Барон из МЧС — 4

Глава 1

Вторую неделю сидим в схроне. Продукты заканчиваются, а хорошее настроение закончилось ещё раньше… За нами никто не пришёл. В назначенный лейтенантом Якутовой срок не было никакого наступления на южном фланге Балтийского фронта.

Вначале мы думали, что что-то пошло не так и наступление перенесено на день-другой. Но уже неделя тишины. Надежда выбраться из Реальности харков тает на глазах. И непонятно, почему так поступил император, забив на свою внучку-наследницу огромный болт.

Стали крепко думать, отчего такое попадалово могло случиться. Мысль, что Александр Пятый сам отказался от Веры, мы вскоре отбросили в сторону. Он легко замутил серьёзную мясорубку по такому «незначительному» поводу, как операция по разгрому лаборатории тварей. А уж ради престолонаследницы горы должен свернуть.

Значит, по каким-то причинам наша группа не добралась до Старшего следователя Комова и генерала Ростоцкого, курирующих диверсионно-разведывательную акцию в гоблинской Реальности. Но, по заверениям Якутовой, ей была передана по стационарной рации инфа об удачном пересечении защитного барьера и соединении с человеческими войсками.

За потерю Верки Палкиной могли их законопатить в тюрьму. Но там опять-таки обязательно должны встретиться с сбшниками Комова… Или он вместе с Ростоцким тоже попал в немилость к императору и теперь оба сидят в застенках? Очень много вопросов, и ни на один из них ответов у нас нет.

— Припасы на исходе, — в какой-то момент первой начала непростой разговор лейтенант Якутова. — Даже если будем сильно экономить, то максимум на два дня хватит. Дальше придётся гоблинов жрать. Пора мозги включать на дальнейшие действия.

— Мне после той мерзкой рыбины из подземной реки уже ничего не страшно, — вздохнул Морячок. — Могу и гоблинятинкой позавтракать. Но ты, Ведьма, права. Кажется, спасения мы не дождёмся…

— Но что мы можем сделать? — задала резонный вопрос Вера. — Прорваться с боем? Пупок развяжется. Сами видите, как твари усиливают границу между Реальностями, стягивая к ним столько войск, словно сами в серьёзное наступление идти собираются.

Барьер снести? Мы, конечно, молодцы, но не до такой степени силушкой обладаем. Тут самим бы от голода скоро не подохнуть, а не про великие подвиги рассуждать.

— Снести, кстати, можно… — задумчиво произнёс Чах.

— Ты справишься? — вопросительно посмотрел я на наумба.

— Не я, Данила. И даже не мы с тобой. Но вариантик один в голову пришёл. Помнишь, как мы с тобой познакомились?

— Естественно: когда я на практике напоролся на твоё яйцо, ошибочно приняв его за секретную ментальную пушку харков. Хотя тут слово «бомба» больше подходит, но массовое поражение никто не отменял.

— Да я сама при этом присутствовала, — пояснила Якутова. — Повезло тогда сильно, что не рвануло.

— Ага, — кивнул Чах. — Особенно Даниле. Такого умного, сильного и, главное, красивого товарища приобрёл, что должен теперь всю жизнь благодарственные порции с лучшим спиртом мне в хрустальных стаканах подносить.

— Чах, ты обороты-то сбавь! — моментально поставил я этого засранца на место.- Вообще-то, это я тебе жизнь тогда спас. Ты кем был? Тупым зародышем, который при экстренном вылуплении должен взорваться, похерив всё вокруг себя. А теперь? Пусть и придурковатый, но помощник графа Данилы Юрьевича Горюнова. Который, кстати, совсем недавно опять твою облезлую тушку откачивал, после того, как её изнасиловал джинн. Так что это не я, а ты меня с Верочкой поить обязан.

— Вообще-то…

— Прекратить! — рыкнула лейтенант, которой за эти дни до чёртиков надоели и я, и наумб. — Что по существу?

— По существу, — продолжил Чах, — я знаю, где взять ещё одно яйцо. Вернее, там их склад.

— Где?

— Там, — махнул крылом наумб в неизвестном направлении.

— А конкретнее? — начала заводиться Ведьма, от такой неопределённости.

— Галюнчик! Я Великий наумб, а не проклятый харк! Откуда мне знать местную географию? Просто чувствую, в каком направлении двигаться.

— А на самом деле? — мысленно спросил я у наумба.

— На самом деле, Данила — это моя Реальность. Реальность моих предков. Пусть проклятые харки и подмяли её под себя, но родовую память уничтожить не смогли. Осталась всего одна кладка яиц Великих наумбов. После нашей победы над маидом я чувствую биение мыслей зародышей… Они зовут…

— И ты собираешься их спасти? Как?

— Потом, Даня. Всё потом. Сейчас не место и не время.

Разорвав контакт, я прилюдно спросил Чаха:

— И какой план возник в твоей голове?

— Взорвать ментальную бомбу на границе Реальностей. Вёрст сто в диаметре поражение гарантировано. Разнесёт на хрен не только мозги гоблинов и кровососов, но и практически уберёт защитный барьер. Через такую стеночку перетащу вас всех легко…

— Дерьмовый план, — возразила Ведьма. — Ментальная бомба и наши мозги расплавит.

— Не со мной, Галюнчик. Я же Великий наумб и смогу прикрыть даже такую низшую, как ты.

— Ты кого это, жертва мутации, низшей назвал⁈

— Тебя. Поверь, что ничего обидного в этом нет. Даже табор сейчас имеет, пусть и не раскрывшийся потенциал намного больше твоего. А ты со своим положительным Даром так и останешься рядовой менталисткой в рядовой человеческой Реальности. И давай пока не будем спорить об очевидном.

— Не будем спорить, — прервал я назревающий конфликт. — Чах, сколько нам переться до твоих яиц?

— До моих достаточно руку протянуть. А вот до кладки Великих наумбов почти двести вёрст.

— Много, — покачала головой Вера. — Туда двести вёрст, обратно с яйцом до границы — двести… Уверена, что не просто так лежит кладка, а под охраной. Шансы удачного исхода равны нулю.

— Под охраной, — легко согласился с ней Чах. — Я тебе больше скажу! Там яйца и активируют, заставляя зародышей вначале впасть в кому и остановиться в развитии. А потом, резко пробудив, выпускают на волю и происходит уничтожение всего живого на большой территории. По себе помню, что кроме чувства убийства в этот момент ничего не испытываешь. Правда, мне тут с Данилой повезло…

— Всё-таки повезло тебе! — довольно закончил я спор, кто кого облагодетельствовал больше.

— Тебе не меньше, — огрызнулся Чах. — Короче, нам надо дойти до базы. Разнести её в клочья, украсть подготовленное к бою яйцо, доставить до границы и рвануть. С виду реально невыполнимое задание, но лабораторию уже одну разгромили. Причём сейчас нашего нападения никто не ожидает, как это было в прошлый раз. Сама кладка находится в необжитом проклятыми харками месте.

Был случай с другой кладкой. Что-то пошло не по плану, и яйцо взорвалось раньше срока. Небольшой городок гоблинов и несколько деревушек накрыл праведный гнев зародыша Великих наумбов. Теперь зона отчуждения возле последней сохранившейся кладки огромная. Будем идти спокойно. Тут вёрст тридцать всего неприятного пути, когда из прифронтовой зоны выбираться будем.

— А обратно как яйцо покатим? — спросил я. — Нападение на базу обязательно вызовет тревогу. За нами полчища тварей гнаться будут.

— Посмотрим…- неопределённо ответил наумб. — Варианты есть, но с ними на месте разбираться надо.

— Ты чего-то сильно не договариваешь, — подозрительно посмотрела на него Якутова.

— Я не недоговариваю, а просто не могу всё сейчас точно рассчитать, — сделал он самые честные глаза. — Но мой план, хоть и рискованный, только остаётся до сих пор единственным. Какая тебе разница, как подыхать? Сидя тут и отстреливаясь на голодный желудок от харков или во время неудачного побега из этой Реальности?

— Действительно, никакой, — мрачно согласилась Ведьма. — Уговорил. Ночью выходим из норы и идём за яичком. Здесь больше ловить нечего…

Спорить больше никто не стал, поэтому, когда село солнце, мы тихо выползли из схрона и двинулись в указанном наумбом направлении. Даже с его подсказками и то несколько раз чуть не напоролись на гоблинов. Сохраняем режим полнейшей тишины и не ведём никаких разговоров. Но мне и без коллективного обсуждения обстановки в прифронтовой зоне всё ясно. Сейчас нет никаких заслонов от диверсантов, но каждый квадратный километр просто кишит тварями. Сюда реально стягиваются войска для очень серьёзного наступления.

Подобное не может не тревожить. Уж не из-за этого ли сорвалась операция по спасению внучки императора? Вполне реальная версия. Но как прознали наши о действиях гоблинов? Тут кроме нас больше никаких людей нет. Нехороший глист предчувствия огромных неприятностей зашевелился в моей душе и чуть ниже её. Хотя мы и так по самое горло в этих самых неприятностях…

Чудом выбравшись из прифронтовой зоны, устроили небольшой совет во время короткого отдыха. Мои подозрения, что намечается огромная задница на фронте, подтвердила и лейтенант Якутова.

— Нам теперь, кровь из носу, необходимо пробиться к своим! — заявила она. — Чую, здесь намечается не просто локальный прорыв. Наши армейцы обычно постоянно терроризируют тварей, заставляя их перекидывать в спешном порядке роты и дивизии на горячие участки. Но вы видели, как твари готовятся? Не спеша, деловито. Словно с той стороны им ничего не угрожает. И, судя по скоплению зелёных, задействованы все резервы. Такого просчёта харки даже в неадекватном состоянии не допустят. Где-то есть очень поганый подвох…

— Что-то случилось в нашей Реальности? — задала и меня очень волнующий вопрос Вера.

— Не знаю… Не о том сейчас думаем. Нужно о деле.

Неожиданно Ведьма расстегнула броню, достала нож и воткнула его себе в грудь. Мы все оторопели от такого. Потом подскочили к самоубийце.

— Пульс есть! — приложив два пальца к шее лейтенанта, проорал я. — Срочно регенерирующий раствор! Двойную дозу!

Не успел договорить, как Вера уже проделала это, всадив в руку Якутовой два шприц-тюбика. Потом резким движением вытащила нож и вколола ещё порцию в грудь. Кровь перестала хлестать, но рана слишком серьёзная. Галина лупанула себя ножом со знанием дела. Что на неё нашло такое⁈ Ведь только что была адекватным человеком, на тот свет не собирающимся!

— Не поможет, — спокойно произнёс Чах, наблюдавший со стороны за нашей суетой. — Тут, Данила, только твоя кровушка выручит. Через неё смогу приобщить Галюнчика к Поясу Хаоса и поставить на ноги.

— С чего ты взял?

— Потому что это я внушил ей мысль самоубиться.

— Чах, сука!

— А ты не горячись, Даня. Нет у тебя на это времени. Доставай из аптечки аппарат и вливай свою кровь в Ведьму. Там не так и много надо. Потом всё объясню.

От дальнейших разборок остановило лишь состояние лейтенанта. Она реально собирается помереть, несмотря на то, что ещё несколько шприц-тюбиков были вколоты в её вены.

Зло проматерившись, достал походный аппарат для переливания крови. Воткнул соединённые гибкой трубкой иглы в свою и Галину руку.

— Вера…

— Поняла, качаю! — кивнула девушка и схватилась за резиновую грушу.

Примерно две минуты я смотрел, как моя кровушка отправляется в сторону лейтенанта Якутовой. Та лежит бледная, и лучше ей не становится.

— Хватит, — приказал Чах. — Теперь дело за мной.

Не знаю, что он там сотворил, но рана на груди Ведьмы стала затягиваться на глазах.

— Долго в себя приходить будет? — чуть ли не шепчет Астроном, непонятно к кому обращаясь.

— Долго…. Если вообще в себя придёт, — пояснил Чах. — Тело восстановится быстро, а вот с энергетической структурой всё сложнее. Либо выгорит полностью, оставив Галюнчика овощем, либо перейдёт на иной уровень развития. Шансы пятьдесят на пятьдесят.

— Но зачем, Чах⁈ Зачем⁈ — закричала Вера, материализовав в руке боевой серп. — Что тебе плохого Якутова сделала⁈ Мы все сделали⁈ Предатель! Сволочь!

— Ничего не сделали, — разведя крылья в стороны и всем своим видом показывая, что не боится серпа, произнёс наумб. — Я, наоборот, для вас стараюсь. Всё дело в том, что Галюнчик была единственной из вашей компании, кто имеет положительный Дар. Ни от ментальной бомбы спасти, ни тем более в иную Реальность перетащить я её не могу.

Кровь же Данилы после убитого маида сможет изменить Дар Ведьмы с плюса на минус. Правда, есть небольшой нюансик, о котором я уже сказал.

— Пятьдесят на пятьдесят? — спросил я.

— Верно. Риски приличные.

— Но почему ты просто не поговорил с Якутовой? Не объяснил ей ситуацию?

— Дань, она сильная менталистка, имеющая ещё и кучу блоков в голове! И всё это с положительным Даром! Даже если бы твоя лейтенанточка и согласилась разумом, но на эмоциональном уровне её Дар не позволил бы себя изменять. Это как… Ну как предложи я тебе стать мужеложцем.

— Хреновое сравнение.

— Нормальное, Даня. Тебя можно насильно трахнуть, но идейным гомиком от этого ты не станешь. С изменением полярности Дара примерно то же самое происходит. Поэтому пришлось действовать резко, пока Галя ничего не осознала. Довёл её до состояния почти смерти, когда блоки в голове перестали подпитываться энергетически, а дальше твоя чудодейственная кровь захватила тело. Осталось подождать, чем борьба с врождённым Даром Ведьмы закончится. Тут уж все мы бессильны… Поймите! Выбора не было!

Мы все долго молчали, глядя на Якутову и переваривая слова наумба в голове. Честно говоря, мне его хотелось просто пристрелить, но если выхода не было…

— Тварь ты, Чах. Настоящая тварь, — первой подала голос Вера. — Играешь чужими жизнями, как в карты.

— В карты я играю ещё лучше. На вашем месте не меня бы ругали, а соорудили носилки и двинулись в сторону кладки. Скоро сюда прибудет на постой очередной отряд зелёных. Их машины в двенадцати вёрстах уже.

После такого заявления больше ничего не оставалось делать, как быстро срубив несколько жердин и привязав к ним лейтенанта, в темпе вальса уйти на запад сквозь уже осточертевшие гоблинские джунгли.

Шли до самой ночи, почти не останавливаясь. Глядя на навигатор, понял, что покрыли расстояние в пятьдесят три весты. Мало… Еды всего на сутки осталось, а пешкодралить только в одну сторону ещё дня три. И обратно предстоит не на вертолёте лететь. Где взять припасы? Хорошо бы подстрелить какую-нибудь дичь, только такое ощущение, что из всех зверей в джунглях — только мы и насекомые.

Уже впотьмах вышли к небольшому лесному озеру, около которого и устроили привал. Мои ромалы повалились на землю и тут же уснули мертвецким сном. Мы же с Верой более подготовлены измывательствами инструкторов, поэтому до сих пор на ногах.

— Дань, — указала она на воду. — Может, здесь есть рыба? У нас по половине пайки на человека осталось. Нужно наловить провизии.

— Траванётесь, — подал голос Чах, всю дорогу не показывавшийся на глаза, от греха подальше. — А вот ракушки на берегу съедобные. Я уже слопал парочку. Их бы лимончиком полить да с коньячком… Но и так сойдёт.

Ничего не ответив, мы подошли к берегу и в свете фонарей действительно увидели огромные залежи тёмно-бурых ракушек величиной с ладонь. Осторожно вскрыли по одной ножом и высосали содержимое.

— Ну как? — почти не морщась, поинтересовался я у Веры

— Эти сопли только коньяком и запивать. Желательно большими глотками. Но вроде сытость определённую вызывают. Главное, чтобы не пронесло от таких даров природы.

— Те же мысли. Интересно, можем ли их про запас с собой взять? На раковинах сроки хранения, к сожалению, не написаны.

— У нас герметичные походные ранцы. — предложила она. — Если парочку из них освободить, раскидав боеприпасы по другим, то можно запихнуть раковины и залить водой. При определённой экономии на пару дней хватит. А дальше уже есть страшно будет при любых раскладах.

На том и порешили. Дав до восхода как следует отдохнуть ромалам, прислушались к своим организмам и никаких побочных эффектов не выявили. После этого, нажравшись свежачка, пополнили припасы и снова рысью двинулись за наумбом.

Несмотря на то, что Якутова пока ещё жива и даже немного порозовела, разговаривать с Чахом желания ни у кого не возникало. Хотя мысленно я уже согласился с его относительной правотой, но поощрять подобное нельзя. Ещё привыкнет к самоуправству, и тогда нам всем свет в копеечку покажется. Как ни крути, но даже благие дела наумба могут быть не всегда полезны — уж слишком по-разному наши тела и мозги устроены.

На второй день скорость продвижения группы увеличилась, и смогли отмахать почти семьдесят вёрст. Чах удружил и снова, сделав небольшой крюк в пару вёрст, вывел к озеру. Пополнив запасы ракушек, передохнули и опять отправились в путь.

Джунгли закончились резко, как будто их обрезали гигантским ножом. Выскочив на равнину, мы залегли и уставились на небольшие горы, серой массой выросшие в нескольких вёрстах от нас.

— Здесь жили мои предки… — с грустью мысленно обратился ко мне Чах. — В родовой памяти остались картинки, как гордые наумбы летают над вершинами… Сердце болит, Дань. Я же последний из рода, кто видит эти горы. Скоро даже камни забудут о великом народе. А потом и я сдохну в одиночестве.

— Прорвёмся, Чах, — неумело подбодрил я его, чувствуя жалость к этому затерянному во времени и мирах существу. — Ты хоть и бываешь гадом, но не один, дружище. Всегда помни об этом.

Глава 2

Решили долго не маячить на открытом пространстве и вернулись в лес. Рассевшись вокруг ещё не пришедшей в себя Якутовой, устроили маленький совет, как жить дальше.

— А чего тут думать? — не понял нашей озабоченности Чах. — Всё просто, как формула спирта! Я мониторю окрестности, а вы идёте до базы, которая построена вокруг кладки. Каких-то семь вёрст по горам, и мы на месте.

— Быстрый какой! — усмехнулась Вера. — Допустим, нас не засекли, и мы оказались в горах. Дальше, уверена, пойдём по каким-нибудь тропам. Так?

— Ну.

— Если вдруг появится отряд тварей или гоблинский дирижабль зависнет, то сможем ли спрятаться? Хренушки! Лично я скалы сапёрной лопаткой разбивать не умею. Ну, а дальше нам всем предстоит красивый полёт в пропасть. Ты, я и Данила смоемся, но табор окажется в большой заднице. Ещё не забывай про лейтенанта, которую ты поторопился выключить. Теперь Ведьма вместо серьёзной боевой единицы превратилась в обузу. А её сила и опыт сейчас бы нам совсем не помешали!

— Верно говоришь, — согласился я. — А потом нам ещё с яйцом этим долбанным обратно по горам идти.

— В принципе, — не отступал наумб, — я смогу до базы и группу Морячка доставить. Но с ними пока не всё так просто. И нужна будет передышка.

— То есть ещё и тебя потеряем на время? — тут же оживился и сам Морячок. — Дурная затея. И путей отхода опять не имеем. Эх… Нам бы, как раньше, снова Круг создать! Тогда по фиг на этих зелёных! Раскатали б вместе со всей базой! Хлоп — и на инкубаторе твоём! Хлоп — и снова в лесу. А то и у самой границы Реальностей! Красота. Верите, но я сейчас даже крылья готов отрастить, как у Чаха, чтобы по скалам горным козлом не скакать.

— Мысль про полёт не такая уж и абсурдная, — немного подумав, изрекла Вера. — Мы видели на горизонте два дирижабля. Скорее всего, облёт территории делают. А что если для начала захватить один из них? Я, Чах и Данила легко можем оказаться в этом летающем пузыре. А дальше дело техники и наших боевых серпов. Забираем ромал, десантируемся на базу, хватаем яйцо и улетаем в сторону границы.

— Звучит красиво, — кивнул я. — Только ты умеешь дирижаблем управлять?

— Нет… — грустно призналась девушка.

— И я нет.

— Это потому, что вы недоучившиеся сопляки, а не полноценные спасатели, — неожиданно сказала Якутова, открывая глаза. — На пятом курсе ИШС осваивают подобную технику.

— Галя! — кинулся я к ней обниматься. — Очнулась!

— Подожди, Данила, — отстранила она меня, расстёгивая форму. — Что-то с раной не то… Чах, глянешь?

— А ну-ка, — сунулся наумб, чуть ли не впечатав своё рыло между открывшихся полушарий упругой груди Ведьмы. — Да вроде…

Договорить он не успел. Лейтенант обеими ладонями так шибанула по ушам Чаха, что мне показалось, будто бы его голова сейчас лопнет, как спелый арбуз. Только этого гада так просто не пробить. Живой, но оглушённый, он попытался исчезнуть из опасной зоны. Это у него получилось лишь после того, как в глаз впечатался кулак Ведьмы. Удар был такой силы, что наумб и без телепортации красиво улетел в ближайшие кусты.

— Теперь полегчало немного, — как ни в чём не бывало произнесла Галина, застёгивая пуговицы на куртке.

— Согласен, виноват немного, — промямлил осторожно показавшийся из кустов Чах. — Теперь в расчёте, Галюнчик? Я же не со зла.

— Я сказала, что полегчало, а не отпустило, — нехорошо посмотрев на наумба, пояснила она. — И ещё долго не отпустит. Я о-о-о-очень злопамятная! Тебя бы самого, упыря навозного, заставить ножом собственную тушу продырявить! Причём, чтобы часть мозга понимала, что происходит, а вторая часть управляла действиями! Поэтому готовься! Хоть спи вполглаза, хоть тужься вползадницы, только всё равно не поможет! Я тебя…

— Подожди, — перебил я поток угроз. — Лейтенант, тут всё не так просто.

— Знаю. Я в отключке всё слышала, всё понимала, поэтому объяснять мне ничего не надо. Но, сука, таких мучений и врагу не пожелаю! Кроме этого свинорылого утырка, конечно. И ещё я абсолютно пустая. Как армейский барабан! Я, менталистка-пространственница восьмого уровня, сейчас слабее грёбаного младенца!

— Фигня, — попытался утешить её Чах. — Это нормальное явление. Твой положительный Дар выгорел полностью, но оставшийся от него незаполненный резерв никуда не делся. Значит, прокачаешься быстро. Месяц-другой активной боевой жизни и будешь круче, чем раньше была. Уровня Данилы не достигнешь, так как твой минус Дар не врождённый, а приобретённый. Но даже собственного папашу с десятым уровнем легко уделаешь.

— Папу не трожь, сволочь. Но мне не через месяц, а сейчас силы необходимы. Хотя…. Стоп! — неожиданно напряглась Якутова, показывая пальцем в темноту. — Там кто-то есть.

Мы все как по команде вскочили и повернулись в сторону опасности. Чах тоже. Это была его очередная ошибка. Недолго думая, Ведьма схватила ближайший ранец и запустила его в спину наумба. Мой свинорылый друг, получив серьёзное ускорение от прилетевшего снаряда, впечатался мордой в пальму, громко хрюкнув и пукнув от неожиданности.

— Дара нет, но руки помнят, — довольно произнесла лейтенант, усаживаясь на место. — Опытным путём установили, что не всё так хреново со мной, оказывается. Повоюю ещё!

— Галюнчик, — размазывая кровь и сопли по пятаку, с лёгкой угрозой сказал Чах. — Не устраивай войну с тем, у кого выиграть не можешь.

— А то что? — с вызовом ответила она. — Расплачешься и за Данилу храбро спрячешься? Я же предупреждала, что злопамятная, так что будь всегда наготове.

— Нет, Галюнчик! Я… Я… Внушу тебе, что прямо мечтаешь совокупиться со всеми ромалами одновременно! А им даже внушать не надо будет! С радостью согласятся!

— Это да, — согласился с ним Жир. — Не надо. После этих чёртовых ракушек «стояк» такой, что даже на животе лежать тяжело: качаешься, как на качельках.

Тут я полностью поддерживаю унылое настроение Жира. Ракушки оказались ещё той виагрой. За отсутствием иной еды приходится их жрать, но даже ходить больно от побочного эффекта. Причём на Веру местные дары озёр никак не подействовали.

Узнав о беде, она лишь со смешком прошептала мне на ушко, что сожалеет о том, что негде уединиться и испытать в полной мере мою гиперсексуальность. Лучше бы не шептала. Я в тот момент от близости женского тела чуть сознания от перевозбуждения не лишился.

Видимо, Ведьма, действительно, находясь в бессознательном состоянии, слышала всё. Поэтому даже при свете фонаря видно, как она побледнела. Представила, наверное, месть Чаха во всей красе.

— Значит так, — немного придя в себя, пошла на попятный лейтенант. — Раз мы на боевом задании, то все личные отношения откидываем в сторону. Все разборки лишь тогда, когда дома окажемся. Так что, Чах, пока расслабься и не бойся рассерженную тётю Галю.

— Видимо, секса не будет… Жаль… — непроизвольно вырвалось у Борзого.

За это он тут же получил подзатыльник от Морячка, после которого почти искренне повинился.

— Извините, госпожа лейтенант. Считайте мои слова следствием серьёзного ранения в… В то самое место.

— Проехали, — великодушно простила его Ведьма. — Но вернёмся к дирижаблю. Берём или пусть себе летает?

— Берём, — немного подумав, согласился я. — Чах, ты как видишь нашу доставку на этот пепелац?

— Легко и непринуждённо, раз теперь Галюнчик…

— Не смей называть меня так!

— Хорошо. Раз теперь лейтенант Галюнчик в норме, то перенесу и её, и твоих ромал. На Верку вообще никаких сил не потрачу, так как она к Даньке прилипнет. Ну а он сам давно для меня не проблема. Дирижабль имеет опознавательные амулеты «свой-чужой», поэтому в защитный барьер базы войдём как нож в масло.

— Защитный барьер? — удивился я такому нововведению у гоблинов.

— Именно. Тут практически оружие массового поражения хранится, так что проклятые харки с защитой заморочились по полной программе. Когда начинаем?

— А план базы у тебя есть, чтобы так резво стартовать? — поинтересовалась Ведьма.

— Он мне не нужен, а вам ни к чему.

— Опять темнишь?

— И какой ответ ты хочешь услышать?

— Данила, — повернулась ко мне Якутова, прекратив бесполезные препирательства с наумбом. — Как ты с этой тварью уживаешься? Он же даже хуже, чем ты.

— Мы идеальная пара! — с улыбкой ответил я.

— Мне начинать ревновать? — косо посмотрела на меня Вера.

Пришлось тут же поправиться:

— После нашей с тобой, разумеется.

— Предатель ты, Данька! — недовольно скривился Чах. — Друга на бабу променял! Вот и пей с тобой после этого!

— Ты кого бабой назвал, поросёнок странной ориентации⁈ — моментально взвилась моя подруга.

— Господа, вы задолбали, — тихо сказал Пушкин. — Мы воевать будем или ваш семейный галдёж слушать?

— Слава богу, я не в их семейке, но полностью с тобой согласна, — кивнула Ведьма. — Оружие к бою. А ты, чахоточный, перемещай нас на этот «дерижопль».

Гондола летательного аппарата вызвала кучу матерных фраз. Слишком низкий потолок, рассчитанный на мелкорастущих гоблинов, заставил шибануться об него шлемом и низко склонить голову. Но прежде чем нехорошие, но искренние слова сорвались с моих губ, я уже уложил серпом двух зелёных, которым не повезло оказаться рядом с точкой моего переноса.

Впрочем, их сотоварищам легче от этого не стало. Наша группа действовала чётко и без жалости, в несколько секунд полностью вырезав охреневший от такого нахальства экипаж дирижабля. Даже сигнал подать не успели.

Быстро подбежав в рулевому колесу, очень напоминающему старинный штурвал парусника, Ведьма моментально взяла управление в свои руки. И стала давать распоряжения, дёргая за какие-то непонятные рычаги.

— Значит так, бойцы. Задача проста: глядим в оба и не мешаем мне вести этот грёбаный баклажан. Гоблины могут почувствовать неладное и открыть предупредительный огонь. Не отвечать! Как только оказываемся над территорией базы, я паркуюсь около причального столба.

Обычно после этого скидываются тросы, и дирижабль с их помощью опускается на землю. Уверена, что подобного комфорта нам твари не предоставят. Обязательно будут вякать в эфир и требовать ответа, с какого перепуга мы вернулись с дежурства раньше времени.

— Я немного понимаю по-гоблински, — напомнил я про своё умение.

— Даже не думай о диалоге, Данила. Всё равно внятно и без акцента не ответишь, а тревогу поднимешь раньше времени. Делаем проще: тут есть эвакуационные тросы, по ним и десантируемся.

— Делаем ещё проще, — вступил в разговор Чах. — Я вас перемещаю прямо в пещеру с кладкой.

— Всех?

— Да, Галюнчик.

— Я же сказала больше так не называть!

— Ничего не могу с собой поделать. После изменения твоего Дара у меня проснулись отцовские чувства, и хочется ласково называть доченьку, без лишнего формализма.

— Слышь, папаша недоделанный! Не доводи меня до отцеубийства!

— Грубая ты, Галя. Ладно. Сделаю вид, что у ребёнка переходный возраст и плохая компания.

— Твоя?

— Понял. Просто переходный возраст.

— Говорите по делу, — опять первым не выдержал Пушкин. — У меня ощущение, что не с профессионалами дело имею, а попал к клоунам в гримёрку.

— По делу и говорю, — быстро переключился наумб. — Доставляю вас прямо к кладке. Но вот обратно придётся с яйцом топать, так как есть опасность, что может рвануть при переносе через Пояс Хаоса.

— Это всё замечательно, но как мы попадём обратно на дирижабль? — задал резонный вопрос Морячок. — Не думаю, что по земле нам яйцо катить дадут.

— Там, на земле ещё пришвартованные обязательно должны быть. Стандартное звено зелёных воздухоплавателей состоит из четырёх машин. Два аппарата в воздухе, значит, два готовятся им на смену, прикованные к земле. Допускаю, что курьерский или командирский дирижабль ещё имеется. В случае чего, нужно постараться именно его захватить. Он меньше, но мощнее.

— Тогда, — внёс я тоже немного разнообразия в наш план, — нет смысла швартоваться у причальной мачты. Чуток взрывчатки имеем. Тупо после переноса рванём этот дирижабль. Пусть харки думают, что это не нападение, а несчастный случай. Мол, что-то случилось с летающей мандулой, поэтому она и пошла на базу вне графика. Чуток не дотянула и взорвалась.

— Отлично! Принимается! — показала большой палец вверх Ведьма. — Это даст нам дополнительное время. Да! Тогда после перемещения никакой стрельбы. Работаем исключительно холодным оружием.

— Через две минуты входим в защитный барьер, — деловым тоном, не допускающим никаких побочных разговоров, произнёс Чах. — Может быть немного плохо. Не бойтесь, временный эффект.

— Барон! — приказала такая же посерьёзневшая Якутова. — Минируй гондолу ближе к корме. Там рядом топливные баки.

— Есть, — ответил я и, согнувшись из-за чёртового низкого потолка, побежал выполнять задание.

Всё пошло по плану. Лёгкую дурноту при пересечении защитного барьера мы ощутили, но бывало и хуже. Так что слегка поморщились, этим дело и ограничилось.

— Прыжок! — предупредил наумб перед перемещением.

Я тут же активировал заряды с задержкой в десять секунд. Буквально через мгновение оказался посреди огромной пещеры, залитой ярким электрическим светом. Это реально та самая кладка наумбов. Тут даже присматриваться не надо, так как длинные ряды овальных предметов ничем иным не могут быть, как яйцами. Я одно похожее при вылуплении Чаха видел.

Но сейчас не до экскурсий. Включив ускорение, пронёсся по залу, орудуя серпом направо и налево. Зелёных гадов здесь хватает. Правда, почти все они либо в рабочих комбинезонах, либо в балахонах местных учёных. Охраны с винтовками тоже прилично, но мне сейчас, в принципе, по фиг, кто передо мной. Нам необходимо быстро и полностью зачистить объект, пока какой-нибудь тварёнок не поднял тревогу. Судя по тому, что пока ни одного выстрела не прозвучало, наша группа справляется.

Отдалённый взрыв дирижабля был слышен даже здесь. Отлично! Сейчас нам на руку любая суета на поверхности. Даже если какой-нибудь расторопный охранник и шмальнёт, то наверху никто не обратит внимания.

Размышляя над этим, ворвался в комнату, явно отведённую дежуркой охране. Пятеро гоблинов, беспечно поставив свои винтовочки у стен, играют в какую-то настольную игру. Правил её не знаю, но нет сомнения, что выиграл я. Ни один из охранников даже дёрнуться не успел в мою сторону, так как напитанный силой по максимуму серп удлинился, и хватило одного удара, чтобы располовинить игроков.

Выскочив из комнаты, осмотрелся и связался с нашими по гарнитуре.

— Барон на связи. Как обстановка? У меня чисто.

— Табор. У нас чисто, — порадовал Морячок.

— Ведьма и Вера. Чище не бывает, — закончила перекличку лейтенант и добавила: — Куда теперь? Где это чёртово яйцо.

Ответа я не знал, но он нам и не пригодился. Чах всё сделал сам, переместив ещё в одно помещение. Здесь всё залито кровью, словно на скотобойне. Около дюжины харков растерзаны просто в клочья. Думаю, правильно сложить их туши не сможет ни один патологоанатом.

Посреди этого ужастика на постаментах находятся три яйца, перетянутые большими серебристыми скобами и опутанные проводами. А рядом с ними стоит весь перемазанный кровью Чах. И вид наумба страшен. Сейчас нет в нём той безбашенной придурковатости. Это зверь, это хищник, который не знает пощады.

— Последние три живых зародыша, — прохрипел он сдавленным голосом.

— А яйца в той пещере? — недоумённо спросила Вера.

— Они мертвы. Их просто держат здесь на всякий случай. Проклятые харки убили всех своими экспериментами с бомбой…

Теперь понятно это жуткое месиво и состояние Чаха. Одно дело знать, и совсем другое — увидеть собственными глазами целое кладбище своих сородичей. Он не убивал. Он мстил. Жёстко, жестоко, отыгрываясь на каждом гоблине за тысячи погибших наумбов, за потерянный дом.

— Чах, ты в норме? — чтобы хоть как-то вывести друга из шокового состояния, задал я тупой вопрос.

— Нет, Данила. Пока я не убью всех зелёных тварей, в норме не буду. Но это потом. Вот, — показал он на одно из трёх яиц. — Это то, что нам нужно.

— Берём и сваливаем! — тут же распорядилась лейтенант.

— Нет, — неожиданно возразил Чах. — Есть ещё два яйца. ЖИВЫХ ЯЙЦА! Мы должны их спасти!

— Боюсь, не утащим… — покачала головой Вера. — Я понимаю тебя, но тупо не хватит рук катить три трёхметровых тяжеленных груза. Или ты сможешь переместить всех нас?

— Нет. Вы сами их переместите. Ты и Ведьма. Станете вместилищем для зародышей, как когда-то Данила стал моим.

— Почему мы? — настороженно спросила Якутова. — И вообще-то, давай обсудим ситуацию, прежде чем договариваться о таком.

— У вас резерв больше, чем у парней из «табора». Ромалы просто выгорят от подобного сожителя, постоянно подпитывающегося энергией новой «скорлупы». Даниле нельзя — это мой носитель, а два наумба вместе не могут развиваться. А договариваться… Я не собираюсь этого делать! Поймите, иного выхода у меня нет.

Тут же Вера и Галина рухнули на пол, потеряв сознание. Я попытался было дёрнуться, но понимаю, что полностью парализован. Судя по внешнему виду бойцов Морячка, с ними примерно то же самое. Только и смог, что сделать мысленный посыл наумбу.

— Чах! Одумайся!

— Не мешай, Данила. Всё будет хорошо, — вслух произнёс он и заставил меня тоже выпасть из реальности.

Глава 3

Открываю глаза и вижу, что Чах сидит около Веры и Ведьмы, накрыв крыльями их головы. Не нравится мне всё это. Как бы родовая память наумбов не шибанула по мозгам моего товарища, превратив его в то существо, которым он должен был стать изначально: жестокое и эгоистичное, учитывающее интересы лишь собственной расы.

— Не надо, Даня, — тихо говорит Чах. — Сейчас нельзя прерывать контакт между девушками и зародышами. А то все четверо не выживут. Ещё чуть-чуть потерпи.

Смотрю, что мои ромалы так и не пришли в себя. Подошёл к Борзому и потрогал пульс. Вроде нормальный.

— Харки идут к пещере с кладкой, — снова заговорил наумб, не обращая на мои действия никакого внимания. — Нужно остановить. Кроме тебя некому.

— А стоит ли? — испытывающим взглядом посмотрел я на Чаха. — Может, ты, тварь, поопаснее их будешь?

— Не волнуйся. Я остался твоим другом.

То, как он это сказал, мне почему-то понравилось. Чах не убеждал, а просто констатировал факт. Ладно. На войне как на войне. Сначала стреляй, а разговоры потом разговаривать будем. Сейчас на болтовню времени нет. В конце концов, пострадают от моего упрямства товарищи, которые сейчас за себя постоять не могут.

Взяв автомат и в очередной раз напитав серп, бегом отправился ко входу в пещеру. Вовремя успел. Толстенная бронированная дверь как раз начала отъезжать в сторону. Спрятавшись за ближайшим яйцом, стал наблюдать.

Около двух десятков зелёных солдат вошли беспорядочной толпой. Хоть и насторожены после взрыва дирижабля, но оружие в походном положении, а не в боевом. Значит, просто усиление или смена караула. А нашу маленькую воздушную диверсию реально приняли за банальную катастрофу.

Как только последний гоблин оказался в пещере, дверь автоматически стала закрываться. Именно в этот момент я и выпрыгнул на полном ускорении, как чёрт из табакерки. Стрелять не стал, а влетел в ничего не подозревающих трупоедов смертоносным комбайном. Не прошло и секунды в реальном времени, как проделал приличную просеку в толпе, сразу выключив из игры где-то треть гоблинов.

Не останавливаясь, уничтожил ту часть врагов, что ближе к выходу. Они тоже не успели оказать достойного сопротивления. А вот оставшиеся шесть или семь бойцов наконец-то среагировали на опасность. Но тут им в таком количестве ловить нечего. Легко увернувшись от пары выстрелов, довершил разгром харков, даже не подумав предложить капитуляцию.

Остановился, огляделся. Что-то маловато тварей прибыло. Судя по тому, сколько мы уничтожили ранее, это примерно половина от всей охраны. Значит, могут быть ещё гости. Пока есть время, стоит убрать трупы, чтобы сразу не насторожить вновь пришедших.

Как в воду глядел! Не успел зашвырнуть последнего гоблина за мёртвое яйцо, а двери снова начали отъезжать в сторону. В этот раз так легко обезвредить противника не получилось. После моей бойни весь пол в зелёной кровище гоблинов. Такое заметит даже слепой.

Но харки не повернули назад. Один из них что-то прокричал в рацию и завыл сигнал тревоги. Дверь закрылась не плавно, а просто шибанула своим бронированным торцом в противоположный край входа. Гоблины моментально рассредоточились и с винтовками наперевес приготовились к бою.

Ну, теперь и мне устраивать «минутку тишины» нет никакого резона. Для начала швырнул пару гранат и присел от греха и осколков подальше. Как только прогремели взрывы, встал, высунулся из укрытия и открыл длинными очередями огонь из автомата. Полуконтуженые твари даже не поняли, откуда по ним лупят, поэтому тупо стреляли в разные стороны, надеясь случайным выстрелом зацепить своего обидчика.

Мечтатели! Я в ускорении и не от такого уворачивался! Перезаряжаться не стал, а выскочив, добил троих зелёных серпом. Всё. Можно передохнуть и перезарядить автомат.

К сожалению, долго расслабляться мне не дали. Буквально через пять минут долбанная бронированная дверь опять стала открываться. Как только образовалась небольшая щель, кинул в неё одну за другой три гранаты, с грустью отметив, что этого ценного боеприпаса у меня осталось всего две штуки.

Взрывы и последующие вопли раненых показали, что мои гостинцы легли правильно. Дверь тут же захлопнулась и наступила напряжённая тишина. Даже сирена вырубилась. Это хорошо: её мерзкий противный звук очень неприятно давил на уши.

Воспользовавшись паузой, попытался мысленно связаться с Чахом, но он не ответил. Значит, ещё занят. Зато, заставив вздрогнуть от неожиданности, ожил какой-то скрытый громкоговоритель.

— Челашвеки! — прошепелявил с жутким акцентом голос из него. — Противляся бесполешна! Ходить отсюда нету! Говолить хоцу мирна!

Судя по всему, призывают к переговорам с последующей сдачей. Ну-ну! Самому, сложив лапки, идти в сторону гоблинских котлов в столовой не собираюсь. И других наших не дам на съедение. Но время потянуть стоит.

— Говорить? Давай говорить! — ору в никуда, надеясь, что меня услышат.

— Цё хоцесь?

— Чего хочу?

— Да.

— Записывай! У меня список небольшой, но важный! Не выполнишь — яйцо взорву! Мне уже терять нечего!

— Ты шо-то теляль?

— Совесть и чувство самосохранения.

— Вазьное это?

— Очень важное, но я их сам найду! — продолжал я глумиться над горе-переводчиком, абсолютно не понимающего людские идиомы и тонкий армейский юмор. — Условия записываешь?

— Да.

— Два ящика мороженого!

— Кого молозить?

— Коровьи сливки, яйца и сахар.

— Не знать. Спласить хоцу командилу.

— Потом у командира всё сразу спросишь! Сейчас просто записывай!

Ну и начал выдумывать. Мне, в принципе, абсолютно по барабану на все свои хотелки, но сейчас главное, чтобы их было как можно больше. И чем запутаннее они, тем лучше. Правда, смышлёный переводчик не стал, к моему великому сожалению, просить пояснения по каждому пункту, а реально начал тупо записывать. Тоже вариант. Пока свяжется с начальством, пока они там разберутся всем своим зелёным генералитетом в моём бреду, пока найдут варианты для торговли, времени пройдёт дохренища. А сейчас именно оно меня интересует.

Пункте на сороковом я выдохся и замолчал. Видя, что поток требований террориста Горюнова иссяк, переводчик оживился, коротко сказав:

— Зди.

— Подожду, мне не жалко. Я вообще-то очень терпеливый, если не стою в очереди в сортир.

За время получасовой паузы, взятой на совещание, несколько раз связывался с Чахом, но опять безрезультатно. Его молчание начинает напрягать. Тут либо подстава какая-то, либо что-то у него идёт не так.

— Синий класка делать и уши уклашать истнымому налоду незя, — вдруг снова ожил динамик, через который переводчик явно зачитывал послание. — Стальное мозно. Сто толстих самок езай к вам час.

Я прямо офонарел от такого! Почти весь мой список одобрен. Даже гарем из жирных гоблинок! Во как харкам нужны эти проклятущие яйца! Даже своих девок не пожалели отдать людям!

— Хорошо! — прокричал я в ответ. — Не хотите быть красивыми — не перекрашивайтесь в синий и уши свои не трогайте. Но самок поторопите! Целый час ждать я не могу. И учтите! Каждую буду лично проверять! Хоть одну худую увижу — взорву яйцо!

— Засем тебе самки?

— Жрать, конечно. Из жирных навар хороший.

Судя по звукам в динамике, от моих слов переводчика стошнило. Так тебе, тварь, и надо! Или думал, что только человечиной баловаться можно? Ничего! Если выберусь из этой долбанной Реальности, то обязательно подкину Старшему следователю Комову парочку задумок для идеологических диверсий. Мол, люди научились готовить гоблинов, но самые вкусные из них те, кто попробовал человеческого мяса. От людоедства, естественно, такое не отучит, но аппетит зелёным подпортит.

Больше со мной никто не общался. Видимо, большого желания нет, поэтому тупо ждём гоблинских «эскортниц». Пойти бы посмотреть, как там у наумба дела, но от дверей лучше не отходить. Харкам хватит ума, заговорив мне зубы, устроить штурм. Лучше сразу у входа ушастый спецназ встретить, чем потом играть с ними в «кошки-мышки» по всей пещере.

Да и в спину шмальнуть легко могут. У меня, конечно, есть защитный Пояс Хаоса. Только истощать его сейчас не хочется. Нам ещё с боем к дирижаблю прорываться. И уверен, что основная нагрузка в этом нелёгком деле ляжет на хрупкие плечи старшины Горюнова. Чёртов Чах! Так не вовремя выключил из операции Веру и Галину! Да и неизвестно, в каком состоянии проснутся ромалы…

— Я всё… — тут же обозначился наумб, словно услышав мои мысли о себе. — Возвращайся.

Долго упрашивать меня не пришлось: через несколько минут я снова оказался в помещении с живыми яйцами. Приятно видеть, что все наши в сознании. Обратил внимание на два яйца — в них аккуратные дыры. Помню, при вылуплении Чаха тоже были похожие. И раз все до сих пор живы, раз ни одна живая бомба не рванула, значит, перенос зародышей прошёл по плану.

— Девчонки, вы как? — сразу поинтересовался самочувствием подруг.

— Физически в норме, — ответила Ведьма. — А вот всё остальное…

— И всё остальное в норме, — перебил её Чах. — Просто злые на меня. Но я реально потом всё популярно объясню, так что ещё благодарить меня будут и до конца своей жизни бесплатно поить.

— До конца ТВОЕЙ жизни, — сквозь зубы процедила Верочка. — Очень и очень короткой жизни!

— Я ж говорю, что всё как обычно, — улыбнулся наумб, даже не попытавшись отреагировать на угрозу. — Настрой боевой, сознание не путаное, жажда крови внушает оптимизм.

— Мне пока ничего не внушает твоего оптимизма, — возразил я. — Как прорываться обратно будем? Уверен, что сейчас нас обкладывает не только охрана базы, но и дополнительные войска стягиваются.

— До дирижабля перемещу всех.

— Ты же говорил, что яйцо нельзя? Что взорваться от Пояса Хаоса может?

— Соврал, Данила, — невозмутимо пояснил Чах. — Но вот через защитный барьер базы его реально перемещать опасно, поэтому и нужно обыкновенное транспортное средство. Потом не забывай, что придётся покрыть большое расстояние до границы. Тоже переместить могу, но сил потрачу много. А они мне пригодятся для прикрытия вас от ментального взрыва. Честно говоря, в этом плане и так на большой риск иду, но других вариантов нет.

— Гнида летающая права: без бомбы не обойтись, и рисковать придётся, — кивнула Ведьма. — Сейчас бессмысленно соваться к южному флангу фронта и ждать спасательной экспедиции. По всей видимости, император нас списал со счетов. Но есть проблема с дирижаблем. Чтобы запустить его двигатели, мне понадобится минуты три-четыре. За это время и само воздушное судно, и нас превратят в решето.

— Предлагаю следующее, — после всеобщего минутного раздумья открыл рот я. — Вы перемещаетесь на дирижабль. Я же остаюсь здесь и договариваюсь с харками, чтобы дали «зелёный свет» всей группе на эвакуацию. В случае отказа обещаю взорвать яйцо.

— Они, кроме одного, все пустые, — не понял моей мысли Чах.

— Только гоблины этого не знают. Просто одно оставим у входа, развернув так, чтобы дырка в скорлупе не была видна. Думаю, что вас легко согласятся выпустить, разменяв группку людишек на редкое ментальное оружие.

— А ты? — спросила Вера. — Данила, ты готовишься пожертвовать собой ради нас? Давай искать другой вариант!

— Зачем жертвовать? — наконец-то понял мой план наумб. — Как только мы покидаем базу, я просто перетаскиваю Даньку на дирижабль. Можно, конечно, и подальше отлететь, но опять-таки, лишняя трата сил мне сейчас противопоказана.

— Принимается! — согласилась Ведьма. — Лучше, конечно, мне остаться, но Данила тоже умеет дурить головы. Да и из задниц всяких вылезает мастерски… Тут даже мне не сравниться. Тем более, если наши планы осуществятся и окажемся на своей территории, то ему император за внучку всё равно башку открутит. Так что всяк помирать бедолаге.

— Это ещё посмотрим! — с уверенной улыбкой ответил я, демонстративно приобняв Веру. — Кстати, лейтенант Якутова? Тебя на нашу свадьбу приглашать? Хватит денег на достойный подарок таким важным молодожёнам или бесплатно по телевизору посмотришь?

— Тьфу на тебя, недоумок! — смачно сплюнула она в сторону. — Чего встали, раззявы⁈ Яйцо к выходу тащим, а потом задницы на дирижабль!

— Задницы не сразу, — поправил я. — Дождёмся очередного витка переговоров. Как только запущу харков в пещеру, и они убедятся в реальной опасности взрыва яйца, только тогда перемещайтесь.

— Верно, нефиг светиться, — согласилась лейтенант. — Ну что, старшина Горюнов? Твой выход.

Ждать очередного раунда переговоров пришлось долго. Почти полтора часа мы провели в серьёзном напряжении. То ли кулинарный гарем из ста самок задержался в пути, то ли никто и не собирался его присылать, но факт остаётся фактом: даже переводчик меня игнорил, несмотря на все попытки узнать у него положение дел в реальном времени.

— Люди, — наконец-то раздался голос в динамике. — Самки доставлены.

Судя по отсутствию акцента и уверенным властным интонациям, нарисовался новый, более значимый персонаж вместо горе-переводчика. Ценят, уважают… Приятно!

— Приоткрыть двери на метр и запускать их по одной! — тут же отозвался я.

— Лучше на полтора — могут не пролезть. Вы же сами просили самых толстых.

— Хорошо. Но только самки! Если увижу кого-нибудь ещё, то взорву яйцо наумба!

— Ты знаешь о наумбах? — неприятно удивился мой собеседник.

— Не только о них. Как активировать спящих зародышей, тоже хорошо представляю.

— Я понял тебя…

Дверь отъехала в сторону, и сразу же в щель просунулась маленькая толстенькая гоблинка. Такой зелёный квадратик на ножках и с испуганными глазами. Впервые вижу самку харков. Мне раньше показывали их фото, но живьём интереснее. Даже эта толстуха вызывает чувство умиления. Удивительно, насколько страшные мужики у гоблинов и приятные на мордашку бабёнки. Только цвет кожи и большие ушки всё портят.

— Эта нравится! — ответил я переговорщику, жестом показывая самке, чтобы отошла в сторону.

После этого пропустил ещё несколько заложниц и примерно на десятой забраковал одну. Во-первых, не такая и толстая. Скорее сильно накачанная. И ещё с таким взглядом профессионального бойца, что сразу понятно: какой конторы сотрудница. Девочек с сюрпризом нам не надо. Во-вторых, мне нужно, чтобы кто-то сообщил доблестным зелёным бойцам за дверью, что я реально стою около яйца, положив на него руки. Здесь видеокамер нет.

Я удивился ещё раньше этому факту, но Чах объяснил, что энергетический фон от яиц сбивает настройку картинки. Звук ещё худо-бедно проходит, а вот рассмотреть из-за помех ничего невозможно.Видимо, местная сбешница подробно передала то, что увидела, так как динамик снова заговорил.

— Почему тебе не понравилась самка? Почему ты один? Пусть остальные тоже её оценят.

— Слишком много вопросов, — не остался в долгу я. — Неудобно общаться, не видя собеседника. Можешь войти! При хорошем поведении безопасность гарантирую!

Опытный сотрудник… а в том, что это именно опытный, я уже нисколько не сомневался, не упустил возможности лично проконтролировать ситуацию. Небольшой гоблин достаточно пожилого возраста появился через несколько минут. Широкая треуголка с густой бахромой по краям указывает на большой чин зелёного. Но смеяться над таким нелепым головным убором не хочется: гоблин явно опасный противник. Не в рукопашной схватке, конечно, а в той эмоционально-логической, что сейчас выходит на иной уровень.

— Как понимаю, самки были лишь возможностью потянуть время? — не представившись, начал он. — Я сразу это понял. Остальные запросы тоже были нелепы. Так чего вам надо на самом деле?

— А почему тогда согласились? — задал и я свой вопрос.

— Нам нужно было время, чтобы блокировать весь квадрат. Теперь деваться вам некуда.

— А нам нужно, чтобы найти пути отхода, — с усмешкой выдал дезу я. — И мы нашли. К сожалению, очутившись около кладки наумбов, мы поняли, что основная миссия нашей группы завершилась ничем. Теперь остаётся лишь два варианта: достойно погибнуть или достойно выжить. Мы предпочли последнее.

— Разве целью вашей группы были не яйца? — удивился мой противник.

— Нет. Более того, нам рекомендовалось их ликвидировать лишь в крайнем случае. Больше на эту тему говорить не могу. Сам должен понимать, как работают серьёзные ментальные блоки в голове.

— Я тебе не верю.

— Мне плевать. Условия такие: вы даёте нашей группе покинуть базу, взамен получив целые яйца.

— И тебя?

— Я готов к смерти ради товарищей.

— Достойное истинного харка качество, — одобрительно кивнул зелёный. — Но где гарантия, что ты не взорвёшь яйцо, как только твои люди окажутся в безопасности?

— Есть полная гарантия, что если мы в течение ближайших минут не договоримся, то взрыв обязательно произойдёт. Он заставит сдетонировать и два других живых яйца. Представляешь, какая территория твоей Реальности на долгие годы станет опасной для жизни? Ещё и стянутые сюда войска безвозвратно потеряете. Жуткий провал для всей вашей конторы.

Немного подумав, харк изрёк:

— Мне нужно связаться с Великим Смотрителем. Только он лично может принять такое решение.

Переговорщик отсутствовал минут двадцать. Наконец он снова вошёл в пещеру, весь уже не ярко-зелёного, а серо-болотного цвета. Судя по всему, разговор с начальством был очень напряжённым, раз так взбледнул.

— Великий Смотритель решил поверить твоим словам. Что дальше?

Уф! Прокатило! Я мысленно выдохнул и немного расслабился. Думаю, что спрятавшиеся неподалёку друзья тоже в этот момент испытали настоящее облегчение. Шансы выжить увеличиваются прямо на глазах!

Глава 4

— Дальше всё просто, — ответил я, пытаясь скрыть свои эмоции от гоблина. — Ты и твои люд… подчинённые не удивляетесь, что один из дирижаблей вдруг завёлся и взлетел. Вот просто не замечаете этот удивительный факт и поэтому не стреляете.

Также убираете все летательные аппараты с курса к северной границе фронта. Я могу проконтролировать подобное, поэтому рекомендую не просто согласиться, а честно выполнить это условие.

— Значит, людских групп несколько? — сделал он свой вывод. — Либо ты врёшь, либо не очень умён, если так легко раскрыл такую информацию.

— Несколько ли групп или это просто технические приспособления, настроенные на мониторинг вашей территории — неважно. Важно лишь выполнение условия и мой контроль над ситуацией.

— Хорошо. Я обеспечу коридор для прохода людей, — кивнул харк. — Но ты остаёшься здесь.

— Сколько времени тебе понадобится оповестить о временном прекращении огня?

— Ну… — как бы задумался местный сбешник. — Человеческих пятнадцать минут. Нужно, чтобы информация с кодами подтверждения дошла до всех предводителей, а они донесли её до простых воинов. Также освободить причальную площадку от войск, а то ведь особо горячие могут на рефлексах открыть стрельбу и сорвать вашу эвакуацию. К сожалению, не очень умных существ хватает в любой Реальности, даже в нашей.

Но учти, что я тоже имею определённый контроль, и если что-то меня насторожит, то имею разрешение Великого Смотрителя на ликвидацию людей любой ценой. Даже самой страшной для нас ценой.

— Логично, — кивнул я. — Когда начинаем?

— Прямо сейчас.

После этого гоблин на некоторое время потерял интерес ко мне и стал связываться по рации со своими. Странно, что не ушёл, а всё делает у меня на глазах. Хотя… А чего ему бояться? Люди практически не понимают языка харков, поэтому даже шифровать разговоры не надо. Ну и такого «шахида», как я, лучше держать под присмотром. Заодно, если повезёт, то и оценить состав прячущейся человеческой группы можно. Должны же остальные диверсанты выйти к единственному выходу, чтобы добраться до причальной площадки.

Так что логика железная: лучше мастерить свой капкан на глазах у самонадеянного человека, чем заставлять его нервничать в одиночестве. Но, как говорится: «Аксиома — это истина, на которую не хватило доказательств». В данном случае зелёный сильно просчитался, так как я понимаю, о чём идёт речь, и никакие входы-выходы нам нафиг не сдались.

— Чах, — связался я с наумбом. — Харк что-то замышляет. Отправил какие-то «громкие группы» к дирижаблям. Проверь.

— Щас.

Что за странные группы такие, узнал от Чаха через пять минут. Всё просто — это сапёры. Они минируют все дирижабли. К гадалке ходить не надо: поставят мощные заряды с дистанционным управлением. Потом дадут мне, наивному, убедиться, что честно выполнили свою часть договорённостей, и потребуют, чтобы и я свою выполнил. Когда поверю, что наши взлетели, и сдамся в плен, то угнанный летательный аппарат будет взорван, а я, после предварительных ласк в пыточной, отправлюсь на пир в качестве главного блюда.

— Чах, как только сапёры уйдут, то снимай эту гадость с нашего дирижабля и установи её в каком-нибудь месте базы… На складе боеприпасов, например.

— Данила… — с лёгкими просящими нотками произнёс наумб. — Тут арсенал в отдельной пещере, и толку от взрыва особого не будет. Ты не против, чтобы я вот тут заряд установил, натаскав побольше взрывчатки со склада? Это место необходимо уничтожить. Не для дела, а для души. Слишком много здесь скопилось боли и смертей моих соотечественников.

— Почему ты спрашиваешь? — удивился я. — В последнее время в очередь за разрешением не становился.

— Потому что я сделал то, что должен был сделать. Исполнил Долг, заложенный в крови. Теперь ты снова командир во всём.

— Хорошо. Делай. Остальное потом обсудим.

— Спасибо. Обязательно.

Харки справились даже быстрее, чем через пятнадцать минут. Поэтому мой переговорщик, сняв большие наушники, опять обратил на меня внимание.

— Человек. Мы готовы отпустить твоих воинов. Воздушное пространство, правда, не до конца очищено, но ты должен понимать, что скорость мисшьлюонохс… извини, дирижаблей ограничена, а сесть где угодно они не могут. Но все идут в сторону своих баз.

Как жест доброй воли: оружие вам оставляем и надеемся, что никто его не применит. Так и передай своим… Кстати, пусть перестают прятаться и выходят. За дверью остался лишь один мой подчинённый, который всех доведёт до причальной площадки.

— Чах?

— Уже все на дирижабле. Ведьма собирается движки запускать. Как только подлетим к защитному барьеру, заберу тебя. Чуток продержись, Данька!

— Фигня вопрос.

После мысленной связи сделал вид, что по рации связываюсь с группой.

— Спасибо, — улыбнулся настороженно гоблину, который, несмотря на уверенный вид, явно нервничает. — Мои уже на месте. Приятно осознавать, что ты повёл себя честно и никаких сюрпризов нет.

— Как⁈ — аж подпрыгнул он от удивления.

— Я же говорил тебе, что мы нашли пути отхода. Потом передай своему Великому Смотрителю, что охрана на базе отвратительная. Знали бы раньше, что настолько всё у вас плохо, то давно наведались в гости.

Тут я, конечно, соврал. Но зато заполняю время ожидания болтовнёй и заодно пытаюсь этой фразой создать перестановки с последующими репрессиями в гоблинских верхах. Любая неразбериха в стане врага всегда на руку. Хотя вряд ли прокатит. Помрёт, скорее всего, ушастый прямо здесь.

— Думал, ты врёшь… — признался харк.

— К сожалению, я не в том положении, чтобы блефовать.

— Хорошо, что это понимаешь. Ты умный, хотя и старшина, — продолжил диалог мой собеседник, показав, что отлично разбирается в званиях. — Как тебя зовут?

— Чингачгук — Большой Змей.

— Это ненастоящее имя.

— В нашем отделе настоящих ни у кого нет.

— Ты спасатель?

— Они дети по сравнению с нами. И не притворяйся, что ничего не знаешь про группу «Ярославских шаолиньцев». Одного оборотня мы в своих рядах выловили, так что давай не будем играть.

— Наверное, просто не мой уровень допуска, — улыбнулся харк, обнажив острые клиновидные зубы, так похожие на акульи. — И чем вы занимаетесь?

— Не рано ли допрос начал? Кстати, кто ты сам такой?

— Не допрос — беседу. Допрос будет позже, когда снимем с твоего мозга все блоки. Учти, что если пойдёшь на добровольное сотрудничество, то процедура эта будет почти безболезненна. Ну и есть шанс отправиться не на пиршественный ритуал, а на новое перерождение. Меня же зови… Шуэесс. Так будет легче запомнить. Второй подначальный Великого Смотрителя. По вашим званиям полковник.

— Службы безопасности?

— Очень похоже. Так что ты должен понимать, какую честь тебе оказали, дав возможность говорить со мной без посредников. И если мы найдём… как это говорится у людей… общий язык, то я смогу очень помочь тебе в будущем. Естественно, работать будешь на меня, хотя и принадлежать иным Великим.

— Вербуешь? — усмехнулся я.

— Конечно. Потом не будет времени. Выпотрошат мозги, убьют, и на этом наше знакомство закончится.

— Вождь оборотней тоже под тобой ходит? — попытался выведать я важную для себя информацию.

— По-разному…

А вот тут явно лукавит этот Шуэесс! Судя по скривившейся морде, императорским братом-отступником управляют другие. Возможно, даже не харки. Попытаемся уточнить.

— Понятно. Значит, он на службе у маидов. Быстро же вас джинны завоевали.

— Истинных существ завоевать невозможно! — внезапно растеряв флегматичность, с фанатичными фюрерскими нотками в голосе заорал харк. — Мы будем править мирами, а не эти убогие кроу и зажравшиеся маиды! Только мы! Которые свергли самих наумбов! Харки — вершина мироздания!

Ого, как торкнуло! Только, что «зиговать» не стал! А серьёзные разногласия у союзничков, оказывается. Нужно постараться выяснить хоть что-то из них.

Но этого не дал мне сделать Чах.

— Данила, мы у барьера.

— Готов?

— Всегда.

В тот же момент я оказался в гондоле дирижабля. Представляю, какое сейчас лицо у высокопоставленного сбешного гоблина! Это ещё он пустое яйцо не увидел! Ничего, перетопчется. Да и топтаться ему недолго осталось после такого серьёзного провала.

Переход через защитный барьер прошёл буднично. Единственное, несмотря на заверения наумба, мы все молча и с опаской смотрели на яйцо. Повезло: не рвануло. Честно говоря, ждал такой подлянки в любой момент.

Не прошло и нескольких минут, как ожила радиостанция харков. Не унимается зелёный Шуэесс, обнаруживший пустую скорлупу.

— Люди! — явно сдерживая бушующую ярость, проговорил он. — Ваша хитрость раскрыта! Ваш Чингачгук — Большой Змей перешёл на нашу сторону. Сдавайтесь, иначе мы взорвём дирижабль.

— Кто перешёл? — не поняла Якутова, ответившая на вызов.

— Тот, кто остался у яйца.

Пришлось прошептать ей на ушко, что это я, и попросить немного поиграть с дяденькой, как-то обыграв моё исчезновение. Ибо не хрен вражинам знать, что я так умею.

— Вообще-то, только он себя Змеем называет. До сих пор не может смириться с позывным Опарыш. Но Глист… то есть Опарыш, не может сдаться, даже если захочет. Глупенький харк! В нём заложена программа самоликвидации. Очень жаль, что в этот момент ты находился далеко от нашего героя, иначе бы отправился вместе с ним на тот свет. А смерти мы не боимся! Нас всех ждёт перерождение в новом теле!

После этого лейтенант прервала связь и, выдернув из крепления рацию, выбросила её в большой иллюминатор.

— На случай, если пеленговать надумают, — пояснила она свои варварские действия. — Данила, ты чего там наплёл зелёному? И не говори, что молча стоял. Я ж тебя знаю!

Быстро пересказал всю неудавшуюся вербовку. «Ярославские шаолиньцы» слегка хохотнули, узнав о своей приписке к такому секретному подразделению, а потом мы стали думать о своих дальнейших шагах.

— Короче. Если Баронишке хоть немного поверили, то сейчас все вражеские дирижабли будут лететь к северу. Значит, нам нужно на юг, — продолжила Ведьма совещание. — Надежды, конечно, мало, но чем чёрт не шутит. Летим, сколько сможем, пока не засекут, а потом ножками добираемся до того места на границе, с которого стартовали.

— Плохая идея, — возразил Чах.

— А я тебя, гнида, и не спрашиваю!

— Галюнчик, перестань злиться. Вообще-то я вас спас.

— Ладно… Говори, чего хотел.

— До южного фланга добираться долго, но он вам, то есть нам, не очень подходит. Дело в том, что при активации яйца барьер между Реальностями хоть и выстоит, но частично ментальную волну пропустит. А с той стороны человеческие войска. Я не могу с полной уверенностью сказать, что у них мозги не оплавятся. Но даже если повезёт и просто контузит, выключив на пару часов, то всё равно со стороны харков фонить будет так, что несколько тысяч вечных идиотов армейцам гарантированы. Огромные потери!

— И что предлагаешь? — спросил я. — Тихое место, где нет никаких больших подразделений с нашей стороны?

— Именно, — кивнул наумб. — Тем более, если нет с нашей, то и со стороны проклятых харков не будет. Можем разместиться с комфортом. Единственное, что я не знаю подобного местечка…

— Блин! — вздохнула Якутова. — Ведь просила же у генерала Ростоцкого план всего фронта. А он меня послал, заявив, что это секретная секретность такой секретности, что мне по должности не положено. Хотя…

Чах! Ты сам ответил на свой вопрос! Там, где минимальное количество гоблинов, там и наших должно быть мало! Необходимо лишь провести разведку с этой стороны линии фронта и поймём, где наворотим дел меньше всего.

— На юго-востоке, — незамедлительно ответил наумб. — Там с человеческой стороны река протекает почти по самой границе, и штурмовать неудобно всем. Трупоеды ту часть вашей территории отжали, но река помешала им дальше продвинуться. И сделать полноценную границу между Реальностями из-за этой злосчастной речушки сложно. Практически нейтральная территория получается, абсолютно не интересная в стратегическом плане.

— Но нам же подходит? — с надеждой в голосе поинтересовалась Вера.

— Во всех отношениях. Единственное, что обратно эту территорию с ментальным заражением после взрыва люди не скоро смогут взять под контроль.

— Она и так уже не у нас! — отмахнулась Якутова. — Сколько вёрст до неё?

— Семьдесят пять.

— Вообще зашибись! Значит так! Пока движемся прямо. Вёрст через двадцать я блокирую руль, и дирижабль летит в сторону северного фланга, как якобы протрепался гоблину Данила. Авось и в остальные его бредни после этого поверят. Мы же десантируемся и своими ножками бежим в сторону границы.

— Не бежим, а плетёмся носильщиками, — поправил я, взглядом показав на яйцо, которое занимало почти всё пространство гондолы. Если только Чах не переместит.

— Перемещу, но далековато, — пояснил он. — Потом стоит всё равно сутки подождать, пока полностью не заполню свой резерв. Иначе, повторю, могу не удержать вокруг вас защиту при мощнейшем ментальном взрыве.

— По мне, — задумчиво произнёс Морячок, — лучше сутки проваляться на траве, чем тащить через джунгли эту огромную хренотень.

С его выводом никто спорить не стал. Поэтому, как изначально и задумала Ведьма, мы десантировались через пару десятков километров, отправив дирижабль без экипажа исполнять роль «Летучего голландца». Уверен, недолго ему летать. Но свою миссию он выполнит: на некоторое время отвлечёт зелёных.

Но провели не просто десант, а прямо к границе Реальности. В десяти километрах от нас оказался небольшой, харь в сорок, отряд гоблинов. Это больше не армия, а сторожа, мониторящие обстановку в округе и в случае её опасного изменения, обязанные не впалой зелёной грудью закрыть вражеский прорыв, а всего лишь вовремя сообщить, куда следует. Угрозы для нас никакой не представляют, сидя на жопе ровно в своей мини-крепости, поэтому их трогать не стали. Пущай пока поживут. Всё равно скоро тут будет мёртвая зона не на один год.

Мы же, расположившись в овраге в четырёх километрах от границы и выставив посты, приступили к самому ответственному делу для любого солдата: отдыху.

— Есть будешь? — протянула мне заботливая Вера ракушку, как только я, привалившись спиной к большому камню, вытянул ноги.

— Не… Уже тошнит от них. Да и постоянное «состояние стояния» задолбало. Мне вот больше интересно послушать объяснения Чаха. Такой подставы я от него, честно говоря, не ожидал.

— Во-во! — моментально поддержала меня лейтенант Якутова. — Требуем объяснений! Я хоть никакой лишней хрени в себе не чувствую, но это не значит, что завтра не отращу себе убогие крылышки и пятак! Чах, сука! Быстро колись, что ты с нами сотворил!

— Ничего страшного, — тут же отозвался наумб. — Чтоб мне закусывать без выпивки, если это враньё! Даже извиняться не буду, хотя и понимаю ваше недоверие. Началось всё в тот момент, когда меня, героически умирающего в лаборатории, не подлечил Данила. Энергия маида — это даже не энергия суккуба. До Великих наубов она, конечно, недотягивает, но тоже штука мощная. А потом ещё и нахождение в месте Оси Силы…

— Что это такое? — поинтересовался я.

— Каждый мир пронизан энергетическими потоками, исходящими из Поясов Хаоса и Порядка. Около любой Реальности оба Пояса как бы сталкиваются и разбиваются на тысячи векторов. Попадая в любое достаточно обширное тело типа планеты, векторы проходят её насквозь, словно спица сквозь клубок пряжи. Их мы и называем Осями Силы… Ну вот так примерно. Хотя всё и намного сложнее. Миры, в которые такое воткнулось, обретают Дар. Мимо которых мимо пролетело, остаются немагическими, так как у них в этом плане нет подпитки от обоих Поясов.

Есть объекты, в которые вошла одна «спица», а есть и с десятками Осей Силы.Чем больше Осей, тем лучше выражены магические составляющие. В Реальности наумбов таких Осей Силы аж двенадцать. Причём Хаоса и Порядка почти поровну: Хаоса всего на одну больше. Поэтому у нас и Дар исключительной силы всегда был.

— Тогда почему харки не такие могущественные? — задал я резонный вопрос.

— Они не коренные жители моей Реальности. Гастарбайтеры проклятущие! Но давайте лучше не о них. Как только я перешёл на иной уровень, благодаря крови Данилы и Оси Силы, то сразу почувствовал живые яйца. Последние зародыши моего народа!

Скажи, Галюнчик, если бы ты знала, что осталась во всём мире одна, то как бы поступила на моём месте? Воспользовалась бы шансом воскресить род человеческий или равнодушно прошла мимо?

— Риторический вопрос, — пожала плечами Якутова. — Но ты использовал нас! Не мог заранее всё рассказать?

— А ты уверена, что согласилась бы на внедрение в себя иной сущности?

— Скорее всего… — неожиданно осеклась она. — Нет.

— Вот видишь! И уверен, что действовала в моём духе, поменяйся мы ролями.

— Вполне возможно.

— Ну а дальше, — продолжил наумб, — мне оставалось лишь подготовить тебя к внедрению зародыша. Ну и придумать хороший повод пойти к кладке. Тебе и Вере волноваться не стоит. Зародыши будут долго ещё в отключке, а потом исчезнут из ваших энергетических структур, усилив не только себя, но и вас.

Вылупятся и создадут вместе со мной новую родовую память. Это две самочки. С ними я верну свою Реальность, став Наумбом Изначальным! Нескоро, но это случится! И Данила будет праотцом нашего народа, а вы с Веркой — праматерями! Это великая честь и дополнительная сила!

— Пока мне, как праматери, хочется проматериться, — призналась Вера. — Значит, третье яйцо пустое? Ты всё выдумал про то, что оно может помочь вернуться нам домой? Не будешь же ты редкого наумба просто так гробить.

— Не выдумал, — грустно покачал головой Чах, глядя на яйцо. — Там живой зародыш, но он искалечен харками полностью. Мозгов нет совсем, ощущает лишь боль и желание убивать. Для ментального взрыва подходит идеально, а вот вылечить его невозможно… Поверьте, этому бедняге смерть покажется избавлением. Потерпи, браток… Завтра ты освободишься и избавишься от жутких мук. Мы отомстим за тебя!

* * *

Друзья! Ухожу в новогодний загул до четвёртого января, поэтому не пугайтесь(или не радуйтесь) что потерялся. От всей души поздравляю вас с наступающим Новым Годом! Желаю, чтобы все достойно завершили 24-й, чтобы осталось сил, здоровья и эмоций на 25-й! Берегите свои нервы, печень и близких людей!

Глава 5

Друзья! Прошу прощения за задержку. Схватил ротавирус на праздниках и не мог писать.

Что такое не везёт и как с ним бороться? Ночью зарядил сильнейший ливень. Впервые с момента нашего пребывания в этой Реальности с неба обрушился настоящий водопад, быстро заливший овраг и заставивший всю группу выбраться на почти открытое пространство.

Хотя мы и были в доспехах, которые спасали от дождя и имели систему терморегуляции, но всё равно месить моментально раскисшую землю — ещё то удовольствие.

Больше всего пострадал от стихии Чах. В отличие от нас, он не имел никакой внешней защиты, а тратить свою энергию не стал: она нам скоро очень пригодится. Так что пришлось мокрому, как мышь, наумбу грустно ждать утра, трясясь от холода и громко матерясь под широким листом, выполнявшим роль зонтика. Даже Ведьме стало жалко нашего неудачливого товарища.

— С-су-ука… — причитал Чах. — Н-н-ну п-п-почему я не м-м-огу, как р-р-аньше пр-р-росто залезть в Д-д-да-н-ниллу?

— Ты реально не можешь? — удивился я новым фактам.

— В-в-выррос на свою голову. Выб-б-б-рался из твоей скорлу-п-п-ы и не з-залезть обратно.

— Ого! Поздравляю!

— С х-х-хрена ли поздравления? Я с-сейчас сдохну!

— Да, не завидую, — посочувствовала Якутова. — Извини, но даже маленького костерка развести не можем. Уверена, что нас усиленно ищут по всей границе, и любой дымок будет как приглашение тварям полакомиться человечиной. Ничего! Выберемся в нашу Реальность, я тебе настоечки налью для профилактики простуды. С собой нет, но там найдём.

Зря она это сказала. Услышав про выпивку, наумб стал стенать и дрожать ещё громче, всем своим видом показывая, что простуду из его несчастного тела одной рюмкой выгнать будет сложно. Лишь ближе к обеду он успокоился, резко перестав страдать и спокойно заявив.

— Всё. Я готов. Можем начинать прорыв в человеческую Реальность.

— К бою, дамы и господа, — приказала Ведьма. — Глядите в оба глаза и не расслабляйтесь ни на секунду. Слушать Чаха тоже не забываем: временно командиром назначается он.

— Правильное решение, — кивнул наумб. — Я сейчас открою свою боевую… Ну как «боевую»? Это моя новая ипостась, просто не могу в ней долго находиться. Восхищаться истинной красотой можете, а вот бояться не надо, не укушу. Как только активирую яйцо, возможны небольшие побочные эффекты: глюки, раздвоение личностей и прочее, что как пришло, так и уйдёт. Это последствия той защиты, что наложу на вас.

Верка, Галюнчик! Ваши зародыши могут на пару минут очнуться. Если мои девочки начнут психовать, то не отвечайте им. Не создавайте мысленную связь между вами. К этому пока не готовы ни вы, ни они. Жёсткий игнор! Запомнили?

— И в чём выражается эта самая паника? — настороженно спросила Вера.

— А я почём знаю? Вам, бабам, виднее, как истерить. Вот мы, мужчины, сопли не распускаем, поэтому с нами и легко!

— Это ты-то сопли не распускаешь⁈ Да с десяток вёрст их за ночь на кулак намотал!

— Это не то. Это эмоциональная реакция высокоразвитого существа на несовершенство мира.

— Дань, — повернулась ко мне Вера. — Он сам по себе такой сексист или у своей «скорлупы» научился? Ты сразу скажи, чтобы я представляла, чего от тебя ожидать в будущем.

— Оказывал на подопечного исключительно высокоморальное влияние! — быстро оправдался я. — Ты его раньше не видела: падлой был похлеще харков. Да и сейчас больше выпендривается после назначения на высокий командный пост. Просто фильтруй наумбовский базар и не обращай внимание. Я так обычно поступаю. А когда достанет совсем, то ввожу сухой закон. Вот прям как сейчас ввёл за оскорбление моей невесты.

— Да, Данилушка… — грустно протянул Чах, услышав неприятную для себя новость. — Променял всё-таки меня на упругие сиськи и красивые глазки. Подкаблучником становишься!

— Слышь, недоделок! Не смей повышать голос на праотца! — выпалила Якутова и тут же отвесила Чаху подзатыльник, от которого его снесло на пару метров.

— Ведьма! — завопил он. — Ну как у тебя это получается? Меня Данила за всё время знакомства столько раз не бил, сколько ты за последние пару суток смогла! И ведь знаю, что от тебя всякой пакости ожидать можно, но всё равно попадаюсь.

— Это ошибка Горюнова: пороть тебя нужно было по тощей заднице армейским ремнём. Ну, а как получается рыльник твой начистить? Годы тренировок! Кто Императорскую Школу Спасателей полностью прошёл, тот даже без Дара таких, как ты, словно мух газетой гонять сможет. Так что не зазнавайся и приступай к делу.

— Слушаюсь…

— Теперь и ты подкаблучником стал, — ехидно прокомментировал я покорный вид Чаха.

— Это другое, Данила. Просто чувство самосохранения говорит, что иногда стоит немного побыть подкаблучником, но зато живым.

— Слышал? — хитро спросила Верка, ткнув меня в бок. — Умные слова, кстати.

— Слышал. Значит, с этим умником и будешь жить. Я же придерживаюсь принципа разумного равноправия.

— Это как?

— Муж не мешает жене готовить борщ, а жена не мешает мужу его есть.

— Ты неправильно трактуешь правила: жена не мешает мужу зарабатывать деньги, а муж не мешает жене их тратить.

— И в чём здесь моя выгода? Давай, Вер, сойдёмся на компромиссном варианте: муж не мешает жене готовить борщ, а жена не мешает мужу.

— Опять его есть?

— Нет. Во всё остальном.

— Слышь, жених! — перебила нашу шутливую перепалку Ведьма. — Единственное, в чём тебе Верка помешать не сможет, так это сдохнуть после гнева дедушки императора, узнавшего о новом «внучке». Перестаём зубоскалить! Очень домой хочется!

Тут с нею не поспоришь. Поэтому мы все заткнулись и уставились на Чаха, ожидая дальнейших распоряжений.

— Отойдите от яйца аршинов на пять, — приказал он. — Не паникуйте, не стреляйте и на всякий случай контролируйте друг друга. Вдруг кого-то накроет слишком сильно и буйным станет.

После этого наумб преобразился в огромную тварь. Почти крокодил с пятиметровым размахом крыльев! От настоящего дракона Чаха отличал лишь всё такой же свиной пятак, а также полуоблезший мохнатый хвост.Внезапно на грудь словно многотонная бетонная плита навалилась, стало тяжело дышать, и всё расплылось перед глазами.

Ну а потом… Я не знаю, что чувствует человек, которому кувалдой бьют по голове, превращая мозг в кашу. Но именно такое сравнение пришло после сильного ментального удара. Не выдержав, с воем упал на землю и исторг себя остатки недавнего обеда, впадая в какое-то безвременье и ощущая сильное жжение в руках.

Посмотрел на них и увидел непонятные разгорающиеся татуировки. Печати Смерти! Другого объяснения этим рунам не вижу. А потом я сошёл с ума и потерял сознание, не выдержав безумных картинок, разрывающих мой мозг на части.

Всё закончилось так же резко, как и началось. Очнувшись, увидел ноги своих товарищей. Получается, что я один вырубился?

— Один, — подтвердил Чах, принимая свой обычный вид. — Я на тебя защиту не ставил.

— Почему⁈

— Мы с тобой, Данила, связаны, поэтому бесполезное занятие, если кто-то из нас не прикрыт. Да и прокачаться истинной энергией Великих наумбов тебе стоило.

— Я не прокачался, а чуть не помер в собственной блевотине!

— Всё придёт. Не сразу, но почувствуешь. Поверь, это стоит нескольких неприятных минут.

— Но мог бы и предупредить о таком.

— Чтобы ты неосознанно блоки поставил и, сопротивляясь, себе мозги набекрень свернул?

— Ладно, проехали.

Поднявшись, я посмотрел на своих товарищей. Все стоят застывшими истуканами и пустыми, без всякого намёка на разум глазами, пялятся вдаль.

— Тут фонит сильно, — дал новое объяснение наумб, — поэтому защиту пока не снимаю. Как только пересечём границу Реальностей, сразу в норму придут.

— Отлично… Мне их на себе всех нести? Не задолбаюсь? Ты об этом подумал?

— Не боись, Даня. Они под моим контролем. Хватит тут торчать. Пора двигать от этого места подальше.

Тут же все члены нашего отряда замаршировали в сторону границы. Впереди них летит наумб. Я же иду следом за ними и контролирую обстановку. Вроде ничего особо в пейзаже не изменилось, но словно сквозь кисель пробираюсь. Пространство сжато и неприятно давит не только на тело, но и на голову. Это путешествие показалось мне и физической, и эмоциональной пыткой.

Но как только мы пересекли защитный барьер между Реальностями, то сразу отпустило. Я полной грудью вздохнул такой родной и очень долгожданный воздух земли! Как же хорошо! Даже голова от удовольствия слегка кружится!

Наши истуканы тоже пришли в себя и недоумённо переглядывались, пытаясь понять, как оказались в новом месте за несколько мгновений.

— Все в норме? — поинтересовался у них Чах. — Верка, Галюнчик? Как?

— Гони ты в шею таких зародышей-подружек! — эмоционально воскликнула Якутова. — Столько ненависти и кровожадности я никогда не испытывала по отношению к себе.

— Ага, — подтвердила Вера. — Не предупреди ты, что нельзя реагировать, я бы свой зародыш удавила или лично из головы ножом вырезала. И плевать, что сама при этом подохну!

— Это нормально, — пояснил наумб. — Сами не в лучшем настроении были бы после тысячелетних страданий от боли. Мы с Данькой тоже пободались немного, пока я здраво мыслить не стал. Уверен, что ещё подружитесь с моими девочками.

— А мы ничего не ощутили, — признался Морячок. — Закрыли глаза, открыли глаза… И уже тут.

— Остальные тоже? — спросил я у ромал.

— Я ж говорю, что мы все. Ощущение, что табор снова образовал Круг с общими мыслями и эмоциями.

— Да, — подтвердил Астроном. — Хиленький, не такой, как раньше, но это был именно Круг… Мы опять все повязаны одной жизненной ниточкой?

— Нет, — покачал головой наумб. — Каждый остался сам по себе. Поэтому и Круг слабый. Но вообще-то я для этого ничего не предпринимал. Видимо, некоторые связи восстановились, когда часть энергии от взрыва до вас просочилась.

— Да хоть так! — махнул рукой Жир. — Я уже даже скучать стал по Кругу! Теперь хоть какая-то защита у нас есть! Барон, а ты как себя чувствуешь?

— Нормально он чувствует, — за меня ответил Чах. — Всё, слагаю с себя командирские обязанности и ухожу в спячку. Я сегодня вначале полностью себя опустошил, а потом снова энергии хапнул под завязку. Нужен отдых и адаптация. Напоследок скажу… В трёх километрах на северо-западе находится деревня. Там наблюдательный армейский пункт. Двадцать человек в отключке. Нужно их отсюда вынести в течение ближайших трёх часов. Иначе останутся до самой смерти слюни пускать — тут фонит с гоблинской стороны нещадно.

После этого наумб исчез, а лейтенант Якутова быстро скомандовала.

— Горюнов впереди, я — замыкающая! Бегом марш!

Слава богу, в нашей Реальности никакого ливня не было, поэтому ушло всего несколько минут, чтобы добраться до деревни. Быстро осмотрели шесть домов. Никаких гражданских тут, конечно, не водится, а вот два десятка бесчувственных военных нашлось. Штабелями погрузили их в грузовую машину, приписанную к этому подразделению. Ну а сами оккупировали большой бронированный джип с тарелкой антенны на крыше.

— Слушай сюда — обратился я к Пушкину, выполняющего роль водителя грузовика. — Едешь за нами. Сильно не разгоняйся — тут хоть и не такой сильный фон от взрыва, как у трупоедов, но всё равно по мозгам может шарахнуть похлеще пива с водкой. Так что контролируй не только окрестности, но и себя. Почувствуешь неладное: останавливайся и сигналь. В героя не играй! Астроном вместе с тобой сядет. Друг на друга тоже поглядывайте.

— Понял, Барон. А далеко ехать?

— Вёрст сорок. Я скажу, когда можно будет расслабиться.

— А ты откуда знаешь, когда?

После этого логичного вопроса я задумался на несколько секунд. Действительно, откуда? Но знаю и всё тут. Видимо, начинают проявляться последствия ментальной атаки. Что-то слишком много ништяков в последнее время прилетает. Не удивлюсь, если я уже энергетически не человек, а мутант какой-нибудь. Зато живой, и это главное.

— Знаю, Пушкин, — не стал вдаваться я в подробности. — Чах координаты скинул. По машинам!

— Постойте, — неожиданно проговорил Жир и кинулся в один из домов. Оттуда он вернулся довольный, неся огромный ящик. — Хавку забыли.

— Вот это правильно! Хвалю! — хлопнула его по плечу Якутова. — Хватит всякой дрянью питаться.

Всю дорогу мы наслаждались человеческой едой. Простые саморазогревающиеся пайки нам показались райским наслаждением после этих грёбаных ракушек. А маленький душистый кусок хлеба я вначале даже не решался съесть. Просто сидел и вдыхал его аромат, наконец-то начиная понимать: МЫ ДОМА!

Эвакуация из зоны поражения прошла гладко. То ли тут реально не очень опасный фон для наших закалённых организмов, то ли просто случайность, но редкий случай, когда всё обошлось без приключений.

Как только я почувствовал, что армейцам в грузовике опасность не грозит, то приказал остановиться.

— Куда теперь? В лазарет их повезём? — поинтересовалась Вера у Якутовой, глядя на пока ещё бесчувственные тела в кузове.

— Тут около восьмидесяти вёрст до ближайшего населённого пункта, — пояснила лейтенант. — А если эти бедолаги раньше в себя придут и буянить начнут? Или ещё чего хуже: опознают нас? Тогда их ликвидировать придётся вместо спасения. Вера, мы хоть и в родных краях, но охоту на нашу группу никто не отменял. Твоя голова слишком ценный приз для некоторых. Не забывай про это.

— И что нам теперь делать?

— Как что? Выходить на связь со Старшим следователем Комовым или генералом Ростоцким. Пусть они составляют план нашей дальнейшей эвакуации. Но беда в том, что у нас нет ни одного телефона с засекреченной связью. А звонить по простому — это всё равно, что открытым текстом обозначить всей империи своё местонахождение. Да и не очень мне нравится, что за нами никакой спасательной группы в Реальность харков не прислали. Это странно, а странности должны настораживать не только спасателя, но и каждого адекватного человека.

— Может, эту бандурину задействуем? — показал я на антенну дальней связи, что украшала крышу нашего джипа. — Генеральская волна Ростоцкого нам известна, так что просто передадим зашифрованное послание, что мы живы и ждём не дождёмся тёплой встречи. Типа, скажу: «Прохожий просил передать привет Сомову и привёз ему царский подарок из поездки».

Просто мы когда с генералом познакомились, я именно так себя назвал. А его телохранитель Сомов присутствовал при этом. Сложить два и два Геннадий Григорьевич сможет легко. Ну а «царский подарок» после этого объяснения не требует.

— Давай, — согласилась Ведьма. — Не в броне же через полстраны в столицу добираться.

Я залез в джип, включил радиостанцию и ввёл коды секретной связи. Как только нажал на кнопку вызова, то мне моментально ответил незнакомый голос.

— Исполняющий обязанности начальника инспекционного отдела Генерального штаба полковник Лопухин.

Что за чёрт⁈ Вообще-то эту должность занимает Ростоцкий. Но раз И. О. какой-то там полкан, значит, генерала убрали из отдела. Впрочем, не до размышлений сейчас: нужно отмазываться.

— Лейтенант Зубов, господин полковник, — на всякий случай слегка изменив голос, ответил я. — Производится проверка связи. Как слышимость? Нет ли помех?

— Всё хорошо, лейтенант. Но почему меня не предупредили об этом?

— Извините, но я всего лишь отвечаю за техническую часть.

— Совсем бардак! Что-то ещё нужно? — раздражённо фыркнул полкан.

— Никак нет. Линия исправна, коды доступа проверены. Отбой.

Быстро вырубив рацию, я выбрался из машины и рассказал про новую странную ситуёвину Якутовой. Но и она ничего не поняла, сделав единственный вывод, что добра от такого ждать не приходится.

— Есть ещё вариант, — немного помявшись, сказала Вера. — Личный императорский код. Его мне дал дедушка на самый крайний случай. Мягко выражаясь, по головке не погладит, если воспользуюсь. Это значит, что моя легенда Палкиной провалена и необходима срочная эвакуация во дворец.

— Думаю, что это тот самый случай, — произнёс я, вопросительно посмотрев на Ведьму.

— Поддерживаю. Меня распирает всю от ощущения больших неприятностей. Последний раз такое было, когда тебя, Данила, впервые увидела. Но сейчас даже сильнее. Кажется, что стоим у входа в огромную задницу.

Тяжело вздохнув, теперь Вера полезла в джип. Но буквально через минуту пулей вылетела из него.

— Нет связи! — с лёгкой паникой в голосе проговорила она. — Совсем нет!

— Может, просто император отошёл по своим делам? — предположил я. — Стоит перезвонить через пару минут.

— Ты не понимаешь! Данила! Это не просто индивидуальный браслет, а специальная штука, которую выключить даже на секунду невозможно. Она никогда не снимается, так как является подкожным имплантом и подпитывается Даром дедушки! Даже если бы он мне не ответил, то пришёл бы код принятия сообщения. А тут — полная тишь! Словно…

— Стоп! — прервала её лейтенант Якутова. — Пока не будем делать скоропалительных выводов. Группа! Бросаем всё на хрен и уходим отсюда в темпе вальса! Я впереди, старшина Горюнов — замыкающий!

— Подожди, — остановил её я. — У нас тут есть радиоточка, по которой могут вычислить, откуда были совершены странные звонки. Да и очухавшимся солдатам не обязательно сразу докладывать о происшествии командирам.

После этого подошёл к джипу и закинул в него одну из последних своих гранат.

— Вот теперь можно валить!

Глава 6

Бешеными лосями отмахав километров тридцать, сделали привал. Вроде и дома, а настроение у всех ни к чёрту. Такое ощущение, что до сих пор находимся на вражеской территории и на хрен никому не нужны. Точнее, кое-кому нужны, конечно, но не для тёплых дружеских объятий.

— Ну что, вояки? Мысли есть? — начала разговор лейтенант, ловко вскрывая упаковку с едой.

Гробовое молчание было красноречивым ответом о нашем отношении к происходящему.

— Значит, принимается единогласно, что у нас тут сложилась неприятная ситуация.

— Может, — подал голос Морячок, — мы просто не имеем полной информации и напридумывали себе лишних сложностей?

— Может, — согласилась Якутова. — Только что тебе собственный седалищный нерв подсказывает?

— Молчит, но чешется нехорошо…

— Вот именно! У опытных бойцов чуйка всегда развита, иначе бы они опытными не стали, сдохнув при первой же возможности желторотыми юнцами. Вас, ромалы, тоже можно опытными считать, поэтому и паскудно себя ощущаете. Так что находимся, как и раньше, на военном положении. Расслабляться рано.

— Может, есть смысл на разведку в какой-нибудь населённый пункт смотаться? — предложил я. — Завтра будем у посёлка Турышино. По данным навигатора, там проживает почти три тысячи человек, и воинская часть расположена. Стоит посмотреть на мирную жизнь своими глазами, слухи пособирать, с людьми пивка попить.

— Хорошая идея, — кивнула Ведьма. — Ты и пойдёшь. Только в военной форме нельзя — первый же патруль тебя за мягкое место возьмёт.

— Значит, будет гражданская одежда.

На следующий день так и поступили. Как только мы остановились неподалёку от этого самого Турышино, я скинул с себя доспехи и, пробравшись в один из частных домов на окраине, спёр из него гражданские шмотки. Ботинки немного жмут, а в остальном хоть и не щёголь, но по размеру.

Посёлок поразил своей немноголюдностью. Зато патрулей выше крыши. И все они не просто в форму облачены, а в полную боевую выкладку. Решив не сильно маячить у них на глазах, задними дворами дошёл до центра и завалился в какую-то дешёвую забегаловку.

Вот тут народу хватает. Мужики разных возрастов галдят за столиками, закусывая бухло сигаретами. Многие отчаянно спорят. Взяв себе три большие кружки пива, уселся на свободное место рядом с одной компанией забулдыжного вида.

— Мужики, — поинтересовался у выпивох. — А чё тут у вас происходит? Вояк на каждом углу больше, чем тараканов.

— Ты откуда такой свалился? — подозрительно спросил меня тощий тип с фингалом под глазом.

— Да с города. Забухал и с одной кралей познакомился. Ну, по пьяной лавочке к ней сюда и припёрся. Две недели куролесили так, что вот теперь думаю, на какие шиши домой добираться. Ещё и эти в форме постоянно докапываются.

— Бабы — они такие, — глубокомысленно изрёк мой собеседник, прикуривая сигарету. — Выдоят досуха, а потом под зад коленом.

— Во! Верно говоришь, друг! Только и осталось деньжат, чтобы опохмелиться. И ведь, пока не протрезвел, эта грымза красавицей казалась. Теперь же, как вспомню, так вздрогну, на кого бабки спустил. Кривая, косая и ещё без зубов! В следующий раз буду вначале знакомиться, а потом бухать.

За столом раздались смешки, и народ стал подшучивать над незадачливым ухажёром. Пусть. Главное, что налажен контакт. Но, честно говоря, лучше бы его и не налаживал, чтобы не слышать последних новостей.

— Ты, паря, исторический момент пропил! — стал просвещать меня тощий. — Кажись, кирдык Алексашке Пятому.

— Помер, что ли?

— А бес его знает. Пропал с концами. Говорят, в бега подался.

— Врёшь! Такой дядька сам кого хочешь загоняет!

— Чё врать-то? — подключился к разговору ещё один ханыга. — Вон все газеты гудят. Короче, дело было так… Внезапно в столице объявился младший брательник императора Николай. Причём припёрся прямо за заседание Великих князей. Ну и давай обвинениями кидаться, что, мол, император наш — гнида первостатейная. Сам с тварями хороводы водит, а его… Николая, стал быть, им в плен сдал, чтобы тот не раскрыл его шашни. Ещё и внучку свою угробил на днях, так как она тоже до предательства деда докопалась.

Тут базар у них гнилой пошёл. Слово за слово, хером по столу, но Николай какие-то доказательства этого предъявил. Естественно, такие непонятки без самого императора не решить. Тут же ему древние Рода маляву отослали. И ни ответа на неё, ни привета!

Не выдержав, сами попёрлись во дворец.

Вот тут и началась веселуха. Нет императора в столице! Сгинул! Сынок и баба императорская ни мычат ни телятся. Глаза большие только делают, сами находясь в непонятках. Тут же розыск Алексашки по всей стране объявили.

Великие князья создали Временный Комитет по руководству Российской Империей. Ну и заодно стали расследование вести, куда Алексашка делся и предатель ли он. В новостях говорят, что такие дела всплывать стали, что впору за голову хвататься! Сука сидит и сукой погоняет среди шишек Ярославских! Арестован почти весь ближний круг императора. Армия сопли жуёт, оставшись без важных начальников.

— Так уж и всех арестовали? — спросил я, с трудом сохраняя на лице недоверчивую улыбку. — Чё? Ни одного нормального не оказалось?

— Ну, — опрокинув рюмку в пасть, произнёс мой очередной осведомитель, — не всех, но прижали нескольких к ногтю конкретно. Главного спасателя и какого-то генерала… Рукавицына, кажется.

— Ростоцкого! — подсказал один из собутыльников.

— Точно! Ростоцкого! Дерьма на этого князька накопали с три воза! Вот такие они, благородные, бывают. Мало им! Обдирают простого человека и с жиру бесятся!

— Верно! — пьяно шибанул я кулаком по столу, сделав вид, что на старых дрожжах меня начинает развозить от пива. — Давить гнид! Мы тут день-деньской не просыхаем… вернее, горбатимся, а эти нашу кровушку лакают! А Николашка-то чё?

— А ничё, — перехватив бразды правления политинформации, равнодушно пожал плечами тощий. — Сидит в столице тихо, особо не отсвечивая. Мол, не имеет права сейчас без решения суда и прочего выёживаться. Только в интервью различных мелькает.

Я тут его на днях послушал, пока трезвый ещё был. Умный мужчина! Говорит, что западло это, что такой огромной страной один человек управляет. Нужно давать больше власти сто́ящим людям, которые будут внимательно следить за троном. Чтоб на него никакой очередной упырь усесться не смог. Говорит, если когда-нибудь станет императором, то так и сделает. Про армию что-то там ещё, про экономику базлал… Но я к этому времени уже набрался и ничего не разобрал толком.

Посидев ещё немного, я понял, что больше ничего путного тут не узнаю. Мои собеседники пьянели прямо на глазах и ушли с политических тем на общечеловеческие, которые можно озвучить фразой всех времён и народов: «Ты меня уважаешь?».

Покинув забегаловку, совершил небольшое преступление: стырил в одном из домов ноутбук с автономным выходом в сеть. После этого не стал рисковать и переместился в место дислокации нашей группы.

— Знакомый запашок, — усмехнулась лейтенант. — Теперь понимаю, что про «пивка попить» ты не шутил. Что-то кроме этого ещё сделал полезного? Как дела в посёлке?

— Пизд…ц, — откровенно высказался я, дав волю чувствам. — Полный и безоговорочный…

Немного отдышавшись и успокоив расшатанные нервы, пересказал весь пьяный базар ханыг. Вначале все посмотрели на меня, как на сумасшедшего. Я и сам таким себя ощущал, так как голова отказывалась принимать новости. Потом включили ноутбук и, пока он не разрядился, пару часов лазили по новостным сайтам. Ошибки быть не может: император пропал, а в самой Российской Империи начался форменный переворот.

Тут уже матерился не только я. После всеобщего эмоционального возбуждения наступила гнетущая тишина. Нашу группу охватило чувство растерянности и непонимания, как жить дальше.

— Хорошо… — первым отмер я. — Что мы имеем, если вкратце?

— Имеем огурцов во все места. И не только мы, — ответила Якутова. — Александр Пятый либо сбежал, либо его устранили. Почему-то мне с трудом верится, что он является предателем. Поэтому второй вариант больше похож на истину.

— Правильно, — согласился я. — Сейчас открою одну государственную тайну, которую даже Вера не знает. Николай, младший брат императора сам является тварью. Очень сильной! Вождь оборотней.

— Откуда у тебя эта информация? — недоверчиво спросила Вера. — Даже я ею не владею.

— Твой дед и рассказал. Дело в том, что во время пребывания в Ярославле мне пришлось столкнуться с Николаем. Очень крутой дяденька. Понял это сразу, хотя всего лишь руку с родовым перстнем Труворовых успел заметить, а не всего его полностью лицезреть. После этого Александр мне и поведал тайну, включив в число людей, обязанных собирать инфу по Вождю оборотней.

— Получается, что это не людской передел власти, а акция враждебных Реальностей? — сделала вывод Якутова.

— Наверное, стоит совместить. Как вспомню, что в Тюмени губернатор вытворял, так не остаётся никаких сомнений, что некоторые Великие князья продались с потрохами.

— Значит, дедушка мёртв… — простонала Вера.

— Не факт, — покачал головой я. — Зачем тогда прятать труп? Если б повесился или ещё как-нибудь самоубился, боясь разоблачения, то это было бы логично. А рисковать и прятать ненужное тело — слишком примитивно при такой чётком плане смены власти. Видимо, Александр ещё зачем-то нужен.

— Его подкожный имплант не отвечает. Это о многом говорит.

— А вырезать его могли?

— Могли… Но кому нужен живой император? Он владеет информацией, что Николай — оборотень, поэтому может её обнародовать. Зачем такие риски?

— Хрен его знает, — признался я. — Просто давай верить в лучшее. Больше нам ничего пока не остаётся. Теперь по этому Временному Комитету…

— Будет гражданская война! — уверенно заявила Ведьма. — Вы сами читали новости. Великие князья собираются делить власть с помощью Николая, почти севшего на трон. Без большой крови тут не обойдётся, и новый император будет всеми силами потакать этому. Дестабилизация обстановки в стране развалит фронты, заставив армию бороться не с внешним врагом, а с внутренним. Тут твари нас и прижмут.

— Не факт, — возразил я. — Если Вождь оборотней — ставленник джиннов… А он, я почти уверен, именно их ставленник, то ему нужно пустить как следует кровь кроу и харкам. Заставить их ослабеть, прежде чем они захватят землю. И вот тогда маиды легко подомнут под себя сразу три Реальности… Вернее, две: наша-то уже будет раздербанена между гоблинами и вампирами.

— Ерунда. Кто мешает самим джинам захватить нашу Реальность?

— Дело в том, что маиды у нас не очень хорошо себя чувствуют. Поэтому и посылают исключительно суккубов к людям. Это длинный разговор, и обязательно потом вам дам все необходимые пояснения. Больше нет смысла скрывать эту тайну. Просто поверьте, что для начала джиновским тварям нужно отдать нашу Реальность харкам и кроу, чтобы они подстроили её под свои энергетические реалии. Ну а дальше начнётся другая война.

— А дриады, элементали и русалки? — поинтересовалась Вера. — Что с их Реальностями будет?

— Сирьенны серьёзно пободаются в водной среде, но всё равно будут повержены без помощи людей. Дриады с элементалями, судя по тому, что на них никто не нападает, пока они не выёживаются, на фиг не сдались. Допускаю: их Реальности просто некому трансформировать под хотелки джиннов.

— Сложно всё, — задумчиво почесал макушку Жир. — Но нам-то что делать?

— Думаю, спасать империю от Николая. Он оборотень! Пусть очень крутой, но оборотень! Уверен, обмануть всех, прикинувшись человеком, сможет легко, раз высунулся на свет из своей норы. Но я с ним сталкивался, поэтому могу утверждать, что рядом со мной Вождь проявит свою истинную сущность.

Маленького старшину Горюнова игроки списали. Тем более, что я как бы мёртв или застрял в Реальности харков. Только зря твари расслабились. Ну, а когда я грохну Николашку, то страну в свои руки возьмёт либо Алескандр, либо Вера Труворова. Всем остальным ни по силе, ни по праву крови этого не сделать.

— Хочу обратно к харкам, — вздохнул Морячок. — Там уютно, почти тихо и нет никакой кровавой политики.

— Если гоблины и вампиры победят людей, то и так у них окажешься, — грустно хмыкнула Якутова на его не менее грустную шутку. — Данила прав. Шансов, конечно, мало, но отступать резона нет. Всё равно нас найдут и в живых не оставят. Хоть потрепыхаемся напоследок. Всяко веселее, чем по подвалам прятаться.

Но одним не справиться. Мой отец и генерал Ростоцкий сейчас в кутузке. А вот Старший следователь Комов всего лишь в розыске. Значит, почувствовал что-то матёрый сбешник и успел слинять в последний момент. Так… Кто у нас ещё остаётся?

— Князь Ломакин, — добавила Вера. — Он близкий друг моего отца.

— Далеко. По сводкам, он сидит в Тюмени, отказываясь вести любые переговоры и с Николаем, и с Временным Комитетом. Как бы нейтральную позицию во всём занял, пока ситуация с Александром Пятым не прояснится.

— А Модест? — вспомнил ещё одного персонажа я. — Майор Жуковский? Он же к тебе, Галина, неровно дышит.

— Дышит, — согласилась она. — Только он не генерал и вряд ли имеет возможности нам помочь. Но его тоже со счетов сбрасывать не будем. В Модесте я уверена. Кремень мужчина!

— Вы забыли ещё несколько человек, — внезапно подал голос Пушкин. — Прапорщика Станова и остальных курсантов-сержантов.

— Умница, кучерявый! — одобрительно хлопнула его по плечу лейтенант. — Но… Могли их и прикопать после возвращения из гоблинской Реальности.

— Нет, лейтенант, — опять возразил я. — Понятно, что тоже не на свободе гуляют такие ценные свидетели исчезновения императорской внучки. Им должны правильно мозги промыть, чтобы дали нужные показания на суде. А вот после этого могут и устроить братскую могилу.

— Но где их искать? Данила, нам самим нужно невидимками прикинуться, а не других вызволять.

— Галя, не суетись под клиентом. Чах очнётся и поможет. Другой разговор, что он и через неделю может в себя прийти, а у нас времени в обрез. Долго прятаться не сможем. Предлагаю начать с малого… Вернее, с майора Жуковского. Через него попытаемся выйти на следака Комова. Я готов поспорить на собственную печень, что Илья Сергеевич не просто прохлаждается в тайном месте, а по своим личным каналам уже нарыл кой-какую инфу.

— И чем нам поможет Модест? — скептически спросила меня Якутова.

— Добраться до Ярославля. Комова нужно искать там или в пригороде.

— Сдурел? Нас же тут же повяжут!

Хотел ей объяснить, что пойду в город один. Но внезапно раздался шум вертолётных двигателей. Над лесом зависли с эмблемами армейского спецназа пять машин, из которых стали десантироваться бойцы.

— Сука лядская! Уже вычислили! — зло выругалась Ведьма. — Группа! Шевелим булками, пока не обложили!

Мы послушно выполнили приказ и ломанулись вглубь леса вслед за Якутовой. В такой ситуации никто не задавал лишних вопросов. Все понимали, что сейчас наши жизни зависят лишь от скорости и удачи.

Но с последней нам не повезло. Примерно через километр наткнулись на армейское оцепление. Пробиться сквозь него мы можем легко, но придётся убивать — иного выхода нет. Другой вопрос, что перед нами наши товарищи по оружию, не знающие всей подоплёки происходящего и честно выполняющие свой долг.

— Неужто своих гробить придётся? А, Барон? — с надеждой на отрицательный ответ посмотрел на меня Борзый. — Паскудное дело намечается

— Уходим в лес! — моментально отреагировал я. — Туда, где десантировался спецназ!

— На хрена? — не поняла Ведьма.

— Вертолёты должны найти площадки и приземлиться. Если нас повяжут недалеко от них, то обязательно доставят куда надо по воздуху, чтобы лишний раз не светить такими ценными пленниками перед линейными войсками. Кроме тебя у всех присутствующих есть серпы, о которых вряд ли известно местным крутым ребятам. В нужный момент активируем их и попытаемся захватить вертолёт или вертолёты.

— Справимся ли?

— Мой табор пусть и хиленький Круг, но сообразить может. Я тоже. Шансы выжить велики.

— Тогда чего ты тут хлебалом щёлкаешь? — приняв решение, заявила Ведьма в своей привычной инструкторской манере. — Бегом!

Обратно добирались красиво. Сблизившись с нами, спецназовцы по всем правилам не стали сразу уничтожать объекты, а попытались вступить в лёгкие переговоры. Пока Якутова что-то мямлила им в ответ, я переместился за спины бравых парней. Вместе со мной это сделала и Вера.

Вдвоём мы немного пошалили, вырубая спецназовцев точными ударами по затылкам, перед этим раскроив боевыми серпами их шлемы. Будь наших загонщиков поменьше, смогли бы и остальных прищучить. Но имеем то, что имеем. Главное — освободили один из флангов, образовав в нём шикарную брешь. Туда ромалы с Ведьмой и ломанулись.

Правда, долго побегать мы не смогли, наткнувшись на ещё одну цепь прибывшего армейского спецназа, который только что выгрузился из вертолётов. Дальше играть в догонялки нет смысла.

— Сдаёмся! — кинув автомат на землю и подняв руки вверх, удовлетворённо произнесла лейтенант Якутова. — Не стреляйте!

Следом за ней и мы совершили нечто подобное.

Нас тут же невежливо скрутили и повели в сторону одного из транспортных вертолётов. Правильное решение, господа! Очень правильное!

Глава 7

Я боялся, что нас разделят, но, видимо, спецвертолёт, оборудованный глушилками, у спецуры был всего один. Поэтому нас всех в него и погрузили, не рискнув транспортировать имеющих серьёзный боевой опыт одарённых в простых вертушках. Стяжки-наручники и мешки на головах не приносили радостных эмоций, но мне на это в принципе фиолетово, впрочем, как и на глушилки. Внутренне сосредоточившись, вижу всё пространство, пусть и не в цвете, но достаточно чётко.

Вид вся наша группа имеет непрезентабельный. Ещё и около каждого сидит по мордовороту с направленным в сторону своего пленника стволом. Да уж, действуй на меня глушилки, не факт, что со всеми ими бы справился. Но тут, ребята, вы в неравных со мной условиях, так как против сильного одарённого даже таким «волкодавам» не выстоять.

Как только вертолёт набрал высоту, я вошёл в максимальное ускорение, кашлем подав знак для наших, что веселуха начинается. Материализовавшийся боевой серп моментально разрезает путы на ногах. На руки времени нет, но они сейчас и не очень нужны, так как я начинаю бескровный захват вертолёта, исполняя помесь тхэквондо и капоэйры. Жаль, музыки нет. Думаю, классный видеоклип снять можно было.

Пять секунд ускорения в нормальном времени остальным показались мгновением. Кроме пилотов больше никаких дееспособных спецназовцев в вертолёте нет. Подойдя к Вере, разрезаю на её запястьях наручники. Она быстро стягивает со своей головы мешок, потом помогает мне освободиться от всех тюремных аксессуаров. Ну, а дальше вдвоём мы быстренько приводим нашу группу в боевое состояние, вооружившись стволами бесчувственных охранников.

Захват вертолёта произошёл так быстро, что пилоты ничего не прочухали, продолжая лететь по заданному маршруту. Правда, их очень быстро уволила Ведьма, произведя пару выверенных ударов и сама усевшись за штурвал. А мы всей бригадой повязали охрану, которая в течение одной минуты превратилась из серьёзного армейского подразделения в группу спелёнутых младенцев. Вся разница в том, что наши детишки не агукали, а сильно матерились, начиная приходить в себя.

— Куда теперь? — поинтересовалась Якутова, как только увидела, что мы освободились от текущих обязанностей. — Как только свернём с курса, по нам и шандарахнуть ракетой могут с других вертолётов. Нужно что-то необычное.

— Давай, как на дирижабле? — предложил я. — Типа, что-то случилось и летим, куда бог пошлёт, а не мы сами хотим. Думаю, лучше в сторону границы Реальностей. Там от ментальной бомбы фон сильный и нас никто долго преследовать не будет.

— Принимается, — усмехнулась она. — Девочки и мальчики! Пристегнитесь. Авиакомпания «Безумная Ведьма» ни хрена не рада приветствовать вас на борту этого миксера!

Ну а дальше лейтенант стала закладывать такие виражи, что даже наши тренированные вестибулярные аппараты попросили пощады. Незаметным такое долго продолжаться не могло.

— Борт-три, приём! Что там у вас, чёрт возьми, происходит⁈

— Борт-три на связи, — ответил я, надев лётную гарнитуру. — Отказ половины электроники. Пытаемся хоть что-то сделать, но пока…

После этого тупо выключаю рацию и не мешаю Гале вести дёргаными зигзагами вертолёт в поражённую зону. Сопровождение из двух машин держится на расстоянии, так как особо смелого пилота на одной из них Ведьма чуть не протаранила, якобы непроизвольно вильнув в его сторону.

То, что мы в нужном квадрате, я понял сразу по связанным спецназовцам. Вместо того, чтобы хором грозить нам всеми мыслимыми карами, мужики начинают потихонечку заговариваться. Значит, вдарил по мозгам остаточный ментальный фон зоны. Мы почти на месте.

— Это борт-три! — снова проорал я в гарнитуру. — Воздействие! Какое-то ментальное воздействие! Осторожно… Тили-тили! Трали-вали! Парам-пам-пам!… Чёрт! Что со мной⁈… Драконы нападают сверху! Пытаюсь экстренно сесть на диету… Тьфу! Просто сесть! Уходи…

— Артист! — усмехнулась Верка, когда я снова оборвал связь. — Если бы не знала, что играешь, то сама поверила в этот радиоспектакль.

— А Данила и не играл, — серьёзно произнесла Якутова, с трудом пряча улыбку. — Это его истинное лицо. Так что подумай, Верунчик, о правильности своего выбора ухажёра. Но главное он сделал: преследователи тоже почувствовали в мозгах неладное и отстали после предупреждения.

Нас, конечно, не забудут и группу специально подготовленных ребят сюда обязательно пришлют, но мы уже будем далеко. Лишь бы снова не нашли… Что-то быстро у них это получилось. Вроде шли без выходов в сеть и нигде браслеты не светили.

— Бл-и-и-н… — простонал я, схватившись за голову. — Я им в пивнушке расплатился!

— Действительно, не играл придурка, — покачала головой Вера. — Как ума хватило?

— Вот так и не хватило. Не о том думал, не подозревая, какая на самом деле задница творится. Денег живых не было, и залез в электронный кошелёк. Так и отследили моё местонахождение. Ну и ваше в придачу. Мой косяк, признаю.

— Потом тебе морду набью, — пообещала лейтенант. — Но делать что-то надо. Теперь мы как на ладони даже в тайге будем, а также нет никакой тайны нашего побега из гоблинской Реальности. И браслеты не снять…

— А так?- проведя кончиком напитанного силой серпа по ремешку, сказал я, освобождаю руку от опасного гаджета.

— Так тоже можно. Делай с остальными. Только быстро. Что-то на башку сильно давит. Видимо, подлетаем к защитному барьеру, и ментальный фон становится критическим.

Я посмотрел на наших пленников. Все уже затихли и пускали слюни бесчувственными идиотами. Ведьма права: мы уже рядом с границей Реальности.

— Лейтенант, — внёс новую идею я. — В этой зоне нас никто не отследит. Давай-ка вдоль неё полетим, насколько вас хватит, а потом бросим вертолёт и пойдём своими ножками подальше от этого негостеприимного места.

— Вообще-то у нас пассажиры, — услышав мои слова, показал Морячок на пленников. — Загнутся же.

— Вот падла…

— Не горячитесь, — успокоила Якутова. — Сохраним жизни доблестного спецназа. Сейчас выйду из хреновой зоны и выгрузим их. Оклемаются через несколько часов, не раньше. Так что сразу никаких показаний дать не смогут.

— Зато можно будет отследить, в какую сторону мы движемся, — возразила Вера.

— Значит, сержант Палкина, полетим в другую.

Так и поступили. Избавившись от живого груза, отмахали почти сорок километров по заражённой местности. После этого приземлились и уже привычным для нас бегом по земле вышли в нормальное пространство. Все сразу повалились без сил, так как долгое воздействие зоны на мозг вымотало посильнее любого марш-броска. Один я как огурчик. Видимо, уровень прокачки и связь с Чахом дают мне шикарные бонусы. Кстати, обе девушки выглядят тоже хоть и потрёпанными, но в отличие от табора, не совсем убитыми. Не исключаю, что благодаря зародышам «невест» Чаха.

Отлежавшись до ночи на старом заброшенном хуторе, решили, что первоочередная задача в нашем положении — это шопинг. Шляться в форме и доспехах по мирным населённым пунктам — не очень хорошая идея. Поэтому, выбрав себе в жертву один из маленьких городков, за пару дней тайно добрались до него и совершили набег на прачечную. Всё! Теперь мы простые гражданские обыватели. Правда, без браслетов, удостоверяющих личность, но одежда с длинными рукавами хорошо скрыла этот недостаток.

Честно говоря, уже непривычно ходить в штатском. Зато компенсацией за это неудобство являлся внешний вид Галины и Веры. Барышни не стали строить из себя монашек, поэтому их очень короткие юбочки и облегающие блузочки — просто огонь, как смотрятся на великолепных грациозных телах.

По словам Якутовой, прошмандовочный вид, с одной стороны, привлекает внимание, но с другой — никто не подумает о них хуже, чем есть на самом деле. Во всяком случае, с крутыми имперскими боевиками точно никакой ассоциации не будет.

Я теперь выгляжу моднявым парнем, то ли охомутавшего двух разбитных девиц, то ли являющегося их сутенёром. Ну а табор превратился в группу забулдыжников, ищущих, где опохмелиться.

В городе надолго не задержались. Угнав старый раздолбанный микроавтобус, по просёлочным дорогам рванули в сторону Ярославля, ругаясь на чём свет стоит. Дело в том, что приходится пользоваться бумажной картой, так как все электронные примочки, в том числе и навигаторы, остались в ментально заражённой зоне. И если я в прошлой жизни хорошо читал карты, то тут у местных явный провал в образовании. Та же самая Ведьма, пока я отдыхал, умудрилась привезти нас на мусорную свалку, вместо того, чтобы выехать на шоссе.

Почти двести километров протянуло на одном бензобаке наше корыто. Потом пришлось его бросить. И тут встал серьёзный вопрос по деньгам. У нас ни копейки нет. Хоть реально сдавай в «аренду» Верку с Галиной, чтобы обзавестись наличными. И если пожрать мы всегда добудем путём незаметных краж, то во всём остальном нас ждёт сильный облом.

— Чем дальше займёмся? — обратилась ко мне Якутова, как только мы затолкали микроавтобус в небольшой пруд рядом с трассой. — Останавливаем на дороге подходящий транспорт и реквизируем его?

— Не, Галя. Убивать же хозяев не будем, а они быстро сообщат куда следует о нападении. Уверен, подобные моменты отслеживаются нашими преследователями. Предлагаю тупо закинуться в кузов какой-нибудь крытой фуры и спокойно доехать до Орла. В большом городе больше возможностей для легализации под чужими именами.

— Почему до Орла?

— Потому что надо карты внимательно изучать, а не только на электронные приблуды уповать. Через двести восемнадцать вёрст именно он намечается. Уверен, что большой грузовик не в сельский магазинчик карамельки везти будет.

Других вариантов не было, поэтому мой приняли единогласно. Примерно через два часа засады, когда на улице уже достаточно стемнело, показался одинокий грузовик, ярко освещающий своими фарами пустую трассу. Как только он остановился около лежащего поперёк дороги небольшого бревна, из водительской кабины вышли два мужика.

Матерясь, они оттащили брёвнышко на обочину. Ну а мы в лучших диверсионных традициях вскрыли фуру и забрались в неё. Повезло: порожняком идут, поэтому никому не пришлось до Орла сидеть скрючившись, упираясь головой в задницу товарища.

Через три часа почти комфортабельной поездки грузовик заметно снизил скорость и стал часто, скорее всего, на светофорах останавливаться. Значит, мы уже в городе и пора покидать наше транспортное средство.

Оказавшись ночью на тёмной, слегка освещённой тусклыми фонарями улице, быстро провели разбор обстановки: явно окраина. Ну или неблагополучный квартал, что, в принципе, часто совмещается.

— Ромалы, ищете приличный подвал и там схоронитесь, — приказал я группе Морячка, незаметно прихватизировав командование над нашим отрядом. — Галя, Вера. Идём на промысел. Пора денежкой немного разжиться.

— Чего? — округлила глаза Вера, не так всё поняв. — Шлюхой работать не буду.

— Господи… — закатила Якутова глаза к небу. — Будущая императрица у нас дурочка. Куда государство катится? Понятно же, что Данила собирается местных бандюг пощипать. А мы для этого очень хорошая приманка.

— Ты глупость с неопытностью не путай, — тут же огрызнулась моя подруга. — Ну а если чем-то в Роду Труворовых недовольна…

— Отставить, — тихо, но жёстко приказал я. — Запомните: вы две продажные девки, умеющие лишь хихикать и топорщить сиськи. Всё остальное оставьте мне.

После этого вошёл в стоящий неподалёку ночной магазинчик и выяснил у словоохотливой, неопределённого возраста продавщицы, где такому красавцу можно разжиться продажной любовью с большим выбором и по сходной цене.

Как и предполагал, своя улица красных фонарей хоть и не была запланирована городскими архитекторами, но вольготно расположилась в паре кварталов отсюда.

Придя на неё, я поставил свой товар на самом козырном месте, согнав с него пяток местных проституток и сломав нос их сутенёру.

Дальше долго ждать не пришлось. Отшив нескольких страждущих мужиков конским ценником на барышень, дождался наезда дружков потерпевшего сутенёра. Да уж… Этим с бабами только и воевать! Даже скучно: вообще никакой подготовки. Один только и смог изобразить нечто похожее на связку из ударов, прежде чем стал с воем кататься по асфальту, баюкая в двух местах сломанную руку. Обыскав их тела, выгреб все деньги и лишь после этого милостиво разрешил удалиться.

Пересчитал наличные: всего двести тридцать рублей. На нашу ораву слишком мало: жить на нелегальном положении — ещё то дорогое развлечение. Значит, продолжим начатое. По всем раскладам, сейчас птицы иного полёта заявиться должны. Предчувствия не обманули. Как только подкатили два серьёзных тонированных джипа, то я сразу понял, что это не клиенты.

Так и есть. Вышли шестеро здоровенных качков с подозрительно оттопыренными пиджаками именно в тех местах, где обычно носят оружие. Но больше всего не они удивили, а явный аристократ с висящим на боку мечом.

— Вас приглашают на беседу, — достаточно вежливо проговорил он, подойдя ко мне вплотную.

— А оно мне надо?

— Конечно, если хотите и дальше зарабатывать, а не лежать по частям в ближайшем озере. Учтите, я мало того что имею Дар, но и очень хорошо владею им. Простолюдин мне не соперник, как бы хорошо он подготовлен ни был.

— Резонно, — вздохнул я. — Только куриц своих с собой возьму. Товар очень качественный: будет жалко, если его тут попортят в моё отсутствие.

— Берите. Заодно и оценить сможем, насколько девочки хороши.

Свистом подозвав к себе Галю с Верой, залез в джип. Ехали минут пятнадцать. Судя по виду за окном, это уже если не центр города, то где-то рядом. Деловой райончик, фешенебельный. Очутившись на подземной парковке, дальше пошли своими ногами по пустым техническим коридорам небоскрёба, что расположился над нашими головами. Девчонки молодцы! Хоть и строят из себя слегка нервничающих потаскушек, но не забывают привычно заигрывать с нашим конвоем. Прямо настоящие «профессионалки»!

Всё благодушное настроение и уверенность в успехе операции слетели мигом, как только я почувствовал, к кому нас ведут. Впереди оборотень! Я буквально каждой клеточкой своего тела ощутил, что через несколько десятков метров встречусь с этой тварью. Грохну его легко, но какие ещё сюрпризы могут ожидать? Да и девочки в неведении…

Моментально материализую серп. Не знаю, каков на самом деле был уровень подготовки у этого аристократишки, но голова его скатилась с плеч очень элегантно. Не выключая ускорения, вывожу из строя и остальных наших сопровождающих.

— Что-то не то? — перестав призывно улыбаться, поинтересовалась Ведьма.

— Да. Оборотень. Вооружитесь на всякий случай. Галя, меч этого гада не забудь. Вполне возможно, придётся и им помахать.

Опытных бойцов успокаивать и долго наставлять не надо. Потратив несколько секунд на обыск, наша троица снова превратилась в боевой отряд.

Добравшись до тупика, заканчивающегося массивной железной дверью и охранником около неё, лейтенант моментально метнула нож, вонзившейся чётко в шею бандита. Дальше последовал мой удар ногой, и двери распахнулись. Ай, как опрометчиво, господа преступники! Запирать надо, а не только всякое бесполезное мясо у входа привратником держать! Но нам такое на руку.

Влетев в бункер, увидел ещё двух персонажей с мечами, пяток простолюдинов и того, кто мне больше всего не понравился. Оборотень средних лет внушал уважение своими габаритами. Ещё больше я его зауважал, когда он, не теряя времени на трансформацию, схватился не за ствол или меч, а за появившейся в руках боевой серп кроу. Подобное много говорит о возможностях твари.

Ну а дальше началось то, что обычно называется избиением младенцев. Аристократы хоть и обладали прекрасной реакцией, но явно не учились в Школе Спасателей. Галина с Верой разобрались с ними за минуту, между делом уложив и простых бойцов. За этим представлением я наблюдал, стоя рядом с разрубленным пополам оборотнем.

Удивительно… Совсем недавно я даже со слабой тварью бой считал чуть ли не подвигом, а теперь явно матёрого гада завалил, не запыхавшись. В такие моменты отчётливо ощущаю, насколько возрос мой уровень не только как бойца, но и как одарённого.

— Чего дальше? — спросила Ведьма, заботливо вытирая меч о штанину трупа.

— Как всегда в любой приличной семье, — улыбнулся я. — Мародёрка. Мы же за этим сюда и пришли?

— Фу, — скривилась Вера. — Поганое слово. Я бы назвала это так: вынужденная экспроприация у криминального элемента незаконных доходов в пользу… Естественно, нашу.

— Пока ты всё это выговоришь, то мы уже помародёрствовать успеем, и ничего тебе не достанется, — произнесла Ведьма шутливо-менторским тоном, подняв указательный палец вверх. — Не хочешь шмонать — не надо, а другим не мешай.

— Я и не отказываюсь. Просто приятно осознавать себя высокоморальной личностью хотя бы на словах.

— Учту твои принципы, когда наедине останемся. Мораль и только мораль тебе обеспечена! — поддержал я игру Якутовой.

— Сдурел⁈ Ну, ты сам напросился! Чур, золотые коронки с зубов не снимать! Они мои! Недырявые носки тоже!

Рассмеявшись, мы принялись пополнять казну нашей подпольной организации.

Глава 8

Результатами осмотра криминального штаба мы остались довольны. Около пятнадцати тысяч наличкой, а также несколько явно левых телефонов в нашей ситуации абсолютно лишними не будут. Ещё и короткоствольным оружием обзавелись, а то прятать автоматы, отнятые у спецназовцев — ещё та морока.

Больше всего повезло Ведьме: ей перепал боевой серп кроу. Но вначале она отказывалась от него, мотивируя это тем, что больше привычна к мечу, которых на выбор теперь аж три штуки. История с Веркой, когда втюхивал ей серп, повторяется.

— Галя, — сразу же обозначил я главный аргумент. — А как ты меч прятать будешь? Он же из-под твоей мини-юбочки будет свисать конским возбуждённым членом. А освоить серп на самом деле особого ума не надо. Это оружие само тебя сможет многому научить в кратчайшие сроки. К тому же ты ведь спасатель, умеющая даже спичкой убить!

— Ладно,- нехотя согласилась она.- Халявное оружие никогда лишним не будет.

Ну а дальше мы затащили все трупы в бункер, который намертво заблокировали, сломав замок закрытой двери. На парковке прихватили оба джипа, любезно доставивших нас сюда, и поехали в сторону окраины. Уже там, не выходя из машины, лейтенант позвонила с трофейного телефона майору Жуковскому.

— Модест… — только и успела проговорить она.

— Отключился? — сразу всё понял я.

— Да, — кивнула Галина. — Я была о нём лучшего мнения. Уверена, что Модест узнал мой голос. Тонка кишка у армейских по сравнению со спасателями. Вот Антоха Станов так бы не поступил. Чёрт башку под пресс положит, а своих не предаст. Нужно избавляться от телефона. Ещё застучит нас, падла Жуковский, и могут…

Неожиданный звонок аппарата в её руке отвлёк от продолжения диалога.

— Ну? — взяв секундную паузу, ответила Ведьма нейтральной фразой.

После ответа невидимого собеседника её лицо внезапно прояснилось. Непонятно, что происходит, но явно ничего плохого.

— Чмоки, дорогой! — закончила Галина разговор.

— Нашла клиента «ночная бабочка»? — тут же поинтересовался я.

— Он сам нашёлся. Причём уже давно. Пора воссоединиться с твоим табором, Данила. Не хочу по десять раз одно и то же пересказывать.

— Галя… Честно говоря, не очень хочется, чтобы парни знали много. Я им доверяю, но по всем своим показателям ромалы — слабое звено. Их поймать и расколоть легче, чем нашу троицу.

— Я тоже так думаю, — кивнула Вера.

— Принимается. Модест это звонил. Он как только мой голос в своей трубке услышал, так сразу вырубился: прослушки опасается. Телефончик, вроде нашего, у майора тоже припрятан, поэтому он с него на связь и вышел. Короче, почти все войсковые части сидят на казарменном положении без права покидать территории баз, даже для похода в магазин.

Жуковский сказал, что если я не одна, то стоит передать информацию для знакомого картёжника. Для тебя, Горюнов, получается. Есть такой сайт барахольщиков, где покупают и продают ненужные вещи. Называется «Экономный человек». Нужно выйти на него и найти объявление двухнедельной давности о продаже зелёного дивана без одной ножки. Позвонить по указанному телефону и попросить продать не весь диван, а оставшиеся у него ножки. Ну, а дальше всё пойдёт по накатанной.

— Чую, без Старшего следователя Комова здесь не обошлось, — сразу же выдвинул версию я. — Ищем этот долбанный диван.

Увидев необходимое объявление, я тут же позвонил. Ответила какая-то старушка, которая, услышав о ножках, сразу же заявила, что решить подобное не может, а передаст трубку хозяину вещи.

— Да? — раздался такой знакомый голос Ильи Сергеевича.

— Здравствуйте, я по объявлению. Но нам весь диван не нужен. Видите ли, мы молодожёны. Только что вернулись из свадебного путешествия, в которое ещё и сестру жены брали. Поэтому, сами понимаете, денег у нас нет. А вот диван подобный имеем.

— Все трое вернулись? — моментально расшифровал мой рассказ Комов.

— Все.

— Где сейчас?

— В Орле.

— Записывай адрес. Езжай один. Пароль: извинишься три раза в одном предложении. От телефона избавься немедленно. Сюда больше не звонить.

Такие шпионские игры неспроста. Поэтому я не стал выёживаться, а исполнил всё в точности, как и приказал следак. По нужному адресу мне открыла дверь какая-то алкоголичка.

— Чё надо, парень? — неприветливо спросила она.

— Извините, бога ради, но в столь неурочный час вынужден к вам обратиться, простите, с нелепой просьбой о посещении, ещё раз извините, туалета. Очень припёрло, но как культурный человек я…

— В подворотне поссышь! — на весь подъезд гневно проорала баба, незаметно протягивая мне телефон. — Ишь, культурных развелось! Житья приличному человеку от них нет! Трезвонят и трезвонят! Всё! Вали отсюда!

Неловко оправдываясь, я ретировался на улицу и действительно облюбовал для «мокрого дела» один из тёмных углов. Из образа нужно не выходить до последнего, на случай слежки. Минут через десять ожил телефон.

— Значит так, Данила, — сказал Комов. — По этой связи можем говорить спокойно. Как понимаю, Вера цела?

— Да.

— Это главное. В ситуации разобрались?

— На уровне газет и слухов.

— Пока достаточно. Что думаешь делать дальше?

— Пробираться в столицу и разоблачать оборотня. Ну, а дальше по обстоятельствам. Если дедушка нашей внучки погиб…

— Нет. Он жив. И я даже примерно знаю, где его держат. Так что в столицу тебе не надо, а вот своих родственников навестить стоит.

— Дедушка в Тюмени⁈ — искренне удивился я.

— Скорее всего. Завтра с утра находишь ремонтную компьютерную конторку «Мощный мастер»…

— Один?

— Нет, с подругами идёшь. Просто показываете пустые запястья, и вам предоставят новые браслеты.

— Проблема есть, — дал новые вводные я. — Со мной ещё пятеро наших.

— Чёрт… — выругался следователь. — Значит, завтра получаете браслеты вы, а послезавтра все остальные из вашей команды. Как понимаю, это твой табор?

— Они.

— Тогда проблем с подгоном под новые личности не намечается. Как только все легализуетесь, то летите в Тюмень. Пока же сидите тихо, не высовывайтесь. Деньги есть?

— Заработали тут прилично. Накрыли одну банду, девками промышлявшую.

— Плохо. Могут по ней вычислить. Ладно. По своим каналам придумаю что-нибудь. Отбой. Не прощаюсь.

Комов нас не подвёл, и буквально через два дня мы снова стали полноценными гражданами Российской Империи. Правда, под чужими личинами. Но это такая мелочь, на которую никто внимания не обратил. А вот с самолётом до Тюмени нам не повезло. Именно в тот день, когда мы собирались отбыть туда, временно прекратились все гражданские полёты по стране.

Очень хреновый знак. Видимо, у Временного Комитета что-то с оборотнем Николаем не клеится. Как бы реально гражданская война не началась. А уж если она полыхнёт, то за пять минут такой пожар не потушишь. Недолго думая, связался с Комовым для того, чтобы получить новые вводные.

— Не паникуй, Данила, — попытался успокоить меня следователь.

— Это вы не паникуйте, Илья Сергеевич. У нас же такая функция давно выключена, — моментально огрызнулся я. — Сеанс психотерапии закончен. Приступайте к конкретике.

— А ты, Данила, не меняешься. И, как ты говоришь, «конкретика» у меня имеется. Запасной план, так сказать. Сейчас будут стягиваться войска в Ярославль. Майор Жуковский отбывает со своими послезавтра. Номер Модеста Аркадьевича я тебе сейчас скину. Договорись с ним о переезде в столицу. Дальше… Думаю, что дальше тебе и твоим головорезам должно понравиться.

— Нужно будет вытащить из тюряги генерала Ростоцкого?

— Данила… Всё-таки нужно было тебе в моё ведомство переходить — догадливый больно. Но обсудим это на месте. Сейчас я не готов дать полный расклад, так как информация постоянно меняется.

— Значит, моего отца списали… — невесело произнесла Галина, как только я пересказал ей разговор с Комовым.

— Вряд ли, — не согласился с ней я. — Тут, видимо, все действия совершаются в порядке значимости. За генералом Ростоцким стоит мощная армейская группировка, преданная не только императору, но и лично Геннадию Григорьевичу. В намечающемся бардаке это не только политический, но и серьёзный военный козырь. А спасатели генерала Якутова слишком немногочисленны, практически штучный товар. И их дело при любой власти помогать удерживать границы нашей Реальности.

— Да я тоже понимаю это… Но, Даня, так же понимаю, что после освобождения Ростоцкого мой отец уже не будет иметь даже призрачных шансов оказаться на свободе. Допускаю, что сразу же и грохнут его, пока тоже не сбежал.

— А кто сейчас руководит спасателями? — задала интересный вопрос Вера. — Заметьте, что никакой информации по этому поводу ни в сети, ни в иных средствах массовой информации нет. Я специально смотрела. Думала, что князя Ломакина обратно вернут, но он сидит губернатором в Тюмени.

Получается, что все группы как бы сами по себе, временно приписанные к армейским частям. А теперь на минуточку представьте, что кто-то убивает самого Якута! Легенду и главу Имперской Службы Спасения. Убивает друга и учителя профессионалов такого уровня, которые при желании могут и дворец на воздух поднять. Я бы не рискнула ссориться со спасателями таким вот образом. Нет, Галя, с Бориса Валентиновича Якутова сейчас будут все пылинки сдувать. Потом, конечно, захотят ликвидировать, но это «потом» наступит, не завтра, а когда всё во властной верхушке устаканится.

— Спасибо, Верочка! — тепло обняла её лейтенант. — Ты прямо веру мне в сердце вселила.

— Кому, как не Вере, веру вселять, — скаламбурил я.- Значит, всех спасём! Вот Чах оклемается, и вместе с ним любую тюрягу по камушкам разнесём!

— Что-то долго его нет, — вздохнула Ведьма. — Не думала, что с таким нетерпением буду ожидать возвращение нашего гадёныша. Ещё и эти зародыши его самок в нас. Хоть и не проявляют себя никак, но осознание наличия в собственном теле непонятной кровожадной твари меня, честно говоря, нервирует. Вдруг раньше времени она очнётся, а Чаха, чтобы укротить, рядом не будет?

— Не проснётся.

— С чего ты так уверен?

Действительно, с чего? Задав себе этот вопрос, я понял, что уверенность реально имею. Словно сам чувствую зародыша наумбовского. Или… Да! Реально чувствую! Мысленно потянувшись к Галине, увидел некий энергетический клубок в её теле. Ощутил эмоции. Боль, жажду разрушения и крови врагов.

Но ещё был и маленький отголосок надежды, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Сам того не осознавая, влил в зародыша немного энергии с положительными эмоциями. Клубок моментально впитал её и на мгновение расслабился, почувствовав некоторое облегчение. Жаль, что только на мгновение…

— Галя, Вера, — очнувшись от этого наваждения, произнёс я. — Не стоит относиться к зародышам, как к опасности. Постарайтесь стать для них… Матерями, что ли. Это маленькие дети, которые мучаются, которым очень плохо. Постарайтесь поддержать их, заботьтесь. Разумом они этого не поймут, но на энергетическом уровне используют хорошие эмоции как обезболивающее. Я только что это понял.

— А что ты ещё понял? — недоверчиво посмотрела на меня Вера.

— То, что пора связываться с майором Жуковским, а потом дать новую вводную табору. Ромалы и так уже ворчат от непонимания происходящего.

— Согласна. Хоть какая-то конкретика из твоих уст прозвучала.

Модест облегчённо выдохнул, как только услышал мой голос в телефонной трубке.

— Данила, я уже в курсе, что работаем по плану Б. Моя часть стоит в восьмидесяти вёрстах от Орла, рядом с железнодорожной станцией Снегирёвка. Послезавтра грузимся в вагоны и движемся на Ярославль. В двадцати вёрстах эшелон сбавит скорость, так как дорога даёт сильный изгиб в западном направлении.

В пассажирские вагоны не суйтесь. А вот предпоследний грузовой будет вас ждать. На нём пломбы лишь выглядят настоящими… Ну, мне именно так сказали. Там есть длинные ящики. По прибытии в Ярославль вы должны быть в них. Мои люди занимаются погрузкой и разгрузкой, так что доставят вас на склад в целости и сохранности. Дальше уже не моя зона ответственности.

— Понял. Во сколько быть на месте?

— Около полудня. Как только эшелон тронется, я позвоню. Через двадцать-тридцать минут будем около вас, так что не ошибётесь. Всё. Мне пора. Передай Гале огромный привет.

В назначенное время мы были на месте. Место действительно хорошее. Крутой изгиб дороги не даст разогнаться составу более пяти-семи километров в час, а близко подступающие к полотну деревья помогут скрыться от постов охраны, сопровождающих эшелон. Ровно в одиннадцать тридцать раздался звонок от Жуковского.

— Трогаемся, — кратко сообщил он и отключился.

Эшелон показался точно в назначенное время. Отсчитав нужный вагон, мы быстро вскрыли его и успели заскочить внутрь ещё до того момента, как машинист стал набирать скорость. Правда, пришлось немножко попотеть, так как всё пространство под завязку было забито ящиками, от которых пришлось избавиться, тупо выкинув их в густые заросли по краям дороги.

— Барон, а ты уверен, что это наш вагон? — как-то очень осторожно поинтересовался Пушкин.

— Конечно. Предпоследний грузовой перепутать ни с чем нельзя.

— Значит, нас в Ярославле ждут по частям.

— В смысле?

— Данила, блин! Не тупи! Тут одни консервы! — воскликнула Вера. — Я не вижу обещанных Жуковским длинных ящиков! Нам как прятаться? По гоблинскому рецепту, превратившись в тушёнку⁈

Чёрт… А ведь реально здесь больше ничего нет, кроме упаковок со стандартными армейскими пайками. Когда, находясь в ускорении, выкидывал ящики, то не придал этому значения. Времени в обрез было, да и кто знает, что за ними прячется. Теперь вижу, что ничего. Всё уложено плотно и аккуратно.

Тут же набрал Жуковского, чтобы прояснить ситуацию. Никакого ответа — его телефон выключен. Больше ничего не оставалось делать, как ждать ответного звонка. Но эта ситуация мне нравится всё меньше и меньше.

Модест перезвонил минут через семь.

— Не волнуйтесь, — первым начал разговор он. — Нас стопорнули на выезде из станции. Небольшая задержка на десять-пятнадцать минут.

— Стопорнули⁈ — проорал я. — Мать твою! Модест! А раньше нельзя было сообщить⁈

— Чего ты так распалился? — не понял он моей реакции. — Десять минут погоды не сделают. А раньше не мог, так как был в штабном вагоне и получал ценные указания от командира. Что я ему должен был сказать? Извините, господин подполковник, я сейчас пойду кой-кому позвоню и поделюсь секретной информацией, что наш эшелон задерживается. А то там люди волнуются.

— Понятно… Значит так, Модест. У нас образовалась небольшая задница. Мы заскочили не в тот эшелон и уже отъехали на приличное расстояние. Вы скоро окажетесь на этом грёбаном повороте?

— Через четыре минуты. Вы не успеете при всём желании. Я…

На этом разговор прервался. К сожалению, как и в моём мире, даже техномагические приблуды не дают мобильной связи охватить все малонаселённые дыры. Именно в одной из них мы сейчас и оказались, поэтому «абонент — не абонент».

Пересказал новости своим. Судя по лицам, и сами догадались обо всём из моих ответов Модесту. Но всё равно от души матерились дамы и ромалы минут пять.

— Надо уходить, пока нас не рассекретили на первой же станции. Будут делать обход, увидят сорванные пломбы на вагоне, и придётся с боем прорываться.

— Вряд ли будем где-нибудь останавливаться, — возразила Якутова. — Если только на перегоне, пропуская другой состав. Мы же не пассажирский поезд. Так что едем, куда едем. Я местную «железку» по картам хорошо изучила, чтобы, как в прошлый раз, группу на мусорную свалку не привести. Можем прибыть либо в сам Ярославль, либо на два крупных железнодорожных узла в его пригороде. Поэтому нет смысла дёргаться. Доедем до места, а дальше уже свяжемся с умными людьми.

— Согласен, — кивнул я. — Как только эшелон перед станцией замедлит ход, то выпрыгиваем из вагона, взяв по ящику с армейской жратвой. Одежда у нас штатская, и даже если засекут камеры или случайные свидетели, то все подумают не о группе диверсантов, а о банальной железнодорожной краже.

— А мне нравится! — довольно произнёс Жир, вскрывая одну из коробок. — Мало того, что бесплатно едем, так ещё и в дороге кормить обещают. Даже две проводницы есть. Красивые! В коротких юбочках!

— Сейчас договоришься и сам проводницей станешь, — с наигранной угрозой произнесла Якутова. — Юбочкой, так уж и быть, поделюсь.

— Не могу, — вздохнул Жир.

— Почему?

— Ребята завидовать будут. К тому же с вас Астроном в последние дни глаз не сводит. Раньше так не смотрел. Значит, именно юбка фетишисту проклятому понравилась. А вдруг, увидев её на мне, возбудится и приставать начнёт? Придётся товарищу отказывать, а это как-то не совсем по-дружески. Так что носите её сами! Вам же всё равно, кому морду бить, да и удар лучше поставлен.

— И ничего я не пялюсь…- резко покраснел Астроном. — Врёт Жиробасина!

Его вид заставил всех рассмеяться. Несколько часов мы развлекались тем, что изводили бедного парня, явно сохнущего по Галине. Ну, чем ещё заняться, когда больше нечем?

Глава 9

Эшелон замедлил ход через несколько часов. Тут же Ведьма приоткрыла дверь и стала внимательно наблюдать через щель за обстановкой.

— Большая станция, — прокомментировала увиденное она, — но не столица. Уходим, пока до перронов не доехали. По ящику со жратвой не забудьте.

Как только мы выпрыгнули из вагона, тут же раздался чей-то суровый окрик. Трое железнодорожников, увидев, как мы нагло обносим военный состав, попытались этому помешать. Ребята то ли смелые, то ли глупые: бросаться на превосходящие силы противника только такие и будут. Но в любом случае честные, поэтому мы не стали бить им лица, а сделали вид, что испугались. Побросав ненужные нам коробки, свалили в сторону ближайшего забора и, легко перепрыгнув через него, растворились среди ангаров полузаброшенной промзоны.

Как только убедились, что погони не предвидится, связались со Старшим следователем Комовым.

— Главное, что почти добрались, — с лёгким недовольством ответил он. — Рыбинский железнодорожный узел не так далеко от Ярославля. Проблема лишь в том, что вся столица в нескольких кольцах оцепления. Что через них пробьётесь, даже сомнений нет, но и засветитесь обязательно. Поэтому лучше всего воспользоваться водным путём.

— Одна торпеда — и мы на том свете, — возразил я.

— Зато никаких проверок в дороге. Лишь в порту всех сходящих досматривают с особой тщательностью. Но, думаю, никто из вас плавать не разучился и сможет добраться до берега ещё до того, как судно окажется на причале. Нет других вариантов, Данила. Раньше, конечно, были, но я сейчас не в том положении, чтобы использовать их.

Короче, ищете баржу с лесом. Номер РБ-106. Прячетесь среди брёвен и около шести часов наслаждаетесь речной прогулкой. Как только услышите два гудка, то прыгаете за борт и плывёте к правому берегу. Там вас встретят мои люди. И постарайтесь больше не путать транспортные средства! Не усложняйте мне задачу на ровном месте.

— Вообще-то, это не наша вина, — попытался оправдаться я. — Стечение обстоятельств.

— Вот и сделайте всё возможное, чтобы всякие неожиданные обстоятельства к вам не стекались. Словно специально приманиваете их! Жду звонка, как только окажетесь на барже.

Следак как в воду глядел, говоря о том, что неприятности с неожиданностями нас любят. В грузовой порт пробрались легко и непринуждённо. Конечно, охрана в нём присутствует, но по мне, гнать её в три шеи нужно. Даже при наличии дополнительных армейских постов дыры в периметре огромные. Тут не одному диверсионному отряду есть где разгуляться, особо не маскируясь.

Буквально за несколько минут мы почти добрались до этой РБ-106. Но примерно в двухстах метрах от неё меня хорошенько так накрыло ощущением огромного количества оборотней. Прямо шибануло по нервным окончаниям. Резко вильнув в узкий коридор между контейнерами, позвал за собой остальных.

— Чего тебе неймётся? — недовольно проворчала лейтенант. — Тихо же всё.

— Оборотни, Галя. Много оборотней в порту. И они где-то рядом должны быть. Тут фонит хреново в разные стороны, поэтому не могу определиться.

— Сколько примерно тварей чувствуешь?

— Несколько десятков точно, но может быть и больше.

— Тогда только там, — показала она на одно из судов. — Не хрен делать на грузовом причале пассажирскому корыту.

— Может, заправляется? — предложил свою версию Морячок.

— Дровами? — хмыкнула Вера.

— Да, вряд ли.

— В любом случае стоит проследить, — подвела итог спорам лейтенант. — Данила, сообщи о находке Комову.

Услышав о судне с оборотнями, следак явно не обрадовался.

— Немедленно уходите из порта, — приказал он.

— Почему?

— Горюнов, ты совсем отупел? Как только хотя бы один оборотень окажется рядом с тобой, то примет свой истинный облик. Для остальных же подобное будет жирным таким указателем, где прячется и куда идёт вся ваша группа. Тут реально торпедировать баржу могут.

— Предлагаю иной вариант. Захват судна и спокойное плавание на нём до столицы. Ну, а рядом с Ярославлем сами посудину на дно отправим.

— Сдурел⁈ Я запреща…

Слушать дальше не стал и отрубил связь.

— Запрещает он, — проворчал я, обращаясь к товарищам. — Сам на нелегальном положении, а всё туда же! Командир фигов!

— Не бухти, — успокоила меня Якутова. — Комов, конечно, мужик башковитый и в тайных делишках разбирается лучше всех нас вместе взятых, но тут я согласна с тобой. Нужно грохнуть оборотней, пока они до столицы не добрались. Да и в дровах сидеть ещё то удовольствие. Что-то мы в последнее время в крыс превратились, по щелям прячущихся, а не в доблестный отряд не пойми кого. Я на такое не подписывалась.

— Но план захвата нужен, — согласилась с ней Вера, одновременно высказав здравую мысль. — Причём совсем непонятно, что пассажирское судно здесь делает. Оно же как бельмо на глазу среди товарняка. Можем вляпаться, если не разгадаем эту задачку.

— На месте и разберёмся! Как только этот плавучий бордель отдаст швартовы, десантируемся на него.

— Нет, — возразил я. — Вам лучше это сделать заранее. Не уверен, что табор с таким справится незаметно. Замаскируйтесь в спасательных шлюпах или иных малопосещаемых местах. А вот я уже появлюсь в последний момент.

— Опасно. Могут найти.

— Ну, так им же и хуже. Башку свернули и за борт. Не думаю, что быстро хватятся пропажи.

— Логично. Эх, Даня… Я всё больше и больше влюбляюсь в твоего Чаха. Придурок он, конечно, но рядом с таким чучелом проблем намного меньше было. И территорию проконтролирует, и перенесёт куда надо! Ты там можешь его хоть как-то мысленно пнуть, чтобы побыстрее в себя пришёл?

— Даже если бы и мог, то не стал. Наумб не от лени разлёживается, а становится ещё сильнее. И боюсь, что новые умения Чаха нам скоро очень могут пригодиться. Так что не будем тревожить нашего бойца невидимого фронта.

За ближайшие два часа наша группа почти полным составом прокралась на это грёбаное пассажирское судно с красивым названием «Буревестник». Со мной на берегу осталась лишь Вера, мотивировав это тем, что чем меньше наших будет на судне, тем меньше вероятность обнаружения непрошеных гостей. Ну а она и со мной хорошо переместится.

Ждать отбытия пришлось несколько часов. На улице уже стемнело, когда вначале с судна был сброшен трап. К нему подкатил армейский джип. Двое здоровенных бугаёв в форме достали из багажника внушительный ящик и поволокли на борт. Доставив груз, они укатили. Трап моментально был поднят, и заурчали судовые двигатели.

Перемещение на «Буревестник» прошло штатно. Оказавшись на его корме, мы с Верой запрыгнули в какую-то ближайшую дверь и плотно прикрыли её за собой. Узенькая подсобка, заваленная швабрами и вёдрами.

— Незачёт, курсанты. Оба убиты, — неожиданно раздалось сверху.

Выхватив серпы, мы посмотрели на потолок. Под ним раскорячилась Ведьма, каким-то немыслимым образом опираясь ногами в стены и локтями о металлический выступ. Увидев, что мы её заметили, она легко соскочила на пол, продолжив внушение.

— Что-то очень самонадеянные стали. Оба. Что нужно сделать в первую очередь, когда попадаете в помещение на вражеской территории?

— Осмотреться… — виновато произнёс я, чувствуя правоту лейтенанта. — Не успели, но выговор заслуженный.

— Проехали. Теперь ждём, когда подальше отплывём. Потом необходимо дать знак группе Морячка, чтобы выбирались из спасательных шлюпок. Ну, а дальше, старшина Горюнов, принимай командование. Ты с оборотнями давно знаком, поэтому тебе и руководить их уничтожением.

— Есть принять.

Минут через сорок мы начали пиратствовать. Для начала вломились в капитанскую рубку и положили мордой в пол всех её обитателей. Как ни странно, это люди. И хоть они клялись-божились, что ни про каких оборотней на борту не слышали, но доверия к ним нет. Поэтому, оставив лишь одного матроса у штурвала, остальных связали и поставили Борзого следить, чтобы никто ничего не учудил.

Сами же, почти не скрываясь, пошли в сторону жилых помещений. Пару раз у нас на пути появлялись члены экипажа, но их тупо вырубали, связывали и запихивали в разные неприметные закутки.

Салон для пассажиров, исполняющий одновременно функции танцпола и ресторана, был забит людьми. Но никто не ел и не веселился. Все, словно зомби, слушали какого-то армейского майора. Да и не люди это вовсе! Около двух десятков оборотней разных возрастов. Я даже не стал особо рассматривать их, а вломился в этот гадючник, напитав серп под завязку. Следом за мной кинулись и остальные бойцы.

Бой не продлился долго. Мало того, что оборотни явно свежие и не вошедшие в полную силу, так ещё и времени на трансформацию у них не было. За две минуты ресторан превратился в настоящую скотобойню, до потолка залитую кровью. Один майор хоть что-то из себя стоящее представлял, но ему тоже далеко до Данилы Горюнова.

— Это что за некондиция такая? — недоумённо произнесла Ведьма, рассматривая трупы.- Сюда что? Институт благородных девиц и дом престарелых пригнали?

После её слов я тоже обратил внимание на странности. То, что это оборотни, сомнений никаких не вызывало. Но почти все либо подростки, либо старики. И ни одного военного, если не считать загубленного мной майора.

— Идём в кают-компанию, — быстро сориентировалась лейтенант, не давая времени на дебаты. — Чую, на все вопросы там ответы найдём. Здесь лишь мясо тупорылое было.

Сверившись с планом судна, вскоре мы оказались в нужном месте. А вот тут уже интереснее. Пятеро офицеров в армейской и морской форме — явно не новодел. Несмотря на моё ускорение, они успели сориентироваться. И если первого оборотня я разрубил легко, то остальные не оставили мне шансов на лёгкую победу.

Четверо гадов, ловко уходя от серпа, трансформировались, потеряв всего лишь ещё одного подельника. Бой в достаточно узком пространстве мог бы привести к не очень хорошим последствиям для одного старшины, но влетевшие следом Галина и Вера внесли свои коррективы.

— Ух! А бодрит! — довольно произнесла Ведьма, поигрывая серпом около развалившегося на две половины оборотня в морской форме. — Реально чувствую, как после убийства подобной твари сил прибавляется. Раньше такого не было. Идём дальше?

— Подожди, — остановил я, ставя на залитый кровищей стол знакомый ящичек, который недавно погрузили на судно.

Вскрыв его, увидел не деньги или оружие, а паспорта Российской Империи.

— Теперь понятно, почему они в грузовом порту шухарились, — прочитав с десяток паспортов, вынес вердикт я. — Все оборотни были без документов. На пассажирском причале их бы обязательно проверил патруль, а тут, видимо, нехилые завязки имелись. Но вопрос меня иной терзает… Для чего такую, как правильно сказала Галя, некондицию в Ярославль доставляют?

— Звони Комову, — моментально предложила Якутова.

— Опосля. Нужно ещё судно зачистить. Паспортов-то намного больше, чем мы тварей угробили.

— Умеешь ты сделать девушке приятное, — улыбаясь от уха до уха, согласилась Ведьма.- Кажется, скучная жизнь вновь обретает краски.

Как оказалось, из всех красок основной была красная. Не знаю, каким Макаром, но опытные оборотни успели подать сигнал тревоги. Как только мы ступили на лестницу, ведущую к каютам, на нас набросились уже полностью трансформировавшиеся оборотни. В узком пространстве их удар был смертоносен. Не для меня. Успев поставить защиту из Пояса Хаоса, я перемолол с десяток за считанные секунды. Дальше в дело вступил табор, образовавший хоть и хиленький, но не так уж и легко пробиваемый Круг.

К самим каютам добрались, скользя по остаткам тварей и по пояс измазанные в их кровище. И вот тут началась настоящая игра в кошки-мышки. Как только мы открывали одну дверь, то из противоположной выскакивало по несколько оборотней. Атаки со спины могли быть эффективными, но Вера с Ведьмой прикрывали нас, ловко орудуя серпами.

— Кажется, последняя каюта, — в какой-то момент сообщил Морячок, вытирая пот со лба. — Данила, есть ещё машинное отделение. Но мы Круг истощили полностью. Подожди, пока восстановимся, и один туда не суйся.

— Он не один, а с нами, — уверенно произнесла Вера. — Ждать резона нет. Пока мы не взяли полностью под контроль судно, возможны неприятные сюрпризы.

— Согласна, — кивнула Якутова. — Ромалы, держите все входы и выходы, а мы среди механизмов побалуемся.

Оказывается, до этого момента была ещё разминка. В машинном отделении не так много оборотней, но сама планировка помещений не даёт чёткого понимания, откуда выскочит очередная тварь. Нескольких я успел разрубить, как только оборотень показывался из-за ящика с песком или очередного шумящего агрегата. Одна тварь чуть не достала меня, прыгнув с крутой лестницы прямо на голову. Я почти смог среагировать, но почти в таких случаях не считается. Острые когтищи гадины, бывшей когда-то девушкой-подростком, почти впились в моё лицо. Но Вера не сплоховала, отрубив их вместе с руками.

— Данилла! Башкой крутить не забывай! — проорала Ведьма, непонятно как почувствовав двух оборотней за поворотом и выпустившая им кишки боевым серпом. — Хрен с тобой, но похороны нынче — дорогое удовольствие! Млять…

Тут мне пришлось доказывать, что не только славному старшине Горюнову стоит иметь башку на шарнирах. Очередная тварь, спрыгнув с металлической лестницы, пролетела метра четыре, точно нацелившись на макушку лейтенанта. Долететь долетела, но разрубленная пополам. Лишь только кровищей своей окатила нашу ругающуюся инструктора.

— Ну что, Галя? Съела? — ехидно прокомментировал я её спасение. — Учти в следующий раз, что на похороны тратиться не буду, а просто за борт твой трупик выкину.

— Съела… Главное, чтобы нас не сожрали! — не осталась в долгу она. — Ну и вообще, на хрен ты здесь нужен был, если бы не умел защитить своего прекрасного командира. И перестань лыбиться, недоразумение! Мы ещё не всех поубивали, а очень хочется!

Несмотря на то что оборотней было не так и много, на их уничтожение потратили больше часа. В этих лабиринтах из механизмов пришлось действовать медленно и аккуратно. К тому же стрелять нельзя: любой рикошет мало того, что может стать смертельным для нашей троицы, так ещё и основательно повредить судовой двигатель. Пойди пойми, что там в нём главное, а что нет. Так что надежда исключительно на боевые серпы.

Закончив с зачисткой судна, провели небольшой обыск и обнаружили несколько кают, доверху забитых оружием. В основном были пистолеты и взрывчатка. Всё страннее и страннее это плавающее корыто…

На этом наши проблемы не закончились. Поднявшись в рубку, обнаружили, что из живых в ней один Борзый. Он с выпученными от напряжения глазами стоял у штурвала, вцепившись в него мёртвой хваткой.

— Тоже повоевал? — спокойно поинтересовалась Ведьма. — Или просто из-за своей кровожадной натуры мужичков прирезал?

— Оборотень заскочил, — пояснил Борзый, не поворачивая к нам головы. — Пока я его того, матрос своих развязал. На меня накинулись. Ну я и успокоил всех, до кого смог дотянуться. Теперь сам рулю… А я не умею…

— Я тоже, — вздохнула лейтенант и вопросительно посмотрела на нас.

Мы лишь молча пожали плечами, так как никто подобными плавучими агрегатами раньше не управлял. Моторные лодки в данном случае не считаются.

— Значит так, Борзый, — приняла решение она. — Раз до сих пор на мель не сел и с фарватера не ушёл, то продолжай это нелёгкое дело. Ты у нас самый опытный получаешься. Горюнов, пора связываться с Комовым.

Я быстро достал телефон. Следак ответил сразу.

— Слушаю!

— Живы, Илья Сергеевич. Но есть проблемка: мы на судне без экипажа. Вернее, он был, но вместе с оборотнями отправился на тот свет. Так что, боюсь, до первого поворота плывём. Срочно нужна парочка моряков.

— Бросайте и уходите. Чего за это корыто держитесь?

— А ещё нужно несколько человек, которые знакомы со следовательскими делами не хуже вашего. Оборотни нам попались странные, и все нелегалы какие-то. Нужно выяснить, где таких штампуют.

— Понял тебя, Данила. Глушите двигатели и ждите специалистов.

— Да мы и остановиться толком не можем. Если только в машинном отделении всё разнести, — признался в нашей необразованности я.

— Сейчас выйду на нужных людей. Они дистанционно помогут.

Комов не подвёл. Буквально через пять минут нам позвонил какой-то мужик. Он доходчиво объяснил, как остановить «Буревестник», не заглушая двигателей. Ну а примерно через час к борту подплыл скоростной катер, из которого выгрузилась дюжина человек.

Оставив моряков в рубке, мы с несколькими невзрачными, явно «конторскими» мужичками пошли показывать добытые улики, заодно объясняя, как происходил захват судна.

Глава 10

Примерно через час пришлось сворачиваться. Один из находящихся в рубке флотских принёс нехорошую новость.

— Пора уходить. Уже второй запрос с берега, почему мы потеряли ход и идём вне графика.

— Скажите, что пожар в одном из помещений. Справляетесь своими силами, — ответил явно главный в этой группе сбешник и повернулся к Ведьме. — Госпожа лейтенант, думаю, что вы лучше нас сможете организовать пожар с последующей детонацией находящихся на судне боеприпасов. Необходимо наверняка пустить его на дно, когда мы будем далеко отсюда.

— Справимся, — кивнула Якутова. — Горюнов, Палкина! Подготовить всё. И чтобы через…

— Десять минут, — пояснил сбешник.

— … через десять минут все проплывающие мимо суда смогли увидеть пожар, но не имели времени добраться для спасения экипажа. Должно рвануть красиво, качественно. С огоньком, так сказать. Три минуты на выполнение задания. После этого начинаем отсчёт эвакуации.

— Есть с огоньком! — отдал честь я и приступил к делу.

Вместе с Верой быстренько притащили парочку канистр с бензином и основательно полили им несколько кают, предварительно открыв иллюминаторы. Ну а в каюте оружием и взрывчаткой просто оставили сюрприз с таймером. Бабахнет хорошо в назначенное время.

— Готовы, — отчиталась в подаренную рацию Вера. — Когда начинать?

— Все в лодке. Ждём только вас, — ответил ей сбешник.

После этого я кинул на пол зажжённую спичку, и мы с Верунчиком ломанулись на палубу. Как только оказались на катере, тот сразу отчалил и на большой скорости пошёл к берегу. Высадившись, вся наша группа и прибывшие конторские ребята в темпе вальса побежали от реки в лес.

— А остальные чего остались? — на бегу поинтересовался я.

— Остальные — реальные хозяева катера, имеющие разрешение находиться в этом квадрате. К тому же катер могли увидеть с других судов. Было бы странно, если бы он резко пропал или пропал его экипаж. Не волнуйтесь, ребята на нём опытные. Мало того что взрыв проконтролируют, так ещё и показания нужные дать могут, когда расследование катастрофы начнётся.

— А нам дальше как быть? И ещё: как к вам обращаться?

— Как хотите, обращайтесь. Настоящие имена всё равно знать не обязательно.

— Тогда Петрушка.

— Почему он? — явно удивился сбешник подобному прозвищу.

— Потому что совсем не похож. Конспирация, однако. Но на вопрос о дальнейшем не ответили.

— Вести подобные разговоры нужно не на бегу.

— А мы тут все привычные, — поддержала меня Ведьма. — Так что с удовольствием послушаем ваши планы на наше будущее.

— Уговорили. Скоро мы выйдем на ожидающую нас машину. Там есть электронные пропуска в столицу. Выписаны они, естественно, на ваши новые имена.

— Теперь в Ярославль просто так не попасть? — удивилась Вера.

— Именно, — на бегу кивнул Петрушка. — Причём у каждого кольца оцепления свой пропуск. Вам же будут выданы «вездеходы». Запоминайте легенду. Вы — группа следователей, которую прислали на усиление. Сейчас такое часто встречается. Все ищут императора, а также сбежавшего Комова. Естественно, многих и в ИСБ, и в народной дружине отстранили. Новая власть никому не доверяет, поэтому и собирает людишек из регионов.

— Вас тоже отстранили? — поинтересовался я.

— Нет. Иначе бы не смог вас доставить. И у меня реально есть задание найти подходящих специалистов в Орловской и Тамбовской губерниях. Только выполнить я его должен через две недели. Надеюсь, к этому времени всё образуется и не придётся самому переходить на нелегальное положение…

Петрушка со своими «петрушатами» не подвёл. Через усиленные кордоны мы проехали практически без проблем. Всего лишь раз нас попытался серьёзно проверить один особо ретивый служака, но сбешник сунул ему под нос какую-то «страшную» бумажку, и офицер сразу сдулся, нервно отдав честь и пожелав нам счастливого пути.

Особняк в ближнем пригороде Ярославля был нашей конечной точкой маршрута. Оказавшись в нём, мы прошли по длинным коридорам в бункер, где нас и встретил с распростёртыми объятиями Старший следователь Комов. Сильно сдал мужик за последнее время. Нет прежнего уверенного лоска, глаза красные, лицо осунувшееся. Но, увидев Веру Труворову, он прямо расцвёл от удовольствия.

— Госпожа наследница, — склонился Илья Сергеевич в вежливом поклоне. — Очень рад, что с вами и вашими спутниками ничего плохого не произошло.

— Справились не без вашей помощи, — улыбкой на улыбку ответила Вера. — И давайте обойдёмся без этого официоза. На данный момент он будет лишним.

— Принимается. Тогда прошу отобедать. Думаю, что за столом и обсудим сложившееся положение. Не торопясь, подробно и без риска, что нас могут случайно подслушать.

Возражений подобное ни у кого не вызвало. Честно говоря, жратушки — это именно то, чего сейчас хочется больше всего. Приняв душ, мы расположились за обеденным столом.

— А где мой табор? — поинтересовался я, не увидев группу Морячка.

— Вашим товарищам накрыли в другой комнате. Разговоры будут серьёзные, поэтому свожу к минимуму посвященных в него людей, — пояснил Комов. — Очень хочется услышать ваш рассказ о чудесном спасении из гоблинской Реальности, но начну я со своего. А вы пока кушайте.

Основные события известны. На заседании Великих князей появился считающейся мёртвым младший брат императора. Он заявил о предательстве Александра Пятого, обвинив его не только в покушении на себя, но и на вас, Вера Константиновна. Удивительно, но часть глав древних родов моментально встала на его сторону. Остальные же потребовали вначале проверку самого Николая Петровича. Он прошёл её легко, заодно предъявив перстень Рода Труворовых. Такой отличительный знак посторонний человек не смог бы надеть, не погубив себя.

Дальше была попытка связаться с императором. Но он пропал. Вера Константиновна, ваши родители…

— Я остаюсь пока что сержантом Палкиной.

— Хорошо, Вера. Императорская семья не смогла ничего толком объяснить. Она до сих пор живёт во дворце, но под охраной. Власть же взял на себя Временный Комитет. Николай Труворов в первые дни строил из себя невинную овечку, но сейчас старается взять все бразды правления в свои руки.

А вот часть Временного Комитета не хочет подобного. Впервые у Великих Князей появилась возможность самим поуправлять страной. Другая же часть рьяно поддерживает Николая. Там противостояние накалено до предела.

Такой вариант событий Александр Пятый прогнозировал. Как только он узнал, что Николай жив и превратился в Вождя оборотней, то сразу дал мне приказ создать подпольную службу безопасности, никак не связанную с государством, но имеющую доступ ко всем её секретам.

Нечто подобное было поручено и генералу Ростоцкому, но только по армейской линии. Правда, узнал я это совсем недавно. Когда генерала арестовывали, он, понимая, что не может выбраться из окружения, скинул мне файлы по своей тайной деятельности. Там и явки, и пароли… Геннадий Григорьевич оказал мне серьёзную услугу. Сам того не ведая, усилил моё теневое СБ своими людьми.

— Как понимаю, Модест Жуковский тоже был в армейских подпольщиках? — спросила Якутова.

— Был и остаётся. Не самая маленькая фигура в организации Ростоцкого.

— А что у спасателей? Мой отец тоже имел приказ создать нечто подобное?

— Генерал Якутов? Вряд ли. Да и не он, а князь Ломакин должен был, по идее, заниматься этим. Вернее, мне об этом ничего не известно, хотя я прошерстил много информации, чтобы найти зацепки. Скорее всего, Имперская Служба Спасения служит в обычном режиме, так как слишком немногочисленна для тайных игрищ. Да если и было своё теневое подразделение…

Илья Сергеевич ненадолго замолчал, отпил из бокала простой воды и продолжил:

— Если и было, то оно, извините, похерено. Виной тому князь Ломакин, занимающий до недавнего времени пост начальника Имперской Службы Спасения. У меня есть серьёзные основания подозревать его в предательстве и в похищении императора.

— Бред! — резко возразила Вера. — Я Осипа Семёновича с детства знаю! Он лучший друг дедушки! Да что там друг⁈ Родственник почти!

— Предают именно друзья и близкие, а не враги, — грустно улыбнулся следак. — Я просто расскажу, что нарыл, а вы уже сами выводы делайте. За десять часов до шокирующего появления Николая Труворова в столицу прилетел губернаторский борт из Тюмени. У князя Ломакина была назначена встреча с императором. Она не состоялась, поэтому рано утром самолёт с губернатором отправился домой. Это: по словам Ломакина.

Но мы отследили перемещение его машины, и можно с уверенностью говорить, что во дворец Осип Семёнович ездил. Пробыл там чуть меньше получаса…

— И что такого? — не унималась Вера. — Приехал, получил отказ в аудиенции и уехал.

— Именно в это время случился серьёзный сбой в работе всех… ВСЕХ, — выделил голосом Комов, — камер слежения во дворце! Такой сбой впервые на моей памяти! После того как Ломакин уехал, всё моментально восстановилось. А сам губернатор на большой скорости поехал в аэропорт. Я проверил камеры аэропорта. Губернатор был один, если не считать пары охранников.

— Вот видите!

— Подожди, Вера. Если бы мы не знали, что ищем, то могли легко пропустить одну важную деталь. Два дня мои компьютерщики бились с записью и пришли к однозначному выводу: это искусная подделка. Теперь по Тюмени. Борт прибыл по расписанию. И вот тут опять начинаются странности. Сойдя с трапа самолёта, куда, по идее, должен был поехать Ломакин?

— Домой или в Администрацию, — предположил я.

— Верно, — кивнул следак. — До них ехать минут тридцать. Кортеж губернатора появился около дома через два с половиной часа. Заблудился?

— А что камеры тюменского аэропорта показывают? — поинтересовалась Якутова.

— Верно мыслишь, Галина. Ничего! В нём устанавливается новая система безопасности, поэтому именно в тот момент ни одна камера не работала. Но мы смогли проследить путь Ломакина.

— Он такой дурак, что не выключил дорожные камеры? — усомнился я.

— Именно по отключённым и проложили, сопоставив примерное время и скорость губернаторского кортежа. Осип Семёнович направился на север от города. Последняя неработающая камера была в километре от большого лесного массива. За грибами собрался Ломакин? Вряд ли.

Так что общая картина предательства мне представляется так. Князь Ломакин находится в сговоре с Николаем, Вождём оборотней. Последний явно не уступает силой Александру Пятому, поэтому смог ослепить дворцовую систему безопасности и нейтрализовать императора. Князю Ломакину подобное было не под силу провернуть. Александр своим даром его бы по стенке размазал. Дальше бесчувственное тело императора доставляется в Тюмень на какую-то тайную базу. Для чего? Ведь проще было бы убить государя.

— Сделать оборотня? Но это невозможно. Для этого нужно желание человека и необходимое оборудование.

— Верно, Данила, невозможно… Мы так думали! А вот теперь ответь мне, откуда взялось столько оборотней-новоделок на пассажирском судне, который вы мастерски отправили на дно? Из Реальности харков доставили? Вряд ли! Мои эксперты, которые были вместе с вами, в один голос утверждают, что эти оборотни были созданы максимум три дня назад.

Я уже отследил судно. Оно шло два дня по реке Шексна и лишь потом, зайдя в Волгу, добралось до Рыбинска. Получается, что оборотней делали в нашей Реальности. Где гарантия, что прошлый тюменский губернатор не организовал у себя нечто подобное? Он же был в сговоре с Вождём оборотней. Князь Шумелкин создал, а князь Ломакин воспользовался, получив необходимые координаты от Николая Труворова.

Теперь там похищенного Александра Пятого приводят в определённое состояние. Как только закончат, то представят якобы пойманного императора публике. И вот тут у всех отпадут сомнения, что именно он предатель, а не Николай. И младший братик получает российскую корону на законных основаниях, консолидируя общество вокруг себя и не допуская гражданской войны.

— Дедушка — сильный человек с уникальным Даром! — воскликнула Вера. — Его не сломить! Он ни за что не даст сделать из себя тварь!

— Сильный, не спорю, — согласился Комов. — А если Николаю не обязательно делать из брата стопроцентного оборотня? Достаточно лишь изувечить Дар Александра так, чтобы никто не смог усомниться, что император не человек. И на это нужно время. Поэтому Вождь оборотней пока особо не рыпается. Зато Временный Комитет оживился, почувствовав, что может захапать себе всю страну, пока Николай отсиживается в сторонке.

И на эту теорию хорошо ложится ваше судно с оборотнями. Они прибывают тайно в Ярославль и наводняют собой улицы. Уверен, что не только ваш кораблик их туда доставляет. Для простого обывателя даже слабый оборотень — это катастрофа. А когда их сотни, то и для армии большая проблема. Тем более девочек и старушек сложно выследить. Парочка неосторожных убийств настоящих людей и начнётся бунт в столице. Бунт, направленный против Временного Комитета.

И тут появляется Николай-«освободитель»! Он в течение суток зачищает Ярославль от всех тварей, которых же сам и контролирует. Будет ли хоть малейший шанс у Великих князей после этого бороться с Николаем за престол? Нет!

От картины, что нарисовал Старший следователь, нам всем реально поплохело. Сейчас Ярославль напоминает банку с пауками… Вернее, не с пауками, а с тварями. Государственный переворот набирает силу, и скоро кровища потоками хлынет вначале по столичным улицам, а потом и по всей стране.

— И всё же я до сих пор не верю, что дядя Осип… Что князь Ломакин предал императора, — тихо, но уже не так уверенно прошептала Вера.

— Предал он или нет, можно убедиться, лишь освободив государя, — устало проговорил Комов. — Для этого надо отправить серьёзную и надёжную группу в Тюмень. Кроме вас, умудрившихся без потерь и посторонней помощи выбраться из чужой Реальности, больше кандидатур не вижу.

— Я иду однозначно! — встала Вера и посмотрела на меня с Якутовой. — Понимаю, что это задание сродни самоубийству, поэтому не могу от вас требовать пойти со мной…

— Дура, что ли? — перебила её Ведьма. — Во-первых, мы давали присягу. Во-вторых, мы своих не бросаем. Ну а в-третьих, я уже мхом начинаю покрываться от этих шпионских интриг. Прямо маньячкой себя чувствую, так хочется убить кого-нибудь.

— Ну, а мне с твоим дедушкой необходимо обсудить вопрос руки и сердца одной принцессочки, — ободряюще улыбнулся я. — Так что всё равно придётся переться на встречу с ним. Уверен, что и мои ромалы не откажут себе в удовольствии посмотреть, чем весь этот бардак закончится.

— Спасибо, друзья… — выдохнула Вера.

— Какой руки и какого сердца? — насторожился после моих слов следак. — Горюнов, что-то твоя фраза меня не очень воодушевила. Хочется услышать подробности. Вернее, очень не хочется, так как чувствую, что ничего хорошего не услышу, но всё равно это необходимо сделать ради понимания всей картины происходящего.

— Да что тут рассказывать, — грустно изрекла Якутова. — Верка с Данилой опять отличились. Хотя… После всего, что тут творится, их отношения кажутся детской забавой.

— Их отношения⁈ — вскочил Комов, правильно всё поняв.

— Не кипишуй, Старший следователь. Я сейчас о наших подвигах расскажу, а дальше… Дальше уже можешь паниковать.

Рассказ лейтенанта занял много времени. Судя по выражению лица Ильи Сергеевича, он находился в реальном шоковом состоянии. Но голову при этом не выключил.

— Что-то вы не договариваете, — произнёс он, как только Якутова замолчала. — Слишком много нестыковок. Обычно ими Данила грешит.

Ещё бы их не было, так как Ведьма ни словом не обмолвилась о Чахе и зародышах наумбов. Правильно, кстати, поступила. Иначе инфаркт Комову был бы гарантирован. Мало того, что неучтённая тварь резвится вместе с людьми, так ещё и сама наследница императора выступает в роли носильщика непонятного зародыша.

— Ничего я не грешу, — почти обиделся я. — Просто бывают факторы, которые необъяснимы из-за своей дебильности.

— Сам ты дебил! — внезапно раздался голос Чаха. — И вообще, всё не так было! Половину моих геройских заслуг себе приписали. Ещё и пьёте не пойми что. Даже пива на столе нет. Обидно…

Увидев наумба, Комов среагировал моментально. Вскочив, он попытался выхватить пистолет, но чётко поставленный удар Ведьмы отправил следователя в нокаут.

— Чах, скотина, — прорычала она. — А стучаться при входе тебя не учили? Илье Сергеевичу и так нелегко в последнее время, а тут ты ещё пугаешь приличного человека своей образиной.

— Подумаешь, нежные какие. Ты зачем его вырубила? Мне ж ничего не грозило.

— А я не о тебе, а о следователе позаботилась. Пусть в спокойной обстановке привыкает к новому члену нашей команды. Когда очухается, то, глядишь, и за оружие хвататься перестанет.

— С возвращением, дружище, — вмешался я в их диалог. — Как самочувствие?

— На «сухую»? Даня, ты издеваешься? Плохо мне, конечно! Ладно, прощён. Дайте уж подзакусить, что ли, раз подвыпить ничего нет. Давно говяжьего супчика не хлебал. И по котлете быстро скидывайтесь! Спасаешь их целыми днями, спасаешь, а никакой благодарности, пока сам не намекнёшь. Одно слово — люди!

Глава 11

Комов оклёмывался после нокаута долго и очень тяжело, то пытаясь схватиться за оружие, то ругая всю нашу компанию распоследними словами. Даже интересно было понаблюдать за таким поведением почти всегда сдержанного Ильи Сергеевича. Тем более, пистолет мы у него благоразумно отобрали, а уровень нецензурных выражений у следователя явно не дотягивал до наших инструкторов. Ведьма даже несколько раз подсказала бедняге, когда он, переполненный эмоциями, начинал забывать слова очередного ругательства.

Наумб же вообще на нас не обращал никакого внимания. Явно соскучившись по нормальной еде, он вначале вылакал из супницы весь говяжий супчик, а потом ополовинил запас котлет на наших тарелках.

— Этот долго ещё так будет? — наконец-то довольно отвалился от стола Чах, показывая на трясущего кулаками Старшего следователя. — Если долго, то предлагаю хотя бы лёгкого винца принести. А то какой театр без буфета? Мы же не на детском утреннике: люди все взрослые, поэтому весь драматизм персонажа лучше усвоим под лёгким градусом.

— Сейчас успокоится, — отреагировал на его слова я и невежливо двинул кулаком Комову под дых.

У того сразу же перехватило дыхание. Следак согнулся, прокашлялся, но поток брани сразу прекратился. Не разгибаясь, он посидел на корточках с минуту, а потом продолжил уже нормальным голосом.

— Знал бы, в какие авантюры вы ввязались, то встал не на вашу сторону, а Временного Комитета. Мало на нашу голову было тварей, так вы ещё одну притащили.

— Эта, как ты говоришь, «тварь» не раз наши головы спасала, — зло возразила ему Якутова. — И если ещё раз оскорбишь нашего штатного гадёныша, то вмажу тебе уже я. В отличие от Горюнова, жалеть не буду. Перестань истерить и снова думать начинай, следователь! Задолбал уже слюнями брызгать!

— Извините, накопилось за последние недели… — тяжело выдохнув, покаялся Илья Сергеевич, садясь на стул и недоверчиво наблюдая за Чахом. — Но я до сих пор не понимаю, с какой стати эта тварь… существо помогает вам. Ещё одна Реальность вмешалась в раздел территорий?

— А ты чего это со мной через посредников общаешься? — обиделся наумб. — Рылом для тебя не вышел? Ну, так и твоё для меня не символ красоты. А Реальность моя… Ладно, рассказываю всё как есть, а не что эти наплели.

И Чах начал. С самого момента своего вылупления и заканчивая внедрением зародышей самок наумбов в Галину и Веру. Правда, из его рассказа выходило, что за всё время пребывания в нашей Реальности он только и делал, что следил за неразумными людишками, бескорыстно вытаскивая нас из различных передряг. Просто отец родной, а не Чах! Мы же, неблагодарные, лишь влипали в истории да забывали вовремя наливать сохнущему от жажды скромному, но очень страдающему от людской чёрствости наумбу.

— Общая картина теперь более понятна, — задумчиво произнёс Комов, как только этот хвастун замолчал. — Если совместить обе ваши истории, то тогда всё кажется не таким уж и страшным. Но у меня есть два важных вопроса. Господин Чах, почему вы столько времени прятались, а теперь вдруг отважились объявить о своём существовании? И второй, не менее важный вопрос… Какие последствия могут быть от внедрения зародышей в лейтенанта Якутову и в наследницу престола?

— Слышали все⁈ — довольно произнёс наумб. — Вот как надо ко мне обращаться! Господин Чах, а не всякие там гадёныши с засранцами. Приятно встретить наконец-то культурного человека! Теперь, мой новый друг, отвечу на твои опасения. Раскрылся, потому что нет больше смысла тихариться. Ни хрена вы, людишки, мне уже не сделаете, так как вышел на недосягаемый вами уровень. Да и нужен я вам. Очень нужен! Впрочем, как и вы мне. Без вашей поддержки мне харков не сковырнуть.

О Галюнчике с Веркой тоже беспокоиться не стоит. Данила со мной сколько уже времени связан, и ничего плохого с ним не произошло. А вот хорошего я навалил ему целую кучу.

— Кучу ты умеешь! — хмыкнул я. — На мелкие не размениваешься, а сразу так, чтобы канализация забилась.

— Правильно говоришь! На мелкие не размениваюсь, — не понял наумб моей иронии. — Самому Даньке от меня много чего перепало. Ему сейчас даже император с Вождём оборотней по фигу. Размажет обоих и не заметит!

Хотя признаюсь, что моё внедрение в Данилу было очень агрессивным, не таким плавным, как хотелось бы. Оба несколько раз чуть на тот свет не отправились из-за разности потенциалов. Но это от безысходности. А вот и моим, и вашим девочкам повезло намного больше. Они постепенно создают общую структуру. Крепкую, надёжную! Без резких скачков и несоответствий в мировоззрении.

Заложенная в зародыши родовая память Великих наумбов постепенно тускнеет в них. Я заменяю её своей памятью, давая всю картину жизни среди людей. Так что когда мои красавицы проснутся, то вылупятся уже не кровожадными существами, а истинными подругами… даже больше дочерьми Веры и Гали.

— А потом вы всё забудете и попытаетесь поработить нас, как харков поработили в своё время. Сделаете рабами, — не унимался недоверчивый следователь.

— Возрождённый народ Великих наумбов навсегда станет братским для людей. И это будет передаваться из поколения в поколение через родовую память. Тут быстрее с вашей стороны может быть предательство. Но к тому времени, когда мало живущие людишки забудут, с чего всё начиналось, ваша Реальность будет для нас не опасна.

— Допустим, — устало выдохнул Комов. — Честно говоря, вопросов к тебе у меня ещё прибавилось. Но они сейчас не самые важные. Важно то, как ты сможешь помочь нам в деле спасения Российской империи.

— А чё тут думать? — удивился наумб. — Размотать всех ваших Великих князей и Вождя оборотней. Усадить обратно Александра на трон и спокойно продолжать надирать задницы гоблинам с кровососами. Уничтожим этих, джинны сами отвалятся в сторону, так как не трансформированная под их энергию ваша Реальность не представляет для маидов большого интереса.

Гадить, конечно, будут потихоньку, прощупывая ситуацию, но лет сто-сто пятьдесят передышки на фронтах вам гарантировано. А вот потом: не знаю, как эти долгоживущие гады поступят. Вряд ли остановятся и обязательно придумают новую пакость. Но и мы сложа руки сидеть не будем. Тем более, что я и мои девочки к этому времени войдём в полную силу, и остановить нас будет ой как тяжело. А ещё и молодняк из наших яиц повылупляется.

— Радужные перспективы, Чах. Но до них ещё очень далеко. И вряд ли я увижу подобное своими глазами. Так что оставим внешние проблемы до лучших времён. Сейчас нужно решать внутренние, а они не такие простые, как ты тут нам расписал.

Убить всех Великих князей — это ополчить против трона их серьёзные по мощи Рода. Кровавая баня гражданской войны обеспечена. Теперь, зная о твоих и Горюнова способностях, допускаю, что Вождя оборотней уничтожить сможете. Но останутся его тайные лаборатории по производству тварей. Они, оказывается, не только были во вражеских Реальностях, но и у нас под боком существовали. И где гарантия, что не появится новый Вождь, который, понаделав себе солдат, снова не попытается внести смуту в правящую верхушку?

И последнее… Я очень хочу верить, что Александр Пятый жив и дееспособен. Но эта вера основывается лишь на приблизительных расчётах. И с каждым прожитым днём шансов остаться прежним у императора всё меньше и меньше. Кто его заменит? Данила или Вера? По крови должна Вера Труворова, но по силе, как понимаю, Даниле уже нет альтернатив, а ведь он ещё продолжает развиваться дальше.

— Ну, кого и в каком порядке убивать — это вы, люди, сами определитесь. А император жив.

— Чах! Откуда знаешь⁈ — вскочила Вера, услышав эти слова.

— Ты связана с зародышем, который связан с твоей императорской кровью. Ну а свою наумбочку я легко могу читать. Простая цепочка. Император жив, но где находится — это вопрос. Я просканировал ближайшую сотню вёрст вокруг Ярославля и не нашёл его.

— Ого! Прямо пару сотен, если брать в диаметре! — удивился я таким возросшим возможностям Чаха. — И когда успел?

— Когда ел вашу невкусную жрачку без правильной запивки. Возможности увеличились после ментального взрыва яйца. Или ты думаешь, что я просто спал? Нет! Развивался, перестраивая свою энергетическую систему.

— Значит, Тюмень. Нужно там искать императора, — высказался Илья Сергеевич. — Других вариантов теперь не остаётся. Откуда искать вы знаете — от аэропорта мониторить округу. Уверен, что государя не повезли от него за тридевять земель, иначе за пару часов князь Ломакин не смог бы добраться домой. Нужно будет связаться с твоим отцом, Данила. Если он теперь командует тюменским гарнизоном, то поможет с людьми. Тайно, конечно.

— Опасно, — возразила Якутова. — Армейцы все сейчас сидят под плотным колпаком.

— К сожалению, иного выхода нет, — признался следователь. — Вся Тюменская губерния наглухо закрыта. Мои возможности в ней ограничены. Уже потерял несколько важных агентов, но ничего толком понять не смог. Так что лишь на подполковника Горюнова вся надежда. Вам же усиление обязательно нужно.

— Да мы с Данькой, Веркой и Галюнчиком всех врагов одной левой сделаем! — самодовольно произнёс Чах.

— Не сомневаюсь. Но необходимо не просто устроить побоище, а именно спасти императора. Кто даст гарантию, что его не убьют во время штурма? Или просто не разнесут на молекулы базу, на котором он содержится? Одновременно в нескольких местах вы не сможете находиться. Нужны ещё сильные, проверенные люди. Чтобы не только в самой гуще событий были, но и контролировали обстановку в округе. Это на целую войсковую операцию тянет… Ох, как бы мне сейчас генерал Ростоцкий пригодился! Подобное по его части.

— А где он содержится, известно? — поинтересовался я.

— Есть примерное расположение, — обнадёжил Старший следователь. — Не факт, что он там, но некоторые косвенные улики указывают, что находится в тридцати вёрстах от столицы. Там подземная тюрьма для особо опасных государственных преступников. Тайная, конечно, но мне о ней по должности знать положено.

— Может, ещё случайно и планы тюряги завалялись? — спросила Якутова.

— Почему случайно? Очень даже не случайно, Галя. Место очень хорошо укреплённое. Мощнейшие глушилки везде, так как там особо одарённых злодеев и предателей содержат. Несколько автономных систем самоликвидации. В радиусе версты вокруг тюрьмы создано минное поле с одним-единственным проходом в нём. Ну и камер слежения понатыкано… Я уже прикидывал, как подобное атаковать, но до вашего чудесного появления не нашёл ни одной лазейки.

— Давайте сюда ваш план тюрьмы, — приказал я, переключаясь из расслабленного состояния в боевой режим. — И табор мой позовите. Чувствую, что ромалы без дела тоже не останутся.

Всю ночь мы просидели, изучая схемы подхода к тайной базе и саму её. Грамотные люди всё обустраивали. Но их проблема в том, что рассчитано подобное тоже на людей. Пусть и одарённых, но не нашего с Чахом уровня. Наумб, кстати, сходил на разведку и принёс не очень утешительную новость: вся охрана тюрьмы состоит из оборотней.

— Значит, жалеть некого, — беспечно отмахнулась Ведьма. — И такое наличие тварей подтверждает теорию, что именно там содержится Ростоцкий… Допускаю, что и мой отец тоже. Чах, а ты не можешь этот момент выяснить?

— Нет, — расстроил её наумб. — Пока не отключу глушилки, не смогу рассмотреть подавленные ими энергетические структуры заключённых. Я и про оборотней узнал только по внешнему периметру охранения.

— А по крови? Как с Верой и императором?

— Когда Якутовы станут такими же сильными, как и Труворовы, тогда лишь смогу. Но если твой папаня там, то и его постараемся достать, чтобы лишний раз не ходить.

— Да, — согласился я. — Своих не бросаем. Теперь всем отдыхать, и через три часа выдвигаемся на объект.

— Вашу доставку мы ещё не проработали, поэтому торопиться не стоит, — возразил Илья Сергеевич.

— Да легко доставлю! — хлопнул его по плечу наумб. — Привыкай, Сергуня, что теперь ваши дела контролирует Великий наумб! Узри деяния мои и восхитись ими, человечек! И не забудь рассказать потомкам, перед тем как окочуришься!

— Данила, — грустно посмотрел на меня Комов. — Раньше я считал, что больше тебя никто выбесить не может. Беру свои слова обратно.

— У Великого наумба и бесячесть Великая — усмехнулся я. — Это он ещё тихий и трезвый.

— Ужас…

Захват тюрьмы начался по привычному сценарию. Чах провозился долго, но смог отключить систему самоликвидации. Но на этот раз не просто вырубил, а запитал её на себя. Лишь после этого он прямо из бункера Комова переместил нашу полностью экипированную группу в командный пункт тюрьмы. За несколько секунд вырубили пятерых операторов у пульта.

Дальше легко уже не было. Тревога раздалась моментально. Я лишь успел почувствовать, что Чах прав: здесь тварей больше, чем блох на собаке. И подготовка, как впоследствии оказалось, у них намного лучше, чем у той некондиции на судне. Через минуту уже начался настоящий бой, так как оборотни среагировали профессионально, моментально атаковав нас из всех щелей.

— Табор! Защищаем пульт, пока Чах с ним колдует, — деловито приказала Ведьма, разряжая магазин в дверной проём. — Барон, Вера. Втроём не даём прорваться в комнату тварям.

Но её слова были лишними. Мы и так знали, кто что делает. Ромалы, уже создав Круг, обступили пульт, а мы с Верой, орудуя серпами, вовсю собирали кровавый урожай. Так и подмывало не просто контролировать двери, а самим перейти в атаку, врезавшись в плотную толпу оборотней.

И ещё пришло чувство нового Круга, состоящего не только из моего Пояса Хаоса, но и Вериного тоже. Впервые такое, но оно мне очень нравится. Я чувствую эмоции подруги и усиливаю её защитный барьер, так же, как и она мой. К этому ещё приплюсовывается эстетическое наслаждение, так как Вера в схватке просто бесподобна.

— Ты не на мою задницу пялься, а на оборотней, — внезапно пришёл её мысленный упрёк. — Сейчас не до этого. Я тебе потом все части своего тела отдельно покажу, если вдруг подзабыл.

— А сама о чём думаешь? Об оборотнях? — усмехнулся я, прочитав не очень приличные мысли Веры.

— Ты меня провоцируешь, охальник! Это и есть твой Круг?

— Да.

— Боюсь спросить, что ты чувствовал, когда создавал его с ромалами.

— Были исключительно целомудренные мысли.

— Считай, что я поверила, иначе мир для меня перестанет быть прежним.

Обмен мыслями произошёл в одно короткое мгновение, во время которого мы успели грохнуть пяток оборотней. Вот это ускорение! Интересно будет сексом заняться, не выходя из Круга.

— Данька! — зло рыкнула моя Вера. — Отвлекаешь! Но идея заманчивая.

— Готово! — воскликнул Чах.

Закончив вырубать глушилки и все остальные жизненно важные для тюрьмы функции, он внезапно принял свою боевую ипостась и мощным ударом хвоста превратил пульт в груду металлолома, одновременно с этим прорычав:

— Ростоцкий, Якутов здесь! Чёрт и сержанты-курсанты тоже! В одном блоке, хоть и в разных камерах.

— Давай к ним! — скомандовала Ведьма.- Начинаем не с охраны, а со спасения объектов!

Успели мы вовремя. Буквально за мгновение до того, как один из надсмотрщиков-оборотней попытался размозжить череп генерала Якутова, я сам устроил небольшую казнь, развалив вертухая на две не очень красивые половины. Судя по звукам из других камер, там тоже наши воюют.

Быстро серпом перерубаю кандалы на избитом в мясо Якуте и выволакиваю его в коридор, выстрелив из пистолета в лоб очередному стражнику, появившемуся в дверях. Но, увидев, что тварей прибывает, опять заталкиваю Якутова в камеру и начинаю мясорубку, не давая гадам пробиться к заключённому. Остальная наша группа действует так же. Патовая ситуация. Оборотни не могут добраться до узников, а мы не можем выволочь товарищей наружу, так как руки будут заняты почти беспомощными телами.

— Всем по камерам! — прорычал Чах, чуть не оглушив нас.

Рефлексы никого не подвели. Плюнув на бой, отступили на несколько шагов назад. Тут же мощное пламя прокатилось по всему коридору. Ни хрена ж себе! Кажется, я только что увидел, как наумб воспользовался своими огненными железами! Не зря бухал столько времени, раз такой эффект от единственного «плевка».

Осторожно высунув голову, увидел лишь пепел от сгоревших тварей и оплавленные стены. Тут же почувствовал, что в шлем моего бронедоспеха стал подаваться воздух из баллона. Мать твою! А полуосвобождённые пленники подобного снаряжения не имеют!

— Чах, эвакуация! — ору я. — Объекты задыхаются! Быстро хватайте тела и дайте им немного кислорода!

— Маски не нужны. Эвакуирую, — спокойно ответил наумб. — Но только в соседний блок. Готовьтесь, там тоже оборотней хватает.

Перемещение произошло моментально. Находясь в ускорении, успел выпустить несколько очередей. Пули ещё не нашли своих целей, как я уже орудовал серпом, расчищая вокруг себя пространство. Остальные бойцы действуют так же.

— Чах, сука! Нам за базу нужно, а не по ней экскурсия. Старостин совсем плох! У него всего ничего времени в запасе! — зло произносит Ведьма.

— Вас вытащу, а генералов не смогу. Внешние стены тюрьмы из непростого бетона. Пассивная защита от положительного Дара.

— Тогда эвакуируй курсантов к Комову, а мы пока генералов прикроем до твоего возвращения, — приказал я. — Только сильно не задерживайся.

— Быстро не выйдет. На огонь потратил энергии много.

— Главное: ребят дотащи!

Чах ничего не стал отвечать, но, судя по исчезновению части пленников, исполнил всё в точности.

— Ведьма, Вера! Идём к выходу. Ромалы! Охраняете объекты и тащитесь за нами со всеми мерами предосторожности. Теперь руки почти развязаны, так что повоюем.

Глава 12

Как же быстро, оказывается, я соскучился по настоящей войне после почти мирного пребывания на нелегальном положении. Да, были короткие стычки, но они больше напоминали тренировочные бои, чем настоящее противостояние. А теперь твари против нас отменные, которые легко могут в считаные секунды разделать зазевавшегося соперника на суповой набор. Зато азартного адреналина в крови от понимания этого хватает. То ли Печати Смерти шалят, то ли я сам уже привык постоянно находиться на взводе, но от боя получал истинное наслаждение.

Как только израненные курсанты исчезли, сразу же Якутова и Ростоцкого окружили ромалы. Я же попёр вперёд по коридорам, прокладывая путь к выходу. За мной по пятам идёт Верка, которую чувствую как самого себя. Её подстраховывает опытная Ведьма, видящая своим намётанным глазом, что наша парочка превосходит её по мощи, поэтому отдавшая инициативу нам.

Первую попавшуюся на пути бронированную дверь вышиб ногой, словно картонную. Тут же навалились твари. Но в узких коридорах им нет где развернуться во фронт. А мне есть. Горящий серп в одной руке и пистолет в другой кладут оборотней, как шар кегли в боулинге. Секундная задержка на перезарядку и сразу же вперёд выдвигается Вера. Её серп сегодня впервые горит пламенем. Значит, прокачивается наследница престола не хило.

— Назад, — отдаю ей команду.

Вера занимает место за моей спиной, походя вскрыв пару туш оборотней. Твари уже не маскируются под людей и полностью находятся в своей боевой ипостаси. Мне такое даже на руку, так как не возникает ни малейшего чувства сострадания. Всё-таки человека убить — это совсем другое.

Широкий тюремный двор заставил нас немного понервничать. Тут уже со всех сторон накинулись гады.

— Наконец-то! — довольно прокомментировала Ведьма и с удовольствием закружилась в смертельном танце.

Наслаждаясь её профессиональными отточенными движениями, чуть было не подпустил к себе очень матёрого оборотня. В последний момент ушёл от его серпа, но добить не успел. Вера взмахом клинка в стиле Зорро разделила тварь на четыре части. Лица её не вижу, но догадываюсь, что девочка тоже на азарте работает.

— Не зевай! — мысленно упрекнула меня она.

— И не думал. Просто хотел сделать приятное невесте.

— Делай по-другому. А то мошонку отчекрыжат ненароком, и тогда зачем ты мне такой нужен будешь?… Данила, сзади.

Крутанувшись вокруг оси, сношу серпом двух очень прытких тюремщиков.

— Спасибо, дорогая. Только я не понял: тебе от меня только секс и нужен? А как же слияние сердец и романтические гляделки на звёзды? Справа трое.

Договорить не успел, как уже вся троица оборотней отправилась в статистику потерь.

— На звёзды с другими смотри, Данила! А со мной их зажигать надо… Прикрываем Ведьму.

— Одна прикрой, а я с тыла табору помогу.

Секунды три ушло, чтобы помочь своим товарищам, на которых нападали намного охотнее, чем на нашу парочку с огненными серпами. Оказывается, у оборотней инстинкт самосохранения всё же развит хорошо, несмотря на все искусственные переделки сознания и тела. Как говорится, ни одной твари человеческое не чуждо.

— Так на чём мы там остановились? — продолжил я разговор, встречая очередную группу вражин, чуть ли не на четырёх костях скачущих из широкого коридора в нашу сторону.

— Засношали уже амурчики любовные устраивать! — неожиданно раздался в голове мысленный рык Якутовой.

— Галя, ты ли это? Тоже в нашем Круге⁈

— Хрен его поймёшь, но задолбалась слушать ваше сюсюканье! Соберитесь, инвалиды! Мы тут не на прогулке!

— Ни хрена ж себе… — ошарашенно произнесла Вера. — Лейтенант, если ты ещё и на целомудренность Данилы, а не только на мысленную связь покусишься, то я тебя лично грохну.

— Сдался он мне. И не забывайте, что я ваш инструктор и командир! Так что, если надо будет, то трахну обоих без согласия. В воспитательных целях, но изощрённо!

— Девочки! Не ссорьтесь! Ведьма, как состояние Дара? Не ослабла от вхождения в Круг?

— Нормально, Горюнов. Ты лучше по сторонам башкой верти, а не проявляй ненужной заботы.

Но вертеть особо некуда. Твари закончились резко. Видимо, идёт то ли перегруппировка, то ли остальные находятся в дальнем крыле тюрьмы и не успевают на рандеву.

— К выходу! — первым опомнился я и ломанулся вперёд, воссоздав в голове план базы.

Почему твари прекратили нападать, стало понятно, как только мы выскочили на свежий воздух. Примерно триста человек… пардон, оборотней, несколькими шеренгами, словно на строевом смотре, застыли, ожидая нас. Крупнокалиберные пулемёты на флангах смотрят в нашу сторону.

— Откуда их столько? — прошептал в гарнитуру Морячок.

Ответить ему не успел, так как всем пришлось на ускорении срочно сматываться обратно за первый поворот, под прикрытие тюремных стен. Это нас и спасло от неминуемой смерти.

— Идеи есть? — обратился к группе.

— Искать другой выход, — тут же предложил Жир. — Хотя и там может быть нечто подобное. Что-то слишком много тварей даже для тюрьмы.

— Скорее всего, ещё и ударный кулак тайно собирается, — предположила Якутова. — Тогда нам звездец. В тоннелях ещё повоюем, а вот на открытом пространстве вряд ли сможем такой толпе противостоять. Может, кто-то и прорвётся, но отца и Ростоцкого потеряем точно.

— Значит, делаем вид, что уходим, — взял я на себя инициативу. — Часть оборотней обязательно оттянется к ближайшему выходу на поверхность. Даже если треть уйдёт, то всё равно легче станет. Я же здесь постараюсь переместиться в тыл заслона и устроить в его рядах бардак. Хорошее место для этого рассмотрел, так что не промажу.

— Мы перемещаемся, — поправила мой план Вера. — Вдвоём интереснее повоюем.

— Согласен. Ведьма, с ромалами и нашими объектами ждёте удобного момента, а потом прёте буром. Когда это сделать, думаю, тебе объяснять бессмысленно — ещё нас научишь.

— Минные поля, — напомнил Борзый. — Проход через них придётся прокладывать, так как единственная безопасная дорога, уверен, перестала быть прогулочной дорожкой. Обязательно заслоны расставлены.

— Да, — согласилась с ним лейтенант. — Но идти по минному полю придётся осторожно, а значит, медленно. Лучшей цели на открытой местности для врагов и не придумаешь.

Ответить ничего не успел, так как с тыла на нас набросилась очередная группа тварей примерно в двадцать рыл. Находясь в Круге не только с Верой, но и с Ведьмой, легко вступил в бой. Девять секунд заняло побоище.

— Значит, прорываемся по единственному безопасному коридору, — явно во время схватки обдумав ситуацию, произнесла Галина. — Иначе, пока сомневаемся, всю энергию израсходуем, и можно будет брать нас тёпленькими. Где же этого Чаха носит? Вот бы кто сейчас пригодился.

— Подзарядится слегка и обязательно появится, — обнадёжил я. — Но нужно ему помочь. Выбираемся на открытое пространство. Вера! Готова?

— Какая разница? Переноси!

Мой глазомер не подвёл. Оказались чётко около бетонной будки пункта пропуска и из-за неё открыли ураганный огонь, быстро выбив пулемётчиков и ближайших к ним тварей. Находясь в максимальном ускорении, бросили десяток гранат, а потом с серпами наперевес врубились в строй тварей, ещё не до конца сообразивших, откуда идёт нападение.

Я не помню такой мясорубки. Буквально за несколько секунд покрылся кровью врагов с ног до головы. Уже ни хрена не вижу сквозь забрало, поэтому переключился на внутреннее чёрно-белое зрение.

Веру, тоже почти ослепшую, зажимают со всех сторон. Быстро меняю траекторию движения и иду ей на помощь.

— Нормально! Вижу! — протерев во время секундной передышки шлем, заявила она, одновременно разрубая приблизившегося к ней оборотня и свинцом поливая остальных из автомата.

— Работаем в паре. Спина к спине, — приказываю я.

Не прошло и минуты боя, как почувствовал, что наш Пояс Хаоса стал резко убывать. Началось: силы заканчиваются, и защитный барьер скоро исчезнет.

— Вера? Держишься?

— С трудом, — чуть слышно ответила она. — Секунд на тридцать боя хватит, а дальше…

Я сам не понял, как это у меня получилось. Видимо, осознав, какая опасность грозит любимой девушке, подключился мой резерв, прочно связанный с Чахом. Как однажды, во время ареста на передовой, вошёл в некий транс, представил вокруг себя молекулы воздуха и заставил их замедлиться. Потом толкнул эту ледяную стену вперёд. Волна холода прокатилась метров на двадцать, включив режим быстрой заморозки похлеще любого холодильника.

Развернувшись в противоположную сторону, понял, что повторить замедление молекул не смогу. Чёрт… А ведь успех был так близок.

— Я видела, как ты это сделал! — прокричала Вера, на некоторое время освободившись от оборотней, застывших на её фланге ледяными статуями. — Подкинь энергии, я тоже жахну!

Поделился с ней остатками своей. Но Верка запустила не волну холода, а огненный поток, превращающий в пепел всё на своём пути. И я тоже вижу всю технику ускорения молекул. Даже усилил вал огня немного.

— Нас не угробьте! — раздался в голове голос Ведьмы. — Мы рядом! Рвём когти по дороге! Я в голове! Верка, Барон! Тыл ваш! Ромалы, внимательно следим за подопечными генералами!

Метров триста мы прошли с Верой, отдавая последние остатки силы и пытаясь хоть немного притормозить толпу озверевших тварей, неотступно следовавших за нами. Судя по трупам, о которые время от времени спотыкались, и по нескольким развороченных взрывами ДОТам, Ведьма тоже не скучает.

— Я пустая, — в какой-то момент заявила Вера.

— Ромалы! — поняв, что и во мне сил кот наплакал, приказал я. — Смена позиций!

— Жир, Астроном! Со мной! — моментально отреагировал Морячок. — Борзый, Пушкин, помогаете Барону с невестой.

Свеженькие бойцы сильно озадачили оборотней. Правда, ненадолго — некому стало озадачиваться. Но очередная волна тварей не дала нам сильно порадоваться. Несмотря на то, что бьёмся с остервенением, скорость и эффективность ударов падает на глазах.

Я чувствую состояние своей подруги. Даже в относительно защищённом центре нашей колонны она с трудом противостоит редким прорвавшимся оборотням. Если бы не подпитывал её из своего резерва, то уже и сознание потерять могла. Не понимаю, как умудряется воевать ещё. Держится на одних морально-волевых. Табор тоже еле ворочает серпами, больше полагаясь на автоматы, боезапас которых должен вот-вот закончится. Кажется, нам кранты.

Тяжело увернувшись от очередной свеженькой твари, почти отрубил её руку, но перед глазами всё поплыло. Пару раз моргнув, привёл зрение в порядок и наотмашь, не глядя, взмахнул уже давно не светящимся серпом.

— Расслабьтесь! Больше резать некого, — райской музыкой зазвучал в ушах голос Чаха.

Вся наша покрытая с ног до головы кровью банда замерла, не в силах поверить, что прорвались. Мы находимся в секретном бункере Старшего следователя Комова. Выжили, мать твою!

Как только чувство опасности ушло, мы без сознания повалились на бетонный пол. Я упал последним, скалясь довольной улыбкой укуренного наркоши. Кажется, хотел что-то сказать, но сил на такой подвиг уже не хватило.

— Пришёл в себя?

Открыв глаза, я увидел знакомое лицо сирьенны из Императорской Школы Спасателей.

— Шуал Таур? А ты что здесь делаешь?

— Тебя лечу, как и Шуал Шам. Хорошо же вы повоевали! Даже через доспехи все по несколько серьёзных ран получили.

— Вроде целыми были, — не поверил я. — Во всяком случае, на себе не чувствовал ни одной раны. А вот выгорели, конечно, прилично.

— И покромсали вас тоже неслабо. Когда я увидела, скольким людям с минус Даром требуется срочная помощь, то не знала, кого первого с того света вытаскивать. Начала с Алексея Старостина. У него хуже всего дела обстояли: пробито лёгкое и проломлен череп. Счёт шёл на минуты. Потом моя рыбка-коллега подтянулась, и вот вдвоём с Шуал Шам мы вас неделю выхаживали.

— Неделю⁈ Но мой Дар достаточно сильный и…

— Выгорел полностью, — перебила меня сирьенна. — Только на регенерирующих капельницах и держался. Ну и на нашем врачебном умении тоже. Тебе, кстати, повезло неимоверно. Дрался с тремя раздробленными рёбрами, и ни одно из них в сердце или лёгкое не впилось.

— Ни хрена ж себе… А стальные наши? Как они? Старостин выжил?

— Все поправляются.

— И Ростоцкий с Якутом?

— Я же сказала, что все, — с лёгким укором посмотрела на меня своими огромным глазами сирьенна. — Чего тут непонятного?

— Спасибо. А Веру… эээ… Палкину навестить можно?

— Ты первый очнулся, так что рано тревожить девушку. И вообще, пока лучше лежи и не дергайся. Через пару суток скакать начнёшь, но сейчас отдых необходим.

— Понятно, — горестно вздохнул я, признавая правоту сирьенны. — А вы с Шуал Шам как тут оказались? Сбежали из клиник?

— Ну, моей сестре и сбегать не надо было, так как она считалась приписанной к клинике Рода Ростоцких. Как только генерала обвинили в измене, то всякая деятельность его семейных предприятий остановилась на время разбирательства. Так Временный Комитет распорядился.

Я же заключала договор на сотрудничество с Российской империей с гарантиями безопасности от имени Рода Труворовых. Пока не будет нового хозяина в стране, имею право вернуться в нашу Реальность. Чем и не преминула воспользоваться. Правда, до родной воды не доехала, а оказалась здесь.

— А…

— Хватит, Данила, — прервала меня русалка. — Зная тебя, допускаю, что вопросов будет много. Но сейчас лучше закрой рот, потом закрой глаза и спи. Видеться будем часто, так что твоё любопытство удовлетворю полностью.

Согласившись с доктором, сделал вид, что послушно уснул. Но как только за ней закрылась дверь, то сразу же около кровати возник Чах.

— Ты чего так долго не появлялся? — укорил я напарника. — Ещё немного и нас бы оборотни на части разорвали.

— Да из-за Лёхи Старостина твоего вначале задержался. Он же одновременно успел коньки отбросить, ласты склеить и дуба дать. Пришлось его с того света вытаскивать. Впервые делаю подобное, поэтому не знал, какая прорва энергии на такое необходима. Да ещё и минус Дар у Старостина не больше двоечки, так что процесс самовосстановления никак не хотел запускаться. Уже готов был остановить лечение, но не всё прерывать можно.

Потом ты стал истощаться. Понимаю, что дело жареным попахивает, но, блин, переместиться не могу: Веркин зародыш прямо отгрыз у меня треть и так до конца не восстановившихся сил. Потом и Галин стал нехило посасывать. Пришлось полностью заблокировать себя от внешних факторов, а то бы в мумию превратился. Как только немного восстановился, то сразу же пришёл на помощь. Благо, вы с генералами уже на приличное расстояние от грёбаных зачарованных стен тюряги отошли.

— Меня тоже подпитывал?

— Побоялся, — честно признался наумб. — Данька, ты реально вулкан был. И сам тратил энергию, себя не жалея, и из убитых тварей брал её покруче голодного вампира. На рефлексах мог и меня за несколько мгновений опустошить. Кто бы вас потом переместил?

— Что-то, Чах, я ничего такого не почувствовал.

— Я ж говорю, что рефлекторно. Твои ромалы и Верка с Галюнчиком должны были раньше выгореть. Тут даже моя бы подпитка не помогла. Но ты держал всех на своей силе, работая батарейкой. Правда, перестарался по неопытности, поэтому энергия тварей в закрома к тебе не шла.

С другой стороны, не было бы счастья, да несчастье помогло. Во-первых, ты вошёл в полный резонанс не только со своей зазнобушкой, но и с Ведьмой. Когда восстановитесь полностью, то сами удивитесь, насколько прокачались. Вашим Кругом, уверен, теперь можно джинна завалить в его Реальности. И это будет не тот слабенький маид, которого мы с тобой уконтрапупили, а существо, полностью повелевающее энергией своего мира.

— Ни хрена ж себе! — удивился я таким откровениям. — Значит, наша троица теперь круче варёного яйца?

— Не троица, а шестёрка, — поправил меня Чах. — Не забывай про меня и моих спящих девочек. Мы тоже с вами связаны в одно целое. К тому же, в человеческой Реальности Осей Силы не так и много, поэтому полностью воспользоваться своими возможностями мы можем исключительно на территории элементалей или джиннов. Но к элементалям лучше не лезть — они хоть и придурочные, но грубой силой хорошо пользуются. Даже получше нас, Великих наумбов.

— Ого. Каусес сильнее вас? Тогда почему они особо никуда не лезут? Могли бы все Реальности на колени поставить.

— Данила, ты меня не услышал. У элементалей грубая сила. А превратить её в систему, в искусство они не смогли из-за своей нестабильности в головах или в чём-то ещё, чем пытаются думать. Перекачанные дураки с дубиной против слабенького танкиста бессильны… Если, конечно, последний в танке, а не в поле с голой жопой сидит.

— Но Реальность харков мы можем легко прижать? Там же Осей Силы хватает.

— И тут облом, — разочаровал меня наумб. — Я или мои девочки к ним подключимся легко, а вот вы, люди, не сможете ими нормально овладеть. Даже харки за столько веков не смогли, хотя и пытаются постоянно.

— Блин, — расстроился я. — Получается, что гипотетически наша группа может многое, а на деле: хрен с маслом. Только и остаётся, что мелких тварей гонять.

— Не так всё плохо, Даня! Не так всё плохо! — ободряюще хлопнул Чах меня по плечу. — Спи давай! Русалочка права: сон сейчас лучше всего подходит для восстановления.

— Последний вопрос по тюрьме…

— Какой тюрьме? — сделал удивлённую морду наумб. — Она теперь как ваша земная Бастилия: все слышали, но больше никто увидеть не может. Там в радиусе двух вёрст провал в земле. Я ж все дублирующие системы самоликвидации запустил. Во как за вас обиделся. Цени, Данила! А ещё лучше: спиртику плесни. Стольких оборотней помянуть надо… Ни один ведь не выжил!

— Там же ещё заключённые должны были быть.

— Щас. Я кроме вас никого из нормальных людей не почувствовал. Думаю, заключённых давно либо на сторону тварей переманили, либо в расход отправили.

— Ну, тогда моя душа спокойна. Уговорил, Чах! Поправлюсь, вместе, под весёлую музыку оборотней помянем. Желательно помянуть всех, кто обосновался в нашей Реальности. Правда, для этого их грохнуть для начала придётся.

— Хороший ты человек, Даня. Душевный! — довольно произнёс наумб. — Вот не зря ты мне сразу приглянулся. Эх, погуляем ещё с тобой!

Глава 13

Как и говорила русалка, сон действительно оказался лучшей реабилитацией после ранения и выгорания Дара. Правда, сновидения у меня были не совсем целомудренные. Всё дело в том, что в процессе восстановления я, Вера и Ведьма неосознанно создали Круг. Не знаю, видели ли они мои сны, но я их хорошо рассмотрел. И все фантазии были эротическими.

Видимо, жажда жизни всколыхнула инстинкты, и попёрло такое, что на «порно-Оскар» сюжеты потянуть могли. И если все сны Веры были связаны со мной, то Галя вовсю развлекалась в видениях с майором Жуковским.

Оказывается, очень неровно дышит наша лейтенанточка к Модесту, раз такое в своих снах устраивает с ним, что мне и в голову прийти раньше не могло. Один секс во время затяжного прыжка с самолёта чего стоил. Надо будет потом поинтересоваться у Ведьмы, что было, когда парашюты раскрылись, так как до этого момента досмотреть не успел: разбудила гадская Шуал Шам, чтобы поставить очередную капельницу.

Хотя… Лучше не афишировать свои знания, а то Ведьма может реально взбеситься. Тут либо мне, как свидетелю своих желаний, попытается голову оторвать, либо майору Жуковскому, как виновнику своих фантазий. От этой бешеной можно всего ожидать. Решено: прикинусь валенком.

Лучше сосредоточусь на желаниях Веры. Вариант с занятием любовью на императорском троне очень неплох! Надо по возможности его осуществить. Правда, для этого сильно постараться придётся, для начала вернув полноценную власть Роду Труворовых и восстановив нормальную жизнь в Российской империи.

В какой-то момент наш эротический Круг распался, и, открыв глаза, я понял, что абсолютно здоров. Прислушался к своему Дару: тоже всё в норме. Лишь только унылая фигура нахохлившегося Чаха вносила диссонанс в моё хорошее настроение.

— Извращенцы, — укоризненно проговорил он. — Ещё и моих самочек плохому учите. А они ведь несовершеннолетние! Да какое там «несовершеннолетние»! Даже не вылупившиеся ещё!

— Чего? — не сразу врубился я.

— Всего, блин! Всего насмотрелись!

— Так вы тоже… хм… были в Круге с нами?

— А куда теперь денемся? Полная привязка произошла, пока дрыхли. И… Лучше бы таблица умножения вам приснилась, а не всё это.

— Чах, ты когда это моралистом стал? Тем более вас, наумбов, не должны касаться людские физиологические желания.

— А тут не в физиологии больше дело, а в эмоциональном фоне. И что мне, Данила, прикажешь делать, если будущие продолжательницы рода Великих наумбов шлюшками вылупятся?

— Ничего, — усмехнулся я, поняв состояние Чаха. — Какая тебе разница? Всё равно им, кроме как с тобой, не с кем проявлять свою порочную натуру.

— Вообще-то да, — задумчиво почесал кончиком крыла затылок слегка повеселевший наумб. — Ладно, проехали. Будем считать, что мои девочки получили в родовую память правильный подход к мужу. Но ты всё равно предупреждай, когда снова что-нибудь такое вытворить захотите. А то ещё вобьёте какой-нибудь воинствующий феминизм в неокрепшие умы и хана продолжению рода. Мне тоже хана.

— Неконтролируемая реакция была, но учту на будущее. Мы ведь тоже только учимся владеть своими способностями, так что спрос с нас маленький. Лучше скажи, что в мире происходит.

— Обыкновенный бардак. Генералы Якутов и Ростоцкий ещё вчера оклемались. Хотя их Дар ещё не окреп до конца, но уже сидят с Комовым сутки безвылазно в его кабинете и планы на будущее составляют. Догадайся с трёх раз, кто главная фигура в их комбинациях?

— Я.

— А вот хренушки, Даня! Верка! Эти умники решили не дедулю искать, а внучку на трон посадить, как только ты с Вождём оборотней разделаешься. Со своей стороны, будут помогать императрице, пока она в полную силу не войдёт. Вроде того же самого Временного Комитета при ней состоять будут, решая большую часть политических вопросов.

— Как-то не очень хорошо звучит, — насторожился я. — Хотят из Веры марионетку сделать?

— Они сами не понимают, как будет лучше для Империи. Но на данный момент не рассчитывают на то, что девчонка может единоличной властью удержать страну от развала. Между Великими князьями и Родом Труворовых много договоров заключено. Если Верка их нарушит, то опять угроза распада империи нависнет.

— При чём тут Великие князья? Они же дискредитировали себя, первыми нарушив договор с Александром Пятым.

— Нет, — удивил меня Чах. — Древние Рода по-прежнему на бумаге верны Труворовым. Государь с официальной наследницей исчезли? Исчезли. Временный Комитет поэтому и называется временным, что взял на себя власть лишь на период отсутствия нового императора. Так что формально с этой стороны не подступиться. Николай имеет императорский Дар и в родстве с Александром? В родстве. А то, что он Вождь оборотней, так это никому не известно.

— Уверен, часть Великих князей знают об этом.

— А ты, Даня, доказательства имеешь?

— Нет…

— И остальные — нет. Тут серьёзные юридические замесы намечаются. И каждая сторона может трактовать события с выгодой для себя. Так что часть проблем с воцарением Веры Труворовой отпадёт. Но вот избавиться от продажных Великих князей не получится, не разорвав с ними все договоры, на которых держится целостность Российской империи. Это я всё подслушал из разговора следака и двух генералов.

— Теперь понятно, почему они боятся, что Вера может не выдержать давления хитрожопых и очень опытных Древних Родов, — вдохнул я, ощутив всю глубину пропасти, в которую мы дружно летим.

— Ага, Данила. Прикинь! Генерал Ростоцкий даже заявил, что готов, как честный офицер, пустить себе пулю в лоб, если почувствует, что поспособствовал краху страны. И ни Якутов, ни Комов возражать не стали. Все реально боятся будущего: сложив руки сидеть не могут и действовать опасаются, не доверяя молодости Веры.

— Где она? — решительно произнёс я, вставая с больничной койки.

— Её сейчас одна из сирьенн диагностирует. Но я и так могу сказать, что никаких отклонений нет ни в Вере, ни в моей наумбочке.

— Перенеси меня к ней, а то дороги не знаю.

— Данила, а сам не хочешь попробовать? Я, конечно, понимаю, что седло на моём горбу комфортное, но пора и самому осваивать таланты. Иначе на хрена они тебе сдались? Сосредоточься, почувствуй Веру, но в Круг не входи. Просто почувствуй, а дальше, если не совсем тупой, то сам разберёшься.

Не став спорить, сделал всё, как рекомендовал Чах. Неожиданно для себя действительно легко почувствовал Веру и, используя её, как маячок, очутился в необходимой мне точке.

— Ой! — воскликнула Шуал Таур, когда я материализовался в палате. — Данила! Ты как здесь оказался?

— Проездом. Наша одежда где? Не в этих же больничных рубашках на людях показываться?

— Я ещё не приняла решение о вашем здоровье, поэтому никаких…

— Одежду. Живо.

Вроде сказал это обычным голосом, но сирьенна неожиданно побледнела, отступила назад и с дрожью в голосе произнесла:

— С… Слушаюсь. Данила… Не дави.

— Ты чего? — удивился я такой реакции.

— Ох… Спасибо, отпустило. Сама не знаю, но почувствовала себя мальком в пасти зуборита.

— Кого?

— Кита знаешь?

— Конечно.

— А акулу?

— Ещё и по слогам читать умею, если буквы большие. Ближе к делу, уважаемая.

— В моей Реальности зуборит напоминает их помесь. Только в два раза крупнее. И вот ты для меня сейчас был пострашнее этого хищника.

— Извини, — покаялся я. — Не хотел напугать. Это всё от нервов. Но одежду прошу принести.

Русалку как ветром сдуло.

— Данька! Ты реально был крут! — показала мне большой палец улыбающаяся Вера. — Такая силища в твоей звуковой волне была, что я сама чуть непроизвольно анализы не сдала.

— Сейчас ещё раз захочешь, — поцеловав девушку в щёку, пообещал я. И пересказал весь разговор с Чахом.

— Хреново, — нахмурилась Вера. — Честно скажу: не знаю, как будет лучше. Только мне кажется, что нужно искать Александра Пятого. Каким бы он сейчас ни был, но другого императора, способного обуздать всю столичную свору, у нас нет.

— Верное решение, дорогая. Сам также думаю. Сейчас одежонку принесут, и пойдём искать наших отцов-командиров. Кажется, они не в тут сторону лыжи направили.

Но искать никого не пришлось. Вместе с Шуал Таур припёрся и сам следователь Комов.

— Как здоровье? — вежливо поинтересовался он у нас.

— Не дождётесь, — привычно ответил я. — Пригласите в свой кабинет Ростоцкого с Якутовым. Будет небольшое и, надеюсь, мирное совещание.

— С каких это пор, Горюнов, ты отдаёшь мне приказания?

— Он говорит от моего имени, — застёгивая китель на груди, пояснила Вера. — Или голос наследницы трона уже ничего не значит?

— Я понял вас, — после секундного замешательства произнёс Комов. — Прошу следовать за мной.

— Почему вы решили не искать моего деда, императора Александра Пятого? — в лоб спросила находящаяся на явном взводе девушка, как только вся начальственная троица собралась. — Или теперь всем плевать на присягу?

— Откуда ты, дочка, взяла эту информацию? — в своей привычной манере поинтересовался Якутов.

— Дочка у тебя в отдельной палате, Якут, идёт на поправку. Я сейчас не твоя подчинённая, а наследница престола Вера Константиновна Труворова. Так что следи за языком и отвечай на поставленный вопрос. Слить моего деда решили?

— Решили, — кивнул он. — Но не потому, что не хотим его спасти, а чтобы исключить остальные риски. Если погибнете и вы, Ваше Высочество, то тогда полная задница нам всем придёт. Больше некого из Труворовых сажать на престол. Ваши родители хоть и имеют Дар, но даже примерно не дотягивает им до императорского. Старшину Горюнова тоже поберечь надо, так как только он может прилюдно показать истинное лицо предателя Николая.

— А с чего это вы взяли, что мы подыхать собираемся? — спросил я. — В мои и Верины… пардон… Веры Константиновны планы подобное не входит.

— На основе проведённого анализа, — пояснил генерал Ростоцкий. — Вы даже с трудом одолели тюрьму, в которой содержались мы: пленники, пусть и важные, но всё же не до такой степени, как государь. Соглашусь, что операция была проведена шикарно. Только императора охраняют намного лучше. Ваши шансы спасти его стремятся к нулю.

Поэтому мы и приняли решение, что лучше пожертвуем Александром, но сохраним его внучку. Да, Вера Константиновна молода и неопытна, но вариантов иных не предвидится. И мы будем оберегать наследницу любой ценой. Даже ценой собственной жизни.

— Мы, мы, мы… — раздражённо произнесла Вера. — А меня никто не хочет спросить, как я представляю дальнейшую жизнь?

— Извините, но в данном случае вы пока не готовы принимать самостоятельные решения.

— Вы так уверены, Геннадий Григорьевич?

— К сожалению, да. И все остальные в этом кабинете тоже.

— Не все, — возразил я.

— А твоё мнение, старшина, никто не учитывает, — буркнул Якут.

— Зря так думаете.

После этих слов я вошёл в уже ставший привычным Пояс Хаоса и влепил по всем трём военачальникам ментальным ударом. Не стал его выкручивать на максимум, но всё равно легко пробил все блоки и основательно встряхнул мозги нашего генералитета. Мужчины попадали на пол и с воем начали кататься, покуда я не прекратил воздействие Поясом Хаоса.

— Данила, ты и так можешь? — спокойно поинтересовалась у меня Вера, пока пострадавшие пытались прийти в себя.

— Да учусь помаленьку, — скромно ответил я. — Кое-какие задатки когда-то давно на твоём дедушке испытал, но, оказывается, с тех пор продвинулся в своём развитии основательно. Или это они такие слабенькие?

— Трое одарённых максимального десятого уровня для тебя уже «слабенькие»? А не зажрался ли ты, Данилушка? У каждого из них в башке столько блоков, что будь они не ментальными, а из бетона, то можно было бы крепость построить.

— Ну… Тогда зажрался.

— Интересно, а я могу так? — задумчиво произнесла наследница, глядя на валяющиеся тела. — Я ведь тоже уже девочка не та, что была раньше.

— Лучше пока их не трогать. Ещё прибьёшь сдуру, а они нам нужны, — предостерёг я. — О! Кажись, глазки открывают!

— Что это было?- сплюнув на пол кровавую слюну, спросил Якутов.

— Демонстрация того, что с нами нужно считаться, — пояснила Вера. — Со мной, как с наследницей Российской империи. А с Данилой Юрьевичем Горюновым, как с человеком, который от таких, как вы, и мокрого места не оставит, если я попрошу или он решит, что вы стали угрозой. Я вам безмерно благодарна за всю неоценимую помощь, но теперь не вы руководите дальнейшими действиями. Правда, дорогой?

— Именно, — кивнул я. — И на повестке дня у нас единственный вопрос: как освободить Александра Пятого. Кто его не хочет обсуждать, тот может сваливать.

— И далеко дашь уйти? — грустно спросил Комов.

— Нет, Илья Сергеевич. Из этой игры выход лишь вперёд ногами. Уровень вашей посвящённости не позволяет надеяться исключительно на честное слово.

— Данила, — попытался вразумить меня генерал Ростоцкий. — Вы допускаете большую ошибку. Сила, к сожалению, решает не всё. Я в любом случае останусь с вами. Не потому, что боюсь смерти, а из-за того, что считаю для себя недопустимым нарушить присягу, которую дал в юности правящему Роду Труворовых. Уверен, что и Илья Сергеевич с Борисом Валентиновичем придерживаются таких же взглядов. Так что не лепите из нас тварей, а лучше прислушайтесь к мнению опытных людей.

— Правильное слово вы сказали: «прислушайтесь», — улыбнулась Вера. — Именно это мы и собирались делать, а не идти у вас на поводу. И если вы хотите, чтобы я стала императрицей, то привыкайте сразу не обсуждать приказы, а находить достойные решения для их исполнения. Задачу я уже поставила, но кроме пререканий пока что ничего не услышала.

— А характер явно дедушкин! — усмехнулся Якут. — Тот тоже вначале припечатает, а потом, как ни в чём не бывало, дела обсуждает. Ну раз пошёл такой разговор и отговорить ваши с Данилой шальные головы нельзя, то предлагаю подумать и…

— У меня есть план доставки в Тюмень, — перебил его Ростоцкий. — Как выяснил Старший следователь Комов, коды доступа в Генеральном штабе до сих пор не поменяли, так как без начальных кодов, что есть только у меня и императора, сделать это сложновато. С помощью их я могу перебросить на запасной военный аэродром, находящийся на границе с Тюменской губернией, боевые подразделения. Причём сделаю это незаметно из-за неразберихи в штабе. Думаю, что рота майора Жуковского для этого подойдёт идеально. Он сам и все его бойцы состоят в моей тайной организации, которую семь лет назад поручил создать государь.

— В моей организации, — поправила его Вера. — Теперь и ваши, Геннадий Григорьевич, и ваши, господин Комов, люди переходят под мой контроль. Обменяйтесь между собой всей необходимой информацией, чтобы не было ведомственных накладок.

— Есть обменяться, — синхронно ответила оба.

— Так вот, — продолжил Ростоцкий. — Вместе с ротой Жуковского мы легко можем на транспортных самолётах доставить большую группу специалистов, участвующих в спасении императора. Дальше до Тюмени есть варианты пройти незаметно. А парни Жуковского в случае форс-мажоров всегда могут прикрыть, быстро прибыв в тюменский аэропорт. Элемент внезапности гарантирован.

— Слишком легко всё получается, Геннадий Григорьевич, — с сомнением произнёс я. — Мой опыт подсказывает, что так не бывает.

— Не бывает, — согласно кивнул он. — Есть две сложности. Первая: незаметно подключиться к компьютеру Генерального штаба, чтобы устроить лёгкую неразбериху в нём и отправить именно роту майора Жуковского, а не какую-нибудь другую.

И вторая сложность: причина отправки. Она обязательно должна быть настолько веской, чтобы даже при почти военном положении в столице из Ярославля сдёрнули хорошо подготовленное подразделение. И вот тут мне на ум совсем ничего не приходит.

— Прорыв тварей, — моментально предложил Якутов. — Только это будет серьёзным поводом для Временного Комитета. При такой угрозе никто не станет смотреть на политику: тут задницы свои спасать надо.

— Предлагаете инсценировать прорыв?- переспросил Старший следователь. — Но это невозможно даже с моими подготовленными людьми. Вмиг на этом вашем аэродроме раскусят подделку.

— Есть идея, — усмехнулся я. — Чах, заканчивай в прятки играть!

Наумб появился мгновенно, усевшись на большой сейф в углу кабинета. Ростоцкий с Якутовым слегка дёрнулись, но хвататься за оружие и ругаться всякими обидными словами не стали.

— Я ввёл господ офицеров в курс дела, — пояснил Комов. — Рано или поздно всё равно бы узнали о вашем наумбе, так что решил товарищам сберечь часть нервов. Хватит и моих, основательно потрёпанных.

— А что вы им ещё рассказали? — искоса глядя на следака, спросила Вера.

— Остальное не стал. Не захотел получать по лицу за такие новости.

— Тогда я скажу сама. Геннадий Григорьевич, Борис Валентинович! Разрешите представить вам моего жениха, старшину Горюнова.

— Мать твою… — только и смог выговорить Якут. — Теперь мне совсем расхотелось императора спасать. Он же нам яйца поотрывает за то, что недоглядели.

— А я ведь думал застрелиться, — вторил ему Ростоцкий. — Красивая, почти безболезненная смерть. Шикарный финал получиться бы мог. Теперь не судьба. Данила? Может, тогда ты сам себе пулю в висок пустишь? Сделай нам приятное, пожалуйста.

— Обойдётесь, — довольно показал я всем дулю и повернулся к Чаху. — Дружище, выпить по-взрослому хочешь?

— Спрашиваешь! — моментально оживился наумб. — Помолвку праздновать собираетесь?

— Нет. Есть идея поинтереснее…

Глава 14

Великого наумба не нужно упрашивать сделать две вещи: убить гоблина и прибухнуть как следует. В данном случае я решил совместить эти две приятности.

— Чах. Необходимо устроить небольшой дебош. Справишься?

— Насколько небольшой? — заинтересованно спросил он, понимая, куда я клоню.

— Чтобы все решили, что произошёл прорыв из гоблинской Реальности в районе законсервированного аэродрома.

— Не, Данила, — отрицательно помотал головой Чах. — Тут маленьким возлиянием не ограничусь. Необходим качественный запой. Смотри! Тела проклятых харков притаранить надо? Надо! Поставить на уши не только ваш аэродромчик, но и всё население в округе необходимо? Естественно! А уж достоверность гарантировать я могу лишь после шести… Нет! Десяти литров высококачественного неразбавленного спирта!

— Значит, план отменяется, — тут же отреагировал я. — Будем искать иные варианты.

— Это чего ты удумал? — сразу встревожился наумб и поумерил свои аппетиты. — Пять литров спирта и трёхдневное гулянье.

— Два литра и чтобы управился за день, — обрывающим дальнейший торг тоном произнёс я. — Если не согласен, то будешь воду пить. Пойми, Чах: нам необходимо устроить переброску всего лишь одной роты, а не новый фронт открывать. Ты же в пьяном угаре, да ещё и с возросшими возможностями, можешь настоящий Армагеддон устроить в отдельно взятой области.

— Ой! Прям наобустраивался! — недовольно пробурчал он, поняв, что много не обломится. — Ладно. Уговорил. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Вот и умница. Когда сможешь приступить?

— Сутки нужны, чтобы набрать дохлых гоблинов побольше. Ну а там уже и развлекаться можно начинать.

— Ещё необходимо решить вопрос твоей транспортировки в заданный квадрат, — вставил своё веское слово генерал Якутов.

— Да… — задумчиво протянул Чах. — А Галюнчик-то поумнее папочки будет. Теперь я понимаю, почему ты, Якут, лысый. Под черепушкой пусто и нет питательной среды для волос. В этой костной толще…

Компьютерная мышка, запущенная рукой Бориса Валентиновича и чётко попавшая в пятак наумба, не дала развить тему.

— Блин! Да как у вас с Ведьмой это выходит⁈ — завопил уязвлённый Чах, потирая свой плоский шнобель. — Столько увечий, как от вашей мерзкой семейки, я ещё ни от кого не получал!

— От Гали свинорылому тоже перепало? — не обращая внимания на стенания пострадавшего, спросил у меня Якутов.

— Да постоянно, когда зарывается чересчур, — пояснил я. — На самом деле ему не больно, но очень обидно, что аж Великого наумба ловят так по-детски.

— Моя школа! — довольно усмехнулся Якут и вернулся к важному для себя вопросу. — Так что там по транспортировке?

— Чах сможет переместиться сам, без посредников. Меня единственное волнует: сколько энергии у него после этого останется. Ещё и на запланированный дебош потратит её немерено. Как бы в ответственный момент снова в спячку не ушёл.

— Отвечаю по порядку, — вздохнул наумб, видя, что никто жалеть его не собирается. — Расстояние до аэродрома, конечно, большое, но я не собираюсь туда сам перемещаться. Просто запрыгну в один из самолётов, летящих в том направлении, и спокойно долечу. Ну а там уже покрыть пару сотен вёрст лично — сущие мелочи.

— Ты что-то ещё про гоблинов дохлых говорил, — напомнила его слова Вера.

— Будут. Из Реальности харков их выдерну.

— Ты научился перемещаться между мирами? И нас тоже можешь переместить, если чего?

— Тут всё сложнее, Верунчик. Пока лишь родная Реальность доступна, а вот остальные для меня закрыты. Чисто технически и вас перетащить через границу могу. Плохо лишь одно: этого не переживёте. Даже Данила не до конца готов.

— Жаль… Это же какие диверсии можно было бы устроить в тылу врага!

— Всему своё время. Ну чего? Я начинаю? А то мои огненные железы очень соскучились по прокачке, — повернулся Чах в мою сторону, сделав грустные глаза. — Не тяни, Данилушка!

— Нельзя, — за меня ответил Ростоцкий. — Пока не обеспечили себе полноценного выхода на сервера Генерального штаба, операция не имеет смысла.

— Уже.

— Не понял.

— Уже есть. Вот с этого компа и выходите… Естественно, как новую мышку найдёте. А то швыряются ими всякие несознательные личности, имущество портят.

— То есть ты хочешь сказать, что так легко можешь взломать запароленные, отключённые от общей сети…

— Он умудрился секретную связь Имперской Службы Безопасности порнухой забить, — пояснил Старший следователь Комов. — И тогда, как понимаю, ещё не таким сильным был.

— Бардак… — недовольно покачал головой Геннадий Григорьевич. — В этой стране остались ли хоть какие-нибудь нормально защищённые сведения?

— Никаких, — честно признался Чах. — Правда, хорошо, что я на вашей стороне? А ведь мог бы не один эшелон со спиртом у заинтересованных людей или тварей обменять на ваши файлы. Цените! Ну и булькающее уважение оказывать не забывайте.

— Видишь ли, дружок, — попытался я купировать очередной приступ наумбовского самодовольства, — они нальют, а я введу для тебя особую диету. Ты же, кажется, до сих пор ментально привязан ко мне?

— Вот что ты, Даня, опять за старое? Мы же с тобой напарники, а с ними так нельзя.

— Мне можно. И кстати, чем дольше мы тут с тобой спорим, тем дольше тебе ждать обещанные два литра спирта. С собой их не дам, чтобы искуса употребить раньше времени не было, но разрешаю добыть на месте во время выполнения боевого задания.

— Есть добыть! — отдал крылом честь наумб и исчез.

— Паноптикум… — удручённо прошептал генерал Ростоцкий. — И с такими кадрами мы пытаемся спасти Российскую империю.

— Только с такими и можно, — ободряюще улыбнулась Вера. — Идёт война не по правилам, поэтому от правильных людей и нелюдей на ней толку никакого.

— Правильно! Это по-нашему! — согласился с ней Якут. — Вижу в тебе, Палкина… э-э-э… простите, Вера Константиновна, настоящую спасательскую выучку.

Почти сутки в новостях была тишина и относительный покой, если не считать очередных бравурных заявлений Временного Комитета о стабилизации обстановки в стране. За это время мы связались с майором Жуковским и разработали с ним план переброски нашей группы на новую точку дислокации.

Ну а потом эфир взорвался. Одна статья была другой страшнее. «Новое неизвестное оружие тварей!», «Курган находится в окружении! Много человеческих жертв!», «Катайск оккупирован тварями! Сожраны все жители!».

— Не перебор? — поинтересовался я у Старшего следователя, чьи агенты и подняли эту волну паники в сети, основываясь на полученных Ростоцким сводках из Генерального штаба. — Всего-то пару посёлков Чах закошмарил. И ни одного пострадавшего нет. Подумаешь, в кастрюле заводской столовой дохлого гоблина нашли… Ну ещё и в тарелках администрации несколько маленьких частей зелёных. Проблевались и все как новенькие.

— Действительно, «как новенькие»! — хмыкнул Якутов, слушая наш разговор. — Особенно силовые структуры. Как этот свинорылый смог их догола раздеть прямо во время несения службы?

— Не знаю. И спрашивать у пьяного Чаха бесполезно. Думаю, он и сам не вспомнит.

— Жаль. Один фонтан из городской канализации с подпёрдывающей мелодией гимна чего стоит. Хотя и считаю это кощунством, но посмотреть и послушать вживую хотел бы.

— А я вот нет, — наконец-то подал голос Комов. — По донесениям, там и запах соответствующий. Этот наумб действительно безумен в алкогольном опьянении. А жервы всё-таки имеются. Работницы двух подпольных публичных домов стали в один момент фригидны. А также представительница Временного Комитета, отвечающая за нравы в области. Проснуться, когда на тебе лежит пусть и мёртвый, но голый харк — это…

— А не фиг было! Работали бы шлюхи честно на заводе, одним бы гоблином в кастрюле отделались! — возразила Ведьма. — И эту нравоблюстительницу не в собственной кровати с мужем обнаружили, а у любовника на хате. Он же, кажется, проснулся в очень фривольном положении вместе с чрезвычайным комитетским главой региона? Туда им обоим и дорога!

— Меня, если честно, больше интересует судьба аэродрома, — пояснил я свои претензии к паническим статьям в интернете. — Тут про него такое пишется, что как бы вместе с майором Жуковским ещё пару рот не отправили.

— Всё у них там нормально, — отмахнулся Комов. — Ну, если не считать мелких происшествий, типа взлетевшего пустого вертолёта, который начал бомбардировку взлётной полосы, угадай чем?

— Мёртвыми харками?

— Верно, Данила. У Чаха просто пунктик по отношению к ним.

— Немудрено. Они его Реальность захватили. Да и то, что было сделано с несколькими кладками зародышей наумбов, Чаху любви к зелёным не прибавило.

— Ясно. Личная месть. А статьи мне нужны, — наконец-то соизволил ответить Илья Сергеевич, — чтобы создать свой дерьмовый фонтан общественного мнения. Временный Комитет не будет опровергать все слухи, так как они начали плодиться и без помощи Чаха. А просто отчитается перед гражданами, что отправил в опасный участок прорыва лучшие войска.

Картинку их погрузки обязательно покажет, и на этом все успокоятся. Я дам своим команду, чтобы все новости с того региона по возможности блокировали. Через пару дней никто и не вспомнит о них, так как другие интернетные сплетни умы займут. Меня больше беспокоит охрана аэродрома. Двадцать восемь человек. Они не из наших, так что обязательно хоть один отчитается в штаб округа о странных действиях прибывшей роты. Нам этого не надо.

— Траванём на месте, — предложил я. — Помню, в Императорской Школе Спасателей нечто подобное уже делал. Единственное, нужно какое-нибудь средство, что вызовет неприятные симптомы неизвестной болезни, но не угробит солдатиков.

— И после всех дружно с эпидемией отправляем в госпиталь? — довольно потёр генерал Ростоцкий. — Мне нравится такая войнушка без жертв. Дополнительно можно и сам аэродром посадить на карантин, чтобы лишние в его расположение не припёрлись.

Погрузка на транспорт вместе с ротой майора Жуковского прошла буднично и без каких-либо заморочек. Просто в военный самолёт завезли несколько контейнеров с оборудованием. Да, в таком положении лететь не очень удобно, но мы уже люди, ко всему привыкшие и всего навидавшиеся, так что несколько часиков вытерпели легко. Даже устать не успели в тишине и темноте. Уверен, не один я вырубился, отсыпаясь по заведённой традиции «впрок».

Прибыв на место, связался с Чахом, но был послан им самыми конкретными выражениями. Понять можно: у бедняги начался отходняк после пьянки и ему сейчас не до меня. Поздно ночью в ангар, в котором мы затихарились, прибыл майор Жуковский. Он сообщил радостную новость, что покрытые сыпью с ног до головы бойцы охраны аэродрома все в срочном порядке доставлены в госпиталь. Всё, объект полностью под нашим контролем.

— Итак, что мы имеем? — поинтересовался на совещании у майора прапорщик Станов.

Кроме него присутствовали я, Ведьма и, естественно, Вера.

— Имеем мы сплошные непонятки, — признался Модест. — От Комова и Ростоцкого пришла информация по базам, примерно находящимся на нужном нам расстоянии от тюменского аэропорта. Их две. Одну исключаем сразу, так как она используется для прохождения начальной военной подготовки только что призванного молодняка.

Вторая база намного серьёзнее, но находится не на севере, а на северо-западе. Если князь Ломакин туда отвёз императора, то непонятно, почему выбрал длинную дорогу. Там же крюк приличный получается, хотя по времени всё равно укладывался. Старший Следователь Комов считает, что оба объекта — пустышки для нас.

— Но проверить всё равно нужно, — с лёгким раздражением произнесла Вера. — А если дед… то есть Александр Пятый там? Спрятали на незначительном объекте, у всех под носом, и никто подумать не может, что настолько всё просто.

— Может, и там, — кивнула лейтенант Якутова. — Только есть всего лишь один шанс на атаку. Дальше по всей Тюменской губернии за нами начнётся охота. Тут уже не до спасения государя будет, а как бы самим ноги унести.

— Значит, ждём, когда Чах очухается, — внёс своё предложение я. — Он обе базы промониторит и даст нам примерную обстановку на них. Дальше будем выбирать.

— А ты уверен, что он сможет? — спросил меня Чёрт. — Когда вы нас из тюрьмы спасали, то он сам признавался, что во время работы глушилок, при наличии стен, усиленных какой-то магической дрянью, не чувствует людей.

— Он чувствует императора через мою кровь, поэтому проблем не будет, — возразила Вера.

— Я чувствую, что… Сейчас!

Внезапно появившийся помятый наумб, поочерёдно вылакал три графина воды, стоящих на столе, а потом продолжил.

— Вроде полегчало немного. Чтоб я ещё хоть раз напился? Даже не просите! Всё! Добровольный сухой закон!

— Ты так каждый раз говоришь, — «утешил» его я,- а потом только успевай тебе наливать.

— Это точно в последний раз… Ну, если только немного холодного пива. Прямо сейчас бы не отказался

— Развезёт на старых дрожжах, — заметил прапор Станов. — Поверь опытному человеку.

— Ладно… Ну, раз вам пива жалко, тогда слушайте дальше. Ни хрена я могу не найти. Посмотрю обе базы, конечно, только отрицательный результат поиска может быть обманчивым. Одна надежда, что сразу засеку Александра. Кто-то верит в подобную удачу?

Все скромно промолчали, признавая правоту Чаха.

— Хорошо, — после недолгой паузы продолжил майор Жуковский. — Предлагаю зайти с другой стороны проблемы. Не переть тараном, а потратить некоторое время на сбор информации непосредственно в Тюмени и её окрестностях. Тайно, естественно. Не афишируя себя. Старшина Горюнов, тут твой отец может нам сильно пригодиться. Он же до недавнего времени был начальником тюменского гарнизона, поэтому должен иметь хотя бы первичную инфу по происходящему среди военных.

— Почему был? — удивился я.

— Информация пришла с запозданием. Да и то к ней смогли получить доступ лишь после подключения Ростоцкого к серверам Генерального штаба. Уже десять дней, как подполковник Горюнов покинул свой пост и ушёл в отставку.

— Сам или «ушли»?

— Официально сам рапорт подал, но ты же должен понимать, как это иногда делается.

— Батя слишком упёртый для этого человек. Должны быть веские причины, чтобы подписать рапорт. Нужно к нему наведаться. Хоть с семьёй увижусь, успокою. Они ведь меня до сих пор то ли мёртвым, то ли без вести пропавшим считают…

— Я с тобой пойду, — тут же отозвалась Вера. — Заодно и с родителями будущего мужа познакомлюсь.

— Всей группой пойдём, — принял решение я. — Бегать туда-сюда нет никакого смысла. Усадьба Горюновых хоть и находится недалеко от Тюмени, но в достаточно безлюдных местах. Для нашей партизанской базы — самое то.

— За твоей семьёй могут следить, — сказала прозорливая лейтенант Якутова. — Уверена, губернатор Ломакин знает, что ты жив. Куда пойдёт неприкаянный сын прежде всего? Домой. А тут ему ловушечка и готова.

— А я на что? — оскорбился Чах. — Нормально всё будет.

— Значит, составляем маршрут, — подвёл итоги совещания Жуковский.

Два дня у нас ушло на подготовку и на полное очухивание Чаха. За это время наумб успел смотаться на две ранее обозначенные базы, но, как мы и предполагали, ни хрена на них не обнаружил. Там обыкновенные воинские подразделения, без каких-либо оборотней и непонятных усилений.

Вечером третьего дня Ведьма, снова став нашим командиром, построила всю группу в ангаре. Внимательно проверила экипировку каждого. И дала добро на марш-бросок в сто двадцать вёрст. Никаких пламенных речей и лишних наставлений. Просто махнула рукой, и наш отряд двинулся в сторону выхода.

Я смотрю на лица проходящих мимо меня бойцов…

Всегда на лёгких понтах Алан Борсиев, задумчивый Лёха Старостин, романтическая натура Зоя Вознесенская, вечно хмурая Светлана Радостина. С ними мы когда-то начинали претендентами в Императорской Школе Спасателей. Как за это время изменились они! Это уже не нервные девушки и юноши, а настоящие волкодавы. Каждый из них давно ветеран, который и глотку твари вскроет, и наставления на привале молодым солдатикам даст.

Табор… Мои ромалы… Убогие штрафники, пережившие много дерьма на своём веку. Трудности не сломили парней, а закалили их внутреннюю броню до такого состояния, что никаким снарядом не пробьёшь.

Ненавистные садисты-инструкторы лейтенант Якутова и прапорщик Станов. Ведьма и Чёрт… Где-то в глубине души ещё осталась некоторая злость на них, но, признаться, она уже давно наигранная. Столько раз всех нас спасали их тренировки, которые мы воспринимали как неприкрытое маньячное издевательство? Счёт давно потерян. Да и не инструкторы они уже давно. Как-то незаметно превратились в старших товарищей, которые в любой момент готовы родимых «недоделков» и «инвалидов» прикрыть от смерти собственной грудью.

Вера… Вспоминаю нашу первую встречу с ней. Кто бы мог подумать, что эта стерва Палкина станет любимой девушкой, без которой чувствую себя паршиво? И пофиг, что она не Палкина, а аж целая наследница правящего Рода Труворовых. Да даже будь Вера обыкновенной простолюдинкой, всё равно в моих глазах осталась бы принцессой.

— О чём задумался, Данила?- поинтересовался возникший около моего плеча Чах.

— Ни о чём, дружище… Скажи, а ты бы что-нибудь хотел изменить в своей жизни?

— А зачем? — не понял моего вопроса наумб. — Всё уже случилось. Я больше о будущем пекусь. Да и грех жаловаться: живой же до сих пор.

— Согласен, — улыбнулся я. — Догоняем наших! Начинай мониторить обстановку, чтобы ни одна тварь на нас не напоролась.

— Что б я без твоих мудрых наставлений делал! — добродушно съехидничал Чах, растворяясь в воздухе.

Глава 15

Четыре дня мы потратили на то, чтобы, обходя населённые пункты и редкие блокпосты, добраться до поместья Горюновых. В принципе, не марш-бросок получился, а настоящий туристический поход, так как жилы не рвали, чтобы быть в нужный момент полными сил и энергией.

— А хату-то обложили знатно, — неожиданно высказался наумб, когда до родительского дома оставалось около версты.

— Засада? — сразу же насторожился Станов, скидывая с плеча автомат.

— Замаскированные камеры слежения. Ну и в трёх вёрстах небольшой палаточный лагерь из оборотней.

— Всё ясно. Как и предполагалось, Горюновых пасут на случай появления Горюнёнка-младшего. Даже тревожную группу оставили. В доме что? Тоже камеры?

— Нет даже прослушки.

— Странно…

— Ты, Чёрт, моих родителей не знаешь, — усмехнулся я. — Уверен, что ещё стены отштукатурить не успели, а уже минное поле по всему периметру усадьбы соорудили. Дураков гулять по нему нет, даже среди тварей.

— Хорошая семья, правильная, — улыбнулся прапор. — Когда свой особняк заимею, тоже нечто подобное сделаю.

— Кстати, насчёт родителей, — немного смутившись, попросила Вера. — Можно не трепаться, что я из Труворовых? Хочу с ними нормально познакомиться. Пусть они ко мне непредвзято присмотрятся, а я к ним.

— Хорошо, сержант Палкина, — подмигнул я. — Ох, и прилетит мне потом от мамочки, когда она узнает правду!

— Не любит наш род?

— Не, Вера! Такая гостья в доме, а нормально не накормила. Вот что её больше всего терзать будет.

— Что-то тяжело верится, что только этим претензии ограничатся, — вздохнула Вера. — Сквозь камеры к дому как пробираться будем?

— Как по маслу, — тут же объяснил Чах. — Картинку увидят правильную, без нас. Но долго так за нос водить не могу: через несколько часов начнутся повторы, и по некоторым моментам можно вычислить подмену.

— Я бы не стал толпой лезть, — предложил Станов. — Пущай Данила один на разведку сходит.

— Я с ним пойду, — моментально отреагировала Вера. — На крайняк прикрытие должно быть.

— Беру, — тут же согласился я. — Тем более, мы с тобой можем в моём доме оказаться и без выключения камер. Прибережём этот финт до более нужного момента.

Такой состав разведгруппы утвердили моментально, и я, вспомнив кухню дома, переместился в неё, прихватив с собой Веру. Как и ожидал, мама оказалась там. Увидев меня, хлопотавшая около плиты Варвара Дмитриевна резко отбросила в сторону поварёшку и из-под передника выхватила два пистолета. Один смотрел на меня, а второй прямо в Верин лоб.

— Здравствуй, мама, — не обращая внимания на оружие, с улыбкой произнёс я.

— Кому мама, тварь, а кому и палач! — ответила она и почти нажала на спусковой крючок.

Быстрая реакция, только с моей не сравнится. Отобрав оба пистолета, я уселся на табурет и поинтересовался.

— Это новая традиция у нас в семье или чего-то не догоняю?

— Мой сын погиб, — тихо произнесла женщина, маленькими шажочками перемещаясь к полке со специями. — Мы получили похоронку. Так что вы, гады, просчитались с обличием…

— Если чего, то запасной ствол хранится в банке с надписью «сахар». Сам сахар хранится в банке из-под макарон, а макароны должны быть в жестянке, обозначенной как «гречка», но там сейчас пару гранат спрятано. Не перепутай, как батя, что где лежит. Я, честно, до сих пор не понимаю, как вы, женщины, умудряетесь всё распихивать не по своим местам и помнить об этом.

Мать замерла и недоумённо посмотрела на меня.

— Вы в подвале арсенал пополнили? — продолжил я разговор. — А то в прошлый раз ни хрена от него не осталось. Кстати, Морячок сеструхе пламенный привет передавал. Очень надеется, что Настя его не забыла.

— Ты… Откуда… Да-а-анечка! — поняв, что перед ней настоящий сын, а не какой-нибудь оборотень, кинулась Варвара Дмитриевна ко мне, так и не убрав оружие.

— Ни хрена ж у вас отношения, — задумчиво проговорила Вера. — Пистолетом тыкать в родного сына — это даже для моего деда перебор.

— Кто такая?- моментально последовал вопрос от матери.

— Невеста, — честно признался я. — Верой Палкиной кличут.

— Руки в гору и никому не шевелиться! — произнесла Варвара Дмитриевна, во время умильной сцены обнимашек умудрившаяся достать гранату из-под юбки. — Разнесу ко всем чертям, если подвох почувствую!

— Живой, мама, живой, — успокаивающе проговорил я. — Приятно видеть, что хватку не растеряла. Отец где?

— Не шевелиться!

После этих слов женщина выудила из кармана передника портативную рацию и пробубнила в неё. — Первый, двое полуопознанных типа на кухне. Тревога.

Ждать долго не пришлось. Буквально через тридцать секунд к нам присоединились папаня и сестра Настя. У обоих штурмовые винтовки. Чтобы окончательно не нервировать родственников, я демонстративно соизволил поднял руки вверх, отложив оружие в сторону. Следом мои действия повторила и Вера. Немая сцена продолжалась недолго.

— Как это понимать? — явно с трудом справляясь с волнением, произнёс отец.

— Да как хочешь, — пожал плечами я. — Живой ваш сынище, чего и вам желаю. Меня похоронить не так уж и просто. Мы к вам на разведку… Надеюсь, в доме лишних нет?

Разговор в кабинете Юрия Михайловича Горюнова получился сложным. Долго мне пришлось доказывать, что я — это я. Но после продолжительного допроса с кучей вопросов, на которые мог знать ответы лишь их сын, чета Горюновых наконец-то поверила мне. Хотя первой это сделала Настя, заявившая, что только её брат-придурок мог найти жену не где-нибудь, а на поле боя.

— Если мне память не отшибает, тебя там же зачали, — огрызнулся я.

— Вот именно, — улыбнулась Анастасия, опуская ствол вниз. — Семейная дурь, получается.

Дальше уже была искренняя сцена воссоединения детей и родителей. Лишь одна Вера скромно стояла в уголочке, до конца не понимая, чем всё это дело закончится. Но в какой-то момент и она попала в цепкие ручонки мамани и сестры, которые уволокли девушку на приватный разговор, оставив нас с отцом наедине.

— Ну что, подполковник, — обратился я к нему. — Теперь хочу услышать твою историю, как ты снова в грязи попал. Чем прогневил губернатора Ломакина?

— Не знаю, Данила, — хмуро произнёс Горюнов-старший. — Странные дела в Тюмени. У меня нет никаких сомнений в порядочности и преданности князя Ломакина… Не было. Началось всё сразу же после исчезновения императора. Вся страна бурлит, а Ломакин тут словно забаррикадировался. Ни вашим ни нашим. Нейтралитет, типа. Только произошли серьёзные кадровые перестановки в тюменском гарнизоне. Почти в один день с должностей было снято несколько толковых офицеров. Я тут без году неделя, но в ситуацию уже вник. Так вот, самых толковых сняли.

Пошёл на доклад к Ломакину, а тот сказал, чтобы не выдумывал ерунды. Просто очередная смена руководства и ничего более.

Дальше — больше. Стали уже не отдельных офицеров, а целые отделения заменять в обход меня. Старослужащих отправили охранять объекты, а новые… Вот ты когда-нибудь видел бойцов, которые ни на гран не отходят от инструкций? Не пьют, не курят, на девок не засматриваются? Даже спят чуть ли не по стойке смирно?

— Идеальный набор для любого командира, — усмехнулся я.

— Именно что слишком идеальный. Нормальному человеку сложно таким быть. И вот, не поверишь, среди новичков мне становилось очень страшно! Просто жуть брала! Считай меня сумасшедшим, сын, но ощущение, словно тебя на скотобойне мясники рассматривают. Доброжелательные такие, улыбающиеся…

А потом вернулись некоторые старички, которых отправили сторожить стратегические объекты в дремучих лесах. Я многих бойцов запомнил — разгильдяи ещё те. Но вернулись все очередной партией идеальных солдат. Попытался разговоры вести, и тут выясняется, что ни хрена они не помнят из прошлого. Меня словно по просмотренной фотокарточке узнают. Хотя парочке, было дело, несколько раз в рыло заехал за тихое пьянство.

Я тут же составил рапорт на имя губернатора. Так, мол, и так: солдатики странные. Тут же был вызван на ковёр к Ломакину. Получил «по щам» от него знатно. И службу плохо несу, и дурью непонятной маюсь. А потом… Сейчас прикидываю сведения из твоего рассказика на себя: аккурат после вашего прибытия в нашу Реальность повторная аудиенция с князем случилась.

Тут он уже конкретно заявил, что со своими обязанностями я не справился и что он, губернатор Ломакин, признав свою кадровую ошибку, снимает меня с должности и отправляет в бессрочный отпуск. Ещё и покидать пределы родового поместья запретил на случай чрезвычайной ситуации.

Я же, несмотря на то что по всем бумагам меня на тюменский гарнизон поставил не князь, а лично сам император, безропотно согласился.

— Почему, отец? Тебя ведь палкой просто так не перешибить.

— Струсил, Данила. Не за себя испугался, а за семью. Была у нас в гарнизоне парочка дурных правдолюбцев, которым и сам чёрт не брат. Откроют хавальники и наслаждаются своей крутизной. Оба вместе с домочадцами исчезли. Словно в воздухе растворились, и никто их не искал. Теперь сижу тут и пытаюсь осмыслить всю ситуацию. Времени для этого много…

— Думаешь, оборотни теперь армию Ломакина составляют? — в лоб спросил я.

— Думаю… Но странные какие-то. Офицеры все больше на людей похожи, а рядовой и сержантский состав зомби напоминают. Тупых, исполнительных зомби. Только это абсурд! Нет у нас поблизости ни фронтов, ни даже маленьких прорывов чужих Реальностей, чтобы так лихо тварями губернию заполонить! Был, правда, недавно один случай под Курганом…

— Это мы, — перебил я. — Инсценировка. А вот с тварями, что недоделанных оборотней напоминают, уже пришлось встречаться. И делают их у нас, а не на вражеской территории.

— Не это ли причина появления твоей группы в наших краях? — понял всё Юрий Михайлович.

— Нет. Слушай расклад, отец. Всё намного паскуднее…

После этого я пересказал все известные нам события, не забыв упомянуть превращение Николая Труворова в Вождя оборотней и участие в похищении Александра Пятого князем Ломакиным.

— Вот оно как, — произнёс Горюнов-старший, налив себе стакан водки и махом осушив его. — А я ведь на государя грешил… Так всё красиво в новостях и сводках поют, что только на малодушный побег императора приходится думать. Я такой же баран, как и все остальные. Собрали в стадо, и блеем радостно, идя в нужную для погонщиков сторону.

Дурак ты, Данила, что сюда припёрся. Ловушку с помощью собственной семьи на тебя организовали. В то, что ты сюда незаметно пробрался, в это охотно верю. Ты и дебилушкой был на выдумки горазд. Да на такие, что опытные люди за голову хватались, не понимая, как можно было у них под носом очередную дурость безнаказанно провернуть. А теперь поумнел, заматерел и уже не на такие кренделя способен.

Но вот группе твоей здесь делать нечего. Вмиг срисуют. Ты ведь камеры вокруг усадьбы видел? Думал, что их для моего контроля поставили, а оказывается, на иную дичь охота ведётся.

— Камеры не проблема, — отмахнулся я. — А вот хорошая база нужна. Приютишь блудного сына и его товарищей?

— Морячок и его бойцы тоже с тобой?

— И они, и многие другие которые могут такой шорох навести, что мало не покажется.

— А невеста твоя? Просто красивые сиськи в окопе выцепил или…

— Или, — перебил я. — Вера со мной из самой Реальности харков пробивалась. И, поверь, далеко не балластом. Так что прошу относиться к моей невесте серьёзно и со всем уважением.

— Да мне, честно говоря, плевать, — улыбнулся отец. — Если почувствовал, что это твоя девица, то держи в руках крепко. Ну а что мы скажем…

Грохот выстрелов внизу прервал нашу беседу. Мы вскочили, схватились за оружие и ломанулись по лестнице. Что-то там происходит у наших женщин. И, судя по звукам, не очень хорошее.

Влетев на кухню, я застал странную картину. Мама и сестра ржали в голос, а Верка стояла вся изгвазданная в чём-то белом, сжимая в руках дымящийся пистолет и одновременно лакая воду из кувшина.

— Занять позицию! — скомандовал подполковник Горюнов. — Анастасия, твой пулемёт! Варвара…

— Подожди, Юра! — на секунду перестав смеяться, успокоила его мать. — Тут иная битва.

— Уж не эта ли? — показал я на пришпиленный вилкой к стене блин, на котором были видны дырки от пуль.

— Он… Мать твою… — оторвавшись от кувшина, кивнула Вера.

— Девочка, попрошу в моём доме не сквернословить, — сурово оборвала её Варвара Дмитриевна. — Тем более в ругательствах меня упоминать не стоит.

— Подробности! — рявкнул отец. — Хватит тут курятник разводить!

— Ничего такого страшного не произошло, — миролюбиво улыбнулась мама. — Просто готовили. Попросила Верочку блинчиков испечь. Должна же я знать, что за невеста у нашего сыночка. Вера сказала, что нет проблем. Сама сготовила, сама попробовала. Ну и тут началось.

— Из-за блина? — не поверил я.

Но на всякий случай подошёл к истерзанному кулинарному шедевру, оторвал часть его и запихнул в рот. Чёрт! Лучше бы я этого не делал! Такой отравы никогда в жизни не пробовал. Даже когда жрал сырую гоблинскую мурену, и то ощущения намного приятнее были. Выплюнув содержимое, выхватил у Верки кувшин и махом допил остатки воды. Этого показалось мало, поэтому включил кран и присосался к нему, пока не полегчало.

— Видимо, первый блин получился комом, — прокомментировал моё состояние папаша.- Но это не причина…

— Причина, — отдышавшись, пояснил я. — «Комом» тут и не пахло! Больше напоминает извращённое химическое оружие. Вера! Объясни, как ты умудрилась подобное соорудить?

— Сама не понимаю, — призналась девушка. — Я пару раз видела, как блины замешивают. Взяла муку, соль и так, от себя кое-что добавила.

— Сама взяла? Или тебе всё выдали? — настороженно поинтересовался батя.

— А чего тут спрашивать? Все ж банки подписаны. Не дура и читать не разучилась.

— Понятно… Варвара! А ты подсказать не могла, что где лежит?

— Девочка больно самоуверенная. Отмахнулась, мол, сама всё знаю, и давай чудить. Видимо, на меня впечатление хотела произвести.

— Хотела, — понуро призналась Вера. — Но такой подлянки не ожидала.

— Это потому, что не привыкла на кухне работать, — за родителей сказала Анастасия. — У многих хозяек всё разложено не как написано на банках, а интуитивно. И повариха из тебя, как из дерьма пуля. Не отличить муку от основы для создания вакуумной бомбы — это высший пилотаж. У них же только цвет общий! А сода? Где ты видела прозрачную соду?

— Я вообще никакой не видела, — призналась незадачливая невеста. — Ещё удивилась, что напоминает внешне порох для антимагических зарядов. Ну да… Готовить не умею. Для меня из кулинарных подвигов доступны лишь две вещи: вскрыть саморазогревающийся армейский паёк или в столовой первой усесться рядом с общим котлом.

— Да, — согласилась с ней Варвара Дмитриевна, — Теперь и я убедилась, что рядом с тобой моему сыну лучше консервами питаться. Но хоть ты, Верочка, и отвратительная повариха, зато снайпер хороший. Три пули в блин положила ещё до того, как он к стенке пришпилен был. Даже завидно стало! Кучно так в полёте получилось! Поверь, в нашей семье это тоже важное умение.

А готовка… Я тоже не умела, пока свекровь не научила. Кто мотается по фронтам, тому не до изысков кулинарных: либо походной кухней, либо подножным кормом желудок набивается. Короче, не обижайся и добро пожаловать в семью.

— Так просто возьмёте и примите? — не поверила Вера.

— А чего тут думать? Психанула знатно — значит, не оборотень или иная тварь. Да и Данила чуйку имеет на хороших девушек. Это у нас семейное, по мужской линии. Правда, дорогой?

— И по женской тоже! — довольно крутанув кончик уса, со смешком сказал отец. — Вот какого красавца ты, Варвара, охомутала!

— Кого это? Покажешь? — удивлённо поинтересовалась мать.

— Меня, дурында! Или у тебя ещё в шкафу кто-то прячется?

Всё семейство рассмеялось шутке явно не первой свежести, но ставшей уже частью жизни Горюновых.

— А они у тебя ничё так, — тихо шепнула мне на ухо Вера. — Ненормальные, как и мы с тобой.

— Ага, — также тихо ответил я, незаметно поцеловав девушку в ушко. — Все в меня.

Но смех закончился быстро, когда Анастасия с матерью узнали последние политические новости. Обе были в шоке от информации, что где-то неподалёку может томиться в плену сам Александр Пятый.

— Пойдёмте-ка в подвальчик, — предложила Варвара Дмитриевна. — Чую, дельце жаркое намечается. Необходима подготовка.

Оказавшись в семейной оружейной, Вера аж присвистнула от удивления.

— Вы собственный государственный переворот устраивать собрались?

— Нет, — пояснила сестра. — Это на случай непредвиденных обстоятельств. Покуда папа состоял начальником при гарнизоне, потихонечку пополнял наши кладовые.

— «Потихонечку»⁈

— Ага, — вздохнула мама. — Говорила я ему, что всего побольше надо, но он опять только списанное приволок. И танка так и не дождалась. А ведь обещал!

— Есть танк, — пробурчал отец. — Тут неподалёку, в овраге стоит, замаскированный. Хотел тебе на день рождения подарить. Сюрприз, так сказать…

— Ты ж мой романтик! — расцвела покруче майской розы мать и чмокнула Юрия Михайловича в щёку.

— Они точно не маньяки? — снова прошептала мне Вера.

— Только пока не стреляют, дорогая. Не разочаровалась в нашей семейке?

— Охреневаю потихонечку. Но у тебя дома весело. Во дворце намного скучнее… Было…

Глава 16

Переход всей нашей группы в дом прошёл в плановом порядке. Чах на время задурил мозги камерам, а бойцы совершили молниеносный проход по заранее указанному коридору в минном поле. Увидев столько гостей, Варвара Дмитриевна тут же засуетилась, чтобы накормить всю нашу ораву. На удивление, прихватила с собой на кухню не только Анастасию, но и Веру, взяв с последней обещание, что та ничего не будет трогать без разрешения.

— А я тоже люблю кашеварить, — гордо выпятив грудь, неожиданно признался Морячок, пристально глядя в глаза Анастасии. — Если прекрасные дамы не возражают, то с удовольствием составлю им компанию.

— Думаю, что немного мужской силы нам не помешает, — кокетливо ответила та. — Правда, мамочка?

Вообще-то, наблюдать за встречей этой парочки очень интересно было не только мне. И смех и грех! Для начала оба чересчур вежливо поздоровались, а потом сделали вид, что потеряли друг к другу всякий интерес. Только почему-то неизменно оказывались рядом, устраивая незаметные, как им мерещилось, переглядки.

— Пропал боец. Потеряли мужика в расцвете сил. А мог бы жить и жить, — тихо сказал Астроном, после того как кулинары вышли из подвала, ставшего нашей казармой.

Больше он ничего не успел произнести, так как Ведьма незаметно локотком двинула ему под дых со словами:

— Уймись, придурок. И только попробуй застонать: не так уж и больно я тебя припечатала.

— Понял… — восстановив нормальное дыхание, прошептал наш пострадавший товарищ. — Завидно просто, вот и не сдержался. У меня-то любовь безответная, да и страшная жутко.

— Не поняла, боец? Это сейчас комплимент был или оскорбление?

— Так точно. Никак нет. Разрешите приступать, госпожа лейтенант?

— К чему приступать? — удивилась Ведьма.

— К чему угодно, но лишь бы не отвечать на ваши вопросы. А то могу запутаться в них, и тогда лёгким физическим внушением уже не отделаюсь. Простите, очень рёбра жалко. У меня их всего двенадцать пар, и каждая дорога по-своему.

— Жмот ты, Астроном! — рассмеялся Жир. — Другие руку и сердце предлагают, а ты для любимой женщины такую малость пожалел!

— Мне не жалко, только моя, как ты говоришь, любимая женщина воспринимает всё буквально. Оно мне надо: быть одноруким и бессердечным в прямом, а не переносном смысле?

Шуточки про эту парочку стали привычными среди моих ромал. Так случилось, что Астроном пару раз признавался, что Галина ему нравится. Временное душевное помешательство у нашего романтика уже прошло, но приколы остались. И Ведьма, и Астроном сами с удовольствием участвовали в них, иногда первыми начиная шуточную перебранку.

— Нормальный хоть парень этот ваш Морячок? — поинтересовался отец, один оставшийся с серьёзной мордой лица. — Учтите, если он мою Настю обидит, то я ему ноги с корнем вырву.

— Нормальный, — кивнул я. — Правда, не очень знатен. Бастард не помню уже, какого рода.

— Плевать, что там у него за родословная. Сами в графьях без году неделя. Главное, чтобы дочка счастлива была. Ты мне потом про этого ухаря всё подробно расскажи. Настя рядом с Морячком улыбаться стала… Как бы снова плакать ей не пришлось.

— Мы за командира ручаемся, — с вызовом произнёс Жир. — Барон не даст соврать: мужик стоящий. И если хотите о нём больше узнать, то лучше сами поговорите, а не по углам сплетни собирайте.

— Совет принимается, — сбавил обороты отец, внимательно всматриваясь в лица моих ромал. — И не надо на меня так зыркать. Когда свои дети появятся, тогда и поймёте беспокойство родительское. И раз уж про детишек разговор завели, то хотелось бы узнать и про мальчонку своего. Понимаю, что Данила у вас не на последних ролях, но вот его девочка странноватой мне кажется. Заметь, сын! Я прямо при тебе это говорю. Зная твои закидоны, уверен, что без сюрпризов не обошлось. В чём с Верой подвох?

— А мы все с подвохом, господин подполковник, — криво усмехнулась Света Радостина. — Грязное бельишко каждого собираетесь перетряхивать?

— Во-первых, сержант, достаточно звать меня Юрием Михайловичем или просто дядей Юрой. Друзья моего сына — мои друзья. Во-вторых, ваше бельё мне не сдалось. При других обстоятельствах я бы сам тихонечко присмотрелся и к Морячку, и к Вере. Но сейчас времена сложные…

— Слышь, «дядя», — ехидно произнёс Чёрт. — Это мы ещё подумаем, достоин ли ты сам таких приобретений в свою семью. Искренне советую тебе, танкист, залезть в танк и не задавать идиотских вопросов. Не в ту степь тебя понесло.

— Может, и не в ту… — вздохнул отец. — Только что-то в последнее время перестал доверять людям. Если даже самый близкий соратник императора предателем оказался вместе с императорским братом, то что говорить о нас? Я ведь даже в себе сомневаться начал. А вдруг, когда ещё при тюменском гарнизоне состоял, мне в голову вложили какую-нибудь поганую установку? Она есть, а я о ней не помню.

— Нет там ничего! Чуток мозгов не считается, — заявил Чах. — Я ж вас всех просканировал сразу.

— Мать твою! Тварь! — аж подпрыгнул бравый подполковник, выхватывая пистолет.

— Спокойно, батя, — придержал я его руку с оружием. — Это последний и один из самых важных членов нашего отряда.

— Сам ты тварь, — привычно оскорбился наумб. — Вот что у вас, людей, за мода — оскорблять непримиримого борца за Свободу и Независимость? И ещё… Я обязательно нажалуюсь твоей жене, что ты в доме сквернословишь и поминаешь её материнское естество в ругательном склонении. Ох, и устроит Варвара взбучку! Но… Одна бутылка твоей наливочки может легко заткнуть мой рот.

— Так ты и есть тот самый наёмб, который летать умеет?

— Как ты меня назвал⁈

— А как правильно? Я плохо запомнил.

— Великий наумб! Господин Чах! Спаситель рода человеческого, а не наёмб! Всё, Юрец! Такое оскорбление тебе сложно будет смыть даже кровью! Готовь все свои запасы наливки, если не хочешь иметь…

Очередной неожиданный подзатыльник от Ведьмы заткнул фонтан обиженного Чаха.

— Вообще-то он парень неплохой, но иногда заносит гадёныша, — пояснила Галина.- Но к словам Чаха прислушайся. Если наумб сказал, что в тебе нет никаких ментальных вражеских блоков, значит, их действительно нет.

— Ладно, готов перед уважаемым Чахом извиниться за глупую оговорку, — миролюбиво улыбнулся отец. — И даже проставиться за знакомство.

— А вот этого не надо, — тут же обломал я радостно потирающего лапки Чаха. — Помнишь тот непонятный беспредел, что у нас творился после прибытия группы Морячка? Муку, пирамиду из брёвен? Это мой товарищ по пьяни устроил. Да и последние странные события под Курганом толсто намекают на то, что наливать ему нужно очень осторожно.

— Ого!

— Вот тебе и «ого».

— Да я не про то, Данила! То-то смотрю, силуэт знакомый! Правда, мы Чаха выдели всего в муке изгвазданным, но подобную фигуру сложно с кем-то перепутать. Теперь точно не налью! Столько нервов от его бомбардировки мешками себе испортили! А экскаватор⁈

— И я про тоже. Но и подкрепление лишь благодаря Чаху вовремя подоспело.

— Тогда… — на секунду задумался отец. — Тогда налью. Думаю, от одной рюмки сливянки проблем не будет.

— Даже от двух. На каждого! — рассмеялась лейтенант Якутова. — За обедом и примем.

— Прекрасное предложение, Галина Борисовна, — кивнул с улыбкой я. — Пап, сделаешь?

— Без вопросов. Ох и странно мы жить стали: люди ведут себя как твари, а твари как люди. Чем весь этот бардак закончится?

— Ужином, — произнесла вошедшая в подвал мама. — Там девочки и один мальчик на стол накрывают. Разносолов не обещаю, но голодными не останетесь.

Хорошо посидели. И главное, продуктивно. Собрав всю информацию в кучу, пришли к общему мнению, что князь Ломакин реально имеет под боком тайную базу, где штампуют оборотней. Причём двух видов. Более разумные твари изготавливаются из тех людей, кто добровольно переметнулся в стан врага. А вот из насильственно обращённых уже на выходе получаются недоделки. Они туповатые, но исполнительные. С виду генетические уродцы, только их много. И каждый такой недооборотень сильнее любого нормального солдата в несколько раз.

— Вопрос всё равно остаётся открытым, — вздохнула Якутова под конец застолья. — Где их выращивают? Уверена, что там же и государя держат. Мало того что дополнительной охраны не нужно, так ещё есть все приспособления, чтобы либо превратить Александра Пятого в очередную тварь, либо основательно изуродовать его Дар.

— Нужно брать языка, — предложил я. — Допросить хотя бы одного из офицеров-оборотней. Для этого необходимо совершить набег на тюменский гарнизон. Отец, у тебя есть его план?

— И план имеется, и расположение офицерского состава предоставлю.

— А чем вам сидящие неподалёку оборотни не нравятся? — поинтересовался Чах. — И далеко ходить не надо. Распотрошим гадов легко, узнаем дорогу…

— Нет, — перебила его Ведьма. — Данила прав: нужно идти в город. Если мы накроем местных сторожей, то сразу же обозначим своё местонахождение. Достаточно тварям один раз на связь не выйти, и тут целая армия нарисуется. Да и не факт, что за домом Горюновых следят те, кого в Тюменской губернии обратили. А если они из другого региона? А вот в гарнизоне явно местные. Нужно исключить любые риски. Второго шанса Ломакин и его свора не дадут.

— К тому же, — добавил прапорщик Станов, — я тут изучил внимательно карту и понял, что поместье Горюновых очень хорошо вписывается в план эвакуации на случай отступления. И со стороны Кургана бойцы майора Жуковского, минуя населённые пункты, прилететь по прямой смогут, и площадка для приземления вертолётов шикарная имеется. Поэтому рядом с усадьбой не шалим до поры до времени.

— Всё так, но искать вас тут будут в первую очередь, — возразил ему отец. — Глупо возвращаться в ловушку после попытки освобождения императора.

— Нет, Юрий Михайлович, не так и глупо, если не потревожить раньше времени наблюдение за твоим домом. Так что я полностью поддерживаю Данилу и Галину.

— Я тоже, — кивнула Вера. — Надо идти в Тюмень за языком. Только как его потом разговорить?

— Разговорю на месте, — пообещал я. — Способы есть.

— Значит, составляем план?

— Нет, Верочка. Никаких планов и диверсионных групп. Иду вместе с Чахом. А вы наслаждаетесь местными пейзажами.

Уже ночью я и наумб оказались в Тюмени. Проникнув на территорию воинской части, быстро нашли дежурного офицера. Даже не заходя в штаб, почувствовал в нём сильного оборотня. И не один он такой распрекрасный. Тут всё пространство просто фонит тварями. Прав был батя: идёт замещение людей на нелюдей. Как же мне хочется разнести это осиное гнездо. Но пока нельзя. Главная задача сейчас — это сбор информации, так что буду вести себя почти вежливо.

— Один, падла, остался, — сообщил Чах, мониторивший штаб. — Самое время, Даня, в гости наведаться.

— Действуем, — согласился я, доставая свой серп.

На наше появление сидящий за столом майор отреагировал, как и полагается прокачанному оборотню. Вскочив со стула, он перемахнул через письменный стол, в воздухе начав трансформацию. Шикарно смотрится, зараза! Ни одного лишнего движения и ни грамма сомнений! Идеальная машина для убийства… Почти идеальная, если бы не я. Со мной предателям рода человеческого уже давно не сравниться.

Не стал ждать приземления оборотня. Просто вошёл в ускорение и сделал шаг навстречу летящей твари. Мой боевой серп пробил майорскую грудину ещё в воздухе. Войдя в резонанс с серпом и подключив ментальные способности, быстро стал выкачивать из оборотня инфу, пока он не подох. Очень интересно, но непонятно. Картинки из воспоминаний хаотично ложились друг на друга. Необходимо время, чтобы разложить всё по полочкам.

Оборотень, уже даже отдалённо не напоминающий человека, щедро поделился со мной своими знаниями, прежде чем отправился в свой ад. Туда ему и дорога! Оглядевшись по сторонам, я взял лежащие на столе документы. Прихватить бы их с собой, но это не входит в мою задачу.

— Чах, что там у нас по обстановке?

— Нормально, Данила. Никакого кипиша не предвидится. На улице двое балбесов у входа часовыми стоят и ещё четверо по периметру штаба обход делают.

— Прекрасно. Нам этого материала хватит. Ты говорил, что можешь оборотней временно под контроль брать. Пора начинать.

— А сам не хочешь попробовать? — неожиданно предложил мне наумб.

— А я умею?

— Должен, по идее, раз ментальные блоки разносишь. Если умудрился мозги встряхнуть таким серьёзным дядечкам, как Комов, Ростоцкий и Якутов, то с этим мясом недоделанным тем более справишься.

Очень заманчивое предложение, но я от него отказался. Сейчас не время для экспериментов. Не дай бог, что-то пойдёт не так: спалимся на ровном месте.

— Нет, Чах. Давай уже ты показывай своё мастерство, а я тихонечко со стороны понаблюдаю.

— Лентяй, — буркнул наумб, но спорить не стал.

Вместо этого он взял под контроль всю дежурную смену охранников штаба и заставил их покинуть свои посты. Шестеро полуизменённых тварей влетели в кабинет сдохшего майора, но на меня не обратили никакого внимания. Вместо этого они вначале в фарш порубили неподвижное тело своего командира, а потом схлестнулись между собой.

— Как думаешь, кто победит? — поинтересовался Чах, усевшись на сейф и жуя откуда-то стыренный бутерброд.

— Думаю, что…

Договорить я не успел. Один из особо одарённых бойцов вдруг вспомнил, что у него есть не только нож, зубы и когти, но и огнестрельное оружие. Как только прозвучал первый выстрел, Чах, матернувшись, перенёс нас за пределы базы.

— Вот скотина! — недовольно проговорил он. — Такое зрелище испортил!

— А почему?

— Моя вина. Я ж на этого оборотня и ставил, поэтому немного ослабил ментальную хватку, чтобы дать своему фавориту творческий подход к делу. Кто ж знал, что он за пушку сразу схватится вместо честной рукопашной борьбы до последнего литра крови?

Хотя, может, это и хорошо, что весь гарнизон выстрелом всполошил. Теперь оставшиеся оборотни будут не только между собой махаться, но и с теми, кто прибежит в штаб по тревоге. Налицо групповое сумасшествие неправильно изготовленных тварей. Пусть ищут, насколько велика бракованная партия солдат.

— Может, усугубим? Тихонечко на базу переместимся и ещё пяток оборотней под ментальный контроль возьмём? — высказал я только что возникшую идею. — А то будет выглядеть подозрительно, что лишь вокруг штаба твари взбесились. Заодно и я потренируюсь под твоим чутким руководством.

— Усугубить? Это я всегда готов! — живо откликнулся Чах. — Правда, больше спиртиком люблю, но и от уничтожения этой мразоты не откажусь. Перемещаемся?

— Вначале бутерброд доешь.

— Да ну его на фиг! Сало без варенья невкусное.

Откинув в сторону недоеденную хавку, наумб доставил нас в какой-то сарай.

— Даня, расслабься и попытайся настроиться на волну тварей.

— Как?

— Как ты ментальные барьеры сносишь, только ласково.

Получилось с первой попытки. Сознание словно растворилось в воздухе, охватив собой круг метров пятьдесят в диаметре. Я не вижу оборотней полностью, но достаточно и их фиолетовых светящихся аур. Некоторые проносятся через мою зону охвата на большой скорости, а трое стоят на месте. Наверное, очередные часовые.

Вошёл в неприятное фиолетовое скопление и внезапно почувствовал себя оборотнем. Мыслей у твари практически никаких, кроме желания убивать людей и подчиняться приказам. Ещё есть небольшие отголоски страха и чувства голода. Оборотню хочется сырого мяса и крови. Человеческой крови. Это, видимо, от внедрённой части вампира перепало. Интересно, как они подобного добиваются? Вряд ли кроу гробят, чтобы недоразвитых бойцов из людишек сделать.

Очень неправильные желания! Надо исправлять! Слегка надавил ментально и взял тело твари под свой полный контроль. Теперь вижу всё глазами постового. Вот ещё двое рядом с ним расположились, глядя на пальбу около штаба и сжимая в руках взведённые автоматы.

— Ты чего там возишься? — недовольно проговорил Чах, заставив меня выпасть из чужого тела.

— Чего-чего? Осваиваюсь.

— Ну так делай это быстрее! И не хрен всю свою силу в одного придурка вкладывать. Бери под контроль сразу троих.

Послушался своего крылатого наставника и повторил процедуру слияния с вражескими телами. Вначале было странное ощущение, что состою из четырёх личностей: одной моей и трёх оборотней. Но потом я вспомнил состояние Круга и замкнул всё на себя, полностью лишив тварей воли.

Так… Что теперь? Попробую между ними драку устроить. Внушив ненависть к любому живому существу рядом, освободил звериные инстинкты подопытных оборотней. Твари тут же стали трансформироваться, одновременно с этим бросаясь друг на друга с диким желанием перегрызть горло сослуживцам.

Это не прошло незамеченным для других оборотней, что были вне зоны моего воздействия. Они кинулись разнимать взбесившихся бойцов, заодно попав под мой ментальный приказ убивать. Как же красиво уничтожали друг дружку двенадцать тварей! Хоть кино снимай!

Жаль, что остальных пришедших на помощь к своим, я не смог взять под контроль. Для такой тусовки то ли опыта нет, то ли физических возможностей. Но и этого хватило, чтобы со стороны полюбоваться картиной дикой рубки, вбив установку на бой в чужие тела и покинув их после этого.

Но вскоре битва приняла слишком серьёзный оборот, и в сарай, в котором мы прятались, прилетело несколько случайных пуль.

— Сматываемся? — поинтересовался я у Чаха. — Пока гранатой не долбанули.

— А чего ещё делать? Мы, Данилушка, свою задачу выполнили. Может, в погреба какого-нибудь ресторанчика закатимся? По паре чарочек за победу над супостатами пропустим.

— Нет, дружище. До победы ещё далеко. Вот вытащим императора живым из большой задницы, тогда и погуляем как следует.

Глава 17

Перемещение домой прошло без сучка и задоринки.

— Что⁈ Как⁈ — сразу же набросилась на меня с расспросами Вера.

— Праздник удался, — с улыбкой успокоил я.

— Ага, — подтвердил Чах. — С такими тамадами конкурсы всегда интересные.

— Блин! Я вас про деду… императора спрашиваю, — с лёгкой запинкой, чтобы не спалиться перед моими родственниками, исправилась девушка. — Он здесь? Он живой?

— Насчёт этого ничего не знаю, — огорчил её я. — Но кое-что нарыл после экспресс-допроса оборотня в погонах…

Сделав небольшую театральную паузу, посмотрел на напряжённые лица присутствующих.

— Я ему сейчас втащу, — громко обозначил своё кровожадное желание прапорщик Станов.

— Мы втащим, — добавила Якутова.

— Мордобой — это не очень педагогично, — возразила мама. — Давайте просто выпорем широким отцовским ремнём и лишим завтрака?

— Лучше моим блином накормим, — предложила Вера. — Чтобы наверняка.

— Хорошо, — рассмеялся я. — Считайте, что я сильно испугался Веркиных блинов. Оборотень не знает места своего изготовления. В его памяти остались лишь провода, серые бетонные стены и такие же оборотни. Ещё две настоящие породистые суккубки. Они явно главные в том питомнике. После нужной подготовки всех свежеиспечённых тварей погрузили прямо на базе в грузовики с закрытыми кузовами без окон и перевезли в Тюмень. Всё. Остальное уже без интересных моментов. Обыкновенная служба в ожидании приказов от командиров.

— То есть ничего не нарыл, — поморщился Морячок.

— Не так. Офицер при погрузке запомнил номер своего грузовика. Я уверен на сто процентов, что машин, приезжающих на базу оборотней, единицы.

— Приятная новость, — улыбнулась Ведьма. — Жаль, конечно, что твой допрашиваемый не нарисовал схему на карте, но, зная номер хотя бы одного автомобиля, можно проследить и его маршрут. Это значительно уменьшит территорию поисков.

— Не уменьшит, — нехотя возразил Горюнов-старший. — Все маячки ещё при мне приказали снять с военного автотранспорта. Как нам объяснили: во избежание пеленга внутренними врагами Российской империи.

— А Чах нам на что? — кивнул я в сторону наумба. — Зная, на что вешать, он не только маячок, но и настоящий маяк присобачить на крышу скотовозки сможет.

— Нет, — грустно покачал головой мой крылатый товарищ.

— Как нет⁈

— А так. Настоящий маяк раздавит машину, так что не смогу. Только лишь маячок.

— Тьфу ты, блин! Чуть не испугал! Это образное выражение было! Что-то ты юмор перестал понимать.

— Это ты перестал, — обнажив острые зубы, довольно сказал наумб.

— Как же эти двое меня… зацеловали, — вздохнула Ведьма. — Сказала бы немного по-другому, но Варвара Дмитриевна попросила в её доме обходиться без нецензурных выражений. Слово хозяйки — закон!

— Да тут и маячок не обязателен, — внёс свою лепту в составление плана Жир. — Чах доедет невидимым в грузовике до базы оборотней, разведает там всё и доложит нам.

— Плохая идея, — отрицательно покачал головой отец. — Подобные рейсы совершаются не каждый день. Задолбается Чах мотаться с грузовиком сутками по реальным делам тюменского гарнизона… Данила, а ты уверен, что в нём больше людей не осталось?

— Скорее всего, одни лишь оборотни. Во-первых, как-то жиденько с народом было во время тревоги, а во-вторых, уж больно безбоязненно твари перевоплотились в свою ипостась. Словно знали гады, что их не зажопят.

— Тревога? Какая тревога? — насторожилась Ведьма. — Вы там нашумели? Хотя кого я спрашиваю? Конечно! Рассказывай всё по порядку о своих приключениях.

Томить народ не стал, а то действительно побить могут. Пересказал всё, лишь утаив, что сам могу брать оборотней под ментальный контроль. В этом плане все лавры эксклюзивного героя отдал наумбу.

В принципе, можно было поведать проверенным делом и временем товарищам о новой способности, но хочется иметь надёжный туз в рукаве. А вдруг не только оборотнями могу управлять? Если же к такому выводу придут и остальные, то у людей может быть напряг. Где гарантия, что это они сами приняли то или иное решение, а не я мозги промыл?

Свобода воли — очень тонкая, нежная тема, чтобы на неё все адекватно реагировали. Даже Чаха хоть и простили те, кто присутствовал при внедрении наумбовских зародышей в Веру и Галю, но уверен, что зарубочку в своей голове все сделали. Хотя свободно могут отличить навязанное иным существом, но сделали и никогда не забудут её освежить, если стираться начнёт. И я в этом плане не исключение. Такой же подозрительный ко всему, что касается своих мозгов.

— Ну, не так всё и плохо! — облегчённо улыбнулся Чёрт, когда я закончил рассказ. — Тварей помяли, себя не выдали, инфу принесли. Теперь осталось лишь маячок хороший надыбать и на нужный грузовик установить.

— Кажется, у меня где-то завалялась подобная штучка, — мило улыбнулась мама. — Правда, достаточно древняя модель, но связь на большом расстоянии держит прекрасно.

— Откуда это у нас? — удивился отец. — Вообще-то технологии слежения не могут быть в частных руках. Так же, как и иная другая шпионская аппаратура.

— Ой, Юра! — отмахнулась она. — Во-первых, не в руках находится, а в подвале. А во-вторых, предложи кто тебе за нелегальный товар скидку в пятьдесят процентов, если купишь здесь и сейчас, то сам первый деньги достанешь, чтобы конкурентов опередить.

— А… Скидка… — понятливо протянул подполковник запаса. — Это всё объясняет. Ты мимо них ни на простом продуктовом рынке, ни на чёрном пройти мимо не можешь. Думаю, если бы продавались мужья по скидкам, то у нас дома гарем из них был.

— Нет, дорогой! — рассмеялась мама. — Ты мне бесплатно достался, поэтому даже с уценкой покупать других — это как переплачивать. На такое моя экономная натура не готова. Так что обойдёшься без собутыльников. А вот недорогой маячок с привязкой к спутникам в хозяйстве не помешает.

Все немного поулыбались, слушая родительскую шутливую пикировку, но вскоре вернулись к серьёзным вещам. Как только был принесён чемоданчик защищённого армейского ноутбука и маячок, мы отослали Чаха устанавливать последний на машину с нужным номером.

Два дня сидели и скучали, посменно тупо следя на мониторе за машиной, хаотично передвигающейся по всей Тюмени.

— Я вот что думаю, — во время вынужденного безделья задумчиво произнесла Вера: — Мы знаем минимум два завода по производству оборотней в нашей Реальности. Один под Тюменью и ещё где-то на берегах реки Шексны. С неё же началось плавание в Ярославль того пароходика с недоделанными тварями. А что, если баз намного больше? И если это не простое производство, а ещё и формирующиеся ударные кулаки по захвату нашей Реальности? Как та тайная тюрьма, в которой томились генералы?

— Думаешь, нужно произвести дополнительное расследование по всей Российской империи? — правильно поняла её мысли лейтенант Якутова. — Вряд ли нам такое под силу даже с Чахом. Ты представь себе территорию страны! Её на автомобиле всю объехать — не один год нужен, а искать иголку в стогу совсем нереально.

— Не такая уж и иголка, — возразил я, воодушевившись идеей Веры. — Одну уже почти вычислили. Теперь давайте прикинем, где подобные базы должны располагаться, если рассматривать не только производство оборотней. Подойти к вопросу с тактической и стратегической точки зрения.

— В жизненно важных точках империи, — моментально выдал Станов. — В относительно безлюдной местности, но с возможностью быстрой переброски в любой квадрат. Поэтому наличие рядом аэродромов или аэропортов обязательно. Ведьма права: сами мы хрен чего нароем. А вот Старший следователь Комов с генералом Ростоцким имеют для этого неплохие возможности.

Пусть и не найдут сами базы, но могут составить примерный сценарий, откуда лучше всего двинуться тварям в случае попытки захвата власти. Дальше уже накрыть артиллерией или авиацией большие группы оборотней не представляет труда. Главное: заранее обозначить цели и вовремя сообщить о них куда надо. Связываемся с Комовым?

Никто возражать не стал. Но Илья Сергеевич во время звонка по закрытой линии удивил нас. Оказывается, в этом направлении уже идёт серьёзная работа. Армейские и сбешные аналитики вовсю шерстят не только губернаторов с Великими князьями, но и все Рода, имеющие большие территории и активно участвующие в начавшейся политической движухе. Также мы получили горячую информацию, недоступную простому обывателю, о том, что через пять дней будет расширенный совет Временного Комитета, на котором он сам и делегаты от регионов решат вопрос с престолонаследием.

— Какие делегаты? — удивился я. — Вроде и выборов этих зверьков никаких не было.

— И без выборов, от имени народа их нужные людишки делегировали, — объяснил следак. — Вы понимаете, зачем подобное было сделано?

— Чтобы стопроцентно власть в империи получила нужная кандидатура. Эта тварь Николай наконец-то расчистил себе путь к трону и теперь хочет избежать малейших рисков.

— Верно. Так что времени на поиски и освобождение Александра Пятого у вас почти не остаётся. Потом сложно будет выковырять Николая из дворца. Как только он взойдёт на престол, тут же настоящий государь лишится жизни.

— Как только поймём, где его держат, то незамедлительно начнём действовать, — пообещал я.

— А вот этого делать не стоит, — неожиданно вклинился в наш разговор по секретной линии незнакомый голос.

Хотя… Почему незнакомый⁈

— Ломакин! Предатель! Сука! — первая выпалила Вера, лучше других зная эту гниду.

— Эмоции понятны, но ошибочны, — усмехнулся он. — Господин Комов, долго болтать с вами, даже по этой закрытой линии не буду, ибо чревато. Но поверьте, что не всё так мрачно.

— Верить тебе?- после недолгого молчания, взяв себя в руки, ответил Старший следователь.

— Именно. После встречи с Горюновым, думаю, не только он, но и вы все измените взгляд на происходящие события.

— И на хрена он тебе нужен? — послышался в трубке голос генерала Ростоцкого.

— Потому что его даже суккубы не могут взять под свой ментальный контроль. Поэтому других достойных кандидатур для разговора нет. Всё, заканчиваем трепаться попусту. Старшина Горюнов! Помнишь ту квартирку убитой тобой суккуба? Завтра в полдень жду в ней. Опоздаешь или не придёшь — яйца оторву!

Связь не просто оборвалась, а пропала совсем, превратив телефон в мёртвый брусок из пластмассы и металла. Охреневшие, мы долго смотрели друг на друга, не находя нужных слов. До этого момента каждый, конечно, понимал, что можем проколоться и попасть в руки тварей. Но вот чтобы так легко князь Ломакин взломал всю нашу сеть?

— Я одна чувствую себя невинной девочкой, изнасилованной стадом извращенцем? — первой прошептала Ведьма.

— Во все места… — вторил ей Чёрт. — Я не девочка, но ощущение именно такое. Получается, всё зря… Проиграли, даже не начав.

— Твою мать! — неожиданно выругалась Варвара Дмитриевна.

Потом, посмотрев на удивлённую дочь, добавила.

— Сама про себя говорить могу. Когда родишь, то тоже сможешь. Тем более полностью согласна с лейтенантом Якутовой. Нас цинично трахнули. Сматывается или занимаем круговую оборону?

— Круговую оборону, — сразу же предложил я. — Пока губер Ломакин со мной не встретился, вряд ли стоит ожидать неприятностей. Но рисковать не будем. А вот уйти вряд ли спокойно сможем. Нас сюда явно словно на поводке привели и просчитали примерные действия группы заранее.

— Ты хочешь пойти на встречу? — спросила Вера. — Данила, а ты не думаешь, что это может быть ещё одна ловушка?

— Раскрыть себя, чтобы потерять эффект внезапности при ликвидации нашей группы? Глупое решение со всех сторон, — с сомнением в голосе сказал прапор. — Ломакин является легендой среди спасателей, поэтому со своим опытом на подобную хрень не пойдёт. Ему реально что-то надо от нас. И ведь обозначился гад лишь тогда, когда мы заговорили о спасении императора. Значит, подобрались к Александру очень близко. Думаю, Даниле нужно идти.

— Всё равно опасно, — уже не так уверенно проговорила Вера.

— Дорогая, — слегка приобнял я её за плечи. — Самая опасная штука — это жизнь. Кто умудрился в неё вляпаться, тот обязательно помирает. Давай не будем хоронить меня раньше времени… Или хотя бы не раньше Ведьмы с Чёртом: весёлую дискотеку на их похоронах пропустить обидно будет.

— Раз Данила глупо шутит, — скривилась Галя, — значит, решение принял окончательное. Тогда, Варвара Дмитриевна, доставай из своих закромов всё, что стрелять или взрываться может. Юрий Михайлович, не пора ли пригнать ваш танк из оврага?

— Обойдётесь без танка, — неожиданно заупрямился отец. — Я же сказал, что это подарок для Вари на день рождения. А поздравлять заранее — плохая примета. Я человек хоть и просвещённый, но суеверный. Тем более останутся следы от гусениц, и оборотни, что сторожат нас, их смогут засечь.

— Горюновы, блин… Верка! Ты присмотрись к ним внимательнее. Может, ну его нафиг, такое счастье?

Ровно в полдень я был в знакомой квартирке суккуба. Чах тоже, но своё присутствие не афишировал, сидя в невидимой засаде. Скрипнула входная дверь, и вошёл знакомый мне по дворцовым приёмам Осип Семёнович Ломакин. Худощавый старик со страшным взглядом волкодава спокойно уселся на стул и так не к месту попенял мне:

— Данила, ты совсем жопорукий, раз даже чайку не смог соорудить?

— Я вам лучше памятник на могилке сооружу. А лучше в безымянной яме прикопаю, — не остался в долгу я, ответив в том же тоне.

— Это хорошо, что не тушуешься и не дёргаешься, — довольно кивнул Ломакин. — Значит, без психов информацию воспринимать будешь.

Начну издалека. Когда случилось Великое слияние Миров, то хрень началась не менее великая по всей нашей Реальности твориться. Это ты должен знать из учебников. Но вот что в них не совсем правильно написано, так это про создание Российской империи. Первый наш император, прежде чем взойти на престол, долго и муторно воевал не только с тварями, но и с людьми. Ему повезло: не скопытился и смог много землицы под себя подмять.

Вон на западе так никому не подфартило, поэтому и продолжают жить «лоскутками» по сравнению с нами. Главная причина успеха Труворова была даже не в сверхъестественной силе, а в том, что он мог гениально создавать коалиции против недругов. А это всегда договоры. Часто тайные. Так что к моменту вхождения на престол он был опутан ими с ног до головы. Там хрен разберёшь, кто кому чего должен.

Так что, когда ты читаешь про собрание древних Родов, воодушевившихся силой первого Труворова и поэтому отдавших ему власть, то знай: это звездёж исторического масштаба. Никакого воодушевления, кроме осознания выгоды и чувства самосохранения, не было. Доходчиво пока объясняю?

— Вполне, — кивнул я, понимая, что такая прелюдия неспроста.

— А знаешь, почему Род Труворовых никто не сверг за столько столетий, хотя возможности были?

— Договоры до сих пор в силе, и они завязаны исключительно на императорскую семью. Все боялись глобальных разборок, лишившись гаранта.

— Пятёрка тебе, Данила. Именно так. Но недавно появился Вождь оборотней Николай Труворов. И он смог предложить многим Родам то, от чего сложно отказаться. Это не просто власть, а ещё и молодая длинная жизнь. Да, есть побочный эффект в виде трансформации собственного тела и души, но зато и бонусы огромные. К тому же, пошедшие за Николаем Рода остаются на верхушке пищевой цепочки. Я, кстати, тоже сделал вид, что купился на это заманчивое предложение. Типа, денег много, в могилу с собой их не заберёшь, а тратить богатства хочется как можно дольше.

— Вас же всё равно вначале харки подомнут, а потом маиды.

— То, что весь этот бардак исходит от джинов, ни у кого нет стопроцентных доказательств. А каждому ослу приятна подвешенная перед мордой морковка. Короче. Прежде чем Николай проявился, он, осведомлённый обо всех договорах Труворовых с иными Родами, провёл неплохую подготовительную работу. В результате Российская империя стала гнить со страшной силой. Прошлые обязательства исчерпали себя и работать перестали. Нужно было что-то менять. Поймать и убить Николая? Правильно, но недальновидно. Он уже заразил всю верхушку власти, и революция по-любому гарантирована.

Александр Пятый принял единственное верное решение. Признаться, когда я услышал его, то чуть государя лично в дурку не отвёз. Он решил собрать всех мятежников в одном месте и уничтожить их скопом. Но для этого нужны серьёзные доказательства предательства Родов, иначе нарушение с его стороны договоров получится. Присяга Вождю оборотней, возведение предателя человечества на российский престол — лучше и не придумаешь. Но для этого нужна… Революция! Государственный переворот! Не можешь предотвратить бардак — возглавь его.

— Атас! — неожиданно раздался у меня в голове голос Чаха. — Может это и совпадение, но неподалёку отирается суккуб.

Услышав это, я, не раздумывая, припечатал князя Ломакина к стенке, чуть не вышибив из него весь дух.

— Ловушку решил устроить, падла?

— Данила, о чём ты? — прохрипел он.

— Самка джиннов в округе вертится.

— Чёрт… Это по мою душу. Выследили гадины. Данила, убей меня и уходи. Я не должен достаться суккубам живым. Ещё после прошлого общения с ними, практически все ментальные блоки, наложенные императором, слетели. Я теперь как книга открытая. Вся информация, которую хотел до тебя донести, есть в тайнике. Запоминай адрес!

— Чах, — обратился я к наумбу. — Этот немощный мешок костей дотащишь к Горюновым?

— За отдельный магарыч. Дядечка с максимальным десятым уровнем положительного Дара. Мой пупок без благодарного вливания правильных спиртосодержащих жидкостей несколько раз развязаться может.

— Прекрати. Сейчас не до твоих вымогательств.

— Ладно, Данька, не кипишуй. Я просто хотел немного разрядить обстановку. Доставлю в лучшем виде.

Когда мы оказались в доме родителей, то почти сразу на Ломакина было наставлено больше дюжины стволов и один гранатомёт. Вот Настька, дура! Нашла, за что хвататься! Шмальнёт из него, всех угробит!

Глава 18

Немая сцена продолжалась недолго. Первой отмерла Галина и попыталась прикладом приложить Ломакина по голове. Еле успел перехватить оружие.

— Всем замереть! — проорал я. — Грохнуть всегда успеем. Нужно для начала послушать этого типа.

Стволы никто не убрал, но градус напряжения немного снизился.

— Вот и славно, — проговорил князь таким тоном, будто бы ему ничего не угрожает. — Но, бойцы, реакция у вас слабенькая. Полторы секунды тупили, прежде чем меры по ликвидации угрозы приняли. Будь я в форме, то уже всем животы вспорол. Якутова, Станов! Недорабатываете как инструкторы.

— Ничего, мы исправимся, — недобро ответил прапорщик. — Данила, что за фуйня? На кой нам этот упырь тут нужен? Хотя… Думаю, что многочасовые пытки предателя Родины улучшат моё настроение.

— Не только твоё, — заявила Вера и влепила Ломакину кулаком в челюсть.

А дедок крепкий! От хорошо поставленного удара другой бы в нокаут глубокий ушёл, а этот лишь поморщился.

— Хватит, — требовательно сказал я. — Тут дело поинтереснее мордобоя намечается. Князёк забавные вещи рассказывал до того момента, как суккуб на горизонте не появилась.

— Тварь на встречу привёл? — злорадно произнесла Ведьма. — Извини, дед, просчитался! Даня и не такие ловушки обходит.

— Кажется, это не он привёл, а она за ним охотилась. Ломакин! Начни-ка свой рассказ заново для непосвящённых.

Князь не стал упрямиться и повторил всё почти слово в слово. Видимо, готовился для подобных откровений, а не действовал экспромтом.

— Александр сам организовал своё похищение⁈ — воскликнула Вера, как только он закончил. — Бред! Не верю!

— Не совсем сам, — пояснил старик. — Но до этого ещё дойдём. Всё закрутилось после того, как ты оказалась в плену иной Реальности. Наследница исчезла, и кроме Николая Труворова никто сильным императорским Даром претендовать на трон не может. Твои родители это тоже понимали, поэтому не стали спорить, когда государь предложил эту опасную аферу. К ней давно было всё подготовлено.

Ещё три года назад я якобы предал императора и стал работать на Вождя оборотней. Входил в доверие, передавая секретные сведения из дворца, совершал кое-какие акции. Короче, незаменимый человек в близком окружении императора.

— Человек ли? — с подозрением спросил Станов.

— Не тупи, Чёрт! Будь я оборотнем, то рядом с Данилой давно бы перевоплотился. Николай не переделывает высокопоставленных предателей. Они ему пока что нужны именно людьми. Обещает, конечно. После того как взойдёт на трон. Но это ещё бабушка надвое сказала: не удивлюсь, если грохнет всех.

Зачем ему подчинённые с сильным изначальным Даром десятого уровня? А если взбунтуемся? Нет, он хоть и сволочь, но не дурак. Так что все Великие князья — настоящие человеческие пердуны, мечтающие в скором времени получить вместе с новым хозяином молодость.

Сложнее с теми, кто ещё не стар. Но и тут свои ключики Николай подобрал. Играет их втёмную, настраивая против Рода Труворовых. Но это длинный разговор про политику со всем её внутренним дерьмом. Ещё и иностранные государства подсуетились в свою пользу… Важно понимать, что из серьёзных людей реально лишь малая часть верна Александру Пятому. Их списки давно составлены… Как и предателей. Давайте не будем отвлекаться на второстепенные вопросы, а то я свой рассказ никогда не закончу.

Как только пропала наследница, тут же активизировался Николай. Лучшего шанса захватить власть вряд ли ему предоставится. Первая фаза переворота: захват или устранение Александра. Он может легко вывести на чистую воду братца, да и седалищем своим трон занимает, подвинуться не хочет добровольно. Изначально планировалось убийство, но я убедил, что старый император интереснее будет живым.

Нужно его опорочить, самого представив тварью. Для этого необходимо украсть и переделать, как в своё время маиды сделали с самим Николаем. Но Вождь оборотней стал таким по собственной воле, поэтому имеет огромные силы. А вот Александр ни за что не согласится. Значит, растеряет своё могущество, став слабеньким, не очень умным недоделком или немощным сумасшедшим стариком без Дара. Представь такого императора народу, и все единогласно за Николаем пойдут, как за освободителем.

Вождю оборотней мой план понравился. Дальше у нас с Сашей… Александром Пятым было несколько дней ада. Мы переделывали наше сознание, ставя различные блоки, которые сложно пробить Николаю. Поверьте, более сильной боли я никогда в жизни не испытывал.

А то, что пришлось пройти государю, даже представлять не хочу. Отцу и матери Веры тоже досталось изрядно. Они должны быть полностью в неведении и подыгрывать врагам. Но к моменту запланированного похищения всё было готово.

Я временно вывел из строя дворцовую защиту. Появившийся Николай подло вырубил Александра. Ну а дальше дело техники: доставка на закрытую базу в Тюмень и подключение императора к специальной установке. Вот на базе меня и ожидал неприятный сюрприз в виде двух суккубов. Для начала они просканировали мой мозг.

Сильны твари! Николашке до них расти и расти! Вся моя вымученная защита почти полностью слетела. Осталось из сорока ментальных блоков дюжина, но именно они спасли мне жизнь.

— А император чего? Тоже подвергся атаке суккубов? — с напряжением в голосе спросила Вера.

— Да. Только это бесполезное занятие. Александр Пятый ушёл из своего тела. Не понимаю, как и куда, но по его словам, он хоть и потратит уйму энергии, но хрен его какая тварь достанет.

— В Поясе Хаоса спрятался. Рискованно. Может не вернуться обратно, — пояснил Чах.

— Без риска никак, — пожал плечами Ломакин. — Все своими душами и задницами рискуем. Теперь я бегаю от суккубов, притворяясь, что есть срочные дела подальше от них. И они что-то начинают подозревать, если почти выследили в бедном квартале Тюмени.

— Как и когда собирался вернуть государя? — спросил я. — С помощью Ростоцкого и Комова?

— Не совсем. Имперская Служба Спасения лишь кажется инертной. Всё готово для того, чтобы в нужный момент её группы освободили императора и не дали в столице разгуляться недоделанным оборотням. Приказ получат в последний момент, но я уверен, что исполнят его.

Комов и Ростоцкий использованы практически втёмную, как дополнительный костыль. Да, Александр им дал тайные поручения создать свои секретные службы, но до конца не объяснил суть проблемы. Не потому, что не доверяет. Просто слишком много рисков.

Естественно, контроль над армейской и сбешной подпольной организацией мы имели оба, поэтому я легко отслеживал все её действия на случай, если они начнут мешать нашим планам. Предчувствия не обманули! Вначале вы неожиданно выскочили из Реальности харков, а потом, связавшись со следователем, устроили настоящее побоище, освободив генерала, Якута и своих друзей.

Ну, а когда вплотную добрались до места содержания императора, то у меня не оставалось выбора. Пришлось вмешаться, чтобы ваша активная деятельность не сломала весь наш план.

Императора спасать можно и нужно. Но только лишь в тот день, когда все Великие и просто князья проголосуют на съезде за Николая. Вот на нём и должен появиться Александр. Он разоблачит брата и предъявит обвинение всем предателям. Заодно аннулирует все договоры, как многократно нарушенные присутствующими.

Дальше намечается небольшое побоище, так как никто из сволочей не захочет добровольно отдавать свою власть. Ну и задницы спасать, конечно, будут.

Как итог: море крови в одном большом зале, одномоментная ликвидация всей прогнившей верхушки страны и полное безоговорочное лидерство Рода Труворовых без каких-либо дополнительных договоров. Именно в этот момент очень пригодятся ресурсы Комова и Ростоцкого. Теперь планы придётся немного подкорректировать.

— Не так быстро, — перебила его Якутова. — Сказку ты нам интересную рассказал, но я могу свою не хуже придумать. Где доказательства правдивости твоих слов?

— Да грохнуть этого подлюку и всё тут! — неожиданно высказался Алан Борсиев. — Князь Ломакин! Мы все равнялись на легендарного Лома! А ты, сволочь, тварям продался! Не верю! Ни единому слову не верю! Если бы мы не были близки к победе, то…

— Заткнись, — тихо произнесла Зоя Воскресенская. — Потом эмоциями побрызжешь в разные стороны. Тут сейчас люди поопытнее нас с тобой вопросы решают.

— Именно, — согласился Лёха Старостин. — Получается, что нас могли давно угробить, но не угробили. В чём подвох?

— Может, просто не могли? — вставил своё мнение Морячок. — Мы же через всю империю сюда добрались, пройдя половину страны как нож сквозь масло. Только на последнем этапе помогли нам генералы.

Постепенно спор нарастал. Всё больше и больше членов нашей группы втягивались в него, выпуская пар после всего услышанного и высказывая различные идеи и конспирологические подозрения. Одна часть отряда верила Ломакину, а вторая — категорически нет.

Поняв, что дело зашло слишком далеко и доводы оппонентов вот-вот перейдут из словесных в физические, лейтенант Якутова тихо попросила меня.

— Данилушка, мозги бы всем вправить. Можешь? Как-никак тут почти все твои выкормыши.

Недолго думая, припечатал народец ментально. Правда, ещё не до конца освоившись с таким ресурсом, отхватили все присутствующие, на минуту потеряв сознание. Лишь один князь Ломакин остался в норме.

— Звон, словно в колоколе оказался, — прочистив пальцем ухо, пожаловался он. — Сволочь ты, Горюнов. С меня же ещё пяток ментальных блоков слетело. Но силён! С суккубами сравнивать не буду, только Николай против тебя не выстоит. Такой туз в рукаве нам не помешает.

— С суккубами? — усмехнулся Чах. — Мы из самого джина душу его маидовскую вынули!

— А сам-то ты кто? Вижу, что в группе, но зверушку такую среди тварей не припомню.

— А ты будто не знаешь! — не поверил я князю.

— Не знаю. Я имел возможность лишь прослушивать переговоры по секретной связи, а также просматривать внутреннюю сеть Старшего следователя Комова и генерала Ростоцкого. Ну и выводы на основе их делать.

— Значит, неважно, кто это. Народ прав: без доказательств твои слова — всего лишь пустышка. Нам безопаснее тебя грохнуть и работать по своему плану.

— Полностью с тобой согласен, Данила. Я тебе дал адрес в Тюмени, где спрятаны бумаги с подробным изложением плана государя. Доказательства, что я не гад, там же находятся. Весомые доказательства!

— Чах, сгоняешь? — моментально попросил я наумба. — Скоро наши очухаются, и опять бардак начнётся. Нужно их чем-то развлечь.

Он не стал себя долго упрашивать. К моменту прихода группы в норму передо мной лежал стальной короб с кодовым замком.

— Сорок пять, тридцать восемь, пятьсот один, — произнёс Ломов. — Внимательнее набирай код. Второго шанса не будет — все документы самоуничтожатся.

Открыв ящик, я увидел толстую стопку исписанных вручную листов, несколько карт памяти и странную капсулу.

— Вера, подойди сюда, — почти приказал князь. — Почерк деда узнаёшь?

— Похож, — призналась она. — Но его можно и подделать.

— А вот это? — показал Ломакин на капсулу. — Такое подделать можно?

— Нет… — побледнела девушка. — Если, конечно…

— Сделай надрез на плече и загони себе под кожу. По словам Александра, на тебя тоже настройки есть. Не верил он до конца, что ты погибла. Не хотел верить.

— Что за хрень? — явно ещё не отойдя от контузии, морщась, спросила Якутова.

— Личный имплант государя. Подпитывается от Дара, и подделать подобное невозможно. Удалён из тела за несколько минут до нападения. Так что при Николае я уничтожил пустышку. Вера может к нему подключиться. Думаю, после просмотра всего, что оставил ей дед, вопросов больше не останется.

Так оно и оказалось. Как только Вера засандалила в своё плечо императорский имплант, то зависла почти на час. Сидела неподвижной статуей, и лишь её глаза горели каким-то странным синим светом. Обычно у одарённых красные оттенки при активации Дара.

Внезапно всё закончилось. Девушка резко встала и с поклоном проговорила.

— Осип Семёнович! Я, наследница Российской империи Вера Константиновна Труворова, снимаю с вас все подозрения! Благодарю от всего сердца за верность моей семье и Родине! Поступаю в ваше личное распоряжение до окончания акции, спланированной государем Александром Пятым!

— Почту за честь, Вера Константиновна, — тоже с поклоном ответил старик. — Я искренне рад, что вы и ваши товарищи живы. Дело для всех найдётся.

— Охренеть… — только и смогла выговорить моя сестра Анастасия. — Реально наследница!

— Да, дочка, — тихо произнесла не менее обалдевшая Варвара Дмитриевна. — И я её по рукам на кухне била, когда она чуть… Данила! Паскудник этакий! Ты почему раньше не сказал, что у нас такая важная гостья⁈ Опозорил на всю страну!

— Началось, — с улыбкой прокомментировал я. — А я ведь, Верунчик, тебя предупреждал, что мне за сокрытие твоей венценосной попки потом прилетит от родичей.

— Она тебе не Верунчик, а… — попыталась образумить меня мама, но наследница Труворовых её мягко перебила.

— Варвара Дмитриевна, не стоит винить Данилу. Это было моё желание скрыть свою настоящую фамилию. И называть меня он может, как посчитает нужным… Если, конечно, ласково. Вы тоже. Какие условности между почти что родственниками?

— Ваше Высочество, я…

— Просто Вера. И насчёт будущего родства я не шутила. Данила реально мой жених.

Мама осела на пол и стала активно мотать головой, явно отгоняя от себя слуховые галлюцинации.

— Как тебе такой выверт? — с вызовом посмотрела Ведьма на князя Ломакина.

— Да и срать, — флегматично проговорил он в привычной спасательской манере. — Не о том думать надо. А с этими голубками потом пусть Александр сам разбирается. Если выживет, конечно. Вот этим сейчас и стоит озаботиться.

— Предлагаю дёрнуть по рюмашке! — громко предложил Чах. — Снять, так сказать, стресс и обмыть удачное разрешение проблемы.

Впервые за сегодняшний день все единодушно согласились. Рассевшись в бункере Горюновых, слегка приложились к запасам наливки отца, немного перевели дух и стали вести уже конструктивный разговор. Осип Семёнович отвечал на наши вопросы. Ну а мы дали ему полный отчёт по всем своим приключениям, о которых он не мог узнать из прослушки.

Удивили главного спасателя знатно. Но бывалый мужик на всё отреагировал с достоинством. Даже с Чахом умудрился на брудершафт выпить, правда, без поцелуя. Одно слово: Легенда! Глыба, а не человек!

В какой-то момент поток информации иссяк с обеих сторон. Осталось решить: как будем жить дальше.

— Думаю, что мне теперь придётся тоже переходить на нелегальное положение, — со вздохом сказал князь. — Я и раньше был практически беззащитен перед суккубами, а теперь они точно меня зажмут и выпотрошат. С оставшимися блоками в башке сопротивляться тварям не смогу однозначно. Нужно будет инсценировать мою смерть. Но так, чтобы не подумали на вас.

— А восстановить блоки не вариант? — поинтересовался наумб.

— А ты сможешь?

— Не я. Мне человеческий разум плохо поддаётся, а вот Данила справится. Раз разрушать их научился, то и создать сможет. Я ему помогу теоретически.

Ломакин немного подумал и согласился.

— Давайте попробуем. Страшновато, конечно, в руки неумёх себя отдавать, но если выгорит, то лучше и не придумаешь.

— Тогда всем выйти! — приказал Чах. — Лишние зрители нам сейчас ни к чему.

Оставшись втроём, я спросил у наумба.

— С чего начинать?

— С конца, Даня. Вспомни, как сносил блоки и воспроизведи свои действия в обратном порядке. Пока без подопытного потренируйся.

Я послушно сосредоточился и стал вспоминать обратную последовательность ментальной атаки на закрытого одарённого. Вот развеиваю энергетические нити… куда развеиваю? Не так! Пожираю их, подчиняя своей воле. Значит, и новые должен сплести из своих ментальных возможностей. Сделал, но что-то не то. Рыхлый щит получается.

— В нём есть твои желания, но нет эмоций. Укрепи ими, — раздалась издалека подсказка Чаха.

— Как?

— Представь, что в гости к тебе ломятся неприятные люди. В дверь ногами стучат, матом обидно ругаются. Собери своё отношение к ним и выдай ответочку. Но не показываясь лично, через дверь.

Воображение у меня не страдает инвалидностью. Воссоздав картинку ломящихся среди ночи в мою квартиру придурков, я искренне вслух, кажется, произнёс.

— Идите на хер! Скопом и по отдельности!

— Держи конструкцию! У тебя получилось! — довольно сказал Чах. — Старайся войти в Ломакина, как делал это с оборотнями в гарнизоне.

— Я…

— Не пререкайся, а делай!

В данной ситуации спорить не стал, хотя и очень хотелось. Вижу энергетическую сущность князя. Соединяюсь с ней, а потом выхожу обратно, оставив свой щит против гостей в нём.

— Готово! — довольно возвестил наумб. — Всем спасибо! Все свободны!

— Это… Это чего такое? — помотав головой, произнёс Осип Семёнович. — Что вы мне в голову запихнули⁈

— Нормальную защиту по рецепту моих предков, — пояснил Чах для нас обоих. — Размениваться на те детские поделки, которыми баловался император, не стал. Дань, запомнил плетение? Я с ним тебе немного помог, но в следующий раз ты уже сам постарайся.

— Вроде… С виду ничего сложного. Насколько оно эффективно?

— Джин не всякий пробьёт с первого раза. Суккубы вообще нервно курят в сторонке.

— Понял. Осип Семёнович, а вы как себя чувствуете?

— Непривычно, — признался князь. — Словно череп стал скорлупой грецкого ореха. Переживу, Горюнов. А ты с охрененными сюрпризами, мальчик! Ох, я сейчас их прочувствовал во весь спинной мозг! Даже не знаю: радоваться или расстраиваться…

Глава 19

Узнав, что теперь без разрешения никто в голову залезть не сможет, довольный князь Ломакин не стал долго засиживаться и попросил перенести его обратно Тюмень. Но перед этим пообещал, что сегодняшняя наша встреча не последняя. То, что ценный «груз» Чах доставил в целости, мы поняли минут через десять по снова заработавшей секретной связи.

Судя по голосу Старшего следователя Комова, он находится в предынфарктном состоянии. Думаю, что и генерал Ростоцкий с Якутом не лучше себя чувствуют. После непродолжительного, но насыщенного информацией разговора, тон следака хоть и был далёк от весёлого, но панические нотки в нём исчезли.

— Думаешь, не врёт? — задумчиво проговорил Илья Сергеевич. — Ломакин жук ещё тот. Хитровывернутый! Да и оборотень Николай не ребёнок из песочницы. Могут такую комбинацию замутить, что мало всем нам не покажется.

— За Лома ручаюсь, — неожиданно подключился к разговору наконец-то появившийся наумб. — Во-первых, я его хорошенько просканировал, а во-вторых, теперь в защите князька есть одна маленькая установочка. Так что даже если и захочет, то навредить нам не сможет.

— Вроде никаких установок я не закладывал, — удивлённо произнёс я, глядя на Чаха.

— Я и без тебя справился.

— Ты же говорил, что на человеческими мозгами управлять не можешь.

— Не могу. Но опосредованно, через тебя одно плетение в ментальный щит запихнул. К тому же Ломакин сейчас нос к носу столкнулся с суккубом. Я спецом подобное устроил и заодно проконтролировал новую защиту князя. Так вот, эта тварь сразу попыталась нашего тюменского темнилу прощупать. Причём жёстко так!

Суккуб осталась ни с чем, но выводы я сделал: не врёт Ломакин. И ещё он просил передать, чтобы ты, Комов, вместе с Ростоцким и Якутовым сегодня спать не ложились. Ночью Лом, как только будет спокойное время и никого рядом, свяжется с вами для обстоятельного разговора.

— С нетерпением будем ждать, — облегчённо выдохнул следователь и попрощался с нами.

— Ну а нам что теперь делать? — немного растерянно произнесла Ведьма. — Ждать у моря погоды?

— Не погоды, а пока начальство между собой разберётся, — ответил Станов. — Держим на всякий случай круговую оборону и наслаждаемся последними спокойными минутами. Чую, скоро, как наскипидаренные носиться будем.

Судя по молчанию, все с ним единодушно согласились.

Почти на сутки мы остались предоставленными сами себе. Мне время ожидания далось труднее всего, так как неожиданно насела семейка, которая никак не хотела успокаиваться, узнав, кто такая Вера.

Меня культурно вызвали в отцовский кабинет, а потом стены этого дома услышали столько нецензурных и просто грубых выражений, сколько за всё время своего существования не слышали.

— Ты, дурень, понимаешь, куда вляпался⁈ — орал отец, как в былые времена. — Труворова! Практически императрица! А ты кто такой? Да тебя Александр Пятый во дворце под паркет закатает! И будет абсолютно прав! Мы, мать твою, не для того тебя, дебила, рожали, чтобы потом, сидя на каторге, гадать, где твоя безымянная могилка находится!

— Вообще-то рожала исключительно я, а не «мы»… — спокойно пояснив, вдруг резко заорала мать. — Но ты, млять, действительно недоразвитый придурок! Трахнуть наследницу престола Российского! Да не просто трахнуть, а ещё и иметь наглость заявить о себе, как о женишке такой важной особы! Я лучше сама тебя грохну, чем потом это сделают после пыток имперские палачи!

— А ты чего молчишь? — не обращая внимания на ор, поинтересовался я у Анастасии.

— А чего тут вопить? — флегматично пожала плечами она. — Помним. Любим. Скорбим. Покойся с миром, братик. Ты ведь всё равно от своих опасных планов не откажешься. Хотя Верка и зачётная. Мне нравится.

— Спасибо, — явно услышав последнюю фразу, без стука, с улыбкой вошла в кабинет Вера. — Вы мне тоже очень понравились. Шикарная семья.

— Ваше Высочество… — попытались вежливо склонить головы родители.

— Прекратите, господа офицеры, — быстро расставила все точки на Ё она. — Я на данный момент сержант, а не венценосная особа. Так что забудем про расшаркивания. Смотрю, пытаетесь образумить во все щели непутёвого родственничка?

— А ты меня спасать пришла? — усмехнулся я.

— А надо? Думаю, нет. Но вот прояснить обстановку в нашем почти семейном кругу стоит. Начнём с того, что это не Данила ко мне подкатил. Наше общее решение. Даже больше моё, так как первая соблазнила «дитятко невинное». Переживать, что за такое Горюнов-младший отправится на эшафот, не надо.

Во-первых, дедушка Александр Пятый не захочет настраивать против себя внучку, казнив её возлюбленного. Во-вторых, сам возлюбленный имеет столько силы, что может из дедушки весь песок вытрясти.

В-третьих, с кандидатурами на мои руку и сердце теперь большой напряг в стране. Не будет император связываться ни с одним Родом, так как доверия к предателям не испытывает. По той же самой причине сложно будет найти жениха и за границей. Князь Ломакин при вас же обмолвился, что и иностранные государства у нас сейчас вовсю воду мутят, находясь то ли в сговоре с гнилыми Родами, то ли собираясь с ними сговориться. Зачем нам запускать иностранную сволочь в собственный дом?

В-четвёртых… Российскую империю после смуты ещё долго колбасить будет. Наша группа может очень пригодиться для удержания и укрепления императорской власти. Данила и Чах со своими способностями являются костяком нашего отряда. Император слишком прагматичный человек, чтобы терять такой шикарный инструмент.

Есть ещё и в-пятых, шестых, десятых, но достаточно и этого для понимания, что не только моему жениху, но и всему Роду Горюновых ничего не грозит. Доходчиво объяснила?

— Более чем, — почти успокоившись, произнесла Варвара Дмитриевна.

— Отлично! Теперь я хочу объяснить, почему Данила — идеальный для меня кандидат. Сейчас наши чувства отбрасываю в сторону. Потомство от такого, как он, будет в разы могущественнее, чем от любого иного одарённого. Хоть царёк, хоть королёк — ни один из них по своей крови не сравнится с Даней. Да и верность, доказанная делами, играет немаловажную роль.

Поэтому, собрав все доводы в одну корзину, могу с уверенностью сказать, что дедушке деваться некуда. Поорёт, конечно, как вы сейчас. Попытается вмазать Даниле. Утрётся после прилетевшей неслабой ответочки и согласится на наш брак. Так что, Настя, готовь не погребальную речь, а свадебную.

— Решать за государя может только сам государь, — не сдавался отец. — И если он всей мощью государства навалится на Данилу, то будь мой сын хоть самым могущественным человеком на земле, всё равно в могилу ляжет.

— Теперь вижу, в кого иногда таким тугодумом бывает Данечка, — ехидно произнесла Вера. — В папочку! Юрий Михайлович, вы хоть и хороший танкист, но политик никудышний. Гонять, как вшивого по бане, героя России, спасшего страну от посягательств тварей, это всё равно, что отломать ножку у уже и так шатающегося трона. Как только подобная информация просочится в народ, то можно будет смело ставить жирный крест на всей и так уже подмоченной сволочью Николаем репутации Рода Труворовых. Да и меня со счетов сбрасывать не стоит. За своего любимого мальчика любого порву на части, если он сам это сделать поленится. Деда, конечно, трогать не буду, но песец всему дворцу и его окрестностям.

— Ага, — подтвердил я. — Злая Верка падлюкой ещё той может быть. Проверил в Императорской Школе Спасателей на собственной шкуре. И это она не Труворовой, а простой Палкиной выпендривалась.

— Не хвали, а то покраснею, — отмахнулась невестушка. — Но в целом с тобой согласна.

Дальше разговор прошёл уже в спокойной обстановке. Хотя родственники ещё до конца не смирились с тем, что я так сильно поднялся в государственной иерархии, но уже воспринимали всё без ненужных истерик. Короче, репетиция сложной беседы с Александром Пятым прошла успешно. Теперь главное: его самого в Ярославль вернуть.

Наконец-то, после долгого ожидания откликнулся князь Ломакин. Он снова потребовал, чтобы Чах его доставил к нам. Припёрся Осип Семёнович с огромным баулом, набитым картами.

— Значит так, детвора, — разложив их на столе, начал он. — Поговорили со следаком и генералами ночью основательно. Пришли к общему пониманию ситуации и подкорректировали планы государя. Изначально его освобождение должны были проводить вверенные мне спасатели. Честно говоря, увидев на базе суккубов, понял, что все задумки пошли по одной известной женской линии. Как бы мои бойцы ни были быстры и умелы, но твари успеют угробить тело Александра ещё в начале штурма.

От ощущения неизбежного звездеца я прямо поседел весь, где до этого ещё не успел. А тут вы такие красивые нарисовались. Так что, Ведьма, твоему отряду императора и освобождать. Опыт слаженных действий на ярославской тюрьме отработали. Данила с Чахом, уверен, суккубов накроют медным тазом. Ну а я свои резервы переброшу в столицу. Там самая горячая точка намечается, и каждый одарённый на счету.

— Когда начало? — спросил Станов.

— В день съезда глав Родов империи. Когда они эту гниду Николая на трон сажать будут. Рано утром захватываете базу. В это же время я успокаиваю Вождя оборотней по всем статьям: связываюсь с Николаем и сообщаю, что согласно его приказу лечу с невменяемым императором в Ярославль. Его на борту, естественно, не будет. Александр полетит в том же направлении под вашей охраной на транспортном самолёте.

— Засекут и собьют, — возразила лейтенант Якутова.

— Хрен им, — злорадно произнёс легендарный спасатель Лом. — Полёт абсолютно легальный! Генерал Ростоцкий уже шаманит через коды Генерального штаба, чтобы рота майора Жуковского передислоцировалась обратно в столицу. Вот Модесту на хвост и сядете. Правда, до него добраться ещё нужно.

Но тут уже я подсуетился, как губернатор Тюмени. ПВО на подконтрольной мне территории временно работать не будет. И спокойно можно прислать к вам несколько вертушек. На них и доберётесь до законсервированного аэродрома.

В столице тоже особо рассусоливать не станем. С помощью верных присяге войск, схватив императора под мышку, быстро прорываемся к сенату, где будет проходить съезд. Дальше Александр сам с этими ублюдками разберётся на виду у всей страны. Предатели изначально хотели сделать запись, а потом её торжественно показать по всем каналам, но Старший следователь Комов устроит прямую трансляцию «инаугурации» твари.

Ваша задача — подсобить императору. Ну и, конечно, охранять его, как маму родную. Подполковник Горюнов. Вас не зря поставили командовать тюменским гарнизоном. Чтобы представление имели, где что находится и как этим управлять. Считайте, что снова в строю. Ваша задача: полностью выбить оборотней из Тюмени и её окрестностей. С минимальными человеческими жертвами, разумеется.

— Есть! — вытянувшись по стойке смирно, козырнул отец. — Но мне нужны планы, карты и…

— Всё есть, — перебил его князь. — Времени на ознакомление вам хватит. Вроде всё учли, кроме одной немаловажной пакости. Суккубов, мать их ети! Как-то с государем мы упустили возможность наличия подобных тварей. Как только начнётся штурм, то хана Александру. Уверен, что такие инструкции маидки имеют. Есть идеи, как их угробить?

— Выманить необходимо, — сразу же предложил я. — Теперь полностью уверен, что справлюсь с ними. Но беда в том, что они, подыхая, обычно сообщения джиннам отправляют.

— Перехвачу, — успокоил всех Чах. — Вернее, не дам проорать предсмертную записку. Спалю на хрен и всех делов. Но до этого момента мне лучше не показываться, а в засаде посидеть. Учуять могут, сучки похотливые. Я ж теперь такую ауру имею, что просто так её в карман не спрячешь. Великий наумб, одним словом!

— Вообще-то, двумя словами, — чертыхнулся я. — Ты реально думаешь, что я одномоментно справлюсь с двумя суккубами?

— С Веркой и Галюнчком под боком? Которые с тобой Круг делать могут и имеют шикарную ментальную защиту в виде зародышей? Легко!

— Я готова, — быстро сказала Вера.

Ведьма ничего не ответила, но согласно кивнула, подтвердив, что в деле.

— Участие наследницы исключено, — категорически заявил Ломакин. — В случае, если не получится вернуть сознание Александра, с ней предусмотрен план Б. От прежнего мало чем отличается, но для вхождения на трон нужна живая представительница Рода Труворовых.

— Это как «если не получится»? — насторожился Чёрт. — Вы там не охренели, часом?

— Не я. Император охренел. Я должен вколоть ему какую-то гадость, которая, по словам нашего венценосного камикадзе, обязана вернуть его энергетическую структуру в тело. Как бы средство надёжное, но его никто никогда не испытывал. Поэтому и план Б замутили на всякий случай.

— Ну, раз дед собой имеет право рисковать, то я и подавно, — отрезала Вера, дав понять, что пререкания с ней бессмысленны. — Да и пора открыть личный счёт суккубов, чтобы перед семьёй будущего мужа не краснеть. У Данилы уже в активе даже джин есть, а я всё, как невинная девочка, гоблинами да кровососами балуюсь.

Вернувшийся после доставки генерала в Тюмень Чах сразу же заявил.

— До сих пор не пойму, почему вы, людишки, причисляете себя к разумным существам. Посмотрел я на волшебный императорский укольчик. Не скрою, намудрил Сашок с ним круто, но если мозгов нет, то считай: калека. Подобное подействовать может, когда имеется привязка энергетической структуры к телу. Уверен, что постоянную связь Александр не сможет сохранить, находясь в Поясе Хаоса. Силёнок и знаний не хватит.

— Это получается… — резко побледнела Вера.

— Не боись! — прервал её невысказанные опасения наумб. — Я сам твоего дедулю выдерну в Реальность. Но за это вся Российская Империя меня всю жизнь поить обязана! Каждый день с утра и до вечера! А ночью — опохмелять!

— Сдохнешь быстро, — усмехнулся я, глядя на очередной сеанс вымогательства.

— Сдохну. Но счастливым.

— А самочки твои когда вылупятся? Им устраивать сеанс однополой любви в надежде на потомство?

— Довод принят. Вечная пьянка отменяется.

На пятый день наши нервы уже просто звенели от напряжения. Когда изучали планы, сверяли карты и занимались всей остальной подготовительной военной фигнёй, думать об ответственности было некогда. Но теперь, глядя, как стрелки часов неумолимо отсчитывают последние минуты спокойной жизни, эмоции нахлобучили всех неслабо.

— Действуем! — раздалась в трубке ожидаемая, но всё равно заставившая вздрогнуть команда от князя Ломакина.

Тут же Чах переместил меня, Веру и Ведьму на лесную поляну в паре километров от базы, на которой держат государя. Осип Семёнович уже на месте. Тоже на нервах старик. Лицо осунулось, похудело буквально за одни сутки.

— Значит так, — начал давать он вводные. — Я должен через три часа вылетать с телом Александра в Ярославль. Как и договаривались, кинул паническое сообщение суккубам, что есть важная, очень неприятная информация для них обоих от самого Вождя оборотней. Подробности не раскрывал, назначив встречу здесь. Пятнадцать минут до неё осталось, но могут прийти твари и раньше. С них станется.

— Понял, — кивнул я. — Как начнём, отбегай подальше. Ты, Лом, дед, хоть и геройский, но тут иные скорости будут.

— Не учи меня, внучек, — усмехнулся Ломакин. — Опытный спасатель знает, когда стоит рисковать, а когда задницу прятать. Я…

Договорить он не успел. Двое суккубов появились моментально, во всей своей красе. Вернее, наоборот: не стали притворяться сексапильными дамочками, а были в истинном обличии. Их реакция поражает. Они моментально сориентировались в обстановке и накинулись на нас, пытаясь одним махом устранить опасную проблему. Я лишь успел отшвырнуть князя в кусты.

Заранее созданный Круг отразил мощную ментальную атаку маидок, которую они предприняли ещё в прыжке. Вдарили от всей души, просадив нашу защиту почти наполовину! Ну а дальше гадинам было уже не до этого.

Вера и Галя слаженно атаковали одну тварь, а я в одиночку — другую. Началась настоящая дуэль, в которой смертельна любая ошибка. Но это нам было на руку. Я умудрился, не прекращая отмахиваться огненным серпом, взять под ментальный контроль обеих тварей. Получилось поработить их сознание буквально на пару секунд, но при наших скоростях этого хватило.

Я и девочки располовинили суккубов одновременно и переместились от растерзанных тел на несколько десятков метров. Тут же обозначился Чах в своей боевой ипостаси и спалил остатки суккубов, превратив их в серый пепел.

— Ух, — выдохнул он. — Еле успел.

— Ничего, — улыбнулся я. — «Чуть» не считается. Первый этап прошёл успешно. Где Ломакин?

Князь оказался неподалёку и в очень интересном положении. Не знаю, как у меня подобное вышло, но отшвырнул престарелого спасателя знатно. Он завис в метрах трёх над землёй, плотно войдя между двумя толстыми ветками дерева. Подобная поза вряд ли кого может обрадовать, поэтому Осип Семёнович матерился громко и искусно.

— Отличная маскировка, Лом! — хохотнув, показала ему Ведьма большой оттопыренный палец. — Вот что значит «старая школа». Молодняк так уже не умеет.

— Я вас, бл…! Я всех на х… вертел и вертеть буду! Снимите немедленно, сучьи дети! Данила! П…ц тебе, метатель хренов!

— Я бы сказала, метатель старых хренов, — потупив глазки, добавила Вера. — Уважаемый Осип Семёнович, как понимаю, вы уже в Ярославль летите? Что-то низенько. Или ещё высоту набираете?

— Я вас! П…ц! Суки!

— Повторяться начинает. Пора выручать, — вздохнул я. — Чах, сними нашего лётчика.

Оказавшись на земле, Ломакин попытался заехать мне в морду, но после пятой или шестой безуспешной попытки попасть успокоился.

— Ладно, зверёныши, — усмехнулся он. — Не каждому спасателю случай предоставляется над начальством поржать. Понимаю. Но сегодня вы покуражились, а завтра я вас подловлю. Кроме Верки, конечно. Она у нас — план Б, поэтому неприкасаемая.

— Предлагаю перемирие, — предложил я. — Мы не рассказываем о твоих способностях левитировать, а ты всех нас любишь нежной, но исключительно платонической любовью.

— Я и так вас люблю. Вы живы, твари уничтожены… В этом и заключается командирское счастье. Всё, бойцы! Расслабились, а теперь за дело.

Показав всем начальственный кулак, Ломакин побежал к стоящему неподалёку джипу. Ну а Чах переместил всю остальную нашу группу на поляну.

Глава 20

— Как там мои? — сразу же спросил я Станова.

— Обживаются в Тюмени на конспиративной явке. Юрий Дмитриевич только что отзвонился.

Мы решили не мелочиться и отправить всё семейство Горюновых в город, так как без сильного отряда в поместье им долго не выстоять, если вдруг припрутся незваные гости. Этому решению мама и сестра сильно обрадовались, практически всю ночь перебирая в подвале смертоносные игрушки, в надежде скоро ими воспользоваться.

— Это хорошо, — кивнул я. — Суккубы ликвидированы. Чах сейчас по старой схеме глушилки вырубает и заряды самоликвидации. Как только закончит, то минутная готовность.

— Кстати, — просветил меня прапор, — мы тут посовещались и решили присобачить Вере позывной Невеста. Не стоит лишний раз в эфире её именем светить.

— Я согласна, — услышав это, тут же отреагировала девушка со смешком. — Хотя, конечно, быть Невестой Барона менее статусно, чем числиться императорской наследницей. Но я потерплю. Видишь, Данила, на какие жертвы ради тебя иду?

— Вижу. Не стоит. Предлагаю иной вариант: Палка. От Палкиной производное.

— Ты охамел⁈ Даже не думай!

— Заткнулись оба! — рявкнула лейтенант Якутова. — И только попробуйте со мной в Круге свой спор продолжить! Мигом превратитесь оба в…

Договорить она не успела. Нарисовался очень серьёзный наумб и сообщил, что к штурму всё готово. Забыв про смехахашечки, мы приготовились к бою. Лёгкое искажение реальности и вот я, Невеста и Ведьма стоим внутри вражеской подземной базы.

Вернее, бежим вовсю орудуя серпами, горящими ради экономии энергии, пусть и не очень ярко, но сметающими с дороги тварей получше любой газонокосилки. Отряд Морячка и группа Чёрта не с нами. У них иные задачи: расхреначить командный пункт с узлом связи и не дать тварям помешать нам привести в чувство императора. Двигаемся на ускорении в Круге, легко и непринуждённо, сверяясь с маршрутом. Изначально в планах было сразу переместиться в камеру к Александру, но Чах отговорил, объяснив это тем, что не знает, как отреагирует аппаратура на такое рядом с ней. Почесав затылки, решили не рисковать объектом и высадились в соседнем корпусе.

Риск потери узника велик, поэтому не отвлекаемся на ненужное, а тупо прокладываем себе кратчайший путь к цели. Сигнал тревоги прозвучал, когда мы были уже у камеры с Александром. Влетев в неё, я снёс черепушку какому-то субъекту, смотревшего на мониторы, и замер. Вот он, самодержец всея Руси! Лежит, опутанный проводами и облепленный датчиками, в огромной прозрачной ванне со знакомым синим раствором. Именно в таком плавали тела в лаборатории харков.

— Дедушка! — кинулась Вера к родственнику.

— Назад! — схватила её за шиворот Ведьма. — Не до сентиментальных нежностей! Чах, скотина! Ты где⁈

— Уже работаю, — раздался голос невидимого наумба. — Короче, жопа. Этот саркофаг стоит на положительной земной Оси Силы, а Алексашка к Поясу Хаоса привязку, естественно, по своему отрицательному Дару сделал. Если привести его в чувство здесь, то коротнёт от разнонаправленных сил знатно. Придётся всю конструкцию тащить подальше от Оси, чтобы проблем с возвращением в собственное тело у императора не было.

— Но он жив?

— Относительно. Оболочка пустая, но сознание в Поясе Хаоса. Ещё всякой дряни в вены залито и облучение нехилое получает. Только это всё фигня: император при выключенных приборах, придя в чувство, за пару минут нормализует организм.

— Всем группам! Внимание! — моментально приняла решение Ведьма и проговорила по гарнитуре. — Новые вводные! Пробиваемся к объекту и совместно эвакуируем его.

— Ножками? — спросил Чёрт.

— А кто говорил, что всё пройдёт легко? Короче, бегом сюда за ценным грузом.

Договаривала лейтенант, уже вступив в схватку с тварями, что попёрли к нам из всех щелей. Но она, стоящая охранником у дверей камеры, не так дралась, как разминалась, время от времени отрубая части тел отдельным настырным оборотням.

Основная же нагрузка пришлась на нас с Невестой… Ох, нравится мне её позывной! Мы с Верой перекрыли доступ с обоих концов коридора, работая серпами и огнестрелом на максимальном ускорении. Всё бы ничего, но коридорчик слишком широкий, а тварей поток плотный.

Ноги начинают скользить в лужах вражьей крови, и видимость через забрало шлема быстро стремится к нулю. Брошены пустые автоматы, так как нет времени на перезарядку. Что-то долго наши чешутся. Уже полторы минуты воюем, и очень хочется подмоги.

— Чах! — кричу я наумбу. — Может, огоньком сволочей пришпаришь?

Но он ничего не ответил. Видимо, чем-то серьёзным занят и отвлечься на бой не может. Резкая боль в плече. Понимаю, что сам не ранен, но ощущения поганые. Это Верка зазевалась и пропустила удар. Блин! В Круг бы встать, но рядом с императором побоялись сейчас защиту из Хаоса мастерить.

— Ведьма! Меняй Невесту!

Но девушки уже сориентировались и без моей подсказки. Хреново, что и твари тоже сориентировались. Видать, командир у них толковый. Поняв, что просто нападать нет смысла, он изменил тактику. Оборотни остановились метрах в пятнадцати, встали плечом к плечу в настоящую тевтонскую «свинью» и понеслись галопом, надеясь с двух сторон смести неуступчивого старшину Горюнова и его красавиц плотным строем.

Гранаты бы кинуть, но в закрытом пространстве прилетит всем, и наша доблестная троица не исключение. Против такого вала оборотней устоять тяжело, поэтому даю команду Ведьме отступить к дверям императорской камеры.

Успели с ней вовремя, влетев внутрь и туда же опрокинув Невесту. Две толпы тварей не ожидали от нас подобной резвости и не успели остановиться. Сшибка произошла знатная! Уверен, потеряли затоптанными товарищей не меньше, чем от нашего оружия.

В узком дверном проёме обороняться стало легче, но ненадолго. Командир оборотней посчитал, что парочка гранат принесёт меньше жертв, чем троица наглых людишек, поэтому у дверей моментально раздались взрывы. Хорошо, что Вера каким-то чудом заметила летящую гранату и без команды прикрыла стальную дверь за мгновение до нашего полного звездеца. Но всё равно шибануло по ушам знатно, и чуть мне в башку не прилетело сорвавшейся с петель дверью.

— Чёрт, Моряк! Падлы! — заорала во всё горло то ли контуженная, то ли взбешённая Ведьма. — Где вас носит⁈

— Скоро, — коротко ответил Станов. — Пробиваемся тяжело. Полминуты потерпите.

— С нашей стороны также, — не замедлил отчитаться Морячок.

Группы справились даже быстрее. Вот что с бойцами Ведьмин животворящий пинок делает! Для тварей полной неожиданностью стал слаженный удар в спину с обоих концов коридора. Причём группы Морячка и Чёрта работали исключительно холодным оружием, чтобы не перестрелять друг друга в этой сутолоке. Оборотни не сразу поняли, что их тихо и планомерно вырезают. Ну а когда поняли, то уже ничего путного предпринять не смогли.

— Хватаем этот аквариум и тащим к выходу! — быстро приказал я, показывая на ванну с императором.

— Вместе с приборами? — уточнила Света Радостина.

— Уже нет, — пояснил наконец-то показавшийся Чах. — Я временно императора на себя запитал. Но поторопитесь, если не хотите потом идиота слюнявого на троне видеть. И на меня не рассчитывайте в бою.

— Сколько времени есть? — тут же поинтересовался Жир.

— Минут двадцать точно.

Услышав это, мы не стали терять времени даром. Парни Морячка закинули себе на плечи хрустальный гроб со спящим «пожилым царевичем». Я, Ведьма и Невеста выдвинулись вперёд, как основная ударная сила, а Чёрт с курсантами-сержантами прикрывали нас с самого нежного места — со стороны задницы.

Тактика движения отработана. Мы в авангарде: подходим к очередной двери, закидываем в коридор с тварями несколько гранат, а потом врываемся сами, превращая оборотней в отходы колбасного производства. Лишь только после этого даём команду нашему «почётному караулу» внести тело. Чёрт с ребятами в это время не даёт упырям приблизиться к нам с другой стороны.

Всё бы ничего, но на прохождение тратим очень много времени, боясь совершить роковую ошибку. Я с тревогой посматривал на часы. Отведённые Чахом минуты летели с бешеной скоростью, несмотря на то, что работаем в ускорении.

Успели! Оказавшись на поверхности, чуть было не заорал от счастья, но отвлекаться на эмоции некогда: тут нас тоже ждут. Чёрт, появившийся последним, взорвал вход в базу и приказал:

— Морячок! Мои пустые почти! Меняемся!

Объяснять долго никому ничего не надо. Освободившийся от ноши табор показал, на что способны ромалы в Круге. Пожалуй, эту схватку с тварями каждый из нас может назвать самой кровавой за всё время службы. Ни мы, ни оборотни не хотели отступать.

Яростно наскакивая друг на друга, в какой-то момент забыли про всякую защиту, стараясь не сами выжить, а как можно больше унести врагов в могилу. Боевое безумие накрыло всех. Уже даже группа Чёрта поставила императорский саркофаг на землю и вовсю рубилась, взяв его в плотное кольцо.

Бой закончился внезапно. Я вдруг осознал, что больше некого убивать. Вокруг лежат горы трупов разной степени разделки и прожарки. Часть оборотней застыла ледяными статуями. Даже не помню, в какой момент мы с Верой начали применять стихийную магию. Но факт остаётся фактом: баловались ею вовсю.

При этом сам чувствую сильную усталость, но не выгорание. А вот Вера белее снега. Шатается, словно пьяная, и, кажется, собирается потерять сознание. Как-то на автомате, не разрывая Круг, дал ей немного своей энергии. Заодно поделился и с Ведьмой, которая была ещё в худшем состоянии и держалась исключительно на своём упрямстве.

Почувствовав себя значительно лучше, обе девушки благодарно кивнули.

— Чах! Что по времени⁈ — заорал я, боясь услышать, что мы опоздали.

— Тридцать две секунды, Даня.

— Блин!

— Придётся рисковать и перемещать нас на парочку вёрст от Оси Силы. Вернее, я с императором перемещусь, а вы своим ходом подтягивайтесь.

Эта дистанция далась нашей группе очень тяжело. Мы не бежали, а плелись, поддерживая друг друга. Слава богу, все живы, хотя многие и получили по нескольку лёгких ранений. Встретивший нас у императорской ванны Чах, лишь молча покачал головой, отказываясь комментировать это сборище инвалидов.

— Александр снова в своём теле, — обрадовал он. — Когда придёт в себя полностью, я ему лично хлебало начищу. Такого наворотил с Поясом Хаоса, что матерных слов не хватает.

— Хоть так, — равнодушно ответил я, садясь на траву. — Что поделать, если у нас твоей хвалёной Родовой памяти нет и приходится вслепую экспериментировать. Ты бы сам смог вот так, не имея в голове заранее заложенных знаний?

— Ну… — задумался наумб. — Уговорил. Императорский мордобой отменяется. Главное, что выкарабкается. А неприятных ощущений Александр и без меня полные карманы отхватил.

Глядя на валяющихся вокруг меня обессиленных бойцов, спросил Чаха:

— До поместья Горюновых теперь есть возможность всех доставить?

— Нет, — разочаровал он. — Сил много, но приходится серьёзно контролировать состояние нашего подопечного. Пока в охрененной зоне риска ещё находится, и любая мелочь может оказаться фатальной.

Честно говоря, сильно не расстроился, так как примерно такое и рассчитывал услышать. Достав телефон секретной связи, набрал Комова.

— Не без приключений, но вытащили, — обрадовал я следака, не вдаваясь в подробности. — Проблема с доставкой объекта и нашей группы в место эвакуации. Можешь перенаправить вертолёты в другой квадрат? Пусть прямо отсюда забирают, а то ведь не дойдём.

— Они пока в режиме радиомолчания. Так что хоть сдохните, но тащитесь к усадьбе.

— Повторю: не дойдём. Или дойдём за сутки.

— Плохо… Сейчас свяжусь с Тюменью. Пусть Ломакин думает, если ещё не улетел.

— Не улетел, — раздался в трубке голос князя, явно прослушивающего нашу линию. — Держитесь, сынки. Минут через двадцать парочку автобусов притараню.

— Спасибо. Ещё рядом с усадьбой Горюновых отряд оборотней-наблюдателей пасётся. Можете с ними помочь, а то мы реально вне кондиции?

— Уничтожать не буду, но отзову. Губернатор я продажный или хрен собачий? — хохотнул Лом. — Вы главное: ношу свою не потеряйте.

Осип Семёнович не подвёл. Пусть и с небольшим опозданием, но автобусы прибыли. С кряхтением погрузились в них и без приключений доехали до поместья. Непривычно находиться дома без родителей и сестры. Засыпая с ложкой в руке, утолили сильнейший голод. На сытый желудок совсем сопротивляться сну не осталось сил. Вырубились все, даже двужильные Чёрт с Ведьмой. Лишь только Чах остался в сознании, чтобы мониторить обстановку в округе и наблюдать за состоянием императора.

Звонок от Ломакина заставил чертыхнуться. Неохотно разлепив веки, я взял трубку.

— Выезжаю в сторону аэродрома. По идее, ваши «птички» должны быть на подлёте. Не копайтесь сильно. Как только я поднимусь в воздух, то сразу начнётся зачистка в Тюмени. Могут быть неожиданные сюрпризы, от которых вам лучше находиться подальше.

— Понял, — произнёс я. — До встречи в столице.

Поднявшись с лежака, потянулся и прислушался к себе. Вроде немного отпустило. Ещё не полностью красавчик, но минут на двадцать средненького боя хватит.

— Чах, как император?

— Уже полностью в себе. Просто спит. Я его слегка энергией подкачиваю, так что часа через три будет как новенький.

— А моя команда?

— До идеала далеко, но к моменту прилёта в Ярославль зрелище станет не такое печальное.

— И то хлеб, — вздохнул я. — Хочется, конечно, побольше сил перед столичными разборками, но что имеем.

Растолкав народ, сообщил, что вот-вот прибудет за нами «такси» от майора Жуковского. Два раза повторять не пришлось. Вскоре вся группа была на ногах, с лёгкой тревогой вглядываясь в небо. А вдруг не прилетят вертушки? Вдруг опять что-то пошло не по плану?

Волнение оказалось напрасным. Явились орлы! Как только над лесом показались винтокрылые машины, наумб, не тратя времени попусту на их посадку и взлёт, переместил группу на борта. Резко развернувшись, лётчики повезли нас в сторону законсервированного аэродрома, чуть ли не касаясь верхушек деревьев. Разумная мера предосторожности. Хотя князь и обещал, что ПВО временно будет вне игры, но не хочется лишних случайностей.

Приземлившись примерно через час, мы наскоро поздоровались с сосредоточенным Жуковским, который сразу же запихнул нас в один из двух транспортов.

Ещё при взлёте Александр Пятый внезапно открыл глаза и окинул всех нас подозрительным взглядом.

— Как понимаю, — прохрипел он ещё не до конца восстановившимся голосом, — всё удалось?

— Не всё, но мы работаем над этим, Ваше Величество, — с улыбкой ответил я.

— Дедушка! — кинулась к нему Вера, в одну секунду превратившись из грозной воительницы в счастливую девчонку.

— Жива… — довольно обнял Александр внучку. — Умница, дорогая! Теперь моя душа спокойна. Вижу, все в курсе, кто ты такая?

— Этим людям доверять можно.

— Хоть кому-то в этой стране можно, — неожиданно скривился он. — Итак, хочу услышать подробный доклад о событиях, происходивших в последнее время. Начинай.

И опять наблюдаем очередное преображение Веры из родственницы в боевую Невесту. Чётко, кратко, но не пропуская ни одного важного события, она пересказала наши злоключения, начиная с Реальности харков и заканчивая освобождением Александра. Единственное, что опустила — это наличие зародыша в своём ментальном поле и наши с ней отношения. Может, мне о них заикнуться, пока государь не восстановился. А то ведь потом куролесить на эмоциях начнёт?

Подумал и решил, что пока не стоит. Лучше «обрадовать» дедулю, стоя на грешной, но твёрдой земле, чем когда до неё несколько километров. А что, если психанёт? Как-то не хочется в огромной, с заглохшим моторчиком, консервной банке рухнуть вниз. Как и прогнозировал Чах, при подлёте к столице и сам император, и мы уже имели достаточно презентабельный вид. Поразительно, но Александр отреагировал на наумба, словно сто раз до этого подобных свинорылов встречал. Я уверен, что внутренне, конечно, охренел, но дворцовая выучка не дала и мускулу дрогнуть на лице императора. Круто! Я тоже так хочу уметь.

Наконец шасси самолёта коснулись взлётной полосы. Сразу после остановки был открыт транспортный люк, и в него въехал бронированный джип.

— Ваше Величество, — произнёс вышедший из него князь Ломакин. — Операция идёт согласно плану. Прошу проехать со мной для начала следующего её этапа.

— Ну, здравствуй, Осип! — крепко пожал император ладонь своего старого друга. — Рад, что оба живы! Пора показать тварям, кто в доме хозяин, а то расслабились все!

Глава 21

Огромные чёрные автобусы с тонированными окнами-бойницами и мигалками на крышах быстро повезли нас в сторону сената, не обращая внимания на светофоры и распугивая автомобилистов с пешеходами.

— Новые вводные от Вождя оборотней, — начал просвещать Ломакин нас, расположившихся в салоне этих бронированных монстров в полном боевом облачении. — Голосование практически подошло к концу. Ещё минут десять и однозначно победивший Николай зачитает вступительную речь перед собравшимися. Именно в этот момент необходимо вывести к нему на сцену Александра. В самом непотребном виде, естественно. Доказательства, что он продался тварям, уже состряпаны и готовы к озвучиванию.

Я уже сообщил, что император полностью потерял волю. И обязательно подтвердит выдвинутые против него обвинения.

— Ох, я подтвержу! — зло произнёс государь, потирая кулаки. — Размажу Николашку по сцене!

— А вот этого делать не стоит, Ваше Величество. Вы ещё далеки до полного восстановления и не факт, что справитесь с Вождём оборотней. Не будем рисковать. Для подобного случая у нас есть молодой и борзый старшина Горюнов. Он и морду предателю начистит, и заставит его перед всеми принять истинный облик. Когда такое увидят практически все жители империи, то многие вопросы у людей отпадут.

— Жаль, что я не сам, но доводы разумные, — вздохнул Александр. — Данила, не подведёшь?

— Мы не подведём, — за меня ответила Вера. — Не стоит вдвоём вам соваться в место, где соберутся все сильнейшие одарённые страны. Я, Ведьма и Барон можем создать Круг. Хорошее подспорье в той драке, что намечается.

— Не драка, а казнь, — поправил император, но возражать не стал. — Принимается. Как понимаю, остальные бойцы зачищают сам сенат?

— Именно, — кивнул Ломакин. — Морячок и Чёрт будут работать от парадного входа двумя независимыми отрядами, убирая всякую вооружённую дрянь. План здания я уже вбил в навигаторы. Там и все вражьи посты обозначены.

— Хорошо. А ваш Чах не подведёт? Не перепутает случайно и не перенесёт вместо торжественного зала в сортир?

— Да я тебя убогим таскал на несколько вёрст! — обиделся наумб. — А уж на сотню аршинов с ювелирной точностью перемещу.

— Вообще-то я император, — нахмурился Александр от такого ответа. — И уважение…

— Да плевать мне, кто ты! Я не твой подданный. Да и император пока что из тебя хреновый. Как вернёшь свою просранную империю обратно, тогда обстоятельно и поговорим за бокальчиком лёгкого, но неразбавленного спирта, кто какого уважения достоин. Короче, задница твоя окажется в нужном месте. Если чего-то не устраивает, то можешь потом написать отрицательный отзыв в пресс-службу Великих наумбов. А пока не выпендривайся.

Вопреки ожиданиям, император не рассердился, а рассмеялся, заявив, что бокальчиками «лёгкий» спирт давно не пил. Но после следующих слов Чаха опять стал серьёзен.

— До сената три минуты езды, — выдал новую информацию Чах. — И встреча интереснейшая готовится. Эскорт из пяти суккубов.

— Мне об этом ничего не известно, — взволнованно проговорил князь Ломакин.

— А ты думал, что Николай только на тебя полагается? — хмыкнул Александр. — Нет, Осип. Ты всего лишь винтик в машине. Да и сам Николашка тоже винтик. Всем управляют маиды, вот их бабы и будут дальше продолжать операцию. Не удивлюсь, если тебя в скором времени захотят грохнуть. Быть может, прямо в этом автобусе. Слишком много правды ты знаешь обо мне, чтобы оставаться живым. Свидетели похищения и преображения императора тварям не нужны.

— Убивать не будут сразу, — возразил я. — Просто быстренько подчинят своими чарами и запрут с тёмном чулане. Но потом точно грохнут. Переделывать старика в оборотня нет никакого смысла — для этого полное силы здоровое тело необходимо. Вы хоть раз встречали очень пожилого оборотня? Лично я максимум средних лет видел.

Исключением можно назвать лишь вас, Ваше Величество, но не для службы вас изменить пытались, а чтобы пугалом на местном огороде выступали. Как стали бы ненужным, обязательно спалили в одном из крематориев.

— Согласен, — кивнул государь. — Как будем решать проблему суккубов? Они нам всю малину портят.

— Затащить в автобус и грохнуть, — внёс своё предложение Чах. — Мы с Даней при поддержке Невесты и Ведьмы легко подобное провернём.

— Ага, — возразил я. — Мы провернём, а потом автобус превратится в консервную банку с трупами людей. Ты забыл о предсмертном вопле суккубов. Пять тварей мозги всем в квартале гарантированно оплавят. Ну а про сидящих в автобусе и говорить не приходится.

— Говно вопрос, напарник! Под сенатом есть шикарный старый канализационный туннель. Никто им давно не пользуется, и стены толстенные. Доли секунды понадобятся, чтобы переместить тварей и самим переместиться туда. Ну а дальше по моему плану действуем: разделываем суккубов на рагу.

— Принимается, — кивнул император. — Вера, а ты точно выстоишь против подобной твари? И почему у тебя, «Невеста», такой странный позывной?

— Уже имела дело с ними, когда тебя вытаскивали. А позывной… Это долгая и очень печальная для тебя история, дедушка. Потом во всех красках расскажу.

— Понял, хотя и ничего не понял. Подъезжаем. Собрались. Полная боевая готовность.

Встречающих нас суккубов сложно было не узнать. Пять статных красавиц в парадной военной форме заслуживали того, чтобы с них рисовали портреты: групповые и по отдельности. Но я бы ни одно из этих полотен даже даром не взял, зная, какие образины натянули на себя эти прекрасные маски.

Князь Ломакин первым выскочил из автобуса и что-то стал втирать одной из красавиц. Обсудить, как он будет заманивать тварей в автобус, мы не успели, поэтому отдали всё в руки Осипа Семёновича.

— Надеюсь, он мастер экспромтов, а то сейчас дерьма наедимся, — вздохнул Чёрт.

— Уболтает, — с закрытыми глазами уверенно сказал император, делая вид, что в беспамятстве. — Главное, чтобы в Осипе горюновский блок эти сучки не пробили.

К счастью, и мой блок выдержал, и красноречие Ломакина не подвело. Пять девиц решительно направились к дверям автобуса. Как только последняя из них оказалась внутри, я попытался взять суккубов под временный контроль, не дожидаясь переноса.

На удивление, всё прошло намного легче, чем во время боя у тайной базы. Я не просто задурил им башки, а взял под реальный контроль, разбив вдребезги у троих ментальную защиту. На ещё двух красоток моей силушки не хватило, хотя и притормозил их реакцию на происходящее.

К моменту переноса в мрачное сырое подземелье суккубы были если и не полностью беспомощны, то далеко не в лучшей своей форме. Своим трём я без дополнительных движений просто раздавил мозг, превратив в полных идиоток. Рассчитывал, что подохнут, но, видимо, не тем местом думают, раз живы остались. Находящиеся со мной в Круге Ведьма и Невеста уже получили расклад ситуации из моей головы, поэтому атаковали относительно нормальных суккубов. Я же отрубил головы своим и хотел было подключиться к драке. Но тут меня ожидал полный облом: девушки хорошо справились без красивого старшины Горюнова, и твари лежали в аппетитном разобранном состоянии.

— Чах, — обратился я к наумбу, — что-то я не понял. А где их предсмертный вопль?

— Где? Не напрашивайся на рифму, Даня. Даже я не ожидал, что ты так закапсулируешь маидок в собственных телах! Не только у твоих, но и у остальных двоих способности просели сильно. Так что не только ментально орать, но даже пукнуть не смогли дальше своего энергетического тела. Хороший навык! Запомни, как это сделал.

— То-то я и смотрю, что слишком легко покрошили гадин, — с лёгким сожалением произнесла Вера. — Думала, сама сильнее стала, а тут просто противник ослаб.

— Это говорит та, что недавно убитому кровососу радовалась? — хмыкнула невозмутимая Ведьма. — Невеста, а не зажралась ли ты часом?

— Хватит разглагольствовать, — прервал беседу Чах и переместил нас обратно в автобус.

— Всё уже? — нетерпеливо спросил император.

— Кабзда суккубам, — подтвердил наумб. — Но потом их помянем. Там уже Николай перед скопищем баранов благодарственную речь читает.

— Начинаем! — отдал приказ Александр. — Ни пуха ни пера всем нам! Лом, передай Комову, чтобы давал трансляцию по всей стране!

Переместились мы в большой зал, прямо на сцену. Вижу впереди себя спину какого-то мужика, вещающего нечто пафосное с трибуны. Хотя почему «какого-то»? Это и есть тот самый Николай, Вождь оборотней. Я сразу же почувствовал знакомую ауру, с которой уже раз встречался в охотничьем домике. Её ни с чем не спутаешь.

Только раньше она казалась мне охренительно сильной, а сейчас воспринимается на уровне недавно подохших суккубов.

Это не тот соперник, которого стоит бояться. Но моя задача усложняется тем, что нужно не просто грохнуть тварь, а раскрыть истинный облик Николашки. Страна должна увидеть своих «героев»! Ну и заодно скромному мне кусочек славы не помешает. В конце концов, жОних я императорской наследницы или просто пописать зашёл?

— И я призываю всех вас к консолидации! — продолжал разоряться Николашка, ещё не почувствовав, какой звездец подкрался к его предательской заднице и не обращая внимание на нездоровое движение в зале. — Всё прогрессивное человечество должно сплотиться, чтобы очистить нашу земную Реальность от тварей!

— Уже сплотились! — подал голос Александр Пятый. — И ты, предатель, верно заметил про изгнание. С тебя и начнём!

После его слов я в ускорении приблизился к Вождю оборотней, напитав силой свой серп по максимуму. На удивление, Николай рядом со мной не стал перевоплощаться в оборотня. Сюрприз! Видимо, на тварь подобного уровня мои флюиды не действуют. Значит, будем соблазнять её насильно.

Посланный мной ментальный удар почти сразу разбил маидовский блок в голове Николашки. Этого оказалось достаточно, чтобы его способность удерживать человеческий облик пропала. Можно было бы и под контроль тварюжину взять, но мне сейчас необходима его ярость в поединке. По всей империи люди с интересом пялятся в экраны, и разочаровывать их не строит.

Ого! А Вождь оборотней в боевой ипостаси покруче суккубов выглядит! Около двух с половиной метров в холке тварь с длинными руками и когтищами, напоминающими лезвие косы, кинулась в бой без лишних разговоров. Но я к подобному повороту сюжета был готов. Отразив его ответный ментальный удар, ушёл в сторону и рубанул по одной из лап серпом. Оборотень завыл, сиганул от меня подальше прямо в зрительский зал и…

Мать моя женщина! На месте отрубленной конечности моментально начала вырастать другая. Ни хрена ж себе регенерация! Но я вижу, что это бесследно для Николая не прошло. Он заметно уменьшился в росте, явно потратив часть себя на отращивание руки. Приятная неожиданность!

Я дал Вождю спокойно поправить своё здоровье и в издевательской манере поманил на сцену.

— Пёсик! Бой ещё не закончен! Перестань вылизывать блохастую задницу и вернись к своему хозяину. К ноге, Ники!

Думаю, что и без этого тварь не оставила бы меня в покое, но я явно придал ускорение ей. Не каждый день, да ещё и прилюдно, целый Вождь, бывший когда-то не менее целым Труворовым, слышит подобные оскорбления. Громко зарычав, он снова кинулся в атаку.

Красиво так кинулся, явно рассчитывая одним броском прервать мою жизнь. Я хотел было повторить трюк с отрубленной конечностью, но внезапно в голове раздался голос Веры.

— Оставь его мне!

Ответить не успеваю, так как Невеста с пылающим серпом появляется сбоку от Николая и в полёте сносит ему обе ноги по самые колени. Подобного предатель явно не ожидал, почему-то решив, что кроме меня для него тут соперников нет. Дорого обошлась Николаю его ошибка.

— Не убивать! — приказал я Вере, видя, что девушка собирается продолжить родовую месть. — Не время.

Ноги вождя оборотней тоже не заставили себя долго ждать. Они отрастали, но намного медленнее, а сам Николашечка ещё уменьшился в размерах, превратившись из мощного боевого существа в тощего облезлого оборотня. Интересно, а он долго так может?

Долго размышлять не стал и отрубил руки, которыми пытался размахивать гад, у моего носа. Ух ты! Растут! Но есть одна проблемка — это резерв энергетических сил и массы. У Вождя оборотней явно закончилось и то и другое. На сцене под софитами лежит нечто безобразно корявое, на фоне которого даже хилый гоблин кажется красным молодцем богатырского сложения. Как бы не подох…

В принципе, я не против такого финала, но мне нужна информация из этой сволочной головы. Всадив в грудь Николашки серп, одномоментно полностью взял его под полный ментальный контроль минус Даром. Допрос — дело тонкое. Неизвестно, какие блоки стоят у Вождя… теперь уже бывшего Вождя оборотней в голове. Вполне допускаю, что и самоликвидация заложена. Поэтому лучше выкачать всю инфу сразу через два канала.

Подозрения оправдались. Мозг Николая расплавился раньше, чем остановилось сердце: сработали смертельные блоки. Но они активизировались не мгновенно, и я успел основательно залезть в голову предателя. Инфа, как всегда, сразу не улеглась в правильном порядке. Но главное, что она имеется.

Не больше десяти секунд длился бой и допрос в ускорении. За это время никто не проронил ни слова. Поражённая публика, замерев, наблюдала за происходящим, не до конца осознав, что тут творится. Думаю, даже сам поединок не смогли толком рассмотреть. Интересно, а что простой народ увидел на телеэкранах?

— В замедленной съёмке транслировалось, — пояснил невидимый Чах. — Эти Комовские придурки из СБ изначально просто трансляцию замутили. Пришлось самому вмешаться. Так что, Даня, ты теперь кинозвезда!

Поблагодарив Чаха, я продолжил играть свою роль.

— Ваше Величество, — с лёгким поклоном обратился к императору. — Трибуна от животного освобождена, так что можете начинать. Извините, мы тут намусорили немного.

— Ничего, — с усмешкой ответил Александр. — Среди этой помойки один кусок дерьма в глаза не бросается.

Император не стал заходить на трибуну. Он просто вырвал из стойки один из микрофонов и обратился к залу. Думаю, что даже не к нему, а к империи, граждане которой практически все прилипли к телевизорам и компьютерам.

— Про помойку я не зря сказал, — спокойно начал он свою речь. — У меня есть неопровержимые доказательства, что многие находящиеся здесь главы Родов вступили в сговор с тварями. Не все, но многие! Поэтому я, император Российской Империи Александр Пятый Труворов, собираюсь лишить вас не только жизни, но и всех прав в своей стране! Предателям человечества не место у власти!

Старые договоры аннулируются! Предавшие Рода распускаются! Всё их имущество переходит в собственность государства! И это моё решение не обсуждается! Не вам, продажным, его обсуждать! Нет вас больше в списках Российской империи!

Подобное заявление заставило слушавших проснуться. Раздались редкие аплодисменты и одобрительные выкрики, но их моментально перекрыл недовольный рёв толпы.

— Надеюсь, глушилки включить не забыли? — тихо поинтересовался у меня император.

— Чах говорит, что только что активировал.

— Это хорошо. Не хочется потом такое красивое здание сносить после магического боя нескольких сотен одарённых. Да и нам полегче к ответу гнид призвать.

— Я тоже могу призвать! — моментально отозвался наумб. — Император! Ты меня ещё в боевой ипостаси не видел! Так восхитишься, что усыновить захочешь.

— Лишнее это. Идёт трансляция, и не стоит пугать простых людей новым видом твари. Потом с тобой разберёмся. А сейчас не до тебя.

Тут государь абсолютно прав. Поняв, что капец подкрался, князьки и графья сбросили верноподданнические маски со своих продажных рыл и попытались кастовать заклинания. Хрен им на воротник, а не магия! Глушилки работают во всю силу, не действуя лишь на нашу команду с прокачанным в Круге минус Даром. Исключение составляет лишь Александр Пятый, но и без этого он достаточно умелый воин. К тому же Чах сидит в невидимой засаде, страхуя нашего самодержца.

Лёгкая заминка среди предателей помогла немногочисленным сторонникам императора сообразить, куда стоит двигаться. Человек тридцать отделились от общей толпы и, подбежав к сцене, выхватили парадные, но от этого не менее смертоносные мечи, создав хиленькую, но отважную преграду на пути к телу Александра. Не все, правда, успели. Примерно треть не смогла вырваться на открытое пространство и полегла от вражеского оружия. Но погибли не зря, дав дополнительное время для остальных своих верных присяге товарищей.

— Надо запомнить всех храбрецов, — тихо произнёс император. — Они или их Рода достойны того, чтобы стать новым оплотом империи. Но это потом. Сейчас пора наказывать тварей в человечьем обличии. Разрешаю привести смертный приговор в исполнение!

Глава 22

Бой начался мгновенно. Орда аристократов с рёвом подступила к сцене, поэтому идти далеко не пришлось. Не успел заслон из верных императору людей вступить в схватку, как наша троица уже была в центре толпы. Предатели хоть и были под воздействием глушилок, но даже без Дара рубились отчаянно.

К их великому сожалению, пробить наш защитный Пояс Хаоса никто не смог, а вот мы с Ведьмой и Невестой оторвались по полной программе! Создав боевой треугольник, на бешеном ускорении прошлись из одного конца торжественного зала в другой, прокладывая просеку среди когда-то знатных граждан Российской империи. Тела сволочей лежали на полу, смешавшись со с корнем выкорчеванными креслами. Дойдя до стены, повернули в обратном направлении.

О нападении на Александра отступники уже не помышляли, быстро оценив, какой звездец их ожидает. Наиболее расторопные кинулись к дверям, чтобы спастись бегством. Но тут их тоже ожидал жестокий облом. Группы Морячка и Чёрта перекрыли все выходы и, не рассусоливая, стали отстреливать умников.

Бардак и паника нарастали. Кто-то из предателей пытался сохранить свою жизнёнку и, бросив оружие, поднимал руки вверх. Кто-то, наоборот, хотел продать свою жизнь подороже. Понимая, что она в любом случае скоро закончится, с остервенением набрасывались на нас. Но итог и для тех, и для других был один — смерть.

Лишь один император не принимал участия в бойне, так как до него никто из предателей не смог добраться. Александр упёр кончик своего меча в пол, положил обе ладони на навершие его рукояти и невозмутимо наблюдал за казнью. Уверен, не только для нас, находящихся в зале, но и для всех, кто смотрел прямой эфир на экранах, он выглядел очень величественно. Глыба спокойствия среди кровавого хаоса!

Минут через пять сражаться стало не с кем. Откинув забрало шлема, Вера подошла к деду и произнесла.

— Ваше Величество! Приговор приведён в исполнение! Ожидаем дальнейших распоряжений!

Это я её надоумил, ещё когда схватка подходила к концу. Наследнице престола тоже нужно засветиться в новостях во всей красе. Пущай все знают, что Вера Труворова не просто девочка, а карающий меч императора. И не стоит к ней относиться пренебрежительно.

— Благодарю за службу, внучка! — с улыбкой произнёс всё понявший Александр, специально акцентировав внимание на их родстве и давая понять несведущим людям, что наследница никуда не делась и по-прежнему в строю. — Но дел ещё много и расслабляться нельзя.

После этого он взял телефон и связался с Якутом, Комовым и Ростоцким, громко, явно для микрофонов камер, назвав их по именам.

— Господа! Приказываю приступить к зачистке Российской империи от тварей и предателей. Полный карт-бланш на любые действия.

Отключившись, Александр уже обратился к людям, смотрящим трансляцию.

— Сограждане! Думаю, — начал он без длинного вступления, — что вы всё поняли. Да! Твари подкупили всю верхушку нашей знати, и в стране чуть было не случился государственный переворот. Не волнуйтесь! Предатели и оборотни от возмездия никуда не денутся. Жизнь скоро войдёт в своё привычное русло. А пока прошу вас без надобности не покидать дома.

Отступники наводнили страну тварями, маскирующимися под людей. Скоро вся эта мразь выплеснется на улицы городов и посёлков. Армия, Имперская Служба Безопасности, Спасатели и мои специальные отряды справятся с ними. Но повторюсь, нам нужно время, поэтому цените свои жизни и не рискуйте там, где можно не рисковать. Жизнь каждого из вас ценна для Российской империи! Спасибо за понимание и верность Родине! Мы победим!

На этом трансляция закончилась, и Александр, перестав делать одухотворённое лицо, снова связался с генералами.

— Господа, всем прибыть во дворец. Теперь там будет наш командный центр. Прихватите с собой все необходимые файлы, которые недоступны через сеть.

Взяв под охрану столь важную персону, мы вышли из сената. У входа нас ожидал Ломакин. Старый князь весь был забрызган кровью и довольно щерился злой улыбкой. Видать, геройский дед тоже не остался в стороне и принял активное участие в драке.

— Государь! Спасатели проложили безопасный коридор до дворца, — отдав честь, произнёс он. — Жду новых вводных!

— Спасибо, Осип. Козырять потом будем, а сейчас давай по-простому. Что в городе творится?

— Мочилово в нескольких кварталах. Ликвидируем известные нам лёжки оборотней, пока твари в них не активировались и не выползли на улицы.

— У меня инфа из башки Вождя, — моментально вступил в разговор я. — Могу дать координаты всех замаскированных баз тварей в Ярославле.

— Скидывай, сынок! Вещь нужная.

Я быстро на карте обозначил точки базирования оборотней.

— Целая дюжина⁈ — неприятно удивился Лом. — А мы всего о четырёх знали! Вот ведь муха лядская! Государь! Нужны армейские бойцы, чтобы все лёжки быстро накрыть.

— Добро, — кивнул Александр. — Свяжись с генералом Ростоцким. Да! Хватит старыми костями перед тварями трясти. Запрыгивай в автобус, и едем с нами во дворец.

Добирались до него мы недолго. Минут за семь управились. Выйдя из автобуса, я увидел здоровенного мужика с генеральскими погонами. Он вытянулся перед императором по стойке смирно и отрапортовал.

— Ваше Величество! Дворец находится под нашим полным контролем. Силами императорской службы охраны и приписанной к ней ротой майора Жуковского уничтожены все отступники. Также заключены под стражу подозрительные личности в количестве тридцати одного человека. Проверка по ним началась, но…

— Расслабься, Костя, — дружески хлопнул Александр генерала по плечу. — Верю, что все молодцы.

— Это мой отец, — шепнула мне на ухо Вера. — Он начальник охраны Рода Труворовых.

— Ого! Мощный у меня тесть намечается.

— Не боись, Данила. Он…

Договорить Вера не успела.

— А я с подарочком! — взяв её за руку, проговорил государь. — Встречай, Костя, дочку!

— Не сомневался, что выживешь, — тепло обнял отец Веру. — Пойдём, мать обрадуем!

— Потом обрадуется, — обломал обоих император. — Сейчас дела важнее. Любое промедление приведёт к большим жертвам. Командиры группы, а также Невеста и Барон, — обратился он к нам по позывным, намекая, что война продолжается, — прошу в мой кабинет. Генерал Труворов! Жду вас там же.

Как только мы все расселись за длинным столом, Александр сразу же приказал мне.

— Выкладывай, старшина, всю инфу из башки Николая.

— Важной не так и много, — начал я. — Вернее много, но для понимания оперативной обстановки её сейчас сложно использовать. Поэтому начну со срочного. Удар оборотней намечался в шести населённых пунктах. Если исключить столицу и Тюмень, то остаётся Тула, Казань, Керчь, Новгород. К сожалению, точные места базирования тварей Вождь не имел, но зато есть инфа по тем, кто курирует их. Глав родов отбрасываем в сторону, так как они покоятся в сенате. Поэтому остаются их ближайшие родственники.

— Понял. Как только прибудет Ростоцкий и Комов, скинь им списки.

— Также есть данные по лабораториям, где производят оборотней. Их всего четыре. Одну мы расхреначил… извините, ликвидировали. А вот в районе Белого моря, Ладожского озера и на Черноморском побережье они продолжают функционировать. Все находятся на островах.

— Тоже генералам скинь. Хотя… Говоришь, на островах? Значит, придётся высаживать десант. Бомбардировкой, думаю, мы ничего не добьёмся. Большие потери гарантированы. Твой Чах сможет доставить прямиком к базам?

— Я вообще-то не слуга, — тут же материализовался наумб. — Поэтому свой собственный, а не Данилы или ещё кого-нибудь. Но доставить смогу.

— Прекрасно! Лейтенант Якутова… Вернее, с сегодняшнего дня майор Якутова. Берёшь своих орлов с орлицами и выжигаете эти змеиные гнёзда. Прапорщик Станов восстанавливается в капитанском чине и является вашим заместителем. Все члены отряда, включая рядовых, наделяются полномочиями личных императорских порученцев. Поэтому не церемоньтесь с теми, кто под ногами у вас путаться будет.

«Ничейный» Чах и прапорщик Горюнов! Такого боевого опыта, как у Ведьмы с Чёртом не имеете, но и сбрасывать ваш сильнейший Дар со счетов нельзя. Поэтому являетесь консультантами с правом применения вето на решения командиров. Но это на крайний случай, особо не борзейте. Морячок… Забыл твоё имя.

— Сергей Сергучев, — грустно улыбнулся мой главный ромалэ. — Я же бастард, поэтому удобнее оставаться Морячком.

— На чьей стороне был твой отец?

— На правильной. Я видел его среди тех, кто с оружием в руках стоял около сцены в вашем охранении.

— Отрадно. С твоей родословной мы потом разберёмся, а пока носи погоны прапорщика. Сейчас все получаете максимально модернизированные доспехи, новейшее оружие и отправляетесь на Ладогу.

— Возражаю, — быстро отреагировал я. — Необходимо начинать с удалённой базы. — Около Ладоги, если начнётся атака оборотней, и без нас есть кому повоевать. К тому же от столицы войска перебросить быстро можно.

— Поддерживаю прапорщика Горюнова, — согласился со мной Чёрт.

— Уговорили. Начинайте с Чёрного моря.

— А я? — подала голос Вера. — Какие функции возложены на меня?

— Ты остаёшься во дворце.

— Так нечестно!

— Решения императора не обсуждаются, наследница.

— Согласен полностью, — поддержал его генерал Константин Труворов. — Дочь, тебе и при штабе работа найдётся. Твоё инкогнито раскрыто, поэтому своё отвоевала. На передовой ты действительно теперь не нужна.

— Невеста нам нужна, — моментально вступилась за Веру Якутова. — Она часть нашего боевого кулака, и её отсутствие сильно скажется на эффективности группы.

— Очень нужна, — подтвердил Чах.

— Раз такое единодушие, то… Берите сержанта, — немного подумав, согласился император.

— И даже звания мне нового не присвоишь? — обнаглела довольная Верка.

— Легко. Готова стать маршалом, но в столице?

— Поняла, Ваше Императорское Величество! С детства мечтала быть сержантом!

— Вот и славно. А то совсем распоясалась, — улыбнулся Александр. — Всё! Больше не задерживаю.

— Извините, — немного помявшись, попросил я. — Можно узнать у князя Ломакина, как обстоят дела в Тюмени?

— Нормально там! Мочилово — будь здоров! Но подполковник Горюнов справляется, — хмыкнул Лом. — Ещё и мамочка твоя с сестрёнкой во главе народного ополчения встали. Не семейство Горюновых, а целый Генеральный штаб! Повозиться им придётся, но по всем показателям к утру завтрашнего дня возьмут Тюменскую губернию под свой контроль. Так что можешь гордиться родственниками, прапор.

— Спасибо, — козырнул я и со всеми вылетел из императорского кабинета.

Перелёт на Чёрное море прошёл буднично. Встретил нас подтянутый моложавый майор и коротко представился.

— Денис Сергеевич Долин, начальник третьей черноморской базы.

Где-то я его видел… Мучился этим вопросом, покуда мы не прошли в штаб, и я нос к носу не столкнулся со своей средней сестрицей Натальей, облачённой в сержантскую форму связистов. Мать моя! Это же её муж!

Я на фотках видел, но полностью забыл о таком персонаже, так как лично мы не пересекались. Когда эта парочка поженилась, прошлый дебил Данила лежал в больнице со множественными переломами после очередной сумасшедшей выходки. А потом молодожёны срочно отбыли из Тюмени к месту службы мужа.

— Данила? — недоверчиво спросила она.

— Наташа? Вот так встреча!

— Ты чего здесь делаешь⁈ Мне вообще-то родители сообщили, что ты погиб!

— Слухи о моей смерти несколько преувеличены, — ответил я цитатой классика из прошлого мира. — Работаю помаленьку на благо страны. Смотрю, ты тоже в армию подалась?

— Так это и есть твой непутёвый братец? — услышав наш разговор, изумился майор Долин. — А по внешнему виду и не скажешь, что со странностями! Наталья, кажется, ты наговариваешь на него!

— Не наговаривает, — заступился я за средненькую. — Но недавно осознал ошибки молодости, остепенился и теперь потихонечку заново вливаюсь в семью.

— Мне родители писали, но до сих пор с трудом верится, — недоверчиво произнесла сестра. — По мне, горбатого лишь могила исправит.

— Исправился, исправился! — обняла меня стоящая рядом Вера. — Кстати, Наталья, приятно познакомиться. Я боевая подруга и по совместительству невеста этого оболтуса. И могу сказать с уверенностью, что Данила научился думать головой, а не остальными частями тела.

— Мне тоже приятно…

— Вера.

— Вера, а родители уже в курсе о ваших намерениях?

— Только ваши, — вздохнула невестушка. — Своих ещё не осчастливила.

— А как ваша фамилия? — продолжила Наталья допрос.

— По-всякому называют, — быстро свернул ненужный разговор я. — Позывной Невеста, и этого пока достаточно. Майор Долин, я бы с удовольствием и дальше продолжил знакомство, но у нас…

— Да, конечно, — кивнул он. — Господа, прошу к карте.

Мой новый родственник толково объяснил всё по расположению острова, который хоть и считался безлюдным, но иногда около него творились странности. То рыбаки рядом бесследно исчезнут, то в этом районе непонятные помехи на радарах.

— Предлагаю десантироваться на Безымянный, — наконец закруглился Долин. — Несколько катеров мы вам предоставим. Прикрытие обеспечим. Но по прогнозам синоптиков, к вечеру начнётся шторм, поэтому предлагаю не рисковать и минимум на сутки отложить операцию.

— Нет. Начинаем немедленно, — возразила Ведьма. — На катерах, конечно, не пойдём, но вот судно, которое спокойно доставит нас поближе к острову, вполне себе сойдёт.

— Вы не сможете высадиться. Там мелководье версты на три.

— Не ваша забота, майор. Доставьте, а дальше мы сами справимся. Мелководье не помеха: у нас свои способы перемещения. Единственное: кораблик, пусть даже при большой волне, далеко не отходит. Иначе группе после выполнения задания реально вплавь домой добираться придётся. На острове точно не переждём шторм: от базы тварей лишь одна воронка останется.

— Как скажете. Но я бы…

— Ведьма дело говорит, — поддержал командира Чёрт. — Пойми, майор! У нас группа очень непростая. Последние новости из сената смотрел? Мы там немного тоже засветились.

— Мать твою! — знакомыми интонациями мамы воскликнула сестра Наталья, скромно сидящая на заднем ряду в ожидании отправки какой-нибудь срочной радиограммы в столицу. — Вера! Ты Вера Труворова! То есть… вы, Вера Константиновна.

— И чего орать? — недовольно посмотрела на неё Якутова. — Потом будешь Верку по имени-отчеству величать, а сейчас она боец нашего подразделения с позывным Невеста. Короче, забудьте всё это чинопочитание, пока мы базу оборотней не расхреначили. Ну, а дальше уже готовы и на ковровую дорожку, усыпанную лепестками роз.

— Ведьма права, — кивнула моя ненаглядная. — Тем более, Наташа, мы с тобой почти родственницы, а между своими расшаркиваться не принято.

— Значит, про невесту не шутка⁈ Обалдеть…

— Госпожа сержант, — строго произнёс Денис Долин. — Обалдевать вы будете дома, и я вас искренне поддержу в этом интересном занятии. Но сейчас нам поставлена боевая задача, которую мы обязательно должны выполнить. Я ясно выразился?

Ого! А муж у моей сеструхи совсем не тюфяк. Личное и рабочее разделят хорошо. Судя по тому, как пусть и нехотя, но согласилась с ним Наталья, приоритеты расставил мужик правильно. Уважуха!

— Значит, будет вам транспорт, майор Якутова, — продолжил майор, от семейного снова перейдя на общественное. — Есть подходящая посудина. Не то, чтобы хорошо оснащена, но качку выдержит любую.

Майор Долин мне нравится всё больше и больше. Пока готовилось судно, он успел не только запихнуть в наши головы необходимые знания местности со всеми нюансами, которые чисто по картам не изучишь, но и устроить хороший плотный то ли обед, то ли ужин.

Потом была погрузка на корабль, больше напоминавший переросшую свои размеры баржу. Ветер усиливался с каждой минутой всё больше и больше. Солёные брызги волн начинали бить нам в лицо.

— Это только начало, — «успокоил» Долин, вместе с нами взошедший на палубу судна. — Скоро болтать будет, как бельё в стиральной машине. «Морской болезнью» кто-нибудь страдает?

— Слишком вкусно накормили, так что блевать будет жалко, — за всех отшутился Морячок. — Не боись, майор, всё в себе удержим.

— Я бы не был столь категоричен, — тихо пробубнил зеленеющий Астроном.

— Только не на меня! — сурово произнесла Светка Радостина, демонстративно отпрыгивая от бедолаги. — Меня тошнит оттого, что кого-то тошнит! Предлагаю Астронома на тросе опустить за борт. Заранее! Пусть наслаждается свежестью, даже когда её не испытывает.

Мы все рассмеялись, глядя на эту парочку. Сержанты-курсанты уже сработались с моими ромалами настолько, что с удовольствием подстёбывают друг друга. Радостина особенно часто делает это именно с Астрономом. К гадалке не ходи: глаз положила на бывшего очкарика, превратившегося в подтянутого жилистого бойца, не утратившего немного наивного выражения лица.

— Ну, раз у всех настроение позитивное, — с улыбкой подытожил Денис Долин, — тогда самое время отчаливать.

— Ты с нами? — поинтересовался я, видя, что муж сестры не собирается сходить на берег.

— Конечно. Хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Тем более, когда поставлена такая важная задача. Так что за тылы и доставку на берег можете не волноваться. Я, Данила, всё по-родственному проконтролирую, чтобы мне потом жена за гибель непутёвого братишки нечто в районе гульфика узлом не завязала.

— До такой степени злая бывает? Сочувствую.

— Себе посочувствуй: с такой сестрой и в придачу к ней невестой. Попал ты, брат, в такую мясорубку с родственниками, что и врагу не пожелаешь. Хотя… Если Варвара Дмитриевна на твоей стороне, то не уверен, что император сможет что-либо толковое против её домашнего арсенала из подвала противопоставить. Боевая тёща у меня!

— Поэтому от Горюновых подальше, на Чёрное море сбежал?

— Не специально. Подфартило, — признался Денис.

— А ты смышлёный, зятёк! Грех было подобной удачей не воспользоваться.

Тут уж мы заржали оба, найдя родственную душу и окончательно проникшись симпатией друг к другу.

Через пару минут судно отчалило от причала, держа курс на остров Безымянный…

Глава 23

К месту прибыли, как и обещал Долин, при хорошей качке. Но даже Астроном быстро с ней свыкся и теперь полностью нацелен на выполнение боевой задачи.

— Удачи вам, — искренне произнёс мой новый родственник, перед тем, как Чах переместил нас на остров.

— По плану базы ничего не скажу, — начал выдавать инфу наумб, — но трое суккубов присутствуют.

— Справимся, — самоуверенно сказала Вера и добавила немного иным тоном, на всякий случай покосившись в мою сторону. — Если, конечно, Данила так думает.

— Данила думает, — ответил я, — что надо выманивать этих тварей с территории базы. — Как только мы их уничтожим практически на глазах оборотней, то последние, уверен, активируют систему самоликвидации. Против такого сильного противника, как мы, воевать рискованно, а значит, будут выполнять те установки, которые заложены в их головах. В результате с заданием справимся в кратчайшие сроки. Главное, с острова до взрыва успеть убраться.

— Уберёмся, — обнадёжил Чах. — Но нужно уговорить суккубов на поверхность выйти.

— Да куда они денутся! Перемещай группу поближе ко входу. Мы атакуем его со всей силой, и иного выхода у тварей не будет. Но никому внутрь не соваться!

— Всего лишь сутки прапорщик, а как поумнел. Прикиньте, сколько умища у меня с майорскими погонами прибавилось! — усмехнулась Ведьма. — План принимается.

Через несколько секунд мы уже резвились вовсю. Не знаю, успели ли нас засечь на берегу, но у самой базы оборотни ощутили всю мощь нашей силы. Покуда остальные поливали свинцом охрану, мы с Невестой скастовали несколько огненных шаров и запустили их прямо в бронированные ворота. Рвануло так, что горящий склад с боеприпасами позавидует!

Проскочивших сквозь стену пламени суккубов я увидел сразу. Мысль попытаться воздействовать на них не мечом, а ментально пришла спонтанно, но я воспользовался ею без раздумий. Получилось. Причём намного легче, чем в прошлый раз подавил волю троих суккубов, полностью разрушив все блоки и став единоличным хозяином сознания тварей.

Теперь взбесившиеся гадины не помышляли о бое с нами. Сцепившись между собой, они устроили такое показательное выступление, что наши бойцы даже замедлили скорость обстрела оборотней, чтобы насладиться подобным зрелищем.

Оставшейся в живых твари дал приказ включить систему самоликвидации. Она послушно ломанулась на базу.

— Чах, сматываемся.

Наумб медлить не стал, и мы снова стоим на мокрой палубе корабля.

— Не понял… — удивлённо произнёс Долин. — Это как? То исчезаете прямо на глазах, то появляетесь… А что по операции? Когда её осуществлять собираетесь?

Мощнейший взрыв, заставивший подпрыгнуть на воде немаленький корабль, в несколько сотен метров ввысь столб пламени на месте острова и сильная ударная волна ответили лучше любых слов на вопрос майора.

— Ни хрена себе! — только и смог проговорить он, вставая с палубы. — Ваша работа?

— Наша, — скромно потупив глазки, призналась Ведьма.

— Блин! Предупреждать надо! Меня же чуть за борт не смыло!

— В следующий раз обязательно. Валим к дому, а то здесь как-то слишком мокро.

Долго упрашивать Долина не пришлось. Прибыв на берег, мы сообщили о ликвидации объекта в столицу и тут же получили приказ выдвигаться в сторону Белого моря. Тепло распрощавшись с сестрой и её мужем, я последним заскочил в транспортный самолёт.

— Даже отметить успех не дали, — проворчал недовольный Чах, тоскливо глядя в окно иллюминатора на удаляющееся Чёрное море. — Гоняют, как стадо сагайдаков по степи, и никакой личной жизни. А так мечтал местной ча(ч?)и попробовать!

— Зато и напряга никакого, — отмахнулся расслабившийся Жир, развалившись в кресле и вытянув ноги в проход. — Так воевать можно. Без нервотрёпки! Приехали, откушали. Небольшая морская прогулка, сдобренная последним танцем суккубов и красочным световым представлением. А дальше — очередная экскурсия по стране. Барон! На Белом море будет также или ты нам иные развлечения припас?

— Героическую гибель одного жирного придурка! — за меня ответил Морячок. — Ты сильно не кайфуй, если не хочешь в могиле оказаться.

— Я уже давно не жирный! Комок мускулов и ни капли…

— Мозгов, — включилась в разговор Якутова. — А жирный ты или нет — это неважно. Позывной не переделаешь, так что терпи по дембеля. Слушай, что тебе местами умный прапорщик Морячок говорит, и тогда целым свой «комок» до гражданской жизни донесёшь.

— Да я знаю, — миролюбиво улыбнулся Жир. — Просто эмоционально основательно к бою готовился, а в результате только четыре магазина с большого расстояния по тварям расстрелял. Вот и расслабляюсь, чтобы в себе не держать.

— Для недержания есть туалет. Но расслабиться действительно немного можно, — смягчилась Ведьма. — Заодно и решить, что будем делать с беломорскими оборотнями.

— Думаю, что островные базы должны быть примерно одинаковыми. Типовыми, — рассматривая карту, произнёс снова ставший капитаном Станов. — Судя по всему, плыть нам никуда не придётся. Там от берега остров с базой всего в двух вёрстах.

— Справлюсь без проблем, — согласился с ним Чах.

— Не так всё просто, на мой взгляд, — внезапно возразил Борзый. — Или это хрень полная про базу, или мы чего-то не догоняем. Вряд ли Барон нас фигнёй накормил, значит, остаётся второе.

— А ну-ка! Давай подробности, рядовой! — моментально насторожилась майор Якутова, растеряв флегматичный вид.

— Размер острова настораживает. Всего лишь девяносто три аршина от одного до другого, самого удалённого конца. И нет никакой растительности. Одни голые камни. Как вы себе вход на такой открытой маленькой местности представляете? А ведь ещё и охрана его должна быть.

— Верно… — задумчиво протянул Чёрт, выводя на навигатор данные об острове. — С любого судна или вертолёта моментально подозрительный объект засекут.

— Уверен, что информация именно про него была в памяти Вождя оборотней, — категорически заявил я. — Ошибка исключена. Значит, есть какой-то подвох, который пока не видим.

— Отливы, — произнесла Вера. — При них вода на Белом море отходит на сотни метров от берега. Остров расположен практически на мелководье, значит, часть дна вокруг него должна тоже оголяться.

— Вход на базу обнажается при отливах? — переспросила Якутова. — Исключено. Тогда никакую магическую защиту не поставить — вода слишком хороший проводник, и береговая охрана аномалию засечёт в два счёта.

— А зачем, — поддержал я Веру, — нужна лишняя защита при таком расположении входа? Может, кстати, и быть, но включаться исключительно «на сухую», при отливах. Так что я согласен с Борзым и Невестой. Хрен кто догадается там искать базу! Правда, нам от этого не легче…

— А по-моему, всё намного упрощается, — вступил в спор Лёха Старостин. — Пока вода совсем не ушла, нужно подключить летунов и накрыть бомбами вход. Разворотить его и дальше ждать: либо когда система самоликвидации включится, либо очередную троицу суккубов с отрядом оборотней. Скорее всего, сами угробят базу, так как её при приливе обязательно затопит полностью или частично. Не станут оставлять следов для наших водолазов.

— Мысль хорошая, но с одним маленьким изъяном, — расстроил нас Чах. — Даниле, Верке и Галюнчику прокачиваться на суккубах надо. Поэтому я сам и не рванул черноморскую базу, предоставив возможность этой троице немного маидских силёнок набрать. Очень они полезны для зародышей моих будущих красавиц. Правда, Даня, из-за свойственной ему жадности, сам всё попытался захапать, но все трое были в Круге, поэтому никто обделённым не остался.

— Значит, совместим приятное с полезным, — тут же предложил я. — Мы втроём… не считая Чаха, конечно, проникаем через скрытый под водой вход, терроризируем суккубов, а потом сматываемся на берег за секунду до того, как это логово оборотней самоуничтожится. Получится: и волки в зоопарке, и овцы на тулуп пошли. Безотходное производство, так сказать.

— А ничё, планчик! — сразу согласилась Ведьма.

— Ты согласна, потому что сама участвуешь, — недовольно произнёс Чёрт. — А нам, сирым и убогим, что делать? На берегу платочками белыми махать?

— Машите. Станете командирами собственных отрядов, тогда тоже сможете самодурничать. Ну а пока завидуйте молча. И не смотрите такими грустными глазами на целого майора Якутову! Я сказала, что план одобрен, значит, он одобрен!

Высадка на берегу Белого моря прошла по всем правилам, ну а дальше начался сплошной экспромт. Как только вода стала отходить от берега, Чах перенёс нас троих вначале к замаскированному подводному входу, а потом, внимательно его изучив, уже и на саму базу.

Троица оборотней, стоящая на посту оловянными солдатиками, даже не почувствовала, как перешли в разряд мертвецов. Дальше мы пошли по непривычно пустому коридору, время от времени уничтожая отдельные личности, которым не повезло оказаться не в том месте и не в то время.

— Спят они, что ли? — в какой-то момент удивлённо поинтересовалась Ведьма. — Уже с минуту фланируем, а до сих пор тревоги не слышно. Совсем мух не ловят! Эх, их бы мне на перевоспитание!

— Уверен, скоро перевоспитаешь, — усмехнулся я.

Накаркал. За очередным поворотом нас ожидала торжественная делегация из тварей. Мы тут же обиделись, так как в составе её суккубов не видно, и хотели начать привычную заготовку оборотней на зиму, но нас опередил Чах. В своей боевой ипостаси он просто выжег противника огнём, заставив превратиться пару десятков тел в пепел.

— Думаю, такой вызов маидкам понравится, — пояснил он. — А то плетутся, как каракатицы!

Но хитрые или трусливые суккубы даже такое приглашение проигнорировали. Вместо себя они послали ещё пару отрядов расходного материала. Наумб сразу задумчиво заявил, что так даже и лучше. Только свой талант факира ему тратить западло, поэтому мы должны сами немного поработать.

Мы отказываться не стали. В Кругу на ускорении прошли две секции базы, практически не останавливаясь. В третьей нас ожидала толстенная бронированная дверь, которую напитанными энергией серпами за несколько секунд превратили в замечательный металлолом.

— Направо, — направил нас Чах, работающий навигатором. — Сейчас будет небольшой плац, а за ним, через три поворота, командный пункт.

— А переместить любимых боевых товарищей не хочешь? — поинтересовалась Вера. — А то всё ножками да ножками топаем.

— Могу. Но вам нужно хотя бы половину собственной энергии потратить. Тогда суккубовская лучше ляжет на энергетический каркас, заменив собой ту часть, которая от более слабых тварей раньше перепала, и расширит ваши возможности. Так что, Верка, работай и не ленись! Маши серпом от рассвета и до заката! Ну а пока что солнце ещё высоко, а лампочки вообще времени суток не наблюдают

Поработать нам пришлось знатно. Особенно на плацу. Там нас ждали не какие-то недоделки, а самые что ни на есть прокачанные оборотни. Вступив с ними в схватку, мы крутились как ужи на сковородке, отражая атаки практически со всех сторон. В этой неразберихе Невеста умудрилась меня, сдуру решившего прикрыть ей спину, чуть не зарубить.

— Смотри, куда лупишь, слепошарая! — не на шутку рассердился я, буквально в паре миллиметрах разминувшись с её серпом. — Я новую башку отращивать не умею!

— Данечка, извини! — виновато произнесла она самым что ни на есть няшным голоском.- Я тебя потом за это поцелую.

— Убей, и тогда даже трахнуть сможешь! — подключилась к разговору Ведьма. — Сколько раз вам говорить, чтобы в бою на всякие нежности не отвлекались! Мне завидно! Жаль, Модеста Жуковского тут нет! Мы бы с ним вам такой секс по телефону устроили, что надолго бы запомнили! Барон! Гранату в правый проход!

— Отойди подальше! Сделано! А по телефону нам не надо, лучше видео пришли.

В какой-то момент нормальные оборотни закончились и опять попёрли скороспелки.

— Дальше уже неинтересно, — заявил Чах. — От них толку никакого. Перемещаю к суккубам.

Три маидские твари в командном центре, вопреки ожиданиям, не набросились на нас, а заняли глухую оборону. Потянувшись к ним ментально, увидев, что соорудили общий щит. Неужели уже знают, что могу взять их под свой контроль? Быстро у вражин инфа распространяется!

Но нам такое даже на руку. Серпы пылают, кровь в жилах кипит, поэтому кинулись на суккубов, словно на простых оборотней. И тут же чуть не огребли от своей излишней самоуверенности. Расслабились две дуры и один дурак! Ментальный щит тварей внезапно трансформировался в огромный таран, который основательно ударил нам по мозгам.

В голове на мгновение всё поплыло, и Круг нарушился. Суккубам хватило сотой доли секунды, чтобы из обороны перейти в нападение. Ведьма моментально получила рану в плечо. Если бы не отличные доспехи, то и руки могла лишиться у самого основания. А так лишь окрасившиеся кровью щитки разлетелись осколками в разные стороны.

Невеста попыталась разорвать дистанцию, но мощный удар в грудь заставил её сделать это намного быстрее и впечатал в стену. Чувствую, что жива, но настроения подобное не прибавило. Зато прибавило боевой ярости.

Крутанувшись вокруг оси, успел разрубить суккуба, которая нацелилась на меня, и заодно отогнать её подельниц. Дальше в благородный бой играть не стал. Пользуясь тем, что ментально гадины просели, сам ударил им по мозгам и взял под собственный контроль. Блин! Мне всё больше и больше нравится этот трюк!

Стравить тварей между собой не успел. Ведьма даже с одной работающей рукой представляет себой смертельное оружие. Перехватив серп в левую, она разрубила свою обидчицу на две ровные горизонтальные половинки. Вдвоём добить последнюю маидку было уже делом техники.

— Перемещаю, — невозмутимо сказал Чах, словно мы тут не жизней лишались, а в шахматы играли.

Три наших тела, выпав из Пояса Хаоса, рухнули на прибрежный песок. Я сразу же подполз на карачках к Вере и, скинув с неё шлем, убедился, что дышит.

— А я вас предупреждал, что не хрен играть в героев! — прорычал Чёрт, помогая остальным закинуть нас в грузовик. — Допрыгались!

Двое суток мы пролежали в местном лазарете. И дело было даже не в полученных ранах, а в том, что шестеро убитых за одни сутки суккубов слишком щедро поделились своей энергией. Корёжило страшно! И это меня, который даже настоящего маида «на вкус» попробовал. Девчонкам приходилось намного хуже. Даже через толстенные стены я слышал как они страшно кричали в своих палатах. Мурашки по коже от этих звуков.

— Временное явление, — успокоил меня Чах. — Энергетический каркас перестраивается на новый уровень, к которому не сильно предрасположено человеческое тело. По идее, и ты должен был давно без сознания лежать. Вернее, подохнуть ещё после встречи с натуральным маидом. Но… Чем больше тебя изучаю, Данила, тем интереснее ты мне кажешься. Знаешь о том, что вся твоя энергетическая структура очень сильно отличается от остальных людей? Причём это не приобретённая, а врождённая аномалия.

— Догадываюсь, — испытывая сильную боль, сквозь зубы проговорил я. — Были причины стать таким.

— Не поделишься?

— Нет.

— Разумно, — ничуть не обиделся наумб. — Я тоже предпочитаю некоторые вещи не афишировать.

Боль ушла внезапно. Ещё секунду назад чувствовал её каждой клеточкой своего тела, и вдруг всё прошло. Лежу и не понимаю этого, лишь ощущая непонятную странность. Девушки за стеной тоже замолчали.

— Вот и славно! — прокомментировал наше стояние Чах. — Теперь бы вам троим по бутылочке коньяка схомячить не помешает.

— Прокачать огненные железы? — усмехнулся я, всё больше и больше оживая.

— Сдурел? Вы же жалкие человечишки, а не Великие наумбы, чтобы такое роскошество иметь. Необходимо сначала расширить, а потом сузить сосуды для их скорейшей адаптации к практически новым по своей структуре организмам.

— Понятно. А почему по бутылке? Какой-то дополнительный эффект от подобной дозы?

— Вообще-то и рюмки хватит, — признался наумб. — Только разве вы со мной делиться не собираетесь? Не по-братски, Данила, получается. Нехорошо с вашей стороны бросать друга в трезвом состоянии. Даже проклятые харки на такую подлость не способны.

— Одна бутылка на троих, — сдался я, решив, что бесценная помощь нашего свинорылого коллеги достойна небольшого возлияния.

— Другое дело, Данечка, — довольно потёр он лапки. — Я мигом.

— Стоять!

— Чего ещё?

— Бутылка не больше чем на пол-литра. А то знаю тебя! Притаранишь трёхлитровую коньячную «бомбу», и потом придётся Белое море в море Белой Горячки переименовывать. Ну, или просто в Заблёванное, если повезёт.

— Вот умеешь ты обламывать в самых светлых чувствах, — недовольно сморщил морду Чах. — Ладно. Нравится пить из пипетки — будет вам пол-литра.

Вместе с коньяком наумб притащил лимоны, сыр и виноград. Пока я накрывал на тумбочке праздничный стол, он переместил в мою палату Веру с Галиной. Обе худющие, словно год ничего не ели. Но от коньяка не отказались.

Праздник закончился вовремя. Только мы успели жахнуть по последней рюмашке, как в палату ввалилась медсестра. Увидев пустую бутылку в руках Чаха, она вначале замерла, помотала головой, словно отгоняя наваждение, а потом задумчиво спросила:

— Пили явно вы, а почему тогда чёртики мне мерещатся?

После этого пулей вылетела за дверь, решив, что её галлюцинацию должны увидеть и другие. Чах быстренько ушёл в невидимый режим. Пришедший важный доктор сурово глянул на медсестричку, всем своим видом показывая, что шутки младшего медицинского персонала по отношению к себе не приветствует. И уже после этого обратился к нашей слегка хмельной троице:

— Ну… Черти не черти, но нарушение налицо. Раз пить можете, значит, со службой тоже справитесь. Выписаны! И чтобы я вас здесь больше не видел! Не бойцы имперской армии, а алкашня какая-то!

Через пару часов медосмотра мы, получив свою форму, явились в группу, с комфортом расположившуюся на беломорской базе пограничников. Ну а через три часа после доклада в столицу, что все снова в строю, уже летели в сторону Ладожского озера изничтожать последнюю фабрику по производству оборотней.

Глава 24

Ладога встретила нас мелким моросящим дождём. В принципе, нам на него наплевать, но хотелось бы солнышка. В хорошую погоду и воевать веселее. Хотя говорить о полномасштабных боевых действиях не приходится: вражеская база ничем не отличалась от черноморской, так что придумывать хитроумные планы не стали, решив действовать по старой схеме.

Подплываем на местных катерах, высаживаемся у входа. После этого устраиваем большое шоу, выманивая суккубов. Ну а дальше я беру их под свой контроль, чтобы потом оставшуюся в живых тварь запрограммировать на активацию самоликвидации этого незаконного притона.

Единственное, что смущало меня, это новый приток энергии от убиенных суккубов. Мы после последней акции столько силушки хапнули, что чуть сами из победителей в жертв не превратились.

— Уже не грозит, — успокоил нас Чах. — У вашей троицы уровень возможностей теперь выходит далеко за рамки простых одарённых человечков. Не Великие наумбы, конечно, только встреться вам сейчас джин, его бы угробили… скорее всего.

— Почему так неуверенно? — моментально поинтересовалась Вера.

— Потому что у вас появились возможности, но недостаточно сил ими воспользоваться. Или думаешь, я просто так трачу на вас своё бесценное время, поставляя суккубов? Всё ради прокачки. Когда придёт тот самый момент, то…

Внезапно Чах заткнулся и перевёл разговор на иную тему. Стал привычно жаловаться, что его никто не ценит, и вместо постоянных благодарностей несчастному одинокому наумбу приходится выслушивать упрёки с глупыми вопросами.

Ох, что-то недоговаривает наш свинорылый дружок! Явно чуть лишнего не сболтнул, но вовремя опомнился. Теперь пытается зубы заговорить. Промолчу, но учту…

На ладожской армейской базе с удивлением увидел среди офицеров несколько сирьенн в погонах. Знаю, что службу они тоже у нас несут, впрочем, как и мы у них, но сталкиваюсь с военными русалками впервые.

— Извините, рыбки, — по-дружески обратился к ним, когда все нюансы предстоящего сотрудничества были оговорены. — Можно нескромный вопрос? А почему на других водоёмах ваших представительниц не видел?

— Чёрное и Белое моря не подходят энергетически, ослабляют нас, — ответила одна из них. — И прапорщик, тебе никто не давал право обращаться так панибратски к представителям народа сирьенн. Это лишь для своих.

— У меня есть две знакомые подруги: Шуал Шам и Шуал Таур. Они разрешали называть себя рыбками. Даже газировку с ними раз пил. Ох, и чудными становятся обе после первого же стакана!

— Ого! Точно, с газиками напитки были? — изумилась русалка. — Признали братом Одной Воды?

— Что-то похожее говорили, хотя я ни хрена не понимаю в этих ваших «водах», а они ничего толком объяснить не смогли.

— Достаточно того, что признали. А словами не всё объяснить можно. Чувствую, рано или поздно ты окажешься в Водовороте Матери, раз сами Шуал к тебе благоволят. Именно там и познаешь истину нашего народа. Разреши представиться и представить моих сестёр! Нулар Наис, Нулар Рене и Нулар Соро.

— Очень приятно. А почему Нулар, а не Шуам? — поинтересовался я.

— Потому что мы из иной Воды. Принадлежим к Водовороту не Матери, а Отца.

— Самцы, что ли? — недоверчиво покосился на них Чёрт.

— Самки, конечно. Самцы не выходят на берег и не принадлежат ни к одной Воде. Зато в них есть, пусть и слабые, Дары разрушения и созидания обоих Водоворотов. Важный Дар! И очень странно, что прапорщик Горюнов, являясь не только человеком, но и мужчиной, был отмечен Шуал. Надо будет как-нибудь связаться с ними и разузнать всё подробнее. Ты, Данила, очень заинтересовал меня!

Дальнейший познавательный разговор пришлось свернуть, так как нас ждали на причале катера. Увидев их, Ведьма сразу же забраковала плавсредства, объяснив, что после самоуничтожения базы тварей будет такая волна, что от этих скорлупок ничего не останется после первого же удара в борт.

— Останется, — успокоила Нулар Наис. — Мы ведь идём с вами. Поверь, с местной водой договоримся.

Сомневаться в словах сирьенны не было никакого смысла, поэтому мы скоренько погрузились и через полчаса были неподалёку от нужного нам острова. Перемещение на него Чах, как всегда, произвёл безупречно.

Но не успели мы визуально оценить обстановку, как внезапно на его берегу показалась суккуб. Одна и не в боевой ипостаси. Шикарная шатенка в очень откровенном наряде, подняв руки вверх, походкой манекенщицы приблизилась к нашей группе, всем своим видом показывая, что не собирается нападать.

Ментально не пытается воздействовать, но даже и без этого слышу в наушнике, как тяжело задышала вся мужская часть нашей команды. Хороша заразочка! Вот только мне подобный слом сценария не очень понравился. Настораживает мирная с виду тварь. Значит, не боится, хотя нас стоит не просто бояться, а паниковать, после того как мы столько её товарок угробили. В чём подвох?

— Укротитель! — не дойдя примерно трёх метров до нас, заговорила суккуб. — Один из повелителей разрешает тебе войти в нашу Реальность. Он ждёт. Не затягивай.

— Ему выпить не с кем или ещё есть интересные варианты? — тут же поинтересовался я, жестами показав, чтобы никто не открывал огонь без команды.

— Укротитель! Один из повелителей разрешает тебе войти в нашу Реальность. Он ждёт. Не затягивай, — опять механически повторила тварь.

После этого внезапно изменила правую руку в боевую лапу и… Вскрыла себе горло огромным когтищем! Такого мы точно не ожидали. Хорошо, что все находились в Круге либо просто под защитой Пояса Хаоса, а то бы предсмертный вой суккуба точно лишил некоторых способности соображать в ближайшие несколько суток.

Раздумывал над странным актом суицида, уже оказавшись на катере. Чах, молодчина! Что-то почувствовав по своим каналам, наумб не стал медлить и вовремя убрал нас с острова, на месте которого уже вовсю расцветал огненный гриб мощнейшего взрыва. И не уберись наша группа вовремя, хрен бы кто выжил в этом адском пламени.

Сирьенна тоже не подвела. На Ладоге начался настоящий ад из огромных волн, но ни одна из них не смогла докатиться до наших катеров, спокойно стоящих на гладкой, словно во время полного штиля, воде. От ударной воздушной волны нас спас, как ни странно, дождик. Его капли слились в одну сплошную стену и уберегли суда от обязательного кораблекрушения.

— Нулар Наис, — благодарно поклонился я. — Позвольте восхититься вашими талантами.

— Да, да, да! — тут же подключился Чах. — А ты барышня, оказывается, полезная. Нужно будет познакомить с тобой поближе под шампусик с икорочкой.

— Икорочка?- гневно нахмурила брови сирьенна.

— Баклажанная, — быстро исправился за наумба я, видя, что Нулар Наис сейчас окончательно рассвирепеет от такого неприличного предложения свинорылого придурка. — Можно и кабачковую заодно выставить, если она вам больше по вкусу.

— Обе нравятся, — моментально расслабилась русалка, осознав, что к почти каннибализму её никто принуждать не собирается. — Но это потом. Сейчас пять минут сорок две секунды пережидаем волну, а потом нужно на берег вас доставить. Как понимаю, ваше задание выполнено?

— Я тоже понимаю, — пробормотала майор Якутова. — Только не понимаю, кем… И нашим ли оно было?

Этим вопросом мучилась не только она. Всю дорогу до аэродрома мы молчали, анализируя эту странную победу. Настроение у группы ближе к паршивому. По хорошему счёту, только благодаря Чаху нас не раздербанило от взрыва. Против такой мощи даже Пояс Хаоса вряд ли бы спас.

Лишь по пути в Ярославль стали делиться своими соображениями, оторвавшись от иллюминаторов.

— Мои выводы такие! — на правах старшей по званию первой заговорила Якутова. — Базе тварей хана, но радоваться не вижу смысла. Во-первых, нам с Невестой и Бароном не дали прокачаться на местных суккубах. Во-вторых, чуть жизни не лишились от не нами спланированного взрыва. В-третьих… Данила, тварь ведь явно к тебе обращалась, хотя называла странно: Укротителем каким-то. Пояснить ничего не хочешь?

— Не хочу, но придётся, — вздохнул я. — Маиды действительно ищут следы некоего Укротителя. Что и кто он такое? Даже примерно не знаю. Но джины почему-то уверены, что это я. Раньше отмахивался, а теперь, научившись брать суккубов под контроль, допускаю, что логика в выводах маидов присутствует.

Ну а в остальном, Ведьма, полностью с тобой согласен. Хозяева маидов не дураки и смогли сложить два и два после последних наших рейдов. Поэтому и обломали с прокачкой, тупо дав посыл своим подчинённым передать послание и самоликвидироваться вместе с базой. Даже заряд втрое мощнее предыдущих сюда притаранили. Думали, что если не меня, так моих товарищей угробят, тем самым ослабив Укротителя.

— И ещё это значит, — добавила Вера, — что тема оборотней становится джиннам неинтересна, раз так легко расстались с последней своей базой в нашей Реальности. Знали же, что явимся, но не эвакуировали этот вертеп. Это хорошо, но и одновременно плохо: значит, в скором времени запустят иной план вторжения. Если уже не запустили…

— Думаю, что не успели ничего запустить, — возразил Станов. — Маиды же — суки долгоживущие до такой степени, что могут не торопиться с составлением планов. Для них пара десятков лет, что для нас один поход в туалет по-маленькому. Спокойно всё обдумают, проанализируют ошибки, допущенные с Вождём оборотней, и лишь потом замутят новую пакость. Но Даню в гости пригласили неспроста!

— И ведь Барон точно попрётся, — вздохнул Морячок. — У него же любопытство давно с чувством самосохранения не в ладах.

— Попрусь, — не стал врать я. — Но точная дата в приглашении названа не была. Так что для начала с императором посоветуюсь. Мне с ним ещё много чего интересного обсудить необходимо.

— Вместе обсудим, — тут же вскинулась Вера. — Одного тебя к нему не отпущу. А то ведь могу лишиться либо деда, либо жениха.

— Не… Без Барона нам никак нельзя, — глубокомысленно изрёк Пушкин. — Так что ты прикрой его там с тыла.

— Без государя тоже не в кайф. Уже проходили недавно, — добавил Алан Борсиев. — Вер, обоих прикрывай, и не только с тыла.

— Обещаю, — улыбнулась она. — В конце концов, родителей подключу. Это дед у меня суровый, а отец с мамой на многое из-за своего, пусть и сильного, но обыкновенного Дара не претендуют. Я с детства из них верёвки вить научилась, так что не откажут кровиночке.

Обещание Вере пришлось сдержать быстро. Не успел транспорт опуститься на взлётную полосу ярославского аэродрома, как тут же нас с Невестой пригласили в отдельный представительский микроавтобус. Объяснять вежливые люди в оттопыренных пиджаках ничего не стали, но тут и без пояснялок понятно, куда повезут.

Наши было рыпнулись, понимая, что не просто так отделяют двух важных представителей группы. Но им тоже очень вежливо не дали устроить разборки на ровном месте, объяснив всё делом государственной важности. К тому же я и Вера жестами намекнули, что пока не стоит волноваться.

Как и думали, привезли во дворец. В большом кабинете, как в старое доброе время, собрался весь ближний круг императора. Вместе с ним самим, естественно. Генералы Ростоцкий и Якутов, а также Старший следователь Комов напряжённо сидят за столом. А вот князь и Александр Пятый стоят у окна, о чём-то тихо переговариваясь.

При виде меня с Верой, государь и Ломакин тоже уселись за стол.

Нам же присесть никто не предложил. Нехороший знак. Ладно, я! Но Вера всё-таки наследница Труворовых! Да и взгляды «вершителей судеб» Российской империи не внушают оптимизма.

Сам Александр просто мечет из-под глазниц молнии, явно желая спалить меня на месте. Ломакин разглядывает с неким интересом, который я бы назвал кулинарным. Так мясник смотрит на тушу перед тем, как разделать мясо на первые и вторые блюда. Генералы же со следаком просто встревожены, и в их взорах проскальзывает некое чувство вины.

Понятно. Доклад о неподобающем поведении графа Горюнова и наследницы Труворовой уже был озвучен Александру во всех подробностях. Намечается порка.

— Ваше Величество! — делая вид, что мне на всё пофиг, браво козырнул я, громко щёлкнув каблуками. — Прошу разрешение на брак с вашей внучкой Верой Константиновной Труворовой!

От такого неожиданного начала взбледнули все, кроме самого Величества. Тот, наоборот, побагровел от гнева. Как бы инсульт не отхватил — возраст же давно не юношеский.

— А если не дам, то что? — справившись с эмоциями, ровным голосом спросил Александр.

— А куда ты денешься? — нахально вопросом на вопрос ответила Вера. — Поздно другого женишка мне искать.

— Ты что⁈ Беременна⁈

— Ну… Пока нет. Но если это обязательное условие с твоей стороны, то тут делов на пять минут.

— Вообще-то про «пять минут» звучит обидно, — упрекнул я девушку. — Сама знаешь, что могу намного дольше.

— Молчать! Оба молчать! — всё-таки не выдержав, заорал государь. — Горюнов! Ты арестован за измену! Сержант Труворова! Ты…

— С чего это за измену? — продолжал куражиться я, стараясь не дать разгневанному венценосному дедушке эмоционально взять конфликт в свои руки. — Я только с вашей внучкой и больше ни с кем. Вера не даст соврать.

— Не дам, — кивнула она, нежно погладив меня по плечу. — Данечка у меня однолюб и на других красоток чаще трёх раз за день не заглядывается. Да и некогда ему за юбками волочиться — всё время Российскую империю спасает.

Так что, дедушка, кто-то на Горюнова навёл грязный поклёп. Ты уж не лишай меня счастья девичьего и лучше разберись со злопыхателями сам, пока мы этого не сделали. Зачем тебе потом заново дворец отстраивать после нашего расследования?

Александр молча замер на несколько секунд. За это время в кабинет успел ввалиться с десяток бойцов Личной Императорской Охраны. Мощные мужики и все минимум девятого уровня Дара.

— Арестовать. Обоих, — отмерев, приказал им император, показывая пальцем на нас. — Наследницу запереть в собственных покоях, а этого — в пыточную камеру! Пока не трогать! Допрос буду проводить сам!

Вера хотела было возмутиться не только словом, но и делом, только я, войдя с ней в Круг, мысленно попросил сделать всё немного иначе. Короче, нас спокойно вывели через разные двери. Отойдя метров тридцать от императорского кабинета, я материализовал серп.

Он при своём появлении легко прошёл через цепочку наручников, освободив мне руки. Ну а дальше, не дав охранникам опомниться после такого фокуса, я раскидал их по углам, припечатав всех основательно, но не до смерти. Минут через пять придут в себя. Большего мне и не надо.

Снова подойдя к кабинету, культурно постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл.

— Извините, Ваше Величество, — грустно обратился я к императору. — Можно мне ещё провожатых до пыточной, а то эти уже закончились? Я ж сам не местный и могу заблудиться.

— У тебя тоже закончились? — спросила высунувшаяся из другой приоткрывшейся двери голова Веры. — Вот незадача! Надо будет папе нажаловаться, что его подчинённые совсем мышей не ловят.

— Всем оставаться на своих местах, а вы двое: за мной, — не стал вступать в дальнейшую полемику император и быстро пошёл сторону третьей двери.

Как законопослушные граждане мы с Верой не стали перечить и последовали за ним. Лишь выходя из комнаты, я обратился к высокопоставленным дядькам.

— Вы реально далеко не расходитесь. Скоро управимся и вернёмся.

— До чего ж борзый молодняк! — непонятным тоном то ли похвалил, то ли попенял князь Ломакин.

Александр привёл нас в пустую комнату.

— Хочешь мою внучку? — ехидно проговорил он. — Тогда тебе придётся её взять у меня силой. Но это особая комната. Тут не работают любые проявления Дара. Кроме моего, разумеется. Индивидуальные настройки, так сказать. Готов на неравный бой? Не волнуйся, убивать не буду… Наверное. Выстоишь тридцать секунд, соглашусь на ваш брак.

— Данила! Я не чувствую Круга! — воскликнула Вера. — Дедушка! Это…

— Согласен, — перебиваю её, абсолютно не чувствуя, что мои личные способности как-то заглушены. — На чём драться будем, Ваше Величество? На кулачках?

— Как ты будешь, не знаю. А вот я…

Внезапно в руке императора материализовался интереснейший меч. Одна сторона его лезвия горела огнём, а другая была покрыта инеем. Очень непростой гаджет! Но мне тоже есть чем похвастаться.

— Пока счёт: один-один, — произношу, картинно взмахнув своим серпом. — Нежданчик, государь!

Александр без лишних разговоров кинулся в атаку. Находясь в ускорении, легко парирую удар. И тут происходит странная вещь. Наше с императором оружие при соприкосновении зажило собственной жизнью. Ощущаю каждой нервной клеткой, как от серпа исходит чувство ненависти к мечу. Жуткое всё подавляющее чувство ненависти. Пытаюсь взять его под контроль, но тщетно. Вижу, что и Александр изменился в лице. К гадалке не ходи, его оружие тоже испытывает подобные эмоции к моему серпу.

Меч и серп схлестнулись между собой, превратив своих обладателей в марионетки. Я даже не пытаюсь контролировать схватку, сосредоточившись на одном — на укрощении взбесившегося оружия. Сил на это требуется неимоверное количество. Энергия утекает из тела, как вода, прорвавшая плотину. Но в какой-то момент мне снова удаётся взять контроль над оружием.

А вот императору над своим — нет. Энергия Александра практически закончилась, и он оседает на пол. Видимо, без подпитки хозяином и меч ничего толком не может сделать. Он растворяется… То ли в воздухе, то ли в императоре.

Недолго думая, вливаю в Александра немного своих сил.

— Что это было? — открыв глаза, ошарашенно спросил он.

— Меч из материала элементалей был, — поясняет возникший Чах. — Не знаю, где ты эту дубину откопал, но теперь жди полгода, пока снова зарядится. Кроу, чей серп когда-то конфисковал Данила, в полной энергетической нестыковке с Реальностью элементалей. Отсюда и такой эффект. Но было круто! Не пора ли нам всё обсудить в спокойной обстановке за чашечкой чего-нибудь вкусненького, этилового?

Глава 25

Чаепитие состоялось. Правда, без алкоголя, как рассчитывал наумб, но достаточно интересное по своей сути. Обхватив фарфоровую чашку двумя руками, император, явно семимильными шагами восстанавливающий свои силы, удовлетворённо произнёс.

— А ты хорош, Данила! Ментальные блоки подчинения и прочее воздействие отбил легко. И Вера тоже не сплоховала. Правда, моя внучка ещё не полностью созрела, поэтому в дуэльной комнате свой Дар и подрастеряла. Но ты… Удивил! Да и оружие твоё тоже.

Впрочем, как и моё. Не знал, что серп с мечом в такой конфликт войдут. Неучтённый фактор. За него извини. Ну и спасибо, что добивать не стал. Шикарная возможность у тебя была избавиться от такого серьёзного врага, но ты поступил благородно. Даже энергией своей поделился. Надёжного человека в семью впускаю.

— То есть… — округлила глаза Вера. — Всё было не взаправду? Шоу для нас устроил⁈

— Не шоу, а проверку, внучка. Все претенденты на вхождение в наш Род его проходят. По всем новым политическим раскладам Горюнов тебе пара. Но что он из себя на самом деле представляет? Как одарённый и человек? Пришлось выяснять лично. Так сказать, на собственной шкуре. Полностью доволен им. Но не тобой!

И про беременность волновался на полном серьёзе. Ты ещё не вошла в полную силу, так что говорить о совместных детях вам пока ещё рано. Какое-то время придётся аккуратнее быть с этим делом, чтобы родился не хилый наследник трона, а полноценный, превосходящий по возможностям всех нас одарённый.

Я уже совершил подобную ошибку со своей женой, не дождавшись полного раскрытия её Дара. В результате твой отец вырос хоть и мощным бойцом, но до императорской короны не дотянул. Не стоит наступать на одни и те же грабли дважды. Оба поняли?

— Поняли, — кивнул я. — Но, честно говоря, ожидал от вас большего противостояния. Так легко соглашаетесь на брак? С трудом верится.

— Это потому, что ты молодой и горячий, — хмыкнул Александр. — Не будь дурным. Уже ведь просчитал все плюсы и минусы вашей свадьбы с Верой. Так?

— Есть такое. Просчитал.

— И чего тогда выёживаешься, зачисляя старую гвардию в маразматики? Зря, Данила! Я за тобой давно и внимательно наблюдаю.

— Ну, это понятно, — возразил я. — Только не по чину…

— Бьют не по регалиям, а по морде, мальчик! — прервал меня Александр. — И чем у этой морды кулаки крепче и мозги изворотливей, тем она большего заслуживает и сильнее сдачи даёт. Мне искренне плевать на всяких заморских принцев, когда такой шикарный генофонд под боком созрел. И даже лучше, что свой! Не придётся под реалии Российской империи затачивать. Всё готовенькое! Доморощенное!

К тому же князь Ломакин тебя хвалит. Правда, матом, но и подобные выражения от него заслужить надо. А отец Веры и мой сын Константин? Он сильнейший эмпат. Всего одну встречу с тобой имел, но мягко намекнул, что на странного паренька Горюнова стоит обратить внимание. Про донесения Ростоцкого, Якутова и Комова промолчу. Каждый готов убить тебя по-своему, если вдруг не оправдаешь их больших надежд.

— Мне пора зазнаваться? — со смешком ответил я, немного сбитый с толку от такой похвалы.

— Нет. Начать думать иными масштабами. А зазнаться тебе Вера не даст… Ну и я правильного пинка отвешу, если берега потеряешь. Ты, конечно, силён, только опыт мой со счетов не сбрасывай. Усёк?

— Частично, — честно признался я. — Но меня сейчас волнует немного иная хрень.

— И меня волнует, — вмешался в разговор до неприличия тактичный Чах. — Саня Пятый! Нашего Данилу на переговоры маиды приглашают.

После этих слов мне ничего не оставалось, как поведать о странном послании джиннов. Александр долго морщил лоб в полнейшей тишине. Потом произнёс:

— А вот это уже запредельный уровень. Данила, ты наступил могущественным тварям на больную мозоль так, что они готовы устранить тебя на своих условиях.

— Это как? — не поняла Вера.

— А вот так, внучка. Зазывают на свою территорию. Маиды хорошо просчитали психотип Укротителя… что бы это прозвище ни значило. Твой жених в силу своей безбашенности обязательно сунет голову в их Реальность. Но зачем? Хотят джинны прийти к компромиссу? Не смешите меня! Уничтожить ещё не до конца сформировавшуюся угрозу намереваются. Иных вариантов не вижу.

— Но ведь шанс на встречу упускать нельзя, — в унисон императору ответил я.

— Верно, — кивнул Александр. — Только если попрёшься сейчас, то большая вероятность лишиться головы. Тебя специально зовут именно в тот момент, когда стало понятно, что игнорировать прапорщика Горюнова нельзя, и он ещё слишком слаб для серьёзного сопротивления. Идеальный момент разделаться с Укротителем!

— И что делать?

— Прокачиваться, Данька! — за императора ответил Чах.- У тебя есть шикарный резерв, который необходимо заполнить до встречи с этими гадами!

— Полностью согласен с этим выводом, — кивнул Александр. — Думаю, что для решения проблемы стоит подключить наших друзей. Они в моём кабинете, уверен, уже до верхнего белья пропотели, ожидая, чем закончится наша семейная разборка. Стоит заставить их потеть в другую сторону.

Наше появление в императорском кабинете было встречено облегчённым хоровым выдохом.

— Главное, что все живые! — за всех ответил князь Ломакин. — Хотя Горюнова можно было бы и в гробу внести.

— Сейчас для себя мастерить эту мебель будешь, — с улыбкой, обещавшей полную задницу, «обрадовал» император.

Ну а дальше мне пришлось в очередной раз пересказать все непонятки с маидами. Думали высокопоставленные мужчины долго.

— Получается, — первым опомнился Якут, — что от встречи не отказаться. Но Данила к ней не готов. Силёнок бы ему подкачать. Но где это сделать возможно? В нашей Реальности теперь более или менее сильные твари будут его демонстративно сторониться. Джинны не идиоты и обязательно создадут вокруг Горюнова мёртвую зону.

— Может, в Реальность сирьенн командировать?- предложил Ростоцкий.

— Нет. Там будет та же ситуация. Слишком ожидаемый ход, чтобы маиды его не предусмотрели, — возразил Старший следователь Комов.

— А я бы его к кровососам отправил, — неожиданно предложил Чах. — Пройти сквозь линию фронта в их Реальность возможно. Мы уже ходили к проклятым харкам и живыми вернулись. Тактика отработана. Простые вампиры нас не интересуют, а вот их главари: очень даже.

В них энергии хватает! С десяток завалим, и можно будет разговаривать с маидами на их территории. Не со всеми одновременно, конечно, но парочку срубить сумеем. А уж после такого вливания энергии даже я боюсь представить, какое усиление отхватят Данька, Верка и Галюнчик.

— Сдурел? — укоризненно посмотрел я на наумба. — Допускаю, что с помощью массированной атаки прорвёмся к кроу. Даже то, что нас не угробят полчища кроу, тоже с трудом допустить могу. А как домой выходить будем? Где мы ещё одно яйцо для разрыва границы Реальностей возьмём?

— Отвечаю по пунктам, — ничуть не смутился Чах. — Во-первых, вам действительно втроём лезть не стоит. А вот всей группой очень даже можно. Кстати, ей тоже не помешает хорошая прокачка. Вот пусть её и получат все бойцы, прикрывая вас с флангов и тыла.

Также не забывай про меня. Уж что-что, а переместить вас от одного гнезда кровососов к другому я смогу. Дальше дело техники, бойцов группы и моих огненных желёз.

Про яйцо ты, Даня, верно заметил. Только если выходить к людям из Реальности харков, то мне оно теперь не понадобится. Я же уже почти взрослый мальчик!

— Вот именно, что из гоблинской Реальности доставить можешь, — резонно возразила Ведьма. — Но мы говорим про мир кроу.

— Маленький нюансик, Галя! Гоблины и вампиры — союзники на данный момент, поэтому между ними нет никакой укреплённой границы. Вот через эту дырку мы и попадём к харкам, а потом от них домой. Кстати, переход в людскую Реальность лучше провести в том месте, где мы бракованное яйцо активировали. Там нормальной границы с двух сторон никто ещё долго поставить не сможет, так как зона ментально заражена.

— Бред! Опасный бред! — недовольно произнёс император. — Возможность того, что мы угробим ценнейшую группу, очень велика. К тому же, отпускать в иную Реальность наследницу я не намерен. Хватит и прошлого раза. Повторно вряд ли так сильно повезёт.

— Нам не случайно повезло, а сами везение выцарапали, — возразил ему Чах. — И ведь тогда мы были в несколько раз слабее, но всё равно справились. А Верка… Слушай, государь! Давай эту тему с глаза на глаз перетрём?

— Я не против поговорить.

Больше император ничего не успел сказать, так как исчез вместе с наумбом.

— Надеюсь, Чах сейчас Александра не в болоте топит, — нервно хихикнул от такого нежданчика генерал Ростоцкий. — У меня уже голова от происходящего кругом идёт! Просто не успеваю за изменениями!

— Не ты один, Геннадий, — тяжело вздохнул князь Ломакин. — Ты не представляешь, как я жду реальной отставки от всех этих дел. Старый стал… Но в словах летающего порося есть смысл. Это до такой степени дебильный план, что его никто из врагов всерьёз рассматривать не будет. А значит, не подготовят достойной встречи! Если мы будем действовать по чёткому сценарию, то маиды останутся на шаг позади нас. У долгоживущих джиннов экспромты — слабое место. Они же любят основательно подходить к делу, а не суетиться.

— Лом, — обратился по-простому Якутов. — Ты же сам опытнейший спасатель и должен понимать, что даже целая армия обречена на вражеской территории, если оторвана от тыла. А тут группка пусть и сильных одарённых, но в окружении врагов, в сотни раз превышающих по численности. К тому же наши бойцы будут не просто по оврагам прятаться, а вести активные боевые действия. Это билет в один конец. И своих целей не добьёмся, и товарищей потеряем.

Постепенно завязался серьёзный спор. Сама суть идеи Чаха всем понравилась, но большинство не верило, что подобное можно осуществить. Даже я, как никто знавший все возможности Чаха, и то был в серьёзных сомнениях. Вывезет ли наумб подобное приключение?

Вернее, он-то явно сможет слинять, но с нами ему будет тяжело. К тому же внутри опять проснулся червячок подозрения, что не договаривает что-то этот гад. Какую-то свою тему замутить хочет, как было с переселением зародышей в Веру и Галину. Да и очень настораживает этот приватный разговор с императором. Неспроста без наших ушей он проходит.

Все замолкли, как только императорско-наумбовская парочка вновь оказалась в кабинете. Чах, как всегда, беспечен, а вот государь явно в тяжёлых размышлениях.

— План наумба принимается, — наконец-то после неприятной паузы проговорил Александр Пятый. — Полностью принимается без каких-либо возражений с нашей стороны. Мы можем лишь подготовить всё к прорыву фронта в районе Реальности кроу.

— И я тоже пойду? — не поверила Вера такой покладистости деда.

— Я же сказал! — рявкнул он. — Полностью план принят! Что тут непонятного? Ростоцкий, Ломакин, Якутов и Комов! Организовать прорыв группы в районе керченского фронта. На всё даю неделю. Всем остальным… Отдыхать. Ну, или как получится. Больше никого не смею задерживать, кроме Горюнова и наследницы. Свободны!

Оставшись втроём в кабинете, мы с Верой не торопились лезть с расспросами, видя, что Александр сейчас не в лучшем настроении. Но ведь зачем-то оставил? Значит, нужны.

— По вам, голубки, следующее, — неожиданно очнулся император. — Будете сидеть во дворце, пока срок идти к кровососам не настанет. Два дня строжайшей диеты, никакого алкоголя и прочих вредностей. Потом сдаёте сперматозоиды и яйцеклетки… Надеюсь, не перепутаете, кто что.

— Зачем? — удивился я.

— Затем, что реально можете не вернуться. А наследник или наследница на трон необходимы. По мне, шанс, что «дитя из пробирки» будет обладать всеми вашими способностями, минимален. Но наумб уверил, что если применить некоторые маидовские технологии по изготовлению оборотней, то может выгореть дело.

— Что он вам ещё наговорил?

— Не твоё дело, Данила. Наумб просил остальное пока не раскрывать. Придёт время, Чах сам озвучит. Ребятки… — немного смягчился император. — Действительно, лучше не задавайте вопросов. Я бы и сам не хотел знать на них ответы, но положение обязывает. Так что наслаждайтесь последними днями спокойной жизни. Скоро… Ладно! Хватит об этом! Пора вводить жениха в семью. Там уже Константин с Марией заждались нас.

Закончив загадочный разговор, мы прошли в небольшую столовую, в которой расположились за столом отец Веры и её мать Мария Алексеевна. Красивая женщина с безупречными манерами и обаятельной улыбкой сразу же расположила к себе. Теперь вижу, в кого Вера такой милашкой уродилась.

— Раз все живы, значит, испытание пройдено успешно! — отсалютовал мне кофейной чашкой Константин Александрович. — Поздравляю, Данила! Выстоять против императора не каждому дано! Достойная кровь в Род Труворовых вольётся!

— Ещё какая, Костя, — кивнул Александр. — Этот молодой человек не просто выстоял против меня. Можно сказать, из схватки победителем вышел. Хотя и бой у нас был наистраннейший, но вывод можно сделать однозначный: я проиграл.

— Вы? — округлила от удивления глаза Мария Алексеевна. — Верочка! Этого юношу нужно однозначно брать!

— Уже взяла… или он её, — дал новые пояснения венценосный дед. — Радует, что без последствий. Так что, как в моём случае, не получится. Повезло.

После его слов оба родителя посмотрели на меня, мягко выражаясь, не очень дружелюбно. Словно на насильника, совратившего их доченьку.

— Вот только не надо делать такие лица! — моментально вмешалась Вера. — Как бы вы сами поступили, оказавшись вдвоём во вражеской Реальности и думая, что доживаете последние часы своей жизни? И я сама первая нарушила все запреты, так как не хотела умереть, не ощутив хотя бы раз нежность любимого человека! Так что ни о чём не жалею!

— Извините, — сгладила намечающийся семейный конфликт Мария Алексеевна. — Наверное, не нам судить тех, кто прошёл через столько испытаний. Данила, добро пожаловать в семью. Конечно, нам друг к другу ещё привыкать придётся, так что не обращайте внимание на некоторые моменты. И мы со своей стороны тоже не будем.

— Спасибо, — как можно вежливее ответил я, стараясь показать себя с лучшей стороны перед родителями невесты. — Я всё прекрасно понимаю. Сам бы настороженно отнёсся к какому-то непонятному человеку, чуть ли не с боем завоевавшему дочь. Да и знатность моя…

— Она не так и важна. Если император уверен, что вы правильная для государства пара, то остальное можно не рассматривать, — перебил меня Константин. — Я, конечно, очень недоволен вашим с Верой поведением, но надеюсь, что мы сможем нормально ужиться… И подружиться. Ты очень своеобразный юноша, но мне нравится твой эмоциональный фон. Интересно будет посмотреть на твоих родителей.

— Они прилетают завтра, — огорошил меня император. — Вся весёлая семейка Горюновых. Судя по тому, что рассказывал мне о ней Ломакин, знакомство будет очень занимательным.

— Они вот такие! — подтвердила слова деда Вера, показав большой палец вверх.

— Дочь, — тут же отреагировала мама. — Не забывай, что ты теперь не в казарме, а снова во дворце. Пора вспоминать уроки этикета.

— Извини, мамочка. Конечно! Я просто хотела сказать, что близкие родственники моего жениха по всем статьям производят самое благоприятное впечатление. А матушка Данилы, Варвара Дмитриевна, вообще охрененная! Какие мы с ней блины пекли!

— Это ещё долго выходить из Верки будет! — неожиданно расхохотался Александр, услышав подобное признание. — Я сам полгода после полного обретения Дара отучивался! Так что не корите свою дочь… Ну и Данилу заодно. Их же лучшие инструкторы Осипа Игнатьевича воспитывали, поэтому вы должны понимать, насколько всё запущено в плане дворцового этикета. Да и рано ещё Вере дорогие наряды примерять. Наша парочка ещё свою войну не закончила.

— Мы чего-то не знаем? — посерьёзнел Константин Александрович. — Судя по твоему ментальному фону, отец, явно что-то неприятное умалчиваешь. Да и такой скоропалительный вызов семьи Горюновых вызывает подозрения. Словно попрощаться с сыном их пригласил. Я ничего не упустил в своих рассуждениях?

— Эх, Костя, — вздохнул государь. — Виноват я, что ты с такой светлой головой мой Дар не обрёл. Всё будет: и опасности, и переживания за близких. Испокон веков Род Труворовых живёт с этим грузом. Но также с нами всегда была надежда на лучшее, вера в собственную силу. Так что давайте просто наслаждаться тем, что мы сейчас вместе. Все живы, все рядом! Чего ещё желать простой императорской семье?

— Хороший тост, дорогой, — неожиданно раздалось за спиной.

В столовую вошла пожилая женщина с прямой осанкой и умным спокойным лицом. О! Вот и сама бабушка-императрица прибыла!

— Ну-ка, расскажи мне, милок, — сев за стол, обратилась она ко мне. — Как ты до жизни такой докатился?

— Да, как и все, — тоже с лёгким вызовом в голосе ответил я. — Вначале научился пить, курить, ругаться матом. А потом пошло-поехало. Итог закономерен: теперь чалюсь во дворце. Эх! А мог бы знатным воровским авторитетом стать, но загубил карьеру на корню. Понимаю, что винить, кроме себя, некого. Только ошибки молодости не исправишь и время вспять не повернёшь.

— А он хорош! — внезапно расплылась в довольной улыбке императрица. — Саша! Прямо как ты в молодости! Дерзкий, наглый и под других не прогибается. Такой Вере и нужен, с её вредным характером.

Почему-то все облегчённо выдохнули, услышав слова бабули. Ох и непростая особа, раз даже сам Александр внимательно следил за её реакцией. Но после этого за столом все сразу расслабились, и знакомство с императорской семьёй стало проходить в тёплой дружеской обстановке.

Единственное, что меня напрягало — это отсутствие Чаха. Интересно, куда подевался хитрожопый наумб?

Глава 26

На следующий день, как и обещал император, прибыла моя семья. Проговорили до самого утра, обсуждая событиями последних дней. Но несмотря на всю теплоту нашей встречи, я вижу, что не меня одного не покидает некое тревожное чувство. Правда, некоторые моменты пояснил сам Александр Пятый во время завтрака со всей верхушкой Рода Труворовых.

— Как вы понимаете, — начал он издалека, — не только затем, чтобы познакомиться с гипотетическими будущими родственниками, я пригласил всех в столицу.

— Даниле предстоит очередная невыполнимая задача, после которой шанс вернуться минимальный? — спросила всё правильно понявшая Варвара Дмитриевна.

— Не только для Данилы. Для моей дочери и друзей наших детей тоже.

— Извините, Ваше Величество… — подал голос отец.

— Без титулов, Юра, — улыбнулся император. — Очень надеюсь, что мы всё-таки станем родственниками, поэтому можно просто по именам среди своих.

— Спасибо, Ваше… Александр. Понимаю про своего сына. Сам видел его в деле не только по новостям, но и вживую. Но ваша… твоя наследница? Не слишком ли рискованно отправлять Веру туда, откуда может не быть возврата?

— Очень рискованно, — согласился государь. — Но на кон поставлено такое, что даже свой трон готов променять на успешное выполнение миссии.

— Почему же мы до сих пор не знаем подробностей? — поинтересовался я.

— Потому что сам не знаю до конца, — удивил всех Александр таким признанием.

— Чах опять воду мутит?

— Именно. Данила, я не очень доверяю людям… а тварям тем более. Но то, что он мне предложил, слишком вкусно. Если ваша задача будет полностью выполнена, то тогда мы сможем говорить с джиннами на равных, а вампиров с гоблинами прижмём так, что они нос побоятся высунуть из своей Реальности. К тому же, по словам Чаха, если зародыши в Вере и майоре Якутовой в ближайшее время не получат существенного притока энергии, то обеим девушкам грозит смерть от истощения.

— Но у меня с ним подобного не было, — насторожился я от такого. — Не врёт ли Чах, заманивая вас в свои наумбовкие дела?

— Может, и врёт, но проверить это никак не смогу. К тому же наумб мне показал такое, что лучше бы я этого не видел.

— Что именно? — заинтересовалась Вера.

— Не знаю, внучка. Был в месте, которое не могу охватить разумом. Но ЭТО очень страшное, мощное и принадлежит маидам. После такого я осознал, насколько всё человечество слабо по сравнению не только с джиннами, но и даже с одиноким наумбом. В голове не укладывается, что это корявенькое существо имеет подобную мощь. А ведь Чах до конца ещё не раскрылся!

— Думаю, ты сгущаешь краски, — возразил Константин Труворов. — Если нас до сих пор не смогли победить, значит…

— Значит, подобная тактика выгодна сильнейшему! — жёстко перебил его император. — То, что для нас столетия кровавых битв, для маидов — несколько месяцев вялотекущей войны! И джинны не бессмертные! Просто у них иное течение времени! Так что сейчас в их Реальности живут те же самые особи, которые и устроили слияние миров! Теперь, как и Чах, я уверен на сто процентов в этом. Что мы можем противопоставить подобным тварям? Ни-че-го! Лишь потрепыхаться немного, оттянув свой неизбежный конец.

— Но одного джинна мы уконтрапупили, — попытался я сбить упаднический настрой Александра. — Получается, что не так и страшны они, как вы тут нарисовали.

— Одну из множественных разумных проекций единичного маида, невесть откуда сказал появившийся Чах. — Привет Горюновым и Труворовым! Думал, у вас хорошая попойка, а вы тут заваркой кишки полощите. Ну да ладно! Ваше дело! Даня, в Реальности харков мы грохнули тварь, которая по своему уровню стоит намного выше суккубов, но не является истинным маидом. Нам подсовывают лишь то, что считают нужным показать. Теперь я знаю это наверняка.

— И давно?

— Вопрос не по существу. Главное, что есть возможность на какое-то время полностью обезопасить себя от маидов. Лет на двести-триста примерно. Ну и от кроу с харками закроемся на полвека точно.

— Солидный срок, — задумчиво произнёс Горюнов-старший. — Это даст нам время значительно усилиться, не тратя силы на войну.

— О чём я и говорю, Юрец! — поддержал его наумб.- Я сейчас из Реальности кровососов вернулся с новыми разведданными. Вера, Данька! Кончайте тут рассиживаться, пора группу собирать.

— А мы? — поинтересовался император.

— А на кой вы нам сдались? Продолжайте пирожные жевать, пока есть чем.

Больше ничего не говоря, Чах перенёс меня с Верой в казарму нашей группы. Хотя назвать эти роскошные апартаменты казармой сложно. Но главное, что все наши здесь.

— Короче, народ! — начал Чах. — Я побродил аккуратно там, куда не ступала нога человека. Вернее, ступала, но это отдельная грустная тема. Реальность кровососов изучена вами плохо, поэтому слушайте внимательно.

Есть несколько интересных объектов. Часть их представляет собой приличные по размеру города со слабенько развитой промышленностью. В них живут рядовые кроу. Вокруг городов понатыкано ферм по переработке крови местного скота. Животинок разводят, выкачивают до капли, когда в самый сок войдут, а потом прогоняют через специальные обогатители, делая кровушку насыщенней. Типа витаминизируют. Так вот, в этих городах и фермах нам делать нечего. Больше геморроя, чем пользы от их уничтожения.

Но есть и второй вид объектов. Это резиденции Старейшин. Этакие крепости, из которых и ведётся управление Кланами. Ни заводов, ни фабрик нет, но кровефермы присутствуют. И там далеко не скот содержится… Люди и сирьенны. Одни живут в бараках, а другие, соответственно, в водоёмах. С помощью какой-то органической химии налажен непрерывный поток совокупления. Так что даже пленных не нужно для пополнения поголовья.

Кровь подходящих разумных существ является энергетически сильной сама по себе, поэтому дополнительной переработки не требует и доставляется к столу прямо в живых «сосудах». Свежак Старейшины очень уважают во всех отношениях: и вкусно, и полезно.

— Как понимаю, эти крепости нам и нужно будет уничтожить? — озвучил общую мысль капитан Станов.

— Часть их них, Чёрт.

— Я бы все под нож пустила, — зло сказала Света Радостина.

— Замучаешься пыль глотать, красотка, — пояснил наумб. — По всей Реальности сто сорок два вампирских Клана раскидано. Но и это ещё не всё! Есть крепость Владыки — главного Старейшины. Он был выбран ещё в начале Слияния Реальностей и приобрёл огромную силу, которая стекается к нему от всех остальных кланов. Типа, дань кровососы правящему упырю платят. И неподалёку от резиденции Владыки расположены крепости ещё трёх самых сильных Старейшин очень влиятельных кланов. Они там между собой серьёзную энергетическую сеть создали. Пуп Реальности, так сказать! А если учесть, что все четыре укрепрайона ещё и на Осях Силы стоят, то представляете, какой добычей поживиться можно?

— Прокачаемся не на шутку! — быстрее всех произнёс Морячок. — Если выживем, конечно. Уверен, там обитают исключительно элитные бойцы, а не простая пехота.

— По рыбакам и улов должен быть, — изрекла майор Якутова. — Ну, допустим, что повеселились мы на славу, жизненно важные конечности не растеряв. Какие будут наши дальнейшие действия? За нами же устроят погоню все кому не лень. Учитывая скорость вампиров, могу достоверно предсказать, что наш отряд быстро загонят в ловушку.

— Именно, Ведьма! — довольно кивнул Чах. — Но я не просто на экскурсию ходил. Честно говоря, у кроу мне энергетически очень неуютно. Поэтому переместить вас сразу к границе Реальности харков не смогу. А вот по меточкам, что специально поставил, за семь прыжков управимся. Но после пятого перемещения мне нужен будет отдых несколько часов. Придётся вам держать серьёзную оборону, если засекут.

— Постараемся, чтобы не засекли.

— А вот тут, Галюнчик, уже не всё от вас зависит. Старейшины вампирюг информацию между собой быстрее ваших телефонов передают. Особенно, когда припрёт. Плюс будет возмущение энергетического поля после моих перемещений. Считай, что прожектором подсвечено будет место нашей стоянки.

— Хреново, — вынесла свой вердикт Якутова. — Значит, не бока отлёживаем, а тренируемся до потери пульса работать в условиях круговой обороны.

— Нужно привлечь массовку, — моментально предложил Чёрт. — Невеста, обратись к деду, чтобы нагнал побольше одарённых и отправил нас с ними на какую-нибудь глухую базу. А то ведь ненароком половину столицы разнесём.

— Сделаю, — кивнула Вера.

Новые вводные заставили нахмуриться не только императора, но и всех членов обоих семейств.

— Делать нечего. Придётся устраивать передислокацию. А так хотелось хоть немного вместе побыть, — вздохнул Александр и повернулся к моему отцу. — Юрий Дмитриевич, сами видите, как обстоятельства складываются. Но я предлагаю погостить вам со всей семьёй до возвращения наших детей с боевого задания. Надеюсь, никаких срочных дел у вас в Тюмени нет?

— Нет. Там сейчас и без меня люди Старшего следователя Комова и генерала Ростоцкого хорошо справляются. Только под ногами у них путаться буду. Эх, знал бы, то своей фирменной наливочки привёз. Очень она нервы успокаивает.

— К вечеру притараню! — довольно заявил Чах. — При условии, что одна баночка моя!

— Наливка в бутылках.

— Ничего, я солью.

— Не вопрос, Чах.

— Но чтобы баночка была не больше двух литров! — быстро подправил я условия, зная аппетиты свинорыла. — А то ведь вместо тренировки мы будем тебя, пьянющего, по всей Российской Империи искать.

— Даня! Не наговаривай! Раньше же не искали!

— Так и способности твои иными были. Тем более огненные железы ты прокачал. И столько выпивки теперь не нужно. Лично видел!

— Вот и делай после этого людям добро, — пробурчал Чах. — Тварь ты неблагодарная, а не напарник.

— Обещаю проставиться из императорских погребов, — хохотнул Александр. — Но только после завершения задания.

— Прекрасно! — вновь оживился наумб. — Тогда мне из бочки «пять» первой комнаты. Из бочек «два» и «девять» третьей комнаты, а также из…

— Откуда ты знаешь, что где хранится? — нахмурился Константин, отвечавший за безопасность дворца.

— А я всегда местность досконально разведываю, — ничуть не смутившись, пояснил наш алкаш. — Видите, в какие надёжные руки Веру с Данькой отдаёте?

— Так и живём, — развёл я руки под общий смех присутствующих.

На новой базе в двухстах километрах от Ярославля мне пришлось вспомнить, как я задалбывался, будучи претендентом в Императорскую Школу Спасателей. Впрочем, как и все. Даже Станов с Якутовой под раздачу попали, так как гонял нашу группу лично Галин батюшка, генерал Якутов. Настоящий зверюга! А я ещё на своих инструкторов когда-то бочку катил!

Хорошо, что хоть кормили от пуза и морды никто не бил после отбоя. Зато тактические полевые учения, максимально приближённые к боевым, выматывали за двенадцать часов просто «в ноль». Это приписанные к базе одарённые, изображающие кроу, менялись каждые полчаса, а мы бессменно стояли на одном месте, постоянно отражая их атаки. Но не роптали даже самые слабые из нас, мой Табор. Все ромалы понимали, что если сегодня сачканут, пожалев себя, то через неделю из Реальности вампиров не вернутся.

Всё закончилось внезапно. Ранним утром нас подняли, дали перекусить и привести себя в порядок, но погнали не на опостылевший полигон, уже больше напоминавший пашню, а не девственный лесок с полянкой. Быстро загрузили в машины и отвезли на аэродром.

— Хоть бы попрощаться с близкими дали, — недовольно проговорил я уже в воздухе.

— Обойдётесь. Нельзя терять настрой, — отреагировал на мою реплику Якут, летящий с нами. — Всю лирику оставляем в стороне и ещё раз слушаем своего умного начальника в моём лице. Через два часа оказываетесь на керченском фронте.

Как и в прошлый раз с харками, идёте в бой вместе с основными армейскими силами. С помощью специалистов с Даром Земли маскируетесь и изображаете из себя кротов, пока наши не отойдут на старые позиции. Ожидаете, покуда всё уляжется и дальше… А вот дальше, ребятишки, я вам не указчик. Тут уже на своё чутьё и сноровку с мозгами надейтесь.

И мой последний вам приказ. Прошу… Нет! Требую выполнить его беспрекословно! Уверен, что со всем справитесь, поэтому приказываю лишь одно: выжить! Хоть с башкой за пазухой, без рук и ног, но доползти до родной Реальности! Всё поправим потом, всё починим! Главное, чтобы было что. Просекли, инвалиды?

— Просекли, Якут! — хором ответили мы, довольно скалясь.

Всё прошло чётко по плану. Высадившись из транспортного самолёта, были доставлены на передовую и приняли участие в фальшивом прорыве передовой кроу. Видимо, я до такой степени уже не только прокачался, но и психологически привык к боям с тварями, что даже рутиной какой-то всё показалось. Остальным нашим, судя по разговорам в гарнитуре, тоже. Рубим, стреляем, продвигаемся в заданный квадрат легко. Словно и не быстрые кроу перед нами, а мелкие гоблины. Последних тоже хватало, но они больше с техникой своей возятся, а не идут врукопашную.

Зарывшись под землю, завалились спать, не обращая внимания на подрагивание пола и стен от взрывов. Так просидели двое суток. Потом Чах поздней ночью переместил нас в два приёма из схрона к местной «Барвихе», где в нескольких десятках километров друг от друга стояли замки Старейшин кроу.

— Повторю задание ещё раз, — тихо произнесла Ведьма. — Начинаем с логова Владыки. Морячок, Чёрт. Работаете со своими бойцами по плану прикрытия. Чёрт, у твоих бойцов нет Круга, поэтому сильно не геройствуйте. Старайтесь держаться ближе к Табору. Под его защитой легко выживете.

Чах выжигает нам свободную дорогу к главной твари. Дальше я, Барон и Невеста мочим гада. Как только закончим дело, Чах перемещает нас в следующую крепость. Всем собраться! Помните, что наши жизни зависят от нашей же скорости. Дадим кровососам раньше времени понять происходящее — потерь не сосчитаем

. Вопросов, надеюсь, ни у одного придурка не возникло?

То ли среди нас не было придурков, то ли вопросы все давно закончились, но мы промолчали. Лишь приготовились к бою, создав Круг и напитав мечи с серпами по максимуму.

Замок Владыки впечатлял своим монументализмом. Огромное мрачное сооружение стояло на высокой скале, подножие которой всё было опутано колючей проволокой. Уверен, что и минные поля присутствуют. Но нам это по хрену. Оказавшись внутри здания, быстро ликвидировали пост кроу. Я и Чах во время ментального экспресс-допроса одного из вампиров быстро выяснили, где располагаются покои Владыки. Блин! Неудачно приземлились — это в другом конце замка. Но сейчас уже поздно титьки мять. Всего двадцать секунд прошло, а уже сработала сирена тревоги.

— За мной! — крикнул Чах, выпуская небольшую струю пламени в бегущих к нам охранников.

Несколько коридоров пробежали почти беспрепятственно и даже успели без особого напряга пересечь замковую площадь. А вот дальше уже стало не вареньем намазано. Вампиры нападали не только из коридора, но также и из дыр, проделанных в потолке. Словно пауки, кидались они на наши головы, но пока безрезультатно: группы Чёрта и Морячка мастерски отстреливали кровососов ещё в воздухе. Ну а наша троица тупо пёрла вперёд, не обращая ни на что внимания. Да и зачем? Роли давно расписаны, а не доверять слаженной работе боевых товарищей нет никакого смысла.

Уже около покоев Владыки пришлось снова повозиться Чаху, так как количество мощных тварей просто зашкаливало. Причём они действуют до такой степени профессионально, что просадили примерно на четверть нашу защиту из Пояса Хаоса. Когда я сообщил об этом наумбу, он сразу обиделся и спалил не только сотню вампирских спецназовцев, но и дверь в кабинет Владыки.

Я первым в него и влетел. Хорош кровососище! По сравнению с ним остальные просто дети. Владыка не дал себя долго рассматривать, а неожиданно ударил сильным ментальным кулаком, одновременно держа серпы в обеих руках и кинувшись в бой.

Но после суккубов его мозголомка не произвела на меня должного эффекта. Более того! Я умудрился сам взять гадёныша под свой контроль, перед этим успев уйти в сторону от одного из серпов, напоминающего больше двухметровую изогнутую рельсу, чем мой элегантный горящий клинок.

Подчинённая моей воле тварь застыла, чем я и воспользовался, сделав из одного Владыки несколько.

— Перемещение! — снова подал голос Чах, видя, что тут ловить нам больше нечего.

Следующий замок оказался пожиже. Ещё и приземлились удачно, всего лишь в одном коридоре от комнаты Старейшины. Наша группа прикрытия даже повоевать не успела. Не ожидавший нападения вампир попытался было дёрнуться, но Ведьма лихо снесла его кровососущую головушку ещё до того момента, как он материализовал свои серпы. Зато у нас осталось немного времени, чтобы оставить подарочек для охраны. Думаю, что она очень обрадуется паре килограммов сработавшей взрывчатки. Замок полностью не раскурочим, но башенку сюрпризом снесём напрочь.

Третий замок встретил нас большим обломом: в нём не оказалось Старейшины. Попытался спросить у Чаха, прячется он или по делам отъехал, но наумб ничего вразумительного ответить не смог. Зато охрана здесь злющей оказалась. Мы чихнуть не успели, как нас взяли в полную блокаду. Пришлось вступать в драку. А то, получается, зря припёрлись. Хоть на офицерье силушку прокачаем, раз местный хозяин таким жадиной оказался.

Остался последний замок…

Глава 27

Когда оказались в последней резиденции, уже начал чувствовать некоторую усталость, несмотря на то, что хапнул энергии много. Но пробились до покоев Старейшины относительно легко, по-прежнему без потерь и даже серьёзных ранений. Здесь опять пришлось попотеть, так как плотность вампиров рядом с убежищем их начальника зашкаливала, а Чах отказался поджаривать тварей, объяснив, что нужен отдых огненным железам.

Хотя и без наумбовского пламени нам было что предложить негостеприимным хозяевам. Станов сориентировался быстрее всех и, не дожидаясь начала рубки, тупо со своими сержантами разрядил подствольные гранатомёты. Долбануло неслабо по кроу! По нам, правда, тоже прошлось, но люди в Круге и в пусть и лёгких, но последней модели штурмовых доспехах — это не голые кроу, рассчитывающие исключительно на свою силу.

Ну а дальше много свинца из наших автоматов. И лишь после этого началась рукопашная схватка, в которой оглушённым кровососам противопоставить нам нечего.

Двери в убежище Старейшины открыл несколькими ударами своего серпа. Хотел было поступить с очередным главвампиром, как и с его дверьми, но меня остановил Чах.

— Данила! Вере нужнее!

Спорить с ним не стал, дав своей подруге самой разобраться с тварью, предварительно взяв кроу под ментальный контроль. Для опытной Невесты не составило большого труда лишить ещё один вампирский Клан своего предводителя.

Ну а дальше опять мы услышали знакомое наумбовское: «Перемещаю.».

Несколько раз перед глазами мелькнули картинки каких-то непонятных мест. Последняя же из них не стала исчезать. К гадалке не ходи: это и есть пятая контрольная точка, на которой Чах берёт мини-отпуск для поправки здоровья.

— Ты как, дружище? — обратился к нему.

— Словно заново вылупился: ни сил, ни здоровья и одни лишь ругательства в голове. Переоценил себя немного и теперь никакущий.

— Надолго? Может, от меня часть энергии возьмёшь?

— Ни в коем случае, Данила! — внезапно жёстко произнёс Чах. — Я бы вообще порекомендовал тебе, Вере и Галюнчику, особо её в бою не тратить. Создали Круг и хреначьте из него автоматическим оружием, на время о серпах забыв. Нам из этой в Реальность харков переходить, а группа Чёрта сама этого сделать не сможет без вашей подпитки. Так что, если не хотите потерять товарищей, сделайте правильные выводы.

— Уже сделаны, — за меня ответила Ведьма. — Боестолкновение неизбежно?

— Где-то через два часа ждите гостей на гоблинских дирижаблях. Всё. Ухожу в нирвану часа на четыре. Надеюсь вернуться и увидеть вас живыми.

— Поняла. Бойцы! Минируем окрестности! Гостинцев не жалеть: чем больше их установим, тем меньше будет скорость кроу. Короче, как учили!

Расчёты Чаха оказались почти верны. Не через два, но через три часа на горизонте появились здоровенные дирижабли. Штук тридцать, не меньше. Явно транспортные.

— А чего ты хочешь? — с усмешкой спросила Зоя Воскресенская в ответ на удивлённый присвист Пушкина. — Конфетку, а не это всё?

— Я хочу мороженого. Просто картинка впечатляет. Одно дело в теории изучать, а другое — видеть вживую такое скопище воздушных монстров. Мы уже летали разок, и те поменьше были.

— С другой стороны, — сказал Лёха Старостин, открывая ранец с боеприпасами для ручного гранатомёта, — по таким дурам точно не промахнёмся. Правда, зарядов у нас на все не хватит…

— Но они-то этого не знают, — обнадёжил Алан Борсиев. — Уверен, как только во время высадки десанта парочку аппаратов спалим, так сразу остальные отойдут на большое расстояние. И дальше кровососам придётся через наше минное поле ножками топать.

На самом деле всё уже давно обговорено и натренировано во время издевательств генерала Якутова, но сейчас многим просто хочется снять напряжение болтовнёй. Заодно и подбадривают друг друга, показывая, что ситуация под контролем. Я, Ведьма и Чёрт в диалог бойцов не вмешиваемся, отлично понимая, что к чему.

Ну, через десять минут стало не до разговоров. Как и предполагалось, началось всё с высадки десанта. Дирижабли прилично снизились и увеличили скорость, явно пытаясь не дать нам времени для занятия правильной позиции. Но мы-то уже были готовы давно! Несколько пущенных ракет, оставляя за собой чёткий дымный след, устремились к летательным аппаратам.

— Минус десять! — довольно прокомментировал попадания Астроном, глядя на падающие с неба обломки.

— Одиннадцать, — поправила его Светка Радостина, чётко влепившая ещё одну ракету в бочину пытающегося сбежать дирижабля.

— Сколько осталось зарядов? — строго спросил Чёрт, внешне не разделяющий радости бойцов.

— Пять, — тут же отрапортовала Воскресенская.

— Мало. Прибережём на крайний случай. Сейчас кроу пёхом попрут, а потом обязательно повторят попытку десанта, как только мы увязнем в бою.

— Вот пусть твои небо и отслеживают, — дополнила Ведьма. — Наблатыкал ты их стрелять хорошо. Ни одного промаха! Ну а мы с ребятками Морячка на грешной земле повоюем.

То, что к нам идут гости, почувствовали сразу. Вернее, услышали, как беззаботные вампиры наступают на мины. Жаль, не видно из-за леса разлетающихся частей кроу, но воображение у нас хорошее. Звуки взрывов приблизились быстро. Первые гады резво выскочили на полянку, оборону на которой заняли мы. Шквальный огонь наших автоматов не дал им шансов в полной мере насладиться удачным прохождением минного поля. Парочка дюжин кроу моментально превращается в трупы.

Не знаю, кто ими руководит, но явно не дурак. Вместо тупого навала разрозненными группками вампирский командир оттянул свои силы подальше от опасных людишек, которым плевать на скорость его подчинённых.

Во время затишья глянул на часы.

— Ещё сорок минут, — вслух сказал я, обозначая для всех время пробуждения Чаха.

— Эти сорок минут вечностью нам покажутся, — невесело отозвалась Невеста. — Сейчас твари быстро мины поснимают и повалят всей толпой.

— Не раскисать! — рявкнула Ведьма. — Значит, на разминировании ещё десять-пятнадцать минут выиграем!

— Я не раскисаю, а призываю не расслабляться.

— А вот это правильно, Вера, — поддержал подругу я. — Но не болтать надо, а растяжки ставить рядом с убитыми вампирами. Уверен, что такого твари не ожидают.

— Табор! Займитесь. Все гранаты не расходуйте: они нам ещё пригодятся. Хватит и половины боезапаса, — не стала спорить Ведьма. — Чёрт! Со своими прикрой парней, пока они дело делают.

Новая атака тварей началась через двенадцать минут. Бегущие плотной толпой кроу охотно вляпались в наши растяжки, отчего первые две шеренги были знатно прорежены. А вот идущие за ними следом никаких потерь не понесли. До поры до времени, естественно. Дав им приблизиться к нам, мы кинули вглубь вражьей толпы оставшуюся часть гранат и схватились за автоматы.

По моим прикидкам, около двух сотен гадов превратились в мертвецов, прежде чем их командир дал приказ оставшимся в живых на отступление.

Восемь минут выиграли… Как же тянется время!

— Делаем «сэндвич»! — приказала Ведьма. — Если не идиоты, то сейчас подтянут харков с огнестрелом! Слишком много трупов валяется и нормально кровососам скорость не развить. Значит, будут хреначить издалека!

Перестроение совершили за считаные секунды, расположившись вокруг незащищённых людей Чёрта так, чтобы они все были под защитой Круга Морячка. Мы же с Верой и Галиной остались в статусе свободных охотников, на случай если кроме винтовок, гоблины притащили с собой более тяжёлое вооружение.

Предосторожность наша оказалась не лишней. Вначале появились на окраине полянки четыре пушечки типа «сорокапятки» и несколько зелёных гоблинов с гранатомётами. Видимо, хотели для начала смести часть людей взрывами, а потом уже добивать контуженных. Хотели, но не смогли.

Не обращая внимания на рой пуль из кустов, мы прошлись по вражеским артиллеристам, словно бритва по горлу. Хватило полминуты, чтобы пушки превратились в металлолом, перемешанный с остатнками зелёных. Одна, правда, успела выстрелить — это я её развернул и шмальнул в сторону противника.

Не один я такой умный оказался. Ведьма с Невестой тоже не стали безотходно проводить свою акцию, а прихватили у своих жертв готовые к бою гранатомёты. Жаль, что от всех этих попаданий защита Пояса Хаоса просела основательно. Вот ведь суки гоблинские! Непростыми боеприпасами по нам фигачат!

Не став дальше истощать свой щит, отошли к центру поляны. В этот момент стрельба со стороны леса усилилась. Потом резко прекратилась, и на нас опять попёрла орда кровососов. Вот тут конфискованные гранатомётики харков и пригодились. Слабенькое оружие, но в плотной толпе и оно наделало много бед. Вернее радости… Для нас!

— Воздух! — раздался вопль Зои Воскресенской. — На доли секунды отвлёкшись от умерщвления очередного вампира, я глянул на небо. Десять дирижаблей плывут в нашу сторону. А у нас всего лишь пять достойных подарков для них. Видимо, как бы Чах ни настаивал, скоро придётся подключать не только Пояс Хаоса, но и свои энергетические резервы.

Последние наши ракеты ушли по направлению к целям. Права Якутова: Станов натренировал свою группу выше всяких похвал! Пять горящих дирижаблей упали в лес. И ведь подбили их ребята, находясь не в спокойной обстановке, а посреди ожесточённого боя. Не факт, что я сам так смог бы без привлечения своего почти забытого Дара Орла.

Жаль, что командир противодиверсионного отряда тварей решил пойти ва-банк и не отогнал оставшиеся дирижабли на безопасное расстояние. Скорее всего, он уже получил первичные разведданные по нашей группе и понимает, что ракет «земля-воздух» у нас просто не может быть в большом количестве. Обидно, что не только мы одни умные, но тут ничего не поделаешь.

— Сейчас будет высадка десанта! — оповещаю всех, перехватив инициативу. — Табор! Сплотиться вокруг группы Чёрта и не дать прорваться к ней. Ведьма, Невеста! Действуем врукопашную, но серпы силой не напитываем! Исключительно на физухе орудуем! Чёрт! Отстреливаете тварей, пытающихся десантироваться. Чем меньше их живыми приземлится, тем легче нам!

Мне никто не ответил, но знаю, что мои слова дошли до каждого. Больше никаких команд — началось время импровизации, к которой все наши готовы. Мочилово страшное. Я по уже отработанной схеме на полном ускорении кручусь вокруг своей оси, в одной руке держа серп, а в другой разряженный автомат, в который нет времени вставить новый рожок с патронами. Но и как дубина он очень хорош!

Рядом со мной совершают подобные движения и Ведьма с Невестой. Наша троица плавно перемещается вдоль второй линии обороны, созданной Табором. Помогаем там, где ромалам особенно жарко приходится. Судя по непрекращающейся стрельбе, Чёрт со своими чертяками тоже не крестиком вышивают. Главное, чтобы у них патронов хватило…

При очередном ударе мой серп не врезался в тело кроу, а прошёл сквозь пустоту. Ещё до конца не понимая происходящего, бью в то же место прикладом автомата. А дальше наваливается ощущение пьяной карусели и понимаю, что лежу на траве, пялясь в небо. Небо гоблинской Реальности!

— Я вроде вовремя? — невозмутимо спросил меня Чах, усевшись на старое пальмовое бревно.

— Да, — пытаясь привести дыхание в порядок, коротко отвечаю я. — Наши как?

— Как и прежде: все наши. Минут десять проваляются в отключке после прохождения границы Реальности, а потом можно снова в строй ставить. Я, честно говоря, думал, что половина поляжет, но тут всего лишь у группы Чёрта небольшие неприятности лёгкой степени тяжести. Я их уже подлечил, так что скоро почти как новенькие станут.

— Почти? — зацепился я за настораживающее меня слово.

— Ага. Ты, Данила, сам-то что чувствуешь?

Поднявшись с земли, прислушался к собственному организму. Вроде бы ничего не болит, не зудит, но ощущение странное, непривычное. И ещё оно дико неприятное.

— Пустой, — пояснил Чах. — Ты и все остальные сейчас не имеете ни капли энергии.

— Что⁈ Потеряли Дар⁈ — с лёгкой паникой воскликнул я, наконец-то осознав всю глубину задницы.

— Не Дар, а его наполнение. Оно мне нужнее. Это я вас в ноль опустошил, когда границу Реальностей переходили. Очень удачное время было: Пояс Хаоса не защищал, а сами в отключке. Всё прочее потом узнаешь. Давай остальных дождёмся. Не хочу по несколько раз повторять.

Когда все очнулись, то наступила пятиминутка матов и прочих слов с восклицательными знаками. Одарённые, не чувствующие даже лёгкого отголоска былых способностей, ощутили себя настоящими инвалидами. И я их хорошо понимаю, так как сам в психологическом плане не лучше.

— И как мы теперь домой попадём? — зло спросила у наумба Вера. — Почему ты раньше не предупредил о последствиях?

— Я перенесу, — начал флегматично объяснять Чах.

— Когда?

— Да прямо сейчас! Вы же находитесь в моей родной Реальности, а тут я почти что бог, после того как подзарядился от ваших энергетических структур, основательно перекачанных после убийства Старейшин. Молодцы, что в бою ничего не растеряли.

— Шансы на восстановление есть? — поинтересовался Станов. — Обычно, если идёт такое полное выгорание, то может и всей жизни не хватить прийти в относительную норму.

— А это уже не от меня зависит, — оскалился Чах.

— А от кого?

Внезапно перед глазами всё опять поплыло. Я понял, что стою в огромной пещере. Рядом со мной ничего не понимающие Вела и Галина.

— От вас троих, — ответил на вопрос Чёрта Чах.

— Где наши⁈ Бросил их, сволочь⁈ — заорала Ведьма. — Да я тебя…

— Остальные лежат у входа. Без сознания, — прервал Галину наумб. — А зависит всё действительно от вас… От вас троих. Знаете, что это?

Проследив за жестом свинорылого ублюдка, мы обернулись и увидели скульптуру, вырезанную из огромного голубого кристалла. Почти что дракон, расправивший крылья, светился таким ярким светом, что пришлось зажмуриться и козырьком приложить ладонь к глазам.

— Судя по пятаку, твой родич? — спросил я.

— Да, Данила. Наумб. Великий Изначальный Первый! И это не его памятник, а он сам. Когда пришло время умереть, Изначальный не стал освобождать свою безграничную энергию, а закапсулировал её в себе. В Памяти Предков говорится, что когда наш народ практически исчезнет, то придёт тот, кто возьмёт принадлежащее ему по праву Судьбы и возродит Великих наумбов, сам став Изначальным.

— И ты решил, что достоин им быть? — скептически произнесла Вера.

— Ну а кто ещё, Верунчик? Других больше просто нет. Честно скажу, что сам до жопы боюсь, но переложить ответственность не на кого.

— А мы тебе зачем?

— Зародыши моих самочек остановились в развитии и скоро умрут. Мне тупо не хватает сил им помочь. Придётся впускать в себя энергию Изначального. Для этого я тоже ещё не до конца созрел. И чтобы меня не разорвало в клочья, нужны дополнительные пустые резервуары для оттока лишней энергии. Это вы.

Данила сам по себе прожорлив не по-людски и к тому же связан со мной. Ну а у вас — мои самочки и связь с Данилой. То, что не поместится в меня и в вашу троицу, направится к остальным бойцам, лежащим в соседнем помещении. Но их резервы ни в какое сравнение с нашими не идут, поэтому воспринимать всерьёз их помощь не стоит. На всякий случай приготовил. Курочка по зёрнышку, глядишь, и не переломит соломинка хребет верблюда.

— То есть всех нас может не хватить? Так нужно понимать твои пояснения? — подал голос я.

— Да, Даня. Риск большой, так как не могу точно представить, сколько силы сосредоточено в моём предке. Но иных вариантов нет ни для меня, ни для вас. Вернее, для вашей Реальности. Одни вы маидов не одолеете, а я сам вряд ли освою энергию Изначального. Вот такой симбиоз у нас намечается. Проблема в том, что мне нужно было не просто привести вас троих в это священное для Великих наумбов место, но и подготовить для сотрудничества не только физически, но и психологически. Без добровольного согласия я не смогу удержать ниточку между нами.

— Поэтому ты и сказал, что решать нам?

— Именно. Извини, что вот так подвёл вас к сложному выбору. В ином случае вы бы отказались.

— Я и сейчас не согласна играть в эту рулетку, — прямо ответила Ведьма.

— Значит, умрём все, так как всё равно попытаюсь принять Дар Изначального. Нет у меня иных возможностей возродить род наумбов и сохранить человеческую Реальность. Она, поверьте, теперь тоже важна для меня, как родная. Слишком долго я в ней воспитывался, частично переняв людскую психологию.

Решайте сами, но расклад такой:

Вы отказываетесь. Я всё проделываю сам. Как неисправимый оптимист, даю десять процентов на то, что выживу. Не больше. Подохну: вы остаётесь живыми, но пустыми и в этой Реальности. Останусь целым: как и обещал, верну вас домой, но больше нас ничего связывать не будет. Слишком разные уровни восприятия действительности не дадут нормально сотрудничать. Только зародышам придётся раньше времени на свет вылезти. Ничего! Не дам им загнуться без энергии!

Вариант два: вы соглашаетесь. Тут уже шансы повыше: пятьдесят на пятьдесят. В случае неудачи долго мучиться не будем. А вот если всё получится, то тогда обретём такую мощь, которой маиды позавидуют. Я возрождаю племя Великих наумбов, а человечество избавляется от угрозы Реальности джиннов.

— А третьего варианта не предусмотрено? — с надеждой спросила Галина Якутова. — Чтобы и волки целы, и овцы сыты?

— К сожалению, в родовой Памяти моих предков больше ничего нет.

— Согласна, — первой приняла решение Вера.

— Согласен, — кивнул я. — Но обязательно напомни, чтобы я за такую подставу тебе всю харю расквасил!

— Куда уж вам, инвалидам, без меня? — пробурчала Ведьма. — Кстати, Даня! Квасить харю будем вместе… Если выживем, конечно. Что ж за день сегодня такой поганый⁈

Глава 28

Получив последнее согласие, Чах моментально подлетел к статуе… вернее энергетической мумии Изначального наумба. Приняв боевую ипостась, он острым клыком вспорол одну из своих лап. Бирюзовая кровь фонтаном брызнула на Изначального. Мы смотрели не отрываясь, но ничего не происходило.

— Кажись, ни хрена у него не вышло, — прошептала мне Вера.

Но не успел я ответить, как статуя вспыхнула так, будто её горящим напалмом облили. Вместе с ней загорелся и Чах. И ему явно больно. Наумб орал благим матом. Его голос ударил по нашим мозгам похлеще кувалды. Но упав на пол пещеры, я не потерял сознание, хотя и очень хотелось.

Расплавленный свинец в моих жилах заставлял вопить и корчиться. Казалось, что предел мучений вот-вот наступит вместе со спасительным забытьём, но становилось лишь хуже… А я, млять, в полном сознании!

«Мозг! Отключись! Дай подохнуть спокойно!» — захлёбываясь в мысленном крике, умолял я со слезами на глазах.

Кажется, начал раздирать свои вены ногтями, пытаясь хоть так выплеснуть боль наружу. Но облегчить страдания не получилось.

Предел всё же настал. К какой-то момент я просто перестал что-либо чувствовать. Нет ни боли, ни этой грёбаной пещеры. Ничего нет, даже меня самого. Лишь только бескрайний туман, частью которого является тот, кто был когда-то Горюновым.

Холодное равнодушие без каких-либо намёков на эмоции гонит туман. Постепенно капли его превращаются в снежинки. Но мне нет до этого никакого дела. Внезапно снежинки попадают в солнечный луч и тают. Я снова туман, но уже не такой густой. Впереди свет. Нет. Это не свет, а огненный вал, прожигающий меня насквозь. Хорошо, что не больно… Нет! Больно! Очень!

— А-А-А!!! — ору и открываю глаза, снова очутившись в проклятой пещере.

Рядом со мной кричат Вера и Галя. И ещё я слышу, вернее, чувствую, что там, за толстой каменной стеной, мои ромалы и вся группа Чёрта тоже заходятся в истошном крике. Нужно подняться и всех отсюда вытащить! Нужно! Нужно. Нужно… Нуж…

Кажется, я вырубился. Точнее, вырубился я раньше, а теперь снова пришёл в себя. Лежу на мягкой траве и пялюсь в надоевшее гоблинское небо. И ничего не болит. Хочу повернуть голову и осмотреться, его сил даже на подобное геройство не хватает.

— Даня, не шевелись. Скоро отпустит, — нависает надо мной говорящая голова Чаха. — Всё хорошо. У нас получилось, раз живы.

Пытаюсь объяснить, что ничего хорошего, раз меня парализовало. Только губы не разлепить. Но наумб понял мои претензии и без слов.

— Я тоже так валялся. Но мой организм быстрее усваивает энергию, поэтому и очухался быстрее. И Галя с Верой тоже скоро придут в себя, и остальные ребята. Я знаю это! Не надеюсь, что будет, а знаю. Но вот честно: если бы мне самому предложили ещё хоть раз пройти через подобное, то даже ради сохранения рода и великих мировых целей ни за что б не согласился. Извини, что и вас втянул. Ну опять реально выхода не было.

— Суу-к-а-а… — наконец-то, слегка справившись со своей немощью, протянул я, выдавая основную информацию, которую хотел донести до свинорыла.

— Отлично! — ничуть не обиделся Чах, расплывшись в улыбке. — Видишь! Речь уже восстанавливается! Да мы ещё на вашей с Веркой свадьбе потанцуем!

— Падла грёбаная, — уже более отчётливо обозначил я отношение к такому гостю на свадьбе. — Удавлю.

— Эт потом. Вот, попей!

Вижу перед своим лицом огромный сосуд. Наумб начинает лить воду, а я, рефлекторно открывая рот, пытаюсь поймать живительную струю. И сразу так хорошо становится! Как никогда в жизни! Ни в этой, ни в той! Живая вода! Настоящая живая вода!

Откуда-то взялись силы аккуратно сесть и внимательно осмотреться. Маленькая полянка и чахлый лесок, окружённый высокими каменными стенами гор. Неподалёку аккуратными рядами лежат мои товарищи и Вера. На «четырёх костях» добираюсь до них и прислушиваюсь к каждому. Дышат! Все живы!

То ли от радости, то ли время пришло, но почувствовал, что могу подняться. Посмотрел на Чаха. Тот осторожничает и не приближается ко мне.

— Это не потому, что боюсь, — поняв всё по моему кровожадному взгляду, объяснил наумб. — Просто тебе резких движений пока лучше не делать. Ведь обязательно же захочешь до моего нежного пятачка добраться. Так?

— Уже хочу. Иди, падла, сюда!

— Ну, не горячись. Данила! Я ведь рисковал не меньше вашего!

— Иди сюда, говорю!

— Ладно, — поник Чах. — Видимо, карма у меня моя такая… Заслужил.

После этих слов он реально подлетел и, зажмурившись, вытянул свою морду вперёд.

— Надо, значит, надо… Не тяни, Данилушка…

Отчего-то бить по такой хорошей цели расхотелось. Больше не обращая внимание на наумба, я подошёл к Вере и взял её за руку. Досталось девочке. Впрочем, остальные тоже не из санатория, судя по внешнему виду. Внезапно лицо девушки из пепельно-серого резко превратилось в румяное. Вера открыла глаза и непонимающе уставилась на меня. Вижу, что пока ни двигаться, ни говорить не может.

— Чах! Воды!

Свинорыл быстро исполнил приказ, и я аккуратно напоил любимую.

— Су-ка-аа… — повторила она мои первые после пробуждения слова, гневно уставившись на наумба.

Как только появилась возможность подняться с моей помощью, Вера замахнулась, чтобы вмазать Чаху, который решил, что его всё равно побьют, поэтому нет смысла зря уставать, уворачиваясь от неминуемой кары. Но удар не получился. От резкого движения Веру повело, и она осела обратно на землю.

— А я говорил, что пока не стоит сильно дёргаться, — глубокомысленно изрёк Чах. — О! Галюнчик просыпается. Интересно, какое первое слово она скажет?

Слово оказалось то же самое. И не одно. Ведьма дождалась, пока губы начнут её полностью слушаться, а потом выдала тираду минуты на две. Правда, встав на ноги, бить наумба не стала, заявив, что этот утырок недостоин славного кулака майора спасателей.

К вечеру очнулись все наши. Разведя небольшой костерок, устроили небольшую сходку, на которой я объяснил случившееся.

— То есть, — зло проговорил Чёрт, — Чах использовал нас, стараясь прибрать к рукам могущество предков. Но сам всё сожрать не смог, поэтому использовал людей, как дополнительную тару для энергии. Создал цепь из резервуаров, где сам являлся цистерной. Ты, Ведьма и Невеста — банками, а все остальные — пробирками?

— Именно, — кивнул я. — Причём использовал нас до последнего момента втёмную, так как ему, видите ли, нужно было для правильного вливания энергии определённое психологическое состояние «основной тары».

Узнав, что опять всему виной Чах, народ вначале хотел устроить расправу над гадёнышем, но после жарких дебатов пришёл к выводу, что больше он не член нашего отряда и внимания не достоин.

Сам Чах, нахохлившись, сидел на одном из каменных выступов и в разговоры не вступал.

— И что делать дальше будем, господа хорошие? — спросил я у группы.

— Как это: что? — удивился Морячок. — Домой пробираться.

— Не всё так просто. Вернее, выход в нашу Реальность найдём. Но вот был у меня один интересный разговор с императором… Вера, кстати, тоже на нём присутствовала. Так вот, император затеял этот рейд не просто ради прикола. Была интересная фраза, что у нас может выгореть дело, ради которого Александр Пятый ни себя, ни внучку не пожалеет. Мы можем запечатать на какое-то время Реальность маидов. И, как понимаю, этот план придумал именно Чах.

— Верно, — согласилась наследница. — Всё именно так и было. Сейчас, когда немного мозги на место встали, тоже готова задуматься над этим вопросом. И, кажется, император знал, что нас здесь ожидает…

— Всё поганей и поганей… — задумчиво протянула Ведьма. — Я бы с удовольствием на всё плюнула и ушла домой гоблинскими партизанскими тропками, но закрыть Реальность джиннов… Заманчиво!

— Не закрыть, — неожиданно подал голос Чах. — Развести миры.

— Чего⁈ — хором спросили, кажется, все присутствующие.

— Я разговаривал с императором о том, что как только сам прокачаюсь и вас поэтапно прокачаю вначале на кроу, а потом и лично, то мы сможем запечатать Реальность маидов и после этого спокойно расправиться с кроу и харками. Вернее, только с Реальностью вампиров разделаться нужно было. Эту же я сам возьму под контроль наумбов, когда вылупятся мои самки.

Однако, получив не только мощь Изначального, но и полный доступ к Родовой Памяти, могу с уверенностью сказать, что есть способ полностью развести Реальности. Заставить их отлипнуть друг от друга. Мои предки имели подобные знания, но ими не пользовались, так как легко перемещались между Реальностями исключительно с помощью своего Дара. К тому же такое может привести к серьёзным катастрофам. Свою же Реальность Великие наумбы берегли и портить не хотели ни Слияниями, ни Разводами.

— Да он нам очередную хрень втирает, — скептически отмахнулся Жир. — Опять свои делишки обтяпать нашими руками хочет! Лично у меня веры к этому гаду никакой нет!

— Подожди-ка! — заинтересовавшись, остановил его Чёрт. — Летающему поросю я тоже не верю, но к словам Барона и Невесты прислушаться стоит.

— Да мы всё уже сказали. Смысл нас слушать? — пожала плечами Вера. — Могу лишь добавить неутешительные выводы моего дедушки, что джиннам мы обязательно проиграем. Слишком неравны их и наши возможности.

— Даже если на какое-то время и запечатаем их Реальность, то всего несколько сотен лет для человечества выгадаем. Но итог всей войны не изменится, — невесело добавил я. — Так что давайте послушаем, что нам этот наумб сказать хочет.

— Не хочу, но придётся, — вздохнул Чах. — Изначально я планировал прокачать группу и заявиться к джиннам. Вернее, должен прийти Данила, так как его они приглашали к себе и возможность легального беспрепятственного прохода оставили. Но теперь мы все соединены в одну цепь… Этакий единый энергетический организм получается. Поэтому, если Данька пройдёт, то и мы легко следом припрёмся.

Уже в самой Реальности есть большие шансы выйти не на очередную проекцию маида, а на него самого. Внедриться, так сказать, в энергетическую систему, а потом изнутри основательно её подпортить, разорвав налаженные связи между джиннами. Минимум пару сотен лет маиды будут восстанавливаться. На это время отгородятся от всех глухой стеной, оставив на произвол судьбы харков с кроу, а также временно потеряв интерес к планомерной экспансии у людей и сирьенн.

— Нестыковочка! — ехидно произнесла Якутова. — Откуда ты знаешь столько про джиннов, хотя раньше…

— Потому что, прокачавшись с вашей помощью на суккубах и одной проекции джинна, я научился не только перемещаться между Реальностями, но и получил доступ в закрытый для меня ранее мир маидов. Правда, долго там находится не мог: засекли бы и грохнули. Но кой-какую инфу собрал.

Кстати, самого императора сводил на окраину мира джиннов. Ему хватило доли секунды, чтобы впечатлиться до самых памперсов. Поэтому он и дал согласие на нашу с вами операцию: со всеми прокачками, непонятками и рисками. Без его разрешения в таких масштабах я не стал бы самоуправствовать, так как пока что простой бомжара без права решать судьбу иной расы. Одинокий, всеми гонимый…

— Это был изначальный вариант, — прервал я начинающиеся жалостливые наумбовские стенания. — А теперь что предложить хочешь?

— У маидов своя энергетическая сеть. Раньше я просто видел её, а теперь с вашей помощью могу попасть вовнутрь. И не просто разбалансировать, а уничтожить полностью. Рванёт не только она, но и вся гадская Реальность. А также то, что удерживает несколько Реальностей рядом. Правда, есть неприятный побочный эффект… В случае с простой разбалансировкой у нас шансы выжить около семи процентов. А если наглухо валить джиннов, то вырисовывается та же семёрочка, но с ноликом впереди и запятой.

— Семь десятых процента⁈ Всего? — воскликнул Астроном.

— Ага. Я же оптимист. Это при самом удачном раскладе.

— А вариант пока ничего не делать? Точнее, просто разбалансировать, потом дождаться вылупления твоих самочек и уж дальше… — предложил я.

— Не выйдет, Данила. Во-первых, самки наумбов, в отличие от самцов, не являются мощным наступательным оружием: у них более развиты иные способности, направленные на рождение потомства. Во-вторых, второй раз даже мне будет не пробиться к маидом. Я тебе так скажу: они не слабее Великих наумбов. Вернее, мы до такой степени разные во всём, что сравнивать нас нельзя. Ну и последнее… Ты невнимательно меня слушал. Шансы выжить у нас и после первой попытки маленькие. Вторая вряд ли будет.

— И у тебя?

— И у меня.

— Странно, — недоверчиво произнесла Вера. — А зачем ты тогда лезешь в это дело? Можешь же спокойно отсидеться в стороне, использовав нас с Ведьмой как инкубаторы для своих самок. Потом расплодитесь, отожмёте свою Реальность у харков и сможете противостоять маидам. А тут мы наблюдаем героическое самопожертвование не только собой, но и будущим своей расы.

— Всё дело в том, что в какой-то момент маиды разорвут сами связи между Реальностями. Возьмут доступные объекты, высосут их полностью и уничтожат общую паутину. Причём сделают это настолько жёстко, что от вас и нас ничего не останется. В Родовой Памяти есть упоминания о случившихся Слияниях и исчезнувших в них Реальностях. Объяснений этому не было предоставлено, но теперь я понимаю, что всё дело в маидах. Они — энергетические охотники. Пиявки, высасывающие подходящие им миры. Без этого джиннам не выжить. Так что будущее моих потомков тоже под большой угрозой.

Ну и ещё… Я не совсем правильный Великий наумб. Из-за Даньки во мне часть энергии человеческого мира. В моих самочках, благодаря тебе и Гале тоже будет определённая мешанина. Получается, что у нас и наших детей как бы две энергетические родины. А наумбы своё защищают на уровне инстинктов. Это в нас намертво вбито предками через Родовую Память. Даже если и захочу, то отступить теперь не смогу. Да и не захочу!

— То есть ни тебе, ни нам деваться некуда? — мрачно поинтересовалась Света Радостина.

— Почему? Выбор есть всегда. Во всяком случае, вы сможете прожить свою жизнь до самой смерти достаточно спокойно. Отдуваться будут ваши дети или внуки. Говорю об этом честно, так как если вдруг решитесь пойти в Реальность маидов, то должны не просто это делать из-за стадного чувства, а приняв искреннее решение. Мне необходимы будут ваши воля и разум. Любой, даже мало-мальский блок в голове хоть одного из присутствующих приведёт к поражению.

— Тебе все мы нужны? — спросила Якутова.

— Да, Ведьма, — кивнул Чах. — Энергия Изначального наумба сосредоточена не во мне одном, а в каждом из присутствующих. Она понадобится вся для Развода Реальностей. Если кто-то откажется, то сил хватит лишь на несколько столетий разбалансировать энергетическую сеть маидов. Выбирайте, как готовы поступить.

Тех, кто откажется, винить не стану и сегодня же верну в Ярославль. Теперь для меня это несложно. Но выбор придётся делать здесь и сейчас. К сожалению, многие из вас не приспособлены под наумбовскую энергию, поэтому она через сутки начнёт улетучиваться.

— Твою мать! — выругался Чёрт. — Как же сейчас резко захотелось нажраться! Прямо до розовых соплей!

— Могу и бухло предоставить, — серьёзно ответил Чах. — Но такие решения лучше принимать на трезвую голову. Пьяными мы обычно смелее, чем есть на самом деле. Потом, с похмелья и пожалеть о выборе можете. Оно нам надо?

— Не надо, — вздохнул наш капитан. — Я однозначно иду. У меня дочка. Пусть она лучше останется без отца, чем без будущего.

— Не торопись с ответом, — неожиданно возразил наумб. — Давайте сделаем так. Я погуляю часок. И вам советую разойтись, а не сидеть вместе. Покопайтесь в себе, перетрясите собственные души без посторонних. Как только созреет решение, мысленно скажите «ДА» или «НЕТ». Не прилюдно, чтобы не бояться осуждения или желая видеть одобрение товарищей. Я услышу.

После этих слов Чах исчез. Мы же, молча переглянувшись, действительно понуро разбрелись по этому оазису среди гор.

Как и прапорщ… уже капитан Станов, для себя решение я принял. Иду. Есть друзья и семья, за которых теперь в ответе. Есть ощущение полной принадлежности к новому миру, давшему мне второй шанс. Много чего ещё есть. Я всегда был и оставался воином, призвание которого — защищать других, даже ценой собственной жизни. И если оступлюсь, предам прежде всего самого себя.

Неожиданно позади меня раздался тихий свист. Обернувшись, с удивлением увидел свою давнюю знакомую в розовом балахоне. Выглядывающая из-за куста Нелепая Смерть поманила меня своей костлявой ручкой, сжимающей белую сумочку. Неспроста такое!

Я сделал шаг в сторону Нелепой и вдруг понял, что нахожусь в полнейшей темноте…

Глава 29

Постепенно темень стала рассеиваться, и я обнаружил себя на такой знакомой кухне моей «хрущёвки» прошлого мира. Рядом табурет, стоящий чётко под перегоревшей лампочкой, которую собирался заменить перед своей смертью. Сама смерть, правда, Нелепая, тоже присутствует. Скромно стоит в уголке и внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Не понял… — только и смог промямлить я, пытаясь понять, то ли мне это снится, то ли всё остальное в ином мире привиделось.

— А чего тут непонятного? — произнесла Нелепая. — Моя ставочка на тебе сыграла полностью. Вот и решила сделать маленький подарок, дав право выбора.

— Ставка сыграла? На что хоть спорили?

— Не поймёшь. И не о том спрашиваешь. Ты услышал остальные мои слова?

— Да. Про право выбора.

— Молодец, Антон Васильевич, — благодушно кивнула она. — Со слухом всё в порядке.

— Не Антон Васильевич, а Данила Юрьевич, — машинально поправил я.

— Это как посмотреть. В этом мире ты Антон Галич. Данилы Горюнова здесь нет. Он через час должен погибнуть, оказавшись в Реальности Маидов.

— Мы провалим миссию? — резко спросил я, внутренне напрягшись.

— Не провалите. Просто не выживете. Все. Поэтому и дала тебе второй шанс, вернув во временную точку, разделяющую твою жизнь и смерть на ДО и ПОСЛЕ. Не становись на табурет. Замени его другим или просто пока лампочку не меняй. Тогда проживёшь ещё не один десяток лет. Скоро женщину приличную встретишь, ребёнка с ней заведёте. Дослужишься до полковника, прежде чем на пенсию уйти. И умрёшь красиво в окружении любящих детей, внуков и даже правнуков. С печатью Правильной Смерти, а не какой-то там Нелепой или, что ещё хуже, с множественными печатями различных моих ипостасей! Чуешь разницу?

— Чую… Но Чах говорил, что для закрытия Реальности маидов нужна вся группа. Получается…

— А какая тебе разница? — перебила меня смерть. — Там не твой мир. Даже тело не твоё. Живи здесь и сейчас. Со своими друзьями, товарищами, коллегами, родными, а не с тем, что принадлежит Даниле Горюнову. Используй своё, а не чужое. Подумай! Крепко подумай, кто ты есть на самом деле. И тогда поймёшь, какой царский подарок я тебе сделала.

Я действительно, как и просила Нелепая, задумался. Достав из кармана помятую пачку сигарет, закурил и вышел на балкон. Огни ночного города… И за каждым из этих огоньков в домах скрывается своя, невидимая посторонним жизнь. Кто-то ужинает, смотрит телевизор, ругается или занимается любовью.

Люди живут своей привычной жизнью, абсолютно ничего не зная о том, что происходит у других. Им просто нет дела до этого, пока не случится беда. Но когда она без спроса заявится в гости, обязательно вспомнят о парнях из МЧС. Панически набирая номер нашей службы, начнут просить о помощи. И мы придём. И спасём, если уже не будет поздно. Это наша работа.

Только мне сейчас видятся не окна, залитые электрическим светом, а иные Реальности. Я знаю, что они есть. И ещё я знаю, что у них тоже беда, с которой без меня не справятся. Нелепая Смерть не права. Нет больше прошлого майора МЧС Антона Галича. Есть другой человек, вобравший в себя его душу и часть жизни придурковатого юноши Данилы Горюнова. Именно в той Реальности, а не в этой или какой-нибудь ещё. Если останусь здесь, то потеряю не просто друзей, любимую и новую страну, а нечто большее.

Так что врёт Нелепая! Не будет у меня Правильной Смерти! Чтобы её заслужить, необходимо элементарное уважение к себе! Понимание, что сделал в своей жизни всё правильно! Не предал, не смалодушничал, не отказался от своих принципов!

Догоревшая до фильтра сигарета обожгла пальцы, выводя меня из задумчивого состояния. Щелчком отправив окурок в полёт, я решительно прошёл на кухню и с улыбкой обратился к розовой потусторонней даме.

— Рано или поздно всё равно помирать. Так что, извини, подарком твоим не воспользуюсь.

После этого встал на табурет.

— Бинго! — взмахнув своей сумочкой, довольно завопила Нелепая Смерть, перекрывая хруст подломившейся деревянной ножки табурета.

* * *

Очнулся в гоблинской Реальности именно на том же самом месте, с которого меня и украла Смерть. Или это было всего лишь наваждение? Да какая разница⁈ Быстрым шагом направился к костру на поляне. Там уже все наши. Нет… Астронома и Зою Воскресенскую не вижу. Значит, двое отказались.

— Эти скоро тоже придут, — видя, как я нахмурился после пересчёта бойцов, проговорил Чах. — У них сейчас прощальный секс. На всякий случай решили его устроить, а то шансы заняться им потом у ребят невелики.

— Поторопи их, — буркнула недовольная Ведьма. — А то завидно. Мой-то Модестик сейчас далеко.

— И моя Настя тоже, — вздохнул Морячок, после чего покосился на меня. — Извини, Данила.

— Ничего! — отмахнулся я. — Дело молодое. Да и пять минут погоды не сделают, так что пусть Зойка с Астрономом нормально расслабятся.

— Может, не пять, а сто пять? — кокетливо стрельнула Вера глазами, намекая, что тоже не прочь «попрощаться».

— Лучше мы так нашу встречу отметим. Без ограничений по времени. Тем более наша парочка уже возвращается.

— Откуда знаешь? Хотя… Да! На секунду расслабилась и словно всю округу в телескоп разглядела. Странное ощущение.

— Новые силы с новыми возможностями, — пояснил наумб. — Привыкайте.

Как только слегка смущённые, но очень довольные Зоя и Астроном явились к костру на поляну, Чах начал давать вводные по нашей спецоперации.

— Начинается всё с Данилы. Перемещаю его к Реальности маидов. Уже находясь в ней, вступает в диалог с очередной проекцией джинна. Именно в этот момент появляется вся наша группа, используя Даньку, как маячок и ключик. Но гробить тварь не надо. Необходимо взять её под контроль и по энергетическим каналам пленника переместиться к настоящему маиду. Прямо в его сволочную башку влезть… Если она, конечно, у него имеется. Дальше уже моя работа. Взламываю джинновскую общую сеть и крушу её полностью.

— А мы? — поинтересовалась Ведьма.

— А хрен знает, Галюнчик, — признался Чах. — Именно с этого момента начинается смертельный экспромт. Я даже примерно не представляю, с чем придётся столкнуться. Действуйте по обстановке. Тем более мы все будем находиться в одной связке. Единый организм, так сказать, поэтому переговоры вести не нужно: мои и ваши мысли будут одни на всех, как и вся энергия Изначального наумба.

— Когда начинаем? — задал очередной вопрос Чёрт.

— Сейчас. Не будем тянуть гоблина за причиндалы.

В тот же самый момент я понял, что Чах переместил меня к границе Реальности маидов. Кругом ни души, так как вблизи её нашим войскам ловить нечего. Если джинны решатся на вылазку, то легко уничтожат любую военную группировку, вставшую у них на пути. Судя по разбитым бетонным блиндажам и старым обвалившимся окопам, такое уже случалось.

Не глядя на этот мрачный пейзаж, подошёл в переливающейся разноцветной стене и прокричал.

— Я Укротитель! Разговаривать будем или уже передумали?

Тут же в стене образовалась чёрная дыра, в которую шагнул, на удивление не испытывая ни капли страха. Лишь боевой азарт бурлил в крови.

Реальность маидов ничем не удивила. Рассчитывал увидеть в ней какие-нибудь чудесные аномалии, но, кроме песка бескрайней пустыни, никаких сюрпризов. Неожиданно передо мной возник огромный торнадо. Не прошло и пары секунд, как он исчез, оставив после себя сидящего на троне пятиметрового огненного мужика с большим пузом и ветвистыми рогами.

— Очень впечатляет, — с усмешкой произношу я. — В прошлый раз опарыш длинный был, вот он разочаровал сильно. Только ты с рогами перестарался. В нашей Реальности их носить не очень почётно. Но во всём остальном — молодец! Пятёрка… с минусом из-за рожек!

Огненный джинн ничего не стал отвечать. Он просто шибанул ментальным кулаком по мне так, что будь я прошлым Данилой, не просто сдох, а расплавился бы от подобной энергетической мощи. Только я временно теперь не он. Ментальной вражьей дорогой тут же воспользовалась вся наша группа. Чах… Вернее, уже не Чах, а все мы не стали гасить чужую силу и трансформировали её в родную, полностью захватив сознание джина и по нему переместившись в энергетическую структуру одного из настоящих хозяев этой Реальности.

Маид подобного явно не ожидал. Он замешкался на тысячные доли секунды. Но нам этого хватило, чтобы получить доступ к общей сети тварей. И вот тут я понял, что нам крышка. Маиды сами по себе не являются существами из плоти и крови. Это огромные энергетические облака со своими личностями, но сплетающимися в единую систему. Систему, имеющую общий разум, как и мы сейчас. Но сравнивать дюжину людишек и одного не до конца созревшего наумба с мощью целой Реальности — это как сравнивать муравья со слоном.

Мы явно переоценили себя. Но наш общий разум сдаваться не собирается. Даже если слегка укусим своими муравьиными жвалами, то и это будет достижение. Облако маидской сети неоднородно. В нём постоянно появляются и гаснут какие-то завихрения. Моё общее Я знает, что это такое — программы, связывающие маидов в целое. Наше Я бьёт по ним, заставляя джинновское облако чернеть в местах попадания.

Плохо одно — вся наша мощь быстро сходит на нет. Ещё с десяток связующих вихрей испортим и выгорим полностью. И тут я внезапно почувствовал боль Веры и Галины. Не нашу общую боль, а именно их. Словно девушки вывалились из спаянной группы и стали сами по себе.

Две ярких вспышки в их головах привели к выбросу энергии. Это же рождаются самочки наумбов! Две охренительно сильных бомбы вырываются своими килотоннами. Я знаю, так как сам сейчас часть наумба. Вокруг нас всё чернеет. Значит, уничтожили большой участок сети маидов. Надеюсь, он не восстановится. Вернее, это не я надеюсь, а наше общее Я, в которое снова включены Ведьма с Невестой.

Но вместе с чувством победы приходит иное чувство. В нас больше не осталось энергии. Совсем. Общее Я начинает распадаться. Уже почти собственным мозгом понимаю, что нам хана.

Злость и обида, что всё так быстро закончилось, накрывают меня с головой. МОЕЙ головой! Но сдаваться не собираюсь! Спасатели работают, пока есть силы и шансы! Не стараясь поразить очередной маидский вихрь, словно по чьей-то подсказке вхожу в него ментально. Сам становлюсь частью грёбаной вражьей системы. Впервые за время схватки чувствую собственное тело. Оно горит огнём от непонятных знаков, разрывающих кожу и с кровавыми брызгами вылетающих на свободу.

Я уже один раз мельком видел их. Это Печати Смерти. Те самые Печати, что при рождении были проклятием прошлого Данилы. И ещё они являлись, по уверениям Нелепой, системным глюком, который невозможно убрать.

Глюк! Системный!

Но ведь я сейчас нахожусь именно что в системе! Пусть не в компьютерной, а иного порядка, но факт остаётся фактом! К тому же и сами Печати Смерти — не простые баги, а такого уровня, который даже примерно в моей голове не укладывается. А значит…

— Значит, ты сделал то, что должен был сделать, — раздался у меня в голове голос Нелепой Смерти. — Умудрился не умереть и выйти на тот уровень, что смог тебе пробиться сюда.

— Я доставщик вирусной программы?

— Не совсем. Ты её часть. Основное ядро.

— И что дальше? — совсем растерялся я от таких новостей.

— Ничего. Твои Печати Смерти рассинхронизируют здесь всё. Просто подпитывай их. Не отпускай от себя, как бы больно ни было. Даже на миллионную долю секунды не давай себе усомниться в том, что делаешь.

— Хорошо. Но зачем тебе это надо?

— Поймёшь при следующей нашей встрече, — хихикнула Нелепая. — Или не поймёшь… Бесконечность представить можешь? Вряд ли. Также и со Смертью. Я бесконечна! До такой степени бесконечна, что одновременно являюсь и Жизнью. А сейчас не отвлекайся! Чао, дорогой! И спасибо за выигранное пари!

Нелепая Смерть исчезла, а я приготовился к схватке с Реальностью маидов. Знаю, что сейчас будет больно, но готов пережить всё, если есть шанс на победу. Спасатели МЧС работают до последнего! Имперские Спасатели тоже!

* * *

Три года спустя.

Я удобно расположился в шезлонге и, попивая коктейль, лениво наблюдал за тем, как пятеро молодых наумбов резвятся в воде вместе с десятком сирьенн.

— Все в меня! — гордо произнёс Чах, сидевший на песке рядом и тоже потягивающий коктейль, правда, без сока, а состоящий исключительно из спирта и карамельной эссенции. — Твоя-то скоро разродится?

— Его уже почти готова, — раздался за нашими спинами голос Веры.

Моя жена подошла и тяжело опустилась на соседний шезлонг, скрестив руки на большом животе.

— Недели три и Данила станет отцом, — с улыбкой произнесла она. — Чах, что там у тебя в Реальности новенького? Уже с год не виделись. Мог бы и раньше нарисоваться!

— Раньше не мог. Дел много, — пояснил наумб. — Тем более у нас теперь слишком разное течение времени, и я за последние тридцать лет успел по вам соскучиться не меньше. Но зато полностью подмял под себя харков. Жёны вместе с первым выводком основательно мне в этом помогли. Геноцид с ментальным подчинением, как мои предки, устраивать не стал. Просто расхреначил все непримиримые селения и создал новые. Исключительно для гоблинского молодняка. Короче, всё идёт по плану, и наумбы с харками потихонечку уживаются. Так что имею право на заслуженный отпуск!

* * *

Как я оказался с женой и Чахом на острове посреди бескрайнего океана Реальности сирьенн?

Началась эта новая история во время поединка с маидами. Я её почему-то совсем не помню. Лишь остался в памяти далёкий отголосок чего-то ужасного. Того, что больше никогда в жизни не хочу пережить. Но раз я жив, значит, справился со всем достойно.

Очнулся в больничной палате. Не успел открыть глаза, как вокруг меня началась суматоха. Потом прибыл император и начал закидывать вопросами. На многие из них я не знал ответов. А то, что помнил, благоразумно не стал озвучивать, понимая, что Смерть — особа, не любящая публичных рассказов о своей деятельности.

Вся остальная наша группа, к радости моей, оказалась жива и давно уже на ногах. Лишь я один провалялся почти полгода в коме и пропустил весь эпик разделения миров. Даже жаль, что не увидел собственными глазами. Хотя, как потом выяснилось, ничего интересного не пропустил, кроме неба, почти сутки полыхающего разноцветными огнями, дикой тошноты у всех людей и нескольких землетрясений.

Почти год после разделения миров творился по всей земле настоящий бардак. Моей группе было чем заняться. То шерстили Европу, государства которой, избавившись от внешнего врага, устроили настоящую междоусобицу, пытаясь расширить свои владения. То своих дураков успокаивали, решивших, что Российская Империя им теперь ни к чему. Как бы то ни было, но относительный порядок был наведён в кратчайшие сроки.

По итогам событий я вначале получил чин… лейтенанта! Вся моя группа стала не ниже полковников и имеет теперь свои подразделения. И лишь один Данила Горюнов — три звёздочки на погонах. Правда, Александр Пятый успокоил, объяснив, что членам императорской семьи полагается проходить все звания, начиная с низов. Ну, а после этого закатил роскошную свадьбу! Даже Чах на неё припёрся из своей Реальности, невесть как узнав о событии. Нажрался наумб знатно, но буянить его утащили домой самочки. Так что никаких неприятностей в столице не случилось.

Лишь когда он протрезвел и снова явился в гости, то узнал интересную штуку. Оказывается, сирьенны ещё во время Слияния миров реконструировали несколько водоёмов под «Свою Воду». После Развода Реальностей связь с русалками была на время потеряна, но Великий наумб Чах через эти озёра смог создать пространственные туннели, которыми теперь с удовольствием пользуются и люди, и русалки.

Как только в семействе Труворовых-Горюновых узнали о беременности Веры, на общем сходе родственников было решено, что девочке на сносях нужен благоприятный климат. И… меня отправили послом в Реальность сирьенн. Уже второй месяц сидим здесь под неусыпным контролем докториц Шуал Шам и Шуал Таур. Заодно подбираем имя для будущего сына. Это отдельная тема, достойная боевика, так как наши предпочтения с Веркой расходятся.

— Скучно живём, Данила… — грустно вздохнув, отвлёк меня Чах от воспоминаний. — Может, развлечёмся? Я тут случайно экспериментировал и интересную Реальность посетил.

— Знаю я ваши развлечения! — грозно ответила Вера. — Так что дождитесь, пока рожу, и вместе прошвырнёмся! Думаю, что остальные наши тоже не откажутся.

— Ага! — хмыкнул я. — Как только родят или детишек от жён дождутся. Прямо демографический взрыв намечается. И ты, и Зойка Воскресенская! Сеструха моя от Морячка округлилась! Ведьма с Модестом тоже не отстали. Даже у Чёрта жена! Словно по календарю: в одно и то же время все забеременели!

— Это лишь первая волна, — пояснил Чах. — Потом будет ещё одна, в которой остальные члены нашей группы оставят потомство. Даня, человечество совершает резкий качественный скачок в своём развитии. Наумбы, кстати, тоже. Неспроста такое. Значит, что-то намечается на таком уровне, который нам и не снился.

— Опять война? — насторожилась Вера.

— Война или нечто иное, не знаю. Но эти события произойдут уже не при нашей жизни. Через тысячу, а может и миллион лет. Ну, а мы… Мы своё отвоевали! Айда купаться!

Больше ничего не говоря, наумб взлетел и камнем рухнул в море.

Я же продолжал думать над его словами. Правда, недолго. Зачем лезть в далёкое будущее, если очень хорошее происходит здесь и сейчас? Смысл портить счастливый момент? Скоро, уверен, Чах притащит на остров всех наших друзей. Так что намечается грандиозная вечеринка!

Жить нужно в кайф, несмотря на статус, кошелёк и прочие абсолютно неважные вещи!

Единственное, о чём жалею, что не смог выведать у Нелепой Смерти, какое пари она заключила. Явно ведь его выиграла, сучка розовая.

Ладно. Спрошу, когда придёт время. Надеюсь, оно наступит очень нескоро, так как жить я собираюсь долго, интересно и счастливо!

— Эй! Свинорыл! — заорал я, вскакивая с шезлонга. — Ну кто так плавает⁈ Смотри, как надо, амёба летучая! Верунчик, я скоро… Не скучай!

КОНЕЦ КНИГИ. КОНЕЦ СЕРИИ.

* * *

Друзья! Вот и ещё одна моя история обрела финал. Всегда немного жаль расставаться с героями, но всё нужно делать вовремя. Спасибо вам, что были со мной рядом! За ваши лайки, награды, интересные комментарии! И не прощаюсь надолго! Новая серия уже обрастает героями в моей голове и в первых черновых набросках. Так что этой весной она обязательно появится на Автортудей!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Барон из МЧС – 4

Content

Барон из МЧС — 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene