехал в Сеул сдавать экзамены, они пришли в гости. Младшая сестра заподозрила неладное и спряталась за воротами, но все-таки они ее увидели и сказали:

– Сестрица, мы принесли тебе угощение.

Та не хотела отпирать, но старшая сестра сказала, что принесла горшок горохового супа, который нестерпимо обжигает ей руки.

– Скорее, открой ворота! – попросила она, и младшей сестре пришлось выполнить ее просьбу.

Уселись сестры и предложили поискать у нее в голове. Младшая сестра сперва отказалась, но они так настаивали, что она уступила. И вот, прежде чем она успела спохватиться, они вытащили из платья змеиную кожу и бросили ее в огонь. В мгновение ока та сгорела.

Настало время мужу воротиться из Сеула – а его нет как нет. Собралась тогда жена и отправилась в путь. Она скиталась по стране и расспрашивала о своем муже. Хоть платье у нее изорвалось, а лицо покрывала пыль, она все еще была красива. Если крестьяне сеяли зерно, она им помогала; если стирали на берегу реки, она бралась выколачивать белье; если заготавливали соленья на зиму, садилась чистить овощи. И так понемногу она добралась до Сеула.

На окраине зашла она в дом под соломенной крышей и попросила милостыни. Там ей дали денег и немного проса. Насыпала она просо в мешок, а оно все высыпалось в дыру на дне. Женщина принялась собирать просо палочками по зернышку и занималась этим до самого вечера.

– Пустите меня ночевать, – попросила она, как стемнело.

– Нам негде тебя положить, – ответили хозяева.

Но она так их упрашивали, что ей позволили переночевать в хлеву.

А ее муж жил в том самом доме.

Стояла полная луна, и женщина никак не могла заснуть. Она печально запела:

О луна, так ярок твой чистый свет!

Моего супруга пропал и след.

Я напрасно ищу его – ну а ты

Его не видишь ли с высоты?

Муж, сидя над книгой, услышал эту жалобную песню. Он поднял голову и сказал:

– Я уже слышал где-то этот голос.

Однако он решил, что ослышался, и снова взялся за чтение. Тут песня повторилась, и, слушая, он загрустил. Когда же она зазвучала в третий раз, он послал слугу разузнать, кто это поет. Слуга вышел во двор и увидел заплаканную женщину, которая пела при лунном свете. Он вернулся к господину и сказал:

– Да это нищенка поет. Мы нынче подали ей милостыню. Она рассыпала просо и до вечера собирала его по зернышку, а когда стемнело, попросилась на ночлег. Вот хозяева и пустили ее в хлев.

Муж вышел во двор. Женщина, не заметив его, снова запела свою печальную песню.

– Кто ты такая? – воскликнул он. – Покажись!

Женщина узнала мужа и смутилась – ведь она была одета как побирушка. Она запела опять:

О луна, так ярок твой чистый свет!

Моего супруга пропал и след.

Я напрасно ищу его – ну а ты

Его не видишь ли с высоты?

– Эй, бродяжка, откуда ты пришла? – спросил мужчина.

Наконец она открылась ему и рассказала о том, как сестры ее обманули, и о том, какие тяготы ей пришлось вынести по пути в Сеул.

– После того как ты пропал, я повсюду тебя искала и вот наконец нашла, – закончила она.

– Теперь я понял, как было дело, – сказал муж.

Разлуке настал конец. Жена оделась в новое платье и стала краше прежнего. А мужу потом удалось сдать экзамен на чиновника, и жили они с тех пор долго и счастливо.

Змея и кабан

Жил когда-то ученый, которому не удалось сдать экзамен. Жилось ему нелегко. Поскольку всю жизнь он просидел над книгами, работать руками он не умел и не мог прокормить жену, сына и старуху-мать. Однако в столице у него был друг и однокашник; тот успешно сдал экзамен и получил хорошее место. Однажды этот друг написал бедному ученому, приглашая его в Сеул. «Если ты бедствуешь, приезжай ко мне, и я тебе помогу», – говорилось в письме.

Делать было нечего – ученый простился с семьей и отправился к другу в Сеул. Он долго шел пешком, сносив несколько пар соломенных сандалий. Спал он под открытым небом, но однажды вечером, в горах, отчего-то вдруг испугался и не остановился на ночлег даже после наступления темноты. Усталый и голодный, он продолжал идти, пока не увидел во мгле огонек.

«Я спасен», – подумал бедняк.

Он увидел дом. Хотя было уже поздно, ученый постучал у ворот, надеясь, что его впустят и покормят. Как же он удивился, когда к нему вышла красивая женщина!

– Айгу! – воскликнула она. – Вижу, вы утомлены и голодны. Что привело сюда благородного господина посреди ночи?

Ученый ответил откровенно:

– Я очень беден, вот и иду к другу в Сеул просить помощи.

– Пожалуйста, оставайтесь до утра, – попросила женщина. – Поешьте и выспитесь, а завтра отправитесь дальше.

Она поставила на стол лакомые блюда. Ученый не стал отказываться, но все-таки задумался – где хозяйка достала такую изысканную еду, живя в одиночестве в горах? После ужина он поблагодарил ее за превосходную трапезу и сказал:

– Я вижу, вы живете одна. Мне и впрямь нужно отдохнуть, прежде чем отправиться дальше, но не подобает мужчине оставаться в доме наедине с женщиной.

– Не беспокойтесь об этом, – ответила хозяйка. – Муж мой умер, детей у меня нет. А вы – просто бедный ученый, который заглянул ко мне в поисках приюта. Прошу вас, не тревожьтесь, ступайте отдыхать.

И вот впервые за долгое время ученый как следует выспался. На следующий день он хотел уйти, но женщина его не отпустила. Она твердила, что он должен отдохнуть и набраться сил, и так его уговаривала, что он согласился. Под действием ее чар ученый совсем забыл, что собирался в Сеул. Он прожил у нее день, потом другой и третий. Ел он досыта, а хозяйка раболепно ему прислуживала. Так он и проводил время в безделье и сытости. Только через месяц ученый наконец спохватился, что ни разу не вспомнил о родных. Они голодали, пока он набивал брюхо и предавался высоким размышлениям в обществе прекрасной женщины. Он понял, что его околдовали.

– Мне надо идти, – сказал ученый.

– Отчего вы так торопитесь? – воскликнула женщина. – Погостите еще немного.

– Я опамятовался, – ответил тот. – Все это время я был под действием твоих чар, но теперь рассудок ко мне вернулся. Я должен спешить в Сеул, чтобы моя семья не умерла с голоду.

– Не тревожьтесь, – сказала женщина. – Я уже послала вашим родным еду и одежду. Ни о чем не печальтесь и поживите у меня еще немного, а потом пойдете себе куда вздумается.

Ученый немного успокоился.

– Благодарю тебя, – сказал он. – Однако не могу же я пользоваться твоей добротой вечно!

Впрочем, понимая, что он безмерно обязан ей, ученый не стал спешить. Раз она послала еду и одежду его близким, о чем было беспокоиться?

Шли месяцы в покое и неге, но в конце концов ученый сильно затосковал по семье.

– Можно ли мне навестить родных, а потом вернуться? – спросил он.

– Ступайте, – ответила женщина. – Но возвращайтесь до истечения ста дней.

Она дала ему коня, кошель с монетами и мешок, полный золота, серебра и драгоценных камней. Пешком ученый потратил на дорогу почти неделю, а верхом добрался до родного дома за день. Вернувшись в свою деревню, он обнаружил на месте хижины с соломенной крышей богатый особняк, крытый черепицей. Ученый спросил у односельчанина, что случилось и откуда взялся новый дом.

– Разве это не чудо? – воскликнул сосед. – С тех пор как ты ушел в Сеул, мы не переставали дивиться! Твой друг прислал денег с наказом собрать лучших плотников и каменщиков и выстроить тебе за три месяца большой дом. Мы трудились не покладая рук и закончили постройку не далее чем вчера! Почему тебя не было так долго? Твою жену теперь и не узнать, а твой сын прилежно учится. Да что там! Вся деревня зажила лучше благодаря щедрости твоего столичного друга.

Войдя в новый дом, ученый увидел, что его жена разубрана и накрашена, как придворная дама, а сын одет студентом. Увидев ученого, родные обрадовались и бросились к нему в объятия.

– Как богат и щедр твой друг! – вскричала жена. – Я-то думала, ты пришлешь нам несколько мешков риса. Я и не надеялась разбогатеть!

Ученый узнал, что его мать полностью поправилась усилиями лучших лекарей.

– Твой друг – образец сыновьей добродетели, – заключила она.

– Да, он преуспевает с тех пор, как стал чиновником, и помогает нам по мере сил, – сказал ученый.

Он долго размышлял о том, что же произошло. Ученый собирался девяносто девять дней прогостить у родных, а на сотый вернуться к таинственной женщине. Он хотел снова ее увидать, но не желал обманывать близких. Он решил открыть жене правду.

– Я тебя обманул, – сказал ученый. – Нам помогает вовсе не мой вдруг.

– Да что ты говоришь? – удивилась жена. – А кто же посылает золото и драгоценности?

Ученый признался ей во всем. Он рассказал жене про странную женщину, которая соблазнила его и убедила остаться с ней, и про то, как он жил у нее из чувства благодарности, когда узнал, что она послала денег его семье.

– Простишь ли ты мне мою измену? – спросил он наконец.

Жена долго молчала, а затем ответила:

– Зачем ты просишь у меня прощения? Без этой щедрой женщины мы умерли бы от голода. Ты все сделал правильно.

– Так ты меня прощаешь? – настаивал муж.

– Мне не за что тебя прощать, – сказала жена. – Поезжай и проживи три месяца у нее, а потом возвращайся и три месяца пробудь с нами. Так и поступай до конца жизни. Раз мы теперь богаты, тебе незачем сдавать экзамен. На эти средства мы вырастим детей, твоя мать будет жить в довольстве, и нужда нас больше не коснется.

Ученого потряс ответ жены. Он боялся, что она будет сердиться и ревновать, невзирая на обретенное богатство. Он думал, она запретит ему возвращаться в горы, а вместо этого она великодушно его простила. Муж поблагодарил ее за доброту и отныне обращался с ней самым почтительным образом.

Проведя девяносто девять дней с родными, он выехал из дому и отправился в горы. Когда он подъехал к воротам, уже совсем стемнело. Вдруг его остановил седобородый старик, который стоял в лунном свете под деревом одон[18].

– Ты приехал или уезжаешь? – спросил старик.

– Приехал, – ответил ученый. – Кто вы? И какое вам дело до меня?

– Я друг твоего отца и пришел из тех мест, где он обитает, – сказал старик.

– Но мой отец умер и отправился в иной мир.

– Оттуда я и пришел, – произнес старик. – Я должен предупредить тебя насчет женщины, к которой ты приехал. Это не женщина, а злая старая змея. Ты думаешь, что она тебе помогает, но на самом деле она намерена съесть тебя и всех твоих родных. Ты погиб бы раньше, но она решила соблазнить золотом и драгоценными камнями всю твою семью. Войди к ней сегодня – и она съест тебя, а завтра – твою мать, жену и сына. Тогда она превратится в дракона и поднимется на Небо. Если она не сожрет вас всех, то не станет драконом. Она выбрала тебя, потому что ты хорошего рода. Твой отец увидел это с Небес и попросил помочь тебе. Поскольку мне и так надо было сходить в мир живых по собственной надобности, я согласился.

У ученого кровь застыла в жилах.

– Если это правда, как же ее остановить? Если я не пойду к ней сегодня, что помешает ей отправиться в деревню? И откуда мне знать, что ты не лжешь?

– Если сомневаешься, – сказал старик, – не заходи в ворота. Перелезь через дальнюю стену, тихонько войди в заднюю калитку, проделай дырку в бумаге и загляни в комнату. Тогда сам увидишь истинный облик этой твари. Затем снова перелезь через стену и возвращайся к воротам. Позови ее, как будто только что приехал. Она выйдет к тебе в обличье женщины и примется тебя соблазнять. Не подавай и виду, что ты все знаешь! Она посадит тебя в теплой комнате и будет, как раньше, угощать всякими лакомствами. Возьми кусок в рот и плюнь в нее. Непременно плюнь! Тогда она превратится в змею и умрет, а ты будешь спасен.

– Хорошо, – ответил ученый. – Я пойду посмотрю. И если ты не солгал насчет ее подлинного обличья, я с ней расправлюсь.

Он обошел дом и украдкой перелез через стену. Приблизившись к комнате хозяйки, он увидел за дверью ее силуэт. Тогда ученый послюнявил палец и проделал в бумаге дырочку. Заглянув внутрь, он едва удержал крик. В комнате лежала огромная змея, толщиной с древесный ствол. Она свернулась кольцами на полу и шевелила раздвоенным языком. Старик не солгал.

Тогда ученый снова перелез через ограду, вернулся к воротам и крикнул, стараясь не дрожать от страха:

– Есть кто дома?

Женщина открыла ему, вне себя от радости.

– Ты вернулся! – воскликнула она. – И как раз вовремя!

Она расспросила ученого о родных, и он сказал, что благодаря ее щедрости они ни в чем не нуждаются.

– Моя семья необыкновенно счастлива, – завершил ученый. – Не знаю, как и благодарить тебя.

– Входи же, – попросила женщина. – Я приготовлю ужин.

Ученый вошел в натопленную комнату. Пока он ждал, у него было время поразмыслить. Он, в конце концов, всю жизнь читал книги и воспитывал в себе добродетель и сострадание. Впрочем, в науках он не преуспел, чиновником не стал и в отчаянии был вынужден обратиться за милостыней к преуспевающему приятелю. Но идти в Сеул ему не пришлось: он встретил эту женщину. Теперь его родным не грозила нищета. Они жили в небывалой роскоши. Полгода они как сыр в масле катались, и все благодаря ей!

«Что сталось бы со мной без нее? – думал он. – Даже если бы я добрался до Сеула, мой друг вряд ли помог бы нам так, как она. Кроме того, разве ждет нас, ничтожных, большое блаженство после смерти? Однако, если мы пожертвуем жизнью, чтобы она превратилась в дракона, то поспособствуем перерождению величественного существа. Ничем иным мы не в состоянии отблагодарить ее за спасение от голодной смерти. Хоть я и неудачливый ученый, я все-таки могу проявить сострадание. Что такое четыре жалких человеческих жизни по сравнению с драконом?»

Вскоре женщина принесла роскошный ужин, села рядом и стала наблюдать. Ученый подумал, что она, наверное, нарочно откармливает его, прежде чем съесть, и все-таки не смог сделать то, что велел ему старик. Он съел все до крошки, решив напоследок полакомиться (даже зная, что это его последняя трапеза, он не утратил аппетита). Покончив с едой, ученый отодвинул стол и сказал, что сыт.

– Почему ты этого не сделал? – спросила женщина.

– Чего не сделал?

– Только моя смерть могла спасти тебя и твою семью. Почему ты не плюнул в меня? Теперь ты и твои родные обречены!

Ученый понял, что она его испытывала, поскольку все знала с самого начала. Он спросил:

– Откуда это тебе известно?

– А ты думал, от меня что-то можно скрыть? Я способна принимать любой облик, какой пожелаю. Я знаю, что ты говорил со стариком, а потом увидел меня в моем истинном обличье. Отчего ты не выполнил его наказ? Объясни, почему ты этого не сделал!

– Не смог, – признался ученый. – Ты принесла радость мне и моим родным. Они живут в роскошном дворце и едят досыта. Нашим счастьем мы обязаны только тебе. Разве мы этого достойны? Совсем другое дело, если бы речь не шла о твоем перерождении! Но я долго думал о нас, ничтожных, и понял: наша жизнь будет потрачена недаром, если, съев нас, ты поднимешься на Небеса. Разве смеем мы надеяться на лучшее? Какую нужду мы терпели бы, если бы не ты! Такова судьба, и нам следует пожертвовать жизнью ради твоего спасения.

Женщина обняла ученого, плача от радости.

– Ты сострадателен и добр, и мы оба будем жить! – воскликнула она. – Отныне все будет хорошо. Седой старик, которого ты встретил под деревом, – кабан, который живет на свете уже тысячу лет. А я – тысячелетняя змея. Между нами разгорелся спор не на жизнь, а на смерть, кто станет драконом, ведь лишь один из нас может преобразиться и подняться на Небо. Но его замысел потерпел крах! Если бы ты плюнул в меня, я была бы осквернена и никогда не стала бы драконом. Тогда, конечно, в отместку я убила бы тебя и твоих родных. Разве после такого оскорбления я оставила бы вас в живых? Но старый кабан не знал, какое у тебя чистое, сострадательное сердце. Благодаря этому я превращусь в дракона, а ты будешь процветать, и твои потомки также. Ты – поистине добродетельный человек.

– Объясни мне, что все это значит, – потребовал ученый.

Женщина сказала, что Небеса велели ей заслужить доверие честного человека и склонить его к самопожертвованию. Вот почему она так старалась ему угодить. Но теперь бескорыстие ученого стало известно Небесам, а значит, она наконец переродится в дракона.

– Живи долго и счастливо! – сказала она.

Оглушительно ударил гром. Там, где была женщина, появился огромный дракон и поднялся прямо на Небо.

Ученый лишился чувств. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит подле огромного валуна. Он припомнил, как перелез через ограду и вернулся к воротам, а потом понял, что все это было наваждением. Не было ни дома, ни ограды, ни ворот – только огромный серый камень, а под ним яма, в которой змея провела тысячу лет. В яме стоял стол, который ломился под тяжестью вкусной еды, и ученый подкрепился, прежде чем вернуться домой. И он и его многочисленные потомки жили с тех пор долго и счастливо.

Улитка-невеста

Жил когда-то молодой крестьянин. Приходилось ему нелегко. Он расчистил себе делянку между горой и большим рисовым полем и трудился на ней каждый день. Ютился он в глинобитной хижине с соломенной крышей, сам готовил себе еду и работал на своей делянке без устали.

Как-то раз он совсем выбился из сил и печально вздохнул:

– Кто пойдет за меня, нищего крестьянина? Кто сядет со мной за стол?

Юноша страшно удивился, когда из-под земли послышался тоненький голосок:

– Я сяду с тобой за стол!

Подумал он, что ему померещилось.

В другой раз, после долгих трудов, он опять спросил:

– Кто пойдет за меня, после того как я вспашу это поле? Кто разделит со мной трапезу?

И снова из-под земли ответит тоненький голос:

– Я разделю.

Это был женский голос, и очень приятный!

Каждый день юноша трудился в поле и возвращался ночевать в хижину, а поутру брал с собой горшок с рисом и снова отправлялся на работу. Однажды он опять воскликнул:

– С кем я разделю трапезу, когда соберу урожай?

– Со мной, – сказал тонкий голосок.

– Да кто ты? – спросил юноша.

– Пока не могу сказать, – ответил голос. – Прояви терпение, и я все открою тебе через три дня.

Юноша усердно трудился, ожидая назначенного срока, а на исходе третьего дня спросил:

– Эй, где ты?

– Возьми свою миску, копни землю и увидишь меня, – сказал тонкий голосок.

Юноша взял миску, копнул землю и нашел улитку размером с совиный глаз.

– Что ты за существо такое? – спросил он.

Улитка не ответила. Тогда он отнес ее домой и положил в пустой кувшин. Наутро юноша, как обычно, отправился в поле, а когда вечером вернулся домой, чтобы приготовить себе ужин, она сидела на месте.

Так и шло: юноша варил себе рис, ужинал и ложился спать, а поутру вставал и брал остатки риса с собой в поле. В сумерках он возвращался, и все повторялось. Но через три дня, придя с поля, юноша взял горшок, чтобы приняться за стряпню, и обнаружил, что рис уже сварен. К его изумлению, кроме риса, на столе стояла и еще кое-какая снедь. И повар сыскался умелый, гораздо лучше, чем он сам. Хоть юноша и удивился, он не стал долго об этом раздумывать и лег в тот вечер спать сытый и довольный.

Поутру он обнаружил, что завтрак готов, а вечером, вернувшись с поля, увидел на столе ужин.

Он поел, но ночью, лежа в постели, подумал: «Завтра я вернусь пораньше и посмотрю, что тут творится».

Наутро он съел завтрак, который его уже ждал, и, как всегда, отправился в поле. Однако вместо того, чтоб трудиться до темноты, парень вернулся пораньше и заглянул в окошко.

Поначалу ничего странного он не увидел. Только когда настало время готовить ужин, что-то зашевелилось в кувшине, и вдруг, к огромному удивлению юноши, появилась красивая девушка. Она вымыла тарелки и горшок, приготовила еду и скрылась в кувшине.

Так юноша узнал правду. Он тихонько зашагал обратно на поле, а когда солнце село, вернулся домой как ни в чем не бывало. В тот вечер он сытно поужинал, а на следующий день опять пришел пораньше. Когда из кувшина появилась девушка, он вбежал в дом и схватил ее за руку.

– Будь моей женой, – попросил юноша. – Я одинок, и ты тоже, так давай жить вместе.

– Еще не время, – ответила девушка. – Не принуждай меня, и через три дня мы станем мужем и женой. Будь терпелив и возделывай свою делянку.

Юноша ждал три дня, усердно трудясь, а когда настало время, девушка вновь вышла из кувшина и больше в него не вернулась. Как она и сказала, принуждать ее не пришлось. Она приготовила еду и накрыла на стол – на сей раз на двоих.

В тот вечер они дали друг другу торжественную клятву, поставив на алтарь чашку с водой, и стали жить вместе.

Молодая была очень красива, и соседи, конечно, начали болтать. По округе разошлись слухи о крестьянине, который нашел себе жену небывалой красоты. Местный судья услышал об этом и исполнился зависти.

– Неужели она такая красавица? – спросил он у своих слуг. – Это ведь обыкновенная простолюдинка!

– Говорят, она красива, как обитательница Небесного Царства, – сказали слуги.

Судье захотелось самому взглянуть на нее. Увидев женщину, он понял, что слухи не лгут, и подумал: «Она слишком красива, чтоб быть женой презренного крестьянина». Судья решил забрать ее и сделать одной из своих наложниц. Он прислал крестьянину письмо с наказом явиться в суд и привести с собой жену. Когда тот пришел, судья сказал:

– Твоя жена слишком хороша для такого бедняка, как ты. Отдай ее мне.

– Разве она вещь? – ответил крестьянин. – Мы стали супругами перед лицом Неба. Кроме того, моя жена – не обычная женщина.

Одни рассказывают, что жестокий судья просто отнял у крестьянина жену, и тот от горя и гнева покончил с жизнью, разбив голову о столб. Но другие уверяют, что судья оказался разумным человеком. Он спросил:

– Да неужели? Что же в ней такого особенного? И каким образом ты, простой крестьянин, женился на самой красивой женщине в стране?

Молодой человек все рассказал, и судья задумчиво погладил бороду.

– Теперь я понимаю, откуда пошли слухи, – произнес он. – Но, невзирая на ее происхождение и ваш брак, по закону ты обязан мне повиноваться.

– Я не взял жену с собой, – ответил крестьянин. – Позвольте я пойду домой и поговорю с ней.

– Хорошо, ступай, и возвращайтесь завтра оба, – велел судья.

В тот вечер крестьянину есть совсем не хотелось, и за столом он сидел угрюмый. Жена это заметила и спросила, что стряслось.

– Сегодня меня вызвал судья и велел отдать тебя ему. Мне кусок в горло не лезет, милая жена!

– Скажи, что не отдашь меня, – велела жена. – Тогда он предложит тебе сыграть в шахматы[19].

– Я играть-то не умею, – ответил крестьянин. – Непременно проиграю и потеряю тебя!

– Не бойся. Судья, конечно, предложит тебе ходить первым, а ты уступи это право ему. Когда он сделает первый ход, на одну из твоих фигур сядет маленькую мушка. Смотри в оба – куда она приземлится, туда и ставь фигуры.

Молодой человек вернулся наутро к судье и ответил, как ему велела жена:

– Она сказала, что не пойдет, и я ее не отдам.

– Тогда давай сыграем в шахматы, – предложил судья. – Если выиграешь, я больше не буду вас беспокоить. А если проиграешь, я ее заберу.

Крестьянин согласился, и они уселись за игровую доску.

– Ты новичок, поэтому ходи первый, – сказал судья.

– Нет, – ответил юноша. – Вы судья, поэтому первый ход ваш.

Судья пошел первым, и тут, как и предсказала жена, появилась крошечная мушка. Она опустилась на одну из фигур, а потом перелетела на доску. Крестьянин с громким стуком поставил фигуру на это самое место. Каждый раз, когда судья делал свой ход, молодой человек смотрел, куда села мушка, и ставил туда фигуру.

Они играли целый день, и к вечеру судья сдался.

– Шахматы – утонченная игра, – сказал он. – А ты играешь, как будто в тебя вселился демон. Так не годится. Приходи завтра, и мы будем состязаться в верховой езде. Кто прыгнет на коне через реку, тому и достанется твоя жена.

Крестьянин вернулся домой и сел за стол, повесив голову.

– Ну, дело плохо, – сказал он жене. – Судья хочет, чтобы мы завтра прыгали на коне через реку. Сам он сядет на хорошего коня, а мне небось подсунет клячу!

– Именно так, – подтвердила жена. – Но ты сделай, как я скажу, и все обойдется. Конечно, судья возьмет себе лучшего коня, а тебе даст скверного, но, чтоб его не уличили, он выберет того, который хотя бы на вид силен. Не бери коня, которого он тебе предложит. Ступай в дальний угол конюшни. Там увидишь маленькую лошаденку. Скажи судье, что сядешь на нее. Он рассмеется и спросит, почему ты выбрал такую плохую лошадь. Скажи, что боишься упасть, ведь раньше ты никогда не ездил верхом. На маленькой лошади тебе, мол, будет спокойней. Он согласится. Когда будете у реки, конь судьи отступит на пять шагов, прежде чем прыгнуть. Ты отступи на десять, а перед прыжком шепни лошади: «Старая кляча, старая кляча, сделай так, чтоб жену у меня не отняли». Потом прыгай.

Утешившись, крестьянин крепко спал в ту ночь, а поутру пошел к судье.

– А, пришел-таки, – сказал судья.

Он сел на лучшего коня, а крестьянину велел привести из стойла кобылу.

– Ох, какая большая! – воскликнул крестьянин. – На нее и влезать страшно.

Он пошел в конюшню и отыскал в дальнем углу лошаденку ростом с осла.

– Вот эта лошадь сгодится!

– Да ты, верно, шутишь, – сказал судья.

– Я никогда раньше не ездил верхом. А эта лошадка как раз по мне, я ее не боюсь.

Судья хотел дать противнику хорошего коня, чтоб его не обвинили в плутовстве, но раз уж крестьянин сам выбрал старого одра, он не стал спорить. Когда молодой человек подъехал на своей кляче к реке, местные жители сбежались посмотреть на его унижение. Все они над ним насмехались. Но юноша остался непоколебим.

– Я выбрал себе лошадь и буду состязаться на ней, – сказал он.

Судья прыгнул первым. Его конь отступил на пять шагов, галопом подскакал к реке и с громким ржанием взвился в воздух. До другого берега он едва допрыгнул – увяз задними ногами в тине и еле выбрался.

Когда крестьянину пришла очередь прыгать, он сделал, как велела жена – отступил на десять шагов и похлопал старого конька по крупу.

– Старая кляча, старая кляча, сделай так, чтоб жену у меня не отняли, – шепнул он, и ободранная лошаденка, захрапев, легко перепрыгнула через реку.

Тогда судья признал свое поражение.

– Твоя жена, несомненно, дар Небес, – сказал он. – Она принадлежит тебе, и я желаю вам долгой счастливой жизни.

После того как крестьянину пришлось пройти столько испытаний ради чести жены, судья не мог отослать его домой с пустыми руками. Он отдал ему половину своего богатства[20].

Эпилог. Загадочная пассажирка[21]

Наши дни

Один таксист, возвращаясь после смены домой, всегда проезжал мимо городского кладбища в Мияри. Однажды вечером его там остановила женщина с длинными черными волосами, вся в белом. Таксист немного струхнул, но в тот день он заработал мало и не стал отказывать.

Женщина села назад и назвала ему адрес. Таксист по пути пытался завязать разговор и поглядывал в зеркало заднего вида, но ее отражения не видел.

Добравшись до места, он услышал детский плач. Женщина хорошо ему заплатила, вышла из машины и исчезла.

На следующий вечер она снова ждала у кладбища и через день тоже, а потом больше не появлялась.

Таксист обрадовался, но когда в конце недели отправился сдавать выручку, то обнаружил, что деньги, полученные от той женщины, превратились в сухие листья.

Тогда он поехал туда, где ее высадил, и спросил у живших там людей, кто она такая. Когда он описал им свою пассажирку и рассказал, что случилось, они внезапно очень обрадовались и дали ему гораздо больше денег, чем она задолжала. Оказывается, это был дух женщины, которая умерла родами. Ее младенец горько плакал и успокаивался только тогда, когда мать вставала из могилы и приходила его утешить.

От автора

Явынашивал этот сборник много лет, и немало времени потребовалось, чтобы у меня хватило опыта его составить и отредактировать. Мой список благодарностей немал. Кое-кого я уже упоминал в предисловии, но особенно хочу поблагодарить Уолтера Фэйрсервиса – наставника и старшего друга большинства азиатских студентов в Вассар-колледже, где я учился. Хотя он не преподавал у нас фольклор как таковой, но однажды на лекции сказал пару фраз, которые заставили меня с гордостью отнестись к собственным корням. Спасибо Фредерику Кэрриеру за помощь и поддержку, когда я получил стипендию Фулбрайта, за яркие воспоминания и за приглашение читать лекции в Корейском обществе. Также я благодарен Питеру Г. Ли, который любезно позволил мне воспользоваться семнадцатью сказками, которые мы с Чан Юсупом перевели для его книги «Устная литература Кореи», составленной при поддержке Со Дэсока. И конечно, без Анны и Беллы, благодаря которым эти истории жили и витали в воздухе, я никогда не смог бы оценить по достоинству «Духи сказок». Спасибо, всем спасибо.

Вклейка

Сноски

1

В корейском языке слово «чхон» означает и зеленый, и синий (как в китайском слово «цин»). Иногда эту сказку по ошибке называют «Синий лягушонок», полагая, видимо, что упрямый лягушонок должен быть необычного цвета. Но корейцы вовсе не путают синий и зеленый, даже если обозначают то и другое одним иероглифом. «Чхон кэгури» – это обыкновенная маленькая зеленая лягушка. Игра слов здесь заключается в другом. Еще один китайский иероглиф, который тоже произносится «чхон», означает просьбу, ходатайство. Корейское название лягушки – «кэгури»; также это и кваканье – «кэгуль, кэгуль». Когда лягушонок возносит мольбу («чхон») Небесам, он выкликает собственное имя. Таким образом, «чхон кэгури» – и «зеленый лягушонок», и «лягушонок, который обращается с просьбой».

2

Восклицание, выражающее удивление, страх и т. д. (Прим. пер.)

3

В 2005 г. Нельсон Шин снял по этой сказке мультфильм «Императрица Чхон» (совместное производство Северной и Южной Кореи). На работу ушло восемь лет. Хотя Шин отошел от оригинала, в частности добавил персонажей-животных в диснеевском духе и сделал Сима королевским министром, он сохранил основную идею сказки – воссоединение семьи. В переложении Шина эта история повествует в том числе об объединении Кореи.

4

Янбан – представитель высшего сословия в Корее; в него входили мунбаны (гражданские чиновники) и мубаны (военные). Янбаны управляли Кореей в эпоху Чосон, при династии Ли (1392–1910). В общем смысле «янбан» обычно означает образованного человека, знакомого с конфуцианским каноном.

5

Производство шелка началось в Китае, так что это, несомненно, переложение китайской легенды. Здесь не сказано, где и когда происходят события, но в некоторых вариантах этой истории место действия – явно Корея.

6

Первая часть этой сказки под названием «Кхонджви и Патчви» (дословно означает «соевый бобовый крысенок, красный бобовый крысенок») – своего рода корейская «Золушка». А вот вторая часть относительно мало известна даже в Корее. Она придает мрачный оттенок счастливому финалу первой половины и характерна для традиционных сказаний о несправедливо обиженных женщинах наподобие «Аран» и «Чхунхян».

7

Эта история иногда служит вступлением к более развернутому повествованию, которое включает в себя рассказ «Почему кошка с собакой не дружат».

8

Это самая популярная из корейских сказок о лисах. Лисица-демон в корейском фольклоре называется кумихо, и почти всегда она враждебна человеку. Вариант, который я слышал от дяди, можно найти в романе «Воспоминания о моем брате-призраке».

9

Паня – старинное имя, которое имеет символический смысл. Оно обозначает «полночь» или «полудикая» – то и другое соответствует сюжету. Кроме того, оно отсылает и к «Панягён» – так на корейском языке называется буддистский священный текст «Праджняпарамита сутра». Эта история с художественным изображением иллюзий содержит буддийские мотивы, а в следующей истории присутствуют элементы шаманизма.

10

Чиге – треугольные заспинные носилки, которые традиционно используют для таскания тяжестей. Их делают из дерева, и они имеют форму буквы А. Спереди у них лямки, сзади подставка, так что на чиге можно переносить даже очень громоздкий и увесистый груз.

11

Название этой сказки часто переводят как «Тигр и сушеная хурма». Я опустил прилагательное, поскольку в оригинальном корейском названии его нет, а тигр в этой истории явно напуган одним-единственным воображаемым чудовищем.

12

Эту сказку часто рассказывают как продолжение «Тигра и хурмы». Сюжет здесь также основан на том, что тигру непонятен человеческий язык. Объяснение дается вполне логичное: тигр прибежал из Китая; но основная идея заключается в том, что речь – одно из главных отличий человека от животного.

13

Героиню этой сказки обычно называют «патчукхальмом», что означает «бабушка Бобовая Каша» – это пренебрежительное обращение к беззубой старухе.

14

В середине шестидесятых моя тетя по-прежнему отбивала белье при помощи двух колотушек. Она заворачивала стираное белье в кусок ткани, клала на плоский камень и била по нему колотушками. В иные дни этот мелодичный стук раздавался часами.

15

До сих пор в Корее есть традиция праздновать завершение экзаменов. В прежние времена пирожки также ели в честь завершения «кан» – периода интенсивной подготовки к экзаменам.

16

В старину в Корее носили самодельные соломенные сандалии под названием чипсин. Длина пути часто измерялась количеством сношенных сандалий (так, например, в сказке «Змея и кабан»). Зарабатывать на жизнь плетением сандалий значило жить в крайней бедности.

17

Разновидность сказки «Жених-жаба», в которой в целом сохраняется тот же ход событий.

18

Непереводимая игра слов. Корейское название дерева павловнии – одон; «ода» означает «приходить». В одном народном спектакле есть сцена под названием «танец янбана», в которой персонаж хвалит своего любимого сына, оценивая его в золоте, серебре и драгоценных камнях. В песне перечисляются разные деревья и звучит строчка «ода-када-одон-наму», что означает «дерево одон приходит и уходит». Также это единственное дерево, на которое, по легенде, садится феникс. В Китае феникс традиционно ассоциируется с императорской семьей, особенно с императрицей (поэтому одон также называется «дерево императрицы»), и его часто изображают вместе с драконом. Кроме того, из дерева одон делают гробы. Плакальщики на традиционных корейских похоронах несут трости из этого дерева, если умерла мать семейства. Иными словами, это важный символ.

19

Иногда герои играют в игру под названием падук (читателям она, вероятно, знакома под японским названием «го»). Однако корейские шахматы, чанги, в этой сказке гораздо уместнее, поскольку их название похоже на слово «молодожен» – «чанга».

20

Ранние варианты этой сказки заканчиваются очень грустно. Так, в «Корейских сказках» Чон Инсопа судья просто отнимает у крестьянина жену, и молодой человек разбивает себе голову о столб. Он превращается в синюю птицу, а его жена умирает, уморив себя голодом от горя. Эта версия была записана в 1912 году, во время японской оккупации Кореи (что, вероятно, объясняет трагический финал). Вариант, представленный мной, был записан в восьмидесятые, во время экономического подъема и общего оптимизма.

21

Эту историю рассказал мне в семидесятые годы дядя, и я слышал еще несколько похожих вариантов, но, несомненно, это корейский извод американской городской легенды о загадочном попутчике. Ее истоки обсуждает Ян Гарольд Брунванд в одноименной книге.

Content

Хайнц Инсу Фенкл
Солнце и луна, или Легенды Чосона

Вступление

Давным-давно…

«Духи сказок»

Духи сказок

Зеленый лягушонок

Солнце и луна

Почему собака с кошкой не дружат

Симчхон, дочь слепца

Принцесса Пари – брошенная дочь

Неблагодарная дочь

Шелковичный червь

Смерть Кхонджви

Змея и драгоценный камень

Могила девушки

Кость, которая превратилась в лису

Лисица-сестрица

Лисья нора

Продавец соли и лиса

Тигр и хурма

Тигр и гроза

Кролик-судья

Старуха и тигр

Кроличья печень

Обрывок веревки

Умный ученик

Хитрый раб

Совет Хван Хи

Лживый зять

Глупый муж

Три вопроса

Дубинка демона

Три подарка

Небесная дева и дровосек

Зеленая змея

Муж-змей

Змея и кабан

Улитка-невеста

Эпилог. Загадочная пассажирка

От автора

Вклейка

Сноски