Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Орден Архитекторов 9

Глава 1

Моя магия невидимыми тисками сдавливала пространство подземного Вадуца, вытесняя и уничтожая чужеродную энергию. Каждая песчинка, каждый камешек, каждый пласт породы подчинялись моей воле, сплетаясь в замысловатый узор моей магии.

Виной землетрясению, сотрясавшему город, конечно же оказались не природные силы, а артефакты, напитанные теневой энергией. Мощные, опасные… Они были спрятаны глубоко под землёй, в одном из залов древних катакомб.

Это уже были не шутки. Тут нужен был колоссальный опыт и контроль над Тьмой, чтобы привести в движение землю и устроить землетрясение.

Я нахмурился. Мне не понравилось, что у Теней есть такое оружие, и такие приспешники, которые вообще согласны на такое. Уничтожить весь центр Вадуца — это уже слишком.

— Теодор, ты как? — раздался рядом со мной голос Скалы. — Что здесь произошло? Чем я могу помочь?

Я открыл глаза, отрываясь от своего магического транса. Скала стоял рядом, с беспокойством глядя на меня.

— Всё нормально, дядя Кирь, — ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя в голове всё ещё звенело от напряжения. — Там внизу древние катакомбы, а в них повстанцы с Тенями. Они использовали артефакты, чтобы обрушить центр Вадуца.

— Вот ублюдки! — Скала скрипнул зубами и сжал кулаки. — Гвардейцы уже на подходе. Я отправлю их под землю, пускай выкурят этих мразей…

— Нет, людей задействовать не надо, — покачал я головой. — Пускай лучше пока оцепят весь центр на случай новых диверсий. А для работы под землёй привезите сюда големов. В тех специальных ящиках, которые я заготовил.

Скала кивнул и отошёл, чтобы отдать распоряжения.

А я закрыл глаза и снова сосредоточился на своём магическом Даре. Снова почувствовал чужеродные энергетические потоки, пульсирующие в глубинах земли, и вибрации артефактов, спрятанных в катакомбах. Нужно было немедленно остановить их действие.

Я сжал кулаки, направляя свою силу в недра земли. Дотянулся до зала и наткнулся на установленные охранные артефакты. Под воздействием моей магии они начали плавиться, превращаясь в бесполезный металлолом.

Само зал, в котором находились артефакты, вызвавшие землетрясение, я «запечатал» особенно тщательно. Создал вокруг него многослойный саркофаг из самых прочных пород, которые смог найти. Каждый слой был дополнительно пропитан моей магией, блокирующей любые энергетические потоки. Теперь эти артефакты, погребённые глубоко под землёй, никогда не смогут причинить вред людям.

Дополнительно, просто на всякий случай, сомкнул и близлежащие туннели, ведущие к залу, где проводился ритуал. Теням удалось сбежать, их поимкой займутся мои големы. Ну а почти все находившиеся под землёй повстанцы погибли. Выжить удалось лишь единицам. Они драпали так быстро, что очень скоро оказались вне зоны действия моего магического зрения и я просто не смог до них дотянуться. Всё-таки очень много сил пришлось потратить на то, чтобы устранить само землетрясение и предотвратить разрушения, начавшиеся в городе.

Через полчаса прибыли грузовики с големами. Я активировал их и отправил в подземелье. Целая сотня големов-патрульных, экипированных железными сетями для поимки врагов. За спиной у них находились автоматические стреломёты, по четыреста стрел на каждого. Эти ребята, в дополнение к тем големам, что уже рыскают под землёй, должны были стать моей подземной армией, способной уничтожить любую теневую угрозу.

Дополнительно ко всему мои гвардейцы скинули через канализационные люки ящики с боеприпасами, из которых големы смогут пополнять свой арсенал.

— Ладно, с этим покончено, — сказал я Скале, когда последние големы скрылись в люке. — Дядь Кирь, подкинешь меня до дому?

Скала кивнул, и мы, сев в машину, отправились домой.

Вернувшись в усадьбу, я застал Настю за работой. Она, склонившись над столом, что-то сосредоточенно чертила на большом листе бумаги, полностью погрузившись в свой мир.

— Ну как ты, пчёлка, — спросил я, подходя ближе и нежно целуя её в макушку. — Всё трудишься?

Настя вздрогнула от неожиданности и, подняв голову, посмотрела на меня уставшими глазами.

— Ой, Теодор, ты уже вернулся? Я тебя не слышала.

— Что делаешь? — спросил я, с интересом разглядывая её чертежи. — Какой-то дворец?

— Нет, это не дворец, а проект Национального музея Лихтенштейна.

— Музей? — я удивлённо приподнял брови.

— Да, чтобы жители Лихтенштейна могли гордиться своей историей. Я пересмотрела все жалобы, которые ты мне поручил разобрать. Ещё до войны многие люди писали князю о том, что в Вадуце нет национального музея. Что наша история, наша культура — они словно забыты. Но Бобшильд, похоже, просто проигнорировал их просьбы. А мне стало грустно, поэтому я решила что-то с этим сделать.

— Музей, значит… — задумчиво почесал я голову. — С другой стороны, сейчас самое время для таких проектов. Людям нужна уверенность в завтрашнем дне. Если мы построим музей, то это покажет, что мы не просто воюем, но и заботимся о культуре, о будущем княжества.

— Вот именно, — Настя улыбнулась и поцеловала меня. — Я сама знаю, каково это, когда ты чувствуешь себя брошенной, когда тебе кажется, что никому нет дела до твоих проблем. Помнишь, как мы с тобой познакомились? Тогда мой Род был в опале, и все отвернулись от меня. Только ты поддержал меня. Помог мне поверить в себя. И теперь я хочу делать что-то хорошее для других. Этот музей станет символом нашего княжества, покажет, что мы — сильный и гордый народ. Что у нас есть своя история, своя культура. Что мы не просто кучка аристократов, которые воюют друг с другом за власть. А ещё я хочу, чтобы этот музей стал местом, где люди смогут узнать всю правду о нашей истории.

Она посмотрела на меня с надеждой в глазах.

— Теодор, что ты об этом думаешь?

Я внимательно изучил её чертежи. Масштаб проекта был впечатляющим — огромное здание, с множеством залов, галерей и выставочных площадок.

— Молодец! Я горжусь тобой.

Я обнял её и поцеловал.

— Это ещё не всё, — с загадочной улыбкой произнесла Настя, заметив мой энтузиазм. — Я, конечно, могу сделать основу, но остальное — за тобой. Полностью строительство я пока не потяну. Слишком много энергии нужно. Я хочу создать такое место, которое будет хранить не просто музейные экспонаты, а сможет рассказать всю историю Лихтенштейна в подробностях. Показать людям, насколько они великие. И что их правителю не плевать на их прошлое, настоящее и будущее.

Её слова заставили меня задуматься. Музей… Да, это было бы символично. Символ новой эры, нового Лихтенштейна, где люди будут гордиться своей историей, а не стыдиться её.

— Отличная идея, Настя, — кивнул я. — Я подумаю, как всё это можно сделать. С историей, как-никак, я знаком. Да и с архитектурой тоже.

Настя радостно захлопала в ладоши, а я, невольно улыбнувшись, погрузился в размышления.

Да, с ресурсами у нас всё в порядке. Камень, металл, бетон — всего этого добра у нас теперь навалом, благодаря моим големам-шахтёрам и новой производственной линии на базе «Созидателя». А вот с другими материалами — действительно напряжёнка. Провода, пластик, всякая электроника — всё это сейчас в дефиците из-за блокады.

Ну и, конечно же, плёнка… Да, плёнка — это отдельная песня. Её не хватало катастрофически. Мы использовали её для того, чтобы закрывать здания во время строительства, скрывая от посторонних глаз наши «фокусы» с магией. И так уже по княжеству поползли слухи о «чудесах», творящихся на стройках фирмы «Созидатель».

Люди шептались о том, что я могу за одну ночь возвести целый дом или восстановить разрушенное здание одним прикосновением. Кто-то называл меня «волшебником», кто-то — «гением инженерной мысли», ну а конкуренты и завистники — просто «шарлатаном». Но мне было плевать на эти слухи. Главное, что работа шла, а скорость сейчас — наш главный союзник.

Я взял со стола планшет и начал набрасывать эскизы будущего музея. В голове роились идеи. Я хотел создать настоящий памятник истории и культуры Лихтенштейна. Место, где люди будут гордиться самим фактом своего существования.

Затем мы с Настей ещё долго обсуждали планы на будущее Лихтенштейна. Воодушевлённая идеей создания музея, она буквально фонтанировала идеями — предлагала создать интерактивные экспозиции, виртуальные туры, образовательные программы для детей. Я слушал её внимательно, изредка вставляя свои замечания и корректируя её слишком уж фантастические задумки.

В голове же у меня крутились мысли о другой, не менее важной проблеме, которую почему-то никто не хотел обсуждать открыто, — об оттоке людей из княжества. Лихтенштейн, зажатый между Австро-Венгрией и Швейцарией, был в полной блокаде. Границы закрыты, сообщение с внешним миром практически прервано. Поставки продовольствия и медикаментов ограничены, экономика в упадке…

Многие жители, напуганные войной и вторжением Теней, хотели уехать, чтобы найти более безопасное место для себя и своих семей. И я их понимал. Сам бы свалил, если бы не был Архитектором. Но, в то же время, я не мог допустить массового бегства. Ведь каждый человек, каждый специалист — это ценный ресурс для княжества. И если люди начнут уезжать, то Лихтенштейн просто не сможет выжить.

Только за последнее время я выкупил у людей семьдесят земельных участков с домами за счёт города. Эти дома, после реконструкции и ремонта, будут переданы нуждающимся. Ведь, несмотря на всё происходящее, в Лихтенштейне ещё оставались честные и преданные княжеству люди, которые не хотели уезжать, потому что верили в будущее своей родины. И я не мог оставить их без поддержки.

Один из таких людей, например, — Анатолий Вигдоров. Этот человек сорок лет жизни проработал нейрохирургом в государственной больнице Вадуца. Он спас сотни жизней, вернул здоровье тысячам людей. Он не брал взяток, не гнался за деньгами, не лебезил перед властью. И за свою честность и преданность профессии был вынужден жить в крошечной комнате в коммуналке, которую делил с ещё двумя семьями.

Я увидел его досье, когда разбирался с княжеской программой по обеспечению жильём. Оказывается, Вигдоров уже больше двадцати лет стоял в очереди на жильё. И полгода назад ему сообщили, что эта княжеская программа закрыта «из-за отсутствия финансирования». А на самом деле Бобшильд просто разворовал все деньги, выделенные на эту программу, используя их для покупки недвижимости за границей и для обогащения своих подельников.

Вот так честный врач — ценный специалист — остался без светлого будущего. А ведь он наверняка хотел хотя бы детям передать нормальное жильё, в котором можно будет более-менее комфортно жить и строить планы.

Честно говоря, я был в бешенстве, когда увидел, что это была за «программа». Князь Бобшильд просто дарил квартиры и дома своим людям — любовницам, родственникам, друзьям. А в отчётах рисовал несуществующие достижения, приписывая себе заслуги в «решении жилищного вопроса». Всё это оплачивалось за счёт государственной казны, то есть с налогов простых жителей. И теперь обманутые и ограбленные люди либо сбежали из княжества, либо… и вовсе были мертвы.

Всё это вызывало у меня не просто раздражение, а настоящую ярость. Я понимал, что должен исправить эту ситуацию. Поэтому я решил возродить эту программу под новым видом. Теперь всё будет по-честному. Я лично буду контролировать каждый этап — от выбора кандидатов до передачи ключей от новых квартир. И с этим мне будет помогать Настя.

— Настя, — сказал я, когда мы закончили обсуждать проект музея, — … у меня есть для тебя новое задание.

— Какое? — с любопытством спросила она.

— Мне нужна твоя помощь в решении жилищного вопроса. Нужно найти людей, которые действительно нуждаются в жилье. Врачей, учителей, рабочих, военных… Всех тех, кто всегда был верен княжеству и работал на его благо.

— С удовольствием! — Настя буквально засияла от счастья. — Я давно хотела чем-то таким заняться.

— Тогда можешь начинать уже завтра. У меня есть списки конфискованного Бобшильдом имущества. Там есть много фамилий, которые можно будет использовать для программы переселения.

Настя с готовностью кивнула. Я сказал ей, что передумал сразу ехать в мастерскую и решил сначала заняться другими делами. Попрощавшись с ней, я вышел из усадьбы и сел в машину, где меня уже дожидался Борис.

— Куда едем, шеф? — спросил он, заводя мотор.

— В город, — ответил я. — Нужно кое-что сделать.

Мы подъехали к нужному адресу. Это был небольшой, но уютный двухэтажный домик, расположенный в тихом районе Вадуца. Раньше он принадлежал одному из чиновников Бобшильда, который, после падения князя, поспешно сбежал из княжества, бросив всё своё имущество.

Ганс не терял времени даром, и сейчас дом уже был окружён строительными лесами, поверх которых бригада рабочих натягивала чёрную плёнку, которая будет скрывать детали ремонта от посторонних глаз.

— Теодор, привет! — сказал Ганс, подходя ко мне. — Мы уже всё подготовили. Можем начинать.

Я прошёл внутрь и, активировав Дар, принялся за работу. С помощью магии я укрепил фундамент, выровнял стены, заменил крышу. Создал новые коммуникации — водопровод, канализацию, электрофурнитуру.

Дом действительно преобразился. Теперь это был не ветхий обшарпанный домик, а современное, комфортное жилище. Ганс и его люди завезли туда базовую мебель и технику — всё это за счёт города, разумеется.

— Ну вот, — сказал я, довольно оглядывая результаты нашего труда, — теперь здесь можно жить и наслаждаться жизнью.

Я попрощался с Гансом и, сев в машину, отправился домой. Времени было уже прилично, так что я собирался отдохнуть, чтобы завтра поработать с новыми силами.

Но, когда я вернулся в усадьбу, меня ждал неприятный сюрприз…

⁂

Подземная лаборатория «Химера»

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Глубоко под землёй, на окраине Вадуца, скрывалась секретная лаборатория «Химера». Стены, укреплённые тяжёлыми металлическими пластинами, гудели от работающей аппаратуры — насосов, генераторов и систем жизнеобеспечения.

Это место было создано для проведения секретных экспериментов под контролем лучших учёных из Российской Империи. Но теперь, после бегства князя Роберта Бобшильда, осталось под контролем всего двух учёных — Эрнеста Шульцева и его друга Валерия Красильникова.

Эрнест, щуплый мужчина в белом халате, бродил по залу управления, заставленному сложной аппаратурой. Его длинные пальцы с поразительной скоростью перебирали пробирки и колбы, разложенные на металлических стеллажах.

Он был Магом Изменений — редким и могущественным Одарённым, способным преобразовывать материю на молекулярном уровне. Но его истинная страсть была — биология. Он всегда мечтал создавать новые формы жизни, совершенных существ, которые превзойдут человека по своим возможностям. И Лихтенштейн, с его лояльным к подобным экспериментам правительством, стал для него идеальным местом для реализации этих амбиций.

Его друг и коллега Валерий — эмбриолог и генетик, сидел за пультом управления, наблюдая за показаниями датчиков.

— Валера, — начал Эрнест, — я всё обдумал. И принял решение. Я согласен на твоё предложение. Мы уходим.

Валерий кивнул, не отрывая взгляда от мониторов.

— Я так и думал. Нужно бежать, пока у нас ещё есть такая возможность. Теодор Вавилонский слишком быстро набрал вес в княжестве и теперь может быть опасен для нас.

— Не говоря уже о его гвардии и наёмниках, — добавил Эрнест. — Этот мясник Скала пугает меня одним своим видом. Вот уж на ком я бы с удовольствием провёл парочку экспериментов… — он усмехнулся. — Ходячая гора мышц! Представляешь, если скрестить его мощь с грацией и звериной агрессией… скажем, с приматом — гориллой или орангутаном. А после ещё и усилить нашими отработанными технологиями. Мы могли бы создать что-то невероятное!

Валерий нахмурился:

— Хм… Действительно, жаль, что нам не попадались такие образцы.

— Новый вид, Валера! — глаза Эрнеста загорелись. — Наполовину человек, наполовину обезьяна. Идеальный солдат. О, даже название придумал! Гоминидус Примордий, или просто — Приматалон.

— Даже жаль, что мы теперь никогда не узнаем, что бы из этого вышло, — хихикнул Валерий. — Мы столько сил вложили в эту лабораторию. Может, мы всё-таки могли бы остаться и продолжить работу? Вавилонский, судя по всему, не против науки.

Эрнест вспомнил, как хорошо им жилось при Бобшильде. Князь не только финансировал их исследования, но и обеспечивал защиту. Он даже помогал им продавать «продукцию» — сильных и опасных существ, созданных в лабораториях «Химеры». Конечно, клиентов было немного — в основном, это были богатые коллекционеры и представители криминальных группировок. Но денег хватало на то, чтобы жить комфортно и продолжать свои эксперименты.

А теперь всё изменилось. С приходом к власти Вавилонского их дни в Лихтенштейне были сочтены. Этот новый правитель явно не одобрит их деятельность.

— Наука — это одно, — Эрнест покачал головой. — А вот наши эксперименты… Рано или поздно они доберутся и до нас. А наши эксперименты не должны попасть в чужие руки.

— Да, ты прав, — нехотя согласился Валерий, выключая мониторы один за другим. — Но что с образцами? Уничтожить? Или всё-таки рискнём?

Эрнест задумался, склонив голову набок. В мерцающем свете ламп его лицо выглядело почти маниакально сосредоточенным.

«Химера» была не просто лабораторией, а настоящим подземным мини-городом. Здесь учёные проводили самые разные эксперименты, создавая своих монстров. Сотни клеток, инкубаторов, генетических модификаторов — всё это работало, как живой организм.

Они с Валерием работали здесь много лет. Сначала — на Российскую Империю, проводя для неё секретные эксперименты по созданию биологического оружия. Затем, когда проект закрыли из-за «неэтичности» и «высокой стоимости», они перешли на службу к князю Бобшильду, который, в свою очередь, продавал их «творения» тем, кто мог за них хорошо заплатить.

Эрнест и Валерий были учёными до мозга костей. Их не интересовала политика. Они жили наукой, стремясь к новым открытиям, к созданию совершенных существ. И пока им платили — они работали, не задумываясь о последствиях.

Бобшильд, перед своим падением, связался с ними и приказал выпустить всех тварей в город, надеясь, что это создаст хаос и отвлечёт внимание Вавилонского. Но учёные не спешили выполнить его приказ. Они до последнего сомневались, надеясь, что смогут продолжить работу и дальше.

Но сейчас, похоже, настало время действовать. Они действительно собирались выпустить всех существ на свободу. Но не потому, что боялись князя. А потому, что им самим было интересно посмотреть, как их «дети» проявят себя в реальных условиях. Это была для них не просто диверсия, а настоящий научный эксперимент.

— Рискнём, Валера, не пропадать же добру, — сказал Эрнест, подходя к пульту управления. — Активируй протокол «Эволюция».

Валерий кивнул и нажал несколько кнопок.

Протокол «Эволюция» означал, что все камеры и инкубаторы будут открыты, а системы защиты отключены. В первые часы твари будут заняты борьбой друг с другом. Это даст учёным время уйти. А затем они заполнят подземные туннели и вырвутся на поверхность. В итоге произойдёт своего рода «естественный отбор» — выживут только сильнейшие особи. А что будет дальше — покажет время. В этом и была вся суть эксперимента.

— Протокол «Эволюция» запущен, — отчеканил Валерий. — Через несколько минут все существа будут освобождены.

— А система самоуничтожения?

— Уже активирована. Через три часа лаборатория будет уничтожена.

— Отлично, — произнёс Эрнест, глядя на приборную панель, где по одному гасли индикаторы запертых камер. — Теперь начнётся настоящее веселье. Пусть мир познакомится с результатами нашей работы. Представляешь, Валера, наши создания будут бродить по городу, охотиться, адаптироваться… Мы сможем собрать такие данные! Пусть даже издалека.

— Если город вообще выживет, — буркнул Валерий, забирая со стола рюкзак с инструментами и ноутбуком.

В лаборатории послышался нарастающий гул. Из глубины коридоров донеслись скрипы и шорохи — твари уже почувствовали, что их клетки готовы открыться. Некоторые начали биться о стенки, другие издавали низкие утробные рычания.

Эрнест быстро подошёл к одной из боковых панелей и открыл небольшой сейф. Внутри лежали флешки с данными обо всех их экспериментах, включая провалившиеся и ещё не завершённые проекты.

— Эти данные нам пригодятся, — он спрятал флешки в специальный футляр и сунул его в рюкзак. — Если во Франции мы найдём поддержку, то продолжим нашу работу. Без ограничений.

Они вышли из зала управления в главный коридор. Где-то вдалеке слышались удары и странные звуки, напоминающие вой и шипение. Твари постепенно приходили в движение. Но учёные шли уверенно, зная, что система активации протокола устроена так, чтобы задержать существа в нижних секциях на достаточное время.

Через несколько минут они добрались до массивных дверей, ведущих к аварийному лифту. Эрнест приложил карточку к сканеру, и двери медленно начали открываться.

Вскоре лифт плавно поднялся на верхний уровень, и двери с тихим шипением разъехались в стороны. Эрнест и Валерий вышли в просторный зал, который служил своего рода буферной зоной между лабораторией и внешним миром. Сейчас здесь было тихо и безлюдно, только тусклый свет ламп освещал голые бетонные стены и металлические двери, ведущие к нескольким аварийным выходам.

Эрнест достал телефон и набрал номер князя Бобшильда.

— Ваше Сиятельство, — произнёс он холодным голосом, когда на том конце провода раздался хриплый голос князя. — Мы выполнили вашу просьбу. Протокол «Эволюция» запущен. Все существа освобождены. Лаборатория «Химера» будет уничтожена. На этом наш контракт с вами считается закрытым.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

— Что ж, господа учёные, — сказал Бобшильд, — я ценю вашу исполнительность. Рано или поздно я вас найду. И предложу вам новую работу…

Эрнест, не дослушав, отключился и с лёгкой усмешкой посмотрел на Валерия.

— Вот идиот, — произнёс он, доставая из кармана небольшой пузырёк с кислотой.

— Просрал весь Лихтенштейн, но всё ещё не теряет надежду? — усмехнулся Валерий.

— Ага! Как говорится, «жизнь висит на нитке, а думает о прибытке». Ладо, пора прощаться с прошлым. По крайней мере, с этим болваном и его княжеством.

Эрнест вылил кислоту на телефон, который тут же зашипел, начал дымиться, а затем превратился в бесформенную массу. Валерий повторил процедуру со своим телефоном. Затем они оба вышли из бункера, не закрывая за собой дверь, и оказались на заснеженной горной тропе. Холодный ветер мгновенно пронизал их до костей.

В нескольких метрах от замаскированного входа в бункер их ждал неприметный автомобиль, припаркованный за деревьями. Они сели в машину и Валерий завёл мотор, включил обогрев сидений.

— Франция… — мечтательно произнёс Эрнест. — Говорят, там сейчас золотой век для науки. Неограниченные возможности для исследований. И главное — никто не будет вмешиваться в наши дела.

Валерий кивнул, соглашаясь с ним. Они с Эрнестом давно мечтали попасть во Французскую Академию Наук, где смогут продолжить свои эксперименты.

А что касается Лихтенштейна… Ну, естественный отбор, который сейчас начнётся на улицах Вадуца, покажет, кто из их «детей» действительно достоин жить и… развиваться.

⁂

Я вошёл в усадьбу, предвкушая отдых после тяжёлого дня. Меня встретила Настя. Её встревоженный взгляд сразу насторожил.

— Теодор, ты вернулся! Я так волновалась! Ты в курсе, что творится в городе?

— Нет, — ответил я, с удивлением глядя на её обеспокоенное лицо. — А что случилось? Мне никто ничего не сообщал. Странно…

— По телевизору такое показывают…

Я достал телефон, чтобы проверить сообщения, но экран был тёмным.

— Чёрт! Заряд кончился. Вот же блин! Боря, у тебя телефон работает?

Борис, стоявший у двери, кивнул.

— Да, всё в порядке.

— Дай, пожалуйста, на минутку, — попросил я.

Борис протянул мне свой смартфон, и я тут же включил канал новостей.

На экране телевизора мелькало лицо диктора, а за его спиной виднелись кадры видеосъёмки, сделанной с вертолёта.

— … не успели жители оправиться от землетрясения в центре города, как на окраине произошло невероятное! По словам очевидцев, прямо из-под земли вырвались неопознанные чудовища!

Камера показала крупным планом одно из существ. Оно было огромным, больше человеческого роста, с мощными лапами. Сзади его тело покрывала густая шерсть, а спереди серая чешуя.

— … Эти существа не похожи ни на одно из известных науке животных, — продолжал диктор. — Они обладают невероятной силой и скоростью. Полиция призывает всех жителей немедленно покинуть улицы и укрыться в безопасных местах!

Камера показала ещё несколько тварей, мечущихся по улицам Вадуца. Все они были разных форм и размеров. Одна — похожа на гигантскую обезьяну с головой собаки. Другая — на летучую мышь-переросток. Третья — на огромного червя, с паукообразными лапами. Но все они явно были настроены агрессивно.

— … Полиция пытается сдержать их натиск, но пока безуспешно. Обычное оружие практически не причиняет им никакого вреда. Магические техники тоже слабо эффективны. Мы будем следить за развитием событий. Оставайтесь с нами.

Я выругался, вернул телефон Борису и сказал:

— Поехали, Боря.

Глава 2

Сидя на пассажирском сиденье, я смотрел на проносящиеся за окном улицы Вадуца. Сердце неприятно сжималось от предчувствия чего-то нехорошего. Новости о нападении новых неопознанных существ были настолько тревожными, что я внутренне готовился к худшему.

Снова чья-то поганая диверсия, направленная на то, чтобы дестабилизировать ситуацию в княжестве, посеять панику и заставить людей бежать. А если разбегутся гражданские, то и армия значительно сократится, ведь многие последуют за своими семьями.

Однако, прибыв на место, я с облегчением увидел, что ситуация не настолько критичная, как я предполагал. Войска графа Волынского вместе с полицией, армией и гвардейцами других аристо, уже оцепили весь район и начали зачистку.

Потери среди гражданских были относительно небольшими, но раненых оказалось довольно много. Природу напавших тварей пока никто не мог определить, поэтому всех пострадавших в срочном порядке отправляли в больницы для оказания первой помощи и обследования на наличие всевозможных инфекций.

Мне тут же показали трансляцию с дрона, который вёл разведку над районом. Изображение на экране планшета передавалось очень чётким, и можно было во всех деталях разглядеть тварей, которые больше всего напоминали смесь разных мутировавших животных. Видок, конечно, у них был тот ещё!

Камера дрона сфокусировалась на большой группе тварей, которые, сбившись в стаю, громили мясную лавку. Они жадно пожирали всё, до чего могли дотянуться — сырое мясо, колбасу, даже кости.

Этих тварей нужно было срочно остановить. Судя по их поведению, они крайне агрессивны и опасны. Несколько укусов — и от человека мало что останется.

Я внимательно изучал трансляцию с дрона, анализируя движения тварей. Да, они явно были плодом какой-то изощрённой магии и экспериментов. В их движениях, в строении их тел виднелись странные «косяки», как будто их создавали не самые умелые Химерологи — в моём прошлом мире имелся такой Орден.

Например, у одной из тварей, похожей на гигантского волка с крыльями летучей мыши, кости лап были неестественно длинными и тонкими. Они явно не выдерживали веса её тела, и каждое движение причиняло ей боль. У другой твари, напоминающей огромную крысу с головой крокодила, челюсти были настолько массивными, что она даже не могла нормально ими двигать. А третья тварь, похожая на гигантского паука с головой орла, имела слишком много конечностей, которые постоянно путались и мешали ей двигаться.

«Странно, — подумал я. — Зачем создавать таких несовершенных существ? Может, это и есть часть плана? Может быть, их специально сделали такими, чтобы они были более агрессивными и непредсказуемыми?»

Внезапно я услышал треск рации, доносящийся из стоящего неподалёку фургона спецназа:

— … срочно нужна помощь на Цветочной! Группа особей пытается прорваться в многоэтажку. Там полно гражданских, которых не успели эвакуировать…

Цветочная улица находилась всего в нескольких кварталах отсюда. И если там действительно много людей, то ситуация может быть плачевной.

Я подошёл к командиру спецназа, который отдавал приказы своим бойцам, и сказал:

— Капитан, пусть ваши люди занимаются другими объектами. А я прогуляюсь до этой Цветочной.

— Но, господин, — возразил капитан, — вы же один… Там целая стая этих тварей. Я могу отправить с вами группу поддержки.

— Не нужно, — покачал я головой. — Я справлюсь. А ваши люди нужны в других местах.

Капитан явно колебался. Он не хотел отпускать меня одного, но понимал, что не может ослушаться приказа временного главы княжества.

— Хорошо, господин, — ответил он наконец. — Но, если что, сразу вызывайте подкрепление.

— Обязательно, — кивнул я и, повернувшись к Борису, сказал: — Боря, ты остаёшься здесь. Помоги остальным, у них сейчас каждый человек на вес золота. Но, ради всего святого, будь осторожен.

— Есть, Теодор! — отозвался Борис, с готовностью хватая свой дробовик.

Я направился к Цветочной улице. Идти туда было недалеко, так что я решил пойти пешком.

Миновав оцепление, я быстрым шагом двинулся по пустынным улицам, прислушиваясь к звукам вокруг. Вдалеке уже слышался вой сирен и разные крики, свидетельствовавшие о боях с тварями.

Через несколько минут я уже был на месте. Два спецназовца с трудом удерживали позицию. Они отстреливались от нескольких монстров, пытавшихся окружить их с двух сторон.

— Отступайте к своим, — громко сказал я, подойдя ближе.

— Господин, но… — начал было один из них.

— Я разберусь. Уходите! Это приказ!

Они переглянулись, затем кивнули. Один из бойцов прикрыл отход второго, а затем побежал за ним следом.

Теперь настала моя очередь.

Я окинул взглядом тварей. Пять голов. Двое были похожи на огромных грызунов с мелкими, но очень острыми зубами. Ещё трое напоминали нечто среднее между пантерой и кабаном, только значительно крупнее. Они замерли на секунду, когда увидели меня, а затем бросились вперёд.

— Ну что, начнём, — произнёс я, ощущая, как сила наполняет моё тело.

Асфальт под ногами начал двигаться. Через секунду из земли выросла высокая каменная стена, которая отрезала путь тварям. Несколько мутантов, не успевших остановиться, со всего маху врезались в преграду, раздался противный треск ломающихся костей.

Я поднял руку, и из-под земли поднялась вторая стена, из которой тут же выросли острые каменные шипы.

Я щёлкнул пальцами, и две стены мгновенно сомкнулись, раздавив тварей в ловушке. Послышался душераздирающий визг, сопровождаемый хрустом ломающихся тел. Когда стены опустились вниз, открылась кровавая сцена — все монстры, попавшие в ловушку, превратились в «фарш».

Но радоваться было рано. В конце улицы группа из примерно десяти тварей действительно пыталась прорваться в жилой дом. Они бились в двери и окна первого этажа, а из верхних этажей доносились крики испуганных людей.

Я быстро оценил ситуацию. Твари настолько были заняты попытками проникнуть в здание, что не обращали на меня никакого внимания. Отлично. Сконцентрировавшись, я направил свою энергию в землю, и она отозвалась мгновенно, наполняя тело знакомой мощью.

Первым делом я создал вокруг дома защитный периметр. Земля вздыбилась, формируя прочный каменный барьер высотой в два человеческих роста.

Одна из тварей, заметив меня, развернулась и прыгнула. Я резко выбросил руку вперёд — из земли выстрелил острый каменный шип, пронзивший существо в полёте. Тварь рухнула замертво.

Поняв, что в дом им попасть не удастся, все остальные монстры тоже обратили на меня внимание. Они синхронно развернулись и бросились в атаку. Я присел и ударил ладонью о землю — асфальт пошёл трещинами, из которых вырвались десятки каменных копий. Три твари напоролись на них, остальные успели увернуться.

Я не дал им времени опомниться — «поднял» из земли огромную каменную плиту и обрушил её на двух тварей, расплющив их. Ещё одну накрыл каменным куполом и сжал его, превратив в одну общую «братскую могилу».

Оставшиеся три твари попытались разбежаться, но я не собирался их отпускать. Земля под их лапами превратилась в зыбучий песок, и монстры начали тонуть. Они отчаянно визжали и пытались выбраться, но песок затягивал их всё глубже. Через несколько минут всё было кончено.

Я огляделся. Десять целая куча трупов тварей и ни одного раненого гражданского. Неплохо для десяти минут работы.

Хотел позвонить Боре, узнать, как там у него дела, но вспомнил, что телефон сел. Решил, что схожу до мобильного пункта командования, который развернули неподалёку.

К моему удивлению, там уже все были на месте. Скала с гвардейцами и отрядом Крюгера вовсю помогали полиции и другим гвардейцам аристо зачищать город от тварей.

Внезапно до меня донёсся истошный вопль. Какой-то военный орал благим матом, корчась от боли.

Я подошёл к нему.

— Что случилось?

— Да тварь, сука, палец прокусила! — прохрипел он, схватившись за руку, а затем поднял на меня взгляд. — Ой, простите, господин… Просто болит, как будто в кипяток окунули!

— Дай посмотрю.

Армеец протянул мне руку. Палец, к счастью, был на месте, хотя и выглядел не очень — опухший, посиневший, с глубокой раной.

— Сильное заражение, — произнёс я, активируя Дар, чтобы просканировать рану. — Там яд. Он будет медленно, но верно разлагать твои кости.

— Что⁈ — боец в ужасе посмотрел на меня. — Лучше отрубите мне его к хренам собачьим!

— Могу попробовать помочь, но будет ещё больнее. И не факт, что сработает.

— При всём уважении, господин, но больнее, чем сейчас, уже быть не может! — простонал он. — Делайте, что угодно! Только палец постарайтесь сохранить. Всё-таки не лишний он у меня. Десять пальцев лучше, чем девять.

Его товарищи, стоявшие рядом, загоготали.

— Да тебе, Вань, что с десятью, что с девятью, — усмехнулся один из них. — Всё равно в слона даже с трёх метров не попадёшь.

— Да пошли вы! — огрызнулся раненый. — Я, вообще-то, гранатомётчик. На хрена мне ваши сраные автоматы сдались.

Он снова застонал от боли.

Я отвёл его в палатку.

— Садись, — сказал я, указывая на складной стул. — Сейчас попробуем что-то придумать. Но приготовься, будет больно.

Он уселся, зажмурив глаза, и закусил рукав куртки.

Я огляделся и заметил на столе металлическую ложку. Взял её, активировал Дар, «отщипнул» кусочек и заставил металл плавиться и перекраиваться прямо у меня в руках. Через несколько секунд часть ложки превратилась в тонкое и гладкое металлическое кольцо.

Я надел кольцо на опухший палец бойца, и оно начало медленно сжиматься. Боец вскрикнул и дёрнул рукой, но я удержал её.

— Твою мать… — простонал боец, схватившись за руку. — Ещё больнее стало!

— Потерпи, — сказал я твёрдо. — Это остановит кровотечение и замедлит распространение яда.

Кольцо плотно обхватило палец, почти до побеления кожи. Боец заскрипел зубами, на его лбу выступил пот.

Теперь яд не распространялся дальше. Но этого было недостаточно.

На том же столике лежал пустой магазин от автомата. Я схватил его и вновь активировал Дар, превратив металл в мелкую крошку, почти невидимую глазу.

— Сейчас будет ещё хуже, — предупредил я.

— Да уж делайте, что хотите! — простонал раненый, мотая головой.

Я сконцентрировался, направляя частички металла в рану. Они проникли внутрь, как сотни крошечных шариков. Боец резко вскрикнул, едва не вырвав руку из моей хватки.

А я тем временем направлял свою энергию в металлическую крошку, своим Даром «привязывая» к ней яд. Пот градом покатился по моему лбу, но я терпел. Это была сложная работа, требующая максимальной концентрации.

Через несколько минут всё закончилось. Когда весь яд «привязался» к металлической крошке, я осторожно «вытянул» её из раны и снял кольцо.

— Готово! — сказал я, отпуская его руку.

Раненый, тяжело дыша, посмотрел на свой палец. Кожа вокруг раны прямо на глазах стала светлеть, а опухоль начала спадать.

— Жить будешь, — заключил я, вытирая вспотевшие ладони о штаны. — Теперь можешь идти к медикам. Пусть сделают перевязку. Яда больше нет.

— Спасибо, господин, — с благодарностью произнёс боец, удивлённо разглядывая свой палец. — Вы какое-то чудо сотворили!

— Ай, стоит благодарностей, — отмахнулся я. — Береги руку, Ваня.

Когда он ушёл, я вытер пот со лба и с тяжёлым вздохом опустился на складной стул.

«Всё равно вряд ли кто-то поверит его рассказам о том, что я вылечил его с помощью железной крошки, — подумал я про себя. — Зато хорошее дело сделал. Спас человека. Ведь без моего вмешательства этот яд быстро бы распространился по всему телу и буквально „растворил“ все его кости».

Буквально через минуту в палатку заглянул командир спецназа.

— Господин Вавилонский, у меня ещё несколько человек покусаны этими тварями, — сказал он. — У некоторых симптомы похожие, как у Ваньки с пальцем. Раз уж вы смогли ему помочь, может, глянете остальных?

Я тяжело вздохнул, прикидывая, сколько сил уйдёт на лечение ещё нескольких человек. И без того много сил потратил, а эти раны были пропитаны смертоносным ядом, и лечить их — дело не быстрое и энергозатратное. Но оставлять людей умирать я тоже не мог.

— Приводите их сюда, — махнул я рукой.

Командир быстро вышел и вскоре вернулся, приведя с собой четверых бойцов.

Первый — совсем молодой парнишка. Его левая рука была неестественно вывернута, а на предплечье — огромная рваная рана. Он осторожно держал руку на перевязи и старался не издавать ни звука. Но я видел, что от нестерпимой боли на его глазах выступили слёзы.

У второго и третьего были похожие картины — укусы за руки и плечи.

А вот четвёртый, высокий крепкий боец, хромал, опираясь на плечо командира. На его ноге, ниже колена, была повязка из бинтов, через которую сочилась кровь.

— Это все? — спросил я у командира.

— Да, господин. Остальные раненые уже у медиков. Им повезло больше, их раны вроде не заражены. Но всех без исключения отвозим в инфекционку, так, на всякий случай.

Когда командир вышел, я «просканировал» тела бойцов своим Даром. Да, они все были заражены. Тот же яд, что и у бойца с пальцем. Он медленно, но верно разрушал их тела изнутри.

Я почесал затылок. Придётся повозиться.

В этот момент в палатку ворвался Скала.

— О, Теодор, мне сказали, что ты здесь. Звоню-звоню тебе, а абонент не абонент. Что случилось?

— Телефон сел, — ответил я. — Да и тут вот… проблемы. Этих ребят покусали твари. Нужно срочно вытащить из них яд, иначе все они умрут.

Скала нахмурился и, наклонившись ко мне, прошептал на ухо:

— У меня есть один знакомый. Маг Крови. Он как раз сейчас с нашими ребятами зачищает район. Может, он сможет помочь?

— Маг Крови? — я удивлённо посмотрел на него. — Реально? Тащи его сюда.

Скала кивнул и вышел. А через несколько минут вернулся, приведя с собой мужчину средних лет, одетого в военную форму.

— Здравия желаю, господин! — отчеканил мужчина, отдавая мне воинское приветствие. — Меня зовут Илья Родионович Кондратьев. Кирилл Александрович — мой старый друг. Он сказал, что вам нужна моя помощь, как Мага Крови? Уверяю, что никогда в жизни не использовал свой Дар во вред людям. Я капитан третьего ранга, служу княжеству и его народу. Мой отец был военным. И дед тоже. Кстати, дед воевал против вашего в своё время, но теперь всё это в прошлом. Я полностью на вашей стороне, господин Вавилонский.

— Илья Родионович, нет времени на разговоры. Если можете помочь этим людям, действуйте.

— Я могу очистить их кровь от заражения, — ответил Кондратьев, осматривая раненых. — Но их кости уже начали разлагаться. Так что, по-хорошему, нужно ехать в больницу, чтобы сразу же сделать протезирование.

— Нет времени, — покачал я головой. — Сделаем всё прямо здесь. Дядя Кирь, принеси, пожалуйста, что-нибудь из титанового сплава.

Скала кивнул и вышел. Через несколько секунд он вернулся, неся в руках несколько длинных титановых пластин.

— Это обшивка от наших машин. Столько хватит?

— Да, вполне, — кивнул я. — Илья Родионович, можете приступать.

Кондратьев активировал свой Дар. Его руки засветились красноватым светом, и он начал вытягивать из ран бойцов заражённую кровь. А я, используя свой Дар, тут же создавал из титановых пластин новые фрагменты костей, которые вставлял на место повреждённых.

Бойцы стонали, кричали, теряли сознание от боли. Но мы, не обращая внимания на их страдания, продолжали работать.

Через несколько часов всё было кончено. Все четверо были живы и здоровы. Я отправил их на перевязку, Скала помог им добраться до медиков.

— Вы — молодец, Илья Родионович, — похлопал я Кондратьева по плечу. — Спасли сегодня четырёх человек.

— Рад стараться, господин Вавилонский.

— Возможно, я свяжусь с вами позже, — сказал я. — У меня есть для вас несколько интересных предложений.

— Хорошо, — кивнул он. — Запишите мой номер…

— Да у меня телефон сел. Если что, возьму контакты у Скалы.

Кондратьев кивнул, попрощался и вышел из палатки. А я с тяжёлым вздохом опустился на стул.

Маг Крови… В прошлом мире я не раз сталкивался с такими Одарёнными. И воспоминания эти были не из приятных. Большинство из них использовали свой Дар для тёмных дел. Их способность управлять кровью делала их идеальными убийцами и палачами. Многие из них работали на преступные группировки.

Особенно ярко я помнил своё столкновение с Кровавой Графиней — женщиной, которая использовала свой Дар для создания армии живых мертвецов. Она выкачивала кровь из живых людей, заменяя её особым составом, превращающим их в безмозглых зомби. Мне тогда пришлось целый город сравнять с землёй, чтобы положить конец её безумным экспериментам.

Но были и исключения. Я встречал Магов Крови, которые использовали свой Дар во благо — как военные медики или хирурги. Их способности позволяли спасать жизни там, где обычная медицина была бессильна. Например, старик Чжан использовал свои способности для лечения тяжелобольных и нередко помогал полиции находить пропавших людей, определяя их местонахождение по каплям крови.

Я потёр виски, прогоняя воспоминания. Этот Илья Родионович… Военная выправка, чёткая речь, готовность помогать людям — всё это говорило в его пользу. К тому же, если Скала за него поручился…

Если он действительно тот, за кого себя выдаёт — потомственный военный на службе княжества — он мог бы стать ценным союзником. К тому же, судя по его работе с ранеными, он хорошо владеет своим Даром. Такой уровень контроля достигается только годами практики. Значит, опыт у него есть, и немалый. Другой вопрос — каким способом он его добыл. Нужно будет навести справки о нём, проверить его историю, послужной список и связи.

Я встал со стула, чувствуя, как ноют все мышцы после напряжённой работы, и вышел из палатки. На улице уже стемнело, но работа кипела — военные продолжали зачистку территории, медики занимались ранеными, специалисты собирали образцы монстров для исследований. По-хорошему, нужно было координировать все эти действия, но сначала — найти работающую розетку и зарядить чёртов телефон.

Примерно через час, убедившись, что зачистка от монстров близится к завершению, мы с Борей наконец поехали во дворец. Мой водитель выглядел уставшим, но довольным.

— Ну и денёк выдался, — протянул он, останавливаясь на светофоре. — Давно я так не развлекался.

— Что, удалось кого-нибудь пристрелить? — поинтересовался я.

Боря хмыкнул и почесал затылок.

— Ну, тварей десять, наверное, завалил…

— Серьёзно? — удивился я. — Ну, рассказывай давай!

— А чего рассказывать? Первая сама на меня вышла, здоровая такая, с зубищами огромными. Решила, дурачина, что мой дробовик — это игрушка. Подкралась сзади, хотела цапнуть. А я как развернусь — бах! Прямо в морду ей зарядом. Её аж отбросило метров на десять.

— Везучий ты, — хмыкнул я.

— Да знаешь, забавно всё вышло. Особенно с той тварью, что на медведя смахивала, только со щупальцами. Она как выскочит из-за угла, я аж картечь разрядил мимо. А эта чокнутая испугалась — прыг в сторону и бежать. Ну я за ней, естественно. Догнал у продуктового — она там витрину разбила и залезла внутрь.

Боря усмехнулся, вспоминая.

— Захожу, значит, в магазин, а эта тварюга сидит в отделе свежей выпечки и как давай щупальцами пиццы хватать и в пасть запихивать! Причём все подряд — и с ананасами, и с анчоусами. Я прямо обалдел — никакого вкуса у твари! Я даже стрелять сразу не стал — засмотрелся. Она жрёт, причмокивает, и такая довольная морда… Прямо, как у моего бывшего кота Васьки, когда он сметану наяривал. В какой-то момент даже жалко стало…

— И что, пожалел?

— Ага, щас! — фыркнул Боря. — Так и пришлось её там… того. Прямо среди недоеденных пицц.

Мы оба расхохотались.

— Боря, только ты можешь находить в бойне с монстрами столько веселья.

— А то! Был ещё забавный случай. В общем, погнался я за двумя тварями. И пока бежал, по сторонам в других шмалял. Да так быстро, что патроны кончились. Ну, думаю — всё, кранты Боре, и на кого Теодора оставлю? Короче, загнали меня, заразы, на пожарную лестницу. Я там минут десять просидел, пока не сообразил, что у меня граната в кармане завалялась. Скинул им прямо на башку — и привет! Правда, теперь там асфальт менять придётся.

Боря задумчиво почесал подбородок.

— Знаешь, Теодор, что я заметил? Они все какие-то… бракованные, что ли. То хвост слишком длинный и мешает, то лапы разной длины. Одна вообще на трёх ногах прыгала — четвёртая как будто недоразвитая была. Такое ощущение, что их наспех делали, абы как.

— Возможно, так оно и есть, — задумчиво произнёс я. — Кто-то очень торопился выпустить их в город. Вопрос — зачем?

— Ну, это уже твоя забота, начальник, — хмыкнул Боря. — Моё дело маленькое — стрелять в то, что движется и выглядит страшно.

Мы подъехали ко дворцу. Несмотря на усталость, на душе было легко. Всё-таки Боря был прав: главное — мы живы, город спасли, никто из наших серьёзно не пострадал. Да и историй у него теперь на год вперёд хватит. Когда умеешь находить что-то забавное даже в самых страшных ситуациях, жить становится намного проще.

А во дворце меня ждала куча дел. Первым делом я вызвал начальника полиции и отдал приказ усилить патрулирование города.

— Нужно, чтобы на улицах было больше полицейских, — сказал я ему. — И не просто патрульные, которые будут штрафы за неправильную парковку выписывать, а настоящие бойцы, готовые дать отпор любой угрозе. Работайте в связке с Тенеборцами и гвардией аристо. Если что, подключайте и армию. Порядок в городе должен быть идеальным! Вы меня поняли?

Начальник полиции нервно кивнул. Он, видимо, ещё не до конца привык к моему стилю руководства, но спорить не посмел.

— Так точно, господин Вавилонский! — отчеканил он. — Ваши указания будут выполнены.

— Вот и славно, — кивнул я. — Свободен.

После этого я вызвал к себе командующего гарнизоном, чтобы обсудить зачистку окраин. Надо было убедиться, что ни один из монстров не успел скрыться за пределами города. Судя по докладам, основные очаги угрозы подавили, но мелкие группы тварей всё ещё могли прятаться. Командующий заверил, что зачистка завершится к утру, и доложил о потерях. К счастью, обошлось без серьёзных потерь среди личного состава.

Дальше меня ждали вопросы с учёными. Они принесли образцы тел монстров и начали рассказывать о странной структуре тканей: их клетки отличались от всех известных видов, а кровь свёртывалась ненормально быстро. Всё указывало на то, что твари были искусственного происхождения, и их выпустили в город совсем недавно.

— Нам потребуется время, чтобы разобраться, — сказал один из учёных. — Но это точно что-то высокотехнологичное.

— Ускорьте работу, — велел я. — Нам нужно знать, кто это сделал и зачем. Дайте знать, как только будут хоть какие-то результаты.

Едва я закончил с этим, как подошёл офицер связи, доложивший о звонке из Российской Империи. Там уже прослышали о нашествии монстров и выразили «глубокую озабоченность». Ну что ж, этого следовало ожидать. Российская Империя всегда отличалась особым талантом выражать «глубокую озабоченность», когда дело не касалось их напрямую.

— Передайте, что мы высоко ценим внимание Империи к нашей ситуации. Но пока нам нужны не слова, а конкретные действия. Если они готовы предоставить реальную военную помощь — мы будем признательны. В противном случае пусть берегут свою озабоченность для более подходящего случая.

Связист слегка поморщился от моего тона, но послушно записал ответ. Что поделать — дипломатия дипломатией, но когда у тебя в городе бродят трёхметровые монстры, пожирающие всё живое, церемониться особо не тянет.

К полуночи я наконец смог расслабиться. Усталость давила на плечи, и хотелось лишь лечь и забыться сном.

— Боря, — сказал я, когда все дела были решены, — поехали домой.

Мы выехали из дворца и направились в сторону усадьбы.

По дороге я задремал. В голове калейдоскопом мелькали образы — лица моих друзей и врагов, чертежи новых изобретений, планы на будущее.

Иногда мне казалось, что всё это — бессмысленная гонка со временем. Что я просто трепыхаюсь перед смертью, пытаясь удержать рушащийся мир на своих плечах. Но я не сдамся, буду бороться до конца. И когда мои враги наконец поймут, что всё это время я не просто выживал, а готовился… тогда им будет действительно «весело».

Выжить — легко. Гораздо сложнее сделать так, чтобы жизнь в княжестве стала лучше. Чтобы люди могли спокойно жить, работать, воспитывать детей, не боясь завтрашнего дня. Я хотел сделать Лихтенштейн самым безопасным и процветающим княжеством во всём мире.

С этими мыслями я окончательно заснул.

⁂

Секретный бункер «Точка Омега»

Где-то за пределами города Вадуц, княжество Лихтенштейн

Роберт Бобшильд сидел в своём бункере с довольной улыбкой.

— Ну что, господа, — обратился он к своим немногочисленным соратникам, — … кажется, одна из моих закладок на будущее всё-таки сработала!

Он рассмеялся при мысли о том, что весь Вадуц скоро будет сожран ужасными монстрами. А он будет наблюдать за этим из безопасного места. А потом вернётся в Империю и расскажет, что пытался предотвратить катастрофу, но не смог. Все подумают, что Вавилонский специально выпустил тварей в город, что он — безумец! И поверят ему, законному князю Лихтенштейна.

Бобшильд вспомнил, как несколько раз орал на учёных из «Химеры», требуя, чтобы они выпустили всех тварей в город. Но те отказывались, мотивируя свой отказ тем, что «товар нельзя тратить зря».

— Какие, к чёрту, «товары»⁈ — кричал он тогда. — Это оружие! Оружие, которое поможет мне уничтожить Вавилонского! Мне плевать на деньги! Мне нужен хаос! Мне нужно, чтобы он потерял доверие народа!

С учёными из «Химеры» Бобшильд познакомился несколько лет назад. Они пришли к нему с предложением финансировать их лабораторию и помочь продавать их «продукцию» — генетически модифицированных существ, созданных в результате экспериментов.

Князь, конечно же, согласился. Он понимал, что эти твари могут стать для него ценным оружием. А заодно и источником дохода — богатые коллекционеры и представители криминальных структур готовы были платить огромные деньги за таких «питомцев».

Но тогда учёные ещё только начинали свою работу. Их первые эксперименты были неудачными. Созданные ими существа были слабыми и нежизнеспособными. Бобшильд несколько раз был на грани того, чтобы закрыть лабораторию. Но учёные уверяли его, что скоро всё изменится. Что они смогут создать нечто уникальное. Нечто, что перевернёт весь мир.

И они, действительно, добились некоторого успеха. Последние образцы, созданные в «Химере», были сильными и опасными. Но тут как раз и случилась история с Вавилонским. Князь был вынужден бежать, бросив всё своё имущество и власть.

И вот теперь, когда он всё потерял, его «закладка на будущее», наконец, сработала. Учёные, выполнив его последний приказ, выпустили всех тварей в город. Сотни монстров, жаждущих крови, вырвались на свободу. И многие из них были помечены в досье, как «Оружие массового поражения».

Если Лихтенштейн не принадлежит ему, Бобшильду, то пусть он вообще никому не достаётся! А Роберт потом всё спишет на Вавилонского. Скажет, что хотел помешать безумному парню уничтожить всё княжество, но не смог. Люди же поверили проходимцу Вавилонскому, а не ему.

К князю подошёл один из охранников и протянул планшет.

— Ваше Сиятельство, — доложил он, — посмотрите, первые твари уже вышли на улицы.

Бобшильд, взглянув на экран, где транслировались кадры последнего выпуска новостей, довольно улыбнулся. Настроение его поднялось до предела.

Но радость была недолгой. Через несколько минут в комнату бункера ворвался начальник службы безопасности с раскрасневшимся лицом.

— Ваше Сиятельство! У нас проблема!

— Какого чёрта, Герхард⁈ — рявкнул Бобшильд, с раздражением глядя на него. — Ты меня так до инфаркта доведёшь! Что ещё случилось⁈

— Система водоснабжения вышла из строя.

— Что значит «вышла из строя»? — нахмурился Бобшильд.

— Насосы не работают, трубы прорвало… В общем, воды нет.

— А починить кто-нибудь может? — спросил князь, оглядывая своих людей.

Но все лишь молча пожали плечами. Среди них не было ни одного специалиста, который разбирался бы в таких вещах.

— Вот, бляха муха! — Бобшильд ударил кулаком по столу.

Это место было тайным, как и его пребывание, а потому в срочном порядке нужного спеца не найдёшь. Короче, тяжело это всё…

Князь не рассчитывал, что столько его «верных» людей свалит и заберёт с собой остальных. Теперь вот даже починить водопровод некому.

Бобшильд тяжело вздохнул.

«Да, — подумал он. — Без воды мы долго не протянем. Нужно что-то делать».

⁂

Вернувшись в усадьбу, я первым делом отправился спать. Но через несколько часов проснулся на удивление свежим и полным сил. Попробовал уснуть, но мысли о происходящем в княжестве не давали покоя.

Всё завертелось слишком быстро: сначала Тени, потом монстры. Нужно было срочно решать вопрос с безопасностью. Идеальным решением были бы целые легионы големов, которых я мог бы запустить под землю, чтобы они патрулировали туннели и уничтожали любую угрозу. Но с моими теперешними возможностями такое пока не потянуть. Слишком много энергии нужно на создание и поддержание их активности.

Впрочем, у меня и без того уже были задачи, которые требовали решения, поэтому я решил немедленно заняться их реализацией.

Я спустился в подвал на самый нижний уровень. Это было огромное помещение — почти две тысячи квадратных метров, — но совершенно не готовое. Голые каменные стены, кучи мусора, ненужные конструкции… Настоящая пещера.

Я активировал Дар и принялся за работу. За два часа, не особо усердствуя, создал просторное пустое помещение. Никаких колонн, украшений, излишеств — только практичность и мощь. Стены, пол и потолок были настолько прочными, что даже выдержат любое землетрясение.

Затем я создал массивные каменные двери с системой автоматического открытия. Внутрь каждой двери я поместил элементаля — магического существа, которое будет реагировать на присутствие людей с меткой Рода Вавилонских или на тех, кто знает специальные заклинания. Теперь у меня была своя автоматическая система безопасности.

Освещение решил сделать электрическим, поэтому вызвал рабочих, которым поручил принести необходимые провода. Пока ждал их, с помощью магии проложил в стенах узкие туннели для проводки.

Когда всё было готово, я прикрепил к кончикам проводов небольшие металлические болванки и, активировав свой Дар, отправил их в туннели. Они, послушно подчиняясь моей воле, скользили по узким проходам, вытягивая за собой провода.

Рабочие лишь закрепили провода и установили люстры, которые давно ждали своего часа на складе.

Через пару часов работа была завершена. В зале стало светло, как днём.

А вот дальше… Дальше началась адская монотонная работа, которая меня изрядно утомила. Я начал «прокапывать» туннель к своей лавке на Торговой площади. Расстояние было приличным — около двух километров, — но туннель был нешироким, всего пара метров в диаметре, так что дело шло довольно быстро.

Усталость и боль накатывали волнами, но я терпел, представляя тот момент, когда наконец окажусь в своей лавке.

И каким-то чудом я справился к следующему вечеру. Выйдя из подземного хода прямо в мастерскую, а оттуда в лавку, я увидел Семёна Семёновича, который непременно поседел бы от неожиданности, если бы уже не был седым.

— Кто здесь⁈ — вскрикнул он, хватая из-за прилавка ружьё и направляя его в мою сторону.

Семён Семёнович был явно напуган. Он, видимо, решил, что в лавку проникли враги. Но, увидев меня, тут же опустил ружьё.

— Теодор? — удивился он. — Ты меня так до инфаркта доведёшь! Ты… ты всё это время был здесь?

— Нет, Семён Семёнович, — усмехнулся я. — Я только что из своей усадьбы сюда пришёл.

Старик удивлённо посмотрел на меня, явно не понимая, о чём я говорю.

— Из усадьбы? — переспросил он. — Но как?

— Потом всё расскажу и покажу, — пообещал я. — Сейчас мне нужно кое-что сделать.

Я спустился обратно в туннель и установил у входа в мастерскую мощные, двадцатиметровые в толщину, раздвижные двери, которые открывались лишь для тех, кто знал специальные заклинания или носил метку Рода Вавилонских. Это была ещё одна мера безопасности, которая, надеюсь, предотвратит любые попытки проникновения в лавку со стороны подземелья.

Я прошёл в мастерскую и с тяжёлым вздохом огляделся. Работы предстояло много. Очень много. А сил почти не осталось. Чувствовал себя выжатым, как лимон. Магия, конечно, вещь полезная, но силы она жрёт — мама не горюй. «Перелопатить» тонны земли — это вам не шутки шутить. Глаза слипались, а голова гудела.

Но откладывать дела было нельзя. Если я хочу осуществить все свои планы, мне нужна армия големов. Настоящая армия, а не те жалкие сотни, что у меня сейчас есть.

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Энергия ленивой рекой еле-еле текла по моим жилам. Даже на простых големов её может не хватить. Ну что ж, была не была!

Я начал «лепить» големов. Сначала — небольшие комочки глины, которые постепенно увеличивались в размерах, превращаясь в человекоподобные фигуры. Они были не такими изящными, как те, что я делал раньше. Грубоватые, корявые, но… рабочие. Сейчас мне было плевать на красоту, главное функциональность.

Когда с големами было покончено, я принялся за рельсы. Это был более сложный процесс. Мне нужно было не просто создать металл, а придать ему нужную форму, укрепить его магией.

В какой-то момент даже пришлось сделать паузу и покопаться в холодильнике у Семёна Семёновича. Старик уже давно закончил рабочий день и ушёл домой. Ну а мне пришлось «скоммуниздить» его бутерброды с колбасой, пирожки с капустой, и запить это всё холодным чаем.

Даже такой скромный перекус придал немного сил, так что я вернулся к работе. Ещё через несколько часов всё было готово — двухдневный запас рельс, аккуратно сложенных у стены. Конечно, можно было сделать больше, но ресурсы закончились.

Я отдал големам приказ начинать прокладку рельс. А сам поднялся наверх, на второй этаж лавки и огляделся. Тихое помещение казалось уютным и безопасным. Здесь, среди груды старинных вещей, я чувствовал себя как дома, как в старые добрые времена, пока ещё не переехал в усадьбу.

«Что ж, — усмехнулся я про себя, — привет, диванчик! Давно не виделись».

Я рухнул на диван, который стоял в углу комнаты. Даже не стал раздеваться. Слишком устал. Этот туннель, големы и рельсы — лишь малая часть того, что я задумал. Даже не 1% от всех моих планов. Но… завтра будет новый день. И новые силы. А пока — нужно отдохнуть.

С этими мыслями я мгновенно провалился в сон.

Глава 3

Проснулся я на следующий день от звонка Насти.

— Теодор, ты где⁈ Всё в порядке?

Похоже, она уже изрядно переживала.

— Да, всё хорошо, — успокоил я её, протирая сонные глаза.

— У меня тут… — она запнулась, словно не решаясь сообщить мне новости. — В общем, у меня большой прогресс с музеем. Ну, с его основой. Почти половина готова. Но есть пара нюансов, я хотела бы тебе показать…

— Половина музея за такой короткий срок? — усмехнулся я. — Неплохо, ты молодец. Как будет время, обязательно посмотрю.

— Хорошо… Я люблю тебя, Теодор.

— И я тебя.

Она отключилась, а я с улыбкой посмотрел на её фотографию на экране телефона.

Настя — умничка! Даже с учётом её нынешних возможностей я думал, что постройка здания под музей займёт гораздо больше времени. А тут — прошло совсем немного времени, и половина уже готова. А ведь я сам дорабатывал её проект, там ведь поистине монументальное здание! Что ж, похоже, она всерьёз взялась за дело.

Я потянулся и встал с кровати, прикидывая, как бы половчее организовать сегодняшний день. С одной стороны, нужно было заняться своими делами, с другой — очень хотелось посмотреть на результаты Настиной работы.

Спустившись вниз, в лавку, я увидел, как Семён Семёнович торгуется с полным китайцем, одетым в дорогой шёлковый костюм. Китаец, размахивая руками и брызжа слюной, пытался доказать старику свою правоту на ломаном русском.

— … не может быть подделка! — кричал он. — Я привезти вещь из самого Китая! Вот, я приехать сюда! И что⁈

— Да подделка это и всё тут! — отрезал Семён Семёнович. — Давайте лучше я упакую вашу покупку. С вас девяносто тысяч рублей.

— Ну, упакуйте! — согласился китаец. — Но не девяноста тысяч, а шестьдесят!

— Не-не-не, — покачал головой старик. — За шестьдесят тысяч я могу только её обратно на полку поставить.

Зевая, я подошёл к ним.

— Что тут за драка, а крови и полиции нет?

Китаец, увидев меня, повернулся и спросил:

— А вы кто такой?

— Владелец лавки. Что у вас тут случилось?

Китаец тут же начал жаловаться:

— Мне говорить, что здесь мастер! — воскликнул он, указывая на Семёна Семёновича. — Великий мастер! Вот, я привезти свой вещь! Дракон с лягушка! Двадцать мастер смотреть! Половина говорить — оригинал! Половина говорить — подделка! И что⁈ Этот… — он презрительно махнул рукой в сторону Семёна Семёновича, — … говорить — подделка! Обман!

— Это Семён Семёнович — мой сотрудник. А мастер — это я.

— Вы — мастер⁈ — китаец рассмеялся. — Не может быть! Великий мастер не может быть около двадцати лет! Это обман! Я почти уверен, что мой статуэтка дракона с лягушкой во рту — подлинный!

Я ещё раз зевнул, взял его статуэтку в руки, внимательно осмотрел её и сказал:

— Это подделка. Интересная, конечно. Её создали с помощью необычных магических методов. Но в любом случае это подделка. Если хотите, я могу написать вам официальное заключение по этому поводу.

Китаец, видимо, понял всю серьёзность ситуации, и замялся.

— Ладно, — пробурчал китаец, — если так уверены…

— Не «так уверен», а «получил аккредитацию». Пусть и онлайн, но у меня были влиятельные покупатели, которые поручились за мой профессионализм.

— Но… — китаец всё ещё сомневался.

— Знаете, сертификаты подлинности просто так не выдают. А всё почему? Да потому что эксперты очень дорожат своей репутацией. Если выяснится, что они ошиблись, это может разрушить всю их карьеру. Тем более что все сертификаты заносятся в единую онлайн базу данных.

Китаец начал нервно переминаться с ноги на ногу.

Пока он думал, что ответить, я достал бланк сертификата, быстро заполнил его, подписал и поставил печать.

— Вот, держите, — я положил сертификат рядом со статуэткой и сфотографировал их на телефон. — Семёныч, сейчас перешлю тебе. Загрузи, пожалуйста, в базу, — я повернулся к озадаченному китайцу. — Для вас первая экспертиза бесплатно. В заключении я чётко указал, почему статуэтка поддельная и на что именно нужно обратить внимание. Мне нет смысла рисковать своей репутацией. Впрочем, если у вас ещё остаются сомнения, можете собрать комиссию из специалистов. Правда, оплачивать их работу придётся вам.

Китаец взял сертификат, прочитал его и недоверчиво хмыкнул:

— Тебе двадцать год. Какой специалист? Ты аферист!

— Подождите здесь, — сказал я и спустился в подвал.

Через несколько минут я вернулся, неся в руках большой ящик.

— Вы считаете себя коллекционером, — сказал я, открывая ящик. — Так, глядя на всё это, можете сказать, поддельное оно или нет?

В ящике лежали разные предметы старины — оружие, статуэтки, украшения, монеты… Всё это было настоящим антиквариатом, собранным моими людьми со всего княжества, и бережно восстановленное мной.

Китаец, не веря своим глазам, схватил бронзовый кинжал и, сощурившись, начал внимательно его осматривать. Его пальцы скользили по поверхности рукояти ощупывая каждый изгиб.

— Оружие… очень редкий, — пробормотал он, осторожно проводя пальцем по лезвию. — Состояние… идеальная. Линь Хау… великий мастер.

И действительно, на кинжале присутствовало клеймо мастера — два скрещённых меча в треугольнике. Оно было нанесено специальной магической печатью, которую никто не смог повторить. По легенде, после того как оригинальная печать была уничтожена, Линь Хау создал новую. И эта работа, судя по всему, была одной из первых, выполненных с использованием нового клейма.

— Простите, — сказал китаец, с почтительностью глядя на меня. — Я… ошибаться… Кинжал настоящая.

— Ничего страшного. Можете ещё подержать или могу сфотографировать вас. Но оно было вынесено сюда только для того, чтобы доказать, что мы — серьёзные люди.

Китаец покачал головой, баюкая кинжал в руках, как ребёнка.

— Нет, нет, спасибо. Скажи… шанс есть, что он… продаваться?

— Ну, два миллиона рублей, и он ваш, — ответил я, зная, что эта цена — далеко не маленькая, даже для такого редкого экземпляра.

Не успел я в очередной раз зевнуть, как китаец уже говорил по телефону, громко выкрикивая по-китайски:

— Сюда! Быстро! Деньги все сюда!

Я прекрасно понимал его слова, благодаря своему знанию иностранных языков.

Через минуту в лавку вбежали трое китайцев в смокингах, с кейсами в руках.

— Вот, — сказал китаец, с гордостью устанавливая кейсы на прилавок. — Два с половиной миллионы.

— Тьфу… — пробормотал Семён Семёнович, качая головой. — И стоило до этого ради каких-то тридцати тысяч торговаться…

— Торг… святое, — китаец поучительно поднял палец вверх. — Но не тогда, когда дело касаться работа Линь Хау. Великий мастер оружия!

Он забрал кинжал, аккуратно упаковал его в бархатный чехол, а затем, повернувшись ко мне, спросил:

— А теперь… ещё раз взглянуть на статуэтка. Может быть… ошибка?

Я вздохнул, спустился в подвал и через несколько минут вернулся, неся в руках точно такую же статуэтку — дракона с лягушкой в зубах.

— А теперь сравните сами, — сказал я, ставя её рядом с его статуэткой. — Но, сразу предупреждаю, она не продаётся. Мы её отложили для клана Огненной Орхидеи.

— Поэтому я вам сразу и сказал, что подделка, — пояснил Семён Семёнович. — Я же держал оригинал в своих руках.

Китаец с удивлением осмотрел обе статуэтки. Затем снова схватил телефон, набрал номер и громко по-китайски закричал:

— Лавка, где я купил статуэтку дракона с лягушкой… Сожгите немедленно!

Затем он повернулся ко мне, протянул руку и сказал:

— Если вы будет в провинция Хунань когда-то, знайте, там друг ваш есть.

— Я так полагаю, — спросил я, пожимая ему руку, — вы — аристократ?

— Почти… — усмехнулся китаец. — Триада…

— Понятно, — я зевнул, прикрыв рот ладонью.

Китаец, довольный покупкой и новыми связями, прикупил ещё пару вещей, после чего покинул лавку. А я, повернувшись к Семёну Семёновичу, спросил:

— Ну что, Семёныч, как наши дела?

— Товар заканчивается. Сырьё покупаем, но готовых вещей маловато. Вчера дельцы привезли двадцать коробок из Швейцарии, но там… — он махнул рукой.

«Тут почти война, а челноки ездят и ездят…» — подумал я про себя, направляясь к коробкам, которые стояли в дальнем углу.

Я активировал Дар, «сканируя» их содержимое. Там действительно было много всякого разного хлама — битые вазы, поломанные статуэтки, остатки ржавого оружия…

Похоже, люди начали понимать, что в моей лавке можно выгодно продать всякий хлам. И это было хорошо. Ведь всё это можно было восстановить и сбыть в тысячу раз дороже.

— Семён Семёнович, я заберу всё это к себе в мастерскую. Будем делать деньги.

⁂

Подземный коллектор

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Капли воды монотонно стучали по бетонным стенам канализации. Отряд спецназа, под командованием капитана Круглова, медленно продвигался вперёд, освещая себе путь тактическими фонарями. Зловонный воздух заставлял морщиться даже через респираторы.

— Капитан, следы свежие, — прошептал сержант, указывая на склизкие отметины на стене. — Похоже, твари проходили здесь не больше часа назад.

— Слушайте, — вдруг спросил рядовой, — а правду по телику говорят, что эти монстры — потомки древних цивилизаций?

— Ой, заткнись, — беззлобно осадил его сержант. — Вечно ты по ящику всякую хрень смотришь.

— Ну а что? Я просто спросил, — пробурчал рядовой. — Вчера как раз на «ХРЕН-ТВ» передачу смотрел — «Тайны древних цивилизаций с Игорем Протупенко». Там говорили, что эти монстры — потомки древних рептилоидов, которые приспособились жить под землёй после всемирного потопа.

— На «ХРЕН-ТВ», говоришь? — усмехнулся сержант. — Это тот канал, где говорили, что Уральские горы — это замороженные драконы, а в канализациях под Питером водятся разумные крысы?

— Точно! — оживился рядовой. — Ну, в горы из драконов я, само собой, не верю. Но вот разумные крысы точно существуют…

— Ага, если такие крысы и есть, то они точно разумнее тех, кто в них верит, — хмыкнул сержант, обводя лучом фонаря стены туннеля. — Меньше слушай сплетни, больше следи за прицелом. А то «потомки древних рептилоидов» тебя сожрут и даже пикнуть не успеешь.

— Тихо! — резко оборвал их капитан Круглов, подняв сжатый кулак — сигнал к остановке.

Отряд замер. Где-то впереди, в кромешной тьме тоннеля, послышался звук — нечто среднее между шорохом и хлюпаньем. Бойцы инстинктивно направили оружие в сторону шума.

— Тушите свет! — скомандовал капитан шёпотом. — Переходим на «Ночники».

Бойцы тут же подчинились. Лучи тактических фонарей один за другим исчезли, оставляя отряд в густой темноте. Одновременно защёлкали переключатели на шлемах, и весь отряд быстро активировал «Ночники» — приборы ночного видения.

Впереди тоннель выходил на технический мостик, нависающий над огромным коллектором. Круглов осторожно подполз к краю и глянул вниз. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах.

— Мать моя… — прошептал сержант, тоже заглядывая вниз.

Внизу, в огромном коллекторе, копошилось не меньше полусотни тварей. Стены были покрыты какой-то гадостью, вроде слизи, которую монстры периодически отрыгивали.

— Что за чертовщина? — едва слышно спросил сержант.

— Похоже, нашли их логово, — ответил Круглов. — И судя по всему, они тут обосновались всерьёз.

— Господи, да тут же целый выводок молодняка…

Действительно, между взрослыми особями сновали твари поменьше — одни размером с крупную собаку, другие едва больше кошки — явно новорождённые.

В дальнем углу зала громоздилась отвратительная куча: трупы крыс, голубей, ворон, каких-то более крупных животных. Среди этой кошмарной груды виднелись тела людей в форме повстанцев.

— Запасы делают, — мрачно заметил Круглов. — И размножаются, как кролики. Я думал, их всего осталось от силы десяток, а тут…

Он внимательно осмотрел всё помещение через прицел, а затем тихо скомандовал:

— Нет, нахер, к такому мы не готовы. Убираемся отсюда, немедленно!

— Командир, а что передадим в штаб? — спросил сержант. — Может, попросим разрешение на применение напалма? Выжжем всю эту дрянь…

Капитан покачал головой.

— Нет. Доложим, что, если в ближайшее время не принять меры, Вадуц скоро станет непригоден для жизни. Совсем.

⁂

Заброшенный театр

Окраина Вадуца, княжество Лихтенштейн

Леос лениво оглядел двух потрёпанных повстанцев, которые, прихрамывая и спотыкаясь, вошли в зал театра.

— Ну, докладывайте, — негромко приказал он, не отрываясь от своих размышлений. — Удалось что-нибудь выяснить?

Один из повстанцев, тяжело дыша, шагнул вперёд. На его куртке темнели свежие пятна крови, смешавшиеся с грязью.

— Лаборатория «Химера» уничтожена, господин, — проговорил он, тяжело сглотнув. — Они сами её взорвали. Все монстры… освобождены.

— Так, так, так… — Леос задумчиво постучал пальцами по дубовому столу. Внешне его лицо оставалось невозмутимым, но в бесцветных глазах мелькнула тёмная искорка. — Кажется, я посылал пятерых. А вернулись только вы двое. Где остальные?

Он быстро оглядел их: одежда изодрана, на телах видны следы порезов и укусов.

— На нас напали монстры, господин, — пробормотал второй повстанец, покачиваясь на месте. — Пришлось отбиваться… Трое не выжили.

— Не выжили? — ледяным голосом повторил Леос, вскинув брови. В следующую секунду его лицо исказилось от ярости. — Да какого чёрта⁈ Какой прок от вас, если вы мрёте, как мухи?

Он резко встал, опрокидывая кресло, и схватил со стола пистолет.

— Больные и слабые тянут всех за собой. А у меня нет времени на бесполезных людей.

Два выстрела прогремели почти одновременно, заполнив зал тяжёлым эхом. Повстанцы упали, не успев даже вскрикнуть. Леос подошёл к телам и, откинув их ногой, равнодушно посмотрел на обездвиженные лица.

— Так даже лучше, — пробормотал он себе под нос. — Загнанную лошадь проще пристрелить.

Леос отдал приказ убрать трупы, а сам погрузился в раздумья.

«Лаборатория „Химера“…» — с горечью подумал он, вспоминая свои амбициозные планы.

Учёные, работавшие там, выращивали генетических ублюдков, которые должны были стать идеальными носителями для Теней. Существа с усиленной регенерацией, увеличенной силой и скоростью — идеальные тела для выполнения сложных задач.

Но последние события — переворот в княжестве и этот чёртов Вавилонский — разрушили его планы. Ситуация вышла из-под контроля, и теперь, когда чудовища из лаборатории оказались на свободе, ему приходилось импровизировать на ходу.

«Что ж…» — Леос отмахнулся от сожалений о несбывшихся замыслах. — «Пусть эти твари заполонят город. Пусть сеют хаос и разрушение. Очень скоро их измотают силы Вавилонского и его гвардии. Сейчас монстры слабы, но дай им насытиться — и всё изменится. А потом… потом они станут пищей для моих Теней. Я накопил достаточно энергии. Теперь я гораздо сильнее, чем был раньше. Я поглощу их сущности и стану ещё могущественнее».

Он подошёл к разложенной на столе карте города.

— Усильте охрану на всех подходах к нашим территориям. Тени должны отгонять чудовищ. И не забывайте о канализации. Это наши пути сообщения, они должны быть под полным контролем.

В этот момент из-за кулис вышел Клаус — его верный помощник.

— Леос, — тихо сказал он, — прибыл человек из Империи. Тот, которого ты ждал.

— Хорошо, — кивнул Леос. — Пусть подождёт. Как там дела с мясом?

— Всё готово.

— Отлично, — Леос довольно улыбнулся. — Проводи меня.

Они зашли за сцену театра, прошли по узкому, тускло освещённому коридору и остановились перед дверью, ведущей в гримёрную. Клаус толкнул дверь, и она, скрипнув, открылась. Когда-то это помещение наполняли шум голосов актёров, аромат пудры и грима. Теперь же гримёрная превратилась в мрачное, почти зловещее место. Вдоль стен стояли клетки, внутри которых сидели пленённые люди. Все они были захвачены повстанцами во время рейдов.

Леос медленно подошёл к одной из клеток. Внутри, дрожа, сидел молодой парень. Он вжался в угол, его глаза метались, как у загнанного зверя.

— Господин, выпустите меня… — прошептал он дрожащим голосом.

Леос криво улыбнулся и сунул палец между прутьев клетки, играя с пленником, словно с животным.

— Пожалуйста, прошу вас… — парень всхлипнул, крепче прижимаясь к холодному металлу. — У меня жена… и годовалый ребёнок…

Леос склонился ближе, его глаза вспыхнули холодным огнём, лишённым человеческого тепла.

— Жена, ребёнок… — повторил он, смакуя эти слова, будто пробуя на вкус. — Забавно. Значит, ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? И что дальше? Ты просто уйдёшь и забудешь обо мне?

Парень сдавленно застонал, но Леос уже отвернулся. Он оглядел другие клетки.

— Запомните этот момент, — громко заговорил он, обращаясь к остальным пленникам. — Сегодня ваша ничтожная жизнь обретёт новый смысл.

Он поднял руки, и из его груди заструилась густая тёмная дымка. Она извивалась, шипя, и направилась к первой клетке.

— Нет… прошу! — взвизгнул парень, но Тень уже проникла внутрь клетки, окутала его и влилась в тело. Он закричал, задёргался в агонии, его глаза закатились, а крик оборвался, сменившись хриплым вздохом. На мгновение всё замерло, а затем он медленно поднял голову. В его глазах больше не было страха — их заполнила бесконечная чёрная пустота.

— Вот так лучше, — удовлетворённо произнёс Леос.

Он повторил процесс с каждым пленником. Тени скользили к клеткам, окутывали людей, проникали в их тела. Крики, попытки вырваться, мольбы — всё это было бесполезно. Один за другим пленники становились безвольными сосудами, готовыми к подчинению.

Когда всё закончилось, Леос сделал шаг назад, тяжело дыша. Пот стекал по его лбу, но он не обращал внимания. Он осмотрел своё творение — глаза всех пленников горели тёмным светом. Они больше не были людьми. Это были сосуды для Теней, готовые подчиняться любому приказу.

«Так мало получается сделать за один раз…» — подумал Леос, тяжело опираясь на стену. Несмотря на силу, которую давало Теневое сердце, времени не хватало. Ему хотелось создать армию в одно мгновение, но каждое новое обращение требовало усилий, времени и жертв.

— Забирайте их, — наконец сказал он Клаусу, который до сих пор молча стоял в дверях. — Отправьте в город. Пусть наведаются в полицейский участок номер три. Покажите этим крысам, кто здесь хозяин.

Клаус кивнул, и Леос, уставший, но довольный, направился к следующей цели. Ему предстояло встретиться с человеком из Российской Империи.

Войдя в небольшую комнату, он увидел мужчину в дорогом костюме.

— Рад вас видеть, виконт, — сказал Леос, занимая место напротив. — Граф, полагаю, не смог приехать?

— Увы, — ответил виконт с лёгкой усмешкой. — Но я полностью уполномочен говорить от его имени.

— Прекрасно, — кивнул Леос. — Вы знакомы с моим товаром. Что вы можете предложить взамен?

— О, у нас есть много интересного, — виконт улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы.

⁂

Яркое солнце золотистыми лучами освещало небольшой, но уютный дворик двухэтажного дома на окраине Вадуца. Дом, недавно отреставрированный компанией «Созидатель», сиял свежей краской и новыми окнами.

Вокруг суетились журналисты, операторы с камерами, фотографы. Среди собравшихся были не только представители прессы, но и жители Вадуца, пришедшие посмотреть на это событие. Присутствовали и несколько представителей влиятельных аристократических Родов — тех, кто считал своим долгом поддерживать новые начинания княжества.

Я вышел из машины и, улыбаясь, помахал рукой собравшимся. Толпа журналистов тут же окружила меня, направив микрофоны и камеры со всех сторон.

Глубоко вздохнув, я начал свою речь:

— Друзья! Соотечественники! Наши враги судачат о том, что княжество умирает. Что мы слабы и беспомощны. Что мы не сможем противостоять угрозам, нас ждёт неминуемая гибель. Но они ошибаются!

Я сделал паузу и обвёл взглядом всех присутствующих.

— Нет, Лихтенштейн не только не умирает! Он восстаёт из пепла, как феникс! И это возрождение началось не сегодня. Оно началось тогда, когда мы все вместе сказали: «Хватит!» Довольно тирании и коррупции! Нет лжи и предательства! Предотвратим бесчестье и беспредел!

Из толпы послышались одобрительные возгласы.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить важное событие, которое станет символов возрождения нашего княжества. Я рад объявить, что мы возобновляем проект «Достойный Дом», который поможет всем нуждающимся получить комфортное жильё! В прошлом этот проект был заморожен предыдущей властью из-за «отсутствия финансирования». Как вы все прекрасно знаете, это была ложь. Деньги были. Но они, к сожалению, были потрачены не на нужды народа, а на личные цели князя Роберта Бобшильда. Я не собираюсь повторять ошибки прошлого. И не буду красть деньги у народа, обманывая вас. Я собираюсь действовать честно и открыто. И сегодня — один из первых шагов в этом направлении.

Толпа взорвалась аплодисментами.

— И ещё… Я знаю, что многие из вас беспокоятся о своей безопасности. Я понимаю ваши страхи. Но хочу вас заверить — мы работаем над этим. Мы усиливаем охрану города. Мы строим новые укрепления и создаём новое оружие. Очень скоро не только Вадуц, но и весь Лихтенштейн станет самым безопасным княжеством во всём мире! А пока прошу вас — будьте осторожны. По возможности не выходите на улицы после наступления темноты. И если вы заметили что-то подозрительное, немедленно сообщайте в полицию.

Я сделал многозначительную паузу и громко произнёс:

— А теперь позвольте мне представить вам человека, который много лет служил нашему княжеству верой и правдой. Человека, который спас сотни жизней. Человека, который заслуживает нашего уважения и благодарности.

Я повернулся и жестом пригласил на сцену Анатолия Вигдорова, который с растерянным видом стоял немного в стороне.

— Анатолий Викторович Вигдоров! — торжественно произнёс я.

Толпа вновь взорвалась аплодисментами. Люди кричали: «Спасибо за ваш труд!», «Вы — настоящий врач!».

Вигдоров, с трудом сдерживая слезы, поднялся на сцену.

— Анатолий Викторович, — обратился я к нему, — … за ваши заслуги перед княжеством Лихтенштейн, я, как временный глава государства, имею честь вручить вам ключи от вашего нового дома.

Я протянул ему ключи, и он, не веря своим глазам, принял их трясущимися руками.

— Спасибо… спасибо… — прошептал он, с трудом выговаривая слова. — Я даже не знаю, что сказать…

— Не стоит благодарностей, Анатолий Викторович, — ответил я, пожимая ему руку. — Вы заслужили этот дом.

Мы с ним прошли внутрь. Журналисты следовали за нами, снимая каждый шаг.

— Здесь, конечно, мебели немного, — сказал я, обводя рукой просторный холл. — Но зато ремонт такой, что… Впрочем, тут лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Дядя Кирь, будь добр, продемонстрируй прочность этих стен.

Скала, который стоял рядом, кивнул и, напитав руку силой, с размаху влепил кулаком по стене. От выплеска энергии полетели искры, но на стене не осталось даже царапины.

— Охренеть… — прошептал один из журналистов.

— Как вы видите, стены здесь не просто крепкие, а непробиваемые. Помимо всех необходимых удобств, в доме есть несгораемый и непотопляемый бункер, погреб для хранения продуктов, бильярдная, медицинский сектор. В общем, всё, что нужно для комфортной жизни.

Когда экскурсия закончилась, Вигдоров внезапно упал на колени, его плечи затряслись от рыданий.

— Спасибо… спасибо… — повторял он, целуя мне руки. — Вы… вы вернули мне веру в человечество…

Я поднял его с колен и сказал:

— Зачем же вы падаете, Анатолий Викторович? Разве я сделал что-то такое, что заставило вас преклонить колени? Всё, что вы получили, сделано исключительно за ваши заслуги и оплачено из казны княжества. Это не мой личный подарок, а благодарность всех жителей княжества за работу, которую вы столько лет выполняли. Ведь, насколько мне известно из истории, в Лихтенштейне всегда считалось нормальным помогать своим, пока власть не захватили жадные нарциссы.

Он вытер слёзы и крепко пожал мне руку.

— Спасибо, Теодор… Вы не представляете, как много это для меня значит…

Я повернулся к камерам.

— А теперь, друзья, хочу сообщить вам приятную новость. В ближайшее время мы вручим ключи от пяти квартир и пяти домов другим героям Лихтенштейна. Мы будем продолжать работать над тем, чтобы каждый житель нашего княжества имел достойное жильё.

— А как вы будете решать, кто получит квартиру, а кто — дом? — спросил один из журналистов.

— Ну-у-у-у… — задумчиво произнёс я, — … это будет зависеть от размера семьи.

Когда репортаж закончился, стоявший рядом Скала внезапно расхохотался.

— Ты чего, дядя Кирь? — спросил я, не понимая, что его так развеселило.

— Теодор, ты, наверное, сам не понял… — сквозь смех произнёс он. — … но похоже, ты только что заставил половину княжества плодиться!

Я ошеломленно заморгал.

— Блин… Не подумал. Ну что ж, если это поспособствует росту демографии, то я только «за»!

Мы с Борей и Скалой, который попросил подбросить его до казармы, поехали в лавку. По пути дяде Кире внезапно пришло сообщение.

— Теодор, — сказал он, — кажется, на границе скоро будет жарко. Разведка докладывает, что в двенадцатом тоннеле швейцарцы решили повторить свой подвиг.

Я вздохнул.

— Едем туда… Повторят они у меня… Ага, как же!

Глава 4

Швейцарцы, похоже, снова поверили в себя и решили повторить свой «подвиг».

На этот раз они собрали целый танковый батальон и, под прикрытием артиллерии и авиации, двинулись в сторону Лихтенштейна. Однако их ждал неприятный «сюрприз».

Как только в туннель заехали первые тридцать танков, я «запечатал» все входы и выходы, опустив массивные металлические заслонки.

— Ну, спасибо за танки, — улыбнулся я, наблюдая со стороны за происходящим своим магическим зрением.

Швейцарцы пытались сломать заслонки всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Но против магического металла их усилия оказались бесполезны.

Спустя несколько часов, когда стало очевидно, что танки и их экипажи в ловушке, швейцарское командование запросило переговоры.

Они вынуждены были принять наши условия и согласились на обмен: пленённые танкисты вернулись домой, а их танки остались у нас в качестве «репараций».

На следующий день я сидел в своём кабинете, просматривая новостные сводки. Международные СМИ бурно обсуждали «Туннельный инцидент», как его уже окрестили. Швейцария, страна, известная своим нейтралитетом, оказалась в центре международного скандала. Большинство комментаторов сходились во мнении, что они серьёзно просчитались, недооценив оборонительные возможности маленького княжества.

Мой взгляд остановился на фотографиях спасательной операции: счастливые швейцарские солдаты возвращаются к своим семьям. Вот таким нехитрым способом удалось защитить суверенитет Лихтенштейна без масштабного кровопролития.

Мои мысли прервал Скала, войдя в кабинет с папкой в руках.

— Теодор, — начал он, присаживаясь напротив меня, — птичка на хвосте принесла, что со дня на день на третий полицейский участок будет совершено нападение Теней.

Я удивлённо приподнял брови.

— На полицейский участок? Это ещё зачем? Обычно эти твари предпочитают более… гхм… «сочные» цели, где можно поживиться энергией. А в участке, кроме парочки задержанных, никого нет. Да и те — мелкие сошки. Что им там нужно?

— Не знаю, — пожал плечами Скала. — Но источник информации надёжный.

Меня не переставало удивлять, как Скала умудряется всё успевать.

Работа главы гвардии Рода Вавилонских и так отнимала у него кучу времени и сил. А теперь он ещё и фактически контролирует всех военных в городе, являясь связующим звеном между армией и мной, временным князем.

Он проводит тренировки, организует патрулирование, координирует действия разных подразделений, решает вопросы снабжения… Да этот мужик работает по двадцать часов в сутки, не меньше! Дядя Кирилл — настоящая находка. Верный, преданный, опытный. Таких людей нужно ценить. И я ценил.

Нужно будет как-нибудь наградить его за усердие. Может быть, подарить ему «Джаггернаут»? Или артефактный меч, который я недавно выковал? Хотя нет, для Скалы нужно что-то особенное, чего ещё нет в этом мире. Нужно будет подумать над этим…

Что касается предстоящих выборов в Лихтенштейне — этот вопрос нужно будет держать под особым контролем. Я точно буду контролировать их очень жёстко и не допущу сюда никого из посторонних. Я трачу столько сил не для того, чтобы кто-то пришёл на всё готовое и начал набивать свои карманы, разваливая княжество, как это делал Бобшильд.

Княжество должно стать образцовым государством. И я сделаю всё, чтобы так и было. Никаких марионеток, продажных чиновников и их подлых интриг. Только честные и преданные люди, которые будут работать на благо всех жителей Лихтенштейна.

А эта информация о нападении Теней на полицейский участок… Странно всё это.

Удивительно, что на этот раз разведка сработала так чётко. Обычно я еду решать проблемы, когда уже совсем плохо. А тут мы узнали о планах Теней заранее. Конечно, всё это выглядело подозрительно. Слишком уж «удобно» эта информация к нам попала. Может быть, это ловушка?

— Откуда информация, дядь Кирь? Ты что, своих людей в повстанцы внедрил?

Скала усмехнулся.

— Нет, на этот раз всё проще. Одна женщина сообщила, что её близкий человек состоит в повстанцах. И что он, напиваясь, рассказывает ей обо всём, что ему известно. Вот она и решила предупредить о нападении — боится за себя и за город, но в полицию идти не решилась, а вышла на одного знакомого тайника.

— Тайника? — я удивлённо приподнял брови. — Но ведь Служба Безопасности…

— Да, практически уничтожена, — подтвердил Скала. — Но там ещё осталось несколько толковых ребят. Один из них и передал информацию.

Когда-то Тайная Служба Безопасности была одним из самых эффективных отделов в княжестве. Но Роберт Бобшильд хорошо поработал над тем, чтобы ликвидировать их. Наверняка он боялся, что они раскроют его «делишки», поэтому методично убирал всех, кто ему не угоден. А тех, кто остался, — скорее всего запугал и подкупил. После смены власти большая часть тайников бежала вслед за Бобшильдом. Остались, похоже, только самые честные.

Теперь же, когда я стал временным главой княжества, мне нужна была своя Служба Безопасности. Надёжная, преданная, способная защитить Лихтенштейн не столько от внешних врагов, сколько от внутренних. И я уже давно вынашивал план по её восстановлению.

— Дядя Кирь, сможешь найти подходящих кандидатов для Службы Безопасности? Опытных профессионалов, готовых работать на благо Лихтенштейна. И не бойся рассматривать тех, кто был в опале у Бобшильда. Главное, чтобы они были честными и преданными. Если этот отдел себя оправдает, я дам им в руки такие инструменты, что ни одно действие в Лихтенштейне не произойдёт без их ведома.

Скала кивнул.

— Будет сделано, Теодор. Но, честно говоря, этот вопрос может занять много времени. Тайники — это специфические люди, которых не так-то просто найти. Они должны не просто работать, они должны жить работой. А ещё — уметь хранить секреты и быть готовыми на всё ради своей страны. Сам понимаешь, такие люди — на вес золота…

Мы вернулись к обсуждению плана по предотвращению нападения Теней на полицейский участок.

— Так что с полицейским участком? — спросил я.

— Я уже отдал распоряжение Тенеборцам, чтобы они отправили туда несколько своих лучших бойцов. И ещё несколько наших гвардейцев будут дежурить неподалёку, на всякий случай. Армию привлекать не будем — могут быть «утечки» информации.

— Хорошо, — кивнул я. — А ещё распорядись, пожалуйста, разместить в нужных местах ящики с големами номер 23.

— Теодор, — ответил Скала, — с ящиками проблема. Они закончились.

— Хорошо. Сегодня сделаю ещё.

Скала уже поднялся, чтобы уходить, но внезапно обернулся.

— Теодор, ты вообще как? Может, тебе нужна какая-нибудь помощь?

— Всё нормально, дядя Кирь. Я привык много работать.

— Привык? — Скала нахмурился. — Но ты же ещё так молод…

— Всё хорошо, — повторил я и улыбнулся. — Не переживай за меня. Я справлюсь.

Скала попрощался и вышел из кабинета.

«Знал бы ты, старик, сколько дел у меня было раньше…» — подумал я про себя, вспоминая свой прошлый мир. — «…тогда мне приходилось управлять целыми городами, армиями, сражаться с богами и демонами… А тут… всего лишь маленькое княжество».

⁂

Казармы гвардии Рода Вавилонских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Скала захлопнул крышку ноутбука и задумчиво посмотрел в окно. Состояние Теодора не давало ему покоя. Парень выглядел уставшим — тёмные круги под глазами, бледная кожа, запавшие щеки.

Скала понимал, что Теодор работает на износ. Он взвалил на свои плечи слишком много — оборона княжества, война с Австро-Венгрией, борьба с Тенями, строительство укреплений, создание нового оружия, а теперь ещё и титул временного главы Лихтенштейна. Да этот мальчишка пашет, как проклятый, не жалея себя! Спит по три-четыре часа в сутки, питается чем попало, да и то — на бегу. Так и до могилы недалеко.

Скала, конечно, пытался вразумить его, уговорить взять хотя бы один выходной, отдохнуть, набраться сил. Но Теодор лишь отмахивался, говоря, что всё под контролем, что он привык к такому ритму. Привык⁈ Да какой привык⁈ Ему же всего двадцать лет! В этом возрасте нужно гулять, веселиться, девчонок кадрить… А он… Он, чёрт возьми, воюет, строит, изобретает!

Скала понимал — Теодор не просто талантлив. Он — гений. Такого, как он, Скала ещё не встречал. Даже дед Теодора, Владимир Григорьевич, хоть и был сильным магом и опытным воином, но всё равно не мог сравниться с внуком. У Теодора было нечто большее — не просто сила, а какое-то… шестое чувство, что ли. Он видел то, чего не видели другие. Он предвидел события, предугадывал действия противника. Он умел находить выход из самых безвыходных ситуаций. И всё это — в двадцать лет!

Скала тяжело вздохнул. Он видел в Теодоре не просто главу Рода, а… сына, которого у него никогда не было. Он был готов на всё ради него. Готов был отдать свою жизнь, лишь бы Теодор был в безопасности. Но как его защитить? Как уберечь от всех этих опасностей, которые подстерегали его на каждом шагу? Князь Бобшильд, австрийцы, швейцарцы, повстанцы, Тени… Иногда казалось, что весь мир хочет его смерти.

Скала покачал головой, отгоняя прочь эти мрачные мысли.

Он вернулся к работе, открыв на ноутбуке список писем, которые получил буквально только что. Нужно было найти кандидата на должность главы Тайной Службы Безопасности. Задача явно не из лёгких. Такой человек должен быть не просто профессионалом, а… «маньяком» своего дела, в хорошем смысле этого слова.

Скала пролистывал досье потенциальных кандидатов одно за другим. Бывшие агенты, офицеры разведки, специалисты по безопасности… Он просмотрел десятки анкет, но никто из них не подходил. Слишком много «мутных» личностей.

И вот, когда Скала уже почти отчаялся, его взгляд остановился на одном из досье.

«Личное дело № 2812. Кодовое имя: Оракул. Настоящее имя: Николай Михайлович Соболев».

С фотографии смотрел мужчина лет сорока пяти — с глубоко посаженными глазами и шрамом через левую бровь. В его взгляде читался тот особый опыт, который не пропишешь ни в каком личном деле.

Скала подался вперёд, вчитываясь в строки биографии.

«…бывший начальник аналитического отдела Тайной Службы Безопасности… Уволен из рядов по приказу князя Роберта Бобшильда за… нелояльность».

Скала усмехнулся. «Нелояльность». Это слово в устах Бобшильда означало лишь одно — честность и преданность княжеству, а не к нему лично.

За время своей службы Соболев заработал репутацию человека, способного раскрыть практически любой заговор ещё до того, как заговорщики успеют собраться на первую встречу. Но самое интересное было не в его послужном списке, а в том, что случилось после ухода из спецслужб.

Три года назад Корнев просто исчез. Ходили слухи, что он отправился в тибетские монастыри изучать древние практики. Другие утверждали, что видели его в джунглях Амазонки. Правда оказалась куда прозаичнее и одновременно удивительнее — он провёл это время, путешествуя по местам силы Европы, изучая старинные манускрипты и… развивая свой Дар.

Да, Соболев обладал редкой магической способностью — он мог чувствовать ложь. Не просто распознавать её по мимике или голосу, как учат на курсах профайлинга, а именно ощущать её всем своим существом, как фальшивую ноту в симфонии. Этот Дар делал его непревзойдённым специалистом по безопасности, но именно он же чуть не свёл его с ума в мире современной политики и дипломатии.

Скала усмехнулся, читая характеристику Соболева:

«Патологически честен. Не идёт на компромиссы в вопросах безопасности. Имеет привычку говорить правду в лицо, невзирая на чины и звания. Получил выговор после того, как назвал министра иностранных дел Лаврушкина „дебилом“ прямо на заседании Совета Безопасности. Причиной конфликта стал отказ министра прислушаться к предупреждению о готовящемся теракте в посольстве Российской Империи в Лондоне.»

Но что действительно зацепило Скалу, так это последняя запись в досье. Полгода назад Соболев спас группу туристов в горах Норвегии от схода лавины. Причём сделал это буквально за несколько минут до самого происшествия, выведя людей с опасного маршрута. На вопрос журналистов, как он узнал о грядущей опасности, Соболев лишь пожал плечами и сказал: «Горы не умеют лгать».

После этого случая исчез снова, но уже оставил способ связаться с ним — старомодный почтовый ящик в маленькой деревушке недалеко от Тронхейма.

Скала откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по столу. Вот он — тот самый человек, который нужен Теодору. Профессионал высочайшего класса с уникальным Даром, человек принципов, не боящийся говорить правду.

«Ну что ж, господин Соболев», — пробормотал Скала, доставая из ящика стола шариковую ручку, — «посмотрим, заинтересует ли вас наше предложение».

Он знал, что такому, как Соболев будет непросто работать с Теодором — два сильных характера, два независимых ума. Но может быть, именно это и нужно? Человек, который не побоится спорить с главой государства, если увидит в этом необходимость.

Скала начал писать письмо, тщательно подбирая каждое слово. Он понимал — от того, как он составит это послание, зависит, получит ли Лихтенштейн уникального специалиста по безопасности или потеряет возможность привлечь его навсегда.

⁂

После работы во дворце я сразу отправился в лавку, а не домой. Нужно было как можно быстрее наклепать новых големов. В лавке же для этого всё было готово: материалы, инструменты, оборудование.

Подъехав к Торговой площади, я невольно присвистнул. Перед моей лавкой выстроилась огромная очередь. Китайцы, индонезийцы, даже парочка индусов — все они, недовольно переминаясь с ноги на ногу, ждали момента, когда смогут наконец попасть внутрь.

— Что за хрень здесь творится? — пробормотал Боря, выискивая свободное место для парковки. — Сегодня что, чёрная пятница?

Я попытался пробраться к входу, но меня тут же остановил похожий на сумоиста китаец, преградив мне путь своим массивным телом.

— Эй, ты куда⁈ — возмутился он. — Очередь! Ждать!

Другие покупатели, услышав наш разговор, тоже начали возмущаться.

— Да, да! Очередь!

— Все ждут!

— Нельзя без очереди!

«Да ну нахрен!» — подумал я и, развернувшись, направился к казармам. Через пять минут, выйдя из подземного туннеля, я уже был в мастерской, а оттуда поднялся в торговый зал лавки.

В этот момент один из покупателей, мужчина средних лет в дорогом костюме, повернулся ко мне.

— Вы как пройти? — спросил он на ломаном русском. — Я три часа стоять на улица, чтобы зайти!

— Господин, — Семён Семёнович с важным видом откашлялся, — … это Теодор Вавилонский, владелец этой лавки. И у него… гхм… свои пути.

Мужик, услышав это, расплылся в улыбке.

— О, Вавилонский! Вы… этот Вавилонский! Тот, кто строит… как сказать… крепости! Я рад видеть вас! У меня есть предложение для бизнеса! Очень хороший, я думаю!

Я вздохнул. Дел было много, и мне не хотелось сейчас тратить время на клиентов. Но и игнорировать их я тоже не мог. Лавка — это деньги. А деньги сейчас были очень нужны. Поэтому я сказал:

— Чем могу быть полезен?

— Я — купец, — начал он. — Моя дочь… она выходить замуж. Её муж… он герой! Получать титул за заслуги. Я хотеть подарить им… семейный алтарь. Я готов платить любые деньги!

— Любые? — я с интересом посмотрел на него. — Насколько любые?

— Десять миллионов рублей!

Услышав эту сумму, я аж присвистнул.

— Десять миллионов? — переспросил я. — За алтарь? Это же можно целый храм построить. Кто вам посоветовал обратиться ко мне?

— Мне не только алтарь нужен. Мне нужен… как сказать… шедевр! Что-то уникальное, что передавать в их семье из поколения к поколению. Люди говорить, что вы — лучший. Что вы делать чудеса. Что вы быстро работать. В других лавках очередь большая. На несколько лет. А зять — он герой войны. Известный человек. Свадьба скоро.

— Понимаю, — кивнул я. — И какой алтарь вы хотите? Из какого материала? Какие размеры?

— Не знаю, — пожал плечами купец. — Главное, чтобы красивый быть. И крепкий. Чтобы стоять много лет. Как символ нового Рода. Дочь должна быть довольна. И зять тоже.

— Хорошо. Я готов взяться за работу. Но половину суммы придётся заплатить сейчас. А вторую — через неделю, когда будете забирать заказ.

— Хмм… Это много денег… — замялся купец. — Может быть, пятнадцать процентов? Я первый раз вас видеть… Боюсь рисковать.

— Простите, но я сейчас очень занят, — отрезал я. — Если вы — серьёзный покупатель, то мы можем обсуждать детали. А нет… тогда извините. У меня много дел.

— Простите, — извинился купец. — Я не хотел обидеть. Люди говорить, что вы хороший мастер. Они не могут ошибаться.

Он достал телефон и перевёл деньги по указанному счёту.

— Пять миллионов поступили, — сказал Семён Семёнович, глядя на экран компьютера.

— Отлично! — обрадовался я. — Семён Семёнович, запишите, пожалуйста, все детали заказа. А я пока спущусь в мастерскую. А вам… — я повернулся к купцу. — Советую найти большой транспорт. И охрану. Вещь будет… гхм… необычная и очень дорогая.

Я спустился в мастерскую.

Алтарь — это интересный заказ. Нужно будет что-то особенное придумать. Такое, чтобы и красиво было, и простояло не одну сотню лет. Благо, что опыт строительства у меня был хоть отбавляй, и с идеями проблем не возникало.

Я начал набрасывать в голове эскизы, прикидывая, какие материалы понадобятся для работы. Камни, металлы… Всё это у меня было. А вот с драгоценными камнями — напряжёнка. Шахты работали на полную мощность, но только в одной из них были големы последнего поколения, а в остальных големы-шахтёры не разбирались в тонкостях горного дела. Они добывали всё подряд, не разделяя руду на ценные породы и обычный камень. Это усложняло процесс. Придётся пока довольствоваться тем, что есть.

Следующие четыре часа пролетели как одно мгновение. Всё это время я без перерыва создавал из глины, камня и металла тела големов. На этот раз я решил сделать их универсальными — способными сражаться и с Тенями, и с людьми.

Пока я работал, в соседней комнате мои големы-столяры тоже не сидели без дела. Они строгали доски, сбивали ящики, укрепляли их металлическими уголками.

Железные ящики, конечно, были прочнее и надёжнее, но слишком неудобные. Даже Одарённый не сможет долго таскать такую тяжесть. А деревянные — лёгкие, компактные, и их можно было легко переносить, для транспортировки големов — самое то.

Закончив работу, я позвонил Скале.

— Дядя Кирь, големы готовы, можете забирать.

— Отлично, Теодор, — раздался в динамике его бодрый голос. — Парни заедут через несколько минут. Кстати, я тут кое-что нарыл… Кажется, нашёл тебе начальника Тайной Службы. Скинул досье на почту. Глянь, когда будет время.

— Хорошо, посмотрю.

Я отключился и посмотрел на часы. Время ещё было. И я решил сделать ещё один подарок для одного важного в городе подразделения.

Глава 5

Когда я вернулся в усадьбу, на телефон пришло уведомление — Скала скинул досье на кандидата в начальники моей будущей Тайной Службы Безопасности.

Гляну позже, сейчас не до этого. Сейчас меня больше интересовал подвал. Там я планировал создать настоящий подземный центр, откуда смогу управлять всеми своими ресурсами.

Спустившись вниз, активировал Дар, «просветив» всё вокруг… и понял, что слегка облажался. Пол, который я сделал несколько дней назад, не выдержит. Слишком много техники будет ходить туда-сюда. Пришлось его укреплять.

Сконцентрировался, направил энергию в пол… и вся усадьба задрожала, как от землетрясения. Наверху, наверное, все подумали, что опять австрийцы бомбить начали. Но я не останавливался. Нужно было сделать всё идеально.

Через полчаса работа была завершена. Теперь хоть танки гонять можно или целую колонну грузовиков — выдержит без проблем.

Огляделся. Грязно тут, однако. Кучи камней, глины, песка — всё это осталось после прокладки туннеля.

«Ну что ж, не пропадать же добру», — усмехнулся я про себя.

И принялся за работу. Создал десять печей — больших, каждая шесть метров в высоту. Расставил их вдоль стен, подключил к каждой воздуховоды, всё как положено. Теперь здесь будет не просто подвал, а настоящая кузница. Будем металл плавить, оружие ковать, артефакты создавать…

Стало просторнее, но остававшийся мусор всё равно раздражал. Особенно эта груда камней у входа в туннель.

«Нужно как-то облагородить это место», — решил я.

И принялся «лепить» арку. Укрепил её, сделал красивой, с плавными изгибами и замысловатыми узорами. В будущем надо будет поставить тут непробиваемую дверь с системой автоматической блокировки и сигнализацией. Она будет последним рубежом обороны, защищающим мой дом от любого вторжения.

А пока на случай, если враг всё-таки сможет обнаружить этот проход и проникнуть внутрь, я решить создать каменных рыцарей. И не каких-то дохляков, а настоящих воинов!

Они получились — ого-го! Трёхметровые громилы, в тяжеленных доспехах, с мечами и щитами. Лица — суровые, высеченные из гранита. На плечах — шипастые наплечники. Каждый — как маленькая ходячая крепость. Настоящие воины.

В самом начале туннеля сделал для них скрытые ниши, засунул их туда. Стоят теперь, как музейные экспонаты. Но, если кто посторонний сюда сунется, они тут же оживут и вступят в бой. И не просто так вступят, а сразу мне сигнал подадут. Вот это я понимаю — система безопасности! Ни одна «крыса» не проскочит!

В этот момент прибыл Ганс с несколькими грузовиками, нагруженными металлическими слитками. Я отдал распоряжение разгрузить их в подвале, а сам, не теряя времени, принялся за работу — создал ещё двадцать шесть големов-рельсоукладчиков и отправил их в туннели. Эти големы были похожи на больших муравьёв с мощными манипуляторами вместо лапок. И работали они очень быстро, ловко укладывая рельсы один за другим.

Теперь мне нужно было сделать рельсы навстречу тем, что уже прокладывали мои големы из лавки. Понадобилось восемь часов кропотливого труда. Я работал на пределе своих возможностей, выжимая из своего магического резерва все соки. Магия преобразовала металл, придавая ему нужную форму.

Рельсы, один за другим, послушно ложились на землю, образуя ровную, блестящую линию, уходящую в темноту туннеля. Конечно, позже придётся ещё раз пройти по всему пути и укрепить конструкцию, но лет двадцать эти рельсы уже точно простоят без проблем.

Пройдя примерно половину пути по туннелю, я услышал впереди грохот и лязг металла. Звук становился всё отчётливее по мере моего приближения. Когда я завернул за очередной поворот, то чуть не рассмеялся от открывшейся картины.

Мои големы, те самые, что должны были прокладывать рельсы с другой стороны, как раз заканчивали установку очередного участка. Один из них, самый крупный, держал массивную железную балку, пока двое других пытались её выровнять. Но стоило им заметить меня, как началось настоящее представление.

Здоровяк-голем мгновенно выпустил рельсу из рук (хорошо хоть его товарищи успели её подхватить) и начал нервно топать ногами, издавая какие-то пыхтящие звуки, мол, «мы тут тоже делом заняты были!».

Я улыбнулся.

— Не волнуйся, трудяга, — я примирительно поднял руки. — Работы хватит на всех. Видишь те участки? — я указал на неохваченные рельсами секции туннеля. — Там тоже нужны твои умелые руки.

Големы синхронно повернули головы в указанном направлении, а потом снова посмотрели на меня. Главный голем картинно расправил плечи и издал звук, похожий на тяжёлый вздох — как будто огромный мех в кузнице сдулся. Остальные моментально подхватили его «вздох», создавая забавное эхо.

Когда они отправились к новому участку работы, я создал для себя небольшую платформу на колёсиках, установил её на рельсы и, напитав магией, помчался в сторону лавки. Скорость была огроменная — как будто летел на реактивном самолёте. Ветер свистел в ушах, а я с улыбкой наслаждался этим моментом.

Через несколько минут я уже был в лавке. Попав в мастерскую, сразу же принялся за работу. Мне нужно было создать ещё големов и несколько больших тележек для перевозки ресурсов. Я уже представлял, как по подземным ходам будут кататься тележки с рудой, металлом, камнем, боеприпасами…

Ещё четыре часа усердной работы. Я работал на пределе, чувствуя, как силы покидают меня. Но останавливаться было нельзя. И вот, наконец, огромные, прочные телеги, способные перевозить тонны грузов, были готовы. В будущем я, конечно, усовершенствую их, оснастив двигателями и системой автоматического управления. Ну а пока придётся довольствоваться тем, что есть.

Я отправил в туннели големов с тележками, нагруженными ресурсами. Они поедут благодаря моей энергии, которую я вложил в рельсы. Но это была последняя капля.

Усталость с головой захлестнула меня, и я уснул прямо за столом. Последнее, что увидел — Железяку, который, подойдя ко мне, аккуратно накрыл меня пледом.

⁂

Конспиративная квартира

Где-то в городе Вадуц, княжество Лихтенштейн

Отряд «Альфа», элитное подразделение Российской Империи, уже несколько дней вёл наблюдение за Теодором Вавилонским в Вадуце. Их задача была проста — доставить Вавилонского в Петербург любой ценой. Но с каждым часом становилось ясно, что выполнить её будет намного сложнее, чем предполагалось изначально.

Командир отряда — полковник Василий Панкратов, известный также под псевдонимом Иван Иванов, внимательно изучал карту города Вадуц в своём телефоне. Его воспалённые от недосыпа глаза рассматривали хаотичный узор из разноцветных точек — маршруты передвижения Вавилонского, которые никак не складывались в понятную схему.

Вот их объект приезжал к антикварной лавке на бронированном автомобиле. Через пятнадцать минут та же машина, но уже без него, отправлялась в его усадьбу за городом. Проходило несколько часов — и Вавилонский как ни в чём не бывало выезжал оттуда на службу в княжеский дворец.

Как он, чёрт возьми, перемещался между точками? Этот вопрос не давал покоя полковнику.

— Проклятая головоломка, — пробормотал он, массируя переносицу. — Он что, умеет телепортироваться? Или у него есть двойники?

Хотя нет, версия с двойниками отпадала сразу — современная техника слежения безошибочно определяла по биометрии: везде действовал один и тот же человек.

Но ещё больше Панкратова тревожила охрана Вавилонского. За двадцать лет службы он повидал всякое, но эти гвардейцы в экипировке, похожей на броню космических десантников из фантастических фильмов — это было что-то новенькое! Их бронекостюмы с активной защитой выдерживали прямое попадание из РПГ, а их оружие казалось результатом сверхсекретных разработок.

Такие технологии у небольшой гвардии захудалого Рода Вавилонских вызывали множество вопросов. Панкратов точно знал — даже в Имперской Службе Безопасности подобных разработок не существовало. По его запросу аналитический отдел провёл тщательное расследование: ни одна известная компания не производила ничего похожего.

Всё это только укрепило уверенность полковника — Вавилонский куда более значимая фигура, чем казалось поначалу. Опасная фигура, столкновение с которой могло стоить жизни.

Операция по его доставке в Петербург требовала безупречной подготовки. Но время утекало как песок сквозь пальцы, а они до сих пор не могли даже проследить его перемещения.

В соседней комнате конспиративной квартиры негромко переговаривались бойцы отряда. Все они были профессионалами, но даже у них начинали сдавать нервы. Вчера исчез разведчик, отправленный обследовать городские коллекторы. В последнем сеансе связи он успел сообщить о странных существах, похожих на «механических роботов», после чего связь оборвалась.

Панкратов поморщился, думая об этом. В последнее время здесь, в Лихтенштейне, творилось чёрт знает что. После недавнего нашествия монстров-мутантов на Вадуц, которых загнали обратно под землю, он решил больше не рисковать, отправляя своих людей в подземные коммуникации.

Наблюдение за усадьбой Вавилонского тоже принесло странные результаты. Один из разведчиков поклялся, что видел, как в определённые часы земля вокруг имения содрогалась, словно при землетрясении. Панкратову только и оставалось, что списать это на усталость и разыгравшееся воображение.

Внезапно его осенило — а что, если вместо самого Вавилонского захватить кого-то из его близкого окружения?

Изучая досье, он обратил особое внимание на графиню Анастасию из старинного Рода Разумовских. Молодая аристократка казалась идеальной целью для обмена на Теодора.

Опрос агентов показал, что Разумовская часто бывает на объектах фирмы «Созидатель», а её охрана выглядела весьма скромной — всего несколько телохранителей.

Панкратов задумался. Возможно, всё слишком просто? Он уже знал, на что способен Вавилонский, и понимал цену похищения близкой ему девушки. Но выбора не оставалось — время поджимало, а Петербург требовал результатов.

— Сегодня ночью, — объявил он своим людям, — проводим операцию по захвату Разумовской. Перепроверьте её распорядок, маршруты, охрану. Подготовьте всё необходимое. Действуем быстро и без шума. Вопросы?

Бойцы молчали, привыкшие выполнять приказы без лишних слов.

— Тогда за работу, — скомандовал полковник. — И запомните: она нужна только живой. Ясно?

— Так точно! — ответили бойцы в один голос.

Позже, готовясь к операции, Панкратов впервые за свою долгую карьеру сделал то, чего никогда раньше не позволял себе на задании — он позвонил семье просто чтобы услышать их голоса. Возможно, это был его последний шанс поговорить с женой и дочерью.

Потому что профессиональное чутьё, никогда его не подводившее, буквально кричало: они не просто собираются похитить графиню. Они готовятся сделать ход, который может стать для них последним.

⁂

Проснулся я там же — в мастерской под лавкой. Несмотря на приятную усталость во всём теле, чувствовал себя отдохнувшим и полным энергии.

Быстренько поднялся наверх и, заварив крепкий кофеёк, «поживился» запасами Семёныча. Надеюсь, старик не обидится, что я вот так «подворовываю» у него. Надо будет выписать ему благодарственную премию за то, что не даёт умереть с голоду. Да и всё-таки ценный он сотрудник.

Достав телефон, первым делом бегло просмотрел свежие новости, а затем открыл письмо от Скалы с прикреплённым досье.

«Николай Михайлович Соболев… Кодовое имя: Оракул…», — пробежал я глазами первые строки и усмехнулся. «Оракул», значит. Ну-ну…

Но чем дальше я читал, тем больше раскрывался мой рот от удивления. Кажется, Скала был полностью прав — этот человек был настоящей находкой. Опытный профессионал, мастер своего дела, способный высказать правду в лицо, даже если эта правда кому-то не нравится. Идеальный кандидат на пост главы моей будущей Тайной Службы Безопасности.

А его способность чувствовать ложь… Такие люди вообще существуют? Он сможет решить множество проблем, которые сейчас буквально душили княжество. Коррупционеры и предатели… Соболев сможет вывести всех этих «крыс» на чистую воду.

Правда, личность этого кандидата вызывала у меня смешанные чувства. Слишком уж всё гладко в его биографии, слишком много «белых пятен» и недосказанности. Ну, само название организации «Тайная Служба» говорило за себя. Я понимал, что за Соболевым наверняка скрывается гораздо больше, чем указано в его досье.

Но я был готов рискнуть, а потому отправил Скале сообщение:

«Дядя Кирь, организуй нам встречу с Соболевым. Обсудим детали».

Я посмотрел на часы. Уже вечер. А меня ждала Настя. Она ведь просила помочь ей с музеем. Да мне и самому было интересно посмотреть на результаты её работы.

Но, прежде чем отправиться к ней, я решил напоследок сделать ещё одну партию големов. Тех самых, что будут патрулировать подземные туннели и уничтожать любую угрозу.

Два часа кропотливого труда, и пять десятков новых големов, готовых к бою, стояли передо мной, ожидая приказа. Я «запрограммировал» их на поиск и уничтожение любой враждебной сущности, а затем повёл за собой.

По пути мы наткнулись на забредших в мои туннели монстров — похожих на тех самых, что не так давно вылезли на поверхности города. Тут уж я и испытал своих големов на практике. Стычка вышла короткой, но зрелищной. Големы сработали идеально слаженно: пока одни блокировал атаки, другие наносили решающие удары, а третьи защищали тылы. Монстры, хоть и обладали какой-то чудовищной яростью и силой, но не могли ничего противопоставить боевой эффективности и сплочённости моих воинов.

Я стоял в стороне, наблюдая за их работой. На миг поймал себя на мысли: как же непривычно ощущать себя наблюдателем, а не участником боя. Но в этом и заключалась идея — я больше не должен присутствовать в каждом столкновении. Моё место теперь в другом. Мне нужно было заниматься строительством, развитием, управлением княжества.

Когда последний из монстров пал, големы замерли, ожидая новых приказов.

— Хорошо. Очень хорошо, — похвалил их я, осматривая место битвы.

Но радоваться пришлось недолго. Мы шли дальше, и вдруг в туннеле резко похолодало.

— Тени, — выдохнул я, мгновенно поняв, в чём дело.

Бесплотные, эфемерные твари могли проникать сквозь любые преграды — землю, камень, металл.

Конечно, големы, созданные мной, были подготовлены к встрече с Тенями. Каждый из них содержал вкрапления нефрита в своих каменных доспехах, кулаках и лезвиях, прикреплённых к рукам.

Первое нападение произошло уже через несколько десятков метров. Из стен туннеля выскользнули три полупрозрачных силуэта, напоминающих клубы черного дыма. Один из них метнулся к ближайшему голему, будто пытаясь проникнуть в его структуру, но тут же отскочил, издав пронзительный визг. Нефрит, встроенный в броню, сделал своё дело.

— Вперёд! — рявкнул я, поднимая нефритовый кинжал, который всегда носил с собой.

Големы тут же пришли в движение. Их нефритовые клинки разорвали Теней на части. Твари истошно заверещали, затем сжались в комки и растворились, как будто никогда и не существовали.

Однако это была лишь первая волна. Из глубин туннеля потянулись новые клубы, десятки Теней скользили по земле и стенам, направляясь прямо к нам.

— Держать строй! — крикнул я големам, хотя прекрасно понимал, что их нельзя было застать врасплох. Их действия были чётко запрограммированы.

Первая линия големов выдвинулась вперёд, преграждая путь Теням. Тени обрушились на них, но тут же наткнулись на смертоносные удары.

Вдруг я заметил, как сразу несколько тварей выплеснули из пастей струи густой тёмной жидкости, которые окатили моих големов. Каменные конечности начали темнеть, а движения становились всё медленнее, как будто невидимые силы вытягивали из них жизненную энергию.

Мне это не понравилось.

— Перегруппироваться! — выкрикнул я, оценивая ситуацию.

Големы моментально отреагировали на мою команду. Первые ряды начали отступать назад, пока в дело вступала резервная линия.

Я же магическим зрением сосредоточился на изучении странной тёмной жидкости, которой атаковали големов. Она, словно живая, пыталась проникнуть внутрь каменной структуры, разъедая нефритовые вкрапления.

— Скверна, — понял я, нахмурившись.

Это значительно усложняло ситуацию: Тени адаптировались.

— Давайте, парни, покажите, на что вы способны! — пробормотал я себе под нос, подбадривая големов и себя одновременно.

Теперь в ход пошёл мой нефритовый кинжал. Я ворвался в бой, хоть и планировал остаться наблюдателем. Когда одна из Теней попыталась обойти строй големов, я встретил её ударом. Клинок с тихим шипением рассёк эфемерное тело, оставляя за собой зеленоватый след света.

Но твари всё прибывали. Казалось, их бесконечный поток не кончится никогда.

Что ж, пришло время доставать «козырь из рукава». В кармане у меня лежало устройство, над которым я долго работал. Это был специальный фонарик, создающий мощный всплеск нефритового излучения. Я ещё не знал, как он подействует на такое количество Теней, потому что не испытывал его раньше, но других вариантов не было.

— Задержите их, ребята, — приказал я големам, прокладывая путь к одному из уступов, где можно было безопасно активировать устройство.

Тени набросились с новой силой. Даже големы, с их идеально запрограммированной координацией, начали терять позиции. Несколько из них уже лежали неподвижно, поражённые скверной, но остальные продолжали отчаянно сражаться, прикрывая меня.

Добравшись до нужного угла, я вытащил фонарь, активировал встроенный генератор заряда энергии, и направил его на полчища врагов. Устройство внутри фонаря загудело, накапливая энергию.

Десять секунд… Двадцать… Тридцать…

Прошла минута, когда мощный луч зелёного света вырвался наружу, озарив весь туннель.

Тени завизжали — их вой был невыносимым, но недолгим. Нефритовый свет разрывал их, заставляя испаряться в воздухе, как пар.

Через минуту всё было кончено. Тишина… Лишь скрежет моих павших големов и затухающие всполохи нефритового света напоминали о недавнем сражении.

Я огляделся. Большинство големов уцелело, хотя некоторые нуждались в ремонте. В любом случае, это было лучше, чем я ожидал.

Собрав ценные Теневые кристаллы, я продолжил свой путь.

Зачистка туннелей оказалась не таким уж и простым делом. По пути нам пришлось сражаться ещё с десятками монстров, каждый из которых был опасен по-своему. Были среди них и гигантские жуки с рогами. И длиннющие черви, плюющиеся кислотой. И даже нечто, похожее на огромную сколопендру с панцирем, крепким как сталь. Это создание оказалось особенно опасным: его острые клешни с лёгкостью разрезали нескольких големов пополам, а удары хвоста ломали мощные каменные конечности, как сухие ветки.

Когда с тварью было покончено, мы продолжили путь, продвигаясь всё глубже в туннели.

Наконец, после нескольких часов пути, мы добрались до подвала здания, где Настя создавала свой музей. Я активировал Дар, чтобы определить, где она находится, и аккуратно «проделал» в полу отверстие, которое вело прямо в тот зал, где она работала.

Настя, склонившись над столом, что-то сосредоточенно разглядывала на большом листе ватмана. Она была так увлечена своей работой, что даже не заметила моего появления.

— Привет, — сказал я, вылезая из дыры в полу.

Настя вздрогнула от неожиданности и, подняв голову, с удивлением посмотрела на меня.

— Теодор? Ты… ты как здесь оказался?

— Сюрприз! — улыбнулся я, — А вообще-то у меня теперь целая сеть подземных ходов по всему городу. Потом всё расскажу. Сейчас меня больше интересует твой музей. Покажешь, что у тебя получилось?

В этот момент раздался грохот. Потолок неподалёку от нас треснул, и вниз полетели обломки бетона и кирпича. Затем, сквозь образовавшуюся дыру, вниз спрыгнули несколько человек в боевых доспехах.

— Хватаем девку! — заорал один из них. — И валим отсюда!

«Девку»? Мою Настю⁈ Вы что, совсем охренели⁈

От удивления и злости у меня даже потемнело в глазах.

Я мгновенно оценил ситуацию. Одиннадцать человек. Все в боевых доспехах, вооружены до зубов. Судя по шевронам на их костюмах — это отряд «Альфа», элитный имперский спецназ, с которым я уже встречался раньше. Вот только какого чёрта они опять здесь делают⁈

— Похороню тут же… — прошипел я, активируя свой Дар.

Глава 6

Холодная ярость захлестнула меня с головой. Эти имперские шакалы посмели посягнуть на мою Настю!

Мир вокруг меня словно замедлился и сузился до размеров этого зала. Я видел каждое движение нападавших, как в замедленной съёмке.

Один из них, огромный детина в тяжёлой броне, шустро побежал к Насте. Но я, опережая его, создал перед ней защитный барьер из сжатой земли. Он с грохотом ударился о преграду, отлетев в сторону.

Я активировал Дар, и земля под ногами незваных «гостей» задрожала. Пол начал раскалываться, образуя глубокие трещины, из которых вырвались стальные прутья арматуры.

Один из бойцов «Альфы», не успев среагировать, с криком провалился вниз, беспомощно барахтаясь в стальных объятиях. Остальные, ошеломлённые внезапной атакой, на мгновение замерли, не понимая, что происходит.

Я не собирался убивать их всех. По крайней мере, не сразу. Это было бы слишком банально. После первого нападения я успел изучить информацию об этом отряде, и теперь знал их методы и традиции. Они всегда действовали в открытую, не скрывая своих лиц и не боясь последствий. Ведь «Альфа» — это элита Российской Империи, её праведный меч, карающий врагов. И я хотел, чтобы они не только усвоили этот урок, но и навсегда запомнили, на кого напали.

— Теодор! — раздался в этот момент знакомый голос. — Мы здесь!

Я обернулся и увидел, как мои гвардейцы — Слон и Буран со своими подопечными влетают в окно, как разъярённые берсерки.

— Опоздали, — усмехнулся я. — Развлекайтесь. Только без фанатизма. Они нам ещё живыми понадобятся.

Мой взгляд остановился на том, кто посмел назвать Настю «девкой». Он бросился ко мне, пытаясь атаковать клинком.

Танцуя, я увернулся от удара и, перехватив его руку, резко швырнул бойца об пол, от чего в мраморной плитке образовалась глубокая вмятина. Конечно, это не я такой сильный. Просто металл его доспехов — подвластная мне стихия, и теперь он, подчиняясь моей воле, начал скручиваться, как бумага, сдавливая его тело. Мужчина закричал от боли, пытаясь вырваться, но я не отпускал. Он попытался подняться, но из пола вырвались новые прутья арматуры, сковав его по рукам и ногам.

Остальные, увидев это, бросились на помощь своему товарищу. Они открыли огонь, целясь мне в руки и ноги, но я, используя магию, отклонял пули. Один из бойцов даже бросил в меня гранату с нервно паралитическим газом, но я мгновенно создал вокруг неё плотный металлический кокон из частиц, рассеянных в воздухе. Внутри глухо хлопнуло, и ядовитый газ остался заперт в импровизированной капсуле.

— Неплохая попытка, — прокомментировал я, пинком отправляя кокон с гранатой в дальний угол помещения.

Двое бойцов синхронно атаковали меня с флангов. Правый метнул боевой нож, левый выстрелил из травматического пистолета, намереваясь вырубить меня. Своей магией я «перехватил» нож в полёте и направил его в летящую резиновую пулю. Металл встретился с резиной, и оба снаряда безвредно упали на пол.

Не давая им опомниться, я вытащил металлические пластины из их же доспехов, заставив те обвиться вокруг их рук и ног. Бойцы упали, спутанные собственной защитой.

— Слон, присмотри за этими, — скомандовал я своему гвардейцу, который как раз мощным ударом молота прямо по башке разобрался с очередным противником. Благо голова бойца была защищена мощным шлемом, так что обойдётся только потерей сознания.

Я продолжал играть с бойцами «Альфы», как кот с мышами. Отрывал куски брони с их доспехов, превращая «Призраков» в груду бесполезного металлолома. Кидался камнями, вырывал из пола арматуру, превращая её в смертоносные копья…

Мои гвардейцы, видя моё «представление», лишь наблюдали, не вмешиваясь. Они понимали — это моя игра, и я сам решу, когда её закончить.

Последний оставшийся на ногах боец «Альфы» оказался самым упорным. Судя по всему, это был их командир, потому что именно он отдавал все приказы.

Бросив бесполезное оружие, он перешёл в рукопашную. Его движения были отточены годами тренировок — удары были заряжены магией огня и молниеносно летели, один за другим, не давая мне времени на передышку.

Я ушёл от прямого в челюсть, блокировал локтем удар в печень, но пропустил подсечку и упал на спину. Боец тут же попытался провести удушающий захват, но я успел создать между нами тончайшую металлическую сетку. Она не могла ранить, но эффективно держала дистанцию.

— Ты хоть понимаешь, на кого напал⁈ За нами вся Империя! Ты мог просто пойти с нами, но вместо этого решил стать врагом!

Я лишь покачал головой.

— Теперь не я враг Империи, а она — мой. Если у вас считается нормальным нападать на беззащитную девушку, то мне плевать на вашу Империю.

Командир «Альфы» оказался не только опытным бойцом, но и весьма сообразительным противником. Заметив, как я управляю металлом, он быстро избавился от оставшейся брони, сбросив её быстрыми движениями. Теперь на нём была лишь лёгкая тактическая форма без металлических элементов.

— Посмотрим, как ты справишься без своих фокусов, — процедил он сквозь зубы, принимая боевую стойку.

Я должен признать — его техника была безупречной. Каждое движение выверено, каждый удар нацелен в уязвимые точки. Он двигался, как настоящая машина для убийства.

— Я всю жизнь служил Империи! — крикнул он. — И, если нужно похитить какую-то бабу, чтобы выполнить приказ, я это сделаю!

— Понимаю, — ответил я, уворачиваясь от его атаки. — Но ты ошибся в одном — связался не с тем человеком.

Мы кружили по залу, обмениваясь ударами. Я видел, как его огненные кулаки проходят в миллиметрах от моего лица, слышал свист рассекаемого воздуха. Он явно превосходил меня в рукопашном бою, но у меня было преимущество — Дар.

— Знаешь, в чём твоя ошибка? — спросил я, уклоняясь от очередной атаки. — Ты думаешь, что если избавишься от металла на себе, то станешь неуязвимым.

Я резко выбросил руку вперёд, и пыль в воздухе сгустилась в тончайшие, почти невидимые нити. Они оплели командира паутиной, сковывая движения.

— Но металл везде. В пыли, в бетоне, даже в твоей крови есть железо.

Его глаза расширились от осознания. Он пытался вырваться, но нити только сильнее впивались в его кожу.

— Это невозможно… — прохрипел он, всё ещё пытаясь сопротивляться.

— О, поверь, я долго тренировался, — ответил я, подходя ближе. — И знаешь, что самое интересное? Я мог бы убить вас всех в первую же секунду. Просто разорвать на части вашей же бронёй.

Командир перестал сопротивляться, глядя на меня со смесью страха и уважения.

— Но я этого не сделал. Потому что хочу, чтобы вы передали послание вашему начальству. Передайте им, что если они ещё раз попытаются навредить моим близким… — я наклонился к его лицу, — … я не буду таким милосердным.

Я посмотрел на его бойцов, беспомощно барахтающихся в стальных объятиях арматуры. Их доспехи, некогда грозные и неприступные, теперь были сняты и валялись на полу грудой бесполезного металла.

— Убирайтесь отсюда. И передай своим хозяевам, что я не враг Империи.

Я направил свою энергию в пол под ними, и земля послушно отозвалась на мой зов, а пол под ногами бойцов «Альфы» начал проваливаться, образуя глубокую яму, которая с каждой секундой становилась всё шире и глубже. Бойцы «Альфы», лишившись оружия и доспехов, с криками полетели вниз, исчезая в темноте.

Я «запечатал» провалы. Пусть выбираются из катакомб, как хотят. Без оружия, без доспехов… без ничего. И, если им это удастся, пусть возвращаются домой и передают своим командирам, что со мной шутки плохи и я не позволю никому трогать моих близких.

В глубине души я всё ещё надеялся, что Империя одумается. Что они поймут, наконец, что я не враг им и хочу лишь одного — защитить Лихтенштейн. Но с каждой новой провокацией эта надежда таяла, как мороженое на солнце. Особенно после этого. Как можно нападать на беззащитную девушку?

У них настолько раздуто их эго, что они реально думают, будто они всесильны и всемогущи, раз за их спиной стоит вся мощь Российской Империи? Но мир меняется. И эти высокомерные дурачки до сих пор не поняли, что теперь им приходится иметь дело не просто с молодым аристократом, не с обычным магом, а… с Архитектором.

Я подошёл к Насте, которая всё это время стояла в углу зала, окружённая моими гвардейцами.

— Ты как? — спросил я, обнимая её.

— Всё хорошо, — прошептала она, прижимаясь ко мне. — Я знала, что ты справишься.

— Теперь всё позади, — успокоил я её, целуя. — Ты в безопасности.

Я отдал приказ гвардейцам собрать броню «Альфы» и отвезти её в мою мастерскую. Нужно было изучить её устройство, понять, как она работает, чтобы в дальнейшем использовать эти технологии для создания своих доспехов. Ведь, несмотря на всю мощь и эффективность последних «Джаггернаутов», я понимал, что и они не идеальны. Всегда есть место для улучшений.

Бойцы «Альфы», хоть и облажались, но их защита действительно хороша. Даже мои атаки не сразу смогли пробить её. Их единственной ошибкой было то, что они недооценили мой Дар. Они не знали, что я могу не только манипулировать землёй и камнем, но и управлять материалами, в том числе и металлом.

Нужно было позаботиться о безопасности Насти. Этот инцидент с «Альфой» показал, насколько уязвима моя девушка. Она — моя слабость. И мои враги, конечно же, попытаются использовать это против меня. Нужно было сделать всё, чтобы она была в безопасности, даже если меня не будет рядом. Её охрана, конечно, — профессионалы. Но если бы не моё вмешательство, то они бы погибли, защищая Настю.

— Поехали домой, — сказал я. — Мне нужно кое-что сделать.

Разбираться с музеем сегодня уже не хотелось. После заварушки здесь всё равно придётся разбирать завалы и восстанавливать повреждения, а это займёт время. Но самое главное — мне нужно было придумать, как обезопасить Настю и всех, кто мне дорог, от таких нападений в будущем.

Мы сели в автомобиль, и гвардейцы повезли нас в усадьбу.

⁂

Катакомбы Вадуца

Княжество Лихтенштейн

Сырой воздух катакомб с трудом проникал в лёгкие. Полковник Панкратов, или, как он любил представляться, Иван Иванов, прислонился к холодной каменной стене, пытаясь отдышаться. Всё его тело покрывали капельки пота. Правая рука, пробитая осколком арматуры, неприятно ныла. Но боль — это мелочи. Сейчас Панкратова мучило совсем другое — стыд. Жгучий, обжигающий стыд, который, казалось, пропитывал каждую клеточку его тела.

— Вась, как ты? — спросил капитан Волков, поддерживая командира под руку.

— Держусь, Серёга, — процедил Панкратов сквозь зубы. — Просто царапина. Жить буду. Только вот стыдно… До чёртиков стыдно.

Он с силой ударил кулаком по стене, от чего боль в раненой руке резко усилилась, заставив его заскрипеть зубами.

Вокруг, в полумраке туннеля, тяжело дыша, стояли его бойцы. Их безупречная форма, когда-то предмет гордости, теперь превратилась в лохмотья — разорванная, испачканная грязью и кровью. От их новеньких доспехов «Призрак» не осталось и следа — Вавилонский, этот двадцатилетний мальчишка, буквально «растворил» их в воздухе. Оружие, которое они считали своим продолжением, теперь покоилось где-то в руинах того чёртова музея. Лишь артефактные кинжалы из закалённого стекла, спрятанные под одеждой, да несколько гранат остались при них.

— Ну что, господа «герои», — с горечью произнёс Панкратов, оглядывая своих бойцов, — кажется, мы доигрались.

Бойцы молчали, опустив головы. Им нечего было сказать. Они, элита Российской Империи, отряд «Альфа», были унижены. Унижены каким-то пацаном, который, играючи, разделал их, как слепых котят.

— Если бы у нас были «Авангарды», — пробормотал один из бойцов, — … то всё было бы по-другому…

— Да не бубни, Саня, — оборвал его капитан Волков. — «Авангарды» тут тоже не помогли бы. Он же с металлом работает, как с пластилином. Просто перекраивает его, как ему вздумается.

Волков был прав. Теодор Вавилонский оказался не просто Одарённым. Его сила была невероятна. Они, элита Российской Империи, бойцы спецназа «Альфа», были унижены и разбиты.

Это было хуже любого поражения. Это был позор, который они никогда не смогут забыть. Их, лучших из лучших, уделал какой-то мальчишка. И теперь им придётся возвращаться домой с опущенными головами, как побитым псам.

Внезапно где-то в глубине туннеля раздался протяжный вой. Панкратов резко выпрямился, мгновенно забыв о боли в руке. Годы тренировок не прошли даром — тело само приняло боевую стойку, а в ладони заплясали яркие огоньки боевой магии.

Из темноты показались первые твари — искажённые существа, похожие на помесь разных животных. Их глаза светились тусклым светом, а с клыков капала ядовитая слюна, прожигающая камень пола.

— Построение! — скомандовал Панкратов, и бойцы мгновенно перегруппировались.

Волков и ещё двое встали по краям, формируя треугольник из огненных барьеров. В центре расположились Одарённые воздуха, готовые атаковать любую прорвавшуюся тварь.

Первая волна атаковала мгновенно — десяток существ одновременно бросился на огненный барьер. Воздух наполнился запахом палёной шерсти и утробным рёвом, но ни одна тварь не прорвалась. Следующая атака была хитрее — твари попытались обойти и напасть с флангов.

— Не так просто, — сказал один из бойцов, и с его рук сорвались цепные молнии.

Панкратов, прикрыв глаза здоровой рукой, сквозь пальцы наблюдал за тем, как разряды молнии прошивают тварей одну за другой. Но на место павших существ из темноты выползали новые — ещё более уродливые и искажённые.

«Откуда их столько?» — промелькнула в голове полковника тревожная мысль. За двадцать лет службы он повидал много всякого дерьма, но такого массового нашествия мутантов ещё не встречал.

— Господин полковник, — голос Волкова прервал его размышления, — долго мы так не продержимся. Энергия на исходе.

Панкратов видел, как дрожат руки бойцов, удерживающих защитный периметр. Они ещё не пришли в себя после схватки с Вавилонским.

— Нужно прорываться, — твёрдо произнёс он, доставая из-за пояса рядом стоящего бойца гранату. — На счёт три снимаем барьер и бьём всем, что у нас осталось, в одну точку. Цель — вон тот боковой проход.

Бойцы молча кивнули. Они доверяли своему командиру — человеку, который вытащил их из десятков безнадёжных ситуаций.

— Раз… — Панкратов крепче сжал гранату.

Твари, будто почуяв готовящийся прорыв, усилили натиск. Их вой перешёл в истошный визг, от которого закладывало уши.

— Два…

Капли пота стекали по лицам бойцов.

— Три!

Барьер исчез, и в то же мгновение пространство туннеля превратилось в огненный ад. Граната Панкратова, усиленная остатками его магии, превратилась в миниатюрное солнце. Молнии, огненные шары и воздушные лезвия слились в единый поток уничтожения, выжигая всё на своём пути.

— Вперёд! — проревел Панкратов, первым бросаясь в образовавшийся коридор.

Они бежали, спотыкаясь о трупы тварей, задыхаясь от дыма и гари. Позади слышался топот — выжившие мутанты бросились в погоню. Но теперь у отряда было преимущество — узкий боковой проход не позволял тварям атаковать всем скопом.

Постепенно твари начали отставать. В тесном проходе их численное превосходство не имело значения. Панкратов слышал, как они дерутся между собой, пытаясь протиснуться в погоню.

— Кажется, оторвались, — выдохнул Волков, когда вой тварей стал едва различим.

Они продолжали брести по тёмному туннелю, чувствуя, как усталость свинцовой гирей нависает над ними. Силы были на исходе. Раны ныли, а голод и жажда мучили их всё сильнее.

— Лучше бы Вавилонский нас убил, — пробормотал один из бойцов.

Но главная опасность пришла позже. Из темноты появилось нечто массивное — какой-то механический робот, собранный из камней и металла.

— Всё интереснее и интереснее, — усмехнулся Панкратов, сжимая в здоровой руке артефактный кинжал. — Покажем этой железяке, на что способна «Альфа»!

Бой с големом стал настоящим испытанием их мастерства. Огненные атаки плавили его металлические части, воздушные маги метали молнии, замедляя движения чудовища, а физики раз за разом опрокидывали его на пол, не давая приблизиться к группе.

Финальный удар нанёс сам Панкратов — зависнув над роботом, он вонзил артефактный кинжал точно в голову чудовища. Механическая конструкция содрогнулась и рассыпалась грудой металла и камней.

— Вот это я понимаю — размялись, — выдохнул Волков, опуская огненный щит. — Может, мы и облажались с Вавилонским, но свои навыки не растеряли.

Панкратов кивнул, вытирая пот со лба. Возможно, они и потерпели поражение от одного невероятно сильного Одарённого, но это не означало, что отряд «Альфа» утратил свою боеспособность. Они всё ещё были элитой.

— Уходим отсюда, — скомандовал он, поправляя временную повязку на раненой руке. — И да, господа… Мы обязательно вернёмся. И отомстим. За себя. За «Альфу». За Империю.

Бойцы молча кивнули. Прихрамывая, они двинулись вперёд, следуя за своим командиром. Их путь лежал домой. Но они знали, что это — далеко не конец.

⁂

Город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Кабинет главы Тайной Канцелярии

Граф Альберт Резников, глава Тайной Канцелярии, задумчиво вертел в руках серебряный брелок — подарок императрицы, напоминание о её благосклонности и одновременно о той тяжёлой ноше, которую он нёс на своих плечах.

Внезапно тяжёлая дубовая дверь бесшумно отворилась, и в кабинет, освещённый лишь тусклым светом настольной лампы, скользнул человек. Граф не поднял даже головы.

— Докладывайте, — негромко произнёс он ровным и безэмоциональным голосом.

— Отряд «Альфа» провалил задание, Ваше Сиятельство, — доложил вошедший. — Вавилонский-младший их… гм… обезвредил. Они возвращаются в Петербург.

Граф Резников медленно поднял голову и устремил на докладчика свой пронизывающий взгляд. В его глазах, обычно холодных и безжизненных, на мгновение вспыхнул огонёк… азарта.

— Что ж… — протянул он, едва заметно улыбнувшись. — Старость не радость, как говорится. Даже самая прочная деталь имеет свой износ, и её нужно вовремя заменить. «Альфа» служила Империи верой и правдой. Но… всему приходит свой конец.

Он отложил брелок в сторону и откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок.

— Печально, конечно. Очень печально. Они были лучшими. Но… что поделать? Жизнь — это бесконечная череда потерь и приобретений.

На самом деле, несмотря на внешнюю невозмутимость, Резников был немного раздосадован. Провал «Альфы» — это не просто досадная неудача. В первую очередь, это — удар по его репутации. Он лично поручился за них перед Императором, уверяя, что «Альфа» справится с любой задачей. А теперь… теперь ему придётся объясняться, чего он делать очень не любил.

— Империи нужен этот парень, — сказал граф, размышляя вслух. — Вавилонский… Он, надо признаться, уникальный экземпляр. Талантливый изобретатель, сильный маг. Настоящая находка! И я не позволю, чтобы он достался кому-то другому. Он будет моим.

Резников уже представлял, какие возможности откроются перед ним, если он сможет заполучить Вавилонского. Его Дар… Он — невероятен! Князь уже видел в своих мечтах, как имение его извечного противника графа Авророва, с его роскошным особняком, обширными садами, прудами и даже небольшой церковью, просто уходит под землю. Без следа. Будто растворяется в воздухе. А затем комиссия, состоящая из «независимых» экспертов, делает заключение: «Обычное землетрясение. Стихийное бедствие. Никто не виноват».

Подобные «несчастные случаи» могли стать эффективным инструментом в борьбе с врагами Рода Резниковых. Никаких улик, никаких свидетелей. Чистая работа.

— Осталось только заполучить этого парня, — пробормотал граф. — И я знаю, как это сделать.

Он встал, подошёл к окну и посмотрел на дождливый Петербург. Капли дождя, стекая по стеклу, размывали огни города, превращая их в расплывчатые, призрачные пятна.

— Что ж, — произнёс он, поворачиваясь к помощнику. — Передайте моим людям, чтобы перехватили «Альфу» по дороге в Петербург. И… ликвидировали. Всё должно выглядеть так, как будто это сделал Вавилонский.

— Но, Ваше Сиятельство… — начал было помощник.

— Выполняйте! — отрезал Резников. — Император любит «Альфу». И когда он узнает об их гибели… он будет в ярости. А ярость — это то, что нам нужно.

Когда помощник вышел, граф ещё раз взглянул в окно и улыбнулся. Он не был сентиментальным человеком. Для него люди — лишь инструменты, которые нужно использовать с максимальной эффективностью. А если инструмент сломался… Его нужно заменить.

— Василий Панкратов, — произнёс он вслух. — Ты слишком долго служил Империи. И заслужил… гм… вечный отдых.

Глава 7

Нападение «Альфы» на Настю вызвало волну негодования среди аристократов, поддерживающих меня. Они удвоили, а то и утроили охрану своих имений, усилили патрулирование города, даже несколько раз проводили совместные учения с моей гвардией.

Теперь Вадуц напоминал осаждённую крепость — на каждом углу дежурили гвардейцы, а в небе периодически барражировали вертолёты. Народ, конечно, немного напрягался от такого количества вооружённых людей на улицах, но, в целом, был рад такому вниманию к своей безопасности.

Все понимали: если кто-то посмел напасть на графиню Разумовскую, то никто не застрахован от подобных инцидентов. Страх, как инфекция, быстро распространялся среди аристократии, заставляя их забыть о прежних разногласиях и объединиться перед лицом общей угрозы.

Тем временем я засел в мастерской, которая за последние дни разрослась до неприличных размеров, занимая теперь почти весь подвал усадьбы. Стены были увешаны чертежами, столы завалены материалами и деталями.

Мои големы-помощники сновали туда-сюда, выполняя мои поручения. Одни таскали слитки металла, другие загружали в печи руду, третьи полировали детали будущих артефактов.

Дважды я отправлял тележку с големами под лавку, чтобы привезли необходимые материалы. Пришлось даже несколько столов и верстаков создать прямо на месте — слишком много времени уходило на их доставку. Инструменты тоже приходилось создавать самому.

В какой-то момент меня попытались вытащить на очередное собрание. Мне сообщили, что моё присутствие желательно, но необязательно. И я, конечно же, отказался. Дел было выше крыши, и я не мог позволить себе тратить время на бесконечные разговоры и политические игры.

Через несколько часов мне и так подкинули краткую сводку по происходящему.

Тенеборцы обнаружили новые точки вторжения Теней. Но на этот раз — без массового нашествия, а небольшими группами, как будто кто-то им подсказывал, когда и где нас подловить. Засады стали слишком точными, так что подозрения поползли сами собой: утечка информации. Решили срочно мутить хитрую схему смены маршрутов патрулей, чтобы путать следы.

Граф Волынский выдвинул идею — покрыть княжество суперсовременной системой ПВО, чтобы ни одна вражеская птичка не пролетела. Шенк с Рихтером эту идею единогласно поддержали.

Граф Гордеев напомнил, что у нас тут не только война, но и холодильники пустеют. Блокада, поставки из Империи встали колом, и запасы стремительно тают. Решили стучаться в двери нейтралов — Франции, Германии, Италии — и договариваться о гуманитарке.

Заодно подняли тему финансовой помощи от Российской Империи. Вернее, её отсутствия. Пока из Петербурга шлют только бумажки с «глубокой озабоченностью» и «вопрос на рассмотрении». В общем, написали ещё одно письмо с просьбой о денежках. Вдруг на этот раз повезёт?

Что ж, пусть решают. Я же был занят более важным делом. Сейчас меня больше всего волновала безопасность Насти. После нападения «Альфы» я понял, насколько она уязвима. И должен был сделать всё, чтобы она была в безопасности. Даже если меня не будет рядом.

Я перебрал десятки вариантов. Думал о том, чтобы создать для неё специальный бронекостюм, но понял, что это непрактично. Она же девушка, ей нужно выглядеть красиво, а не быть похожей на ходячий танк.

Может быть, какой-нибудь защитный артефакт? Тоже не то. Слишком просто. И не всегда эффективно. Нужно что-то особенное и более… гхм… элегантное. Что-то такое, что она сможет всегда носить с собой, не привлекая внимания.

И я думал… Много думал. Перебирал варианты, делал расчёты, экспериментировал с материалами… И вот, наконец, идея пришла.

Уже близилось утро, когда я, уставший, но довольный, закончил работу. На столе лежали несколько предметов: небольшой, изящный клинок, похожий на стилет; и комплект украшений — кольцо, серьги, кулон; и пара изящных браслетов. Все эти вещи были созданы из особого сплава металлов, усиленного кристаллами теневой энергии. Они были не просто красивыми, они были… очень мощными и опасными. Все артефакты я заранее «привязал» к магической ауре Насти — теперь они будут работать только для неё.

Взглянув на часы, увидел, что уже пять утра. Терпеть больше не было сил. Мне нужно было проверить, как всё это работает, и я решил разбудить Настю.

— Ну что ж, — произнёс я, наполняя бокал вином в честь завершения работы, — пора делиться результатом.

Я поднялся на второй этаж, подошёл к двери спальни Насти и постучал.

— Настя, — позвал я негромко, — … ты не спишь?

Через несколько секунд дверь открылась. На пороге появилась Настя — сонная, в полупрозрачной ночнушке, с растрёпанными волосами. Даже в такой момент она выглядела потрясающе.

— Теодор? — прошептала она, протирая глаза. — Что-то случилось? Какой сейчас час?

— Пять утра, — улыбнулся я. — Но у меня есть для тебя сюрприз.

Мы спустились в мастерскую, где я подошёл к столу и взял в руки небольшой клинок, который сделал специально для неё. Но это был не просто клинок, а настоящее произведение искусства. Его рукоять была изготовлена из полированного эбенового дерева, украшенного драгоценными камнями. А лезвие было сделано из метеоритного металла, который мои големы случайно нашли в одной из шахт. Этот металл обладал уникальными свойствами, многократно усиливая магические способности своего владельца. А ещё он был практически неуязвим.

— Держи, — я протянул ей клинок. — Это тебе.

Настя с недоумением взяла клинок, с интересом разглядывая его.

— Красивый, — сказала она, — но… зачем мне это? Я же не воин. Конечно, я умею фехтовать, — добавила она с гордостью. — … но не настолько, чтобы победить тех парней, которые на меня напали.

— И не нужно, — ответил я. — Просто влей в него свою энергию, как я тебя учил.

Я отступил на несколько шагов и создал в мастерской пять манекенов из камня и металла. Они выглядели довольно угрожающе — в тяжёлой броне, с мечами, топорами и щитами.

— Эм… — Настя с опаской посмотрела на них. — А противников попроще не нашлось? Они выглядят, как личная гвардия Императора!

Я рассмеялся.

— Не бойся, это просто манекены. Они не двигаются. Давай, пробуй.

Настя, глубоко вздохнув, взяла клинок в руки и влила в него свою энергию.

И тут же произошло нечто невероятное. Клинок в её руках вдруг… лопнул! Он распался на десятки тонких металлических пластин, которые, извиваясь и переплетаясь, начали формировать нечто совершенно иное. Через несколько секунд перед ней стоял… голем.

Он был похож на огромного богомола, сделанного из оригами. Его тело, состоящее из сотен острых лезвий, мерцало в свете ламп. Голем был невероятно красивым и одновременно устрашающим.

— Что за…? — Настя ошеломлённо смотрела на голема.

— Это твой личный защитник, — улыбнулся я. — Он сделан из метеоритного металла. Очень редкий и прочный материал, который идеально проводит магию. Он способен рассечь практически что угодно.

Голем-оригами отсалютовал своими лапами-клинками, издав механический скрежет, и тут же бросился на манекены и начал их крошить. Его лезвия с лёгкостью рассекали камень и металл, превращая их в груду обломков. Через несколько секунд от манекенов ничего не осталось, а голем вернулся к Насте и, склонив голову, замер в ожидании приказа.

— Вау… — только и смогла произнести Настя.

— Ты можешь им легко управлять.

— Но… как? — спросила она.

— Мысленно. Просто представь, что ты — это он. Почувствуй его силу, его энергию. И он будет выполнять твои команды.

Настя закрыла глаза, сосредоточилась… и голем снова пришёл в движение. Он начал выполнять различные команды — приседать, прыгать, разворачиваться.

— Ух ты! — воскликнула Настя, открывая глаза.

Я начал атаковать голема своими техниками. Каменная крошка, булыжники, металлические шипы — всё это бессильно отскакивало от его лезвий, не причиняя никакого вреда.

— Как видишь, он практически неуязвим, — сказал я Насте. — Дай ему команду вернуться.

Настя, немного подумав, сказала:

— Вернись!

Голем, услышав её команду, снова начал трансформироваться. Его лезвия сложились, формируя тонкий, изящный клинок, который прыгнул в рукоять и стал неотъемлемой частью этого оружия.

У Насти отвисла челюсть.

— А это ещё не всё, — продолжил я. — У меня для тебя есть несколько подарков.

Я подошёл к столу и взял небольшую шкатулку, в которой лежали различные украшения, сделанные мной специально для неё. Серьги, кольца, браслеты, кулон… Все они были изготовлены из того же метеоритного металла, что и клинок.

— Каждое из этих украшений, — объяснил я, — может активироваться в нужный момент и защитить тебя. Они настроены на твою магическую ауру, так что никто, кроме тебя, не сможет их использовать.

Настя осторожно взяла одно из колец, рассматривая его с восхищением.

— И как оно работает? — спросила она, надевая кольцо на палец.

— Активируй его своей энергией и… увидишь, что будет.

Она сделала, как я сказал, и кольцо вспыхнуло едва заметным голубоватым сиянием. В следующий миг вокруг её руки соткался полупрозрачный щит из мельчайшей металлической крошки.

— Ого… — она повернула кисть, наблюдая, как поле меняет форму вслед за её движениями.

— Этот щит не просто блокирует удары, — пояснил я, — он адаптивный. Магия Земли делает его подобным пластичной броне: чем сильнее удар, тем плотнее становится защита. Если кто-то попытается пробить его магией, щит перенаправит энергию в землю, рассеивая её.

Настя заворожённо изучала защитное поле, слегка касаясь его пальцами. Оно переливалось разными цветами, как прозрачная плёнка мыльного пузыря, постоянно изменяясь.

— Это… потрясающе, — она подняла взгляд. — А если я попаду под атаку, с которой он не справится?

Я усмехнулся:

— Тогда в дело вступит браслет. В случае критической угрозы активируется эффект «Каменной Кожи» — ты в буквальном смысле станешь частью земли. На несколько секунд твоя кожа уплотнится, приобретя прочность гранита, а атаки врага поглотит массив магических пластов под ногами.

— То есть… я стану живым камнем? — с интересом уточнила она.

— Не совсем. Это скорее временное усиление твоей защиты, не превращение в статую. Ты по-прежнему сможешь двигаться, просто твоя плотность увеличится в десятки раз. А если захочешь, сможешь ударить врага с такой силой, что отправишь его в полёт.

Настя улыбнулась, явно представляя себе этот момент.

— А что насчёт этих серёжек? — она коснулась небольших украшений в форме кристаллов.

— Они связаны с элементалями Земли, — пояснил я. — При активации ты сможешь призвать защитников, созданных из окружающих минералов. В лесу это будут големы из камня, в городе — металлические стражи из труб и арматуры, а в горах или шахтах ты даже сможешь оживить местные кристаллы, превратив их в острейшие копья.

Настя присвистнула:

— Значит, теперь я могу буквально создавать собственную армию?

— В пределах разумного. Каждый вызов тратит магическую энергию, и если переусердствуешь, то быстро обессилишь. Но в нужный момент это даст тебе возможность спастись или перевернуть ход боя.

Она задумчиво покрутила кольцо на пальце, явно оценивая масштаб новых возможностей. Затем взглянула на меня с любопытством:

— А кулон? У него тоже есть особая способность?

Я улыбнулся:

— О, этот — мой любимый. Если ты активируешь его и коснёшься любой каменной поверхности, сможешь создавать временные туннели и проходы. Это позволит быстро уйти из ловушки или неожиданно появиться за спиной врага.

Глаза Насти расширились:

— Ты хочешь сказать, что я теперь могу проходить сквозь стены?

— Именно, но только потратив огромную долю энергии и в пределах естественных материалов. Бетон, кирпич, земля, камень — идеально. Если попытаешься пройти сквозь сталь или магически усиленные барьеры, эффект будет слабее. По сути, это всё, что ты и так можешь, просто в разы усиленное метеоритным металлом.

Она потрясённо покачала головой:

— Теодор, я и не думала, что Магия Земли может быть такой гибкой.

— В этом её сила, — ответил я. — Она не просто создаёт защиту, а делает тебя частью окружающего мира. Ты сможешь адаптироваться к любой ситуации, будь то бой, побег или засада.

В общем, я упаковал её по полной программе, и только после этого, уставший, но довольный, отправился спать. Но спалось мне плохо. В кои-то веки я видел сны. Яркие, реалистичные, пугающие…

Мне снилось, что Лихтенштейн горит. Огненные вихри кружили над городами и деревнями, превращая их в пепел. По тёмному, затянутому чёрным дымом, небу летели стаи огромных хищных птиц.

По земле, среди руин, бродили чудовища. Огромные, уродливые, они охотились друг на друга, разрывая на части. Среди них были Тени, монстры, даже люди в форме разных Империй — австро-венгры, пруссаки, англичане, американцы… Все они были здесь, в моём княжестве. Но… жителей Лихтенштейна не было. Ни одного. Они словно испарились, растворились в воздухе.

Я бродил среди этого кошмара, пытаясь найти хоть одного живого человека, но везде меня ждали лишь смерть и разрушения. Здания были разрушены, улицы — завалены обломками.

Я добрался до своей усадьбы и увидел, что она тоже горит. Пламя охватывало стены, пожирая дерево и камень. Я ворвался внутрь, надеясь найти Настю, но там было пусто.

— Настя! — кричал я, но мой голос тонул в рёве огня. — Где ты⁈

Но ответа не было. Только треск горящих балок и вой ветра, прорывающегося сквозь выбитые окна.

Я выбежал из горящего дома и увидел, что всё «Царское Село», где стояла усадьба, было охвачено пламенем.

Внезапно я увидел её — Настю. Она стояла посреди улицы, окружённая Тенями. Её красивое лицо было бледным, а глаза — полны ужаса. Она пыталась защититься, используя свой Дар, но силы были неравны. Тени набрасывались на неё со всех сторон, разрывая её на части.

Я хотел броситься к ней, хотел защитить её, но… не мог. Мои ноги словно налились свинцом, и я не мог пошевелиться. Мог лишь смотреть, как она умирает…

Я подскочил на кровати, как ошпаренный, сердце бешено колотилось. Огляделся по сторонам. Комната, залитая солнечным светом, казалась мирной и безопасной. Настя, свернувшись калачиком, мирно посапывала рядом. Фух, приснится же такая хрень!

Я прислушался к своим ощущениям. На первый взгляд вроде всё нормально, но… Что-то было не так. Какое-то странное, едва уловимое чувство тревоги не покидало меня. Будто кто-то невидимый наблюдал за мной, пытался проникнуть в мой разум.

Я активировал Дар, чтобы «просканировать» своё тело. И тут же наткнулся на нечто необычное — тончайшую, почти невидимую, нить чужеродной энергии, которая словно пиявка присосалась к моему магическому ядру.

«А это кто у нас такой наглый? — усмехнулся я про себя. — Додумались же… Ведьму на меня натравить! Ментально угробить решили…»

Ведьмы… Я знал о них не понаслышке. В моём прошлом мире мне приходилось сталкиваться с ними не раз. Это — опасные существа, способные манипулировать энергией жизни и смерти, проникать в чужое сознание, наводить порчу, создавать иллюзии… И хоть в этом мире я с ними до сих пор не встречался, но полностью исключать их существование было бы глупо.

Тот сон, который мне приснился… Это была не просто игра воображения. Это была ментальная атака. Ведьма пыталась проникнуть в мой разум, чтобы посеять там семена страха и отчаяния. И, должен признать, ей это почти удалось. Если бы не мой Дар… Кто знает, чем бы всё это закончилось.

Я, конечно, не знал, кто именно это сделал. Но подозревал, что без моих «любимых» родителей тут не обошлось, ведь для этого нужна была кровь моего Рода. Впрочем, сейчас это было не так уж и важно. Главное, что я вовремя обнаружил это «подключение».

Я мысленно ухватился за нить энергии, которая тянулась ко мне из неизвестного места. И начал накачивать её своей магией. Это было похоже на то, как если бы ты взял тонкий провод, подключённый к батарейке, и внезапно подключил его к высоковольтной линии электропередач.

Ведьма, которая пыталась манипулировать мной, явно почувствовала этот всплеск энергии, потому что тут же попыталась оторваться. Но я не отпускал. Я продолжал накачивать её своей силой, мысленно наслаждаясь её бессильной яростью, визгом и прочими воплями. Пусть почувствует, каково это — связываться с Архитектором.

Наверняка она сейчас извивается от боли, как червяк на сковороде. Ведь моя энергия — это не просто сила. Это — чистая, концентрированная мощь Мага Земли, способная сокрушить любого, кто посмеет встать у меня на пути. А ведьмы, несмотря на все свои способности, к таким атакам не приспособлены. Они привыкли действовать из тени, используя хитрость и обман, а не грубую силу.

Через несколько секунд, когда канал связи был наполнен моей энергией до отказа, я наконец отпустил его. Уверен, что эта ведьма запомнит этот урок надолго. И в ближайшее время больше не посмеет ко мне «приближаться».

Потянувшись, я встал с кровати, разминая затёкшие мышцы. Пора начинать новый день. Сегодня у меня назначена встреча с Оракулом — человеком, который может занять пост главы Тайной Службы Безопасности.

Глава 8

Город Псков, Российская Империя

Особняк Метельских

Граф Метельский задумчиво поглаживал подбородок, разглядывая висящую на стене картину. На полотне, написанном маслом, был изображён его предок, гордо восседающий на боевом коне с копьём в руке.

Внезапно тишину кабинета нарушил стук в дверь.

— Войдите, — негромко произнёс Метельский, не отрывая взгляда от картины.

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошли двое мужчин в форме имперской Тайной Канцелярии.

— Граф Метельский, — начал один из них, — у нас к вам деловое предложение.

— Нам нужна ваша помощь, — сказал второй, обводя взглядом роскошный кабинет с его массивной мебелью, картинами в позолоченных рамах и огромной винной полкой, занимавшей целую стену. — Дело государственной важности.

Метельский, медленно повернувшись к ним, внимательно изучил вошедших. Он прекрасно понимал, что визит этих людей не предвещает ничего хорошего. И что такие слова, как «предложение» или «помощь» в их устах звучат скорее как грозный приказ.

— Государственной важности? — граф приподнял бровь. — Звучит интригующе. И в чём же заключается это ваше… предложение? И сколько времени у меня есть, чтобы подумать?

— Времени на раздумья нет, — отрезал первый. — И у вас нет выбора, Ваше Сиятельство. Нам нужна Диана — женщина, которая проживает у вас в качестве… гхм… домоправительницы. Она… как бы это помягче сказать… под нашим контролем. Мы знаем о ваших с ней «деловых» отношениях. И о том, что она много лет выполняет ваши заказы. Так вот, по нашему договору она обязана предоставить нам услугу. Любую.

Метельский тяжело вздохнул. Он понимал, что спорить бесполезно. Эти люди не отступят. И если он откажет им, последствия могут быть очень серьёзными.

— Что ж, — сказал он наконец, поднимаясь с кресла. — Диана, значит… Ну хорошо. Пойдёмте. Я провожу вас к ней.

Он провёл их по длинному коридору, украшенному дорогими картинами. Особняк Метельских был роскошным музеем. Высокие потолки, просторные залы, изящная лепнина, картины известных мастеров, антикварная мебель — всё здесь буквально кричало о богатстве и влиянии Рода.

Они остановились перед массивной дубовой дверью, украшенной резными узорами. Метельский нажал на ручку и толкнул её.

— Прошу, — сказал он, пропуская «гостей» вперёд.

Они вошли в просторный зал, который когда-то служил библиотекой. Но теперь это пространство изменилось. Книжные шкафы были отодвинуты к стенам, освобождая место в центре зала. На полу, покрытом толстым ковром, стоял большой стол, заваленный странными предметами — колбами, пузырьками, кусками каких-то растений, костями животных.

В углу даже виднелся ритуальный круг, начертанный мелом, а над ним большой медный котёл, в котором булькало какое-то варево. В воздухе витал странный аромат — смесь трав, благовоний и чего-то противного, приторного. Котёл парил в воздухе без всякой опоры, удерживаемый невидимой силой. Под ним не было ни огня, ни даже намёка на источник тепла, но мутная жидкость внутри продолжала бурлить, время от времени выпуская клубы пара.

— Диана, — обратился Метельский к женщине, которая сидела за столом, склонившись над какой-то книгой. — К тебе гости.

Ведьма медленно подняла голову и окинула вошедших холодным взглядом. Её длинные чёрные волосы, переплетённые серебряными нитями, аккуратно обрамляли бледное лицо. Она выглядела не старше сорока лет, хотя Метельский знал, что она служила ещё его отцу. И сколько ей было на самом деле, граф не знал. Да и, честно говоря, не хотел знать.

Эта женщина была… настоящим воплощением тьмы, тайным орудием Рода Метельских, верным исполнителем самых грязных и опасных поручений. Её жестокость не знала границ. Убить человека для неё было так же просто, как прихлопнуть комара. Именно этим Метельские и пользовались, убирая конкурентов и неугодных, пока однажды не попались. Тогда им предложили сделку, от которой нельзя было отказаться.

— Опять припёрлись? — негромко произнесла она, с усмешкой глядя на офицеров. — Чего вам нужно? Учтите — древняя магия имеет свою цену. И она всегда требует равноценного обмена.

— Цена не имеет значения, — ответил один из них. — Империя заплатит любую сумму.

— А речь не о деньгах, — покачала головой Диана и хрипло захихикала. — Ну, говорите уже быстрее, кого нужно убить, а то я занята.

— Нам не нужно убивать. На этот раз всё проще. Нам нужно, чтобы вы… гхм… немного «подкорректировали» психику одного человека.

— Подкорректировала? — Диана приподняла бровь. — И насколько «немного»?

— Нужно, чтобы он… боялся собственной тени. Стал параноиком. Потерял рассудок. В общем, чтобы от него не осталось и следа от того человека, которым он сейчас является.

— Пфф… — фыркнула Диана. — Детский сад, ей-богу! Давайте его кровь, адрес и фотографию.

Она встала из-за стола и, подойдя к котлу, бросила в него несколько сухих веточек. Огонь тут же вспыхнул с новой силой, и из котла начал подниматься густой розовый дым. Диана, глубоко вдохнув этот дым, приняла позу лотоса и закрыла глаза, входя в транс.

Один из мужчин достал из кармана распечатанное досье и небольшой пузырёк с тёмно-красной жидкостью. Диана, не открывая глаз, взяла их, откупорила пробку и, не задумываясь, выпила содержимое пузырька одним глотком.

— Старая кровь… — прошептала она, облизнув губы. — Она не принадлежит вашей цели. Скорее — его предкам. Связь будет не такой сильной. Но… этого должно хватить.

⁂

Я сидел в кабинете, нетерпеливо поглядывая на часы. Стрелки, словно издеваясь, двигались с черепашьей скоростью. Скала, как всегда, сработал быстро — нашёл нужного человека, организовал встречу, пригласив его прямо ко мне в усадьбу.

Наконец, раздался стук в дверь. Оракул прибыл точно в назначенное время.

— Войдите! — негромко произнёс я.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл… старик? Нет, не просто старик, а развалина какая-то. Худой, сутулый… Его лицо было изборождено глубокими морщинами, как будто кто-то старательно и по многу раз со всех сил елозил по нему граблями. Волосы, когда-то, видимо, тёмные, теперь были полностью седыми и торчали во все стороны, как солома. Одежда на нём висела, как на вешалке, подчёркивая его худобу.

Этот человек был лишь бледной тенью самого себя, которого я видел на фотографии в досье, и выглядел так, будто только что выбрался из могилы. И, честно говоря, моё первое впечатление было — «Скала, ты издеваешься⁈ Зачем ты привёл ко мне этого доходягу⁈».

— Николай Михайлович Соболев, — представился «старик», с трудом передвигаясь по кабинету. — Можно просто Николай. Или… как там у вас, молодых, сейчас принято звать… «Колян»? Хотя нет, «Колян» — это для меня уже слишком.

Я с трудом сдержал смех. «Колян», значит. Ну и юморист, однако.

— Теодор Вавилонский, — ответил я, поднимаясь из-за стола и протягивая ему руку. — Можете называть меня просто Теодор.

Его рукопожатие было слабым и неуверенным, будто он боялся сломать мне руку.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — я жестом указал на кресло напротив своего стола. — Чай, кофе, коньячок?

— Коньячок? — Соболев удивлённо приподнял брови. — В такое-то время? Нет уж, увольте. Я, знаете ли, завязал. Много лет назад. Впрочем, — он замялся на мгновение, — … если у вас есть хороший армянский пятизвёздочный… Я бы не отказался от рюмочки. Чисто для… ммм… медицинских целей. Врачи говорят, что в малых дозах он полезен для сердца.

— Фредерик! — крикнул я. — Принеси коньячку.

Через несколько секунд в кабинет вошёл дворецкий с подносом, на котором стоял графин с коньяком и два бокала.

— Угощайтесь, Николай Михайлович, — сказал я, разливая коньяк по бокалам.

— Благодарю, — Соболев взял бокал трясущимися руками и, сделав большой глоток, блаженно прикрыл глаза. — Ммм… отличный коньяк! Давно такого не пробовал.

Я с интересом наблюдал за ним. «Оракул», значит. Скала говорил, что этот человек — живая легенда Тайной Службы. Что он способен раскрыть любой заговор, прочитать мысли, предвидеть будущее. Вот только… не очень верилось в это, глядя на дрожащего старика передо мной.

— Итак, Николай Михайлович, — начал я, когда он немного расслабился. — Кирилл Александрович рассказал мне о ваших… гхм… способностях. Всё, что о вас рассказывают — это правда?

Соболев медленно поставил бокал на стол и посмотрел на меня. Его взгляд внезапно изменился — исчезла старческая мутность, и я увидел острые, пронизывающие глаза, которые, казалось, смотрели мне прямо в душу.

— Правда? — он усмехнулся, и в его голосе появились новые нотки — гораздо более жёсткие, чем подобает его виду. — А что именно вам рассказал Кирилл Александрович? Что я экстрасенс? Что вижу будущее? Или может, что я читаю мысли?

— Допустим, — осторожно ответил я.

— И сейчас вы, наверное, думаете, что я старый шарлатан, которого Скала — простите, Кирилл Александрович — по какой-то причине решил выдать за гения.

Он немного подался вперёд, и я заметил, что он смотрит на меня одним глазом. Второй явно был повреждён и ничего не видел.

— Вы разочарованы моим видом и сомневаетесь, стоило ли тратить время на эту встречу. Ну, знаете, Теодор… Ваш дворецкий Фредерик… Он ведь не просто дворецкий, верно? Бывший спецназовец, я полагаю. Судя по осанке, выправке и тому, как бесшумно он двигается. И пистолет под пиджаком носит. «Витязь–19», если не ошибаюсь?

Я замер.

— Значит, вы знакомы с причиной, по которой я вас пригласил.

Соболев кивнул, всё так же пронзительно глядя на меня здоровым глазом.

— Да. Вот только вынужден буду вас огорчить, молодой человек. Мои лучшие дни уже в прошлом. Посмотрите на меня. Я — развалина. Старый, больной… Моё тело — одна сплошная рана. Теперь я уже не тот, кем был раньше.

Он с горечью посмотрел на свою правую руку, которая была почти неподвижна. Пальцы едва шевелились, словно не хотели подчиняться его воле.

— Да уж, Николай Михайлович, — произнёс я, с интересом разглядывая его. — Выглядите вы… гхм… неважно. Что случилось? Неужели за последние годы жизнь в Европе так изменила вас?

Я активировал свой Дар, «сканируя» его тело. И тут же понял, почему он выглядит так… плачевно. Внутренние органы повреждены, кости — хрупкие, как стекло, суставы — изношены, нервная система — убита в хлам. Всё его тело было покрыто шрамами и рубцами, как старая карта боевых действий. А магические каналы, когда-то мощные и пульсирующие, теперь были почти невидимы, как тонкие ниточки паутины.

— Европа? — Соболев усмехнулся. — Нет, Теодор, в Европе я набирался сил, чтобы просто не умереть. А всё это — «сувениры» из моего прошлого. Много лет работал «в поле». Бывали, знаете ли, и «тёплые» встречи.

— Да уж, на вас живого места нет, — не удержался я от комментария. — Как вы вообще ещё двигаетесь?

Он покачал головой и залпом осушил бокал коньяка.

— Николай Михайлович, — кивнул я, продолжая «сканировать» его тело. — Ваш Дар… Он слишком силён для вашего тела. Вы не можете его использовать, иначе… гхм… просто сгорите изнутри.

— Да, это так. Поэтому я и завязал с этой работой. Не хочу умирать раньше времени. Хотя, кто знает, может быть, это и к лучшему. В этом мире слишком много лжи. Иногда лучше не знать правды.

Я усмехнулся. Философ, однако.

— Что ж, раз вы не хотите работать, то я не буду вас уговаривать. Но… — я подошёл к нему и, глядя прямо в глаза, произнёс. — … я могу вам помочь.

Соболев удивлённо посмотрел на меня.

— Помочь? Но как? Лучшие целители сказали, что моё тело… оно уже не подлежит восстановлению. Что я обречён доживать свои дни в этой… оболочке.

— Я не врач, — улыбнулся я. — Я — Архитектор. И могу восстанавливать не только здания, но и людей.

Я подошёл к нему и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

— Сидите смирно и не дёргайтесь. Сейчас будет… неприятно.

Соболев, видимо решив, что я не в себе, всё-таки послушался. Я подошёл к креслу, на котором он сидел, и активировал Дар. На подлокотниках кресла тут же начал формироваться «живой металл», который щупальцами обвил его руки, прочно фиксируя на месте.

— Что за…? — начал было Соболев, но тут же замолчал, увидев, как я достаю из ящика стола небольшой кусочек серебристого металла.

Это был особый сплав, созданный мной с помощью магии. Он был не только прочным и лёгким, но и обладал уникальным свойством — мог «срастаться» с живой тканью, становясь её частью.

— Будет немного больно, — предупредил я. — Но потерпите.

Я направил свою энергию в металл, и он, послушно подчиняясь моей воле, начал плавиться, превращаясь в тончайшие нити. Затем эти нити, словно иглы, начали проникать в его плечо, вплетаясь в мышцы, сухожилия, кости.

— А-а-а-а-а!!! — заорал Соболев, пытаясь вырваться. — Что вы… что вы делаете⁈

— Терпите, Николай Михайлович, — сказал я спокойно. — Боль — это временное явление. А результат вас приятно удивит. Считайте это моей оплатой. Даже если вы откажетесь от моего предложения, всё равно получите компенсацию за поездку.

Я продолжал работать, не обращая внимания на его крики. Металлические нити проникали в его тело, заменяя повреждённые кости и суставы. Они «срастались» с его тканями, становясь частью его организма.

Через несколько минут всё было кончено. Я «отпустил» Соболева и с улыбкой посмотрел на него.

— Ну вот и всё. Как ваше самочувствие?

Он попытался отмахнуться от меня, но вдруг замер.

— Ох… вы… радушный хозяин, однако, — прохрипел он, с удивлением глядя на свою руку, которая теперь двигалась свободно и безболезненно. — Значит, слухи не врали. Повелитель металла!

Я взял со стола небольшой камень и, активировав Дар, начал преобразовывать его. Камень стал извиваться, меняя форму. Через несколько секунд он превратился в изящную статуэтку дракона.

— Понятно… Врали. Маг Земли, — протянул Соболев, глядя на меня с интересом. — Я слышал разные слухи, но не подумал бы, что они правдивы.

— Да неважно, кто я. Главное — я могу вам помочь. Знаю о ваших проблемах с магическими узлами. Они повреждены. Неправильно срослись. Нужно было своевременное вмешательство, но вы упустили время. Поэтому ваша костная система стала такой хрупкой. Вы не можете использовать свой Дар в полной мере, иначе ваше тело просто не выдержит нагрузки. Но я могу это исправить.

— И как вы это сделаете?

— Я могу восстановить ваше тело полностью, — сказал я. — Заменить все повреждённые кости, восстановить магические каналы. Вы снова сможете использовать свой Дар без опасений за жизнь. И тогда вам больше не придётся сидеть сложа руки, жалея себя. Вы снова сможете быть полезным княжеству. Как насчёт железного скелета? Ну, или титанового, если хотите.

Соболев задумался. Он понимал, что я предлагаю ему не просто помощь, а дарю новый шанс вернуться к нормальной жизни и быть полезным.

Он посмотрел на свои руки, сжав и разжав пальцы. Его суставы больше не болели, движения стали чёткими, плавными.

— Вы предлагаете мне… новую жизнь? — медленно произнёс он, не сводя с меня взгляда.

— Скорее, вторую молодость, — поправил я, наливая ему ещё коньяка.

— И что вы хотите взамен? — наконец спросил он.

Я усмехнулся. Умный мужчина. Любая сделка требует платы.

— Ваши услуги, Николай Михайлович. Ваши знания, опыт и интуицию. Мне нужен человек на должность главы Тайной Службы Безопасности, который умеет видеть то, что скрыто. Который понимает суть заговоров, прежде чем они даже начнутся.

— Думаете, я смогу? — он прищурился.

— Я уверен. С новым телом и вашим умом — вы снова станете Оракулом.

— Дайте мне день на раздумье, — сказал он наконец. — Мне нужно всё обдумать.

Когда Соболев ушёл, я вернулся в комнату и опустился в кресло.

«Он согласится, — подумал я. — Теперь у меня будет глава Тайной Службы. Осталось только дождаться его ответа».

И тут же резкий свист разорвал воздух. Я мгновенно активировал Дар, ощущая, как волна энергии несётся к зданию. Перехватил её, остановил. Повернул голову и увидел огромный снаряд, зависший в воздухе прямо перед окном.

— Вот же нетерпеливые… — вздохнул я. — Ну что ж, раз так, то получите обратно свой «подарочек».

И, направив свою силу в снаряд, отправил его туда, откуда он прилетел.

Глава 9

Республика Австро-Венгрия

Артиллерийская позиция новой сверхсекретной пушки «Большой П»

Полковник артиллерии Адольф Вебер стоял на наблюдательной вышке, сжимая в руке фляжку с ликёром. Его взгляд был прикован к гигантскому орудию, возвышающемуся посреди полигона.

«Большой П» — новейшая сверхточная пушка, способная стрелять гибридными снарядами, сочетающими в себе разрушительную мощь артиллерии и манёвренность ракеты. Это было настоящее произведение инженерного искусства, венец работы лучших умов республики. И теперь именно на это орудие возлагало надежды командование Республики.

За последние недели полковник Вебер, как и многие другие высокопоставленные военные, пережил не самые приятные моменты в своей карьере. Позорное поражение на границе с Лихтенштейном, уничтожение «Молота Тора», бегство князя Бобшильда — всё это больно ударило по репутации Австро-Венгрии. И, конечно же, верхушка Республики жаждала крови.

Вебер отлично помнил то «совещание», на котором решалась судьба виновных. Президент, обычно спокойный и рассудительный, в тот день был просто взбешён. Он кричал, топал ногами, брызгал слюной, обещая сурово наказать всех, кто причастен к этому позору. Какой-то маленький Лихтенштейн дал им по зубам! Целой республике! Как такое возможно⁈

Генерала Риббентропа, этого самодовольного индюка, который отвечал за планирование и координацию, с треском разжаловали и отдали под трибунал.

«Ну, вот ты и приплыл, — подумал тогда Вебер. — Теперь не будет у тебя ни дворца, ни красавицы-жены, ни породистых лошадей».

Маршала Шмидта, который отвечал за поставки, тоже выгнали, конфисковав всё имущество.

Волна казней и чисток прокатилась по всей армии, затронув не только высшие чины, но и средний командный состав. Многих офицеров, замешанных в коррупционных схемах, связанных с закупкой некачественных боеприпасов, и прочих махинациях, казнили, увольняли, лишали званий и сажали.

В ходе проверок выяснилось, что супердорогие «бронебойные» снаряды оказались не бронебойными, а просто дорогими фугасными. В общем, все пришли к выводу, что виноваты военные. И что Вавилонский — главный злодей. Поэтому сейчас его точно уничтожат. «Полный П» — это не какая-то там поделка. Это — настоящее оружие возмездия!

Через час всё было готово. Артиллеристы заняли свои места у орудия, техники проверили все системы, маги зарядили «Полный П» энергией.

В этот момент к Веберу подошёл его адъютант.

— Господин полковник, — доложил он, — только что поступил сигнал от нашего агента в Вадуце. Вавилонский на месте. Сидит в своей усадьбе и наслаждается жизнью.

— Ну, сейчас наслаждение закончится, — воскликнул Вебер, потирая руки. — Цель — усадьба Вавилонского, — скомандовал он. — Огонь!

«Полный П», издав утробный рык, выплюнул снаряд. Тот, окутанный ярким сиянием, вырвался из жерла орудия и устремился в сторону Лихтенштейна, оставляя за собой огненный след.

Вебер, затаив дыхание, следил за его полётом. Он был уверен в успехе. На этот раз Вавилонскому не уйти.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил он у наблюдателя, который не отрываясь смотрел в специальный прибор. — Попали?

Наблюдатель молчал.

— Да что у вас там⁈ — не выдержал Вебер. — Попали или нет⁈

Наблюдатель оторвался от прибора и, бледный как полотно, пролепетал:

— Господин полковник… Там… там…

— Что «там»? — рявкнул Вебер, теряя терпение. — Говорите уже!

— Снаряд… он… он летит обратно! — выпалил наблюдатель.

— Что⁈ — не веря своим ушам, переспросил Вебер. — Как обратно⁈ Это невозможно!

— Бежим, бляха, срочно!!! — закричал наблюдатель и, кинув прибор, бросился вниз с вышки.

Вебер, всё ещё не до конца осознавая происходящее, инстинктивно последовал за ним. Его сердце бешено колотилось, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Как это возможно? Как снаряд может лететь обратно⁈»

Но в следующее мгновение земля содрогнулась от мощного взрыва. Осколки снаряда, начинённого концентрированной магической энергией, разлетелись во все стороны, уничтожая всё на своём пути.

Полковник Вебер, заслуженный артиллерист Австро-Венгрии, даже не успел понять, что произошло. Его тело, как и тела десятков других солдат, разлетелось на мелкие кусочки, превратившись в кровавое месиво. А суперсовременная пушка, последнее слово техники, была уничтожена вместе со всем расчётом, так и не сумев выполнить свою главную задачу — уничтожить Теодора Вавилонского.

⁂

Лёгким движением руки я отмахнулся от зависшего в воздухе снаряда. Тот, описав в воздухе изящную дугу, полетел обратно в сторону Австро-Венгрии.

Через несколько минут Скала приволок избитого человека. Тот выглядел так, будто его пережевал и выплюнул голодный медведь — лицо в синяках, одежда порвана, а сам он еле держался на ногах.

— Это кто? — спросил я, с интересом разглядывая помятого незнакомца.

Скала нахмурился:

— Соболев вышел от тебя и посоветовал заглянуть на чердак дома номер двадцать три, через две улицы отсюда. Там мы его и нашли. Сопротивлялся, гад. Пришлось… гхм… успокоить.

— Корректировщик, значит, — заключил я. — Шпион Австро-Венгрии. Надо же, какой ценный кадр к нам попал. Надо бы его допросить с пристрастием. Узнать, кто его послал, какие у него были инструкции и сколько ему заплатили.

Шпиона, шатающегося на нетвёрдых ногах, тут же уволокли в подвал. Но Скала, вместо того чтобы радоваться удачному задержанию, приуныл.

— Что такое, дядя Кирь? — спросил я, заметив перемену в его настроении.

Скала смущённо вздохнул.

— Да Ваня… который Вася… полковник Василий Панкратов, командир отряда «Альфа»… Неудобно с ним получилось, прости.

— За что ты извиняешься? — удивился я.

— Я не смог его уговорить не лезть к нам. Хотя пытался. Говорил, что это опасно, что ты, Теодор, не просто так… А он упёрся, как баран. «Приказ есть приказ», говорит. «Или сдохнем, или выполним».

Я нахмурился.

— Плохое у меня сложилось впечатление о твоем друга. Я думал, имперский спецназ с женщинами не воюет. А он на Настю полез, как на врага народа.

Скала совсем приуныл.

— Извини, Теодор. Он за Империю порвёт. Вообще-то он дальний родственник самого Императора. Традиция такая из давних времён, что командиром отряда «Альфа», которые любимцы Императора, должен быть человек с императорской кровью.

— Ну, потрясно. Значит, кровь у них протухла.

Скала настороженно посмотрел на меня.

— Осторожно, Теодор. Ты о нашем Императоре говоришь.

Я сначала рассмеялся, а потом покачал головой.

— Расслабься, дядя Кирь. Я по поступкам сужу. А поступки у них пока… гхм… так себе.

Скала вздохнул.

— Не могу с ними связаться, — признался он. — Потерялись где-то.

— Я их почти голыми в канализацию скинул. Думаешь, сдохнут?

— Точно нет. Они и без оружия бойцы — ого-го!

Я пожал плечами.

— Ну, тогда чего переживать? Надеюсь, мозгов хватит не возвращаться. Тем более, я им сказал — пусть передадут своим хозяевам, что со мной шутки плохи.

Скала покачал головой.

— Вот тут ты не прав. Прикажут — вернутся. Они — элитный спецназ. Для них приказ — это святое. Даже если этот приказ — смерть.

— Ну и трындец им тогда, без обид, дядя Кирь, — я хлопнул его по плечу.

— Я попытаюсь связаться, можно? Может, отговорю. Всё-таки Вася нормальный мужик. Не хотелось бы, чтобы он погиб из-за этой глупости.

— Да, пожалуйста. Жалко дураков, — кивнул я. — Раз они все такие из себя воины, то могли бы быть полезны.

⁂

«Скарабей», урча мотором, подкатил к лавке. Я вышел и огляделся. Торговая площадь была почти пуста, лишь несколько прохожих спешили по своим делам, не обращая внимания на странный автомобиль.

— Что-то тихо сегодня, — заметил Боря, опуская боковое стекло. — Теодор, я тебе ещё нужен?

— Не-а, — покачал головой я.

— Тогда скатаюсь к Насте. Она там уже почти закончила с музеем. Может, помогу чем. А то она всё на себе тянет, а у неё и так забот хватает.

Я кивнул:

— Да, сгоняй. Я позвоню, если что.

Боря помахал мне рукой и укатил. А я открыл дверь лавки, и меня тут же окутал знакомый аромат старого дерева, пыли и ещё чего-то неуловимо приятного — запах, который мог быть только в антикварной лавке.

Семён Семёнович, как всегда, был на своём посту — стоял за прилавком, протирая тряпочкой и без того блестящую витрину.

— Привет, Семёныч, — поздоровался я.

— И тебе не хворать, Теодор, — ответил старик, не отрываясь от своего занятия. — Как дела на фронте?

— Да всё по-старому, — вздохнул я. — Воюем потихоньку. У меня к тебе дело есть. Помнишь, того китайского купца, который алтарь заказал?

— Помню, конечно, — кивнул Семён Семёнович. — Как тут забудешь алтарь, за который десять миллионов рублей решили отвалить.

— Ну так вот, — продолжил я. — Заказ серьёзный. Материалы нужны соответствующие. Поэтому я тут набросал небольшой список.

Я протянул Семёнычу листок бумаги, на котором был написан перечень необходимых материалов:

1. Драгоценные камни (рубины, изумруды, сапфиры) — по 10 каждого вида.

2. Слоновая кость — 3 кг.

3. Перламутр — 0.5 кг.

4. Чёрный жемчуг — 100 гр.

5. Алмазная пыль — 100 гр.

6. Изумрудная пыль — 100 гр.

Семёныч, пробежав глазами список, присвистнул.

— Ничего себе заявочки! — воскликнул он. — И где же я всё это достану?

— Не волнуйся, Семёныч, — улыбнулся я. — Кое-что у нас уже есть, — я кивнул в сторону подвала, куда големы таскали материалы из шахт. — Вот, я там подчеркнул, это придётся поискать. Но я уверен, ты справишься. Ты же у нас мастер по поиску редких вещиц.

Семён Семёнович задумался, почесав затылок.

— Ну, кое-какие каналы у меня есть, — неуверенно произнёс он.

— Знаю, — кивнул я. — Ты уж постарайся, Семёныч. Клиент серьёзный, и платит хорошо. К тому же это вопрос престижа. Если мы выполним этот заказ, о нашей лавке заговорят далеко за пределами Лихтенштейна.

— Ладно, — вздохнул Семён Семёнович. — Попробую.

— Договорились, — я хлопнул его по плечу. — А я пока пойду вниз. Нужно подготовить основу.

Я спустился в мастерскую, предвкушая работу над алтарём. Заказ был не просто интересным, он был вызовом. Десять миллионов рублей — это не шутки. За такую сумму можно купить небольшую армию или построить целый завод. Но я не собирался халтурить.

Я решил сделать алтарь из белого нефрита, инкрустированного драгоценными материалами. Китайцы верили, что этот камень обладает магическими свойствами — приносит удачу, защищает от злых духов, дарует долголетие.

Кроме того, белый нефрит был символом императорской власти и божественного покровительства. Каждый китаец мечтал иметь хотя бы маленький кусочек этого камня. Что уж говорить о целом алтаре, высеченном из цельного куска белого нефрита! Такая вещь стоила целое состояние.

Да и найти такой огромный кусок белого нефрита было практически невозможно. Но, к счастью для меня и моего заказчика, у меня была своя шахта, где мои големы-шахтёры, не покладая рук, добывали самые разные породы. И среди них, конечно же, был и белый нефрит.

Сначала я создал эскиз будущего алтаря. Это должно было быть не просто место для молитв, а настоящее произведение искусства. Высокий, стройный, с изящными колоннами и резными узорами. На вершине — фигура дракона, держащего в лапах жемчужину.

Затем я приступил к работе. С помощью магии я придал куску белого нефрита нужную форму, вырезая из него детали алтаря. Это была тонкая, ювелирная работа, требующая максимальной концентрации и аккуратности. Каждый штрих, каждый изгиб, каждый узор должны были быть идеальными.

Я «лепил» алтарь, как скульптор, вкладывая в него не только свою энергию, но и частичку души. Часы пролетели как одно мгновение, но я не чувствовал усталости. Творческий процесс захватил меня целиком, погружая в состояние, близкое к трансу. В такие моменты я забывал обо всём на свете, кроме своей работы.

Я был в своей стихии. В мастерской, среди инструментов и материалов, я чувствовал себя как дома, как в своём прошлом мире, где, окружённый войной и разрушениями, я находил умиротворение в работе.

Создание алтаря было для меня не просто работой, а медитацией. Я отключался от всех проблем, погружаясь в процесс творения и собственные размышления.

И вот, наконец, работа была завершена. Передо мной стоял алтарь — настоящий шедевр, созданный из цельного куска белого нефрита. Его поверхность, идеально отполированная, сияла в свете ламп. Изящные узоры, выгравированные на его боковых гранях, словно оживали, переливаясь и мерцая.

Оставалась только инкрустация драгоценными материалами. Надеюсь, заказчик будет доволен.

Я поднялся наверх, в торговый зал лавки, где Семён Семёнович сидел за прилавком, увлечённо листая какой-то старинный каталог. Услышав мои шаги, он поднял голову и улыбнулся.

— Ну как, справился? — спросил он, закрывая каталог.

— Основа готова, — ответил я, садясь на стул рядом с прилавком. — Остались последние штрихи — инкрустация. Как у тебя с материалами?

Семён Семёнович вздохнул и почесал затылок.

— Ну, кое-что удалось найти, — сказал он, доставая из-под прилавка деревянный ящик. — Рубины, изумруды и сапфиры — всё в наличии. Слоновая кость тоже есть, но только два килограмма. Перламутр и чёрный жемчуг — без проблем. А вот с алмазной и изумрудной пылью… — он развёл руками. — Придётся ещё поискать.

— Ладно, время ещё есть. Слушай, Семёныч, у тебя кофейку не найдётся? А то что-то пить захотелось. Да и есть, честно говоря, тоже.

— Сейчас всё будет, — ответил старик, с готовностью бросаясь к кофеварке.

Через несколько минут он поставил передо мной чашку с ароматным кофе и тарелку с бутербродами.

— Угощайся, Теодор, — сказал он. — Свежий хлеб, домашняя колбаска, сырок.

— Ммм… — я облизнулся, сглатывая набежавшие слюнки. — Объедение!

— Ешь на здоровье.

И действительно, бутерброды были невероятно вкусными. Хлеб, хрустящий и ароматный, идеально сочетался с нежной колбаской и пикантным сыром. А кофе, крепкий и горячий, придавал сил и бодрости.

— Спасибо, Семёныч, — поблагодарил я его, с удовольствием уплетая бутерброды.

— Да не за что, — отмахнулся старик. — Я всегда рад тебя видеть. Кстати, Теодор, — он понизил голос, наклонившись ко мне, — … у меня для тебя новости.

— Какие? — спросил я, предчувствуя неладное.

— Потоки контрабанды резко упали, — ответил Семён Семёнович. — Практически до нуля. Такое ощущение, что кто-то решил полностью изолировать Лихтенштейн.

Я нахмурился.

— И кто, по-твоему, это сделал? Австрийцы? Швейцарцы? Или…

— Не знаю, — пожал плечами старик. — Но ситуация, мягко говоря, нехорошая. Если так продолжится, то у нас скоро начнётся «голод». Запасы, конечно, есть. Но они не бесконечны.

— Ладно, Семёныч, — сказал я, допивая кофе, — давай вернёмся к этому вопросу позже. Сейчас мне нужно кое-что сделать.

Я забрал ящик с драгоценностями и спустился обратно в мастерскую.

Инкрустация алтаря оказалась делом не таким уж и простым, как я предполагал. Приходилось постоянно переключать внимание — то на энергетические потоки в камне, то на точность установки. Каждый камешек, каждая деталь должны были быть идеально подогнаны друг к другу.

Внезапно зазвонил телефон. Я, не отрываясь от работы, ответил:

— Да, слушаю.

— Теодор, привет. Это Андрей Сорокин. В «Старом Городе» опять Тени появились, прут из канализации.

— Погибшие есть?

— Два трупа. Только что доложили.

— Хреново… Помощь нужна?

— Ну, от гвардейцев не откажемся, — ответил Андрей. — Но сам ты не нужен, справимся.

Я набрал номер Альфреда фон Крюгера и попросил его помочь Тенеборцам.

— Уже выезжаем, — ответил командир отряда «Успешная Война».

Я отключился и задумался. Хорошие ребята гибнут, защищая город от всяких тварей. И гибнут не в честном бою, а из-за подлых засад. Нужно что-то придумать, чтобы помочь им.

Мои големы-охранники, конечно, неплохо справлялись с Тенями в туннелях, но их было слишком мало. А создавать новую армию… У меня на это просто не хватило бы сил. К тому же, Тенеборцы не могли ими управлять. Для этого нужен был Маг Земли. А таких, кроме меня и Насти, в княжестве больше не было.

Я почесал затылок. Нужно было найти какое-то другое решение. Быстрое и эффективное.

И тут меня осенило.

— Ага! — воскликнул я, хлопнув себя по лбу. — Точно! Как же я сразу не догадался! Пришло время освежить память моим генералам! Железяка! Башка! Ко мне!

Я позвонил Боре, который уже как раз закончил помогать Насте.

А ещё через несколько секунд в мастерской появились мои верные големы-воины. Железяка с невозмутимым видом стоял по стойке смирно, его металлическая ладонь была прижата к виску. Глиняная Башка, как всегда, изображал сумасшедшего, издавая нечленораздельные звуки. Если бы я не знал, на что способна эта груда камня, решил бы, что он совсем с катушек слетел.

— Поехали, ребятки, — сказал я, направляясь к выходу из лавки. — Нам нужно съездить в одно место.

— Яйки — клац-клац! — отозвался Железяка, с готовностью следуя за мной.

— Хи-хи-хи, — захихикал Глиняная Башка, пританцовывая и размахивая руками.

Мы вышли из лавки, сели в «Скарабей» и поехали.

Через полчаса мы уже были на месте. Я выбрал уединённое место в горах, вдали от любопытных глаз, где энергия земли была особенно сильной. Это была небольшая поляна, окружённая вековыми соснами. В центре поляны возвышался огромный валун, покрытый мхом.

Я подошёл к валуну и, активировав свой Дар, начал «рисовать» на его поверхности символы. Это были древние руны, которые я помнил ещё из своего прошлого мира. Они были ключом к пробуждению памяти моих генералов.

Первая руна — символ Земли. Она была похожа на круг с точкой в центре. Эта руна соединяла меня с энергией планеты, даруя мне силу.

Вторая руна — символ Памяти. Она была похожа на спираль, уходящую в бесконечность. Эта руна открывала доступ к древним знаниям, хранящимся в недрах земли.

Третья руна — символ Пробуждения. Она была похожа на треугольник. Эта руна пробуждала спящие силы, даруя им новую жизнь.

Когда все руны были нарисованы, я встал перед валуном и, прислонив руки к камню, произнёс заклинание, которое помнил ещё из своего прошлого мира:

— Духи Гор! Древние хранители знаний! Я, Архитектор, призываю вас! Мне нужна ваша сила… энергия… мудрость!

Земля под моими ногами задрожала, скалы вокруг загудели. Из глубин гор донеслось низкое, утробное рычание. А затем… из трещин в скалах начали вырываться потоки энергии. Они были разных цветов — зелёные, синие, красные, жёлтые. Они сплетались в воздухе, формируя замысловатые узоры, и двигались в мою сторону.

— Мне нужна энергия для восстановления памяти ваших братьев! — крикнул я.

Духи Гор, откликнувшись на мою просьбу, поделились своей силой. Мощный поток энергии хлынул в меня, наполняя моё тело до отказа.

Я повернулся к Железяке и Глиняной Башке и, указывая на них рукой, произнёс:

— Пробудись, генерал Абаддон! Пробудись, генерал Магнус!

Энергия вырвались из меня и устремились к големам. Их глаза, до этого тусклые и безжизненные, вспыхнули ярким светом, и в них постепенно начал проявляться разум.

Я смотрел на них и вспоминал своих генералов из прошлого мира. Абаддон и Магнус были моими верными соратниками. Они воевали рядом со мной, нагибали целые миры. И именно их души теперь обитали в телах этих маленьких засранцев.

Я понимал, что до полного пробуждения их памяти ещё далеко. Слишком много времени прошло с тех пор, как они погибли в моём прошлом мире. Но даже сейчас, в этом полузабытьи, они могли стать ценными помощниками. Они уже сейчас могли командовать моими големами, обучать и вести в бой.

Я подошёл к ним и, положив руки им на плечи, сказал:

— Рад снова видеть вас, генералы. Нам предстоит много работы.

Глава 10

Заседание Федерального совета Швейцарии

Город Берн, Швейцарская Конфедерация

Семь членов Федерального совета, высшего органа исполнительной власти Швейцарии, сидели за огромным овальным столом из полированного дуба. Их лица, освещённые мягким светом хрустальных люстр, были серьёзны и сосредоточены. На повестке дня стоял серьёзный вопрос — Лихтенштейн.

— Итак, господа, — начал президент Федерального совета, — мы собрались здесь, чтобы обсудить ситуацию в Лихтенштейне. Как вы знаете, ситуация там крайне нестабильна. Война с Австро-Венгрией, внутренние беспорядки, нашествие Теней, разруха… Всё это открывает перед нами уникальные возможности.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Позвольте мне напомнить вам о преимуществах, которые мы получим, если возьмём Лихтенштейн под свой контроль. Во-первых, это доступ к новым землям и ресурсам. Во-вторых, мы сможем расширить влияние на альпийские территории, что даст нам стратегическое преимущество перед соседями. В-третьих, это повысит наш авторитет на международной арене. Лихтенштейн — это не просто кусок земли. Это стратегически важный регион. Тот, кто контролирует Лихтенштейн, контролирует альпийские перевалы, торговые пути и доступ к ресурсам.

— К ресурсам? — переспросил один из советников. — Вы имеете в виду золото?

— Не только, — президент улыбнулся. — Золото — это, конечно, хорошо. Но есть и более ценные вещи. Например, редкие металлы, которые используются в производстве артефактов. Или… — он понизил голос, — … теневые кристаллы.

При упоминании теневых кристаллов по залу пробежал тихий шёпот. Все знали, что эти кристаллы — источник огромной силы. И тот, кто владеет ими, может создавать оружие, способное изменить баланс сил в мире.

— Кроме того, — продолжил президент, — не стоит забывать и о престиже. Швейцария всегда была сильной, независимой страной. И мы не можем позволить, чтобы кто-то другой хозяйничал у нас под боком. Мы должны показать всем, что мы — сила, с которой нужно считаться.

— А как же нейтралитет? — робко спросил один из советников, мужчина в очках. — Мы же всегда гордились тем, что не вмешиваемся в чужие конфликты.

— Нейтралитет — это здорово, — усмехнулся президент. — Но не тогда, когда на кону такие перспективы. К тому же, кто сказал, что мы будем воевать? Мы можем действовать… гхм… тоньше.

— К тому же, Лихтенштейн всегда был нашим, — вмешался другой советник, пожилой мужчина. — Ещё в далёком 1719 году мы могли стать полноправными владельцами этих земель. Так почему бы сейчас не исправить эту историческую несправедливость?

— Но как мы это сделаем? — спросил третий советник. — Российская Империя вряд ли останется в стороне.

— Не беспокойтесь, — успокоил его президент. — У меня есть план. Мы будем действовать аккуратно, постепенно. Главное — не привлекать к себе лишнего внимания.

Он подошёл к карте, висящей на стене, и указал на Лихтенштейн.

— Вот сюда, на границу с Австро-Венгрией, мы отправим отряд наёмников. Они устроят несколько диверсий, чтобы отвлечь внимание тамошнего правителя Вавилонского и его союзников. А в это время наши люди займут несколько стратегически важных точек. Например, вот этот заброшенный туннель. Или вот эту гору. С виду — ничего особенного. Но на самом деле — это идеальные позиции для размещения оружия и артиллерии. А потом мы сможем диктовать свои условия.

— А что, если Вавилонский не согласится? — спросил один из советников.

— Тогда мы просто продолжим экспансию, — пожал плечами президент. — Шаг за шагом. Кусочек за кусочком. И очень скоро весь Лихтенштейн будет нашим.

— Но как же… народ? — неуверенно проговорил самый молодой из советников. — Люди в Лихтенштейне не захотят подчиняться Швейцарии. Они привыкли к своей независимости.

Президент пренебрежительно махнул рукой:

— Народ? Народ — это стадо баранов. Они пойдут за тем, кто сильнее. И потом, мы же не собираемся их завоёвывать. Мы просто предложим им… защиту. Защиту от Австро-Венгрии, от Теней, от Вавилонского…

— При всём уважении, господин, — робко заметил самый молодой член совета, нервно теребя в руках свой галстук, — но вряд ли народ Лихтенштейна захочет избавляться от Вавилонского. За его заслуги они его чуть ли не боготворят, считая народным героем.

Президент, услышав это, громко рассмеялся.

— Боготворят? — переспросил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Да эти лихтенштейнские овцы завтра же забудут своего «героя», как только мы покажем им, кто тут настоящий хозяин! Сегодня Теодор Вавилонский герой, а завтра мы сделаем из него козла отпущения. Не волнуйтесь, господа, у нас есть всё, что нужно, чтобы повернуть общественное мнение в нужную нам сторону. Сначала мы запустим слухи, мол, Вавилонский с помощью тёмной магии, полученной от Теней, промывает мозги жителям княжества. Пустим утку, что он убил всех своих конкурентов, украл все деньги, и скоро сбежит, бросив людей на произвол судьбы, как это уже сделал до него Бобшильд. Помните, главное правило пропаганды — чем чудовищнее ложь, тем легче в неё поверят.

— А что делать с независимой прессой? — не унимался молодой советник. — Та же Малиновская из «Лихтенштейн Сегодня»… Она же не будет молчать.

— С прессой мы тоже разберёмся, — махнул рукой президент. — Подкупим кого надо, надавим, где потребуется. У нас достаточно ресурсов, чтобы заткнуть рот любому. А если не получится заткнуть, то… — он многозначительно провёл пальцем по горлу. — … всегда можно устроить взрыв или аварию или ещё что.

Он усмехнулся, потирая руки.

— А ещё мы организуем парочку провокаций. Нападём на какой-нибудь склад с гуманитарной помощью. Или на больницу. Главное, чтобы были жертвы среди мирного населения. А потом обвиним во всём Вавилонского. Скажем, что это он специально обстрелял мирных жителей, чтобы вызвать панику.

— Но как же… доказательства? — робко спросил молодой советник.

— Доказательства? — президент рассмеялся. — А кому они нужны, эти доказательства? Главное — создать правильную картинку. Люди падки на сенсации. Они верят тому, что видят по телевизору и читают в каналах. А мы будем показывать им то, что нам нужно. Например, покажем сюжет, где Теодор лично отдаёт приказы об уничтожении деревни, где живут беззащитные старики и дети. Или смонтируем видео, где он пожимает руку генералу Австро-Венгрии, а затем убивает его и сбегает на вертолёте с секретными документами. Можно ещё показать, как он продаёт Теневые артефакты австрийским банкам, а на вырученные деньги покупает себе виллу на Лазурном берегу…

Президент снова рассмеялся, довольный своими идеями.

— В общем, возможностей — море. Главное — не жалеть денег и действовать быстро. А ещё мы подключим наших людей в социальных сетях. Они создадут сотни фейковых аккаунтов, будут писать гневные комментарии, распространять слухи, сеять панику. Пусть люди видят, что всё княжество против Вавилонского. Пусть они поймут, что он — не герой, а предатель.

— Но это же… грязные методы! — воскликнул всё тот же советник.

— А вы, — президент с усмешкой посмотрел на него, — хотели, чтобы всё было чисто и благородно? Запомните, молодой человек: политика — это грязное дело. И если вы хотите добиться успеха, то должны быть готовы испачкать руки.

Советник, побледнев, опустил голову. Он понял, что спорить бесполезно.

Президент ещё раз обвёл взглядом собравшихся.

— Итак, господа, — подытожил он. — Действуем по плану. Аккуратно, но решительно. Не привлекаем к себе лишнего внимания.

Он подошёл к бару и разлил по бокалам янтарный виски.

— За успех нашей операции, господа!

Остальные члены совета, с сомнением переглянувшись, тоже подняли свои бокалы.

— За успех… — эхом повторили они.

⁂

Генералы Абаддон и Магнус, очнувшись от долгого сна, поначалу вели себя в телах големов как новорожденные щенки — неуклюжие, неповоротливые, с трудом осознающие своё новое существование. Но я знал, что это временно. Память о былых сражениях, о бесчисленных победах, о славных временах, когда они были генералами моей армии, постепенно возвращалась к ним.

— Ну что, — сказал я, обращаясь к ним, — готовы к преображению?

Железяка молча кивнул. А вот Глиняная Башка в своей неподражаемой манере затрясся всем телом, издавая звуки, похожие на смех.

Да уж, пройдёт немало времени, прежде чем разум моих генералов окрепнет настолько, чтобы они смогли полностью осознать своё новое положение.

— Вот и отлично, — усмехнулся я. — Значит, по старой схеме. Сначала — физическая оболочка, потом — ментальная настройка.

Первым делом я решил усилить их тела. Да, плоть големов и так была прочнее стали, но нет предела совершенству, как говорится. Особенно, когда речь идёт о безопасности моих верных соратников.

В ход пошли все доступные мне ресурсы — остатки метеоритного железа, редкие минералы, которые я выменял у Тенеборцев, даже крошки теневых кристаллов, оставшиеся после уничтожения Теней. На всё про всё ушло около пятидесяти килограммов редчайших материалов.

Я вплавлял эти сокровища в тела големов, усиливая их броню. Железяка, всегда тяготевший к брутальности, получил дополнительную защиту, напоминающую средневековые доспехи. Глиняная Башка же получил более обтекаемую форму. Теперь он был похож на ходячую крепость, ощетинившуюся сразу двумя метательными установками.

Но не только бронёй единой, как говорится. Я вложил в них часть своей собственной энергии, создавая нерушимую связь между нами.

В итоге мои големы преобразились. Они стали выше, мощнее, опаснее.

— Ну что, ребята, как вам новые тела? — спросил я, с гордостью осматривая своих обновлённых големов.

Железяка, в знак одобрения, несколько раз ударил кулаком по своей груди, издав звук, похожий на гром. Глиняная Башка, как всегда, не нашёл ничего лучше, чем пробормотать что-то нечленораздельное и станцевать забавный танец.

— Рад, что вам понравилось, — улыбнулся я. — Теперь займёмся вашими… гхм… мозгами.

Я подошёл к каждому из них по очереди и, приложив руку к их головам, начал вливать в них энергию. Это был сложный и утомительный процесс. Мне нужно было не просто «оживить» големов, а синхронизировать их сознание с личностями Абаддона и Магнуса, которые теперь находились где-то в глубинах их каменных душ.

Процесс занял несколько часов. Наконец, когда последний голем был «прокачан», я отступил на шаг, тяжело дыша.

— Генералы, — произнёс я, обращаясь к ним. — Вы узнаёте меня?

Железяка, медленно моргнув, кивнул.

— Архитектор… Господин… — пророкотал он глухим голосом. — Мы… помним.

Глиняная Башка же, вместо ответа, покрутил руками, будто разминаясь после долгого сна.

— Теперь вы — защитники Лихтенштейна, — пояснил я. — И ваша задача — не только сражаться с врагами, но и помогать людям.

Железяка и Глиняная Башка одновременно кивнули, выражая свою готовность служить мне верой и правдой.

Закончив с «прокачкой» големов, я переключился на другие задачи. Первым делом нужно было наладить производство строительных материалов. Это — основа основ. Без них не построить ни укреплений, ни домов, ни заводов.

Я спустился в самый нижний уровень подвала, где располагались плавильные печи, и принялся за работу. Мне нужно было создать големов-литейщиков, которые будут заниматься переплавкой металла и изготовлением стальных балок, арматуры, листов железа и прочих необходимых материалов.

Через несколько часов напряжённой работы передо мной стояли десять големов-литейщиков — настоящие мастера своего дела. Я «запрограммировал» их на автоматический режим работы, и они тут же принялись за дело.

Затем я перешёл к следующему этапу — созданию големов-строителей. Эти ребята должны были стать настоящими универсалами — уметь класть кирпич, заливать бетон, устанавливать окна и двери, проводить коммуникации.

Я потратил ещё несколько часов, колдуя над их конструкцией, вкладывая в них знания и навыки лучших строителей, которых только смог найти.

Когда всё было готово, я с гордостью оглядел результаты своего труда. Теперь у меня была маленький отряд големов-строителей, готовых работать круглосуточно, без перерывов на обед и сон.

Следующим шагом стало создание големов-шахтёров. И тут у меня возникла проблема. Прежние големы, хоть и были сильными и выносливыми, но не отличались особой производительностью. Поэтому решил разработать новый прототип: мощный торс, крепкие ноги, три пары сильных рук, оканчивающиеся «мультитулом» по принципу швейцарского ножа. Тут тебе и бур, и кирка, и лопата… и всё другое необходимое. Вместо головы — что-то вроде шлема с узкими прорезями-глазами, светящимися тусклым зелёным светом.

Это был настоящий подземный комбайн, способный прокладывать туннели в любой породе, добывать руду, сортировать её, грузить в вагонетки. Всё, что нужно для эффективной работы в шахтах.

Я внёс последние штрихи в конструкцию, добавив несколько магических контуров, отвечающих за автономность и самодиагностику.

В итоге я создал семьдесят таких големов, разделив их на несколько групп. Каждой группе я назначил старшего голема, который был «запрограммирован» на связь со мной и мог передавать информацию о ходе работ.

Я отдал им приказ, и они послушно развернулись и направились к выходу из мастерской.

Когда последний голем покинул мастерскую, я почувствовал, как усталость наваливается на меня. Работа над новым поколением големов отняла много сил, но результат того стоил. Теперь шахты будут работать ещё эффективнее, поставляя мне необходимые ресурсы для строительства и обороны княжества.

Отработав в мастерской, я поднялся наверх и увидел, что в гостиной меня ждёт Василий Васильевич Васильев, начальник гарнизона Вадуца и старый знакомый Скалы. Генерал, несмотря на поздний час, был бодр и подтянут. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны, а форма сидела на нём, как влитая.

— Добрый вечер, Теодор, — поприветствовал он меня, вставая с кресла.

Я хлопнул себя по лбу, вспомнив о назначенной встрече.

— Добрый вечер, Василий Васильевич. Простите, что заставил вас ждать. Сегодня был… насыщенный день.

Генерал махнул рукой.

— Пустяки, Теодор. Понимаю, что у тебя дел невпроворот. Если бы Кирилл Александрович не настоял на срочной встрече, я бы не приехал к вам домой.

— Ничего страшного. Пройдёмте в мой кабинет, там и поговорим.

Мы расположились в моём кабинете. Я предложил Васильеву что-нибудь из горячительных напитков, но тот отказался, сославшись на то, что не привык пить на службе. Тогда Фредерик принёс нам по чашке кофе.

— Теодор, надеюсь, я не сильно тебя отвлекаю столь поздним визитом?

— Ничего страшного, Василий Васильевич. Я всё равно не собирался ложиться спать. Что-то случилось?

— Дело в том, — начал он, — что ситуация в княжестве, мягко говоря, непростая. И армия… хм, как бы это помягче выразиться… не совсем готова к такому повороту событий.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

— Видите ли… — Васильев на секунду замялся. — Лихтенштейн всегда был мирным княжеством. Мы не готовились к войне. У нас нет современных танков, самолётов, артиллерии. Наше оружие… оно слишком устарело. По сравнению с тем, что есть у австрийцев, у швейцарцев, да даже у тех же повстанцев…

Он замолчал, и я продолжил за него:

— … мы — мальчики для битья?

— Именно, — кивнул Васильев. — К тому же, боевой дух солдат… он невысок.

— Понимаю, — кивнул я. — Война — дело непростое. Особенно, когда приходится сражаться с превосходящими силами противника.

— Вот именно! Австро-Венгрия давит с одной стороны, Швейцария — с другой. Нашествие генетически мутированных монстров. Повстанцы пакостят, эти Тени опять же… А у нас ни нормального снабжения, ни поддержки из Империи. Если бы не ты, Теодор, все бы уже давно разбежались — от простых рядовых до старшего офицерского состава.

Василий Васильевич замолчал, тяжело вздохнув.

Я понимал его. Лихтенштейн действительно оказался в сложной ситуации. Крошечное княжество, зажатое между мощными соседями, всегда полагалось на дипломатию и покровительство Российской Империи. Но теперь, когда мир вокруг рушился, а враги становились всё более агрессивными, старые методы уже не работали.

Озвученная генералом проблема действительно была серьёзной. Без боевого духа армия рано или поздно превратится в хаотичную толпу, неспособную противостоять врагу. А нам сейчас как никогда нужна сильная и сплочённая армия.

— Хорошо, Василий Васильевич, — сказал я. — Я сделаю всё, что в моих силах. У меня есть кое-какие мысли на этот счёт. Но мне нужно время, чтобы всё подготовить.

— Сколько времени? — с надеждой в голосе спросил генерал.

— Хмм… — я задумался. — Несколько дней. Может, даже недель. Но обещаю вам, что очень скоро Лихтенштейн станет намного сильнее.

— Спасибо, Теодор, — сказал Васильев, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность. — Ты сейчас, пожалуй, единственный человек в княжестве, у которого на любой случай есть чёткий план действий. Приятно знать, что у руля стоит человек, на которого всегда можно положиться. Но, если честно, мне интересно, что именно ты задумал?

Я улыбнулся, но ответил уклончиво:

— Пока рано раскрывать все карты, Василий Васильевич. Но скажу так: я собираюсь использовать все доступные мне ресурсы, чтобы укрепить оборону княжества.

Мы ещё немного поговорили, обсуждая детали предстоящей работы. Васильев оказался толковым мужиком, с которым приятно было иметь дело.

— Что ж, — сказал он, поднимаясь с кресла. — Не смею больше тратить твоё время. У тебя и так полно дел. Но если что-то понадобится — дай знать. Мы все здесь готовы помочь.

— Спасибо, Василий Васильевич. Я обязательно обращусь, если понадобится поддержка.

Мы попрощались, и Васильев, отдав воинское приветствие, вышел из кабинета. А я направился в свою спальню. Но не успел дойти даже до лестницы, как раздался звонок.

— Теодор, — послышался в трубке голос Скалы, — у нас тут небольшая заварушка намечается. На востоке Вадуца теневой прорыв.

— Насколько всё серьёзно? — спросил я, уже предчувствуя, что придётся снова отложить все дела и ехать разруливать ситуацию.

— Всё бы ничего, — ответил Скала, — но на другом конце ещё и повстанцы лезут из-под земли. Похоже, решили воспользоваться ситуацией и захватить весь район. В общем, полный трындец. Тенеборцы, конечно, делают всё возможное, но у них людей не хватает. А эти повстанцы… Мрази хитрые. Используют Теней, как прикрытие. Сами же сидят в засаде и ждут, когда наши ребята появятся.

— Ладно, дядя Кирь, — сказал я, принимая решение. — У меня тут целая армия ждёт своего часа в подвале. Так что сейчас отправлю вам подкрепление.

— Договорились.

Я отключился и, спустившись в подвал, позвал своих генералов.

— Абаддон, — обратился я к Железяке. — Берёшь с собой отряд лёгких големов и идёшь на восток Вадуца. Ваша задача — зачистить Теней.

Железяка, громыхая своими новыми доспехами, пошёл к вагонетке на рельсах, которые вели в нужную сторону. За ним, как стая послушных щенков, потянулись лёгкие големы.

— Магнус, — обратился я к Глиняной Башке. — Ты идёшь на запад. Ваша задача — разобраться с повстанцами. Действуйте жёстко, но не допускайте потерь среди гражданских.

Глиняная Башка кивнул, и со своими големами погрузился в другую вагонетку.

Я же позвонил Борису:

— Боря, заводи мотор. У нас намечается вечеринка.

Глава 11

Город Псков, Российская Империя

Особняк Метельских

Граф Метельский лихорадочно собирал вещи. В его кабинете царил хаос. Ящики шкафов были выдвинуты, бумаги разбросаны по столу, а на полу валялись дорогие безделушки, которые граф в спешке смахнул со стола.

Ещё вчера граф Метельский был уважаемым человеком, владельцем процветающего бизнеса, а сегодня… Сегодня он — беглец, спасающийся от гнева самой Тайной Канцелярии.

А всё из-за этой проклятой ведьмы! Диана… Тварь, которую он считал своей ручной зверушкой, вдруг вышла из-под контроля и сошла с ума. Она убила сотрудников Тайной Канцелярии, которые пришли к ней с «деловым предложением», а затем подожгла восточное крыло его усадьбы, и сама сгорела в этом адском пламени.

— Твою ж мать! — прошипел Метельский, швыряя в чемодан пачки купюр. — Как же так получилось⁈

Метельский до сих пор не мог понять, что на неё нашло. Ведьма всегда была жестокой, безжалостной, но… предсказуемой. Она исправно выполняла его поручения, устраняла конкурентов, запугивала должников. А тут вдруг такое… Теперь она — мертва. Кто бы мог подумать, что эта чокнутая ведьма решит поджечь себя?

Метельский с горечью вспомнил о своей коллекции вина, которая, скорее всего, тоже погибла в огне. Сотни бутылок редчайших марок, каждая из которых стоила целое состояние. Теперь всё это — лишь воспоминания.

Он захлопнул чемодан, с трудом застегнув замки на переполненных отделениях. Взгляд его упал на картину, висевшую над камином. На ней был изображён его предок — бравый генерал, восседающий на боевом коне.

— Эх, дед, — пробормотал Метельский, глядя на картину. — Если бы ты только знал, в какое дерьмо вляпался твой потомок.

Он подошёл к окну и выглянул во двор. Там уже были видны языки пламени. Пожар, устроенный безумной ведьмой, разгорался всё сильнее, пожирая его дом.

Взгляд графа вернулся к приготовленному для отъезда чемодану. Там, под двойным дном, были спрятаны самые ценные бумаги — акции и векселя. А ещё — несколько слитков золота и горсть бриллиантов. Этого хватит, чтобы начать новую жизнь.

Метельский ещё раз окинул взглядом свой кабинет. Когда-то он проводил здесь часы, строя планы, заключая сделки, наслаждаясь богатством. А теперь… теперь всё это осталось в прошлом.

Он сжал кулаки. Ему было жаль не столько дом, сколько время и деньги, вложенные в него.

— Грёбаная сука! — снова выругался он, осознав, что всё это теперь потеряно навсегда.

Он взял чемодан и направился к выходу.

— Прощай, старая жизнь, — прошептал он, покидая свой дом. — Здравствуй, новая… Надеюсь, ты будешь не хуже.

На улице его уже ждал автомобиль. Водитель, верный слуга, который не бросил своего господина в трудную минуту, помог ему закинуть чемодан в багажник.

— Куда едем, Ваше Сиятельство? — спросил он, заводя мотор.

— На станцию дирижаблей, — ответил Метельский, устало опускаясь на заднее сиденье. — И побыстрее.

Машина рванула с места, оставляя позади горящий особняк. Метельский смотрел в окно на удаляющийся дом, и в его душе боролись противоречивые чувства. С одной стороны, он испытывал облегчение. Ему удалось уйти прежде, чем Тайная Канцелярия обратит на него своё внимание и решит устранить за провинность. С другой стороны, он чувствовал горечь утраты, ведь вместе с домом он терял целый пласт своей жизни.

— Как же так получилось, а, Семён? — спросил он у водителя, не надеясь, впрочем, получить ответ. — Вроде всё было под контролем… А потом… Бац! И всё полетело к чертям собачьим.

Водитель, крепкий мужчина, лишь пожал плечами.

— Неисповедимы пути Господни, Ваше Сиятельство, — философски заметил он. — Может, оно и к лучшему. Начнёте новую жизнь.

— Новую жизнь… — повторил Метельский, горько усмехаясь. — Легко сказать. А где? С кем?

Он достал из кармана портсигар, щёлкнул крышкой и, достав сигарету, закурил.

— В Европе нас теперь никто не ждёт, — продолжил он, затягиваясь. — В Азии — тем более. В Африке — жарко. В Америке — эти чёртовы ковбои… Куда ни кинь, всюду клин.

— А как же Новый Свет? — внезапно предложил Семён. — Там сейчас вроде спокойно. И земли много. Купите себе ранчо, будете разводить лошадей…

— Лошадей? — Метельский с отвращением посмотрел на водителя. — Ты что, совсем сдурел? Какие, к чёрту, лошади⁈ Я — граф! Аристократ! А не какой-нибудь там фермер!

Он замолчал, погрузившись в свои мысли. Куда ему, действительно, податься? В голове крутились названия стран, городов, островов… Но ни одно из них не казалось ему привлекательным.

— А может, в Лихтенштейн? — снова подал голос водитель.

— В Лихтенштейн⁈ — Метельский аж подпрыгнул на сиденье. — Ты что, издеваешься⁈ Там же что ни день, то какая-нибудь… гхм… заварушка.

— Так может, и хорошо? — робко предположил водитель. — Самое то, чтобы затеряться.

Дорога до станции дирижаблей заняла около часа. Всё это время Метельский сидел, погружённый в свои мысли, и не произнёс ни слова. Лишь изредка он доставал из кармана платок и вытирал пот, выступавший на лбу.

Когда машина наконец остановилась, Метельский вышел наружу и огляделся. Станция представляла собой большую, огороженную забором территорию, по всей площади которой возвышались высокие мачты. К ним были пришвартованы дирижабли — огромные, серебристые, похожие на гигантские сигары.

— Ну вот, приехали, — сказал водитель, помогая графу вытащить из багажника чемодан. — Желаю удачи, Ваше Сиятельство!

— И тебе не хворать, Семён, — ответил Метельский, принимая чемодан.

Граф кивнул водителю, сунул ему в руку несколько купюр и направился к зданию вокзала. Его шаги были быстрыми, но неуверенными. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, а в голове крутится одна и та же мысль: «Куда? Куда мне лететь?»

Внутри вокзала царила суета. Пассажиры толпились у касс, служащие в униформе сновали туда-сюда, а из динамиков доносились объявления о прибытии и отправлении дирижаблей. Метельский подошёл к ближайшей кассе, поставил чемодан на пол и, сглотнув, посмотрел на кассиршу — девушку с усталым взглядом.

— Мне один билет, пожалуйста, — неуверенно произнёс он.

— Пункт назначения? — спросила она, не поднимая глаз.

Метельский замер. Его пальцы нервно постукивали по стойке кассы. Он чувствовал, как капли пота выступают на висках. Куда? Куда ему полететь?

— Лихтенштейн, — вдруг выпалил он, сам удивившись своему ответу.

Кассирша подняла бровь и посмотрела на него с лёгким недоумением.

— Лихтенштейн? — переспросила она. — Прямого сообщения между Российской Империей и Лихтенштейном сейчас нет. Но вы можете долететь до Швейцарии, а оттуда уже наземным транспортом добраться до Лихтенштейна. Вас это устроит?

Метельский кивнул, даже не задумываясь.

— Да, это… это подойдёт.

Кассирша что-то быстро напечатала на клавиатуре, затем протянула ему билет.

— Ваш дирижабль отправляется через двадцать минут. Платформа номер три. Приятного полёта!

⁂

Штаб-квартира Тайной Канцелярии

Город Петербург, Российская Империя

— Что там с «Альфой»? — спросил граф Альберт Резников, глава Тайной Канцелярии.

Перед ним стояли два офицера — полковник Александр Шпак и майор Игорь Криворучко. Лица у обоих были вытянуты, как у лошадей, которым забыли насыпать овса.

— Они отступают, — выдавил из себя Шпак. — К швейцарской границе. Запрашивают эвакуацию.

Резников задумался.

— Эвакуацию, значит… — протянул он. — У меня для вас особое задание. Под видом эвакуационных вертолётов ликвидируйте «Альфу» с воздуха. Магическими снарядами.

Полковник и майор переглянулись. Это был жёсткий приказ. Даже для Тайной Канцелярии. «Альфа» — любимцы самого Императора. Уничтожить их — это всё равно, что выстрелить себе в ногу. Но Резников, похоже, уже всё решил. И с ним не поспоришь.

— А для надёжности, — продолжил граф, — … отправьте туда ещё один отряд. Пусть добьют тех, кто выживет.

— Кого прикажете отправить, Ваше Сиятельство? — спросил Криворучко.

Резников усмехнулся.

— Есть у меня на примете одни ребята… Наймите якудза из клана «Кровавый закат».

— Японцев? — удивился полковник Шпак. — Но они же…

— Они не задают лишних вопросов! — перебил его Резников. — И, в отличие от большинства обычных наёмников, работают не только ради денег, но и ради… гхм… удовольствия. Им нравится убивать. Они наслаждаются этим. К тому же, они — мастера маскировки. Никто не догадается, что за атакой стоит Российская Империя.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — ответил Криворучко. — Но… какая будет версия произошедшего, когда о гибели «Альфы» станет всем известно?

Резников рассмеялся.

— Такая, какая нам нужна. Вот вам официальная версия событий: отряд «Альфа» геройски погиб, спасая Вавилонского от неминуемой гибели. Наши доблестные воины пожертвовали собой, чтобы защитить ценного подданного Империи. А он их после этого предал и убил. С особой жестокостью. Все члены отряда будут посмертно награждены орденами Мужества. А Вавилонский… А вот Вавилонскому будет плохо…

Он усмехнулся, предвкушая, как развернётся эта история.

— А теперь идите и выполняйте приказ.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство! — Шпак и Криворучко вытянулись по струнке, отдали воинское приветствие и поспешили к выходу.

⁂

Железяка, громыхая новеньким бронированным телом, лихо мчался по улицам Вадуца. За ним, не отставая ни на шаг, бежали пятьдесят лёгких големов, похожих на небольших, но юрких ящериц. Каждый из них был вооружён не только острыми когтями, но и небольшими пулемётами, установленными на спине.

Под командованием Абаддона, големы действовали слаженно, как единый организм. Они быстро окружили группу Теней, которая пыталась прорваться к жилому дому, и, не давая им ни единого шанса, уничтожили их за считанные секунды.

Я, наблюдая за происходящим из-за угла, довольно кивнул.

— Неплохо, Абаддон, очень неплохо, — пробормотал я. — Похоже, твои боевые навыки никуда не делись.

Мне было приятно видеть, как мой генерал, пусть и в теле голема, уверенно командует своими бойцами. Он двигался с грацией опытного воина, чётко отдавая приказы и молниеносно реагируя на изменение ситуации.

Да уж, не зря я вложил в него столько сил и ресурсов. Генерал Абаддон, командующий штурмовыми големами в прошлой жизни, похоже, не растерял своих навыков.

Когда последняя Тень была уничтожена, я вышел из укрытия и подошёл к големам.

— Отличная работа, ребята! — похвалил я их. — А теперь — идите дальше. Вам ещё нужно зачистить район.

Они продолжили движение, осматривая каждый двор, каждый переулок. Големы, как опытные ищейки, шли по следу теневой энергии, выискивая оставшихся тварей.

А мы с Борисом отправились в другую часть города. Там големы Магнуса с трудом отбивались от наседающих повстанцев.

Сам же Глиняная Башка, к моему удивлению, не спешил на помощь своим подопечным. Он стоял в стороне, задумчиво почёсывая свой каменный затылок, и, казалось, был совершенно не заинтересован в происходящем.

— Эй, ты чего встал⁈ — крикнул я ему, подбегая ближе. — Твои же големы там гибнут!

Глиняная Башка, услышав мой голос, медленно повернул голову и посмотрел на меня.

— Хи-хи-хи, — проскрипел он, указывая на свои руки.

И тут до меня дошло. Магнус — артиллерист. В прошлой жизни он командовал тяжёлыми осадными орудиями, а не штурмовыми отрядами. И его нынешнее тело голема, созданное для переноски тяжёлых снарядов и ведения огня на расстоянии, было совершенно не приспособлено для ближнего боя. А я совсем забыл снарядить его боеприпасами.

— Твою ж… — выругался я, понимая, что сам виноват в этой ситуации. Надо было сразу сообразить, что Магнусу нужны снаряды и големы, которые будут воевать на дальней дистанции.

Я активировал свой Дар, создавая вокруг себя защитный барьер из сжатой земли, и бросился в бой. Пришлось мне, как всегда, самому всё делать.

Первым делом я создал несколько десятков каменных копий и метнул их в повстанцев, окруживших големов. Затем, подбежав к другой группе, я одним движением оторвал от ближайшего здания кусок стены и обрушил его на них, превратив всех в бесформенную кучу мяса.

— Давайте, ребята, помогайте! — крикнул я големам. — Не стойте столбами!

Големы тоже вступили в бой. Они били своими тяжёлыми кулаками, крушили противников каменными ногами, сминали в своих железных объятиях.

Вскоре нам удалось переломить ход битвы. Повстанцы, потеряв численное преимущество, начали отступать, растворяясь в тёмных переулках.

Когда всё было кончено, я подошёл к Глиняной Башке.

— Ну что, генерал, — сказал я, с укоризной глядя на него, — будем что-то делать с твоими навыками.

Голем что-то проскрипел в ответ.

— Ладно, — вздохнул я, похлопав его по плечу. — Разберёмся. Не переживай.

Железяка и Глиняная Башка, хоть и обрели частичку разума моих генералов, но до полного «перерождения» им было ещё далеко. Да, они стали немного сообразительнее, быстрее реагировали на команды, даже пытались имитировать эмоции. Но… всё это было лишь бледным подобием тех легендарных генералов, которыми им ещё предстояло стать.

Память к ним возвращалась обрывками. Они помнили отдельные битвы, какие-то тактические приёмы. Но целостной картины у них пока не складывалось. Да и навыки, отточенные годами тренировок, требовали практики.

А вот повстанцы, эти прихвостни Леоса, изрядно меня разозлили. Хотелось найти этих ублюдков, всех до единого, и собственноручно свернуть им шеи. Но ещё нужно было выяснить, кто стоит за ними, кто помогает им и направляет их действия.

И, что самое интересное, я не мог заранее почувствовать присутствие Теней! Мой Дар, который всегда безошибочно указывал на их местонахождение, сейчас молчал. Это означало только одно — кто-то очень сильный и хитрый прикрывает их, скрывая от моего магического взора.

Кто-то, кто явно не из этого мира и обладает знаниями и силой, превосходящими всё, с чем мне приходилось сталкиваться раньше.

Леос? Вряд ли. Этот фанатик, конечно, опасен, но он всего лишь пешка в чьей-то большой игре. Кто-то использует его, даёт ему силу, направляет его действия. Но кто? И зачем?

Эти вопросы не давали мне покоя. Я понимал, что столкнулся с противником, который был гораздо опаснее, чем все мои предыдущие враги. И чтобы победить его, мне нужно было узнать о нём как можно больше.

На следующее утро я отправился в княжеский дворец. Нужно было решать накопившиеся проблемы, встречаться с людьми, отдавать распоряжения. В общем, дел было невпроворот.

Едва я переступил порог дворца, как меня тут же окружили чиновники, секретари, помощники… Каждый из них хотел что-то доложить, о чём-то спросить, получить какие-то указания.

— Господин Вавилонский, а как нам быть с этим… — начал было один.

— Теодор, а что делать с этими документами? — перебил его другой.

— А когда вы сможете принять делегацию из…? — встрял третий.

Я, не выдержав, поднял руку, призывая всех к тишине.

— Господа, я понимаю, что у вас накопилось много вопросов. Но давайте не будем превращать всё это в балаган. Пожалуйста, приходите на совещание, и я постараюсь уделить внимание каждому.

Чиновники, недовольно переглянувшись, расступились, освобождая мне дорогу.

Через полчаса я вошёл в зал совещаний, где уже собрались мои ближайшие союзники и советники. Графы Шенк, Рихтер и Волынский, Василий Гордеев, несколько представителей городской администрации и военных…

— Итак, господа, — начал я, оглядывая присутствующих. — Какие у нас новости?

Первым взял слово граф Шенк:

— Теодор, докладываю обстановку на границе. Австрийцы, похоже, в очередной раз крепко призадумались. После того, как они потеряли их хвалёную пушку «Большой П», они притихли. Сидят в своих окопах, нос не высовывают. Но я уверен — это затишье перед бурей.

— А что у нас со швейцарцами? — спросил я, поворачиваясь к графу Рихтеру.

— А вот тут всё очень интересно, — усмехнулся Рихтер. — Швейцарцы, как всегда, ведут себя осторожно, но их разведка в последнее время активизировалась. Они явно что-то замышляют. Наши агенты докладывают, что в последние дни в приграничных районах замечено несколько групп швейцарских диверсантов. Они пытаются проникнуть на нашу территорию, но пока безуспешно. Однако я бы не стал недооценивать их. Швейцарцы — мастера скрытных операций.

Я кивнул, обдумывая его слова.

— Хорошо, усильте патрули на границе, а я, в свою очередь, распоряжусь поставить дополнительные заслоны. Пусть наши разведчики тоже будут на чеку. Нам нужно знать, что они задумали.

В этот момент дверь зала распахнулась, и на пороге появился… Николай Михайлович Соболев, собственной персоной. Он был одет в строгий деловой костюм.

— Привет, господа, — сказал он с лёгкой усмешкой, оглядывая собравшихся. — Давненько не виделись.

Все присутствующие, как по команде, уставились на него, не веря своим глазам.

— Коля⁈ — изумлённо воскликнул граф Волынский. — Ты⁈ Но как…

— Потом расскажу, — отмахнулся Соболев, бесцеремонно усаживаясь за стол. — Давайте к делу.

Я усмехнулся, наблюдая за реакцией собравшихся. Да уж, появление Соболева произвело эффект разорвавшейся бомбы. Этот щуплый старичок, который ещё вчера еле передвигал ноги, сегодня выглядел совсем иначе. Он выпрямился, расправил плечи, а в его глазах появился блеск.

Он оглядел присутствующих аристократов, которые все, как один, смотрели на него.

— Так вот, господа аристократы. Вы, конечно, ребята бравые. Но! Одной силой сыт не будешь. Информация, друзья мои, вот что сейчас важнее всего. Знать, где враг, что задумал, чем дышит, с кем спит…

Он многозначительно поднял указательный палец, как учитель в школе, обращаясь к нерадивым ученикам:

— А по поводу швейцарцев… Дай мне два дня, Теодор, я подниму старые связи и всё узнаю. И вообще… — тут он сделал паузу и, хитро прищурившись, добавил, — … мне нужно финансирование, чтобы шпионов подкормить. Тогда будут сведения и от австрияк тоже.

Я улыбнулся, глядя на него.

— Николай Михайлович, значит, решились всё-таки? — спросил я, уже заранее зная ответ.

— Ну, пропадёте вы без меня! — улыбнулся Соболев, обводя взглядом всех присутствующих. — Одной силой не навоюешь. Мозги, господа — вот что сейчас важнее пушек. А ребята вы клёвые. Так что да, я с вами!

⁂

Президентский дворец

Город Вена, Австро-Венгерская Республика

— Идиотизм! — гневно кричал президент Австро-Венгерской Республики Леопольд Фердинанд. — Полный идиотизм! Как вы могли допустить такое⁈

Перед ним, сжимаясь от страха, стояли Аристарх и Ангелина — родители Теодора Вавилонского. Они, как провинившиеся школьники, мялись на месте, не зная, куда девать руки.

— Ну и что мне с вами делать? — прорычал президент, смерив их презрительным взглядом. — Ваш сын, этот щенок, оказался не так прост. Он не поддался на шантаж!

Аристарх, с трудом сглотнув, упал на колени и пролепетал:

— Ваше… Ваше Превосходительство… Мы… мы не виноваты… Мы думали…

— Думали⁈ — взревел Леопольд Фердинанд. — Да вы вообще думать не способны! Вы — бесполезные, никчёмные куски…

Ангелина, всхлипнув, тоже упала на колени рядом с мужем.

— Я надеялся, что вы, как родители, сможете повлиять на него, — продолжил президент уже более спокойным тоном. — Что сможете убедить его сдаться, пока не поздно. Но, как я погляжу, вы сами не в состоянии справиться с собственным сыном.

— Мы… мы пытались, — пролепетала Ангелина. — Но он… он нас ни во что не ставит.

Аристарх молчал несколько секунд, обдумывая ситуацию. Затем он выпрямился и дрожащим голосом произнёс:

— Ваше Превосходительство, у меня есть идея! Безумная, конечно. Но… кто знает? Может, сработает.

Ангелина, не понимая, к чему он клонит, с надеждой посмотрела на него.

— Мы устроим… — продолжил Аристарх, — … показательную казнь.

Ангелина побледнела ещё больше.

— О чём ты говоришь, дорогой? Ваше Превосходительство, не слушайте его, он явно не в себе…

— Молчать! — рявкнул президент и переспросил: — Казнь? В каком смысле?

Аристарх, откашлявшись, пояснил:

— Устроим инсценировку показательной казни, Ваше Превосходительство! Покажем на весь мир, как наш никчёмный сын о нас не заботится! Какой он, на самом деле, бессердечный и жестокий!

Президент с недоумением посмотрел на него:

— Ты идиот? Мы же себя в плохом свете выставим! Да и не могу я вас казнить — вы подданные Империи, с которой, по факту, мы пока не воюем.

Аристарх с Ангелиной, услышав это, облегчённо выдохнули. Ну хоть какой-то проблеск здравого смысла в этой безумной республике!

И тут президента, как молнией, озарила гениальная, как ему показалось, идея.

— Хотя… Знаете, а ведь это хорошая мысль! Только казнить вас буду не я, а… османы!

Услышав это, Аристарх с Ангелиной переглянулись. Лица их вытянулись, а глаза округлились.

— Да-да, именно так! — подтвердил президент. — Мы же цивилизованная страна, а не какие-то там варвары. А вот османы… Они — другое дело, те ещё беспредельщики! Они славятся своей… гхм… своеобразной системой правосудия. Они вам устроят такую казнь, что весь мир содрогнётся! Знаете, как они обычно поступают с иностранными шпионами? О, у них богатая фантазия! Например, они могут подвергнуть вас казни «Караван Смерти».

Аристарх сглотнул. Ангелина задрожала так, что её чуть не стошнило от ужаса.

— К-караван? — выдавил Аристарх.

Леопольд Фердинанд хищно улыбнулся и, сцепив пальцы в замок, подался вперёд:

— О, вы даже не представляете, как это интересно! Жертву привязывают к медленному мулу, но не просто так. Ей разрезают сухожилия на коленях, ломают ступни, чтобы не могла бежать, а затем сажают на деревянное седло с гвоздями, торчащими вверх. Караван отправляется в путь — день за днём, километр за километром. Без воды, без еды, под палящим солнцем, обнажённое тело истекает кровью и покрывается волдырями. И самое прекрасное — мула ведёт не человек, а другой мул, привязанный впереди. Он движется медленно, но неумолимо.

Ангелина ахнула, прикрыв рот руками. Аристарх осел на колени.

— Н-нет… Мы же умрём… — он замолк, судорожно хватая воздух.

— Ну, не сразу, — президент усмехнулся. — Это займёт несколько дней. Иногда недель. Всё зависит от того, как сильно вы хотите жить. Конечно, есть и другие варианты. Например, «Колыбель Махмуда».

— Что за…?

— Османы запирают жертву в особый деревянный короб с острой железной решёткой внутри. Её укачивают, как младенца в колыбели, но с каждым покачиванием тело всё глубже вонзается в острые шипы. Сначала это просто боль, затем глубокие порезы… а потом… ну, вы понимаете.

Вавилонские, осознав весь ужас положения, обмякли и закрыли лица руками.

— Ну что? — весело спросил Леопольд Фердинанд. — Выбирайте.

Тишина. Только тихие всхлипы перепуганных супругов.

— Нет? — Леопольд пожал плечами. — Ну ничего, я выберу за вас.

— Вы не можете… Мы же… — только и смог вымолвить Аристарх.

— Ну что ж вы, мои дорогие, меня так недооцениваете? Не только могу, но и сделаю. Вы хотели казнь? Получите! Османы любят зрелища, а я позабочусь, чтобы вас передали именно в их руки. Они ведь ещё и любят показывать такие вещи в публичных местах… Это будет просто шедеврально!

Он хлопнул в ладоши, и в зал вошли два стражника.

— Отправьте их османам. Пусть они покажут, на что способны.

Глава 12

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Селим, сын падишаха, слонялся по узким улочкам Вадуца, проклиная всё на свете. Холодный ветер с гор, равнодушные взгляды прохожих, чужая речь — всё это раздражало.

Он с тоской вспоминал тёплые покои дворца, шёпот фонтанов и шелест шёлковых занавесей. Но долг — превыше всего. Отец, султан Мурад, скоро должен был отметить свой сотый день рождения. И не важно, что он всегда выглядит на тридцать. Юбилей — не шутка! Каждый из отпрысков султана обязан был преподнести ему дар, достойный правителя Османской Империи.

Селим завидовал своим братьям.

Старший, Мустафа, уже завоевал для отца целую деревню в Эфиопии — правда, поговаривали, что сделал он это варварскими методами, и султан может не оценить такой «подарок».

Зато пятнадцатый брат, находчивый и изворотливый Ахмед, где-то раздобыл древний артефакт, не имеющий, по слухам, аналогов в этом мире.

Сестра, коварная и хитрая Аиша, преподнесёт отцу приручённую Тень. Два года, по слухам, чертовка потратила на эту затею! Но с её магическим Даром сделать это было не так уж и трудно. Гадость, конечно, та ещё. Но отец любит такие… представления.

А вот у Селима с подарком был полный провал. Муза покинула его, идеи иссякли, а время неумолимо таяло. Он, конечно, мог бы купить отцу какой-нибудь дорогой подарок — бриллианты, породистых скакунов, гарем из десятка красавиц. Но это было бы слишком банально, слишком предсказуемо. Султан ценил оригинальность, ценил смекалку, ценил… нечто такое, что могло бы удивить, поразить, заставить его сердце забиться чаще.

И вот, по совету одного знакомого, он оказался в этом захолустном Лихтенштейне. Якобы, здесь, в одной из антикварных лавок, можно было найти уникальную подвеску, принадлежавшую когда-то великому визирю Османской Империи. Вещь, несомненно, историческая и ценная.

Селим вошёл в лавку, с надеждой оглядывая полки, заставленные всяким старьём. Продавец, полноватый мужичок с хитро бегающими глазками, тут же подскочил к нему.

— Чем могу быть полезен, господин? — прошамкал он, подобострастно улыбаясь.

Селим объяснил, что ищет. Старик, выслушав его, тут же оживился.

— О, да-да, господин! — закивал он. — У меня как раз есть такая вещь! Подлинник! Редкость необычайная!

Он достал из-под прилавка шкатулку, открыл её и протянул Селиму. Тот взял подвеску, внимательно осмотрел… и разочарованно вздохнул. Подделка. Причём, довольно грубая.

— Сколько? — спросил он больше так, для порядка. Вдруг старик просто не разбирается в антиквариате?

— Шестьсот тысяч рублей! — гордо заявил продавец.

Селим едва не подавился.

— Шестьсот тысяч⁈ За эту фальшивку⁈

Продавец, ничуть не смутившись, развёл руками.

— Ну, что вы, господин! Это не фальшивка, а раритет! История! Такая вещь — одна на миллион!

Селим, не желая тратить время на препирательства, вышел из лавки, с трудом сдерживая гнев. Хотелось бы ему разукрасить этому напыщенному болвану его наглую морду! Но он человек благородный и не привык так поступать.

Селим брёл по улице, пиная камешки и размышляя о своей незавидной судьбе. Трона ему, конечно, не видать, как своих ушей. Отец выбирал наследника не по старшинству, а того, кто будет действительно достоин. Но опозориться перед всем семейством, явившись на юбилей с пустыми руками, Селим не мог.

Он остановился у небольшого сквера и, с тяжёлым вздохом, опустился на скамейку.

«Может, стих какой-нибудь сочинить?» — с тоской подумал он. — «Или песню спеть? А что, неплохая идея! Заору во всё горло, пусть все знают, какой у султана Мурада талантливый сын!»

От этой мысли Селиму стало совсем грустно. Он представил, как будет стоять перед отцом, декламируя своё творчество, а братья и сёстры, давясь от смеха, будут перешёптываться за его спиной.

Внезапно он заметил старичка, который с трудом тащил несколько пакетов, набитых каким-то хламом. Один из пакетов не выдержал и порвался, содержимое высыпалось на тротуар.

Селим, несмотря на своё подавленное настроение, не смог пройти мимо. Он подошёл к старичку и помог ему собрать рассыпавшиеся вещи.

— Ох, спасибо, сынок, — поблагодарил старик, с благодарностью глядя на Селима. — А то я уже совсем выбился из сил. Старость — не радость, знаете ли…

— Да ничего страшного, — ответил Селим, забирая у старика тяжёлые пакеты. — Позвольте, я помогу вам донести.

И они вместе отправились в путь. Пакеты оказались на удивление тяжёлыми.

— Что вы там несёте? — не удержался от вопроса Селим. — Кирпичи, что ли?

— Хуже, — усмехнулся старик. — Заготовки под артефакты.

Селим удивлённо приподнял брови.

— Артефакты? — переспросил он. — Вы — артефактор?

— Ну, не совсем, — уклончиво ответил старик.

Вскоре они дошли до магазинчика, где работал старик. Тот пригласил Селима внутрь, угостил чаем с печеньем. Селим, от нечего делать, принялся разглядывать товары, выставленные на полках.

Пока пили чай, разговорились. Селим, сам не заметив как, рассказал старику о своей проблеме. О юбилее отца, о подарках, о своей полной безыдейности.

— Да, нелёгкая у тебя задача, — сказал старик, когда Селим закончил свой рассказ. — Но, может быть, я смогу тебе помочь.

Он встал и, подойдя к телефону, набрал номер.

— Алло, Теодор? — сказал старик в трубку. — Это Семёныч. Слушай, тут у меня один молодой человек… хороший, из приличной семьи. Ищет подарок для своего отца. Да, для очень важного человека… — и он вкратце пересказал своему собеседнику всю ситуацию.

Затем старик немного помолчал, слушая ответ на другом конце провода, и его лицо просияло.

— На складе? Сейчас, погоди, возьму бумажку и ручку… Вот, готов. Бирка номер ноль два… тридцать четыре… двадцать один… двенадцать. Записал. Значит, говоришь, в идеальном состоянии? Ладно, понял тебя, Теодор, всё сделаю.

Старик положил трубку и, повернувшись к Селиму, сказал:

— Кажется, тебе повезло, сынок. Есть у нас одна вещица… Думаю, она тебе понравится.

Через несколько минут старик вышел из подсобки, держа в руках деревянный ящик. Он поставил его на стол, открыл и вытащил оттуда предмет, завёрнутый в бархатную ткань.

Селим, затаив дыхание, наблюдал за его действиями. Когда старик развернул ткань, Селим ахнул. Перед ним лежал клинок. Но не просто клинок, а настоящее произведение искусства!

Рукоять, украшенная драгоценными камнями, удобно лежала в руке. Лезвие, острое, как бритва, мерцало в свете ламп. Но самое главное — на клинке, у самой рукояти, был выгравирован герб Османской Империи.

— Это… это же… — Селим не мог поверить своим глазам, — … клинок султана Махмуда Завоевателя!

— Именно так, — кивнул старик. — Тот самый клинок, который считался утерянным.

Селим осторожно взял клинок в руки. Он почувствовал, как от него исходит мощная энергия. Это был не просто кусок металла, это был символ власти, символ могущества, неотъемлемая часть истории его предков.

— Сколько? — спросил он, не в силах отвести взгляд от клинка.

— Ну… — старик, как заправский торговец, на секунду задумался и назвал кругленькую сумму.

Но Селим даже не стал торговаться. Он просто кивнул и, достав телефон, перевёл деньги на указанный счёт. Затем он бережно завернул клинок в бархат и убрал его в ящик.

— Спасибо вам, — обратился он к старику. — Вы спасли меня. Скажите, кому вы звонили? Кому я обязан столь ценным подарком?

Старик улыбнулся:

— Владельца этой лавки зовут Теодор Вавилонский. Он временный правитель нашего княжества.

Селим запомнил названное имя и вышел из лавки, сжимая в руках драгоценный ящик.

«Вот теперь я точно удивлю отца! — подумал он. — И кто знает, может быть, именно этот подарок поможет мне завоевать его благосклонность и стать наследником престола.»

⁂

Я проснулся отдохнувшим и полным сил, чего не скажешь о Насте, которая ещё мирно посапывала рядом. Аккуратно, чтобы не разбудить её, я выбрался из-под одеяла и, накинув халат, подошёл к окну. Солнце уже поднялось над горизонтом, заливая комнату мягким светом.

Настя, конечно, молодец. Но мне она нужна в боевом состоянии, а не уставшая и измотанная. Нужно было с самого начала обозначить ей лимит сил, которые она может тратить в день. Ей ещё не хватает опыта, чтобы использовать свой Дар максимально эффективно.

Я подошёл к столу, на котором лежали чертежи музея, и, улыбнувшись, поправил съехавший набок лист бумаги. Да, она определённо талантлива и трудолюбива. Это не может не радовать.

Внезапно я заметил, как Настя зашевелилась во сне, нахмурилась и что-то пробормотала, сжимая кулачки.

«Неужели кошмары снятся?» — подумал я, подходя к кровати.

Я присел рядом с ней и нежно погладил её по волосам. Настя, почувствовав моё прикосновение, расслабилась и, вздохнув, открыла глаза.

— Доброе утро, — прошептала она, сонно улыбаясь.

— И тебе доброе, соня, — ответил я, целуя её в лоб. — Как спалось?

— Отлично, — она потянулась, как кошка. — Только вот… сил совсем нет. Такое ощущение, будто всю ночь вагоны разгружала.

Я усмехнулся.

— Ну, почти так и есть. Ты же вчера в музее трудилась, камни двигала…

— Да, ты прав, — вздохнула Настя. — Я чувствую, что мой Дар растёт, но… мне его всё равно не хватает. Хочется большего! Хочется уметь всё то, что умеешь ты!

Я улыбнулся. Её стремление к совершенству было мне понятно. В прошлом мире я сам прошёл через это — постоянное желание стать сильнее, освоить новые техники, достичь предела своих возможностей. Но я-то потратил на это сотни лет!

— Знаешь, Насть, — сказал я, присаживаясь рядом с ней на кровать. — Чтобы стать настоящим мастером, нужно много тренироваться. Очень много. Я, например, чтобы достичь своего нынешнего уровня, потратил… ну, очень много времени.

— Много? — она прищурилась и с хитринкой посмотрела на меня. — Много — это сколько?

— Много — это много, — уклончиво ответил я, притянул её к себе и поцеловал.

— И что, мне теперь тоже нужно потратить столько же! — с притворным ужасом в голосе спросила она.

— Ну, не обязательно. У тебя есть я. А я знаю несколько способов, как ускорить процесс.

Я взял её руку в свою и начал концентрировать энергию.

— Сейчас немного «подкорректирую» твои энергетические каналы. Это поможет тебе лучше чувствовать свой Дар, управлять им, и быстрее восстанавливать силы.

Настя, затаив дыхание, смотрела на меня.

Я начал воздействовать на её энергетическое тело. Это было похоже на тонкую хирургическую операцию, только вместо скальпеля я использовал свою магическую силу. Я «выпрямлял» её энергетические каналы, убирал блоки, мешающие свободному течению энергии, «настраивал» её магическое ядро на более эффективную работу.

— Чувствуешь? — спросил я, когда закончил.

Настя кивнула, её лицо слегка порозовело.

— Да… — прошептала она. — Сила… она бурлит во мне! Вот только голова почему-то стала тяжёлая, как будто…

— С похмелья? — уточнил я.

Настя засмеялась и зарылась лицом в мою грудь, смеясь и одновременно пытаясь скрыть смущение.

— Ну, это нормально, — успокоил я её, продолжая гладить её по волосам. — Ты только что получила мощный энергетический импульс, и твоё тело ещё не привыкло к такому объёму силы. Теперь тебе нужно научиться правильно использовать её. И я тебе в этом помогу. Но, для начала, тебе нужно отдохнуть.

Настя, хоть и была полна энтузиазма, но всё же согласилась. Она понимала, что после такой «процедуры» ей нужно время, чтобы восстановиться.

— Хорошо, Теодор, — сказала она, укладываясь обратно в постель. — Я посплю ещё немного…

Я поцеловал её и вышел из комнаты.

На кухне я наткнулся на Скалу, склонившегося над миниатюрной чашкой дымящегося кофе.

— Доброе утро, дядя Кирь, в гараже стоит новенький транспорт, — сообщил я, наливая и себе кофе. — Можешь раздать его всем, кому нужно. Названия ещё не придумал. Пусть будут «Пауки», «Жуки» и «Скорпионы». Ну, разберётесь, что где. Если вкратце, то «Пауки» — для разведки, «Жуки» — для диверсий, а «Скорпионы» — для зачистки. «Пауки» — это маленькие машинки, юркие, с кучей датчиков и сенсоров. «Жуки» — побольше, с крепкими бронепластинами. А «Скорпионы» — с пулемётами и ракетницами.

Скала с интересом посмотрел на меня.

— Ладно, Теодор, спасибо за подгон. Скажу парням, заберут машинки. Вот только… когда ты всё успеваешь? Ты что, секретный завод открыл?

Я загадочно улыбнулся.

— А это, дядя Кирь, секрет фирмы. Но, поверь, скоро у нас будет всё, что нужно для обороны княжества. Кстати, распорядись, пожалуйста, усилить патрули в городе. Особенно в «Речном квартале». Там много пожилых людей и семей с детьми. Не хочу, чтобы там кто-нибудь пострадал.

— Понял тебя, — кивнул Скала. — С этим действительно есть проблемки. Нападений по городу всё больше. Под землю военные спускаются… там просто мрак, сколько тварей развелось. Они размножаются со скоростью света. Армия еле справляется.

Услышав это, я достал блокнот и сделал пометку: «Создать магический огнемёт».

В этот момент на кухню влетел запыхавшийся Боря.

— Теодор, там… это… — он, с трудом переводя дыхание, протянул мне телефон. — Смотри сам!

Он включил видео с экстренным сообщением из Российской Империи. Диктор с серьёзным лицом вещал:

— … сегодня стало известно о трагической гибели отряда «Альфа», элитного подразделения Российской Империи, отправленного в Лихтенштейн для оказания помощи в борьбе с противниками. По предварительным данным, отряд был подло атакован войсками Теодора Вавилонского, который, как вы все знаете, воспользовался военным положением и объявил себя временным главой княжества. Мотивы этого вероломного нападения пока неясны. Эксперты предполагают, что Вавилонский, используя магию Теней, полностью подмял под себя Лихтенштейн, и теперь выступает против интересов Империи. За отряд «Альфа» Российская Империя обязательно отомстит!

— Вот ушлёпки! — не выдержав, выругался я.

Скала, услышав это, покачал головой.

— Это подстава. Кто-то наверху решил, что нужно замести следы и грохнуть «Альфу». Но два зуба даю на отсечение, что у них ничего не вышло.

— Всего два? — усмехнулся я. — А почему не все?

— А все жалко.

Если честно, сами имперские спецназовцы меня мало волновали. Бойцы они, конечно, хорошие. Просто не ожидали, что столкнутся с Магом Земли. Но, полезли на рожон — получили по заслугам. Я и так сохранил им жизни. Вот только… не думал я, что Империя, не получив желаемого, решит действовать так кардинально, сразу записав меня во враги.

Получалось, что я теперь официально враг Российской Империи. Ну, спасибо, удружили! Я-то думал, мы с ними вроде как в одной лодке плывём. А тут — на тебе, предатель, террорист, и вообще исчадие ада.

Это уже даже не смешно. Они там в своей Империи совсем берега попутали?

С другой стороны, чего ещё ожидать от Империи? Они ж как большие дети — чуть что не по их, сразу в крик, кулаками машут, игрушки ломают. В прошлой жизни я таких Империй повидал — не сосчитать. И все они, как под копирку, одинаковые — гордые, заносчивые, с раздутым самомнением и вечной претензией на мировое господство.

Впрочем, сейчас меня больше волновала не реакция Империи, а то, как всё это отразится на Лихтенштейне. Княжество и так на грани катастрофы — война, Тени, экономический кризис… А тут ещё и Империя, похоже, решила добавить масла в огонь.

Ладно. Что имеем, то имеем. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Я потёр виски, пытаясь прогнать подступающую головную боль. Похоже, пора вводить в действие план «Б». А может, даже «В», «Г» и «Д» до кучи.

В голове тут же зароились мысли:

«Так, нужно срочно усилить оборону. Не просто усилить, а сделать её неприступной. Чтобы даже мышь не проскочила. И не только от австрийцев, но и от этих имперских 'друзей».

А ещё нужно прокачать армию. Не просто вооружить и обучить, а сделать из неё настоящую машину для убийства. Чтобы враги, при одном упоминании об армии Лихтенштейна в штаны накладывали от страха. А для этого нужны технологии. Новые, современные, не имеющие аналогов в этом мире. И у меня, кажется, есть парочка идей…'

— Теодор, — я обернулся и увидел Скалу, который стоял рядом и внимательно наблюдал за мной, — ты чего там бормочешь? Опять что-то задумал?

— Задумал, дядя Кирь, задумал, — ответил я, хитро улыбаясь. — И такое, что этому миру и не снилось. Короче, завтра и послезавтра меня не будет. И Насти тоже. Мы отъедем по делам. Так что ты тут за главного. А за дела во дворце пусть Шенк с Рихтером отвечают, они ребята толковые, справятся.

Скала нахмурился.

— Это куда же вы собрались? И что за дела такие секретные?

— Увидишь, — я подмигнул ему. — Всё увидишь. И обалдеешь.

— Ну, ты умеешь удивлять, — покачал головой Скала. — Только смотри, не перемудри. А то мы тут без тебя как без рук.

— Не переживай, дядя Кирь, всё будет в лучшем виде.

Я хлопнул его по плечу и вышел из кухни.

Поднимаясь по лестнице, набрал номер моего незаменимого директора «Созидателя».

— Ганс, — начал я без приветствий, — нужна твоя помощь. Доставь в военную часть номер ноль-четырнадцать-пятьдесят-один, много грузовиков с материалами. И прямо там выгружай всё.

— Это же та, которая на окраине Вадуца? — переспросил Ганс, явно озадаченный моим запросом. — Теодор, но она же… разрушена. Там после австрийского обстрела одни руины остались.

— Знаю. Именно поэтому и нужно туда всё доставить. Будем восстанавливать.

— Хорошо. Только… очень много — это сколько? У меня сейчас все машины заняты. Работаем круглосуточно, не покладая рук. Заказов — море.

— Все, что есть, Ганс. И ещё найми дополнительные. Пусть везут всё, что есть на складах. Камень, металл, кирпич, электрику… Всё, что может пригодиться для строительства. И не забудь про технику. Экскаваторы, бульдозеры, краны… Короче, всё, что может копать, поднимать, перевозить и строить. И людей тоже подтяни. Много людей.

Задача была непростая, но Ганс без возражений согласился. Он привык доверять моим иногда безумным идеям.

Я отключился и, поднявшись наверх, сходил в душ и привёл себя в порядок. Затем сообщил проснувшейся Насте, что мы едем в военную часть.

Через два часа мы, вместе с Борей, уже подъезжали к военной части. Одновременно с нами начали прибывать первые грузовики «Созидателя», до отказа гружёные стройматериалами.

Виды, конечно, здесь были довольно печальные: разрушенные казармы и автопарк, выжженная повсюду земля.

— Ну и срач тут, однако, — пробормотал Боря, с трудом маневрируя между воронками и обломками бетона.

Но я видел эту территорию совсем по-другому. В моём воображении уже возникали образы будущего подземного города — просторные залы, соединённые туннелями, жилые казармы, склады… Всё это должно было быть построено в кратчайшие сроки, с использованием самых передовых технологий и магии.

— Ну что, Настя, готова? — спросил я, выходя из машины и активируя свой Дар.

— Готова, — ответила она, тоже приступая к работе.

И мы начали творить. Земля под нашими руками оживала, двигалась, меняла форму. Камни складывались в стены, потолки поднимались, образуя своды. Мы работали, как одержимые, не замечая времени.

За два дня, которые пролетели как одно мгновение, мы создали под землёй настоящий лабиринт из комнат, залов, коридоров и туннелей. Здесь были и казармы для гвардейцев, и мастерские для производства оружия, и лаборатории для разработки новых технологий, и даже… подземный полигон для испытаний. Из артиллерии на таком, конечно, не постреляешь. Но из танков — шмаляй, не хочу.

Конечно, мы не могли сделать всё это вдвоём. Нам помогали рабочие «Созидателя», которые занимались отделкой помещений, прокладкой коммуникаций и установкой оборудования.

Но основная работа, конечно, лежала на нас с Настей. Она, кстати, несмотря на усталость, работала с невероятной отдачей. Её Дар раскрывался всё больше, и она уже могла управлять камнями и землёй с невероятной точностью.

Я использовал свой Дар, чтобы создавать каркас будущих сооружений, а Настя, с её талантом к деталям, «наполняла» их жизнью. Она проектировала комнаты, продумывала расположение мебели, создавала уютные уголки для отдыха.

Затем я сосредоточился на более сложных задачах — создании защитных барьеров, которые защитят подземный город от вражеских атак, и установке артефактных генераторов, которые будут обеспечивать энергией всё это подземное царство.

Мы работали без сна и отдыха, не замечая усталости. Нами двигало не только чувство долга, но и азарт Архитекторов — желание создать нечто невероятное, то, чего ещё никто не делал.

Наконец, когда основная часть работы была завершена, я, обессиленный, рухнул на землю.

— Ну вот, — прохрипел я, с трудом переводя дыхание. — Кажется… всё.

Настя, такая же уставшая, но довольная, присела рядом со мной.

— Ты молодец, Теодор, — сказала она, уткнувшись головой мне в плечо. — Я даже не представляла, что такое возможно.

Я улыбнулся и, достав из кармана телефон, набрал номер Скалы:

— Дядя Кирь, военная часть ноль-четырнадцать-пятьдесят-один готова. Привозите ребят, пусть заселяются. Да, и не забудь про еду и воду. Тут пока всё пусто.

Положив трубку, я повернулся к Насте и увидел, что она уже почти спит, сидя прямо на полу. Я аккуратно подхватил её на руки и отнёс в одну из только что созданных комнат. Там уже стояла кровать, которую рабочие смастерили на скорую руку. Уложив её, я прилёг рядом, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой.

⁂

Офис Тайной Службы Безопасности

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Николай Михайлович Соболев, он же «Оракул», глава возрождённой Тайной Службы Безопасности княжества Лихтенштейн, блаженно вытянулся в кресле, прислушиваясь к своим ощущениям.

Его новый кабинет, честно говоря, был не ахти — тесная комнатушка с голыми стенами, обшарпанный стол, пара стульев да старый сейф. Но после многих лет скитаний и это казалось роскошью. Главное, что здесь было тихо, и никто не мешал ему думать.

А думать было о чём. Ещё недавно он считал себя живым трупом, обречённым на медленное угасание. Его тело, истерзанное годами службы, с каждым днём становилось всё слабее. Магический Дар, некогда мощный и послушный, казался тлеющим угольком, готовым вот-вот погаснуть. Боли в суставах, одышка, постоянная усталость… Казалось, жизнь неумолимо уходит из него, оставляя лишь пустую оболочку.

Но всё изменилось. Теодор Вавилонский… Этот молодой аристократ, появившийся в Лихтенштейне словно из ниоткуда, перевернул его жизнь с ног на голову.

Соболев усмехнулся, вспоминая их первую встречу. Он, опытный сотрудник, привыкший читать людей, как открытую книгу, не мог понять этого парня. Вавилонский казался ему загадкой, человеком, который скрывает гораздо больше, чем показывает. И эта загадка манила его, как мотылька — огонь.

И вот теперь… Теперь он снова чувствовал себя живым. Благодаря «чудесам» Вавилонского, как говорили о них в народе, боль, эта вечная спутница последних лет, немного отступила.

Николай Михайлович, конечно, не верил во всякую мистику, но то, что сделал этот молодой человек, иначе как чудом и не назовёшь. Тело, ещё недавно казавшееся дряхлой развалиной, наполнялось силой и энергией.

Сразу после того, как Николай Михайлович вступил в должность, Теодор заменил ему больные и хрупкие, как стекло, кости. Суставы, скованные артритом, теперь двигались легко и свободно.

И, что самое главное, он вернул ему Дар. Тот самый Дар, который, как казалось Соболеву, был утрачен навсегда. Магические каналы, почти иссохшие, теперь пульсировали, наполняясь живительной силой.

Он с удовольствием потянулся, разминая затёкшие было мышцы. А ведь ещё совсем недавно любое движение причиняло ему боль. Но теперь было гораздо лучше. Примерно на пятьдесят процентов — но и это уже немало.

«Да уж, подфартило мне, старику, — подумал Соболев. — А ведь хотел уже готовиться к земле… А тут такое!»

Николай Михайлович поднялся с кресла и подошёл к окну. За окном, погружаясь в сумерки, раскинулся Вадуц. Город, который он, Оракул, должен был защищать от всех, кто посягнёт на его безопасность.

Он усмехнулся. Да, задачка непростая. Но тем интереснее! Всю свою жизнь Соболев любил сложные задачи. Любил распутывать клубки интриг, разгадывать тайны, находить выход из самых безвыходных ситуаций. И теперь у него появился новый шанс проявить себя.

— Выживание — это авантюра, — пробормотал он себе под нос, вспоминая слова, сказанные когда-то одним старым мудрецом. И в этих словах, как ни странно, была истина.

Вся жизнь Соболева была чередой авантюр. Сначала — служба в Тайной Канцелярии, где каждый день был полон риска и опасностей. Затем — бегство, скитания, попытки скрыться от прошлого. И вот теперь — новый поворот судьбы. Новая авантюра.

Сразу после официального вступления в должность, на него было совершено покушение. Когда Соболев уже собирался лечь спать, к нему в дом ворвались неизвестные. Они были одеты в чёрную форму, их лица скрывали маски. Они напали внезапно, без предупреждения.

Если бы не его реакция и не Дар, который, к счастью, вернулся к нему, он был бы уже мёртв. Нападавшие оказались профессионалами — быстрые, ловкие, с хорошо поставленными магическими техниками.

Но Соболев не растерялся. Среагировал мгновенно, как учили когда-то. Выхватил из-под подушки пистолет, застал своих жертв врасплох и открыл огонь.

Эта история лишь укрепила решимость Соболева. Он понял, что враг не дремлет. И что ему, Оракулу, придётся приложить все усилия, чтобы защитить себя, своих людей и, конечно же, нового главу княжества.

Теодор Вавилонский, конечно, гений. Но он ещё слишком молод. Он не знает, на что способны его враги и вряд ли понимает, как устроен этот мир.

«Да, ты можешь менять кости и возвращать Дар, мой юный друг, — подумал Николай Михайлович, — но есть вещи, которые приходят только с опытом.»

Он достал из ящика стола потрёпанную записную книжку в кожаном переплёте. За годы службы в ней накопилось немало полезного: имена, явки, пароли. Старые связи, которые он поддерживал даже в изгнании. Информаторы по всему миру, готовые за хорошую плату поделиться любыми секретами.

А главное — система. Годами отточенная система сбора и анализа информации, превращающая разрозненные факты в чёткую картину происходящего. Когда-то за это его и прозвали Оракулом — за способность предвидеть события, складывая вместе мельчайшие детали.

Соболев провёл рукой по корешку книжки. Теперь, когда к нему вернулись силы, пришло время стряхнуть пыль со старых контактов. Активировать спящую агентурную сеть. Создать такую систему безопасности, которая сделает Лихтенштейн неуязвимым для врагов.

«Посмотрим, как тебе это понравится, Теодор, — усмехнулся Соболев. — Ты дал мне новое тело и вернул Дар. А я подарю тебе глаза и уши по всему миру. Будешь знать о заговорах против тебя ещё до того, как заговорщики их придумают.»

⁂

Лесной массив на границе Швейцарии и Лихтенштейна

Полковник Василий Панкратов, командир элитного отряда «Альфа», сплюнул кровь и с трудом поднялся на ноги. Вокруг царил хаос — обломки вертолёта, искорёженные остовы машин, мёртвые тела этих странных японцев.

«Откуда они вообще взялись⁈» — в который раз подумал Панкратов, оглядывая поле боя.

Его отряд, закалённый в боях и привыкший к самым невероятным ситуациям, сейчас выглядел потрёпанным. Все двенадцать бойцов были ранены — кто-то легко, кто-то тяжело. Сам Панкратов тоже получил своё — сломанная рука, два пулевых ранения, ожоги.

— Командир, мы… — начал было капитан Волков, его голос дрожал от усталости, — … победили?

Панкратов стиснул зубы. Победили? Да они, чёрт возьми, едва выжили!

— Победили? — процедил он. — Нас загнали в угол.

Он снова оглядел поле боя, усеянное телами и обломками техники.

Тот день, когда они отправились на задание в Лихтенштейн, навсегда врезался в его память. Всё пошло не по плану с самого начала — этот чёртов Вавилонский, который, словно играючи, издевался над ними. Затем — ад в катакомбах, где они, как загнанные крысы, пытались выбраться из ловушки.

И вот, когда они уже почти добрались до безопасного места, их ждал новый «сюрприз» — вертолёт, который должен был их эвакуировать, внезапно открыл по ним огонь.

Бойцы «Альфы», не ожидавшие такой подлости, даже немного растерялись. Но ненадолго. Им удалось сбить вертолёт, но на этом испытания не закончились.

Из леса появились японские головорезы и набросились на них с такой яростью, что бойцы «Альфы» едва успели среагировать.

Якудза были вооружены не только катанами и сюрикенами, но и каким-то странным, неизвестным оружием. Бой был коротким, но жестоким. Отряд «Альфа» на пределе своих сил всё же смог отбиться от якудз.

— Да что за хрень тут вообще творится⁈ — прорычал Панкратов. — Нас что, списали⁈

Он посмотрел на своих бойцов. Израненные, измученные, но не сломленные… Они верили ему, своему командиру. И он не мог их подвести.

— Так, слушай мою команду! — приказал он, стараясь говорить твёрдо. — Раненых — перевязать. Потом собираем всё, что может пригодиться. Оружие, боеприпасы, медикаменты… Всё, что найдём. И готовимся к отходу.

— Куда? — спросил один из бойцов, парень с лицом, сплошь залитым кровью.

— В горы, — ответил Панкратов. — Там есть один схрон. Должны успеть до темноты.

Они быстро собрали всё, что могло пригодиться, оказали первую помощь раненым и, стараясь не шуметь, двинулись в путь.

Шли молча, экономя силы. Панкратов, несмотря на боль во всём теле, старался держаться бодро, подавая пример своим людям. Он знал, что сейчас от него зависит их жизнь. Если он сдастся, если покажет слабость, то они все погибнут.

Через несколько часов они добрались до схрона — небольшого, тщательно замаскированного бункера, расположенного в глухом лесу. Здесь, вдали от посторонних глаз, бойцы «Альфы» могли перевести дух, зализать раны и обдумать свои дальнейшие действия.

Панкратов спустился в бункер, оставив двоих бойцов на страже. Внутри было темно и сыро, пахло землёй. Он включил фонарик и осмотрелся. На полках хранились консервы, сухпайки, вода, медикаменты, оружие, боеприпасы и даже несколько комплектов гражданской одежды. Всё, что могло пригодиться для выживания в экстремальных условиях.

Через несколько часов все бойцы уже более-менее пришли в себя.

Рядом с Панкратовым, на полу, сидел капитан Сергей Волков, его правая рука и верный друг. Он молча чистил трофейный автомат, изредка бросая взгляды на командира. Волков был опытным бойцом, прошедшим через огонь и воду. Но даже он, казалось, был сломлен произошедшим.

Остальные бойцы «Альфы», кто как мог, зализывали свои раны. Кто-то, морщась от боли, обрабатывал ссадины и порезы. Кто-то, стиснув зубы, пытался вправить вывихнутые суставы. А кто-то просто сидел, уставившись в одну точку, не в силах осознать случившееся.

— Командир, — Волков нарушил гнетущую тишину, — что будем делать дальше?

Панкратов тяжело вздохнул.

— Не знаю, Серёга, — честно признался он. — Честно говоря, я вообще ни хрена не понимаю. Знаешь, я всю жизнь служил Империи. Верил, что делаю правое дело. Защищаю свою страну, свой народ… А теперь…

Он замолчал, не в силах подобрать нужные слова.

— А теперь я понимаю, что нас просто использовали. Как пушечное мясо. И мне от этого тошно.

Он повернулся к Волкову.

— Серёга, я больше не хочу быть пешкой. Не хочу выполнять приказы тех, кто считает нас расходным материалом. Я хочу сам решать, за что мне сражаться. И за кого.

Волков кивнул, понимающе глядя на командира.

— Я с тобой, Вась. Куда ты, туда и я.

— И я! — раздался голос одного из бойцов.

— И я! — поддержал его другой.

Вскоре все бойцы «Альфы», как один, заявили о своей поддержке.

— Спасибо, ребята, — Панкратов с благодарностью посмотрел на них. — Я знал, что могу на вас рассчитывать.

Он встал, прошёлся по комнате. Внезапно его взгляд остановился на небольшом металлическом ящике, стоящем в углу бункера. Внутри, под надёжным замком, хранилось самое ценное — деньги, золото и… мобильник. Не обычный, а специальный, с возможностью связи с любым уголком мира. И всего на один звонок.

Панкратов ввёл секретный код, открыл сейф и, достав оттуда телефон, повертел его в руках. Кому позвонить? Кому довериться? Он прокручивал в голове имена, фамилии, позывные… Друзья, знакомые, коллеги… Но никому из них он не мог полностью доверять.

— Чёрт! — выругался он, опускаясь на ящик. — Дожили…

И тут ему на ум пришла одна кандидатура. До сегодняшнего дня это был бы последний человек, к которому он решит обратиться. Но после того, как их списали, другого выхода просто не оставалось.

Панкратов знал, что этот человек — человек слова. Если он пообещает помочь, то поможет. Чего бы ему это ни стоило. Панкратов познакомился с ним давно, ещё в молодости, когда служил в спецназе. Они вместе выполняли одно опасное задание в горах Афганистана. Тогда этот человек спас ему жизнь, активировав энергетический щит и прикрыв своим телом от взрыва гранаты.

Он набрал номер, который помнил наизусть, и приложил телефон к уху. Долгие гудки, затем тихий щелчок, и в трубке раздался знакомый голос:

— Слушаю. Кто это?

Панкратов сжал телефон с такой силой, как будто от этого зависела его жизнь.

— Здравия желаю, Кирилл Александрович. Это Василий Панкратов. У меня есть… важный разговор.

Глава 13

Город Стамбул, Османская Империя

Герцог Сергей Никифорович Иванов ёжился от непривычного холода на борту австрийского военного дирижабля. В его голове зудела одна-единственная мысль:

«Как же я, чёрт возьми, докатился до такой жизни⁈»

Сначала этот проклятый Вавилонский. Потом — Бобшильд, который, вместо того чтобы решить проблему, как положено, просто сбежал, бросив всех на произвол судьбы. А теперь ещё и эти австрийцы! Мало того, что разбомбили его завод, так ещё и ведут себя, как хозяева жизни!

Герцог, конечно, понимал, что сам виноват. Поверил Бобшильду, понадеялся на лёгкую победу… И что в итоге? А в итоге он потерял всё — бизнес, влияние, репутацию, даже собственный дом. Семью он, конечно, надёжно спрятал. Но теперь не знал, когда снова сможет их увидеть.

Всё это время Иванов пытался наладить контакты с австрийцами, дабы те захватили Лихтенштейн. Но, как показала практика, сделать ему это не удалось от слова «совсем».

Теперь ему нужно было доставить родителей Вавилонского к османам, чтобы те их казнили. Якобы, это должно было сломить дух Теодора и заставить его сдаться. Но Иванов не верил в это. Он прекрасно понимал, что Вавилонский не из тех, кто сдаётся. И что эта затея с казнью родителей — лишь жалкая попытка австрийцев хоть как-то насолить своему врагу.

Он посмотрел на Аристарха и Ангелину Вавилонских, которые сидели напротив, прижавшись друг к другу, как два затравленных зверька. Оба — пьяные в стельку, дрожащие от страха и, судя по всему, уже ни на что не надеющиеся.

Дирижабль, покачиваясь на ветру, медленно, но верно приближался к Стамбулу. Иванов, не отрываясь, смотрел в окно, пытаясь разглядеть внизу хоть что-то, кроме облаков.

Столица Османской Империи встретила их ярким солнцем и пронзительным криком чаек. С высоты птичьего полёта город казался огромным муравейником.

Внизу, под брюхом дирижабля, раскинулся Босфор — легендарный пролив, соединяющий Чёрное и Мраморное моря. Солнечные блики, отражаясь от воды, слепили глаза, а сам пролив, извиваясь, словно гигантская змея, уходил вдаль, теряясь в дымке.

Сотни кораблей, больших и маленьких, сновали туда-сюда, создавая ощущение непрерывного движения жизни. Пароходы, фрегаты, яхты, рыбацкие лодки — все они спешили по своим делам, не обращая внимания на величественный дирижабль, медленно плывущий над ними.

Иванов, прильнув к окну, невольно залюбовался открывшимся видом. Да, Босфор был великолепен. Не зря его называют «жемчужиной Востока».

Дирижабль начал снижаться, и вскоре перед ними во всей красе предстал дворец султана Мурада — огромное, величественное здание, поражающее своей роскошью и масштабами. Он был похож на сказочный город, выросший на берегу моря. Беломраморные стены, украшенные золотыми узорами, сверкали на солнце. Высокие минареты гигантскими стрелами вонзались в небо. Купола мечетей, покрытые бирюзовой плиткой, переливались всеми цветами радуги.

Их заставили ждать. Долго. Очень долго. Сначала — в каком-то пыльном, пропахшем затхлостью помещении. Затем — в приёмной, обставленной с показной роскошью, но совершенно безвкусно. Иванов, привыкший к европейскому стилю, морщился, разглядывая аляповатые узоры на стенах и безвкусные золотые безделушки, расставленные повсюду.

Аристарх и Ангелина Вавилонские, казалось, вообще не понимали, что происходит. Всё ещё в стельку пьяные, они сидели на диване и тупо смотрели перед собой, словно не осознавая, куда их привезли и что их ждёт. Аристарх мутным взглядом пытался сфокусироваться на узорах ковра, а Ангелина положила голову ему на плечо и тихо всхлипывала.

Иванов скрипнул зубами и нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла. Эти двое — родители Теодора Вавилонского — были, как им казалось, ключом к решению всех проблем. Но, похоже, они не оправдали надежд. По крайней мере, пока.

Наконец, спустя несколько часов, тяжёлые дубовые двери распахнулись, и в зал вошёл слуга в роскошном тюрбане и шёлковом халате. Он, низко поклонившись, произнёс:

— Его Величество султан Мурад занят важными государственными делами. Он поручил своему сыну, Мустафе, принять вас.

Иванов, с трудом сглотнув, кивнул.

В зал, чеканя шаг, вошёл высокий, широкоплечий мужчина с гордым взглядом. Его лицо обрамляла аккуратно подстриженная бородка, а на голове красовался тюрбан, украшенный драгоценными камнями. Это был Мустафа, старший сын султана, наследник престола. Не обращая внимания на Иванова и Вавилонских, он вальяжно уселся в кресло, закинув ногу на ногу.

— Говори, зачем пришёл, — произнёс Мустафа, небрежно махнув рукой в сторону Иванова. — И кто эти… гхм… люди?

Иванов, поклонившись, начал излагать суть своего визита, стараясь говорить как можно более почтительно и льстиво:

— Ваше Высочество, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Меня зовут Сергей Никифорович Иванов. Я — герцог Российской Империи и представитель князя Роберта Бобшильда, прибыл к вам с важной миссией. Президент Леопольд Фердинанд, правитель республики Австро-Венгрия, просит вас оказать ему услугу…

Он сделал паузу, поглядев на Мустафу — слушает ли вообще он. Тот, не говоря ни слова, лишь приподнял бровь, давая понять, что слушает.

— Президент готов щедро вознаградить вас за эту услугу, — продолжил Иванов, доставая из кармана бархатный мешочек, наполненный золотыми монетами. — Это лишь малая часть того, что вы получите, если согласитесь помочь нам.

Он высыпал монеты на стол, и они, звеня, рассыпались по полированной поверхности. Мустафа, небрежно махнув рукой, подозвал слугу и приказал ему убрать золото.

— Короче, герцог, — сказал он, не выказывая ни малейшего интереса к деньгам. — Говори, чего хочешь. Моё время стоит дороже любых денег.

— Мы хотели бы… гхм… казнить вот этих людей, — Иванов кивнул в сторону Аристарха и Ангелины, которые, услышав эти слова, задрожали ещё сильнее. — Они — родители Теодора Вавилонского, этого мерзкого предателя, который поднял мятеж против законной власти в княжестве Лихтенштейн.

Мустафа, услышав имя Вавилонского, усмехнулся.

— Вавилонский, значит… Интересно. Я слышал о нём. Говорят, он обладает невероятной силой и хитростью. И, судя по всему, доставляет немало хлопот своим врагам.

— Он — предатель! — воскликнул Иванов, с ненавистью глядя на родителей Теодора. — Он предал своих родителей, свою родину! Теодор Вавилонский — изменник, который должен быть наказан!

Мустафа, выслушав его, лишь хмыкнул.

— И что вы предлагаете взамен? Зачем нам марать руки об этих… гхм… отбросов?

В этот момент в зал плавной неслышной походкой вошла сестра Мустафы, Аиша. Она была одета в чёрное платье, расшитое серебряными нитями, а её голову покрывал тонкий шёлковый платок. Тёмные глаза девушки излучали какой-то неестественный холодный блеск.

— Мустафа, брат мой, — произнесла она, обращаясь к брату. — Я слышала, у нас гости из Лихтенштейна?

— Да, сестра, — ответил Мустафа. — Этот русский герцог привёз нам родителей этого… как его… Вавилонского. Говорит, что их нужно казнить.

Аиша с интересом посмотрела на Аристарха и Ангелину.

— Любопытно, — протянула она, подходя ближе. — А что вы скажете, если я предложу вам более изысканный способ наказать этих людей?

Мустафа удивлённо посмотрел на неё:

— Что ты имеешь в виду?

— У меня есть идея, — улыбнулась Аиша. — Мы можем использовать их в своих целях.

Она подошла к Иванову и, глядя ему прямо в глаза, спросила:

— Скажите, а вы действительно так хорошо знаете этого Вавилонского? Что он из себя представляет? Каковы его планы? Чего он хочет?

Иванов, сбитый с толку её вопросами, не знал, что ответить.

— Ну… он молодой, хитрый и опасный… — пробормотал он. — Но слишком уж много на себя берёт. Мешает всем жить спокойно. Строит укрепления на границе с Австро-Венгрией… Защищает Лихтенштейн…

Аиша, услышав это, усмехнулась.

— Защищает? — переспросила она. — Или захватывает?

Мустафа, явно потеряв интерес к происходящему, лениво махнул рукой в сторону сестры.

— Ладно, вот с Аишей и поговорите. Она у нас умная. Она всё решит.

Он вышел из зала, оставив Иванова и Вавилонских наедине с Аишей. Та, не теряя времени, подошла к Аристарху и Ангелине, внимательно осмотрев их.

— Так значит, это родители того самого Теодора? — произнесла она задумчиво. — Любопытные экземпляры… Интересно, что он почувствует, когда узнает, что они в наших руках.

Она резко повернулась к Иванову.

— Знаете, герцог, — сказала она, — у меня есть к вам встречное предложение. Гораздо более интересное.

⁂

Я, с наслаждением вытянувшись на мягком диване в своём кабинете, лениво листал ленту новостей на планшете. Тот редкий момент, когда выдалась минутка побыть наедине, насладиться тишиной и отвлечься от бесконечной суеты.

Внезапно раздался стук в дверь, и в кабинет заглянул Скала. Он, явно смущаясь, застыл на пороге, нервно теребя в руках свой телефон.

— Теодор, — начал он неуверенно, — ты не занят? Я тут насчёт «Альфы»…

— Это те, которым мы жопу надрали, а потом их имперцы убили? — уточнил я.

— Ага, те самые, — вздохнул Скала. — Вот только первая часть верная, а вот вторая — не очень. Короче, тебя на связи не было, я под свою ответственность их эвакуировал.

— Хрена се… — я отложил планшет в сторону и удивлённо посмотрел на Скалу. — И как они? Все живы хоть?

— Все, — кивнул Скала. — Потрёпанные, конечно, но живые. Говорят, что их свои же хотели грохнуть. Ну, типа, за провал операции.

— Да уж, не повезло ребятам. И что теперь?

Скала кивнул кому-то снаружи, и в кабинет вошли сами «спасённые» — отряд «Альфа» в полном составе. Да, выглядели они, мягко говоря, неважно. Лица сплошь в синяках и ссадинах, разрезы на форме во многих местах наспех зашиты. Но, несмотря на это, держались они уверенно, с достоинством.

— Здравия желаю, господин Вавилонский! — представился один из них, высокий, крепкий мужчина с суровым лицом и шрамом, пересекающим левую бровь. — Полковник Василий Панкратов, командир отряда «Альфа».

— Здравия, — кивнул я, с интересом разглядывая «гостей». — И что же привело вас ко мне?

— Мы пришли просить у вас убежища, — ответил Панкратов, и в его голосе послышались нотки смущения. — Мы не можем вернуться в Империю. Нас там ждёт смерть.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Неужели всё так плохо?

— Хуже, чем вы думаете, — мрачно ответил Панкратов. — Теперь нас хотят убрать, как отработанный материал.

— Империя, которой вы так преданно служили?

— Те, кто нами командует, — поправил меня Панкратов, и в его глазах мелькнул гнев. — Нас предали.

Я задумался. С одной стороны, эти ребята — опытные бойцы, которые могли бы усилить мою гвардию. С другой — они служили Империи, а Империя сейчас, мягко говоря, не в восторге от моих действий. К тому же они могли затаить на меня обиду за недавнее столкновение. И кто знает, не попытаются ли они отомстить?

— Знаете, парни, — сказал я, обращаясь к отряду «Альфа». — Я всё ещё размышляю: а не стоит ли «эвакуировать» вас обратно?

— Тогда вы обречёте нас на верную смерть, — ответил Панкратов. — Мы смотрели новости и понимаем, что нас грохнут так или иначе, и до столицы мы не долетим. А просто позвонить Императору не получится, потому что кто бы там ни хотел нас убить — они новую жесть придумали, что вы, Теодор, вселяете Теней в людей. И нас вы тоже подчинили своей воле, и мы теперь — ваши марионетки.

«Трындец какой-то, — подумал я, едва сдерживая смех. — Ну и фантазия у этих имперских пропагандистов! Значит, теперь я ещё и Теней в людей вселяю? Обвинили меня в том, против чего я всегда боролся!»

— Ладно. Допустим, я вам верю. Но что вы можете мне предложить?

— Мы — профессионалы, — ответил Панкратов, выпрямляясь. — Мы можем сражаться за вас. Мы можем защищать Лихтенштейн. Мы можем…

— Стоп, стоп, стоп, — перебил я его. — Сражаться вы, конечно, умеете. Но… вы же присягали Империи. Вы готовы воевать против своих?

— Мы присягали на верность Родине, — твёрдо ответил Панкратов. — А Родина — это не только кучка продажных чиновников, которые готовы предать свою страну ради власти и денег. Это ещё и народ, земля, история… Мы готовы защищать интересы собственного народа, даже если для этого придётся пойти против тех, кто сейчас называет себя властью.

— Ну, допустим. Вы, конечно, крутые ребята, но верить вам на слово я не буду. И, честно говоря, не знаю, что с вами делать. Вы же понимаете, что я не могу просто так взять и принять вас в свою гвардию?

— Понимаем, — кивнул Панкратов. — Мы готовы пройти любые проверки, выполнить любые задания. Мы докажем свою преданность делом.

Я задумался. С одной стороны, отряд «Альфа» — это серьёзная сила. С другой стороны, принимать на службу людей, которые ещё недавно были врагами… Это рискованно.

И тут меня осенило.

— Дядя Кирь, вызови-ка сюда Соболева. Он как раз недавно ко мне заходил.

Скала кивнул и вышел из кабинета. А я, повернувшись к Панкратову, сказал:

— Знаете, господа, у меня как раз есть подходящая работа для вас.

Через несколько минут в кабинет вошёл Николай Михайлович Соболев, собственной персоной. Он, с интересом оглядывая «Альфу», подошёл ко мне.

— Ну что, Теодор, — спросил он, хитро улыбаясь, — решил порадовать старика?

— Ага, — кивнул я. — Подарочек у меня для вас есть. С пылу, с жару, как говорится.

Я указал рукой на бойцов «Альфы».

— Знакомьтесь, Николай Михайлович. Это — отряд «Альфа». Элитный спецназ Российской Империи. Знаю, любой Тайной Службе нужно силовое крыло, так что вот — забирайте этих ребят! Теперь у вас тоже будут силовики!

Соболев, окинув взглядом бойцов «Альфы», довольно потёр руки.

— Мне как раз нужно кое-кого из Швейцарии похитить, а то слишком борзые стали, берега попутали. Нужно напомнить, кто я такой.

Я не удержался и рассмеялся.

— Только постарайтесь справиться получше, чем с моим похищением, — сказал я бойцам.

Командир «Альфы», услышав это, нахмурился и даже покраснел. Похоже, моя шутка задела его за живое.

— Дядя Кирь, — обратился я к нему. — … обеспечь их снарягой. Ну, и введи в курс дел.

Когда «Альфа» и Соболев ушли, я, оставшись наедине со Скалой, сказал:

— Дядя Кирь, а ты молодец, что вытащил их. Может, и пригодятся нам эти ребята. Соболев мужик не простой, он-то наверняка почувствует, если они вдруг что-то задумают.

— Да я, Теодор, просто по-человечески поступил, — ответил Скала, пожимая плечами. — Не мог же я их бросить.

— Знаю, дядя Кирь, знаю, — улыбнулся я. — Ты у нас добрый.

А про себя подумал, что кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки. Теперь у меня есть не только гвардия, но и Тайная Служба Безопасности. А это значит, что игра становится всё серьёзнее.

⁂

Город Берлин, Пруссия

Приёмная канцлера Пруссии

Бывший князь Лихтенштейна, Роберт Бобшильд, сидел в приёмной канцлера Пруссии, сгорбившись на неудобном стуле, как побитая собака. Уже вторые сутки он тщетно пытался пробиться на аудиенцию, но его не пускали дальше порога. Секретарь с презрительным выражением лица раз за разом повторял одно и то же:

— Его превосходительство канцлер очень занят. У него нет времени на встречи с посторонними лицами.

— Посторонними⁈ — взревел Бобшильд, вскакивая со стула. — Да я с ним лично знаком! Мы с ним на брудершафт пили! Я ему такие дела обстряпывал, что вам и не снилось!

— Мне ничего об этом не известно. У канцлера очень плотный график. И вообще, вы записаны на приём?

— Да какой, к чёрту, приём⁈ Я — князь! Бывший, но всё же! У меня тут… у меня… — он замялся, не зная, как объяснить, что у него, по сути, ничего и нет.

Секретарь лишь равнодушно пожимал плечами:

— Если у вас есть какое-то срочное сообщение, можете оставить его мне. Я передам.

— Да ты… — Бобшильд задыхался от возмущения. — Да я…

Он хотел было выпалить что-нибудь оскорбительное, но вовремя осёкся. С этими чиновниками нужно быть осторожным. Одно неверное слово — и тебя тут же скрутят и отправят обратно, откуда пришёл. А возвращаться в Лихтенштейн Бобшильду совсем не хотелось. Там его ждал неминуемый суд, а вполне может быть даже смерть.

Он устало опустился обратно на стул, обхватив голову руками. Ещё недавно он был повелителем пусть маленького, но всё-таки государства! А теперь сидит здесь, в этой вонючей приёмной, как нищий, умоляя о подачке!

Внезапно дверь приёмной распахнулась, и в помещение вошёл высокий, стройный мужчина в безупречном мундире. Его холодный взгляд скользнул по Бобшильду, словно оценивая, стоит ли тратить на него время. Это был ближайший советник канцлера — человек, чьё слово в этих стенах значило едва ли не больше, чем слово самого канцлера.

— Что за шум? — спросил он, обращаясь к секретарю, но не сводя глаз с Бобшильда.

— Ваше превосходительство, этот человек настаивает на встрече с канцлером, — ответил секретарь, слегка съёжившись под взглядом советника. — Он утверждает, что знаком с его превосходительством лично, но у него нет записи на приём.

— Знаком лично? Интересно. А вы, сударь, кто такой?

Бобшильд вскочил со стула, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Я — Роберт Бобшильд, бывший князь Лихтенштейна! — заявил он, выпрямив спину. — И я требую встречи с канцлером!

— Требуете? — советник поднял бровь. — Вы, сударь, находитесь в Пруссии, а не в своём крошечном княжестве. Здесь не требуют, здесь просят. И если у вас нет официального приглашения, то вам здесь делать нечего.

Бобшильд почувствовал, как его лицо заливается краской. Он не привык к такому обращению. Даже после потери власти он всё ещё считал себя выше многих. И все эти заискивания его страшно бесили.

— Я не прошу, я требую! — повторил он, теряя остатки самообладания. — Вы даже не представляете, что я знаю! Я могу рассказать такие вещи, которые…

— Довольно! — советник резко поднял руку, прерывая его. — Я не намерен слушать ваши угрозы и пустые обещания. Секретарь, вызовите охрану. Этого человека нужно вывести из здания.

Секретарь нажал на кнопку вызова охраны и через несколько секунд в коридор вышли несколько охранников в форме.

— Выведите этого господина, — устало произнёс секретарь, кивая на Бобшильда. — И больше не пускайте.

Охранники схватили Бобшильда под руки и потащили к выходу.

— Эй! Что вы делаете⁈ — завопил Бобшильд, пытаясь вырваться. — Пустите меня! Да вы знаете, кто я такой⁈

Его крики эхом разносились по коридору, но никто не обращал на них внимания. Охранники протащили его через весь коридор, как мешок с картошкой, а затем невозмутимо выбросили за дверь и захлопнули её прямо перед его носом.

Бобшильд, тяжело дыша, опустился на ступеньки канцелярии, помятый и растерянный, как котёнок, которого выбросили на улицу. Настроение у него было хуже некуда.

Все приспешники Бобшильда разбежались кто куда, как крысы с тонущего корабля, не забыв прихватить с собой всё, что плохо лежало. Одни подались в Австро-Венгрию, надеясь найти там приют. Другие — в Швейцарию, где, по слухам, платили хорошие деньги за информацию о событиях в Лихтенштейне. Третьи — и вовсе растворились в воздухе, будто их никогда и не было.

Леос, этот мерзавец, тоже отвернулся от него. «Ты больше не нужен, — прошипел он тогда. — Твои связи — ничто. Ты — отработанный материал. И только из уважения к нашим прошлым делам я не дам тебя сожрать Теням.»

Но самое хреновое — это заблокированный счёт в швейцарском банке. Бобшильд, предчувствуя возможные проблемы, заблаговременно перевёл туда значительную часть своих сбережений — деньги, которые он «заработал» за годы своего правления. Он планировал использовать их «на чёрный день», чтобы начать новую жизнь где-нибудь подальше от Лихтенштейна. Но швейцарцы, эти хитрожопые черти, заморозили его счёт, сославшись на «необходимость проведения дополнительных проверок» и «выяснения всех обстоятельств дела». А на самом деле ему тонко намекнули, что все потери Швейцарии в «тайной войне» с Лихтенштейном будут вычитаться из его денег. И Бобшильд понимал — этих денег он больше не увидит.

Австрийцы, на которых он так надеялся, тоже предали его. Президент Австро-Венгрии вообще пригрозил убить его, если он ещё раз появится на горизонте. «Ты — идиот, Бобшильд! Всю малину нам обосрал!» — кричал он тогда, брызжа слюной. — «Мы потеряли целую кучу людей, техники, репутацию! Из-за твоей лжи и некомпетентности! Ты втянул нас в эту войну, а теперь хочешь, чтобы мы тебя спасали? Если я ещё раз увижу тебя на территории Австро-Венгрии, то лично прикажу расстрелять!»

Оставалась ещё Османская Империя. Но османов Бобшильд боялся, как огня. Эти ребята терпеть не могли неудачников. У них был свой кодекс чести, в котором не было места таким, как он — сбежавшим самозванцам, потерявшим и власть, и влияние. Кто знает, что им взбредёт в голову? Они могли просто так, ради забавы, отрезать ему уши или заставить его танцевать голым на площади. Да ну нахрен! Связываться с ними — себе дороже.

— Ничего, — пробормотал он себе под нос, поправляя съехавший набок парик. — Я ещё вернусь. Я вам всем покажу!

Внезапно из здания канцелярии вышел сам канцлер Пруссии. Окружённый свитой помощников и охранников, он направился к своей машине.

Бобшильд, не раздумывая, тут же бросился к нему и, упав на колени, начал целовать его сапоги.

— Ваше Превосходительство! — завопил он. — Спасите! Помогите!

Канцлер, с отвращением глядя на него, поморщился.

— Уберите это чмо от меня! — приказал он своей охране. — Выкиньте его за пределы Пруссии! И чтобы я больше никогда его здесь не видел!

Но Бобшильд, не обращая внимания на охрану, продолжал орать:

— Золото! Алмазы! Драгоценности! Я знаю, где спрятан старый золотой запас Лихтенштейна! И часть сокровищ Российской Империи!

Канцлер, услышав эти слова, замер на месте. Он жестом приказал охране отойти. Затем, наклонившись к Бобшильду, сказал:

— Что ты сказал? Повтори.

Бобшильд, понимая, что это его последний шанс, начал тараторить:

— В Лихтенштейне! Под «Кладбищем Самоубийц»! Там зарыты несметные сокровища! Я знаю, как туда попасть!

Канцлер, с недоверием глядя на него, рассмеялся.

— «Кладбище Самоубийц»? Это же старые, давно протухшие сказки!

— Нет! — заорал Бобшильд. — Это правда! Я знаю, где они спрятаны! Я… я готов поделиться! Пятьдесят на пятьдесят!

Канцлер пренебрежительно улыбнулся.

— Хер тебе, а не долю, — сказал он холодно. — Ты не достоин! Тебе сейчас никто убежище не даст, кроме меня. Но… — тут он сделал паузу, — … если ты прав, и там действительно будет сокровище, я выделю тебе небольшой домик на берегу озера. И пенсию. Будешь жить там, рыбу ловить. И больше никуда не полезешь. А если дёрнешься — замочу. Ну, как тебе такое?

Бобшильд, сломленный и униженный, кивнул. Выбора у него всё равно не было.

— Согласен, — прошептал он.

Глава 14

Я сидел на диване в гостиной, наблюдая как Настя, увлечённо жестикулируя, водит пальцем по макету здания на экране планшета.

Признаться честно, я даже не сразу понял, что это вообще такое. Какая-то смесь готического собора с эльфийскими домиками.

— … а здесь, — Настя, взмахнув рукой, увеличила изображение одной из секций, — … будет огромный зал. С панорамными окнами, чтобы внутрь попадало много света. И обязательно с видом на горы!

— Круто, — согласился я. — Только… это что, дерево?

Настя, гордо улыбнувшись, покачала головой.

— Нет, это камень. Особый вид мрамора, который я нашла в одной из твоих шахт. Он очень лёгкий, почти как дерево, но при этом невероятно прочный. А ещё он пропускает свет, как будто светится изнутри.

Я пригляделся. На первый взгляд, фасад действительно напоминал древесную кору, оплетённую корнями, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно — это была каменная структура. Волнистые линии материала, плавные изгибы колонн и тонкие резные узоры создавали ощущение, будто здание выросло прямо из земли.

— И что ты хочешь с этим делать? — спросил я, с интересом разглядывая макет.

— Это будет библиотека, Теодор! — торжественно объявила Настя. — Даже не просто библиотека, а настоящий культурный центр! Здесь будут проходить лекции, выставки, концерты… А ещё я хочу сделать специальный зал для детей, со специальными игровыми книгами!

— Игровыми? — я удивлённо приподнял бровь.

— Ну да! Сейчас такое время, когда дети чаще смотрят видео, чем читают. Вот и нужно сделать так, чтобы они могли не просто смотреть на книжки, а играть с ними, узнавать что-то новое…

Она говорила с таким энтузиазмом, что я невольно улыбнулся.

— Красиво, — признал я, продолжая рассматривать миниатюру.

— А ещё я хочу сделать небольшую обсерваторию на крыше! Вот только… — она внезапно погрустнела, — … времена сейчас неспокойные. Одно попадание снаряда — и от всей этой красоты ничего не останется. Да и люди могут пострадать. Теодор, ты не мог бы помочь мне укрепить конструкцию? Сделать её непробиваемой.

Я вздохнул. Отказать ей было невозможно. Да и, честно говоря, я и сам понимал, что культурный центр — это не просто здание. Это символ того, что даже в самые тёмные времена мы не забываем о культуре и образовании.

— Ладно, — сказал я, улыбаясь. — Сделаем. Но ты мне поможешь. Будешь моей правой рукой. Согласна?

Глаза Насти засияли от радости.

— Конечно, согласна! Я хочу, чтобы это здание было очень-очень прочным! Чтобы ни одна бомба, ни одна пуля, ни один пожар не смогли его разрушить! Чтобы оно стояло веками и хранило знания для будущих поколений! Я буду делать всё, что скажешь!

Я усмехнулся, глядя на её энтузиазм.

— Ну, тогда давай начнём с чертежей. Нужно продумать каждую деталь, каждый элемент конструкции. И не забудь про фундамент. Он должен быть очень прочным, чтобы выдержать вес здания.

Мы ещё долго сидели над макетом, обсуждая каждую мелочь. Настя была полна идей. Она предлагала сделать в библиотеке не только читальные залы, но и лектории, выставочные площадки, даже небольшой театр.

— А ещё, — сказала она, — я хочу, чтобы здесь был сад. С фонтанами, беседками, цветами… Чтобы люди могли прийти сюда, отдохнуть, почитать книгу на свежем воздухе…

— Хорошая идея, — кивнул я. — Но сначала нужно закончить со зданием. А потом уже будем думать о саде.

Пока Настя увлечённо рассказывала о своих задумках, я подумал о другом. В голове крутились цифры, расчёты, планы… Как создать надёжную систему обороны, как наладить производство оружия, как обеспечить княжество всем необходимым.

Мысли о Российской Империи не давали мне покоя. Ребята из отряда «Альфа», конечно, облажались. Но это не значит, что Империя откажется от своих планов. Рано или поздно они попытаются вернуть контроль над Лихтенштейном. И тогда придётся воевать уже не с кучкой наёмников, а с регулярной армией.

Российская Империя, конечно, махина. Но пока они там раскачаются, соберут войска, перебросят их сюда… Я уже успею Лихтенштейн в такую крепость превратить, что им и не снилось.

Да, было бы неплохо, если бы Император лично встретился с тем, кто будет править Лихтенштейном на тот момент. В конце концов, мы всё же цивилизованные люди. А если не получится договориться… Ну что ж, тогда будем жить в нейтралитете. Не мы первые, не мы последние.

Конечно, Лихтенштейн, с его новыми ресурсами и технологиями, станет лакомым кусочком для многих. Но и мы не лыком шиты. Справимся.

Внезапно мой телефон завибрировал, сообщая о входящем вызове. Я посмотрел на экран. Незнакомый номер.

— Алло?

— Теодор? Это ты? — раздался в динамике приятный женский голос с лёгким акцентом.

Я, не сразу узнав голос, удивлённо спросил:

— Простите, а кто это?

— Ты что, совсем меня забыл? — в голосе собеседницы послышались нотки обиды. — Это же я, Лунь Чень!

— Лунь Чень⁈ — я аж подскочил на месте. — Вот это сюрприз! Как ты? Как дела?

— Всё хорошо, Теодор. Вот, решила позвонить, узнать, как ты там поживаешь. А то совсем пропал, не пишешь, не звонишь…

— Да тут, понимаешь, дел невпроворот. Война, Тени, повстанцы… Княжество на грани катастрофы. В общем, кручусь, как белка в колесе.

— Знаю, знаю. Слежу за новостями. Ты молодец, Теодор. Настоящий герой!

— Да ладно, какой я герой. Просто делаю то, что должен.

— Ну, не скромничай, — рассмеялась она. — Ты же спас Лихтенштейн! И, кстати, ты обещал приехать ко мне в гости.

— Да, помню, — вздохнул я. — Но сейчас, сама понимаешь, не до поездок. Как только всё уляжется, обязательно приеду.

— Ну хорошо. Буду ждать. Только ты не затягивай. А то я уже соскучилась.

Мы ещё немного поболтали, я поблагодарил её за присланный в помощь отряд Альфреда фон Крюгера «Успешная Война». И тут Лунь Чень вдруг сказала:

— Кстати, Теодор, у меня тут есть для тебя одна информация. Может быть, тебе будет интересно.

— Какая информация? — тут же насторожился я.

— Мои друзья из клана «Грозовых Облаков» выяснили, что Пруссия заинтересовалась вашим княжеством.

— Пруссия? — я нахмурился. — А этим-то мы зачем сдались?

— Говорят, что ваш прошлый князь рассказал им о каком-то золоте, спрятанном под «Кладбищем Самоубийц». И ещё о каких-то месторождениях, очень ценных, которые он скрывал от всех. Мол, хотел сам ими воспользоваться, когда придёт время.

— Не знаю, как насчёт золота, — ответил я, — но месторождения в Лихтенштейне действительно есть. Я сам недавно обнаружил несколько новых жил, когда занимался строительством укреплений.

Лунь Чень помолчала, обдумывая полученную информацию.

— Теодор, — сказала она наконец. — Похоже, у тебя могут быть проблемы. Пруссаки — ребята серьёзные. Если они решили, что в Лихтенштейне есть что-то ценное, то они не остановятся, пока не получат это.

— Хмм… Интересно, я приму это к сведению.

— Кстати, Теодор, — продолжила она, — мои информаторы, а у меня их много, докладывают, что пруссаки уже отправили в Лихтенштейн своих разведчиков. Они хотят проверить, правду ли сказал Бобшильд. Сначала проверят два месторождения. Если там всё в порядке, то и остальные проверять не будут. Сразу начнут действовать.

Я поблагодарил Лунь Чень за информацию, пообещал, что буду осторожен и отключился. А сам задумался над тем, как использовать эти сведения в своих интересах.

Пруссаки, значит, решили поиграть в кладоискателей? Что ж, тем хуже для них.

Я набрал номер Старикова.

— Семён Семёнович, помнишь, мы как-то обсуждали небольшой презент для нашей китайской подруги, принцессы Лунь Чень? Тот, что лежит в ячейке номер семь?

— Помню, конечно, — ответил Стариков бодрым голосом. — Это же эксклюзив!

— Так вот, Семёныч, сможем отправить его Лунь Чень? Прямиком в Китай?

Стариков на секунду замолчал, обдумывая мой вопрос.

— Хм… Теодор, доставка будет не просто дорогой, а золотой. Ты же понимаешь, что сейчас с этим делом полная ж… Ну, ты понял. Сюда-то ещё можно что-то доставить, а вот отсюда… Границы закрыты, дирижабли не летают. Самолёты и те сбивают. А по земле сейчас даже крысы боятся бегать.

— А вот тут ты не прав, Семён Семёныч. Крысы как раз бегают. И бегают очень быстро.

— Короче, доставка будет стоить целое состояние. Нужно будет много взяток дать, чтобы всё прошло гладко.

— Семён Семёнович, деньги — не проблема, — отрезал я. — Делай, что нужно. Лунь Чень нам очень помогла. И мы должны отплатить ей добром за добро.

— Как скажешь, Теодор, — согласился Стариков. — Постараюсь всё устроить в лучшем виде.

Здание Тайной Службы Безопасности

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Николай Михайлович Соболев, он же «Оракул», новый глава Тайной Службы Безопасности Лихтенштейна, сидел за своим столом, заваленным бумагами. На вид — развалина, но в глазах — огонь, а в руках — документы, от которых зависели судьбы людей.

Внезапно дверь кабинета распахнулась и внутрь вошли все бойцы отряда «Альфа». Панкратов, их командир, с привычной для военного выправкой, сделал шаг вперёд.

— Разрешите доложить, господин… — начал он, но Соболев, подняв руку, остановил его.

— Вольно, полковник, — произнёс он, откладывая бумаги в сторону. — Присаживайтесь. Нам нужно поговорить.

Бойцы, переглянувшись, расселись на стульях, расставленных вдоль стен.

— Начну с того, что я прекрасно знаю, кто вы, — начал Соболев, обводя их острым взглядом. — Возможно, знаю о вас даже больше, чем вы сами. И понимаю, зачем вы здесь. Первое, что вам нужно уяснить, — он многозначительно поднял палец, — … что в Лихтенштейне ваши заслуги ничего не значат. Здесь вам придётся начинать с нуля.

Он сделал многозначительную паузу, давая своим словам «проникнуть» в сознание бойцов «Альфы».

— Вы пришли сюда, чтобы захватить Теодора Вавилонского. Но провалили задание. Более того, вы были унижены. Унижены двадцатилетним мальчишкой, который разделал вас, как котят. И теперь вы хотите служить ему?

— Мы хотим жить, — твёрдо ответил Панкратов. — И мы готовы служить тому, кто представляет интересы народа, а не предаёт его.

— Хорошо, — кивнул Соболев. — Но против Империи вам путь заказан. Вы уже достаточно натерпелись там. К чему это привело? У нас и без того хватает проблем. Ваша задача — обеспечить безопасность мирных граждан и заслужить доверие. Это в Империи вы были ого-го. А здесь никто и звать вас никак. Вас победил один Вавилонский, совсем ещё мальчишка. Так что придётся вам, соколики, репутацию свою с нуля зарабатывать.

Он подошёл к карте Вадуца, висевшей на стене.

— Задания у меня для вас будут… гхм… специфические. Не такие, к которым вы привыкли. Но, думаю, справитесь. В конце концов, вы же профессионалы, не так ли?

Бойцы молча кивнули.

— Вот и славно, — усмехнулся Соболев. — А теперь слушайте внимательно. Есть у нас в княжестве несколько… гм… нехороших мест. Где собираются всякие сомнительные личности. Повстанцы, если по-простому. И вот, нужно эти места зачистить.

Соболев ткнул пальцем в две точки, отмеченные красными кружками.

— Вот здесь, — он указал на первую точку, — в старом заброшенном кинотеатре, обосновалась одна группировка. А вот здесь, — он переместил палец на вторую точку, — в подвале бывшей прачечной, другая. Ваша задача — проникнуть туда, нейтрализовать повстанцев и изъять всё, что может представлять интерес. Оружие, документы, артефакты… Всё, что найдёте. Но! — он поднял палец вверх. — Там могут быть мирные жители. Поэтому действовать нужно аккуратно. Без лишнего шума и пыли. Никаких взрывов, никаких шумных перестрелок. Только тихая, ювелирная работа. Понятно?

— Так точно, — ответили бойцы «Альфы».

— Ну, тогда за дело! И да, вот вам ещё вводная: если кто-то из вас, орлы вы мои залётные, накосячит, то потом не обижайтесь. У меня разговор короткий.

Он многозначительно посмотрел на бойцов, давая понять, что шутки кончились.

— А теперь, друзья мои, пройдёмте в арсенал. Посмотрим, чем вас можно вооружить.

Махнув рукой, Соболев проводил их в подвал, где располагался арсенал Тайной Службы. Там, на полках, лежало оружие, которое, мягко говоря, не впечатляло. Старые автоматы, пистолеты, ножи… Всё это выглядело так, будто ещё со времён войны пролежало на армейских складах.

— Это что за хрень⁈ — не выдержал один из бойцов «Альфы», брезгливо разглядывая потёртый автомат. — Это что, музей старинного оружия? Да этими пукалками только по воронам стрелять! Где нормальные автоматы? Где наши «не имеющие аналогов» разработки⁈

— А вы что хотели? — усмехнулся Соболев. — Чтобы я вам сразу бластеры выдал? Это я у вас должен спросить, почему Империя не посылала нам ничего хорошего.

— Да вроде посылали… — неуверенно проговорил другой боец. — По крайней мере, разговоры ходили, что у всех на вооружении новейшие разработки. Но, видимо, до вас они так и не дошли.

— Да похер, — отмахнулся Соболев. — Тут дело такое, что даже если и посылали, то могли уже на месте стибрить. Радуйтесь, что хоть это есть. Берите, пока дают, и не выпендривайтесь. А то вообще с голыми руками пойдёте.

Бойцы «Альфы», скрепя сердце, принялись разбирать оружие.

— Да уж, — пробормотал один из них, — такого дерьма я в руках ещё не держал.

— Нужно будет разобрать и смазать, — согласился другой, снимая затвор с одного из автоматов. — Иначе этот «раритет» может подвести в трудную минуту. Но что поделать, придётся работать с тем, что есть.

Соболев, наблюдая за их действиями, одобрительно кивнул.

— Вот и правильно. А теперь, голубчики мои, — он подошёл к дальнему углу арсенала и открыл небольшой сейф, — кое-что для особых случаев.

Из сейфа он извлёк несколько компактных устройств, напоминающих гранаты, но с необычным дизайном.

— Это нестандартные штучки, — пояснил он, передавая их бойцам. — Электромагнитные импульсные гранаты. Одна такая штука может вырубить всю электронику в радиусе двадцати метров. Использовать только в крайнем случае. Понятно?

— Понятно, — ответили бойцы, с любопытством разглядывая устройства.

— Хорошо, — Соболев закрыл сейф и повернулся к ним. — Теперь, когда вы вооружены, пора приступать к делу. Задание я вам уже объяснил. Действуйте быстро, тихо и эффективно. Если что-то пойдёт не так, свяжитесь со мной через канал связи. Но помните: я не люблю, когда меня беспокоят по пустякам.

Бойцы «Альфы» переглянулись, затем дружно кивнули.

— Всё ясно, господин, — сказал Панкратов. — Мы справимся.

После этого Соболев вызвал к себе в кабинет Дмитрия Макарова, диверсанта, которого ему рекомендовал Теодор Вавилонский.

— Дмитрий, — сказал он, указывая на кресло напротив своего стола. — Рад знакомству. Теодор очень хорошо отзывался о тебе.

— Спасибо, Николай Михайлович, — ответил Макаров, присаживаясь.

Соболев, окинув Макарова оценивающим взглядом, задержался на его блестящем протезе.

— Хмм… Интересная у тебя «рука», однако… — протянул он, многозначительно приподняв бровь. — Случайно, не подарок от Теодора?

— Ага, он самый, — подтвердил Макаров, с гордостью сжимая и разжимая металлические пальцы. — После того, как я лишился руки в бою, думал, что моя карьера военного закончена. Но Теодор… он вернул мне не просто руку, он вернул мне жизнь.

— Ну и как? Доволен?

— Более чем! Я с ней теперь, как терминатор — всё могу! И консервы открыть, и гайки крутить, и в морду дать, если понадобится. Да что там говорить, я с ней даже спину чесать научился в тех местах, куда раньше не дотягивался!

Соболев рассмеялся.

— Что ж, интересно. А теперь, ближе к делу… Как ты смотришь на небольшую авантюру?

Макаров, с готовностью вытянувшись по струнке, отрапортовал:

— Всегда готов, Николай Михайлович!

— Отлично. Дело в том, что бойцы у меня теперь есть. Настоящие профи. «Альфа», если ты понимаешь, о чём я. Офисных сотрудников тоже нашёл — толковые ребята, с мозгами. А вот с вооружением и экипировкой в Лихтенштейне — полная жопа. Но я знаю, где можно найти лучше. И для этого мне нужна твоя помощь.

Соболев достал из ящика стола сложенный вчетверо листок бумаги и протянул его Макарову.

— Вот, — сказал он. — Изучи как следует. А потом сожги.

Макаров принял листок и, развернув его, стал внимательно изучать. Там была карта с отмеченной точкой — база швейцарцев, расположение охраны, схемы систем безопасности, даже пароли от дверей и кодовый доступ к компьютерам.

— Ни хрена се… — прошептал Макаров, с удивлением почесав металлической рукой голову. — А вы хорошо подготовились, Николай Михайлович!

— Ну, наш Теодор дал мне команду нарыть информацию. А ещё он дал мне кое-что… интересное.

Он кивнул в сторону угла комнаты, где стоял большой ящик.

— Это, — он подошёл к ящику и открыл его, — … специальные големы. Они не просто быстрые и ловкие. Они — неуязвимы для большинства видов оружия. И могут проникнуть почти куда угодно.

Соболев вытащил из ящика нечто, похожее на большого паука. Его тело было сделано из какого-то чёрного, блестящего металла. А вместо лап — длинные, гибкие щупальца, оканчивающиеся острыми когтями.

— Что за…? — Макаров с удивлением посмотрел на голема. — Зачем им когти?

— Чтобы лазить по стенам и переносить грузы, — пояснил Соболев. — Каждый из них способен поднять вес, в сотни раз превышающий его собственный. Теодор сказал, что эти ребята по горам лучше обезьян лазят. Они и помогут тебе «позаимствовать» кое-какие интересные вещицы. А что именно нужно «позаимствовать» я указал в инструкции. Там всё подробно расписано.

Макаров, с нетерпением потирая руки, спросил:

— Николай Михайлович, а когда выдвигаться?

— Сегодня же, — ответил Соболев. — Время не ждёт.

⁂

Я, как заправский крот, сновал по подземным коммуникациям Вадуца. Мне не нужны были схемы, не нужен был даже фонарик. Мой Дар позволял мне не просто «видеть» сквозь землю, а чувствовать её, как часть самого себя.

«Шестьдесят решёток… — думал я, устанавливая очередную каменную калитку на выходе из канализации. — … должно хватить, чтобы заблокировать этот район».

Эти калитки, конечно, не были шедевром инженерной мысли. Простые, грубоватые, но прочные и эффективные. Они должны были стать преградой для тварей, которые всё чаще появлялись на улицах Вадуца.

Конечно, я мог бы создать что-то более изящное, более технологичное. Но сейчас время было дороже золота. А эти решётки — быстрое и эффективное решение. К тому же, мои големы, которых я запустил под землю, имели ключи от каждой из них, так что, если понадобится, смогут быстро открыть проход для себя или для людей.

«Пятьдесят големов… — подумал я, наблюдая, как мои „питомцы“ скрываются в лабиринте туннелей. — … маловато, конечно. Но на первое время будет достаточно».

Эти големы, хоть и были не такими мощными, как мои генералы, но всё равно были грозной силой. Их броня, усиленная нефритом, защищала их от атак Теней. А мощные клинки и когти, которыми они были вооружены, наносили тварям смертельные раны.

«Осталось ещё парочку люков закрыть, — думал я, пробираясь по очередному тоннелю, — и можно будет выдвигаться в мастерскую. Там меня уже заждались чертежи нового оружия».

Я уже порядком устал от этих бесконечных зачисток. Каждый день одно и то же — то Тени из порталов лезут, то монстры из лаборатории «Химера» выползают. А жители Лихтенштейна живут как на пороховой бочке — то взрывы, то перестрелки, то твари по улицам бродят. В общем, полный «трэш, угар и содомия», как выразился один из моих новых гвардейцев, молодой парнишка, который раньше работал курьером.

Нужно было срочно решать эту проблему. И у меня, как всегда, был план. Создать свою собственную армию големов, которые будут патрулировать городские коммуникации и уничтожать любую угрозу.

Мои големы-шахтёры уже вовсю трудились в шахтах, добывая ресурсы. Големы-строители помогали возводить новые укрепления. А големы-охранники, экипированные по последнему слову техники, защищали мои объекты от врагов.

Но этого было недостаточно. Чтобы обеспечить безопасность всего Лихтенштейна, мне нужна была настоящая армия, а не те жалкие сотни, что у меня сейчас есть.

Ещё меня достаточно сильно напрягала ситуация со Швейцарией. Эти грёбаные «нейтралы», блин! Не хотят воевать напрямую — ну и не надо! Сидите в своих Альпах, йодль горланьте, сыр жрите… Но нет же! Им обязательно нужно гадить исподтишка. То диверсантов пришлют, то границы заблокируют, то гуманитарку тормозят…

А этот случай с беженцами… Вот уроды! Взорвали шесть машин с мирными жителями, которые просто хотели уехать из Лихтенштейна, чтобы спасти свои семьи. А потом в новостях заявили, что это, мол, лихтенштейнские диверсанты пытались проникнуть на территорию Швейцарии. Твари! За такое я им ещё припомню!

Я остановился у очередного люка, ведущего на поверхность, и активировал Дар. Камень, послушно подчиняясь моей воле, начал менять форму. Через несколько минут тяжёлая металлическая решётка, с острыми шипами, была готова. Я повесил замок и продолжил путь.

И тут я почувствовал это — странную вибрацию, доносящуюся из глубины земли. Сначала слабую, едва заметную. Но она быстро нарастала, превращаясь в низкий, утробный гул.

Я замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

«Что за чертовщина? — подумал я, напрягаясь. — Неужели землетрясение? Хотя нет, не похоже… Слишком уж ритмичные эти колебания. Будто… кто-то бежит».

Я активировал магическое зрение, «сканируя» окружающее пространство. И тут же понял, что интуиция меня не подвела. В нескольких сотнях метров от меня двигалась огромная масса… существ?

— Твою ж мать! — выругался я. — Да их там целая орда!

Они были похожи на диких собак, только с непропорционально длинными ногами и спинами. А ещё — с деформированными пастями, усеянными острыми зубами.

«Интересно, — подумал я, — неужели мне так повезло? На ловца и зверь бежит. Возможно, я даже смогу в одиночку отбить атаку целой орды? Да это же просто праздник какой-то!»

Я усмехнулся и начал действовать. Вместо того чтобы бежать, я, наоборот, создал вокруг себя мощную магическую ауру, привлекая внимание тварей. Они, словно почуяв запах крови, тут же изменили направление движения и устремились ко мне.

Я сжал кулаки, предвкушая бой. Давно я так не развлекался.

Глава 15

Мои големы-разведчики, маленькие металлические паучки, «в прямом эфире» докладывали о приближении орды.

Быстро удалось выяснить, что это были Тени. Сотни, а может быть и тысячи Теней, воплотившихся в физические оболочки. Мерзкие, уродливые создания, похожие на помесь диких собак с гиенами. Их тела были непропорционально вытянутыми, с длинными, тонкими лапами и огромными пастями, усеянными десятками зубов.

Я похолодел от осознания масштаба угрозы. Этот поток тварей, вырвавшись на поверхность, мог уничтожить весь Вадуц за считанные часы! Они сожрут всех, кто попадётся им на пути, используя тела своих жертв как строительный материал для новых тварей, а затем распространятся дальше, по всему Лихтенштейну, по всей Европе, и дальше по всему миру…

«Какого хрена⁈ — подумал я, лихорадочно соображая. — Что это за такое везение⁈ Или… может быть, это Многомерная Вселенная решила таким образом поддержать равновесие? Ведь сейчас на пути этой орды — единственный в этом мире человек, способный справиться с ними.»

Но, времени на раздумья не было. Я быстро связался со своими генералами.

— Абаддон! Магнус! — скомандовал я им, благо они были неподалёку, патрулируя подземные коммуникации Вадуца. — У нас ЧП! Встречайте гостей. Координаты — …

Я быстро продиктовал им места, где твари должны были выскочить, и добавил:

— Ваша задача — загнать их всех на меня. Никого не выпускать. Ни влево, ни вправо, ни вниз. Только вперёд. Ясно?

Генералы ответили мне мысленными импульсами. А я побежал в сторону огромного старого тоннеля, который когда-то использовался для транспортировки товаров. Прямо над ним находился центральный рынок, который в этот час был забит людьми.

Если твари вырвутся прямо под рынком, то хаос будет неизбежен. Люди, крики, паника — это станет идеальной питательной средой для Теней. Они начнут размножаться, поглощая тела и души, и тогда остановить их будет практически невозможно.

Я бежал и морщился, хлюпая по нечистотам, освещая себе путь голубоватым свечением, которое исходило от стен туннеля. Моя магия преображала обычный камень, заставляя его мерцать, как ночник в детской комнате.

«Вот же ж хрень! Не этим я должен заниматься, — с грустью подумал я, перепрыгивая через зловонные лужи. — И как я вообще докатился до такой жизни? Архитектор, твою мать! Вместо того чтобы дворцы строить, по канализации в дерьме шлёпаю, как какой-нибудь говночист! Но кто, если не я? Кто, если не Архитектор, защитит этот мир от тьмы?»

Я ускорил бег, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. И через несколько минут уже был на месте. Старый, широкий канализационный тоннель, идущий под центральным рынком, был идеальным местом для засады.

Я остановился, прислушиваясь к своим ощущениям, и активировал магическое зрение. Да, твари были уже близко. Очень близко. Сотни горящих глаз приближались ко мне с невероятной скоростью.

— Время пришло, Теодор, — пробормотал я, оглядывая просторный тоннель. — Сколько бы сил ни потребовалось, я справлюсь.

Я оторвал от стены кусок кирпича, сжал его в руке и начал преобразовывать. Моя магия сжимала материю, изменяя её структуру на молекулярном уровне.

Заклинание Трансмутации — высшая магия Архитекторов. С её помощью можно было преобразовывать материю, превращая один элемент в другой. Но цена этого заклинания была высока — оно требовало огромных энергетических затрат. Проще было купить золото, чем создать его из камня. Но сейчас у меня не было выбора.

Кирпич в моей руке начал медленно, но верно менять свой цвет. Сначала он стал серым, затем — зеленоватым, и, наконец, — ярко-зелёным, как изумруд. Обычный камень превратился в нефрит — единственный материал в этом мире, способный легко уничтожать Теней.

Меня тут же замутило, перед глазами всё поплыло, а в висках застучала кровь. Но я не останавливался. Мне нужно было больше нефрита. Гораздо больше. Превозмогая тошноту, я продолжил. Взял ещё один кирпич, затем ещё…

Я повторял заклинание снова и снова, превращая один кирпич за другим в нефрит. Каждый раз, когда я это делал, чувствовал, как силы покидают меня. Но я терпел, стиснув зубы. Ведь от моей работы зависели жизни многих людей.

Через несколько минут вокруг меня уже лежала небольшая кучка нефрита.

«Маловато, конечно, — подумал я, вытирая хлынувшие из носа струйки крови. — Но должно хватить».

В этот момент из глубины тоннеля донёсся оглушительный рёв. Твари были уже совсем рядом.

Я закончил работу как раз вовремя. Первые Тени, огромные, похожие на гончих псов, но с перепончатыми крыльями и острыми когтями, появились в конце туннеля. Их глаза светились красным светом, а из пастей вырывался ядовитый пар.

«Ну что ж, добро пожаловать в ад, твари», — подумал я, с холодной улыбкой.

Я поднял руку, и нефрит рассыпался в мелкую пыль, которая вихрем полетела навстречу приближающимся Теням. Она была похожа на зелёный туман, который быстро заполнял всё пространство.

Это было похоже на работу пескоструйной машины — нефритовая крошка, как миллионы крошечных лезвий, врезалась в тела тварей, разрывая их плоть, выжигая их сущности.

Твари, застигнутые врасплох, завизжали и бросились в разные стороны, надеясь уйти от смертоносного вихря. Но было уже поздно. Нефритовая пыль накрыла их облаком смерти, не оставляя ни единого шанса на выживание.

Когда первая волна атаки была уничтожена, я почувствовал, как меня накрывает волна усталости. Сил почти не осталось. Но я знал, что это ещё не конец. Впереди меня ждала вторая волна. И третья. И четвёртая…

Я выпрямился, чувствуя, как дрожат колени от усталости. Надо было как-то продержаться. Залпом осушил бутылку с водой, которую предусмотрительно захватил с собой. А затем начал собирать энергию убитых Теней. Их сущности ручейками стекались ко мне, наполняя моё тело силой.

Усталость начала потихоньку отступать.

— Абаддон! Магнус! — крикнул я в пустоту своим генералам. — Как там у вас дела?

В ответ послышалось что-то среднее между радостным рычанием и смешками. Похоже, мои приятели неплохо развлекались, загоняя Теней в ловушку.

Я едва успел перевести дух, как из темноты на меня ринулась новая волна тварей. На этот раз они были умнее — прижимались к стенам, пытаясь обойти зону поражения нефритовой пыли.

«Ах вы так? Ну-ну…» — усмехнулся я, поднимая руки.

Остатки нефритовой пыли взвились в воздух, закручиваясь в спирали. Я направил их вдоль стен туннеля, создавая своего рода смертоносную карусель. Твари заметались в панике, но деваться им было некуда — сзади их подпирали новые и новые особи, а спереди их ждала верная смерть.

Визги и рычание заполнили тоннель, но я уже не обращал на это внимания. Мои мысли были сосредоточены только на одном: выжить и не дать этим тварям прорваться на поверхность.

Я усмехнулся.

— Ну что, твари, кто хочет ещё? Я бы на вашем месте сейчас развернулся и побежал обратно в свою бездну, — сообщил я очередной волне Теней, разминая ноющие от усталости мышцы. — Нет? Ну, как хотите. Только потом не жалуйтесь, что вас не предупреждали.

Тени в ответ злобно зарычали, видимо, не оценив моего дружеского совета. Ну, типичное поведение для тварей из Теневого Плана — никакого чувства юмора.

Теней было много. Очень много. Они шли сплошной волной, не обращая внимания на потери.

Битва продолжалась около часа. Казалось, этот бесконечный поток тварей никогда не закончится. Но я не сдавался, используя всю свою силу, чтобы уничтожить их. Если бы не периодическая подпитка энергией Теней в те редкие минуты, когда появлялся просвет, у меня бы уже кукуха поехала.

Когда накатила очередная волна, я уже ненароком начал прикидывать: а не заказать ли пиццу прямо сюда, в канализацию? Всё равно придётся протусить здесь весь вечер.

— Ну что, — пробормотал я, доставая последний кусок нефрита, — кто хочет сыграть в «догони меня кирпич»? Вот только кирпич у меня не простой, а волшебный.

Превращение последнего куска в пыль далось мне особенно тяжело. В глазах уже всё плыло, а в горле стоял такой ком, что трудно было дышать.

Эта последняя группа оказалась самой упрямой. Видимо, до них дошло, что терять уже нечего, и они решили устроить финальное шоу. Твари прыгали по стенам, пытались взлететь под потолок. Со стороны это напоминало цирковое представление, только вместо акробатов — монстры из кошмаров, а вместо арены — канализационный тоннель.

— Эй, вы! — крикнул я им. — Может, сразу сдадитесь? Я устал, вы устали… Давайте просто разойдёмся по-хорошему?

Нефритовая пыль взвилась в последний раз, закручиваясь в настоящий торнадо. Твари выли и визжали, но их крики постепенно стихали, пока не воцарилась полная тишина.

Я опустился на пол, привалившись к стене. Голова кружилась так, будто я только что вышел из центрифуги для космонавтов после нескольких часов непрерывной тренировки.

— Ну всё, — сказал я, вытирая пот со лба. — На сегодня с меня хватит. Если кто-то ещё захочет вторгнуться в наш мир, пусть возьмёт талончик и подождёт до завтра.

Прямо сейчас, где-то наверху, на центральном рынке, люди продолжали торговаться за свежие овощи, даже не подозревая, что в нескольких метрах под их ногами только что состоялась эпическая битва, достойная голливудского блокбастера. Впрочем, может оно и к лучшему.

Я с трудом поднялся на ноги, опираясь на стену. Тело ломило, как будто меня сбил грузовик. Но я не мог позволить себе расслабиться. Мне нужно было подпитаться энергией поверженных тварей. Главное, не «передознуться», чтобы не «отравиться».

В этот момент ко мне примчались генералы Абаддон и Магнус, громыхая своими новенькими доспехами, как два танка на параде.

Абаддон, как и подобает генералу штурмовиков, сразу принялся докладывать, жестикулируя своими металлическими ручищами: мол, всех тварей загнали, никого не выпустили, задание выполнено, ждём дальнейших указаний.

Магнус же, как истинный артиллерист, просто стоял рядом и довольно хрюкал, разглядывая останки Теней. Видимо, ему понравилось устроенное представление.

Я же, немного подпитавшись энергией поверженных тварей, вдруг почувствовал, как меня захлёстывает волна ледяной ярости. Меня аж передёрнуло. Ведь если бы я не оказался здесь, в нужное время, в нужном месте, то эти твари вырвались бы на поверхность… И тогда… Я с трудом сглотнул, представляя себе последствия. Тысячи погибших, разрушенный город, нашествие Теней…

— Генералы! — рявкнул я, поворачиваясь к своим големам. — Мы идём на охоту!

Абаддон и Магнус, услышав мой голос, мгновенно замерли.

Я поднял с пола несколько теневых кристаллов, в которых пульсировала тёмная энергия, и вложил их в специальные разъёмы на головах големов. Это было что-то вроде «энергетических батареек», которые «прокачивали» их, усиливая способности.

— Мы идём за Леосом, — процедил я сквозь зубы. — Эту крысу нужно найти и уничтожить.

Генералы синхронно кивнули, готовые выполнить любой мой приказ.

Я достал телефон и набрал номер Скалы.

— Дядя Кирь, мне нужна твоя помощь. У меня тут заварушка случилась с Тенями. Короче, они шли по очень странному маршруту и оставили после себя много теневой энергии — прямо фонит. И этот маршрут ведёт… к речным складам на Рейне. Надо перекрыть там весь квартал. И зачистить всё вокруг, чтобы ни одна мышь не проскочила.

— Понял тебя, Теодор, — раздался в динамике голос Скалы. — Двигаем в ту сторону. А ты где?

— А я иду выжигать это логово.

⁂

Где-то под Вадуцем

Княжество Лихтенштейн

— Да чтоб тебя! — взревел Леос, пиная ногой пустую консервную банку.

Банка, жалобно звякнув, отлетела в угол, ударившись о стену, покрытую скользкой, вонючей слизью.

Леос был в ярости. Ещё бы! Его гениальный план, который должен был принести ему абсолютную власть над Лихтенштейном, трещал по швам.

Но он же всё просчитал! Откупорил свою заначку, которую он копил на чёрный день — концентрированный сгусток теневой силы, спрятанный в глубинах его искажённого сердца. Эта энергия была его козырем в рукаве. Он планировал использовать её для создания армии Теней, которая снесла бы всё на своём пути.

Леос призвал не каких-нибудь там жалких рядовых, а настоящих тварей из преисподней — Теневых Гончих, способных принимать физическую форму. Эти твари были настоящими машинами для убийства. Их тела напоминали огромных чёрных псов с горящими красным огнём глазами.

Но это были не обычные псы. Их шкура, сотканная из самой тьмы, была непробиваема для обычного оружия. Острые когти могли рассекать сталь. А зубы, наполненные ядовитой слюной, навсегда отравляли человеческую плоть, заставляя её гнить.

Теневые Гончие — это элита Теневого мира, его личная гвардия, созданная для того, чтобы уничтожать всё живое. Леос потратил много сил, чтобы призвать и подчинить их себе. И теперь, когда его обычные Тени оказались бессильны против Тенеборцев, он решил задействовать свой главный козырь.

Леос всё просчитал. Он направил Теневых Гончих обходными путями по заброшенным тоннелям прямо в центр Вадуца, чтобы они уничтожили всех — Тенеборцев, полицию, мирных жителей… Чтобы город утонул в крови и хаосе. Чтобы его враги, захлёбываясь собственным страхом, молили о пощаде.

Но… что-то пошло не так.

Теневые Гончие просто исчезли. Будто растворились в воздухе.

Теневые разведчики Леоса, похожие на маленьких летучих мышей, доложили, что Гончие в тоннелях наткнулись на… Теодора Вавилонского. И тот каким-то образом уничтожил их всех. С помощью нефрита. Причём, нефрита у него оказалось столько, будто именно там, под землёй, у него находился целый склад!

— Да как⁈ — заорал Леос, впечатывая кулак в стену. — Как этот сопляк смог⁈ Он что, мать его за ногу, бессмертный⁈

Ответом ему было лишь эхо, затерявшееся в лабиринтах катакомб.

Леос топал ногами, швырял в стены всё, что попадалось под руку — ржавые трубы, куски бетона, даже собственный ботинок, в какой-то момент слетевший с ноги.

Внезапно перед ним из воздуха соткалась фигура — огромный, мерцающий силуэт, больше похожий на сгусток тьмы, чем на живое существо. Из этого сгустка вытягивались нити теневой энергии, пульсирующие в такт с невидимым сердцем. Это был Теневой Посланник — существо из другого измерения, посредник между миром людей и миром Теней.

— Ого, — Леос, запыхавшись, резко остановился, с недоумением глядя на появившуюся Тень. — Давненько не виделись. Что за хрень? Почему ты здесь?

Тень молчала, и тут из неё раздался женский голос, искажённый теневой энергией:

— Быстро сваливай оттуда, поц! Иначе тебе крышка! А я только придумала, как ты сможешь помочь нашему общему делу!

Леос узнал этот голос. Это была Аиша, дочь султана Мурада, могущественная ведьма, с которой он сотрудничал.

— Да что ты можешь знать о том, что у нас тут творится, злобная сука! — зарычал Леос, сжимая кулаки. — Я всё держу под контролем!

Аиша рассмеялась. Её смех, усиленный магией Посланника, эхом разнёсся по катакомбам.

— Да примерно всё, — ответила она.

И тут Теневой Посланник показал ему видение. Леос увидел, как Теодор Вавилонский идёт по катакомбам в его сторону. А за его спиной — два огромных монстра, похожих то ли на роботов, то ли на демонов, покрытых блестящей металлической бронёй.

Леос поёжился от страха, но попытался сохранить самообладание. Признаки слабости не приветствовались среди теневиков. Поэтому он, изображая беззаботность, произнёс:

— Справлюсь! У меня тут хренова туча ловушек, все дела!

Аиша, смерив его презрительным взглядом, покачала головой.

— Херушек, а не ловушек! — отрезала она. — Ну-ка быстро сваливай! Я только что придумала, как не только устранить Вавилонского, но и как нам наконец основать полноценный прорыв!

Леос нахмурился. Он не любил, когда ему приказывали. Но в этот момент прямо перед ним появилось нечто — гигантская, бесформенная масса, сотканная из чистого мрака. Она была похожа на огромного слизня, усеянного сотнями мерцающих глаз и десятками щупалец, которые извивались, как змеи, ища, за что бы ухватиться.

«Масса» обдала Леоса волнами холода и панического страха. Её многочисленные щупальца впились в его плоть и сомкнулись у него на шее и голове, готовые раздавить в любую секунду.

Леос почувствовал, как его ноги подкашиваются. Тень-гигант излучала такую первобытную, древнюю силу, что даже воздух вокруг, казалось, превратился в лёд.

Самоуверенность Аиши тоже мгновенно испарилась, когда она увидела это существо. Теневой Посланник, через которого она наблюдала за происходящим, заметно померк, будто пытаясь стать незаметнее.

— Жалкие… ничтожные… создания… — прошипела Тень-гигант, и Леос, парализованный ужасом, почувствовал, как его воля слабеет, и он теряет контроль над собой. — Вы забыли своё место…

Щупальца сжались ещё сильнее вокруг шеи Леоса.

— Теневой План… превыше всего… — продолжало существо, его многочисленные глаза пульсировали в такт словам. — Исполняйте то, что вам говорят… Или будете уничтожены…

Леос с трудом вздохнул. Эта тварь, если захочет, сожрёт его и не подавится. И никакие «ловушки» ему не помогут.

— Я… я понял, — сказал он, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

Тень-гигант тут же растворилась, как морок.

— Вот чёрт… — прохрипел Леос, потирая шею, которую ещё секунду назад сжимали ледяные щупальца. — Ну и что будем делать? — спросил он, обращаясь к Тени-посланнику.

— Так, слушай внимательно, — произнесла Аиша. — Ты уходишь оттуда. Немедленно! Забираешь с собой всех, кто тебе предан. И уходишь через тоннель под рекой. Оставляешь там повстанцев, чтобы они взорвали всё к чертям. Пусть Вавилонский думает, что это ты погиб. А сам… сам ты мне ещё пригодишься.

Леос сделал всё, как она сказала: собрал своих ближайших соратников — Клауса, Харитона и ещё нескольких человек, которые были ему безгранично преданны, и направился к тоннелю под рекой. Это был секретный проход, о котором знали лишь немногие. Он вёл в заброшенную шахту, расположенную за пределами Вадуца. Оттуда можно было выбраться на поверхность и скрыться в горах.

Леос оставил в катакомбах около сотни своих людей. Все они уже были смертниками, просто сами ещё не догадывались об этом. Их задача — заманить Вавилонского в ловушку и взорвать там всё.

Ну, на войне, как на войне, как говорится. Жертвы неизбежны. Главное, чтобы эти жертвы были не напрасны.

Глава 16

Чертыхаясь, я пробирался по лабиринту подземных коммуникаций Вадуца. Ну и кто, спрашивается, всё это проектировал? Руки бы ему оторвать! И не только руки, но и… да в общем, всё бы поотрывал за такую халтурную работу!

Тут, значит, ползёшь, как червяк в навозе, а над тобой, между прочим, целый город стоит! И, судя по всему, этому городу очень скоро придёт кирдык, если я не потороплюсь. А мне приходится, как черепахе, тут целую вечность ползать!

Да и воняло тут, как в общественном туалете на вокзале. Смесь сырости, плесени и ещё чего-то, от чего хотелось чихать и материться одновременно. Фу, блин!

Вот, вроде, нормальный тоннель, бежишь себе, никого не трогаешь. И вдруг — бац! — потолок опускается, и тебе приходится ползти на карачках. Или, наоборот, — идёшь, согнувшись в три погибели, а потом — раз! — и оказываешься в огромном зале, где можно хоть в футбол играть.

Или вот ещё: идёшь по ровному полу, а тут — херак! — ступеньки! Вверх, вниз, влево, вправо… Да кто это всё строил⁈ Пьяные гномы-наркоманы, не иначе!

А стены! Это же вообще отдельная песня. То гладкие, как стекло, то шершавые, как наждачная бумага. То из бетона, то из кирпича, то вообще из какого-то непонятного материала, похожего на застывшую смолу. И всё это — вперемешку, без какой-либо логики и системы.

Я уже молчу про эти чёртовы трубы, провода, какие-то непонятные механизмы, торчащие из стен. Того и гляди, зацепишься за что-нибудь, и тебя ударит током, обожжёт или ещё как-нибудь изощрённо покалечит. Ну, просто праздник какой-то для любителей экстрима!

Такое ощущение, что каждые десять метров этой канализации строили разные люди с полностью противоположными представлениями о том, как должны выглядеть подземные коммуникации. И, судя по всему, никто из них не удосужился согласовать свои планы с остальными. В результате получился этот безумный коктейль из архитектурных стилей, материалов и полного отсутствия здравого смысла.

— Вот же ж хрень! — пробормотал я, с трудом протискиваясь через очередной узкий лаз.

В моём мире даже в самых захудалых трущобах коллекторы были лучше! А тут… столица, блин! И такой бардак!

Вот только выберусь отсюда живым — надо будет всё переделать. Когда будет свободное время…

Я горько усмехнулся. Да уж, свободное время — это вообще что-то из области фантастики. Когда оно у меня последний раз было? Да и разве можно назвать «свободным временем» несколько часов быстрого сна?

Но, чёрт возьми, если я когда-нибудь и найду время, надо будет организовать здесь всё по уму. Разобрать эти грёбаные лабиринты, проложить нормальные проходы, заменить гнилые трубы, провести освещение и установить нормальные защитные механизмы, чтобы не шастал кто попало.

Следы теневой энергии вели меня всё глубже в лабиринт, указывая путь к логову Леоса. И чем ближе я был к цели, тем сильнее ощущал присутствие огромного скопления Теней — холодное, тягучее.

— Леос, ублюдок, жди меня, — со зловещей улыбкой произнёс я. — Скоро познакомишься с моим гостеприимством.

Внезапно моё магическое чутьё наткнулось на нечто необычное. Это было похоже на… пустоту? Какой-то странный провал в энергетическом поле земли. Я остановился, прищурился, вглядываясь в стену туннеля, и увидел еле заметную трещину.

«Что за… — подумал я, подойдя ближе. — Не нравится мне это.»

Я активировал Дар, и стена передо мной послушно разошлась в стороны, открывая скрытую нишу. Внутри, прикреплённая к стене, лежала… взрывчатка. Но не просто взрывчатка, а целая куча динамитных шашек, соединённых проводами и детонатором.

— Твою ж мать! — выдохнул я, понимая, что оказался в западне.

Эта ловушка была не просто опасной, она была смертельной. Заряд, спрятанный за стеной, был достаточно мощным, чтобы обрушить весь этот участок катакомб. И, судя по всему, Леос, эта хитрая крыса, заранее подготовился к моему визиту.

Времени на раздумья не было. Я начал аккуратно разминировать ловушку. Своей магией я «отключил» детонатор, а затем, используя Дар, «растворил» провода, превратив их в безопасную медную пыль. Динамит же я «заморозил», окутав его безопасным кусок прочной глины.

«Ну что ж, — подумал я, закончив работу, — … первый раунд за мной.»

Но радоваться было рано. Я активировал свой Дар на полную мощность, «сканируя» окружающее пространство. И тут же понял, что оказался на настоящем минном поле.

Взрывчатка была везде — в стенах, в полу, даже в трубах. Сотни зарядов, разных типов и калибров, были расставлены по всему периметру. И они были связаны между собой сложной сетью детонаторов, которые могли сработать в любой момент. И, что самое хреновое, — всё это было уже активировано. До взрыва оставались считанные секунды.

— Вот это попадос… — прошептал я. — Да это же настоящая пороховая бочка!

Я понял, что не успею разминировать всё. Слишком много взрывчатки. Слишком мало времени. Один неверный шаг — и весь тоннель взлетит на воздух.

— Чёрт! — выругался я. — Придётся импровизировать.

Я создал вокруг себя плотный барьер из прессованного камня и сконцентрировался, направляя всю свою силу в землю. Камень, послушно подчиняясь моей воле, начал уплотняться, превращаясь в непробиваемый монолит. Я укреплял стены, потолок, пол катакомб. Делал их прочнее, толще, надёжнее. Создавал вокруг взрывчатки своего рода коконы, которые должны был сдержать взрывную волну и предотвратить цепную реакцию.

И тут… раздался первый взрыв. Тоннель содрогнулся, как будто от удара гигантского кулака. Сверху посыпались обломки бетона, куски арматуры, пыль. Но мой защитный барьер выдержал.

За первым взрывом последовал второй, затем третий. Взрывы гремели один за другим, сливаясь в один непрерывный грохот. Земля дрожала, стены трещали, а с потолка сыпались камни и обломки бетона.

Я держал своей магией своды и стены тоннеля, не давая им обрушиться. Вокруг меня царил хаос, но мой защитный барьер выдерживал. Я чувствовал, как моя энергия уходит, как силы покидают меня. Но я терпел, стиснув зубы. Ведь если я сейчас ослаблю хватку, то весь этот район обрушится под землю. А там, наверху, множество мирных жителей, включая моих гвардейцев, которых я сам сюда и вызвал.

Один за другим, взрывы сотрясали тоннель, но мне, Магу Земли, всё было нипочём. Я чувствовал, как энергия взрывов мощными потоками «ударяется» о мой защитный барьер. Он трещал, проминался, но держался.

Где-то что-то начинало рушиться, и я тут же направлял туда свою силу, восстанавливая повреждения, заделывая возникшие трещины.

И тут я увидел, как из темноты выплыло нечто… грандиозное. Нет, «грандиозное» — это слабо сказано. Это была хрень размером с железнодорожный вагон, чернее самой чёрной дыры в Многомерной Вселенной, и с такой аурой, что даже мне захотелось немедленно упаковать чемоданы и свалить в какой-нибудь другой мир.

«Теневой Дредноут» — прозвучало у меня в голове, как эхо из самых глубин подсознания. Это был не просто монстр, это было олицетворение разрушения, воплощение тьмы, которое Леос, видимо, припас для особо важных гостей. И я, как назло, оказался именно таким гостем.

Я аж икнул, увидев эту махину. Эта Тень была похожа… да хрен знает, на что она была похожа! Как будто кто-то взял все самые страшные кошмары человечества, смешал их в блендере, добавил щепотку безумия и вылепил из этой адской смеси вот ЭТО.

И как я, блин, с этим справлюсь? Ситуация была, мягко говоря, хреновой. Если я сейчас отпущу контроль над стенами тоннеля, то весь этот район Вадуца обрушится под землю. Нет, я не мог допустить этого.

А нефрита у меня уже не осталось. Последний кусок я превратил в пыль, чтобы расправиться с Теневыми Гончими.

Тем временем Дредноут медленно двигался в мою сторону, его огромная масса заполняла весь тоннель, словно жидкая тьма. Каждый его шаг (если это можно было назвать шагом) заставлял землю дрожать, а стены — трещать. Его присутствие буквально высасывало тепло, оставляя после себя лишь ледяной мрак.

И тут, как ангелы-хранители, на помощь примчались мои генералы.

Абаддон, вооружённый огромным нефритовым топором, прыгнул на спину Теневому Дредноуту. Его топор, оставляя за собой зеленоватый след света, врезался в плоть твари. Дредноут заревел, пытался стряхнуть со своей спины назойливого противника. Но Абаддон держался крепко, нанося удар за ударом.

Магнус же, высунув из своих рук два пулемёта, начал обстреливать тварь. Патроны, наполненные нефритовой пылью, врезались в тело Тени, оставляя на ней дымящиеся раны.

Началась жуткая заруба. Абаддон, будто бешеный медоед, носился вокруг Тени, нанося ей удары своим топором. Магнус же продолжал вести огонь, методично осыпая Теневого Дредноута градом нефритовых пуль. Каждый выстрел оставлял на его чёрной плоти дымящиеся раны, которые медленно затягивались, но всё же ослабляли монстра.

Я, тем временем, продолжал удерживать тоннель, чувствуя, как моя энергия тает с каждой секундой. Взрывы наконец прекратились, но каждое движение Дредноута грозило вызвать новый обвал и заставляло меня напрягаться ещё сильнее. Казалось, что вот-вот я потеряю контроль, и всё рухнет. Но я не мог позволить себе этого. Уж точно не сейчас.

— Держитесь! — крикнул я, обращаясь к Абаддону и Магнусу. — Ещё немного, и я смогу помочь!

Абаддон, не отрываясь от бешеной рубки, лишь грозно зарычал. Магнус, не прекращая стрельбы, захихикал. Похоже, эта безумная схватка их только раззадоривала.

Теневой Дредноут внезапно извернулся и попытался сбросить Абаддона мощным рывком. Мой генерал едва успел удержаться, вцепившись в нефритовый топор, который всё глубже погружался в плоть монстра.

Магнус же ловко перепрыгивал с места на место, уклоняясь от когтистых лап и щупалец, которые то и дело пытались его сцапать. При этом он продолжал поливать монстра нефритом, будто это был обычный стрельбищный манекен.

Внезапно из глубины тоннеля появились новые Тени — поменьше, но не менее опасные. Десятки тварей, похожих на крылатых демонов, бросились на големов, пытаясь помочь своему «хозяину».

— Вот же засада! — выругался я. — Откуда вас тут столько, мать вашу⁈

Я не стал мешкать. Активировав связь со всеми големами, которые находились в туннелях, отдал приказ:

— Всем големам! Срочно ко мне! На перехват! Не жалеть сил и боеприпасов! Уничтожить всех врагов!

Я не знал, сколько их сейчас поблизости — под землёй, в туннелях, в шахтах, на базе «Созидателя». Но надеялся, что их хватит, чтобы хоть как-то сдержать натиск этих тварей.

Через несколько минут из разных сторон к месту битвы начали стягиваться големы. Они были разных форм и размеров — лёгкие разведчики, тяжёлые штурмовики, даже несколько десятков големов-ремонтников, которых я создал специально для восстановления повреждений в тоннелях. Сотни каменных и металлических воинов шли ко мне на помощь, готовые сражаться до последнего.

Завязалась ожесточённая битва, которая длилась не один час.

Я, стоя в стороне, наблюдал за происходящим и одновременно «ремонтировал» тоннель, который трещал по швам от ударов и взрывов. Стены, потолок, пол — всё это требовало моего внимания. Каждая трещина, каждый обломок могли привести к обрушению.

Я направлял свою энергию в повреждённые участки, восстанавливая их, скрепляя камни, заливая трещины металлом. Работа была тяжёлой и кропотливой. Но я не мог остановиться. Ведь если тоннель обрушится, то погибну не только я вместе с големами, но и все люди, которые сейчас находились наверху.

— Держитесь, ребята! — кричал я. — Мы должны выстоять!

Твари пытались добраться до меня, но мои големы надёжно прикрывали меня, не давая им прорваться.

Всё, что я мог делать — это надеяться, что Скала с гвардейцами успеют эвакуировать район до того, как весь этот тоннель обрушится.

Одна часть големов раскидывала теневых тварей. Другая — дробила металлическими кулаками чёрную субстанцию Теневого Дредноута, которая тут же восстанавливалась, но медленнее, чем прежде — сказывался эффект нефрита. Его массивная туша содрогалась от ударов, била по стенам, по потолку, заставляя структуру катакомб трещать и осыпаться.

— Абаддон! Магнус! Бейте по основанию! — крикнул я, заметив, как под чешуёй монстра проглядывает нечто похожее на ядро.

Абаддон понимающе рыкнул и, перехватив топор поудобнее, с размаху вонзил его точно в то место, которое я указал. Теневой Дредноут взвыл — не голосом, а каким-то жутким, вибрирующим гулом, от которого заложило уши и пошла кровь из носа.

Магнус, хохоча, как безумец, перезарядил свои пулемёты и выпустил две очереди прямо в открывшуюся рану. Нефритовые пули вонзились в тёмную плоть, вызывая реакцию, похожую на химический ожог — тьма шипела, пузырилась, распадалась на клочья.

— Давайте же, твари! — заорал я, видя, как мои големы один за другим падают под натиском теневых созданий. — Идите сюда! Я вас всех на удобрения пущу!

Мой крик привлёк внимание нескольких летающих демонов. Они развернулись и устремились ко мне, раскрыв зубастые пасти. Я не мог ответить — все силы уходили на поддержание тоннеля.

Из-за моей спины вылетели несколько големов-ремонтников. Они не были созданы для боя, но это не помешало им принять удар на себя. Теневые твари вцепились в них, разрывая на части.

— Спасибо, друзья, — пробормотал я, ощущая, как горло сжимается от странного чувства.

Хоть големы и не были людьми в полном понимании этого слова, но в создание каждого из них я вложил частички своей души. И теперь они умирали за меня… по-настоящему умирали.

Теневой Дредноут издал ещё один вопль, на этот раз ослабевший, будто задыхающийся. Абаддон, весь покрытый чёрной жижей, продолжал методично рубить его своим топором, расширяя рану. Магнус же расстрелял все патроны и теперь, выпустив из рук механические лезвия, кромсал всё, что двигалось в зоне его досягаемости.

— Ну же, ну же, — шептал я, чувствуя, как силы покидают меня. — Ещё немного…

И тут я заметил, что из раны Теневого Дредноута показалось нечто… пульсирующее. Не чёрное, как вся его плоть, а сияющее тусклым фиолетовым светом.

— Вот оно! — закричал я. — Бей туда! Это его сердце!

Абаддон взревел и, размахнувшись, всадил топор прямо в светящийся орган. Одновременно с этим Магнус метнул свои лезвия в ту же точку.

Мир будто застыл на мгновение. А потом… Раздался оглушительный взрыв.

Речные склады на Рейне

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Скала с гвардией прибыли к речным складам, как и просил Теодор.

Всех гражданских, которые могли попасть под раздачу, уже эвакуировали. В процессе эвакуации района даже возникло несколько стычек с прятавшимися здесь повстанцами.

Скала лично отправил на тот свет пятерых, используя свой верный «Винторез» и артефактные гранаты. Остальных прикончили гвардейцы.

Когда всё было кончено, Скала, довольно оглядев опустевший район, отдал приказ своим людям занять позиции.

— Так, ребята, — сказал он, обращаясь к гвардейцам, — будьте начеку. Что-то мне подсказывает, что Теодор не просто так попросил нас тут всё перекрыть.

Район был оцеплен двойным кольцом охраны — сначала гвардейцы Вавилонского, сразу за ними отряд Альфреда фон Крюгера. На крышах соседних домов дежурили снайперы, чтобы контролировать ситуацию с высоты.

— Кирилл Александрович, тут что-то не так… — раздался в рации голос Лиса. — У меня тут датчики зашкаливают. Под нами вся земля как будто вибрирует.

Скала нахмурился, присел и приложил ладонь к земле. И тут же почувствовал едва уловимые движения.

Внезапно земля задрожала гораздо сильнее. Сначала — лёгкие толчки, которые быстро переросли в настоящие подземные удары. Асфальт пошёл трещинами, а воздух наполнился морозной свежестью.

И тут началось. Из трещин в земле, как тараканы из щелей, начали вылезать Тени. Десятки, сотни…

— А-а-а! — закричал кто-то из гвардейцев. — Они везде!

— Не паниковать! — рявкнул Скала, выхватывая из ножен нефритовый клинок. — Огонь на поражение!

Гвардейцы Вавилонских, не теряя времени, открыли огонь. Нефритовые пули и магические техники полетели во все стороны.

— Твою ж мать! — выругался Скала, рассекая очередную Тень своим клинком. — Откуда их тут столько⁈

Тени продолжали растекаться по всему району. Скала видел подобное и раньше, но никогда в таком количестве. Казалось, будто весь воздух вокруг сгустился и потяжелел.

— Боевая формация Сигма-Три! — заорал он, перекрывая звуки выстрелов. — Спина к спине! Никаких разрывов в линиях!

Гвардейцы мгновенно перестроились, образуя три кольца обороны. Внутреннее — бойцы с нефритовыми клинками и энергетическими щитами, среднее — стрелки с заряженными нефритом пулями, и внешнее — Одарённые, готовые поддержать ослабевшие участки.

С крыш соседних зданий тут же «заговорили» снайперские винтовки. Каждый выстрел находил свою цель.

Но тварей было слишком много. За каждой павшей Тенью поднимались три новых, более злобных, более голодных. Они выли, шипели, хрипели — издавали такие звуки, от которых стыла кровь.

— Давай, шваль подземная! — заорал Слон, раскручивая над головой цепь с нефритовым наконечником. — Всех на куски порву!

Его оружие со свистом рассекало воздух, оставляя за собой светящиеся зелёные следы. Каждый удар отправлял в небытие сразу несколько Теней, но и Слон быстро выдыхался — на лбу у него выступил пот, а энергетический щит начал опасно мерцать.

Скала сплюнул и выругался так забористо, что даже ближайшие Тени на секунду замерли в изумлении. Воспользовавшись этим, он срубил трём из них головы одним широким взмахом клинка. Чёрная субстанция брызнула во все стороны, испаряясь на лету.

— Держать строй! — снова заорал он, перекрывая какофонию выстрелов, воплей и шипения. — Кто первым побежит, лично пристрелю! Потом оживлю и снова пристрелю!

Бой продолжался ещё какое-то время, когда на помощь прибыли Тенеборцы. Их броневики, с рёвом сирен, ворвались на территорию складов и открыли огонь из пулемётов, заряженных нефритовыми патронами.

Скала, видя их, облегчённо выдохнул.

— Вы как раз вовремя! — крикнул он одному из Тенеборцев, который метнул в толпу Теней нефритовую бомбу. — Нас тут чуть не сожрали. Как вы вообще успели так быстро отреагировать?

— Да у нас теперь патрули по всему городу, — ответил тот, перезаряжая своё диковинное ружьё. — И маячки тоже есть.

Скала, уворачиваясь от атаки очередной Тени, с интересом разглядывал их экипировку. «Живая броня», «Теневые разрушители», артефактные мечи… Да они теперь стали на терминаторов похожи!

— Так, значит, это всё дело рук Теодора? — с удовлетворением хмыкнул он.

— А то! — с гордостью ответил Тенеборец. — Теперь мы — сила!

Новое оружие, которым Теодор оснастил Тенеборцев, на порядок превосходило всё то, что было у них раньше. Теперь они могли легко уничтожать даже самых сильных Теней, не неся потерь.

Битва с Тенями длилась всю ночь. Гвардейцы Вавилонских и Тенеборцы сражались плечом к плечу, не давая Теням прорваться к жилым домам.

Наконец, когда небо на востоке начало светлеть, последняя Тень была уничтожена. Бойцы, измотанные и израненные, тяжело опускались на землю, с трудом переводя дыхание.

— Ну всё, кажется, отбились, — устало произнёс Скала, вытирая пот со лба. — А где, собственно, сам Теодор? Он же обещал, что будет здесь.

Он уже достал телефон, чтобы связаться с Теодором, когда вдруг один из канализационных люков, расположенных неподалёку, с грохотом отлетел в сторону.

Из люка, весь покрытый чёрной жижей, выбрался Железяка. Он был сильно покорёжен, но шёл гордо, как настоящий победитель. Его металлические доспехи были помяты, а на левой руке не хватало нескольких пальцев.

За ним, хромая, вылез Глиняная Башка, тоже помятый, но живой. Его каменное лицо было покрыто трещинами, а одно «ухо» и вовсе отвалилось.

Все с удивлением смотрели на них.

— Что с вами случилось? — спросил Скала, подходя к големам. — И где Теодор?

Но големы молчали.

В этот момент из люка вылез и сам Теодор. В его руке была зажата… огромная, склизкая, чёрная башка, с пустыми глазницами. А в боку — зияла дыра, из которой струилась кровь.

— Мы победили, дядя Кирь, — сказал Теодор, с трудом разлепляя губы. — Но мне нужно срочно полежать.

И, покачнувшись, он упал на землю.

Глава 17

Город Стамбул, Османская Империя

Аиша сидела, мелко подрагивая. Её била крупная дрожь, не то от озноба, не то от экстаза, что переполнял её до краёв.

Леосу и ей, Аише, дочери султана Мурада, явился сам Властелин Теней! Это означало только одно — они на верном пути!

Аиша прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Страх и благоговение смешивались в ней в один причудливый коктейль, опьяняя и подчиняя. Она чувствовала себя всего лишь песчинкой в безбрежном океане тьмы, но в то же время — частицей чего-то невообразимо великого, древнего, сильнее самих богов.

Секта Теней… Это была не просто группировка, а целое интернациональное образование, раскинувшее свои щупальца по всему миру. Маги Тени, изгнанные из «приличных» государств, находили приют в самых тёмных уголках этого мира.

Взять того же Леоса… В Российской Империи его бы давно нашли и прибили, как бешеную собаку.

А вот Аише повезло — она дочь султана. Османской Империи постоянно нужны «пушечное мясо» и сильные Одарённые, а потому Аиша и ещё несколько османских Магов чувствовали себя относительно вольготно. Стамбул давно стал своего рода перевалочным пунктом для Магов Тени со всего мира. Если где-то вскрывалась их деятельность, то они пытались бежать именно сюда.

С Леосом же была отдельная история. Амбициозный фанатик, он верил, что именно он станет новым Наместником Теней в этом мире. Аиша усмехнулась. Глупец. Он думает, что управляет Тенями? Нет, он всего лишь пешка в их игре. Но полезная пешка. Пока.

Истинная цель Властелина Теней — Лихтенштейн. Место Силы. Старые легенды гласили, что под Вадуцем находится Источник Первозданного Хаоса — место, где грань между мирами особенно тонка, и магические силы там многократно усиливаются.

Маги Тени чувствовали это место, как голодные акулы — запах крови. Ритуалы там получались мощнее, энергия пульсировала ярче, а расход сил был минимальным. Подходящее место для нового плацдарма, для расширения владычества Тьмы.

Кроме того, у Магов Тени было нечто среднее между пророчеством и инструкцией, где было расписано всё — что, когда и как нужно делать. Но информация эта приходила всегда через третьи руки — сны, видения, послания из теневого мира.

Когда Властелин Теней явился перед Леосом, он был явно недоволен. Аиша, будучи девушкой не только красивой, но и умной, сразу смекнула, что он не хочет потерять Лихтенштейн, и решила любой ценой доказать свою преданность. Ведь только самый усердный Маг Тени, по слухам, станет Наместником в этом мире после его захвата.

Конечно, Леос был её конкурентом в этой гонке. Поэтому Аиша и попыталась приблизить его к себе, чтобы контролировать и использовать в своих целях.

Существовал ещё некий Хосе из Мексики — там, на развалинах империи ацтеков, после всех этих жертвоприношений, тоже сохранился сильный остаточный фон, который питал Теней.

Две ключевые точки — Мексика и Лихтенштейн. И обе были слишком далеко от Аиши и её влияния. И это её бесило.

Теперь, когда Леос сбежал из Вадуца и потерял свою власть, Аиша решила взять всё в свои руки. Она резко встала и, подойдя к зеркалу, внимательно осмотрела своё отражение. Глаза горели тёмным огнём, губы изогнулись в холодной усмешке. Да, она готова играть по-крупному.

Она вызвала магов. В зал вошли четверо одетых в чёрные рясы османских Теневиков.

— Готовьте ритуал, — приказала она. — Будем превращать семейство Вавилонских в «куколок». С их помощью мы уничтожим Теодора. А Лихтенштейн будет наш.

Один из магов, поколебавшись, робко спросил:

— Госпожа, а Султан знает о ваших планах?

— Мой отец занят более важными делами. — отрезала она. — Война с Российской Империей, переговоры с Пруссией, мятежи в провинциях… Так что я сделаю ему подарок. Лихтенштейн станет нашим.

Маги покорно склонили головы. Спорить с дочерью султана было бесполезно. Да и никто из них не хотел перечить Аише. Все они боялись её силы и непредсказуемости. Она была опасна, как ядовитая змея. И никто не знал, что у неё на уме. Но все понимали, что лучше не переходить ей дорогу.

Аиша улыбнулась. Власть — это сладкий яд, который опьяняет и заставляет забыть обо всём на свете. И она, Аиша, была готова на всё, чтобы обрести её не только в Османской империи, но и над всем миром.

⁂

Я проснулся, словно от толчка. Тело отозвалось ноющей болью, но в целом самочувствие было гораздо лучше, чем вчера. Энергия, которую я «высосал» из Теневого Дредноута, сделала своё дело — магический резерв почти восстановился.

Первая мысль, пронзившая сознание — Леос. Куда, чёрт возьми, он делся? Этот вопрос не давал мне покоя. Я не мог поверить, что эта крыса снова ускользнула из моих рук. Ведь я был так близок! Ещё немного, и я бы раздавил его, как букашку!

Я резко вскочил с кровати, отчего Настя, мирно спавшая рядом, сонно заворочалась. Я нежно поцеловал её в лоб и, накинув халат, вышел из спальни.

Внизу, на кухне, меня уже ждал Скала. Он, как всегда, был бодр и подтянут, несмотря на ранний час.

— Доброе утро, Теодор, — поприветствовал он меня, протягивая чашку кофе. — Как спалось?

— Нормально, дядя Кирь, — ответил я, делая большой глоток. — Только вот сны… хм… странные.

— Сны? — Скала удивлённо приподнял бровь. — А что снилось?

— Да ерунда всякая, — отмахнулся я, не желая рассказывать ему о своих кошмарах. — Ладно, неважно. Что у нас с Леосом? Есть новости?

— Пока нет. Но я уже отправил разведчиков. Они прочёсывают весь город. И под землёй тоже работают.

— Хорошо, — кивнул я. — Дядь Кирь, — я посмотрел на часы. — Собирайся, едем на место битвы. Что-то мне подсказывает, что мы там что-то интересное найдём.

— И что же ты хочешь проверить? — Скала, схватив со стола поднос с едой, поспешил за мной. — Да поешь ты хоть сначала! Фредерик приготовил твой любимый омлет с беконом!

— Потом, дядя Кирь, — ответил я, на ходу натягивая куртку. — Время не ждёт.

— Время, время… — проворчал Скала, следуя за мной. — А твой желудок, значит, подождёт?

— Да некогда мне сейчас с желудком разбираться! — отрезал я, выбегая из усадьбы и запрыгивая в «Скарабей». — Боря, заводи мотор! Едем на склады!

Боря, как всегда, не задавая лишних вопросов, тут же завёл двигатель. Скала, чертыхаясь, закинул поднос с едой на заднее сиденье и плюхнулся рядом со мной.

Когда мы прибыли на место, я активировал свой Дар и начал «сканировать» подземелья. Земля, послушно подчиняясь моей воле, стала для меня «прозрачной». Я «видел» всё, что происходило под землёй — туннели, залы, пещеры…

— Да чтоб тебя… — зарычал я, чувствуя, как меня захлёстывает волна ярости. — Леос, ну ты и мразь!

Я сжал кулаки, и земля под моими ногами задрожала.

— Что случилось, Теодор? — спросил Скала, выходя из машины. Он, как всегда, был начеку — с оружием наготове. — Что-то не так?

— Леос сбежал, — сказал я наконец, с трудом сдерживая гнев. — Ушёл через туннель под рекой. А напоследок устроил нам показательное представление, взорвав своих же, чтобы я подумал, что он погиб.

— Твою ж мать… — Скала выругался. — Мерзкий, однако, гад.

Я ходил из стороны в сторону, не зная, куда девать энергию злости, которая бушевала во мне. Я чувствовал, что если сейчас же не дам ей выхода, то просто взорвусь.

— И что будем делать? — спросил Скала. — Пускать людей в погоню?

Я покачал головой.

— Нет. Не хочу рисковать их жизнями. Пускай занимаются своими делами. У меня есть план.

— Теодор, — начал Скала, с беспокойством глядя на меня, — … если честно, ты меня пугаешь. Ты ходишь злой, как чёрт, и земля вокруг тебя дрожит. Давай поешь, успокойся, ты же не железный.

— Железный, дядя Кирь, ещё как железный, — я обвёл взглядом окрестности, где я только что с помощью своей магии восстановил часть повреждённого участка. — И не только железный. Но… ты прав. Просто я уже устал от этих крыс. Этот Леос… Он и его повстанцы только и делают, что гадят исподтишка, устраивают теракты, убивают мирных жителей… С этим нужно что-то делать.

Я достал телефон и набрал номер главы Гильдии Тенеборцев.

— Алексей, привет! У меня для вас две новости — хорошая и плохая. С какой начать?

— Давай с хорошей, — ответил Сорокин.

— Хорошая новость в том, что Теней пока больше не будет. Леос слинял.

— А плохая?

— Плохая новость в том, что этот ублюдок настолько заигрался с Теневым Планом, что всё может выйти из-под контроля. Появление такого монстра, как Теневой Дредноут — это уже не шутки. Это доказательство того, что у Теней в наш мир есть прямой проход. А это значит, что рано или поздно будет новый прорыв. Когда и где именно — я пока не знаю. Но нужно быть готовыми к этому.

— И что нам делать?

— Готовиться, — ответил я. — Нужно усилить патрули, провести инструктаж с населением…

Я замолчал, обдумывая дальнейшие действия.

— В целом, продолжаем укрепление обороны. Я пока завалю все возможные точки выхода Теней. А вы, Тенеборцы, продолжайте рекрутирование и расставляйте новые маячки на случай прорывов.

Отключившись, я не сдержался и выпустил энергетическую волну, от которой земля вокруг содрогнулась, а я злобно выругался:

— Все эти крысы-повстанцы, — прошипел я сквозь зубы, — эти грёбаные Тени… Всё они портят! Мешают спокойно жить! Да сколько ж можно, вашу мать⁈

Патрульные, проходившие мимо, инстинктивно отступили на несколько шагов, испуганно глядя на меня и «слыша» магический грохот земли, похожий на гул приближающегося землетрясения.

В этот момент к нам приехала Настя. Она, как всегда, выглядела великолепно. Я даже невольно подумал о том, чтобы поехать с ней в усадьбу и заняться чем-то более приятным…

— Теодор, ты чего взъелся? — подошла Настя, положив руку мне на плечо. — Вся земля ходуном ходит! Контролируй себя. Ты не можешь позволить себе потерять голову прямо здесь, посреди города…

— Потерять голову? — я расхохотался. — Не дождутся! Это я «норы» под землёй засыпаю. Перекрываю доступ для Теней.

Конечно, я прекрасно понимал, что это — лишь временное решение. Тени на то и Тени, что могут проходить через любые преграды. Но, чтобы без труда переходить из Теневого Плана, им нужны либо мощные артефакты, либо жертвы. А если не будет ни того, ни другого… тогда и переход займёт гораздо больше времени, что даст нам дополнительное время для подготовки к обороне.

Скала озадаченно смотрел на меня, а я, не останавливаясь, продолжал «запечатывать» проходы под землёй. Наконец, всё было сделано, и я, чувствуя жуткое истощение, отключился от своего магического зрения.

Настя, заметив мою бледность и дрожь в руках, тут же начала суетиться.

— Теодор, всё в порядке?

— Всё нормально. Просто немного устал.

— Немного⁈ — возмутился Скала, доставая с заднего сиденья машины всё тот же поднос с едой, который он предусмотрительно прихватил с собой. — Если ты и дальше так продолжишь, то опять в обморок грохнешься! Графиня, ну скажите ему что-нибудь! Он же себя угробит таким темпом!

Настя нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Теодор, сядь и поешь. Сейчас же.

Я посмотрел на поднос. Омлет, бекон, тосты, свежие овощи и термокружка с кофе. Ммм… Выглядело всё это очень аппетитно, и мой желудок, словно соглашаясь, тут же заурчал.

— Ладно, уговорили, — сказал я, беря в руки вилку. — Поем.

Настя, устроившись рядом со мной на заднем сиденье, с улыбкой смотрела, как я уплетаю омлет.

— Ладно, — сказал я, когда доел и запил всё кофе. — Теперь можно и дальше работать.

Настя вздохнула, но спорить не стала. Лишь мягко положила голову мне на плечо.

— Есть у меня есть кое-что интересное, — я указал на мешочки с теневыми кристаллами, которые собрали мои големы после вчерашней битвы. — Яблоки от яблони, как говорится. С помощью энергии, полученной от Теней, можно создать оружие, которое уничтожит любую Тень. Даже самых сильных.

Мы поехали в лавку, где с Настей спустились в мастерскую. Я начал рассказывать ей о своём новом проекте:

— Значит, есть у меня идея создать новый тип големов. Я назову их «Големы-Теневики». Они будут обладать не только силой големов, но и способностями Теней. В идеале смогут проходить сквозь стены, телепортироваться, быстро восстанавливать свои тела… Короче, будут настоящими машинами для убийства. Идеальное оружие против Теней, повстанцев, и прочих «любителей» вставлять мне палки в колёса.

— И как ты собираешься их сделать? — с интересом спросила Настя.

— По старинному рецепту одного моего знакомого…

Я невольно усмехнулся, вспомнив Сандра из Ордена Охотников — вот уж кто умел превращать обычную попойку в катастрофу межпространственного масштаба.

А ведь началось всё довольно невинно — в ту памятную ночь мы сидели в знаменитом трактире «Пьяный гном» и, потягивая эль, травили байки. Разомлев от выпивки, я начал рассказывать ему про Духов Гор. Сандр в долгу не остался и поделился историями о Тенях.

Бутылка сменяла бутылку, истории становились всё невероятнее, а идеи — безумнее. К полуночи мы были уже в том состоянии, когда любая идея кажется гениальной. И тут меня осенило.

— Слушай, — помню, как я тогда стукнул кружкой по столу, расплескав половину эля, — а что, если… скрестить голема с Тенью? А? Представляешь, какая убойная штука получится?

Но Сандр, вместо того чтобы отговорить меня, только и сказал:

— А давай!

Дальше события приняли совсем уж странный оборот. Правда, сначала мы позаботились о посетителях трактира — телепортировали их куда подальше, мол, «не мешайте, господа, тут высокая магия будет твориться!» Как оказалось позже — очень предусмотрительно.

Потом я начал творить… Кажется, я немного перемудрил с формулами, потому что в какой-то момент в трактире стало подозрительно темно, а потом появилась внушительная фигура, от которой веяло такой силой, что даже в пьяном угаре я понял — мы случайно призвали Владыку Теней. Он был, мягко говоря, недоволен тем, что его потревожили посреди… а, кстати, чем там Владыки Теней занимаются в свободное время?

Помню только дикий хохот Сандра, грохот рушащихся стен и своё паническое:

— Твою ж…

Как мы умудрились не разрушить мир в ту ночь — до сих пор загадка.

Когда мы на следующее утро очнулись посреди руин того, что когда-то было трактиром, хозяин выставил нам такой счёт, что даже похмелье мигом прошло.

Тогда-то я и пообещал Сандру, что больше никогда в жизни не буду экспериментировать с големами-теневиками.

«Никогда» — это, конечно, громко сказано. Лучше было добавить «без крайней необходимости». Вот только кто же знал, что такая необходимость действительно возникнет?

И вот теперь, спустя столько лет…

Я мрачно усмехнулся: прости, дружище Сандр, но такая необходимость появилась. К тому же, заодно и границы прикроем — так что два зайца одним ударом.

⁂

Прусская развед-команда «Команда любителей пива»

Ну что ж, самое время познакомиться с теми, кто сейчас тихонько, как мышки в амбаре с мукой, летят в кромешной тьме на секретном самолёте. Встречайте, аплодируйте, и не забудьте заказать им по кружечке пенного — прусская разведывательная команда… та-да-дам! «Команда любителей пива»!

Да-да, вы не ослышались. И нет, это не какая-то там шутка юмора. Название у них и вправду такое. Причём, история у этого названия — ого-го какая! Прямо хоть сейчас садись и эпос пиши. Ну, или, как минимум, коротенькую такую интерлюдию.

Давным-давно, когда враги напали на один баварский город, гарнизон, увидев превосходящие силы противника, дружно применил тактическое отступление (читай: свалил без оглядки). Единственными, кто не впал в уныние, оказались завсегдатаи местной пивной «У храброго Ганса».

Говорят, один из них, вытирая пену с усов, тогда философски заметил:

— Вот ведь непорядок — пиво ещё недопито, а тут супостаты всякие шляются…

Сказано — сделано. То ли хмель придал им отваги, то ли просто не хотелось прощаться с недопитыми кружками, но эти румяные толстячки, вооружившись чем попало — от вил до мясницких топоров — с криками «За пиво! За родину! За закуску!» выкатились на площадь и пошли наводить справедливость.

Нападавшие, рассчитывавшие на лёгкую победу, были сначала жестоко разочарованы, а потом и просто жестоко избиты. Уже к утру от них не осталось и следа.

И, что самое смешное, доблестные защитники так вошли во вкус, что после освобождения города решили не останавливаться. И название себе взяли — «Команда любителей пива». Типа, мы тут не просто так, мы за правое дело, и пиво — наше вдохновение!

Стали они тренироваться, мастерство оттачивать, и как-то незаметно из обычных мужиков превратились в элитнейшее диверсионное подразделение Пруссии. Говорят, все до одного — Одарённые. И пиво, разумеется, как любили, так и любят.

Вот глянь на них со стороны — ну, милые такие толстячки. Упитанные, румяные. Щёки наели, пузики отрастили. Кто ж подумает, что это — ходячие арсеналы магических техник и машины для надирания задниц врагам?

А всё почему? Традиция! Суеверие у них такое, видите ли. Пять литров пива в день — как минимум! Иначе, говорят, удача от них отвернётся, магический Дар ослабнет, и вообще — день насмарку. Ну, кто ж спорить будет? Прусское командование только головой качает, да пиво цистернами подгоняет. Лишь бы воевали хорошо. А воюют они — дай Боже каждому!

И вот сейчас эти «толстячки» сидели в сверхсекретном самолёте, летящем сквозь ночь. В грузовом отсеке пахло хмелем и порохом — традиционный набор для прусского спецназа.

Очень скоро им предстояло десантироваться с реактивными ранцами в Лихтенштейн. Миссия была предельно важной, поэтому Освальд, командир группы — крепкий мужик лет сорока, расчехлил походную бочку с пивом. Перед прыжком — святое дело!

Напротив него сидел Вальтер — ветеран подразделения, живая легенда, почти сто лет деду, а всё ещё в строю! И лекарь — каких поискать! Правда, ворчит последнее время, как старый пёс, но всё равно не теряет хватки.

— Блин, Ос, меня терзают смутные сомнения, — буркнул Вальтер, почёсывая седую бороду. — Лихтенштейн этот, если честно, мне не по душе.

— Да? А что такое? — спросил Освальд, протирая рукавом кружку, готовясь к традиционному ритуалу.

Вальтер потёр виски и, будто что-то пытаясь вспомнить, задумался. Потом резко выдохнул и пододвинулся ближе.

— Да в последний раз, когда я тут был, это был какой-то цирк с конями! Российская армия то австрияков как тузиков грела, то повстанцев пыталась утихомирить… А мы, типа, незаметно наблюдали. Ага, незаметно! Все друг друга месили, стреляли, бегали… В итоге мы сами в какой-то жопе оказались и еле ноги унесли оттуда. Я, между прочим, никогда в жизни так много не работал! — Вальтер тяжело вздохнул, вспоминая, как ему пришлось латать и своих, и чужих, лишь бы выбраться из той мясорубки живыми.

Освальд налил тёмного пива в кружку и, подмигнув одному из бойцов, сделал большой глоток и довольно крякнул.

— А ты, дед, не кипишуй так! Нам же всего-то — разведку тихую провести. Мы же в этом деле — лучшие! А ты — лучший лекарь, что живёт на этой грешной земле! Да и обстановка сейчас в Лихтенштейне, говорят, вообще… разброд и шатание. Там вместо князя какой-то мелкий сопляк по фамилии Вавилонский.

Вальтера словно током шибануло.

— Что, блин? Как ты сказал? Вавилонский?

Освальд, немного удивлённый такой реакцией, повторил уже чуть громче:

— Ну, Вавилонский! А что такого?

Вальтер схватился руками за голову.

— Капец! Так мы от Железного Деда еле свалили в своё время! А это что получается, его внук⁈

— Да не ссы! — снова попытался успокоить ветерана Освальд. — Это же всего лишь личинка! Бледная тень того Железного Генерала! Знаешь поговорку: «Природа отдыхает на детях гениев»? Так вот это то самое! У Аристарха Вавилонского знатный Род давно зачах. Так что может пойти не так? Раз плюнуть! Разведка и домой.

Но полковник Вальтер Штольц с сомнением смотрел на своего командира. Почему-то ему, заслуженному ветерану «Команды любителей пива», а по совместительству адреналиновому наркоману, впервые за всё время службы захотелось никуда не прыгать, а пойти на пенсию, куда его так давно уже пытались отправить, но он усиленно сопротивлялся.

Что-то подсказывало старому вояке, что «личинка» Вавилонского может оказаться не такой уж и безобидной…

Глава 18

Заброшенная шахта

Где-то в Австрийских Альпах

Леос проклинал всё на свете, прихрамывая и сплёвывая кровь. Эта чёртова дыра в боку, «подарок» от одного из големов Вавилонского, жгла огнём. Он прижал к ране грязный кусок ткани, оторванный от рубашки, стараясь хоть как-то остановить кровотечение.

— Ну, банки консервные, догоните — я вас на металлолом сдам! — прошипел он, с ненавистью оглядываясь.

Эти големы… Они шли за ним по пятам, не давая ему ни минуты передышки. Леос поначалу думал, что это какие-то тупые болванки, запрограммированные на поиск и уничтожение. Но они действовали слишком уж слаженно и эффективно. Они крушили Теней, ловко уходили от ловушек, которые он щедро расставлял по всему пути, и даже деактивировали их!

«Что за хрень⁈ — думал он, с трудом пробираясь по узкому лазу. — Кто их создал? Откуда у этого сопляка Вавилонского такие технологии⁈»

В итоге, чтобы оторваться от погони, ему пришлось подорвать один из своих тайных ходов через границу. Тот самый, что вёл из Лихтенштейна в Австро-Венгрию, через заброшенную шахту под горой.

Жалко, конечно. Леос потратил много времени и сил, чтобы найти и расчистить этот проход. И, честно говоря, не он его выкопал. Но, именно с помощью этого лаза, он проворачивал свои делишки — завозил и вывозил контрабанду, набивая себе карманы. Этот туннель был его золотой жилой, и теперь она была потеряна.

Сейчас Леос находился в каком-то захолустном месте в Австрийских Альпах, на заброшенной базе, которую использовали контрабандисты ещё во времена войны. Но это была лишь перевалочная база. Временное убежище. И никогда прежде он не был в таком дерьмовом положении. Ну, или очень давно.

Теперь Леос был один. Совсем один. Его люди, которых и так осталось немного, находились далеко отсюда. Он не мог рисковать, беря их с собой. Слишком опасно.

Он не доверял Аише, этой ведьме, которая следила за ним. Она, конечно, помогла ему сбежать. Но… Леос чувствовал, что Аиша преследует свои собственные цели. И цели эти ему совсем не нравились.

Встреча с Теневым Владыкой чуть не стоила ему жизни. Сила этой твари была невообразимой! И Леос, впервые за долгое время, почувствовал настоящий страх. Первобытный, животный ужас, который парализовал его волю.

Будь ты хоть сотню раз приближённый, таким Теням на это плевать. Они — сущности из другого измерения. И их мотивы, цели и методы — за пределами человеческого понимания.

— Сука… — прошептал он, потирая шею, которую раньше сжимали ледяные щупальца монстра. — Ещё немного, и я бы стал завтраком для этого…

Да, Теневой План был могущественной силой. Но Леос всегда считал себя первым среди равных. А эта тварь… Она даже не соизволила объяснить ему, в чём он провинился. Просто… напомнила о его месте.

А самое паршивое было в том, что Леос перестал быть полезным. Он должен был работать в Лихтенштейне, дестабилизировать ситуацию, сеять хаос. А его вынудили бежать. Теперь он стал отработанным материалом. Пешкой, которой можно пожертвовать в любой момент.

— Херовая ситуация, — пробормотал Леос, с отчаянием глядя на свою рану, которая продолжала кровоточить, несмотря на все его усилия.

Нужно было действовать. Он должен был как можно скорее вернуться обратно в княжество. Иначе его жизнь оборвётся. И оборвётся не от руки Вавилонского или его големов. Его просто уничтожат те, кому он ещё недавно служил.

Но что он мог сделать один? Без людей, без ресурсов, без поддержки.

— Есть у меня одна идейка, — с холодной усмешкой сказал он, сжимая кулаки. — Рискованная, конечно. Но… другого выхода нет.

Леос понимал — чтобы вернуться в игру, ему нужна сила. Много силы. И он был готов пойти на всё, чтобы её получить. Если нужно будет принять в себя ещё больше теневой энергии. Ну что ж, он готов. Да, это опасно. Простой человек от такого просто спёкся бы в уголь, но Леос давно уже не был простым человеком. Теневая энергия текла в его венах, как огненная лава, жгла его изнутри, но и давала силу. Он знал пределы своего тела… хотя, возможно, уже перешёл их.

Но сила просто так не даётся. За неё всегда нужно платить. И цена… Ну, скажем так, невысокая. Всего-то несколько десятков жизней.

Леос криво усмехнулся. Он вышел из заброшенной шахты, пошатываясь, и вдруг замер.

Внизу, у подножья горы, уютно расположилась маленькая деревушка. Чистенькие домики, тёплые огоньки в окнах, дымок из труб — ну прям картина, достойная новогодней открытки.

— Бинго, — протянул он, облизывая пересохшие губы.

Это место идеально подходило для его плана. Отдалённое, забытое Богом, без охраны, без посторонних глаз. Он сомневался, что здесь есть хоть один человек, способный взять в руки оружие.

— Значит так, детки… Сегодня у вас праздник, — пробормотал Леос, делая первый шаг вниз, к деревне.

Теневая энергия внутри завибрировала, откликаясь на его намерения. Она чувствовала предстоящую жатву. И ей это нравилось.

⁂

Я отложил в сторону пакет с вкусняшками, оставленный Настей перед отъездом, и потянулся, разминая затёкшую спину.

Пятьдесят големов, выстроившихся стройными рядами, напоминали пациентов в очереди к врачу — каждый ждал своей минуты, чтобы получить последние штрихи.

Десяток из них, отливающие синеватым блеском теневого металла, предназначались для спецопераций в подземных коммуникациях. Остальные — универсальные бойцы, готовые к любым заварушкам.

Големы-работяги сновали между ними, деловито орудуя инструментами. Одному прикручивали на место руку, другому «допиливали» броню, третьему — вставляли «глаза».

Осколки теневых кристаллов, которые мы собрали после боёв с Тенями, сами по себе были неплохим источником энергии. Но для моих целей их мощности не хватало. Поэтому я разработал специальную технику, позволяющую объединять их в более крупные и мощные кристаллы. Три осколка — один нормальный кристалл, способный наделить голема не просто силой, а всеми необходимыми свойствами, включая возможность двигаться в тени.

Но работа с теневой энергией — дело непростое. Она оказывала влияние не только на физическое тело, но и на душу, и на магический источник. Каждый раз, когда я сжимал в руке эти осколки, чувствовал, как холодная, тягучая тьма пытается проникнуть в меня, как ядовитый туман. Мысли путались, в голове возникали мрачные образы, а сердце начинало биться чаще.

«Хорошо ещё, что у меня душа — как стальной сейф, а источник — как атомный реактор. Могу себе позволить баловаться с такой дрянью», — усмехнулся я про себя, сплавляя очередные три осколка в единое целое.

Склепать такой кристалл — дело нехитрое. Главная же задача заключалась в том, чтобы сделать его безопасным. Чтобы после гибели голема кристалл не рванул, как граната, уничтожая всё вокруг, и не навредил людям, а аккуратно «запечатался» в специальный контейнер и дожидался меня. Ведь теневая энергия — штука непредсказуемая. И если не контролировать её, она может наделать много бед.

Закончив с големами, я быстро поднялся наверх. Там меня уже ждал Боря, сидящий за рулём «Скарабея».

— Ну что, шеф, — спросил он, заводя мотор. — Куда едем?

— На площадь, — ответил я. — Сегодня мы творим историю.

Мы выехали из лавки и направились к центру города.

Ночь окутала Вадуц чёрным бархатом, скрывая от посторонних глаз наши действия. На главной площади, оцепленной моими гвардейцами, уже вовсю кипела работа. Десятки грузовиков, нагруженных стройматериалами, сновали туда-сюда. Экскаваторы рычали, вгрызаясь в землю своими ковшами. Краны скрипели, поднимая в воздух массивные бетонные блоки. Вся эта суета создавала иллюзию грандиозной стройки, скрывая от посторонних глаз мою настоящую работу.

В новостях уже несколько дней трещали о том, что на главной площади происходит что-то грандиозное. Людям рекомендовали не выходить из домов без острой необходимости, мол, тут идут работы на благо Лихтенштейна. И, что самое интересное, — никто не жаловался, не кричал о нарушении своих прав. Все понимали сложность ситуации и верили, что новый временный князь действует в их интересах.

Я вышел из машины и, активировав свой Дар, начал творить. Земля подо мной оживала, поднимаясь, изгибаясь, преображаясь. Сначала появился фундамент — мощный, непробиваемый. Затем стены, быстро растущие вверх.

Эта башня должна была стать не просто зданием, а символом нового Лихтенштейна. Символом силы, независимости и надежды. Я строил её на века, вкладывая в каждый сантиметр не только свою энергию, но и частичку души. Даже если весь этот мир рухнет, моя башня останется стоять, как напоминание о том, что здесь когда-то жил Архитектор.

Пока я работал, мои люди тоже не сидели сложа руки. Помимо одной части моего плана — скрыть истинную силу моей магии, была и вторая. Рабочие устанавливали лифты, прокладывали коммуникации, активно оснащали башню всем необходимым.

Через несколько часов башня была готова. Это был практически неуязвимый объект. Стены, созданные из многослойного композита камня, металла и магии, были способны выдержать любую атаку.

Я опустился на землю, чувствуя, как меня накрывает волна усталости. Работа над башней отняла много сил. Но самое главное — ещё впереди.

«Пора завершить начатое,» — подумал я, и пошёл к «Скарабею», чтобы достать из машины огромный теневой кристалл.

Этот кристалл, оставшийся после эпической битвы с Теневым Дредноутом, светился ярким фиолетовым светом. Я «подлатал» его сотней мелких осколков, сделав целостным — не пропадать же такому добру!

Его энергии хватило бы, чтобы стереть с лица земли целый город (а может, и не один), открыть десятки порталов в мир Теней, создать армию нежити… Но я не собирался использовать его для разрушения. Я выбирал жизнь, а не смерть. И решил использовать этот кристалл для другой, более важной цели — для защиты Лихтенштейна, моей новой родины.

В центре здания, в специально подготовленном зале, я установил огромную каменную конструкцию, похожую на алтарь. Она была сердцем всего здания, его энергетическим центром. И именно сюда я осторожно и опустил кристалл в специальный паз, расположенный в центре конструкции. Камень, будто ожив, тут же запульсировал, излучая тёмную энергию, которая начала распространяться по всему зданию.

Затем, приложив ладонь к полу, начал призывать стихии. Мне нужна была их сила, чтобы преобразовать теневую энергию и создать нечто новое.

— Огонь, Вода, Земля и Воздух… — произнёс я. — Примите мой дар. Возьмите то, что вам нужно. А взамен… оставьте часть своей силы.

Все четыре основные стихии откликнулись на мой зов. Я предложил им сделку: они забирают часть теневой энергии для себя (она, как никак, очень ценный для них ресурс), а взамен оставляют часть своей и элементальную сущность.

Первым появился Огонь — яркий вихрь пламени, принявший форму величественного феникса. Он закружил вокруг кристалла, жадно поглощая часть тёмной энергии. Там, где проносились его крылья, оставались искрящиеся следы живого огня.

За ним пришла Вода — морская дева, сотканная из бирюзовой дымки. Она текла вокруг кристалла плавными волнами, очищая часть теневой энергии и оставляя взамен кристально чистую силу океанских глубин.

Земля появилась в образе каменного голема. Он тяжёлыми шагами приблизился к кристаллу и впитал тёмную энергию, оставив взамен свою силу.

Последним откликнулся Воздух, закружив по залу смерчем. Он очистил оставшуюся часть теневой энергии и растворился.

Процесс «обмена» занял около часа. Каждая стихия, взяв свою долю, оставила в кристалле часть своей силы и сущности. И вот, наконец, всё было готово. Теневой кристалл, преображённый магией стихий, превратился в Сферу Равновесия — артефакт, не имеющий аналогов в этом мире. Внутри неё, как будто в маленькой Вселенной, были заключены силы четырёх стихий.

Затем я провёл настройку, синхронизируя Сферу с энергетическим полем здания, и спустился вниз, к своим людям. Тело ломило, как будто я только что пробежал марафон с мешком кирпичей на спине. Но я был доволен.

— Готово! — сказал я, обращаясь к Борису. — Мне нужно немного отдохнуть. А потом… потом я обращусь к народу. Нужно дать людям надежду. Показать им, что ещё не всё потеряно. Что Лихтенштейн имеет силу и право на жизнь.

Сверхсекретный склад № 108

Где-то в Альпах, территория Швейцарии

Операция у Дмитрия Макарова, опытного диверсанта, пошла, мягко говоря, не по плану. Вместо ожидаемой лёгкой «прогулки» до секретного склада и «заимствования» новейшего вооружения, он вляпался в такую историю, что даже его закалённый годами службы характер дрогнул.

План был прост, как три копейки: проникнуть на склад под видом ремонтника, отключить сигнализацию, «позаимствовать» несколько ящиков с новенькими швейцарскими пушками и незаметно скрыться. Но не тут-то было!

Всё началось с того, что разведданные, на которые он полагался, оказались устаревшими: склад № 108, затерянный среди альпийских вершин, был не просто укреплённым бункером, а настоящей крепостью.

Внутри склада Макаров обнаружил целый улей швейцарских коммандос, экипированных по последнему слову техники. Да у них там такой арсенал, что его гвардии и не снилось!

«Вот это я влип…», — подумал Дмитрий, с трудом сдерживая желание развернуться и бежать куда подальше.

Но отступать было поздно. Его уже заметили. И, судя по всему, швейцарцы были не в настроении играть в прятки. Они открыли огонь на поражение, не задавая лишних вопросов. Пули засвистели в воздухе, рикошетя от стен.

Пришлось импровизировать. Макаров нырнул за ближайший ящик с маркировкой «Экспериментальные гранаты. Не трясти!». Пули гудели над головой, как злые осы, а он, присев на корточки, уже шарил по карманам своего «ремонтного» комбинезона. Там, среди отвёрток и гаечных ключей, притаился старый добрый «Макаров» — не родственник, конечно, а пистолет. Ну и парочка самодельных сюрпризов, которые он всегда таскал с собой на всякий случай.

— Ладно, ребята, потанцуем, — буркнул он себе под нос, выхватывая оружие.

Первым делом Дмитрий пальнул пару раз в сторону прожектора, который нагло светил ему в лицо. Темнота — лучший друг диверсанта, а швейцарцы, похоже, это забыли. Лампа с треском разлетелась, и склад погрузился в полумрак, нарушаемый только вспышками выстрелов. Коммандос, явно не ожидавшие такой наглости, на миг замешкались, и этого Макарову хватило.

Он рванул к следующему укрытию — здоровенному контейнеру с надписью «Прототипы. Не вскрывать». На бегу выдернул чеку из одной из своих самоделок — дымовой шашки с лёгким «перцовым» бонусом — и швырнул её в самую гущу швейцарцев. Через секунду раздался хлопок и воздух наполнился едким дымом. Кто-то из коммандос закашлялся, кто-то выругался на чистейшем французском. Но и без перевода было понятно, что ничего хорошего они ему не желают.

Макаров, пригнувшись, пробирался вдоль контейнеров, стараясь не дышать слишком глубоко — перцовый «аромат» уже щипал глаза даже ему самому. В голове крутился только один вопрос: «Какого чёрта их тут столько?» Но размышлять было некогда — сзади послышался топот ботинок и лязг затворов.

Он быстро оценил обстановку. Дым пока давал ему фору, но швейцарцы явно не собирались просто кашлять и материться в сторонке. Они уже начали перегруппировываться, и сквозь завесу было видно, как мелькают их чёрные силуэты с винтовками наперевес.

Прихватив из ящика одну из тех самых «экспериментальных гранат», он мельком глянул на инструкцию, выгравированную сбоку: «Бросить и бежать». Коротко и ясно. Чеку выдернул, отсчитал пару секунд и метнул её в сторону ближайшей группы коммандос.

Граната приземлилась с глухим стуком, а потом рванула так, что стены склада задрожали. Взрыв оказался не просто громким — он ещё и выплюнул в воздух какую-то ярко-зелёную пыль, от которой швейцарцы мгновенно начали чихать и тереть глаза.

— Биохимия, что ли? — хмыкнул Макаров, но проверять не стал, рванув дальше.

Пистолет в руке уже нагрелся от выстрелов — он стрелял короткими очередями, больше для отвлечения, чем на поражение. Патронов было в обрез, а швейцарцы, похоже, запаслись на целый год вперёд. Один из коммандос выскочил из-за угла, целясь в него из какого-то футуристического автомата, но Макаров среагировал быстрее: выстрел в колено — и швейцарец с воплем рухнул на пол, роняя оружие.

— Извини, брат, ничего личного, — бросил Дмитрий, быстро подхватывая трофей.

Автомат оказался лёгким, как пёрышко, и с лазерным прицелом — явно не из дешёвых игрушек. Теперь с новым «другом» в руках он чувствовал себя чуть увереннее. Прицелился через дым и дал короткую очередь по группе швейцарцев, что пыталась обойти его с фланга. Те нырнули за укрытие, но Макаров уже перекатился к следующему ящику, попутно швырнув ещё одну дымовуху.

Пока он, под аккомпанемент грохота взрывов и свиста пуль, устраивал швейцарским охранникам показательный мастер-класс по выживанию в условиях ограниченного пространства, его маленькие помощники — големы-пауки Теодора — делали своё дело.

Эти юркие твари, словно чёрные молнии, сновали по складу, хватая всё самое ценное — ящики с боеприпасами, контейнеры с артефактами, даже целые палеты с оружием. Каждый паук был запрограммирован на поиск и транспортировку определённого типа груза. Всё было продумано до мелочей.

Если контейнер оказывался слишком большим, големы объединялись, как трансформеры, превращаясь в одного большого паука, способного поднять вес, в несколько раз превышающий его собственный. Макаров, конечно, до этого видел подобное, когда Теодор показывал големов, но всё равно не мог не удивляться такой синхронности.

Все «позаимствованные» ценности отправлялись в заранее выбранную точку — небольшое ущелье в горах, где уже были подготовлены грузовики для вывоза трофеев. Маршрут был прост, но надёжен — через сеть канализационных тоннелей, которые Теодор «захватил» после последних заварушек на границе.

Макаров, тем временем, продолжал сражаться. Он использовал все преимущества местности — прятался за ящиками, стрелял из-за укрытий, отвлекал противника ложными манёврами. Но сил у него оставалось всё меньше.

Он понял, что дела его — плохи. Подмога к противнику уже успела добраться, и теперь швейцарцев было в несколько раз больше. Они медленно, но верно сжимали кольцо, отрезая ему пути к отступлению.

«Ну всё, — с горечью подумал Макаров, — … кажется, это конец. Пора прощаться с жизнью.»

В этот момент он увидел, как к нему, вразвалочку, идёт отряд из десяти человек в тяжёлой броне, с яркими энергетическими щитами. Они двигались медленно, но уверенно, как тяжёлый каток, готовый раздавить его.

«Ну, парочку точно положу, — мрачно решил Макаров, прикидывая в голове шансы на выживание. — Может, повезёт, и успею всех положить, прежде чем они меня грохнут.»

Он прицелился и выстрелил в ближайшего бойца. Пуля, со свистом прорезав воздух, ударилась о щит и отскочила, не причинив никакого вреда.

— Проклятье! — выругался он.

Макаров оглянулся по сторонам, лихорадочно соображая, чем бы ещё удивить этих неуязвимых «терминаторов».

— Ладно, ребята, вы сами напросились, — пробормотал он, шаря взглядом по ближайшим ящикам.

И тут его глаза зацепились за что-то интересное. На одном из контейнеров, чуть припылённом, красовалась надпись на немецком: «Взрывчатка. Осторожно! Очень опасно!».

Приписка ниже мелким шрифтом гласила: «Эффект непредсказуем».

— Непредсказуем, говорите? — хмыкнул Макаров. — А мне пофиг, деваться некуда.

Он подскочил к ящику, одним рывком сорвал крышку и вытащил нечто, похожее на гранату, только с непривычно гладким корпусом и парой мигающих красных кнопок. На боку красовалась гравировка: «Только для спецопераций». Весила штуковина прилично, но в руках лежала удобно, как будто сама просилась, чтобы её метнули куда подальше.

Швейцарцы тем временем были уже в десятке метров. Один из них, судя по всему командир, рявкнул что-то, и отряд ускорил шаг.

— Ну, сейчас вы у меня получите, — ухмыльнулся Макаров.

Он нажал одну из кнопок — просто наугад, потому что времени читать инструкции явно не было. Раздался лёгкий щелчок, и граната завибрировала у него в руке, словно живая.

— Ого, а ты с характером!

Не теряя ни секунды, он размахнулся и швырнул эту швейцарскую диковинку прямо в центр отряда. Граната пролетела по дуге, красиво поблёскивая в свете фонарей, и приземлилась аккурат между двумя бойцами. А потом рвануло так, что Макаров потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, то с удивлением увидел, что перед ним стоят не швейцарцы, а… бойцы «Альфы»⁈

— Макаров, подъём! — раздался уже знакомый ему голос. — Это Панкратов. Ты как вообще, живой?

Макаров с трудом поднялся, потирая затылок. Голова гудела, как после хорошей пьянки, а в ушах всё ещё звенело от того дикого взрыва. Он бросил взгляд туда, где только что стоял отряд швейцарцев в своей крутой броне, и обомлел: на месте «терминаторов» теперь красовалась дымящаяся воронка, усыпанная осколками брони. А вокруг — ни души.

— Живой, — прохрипел Макаров, потирая висок. — Но, кажется, слегка оглох. А вы откуда взялись?

— Мы получили приказ прикрыть тебя. Соболев подстраховался. Сказал, что ты начнёшь тут фейерверки устраивать и без нас точно не обойдёшься. И, похоже, он не ошибся.

Макаров хмыкнул, оглядывая поле боя. Големы-пауки, как ни в чём не бывало, продолжали сновать между обломками, таская добычу.

Не теряя времени, он бросился к ближайшему ящику с оружием, чтобы показать големам, что нужно тащить в первую очередь.

Теперь он точно был уверен — операция пройдёт успешно!

Глава 19

Утреннее солнце заливало яркими лучами центральную площадь Вадуца.

Я стоял на импровизированной трибуне, которую соорудил несколько часов назад, используя свой Дар, и смотрел на море лиц, обращённых ко мне. Тысячи людей — жители Вадуца, солдаты, журналисты, представители аристократических Родов, просто случайные зеваки, пришедшие поглазеть на происходящее — все они собрались здесь, чтобы услышать мои слова.

Сегодня я вещал на весь Лихтенштейн. И понимал — каждое моё слово, каждый жест будут рассматриваться под микроскопом, обсуждаться и анализироваться во всём мире.

Глубоко вздохнув, я начал свою речь:

— Друзья! Соотечественники! Мы прошли через многое. Война, вторжение Теней, предательство князя Бобшильда… Все эти испытания закалили нас, показав, на что мы способны!

Я сделал паузу, обводя взглядом напряжённую толпу.

— Но мы не сдались, не опустили руки! Наоборот, мы объединились и дали отпор врагу! Защитили свой дом! Мы не просто выжили — мы начали строить новое будущее! Пускай враги шепчутся, что наше княжество умирает. Что мы — жалкий клочок земли, затерянный среди гор, неспособный защитить себя. Что мы обречены. Но они ошибаются! Лихтенштейн не умирает! Он только начинает жить!

Я указал рукой на строительные краны, возвышающиеся над крышами домов.

— Уже сейчас, в эту самую минуту, идёт строительство девяти десятков жилых домов для тех, кто потерял всё в этой войне! Ни один житель Лихтенштейна не останется без крыши над головой! Мы строим новые заводы и фабрики, больницы, школы и детские сады, чтобы дать людям работу, чтобы наша экономика снова заработала и наше княжество процветало! Мы обеспечим всех жителей княжества всем необходимым!

Я перечислил ещё несколько проектов, которые мы планировали реализовать в ближайшее время — новые парки, скверы, спортивные комплексы, культурные центры… — всё то, что должно было превратить Лихтенштейн в настоящее княжество мечты, комфортное и безопасное.

Толпа начала оживлённо гудеть.

— Враг хитёр и коварен! Он нападает не только извне, но и изнутри! Тени усилились. Нападения стали чаще, а монстры — сильнее. Австро-Венгрия, хоть и зализывает раны после недавнего поражения, но всё равно готовится к новому нападению. Швейцарцы тоже, судя по всему, не оставят нас в покое. Они ждут момента, чтобы нанести нам удар в спину. И я, как глава княжества, должен быть честен с вами. Время сейчас непростое. Возможно, нас ждут новые испытания. Возможно, нам придётся сражаться за каждый метр своей земли. Но я вам гарантирую, что дальше наше княжество ждёт очень весёлый период!

Люди внизу ахнули. Некоторые испуганно переглянулись, другие — сжали кулаки. Мои слова были похожи на ушат холодной воды, вылитый на их головы. Но я не мог им врать.

Я понимал, что этими словами сею страх, подрываю свой авторитет. Но я хотел, чтобы люди знали всю правду. Чтобы они смотрели на мир без розовых очков.

— А теперь то, что я хотел вам представить…

Я указал рукой на башню, возвышающуюся за моей спиной. Она была закрыта «полотном», которое, на самом деле, было сделано из песка.

Я взмахнул рукой, и песчаное «полотно», закрывающее башню, начало рассыпаться на мельчайшие песчинки, которые уносились прочь. И люди увидели её — величественную башню, отливающую серебром. На её вершине, словно корона, сиял огромный кристалл, переливающийся разными цветами.

Толпа ахнула.

— Эта башня, — произнёс я, — называется Башня Четырёх Стихий. И это не просто красивое здание. Это чудо инженерной мысли, сочетание древних технологий и магии. За такую технологию нас захотят уничтожить многие. Но у них это не получится. Эта башня нужна для вашей защиты. И сейчас я покажу вам, что имею в виду.

В этот момент ворота башни распахнулись, и из них, как солдаты на параде, начали выходить големы. Четыре сотни големов, экипированных по последнему слову техники, выстроились на площади перед трибуной.

— Приветствуйте, люди Лихтенштейна, своих новых защитников! — торжественно объявил я. — Они будут патрулировать улицы нашего княжества, оберегая вас от любых угроз. Может ли такой голем навредить человеку? Нет! Сможет ли он вас защитить? Да! Если вы попали в беду, он придёт к вам на помощь. Или вы можете сами найти его, и он защитит вас. Это — новая технология, которой владеет теперь Лихтенштейн! И это только начало! Големов будет больше! А наша страна — сильнее! Потому что мы этого заслужили!

В этот момент в башню прилетели четыре снаряда, выпущенные со стороны Австро-Венгрии. Снаряды, заряженные магией, были похожи на огненные шары, оставляющие за собой дымные шлейфы.

Не теряя времени, я создал над площадью защитный купол из сжатого воздуха. Снаряды, ударившись о него, разлетелись на мелкие осколки, которые, не причинив никому вреда, аккуратно опустились на землю.

— Вот о чём я и говорил! — воскликнул я, когда дым рассеялся. — Наши враги не дремлют! Они готовы на всё, чтобы уничтожить нас! Но у них это не получится!

Люди внизу, ошеломлённые произошедшим, с ужасом смотрели на башню, которая даже не поцарапалась от прямого попадания.

Внезапно из толпы раздались выстрелы. Несколько десятков пуль, заряженных магией, полетели в мою сторону. Это была спланированная диверсия. Кто-то решил воспользоваться моментом, чтобы убрать меня.

Люди в толпе закричали, пытаясь укрыться от «шальных пуль». Но я, активировав свой Дар, лишь поднял руку. Пули, как будто наткнувшись на невидимую стену, замерли в воздухе, а затем с тихим звоном упали на землю.

— Стоять! — раздался голос Скалы, который вместе с гвардейцами тут же набросился на зачинщиков покушения, на месте разобравшись с нападавшими, и не дав тем возможности сбежать.

— Друзья! — снова обратился я к толпе. — Не бойтесь! Я уже привык, что меня хотят убить. Но у них ничего не получится.

Я улыбнулся.

— И ещё, хочу обратиться ко всем, кто недоволен моей политикой, кто сомневается в моих действиях или считает меня врагом. Приходите ко мне. Мы поговорим. Мы найдём общий язык. Мы вместе построим новый Лихтенштейн — сильный, независимый и свободный!

Толпа разразилась ликующими возгласами. Люди обнимались, смеялись, плакали. Подхватив мои слова, они начали скандировать:

— Вавилонский! Вавилонский! Вавилонский!

Я, улыбаясь, смотрел на этих людей. И понимал — это всего лишь начало. Впереди меня ждала долгая и трудная работа.

Штаб-квартира артиллерийских войск

Город Вена, республика Австро-Венгрия

Генерал-майор Франц Штрудель, нервно поправляя очки, наблюдал за происходящим на экране монитора. На нём в режиме реального времени транслировалось изображение с камеры одного из шпионов, затесавшегося в толпу на главной площади Вадуца.

На сцене перед народом стоял сам Теодор Вавилонский, а за ним гордо возвышалась огромная башня. Штрудель не знал, что это за башня, но понимал — это что-то важное и ценное для Вавилонского. А значит, по ней нужно ударить. И ударить так, чтобы от неё и следа не осталось!

— Полковник! — обратился Штрудель к своему адъютанту, щуплому офицеру. — Свяжитесь с огневой позицией «Альпийский Гром». Пусть приготовят «Кайзер-Шницель». Четыре залпа, для надёжности! Цель — башня Вавилонского. И передайте инженерам мой личный привет. Пусть знают — если их «убер-пупер-мега-гига-пушка» снова облажается, то я лично засуну им в задницу их чертежи вместе с логарифмической линейкой!

«Кайзер-Шницель» — это было последнее слово военной мысли Австро-Венгерской республики. Огромное орудие, способное стрелять на тысячи километров, было настоящим монстром среди артиллерийских систем. Его ствол, длиной с футбольные ворота, был изготовлен из редчайшего сплава прусского железа и титановой брони с вкраплениями артефактных кристаллов. А снаряды, начинённые магической энергией, могли пробивать любые защитные барьеры. Это было оружие, способное изменить ход войны, и на него были возложены большие надежды.

— Есть, господин генерал! — отчеканил адъютант, быстро щёлкая по клавишам ноутбука. — Приказ передан.

Штрудель, налив себе в кружку пиво из жестяной банки (одной из тех, что всегда были в запасе у него в кабинете), сделал большой глоток и довольно крякнул. Ещё бы! После череды громких провалов на лихтенштейнском направлении он наконец получил шанс вернуть себе репутацию и доказать свою эффективность.

«Большой П» — это был позор, который чуть не стоил ему карьеры. Слишком много денег было потрачено на эту хрень, слишком много обещаний было дано. А в итоге… «Большой Провал», как ехидно окрестили это орудие журналисты.

— Дойч, старый хрыч… — пробурчал Штрудель, вспоминая, как его давний друг, некогда уважаемый генерал, был разжалован и отправлен в отставку. — … надеялся, что Особый Отряд решит все проблемы. Ага, решил! Только вот проблемы эти теперь — наши.

Штрудель, вытерев пивную пену с усов, снова уставился в экран, на котором транслировалось изображение с камеры наблюдения. На экране по-прежнему виднелся Теодор Вавилонский, который что-то вещал с трибуны.

А затем всю площадь Вадуца сотрясло от взрывов.

Но когда дым рассеялся, и камера показала башню, Штрудель замер, не веря своим глазам. Башня стояла невредима. Ни единой царапины! Снаряды, выпущенные из «Кайзер-Шницеля», просто отскочили от её стен, как горох от стены, не причинив ей никакого вреда.

— Что за…? — Штрудель, поперхнувшись пивом, начал кашлять.

Наблюдатели, которые не отрываясь следили за всем происходящим через спутник, тоже были в шоке. Они несколько раз перепроверили координаты, но… всё было точно. Снаряды должны были попасть точно в цель.

— Да как такое возможно⁈ — заорал он. — Эти инженеры — дебилы, что ли⁈ Они же уверяли меня, что эта пушка разнесёт в пух и прах что угодно!

Он нервно заходил по кабинету, пытаясь успокоиться.

— Ладно, — сказал он наконец. — План «Б». Свяжитесь с нашими агентами в Вадуце. Пусть сейчас же ликвидируют Вавилонского. Это — приказ!

Через несколько секунд Штрудель снова стоял перед монитором, наблюдая за происходящим на площади. На этот раз он был уверен в успехе. Австрийские шпионы — лучшие из лучших. Они проникли в Вадуц ещё до начала войны, затерялись среди местных жителей, завели нужные знакомства, собрали информацию. И теперь они были готовы выполнить свою главную задачу — убить Вавилонского.

Несколько групп шпионов, расположившихся в разных точках площади, получили приказ. Не привлекая внимания, они достали оружие — специальные пистолеты, стреляющие антимагическими пулями. Эти пули, разработанные в секретных лабораториях Австро-Венгрии, были способны пробивать любые защитные барьеры, даже те, что создают самые сильные Одарённые.

— Сейчас, — пробормотал Штрудель, сжимая кулаки, — … сейчас этому Вавилонскому придёт конец.

Наконец, агенты открыли огонь. Десятки пуль, заряженных магической энергией, полетели в сторону Вавилонского.

Но тут произошло то, чего Штрудель никак не ожидал. Вавилонский, как будто предчувствуя опасность, поднял руку. И пули, выпущенные с разных сторон, замерли в воздухе. А затем, как капли дождя, безобидно упали на землю.

— Что это за чёртовы фокусы⁈ — заорал Штрудель, не веря своим глазам. — Как такое возможно⁈ Эти пули… они же антимагические! Они должны были пробить любой барьер!

— Кажется, у него какая-то особая магия, — прошептал адъютант, с ужасом глядя на экран.

— Кого же мы записали во враги, господа? — пробормотал Штрудель, опускаясь в кресло, которое жалобно заскрипело под его весом.

Город Бальцерс

Княжество Лихтенштейн

Генерал Абаддон, чья душа, подобно медведю в берлоге, ещё не до конца пробудилась ото сна, чувствовал себя… странно. С одной стороны, он был големом — бездушной машиной, созданной для выполнения приказов. С другой — в его металлическом сердце теплилась искра чего-то большего, отголосок прошлой жизни, когда он был не просто грудой железа, а… генералом. Настоящим генералом, ведущим в бой не жалкие сотни, а десятки тысяч братьев по оружию!

Конечно, Теодор, его повелитель, постарался на славу, «прокачав» его по полной программе. Новое тело было мощным — броня, усиленная теневыми кристаллами, выдерживала прямые попадания из любого оружия. Сила и скорость — просто невероятные.

Но всё равно сейчас Абаддон ощущал себя лишь тенью своего былого величия. Его память, как разбитое зеркало, отражала лишь фрагменты прошлого — обрывки воспоминаний, смутные образы сражений, имена давно забытых друзей и врагов. Но даже этих осколков было достаточно, чтобы Абаддон чувствовал себя… не на своём месте.

Он оглядел строй своих бойцов — две сотни големов, экипированных по последнему слову техники (ну, по крайней мере, по последнему слову техники этого мира). Конечно, по сравнению с его прежней армией, эти ребята выглядели как кучка детсадовцев с деревянными мечами. Но что поделать? Придётся работать с тем, что есть.

Абаддон тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не время предаваться ностальгии. Сейчас нужно действовать. Нужно выполнять приказы своего господина.

И вот, например, сейчас один из големов-разведчиков доложил, что в этом городе повстанцы затевают нечто нехорошее. Собрались, численностью около шестидесяти человек, выгружают из грузовика ящики с оружием. И оружие это, судя по всему, контрабандное.

Абаддон, хоть и не до конца понимал местные законы и порядки, но интуиция подсказывала — что-то здесь не так.

«Шестьдесят человек… — подумал он. — … мелочь, конечно. Но если их не остановить, то они могут наделать много бед».

Абаддон не стал принимать решение самостоятельно, а тут же сообщил об этом Теодору.

«Господин, — мысленно обратился он к нему, — у меня тут кое-что интересненькое намечается. Повстанцы шалят. Шестьдесят рыл, вооружены до зубов. Кажется, они планируют теракт. Что прикажешь делать?»

«Действуй, Абаддон, — ответил Теодор. — Уничтожь их всех. Никого не жалей. Эти ублюдки уже достали своими подлыми выходками. Пусть знают, что с нами шутки плохи.»

Абаддон кивнул сам себе, будто подтверждая приказ, хотя Теодор его и не видел. Ну что ж, работа есть работа. Он повернулся к своим големам, чьи металлические и каменные лица, как всегда, не выражали ровным счётом ничего. Зато их глаза слабо светились красноватым светом — верный знак того, что они готовы к бою.

— Так, ребята, слушайте сюда, — начал Абаддон. — У нас тут горстка бунтарей возомнила себя героями. Шестьдесят человек, ящики с пушками, грузовик. Планы у них, судя по всему, не самые мирные. Господин сказал — мочить всех. Вопросы есть?

Големы, разумеется, молчали. Они вообще редко задавали вопросы, да и говорить умели только самые продвинутые из них. Абаддон вздохнул про себя — эх, где те времена, когда он командовал живыми солдатами, которые могли хотя бы пошутить перед битвой или пожаловаться на нелёгкую судьбу? Но что есть, то есть.

— Тогда выдвигаемся, — скомандовал он. — Первый отряд — обходите с фланга, второй — за мной, идём напролом. Разведка, держите дистанцию, но глаз не спускайте. И не вздумайте дать им разбежаться, как тараканам по кухне!

Големы синхронно зашевелились, выстраиваясь в боевой порядок.

Абаддон ещё раз глянул на своих «бойцов» и невольно усмехнулся — ну, если это можно было назвать усмешкой у металлической глыбы вроде него. Всё-таки Теодор знал толк в создании армии: эти ребята хоть и не блещут интеллектом, зато в бою их не остановить. Каждый весил как небольшой автомобиль, а ударом кулака мог пробить стену. Да и броня делала их почти неуязвимыми для обычного оружия.

Бой и вправду оказался коротким — как говорится, пришёл, увидел, разнёс. Абаддон даже не успел толком размяться, хотя, если честно, он и не знал, нужно ли ему разминаться. Всё-таки суставы у него теперь не скрипят, а мышцы… ну, какие мышцы у железной махины?

Зато повстанцы явно не ожидали, что на их маленькую вечеринку с ящиками оружия заявится двухметровый генерал из стали, да ещё и с парой сотен молчаливых громил за спиной.

Когда всё было кончено, Абаддон стоял посреди разгромленного лагеря повстанцев, оглядывая поле боя. Грузовик превратился в груду дымящегося металла, ящики с оружием были разбиты вдребезги, а сами повстанцы… ну, скажем так, их планы на героическое сопротивление закончились быстрее, чем они успели понять, что происходит.

Его големы уже начали собирать трофеи — автоматы, гранаты, какие-то подозрительные свёртки, которые могли быть чем угодно, от взрывчатки до контрабандного табака.

«Эх, — подумал Абаддон, глядя на эту картину, — раньше после таких заварушек мы бы с ребятами открыли бочонок машинного масла, посидели у костра, потравили байки про старые походы. А теперь что? Эти железяки даже „ура“ не крикнут, не то что анекдот рассказать.»

Он пнул ногой один из ящиков, и тот с треском разлетелся, обнажив содержимое — какие-то странные стволы с гравировкой, явно не местной работы. Абаддон прищурился (хотя глаза у него не щурились, а просто мигнули красным светом). Что-то подсказывало ему, что это не просто бунт ради бунта. Тут пахло чем-то большим. Может, за этими повстанцами кто-то стоит? Какой-нибудь теневой кукловод, дёргающий за ниточки?

Абаддон снова связался с Теодором.

«Господин, дело сделано, — доложил он мысленно. — Минус шестьдесят голов. Оружие собрали, но тут что-то странное. Пушки у них не простые, какие-то заморские, с гравировкой. Может, копнуть глубже?»

Теодор ответил не сразу — видимо, обдумывал. Наконец его голос прозвучал в голове Абаддона, спокойный, но с ноткой интереса:

«Хм, любопытно. Да, копни. Если это не просто местные выскочки, а чья-то игра, я хочу знать, чья. И Абаддон… хорошая работа. Не подведи.»

— Не подведу, — буркнул генерал вслух, хотя Теодор его уже не слышал. Он вообще любил поговорить сам с собой — привычка из прошлой жизни, когда он был венцом творения великого Архитектора.

Абаддон ощущал нечто похожее на гордость. Он, Абаддон, некогда грозный генерал, снова в строю! Пусть и в теле слабого по прошлым меркам голема, пусть и с фрагментами памяти, но всё же… Он снова ведёт войска в бой!

«Сначала мы вычистим этот город, — думал он, — сделаем его безопасным. А потом… потом наступит тот миг, когда весь мир содрогнётся от одного только упоминания о господине. Таков путь. Такова судьба великих. А господин… он даже среди Великих стоит непомерно высоко».

Абаддон был верен Теодору Вавилонскому, своему старому повелителю, до мозга костей. Ведь именно его Теодор вернул к жизни, пробудив от долгого сна забвения. И теперь Абаддон был готов на всё ради него.

И скоро господин покажет всем, что именно он величайший из всех людей в этом мире! Как всегда, впрочем…

Content

Юрий Винокуров, Олег Сапфир
Орден Архитекторов 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19