Джеймс Рассел

Защитники драконов. Незнакомое место

Глава 1

Бриар сделала в точности так, как ей сказали. Она знала, что ослушаться было бы глупо.

Она села перед компьютерным экраном, не смея взглянуть на своего дядю – Питбуля, – который стоял у неё за спиной, ухватив её стул за спинку. Он был в бешенстве. Определённо: аж вибрировал от злости. Девочка слышала, как он скрипит зубами.

– Нажми «плей», – прогремел Питбуль, и это звучало скорее похоже на рык зверя, нежели на человеческий голос.

Бриар кликнула мышкой, и видео запустилось. Девочке понадобилось мгновение, чтобы сообразить, что именно она видит, но, едва поняв это, она осознала, что у неё огромные неприятности. Внутри у Бриар всё оборвалось.

Экран показывал палубу корабля. Корабля Питбуля. Согласно дате в верхнем углу, ролик был снят три недели назад.

Ночью.

Камера поменяла план съёмки, и Бриар смогла увидеть чёрный вертолёт Питбуля, похожий во тьме на гигантское насекомое, сжавшееся и готовое взвиться в воздух. По вертолёту хлестали ужасающе сильные порывы ветра, и он подрагивал. Флаг на флагштоке бешено хлопал. Палуба корабля была глянцевой и блестящей от морской воды – той, что ежесекундно высоко плескала и заливала судно. Волны бились о борт, вздымаясь и перекатываясь через палубу, подгоняемые ветром.

Камера снова повернулась. Теперь в сиянии корабельных прожекторов ясно виднелись четыре вольера. И Бриар могла рассмотреть величественных драконов, запертых в трёх из них.

Затем кое-что на видео привлекло её внимание. Мальчик. Она знала, кто он, из подслушанных разговоров дяди с его людьми – они бесконечно болтали о мальчике и его младшем брате: двух ребятах, живших на острове, населённом драконами. Люди Питбуля вели куда-то мальчика под дулом пистолетов. Но выглядел он не сломленным, а дерзким и храбрым.

Затем на экране показался Питбуль: он вышагивал по палубе к мальчику. От этого зрелища у Бриар по спине пробежал холодок.

Вдруг она увидела себя. С того места, на котором стояли дядя и его люди, разглядеть её было почти невозможно: девочку скрывали вольеры. Но с этого угла – камера наблюдения была, должно быть, прикреплена на высоком шесте – Бриар было видно прекрасно. Она быстро обежала клетки, тихонько вытаскивая болты на тяжёлых стальных дверях.

Внезапно большущий зелёный дракон с маленьким мальчиком, прильнувшим к его спине, пронёсся перед камерой, как гигантский орёл. Мальчик, конечно же, был младшим из братьев. Под его драконом болталась огромная сеть, нагруженная чем-то тяжёлым. Бриар знала, что там девять людей Питбуля, которых храбрый парнишка поймал в плен. Дракон ослабил хватку, роняя сеть на палубу. Люди посыпались оттуда – оглушённые, в синяках и перепуганные до чёртиков. От этого зрелища шокированный Питбуль попятился. Прежде, чем кто-то успел очухаться, юный пленник бросился прочь, промчался к лееру и перемахнул через него. Но зацепил ногой поручень и, кувырнувшись, полетел во тьму под кораблём. Питбуль выстрелил, однако мальчик уже исчез.

Бриар смотрела, как она сама торопливо носится вокруг клеток, пользуясь смятением, воцарившимся на палубе. Она распахнула все двери, а потом отбежала как можно дальше. Драконы не ворохнулись. Так и сидели в вольерах, таращась наружу сквозь дверные проёмы.

Животные просто не могли понять, что свободны.

За краткое время пребывания в плену их гордому духу был нанесён жесточайший удар.

Бриар вспомнила жуткий страх, который охватил её тело, когда она решалась на дальнейшее. Она колебалась, неуверенная и испуганная. Затем в ней вспыхнуло какое-то безрассудное возбуждение, и она метнулась внутрь вольера, в котором сидел электрически-синий дракон с мерцающими золотом крыльями.

На экране Бриар видела саму себя – как она подходит к голове зверя, берётся за один из шипов и отчаянно тянет в сторону распахнутой двери. По сравнению с гигантским созданием она выглядела просто крохой.

Но дракон не двигался с места, глядя прямо перед собой. Как будто Бриар там и вовсе не было.

Она выпустила шип из рук. Стоя прямо перед зверем, посмотрела ему в глаза. Бриар вспомнила, как молила его сдвинуться с места, а потом вытянула руку и положила ладонь животному на нос.

Дракон поднял голову и, похоже, впервые заметил Бриар. Он встряхнулся, точно собака, – вращательным движением, которое начиналось от головы и пробегало по всему громадному телу до самого хвоста. Огромное создание медленно поднялось на ноги. Бриар попятилась, не сводя взгляда с драконьих глаз и подняв перед собой руки. Дракон следовал за ней, шагая медленно и осторожно, будто в трансе. Выбравшись из клетки, он развернул гигантские крылья, и они раскрылись, точно детская книжка с объёмными картонными фигурами внутри. Дракон сделал один взмах, затем второй. Повернул большущую голову к двум своим собратьям и, хотя видео было без звука, Бриар вспомнила изданный им звук – серию коротких резких тявканий. Они взволновали остальных драконов, которые поднялись и начали выползать из собственных вольеров.

Бриар продолжала отчаянно коситься в сторону людей на палубе, многие из которых теперь вглядывались в бушующее море, перегнувшись через леер и пытаясь высмотреть за брызгами волн мальчика. Другие смотрели в небо в поисках зелёного дракона – боялись, что он возвратится. Посередине палубы стоял Питбуль и тупо таращился вверх, во тьму.

Ни один из них и не думал следить за клетками.

В несколько секунд все три дракона, оторвавшись от палубы, исчезли, бешено хлопая крыльями в борьбе с ветром. Сейчас, снова видя их на экране, Бриар почувствовала волнение. Сама она тоже исчезла – быстро скользнула в тень, словно ночной вор.

Вдруг вспыхнул свет, и каждый из стоящих на палубе поднял голову. Один из драконов выстрелил в ночное небо потоком огня. Некоторые люди, включая Питбуля, в ужасе закрыли головы руками. Бриар видела мерцание вспышек у ружейных дул: мужчины бесцельно палили во мрак.

Когда стрельба, наконец, прекратилась, Питбуль повернулся к вольерам, и челюсть у него отпала. Бриар видела, как он падает на колени и беззвучно орёт от ярости. Его люди подбежали к клеткам и осмотрели замки, недоверчиво качая головами. Некоторые зашли внутрь, будто надеясь обнаружить, что драконы просто затерялись в каком-то тёмном уголке. Бриар не смогла удержаться и хихикнула.

Видео остановилось – экран погас. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим урчанием компьютерного кулера. Бриар сидела, не шевелясь, и смотрела прямо перед собой.

Затем она почувствовала пугающе тяжёлую руку дяди на своём плече. И услышала, как он рявкает:

– Запереть её.

Глава 2

Всё как будто перевернулось вверх тормашками. Но к этому времени Флинн уже почти привык. Когда он сжимал Ирис коленями и резко дёргал один из её шипов назад – команда для дракона, чтобы летел вверх, – она делала прямо противоположное. Переворачивалась на спину и крутым пике неслась к земле.

В первый раз, когда такое произошло, Флинн едва не свалился.

Он завопил от ужаса и отчаянно вцепился в дракона – в ту его часть, в которую получилось. Каким-то образом он ухитрился обхватить Ирис за шею, притом что ноги его свободно болтались в воздухе. Было страшно.

Ирис над ним издала что-то вроде хихиканья. Флинн пришёл к выводу, что это такой драконий смех – или по меньшей мере способ, которым она даёт ему понять, что крайне собой довольна. Слава богу, Флинн нашёл способ удерживаться у неё на спине, даже когда она летит брюхом вверх: он забрасывал ноги назад и зацеплялся пятками за переднюю кромку её крыльев. Хитрость была в том, чтобы проделать это быстро – до того, как Ирис перевернётся.

– Ирис! – завопил он, с силой потянув за шип.

Дракониха послушно перевернулась и на огромной скорости выровняла полёт.

– Гадкий дракон! – ругнулся Флинн, но она лишь снова хихикнула, и мальчик тоже не сдержал улыбку.

Не считая этого трюка с полётом вверх тормашками, Флинн и Ирис пришли к взаимопониманию и теперь летали вместе, причём вполне мастерски. Флинн отметил, что с их первого совместного полёта они проделали долгий путь.

В тот день, который на всю жизнь останется в его памяти, Ирис смело сражалась и с вертолётом Питбуля, и с действием транквилизатора – в неё попал дротик с ним, выпущенный одним из пилотов. Силы были не равны, и Флинн лишь смутно помнил их аварийную посадку в лесу и то, как его со страшной силой стукнуло головой о бревно.

Флинн направил Ирис на подъём по прямой и, когда она мощно пошла вверх, в чистое голубое небо, в очередной раз подивился безмерной силе её огромных золотистых крыльев. Хорошенько перемахнув за две тысячи футов, они снова выровнялись, и Флинн позволил драконихе свободно парить, а сам огляделся. Отсюда можно было разглядеть каждый уголок Острова. Он весь был омыт цветом, от искряще-белых заснеженных пиков гор Ошеломляющей и Чудовищной до густого тёмного Исполинского леса, раскинувшегося по земле, точно громадный ковёр. Окаймляли Остров бирюзовые рифы, а дальше тянулся глубокий синий цвет океанских глубин. Время от времени его прорезала извилистая линия пены.

Там, внизу, всё бурлило жизнью. Леса наполняли птицы, млекопитающие, рептилии и насекомые. На рифах жили рыбы, ракообразные, дельфины и киты, и все они активно занимались своими делами. Но здесь, наверху, было иначе – тихий, спокойный, вызывающий благоговение вид с высоты драконьего полёта. Здесь Финн начинал по-новому ценить красоту своего дома – райского острова посреди океана.

Сверху послышался приглушённый крик – Пэдди! Через несколько секунд вспышка изумрудно-зелёного с оранжевым пронеслась мимо, направляясь к земле. Финна ударило потоком воздуха. Их дракон, Элтон, и брат Флинна пикировали так быстро, что промелькнули перед глазами размытым пятном и в считаные секунды превратились в точку далеко внизу. Флинн услышал пронзительное «Сквиии!», и Молния, их ручной сокол, тоже пролетел мимо, камнем падая на землю. Птица неслась со скоростью стрелы, даже быстрее Элтона.

Флинн не колебался. Он качнулся из стороны в сторону, затем вперёд, и Ирис откликнулась так быстро, что у него захватило дух. Они ринулись за Молнией, Элтоном и Пэдди, снижаясь настолько стремительно, что у Флинна возникло тревожное ощущение, будто земля резко поднимается ему навстречу.

Пэдди и Элтон выровнялись и повернули на север, по-прежнему не сбавляя скорости, пользуясь инерцией драконьего пике. Гигантские крылья, окрашенные в оранжевые оттенки заката, Элтон сложил позади и прижал к телу, сделав себя настолько обтекаемым, насколько было возможно.

Ирис силилась не отставать. Тягаться с Элтоном в скорости она не могла, но была чуть меньше и потому манёвреннее.

Пэдди направил Элтона к северной окраине Исполинского леса, а затем свернул на запад, следуя течению Извилистой реки. Флинн увидел, куда они направляются, и срезал путь. Вскоре он и Ирис отставали не более чем на сотню ярдов. Флинн рассмеялся, увидев, как Пэдди ведёт Элтона настолько низко, что его когти цепляют за воду реки, оставляя за собой разлетающийся хвост брызг.

Чем дальше они летели, тем выше с обеих сторон становились берега Извилистой реки, а русло начинало поворачивать то туда, то сюда. Они влетели в ров Дедули – названный так потому, что дедушка братьев однажды на рыбалке свалился с крутого берега в стремительные воды реки. Это была одна из любимых историй Флинна. Мощное течение утащило дедушку далеко в каньон Водопадов. В итоге ему удалось выгрести на берег и выбраться на крошечный галечный пляж. Но дедушка не мог двинуться ни вверх по течению, ни вниз и оказался в ловушке между высоких скалистых стен каньона.

Однако на каменистом пляже нашлись ветки для костра, и повсюду валялся кремень. Дедушка тянул на рыбе, которую ему удавалось изловить, – каким-то чудом во всей этой передряге он ухитрился не расстаться с удочкой!

Флинн обожал ту часть истории, в которой дедушку в итоге находит бабушка. Она искала день и ночь, вымоталась и с ума сходила от тревоги. Но, когда она взобралась на вершину утёса и бросила взгляд оттуда, к своему изумлению, она обнаружила внизу мужа, который, казалось, чудесно проводит время! Он купался в реке голышом, распевая во всю мощь лёгких! Нырял и плескался, как малое дитя. А на пляже, насаженные на ветки, шипели над весёлым костерком две упитанные рыбины.

Поражённая, бабушка окликнула деда по имени. И он не выказал ни малейшего удивления. На самом деле он отозвался: «Дорогая моя, ты как раз к обеду!»

На этом месте истории мальчишки всегда разражались хохотом.

Миновав тот самый пляж, Ирис ещё сократила разрыв и теперь почти висела у Элтона на хвосте.

Пэдди обернулся и широко ухмыльнулся Флинну.

– Спорим, я быстрее долечу до моря! – прокричал он, подгоняя Элтона.

– Попробуй! – ответил Флинн.

Ирис знала эту игру и громко хихикнула, прежде чем испустить протяжный рёв – вызов Элтону. Тот ответил таким же рёвом, яростно хлопая крыльями, пока не началась самая сложная часть каньона Водопадов, где для этого было бы слишком тесно. Молния, который, похоже, умел волшебным образом исчезать и вновь появляться без предупреждения, неожиданно опять оказался с ними и летел бок о бок с драконами, искусно избегая встречи с их мощными крыльями.

Стены каньона сперва расступились, а затем сошлись вновь, нависнув над стремительными водами реки. Два дракона скользнули в тесное ущелье так быстро, что у Флинна голова закружилась. Теперь мальчики мало на что могли повлиять – разве что держаться изо всех сил. Когда возбуждённые драконы неслись вот так, они начисто игнорировали команды, ведомые чистым инстинктом. Ничто не нравилось им так сильно, как лететь на самом пределе возможностей, и неважно, насколько сильно это пугало их наездников.

Завернув в тесный проход в ущелье, Ирис усмотрела для себя счастливую возможность. Утёсы с каждой стороны чуточку расходились, а русло реки выпрямлялось, и тут как раз хватало места, чтобы несколько раз мощно хлопнуть крыльями. Будучи поменьше, Ирис могла набирать скорость резвее, чем Элтон. Флинн испустил панический вопль, когда она пошла вверх, поравнявшись с Элтоном. Мальчик поймал нервный взгляд брата, брошенный на них. В конце короткого прямого участка начиналась, наверное, самая узкая часть ущелья, в перспективе которой виднелась синяя полоска моря – финишная линия! Но, насколько мог видеть Флинн, здесь хватало места лишь для одного дракона. Молния издал предупреждающий клёкот и метнулся вверх и прочь, мудро предпочтя досмотреть соревнование сверху. Однако у Элтона и Ирис планы были другие. Голова к голове, они на ужасающей скорости неслись к просвету в скалах. Флинну было ясно одно: если кто-то из них хотя бы по касательной заденет стену ущелья, всем может настать конец.

Когда двое драконов достигли просвета, они исполнили невероятный трюк. С идеальной согласованностью оба перевернулись на бок так, что одно крыло почти касалось реки, а другое указывало в небо. Теперь они шли спина к спине, от чего Флинн и Пэдди оказались так близко, что едва не стукнулись головами.

– Осторожно! – заорал Пэдди.

Он прильнул к Элтону максимально плотно, стараясь, насколько возможно, слиться с драконом. Флинн проделал то же самое. Драконы ещё приблизились друг к другу и даже слегка соприкоснулись крыльями. И вот так они вырвались из просвета в ущелье, пройдя в считаных сантиметрах от его стен! Флинн даже услышал клацанье, с которым когти Ирис чиркнули по камням, когда она пролетала в самом узком месте.

Едва оказавшись снаружи, драконы выровнялись, оба громко взревели и выпустили по огненной струе. Вырвавшись из каньона Водопадов на сверкающий ярким солнцем простор над открытым морем, Пэдди и Флинн тоже не смогли сдержаться: они завопили от радости и с облегчением рассмеялись.

– Мы выиграли! – проорал Пэдди брату, широко улыбаясь.

– Да уж конечно вы! – расхохотался Флинн. – Выиграли второе место.

– Сквиии! – Молния вернулся, сноровисто снизился и аккуратно сел на голову Ирис.

Сокол обожал вот так невзначай прокатиться на драконе. Ирис ответила игривым тявканьем, приветствуя птицу. Уже не впервые Флинн подивился той тесной связи, которая, казалось, существует между соколом и двумя драконами. Где-то мальчик читал о том, что динозавры с птицами – близкие родичи. Интересно, как хорошо птицы и драконы понимают друг друга?

Флинн направил Ирис к краю рифа, чтобы сыграть в одну из их любимых игр: покататься на восходящем потоке воздуха, созданном подъёмом дна. Пэдди и Элтон летели сразу за ними. Сегодня волны были высокими, и лёгкий бриз с берега идеально приглаживал их. Флинн и Ирис скользнули туда, где волны поднимались, следуя донному рельефу. Ирис вообще не приходилось хлопать крыльями: она просто парила над волной там, где воздушные потоки шли вверх, поддерживая её. Этот трюк они переняли у стай бакланов, охотившихся за рыбой, и Ирис его обожала. Она преследовала волну до самой последней секунды, когда волна наконец отходила и опадала, после чего дракониха закладывала резкий вираж, вновь возвращаясь в море, чтобы поймать следующую.

Таким манером они двигались на юг вдоль побережья, к дому братьев и лагуны у дома. Невероятные глаза Молнии выискивали что-нибудь вкусненькое вдоль линии прибоя, и время от времени сокол срывался в погоню.

В конце концов они приземлились на маленьком мысе, который ограничивал лагуну с запада, и Флинн жадно оглядел бухту. Вчера ночью стояла полная луна, и это означало, что сегодня прибудут дедушка и бабушка. На деле они уже должны были прибыть.

Но ни следа их яхты в гавани не было видно.

Флинн поглядел на Пэдди, который пожал плечами.

Подлетая ближе, Флинн увидел их младшую сестрёнку, Аду, которая выбежала из дома и помчалась по пляжу, чтобы их поприветствовать. Она пошатнулась и сделала несколько шагов, ловя равновесие, когда два дракона снизились и сели поблизости.

Мальчики соскользнули с их спин. Ирис издала несколько тихих звуков наподобие хихиканья, а Элтон немедленно улёгся, чтобы Ада могла забраться ему на спину. Она страшно ему нравилась. Девочка смеялась, игриво тянула дракона за шипы и щекотала шею. Элтон выпустил облачко дыма, от чего Ада закашлялась, и братья не смогли удержаться от смеха.

Флинн до сих пор был взволнован их бодрой гонкой, но от такого долгого полёта пятая точка у него ныла. А ещё он вдруг ощутил зверский голод.

Время было рассчитано идеально: отец вышел из дома и позвал всех ужинать. Флинн подхватил Аду на руки, и братья взбежали по ступеням на веранду. Но до того, как зайти внутрь, мальчики и их папа обернулись, чтобы поглядеть на океан. Все трое обшаривали взглядом горизонт, выискивая в бескрайней синеве белый парус яхты бабушки и дедушки.

– Странно, – заметил отец.

– А раньше они опаздывали? – спросил Пэдди.

– Нет, – отозвался отец. – Но им пришлось идти против встречного ветра, так что это их тормозило. Идёмте внутрь и давайте поедим.

Братья ввалились в дом, расцеловали мать и оба возбуждённо заговорили разом, спеша поведать о том, как прошёл их день. Флинн заметил, что отец тем временем ещё на миг задержался на веранде, и лоб его избороздили морщины тревоги.

Глава 3

Отправив людей запереть Бриар, Питбуль почувствовал себя куда лучше. Он послал одного из своих приспешников набрать ледяную ванну, в которую и погрузился. Холодная вода помогала ему думать, а ещё вроде как была полезна для кожи.

Лёжа в ванне и созерцая городской пейзаж через панорамные окна, он скромно поздравил сам себя. Всё складывалась очень славно. Как шахматная партия: по одному ходу за раз – вот так он и выиграет.

Он до сих пор не мог совладать с собой, когда вспоминал последние десять месяцев: накатывал гнев. Питбуль потерпел неудачу с поимкой дракона на этом жутком острове, где жили братья, причём потерпел её не единожды, а дважды, – и иначе происшедшее тогда не назвать.

В первый раз сами эти братцы каким-то образом захватили в плен его людей и разрушили его планы завладеть драконьим телом и яйцом, из которого мог бы вылупиться драконыш. Дурни, которых он послал на это задание, вернулись с обычным камнем в форме яйца. Девять месяцев он заботился об этом камне, всё ждал, когда драконыш вылупится, пока терпение не кончилось. Питбуль подступился к «яйцу» с отбойным молотком и расколол его надвое, и оказалось, что внутри нет ничего, кроме монолитного серого камня. При одной мысли об этом его глаз начинал бешено дёргаться – неконтролируемый тик, который, похоже, начал нападать на Питбуля, когда тот выходил из себя.

Во второй раз он взял дело в собственные руки. Купил корабль и два вертолёта и нанял небольшую армию хорошо обученных людей.

Но в очередной раз все его замыслы кончились ничем. Как бы то ни было, в этот раз он провалился не только из-за вмешательства братьев, но и по вине члена собственной семьи. Бриар – эта его рыжая чертовка-племянница – выпустила на волю трёх пойманных им драконов, совершенно не считаясь с его чувствами!

Соль на рану сыпало ещё и то, что старший братец уничтожил остававшийся вертолёт вместе с корабельными двигателями. Десять дней Питбуль со своими людьми беспомощно дрейфовал в открытом море туда, куда подует ветер. Якорь каким-то образом тоже пропал.

Последнюю рацию Питбуль собственноручно вышвырнул за борт в припадке ярости, так что они не могли даже позвать на помощь. К счастью, в итоге их заметили с проходящего мимо грузового судна и выслали буксир, который оттащил их на берег.

Опозоренный и униженный, Питбуль вернулся домой зализывать раны. В течение трёх дней он не занимался ничем, кроме как смотрел в окно, обдумывая наилучший способ мести. Он не ел и не спал. Не мылся и не брился. Глаза у него покраснели и от недостатка сна покрылись прожилками сосудов. Все его бухгалтеры и менеджеры по очереди приходили и умоляли обратить внимание на многочисленные бизнесы и криминальные операции. Всех их он отослал прочь.

Это превратилось в наваждение. Питбуль мог думать только о том, как бы поймать братьев, и о том, что с ними после этого сделать.

А потом ему в голову пришла блестящая идея. Готовясь к пленению мальчишек, он приказал своим людям выстроить новую тюрьму. Обустроил на тридцать девятом этаже своего небоскрёба две камеры рядышком. Охраняемых по высшему разряду – сбежать оттуда было совершенно невозможно. И, даже если пленники каким-то образом смогут выбраться из камер, попасть на первый этаж здания им не удастся ни за что. Для того, чтобы проникнуть в лифт, потребовался бы код, а другой код – для того, чтобы этим лифтом управлять. Вокруг установлено полдюжины камер наблюдения. И этаж, конечно, высоковат для того, чтобы мальчишки могли выпрыгнуть из окна не убившись. Питбуль убедился, что окна слишком малы, чтобы хоть как-то сквозь них протиснуться. Проработал каждую деталь. Распланировал даже чем их кормить – исключительно кониной и мясом сокола.

И, только когда тюрьма была целиком и полностью готова, до Питбуля дошло, что он и понятия не имеет, как ему пленить братцев. К этому моменту он уже окончательно обезумел. Он не спал почти неделю. В глаза ему было страшно взглянуть – он сам себя пугал в зеркале. И ослабел, потому что ничего не ел.

Так больше не могло продолжаться. Питбуль позвонил доктору, и тот выписал ему мощное снотворное. Питбуль выпил большой стакан виски, затем ещё один. И в итоге, слава богу, провалился в сон.

Пробудившись спустя двадцать часов, он почувствовал себя много лучше – если забыть про небольшую головную боль. Он лежал в постели, обдумывая следующий ход. В одном он был уверен: братьев невозможно поймать на их острове. Они слишком хорошо его знают, они слишком быстры и сообразительны, чтобы так запросто попасться.

Внезапно Питбуль рывком уселся на кровати и с силой хлопнул себя ладонью по лбу. Ну конечно! И почему это не пришло ему в голову раньше?

Если он не может изловить братьев, пусть они сами к нему придут. И он точно знает, как этого добиться.

Это было так просто, что он не сдержал смеха. Идеальный план. Блестящий – и никак иначе.

А потом, убрав с дороги этих братьев, он сможет поймать на острове столько драконов, сколько пожелает!

Тем утром Питбуль выпрыгнул из кровати, криком созывая своих людей. Его аппетит вернулся, и он заказал неимоверно обильный завтрак, за которым проинструктировал подручных, что им делать. Взволнованные, они покинули его: людям Питбуля точно так же не терпелось отомстить братьям-островитянам.

Через четыре часа подручные Питбуля вернулись. Его приказы были выполнены в точности.

Один из его людей положил на стол перед Питбулем некий предмет. Это было старомодное серебряное кольцо с единственным камнем, изумрудом. Идеально – именно то, что и требовалось.

Однако день был испорчен, когда Питбуль обнаружил предательство собственной племянницы. При воспоминании об этом его глаз снова начинал дёргаться. Человек из технического персонала вошёл тогда в его кабинет и остановился перед столом босса, нервно ломая руки:

– Сэр. Думаю, вы должны кое-что увидеть, сэр… – мямлил техник. – Это… Это ваша племянница, сэр, – Бриар. Мы только что посмотрели видеозапись с корабля, сэр. Это она освободила драконов.

Но теперь он уладил и эту маленькую проблемку. И, коли спросите его, Бриар может проторчать в тюремной камере весь остаток своей жизни.

Питбуль глубоко вдохнул и погрузился под воду.

Глава 4

Всю дорогу до Питбулевой тюрьмы Бриар держала свои чувства при себе. Она не кричала, не визжала, она не плакала. Она не хотела, чтобы люди Питбуля рассказали ему, что видели, как она расстроена или по крайней мере встревожена тем, что будет заперта в темнице. Бриар не желала, чтобы её дядя думал, будто сломил её дух.

Её отвели на тридцать девятый этаж небоскрёба Питбуля. Девочка бывала на этом этаже и раньше, но сейчас была удивлена произошедшими здесь переменами. Исчезли комфортабельные диваны и низкие кофейные столики, высокие подсвечники и бархатные портьеры. Их место заняли бетонные стены, железные прутья и камеры слежения.

Выйдя из лифта, люди Питбуля свернули направо и отконвоировали Бриар по длинному коридору. Наконец, они дошагали до бетонной стены, в которую были встроены рядышком две тяжелые стальные двери.

Охранник отпер одну из дверей и распахнул настежь.

– Добро пожаловать в новый дом, – с гадкой улыбочкой произнёс он.

Мужчина втолкнул Бриар в камеру, отступил на шаг и захлопнул дверь. В замке повернулся ключ.

Девочка ждала до тех пор, пока звук мужских шагов в коридоре не затих. Затем она повернулась, оглядывая камеру. За низкой перегородкой обнаружился туалет – но без умывальника. Высоко в стене имелось единственное круглое окно размером не более обеденной тарелки. Вместо стекла в проём были вставлены толстые стальные прутья.

И всё. Больше ничего в её камере не было.

Не на что было смотреть, нечего читать, не с кем поговорить. Нечем заняться.

Бриар почувствовала, как над ней берут верх эмоции. Словно прилив, которому она не могла противиться. Ужасная боль и печаль от потери родителей, затем от того, что её отправили жить с Питбулем, от её страшного одиночества, её бессилия. Всё это вскипало где-то глубоко внутри, в месте, которое она держала в тайне. Бриар приходилось таиться, чтобы дядя и его люди не почуяли в ней слабины. Ей приходилось оставаться сильной, чтобы выжить.

Она прислонилась спиной к стене и соскользнула на пол. Слёзы пришли быстро и побежали по щекам. Бриар легла на бок и свернулась в тугой комок, обхватив колени и прижав к груди. Тихие всхлипы становились всё громче, и, наконец, она дала себе волю: вся боль и страдание вырвались наружу, и она плакала, и плакала, и плакала.

В конце концов всхлипывания утихли, и Бриар начала чувствовать себя лучше. Мучительная боль в сердце ослабла, и девочка смогла нормально вдохнуть. Она лежала, не шевелясь, и боль мало-помалу отпускала её. В итоге Бриар замерла, и единственным звуком в камере осталось её дыхание.

Повернувшись, она опустила затылок на холодный бетонный пол. Взгляд девочки упал на щель под дверью, и она подползла к этой щели и прижала щёку к полу. Теперь она могла видеть коридор. Один из охранников остался в дальнем его конце, сидел в кресле. Не считая этого охранника, больше вокруг никого не было.

Какое-то время Бриар смотрела на мужчину. Он почесался, зевнул, затем откинул спинку кресла, прижав её к стене, и закрыл глаза. Очевидно, ему было скучно. Караулить камеру не казалось ему важным делом: ясно же было, что выбраться Бриар не может.

Поскольку больше делать ей было нечего, Бриар продолжала наблюдать за мужчиной. Примерно через десять минут его рука соскользнула с бедра и повисла. Затем отпала челюсть. Он спал.

Тут-то она и услышала это:

– Ты в порядке, дорогая?

Шокированная, Бриар дёрнулась. И изо всех сил прислушалась.

Голос был очень тих – едва ли громче шёпота. Девочка даже не была уверена, слышала ли что-то вообще: с тем же успехом она могла это себе вообразить. Неужели она уже сходит с ума? Бриар не стала отвечать. На деле, чем дольше длилось молчание, тем глупее она себя чувствовала. Должно быть, всё-таки её разум играет с ней шутки.

Но она затаила дыхание и продолжала слушать.

– Дорогая, ты меня слышишь? С тобой всё хорошо?

Бриар вновь подскочила на месте, но на этот раз сомнений быть не могло. С мгновение она колебалась, прежде чем ответить.

– Эй? – шепнула она. – Тут кто-то есть?

– О, привет, дорогая, – ответил голос.

Он был тихий и добрый – женский. Бриар немедленно почувствовала себя лучше, хотя и не представляла, кому этот голос может принадлежать.

– Скажи, дорогая, тебе не сделали больно? Ты в порядке?

– Нет. Я в порядке. Мне просто грустно, и всё.

– Я знаю, дорогая, мы слышали, как ты плачешь. Это едва не разбило нам сердце.

– «Мы»? – переспросила Бриар.

– Да, – ответила женщина. – Мы с мужем сидим в соседней с тобой камере. Боюсь, мы тоже пленники Питбуля.

– Здравствуй, юная леди, – послышался голос пожилого мужчины, и звучал он, невзирая на ситуацию, дружелюбно и бодро.

– Здравствуйте, – отозвалась Бриар. – Ох, это ужасно! А с вами всё нормально?

Она мигом встревожилась из-за этой пары сильнее, чем волновалась за себя.

– О, не переживай за нас, дорогая, – откликнулась женщина. – Мы в полном порядке. Но тебе следует говорить потише. Молодой человек в конце коридора немного возбуждается, если слышит голоса. Как твоё имя?

Бриар покосилась на охранника.

– Бриар, – сообщила она. – А ваши?

– Я Миллисент. А мой муж – Роджер.

– Рад познакомиться, Бриар, – сказал Роджер.

– Я тоже рада познакомиться. – Бриар уже чувствовала себя гораздо лучше.

– Дорогая, скажи, кто ты такая? Где твои родители?

Бриар почувствовала, как горячие колючки впились в горло. От доброты Миллисент ей захотелось снова расплакаться.

– Мои родители умерли. Питбуль – мой дядя.

– О, нет! – воскликнула Миллисент. – Это ужасно!

Девочка услышала, как Роджер поспешно уговаривает её понизить голос, но охранник не ворохнулся.

– Кем надо быть, чтобы бросить собственную племянницу в тюремную камеру? Мне неприятно говорить тебе это, дорогая, – я понимаю, он твой дядя, – но он совсем не симпатичный человек.

– Всё в порядке, – ответила Бриар. – Я знаю, что несимпатичный. Я и сама так считаю. – Она подумала с минутку, потом спросила: – А вы почему здесь?

Роджер пробормотал что-то, и Миллисент шикнула на него.

– Эта история немного длинновата, – сказала она, – но нам кажется, что это из-за того, что наша семья огорчила твоего дядю.

Внезапно Бриар осознала слова Миллисент:

– Вы говорите о мальчиках с Острова, да?

– Да, – удивлённо ответила Миллисент. – Они – наши внуки.

Глава 5

Он? – спросил Пэдди, подняв в воздух высокое растение с листьями.

Он только что выдернул его из земли и теперь с озадаченным видом рассматривал.

Флинн бросил взгляд на зелёный пучок. Мать послала их нарвать леонотисов, и к текущему моменту Пэдди нашёл уже с дюжину растений, которые были чем угодно, только не леонотисами.

Флинн вздохнул:

– Нет, Пэдди. Это не он. И близко не стоял.

Пэдди нахмурился:

– Ты уверен? По-моему, очень даже похож.

– Только вот листья совсем другие, а цветов вообще нет, – отозвался Флинн.

– А, ну да, – согласился Пэдди и, отшвырнув растение в подлесок, возобновил поиски.

Мать отправила их собирать растения, чтобы сделать припарку для отца, который утром сильно подвернул лодыжку. Он нёс охапку дров и оступился. Мама сказала, что голова его была занята другим. Она считала, что их папа беспокоился из-за бабушки с дедушкой, которые так и не прибыли.

Лодыжка заметно распухла, и отец не мог на неё ступить. Мама заявила, что ноге будет требоваться покой в течение, самое малое, пяти дней. А припарка поможет ускорить заживление – мама много раз использовала это средство при растяжениях и синяках у мальчиков.

Наконец братья отыскали растение и охапками натолкали его в рюкзаки, а потом направились к дому. Они почти дошли, следуя вдоль пляжа, когда Флинн услышал шум и, подняв глаза, увидел в отдалении самолёт. Оба мигом всё побросали и подняли оружие. Флинн был уверен, что попадёт из своей рогатки в двигатель. Но самолёт летел невероятно быстро – быстрее, чем всё виденное мальчиком до того. А ещё низко – всего в нескольких сотнях футов над водой – и направлялся он прямиком к их дому. Это был реактивный самолёт, но не обычного для ВВС зелёного цвета, а чёрный. Шум от него стоял устрашающий. Когда самолёт пролетал над их головами, Флинн заприметил голову белой собаки, нарисованную под каждым крылом.

Элтон и Ирис, которые спали на пляже, сплетясь крыльями, хвостами и длинными чешуйчатыми ногами, мгновенно проснулись и взвились в воздух, готовые броситься в погоню. Но даже им было бы не под силу угнаться за самолётом. Он миновал остров за несколько секунд, затем заложил крутой вираж и быстро взмыл в синее небо. А потом развернулся к материку и исчез.

– Не нравится мне это, – заметил Пэдди.

– Смотри. – Флинн ткнул пальцем.

Крошечный белый парашют медленно опускался на пляж.

– Должно быть, его сбросили с самолёта. Думаю, сейчас мы узнаем, что он тут делал.

– О, уж явно ничего хорошего, – сказал Пэдди.

Братья потрусили к кромке воды. Парашют шлёпнулся в море, и Флинну пришлось зайти по пояс, чтобы его выудить.

Вернувшись на пляж, он рассмотрел добытый предмет вместе с Пэдди. Под крошечным куполом была закреплена небольшая стальная капсула с винтовой крышкой.

– Открыть? – спросил Флинн.

Пэдди пожал плечами:

– Не знаю.

Флинн прикинул вес капсулы на ладони. Казалось, внутри совсем ничего нет. Но, когда он потряс коробочку, в ней что-то загремело.

– Что бы там ни было, оно маленькое, – сказал он.

– Открывай, – распорядился Пэдди. – Только держи подальше от лица. – И он отошёл на несколько шагов.

– Ну спасибо, – хмуро улыбнулся Флинн.

Крышка легко открутилась. Флинн медленно поднял её и заглянул внутрь. На дне лежало что-то небольшое. И сверкающее. Мальчик перевернул капсулу над ладонью, и оттуда выпало крошечное кольцо. Оно было старое – серебряное, с единственным изумрудом, закреплённым в высоких лапках. Флинн ахнул, а Пэдди в ужасе отшатнулся. Мальчики мигом узнали кольцо: оно принадлежало их бабушке.

Глава 6

Бриар не говорила так много, казалось, целую вечность. За последние два года никто не проявлял ни малейшего интереса к тому, что она могла сказать. Но сейчас, здесь, в тюремной камере, вся её история вышла наружу.

Она уже трижды начинала плакать. Миллисент и Роджер терпеливо ждали, пока рыдания утихнут, и подбадривали девочку, чтобы она продолжала.

Сперва Бриар рассказала о маме – о милой доброй женщине, которую совершенно не интересовали роскошные дома, красивые машины и бриллиантовые кольца, но увлекал мир природы и дикой жизни, удивительные растения и животные, которые обитали на планете. Она была учёным, и из-за её работы Бриар с родителями путешествовали по всему свету. Девочка родилась в глубине джунглей Амазонии, в сотнях миль от ближайшей больницы, в те два года, что её мать посвятила изучению привычек амазонских речных дельфинов. Бриар обожала слушать рассказ мамы о её рождении: как женщины из джунглей помогали ей появиться на свет и как всемерно заботились о малышке, пока её мама занималась дельфинами.

Они прожили год на Мадагаскаре, пока мама Бриар изучала шипящих мадагаскарских тараканов, примечательных насекомых, которые издают громкое шипение, победив в эпической тараканьей битве. А в Намибии они три месяца оставались на краю пустыни, и там Бриар помогала маме оценивать популяцию гепардов.

Потом Бриар рассказала Миллисент и Роджеру о своём папе, объяснила, каким терпеливым, умным и весёлым он был, с какой готовностью мотался по миру, жил в палатках и глинобитных хижинах, перемещаясь с места на место на плотах и в неудобных кузовах грузовиков. «Мой дом там, где моя семья», – говорил он. Папа Бриар мог изобрести что угодно, он делал самые чудесные вещи буквально из ничего. В Танзании он построил селянам школу вместе с партами, доской, фонтанчиками для питья с дождевой водой и биотуалетами; в Индонезии помогал фермерам с посевами и системой полива, что значило, что больше им никогда не понадобится таскать на поля воду огромными контейнерами.

Подрастая, Бриар овладевала самыми невероятными умениями: как преследовать животное в высокой траве, как добыть мёд из улья на верхушке дерева, как остаться целой и невредимой посреди львиного прайда. Это было нетипичное образование, и девочка получала его не в школьном классе, без бумаги, ручки или компьютера. Её друзьями становились дети из глухих деревень по всему свету, и она говорила по меньшей мере на дюжине языков.

Но привычная жизнь кончилась для Бриар два года назад, на удалённом от города норвежском шоссе. Они улучили редкий момент для отдыха и решили пожить с другом родителей Бриар в небольшом коттедже с видом на живописный фьорд – точно палец моря, вонзившийся глубоко в землю. Погода была ужасающая. Страшный шторм налетел со стороны океана – с завывающим ветром, снегом и льдом, но коттедж от этого делался ещё уютнее. Огонь потрескивал в печи, на которой булькало в кастрюле рагу. Они играли в карты, читали книги и рассказывали друг другу истории о призраках.

Когда погода немного наладилась, родители Бриар взяли машину их друга, чтобы исследовать окрестности. Бриар же хотелось сходить на пляж внизу, во фьорде, так что она осталась.

Это был последний раз, когда она видела родителей. Их автомобиль наехал на большой участок льда, водитель начал тормозить, и машина пошла юзом. У себя в голове Бриар рисовала жуткую картину того, как это произошло. Она почти чувствовала, как машину закручивает и тащит по чёрному льду. Ей представлялось, что на какое-то мгновение всё замерло в мире и покое, а потом машина доехала до края шоссе, и колёса коснулись гравийной обочины, и автомобиль перевернуло, а потом ещё раз и ещё, когда он полетел вниз. Мама и папа Бриар погибли мгновенно.

В этом месте истории Миллисент расплакалась и начала шептать Бриар слова утешения и поддержки из-под стальной двери. Голос девочки задрожал: она сама пыталась сдержать слёзы.

Бриар казалось, что сделаться хуже её жизнь уже не может, – до тех пор, пока её не отправили к дяде. Как единственный здравствующий родственник, он неохотно принял на себя обязанности опекуна девочки – при условии, что все деньги и имущество родителей Бриар перейдут к нему. Семейный адвокат отклонил это требование, но Питбуль нанял десяток собственных адвокатов. Ни у Бриар, ни у её адвоката недостало сил и средств противостоять Питбулю, а Бриар к тому же было слишком горько, чтобы беспокоиться о деньгах её родителей.

Её воспоминания о переезде к Питбулю были туманными. Дом представлялся ей бесконечным бездушным лабиринтом из комнат и коридоров, где не отпечаталось и следа личности хозяина, – ни семейных фото, ни детских рисунков, ни книг, ни музыки. Бриар поняла, что в жизни дяди не было почти ничего, кроме бизнеса, – по большей части нелегального. У него и друзей не имелось – лишь слуги и наёмники.

Ей было сказано ужинать вместе с дядей, и они сидели за противоположными концами длинного мраморного стола. Питбуль редко заговаривал, а смотрел на неё и того реже. Казалось, он считает нужным есть так быстро, как только можно: звук, с которым он пережёвывал мясо, доводил Бриар до белого каления.

Покончив с едой, Питбуль грубо отталкивал тарелку, вставал и выходил. Всё это было настолько далеко от нормального семейного ужина, насколько только возможно.

Примерно через неделю Бриар начала исследовать огромный дом дяди и испытала шок, наткнувшись на частный зоопарк с коллекцией смертельно опасных животных. Было ясно, что Питбуль, как и его сестра – мама Бриар, – испытывает интерес к фауне. Но мать Бриар любила видеть животных в естественной среде обитания, а ему нравилось подчинять их, ловить и запирать. Все обитатели его зоопарка были недокормленными, несчастными и одинокими. Именно это Питбулю и нравилось: он хотел, чтобы они рычали и клацали всякий раз, когда он проходит мимо клеток.

Но животные оказали на Бриар действие, которого Питбуль предвидеть не мог. Она проводила в зоопарке всё больше и больше времени, тайно подкармливая их кусочками мяса, сворованного на просторной кухне либо оставшегося от её собственного обеда. Повар не замечал пропажи лишней колбаски или бараньего рёбрышка. Бриар навещала животных каждый день; иногда она прокрадывалась в зоопарк даже дважды в день с куском мяса, завёрнутым в бумагу и спрятанным под одеждой. Следя за тем, чтобы держаться вне поля зрения дюжины камер, натыканных по всему помещению, Бриар пропихивала еду между прутьев, где её жадно пожирали голодающие создания.

Когда мучительный голод зверей оказывался утолён, они переставали скалиться на Бриар. Постепенно они начинали понимать, что она не желает им вреда, а пытается по мере сил помочь. Вскоре она уже могла прислоняться к стенкам клеток, когда тигр или леопард находились в считаных сантиметрах за прутьями – так близко, что Бриар могла чувствовать тепло их тел. Она тихо разговаривала с ними или пела им.

Именно пребывание там, в зоопарке Питбуля, в окружении животных, помогло Бриар наконец обрести мир и принять потерю родителей. Среди зверей ей было не так одиноко: теперь у неё была компания, по которой она так сильно тосковала. Но она и возненавидела дядю за то, что он запер зверей здесь, и поклялась в один прекрасный день освободить их, если только сможет.

Когда Бриар закончила говорить, на короткое время воцарилась тишина. Затем девочка услышала успокоительный голос Миллисент:

– Это самая печальная история из всех, что я слышала за долгое время. Хотела бы я обнять тебя, но я не могу – так что я просто положу ладонь на стену между нашими камерами. Ты тоже приложи к ней свою.

Бриар чуть-чуть сдвинулась – так, чтобы дотянуться до стены, – и прижала к ней руку.

– Закрой глаза, – сказала Миллисент.

Девочка так и сделала.

– А теперь слушай внимательно, – продолжала Миллисент. – Всё будет в порядке… всё кончится хорошо. Ты мне веришь?

Бриар улыбнулась. Она верила.

– Да.

– Умница. И ни в коем случае не забывай об этом.

В конце коридора охранник встряхнулся, разбуженный тихими голосами. Он встал и прислушался, а затем прокрался к камерам. Подобравшись ближе, он снова услыхал тот самый звук – узники переговаривались друг с другом!

– МОЛЧАТЬ! – проорал он. – Услышу ещё хоть слово, и у вас будут неприятности!

На мгновение всё стихло. А затем послышался голос пожилой женщины:

– О, юноша, давайте-ка поспокойнее!

Охранник рассвирепел и заорал. Он пнул дверь камеры, в которой сидела пара старичков, но внутрь не вошёл. Не услышав ничего больше, он постепенно успокоился и вернулся на свой пост.

В своей камере Бриар хихикнула. Она перебралась к дальней стене и завернулась в одеяло. Через несколько минут она уже глубоко спала.

Глава 7

Оно где-то тут, я точно знаю.

Несмотря на серьёзность ситуации, Флинн и Пэдди не могли не смеяться над отцом.

– Ты совершенно уверен? – уточнил Пэдди. – Бога ради, как вообще ты мог потерять такой большой предмет? – Братья снова сложились пополам от хохота.

– И как, бога ради, тебе удавалось столько времени держать его в секрете? – прибавил Флинн.

Братья стояли в ручье, и вода доходила им до бёдер. Они вглядывались в гущу деревьев, нависавших над берегом. Их отец на импровизированных костылях с плотно забинтованной ногой ковылял по противоположному берегу, выкрикивая указания.

– Не умничайте, – сказал он. – Просто продолжайте искать. Может, вам лучше разделиться – Флинн, ты отправляйся вверх по течению, а Пэдди пусть идёт вниз. И смотрите за каждым деревом.

Мальчики сделали так, как им было сказано. Пэдди побрёл по руслу ручья, с умеренным усердием шаря по кустам, росшим вдоль берега. Флинн зашагал вверх, против течения. Он пробрался сквозь ветви дерева, которое не так давно упало в воду, с трудом пробившись через плотную завесу листьев. К тому времени, как он справился с задачей, волосы у него покрылись серебристой плёнкой от дюжины налипших на них паутин.

Под деревом, близ берега, росла стена зелени. Флинн вздохнул: дело намечалось небыстрое. Затем что-то привлекло его внимание. Ветка, которая торчала из подлеска горизонтально, была какая-то необычная.

Конец ветки был скруглённым и гладким. Подобравшись ближе, Флинн увидел, что из него свисают пучки льна. А ещё приблизившись, он понял, что лён пророс сквозь дыру на конце ветки. Теперь, когда он мог рассмотреть вполне отчётливо, стало ясно, что перед ним – старый льняной трос!

Верёвка истрепалась и подгнила, но переплетение волокон было по-прежнему хорошо различимо. Флинн поспешно вскарабкался по берегу, протиснулся между деревьев, отбрасывая с дороги ветки, чтобы разглядеть всё как следует. И – да, там, в лесу, застряла лодка его отца!

Когда мальчики, бледные от тревоги, примчались домой с бабушкиным кольцом, их бедная мама тревожно вскрикнула. Она затряслась с ног до головы, и отцу, стиснувшему челюсти от гнева, пришлось её успокаивать.

Несчастная Ада не понимала, что происходит, и всё спрашивала, приехала ли уже бабушка, и почему она отдала мальчикам своё кольцо.

В конце концов их мать взяла себя в руки. Они с отцом долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

– Что такое? – спросил Пэдди, который не мог больше выносить тишину.

– Вам, мальчики, придётся отправиться на материк, – произнесла мама.

В первый раз в жизни Пэдди не нашёлся с ответом. Он сидел молча, оглушённый, и мысли в его голове крутились и вертелись во всех возможных направлениях.

Никто никогда прежде не предлагал им покинуть Остров – ради чего бы то ни было. А теперь казалось, что иного выбора, как уехать, у них нет.

Флинн подал голос:

– Но как?

– На моей лодке, – ответил отец.

Челюсти у братьев отпали. Удивление оказалось сильнее тревоги, и они хором произнесли:

– У тебя есть лодка?

Братьям потребовалось больше часа, чтобы обрубить деревья и лозы, которые разрослись вокруг лодки их отца. Это была тяжёлая, жаркая, выматывающая работа. Папе мальчиков оставалось лишь смотреть с противоположной стороны ручья. В итоге они смогли вытянуть лодку из зарослей.

Она оказалась слишком большой и тяжёлой для братьев, так что Флинн перебросил верёвку, которой она была привязана, через поток, а Пэдди привёл их верную лошадь, Трещотку. Та терпеливо ждала, пока Флинн обвяжет верёвку вокруг её груди и шеи. Наконец всё было готово. Пэдди вернулся на другой берег и встал с топором в руке на случай, если понадобится перерубить остатки лоз, цепляющихся за лодку.

– Готов? – спросил Флинн.

– Полностью, – отозвался брат.

Флинн пустил Трещотку вперёд.

После первого рывка, который потребовался, чтобы сдвинуть лодку с места, она неожиданно высвободилась и скользнула из-под деревьев вниз по берегу. Пэдди усмотрел в этом удачную возможность и запрыгнул на борт, выскочив из зарослей, точно викинг, заскакивающий на ладью.

– Капитан Пэдди готов заступить на вахту! – проорал он, отсалютовав Флинну и отцу, которые лишь рассмеялись.

Отцовская лодка вышла на открытую воду ручья, и Флинн беспристрастно оглядел её.

Это был тримаран – трёхкорпусная лодка с большим центральным отсеком и двумя поменьше по бокам, для устойчивости. Конструкция держалась на двух толстых балках, закреплённых крест-накрест. Центральный отсек в длину насчитывал более двадцати футов и в средней своей части был не менее двух футов шириной. Та вроде бы ветка, торчащая из кустов, которую заметил Флинн, оказалась бушпритом – к нему следовало привязывать верёвку, которая стабилизировала бы мачту. Спереди и сзади – на носу и на корме – этот отсек был покрыт грубо обтёсанными досками, что образовывало два крошечных ящика. Между ними находилась открытая часть, кокпит, где не было ничего, кроме двух простых скамей. Между ними было втиснуто весло. От кокпита к корме уходил длинный шест. Это был румпель – для того, чтобы управлять лодкой. Руль сам по себе был снят и спрятан в ящик в задней части лодки. Мачта и гик были прикреплены к перекрещённым балкам.

Было ясно, что тримаран давненько не использовался: отец мальчиков предполагал, что в последний раз видел его пятнадцать лет назад. Льняные тросы сгнили, а корпус прохудился. Паруса и вовсе не было нигде видно. Хотя древесина осталась точно в том же состоянии, как и в день постройки, – папа мальчиков прикрыл лодку несколькими слоями пальмовых листьев, чтобы уберечь от дождя.

– Помнится, при хорошем ветре она шла как по маслу и на приличной скорости, – заметил он, от чего Флинн и Пэдди вновь рассмеялись.

– Да неужто, капитан? – нахально произнёс Пэдди.

– Почему ты перестал на ней плавать? – спросил Флинн.

– Не было нужды, – ответил папа. – У меня было маленькое каноэ, на котором я рыбачил, а ваши бабушка и дедушка привозили всё, что нам было нужно, с материка на яхте. И потом, этой лодкой трудно управлять в одиночку. Думаете, вы справитесь?

Пэдди фыркнул:

– Да даже во сне! Легкотня!

Флинн же обдумал вопрос:

– Полагаю, да. В зависимости от того, какую скорость она разовьёт, каким будет ветер и течение, нам понадобится три – может, четыре дня, чтобы добраться до материка. Мне кажется, мы справимся.

Лицо их отца исказилось от беспокойства.

– Вы должны справиться, – проговорил он. – Вы нужны вашим бабушке с дедушкой.

Глава 8

Через два дня, рано утром, Флинн стоял на берегу Домашней лагуны, держа нос отцовской лодки по ветру. Свежий бриз задувал с востока, и новый парус хлопал и щёлкал, как кнут. Он представлял собой всего лишь дюжину холщовых мешков, которые их мать сшила вместе, но она сделала его таким крепким, каким только могла. Второй парус был припрятан в центральном отсеке. Гикашкот – плетёный льняной трос, прикреплённый к мачте, – мотался туда-сюда на ветру.

Внутренности лодки были забиты доверху едой, водой, спальными принадлежностями и тёплой одеждой. На корме хранилась дополнительная верёвка. Близ носа, привязанные к палубе, лежали перетянутые бечёвками охапки бамбука. Они могли использоваться в качестве спасательных жилетов или плотов и предназначались на случай, если что-то пойдёт не так.

Всё было закреплено, усилено и затянуто – мачту, гик и снасти укрепили настолько, насколько смогли.

Папа мальчиков провел последние два дня обучая их навигации по солнцу и звёздному небу с помощью карманных часов и прибора странного вида под названием секстант. В определённое время дня они должны были сверяться с солнцем или звёздами, чтобы убедиться, что движутся в верном направлении. Он показал им, как прокладывать курс по карте.

И вот они были готовы. Мама тихо стояла на пляже и выглядела совсем больной от беспокойства. Бедняжка Ада тесно прижималась к ней. Лицо отца было пепельным – Флинн никогда не видел его таким озабоченным. Единственным беззаботным созданием в компании оставалась Коко, которая скакала вокруг, гавкая и облизывая братьям ноги. Очевидно, собака думала, что тоже отправляется навстречу приключениям.

– Извини, девочка, – сказал Флинн. – Тебе придётся остаться дома и присмотреть тут за всем.

Внезапно мама спустила Аду с рук, зашла в воду и положила ладони на щёки братьев:

– Послушайте меня. Мы очень вас любим. Пожалуйста, не надо рискованных шагов. Помните: как только вы прибываете – вы идёте прямиком в полицейский участок и всё им рассказываете. Никуда больше не заходите. И даже не смейте приближаться к Питбулю.

– Не будем. Обещаю, – сказал Пэдди.

– Постарайтесь не волноваться, – добавил Флинн. – Мы справимся. Всё будет отлично.

Когда мальчики отчалили, Флинн в последний раз обвёл взглядом небо над домом, но оно было пусто. После того, как самолёт, сбросивший на пляж кольцо их бабушки, улетел, Элтон и Ирис поднялись в воздух и быстро улетели в направлении холма Мамина коленка, возможно напуганные жутким шумом двигателя. С тех пор мальчики их не видели.

– Будьте осторожны! – крикнул им отец.

Когда мальчики миновали риф, единственными звуками вокруг остались рёв прибоя и лай Коко далеко позади, на пляже. До Флинна вдруг дошло, что они покидают Остров впервые, и от этого он почувствовал себя равно опечаленным, нервным, напуганным и взволнованным.

– Давай, – произнёс он. – Поплыли.

Они принялись за работу. Пэдди вытащил гикашкот, пока Флинн вёл лодку по самой глубокой части внешнего рифа, которую волны проходили не разбиваясь. Как только они отошли от Острова, они повернули строго на запад и поставили паруса. Лодка оказалась великолепно отзывчива и набирала скорость до тех пор, пока из-под корпуса не забила пена. Пэдди выбрался из наветренного отсека, чтобы правильно распределить балласт, и лодка резво понеслась вперёд.

– Поразительно! – крикнул Флинн брату.

Несмотря на своё волнение, он наслаждался ощущением скорости. Эта лодка была куда быстрее, чем яхта дедушки и бабушки.

– Хочешь, поставим ещё парус? – спросил он у Пэдди, и тот с энтузиазмом кивнул.

Мальчикам не понадобилось много времени, чтобы поставить передний парус – фок, – и лодка рванула вперёд, увеличив скорость ещё на несколько узлов. Флинн быстро привык к тому, как отзывчив их тримаран к самым слабым движениям руля, а Пэдди безотрывно приглядывал за парусом, следя, чтобы ветер наполнял его всё время. Мальчики попробовали сделать несколько поворотов, легли на один и на другой борт и обнаружили, что могут маневрировать без труда.

Братья провели остаток дня, осваиваясь на судне и тренируясь ставить и убирать паруса, лавируя и поворачивая.

Когда небо начало краснеть от заходящего солнца, Флинн обернулся посмотреть на Остров. К удивлению мальчика, Острова было уже не видно – он уже скрылся за горизонтом.

– Смотри, Пэдди! – окликнул он брата с ноткой паники в голосе.

Страх скрутил живот мальчика. Они никогда не отдалялись от дома настолько, никогда не теряли Остров из виду – даже на яхте дедушки и бабушки. Он постоянно присутствовал в их жизни, а теперь, когда он исчез, Флинн ощущал себя одиноким и потерянным на бескрайних просторах океана.

– С нами всё будет в порядке. Не волнуйся, – заявил Пэдди, но голос его звучал неуверенно.

Они направлялись во владения Питбуля. Теряли преимущество вести сражение на собственной территории. Флинн осознал: их буквально лишили почвы под ногами.

Внезапно ветер и шум волн заглушил знакомый звук:

– Сквиии!

– Молния! – вскричал Пэдди, вскакивая на ноги.

Он вгляделся в темнеющее небо. Звук шёл со стороны Острова, над которым начинала подниматься луна.

– Сквиии!

Их ручной сокол крикнул ещё дважды, паря высоко над лодкой, а потом камнем рухнул вниз и уселся на кончике бушприта. Там он переступил с лапы на лапу, ловя равновесие, после чего вперил в мальчиков мрачный взгляд. Вид у птицы был такой, словно её ужасно расстроило то, что мальчики покинули Остров, от чего они оба рассмеялись.

– Безумная ты птица! – воскликнул Пэдди. – Ты как нас нашёл?

Флинн покачал головой:

– Нам нужно отослать его обратно, Пэдди. Он не может отправиться с нами.

Море – и город – неподходящие места для сокола. С тяжёлым сердцем Флинн попытался отогнать Молнию, но тот не пошевелился.

– Улетай! – крикнул Флинн. – Лети домой!

Пэдди передал Флинну гикашкот и вскарабкался на бушприт, откуда принялся тыкать в Молнию. В конце концов сокол снялся с места.

Но только для того, чтобы перелететь на верхушку мачты.

– Сквиии!

Какое-то время Пэдди пытался отпугнуть птицу, размахивая перед ней веслом, но Молния просто взлетал и зависал над лодкой до тех пор, пока Пэдди не уставал или ему не надоедало, а затем снова усаживался на мачту.

– Это безнадёжно, – наконец заявил Пэдди. – Никуда он не улетит.

Флинн согласился:

– Да и пусть его. Вообще-то, даже приятно, что он будет рядом.

Молния как будто понял, что решили мальчики, потому что, едва они договорили, он тут же слетел Флинну на плечо, где моментально уснул. Братья рассмеялись, и Флинн погладил мягкое брюшко.

– Что у нас на ужин, Пэдди? – спросил он. – Я готовить не смогу, иначе разбужу Молнию.

Пэдди улыбнулся:

– Ладно. Сейчас всё будет.

Глава 9

Бриар проснулась рывком. Её щека на бетонном полу замёрзла. Бедро ныло от того, что она его отлежала, – одеяло не больно-то помогало смягчить пол. Она перевернулась на другой бок и попыталась снова закрыть глаза. Хитрость была в том, чтобы уснуть до того, как почувствуешь боль. Но луна поднялась и светила через высокое круглое окно прямо ей на лицо, заливая камеру молочным светом.

В итоге проснувшись окончательно, Бриар села и потянулась. Ночью её камера казалась ещё меньше. Девочка подавила паническое желание закричать и начать колотить кулаками по стенам, вспомнив голос Миллисент, говорящий, что всё будет хорошо.

Бриар не имела понятия, который час. Могла быть полночь или пять часов утра – у неё не было способа выяснить это. Она запустила пальцы в волосы и наткнулась на что-то. На шпильку. Бриар вытащила её и положила на пол, а потом попыталась расчесать лохмы пятернёй. Они уже спутались в кошмарные колтуны.

Отчего-то, занимаясь причёской, Бриар почувствовала себя лучше. Это означало, что она ещё не простилась с надеждой.

Распутывая волосы, она бесцельно посмотрела на шпильку на полу. И в мозгу девочки медленно сформировалась дурацкая идея. Подобрав шпильку, Бриар прошаркала к бетонной стене, отделявшей её камеру от камеры Миллисент и Роджера. Она принялась скрести стену шпилькой. Через несколько минут пластиковый шарик на конце стального штырька стёрся о грубый бетон. Бриар начала выцарапывать на стене своё имя. Дело подвигалось медленно, но в лунном свете она видела, что прогресс есть.

Она планировала написать «Здесь была Бриар». Почему-то глупость этой затеи её подбодрила.

Спустя пятнадцать минут она выскребла буквы «Бри» и как раз собиралась приступить к «а», когда её вдруг озарило.

Бриар крепко зажала шпильку между пальцев и воткнула в раствор – тонкий слой цемента между бетонными блоками.

К её изумлению, он подался, и девочка увидела, как из стены посыпалась тоненькой струйкой белая пыль. Она нажала сильнее, затем придвинулась поближе, силясь разглядеть что-то в тусклом свете. Да! Это явно отметина от скобы!

Чувствуя, как в ней поднимается волнение, Бриар приступила к работе. Она яростно скребла несколько минут, затем остановилась. Надо было подумать. Она действует опрометчиво. Мудро ли это? Что именно она собирается сделать?

Она села и долгое время глядела на стену. Затем, медленно и обдуманно, принялась действовать. Она выбрала один из нижних блоков в стене и начала отскребать раствор.

То и дело на полу оседала маленькая кучка пыли, и Бриар сметала её в ладони и высыпала на подоконник круглого окошка. А оттуда время от времени смахивала её, чтобы охранники не заметили. Таким образом Бриар проработала остаток ночи.

Когда сквозь окно начал просачиваться утренний свет, Бриар остановилась. Она распрямила шпильку, чтобы засунуть её поглубже в стену, и сочла, что проковыряла стену до половины толщины. Остальное нужно сделать со стороны Миллисент и Роджера.

Бриар набрала в ладонь чайную ложку белой цементной пыли, собрала столько слюны, сколько смогла и с полдюжины раз сплюнула. Решив, что этого достаточно, она пальцем размешала пыль в пасту и принялась заталкивать обратно в канавку, которую проковыряла вокруг цементного блока. За пару минут Бриар размазала пасту и отсела подальше, чтобы оценить результат.

Замазка вышла слегка темнее, чем блоки вокруг неё, но девочка уже сейчас видела, что, когда она подсохнет, заметить что-то будет невозможно.

Глава 10

Перекусив хлебом и козьим сыром, Пэдди забрался в крошечный крытый отсек на носу, свернулся калачиком и уснул. Они договорились о двухчасовых вахтах, и сейчас была очередь Финна сидеть у руля. Он сверился с секстантом, взял себе одеяло и завернулся в него. Нашёл комфортное положение, в котором можно было просто сидеть и наслаждаться плаванием. Прошло полтора часа, а затем ветер неожиданно стих. Лодка едва двигалась, а поверхность моря превратилась в глянцевый лист чёрного стекла.

– О, да ладно вам… – прошипел Флинн, расстроенный отсутствием прогресса.

Он тревожился и хотел бы поскорее попасть на материк.

Стоило ему произнести эти слова, как послышалось мощное «вушшш», и через секунду Флинна окатило мелкими брызгами солёной воды. Позади него Молния, пристроившийся на ручке руля, издал взволнованное «сквиии» и подпрыгнул в воздух, с хлопаньем набирая высоту в темноте. Сбитый с толку, Флинн сел прямо и потянулся за рогаткой. Позади лодки над поверхностью воды показался огромный чёрный горб. Это был кит! Затем с другой стороны лодки Флинн услышал ещё одно «вушшш» и, обернувшись, увидел второго кита, выпускающего фонтан из отверстия на спине.

– Пэдди! – закричал Флинн. – Просыпайся и смотри!

– Что такое? – Голос у брата был тонкий со сна.

Пэдди выбрался со своего ложа и кое-как поднялся на ноги:

– Что, уже моя очередь? Чего ты орёшь?

Флинн ахнул. Вокруг лодки всплывали всё новые и новые киты и выстреливали в воздух подсвеченные луной колонны брызг.

– О. Вау, – произнёс Пэдди, усаживаясь, чтобы посмотреть представление.

Киты поднимались и погружались обратно почти полчаса. Флинн был заворожён. Он слышал, как они пощёлкивают и попискивают, переговариваясь. Один кит поднял хвост высоко в небо и хлопнул им по воде, ненароком окатив братьев как из душа. Флинн ничуть не возражал – это было чудесной демонстрацией величины и грациозности животного.

А потом, словно по щелчку пальцев, киты исчезли, погрузившись обратно в чернильно-чёрные глубины океана. Молния вернулся на лодку. Братья дали друг другу пять и обнялись, радуясь, что стали свидетелями столь невероятного зрелища.

И, будто нарочно, в этот момент вновь задул бриз, наполнив парус и погнав их дальше.

– Отлично. Обратно спать, – заявил Пэдди, собираясь нырнуть назад в свой отсек.

– Эй, братишка, не так быстро, – возразил Флинн и показал отцовские часы. – Твоя очередь.

– Что? Уже? – Пэдди никак не мог в это поверить.

Флинн вручил ему часы.

– Следи за курсом, – сказал он, прежде чем забраться на своё ложе. – И не усни.

Пэдди скривился:

– И тебе тоже доброй ночи.

К тому времени, как вахта Пэдди закончилась, ветер дул непрерывно, и лодка уверенно делала двадцать узлов. За то время, что потребовалось, чтобы спустить фок и поставить гикашкот, скорость ветра дошла до тридцати узлов. Море тоже делалось неспокойным, порывы ветра освежали.

Несмотря на малую площадь паруса, лодка неслась вперёд, точно ракета.

Пэдди забрался на свою лежанку и попытался уснуть, но из-за движения лодки его кидало то на одну стенку корпуса, то на другую. Вскоре он был сыт этим по горло, натянул джемпер и выбрался обратно наружу, с несчастным видом усевшись рядом с Флинном.

– Веселье закончилось, – заметил он.

– Похоже на то, – ответил брат. – Зато по крайней мере мы плывём быстро.

Флинн был прав. Лодка летела невероятно стремительно, и всё набирала скорость по мере того, как ветер поднялся сперва до сорока узлов, а затем и до пятидесяти. Они скользили между огромными волнами, которые поднимались вокруг, и Флинн налегал на руль, пытаясь направить лодку под углом к волнам, чтобы не зарываться в них носом.

Пэдди убрал на парусе один риф – дополнительное полотнище. Рискованное упражнение, когда океан бурный. Так площадь их паруса сделалась даже меньше, но разница оказалась невелика: ветер дул с такой силой, что они могли бы плыть вперёд и вообще без паруса.

Теперь характер океана совершенно изменился. Огромные чёрные глыбы воды вздымались во тьме за спинами мальчиков, то и дело падая и разбиваясь, высвобождая водопады белой пены, которые скатывались с гребней. Флинн, который до сих пор сидел у руля, быстро теряя силы, делал всё, чтобы избежать столкновения с ними: он заставлял лодку выделывать совершенно дикие повороты, чтобы убраться с пути разбивающихся волн. Пэдди работал с парусом, пытаясь делать так, чтобы в него не били чудовищные порывы ветра, грозящие перевернуть лодку вверх дном.

Иногда они всё-таки попадали под обрушивающуюся волну, и лодка страшно кренилась на борт. Дважды она зарывалась носом так сильно, что руль взмывал в воздух и их пугающе заносило. Братья держались изо всех сил.

Теперь не было никакой возможности сверяться с курсом. Тучи спрятали из виду луну и звёзды. И потом, лодка неслась так ретиво, что все силы мальчиков уходили лишь на то, чтобы просто не вылететь за борт. Они щурились, пытаясь что-то разглядеть сквозь потоки дождя, и вынуждены были кричать, чтобы товарищ услышал. Завывающий ветер визжал в снастях, угрожая сорвать парус с мачты. Если бы они могли, они бы вообще убрали парус, но сейчас пытаться проделать это было слишком опасно. К счастью, их мама сшила прочный парус, и он держался.

А вот лодка – это было другое дело. Пэдди видел, что найтовы – крепёжные тросы, – которые удерживали поперечные балки трёх отсеков, из-за колоссальной нагрузки начали слабеть. И до тех пор, пока море не успокоилось, он мало что мог с этим поделать. Лодка теряла жёсткость, и Флинну становилось всё труднее и труднее управлять ей.

Наконец на востоке забрезжил слабый проблеск света. Ветер продолжал яростно дуть, но свет дня развеял часть ужаса – по крайней мере теперь мальчики видели, когда гигантские волны, вздымавшиеся над ними, были готовы обрушиться.

Но к этому времени лодка уже была серьёзно повреждена. Пэдди достал одну из запасных верёвок, чтобы укрепить найтовы, но это оказалось невозможно – да ещё и предельно опасно. Через несколько минут мальчик сдался.

– Бери связки бамбука, – распорядился Флинн с угрюмым выражением.

Пэдди отвязал две охапки и вернулся на кокпит, точно краб, переползающий камень.

– Лодка скоро развалится, да? – спросил он.

– Да.

Им ничего не оставалось делать – только ждать. Мальчики сели рядом, вцепившись в связки бамбука, в ожидании неизбежного. Лодка скользила по воде со скоростью, в которую было невозможно поверить. Каждый раз, скатываясь с волны, в самой нижней точке она перекашивалась. Вся её конструкция скрипела и ходила ходуном, и Пэдди с Флинном видели, как найтовы один за одним развязывались и начинали расходиться.

– Приготовься, – сказал Флинн, и братья съёжились на кокпите, собираясь прыгнуть за борт.

Пэдди взглянул на брата:

– Вот и всё? – Он был напуган.

Флинн посмотрел на него в ответ и улыбнулся:

– Ты не забыл, что всегда говорили мама с папой, укладывая нас в кровать? «У вас есть всё, что нужно: никогда не сдавайтесь». Помни об этом.

Пэдди кивнул:

– Ладно. Буду помнить.

Он взглянул на море. Огромные серо-зелёные пики воды уходили вдаль, точно горная цепь. Где-то там, позади, остался их Остров.

Послышался громовой треск, и лодку сотряс страшный удар. Пэдди почувствовал, как вибрация прокатилась по его телу. Он не мог заставить себя посмотреть туда, откуда донёсся звук. Вместо этого он поднял взгляд к горизонту. И почувствовал, как лодка взлетает, подхваченная сзади поистине громадной волной. Мальчик услышал рёв, с каким волна обрушилась, и приготовился к столкновению со стеной воды, которая, наконец, уничтожит лодку. За миг до удара, как раз в момент, когда они взмыли на гребень волны, Пэдди мельком увидел перед собой горизонт. Вдали, за бушующим морем и хлещущим ливнем, виднелось тёмное пятно. Земля.

Глава 11

Пссст. Псссст.

Роджер катил на своём старом велосипеде по бульвару, и солнечный свет просачивался сквозь деревья. Был чудесный осенний день, и листья цвета ржавчины и заката слетали с дубов, чтобы улечься на дорогу. Роджер чувствовал запах смены времён года.

– Пссссссст.

Опять этот звук! Он посмотрел вниз, на переднее колесо, и, к его удивлению, оказалось, что оно стремительно сдувается. Прокол! Какая досада!

– Пссст. Роджер… Миллисент!

Роджер рывком пробудился ото сна и обнаружил, что вовсе не едет на велосипеде по залитому солнцем бульвару, а задремал на холодном бетонном полу в тюремной камере. Он сел, и боль ножом пронзила его тело. Каждый сустав и мускул ныл от лежания на твёрдом.

– Пссст. Проснитесь! – Вот снова этот голос.

– Миллисент! – воскликнул Роджер. – Просыпайся!

Невзирая на ломоту во всём теле, он быстро проковылял к стальной двери и опустил щёку на пол. Быстрый взгляд на охранника сообщил Роджеру, что тот спит.

– Бриар… это ты?

– О, Роджер, слава богу, вы меня услышали. Я должна кое-что вам сказать.

Миллисент присоединилась к мужу у двери камеры, и они принялись жадно прислушиваться к голосу Бриар, объяснявшей, чем она занималась ночью.

– Проблема в том, что шпилькой не дотянуться глубже, – добавила она. – Вам придётся сделать остальное с вашей стороны. Тогда, по крайней мере, мы сможем нормально разговаривать друг с другом.

– Это было бы чудесно! – громко воскликнула Миллисент, забыв об охраннике, который вздрогнул, но тут же заснул вновь.

– Тише, Миллисент, ради всего святого, – шикнул Роджер. – Есть одна сложность. Как ты собираешься передать нам шпильку?

– Я это продумала, – отозвалась Бриар. – Я оторвала кусок от своей футболки. Примерно два фута длиной – этого должно хватить, чтобы достать до вашей двери. Я привязала шпильку к одному концу и, если взяться за другой и оттянуть тот конец, что со шпилькой, а потом отпустить, он должен обернуться вокруг косяка, и шпилька залетит к вам под дверь. Попробовать так сделать?

– Отличная мысль, – прошептал Роджер. – Давай попытаемся.

Взявшись за один конец полоски ткани, Бриар пристроилась с той стороны двери, которая была ближе к камере Миллисент и Роджера, с силой натянула полоску и положила шпильку на пол. А потом отпустила. Шпилька пролетела под дверью, прошла три четверти пути вокруг дверного косяка и остановилась.

– Неплохо, но придётся сделать ещё попытку, – шепнула она.

Бриар пробовала снова и снова, но каждый раз шпилька останавливалась не ближе чем в шести дюймах от двери Роджера и Миллисент.

– Вот незадача! – воскликнул Роджер. – Я её вижу, но достать никак не могу.

Внезапно послышался крик охранника, который бежал к ним по коридору. Роджер видел его тяжёлые ботинки, топочущие по полу.

– Я велел вам не болтать друг с другом! – завопил охранник и со всей мочи пнул обе двери. – Ничего не получите на завтрак! – рявкнул он. – А если ещё раз что-нибудь услышу, будете сидеть без еды неделю!

Роджер отпрянул, съёжившись от злобы, которой веяло от мужчины снаружи. Только когда тот убрался обратно на свой пост, Роджер заглянул под дверь и увидел, что полоска ткани исчезла.

Кто-то постучал его по плечу, и он обернулся. Миллисент ухмылялась от уха до уха, держа что-то на весу перед ним. Тяжёлые ботинки охранника ударили по шпильке и загнали её под дверь их камеры.

Глава 12

Примерьте вот это, сэр.

Питбуль уложил руку на бархатную подушку. Ладонь ювелира страшно тряслась, пока тот пытался нацепить кольцо-печатку на Питбулев мизинец. Было очевидно, что он перепуган до чёртиков.

– Быстрее! – рявкнул Питбуль.

Когда кольцо оказалось-таки на пальце, он шуганул ювелира, чтобы повосхищаться спокойно. Кольцо было огромное и, конечно, тяжёлое – из чистого золота. На месте печати была выгравирована собачья голова со злобно оскаленной пастью.

– Иди обратно, – скомандовал Питбуль. – И плавь воск.

Ювелир поспешил вернуться со свечой и рубиново-красной восковой палочкой. Он зажёг свечу и держал воск над ней до тех пор, пока он не начал капать на листок писчей бумаги превосходнейшего качества.

– Теперь, сэр, если вы плотно прижмёте кольцо к воску.

– Сам знаю, – отрезал Питбуль.

Он стиснул кулак, вдавил кольцо в остывающий воск и досчитал до десяти. Затем убрал руку и полюбовался рельефом собачьей головы на отпечатке.

– Хорошо. Можешь идти, – бросил он ювелиру.

– Сэр… А что насчёт оплаты, сэр? Вы будете платить наличными или…

– Что? – рыкнул Питбуль. – Что ты сказал?

– Или мне выписать вам счёт?

Питбуль зыркнул на ювелира так, словно тот был чем-то противным, приставшим к подошве ботинка.

– Оплаты? Твоей оплатой станет то, что я не сотру твой бизнес с лица земли. Как тебе такое?

Ювелир выпучил глаза:

– Да, сэр. Это было бы чудесно, сэр. Большое спасибо. – И он поспешил убраться прочь из комнаты.

Питбуль улыбнулся. Он снял кольцо и поднял к свету. Действительно красивая штуковина. Питбуль вновь нацепил печатку на палец.

Мысль, которая пришла ему в голову следующей, принесла с собой беспокойство. Кольцо – кольцо старухи! Может, ему не следовало отправлять его на Остров – это уж чересчур, слишком экстремально! Нужно действовать быстро, пока те братья не добрались до материка.

Он заорал во всю глотку, призывая своих людей, которые тут же сбежались отовсюду и в полном внимании застыли перед хозяином. Питбуль зарявкал, отдавая приказы:

– Я хочу, чтобы шесть человек отправились присматривать за каждым полицейским участком в городе. Следите днём и ночью. Рано или поздно у одного из них появятся эти братцы. Я хочу, чтобы их поймали и привели ко мне. Валите! Прочь с моих глаз!

Когда подручные исчезли, Питбуль поздравил себя. Он расставил силки – и на этот раз как надо.

Теперь нужно было лишь ждать.

Глава 13

Флинн очень сильно любил море, но вот именно сейчас с него было вполне достаточно. Ветер с дождём успокоились, но огромные массы воды до сих пор поднимались и опадали вокруг. Казалось, земля совсем не приближается, хотя мальчики толкались ногами, плывя к ней, почти четыре часа.

Молния же сорвался в сторону материка, едва лодка развалилась, и исчез за волнами. Каждый час или около того он возвращался к мальчикам и зависал над ними, тревожно крича, а потом улетал обратно. Скоро Флинн понял, что сокол проверяет, в правильном ли направлении они плывут.

– Моя вязанка бамбука разваливается, – сказал Пэдди.

За последний час верёвки ослабли из-за постоянных ударов волн.

– Моя тоже, – отозвался Флинн. – Нам лучше просто расслабиться и собраться с силами, потому что, когда они окончательно разойдутся, нам придётся грести.

Вид у Пэдди был обеспокоенный:

– Считаешь, мы сможем?

– Конечно сможем, – заверил Флинн. – Легко.

Мальчики поплавками болтались в неспокойной воде, каждый уйдя в свои мысли. Затем Пэдди заговорил:

– Что бы нам съесть на обед?

Несмотря на всю серьёзность их ситуации, Флинн не мог сдержать смеха. Посмотрите на них: в нескольких милях от берега, а его братец отмачивает шуточки. Флинн не мог представить себе человека, с которым он с большей готовностью потерялся бы посреди океана.

– Я подумывал о морепродуктах, – ответил он. – С добавкой соли.

Пэдди ухмыльнулся и собирался уже было сказать что-то ещё, как вдруг челюсть у него отпала, а лицо побледнело.

– Что не так? – с паникой в голосе спросил Флинн: неужели Пэдди заметил акулу?

Вид у брата сделался угрюмый:

– Готов к долгому заплыву?

Пэдди поднял руки над водой. В каждой он сжимал по бамбучине. Остальные всплыли рядом: его импровизированный плот развалился.

Долгие годы рыбалки и ныряния за лобстерами, морскими гребешками и моллюсками превратили братьев в превосходных пловцов, но Флинн знал, что они никогда не сталкивались с вызовом вроде того, который сейчас припасло для них море. Они собрали столько бамбуковых стеблей, сколько сумели, и запихали под футболки, чтобы лучше держаться на воде, а потом заткнули футболки за ремни. Плот Флинна всё ещё оставался целым, и мальчик привязал его к ремню и тащил за собой, сообразив, что за него можно будет держаться, когда им понадобится отдых.

А потом они поплыли.

Они плыли вольным стилем, затем перешли на брасс.

Время от времени мальчики переворачивались на спину, отдыхали и старались продышаться. Час за часом они повторяли эту последовательность: вольный стиль, брасс, отдых; водный стиль, брасс, отдых. Небо расчистилось от туч, и показалось солнце, опаляя им лица и губы. Флинн знал, что скоро наступит обезвоживание, – солёная вода была своего рода пыткой: её можно было подержать во рту, но нельзя было пить.

Солнце прочертило свой путь по небу, и свет начал тускнеть. А они всё плыли. Они хорошо справлялись, но постепенно выматывались всё сильнее.

– Стоп, – произнёс Пэдди. – Мне нужен отдых.

Он перевернулся на спину, и Флинн заметил, что брата трясёт, и нехорошо. Он потянулся к своему плоту, чтобы засунуть под футболку Пэдди побольше бамбучин, которые помогали бы ему держаться на плаву, но, к ужасу Флинна, оказалось, что плот исчез! Должно быть, он развалился, и бамбук остался позади. Мальчик обругал себя за беспечность.

А потом взял себя в руки:

– Пэдди, посмотри на меня.

Пэдди оттолкнулся в воде и повернулся к брату. Глаза у него запали, губы обожжены солнцем и солёной водой. Выглядел он ужасно.

– Мы не для того проделали весь этот путь, чтобы сейчас проиграть, – сказал Флинн. – Все рассчитывают на нас, и мы их не подведём. За это ответственен Питбуль, и не знаю, как ты, а я хочу увидеть, как он поплатится. Так что ты будешь продолжать плыть и не остановишься. Ты не станешь больше отдыхать до тех пор, пока твоя нога не ступит на землю. Слышишь меня? – Голос Флинна поднялся до крика.

Пэдди стиснул челюсти и кивнул, и Флинн увидел, как в его глазах вспыхнула злость. Они должны использовать эту злость, чтобы извлечь из своих тел последние крохи энергии.

И снова мальчики перевернулись на живот и поплыли. Солнце село, и вновь показалась луна, а они всё плыли. Флинн держался поближе к Пэдди, время от времени подталкивая его, когда нужно было скорректировать курс.

Пэдди погрузился в состояние наподобие транса, и это тревожило Флинна. Казалось, он едва понимает, что делает, но тем не менее он по прежнему выбрасывал одну руку перед другой, и Флинн лишь поправлял его, чтобы брат плыл в нужном направлении. Сам Флинн начинал чувствовать лёгкость в голове и обнаружил, что ему становится трудно сохранять концентрацию. Раз он поднял голову и не увидел Пэдди! Флинн уплыл в другую сторону, забыв следить за братом. К счастью, он обнаружил его во тьме и нагнал.

Часы проходили словно во сне. Затем внезапно Флинн почувствовал, как его тело поднимают словно бы невидимой рукой. Он привык вздыматься и опадать вместе с проходящими волнами, но тут было другое. Он двигался всё вверх и вверх и забился в панике, пытаясь нашарить Пэдди вытянутой рукой. Ухватившись за футболку брата, он вцепился за неё изо всех сил. Поднял голову посмотреть, что происходит, но ничего не разглядел из-за брызг.

На какой-то миг он почувствовал себя подвешенным в воздухе и невесомым.

Затем мир взорвался с такой силой, в которую едва можно было поверить. Флинна швыряло из стороны в сторону, точно тряпичную куклу, а потом утянуло на глубину. Пэдди вырвался из его хватки.

Долгое время Флинна мотало туда-сюда глубоко под чернильно-чёрной водой. Он не мог даже сказать, где верх, где низ. Затем, наконец, волна прошла и отпустила его. Открыв глаза под водой, Флинн углядел призрачный свет луны и задёргал ногами, пробиваясь к нему. Лёгкие горели, требуя кислорода. Слава богу, он вырвался на поверхность и смог жадно вдохнуть.

БУМ! Вторая гигантская волна ударила его и вновь утащила на глубину, и крутила его, и мотала, снова и снова, пока, наконец, не отпустила. Снова жадный глоток воздуха и – ШАРАХ – снова стена белой пены, тянущая его вниз.

В воде было столько пузырей, что от его панических взмахов руками и ногами не было никакого толка, но Флинн отчаянно силился добраться до поверхности. И наконец преуспел, и глубоко вдохнул, и постарался сохранять спокойствие, пока ещё три или четыре стены белой пены прокатились через него. К счастью, каждая следующая была чуть слабее предыдущей.

А потом – чудо из чудес! – Флинн почувствовал, что его нога коснулась чего-то. Твёрдая земля! Он доплыл до побережья! Он встал и побрёл, подгоняемый длинными белыми волнами, которые время от времени сбивали его с ног.

Наконец он остановился на берегу. Оглядел его из стороны в сторону, но во тьме многого было не разглядеть. Луна скрылась за облаком, и Флинн видел не более чем на двадцать ярдов в любом направлении. Он пробежался по твёрдому песку – сперва в одну сторону, затем в другую.

Пэдди нигде не было видно! Флинн кричал в ярости и панике, продолжая бегать взад-вперёд по пляжу, разыскивая брата. Наконец он остановился, упал на колени и ударил кулаками в песок. Обернулся на бушующее море и послал ему проклятие – так громко, как мог.

Луна вновь появилась из-за облаков, и пляж осветился. Флинн услышал слабый зов Молнии за рёвом волн. Он не видел сокола, но мог грубо прикинуть направление, откуда доносятся его крики. Молния висел над водой, наверное, ярдах в ста от того места на пляже, где стоял Флинн.

Мальчик сорвался с места и с трудом побежал по песку. Он обшаривал взглядом полосу прибоя и разглядел какую-то тёмную массу в белой пене набегающей волны. Вопя, он бросился на глубину. Это был Пэдди!

Флинн выволок брата из воды. Тот не подавал признаков жизни, его голова моталась с боку на бок. Одним движением Флинн поднял брата и забросил на плечо. Страх придал ему небывалую силу. Он выбрел на пляж и осторожно уложил Пэдди на песок. Тревожно вглядываясь в лицо брата, Флинн искал в нём признаки жизни.

А потом – и это было невероятно и чудесно, – Пэдди закашлял. Его тело сотрясла дрожь. Флинн перевернул его на бок, и Пэдди кашлял ещё, а потом его начало рвать – одной лишь морской водой.

Когда брата отпустило, Флинн помог ему сесть. Пэдди открыл глаза и улыбнулся Флинну.

– Я так понимаю, это означает, что мы справились? – поинтересовался он.

Флинн улыбнулся в ответ:

– Ага. Мы справились. Именно.

– Но я справился лучше? – уточнил Пэдди.

Глава 14

Примерно в три часа ночи цементный раствор в глубине между бетонными блоками внезапно поддался под шпилькой в руке Роджера. Он прошёл насквозь! Роджер не мог дать выход своей радости так, как хотел бы, – а хотел он завопить так, чтобы в соседних кварталах услышали, – но вместо этого несколько раз тихонько проткнул воздух кулаком и широко ухмыльнулся.

Несколько часов назад он отогнал от стены Миллисент. Ей требовался отдых, и Роджер твёрдо вознамерился закончить работу самостоятельно. Теперь жена глубоко спала, и он увидел, что она держит себя за палец левой руки, на котором должно было быть кольцо. Потребовался весь её самоконтроль, чтобы смолчать, когда люди Питбуля сорвали его с неё.

Весь следующий час Роджер процарапывал канавку вокруг бетонного блока, выковыривая остатки раствора. Всякий раз, когда крошечный кусочек цемента падал на пол, он чувствовал лёгкую дрожь удовлетворения.

Наконец работа была завершена. Роджер встал на цыпочки, чтобы выглянуть в окно, но рассвета пока не намечалось, так что он уселся во мраке и стал ждать. Он слишком разволновался, чтобы уснуть. И как раз в тот момент, когда он подумывал разбудить жену, она заговорила, заставив его подскочить на месте:

– Ну и? Дело сделано?

Роджер восторженно хлопнул в ладоши:

– Да. Думаю, да. То есть я ещё не пытался вытащить блок, но я освободил всё вокруг.

– Окей. Давай подождём, пока не рассветёт почти полностью, и тогда попробуем его вытащить. Ложись-ка сюда и грей меня.

Роджер и Миллисент улеглись рядом во тьме и стали тихонько перешёптываться.

– Ты в порядке? – спросил Роджер. – Боишься?

– Нет, – ответила Миллисент. – Мы как-нибудь выберемся. Что Питбулю взять с парочки стариков вроде нас? И уж конечно он не будет долго держать взаперти собственную племянницу?

Но Роджер знал, что именно на это Питбуль и способен. Как и на вещи куда худшие – для всех них.

– Что ж, без боя мы не сдадимся, это точно, – сказал он.

– Да, – согласилась Миллисент. – Не сдадимся.

Когда камеру начал наполнять солнечный свет, Роджер встрепенулся.

– Пора, – сказал он.

Бриар только открыла глаза. Ей снились мама и папа. Они все вместе путешествовали в старомодном кабриолете по тихой сельской дороге во Франции. Они останавливались, чтобы посмотреть на поля маков и купить сыра с хлебом с придорожного лотка. Они сбрасывали одежду и плавали в ледяной воде речки, стекавшей с гор. Потом они лежали на плоском камне, нагретом солнцем, и задрёмывали, слушая, как вода бурлит на камнях, а лёгкий ветерок шумит в тополях.

Проснувшись, Бриар, конечно же, обнаружила себя не на тёплом камне, а на холодном бетоне. Сфокусировав взгляд, она увидела не искристую речку, а серые бетонные блоки. Девочка ощутила оцепенение и непереносимую печаль. Слёзы жалили её, набухая на глазах. Она пыталась сморгнуть их, но тут же набегали новые.

Из-за слёз она сперва не заметила, что бетонный блок шевелится. На самом деле она услышала его движение раньше, чем увидела, – это был низкий скрип. Моргнув, Бриар уселась, затем пододвинулась к стене и приложила к ней щёку, опустив глаза. Один из блоков торчал наружу! Наблюдая за ним, Бриар услышала хихиканье и приглушённый стук. Щекой она почувствовала лёгкую вибрацию, а блок выполз ещё на дюйм вперёд. Роджер и Миллисент пробились насквозь! Всё получилось!

Бриар упала на колени. Как только блок достаточно выдвинулся, она уцепилась за него и потянула на себя. Чем больше он выдвигался, тем быстрее она могла тащить, и вскоре она уже ухватилась за него обеими руками и тихо опустила на пол.

Девочка пригнулась и заглянула в дыру в стене. Там стояли Роджер и Миллисент, и каждый отпихивал другого, чтобы посмотреть на Бриар.

– Здравствуй, милая, – сказала Миллисент, просовывая руку в стену, чтобы коснуться щеки Бриар. – О, какие у тебя роскошные рыжие волосы!

– Привет, дорогая, – вторил ей Роджер, широко улыбаясь.

Бриар ничего не могла с собой поделать. При виде их славных добрых лиц она снова расплакалась. Слишком долго ей не перепадало даже крох доброты. А теперь, когда её касалась чья-то рука, когда кому-то было до неё дело, в её сердце вскипала давно забытая радость.

Глава 15

Пэдди едва хватило сил на то, чтобы проковылять по пляжу и рухнуть в дюнах. Ещё повезло, что ночь была тёплая, потому что он промёрз до костей. Он прижался к Флинну, чтобы согреться, и провалился в беспокойный сон, не приносивший отдыха.

Когда он проснулся, первым он увидел Молнию. Сокол неподвижно сидел в нескольких дюймах от его лица, изучая его подозрительным взглядом.

Пэдди перекатился на другой бок и потряс Флинна.

– Что? Что такое? – воскликнул Флинн, рывком садясь.

Всё его лицо было в песке, а к волосам пристали несколько длинных лент водорослей. Выглядел он как какое-то морское чудище.

Пэдди рассмеялся:

– Надо будет тебе почиститься прежде, чем мы придём в город. Выглядишь ужасно.

Флинн потёр лицо ладонями:

– Ты и сам-то не блестяще выглядишь.

Пэдди это не удивило. Он до сих пор чувствовал себя вымотанным после передряги, в которой они побывали.

Мальчики встали и стряхнули с себя мусор. Их рубашки и шорты испачкались, порвались и до сих пор не просохли. Их тела покрывали синяки и ссадины от разваливающейся лодки, и солёная вода с солнечными лучами только ухудшили дело.

– Мы произведём фурор, это уж точно, – заметил Флинн.

Молния приземлился ему на плечо и заснул: пока его дозор был окончен.

Братья поднялись на гребень песчаных дюн. Оказавшись там, Пэдди первым делом увидел дорогу – из таких, о которых он лишь читал. Оба мальчика стояли и поражённо смотрели на неё. Наконец Пэдди шагнул на покрытие, ощутив подошвами его текстуру.

– Это как супердлинный плоский камень, – заключил он.

Дорога вилась по холмам над пляжем, уходя на гребень скал. Подъём был крутой, и вскоре мальчики уже тяжело дышали. Взобравшись на холм, они в изумлении остановились. Пэдди открыл было рот, да так ничего и не сказал. Он просто стоял и таращил глаза.

Докуда хватало взгляда, земля внизу была застроена зданиями. Дома были рассеяны по побережью, а дальше, в глубине материка, виднелись участки с фабриками и складами. Вдалеке, отмечая центр города, стояли офисные небоскрёбы. Казалось невероятным, что люди могли настолько изменить природный ландшафт.

Вдруг тишину нарушил страшный шум – нарастающий рёв и серия грохочущих взрывов. Из-за угла вылетела машина и рванула дальше по дороге. Это был первый автомобиль, который братья видели в жизни, – видавший виды «универсал», из выхлопной трубы которого валил дым. Когда машина приблизилась, Пэдди разглядел за рулём молодого мужчину с длинными волосами и бородой, высунувшего локоть в окно водительской дверцы. К крыше была привязана длинная, слегка искривлённая деревянная доска со скруглёнными краями. С одной её стороны торчали три плавника вроде дельфиньих.

Братья нервно соскочили с дороги.

Мужчина бросил на них любопытный взгляд, проезжая мимо, затем его лицо просветлело, и он подмигнул и улыбнулся. На седловине холма машина снова грохотнула, испустив облачко дыма из трубы.

– Значит… Вот такие они – автомобили, – произнёс Пэдди. – Я при любых условиях предпочту Трещотку.

– Согласен, – поддержал Флинн.

Никакие рассказы мамы и папы о жизни в городе не подготовили Пэдди к такому напору впечатлений, которые атаковали сейчас его органы чувств. Пока они шли, он видел повсюду вокруг всё новые невероятные вещи. Ребята добрых пять минут стояли на месте, глядя, как какой-то мужчина поливает свой сад. Пэдди просто не мог осмыслить, как это вода льётся из этой длинной тонкой трубки без каких-либо ограничений. На Острове таскать воду в дом из ручья было одной из самых утомительных их обязанностей.

Он видел детей его возраста, которые катались на велосипедах и скутерах, и страшно захотел попробовать проехаться на таком. Один маленький мальчик играл с маленькой машинкой на дорожке у своего дома – каким-то образом ему удавалось заставлять её двигаться при помощи ручек на коробке, которую мальчик держал в руках, – и Пэдди не смог удержаться. Он подошёл к мальчику и попросил дать ему попробовать. Мальчик глянул на Пэдди в его порванной и грязной одежде, подхватил машинку и помчался в дом, зовя отца.

Пэдди с Флинном развернулись и убежали.

Они остановились, чтобы изучить уличные фонари и пешеходные дорожки. Попытались – безуспешно – понять, отчего это все тут хотят обязательно построить забор вокруг своего дома. Подивились почтовым ящикам и светофорам, водостокам и гаражным дверям с электроприводами. У кого-то во дворике Пэдди увидел стальную раму с большим круглым ковриком посередине, подвешенным на пружинах со всех сторон. Они с Флинном потратили немало времени, пробуя догадаться, для чего может требоваться такая штука.

Их обоих то и дело нервировали проезжающие мимо машины, и Пэдди едва не бросился бежать с перепугу, увидев грузовик.

После двух часов ходьбы его силы иссякли. Он долгое время не ел, и у них не было питьевой воды. Мальчики присели на поребрик, чтобы передохнуть.

– Где мы собираемся раздобыть себе еды? – спросил Пэдди.

– Не знаю, – отозвался Флинн. – Купить ничего мы не можем. Деньги вместе с остальными вещами остались на лодке.

Отец удивил мальчиков, вручив им, когда они паковали вещи, маленький рулончик очень старых банкнот. Теперь рулончик лежал на дне морском. Было ясно, что здесь добыть пищу совсем не так легко, как на Острове. Пока Пэдди не видел ещё ни одного фруктового дерева.

Рёв двигателя эхом разнёсся по кварталу, и, подняв глаза, Пэдди увидел тот самый старенький «универсал», который они уже встречали. Однако на этот раз машина не проехала мимо. Она свернула и притормозила на обочине рядом с братьями, сообщив о своём прибытии очередным гулким грохотом.

Водитель высунулся из окна и с улыбкой кивнул братьям. Его глаза окружали глубокие весёлые морщины – было очевидно, что их обладатель много улыбается. Пэдди он сразу же понравился.

– Снова встретились, – сказал мужчина. – Погодите-ка… Это у тебя орёл на плече?

– Привет, – поздоровался Пэдди.

– Здравствуйте, – сказал Флинн. – Нет, это сокол.

– Потрясающе! – воскликнул мужчина. – Вы, ребята, в город идёте?

– Думаю, да, – ответил Флинн. – Мы ещё не уверены.

– Что ж, это интересно. Подбросить вас?

– Подбросить? В смысле в воздух? Зачем? – не понял Пэдди.

Мужчина с любопытством оглядел их:

– Окей, теперь стало даже ещё интереснее. «Подбросить» – значит «подвезти на моей машине», чтобы вы не топали милю за милей. Пешкодралом до города ещё далеко.

– Что такое «пешкодралом»? – спросил Пэдди.

– Вы разыгрываете меня? Пешкодралом – это так, как вы делаете.

– Мы сидим, – сообщил Пэдди.

– На попах, – добавил Флинн.

Мужчина улыбнулся:

– Да я уж вижу.

Пэдди вскочил на ноги:

– Но хотели бы, чтобы нас подбросили.

– Пэдди, я не уверен, что нам стоит… – начал было Флинн, но его брат уже шёл к автомобилю.

Он подпрыгнул и просунул одну ногу в открытое окно.

– Эй-эй! – воскликнул мужчина. – Что ты делаешь?

– В машину залезаю, – сообщил Пэдди. – Вы можете подвинуться?

Мужчина рассмеялся:

– Ты мог бы воспользоваться любой из трёх других дверей, знаешь ли.

– О. Точно. Простите.

Пэдди спрыгнул на землю и побежал к пассажирской двери. Он выбежал на проезжую часть прямо перед носом у какой-то машины, которая резко свернула, чтобы не сбить мальчика. Водитель загудел, и Пэдди вжался в кузов «универсала».

– Упс, – выдавил он, а затем ухватился за дверь и потянул. – Не открывается! – пожаловался он.

Мужчина перегнулся через сиденье и опустил пассажирское стекло:

– Нужно потянуть за ручку, чтобы дверь открылась. Ты что никогда раньше в машине не ездил?

Справившись с дверцей, Пэдди запрыгнул на сиденье рядом с водителем:

– Неа.

Мужчина вскинул бровь и недоверчиво потряс головой. Улыбнулся. Посмотрел на Флинна:

– А ты поедешь?

Флинн пожал плечами, обошёл машину и скользнул рядом с Пэдди на переднее сиденье. Места для них троих здесь было предостаточно.

– Я Келли. Рад познакомиться, – сказал мужчина, протягивая руку.

Пэдди с Флинном неуверенно уставились на него. У них в семье все обнимали друг друга. Подумав с секунду, оба одновременно схватили Келли за руку и стиснули, а потом улыбнулись ему.

– Окей, это было самое ненормальное рукопожатие на свете, но мне понравилось, – заметил Келли.

Его автомобиль был доверху набит дикой мешаниной из барахла: комки воска, конверты, керамические статуэтки, куски плавника, спичечные коробки, ракушки и даже пустая банка с торчащей из неё ложкой – и каждый предмет пытался отвоевать себе место у соседей. Пэдди ошеломлённо смотрел на всё это.

– Прошу прощения, – сказал Келли. – Тут небольшой беспорядок.

Он переключил передачу, и «универсал» медленно тронулся с места.

– Если быть с ней поласковее, она вполне может идти без обратного выхлопа…

БАБАХ!

Машина впечатляюще громко взорвалась обратным выхлопом.

– Хотя, опять же, может идти и с ним, – заметил Келли, и мальчики рассмеялись.

Автомобиль набирал скорость, и Пэдди вцепился в сиденье. Зрелище бесконечной полосы бетона, исчезающей под капотом, нервировало. Но вскоре мальчики уже ухали и хохотали всякий раз, когда Келли заворачивал за угол.

Бедный Молния был совершенно сбит с толку. Он сидел у Флинна на коленях, накрепко вцепившись клювом в футболку.

– А ведь вы, парни, не шутили. Вы и правда никогда ещё не ездили на машине, да? – спросил Келли.

С растущим изумлением он выслушал историю, которую рассказали ему ребята. Не переставая, Келли качал головой и восклицал «Не может быть!» или «Да вы, наверное, шутите!».

Когда Флинн сказал, что Питбуль, вероятно, похитил их дедушку и бабушку, Келли хлопнул ладонью по рулю и присвистнул.

– Просто скажите, что мне для вас сделать, – сказал он.

– Отвезите нас в полицейский участок, пожалуйста, – попросил Флинн.

– Без проблем, – отозвался Келли. – Пятнадцать минут езды максимум.

– Я не хочу быть невежливым, Келли, – вставил Пэдди, – но нет ли у вас какой-нибудь еды? Мы сто лет ничего не ели.

Келли хлопнул себя по лбу:

– Ну что я за идиот! Конечно – вы же помираете с голоду. Само собой, сейчас.

Он подрулил к магазинчику на углу, забежал внутрь и вышел с полной охапкой еды и питья. Всё было завёрнуто в блестящую упаковку или налито в бутылку с этикеткой – кроме грозди бананов. Мальчики немедленно очистили один из последних и заглотили разом. Пэдди подумал, что это, наверное, самое вкусное блюдо в его жизни.

Келли, развлекаясь, наблюдал за ними. Он раскрыл большой шуршащий пакет:

– Вы когда-нибудь ели чипсы?

Братья помотали головами и взяли себе по кусочку, но тут же с отвращением наморщили носы.

– Нет? Тогда попробуйте вот это, – и Келли протянул два ломтя хлеба, между которыми было намазано что-то бурое и липкое.

Оба мальчика откусили по небольшому кусочку, после чего поспешно накинулись на остальное и сожрали, как два волка, улыбаясь от удовольствия на каждом кусочке.

– Эта бурая штука выглядит отвратно, но на вкус она потрясающая! – заявил Пэдди. – Что это такое?

– Арахисовое масло, – объяснил Келли. – Я так понимаю, это просто давленые орехи. Оно отлично идёт почти со всем что угодно.

Следующими пошли шоколад и лимонад. Шоколад стал самой сладкой вещью, которую Пэдди когда-либо пробовал. Сделав по большому глотку лимонада, братья рассмеялись: пузырьки защекотали им носы, а закончилось дело отрыжкой.

Молния же воротил клюв от всего, что ему предлагали.

После перекуса Келли рассказал им о себе. Ему было двадцать три, и он был художником. Особо много не зарабатывал, но делал своё дело с удовольствием, плюс к тому такая работа позволяла ему заниматься сёрфингом на побережье, – а это он любил больше чем что-либо. Он снял доску для сёрфинга с крыши автомобиля и дал мальчикам как следует её рассмотреть.

Пэдди слушал с интересом, думая об огромных волнах, которые разбивались на внешних рифах близ Острова.

Келли жил в городе, но хотел переехать как можно скорее. Он мечтал о маленьком домике где-нибудь на пляже, где можно было бы рисовать и кататься на волнах до конца жизни, а ещё завести семью.

Когда мальчики доели, Келли снова завёл старую машину, и они тронулись. Пэдди смотрел и слушал рассказ о том, как управлять автомобилем с помощью педали газа, сцепления и тормоза, и не забывать следить за тем, какая передача воткнута.

– Тут нужно немного практики, – заметил Келли. – Люди обычно месяцами учатся, прежде чем сдают экзамен по вождению.

– Думаю, я бы смог, – решил Пэдди. – Можно попробовать?

Келли рассмеялся:

– Ну уж нет, мне моя жизнь дорога.

Он завёл машину на парковку.

– Смотрите. Вон там – полицейский участок. На другой стороне улицы, в четырёх домах отсюда. Хотите, чтобы я сходил с вами?

– Спасибо, мы справимся, – ответил Флинн.

– Что ж, тогда, видимо, пора прощаться, – сказал Келли. – Если я вам понадоблюсь – неважно зачем, – позвоните по этому номеру. – Он нацарапал какие-то цифры на обороте старого конверта. – Будьте осторожны. И, пожалуйста, перед тем как переходить улицу, смотрите направо и налево!

– Спасибо за всё, Келли, – хором ответили мальчики, и снова обменялись с ним своим трёхсторонним рукопожатием.

Пэдди и Флинн стояли на поребрике и смотрели, как Келли отъезжает. Как раз перед тем, как завернуть за угол в конце улицы, машина испустила очередной свой мощный «бабах», эхом прокатившийся по тихой улице. Братья разразились хохотом.

И тут Пэдди заметил кое-что не на шутку его встревожившее.

Двери тёмно-серого фургона, припаркованного в пятидесяти ярдах от полицейского участка, резко распахнулись, и оттуда высыпались трое мужчин. Они услышали взрыв из выхлопной трубы Келли и, должно быть, приняли его за выстрел.

Мальчики нырнули за какую-то машину, их сердца резко заколотились о рёбра. Лёжа на животе, Пэдди мог заглянуть под автомобиль. Мужчины всё продолжали оглядывать улицу из конца в конец, ища стрелка. Пэдди заметил, как один из них смотрит на другую сторону улицы, в сторону вереницы припаркованных автомобилей и подаёт остальным знак рукой.

Вздрогнув, мальчик понял, что смотрит на одного из людей Питбуля. Хуже того: в машине всего в нескольких автомобильных корпусах от братьев могли скрываться и другие!

Они поджидали Флинна и Пэдди!

Пэдди плашмя упал на землю.

Шепнув Флинну два слова, он ткнул пальцем. Оба посмотрели на очередь машин, пытаясь вычислить, в какой из них засела вторая команда. В это время дверь одного из автомобилей отъехала в сторону, и оттуда вышел коренастый мужчина, одетый во всё чёрное. Он был всего в двадцати футах от мальчиков.

Мужчина посмотрел прямо на них и зашагал в их сторону с широкой улыбкой, расползающейся по лицу.

Глава 16

Теперь, когда Бриар в любой момент могла поговорить с Миллисент и Роджером, неудобства пребывания в камере сделались переносимее. Через дыру в стене они поддерживали беседу непрерывно.

Бриар поведала Миллисент и Роджеру всё об обычаях и культуре тех стран, в которых побывала, а они рассказывали истории об Острове. Казалось, это волшебное место, дикое, неодомашненное и полное природной красоты.

Эти разговоры велись, пока Бриар и Роджер выковыривали раствор из щелей меж блоками, окружавшими тот, что они уже высвободили. Они думали над планом побега. Роджер вытащил из своего ремня крошечный зубец, что удвоило скорость работы. К тому же теперь, когда одного блока уже не было, работать стало легче.

Наконец они вытащили четыре блока – достаточно, чтобы привести план в действие. Они решили испробовать его днём, когда охранник придёт кормить их обедом.

Миллисент посмотрела на Бриар сквозь отверстие. Выражение её лица было суровым, будто женщина собиралась сказать что-то очень важное.

– Бриар, я хочу, чтобы ты ответила абсолютно честно. Ты точно собираешься это сделать? Похоже, это будет опасно. Не знаю, что они с нами сделают, если план не сработает.

Бриар улыбнулась:

– Я никогда ни в чём в жизни не была так уверена.

Глава 17

Флинн примёрз к земле. Он не знал, что делать. Если они останутся тут, их схватят, а, если попытаются бежать, окажутся у всех на виду. Мужчина, который шёл к ним, зловеще ухмылялся.

– Сквиии!

Флинн ещё пытался решить, какой вариант будет менее опасным, когда услышал крик сокола. Подняв голову, он увидел, как Молния падает с неба прямо на голову мужчины в чёрном!

Молния захлопал крыльями по лицу мужчины и разодрал его скальп в полудюжине мест, орудуя острыми когтями и клювом. Мужчина в ярости замахал руками и потянулся к голове, но схватил лишь пустоту. Молнии уже не было.

Флинн и Пэдди увидели свой шанс и рванули бежать по улице, прочь от полицейского участка. Флинн не оглядывался, но слышал крики людей, бросившихся в погоню.

– Что мы собираемся делать? – пропыхтел Пэдди. – Куда бежать?

– Не знаю! Нужно убраться с открытого места, – ответил Флинн.

Он обежал взглядом здания на улице.

– Вон там! – Флинн ткнул пальцем в узкий проулок между домами.

Пока они бежали к проулку, Флинн исхитрился глянуть за спину – от мужчин их отделяло шестьдесят ярдов. Только бы добежать до проулка, слишком узкого для машины, и они смогут оторваться!

Проулок был грязный, заставленный мусорными баками и контейнерами. Там пахло тухлой едой. Забежав внутрь, ребята вспугнули бродячую кошку, которая взвыла и скрылась за башней старых шин.

– Флинн! – прошипел Пэдди хриплым от страха голосом.

Он указал в дальний конец проулка: его перекрывала сетчатая изгородь. Она была не менее десяти футов высотой, а поверху были протянуты жуткого вида узлы колючей проволоки.

– О, нет! – воскликнул Флинн.

Он оглянулся. Несколько ступенек вели к двери в стене – возможно, чёрному ходу магазина. Флинн бросился туда и дёрнул ручку.

– Заперто! – крикнул он Пэдди.

– Смотри, – ответил брат, – мы можем залезть вон туда?

Он тыкал пальцем в железную лестницу, привинченную высоко к стене здания. Проблема заключалась в том, что конец лестницы находился в двенадцати футах над землёй. Им нужна была ещё одна лестница, чтобы дотянуться до этой.

– Нужно попытаться, – заявил Пэдди.

Братья попятились к другой стороне проулка. Места для разбега здесь толком не было. Флинн отпихнул ногами несколько баков, чтобы стало посвободнее.

Он кинулся вперёд. Ширины проулка хватило всего на четыре шага. Набрав скорость, Флинн взбежал на вертикальную кирпичную стену. Вытянул руку… и не достал шесть дюймов до нижней перекладины!

– ПРОБУЙ ЕЩЁ! – прокричал Пэдди.

Он подтянул тяжёлый мусорный бак под лестницу и прижал к стене, чтобы Флинн мог прыгнуть оттуда.

Флинн глубоко дышал, собирая силы и пытаясь не обращать внимания на мужские шаги вдали. Внезапно его переполнила злость. Всё не закончится вот так, в этом гадком проулке, – не здесь! Взревев, он взмыл вдоль стены. Оттолкнулся ногой от мусорного бака и прыгнул изо всех сил.

Он взмыл вверх – на восемь футов, на десять, – затем извернулся всем телом, чтобы дотянуться до лестницы. И, растянувшись во всю длину, смог ухватиться за неё одной рукой! Его сильно дёрнуло, но он ухитрился удержаться.

Подтянувшись на лестницу, Флинн свесился со ступеньки вниз головой, согнув ноги в коленях и удерживаясь ими за перекладину. Уголком глаза он заметил, как в проулке показались мужчины.

– Давай! – крикнул он Пэдди и приготовился ловить брата.

Пэдди не пришлось подгонять. Он сорвался с места, оттолкнулся от мусорного бака и подскочил изо всех сил. Он умудрился схватить брата за руку, но рывок был таким сильным, что Флинн едва не отпустил лестницу. Однако Пэдди был проворен. Он забросил своё тело на лестницу, точно мартышка на дерево.

Флинн последовал за братом, и они, перепуганные, вскарабкались по перекладинам.

Забираясь наверх, Флинн видел, как мужчины под ними подкатывают под лестницу большой мусорный контейнер. Один за другим они запрыгивали на него и подтягивались на лестнице. Всё происходило мгновенно: они явно были в форме и хорошо натренированы.

Братья взвились на крышу, разом преодолев пять этажей. Флинн обернулся и посмотрел вниз. Мужчины быстро поднимались за ними!

Он обежал взглядом соседние крыши. Ряд совершенно одинаковых зданий вытянулся вдоль улицы, поделенный на куски одинаковыми узкими проулками. На каждой крыше имелась небольшая пристройка с дверью – неверное, выход на внутреннюю лестницу дома, как догадался Флинн. Пэдди подбежал к одной из них и подёргал ручку. Дверь была заперта.

– Бежим! – завопил Флинн, бросаясь к краю крыши.

Он прикинул расстояние до следующего дома. Всего футов десять. Потом он опустил взгляд вниз, в пятиэтажную пропасть.

Такое расстояние каждый из них мог перепрыгнуть с лёгкостью – на твёрдой земле.

– Ты справишься? – спросил Флинн, с трудом сглатывая.

Пэдди кивнул:

– Легко. – Но голос его дрожал.

Они сделали это вместе. Как следует разбежались и рванули к краю крыши. Вопя от ужаса, Флинн оттолкнулся и полетел на другую сторону пропасти. Ощущение было такое, будто он висел над проулком страшно долго.

Оба справились и упали на соседнюю крышу. Мужчины в чёрном уже одолели лестницу и теперь бежали к провалу.

Пэдди подёргал дверь в пристройке: заперто.

Они подбежали к другому краю здания и перемахнули через очередной провал, даже не притормозив. Было лишь самую малость менее страшно, чем в прошлый раз. Обернувшись, Флинн увидел, что все мужчины в чёрном осилили первый прыжок. Пэдди метнулся к очередной пристройке и дёрнул за ручку: заперто.

Очередной безумный рывок к краю. Очередной тошнотворный скачок над пятиэтажным каньоном. Очередная дверь – заперто.

Флинн обернулся, собираясь бежать к краю, но на этот раз что-то было не так. Добежав до очередного проулка, мальчик в шоке обнаружил, что он в два раза шире предыдущих, и перепрыгнуть его совершенно невозможно.

Флинн перегнулся через край, но и лестницы там никакой не было.

– Сюда! – закричал Пэдди.

Он стоял на крыше с той стороны дома, которая выходила на улицу, и заглядывал через край. Там, под небольшим карнизом, рядом выстроились окна – каждое с шестидюймовым наружным подоконником.

– Мы сможем попасть на этот подоконник? – спросил Пэдди.

До подоконника было восемь футов.

– Если съехать спиной вперёд, на животе, а потом согнуться и повиснуть на краю, мы сумеем к нему приблизиться, – рассудил Флинн. – Потом отпустим край и приземлимся на подоконник.

Он чувствовал в себе безрассудную дерзость – сейчас он уже ни за что не сдастся.

Флинн улёгся на живот и свесил ноги через край. Сразу же опустился и повис на кончиках пальцев. Он глянул вниз и тут же пожалел, что сделал это. Флинн принялся раскачиваться взад-вперёд, то приближаясь, то отдаляясь от стены. Глубоко вдохнув, он отпустил край крыши и, точно кошка, приземлился на подоконник.

Теперь была очередь Пэдди. Он перебросил ноги через край и спустился с крыши. Поскольку он был ниже брата ростом, от его болтающихся ступней подоконник оказался дальше. Мальчика отделяло от него восемь футов пустоты. Он начал раскачиваться, но Флинн видел, что Пэдди не удаётся заставить себя отпустить край.

– Пэдди, – произнёс Флинн, надеясь, что спокойствие в его голосе поможет брату собраться. – Ты должен решиться. Прыгай.

Пэдди глубоко вздохнул, с силой качнулся и отпустил край крыши.

Его ступни шаркнули по подоконнику… Пэдди зашатался, отчаянно размахивая руками и пытаясь поймать равновесие. Флинну удалось схватить его за футболку, и, наконец, слава богу, Пэдди выровнялся. У него получилось!

Сверху послышался злобный крик, и из-за края крыши показались пять голов. Хотя мужчины не могли до них дотянуться, братья отпрянули на карнизе.

– АХ ВЫ, ДВА КРЫСЁНЫША! Не смейте шевелиться! – проорал один.

Это был тот самый мужчина, с которым они столкнулись на улице. Флинн видел у него на лбу пятна крови – следы клюва Молнии. Лицо мужчины искажала гримаса бешенства.

Его голова исчезла, и на её месте тут же показались ноги: мужчина перелез через край. Он собирался спрыгнуть к ним на подоконник!

Флинн в отчаянии огляделся. Вариант был только один. Без колебаний он снял футболку и крепко обернул вокруг запястья.

– Ты что делаешь? – прошипел Пэдди.

Но его голос заглушил звон стекла. Флинн разбил кулаком окно! Осколки разлетелись, сверкая на солнце, прежде чем рассыпаться по мостовой далеко внизу.

Замотанным в ткань кулаком Флинн очистил раму от оставшихся осколков. Когда через неё можно было без опаски пролезть, он запрыгнул внутрь, и Пэдди забрался следом, стараясь не наступить на стекло босыми ногами. Братья очутились в спальне роскошной квартиры.

Терять время было нельзя: прямо за их спинами мужчина спрыгнул на подоконник! Он крикнул своим дружкам на крыше, чтобы спускались по лестнице в обход здания и отрезали братьям путь к отступлению.

Мальчики пулей вылетели из спальни. Флинн захлопнул за их спинами дверь. Они оказались в широком коридоре, где стояло тяжёлое кресло, полукруглый столик для мелочей и зеркало. Кресло и столик они перевернули и придавили ими дверь спальни как раз в тот момент, когда в неё врезался мужчина, а потом метнулись по коридору и влетели в просторную столовую. Невзирая на спешку, Флинн не мог не отметить громадную люстру, свисавшую с потолка, ненормально огромные картины и белоснежную мебель. Это было настолько непохоже на обстановку у них дома, насколько вообще возможно.

Братья пробежали по галерее и оказались на кухне. Там, в конце длинной мраморной скамьи, сидел хозяин квартиры. Он был облачён в белый банный халат с тапочками в тон, деликатно потягивал что-то из крошечной чашечки и читал газету.

– Вы кто такие? На помощь! НА ПОМОЩЬ! – завопил мужчина.

– Извините за окно! – крикнул ему Флинн, когда они вылетали из кухни в очередной коридор, в конце которого, слава богу, их ждала входная дверь квартиры.

Братья вырвались наружу, в небольшую прихожую с двумя дверями. Одна была обычная, деревянная, а вторая – стальная, двойная, с целым рядом огоньков и кнопок на панели сбоку.

Раздался «динь», и двойная дверь отворилась. Флинн был ошеломлён. За ней оказалось не что иное, как небольшая стальная комната! Мальчик был поражён ещё сильнее, увидев, как из комнаты выходит женщина. Она была одета во всё белое и несла в руке белую кожаную сумку. Ногти её были длинными и выкрашенными в белый цвет, волосы – чистый блонд. Флинну волей-неволей пришла на ум Белая ведьма из детской книжки «Лев, колдунья и платяной шкаф». Женщина посмотрела на них с выражением шока и неприязни. Флинн сообразил, что они с мужчиной в халате, должно быть, женаты.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Пэдди.

У Флинна не было желания заходить в стальную коробку. Он рывком распахнул деревянную дверь и с облегчением обнаружил за ней лестницу. Перепрыгивая по три ступени за раз, братья в полминуты спустились на первый этаж. Треск и грохот наверху сообщили Флинну, что человек в чёрном вырвался из квартиры и по-прежнему преследует их.

Мальчики вылетели на улицу и бросились бежать к полицейскому участку. Флинн мог лишь надеяться, что они добегут до него раньше, чем мужчины в чёрном. Сверху послышалось «сквиии!» Молнии. Это было предупреждение. Мужчина выбежал из дома за их спинами и теперь гнался за братьями по улице.

Наконец, Флинн увидел полицейский участок. Он судорожно хватал воздух, сердце колотилось о рёбра.

Но у подножия лестницы участка стоял другой мужчина в чёрном. Должно быть, его оставили тут на случай, если братья вернутся. Он мигом заметил их и потрусил им навстречу.

– Что теперь? – выкрикнул Пэдди.

В этот самый миг Флинн заметил, что они очутились всего в нескольких ярдах от серого фургона мужчин. И ему в голову пришла безумная мысль:

– Пэдди, смотри! Фургон!

Пэдди мигом понял и не колебался.

– Чур, я за руль! – завопил он, подбежал к двери водителя и распахнул её. – Ключи в замке, – с улыбкой заметил он. – Подбросить тебя?

– О, боже… – произнёс Флинн, но и сам не мог не улыбнуться.

– Отвалили от фургона! – прокричал мужчина, который дежурил у участка, а теперь на всех парах нёсся к ним.

Флинн открыл пассажирскую дверь и запрыгнул внутрь. Он опустил окно и свистнул. Молния мигом нырнул к нему и приземлился на сиденье между братьями. Пэдди повернул ключ, двигатель кашлянул, а затем, зарычав, ожил. Мальчик надавил на педаль газа, и мотор взревел.

– Не едет! – вскрикнул Пэдди.

– А ты воткнул передачу? – завопил Флинн.

Теперь он жалел, что не проявил больше внимания к тому, что показывал им Келли. Он нервно смотрел на мужчин на мостовой, до которых теперь оставалось не более двадцати ярдов.

Пэдди дёрнул ручку переключения передач и снова вдавил педаль акселератора в пол. Фургон закачался и завибрировал, но трогаться с места отказывался. Мужчина был уже почти у окна. В зеркале заднего вида Флинн видел, что и второй, с крыши, почти добежал до них!

Пэдди что-то пробубнил сам себе и обежал взглядом панель управления. Дёрнул за какой-то рычажок, и по лобовому стеклу начали ездить дворники. Другой рычажок с тикающим звуком врубил поворотник.

Флинн заметил ручку с кнопкой на конце. Ручка торчала под углом между передними сиденьями. В отчаянии он схватил её и нажал кнопку. И, опуская ручку, почувствовал, как что-то где-то высвобождается.

Фургон внезапно рванул вперёд, страшно накренившись в сторону передней машины. Мужчина, дежуривший у участка, сунулся было в окно, но тут же тревожно отпрянул. Пэдди вцепился в руль. Двигатель взревел, колёса закрутились. Фургон впечатался в переднюю машину и отбросил её. Освободившегося места как раз хватало, чтобы проехать.

Бешено виляя, фургон вылетел на улицу. Его мотало то вправо, то влево, пока Пэдди, наконец, не взял дело под контроль, едва увернувшись от грузовика доставки.

– Йа-аху-у! – завопил он. – Ох, видел бы меня сейчас Келли!

Глава 18

Когда двери лифта открылись, выпуская повара, толкавшего перед собой тележку с едой, охранник смерил его недовольным взглядом. Повар оторвал его от хорошей видеоигры. Предполагалось, что у охранника не должно быть телефона, но он застрял на этой самой скучной в мире работе – присматривать за пленниками, запертыми в тюрьме, из которой не выбраться. Нужно же было ему весь день чем-то заниматься.

– Оставь тут, – приказал он.

Когда повар ушёл, охранник заглянул под крышки. Под каждой лежал ломтик намазанного маслом хлеба, кусочек ссохшегося на вид сыра и яблоко. Прежде чем подняться с места, охранник сжевал один из кусков сыра и яблоко. Кости у него ныли от долгого сидения: смена охранника началась в пять утра. Он утомлённо покатил тележку по коридору.

Охраннику понадобилось немало времени, чтобы найти ключ от камеры Бриар на связке, которая свисала у него с пояса. Без сомнений, девчонка внутри слышала их звон. Она, должно быть, помирает с голоду: в последний раз её кормили вчера днём, и большую часть съел он. Так ей и надо, подумал охранник.

Он вставил ключ в замок и повернул. Грубо пнул дверь, и она отлетела, стукнув о стену.

– Обед… – начал было он и умолк.

Челюсть охранника отпала. Он подавился воздухом. Выпучил глаза. Торопливо оглядел камеру. Девчонки не было!

Охранник глупо забегал внутри, осматривая каждый угол. Даже в туалет заглянул. В горле у него застрял колючий клубок страха: если девчонка сбежала в его дежурство, ему не жить.

Вылетев обратно в коридор, он запнулся о тележку и пропахал носом пол. По ноге прокатилась жгучая боль. Опустив взгляд, он увидел ссадину на колене, которая уже начинала кровить сквозь штанину.

Охранник кое-как встал на ноги и побежал к лифту. Но на полпути его остановила кошмарная мысль. Что, если…

Он метнулся обратно, к двери камеры пожилой пары – Миллисент и как-там-его. Торопливо шаря в поисках ключа, он уронил связку на пол и громко выругался. Руки у него тряслись. Наконец он нашёл нужный ключ и повернул в замке.

Охранник боялся заглядывать внутрь. Он осторожно нажал на тяжёлую стальную дверь и шагнул внутрь. Там, в дальнем углу камеры, сидела Бриар!

– Привет! – бодро поздоровалась она. – Что, уже пора обедать?

Охранник тупо стоял и таращился на неё.

– Как… – начал он, но не договорил, потому что кто-то ухватил его за щиколотку, а потом его сильно толкнули в спину.

Охранник взвыл, падая, но тут же из него вышибло весь воздух: трое пленников напрыгнули на него сзади. Они растянули его руки, завели за спину, и он почувствовал, как запястья связывают.

Пленники побежали к двери. Он кричал им и пытался встать на ноги, но без помощи рук завалился обратно, с силой стукнувшись головой о бетонный пол. Зрение его затуманилось. Последним, что охранник услышал, стал звук ключа, поворачивающегося в замке.

Глава 19

Давай осторожней, – прошипел Флинн. – Там может быть охрана.

Мальчики решили не рисковать. Они пригнулись под изгородью с задней стороны дома, не разгибаясь, перебежали лужайку и скорчились за плетями стручковой фасоли, которые оплетали проволочную раму. Пэдди отщипнул один стручок и съел.

Долгое время они наблюдали за домом, пока, наконец, не решили, что приблизиться к нему достаточно безопасно. Быстро обежав здание вокруг, они стали под окном и изо всех сил прислушались. Ни звука. Медленно и осторожно мальчики подняли головы и заглянули в окошко дома их бабушки и дедушки.

Не придумав, что ещё делать, братья решили отправиться к бабушке с дедушкой. Хотя они знали адрес наизусть, они и понятия не имели, как найти нужный дом.

Это было непросто – кататься по большому городу с одиннадцатилеткой за рулём. Пэдди сражался с фургоном, который дёргался, резко тормозил и вихлял. Казалось, он живёт своей жизнью. Шины визжали и дымились, когда мальчик слишком ретиво жал на педаль газа, либо подпрыгивали и замирали, когда он недожимал её.

На тихой улице они свернули на обочину, чтобы спросить дорогу у мужчины, шагавшего по тротуару. Одет он был в целом странно. Куртка сочеталась с брюками, а на шею был намотан цветастый кусок ткани.

Когда Пэдди высунулся в окно, чтобы узнать, как проехать в Брукваль – пригород, где жили бабушка и дедушка, – мужчина не ответил. Его рот сжался в угрюмую линию, мужчина вытащил мобильник и быстро набрал какой-то номер.

– Соедините меня с полицией, пожалуйста, – услышали мальчики. – Вы должны скорее приехать. Тут ребёнок за рулём фургона…

Флинн глянул на Пэдди:

– Лучше нам двигать.

Пэдди вдавил педаль газа, и двигатель взревел. Мужчину окатило пылью вперемешку с гравием, а фургон, бешено вращая колёсами, умчался прочь.

После этого мальчики стали осторожнее. Пэдди парковал фургон на улице, а Флинн заходил в магазины и спрашивал дорогу. После многочисленных поворотов не туда и промахов мимо нужной улицы, они наконец поставили фургон в квартале от дома бабушки и дедушки, решив идти остаток пути пешком. Вместо того чтобы шагать по пешеходной дорожке, они прокрались чьими-то задними дворами, скрываясь из виду на случай, если за домом следят люди Питбуля. Братья послали Молнию осматриваться, но от зоркого сокола не было слышно ни звука.

Всё было тихо. На улице перед домом не стояло ни одной машины, и на дорожке тоже никого не было.

Но сейчас Пэдди жалел о том, что они пришли сюда.

От того, что братья увидели сквозь окно, их пробрала дрожь. Столы и стулья были перевёрнуты, полки валялись на полу, картины сорваны со стен. Пол в кухне усеяли разбитое стекло и черепки. Дверь висела на одной петле.

Внутри никого не было, и оттуда не доносилось ни звука.

Мальчики прокрались к задней двери дома. Она была широко распахнута. Там, где полагалось быть замку, сейчас осталась лишь мешанина расщеплённого дерева – люди Питбуля, видимо, выломали дверь. Братья вошли и осторожно прошагали по обломкам жизни их дедушки и бабушки. Мальчики разделились, и Пэдди переходил от комнаты к комнате в молчании, представляя себе испуг, который должен был охватить бабушку и дедушку при этом жутком вторжении.

На полу в спальне он обнаружил рамку с фотографией всей их семьи, стоящей на пляже Острова. Пэдди прикинул, что снимок был сделан примерно четыре года назад, – Ада была совсем младенцем. Мальчика охватила непереносимая печаль. И злость. По его щеке сбежала слеза.

Внезапно Флинн на кухне вскрикнул. Сердце Пэдди подскочило к горлу, он бросил рамку и кинулся бежать. Мальчик влетел в кухню. Кусок стекла впился ему в пятку, но Пэдди было плевать.

Флинн застыл неподвижно, уставившись на чёрный ящик на кухонном столе – единственный предмет в доме, который стоял ровно. Спереди ящика мигал синий огонёк. Изнутри слышалось слабое гудение. Рядом лежал мобильный телефон.

– Как думаешь, что это? – спросил Флинн.

Прежде чем Пэдди успел ответить, ящик пробудился к жизни: загудел, защёлкал и выплюнул на столешницу кусок бумаги.

Мальчики уставились на бумагу. Листок был покрыт буквами, которые никак не складывались в слова. В центре красовалась собачья голова – символ Питбуля. Очевидно, здесь был какой-то код.

Братья уже видели зашифрованные сообщения Питбуля и знали, что делать.

Пэдди схватил телефон, лежащий рядом с принтером, и постучал по нему, чтобы вывести из спящего режима. Посередине экрана показалась квадратная иконка с буквами «AR». Пэдди нажал на неё и навёл на страницу.

У него на глазах буквы сложились в послание, которое было яснее ясного. К дому подъедет машина, и они должны сесть в неё, иначе никогда больше не увидят бабушку и дедушку. По спине Пэдди пробежал холодок.

Он положил телефон в карман и взял листок. Если они когда-нибудь вообще доберутся до полиции, он покажет им этот листок как улику. Но, к изумлению мальчика, буквы на бумаге начали таять у него на глазах. Чернила становились всё бледнее и бледнее до тех пор, пока совсем не пропали из вида. Принтер на столе издал громкий электрический щелчок, и из него вырвалось облачко дыма. Питбуль уничтожал следы!

Снаружи послышался звук двигателя, и в окно мальчики увидели длинную чёрную машину, которая заруливала на подъездную дорожку. Чёрная дверь распахнулась, но оттуда никто не вышел. Машина просто ждала с включённым двигателем. Стёкла её были затемнены, так что водителя братья не видели.

– У нас ведь нет выбора, так? – сказал Пэдди.

Флинн помотал головой:

– Нет. Выбора нет.

Внезапно Пэдди почувствовал себя вымотанным. После всего, через что они прошли, теперь им не остаётся ничего другого, кроме как самим пойти и отдаться в лапы Питбуля.

Мальчики вышли из дома и зашагали к ожидающей их машине. Заглянув внутрь, они увидели, что заднее сиденье пусто. Братья неохотно забрались внутрь.

Чёрное стекло отделяло заднее сиденье от переднего. Они не могли ни заговорить с водителем, ни даже увидеть его. Двери закрылись автоматически, и Пэдди услышал, как щёлкнул замок. Флинн тут же подёргал ручку – она была заперта. Слишком поздно менять решение. Они попались.

– Ты уверен, что мы правильно делаем? – сказал Пэдди и со злостью пнул сиденье перед собой. – Думаю, мы могли бы разбить стекло и выпрыгнуть сейчас же.

Флинн обхватил голову руками:

– Не знаю.

– Это может быть обман, – заметил Пэдди. – Может, наши бабушка и дедушка сбежали и сейчас где-то прячутся! Может, Питбуль забрал кольцо из дома и послал, чтобы выманить нас с Острова.

– Я думал об этом, – признался Флинн. – Но у нас нет способа выяснить правду – а если мы ошибаемся… – Его голос смолк.

Братья сидели в молчании, пока машина катила по улицам, направляясь к центру города. Здания здесь были выше и стояли теснее. Как будто едеш по ущелью, подумал Пэдди, только это ущелье построено людьми.

Машина свернула на длинную узкую улицу. В конце её возвышался сорокаэтажный небоскрёб. Близ его верхушки на большом билборде красовалась голова собаки.

Пэдди подскочил: у него в кармане что-то завибрировало. Это был телефон, который он забрал из дома бабушки с дедушкой. Мальчик выудил мобильник из кармана и, скрипнув зубами, нажал на зелёную кнопку ответа на вызов.

Глава 20

Бриар, Миллисент и Роджер не добрались дальше конца коридора.

Чтобы вызвать лифт, им нужно было знать код для электронной панели вызова. Бриар потратила полчаса, вбивая туда цифры наугад, но затея была безнадёжная. При этом все трое старались оставаться вне поля зрения камер наблюдения, установленных вокруг лифта.

Без предупреждения лифт дзынькнул, и двери начали открываться! В ширящейся щели Бриар увидела фигуру.

Кто-то приближался! А спрятаться им было негде!

Роджер храбро встал напротив дверей, намереваясь иметь дело с вновь прибывшим, кем бы он ни оказался. И очутился лифом к лицу с поваром, вернувшимся забрать тележку.

– Эй! Что вы тут делаете? – произнёс повар, лицо которого превратилось в маску страха и замешательства.

Бриар и Миллисент шагнули из-за спины Роджера. И улыбнулись повару.

– Мы уходим, – сообщила Миллисент. – И вы нам поможете.

Повар сглотнул, развернулся и нырнул обратно в лифт. Но двери ещё не успели закрыться, как Роджер, Миллисент и Бриар затолкались следом.

– Первый этаж, пожалуйста, – сказала Бриар.

Глава 21

Братья сидели сзади в машине и мрачно слушали голос Питбуля. Он позвонил на телефон, который Пэдди забрал из дома бабушки с дедушкой, и, очевидно, был крайне доволен собой.

Когда Пэдди ответил на вызов, Флинн уже знал, что это будет Питбуль. И знал, что он скажет им не пытаться бежать. Оба предположения подтвердились.

Тем не менее мальчики планировали сделать именно это. Флинн лежал на сиденье на спине, подняв ноги. Он намеревался ударить ими в окно.

Но, услышав панический голос бабушки по телефону, он заколебался. Это доказывало, что заложники у Питбуля. Сердце мальчика оборвалось. Он опустил ноги.

Бабушка по телефону умоляла их не приезжать, но Питбуль быстро выключил звук. Флинн знал, что они не могут бросить бабушку и дедушку. Да и потом – было уже поздно. Машина свернула ко въезду для автотранспорта у небоскрёба и подъехала к большим стеклянным дверям лобби. Их быстро окружила дюжина людей Питбуля с оружием наготове.

Пэдди и Флинн вылезли из машины, и их повели в лобби. Там стояла маленькая печальная группа из трёх человек – бабушки с дедушкой и девочки примерно возраста братьев. Флинна вдруг кольнуло узнавание: это была та самая девочка с палубы коробля Питбуля – девочка, которая, должно быть, освободила Ирис и других драконов!

Миллисент вскрикнула, увидев внуков. Флинн понимал, что выглядят они, наверное, кошмарно. В порванной одежде, с грязными лицами, покрытые синяками и ссадинами.

– О, нет, – произнёс Роджер.

– Привет, бабушка. Привет, дедушка, – сказал Пэдди и слабо улыбнулся.

Флинн угрюмо посмотрел на родных. Он пытался держать эмоции под контролем.

Питбуль довольно хлопнул в ладоши:

– Что ж, разве это не трогательно? Воссоединение семьи. Как чудесно! – Затем его лицо потемнело: – Почему бы вам не подняться? Поболтать сможете там: уверяю, времени у вас будет предостаточно. Я устроил для вас особенный ужин с доставкой прямо в камеру. Тушёная конина.

Он засмеялся, и пленников увели.

Питбуль поманил к себе повара. Глупец колебался, но один из охранников вытолкнул его вперёд. С бешено трясущимися коленями повар встал перед хозяином.

Питбуль подался вперёд так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица повара:

– Ты помогал им сбежать?

– Н-н-нет, сэр, – замямлил повар. – Они меня заставили…

– Заставили, да? – рявкнул Питбуль. – Двое стариков и мелкая девчонка?

Он отвесил повару мощную затрещину, и тот съёжился на полу. Питбуль переступил через него.

– Увести, – распорядился он. – Заприте его вместе с его жалкими извинениями под охраной наверху. Никогда больше не хочу видеть никого из них.

Когда крики повара в коридоре наконец затихли, Питбуль выделил минутку на то, чтобы поздравить себя. Он сделал это! И теперь никто не стоит у него на пути. Он может осуществить свою мечту – поймать драконов Острова и привезти сюда, чтобы устроить величайший в мире зоопарк. Эти несчастные братцы уже никак не смогут ему помешать.

Ему столько всего предстоит сделать! Нельзя терять времени!

Питбуль огляделся. Все его люди до одного исчезли. Идиоты. В ярости он заорал, призывая их, и с полдюжины человек примчалось обратно в лобби и стало навытяжку в ожидании приказов.

Питбуль зарявкал, отдавая приказы:

– Снарядите корабль. Хочу, чтобы он был готов к отплытию на Остров через два дня. И начните работать над вольерами для драконов.

Глава 22

Сквиии!

Молния летал кругами над башней Питбуля, взволнованно крича.

Город приводил его в замешательство. Постоянный рёв двигателей поднимался к небу с бесчисленных трасс, а ужасный ядовитый дым валил из фабричных труб и угольных электростанций. Живности здесь почти не водилось, и голодному соколу было нечем поживиться.

Молния следовал за машиной, в которой сидели братья, с близкого расстояния наблюдая, как она лавировала по улицам городского центра. Воздушные потоки завихрялись вокруг высоких зданий, и соколу приходилось постоянно подруливать крыльями, чтобы держаться ровно.

Молния увидел, как машина исчезает под зданием. Сбитый с толку, он нырнул туда. Но нигде не смог обнаружить ни Флинна, ни Пэдди.

Глава 23

Настрой в тюремных камерах царил ужасный. Всех пятерых пленников заперли в камере Бриар, пока охранники работали в камере Миллисент и Роджера, приваривая к стене большую стальную пластину. Больше никаких вытащенных блоков. После того как работа будет сделана, узников вновь разделят и поселят порознь.

Пэдди мерил шагами камеру, оглядывая каждую трещину в стене. Бриар наблюдала за ним:

– Я уже так делала. Миллион раз.

– Да? Ну, ты могла и пропустить что-то.

– Не думаю, – отозвалась девочка. – Но ты давай продолжай. Трать время впустую.

Пэдди резко обернулся к ней:

– Знаешь что? Тебе бы лучше помолчать! За всё это в ответе твой жуткий дядюшка, а, раз вы с ним родственники, думаю, ты вряд ли сильно лучше!

Бриар двинулась к нему:

– Как ты смеешь?! У меня с ним нет ничего общего! Возьми свои слова обратно!

– Мы ничего о тебе не знаем, – заявил Пэдди. – Может, ты шпионишь для него и должна за нами приглядывать.

Миллисент мягко заговорила:

– Пэдди, успокойся. Мы многое узнали о Бриар, и поверь, она на нашей стороне.

– Она освободила драконов на корабле, Пэдди, не забывай, – прибавил Флинн.

Пэдди покосился на девочку, которая прожигала его взглядом.

– Ладно. Извини, – сказал он.

Бриар смягчилась:

– И ты меня.

Флинн услышал какое-то шарканье. Голубь, сидевший на окне, подскочил и улетел, будто его что-то напугало.

На миг воцарилась тишина, а потом Флинн снова услыхал хлопанье крыльев, которому вторило громкое «сквиии!».

– Молния! – хором воскликнули братья.

Флинн вскочил на ноги и бросился к окну. Оно было слишком высоко, но Молния протиснулся сквозь прутья и встал на подоконнике, строго глядя на всех присутствующих. Казалось, он глубоко разочарован тем, как они позволили себя пленить.

Мальчики снова и снова пытались приманить его, но сокол не шелохнулся. Наконец, примерно в середине дня, он жалобно вскрикнул и пролез обратно сквозь прутья. А затем расправил крылья и полетел прочь.

По лицам мальчиков побежали слёзы. Флинн почувствовал, что сокол вот так попрощался с ними.

Миллисент и Роджер пытались их утешить, а у Бриар был такой вид, словно и она вот-вот заплачет.

– Это всё наша вина, – сказал Флинн. – Мы с Пэдди облажались по полной.

– Глупости, – ответила Миллисент, обнимая внуков. – Если уж и винить кого, то Роджера и меня – за то что мы дали себя схватить.

Бриар встала и оглядела всех. Её голос дрожал от чувства:

– Перестаньте, все вы. Винить тут некого, кроме моего дяди.

Флинн погрузился в молчание, уйдя в свои мысли. Он лёг на холодный пол и уставился на маленький лоскуток солнечного света, который медленно вырастал на противоположной стене, по мере того как солнце всходило. Изнурённый, голодный и предельно подавленный, Флинн провалился в тревожный сон.

Глава 24

Пэдди! Проснись!

Пэдди подскочил на полу камеры. Понадобилось несколько секунд, чтобы он осознал, где находится и что его будит брат.

– Ты кричал во сне, – прошептал Флинн.

Пэдди потёр глаза и поглядел на Флинна. Брат выглядел ужасно: измождённый, с вытаращенными глазами.

– Извини, – сказал Пэдди. – Я тебя разбудил?

Флинн потряс головой:

– Я и так всю ночь не спал.

Пэдди лёг обратно, но сон не вернулся. Ужасные мысли без устали кружили у него в мозгу. Как им теперь выбраться? Что случится, когда их начнут искать родители? Увидят ли они когда-нибудь ещё их Остров? Ответы были слишком страшны, чтобы на них останавливаться.

– Сквиии!

Молния! Пэдди едва не выпрыгнул из штанов, услышав крик сокола. Было всё ещё достаточно темно, хотя небо на востоке начинало светлеть, так что он видел лишь силуэт птицы.

– Всё-таки он нас не бросил, – пробормотал мальчик.

– Молния, – шепнул Флинн. – Ты мой хороший…

На этот раз птица не осталась на подоконнике, а тихо спланировала в камеру и приземлилась между двух братьев. Они ласково погладили сокола. Его вид сильно подбодрил Пэдди.

Бриар разбудили звуки взволнованных мальчишеских голосов, и она повернулась на бок, опершись на локоть и улыбнувшись им.

– Он вернулся, – заметила она.

И тут в тишине Пэдди услышал необычный шум, донесшийся из окна камеры. Было похоже на хлопанье крыльев голубя, но медленнее и тяжелее. Звук становился громче. Что бы оно ни было, оно приближалось.

БАБАХ!

Что-то врезалось в прутья высокого окна с такой силой, что вся камера сотряслась.

Дети рухнули на пол и отползли к дальней стене. Роджер и Миллисент в страхе проснулись, и Роджер смятенно прокричал:

– Землетрясение!

Но это было не землетрясение. Когда Пэдди поднял взгляд на окно, увиденное заставило его ахнуть. Прутья решётки обвили огромные драконьи когти!

– Элтон! – хором выкрикнули братья, прыгая от радости.

Пэдди так воодушевился, что подбежал к стене, высоко подскочил и умудрился уцепиться за подоконник. Подтянувшись, он очутился лицом к лицу с их красавцем-драконом.

– О, Элтон! Как же мы рады тебя видеть! Молния тебя привёл, да? Ты умная птица, Молния!

Флинн неподвижно застыл посреди камеры. Вид у него было ошеломлённый.

Пэдди и сам едва мог поверить в происходящее. Их храбрый и умный сокол, должно быть, полночи провёл добираясь до Острова и Элтона, а потом каким-то образом сумел убедить дракона прилететь за ним назад на материк!

В окне Пэдди внезапно заметил вспышку синего с золотым.

– И Ирис тоже здесь! Она только что пролетела мимо!

Флинн выбросил кулак в воздух, но радость мальчиков была недолгой. В коридоре послышался топот бегущих людей. Прежде, чем кто-то успел среагировать, дверь распахнулась, и в камеру ворвались двое охранников.

– Что здесь происходит? – выкрикнул один. – Что это за шум?

В руках он держал мерзкого вида короткоствольное оружие.

– Землетрясение, – подал голос Роджер. – Надеюсь, здание выстроено на совесть.

Элтон каким-то чудом понял, что надо сидеть тихо, и повис на прутьях снаружи. Пэдди догадался, что после столь долгого перелёта дракону необходим отдых.

Охранники нервно оглядели стены и потолок, словно те в любой момент могли обрушиться. Ни один из них не заметил в темноте когти Элтона, по-прежнему обвитые вокруг прутьев.

– А кто такой Элтон? – поинтересовался второй охранник. – Я слышал, как вы выкрикнули его имя.

Словно отвечая на заданный вопрос, Элтон выбрал именно этот момент, чтобы избавить окно от решётки. Железные прутья испустили ужасный металлический скрип, когда дракон выдрал их и уронил. Прутья исчезли в безветренном ночном воздухе и затем клацнули о землю далеко внизу.

Затем Элтон решил показать себя во всей красе. Он протиснул в освободившееся окно морду и выпустил жаркий огненный шар прямо в двух охранников! Миллисент и Роджер стояли ближе всех, и им пришлось отвернуть лица от жара.

Охранники развернулись и бросились бежать, яростно хлопая себя по тлеющей одежде.

Когда они исчезли в коридоре, Бриар вскрикнула, указывая на связку ключей, которые так и остались в замке, забытые охраной. Девочка выдернула их, захлопнула дверь камеры и заперла изнутри.

– Это даст нам чуть больше времени, – с ухмылкой произнесла она.

– Неплохо придумано. – Пэдди дал ей «пять».

– Всё это очень хорошо, но что нам делать теперь? – спросил Роджер.

И снова ответ на вопрос дал Элтон. Он вытащил голову обратно и принялся яростно скрести бетонную стену когтями. Бетон стал выкрашиваться, обнажая стальной каркас арматуры. Но даже Элтону эти балки оказались не по зубам – уж слишком массивными они были. Ирис пристроилась сбоку, и вдвоём они налегли на балки со всей своей невероятной силой, но балки не подались. Ни на дюйм.

Глава 25

Питбуль рывком проснулся от громкого клацанья где-то снаружи, на улице. Звучало так, будто кузнец бил по наковальне. «Какого дьявола?» – пробормотал Питбуль.

Ругаясь, он выкатился из постели и протопал к окну. Отдёрнул занавеску и оглядел улицу внизу. Его спальня занимала целиком весь тринадцатый этаж здания, так что он располагал прекрасным панорамным видом.

На улице не наблюдалось никакого движения – всё было тихо. Питбуль отпер окно и распахнул его, вдохнув прохладный ночной воздух.

Мерцающие огни города раскинулись перед ним, как поблескивающее одеяло, накинутое на землю, отсюда и до самого берега. Питбуль мог различить огни пары рыболовецких траулеров в гавани. За ними простиралась глубокая чернота открытого моря. А где-то там, дальше, его дожидался Остров, доверху набитый драконами, – ключ к его великой славе и успеху. На лице Питбуля расплылась улыбка.

Ему потребовалось в туалет. Но, едва Питбуль потянулся закрыть окно, как раздался кошмарно мощный взрыв бьющегося стекла и рвущейся стали. Остолбеневшего Питбуля отбросило обратно в спальню и опрокинуло. В конце концов, осознав, что он не ранен, Питбуль кое-как встал на ноги. Опасливо приблизился к окну и с изумлением увидел, что окно исчезло! Он вытаращился на улицу и заприметил внизу покорёженную створку оконной рамы. Её начисто сорвала пролетающая мимо бетонная плита, которая в данный момент валялась, разбитая на куски, по всей улице.

И тут Питбуль заметил кое-что ещё. Щурясь от света уличных фонарей, он увидел, что на тротуаре лежит круглая стальная решётка от окна какой-то из его тюремных камер. Но как…

– Сэр! Сэр! Проснитесь, сэр!

Один из его людей отчаянно колотил в дверь. Ошеломлённый Питбуль открыл ему.

– Извините, что беспокою, сэр, но у нас проблема, – сообщил перепуганный охранник.

Глава 26

Стальные балки были слишком крепкими. Но у Элтона в запасе имелся ещё один трюк.

Он просунул голову в камеру и взревел. Это был рык, какого братья ещё ни разу не слышали. От звука такой интенсивности, казалось, сам воздух промялся. Все в камере прижали ладони к ушам, но толку от этого было не много.

Элтон ревел снова и снова, до тех пор, пока узникам не стало очевидно, что выбора у них нет, – надо выбираться из камеры.

Бриар повернула ключ, распахнула дверь, и они высыпали в коридор, пошатываясь от шока. Флинн захлопнул дверь, но им пришлось ещё и пройти весь коридор до конца, чтобы звук стало хоть как-то можно переносить.

– Что Элтон делает? – прокричал Пэдди.

Флинн потряс головой. В ушах у него звенело.

– Не знаю. – Он бросил взгляд в сторону лифта, ожидая увидеть охранников с оружием на изготовку.

Но охраны не было. Пленники оглянулись на дверь камеры. За ней установилась жуткая тишина.

– Вы думаете, это безопасно… – начала было Бриар, но договорить не смогла.

В просвете под дверью Флинн заметил яркое оранжевое свечение. На их глазах оно превратилось из сочно-рыжего в ярко-жёлтое, а потом – в ослепительно-белое. Тихое шипение превратилось в рёв, в котором что-то потрескивало. Дверь начала изгибаться и скручиваться прямо на глазах у зрителей, она тоже поменяла цвет с серо-стального на насыщенно-алый. Наконец дверные петли просто прогорели, и она рухнула на пол.

Теперь сквозь пустующий дверной проём Флинн мог увидеть, что происходит. Камеру наполняли мощные потоки пламени, испускаемые Элтоном и Ирис. Флинн чувствовал, как в конце коридора нарастает невозможный жар.

– Они пытаются расплавить балки! – завопил Пэдди.

Люди смотрели, замерев перед невероятным зрелищем.

Миллисент, которая прижималась спиной к дверям лифта, съёжившись от жара, вдруг ахнула:

– Лифт движется! Кто-то едет сюда!

Роджер подскочил, схватил два стула охранников и подволок к дверям лифта.

– Вы все, помогите мне раскрыть двери! – выкрикнул он. – Миллисент, когда мы их откроем, засунь в шахту стулья – посмотрим, удастся ли нам застопорить лифт.

Так они и сделали: просунули кончики пальцев между двойными стальными дверями и потянули что было мочи.

Двери приоткрылись.

– Хорош! – скомандовал Роджер, протиснув ногу в зазор. – Отдохните, а потом тяните снова.

Световое табло над лифтом показывало, что он находится на тринадцатом этаже и, видимо, стоит.

– А теперь – навались!

Флинн и Пэдди ухватили каждый за свою створку. Просвет ещё расширился, и тут Бриар бросилась между створками, упёрла в одну ноги, а в другую – спину и надавила изо всех сил. Совместными усилиями они сумели открыть створки до половины.

– Если просто бросить туда стулья, это не поможет, – выдохнула Бриар. – Они грохнутся на крышу лифта, но не остановят его. Миллисент, давайте сюда один.

Бабушка мальчиков передала Бриар стул, и та, протащив его над собой, опустила над шахтой.

– Вы можете удержать двери открытыми? – спросила она братьев.

– Считай, сделано, – ответил Флинн.

– Конечно! – подтвердил Пэдди.

– Роджер, хватайте меня за ноги, – скомандовала Бриар.

Она перекрутилась животом вниз и свесилась над чёрной пропастью. Опустившись на колени, Роджер ухватил её за щиколотки. Лифт снова начал движение. Флинн чувствовал поток воздуха, который гнала вверх по шахте поднимающаяся кабина. Бриар же даже не могла разглядеть её приближение во тьме.

Девочка нагнулась над бездной и осмотрелась. Флинн видел, как кабель с шипением движется рядом с её головой, быстро подтягивая кабину. Кабель втягивался в отверстие, которое было как раз достаточно велико для того, чтобы в него пролез стул.

Засунув его в проём, Бриар закричала:

– Я не могу его выпустить – иначе он упадёт. Мне нужно дождаться, пока сюда не приедет кабина. Роджер – готовьтесь вытаскивать меня! Миллисент – кричите, на каком этаже лифт!

– Я готов, – отозвался Роджер, но голос его ломался от беспокойства.

Миллисент подняла глаза на табло:

– Тридцать седьмой! Тридцать восьмой! Тридцать…

– Сейчас! – крикнула Бриар, и Роджер изо всех сил потянул её за ноги.

В тот же миг лифт впечатался в стул. Раздался жуткий треск, и шахту наполнил скрежет изгибающегося металла.

Бриар и Роджер отлетели назад и упали на пол в тот же миг, когда Флинн и Пэдди отпустили двери. Створки сошлись.

В последовавшем за этим молчании все пятеро затаили дыхание, изо всех сил прислушиваясь. Табло над лифтом показывало, что кабина доехала до тридцать девятого этажа, но двери оставались закрытыми. Все пятеро слышали приглушённые крики. Звук был такой, будто кричали изнутри шкафа.

– Там мой дядя, – заметила Бриар.

Флинн улыбнулся:

– Кажется, он немного раздражён.

Внезапно голос Питбуля зазвучал громко и чётко из динамика на панели рядом с лифтом:

– СЛЫШИТЕ МЕНЯ? СЛЫШИТЕ? ОТКРОЙТЕ ДВЕРИ НЕМЕДЛЕННО, ИНАЧЕ…

ХРЯСЬ! Пэдди обрушил второй стул на панель и бил снова и снова, пока от неё не осталось ничего, кроме осколков пластика и торчащих проводов. Мальчик взглянул на Бриар с Флинном и улыбнулся:

– Как думаете, я ввёл верный код?

– Бежим! – сказал Флинн, и все пятеро повернулись и помчались по коридору.

Элтон и Ирис с лёгкостью расправились с перегретой сталью. Они располосовали её когтями и зубами и отдирали полосы с той же лёгкостью, с какой человек чистит банан. Там, где прежде стояла стена камеры, теперь красовалась зияющая дыра, достаточно большая, чтобы сквозь неё проехал автомобиль. По краям дыры продолжали теплиться крошечные язычки пламени, а обнажившаяся проводка искрила и потрескивала.

Но оставалась одна серьёзная проблема. Бетонный пол и остатки стали были раскалены докрасна, и от них шёл такой жар, что дети не могли пройти дальше порога камеры.

Похоже, Элтон понял, что они не в состоянии до него добраться. Сложив крылья за спиной, он с помощью мощных лап перевалил своё большущее тело в камеру. Дракон выломал достаточно бетонных блоков вокруг двери, чтобы просунуть туда голову, а затем улёгся на живот. Теперь драконье тело вытянулось через всё помещение, а хвост торчал из здания на высоте почти шестисот футов над улицей. Ирис же оставалась снаружи, прицепившись к стене, как гигантская летучая мышь.

– Он хочет, чтобы мы прошли по нему – чтобы использовали его как пешеходный мостик! – вскричал Пэдди, внезапно сообразив. – Умница, Элтон! Давай, ба, ты первая.

Миллисент сглотнула, но выбора не было.

Пока она забиралась на голову Элтона, тот и не поморщился. Она проползла вдоль дракона на коленях, цепляясь руками и ёжась от сильного жара, волны которого накатывали на неё с обеих сторон. Женщина чувствовала себя цыплёнком, которого запекают в духовке.

– Ползи быстрее! – крикнул Флинн. – Ты должна выбраться наружу.

Миллисент торопилась изо всех сил, но по мере её приближения к хвосту Элтона, где его тело сужалось, становилось ясно, что ей трудно удерживать равновесие. Но в конце концов она справилась, и Флинн увидел, как бабушка глубоко вдыхает прохладный уличный воздух.

– Я могу, – услышал он её голос, хотя вид у бабушки был такой, будто уверена в этом она отнюдь не была.

Ирис поднялась в воздух и зависла прямо под хвостом Элтона, так что Миллисент могла спрыгнуть прямо драконихе на спину.

Лёжа плашмя на конце Элтонова хвоста, Миллисент перекинула ноги и свесила с одной стороны. Она съехала как можно ниже. Флинн увидел, что руки бабушки дрожат от усилий, которые требуются ей, чтобы удержаться за хвост дракона.

– Не смотри вниз! – крикнул Роджер.

Ноги Миллисент не находили опоры. Она не могла свеситься достаточно низко, чтобы достать до Ирис.

Но Ирис поняла, что делать. С парой мощных взмахов она поднялась. Ноги Миллисент коснулись драконьей шеи, и в тот же миг она отпустила хвост Элтона.

Женщина приземлилась точно между крыльев Ирис, но потеряла равновесие и в страхе вскрикнула. Дракониха почувствовала её неустойчивость и снова поднялась. От внезапного толчка ноги Миллисент подкосились, и она распласталась по драконьей шее в полной безопасности.

– О, да ты умное создание! – воскликнула она, похлопывая Ирис по щеке.

Роджер уже отправился в путешествие по телу Элтона и быстро достиг хвоста. С помощью жены он достаточно легко очутился на шее Ирис, хотя позднее и признался Флинну, что это стало самым страшным моментом его жизни.

Когда на спину Элтона взобралась Бриар, сзади послышался громкий удар.

Флинн рванул обратно по коридору, чтобы увидеть лифт. Двери открывались! Питбуль и его люди силой раздвигали створки, отжимая их с помощью стальных пластин.

– Они идут! – завопил Флинн, возвращаясь в камеру.

Пэдди не колебался. Он запрыгнул на спину Элтона, к Бриар, развернулся и потянул за один из драконьих шипов. Элтон тут же пришёл в движение, начав отползать назад, в камеру. Бриар вскрикнула от испуга.

Флинн почти долетел до камеры, но тут Питбуль вырвался из лифта.

– Беги, Флинн! – заорал Пэдди.

Флинн ворвался в камеру и тут же почувствовал нестерпимый жар, обжёгший ноги. Целую жизнь он ходил босиком, и от этого кожа на стопах загрубела, но несмотря на это обе ступни мальчика пронзила острая боль. Он сделал два шага, а потом взвился в воздух.

Сейчас уже всё тело Элтона находилось снаружи камеры. Он не расправлял крылья, а просто позволил гравитации выволочь его из здания.

Флинн идеально рассчитал прыжок. Он приземлился на руки и ноги, точно кошка, и оказался на голове Элтона. Дракон немедленно отреагировал, вскинув голову и перебросив мальчика себе за спину. Это было неожиданно, и Флинн завопил от страха. Пэдди и Бриар едва-едва поймали его, не дав соскользнуть по драконьему боку.

В тот же момент Элтон разжал пальцы, которыми держался за здание, и все они начали падать во тьму внизу.

Им вдогонку полетел громкий вопль ярости. Затем раздался нечеловеческий крик боли. Это кричал Питбуль, который, должно быть, вбежал в камеру, не подозревая, что пол в ней напоминает лаву.

Спустя три секунды свободного падения, за которые дети намертво вцепились в Элтона, дракон расправил крылья и взмыл вверх так резко, что у Флинна голова закружилась. Дракон яростно захлопал крыльями, набирая скорость, и, поднявшись над ущельем меж городских зданий, взмыл в свежий ночной воздух.

Глава 27

Проболтавшись на яхте Роджера и Миллисент три сотни миль с лишним, драконы очень ясно дали понять, что морские прогулки им не нравятся. Ирис ревела и когтила поверхность моря, а Элтон очевидно страдал от морской болезни. Уложив огромную голову плашмя на палубе между передними лапами, он целый день не шевелился.

Флинн и Пэдди удерживали драконов на борту, боясь, что те не смогут долететь домой. Элтон и Ирис очевидно выдохлись после перелёта на континент. Яхта осела и еле двигалась под их кошмарным весом, так что даже невысокие волны перекатывались через палубу, то и дело окатывая всех морской водой.

Флинн поднял взгляд к солнцу:

– Сколько нам ещё плыть, бабушка?

– Полагаю, не больше двух сотен миль, – ответила та.

Пэдди дремал на палубе, но теперь уселся и посмотрел на Флинна:

– Думаешь, они выдержат?

Флинн кивнул:

– Они хорошо отдохнули. Выдержат.

– Так чего же мы ждём? – поинтересовался Пэдди, и по его лицу расползлась широкая улыбка.

Он подбежал к Элтону и запрыгнул ему на спину.

– Вперёд, мальчик! – прокричал он.

Элтон внезапно пробудился к жизни. Он встал и встряхнулся всем телом, точно собака, заревев от возбуждения. Пэдди погладил его шею.

– Хочешь тоже полететь, дедушка? – спросил мальчик.

– Нет, спасибо, Пэдди, – ответил Роджер. – Они чудесные создания, но, даже если мне никогда в жизни больше не придётся полетать на драконе, я буду считать, что налетался на них достаточно.

Пэдди рассмеялся и дёрнул Элтона за шипы. Дракона не пришлось подбадривать дважды: он взметнулся в воздух. Яхта опасно накренилась под весом оставшейся на борту Ирис, которая с надеждой взглянула на Флинна.

– Готова, девочка? – спросил он.

В ответ дракониха выпустила клуб белого дыма.

– Как считаешь, она унесёт на себе двоих? – спросила Бриар.

– Думаю, да. Хочешь поуправлять ей?

Лицо Бриар растянула широкая улыбка:

– Спрашиваешь!

Ирис заёрзала в нетерпении, пока дети забирались ей на спину. Пэдди и Элтон уже превратились в маленькое пятнышко в синеве.

– Увидимся, – крикнула Миллисент.

– Пока, бабушка. Пока, дедушка. – Флинн послал им воздушный поцелуй.

– Хорошо вам доплыть, – добавила Бриар.

– Слегка потяни её за шипы – вверх и вперёд, – проинструктировал её Флинн.

Бриар сделала, как он сказал, и Ирис подобрала под себя ноги, а потом подпрыгнула в воздух, и её золотистые крылья засверкали в солнечных лучах.

Глава 28

При виде Острова сердце Бриар заныло. У неё перехватило дыхание, когда она смотрела вниз на прекрасные долины, горы, реки и озёра. Это зрелище действовало как бальзам от всей той боли и печали, которые она вынесла. Из глаз девочки полились слёзы, когда она вспомнила о родителях и подумала, как сильно хотела бы, чтобы они могли побывать здесь вместе с ней.

– Вон наш дом! – Флинн ткнул пальцем, указывая на великолепную лагуну, и Бриар едва различила маленький деревянный дом среди деревьев.

– Немного прижми её шипы, и она начнёт снижаться, – напутствовал Флинн.

Бриар пригнула шипы Ирис, но дракониха не послушалась. Девочка надавила на шипы сильнее, но Ирис шла прежним курсом. В итоге они миновали дом и направлялись теперь к центру Острова.

– Дай-ка я попробую, – сказал Флинн.

Он перебрался на место Бриар и сел перед девочкой. Но, как бы он ни старался, ему не удалось сбить Ирис с намеченного пути.

Они услышали крик, и Элтон с Пэдди пристроились рядом.

– Ирис меня не слушает! – прокричал Флинн. – Не знаю, куда она нас несёт!

– Элтон тоже не слушается, – отозвался Пэдди и пожал плечами. – Думаю, скоро мы это выясним.

Детям ничего не оставалось, кроме как наслаждаться полётом. В конце концов где-то над центром острова драконы принялись снижаться по спирали, наматывая широкие круги. Они пронеслись над верхушками деревьев Исполинского леса, и впереди показался холм Мамина коленка. Оба дракона нацелились на восточную сторону и грациозно приземлились на склон холма. Дети, несколько сбитые с толку, соскользнули с их спин и потянулись – тела у них затекли. Тем временем Элтон и Ирис внимательно оглядывали окружающую местность.

– Что они делают? – вслух подумал Флинн.

Удовлетворённые осмотром, драконы спрыгнули в небольшую лощину у подножия холма. Там, спрятанное в высокой траве, лежало серое яйцо в белых крапинках. Оба дракона опустили головы и с любовной осторожностью потыкали яйцо носами.

Не веря собственным глазам, Флинн и Пэдди посмотрели друг на друга.

– Я так понимаю, это означает, что вскорости мы ждём появления маленького дракончика? – спросила Бриар.

Глава 29

Когда дети, наконец, убедили драконов оставить яйцо и отнести их домой, уже почти стемнело.

Элтон и Ирис приземлились в мягкие папоротники у дома и незамедлительно разлеглись утомлённым сплетением лап, хвостов и крыльев.

Не менее усталые дети поднялись по ступенькам дома. Они ещё не успели коснуться двери, как она распахнулась, и родители мальчиков выбежали им навстречу и заключили сыновей в объятия.

Бриар смотрела, как они обнимаются. Она вдруг сильно занервничала.

– Мам, пап, это Бриар, – сказал Флинн.

Их мама шагнула вперёд и крепко прижала Бриар к себе. Девочка почувствовала, как её опасения развеиваются. Мать мальчиков пахла свежеиспечённым хлебом и весенними цветами – как её собственная мама. На глаза Бриар навернулись слёзы радости. И впервые за многие годы она почувствовала, что оказалась дома.

Об авторе

Однажды в детстве Джеймс Рассел прочёл книгу настолько захватывающую, что его сердце едва не выпрыгнуло из груди. Теперь цель его жизни – писать настолько же интересные истории для других детей.

Надеемся, что это одна из них.

Джеймс живёт в Новой Зеландии, в городе Окленд, с женой и двумя сыновьями, которые любят самые разнообразные приключения.

Content

Джеймс Рассел
Защитники драконов. Незнакомое место

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Об авторе