Семь Нагибов на версту часть 4

Глава 1

Семь нагибов на версту

Том 4

Глава 1

И снова дорога, что знает так много, но с нами информацией не делится. Злая она или добрая — кто скажет? Громмаш послушно отматывал километры, а я думал, не продешевил ли. Ну, не в том смысле, что ничего с этого не поимел, а в том, что мог бы, наверное, получить и больше.

Но это отходило на второй план по сравнению с тем, что и в этом мире появились Меченные. Интересно, а как местные демоны отнесутся к появлению конкурентов? У них ведь свои адские покровители, а тут вроде как иная организация. И почему я решил, что в этом замешан Асмодей? Проекций Ада полно, и не факт, что наш Ад и тот, с которым связались барон со стариком, один и тот же.

Черт, жаль, что он подох. Впрочем, есть ещё барон — надеюсь, с него они стрясут всю информацию, а Котляров ее не зажмет. А то я ведь и обидеться могу, написать в газету, сделать парочку мемов, дать интервью блогерам — уверен, народу сильно понравится рассказ о том, как всесильная Тайная канцелярия со всего размаху села в лужу.

Но сейчас этого делать не буду — и так у нас напряженные отношения. Прибережем идею на крайний случай, а пока едем и ни о чем не переживаем. И вообще, ведем себя тихо — хватит с нас приключений.

Не знаю уж, боги это меня услышали, или карма, но оставшийся путь мы действительно проделали спокойно. Пара остановок, неприметные гостиницы, из которых мы не вылезали. Правда, один раз перед самым отъездом я наведался в местный ресторан и накупил кучу горячей еды, запасы которой в кольце стремительно таяли — дамы оказались жутко прожорливыми, да и я люблю поесть.

Долго ли, коротко ли, но спустя некоторое время мы оказались в славном городке Элам, насчитывающим почти пятнадцать тысяч жителей. Приличной гостиницы тут отродясь не было, а единственное производство являлось одновременно и единственной достопримечательностью Элама.

Что это было? Небольшой алхимический заводик, по прихоти его хозяина превращенный в средневековую крепость, со всем вытекающим антуражем. Правда, высокие стены, окружающие ее, оказались отнюдь не бутафорские, как и вышки с охраной. Как я понял, здесь, если что, можно спокойно обороняться, коль нужда придет. Что ж, практично и симпатично, как по мне.

К этому времени от постоянной дороги нас ощутимо тошнило, поэтому мы дружно решили сутки передохнуть и насладиться благами относительной цивилизации. Гербы были скрыты, как и мое аристократическое происхождение. Для всех мы были обычными путешественниками, коих сюда хоть и не много приезжало, но они все-таки имели место быть и не являлись предметом пристального внимания.

Смыв с себя дорожную пыль, мы спустились вниз, где находилось пригостиничное кафе. Судя по доносившимся из кухни запахам, кормили тут неплохо, пища была свежей и, главное, как оказалось, действительно вкусной. А вот алкоголя не было совсем. Зато была куча других напитков. Особенно мне понравился гранатовый шире — так он назывался. Очень освежал и вкус был приятным. Подумал даже заказать его в бутылках — в дороге его пить самое то. Бодрит и послевкусие приятное.

К нам никто не приставал, к нам никто не лез, на нас вообще не обращали внимания — это было здорово и как-то непривычно.

Расспросив официанта, где что находится, мы направились в небольшой магазин готовой одежды — я хотел прикупить себе легкое пальто, а девчонки пошли за компанию. В отличии от меня, они-то закупились вещами по полной, а я уже привык ходить в костюме пикси, поэтому раньше не заморачивался. И все бы хорошо, но была у него одна особенность — он абсолютно не грел. Нет, превратиться, например, в шубу он мог, но при этом не давал ни капли тепла. Поэтому я планировал сделать его чем-то типа бронированного термобелья, надев сверху обычную одежду.

Несмотря на мои легкие опасения, покупка прошла штатно. Мой размер нашелся сразу, и я купил себе серое, ничем не примечательное пальто, рассчитанное на простолюдина среднего достатка. Нет, так-то у меня имелись дорогие и статусные вещи, но светить ими я не желал. Перед кем мне выделываться в дороге?

Впрочем, дальнейшее путешествие пройдет уже веселей. Буквально в пятистах километрах от Элама находился портальный вход, который перебросит нас на следующую точку, сократив время путешествия как минимум на пять дней. Потому как от нее до Льена всего триста километров.

Так что мы скупились, побродили по городу — вдруг чего интересного есть. Увы, такого ничего не нашли или плохо искали. Маленькие одноэтажные домишки простых обывателей соседствовали с двух- или трехэтажными, принадлежащими более богатым жителям. Аристократических гербов я ни на одном доме так и не увидел.

Узкие улочки петляли как взбесившийся червяк. Причем так, что мы пару раз оказывались в тупике и приходилось возвращаться обратно. И все же было очень приятно пройтись на свежем воздухе после долгой поездки. Последний раз мы провели в дороге почти сутки, делая лишь изредка короткие вынужденные остановки, желая побыстрей доехать. По нам видно было, что все устали, да и торопиться было уже некуда — запас времени был набран приличный, так что можно и отдохнуть.

Под конец прогулки мы набрели на сауну, которую я, не раздумывая, снял на пару часов — попариться хотели все. Тем более, что она была сделана на современный лад и включала в себя услуги массажисток, которых тут называли почему-то тарапистки. И они вообще не должны были по правилам делать массаж мужчине, но стоило мне махнуть туго набитым кошельком, как сразу стало все можно.

Так что напарились мы на славу — без блуда, просто отдыхали, потом сомлели под ловкими руками девушек, которые изрядно похрустели нашими косточками. После чего вполне себе довольные отправились в гостиницу, дав клятвенное обещание не вылезать из постели до завтра. Ну, и сдержали его.

Девчонки, добравшись до сладкого, отрывались по полной, отбросив все нормы приличия — я не возражал, потому как хотел того же. Все-таки при всех прелестях путешествия на машине в плане удобства есть некоторый дискомфорт. А тут тебе и постель большая, и душ под боком. Ну, а вкусностями мы затарились по полной, чтобы никуда не бегать.

Торопиться нам было некуда, на двери красовалась табличка «Не беспокоить», номер был накрыт звуконепроницаемым щитом — что еще надо молодым и активным, когда весь мир может подождать? Ничего, скажете вы и окажетесь… неправы. Ну, насчет девушек, все верно, а что же насчет меня… Зуд жажды приключений не давал мне валяться спокойно. Девушки уже крепко спали, а я вот никак не мог заснуть. Бодрость просто нереально зашкаливала, несмотря на вроде как хороший такой постельный марафон. Ни одна из девчонок не осталась обделенной вниманием. И все же мне не лежалось спокойно.

Понимая, что, возможно, совершаю ошибку, я все же вылез из постели и решил побродить по городу. Нет, я не идиот и не ищу неприятностей. Поэтому желание я облек в форму воздуха, который надежно скрыл меня от посторонних взглядов, если такие появятся в два часа ночи.

Неслышной тенью я скользил по узким улочкам, сам не зная, куда иду. Заблудиться я не боялся — магические метки, поставленные на девчонок, не дадут мне потеряться. Да и городок, как я уже говорил, был небольшой.

Ничего интересного не происходило — раз обнаружил сомнительных мужичков, собравшихся под покровом темноты явно не для того, чтобы пойти на день рожденья к другу. Шуганул их истошным мявом, от которого сам содрогнулся — все-таки страшнее кошки зверя нет. Что, собственно, они и доказали, с воем ужаса убегая из проулка.

Потом я прошелся под окнами работающего борделя — не похоти ради, случайно забрел. Послушал, как ударно трудятся его работницы, подивился их самозабвенной отдаче — все бы с такой любовью относились к своему делу. И собственно, на этом все. Скукота.

Я протяжно зевнул, соображая, вернуться или еще побродить по ночным улицам, чтобы нагулять крепкий сон. Спать еще не хотелось, но, чую, близится тот момент, когда захочу.

После недолгих размышлений я решил, что хватит с меня прохладных улиц, пора возвращаться в теплую постельку. Но кто бы меня спрашивал?

Пробегая мимо местной достопримечательности, я увидел, как в приветливо распахнутые ворота въезжают три грузовика, очень бронированной и помятой наружности. Ну, казалось бы, и что? Ночная поставка, и все такое. Но нет. Их сопровождал десяток очень серьезно настроенных бойцов, а сами машины тряслись от ударов изнутри. Падазрительна!

А еще запахло деньгами и проблемами, чему я, собственно, абсолютно не удивился, потому как одно всегда сопровождает другое. И сразу столкнулся с дилеммой — лезть или не лезть. Любопытство схлестнулось в смертельной схватке с осторожностью, и первое, конечно же, победило. Потому как, чтобы меня завалить, надо очень уж сильно постараться.

Утешая себя, что я всего лишь одном глазком посмотрю и все, я побежал за ними, желая проскочить внутрь до того, как ворота закроются.

Успел буквально в последний момент, едва не налетев на невысокого мужичка с большим стволом, при более близком осмотре оказавшемся дамой. Нет, за формой сисек не было видно, но локон волос, выбившийся из-под шлема, и зачетная задница выдали ее с головой. Впрочем, это, конечно, мог бы быть и мужик, но я верю в хорошее и свою чуйку, которая ещё ни разу меня не подводила.

В общем, я прошел, прополз, просочился и замер, прижавшись к стене и соображая, куда двигаться дальше. Потом, недолго думая (долго — это вообще не мое, если не касается постели), я в один прыжок — помогли тренировки в мире пикси, когда я с легкостью запрыгивал на ветку так, что даже листок не шелохнулся, — залетел на крышу машины и опять замер, притворившись частью обшивки.

Грузовики, тихо фырча явно хорошими моторами, заехали внутрь, а после к ним кинулись рабочие, облаченные в доспехи. Ну да, всякие кирасы, полностью закрывающие грудь и руки, на головах железные шлемы — это они к выступлению, что ли, готовятся? Ну, типа влюбленный дракон и злобный рыцарь. Или там наоборот все было? Не помню, но очень похоже.

Послышался шум, двери фуры раскрылись. На землю рухнули цепи и из нее по сходням выкатился железный куб метра три в длину и три в высоту, в котором были сделаны дыры размером с кулак. То, что сидело внутри, стало бешено биться, отчего клетка пошла ходуном, норовя перевернуться.

Но народ тут подобрался, видимо, очень опытный — тут же последовала пара ударов палкам, сопровождающиеся молниями, и тварь, сидящая внутри, перестала биться, зато стала выть. Громко так, с оттяжкой. У меня даже зубы заныли от этого звука.

Опять пара ударов, и клетку, погрузив на некое подобие самодвижущейся платформы явно магического происхождения, потащили внутрь фабрики.

Потом така же процедура с точностью до минуты повторилась со второй машиной, ну а потом настала очередь фуры, на которой лежал я. К этому времени мое любопытство пробило дыру в атмосфере, и я понял, что пока все не узнаю, точно отсюда не уйду.

Мое животное — раз я над ним, то оно как бы мое, забрали по тому же сценарию. И это меня прям разозлило — я же сказал, что животное, или кто там сидит в клетке, мое. А раз мое, то это вы зря! Нагибины своего не отдают.

Воспылав праведной местью к ворам, я переместился на клетку, постаравшись сделать так, чтобы не попасть на дырки в ее потолке, потому как щиты щитами, а все же рисковать не хотелось.

Пока я возился, нас уже загрузили и повезли в недра алхимического завода. Ну точно, опыты собрались ставить или еще чего в этом духе. Но точно противозаконное.

Ух, как раскрою это дело! Ух, как Котляров будет беситься! Может, мне даже его должность предложат. Я, конечно, не приму, потому как служивым обычно мало платят, но для вида подумаю.

И пока я думал, нужны ли мне казенные деньги, мы ехали сначала вверх, а потом как-то резко вниз. Деревянные стены — видимо, декор, -сменились каменными. Точно не декор. Местами на них даже проступала влага, что говорило о том, что мы забрались глубоко под землю.

К этому времени мой новый друг или подруга пришел в себя и стал напоминать этому миру о своем существовании изрядным потряхиванием клетки. А так как она была гладкой, удерживаться мне становилось все трудней. А хвататься за дырки я опасался, потому как лишиться пальцев не хотелось.

Потом просто трясти ему — или ей — наскучило, и поднялся вой. Но сразу прилетела ответка в виде пары ударов током, и существо затихло, лишь злобно сопя и явно строя планы мести.

Спустя где-то минут двадцать мы наконец достигли, по-видимому, конечной точки маршрута. Клетки стали запихивать в специальные боксы, и мне пришлось спешно покинуть клетку, потому как боксы были встроены в стены, и клетки идеально подходили под их размеры.

В общем шуме мне было легко спрыгнуть и переместиться к дальней стене — тут и наблюдать удобней, и шансов, что в тебя кто-то врежется, намного меньше.

Далее сидящих в клетках с помощью все тех же бьющих током палок выгнали внутрь, над каждым боксом опустился магический полог, спокойно пропустивший клетку обратно, но не пустивший того, кто в ней сидел. И тогда я, наконец, смог разглядеть, кого они притащили.

Судя по моим воспоминаниям и руководству — особо засекреченному, кстати — это был Зверис, смесь волка и рыси. От обычного волка его отличало отсутствие стайного инстинкта и умение лазать по деревьям. А так на вид обычный волчара — правда, лапы чуть больше и пасть пошире. Высотой где-то метра два в холке — большой. Окрас пятнистый с преобладанием рыжих пятен. Из всех обитателей Проклятых земель эти считались самыми безобидными.

И глядя на него, мне стало немного жутко, потому как безобидной эта тварь не выглядела. Лютый голод и желание всех сожрать — вот что я видел в его глазах.

И тут встал главный вопрос — на хрена они этим людям? Нет, я знал, что за животных, пойманных в Проклятых землях, платят очень хорошо. С них можно было получить много ценных ингредиентов для алхимии, поэтому империя выкупала все по приличным ценам. Но где есть официальная торговля, там всегда появится черный рынок, который я даже лично посещал в Брехте. Тайная канцелярия о нем, конечно же, знала, но подозреваю, что контролировала его, иногда даже закупая там что-то нужное.

С этим понятно. Но обычно все самые ценные ингридиенты рейдеры привозили уже вырезанными, в специальных контейнерах. А вот чтобы захватывали животных живьем, о таком я не слышал, и это наводило на очень нехорошие мысли. Выпусти подобную тварь где-нибудь в центре империи — и последствия будут катастрофическими. Магия и огнестрел их не шибко-то и берет — в основном, только холодное оружие. А много у нас народа таскает с собой мечи и арбалеты? Вот.

И возникает главный вопрос — уже пора тут все спалить или все-таки выждать, что будет дальше? Или ещё можно, как вариант, вызвать сюда Тайную канцелярию. Но тогда опять все лавры им достанутся. А с другой стороны — я ж за репутацию ратую, значит, надо действовать по закону. А то скажут — пришел Нагибин и убил всех бандитов. Со временем слово «бандит» потеряется и останется только то, что пришел и убил. Типа беспредельщик и все такое. Сложный выбор, однако. Я задумался. Потом еще.

Тем временем из стен ниш, где сидели животные, выстрелили какие-то трубки, что пробили их тела и крепко в них застряли. И после по присоединенным к ним прозрачным трубам потекла кровь. Это они ее из них выкачивают — значит, выпускать в народ точно не будут. А может, эта кровь ценный алхимический ингредиент — вполне себе легальный? Завод-то на территории города располагается вполне официально. И если я разрушу легальное производство, за это придется платить. Ну а то, что всё происходит ночью — так в дороге могли задержаться. И вообще, у нас подобное не наказуемо.

Зависнув, я решал, что делать, но так ничего не надумав, со вздохом набрал Котлярова…

Глава 2

Глава 2

— Нагибин, ты на время смотрел? –раздался в трубке сонный голос Котлярова. Связь сюда добивала, хоть и слышно было плохо.

— Степан Васильевич. Мое почтение. Нет, не смотрел. А что там?

— А там четыре часа утра, — даже сквозь помехи я услышал, как он зевнул. Даже позавидовал чуть.

— Некогда мне на часы смотреть — я тут важное расследование веду.

— Опять ты куда-то влез⁈

— А вот сейчас прям обидно стало. И что значит опять? С демонами — они сами виноваты, а что касается барона — это провал вашей службы. Так что не надо на меня спихивать свои огрехи. Если бы вы хорошо работали, я бы сейчас лежал в постели со своими красавицами, а не делал то, что должны делать вы.

— Что там у тебя? — мой выпад он предпочел не заметить. Ну, гад, я тебе это еще припомню!

— У меня тут под покровом ночи, ну, или утра, совершается дерзкое преступленье.

— Подробности, — опять зевнул он.

— Бедных зверушек лишают чести и крови.

— И что? Каких зверушек?

— Зверисов. Заперли, подсоединили насосы и качают. А им больно. И мне на это смотреть тоже больно.

— Каких, на хрен, зв… Что ты сказал⁈ Зверисов?!!!

— Ага. А чего это вы так возбудились? Я даже сквозь трубку слышу, как вы там сопите. Надеюсь, вы сейчас с дамой, а то я могу подумать невесть что…

— Засунь свои извращенные мысли себе в зад и проверни три раза!

— А вы знаете толк в извращениях. Где-то прочитали о таком способе получать удовольствие или это, так сказать, сугубо личный опыт?

— Умолкни. Где конкретно ты сейчас находишься?

— Под землей.

— Конкретней.

— Ну, даже не знаю — метров сто, наверное, вниз.

— Да в месте каком, болван⁈

— Ща обижусь и вообще ничего не скажу. А потом еще и за оскорбление дворянской чести и достоинства этим самым достоинством больно побью. Х*ем по лбу, а та-та сделаю. Я понятно объясняю?

— Все-все, не горячись, Ямир. Это я не со зла, а спросонья. Так где, ты сказал, находишься?

— А я и не говорил. Завод алхимический знаете? Ну, который в Эламе?

— И как тебя туда занесло?

— Проснись, Степа. Он же ближе всего к столбу находится.

— Да я про завод, а не про город!!! –взорвался он.

— Ну, это длинная и местами печальная история. Рассказать?

— Нет, я уже настроил портал на тебя. В течении пяти минут будем. До связи, -и отключился.

Вот гад. Даже спасибо не сказал. Не то, чтобы мне оно было нужно, но хоть бы это, раз материально непомогает.

Вот точно стрясу с него медаль. А лучше две. Золотые, с брильянтами. И так за каждый добрый поступок, когда я макал (и ещё макну) их службу в грязь. От радужных перспектив у меня аж дыхание сперло — это ж сколько городов в империи! И если я в каждом буду так работать, то домой приеду весь в золоте и героем?!!! Что-то мне уже расхотелось быстро путешествовать.

А между тем в помещении началось самое интересное. До этого спокойно работающие люди вдруг шустро забегали, трубы, качающие кровь, были убраны, боксы прикрыты камнями… И спустя всего две минуты помещение оказалось полностью пустым. Ни травинки, ни пылинки.

Охренеть, как протекает в ведомстве Котлярова! Я в шоке, а они в жопе. Но фиг бы им по всему лицу — я, как порядочный блогер, конечно же, всё снимал на телефон. Так что не отвертятся. Нет, агенты теперь простой медалькой не отделаются. Тут целый орден полагается.

И вот спустя еще пару минут открылся портал, из которого стали эффектно выскакивать спецназовцы в большом количестве рыл. Они быстро рассредоточились по помещению, взяв на прицел стены, потолок, ну и меня заодно, просто на всякий случай.

Я даже не обиделся — понятное дело, скучно целиться в стену, в меня всяко приятней. Правда, им за это может сильно прилететь — я ж могу воспринять это как нападение и ответить. Но сегодня я добрый, поэтому не буду.

Следом выползли агенты в стильных костюмах. Оценили расклад, зашипели на спецназеров, которые сразу сделали вид, что целились не в меня, а куда-то за мной, и вообще, они бдят и охраняют. Ну, и в завершение из портала неспешно появился сам Котляров с неизменной расстроенной миной.

Кинув хозяйский взгляд на пустое помещение, он удивленно приподнял бровь, дернул глазом и мысленно сформулировал вопрос — какого хрена?

В ответ я тоже поиграл бровями, посмотрел на потолок и так же мысленно ответил — сам в шоке.

После мысленного обмена любезностями мы перешли на нормальную речь, и эти же вопросы прозвучали вслух. Я включил запись — вопросы резко сменились матом. А с учетом того, что помещение было как бы пустое, то эти самые слова услужливо подхватило эхо, многократно их повторив и усилив эффект.

Выказав профессионализм и долгую практику, матерился он пару минут, ни разу не повторившись. Я аж зауважал его и даже запомнил парочку оборотов. Чего? Это не плагиат — я ж молод еще и учусь у старших товарищей.

И в этот замечательный момент нас решило посетить руководство завода. Группа товарищей казенной наружности объявилась как по мановению волшебной палочки и сразу стала качать права, не разобравшись в ситуации. За что они быстро были уложены мордами в пол — хорошо, что его до этого почистили.

Определив, кто из них главный, ему в извращенной форме и крайне доходчиво объяснили, что с ним будет, если он во всем не признается. Причем я до сих пор не понимал, с чего это так возбудилась Тайная канцелярия. Ну качали они кровь этих, как его… зверисов. Дальше-то что? У нас это запрещено? Или как? Мое чуть уснувшее любопытство снова заиграло яркими красками.

Тем временем количество людей с обеих сторон прибывало. Появилось больше агентов, больше работников, которые клялись и божились, что это всего лишь пустой склад, что тут никогда и ничего, и пытались жаловаться на произвол власти.

Слушать мне это быстро надоело, и я просто испарил часть каменной стены, которая прикрывала клетку с одним из зверей.

Ой, что тут сразу началось!!! Забегали разом все. В пол оказались вжаты даже те, кто пришел только что, экспресс-допросы велись, запись велась, на попытки всучить взятки никто не велся.

— А что вообще происходит? И чего это вы так возбудились? — задал я вопрос Котлярову, который, охрипнув от криков, прихлебывал кофе, следя глазами за действиями своих сотрудников.

— Кровь зверисов — что ты о ней знаешь?

— Кроме того, что это кровь зверисов, ничего. А что с ней не так?

— Из нее делают серебряную пыльцу забвения, — сказал он мрачно, прикидывая перспективы.

Впрочем, думаю, это он выделывался. Накрыть нарколабораторию — это круто и большой плюс в послужной список. Ну и что, что я помог ее накрыть? Мое имя можно исключить из всех отчетов. Бумага же все стерпит. Зато я не стерплю, о чем я ему и сообщил, если вдруг награда не найдет своего героя. Причем уже вторая — первую за барона я так и не увидел.

Попытку прожечь меня взглядом я пресек выстрелом огня из своих глаз. Небольшая воронка в камне с оплавленными краями сразу настроила его на правильный лад, и он обещал, что обо мне не забудут.

Что же касается мерзкой наркоты — тут я был всецело на стороне закона. Еще в своей прошлой жизни приходилось сталкиваться с кончеными наркоманами — они забывали про все, теряли человечность, превращались в лучшем случае в овощ, в худшем — в очень агрессивных животных. В погоне за дозой такие могли пойти на любое преступление.

Что же касается этого мира — тут все было сложней. Серебряная пыльца забвения, которую, как оказалось, получают из кровь зверисов, была мощнейшим стирателем памяти. С её помощью можно было удалить небольшой отрезок. Или большой. А можно было, если смешать с другим препаратом, переживать один и тот же момент много раз. В конце концов мозг не справлялся с нагрузкой, и разумный умирал.

Как вы понимаете, в небольших дозах пыльца использовалась, с разрешения Тайной канцелярии, на пациентах, подвергшихся насилию. Но иногда — за очень большие деньги, — она попадала в руки аристократов — много было безутешных и богатых жен и матерей, отцов и сыновей, которые хотели бы пережить счастливые моменты с умершим заново. Ну, и пытать с ее помощью было очень просто — наркотик сам находил и вытаскивал на свет самое ужасное, что произошло с разумным.

В общем, это был яд, который в малых дозах превращался в лекарство. Но где разумные, а где малые дозы? Вот и искореняла империя любое нелегальное производство, за которое полагалась смертная казнь.

Так что я реально почувствовал, что сделал хорошее дело. И даже не за награду, которую я, конечно же, стребую просто из принципа.

И кстати, меня здесь таки узнали. Ух, сколько ненависти читалось в глазах, как я понял, директора завода. И главное, сам варил дурь, а я виноват? Пусть утешится тем, что бригада Ух уже отправилась за хозяином конторы, которому даже чернозем пухом не будет, если не успеет сбежать.

Впрочем, бежать-то ему некуда — за подобное его достанут даже из-под земли, посадят на кол, сварят живьем или отправят в Вольный полет. Ангелы — они такие затейники. Поднимают гада на высоту в километра три, одевают адамантиевые наручники и отправляют вниз на камни. Ну, и во время полета делают ставки, через сколько он грохнется.

Ни адвокат, ни иные заступники приговоренному не помогут, наркота — это такой позор, что замараться никто не захочет.

— Хочешь что-то сказать? — подошел я к угрюмому директору поближе. Нет, не злорадствовать, а просто чтобы запомнить его морду. На всякий случай.

— Не слишком радуйся, Нагибин. За нас отомстят.

— Эво как, — удивился я. — Еще и мстить придут. А когда, не подскажешь?

— Раньше, чем ты думаешь. Все имеет свою цену.

— Ага. Интересно, сколько будет стоит твоя жопа, когда ее на кол насадят? Не знаешь? Вот и я не знаю, но обязательно уточню, а потом тебе скажу, если о тебе вспомню. Ты грязь, дерьмо, смрадная лужа на чистой дороге. И я рад, что благодаря мне станет меньше подобных тебе. А твои друзья пусть приходят — с удовольствием их сотру с лица земли.

Посчитав обмен любезностями законченным, я направился к Котлярову. Коротко с ним поговорив и убедившись, что он записал мои показания, я наконец широко зевнул, посмотрел на часы. Ого, почти пять утра! Можно топать в гостиницу. Теперь вот точно хочу спать. Нагулялся.

Этери в шоке будет — факт. Правда, на этот раз заработать не получилось, но зато репутацию с народом поднял. А вот с Тайной канцелярией опустил, кажется, до ненависти. Эх, не видать мне от них эксклюзивных заданий. Но зато и им от меня ничего не увидеть, кроме головной боли, потому как останавливаться на достигнутом я не собирался, планируя вернуться домой не только спасителем мира, но и лицом, хорошо показавшим себя в службе народу. За императора я промолчу — с ним у меня другой разговор будет.

Я шел по светающим улочкам мимо железнодорожного вокзала — на фига он тут, я не понял — захолустье же. И тут меня ждало большое изумление. Несмотря на ранний час, я видел, что происходит что-то необычное.

Я никогда еще не встречал на вокзале столько народу рано утром. Правда, я рано утром и не был ни разу на вокзале, но это мелочи. Главное, что там оказалась огромная толпа вооруженного народу, что немаловажно. Охраны было раза в два, а то и в три больше, чем требовалось, то тут, то там словно бы бесцельно прохаживались люди с колючими взглядами и в длинных пиджаках, под которыми так удобно скрыть метатель на поясе.

Что-то затевалось. Вокзал выглядел так, словно готовился то ли к войне, то ли к какой-то торжественной церемонии с участием высокопоставленных лиц.

Первой мыслью было, что с такими предосторожностями встречают кого-то важного — меня, например. Но это было нелогично — не я приехал на поезде, да и вообще, я иду пешком и мимо. Да и потом, стражники, ни в форме, ни в штатском, не проявили ко мне особого интереса.

Скорее они чего-то опасаются, поэтому и нагнали столько охраны. На вокзале готовится теракт? И кому он сдался? Унылый и скучный город. Третьей мысли не последовало, потому что из одного из вагонов вышла девушка.

Все головы тут же повернулись в ее сторону. Незнакомку нельзя было назвать умопомрачительно красивой. Привлекательной — безусловно, но не более. Высокая блондинка с аккуратно уложенными волосами, одетая, несмотря на теплую погоду, в шерстяное черное платье, и на умопомрачительных каблуках. И тем не менее, она притягивала взгляды, как магнит. Так толпа зевак на улице инстинктивно бежит туда, где происходит какое-нибудь событие, даже толком не разобравшись, о чем речь. Незнакомка держалась так, словно сама по себе была событием. В ее осанке, походке, в том, как она держала перед собой небольшую черную сумочку, была какая-то значительность, что ли. Ну, и шесть человек вооруженной охраны, обступившие девушку со всех сторон, тоже придавали ее персоне некоторый вес.

За охранниками семенила пятёрка слуг, несущих огромные чемоданы. Причем такое количество лакеев юной леди понадобилось не только для солидности. Чемоданов было действительно много. Нет, не так, их было МНОГО! Самого низкого из слуг, сгибавшегося под кучей сумок, было из-под них практически не видно. Если эта дама, как большинство женщин, таскает с собой главным образом наряды, она может целый год менять платья и ни разу не повториться.

Толпа расступалась перед девушкой и ее эскортом, словно море перед пророком. Правда, для моря, которое обычно представляется бесстрастным и равнодушным, она выглядела слишком напуганной.

Я замер недалеко от забора, не обращая внимания на суровые взгляды, что кидала на меня охрана, и наблюдая, как удаляется идеально прямая спина незнакомки в кольце охраны. Интересно, кто это? Какая-нибудь княжна, не меньше. Или, что более вероятно, знатная гостья из-за границы.

Ладно, это, в общем, не мое дело. В конце концов, я — граф и красавчик, и мне не к лицу стоять тут и глазеть на всяких чужих дам, когда у меня в постели лежат целых две и, главное, моих. Но это ж мое любопытство, будь оно неладно.

Кстати, чем-то она мне неуловимо напомнила Просто Маргариту, не к утру будь она помянута. Поплевав три раза на всякий случай через левое плечо и постучав по голове за неимением дерева, я все же встал на правильный путь, ведущий к гостинице.

Добрался я, уже сильно зевая, минут через десять. Тяжело поднялся на второй этаж, зашел внутрь и отчаянно позавидовал двум спящим девушкам. Ну да, сам виноват же — не хрен шляться по ночам. Прикинув, что на душ сил уже не осталось, я разделся и юркой змейкой ввинтился между дамами, после чего, уткнувшись в сиськи Соль, закрыл глаза.

И приснился мне Лихобор с молотком в одной руке и кучей исписанных листков в другой, который в рабочей хламиде вещал что-то молодому парню — не мне, — при этом злясь и сильно нервничая.

Сон чуть было не прервался, когда в него попытался вмешаться здравый смысл и указать, что такого уж точно никогда не будет, но я отогнал его и перевернулся на другой бок. Помечтать-то можно. Ну, я имею в виду, что никакой нормальный парень не потерпит, когда у него перед носом молотком машут. Хотя, может, он как раз не нормальный, или ему заплатили, чтобы потерпел. Если последнее, то вполне возможно.

Так что сон был живой и, главное, интересный. Хотел бы я оказаться там и дать этому старому дураку этим самым молотком по голове, чтобы не изгалялся над серьезными людьми. Но увы, все это оставалось лишь в мечтах.

Поэтому я мирно спал, уткнувшись в мягкую грудь Соль и крепко к ней прижавшись. Мне было тепло и хорошо. И пусть весь мир подождет, пока его спаситель отдыхает…

Глава 3

Глава 3

— Вставай, к тебе пришли, — раздался у меня над ухом настырный голос Соль.

Пошарив рукой, я обнаружил, что в постели лежу один, и это меня расстроило.

— Скажи, что я по утрам не принимаю, — буркнул я, накрываясь одеялом. Вот еще — тратить личное время сна, на непонятных кого-то.

— Сейчас обед.

— И в обед тоже. А еще вечером. И вообще, сегодня не приемный день.

— Но…

Дальше мне было слушать лень, поэтому я накрыл себя щитом, которой был настолько плотным, что совершенно не пропускал звуки, и опять заснул. Ибо нефиг. Зло не спит, но добру, чтобы с ним бороться, надо хорошенько выспаться. И всякие там могут подождать. К тому же я надеялся досмотреть сон, где я в компании разных красоток лежал на куче золота и ел что-то вкусное. Причем золото вроде как должно было быть твердым, но мне оно казалось мягким и очень удобным. Прям Ирий, что ни говори…

Проснулся я резко, прям рывком, потому что сон я все-таки досмотрел. Ровно до того момента, как меня пришли грабить, пока я спал. При этом я знал, что меня грабят, а проснуться не мог. Кошмар!!!

Я быстро огляделся — вдруг сон вещий? — но нет. Все было тихо, и в номере я был один. Смахнув пот, я снял щит и потопал в душ. Так переживал, что весь вспотел.

«Куда ночь, туда и сон», — пробормотал я детскую защиту от неприятностей, потому как верил, что она работает, независимо от возраста. Правда, сейчас день, но это уже нюансы.

Взбодрившись под прохладными струями, я окончательно успокоился и был готов и дальше спасать мир. Правда, на голодный желудок делать этого не хотелось, поэтому я потопал вниз, присоединившись к парочке таких же зомби, как и я, у которых над головой висел плакат с надписью «Мы ищем, что пожрать».

Так что в местную кафешку мы вошли вместе, а дальше я уже сам направился к столику, за которым скучал, заглатывая кофе из большой кружки, Котляров. При этом он что-то усердно внушал моим девушкам. И мне это не понравилось. Ну, в смысле, если он их хочет у меня отбить — это нормально. Пусть попробует. А вот если он им впаривал что-то — ну, например, подписку на особые услуги банка или мазь от загара, тут уже другой, денежный вопрос, за который можно лишиться любой нужной части тела.

— Я тебя уже три часа жду! — наехал он на меня вместо приветствия.

— А мог бы и четыре, потому как просыпаться я не собирался. Но тебя пожалел. Чего надо, Степа?

— Давай без фамильярностей, -поморщился он.

— Давай без давай. После всего, что я сделал для вашей службы, я вообще могу называть вас, как захочу. И пока вы со мной за эти деяния, ведущие к миру и процветанию, не расплатитесь, терпите и изображайте радость. Так чего хотел-то?

— Заварил ты кашу, — вздохнул он.

— Так, Степа, ты меня реально достал! -разозлился я. — Твоя, мать ее, всесильная служба лажает, я стараюсь, делаю за вас вашу работу, и я же теперь виноват! Вы там совсем крышей поехали, что ли⁈

— Нет, за то, что ты нашел лабораторию, тебе низкий поклон и награда полагается. Тут мы не в претензии. А вот то, что ты перешел дорогу очень серьезным людям — факт. И они подобное не простят.

— Убить меня захотят? — во мне проснулось любопытство.

— Запросто.

— А как же спасение мира?

— Не забывай — есть еще и твой отец, который сидит себе спокойно, никуда не лезет и делает, что скажут. Он еще не старый, и если ты умрешь, вполне способен зачать еще одного наследника.

— Что-то в таком духе я и предполагал. Но видишь ли, Степа — меня очень трудно убить. Да что там, почти невозможно. Вот, как ты думаешь, сколько на мне сейчас щитов?

— Щитов? — непонимающе моргнул он. Потом присмотрелся. — Ни одного?

— Двадцать. И это только потому, что я еще в гостинице. А когда выезжаю, на мне не меньше тридцати, максимально заряженных моим эфиром. Ты себе представляешь, что такое максимально заряженные щиты Нагибиных?

— Ты это сейчас так пошутил? –вздрогнул он.

— Неа. Могу и больше повесить. Намного больше и практически мгновенно. То есть, ты понимаешь, да? Напасть на меня — это все равно что дразнить дракона. Фиг чего получится, а вот неприятностей отгребешь по самую шею, которая очень быстро расстанется с головой. Мы, Нагибины, сам знаешь, никогда не страдали излишним гуманизмом мозга.

— Очень интересно. Кто-то еще об этом знает?

— Моя семья, ну и вы. Собственно, я не делаю из этого секрета — пусть хоть все узнают, что ко мне соваться бесполезно. Играть в таинственность и глупые козыри в рукаве я не люблю. Если тебя считают слабым, будут постоянно лезть, отнимая твое время. Лучше уж сразу показать, что лезть не стоит.

— Интересная позиция. На других тоже можешь накинуть щиты?

— На Соль и Этери — десять.

— Что, правда? — девушки, молчавшие до этого, оживились.

— Почему я их не ощущаю? –нахмурился Котляров.

— Потому что это не обычные щиты. Вы с такими еще не сталкивались. Где я научился ставить такие — не скажу. Это как раз является тайной. В общем, мы отряд неубивашек — это все, что вам надо знать.

— Очень интересно и многое объясняет. Как ты уже знаешь, в город прибыла Ее Высочество Елизавета Романова, младшая дочь Его Величества Павла Пятого.

— Почему я об этом должен знать?

— Потому что ее ты видел на вокзале.

— Так это была она? Не впечатлила. И что она делает в этом захолустье, и почему мне не должно быть похер на ее визит?

— Иного за подобные слова сначала бы кинули в пыточную, а потом четвертовали…

— Ломай меня. Ломай меня сильно. Арестовывай меня! — упав на колени, я драматично протянул ему руки, всем видом выражая покорность.

Девчонки заржали, а этот не оценил, только поморщился. У него по жизни с чувством юмора все плохо или только по средам?

— Не ерничай. Для меня это тоже неожиданность. В общем, если не ходить вокруг да около, она поедет с тобой к столбам.

— У императора внезапно образовалась лишняя дочка? Или их у него много?

— Стыдно не знать правящую семью.

— А что? Они прям такие офигенные, что их все знают? Кто у него вообще есть?

— О боги… Порой мне кажется, что Нагибины играют в скудоумие, но каждый раз убеждаюсь, что не играют.

— Зато мы отважные. Никто, кроме нас, не лезет к столбам. Так что там с императорской семьей?

— У императора два сына, Алексей — старший наследник престола. В данный момент находится в Синьском протекторате с официальным визитом. Владимир — средний — опытный военный, будущий командующий войсками. И Елизавета — младшая дочь, которая достигла выдающихся успехов в изучении магии. Магистр, но есть предположение, что уже архимаг. Как ты сам понимаешь, эта информация закрытая и хранится внутри семьи. Вот она и изъявила желание посмотреть на твою работу.

— Исключено. Я не буду брать на себя ответственность за нее. Подохнет, мне потом император всю плешь проест.

— Прояви больше уважения, когда говоришь о правящем роде!!!

— Да плевал я на них. Нагибины ни перед кем никогда спину не гнули. Вспомни и запомни — никто не смеет нам приказывать или указывать, как выполнять свою работу. Главное, чтобы она была выполнена в полном объёме и в срок. И вмешиваться в нее тоже нельзя. Так что пусть Лиза засунет свои хотелки себе в зад и едет домой.

— Мне бы не хотелось этого делать, -раздался высокомерный голос у меня за спиной.

— Ваше Высочество, — подскочил Котляров и склонился в поклоне.

Мои девчонки сделали то же самое, но поклонились гораздо ниже. Ну, а я ограничился вставанием и легким кивком. Повторюсь — Нагибины ни перед кем, даже перед богами спину не гнули.

— Я присяду? — и не дожидаясь разрешения, Лиза плюхнулась на поспешно поставленный рядом со Степой стул.

Хозяин кафешки, кажется, чуть в обморок не упал, поняв, кто его посетил. Кстати, всех остальных довольно вежливо — пинки не в счет, — охрана выпроводила наружу, заблокировав все входы, выходы, окна и даже вытяжку на кухне, на тот случай если через нее кто-то полезет.

— Я совершенно случайно услышала ваш разговор и… Я отчасти понимаю ваше недовольство, Ямир Ярославович.

— Можно просто Ямир. Мы же не на приеме, — беспечно ляпнул я, нарушив сразу мильен правил поведения аристократа, на которые мне было глубоко плевать. Лучше уж прослыть невоспитанным мужланом — тогда от тебя не будут ждать соблюдения каких-то канонов.

Кстати, при этом я с удовольствием посмотрел, как подавился кофе Степан и как обалдели девчонки. Ну да, они слышали о нашем отношении к правящему роду. Но слышать — это одно, а вот так вот увидеть…

— Хорошо… Ямир, — чуть запнулась она. Но себя Лизой не предложила называть. Но вы же помните, да?.. Пофиг. — Итак, про недовольство. Мы знаем, что к столбу вы ходили не один, а с госпожой Соэльди. После чего, зарядив его, вернулись оба. Такого еще не было. То есть, вы нашли способ провести туда любого разумного и сохранить ему при этом жизнь.

— Тебе этот способ не подойдет, Лиза, — Котляров подавился опять. Надо проследить за ним, а то захлебнется еще. Кого я тогда бесить буду?

— Почему же? — не обратила она на мое фамильярное обращение никакого внимания.

— Потому что для этого тебе бы пришлось стать моей рабыней, переспать со мной — чтобы обменяться жидкостями, принять в себя мою силу и уж потом идти к столбам с вероятностью в пятьдесят процентов, что обратно не вернешься.

— А становиться рабыней обязательно? — задумалась она.

— То есть, переспать со мной ты готова? — на этот раз я следил и не дал упасть в обморок Степе. Слишком уж он большой глоток при этом сделал.

— Переспать? Тело — это всего лишь тело. Инструмент, который создан для того, чтобы им пользовались, -отмахнулась она.

— Многие аристократы не согласились бы с этим утверждением.

— Какое мне дело до их мнения? –брезгливо скривила она губы. — Зажравшиеся вельможи, не видящие дальше своего носа. Нашим миром правят магия и сила — это бесспорное утверждение пока еще никто не смог опровергнуть.

— Кто сильный, тот и прав? — улыбнулся я.

— Безусловно. Вы — наглядный тому пример. Сильный, наверное, самый сильный. И разговариваете со всеми, включая императорский род, с позиции силы. Вам ведь глубоко плевать на мой гнев или гнев отца. Вам безразличны слухи, вы выше всего этого, потому что вам ничего доказывать не надо — вы всем уже все доказали. Я видела вашу битву с Дагоном — вы… ты… — поправилась она, — даже не напрягался. Тебе даже было скучно. А ведь это был один из сильнейших архидемонов нашего мира.

Я всегда хотела стать сильной и независимой. Хотела изучать магию, но больше всего меня привлекают Проклятые земли. Идти в составе рейдеров и гулять их по краю, — она скривилась, — это не мое. Я хочу туда, куда не ступала еще нога разумного. И только ты можешь мне помочь в этом. Раз ты смог провернуть такое с эльфийкой, значит, и со мной все получится.

— А ты осознаешь риск погибнуть? — мне даже стало интересно.

— Риск есть всегда, а смерти я не боюсь.

— Ну отлично. Ты четко изложила, для чего это надо тебе. А теперь скажи, для чего это надо мне? Просто взяв тебя в команду, пусть и временно, я начну чувствовать за тебя ответственность. Нервничать, переживать — а оно мне надо?

— Скажи, чего ты хочешь?

— Не скажу, потому что не знаю. Удиви меня, заинтересуй.

— Я выйду за тебя замуж, — чуть зажмурившись и приняв решение, выдала она. — Породниться с императорским родом — что может быть почетней?

— Ну, разве что выйти замуж за самого сильного и богатого графа империи, Нагибина. И спасибо, конечно, за такое предложение, но я пас. Ты симпатичная и все такое, но жену я буду выбирать себе сам. К тому же, это опять же твой интерес — выйдя за меня, ты спокойно продолжишь свои исследования, но уже на законных основаниях напрягая меня. Так что придумай что-нибудь еще.

— Еще? — кажется, она растерялась. Ну да, она та-а-а-акое предложила, а ее отшили. Неприятное, наверное, чувство. Когда привыкаешь, что все твои желания — закон, а потом тебя макают в суровую реальность, розовые очки быстро идут трещинами. — Я… я не знаю, что еще предложить. Ты богат, у тебя все есть… Что еще, кроме себя, я могу тебе дать?

На миг мне даже стало ее жалко. Но стоило мне вспомнить о Саше и о том, что, скорей всего, в том, что на них напали, замешан император, вся жалость улетучилась. Опять же, послать императора — это одно. А вот не уберечь его дочурку — это уже совсем другое. Чем он вообще думал, отправляя ее сюда? Ему совсем наплевать на нее, что ли? И почему поездом, а не порталом?

Упс, кажется, я это вслух сказал.

— Потому что ближайший портал сюда находится за пятьсот километров. И от него проще всего было добраться поездом. Мы должны были еще вчера прибыть, но в пути задержались.

— Так, оставьте нас. Все. Просто выйдите и дайте мне поговорить с Лизой наедине.

— Ямир, ты же понимаешь… — начал было Котляров.

— Или так, или мы уезжаем. Я вам ни хрена не должен, и считайте это моей прихотью.

— Оставьте нас, — властно сказала она, блеснув глазами. Похоже, что-то тоже придумала.

Подождав, пока все, включая моих девчонок, которые с восторгом грели уши, выйдут, я накрыл нас куполом, который скрывал звуки и был к тому же мутным, чтобы ничего нельзя было прочитать по губам. Я мог бы сделать его вообще непрозрачным, но зачем лишний раз нервировать Степу? У него, похоже, за сегодня и так седых волос прибавилось.

— А теперь давай, скажи реально, чего ты хочешь? — откинувшись на мягком стуле, я сделал глоток кофе, которым до этого заливался Котляров. Хм, недурно. Я ожидал, что будет намного хуже. Заварен, как я люблю. Не мешало бы, конечно, поесть, но это потом. На сытый желудок судьбы мира не решаются. А то вдруг придется спешно убегать — а какой бег, когда живот полный? То-то и оно.

— То есть, в мое желание изучить столбы ты не веришь? — повторила она за мной процедуру дегустации местных напитков.

— Почему же не верю? Верю. Но не настолько, чтобы ты готова была прыгнуть ко мне в постель — воспитание не то. Ну и то, что ты реально задумалась о рабстве — это уж вообще за гранью. Значит, есть что-то еще, о чем мне надо знать.

— Ты прав, есть. Но об этом я не могу тебе сказать.

— До свиданья. Было приятно познакомиться, — начал вставать я.

— Да подожди ты! Я же не сказала, что не хочу, а не могу — понимаешь? Это все догадки, подозрения… В общем, мне сейчас лучше побыть подальше от дворца. А в идеале вообще туда не возвращаться.

— С папочкой поругалась или что? –усмехнулся я.

— Почти. Но не с папочкой. А с тем, кто сейчас вместо него, — добавила она уже шепотом.

— Двойника он себе, что ль, завел? Ну так это же логично — все небось хотят его грохнуть. Не переживай, это обычная практика.

— Да причем тут двойник⁈ — вспыхнула она. — За то, что я тебе сейчас сказала, меня ждет казнь — хула на императора, хула на бога! Знаешь же этот постулат?

— Ну и что? Я и императора могу послать, и бога, если надо будет.

— Никого не боишься? — тронула ее губы легкая улыбка.

— А должен? Да и отбоялся уже свое.

— Все чего-то боятся, — пожала она плечами. — В общем, я сюда приехала целенаправленно к тебе. Потому как только ты и сможешь меня защитить. И не спрашивай, надо оно тебе или нет.

— С языка сняла прям. С чего ты взяла, что я тебя буду защищать? Только ничего не говори мне про долг аристократа — на мне висит дело гораздо глобальней ваших разборок в семье. Поэтому либо давай подробности, либо давай до свидания. Мне еще к столбам сегодня выезжать.

— Хочешь правду?!!! Изволь. Но после нее риски для тебя возрастут.

— Не тяни. Я любопытен, но не настолько, чтобы терять время.

И она рассказала…

Глава 4

Глава 4

— Это началось несколько лет назад. Нет, возможно, и раньше — но тогда я училась в академии магии и домой почти не приезжала. Так вот, я стала замечать, что отец ко мне сильно охладел, хотя до этого мы с ним были не разлей вода. Ну, и мамы стали вести себя как-то нервно. Но я не обращала на это особого внимания — у императора слишком много дел и на семью времени обычно не хватает. Да и мы уже не маленькие дети, чтобы нам сопли вытирать.

Но потом стало гораздо хуже. Сначала он услал Алексея — старшего брата — под предлогом обучения управлению государством. Но это бред, так не делается — чтобы этому научиться, надо учиться у самого императора. Ладно, списали все на новые веяния.

Потом следом отправился Владимир, прервав учебу в Генеральном штабе — опять же, какая необходимость была отправлять его в гарнизон, стоящий в Бьене, рядом с границей Проклятых земель? Да, там расквартировано войско численностью почти в пять тысяч, и что? Это слишком мелко для второго сына императора, да и абсолютно бесполезно.

Но и это списали на то, что, мол, ему надо проверить себя в вылазках в составе рейдерских групп. Глупо, но почетно, если так взять.

Потом во дворце начались перестановки. Старых заслуженных придворных заменяли на пришлых, среди которых было много эльфов. Дошло до того, что почти вся императорская гвардия теперь состоит из них. Нет, я не против, но зачем? Чем его не устроили старые и проверенные воины?

Я пыталась поговорить с братьями, но они слушать ничего не хотят — отец отдал приказ, и надо его выполнить. А подумать?

Ну, и как вишенка на торте — он собрался выдать меня замуж, за принца из дома Легкой Росы. Это практически третьесортный род, не имеющий ни веса, ни влияния среди аристократических эльфийских домов. Зато их люди внезапно стали вхожи во дворец и заняли прибыльные должности.

— То есть, ты не хочешь замуж.

— Хочу — не хочу, причем тут это⁈ Я принцесса правящего дома — можно сказать, товар, который важно выгодно продать. Я знаю об этом и давно смирилась с тем, что не сама выберу себе мужа. Но этот — он же полное ничтожество, не имеющее за душой ничего, кроме спеси и чванства! Самовлюбленный индюк, считающий, что все ему должны. То есть, наш с ним брак не несет абсолютно никакой пользы государству, понимаешь? Это не — ло — гич — но!!!

— Чувства нельзя измерить логикой, -ввернул я умную, где-то услышанную ранее фразу.

— Чушь. Все можно, если захотеть и поискать. А тут и искать нечего — подменили отца, это я тебе точно говорю. У него другие повадки, он стал любить другие блюда, все изменилось — даже походка. Я уж не говорю про гарем, состав которого он практически полностью сменил.

— И что? Этого никто не замечает?

— Я не знаю. Сам понимаешь, что об этом я громко говорить не могу. Если бы начала копать, то неизвестно, что бы со мной сделали. Я уже во дворце никому не верю.

— Ну и ладно. Подменили так подменили. Мне-то что с этого? Более того, мне вообще плевать, кто там на троне сидит и указы штампует. Мне он сделать ничего не сможет, даже если всех архимагов притащит на битву со мной. Да он и не станет, если не дурак.

— Ты не хочешь отомстить?

— Кому и за что?

— За то, что самозванец отдал приказ устранить твою девушку.

— Я об этом догадываюсь. И когда закончу с текущими делами, обязательно поговорю с ним. Сейчас еще рано. Но откуда об этом знаешь ты?

— А вот знаю. Если имеешь уши, можно много чего услышать. Кстати, начальник Тайной канцелярии лично курировал этот вопрос.

— И где находится этот нехороший человек, возомнивший себя бессмертным?

— Ну, если так посмотреть, то сразу на выходе, наверное, стоит и ждёт окончания нашего разговора…

— На выходе? — нахмурился я. — Погоди… Ты же не хочешь сказать, что Котляров?..

— Именно. Он и возглавляет всех агентов.

— Ух ты! Хорошо замаскировался. А корчил из себя простого… Ну ладно, не простого, но агента. Но его пока трогать не буду — позже. Кстати, а зачем ему это? Ну, в смысле, зачем устранять Сашу?

— Кто знает, какие мысли у него в голове? Возможно, она ему мешала протолкнуть на ее место его человека. Может, еще что.

— Странный он. Я обязательно поинтересуюсь у него, чем она ему не угодила. После того, как он вставит себе зубы, которые я у него выбью. Так на чем мы остановились? Ах да — нафига тебе я? У тебя же братья есть — неужели не защитят любимую сестренку?

— Не смогут. Если император отдаст приказ, они подчинятся. Да и следят за мной — не дадут мне к ним приблизиться. Уверена, стоит мне оказаться рядом с братьями, как император отдаст мне приказ возвращаться домой.

— Так, этот город — Бьен, я как раз рядом там тоже буду. Льен — моя третья остановка по плану. А Бьен вроде от него, если мне не изменяет память, всего в трехстах километрах находится.

— Именно. Если я буду с тобой, то меня никто не посмеет тронуть или что-то приказать. Если ты скажешь нет — вопросов не останется.

— А зачем мне говорить нет? Опять же мы вернулись к началу разговора — в чем моя выгода?

— Я согласна.

— На что? — непонимающе моргнул я. Вроде это я должен на что-то согласиться, а не она.

— Согласна стать твоей рабыней.

— Прости, я сегодня вообще не выспался и с утра мерещится всякое. Повтори-ка последнюю фразу.

— Не мерещится. Я согласна стать твоей рабыней. Но с несколькими условиями. Первое — не навсегда. Скажем так, лет на пять — это минимальный срок, который допускает подобная клятва. И второе — ты не отправишь меня на верную смерть и не переуступишь свои права на меня, то есть, никому не перепродашь.

— Стоп. Подожди. Тебя так реально приперло, что ты пойдешь на это⁈

— А ты как думаешь?!!! Я жить хочу. Какой нормальный отец стал бы рисковать жизнью своей дочери, отправляя ее к столбам? Но стоило мне об этом заикнуться, так отпустил без проблем. И в любом случае он остается в выигрыше — получится у тебя защитить меня там, значит, появится способ для простых магов их изучить. Уверена, в основной договор включат некий подпункт, обязывающий тебя водить туда наших ученых.

Не получится — тебя обвинят в том, что ты не уберег императорскую дочь и навяжут еще что-нибудь. Поди кому докажи, что это я сама туда поехала, а не по твоей инициативе. Я прямо так и вижу заголовки газет: «Безумный Нагибин убил дочь императора. Доколе…» Ну, и сам понимаешь, что вашей, и так не шибко хорошей, репутации придет конец.

— Как по мне, это все сильно притянуто за уши. Да и насчет жить хочу — шанс помереть очень высок.

— Возможно. Но лучше уж так. Ну, и это я так, навскидку предполагаю. Какие мысли у него в голове, не знает никто. Так что — тут прямо обменяемся жидкостями или в номер поднимемся? Клятву я готова дать прямо сейчас.

— Подожди, не части. Мне надо подумать, — остановил я ее душевный порыв. Сейчас я решал главный вопрос — нужна ли мне дочь императора. И если да — то зачем. А если нет — то почему.

— Чтобы тебе было легче думать — у меня на личном счете двадцать миллионов рублей. Они станут твоими, как и я.

— Бьешь по больному, да? — еще серьезней задумался я.

Раньше бы, услышь я такую сумму, то взял бы, не раздумывая ни секунды, но сейчас, благодаря Лихобору, тяга к деньгам уменьшилась, а вот тяга к бабам возросла. Я окинул ее оценивающим взглядом, от которого она чуть смутилась, но все же наклонилась вперед, демонстрируя содержимое декольте. А там, стоит отметить, все было очень даже достойно. Так, не отвлекаемся и раскладываем все по полочкам. Сначала, наверное, плюсы…

Бабки — это хорошо. Будет на что ее содержать. Тройничок в постели сейчас и как минимум двойничок потом, если эти две от меня свалят. На Рокси надежды нет — она то еще динамо, а вот Саша с Лизой, уверен, подружатся.

Однако, если Соль и Этери не свалят, то их уже будет четверо, а это совсем другой расклад, точно не в мою пользу. Опять же император — впрочем, наказать его по-любому надо, и если я возьму Лизу под свою защиту, он всяко будет беситься, родной — не родной — дело десятое. Планы-то я ему сломаю. Нужно мне это? Еще как! Посягнувший на имущество Нагибина — умрет. Это все знают. Значит, у нас вполне возможна смена императора. Что-то про это Симуэль, кстати, упоминал. Но нет, садиться на трон я не собираюсь — это скучно и геморроя много. Но Его Величество придется обнулить — это без вариантов. На хрена мне нужен правитель, меня лично не любящий?

Будет ли это считаться нарушением договора? Ведь Нагибины не вмешиваются в политику. Впрочем, договор и так уже нарушен, и не раз, так что похер.

Итак, что же выбрать? Впрочем, чего тут думать — возьму ее к столбам, проведу эксперимент, без всяких клятв. Если выживет — будем решать. Если нет, то и ладно. Не насильно же я ее туда тащу.

— Хорошо. Ты поедешь со мной. Клятву пока приносить не надо.

— А секс?

— Твое Высочество так хочет потрахаться?

— Нет, но ты же сам сказал, это обязательное условие…

— Я пошутил. Думал, ты сразу откажешься.

— Однако ты был очень в этом убедителен.

— Значит, из меня получился хороший актер. Не люблю брать женщин без их желания. Я кто угодно, только не насильник. Меня любить надо, да и бревна в постели меня не привлекают. Однако одно условие все же есть. Точней, два. Первое — вся твоя свита идет лесом. Мы едем в моей машине, и в сопровождении только те, кому я должен отдать заряженную метку, подтверждающую зарядку столбов. После ее получения они испаряются.

И второе — я главный. Всегда, везде и во всем. Что бы я ни сказал, воспринимать это нужно как откровение богов, что бы я ни сделал, считать божественным деянием. Что бы тебе ни привиделось, как ты к этому ни относишься — молчишь, пока твоего мнения не спросят. Ты пока самый бесправный чл… в смысле, участник нашей команды, и твое слово ничего не значит. Мое уважение и постоянное место рядом надо заслужить. У нас, если что, дедовщина и все такое.

Ну, и самое главное — клятва. Все, что ты увидишь, ты не имеешь права рассказывать кому бы то ни было без моего разрешения. Приносишь ее прямо сейчас, а дальше мы обедаем — и поскакали в ритме безумных кроликов.

— Это как?

— Быстро и пугая всех морковками.

— У меня нет морковки.

— Купим. Морковку у нас в команде любят в обязательном порядке. Она улучшает зрение.

— Чтобы лучше видеть?

— Нет, чтобы не видеть то, что видеть не положено. Все, не путай меня, и так времени много потеряли. И да, для всех — пусть думают, что ты мне принесла магическую клятву верности.

— Ее легко заметить.

— Не заметят, — взяв ее за руку, я влил в нее свой эфир, смешанный со всеми стихиями. Долго он в ней не продержится, но на часов пять хватит.

Глядя на ее расширившиеся от ужаса глаза, я усмехнулся. Ну да, страшно вот так вот. А если бы я не рассчитал дозу — лопнула бы как воздушный шарик.

Свернув полог, я подозвал официанта и сделал большой заказ, на себя и на Лизу. И не успели мы начать есть, как в кафе вломилась вся удаленная ранее толпа. Я на них, конечно же, не обратил внимания, оставив вести все переговоры девушке.

Ну, та и повела, да так, что все аж заслушались. Ага, все, кроме Котлярова, который, судя по всему, имел совсем другие приказы насчет принцессы.

— Я отменяю вашу поездку к столбам, -заявил он с присущей всем служакам категоричностью.

— Вы не можете этого сделать. Теперь Ямир — мой хозяин, и только он решает, куда мне ехать.

— Это бред! Чтобы принцесса — и стала рабыней⁈ — он пристально всмотрелся в Лизу и явно увидел нашу связь.

Хорошо. Как я и думал, обманка сработала. Впрочем, не совсем она и обманка, конечно. Запустив в нее эфир, я как бы на время взял под контроль ее источник. Стоит мне захотеть, и моя сила просто перекроет ей к нему доступ. Ненадолго, конечно, но все же. Так что мы почти не соврали — Лиза в данный момент действительно зависела от меня. Ведь помимо перекрытия источника, он мог еще внутри нее просто взорваться. Бум — и не стало красавицы. Нет, я, конечно, так никогда не сделаю, но факт остается фактом.

Всего этого Степа, конечно же, не видел, а вот то, что у нее со мной появилась связь, почувствовал очень хорошо. И взбесился сразу. Походу, зад у него припекло от мысли, что скажет, а главное, сделает с ним император, когда об этом узнает.

— Ты вообще о чем думал⁈ — рявкнул он на меня. Ладно, прощу — мужик не в себе. Но только в этот раз.

— Ты же сам сказал, что у нас слабоумие и отвага в крови. Так что не думал, а делал. Каждому лестно получить в рабыни такую красотку. Ух, что я с ней ночью вытворять буду — даже твоя фантазия себе этого не нарисует!

— Ты понимаешь, что можешь стать личным врагом императора⁈

— И чем мне это грозит? Ну так, чисто теоретически? Экономически на меня воздействовать не получится, физически устранить — тоже. Очернить мою репутацию? Так этим сейчас вообще никого не удивишь. Как я уже говорил, нету у вас методов против Ямира Нагибина. Ну и вообще, Степ, ты ж меня знаешь — я человек сугубо мирный, но если припечет, могу и за меч взяться. За магию не говорю. Потому как если возьмусь за нее, то припечет остальным. Сильно.

— Пойдешь против империи⁈

— Ох, какие же вы служивые… служивые. Империя не равно император. Правители сменяются, а земля остается. Так вот, я служу империи, а не ее правителю.

— Это одно и то же. Кто-то отдает приказы. Кто-то их исполняет.

— Ну-ну, давай, прикажи мне, и ждет тебя великое разочарование и обида. Я служу земле так, как считаю нужным. Никто не может мне приказывать. Особенно тот, кого я подозреваю в нападении на Александру Владимировну Ленскую.

— Ямир, что за чушь⁈ Зачем бы императору отдавать такой приказ?

— А вот я у него об этом и спрошу. Знаешь, как я умею спрашивать? У-у-у-у, мастерски! Призвал бы свидетелей, а нет их. Померли в процессе разговора.

— Угрожаешь? — нахмурился он.

— Боже упаси. Просто рассказываю тебе о своих многочисленных талантах. Ты ж меня знаешь, интриги — это не мое. Заработать деньги — да, набить кому-нибудь морду — легко, а вот эти ваши подковерные игры — сразу мимо. Поэтому дипломатом не стану, даже не проси.

— Мне бы шашку да коня,

И на линию огня.

А дворцовые интриги

Это все не про меня, — процитировал я по памяти классика.

— Ну а вы о чем думали, Ваше Высочество? — посмотрел он на Лизу. — Ладно Ямир — он сначала делает, а потом думает. А иногда даже потом не думает. Но вы-то, вы!!! Из всей императорской семьи я считал вас самой разумной.

— А что, всем можно, а мне нельзя? -захлопала она ресничками, включив дурочку. Очень хорошо играла, а может, и не играла. Ведь реально только дура полезет добровольно со мной к столбам. — Вы же знаете мою страсть к изучению магии. А пограничные столбы — одна из самых интересных неразрешенных магических загадок нашего мира. И если у меня есть возможность на них посмотреть, возможно, даже понять принцип их работы, то этот шанс я не упущу.

— Даже став его рабыней?

— Наука требует жертв, — патетично взмахнула она куриной ножкой, что держала в руках.

— Или я стал слишком стар для всего этого, или чего-то не понимаю. С Его Величеством сами будете договариваться.

— Не будет, — категорично отрезал я. — Он тут вообще не при чем. С этого момента она — моя собственность, и все разговоры о ней будут вестись только через меня. А я отчитываться перед императором не собираюсь. Если у него возникнут вопросы — пусть звонит. Будет время, отвечу. А теперь все -собираемся и выдвигаемся. До ночи надо успеть добраться.

— А может, поедем с утра? — робко возразила Соль.

— Нефиг. Поспим в машине. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Этот город мне уже надоел. Погнали…

Мы вышли, даже не оборачиваясь, и поэтому я не увидел, как Котляров жестко мазнул по моей спине взглядом, а после, взяв трубку, позвонил Нагибину-старшему…

Глава 5

Глава 5

О чем поведал старый тракт…

Все начинается с дороги:

Проспекты, улицы, дома.

Все начинается с дороги:

И новый день, и жизнь сама.

Дороги…

Нам, как говорится, собраться — что мертвому подпоясаться. Все свое мы носили с собой, поэтому управились быстро. Но что касалось Лизы — как оказалось, самый трешь только начинался. Ее шмотки даже теоретически в Громмаш бы не влезли. Даже часть из них. Даже наименьшая часть. А её пространственное колечко, что по размерам было не намного меньше моего, оказалось забито всяким разным-нужным, но к быту не имеющим никакого отношения. Магические книги и артефакты, оружие, деньги. Ну, и мелкие дамские мелочи, которые очень важны и выбрасывать их категорически нельзя.

Я бы с этим поспорил, конечно, но эта хитрая лиса что-то там показала моим девчонкам, после чего они дружно встали на ее сторону, уставившись на меня полными слез глазами. Ну, я и поплыл — каюсь. Не могу видеть, как мои женщины плачут. Разрешил оставить, скрипя зубами. Но в отместку выкинул всю ее ручную кладь к чертовой матери. Тут уж никакие слезы не помогли. Вещи были пусть и очень красивые, но в дороге абсолютно непрактичные. Так что они отправятся обратно во дворец, а мы, помахав ручкой злобным агентам, которые и организуют это транспортировку, поехали в ближайший вещевой магазин за покупками.

На это ушел еще один час, зато Лиза теперь выглядела как небогатая дворянка, одетая очень практично и максимально незаметно. Возражения не принимались, слезы игнорировались, попытки суицида пресекались. Ну не совсем пересекались — я ударил равнодушием, по женской истерике и как оказалось убиваться, если всем на это полевать, ей было не интересно. Наконец с этим мы разобрались, попутно обновив запасы готовой еды, и тронулись в сторону пограничного столба.

М-да, Громмаш, конечно, у меня большой, но в нем реально становится тесно. А еще шумно. Лиза, как выяснилось, та еще болтушка. А может, это у нее началось из-за нервов, но уже через пять минут поездки моя голова была готова взорваться от обилия информации. Причем мои девчонки это воспринимали нормально и активно поддерживали разговор. И это меня, привыкшего к относительной тишине, реально бесило. О чем я думал, когда брал ее с собой? Клятву о неразглашении она мне дала. При этом выглядела так торжественно, что хотелось рассмеяться. Похоже, у девушки в жизни было мало приключений, и нашу поездку она воспринимает за лучшее из них. Ну-ну. Это она еще с суровой реальностью не столкнулась, типа ночевок в лесу или купания в холодной воде и туалета в виде ямки под деревом.

Забив на всех, я забился в угол и, вставив в уши наушники, отрешился от мира. Фильм попался подходящий, про рабовладельцев. Сюжет мне зашел, особенно тот момент, когда хозяин наказывал свою рабыню.

Что-то, видимо, прочитав на моем лице, дамы подсмотрели, что я смотрю, что-то, фыркнув, сказали — я не услышал — и демонстративно от меня отвернулись, сделав обиженные лица. Вот и славно — давно бы так!

Вот заряжу еще один столб, а после пару дней ни хрена делать не буду. Сниму себе домик с бассейном и предамся неге и, возможно, разврату. Да-да, прямо не выходя из того же бассейна!

Реально нервы уже на пределе, а сколько еще сделать надо. Еще и прЫнцесса эта. Вот на хрена я ее с собой потащил? Ну свожу я ее к столбу, ну получится у меня все — гарантия не стопроцентная, но в своих силах я уверен, а дальше-то что? Таскать за собой и дальше? Это будет очень неудобно. Громмаш большой, но не резиновый. Если втроем мы еще могли в нем спать в относительном комфорте, то вчетвером точно не поместимся. Значит, придется останавливаться в городах, чего бы мне лично не особо хотелось.

Впрочем, Лизу я вполне смогу сбагрить ее брату — триста километров для бешеной собаки не крюк, и ради такого я могу и заехать в Бьен. Правда, моя чуйка, в простонародии именуемая задницей, отчетливо мне сигнализирует, что фиг я от нее избавлюсь. Жениться на ней, что ли? Ну так, чисто теоретически.

Породниться с императорским родом — хорошо. Иметь тестя императора — хреново. Он же типа по-родственному предлагать начнет всякое, и плакала моя независимость горючими слезами. И вообще, у меня Саша есть — с ней-то хоть все понятно. Еще Этери и Соль — а с этими вообще ничего не понятно. Если они, конечно, свалят, то у меня появятся вакантные места, и можно будет об этом подумать. Но так же чуйка мне говорит, что они фиг свалят…

Так что я смотрел фильм и размышлял о всяком, начиная наслаждаться поездкой, несмотря на временные неудобства. Ну, и заодно изредка отслеживал три машины Тайной канцелярии, что двигались за нами, не сильно отставая. При желании можно было бы и оторваться, но зачем? Это их работа — этим на принцессу было глубоко плевать. Они следили за исполнением договора. Получат метку и свалят, до следующего раза.

Но все когда-нибудь кончается. Вот и мы, съехав с хорошей дороги, поехали по плохой. Нашей-то машине бездорожье было похер, а вот агенты спустя пару километров застряли. Накануне как раз прошел дождь, вот они и встряли. Маги тут же принялись что-то там колдовать, но получалось хреново — близость к Проклятым землям сказывалась.

Лиза, добрая душа, предложила помочь им, но ее слова упали и пропали. С хера ли я им что-то должен? Сами влезли, сами пусть и выбираются. Могли вполне спокойно нас подождать на хорошем участке — так нет, поперлись дальше. Ну да это их половые трудности.

Остановились мы на небольшой поляне, в которую эта самая дорога и уперлась. Вокруг тишина и неприятный магический фон. Мне-то пофиг, а вот девчонки сникли.

— Так, Соль и Этери — все как обычно. Сидите в машине и ждете нас. Лиза, не передумала идти? Нет? Это ты зря. Впрочем, ты взрослая девочка и сама решаешь, как жить и умереть.

Мы потопали, часа три нужно было переться до нужной точки. Черт, а я так хотел полететь, но эту не утащу. В смысле, может, и утащу, но тут эфир расходуется намного быстрей, и если нагрузка возрастет, не факт, что мне хватит запасов на зарядку. Решено. Следующий столб заряжать пойду один. Так я намного быстрей доберусь.

Отошли, скрылись за деревьями.

— Лиза, как только почувствуешь, что стало хуже, сразу скажи мне. Малейшие изменения могут быть опасны.

— Так мне уже плохо. Мутит сильно и живот крутит.

— Это нормально. Эфир тут дикий, вот и корежит твой источник. Пошли.

Топ-топ, шаг за шагом. Я внимательно следил за состоянием девушки, готовый вмешаться в любой момент. Можно было заранее дать ей моей крови, но я не хотел, чтобы она, даже несмотря на клятву, узнала, как я это делаю. А так дождусь, пока она без сознания рухнет, тогда и начну работать. Думаю, это произойдёт очень скоро.

И действительно, ждать пришлось недолго. Где-то час спустя она вдруг резко замерла на месте и упала бы, если бы я ее не успел подхватить.

Проверил состояние — нормально. Обычное эфирное отравление. Сделал на руке надрез и влил свою кровь ей в рот. Больно и неприятно, но надо для дела. Соль была по факту со мной связана и это могло повлиять на её защиту. А эта нет. Вот и проверим.

Все, хватит. Она мне не жена, чтобы кровь мою пить. Да и связь уже чувствуется. Теперь вопрос — будить или не будить? Тащить ее на своем горбу неохота. Да и она ж хотела столб посмотреть. Потом еще дуться будет.

Легкая бодрящая молния, и она подскакивает как ужаленная.

— Как себя чувствуешь? — спрашиваю для приличия, хотя и так знаю ответ.

— Лучше, намного лучше!!! А что ты сделал?

— Это тайна рода и все такое.

— Я же клятву магическую дала о неразглашении, если что-то увижу или услышу.

— Вот и замечательно. Раз ничего не видела, значит, и разгласить не сможешь. Ты же хотела к столбу? Вот и пошли.

Она попыталась еще что-то сказать, но я ее уже не слушал. Лес не терпит шума, поэтому воздушный кляп пришелся к месту. Ну, и штук двадцать щитов на нее, чисто на всякий случай. Где-то тут должен быть страж — пропустит или нет?

Еще почти час ходьбы, и мы на месте. Опять вид на столб открылся внезапно. Не было его, и вот раз — появился.

Лиза встала, как вкопанная, с восхищеним глядя на него, а мне было пофиг. Ну, столб и столб — видел уже такой.

— Так, слушай меня внимательно — я сейчас подойду к нему и начну зарядку. Сколько это продлится, не знаю. Твоя задача быть тут, и самое главное — не прикасайся к нему! Даже сильно близко не подходи. Иначе просто развеешься от дикой энергии. Твое тело не сможет ее принять, и моя защита сразу слетит.

— Я… поняла. — кивнула она.

— Отлично. Если хочешь, можешь вообще вон на то дерево залезть. С него тебе и видно хорошо будет, и местное зверье не сразу достанет.

— А что, могут? Тут же никого нет.

— Могут. Пока столб разряжен, его сдерживающая сила слабее. Кто-нибудь может и попытаться через него прорваться, чтобы отведать свежего мяса. Так что не рискуй и не магичь — эфир тоже их привлекает. В общем, сиди тихо и стань максимально незаметной. Пока я у столба, я тебя защитить не смогу.

— А себя?

— Что себя? — не понял я.

— Себя защитить сможешь?

— Ко мне даже близко никто не подойдет. Столб просто не подпустит или даже уничтожит. Об этом мало в семейном архиве написано. Все передается устно. Но, как ты сама, наверное, знаешь, мой отец тот еще олень и ничего мне, естественно, не рассказал. Тебя, кстати, столб теоретически может и подпустить, но за последствия я не ручаюсь. Так что хватит болтать — работать надо.

Больше не обращая на нее внимания — привел, дал возможность не помереть от влияния столба — свое обещание выполнил. Дальше пусть думает сама. Возиться с ней желания у меня не было. Да и вообще, я ничего сейчас не желал, кроме чашечки кофе, разве что. Но это потом.

Подошел, посмотрел на него, а после, как и в первый раз, приложил к нему руки. И вновь меня подкинуло, и я оказался в ином месте и иной реальности. Опять академия, опять учеба. Но на этот раз я не был боевым магом — меня запихнули на факультет артефакторики и алхимии.

И вот я уже грызу гранит, плавлю свинец и растворяю магическое золото. При этом учусь на самом лучшем в плане крутости и самом затратном в плане денег факультете — бытовой магии, где создаются артефакты, так сказать, для всех. И тут приницип был иной, чем тот, о котором знали в этом мире.

В отличии от магической атаки или защиты, которые завязаны на конкретного мага, артефактами мог пользоваться любой человек без грамма магии. Если при создании заклинания маг подключал его к своему источнику, то при создании артефакта независимый источник создавался внутри него.

Они делились на бытовые и боевые, хотя грань между ними была достаточно тонкой. Например, артефакт для создания костра в мгновение ока вызывал небольшое пламя, которое в зависимости от мощности могло гореть круглые сутки. Силу пламени можно было регулировать по своему желанию и в случае нужды его мог зарядить любой мало-мальски сведущий в этом маг. Но если активировать подобный артефакт на полную мощность, то он мог выдать огромное пламя, а то и взорваться от перегрева. И представьте себе, что такой артефакт летит в вашу сторону, разгораясь все сильней. Мало не покажется никому, особенно если рванет.

Так вот, бытовые артефакты были достаточно сильно распространены у аристократов, хотя и стоили не маленьких денег. И больше всего, конечно, ценились те, что создавались архимагами. Один такой артефакт мог освещать не маленький дворец целый месяц.

К тому же создавались управляющие конструкты, когда один управлял всеми. Такие ценились особенно сильно и стоили огромных денег, так как на их создание уходило много времени и очень дорогие ингредиенты.

В принципе, создать артефакт можно было из чего угодно, вот только получались они очень недолговечными, и закрепить источник силы в них было практически нереально. Овчинка выделки не стоила абсолютно, и КПД был крайне низким относительно затрат силы.

Идеальным материалом для изготовления артефактов являлись драгоценные камни, в которые можно было напихать кучу всего. Как я уже говорил, одним из их достоинств было то, что управлять ими мог обычный человек. Достаточно было знать мысленный ключ-активатор и все. Надо? Пользуешься. Не надо — отключил. Расход силы таким образом уменьшался в разы и не нужно было его постоянно подзаряжать.

В отличии от бытовых, боевые артефакты требовали постоянной подпитки. И чем интенсивнее использование, тем быстрей он переставал действовать. Поэтому маги обычно напрямую запитывали их на себя, а не-маги пользовались накопителями.

И именно этому я учился целых три года. Как оказалось, артефакторика — это крайне точная наука: соединил неправильно — взрыв, залил или перелил — взрыв. Выбрал неправильный материал — ну, сами догадались, да? Взрыв. А уж когда артефакторика соединялась с алхимией, то жизнь студентов превращалась в ад. Запомнить мильен таблиц, схем, напитать оружие или артефакт смесью с точностью до доли секунды. Кошмар наяву.

Ну да, казалось бы, все просто, взял предмет, бухнул в него магию огня — и все. Если бы так и было, то все бы были артефакторами. Связать между собой руны стихии, привязки, активации, соединить их с источником — всё это требовало филигранной работы. Малейшая ошибка, и от высвободившихся сил происходил взрыв. Поэтому артефакторов очень ценили, связываться с опасной профессией дураков не было. Всегда легче купить готовое. А мастера, которые могли связать в одном артефакте несколько стихий, ценились на вес золота и были все наперечет.

Неудивительно, что нас за глаза называли или зомби, или вампиры. Третий курс — самый страшный из них. И нас, когда мы на нем были, даже безбашенные боевики задевать опасались — мозг, забитый формулами и уставший от бессонных ночей, отключался, а тело, желая выпустить раздражение, реагировало мгновенно. А с учетом того, что мы постоянно таскали в своих карманах всякие поделки, не всегда удачные, то получить в рожу склянку с бракованным составом чего-то жуткого никому не хотелось. Нас ведь даже за это не наказывали, прекрасно зная наше состояние. И выбрасывать брак было нельзя, одно из правил академии гласило: создал брак — разберись, в чем ошибка. И пока не ответишь преподавателю, так и будешь таскать его с собой. А если вдруг он рванет, то сам себе и дурак. Неумехи на нашем факультете начинали погибать как раз на третьем курсе.

Так что я учился, учился и еще раз учился. Мое сознание иногда подкидывало мне мысль, что все это не настоящее, что на самом деле я нахожусь в другом месте. Но это тут же забивалось новым заданием и очередным походам к лекарям, чтобы пришить оторванную конечность.

У каждого из нас был сильнейший артефакт защиты, но увы — во время работы его приходилось отключать, чтобы его эфир не смешался с заготовкой. Поэтому, если в процессе изготовления не накосячил, то щит поможет выжить, когда ты его активируешь и все-таки что-то пойдет не так. А уж если в процессе — то молись, чтобы успеть добежать. Правда, у нас на уроках всегда присутствовала дежурная бригада лекарей, но даже они не могли пришить оторванную взрывом голову.

Потом был выпускной экзамен, на котором каждый считающий себя истинным мастером-артефактором и алхимиком, должен был показать что-то новое, лично им придуманное. И я показал такое, от чего у всех них глаза на лоб вылезли…

Мир послушно мигнул, и я вновь стою у столба и думаю, как же я хочу воплотить в этой реальности то, чем смог поразить их там…

Глава 6

Глава 6

Пришел в себя, встряхнулся, проверил источник — две трети запаса как корова слизала. Прожорливый все-таки этот столб! И это у меня, с таким-то запасом. Понятно теперь, почему всякие архимаги тут не пляшут — мало того, что их взбесившимся эфиром сразу размажет после зарядки, так еще сколько их надо собрать. А они очень трепетно относятся к своим жизням и просто так на это не пойдут. Пафосное «чтобы жил мир» с ними работать не будет. На хрена мне этот мир, если в нем не будет меня? Обычная логика любого смертного. Ну, и ладно бы это работало один раз, так ведь надо каждый год находить столько смертников — а где их взять? Причем это должны быть не просто архимаги, а сильнейшие из них, разных рас — тут банальным стихийным эфиром не отделаешься, Свет и Тьма тоже нужны. И если люди еще способны на героизм, то что ангелы, что демоны — известные эгоисты. И тем более мне было непонятно их желание мне всячески мешать. Для всех же стараюсь.

— ЯМИР-Р-Р-Р-Р!!! — раздался вопль, прервавший мои размышления.

Черт, о Лизе-то я совсем и забыл! И что тут у нас? Я огляделся, чуть улыбнулся — незаметно, а то еще сделает виноватым. Все по классике — Дама в беде. Высокое дерево — одна штука, Лиза на ветке — одна штука, компания зверисов под деревом — три штуки. И чего так орать-то? Зверушки сидят себе спокойно, облизываются, задрав вверх головы. Идиллия же. Вот как раз есть вариант проверить слухи, что живности из Проклятых земель на Нагибиных плевать.

Подошел, чуть напрягшись, но слухи не врали — зверисы посмотрели на меня, даже обнюхали и отвернулись. Типа, вали куда шел, это наша добыча.

Ну да, я, благодаря моей магии, для них нейтрален, если не решу напасть. Не то, чтобы они воспринимали меня за своего — я для них был вроде того камня, что лежит на дороге. Кто-то его обойдет, кто-то наступит и не заметит. Но целенаправленно лезть к нему не будут.

— И чего визжим? — поинтересовался я, решая, как поступить.

Зверушек мне было жалко и убивать я их не собирался. Все равно далеко от столбов они не отойдут — слишком слабые, помрут по дороге. Чтобы их перевозить требовались специальные клетки, что экранировали внешний магический фон, который был для них как медленный яд. Вот если столбов не будет, тогда зараза начнет быстро распространяться по земле, меняя ее, и вот тут они и подобные им развернутся. А пока фиг.

Нет, да и с чего бы мне их убивать? Ну заинтересовались они Лизой — это нормально. Сразу головы рубить, что ли? Мне их жалко. Людей нет, а вот их да. И вообще, они ее есть не хотят — кровь мою чуют, вот и интересно им стало, кто она такая. А может, просто поиграть с ней решили — молодые, только игрульки на уме.

— Они меня хотят сожрать!!! — совсем не аристократично выразилась принцесса.

— А с чего ты сделала такие выводы? –заинтересовался я.

— Смотрят, облизываются, текут слюной, — показала она мне на очевидные детали.

— Ну так ты девушка видная — снизу особенно. Вот мужики и потекли.

— По факту там двое мужиков и одна самка.

— Это ты как успела рассмотреть? Отдаю дань твоей наблюдательности. Я им под хвост не догадался посмотреть. А ты зачем туда смотрела?

— Причем тут хвост?!!! У самок на голове рыжие подпалины и уши длинней. Сразу видно разницу. Я про животных Проклятых земель все знаю. Ну, то, что можно найти в книгах.

— Да? Пожалуй, я тебя удачно взял с собой. Мне консультация не помешает. Ладно, слезай давай, а то я тоже сейчас начну облизываться.

Только сейчас она спохватилась:

— Хватит пялиться на мой зад!!!

— Прости, но твой зад для меня привлекательней, чем зад зверисов. Я ж не извращенец какой. Слезай, говорю — не тронут они тебя. Кстати, сколько времени я провел возле столба?

— Ну, часа три, наверное, — задумалась она. — Ты подошел, обнял его как родного и застыл. Я походила туда-сюда, а после стала зарисовывать руны, что его покрывают. Увлеклась так, что и не заметила, как эти подкрались. А потом… сама не помню, как на дереве очутилась.

— Может, ты освоила волшебство телепортации? — озадачился я. — А ну, слезай, проверять будем.

— Что-то мне не хочется ничего проверять. Можно, я еще немного на дереве посижу?

— А как же твой дух исследователя? Это же будет такой прорыв в магии. Тебе, может, даже памятник поставят.

— Посмертно?

— Такой вариант нельзя исключить.

— Тогда не слезу. Мне и тут хорошо.

— Отлично. Ну, тогда я пошел — пока-пока и все такое. Я направлю письмо с соболезнованиями твоему отцу.

— Почему с соболезнованиями? Я тут посижу, и когда они устанут ждать и уйдут, спущусь.

— Боюсь, у тебя нет столько времени. Через пару часов мой щит (ну не говорить же ей, что я ее своей кровью напоил. Пусть думает, что щит поставил) спадет, и тогда ты умрешь. Ставить его повторно можно лишь через сутки, потому как он энергию организма жрет.

— Шутишь⁈

— Серьезен как никогда. Ладно. Было приятно с тобой познакомиться и все такое. Пошел я.

— Стой!!! — ее пронзительный вопль разлетелся по лесу с такой силой, что зверисы поджали уши и зарычали. Я бы тоже поджал, но они у меня не такие большие.

— Слезаешь?

— Нет, кажется, падаю…

Хруст ветки, очередной визг, и вот она летит вниз, весело размахивая руками.

Я не стал рисковать и возле земли подхватил ее на руки. Поймал, то есть. И сразу же пожалел об этом.

— После такого ты просто обязан на мне жениться, — томно прошептала она, прижимаясь куда крепче, чем было нужно по ситуации. Мои руки разжались, и она таки рухнула на землю.

— Нет, ну вы видели, да? — обратился я к сидящим на жопе зверисам. Кажется, они улыбались. Сволочи, никакого сочувствия! — Стоит дать слабину, и сразу у тебя жена, трое спиногрызов и ипотека. А я еще слишком молод для таких опрометчивых поступков!

— Гад ты, Нагибин, — поднялась Лиза с земли, с опаской поглядывая на зверей, которые абсолютно не проявляли агрессии. Правда, она ощутимо напряглась, когда они подошли ее понюхать, но резких движений благоразумно не делала.

Я их даже погладил, к чему они отнеслись вполне дружелюбно и даже помотали хвостами. Ну прям как собаки, честное слово! Страшные, огромные, но собаки.

— Какой есть. Так ты все свои дела тут сделала? Впрочем, можешь не отвечать — мне пофиг. Пошли обратно. Насчет щита я не шутил и уже чую, как он истончается. Тащи потом тебя на себе. И это если успею покинуть зону столба.

— Не понимаю, как с тобой уживаются Этери и Соль? Ты же конченый эгоист!

— Они часть команды, часть корабля. А ты в лучшем случае ненужный балласт, который меня тормозит. Вот станешь нашей, тогда и отношение к тебе будет иное. А пока шевели булками, твое высочество. Ночь уже, и спать хочется.

Ну, мы и пошли. Зверисы немного пробежали с нами, а потом, чем-то заинтересовавшись, быстро свалили. Походу, охотиться пошли. Ну и ладно. Хорошие животные — мне понравились. И как таких милах можно убивать? Все, становлюсь зоозащитником отдельных особей.

— Я устала и у меня болят ножки, -заныла принцесса где-то через час. За это время я уже заколебался сканировать местность в поисках защитника столба, который так и не появился. Незримо я ощущал его присутствие, но показываться он не спешил, чем сначала нервировал меня, а потом начал бесить.

— Можешь остановиться и отдохнуть.

— Правда?

— Конечно. Оставайся и делай что хочешь.

— То есть, ты со мной не останешься⁈

— Нет, конечно. Я предпочитаю отдыхать в более комфортных условиях.

— Тиран!!!

— Я это уже слышал. Да и вообще — договор мной выполнен в полном объеме. Провел, показал — дальше не мои заботы. В няньки я не нанимался.

— Ты взял на себя ответственность!!!

— Не помню, чтобы я тебя брал на себя. Уверен, я бы такого точно не забыл. Меньше болтай, чаще двигай ногами. Мы почти пришли.

— Я тебя не люблю. Я тебя почти ненавижу! Я из принципа выйду за тебя замуж, чтобы сделать твою жизнь невыносимой!.. — ныла она.

— А я всегда об этом знал!!! — от этой умной мысли я аж остановился. — Точно, женщины выходят замуж не по любви, а в качестве мести!!!

— Ты дурак? Мы все делаем исключительно по любви. Даже мстим, любя.

— Да-да, я уже понял вашу политику. Теперь буду осторожней.

— Никогда не женишься?

— Что? Мне показалось, я услышал в тоем голосе ехидство? Не надейся — женюсь, конечно. На красивой девушке, а может, и не на одной. И они будут просто любить меня, без тайного желания отомстить.

— Свежо предание, да верится с трудом. Глядя на тебя, так и хочется мстить, не переставая…

— Мне кажется, твои эротические фантазии зашли слишком далеко, и скоро твои трусики придется выжимать.

— Ты хочешь сказать, что я описалась⁈ — чуть не заорала она.

— Нет, они у тебя мокрые по другой причине. А по какой, не скажу, потому как, судя по этому вопросу, ты нифига не знаешь про пестики и тычинки.

— Я достаточно об этом знаю. Просто не такая извращенка, как ты. И вообще…

— Тихо! — резко остановился я.

Все-таки охранник решил нам показаться, когда мы почти добрались до выхода. Почему именно сейчас — не знаю. Но в том, что будет бой, сомнений не было. Слишком уж сильно несло от того, кто приближался к нам, агрессией и злобой.

— Быстро на дерево и сиди там тихо! -рявкнул я Лизе, а после, не слушая ее возражений, закинул на ветку повыше, не забыв окутать ее щитами. Источник был заполнен на треть, но этого должно было хватить.

Совсем рядом раздался громкий треск веток, и вот я увидел очередной кошмар Проклятых земель: охотник — упырь. Безмозглый хищник, который может лишь убивать. Высокий, больше двух метров, очень худой. Непропорционально длинные руки, заканчивающие острейшими когтями. Быстрый — что писец. Я сказал, что он безмозглый? Простите, ошибся. В глазах твари светился разум. Он прекрасно понимал, кто я, и ему очень хотелось моей крови. Длинный язык периодически выскальзывал из его рта и проводил по острым как иглы зубам.

И как его убивать? Думаю, мои предки справлялись с ним проще — заливали все эфиром и шли дальше, и по хер. Но я так не могу из-за Лизы. Придется превозмогать и драться, сильно сдерживая магию.

А потом упырь разинул пасть так, что его голова даже слегка откинулась назад, показав ряд зубов, и взревел так, как невозможно описать. Он был будто с той стороны пограничья. Тварь, что случайно затесалась в нашем мире. И я ответил таким же рёвом, выхватывая меч и чувствуя только одно желание.

Убивать.

И мы бросились навстречу друг другу.

Взмах его руки, и вся округа буквально умерла перед ним. Завяла, начала сохнуть, гнить. Всё, кроме меня. Нельзя убить того, кого даже смерть опасается — ну, я в это верю, по крайней мере. Я ответил ему широкими ударами веером перед собой, что срезали лес на сотню метров.

Мы встретились в центре леса.

Я промахнулся мечом, но поймал его за ногу и со всей дури врезал им об землю. От ответил тем же, вырвав ногу и врезавшись в меня. Проделал широкую просеку, снося моей спиной деревья. Припечатал меня к огромному булыжнику, и когда я поднял меч, чтобы ответить ударом, просто вышиб его своей лапой. И получил удар в висок, а потом и пинок, которым я отбросил его от себя.

Я бросился следом и провёл сразу тройку ударов. Уклонился назад, увернувшись от его лапы, и сделал хук снизу так, что у того зубы щёлкнули. Тварь попыталась высоко подпрыгнуть, но я поймал его за ноги и дёрнул вниз на себя.

В ответ получил два мощных удара по плечам, отчего у меня колени подогнулись. А потом последовал ещё и пинок в грудь, и я вновь припечатался к камню. Оттолкнулся и схлестнулся с ним в рукопашке. Удар на удар, мы махали — я руками с кастетами, он когтями, уклоняясь и принимая удары, будто проверяя, кто сдастся первым.

Встретились две твари в лесу. Худшие из худших, дикие существа, хищники этого мира, которые не позволят другому охотиться на своей территории. И кто-то из нас сгинет, так как это место слишком тесно для двух оживших кошмаров человечества. Ну да, Нагибины — тот еще кошмар, которым мамы пугают своих детишек. Мои предки хорошо покуролесили в свое время.

Меня протащило по земле так, что за собой я оставил борозду, достаточно глубокую, чтобы провалиться туда по пояс. Спина болела, руки болели, всё болело. Но желание убивать было гораздо сильнее боли и даже не собиралось утихать.

Наоборот, боль будто подстёгивала, заставляла бросаться на тварь раз за разом, позабыв даже про жалость к себе. И даже сейчас, вмятый в землю, побитый, я практически сразу же вскочил и бросился твари навстречу.

Бой на грани — как же я давно его хотел! Достойный противник, с которым не надо сдерживаться — разве это не прекрасно?

Мы сошлись в центре разгромленного леса, заваленного землёй и переломанными стволами деревьев. Я резко ушёл влево, уклонившись от его удара, и тут же влепил ему ответку с левой прямо в корпус. Да такую, что захрустели кости, проминаясь под моим кулаком, и тварь улетела в ближайшее дерево. Протаранила его на хрен и влепилась в другое, застряв в нём — только ручки да ножки и торчат.

Тебе помочь, сука, выбраться?

Я разбежался и влетел в него с двух ног, заставив выскочить из древесного плена как пробку из бутылки. Вскочил на ноги, взял короткий разбег, подпрыгнул, и едва тот встал, обрушился на него камнем сверху, с замаха просадил ему прямо в его большую башку.

Недолго думая, схватил его за ноги и, словно перекидывая его через себя, выдернул и ударил его плашмя об землю. Влепил так, что он в землю головой ушёл, оставив после себя внушительный кратер. Деревья вокруг аж накренились.

Но это было всё с переменным успехом. Не успел я оглянуться, как ублюдок дёрнул на себя ноги, вырвав их из моих рук, и тут же разогнул, отправив меня в полёт. Я пролетел метров пятьдесят и ещё столько же прокатился по земле, охреневая от боли в груди после такого удара.

И едва я встал, кряхтя, тот врезался в меня всем телом со скоростью пули. Протащил по земле, оставляя в ней гигантскую борозду, будто поезд сошёл с рельс. Мой бедный хребет затрещал от такой нагрузки. А следом я прохватил ещё раз с ноги, улетел к чёрту на куличики, ломая по пути деревья. И даже так он умудрился меня догнать, ударив меня в землю так, что я оставил в ней кратер.

Но я изловчился. Пока он вколачивал меня в землю, то вбивая кулаками, то пытаясь порвать когтями, поймал за руку, дёрнул на себя и с двух ног двинул так, что херосос улетел. Ринулся следом, подпрыгнул, поймал и бросил в землю. Земля пошла от такого удара волнами, будто жидкость, а я приземлился рядом, схватил его за ноги и начал лупасить по земле, будто кувалдой, которой пытался вбить ублюдком колья.

Земля вздрагивала, вибрировала, я бил им по деревья, не помня себя… И не помню, как мы поменялись местами, и вот уже он меня вколачивает в землю, снося всё на своём пути.

В том месте, где мы сражались, даже и леса как такового не было уже. Почва вибрировала под ногами от каждого нашего падения, от каждой защиты и атаки. Наши удары ломали деревья, будто они были не прочнее хвороста, и меняли ландшафт, как если бы он был мягче песка. Я уже и меч потерял, сражаясь, как обезумевший. Рычал, визжал и бросался на него только с одной целью — убить.

Не знаю, как так получилось, но в какой-то момент кровосос все же смог меня схватить, его холодные губы прижались к шее и острые клыки, с легкостью пройдя сквозь щиты, прокусили вену.

Один удар сердца, один глоток — и эта тварь летит в сторону, буквально вырванная из меня. От омерзения мне хотелось сорвать с себя шкуру. И утешало лишь одно — ему сейчас было намного хуже, чем мне…

Глава 7

Глава 7

Ой, как ему поплохело. Видать, мама в детстве не научила, что не нужно тянуть в рот всякое разное. Или он прям реально так оголодал? Ну, если быть кратким, то этот дурак хлебнул моей кровушки, а она что? Правильно, не простая, а ядовитая. Ну, это в том случае, если я ей добровольно, конечно, не делюсь. И главное в ней то, что она несет в себе, как и моя магия, три компонента — природные стихии, тьму и, что самое противное для этого урода, свет.

А он же не просто упырь — раса там приличная, но с отклонениями. Нет. Он реальное порождение тьмы, по типу всяких зомби, вампиров, гулей или, не к столу будет сказано, личей. А для них магия света — чистейший яд.

Кстати, считать, что есть только темные твари, нельзя — есть масса светлых, но не менее злобных существ, поражаемых как раз таки темной магией. Сам был в шоке, когда узнал, что к их числу относится, например, леший. Каково, а? Или вот тот же сатир. А уж на как действует тьма на русалок, и говорить не буду. Там все описание сводилось к банальной порнухе.

Про стихийный эфир упоминать не стоит — он действует на всех, но в ослабленном варианте. Это, кстати, является основной причиной того, что рейдерская группа, шастающая у границ Проклятых земель, всегда была сбалансирована тремя силами — стихиями, тьмой и светом. Помимо защиты от дикого эфира, они еще могли вполне успешно бить разных тварей, что здесь водились. Но недолго, ага. Поэтому-то они глубоко не залезали. Но я отвлекся.

В общем, этот дурак, хлебнув моей кровушки, свалился на землю, катаясь от боли. Я подошел, посмотрел на его страдания, ну, и отрубил его башку, чтоб, значит, не мучился. Я ж не живодер какой и вежество знаю. Как и знаю о том, что очень скоро на его место придет новый страж — другой. И он так же через год нападет на меня, проверяя силушку богатырскую, а может, и просто от скуки.

Ну, а дальше самое интересное — я ж теперь мастер-алхимик, а передо мной лежал источник ингредиентов. Дорогих, очень дорогих. Проблема в том, что у меня ничего не было для их изготовления. Но это не проблема для мастера, которым я теперь являюсь.

Земля послушно поднялась, образуя где-то полуметровый постамент с чашей. Огонь выжег ёмкость внутри, все укрепив, вода забурлила, воздух превратился в миксер…

Ну, а дальше я разделал тушку упыря, четко зная, что мне нужно. Части его тела вместе с кровью полетели в чашу, а потом пошла собственно магия. Рунная. Сложнейшая в использовании, но идеальная для таких условий. Тяжелый конструкт из семи малых рун земли, пяти средних — огня, трех больших воздуха и одной главной руны замок — огня. Напитанная эфиром, она висела передо мной, светясь ровным светом разных стихий, тем самым показывая, что все прекрасно работает и в этом мире.

Ну, а после весь конструкт сжался и влетел в чашу, которую я сразу накрыл силовым щитом, традиционно опасаясь взрыва. Пронесло. Проверил штаны — нет, не пронесло. Хорошо. И не рвануло — я мастер как-никак.

Убрал щит, еще раз все перемешал, резко поднял температуру, и через пару минут на дне чаши засветилась пара граммов изначальных стихий. Ага, в них было заключено все, что мне было нужно. Осторожно, чтобы не дай бог не расплескать, я собрал их в чашку и залпом выпил.

Ага, вот так вот бухнул миллионов на сто. Или двести — аналога созданному мной зелью в этом мире не было. Зато теперь… у-у-у-у!!! Скажем так, если кратко — я стал сильней. На чуть. Но это «чуть» по силе на десяток архимагов потянет. Ага. Дать эту смесь выпить любому разумному — и вот вам готовый супермаг с огромным источником.

Почему я выпил её сам — так хранить ее было не в чем, да и распадается она быстро, после чего что? Правильно — она взрывается. Тут нужна особая тара для переноски, которой у меня, конечно же, не было. Но я, как доберемся до ближайшего города, обязательно закуплюсь, а потом адаптирую ее для своих нужд. Нет преград для алхимика — артефактора, если он хочет творить.

Можно было, конечно, и Лизе отдать, да не заслужила пока. И вообще, это было, можно сказать, простейшее зелье, которое можно приготовить вот в таких вот условиях. Но даже на нем я могу очень хорошо заработать, потому как подобные методы в этом мире не известны. Странно, что мои предки ни о чем таком не писали, не рассказывали. Неужели столбы им подобное не показывали? А я типа избранный, мне можно? Буе, меня сейчас стошнит. Стоит только услышать про избранность, как начинаются рвотные позывы.

— Мне можно уже слезать? — услышал я слабый голос. Черт, опять совсем забыл про нее. Огляделся — ага, отлично. Я специально увел этого упыря подальше, а то мы в порыве драки кучу деревьев повалили. Но ее участок остался нетронутым.

— Ага. Уже можно, — крикнул я и еще раз осмотрел останки упыря.

Увы, но все, что можно было с него взять, я взял. Остальное зверушки растащат. В Проклятых землях ничего бесхозным не оставалось, тем более, останки такого хищника. Сжигать не стал — пусть кушают. Пусть и мертвечина, но насыщенная энергией. Авось кому и сгодится. Вреда так точно не нанесет, а пользы будет. Ну да, я эгоист и не хочу, чтобы тут, даже чисто теоретически, мог кто-то шастать. А сильные зверушки кого хочешь отпугнут. Ну, или сожрут — тут как повезет.

— Ями-и-ир!!!

— Чего ты опять орешь?

— Я не могу слезть — помоги.

— Лиза, ты маг или где? Используй стихию и все.

— Тут эфир со сбоями работает. Не получается у меня нормально плетение сформировать.

— Боги, за что мне это⁈ — трагично я обратился к небу. Но оно было глухо к моим стенаниям, поэтому я, не заморачиваясь, метнул воздушную петлю, сорвал девушку с дерева и притащил к себе.

Мне надо было еще с полчасика посидеть, чтобы организм в норму после драки пришел. Капля Истинной силы, ну, или изначальных стихий, уже растворилась и работала. Но яд упыря пока еще был в крови, и требовалось время для его выведения.

Она, конечно, повизжала, но мне было пофиг — достала, если честно. От нее слишком много шума и проблем. Лезет куда не надо, постоянно орет, тянет на себя внимание — раздражает. Надо будет её сбагрить брату, а то, боюсь, путешествие с ней может превратиться в пытку. Привык я уже к относительной тишине. Даже разговоры девчонок шли неким фоном, не отвлекающим от мыслей.

Ну, а потом мы опять пошли и спустя где-то часа полтора добрались до машины. Последовала стандартная процедура передачи заряженного слепка. Правда, я для очистки совести предложил Лизе поехать с агентами, на что она ответила категорическим отказом, спрятавшись за Громмашем.

И вот уже спустя восемь часов мы покидаем территорию бывшего ОМАСа — так они назывались до войны с пожирателями, и въезжаем во французский анклав.

Вообще, раньше, как говорят, он был самым маленьким в тогда ещё Российской империи. Но после того, как дочь короля Франции вышла за Петра Третьего, тогдашнего императора, они обросли территорией.

Горок Антиб встретил нас ярким осенним и не жарким солнцем и приличной гостиницей. Отсюда мы переместимся в Льен порталом, поэтому тут я планировал отдохнуть пару дней.

Три роскошных и четвертый — для меня — суперроскошный номер были забронированы заранее. Причем за свой платила сама Лиза — она дама богатая. И даже умная — все свое либо носила с собой, либо, как и я, опасаясь действий императора, хранила в банке гномов.

— Два дня гуляний и развлечений. Каждый сам по себе. Меня не доставать, ко мне не приставать и вообще сделать вид, что меня нет.

— Даже без разврата⁈ — ужаснулась Этери. — Ты обещал на каждой остановке!!!

— Ладно. Договор я чту — на этом держится род Нагибиных. Но только согласованно, без всяких сюрпризов.Деньги у вас должны быть, так что все свободны.

— Эй, а где выплаты на гулянку⁈ –возмутилась Соль. — Ты же всегда давал!

— Тогда ты была моей рабыней и находилась на полном моем обеспечении. А сейчас ты девушка вольная. Два миллиона я, как и обещал, тебе перевел, так что переходишь на самообслуживание. Да, это, кстати, всех касается — пищей и всем прочим теперь запасайтесь сами.

— Я вообще-то штатный водитель. Мне положена зарплата. — влезла Этери.

— Водитель? Напомни-ка мне, сколько раз ты за все время путешествия сидела за рулем? Ага, вот и я не помню. Все, кончайте базар — я не хочу упустить ни одной минуты отдыха. Всем спасибо, все свободны. Встретимся через пару дней. Ну, или не встретимся, если кто-то проявит благоразумие и свалит.

Послав воздушный поцелуй девушке на ресепшене и поймав ее многозначительную улыбку, я воспрял духом и направился к лифту для ВИП персон. Пока мои дамы растерянно хлопали глазами, я уже укатил наверх.

Номер… Нет, это были апартаменты — четыре комнаты, личный бассейн, огромная ванная. А кровать могла поспорить размером со стадионом. Вот это я понимаю — роскошь за двадцать тысяч в сутки! И мне не было жаль денег за это, потому как я мог, имел и хотел пожить в нормальных условиях.

Ну да, типа сам себя загнал в них, а теперь ноешь. Ага, ною. Но зато сколько денег я при этом заработал! Поэтому все превозмогания оправданы.

Я с удовольствием принял душ, переоделся и пошел набивать живот. При гостинице «Травиньен Элит» находился один из лучших ресторанов анклава. Ну, это так они по крайней мере писали о себе в сети.

Зашел — мой баронский герб и очень дорогая одежда были восприняты благосклонно, и вот я уже сижу на открытой веранде с видом на реку, попивая сок и ожидая заказанные блюда. Сегодня я планировал вот вообще ничего не делать. Ну, максимум чуть погулять по городу, не забираясь глубоко внутрь.

На первое мне подали луковый суп. Много-много обжаренного и томленого в сливочном масле лука, наижирнейший бульон, а сверху — гренки, покрытые расплавленным сыром. Не люблю лук, но официант его очень советовал. Я последовал его совету, взял и не прогадал. Ещё мне принесли салат Нисуаз с божественным тунцом. Мясо по-бургундски на второе — нежная телятина с картофелем. Ну, и десерт — конечно же, профитроли. Да, я гурман, мать вашу, и люблю вкусно поесть! И если уж я нахожусь в лучшем ресторане, так и буду есть все самое лучшее. Тем более, что у меня нежный желудок, порядком уставший от походных перекусов.

Мне никто не мешал, не отвлекал — я был один, и это было прекрасно. Легкая живая музыка, звучавшая в ресторане, настраивала на лирический лад. И подумалось мне, что когда-нибудь я вот так же буду сидеть в ресторане, с одной стороны будет Саша, с другой Хвостик, а с третьей… Ну, тут место ещё вакантно, я пока не определился. Главная претендентка Рокси, но с ней все сложно и непонятно.

Своих временных спутниц я в качестве постоянных не рассматривал. Да, мне с ними хорошо, но любить я никого из них не любил, да и честно сказать, если кто-то из них уйдет, я не сильно расстроюсь. Ну ладно, может, чуть-чуть и расстроюсь, потому как привык уже. Но не более. Эгоистично? Наверное. Но я им ничего не обещал, собственно, как и они мне.

Соль, думаю, свалит, как только я освобожу ее родителей — в том, что я смогу это сделать, я даже не сомневался. Этери — ветреная. Ей движения подавай, а я собирался сидеть на заднице ровно, развиваться и ждать, когда боги сообщат мне о том, как открыть портал в мой старый мир. Видать то, чему учат меня столбы, тоже часть их планов на меня. Сейчас главное все сделать, а там посмотрим.

Так что я наслаждался едой, видами на город, выкинув все умные или не очень мысли из головы. Правда, я не верил, что все будет так прекрасно и дальше, и не ошибся. Ну да, карма — она дама ветреная и если уж что-то дает хорошее, то в нагрузку подпихивает что-то и плохое.

— Ямир, нам надо поговорить!..

— Дармаму, я пришел договориться с тобой, — пробормотал я.

— Что?

— Ничего. Это мысли вслух. Чего тебе надобно, Просто Маргарита? Я думал, мы все решили еще там, в академии.

— Все, да не все, — не спрашивая разрешения, она плюхнулась на соседний стул, жестом подозвала официанта и заказала себе кофе с круасанами.

— Присаживайся, Марго, не составишь ли мне компанию, Марго, чувствуй себя как дома, Марго. Рад тебя видеть, Марго…

— Мне показалось или я услышала в твоем голосе скепсис?

— А мне показалось или ты ведешь себя нагло?

— А с тобой, Ямир, только так и надо.

— Эво как. И на основании чего ты сделала такие выводы?

— А все девушки, которые в данный момент с тобой, повели себя нагло и присоединились к тебе, не особо интересуясь твоим мнением. Чем я хуже их?

— Интересное наблюдение, — задумался я и внезапно понял, что, как бы мне ни больно было это признавать, она права, черт возьми! Вот так все и происходило — они захватывали часть моего личного пространства именно наглостью.

Злобно — будто она в этом виновата, я уставился на нее, лелея планы мести. А ей что? Да пофиг ей. Сидит вон, улыбается. Радуется, что макнула чистого меня в вонючую лужу. У-у-у-у, самка богомола — я тебе это еще припомню!

Однако интересный у нее способ завязать беседу. Если она планировала меня разозлить, у нее получилось. И что дальше делать будет?

— Чего хотела то? — взял я себя в руки и даже смог улыбнулся. Правда, судя по тому как она побледнела, улыбка вышла так себе, но что, как говорится, имеем.

— Мы должны быть вместе.

— Вранье. Я никому ничего не должен. Наоборот, это мне все должны.

— Договор трех сил…

— Идет лесом, потому как уже нарушен, и его действие приостановлено из-за многочисленных нарушений. А даже если бы и действовал — что там я должен сделать? Жениться на человеческой девушке? Так у меня уже есть подходящая кандидатура, и это, к счастью, не ты.

— У меня есть то, что может изменить твое мнение…

— Не интересует, — окинул я ее фигуру заинтересованным взглядом, который, впрочем, сразу сменился на безразличный. Я не похотливый герой и на все, что движется, не бросаюсь. Нет, отдохнуть телом — это всегда пожалуйста, но чтобы страдать от этого — вряд ли. Мне пока всего хватает и даже с избытком. Я ни разу не половой гигант и не считаю, что чем больше девушек, тем лучше. Две, максимум три — дальше уже перебор и переоценка своих сил. Хотя, конечно, интересно устроить своему телу проверку — вроде должен спокойно выдержать намного больше. Но как-то не хочется. Точней, хочется, но чтобы было все-таки качество, а не количество.

— И все же, если ты хочешь, чтобы я от тебя отстала, тебе придется меня выслушать.

— Ладно, твоей демонической подружке я дал шанс и пять минут. После чего я отправил ее в окно с большим приветом родственникам. Время пошло.

— Значит, у Эльвиры не получилось? Впрочем, я и не сомневалась в этом. Слишком она прямолинейна. А теперь послушай и ты меня. Договор трех сил — это не просто договор между родом Нагибиных и всеми живущими в этом мире. Это гарант существования всего живого.

— Слышал, знаю, неинтересно.

— Я и не сомневалась. Род Нагибиных никогда не был замечен в патриотизме. Все, что вы любите — это деньги, ну, и себя.

— Ага, все верно. Помнишь, как в песне — чем больше узнаю людей, тем больше я люблю себя. У тебя осталось три минуты.

— Я перехожу к сути. Так вот, часть договора в том, что касается женитьбы, прописана не просто так. И не просто так глава вашего рода выбирает своему наследнику жену. Тут его желания мало что значат — есть определенные тесты, которые показывают, подойдет она ему или нет.

— Зная своего папашу, у него главный критерий — размер задницы и сисек.

— Не совсем. Твой будущий ребенок должен смочь равнозначно принять твою силу — я имею в виду свет, тьму и элементарный эфир. А для этого у его матери должны быть к этим стихиям предрасположенность. Иначе зачатия не произойдет. Угадай, у кого из всех твоих баб она есть?

— У тебя, — догадался я, понимая, куда она клонит.

Очень интересно, почему она об этом знает, а я нет. Или врет и набивает себе цену? Ладно, таймер на паузу и послушаем дальше…

Глава 8

Глава 8

— У тебя, — догадался я, понимая, куда она клонит.

— Верно, у меня. Не все человеческие семьи могут похвастаться тем, что у них в роду были и демоны, и ангелы. В твоей избраннице должна быть хотя бы капля демонической и ангельской крови. Супругу своему наследнику глава рода начинает искать практически сразу после его рождения. И выбор, скажу я тебе, не сильно-то и большой. Так что я — твой шанс на нормальную семью.

— Верно, ты все правильно сказала — ты шанс, но не мой. Дело в том, Маргарита, что я отличаюсь от своих родственников и уверен, что смогу зачать ребенка с любой девушкой, с которой захочу. Даже более того, я уверен, что на меня не действуют те ограничения, что на остальных. Я имею в виду правило «один отец, один мальчик».

— Ну да, ты изменился, но уверенности в том, что у тебя получится, нет. А рисковать никто не хочет. Слишком многое от тебя зависит.

— Ну ладно, с этим мы разобрались. А что по ангелам и демонам? Ответь, раз уж ты всё знаешь, на хрена мне именно на них жениться?

— Потому что, когда произойдет зачатие, они неотлучно будут находиться рядом с человеческой матерью, понемногу напитывая ее и ещё не рожденного ребенка своей магией. Они должны быть совместимы, понимаешь?

— То есть, я сам, например, этого сделать не смогу?

— Нет, конечно! — фыркнула она. — Там надо дозированно магию выдавать, а у вас с контролем… — начала она и замерла, увидев мою довольную улыбку.

— Ну, ты поняла, да? Особенно насчет контроля.

— Все равно рисковать нельзя! — горячо возразила она, понимая, что уже проиграла и аргументы у нее кончились.

— А я и не буду. Или буду, но тебе до этого дела не будет.

— Ямир, ну неужели я тебе совсем не нравлюсь⁈ — решила она надавить на жалость, состроив печальную физиономию.

— Марго, услышь меня. Ты симпатичная, можно даже сказать красивая девушка, но увы — мое сердце отдано другой.

— Кто она? Где эта тварь?!!! Это кто-то из тех, кто едет с тобой⁈ Орчанка или эльфийка, да? — от злости она так сжала чашку с кофе, что она лопнула, и горячий напиток плеснул ей на платье. Но она не обратила на это внимания.

— Это не имеет значения, Марго. Просто прими как факт — тебя в моей жизни не будет. Не хочу. Вы за меня все решили, а я так не могу. Юношеский протест, бунт и все такое.

— Что будешь делать, когда зарядишь столбы? — внезапно успокоилась она. — Вернешься в Москву?

— Вряд ли. Мне, если честно, Брехт понравился. Возможно, останусь там.

— Брехт, говоришь… Там останешься, говоришь… Я поняла. До встречи.

— Эй, а я вот не понял⁈ — охренел я, глядя на ее удаляющуюся спину.

И что я ей такого сказал, что она так отреагировала? Промотал в голове разговор — вроде бы ничего такого. Но она точно что-то задумала. И что? Ой, да похер, если честно. Ушла, да и ладно. Главное, что мозг не слишком долго выносила, а вот информацию к размышлению подкинула. Сейчас не актуальную, но на будущее запомним и запишем. В закрытых архивах рода бы покопаться, но видеть рожу папаши вообще нет желания.

Так, обед закончен, пойду прогуляюсь. Ноги разомну, жирок растрясу. На разумных погляжу и себя покажу. Спущусь, так сказать, с Олимпа в массы.

Массы встретили меня… никак. Ну, то есть, им было глубоко похер на такого красивого меня, беспечно шагающего по улице Лафлер, что означало цветочек по-нашему.

И она оправдывала свое название. Везде, куда ни глянь, были цветы — на балконах, на бесконечных клумбах, в горшках на подоконниках. А уж магазинов, ими торгующими, вообще было не счесть. Запах стоял просто нереальный. Хотелось дышать и дышать.

Будто находясь в музее, я вертел головой по сторонам, любуясь совершенными творениями природы. Всегда любил цветы — есть в них изящество и некая завершенность, что ли. Они идеальны своим разнообразием, и это здорово, черт возьми! Мелькнула даже мысль купить их девчонкам, но я ее отбросил. Еще надумают себе всякого.

Так что я погулял хорошо, потом зашел в булочную и обновил запасы выпечки. Остальное покупать не стал — еще много всякого в кольце. Да и вообще, постараюсь в дальнейшем ночевать в городах. Хватит с меня романтики дорог.

— … Сама ты дура!!! Не хочешь, не иди!!! — внезапно прервали мои размышления о прекрасном громкие крики. Двое мужиков — демон и человек, орали на третью участницу конфликта, девушку-ангела. Стоя возле фонтана, они портили его прекрасный вид своими недовольными рожами.

— Вы там сдохнете. Два столба заряжены — вы же чувствуете. Идет дисбаланс энергий по всему приграничью. Сунетесь, и вас разорвет. Надо подождать.

— Ага, ждать, пока кто-нибудь более смелый, чем мы, пойдет и заберет нашу добычу! Не думал, что ты такая трусливая.

— Я не трусливая!!! Просто в отличии от вас умею думать и не хочу погибнуть ради сомнительной выгоды.

— Ты сама себя слышишь?!!! Мы месяц ходили, собирали, рисковали шкурами. Думаешь, нас не пасли? Уверен, что наш схрон уже ищут! И если найдут, мы будет разорены!!! Так что мы пойдем, а ты можешь тут оставаться. Считай, что твоей доли там больше нет. Заберем и поделим на двоих.

— Я тоже в этом участвовала!!!

— И что? Кто забрал, того и деньги. Ты нас разочаровала. А ангела мы себе другого наймем. Просто за деньги, а не долю в добыче.

— Ну и валите! — со слезами крикнула она. — Помрете, плакать не буду. Потом мне все достанется.

Презрительно на нее посмотрев, те, кто считали себя мужиками, развернулись и быстро скрылись в проулке, а девушка, сев на бортик фонтана, разрыдалась, не обращая внимания на брызги воды.

Разумеется, они говорили столь откровенно, накинув полог тишины. Но для меня его даже не существовало и слышал я их разговор очень хорошо. Ну, и внутри проснулась уже подзабытая Нагибинская жадность. Поэтому даже не сомневаясь, я направился к девушке — если есть возможность заработать, то почему бы и нет. Надо пользоваться счастливым случаем, а то удача обидится и не будет больше посылать подобные плюшки.

— Простите, что вмешиваюсь, но почему такая красивая девушка плачет в столь прекрасный день? — включил я опытного — неопытного пикапера.

Та посмотрела на меня, заметила дворянский герб, быстро достала платок, промокнула глаза и робко улыбнулась.

— С друзьями поссорилась.

— Значит, они вам совсем не друзья, раз посмели вас обидеть! — патетично воскликнул я. Черт, главное не переиграть.

— Я думала иначе. А теперь вот…

— А в чем причина ссоры? Быть может, я смогу вам помочь. Если надо кого-то наказать, вы только скажите — они на коленях будут приносить вам извинения.

— Не наказать я их хотела, а уберечь. Эх, да что об этом говорить. Думаю, я их больше не увижу.

— А зачем вам их видеть? Они ушли, вы остались. Кто знает, быть может, вы сегодня приняли самое верное решение в своей жизни. А может, и ошиблись. Но я думаю, что все же первый вариант.

— И все равно это грустно. Мы долго были вместе.

— Знаете, есть у людей такая поговорка — клин клином вышибают. Вы потеряли одних друзей, но, быть может, обрели нового или новых. Я могу стать вашим другом.

— Вы⁈ — она реально обалдела. Даже слезы на глазах высохли.

— А почему бы и нет? Говорят, все в нашем мире происходит по желанию богов. Быть может, это они пожелали, чтобы я вас увидел и подошел. А еще они точно желают, чтобы я вас угостил чем-нибудь вкусным для поднятия настроения.

— Вы уверены, что это желание богов, а не ваше? — уже смелей улыбнулась она.

— Конечно же, мое! Но точно с их подачи. Вот и вы уже не в силах противиться желанию съесть вкусную булочку с нежнейшим кремом. Хотя вполне допускаю, что вы захотите большой бланкет из телятины под соусом Велюте?

— Вы так хорошо разбираетесь в местной кухне?

— Признаюсь честно, когда ел в ресторане, наткнулся на это название и просто его запомнил. А так я обычно предпочитаю более простую пищу.

В ответ она рассмеялась и уже более благосклонно посмотрела на меня. Хорошо идем. Я прям чувствую запах золота и брильянтов! Кто сказал, что они не пахнут? Это для вас нет, а для нас очень даже, и на этот запах мы пойдем, как охотничьи псы, не сворачивая и не сбиваясь с дороги.

Впрочем девушка мне (нет, я не кобель, но все же!) реально понравилась. Высокая блондинка, с узкой талией, одетая в белоснежный брючный костюм. Сбоку у нее на поясе висел тонкий клинок, а в широких рукавах, как я заметил, скрывались ножи. Ну, а то, что она — маг света где-то уровня магистр, судя по эфиру вокруг нее, и говорить не стоило. Сильна, красива, может, даже богата- мне подходит. Но чтобы в этом убедиться на сто процентов, надо познакомиться поближе.

— Ну так что, милая леди, чье имя я так и не узнал? Вы примете мое приглашение?

— Кстати, да, вы тоже мне не сказали своего…

— Ох, простите мою забывчивость. Всему виной ваша красота. Увидев вас, я совершенно забыл о правилах приличия. Барон Ямир Измайлов к вашим услугам.

— Амалиэль из рода Лазурных небес. Но друзья зовут меня Амалией.

— Какое прекрасное имя! Надеюсь, я тоже смогу вас называть Амалией. А вы зовите меня Ямиром. К чему эти сложности между друзьями?

— Вам не кажется, что вы несколько торопите события? — стрельнула она глазками.

— Еще раз простите. Рядом с вами трудно сдерживать души прекрасные порывы. Так что насчет приятного заведения, где вкусно кормят? Доверюсь вашему знанию города, потому что я в нем новенький.

— Недавно приехали? — взяв предложенную мной руку, она повела меня куда-то вглубь города.

— Проездом вот заскочил, решил отдохнуть. Наслышан об этом славном городе и не смог удержаться, чтобы его не посетить.

— Путешествуете с какой-то определённой целью или просто решили развеяться?

— И то, и то, наверное. Можно сказать, отдаю сыновий долг. Но что это мы все обо мне? Расскажите о себе и, главное, о том, что вызвало ваши слезы. Клинок на поясе с потертой рукоятью явно говорит мне, что вы — не простая девушка и можете постоять за себя. Но почему не в этот раз?

Расположившись в уютном кафе, мы пили кофе с булочками и мило беседовали. Что ей, что мне торопиться было некуда, поэтому мы просто наслаждались общением.

— Я рейдер, — просто сказала она и посмотрела на меня, ожидая реакции. Но не дождалась. А что, я должен был растаять и восхититься ее крутостью? Неа. Тут надо играть тоньше.

Тем временем она продолжила:

— И вот недавно вернулась с границ Проклятых земель. Судя по взбесившемуся эфиру, произошла зарядка одного из столбов кем-то из рода Нагибиных, и нам пришлось поспешно уходить, бросив добычу. Мы хотели за ней вернуться через неделю, когда все стабилизируется, но моим друзьям захотелось сделать это сейчас. Они считают, что магический фон уже пришел в относительную норму, и опасаются, что все могут украсть. Но я-то чувствую, что это не так. Поэтому я думаю, что они умрут, — грустно закончила она.

— Экий этот Нагибин нехороший человек. Не мог подождать пару дней, пока вы груз донесете, — горячо возмутился я.

— Не говорите так!!! Он спасает наш мир от порождений страшной магии! Это его крест, который уже века несет его род. И наши мелочные желания не должны мешать ему исполнить свое предназначение.

— То есть, вы на него не обижены?

— Как можно обижаться на солнце за то, что оно светит?

— Ну прям таки солнце? Многие бы с вами не согласились.

— Потому что дураки! — гневно сжала она кулак. — Если бы они хоть раз сходили в Проклятые земли, то сразу бы изменили мнение об этом роде! Я не так давно хожу в рейды — всего три года, но за это время насмотрелась столько всего, что иногда по ночам просыпаюсь с криком. И я прекрасно понимаю, что станет с разумными, если эти твари выберутся оттуда. Поэтому род Нагибиных не осуждать нужно, а помогать. Ну да, пусть они немного эксцентричные. Но с такой ответственностью, как у них, я бы, наверное, с ума сошла. И так думаю не только я, а очень многие. Так что нет, никакого негатива я к Нагибиным не испытываю. Наоборот. Если бы мне выпал шанс ему помочь, я бы обязательно это сделала.

— Интересные у вас мысли, — серьезно кивнул я, скрывая улыбку.

Искренняя горячность девушки мне более чем зашла. Слишком уж часто меня ругают и крайне редко хвалят. Пусть это даже немного лесть, но все мы падки на нее в большей или меньшей степени. Может, реально взять ее с собой?

Так, стоп, какой на хрен с собой⁈ Громмаш не резиновый! Три человека — еще нормально, четыре перебор, а пять — хоть вылезай и иди пешком! Впрочем, если в нем не спать, а просто ехать, то в нем можно вполне разместиться с комфортом и всем пятерым…

Стой, остановись! Хватит думать не головой! Кто знает — вдруг эту сценку с друзьями разыграли специально для тебя? Тайная канцелярия не дремлет и это вполне в ее стиле — подсунуть даму в беде, заманив прибылью и симпатичным личиком. Поэтому стоит проверить. Но чуйка мне говорит, что наша встреча случайна. Проверю.

— … Обычные, — продолжала она говорить, видимо, сев на любимого конька. Такое ощущение, что подобный спор у нее не единожды возникал, поскольку аргументы она приводила, совершенно не задумываясь. Они как бы всегда были у неё наготове. — Вот мы с вами сидим тут, пьем вкусный кофе, ведем светскую беседу, а он — тот, кто ответственен за жизни разумных этого мира, сейчас, возможно, рискует своей жизнью, находясь близ Проклятых земель.

— Но я слышал, что животные, которые в нем водятся, ему не опасны…

— Не верю я в это. Они опасны для всех без исключения. Абсолютно безмозглые твари, жаждущие горячей плоти. Простите, Ямир, но я знаю, о чем говорю. Кстати, ваше имя — оно такое же, как у наследника рода Нагибиных. Говорят, что в этом году он лично поехал их заряжать, — она, прищурившись, всмотрелась в мое лицо. И только приличия не позволили ей нырнуть в сеть и сравнить фото там и оригинал, сидящий перед ней.

Впрочем, там сравнивать было нечего, потому как последняя фотка была сделана лет пять назад, а с тех пор я сильно изменился. В социальных же сетях я был зарегистрирован под ником Гну Нагну с фото большого члена на аватарке. Хотел сменить, да все руки не доходили.

— Ну, можно сказать, что моя семья — фанаты Нагибиных, — улыбнулся я. — Даже моих сестер назвали так же, как и сестер графа. Мне приходилось бывать в Москве и общаться со своим тезкой.

— Правда⁈ — обрадовалась она. — А расскажите, какой он?

— Да что там рассказывать. Обычный он. Немного наглый, немного самоуверенный. Но главное знаете что?

— Что? — подалась она вперед, и я невольно засмотрелся на ее грудь.

— Мне кажется, он очень одинок, -трагический момент во всей красе. Публика рукоплескает, а из закромов тащат статуэтку Оскара. Как я сыграл — даже ангелы замерли и заплакали! Ну, одна из них так точно расчувствовалась.

— А я знала!!! Великие люди всегда одиноки. Ах, если бы его встретить!!!

— То что бы вы ему сказали? Вот представьте себе, что я — это он. Вам же нужно подготовить речь, чтобы потом, если боги пересекут ваши пути, смочь ему все сказать.

— Не знаю, — смутилась она. — Наверное, просто бы обняла его и сказала, что все будет хорошо. А потом отправилась бы вместе с ним заряжать столбы и путешествовать по Проклятым землям.

— Но это же опасно, и кроме него, рядом со столбами никто находиться не сможет?

— Уверена, он бы придумал, как меня защитить, — отмахнулась она. — Тем более, что одному путешествовать скучно. А так, вдвоем, мы бы многое смогли сделать.

— Например?

— Например, показать миру, что он не такой уж плохой, как про него пишут.

— А вы уверены, что он бы взял вас с собой?

— Конечно. Я бы нашла слова, чтобы убедить его.

— Что ж, тогда я их внимательно слушаю, — развернув кольцо с гербом Нагибиных так, чтобы его было видно, я посмотрел в ее раскрывшиеся от удивления глаза. Похоже, это будет весело…

Глава 9

Глава 9

— Вы… Ты… А-а… — зависла она, обескуражено хлопая ресницами.

— Очень содержательно, но пока не слишком понятно. Не переживай так и попытайся еще раз.

— Ты… ты меня обманул⁈

— Нагибиных можно в чем угодно обвинять, кроме лжи. Так что нет, я тебя не обманывал.

— Ты сказал, что ты барон Измайлов…

— Верно. По матери я Измайлов и имею титул барона. Согласись, светить везде гербом Нагибиных было бы не очень умно. По крайней мере, не сейчас.

— А это точно ты? — подозрительно сощурилась она.

— Какие тебе нужны доказательства? -наш разговор меня откровенно забавлял. И главное, мне было интересно. Новые разумные всегда интересны. Особенно с такой фигурой и большими…кхм. Я ее ценю исключительно за ум. Вот.

— Настоящий Нагибин не боится Проклятого леса. Согласен туда сходить, несмотря на магический шторм? Тут недалеко, всего четыреста километров до границы.

— А что потом? Ну, предположим, я соглашусь и поеду с тобой. А дальше что? Докажу, что я Нагибин, тот самый, который лучший. Что даст мне это доказательство?

— Про корысть вашего рода я тоже слышала. Я обиделась, — несколько нелогично закончила она.

— Вот так сразу? Без наездов, без претензий, без выполнения взятых на себя обязательств? А как же — его надо пожалеть, обнять? Как ты там сказала — уж я бы нашла для него теплые слова… Это у меня со слухом проблемы, или ты ничего не сделала?

— Ты воспользовался моей доверчивостью и заставил меня все рассказать! Так нечестно! И вообще, я до конца не уверена, что ты — это ты.

— То есть, родовой перстень тебя не убедил?

— Ну-у-у-у… Прости, но я не уверена.

— Все так же хочешь сходить со мной в сторону границы с Проклятым лесом?

— Ага.

— А зачем? Колись давай, я ж не отстану, потому как мне любопытно.

— Не хочу, чтобы этим уродам досталось то, что мы целый месяц собирали! — ее лицо исказилось от гнева.

— В чем мой интерес?

— Поделим. Честно. Пятьдесят на пятьдесят.

— А эти? Тебе их не жалко? — усмехнулся я.

— Они сами сделали свой выбор. И сказали, что там моего больше ничего нет. А я вкалывала наравне с ними. Да и все равно, если они сами туда пойдут, то умрут.

— А ты?

— И я. Но с тобой точно нет.

— На какую там сумму приблизительно всего?

— Где-то тысяч на сто пятьдесят, -шепотом сказала она, и я едва не заржал. Я сотнями миллионов ворочаю, а тут… Впрочем, тут же подавил в себе смех. Не надо слишком много кушать, а то судьба решит, что ты зажрался, и больно поставит на место.

— Хорошо. Но для барона Измайлова это слишком много, а для графа Нагибина этого слишком мало.

— И чего ты хочешь? Только ничего неприличного не предлагай!!! А то про эту вашу черту я тоже слышала.

— Чего неприличного может быть в сексе? Ой, ладно, не красней лицом и всеми остальными частями тела, которые я не вижу. И кулаки так гневно не сжимай — еще ноготок сломаешь, потом на маникюр придется тратиться.

— Я вижу, что не все слухи о тебе были неправдой!..

— Скажу по секрету, в основном они даже преуменьшают действительность. Но не будем разводить сантименты. Значит, по материальному мы определились — я помогаю тебе и получаю половину того, что там лежит. Теперь поговорим о духовном — ты сказала, что можешь помочь обелить мою репутацию. Есть план или это просто слова?

— Ну, я довольно популярный блогер, -чуть смутилась она. — У меня почти миллион подписчиков. Нет, ничего такого типа котиков и верчения задницей перед камерой! Я рассказываю о Проклятых землях, даю советы начинающим рейдерам, делюсь особенностями охоты на тварей, что там обитают.

— Ага. Хорошо. Эта тема мне понятна и близка. То есть, ты хочешь показать уже мою работу у столба, рассказать, какая она важная и нужная? Ну, и заодно пропиарить себя эксклюзивным контентом?

— Ну, не то чтобы прямо пропиарить…

— Принимается, — кивнул я. — Отличная идея. С меня красивые кадры, с тебя красивое выставление меня в лучшем свете. Про мои положительные черты поговорим позже — придется их придумать, потому как я про них ничего не знаю. Но я в тебя верю. А теперь куда, говоришь, надо ехать?

— Ты и правда мне поможешь⁈ –обалдела она.

— Конечно. У меня два дня отдыха, так почему и нет? Тем более, что особо напрягаться не надо — съездил, забрал, сделал пару селфи. За пару часов управимся.

— За пару не управимся. Надо доехать до границы, а потом еще по Проклятому лесу где-то часа два идти.

— Управимся, если ты согласна.

— Ну, тогда поехали. У меня тут машина недалеко стоит. Она старенькая, но еще бодрая.

— Оставь свою старенькую и бодрую. Я предпочитаю передвигаться с комфортом. Несси, — связался я с Громмашем.

— На связи, — раздался в трубке ее лаконичный голос.

— Можешь засечь мои координаты?

— Уже.

— Отлично. Выдвигайся ко мне. И сообщи девчонкам, что я уеду на несколько часов. Мол, у меня дела и все такое. А то еще паниковать начнут и людей дергать почем зря.

— Сообщение отправлено, еду. Время прибытия — десять минут.

— А это ты с кем разговаривал? — Амалия с интересом слушала мой разговор, ничего не понимая. — Со своим водителем?

— Почти. Пошли, сейчас сама все увидишь.

Я расплатился, и мы вышли на улицу. Вдохнул в себя воздух, все так же пахнущий цветами — хорошо. Покосился на Амалию — может, ей цветочек подарить? Уж больно хороша, чертовка… А, нет, ей такое определение явно не понравится. Красива как ангел, вот так будет точней.

Машина подъехала в точно назначенное время. Пока девушка залипла, с восторгом глядя на нее, я открыл дверь и пригласил ее внутрь.

— Несси, статус.

— Зарядка накопителя — восемьдесят шесть процентов. Второй полон.

— Отлично. Амалия, передай координаты, куда ехать.

— Хозяин, у вас новая девушка? — Несси предстала перед нами в виде тянки, затянутой в строгую форму имперского спецназа.

— Я не его девушка, — стремительно покраснела ангел.

— Ну, это пока, — категорично ответила та. — Кто посидел с нами, от нас уже не уходит. Хозяин и богиню может соблазнить. Скиньте мне геолокацию, пожалуйста.

Тупила она недолго и даже смогла сама разобраться, как это сделать. Но в шоке, похоже, пребывала постоянно.

— Несси, при выезде из города гербы Нагибиных на машину. Оружие активировать, вид — брутальный и максимально агрессивный. Едем за деньгами и, возможно, будем бить морды.

— Принято. Выдвигаемся.

— А-а-а-а это… Она вообще кто? -наконец пришла в себя ангел.

— Несси — магический интеллект. Машина — Громмаш, управляемый ею. Эксклюзивный вариант в максимальной комплектации. Предназначена для передвижения по Проклятому лесу. Но не далеко и не долго. Вот сейчас, кстати, и проверим, смогу ли я увеличить это время. А то надоело, знаешь ли, ногами топать.

— По лесу на машине не проехать. Там деревья, дороги нет.

— Нам дороги и не нужны. Не спеши, сама все увидишь.

Так мы и поехали. С комфортом расположившись на заднем сиденье, я опять включил пикапера — угостил даму дорогим вином под шоколадку, рассказал пару интересных историй. Ну, и про столбы, конечно же. Эта тема ее очень интересовала, и когда она слушала, забывалась и облизывала свои губки, отчего я чувствовал, что залипаю на них все чаще и чаще. Нет, эта девушка мне определенно нравилась! И я чувствую, что буду последним идиотом, если упущу ее.

— Наблюдаю движение к контрольной точке. Трое разумных.

— Режим маскировки. И я хочу видеть картинку.

— Исполняю, — отозвалась Несси, и в небо взмыл дрон. Спустя минуту мы отчетливо увидели, кто там стоит.

— Это они, мои… ну, бывшие друзья, -разозлилась Амалия. — Быстро они третьего нашли. Такое ощущение, что подстроили это специально.

Ну да, там стояли ранее виденные мной человек и демон. А вот мужика — ангела я до этого не видел. Похоже на развод. Ну, в смысле, что моего ангела развели. Типа поругались, имея готовое решение. Этому пернатому заплатят, а Амалию под зад пинком. За такое надо наказывать.

— Так, сиди тихо и не отсвечивай, -сказал я девушке. — И смотри, как работают профессионалы.Несси, метатели наизготовку, показать всем видом, что мы жутко важные и готовы убивать. Подъезжай к ним и остановись в метрах десяти.

— Принято, — лаконично отозвалась она.

Пара минут, и вот я уже вижу через камеру их удивленные рожи. Ну, а я сделал глубокий вдох-выдох, нацепил на лицо казенное выражение и открыл дверь.

— Представьтесь, — коротко бросил я, чуть скривив губы.

— Отряд вольных рейдеров Тринити. А вы…

— Граф Нагибин. Провожу настройку и перенаправление эфирных потоков, чтобы дикий эфир не вылетел за границу столбов. Вы находитесь на опасной территории. Как только я начну работать, возможны всплески максимальной убойной силы. Рекомендую отъехать от данного места на расстояние не менее десяти километров.

— Чего? — охренел человеческий мужик.

— Подняли свои жопы и потерялись. Иначе сдохнете. Так понятней? — я сжал кулак, и из него выскочила молния.

— Кстати, когда я ехал, видел группу дураков, что вошли в лес. Увы, их предупредить я не успел. Значит, они трупы. Не советую вам быть похожими на них.

— Это Коршуны, точно тебе говорю! — тут же взбесился демон. — Хвост даю, за нашим добром пошли! То-то их человек рядом с нами крутился.

— Так ты его убрал.

— И что? Думаешь, он не мог успеть своим сообщить? С чего бы им тогда быть рядом с нашей точкой? Господин Нагибин, вы уверены, что там сейчас нельзя выжить? — обратился он ко мне со всей вежливостью.

— Как я могу быть в этом уверен? –пожал я плечами. — Говорю то, что знаю и просто рекомендую. Ваши жизни интересны только вам. Одно могу сказать — магический фон сейчас там очень нестабилен, и предугадать, что произойдет в следующую секунду, я не могу. Я даже отсюда чувствую его напряжение и сдерживаю особо сильные всплески. Так что решать вам. И все же я очень не советую находиться именно тут, потому что здесь оптимальная точка входа, и я намерен начать отсюда.

— Господин Нагибин, а не могли бы вы…

— Не могу. Я и так потерял с вами слишком много времени. Хотите — оставайтесь, хотите — уезжайте, мне все равно. Но мешать мне не советую.

Мои руки окутались светом одна и тьмой другая, чтобы предупредить у рейдеров любые сомнения. Хлопок в ладоши, и магия, сорвавшись с них, влетела в лес и вспыхнула там красивым, но бесполезным фейерверком, более чем достаточным для демонстрации силы.

— Тогда последний вопрос — если зайти в Приграничный лес дальше отсюда, шансы выжить возрастут?

— Подальше отсюда? — я сделал вид, что задумался. — Возможно. Как раз там, где зашли люди, будет оптимальное расстояние.

— Бежим туда, быстро! Подождем в точке выхода и если застанем их там, грохнем. Наше добро останется только нашим. А лучше пойдем за ними! -рявкнул человек.

И они, забыв даже попрощаться со мной, рванули к машине, а после с визгом понеслись туда, куда я им показал. Помахав им вслед, я вернулся в Громмаш.

— Ты был очень крутой, — восхищенно прошептала ангел. — Не знала бы, что это неправда, точно бы тебе поверила.

— Кто сказал, что это не правда? –удивился я. — Фон эфира действительно нестабилен, и я это хорошо чувствую. Соваться туда сейчас очень опасно для всех.

— Для всех?

— Кроме нас, конечно. Несси — анализ. Режим полета над Приграничьем. Полоса десять километров.

— Провожу замеры. При прогнозируемой нагрузке два часа четырнадцать минут.

— А теперь, если отключишь свои щиты? — я накрыл машину своим щитом, в который внес все три стихии. И как я раньше до этого не додумался?

— Расчет невозможен. Не ясно, как долго вы сможете держать этот щит. Если исходить только из затрат на полет и включить прямую подпитку от него, то неограниченное время.

— Врубай на максимум, подключайся к щиту, и будем смотреть.

Спустя тридцать минут ничего не изменилось — я чувствовал отток эфира из источника. Но был он для меня незначительным и восполнялся быстрей, чем убывал.

— Все, летим. Амалия, за руль — показывай дорогу.

— Ага, — кивнула она, все еще находясь в некотором шоке от того, как быстро поменялась ее жизнь.

Полезла вперед, повертела у меня перед носом попкой — я с трудом удержался, чтобы не шлепнуть по ней. Села, поерзала, посмотрела на меня, догадалась, о чем я думаю, уставилась вперед, отчаянно краснея ушками.

Кстати, крылья Амалия сделала нематериальными, а то бы она с ними тут не развернулась. Теперь их наличие выдавал лишь контур света, красиво переливающийся на солнце.

Вцепившись в руль так, что я даже ему немного позавидовал, она всматривалась в землю над нами.

— Несси, контролируй расход. Если будет увеличение, скажи, -распорядился я.

— Уже идет небольшой прирост. Чем глубже мы залетам, тем больше увеличивается расход.

— Хорошо, пока летим так же, -контролируя источник, я пока разницы в расходе не видел. И это мне нравилось. Неужели я теперь до самых столбов смогу долетать, не топая к ним ногами⁈ Это ж какие перспективы открываются! А внутрь если? Ну, в смысле, за них? Это ж сколько всего можно оттуда утащить!!! Ох, чую, устрою я геноцид местным зверушкам! Ну, и в Лару Крофт мне всегда нравилось играть в моем прошлом мире.

И поеду сам, потому как и делиться не придется, и защищать никого тоже. Моя кровь, увы, дает лишь временную защиту и каждый раз поить ею — идея так себе. Но подумаю над этим — мастер-алхимик я или нет? Может, получится выделить активные вещества и на их основе создать что-то такое, что продлевало бы срок и не заставляло играть в вампиров. А то вроде не жены, а кровь мою пьют, как не в себя. Уже двое попробовали, а дальше что? Опасно, и есть мысль, что им это понравится.

— Здесь, — ткнула пальчиком в стекло ангел.

Я перебрался вперед, посмотрел вниз — ничего особенного и приметного. Разве что небольшая поляна, окруженная практически непроходимым лесом. И как она поняла, что это тут? Похоже, я это вслух спросил.

— Мы магические метки поставили, прежде чем уйти отсюда, — сказала она. — Они работают как компас, и тот, кто знает, чувствует их.

— А чего тогда твои бывшие всполошились, если кроме вас метки никто не обнаружит?

— Ну, есть разные способы, — опять смутилась она.

Ну вот точно кого-то грабила!

Она догадалась, о чем я думаю, и поспешила возразить:

— Нет, я нет. Они рассказывали. Еще давно было. До меня.

— А с тобой, значит, ни-ни?

— Если бы они кого-то ограбили, я бы сразу ушла. Найти тут свободного ангела, не работающего с группой, очень трудно.

— Однако они нашли.

— Именно. И я думаю, что все было подстроено. Поэтому и жалости к ним у меня нет. Не захотели отдать часть, значит, лишатся всего.

— Круто. А у тебя в роду Нагибиных случайно не было? Очень уж мне близка твоя философия.

— Нет, я проверяла. Но всегда мечтала с тобой познакомиться. Ой, — зажала она себе рот рукой и опять покраснела.

Бли-и-ин, я сейчас растаю от этой милоты! Ну нельзя быть такой милой няшкой!

— Ну, вот и познакомились. Что же касается Нагибиных — все возможно. Но надо поближе познакомиться.

— Т-ты на что намекаешь? — начала она заикаться от волнения.

— Хозяин решил, что ты ему подходишь, и судя по бешеному пульсу и дыханию, он уже мысленно поимел тебя во всех позах, и не один раз, — сдала меня Несси.

— Ну зачем ты так? — укоризненно посмотрел я на нее. — С девушками так нельзя. Им романтику подавай, цветы и все такое.

— Что-то я не заметила у вас проявлений романтики, когда вы втроем тут на заднем сиденье…

— Молчи, иначе я тебе транзисторы спалю! И вообще, у нас тут денежное дело. Спускайся, будем клад искать. Давно хотел его найти.

И вот мы под звуки хихиканья Несси, зловещего бормотания Амалии и скрипа моих потираемых от предвкушения ладоней полетели вниз…

Глава 10

Глава 10

Выскочив из машины, я сладко потянулся. Настроение было отличным, поиски клада вдохновляли, а красивая девушка рядом тянула на подвиги. И не важно где — в постели или в жизни.

— Ну и где тут что? — спросил я, уже прекрасно ощущая тонкую эфирную нить, что тянулась от ничем не примечательного места к Амалии.

— Сейчас мне надо сосредоточиться. А когда ты ТАК на меня смотришь, я этого сделать не могу.

— А так — это как?

— Ну так… неприлично, — опять смутилась она.

Черт, если она играет, то ей сразу можно десять Оскаров вручать! Но моя чуйка говорит, что притворства нет — все реально. Однозначно надо брать, хватать и не отпускать. Ну, и потихоньку посмотреть, что у нее внутри. В плане силы, а не то, о чем вы подумали, извращенцы. Может, чего подправить надо или усилить. Но это потом. Помочь ей, что ли? А то как-то сильно напряглась и лобик морщит. Нет, а то еще надумает чего. Раз уж сама, значит, сама. Захочет — попросит о помощи, и тогда я, весь такой благородный, помогу и даже денег за это не попрошу!

Наконец, спустя минут двадцать, сложный — с ее, наверное, точки зрения, — конструкт был распутан, ловушки деактивированы и ровный пласт земли, до этого надежно все скрывавший, отъехал в сторону наподобие плиты. И под ним обнаружилась яма с кучей больших и маленьких контейнеров. Внутри них лежали всякие пробирки, органы тварей, светящиеся камни — да тут просто клондайк, мечта алхимика и артефактора!!! Причем на все был грамотно наложен стазис, благодаря которому ничего не портилось. Вот теперь становилось понятно, почему они все это не утащили. Тут три-четыре ходки надо делать, не меньше, чтобы все перенести. А нести-то далеко и пешком.

— А почему я не чувствую возмущений дикого эфира? — прервала она мои размышления о том, сколько всего интересного, а главное, очень дорогого я из этого смогу сделать.

— Я на тебя двадцать слоев щита набросил. Правда, они постоянно растворяются, но я их успеваю восстановить, — отмахнулся я, прикидывая, как это все добро грузить.

— То есть, моя жизнь сейчас в твоих руках? — опять вопрос с подвохом.

— А ты против? — посмотрел я ей в глаза.

— Еще не решила, — покраснела она. — А еще я подумала — не будем мы все забирать. Возьму лишь свою долю. Неправильно это — грабить. Какие бы плохие они ни были, они все же мои друзья. Пусть вернутся сюда…

— Не вернутся. Твоих друзей уже нет в живых, — прервал я ее.

— В смысле, нет⁈ Как⁈

— Ну, когда я с ними разговаривал, поставил на них метки жизни, чтобы отслеживать их перемещения. И минут пятнадцать назад они погасли. То есть, несмотря на предупреждение, они все же сюда полезли. И на этом, собственно, и все. Так что можем все это смело забирать. И да, я бы хотел взять свою долю не деньгами, а именно товаром.

— А зачем?

— Как зачем? Творить буду или вытворять — тут уж как получится. Но если получится — а я уверен в этом, все-таки я мастер-артефактор и алхимик, -то стоимость этого возрастет раз в десять минимум.

— В десять⁈ — аж задохнулась она.

— Как минимум, — повторил я.

— Тогда забери и мою долю. И используй все. Мне хватит и двадцати процентов от продажи того, что ты сделаешь.

Посмотрев на кучу добра, я кивнул — могу и сделаю. И уже даже знаю, что конкретно. Это будет бомба. Нет, бомбы. Да ко мне очередь выстроится до конца мира!

— А насчет… ну, моих друзей… Ты точно уверен в их смерти? Нет, мне их не жалко, после того, как они со мной поступили… Просто я не они…

— Если хочешь, как все загрузим, можем слетать в то место, где последний раз ощущались их метки. Все равно это нам по пути. Сама увидишь. Мне тебя обманывать смысла нет. Начинать партнерские отношения со лжи… Нагибиных можно во многом обвинить, но мы ВСЕГДА чтим договор и никогда не врем. Можем, конечно, иной раз не сказать всей правды, но до лжи не опустимся.

— Я… я верю тебе. Но все равно это страшно. Только вот с ними разговаривала, а вот их уже нет.

— Жизнь — дерьмо, — философски заметил я, прикидывая, как это все запихнуть в Громмаш.

Он, конечно, машина большая, но не безразмерная. Не тут же начинать готовить? Так-то у меня все для этого есть… Черт, у меня же колечко есть!!! Забыл про него совсем. А места в нем еще много. Вот только сильно не хотелось бы его светить. Нет, Амелия девушка хорошая во всех смыслах, но ради такого любой может стать плохим. Особенно если узнает, сколько в него напихано и, главное, на какую сумму.

Впрочем, колечко привязано ко мне, а значит, и забрать его никто не сможет. Да и нет тут такой силы, чтобы провернуть подобное.

— Принимается, — кивнул я, а после под ее ошарашенным взглядом переместил все в кольцо.

— Это ж какой у тебя там объем?!!! –выдохнула она.

— Большой. Я ж граф как-никак. А нам маленькие размеры по статусу не положены.

— Прозвучало очень пошло.

— Тебе не понравилось?

— Еще не поняла. Буду думать. Так что дальше?

— Полетим, посмотрим на твоих друзей, дабы очистить твою совесть. А потом вернемся в город.

— А когда начнешь делать… ну, что ты там собирался делать с добытым тут?

— Наверное, завтра, — задумался я. — Но вообще планирую глобально за это взяться уже после того, как заряжу столбы. Алхимия наука тонкая, тут нужны отдохнувшее тело и чистая голова, не забитая проблемами. Иначе все можно легко запороть. И хорошо, если при этом не рванет.

— А мне что при этом делать? –растерялась она.

— Есть несколько вариантов на выбор — ты оставишь мне свой номер счета, и я, как все сделаю и продам, скину тебе твою долю. Или ты можешь поехать дальше со мной, чтобы, так сказать, проконтролировать процесс. И ещё вариант — можешь отправиться в славный город Брехт и подождать меня там. В своем поместье я и буду творить будущие шедевры. Это курортный город, граница не далеко — тебе понравится.

— У меня есть время подумать?

— Конечно. Сегодня и завтра я отдыхаю, а дальше уже буду выдвигаться к следующему столбу. Как вернемся в город — обменяемся контактами. А дальше как уж сама решишь.

— А ты? Как бы ты хотел, чтобы я решила?

— Вопрос с подвохом, да? — улыбнулся я. — Чего бы я ни хотел, госпожа Амалиэль из рода Лазурных небес, это всего лишь мои желания. Гораздо важней, чего бы хотели вы.

— Мне не нравится, когда ты меня называешь полным именем. Амалия от тебя звучит намного приятней.

— Могу ли я считать, что вы, госпожа, приняли меня в круг своих друзей? –куртуазно поклонился я.

— Хватит придуриваться, Ямир. Конечно, можешь. Ты изначально не спрашивал, с чего бы начал сейчас?

— Ты очень мило смущаешься. Прости, не смог удержаться. Ну что, полетели?

— Ага, — кивнула она, и вот мы, загрузившись в машину, двинулись туда, где пропали метки жизни её бывших компаньонов и друзей. Пять минут лета, и мы на месте — спускаться даже не пришлось. Зависнув в пяти метрах над землей, мы отчетливо видели, что происходит с теми глупцами, кто пренебрегает мудрыми советами.

Дикий эфир — он на то и дикий, что не делает различия между силой магов или расами — он приходит и забирает свое. И в данном случае это были жизни тех, кто не смог ему противостоять.

В общем, все это место было залито кровью, всюду были разбросаны части тел. Бывшие друзья Амалии, если не вдаваться в подробности, банально лопнули, как воздушные шарики. Была эта смерть не быстрой и крайне болезненной. Мне их даже стало на миг жаль — ну да, воры они, ну мошенники… Хотя вроде кого-то когда-то и убили, наверное, ради частей тел тварей из Проклятых земель. Ладно, мне их уже не жалко. Даже совсем не жалко, потому как если бы моя ангел с ними не поссорилась, фиг бы я с ней тут был. А в том, что она будет моей, я уже и не сомневался. Реакция на нее была очень похожа на ту, что была с Сашей, а это верный признак того, что она мне подходит. Поэтому буду добиваться ее всеми доступными и недоступными способами.

Признаюсь, я ожидал от нее истерики, позывов к тошноте и прочим радостям, но нет. Ее увиденное опечалило, но не более. Что ж, крепкий желудок — сытый желудок. Кстати, о нем — есть хочу.

Добраться до города или прямо тут устроить романтик? Прислушался к себе — дотерплю до нормального ресторана. Раз уж взялся охмурять девушку, то надо это сделать красиво.

Сели, полетели. Она была задумчива, а я не лез к ней с разговорами. Хуже нет, чем не дать девушке самой себя оправдать. Она ж наверняка теперь думает, что надо было быть более настойчивой, найти нужные слова, чтобы отговорить этих сюда соваться. Пусть попереживает. Насколько я знаю, подобные душевные терзания у них долго не длятся. Скоро она вспомнит, сколько мы всего нахапали и сколько она с этого получит. И тогда настроение кардинально изменится. Главное, чтобы она помнила, что это не я ей обязан, а она мне.

Так что к концу полета она вполне пришла в себя и продолжила наш прерванный диалог про столбы и о моем путешествии к ним. Я честно про все рассказывал, пропуская мелкие детали. Ну, а потом мы ненавязчиво перешли на моих спутниц — не хотелось прежде времени ранить ее психику, но надо, чтобы не было неприятного сюрприза. Нет, в особые подробности я не вдавался, но когда она услышала, что у меня в компании целая принцесса, знатно приохренела. Я заверил ее, что мы только друзья, и ничего такого. С остальными не только друзья, но еще и попутчики, которые и спинку потрут в ванне, и её же в бою прикроют. Впечатлилась.

Кстати, у нас же во всех ключевых точках были свои дома, где меня должны были встречать с почтением и целованием задницы, а я все по гостиницам мотаюсь! Начисто забыл об этом, и никто, ни одна сволочь не напомнила! Так, что там меня ждет в Льене?

Полез в сеть — прекрасный дом, замечательный дом с видом на горы! Беру. Написал, чтобы, значит, все приготовили. Ответ пришел спустя пару секунд — мол, готовы и ждут. Отлично.

Ангел все это время следила за моими манипуляциями, потому как все это я делал на машинном планшете, который был с большим экраном.

Заметив ее взгляд, я прошелся по фото с помещениями, сделав акцент на спальне, ненавязчиво увеличив кровать, будто что-то на ней рассматриваю. Та намек явно поняла и, отвернувшись, заалела ушками. Милота!!!

Ресторан «Poisson et viande», а по-нашему «Рыба и мясо», встретил нас предупредительно распахнутыми дверями и затянутым во фрак швейцаром. Наша одежда чуть не дотягивала до дресс-кода, зато мои гербы на ней, перебивали любые возможные возражения. По причине наступившего вечера, когда весь местный бомонд начинает тусовку, ресторан был забит под завязку, но для нас место сразу нашлось.

«Шато Бриен» осьмнадцатого года полилось в бокалы, нежнейшее каре ягненка под соусом демиглас — я гурман, говорил же, да?

Амалия взяла мясо краба с белыми грибами и нежным запеченным картофелем — божественный вид и вкус.

С легким звоном наши бокалы соприкоснулись, и мы выпили за начало знакомства. Иногда я ловил на себе взгляды посетителей ресторана, но не обращал на них внимания. Однако больше смотрели на Амалию, видимо, гадая, кто она такая и с чего бы ей выпала честь находиться в моем обществе.

Ну да, я граф, и даже не князь, но наш статус лишь на одну ступеньку ниже императорского, поэтому мы относимся к высшей аристократии империи. Причем в любой точке и в любом царстве этого мира. Нас признают все правители, и наш род, как я и говорил ранее, может вести свои дела где захочет и с кем захочет.

Амалия смущалась и старалась не смотреть по сторонам, больше пялясь в тарелку. Поэтому и не заметила, что, когда нам принесли десерт, практически вместе с ним к нашему столику подошел дородный мужик человеческой наружности.

— Позвольте представиться, Анри де Массю, граф Голуэль, — чуть поклонился он.

То, что он подошел во время десерта, не считалось нарушением правил приличия. А вот если бы во время обеда, то да.

— Граф, Ямир Ярославович Нагибин. А это моя спутница, Амалиэль, наследница рода Лазурных небес.

— Но я… — подняла она глаза, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, сделала каменное лицо и протянула ручку для поцелуйного приветствия. Вот тебе и краш-тест, милая — сумеешь сыграть аристократку или нет.

— Присаживайтесь, граф, — предложил я ему. Говорил тот по-русски с легким французским акцентом, но довольно бегло.

— Благодарю. Узнал вот, что вы оказались в нашем славном городе, и не мог не подойти.

— Мне это очень приятно слышать, -учтиво кивнул я.

Жевать во время беседы было не принято, но он сам подошел, а значит, можно. Тут все зависит от самой беседы. Пока просто светский треп, есть допущения в правилах.

— Могу я поинтересоваться вашими ближайшими планами? — спросил он. — Нет, не подумайте ничего такого — просто через три дня у нас состоится бал в честь годовщины основания города, и нам бы очень хотелось видеть вас и, конечно же, вашу спутницу на нем.

— С удовольствием бы его посетил, но увы… Мое время весьма ограничено — сами понимаете. Так что послезавтра я покину ваш город. Но непременно когда-нибудь вернусь. Мне он очень понравился — особенно кухня.

— Это да, — самодовольно улыбнулся он. — Лучшие повара в мире — это французы. И самые вкусные блюда изобрели именно мы. Чего только стоит бёф — бургиньен под соусом бернадез. Кстати, если вы его еще не пробовали, то очень советую.

— Обязательно воспользуюсь вашим советом. Пробовать новое, раскрывать горизонты вкуса — разве это не прекрасно?

— Именно так, — горячо поддержал он. — Любой аристократ — это прежде всего ценитель прекрасного.

— А я думала, что аристократ — это честь и достоинство. Ну, и еще защита.

— Кого и от чего нам защищать? –удивился он. — Для собственной защиты у нас есть слуги и магия. А чернь защитит себя сама. Нет, развитие любого, кто себя считает благородным, должно начинаться именно с развития вкуса — художественного или музыкального. Как сказал наш знаменитый повар, известный всему миру господин Ла Вайлет: я не готовлю, я играю гастрономическую симфонию. Не правда ли, прекрасно сказано?!!!

— Видимо, у нас разные взгляды на это, — с вызовом посмотрела она на него, отчего у того дернулся глаз. Потому что он не знал, как к ней относиться.

У ангелов существовала своя аристократическая иерархия, в которой сам черт ногу сломит. И девушка, сидевшая перед ним, могла быть как нищенкой, не имеющей за душой ничего, так и наследницей очень влиятельного рода. Плюс она сидела в моей компании, что так же придавало ей высокий статус.

— Возможно, — чуть смутился он. — Разные народы, разные нравы… Что ж, было приятно поговорить с вами. Рад был познакомиться. А теперь позвольте откланяться.

Опять поклоны, и он свалил. Думаете, все? Да щаз-з-з! После него к нам подошло еще человек пять и все заверяли меня в почтении, порывались куда-то пригласить, что-то расспросить, услышать последние сплетни из столицы.

Пришлось по-быстрому закругляться, иначе я бы начал хамить, а потом убивать. Весь десерт, собаки серые, испортили!

Потом мы молча ехали в машине к дому, где Амалия снимала квартиру. Приглашения подняться к ней на чашечку кофе не последовало, а я и не напрашивался. «Tout vient à l’heure à celui qui sait attendre», — говорят французы, что означает: все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать. Ну, или если уж по-нашему — лучше полчаса потерпеть, чем всю ночь уговаривать.

Поэтому я куртуазно поцеловал ей ручку и в лучших традициях героического фэнтези свалил в ночь, оставив после себя кучу вопросов, ответы на которые, как я надеялся, она захочет получить лично…

Глава 11

Глава 11

Посмотрев на зажегшийся свет в окне, я еле удержался от того, чтобы не вернуться. Нет, еще не время — подожду. Сел в машину и поехал в гостиницу. Несси сказала, что от моего щита может напрямую заряжать питающий машину артефакт. Порадовался — можно больше с этим не заморачиваться. Тем более, что его держать для меня вообще не проблема. Оттока эфира практически нет.

В целом сегодняшним днем я был очень доволен. И знакомством с Амалией — сильно она меня зацепила, что сказать. И тем, что мы нашли — после того, что я сделаю, там получится сумма, существенная даже для меня. А для небогатой девушки это вообще будет выигрышем в лотерею. Тем более, у меня даже в мыслях не было ее обмануть. Нагибины всегда ведут свои дела честно.

Испытывая приятную усталость, я ввалился в номер, забыв закрыть дверь — и это оказалось роковой ошибкой. Не успел я начать переодеваться, как ко мне вломилась вся честная компания, состоявшая из трех жутко злых девушек с претензиями, которые они сразу же громко начали высказывать. Руки в боки, гневные лица, глаза сверкают — ну прям жены встретили нерадивого мужа после очередной рыбалки.

— Ты где был⁈ — вылезла вперед Этери. — Уехал, нам ничего не сказал, пропал на целый день! А мы тут мучайся, переживай — вдруг с тобой что-то случилось? Неужели нельзя было нормально нам все объяснить? Трудно было лично позвонить, а не через Несси? Мы тут себе места не находим, а он прохлаждается неизвестно где! Где ты лазил, что от тебя разит вином и потом? Что за такие срочные дела у тебя внезапно появились?

— Все согласны с данными вопросами? — лениво спросил я, хотя меня внутри всего корежило от бешенства. И дождавшись утвердительного кивка Соль и чуть неуверенного, но все же согласного кивка Лизы, я сделал глубокий вдох.

— С этого момента наши пути расходятся. С этого момента вы сами по себе. С этого момента я перед вами не имею никаких обязательств. Впрочем, я их и раньше не имел. Каждая из вас с этого момента вольна делать, что хочет, но отдельно от меня. Причины моего решения, думаю, очевидны, и объяснять я их не буду. Раскаиваться в сказанном бесполезно, просить извинения тоже — Нагибины не меняют принятых решений.

— Ты не можешь нас прогнать. Не после того, что было!!! — набралась храбрости Соль.

— Могу и уже это сделал. Не знаю, что там перемкнуло в ваших головах, но вы почему-то решили, что можете требовать отчет о моих действиях. С чего бы это? Бывшая рабыня, продавщица из автосалона и беглая принцесса — отличная компания, которая, уверен, сможет позаботиться о себе самостоятельно. Я не ваш и никогда вашим не был. Мы были временными попутчиками — не более. Да, я думал, что это может перерасти в нечто большее, но, видимо, я крупно ошибался. Если вы сейчас так себя ведете, то боюсь даже предположить, что будет дальше. Вы могли мягко спросить, как у меня прошел день и чем я занимался. И я, конечно же, все бы вам рассказал. Но вы решили иначе. Я — граф Нагибин, сильнейший маг этого мира, и никому не позволено что-то от меня требовать. Тем более, не имея на это никаких прав. Поэтому вышли, не забыв закрыть за собой дверь! Если у вас в Громмаше остались какие-то личные вещи, можете их забрать. Но более я видеть вас не желаю.

— Ямир, ты не прав. Возможно, мы…

Ответом стал жест рукой, призывающий ее замолчать и указывающий на дверь. А так же демонстративно поставленный полог тишины, чтобы более их не слышать.

Они еще чуть постояли, а после все-таки вышли. А я с шумом выдохнул, стараясь держать себя в руках — выбесили реально! Бешеные самки, возомнившие себе бог знает что. Непозволительный тон, непозволительные требования. Дал много воли, вот и оборзели? Вот и ладно. На этом мое общение с ними закончится. Насчет родителей Соль я помнил и постараюсь их вытащить, как закончу со столбами. Но видеть никого из них я более не желаю.

А еще больше разозлила Лиза. Эти хоть право слова имели, потому как заслужили, а эта куда полезла? А, к черту — легко сошлись, легко разошлись. Слово Нагибина крепче алмаза, сказал — все, значит, все. Раскаиваться или переживать о сделанном не в наших правилах. За многие годы я понял, что у меня первое и зачастую импульсивное решение чаще всего оказывается самым правильным.

Наконец приняв душ, я залез в постель. Устал, если честно, так еще и эти со своими претензиями. Может, я и жесток с ними, но в такие моменты спуску давать нельзя, иначе сядут на шею. Ну, и заодно проверю, как быстро они сдадутся. Но не сейчас — дальнейший путь я намерен проделать без них. Более того, я и сам хотел их оставить — сдается мне, что все только начинается, и тот, кто меня хотел убить, не успокоится. А защищать всех троих я физически не смогу. Ну и понятно, что оставив одну, получу смертельную обиду от остальных. А так вроде и обижаться не на кого, кроме себя.

Незаметно сон сморил меня. В нем я был возле столбов и вновь проживал две разные жизни, как бы повторяя все, чему научился — воевал, лечил, создавал элексиры и артефакты. Причем последние два из тех ингредиентов, что мы достали с Амалией. Ну, и конечно же, мне приснился мой шедевр, за который мне и дали звание Мастера. Его я тоже создам, но позже, гораздо позже. Сразу, как вернусь домой, и он принесет мне сотни миллионов, потому как аналога его в этом мире нет и не будет.

Проснулся я рывком — вот спал, а вот уже сна ни в одном глазу. Мысленно прошелся по себе — состояние отличное. Проанализировал вчерашний разговор с девчонками — все верно сделал. И что теперь?

Задумался и понял, что не хочу оставаться в этом городе. В один момент он стал мне чужим, лишенным красок жизни. Надо валить, пока хандрить не начал. Поэтому оделся, спустился вниз — утро, народа почти нет. Сообщил вполне бодренькой девушке, с которой так и не познакомился поближе, что уезжаю. А мои спутницы вольны делать что хотят — их номера оплачены до завтра. Выслушал сожаления, что не срослось, и вот я уже сажусь в машину.

Но перед этим решил заехать к Амалии — обещал же. Минут сорок петляний по улицам, и вот я стою возле ее дома — позвонил, трубку не берет. Решил подняться к ней, вычислив по окну расположение ее квартиры — но никто не открыл. Что ж, я хотя бы попытался. Она дама взрослая, и кто знает, где и с кем сейчас находится.

Написал ей сообщение о том, что, мол, был, не дозвался и поехал. Где меня искать, если захочет найти, она знает.

Дал команду Несси — ехать нам предстоит до портальной арки, которая находилась на другом конце города, с учетом пробок почти два часа.

Переходы через порталы, как я и говорил, были дорогими, но даже так очередь к ним была большая. Но не для меня — тут за все платила империя, и когда я исполнял свои обязательства по договору, проход был обеспечен без очереди и в любое время дня или ночи. Так что я, сверкнув гербами — портальщики как раз работали на нас, поэтому даже на долю секунды не задержали, — со всем почтением въехал в светящуюся арку, которая уже была настроена на Льен.

Выезд встретил меня ярким осенним и не жарким солнцем. Несси сразу чуть затемнила стекла — иначе я бы ничего не увидел.

— Хозяин, мы с вами теперь одни будем путешествовать? — впервые задала она вопрос.

— Как пойдет. Но старой компании больше не будет.

— Вы поэтому грустите? Могу спеть вам песенку, рассказать сказку, станцевать стриптиз.

— Последнее звучит очень заманчиво. Но боюсь, слишком возбуждающе. А просто смотреть, но не делать, неинтересно и противоестественно. Так что поехали-ка мы домой — нас уже должны ждать. Распоряжусь, чтобы тебе провели полное обслуживание. Можешь не стесняться и требовать от персонала все, что захочешь. Одна ты у меня верная и не выносишь мозг. А еще ничего не просишь — сказал бы, идеальная жена, но увы — реальность против нас.

— Это ничего. Главное духовная связь. А она у нас с вами очень сильная. Знаете, как я за вас переживала? — смахнула она пиксельную слезу.

— Говорю же, ты идеальна. И я рад, что ты со мной. А теперь давай посмотрим наши новые владения.

Поместье Нагибиных располагалась на невысоком обрывистом берегу Южной Пилицы, которая здесь расходилась на множество проток. Размерами оно сильно уступало нашему поместью в Москве. И в отличие от него, оно напоминало не загородный дворцовый комплекс, а скорее укрепленный блокгауз. И не случайно: как я прочитал в сети, его архитектор более века назад строил по личным чертежам прадеда, болеющего паранойей. Он все прятался и боялся, что его могут убить — слишком уж сильно покуролесил в свое время. От страха он, кстати, стал много есть и так и умер, подавившись рыбной костью. Говорят, не успели спасти, но я думаю, просто не захотели. И это моя семья, ага.

Главное здание поместья представляло из себя два прямоугольных параллелепипеда, положенных неровно друг над друга; сверху возвышалась коническая крыша. Постройка была сложена из грубых каменных блоков и издалека напоминала средневековую башню. И только при близком рассмотрении были видны современные технологии в виде стекла и бетона.

От основного здания отходили крытые галереи, соединяющие главное здание с остальными, одноэтажными строениями усадьбы. Забегая вперед, скажу, что одно из них, вынесенное над водой на сваях неподалеку от небольшого каменного причала, мне нравилось больше всех — именно в нем я решил устроить себе комнату для медитаций.

Территория поместья была огорожена высоким и массивным забором, также сложенным из грубых булыжников. Парк внутри был совсем небольшим — не чета тем угодьям, по которым я привык совершать утреннюю пробежку в Москве.

Когда проезжали через массивную арку ворот, я заметил подсвеченный холодным белым сиянием герб: на голубом фоне зеленый щит, в центре желтый кулак с оттопыренным средним пальцем. Ну, и девиз, куда ж без него — «Мы на х*е вертим мир».

— Ваше Сиятельство, — склонилась на входе охрана, а к нам уже спешила дородная женщина с симпатичной сединой в голове. — Меня зовут Антонина Васильевна, я управляющая поместьем.

— Рад познакомиться, Антонина. Несси — найди себе место. Антонина — распорядись, чтобы ей сделали полное технические обслуживание.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство, -ничего не поняв, поклонилась она и тут же обалдела, как и пара мужиков из охраны, когда Громмаш вдруг сам покатил в сторону гаражей.

— Не переживайте, — улыбнулся я. — Несси умнее многих людей. И пытаться сделать ей гадость не советую — может смертельно огорчить. А теперь покажите мне мою комнату и распорядитесь насчет обеда.

Опять бесконечные поклоны, и мы наконец зашли внутрь. Антонина позвала служанку Катю, которая пошла вперед, старательно виляя задом, показывая и рассказывая мне о поместье. Особо я не слушал, внимательно следя за ее задницей. Это не укрылось от девушки, и она завиляла им еще сильней, явно провоцируя у меня обильную слюну.

И с чего бы это, спрашивается — вроде не замечен к патологической тяге к сексу. Ну да, для здоровья хорошо, но чтобы прям вот так… И вообще, я заметил, что после каждого столба во мне происходят какие-то изменения. Какие именно — непонятно. Но то, что я меняюсь, это точно. И так же не пойму пока, в какую сторону.

— Ваша комната, Ямир Ярославович, -поклонилась Катя, открыв дверь. Причем встала так, что мне пришлось чуть ли не протиснуться мимо нее. Едва сдержался, чтобы не затащить ее следом. Девчонка явно следила за мной и, судя по ее довольной улыбке, увиденное ей понравилось. Ох, чую, поимеют меня — и не один раз. Впрочем, жаловаться на это было глупо.

Я разделся, принял душ, чуть остудив голову. Рухнул на постель и прикинул дальнейшие планы — к столбу надо только через три дня, тут график. Чуть позже можно, раньше нельзя. Причем график этот не был ровным — где-то надо было заряжать раньше, где-то позже. Так что я прибыл с запасом по времени, как впрочем и хотел. Поэтому можно и побалдеть немного.

Проверил телефон — пропущенных сообщений нет. Интересно, Амалия уже прочитала мое? И если да, то что решила? Остаться ждать или все же отправиться со мной? Второй вариант, конечно, предпочтительней. Я бы ей помог с переходом, чтобы время не теряла. Но пока тишина — вот и хорошо.

— Ваше Сиятельство, — осторожный стук в дверь.

— Войдите, — вставать было лень. До обеда время есть, можно и поваляться.

В комнату проскользнула Катя и замерла, глядя на меня.

— Несмотря на то, что про меня рассказывают, я мысли читать не умею. С чем пожаловала, красотка?

— Там… это. К вам пришли.

— Кто? — удивился я. — Вроде никого не жду.

— Не могу сказать — мне запретили. Лучше вы сами посмотрите.

— Кто тебе может что-то запрещать в моем доме⁈ — еще больше охренел я. — Кто этот бессмертный⁈

— Не ругайтесь, Ямир Ярославович. Вы уедете, а мне тут еще работать. Просто посмотрите и все.

— Р-р-р-р!!! — вскочив с кровати, я направился к дверям.

Что тут вообще происходит⁈ Служанка боится кого-то сильней, чем самого хозяина? Ох, чую, грядут тут серьезные перестановки и увольнения. И хорошо, если без занесения эфира в сердце.

— Вам в рабочий кабинет, — пробормотала она и попыталась смыться.

— Стоять. Кругом, на месте стой, раз-два! Катя, не пойми меня неправильно — ты хорошая девушка и крайне мне симпатична. Но включи хоть немного голову — я тут в первый раз, и откуда мне знать, где тут рабочий кабинет? И если он в настоящий момент мой, то почему туда провели неизвестно кого, причем до того, как поставили меня в известность?

— Не знаю, Ваше Сиятельство. Мне приказали позвать, я позвала. В дела господ я не лезу.

— Кто приказал?

— Тоня. В смысле, Антонина Васильевна.

— Ладно, веди уже. С вашей Тоней я буду иметь очень серьезный разговор после этого. Или она забыла о том, что у нас везде враги? И что каждый, повторю, каждый пытается нас побольней укусить⁈

Ну, мы и пошли — шли не долго. Кабинет располагался на все том же втором этаже, на другом конце поместья.

Нижний или первый этаж был нежилым — там проводились бала, приемы, обеды. А вот второй этаж был разделен на западную часть и восточную.

В восточном крыле располагалась кухня, малая столовая — на десять человек, где проходят приемы пищи у членов семьи, чайная комната, совмещенная с библиотекой, и выход в оранжерею.

В оранжерее постоянно работает погодная магия, устанавливающая в помещении ту погоду, которая нужна выращивающимся там цветам. В районе входа в оранжерею среди картин на стенах мастерски скрыт вход в комнату, строго закрытую ото всех и открывающуюся только главе рода — и тем, кого он приведет, непосредственно держа за руку.

В этой комнате, кроме небольшого трюмо с фамильными артефактами — как правило, украшениями — хранятся фолианты с фамильными заклинаниями, книги с мемуарами предков.

В западном крыле располагается большая гостиная, в которой гости ожидают подачи обеда в большой столовой зале, рассчитанной, как минимум, на пятьдесят человек. В том же западном крыле первого этажа — бальный зал с окнами в пол, зеркальным паркетом и невидимым магическим оркестром. Именно здесь проходят самые важные публичные события в жизни семьи. Ну, и жилые комнаты главы и его жен тоже находились здесь, в западном крыле.

Третий и четвертый этаж были отданы детям — если таковые появятся, а так же особо приближенным слугам рода или личным слугам.

Ладно, хватит заниматься изучением того, что в принципе мне не особо интересно. Секретный доступ к плану поместья прилетел ко мне на телефон автоматически, и пока мы шли, я все успел прочитать. Было интересно. Но что было еще интересней — так что делает в кресле главы рода непонятная женщина с надменным взглядом.

— Ну, здравствуй, сынок, — не вставая, произнесла она, и мой эфир тут же бешено забурлил…

Глава 12

Глава 12

— Ну, здравствуй, сынок, — не вставая, произнесла она, и мой эфир тут же бешено забурлил…

— Я вам не сынок, непонятная женщина, которая набралась наглости и смелости, чтобы сесть на место главы рода Нагибиных. Мне вас сразу убить за хамство или вы просто свалите, чтобы я вас искал и не нашел?

— А ты возмужал…

— У вас десять секунд, и отсчет пошел.

— Как старшая Нагибина на этой земле, я имею полное право находиться в этом кресле! — гневно вскочила она.

— Сказал бы я, где ваше место, но не стану. В этом кресле может сидеть лишь мой отец, пока еще глава рода, и я, пока еще наследник, а не глава. Все остальные могут рыдать в сторонке, не смея к нему подходить. Вы тут видите моего отца? Нет? Значит, отошла, пока я тебя не выкинул в окно.

— Ладно, не будь таким злым, -подозрительно быстро сдалась она и тут же пересела на небольшой диванчик, стоящий у стены. А я с победным видом сел на отвоеванное место и скорчил максимально недружелюбное лицо.

— Чего надо? — проявил я вежливость.

— Ямир, я твоя мама…

— Ложь, моя мама умерла, когда я был совсем маленьким.

— Это кто тебе такое сказал⁈ — буквально вспыхнула огнем она. Правда, пожара не случилось, потому как мебель тут вся была защищенной. Видать, подобное не раз раньше случалось. — Твой ублюдочный отец⁈

— Нет, это мне сказала сама жизнь. Разве мать бросит своего сына? Разве мать не будет беспокоиться о его здоровье? Разве мать за столько лет не дат ему о себе знать, чтобы он почувствовал ее любовь? Если всего этого нет, значит, у нее есть только одно оправдание — она мертва. Так что вы лжете, называясь моей матерью и позоря ее память. Поэтому в честь нее я собираюсь вас убить, а пепел развеять над ее могилой.

Шаровая молния белого цвета возникла над столом и медленно поплыла в ее сторону. Признаюсь, мне понравилось выражение ужаса на ее лице. Что это? Мои эмоции или эмоции этого тела? Старый Ямир реально желает ее убить?

— Значит, это правда и ты первый из рода освоил контроль, — потрясенно выдохнула она, глядя на то, как в относительно небольшом помещении стало появляться все больше подобных шаров. Ну да, я понтовался, а эфира эти молнии жрали существенно даже для меня. Но мне хотелось максимально сильно макнуть в дерьмо эту женщину — кукушку, что забыла о своем сыне. Наверное, это все-таки прорвались эмоции того старого Ямира.

— Ваше время вышло, покиньте поместье, — пренебрежительный щелчок пальцами, и молнии развеиваются, оставляя лишь одну. Повинуясь моей воле, она поднялась выше и зависла прямо над головой этой женщины. Малейшая потеря контроля с моей стороны — и ее никакие щиты не спасут. Признаюсь, она была настолько мощной, что даже меня бы хорошо тряхнула. Ну, и щитов тридцать запросто снесла бы.

— Подожди, сынок. Не горячись. Нам действительно надо поговорить!!!

— Говорите, я вот уже десять минут вас слушаю, но так и не понял, зачем вы пришли. И будьте любезны убрать из своей речи слова типа сынок, сын и прочие, указывающие на принадлежность к семье. Для вас я либо Ваше Сиятельство, либо Ямир Ярославович. Иного обращения я не потерплю. И представьтесь уже наконец — я устал ждать, когда вы вспомните об элементарных правилах приличия.

Ага, зацепил дамочку — вон как её рожа покраснела. Очень уж не любят подобные ей, привыкшие всех макать в дерьмо, когда макают их. И ведь формально я со всех сторон прав — я ее не знаю. Кстати, надо не забыть вставить пистонов слугам — впрочем, думаю, их придется менять. Какая-то нездоровая обстановка в поместье наблюдается.

— Меня зовут Любовь Алексеевна, графиня Нагибина, и я являюсь вашей матерью, Ваше Сиятельство.

Ого, а она быстро пришла в себя и ответила. Причем хорошо так. Не прикопаешься — все согласно правилам вежества аристократов. Что ж, мы принимаем бой. Мышцы — это, конечно, хорошо, но интеллект тоже хоть иногда надо тренировать.

— Хорошо, к этому спорному моменту мы еще вернемся. Я по-прежнему ничего не услышал о цели вашего визита.

— А что, мать должна спрашивать разрешения, чтобы увидеть своего ребенка? — опять вспыхнула она.

— Мать, конечно же, нет. Но вас я таковой не считаю. Вас много лет не интересовала моя судьба, а сейчас вдруг что-то внезапно изменилось? Вторая попытка — первую вы бездарно провалили.

— Не думала, что ты стал таким…

— Больше конкретики, дамочка, а то я начинаю нервничать. И кто знает, что случится, если я потеряю контроль над шаровой молнией?

— Да, кстати, не мог бы ты ее убрать?

— Нет, не мог бы. Я вам не доверяю, поэтому пусть висит. И мне так спокойней, и вас убережет от лишних мыслей. И хватит уже юлить — бесите.

Ух, как же ее перекосило — я прям загордился собой! Умею я все-таки выбесить людей. Талант не пропьешь, хотя попытки были. М-да, ну не будем о грустном.

— Наверное, стоило взять с собой твою сестру, но я предпочла сначала поговорить с тобой сама.

— Это Аврору или Стефанию, что ли? –удивился я. — А что они тут делают⁈

— Я говорю про Агату.

— Не знаю такую. У меня только две сестры и их точно зовут не так.

— Агата, моя дочь и твоя старшая сестра, — терпеливо, будто дебилу, объяснила она мне.

— Ах, Агата? Что-то такое припоминаю. С ней ситуация еще хуже, чем с вами. Вы хотя бы номинально можете причислить себя к Нагибиным, а вот она уже нет. Ее официально исключили из круга семьи. Она не одна из нас, а значит, чужая.

— Круг разорван⁈ — удивилась она.

— Нет, ей нашлась прекрасная замена. Но вас это не касается. Ваша дочь не ответила ни на один зов, что ей посылали. Более того, она, как старшая и теоретически даже родная моя сестра, не ответила на мой зов, когда была мне нужна. От нее я ощутил в этот момент лишь легкое любопытство, после чего она закрылась. Общим решением мы исключили ее из круга, и как я уже сказал, она теперь сама по себе. И более взывать к нему не имеет права. Да и не сможет уже.

— Как все у вас сложно…

— Нет, очень даже легко. Предательства мы не прощаем, и вам это должно быть прекрасно известно. Но мы опять болтаем, отклонившись от главной темы — что вам нужно?

— Вот так сразу? Даже чаю не предложишь?

— Вы все больше испытываете мое терпение. А оно уже практически на нуле. Ладно, отбросим сантименты — чего приперлась и когда наконец свалишь? Я жрать хочу — так я более доходчиво озвучил свои желания?

— Быдло-язык тебе не идет.

— Зато тебе очень идет светящийся шар над головой. К тому же он начал опускаться. Как тебе новость?

— Ладно. Я тебя поняла. В общем, нам нужна твоя помощь.

— Нахер — это туда, — выразительно показал я ей на дверь. — А если быстрей, то туда, — красивым жестом указываю на окно. — Суть ты поняла, да? Не интересует.

— Выслушай меня…

— Не хо-чу! Неинтересно. Непривлекательно и наверняка бесплатно. Поэтому предложение насчет двери и окна все еще актуально.

— Тебе это ничего стоить не будет…

— Стоп, вы предлагаете мне, Нагибину, заплатить вам за помощь вам же? Дама, да вы в своем уме⁈ Еще аукцион устройте.

— Да нет же! Я не так выразилась…

— Вы уже полчаса не так выражаетесь и все никак не выразитесь.

— Ты меня запутал. Стоп. Пауза. Одну секунду. В общем, нам нужна помощь — твою сестру хотят взять замуж. Насильно.

— Совет им да любовь. Стерпится-слюбится. Милые бранятся — только тешатся. Бьет — значит, любит…

— Остановись. Я поняла. Мелкий, но богатый баронский род де Боде, держащий тут все в своих руках. Мы уехать не можем — маги-порталисты куплены ими, за пределы города нас не выпустят. Обращаться в стражу — так они в дела аристократов не вмешиваются. И доказать что-то нереально.

— И что? Почему мне на это известие не должно быть плевать?

— А то, что им не Агата нужна, а родовое дело, которое твой отец подарил мне на свадьбу.

— Чушь. Это не отчуждаемое имущество. То, что принадлежит роду, в роду и останется.

— Верно. Вот только это дело пойдет с ней в качестве приданого. После этого наши люди на нем будут заменены на их, а после все потихоньку отойдет их роду. Уверена, твой отец даже об этом и не вспомнит.

— Опять чушь. Для контроля всех наших дел существует специальный отдел. Они не допустят передачи права собственности.

— Боюсь, там тоже не все чисто. По крайней мере, мы три раза посылали в него запросы и ответа не получили. Ты понимаешь, да? Мои запросы, запросы графини Нагибиной игнорируются. И я сижу тут, будучи не в силах что-то изменить.

— Ну и чего вы хотите от меня? В то, что ваше дело перейдет к другим, я не верю. А если это состоится, то в мире станет на один баронский род меньше. Чистку компании я проведу, но только после зарядки столбов. Что же касается свадьбы, то мне все равно. Женится она или разводится, жива или мертва — какое мне дело до совершенно незнакомого мне человека?

— Но ты же можешь помочь⁈ Достаточно просто заявить, что как наследник рода ты запрещаешь эту свадьбу, и от нас, я уверена, отстанут.

— Подобные заявления может делать лишь глава. Вот к нему и обращайтесь.

— При невозможности связаться с главой этот вопрос вполне может решить и наследник. Признаюсь, твой приезд они проворонили — иначе я бы тут не сидела.

— Убили бы? — с надеждой уточнил я. С чего бы такая кровожадность…

— Не рискнули бы. Но сделали бы все, чтобы эта встреча не состоялась.

— Как, эти негодяи не пустили бы любящую мать к сыну⁈ — театрально прижал я руку к груди и попытался выдавить слезу. Не получилось.

— Не ерничай. Так ты поможешь нам?

— Неа, не помогу. Не вижу смысла и выгоды. Обходились же как-то вы все эти годы без меня, вот и теперь обойдетесь. Но на свадьбу, вполне возможно, приду — надо же знать родственников в лицо.

— Ты можешь передумать? — с надеждой спросила она, но видя мое абсолютно равнодушное лицо, скривилась. — Не думала, что ты вырастешь таким.

— Ага, сам не думал. Вот оно как бывает, когда дети растут в неполноценной семье. Они становятся равнодушными и эгоистичными. Ну, да вы об этом знаете лучше меня. А теперь, раз уж мы все выяснили, то прошу оставить меня. И да, с этого момента, пока я тут, я запрещаю вам посещать поместье. Видеть вас более не желаю — хорошего дня.

Эй, кто там есть за дверью — проводите гостью! И позовите ко мне Тоню. И вазелин заодно пусть прихватит.

Маман попыталась что-то возразить, но шаровая молния резко опустилась вниз, зависнув очень близко от ее головы. Судорожно сглотнув, она поспешно вышла из кабинета.

И спустя пару минут ко мне вошла Антонина, временная — потому как у меня возникли сомнения в ее компетентности, — управляющая поместьем.

— Скажи мне, Тоня, кто тут главный? -задал я животрепещущий вопрос.

— Ваш отец, господин, — тут же ответила она.

— Хорошо. А сразу после него?

— Вы, Ваше Сиятельство.

— Прекрасно. И еще один вопрос — если я тут главный, то почему узнаю постфактум о том, что ко мне кто-то приехал? Почему вы этого кого-то проводили в мой кабинет, не спросив на то у меня разрешения? И почему вы не сказали, кто именно ко мне приехал, до того, как я зашел в этот самый кабинет⁈ Всего три вопроса, Тоня, от ответа на которые будет зависеть твоя работа.

— Но… Простите, господин. Это же ваша мама, графиня…

— Стоп. Я не спрашивал, кто это. Я спросил, почему ее без моего ведома пустили в рабочий кабинет главы рода⁈ Я спросил, мать твою, почему мне об этом сразу не сообщили⁈ Кто запретил Кате говорить мне об этом⁈ Что это? Предательство⁈ Бунт⁈ Или вы тут привыкли к вседозволенности⁈ А если бы это была переодетая убийца⁈ Ты подумала об этом своей куриной головой⁈

— Но охрана ее проверила…

— Тоня, не беси меня еще сильней, чем уже успела!.. Да я тебе мильен красивых бумажек нарисую, если возникнет нужда! И даже магический фон подделать можно. Кто отдал распоряжение о том, чтобы ее пустить?

— Я, господин, — опустила она голову.

— Свободна. С этого момента ты не работаешь на род Нагибиных. Как наследник рода, я имею право выносить подобные решения. Расчет получишь в казначействе. И позови ко мне своего заместителя.

— Как прикажете, — еще тише сказала она, после чего, поклонившись, вышла.

Было ли мне ее жаль? Нет. Абсолютно не жаль. Расслабились они совсем тут — жрут, гадят, ни хрена не делают, получают очень высокую зарплату -а мы, если платили, то платили щедро, — и начинают забывать, кто тут хозяин рода, а кто его слуга. Такое надо сразу вырывать с корнем, чтобы другим неповадно было.

Еще пара минут, и вот ко мне заходит степенный мужик под два метра ростом, с сединой в бороде.

— Как зовут тебя? — для того, чтобы на него смотреть, мне пришлось задрать голову.

— Так Санычем и зови, господин. А так Александр Александрович Терешников я.

— Значит, это ты мой новый управляющий на испытательном сроке?

— Как прикажете, Ваше Сиятельство.

— Справишься?

— Так дело-то нехитрое. Порядок поддерживать, да следить, чтобы все было готово к приезду господ. Ну, и слуг в ежовых рукавицах держать, чтобы, значит, не расслаблялись.

— Знаешь, за что я Тоню уволил?

— Рассказала уже. Хорошая она баба, да забылась немного.

— Ну, так и ты запомни, Саныч, и не забывайся. Ее я просто уволил, а тебя в пепел сожгу, если подведешь, потому как за тебя перед родом отвечать буду.

— Не извольте сомневаться, Ямир Ярославович, все будет в порядке. У меня не забалуешь.

— Ну вот и славно. А теперь прикажи накрыть стол, а то у меня голодный обморок скоро случится. И да, ту женщину, что приходила, сюда больше не пускать. Да и вообще, любого, не уведомив прежде об этом меня.

— Мы правила знаем, господин. Не знаю, что на Тоню нашло-то.

— Все, ступай. Как накроют, дай знать.

— Как прикажете, — пробасил он и вышел за дверь.

Так, порядок навел — отлично. Теперь… Трель телефона, раздавшаяся внезапно, заставила меня подпрыгнуть в кресле и выронить его. После чего он по закону подлости улетел под шкаф и спрятался в самом недоступном месте. Проклиная всех подряд, я с кряхтением полез его доставать, решая, что скажу тому, кто мне звонит так невовремя. Впрочем, я сразу сменил гнев на милость, увидев имя звонившей.

— Амалия, рад тебя слышать, — напустил я в голос максимум доброжелательности.

— Ямир. Я это… Не было меня дома. А телефон забыла с собой взять. Надо было срочно несколько дел уладить. В общем, я подумала и решила, что хочу поехать с тобой. Ты в Льене? Если дождешься, за пару дней доберусь на поезде.

— Целиком и всеми частями тела за!!! Только зачем пара дней — пройдешь порталом. Я тебя встречу.

— Но это же очень дорого!!! И там очередь расписана…

— Не для меня. Ты забыла, а может, и не знала, что семьдесят процентов портальных арок принадлежат роду Нагибиных. И эта как раз входит в их число. Так что отправляйся туда и переходи. Я предупрежу.

— Хорошо. Если это будет удобно…

— Это будет максимально удобно, не переживай.

— Тогда я собираю вещи и часа через три буду на месте.

— Понял — принял. На выходе я тебя встречу. Как доберешься, сразу иди к служебному переходу — нечего тебе в общей очереди стоять.

Отключившись, я с удовольствием потер руки. Приезд Амалии будет очень кстати. Давно хотел кое-что проверить в магии света, и она мне в этом поможет. Ну и вообще, я собирался продолжить наше знакомство с максимальным его продлением, если все пойдет как надо.

А теперь пора пообедать и потихоньку выдвигаться. Пробки в городе никто не отменял, да и накрутить хвосты портальным магам стоит. Нет, проблемы матери и сестры — это их проблемы. А вот то, что эти уроды не выполнили распоряжение графини — уже другой разговор. Чую, простым увольнением там не обойдется. Но это потом — сейчас обед…

Глава 13

Глава 13

Обед вопреки моим ожиданиям оказался исконно русским, безо всяких французских ноток. Но главное, он был сытным и вкусным — а что еще надо?

Признаюсь, я расслабился — это вам не гостиница или машина, это, можно сказать, мой дом, где я хозяин. Отец хорошо, если тут бывал раз двадцать. Или сколько там раз он проезжал тут, чтобы зарядить столбы? Но теперь я по праву могу считать это поместье своим.

Нет, жить я тут, конечно же, не собираюсь, но иногда чего бы и не заглянуть — место красивое, кормят вкусно, да и вообще… Мне вроде пока нравится. Опять же, вся инфраструктура рабочая. Стоит внести немного изменений и можно пользоваться.

Так, все, хватит думать о всяком — тут ко мне девушка скоро приедет, а я ещё не готов к встрече. В парикмахерскую, что ли, сходить или на массаж? Ну, чтобы, значит, быть приятным во всех местах. Нет, это потом. При хорошем раскладе она мне сама массаж сделает.

Я собрался, принарядился, как и положено графу на отдыхе. Громмаш брать не стал — его загнали в гараж и техники проводят полное обследование. Несси проследит, чтобы все сделали по уму. Поэтому я воспользовался родовой машиной марки «Сегнеур Люкс» повышенной пафосности, изготовленной местным автопромом. Охраной на этот раз пренебрегать не стал, поэтому к портальной площади мы поехали в сопровождении еще двух монстров черного цвета, на которых родовые гербы Нагибиных смотрелись очень брутально. По пути увидев цветочную лавку, я тормознул и, все-таки понимая, что совершаю ошибку, купил Амалии цветы. Не удержался вот. Черт его знает, как она их воспримет.

Добрались мы быстро, по нынешним временам за час — это практически мгновенно. Оставив всех сопровождающих стоять в сторонке, я направился к главному корпусу, где сидел управляющий всем этим хозяйством, намереваясь казнить и миловать. Возможно, только казнить.

Меня срисовали еще на подходе — сразу началась движуха. Все забегали. Засуетились, нацепили дежурные улыбки и написали завещания. Ну да, репутация у меня та еще — раньше Ямир сдержанностью никогда не отличался, и что он выкинет в следующую секунду, не мог предсказать даже он сам. Ну, и они понимали, конечно, что я прусь к ним не просто так.

В кабинет главного архимага меня проводили со всем почтением, выделив в сопровождение даму с та-а-а-аким размером груди, что я удивился, как она ее не перевешивает. Хотя, возможно, все компенсировала упругая задница, затянутая в максимально короткую юбочку. Если они хотели ею меня отвлечь от грозящих кар, то, скажу я вам, у них почти получилось. Потому как залипнув на дамочку, я не сразу сообразил, на хрена сюда приперся и почему я до сих пор стою, а не лежу на этих прекрасных сиськах.

К счастью, я пришел в себя достаточно быстро, просто надавав себе мысленных лещей, которые прочистили голову. Так что, распахивая дверь кабинета, я уже созрел для убийства — был зол, раздражен и немного возбужден. Гремучая смесь, как по мне.

— Как зовут? — ни разу не усомнившись в своем праве на это, я плюхнул свой зад в его кресло.

— Барон Этьен Лаберже, — склонился в поклоне высокий и худючий мужик. Затянутый в строгий деловой костюм, он выглядел солидно. Правда, все портили зализанные набок волосы и противные мелкие усики над верхней губой. — Начальник портальной арки в ранге архимага.

— Ямир Нагибин. Граф и хозяин всего этого, включая твой зад, который я сейчас буду жестко драть. Но перед этим свяжись с городом Антиб и прикажи пропустить вне очереди через портал Амалиеэль из рода Лазурных небес.

Тот молча достал телефон, что-то в нем потыкал.

— Все сделано Ваше Сиятельство. Ее пропустят через служебный проход. Конечно же, совершенно бесплатно.

— Бесплатно не надо. Так и разориться можно. Вот ты и заплатишь за ее проход. Если выживешь, конечно.

— Могу я спросить, чем заслужил подобные слова в свой адрес? — опять слегка поклонился он. Правда, в его глазах я заметил мелькнувшую злость. Ну да, не привык, наверное, что с ним так разговаривают. Привыкай. А впрочем, посмотрим. Если все подтвердится, ты из этого кабинета выйдешь только в виде пепла.

— А расскажи-ка мне, любезнейший Этьен, с чего вдруг ты стал игнорировать приказы графини Нагибиной? Любови Алексеевны, если что.

— А с того, что у меня есть приказ, подписанный вашим отцом, который запрещает ей пользоваться ими.

— И я могу на него посмотреть?

— Конечно, одну минуту, — оставив меня одного, он вышел.

Ну, пока мы болтали с ним, я кинул на него метку жизни на тот случай, если надумает сбежать. Впрочем, я на это не рассчитывал — слишком уж спокойно он себя вел. И в существование приказа я поверил сразу — это в духе отца. Ограничить всех, дабы только себе оставить пространство для маневра.

Нет, с этим пьяницей явно надо разобраться радикально. И отменить его идиотские приказы. Убивать, конечно же, не нужно, а вот сослать куда подальше, без права появляться в центральных регионах — это я могу запросто. Все равно ни хера не делает — только шлюх трахает да бухает. А какая разница, где именно это делать?

Вообще, у Нагибиных со сменой власти в роду все обстояло намного проще, чем в любом другом. У нас был закон животного мира — кто сильней, тот и вожак. Ну а то, что я намного сильней его, даже тени сомнения не вызывало. Когда вернусь, пожалуй, так и сделаю — пора брать род в свои руки. Не то, чтобы я этого прям сильно желал — но хуже уж точно не будет. Да и папашу надо изолировать, пока бед не наворотил.

Вернулся барон быстро — я даже заскучать не успел. Гербовая бумага Нагибиных, защищенная магией, которую не подделать, была предъявлена мне со всем уважением. Ну, и текст в ней не давал иных толкований. И гласил он: любому из Нигибиных, кроме главы рода, отказать в использовании данной портальной арки для выхода из города.

— Это что же, если я, например, сейчас захочу покинуть город, то вы меня не пропустите? — брезгливо отодвинул я от себя бумагу.

— Все верно, Ваше Сиятельство. Насчет впускать распоряжений не было, а приказ не выпускать трактуется однозначно.

— Ла-а-а-адно, — протянул я. — Подождите за дверью, барон. Мне надо переговорить с отцом. Уверен, это просто недоразумение. Хотя, вы же сами понимаете, что эта писулька ко мне в данный момент не имеет никакого отношения. «Если разумный во время исполнения договора Трех сил будет чинить препятствия к его исполнению, этого разумного предать смерти без жалости и сострадания», -процитировал я по памяти особо нравившийся мне кусок договора. — А я как раз его и исполняю. Что делать станете, барон? — спросил я уже из чистого хулиганства, желая поставить на место высокомерного сноба.

— Я… Мне… Надо подумать, — растерялся он.

— Ну, так идите и думайте. А я пока с главой рода пообщаюсь.

Полистав записную книжку, я только с третьего раза понял, что под ником Старый Пид**ас записан мой папаша. Ну, раз так записал, значит, так и надо к нему обращаться.

— Чего надо, Малолетний У**к? –раздался в трубке его недовольный голос.

Ага, вот, значит, как я у него записан. И это моя семья, ага.

— Ты совсем еб***ся, Старый Пи**с⁈ Что за идиотские приказы ты отдал портальщикам в Льене? Отмени сейчас же, иначе, когда я вернусь, я в твою жопу кактусы засуну!

— Тебя мои приказы е**ать не должны. Нехер разбазаривать родовые деньги. Каждый проход слишком дорого обходится нашей казне. Так что топай ножками, мелкий у**к.

— Ты же понимаешь, мудила, что когда я вернусь, то кину тебе вызов? И только от моего хорошего настроения будет зависеть, выживешь ты или сдохнешь.

— А ты сначала вернись. Все, пошел на хер и не звони мне больше, — после чего он бросил трубку.

Эх, давно я так не бесился! Едва справившись с лютым желанием вот прям сейчас переместиться в Москву, чтобы вырвать ему сердце, я встряхнулся, встал и направился к двери, за которой застыл барон.

— Слушай сюда, — приблизился я к нему. — Мой папаша не жилец, и власть скоро переменится. Подумай, на чьей ты стороне и чьи приказы для тебя важней. Время пока есть. Но скажу честно — если ты откажешь в перемещении любому из Нагибиных, я вернусь, и подыхать ты будешь очень долго. Это я тебе гарантирую. Тело, погруженное в бочку с кислотой, далеко не сразу умирает.

Похлопав по плечу обалдевшего от этого барона — ну да, я его еще чуть силой прижал, так, на полшишечки, чисто чтобы показать намерения, — я вышел на улицу. По моим прикидкам, если все прошло хорошо, до прибытия Амалии оставались считанные минуты.

Встал я в метрах десяти от выхода. Вообще, тут все было устроено до банального просто — служебный вход в виде широкой дороги, и он же выход. И чуть в стороне, уже для обычных, но главное, богатых пользователей — две широкие полосы, по которым вполне могла проехать тяжелая фура.

Движение по дороге шло постоянно — помимо частных клиентов, порталы имели государственные заказы и обслуживали государственные же фирмы. У них был приоритет по переходу. Впрочем, места всем хватало, и поток денег нескончаемой рекой тек в родовую казну. Оставшиеся тридцать процентов порталов контролировалось империей и в основном использовались на служебные или военные нужды.

Как так получилось, что столь важное направление было отдано в частные руки, я не знал, но, думаю, там были древние, как дерьмо мамонта, договоренности. Но меня это сейчас интересовало меня меньше всего. А гораздо больше то, что из портала вышла моя красотка, а рядом с ней шел хлыщеватый ангел, чуть ли не влюбленно глядящий на нее.

Шерсть у меня на загривке мгновенно встала дыбом, и в воздухе разлилось предчувствие чьей-то скорой смерти.

— Ямир!!! — помахала она мне рукой и я помахал ей в ответ. Ангел, что шел с ней рядом — не забыть выяснить, какого хера он явился через проход, разрешенный только членам рода или императорским служащим в экстренных ситуациях, — чуть обогнал ее и пошел прямо на меня.

Он идет — я стою. Он все ближе — я стою. Поняв, что я не сдвинусь, тот чуть сместился и попытался толкнуть меня плечом. Большая ошибка. От удара его отбросило в сторону, а из развороченного плеча хлынула кровь.

Ну да, я ж не просто так стоял. Во-первых, буквально врос в землю ногами так, что и танком не сдвинуть, а во-вторых, накрыл себя первым слоем щита Тьмы. Еще и шипов невидимых, но очень острых добавил. У него же свет, а что лучше тьмы его способно разрушить? То-то же. Тем более, мою Тьму разрушить вообще нереально.

— Ты напал на меня! — взревел он сквозь слезы, правда, стремительно накладывая на себя плетения, вытягивающие тьму и заживляющие раны.

— Нет, я стоял, а ты в меня врезался. Наверное, ты слепой. Обратись к ветеринару.

— Ветере… кому?

— Ну, это лекарь, который животных лечит. Кошечек — собачек всяких. Ну, и птичек тоже может, синичек или куриц к примеру. Последнее тебе как раз подойдет, пернатый.

— Ты меня курицей назвал⁈ –излечившись, он легко вскочил на ноги, пылая праведным, но абсолютно глупым гневом.

— Назвал бы тебя петухом, но боюсь, ты не поймешь того смысла, что я вкладываю в это слово. Так что да, курица. И если будешь так же продолжать вопить, станешь курицей-гриль. Ее я особенно люблю.

— Если ты благородный, я вызываю тебя на дуэль до смерти!!!

— Принято!!! — радостно воскликнул я. — Назовись, чтобы я знал, чью могилу надо обоссать?

— Я Нириил из правящего рода Свет Небес! Младший сын министра финансов короля ангелов Гавриила.

— А чего не Михаил у вас главный?

— Архангел Михаил — канцлер королевства, неуч. Имя, назови мне свое имя!

— Граф Ямир Ярославович Нагибин. Наследник рода, красавчик и просто сильнейший маг этого мира.

— Нагибин⁈ — зашипел он.

— Ну я ж говорю, что ты слепой. Иначе как ты не разглядел большой герб у меня на плече, в которое ты, слепая курица, врезался?

— Ямир, не надо, — подошла Амалия, до этого благоразумно не вмешивающаяся в наш разговор, и крепко обняла меня. Все правильно — мужики меряются членами, дама не лезь. Пару плюсиков в карму она себе этим точно заработала в моих глазах.

— Ты с ним, что ли? — скривил губы этот смертник. — Ангел и человек — даже звучит мерзко. Подобная связь противна нашей природе.

— Зато вашей природе радостно сидеть на насесте и высиживать яйца. Так что, глупый пернатый — будем биться или так и будешь впустую квохтать? У меня время не резиновое.

— Будем, конечно, — недобро усмехнулся он. — Но законы я знаю, поэтому и убивать тебя не буду. Просто покалечу. А чтобы не было соблазнов, выбираю бой на оружии. Без магии. Согласишься или струсишь?

— Да ты совсем обалдел, что ли? Чтобы я — и отказался⁈ Да ни в жизнь! Эй, человеки, тут есть место, где можно грохнуть одного наглого ангела и при этом не сильно заляпать это место его кровью?

Быстро сообразив, что к чему, нас отвели в большое помещение, которое раньше, судя по всему, было складом, но сейчас пустовало. Спешно вызванный дежурный лекарь — такие были у всех портальных арок, потому как не все легко переносили переход, — замер, испуганно переводя взгляд с него на меня.

— Господа, — барон Лаберже, как старший, был обязан присутствовать при этом, — просить вас примириться я не буду. И так как секундантов у вас нет, а бой заявлен до смерти, то деритесь во славу ваших богов. Если же в дуэли без магии будут нарушены правила и кто-то из соперников ей воспользуется, то его ждет пожизненная каторга и позор. Каким оружием будете биться? Вызвавший — Нириил из рода Свет Небес. Вызываемый — Ямир из рода Нагибиных. Возражения есть?

В ответ на это ангел вскинул руки, и из его тела ударил свет. Пара секунд свечения, и вот он уже стоит в классических для своего народа белых свободных одеждах, сжимая в руке тонкое, с листовидным наконечником копье длиной под два метра. Круто, че? Но я могу круче.

Тьма хлынула из меня — просто для пафоса. На самом деле ничего такого не надо было делать, но мы ж тут членами меряемся, значит, придется соответствовать. По факту я просто изменил одежду пикси, заставив ее стать обычной рейдерской — кожаная куртка со вшитыми стальными пластинами, штаны — джогеры, ну, и перчатки с кастетами. Иного оружия я брать не стал — много чести.

Кто-то скажет: глупо и самонадеянно выходить с подобным против копья, но это не касается меня. Я вообще мог порвать наглеца голыми руками, но решил дать ему небольшой шанс выжить. Ну, или помереть с честью, если получится.

— Ямир, ты уверен? — Амалия с тревогой смотрела на меня, отчего ангел бесился еще сильней.

— Нечего переживать. Зайду и выйду.

— Убьешь?

— Наверное, — пожал я плечами. — Иначе он меня потом возненавидит, начнет строить козни за спиной, а оно мне надо?

— А если тебя возненавидит его отец, будет легче?

— Нагибиных многие ненавидят, но не многие отваживаются сказать это вслух. И уж совсем мало тех, кто это сказал, но выжил. Посмотрим, как глубоко он себя закопает.

— Хватит болтать! — ангела, казалось, сейчас хватит удар. Это он так на мою Амалию реагирует, что ли? Запал и прям влюбился или из принципа себя накручивает? А может, решил подохнуть и избрал такой вот экстравагантный способ? Впрочем, уже неважно — покусившийся на мое умрет, это без вариантов.

— Всем покинуть площадку!!! — заорал барон, и все сразу ломанулись к выходу. И это правильно. Щитов тут нет. Вдруг кто-то наплюет на правила и решит разнести тут все с помощью магии? А так они через камеры спокойно смогут следить за боем, находясь в полной безопасности.

— Начнем! — рявкнул я и, стукнув кастетами друг о друга, кинулся на пернатого.

Глава 14

Глава 14

Листовидный наконечник, сверкнув светом, стремительно понесся мне в лицо. Это он, типа, так не собирается меня убивать⁈ А если бы попал? А если бы я был таким, как раньше, и на мне не было щитов? Нет, так-то на мне их сейчас нет, потому как дуэль не магическая, отчего я себя чувствую немного неуютно, но все равно. Да и логика его мне непонятна — по его мнению, от магии, значит, больше шансов помереть, чем если тебя пронзят копьем? Да оно, если в меня воткнется, на две половинки Нагибиных разделит!!!

Но ключевое слово тут «если». Я даже с места не стал сходить — чуть довернул корпус и врезал по древку копья кулаком. Ангел этого явно не ожидал, отчего выпустил его из рук, и оно с обиженным звоном отлетело в сторону. Какой позор — с первой же атаки потерять оружие!

Он зайцем метнулся к нему, а я по-прежнему остался стоять на месте. Интересно, он сможет сделать так, чтобы я с него сошел? Подобрал копьё, рожа красная от стыда. Он же понимает, что ведется съемка, и ее наверняка очень многие увидят — уж я постараюсь. От этого он еще больше взбесился и вновь кинулся на меня. Серия коротких и быстрых тычков, от которых я просто уворачивался, а после пошли размашистые удары, которые, попади по мне, сразу отправят на встречу с богами.

Иногда я ради развлечения принимал копье на кастеты. С сильным звоном они сталкивались, отчего по рукам ангела проходила сильная дрожь, а его пальцы, держащие древко копья, норовили разжаться. После такого он отходил и принимался с большей осторожностью кружить вокруг меня. Впрочем, хватало его не надолго и он вновь впадал в ярость. Его бесила моя пренебрежительная улыбка, то, что мой класс явно выше его, ну и то, что я не контратакую, а просто стою, едва ли не зевая.

Ну да, я уже понял, чего он стоит, и мне стало неинтересно. Нет, так-то, по меркам разумных, он сильный боец, но против меня не пляшет. Я через столько тренировок прошел, что даже и не знаю, с кем могу схлестнуться на равных.

Вот опять мой противник бесится и, совсем забыв про воинскую науку, начал банально тыкать в меня копьем. Просто встал напротив и тычет, пользуясь тем, что у меня кастеты, и я не могу ими до него достать. А впрочем, почему это не могу?

Я быстро стащил один и швырнул его тому в голову. Ангел в этот момент как раз сделал особо широкий замах — и тут ему прилетело. Копье, вырвавшись из его руки, полетело ко мне, а сам он, сделав сальто, шлепнулся на пол мордой вниз и наверняка сломал себе нос.

Красиво. Я подхватил копье и воткнул его в пол рядом с собой. Пусть тут постоит — посмотрим, как он руками да ногами махать может в близком контакте. Потом подумал и, выдернув копье, подтянул к себе валяющийся недалеко кастет. Я ж не собирался с места сходить, вот и держу обещание.

— Отдай!!! — как-то по-детски взвизгнул он, притопнув для убедительности ногой.

— А ты подойди и забери, — чуть ли не зевнул я. С чего бы это, спрашивается? Вроде хорошо выспался.

Ну, а вообще, надо заканчивать — я забылся и заигрался с ним. А меня вон Амалия ждет и, наверное, она даже голодная!!! Что ж я за кавалер такой, что, даже не накормив девушку, потащил ее на зрелища⁈ А еще и цветы могут завянуть. Все, хватит его унижать — ща стукну, и поедем домой.

Удар, уклон, он подается вперед. Перехватываю его руку, вливаясь в движение — толчок, и он кубарем катится по полу. Вскакивает — глаза горят бешенством. Ситуация повторяется, с той лишь разницей, что я ему еще и поджопник отвесил в сильно откляченную задницу. Не можешь стоять на ногах — ползай.

Широкие махи руками хороши в фильмах, но не в реальном бою. Подставляю под его кулаки кастеты, о которые он ломает пальцы. Хрипит, вся морда в крови, но упрямо продолжает лезть. Всё, надоел. Во время очередного замаха пробиваю ему в челюсть, ломая ее. Болевой шок, потеря ориентации и мокрые штаны — бывает, и в этом нет ничего позорного. Для меня. Но он так не считает.

— Бой окончен, — объявляю я, решив, что с него хватит. Все равно он на ногах стоять не может.

Разворачиваюсь, чтобы уйти — и в этот момент чувство опасности буквально взвыло, заставив меня отскочить в сторону, окутавшись щитами. В то место, где я стоял за секунду до этого, ударил тонкий луч света, за мгновенье испаривший кусок пола.

Смотрю, а эта бесчестная мразь уже стоит на ногах, и в его руках формируется еще один луч, что тут же летит в меня, в полете разделяясь еще на пять таких же.

Высокий прыжок вверх без грамма эфира, в руках копье этого пернатого, короткий замах — и вот оно, уподобившись стреле, вылетает из моих рук. Вспыхнули его щиты, но оно их даже не заметило, после чего аккуратно срезало ему голову. Тело еще постояло секунду, будто будучи не в силах поверить, что это все, конец, после чего тяжело рухнуло на пол.

Презрительно сплюнув — ни чести, ни совести, — я пошел на выход. Копье забирать не стал — во-первых, оно испачкалось в его мерзкой крови, а во-вторых, это, скорей всего, какой-то их семейный артефакт. Надеюсь, следующие руки, что будут его сжимать, окажутся более достойными.

К нам уже бежали люди, но я шел сквозь них как ледокол, не обращая внимания.

— Я так за тебя перепугалась! -подскочила ко мне Амалия и замерла, не решаясь сделать следующий шаг. Но его сделал я, крепко ее обняв.

— Барон, запись боя скиньте мне на телефон, а далее можете распоряжаться ей по своему усмотрению. Ну, и не забывайте про наш с вами разговор. Надеюсь, вы из него сделаете правильные выводы, как и из сегодняшнего увиденного вами боя.

Взяв под ручку девушку, мы пошли на выход. Она без умолку тараторила, а я анализировал дуэль и не находил в ней ошибок, кроме одной — я повернулся спиной к недобитому врагу. Уж сколько раз ругал себя за это, и все равно лезет из меня это ненужное ребячество. В очередной раз поклялся себе, что, прежде чем не убежусь в смерти любого, кто рискнет напасть, расслабляться не буду.

— Куда ты меня ведешь? Тут есть гостиница? Только мне не сильно дорогую, — вдруг заволновалась она.

— С чего ты решила, что будешь жить в гостинице? — удивился я. — Да меня предки проклянут, если я свою гостью там поселю. Конечно же, ты остановишься в моем поместье. Не переживай — комнат там много, и все будет прилично. Ну, или нет — как сама захочешь, — я хитро посмотрел на мгновенно покрасневшую Амалию.

Нет, ну кавай же!!! Так бы и затискал.

Куртуазно открыв перед ней дверь машины, я подождал, пока она сядет, после чего вручил ей букет цветов. Похоже, что ей их никогда не дарили, иначе с чего бы эти слезы?

— Спасибо. Мне еще никогда… — подтвердила она мои мысли.

М-да, где же она росла, чтобы вот такой вот красивой и не подарили хоть цветочка?

— Все хорошо, успокойся, — позволил я себе вольность и приобнял ее.

Перегородка, отделяющая нас от водителя, была, конечно же, опущена, дабы тот не грел уши. Впрочем, они все тут под клятвой и сказать что-то о хозяине физически не смогут.

— Я так за тебя перепугалась, когда этот в тебя копьем тыкал!

— Было бы чего бояться, — распушил я хвост. — Все было легко. Правда, я сомневался, убивать его или нет, но ты сама видела, что он решил сдохнуть. Опозорился по всем статьям. Если у его отца есть хоть капля чести, он даже не подумает мстить.

— Есть, у него есть. Это хороший ангел, хоть и со своими тараканами в голове. Но у кого их нет? Кстати, такой вот парадокс — он прибыл сюда, чтобы познакомиться с тобой и быть сопровождающим по королевству ангелов. Поэтому и прошел служебным порталом, имея на руках приказ короля ангелов Гавриила Второго.

— Вот и познакомились. А с чего это он тогда бычить начал?

— Ну, я не знаю, — опять смутилась она. — Он сразу, как меня увидел, подошел и начал говорить всякие глупости. Но я не обращала на него внимания — много этих сладкоголосых, что смущают мысли невинных девушек.

— Ясно. Значит, не зря убил, потому что я очень ревнивый.

— А с чего это ты меня уже ревнуешь? Мы же просто друзья, — лукаво улыбнулась она. — Или ты такой же, как он — смутишь бедную девушку красивыми посулами, а потом бросишь, разбив ей сердце?

— Если честно, не люблю разбивать сердца, предпочитая разбивать морды. А с девушками у меня всегда все максимально честно. Нет у меня привычки юлить и выдавать желаемое за действительное. Никогда не вру им и не даю ложных надежд. А если уж дал, то всегда держу свое слово. Нас, Нагибиных, как только не называют, но вот врунами ни разу.

— Не знаю, почему, но я верю тебе.

— Вот и отлично. Кстати, такой вот вопрос — а ты чья подданная? Ну, в смысле, твой род не будет препятствовать, если ты, сменив род, станешь подданной Протороссийской империи?

— Не будет. У меня от рода лишь старший брат остался — он служит на границе Проклятого леса, и бабушка. Я уже давно сама по себе.

— Хорошо. В смысле, плохо, конечно, но хорошо.

— А ты на что намекаешь⁈ — вдруг спохватилась она.

— Ни на что. Просто мысли вслух, не обращай внимания.

— Какие-то интересные у тебя мысли.

— Привыкай. Я еще и не такое могу.

— Да я уж видела. С такой легкостью разделаться с не самым слабым бойцом — это надо уметь. Я ведь слышала про этого Нириила. Правда, ничего хорошего, но воином и магом он был сильным. Вот только в дипломатии полный ноль. Странно, что именно его отправили на встречу к тебе. Не иначе, как всесильный отец постарался.

— И тут придворные интриги. Впрочем, я думаю, он уже об этом сто раз пожалел.

Так, за разговорами, во время которых я незаметно все сильней прижимал ее к себе, мы доехали до поместья. После этого мы зашли внутрь, и я распорядился накрыть на стол и проводить мою гостью в подготовленную для неё комнату, и как она будет готова, пригласить ее в трапезную.

Сам же заскочил к себе, принял по-быстрому душ, смывая с себя пот дуэли. Нет, так-то я уже очистился, но вода — это вода, без нее все равно кажется, что ходишь грязным. Ну, и пока было время, прикинул, что можно по-быстрому сделать из ингредиентов, добытых Амалией. Все варианты были достаточно трудоемки — то есть, затратными по времени, кроме одного. Порыскав в сети, я понял, что аналогов этого в мире нет, и вот уже был готов представить девушке свой партнерский план по нашему обогащению.

Так что в царство еды и напитков я шел в очень приподнятом во всех местах настроении. Не успел я умостить зад на удобном стуле, как появилась Амалия. Признаюсь, до этого я видел ее лишь в одежде рейдеров, поэтому едва не задохнулся от ее вида в платье. Нежно бирюзовое, ниже колен, с небольшим декольте — оно смотрелось на ней великолепно, замечательно подчеркивая точеную фигурку.

Надеюсь, никто не заметил, как у меня закапала слюна. С трудом подавив животный порыв — хватать, бежать и прятать! — я куртуазно подскочил и усадил ее за стол.

Ну, а дальше мы наслаждались едой, болтая ни о чем, легко находя темы для разговоров. Мне уже казалось, что я знал ее всегда, да и она уже не краснела, иногда смотря в мои глаза с неким вызовом. И она, и я прекрасно понимали, что начался бой. Она как бы говорила — попробуй завоюй. А я отвечал — не буду пробовать, возьму и завоюю. И не такие крепости брали. Тем более, особого желания к сильной обороне с её стороны я не видел. Но торопиться — нет, не буду. Все будет сделано красиво. Так, чтобы она сама захотела и считала, что это она мне позволила ее завоевать. Нельзя ронять самооценку женщин — ты забудешь, а они об этом всю жизнь помнить будут.

После обеда с десертом мы перебрались в мой кабинет. Амалия уже чувствовала себя довольно свободно, но все равно иногда в ней сквозила какая-то скованность.

— Итак, ты приняла мое приглашение, что не может не радовать. И у меня есть, чем порадовать тебя. Посмотрев, что вы добыли в Проклятых землях, я пришел к выводу, что надо создавать то, чего в нашем мире еще нет.

— И что же это такое, и откуда ты знаешь о том, чего нет?

— Богатая фантазия и хорошие учителя — вот залог любого профессионализма. Ну, ещё и желание удивить, конечно. Про банальное — сделать мир лучше — говорить не буду, потому как в это не верю.

— И что же это?

— Омолаживающий гель-скраб для лица и тела, из корня Прокляцвета!!! Мгновенный эффект, долгий эффект, минимальное нанесение, максимальный результат. Эксклюзив!!! Да мы в золоте будем купаться… Чего? — удивился я, увидев, как разочарованно скривилось ее личико.

— То, что ты придумал, любой маг сделает за пару минут, — заявила она.

— Да? И сколько же будет стоить подобная услуга? И где найти столько магов — лекарей, у который уровень не ниже магистра? И сколько женских лиц он сможет очистить за день, неделю или месяц? Мы сделаем данный товар доступным, понимаешь? Он будет продаваться везде, и его смогут купить и аристократы — для них будет разработана красивая упаковка, и простолюдины — для них упаковка попроще, дозировка поменьше, как и цена. Как думаешь, какой длины очередь к нам выстроится, стоит нам его запустить в продажу?

— Ну-у-у, — задумалась она. — Если так прикинуть, то магической косметики у нас и вправду не хватает. Стоп. Это же целое производство надо открывать?!!!

— Поняла, да? — подхватил я. — Причем не просто производство, а рядом с Проклятыми землями, где часто гуляют рейдеры. И начать у них скупать ингредиенты. Нет, не все — иначе на нас император может обидеться. Но тот же Прокляцвет растет везде и его берут обычно в нагрузку к другим товарам.

— Но целое производство — это огромные деньги…

— Которые есть у меня, — прервал я ее. — Заключим деловое партнерство, поставим тебя управляющей и все — бедная девушка сразу становится богатой и знаменитой. И чтобы не быть голословным, я сегодня же приготовлю образец, а после запатентую.

— Звучит, конечно, интересно, но ответь мне на главный вопрос — понятно, для чего это нужно мне. Но для чего это нужно тебе? Открыть производство ты вполне можешь и без меня — наши возможности несопоставимы. Просто бы выплатил мне мою долю и дальше занимался бы этим сам. Но нет, ты хочешь, чтобы это сделала я. С чего бы это? Только откровенно — я слышала, Нагибины никогда не обманывают своих деловых партнеров.

— Ну, по факту договор еще не подписан, но ты права — мы никогда не врем. Что-то можем недоговорить, но лгать не будем. Хочешь откровенности? Изволь. Хотя, я думаю, ты сама уже обо всем догадалась. Ты мне нравишься, Амалия, и я бы не хотел, чтобы ты куда-то уезжала.

— Это как-то… слишком откровенно, -опять зарделась она. — У меня есть время подумать?

— Конечно. Я тебя не тороплю — живи тут сколько хочешь. Мой дом — твой дом. Даже когда я уеду, можешь остаться тут.

— Уедешь куда? — всполошилась она.

— Ты забыла? — улыбнулся я. — Мне еще столбы заряжать. И это будет только третий.

— Я поеду с тобой, и это не обсуждается. Кстати, ты говорил, что у тебя еще три спутницы — они где?

— Увы, мне пришлось с ними расстаться.

— По причине…

— Того, что они решили, что могут указывать мне, что делать. И это была их самая большая ошибка, которую ты, надеюсь, никогда не совершишь. Мне можно советовать, но приказывать — никогда. Я и только я решаю, как поступить. Не хочу тебя пугать или сразу настраивать против себя, но лучше все сказать сразу, чтобы потом не было обид — любое давление на себя я воспринимаю как нападение и реагирую соответственно.

— Прямо таки любое? — она грациозно встала и пошла ко мне.

— Ага, и учти, я буду сопротивляться, -облизнул я разом пересохшие губы. — Очень сильно, но недолго…

Глава 15

Глава 15

— Ну тогда, — она подошла вплотную и наклонилась так, что наши лица опасно сблизились, — может, наконец займемся делом?

— Да, — шепнул я. — Давай займемся… делом.

— Тогда чего сидишь? — резко выпрямилась она. — Деньги сами себя не заработают. Пошли варить, или что ты там собирался делать с этим гелем.

От такого перепада я аж подпрыгнул и вытаращился на нее взглядом побитой собаки. А вот ее глаза смеялись, хотя лицо было максимально серьезным. Один — ноль в ее пользу. Но я отомщу, потому как очень злопамятный.

— Точно. Не будем смешивать личное и рабочее. Да и вообще, я категорически против служебных романов — они мешают процессу зарабатывания денег. Так что с этого момента мы деловые партнеры, — протянул я ей руку.

Ага, смешинка из глаз ушла и пришла серьезность. И, как мне показалось, немного паники. Думает, наверное, не переиграла ли? Ничего, думать полезно. Однако она молча скрепила наш пока устный договор, крепко пожав мою руку.

— А теперь погнали в алхимическую лавку — нам много чего надо купить.

И не отпуская ее руки, я потащил ангела на выход, на ходу набирая телефон водителя. На выходе нас уже ждали, и вот мы мчимся по улице в торговый центр, где, по уверениям управляющего, можно было купить все — от носков до короны императора Протороссийской империи. Реплики, конечно, но очень качественно сделанной. Правда, купить-то ее можно, а вот одевать нельзя, иначе можно ее потерять вместе с головой. Но кого и когда подобное останавливало? Как я слышал, у многих аристократов есть подобные короны, в которых они любят позировать на закрытых вечеринках. Зачем? Ну, людское тщеславие неистребимо, да и нервы пощекотать хочется. Когда у тебя есть все, всегда хочется чего-то сверх этого всего, чего-то недоступного. Ну, вы меня поняли, да?

Домчали мы быстро. Я загадочно молчал, делая вид, что все мои мысли заняты делами, демонстративно не обращая внимания на хорошенькие ножки, выглядывающие из-под платья.

Ну, а Амалия явно просчитывала варианты, понимая, что может заиграться. В ее голове поезд медленно становился на рельсы, которые вели ко мне, и надо было просто немного подождать. А это я умел — в делах, как и в любви, нельзя торопиться.

Вышли из машины — охрана быстро разбежалась, беря периметр под контроль. Ну да, это ж гвардейцы императора из ИСО — Имперской службы охраны. Они, когда на задании, становятся лютыми зверями — попробуй хоть что-то скажи, враз язык отрежут.

Куртуазно подав даме руку и еще раз незаметно полюбовавшись ее ножками, я повел ее вглубь торгового центра, ориентируясь по указателям. Далеко идти нам не пришлось — первый этаж, левое крыло и большой павильон, где, собственно, и заседали алхимики из трех конкурирующих между собой фирм.

Говорят, раньше они были в разных залах, но потом стали строить друг другу пакости, от которых страдали все остальные. Вот их и запихнули всех в одно место, чтобы, значит, если начнут убивать друг друга, делали это на ограниченном пространстве.

Завидев нас — родовой герб Нагибиных манил прибылью и постоянными заказами, — хозяева своих точек метнулись к нам, на ходу выкрикивая всякие лозунги типа «Лучшая алхимия только у Васильева» или «Травниковы — древний род, в нас алхимия течет». Но пошел я, конечно к «Нас, Археймов, знают все, мы за качество везде».

Ну да, ушлые гоблины были и тут. Причем я точно помнил, что род мелкой гоблинши Миры был одним из лучших в этом мире в плане алхимии.

Увидев, куда я направился, двое людей резко тормознули и пошли к себе, бурча под нос ругательства. А гоблин, победно взглянув на них, улыбнулся и с поклоном повел нас к своему прилавку.

— Чего изволят приобрести богатые господа у бедного гоблина? –поинтересовался он.

Ясно, будет разводить, потому что иначе эта раса не умеет.

— Знаете, мне Мира, моя одногрупница очень советовала обратиться к вам, если возникнет нужда, и я окажусь в вашем славном городе. Она обещала мне все самое лучшее и со скидкой.

— Мирочка? Из Московского филиала? — картинно схватился он за сердце. — Это ж моя двоюродная внученька! Очень талантливая девочка, умеющая заводить хорошие связи, — промокнул он набежавшую слезу. — И конечно же, для ее друзей все самое лучшее по минимальным ценам, — тут же убрал он прайс-лист, лежащий на столе, заменив ее на другой, в котором действительно цены были ниже.

— А что по поводу оптовых поставок?

— А большой ли опт? — тут же встали у него уши торчком.

— Скажу вам как родному, — наклонился я к нему и перешел на шепот. — Я собираюсь открыть производство магической косметики. Небольшой завод для начала. Вы же понимаете, что мы, Нагибины, не размениваемся по мелочам.

— А еще я прекрасно знаю, как к вам липнут деньги, что в моих глазах является высшей добродетелью, — так же шепнул гоблин, и прайс-лист вновь сменился. И цены там прям порадовали мой глаз. — А где планируется открыть сие богам угодное дело?

— С местом я еще не определился, но думаю, что в Брехте.

— Брехт? — задумался он. — Все, я понял, где это — прекрасное место! У нас там тоже есть небольшой магазин, поэтому, если мы с вами сегодня договоримся, проблем с поставками не будет.

— Ну вы же понимаете, что мне надо предварительно проверить вашу продукцию на качество…

— Мы за него ручаемся репутацией! -выпрямился он, кажется, став еще выше.

— А мы, Нагибины, привыкли все проверять, прежде чем заключать договор. Так что мне нужно следующее… — выложил я перед ним список.

Тот долго всматривался в него, а после подозрительно уставился на меня:

— Я ничего не понимаю. Эти ингредиенты не совместимы между собой — никак. А некоторые, если их соединить, несут нешуточную опасность отравления тому, кто их соединит. Ну, и взрывы очень вероятны. Вы уверены, что в этот список не закрались ошибки?

— Абсолютно. Мне нужно именно это.

— Конечно. Клиент всегда прав. Подождите пять минут, я все приготовлю.

— Кто такая Мира? — зашипела мне в ухо Амалия.

— Моя хорошая подруга из Московской магической академии. Когда-то мы с ней даже дело хотели общее открыть.

— И что же этому помешало?

— Мое убийство.

— Тебя хотели убить?

— Нет, меня убили. Но об этом потом. Здесь не то место, чтобы говорить о подобном.

— Поняла, — кивнула она.

Расплатившись с гоблином и обменявшись контактами, я спрятал алхимию в кольцо, попутно прикупив еще всякого разного. Так-то у меня все было, но у гоблина товар оказался лучшего качества, чем мой.

Но вообще настоящий мастер-алхимик творит только на своем, лично созданном оборудовании. К тому же я еще и мастер-артефактор, а значит, все смогу создать сам — дайте только время и место. Вот вернусь, и будет у меня самая крутая алхимическая лаборатория в мире, в которой я и буду творить свои шедевры.

— Амалия, у тебя вообще все есть? –спросил я девушку, после того, как мы вышли из алхимического павильона.

— В каком смысле? — не поняла она.

— Ты прости за прямоту, но как я понял, ты девушка не богатая и нуждаешься в деньгах. Вот я и спрашиваю, не надо ли тебе чего? Нет, ты не подумай всякого — это не благотворительность. Просто дам тебе деньги в долг в счет будущего дела. А как прибыль пойдет, отдашь.

— У меня все есть и пока ничего не нужно, — гордо задрала она нос, и я понял, что ей до хрена чего нужно, но она в этом не признается.

И как мне заставить ее принять деньги? Надо срочно что-то изготовить, быстро продать и вручить ей прибыль от приготовленного. Но вот что и, главное, где? Ехать домой и там? Так придется потом опять сюда возвращаться, а мне лень. Впрочем, можно пойти другим путем.

— Амалия, я понимаю, ты гордая девушка и все такое. Но ты еще и мой деловой партнер. Нам, возможно, придется вести дела со всякими аристократами, которые встречают в первую очередь по одежке. У тебя есть в гардеробе что-то, в чем не стыдно пойти на прием, к примеру, к князю или графу?

— На прием?

— Ну конечно. А где, по-твоему, чаще всего проходят всякие встречи и ведутся переговоры? Так что давай ты отключишь ненадолго свою гордость, и мы тебе купим все, что нужно. Повторю — это не благотворительность. Я даю деньги в долг. Как доберемся до дома, я сделаю жиросжигающий крем для тела. Одно нанесение — и минус пять килограммов в нужном месте.

— Это же… — задохнулась она.

— Ага. Назову его… Грация.

— Это будет бомба!!! Такого в нашем мире точно нет! Маги сами поддерживают себя в форме с помощью магии и упражнений. Но многие возрастные маги уже на это не способны, а значит…

— Мы озолотимся. Но пока будет пробный экземпляр, и я даже знаю, кому мы его продадим, скажем, тысяч за пятьсот.

— Пятьсот?!!!

— И половина из них твоя. Так что смело можешь использовать двести пятьдесят тысяч на покупки.

— Ну, раз ты так говоришь… — с сомнением протянула она. — То тогда пошли скорей. Я тут как раз себе кое-что присмотрела.

И схватив меня за руку, она рванула туда, где мы еще не были, но она уже что-то там заметила. Магия какая-то!

Ну, а дальше был разнузданный шопинг. При этом я чувствовал себя не так, как некоторые нытики, что страдают от подобного, а искренне наслаждался им. Погонять продавщиц, посмотреть, как одни красотки пытаются угодить другой, напустить на себя важный и жутко богатый вид и изредка кидать заинтересованные взгляды на тающих от твоего внимания девушек — разве это не прекрасно? Так и хочется спросить у очередного страдающего героя — фигли ты ноешь? Наслаждайся, друг! Нигде так, как тут, тебя не оближут и не угодят, особенно если знают, что твой кошелёк безразмерен.

Парочка платьев и костюмов, всякие туфельки, сумочки, сапожки… До просмотра нижнего белья меня, к моему огромному сожалению, не допустили, на что я жутко обиделся, но виду не подал. Сделал морду типа «не очень-то и интересно» и стал строить глазки другой дамочке, что пришла одна в этот магазин.

Поймав мой взгляд, та сразу забыла, зачем вообще пришла. А что? Парень я видный, одет дорого-богато. Герб графский к тому ж. В этом мире не принято щелкать клювом, когда на тебя обращает внимание аристократ. Если не в жены, так в любовницы можно пойти, а там столько выгоды поиметь, что на внешность аристо никто и не смотрит. А если уж тобой заинтересовался такой красавчик типа меня, то надо сразу хватать и прижимать к большой и несомненно упругой груди.

Так что дама лет двадцати пяти сразу пошла в атаку — то есть, начала строить глазки, выпячивать достоинства и всячески намекать, что свободна сегодня и до конца жизни.

На ее беду, это все спалила Амалия, которая вроде как еще не определилась и мысленно сопротивлялась неизбежному, но определенные планы насчет меня у нее, конечно же, появились. А тут конкурентка нарисовалась. При том, что я вроде как еще не привязан и вполне себе свободный мартовский кот.

Так что шопинг был поспешно свернут, а я утащен подальше, под разочарованный вздох девушки. Однако перед уходом я успел тыкнуть на свой герб и сделать жест типа — напиши мне. Та радостно закивала, как синьский болванчик, и я понял, что день удался.

День незаметно перешел в вечер, а я и не заметил, что мы столько времени потратили. Истину говорят, что когда находишься рядом с красивой девушкой, часы пролетают как секунды. Ужинать мы решили дома — ну, я-то был не против ресторана, но моя дама очень даже.

— Ходят тут всякие, на чужих мужиков заглядываются, — еле слышно буркнула она.

Что ж, домой так домой. Там и спальня рядом, и все такое.

Пока слуги выгружали покупки, я переоделся и пошел в подвал, где собирался оборудовать временную лабораторию. Пришла пора творить и вытворять. Крем для бодипозитивных дам и мужиков сам себя не сделает. Для него нам нужна вытяжка из полыни, пара щепоток сахара, лепестки огнецвета золотистого, коготь с задней лапы звериса, щепотка толченого корня богохульника ярковыраженного и для остроты секретный ингредиент — перчик холопеньо. Еще парочку секретных ингредиентов я тут писать не буду, дабы не плодить конкурентов, потому как средство и состав еще не запатентованы.

Теперь варим, парим, жарим, охлаждаем, процеживаем, опять по кругу. Немного виноградного масла — и повторить…

Признаюсь, я увлекся. Создание нового всегда так затягивает — в эти минуты ощущаешь себя чуть ли не богом. Магия так и плескала из моих рук, потому как без эфира такое не сделать, и тут важны точные пропорции и идеальный баланс. Но я ж мастер-алхимик, и думаю, скоро этот мир увидит шедевр, который покорил тот. Но не сейчас — готовить его долго, ну, и опасность есть, что рванет.

Помню, когда я его делал, пару раз чуть лабораторию не разнес. А уж про оторванные конечности вообще молчу. У лекарей я тогда практически прописался. Но смог и сделал.

Кстати, это проблема — где я столько талантливых алхимиков найду, чтобы на производстве работали? Впрочем, заготовки, связанные с магией, я смогу и сам делать, а потом уже и простые люди справятся. Это, кстати, предотвратит утечку секрета изготовления. Потому как-то, что знают двое, знает и свинья. И да, больших партий сначала не будет, залог большой цены — эксклюзив. Ну, и продаваться они будут только в одном месте — в магазине при моем заводике. Ну, или в лавке — тут как пойдет. В промышленных масштабах все равно не получится все выпускать — мне и лень только этим заниматься, и вообще, не графское дело — у пробирок стоять. Разве что за очень большие деньги.

Пока я думал, как стану неприлично богатым, руки продолжали творить. И вот уже, вспыхнув веселеньким голубым огоньком, мазь была готова. Теперь охладить до комнатной температуры и вуаля — первая «Грация» у нас во флаконе.

Надо для нее коробочку какую посимпатичней придумать, но это уже завтра. Что-то я такое в ювелирном видел. Можно еще в сети посмотреть — небольшие такие мензурки. Прикинув размер, я решил, что тут доз на пять должно хватить — огонь!!!

— Круто! — услышал я восхищённый голос Амалии. Даже не заметил, как она вошла. — Это оно, да?

— Ага, — торжественно вручил я ей эксклюзив.

— И как им пользоваться? — тут же сцапала она ее.

— Тебе не надо. И вообще, надо проверить, на ком не жалко.

— Это чего мне не надо⁈ Я бы убрала кое-что в паре мест.

— Боги, — закатил я глаза. — Еще ни одна девушка не была довольна своей внешностью. Тебе никуда ее мазать не надо, потому как что-то в тебе менять — только портить.

— Откуда ты знаешь? — прищурилась она. — А вдруг у меня там…

— Вот и покажешь, что и где. И тогда решим, надо оно тебе или нет. А теперь пошли на ужин, а то я займусь ритуальным каннибализмом. И ты будешь в этом главным блюдом.

— Звучит ужасно.

— Поверь, выглядит еще хуже.

— Все-таки слухи о том, что Нагибины очень похотливые, не врали.

— Не более, чем другие, — улыбнулся я. — Или ты думаешь, не было заметно, как ты кидала глазами молнии, когда я начал строить глазки той симпатяжке из магазина?

— И ничего я не кидала! Пришел с одной девушкой, так и гуляй с ней. Хочешь развлечений на стороне, так и ходи один.

— Ого, мне уже условия ставят! И как моя личная жизнь соотносится с нашими, вроде как только деловыми отношениями?

— Я же сказала, что мне надо подумать!!!

— Ну вот и думай — я-то тут причем? А пока ты думаешь, мы просто друзья. Все, хватит болтать — время приема пищи. И чтобы ты знала, у меня слабый желудок и расшатанные нервы. Так что не советую напрягать первый и еще больше расшатывать второе.

И больше не слушая возражений девушки, я подхватил ее под руку и потащил наверх, потому как насчет каннибализма я не шутил — есть хотелось жутко. Ну, и еще кое-чего — но об этом дальше.

Глава 16

Глава 16

Ужин прошел в молчании. Амалия о чем-то усиленно размышляла, а я просто наслаждался хорошо приготовленной едой и думал, кому первому презентовать новый продукт. Но сначала, конечно же, необходимы испытания. И всякие мышки и обезьянки нам не подойдут — только разумные.

Побочных эффектов я не боялся, потому как их в принципе не должно было быть. Ну а если вдруг где-то напортачил, что вряд ли, то я смогу и вылечить. Пусть я не мастер-лекарь, но кое-чему в этой области тоже научился.

Да и вообще, я эту мазь во время учебы у столба стопитьсот раз делал — ее изготовлением и продажей промышляли многие студенты, и в том мире она стоила копейки. Ну да, я внес кое-какие изменения в нее, заменив те компоненты, которых в нашем мире не было. Но там получилась несущественная корректировка и на конечный результат повлиять не могла.

Надо будет через сеть найти пару бодипозитивных аристократов и устроить небольшую презентацию, которую проведет, конечно же, Амалия — она стройная и красивая. Отличный пример того, к чему надо стремиться. Ну, и туману нужно напустить — мол, вещь жутко дорогая, ингредиенты чрезвычайно редки, а уж про сложность изготовления я вообще многозначительно молчу.

У меня еще есть два дня, прежде чем будет нужно выдвигаться к следующему столбу, поэтому надо шевелить булками, чтобы успеть всё задуманное. Впрочем, на сегодня, думаю, все — план составлен. Завтра найду тех, кому и чего предложить, и зазову в гости. И чтобы время зря не терять, закажу красивую тару через сеть — уверен, ювелирные магазины этого города там представлены.

— Выпьем за удачное начало? –предложил я тост, видя, что Амалия ушла в себя и явно не собирается возвращаться.

— А? Что? Ну да, давай выпьем, -подняла она бокал.

— О чем ты так напряженно думаешь? Или прибыль подсчитываешь? –улыбнулся я.

— Смысл подсчитывать то, чего пока нет? Нет, это я о своем… о женском.

— Страшные мысли. Поделишься?

— Да нет, ничего страшного. Просто задумалась, как резко изменилась моя жизнь за последние два дня. Пытаюсь понять, в какой момент все пошло по другой дороге.

— Ну, это мне знакомо, я постоянно об этом думаю.

— И как? Нашел ответ?

— Увы. Но я стараюсь. Впрочем, меня все устраивает.

Потом мы выпили еще, потом еще. Вино лилось рекой — каждый хотел расслабиться. Потом я себя обнаружил в беседке в саду целующимся с Амалией. Потом она почему-то вскочила и убежала, оставив меня с жутким стояком в штанах. Как я после этого оказался в своей постели, уже не помнил.

Проснулся я бодренько — прогнал по телу эфир, снимая легкое похмелье. Потом принял душ и сел за планшет. До завтрака был еще час, а время попусту терять не стоило.

Сайт ювелирных магазинов города я нашел быстро, как и то, что мне нужно. Четыре — одну дозу я решил все же потратить на проверку, — серебряные колбочки с крышкой, они больше всего мне понравились и формой, и видом. Самое то. Из золота брать я не стал, дорого и незачем. Тем более, что серебро, благодаря всяким затейливым завитушкам, смотрелось лучше и как-то даже благороднее. Потом уже придумаю что-нибудь поинтересней.

Легкий стук в дверь, и ко мне заглядывает уже ранее виденная мной служанка Катя. Окинув девушку заинтересованным взглядом и отметив ее небольшую полноту, я решил, что она мне официально подходит. После чего приказал раздеваться.

Та напридумывала себе бог знает что, радостно скинула одежду и полезла целоваться. Пришлось ее огорчить, что я вообще не такой и не за этим ее пригласил. Потом объяснил суть процедуры, на которую она с удовольствием согласилась. Мы пошли в ванную, потому как крем действовал по принципу расщепления воды, и после намазывания из нее должно хлынуть.

Я поставил её в ванну и аккуратно нанес мазь на бока. Девушка краснела, чуть смущалась, но покорно стояла. А потом с нее полилось. Буквально на глазах ее тело начало меняться в нужных местах. Три минуты — и вот ее талия заметно уменьшилась. При этом никакого дискомфорта она не испытала, голова не болела, организм был в норме и жаждал любви и ласки. Мой, как оказалось, тоже, поэтому я решил не выделываться, а то уже эротические сны начали сниться. И смыв с нее все ненужное, я потащил ее в кровать, где мы застряли на пару часов.

Девчонка оказалась огонь и ураган в постели. По ощущениям, секса у нее давно не было, поэтому я так и не понял, кто кого трахал. Но остались довольны оба — я выпустил пар и перестал смотреть на мир глазами, алчущими сисек, а служанка… Да черт ее знает. Но уходила она слегка в раскоряку, с улыбкой на лице.

Потом опять душ и долгожданный завтрак. Утро явно задалось. Особенно меня порадовала Амалия, с явным неудовольствием смотрящая на меня. А вот нефиг было вчера сбегать!

— Как выспались, Ваше Сиятельство? -язвительно поприветствовала она меня. — Доброе ли утро было?

— Все прекрасно. Отлично выспался и даже уже провел испытания мази. Все получилось так, как я и предполагал.

— Испытания были настолько жестоки и болезненны? Признаюсь, я слышала крики из вашей комнаты.

— Увы. Не все прошло гладко, но конечный результат порадовал. Хотите испытать на себе?

— Пожалуй, я откажусь. Я не очень хорошо переношу боль. И как я поняла, общение с вами может ее вызвать.

— На всех я действую по-разному. Кому-то приношу боль, кому-то радость. Зависит от разумного и от его желания и отношения ко мне. Если к нам с открытым сердцем, то и мы к ним всей душой. А если кто начинает вилять хвостом, как та собака, что на сене, то и нам это безразлично.

— Не уверена, что поняла аналогию с собакой…

— Ну, это значит, что сама не ест и скотине не дает.

— Теперь поняла. Спасибо за разъяснение. Какие у нас планы на сегодня?

— Ну, с учетом того, что испытания прошли…

— Ямир Ярославович. К вам посетительница и очень просит ее принять, — как из-под земли появился мой новый управляющий, чье имя я подзабыл.

— Кто такая? — нахмурился я, подумав, что это могли мои бывшие девчонки сюда припереться. Видеть их пока я не имел ни малейшего желания.

— Если глаза меня не подводят, это Ее Сиятельство Агата Ярославна Нагибина.

— Эво как. Сестренка, кажись, пожаловала. И чего ей надо?

— Не могу знать, Ямир Ярославович. Но кажется мне, что гонятся за ней.

— С чего такие выводы? — принимать ее или нет, я пока не решил, размышляя, стоит ли встревать в очередные разборки. С одной стороны притесняют Нагибиных — беспредел, за который голова быстро снимается с плеч. С другой стороны этих я за родню не считал, и что с ними делать, пока не решил.

— Позади нее метрах в трехстах от поместья остановились две чужие машины. Похоже, что она их боится.

— Кто такие? — нахмурился я.

— Судя по гербам, это люди барона де Боде.

— Так, Саныч, — вспомнил я наконец, как зовут управляющего. — Скажи ей, что я сейчас выйду. Внутрь пока не пускать, но охрана пусть будет наготове. Сунутся без разрешения — огонь на поражение. Но не думаю, что до этого дойдет.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство, -поклонился он и вышел.

— Ты ей поможешь? — спросила Амалия.

— Не знаю. Не уверен.

— Но, судя по фамилии, она твоя сестра. Или нет?

— Родная, но это не точно.

— Почему не точно?

— Потому что ей долгие годы было на меня глубоко плевать. А теперь вот понадобился. Но не уверен, надо ли мне это.

— Но она явно в беде.

— И что? Когда я был в беде и нуждался в ее помощи, думаешь, она помогла? Ладно, решу на месте. Оставайся тут.

— Я с тобой…

— Нет, — жестко осадил я ее. — Тебя пока дела рода Нагибиных не касаются. Оставайся тут. Или можешь уйти. Но тогда дороги назад не будет. Вспомни, из-за чего я расстался со своими девушками.

Достаточно накрутив себя, я шел к выходу из поместья, не имея никакого желания сеять добро, любовь и веру в человечность.

Тяжелые кованые ворота со встроенными магическими артефактами я открывать не стал, ограничившись калиткой. За моей спиной выросли двое охранников — магов уровнем не ниже магистра. Для солидности сойдут, а так мне защита нужна не была. Не в этом случае.

— Ямир!!! — кинулась ко мне высокая, черноволосая девушка, одетая явно не по погоде. Симпатичное лицо было искажено страхом и тревогой. Но добежать ей до меня не дали — охранник встал на ее пути, не позволяя пройти ко мне. Правильно. Нехрен всяких подпускать к охраняемому телу.

— Ямир!!! — уже с возмущением тормознула она, пытаясь обойти высокого амбала, которому ее движения были до лампочки. — Пропустите меня немедленно — я графиня Нагибина!

Но тому было на все чины и звания плевать. Имперская служба охраны подчинялась напрямую императору и всякие графья да князья власти над ними не имели.

— Чего надо? — чуть брезгливо скривив губы, я смотрел на нее как на… да фиг ее знает. Как на пустое место, наверное. Поймал себя на мысли, что не испытываю к ней абсолютно ничего — ни злости, ни любви, ни ненависти. Ничего. Что есть она, что ее нет, мне все равно.

— Ты меня не узнал?!!! Я Агата!!!

— И чего тебе надобно, Яагата?

— Да не Яагата, а просто Агата! Твоя сестра!!!

— Кажется, подобный диалог где-то уже был. Точно, с Просто Маргаритой. Та тоже утверждала, что она просто Маргарита, без Просто, но меня не обманешь.

Взволнован, встревожен и тронут нашей встречей. Так чего надо? А то у меня там чай стынет.

— Мне нужна твоя помощь, — опять попыталась она обойти охранника. — Да пропусти уже!!!

— Ладно, пропустите, но глаз не спускайте. Я знаю только двух своих любимых сестер, и она ни разу не они. Подозреваю, что она мошенница.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство, -пробасил тот, и в этот же момент из калитки вышло еще трое гвардейцев. Встав полукругом, они прикрыли нас от машин, стоящих недалеко, и не сводили с них глаз.

Мне показалось, что парням жутко хочется подраться и они только и ждут повод. Злые они, как питбули, но хорошо маскируются. Впрочем, в моих глазах это, скорей, достоинство, чем недостаток.

— Ямир, что ты так долго? — скривила она губы. — Я замерзла. Пошли в дом и поговорим.

— Для тебя, дамочка, я — Его Сиятельство Ямир Ярославович. Если ты и вправду Нагибина, то владеешь внутренним огнем и спокойно можешь согреться. И в дом мы не пойдем, потому что тебе там делать нечего. И ты явно испытываешь мое терпение — я уже несколько раз задал тебе один и тот же вопрос, но ответа так и не услышал. Еще раз не ответишь, пойдешь туда, откуда пришла. У меня нет времени спасать всяких, когда на кону жизнь мира, — пафосно закончил речь я.

А что, по-моему круто получилось. Голый экспромт, хотя со стороны может показаться, что я долго репетировал. Я полон талантов, ага.

— Хорошо. Я поняла. Но мы можем поговорить наедине?

— Нет, не можем. Я полностью доверяю этим доблестным воинам, которым доверяет Его Величество Павел фиг знает какой. Никогда не был силен в цифрах, если это не касается денег, -пожаловался я чуть усмехнувшимся охранникам.

По факту я как бы оскорбил императора. Но мы ж Нагибины, а нам много позволялось и прощалось. Тем более в те дни, когда мы заряжали столбы — нервный стресс, нерегулярное питание и все такое.

— Ладно. Тут ничего тайного нет. Мама уже была у тебя и сказала, что меня насильно хотять взять замуж.

— Совет да любовь. Что еще могу сказать? На свадьбу не зови — не приду. Но две гвоздички, может, пришлю.

— У тебя плохой юмор, — поморщилась она.

— Это у нас семейное. Пять минут на жуткую историю твоей жизни, после чего я ухожу. Надоело тут стоять.

— Да какая там история. Месяц назад Этьен де Боде набрался наглости и, заявившись к нам в усадьбу, предложил мне выйти за него замуж. До этого я его видела на паре приемов и выставок, но не обращала на него внимания. Урод он, да и слухи ходят, что мужчин любит больше, чем женщин.

Ему, конечно же, отказали — графиня барону не пара. Ну, вот тогда все и началось. Бесчисленные проверки нашего торгового центра — комиссия шли одна за другой. Дергали арендаторов, нас, покупателей. Мы сначала не поняли, кто это шалит, но когда разобрались… В общем, нам был поставлен ультиматум — или я выхожу за Этьена, или наш торговый центр, приносящий основной доход, будет закрыт. При этом войну родов они объявлять не хотели — все знают, как Нагибины расправляются с обидчиками. Поэтому гадили по-тихому, но постоянно.

Наши люди наведались к ним, с целью наказать — вот тогда мы и узнали, кто на самом деле хозяин в этом городе. В общем, тех, кого к ним послали, мы так и не нашли потом. Тогда же обнаружили, что ни уехать, ни пожаловаться мы никому не можем. Да и к кому взывать? Официально доказать ничего нельзя. Суд запретил нам покидать город, под предлогом того, что нас подозревают в незаконной продаже частей зверей из Проклятого леса. Чушь, конечно, но пока идет следствие, мы вынуждены сидеть в городе. Уверена, что в нужный момент они найдут доказательства. Нет, в тюрьму нас, конечно, не посадят, но в качестве виры торговый центр отойдет государству, после чего его выкупит де Бове по бросовой цене. И поверь мне, те, кто следит за финансовыми потоками рода, сделают вид, что ничего не произошло. Деньги так же будут идти Нагибиным в виде налога, а вот то, что сменился хозяин дела, никто не узнает.

— Так ваш актив — это всего лишь торговый центр? — удивился я.

— Что значит «всего лишь»?!!! Он крупнейший в городе!!! Его рыночная стоимость более десяти миллионов рублей. И заметь, когда его отец подарил матери, он был втрое меньше. Мы в него душу и силы вложили, чтобы превратить в лучшее место для отдыха и покупок в городе. Он занимает почти сто пятьдесят тысяч квадратных метров!!! Ты представляешь его размер? Впрочем, как мне доложили, ты там уже был, в алхимическом павильоне. А таких там сотни — больших и малых. Да что там говорить, это реальная достопримечательность Льена.

Было видно, что она реально переживает, но меня это абсолютно не трогало. Пусть нервничает и дальше. А вот то, что имущество рода — а с него к нам в казну шли, судя по всему, приличные отчисления, — пытаются отжать, сразу взбесило. Нет, жажда постоянной наживы и жадность стали во мне намного слабей, но если пытались забрать мое или наше, вспыхивали со страшной силой. И что делать? Опять влезать в чужую клоаку?

— И как же мелкий баронский род смог такое провернуть?

— У них связи аж в самой столице, и их хорошо прикрывают. По сути, городом из тени правят они. Просто мы раньше с ними никогда не сталкивались, и я не знаю, с чего друг они так внезапно активизировались.

— Что думаете, парни? — обратился я к охране.

— Да нам все равно, — ответил, видимо, главный. — Но то, что говорит девушка — правда. Де Боде в этом городе контролируют все. Но император не вмешивается, пока они за рамки дозволенного не перешагивают. А они их хорошо чувствуют. Поэтому у нас к ним претензий нет. Вы же вольны поступать так, как посчитаете нужным.

— Ладно. Пойду тогда познакомлюсь с этими, как их там… Боде. Ты оставайся тут — с тобой позже поговорим. Охрану это тоже касается. Угрозы для меня тут нет.

Заложив руки за спину, я ленивой и скучающей походкой направился к машинам, не забыв, конечно же, накинуть на себя дополнительные щиты. Не то, чтобы я чего боялся, но дураков у нас в роду не было и риск ради пафоса у нас не уважали.

Подошел, остановился где-то в шагах десяти от них, с любопытством смотря в затонированные окна, через которые ничего не было видно. Замер, стою, жду. Наконец, видимо, там тоже приняли решение, и двери машин разом, будто по команде распахнулись…

Глава 17

Глава 17

Стая товарищей в количестве шести морд резво выбралась наружу, являя миру нахмуренные физиономии, пышущие здоровьем, гордостью и предубеждением.

Седьмая появилась с задержкой — типа, я тут главный и все целуют мою жопу, падая на колени. А раз я тут главный, остальные могут и подождать. Ну, и я ждал, внешне улыбаясь, а внутри уже стоя над его могилой и читая прощальную эпитафию.

Высокий, как каланча, худой, с зализанными назад волосами и щегольскими усиками подмышечного качества над губой. Мерзкий образ эдакого леди-боя и тайской порнухи. Буэ, меня сейчас стошнит! И я прекрасно помнил слова Агаты о том, что он содомит. За руку точно не буду с ним здороваться. Кто знает, что он в ней недавно держал.

— Ваше Сиятельство, — презрительно скривил он губы, обращаясь ко мне, небрежно склонив голову.

— Ваша милость, — с не меньшим презрением бросил я, естественно, без поклона. Этим я поставил его ниже себя, что в принципе было правдой, но ему это, конечно же, не понравилось.

— Господин Нагибин… — приняв эффектную позу, горделиво начал он.

— Еще раз, баран, назовешь меня господином, без правильного титулования, я отрежу тебе голову и скормлю собакам. Для тебя, низкородного, я сиятельный граф Ямир Ярославович. Не сможешь запомнить, запиши. Или любовников своих попроси, чтобы тебе напоминали. Впрочем, это лирика — чего надо?

Он вздрогнул, воровато оглянулся на свое сопровождение, пытаясь понять, слышали ли они, что сказал я. Потом собрался с духом и заявил:

— Я приехал за своей невестой!

— А она знает, что является твой невестой?

— Мы уже обо всем договорились.

— Да? Графиня Нагибина выходит замуж за какого-то барончика? Это кто ж такое разрешил? У тебя, наверное, и благословение главы рода Нагибиных есть на подобное безобразие?

— Мы все решили по любви…

— Именно поэтому она от тебя прячется, да? Скрывает свои чувства настолько сильно, что сама их найти не может? Еще раз спрашиваю — чего тебе надо, барон?

— У нас договор…

— Ты тупой? Нет, не так — ты тупой!!! Я спросил, чего тебе надо. Ответь просто, без словесных кружев. И быстро, потому как начинаешь меня здорово бесить. Еще немного, и я спалю вас всех к чертям собачьим и пойду пить чай.

— Мы можем поговорить в более удобном месте⁈ — взмолился он, чувствуя, как его спину сверлят недоумевающие взгляды подчинённых. Авторитет местной знаменитости терпел явный крах. Но поздно. Я уже разозлился.

— Нет. У меня на это нет ни времени, ни желания. Да и знаю я, о чем вы там собрались говорить. Скажу сразу — на вашу свадьбу мне плевать, а вот торговый центр вы не получите ни прикаких обстоятельствах. На правах наследника рода я закрепляю его за собой и лично назначу своего человека его курировать. И запомни, барон, а лучше запиши — я не графиня, и терпеть бесчинства не буду. Полезешь, и о вашем роде будут вспоминать в прошедшем времени, а все ваше имущество отойдет мне. Я даже хочу, чтобы ты полез — денег много не бывает. В общем, я сказал, ты меня услышал, надеюсь. А теперь пошли вон с моей земли, пока я окончательно не разозлился и не решил, что вы можете представлять для меня угрозу!

Тот долгую минуту молча смотрел на меня, и я уже рассчитывал, что он сорвется, но нет. Увы, он оказался умней. Быстро сев в машину, они уехали.

— Все, вопрос с торговым центром решен. Думаю, он от тебя отстанет — как я понял, без приданого ты ему не нужна. Так что можешь возвращаться туда, откуда приехала, и все такое. Пока.

— Ямир, подожди, — что-то попыталась она мне сказать, но я ее уже не слушал. Зачем? Вопрос я уладил, а общаться с ней желания вообще не было. Чужая она, хоть мы и носим одну фамилию.

Вернулся, сел за стол. Один. Амалия уже куда-то слиняла — ну и ладно. Что там у нас по плану? Ага, доставка пришла — надо забрать. Озадачил Саныча, чтоб сходил — курьер вроде у ворот стоит. Все оплачено, так что вопросов не будет. Теперь надо решить, кому продать моё изделие и, главное, за сколько.

Залез на сайты со всякой магической химией — предложений масса, цены самые разные: от трех рублей до сотен тысяч. Правда, последние вызывали у меня подозрение — слишком похоже на мошенников.

Прикинул что и как — разместил свое объявление на нескольких площадках. Цену поставил конскую — двести пятьдесят тысяч, при себестоимости тысяч в десять. Нормально так. Но эксклюзив не может быть дешевым. Честно предупредил, что цена эта низкая — ага, да как же, — и временная. Следующие поставки будут в два, а то и в три раза дороже и намного позже. Граф занят спасением мира и на всякое времени нет. За качество ручаюсь.

Ну да, аристократ врать не будет, если он, конечно, настоящий аристократ. А чтобы сомнений не было, я указал телефон поместья в Льене, который легко можно найти в сети. Ну, и конечно заявил о самовывозе. Подобные дорогие вещи перевозила специальная курьерская служба, чьи услуги стоили очень дорого. Вот пусть клиент сам и думает. Я отдал и что дальше — это не мои трудности

Позвал Катю и проинструктировал ее, что и кому говорить, написал на бумажке характеристики товара, сказал ей, что смело может рассказывать о своих ощущениях во время процедуры. О нашей связи же, конечно, никому говорить не стоит. Умная девочка — все поняла. Может, потом возьму ее своей секретаршей, если справится. Сменить одежду, чуть макияжа — и все мужики слюной захлебнутся.

Устало потянулся — сам не заметил, как наступил время обеда. Полдня быстро пролетело, но зато сколько успел сделать.

— Ямир Ярославович — у вас звонок, -заглянула ко мне Катя.

— Клиент? Так сама с ним поговори.

— Нет, это по второй, защищенной линии звонят. Представились секретарем барона де Боде. Вас требуют.

— Они совсем там охамели, что ли⁈ Какой-то вшивый секретарь требует к разговору самого графа⁈ Хотя ладно, мне надо развлечься, так что переведи его на меня в кабинет. А сама уже с клиентами общайся.

— Как прикажете, — сверкнула она белоснежной улыбкой. Огонь девчонка! Вот точно заберу ее с собой, если захочет переехать.

— Слушаю! — рявкнул я, переведя звонок на громкую связь. Параллельно с этим плеснул себе жутко дорогого коньяка в рюмочку. Обычно я не пью крепкие напитки, а тут что-то прям захотелось. Достал из кольца лимончик — закусил. Прям хорошо пошел.

— Ямир Ярославович Нагибин? -раздался легкий и явно молодой голос.

Воображение сразу нарисовало мне сексапильную секретаршу с пятым размером груди.

— С кем говорю?

— Я секретарь его милости Барона Франсуа де Боде. Он приглашает вас в наше поместье для приватного разговора сегодня в шесть…

— Нет.

— Что — нет? — сбилась с выученной речи она.

— То и значит. Нет. Никуда не поеду, потому как не имею ни желания, ни времени.

— Но его милость просил…

— Мне плевать на его милость и всех милостей вместе взятых! Я не собираюсь терять время, общаясь с местными мелкими дворянами. Своих дел по горло. Всего хорошего, — и скинул соединение.

После этого заключил пари сам с собой, через сколько мне перезвонит сам лично обнаглевший от вседозволенности барон. Я предполагал, что минут через пять, но мой внутренний голос спорил, утверждая, что через три. Выиграл он. А так как мы спорили на рюмку коньяка, пришлось пить.

Взбодрился, прям огонь. Только обед, а я уже наклюкался. Впрочем, протрезветь было легко, но пока не хотелось. Тем более, что уже звонит барон, а я по трезвому с ним общаться не хочу — мерзко.

— На связи! — опять рявкнул я, удобно развалившись в кресле. Еще и покрутился на нем, так что чуть не стошнило. Все-таки надо развивать этот вести… вестилюби… вестиблю… вестиблюарный аппарат. В общем, хрен выговоришь.

— Граф Нагибин?

— А кто спрашивает?

— Я барон Франсуа де Боде.

— И чего надо тебе, Биде?

— Боде!!!

— Да похер. Надо чего?

— К вам приезжал мой сын.

— Помню, было, пару часов назад.

— Видимо, он не смог с вами нормально поговорить.

— Не смог, — кивнул я, хоть он этого и не видел.

— Поэтому я пригласил вас в мое поместье, дабы мы могли обсудить волнующие нас вопросы.

— Меня, барон, сейчас волнует лишь один вопрос — хватит ли в бутылке коньяка еще на одну рюмку или нет. Все остальное меня не волнует.

— И все же я хотел бы обсудить создавшуюся ситуацию.

— Ну так приезжай и перетрем за наше ничего. До завтра я свободен — наверное.

— Но я бы хотел, чтобы именно вы меня посетили! Тут у меня и бумаги готовы, и предложения.

— Неинтересно. Ездить еще куда-то, время тратить. Не хочу. Я все уже сказал твоему сыну, а он, думаю, дословно передал тебе. Торговый центр останется в роду Нагибиных при любых обстоятельствах. И да, прекратите мелко пакостить, барон, а то я очень обижусь. Вам-то потом будет пофиг — чего пеплу станется, а я, когда буду принимать ваше уцелевшее имущество, могу испачкаться.

— Угрожаете?

— А если и да, то что? — опять крутанулся в кресле и чуть с него не свалился. Черт, пить надо меньше! Меньше надо пить.

— Да ты понимаешь, щенок, с кем говоришь⁈ — взорвалась трубка гневным воплем.

— Ага, с господином бараном, -неприлично заржал я. Ну а чего, смешно же? — Который хочет стать шашлыком. А давай ты мне объявишь войну — вот прям сейчас? Скажи — род Биде объявляет войну роду Нагибиных. Я приду, убью тебя, все заберу — и мы счастливы!!! Чего молчишь и кряхтишь? Ты там не помер еще? Не вздумай раньше времени!!!

— Да ты!.. Да я тебя!..

— Слушай сюда, баран, — пропустив по телу эфир, я протрезвел. Дело касалось денег, а тут нужна чистая голова. — У тебя есть час, чтобы прибыть ко мне в поместье с извинениями на сумму не менее десяти миллионов рублей. Если твоя жопа по истечении этого времени не окажется в моем кабинете, то к тебе приду я и заберу все, что у тебя есть, включая рыбок в аквариуме. Включаю таймер, время пошло, — и разорвал соединение.

После чего полез в сеть посмотреть их активы и некоторые мне очень даже понравились. Особенно сеть ресторанов, в одном из которых я как раз ел. Ну да, они стоили чуть дороже, но я не мелочный — разницу могу и выплатить. Ну, или могу обидеться еще сильней, тогда и разницы никакой не будет.

Это я удачно в город заехал! Может, отстегнуть Агате денюжку малую, за такой подгон? Хотя нет, обойдется. Я вон ее от жениха избавил и торговый центр им оставил — пусть ценит мою офигенную щедрость.

Так, я опять трезвый. Столько хорошего напитка зря перевел. Включить его в общую сумму, что ли, в виде компенсации? Опять крутанулся на кресле — не, эффект уже не тот. Неинтересно.

Встал размял ноги, выглянул наружу — Катя усиленно общалась по телефону, что-то чиркая в тетради. Не буду отвлекать человека от зарабатывания денег для меня — это один из непрощаемых грехов у нашей семьи.

Мы потому и платили всегда много, чтобы они, то есть, наши сотрудники ни на что не отвлекались, зачастую просто сажая их на процент, дабы простимулировать. Тут, конечно, не тот случай, но премию обязательно выпишу, если все сделает правильно.

Походил по кабинету — скучно. Глянул на часы — всего двадцать минут прошло. От нечего делать прилег на диванчик, стоявший тут же. Глаза сами закрылись.

— Ямир Ярославович? — донёсся до меня сквозь сон нежный голос.

Открыл один глаз, который сразу уперся в пикантный вырез платья на груди. Настроение сразу пошло вверх, и сон слетел, как его и не было.

— Я это… все уже продала — можно снять объявление? А то звонками замучили.

— Прям все? — резко сел я, прикинув, что мы, не напрягаясь, сегодня заработали миллион.

Проверил счет — да, действительно, деньги поступили. Круто, чего. Порылся в зарплатной ведомости и нашел, куда перечисляют Кате деньги, и недрогнувшей рукой перевел ей пять тысяч — просто огромные для нее средства. Считай, зарплата у нас за пять месяцев.

Ее телефон тоже пиликнул, сообщая о поступивших средствах. И пока она ошарашенно переводила взгляд с него на меня, я зашел на сайт, написал сообщение, что как только, так сразу выложу новую партию, после чего закрыл объявление.

— Курьеры, как я поняла, прибудут в течение пары часов — все им отдать?

— После идентификации — отдавай. У каждой банки свой уникальный номер?

— Конечно. Я его сообщила покупателям.

— Ну вот, по доверенности и по нему и отдавай.

— Ямир Ярославович, — появился как из-под земли Саныч.

— Чего?

— К вам там это… Из полиции в общем приехали. Вас требуют.

— И что им нужно?

— Не знаю, но ругаются, в поместье пытаются войти. Охрана не пускает.

— Ладно. Сейчас выйду. Посмотрим, что они мне скажут. Барон не появлялся?

— Мне не докладывали. Но, видимо, нет.

— Хорошо. В смысле, плохо. Разберемся.

Накинув пиджак — на улице явно посвежело и было чуть прохладно, я пошел на выход.

— Ты куда? — появилась Амалия.

— Куда-то туда, — махнул я рукой в сторону двери.

— Я с тобой!!!

— Незачем. Это мои дела. Кстати, мы все продали, и, как я и обещал… — ее телефон блимкнул сообщением о переводе.

Пока она тупила, считая нули у суммы, высветившейся на экране, я аккуратно обошел ее и все-таки вышел на улицу.

Улица встретила меня отдаленными голосами, которые становились все громче по мере моего приближения к воротам. Кто-то ругался, спорил и что-то доказывал. Слышался крик и часто мат. Интересно.

— Что тут происходит? — грозно нахмурив брови, я вышел за ворота.

— Граф Ямир Нагибин? — служака с большими погонами сразу подскочил ко мне. Его друзья в количестве пяти морд стояли поодаль и явно понимали, какую свинью им подложил начальник. Ну, по крайней мере, у них на лицах читалось стойкое желание сбежать. А я порядком охренел от подобного обращения, только и смог, что кивнуть.

— Вы арестованы, по обвинению в незаконном использовании и продаже частей тел животных из Проклятого леса! Вытяните руки, дабы мы могли надеть на них адамантиевые наручники.

— Даже так⁈ — впал в культурный шок я. — И у вас, конечно же, есть свидетели и доказательства.

— У полиции славного города Льена все есть, — самодовольно усмехнулся он. — Пойдете с нами добровольно или нам применить силу?

— Ой, топишь ты себя, служивый, ой, топишь!!! Ты понимаешь, кто я?

— Граф Нагибин. Преступник. Иного знания мне не надо. У меня приказ, и я его выполню.

— А кто его отдал, позвольте спросить? — градус сюрреализма зашкаливал, и мне стало по-настоящему любопытно. — У вас вообще есть ордер на мой арест? И разве делами аристократов занимается простая полиция, а не Третий отдел Тайной канцелярии?

— Вы обо всем узнаете в участке, куда к вам может приехать и ваш адвокат. Так что, пойдете добровольно?

— А пошли, — холодно улыбнулся я. — Вяжите меня, имперские холуи! Ломайте меня, пытайте меня, все равно не скажу, где зарыт клад!

— За холуев ответишь. В подавители его! — рявкнул злобный буратина, и полицейские с опаской подошли ко мне.

— Не вмешиваться, — приказал я охране, которая явно собралась помножить всех на ноль. — Сам разберусь. Я законопослушный гражданин Протороссийской империи и добровольно подчиняюсь приказам служителей власти. Прошу это запротоколировать.

— Непременно, — гадостно улыбнулся тот. — Все запишем, как и положено.

С явным удовольствием посмотрев на мои руки в кандалах, он четко, по-военному развернулся и с видом победителя промаршировал к машине. Ну, а я за ним, опустив голову и стараясь не заржать.

Ну да, мне было очень весело. В то, что я там просижу хотя бы два часа, я не верил — выберусь по-любому. Потому как догадывался, кто тут воспользовался своей властью, абсолютно не подумав о последствиях. А они, конечно же, будут и даже с летальным исходом. А пока поиграем по их правилам и посмотрим, что день нам грядущий принесет. Но уверен, будет весело. Мне весело…

Глава 18

Глава 18

— Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе Ямир молодой! — горланил я, отчаянно фальшивя и заставляя нервно дергать глазом моего охранника, что сидел за пару решеток от меня. Правда, я-то был под замком, а он на свободе, но сути это не меняло.

В соседней камере тоже кто-то находился, но этот кто-то храпел с такой мощью, что иногда даже перебивал мои оглушительные вопли, которые я уверенно считал песней.

Ну да, привезли меня, значит, в участок. Завели внутрь. Парочка полицейских сначала с интересом посмотрели на меня, но когда их начальник гордо сообщил, кто я, они быстро рванули на выход, громко обсуждая, где можно написать заявление на увольнение. Поздно, я вас всех запомнил.

Долго со мной не церемонились и тупо закинули в обычную камеру. Хотя мне, как аристократу, полагалось совсем другое обращение и условия заключения. А тут все на минималках — древняя деревянная шконка, даже без матраса, поганое ведро вместо унитаза, да замызганная чем-то мерзким раковина. Вот, собственно, и все удобства. В иной ситуации я бы сразу принялся качать права. Но у меня же есть слабость — любопытство. Ну да, мне было жуть как интересно, чем весь этот цирк закончится.

Я посмотрел на адамантиевые браслеты, которые иногда ещё называли подавителями. Вообще, у них была интересная история.

Про них в принципе было известно достаточно мало. Изобрели их после битвы с Пожирателями — говорят, эту идею принес в наш мир Хранитель, и предназначались они изначально для пленных магов-бунтовщиков.

Ну да, к слову, разрастание Протороссийской империи не проходило гладко, и было много недовольных.

Так вот, одетые на руки, эти браслеты блокировали выход силы, и если бы маг попытался колдовать, то его бы просто разорвало на части. Позже в них стали добавлять контур подчинения, потому что некоторые бунтовщики, попав в плен, сознательно активировали магию, предпочитая смерть заключению. А так сидит безвольная тушка, спокойно отвечающая на все вопросы.

Вот только на мне это не сработало. Тут ведь принцип какой — они автоматически подстраиваются под магию того, на кого их одели. На один вид магии — стихийную, тьмы или света. Но у меня-то все три есть! Вот на мне они и не сработали, потому как просто не могли определиться, какую блокировать, и тупо висели на руках отдельными браслетами.

Открыть, правда, их можно только специальным, индивидуальным для каждого браслета ключом. И да, они работали только в паре. Руки-то вроде свободны — браслеты были тонкими и практически незаметными, а магичить не можешь.

Но то, что для нас эти подавители совершенно не опасны, было тайной рода Нагибиных. Так что о том, что на нас подобное не действует, никто не знал. Были, конечно, попытки это проверить, но мои родственники никогда тупыми не были и не позволяли этого сделать. А если и позволяли, то старательно отыгрывали блокировку.

Так вот, насчет подавителей. Они считались условно боевыми артефактами и входили в перечень запрещенных к использованию гражданским населением. Все они стояли на учете. Пойманного на использовании таких наручников простого человека ждала смертная казнь, как и того, кто ему их продал, не взирая на чины и заслуги.

Так-то они были только на вооружении у всяких спецслужб, ну и в магических академиях, где так же стояли на строжайшем учете. За утерю подобного артефакта можно было и головы лишиться — тут без вариантов, как я и сказал выше.

Поэтому я и валялся спокойно, ожидая, когда ко мне явится главный режиссёр этого спектакля. И таки дождался. Высокий, будто высушенный старик с зализанными назад волосами — я сразу догадался, кто это — по прическе. Походу, это у них семейное уродство.

— Господин Нагибин, — уверенно подошел он к решетке.

— Господин баран? — уточнил я, лежа на шконке, небрежно заложив руки под голову. Вставать я и не подумал — вот еще, много чести для будущего трупа.

— Как вам ваше новое жилье? Нравится?

— Пару минут назад всё было очень даже приемлемо. Пока тут не появилась ваша мерзкая рожа, меня все устраивало.

— Рад вашему хорошему настрою. И раз уж я тут, предлагаю поговорить.

— Вы же все равно не уйдете, даже если я скажу нет.

— Увы, — мерзко улыбнулся он. — Сейчас я тут для вас главный, и вам придется меня выслушать.

— Ну тогда говорите, господин баран. Я почти весь внимание. А если начну петь, просто заткните уши.

— Баран, значит, да? Что ж, это оскорбление я тоже включу в итоговую сумму. Итак, раз уж ты, Ямир, не захотел выслушать мое предложение как от равного к равному, значит, теперь просто сделаешь так, как я скажу.

Ты правильно понял, что мне нужен ваш торговый центр. И ты мне теперь его продашь… ну, скажем, за один рубль. Как наследник рода, ты вправе распоряжаться его имуществом, если его кадастровая стоимость не превышает трех миллионов рублей.

— Так центр же дороже стоит! — обалдел я от такой наглости.

— Ничего страшного. По бумагам сделаем даже меньше. Как ты потом со своим отцом будешь решать вопрос с этой продажей, мне все равно, но договор между нами будет составлен так, что если его расторгнуть, надо будет заплатить неустойку, ну скажем, в размере тридцати миллионов. Да, отличная цифра, мне нравится.

Ну, и после того, как все бумаги будут подписаны, ты выйдешь на свободу и отправишься куда-нибудь подальше из этого города. И да, в договоре мы обязательно пропишем гарантии моей безопасности. Просто чтобы вам стало не выгодно мне мстить. Не переживай, у меня отличные грамотные юристы, они все правильно подготовят.

— А если я откажусь? Вот стану в позу и скажу — пошел на хрен, лицо нетрадиционной сексуальной ориентации?

— В таком случае состоится суд, и ты сядешь в тюрьму. Надолго и в худших условиях, чем здесь. Все просто.

— Да? А как же зарядка столбов? Вы же понимаете, что кроме меня их никто не зарядит?

— Ах, это, — довольно захихикал он. — Я уж думал, что ты и не вспомнишь о своем главном аргументе. Рад тебе сообщить, что империя более не нуждается в твоих услугах. Оставшиеся столбы зарядит глава рода Нагибиных. Ярослав Владимирович прибудет уже завтра и сделает привычную работу. Он, кстати, невероятно зол на тебя, и я его понимаю, если честно. И да, о твоем аресте, как аристократа, уже сообщили Его Императорскому Величеству, и он распорядился поступить с тобой, строго следуя букве закона. А по сумме обвинений ты лет на десять можешь сесть. А там произойдет несчастный случай, и твой отец вполне сможет зачать нового наследника. Как тебе перспективы?

— Я вам скажу одно — вы конченые идиоты. Что ты, что император, что мой тупорылый отец, который даже в семейные архивы не удосужился заглянуть, чтобы понять природу столбов. Но я вам помогать не буду — сами все поймете.

А теперь я расскажу тебе, как все пройдет дальше. Скоро вы поймете, что сильно облажались. А когда поймете, обгадитесь, вот прям жиденько так, с запашком. Потом император прибудет лично лизать мой зад, дабы я пошел заряжать столбы. И я пойду, потому как это моя работа. Но за это он отвалит мне очень много. А вишенкой на этом торте будет твоя голова. Рода де Биде…

— Де Боде!!!

— Да насрать. В общем, он прекратит свое существование. Но прежде чем тебе отрубят твою самонадеянную голову, я заставлю тебя вылизать пол этой камеры языком. Прям до блеска — ага. И тогда я пощажу женщин и детей младше шестнадцати лет, если такие имеются в твоем роду, и не потребую их смерти. Хотя аристократами они больше не будут.

Глупый смех прервал мою идеальную речь. Нет, этот придурок ржал так, что я думал, помрет. Он-то не знал, да и никто, наверное, не предполагал, что когда начинается зарядка, происходит некая активация ключа «свой — чужой». И так как моя сила уже вошла в два столба и смешалась с ними, остальные получили мой слепок, и кроме меня, теперь их зарядить никто не сможет. Заново — когда заряд кончится, то есть, в следующем году — запросто. Но сейчас нет.

Вот будет веселье, когда жирный зад отца поймет, что ни хера у него не выходит. А еще он поймет, что без меня и не выйдет. И как бы ни страшно ему было бы об этом говорить, он скажет, потому как иначе миру хана. А свою жизнь он очень любит.

— Ладно. Видимо, тебе надо созреть для конструктивного диалога. Время у меня есть, как и возможности, чтобы ты быстрей принял нужное мне решение.

Отойдя от моей решетки, он приблизился к другой.

— Билли, — услышал я его голос. — Говорят, тебя арестовали по ложному обвинению в трех изнасилованиях и убийствах?

— Это правда, Ваша Милость, — раздался в ответ бас. — Чист как агнец. И мухи в жизни не обидел. А свидетели — врут они все, наговаривают.

— Могу походатайствовать, чтобы тебя освободили. Негоже сидеть за решеткой честным и порядочным гражданам. Но только если ты сделаешь кое-что для меня.

— Только прикажите, Ваша Милость, и Билли все сделает.

— Там, в соседней камере, сидит настоящий преступник. Да вот беда — не хочет признаваться в содеянном. Ты не мог бы нам с этим помочь? Тряхани его легонько, чтобы, значит, сделал все правильно.

— Это мы запросто. Это мы с легкостью. Дайте только до него добраться, и сразу запоет аки соловушка. Я хорошо умею уговаривать.

— Славно. Эй, служивый. Переведи-ка этого достойного человека в камеру преступника.

— Не велено, — отозвался тот.

— Ты знаешь, кто я такой? — мгновенно стал злым этот Биде. — Знаешь, что тебе будет, если ты не сделаешь, как я сказал?

— Знаю. Но если что, отвечать будете вы. Тут камеры везде и все снимают.

— Ерунда. Запись никто и никогда не увидит. А ты, Билли, уж постарайся. Но смотри, не убивай его. Он мне живым нужен.

— Не извольте сомневаться. Пылинки с него сдувать буду, уговаривая словом добрым, да кула… в смысле, речью мудрой.

Я с интересом прислушивался к разговору, понимая, что скоро мне перестанет быть скучно. Чувствуя очередное развлечение, я, так же лежа, повел плечами, разгоняя кровь по мышцам. Можно было, конечно, и эфиром воспользоваться, но вдруг тут есть маги и они это почувствуют. Так что буду бить его ногами и руками. Физически я тоже сильней большинства живущих в этом мире — тренировки у меня были такие, что и боги плакали, глядя на них.

Звякнул ключ, потом щелкнул замок. Пара секунд паузы, и вот моя заветная дверь открывается, и ко мне вваливается большой жирный мужик с отвислым брюхом и засаленными редкими волосенками на давно не мытой башке. Общую картину дополняла висячая родинка на щеке и щетина на полряхи.

— А я вас пока оставлю, — баран опять мерзко захихикал, и я решил, что убью его только ради того, чтобы больше этого не слышать.

— Вставай, — пробасил мужик. — Билли тебя будет учить, как правильно говорить.

— Слушай сюда, Дебилли. Прижмись своей жирной жопой к решетке и не отсвечивай. Потому как иначе тебя прижму уже я, и тебе это точно не понравится. Будешь визжать сильней, чем те бедолаги, которых ты, падаль, насиловал.

Тот постоял, подумал, нахмурив лоб — процесс для него был явно непривычный, сделал шаг и размахнулся, дабы пробить мне в лицо. И делал он это настолько медленно, что я мог сотню раз его убить, но не стал. Так же лежа, выбросил вперед ногу и резким ударом в живот отбросил его обратно к решетке, об которую он ударился пустой головой и потерял сознание.

Все это произошло настолько быстро, что Биде даже уйти далеко не успел. Услышав грохот, он обернулся и мерзкая улыбка сползла с его лица.

— Эй, баран, — окликнул я его. — Помни мои слова и начинай тренироваться в вылизывании пола. Тебе этот навык очень скоро пригодится. И не вздумай сбежать — тогда я реально убью всех, а после найду тебя. Уверен, ты слышал про наемников Симуэля — так вот, от них точно не спрятаться. А ты, холуй, в жопе х*й, — обратился я к полицейскому. — Убери из моей камеры это тело, пока оно вонять не начало, а то я этого не перенесу, а ты не переживешь.

Пока страж соображал, в какой момент все пошло не так, барон резво развернулся и направился ко мне.

— Думаешь, ты сильный? — зашипел он. — Думаешь, все контролируешь?!!! Это мой город и мои правила. Ты еще склонишься передо мной. Я… — говоря все это, он подошел к камере непозволительно близко. Мне оставалось только метнуться и, взяв его за грудки, резко впечатать в решетку.

Увернувшись от брызнувшей крови и не обращая внимания на вой боли барана, я вернулся на шконку и блаженно откинулся на ней. Солдат спит, служба идет. Торопиться мне было некуда и стоило подумать, что же такого я стребую от императора, когда он прибудет. А в том, что это произойдет, я был уверен на все сто. Жить хотят все, и за это придется заплатить. Очень много, прям неприлично много. У меня таких глубоких карманов даже нет, чтобы все поместилось. Но не сомневайтесь, я найду.

На вой барона сбежались служивые и тут же утащили его наверх. Оставшийся охранник с ужасом смотрел на меня, не решаясь подойти к решетке.

— Забирай, чего замер! — рявкнул я. — Не боись. Меня не трогай, и я не трону.

После этого он осторожно отпер камеру, кряхтя от натуги, выволок уже пускающее слюни спящее тело, а после поспешно щелкнул замком. Боится — значит, уважает. Приятно же.

— Ямир Ярославович, Ваше Сиятельство, — услышал я сквозь лёгкую полудрему спустя минут двадцать. Ну да, я придремал — а что еще было тут делать? Как я понял, мне тут куковать до завтра — ну, ровно до того момента, как приедет папочка, пойдет к столбу и облажается. Можно было, конечно, выйти силой, но тогда весь воспитательный эффект пройдет. Как же я буду показывать моральные страдания, которые могут утешить лишь материальные ценности, находясь у себя в поместье? Да, именно у себя, потому как я собрался становиться главой рода. Хватит уже папане сидеть на родовом троне, да протирать его обшивку. Задолбало каждый раз оглядываться на него. Уйдет добровольно — хорошо. Нет — все решит вызов.

Геморрой, конечно, родом управлять, но у нас настолько отлажен механизм его управления, что смена лидера, если он вмешиваться не будет, ничего не изменит.

Ну, и я помнил слова моей мамаши, что где-то в управлении сидит крыса. И я ее найду и накажу — максимально болезненно. Но прежде узнаю, как она смогла обойти родовую клятву.

— Слушаю.

— Ваше Сиятельство. В участке не все плохие. Это все начальник, Артемий Самойлов, будь он проклят! Продался де Боде с потрохами, да и еще народ подтянул. Так-то мы за вас. Но поймите правильно — против него пойти не можем. Если что вам нужно — вы только скажите, и все доставлю в лучшем виде.

— А с чего это ты передо мной извиняешься? — мне пришлось сесть, чтобы посмотреть на него.

— Так вы ж, знамо дело, надолго тут не задержитесь. Сроду не слышал, чтобы графьев в обычные камеры сажали, даже если он лютый зверь. А как выйдете, так сразу мстить начнете. А у меня жена, дети…

— Ну да. Я за вас, но и не против его, -вспомнил я одного персонажа из сказки. — А так — ничего не надо. И я подумаю над твоими словами.

— Может, вам еды какой принести из ресторана? У нас тут, сами понимаете — деликатесов нет.

— Нет, не надо. Посижу на диете. Уж сутки как-нибудь выдержу.

— Сутки? — аж присел он.

— Вряд ли больше. И да, советую тебе проверить свою парадную форму и привести ее в порядок. Скоро тут от высочайших гостей будет не протолкнуться. Даже сам император лично пожалует.

— Это что ж такое случится, чтобы он — и сам, лично?..

— Увидишь, — загадочно улыбнулся я. — Ты все скоро сам все увидишь. И внукам потом будешь рассказывать, что видел, как император низко в ноги кланяется простому графу….

Глава 19

Глава 19

— Все развлекаешься? — мир мигнул, и вот я сижу в гостях у вредного старика, которому собираюсь отомстить, но пока не придумал, как.

— Ага. Хочешь со мной? Правда, условий особых не обещаю, но ты ж волхв и по определению должен превозмогать.

— Кто тебе такое сказал? — непритворно удивился он.

— А как же это… ну, ударили по правой, бей в левую или не возжелай третью жену близкого своего? А так же не сотвори себе выпивки, забыв про закуску? Уснув, не восхрапи, ибо разбудишь ближнего своего?

— Ох, все переврали, перекроили на скомороший лад!.. Но то не наши заповеди, и вообще, волхвы такие же люди, просто знают и могут больше остальных.

— Ну да, это типа как аристократы и простолюдины. Теперь понял — вы дворяне, ага.

— Да тьфу на тебя! Какие, к Чернобогу, дворяне⁈ Мы хранители знаний…

— И конченые зануды, не понимающие и не ценящие тонкий юмор. Ты чего меня позвал-то? Не думаю, чтобы сильно соскучился. А пока придумываешь достойную причину, скажи-ка мне, гад белобородый, чего это ты со мной сотворил, что я баб стал любить сильней, чем бабки? Верни как было, иначе я за себя не отвечаю.

— Не получится. Изменения окончательные и откату не подлежат, — усмехнулся он.

— Ты же понимаешь, что это война? Вот прям бессмысленная и беспощадная?

— А что ты сделаешь? — от любопытства волхв даже подошел ближе.

Скучно тебе, да? Ну ничего. Со мной не соскучишься. Развеселю так, что до смерти смеяться будешь!!!

— Ну, есть масса вариантов. Но самый мой любимый — я пожалуюсь твоему начальству на творимый тобой беспредел. Никто не давал тебе права прямо влиять на мою жизнь. Уверен, ты нарушил кучу правил, и за то тебе хана. И ты не думай — я все правильно сделаю. Бумагу составлю в трех экземплярах. Вот, я ее уже мысленно составил. Давай мне ручку и тетрадь — буду писать и плакать.

— А плакать-то зачем? — оторопел волхв.

— Размытые буквы придадут истории достоверности и точней покажут, как я страдаю от твоего произвола. Обещаю пустить слезу еще раз, когда тебя уволят.

— Ох, ну не сильно-то ты и страдаешь, если уж на то пошло. Подумаешь, чуть подправил. А то совсем в банкира стал превращаться, а не в воина.

— А экипировку дорогую воин на какие деньги будет покупать? Ты видел на все это цены? Чистый грабеж!!! Это в сказках ему все даром достается, а в жизни за все надо платить. Нет, я не против подраться или мир там спасти, но исключительно за материальные блага. В моей сказке герой уезжает в закат на роскошной тачке, забитой баблом. А красотку принцессу он по пути захватит, выкупив ее из плена. Зачем махать мечом, если можно махнуть банковской картой? Или загнать конкурента в такие долги, что он сам все отдаст и еще должен останется? У меня на примете есть парочка коллекторских агенств — так они даже из бога долги выбьют.

— Перун, — закатил тот к небу глаза. — Ну почему ты выбрал именно его⁈

— Потому что так надо было, — возник напротив меня еще один дед. Правда, у этого борода была покороче, да и меч на поясе прям опасный, что писец. А уж взгляд то… Такой вот, острый, оценивающий. Примерно так я смотрю на того, с кого собираюсь поиметь крупную сумму денег, но еще не решил, какую именно.

— Перун, — подскочил я, низко поклонившись.

Ну да, этого бога я уважал еще в прошлой жизни и, как опоясанный витязь, поклонялся и возносил молитвы именно ему.

— Ямир, — благосклонно кивнул он. — Как ты? Обживаешься в новом мире?

— Нормально. Есть некоторые трудности, но все решаемо.

— Я вижу, как ты их решаешь. Доволен тобой и твоим развитием. Но вот то, во что ты превращаешься, мне не нравится. От былого Мирослава в тебе не осталось практически ничего. Какие-то знания, умения перешли в новое тело. Но вот разум, да характер…

— А вы о чем думали, когда делали слияние душ двух совершенно непохожих друг на друга людей? –разозлился я. — И я не просил о перерождении — это вы решили поиграть со мной в свои игры, какие-то высшие цели и прочее. Мне это было не нужно. Я, как честный воин, умер с оружием в руках, защищая свою семью, и должен был иметь право выбора. Дали вы мне его? Нет. Просто запихнули в чужое тело и выпнули, как нашкодившего щенка. А теперь внезапно подумали, что я буду делать все, как вы хотите? Нет, дорогие мои. Раз уж так получилось, раз уж появился «Я» новый, то мы будем играть по вашим правилам, но за все придется платить. И не мифической славой и посмертным памятником, а реальными, интересными мне ценностями.

— Воин превратился в торгаша — какой позор.

— Ты меня сам таким сделал. Чем, как говорится, удобряли, то и выросло. И не надо мне тут заливать про бескорыстие. То, что на тебе надето, стоит сотни миллионов рублей — это приблизительно. Сними это, ходи в обносках, и тогда я скажу, что ты прям самый героистый герой. Но ты этого не сделаешь, потому что тебе так комфортно. И хорошо выглядеть хочется. Все мы торгаши. Просто одни имеют храбрость заявить об этом, а другие стыдливо прикрываются моральными ценностями, заодно намекая на материальные.

— Ну прямо пристыдил, да? — усмехнулся он. — Согласен, одной отваги и воинского умения воину иногда недостаточно. Верный меч, да бронь крепкая могут помочь в битве. Да вот в этом и есть отличие настоящего воина от торгаша — снаряжает он себя не по принципу дорого-богато, а так, чтобы крепко все было, да в бою помогало. А то, что внешне все красиво смотрится — так то заслуга мастеров, что ее изготовили. Но это бесполезный спор, и ты сам это знаешь, Ямир. Вижу душу твою и мысли тайные — не таков ты, каким хочешь показаться. Умен, хитер, изворотлив — не самые плохие качества для воина.

Стань чахлым листом, что болтает ветер, и враг, поверив в твою слабость, умрет. Стань пожухлой травой, прибитой к земле, и враг, что не глядя, наступит на тебя — умрет. Кажись немощным, глупым, слабым — и это приведет тебя к победе. Ибо не обман это, а военная хитрость. Прямой меч хорош в битве, но иногда внезапный удар ножом может решить ее исход.

— Красиво говоришь, дед, — от былого почтения к богу не осталось и следа. Выглядел и говорил он сейчас как обычный человек, и я не мог перестроиться. Ну не было в нем такого величия, какое обычно приписывалось богам! Простой как клинок, но такой же смертоносный. Понимал я, что это мне лишь кажется, но раз его устраивает такая манера общения, то почему бы и нет?

— Да, красиво, но вот Лихобор вмешался в мою жизнь. Изменил ее. Ты считаешь это правильным?

— По моему повелению проделал он это. Запомни, Ямир, никто из высших сущностей не вправе влиять на тебя без моего ведома. Потому что, сделав это, он кинет мне прямой вызов на бой до смерти за аватара. А я, поверь мне, не самый слабый бог Грозди миров Творца. Да и Хранитель миров — родич мой, и тоже присматривает за тобой.

— И зачем?

— Что творится в голове бога Равновесия, наверное, не знает и он сам. Но то, что нам изначально кажется глупым, потом обретает смысл. Самый молодой он из нас, но самый мудрый, наверное. Но пока рано тебе об этом знать. И планы у него на тебя — но какие, мне то неведомо. Скажу лишь одно: шанс умереть есть и очень большой. Но и награда будет великая. Ибо хоть и грозен Владислав к врагам, но щедр с друзьями. И ценит он верность превыше всего. Ну, и баб любит, да выпечку хорошую, -улыбнулся он. — Заявится, напои его травяным чаем со сдобой и точно получишь плюсик в его глазах.

— А нужен он мне, плюсик этот?

— Поверь мне, лишним не будет.

— И что делать-то теперь? Я уже понял, что вы меня будете напрягать по полной. Но хотелось бы более четкого плана, ну и про награду — за это надо более подробно обговорить.

— Все узнаешь со временем, Ямир. Не спеши. Иди той дорогой, что сам выбрал, а мы посмотрим, да выводы сделаем. Не один ты такой у нас, и в конце мы будем решать, кто достоин, а кто нет. Не подведи меня, — вспыхнув молнией, он исчез.

— М-да, ни тебе здрасти, ни до свидания. Пришел, толкнул идеологически выверенную речь и свалил. Как же сложно с богами.

— А я тебе о чем говорю, — вылез Лихобор, про которого я уже забыл. — С вами, всякими попаданцами трудно, а с ними — так еще сложней. Каждый требует внимания, каждый норовит сунуть нос в твои дела. И каждый считает, что он самый главный и его поручения должны исполняться без очереди и с последующим подробным отчетом о проделанной работе. А у нас в канцелярии Рода и так людей не хватает.

— Хотел бы я сказать, что сочувствую тебе, но не люблю врать.

— Злой ты, Нагибин. Я к тебе всей душой, а ты…

— А что я? Сидишь тут, брюзжишь и жалуешься на всех. Бабу тебе надо, Лихобор. Глядишь, она бы тебя и развеселила.

— И этот туда же! — почему-то взбесился он. — Что ж вам всем так не дает покоя моя личная жизнь⁈

— Да потому, что ты нервный слишком и деятельный. Значит, энергию девать некуда. А вот женишься, так у тебя сразу появятся другие проблемы, на фоне которых мы будем казаться тебе лучшими друзьями, с которыми можно поговорить за жизнь.

— Все вы одним миром мазаны и все знаете, как другому лучше.

— А ты не так же считаешь? –внимательно посмотрел я на него, и в этот момент мир померк, и я проснулся в своей, уже ставшей родной камере.

Ну вот, так всегда, когда им нечего сказать, они сбегают или предлагают остаться друзьями. Лихобор, судя по всему, хороший дед, но от планов мести ему я не откажусь. Таких, подобных ему, думающих, что им все позволено, надо сразу ставить на место, а то потом сядут на шею и ножки свесят.

— Выпустите меня, выпустите!!! –раздался рев видимо очнувшегося моего соседа. — Отведите меня в камеру этого мелкого урода, и я уничтожу его!!! Я размажу его лицо по полу, я вытру им свои ноги…

— Слышь, Дебилли, хватит орать! -рявкнул я. — Не забывай, жирный тефтель, что ты уже входил в мою камеру с графом, и подумай, если есть чем, что я с тобой сделаю, когда выйду! Что, думаешь, твой барончик тебя при этом спасет? Нет, родной, он будет думать лишь о спасении своей собственной жопы. Впрочем, думай — не думай, а ее уже ничего не спасет. Она уже наделала дел на десяток смертей с полной конфискацией жизненно важных органов.

— Мне пофиг на графа или князя! Сказали задавить, значит, задавлю. Пусть меня только к тебе переведут!!!

И он пошел дальше завывать, не обращая ни на кого внимания.

Нет, ну так спать же вообще невозможно! Я же сейчас не выдержу, применю магию и поджарю урода на медленном огне!

К счастью, нервы первыми не выдержали у кого-то из охраны. Видимо, дикие звуки, издаваемые этим дебилли, донеслись до самого верха, и к нам спустились трое здоровых мужиков с дубинками. Не говоря ни слова, они прошли к вопящему придурку, послышался звук отпираемой клетки и резкие удары.

Пара минут, и вот вопли превратились в скулеж, а мимо меня прошествовала та же троица, один из которых вытирал платком кровь с кулака. Видать, одной дубины ему показалось мало, вот и решил замарать руки.

Наконец-то почти тишина. Я закрыл глаза, попытавшись заснуть — но нет. Скулеж этого побитого дебила раздражал не меньше, чем крики до этого. Вот что за неумехи — не могли его вырубить, что ли?

Я посмотрел на решетку, соображая, как мне незаметно выйти, грохнуть придурка и вернуться обратно. Но нет, убрать железо я-то смогу, а вот вернуть все обратно как было, уже нет.

Впрочем, есть у меня один вариант в запасе, надеюсь, он сработает.

Выпускаю воздушный эфир. Немного, совсем капельку. Уровень ниже неофита, контроль почти бог. Прикидываю расположение его клетки и веду маленький, практически незаметный вихрь туда. Слияния со стихией нет, но я чувствую его дыхание. Тем более, что дышит он громко. Замираю по прикидкам как раз напротив него.

Эфир формируется в кулак и резко влетает внутрь. Слышится громкий «Хек», звук падающего тела и наступает долгожданная тишина. По идее, он не должен понять, отчего потерял сознание. Пусть все спишут на банальное сотрясение мозга.

Я мысленно поставил себе галочку, не забыть его грохнуть на выходе. Потому как он меня и оскорбил, и обидел и еще он мразь конченая. Таким землю топтать незачем. Насильник и убийца — два в одном, и две веские причины, чтобы закопать его живьем под землю.

А то, как я его вырубил — это не было слияние со стихией, если бы я подобное проделал тут, то от тюрьмы ничего не осталось бы. Как и от небольшой части города, где она находится. Потому как слияние не терпит половинчатых решений — маленький вихрь сразу бы превратился в торнадо огромной разрушительной силы. Мы, Нагибины, по сути так и магичили, на краткий миг сливаясь с эфиром, придавая ему форму и абсолютно не контролируя количество силы. Поэтому я все сделал, можно сказать, по наитию и на ощупь — и у меня получилось.

А теперь можно спокойно подумать. С Лихобором все понятно — он волхв и типа хранитель знаний. По факту, так- горка не горка, а кочка на ровном месте. Ничего не решает, но корчит из себя главного.

А вот Перун… Игры богов с судьбами смертных не всегда вели к славе и богатству последних. Ну, или вели, но чаще всего посмертно. И ведь молчит дед, тумана напускает. Думает, что я откажусь от его высокой миссии. А что? Я могу. Светлые боги тем и отличаются от темных, что могут лишь просить о чем-то верующих в них, а не приказывать. Так что заставить меня что-то делать никто не сможет.

Еще и Хранитель этот. Не кажется ли мне, что на мою тушку слишком много желающих нарисовалось? И всем от меня что-то надо. А я не хочу. Ну, даром не хочу, а за деньги обещаю подумать.

— Ямир, — услышал я шепот. Открыв глаза, я увидел в плохо освещенном коридоре Амалию.

— Ты чего тут делаешь⁈ — приофигел я.

— Тебя спасаю. Тут я такое услышала! Убить тебя хотят, точно говорю. Твой отец уже прибыл и отправился к столбу. Часа через три он его зарядит, и тебя казнят. Не знаю, как — по-тихому или с помпой обставят все, но то, что казнят, точно. Бежать тебе надо.

— Как же я убегу, в подавителях-то? И вообще, кто тебя сюда пустил?

— Да я охранника подкупила… Забей. Не об этом речь сейчас. Я сильный маг и смогу тебя прикрыть. А там придумаем, как подавители снять. Но если останешься тут до утра, точно умрешь.

— Амалия, девочка. Послушай меня. Иди домой и ни о чем не переживай. Нет, — прервал я ее, видя, что она собирается мне возразить. — У меня все под контролем, и поверь мне, моей жизни тут ничего не угрожает. Со мной начали игру, но они не понимают, что я уже их переиграл. Приходи сюда утром и получишь море положительных эмоций. Такое шоу пропустить точно будет нельзя.

— Ямир, ты уверен? Мы еще можем сбежать…

— Амалия, я оценил твой шаг — поверь. Но не нужно. Неужели ты думаешь, что я бы тут сидел просто так? Скоро я выйду и стану еще богаче, а те, кто меня сюда закинул, очень сильно об этом пожалеют. Главное, надо немного подождать. Судя по времени, еще часов пять. Так что иди домой и ни о чем не переживай. Как выйду, сходим с тобой в самый лучший ресторан. Подумай, что ты оденешь. Желательно что-то такое, что я смогу быстро снять, — подмигнул я ей.

— Ты неисправим, — вздохнула она с явным облегчением. — Ладно, я верю тебе и буду тут утром. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Мы, Нагибины, очень часто импровизируем. Но не в этом случае. Если бы тут был хотя бы малейший намек на опасность мне, я бы давно уже вышел. Или ты и вправду считаешь, что эти жалкие решетки могут меня удержать?

— Но ты же без магии, — кивнула она на адамантиеваые браслеты.

— Не все в этом мире решает эфир. А мою грубую силу никто забрать не сможет. В общем, это долго объяснять, а время идет. Иди отдыхай, а то будешь завтра невыспавшаяся, с темными кругами под глазами…

Раздался легкий стук каблучков, и вот я вновь один. Немного подумав о превратностях судьбы, я наконец заснул…

Глава 20

Глава 20

— Нагибин, на выход, — раздался голос надзирателя, вырвавший меня из сладкого сна. Да, спать на деревянной, жесткой шконке было не слишком удобно, но я не привередливый. Надо будет, я и на голой земле засну.

— С вещами? — протяжно зевнул я.

— Если они у тебя есть.

— Эй, а повежливей нельзя? Не забывай, что с графом разговариваешь.

— Тут нет графьев, да князей. Вот выйдешь за ворота, будут тебе поклоны, да почтения. А пока шевели булками и двигай вперед.

— Ты же понимаешь, что и я выйду отсюда, и ты выйдешь. Вот только я там сразу стану графом, а ты простолюдином. И уже я буду говорить тебе, что делать.

— Так ты сначала выйди. Да и пофиг мне — пуганый не единожды уже.

— Какие же вы все тупые, — опять я зевнул. — Даже наказывать вас неинтересно. Ладно, веди меня, куда там хотел.

Я не спеша вышел из камеры, чуть прошел вперед, и сразу в спину прилетел легкий тычок.

— Пошевеливайся!

Развернувшись, я пробил ему поддых, а когда он упал, добавил пару раз по почкам. После этого, подняв стонущее тело, которое настолько в себя поверило, что мало того, что приперлось одно, так еще и хамить мне изволило.

— Еще раз меня тронешь, будешь умолять о смерти! — зашипел я ему в лицо, а после, брезгливо отбросив безвольную тушку, зашагал наверх по ступеням. На память я не жаловался, поэтому просто шел знакомым маршрутом.

— А где Степан? — появился еще один мужик в форме. — СТЕПАН!!! — заорал он вглубь коридоров.

— Не ори, — поморщился я. — Спит он. Устал, наверное. Куда мне идти-то?

— Прямо по коридору, вторая дверь, -растерянно махнул он рукой и резво поскакал вниз.

Нет, и это типа все, что ль⁈ Я ж вроде как заключенный и свободно расхаживаю тут, а им плевать? Ну что за бардак⁈ Ладно, будем послушным мальчиком и пойдем, куда сказали.

Вообще, утро в участке было очень даже оживленным. Все куда-то бежали. Суетились. Слышались крики, даже иногда, как мне показалось, плач. Но, что самое интересное, я часто слышал свою фамилию. Ага, вот так вот. Просто фамилию и ничего больше. Странно. Все обо мне говорят, но со мной поговорить никто не хочет. Ничего не понимаю.

Так, мне вроде сюда. Стучать не привык, поэтому я вошел без стука. Пустое помещение. Стол и напротив друг друга казенные табуреты. Сел, поерзал жопой — вроде как удобно. Стал ждать. Есть хотелось, но это потерпит. А вот пить очень даже.

Незаметно просканировал комнату на предмет наблюдения — чисто. Достал из кольца бутылку с водой и залпом выпил. Прикинул и схрумкал шоколадку с орешками, для пополнения утраченных калорий. Лишний раз убедился, что браслеты на мне не работают. Хорошо.

Еще раз огляделся — пусто. Даже привычных надписей, типа «Здесь был Вася», на стенах нет. Может, оставить тут свою? Лень, к тому же мне за это не заплатят, а значит, и я не буду рисовать тут свой первый шедевр.

Опять потянуло в сон — ну да, я мало поспал. Поэтому, недолго думая, я опять закрыл глаза и банально вырубился, не забыв накинуть на себя парочку незаметных щитов. От одного удара точно защитят, а второй я не дам нанести…

— Он здесь!!! — раздался шумный вопль, грубо вырвавший меня из объятий сна. Подслеповато щурясь, я смотрел на толпу, что ввалилась в комнату. Злобные красные рожи явно не были настроены творить добро во всем мире.

— Ты как сюда попал⁈ — вылез вперед плюгавенький мужичок с большими погонами.

— Вызвали, привели, сказали ждать. Сижу, жду. И еще раз тыкнешь мне, тыкалку сломаю в трех местах, — зевнул я. Да что ж такое-то⁈ Доберусь до дома, сутки буду спать, не меньше.

В помещении тут же стало меньше народа. Точней, осталось всего трое — тот самый плюгавенький мужичок, дама с приятной глазу сединой в волосах и бычара, в лучших традициях фильмов про шпионов одетый в черный деловой костюм. Как по волшебству, под их задницами появились удобные кресла. Я же остался сидеть на неудобной табуретке, к тому же прикрученной к полу.

— Граф Нагибин? — мужичок взял слово, давая понять, что он тут главный.

— А кто спрашивает? — лениво потянулся я.

— Меня зовут Геннадий Васильевич, граф Троекуров. Глава императорской канцелярии и один из гарантов соблюдения договора Трех сил. Имена моих спутников ничего вам не скажут — достаточно знать, что они тут представляют Тайную Канцелярию и Департамент межрасовых отношений.

— А что с прежним представителем службы? Ну, с тем, который Котляров.

— Его временно отстранили от дел, -граф слегка поморщился.

М-да, походу мужик конкретно так налажал и его убрали. Что ж, плакать не буду. Такой бардак развел, что еще век разгребать будут.

— Но мы отвлеклись. Итак, граф, спешу вас обрадовать — все обвинения против вас сняты, и вы свободны. Можете приступить к выполнению…

— Нет.

— Что — нет? — опешил он.

— Ни к чему приступать не буду. Договор Трех сил нарушен уже как минимум дважды и юридической силы не имеет. К тому же у меня нет прямых обязательств перед императором Протороссийской империи. Все, что я делал ранее, было лишь добровольной уступкой. И что же я получил в ответ? Тюрьму? Холодную камеру с досками вместо кровати и ложное обвинение? Нет, дорогие мои. Пусть тот, кто должен, теперь и заряжает столбы, как вы, собственно, того и хотели. А я умываю руки. Что освободили — спасибо. А теперь я домой, в Брехт. Меня там невеста ждет.

— Вы отказываетесь⁈

— Именно. Отказываюсь. Меня смертельно и не единожды обидели, так что фиг вам. И вообще, мне сказали, что мой отец приедет и зарядит столбы. Так что я вам не нужен.

— Ваш отец… Его Сиятельство… — замялся мужик. Ну, понятно. Облажались, и как об этом сказать, он не знает. — В общем, не получается у него.

— Сочувствую, соболезную, рыдаю на вашем плече. Дальше-то что?

— Подумайте о людях, живущих тут, о себе.

— О себе я всегда думаю. И сейчас думаю свалить в другой мир, прихватив пару реально дорогих мне человек. А на всех остальных мне плевать.

— И все же, я настоятельно рекомендовал бы вам….

— Рекомендуйте тем, кто в этом нуждается. Мне глубоко по хер на ваши слова. Думать надо было прежде, чем начинать возню вокруг меня.

— Чего ты хочешь, Ямир? — тяжело вздохнул он.

— Ох, Гена, я много чего хочу. Для начала, чтобы император лично прибыл сюда и при всех извинился передо мной. Он же хотел все строго по закону — вот так и будет. Пусть принесет извинения за своих людей. Далее, тот барон, что притащил меня сюда — сначала он должен вылизать языком мою камеру, я ему лично обещал это удовольствие. А после хочу, чтобы его повесили на главной площади, вместе с начальником местной полиции. Конечно же, все их имущество без всяких налогов должно отойти мне. Не роду Нагибиных, а лично мне.

Ну, и конечно же, я хочу достойную компенсацию от империи за оскорбление моего достоинства. Тут уж пусть император сам думает, как меня задобрить, потому как я сейчас очень злой.

— Вы понимаете, что если по остальным пунктам проблем, я думаю, не возникнет, то вот с первым… Приезд императора по щелчку пальцев простого графа — нонсенс.

— Ну, вообще-то я не простой граф, а потом мне в принципе плевать на ваши политические заморочки — вы кругом передо мной виноваты, вот и думайте, как извиняться будете. Опыт с моим дедом, когда вы его засунули в тюрьму, похоже, ничему вас не научил. Тогда вы смогли его задобрить, но я — не он. К тому же инфляция и все такое. Заплатить придется намного больше. Ну, а пока вы решаете, что делать, выслушиваете гневные крики Павла Шестого…

— Пятого.

— Да хоть двадцать пятого — мне похер, — я поживу в свое удовольствие. Но не забываем, что часики тикают, проценты капают, а обитатели Проклятых земель замерли на низком старте. Вы все равно сделаете так, как я сказал, потому что у вас выбора нет. И да, я официально заявляю, что буду бороться за место главы рода. Считаю, что мой отец не может исполнять свои обязанности, пора ему уйти на покой.

— Вы же понимаете, что начав сотрудничество с шантажа, вы ни к чему хорошему не придете?

— Гена, посмотри на меня и скажи это еще раз. Да в моей жизни вообще нет ничего хорошего. Меня окружают одни подонки и идиоты. Этот мир настолько прогнил, что удивляюсь, как все остальные не чувствуют его вони. Я проехал через много городов и везде видел беспредел, творимый аристократами и властью. Так что взывать к моему человеколюбию бесполезно, потому что его нет и в помине. Так что решайте, а я пока еще посплю.

— Мне не нравится ваша фамильярность, Ямир, — поморщился он.

— Так посмотри на себя и на то, как ты начал разговор со мной. По статусу мы равны, и я не давал тебе разрешения мне тыкать. А теперь пошел вон — надоел! А если считаешь себя оскорбленным, можешь вызвать меня на дуэль.

— Думаю, мы поступим несколько иначе, — вдруг так злобненько усмехнулся он, и в этот момент в комнату вошли четверо спецназовцев с дубинками. — Эти парни помогут вам принять нужное решение.

— Ой, топишь ты себя, Гена, ой, топишь!.. К моим требованиям теперь будет прилагаться и твоя тупая голова. Конечно же, отдельно от тела.

— Отделайте его так, чтобы мог ходить, но недалеко и не слишком быстро. Я сильный архимаг и смогу дотащить его до столба. А зарядить он его сможет и с переломанными руками. Действуйте, — после чего этот идиот встал и удалился. А за ним испарились и его сопровождающие, за все время так и ничего не сказавшие.

Ладно, потанцуем. Резко вскакиваю и смещаюсь к стене, не давая взять себя в кольцо.

То не ветер на поле затих.

То по миру дрожь прошла волной.

Он пошел один на четверых.

Он за правду вырвал этот бой.

Песня хорошо пошла — вон как исказились их рожи. Пусть я и пою плохо, зато с чувством и громко. Нет, я могу петь хорошо и даже отлично. Но тут публика не благодарная, поэтому нефиг.

Замираю, глубоко дышу, стойка расслабленная, руки перед собой. Их тела защищены броней, значит, атака пойдет по уязвимым местам — колени, пах, лицо. Ничего сложного — работаем.

Кто такой и как его зовут?

Навсегда запомнят времена.

Им потомки город назовут.

Он — Нагибин, и за ним страна.

Дубина пошла! Присесть, смещаясь в сторону, не позволяя ударить второму. Перехватить руку, толчок — один впечатывается в стену.

Едва успеваю увернуться от еще одной дубины. Помещение маленькое, еще и стол этот со стульями. Пространство для маневра минимальное. Зажмут в угол, и останется только магию применять. А этого мне бы очень делать не хотелось.

Тот, кто смел, тот и воин.

Тот, кто смел, тот и волен.

Только вольным не страшна погибель.

И один в поле воин.

И один в поле воин,

Если это русский граф Нагибин!!!

— Н-на!!! — удар с оттяжкой ломает челюсть, подкидывая спецназера над полом и обрушивая его на стол.

— Херак! — раздаётся громкий треск ломаемой кости, и рука, сжимающая дубину, вывернута под прямым углом.

— Х*як! — даже мне на миг стало больно. Прости, мужик, знаю, это не по-пацански — бить по яйцам. Но и четверо на одного — это тоже не по правилам. Медицина творит чудеса, и надеюсь, его вылечат.

Остался один — остальные валяются на полу и стонут. Этот у них, видимо, главный. Стоит, размазал по лицу кровь с рассеченного лба. Смотрит ледяным взглядом голодной змеи. На роже вообще никаких эмоций — застывшая маска. Нет ни жалости, ни презрения. Дубинка летит в сторону, кулаки сжимаются.

Решил поиграть в благородство? Поздно, батенька. Подхватываю с пола «демократизатор» и обрушиваю его на голову начальника. Тот, икнув от такой подставы, тяжело оседает на пол, и я выдыхаю.

Стираю пот со лба, но вижу на ладони кровь — все-таки достали, а я и не заметил. Еще и ребра болят — точно синяк будет. Но не лечусь — я ж типа без магии. На голой физике отбился от сильных воинов — есть, чем гордиться.

Но счет к императору вырос очень сильно. Я даже теперь и не знаю, как он со мной будет расплачиваться. Да и вообще, надо уже валить отсюда нахрен — надоело. В душ хочу и поесть нормально.

Постучал в дверь — тишина. Стукнул громче — за ней послышалось движение.

— Что, все уже? — вылезла вперед противная морда графа. Ну, я по ней и вдарил. У меня нервы и рефлекс. Хорошо так пробил — до сломанного носа и кровавых брызг.

Этот мудень влетел в стену и тихонько сполз по ней, тоненько завывая. Слабак.

Я замер, подумал, шагнул к нему и похлопал по карманам. Кажется, сегодня удача на моей стороне — в них обнаружились ключи от браслетов. Приложил, и оковы с легким щелчком раскрылись.

Еще подумал и застегнул их на руках графа, а ключи положил себе в карман. Власть переменилась.

Опять в комнате стало многолюдно и многоголосо. Все что-то стали орать, но стоило мне повесить над головой шар тьмы, окутанный молниями, сразу замолкли.

— Значит, так, неуважаемые господа и дама. Я домой. Свои требования я озвучил, счет вырос в два раза. Говорю сразу — никаких торгов. Все пункты должны быть выполнены. Без этого ко мне даже не суйтесь — испепелю. Ну, и останавливать меня тоже не советую. Всем спасибо, всем пока.

Ну, и пошел сквозь толпу, как ледоход через лед. Дорогу мне заступить никто не рискнул, так что до выхода я добрался быстро.

На меня смотрели, глазели, перешептывались. Я популярен — приятно. У входа увидел барона, ну, того самого де Биде — мило ему улыбнулся, отчего тот побледнел и решил упасть в обморок.

У меня сегодня радость, я кому-то сделал гадость… Как же точно эта фраза описывает философию рода Нагибиных! Но все эти умные мысли меркнут перед моим желанием чего-нибудь поесть. Черт, а телефон-то я забыл в участке!!! Забрали его у меня, ироды.

Вернулся, взял за грудки пару служивых и… Они его потеряли! Прикиньте⁈ Вот так вот — акт изъятия есть, а телефона нет. Вы знаете, как я разозлился? Нет, вы этого не знаете. Взломать-то его точно не смогут — там такая защита стоит, что лучшие хакеры зубы обломают, но вот то, что я теперь не могу вызвать Несси, и мне придется топать домой пешком или вызывать такси… В общем, я громыхнул.

Дал час, чтобы найти потерянное, пока я завтракаю в ресторанчике неподалеку от участка. А если не найдут, пусть пишут завещание. Как раз успеют. Я им покажу, как обижать сиятельного графа и самого сильного мага в мире! Совсем расслабились, как я посмотрю.

Хлопнул дверью так, что она сорвалась с петель и пошел туда, куда вели меня глаза. Эх, не судьба поесть дома, так хоть тут живот набью.

Ресторанчик «Délicieux et point» оказался чем-то средним между фастфудом и высокой кухней. То есть, тут вполне можно было схомячить и гамбургер и клафути из креветок. Я решил не выделываться и заказал привычного мяса с томатным соком.

Чуть нервничающую официантку я попросил связаться с моим поместьем и вызывать сюда Амалию. Та испуганно кивнула и быстро испарилась. Сначала я не понял, все ли я понял, но потом сообразил, что шар тьмы с молниями так и висит у меня над головой. Развеял, ибо нехрен пугать ни в чем не повинных людей. Я злой, но не злодей.

Так что я сидел, смотрел на баб и мирно кушал в полном одиночестве, наблюдая в большое панорамное окно за интенсивной движухой, что происходила возле полицейского участка. А так как окна были тут односторонние, то я видел всех, а вот меня не видел никто.

Опять уже ставший мне привычным крик, мат, иногда вспышки магии. И опять часто слышимое «Нагибин»… Моя сестра, помнится, как-то говорила, что от звуков нашей фамилии у мужиков перестает вставать. Надеюсь, благодаря мне они тут все разом не станут импотентами. Мне, знаете ли, такая сомнительная слава не нужна.

Меж тем происходящее на улице становилось все интересней и интересней. Причем настолько, что я решил перебраться на уютный балкончик, чтобы, значит, лучше все видеть. Потому как там появились новые действующие лица…

Глава 21

Глава 21

— Привет, — в ресторане появилась сияющая Амалия и, чмокнув меня в щеку, ловко увернулась от моих загребущих рук. Она быстрая, но я быстрей. Правда пока рано это демонстрировать.

Уселась напротив, заказала кофе с плюшками, так же, как и я, стала наблюдать за вторым актом пьесы «Кто виноват и что делать».

Я заметил в суетящейся толпе графа с разбитой рожей. Этот орал больше всех и требовал крови. Чьей? Наверное, моей, потому как другой фамилии не звучало. Мелькнула мысль запустить туда струю воды и посмотреть, как они разбегаться будут, но не стал. Это ж тогда все закончится, а я только во вкус вошел.

— Все-таки вышел и навел шороху? — Амалия с удовольствием сделала первый глоток.

— Еще не навел. Это только начало. Сейчас они только начинают осознавать, насколько глубоко вляпались. Нет, точней уже осознали. И уже вот-вот начнут искать виноватого. Причем граф, это вон тот, низенький с окровавленной рожей, уже понимает, что не жилец, но подыхать один не хочет. А извиниться передо мной ему гордость не позволит. Да и не прощу я его — слишком много он себе позволил, так еще и быков на меня своих натравил, чтобы поломали. В принципе, можно сказать, что все высокое начальство, что там сейчас находится, это потенциальные трупы. Если, конечно, они не придумают, как загладить свою вину передо мной.

— А у них есть на это шансы?

— Есть, конечно, я ж не зверь какой. Но очень маленькие, потому как я сильно обижен. О, вон, смотри — видишь того толстяка, с мордой как у бульдожки? Это начальник полиции — мерзкий тип. Очень много гадостей мне наговорил.

А вон в сторонке пытается спрятаться баранчик, в смысле, барончик местный. Так, горка не горка, а кочка на ровном месте, возомнившая себя вершиной мира. И сейчас его уверенность в собственном величии стремительно летит вниз. О злобном и мстительном характере нашего рода знают все, и мне тем более непонятно, как они вообще решились сунуться.

— Может, они знают что-то, чего не знаешь ты?

— Я много чего не знаю, Амалия. Но одно я знаю точно — скоро я стану просто до безобразия богат. До неприличия богат. До отвращения богат. Денег у меня станет столько, что я просто не смогу их все потратить.

— Это откуда ж такая уверенность?

— Ну, потому что наши и не только наши правители просрали все, что можно. Думаешь, ангелы с демонами не знают, что тут происходит? Уверен на все сто, что знают. Попытка мне помешать обошлась Сатанаилу очень дорого. И это при том, что он напрямую не вмешивался. А тут совсем иное дело. И наш император Павел хер знает какой сделал ставку не на того. И скоро он придет извиняться. Дочку, наверное, свою в жены предложит.

— А ты?

— А я не возьму, потому как мне она не нравится. Наглая слишком была, вот и прогнал.

— В смысле, прогнал? — икнула от неожиданности она. — Кого?

— Да дочку его, Лизу Романову.

— Я в шоке. Нет, Ямир, пойми меня правильно — я тобой восхищаюсь, как никто. Но чтобы указать на дверь принцессе — это ж какие яйца надо иметь⁈

— Хочешь их увидеть? — с готовностью чуть придвинулся к ней я.

— Пока не решила. А что касается дочек — ты все же подумай.

— Не хочу. Все эти высокородные су… дамы у меня уже в печенках сидят. Потому что, честно говоря, после пары десятков подобных предложений я реально сорвусь. Понять их не могу. Ну ладно, отцы их хотят получить за счёт дочерей больше денег и власти, но сами-то девушки почему соглашаются? Как можно лечь под человека, который тебе, скорее всего, даже и не нравится?

— Ох, Ямир, аристократки порой больше проститутки, чем бордельные шлюхи. Они отличаются только тем, что цена у них выше. А в остальном всё то же самое. Своей промежностью они зарабатывают и деньги, и связи, и порой мужья их сами подкладывают под нужных им людей, чтобы получить определённую выгоду для рода или себя лично.

— Да уж, жестокий мир — жестокие нравы. Поэтому и не хочу. Я привык все делать сам и женщин выбирать себе тоже сам. И те, кому положено, уже об этом знают. Но все равно попытаются. О, вон, смотри, служивый бежит к нам. Они мой телефон пролюбили. А теперь, кажется, нашли. Сейчас будет извиняться и клясться, что больше никогда и ни за что.

— Поймешь и простишь?

— Кражу своего? Ты с ума сошла, красотка⁈ Конечно же, нет! Мы, Нагибины, подобное не прощаем. Кража у нас — это грех страшней убийства.

— Ваше Сиятельство! — уже знакомый охранник трясся от страха, но вроде помирать не собирался. — Вот, нашли. Не извольте беспокоиться — все в целости и сохранности. А виновного… Ну, мы его того… В общем, теперь он больше у нас не работает.

— Молодец. Хвалю за службу. А что там вообще происходит?

— Ох, жутко там! Я, пожалуй, сегодня на службу не вернусь и выйду из ресторана через черный ход. Головы всех полетят и кабы до простых служак не добрались. Начальство — оно-то, известно, отмажется, а все на нас свалит. Поэтому я на пару дней дома запрусь. Заболел я, ага. Температура и кашель замучили, вот.

Он высунул язык и старательно покашлял.

— Ладно, беги уже. Выздоравливай, -усмехнулся я, и его как ветром сдуло.

— А как же — не прощаемый грех? -подколола меня ангел.

— Ну, этого как раз можно простить — он единственный отнесся ко мне по-человечески. Предлагал даже в ресторан за едой сбегать.

— Душевный прямо-таки человек, -усмехнулась она. — Кстати, у меня для тебя новость. Не знаю, правда, хорошая или плохая.

— Ты беременна⁈ — ужаснулся я. — Но это не проблема. Я, как честный аристократ, возьму на себя всю ответственность.

— Пока нет, но твои слова я запомнила. Твой отец приехал в поместье. Очень злой, скажу я тебе. На меня даже не взглянул — заперся в кабинете и с кем-то громко разговаривал. Потом, судя по доносившимся оттуда звукам, бил все, что можно разбить.

— Я ему так разобью, что живого места не останется! — сразу взбесился я, представив себе масштабы разрухи и потенциальных трат на восстановление разрушенного и разбитого. — Надеюсь, он меня дождется и примет вызов по праву сильного.

— В смысле, что за вызов⁈

— У Нагибиных, чтобы стать новым главой рода, надо победить в бою старого. Ну, или старый сам, добровольно должен передать главенство в роду молодому. Но все тоже не просто так. Мы являемся единственным родом, главенство которого утверждает император лично.

— А если не утвердит?

— Пусть только попробует, — усмехнулся я. — Это одна из его наименьших проблем. Он сейчас в такой яме, что я даже не представляю, как он из нее выберется. И это еще мои братья и сестры не знают обо всём произошедшем. Симуэль очень добрый, но в гневе страшен. У него в отряде, если всех собрать, тысяч десять морд наберется. И все это маги, проверенные в боях и не раз гулявшие даже в Проклятых землях. И архимагов у них много. В общем, проблем они могут с легкостью доставить.

Мы можем грызться друг с другом — это для нас нормально. Но попробуй тронь кого-то из нас со стороны. Сразу все встанут и больно накажут. На этом и стоит род Нагибиных. А я, как ни крути, его потенциальный глава. А скоро стану уже реальным. Да наверное сегодня и стану, потому как если еще с этим затянуть, то столбы уже будет заряжать бессмысленно. И так времени много потеряли.

Так что с папой я разберусь, но позже. Вон, обрати внимание, на нас смотрят. Улыбаемся и машем. Амалия, не надо так бледнеть лицом — все хорошо.

— Но… Но там же канцлер, князь Черкасский!!! Он на нас смотрит!!! Ой, мамочки!.. Меня им в детстве пугали…

— Да? Тебя им? А меня пугали пустым банковским счетом. Вот, помню, как я плакал, когда у меня на карте все деньги исчезли, а счет заблокировали. А этот что? Чего в нем страшного?

— Он архимаг, один из сильнейших в нашем мире!

— А я вот самый сильный, но что-то ты меня не боишься. Да и к тому же он вроде весьма приятный дедок. К нам, как вижу, идет. Сейчас познакомишься с ним.

— Может, я потом как-нибудь?.. — занервничала она.

— Потом будет потом, а надо сейчас. Со своими страхами надо уметь бороться…

— Ямир Ярославович? — высокий, худой и подтянутый старик замер возле нашего столика. Его свита, состоящая из кучи народа, почтительно выстроилась позади него, образовав некий полукруг, в центре которого оказались мы.

— Да. С кем имею честь? — встал я.

— Меня зовут Михаил Яковлевич Черкасский. Великий канцлер Протороссийской империи.

— Ваше Сиятельство, — поклонился я. Не очень низко, как равный равному. Мы, Нагибины, по статусу выше него будем, но мужик он хороший, вот я и проявил уважение.

— Ваша спутница…

— Амалиэль из рода Лазурных небес. Мы можем свободно говорить при ней. Она — моя невеста, и от нее у меня секретов нет.

Ой, как покраснела моя милашка! Так бы и затискал. А глазки-то как засверкали. Уже небось мысленно примерила колечко на палец. Ну и правильно. Ее я все равно упускать не собирался. Есть у меня с ней некое родство душ — прям чувствую, что она моя, та самая и почти единственная. По ощущением как с Сашей или Хвостиком. И вообще, все — больше никаких невест. Большие гаремы — зло, что бы там себе ни фантазировали всякие извращенцы.

— Очень приятно, — обозначил поклон в её сторону князь. — Разрешите присесть?

— Конечно.

Сел. Сидит, молчит и только глазами зыркает. Свита так же застыла в ожидании. Ну, сейчас он что-то выдаст. Давай, удиви меня.

— Я ознакомился с вашими требованиями, граф, и считаю их… приемлемыми.

Эво как! Что ж, реально удивил. Я аж неприлично рот открыл. Думал, сейчас начнет задвигать про ракеты, бороздящие космос, а он сразу к делу. Уважаю.

— Причем абсолютно все требования. Барон де Боде в настоящий момент вылизывает вашу бывшую камеру. Видео этого отвратного процесса вам непременно скинут на телефон. После этого он будет казнен по обвинению в измене империи. Так же, впрочем, как и начальник местной полиции.

Мои люди чуток покопались в документах, так у них волосы дыбом стали от творимых тут бесчинств. Впрочем, это уже наша забота, как отделить зерна от плевел. Как вы и сказали, все их имущество будет продано, а деньги поступят на ваш личный счет.

С графом Троекуровым сложней. Он признан виновным в превышении должностных полномочий. По совокупности потянет на десять лет каторги, но вы желаете его жизнь…

— Если выплатит мне виру за обиду, согласен и на каторгу. Только чтобы он более не имел права на дворянский титул.

— Безусловно, — кивнул канцлер. — Спасло его то, что он хотел вас покалечить, а не убить. Иначе бы смертная казнь всего рода. А так на его место встанет… Скажем так, более благоразумный наследник. Соответствующее внушение ему уже сделано и мстить он не будет.

— Даже если будет, мне все равно.

— Понимаю, — снова кивнул он. — Слова ничего не значат, если не подкреплены силой. А ее у вас более чем достаточно. Далее, в течении часа сюда лично прибудет Его Императорское Величество Павел Пятый для приватного с вами разговора. Я не в праве вам что-то советовать, но все же настоятельно прошу его выслушать.

В этом году все пошло наперекосяк с этими столбами. Ваше путешествие — я нахожу его очень правильным. Вы даже не догадываетесь, какая волна поднялась. По всей империи начались проверки на местах. Сколько мы всего выявили — не сосчитать. Увы, мы не вездесущи, и конечно, за всем невозможно уследить. Но если совсем ничего не делать, империя погрузится в хаос. Так что я полностью одобряю ваши действия, Ямир Ярославович.

Кстати, ваше требование о смене главы рода так же признанно законным. Вы несомненно сильней Ярослава Владимировича, поэтому считайте себя уже фактически главой рода Нагибиных. Надеюсь, с вашим отцом вы сами уладите все вопросы. Но император в этом случае полностью на вашей стороне. На силе вашего рода держатся жизни ныне живущих в нашем мире. И я бы не хотел, чтобы что-то изменилось. Вы молоды, сильны и не глупы, что очень радует. Надеюсь, так останется и впредь.

— Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Я это к тому, что слишком уж сладко вы все говорите. В чем ваша выгода? Не привык я, знаете ли, к столь легкому решению проблем.

— Да просто все, — он сделал маленький глоток кофе, довольно кивнул и повторил. — Мы же с вами, можно сказать, родственники…

— Правда, что ли? — обалдел я.

— Правда. Моя бабушка в девичестве была Нагибиной. Так что, если не вдаваться в подробности, я могу называть тебя внуком. Пусть и дальним, но внуком. И как ты понимаешь, во мне течет кровь рода, которая буквально вопит от жажды мести тем, кто покусился на семью. Так что имей в виду, при дворе у тебя есть сильная поддержка.

— Круто. Я могу теперь называть вас дедом?

— Можешь, внучок, — улыбнулся он. — Не думал, что когда-нибудь скажу подобное о прямом наследнике Нагибиных, но ты мне нравишься, и я почти тобой горжусь. Не похож ты на всех остальных. Мыслишь здраво, по кабакам не шляешься, да и вообще, ведешь себя более чем достойно. Так, глядишь, лет через десять про Нагибиных будут говорить только хорошее. По крайней мере, сейчас уже в узких, знающих кругах идут такие речи. И многие считают, что на месте главы рода ты бы смотрелся лучше.

— Какие страсти, оказывается, вокруг меня развернулись. А я тут ни сном, ни духом. Впрочем, пусть говорят, пусть даже и ругают — тогда в империи станет меньше идиотов, а я стану еще богаче. Доходное это, оказывается, дело — наживать себе врагов. Я вот за время путешествия уже столько заработал, что такие цифры даже неприлично озвучивать в приличном обществе.

— Вот и хорошо. Все, что не в минус, идет в плюс.

— Верно. Тогда я поеду в поместье — а то у меня там папа непуганый сидит, да дорогую посуду бьет. Ну, и императора там встречу. Не думаю, что его венценосной заднице понравится сидеть на этих стульях. А там я ему предоставлю мягкий диванчик и, может, даже налью сока.

— Решай сам. Сейчас ты в своем праве, поэтому все аристократы за тебя. Ну, и жить всем хочется.

— И желательно хорошо жить. Я понял, принял, записал. Тогда я домой, ну, и ты, дед, заходи. Посидим, поговорим за рюмкой чая. Давно с адекватными аристократами не сталкивался. Все какое-то дерьмо по пути попадается.

— Сейчас вряд ли. А после зарядки столбов мы непременно встретимся. Тем более, по этому случаю всегда объявляется праздник. Во дворце будет прием, куда ты, конечно же, приглашен.

— Прием — это хорошо, пара дуэлей — и вот я окупил поездку. Ладно, дед, было приятно с тобой поговорить, но пора бежать. Увидимся. Запись моего разговора с Павлом хер знает каким я тебе обязательно скину. Так сказать, для гарантии соблюдения того, к чему мы придем.

— Буду ждать.

Встав, он крепко пожал мне руку, при этом пытливо заглянув в глаза. И, видимо, вполне удовлетворенный увиденным, кивнул. Легкий поклон Амалии, и вот мы, расплатившись, тоже встаем и движемся на выход.

— Не так быстро, граф, — заступил мне дорогу… эльф⁈ Черт, ненавижу эльфов! — Его Величество распорядился, чтобы ты ожидал его здесь.

— Уйди с дороги, ушастый, а то я тебе ухи обрежу, — не сбавляя шага, я двигался прямо на него. Тот выставил вперед руку, в которую я уперся.

— У меня приказ. Остава-а-а-а-а-а-а!.. -завопил он, падая на колени.

Ну да, я банально ее сломал. Не люблю, когда в меня пытаются чем-то тыкнуть разные мужики. А эльфов я вообще подозреваю во всяких противоестественных связях.

— Захочешь дуэль, ушастый ублюдок, ты знаешь, где меня найти. В этом мире нет никого, кто бы смел мне приказывать. Только, су*а, просить! Ты понял меня⁈

Напоследок пнув с ненавистью скулящее тело, я под руку с Амалией вышел из ресторана…

Глава 22

Глава 22

Даже не оглядываясь, буквально спиной я чувствовал одобрение деда. Вообще, конечно, это неожиданное обретение родственника, пусть и очень дальнего. За Черкасских я знал немного — род политиков и дипломатов, приближенных к короне. Очень влиятельны, сильны как маги, богаты. В связях, их порочащих, замечены не были. В общем, как ни крути, со всех сторон положительный дед. И то, как он тут все разрулил, добавляло ему очков в моих глазах.

А этот эльфеныш — да фиг его знает, кто он. Но разговаривать со мной подобным тоном… Черт, да я даже Перуну нахамил, когда он попытался мне что-то внушить! А эта мелочь ушастая в себя, что ли, поверила? Убью, вот точно убью, если еще раз сунется!

Громмаш, припаркованный возле ресторана, уже ожидал нас, приветливо распахнув двери. Конечно, так-то неправильно, что Несси сама водит машину, без водителя. Но я бы посмотрел на того идиота, который рискнет остановить имущество с гербами Нагибиных. Впрочем, о чем это я? За время путешествия я их уже достаточно увидел.

Мы залезли в уже давно ставший родным салон и поехали домой. Всю дорогу молчали — Амалия нервно кусала губы, иногда кидая на меня нечитаемые взгляды, а я просто ехал, ни о чем не думая, потому как надоело перегружать мозги. Зачем напрягаться, если можно не напрягаться — вот мой личный девиз. Все, что мне сейчас оставалось, это только ждать. А это я умел как никто другой.

Поместье встретило нас тишиной. Подъехали ко входу, вышли из машины, и тут же у дверей нарисовался Саныч.

— Ямир Ярославович. Батюшка ваш прибыл — очень гневаться изволит. Обещался всех поувольнять.

— Забей и забудь. Я тут хозяин. И власть скоро переменится. Да что там скоро — сейчас и сменим. Где он?

— Как в кабинет вошел, так и не выходил. Только вина ящик стребовал, да закуски побольше.

— Хорошо. Разберемся. Амалия, иди к себе и приготовься ко встрече с императором. Саныч — тебя это тоже касается. Скоро Его Величество почтит нас визитом. Особых политесов разводить не стоит, но проявить уважение надо.

— Да как же это, сам император⁈ –недоверчиво замер Саныч.

— Сам, сам. Не дрожи, а делай. А за остальное не переживай. Ладно, разбирайтесь тут, а я пойду с отцом пообщаюсь.

Развернувшись, я быстрым шагом направился в свой кабинет, дабы изгнать оттуда захватчика. Дверь ожидаемо оказалась заперта, но для меня нет закрытых дверей в моем дома. Поэтому она влетела внутрь от удара ноги. Папаша обнаружился сидящим в кресле и бухающим прям из горла. На столе был свинарник из объедков и пары засаленных телефонов.

— Чего приперся, х*ем об порог не потерся?

— Захотел посмотреть на шута. Х*ем по лбу а-та-та. Поднял свой жирный зад и свалил с моего кресла. Разговаривать будем.

— Мне не о чем с тобой говорить, мелкий ублюдок. Знал бы, в кого ты вырастешь, еще в колыбельке придушил.

— Чем удобрял, то и выросло. В общем, долго болтать не буду — с этого момента я глава рода Нагибиных. Император меня в этом поддержал. Добровольно передашь права или будем биться согласно традиции?

— Да подавись! — он рывком сорвал с пальца перстень и швырнул его мне.

Хм, неожиданно. Но надевать его я не спешил. Сначала дезинфекцию проведу, а то мало ли, куда он его пихал.

— Выберешь себе любое поместье, кроме московского и этого. Полное содержание тебе обеспечу, но сам знаешь сумму, выделяемую на это. Выйдешь за ее пределы, будешь сосать лапу или любую другую часть тела на выбор.

— Да и пох… — он тяжело поднялся и пошел к дверям. — За**ало меня все!!! — заорал он. — Сдохнуть хочу! А не получается. Этот мир давит на меня.

Едва не задев стену, он удачно вписался в разрушенный проем и пошел на выход. Вскоре во дворе раздался его пьяный крик, и спустя пару минут его забрала машина.

Мои руки вспыхнули ярким пламенем, в котором смешались все три силы, которые окутали кольцо. После чего оно поднялось в воздух, покружилось, а потом само наделось на мой палец. По телу прошлась волна ощутимой дрожи, и на этом, собственно, и все.

Я тяжело плюхнулся в кресло, и в этот миг мир померк. Моргнул пару раз и увидел, что нахожусь будто в тумане, который недобро клубится вокруг меня, пугая неясными тенями, мелькающими в нем.

— Приветствую нового главу, — соткалось из него непонятное существо — тело человека, ангельские крылья за спиной и демонические рога на голове.

— Дух рода, — преклонил я колено.

— Достоин!!! — прогрохотал он. — Веди род к славе и процветанию. Не щади врагов и будь добр к друзьям. Покажи всем наше величие и не тяни с наследником!!!

Последнее я уже услышал как эхо, оказавшись опять в своем кабинете. Чуть покачнулся, схватился ща подлокотники кресла, чтобы не упасть, и переждал накатившую мгновенную слабость. Впрочем, она сразу прошла. М-да, я ожидал, что это будет сложней. Что ж, оно и к лучшему. Проблем и без того хватает.

— Са-а-аныч!!! — заорал я во всю ширь легких.

— Звали, Ямир Ярославович? — появился он. Метнул взгляд на палец с перстнем, радостно улыбнулся и склонился в поклоне. — Глава!!!

— Приберитесь тут, а я к себе пойду. Надо привести себя в порядок. Где императора встречать будем, уже подумал?

— Так в малой приемной и можно встретить. Она и защищена магически хорошо, и удобно там.

— Принимается. Все, я пошел, а дальше ты сам. Надеюсь на тебя.

И не слушая горячих заверений в том, что все будет в порядке, поплелся в душ, желая смыть вонь камеры, которая, как мне казалось, пропитала одежду и всё тело.

Так вот я и стоял под тугими струями воды, полностью расслабившись. Ну а после, накинув на себя лишь полотенце, рухнул на чистую постель, наслаждаясь ее мягкостью. Все-таки лежать на ней совсем не то, что лежать на шконке в камере. Про туалет я вообще молчу — мне, как человеку крайне брезгливому, важна личная гигиена, о которой там можно было лишь мечтать.

— Ямир Ярославович, — поскреблась в дверь Катя.

— Открыто, — крикнул я, не желая двигаться.

— Ваше Сиятельство, — поклонилась она. — Позвольте поздравить вас. Глава рода — это очень почетно и ответственно. Уверена, под вашим руководством мы поднимемся еще выше.

— Это ты хорошо сказала, особенно насчет руководства. А скажи-ка мне, милая — что ты вообще знаешь о финансах и делах рода?

— Я простая служанка и не могу много знать…

— Вот и скажи все. Очень уж мне интересно мнение со стороны.

И вот спустя секунду я понял, что ее «немного», означает гораздо больше, чем мое «много». Сказать, что я обалдел — это ничего не сказать. Цифры так и сыпались из ее рта, и я даже на миг зажмурился, будучи не в силах поверить услышанному.

— У тебя какое образование? — прервал я ее.

— Так знамо какое — закончила факультет экономики Пражского университета.

— А сюда как? Ну, простой служанкой?

— Так тут и платят больше, и без образования на работу бы не взяли. А я в слуги рода хотела.

— Ну, а речь и все такое? Ты же, получается, образованный человек!!!

— Так хозяева не любят шибко умных слуг…

— Хорошо. Я тебя понял и услышал. Составь мне аналитику по всем делам рода. Справишься — назначу тебя своим консультантом. Оклад, конечно же, так же увеличится соразмерно. Будешь моим доверенным лицом.

— Это я запросто! — воспряла она. — Вот только кто ж мне допуск даст к нужным документам…

— Считай, ты его уже получила.

Я залез в меню управления поместьем, уволил ее и сразу же назначил своим консультантом с расширенными возможностями. Изменять она ничего не сможет, а вот посмотреть запросто. Ну, и предать меня тоже не получится — я, став главой рода, отчетливо видел линии нашей связи. Их было просто огромное количество. Одни горели ярче — это те, кто были близко, другие, видимо, находились далеко, отчего и линии были тусклее. Хорошо, что я не видел их постоянно, а только, так сказать, по запросу, обратившись к силе рода.

— Ох!!! — испуганно воскликнула она, увидев столь резкое изменение своего статуса.

Я уже было собрался предложить ей отпраздновать это, как мне пришло сообщение, что императорский кортеж выдвинулся в нашу сторону. Видать, Его Величество изволил порталом прибыть.

— Беги, переодевайся. Будешь присутствовать при нашей встрече с императором в качестве консультанта.

— Да как же?.. Я же простолюдинка и…

— Ты слуга рода Нагибиных, — грозно посмотрел я на нее. — Нам никто не указ. Императоров много, а мы такие одни. Вот и веди себя соответствующе. И не переживай — я тебя в обиду не дам.

Легкий шлепок по упругой попке придал ей нужное направление в сторону двери, ну и я сам принялся одеваться.

Броня пикси — это хорошо, но ее мне почему-то сейчас не захотелось одевать. Некого тут опасаться. Если смогут пробить мои щиты, то никакие артефакты не спасут. Поэтому я выбрал легкие штаны полувоенного фасона — они мягкие, удобные и не мнутся. Добавил к ним футболку с рисунком богатыря и с кричащей надписью «Нас рать!!!». Ну, на этом, собственно, и все. Образ для встречи с императором готов.

Ну да, я шел против правил и общепринятого дресс-кода. Но это я. Мне можно, потому как мы придумываем новые правила, когда не можем вспомнить старые. Или если их не знаем, что в принципе одно и то же. Нагибины и этикет — понятия строго противоположные. Это я весь такой правильный, а дед, например, при встрече с дамой не целовал ей ручку, а сразу лез к губам. За что был многократно бит по роже, но все равно продолжал делать так, как хотел. Многие вздохнули с облегчением, когда он подох, подавившись рыбьей костью.

Тем временем в поместье уже вовсю хозяйничали люди из личной охраны императора. Бегали везде, совали нос во все щели. Попытались сунуться ко мне, получили пиз**лей и больше не лезли. Нет, я все понимаю — люди работают, но есть же личные границы, за которые преступать нельзя!

И вот спустя еще полчаса мне доложили, что Его Величество прибыл. По всем правилам я должен был встречать его у порога, но я забил, потому как очень обидчивый. Мне пару раз пытались намекнуть, а один раз даже приказать, чтобы я поднял свою жопу и шел на выход, но опять все были посланы. Овес, как говорится, к коню не ходит. Ему надо, вот пусть и чешет сюда сам.

Я вот он, сижу в удобном кресле, пью чай с бергамотом и с умным видом смотрю в даль. Ну, в окно, в смысле, но взгляд у меня точно одухотворенный. Я знаю, я его пару минут перед зеркалом репетировал.

Рядом сидит заметно нервничающая Амалия. Ручки вон как дрожат. Но выглядит на мильен процентов и даже больше. Нежно-зеленое платье с глубоким декольте так и манило пощупать качество ткани именно в районе груди.

Сбоку на диванчике притаилась Катя. Кажется, она пытается сиюминутно освоить магию маскировки. Тоже трясется так, что под ней даже ножки мебели чечетку отстукивают.

И чего, спрашивается, его так боятся? При всех его возможностях, он им физически сделать ничего не сможет — семья и слуги Нагибиных неприкосновенны. И если за себя я еще могу простить, стребовав компенсацию, то за остальных точно не прощу. Ладно, это у народа в крови, поэтому поймем и простим.

— Его Величество император Протороссийской империи Павел Пятый! — торжественно провозгласил ворвавшийся к нам глашатай. — Ее Высочество Елизавета Павловна Романова.

Черт, и Лиза тут? Чую, будет драка.

Мы дружно встали, чтобы поприветствовать правящую династию. Сидеть при их появлении — это уж совсем отказать ему в уважении. А это плохо для будущих переговоров. Я ж собирался его поиметь на неприлично большую сумму, а ради этого можно и оторвать свой зад от удобного кресла.

Стремительным шагом он вошел к нам походкой человека, привыкшего повелевать. Высокий, худощавый, с мягкими чертами лица, напоминавшими эльфийские. Строгий мундир гвардии с золотыми погонами смотрелся на нем несколько щегольски. Да и весь его вид кричал, что, мол, мы равны, и я приехал просто поговорить, а не на серьезные переговоры. Однако красные от недосыпа глаза, в которых иногда мелькала злость, явно показывали, что все это поведение напускное, и Его Величество изволит пребывать в ярости.

Ну да, не любят сильные мира сего, да и любого из миров, когда их макают в собственное дерьмо и заставляют прогибаться. А я как и собирался его максимально нагнуть, не будь я Нагибин.

Лиза была затянута в строгий деловой костюм бежевого цвета. На меня не смотрела. Ну, или как бы смотрела сквозь меня. Глаза пустые, холодные. Ну и ладно. Не мне лезть в их семейные отношения.

Да, я помнил, о чем она говорила. Но раз не хватило мозгов добраться до братьев, это ее проблемы. Впрочем, если уж папаша начнет ее слишком сильно прессовать, то вмешаюсь. Все-таки она почти не чужая, хоть я ее и компанию прогнал.

Не спрашивая разрешения, он легко примостил свой зад напротив меня. Лиза села рядом с ним, откинулась назад и прикрыла глаза. Не выспалась, что ли?

Слуги безмолвно зашли, накрыли легкий стол и испарились. Павел сделал жест рукой, и комнату окутал щит, заблокировавший все звуки снаружи.

— Надеюсь, — он пристально посмотрел на Амалию и Катю, — все вами услышанное здесь не покинет ваших губ. Иначе смерть ваша будет лютой. Я вообще не понимаю…

— Не стоит угрожать моей невесте и помощнице, — тут же оскалился я. — Раз они тут присутствуют, значит, я им всецело доверяю. И несу ответственность за все сказанное и сделанное ими.

— А ты не слишком ли смел, чтобы перебивать императора?

— А ты не слишком оборзел, чтобы командовать в моем доме?

— Зря мы дали Нагибиным столько воли. Ох, зря.

— Ну так забери — что мешает? Вот прям выйди отсюда и громко крикни — лишаю род Нагибиных всех привилегий. Отныне они изгои и дела с ними вести нельзя. А я как раз таймер включу — максимум через сутки местные дворяне притащат твою голову мне на блюдечке, и все вернется на круги своя. Так чего приперся, твое величество?

— Ты бы хоть толику уважения проявил к монаршей фамилии.

— Не за что мне тебя пока уважать. Косяков за тобой, Паша, много. А как ты их исправлять будешь, даже представить не могу.

Я видел, что каждое мое слово вызывает в нем неописуемую ярость. Не привык он, чтобы с ним, сильнейшим правителем этого мира, разговаривали в таком тоне. Но еще больше его бесило, что изменить он ничего не может. Я был в своем праве, и от меня зависело, что будет дальше и будет ли это дальше вообще. И да, выводил я его из себя целенаправленно. В гневе мы все совершаем ошибки и говорим то, что в иное время бы не сказали. Так можно узнать много чего интересного.

— Ну, хотя бы за то, что сидишь ты тут, такой здоровый, а не поломанный валяешься в камере.

— Так в этом твоей заслуги нет. Кстати, да, интересная мысль. То есть, этот идиот действовал по твоему приказу? Ой, топишь ты себя, Паша, ой, топишь. А знаешь, что я сделаю, если мы не договоримся? Громко и на весь мир сообщу, что пока ты у власти, я ничего делать не буду. Как думаешь, через сколько твоя пустая голова покатится по ступенькам тронного зала?

— Угрожаешь? — сощурился он.

— Еще даже не начал. Ты думаешь, я не знаю, что это ты подослал убийц к Александре Ленской? Но не получилось, ага. Иначе мы бы тут с тобой сейчас не разговаривали. Или то, что меня в тюрьму кинули — скажешь, не ты посодействовал? А дочь еще твоя… Кстати, я вот смотрю на нее и не могу понять — с хера ли у нее мощнейший ментальный блок стоит? Кто это решил использовать запрещенную ментальную магию? Я, знаешь ли, против любого морального насилия над личностью. А если так…

Присмотревшись, я щелкнул пальцами, разом убирая все барьеры в ее голове. В этом мире, наверное, только я и способен был проделать подобное. А вот то, что случилось потом… Сказать, что я охренел — это значит скромно промолчать…

Глава 23

Глава 23

— Стой!!! — рявкнул Павел, но было уже поздно. Лицо Лизы исказилось, по ее телу прошла судорога, словно толчком её выкинуло из кресла, она стала кататься по полу. Изо рта у девушки хлынула пена.

Я равнодушно смотрел на все это — внешне, конечно. Внутренне я следил за ее состоянием, иногда незаметно подлечивая.

Ну да, нельзя вот так резко срывать ментальные блоки — но кто ж знал, что их так глубоко засунули. И я их раньше, наверное, и не заметил бы, но тренировки у столбов не прошли даром. Все узнанное там усваивалось и здесь. И там, в одном из миров, мне как раз довелось поучаствовать в войне с магами-менталистами, и я очень хорошо научился видеть их влияние и освобождать от него людей. Правда, магом я был боевым, а в бою не до политесов. Вот и убрал их резко, как привык.

Действительно, надо как-то приспосабливаться к новым возможностям, которыми я еще не научился рационально пользоваться. Я и Лизу-то случайно просканировал, пытаясь понять, что с ней происходит.

— Объяснишь? — расслабленно откинувшись на кресле, я смотрел на притихшую принцессу, все так же лежащую на полу.

Амалия с Катей постарались сделаться еще незаметней, считая, что если что, живыми они из этой комнаты не выйдут. Но это, конечно, вряд ли. Они и сами не знали, что я на них штук десять щитов навесил. На каждую. Так что убить их сразу точно не получится, а потом уж и некому будет убивать.

— У Лизы началось сильное раздвоение личности. Ей все время что-то кажется, что-то мерещится. Пришлось вот прибегнуть к такому способу. Лекари заверили меня, что должно помочь. Правда, есть нюанс: ей необходимо все время находиться возле меня. Вот и пришлось ее взять с собой. Не нравится мне это, но на какие жертвы только не пойдешь, чтобы твой ребенок был здоров. Впрочем Нагибины об этом даже не знают, -попытался подколоть он меня. Напрасно.

— Ага. Я это тоже заметил. Теории заговора, скандалы, интриги, расследования. Мозги она мне изрядно вскипятила, потому и оставил ее.

— Вы же с ней связаны кровью? Вроде как ты её в рабыни взял, — император был напряжен.

— Ну так одно другому не мешает, -пожал я плечами. — Или что я должен был с ней делать? Тащить в постель? Жениться? Убить? Как по мне, я выбрал оптимальный вариант — пусть живет, как хочет. Правда, возникает одна проблема: ты покусился на мое имущество — а рабыня им и является. Кто тебе дал право ставить в ее голове блок без моего разрешения?

— Мне не нужно ничье разрешение, чтобы распоряжаться жизнью дочери, — оскалился он. — Тем более Нагибина.

— Да? Ладно. К этой теме мы еще вернемся. Теперь об актуальном — слушаю твои предложения. Как, а главное, чем извиняться будешь? Учти, я очень обижен, и это должно быть что-то очень грандиозное.

— Тебе будет дан статус боярина.

— Что это за хрень и нахера она мне? Нет, про бояр я слышал, но как-то неопределенно.

— Боярин императора — это его наместник. Можно даже сказать, потенциальный наследник престола. Мои сыновья имеют звание боярин. Еще пара достойных разумных. А теперь вот и ты.

— Потенциальный наследник — это звучит слишком расплывчато. Где профит? Что мне это звание дает?

— Над тобой больше никто не властен, кроме меня.

— Ошибка. Даже у тебя нет надо мной власти. Доказательство этому то, что именно ты меня пришел просить, а не я тебя.

— Ты сможешь претендовать на трон…

— Неинтересно. Я имею все, что и ты, за исключением головной боли, связанной со всякими придворными интригами. Трон мне на хрен не сдался, а сама концепция власти чужда. Поэтому кто будет править империей, мне все равно. Главное, чтобы это был не я.

Показалось мне или нет, но в его глазах мелькнуло облегчение. И что-то еще, правда, я не понял, что именно.

— Тебе на кормление будут отданы три любые анклава Протороссийской империи. Там ты будешь править. Плати вовремя налоги — все остальное меня не касается. По сути, ты станешь королем части империи. В твои дела я не буду вмешиваться, если уж только совсем не начнется в твоих землях беспредела.

— А то в твоих землях его мало, -огрызнулся я. — Любые три?

— Любые три не занятые. Обычно я даю только одну, но в твоем случае сделаю исключение. Ну, и освобождение от налогов сроком на десять лет.

— Двадцать.

— Пятнадцать и не будем торговаться.

— Принимается. Что еще?

— Тебе мало?

— Ну, по моим прикидкам, это где-то половина от того, чего я хочу.

— Ну так и скажи, чего хочешь, и будем разговаривать. Мое время, знаешь ли, не резиновое и останавливать его я не умею.

— Так, основные мои требования тебе известны: барона и начальника полиции — повесить, Троекурова на каторгу, герб изломать, дворянства лишить и имущество всех троих продать, а деньги перевести на мой счет. Впрочем, можно уже и на счет рода, потому как я стал его главой. Это то, что касается моих обидчиков. Что же касается лично тебя — триста миллионов рублей должны упасть на мой счет в течении часа…

— Сколько⁈ — он вытаращил глаза на меня, охренев от озвученной суммы.

— И это только за обиду. За зарядку столбов ты платишь отдельно. Впрочем, вы же вроде как скидываетесь с ангелами и демонами — дело-то общее. Далее, из договора убирается пункт, где император может навязывать мне жен, если я сам их не выберу к определенному сроку. В утешение скажу, что скоро женюсь, так что он не имеет смысла.

Ну и третье, самое главное — добавить в него пункт, что любое вмешательство, прямое или косвенное, в жизнь рода Нагибиных, карается аннулированием этого самого договора. И да, более никто из нашего рода не подвластен суду империи. Со своими дураками мы будем разбираться сами. И поверь, я буду судить гораздо строже, чем ваш самый гуманный суд.

— Это все или еще чего придумаешь? –скрипнул он зубами, понимая, что я могу требовать от него всего, чего захочу, и он выполнит все, потому как деваться ему некуда. Впрочем, я был более чем мягок с ним и ничего невозможного не потребовал. Мог бы и больше. Но боюсь, откушенный кусок окажется слишком большим, чтобы его прожевать.

— Все. Ах да, еще один момент. Лиза останется тут. Я хочу посмотреть, что с ней происходит. В конце концов, она моя рабыня.

Ну да, мне ее стало жалко, что скрывать. И реально хотелось понять суть ментальной магии, а по ее остаточному следу я смогу многое выяснить — благо, нужные навыки есть.

— Не пойдет. Она моя…

— Ты не понял — это не было просьбой или моим желанием. Я просто поставил тебя в известность. Рабыня — это такое же имущество, как и все остальное. Ты же не запретишь мне, например, пользоваться вот этой чашкой? А между ней и Лизой не слишком большая разница в статусе. Обещаю, как разберусь со всем, верну ее тебе в целости и сохранности. Ну, и правом хозяина пользоваться не буду — пришла невинной, такой и уйдет. Нагибины кто угодно, только не насильники.

Лиза, хватит притворяться. Я прекрасно чувствую, что ты пришла в себя. Сядь уже за стол, как полагается высокородной леди. Пол хоть и чистый, но совсем не теплый. Еще заболеешь.

Та резко, как по команде, вскочила, окинула нас бешеным взглядом, а после метнулась к сидящей на диванчике Кате и крепко вцепилась в ее руку.

Император сидел красный как рак, открывал рот, силясь что-то сказать, но не мог, дабы не усугубить своё положение. Он прекрасно понимал, что если встанет сейчас в позу, то его часы — даже не дни, — сочтены. В стране сразу начнется бунт и правящая династия сменится. И мне отдадут все, лишь бы я продолжил заряжать столбы. Ладно, сейчас он даст мне все, что я хочу. А вот когда я их заряжу, можно поговорить и по-другому.

Все его мысли читались, как открытая книга — мне даже напрягаться не пришлось. Вон как расслабился и успокоился. Думает, что потом сможет что-то сделать? А вот и нет. Знал бы он, как работает магия Нагибиных, не был бы спокойным. А все почему? Да потому, что глава, передав пост сыну, начинал слабеть как маг. И буквально через год превращался в очень сильного архимага, но от былой мощи не оставалось и следа. И заряжать столбы он больше не мог.

В империи-то думали, что он просто отходил от дел, дав дорогу молодому, а по факту он больше не был способен выполнять обязанности по защите мира. Но император об этом, конечно же, не знал — это была наша очередная тайна. Так что и через год его ждет бо-о-ольшой сюрприз.

Кстати, лично мне это не грозило — как я понял, большой источник контролировало родовое кольцо-артефакт. Оно не давало ему, ну грубо говоря, начать усыхать. Это касалось главы рода, который был по определению самым сильным. Наследника это не касалось — он мог развиваться по своему усмотрению. Но в момент передачи кольца его магические силы резко возрастали. И вот для этого оно и нужно было. А после передачи так и происходило.

У меня же был личный контроль, завязанный на внутреннюю силу, поэтому кольцо для меня стало скорей инструментом управления, чем сберегающим артефактом.

А я не сказал? Через кольцо я мог контролировать всех находящихся в роду, включая слуг и тех, кто принес клятву верности. Нет, не заставить их, например, станцевать стриптиз, а чувствовать, где они находятся, принять или изгнать из рода. Восстановить силы и даже их лишить.

Правда, последнее было чревато сильнейшей ломкой, когда тебя физически ломает, после того, как в тебя вливается чужой эфир. Поэтому этой функцией и не пользовались. Ну да, лечиться Нагибины ж не умели, поэтому примени подобное и все — можешь банально сдохнуть. И опять же, мне это не грозит, потому как себя, да и других я запросто могу лечить. Интересная функция, ага.

Ну, и бонусом шло, что я через кольцо мог связаться с любым, в ком текла кровь Нагибиных. Ну как связаться — никакой мыслеречи и прочего. Просто послать вполне понятные каждому картинки. Причем связь была односторонняя. Не очень удобно, но хоть что-то.

Так что я в качестве эксперимента сразу послал всем изображение себя, восседающего на троне на фоне с гербом Нагибиных, показывая всем оттопыренный средний палец — такая традиция, чтоб ей пусто было.

Так же бонусом шло, что все управление родом, всеми активами и счетами с момента передачи сразу завязывалось на меня, отрезая бывшего главу от них. Так что у него теперь только личный счет, который будет пополняться с родового. Кстати, сумма была урезана лично моим папашей, вот я и посмотрю, как ему это понравится. Менять ее я лично не стал — он же уверен, что на нее можно прожить. Вот пусть и живет.

— Лиза, ты уверена, что хочешь остаться тут? — император смотрел на дочь, и я чувствовал, как от него расходится липкая волна ментальной магии. А у него яйца из титана, ага. Это же огромный риск — я ж могу и предъявить за использование запрещенной магии на моей рабыне.

Впрочем, хер ему по всей роже — мой щит ему не пробить. Точней, щиты, которые я сразу накинул на девушку. Нет, любой другой уже бы не выдержал и лопнул — но не моя многослойная прелесть, которую сломать может лишь тот, кто сильней меня. А таких я, кроме богов, и не знал в этом мире.

Так что сколько он не тужился, дальше второго слоя пробиться не мог. А там их с десяток. Интересно, а на меня он пытался так воздействовать? Вряд ли. Я бы заметил. Он бы, кстати, тоже — моя защита агрессивная и при попытке ее взломать атакует автоматически и максимально болезненно. Не убивая, а просто корежа мозги. Это не ментальная атака, а что-то на нее похожее. Внушить не могу, а вот покалечить запросто. Ну, не совсем просто — там подготовка нужна, но могу, если постараюсь.

— Я хочу остаться с Ямиром, — чуть срывающимся голосом ответила она. — Иду на это добровольно и без принуждения.

Тот еще посверлил ее взглядом, осознавая, что проиграл по всем фронтам.

— Да и еще. Совсем забыл.

— Денег больше не дам, — тут же проявил жадность Павел. — По моему мнению, я достаточно тебе заплатил.

— Да не. Это тебе, Паша, ни фига стоить не будет. В общем, я тут пообещал одной девушке — Ирэне Соэльди из дома Текущий ручей… Ну, ты должен помнить — ее родителей на каторгу сослали. Так вот, прошу их вернуть, потому как я их простил. Как глава рода прошу — вроде имею на это право. Кстати, она девушка, которая выжила. Ага, я ее с собой к столбу брал и все прошло нормально. Твою дочь, кстати, тоже. Но Соль, в смысле, Ирэна была первой. Можете ей памятник даже поставить. Потенциально теперь я могу туда тащить любого, кого захочу, но по факту этот разумный должен быть связан со мной кровью. То есть, либо быть моим родственником, либо рабом или рабыней. За столбы мы не заходили, но я планирую и туда прогуляться, после полной зарядки.

— Это возможно. Отдашь ее нашим научникам, чтобы они с ней поговорили?

— Она более не моя рабыня. Я ее освободил и влиять на ее решения не могу. Так что с ней договаривайтесь сами. Но никакого давления — узнаю, очень расстроюсь. Ну, а когда я расстраиваюсь или обижаюсь, кто-то становится сильно беднее, а я богаче.

— Нагибины и в дерьме золотой найдут, — сказал, как сплюнул он.

— И не побрезгуют его поднять. Поэтому мы самый богатый род в мире. Умеем сохранять и приумножать. Ладно, ты верно сказал — время у нас не резиновое. Договор будет устный, кроме налогов — это, пожалуй, оформим официально. Ну, и назначение меня боярином — кстати, мне нравится это слово, — тоже. Остальное на доверии — обманывать меня тебе смысла нет.

Но к тому моменту, как я доберусь до последнего столба, все должно быть сделано. На казнь этих ублюдков я смотреть вживую не хочу, так что скиньте мне видео.

Кивнув, он встал и, даже не попрощавшись, вышел из комнаты, попутно сняв защиту от прослушки. Ну да, все круто — вот только я вел свою запись, и если понадобится, обязательно ей воспользуюсь. Доверяй, но проверяй, так, кажется, говорят?

— Кать, я понимаю, что тебе уже не по статусу, но распорядись, чтобы нам подали обед прямо сюда. На всех. На тебя тоже. Ты более не служанка.

— Конечно, Ямир Ярославович, -вскочила та, с трудом отцепив руку так и не отпустившей ее Лизы. Миг, и она скрылась за дверью.

— Ну что скажешь, Амалия, как я тебе? –довольный, как объевшийся сметаны кот, я посмотрел на ангела.

— Сильно, — кивнула она. — Я бы так не смогла разговаривать с императором.

— Так ты и не Нагибина, чтобы так с ним разговаривать, — на лицо Лизы стремительно возвращался румянец, а в характер привычная бесцеремонность.

Подойдя, она уселась с другой стороны меня, чуть выпятив грудь, приняв максимально возможную в этом положении эротическую позу. Правда, на меня это ни разу не подействовало. Лиза хорошая девушка, но такого ощущения родства душ, как с Амалией, с ней не было.

— Зато у меня есть шанс ей стать, -оскалила та зубки, прекрасно поняв, что на горизонте нарисовалась конкурентка. — Ямир меня считает невестой.

— А ты его считаешь женихом? — тут же задала провокационный вопрос принцесса.

Ого, тут даже я ушки навострил. Интересно, что та ответит.

— Я… — и в этот момент слуги стали накрывать стол, прервав этот разговор. И параллельно зазвонил телефон.

Не успел я снять трубку, как в комнате бумкнул портал, из которого вывалились сестры и… Саша⁈

Бум! Рядом возник еще один — это уже Симуэль. Братья-демоны пока не появились, но орали в трубку поздравления.

Меня чуть с кресла не снесли. Саша повисла на шее, покрывая поцелуями мое лицо. Сбоку прижались сестры, что-то вопя от радости. В стороне стоял Симуэль и по-доброму улыбался, привычно сканируя помещение взглядом. Заинтересованно остановил его на Амалии, потом и на Лизе — слегка охренев. Ох, чую, это будет длинный день…

Глава 24

Глава 24

— Так, все успокоились! — мне пришлось прилично повысить голос, потому что поднявшийся шум уже изрядно достал. — Все тихо-мирно садимся за стол и начинаем более спокойно выражать свои эмоции.

И да, добавьте столовых приборов, с учетом появившихся гостей. Впрочем, это и их дом тоже.

— Как прикажете, — Саныч, застывший в дверях от изумления, встряхнулся и пошел наводить шорох в поместье и пинать слуг, а я наконец выдохнул. Бурная встреча с родными — это, конечно, круто, но как-то неожиданно. Но не скажу, что неприятно, ага.

— Мы, как получили твое сообщение, так сразу хотели переместиться. Но порталы не работали. Теперь-то понятно, почему — раз тут был император, они заранее заблокировали возможность перехода. Как тебе удалось уговорить отца отдать тебе перстень⁈

— Ты не поверишь — я его вообще не уговаривал. Сказал — отдай, он и отдал. Сам в шоке, если честно. Думал, произойдет эпическая битва, рассказ о которой торжественно занесут в архивы рода, но нет. Швырнул его мне в морду и свалил бухать дальше. Даже и не знаю, куда, но надеюсь, подальше от нас.

— Так это же круто! Наш любимый братик теперь глава рода, и он конечно же, не забудет о своих сестричках.

— Конечно, не забудет, — Стеф чуть не лопалась от удовольствия. — У Ямира никогда не было плохо с памятью.

— Не переживайте. Я очень хорошо помню зло, но еще лучше я запоминаю добро, что мне сделали, — с нежностью посмотрел я на Сашу, сидящую напротив меня.

Увы, ни Лиза, ни Амалия ей своего места не уступили. Впрочем, Амалия и не должна была — она вроде как тоже моя невеста, пусть и сопротивляется пока этой мысли, а вот Лиза… Ну да, принцессе не положено вставать перед какими-то графьями.

Кстати, это тоже проблема. Надо же как-то объяснить ее присутствие. А в том, что ее узнали, сомнений не было. В отличии от меня, мои родственники, а особенно сестры, следят за светской жизнью, принимая в ней самое деятельное участие.

Принцесса наблюдала за всем происходящим с немалым интересом и даже лёгким удивлением. Ну да, про нашу семью каких только баек не рассказывают, но все сходятся во мнении, что мы друг друга официально не любим и не общаемся. А тут она видит совсем другую картину.

В отличии от нее, Амалия была напряжена. Только вот смогла поставить на место одну конкурентку, так появилась другая. Причем эта уже официальная и признанная всеми невеста. Шестеренки в ее голове крутились очень быстро, поэтому и окончательное решение она так же быстро приняла. Внешне это отразилось лишь в том, что она незаметно придвинулась ко мне. Все этого не заметили, а вот я спалил, потому как краем глаза наблюдал за ней. Отлично, хорошо, замечательно! Кажется, в моем полку официально прибыло. Но что-то было не так…

— Стоп. А где Рокси⁈ — мое лицо залила краска стыда, который я попытался скрыть за гневом.

Это ж надо — забыть про свою любимую пикси! Если она узнает об такой оплошности, то точно мне этого не простит. Да что там, даже я себе этого не могу простить.

— Она в центральном офисе — аудит проводит. У нее экстренного портала нет, а звонить тебе она не захотела. Лично хочет поздравить. Девочка оказалась очень смышленой. Маленькая вроде, а хватка как у звериса. Вцепится — не оттащишь. Сюда она не прилетит и будет ждать тебя в Москве.

— Хорошо, — ответил я, чуть успокоившись.

Черт, со всеми этими делами можно и в черствый сухарь превратиться!

— А теперь расскажи нам, если это, конечно, не великая тайна, что вообще происходит и чего от тебя хотел Его Величество?

— Ну, вообще-то это действительно тайна и рассказывать ее нельзя. Поэтому сами посмотрите, подключившись к камере наблюдения в этой комнате.

— А разве она тут есть? — удивился Симуэль.

— А разве нет? — состроил я наивные глазки, вызвавшие у всех смех.

— И как это ее охранка не заметила? — Аврора уже сосредоточенно копалась в сети в поисках нужной записи.

— Чтобы найти что-то, что защитил я, обычных магов мало, — от самодовольства и задранного ЧСВ я чуть раздулся. — Ах да, об увиденном молчок. Когда посмотрите, сами поймете, почему. А пока все лупятся в экраны… Саша, я хотел бы узнать, что произошло, когда я уехал. И почему мой любимый брат, — грозно посмотрел я на сразу вжавшего в плечи голову Сима, — не сдержал своего обещания защитить тебя.

— Не суди его строго, — попросила Саша. — Он, конечно, виноват, но он не виноват. Даже не так — тут в большей степени моя вина. Если не вдаваться в подробности, на меня и Катю напали, когда мы были на прогулке. Внезапно, без объявления войны. Симуэля и охрану связали боем, меня оглушили и куда-то потащили. А очнулась я уже у Авроры.

— Имперский спецназ, замаскированный под грабителей, -сказала Стефания. — Я их работу хорошо знаю. Ноги этого нападения явно растут из дворца, что, кстати, косвенно подтвердил император. Не знаю, зачем это ему понадобилось, но думаю… Нет, я уверена, что Сашу хотели убить. Впрочем, предполагаю, что попыток он не оставит, но будет делать это более тонко. Заказать любого человека не проблема, как и найти исполнителя.

— И зачем это ему?

— Ну, причин может быть много. Например, твоими руками избавиться от неугодных, указав тебе ложный след. Ты ж разбираться особо не будешь — сразу кинешься убивать. В общем, мы решили, что рядом с тобой ей будет безопасней, поэтому и взяли ее сюда.

— Вообще-то уже завтра я выдвигаюсь к столбу, а там о безопасности сложно говорить. А после уже к ангелам. Не думаю, что Саше понравится жить в походных условиях. Может, отправить вас в Московское поместье? Оно и защищено намного лучше, да и сам я туда вернусь после зарядки. Сделаем официальный найм лучших магов Сима — благо, денег навалом, заменим на них императорских гвардейцев, да и все. Даже муха не пролетит незамеченной.

— Но я хочу с тобой! Я соскучилась, -глаза Саши так блеснули страстью, что я почувствовал, как у меня все задымилось.

— Так. До завтра все остаются в поместье, а утром отправляются в Москву и ждут меня там.

Аврора — тебе отдельное задание. Сделай так, чтобы у каждого из рода был свиток экстренного портала. Знаю, что это очень дорого, но сама видишь — денег нам теперь на все хватит. Да и вообще — как разберусь с делами, увеличу всем содержание. То, что платил нам отец — даже не смешно. Впрочем, он теперь на своей шкуре почувствует, как это — жить на такой мизер.

— Мне не надо, — безразлично пожал плечами Симуэль. — Я зарабатываю более чем достаточно.

— А нам надо, и побольше! — засверкала глазами Стеф. — И еще, ты, как глава рода, можешь расторгнуть наш брак, по причине того, что за два года наследников так и не появилось. Мол, мужики бесплодны и все такое.

— Ага, оба сразу. Скорей, причину этого увидят в вас. И это будет позором.

— Не будет, если все сделать правильно. Они и сами будут рады от нас избавиться. А остальные — ну пошепчутся чуть и забудут. Связываться с тобой после того, как ты получил титул боярина, тем более никто не захочет.

— Так все серьезно?

— Я тебе потом объясню, что это значит. И насчет анклавов совет дам.

— Принимается. Сим, на тебе охрана — я рассчитываю на тебя, брат. Не подведи меня в этот раз. А теперь давайте поедим и выпьем за встречу и мое назначение главой рода…

— Что может быть прелестнее,

Когда, «любовь» храня,

Главу встречает с песнями

Любимая семья?

Нет должности почетнее,

Нет должности милей.

Так не кручинься, милый наш,

Еще себе налей…

Выпьем за Ямирчика, выпьем за родного,

Свет еще не видывал сильного такого!..

Наши затянули привычную поздравлялку, с которой начиналась любое торжество. Ну, и как говорится, понеслась — тост следовал за тостом, бокал за бокалом.

Потом нежданно-негаданно приперлись моя мать с сестрой. Вот честно, не хотел их пускать, да изрядно подвыпившие сестры уговорили сегодня сделать исключение. Только Сим вполне разделял мое мнение о них и смотрел на родственниц волком. Ну да, предательства семьи он не прощал. А с учетом того, что Агата перестала быть нашей седьмой, он ее и за родню больше не считал.

Она и мать рассыпались передо мной в благодарностях, но я их не слушал. Мне было откровенно все равно.Я это сделал не ради них. Поэтому, несмотря на все их желание со мной поговорить, я избегал общения с ними, уделяя больше внимания Саше и вполне успешно окучивая Амалию, которая, не выдержав моего напора и понимая, что если и дальше продолжит выделываться, может все потерять, тихо млела, наконец прекратив внутренние метания.

Лиза тоже пришлась ко двору. Сестры плотно присели ей на уши, что-то рассказывая и периодически хихикая. Надеюсь, у них хватит ума не строить на принцессу далеко идущие планы. Лиза — девушка хорошая, но не мое.

Кстати, надо будет потом ее расспросить, как она тут вообще оказалась, и где Соль с Этери. Не думаю, что они ее бросили. Ладно, выясню. Думаю, у них все в порядке. А если нет, то… Даже не знаю. Наверное, всё же помогу. Нет, думать о таком под градусом лучше не надо, а то прямо сейчас кинусь помогать. Все же я еще не окончательно зачерствел и они мне дороги. Правда, видеть я их по-прежнему не желал. Лизу в принципе тоже, поэтому скорей всего оставлю ее здесь, и пусть делает, что хочет.

Так что я развлекался и сам не помню, как мы с моими невестами оказались в моей комнате. И вот тут я наконец их представил друг другу официально.

Девушки, видимо, уже успели друг с другом переговорить, поэтому восприняли все спокойно. Саше было вообще на все наплевать — главное, чтобы я был рядом. Ну, а ангел еще не поняла, как резко изменилась ее жизнь, но настроена была очень позитивно. Так что вечер плавно перерос в бурную ночь.

Амалия поначалу очень стеснялась. Но алкоголь сделал свое коварное дело, а после уже мы с Сашей удивились, сколько страсти в этой скромняжке.

Просканировав себя, я понял, что еще третью жену потяну, но не более. Во всякие сказки о том, что герой мог за ночь стопитьсот баб обслужить и не стереть себе ничего, я категорически не верил.

Хотя, большой гарем — это, наверное, не так уж и плохо. Обнимая заснувших девушек, я прикидывал, кого бы еще в него можно было взять и как распределять дам по дням недели. Не иначе, как вино сыграло со мной злую шутку, потому как иного объяснения внезапно появившемуся у меня на постели древнему свитку я не видел.

Осторожно высвободившись из объятий девушек, я с каким-то внутренним трепетом его развернул и…

«Редчайший отрывок из дневника Хранителя миров, уничтоженный во всех мирах богинями»

…Итак, мой юный друг, ты решил завести гарем. Не спеши радоваться, если получилось! Тебя ждёт множество подводных камней, на некоторых из них твой корабль может и затонуть, если ты меня понял. Итак, вот главные из них:

Сколько бы девушек (надеюсь, что их) у тебя бы ни было, помни — им нужен секс. Это прекрасно? Конечно! Только нужно помнить, что ты у них один, а их может быть много. Секса, соответственно, тоже будет много. А ты один. Гарем аристократа — это не просто женщины, а боевые женщины, что держат себя в тонусе и отличной физической форме! Они активны, решительны и умеют отстаивать свои интересы. Особенно в области секса. А ты один. Помнишь? Третий пункт плавно исходит из пункта два, но, в основном, освещает следующий нюанс — чем выше физические и магические возможности твоих женщин, тем более выносливы они… везде. В том числе и в сексе. Его будет нужно больше. Теперь перечитай пункты первый и второй. Задумайся. Вспомни: их потребности — это твои обязанности!

Какой из этого можно сделать вывод, мой юный друг? Подумать о ресурсах собственного организма. Подумать о своих желаниях. Прикинуть, какое количество девушек ты потянешь. Я настойчиво тебе рекомендую… одну. Да-да, ты не ослышался, именно одну. Видишь темные капли на этом теоретически неуничтожимом листе пергамента? Так вот, это не дождь. Это слезы. Именно с ними я и пишу тебе эти советы. Хотелось бы сказать, что пишу кровью, но нет.

Итак, встряхнулись! Намек я тебе дал, а теперь дарю рекомендации о том, чего точно не нужно делать юному гаремоводителю!

Никогда не заводи больше четырех, да и то, ты столько потянешь, только будучи обладателем божественных сил и регенерации! Никогда! Ни при каких условиях! Не путешествуй по морю с гаремом! Скука длительных путешествий лечится половыми сношениями, а их у тебя и на суше будет много! Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Не бери в гарем двухсотлетнюю эльфийку — девственницу, да еще и первой! Даже если она тебе очень нравится, и ты ей тоже! Потому как её можно считать за троих, а если у тебя есть японка, чей смысл жизни состоит в том, чтобы всячески ублажать своего мужчину, то и за девятерых работниц элитного борделя! Или за семь с половиной бывших жриц злого бога! (нет, это не дождь, это кто-то режет лук…) Никогда! (текст размыт) Никогда! Не бери в гарем привидение с возможностью материализации! Даже если она делает печальные глаза и говорит, что может быть в постели только с тобой, так как стала слишком зависимой от божественной благодати, чтобы начать нормальные отношения с другими! Не бери-и-и-и-и!!! Тебя будут всю ночь… Понял? Всю ночь. Видишь, какой почерк неровный? Понимаешь, почему⁈ А еще есть близняшки, которые в принципе не желают делиться, поэтому развлекаются только в паре. И есть еще много чего…

В общем, как я хочу завершить своё послание тебе, юный гаремоводитель! Не делай этого. Живи спокойной жизнью. В мире есть много прекрасных способов хорошо провести время, а потом уйти, продолжив заниматься своими делами. Уйти свободным как птица! Подумай над этим. Помни об этом. Не совершай ту же ошибку, что и я.

p.s. Если тебя не убедили мои слова, если твоя вера в собственные силы чересчур крепка, если хвост трубит о готовности каждые несколько минут, то я дам тебе легкий намек на будущее: иногда они приходят все вместе…

(неразборчиво)

(неразборчиво)

(размыто)…

— Что за нах.? — охренел я от великой мудрости, заключенной в этих строках.

И вдруг как из воздуха появилась явно женская рука с красивым маникюром.

— Нашла, последний! — раздался радостный голос. Цапнув свиток, она полыхнула магией, и вроде как неуничтожимый документ рассыпался мерцающей пылью. — Ты ничего не видел, — соткалось из этой пыли лицо девушки с острыми ушками, а после растаяло, будто его и не было.

— Пить надо меньше, меньше надо пить, — пробормотал я, убеждая сам себя, что всё дело в алкоголе, и опасаясь повторения подобных ночных глюков. Поэтому я крепко закрыл глаза, выкинув из головы все глупые мысли о гареме и прочем. Да, я люблю девушек, но во всем должна быть мера. Наверное.

Я спал и не слышал, как над моими мыслями где-то там сильно смеялись. Тогда я еще не знал, что мной очень заинтересовалось божество, у которого слово «девушки» прочно ассоциировалось со словом «много». А слово «деньги» вообще ни с чем не ассоциировалось, потому как даже в прежней жизни он предпочитал их тратить, совершенно не интересуясь, откуда они берутся. Поэтому он решил вмешаться, предварительно договорившись об этом с другим богом.

Ямир спал, парочка богов смеялась, играя его судьбой и перекраивая ее по своему разумению. Вот только не ведали они про третьего. Того, о котором давно забыли. И он незримо тоже вступил в игру, посмеиваясь над теми двумя, которые смеялись над одним. В общем, все было сложно, и когда он проснется, мы узнаем, что из этого получилось. Но это не точно…

Глава 25

Глава 25

— Вот почему, если вечером было хорошо, то утром будет обязательно плохо? — спросил я у своей головы. И она ответила мне, прострелив все тело болью. Лучше бы уж помолчала. Но она была со мной в этом вопросе не согласна и разразилась серией болезненных уколов, от которой меня едва не стошнило.

Я с трудом выкарабкался из сплетения рук Саши и Амалии. С завистью посмотрел на их безмятежные лица. Ну да, у них-то точно голова не болит. Правда, у ангела должно болеть кое-что другое, потому как вчера у нее совсем крышу сорвало, но не будем о пошлом.

Я встал и медленно, стараясь ступать потише, потому как каждый мой шаг отражался у меня в голове набатом, пошлепал в ванну. Себя лечить я даже пока не пытался, потому как для этого нужна хотя бы минимальная концентрация. А она у меня вся уходила на то, чтобы не врезаться в дверь и правильно поставить ногу.

Ледяная вода сначала обожгла холодом, но благодаря ей голова чуть поутихла, и я смог наконец запустить лечение. И спустя минут пятнадцать был чист, свеж и приятно пах во всех местах.

Вышел, глянул на часы — семь утра. Все спят, так какого хрена я не сплю? Но раз встал, надо одеваться и ехать. Нечего время тянуть.

И насчет Амалии я передумал — пусть едет с Сашей в наше поместье. Нефиг ей лазить по Проклятым землям. А в Москве хорошо и кормят вкусно. А я уж сам, по-быстрому пробегусь, и обратно. Дел столько, аж представить страшно. Но я со всем справлюсь, потому как готов к подвигам.

Нет, ни хрена не готов, что за глупые мысли⁈ Где подвиги, а где я? Нагибин и превозмогание — а подвиги всегда им сопровождаются, — понятия в корне несовместимые.

Я внимательно прислушался к себе и с ужасом понял, что я прям готов куда-то мчаться и кого-то спасать! Причем этот кто-то должен обязательно быть женского пола, неважно какой расы, и иметь размер груди не менее троечки.

Это открытие меня жутко расстроило, так, что я едва слезу не пустил. Не хочу я быть пустоголовым героем, текущим от вида смазливой самки! Не хочу и все!!! Но буду, потому как это, видимо, судьба, а от нее не уйдешь.

Моих невеликих мыслительных способностей хватило, чтобы понять: это опять надо мной боги издеваются. Что ж, не я начал эту войну. Хотят так — извольте. Кушайте не обляпайтесь и потом не плачьте, что каша пригорела, вино прокисло, а у дамы рожа рябая и ноги кривые.

С хрустом потянулся, еще раз с сожалением посмотрел на спящих девушек. К чёрту, долгие проводы — долгие слезы. Вышел, на ходу активируя броню пикси. Пора выдвигаться.

— Думал сбежать, не попрощавшись? –возле двери меня перехватила Аврора. Ну да, так и думал, но не говорить же об этом.

— Время, сестренка, время. И так его много потратили. Надо ехать. Надеюсь, вы не забыли то, о чем мы говорили?

— Да помним мы все — не держи нас за дур.

— Вот и хорошо. И да, заберите в Москву Амалию. Если придётся, то силой. Ей тут делать нечего. И Катю тоже — пусть вникает в дела рода. Она теперь мой личный консультант. Если, конечно, потянет.

— А что насчет Лизы Романовой?

— До нее мне дела нет. Хотел чуть покопаться в ее голове, да передумал. Не до этого сейчас.

— Ты береги себя, — сделав шаг, сестра крепко обняла меня. — И помни, что тебя ждут и тебе всегда рады.

— Спасибо, — с признательностью чмокнул я ее в щеку. — Мне очень важно было услышать эти слова.

Еще раз крепко прижав ее к себе, я отстранился и быстрым шагом вышел на порог, а после отправился на выход из поместья. Несси уже была готова и ожидала только меня.

— Ну что, красотка, вот мы и снова лишь вдвоем? — бодро сказал я ей после уточнения маршрута.

— Не скажу, что я ревную, но да — так мне нравится больше, — появилась она, затянутая в строгий мундир армейского спецназа. — Вы, я и дорога. Что может быть прекрасней? Разве что можно еще парочку дураков на ней, делающих вас богаче, а меня сильней.

— Отличный настрой. Поехали с божьей помощью. Хотя, в последнем я сильно сомневаюсь…

— А этих брать с собой будем?

— Этих — это кого? — сидя на заднем сиденье, я залип в телефоне, пытаясь получить доступ к родовой аналитике. В смысле доступ-то я получил, но вот разобраться в приложении, которое, судя по всему, писал безумный программист, было сложно. Особенно такому дилетанту, как мне.

Выглянул в окно — Этери и Соль стояли посреди дороги, перекрыв выезд из поместья. Они явно решили либо добиться своего, либо умереть героической смертью. Вот значит как — эти двое никуда не делись, а поехали вслед за Лизой. А я так и не узнал, как она оказалась у императора. Интересно мне это? Не особо. Интересны они мне? С ужасом понял, что да. Ага, я готов их понять и простить. Нет, я их уже простил!!! Мама, я превращаюсь в подкаблучника?!!! Убейте меня сразу, чтоб не мучился!

— Тормози, — обреченно выдохнул я.

Машина, шурша колесами, остановилась, и я сделал глубокий вдох и вышел.

— Ямир, — вышла вперед Этери. — Нам надо поговорить. Только не говори — вас двое, вот и разговаривайте.

— Как с языка сняла. Чего хотели?

— Ну, в общем… Мы все поняли, приняли и осознали.

— Что именно?

— Что не имели права давить на тебя и чего-то от тебя требовать. Прости, мы просто переживали.

— И это ваше странное переживание вылилось в то, что мы имеем. Ладно. Хорошо. Я вас простил. Причем настолько, что договорился с императором о возвращении твоих родных, Соль, с каторги. Этот процесс, наверное, не быстрый, но то, что их вернут — гарантирую.

— Это правда⁈ — сделала она шаг вперед, прижав руки к груди.

— Я никогда не вру, если ты не заметила. Их освобождение было одним из условий моей сделки с ним.

— Сделки?

— Много чего произошло за эти дни — рассказывать долго и неинтересно. Важен сам факт случившегося.

— Ты к столбам?

— Верно.

— Можно, мы поедем с тобой?

— Нет. Я поеду дальше один. А вам советую отправляться в Москву.

— А что там?

— А там будет самое интересное, когда вернусь. Дело в том, что я стал главой рода, — показал я им кольцо. Эффект был ожидаемым — девушки склонились в поклоне, приветствуя высшего аристократа, — и по завершению дел вернусь туда. На постоянной основе или временной, еще не решил, но там буду точно. Хотите продолжить общение — милости прошу. Но не сейчас. Я постараюсь управиться максимально быстро, и любой меня сопровождающий будет меня же и тормозить. Так что вперед, туда, где клен шумит над речной волной. В столицу, в общем.

— Но мы могли бы тебе помочь и вообще соскучились…

— Этери — нет. Дальше я еду один, и это не обсуждается. Ждите меня там.

Развернувшись, я резко запрыгнул в машину, опасаясь, что не выдержу и возьму их с собой. А этого делать было категорически нельзя. Плохое предчувствие сигнализировало мне, что скоро что-то случится. Со мной, а не с ними. Поэтому и ехать я дальше буду один. Врагов у меня более чем достаточно, если вспомнить, например, того, кто подослал ко мне смертников минотавров и гнома.

Несси объехала стоявших девушек и, прибавив скорости, рванула вперед. Я же, откинувшись на сиденье, закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. В таком состоянии соваться к столбам смертельно опасно. Они хорошо чувствуют настрой, и если дашь слабину, спалят, и никакие щиты не спасут.

Ехать нам предстояло часа три к границе, машин было мало — да что там, чем дальше, тем реже они встречались. Сюда уже совались только рейдеры и то, они заходили северней от того места, куда надо было мне. Близко к столбам они подходить не рисковали — концентрация дикого эфира тут была запредельная.

Так что ехали мы спокойно и без приключений. Позади на большом расстоянии, не рискуя приближаться, мелькала машина Тайной канцелярии. Но к ним я уже привык — зарядил, отдал, поехал дальше. Во всем должен быть порядок.

Чувствуя нарастание давления эфира, я остановился. Что ж, пришла пора узнать, могу ли я летать в этом мире. А то раньше всё недосуг было проверить.

Щиты на максимум, эфир в ноги, привет, дерево, и смех Несси. Попытка номер два — всё тоже самое, за исключением того, что дерево не выдержало и сломалось. Потом еще и еще… Попытка номер пять тоже оказалась провальной, хотя одна бабская группа утверждала обратное. Кругом обман.

Там, когда я учился у столбов, все происходило легко и изящно. Но тут, в этом мире, я напоминал себе воздушный шарик, из которого внезапно выпустили воздух. То есть, мотало и швыряло меня во все стороны, но ни разу туда, куда хотел я. Но отступать — не наш метод. Я и в прошлой жизни славился упрямством, а уж упрямство Нагибиных в этом мире вошло в легенды.

Так что спустя пару часов, наверное, и тонны виртуального попкорна, что сгрызла Несси, а еще сотни разрушенных щитов, я наконец научился управлять полетом. Забегая вперед скажу, что я идиот, решив учиться в том месте, где эфир нестабилен. Если бы я это проделал, ну например, в поместье, у меня бы это получилось с первого раза. Впрочем, это мне пошло на пользу.

Показав средний палец довольно ржущей машине, я уже вполне уверенно поднялся над деревьями и полетел в сторону столба. Нет, он, конечно, высокий, но фиг его увидишь, пока не приблизишься вплотную. Маскировка уровня бог. Но я его прекрасно чувствовал, мой внутренний навигатор работал нормально. Так что я порхал, как бабочка, высматривая с высоты, кого бы ужалить.

Настроение было полная дрянь, все болело — щиты физически сделали своё дело, но вот моральная травма оказалась сильной. Все время казалось, что меня сейчас швырнет об дерево, или я рухну со стометровой высоты. Поэтому приходилось напрягаться и вместо того, чтобы смотреть по сторонам, больше контролировать напряжение эфира внутри меня.

Кстати, сил полет забирал прилично, даже для меня. Нет, на столбы хватит, еще и с большим запасом, но расход был просто бешеным. Прикинув его, я понял, почему местные архимаги не летают — на своих запасах они смогут пролететь максимум метров десять, а потом рухнут, полностью высушив источник.

Так что поднявшись наверх, я понесся с огромной скоростью вперед, но быстро опустился на землю. Во-первых, как оказалось, ветер на такой скорости превращается в лезвия и здорово просаживает щиты. Во-вторых, требовалось постоянно контролировать скорость и высоту полета, а мне этим заниматься было откровенно лень, ну и в-третьих, вообще что-либо делать было лень — работать Нагибины принципиально не любили.

Поразмышляв еще немного, я создал небольшое облачко из сырой силы и, поднявшись на нем метров на двадцать над землей, привязал его нитью эфира к земле, чтобы контролировать высоту, а сам, накинув на себя искажающий щит, должный скрыть меня от всяких лиц нетрадиционной ориентации, поплыл над землей со скоростью километров десять в час, удобно откинувшись. Довольно убедившись, что свободно текущего эфира мне вполне хватает для полета, и из внутреннего резерва ничего не тратится, я предался размышлениям, пытаясь понять, как же я докатился до жизни такой, что путешествую один, всеми брошенный.

То, что это я сам их бросил, во внимание не бралось, потому как я хотел страдать и жаловаться на жизнь. За перечислением всех обид, коих за всю жизнь накопилось много, я совершенно перестал следить за окружающим миром, и мир на это тоже обиделся. Нет, чтобы нормально сесть и предъявить за обиды — так нет. Он в меня выпустил какую-то зеленую гадость, что мгновенно облепила тело и напрочь отрезала меня от наружного эфира.

Это действие вылилось в неконтролируемое падение вниз и в близкое знакомство с кучей веток. Причем некоторые были точно нетрадиционно ориентированными, потому как пытались вонзиться туда, куда никому вонзаться нельзя.

С грацией носорога я упал на землю, подняв кучу пыли, мучительно соображая, кто и за что. Лежать было круто, и я так бы и остался наслаждаться покоем, решив, что раз этот мир не хочет спасаться, так я пойду домой и буду жить долго и счастливо, наблюдая за тем, как он сдохнет.

Но во-первых, дрянь, что в меня попала, активно разрушала мои щиты, и я заколебался их восстанавливать каждую секунду. Во-вторых, она жутко воняла, а у меня, как мы помним, слабый желудок. Ну, и в-третьих, хотелось посмотреть в вырванные глаза того, кто посмел нагло ими на меня посмотреть.

Поэтому я воспылал ярким огнем, выжигая зеленую гадость. Внутренний эфир бумкнул, и в радиусе десяти метров вокруг меня ничего, кроме пепла, не осталось. Ну, и зеленой гадости на мне тоже, потому как температуру я дал такую, что и жаростойкий адамантий расплавится. Сила ж есть, ума не надо. Да и перенервничал чуток. И вообще настроения нет. Тело-то болит. Щит гасит внешние удары и больше как бы на магию заточен. А вот физику никто не отменял. Так что удары об твердую поверхность я вполне себе ощущаю, пусть и не так сильно.

Запоздало подлечился, заодно вправив палец — на общем болевом фоне и не заметил, как странно он вывернут. Добавив щитов, я огляделся в поисках врага, но лес был тих, шумел ветвями, делая вид, что вообще не при делах.

Ладно, если гора не идет к Магомеду, значит, ее надо разрушить, чтобы не зазнавалась.

— Эй, кто тут есть из лиц нетрадиционной ориентации? Выходи на битву! (На самом деле Ямир выкрикнул более короткую фразу, состоящую в основном из нецензурных слов, но в рамках возрастного ограничения ее полностью привести тут нельзя).

Но увы — ответом мне было лишь упавшая прям с неба уже знакомая мне зеленая дрянь.

М-да, а об этом я и не подумал. Надо изобрести что-то типа магического ПВО, работающего на магическом интеллекте, раз своего не хватает.

Но я увернулся, ага. Клякса неприятного цвета, упав на землю, зашипела от возмущения и позвала подруг. И тут я понял, что такое пролетающая над вами стая испуганных птиц. С неба полился просто дождь дурнопахнущей дряни, от которой меня выворачивало. Поняв, что стоять на месте, значит, превратиться в это самое, я дал эфир в ноги и рванул прочь, приблизительно прикинув место, откуда она прилетела в первый раз.

Петляя меж деревьев как заяц, порхая над ямами, я высматривал того, кого надо ужалить. Уже и жало приготовил красивое. Острое такое, вазелинчиком смазанное. Нет, не подумайте. Я не извращенец какой — но анальную кару никто не отменял. И вообще, сажать на кол было раньше очень популярным развлечением в империи.

Если я думал, что смогу скрыться, то всю глубину моего заблуждения летящая в меня зелень показала сразу, оказавшись с эффектом самонаведения. То есть, все мои ухищрения были для нее, что слону дробина, и она с упорством медведя, лезущего за медом, настигала меня.

Ладно, видят боги, я хотел по-хорошему! Вот только сегодня проснулся и решил делать добро во всем мире. Но видать, не судьба. Буду злым, потому как и костюмчики у злодеев симпатичней, и девушки на них более падки. А еще где вы видели злодея без денег? Вот то-то и оно. Они всегда богаты и знамениты. Прям как я.

Так что я резко стартанул вверх, окружив себя большим облаком плазмы, против которой зеленая мерзость не плясала. Радиус взял с запасом — метров сто. И поднявшись наверх, попутно выжигая ее, просто кинул магию вниз, еще больше увеличив диаметр, чтобы уж наверняка. Если уж бить, то так, что бы не повторять.

Бумкнуло знатно, испарив все, что было ниже меня, мгновенно создав вакуум в месте подрыва. Атаки на меня сразу прекратились, и проморгавшись от яркой вспышки, я полетел смотреть, что это было, если вдруг от напавшего чего осталось. Вряд ли, конечно, но проверить и добить выжившего — святой долг. А дальше я прям удивился…

Глава 26

Глава 26

Выжженное место — абсолютно ровная площадка. Тонкий слой пепла покрывает ее. Правда, в центре ее небольшой бугор, который стал внезапно расти.

— Умно. Не ожидал, — раздался хрипящий голос. Высокий мужчина, щегольски одетый и с идиотской бородкой, он выглядел аристократично, но почему-то мерзко.

— Ты кто, конь в пальто? — начал я куртуазную беседу, попутно проводя сканирование окружающего пространства. Что-то мне не нравилось в его искажении.

— Ах, да, где же мои манеры? Позвольте представиться — барон Амори де Северак.

— Похер на имя. Я спросил, кто ты? Потому как раньше считал, что тут никто, кроме меня, не может находиться.

— Привычное заблуждение рода Нагибиных, — хрипло засмеялся он. — Слишком уж привыкли к своей исключительности и за века перестали что-то видеть дальше своего носа. Я тот, кто познал Проклятые земли. Я знаю причину их возникновения, их главную тайну. Я знаю о них все, и я смогу взять их под контроль. Я…

— Головка от буя. И нет, — прервал я его пафосную речь.

— Что значит — нет? — шаблон сломался и его мозг отключился.

— То и значит. Ты совершил самую главную ошибку в своей жизни — напал на меня. Поэтому ты сейчас сдохнешь, и заберешь свои, никому не нужные тайны с собой в могилу.

— Вечно вы куда-то торопитесь. Нет, чтобы остановиться, не спеша поговорить с умным человеком…

— Если я его встречу, то непременно поговорю.

— Ладно. Я, собственно, на это и не рассчитывал. Глупость и упрямство твоего рода давно вошли в легенды. А сейчас позволь откланяться. Я позже вернусь и похороню то, что от тебя останется.

— Чего⁈ — охренел я, а этот распахнул портал и исчез в нем. Да это читерство какое-то!!! Я так тоже хочу!

Но предаваться душевным метаниям и чёрной зависти мне не дали возникшие порталы, только другого цвета, из которых выскочили вараны-переростки. Метра два в холке, пасти полные зубов, резкие, как удар серпом по яйцам. И… абсолютно не восприимчивые к магии! Да вы издеваетесь, что ли⁈ Какой смысл в моем могучем колдунстве, если оно ни на кого не действует⁈

Пришлось доставать меч. Потом достал еще один. Потом прикинул и закрутил их вокруг себя эфиром на большой скорости. Три варана, три прыжка и как итог куча мясного рагу. Ага, вот так вот.

Показав в сторону закрывшегося портала герб Нагибиных, я пнул мертвую башку и пошел дальше, не рискуя уже лететь.

Нет, ну что за идиот? Он реально думал победить меня с помощью вот этих вот зверушек⁈ Или цель их нападения была иной? Я пошел дальше, весело грызя травинку… Поверили? Да как бы не так!

Вокруг меня хаотично стали открываться порталы, из которых полезло всякое разное зверье. Да, они были разными, вот только все, как и первые, абсолютно невосприимчивы к магии, при жутко голодные и очень быстрые.

Поэтому мечи вращались вокруг меня непрерывно, хаотично и иногда бесполезно. Ага, попробуйте помахать почти метровыми оглоблями среди близко растущих деревьев. А ведь порталы открывались не только на земле. Жесть, в общем, и если этот мудак поставил себе цель меня измотать, то у него получилось. Пришлось экстренно отращивать себе глаза на затылке, иначе бы точно сожрали.

Так я прочепал ещё пару километров, под конец охрипнув от беспрерывного мата. Радовало лишь то, что зверушки тут находиться долго не могли — пара минут, и дохли. Все-таки здешний климат для них оказался смертелен. И раз они дохли, значит, к Проклятым землям не имели отношения. И где ж находится этот зоопарк, в котором их разводят? Я бы посетил его на боевом летоходе с тяжелой бомбой под брюхом.

Так что я махал мечами и шел. Шел и махал. Заколебался, что писец. К счастью, чем ближе был столб, тем реже открывались порталы, и тем быстрей дохли зверушки, вылезавшие из них. А когда показался он сам, атаки прекратились.

Тяжело вздохнув, я очистил себя от потрохов и прочей грязи, которой был заляпан от макушки до пяток, сел на землю, чтобы просто передохнуть.

Этого барона я запомнил надолго и когда вернусь, обязательно пробью его по имперским базам. Еще и команду Симуэлю дам, чтобы тоже поискал, нашел и притащил. Это ж как надо в себя поверить, чтобы показаться в натуральную морду? Я ж злопамятная скотина и все хорошо помню.

Все, дальше тянуть нельзя. Время реально поджимало и с этими плясками сначала с бароном, а потом и с императором, все, что сэкономил, улетело в трубу человеческой глупости. Благо, этот мудак все же заплатил — телефон с утра показывал перевод крупной суммы денег на мой счет, но привычной радости от его пополнения я не испытал. Так, просто фоном прошло. Да и вообще, слово «деньги» теперь во мне ничего не вызывало. Это было жутко необычно, потому как я уже привык все в этом мире измерять суммами. Теперь надо разработать новую шкалу ценностей, а это время, да и желания на это нет.

Все, хватит себя жалеть — пошли обниматься со столбом. Подошел, привычно очистил разум от всех мыслей. Занял максимально устойчивую позу, прикинув место, куда я обязательно упаду, когда все закончится. Вроде нормально. Ну, и обнял его, как родного, гадая, куда он перенесет меня на этот раз…

… Старец по-ихнему называется Ала-один. Развел он большой, отличный сад в долине, между двух гор; такого и не видано было. Были там самые лучшие в свете плоды. Настроил он там самых лучших домов, самых красивых дворцов, таких и не видано было прежде; они были золоченые и самыми лучшими в свете вещами раскрашены. Провел он там каналы; в одних было вино, в других — молоко, в третьих — мед, а в иных — вода. Самые красивые в свете жены и девы были тут; умели они играть на всех инструментах, петь и плясать лучше других жен. Сад этот, толковал старец своим людям, есть рай. Развел он его таким точно, как пророк описывал сарацинам рай: кто в рай попадет, у того будет столько красивых жен, сколько пожелает, и найдет он там реки вина и молока, меду и воды…

Входил в него только тот, кто пожелал сделаться асасином… Приказывал старец вводить в этот рай юношей, смотря по своему желанию, по четыре, по десяти, по двадцати, и вот как: сперва их напоят, сонными брали и вводили в сад; там их будили. Проснется юноша и, как увидит все то, что я вам описывал, поистине уверует, что находится в раю… Захочет старец послать куда-либо кого из своих убить кого-нибудь, приказывает он напоить столько юношей, сколько пожелает, когда же они заснут, приказывает перенести их в свой дворец.

Проснутся юноши во дворце, изумляются, но не радуются, оттого что из рая по своей воле они никогда не вышли бы. Идут они к старцу и, почитая его за пророка, смиренно ему кланяются; а старец их спрашивает, откуда они пришли. Из рая, отвечают юноши и описывают все, что там, словно как в раю, о котором их предкам говорил пророк; а те, кто не был там, слышат все это, и им в рай хочется; готовы они и на смерть, лишь бы только попасть в рай; не дождутся дня, чтобы идти туда. Захочет старец убить кого-либо из важных, прикажет испытать и выбрать самых лучших из своих асасинов; посылает он многих из них в недалекие страны с приказом убивать людей; они идут и приказ его исполняют; кто останется цел, тот возвращается ко двору; случается, что после смертоубийства они попадаются в плен и сами убиваются.

…Мне пять лет, я сижу на жесткой скамье, а человек с закрытым лицом рассказывает мне все это, повторяя много раз одно и то же, попутно рассказывая, кто же я такой. Психика и память ребенка пластична, и вот спустя время я и сам начинаю верить, что я Махмуд, и что злые северные варвары выкрали меня и хотели забрать в рабство. Но мудрый наставник со своими богатурами спас меня. Разве ты, Махмуд, не хочешь отомстить тем, кто убил твою семью? Разве это не достойная цель жизни каждого мужчины? И я соглашался, потому, что все это было правдой. Мои детские ручки в гневе крепко сжимали рукоять острого кинжала, с которым я не расставался…

А потом меня отвезли высоко в горы. Суровые мужчины, встретившись с моим спасителем, коротко поговорили, а после дали знак следовать за ними. Потом был допрос — меня чем-то поили, отчего мое сознание плыло, и спрашивали. О чем, я не помню, как и своих ответов.

А после начались тренировки, которые должны были занять семь тысяч семьсот семьдесят семь дней, и не днем больше. Нас было на потоке семьдесят семь человек, в конце должно было остаться лишь семеро. После выпуска мы должны были выполнить семь заданий, после чего получали титул Старшего из семи и уже сами руководили семерками бойцов или преподавали в школе.

Заметили, да? Везде была сакральная цифра семь — именно она считалась самой завершенной среди прочих. Семь Небес, семь слоёв Земли, семь поколений отцов и дедов, семь дней недели, семь групп людей, заслуживающих Защиту Единственного Владыки, против которых никогда не обнажится меч.

Но было еще одно сакральное число — девятнадцать. Именно столько молитв на все случаи жизни знал каждый из нас. Именно столько масок мы изучали и на каждую были слова, что переключали нас из простого послушника в раба на галере, императора, грузчика в порту, отравителя, богатого купца или ремесленника. Я даже раз был вождем племени каннибалов и с удовольствием ел людей. Правда, после этого испытания меня рвало три дня и еще столько же я не мог смотреть на пищу. Не знаю, почему, но для меня оно оказалось самым мерзким.

Нас окуривали специальными благовониями, и опытные колдуны погружали наш разум в мир грез, который ими полностью контролировался. Если мы умирали в нем, не выполнив задание, то в реальности нас ждал разбор и суровое наказание.

Спустя год начались первые смерти — кто-то по неосторожности умирал, кто-то сходил с ума от бесчисленных видений, в которые нас погружали каждый день. У кого-то слабым оказывалось тело, у кого-то дух. Нас учили всему — истории, географии, мы разбирались в политике, религии, денежных единицах любой страны. Могли замаскироваться под камень, лежащий у дороги, а могли под странствующего монаха, да так, что даже настоящий монах бы не отличил нас от оригинала.

Иногда мы выбирались в большой мир, чтобы посмотреть на работу старших. А после нам дали почувствовать первую смерть на своих руках. Нас ломали — есть приказ, и ты должен выполнить. Иначе будешь умолять о смерти. Не важно, кто был жертвой — безобидный щенок, ребенок, старик или девушка.

Способов отправить любого на встречу с богами было великое множество, и мы изучали их все. Наука боя, наука отравления, наука преображения. Стань сломанной веткой, и когда враг наступит на тебя, считая мусором под ногами — убей. Стань вековым дубом — и когда враг ляжет отдохнуть в твой тени — убей. Стань скалой, и пусть враги разбиваются о тебя, как волны бушующего моря. И бесятся, не в силах с тобой что-то сделать. Убей, убей, убей — все было завязано на отнимании человеческой жизни. При этом наша жизнь так же ничего не стоила — мы были оружием в руках старца, что видел всех и повелевал всем. А разве у оружия спрашивают о его желаниях?

Спустя долгие двадцать лет и один год, я и еще шестеро тех, кто прошли испытания, стояли на возвышении. Школа приветствовала своих выпускников. За долгие годы мы научились всему, имели богатый опыт и готовились отправиться в большой мир. У каждого из нас было свое основное задание и шесть второстепенных, только выполнив которые нам дозволялось вернуться. Срок значения не имел — были случаи, когда на это уходила жизнь, а иногда и один день. Имен друг друга мы не знали и никогда не видели лиц друг друга. Впрочем, лиц других обитателей школы мы не видели тоже.

Мог ли я считаться лучшим или худшим учеником — я не знал. Тут было всего две оценки — выполнил задание или нет. Мне, чтобы выполнить свои, понадобилось три года. Все это время я жил жизнью этого парня, оставаясь сторонним наблюдателем. Но — я развивался, как и он. Я учился, как и он. Я получал свою порцию боли на заданиях и блаженства в раю. Я умел все, что умел он. Единственное, что мне не было доступно — это вмешательство. Все, что он делал, это делал он сам.

Мы повзрослели вместе и вместе поняли одну истину: юность — это ложь. Сплошное зло. Те из вас, кто радуется юности, лишь обманывают себя и всех вокруг. Вы смотрите на всё сквозь розовые очки. И даже совершая смертельную ошибку, вы считаете её лишь доказательством того, что молоды.

Приведу пример. Вляпавшись в преступление вроде воровства из магазина или общественные беспорядки, такие люди именуют это «юношеская неосторожность». Провалившись на экзамене, заявляют, что школа — это не просто место для учёбы. Прикрываясь «юностью», они плюют на мораль и нормы поведения.

Неосмотрительность, проступки, тайны, враньё и даже собственные провалы для них всего лишь проявление юности. На своём порочном пути они считают свои провалы естественным доказательством юности, а провалы окружающих для них лишь провалы — и ничего больше.

Если провалы — это проявление юности, не следует ли считать, что неумение заводить друзей — это тоже признак юности? Но конечно же, они так не считают. Ерунда. Всё это всего лишь результат их оппортунизма. А значит, позор. Тех, кто полон вранья, тайн и обмана, следует презирать.

Они — зло.

Иначе говоря, как бы иронично это ни звучало, истинно добродетельны те, кто не радуется своей юности.

Мы не радовались. Мы вообще не умели улыбаться, если этого не требовало от нас задание. Свободное время, которого было безумно мало, мы проводили в медитациях, отправляя свой дух туда, к звездам, пытаясь постичь через их созерцание их величие. Их холодность и отстраненность манила.

Так, вернувшись, я стал преподавателем, а со временем и приближенным старца. Многие тайны открылись мне, многие знания о мироустройстве. О чем-то я знал, о чем-то догадывался, а что-то было для меня откровением.

Так я узнал, как в наш мир пришли демоны, о том, кто их призвал и с какой целью. Нет, наша школа с ними не боролась. Более того, наши с ними силы были схожи. И нет, никакой магии — но все остальное будто было копией. Неудачной, извращенной, но копией.

Пришлось мне пару раз столкнуться с ними, когда я выполнял особо пикантные задания старца — один раз разошлись без жертв, а вот во второй сцепились в драке, из которой я вышел победителем. Тогда же, как я узнал, стали зарождаться школы, подобные нашей, по всему миру. Они боролись с пришлыми. Мы следили за ними, но не вмешивались в их развитие. У нас были иные цели.

На дворе стоял двенадцатый век, границы перекраивались, старые страны исчезали и им на смену приходили новые. Менялось все, кроме нашей школы и старца, чьего имени я так и не узнал. Да и вообще, видел всего один раз и то издалека. Нет, имен у него было много, но какое было верным, я не знал.

И вот спустя почти тридцать лет, как я находился в этой крепости, чаша терпения турецкого султана Мехмета была переполнена, и огромное войско подошло к Аламуту — месту, где мы жили. Сильнейший штурм, во время которого гибли сотни воинов, продолжался четыре дня беспрерывно. Под конец уже пришлось вмешаться старцу, явив нашему миру черную магию.

Огромное облако праха накрыло турецкое войско и оно в страхе бежало, бросив своих убитых и раненых. А старец осел на землю, лишившись сил. Я смотрел на него и в моей голове падали барьеры. Я вспомнил себя настоящего, я вспомнил, кто я такой и зачем оказался тут.

— Тебе привет от князя Святослава, -тихо шепнул я ему в ухо. И отравленная игла точно вошла в его нос, где, пробив перегородку, пронзила мозг. Тот пару раз дернулся и затих.

То, ради чего я тут оказался, было сделано. Месть — это блюдо я пронес через годы. Давно, еще желая шантажировать мать будущего правителя Руси, старец убил его брата и угрожал смертью ему…

Это длинная и печальная история, но сейчас… Бросив тело старика, я взбежал на парапет крепости. Его убийство мне не простят и рано или поздно за мной придут. А жить в страхе я не хотел и не мог. Поэтому раскинув руки, я полетел вниз на острые камни с большой высоты…

Завершающая глава этой книги и новая следующей выйдут завтра между 9 и 10 часами по мск. А вы мои читатели, не забудьте поставить лайк Ямиру. Думаю, он его заслужил.

Глава 27

Глава 27

Ну да. Я таки рухнул на землю, катаясь от боли — развившийся дух поднимал до своих кондиций мое тело. Меня ломало, собирало вновь и опять ломало. Все кости, мышцы, внутренние органы подвергались изменениям. Сколько времени прошло — минута, час или целый год — я понятия не имел. А пока мое тело страдало, моя память тоже устроила дикие скачки, пытаясь запихнуть то, что я узнал там, в то, что от меня осталось тут, при этом не стерев старую личность.

Видимо, закладки богов вошли в резонанс с тем, что я получил возле божественного артефакта, коим на самом деле являлся столб. И внутри меня началась борьба, которая могла запросто превратить меня в овощ. Так что я изменялся, проходя через муки и становясь непонятно кем. Я не мог вспомнить девятнадцать молитв — то, как они звучали изначально. Нет, они остались в моей памяти, но были изменены, и теперь в них вкладывалось иное значение.

Я видел, как грубеет на моих руках кожа, как моё тело, и прежде достаточно сильное, становится еще сильней. Мышцы делались более пластичными, тело гибким, кости крепче. Даже нервная система претерпела изменения.

Наконец поднявшись с земли, я отряхнулся и посмотрел на этот мир совсем новым взглядом. Глаза мгновенно подмечали все ранее мной незамеченное, время могло замедляться по моему желанию — нет, в этом не было ни крупицы магии. Просто я легко разгонял свое сознание до немыслимых скоростей.

Нравилось мне это или нет — вопрос иной. Но суть была в том, что Нагибин, пришедший сюда, и Нагибин, вышедший из леса — это две совершенно разные личности. Ну, а еще я помнил историю того мира… Нет, не так. Этот мир был моим прежним, но много веков назад. И теперь, когда я вернусь в него, точно буду знать, что и где искать.

Так что, помимо обучения, этот столб дал мне дополнительные нужные знания, а это очень дорогого стоит. Вернувшись, я не буду подобно слепому котенку тыкаться по разным углам, а сразу нанесу удар. Ведь теперь я знаю, на ком завязан контракт, о котором говорил архидемон Леонард.

Что ж, настала пора возвращаться. Но таким, каким я стал, мне показываться нельзя. Мои губы сами зашептали новую для меня и этого мира молитву, а голова закрепляла изменения, что происходили со мной в данный момент, надевая нужную маску.

Морок — бог лжи, обмана, тумана, невежества и заблуждений. Так же он является хранителем путей к Правде, скрывающим от людей Истину. И именно к нему я сейчас взывал:

О ты, Морок, сын Марены и Чернобога!

Ты тот, кто ложью и пустыми надеждами

Застилает глаза людей.

Ты, тот, кто, идя дорогой Правды,

Не дает ступить на нее ни праведнику, ни грешнику.

Закрой меня от тех, кто видит Истину,

Укрой меня от тех, кто ведает Правду.

Прикрой от тех, кто обладает Знанием.

Напусти туман, засти глаза, яви то, что задумано мной.

Тебе славу пою.

Гой, Морок, сын Морены и Чернобога!

С последними произнесенными словами по моему телу прошла дрожь. Я вновь был тем самым Ямиром. И ничего во мне не напоминало сейчас того, кем я был минуту назад. И лишь глубоко внутри меня свернулась страшная сила, что была готова выплеснуться наружу в любую секунду, явив разумным истинное разрушение.

Магия и знания физических законов мира — безумный коктейль, позволяющий творить все, что хочешь. Легкое движение рукой, и под моими ногами возникла воздушная доска для серфинга. Ветер стал моими волнами, что понесли меня на выход из Проклятых земель. Где-то внизу мои глаза увидели очередного стража столба, но он меня не почуял, неся свою вахту. Что ж, сегодня ему повезло, он выжил — спускаться вниз, чтобы его убить, желания у меня не возникло.

Машина Тайной канцелярии обнаружилась на том самом месте, где я и предполагал, то есть, где-то в трех километрах от моей стоянки. Я срезал по воздуху большую часть пути, а после, спустившись, уже по земле вышел к ним. Отдал им заряженную метку, мы обменялись короткими поклонами, и они свалили. Убедившись, что рядом никого нет, я полетел к Громмашу.

Несси встретила меня вирутальным салютом и такими же воздушными поцелуями. Тепло улыбнувшись девушке, я привычно забрался на заднее сиденье, сел и закрыл глаза.

Голова болела, не переставая, но я знал причину этой боли, поэтому смирился с ней. Огромный пласт, десятилетия знаний усваивались мной, а это отнюдь не быстрый и крайне болезненный процесс.

Теперь мне следовало вернуться в город и уже порталом переместиться к границе королевства ангелов, в небольшой пограничный город Ровенэн. Только в него можно было перенестись с помощью портала –дальше уже поеду своим ходом.

Используя максимальную маскировку, я заехал в портальную арку и по служебному входу перенесся на север мира. Север встретил меня холодным дождем, льющимся с серого, совсем недружественного неба. Включив обогрев, я поехал в сторону пограничного поста, восстановив на машине гербы Нагибиных. Ожидал, что начнутся какие-то препятствия — но нет. Меня вежливо попросили остановиться, выйти, блеснуть харизмой. После чего пропустили, пожелав хорошего пути.

Интересно, ангелы сами по себе такие умные или просто усвоили урок? Кстати, они мне, помнится, ещё сто миллионов должны… Пока не заплатят, буду тянуть время.

— Хозяин, с вами что-то не так, — после продолжительного молчания раздался голос Несси, когда мы уже прилично отъехали от границы.

— Поясни, — лениво зевнул я.

— Ваш пульс, давление, дыхание, даже мышечные сокращения совсем иные, нежели раньше. Вы сильно изменились и, кажется, даже стали чуть больше весить.

— Это все столбы — они меня меняют.

— Настолько сильно?

— Несси, я могу тебе доверять?

— Безусловно, — появилась она передо мной в облике служителя храма. — Моя вам преданность абсолютна. Мою базу данных невозможно взломать. А если такое произойдет, сработает режим самоликвидации. Я никак не могу вас предать или что-то о вас рассказать без вашего желания.

— Интересная информация. Значит, ты можешь меня сканировать?

— Конечно. Мои технологии это позволяют.

— Ну, тогда делай. О результате доложишь, — велел я, сбрасывая маску.

— Ох!!! — совсем по-человечески воскликнула она, а после замолчала.

Ну, и я тоже. Вымотался сильно. А еще до сих пор мучили фантомные боли от удара о камни. Я ведь все хорошо прочувствовал. И если сознание того, в ком я сидел, погасло сразу, то мое нет, позволяя мне испытать весь спектр болевых ощущений. Перелом костей, расколотый череп и прочие мелочи — приятного мало, знаете ли.

До города я добрался часа через два, по пути немного постояв в пробке. Тут же и решил переночевать. Завтра поеду в Итерин — до него почти десять часов езды, а оттуда уже порталом в Иллидайс, столицу Альстдейла. А там до столба и рукой подать. Или, как говорят ангелы — крылом махнуть.

Можно было, конечно, отправиться в путь и ночью, но я сильно нуждался в отдыхе. Сознание периодически плыло, простреливая тело болью. Концентрация была никакая.

— Хозяин, — вывел меня из полудремы голос Несси.

— Что? — глаза совершенно не хотели открываться, но, сделав над собой усилие, я все же их открыл. Голова болела меньше — да, надо просто выспаться и, думаю, я полностью приду в норму.

— Мы доехали до приличной гостиницы, и мой отчет готов.

— Излагай.

— Если кратко, я не знаю, как, но вы стали сильней в два с половиной раза, ваши рефлексы вышли на новый уровень. Внутренние органы в идеальном порядке. Да в принципе весь ваш организм идеален, чего просто не может быть. В вас нет изъянов. Даже банального прыщика нет, я уж не говорю про остальное.

— Минусы?

— Вы больше не сможете опьянеть. Никогда. Ну, по крайней мере, выпив тех напитков, что есть у меня в базе данных. А она, поверьте, очень большая. Еще вы не будете меняться внешне очень долго.

— То есть, не буду стареть?

— Думаю, что да. Данных для окончательного вывода недостаточно. Я вообще не понимаю, что с вами произошло — подобное в нашем мире неизвестно. Архимаги живут долго, но все же они стареют и меняются. А вы нет. Не понимаю. Нужно больше данных для анализа.

— Хорошо. Закончим тут, и я предоставлю себя в твое распоряжение. Самому интересно, что происходит. А что с моей головой?

— В ней идут какие-то процессы, которые я рассчитать не могу. Но вы меняетесь — насколько, судить тоже не могу. Но слишком быстро — это факт.

— Не знаю, утешила ты меня или расстроила, но думать об этом пока не хочу. Жив, да и ладно. Главное, что ничего плохого вроде не произошло, а насчет хорошего — посмотрим.

Накинув на себя уже готовую маску Морока, я вышел и направился к дверям гостиницы с пафосным названием «Золотое перо». Она представляла собой небольшое трехэтажное здание, забитое постояльцами, как оказалось, практически до отказа. Но для меня местечко всё же нашлось. Оказывается, ангелы — умные и предусмотрительные люди, и по всему моему предполагаемому пути следования забронировали мне номера. Что ж, плюсик в карму они получили. Большой такой плюсик. Пока они все делают правильно, я доволен.

Регистрации, как таковой, не было. Стоило девушке-ангелу увидеть мой герб, как она тут же проводила меня в комнату, молча передала ключи и так же молча испарилась. Меня это устроило.

Апартаменты не поражали роскошью — большая, с виду удобная кровать, шкаф, тумбы, санузел, совмещенный с душем. Да пофиг — мне тут лишь поспать.

Механически сжевав что-то мучное, я почувствовал, что еще немного, и я отключусь. Буквально на грани добрел до душа, потому как спать грязным я не мог, быстро обмылся и, кажется, заснул, еще не дойдя до кровати.

И конечно же, я не услышал, как тихо скрипнула дверь, которую я вроде как запер, не увидел, как не сработали мои защитные плетения, которые я поставил автоматически, и как в руках этого кого-то блеснул тонкий кинжал, лезвие которого было смазано светящейся жидкостью….

Дворец императора. То же время

— Рассказывай, — буквально рычал он на сидящего напротив него тучного мужчину.

— Я все изложил в своём докладе, Ваше Величество…

— Не беси меня, Игорь, а то закончишь так же, как и Степа! Если бы мне нужны были сухие отчеты, ты бы передо мной сейчас не сидел. Кратко, по существу, без лишних подробностей.

— Ну, если кратко… То Ямир нас переиграл по всем статьям, и сделать мы ему ничего не сможем.

— Так, а вот теперь мне нужны подробности. Ты хочешь сказать, что я должен проглотить обиду от этого… этого графа⁈ От мальчишки, что заломил руки империи, а теперь потешается над этим⁈

— Именно так, Ваше Величество.

Князь Ромоданов Игорь Ильич, до недавнего времени исполнявший роль этакого свадебного генерала в Тайной канцелярии, после того как от должности освободили Котлярова, занял реальный пост начальника и уже стал вникать в дела. И чем больше он узнавал подробностей, тем больше у него появлялось сомнений в адекватности того, кто отдавал приказы. То есть, самого императора.

Никогда не имевший реальной власти, князь тем не менее внимательно следил за интересующими его объектами, одним из которых и был граф Нагибин младший. И тут ему тем более была непонятна игра, которую затеяли вокруг парня. Игра с огнем, который мог в любую секунду вырваться из-под контроля. Впрочем, и сам контроль был видимостью — Ямир плевал на все приказы, раз за разом макая в дерьмо тех, кто пытался ему диктовать правила игры.

Но если раньше оплеухи получали лишь сотрудники его ведомства, то сейчас по роже получил сам император. И это, несмотря на верноподданнические чувства, почему-то вызывало у князя смех, впрочем, тщательно скрываемый. Сейчас лишиться головы можно было бы и за меньший проступок. И тем не менее, задать этот вопрос было жизненно важно, чтобы до конца понять ситуацию и решить, как работать дальше.

— Я вообще немного не понимаю ситуацию и, надеюсь, вы мне ее проясните. Ямир Нагибин занимается очень важным делом для нашего мира. Так почему же мы ему мешаем?

— Кто сказал, что мешаем⁈ — гневно взвился император. Его красные от недосыпа глаза горели яростью. — Мы просто хотим, чтобы он действовал строго по плану! Так же, как это делали многие поколения его родственников.

— Но разве именно это не является нарушением договора? Он свою работу выполняет — а как, это уже не столь важно.

— Не важно, удержится ли твоя голова на плечах!.. А тут мелочей нет. Раньше своего сына всегда сопровождал глава рода, который на месте показывал, что и как делать. А тут он едет один, и что он там делает, никто не знает.

— Но результат же есть? Три столба заряжены, и наши научники говорят, что все сделано правильно, — осмелился возразить князь.

— Послушай меня внимательно, Игорь. Род Нагибиных — как язва на теле нашего мира, которую нельзя лечить. И либо мы возьмем их под полный контроль, либо у них окончательно сорвет крышу от вседозволенности.

— Насколько я знаю, Ваше Величество, подобные попытки уже были. И ни к чему хорошему не привели. Да и что далеко ходить — наша последняя попытка так же оказалась крайне неудачной. А если Ямир расскажет всем, как это было, начнется хаос. Да, многие ему не поверят, но паникеров хватает. А парнишка, как я понял, умеет быть убедительным. И этот его контроль… Не кажется ли вам, что с ним лучше дружить?

— Поздно уже! — резко вскочив, император нервно зашагал по кабинету. — Мы сделали неправильные выводы и теперь разгребаем последствия. Не пойдет он с нами на контакт. И все же я хочу его прижать, хочу, чтобы он ползал передо мной на коленях, хочу, чтобы раз и навсегда понял — я император Протороссийской империи, а он всего лишь мой подданный!!! Он мой, а не я его!

— И все же, Ваше Величество, я думаю, вы совершаете ошибку. Посеяв ветер, пожнешь бурю. Пытаясь влиять на него, вы сами становитесь от него зависимым.

— Твое дело не думать, а исполнять! -рявкнул император. — В течении суток я жду от твоего ведомства детальный план, как нам прижать Нагибиных. Не будет плана, не будет и тебя. Свободен.

Князь тяжело поднялся и вышел из кабинета. Только там он смог незаметно покачать головой. Неладное что-то творилось с императором. Да и слухи всякие ходят. Не пора ли ему уже окончательно определиться, на чьей стороне быть, и провести свое расследование, незаметно проверив все, что говорят? И главное — встретиться с Ее Императорским Высочеством Елизаветой. Кажется, именно она пустила эту волну, способную смести правящий род.

В то, что принцесса — глупая дурочка, князь не верил и в силу прожитых лет привык проверять любую, даже самую невероятную информацию, которая до него доходила. Как это незаметно сделать — другой вопрос. Но способов была масса. И начнет он, пожалуй, с того, что заменит людей, которые за ней следят, на своих. А там уже дело техники. Еще и план этот…

Что ж, чем бредовей он будет выглядеть, тем лучше. Хочет император утонуть — его право. А он привяжет к его ногам лишний камень, чтобы уж наверняка.

Наконец определившись, князь Ромоданов уверенной походкой зашагал по коридорам дворца. У него впереди было много работы…

Вот и закончилась… Да вы все это мильен раз уже читали! Да, книга закончилась, и я благодарен всем, кто ее дочитал, кто выдержал, кто прошел по ее страницам вместе с героем.

Пятая книга будет переходной к основным событиям истории. Сюжет пойдет быстрей, станет более непредсказуемым и, надеюсь, более интересным. Ведь мы прекрасно помним, что Ямир не так прост, и ему будет, чем удивить меня и вас.

Так что не прощаюсь и жду вас на новой книге. Пока-пока…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Семь Нагибов на версту часть 4

Content

Семь Нагибов на версту часть 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene