Павел Чук

Отставник 3

Глава 1

Начальник Генерального штаба — Жариков Виктор Семёнович торопливо шёл по коридору. Только что поступивший доклад с поста внешнего наблюдения заставил его не использовать для связи с министром проводную связь, а лично прибыть с докладом.

— Разрешите, товарищ генерал?

— Что-то случилось, Виктор Семёнович? — отвлёкшись от разбора документов, осведомился министр.

— Случилось, Станислав Юрьевич. Пост внешнего наблюдения передал, что инопланетяне спешно покидают условленное место встречи.

— Может, ошиблись? Встреча состоится через десять часов.

— Ошибиться не могли, товарищ генерал. Кроме того, это ещё не вошло в сводку, они нанесли массированный удар по квадрату, где располагается один из удалённых входов в «Метро-4000».

— Где именно? — на планшете министр развернул подробную карту.

— Здесь, по этому квадрату полчаса назад нанесён массированный удар, — ткнул стилусом начальник генштаба.

— Окрестности Иркутска, — задумчиво произнёс министр и вывел справку по этому району. Не всё он помнил, да это и не нужно. Вся необходимая информация с пояснениями и сопутствующей информацией находилась в управленческом планшете, что имелся у каждого высшего офицера. От «железа» до программного обеспечения всё это отечественная разработка с многократно дублированной системой безопасности и возможностью безвозвратного самоуничтожения записанных баз данных. В первое время были случаи неосторожного уничтожения секретной информации, но такой параноидальный подход оправдывал себя. Лучше уничтожить информацию, чем она попадёт в руки вероятного противника. — По плану это место эвакуации ракетного дивизиона, что располагается поблизости, — изучив короткую справку, произнёс министр. — Может, кто из ракетчиков выжил и попробовал эвакуироваться?

— Данных нет. Удар был орбитальный, массированный и по конкретному квадрату, что перекрывает координаты входа двойным перекрытием.

— Они успели укрыться? Мог кто-то выжить?

— Трудно сказать. Связи с этой веткой не было изначально. Я отправил туда группу быстрого реагирования. Но туда только сутки на электропоезде, а потом назад и это если без противодействия.

— Понятно, что ничего не ясно, — задумчиво произнёс министр, но его интересовал больше другой вопрос. — Эти, как их там, анторсы как-то объяснили свои действия? Может, у них принято проводить переговоры так скажем, один на один?

— На связь не выходят.

— Разрешите, — в кабинет вошёл адъютант, — срочное сообщение.

— Что там?

— Третья линия, — произнёс адъютант и удалился. Министр взялся за трубку телефона, жестом давая понять собеседнику, что разговор не закончен и предлагает ему подождать, но не выходить из кабинета.

— Шевцов на проводе.

— Товарищ министр, установлена связь с АПЛ «Воронеж»! — радостно сообщили в трубке.

— Соединяй, — ответил Шевцов и чуть тише произнёс, — хоть какая-то хорошая новость, — но с каждой минутой, пока он слушал доклад, его лицо мрачнело. — Принято. Оставайтесь на связи! Будут координаты.

Министр положил трубку проводного телефона и непродолжительное время смотрел на начальника Генштаба. Тот не выказывал нетерпения, а просто ждал, зная, что сейчас принимается если не судьбоносное, то очень важное решение.

— АПЛ борется за живучесть, — встав с места, заговорил Шевцов. Короткими, рублеными фразами он озвучивал фактическое положение дел на подлодке, — …носовые и кормовые горизонтальные рули заклинило. Цистерна главного балласта повреждена и, лодка медленно погружается на дно. Глубина в квадрате, где они нарезают круги, шесть — восемь тысяч метров. У них примерно сутки, пока не лягут на дно.

— АПЛ не может лежать на дне, — тут же возразил Жариков.

— Знаю! Не говори прописные истины! Нам срочно надо найти решение, но я вижу единственное. Им мы не поможем, просто нечем. Капитан отдаст приказ покинуть корабль во всплывающей спасательной камере, но глубина…

— У них по штату двадцать четыре межконтинентальные баллистические ракеты, — быстро заговорил Жариков, поняв идею министра, — и если до настоящего времени её не засекли, то есть шанс, что система пуска сработает. Апогей траектории, если не ошибаюсь, тысяча километров.

— Тысяча двести, — машинально поправил Шевцов, продолжая прохаживаться по кабинету. — Адъютант, начальника разведки и… — тут министр замешкался, так как хотел вызвать начальника РВСН, но тот числится пропавшим без вести. — И полковника Струкова, ко мне. Срочно!

Шевцов продолжал нервно прохаживаться по кабинету, ожидая пока прибудут вызванные лица. О том, что необходимо доложить Президенту о возможном срыве переговоров, он понимал, но и торопиться с выводами не спешил.

— Виктор Семёнович, распорядись чтобы придержали выход группы, отобранной для контакта.

— На какой срок?

— До моего особого распоряжения, — недолго думая, уточнил министр. — Пусть будут в состоянии готовности «Ноль», но без моего приказа к месту не выдвигаться.

— По времени группа должна быть в районе Пензы, на объекте.

— Знаю. Пусть не выходят на поверхность.

— Вызывали? — дверь кабинета отворилась.

— Да, проходите, товарищи…

* * *

Верховный представитель с утра был не в духе. Произошедшая трагедия на корабле-заводе сильно сдвигала намеченный план начала следующей стадии операции вторжения и что самое неприятное, до сих пор не смогли установить, было ли это диверсией или трагической случайностью.

— Кто? — как только в каюту вошёл помощник, осведомился Ашш Хонс.

— Мой генерал, прибыл начальник разведки.

— Проси.

— Верховный представитель!

— Без церемоний, ашш Иссааш. Присаживайся. Разговор будет долгим.

— Мой генерал, — не отступая от официального тона, начал свой доклад генерал, — по состоянию на сегодня безвозвратные потери среди клонов…

— О потерях потом. Есть результат, кто это совершил⁈

— Верховный представитель, согласно вашему приказу к расследованию происшествия на корабле-заводе привлечены Одарённые. Они однозначно дали заключение, что это не роковая случайность, а диверсия. Как докладывали ранее, и эта информация подтвердилась, что это совершил одиночка… — впервые ашш Иссааш видел командующего в таком отвратительном настроении, что неудивительно. Когда осталось буквально считаные местные дни до старта следующей стадии захвата планеты, пусть и один, но немаловажный центр производства практически выведен из строя. А их — кораблей-заводов на корабле-матке больше не осталось и компенсировать эту потерю будет невозможно. Потери среди клонов различных специальностей можно восполнить, но что делать с производственным оборудованием, что безвозвратно потеряно или на долгое время выведено из строя. Да и о потерях среди истинно живых забывать не стоит, и ашш Иссааш в своём докладе сделал акцент на самое важное, что беспокоило каждого, — … диверсию совершил хоск!

Реакция командующего была предсказуема. Он резко встал со своего места.

— Информация точная?

— Мой генерал, Одарённые встретились с каждым истинно живым, что чудом выжил, находясь на корабле-заводе и по отдельным фрагментам воссоздали полную картину происшествия. Они единогласно утверждают, что совершивший это — хоск. Со своей стороны, я проверил факты, и они до мельчайших деталей, вплоть до минут, совпадают с уцелевшей информацией с камер слежения.

— Он опять был один?

— На объект проник один. Одарённые сейчас занимаются с пленными работниками, ищут сообщников.

— Много аборигенов выжило? — удивился командующий.

— Потери среди них не учитывались, но на первый взгляд не столь велики. Я могу распорядиться уточнить.

— Не надо, но поручи… — не успел закончить фразу командующий, как рёв боевой тревоги оглушил пространство.

Оба офицера на мгновение замерли. Боевая тревога на флагмане сил вторжения звучала единожды, когда массивный корабль входил в атмосферу планеты. Даже во время воздушных атак аборигенов тревога на всём корабле не поднималась, только дежурные группы сил противодействия получали сигнал к вылету или занятию постов боевого охранения. Но сейчас сигнал боевой тревоги звучал по всему кораблю.

Главнокомандующий кинулся в соседнюю каюту, где находился пост внешнего наблюдения, за ним проследовал и ашш Иссааш.

— Доклад! — войдя, произнёс командующий.

— Верховный Представитель, атака извне не фиксируется! — судорожно доложил дежурный офицер, продолжая лихорадочно всматриваться в экран управления и контроля.

— Может ошибка или ложная тревога? — робко предположил ашш Иссааш.

— Ошибка, ложная тревога⁈ — недовольно поморщился командующий. После его назначения Верховным Представителем отношение к нему высших офицеров изменилось. Все так же исполняли приказы, отчитывались о выполненных мероприятиях, но поднявшись на одну ступень в иерархии, достигнув той высоты, что недостижима для любого истинно живого, он словно вожак бежал впереди стаи и не было никого, кто бы помог, подсказал или подстраховал в трудную минуту. От него ждали решений, приказов и… побед. Но инициатива на местах постепенно сходила на нет. В последнее время ему приходилось ставить приказ настолько подробно, вникая в частности и мелкие детали, что на подготовку он тратил слишком много времени. — Немедленно разберись!

Не успел он отдать приказ, как в каюту вбежал помощник.

— Мой генерал!

— Что? Кто нас атакует, почему поднята тревога по всему кораблю? — набросился на помощника главнокомандующий.

— Мой генерал, на корабле захвачен посторонний! Предположительно — хоск!

* * *

— С-щуки! — прохрипел сквозь зубы, пока, повинуясь преданному горизонтальному ускорению, летел в темноту. Гулкий удар от соприкосновения с холодным металлическим полом, и я едва не теряю сознание. Сколько времени, какой день меня допрашивают, применяя изуверские методы, я просто на просто сбился со счёта, часто выпадая из реальности. Но каждый раз спасительное беспамятство, где отсутствует боль, отступало, повинуясь изощрённой воле мучителей.

Ведь правду говорят, что тесен Мир. Надо же было такому случиться, встретить единственного врага, который знает тебя в лицо в узком коридоре и ладно бы один на один, но нет, меня под конвоем куда-то вели. И как только анторс, выпучив глаза, отшатнулся от меня, крича, что-то нечленораздельное, я потерял сознание, не успев и шагу ступить или что-либо предпринять. Очнулся в пустой комнате с ребристыми стенами. Тусклый свет с потолка и абсолютная тишина. Я слышал, как по венам течёт кровь. Не говоря о том, как учащённо бьётся собственное сердце. Звук ударов природного насоса раздавался в ушах, нагнетая панику. Каждый удар сердца, каждое движение своих чресл я слышал. Слышал, как натягиваются мышцы, слышал, как изгибается сустав, а ведь только хотел пошевелить пальцем. И этот непривычный для человека шум, что в обыденности не замечаешь из-за окружающего фона внешнего мира, давил на психику так, что сознание провалилось в спасительное забытьё.

Пришёл в себя от русской речи. Кто-то с непривычным акцентом говорил.

— Кто ты? Имя, звание! Как здесь появился⁈ Отвечай! Или вновь окажешься в… непонятно. Ты меня слышишь? Понимаешь? Говори… непонятно!

Едва успел открыть глаза, как получил сильный удар в лицо. Голова откинулась назад, и я был бы рад потерять вновь сознание, а лучше умереть, но беспамятство не наступало. Удары наносились грамотно, не калеча, но причиняя максимальную боль. То удар по печени, то удар по почкам, потом вновь по лицу. Я уже мысленно взмолился, прося скорой смерти, но удары прекратились. Послышался шум, и через мгновение боль ушла, а сознание прояснилось. Я открыл глаза и увидел, как кто-то отцепляет от левого предплечья небольшой прибор.

«Обезболивающее ввели, черти», — понял, окинув взглядом комнату. Я вновь привязан, сижу на стуле, но комната другая. Большая, светлая. Стены ровные с металлическим блеском. «Я всё ещё на корабле», — ухмыльнулся своей мысли. А куда б меня отвезли, если, кроме космических кораблей, что с непонятной закономерностью, распределены на континентах у анторсов ничего нет. Пока ничего нет. Прислушался к разговору. Беседовали трое. Один, видимо, старший, задавал короткие вопросы и получал ответ. Говоривших я не видел, так как сидел привязанный в центре комнаты лицом к стене, а не к входной двери. Из доносящегося разговора я совершенно ничего не понимал, но и так ясно, что говорили обо мне. Осторожно попробовал освободиться, но меня связали крепко, даже не связали, а когда опустил глаза вниз, понял, что мои руки и ноги прикованы. А туловище, на уровне груди опутывает широкий пояс.

Я не ошибся, через непродолжительное время в поле моего зрения оказались трое. Один из них заговорил. И этот голос я уже слышал. Но он говорил на каком-то непонятном мне языке. Я только и смог, что покачал головой. Говорить или отвечать совсем не хотелось. Надеялся, что своим молчанием выведу из себя надзирателей и получу долгожданную награду — смерть. В моей ситуации именно смерть была наградой. Бежать при таком присмотре, после перенесённых ран я всё равно не смогу. Да, сейчас действует обезболивающее, но как только оно потеряет свои свойства, меня вновь накроет болью от сломанных рёбер, отбитых почек и печени. Я чувствовал, как левый глаз начинает заплывать кровоподтёком, но вместо тянущей боли я чувствовал холодок.

— Кто ты? Имя, звание! — прозвучал вопрос, но теперь на русском. — Ты меня понимаешь?

Не удержался, и растянув на лице улыбку, едва заметно кивнул. Анторсы обменялись длинными фразами. Я ничего не понимал. Они говорили слишком быстро. Но как только двое важных истинно живых ушли, для меня начался ад. То комната, от абсолютной тишины которой медленно сходишь с ума, то другая комната, но не менее ужасная, где вместо привычных методов физического давления меня то обкалывали какими-то препаратами, что от боли у меня крошились зубы, а волосы сами выпадали, оседая большими локонами на плечах, то погружали в, возможно, наркотический транс, где нет ни боли, ни страха, только ощущение всемерного счастья и благодати. Такое непредсказуемое чередование изощрённых способов пыток любого сведут с ума. И я был на грани. Сначала пытался считать, сколько раз побывал в комнате абсолютной тишины, сколько раз проваливался в беспамятство, сколько раз ощущал безграничное счастье, но все попытки вспомнить проваливались. И вот сейчас, не помню в какой раз очутился на холодном полу одиночной камеры. Растёр затёкшие с рубцами от оков руки. Подтянул к себе ноги, осмотрел их. Обезболивающее продолжало действовать, и я с содроганием ожидал отката, когда препарат перестанет действовать. Жутко хотелось спать и пить. Но ёмкость с водой должна стоять в дальнем углу и необходимо преодолеть каких-то несколько метров до живительной влаги, но сил попросту не осталось. Всё это время я балансировал по грани, проваливаясь, уходя за ту черту, откуда нет возврата, но меня вновь возвращали.

Подполз, не без труда преодолел разделяющее расстояние от живительной влаги. И не ошибся. Наполненная ёмкость с водой стояла там, где и обнаружил её в первый раз. Есть не хотелось. Подозревал, что меня кормят, точнее, поддерживают физиологическую жизнь организма посредством препаратов, что каждый день вкалывают. Но после них очень сильно хочется пить, и я присосался к бутылке, и только когда оставалось совсем немного, заставил себя остановиться. Надо оставить немного на потом, да и умыть лицо не мешает. Прислонился к стене, закрыв глаза. Сколько я ещё выдержу этих пыток? День, два, неделю? Почему никак не могу покинуть этот бренный мир. Я — Гена Бес, я — капитан Глен, хоск по рождению. Почему, по чьей воле я никак не могу раствориться в абсолютном ничто, став безликой частицей чего-то, чему нет адекватного определения ни в одном из языков Вселенной. Но вопросы, взывание к памяти Глена, к неведомой всесильной силе не давали результатов. Единожды затуманенный разум мне преподнёс «подарок». Я увидел того, с чьей сутью я стал единым целым. Его образ проявился из обволакивающего чёрного тумана. Суровое лицо со множеством шрамов смотрело на меня, а из глаз текли слёзы. Слеза, одна за одной, стекали, образуя мокрые дорожки на мужественном лице моего второго… Нет, не второго, а единого со мной «Я».

Не удержался и ухмыльнулся пришедшей идее. А ведь позывной, данный мне в училище от слова «Бессмертный», а не от слова «Дьявол». Вот тут меня накрыло. Истеричный смех до слёз так и вырывался из меня, обжигая лёгкие, что пришлось закашляться.

— Тебе весело⁈ — неожиданный вопрос застал меня врасплох. В дверном проёме стоял анторс, что во время допроса постоянно находился рядом и являлся переводчиком. Он шагнул внутрь, и свет в камере стал ярче. Пришлось поморщиться.

— Ты всех нас удивил, Глен, — продолжал тот, а от произнесённого имени я вздрогнул, — даже Одарённые не пришли к единому мнению, кто ты… местный абориген или уроженец Горгогоханской империи — хоск по рождению. Всё так переплелось в твоём сознании, что, пожалуй, впервые они не смогли дать однозначный ответ.

Зрение привыкло к яркому непривычному спектру освещения, и я впился глазами в говорившего, в мыслях прокручивая варианты, как с одного удара его отправить на тот свет, а он продолжал:

— Сейчас тебя заберут и поместят в медицинскую капсулу. Не благодари. Перелёт ты можешь не выдержать, таково заключение наших медиков, а потом ты предстанешь перед Советом, и я тебе не завидую, — уже поворачиваясь к двери, через которую входили пара анторсов-клонов, он неожиданно для меня остановился и спросил, — во время допроса первой степени ты часто говорил слово: «Со-фи́». Кто или что это? Я так и не понял. Это имя или кодовая фраза?

Меня резко подняли и потащили, а на моём лице застыла улыбка.

София, Софочка, Софи́ — девочка, что, стоя у окна, провожала меня из интерната. Что с ней, жива ли она? Не знаю. Но тёплое воспоминание о проведённых годах в спецшколе не покидало меня всю дорогу до медицинского блока. Так, с улыбкой на лице меня погрузили в медикаментозную кому.

Глава 2

— Товарищ капитан первого ранга, задача выполнена. Расчётное время поиска истекло, нас не нашли, — доложил старший помощник.

— Подтверждение исполнения приказа пришло? — осведомился командир.

— Никак нет!

— Тогда ждём подтверждения.

Сколько раз командир АПЛ «Воронеж» — капитан первого ранга Щеглеватых Степан Сергеевич прокручивал этот момент в голове и не счесть. А ведь согласно плану учений, имел полное право отдать приказ на отбой учебной тревоги и выйти на связь с надводными кораблями, что в это самое время искали его, но не смогли найти. По какой-то неведомой причине или излишней осторожности он не вышел на связь и не отключил оборудование, что проходило испытание в этот самый момент. А через буквально четверть часа мир перевернулся, разделив прошлое и будущее на «До» и «После».

В то, что превратилось слово «После» поверить было трудно. Вначале мощнейший надводный взрыв оглушил БЧ-7, а последовавший за ним подводный взрыв вывел из строя вертикальные рули и лодка застряла на глубине более одного километра в районе боевых учений. Связь отсутствовала напрочь, а доклады о повреждениях на подлодке сыпались один за другим. Выпущенный аварийно-спасательный буй, не успев всплыть, перестал передавать сигналы бедствия меньше чем через минуту, о чём с непонимающим взглядом и нескрываемым удивлением доложил помощник. Но это всё цветочки. Повторный подводный взрыв вывел из строя горизонтальные рули и лодка, повинуясь законам физики, стала кружить на глубине, нарезая круги.

— Что думаешь, командир? Началось? — только на вторые сутки борьбы за живучесть удалось собраться высшим офицерам и относительно спокойно поговорить.

— Скорее всего. Другого варианта не вижу. Сам слышал доклады БЧ-7. Связи нет, эфир чист, словно нет ни единой рабочей радиостанции. Только помехи.

— Может это не…

— Каптри не начинай, бредни твои надоели, — вмешался в разговор старший инженер, — а то начитался книжек…

— Прекратить! — пресёк начинавшуюся перепалку Щеглеватых, — командирам БЧ доклад, только короткий.

— БЧ-1. Вооружение в норме, повреждений нет. Раненых нет, — коротко доложил командир пусковых установок ракет.

— БЧ-2. Торпедные аппараты в норме, двое ранены, один погиб, — доложился капдва…

Сухие, короткие доклады командиров боевых частей рисовали неутешительную картину, но ни у кого не возникло желания воспользоваться ВСК[1]. Лодка сохранила боевую мощь и покидать её в таких обстоятельствах преступно. Пусть она застряла на глубине и без ремонта не имеет возможности идти прямолинейно, только ходить по кругу диаметром в несколько десятков миль, но пока сохраняется хоть малейшая возможность сохранить лодку, они будут пытаться это сделать.

— Водолазы выходили, что с рулями? — зная ответ, но желая подчеркнуть серьёзность ситуации не совсем точно задал вопрос командир. Остальные офицеры пока не знали результата, а самому озвучивать ему не хотелось.

— Для водолазов глубоко. Осмотрели корпус беспилотными глубоководными аппаратами. Без сухого дока не починим. Что вертикальные, что горизонтальные заклинило. Их так погнуло, что не знаю, как только корпус выдержал удар.

— Среди матросов об этом не распространяйтесь. Штурман, при таких исходных данных можешь проложить курс к ближайшей нашей базе?

— К базе точно не получится, но ближе к берегу постараюсь…

Дни, недели слились в один день. Работы по восстановлению прямолинейного хода лодки ни к чему не привели, и сбавив ход, она продолжала медленно кружить в районе боевых учений. Штурман пытался проложить маршрут, но все его попытки хоть как-то учесть множество факторов, будь то подводное течение, сопротивление воды, скорость, заклинившие в невообразимом положении рули не приносили успеха. Не помогала и мощная вычислительная машина — помощник штурмана. Не было в её памяти алгоритмов расчёта такого варианта событий и приходилось считать, разделяя задачи на отдельные составные части, а большую часть вычислений производить вручную, используя обычный калькулятор. Постоянное сканирование радиоэфира, прослушивание морского дна не давали никаких результатов, но на вторую неделю пост акустического контроля доложил:

— Товарищ командир, слева по курсу фиксируются неустановленные шумы! Цель надводная.

— Что значит неустановленные?

— База данных их не распознала. Но шумы не животного происхождения, отчётливо слышен металлический всплеск.

— Боевая тревога!

Только успел отзвучать положенное время ревун, как вся лодка содрогнулась от мощного подводного взрыва…

— Командир, это война, — вновь собрались командиры БЧ.

— Знаю, но целей нет. Я вскрыл пакет с кодами пуска ракет, но они устарели. Система пуска на них не реагирует.

— А как же «Периметр»? Почему не было пуска командной ракеты?

— То-то и оно, вопросов больше чем ответов.

— Товарищ командир, разрешите доложить, — в каюту вбежал матрос и, не дожидаясь разрешения, выпалил, — лёгкий корпус пробит, цистерна главного балласта повреждена. Забортная вода заполняет балласт.

И тут все заметили, что лодка медленно кренится с дифферентом на нос…

Прошло без малого два месяца с тех событий. Экипажу с большим трудом удалось сохранять живучесть подводного крейсера. Главный реактор работал, утечки радиации не было, но ход восстановить не удалось, а самое неприятно и что мучило командира — отсутствие связи.

Степан Сергеевич задумчиво крутил в руках наградной пистолет. Его рукоятка приятно лежала в руке, а гравировка на затворе: «Командуешь — не унижай. Подчиняешься — не унижайся.» теребила душу. Впервые мысль покончить с собой пришла к нему после очередной неудачной попытки активации системы запуска баллистических ракет. Конечно, цели с большой долей вероятности устарели, но система даже не пропускала коды для проведения штатной диагностики. Ни старший помощник, ни командир соответствующей БЧ не могли пояснить, почему коды не активируют заложенный алгоритм. Следующим серьёзным ударом стало известие о смерти младшего офицера. Молодой парень, лет двадцати пяти — пилот глубоководного роботизированного комплекса, что неоднократно осуществлял выход и осмотр корпуса лодки. Ладно бы он погиб при исполнении, но нет — он повесился. Его тело нашёл дежурный офицер, что проводил обход лодки. И после этого командир понял, что дела совсем плохи. Еда есть, реактор работает, энергия есть. Система жизнеобеспечения работает без нареканий, но… лодка медленно погружается на дно и спасения ждать неоткуда. По самым оптимистическим прогнозам, им оставалось примерно две-три недели, пока лодка не коснётся дна. А при таких обстоятельствах реактор перестанет получать воду для охлаждения, произойдёт перегрев контура и…

Командир извлёк магазин. В очередной раз удостоверился, что патроны боевые и вернул в пистолет. Он помнил, при каких обстоятельствах получил дорогой подарок.

В тот день, Щеглеватых, месяц назад получивший звание капитана первого ранга прибыл к командующему флотом для нового назначения. Будучи последние три года старшим помощником командира атомной подводной лодки, он не без оснований рассчитывал, что есть шанс стать полноценным капитаном корабля. Звание, образование, а главное опыт позволяли занять высокую должность, но как знал, свободных, без командиров лодок во флоте где он нёс службу не было. И тем более его удивил вызов командующего флотом к себе на личный приём.

— Не тянись, Степан Сергеевич, присаживайся, — начался разговор с командующим, — знаю, что желаешь повышения, но…

— Готов принять любое назначение, — как молодой матрос, подскочил с места Щеглеватых. И ведь давно знакомы с командующим, учились вместе. Вот только он пошёл по другой стезе — стезе боевого офицера, а штабная работа Степана не прельщала. Тем более непонятные перемены в армии докатились и до флота. Боевые учения с выходом на открытую воду, да что учения, боевые стрельбы проводились в последний раз полгода назад и такие изменения не радовали Степана.

— Не ерепенься, присядь. Не в штаб тебя к себе зову. Знаю, что не лежит у тебя душа файлы из одной папки в другую пересылать. Но и не на курорт предлагаю ехать. Главное, не только я, но и ряд высоких товарищей считают, что достоин долгожданного повышения, — Щеглеватых слушал командующего внимательно, перебирая в уме, какая из известных подводная лодка может ему достаться. Память услужливо подсказывала названия, характеристики и особенности известных ему атомных подводных лодок, но тут же на память приходило имя командира корабля и никто в ближайшее время, по крайней мере, из известных ему, не собирался покидать высокий пост ни по возрасту, ни по состоянию здоровья. — Что задумался? Гадаешь, что тебе предложу? Не гадай, всё равно мозгов не хватит. На заводе в Мурманске сейчас стоит после капитального ремонта и модернизации АПЛ «Воронеж», есть мнение назначить тебя командиром корабля. Ну как?

— Она приписана к другому флоту, к соседям.

— Так я и говорил, что не на курорт тебя направляю. Жена согласится?

— Согласится, не в первый раз.

— Это правильно. Работа у нас такая. Ладно, вижу, что согласен. Но от меня тебе личный подарок — пожелание. Возьми…

Из воспоминаний выдернул настойчивый стук в каюту. Щеглеватых спрятал оружие в стол.

— Войдите.

— Товарищ командир! Связь! Генштаб вызывает! — выпалил матрос, но Щеглеватых, как был в одной рубашке без погон, так и выбежал из капитанской каюты. Бегом он преодолел расстояние до радиорубки. Матросы, что попадались на пути замирали, пропуская бегущего командира, провожая заинтересованным взглядом.

— «Марлин-12» на связи, — позывным командира корабля, произнёс первую фразу Щеглеватых, а получив ответ и кодовое слово — подтверждение, приосанился. На связи был лично министр обороны.

— Товарищ министр обороны, докладываю. Техническое состояние… — Щеглеватых говорил сухим военным языком, используя специфические термины, но в конце доклада не выдержал и спросил, — кто напал, товарищ министр обороны, североамериканцы?

А получив ответ, сник. К этому жизнь не готовила. Не было ни одной инструкции или плана мероприятий на случай вторжения инопланетного врага, а не доверять первому лицу военного ведомства у него оснований не было.

— Товарищ министр обороны, — без позывного, нарушая целый ряд инструкций, обратился Щеглеватых, — лодка сохранит плавучесть не дольше двенадцати суток. Потом накренится и с дифферентом на левый борт уйдёт на дно. Пока экипажу удаётся поддерживать плавучесть и горизонталь. Имеющийся дифферент на нос позволяет открыть огонь из оружия главного калибра. Пусковые шахты в исправном состоянии, но коды не работают, отсутствует целеуказание… Есть ждать в течение часа.

Щеглеватых положил тангенту на стол. Всмотрелся в лицо дежурного связиста. Все матросы и офицеры понимали, что если и поднимутся в ВСК на поверхность, то без посторонней помощи до берега не доберутся. Единственная надежда попросить помощи, но для этого нужна связь. И сеанс произошёл, но фактическое положение дел оказалось трагичнее, чем рисовала самая бурная фантазия каптри. Тем временем корабль продолжал пусть и медленно, но погружаться на дно.

— Оставаться на приёме. Я пришлю дежурного офицера…

— Товарищи, — в кают-компании собрался командный состав подлодки, — сегодня, как вы знаете, состоялся сеанс связи с Генеральным штабом, точнее лично с министром обороны. И ситуация на поверхности, скажу честно, выглядит намного трагичнее, чем мы с вами предполагали, — послышался нечленораздельный гул, и кто-то из командиров БЧ встал, желая задать вопрос, — товарищи, тише. Не перебивайте, сначала я расскажу, что узнал во время сеанса, а потом отвечу на вопросы, если таковые возникнут, — применять превентивные меры, кричать, давить авторитетом в этих обстоятельствах, когда они заперты в ограниченном пространстве без фактической возможности на спасение, он посчитал неразумным. Нервы у всех напряжены, борьба за живучесть подводной лодки не прекращается ни на минуту, но они — моряки-подводники, а в такие войска не берут за красивые глазки и это не только отличные показатели по здоровью, но и необходимо иметь определённый психологический фенотип, кардинально отличающийся от тех же матросов надводных кораблей. Ведь гипотетически подводная лодка, что уходит, погружается в агрессивную среду, разрывая все связующие нити с родной сушей, это, как и вышедший на орбиту космический корабль. В обоих случаях, случись чрезвычайное происшествие никто не в силах будет помочь. И тогда на первый план выходит работа экипажа. Его подготовка, слаженность и совместимость. Гул постепенно стих, а командир продолжил:

— На нашу с вами планету совершено нападение, и я не оговорился. Враг пришёл оттуда, откуда не ждали. В день завершения учений на Землю напал инопланетный враг. Враг жестокий и сильный. Многие города разрушены… — говорить было тяжело, но капитан для себя принял решение рассказать всё, что известно из кратного разговора, — большинство воинских частей разбито в первую неделю вторжения, — продолжал он, — но часть успела укрыться под землёй и оказывает сопротивление. Война не проиграна, она продолжается и немаловажная роль отведена нам, товарищи. Все вы знаете, что лодка погружается на дно. Борьба за живучесть не останавливается, но попытки заделать брешь в лёгком корпусе и главном балласте к положительному результату не привели. У нас осталось примерно десять дней, и никто нам не поможет, просто некому, — капитан выдержал недолгую паузу, всматриваясь в лица. То, что каждый для себя понял, но упрятал в дальние уголки своего сознания озвучено открыто и надежда на чудо испарилась. У кого-то выражение лица поменялось, сделалось хмурым, кто-то продолжал с задумчивым видом слушать речь капитана. — Моря и океаны, — в абсолютной тишине, продолжал командир подводной лодки, — не говоря про сушу, под контролем инопланетян. Нам, товарищи, личному составу АПЛ «Воронеж» лично от Президента получен приказ нанести массированный удар из всех шахт по намеченным объектам. Это крупные цели — инопланетные корабли, что базируются в разных точках Земного шара. Тем самым мы дадим сигнал к началу спланированного наступления во всём северном полушарии…

Собрание офицерского состава закончилось. В кают-компании остались помощник капитана, командир БЧ ракетного вооружения и сам капитан.

— Надо бы по громкой сообщить всем, — после продолжительной паузы, обдумав полученную информацию, предложил старший помощник.

— Я сделаю это перед запуском. Координаты получены?

— Так точно, — без бравады, но по-уставному ответил капдва, — коды введены, система их приняла. В последнем сеансе связи сообщили, что цели стационарные, залп по готовности. Ракетчики наземного базирования готовы к атаке. Как только наши ракеты стартуют, у них будет двадцать минут для пуска второй и, если повезёт, третьей волны. Всё равно раньше выходить на позиции, как пояснили, смысла нет.

— Всё так серьёзно? — уточнил капитан. На последнем сеансе он не присутствовал и подробностей не знал.

— Да. Поэтому позволили нам решать, когда начинать. Ждут только нас.

— Наша первая волна, — задумчиво произнёс командир, — тогда не будем откладывать, идёмте на ЦП[2]. Оттуда и сообщу экипажу, и покинем лодку в ВСК.

— В ядерный ад? — усомнился старший помощник, — до берега сотня миль. Сами не доберёмся, а помощи точно не будет.

— У тебя есть другое предложение?

— Не знаю, товарищ капитан. Возможно вы правы. Может хоть кто-то спасётся…

— Капитан на мостике! — оповестил дежурный офицер.

— Вольно. Связь со всеми отсеками, — тут же распорядился капитан и ему подали тангенту. Говорить, не видя реакции слушателей тяжело, но он смотрел за реакцией дежурного матроса-акустика, что отвлёкся от выполнения своей задачи и один динамик ларингофона снял с уха. Явное нарушение устава, но капитан, не обратив на это внимания, продолжал:

— …получен приказ и сейчас мы нанесём инопланетному агрессору удар. Нам поручена честь начать первую волну, за этим последует вторая и третья…

— Товарищ капитан первого ранга! Срочный вызов с БЧ-5! Приказ отменён, получен новый! — прервал капитана дежурный офицер.

* * *

[1] ВСК — всплывающая спасательная камера.

[2] ЦП — Центральный пост.

Глава 3

Глаза открывать не хотелось, я так и лежал, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Ничего не болело, сознание ясно. Мысли спокойные и умиротворённые. Послышалось тихое шипение открытия крышки медицинской капсулы. Не успел подумать, что эти черти не дали вот так спокойно полежать в неге, как услышал грубый голос, говоривший на незнакомом шипящем языке, но я его понимал.

— Что разлёгся, вставай! Тебя ждут.

С недовольным, непонимающим выражением лица выбрался из капсулы. Меня действительно ждали. Среди тут же окруживших меня солдат-клонов заметил переводчика анторса.

— Удивлены, что понимаете наш язык? Но такова необходимость. Я или кто-то из моих коллег владеющих вашим примитивным языком отправиться на «Штоонссса́р» и предстать перед Советом в качестве переводчика не имеют возможности. Слишком много здесь дел, — тут анторс ненадолго задумался, видимо решая, объяснять причину или нет, но заминка была недолгой, и он продолжил, — на днях начинается следующая фаза и у нас много работы. А на долгий срок отвлекать узкого специалиста от прямых обязанностей Верховный Представитель посчитал нерациональным. Так что по моей рекомендации приняли решение обучить нашему языку тебя. Предвижу вопрос и на него сразу отвечу, аналогичный способ обучения представителя нашей расы занимает длительное время, поэтому выбрали такой вариант. Ты рад, Глен? Или как тебя называть⁈

— С-спасибо, конечно, — ответил, тщательно проговаривая фразы. Речевой аппарат не освоился с непривычным произношением. Язык не слушался и видя, как анторс поморщился, понял, что не всё так просто с произношением.

— Беглая речь и чёткость произношения нарабатывается практикой. И у тебя будет время потренироваться. Через пару ваших часов отправляется грузопассажирский корабль. Ему лететь три ашха — это по-вашему четыре дня. За это время освоишься с языком, чтобы не выглядеть совсем примитивным, правда, уроженец Горгогоханской империи? — переводчик пристально смотрел в глаза, а мне оставалось только догадывался, почему они до сих пор не уверены, кто я. Видимо в состоянии психовозбудимости во время допросов я так и не ответил на этот вопрос, и их Одарённые так же не пришли к единому мнению. Но вроде об этом мне говорили. Это частично объясняет, почему меня обучили языку, чтобы не терялся смысл слов при переводе. Ведь в каждом языке, в том числе на матушке Земле, есть множество слов в одном языке, которые невозможно перевести на другой или перевод будет занимать такой объём, что проще принять новое слово как должное. И такое нередко на Земле, а при встрече разных рас, абсолютно не связанных процессом эволюции, иным влиянием окружающей среды, другим путём развития цивилизации, различных и не всегда понятных социально-моральных норм и устоев, подобное сплошь и рядом. Да, я понимал переводчика. Он довольно неплохо изъяснялся и понимал меня, вот только когда отвечал идиомами, переводчик терялся. Это я помнил с первого своего допроса, а потом… Потом только сплошной затуманенный разум… Непроизвольно поёжился. Вычеркнутые из жизни часы, дни, недели.

— Сколько я здесь? — не обращая внимания на буравящий взгляд, задал вопрос.

— Пять ашхов прошло с твоей поимки, по-вашему, примерно неделя, — разочарованно ответил переводчик. Он всем видом показывал надежду, что в благодарность за излечение и обучение ему удастся разговорить меня и наконец узнает то, что в принципе я сам толком не знал. Как, по чьему велению сознание Глена оказалось в моём теле, почему оно не поглотило мою сущность, а слилось воедино с тем, кто два с небольшого десятка лет назад родился на свет. Или всё-таки я именно капитан Глен, только с новыми знаниями и опытом земной жизни?

— Одевайся, — протянули свёрток.

Одежда оказалась анторского покроя. На мой недоумённый взгляд, всё тот же переводчик пояснил:

— Перелёт долгий, а перед Советом надлежит представать с безупречным внешним видом. Комплекты привычной тебе одежды подобрали и подготовили. И по прилёте дадут переодеться. А сейчас, одевайся….

Идя под конвоем коридорами, думал, что вновь запрут в камере, но нет. Меня сразу провели на готовящийся к старту корабль.

— Твоё место в центре, — произнёс не обычный конвойный анторс-клон, а истинно живой, что встретил нашу процессию возле трапа. — Справа и слева от тебя расположится охрана.

Я оглядел довольно просторную каюту, предназначенную для обитания шестерых. Два койко-места располагались возле выхода, три койко-места в одну линию возле противоположной стены и одно отдельно. Видно, что делали перестановку и освободили место от лишней мебели. Вещей-то у меня нет. И мне было всё равно, где приземлить свою тушку. Как только присел на кровать, тут же был прикован магнитными наручниками к поручню. Не скрываясь, попробовал, подёргал и получил несильный, но неприятный удар током.

— Не рыпайся, в каюте полетим не одни, — произнёс старший конвоя. — Корабль не чисто пассажирский, кают не хватает и… — тут конвойный сплюнул, — в нарушение всех инструкций полетим с пассажиром, хорошо хоть уговорил усилить охрану, так что не рыпайся. Всё равно бежать некуда. И у нас приказ стрелять на поражение, если что.

В каюту вошли трое. И как это меня оставили пусть и на непродолжительное время, но только с одним охранником? Понятно, бежать действительно некуда, но убить его, когда на короткое время оставался без сковывающих меня оков, вполне мог.

Двое из охраны расположились на местах справа и слева от меня. Двое, в том числе и старший из них ближе к выходу.

Лежал, пялился в потолок, а сам размышлял. При такой охране не убежать, вот только почему-то не хотелось представать перед этим неизвестным Советом. Сейчас-то меня заштопали, привели тело и мозги в порядок, но как только вспоминаю о тех мучениях, что пришлось пережить, так в дрожь бросает.

— Добра и процветания семьям, — услышал голос, но переводить взгляд на говорившего не стал. Не до него. В уме рисовал один план фантастичнее другого. То я, перебив охрану врываюсь в капитанскую рубку, захватываю управление и сажаю корабль где-нибудь в укромном районе. То захватив корабль направляю его на корабль-матку и разношу того вдрызг.

— И тебе процветания. Это ты с нами летишь, офицер? — анторсы продолжали не громко разговаривать, я все слова слышал, понимал, но они пролетали мимо ушей. Я лихорадочно искал выход из того тупика, куда сам себя загнал. Нет бы лучше погиб при отходе, но как случилось, так случилось. Все варианты захвата корабля откровенно являлись несбыточными. Слишком многим «если» и другим случайностям надлежит совпасть, вплоть до того, что девяносто девять процентов экипажа должно погибнуть внезапной смертью вместе с моей личной охраной, а с тремя, ну, в крайнем случае пятью, не особо подготовленными техниками-клонами я справлюсь.

— Да, офицеры, — продолжался разговор. — Смотрю, дезертира сопровождаете. Меня перед отлётом проинструктировали, что в каюте будет конвой, но разве приговор нельзя привести в исполнение на месте? Или он из влиятельной семьи?

— Много задаёшь вопросов, капитан. Как летается, всех аборигенов сбил?

— Всех, вот только и самому пришлось пострадать. После лечения в отпуск лечу, к семье. Как понимаю, свободная кровать моя?

— Проходи, располагайся, скоро взлетаем.

Послышались приближающиеся шаги, и я невольно перевёл взгляд на новое действующее лицо, и чуть не вырвал поручень с корнем, резко дёрнувшись, но получив ощутимый удар током охолонул. Всего в паре шагов от меня, возле соседней кровати остановился офицер — лётчик в парадной форме одежды, я понял это из обрывков разговора и из-за множества необычных финтифлюшек на форме, а вот его взгляд, полный ужаса, я был бы рад видеть несколько раз на дню.

— Офицеры, это же хоск! Вы знаете, что сопровождаете хоска!!! — указывая на меня, закричал всё тот же знакомец.

Как же часто судьба меня с ним сводит, поразительно. Опять этот, названный мной Сашей оказался рядом и в самый неподходящий момент. Я-то думал, что уж точно больше с ним не свижусь. Ведь долгими ночами, пока тело содрогалось, отходя от пыток, мысли столько раз рисовали красочные картины его убийства. Я его убивал и быстро, и медленно, и… в общем по-всякому. А мысль, что, если повезёт и его встречу, помогала не потерять окончательно рассудок. Месть — это то блюдо, что подаётся горячим.

— Успокойся, капитан, — встрепенулись охранники, — мы знаем кого сопровождаем, а вот остальным знать это необязательно и поэтому лучше тебе не поднимать шум.

— Но он же… — заговорил, указывая на меня ашш Сошша Хааш, но объявление по кораблю заставило его замолчать.

«Всему экипажу и пассажирам. Старт через пять аха́нов. Всем занять свои места».

— Успокойся, капитан, вижу у тебя и боевые награды есть, и высокого ранга, так почему ведёшь себя словно солдат-первогодок перед первым выходом в открытый космос?

— Так это он меня, считай и захватил в плен, — не удержался, вступил в разговор, — если б не он, никто бы и не знал, кто я такой, — приятно видеть удивление на лицах врагов. И пусть оно достигнуто не по причине победы невероятным способом, а парой фраз, повышающих авторитет их собрата, но всё равно, приятное зрелище.

— Если бы не узнал, тебя бы давно не было! — резко ответил Саша, — тебя — хоск, вели на милосердную смерть. Знаете, офицеры, он придумал изображать из себя умственно отсталого, а что у нас принято делать с овощами⁈ И откуда ты знаешь наш язык⁈

— Обучили, — буркнул я отворачиваясь.

— Что-то вы, капитан, слишком много знаете о нём, — подозрительно покосился на него старший группы конвоя и даже я сделал для себя отметку, что к нему он обратился на «вы», хотя звание примерно одинаковы, должность — не знаю. Скорее всего конвойный по должности выше простого атмосферного лётчика, а вот возраст. Старший конвоя лет на пятнадцать старше ашш Сошша Хааш и для меня, не знающего особенностей социальной иерархии и этикета анторсов данный факт стал неожиданным.

— Из-за него меня дважды ранили. Пришлось отложить отпуск и только сейчас, после стольких дней проведённых под пристальным взором Одарённых мне позволили убыть в отпуск по ранению.

— Хм. Ладно. Пошёл отсчёт. Стартуем, — произнёс старший конвоя, — всем пристегнуться.

Я было потянулся, ища страховочный ремень. Не хотелось как-то с пристёгнутой одной рукой в случае внештатной ситуации болтаться по каюте, так и руку может оторвать. Но самому этого делать не пришлось. Конвойный, повинуясь приказу старшего, пристегнул меня и сам улёгся на соседнюю кровать.

«Странно, — думал, лёжа ожидая старта, — вроде цивилизация анторсов относительно далеко ушла вперёд, но почему-то старт космического аппарата пережидаем в горизонтальном положении, а не в вертикальном — сидя». И тут же догадался: вряд ли это из-за отсталости технологии, скорее всего причина в индивидуальной особенности организма анторсов, чьи кости непривычны к резким перегрузкам, а корабль-то не круизный лайнер где всё приспособлено для удобства пассажиров, а грузопассажирский.

Непродолжительная встряска и меня буквально вжало в кровать. Упругоподатливое спальное место обволокло почти полностью моё тело и буквально через несколько минут я ощутил чувство невесомости.

— Все живы?

— Все, командир, — отозвался конвойный, что расположился справа от меня. Он был самый молодой из охранников.

— Лётчик, ты как? Живой?

— Да, всё нормально.

— Вот и хорошо. Десять аханов привести себя в порядок. Мы уже на орбите планеты.

Чрезмерной перегрузки мой организм не почувствовал, сознание не терял, но с непривычки чувствовал себя неважно. Потянулся отстегнуть ремни.

— А ты, как там тебя называть, подконвойный, пока полежи пристёгнутым.

— Кормить, когда будут? — спросил, как-то машинально, так как ничего другого на ум не пришло. Но прислушался к своему организму и понял, что разыгрался аппетит. Ведь после медицинских процедур я только пил воду, а чем меня всё это время кормили вопросом не задавался. Какими-то инъекциями скорее всего, как только не отравили. Хотя, за столько-то времени они вполне могли изучить метаболизм и особенности организма аборигенов, ну то есть нас — землян.

— Кормить будут, не переживай. Нам приказано тебя довезти в целости и сохранности. Если конечно чудить не будешь.

— Смысл чудить? — пытался разговорить своих оппонентов, всё равно делать нечего, хоть поговорить, тем более язык теперь знаю и можно пусть и осторожно, но узнать то, чего не знают другие, — бежать мне отсюда некуда. Вокруг космос. Даже если перебью вас и всю команду, то что делать дальше? В спасательном боте спускаться?

— Аварийно-спасательный бот не поможет, — ухмыльнулся один из охранников, — им тоже управлять необходимо. Он на этом старье неавтоматический.

— Во, как⁈ Я-то думал, что раса анторсов, — пока конвойные приводили себя в порядок, отстёгивали ремни, проверяли форму, оружие, продолжал осторожно задавать наводящие вопросы, — цивилизованная. У нас каждый спасательный аппарат имеет автоматический режим. Даже когда человек теряет сознание, он срабатывает, — не думал, что выдам тайну работы катапультируемого кресла, но пытался взыграть на самолюбии анторсов. За всё непродолжительное время, что с ними находился, я ни единым движением или взглядом не выказал сопротивления, хотя лихорадочно искал хоть шанс, чтобы захватить с собой или побольше врагов, или в лучшем случае уничтожить корабль. Только при мысли, что предстану перед Советом меня начинало трясти. Это скорее всего были воспоминания, доставшиеся от Глена, но и их хватало, чтобы понять — на «Штоонссса́р» попадать мне не следует, по крайней мере живым.

— И у нас тоже. Всё, прекратить разговоры! Лейтенант, свяжись с помощником капитана корабля, уточни, когда принесут питание.

— Есть! — ответил тот самый молоденький конвойный, но вместо того, чтобы выйти, покинуть каюту, прильнул к прикреплённому на левой руке устройству. И через минуту доложил:

— Мой капитан! — странное у них обращение, отметил для себя. Скорее всего, что и неудивительно, меня неполным объёмом информации по знанию языка обучили, так как некоторых тонкостей общения и речевых оборотов не понимал до сих пор. Но хорошо, что, вроде, освоился с произношением и меня все понимали. — Помощник капитана сообщил, что в течение полутора часов прибудет матрос с рационом. Согласно инструкции, пояснил он…

— Я в курсе, — прервал капитан.

— Опять сухпаёк, — тихо произнёс кто-то из конвойных.

— Ничего, потерпим. Тут недолго, а потом…

— Так, тихо, — вмешался капитан, — лётчик, ты если надо, иди, занимайся своими делами, пообедай, нам всё равно покидать каюту без сильной необходимости запрещено.

— Так и мне запретили. Как только взошёл на корабль, так меня ознакомили с инструкцией, что мол ходить по кораблю запрещено. Я даже удивился. Корабль не новой модификации, не крейсер и тем более не корабль-курьер, но всё же…

— Понятно.

— Эй, мне бы и себя в порядок привести, в туалет сходить, умыться, — подал голос. Если честно, не ожидал положительно ответа, но его и не последовало. Капитан — старший конвоя коротко кивнул и к моему спальному место подошли двое: один отстёгивал страховочные ремни, а второй страховал. Когда отстегнули магнитные наручники от поручня, понял, к чему такая предосторожность. Не успел потереть затёкшую в неудобном положении руку, как меня пристегнули к конвойному, и надо же, именно правой рукой. Ладно, потерплю.

— У тебя десять минут. Санкомната там, — капитан указал в дальний угол помещения, где имелась едва приметная дверь. Я её не сразу заметил, только когда стали подходить ближе, она плавно отъехала и показался незнакомое с виду сооружение. Как его описать, даже не знаю, но если сказали, что это санкомната, то логично, что перед моим взором предстал унитаз, вот только он был непривычного вида, больше напоминающий трон с подлокотниками и удобной спинкой, да и на подлокотниках было столько кнопок, что я сначала растерялся.

— Что стоишь, заходи, — подтолкнул меня конвойный.

— Я-то зайду, но… — я указал на наручник, — тут место для одного. Двери не закроются.

— Так и не закрывай. И давай быстрее!

Что ж, я не стеснительный. На выходе приходилось и лопухом подтираться и ссать лёжа, но чувствовал себя я как не в своей тарелке. А ещё этот трон. Методом тыка всё-таки умудрился нажать именно туда, куда надо. У рукомойника — умылся. Хоть здесь ничего непривычного не было. Такого типа умывальное приспособление мне оказалось знакомо.

— Что так долго? Давай быстрее!

Но что раздражало, так это постоянные дёрганье руки и иногда не вовремя, что не выдержал:

— Ещё раз дёрнешь, без глаз останешься!

Помогло. Оставшееся минуты я провёл относительно в комфортных условиях. Умылся, прополоскал рот. В общем, привёл себя в порядок и с довольным видом вышел. На что охранник недовольно поморщился.

За время моих водных процедур принесли рацион питания. Как оказалось, для всех. Сидели, ели молча. Я не скрываясь бросал злобный взгляд на ашш Сошша Хааша, что тот не выдержал и отвернулся. Вдруг сначала у одного охранника, потом у второго, а потом и у всех в комнате зазвучал тревожный сигнал вызова на коммуникаторе.

— Боевая тревога⁈ — не скрывая удивления, тихо произнёс молодой охранник и тут же освещение сменилось на аварийное и зазвучала сирена.

Глава 4

Я, не понимая, что происходит, продолжал сидеть и доедать свою порцию. Война — войной, но обед по распорядку. Неизвестно, когда в следующий раз придётся нормально поесть горячей пищи, да и вообще, придётся ли вообще её отведать. Суета и мельтешение анторсов меня стала напрягать. Командир, не видя этого бардака, уткнулся в коммуникатор и пытался выйти на связь. Не знаю, с его прямым командованием или с капитаном корабля, но вот остальные суетились: ходили из стороны в сторону, хватались за оружие, в общем — бардак чистой воды. Спокойно доел, вытер лицо влажной салфеткой, что входила в комплект рациона и глазами нашёл Сашу. Он-то должен знать, что происходит, вроде пилот, пусть и атмосферной авиации.

— Слышь, Саш, что происходит? — обратился к нему, не ожидая получить ответ. Он так же сидел, уткнувшись в коммуникатор и казалось ничего вокруг не замечал.

— Тревога объявлена!

— И что, в первый раз? — не понял такой суеты.

— Такая впервые, над всей территорией планеты, — не отрываясь от коммуникатора, говорил анторс. Быстрыми и ловкими движениями он продолжал что-то писать в коммуникаторе, — во всех соединениях, в том числе и на «Штоонссса́ре». Именно оттуда пришёл приказ.

— Хм. Может кто из Совета помер или военный переворот? — предположил единственное, что пришло на ум. Наши — земляне не могли так напугать обитателей космического корабля, что находится на орбите Луны.

— Ответа не дождался, связи нет! — выругался командир конвоя, — ашш Охана, к командиру или помощнику, быстро. Узнай, что происходит и что делать нам. Лётчик, у тебя что, смог связаться со своими?

— С командованием — нет, канал связи перегружен. Связался с отцом. Он на «Штоонссса́ре».

— И, не тяни.

— Со стороны светила сканеры засекли появление массивного тела, не уступающее своими показателями по массе нашему кораблю-матке. Сигнатуры не распознаны. В лучшем варианте это комета, в худшем — корабль неизвестный расы, — тут ашш Сошша оторвался от изучения коммуникатора и пристально посмотрел на меня, а потом как рванёт ко мне, что едва успел заблокировать удар, — это всё он! Это он — хоск вызвал своих! Надо его расстрелять и немедленно!

Подскочили конвойные, разняли.

— Убить успеем, не суетись, лётчик, — успокоил командир конвоя.

В это время вошёл посланный им боец к командиру корабля:

— Докладывай!

— Капитану корабля поступил приказ оставаться на орбите планеты, — коротко доложил боец.

— И? — не понял капитан, — лётчик, поясни.

— Манёвр вокруг планеты совершается в двух случаях. Во-первых, для разгона космического аппарата и корректировки полётной траектории, но в нашем случае это не нужно делать, так как тяги двигателей хватает, и без гравитационного манёвра достигнута необходимая скорость, а маяк цели прибытия не даст сбиться с пути, — как по учебнику говорил ашш Сошша, — во-вторых, в случае внештатной ситуации, когда корабль вышел на орбиту планеты, но пока не прошёл точку невозврата к цели полёта. Мы, как поминаю, сейчас во второй фазе полёта, корректировка курса и пока не отдалились от планеты настолько, чтобы нам оставалось единственное — продолжать путь к цели. Вот командиру и приказали не продолжать полёт, но и не садиться обратно на планету, а выйти на орбитальную траекторию полёта. Вполне логично, кстати. Как только выяснят, что появилось в звёздной системе, сообщат, что делать дальше.

— И сколько времени это займёт?

— Летать вокруг планеты мы сможем несколько недель, если не дольше, топлива тратится меньше, только вовремя корректировать высоту, чтобы не свалиться в гравитационный колодец. А вот с едой и остальным, не знаю. Это же не пассажирский лайнер, но думаю тройной запас жизненно важных компонентов имеется.

— Значит, без особого риска можем летать вокруг планеты примерно дней десять.

— Вполне вероятно, — спокойно ответил лётчик, продолжая с нескрываемой неприязнью смотреть на меня.

— Лётчик забыл добавить, что при орбитальном полёте имеется возможность воспользоваться спасательной капсулой, а… — вступил в разговор.

— Заткнись! — вновь попытался достать меня лётчик. И чего я ему такого сделал, что он на меня так взъелся, не понимаю. Пройдёт время, убедятся, что в систему вошла какая-нибудь периодичная комета и все успокоятся, но нет, пробовал меня ударить. Хорошо, что сдержался, не ответил, хотя мог и нос ему сломать.

— Успокоились, оба! А ты, подконвойный, чтоб молчал и не влезал в разговор, когда истинно живые говорят!

— Так и я вроде не мёртв, — ответил, приготовясь получить удар, но его не последовало. Только капитан конвоя сквозь зубы процедил:

— Ещё одно слово и, клянусь Советом, я лично тебе башку прострелю!..

Сутки прошли в нервозном ожидании. Корабль вышел на орбиту планеты и нарезал витки, ожидая разрешения продолжить путь по маршруту, но приказ не поступал. С моей точки зрения за такой длительный срок уточнить, кто или что появилось в Солнечной системе с такими техническими возможностями, как у анторсов, не составляло труда. Ведь даже наши астрономы массивное космическое тело найдут и сопроводят. Вот только что-то наводило на мысль, не всё так просто.

Бо́льшую часть времени я лежал, иногда проваливаясь в дрёму. Прям как в лучших пансионатах: сон и трёхразовое питание. Вот только прогулок по свежему воздуху не хватало, да медицинских процедур, а то режим прям точь-в-точь как в пансионате, где проходил восстановление после ранения.

Я лежал с закрытыми глазами и размышлял. Попытки провоцировать Сашу и конвойных не удались. Не представилось ни единого случая, чтобы завладеть оружием или на крайний случай хотя бы взять заложника. Слишком все насторожены и внимательны. Даже Саша пусть и бросался на меня, но делал это осторожно, зная на что я способен. А последнее предупреждение из уст начальника конвоя меня окончательно убедили, что у них нервы на пределе и любой необдуманный шаг приведёт к бесславной смерти. Меня просто-напросто пристрелят.

Тихо, едва слышно раздался вызов чьего-то коммуникатора. В тишине, царившей в помещении, этот, лично для меня неприятный сигнал заставил открыть глаза и прислушаться. На вызов обратили внимание все. Так как чуть меньше суток все попытки связаться с внешним миром к положительному результату не привели, да и особых попыток не было. Соблюдался режим радиомолчания.

— Это отец. Сообщение прислал, — оживился ашш Сошша Хааш, — может нам скоро разрешат продолжить путь.

Саша вчитывался в полученное сообщение, и я заметил целый букет эмоций, что промелькнул на его лице.

— Читай вслух, если это не личное, конечно, — попросил капитан конвоя.

— Это, этого не может быть!

— Что, невеста выбрала другого? — подколол один из конвойных.

— Нет, вы не понимаете! Этого не может быть!

— Так поясни нам, всё равно делать нечего. Может с высоты нашего опыта подскажем, что делать.

— Несколько минут назад Совет принял решение увести «Штоонссса́р» из звёздной системы!

— Это как так? — встрепенулись все анторсы. Подобное заявление и для меня оказалось неожиданным, но такого бурного проявления реакции от степенных и надменных анторсов я не ожидал. Кто из охранников сидел — встал, кто стоял — подошли ближе к сидевшему ашш Сошша Хаашу. — Не тяни, говори.

— Это всё. Отец написал, что они уходят.

— Дай сюда, — не выдержал капитан и фактически вырвал из рук коммуникатор. Он быстро пробежался глазами по сообщению и зачитал вслух: «Мой сын, только что Совет принял решение отвести „Штоонссса́р“ из звёздной системы. Береги себя».

— И всё? Почему приняли такое решение, а как же мы и те, кто остался на планете? И вообще, что происходит⁈ — не выдержал нервного напряжения молодой конвойный.

— Успокойся. Сейчас попробую связаться с командованием, а ты, сержант, сходи к капитану корабля. Может он что прояснит.

Я лежал, анализируя ситуацию. Правители анторсов уводят основные силы из звёздной системы. Не скажу, что бросают на произвол судьбы находящиеся на планете войска. Остаются клоны, ну на них анторсам наплевать, но на планете остаются и истинно живые, которых по моим подсчётам на планете примерно треть от всего личного состава, и все или узкие специалисты высокого класса, или руководители среднего и высшего звена. А такими кадрами при ограниченных ресурсах не разбрасываются. Но и немаловажный факт, на планете остаются и корабли-заводы, и прочее, как военное, так и гражданское имущество, и оборудование. Ладно бы они куда на орбиту соседней планеты, ну или куда ещё отошли, сменили так скажем место дислокации, но нет, чётко говорится, что уходят из звёздной системы. Что их так напугало или что послужило толчком? Я лихорадочно размышлял, но на ум приходило только одно и это то нечто, что вошло в нашу звёздную систему.

— Лётчик, — обратился к ашш Сошша Хааш, но он не отреагировал, — Саша!

— Отвали! Не до тебя, ошханса[1]!

— Известно, что за объект вошёл в систему? Это важно. Его распознали?

— Отвали! Не знаю!

Продолжать приставать к находящемуся в таком возбуждённом состоянии не стал. Переключился на командира конвойной группы.

— Эй, капитан, поговорить надо.

— Чего тебе? В санкомнату приспичило? — тот сразу не пресёк мою попытку заговорить, а пусть и неуместно, но попытался пошутить.

— Нет. Нам надо срочно спускаться на планету. Передайте капитану корабля, пусть…

— Это ещё почему⁈ — вступил в разговор другой охранник.

— Так корабль ушёл, нам некуда больше лететь, а чем дольше мы находимся на орбите, тем хуже для нас — мы идеальная цель. Как вы начали захват планеты?

— С уничтожения орбитальной группировки, как по учебнику.

— А наш корабль сейчас что? Или правильнее сказать где? — говорил спокойно, стараясь чтобы они сами пришли к той мысли, что посетила меня.

— Находится на геостационарной орбите.

— И? Что до вас никак не дойдёт⁈ — не выдержал, сорвался. Хотя понятно, они-то не лётчики, а представители планетарных войск. Была надежда на Сашу, что он быстрее поймёт в чём дело, но он так и сидел, тыкал в свой коммуникатор, пытаясь связаться хоть с кем-то, а я продолжал. — Неизвестный объект, что вошёл в звёздную систему опознали. И это не вопрос, а утверждение. И с большой долей вероятности объект — это космический корабль, а если приняли решение улететь, то…

— Мой капитан, — запыхавшийся вошёл посланный к капитану корабля сержант.

— Что у тебя?

— Сейчас будет объявление по кораблю. Мы идём на посадку, — не успел он договорить, как ожили динамики громкой связи.

«Всему экипажу и пассажирам! Внимание! Получен приказ совершить посадку на планете. После корректировки орбиты, будет произведён спуск. Место планируемой посадки — место старта. Внешняя и внутренняя связь заблокирована. Объявления будут транслироваться по громкой связи».

— И всё?

— А ты что хотел, сержант?

— Так, когда я прибыл на капитанский мостик, там такая суета стояла. Просил, требовал, хоть кого-то пояснить, что происходит, но сказали идти в каюту и что всё сейчас объявят.

— Ошханса! — откидывая коммуникатор, выругался ашш Сошша Хааш.

— Капитан! Ведите себя прилично! Не разбрасывайтесь вверенным вам имуществом!

— Извините, офицер, — после непродолжительной паузы взял себя в руки ашш Сошша Хааш, — но то, что происходит, не укладывается у меня в голове. Отец не отвечает. Связь с командованием заблокирована.

— Было объявление по кораблю, что связь заблокирована. Я если честно удивляюсь, как прошёл последний сигнал.

— Я… у меня отец занимает высокий гражданский пост.

— Это понятно, но не объясняет причину, почему отвели корабль с орбиты спутника…

Я слушал логические измышления врагов и надеялся, что они придут к верному умозаключению, но, когда по третьему разу все стали сокрушаться, что ситуации, когда корабль-носитель покидает звёздную систему, бросая без материально-технической поддержки высаженный для захвата планеты десант, не выдержал.

— Послушайте, товарищи анторсы! — моё необычное для слуха обращение возымело действие. На меня обратили внимание.

— Что тебе, хоск? — недовольно произнёс капитан конвоя, — знаешь, я раскрою тебе небольшую тайну, в случае попытки побега или попытки твоего освобождения у меня однозначный приказ тебя пристрелить.

— Я в курсе. Но я не собираюсь бежать, — хотел добавить «пока», но не стал нагнетать обстановку, — у вашей расы есть враги? Есть те, кого вы боитесь или равны вам по силам и открытое противостояние приведёт к большим потерям, и неизвестно кто в итоге выйдет победителем?

— Хоски, — одновременно ответили оба капитана.

— Это понятно. Есть ещё какая раса или цивилизация, что в состоянии вам противостоять? — повисла пауза, отвечать сразу на вопрос никто не торопился. И пришлось задавать наводящие вопросы. — За время вашего… путешествия встречались разумные расы?

— Как говорил отец, обитаемых и пригодных для жизни планет за всё время встретилось только две, и ты о них знаешь, — задумчиво произнёс ашш Сошша Хааш.

— Странно, — моя теория не сработала. Никто им не встречался, но я не отчаивался. — А во время полёта встречи с кораблями других рас случались?

— Об этом не знаю, — ответил Саша, но сразу резко встал и направился к выходу.

— Ты куда, лётчик?

— К командиру корабля, я всё-таки пилот, может нужна помощь или совет…

«Контакта с другими расами, кроме тех, что известны мне, у анторсов не было, — от нечего делать, сидел, размышлял, — но тогда почему отвели корабль-матку из звёздной системы. Совет перестраховался? Не похоже. Людьми сражение за планету практически проиграно. Захватчики переходят к следующей фазе… вот только что это за следующая фаза я не знаю. Но очевидно, что-то пошло не так. Очевидно, что массивное тело, вошедшее в звёздную систему — это космический корабль. Вот только чей? Явно не анторсов. Может и вправду — хоски? А сколько времени прошло с того времени…».

— Слушай, капитан, а сколько времени прошло со встречи с хосками?

— А ты сам не знаешь?

— Нет, не знаю, поэтому и спрашиваю, — разубеждать или наоборот утверждать, что я — хоск, уроженец Горгогоханской империи не стал. Я и сам окончательно не разобрался в себе. Во мне есть часть капитана Глена и эта бо́льшая часть сознания: его опыт и знания несоразмеримы с моими, но оно не подавляет сознание уроженца планеты Земля, а дополняет и в этом вся сложность понимания.

— Четырнадцать ашахов.

— Всего-то двадцать лет⁈ — не скрою, ответу я удивился.

— Отсчёт времени на корабле и на планете идёт по-разному. На планете за это время прошло сто пятьдесят ашахов. Сменились поколения.

— Больше двухсот лет, — быстро перевёл в уме величины. — А почему так?

— Много задаёшь вопросов, подконвойный, заткнись! — я-то подумал, что сумел разговорить анторса, но нет. И в это время вернулся ашш Сошша Хааш.

— Нам приказано прибыть на палубу Ш-5 и занять места в эвакуационном боте.

— Это ещё почему? Кто отдал такой приказ? — не поверил капитан конвоя.

— Я знал, что не поверите… вот, — он протянул свой коммуникатор. Капитан внимательно вчитался в строки приказа и нехотя протянул его обратно.

— Группа, исполнять приказ. Сопровождаем объект на палубу Ш-5, занимаем места в спасательном боте, — чётко произнёс командир, но тише, обращаясь к лётчику, добавил, — всё так серьёзно?

— Более чем. Экстренно идём на посадку. Входить в атмосферу будем практически под прямым углом лишь с частичным замедлением скорости, мягкой посадки не будет. И корабль не боевой фрегат, а грузопассажирский, может не выдержать таких нагрузок.

— А экипаж и груз? — задал вопрос, услышавший разговор другой охранник.

— Экипаж займёт места в спасботах после совершения необходимых манёвров, но нам предписано сделать это сейчас, — ответил ашш Сошша Хааш и покосившись на меня, добавил, — этот хоск оказался прав. Объект, что вошёл в звёздную систему разделился и к планете с ускорением приближается космический корабль, класса не ниже крейсер.

* * *

[1] Ошха́нса (здесь) — непереводимое бранное слово.

Глава 5

Закованным в наручники меня вели по коридорам корабля. Экипаж, что сновал туда-сюда не обращал на процессию внимания, а я, не зная почему, старался запомнить маршрут. Последнее время совсем делать было нечего, вот и тренировал память. Тринадцать шагов — поворот налево, двадцать два шага — поворот направо, остановка возле шахты лифта. Подъём вверх. Двадцать шагов — поворот налево. Остановка.

— Пришли, занимаем этот спасбот, — скомандовал капитан конвоя.

Двери плавно отъехали. Небольшая шлюзовая камера, вновь гермодверь и мы оказались в спасательном боте.

— Командир, здесь места на десятерых.

— Дверь не блокируем. Может кто ещё сюда поместится.

— А с этим что? — охранник подтолкнул меня вперёд.

— Приковать к креслу.

Круглое помещение, по периметру анатомические кресла. В центре бота какая-то цилиндрическая конструкция. Так что пришлось её обходить, но ме́ста оказалось достаточно, чтобы двое свободно, плечом к плечу могли разойтись. Меня усадили в кресло, пристегнули одну руку наручниками к поручню. Справа и слева уселись охранники.

— Не расслабляемся, ждём. Лётчик, у тебя есть связь?

— Нет. Сигнал не проходит.

— И у меня тоже. Ладно, всем пристегнуться.

— Командир, может…

— Приказ пристегнуться и ждать!

Я прикрыл глаза, размышляя. Не по моей воле, но предстать перед Советом мне в ближайшее время не придётся, и это радует, но вот вторую задачу я так и не выполнил. Успокаивал себя только тем, что не представилось шанса…

— Опять спишь, эй⁈ — открыл глаза. Говорил сидевший через одного охранника капитан конвоя, — если вздумаешь бежать, пристрелю.

— Можешь не повторяться, я понял, — ответил и вновь прикрыл глаза. Капитана и охранников надо валить быстро и желательно одновременно. Но их четверо, а я один и ещё этот Саша. Будь он не ладен. А если сюда набьются ещё четверо, то шансов практически нет. Он и сейчас призрачный, но пятеро против одного или девять против одного — разница есть.

Открыл глаза от громкого, давящего на барабанные перепонки сигнала.

— Входим в атмосферу, сейчас экипаж должен занимать места в спасательных ботах, — пояснил лётчик.

Я уставился на гермодверь бота. Её мы не закрыли, хотя по моим скудным знаниям должны держать помещение в герметичном состоянии.

— Капитан, — старался перекричать рёв сирены, — капитан!

— Что тебе?

— Надо закрыть дверь. Если произойдёт повреждение обшивки, то из-за разницы давления нас или размажет по стенам, или умрём от асфиксии.

— Тебя не спросили, — буркнул один из охранников, — может ему кляп вставить, командир? — тут же он отстегнул ремни и направился ко мне.

Но не успел капитан ответить, как корабль тряхнуло. Охранник, что был не пристёгнут на подкошенных ногах упал на пол. Одновременно дверь бота автоматически закрылась. Вновь сильно тряхнуло и последовал чудовищный толчок.

«Бот отстрелился», — понял по нарастающей перегрузке. Меня с такой силой вдавило в кресло, что едва не потерял сознание. Бот хаотично вращался в трёх плоскостях. Что-то с силой ударило по ноге.

«Как бы кости не переломало», — промелькнула мысль, а перегрузка нарастала. Скорее всего на несколько секунд терял сознание, но, когда очнулся, бот прекратил хаотичное вращение и пусть с перегрузкой, но не настолько критичной, продолжал спускаться вниз.

Бегло осмотрел себя, пошевелил пальцами ног — нормально. Не сломаны. Сильный ушиб, наверно. Но от чего? Окинул взглядом помещение. Слева и справа охранники бессознания, сидят обмякшей тушкой, закатив глаза вверх. Осмотрел пол. Рядом, всего-то в полушаге от меня тело того охранника, что так не вовремя отстегнул страховочные ремни. Он лежал в неестественной позе: нога невероятно вывернута в коленном суставе в обратную сторону, левая рука… такое ощущение, что выросла на несколько сантиметров. Длина разительно отличается от правой. Оторвало, что ли? А голова вывернута на сто восемьдесят градусов. Он лежал на спине, а лицо упирается в пол. Попытался дотянуться до оружия, но мешали страховочные ремни, да и прикованная к креслу рука ограничивала движения. Отстегнул ремни, чему быть — того не миновать, а такой шанс пока все охранники без сознания упускать нельзя. Осторожно, стараясь не натягивать сковывающий наручник сполз с кресла. Перегрузка постепенно отступала, слышалось шипение. Мельком бросил взгляд в единственный иллюминатор. За обшивкой корпуса бушевал огонь.

Кое-как, ногой подтянул к себе ногу анторса, спустился ниже и получил несильный удар током.

— Чёрт! Наручник среагировал на натяжение, — прошипел сквозь зубы, продолжая подтаскивать тело ближе. Ухватился рукой за одежду, подтянул тело ещё ближе, дотянулся до оружия, засунул за спину за пояс.

— Так, у него должны быть ключи от наручников, — принялся обшаривать карманы, как услышал чей-то стон. На мгновение прервался, оглядываясь. В том состоянии, что находились сейчас анторсы — они не противники. Можно с лёгкостью их перебить, но вот открывать огонь в замкнутом помещении из мощного боевого пистолета, чей импульсный луч с большой долей вероятности насквозь пробьёт обшивку спасательного бота — верное самоубийство. Нужно действовать тише и осторожнее. Вот сейчас освобожусь и можно будет их или задушить, или что-нибудь придумаю…

— Так, есть, — обрадовался, отыскав прямоугольную пластину-ключ от наручников. У соседей, что постоянно располагались справа и слева от меня их нет. И это я знал точно, потому что при посещении санкомнаты меня всегда отстёгивали или капитан конвоя, или тот, что сейчас мешком с костями лежал на полу. И это правильная мера предосторожности. Даже если нападу ночью на тех, кто рядом, то всё равно отстегнуться не получится. Пусть и завладею их оружием, и убью всех присутствующих, но наручники изготовлены из такого прочного сплава и такой причудливой формы, что, использовав оружие, я скорее отстрелю себе руку, чем без потерь освобожусь.

Вернулся в кресло и лихорадочно вставил пластину-ключ в замок наручников.

«Лишь бы сработало», — думал, смотря как замигали разноцветные огоньки-индикаторы. Тихий щелчок и…

— Все живы, доклад! Лейтенант, почему не на месте⁈

«Чёрт! Не успел».

Едва успел накинуть на себя ремни безопасности и опустить голову вниз, имитируя, что нахожусь бессознания, как анторсы стали приходить в себя и докладывать о состоянии. Казалось бы, небольшая физическая нагрузка, но при повышенной перегрузке заставила попотеть. Сердце стучало как отбойный молоток, а раскрасневшееся лицо было не спрятать.

— Эй, хоск, очнись! Ты живой⁈ — меня толкнули в бок. Пришлось прекратить притворяться и поднять голову.

— Да, что случилось?.. А это кто⁈ — встрепенулся, указывая на лежавшего рядом с моим креслом тело.

— Труп лейтенанта, — пояснил сидевший рядом, — не повезло.

— Лётчик, ты как? — вновь услышал голос капитана. Он сидел так, что за сооружением, что находилось в центре, его не было видно, впрочем, как и ашш Сошша Хааш.

— В норме. Скоро посадка, так что не расслабляйтесь. Приземление будет жёстким.

Сильно тряхнуло. Я едва удержал руку на поручне, чтобы раньше времени не выдать, что нахожусь без наручников. Но соседи на меня не обращали внимания. Они сидели, крепко держась за поручни и стало понятно, что анторсы по какой-то индивидуальной особенности организма тяжело переносят перегрузки. Вероятно, долговременное нахождение на корабле с искусственной гравитацией сыграло злую шутку.

— Атмосферные крылья раскрылись, — через шум долетало пояснение лётчика, — сейчас будем планировать. Автоматика постарается найти безопасное место. Но движители на спасботе слабые. Не предназначены для долговременного полёта. Это ведь не атмосферный истребитель.

Перегрузка постепенно снизилась и совсем сошла на нет.

— Горизонтальный полёт, — вновь пояснил лётчик, — запаса хода примерно на десять-пятнадцать минут. За это время автоматика ищет наиболее оптимальное место для посадки.

— Что, не по маяку идём? — с трудом выговаривая слова, произнёс сосед охранник.

— Вряд ли с таким входом в атмосферу точно рассчитали траекторию. Надо же учитывать ещё и атмосферные явления, да и в первой фазе посадки ориентировка на маяк не происходит. Слишком большая скорость.

Я прям удивился познаниям ашш Сошша Хааш он пусть и пилот, но атмосферной авиации, а имеет такой большой багаж знаний в непрофильной области.

Сменив вектор корпус бота накренился. Потом ещё раз, затем ещё раз.

— Это мы что, по кругу летаем? — задал вопрос капитан охраны.

— Видимо да, — ответил лётчик, — скоро посадка, приготовьтесь.

Через несколько минут автоматика перестала искать лучшее место для посадки, выбрав оптимальное и бот с силой тряхнуло. К контакту с поверхностью готовились, но событие произошло неожиданно. От резкого повторяющегося удара подумал, что позвоночник осыпется в ботинки, с такой силой произошло приземление.

— Есть контакт, мы на планете, — выдохнул лётчик, но не спешил расстёгивать страховочные ремни.

— Все живы? — осведомился капитан конвоя. Мне было странно, почему капитан и лейтенант охраны, месте с ашш Сошша Хааш уселись практически напротив нас. Ведь им визуально контролировать меня, как объекта охраны, мешало сооружение, что находилось посередине спасательного бота, но теперь, когда приземлились понял. И причина тому — центровка, равномерное распределение веса в спасательном боте. Трое примерно одной массы с одной стороны и трое с другой. И это оказалось вполне грамотным решением. Скорее всего это подсказал лётчик, но этого момента я не слышал. Конечно, остались свободными четыре места, но больше никто из экипажа корабля так и не смог или не успел забраться в занимаемый нами бот. И страшно подумать, что произошло, если бы мы все сидели с одного борта. Нас бы болтало так, что автоматика могла и не выровнять горизонталь, и не компенсировать хаотичное вращение в атмосфере, но обошлось.

— Сержант, ответь, ты как? — продолжал опрашивать подчинённых капитан.

Я посмотрел на соседа справа. Анторс сидел, вжавшись руками в кресло, голова опущена вниз, а изо рта течёт кровь.

— Он ранен, капитан, — ответил, убедившись, что сосед слева не в лучшем состоянии и только сейчас приходит в себя, неуверенно пытаясь отстегнуть ремни безопасности. В это время подошёл капитан охраны. Он пощупал пульс бойца, достал из поясной сумки какой-то прибор и приложил к шее.

— Что с ним, может стимулятор вколоть? — пришёл в себя и второй боец охраны.

— Поздно, он мёртв. Шея сломана, — посмотрев на мигающий фиолетовым сигналом прибор, произнёс капитан охраны.

— Ах, ты!.. — тут неожиданно кинулся на меня охранник. Нас разделяли всего два шага. Он стоял в пол-оборота от меня и будь я прикованный наручниками, ничего бы предпринять не успел. Сработали наработанные рефлексы. Когда тот резко развернулся, выхватывая из кобуры оружие, встретил обезумевшего бойца прямым ударом ноги в пах. Одновременно практически выпрыгнул из противоперегрузочного кресла и ушёл с траектории возможного открытия огня. Рука потянулась за спину и, нащупав оружие, наставил его на противников. Корчившийся от боли упал на пол, уронив пистолет. Ногой отшвырнул его себе за спину.

Не думал, что придётся, не удостоверившись где мы приземлились раскрывать все карты, но и физический контакт с противником мог вылиться в бесславную смерть. Что обезумевший анторс нападал на меня целенаправленно, сомнений не было. Ещё бы немного я замешкался и был бы мёртв. Так, а где Саша⁈ Упустил из виду одного противника.

— Ашш Сошша Хааш, ты где? — крикнул, продолжая держать на прицеле бойцов, но ответа не последовало. Только с шипением открывалась гермодверь.

«С-щука! Сбежал!», — выругался, продолжая контролировать охранников. Капитан, как понял сдаваться не собирался и осторожными движениями тянулся к оружию.

— Руки! Чтобы я видел! А ты, ляг на живот и раскинь руки в стороны! — приказал тихо, чтобы меня слышали только эти двое. Ситуация складывалась не из приятных. Запасного выхода нет, окружающая обстановка неизвестна, а если мы приземлились среди позиций врага, пусть даже возле корабля-завода… Тут я ощутил едва заметное покачивание. Словно бот поднимали на подъёмном кране, и он под действием ветра раскачивался.

— Капитан! Мы… — показался ашш Сошша Хааш, но увидав, что охранники находятся под прицелом, быстро юркнул назад за до сих пор непонятное мне сооружение. Я едва успел проводить его стволом пистолета. Всего на мгновение переключил внимание, как капитан начал действовать. Быстро, как же быстро он извлёк из кобуры оружие, сменил расположение тела, уменьшая площадь цели и второй боец не спал. Они оба почти одновременно, не сговариваясь, пошли в атаку. Тот что распластался на полу, из положения лёжа прыгнул на меня, пытаясь схватить за ноги и повалить. Если честно, не ожидал такой прыти и не нашёл ничего, как отпрыгнуть назад, чуть заваливаясь на бок, затрудняя прицеливание капитану. Выстрелили мы практически одновременно. Левую руку обожгло. Одновременно, как же не вовремя, вновь ощутимый толчок и спасательная капсула закачалась. Не удержался на ногах и завалился на пол, переводя оружие на готовящегося к повторному прыжку противнику. Но тут он не успел. Заряд выбил ему мозги. Попал прямо в темечко. Отполз, спрятался за сооружением, прислушался. Тишина. Левая рука онемела. Кровь текла ручьём. Противник попал по касательной, глубоко распоров импульсным зарядом плоть.

«Не терять сознание!», — приказал себе и пополз обратно. Под прикрытием тела убитого противника проще добраться до капитана охраны. Мы выстрелили одновременно, но вот попал я в него или нет, не знал. И предполагал, что он будет меня ждать с противоположной стороны, но я вернулся обратно. Осторожно выглянул. Никакого движения. Прислушался — тихо. Полуприсядом, осторожно стал обходить конструкцию. Шаг, ещё шаг. Спасательный бот периодически качало, но я приспособился. Ритм качки оказался предсказуем и каждый лёгкий толчок вбок я ожидал и использовал его для ускорения перемещения.

Капитан конвоя полулежал, опиравшись спиной на противоперегрузочное кресло, где остался труп погибшего при посадке охранника. Одной рукой он судорожно водил из стороны в сторону оружием, второй рукой зажимал рану на правом боку. Кровь пропитала полностью куртку, образовав тёмно-бордовое пятно. Капитан меня заметил и вскинул оружие. Я нырнул назад, уходя с траектории огня.

— Капитан! Хватит! — начал переговоры, так как мне нужны были заложники. Ашш Сошша Хааш, как понял, сбежал, а оставшись один стану лёгкой мишенью. Анторсов ничего не будет сдерживать, а так есть хоть шанс поторговаться.

Прозвучал выстрел, потом второй. Капитан стрелял, не видя меня и заряды летели мимо.

— Капитан! Ещё раз предлагаю, брось оружие!

— Пошёл ты, ошха́нса!!! Столько хороших истинно живых из-за тебя погибли! Но я исполню приказ и пристрелю тебя, — капитан говорил медленно, он тяжело дышал, но держался. Действовали стимуляторы, но при такой ране, что у него так быстро они не подействуют, тем более, слишком много крови потерял. Да и мне, если честно так долго не протянуть. Левая рука отказывалась подчиняться, и висела плетью, а ещё, мне становилось холодно. Если я быстро не приму катализаторы свёртывания крови и блокаторы боли, то сам скоро потеряю сознание.

— Это твой выбор, солдат, — прошептал и собрав волю в кулак, рывком преодолел расстояние, обойдя конструкцию с обратной стороны, и как только показался силуэт капитана — выстрелил. Голова его дёрнулась, и он обмяк. Подполз ближе. Коробка с инъекциями лежала пустая возле капитана. Встал, опираясь на его тело и обыскал погибшего при приземлении. Нашёл. Уселся в свободное кресло и сделал себе укол обезболивающего. Я вполне сносно говорил по-анторски, да и с маркировкой индивидуальной аптечки разобрался, так что это труда не составило.

Оторвал порванный рукав, обмотал руку выше раны и откинулся на спинку кресла. Слабость мешала соображать, но шум, раздавшийся от двери заставил вскинуть оружие.

«Ничего, умирать не страшно», — подумал, беря на прицел вход.

В дверном проёме показался ашш Сошша Хааш. Он крадучись, обнажив клинок, протискивался внутрь.

— Ашш Сошша Хааш! Я здесь! Пропусти остальных или умрёшь! — произнёс как можно громче.

Саша замер у входа, но клинок не выпустил из рук.

— Нет остальных. Мы… я остался один⁈ Я пытался подать сигнал, вызвать помощь, но…

— Что? Где мы?

— Посреди океана. Кругом только вода. Берег едва просматривается, я пытался подать сигнал, связаться с… но канал заблокирован.

— Убери клинок, — произнёс, отводя в сторону оружие.

«М-да, ситуация прямо скажем, не очень. Если Саша говорит правду, но смысла врать ему нет и этот факт объясняет качку, то мне одному не выжить. Я не знаком с их техникой и вдобавок ранен».

Когда Саша меня послушал, убрал клинок я поднялся. Он чуть отшатнулся, но активных действий не предпринимал — боится. Не зря я его так в прошлый раз застращал.

— Пошли посмотрим.

Вокруг, куда не глянь — вода. Много воды и дует резкий, порывистый ветер. Вдалеке, если смотреть на юго-восток, то вроде просматривается полоска суши, но она настолько далеко, что боюсь предположить насколько.

Мы стояли на небольшой площадке спасательного бота и смотрели, думая каждый о своём. Препараты подействовали и мне стало легче, но потеря крови отдавалась усталостью.

Я смотрел на водную гладь, что окружала наш спасательный бот со всех сторон и вдруг на линии горизонта морская пучина вспенилась, а потом, я не поверил своим глазам, одна за одной с небольшим промежутком времени из морской глубины с рёвом и воем поднялись и ушли ввысь десяток межконтинентальных ракет…

Глава 6

— Началось, — произнёс, смотря как рассеивается инверсионный след улетевших к своей цели ракет. Ум не хотел принимать факт начала атаки ядерным оружием, мозг долго сопротивлялся, ища другие варианты: что ушли какие-то совершенно секретные противокорабельные ракеты подводного старта, но широкий инверсионный след, уходящий практически вертикально говорил об обратном.

— Что началось? Вы осмелились атаковать? Смешно! Ни одна не долетит до цели. Их собьют на подлёте.

— Возможно, но в каждой из этих ракет ещё пять-десять боеголовок, что летят каждая к своей цели. Не думаю, что ваша система ПВО справится с таким массированным ударом.

— П-фф, всего-то сорок целей и десятая часть мощностей не будет задействована, — мы с ашш Сошша Хааш стояли на небольшой площадке спасательного бота, что мерно раскачивался на волнах.

— Ладно, пошли осмотрим бот. А то мы тут постреляли немного. Да и тела надо убрать.

К моей радости Саша не стал артачиться, а принял свершившееся как факт. К счастью сквозные пробития корпуса бота оказались некритичны. И я наконец узнал, что это за сооружение такое в центре.

— Это бокс хранения. Здесь аварийный запас воды, еды и прочего оборудования, и снаряжения для десятерых на четыре ашха.

Быстро перевёл в привычные величины: четыре ашха — примерно пять-шесть дней для десятерых. Нас двое. Тогда запаса нам хватит примерно на, дней двадцать пять — двадцать семь, а если растянуть, то и больше месяца протянем. Саша нажал на кнопочки, дёрнул рычаг и одна створка бокса открылась.

— Здесь полный аварийный комплект на одного. В нём десять секций.

— Понятно, — ответил, рассматривая состав снаряжения. На дверце была магнитная табличка, как понял с укладкой вещей. Взял её в руки, повертел. Читать я не умел и протянул Саше. — Здесь есть сигнальная ракетница или что-то, чем можно подать знак, что мы здесь, но не радиостанция?

Он долго вчитывался в текст, но в конце концов произнёс:

— Светового сигнала нет, есть два фонаря на каждого и непромокаемая одежда.

— Тогда надо переодеться, — в боте было относительно прохладно, а когда стояли на ветру, то я откровенно замёрз. Хотелось поесть и лечь спать. Первоочередное, что было необходимо — сделали: выбросили за борт трупы, разобрались с запасом продовольствия, а остальное можно отложить и на утро, тем более стало смеркаться.

Я полулежал в противоперегрузочном кресле. Через два от меня расположился ашш Сошша Хааш. Он мерно сопел и в принципе я не опасался, что, когда усну, он нападёт на меня. Не в том мы положении, чтобы бодаться, выясняя, у кого лоб крепче. В одиночку точно не выжить, пусть и припасов останется больше, но это не выход. Это понимал я и надеялся, что понимал враг, что сейчас мирно спал неподалёку. Сон не шёл, да и рука что-то разболелась. Достал флягу с тонизирующим напитком, сделал глоток. Проверил рану на руке. Вроде стала заживать, но чрезмерно влажный воздух, мерзкая промозглая погода затрудняла заживление. Я уже вколол себе две комплексной дозы, хотел и в третий раз уколоть, но Саша запретил. Настояв, что это принесёт только вред. И вправду, я чувствовал, что и так сердце бьётся учащённо, может поэтому не мог никак заснуть.

Встал, потянулся. Часов в комплекте выживания не было, это и понятно, с собой надо носить, а у каждого анторса истинно живого я видел прикреплённый к предплечью накладной чехол с коммуникатором, так что им часы не нужны. И пожалел, что не оставил коммуникаторы убитых анторсов себе. Но каждый такой девайс можно отследить и определить местоположение, поэтому и не решился оставить их себе. Остался только Саша со своим коммуникатором.

Попыток связаться с анторсами он больше не предпринимал, по крайней мере я не заметил, чтобы он пользовался своим коммуникатором, но как он сказал автоматический аварийный маяк должен работать. И это факт меня настораживал. Пусть у них там на материке сейчас неразбериха. Какой-то объект приближается к планете, но рано или поздно это разрешится. Да и выдавать своё местоположение не хотелось. Как вывести из строя маяк я не знал, а спрашивать у Саши не стал. Нечего ему знать, что я задумал. Когда выходили наружу на самом верху спасательного бота располагался небольшой шар, похожий на защитный корпус антенны.

Тихо, чтобы не разбудить спящего анторса поднялся, накинул на себя куртку и осторожно открыл гермодверь. Оружие постоянно со мной. Прикрыв дверь, я планировал расстрелять антенну. Шум выстрелов при закрытой двери не услышать, не зря она такая массивная. Вот и вышел наружу.

Холодный ветер сразу ударил в лицо, что пришлось поморщиться и укутаться сильнее. К сожалению, приготовленное для выживания в разных климатических зонах одежда анторсов мало спасала от колючего ветра. Прикрыл за собой гермодверь.

— Холод-то какой! Хорошо хоть в спасательном боте относительно тепло. Надо кстати спросить, надолго хватит ресурса энергоносителя, а то замёрзнем на фиг.

Ёжась от холода, прошёлся по небольшой площадке. Повернулся, запрокинул вверх голову и на мгновение замер. Потом резко обернулся обратно.

— Показалось или нет? — думал, всматриваясь в темноту. Буквально на мгновение вдалеке мелькнул яркий луч света. — Если нас не повернуло вокруг своей оси, то берег должен быть в другой стороне. Но это не точно, тогда что я мог увидеть? — размышлял, напрягая зрение. Темнота наступившей ночи, сильный, промозглый ветер заставлял слезиться глаза, но я всматривался примерно в ту сторону, где мелькнул яркий луч света.

— Может всплыла подводная лодка, что вечером отстрелялась. Там вышли подышать свежим воздухом, зарядить батареи, хотя, какие батареи на атомном подводном крейсере. Не знаю, чтобы дизель-электрические лодки оснащали стратегическими средствами поражения, а что выпустили баллистические ракеты, и как им это только удалось⁈ Но это свершившийся факт. Ракетчики, с кем разговаривал, божились, что неоднократно пытались произвести пуск по целям, но безуспешно. Впереди вновь показался яркий свет, но тут же пропал из виду.

— Наверно качка или волны, вот то пропадает, и то появляется свет прожектора, — и тут я кинулся обратно в спасательный бот. У фонаря что был со мной мощности мало, его не заметят, но в аварийном запасе имелся ещё один — более сильный.

Не таясь, принялся копаться в боксе аварийного запаса. Шум стоял такой, пока я вытаскивал практически всё снаряжение и бросал на пол, что неудивительно — проснулся Саша.

— Что случилось?

— Кто-то рядом подаёт световые сигналы. Нужен мощный фонарь, — ашш Сошша Хааш встрепенулся и потянулся к коммуникатору.

— Связи всё равно нет, — через мгновение поморщился он, — но на боте должен находиться световой маяк, по крайней мере на спасательной капсуле моего истребителя он имелся.

— Так он есть или его нет? — теперь я понял, почему так хорошо ориентируется в спасательном боте Саша. На истребителе имеется спасательная капсула и пусть немного отличаются конструкции, всё-таки капсула для спасения одного пилота, а спасательный бот для спасения сразу десятерых, да и запас прочности различается и имеются кое-какие особенности, но принцип спасения одинаков, но с некоторыми отличиями. То спасать одного в атмосфере, а то нескольких и в ближнем космосе.

— Я пока не проверял пульт управления. Не успел, устал очень. Но визуально он цел, — почему-то начал оправдываться Саша, но потом замер и пристально посмотрел на меня. — Это появились те, кто выпустил ракеты?

Что сказать, логического мышления ему не занимать.

— Скорее всего да, — скрывать не стал, что сам предположил именно этот вариант, — понимаю, что беспокоишься за свою жизнь. Но я тебе даю слово… слово хоска, — а что было ещё сказать? Врать и только врать, тем более, больше мне не́чего предложить, и никаких других гарантий не дать, — что, если попаду к своим, ты останешься жить. И ты и я знаем, что попади я к вам второй раз… сам понимаешь, что будет со мной. Так, стоп, какой пульт⁈

— Пульт контроля и управления спасательным ботом, — произнёс Саша и встал со своего кресла, произвёл какие-то манипуляции и оно отъехало, развернулось и показалась ниша с множеством кнопок и рычагов, — я только успел проверить заряд энергоносителя и отрегулировал температуру внутри бота.

— Так-так. Ладно, можешь проверить включён световой маяк?

— Нет, он выключен, сейчас включу, но это уменьшит ёмкость энергоносителя и значительно.

— Насколько много? Точнее, насколько хватит энергии, если его не включать? — приходилось всё из него вытягивать, задавая наводящие вопросы. Он нервничал, но держался. Попадать в плен никому не хочется. Ведь всегда остаётся надежда, что спасут, найдут. Я не без оснований предполагал, что коммуникатор его настроен на подачу экстренного сигнала о помощи, если такая функция у него есть, но, чтобы боевого офицера — лётчика, снабдили коммуникатором без аварийной кнопки, сильно сомневаюсь. Надо, кстати, забрать у него коммуникатор, но позже.

— Сократит примерно на двенадцать процентов. Если его не включать, то для поддержания комфортной температуры заряда хватит на неделю.

— М-да, беда пришла откуда не ждали. Еды и воды хватит на месяц, но мы тут околеем от холода. Ладно, включай на две минуты, — а что я хотел, бот рассчитан на десятерых, чтобы примерно неделю продержались. А это довольно долго, если быть объективным, вот и энергия рассчитана на столько же. — Маяк может подавать какие-то световые сигналы, мигать, например?

— Он и так мигать должен с одинаковым коротким интервалом.

— Плохо, — я-то думал удастся подать общепринятый сигнал «SOS». Тем самым дав понять, что здесь земляне и нас не атаковали как враждебную цель, — ладно, включай, я наружу.

Вновь стоял, ёжась от холода. Сильный луч маяка спасательного бота освещал окрестность так, что было видно до линии горизонта, а вот тот самый световой сигнал пропал. Я отчаялся, думая, что подводная лодка ушла на глубину, но оставалась надежда, что хоть в перископ-то нас заметят. Единственно, сохранялась опасность, что нас заметит и враг. И не только анторсы, а те, чей корабль приближался к планете. Хотел вернуться обратно, как увидел вдалеке выпущенную одинокую красную ракету. Через несколько минут сигнал повторился.

— М-да, и у них что-то случилось, если подают сигнал бедствия.

Вернулся обратно в спасательный бот.

— Выключай световой маяк, — произнёс и уселся в кресло. На душе кошки скреблись. Оказаться неизвестно где, посреди океана, окружённый морской водой — счастья мало. И спасения ждать не от кого, просто никто из землян не может прийти на помощь. Да и походу подводникам нужна помощь, если подают сигнал одной красной ракетой.

— Что, нас увидели? Спасут?

— Увидели, но в ответ они подали сигнал бедствия. Им тоже нужна помощь, но сколько до них, я не знаю. Если брать в расчёт, что линия горизонта примерно пять — шесть километров, то до них не меньше девяти. Это с учётом высоты роста и того, что смотрим с возвышения. А это расстояние не проплыть, сил не хватит. Течение, холодная вода… Ты связывался со своими?

— Да, — после непродолжительной паузы ответил ашш Сошша Хааш, — но связи нет.

— Так, а в спасательном боте разве нет рации или чего-то подобного, может у неё сигнал будет мощнее? — пошёл на крайние меры, патовая ситуация, что поделать. Пусть мне, как только попаду к анторсам смертный приговор, но хоть кто-то спасётся, тот же Саша, может и матросов-подводников не бросят.

Из-за специфики подготовки изучал: смерть утоплением — одна из самых страшных по ощущениям смертей и может сравниться только с казнью через повешенье. Что там, что там — асфиксия. Но при казни повешением смерть должна наступать от повреждения шейных позвонков, а не от удушения, а вот утопленник испытывает всю гамму чувств, пока его лёгкие не наполнятся водой, и он не потеряет сознание.

— Импульсный передатчик радиосигналов есть, но связи нет, — я покосился на анторса. Всё-таки уличив момент, он пробовал связаться со своими, но я бы также поступил, не осуждаю.

— Странно. Давно пытался выходить на связь?

— Пару часов назад.

— Если долбанули ядерным, то сигнал может не проходить, а далеко бьёт рация?

— До средней орбиты.

— А с орбиты все ушли и ретрансляторов нет, — пробормотал, понимая причину отсутствия сигнала. Руки сами опускались, я не знал, что делать и волновался не столько за свою жизнь, сколько за жизнь тех, кто выполнил последний долг и ответил пусть и запоздалым, но ощутимым ядерным ударом по противнику. Что ракеты не достигли цели в голову даже такая мысль не приходила. Ребята сделали всё от них зависящее и теперь по какой-то причине просят помощи. Сколько их на корабле? Сотня или две матросов и офицеров? А сколько спаслось? Не зря же они покинули лодку, может повреждена, потеряла ход и затонула.

— Есть на боте какие-то средства спасения? Там спасательные жилеты или лодка?

— Зачем? — вполне резонный с его точки зрения задал вопрос Саша, — спасательные боты всех конструкций имеют положительную плавучесть. Если не нахватаем забортной воды, то не утонем.

— До берега не доплыть, мы так можем болтаться пока не иссякнет энергия, а потом замёрзнем, — ответил спокойно, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться. Я понимал ашш Сошша Хааш, он вполне резонно полагает, что придёт помощь, пусть придётся немного подождать, но запаса воды и еды на месяц, что энергии мало, так можно потерпеть. Да и неделя — это достаточно большой срок, чтобы что-то придумать, но вот придёт помощь или нет — вопрос.

— Послушай, ашш Сошша Хааш, — обратился к нему официально, правда без звания и перечисления наград. Много чести. — Не зря ваш основной корабль ушёл за пределы Солнечной системы — это так мы называем звёздную систему где находимся. Кто-то прилетел, неожиданно появился и твои собратья испугались. Испугались того, что придётся принять бой. Как ты думаешь, вы сможете выжить, вступив в бой с равным противником, когда часть ваших военных, часть ресурсов, техники находится на планете, но их бросили и отошли.

Молчание длилось долго. Саша смотрел на меня вызывающе, в нём боролось чувство превосходства, гордость за свою расу, что практически покорила планету, но он считает, что я не абориген — землянин, а хоск. Тот, кто уже заставил их бежать из звёздной системы, оставив поле боя за победителем.

— Бо́льшая часть…

— Что? — не понял его ответа.

— Бо́льшая часть ресурсов использована. Мы надеялись захватить планету и остаться здесь навсегда. Совет истинно живых принял такое решение, когда поняли, что действенного сопротивления оказано не будет и использовали все ресурсы. В резерве ничего не осталось. И для восполнения утраченного, понадобятся десятки поколений.

— М-да, — уселся на соседнее кресло. Обвинять в трусости анторсов оснований не было, но что тогда ожидает нас, если и они сбежали. — В Галактике есть ещё разумные расы, что вышли в дальний космос?

— Как будто не знаешь, конечно есть и их сотни! Попадаются такие причудливые формы жизни, что диву даёшься. Настолько не похожи на нас — гуманоидов, что сразу и не поймёшь, кто это. Бесформенный кусок собранных воедино камней или органическая субстанция, или…

— Давай без экзотики. Вам и нам для дыхания нужен кислород. Определённый, узкий диапазон температуры, атмосферного давления и…

— Я понял. Таких рас немного. Может два десятка наберётся. Всех я не знаю, только из общего курса обучения.

— И кто по-твоему мог…

— Хоски, — не дожидаясь окончания вопроса, однозначно ответил анторс. Как же глубоко в памяти засела их встреча, что по прошествии неизвестно скольких лет до сих помнят.

— Хосков скорее всего уже не осталось. И это не раса, — ответил, тщательно обдумав, что говорить. Но пришёл к выводу, что по прошествии стольких столетий, произнесённая мной информация давным-давно устарела. И ничего откровенно секретного я говорить не собирался. — Хоски — это не раса, а отдельные индивиды, полученные путём длительного отбора и специфического обучения, а вот миоры могли впоследствии образовать расу.

— Миоры?

— Это по-вашему клоны, но это не совсем точное определение. Они — результат генетических экспериментов и появились во время войны с вами.

— Но так клоны бесплодны.

— Миоры могли иметь потомство. Были как женские особи, так и мужские. Женских очень мало, но были.

Разговаривали долго. Обсуждали, критиковали друг друга и отметали предложенные версии, но так и не пришли к единому мнению, кто своим появлением в этой звёздной системе так испугал Совет истинно живых.

— Ладно, уже светает. Сейчас перекусим и надо немного отдохнуть, а то всю ночь проблудили. Потом займись пультом управления ботом, а я немного отдохну, откат от принятых лекарств наступает, слабость что-то навалилась.

— Хорошо, хоск. А ты ещё хотел три инъекции сделать.

— Рад что послушал тебя. И обращайся ко мне лучше по позывному — «Бес». Так привычнее. Хорошо, Саша?

— Хорошо. Я тогда ещё раз попытаюсь выйти на связь и… — не успел он договорить, как бот ощутимо качнуло и через обшивку послышались глухие металлические удары.

Глава 7

Мы одновременно переглянулись. Удар повторился. Нет, не послышалось. Не сговариваясь оба потянулись за оружием. Я вынул пистолет, а анторс клинок. Надо у него как-нибудь спросить, почему он его постоянно носит с собой. Не думаю, что в стандартный комплект лётчика входит такое оружие. Понимаю нож или какой многофункциональный мультитул, но длинный, сантиметров двадцать пять клинок, с узким волновым лезвием вряд ли. Он скорее подходит для десантника или разведчика, или присоединяется к какому-либо оружию, как штык-нож. Но лётчику-то он зачем?

— Страхуй, я открою, — произнёс и переместился к гермодвери. Она открывалась вовнутрь и в данном случае это создавало некоторую сложность. Если сейчас неизвестный, что барабанит по ней навалится на неё во время открытия, то, как только запирающие устройства будут отперты, то он под действием массы окажется внутри бота и я ничего не успею сделать. Такой вариант запирания хорош при разнице давления снаружи и внутри, когда снаружи давление меньше, что оправдывает конструкцию при спасении в космическом пространстве, но вот на планетарных такого рода устройствах спасения, наоборот.

Равномерный, с небольшими перерывами стук продолжался. Я прислушался, но разобрать что-то знакомое из азбуки Морзе в непрекращающемся стуке не смог. Ладно, всё равно надо открывать дверь. Рано или поздно до нас доберутся. Повернул маховик отпирания, проверил оружие и нажал на рычаг открытия гермодвери.

Тут же холод ворвался в помещение и в добавок ослепил яркий луч. Не выдержал, выругался:

— Гля, с-щуки!!! — отскочил с возможной траектории открытия огня. Секунды, пока глаза привыкали к яркому свету, находился в беспомощном состоянии.

— Кто здесь⁈ Назовись! — яркий слепящий луч убрали и послышался вопрос. И он звучал на русском.

— Старший сержант Бес. Вы с подводной лодки? — напрямую задал встречный вопрос. Кто другой здесь оказался, так это вряд ли. Оставался крайне малый шанс, что на сигналы бедствия подводников пришёл какой надводный корабль, но это вряд ли. Скорее вторая подводная лодка всплыла, придя на помощь.

— Помощник капитана корабля капитан второго ранга Савельев. Мы входим.

— Входите, только не пугайтесь, здесь все свои. Вас там много? — задал вопрос, но ответа не последовало. Внутрь пробрались двое. Как понял сам Савельев и ещё один матрос или офицер, что держал в руках автомат для подводной стрельбы. Если бы стояла задача их обезоружить и захватить в плен, справился за несколько секунд. Ну, не та подготовка у подводников. Может боевые пловцы или как они сейчас называются, не знаю, могли оказать хоть какое-то сопротивление и повозился с ними дольше, но и рана, что немного, но беспокоила меня, не помешала бы исполнению задуманного. Но в том-то и дело, что такой задачи не ставилось.

Подводники вошли внутрь и уткнулись в бокс для хранения аварийного запаса. Нет бы разделиться и один справа, другой слева взяли под контроль помещение, но нет. Так и остались стоять, привыкая к полумраку.

— Сержант Бес, — мой голос, прозвучавший для них сзади со спины и оказался неожиданным, оба резко обернулись, а матрос наставил на меня автомат. — Спокойнее, матрос, опусти оружие, — я сам держал пистолет стволом в сторону, не наставляя на незваных, но радостных гостей. Тот послушал и отвёл ствол автомата, но оставался настороже, а я не сразу понял, почему они так замерли в напряжении. На мне же неизвестная им форменная одежда анторсов, вот и не понимают, что тут происходит. В этот самый момент, когда устоялось шаткое равновесие показался из-за бокса Саша. — Спокойно, спокойно, — опередил резкий рывок матроса. Какой же он нервный, нельзя быть таким, тем более выполняя такое ответственное задание, — вам ничего не угрожает. Это Саша — пленный.

— Документы есть? — задал несуразный в таком положении вопрос помощник капитана.

— Откуда, товарищ капдва. Давайте уберём оружие и спокойно поговорим. Саша, убери клинок и присядь, — последнюю фразу произнёс на анторском ещё больше введя в ступор моряков. — Присаживайтесь.

— У нас там команда, так что…

— Понимаю, безопасность вам гарантирую. Нам надо спокойно поговорить, а помещение не предназначено для большого количества народа, так что давайте сначала поговорим. Я вам представился и…

— Это космический корабль инопланетян, что напали⁈ — не выдержал и вступил в разговор матрос.

— Нет, это не космический корабль, это спасательный бот с космического корабля инопланетян, они называют себя анторсы. Один из представителей их расы сейчас сидит с нами, — ответил спокойно, стараясь не провоцировать, а то мало ли что в голову взбредёт. Нервы у всех напряжены, не знаю, как бы себя вёл, если бы сейчас вместо наших — землян внутрь вошли анторсы. Скорее всего не послушал увещевания ашш Сошша Хааш, а бросился на них. Но Саша уселся в противоперегрузочное кресло и вёл себя спокойно, внимательно наблюдая за нами.

Матрос было хотел ещё что-то спросить, но капдва его осадил:

— Чеботарёв, отставить! Иди лучше скажи, что со мной всё в порядке.

— Но, товарищ капдва, — покосился сначала на меня, а потом на анторса Чеботарёв.

— Исполнять!

— Есть! — вскочил матрос и бросился к выходу.

— Потяни за рычаг, — подсказал, как открыть гермодверь. Тот что-то невнятное пробурчал, но выполнил приказ старшего по званию.

— Начнём заново, товарищ сержант.

— Начнём, но сразу вопрос, у вас связь была? Откуда знаете, что напали инопланетяне?

— Связь имелась несколько сеансов и то удалось установить буквально несколько дней назад. Информации, что происходило последние месяцы у нас практически нет.

— Что с подлодкой, в ней укрыться можно?

— Лодка легла на дно. Получили критичные повреждения, боролись за живучесть, но…

— Понятно.

Диалог получился плодотворный. Сначала я рассказал о себе: как попал к анторсам, как и почему обучили языку, как посадили на космический корабль, как пришлось его покидать в спасательном боте, как отделывался от конвоя, как увидел одинокий сигнал красной ракеты…

Видя мою уверенность и осведомлённость, капдва отвечал на вопросы коротко, но ёмко. Как и предполагал, это именно та атомная подводная лодка, что произвела пуск баллистических ракет подводного базирования по целям и сразу после выхода ракет из шахт, капитан отдал приказ покинуть тонущий корабль. Процесс одновременного пуска такого количества ракет сопровождался сильной тряской из-за чего в конечном счёте корабль лёг с дифферентом на борт и стремительно пошёл ко дну, а тем временем капдва продолжал:

— …надо отдать должное капитану. Он принял нестандартное решение: до старта ракет приказал погрузить в ВСК спасательные плоты. Почти половина экипажа погибла и место было в достатке, вот только намучались с погрузкой, но справились, — диалог превратился в монолог, я не прерывал капдва, внимательно слушая, что он говорит. — Плоты находятся в ограждении выдвижных устройств, пока вышли водолазы, пока закрепили, пока… Когда погрузились в ВСК, лодка имела деферент пятьдесят градусов на борт, думали система не сработает, но и тут повезло. Отошла штатно, побросало конечно тех, кто не успел пристегнуться, но это мелочи. Всплыли ночью. Может это и к лучшему. Долго возились с открытием крышки верхнего входного люка. Регенерационных патронов всего на час, едва не задохнулись. Сначала пытались установить связь, но безуспешно, но, если честно, — продолжал капдва, — на это большой надежды не было. Когда увидели яркий свет, капитан принял решение спустить один плот и отправить команду.

— А почему все не перешли на плоты? — спросил во время непродолжительной паузы.

— В один плот входит двадцать человек, выжило шестьдесят три. Сумели без повреждений доставить в ВСК всего лишь два контейнера с плотами.

— Итого для сорока́, — подвёл итог.

— Пятьдесят могут с небольшим перегрузом разместиться, но это крайняя мера. На море трёх-четырёх бальный шторм. Да и ночью, если честно, не рискнули. Потеряться можно.

— А увидели сигнал и рискнули.

— Деваться некуда. Думали, что какое рыболовецкое судно потеряло ход или ещё что случилось, всё лучше, чем… Но ошиблись, вам и самим нужна помощь. Что мне капитану доложить?

— Какой ход у плота? — ушёл от ответа на ожидаемый прямой вопрос.

— Один-два узла, если по течению. Это же плот, а не лодка. Гребли подручными средствами, а когда против пошли, сносить стало. Из-за этого каких-то шесть миль так долго добирались, почти всю ночь, — поморщился капдва, — хорошо с курса не сбились. Штурман у нас хороший, вовремя ориентиры зафиксировал.

— Ты бы своих позвал обсохнуть, погреться, — только сейчас до меня дошло, какие трудности пришлось преодолеть морякам, чтобы добраться до нас.

— Ты не ответил.

— У вас связь с основной группой есть?

— Нет. Единственная радиостанция осталась у них. Если всё нормально, договорились подать сигнал семафором или световым сигналом.

— Обратно за ними, когда пойдёте, может часть матросов лучше здесь разместить?

— Сержант, вижу, что ты сухопутный, — впервые проявил эмоции капдва. — Мы назад не пойдём, против течения не вытянем. Да и бестолку это. У меня приказ идти к берегу.

— К Новой Земле? — из монолога помощника капитана я понял, что находимся в Баренцевом море. И тут два пути: или к Новой Земле, что восточнее или на юго-восток, к материку.

— Это худший вариант. Сержант, послушай, я тебя не знаю, документов у тебя нет. Но вижу, что ты свой. Но всё равно, весь расклад я тебе говорить не буду. Сам понимаешь… — тут он покосился на тихо сидевшего анторса, — если есть предложение, то говори.

— Как я сказал, к планете приближается кто-то ещё и… — у меня зародилась призрачная идея, а если попробовать объединить силы анторсов и землян. Ведь те, кто остался на планете обречены воевать фактически на два фронта. — Надо доставить анторса к командованию, может сможем договориться.

— Не думаю. Мы отстрелялись всем боекомплектом. Не знаю, поражены цели или нет, но они находились где-то в районе полуостровов Индостан и Индокитай.

— Как вычислили? По шифру кода пуска?

— Это секретная информация, но подрыв ракет был осуществлён в атмосфере в апогее траектории. Так что Индию, часть Китая накрыло и довольно плотно.

— Если ракеты сработали.

— Если сработали, — нехотя согласился капдва, — но надеюсь хоть половина отработала заданные цели.

— Капитан, у меня предложение. Передаёшь сигнал своим, пусть идут сюда. Здесь по крайней мере с неделю будет тепло. Аварийный запас продуктов и воды на восьмерых на три дня…

— Здесь тесно. Все не уместятся, — возразил капдва.

— Часть на плоту и посменно греться. Всё лучше, чем… Сколько сейчас с тобой?

— Двадцать четыре матроса и офицера.

— Отбери десятерых тех, кто устал, пусть заходят и располагаются. А мы займём их место.

— Время, сержант. Нам идти дальше надо. Через сутки, если основная группа не получит сигнал, что мы дошли, они предпримут попытку идти самостоятельно.

— Воды и еды на сутки? — сообразил, почему такая спешка.

— На трое суток, но нужен запас для манёвра. И погода, сам видишь какая.

— Ладно, я и анторс пойдёт с вами, оставь здесь уставших и не будем терять время.

— Сержант…

— Товарищ капитан второго ранга! — придал в голос металла, вспомнив случай в убежище. Времени действительно не было. Если они каких-то несколько миль шли почти всю ночь, то до берега нам даже подумать сколько. И не факт, что управимся за трое суток. — Слушай приказ! Часть людей до восьми человек перевести в спасательный бот. Мы им всё расскажем и покажем. Это первое, второе — подать сигнал основной группе, что у вас всё в порядке, оставили часть матросов на плавучем спасательном боте и пошли дальше к цели! — выпалил практически на одном дыхании, но заметив нерешительность в глазах капдва, продолжил. — Капитан, я тоже тебе всего рассказать не могу, но поверь, это оптимальный вариант. И давай не тратить драгоценные часы на обсуждение и пререкание. Это преступно по отношению к матросам.

Моя речь подействовала. Несколько секунд колебаний и капдва встал с противоперегрузочного кресла, отдал честь и отправился отдавать приказ по цепочке. Если быть объективным, я крайне сомневался, что морской офицер послушает простого сержанта, тем более сухопутного. Но огонёк здравого смысла в глазах капдва присутствовал, и мои слова задели нужную струну, сыграв на ней. Вот только дальше пошло не всё так гладко.

Не ожидал, что возникнут проблемы с Сашей. Когда в помещение бота прибыли матросы, которым придётся провести здесь не одни сутки, анторс на отрез отказался показывать и рассказывать им об устройстве и основах безопасности пребывания в сооружении инопланетной постройки. Всех премудростей и я не знал, но рассказал всё что успел уяснить за это короткое время у анторса. Предвидя проблемы с посадкой на плот, пришлось не доводить до крайности и отрубить Сашу одним точным ударом, связать и осторожно, как фарфоровую чашку, перетащить на борт плота. Только через четыре часа наши приготовления были закончены и капдва отдал приказ: «Отдать швартовый!»…

— Что-то совсем хреново твоему подопечному, мычит чего-то, но понять не можем. Сходи, я подменю, — подсел ко мне матрос. Третьи сутки нас бросало по волна́м. Когда ветер стихал до двух баллов, мы налегали на подручные средства и ориентируясь по какому-то шаманскому чутью штурмана шли к намеченной цели. Морское течение настойчиво тянуло на восток. Вариант конечно не худший — там Новая Земля, но капдва упорно держал курс на материк.

— Ашш Сошша Хааш, ты как себя чувствуешь? — подсел к лежавшему, свернувшись калачиком анторсу. Не думал, что так тяжело он будет переносить качку. Все, что имелись таблетки от морской болезни скормили ему и их больше нет. Вот и накрыло бедолагу. Как только его в лётчики взяли, удивляюсь, если не переносит элементарный тест на кинетоз[1].

В ответ тот что-то невнятное пробурчал и мне стало его жаль. За эти дни он сильно исхудал. Первый день его выворачивало буквально каждые полчаса, ни есть, ни пить он не мог, только полулежал накрытый кое-какими тёплыми вещами, что забрали из спасательного бота и что-то не переставая бормотал. Я сначала прислушивался, пытался понять, о чём он так упорно говорит, но из обрывков фраз и непонятных оборотов ничего не понимал.

— Саш, ты попей, — протянул ему пакет с водой, на что тот только поморщился и закатил глаза. Думал, может ему вколоть какой из стимуляторов, что находились в индивидуальной аптечке анторсов, но логично рассудил, если он этого сам не сделал, то лучше не надо проявлять инициативу.

— Как он? — подсел рядом штурман — капитан третьего ранга Воронин Степан Иванович.

— Хреново. Ни пьёт, ни ест ничего. Сам знаешь. Как бы не сдох от обезвоживания, — запас продовольствия и воды сразу стали экономить и его оставалось совсем чуть-чуть, на один полуголодный приём пищи. Капдва предложил разделить порцию пленника на всех, но я запретил, убедив, что это у нас неприкосновенный запас на самый крайний случай, и меня послушали.

— Третьи сутки идут, по моим подсчётам скоро должен показаться материк.

— Не ошибся в курсе? — этот вопрос стал табу, но я не удержался спросил. Ведь шли в любое время суток, как только позволяла погода. И всем тяжело: четверо почти так же как Саша лежат, не в силах подняться, остальные вроде пока держатся, но сил не прибавляется, а ещё дополнительные сутки станут критическими.

Штурман хмуро взглянул на меня, хотел что-то резкое ответить сухопутной крысе, что усомнилось в морском волке, но с кормы послышался тихий, но радостный крик:

— Земля!!!

* * *

[1] Кинетоз (медицинское) — морская болезнь, укачивание.

Глава 8

— Капдва, гарантирую, это материк, — доказывал, что не ошибся в курсе штурман, — береговая линия знакома, но снесло немного. Миль на восемь восточнее. При таком ветре через четыре часа будем у цели.

— Принял, — спокойно ответил капдва.

Я смотрел на береговую линию, пытаясь узнать знакомые очертания, но в этих краях я не бывал и лично не видел очертания берега, а карты и фотографии плохо подходят для ориентирования.

— Что задумался, Бес? — капдва, да и все матросы подводники обращались ко мне по позывному. Так как обращение от старшего офицера к сержанту, пусть и старшему, выглядело бы неуместно. Так и как договорились с Савельевым, пусть матросы думают, что спасли важного офицера, выполнявшего особо секретное задание.

— Надеюсь не к Мурманску пойдём? — я так и не знал конечную точку маршрута, понятно, что она находилась на материке, но, если мы, увидав берег не бросились сломя голову грести, значит есть какой-то план, о котором меня не предупредили.

— Нет, не к Мурманску. Понимая, что крупные города и промышленные центры подверглись атаке в первую очередь, капитан приказал идти на базу «Нева-4» — там запасная стоянка. Но после нашего разговора, что уцелели только подземные убежища, я изменил маршрут, и мы сейчас идём к «Нева-2»… Не понимаешь? — я неопределённо пожал плечами, — ладно, теперь расскажу, просто не хотел сглазить, не был уверен, что дойдём. «Нева» — общее обозначение мест морского базирования подводных лодок. «Нева-4» — резервный пункт сбора. «Нева-2» — закрытая база отстоя подводных лодок и располагается в скале. Чем не подземное убежище?

— И как туда входить будем?

— С нами двое водолазов со снаряжением. Они зайдут на базу мокрым способом. Потом откроют шлюз.

— Логично, — согласился, собираясь напроситься вместе с водолазами совершить погружение, но быстро отказался от этой затеи. Нет ни опыта, ни навыков и снаряжение только для двоих.

— Как только они погрузятся, мы пойдём к берегу, там пятнадцать километров надо будет пройти до замаскированного резервного входа. Как твой подопечный, выдержит?

— Выдержит, если надо на себе понесу. Вот только сразу надо будет плот замаскировать. Темнеет быстро и не хотелось бы этим заниматься ночью.

— Сдуем и спрячем. Надеюсь он больше не понадобится.

— А как же те, кто остался? — не хотел напоминать, но постоянно держал в голове, что из графика мы выбились и значительно, на целых двое суток от расчётного времени, а ещё обратно за оставшимися в ВСК и спасательном боте моряками идти.

— На малютке пойдём за ними. На базе находится два СГАпа[1]. Как раз для этих нужд. Вот только автономность у них небольшая. Придётся дополнительный запас топлива брать на борт. Как понимаю, надводный спасательный корабль выводить нельзя?

— Лучше сделать по-тихому.

На этом и договорились. Но вместо запланированных четырёх часов, шли до точки высадки больше пяти. Наступила ночь, и я боялся, как это водолазы будут ориентироваться под водой. Ладно мы сейчас их высадим, и пойдём к берегу. Что поделать, придётся маскироваться и выходить на сушу ночью, но это выполнимо. Пусть и устали все сильно, но деваться некуда — справимся, а вот как водолазы… Заострять внимание и выказывать опасение благоразумно не стал. Водолазы умело натянули снаряжение, проверили и ушли под воду.

— Всё, уходим, уходим. Гребём по ориентиру четыре! — скомандовал штурман. Именно он вёл плот к цели. Капдва, пусть считался старшим на плоту, но чаще всего команды по ходу маршрута отдавал штурман и сейчас он уверенно вёл нас к берегу.

— Саша, ашш Сошша Хааш, — принялся тормошить анторса. — Скоро сходим на берег, просыпайся. Вот, возьми, попей воды. Легче станет.

Анторс недовольно поморщился на протянутый пакет с водой. Но слова, что скоро появится берег его приободрили. Он неуклюжими движениями стал что-то искать у себя на одежде.

— Что? Давай помогу. Что тебе дать?

Анторс едва слышно пробурчал, но из нескладных слов я понял, что он ищет индивидуальную аптечку, что забрали из аварийного запаса спасательного бота. Я помог ему, отдал свою, что находилась постоянно при мне. Он дрожащими руками пытался достать шприц-инъектор, но тремор рук мешал выполнить действие осознанно. Пришлось помогать, указывая то на один инъектор, то на с другой маркировкой, пока не убедился, какой именно препарат ему нужен.

Шуршание днища о берег ласкало слух. Все матросы приободрились, даже те, кто последние сутки себя плохо чувствовали.

— Капдва, — подполз к Савельеву, — может им, — указал на болезных, — вколоть стимулятор?

— Нет. Если только совсем хреново будет. Твой-то тоже химией не баловался.

— Зато сейчас вколол стимулятор, — не согласился с капдва, но настаивать не стал. Биохимия организма хоть и схожа, но как подействует на ослабшее тело боевая химия другой расы я не знал и рисковать не следовало. Я и сам не злоупотреблял стимуляторами. Только несколько раз обработал спреем рану на руке, а то холод и морская солёная вода не способствуют заживлению. Но зато сейчас чувствовал себя относительно нормально. Усталость имелась, но это из-за недоедания, постоянной качки и недосыпания, но при таких обстоятельствах чувствовал себя относительно нормально, — ладно, я понял.

Плот вытащили на берег, я помогал чем мог, но в скором времени меня вежливо, используя идиоматические обороты попросили не мешать. К удивлению, как только сошли на берег и немного привели себя в порядок: размяли затёкшие от неудобной полусидящей позы мышцы, ашш Сошша Хааш оживился, принялся активно расхаживать туда-сюда, тыкать в коммуникатор.

«Чёрт! Пока он был бессознания надо было у него коммуникатор утопить на хрен», — как всегда хорошая мысля приходит опосля. Так что пришлось идти на конфликт. Не думал, что он отдаст единственную вещь, что связывает, даёт надежду на спасение без сопротивления. Так и случилось. И Саша был в выигрышной ситуации, стимулятор подействовал, и он уворачивался, достойно сопротивляясь моим поползновениям.

— Саша! Твою мать! Нельзя пользоваться устройством связи! Нас могут засечь! — после неудачной попытки отобрать коммуникационное устройство, перешёл к уговорам. — Ты понимаешь, что сигнал, что подаёт твоё устройство могут засечь? И те, другие, не преминут, наведаются сюда или того хуже, нанесут превентивный удар из-за горизонта!

— Что случилось? — видя нашу перепалку, обеспокоился капдва.

— У него коммуникатор, я про него совсем забыл. Надо его или выключить, а лучше всего утопить.

— Понятно. Помочь?

— Пока не надо, попробую уговорить.

— Ну, смотри, а то вон какой прыткий стал. Словно скипидаром намазали.

— Справлюсь, — ответил, доставая пистолет. — Ашш Сошша Хааш! Я — капитан Глен, хоск, уроженец Горгогоханской империи приказываю тебе отдать коммуникатор, в противном случае открою огонь на поражение! — серьёзный вид, тон, с которым были произнесены фразы ошеломили анторса. Впервые я признал себя не только хоском, но и уроженцем империи, что дала чувствительный отпор, от которого они в полной мере до сих пор не оправились. Родовая память, невероятные истории, да просто страх перед сильным, не знающим поражений противником ввели в ступор анторса. Выдержав паузу, подошёл к нему и протянул руку за коммуникатором.

— Его можно полностью отключить, заблокировав, — неуверенно произнёс анторс, — у меня в нём все контакты, все записи, медицинская карта, послужной список… вся моя жизнь, начиная с рождения.

— Он точно полностью отключится? — не поверил я, проведя аналогию с мобильным телефоном. Ведь если его выключить, то не факт, что он не перестанет по запросу передавать данные позиционирования, а вынуть батарею в современных телефонах проблематично — они несъёмные.

— Если ещё вынуть источник питания, то да, — оживился анторс.

Смотря, как он производит известные только ему манипуляции, продолжал его держать под прицелом. Саша несколько раз нажал на экран, отщелкнул заднюю крышку, выковырял из корпуса брусок с какими-то опознавательными знаками и протянул мне.

— Всё, он не работает. У меня три года назад так было. Батарея оказалась бракованная и со мной не могли выйти на связь больше суток.

— И насколько батареи хватает? — уточнил, определяя вес бруска на руке.

Анторс ответил, а я перевёл числа в привычные для себя величины и присвистнул. Этот пусть и тяжёлый брусок, по моим ощущениям он весил грамм сто, не меньше, обеспечивал питанием такое энергоёмкое устройство в течение сорока четырёх лет и это без подзарядки.

— Ладно, уговорил. Батарея у меня побудет. А теперь не отставать, нам надо отсюда уходить и быстро.

И анторс не отставал. Выбранный нами темп для него оказался щадящим, а вот для нас. Приходилось через каждые пять минут с бега переходить на шаг, восстанавливая дыхание, а через каждые двадцать минут останавливаться на короткий привал. После стольких суток качки ощутить под ногами твёрдую поверхность оказалось тяжёлым испытанием. Мозг отказывался понимать, что всё, муки закончились и настоятельно требовал остановиться, лечь и ощутить всю гамму чувств от твёрдой поверхности.

— Стоп! — пришла команда из авангарда группы. Мы присели, оглядываясь. Темень стояла непроглядная, но меры безопасности никто не отменял.

— Дошли, сейчас ребята осмотрятся, — тихо прошептал кто-то из рядом присевших матросов.

— За мной! — скомандовал капдва и первым последовал по едва просматриваемой тропинке, что упёрлась в скальную породу. От неожиданной остановки, я чуть не влетел в впередиидущего, но вовремя успел остановиться.

Капдва стоял возле скального выступа и азбукой Морзе что-то настукивал по выступающему валуну. Хотел ему сказать, что через толщу породы звук не пройдёт, даже если внутри полость, но сил не было, да и откровенно не стал влезать в дела морские. Они-то — моряки должны знать, что делают. После очередной цифробуквенной передачи, что-то щёлкнуло и послышался шум осыпаемой крошки. Это массивный, казалось сделанный самой природой валун, медленно стал отходить в сторону. Нас встречали. Два водолаза, всё так же облачённые в свои костюмы вышли, преградив нам путь внутрь.

— Докладывай, — прислушался к опросу водолазов. Мы так и стояли возле входа. Один из них стянул с себя маску и сделав глубокий вдох, заговорил:

— Товарищ капдва. Внутри все мертвы. Мы, как только всплыли в бассейне, осмотрелись, заметили тела. Они лежали в беспорядке. Такое ощущение, что смерть наступила внезапно. Кто-то так и упал, держа разводной ключ в руке, кто-то…

— Осмотрели тела? — прервал капдва.

— Осмотрели, как смогли. Огнестрельных ранений нет. Видимых повреждений тоже.

— Это газ, — вступил в разговор, — губы у них синие? Глаза на выкате? Зрачки расширены?

— Губы, да, синие, но это может и от холода, — покосившись на капдва, и после его молчаливого согласия, отвечал водолаз, — возле бассейна всё-таки прохладно, а зрачки не смотрели. Как только увидели тела, снимать костюмы не стали. На последних остатках воздуха прошли до резервного входа и стали ждать условного сигнала.

— Что-нибудь знаешь, Бес, можешь пояснить? — обратился ко мне капдва. — Скоро начнёт светать, а у нас нет места, где укрыться, и вдобавок все устали и едва передвигаются. Ещё один марш-бросок не выдержим, — пояснил свои опасения капдва.

— Базу не знаю как, но обнаружили. Брать штурмом или блокировать не стали, пробурили шурф и пустили быстродействующий газ. Считанные минуты и все мертвы, и спускаться проверять не надо.

— Сколько он действует? Можно нам внутрь, хотя бы чтоб СГАпы спустить?

— Газ быстродействующий и разлагается примерно сутки, — пересказывал знания Глена, — думаю времени с начала атаки прошло больше. Состояние тел какое? Следы разложения есть?

— Есть и явные, больше месяца прошло, наверно, — кивнул водолаз, — в основном по этой причине не стали снимать костюмы, боялись трупного яда.

— Ясно, — удовлетворился ответу капдва и отдал приказ, — всем приготовить повязки на лицо. Запас воздуха у вас насколько остался?

— На восемь минут.

— Этого времени хватит. Идёте обратно, уберите трупы из одного помещения, лучше такого, чтобы все разместиться смогли. Через десять минут мы следом зайдём. Исполнять.

База подводных кораблей «Нева-2» встретила нас мрачной тишиной. Надо отдать должное подводникам, пока шли по коридорам ни один труп нам по дороге не попался. Дошли, как понял до казармы: вдоль стен ряды с двухъярусными кроватями, столы, стулья.

— Здесь никого не было, — стягивая с лица маску, пояснил водолаз.

— Внимание! Личному составу расположиться, приём пищи, полчаса отдых и группа два на осмотр СГАпов, — после быстрого осмотра помещения, отдал команды капдва.

— Товарищ капитан второго ранга, разрешите, — вновь подал голос водолаз.

— Докладывай.

— Мы осмотрели место швартовки. Два аппарата стоят в готовности номер один, только спустить на воду.

— Спасательный корабль осматривали?

— Так получилось, что всплыли рядом с ним. Вот и осмотрели.

— Принято, тогда легче будет. Бес, подойди, разговор есть.

Этого разговора я ожидал и готовился, но капдва меня удивил. Я-то думал, что интересуется, что буду делать дальше. Первоочередное, что необходимо — мы сделали, добрались до замаскированной базы. Теперь резонный вопрос, что делать со мной. Матросам и так есть чем заниматься. Им ещё идти основную группу спасать, но в этом я ничем помочь не могу, но я немного ошибся.

— Твоего подопечного может отдельно куда разместить, под замок?

— Не надо. Если опасаетесь, то я с ним в отдельной комнате размещусь.

— Кубрике.

— Что?

— Помещение на военном корабле, базе, военно-морском училище называется кубрик.

— Понял, товарищ капдва. Понимаю, у вас сейчас забот только прибавится. Надо проверить все помещения на предмет наличия трупов, перенести их все в одно место, проверить оборудование…

— Сержант, не заговаривай зубы. Вижу, что ты не простой боец, может спецназёр какой, для альфовца слишком молод, но подготовка чувствуется. Давай откровенно. Сейчас действительно будет не до тебя. Нас слишком мало, чтобы ещё и тебе с пленным нянькой быть. Так что, какие планы, что намерен делать?

— Первоочередное — нужна связь. Необходимо разузнать, что делается если не в мире, то хотя бы у нас под боком. Пусть кто-нибудь меня сопроводи́т в радиорубку. Если есть возможность, то там и разместимся с анторсом.

— Нет. В радиорубку я матроса отправлю, а врага к оборудованию не подпущу, — не согласился капдва и резон в его словах был. А вдруг вздумается ашш Сошша Хааш уничтожить оборудование или как подать сигнал, что нас демаскирует.

— Согласен, погорячился, — недолго думая, согласился с доводами офицера. Мозги после перехода плохо соображали, как только капдва держался и логически мыслил, правильные команды раздавал.

— Моё предложение. Занимайте вон те койки, — капдва указал на дальний угол. — Потом вдвоём помогать. Ты правильно заметил, что одна из первоочередных задач — подготовиться к приёму товарищей. Надо осмотреть тут всё, собрать тела, подготовить помещения. Доступ к связи я тебе предоставлю, но сначала тихо будем качать связь. Даже со своими только перед самым выходом свяжемся, чтоб не отчаивались.

— Понимаю. Разрешите исполнять?

— Не тянись. Не подчиняешься ты мне. И запомни, старший сержант, надеюсь, что не зря оставил ребят на том спасательном боте. И не стану жалеть всю оставшуюся жизнь о принятом решении.

— Не станете, товарищ капитан второго ранга…

* * *

[1] СГАп (сокращённое) — спасательный глубоководный аппарат. Например — проект 1855 «Приз».

Глава 9

С анторсом расположились, как и приказ капдва в отдалении ото всем. Но вот заставить его помогать не получилось. Он демонстративно лежал на кровати и смотрел в потолок. Уговаривать не стал. Просто привязал его к кровати, чтобы не шалил пока будет без присмотра.

На лицо повязка, на руки перчатки и за работу. Меня определили помогать носить трупы. Их оказалось очень много и за остаток дня расчистили едва ли несколько помещений. Я оказался прав, в убежище пустили газ. Вечером, когда собрались после работы, подошёл к капдва.

— Говори, что у тебя? — явно нервничал и не находил себе места офицер.

— Надо найти, откуда пустили газ и загерметизировать входное отверстие.

— Да, ты прав. Займись этим.

— Один могу не справиться. Найти может и найду, хорошо схема убежища есть, но…

— Нет у меня людей! Своего подопечного толкай, а то лежит, ничего не делает.

— Он и не будет делать, а если и сделает, то может специально что напортачить. И, капдва, что-то случилось?

— Случилось, не случилось, — вспылил офицер, — тебе-то какое дело!

— Товарищ капитан второго ранга! — не хотел лезть на рожон, но ведь видно, что-то действительно случилось, а мне не говорят. — Отставить разговорчики! — добавил в голос металла и продолжал говорить, пристально смотря в глаза офицеру, — не зря спрашиваю. На море да, вы главный, но на суше пусть и в укрытии ВМФ я могу помочь, как и в плане организации обороны, так и иным, не только советами.

— Ладно, — выдохнул капдва. — Две группы ушли на двух аппаратах за нашими, что остались в открытом море. Связаться смогли только с группой, что осталась в ВСК. Но и они сейчас дрейфуют неизвестно где. Не дождались нас и как было условлено, спустили плот и всеми взошли на борт. А это, во-первых, почти двукратный перегруз, в добавок ни воды, ни еды. Во-вторых, они сейчас неизвестно где, но как понял из сеанса связи их уносит в океан, а запас хода у СГАпа всего полсотни миль. И так, на них дополнительную горючку загрузили, но больше не лезет. Не помещается. Они же приспособлены работать со спасательного корабля, что приходит в квадрат, спускает аппараты и начинается поиск и спасение. Так что, сержант, ничем ты мне тут не поможешь и не подскажешь. Занимайся своими делами. Я дал распоряжение, тебя вечером пустят в радиорубку. Но на связь выходить запрещаю, по крайней мере, пока не станет ясно, что с нашими.

— Я понял, товарищ капдва. Извините… Как мой подопечный, не шалил? — я только что пришёл с работ, а матросы и офицер уже были в кубрике.

— Лежит, в потолок пялится. Ты его хоть в туалет своди, поесть сейчас сухпайки раздадим. Камбуз в порядок не привели. Там всё дезинфицировать надо. Но консервов и всего остального в герметичной упаковке отыскали достаточное количество.

— Я понял, — ответил, а сам пошёл на своё место. Мышцы болели, голова кружилась, но терпимо. Анторс практически в такой же позе, как его оставил, лежал, смотря в потолок.

— Саша! Я тебя сейчас развяжу и пойдём в туалет, хоть умоешься, а потом будем есть, — на моё обращение анторс не отреагировал. — Ашш Сошша Хааш! — на прямое обращение анторс повернулся ко мне.

— Верни клинок. Бежать мне некуда, убить всех вас я всё равно не смогу. Верни клинок… — слова анторс произносил медленно, смотря прямо в глаза. Взгляд я выдержал, и он первый отвёл глаза.

«Вот и повод узнать, чем ему так дорог этот явно боевой нож», — пришла мысль. Я уселся на стул рядом с ним.

— Верну, но сначала расскажи, чем он тебе так дорог? Ведь я его терял в одной из… операций.

— Я знаю. И по нему меня нашли. Ты напал на один из лагерей для аборигенов. Убил клонов и освободил своих соплеменников. Мне это рассказали во время допроса.

— Тебя допрашивали?

— Да, и не один раз. Развяжи, руки затекли.

Я развязал. Анторс уселся на кровать, растирая руки, но продолжил говорить:

— В первый раз, когда ты меня взял в плен, но меня освободили, думал, что всё, потерял семейную реликвию. Даже отцу не хотел говорить, оттягивал этот момент.

— Клинок — это семейная реликвия? — достал спрятанное оружие и вертел в руках.

— Да. Я — принц крови, один из теперь уже немногих. Мои… наши предки стояли у истоков образования цивилизации анторсов. Силой огня и клинка объединили всех живущих на планете в единое государство, и в конечном счёте мы вышли в открытый Космос и покинули планету навсегда.

— Принц крови? — не понял я.

— Так называют потомков по мужской линии тех, кто в первых рядах сражался за объединение, но называться принцем крови может только тот, кто остался верен военному делу. Мой отец не военный и он не принц крови.

— Как понял, это титул?

— В некотором роде. Скорее родовая принадлежность к потомкам определённого круга лиц. Я не знаю, как тебе это объяснить. Но именно с этим оружием, и этим клинком мой дальний предок бился за высокую цель, что принесла такие плоды, что они и не мечтали. Мы достигли успехов в науке, медицине, образовании, вышли в космос и освоили не только нашу звёздную систему, но и ушли далеко, да так, что забыли где наш отчий дом.

— Он не выглядит старым, — с сомнением вертел боевой нож. Рукоятка из натурального какого-то материала, но вот клинок, ну не тянет он на какой-нибудь бронзовый или железный век. Довольно современное оружие. Боевая часть узкая, длинная, металл без следа ржавчины, а при хвате рукой по всей длине активируется волновая обоюдная режущая кромка.

— Блок волнового модулирования установили на корабле. Только тогда мне разрешили его брать с собой, как оружие последнего шанса.

Хотел сказать: «И это тебе не помогло», — но сдержался. Протянул ему клинок.

— Пошли, приведёшь себя в порядок и скоро будем есть.

На приёме пищи заметил, что в помещении матросов действительно стало меньше. Кто-то на вахте, кто-то на работах, но часть ушла спасать остальных. Подсел к капдва.

— Сейчас отдохну пару часов, потом займусь осмотром и поиском где входное отверстие шурфа.

— Их несколько отыскали, но не сразу обратили внимание, — закончив приём пищи, ответил капдва. — Один в коридоре сектора Д-12, недалеко от радиорубки. Второй под куполом бассейна, но туда не добраться — очень высоко. Третий как раз в пищеблоке.

— Хреново. Тогда надо будет выйти и снаружи заделать, хоть цементом залить. Стройматериалы какие есть на базе? — предложил, проводя аналогию с убежищем, где находился с Зарёй, где хоть минимум, но запас строительных материалов имелся в наличии.

— Что-то есть. Но выход до прихода спасательной группы запрещаю.

— Капдва, именно сейчас надо заделать брешь в обороне. Ведь это слабое место, герметичность убежища нарушена, а если невдалеке ядерным долбанёт, я не говорю про повторную попытку химической или бактериологической атаки.

— Людей нет. Все заняты, — после непродолжительной паузы, ответил капдва, — если только сам справишься, — видимо мои слова дошли до него. И категоричное «нет» сменилось на «давай сам».

— Принято командир. Склад на каком уровне?

— Если судить по схеме, то на третьем. Сектор С-4, но туда ещё не ходили, не осматривали. Матроса дать в помощь? — смягчившись, поинтересовался капдва.

— Нет, сам справлюсь. Подопечного с собой возьму.

— Не убежит?

— Некуда ему бежать.

— Он сам так сказал?

— Не только. Я и сам вижу, что он смирился со своей участью.

— Или хорошо играет, усыпляет бдительность, — не согласился капдва.

— Не исключено, но внутри работы много. Постараемся справиться вдвоём. Когда должны спасательные группы вернуться?

— Через двадцать часов должна первая вернуться, что к вашему боту пошла. Она возвращается, пополняем запас и на помощь первой группе отправлю.

— Связи с ними не было? Где они сейчас?

— Нет, я запретил выходить на связь, если только в экстренных случаях. В тихую качаем связь, — и видя мою заинтересованность, капдва продолжил, — практически полная тишина в эфире. За эти часы не зафиксировали ни одного радиосигнала. Только помехи.

— Ладно, капдва. Займусь шу́рфами.

— Ночь на поверхности.

— Так это и к лучшему. Не среди белого же дня по горам скакать, словно идеальная цель.

— Я тебя понял, сержант. Занимайся, а я наверно часок вздремну, что-то совсем нервы ни к чёрту стали, на людей срываться стал.

— Отдохни капдва.

Я вернулся в свой закуток. Анторс поел и вновь лёг на кровать.

— Саша, не надоело лежать? Прогуляться на поверхность не хочешь? — после моих слов он встрепенулся, но после быстро сник. — Следить за тобой особо у меня возможности не будет. Но сам понимаешь, бежать смысла нет. На десятки километров голые скалы. Блок питания от твоего переговорного устройства я оставлю здесь. Так что, решай. Но помощь твоя понадобится. Откат от боевых стимуляторов прошёл? — задал последний вопрос, не желая, чтобы его нарыло где-нибудь на высоте и потом куда его девать, как спускать вниз?

— Да, отлежался. Теперь нормально себя чувствую. Чем помочь? — нехотя, но поинтересовался ашш Сошша Хааш.

— Сейчас пойдём на склад, выберем, что есть подходящего для того, чтобы заделать сквозные отверстия.

— По которым газ пускали? — быстро понял анторс.

— Да, можешь что подсказать, как лучше? — на мой вопрос тот только пожал плечами. В принципе я не надеялся на толковый ответ. Ведь не лётчики же в самом деле проделывают отверстия в породе, чтобы пустить смертоносный газ. А из недавнего опыта догадывался, что эту работу выполняли клоны.

Склад отыскали быстро. По пути встречались тела погибших страшной смертью ребят, но если они не мешали пройти, то оставляли всё так как есть. Не было времени переносить и складывать трупы в одном месте. Потом займёмся. Двери склада оказались открыты. С двумя большими рюкзаками я искал на полках стеллажей, что занимали всё помещение, цемент или на худой конец какую строительную смесь, чтобы залить в отверстие, но не находил. Уже отчаявшись, уселся за столик, где находился матрос дежурной смены, но место почему-то пустовало.

«М-да, нет ни цемента, ни смеси какой строительной, ничего такого нет», — думал, повторно осматривая стеллажи. В это время анторс ходил вдоль них и с интересом заглядывал в расставленные ровным рядом коробки, вынимал найденный предмет, вертел в руках, осматривал и клал на место.

«Оружие себе присматривает», — ухмыльнулся я. Боевой нож я ему отдал, но для того чтобы им воспользоваться надо находиться близко и напасть неожиданно, а я умышленно его не оставлял у себя за спиной, и внимательно следил за передвижениями. Мало ли что ему в голову взбредёт. Анторс подошёл к очередной коробке, она оказалась закрыта, вскрыл её и вынул оттуда небольшой баллон. Повертел в руках и положил обратно, а у меня в голове мелькнула мысль. Если нет строительных смесей, которые ещё надо доставить наверх, то почему не использовать монтажную пену! Встал со своего места, подошёл к тому ящику, что только что осматривал анторс и достал оттуда баллон. Он оказался металлический, а не пластиковый, как привык. Прочитал маркировку: «Монтажная пена. Класс пожарной опасности: КМ0…».

— Молодец, Саша! — от моего возгласа анторс вздрогнул. Я снял со стеллажа ящик, осмотрел его. Внутри шесть баллонов с пистолетом. Осмотрев стеллажи, нашёл ещё два ящика с подобной маркировкой. — Так, загружаем это всё в рюкзаки и на выход, — произнёс с облегчением. Всё ме́ньший груз нести наверх. А то я уже думал, что погорячился, отказавшись от помощи матроса. Мешок сухой смеси килограмм двадцать, вода, чтоб разбавить, да ещё какие-то приблуды понадобятся, чтобы раствор замесить, а так, запенить отверстие и нормально. Герметично получится? Да. По крайней мере на первое время достаточно, а потом и снизу что-нибудь придумаем, может также запеним. Но сначала надо сверху заделать отверстия.

Дежурный матрос, стоявший на вахте возле выхода, провожал нас недоумённым взглядом, но продублированный приказ капдва заставил того подчиниться и нашей небольшой процессии открыли гермодверь. В уме я примерно составил схему, где находятся шурфы и нам предстоял подъём наверх. Подниматься придётся в темноте. Фонари мы с собой взяли, но вот пользоваться ими я не рискнул. Натянул на себя прибор ночного виденья. Второй передал анторсу, но тот отрицательно покачала головой.

— Видишь в темноте? — особенности зрения их расы я не знал, но она отличалась от человеческого восприятия, что было нетрудно заметить, находясь у них на корабле. Совсем иная, непривычно тусклая цветовая гамма интерьера помещений корабля давила своим унынием.

— У вас хорошо. Погода комфортная. Ветер практически не ощущается. И спутник близко, отражённого света достаточно, чтобы не напрягать зрение, — ответил анторс.

— Поэтому на нас напали без предупреждения?

— Как будто вы бы пустили в свой дом непрошенных гостей. А нас, без малого, сотни миллионов особей, не считая клонов различных специальностей.

— Зато сейчас вас осталось, сколько? — пока анторс шёл на контакт, пытался получить хоть немного ценной информации от ашш Сошша Хааш.

— Не знаю. Вроде там, — он указал вперёд, — выработка породы.

— Да, похоже, — согласился, всматриваясь в сторону, куда указал анторс.

Первый шурф заделали быстро. Это, как сориентировался на местности, было отверстие, что вышло в пищеблоке. Пенил, не жалея и для довольно небольшого отверстия в десять сантиметров в диаметре понадобилось четыре баллона.

— Ладно, пошли дальше. Теперь надо забирать вверх и направо, — закончив работы, выдал направление.

Дальше шли молча, анторс игнорировал мои вопросы, отвечая односложно и я прекратил попусту сотрясать воздух, но не расслаблялся, в каждый момент ожидая от него какой-нибудь провокации. Слишком он притих и это было странно.

Со вторым шурфом провозились дольше, а вот третий, пока отыскали, пока до него добрались, так начало светать. Я снял ПНВ[1]. И расчистив от лишней земли небольшую площадку, принялся доставать баллоны, мысленно радуясь, что взяли с собой достаточное количество, так как остатка, примерно шесть штук должно хватить, чтобы заделать самое большое отверстие, что находилось как раз под сводом бассейна, где находился пирс.

Я был занят работой, как до меня дошло, что анторс пропал из поля зрения. Прислушался — тишина, только ветер шумит. Прекратил работу, положил баллон и осторожно, старясь выполнить действие незаметно, извлёк пистолет, огляделся. Я так и ходил с инопланетным оружием, оно как-то мне сразу приглянулось. И убойная сила хорошая, и дальность, и пусть с небольшими неудобствами, что исправляется использованием перчатки, но в руке лежит хорошо, комфортно.

Анторс стоял в нескольких метрах от меня и смотрел куда-то на юго-восток.

— Что там? — как не всматривался, но ничего понять не мог. Вроде стая птиц кружила вдалеке, но с такого расстояния не мог разобрать.

— Там бой идёт, — анторс указал рукой именно туда, куда смотрел, — атмосферная авиация ведёт бой. Наши боевые машины проигрывают в манёвренности и в огневой мощи. Только за последние несколько минут заметил, что два штурмовика и один истребитель получили критические повреждения, у двоих машин сработала спасательная капсула, а один взорвался в воздухе и развалился.

— Это точно не наша авиация, — пробормотал едва слышно, но анторс меня услышал.

— Точно не ваши. И один наш истребитель уничтожит, не входя в ближний контакт два десятка ваших боевых машин.

— По силуэту узнал, кому принадлежат аппараты? — я как не всматривался, видел только кружащие чёрные точки, что иногда вспыхивали ярким огнём.

— Нет, не помню. В коммуникаторе есть база данных вероятных противников, тех рас, с которыми встречались, — закинул удочку анторс, но я не повёлся.

— Не думаю, что это хорошая идея подавать сигнал о своём местонахождении, — понял замысел анторса.

— Ты не понимаешь! — вспылил ашш Сошша Хааш, — я должен быть там, быть рядом с собратьями и защищать…

— Что защищать? Шкуру неубитого медведя? — не понял афоризм анторс и недовольно покосился на меня. — Пошли вниз, подумаем, что делать, — анторс не шевельнулся. Не хотелось мне прибегать к силе, но видимо придётся. Я указал на пистолет, что продолжал держать в руках, — не дури. Сейчас спустимся вниз, зайдём в радиорубку, послушаем, что происходит, а потом и решим, что делать дальше, — не хотел его разочаровывать, что в эфире тишина, но и применять оружие в сложившейся ситуации излишне. Анторс стоял, играя желваками, но разум возобладал, и он подчинился. Спускались недолго. А когда оказались внутри укрытия, он сразу потребовал идти в радиорубку, в этот раз уступить пришлось мне.

* * *

[1] ПНВ — прибор ночного виденья.

Глава 10

— Пароль⁈ — от такого вопроса я опешил. Вместе с анторсом мы остановились возле двери радиорубки, что располагалась по пути нашего маршрута следования. И, постучав, получили такой ответ.

— К-хм, — прокашлялся в переговорное устройство, что находилось рядом на стене, — матрос, это сержант Бес. Мне капдва разрешил послушать эфир.

— А, товарищ сержант! Мне по смене передали, что должны были зайти, но не пришли. Сейчас открою, — послышался лязг отпирания замка и тихий, едва уловимый скрип гермодвери. Кстати, замечу, что практически все помещения оборудовались гермодверями, вроде тех, что устанавливают на кораблях, а не взрыво- огнестойкими, как в бункерах где приходилось бывать, но может матросам и лучше, по крайней мере привычнее. Да и класс защиты, например, герметичность у таких дверей на высоте, но возник вопрос, как тогда враги пустили газ и всех уничтожили? Но теперь стало понятно, почему капдва отдал приказ постоянно держать двери закрытыми.

— А это кто? — матрос уставился на анторса.

— Это со мной. Не волнуйся, он под присмотром и ничего трогать в помещении не будет.

— Мне надо уточнить у капдва. Он приказал впустить только вас.

— Уточни. Связь внутри базы есть?

— Есть, неисправность устранили, — ответил матрос и быстро с кем-то связался, а через пять минут объяснений и увещеваний, меня вместе с ашш Сошша Хааш впустили внутрь. Осмотрелся. Довольно просторное помещение. Вдоль правой стены на столах радиоаппаратура, два кресла для связистов, один табурет и… не поверил своим глазам. На отдельном столе стояла древняя, механическая пишущая машинка. Подошёл к ней, потыкал пальцами, проверил, работает ли. Оказалась, «Москва» до сих пор работает и даже ход клавиш лёгкий.

— Это для секретных документов, — пояснил матрос-связист.

— Ясно. Саша, ты присядь и ничего здесь не трогай, — указал на отдельно стоящий как раз возле столика с пишущей машинкой табурет.

— Что с эфиром? — после того, как анторс уселся, обратился к матросу.

— Чист. Помехи, но мне кажется, что они искусственного происхождения, на белый шум не похоже, если брать долгий период, то проглядывается закономерность, — быстро от тараторил тот.

— Как определил, что белый шум это и не помехи, как таковые? — в радиосвязи понимал немного, только необходимый минимум, но что такое белый шум я знал, а вот как его распознать и понять, что он искусственного происхождения, а не естественный фон помех при отсутствии радиосигнала, не понимал.

— Ну-у, — задумался матрос.

— Только попроще, я не связист и не радиотехник какой.

— Если проще, то белый шум состоит из одинаковых по интенсивности сигналов во всём диапазоне частот, но здесь, в равные промежутки времени в двести восемнадцать секунд происходит всплеск и интенсивность сигнала на менее чем секунду меняется. Я это смог установить, только подключив записывающую аппаратуру и прогнав запись через специальную программу.

— А что раньше до этого никто не додумался? — с сомнением посмотрел на молодого матроса. Ему от силы лет двадцать, может из студентов, что провалил экзамены и призвали в армию, но чтоб во флот. Хотя, что рассуждать, последние годы я вовсе не интересовался, что творится не только в армии, но и в мире. Сидел у себя в лесничестве, изредка встречался с сослуживцами, вот и всё.

— Так программа моя. Здесь особо делать нечего. Шум, да шум. Я от нечего делать и стал экспериментировать, — сознался матрос. — Кстати, хотите послушать, я могу запись на внешний динамик перевести.

— Ну, давай, послушаем, — согласился, усаживаясь в соседнее кресло. Мельком взглянул на Сашу. Тот тыкал в клавиши пишущей машинки, смотря, как по замысловатой траектории движутся молоточки.

«Прям как ребёнок», — ухмыльнулся своему наблюдению.

Матрос-связист включил воспроизведение, прибавил громкость. В комнате послышался шелест, будто кто-то записал процесс как мнут очень тонкую бумагу, но очень и очень быстро. Воспроизвести такое в реальности невозможно, только многократно ускорив сам процесс и вдобавок наложив на одну дорожку несколько раз.

— Шум во всём диапазоне частот от минимальных до максимальных, — произнёс, пожав плечами, так как такое неоднократно слышал в эфире во время настройки передатчика.

— Примерно сейчас, обратите внимание, — успел произнести матрос, как на мгновение в этой мешанине звуков, едва уловимый ухом промелькнул кратковременный звук, уходящий в диапазон ультразвука, а потом вновь шелест смятой бумаги. — Заметили? Это я ещё скорость немного убавил, а то он сливается и не воспринимается на слух, только аппаратура фиксирует.

— И как ты его услышал? — не поверил в то, что этот, находящийся на грани восприятия звук можно услышать.

— У меня слух музыкальный. Заметил закономерность, что выпадает из общей картины звучания. Вдобавок на радиотехническом факультете учился. Привык слушать эфир, а тут…

— Ещё и делать нечего, — закончил фразу за матроса, что замолчал на полуфразе. Сопроводил взглядом, куда это он так уставился. Оказывается, анторс стоял, прильнув к динамику, обхватив его руками.

— Что с тобой ашш Сошша Хааш? — не ожидал, что непонятный звук произведёт такое впечатление на анторса.

— Это сигнал нашего передатчика.

— Что он говорит? И скажите, чтобы он здесь ничего руками не трогал, — настойчиво произнёс матрос-связист.

— Саша, отпусти динамик и присядь. Вот молодец. Откуда ты узнал, что это ваш сигнал?

— У нас радиосвязь происходит путём обмена импульсами в диапазоне абракадабра, — но я его понял.

— Он говорит, что это их передатчик, что работает в режиме ультразвукового импульса, — перевёл слова анторса матросу.

— Ну, теперь понятно, что это такое. А я-то подумал, что открыл какую закономерность, осталось только закон сформулировать.

— Нам надо связаться с моим командованием, — не унимался анторс и попытался встать.

— Саша, успокойся. Мы не сможем связаться. У нас аппаратуры соответствующий нет, да и кодировку сигнала не расшифруем.

— О чём вы говорите? Не понимаю.

— Объясняю анторсу, что мы не сможем передать, а тем более расшифровать сигнал. У нас ключей шифра нет. Да и аппаратура, сам понимаешь.

— С шифром вы правы, ключ не подберём, а если и подберём, то это займёт очень много времени. А вот передать импульсом сможем, но без кодировки. Записать передачу, обработать, сжать и выдать коротким, но мощным сигналом. Вот только частоту подобрать сложно будет, она, как заметил, плавающая.

В это время анторс не внял моим просьбам, встал и принялся нервно расхаживать.

— Ашш Сошша Хааш, успокойся.

— Это может быть сигнал спасательного бота или капсулы, — бормотал он, — мои соплеменники ждут помощи…

— Саша! Очнись. На поверхности война. На вас напали и как видел, дела у вас настолько плохи, что…

— Нет! Мне… Я… Я должен помочь соплеменникам. У меня есть коммуникатор, можно с его помощью попробовать связаться.

— Саша!.. — мои увещевания не принесли плодов. И видя, как анторс распаляется, вновь подумывал о применении физической силы: отрубить его, перенести в наш закуток и оставить отдыхать привязанным к кровати, но тут подал голос матрос-связист.

— Не понимаю, о чём вы спорите, но, если бы имелся какой образец военного переговорного устройства, можно попробовать взломать ключ, а если не получится, то подключиться напрямую.

— Что ты сказал?.. Так, ашш Сошша Хааш, тихо! Сядь на место и успокойся, дай поговорить! Да, переведу, — никогда не бывал в шкуре переводчика и только за эти несколько десятков минут, что приходится исполнять несвойственную работу вымотался настолько, что просто хотелось рвать и метать.

— Устройство связи есть, но поможет ли оно? — обратился к матросу.

— Надо попробовать.

— Саша, коммуникатор с собой? Давай сюда, — я передал его матросу.

— Он не работает, как включить?

— Батареи нет. Она в кубрике. Но можешь определить, поможет это устройство или нет?

— Трудно сказать. Разъёмов нет, синхронизацию придётся производить программно, а получится это сделать или нет без работающего устройства сказать не могу. Можно попытаться, но всё равно возникает много «но». У нас ведь не идентичные языки программирования, алгоритмы и прочее другое, что так сразу и не перечислить.

— Понятно. Ладно, Саша, сейчас идём к себе. Обедаем и возвращаемся, будем пробовать. Да, может получиться, но точно неизвестно. Что говоришь, повтори? — я выслушал короткое объяснение анторса, что зачем что-то выдумывать, если стоит включить коммуникатор, то он заработает и если этот сигнал направлен неограниченным абонентам, то устройство его примет и распознает, и перевёл его слова матросу.

— Возможно это лучший вариант, но надо посмотреть, попробовать.

— А нас не запеленгуют, когда включим устройство? — уточнил у матроса.

— Вот об этом не подумал, а что этот говорит? — я задал такой же вопрос анторсу и получив ответ, перевёл.

— Позиционирование идёт, но как это происходит он не знает. В коммуникаторе предусмотрен режим аварийного маяка, но каков принцип работы он не знает.

— Это уже сложнее, — задумался матрос.

— Ладно, ты подумай, а мы пойдём в кубрик, отдохнём, пообедаем, а через час-два вернёмся.

— Можете не торопиться, у меня смена через час заканчивается. Как раз время обдумать, что и как, а потом, если никуда не привлекут на работы, я вернусь в кубрик.

— Договорились. Саша, пошли. Не психуй! Через час он придёт в кубрик, а мы пока поедим и отдохнём немного. Пошли… да, сам придёт через час… — всю дорогу анторс донимал меня вопросами. И я заметил, что за последние пару часов его поведение сильно изменилось. Он перестал быть инертным, безразличным к окружению, а наоборот, стал проявлять активность.

— Саша, это такой откат от применения стимуляторов? Ты какой-то слишком активный, — практически, когда дошли до кубрика, задал вопрос. На что тот только пожал плечами.

— Как сходили? — встретил капдва. Он выглядел относительно отдохнувшим.

— Задание выполнили, отверстия заделали. Запенили огнестойкой пеной, что нашли на складе, — доложился, о остановившись подле, а анторс пошёл дальше в наш закуток.

— Хорошо. Как этот, не чудил? — капдва указал головой на анторса.

— Нет, только когда были на поверхности, увидели воздушный бой и анторс говорит, что сражались его соплеменники и кто-то ещё.

— Да, ты говорил, что в Солнечную систему вошёл какой-то неизвестный объект, но, чтобы так быстро он добрался до планеты.

— Трудно сказать, но есть шанс послушать эфир, что говорят эти, — теперь я указал на анторса.

— Каким образом? — заинтересовался капдва.

— У него есть коммуникатор, сейчас сменится и придёт матрос-связист, что дежурит в радиорубке. Он обещал посмотреть, может что получится. И, да, примем все меры, чтобы не обнаружить нас по радиосигналу.

— Что появится возможность послушать эфир, хоть узнать, что творится в мире, это хорошо. А то наши частоты пусты. Даже шифрованные каналы.

— В первые недели нападения также было. Переговоры осуществлялись только проводной связью, что проложена в туннелях.

— Ты про «Метро-4000»? Слышал. Вроде около Мурманска один из объектов этой системы, но точно не знаю, — ответил капдва, а мне пришла мысль, что не преминул озвучить.

— Товарищ капдва, а разве эта база не соединена с главной веткой? Я же видел здесь железнодорожное полотно, — по опыту, во всех соединённых в единую систему подземных бункерах имелась железная дорога.

— Не знаю. Схему базы нашли, но вроде оно не соединено с другими. А железная дорога, так без неё никак. Грузы тяжёлые, как думаешь туже торпеду доставить?

— Может по полотну пройти? Посмотреть? Не всё указывается в схемах.

— Что в схемах не всё указано, согласен, но… — задумался капдва, — так, стоп. Если есть железная дорога, то она должна выходить на поверхность, а где это мы не знаем и что с этим выходом тоже. Мичман Сергеев!

— Я, товарищ капитан второго ранга, — возле нас появился матрос.

— Возьми двух человек и пройдитесь по железнодорожной ветке. На поверхность не выходить. Если очень далеко, дальше трёх миль, то поставить сигналку и прекратить исполнение приказа и вернуться назад. Ясно?

— Так точно! — мичман отдал распоряжения и двое матросов поднялись и вышли вместе с ним.

— Так, что у тебя ещё?

— Ничего, сейчас отдохнём и займёмся связью.

— Хорошо. Занимайся. Я к бассейну.

— На связь не выходили?

— Нет. И это радует, если бы что-то случилось такое, что всё равно, раскрывать своё местоположение или оставаться в режиме радиомолчания, то уверен, сообщили, что случилось непоправимое.

— Или запросили бы помощь.

— Вот это вряд ли. Ты же хорошо подготовленный солдат, а говоришь…

— Принцип работы снайпера? — вспомнил, тактику работы снайпера. Он первую цель не убивает, а ранит: в ногу или в бедро. Чтобы к нему пошла помощь, вот остальных он укладывает на повал.

— Вот видишь, сам догадался. Не думаю, что товарищи допустят, чтобы ещё и мы оказались в ловушке…

Приём пищи пролетел незаметно. Анторс быстро поел то, что ему предложили, попил сока. Ему почему-то понравился вишнёвый и когда заметил это, договорился с матросом, что выдавал сухпайки, чтобы пакетик именно этого сока входил в рацион анторса.

— Так, я готов, освободился, — появился тот самый матрос-связист, а ашш Сошша Хааш оживился.

— Ты бы поел сначала, не думаю, что на пять минут работы.

— Успею. Давайте коммуникатор, хоть погляжу что это, — с горящими глазами фанатика, взявшего в руки неизвестный артефакт, принял прибор матрос. А я испугался, не хватит ли его кондратий. Он смотрел на продолговатую коробочку словно на религиозную реликвию, к которой ему, простому смертному удалось прикоснуться. — Э-э-э, он не работает, — сколько ноток разочарования услышал в этом выдохе и не передать.

— Сейчас, — спохватился, батареи-то внутри нет. Достал спрятанный источник питания и обратился к анторсу, — Саша, только запусти прибор так, чтобы он не передавал сигнал, такое возможно?

Анторс завис на несколько секунд, потом ответил:

— Я не знаю принципов работы прибора. Но при запуске он ищет устойчивый сигнал.

— Так, стоп, — зажал батарею в руке.

— Что случилось? — непонимающе смотрел на нас матрос-связист.

— Как только вставим батарею, сразу начнётся поиск сети и обмен данными. Нас могут засечь. Не знаю, конечно, через толщу породы пройдёт сигнал или нет, но…

— Принцип работы мобильного телефона. При запуске он связывается с ближайшими вышками и производит позиционирование, а я об этом мне подумал, — разочарованно произнёс матрос.

— Не расстраивайся, тебя как зовут-то? Я — сержант Бес. Это — ашш Сошша Хааш или Саша, — видя, как расстроился связист, попытался сменить тему разговора.

— Старший матрос Кузнецов! — пытаясь встать, представился связист, но я его усадил обратно.

— Не тянись. А имя или позывной у тебя есть?

— Позывные на флоте есть только у корабля или капитана этого корабля или лица его замещающего, — отчеканил матрос, — а зовут меня Виктор.

— Вот и хорошо.

В это время анторс высказал своё недовольство, что не вернули батарею и видя заинтересованность Виктора, пришлось вновь работать переводчиком. Многих понятий и специфических терминов я не знал, переводил на пальцах. Но в ходе длительного разговора и обсуждения мы так и не пришли к единому мнению, как поступить. Но сошлись с матросом в одном, что нельзя рисковать и запускать передающее устройство внутри базы.

— Так, и что делать будем? Саша, не смотри на меня волком, я тебе уже объяснил, что включать его внутри опасно. Мы не знаем, с кем идёт бой, кто прилетел и что вы там не поделили.

— Можно выйти наружу, отойти на пару километров и попробовать запустить устройство там, — вновь предложил отметённую мной идею Саша.

— Что он говорит?

— Опять предлагает выйти наружу, — перевёл, а про себя чертыхнулся. Вот зачем всё это сам затеял, связь мне понадобилась, а теперь проблем выше крыши.

— Думаю, что капдва разрешит. Но надо у него уточнить. А вот и он.

Я обернулся. Действительно в кубрик вошёл капдва.

— Ладно, пойдём доложим и спросим разрешения. Он тут главный, — с надеждой, что капдва откажет в повторном выходе на поверхность, процессией пошли к капдва.

Не знаю почему, видимо мысли у капдва были заняты чем-то иным, но он разрешил выйти наружу и послушать эфир. Оттягивал этот момент, собираясь на поверхность, словно для выполнения важного задания, как только мог. Укомплектовывал долго рюкзак, взял: снаряжение, воды, еды на пять суток, оружие и прочее. Нагрузил таким же скарбом анторса, вот только матроса-связиста капдва, как тот только он не упрашивал, не отпустил, объяснив, что с часу на час ожидается прибытие спасательной экспедиции, и лишних людей у него нет. А мы-то что, мы ему не подчиняемся, вот и отправил нас с глаз долой. Утрирую, конечно, но первое впечатление у меня сложилось именно такое.

Стоя у входа, когда закрывалась гермодверь базы, по непонятной мне причине обернулся, словно прощаясь…

Глава 11

— Терпи! — говорил анторсу, — ещё два километра и встанем на днёвку. А пока темно, надо идти дальше, — издевался над подопечным, чтобы тот не рвался вперёд, а то, как только вышли с базы, так он словно горный сайгак побежал вперёд. Мы предварительно договорились, что отойдём от базы на восемь-десять километров вглубь континента и только там включим коммуникатор. А он чуть ли не бегом бежал, вот и выдохся через час, спринтер недоделанный. Хорошо ему ума хватило не пользоваться стимуляторами. А то бы я ему вообще экзекуцию устроил. У нас на двоих осталось всего-то два тюбика с боевым коктейлем, что придают силы и затуманивают боль. Но это на крайний случай. К боестолкновению я хоть и готов, оружие постоянно наготове, но такой коленкор не входит в мои планы. Теперь мы идём медленно, соблюдая меры предосторожности, не то что буквально пару часов назад, когда едва успевал за ним.

— Стоп! Здесь оборудуем днёвку, — остановился, заметив небольшое углубление в скальной породе. На пещеру не похоже, но здесь, если хорошенько замаскировать, то получится вполне приемлемое временное укрытие.

— Давай аккумулятор, — едва отдышавшись, произнёс анторс.

— Нет. Сначала оборудуем лёжку. И только потом включим. Ещё надо осмотреться, определить пути отхода.

— Непереводимо хоск, — презрительно, но уважительно прошипел ашш Сошша Хааш, а я только ухмыльнулся. Ничего, потерпит часок-другой пока подготовимся к дневному времени суток. Ни я, ни он не знал, какая боевая активность в округе и лишний раз привлекать к себе внимание дневным переходом не стали.

— Всё сделали, — расположился на импровизированной лежанке анторс, — давай.

Больше оттягивать момент, ради которого мы проделали такой длинный путь не стал. Протянул ему аккумулятор. Анторс взял его, обтёр, произвёл какие-то манипуляции с коммуникатором и уставился в экран.

— Что там? — не выдержал, всё-таки и мне интересно, что такого он увидел.

— Сигнал есть, передача идёт, но… не знаю, не распаковывается.

— Шифрование сменили. Так всегда при непредвиденных ситуациях или во время военных действий.

— Но ведь раньше такого не было. Всегда сообщение приходило и расшифровывалось, — анторс продолжал с нескрываемым удивлением и недовольством смотреть на экран.

— Так было раньше, а сейчас вы сами дохните как мухи, — всю дорогу меня теребило чувство тревоги. И сейчас, чтобы хоть как-то сгладить неприятное чувство, подтрунивал над ашш Сошша Хааш. Он очень болезненно относился к уничижительному упоминанию своей расы. Ведь они считают себя чуть ли не творцами: создали клонов, вышли в дальний Космос, достигли таких успехов в технологиях, что нам и не снилось, но вот какая незадача. Я не говорю про тех, кто сейчас им даёт ощутимые подзатыльники, ставя на место, но и мы, как он как-то обмолвился: раса без будущего, или по-нашему — неандерталецы, смогли оказать достойное сопротивление. И неизвестно, как бы всё дальше закончилось, если бы не прилетели неизвестные.

От анторса я так и не добился, кто это мог быть и тут вспомнил:

— Саш, залезь в базу данных, просмотри сведения об известных расах, может хоть определимся, кто такой сейчас у нас над головами.

Анторс недовольно покосился на меня.

— Сообщение, если пройдёт приём-передача, то сразу поймёшь, — предполагал, что он отправил сообщение своему начальству. Я, по крайней мере, так бы при первой возможности и сделал, но не думаю, что за одним каким-то пилотом, пусть и истинно живым, и как он сказал принцем крови, отправят поисково-спасательную группу. Не до него сейчас. — Ну что?

— В базе данных отмечено пять рас, что проявляют явное стремление к экспансии, — коротко ответил анторс.

— И кто кислорододышащий?

— Четыре расы.

— И?.. Саша, что я из тебя всё вытягиваю, а? Сам знаешь по каким критериям искать. Есть хоть примерное совпадение по… — но я не договорил. Анторс рьяно принялся тыкать в свой коммуникатор, водить им из стороны в сторону, будто ища более устойчивый сигнал. Мне даже стало забавно за этим наблюдать, если бы это не было так печально. Его действия означали, что он установил связь и я подобрался. Не хватало ещё прозевать появление его соплеменников или того хуже, прилёта из-за горизонта чего-то крупнокалиберного.

— Кто ответил? С кем установил связь⁈ — спросил с напором, так как от этого зависело что делать дальше. Или бежать, или разбить в дребезги этот коммуникатор, или ликвидировать этого Сашу. От него и так хлопот много. Толком ничего не знает, секретными, важными военными данными не обладает. Конечно, за это время я подтянул разговорный анторский язык, относительно сносно стал ориентироваться в их социально-культурном устройстве, но больше он мне не нужен. А тот план, что зародился у меня в голове, скорее всего так и останется несбыточным.

— Это аварийный маяк. Кто-то подал сигнал бедствия. Я сейчас вычисляю направление, но связь неустойчивая. Иногда пропадает, но источник сигнала не двигается, направление остаётся одно и то же.

— Ещё бы, спутников на околоземной орбите небось считанные единицы остались, — с сомнением покосился на анторса. Как знал из опыта Глена, первое, что делается при приближении к планете — это уничтожается орбитальная группировка противника. Не зря главный анторс, то есть их Совет принял на мой взгляд неоднозначное, но правильное решение отступить и понаблюдать, что будет дальше. Ведь для проведения успешной планетарной операции необходимо абсолютное господство не только в атмосфере планеты, но и, что значительно лучше, на средних и малых орбитах. Именно из-за этого абсолютного господства и неготовности земных вооружённых сил планеты к боестолкновению в орбитальном космосе мы так быстро проиграли первую фазу войны.

— Есть, направление установлено! — с превосходством победителя, произнёс анторс.

— Очень рад за тебя, — ухмыльнулся в ответ.

— Собирайся, мы должны идти.

— Чего? Ашш Сошша Хааш, ты ничего не перепутал? — потянулся к оружию, — мы вышли послушать эфир, узнать, что творится в мире, а не твоих соплеменников спасать. Неизвестно, сколько этот сигнал передаётся, неизвестно сколько до него идти. Так что, успокойся.

— До источника сигнала всего три километра, пришёл пакет с позиционированием на местности. Маяк работает не больше двух часов. И это не военный сигнал, а сигнал с борта двойного назначения.

— Переведи, не понял, — реально не понял, что значит двойного назначения. За все эти месяцы видел только боевые машины и боевые летательные аппараты, ну ещё те, которые перевозили пленных.

— Так ты довольно хорошо разговариваешь на нашем наречии, что переводить? — не понял использованной идиомы ашш Сошша Хааш.

— Что значит двойного назначения? Это боты, что перевозят пленных? — сделал вполне логичный вывод из короткого умозаключения.

— Сигнал идёт с грузопассажирского бота типа «Оссуа́шш». Его используют для перевозки грузов и живой силы. Самая распространённая модификация способна выходить на среднюю орбиту, там его встречает буксир, а дальше…

— Я понял, понял, — прервал поток энциклопедических знаний. Всё-таки он пилот и знает модификации летательных аппаратов, по крайней мере, своей расы, — но ты не ответил, используется этот «Оссуа́шш» для перевозки захваченных пленных?

«Если скажет „нет“, то дам ему в морду, чтоб охолонул. Если „да“, то не знаю. В принципе недалеко. Всего-то три километра. За пару часов дойдём, даже соблюдая меры предосторожности, под накидкой, на карачках по-собачьи, но что делать дальше? Если там наши, куда их вести? На базу? Не дойдём, далеко. И сколько их выжило то? Может только пилоты-клоны», — думал, ожидая ответа и он последовал.

— Конкретно этот, не знаю, но да. Для транспортирования грузов и живого материала на «Штоонссса́р» именно корабли такого типа и используются.

— Живого материала? — данное сравнение меня взбесило.

— Ну да. Особи женского и мужского пола используются для обновления генетического материала. На корабле ограниченное число семей истинно живых, а кровные узы запрещены. И периодически необходимо обновлять генетический код.

— Так, заткнись! — крикнул на анторса. Он замер, прижав к себе коммуникатор, боялся, что отниму его и разобью. Мысль такая была, но надо хорошенько подумать прежде чем действовать. Коммуникатор может ещё пригодиться, а просто так он его не отдаст. Во, как вцепился.

Минуты тянулись, а я так и не принял окончательного решения. Логические умозаключения выстраивали одну версию за другой, что в пользу пойти и посмотреть, что случилось, так и в пользу той, чтобы отключить коммуникатор и немедленно сменить место днёвки.

Тишину нарушил противный писк. Анторс вздрогнул и прильнул к коммуникатору.

— Что там, не тяни, говори! — ближе подобрался к анторсу, но тот продолжал молчать.

Глаза ашш Сошша Хааш бегали по экрану и с каждым прочитанным словом его лицо вытягивалось.

— Ну!

— Это приказ Верховного Представителя. Передан, как понимаю, по всем каналам и без шифрования. Поэтому смог получить сообщение.

— Саша, не тяни, — терпения не хватало. Едва сохранял спокойствие. Как же всё-таки этот Саша любит изъясняться витиевато, сообщая суть только в конце.

— Приказ Верховного Представителя, — анторс подобрался, зачитывая, — всем истинно живым, кто остался на планете! Произошло вероломное нападение! Жестокий враг, видя, что планета находится под патронажем Великой расы анторсов, применил разрушительное оружие из-за чего наши соплеменники на «Штоонссса́р» были вынуждены покинуть планетарную систему, но мы не забыты. Я, как Верховный Представитель Совета на планете, как главнокомандующий вооружёнными силами, приказываю всем истинно живым перейти к обороне! Бить врага всеми доступными средствами и силами. Их ресурсы конечны. Скоро придёт помощь, скоро «Штоонссса́р» вернётся и накажет гнусных шнаха́ссов, что, едва успев освоить межзвёздное пространство, напали на Великую расу, что поколениями покоряет просторы Галактики.

Анторс замолчал.

— Это всё? — не проникся зачитанному сообщению. Что-то очень оно смахивало на: «Братья и сёстры, держитесь! Помощь придёт, а вы пока повоюйте, как можете». Да и не было никакого применения разрушительного оружия, по крайней мере, о таком факте я не знал, но указывать на данное обстоятельство умышленно не стал.

— Да, — спокойно ответил анторс.

— Ладно, что за раса такая шнахассы? — вычленил самое главное. Саша тут же полез в коммуникатор.

— Раса шнаха́сс. Самоназвание непроизносимое. Очень трудный для произношения и понимания язык, отличающийся гортанным звучанием и интонацией произношения самой фразы, а также тем, кто её произносит. Социально-экономическое устройство — абсолютная монархия, но передаётся не по наследству, а выборная. Во главе единого государства — Император Хоссим четвёртый. Шнахасс — молодая раса, что вышла в Космос несколько поколений назад, освоила ближайшие спутники родной планеты. Организмы по биохимическим показателям схожи с нашими, отличия в восприятии цветовой гаммы, для комфортного существования требуется иная, более низкая температура окружающей среды, чем нам. Дышат кислородом. Технический прогресс на уровне нашего семьдесят восьмого века от основания расы. Или первого десятилетия с новой эры освоения Дальнего Космоса.

— Здесь подробнее, почему разные даты летоисчисления? — я как-то не задумывался, какой год по календарю анторсов, вроде кто-то когда-то упоминал, что у них сейчас четыреста восемьдесят третий год. Но откуда взята дата начала отсчёта, меня, если честно, не интересовало. Но раз представился момент, почему не узнать, тем более, есть возможность отвлечь ашш Сошша Хааш от стремления идти спасать соплеменников. Но хитроумный ход не удался.

— Я отвечу на любые твои вопросы, но после того, как поможем нуждающимся в помощи.

Сплюнул в сердцах. Не удалось охладить его пыл и увести в другую сторону. А ведь как раз только полдень миновал.

— Саша, Солнце в зените. Мы и шагу не ступим, чтобы нас не заметили. Думаешь, эти шнахассы не пеленгуют эфир? Думаешь, не засекли маяк? Туда уже спешат, вот только не на помощь… — говорил прописные истины, что любой маломальский военный, столкнувшейся с превосходящей в техническом плане армией должен понимать. Но он-то анторс, истинно живой, представитель великой расы, а тут его учит непонятно кто. Я не развеивал предположение, что являюсь хоском и только единожды подтвердил, что я — это я. Но в сознании ашш Сошша Хааш я, наверно, сейчас скорее абориген с планеты, что чуть-чуть не захватили, пусть и хорошо подготовленный, и много знающий, но не равный ему.

— Я сказал своё слово, — спокойно произнёс ашш Сошша Хааш, вставая, — если ты — хоск, не пойдёшь со мной, то я лучше приму смерть, чем брошу истинно живых умирать. Нас слишком мало, чтобы терять тех, кого можно спасти. По крайней мере, попытаться это сделать. Ты сам, хоск, вспомни, не раздумывая, напал и освободил самок. И ты был один, и шансов у тебя было мало. Будь клоны осведомлены о том, с кем столкнутся, получил бы адекватный отпор, а напав аборигены, их бы просто смели, не заметив.

Анторс стоял с гордо поднятой головой, словно древнегреческая статуя какого-нибудь императора.

«Нет, я ошибся. Он воспринимает меня именно как хоска, а не аборигена с этой планеты. И поэтому подчиняется, как более сильному», — думал, смотря прямо ему в глаза. Ни я, ни он долго не отводили взгляд, играя в гляделки и неизвестно, кто бы из нас проиграл, но вдруг донёсся приглушённый расстоянием хлопок, похожий на мощный взрыв.

— Сработал протокол самоуничтожения, — пояснил анторс. — Такое происходит при посадке на территории занятой врагом, когда помощь не может прийти в течение суток. Сигнал маяка зафиксировали, приняли и отдали приказ на самоуничтожение.

— Все погибли? — как-то нелогично звучало, зачем тогда спасаться, если известно, что тебя по приказу извне уничтожат.

— Нет. У них было время, чтобы, забрав аварийный запас, уйти на безопасное расстояние. Отсчёт включается через три часа после получения сигнала-команды… Я готов принять смерть.

«Вот настырный!», — выругался про себя.

— И куда нам идти? Их уже не найдём. Маяк заглушен, — попытался вновь вразумить ашш Сошша Хааш.

— Маяк работает, но сигнал стал периодично-прерывистым и радиус пеленгации уменьшился до пяти километров.

— Линия горизонта, — проговорил тихо, — а раньше сколько был?

— Несколько тысяч километров. Точно не знаю…

Вновь пауза. Снова играть в гляделки желания не было, но и рисковать собой ради… а как их назвать? Ради врагов, которые буквально несколько дней назад без зазрения совести топтали твою землю, захватывали пленных, держали их в загонах больше похожих на места содержания животных, проводили опыты, а оказавшись на грани уничтожения просят помощи.

— Там точно есть земляне?

— С большой долей вероятности. Местность незнакома, особенности выживания без соответствующей подготовки неизвестны. Даже если во время крушения выжили только клоны, исполняя ранее полученный приказ, аборигенов они заберут с собой. А если истинно живые выжили, то приказ поступит от них.

— Если только наших выжило не значительно больше, чем ваших, — пробурчал едва слышно. Анторс говорил нелогично и у меня складывалось впечатление, что он нарочно вводит меня в заблуждение. Первое, чтобы я сделал, оказавшись в такой ситуации — добил раненых, ликвидировал лишние рты среди пленных: слабых, больных, хромых и всех, кто не выдержит длительного перехода или долговременной игры в прятки. Решение тяжёлое, но оправданное. Но так бы поступил я — капитан Глен, хоск по рождению, но вот Гена Бес…

— Собираемся. Маскировку с днёвки не снимаем. Идём налегке.

Глава 12

Каких-то три километра мы ползли до вечера. Шарахались от каждого постороннего шума, долго замирая на месте, ожидая что вот-вот появятся эти шнахассы. Как успел узнать от анторса, шнахассы в основном коренасты, невысоки, не выше ста шестидесяти сантиметров, но физически сильные и выносливые. Это всё связано с их родной планетой, где сила тяжести незначительно, но выше земной. И это отложило свой отпечаток на внешности представителей расы. Как вычитал из базы данных Саша, раса молодая, но очень амбициозная. Они, если такое сравнение сопоставимо, ненамного старше нас — землян, но вот цивилизация шнахассов зародилась на десятки веков раньше нашей и отличалась явной технократией, где власть принадлежала техническим специалистам, руководствующимся в приятии решения исключительно технологическими императивами. По моему настоянию, проштудировав всю информацию о шнахассах, Ашш Сошша Хааш особо отметил высокоразвитую электронику, основанную на иных принципах, отличных от общепринятых. И по критерию: «технологичность расы» они вырвались далеко вперёд среди молодых рас, пока не входящих ни в одно из объединений цивилизаций Галактики.

Пока собирались, я внимательно выслушал короткий обзор о новом противнике. Информация оказалась нова́ не только для Гены, но и для Глена. Ни о каких объединениях цивилизаций, ни о множестве рас до встречи с анторсами ни я, ни Глен не знали. Тем интересней и важнее была полученная информация.

«Надо будет как-нибудь покопаться у него в коммуникаторе, может ещё что интересное найду», — сделал себе зарубку на память, когда в очередной раз залегли от донёсшегося непонятного шума. Мы находились в квадрате, где упала спасательная капсула грузопассажирского бота типа «Оссуа́шш». Вдали виднелись клубы дыма и чувствовался резкий запах гари. По этой причине я остановил было рванувшегося вперёд анторса. Такой демаскирующий признак виден издалека и вряд ли останется без внимания.

— Куда нам? — подполз к анторсу выяснить, не сменилось ли направление пеленга маяка.

— Прямо. Они уходят по вектору туда, — тихо ответил Саша, махнув рукой прям в сторону, где поднимались клубы дыма. Даже в сером, темнеющем небе он был хорошо заметен и это меня напрягало. Первым делом, на месте этих шнахассов, я бы произвёл осмотр места крушения, выставил бы там пусть и небольшой, но пост охраны, а основную группу отправил по следу. Даже пешком не надо было их искать, запустил бы разведывательные дроны в разные стороны и просто ждал, где проявится противник. Местность то открытая, лесонасаждений очень мало. Да, есть возможность укрыться в небольших пещерах, но их ещё надо найти.

— Обходим слева. И тихо.

Обходной манёвр удался. Мы вышли на место аварийной посадки и расположились неподалёку, наблюдая.

— Это не спасательный бот, а спасательный челнок, — прошептал ашш Сошша Хааш, — разговоры в ситуации, когда сидишь, притаившись и наблюдаешь — недопустимы, но деваться некуда. Вроде всё чисто, никакого движения возле и вправду большого спускаемого аппарата. Так что поддержал разговор, продолжая наблюдать.

— В чём разница?

— В количестве спасаемых. У спасательного бота максимум двенадцать, у спасательного челнока до сорока восьми, плюс аварийный запас на двадцать четыре дня.

— Я не вижу ни трупов, ни мест захоронений. Хотя они могли все тела оставить в челноке. Весь аварийный запас они могли с собой унести? — хотел поживиться каким-нибудь барахлом, но пока раздумывал. Выходить на открытое пространство или нет.

— Вряд ли. Скорее всего не все выжили.

— А тела где, закопали? — с ухмылкой спросил у анторса. Если копать, долбить довольно твёрдый каменистый грунт, то можно долго провозиться. Но зная их технологический уровень, не удивлюсь, что прорубили каким-нибудь плазменным резаком грунт и сложили туда тела.

— Нет, у нас не закапывают, а сжигают.

— Тогда почему сразу не сказал? — недовольно уставился на анторса. Дым-то виден издалека и теперь я понял, что моё предположение подтвердилось. Тела, кто не выжил при жёсткой посадке, а что посадка была жёсткой видно невооружённым глазом: смятый корпус, уткнувшийся под тупым углом в грунт нос челнока, пропаханная полоса, говорили о тяжёлой и неконтролируемой посадке.

— Надеялся, что ошибся, — пожал плечами анторс.

«Опять этот ашш Сошша что-то мутит», — подумал, сдерживая себя, чтобы отдать приказ возвращаться назад на базу. Но всё-таки надо проверить, есть ли среди счастливчиков, что выжил наши — земляне.

— Всё, идём строго по пеленгу. Когда расстояние перестанет меняться, ускоримся.

— Что, даже не посмотрим, не удостоверимся?

— Нет. Если ваши погребают сожжением, то после прошедшего времени тела не узнать.

— А как же снаряжение, оборудование, оружие?

— Всё ценное забрали с собой, а что не смогли, то уничтожили. Всё, идём. Указывай направление.

В этот раз шли быстрее. Освоились, можно сказать, привыкли к окружающей обстановке. Анторс, видя нормально в темноте шёл впереди, я чуть поодаль, страхуя. Вдруг он остановился. Я тут же ушёл в сторону и припал на одно колено, направляя оружие. Ашш Сошша Хааш стоял во весь рост, я уже хотел подползти к нему и заставить, если не залечь, то хотя бы присесть на одно колено, но он обернулся и тихо произнёс.

— Сигнал маяка остановился. Три раза импульсы совпали с одной и той же точкой. Расстояние не меняется. Осталось примерно шестьсот метров по прямой.

— Куда? — подошёл к нему.

— Туда, чуть левее, если по вектору.

— Изменили направление, правильно сделали и скорее всего среди тех каменных глыб расположились на ночлег, — я осматривал обстановку в прибор ночного видения и чётко видел, что там, куда указывал ашш Сошша Хааш имелись нагромождения довольно крупных валунов.

Я достал карту, которой снабдили меня матросы.

«Та-ак, база подводных лодок находится возле мыса Чёрного. Мы прошли на юго-восток примерно три километра. Потом километра четыре на север, северо-восток. Так-так, ясно. С местоположением определились», — хотел подозвать ашш Сошша Хааш, но обернувшись его не заметил. Только послышалось лёгкое шуршание удаляющихся шагов.

«Вот сволочь! Сбежал! — думал, сменив позицию: прошёл вправо полсотни шагов и остановился, залёг, всматриваясь в прибор ночного видения. — Как же ловко провёл меня. И как вовремя это сделал. Не будешь же за ним ночью бегать. Пусть я и относительно хорошо ориентируюсь на местности, но преимущество на его стороне. Он хорошо видит при ограниченном освещении, а фора в несколько минут, если учесть, что на вражеской территории, когда приходится минимизировать шум и соблюдать правила маскировки, даёт много».

Визуальный осмотр направления, куда по моим расчётам скрылся ашш Сошша Хааш ни к какому результату не привёл. Ни силуэта, ни шума с той стороны я не зафиксировал, а если предположить, что он умышленно меня вёл не по тому направлению, вот только зачем? Складывалась непонятная ситуация. Смысл ему сбегать? Чтобы или попасть в лапы шнахассов, или сгинуть на необъятных просторах заполярья. Но я как-то не замечал за принцем крови суицидальных наклонностей. Вот и продолжал лежать, мониторить окружающую обстановку.

От резкого толчка в спину душа ушла в пятки. Кто это так тихо и незаметно подобрался, что я ничего не почувствовал и не услышал.

— Тихо. Медленно отложи оружие, — проговорили на анторском и это был голос не ашш Сошша Хааш. Пришлось подчиниться. Когда в твою спину направлен ствол как-то перечить говорившему желание отпадает сразу. Но если не убили сразу, а ведь могли! Значит нужен живой, а если так, то рано или поздно представится возможность освободиться от опеки.

— Медленно встань, — произнесли едва слышно.

Перевернулся на бок и медленно встал. Когда переворачивался, мельком осмотрел диспозицию, но этого хватило, чтобы понять, что дело дрянь. С разных сторон я находился на прицеле троих. Один стоял рядом со мной, а двое других, не перекрывая линию открытия огня страховали.

— За мной и тихо, не шуми, — вновь произнёс анторс, что был ближе ко мне. Через прибор ночного видения удалось рассмотреть, что его форма не похожа на ту, что неоднократно видел на клонах. Да и цветовая гамма нашивок соответствовала тем, что несколько раз приходилось видеть на истинно живых. Но что меня больше удивило, так это цвет формы оказался песочного цвета, что явно не подходило под суровые условия заполярья. Пусть сейчас и календарное лето, но всё же.

Анторсы шли очень тихо и грамотно, ни на секунду, не оставляя меня без присмотра. Когда я умышленно на мгновение замешкался, постарался притормозить, чтобы впереди идущий отдалился, сразу получил несильный, но ощутимый тычок в спину.

Мы миновали те самые валуны, куда указывал ашш Сошша Хааш, как на место где расположились выжившие с челнока. Прошли ещё метров четыреста и оказались возле узкого лаза.

— Сними рюкзак и полезай. По-другому не пролезешь. Там дальше сужается, но не волнуйся. Потом свободно.

Что ж. Полез. В принципе ради этой встречи я и проделал такой длинный путь, а про себя думал. Почему сразу не вспомнил или по крайней мере не поинтересовался у капдва о пещерах, что находятся на Кольском полуострове. Ведь, насколько помнил Гена, их активно использовали в качестве укрытия ещё во время той страшной войны прошлого века. А сколько ещё понастроили искусственных за эти годы и неизвестно.

Лез осторожно, хорошо, что предупредили о сужении прохода и позволили достать фонарик, а то в темноте пробираться через сжимающийся узкий лаз, не зная, что ждёт дальше, было откровенно не по себе.

Впереди забрезжил неяркий свет и лаз стал расширяться. Ускорился, но сразу не стал вылезать на освещённое пространства, а немного замедлился, стараясь осмотреться. Угол обзора был скромным, да и освещение оставляло желать лучшего, но успел заметить, что у противоположной стены, сгруппировавшись кучкой, сидят наши — земляне. По одежде и внешнему виду они разительно отличались от тех анторсов, которых приходилось видеть. Среди них оказался даже один негр. Но вот сколько всего находится в этом помещении, как понял искусственного происхождения, так определить и не смог.

Когда сзади послышалось шуршание — лезли следом за мной, пришлось закончить осмотр и выбраться из лаза. К этому времени глаза привыкли к тусклому освещению, и я сразу заметил, что у противоположной стены расположились анторсы и среди них ашш Сошша Хааш, который увидев меня встал, и сделал шаг навстречу.

— Хоск, вот теперь ты понял, на что способны наши солдаты⁈ — радостно воскликнул он, явно находясь в приподнятом настроении.

— Так было задумано, — произнёс на анторском, а на русском добавил, — с-щука, припомню тебе этот фортель.

Помещение оказалось не такое уж и большое, так что мою речь услышали пленные земляне. И один из них встрепенулся, подался вперёд и радостно воскликнул:

— Эй, ты русский? Наш⁈

— Да, я — русский, — ответил, и не обращая внимания на анторса, который явно хотел мне преступить дорогу, направился к говорившему. Им оказался немолодой, лет сорока — сорока пяти мужчина с короткой, но неухоженной бородой. Видно, что очень долго не брился. — Кто вы, откуда?

— Сидней, Австралия. Меня там схватили, как, впрочем, все с того континента, только из разных мест. Я там работаю, то есть работал в горнодобывающей компании программистом, — бегло говорил незнакомец.

— Я — старший сержант Бес. Представься, как к тебе обращаться. Как понимаю, языкам обучен?

— Да, конечно. Английский, французский, немного владею испанским. Требования в компании жёсткие, но и платили хорошо. Зовут меня, товарищ сержант, Виктор Михайлович Рудин, сорок шесть лет, разведён, двое детей, не…

— Это лишнее, — ответил и поймал на себе насторожённые взгляды, как анторсов, так и остальных пленных, которых оказалось восемь человек: шестеро мужчин и двое женщин. — Переведи, чтоб не нервничали и не делали глупостей, а я пока поговорю с этими.

Те, кто после вылезли из лаза меня окружили с трёх сторон и видно, что ждали только приказа для перехода к активным действиям.

— Ашш Сошша Хааш ничего не хочешь сказать, что это за фокусы? — обратился к анторсу, что так и остался стоять неподалёку.

— Вольно, опасности нет! — скомандовал он и солдаты чуть расслабились. — Пойдём, надо поговорить.

— Вот я и разговариваю, задал тебе вопрос, что это за фокусы ты устроил с исчезновением? — говорил, а сам осматривался. Трое контролируют меня, девять чуть в стороне и четверо отдельно. Среди них был и ашш Сошша Хааш, когда я попал внутрь. Значит там расположился командир или старший по званию. Итого анторсов шестнадцать. Восемь выглядят хорошо обученными солдатами. Оружие постоянно в руках, взгляд плавающий, но сосредоточенный. Вроде четыре клона. Именно они облачены в полную экипировку, в том числе и голова скрыта шлемом. Остальные офицеры высшего звена. Земляне выглядят не забитыми. Кажись только что им дали что-то поесть, рядом остатки упаковки индивидуального рациона. Вот только одежда на них, впрочем, как и на всех не располагает к длительному нахождению на открытом воздухе. — Ты не ответил, — вновь задал вопрос, останавливаясь. Хотел проверить реакцию тех, кто следит за мной. Послушались они фактически постороннего или только сделали вид, что исполнили приказ. Атаковать при таком раскладе сил — бессмысленно. Не успею не только сблизиться с противником, но и даже нанести хоть какой-то ощутимый вред. Так что, пока наблюдаем.

— Ладно, скажу. Когда в последний раз пропал сигнал, он долго не возобновлялся. Хотя период подачи я вычислил точно. Тогда поспешил узнать, что происходит, не думал, что ты поддержишь мою идею.

— Это точно. Не поддержал бы. Сигнал пропал, когда они вошли внутрь пещеры?

— Да. Хорошо, что успел. Возле входа остался последний солдат, но и он собирался ползти внутрь. Но тогда бы я их не нашёл. Я удовлетворил твоё любопытство?

— Вполне, — спрашивать у ашш Сошша Хааш, кто это меня так ловко взял врасплох не стал. И как ни странно, даже запах лаванды, что чувствуется рядом с анторсами, а тем более клонами, здесь, в закрытом помещении не ощущался. Но что обрадовало, сопровождавшие меня не предприняли активных действий, а также остановились невдалеке и ожидали окончания нашего разговора.

— Тогда пошли. Нам надо серьёзно поговорить.

— Скажи, чтобы вернули рюкзак и оружие.

Рюкзак мне тут же вернули, но вот оружие. Я заметил, как один из солдат сделал отрицательный жест рукой.

— Оружие вернём, но потом, хоск, — произнёс кто-то из группы, как понял офицеров. В ответ я только ухмыльнулся. Ашш Сошша Хааш успел предупредить, что я — хоск, но я бы не удивился, если бы он из свойственного анторсам чувства высокомерия сообщил, что это именно он взял меня в плен и использует как охранника при передвижении по чуждой территории.

— Ты и вправду, хоск? — подойдя ближе, задал вопрос один из анторсов. В званиях и чинах я не силён, но если судить по возрасту, то он среди присутствующих старше всех.

— Есть сомнения? — ответил, а сам резко сместившись в сторону, зашёл за спину крайнего офицера, что стоял несколько поодаль от остальных, обхватил одной рукой за шею на удушающий захват и сделал шаг назад под прикрытие стены.

— Стоп!!! Хватит!!! — закричал ашш Сошша Хааш, закрывая нас собой. Такой прыти от него не ожидал и, если честно, я сильно рисковал. С такого расстояния попасть в голову, пусть и закрытую преградой плёвое дело. Одной секунды хватит, чтобы среагировать на представившуюся возможность.

— Я удовлетворён, хоск. Отпусти ашш Ноаса, — спокойным голосом произнёс тот же самый анторс.

Ослабил захват и остался стоять на месте, ожидая выстрела. Оружие практически всех, у кого оно имелось, было направлено в мою сторону.

— Не стрелять, — продолжал пожилой анторс, — это был урок, а точнее показательное выступление. Я рад, что ты действительно хоск. А то мы тут, каюсь, ашш Сошша Хааш не поверили, что он изволит гулять в сопровождении хоска. Подойди, нам надо поговорить.

Глава 13

— Присядь, — я, немного помедлив, сделал шаг к импровизированному офицерскому закутку, а анторс продолжал, — даю слово, здесь тебя никто не тронет и позволь представиться. Я — командующий чёрной группировкой генерал-командор, истинно живой, принц крови ашш Ха́сса Охо́сс. Как обращаться к тебе, хоск?

— Обращайтесь ко мне Бес, — сначала хотел представиться капитаном Гленом, но вспомнил, что у анторсов нет буквы, а соответственно и звука «Г». И им будет очень трудно произносить моё первое имя.

— Бэсс, — произнёс анторс, изучающе смотря на меня, — а у Бэсса есть звание?

— Командир группы, — не говорить же ему, что я простой сержант, пусть и старший — засмеют, а представляться капитаном, как-то не поймут уже земляне. Конечно в дурку не отправят, но напроситься на лишние вопросы очень даже можно. Не знаю, как там Заря, сдержал слово или нет, и вообще, жив ли он, но не следует лишний раз запутывать не только себя, но и окружающих.

— Ты здесь не один⁈ И где… — вступил в разговор другой анторс, но ашш Хасса Охосс жестом приказал замолчать.

— Все на нервах, командир Бесс, — уже лучше, но несколько на свой манер произнёс позывной генерал-командор. Мы расположились на специально собранных в одном месте крупных валунах. Офицеры анторсы стояли с одной стороны, возле своего командира, а я сидел напротив через два места, но за спиной у меня никого не было, что радовало. — Но действительно, этот вопрос существенный и важный в нашей ситуации. Твоя группа также на этой никчёмной планете? Вы выполняли здесь задание, разведку?

— Генерал-командор, вы и я солдаты. И знаете, что не отвечу на эти вопросы, давайте не тратить время на лишнее сотрясание воздуха, — произнёс спокойно, надеясь на понимание, тем более мне и отвечать толком нечего, не говорить же ему бредни, что если перефразировать на общедоступный язык, то у меня раздвоение личности: я и Гена Бес, и капитан Глен со всеми знаниями и умениями присущими обоим. — У вас есть информация, что произошло?

Генерал-командор долго думал, и я уже напрягся, ища возможность кинуться на него, но после продолжительной паузы он заговорил:

— Несколько десятков ашхов назад поступил приказ Верховного Представителя о готовности отразить атаку в космосе. Наши спутники контроля засекли некий объект, что входил в звёздную систему. Затем последовал приказ о готовности к отражению орбитальной атаки. Моя группировка, которой командовал, прикрывала южное полушарие планеты… — я внимательно слушал генерал-командора, делая выводы. Как понял, он командовал группировкой, что заняла Австралию, а тем временем ашш Хасса Охосс продолжал, — …затем поступило сообщение о вероломном нападении на наш корабль «Штоонссса́р»… — генерал-командор говорил сбивчиво и мне стало непонятно, как такого пусть и умудрённого опытом, но пожилого и медленно соображающего анторса поставили во главе целой группировки, что высадилась на континенте. Он говорил о несущественных деталях, упуская важные факты и обстоятельства, но я не перебивал его, внимательно слушал, а когда генерал-командор закончил, выждав паузу я спросил:

— Цель вашего полёта? — первое, что бросилось в глаза и резануло слух, что во время орбитальной атаки он отдал приказ поднять на малые и средние орбиты весь доступный флот и расчистить траекторию взлёта для стартовавшего в третьей волне командирского корабля.

— Хотел лично принять участие в бою. Прикрыть своим кораблём вверенный сектор обороны, — без запинки ответил генерал-командор. Может моя кислая гримаса, исказившее лицо сыграла роль, но в разговор вступил до сего момента молчавший ашш Сошша Хааш.

— Генерал-командор принц крови, как и я. В недалёком прошлом командующий флотом космических боевых кораблей малого и среднего радиуса действия. Именно его план по взлому обороны планеты принёс успех. И в знак признательности, и за заслуги перед расой, Совет истинно живых назначил его командующим одной из группировок.

— Самой малочисленной из них, — тихо добавил ашш Хасса Охосс.

— Вы себя недооцениваете… — вскинулся ашш Сошша Хааш.

— Брось. Я пилот до мозга и костей, как и ты. Так что должен понимать, что командовать флотом внеатмосферной авиации и командовать планетарными силами это две большие разницы. Но в тот момент я не видел другого варианта хоть как-то спасти ситуацию. Мой корабль обладает… обладал достаточной энерговооружённостью, чтобы наравне противостоять крейсеру. А плотность залпа сопоставима с линкором. Нам не хватило буквально нескольких аханов, чтобы завершить разгон, занять оптимальную орбиту, развернуться в боевой порядок и принять бой.

— Сколько кораблей противника сейчас на орбите? — попробовал увести разговор немного в другую сторону, а то ещё расчувствуются, победители неандертальцев, хреновы, а как встретили сопоставимого по силам соперника, так ныть.

— В зоне действия радаров находился один, но сопоставимый по классу корабль, — отозвался офицер, которого я чуть не задушил, — у него имелось преимущество в высоте орбиты и ориентации по отношению к звезде. Наши радары его заметили только после первого залпа.

В космическом бою я ничего не понимал и, ожидая продолжения пояснений многозначительно промолчал, но их не последовало. Пришлось самому задавать вопросы:

— Ещё кто-то выжил?

— Возможно. На корабле сорок восемь спасательных аппаратов различной вместимости. Наш спасательный челнок отстрелился предпоследним. Последним должен был отстрелиться спасательный челнок капитана корабля с командой ближнего круга, — пояснял всё тот же офицер.

— Ближнего круга? — не понял я.

— Ашш Ноаса Овесса — истинно живой, лейтенант-командор, командир одной из боевых частей корабля, — пояснил генерал-командор, — но по роду должности не входит в ближний круг экипажа, что в случае повреждения корабля покидает его последним.

— Ближний круг что-то вроде спасательно-ликвидационной команды? — задал риторический вопрос, так как понял принцип очерёдности покидания терпящего бедствия корабля и теперь стало понятно, почему спасательный челнок закинуло к нам на континент, а не приводнились они где-нибудь в океане. Траектория полёта, траектория приземления и многие факторы сыграли роль.

— Вы правы, — произнёс генерал-командор, но я заметил, как стоявшие подле него офицеры и особенно солдаты напряглись.

— Тихо, тихо! Я к нему, мне просто поговорить! — услышал на русский знакомый голос пленного. Повернулся. Невдалеке с раскрытыми ладонями вперёд стоял Виктор.

— Что он хочет? — спросил один из офицеров.

— Он хочет поговорить со мной. Не волнуйтесь, я сейчас ему отвечу, что чуть позже к ним подойду, — ответил анторсам и обратился к Виктору, чтобы тот немного подождал, я пока не закончил переговоры. И как же хорошо, что он напомнил о себе. Я вот сижу тут, веду беседу, а о пленных то совсем забыл. Надо же что-то с ними делать.

После моих слов Виктор нехотя, но вернулся на место и что-то стал объяснять своим соратникам, по несчастью.

— Что планируете делать дальше? Пробираться к своим? — хотел закруглять беседу, плавно перейдя к вопросу о пленных, которых хотел, чтобы отдали мне, а они сами шли куда хотят. Но на мой вопрос почему-то долго не было ответа. Я повторил его, может не поняли.

— Мы тебя поняли. Я думаю, хоск Бесс, — спокойно ответил генерал-командор. По нему видно, что он очень сильно устал, измотан грузом ответственности и крахом надежд, утомлён долгим переходом и едва держится, чтобы если не рухнуть в обморок от перенапряжения, то свалиться прям здесь на пол и уснуть. Даже удивляюсь, почему ему не вкололи стимуляторы, может возраст тому виной. Ну не боец он, не боец. Пауза затягивалась. От неудобного положения, ноги у меня затекли, и я медленно, не делая резких движений встал. И как же было странно наблюдать, что одновременно со мной со своего места, но значительно медленнее и несколько неуклюже поднялся генерал-командор.

— Ашш Сошша Хааш, — произнёс он выпрямив спину и гордо воздев голову вверх, да так, что подбородок оказался значительно выше уровня плеч.

— Я здесь, генерал-командор.

— Подойди ближе… По праву старшего по званию, согласно уложению о принцах крови, я, как старший из присутствующих здесь принц крови, складываю с себя свои полномочия и передаю их единственному присутствующему здесь принцу крови, — одновременно с этим генерал-командор извлёк откуда-то из складок своей одежды клинок. Успел разглядеть только сильно потёртые ножны. Что меня удивило, так это то, что все стояли молча, понурив голову. Вот только ашш Сошша Хааш был этому не рад.

— Но, мой генерал-командор, — официально по званию, обратился ашш Сошша Хааш, — положение о принцах крови давно не используется и решением Совета истинно живых…

— Началась война, ашш Сошша Хааш, а принцы крови никогда не оставались в стороне. Именно наши с тобой потомки возвели расу анторсов к тем высотам, каких мы достигли, но сейчас над расой нависла угроза. И как не мы, не те, кто стояли у истоков обязаны сплотить вокруг себя всех, кто способен держать оружие и дать отпор врагу, но максимально сохранив жизни тех, кто сейчас на планете. Я знаю, Совет истинно живых нас не бросил и помощь придёт, но до этого времени нужно продержаться. А выжить можно только сражаясь. Посмотри на них, — он кивнул в сторону пленных, — по плану неделю назад должна стартовать финальная фаза колонизации, а мы до сих пор не одержали окончательной победы. Так что прими мой клинок и… помоги мне уйти достойно.

Я так и стоял, смотрел разворачивающее действие, не понимая, что происходит, но догадался, что именно сейчас произошло что-то судьбоносное, что повлияет на судьбу не только окружающих меня анторсов. Один из солдат подошёл ко мне:

— Хоск, дальше тебе лучше не присутствовать, это дела принцев крови. Можешь пойти к этим, — он указал на пленных, — поговори, если есть желание. Но знай, мы чтим приказ. А он гласил доставить их к Верховному Представителю живыми и невредимыми. И не смотри на меня так. После боя планировали прибыть на корабль Главнокомандующего. Всё, иди.

— Товарищ сержант, товарищ сержант, — как только стал подходить к пленным, ко мне подскочил Виктор, — вы договорились, нас отпустят? Я видел, как этот старый на вас смотрел, он… он…

— Что он? — мысли путались, переговоры пошли не по плану. И что делать дальше я не знал, а ещё этот фортель с принцами крови. Вообще, что это всё значило? Ни Глен, ни тем более Гена не понимали в произошедшем ничего, а спросить можно только у ашш Сошша Хааш, но он сейчас занят. Стоит возле усевшегося генерал-командора. Ладно, как только представится возможность, то спрошу. Так, а это что за шум?..

В замкнутом пространстве гулко прогремел выстрел. Я резко ушёл с предполагаемой траектории открытия огня в сторону, попутно сбив с ног Виктора. Тот так витиевато выругался, поминая каких-то криворуких лузеров залезших в доску, умудрившись снести дрова камня, что я ничего не понял, но не время разлёживаться. Перекатился, но стрельба не возобновилась. Обернулся. Генерал-командор лежал навзничь с отверстием в голове, а обе руки сжимали клинок, что торчал из его груди. Рядом стоял ашш Сошша Хааш. Он передал оружие одному из солдат, наклонился над телом, извлёк клинок, вытер его, поцеловал лезвие. И как нос себе не отрезал⁈ Вложил в ножны и повесил себе за пояс.

«М-да, надо поговорить с этим Сашей, а то так они друг друга перестреляют».

— Саша, не объяснишь, что тут только что произошло? — произнёс вставая. Боковым зрением я контролировал окружающих и опасности не видел. Наоборот, все, в том числе и клоны-солдаты, буквально за секунду до моей фразы приняли стойку смирно, если прижатые к бедру ладони, но отведённые в локтях руки можно назвать стойкой «смирно» и отдали воинское приветствие, коснувшись правой рукой своего левого плеча.

— Теперь я генерал-командор, командующий чёрной группировкой, точнее всем тем, что от неё осталось, — спокойно произнёс он.

— Саша, а если подробнее. Но лучше, давай я заберу пленных, и мы уйдём, — закинул удочку на самый благоприятный исход.

— Знаешь, капитан Жыиэн, тьфу! Язык сломаешь. — обратился ко мне по имени Глена, анторс, но у него, как и предполагал, ничего не вышло. — Командир Бесс. Когда я нашёл своих и предстал перед командующим, то мне не поверили. И то как тебя легко взяли поставило меня в неловкое положение, но молодец, хоск, в дальнейшем ты произвёл впечатление на генерал-командора.

— Короче. Ты нас отпустишь?

— Нет, хоск. Я, как командующий группировкой, предлагаю тебе, хоск, присоединиться к нам и защищать вместе планету от вторжения.

— И всё? Я-то думал, ты предложишь мне что-то более существенное, например, десять тонн золота и голубой вертолёт в придачу, — не знаю, что на меня нашло, но меня накрыло. Я едва сдерживал себя от смеха.

— Десять тонн золота — не проблема. Даю слово, что после победы ты его получишь, но что такое вертолёт, голубой?

— Оставь, — всё-таки не удержался и рассмеялся.

— Ничего смешного, хоск. Только что своей жизнью пожертвовал истинно живой — принц крови. И только ради того, чтобы дать мне право разговаривать с тобой на равных. Как понял избравший смерть, вы бы не договорились.

— Думаешь договоримся с тобой? Лучше бы, — я кивнул в сторону пленных, — попробовал договориться с… — чуть не сказал с «нами», но быстро поправил себя и произнёс, — с теми, кого вы так долго пытаетесь победить. Как говорится, враг моего врага — мой друг.

— Возможно ты прав, хоск… — Саша говорил в несвойственной ему манере, медленнее чем обычно, тщательно подбирая слова, видно, что долго обдумывает каждое слово, — но у нас выйдет разговор с неравными нам, а ты, хоск, тут нейтральное лицо, хотя и оказался на стороне слабых. Так что я предлагаю тебе потребовать от аборигенов, чтобы все, кто может держать оружие присоединились к нам.

— Потребовать? Ты говоришь от имени всей расы? Я, например, могу, а ты, ашш Сошша Хааш? — в последнем утверждении я не кривил душой. Я мог говорить от имени всей расы, так как единственный представитель Горгогоханской Империи и в этот конкретный момент полноценно ощущал себя Гленом, хоском по рождению, а не землянином Геной Провоторовым, Тем более, вряд ли в обозримом будущем на этой планете встретятся другие представители империи. Так что мои слова пусть и весомые, но не несли юридически значимых действий. Время то идёт и много чего изменится за десятки поколений, когда вновь встретятся горгогоханцы и анторсы.

— Могу, хоск, — спокойно ответил ашш Сошша Хааш, — ты же слышал, что генерал-командор оперировал к уложению. Согласно нему, принц крови не выполнивший приказ или возложенное на него поручение, принимая добровольную смерть, передаёт все полномочия и дальнейшее исполнение приказа другому принцу крови.

— И здесь ты единственный их представитель.

— Ты прав, хоск. Но время идёт, твой ответ? — после этих слов солдаты, что занимались телом приня́вшего добровольную смерть подобрались, а офицеры, до этого стоявшие невдалеке и внимательно слушавшие наш разговор разошлись в стороны, освобождая сектор открытия огня.

— В случае отказа ты отдашь приказ меня убить? — спросил, глядя прямо в глаза ашш Сошша Хааш. Он не отвёл взгляд, но в этот момент я почувствовал, что передо мной стоит не молодой юноша, что совсем недавно, думая, что его не видели, игрался с пишущей машинкой, а мужчина, готовый к принятию важных решений и что немаловажно, готовый держать ответ за них.

— Да, хоск, у меня нет выбора. Ты сам как-то сказал, что врагов за спиной оставлять нельзя. А если ты мне не друг, то враг…

Глава 14

Я стоял, замерев, в мыслях прокручивая варианты действий. Противников слишком много и расположились они грамотно: достаточно далеко друг от друга, не загораживают напарнику сектор ведения огня и одновременно перекрыли вектор прорыва к самому ашш Сошша Хааш. Тот всем видом показывал, что спокоен, но я заметил, как с его виска скатилась капелька пота. Из закутка, где находились пленные послышался шум. Я мысленно выругался. Сейчас они влезут в разборки и нас тут всех перестреляют.

— Ашш Сошша Хааш, принц крови, — переключил внимание на себя, — я — капитан Глен или проще — Бес, хоск по рождению, даю слово офицера, что на время, пока твоей расе и расе землян угрожает опасность от шнахассов, встану плечом к плечу с анторсами и землянами на защиту планеты… — и после непродолжительной паузы добавил, — ты доволен, генерал-командор?

— Да, хоск. Я рад, что не свершилось непоправимое, — с явным облегчением выдохнул ашш Сошша Хааш.

— Верни мне оружие. И надо отсюда уходить. Мы слишком долго на одном месте, — почему-то после произнесённой клятвы у меня засосало под ложечкой. Я прям нутром ощутил, что вокруг сгущаются тучи. Вдобавок тяготила неизвестность. Так и не стало понятно, чем вызвана агрессия шнахассов, их слабые и сильные стороны. Фактически, все данные, что известны мне — это сведения, почерпнутые из базы данных, что имелась у Саши, которая неизвестно, когда сформирована, плюс невнятный и сбивчивый рассказ ашш Хасса Охосс, но этого мало. Я — капитан Глен помнил, когда впервые произошло боестолкновение на поверхности моей родной планеты с анторсами и результат был печальный. Разница в тактике ведения войны, использованных приёмах и применении высотных средств разведки и корректировки огня, стоили нам больших потерь. Как только армия Горгогоханской империи сосредоточила в одном квадрате мощную группировку сил, способную смять фактически любого противника, по ней нанесли орбитальный удар. Никто не выжил. И в итоге пришлось на ходу пересматривать военную доктрину и кардинально менять тактику, отказавшись от массированного лобового либо флангового удара, перейдя фактически к партизанской войне, что сложно сделать с подготовленными в одном ключе армейскими подразделениями. И только когда основные боевые задачи стали выполнять способные малой группой вести боевые действия глубоко в тылу врага — хоски, а потом появились миоры…

— Капитан, о чём задумался? — вывел из размышлений ашш Сошша Хааш. Он стоял рядом и протягивал мне оружие.

— Надо уходить отсюда, — повторил сказанное до этого.

— Скоро рассвет.

— Надо разделиться. Такой большой группой далеко не уйдём, тем более с гражданскими, — я кинул взгляд на пленных. Они вновь уселись у себя в закутке, но внимательно смотрели на меня. В уме сделал пометку, что надо с ними поговорить, объяснить, что произошло, а то как бы дел не натворили. Нервы не выдержат, кинутся на солдат, а потом объясняй…

— Что предлагаешь, командир Бесс? — ехидничать по поводу, что генерал спрашивает у какого-то капитана, что делать не стал. В прошлом такое неоднократно бывало.

— Солдаты долгий, но стремительный переход выдержат?

— Да. Бо́льшая часть из них истинно живые из личной гвардии охраны генерал-командора.

При этих словах я поморщился.

— Что кривишься, объясняй, я ведь пилот, а не командир планетарного десанта.

— Охрана объекта и солдат-армеец отличаются подготовкой. Задачи перед ними ставятся разные.

— Я тебя понял. Капитан ашш Авасс, ко мне!

— Здесь, мой генерал-командор!

— Поговори с хоском. Обсуди и выработайте дальнейший план действий. Через полчаса доложишь, — о какой строгий стал, но главное приказ отдал не мне, а своему подчинённому. Тактично, но неверно. Надо сразу расставить приоритеты, кто главный, а то двойное командование никогда до добра не доводило. Ладно, это потом.

— Представься, — сразу перешёл к делу.

— Капитан ашш Авасс, командир взвода охраны генерал-командора. В прошлом командир роты планетарного десанта.

— Хорошо. Обращайся ко мне командир Бес. Все солдаты из твоего взвода из десанта?

— Нет, командир Бес. Клоны из вспомогательного подразделения штата корабля. Противоабордажная группа. Точнее то, что от неё осталось. В каждый челнок распределили до десяти клонов-солдат, как первый рубеж обороны.

— Мясо, — понял я.

— Повторите, не разобрал, командир Бес, — истинно живой капитан ашш Авасс говорил спокойно, глаза его внимательно смотрели казалось в одну точку, но, как и я боковым зрением ловили каждое изменение обстановки. Сделал вывод, что передо мной хорошо подготовленный солдат. И неудивительно, что именно его группа захватила меня, застав врасплох. Расслабился не вовремя.

— Значит так, капитан, моё предложение разделиться. Одна группа во главе с ашш Сошша Хааш выдвинется на базу. Координаты, пароль я дам. Вторая группа проведёт разведку окрестностей и в случае обнаружения противника постарается проследить за ними, а если получится, захватит пленного. Нам нужны сведения о противнике, как понимаю, их очень мало, и они устарели.

— Информация только та, что в базе данных. Когда обновлялась, дополнялась, я не знаю, а боевого контакта на планете ещё не было, — согласился капитан.

— И какое впечатление от боя в космосе? — задал провокационный вопрос.

— Средства маскировки и обнаружения не уступают нашим. Мы были не готовы к такому противнику, — ненадолго задумавшись, чётко произнёс капитан.

«Молодец. Не бравирует, что произошла случайность, что они бы их всех порвали, а признал, что расслабились. Это не аборигенов местных гнобить. Надо, кстати, задать вопрос Саше о всех пленных землянах», — размышлял, попутно составляя план, сколько бойцов с собой взять.

— Понятно, капитан. Отбери ещё троих истинно живых и впятером отправимся на разведку, а я пока поговорю с пленными, — коротко кивнув, офицер удалился. Воинское приветствие не отдал, но и не послал подальше, и то дело.

— Виктор, — подходя к закутку где расположились пленные, позвал единственного кого знал.

— Что это было, товарищ сержант? Если бы с вами что случилось, то мы бы…

— Всё, успокойся. Будешь переводить, а то с языками у меня проблема, — немного соврал. Английский разговорный и военный специфический сленг знал на достаточном уровне, но вновь становиться переводчиком не хотелось, тем более есть кому занять это место.

— Да, конечно.

— Тогда слушайте внимательно, вопросы потом…

Виктор переводил бегло, его внимательно слушали. Иногда он повторял сказанное на испанском, но чуть медленнее. Видимо кто-то из пленных не понимал английский язык, но с этим делом справились.

— Всё ясно? — закончил короткий монолог, объяснив, что им придётся идти вместе с основной группой анторсов на базу, где расположились русские военные моряки. Эта новость их приободрила, и они оживились, но…

— Товарищ старший сержант. А нас эти, по пути не убьют? — высказал вероятно общую мысль Виктор.

— Нет, вас не тронут и нетронут всех остальных, — произнёс уверенно, хотя сомнение в последнем были. За ашш Сошша Хааш я ручался, много с ним прошли и за какие-то сутки он вырос в моих глазах, и его слову я верил, но вот что произойдёт, когда встретимся с другими анторсами, вопрос оставался открытым. Присутствующие здесь солдаты и офицеры прияли его как нового командира, но вот другие… проблема. И неизвестно с каким исходом. — Всё, собирайтесь. Выходите через полчаса… Вить, отойдём.

— Слушаю.

— Я сейчас напишу записку. Передай её капитану второго ранга Игорю Степановичу. Он, когда мы оттуда уходили был старшим, — я достал из кармана химический карандаш и блокнот. Составил послание, простым цифро-буквенным кодом зашифровал и отдал Виктору.

— Хорошо, отдам. Можно вопрос.

— Разрешаю, но лучше я сам отвечу. У нас заключено перемирие, так скажем. Это я и написал в записке, чтобы не удивлялись и не начали стрелять, не разобравшись. Ещё одну записку я передам ашш Сошша Хааш. Это вон тот, вокруг которого сейчас столпилась группа солдат в песочке[1]. Он же знает маршрут. Мы оттуда пришли. Я ответил на твои вопросы?

— Ну, да. Вот только, что случилось, почему так всё…

— Вить, сейчас не время, если честно, но, если коротко, на планету напали ещё какие-то инопланетяне. Подробнее сам не знаю. Для этого малой группой и идём разведать обстановку. Это я тоже в записке указал. Связь во время рейда не предусмотрена. Так что, если в течение недели не придём… — и это я ещё очень длинный срок указал. Фактически, если через двое, ну, трое суток не вернёмся, то всё. У нас нет достаточного количества запаса еды и воды. Одежда у этих «австралийцев», наоборот, демаскирует, чем помогает укрыться, так что авантюра чистой воды. Но вернуться на базу без информации, за которой фактически и упросил капдва выпустить нас, выше моих сил. Это конечно не приказ, и за его неисполнение не отдадут под суд, но не могу поступить иначе. Ведь неизвестно, появится ли возможность в следующий раз относительно безопасно осуществить выход на поверхность.

— Я вас понял, товарищ сержант, — задумчиво произнёс Виктор, но потом быстро добавил, — можно с вами?

— Нет, Вить. Во-первых, нужен переводчик, — я кивнул в сторону остальных пленных, — во-вторых, твоё физическое состояние оставляет желать лучшего, не выдержишь продолжительную нагрузку. А в-третьих, — тут мне пришла гениальная мысль. Что если объединить опыт и знания Виктора с рвением и незашоренным взглядом на проблему у его тёзки матроса-связиста, — а в-третьих, на базе есть твой тёзка — матрос-связист. Поговори с ним, может что придумаете по поводу, как наладить связь или ещё что путное сообразите.

— Я понял, — тише и с недовольным, но задумчивым видом ответил Виктор, а через десять минут я, в составе малой группы из пяти бойцов, покинул укрытие. К счастью, напоминать или указывать ашш Сошша Хааш о назначении старшего группы не пришлось. Под спокойные взгляды солдат истинно живых, командиром назначили меня…

— Залегли! — команды пока приходилось дублировать голосом, но постепенно я их приучал к использованию жестов. Согласно уточнённому плану, я хотел пробраться на место крушения спасательного челнока, осмотреться там. И если повезёт, то чем-нибудь поживиться.

Как пояснили солдаты-анторсы, они спешили и не исключено, что часть снаряжения и припасов они просто на просто не нашли. — Слушаем! — скомандовал, но потом исправился, непонятная оказалась эта команда для анторсов. Я это выяснил на первой остановке, когда вот также скомандовал и они действительно принялись слушать, закрыв глаза. — Осматриваем каждый свой сектор!

Прошло полчаса. Никакого движения, ни постороннего шума. Чад от горевшего челнока практически рассеялся, но местность выглядела чёрной от сажи.

— Двое остаются в прикрытии, капитан и ещё один со мной, — я так и не удосужился запомнить имена тех, с кем совершаю боевой выход. Запомнил только имя капитана и это вносило некоторые неудобства. Звания у всех остальных были одинаковые — лейтенант. И вот как мне их различать, но я нашёл выход. Обращался и отдавал если не общий приказ, то через капитана ашш Авасса, а он уже назначал солдата для исполнения. Лишнего времени уходило не скажу, что много, но если учесть, что группа не слажена, впервые вышла на задание, а у командира, то есть меня абсолютно иные знания по тактике ведения боя, применению специальных средств и оружия, то терпимо. Если потренироваться полгодика, то выйдем на уровень подготовки хорошего спецподразделения.

— Осмотр! Двое в челнок, я страхую.

Приказ выполнили без лишнего шума, а я принялся осматривать место падения, не забывая посматривать в противоположный сектор от группы прикрытия. Наследили конечно анторсы сильно. Пришлось подручными средствами кое-как замаскировать следы волочения, уходящие от места крушения. Конечно надо пройтись немного дальше по вектору их ухода, но времени не было. Солнце давно взошло и скоро войдёт в зенит. К моему удивлению, следов, указывающих на пребывание здесь противника в лице шнахассов как при беглом осмотре, так и внимательном, не обнаружил. Хотя рассчитывал, что за эти-то сутки, что прошли с момента крушения они здесь побывали и наша дерзкая вылазка пройдёт без приключений. Изначально я вовсе не хотел возвращаться на место крушения, но на этом настоял генерал-командор ашш Сошша Хааш. Как он пояснил, в челноке остался какой-то прибор или бортовой журнал, что необходим для подтверждения его полномочий. Резонное возражение, что внутри челнока всё выгорело не прошло. Оказалось, что эта штуковина защищена от внешнего воздействия. Так что пришлось внести корректировки в план и первым делом прибыть на место крушения. По этой причине я и отправил анторсов внутрь. Они там быстрее сориентируются и возьмут что нужно.

Взглянул на часы. Прошло двадцать минут, а доклада о выполнении задания так и нет. К сожалению, внутренней радиосвязи у нас не было. Я, как и остальные солдаты, был без шлема. Хорошо хоть основное оружие себе подобрал. А то не с пистолетом же идти на боевой выход. Винтовка оказалась немного нестандартная, с обвесом и бо́льшей мощности, что хорошо. Уже сделал шаг к челноку, как послышался неестественный, едва слышимый шум. Показалось? Нет? Ну нафиг, перестраховался, рухнул на землю, откатился за естественное укрытие и в очередной раз пожалел об отсутствии радиосвязи. Я залёг, всматриваясь в свой сектор наблюдения, мельком бросая взгляд на опущенную аппарель спасательного челнока и мысленно ругался. Что-то слишком долго они копаются. Но не прошло и минуты, как из чрева показалась сначала одна фигура солдата-анторса, затем вторая. Один из них тащил с собой какой-то металлический ящик небольшого размера. Не спускаясь с аппарели, один из них повернулся спиной и опустился на колено. Второй расстегнул заплечный рюкзак и вложил ему туда ящик.

«Вот и хорошо. А теперь уходим. И хватит приключений. Назад, на базу пойдём», — думал я, как со стороны страхующей пары послышались выстрелы. Перевёл взгляд в тот сектор, прислушался, боясь услышать в ответ знакомый треск автоматной очереди, но выстрелы стихли.

«И что у них там произошло? Нервы не выдержали?».

Я продолжал лежать, как меня оглушил пронзительный свист, уходящий в инфразвук. Всё нутро затряслось, а сердце казалось выпрыгнет из груди. С большим трудом немного отполз, спрятавшись за валуном. Стало легче. Отдышавшись, выглянул из-за укрытия. Анторсы, что стояли на аппарели сейчас лежали вповалку, а неестественный шум, что едва улавливался органами слуха нарастал. Повернулся на источник. Примерно с той стороны, где расположилась группа прикрытия двигалось нечто, что походило на колёсный танк, но очень широкий и высокий. Он словно плыл по каменистой почве, водя то в одну то в другую сторону монструозной конструкцией из двух полусфер, что возвышалась над корпусом. Через пару метров он остановился и открылись боковые двери.

В сердцах выругался. Дождались. Вот и шнахассы пожаловали. До противника метров сто пятьдесят, продолжая лежать, вычислил на глазок расстояние, а тем временем из чрева колёсного танка высыпались с десяток солдат. Они быстро выстроились цепью перпендикулярным ко мне курсом и медленно пошли к месту где осталась группа прикрытия. Вновь послышались выстрелы. Кто-то из солдат упал и цепь залегла. Танк фактически на одном месте развернулся и медленно покатился, подставив мне правый борт.

Взглянул на челнок. Анторсы продолжали лежать, но уже подавали признаки жизни. Шевелились, пытались встать, но это у них не получалось. Хотел рвануть к ним и помочь подняться, но в это время конструкция из полусфер вновь завращалась…

* * *

[1] Песочка (сленг) — форма песочного цвета.

Глава 15

Времени на размышление не осталось. Если вновь заработает конструкция, что своим излучением вводит в бессознательное состояние, то мне остаётся только сидеть за укрытием и ждать, пока до меня доберутся противники. Я вскинул винтовку, выставил максимальную мощность и, прицелившись, произвёл по паре выстрелов в каждую из полусфер. Существовала опасность, что заряд не пробьёт защитный корпус, но оружие у анторсов мощное. Скорее всего вряд ли удалось проделать такое же с автоматом отечественного производства, но от попаданий корпус полусфер поддался и одна из них взорвалась, да так неожиданно сильно, что порадовался за себя, что находился на почтительном расстоянии от цели. От взрыва танк развалило практически пополам, образовав на месте конструкции правильной формы окружность.

Выждал пару секунд, осматриваясь. Шевеления в рядах тех, кто шёл в цепи не заметил. Да и вряд ли кто из них выжил. Слишком близко они располагались от эпицентра взрыва. Но бережёного как говорится — бог бережёт. Медленно поднялся, готовый в любой момент вновь припасть к земле и, пригибаясь, короткими перебежками направился к челноку.

— Живой? Как ты? — тряс за плечо капитана.

— Что это было? — мотая головой из стороны в сторону чуть ли не прокричал офицер.

— Тише. Тебя контузило. Не тряси головой. Скоро полегчает. Если есть что, то вколи себе стимулятор.

— Что с лейтенантом? — капитан водил головой с расфокусированным взглядом. Он никак не мог прийти в себя после контузии и воздействия неизвестного оружия волнового действия.

— Живой, сейчас придёт в себя. Вы всё сделали, забрали прибор? — уточнил на всякий случай, а то может они не то взяли, что нужно.

— Да, нормально, — ответил капитан, пытаясь встать. У него это получилось, но взгляд пока по-прежнему блуждал.

— Помоги лейтенанту и спрячетесь вон там, за валуном, а я к группе прикрытия схожу проверю. Может жив кто.

В ответ капитан кивнул, но вновь поморщился от боли. Говорил же ему не тряси головой. Но он не маленький, сам разберётся. А сейчас надо проверить, может кто остался жив из прикрытия. Да и посмотреть на этих шнахассов вблизи хотелось, собрать кое-какие трофеи, а потом быстро-быстро отсюда уходить.

В одиночку проводить контроль среди множества лежащих в хаотичном порядке тел неблагодарное и опасное занятие. Одного проверяешь, сконцентрировав внимание на нём, а другой, вроде мёртвый вдруг очнётся и пальнёт по силуэту, но деваться некуда. Не бойцы сейчас ни капитан, ни лейтенант. Да и со стороны группы прикрытия ни звука, ни шевеления. Подошёл к ближайшему шнахассу. Тот лежал ничком. Ворочать его не стал. Пальнул из пистолета в голову, прикрытую капюшоном, и пошёл ко второму. Того и добивать не пришлось — голова размозжена. Не жилец. Видимо чем-то тяжёлым ему прилетело. Тело следующего шнахасса оказалось без левой верхней конечности и лежал на спине. Обмундирование относительно целое, присмотрелся. Невысокий, до метра шестидесяти пяти, примерно. Широкоплечий, примерно полтора меня в ширину. Форма у него тёмно-серого цвета, ближе к чёрному из какого-то плотного пористого материала. На голове шлем-каска с забралом, оставляющим открытым нижнюю часть лица. Хотел снять, но не получилось. Потыкал в грудь — твёрдо. Бронепластина, сделал вывод, а на спине у первого тела её не было. Значит прикрыта бронежилетом только грудь и надо стрелять или по ногам первым выстрелом или только мощным оружием. Направил инопланетный пистолет, выстрелил с пяти метров в грудь — есть пробитие. Это хорошо. Надо бы найти относительно целое тело, чтобы снять снаряжение и забрать с собой оружие. Поиски затягивать не хотел, времени мало. Поднял и на ремень через плечо перекинул первое попавшееся оружие по внешнему виду напоминающее пейнтбольный маркер. Проверил ещё двоих противников, их и добивать не пришлось. Без нижних конечностей долго не проживёшь. С большим трудом стянул с одного из них верх форменной одежды. Хотел уже бросить возиться, но разрезал ножом бока, отрезал рукава и просто стянул его с тела.

Бойцы, что находились в прикрытии оказались мертвы. У обоих из ушей сгустки запёкшейся крови, искажённые гримасой боли лица. Мгновение постоял над телами. Забрал их оружие и выдвинулся обратно…

— Мертвы, — ответил на вопросительный взгляд капитана. Он пришёл в себя и обихаживал своего сослуживца. — Идти сможет?

— Я да. А лейтенант нет. До сих пор в прострации. Вколол ему стимулятор, как подействует…

— Времени нет, капитан, — прервал его речь. Так как вновь услышал тот едва слышимый шум, после которого появился танк. — Бери лейтенанта и выдвигайтесь в сторону пещеры откуда вышли, — и на непонимающий взгляд капитана пояснил, — слышишь, такой звук был перед появлением этих, — указал рукой в сторону тел шнахассов.

— А ты?

— Прикрою, если понадобится, поплутаю немного. Если через пять часов, как прибудете на место меня не будет, выдвигайтесь на базу. Координаты тебе ашш Сошша Хааш должен был дать, — можно было конечно уходить всеми вместе, но скорость передвижения у нас разная. Придётся подстраиваться под раненого и в конечном счёте кому-то, а кому и так ясно, оставаться и прикрывать отход. Но лучше это сделать сразу, на месте боя, где множество следов и легче запутать противника.

Вместе с капитаном помог лейтенанту подняться, отвёл на пару десятков метров в сторону по направлению к цели и вернулся обратно. Лейтенант постепенно приходил в себя и через пару минут, думаю, и вовсе оправится от контузии.

Возвращался обратно, заметая следы. Пришлось не таскать с собой лишний вес и бросить лишнее оружие. Взял себе и, расставаясь, передал капитану пару запасных энергоблоков к оружию. Лишними не будут. Приближаться к челноку не стал. Выбрал удобное укрытие и принялся наблюдать. Но минуты шли, а противник так и не появлялся, подумал, что ошибся и шум, сопровождавший прошлое прибытие шнахассов мне почудился, и когда собирался последовать за анторсами, появились они. С противоположных сторон цепью шли солдаты шнахассы. Позади, в метрах двадцати почти беззвучно ехали боевые машины другой конфигурации с парными раструбами пушек. Так получилось, что я оказался как раз посередине их процессии, лежал в укрытии. Мысленно чертыхнулся, что не додумался сразу, оставляя следы, уводить противника в другую сторону от маршрута бойцов-анторсов, а сейчас я фактически оказался в клещах. Ещё сотня метров и капкан сомкнётся и меня заметят. Вжался в промёрзшую землю. Хорошо, что у меня, в отличии от «австралийцев»-анторсов, цветовая гамма форменного снаряжения соответствовала расцветке окружающей местности, но я не знал, какие противник использует средства обнаружения. Может у каждого солдата по тепловизору или они установлены на боевых машинах. Так что продолжал лежать, лихорадочно соображая, что делать.

Вдруг правая цепь остановилась, а из левой, не сломав боевой порядок, выдвинулись четверо. Я понял, что обнаружили место где так бесславно был уничтожен их танк. Секунды замешательства противника и я, осторожно-осторожно, стараясь не шуметь и не производить резких движений, отполз назад.

«Хватит геройствовать, надо уходить», — думаю, продолжая пятиться назад, пока не отполз на приличное расстояние. Затем поднялся и короткими перебежками двинулся по большой дуге параллельным курсом от маршрута, которым ушёл капитан с лейтенантом.

Через пару километров замедлил ход, а потом остановился, переводя дыхание. Погони, как понял, за мной не было и это радовало. Сориентировался на местности, определил маршрут и взял направление на пещеру, где условились о встрече. Пробирался осторожно. Каждый раз при подозрительном шуме останавливался, прижимаясь к земле. Из-за этого темп передвижения значительно снизился, но я не переживал. До места встречи оставалось каких-то несколько километров, слишком большой круг я сделал, но расчётное время ожидания оставалось с запасом. Когда до пещеры осталось буквально пара сотен метров услышал подозрительный шум и припал к земле. Лежал так долго, проверяя себя, не послышалось ли мне. Шум был необычный, похож на шелест развивающейся на ветру тряпки. Ползком приблизился к пещере и выглянув из-за укрытия, тут же нырнул обратно. Прям у пещеры, расположившись полукругом, держа на прицеле вход, стояла группа из шести шнахассов. Осмотрелся. Где-то должна быть рядом боевая машина, не пешком же они сюда прибыли. И действительно, метрах в двух ста от меня и полусотни метрах от входа, чуть в стороне стояла боевая машина. Чертыхнулся про себя. Второго входа-выхода из пещеры не было. Отполз чуть назад, проверил оружие, сменил энергоблок на полный, что имелся у меня дополнительный и вернулся к укрытию наблюдать. Примерно через двадцать минут из зева лаза показалась фигура, затем вторая. Это вылезали шнахассы. Один из них держал что-то в руках. С такого расстояния рассмотреть, что он передал, видимо старшему, разобрать не смог.

«Та-ак, их скорее всего не нашли, а то бы вынесли наружу как минимум оружие и снаряжение, а тела там тяжело протащить, так что ждём и не высовываемся», — думал, переводя огонь винтовки на максимальную мощность. Та боевая машина, что стояла сейчас возле пещеры оказалась такого же типа, что и те две, которые видел во время прочёсывания места крушения челнока — с двумя раструбами пушек. Время шло, а шнахассы казалось и уезжать не собирались, продолжая возиться возле входа. Но стало темнеть. В этих широтах темнеет быстро, и они засобирались. Хорошо, что дождался пока они удалятся на почтительное расстояние, а не рванул сразу к пещере. Взрыв прогремел такой силы, что я, лёжа не земле, подпрыгнул всем телом. Входа в пещеру больше не было, а вместо лаза — груда грунта и бесформенных камней.

— Ну, извиняйте, один не справлюсь, а если вы так хорошо спрятались, что вас не нашли, то вам всё равно хана. Свод скорее всего обрушился, — не оборачиваясь поспешил удалиться. Всю дорогу думал, что мог предпринять, чтобы спасти их и каждый план натыкался на преодолимую силу. Противника слишком много, плюс боевая машина, а я один и измотан долгим маршем. Корить себя не за что, так что, что случилось, то случилось. Вот только возникнет проблема с ашш Сошша Хааш, точнее с его полномочиями. С такими, мыслями медленнее чем обычно — устал, пробирался к базе. Шёл не напрямую, а петлял, на всякий случай запутывая следы.

Когда вышел на финишную прямую, ускорился и чуть не налетел на анторсов.

— Бэсс⁈ — опуская оружие проговорил офицер.

— Капитан? — удивился, что встретил тех, кто думал сгинули под обвалом. — А где лейтенант?

— Здесь. Слишком громко ходишь, я тебя метрах с двухсот заметил. Оставил его, а сам выдвинулся вперёд встретить, — на укоризненное замечание ничего не ответил. Органы зрения анторсов более приспособлены к полумраку, да и слух несколько отличается от нашего. Вот на них инфразвуковое оружие и подействовало сильнее.

— Я думал, что вы в пещере.

— Мы не возвращались. Пошли сразу на базу, — на безмолвный вопрос анторс продолжил, — после стимулятора лейтенант пришёл в себя, вот и решил не останавливаться, хотел дойти до базы пока у него не случился откат.

— Не успели? — сообразил, что по темпу и времени движения они часа три назад должны уже быть внутри базы, а не в паре сотнях метрах от неё.

— Нет. Лейтенанта накрыло откатом. Пришлось пару часов отлёживаться.

— Так сильно? — не понял, потому что откат от применения боевых стимуляторов пусть и сильный, но наступил слишком рано.

— Точно не знаю, может с формулой что не так. Но после звуковой атаки действие стимулятора сократилось, а откат усилился. Вплоть до потери сознания. Не дошли полкилометра.

— Как он? — тихо разговаривали, пока капитан меня вёл к месту, где оставил лейтенанта.

— Нормально, отходит. Через полчаса, думаю, сможем идти.

— Ночь наступила. Надо бы быстрее, — не согласился с капитаном. Лучше уж это расстояние преодолеть быстрее, пусть и его нести на себе, но оставаться ночью на открытом пространстве не хотелось. Тем более, небо на удивление оказалось чистым, без облачка и попадать в поле зрения высотных систем слежения — преступная халатность.

— Хорошо, попробуем. Ашш Уссаа́х, лейтенант. Как ты?

— В норме, мой капитан. Идти могу, — ответил лейтенант и с трудом, но поднялся на ноги.

— Может я за подмогой схожу? — высказал предложение.

— Тут недалеко, дойду, — ответил лейтенант.

Я ушёл вперёд в авангард дозора. Лейтенант в центре, а капитан нас страховал. Конечно такое расположение не совсем оптимальное. Капитана-анторса с его приспособленным к сумеркам зрением надо бы поставить в авангард группы, но я счёл это построение оптимальным.

Вот и вход на базу. Осмотрелся, ожидая пока дойдут анторсы и подал условный сигнал, чтобы открыли люк, но тишина. Повторил условный сигнал и подошёл к камере визуального обзора. Помахал рукой.

— Они что, уснули там⁈ — произнёс на русском. Так стоять словно мишень желания не было, но и входной люк не открывали.

— Что-то случилось? — поинтересовался капитан. Он стоял напряжённый, поддерживая обессилившего лейтенанта. Что-то действительно придумали эти шнахассы, если конкретно на анторсов это оружие действует так обезоруживающе.

— Нормально. Обычная процедура проверки, — ответил, а сам внимательнее осмотрел пространство возле входа. Следов особо не было. Каменистая почва, какие тут следы. Гильз или других примет боестолкновения тоже не заметил. Так что… Не успел додумать, как люк медленно стал открываться. — Заходим, заходим, всё нормально, — произнёс, пропуская анторсов вперёд и сделав несколько шагов по коридору базы получил сильный тычок дулом автомата в спину.

— Стоять! Оружие на пол! — проревел кто-то над ухом.

— Старший сержант Бес. Возвращаюсь с задания, — произнёс на русском, и добавил на аторском, чтобы положили оружие.

— Какой-такой Бес⁈ Да ещё и сержант⁈

Не делая резких движений, чуть приподняв руки вверх, медленно развернулся. Сзади, на том месте где располагался пост контроля стояло четверо морячков. Только у одного был автомат, что сейчас упирался мне в грудь, а остальные кто с чем. Кто с обрезком трубы, кто с шанцевым инструментом.

— Отведи к капдва, к Савельеву.

— К Савельеву говоришь, — как-то недобро сверкнули его глаза. Я краем глаза уловил, что его палец тянется к предохранителю.

— Не вмешиваться! — выкрикнул на анторском и рывком вырвал из рук матроса автомат. Тот и глазом не успел моргнуть, как получил тычок в нос. Никого калечить или ранить я не собирался, так что действовал быстро, но аккуратно. Одновременно с оседающим телом матроса на пол упал с произведённой неполной разборкой автомат. Думал, что остальные одумаются, но нет… сначала один оказался на полу, затем второй. Третий оказался умнее и бросился к пульту, нажимая на кнопку тревоги.

— К стене! Не вмешиваться! Оружие не трогать! — вновь выкрикнул на анторском, а сам приблизился к вжавшемуся к стене матросику. Надо отдать должное, тот продолжал сжимать в руках обрез трубы, выставив её вперёд.

— Я старший сержант Бес, что у вас тут происходит? Где капдва Савельев? — обратился к матросу.

— Не знаю, — произнёс он, а по коридору послышался топот ног. Я обернулся, краем глаза замечая, что матросик намеривается огреть меня трубой. Пришлось и его одним быстрым, но точным движением в подбородок отправить в нокаут. Топот ног приближался. Я вышел вперёд и с надеждой среди приближающихся матросов искал знакомые лица, но в полумраке туннеля образы сливались, не отличаясь один от другого…

Глава 16

— Стоять!!! Всем стоять на месте! — вышел вперёд, загораживая собой анторсов, что не выдержали и потянулись к оружию. Наверно и я бы не выдержал, видя, как приближается возбуждённая толпа, а отступать некуда, и вдобавок не понимаешь, что говорят. — Я — старший сержант Бес. Вернулся с задания, о котором знает капдва Савельев. Где он?

— Его нет! А это кто с тобой⁈ — послышалось из толпы.

— Выйди, объясню.

— Ага, щаз…

— Так где капдва?

— Тебе же сказали, что его нет, — какие-то нервные морячки попались. Всматривался в лица и не находил знакомых, с кем хоть как-то пересекался.

— Кто старший? — разговаривать с не имеющими права принимать решения, а тем более с безликой толпой чревато последствиями. Один взбаламутит и пойдёт волна, что не остановить.

— Капитан сейчас прибудет, — произнесли из толпы спокойнее и это дало надежду. Дальше продолжать разговор не стал. Лучше дождаться старшего и с ним поговорить. И тут я понял, что на базу вернулся капитан, спаслись, значит, и сейчас передо мной почему-то именно те, кто остался с ним в ВСК.

— Капитан первого ранга Щеглеватых, что здесь происходит? — пробрался через толпу офицер и увидев за моей спиной вооружённых анторсов воскликнул. — Что? Опять⁈

— Спокойно! Тихо!!! — произнёс, перекрикивая вновь закипающую толпу, продемонстрировав примирительный жест, понятный не только землянам, но и анторсам: показал внутреннюю часть ладоней, широко растопырив пальцы.

— Ты кто таков и зачем этих привёл сюда и тем более с оружием⁈ — тянувшись к кобуре, говорил капитан. Если отдаст приказ стрелять своим матросикам, то никто не выживет. В толпе попадались матросы с автоматами, но их мало, но на таком расстоянии, в замкнутом пространстве, что нет никакой возможности найти укрытие — это верная гибель и не только нам, но и матросикам. Краем глаза видел, что антосы готовы в любой момент, в том числе действуя на опережение, применить оружие и вдобавок они более опытны, плюс оружие по плотности огня превосходит отечественные экземпляры. Но это всё гипотетически. А случись боевой контакт, вряд ли кто-то выйдет победителем. На одной стороне — численный перевес, на второй опыт и технологически совершенное оружие, но вряд ли у одной из сторон есть явное преимущество.

— Отставить! Капитан первого ранга! Почему не по форме одеты? — что мне сразу бросилось в глаза, так то, что капраза как будто только что подняли с постели: небрит, растрёпан, китель не застёгнут, а галстук и вовсе отсутствует. Конечно можно списать на экстренную обстановку, ночное время, но… — Приведите себя в порядок и представьтесь согласно Уставу представителю генерального штаба! — говорил громко, чётко, смотря прямо в глаза капраз. К оружию я не тянулся, только опустил руки, сжав в кулаки. Если мой фортель с присвоением чужой должности не пройдёт, то хоть кинусь на капитана и свалю, закрыв собой. Что анторсы вскоре начнут действовать я не сомневался. Так бы сам поступил. Ведь земляне для них отсталая раса, как неандертальцы для нас, а зная гордыню истинно живых, долгие переговоры с низшими только вредят авторитету.

Секундное замешательство. Кто-то из матросов, что стоял рядом с капитаном, что-то прошептал ему на ухо.

— Старший сержант, — хмыкнув, но спокойно, хотя и с нотками пренебрежения, произнёс капраз, — сначала предъявите документы.

— Приказ и сопроводительное с указанием оказывать полное содействие передан четверо суток назад и получено подтверждение о приёме. Принял радист-матрос Кузнецов. Капдва Савельев ответным радиосигналом подтвердил получение.

Напряжённая обстановка сохранилась, но хоть удалось наладить диалог.

Капразу вновь кто-то выдал ценные пояснения.

— Этих людей нет на базе и…

— И что будем делать, товарищ Щеглеватых, — играя роль старшего по должности с непонятными полномочиями, прервал капитана, — так и будем стоять, целясь друг в друга?

— Отставить! Опустить оружие! Каптри, усилить охрану входа. Остальным заниматься по распорядку, — сухие, короткие приказы частично разрядили обстановку.

— Нам надо поговорить, товарищ Щеглеватых, — произнёс и на анторском добавил, — всё нормально, недоразумение устранено.

— Где генерал-командор, что с ним? — услышал в ответ от капитана-анторса.

— Сейчас узнаем, успокойтесь.

— Понимаешь язык этих? — кивнул в сторону анторсов капраз.

— Да. Где сможем поговорить?

— В кают-кампании. Они тоже будут присутствовать?

— Да.

— Тогда пусть сдадут оружие.

— Товарищ капитан первого ранга, это мои люди, и я за них отвечаю, — вновь повисло напряжение.

— Хорошо, — после долгой паузы, во время которой, как заметил, какими-то неизвестными мне специфическими знаками капраз отдал распоряжение своим матросам, нас, под усиленной охраной проводили в кают-кампанию. Там уже было не протолкнуться. И две трети из них матросы с оружием.

— Располагайся, — приглашающим жестом за стол, пригласил офицер. Места вокруг одного стола как раз было свободно, — давай поговорим.

— Я — старший сержант Бес. Выполняю особое задание командования, — представился, ожидая реакции, но её не последовало. Пришлось продолжить. — Первый вопрос, что хочу узнать, где товарищ Савельев и его команда, что прибыла первой на эту базу. Второй вопрос…

— Не торопись, старший сержант, — перебил меня каптри, — полномочия твои не подтверждены, неизвестно, кто ты и откуда. Тем более, шляешься с врагами и оружие с тобой, я посмотрю, инопланетное.

— Второй вопрос, — проигнорировал замечание, — где находятся бывшие пленные из Австралии и что с их сопровождающими.

— И те тоже твои люди? — не выдержал кто-то из офицеров.

— Да. Старшим группы сопровождения является генерал-командор анторсов.

— Знаешь, старший сержант, не верю я тебе, — спокойно, произнёс капраз. Он, видимо, ожидал моей реакции, так как матросы и офицеры подобрались. Но оружие на нас не наставляли. Впрочем, на меня его слова не произвели никакого эффекта. Я ожидал такого поворота событий и понимал, что слова мои найдут подтверждение только из уст Савельева. — Ан…трасы, тьфу! Инопланетяне поганые! Захватчики! А ты с ними. Знаешь, — капраз обвёл глазами кают-кампанию, — нас тут много, и мы готовы умереть, но, чтобы эта погань не ходила по нашей земле и…

— Я в курсе, — перебил распалявшегося офицера, — и от лица командования выражаю благодарность за безупречно проведённые боевые стрельбы.

Повисла пауза.

— Где товарищ Савельев? — в очередной раз задал вопрос, так как неоднократно прозвучавший неопределённый ответ ставил меня в тупик.

— В море. Нас ищет, — тихо, но отчётливо произнёс капраз.

— Доложите, что произошло за последние двое-трое суток на базе, — добавил в голос металла, но не подействовало.

— Слушай, старший сержант… — вновь вмешался в разговор каптри, что сидел рядом с Щеглеватых.

— Тихо! БЧ-2, три и пять свободны! — отдал команду капитан первого ранга, — Мичман Семёнов, пригласи этого… ну кто по-русски соображает.

Медленно, всем видом показывая, что приказ, отданный командиром, не нравится, бо́льшая часть матросов покинула кают-кампанию. Осталось от силы пара, но с оружием. Да офицеры, что сидели с нами за столом. Мысленно поблагодарил анторсов, что они не вмешивались в разговор и действием или бездействием не провоцировали матросов.

Ждать пришлось не очень долго. В кают-кампанию, в сопровождении мичмана вошёл Виктор. Я его не сразу узнал. В не по размеру подобранной морской форме, но без знаков различия, побрит, подстрижен и из-за этого выглядел моложе.

— Товарищ старший сержант!!! — вскинулся он, увидев меня. — Вы живы!!!

— Жив, Виктор, жив. Что произошло?

— Мы, когда дошли…

— Лучше я расскажу, товарищ Бес. Разрешите товарищ капитан первого ранга? — перебил гражданского каптри.

— Говори и я хоть узнаю, что здесь творится.

— Я вам докладывал, товарищ капитан первого ранга…

— Помню. Начинай с того момента, как меня поместили в лазарет, — уточнил капраз.

— Примерно через сутки, как вас поместили в лазарет, с поста резервного выхода на поверхность поступил сигнал о гражданских, которые подают условленные сигналы. Мной был отдан приказ впустить гражданских. Но вместе с ними внутрь пробрались…

— Анторсы, — пояснил, помогая каптри, — это самоназвание расы.

— Пусть будет анторсы. Они разоружили пост и когда я туда прибыл…

Я внимательно слушал рассказ капитана третьего ранга. И с его слов выходило, что инопланетяне ворвались на базу, но благодаря быстрым и умелым действиям каптри разоружены и помещены под арест. И никого не смутило, что анторсы не открыли огонь на поражение, а мирно сложили оружие, а один из них, как можно догадаться это ашш Сошша Хааш, требовал командира, но того, которого знал. А вот его на базе не оказалось.

— Товарищ каптри, вас не смутило, что они не открыли огонь? Кстати, вам передали записку, что я составил?

— Так нас много было. И все с оружием, — невозмутимо ответил каптри, — и никакой записки мне не передавали. Только гражданский передал мне вот это, — он из внутреннего кармана извлёк клочок бумаги. Принял его, осмотрел. Да, мой почерк. Вот только там написано только касаемо гражданских. Чтобы их накормили, разместили и дали возможность Виктору встретиться с матросом-радистом. Основная часть, что касаемо анторсов в записке у ашш Сошша Хааш.

— Понятно, — недовольно поморщился я, осознавая свою оплошность, надо было и в этой указать про инопланетян, — где они сейчас?

— Заперты по кубрикам.

— Как понимаю вы не в курсе, что произошло, так что вкратце. Анторсы, те кто напал на планету сейчас наши союзники, — и видя поднимающийся шум, чуть повышая голос продолжил, — на планету напали другие инопланетяне, другая раса — шнахассы, они уничтожают всех, в том числе и землян, и анторсов. И нам с ними не совладать, по крайней мере в одиночку.

— Враг моего врага — мой друг?

— Да, именно так. Ладно, освободите и пригласите ашш Сошша Хааш. Хотя, нет. Я с вами пойду, — произнёс поднимаясь, а на анторском произнёс, — пойдёмте встретим генерал-командора.

Ашш Сошша Хааш встретил меня хмуро, но увидав, что со мной и, что немаловажно, вооружённые анторсы, приободрился. Но пришлось покорить его, почему не передал написанную мной записку морякам. И ответ его стал для меня откровением.

— Командир Бэсс. Если информация предназначается одному лицу, то другому о ней знать необязательно. Каждый истинно живой обязан хранить тайны расы и я, как генерал-командор, принял на себя обязанность передать информацию только тому, кому она предназначается, а это офицер, которого я до сих пор так и не увидел.

— Я понял тебя генерал-командор, — в присутствии посторонних и я и он друг к другу обращались только официально, — пойдём обсудим, что делать дальше.

— Мои люди, оружие?

— Их разместят и вернут оружие, — ответил, не сомневаясь, что Саша сдержит слово и провокаций с их стороны не будет.

— Товарищ представитель, вас приглашают в кают-кампанию, — пока мы с ашш Сошша Хааш занимались организационными вопросами, подскочил матросик и так браво, сделав последние два шага согласно уставу строевым, да бодро отдал честь, что понял, моё право здесь если не командовать, то находиться вместе с бывшими врагами приняли в полной мере.

— Что-то срочное? Мне бы привести себя в порядок.

— Приглашают вас и старшего из… союзников для переговоров.

— Через два часа устроит? — одновременно я переводил Саше слова матросика. И именно он предложил встретиться через это время, так как пока не улажены кое-какие моменты с размещением и прочим, а перекладывать на других свои обязанности ашш Сошша Хааш наотрез отказался.

— Так точно, я передам!

Меньше чем через оговоренное время Саша, в сопровождении двух анторсов и матроса, стоял возле кают-кампании, а я, приняв душ и переодевшись в выданную новую форму, только подходил к кают-кампании.

— Проходите, вас ожидают.

И нас действительно ждали. Стол накрыт, несколько офицеров высшего звена и сам капитан во главе стола, как старший на базе. Разговор сразу не заладился. Мне приходилось постоянно переводить Саше, а работа переводчика, ну, не для меня. Тем более есть хотелось зверски. Считай сутки ничего не ел. Ашш Сошша Хааш осторожничал с едой и от шестидесятипроцентного раствора воды в спирте, впрочем, как и я отказался. Видимо это и послужило натянутой обстановке во время обеда.

— С Савельевым связи нет?

— Нет. Они ушли, как поняли, на двух СГАПах. Один чуть не затонул, кое-как вернулся обратно. Всех матросов поместили в барокамеру, здесь она имеется, — пояснял капраз, — кое-как его отремонтировали, и Савельев с оставшимся личным составом лично на нём ушёл нас искать. Всего-то двоих оставили на базе. Но через сутки они с ног сбивались. То одно, то другое. Потом мы пришли. Повезло. Ветер поменялся, попали в прибрежное течение и нас практически к брегу принесло. Сил уже ни у кого не оставалось, ещё бы сутки и никто бы не дошёл. Пятерых потеряли. Кто от холода, кто от жажды… НЗ-то у нас с собой не было, считай, а сколько суток по морю бросало, я и со счёта сбился. Судовой журнал бросил заполнять на третьи сутки, сил не было и руку поднять. Но как плот чиркнул о твёрдую поверхность, открылось уже, наверно, не второе, а третье, если не четвёртое дыхание. Прошли вдоль берега примерно двадцать миль. Кое-как выбрались. И нам в очередной раз повезло. Именно когда прибыли ко входу, там был один из матросов, проверял что-то. Заметил нас, впустил внутрь, а то бы куковали…

Щеглеватых говорил медленно, делая долгие паузы, а все присутствующие, в том числе и мой перевод внимательно слушал ашш Сошша Хааш. Повисла пауза. Я потянулся, взял бутылку, налил себе в стакан совсем на донышке. Офицеры проделали тоже самое. Встали. Третий тост. Стояли молча, каждый вспоминая погибших. Ашш Сошша Хааш тоже встал и смотрел на нас, но ничего не говорил. Протянул свой стакан, ему наполнили. Почти минуту мы так стояли, вспоминая тех, кого с нами нет и молча выпили.

Я не знал, как подействует фактически медленный яд на представителя другой расы, но обошлось. Саша не упал замертво от двадцати грамм водки, его не скрутило с болями в животе. Вот только повеселел и стал слишком много говорить, что я не успевал переводить. Но к счастью это издевательство надо мной продолжалось недолго. Через полчаса пришлось вызвать сопровождающих генерал-командора и отвести его в кубрик спать…

— А я ведь тебе, сержант, не верю, — когда за столом остались только земляне, завёл разговор каптри, — я лично проверил журнал радиопередач. И ни одной записи в нём нет. Ни о приёме, ни о передаче радиосообщения.

— Не исключаю такого. Сведения переданы совершенно секретные и не факт, что их отразили в журнале, — это я лукавил, все факты радиопередач фиксируются в аппаратном журнале радиостанции, но отступать было некуда. Вроде отношения налаживаются, пусть и держимся на расстоянии, выжидая. Не удивлюсь, что человек десять, если не больше постоянно находятся в полной боевой готовности при оружии и не хочется давать лишний повод усомниться в своих словах.

— Этого не может быть и ты, сержант, знаешь об этом.

— Оставь, Игорь Владимирович. Вместо того чтобы в шпионов играть и по радиорубкам бегать, лучше бы сначала с матросами поговорил, что оставались на базе, — вмешался капраз, — они подтвердили, что старший сержант вместе с инопланетянином выполняют какое-то важное и особо секретное задание, что только Савельев об этом знает.

Градус напряжённости постепенно стал спадать, а на меня навалилась усталость. Разговоры слышались как в тумане, я уже собирался покинуть гостеприимных морячков и отправиться спать, как прибежал радостный матрос и сообщил, что прибыл СГАП. Все, в том числе и я рванули к бассейну, встречать.

Объятия, поздравления и прочие проявления радости взбодрили, а встреча с Савельевым окончательно растопило лёд недоверия, что оставался в отношениях. Только одно омрачило радость встречи. Другой СГАП затонул, едва успели снять часть команды. И в надводном положении смогли вернуться к базе, разгрузиться до предельной массы погружения, отправив часть матросов по суше, но в общем, операция по спасению экипажа атомной подводной лодки признана успешной. С такими мыслями, на радости приняв на грудь за возвращение ещё соточку, я незаметно для себя уснул, погрузившись в забытьё, ведь утром меня ждал мозговой штурм.

Глава 17

— Разрешите, товарищ Президент?

— Входите, Станислав Юрьевич, присаживайтесь, — в рабочем кабинете, точной копии кабинета в Кремле, находилось высшее руководство страны — руководители профильных министерств и ведомств. Ждали министра обороны.

— Что ж товарищи. За последние трое суток произошло много событий, и я бы хотел услышать от вас пояснения, что вообще происходит⁈ Товарищ Шевцов, вам слово и давайте без прелюдий, только факты, а то я замучился читать объективки из которых ничего непонятно.

— Товарищ Президент, ранее, как я докладывал встреча с инопланетными захватчиками, самоназвание которых анторсы сорвалась. Они сами назначили встречу, но…

— Это по поводу непонятных хосков? Выяснили, кто или что это?

— Так точно, товарищ Президент, именно по этому поводу. Но точно выяснить кто такие хоски, точнее один хоск, пока не удалось. Есть только косвенные предположения, а они не вписываются в…

— Товарищ Шевцов, мы с вами собрались обсудить все, в том числе самые невероятные версии. Кто бы буквально полгода назад мне доложил, что к планете приближается космический корабль с инопланетными захватчиками, я бы не поверил. Но сейчас… так что продолжайте.

— Из непроверенных сведений, боец с позывным Заря встречался с хоском, Тот по крайней мере сам об этом сказал, что именно его ищут, — быстро выпалил министр почти все крохи информации, что имелись у него.

— Что за боец, откуда информация, товарищ Шевцов, не удосужитесь пояснить?

— Когда анторсы накрыли квадрат недалеко от Иркутска, где располагается один из резервных входов в убежище, я вам докладывал товарищ Президент, это они его группу пытались уничтожить. Но им повезло, успели спуститься вниз и по туннелю выйти из квадрата накрытия. Затем группа под командованием майора с позывным Заря связалась со штабом и доложила о своём боевом пути. В ходе сеансов проводной связи выяснилось, что с ними был ещё один солдат, точнее отставник с позывным Бес. Он в ходе приватной беседы с майором и рассказал, что именно его ищут как хоска.

— Отставник? Бес? Чёрт что ли⁈ — качая головой, недовольно поморщился один из присутствующих.

— Я поднял базу данных, — не обращая внимания на гражданского, продолжил генерал, — старший сержант Геннадий Провоторов, получивший позывной Бессмертный, если сокращённо, то Бес, служил в ВЧ номер… при выполнении первого боевого задания получил тяжёлое ранение и после излечения отправлен в отставку. Дальше данные теряются, так как отправленными в отставку по состоянию здоровья занимается другое ведомство, — тут он злорадно улыбнулся. Ведь неоднократно докладывал и предлагал Президенту не разделять солдат и офицеров на действующих и бывших, а всю информацию хранить и анализировать в одном ведомстве, но волна реорганизации, начавшаяся ещё до его вступления в должность, набрала силу и сколько ещё таких непродуманных, в угоду общественному мнению решений было принято, известно только ему и Президенту, а все пожинают плоды всего этого недоразумения.

— Он человек? Я-то думал… — задумчиво произнёс Президент.

— Со слов майора Зари, Бессмертный в некотором роде берсеркер. Его боевой путь с начала вторжения выглядит фантастическим.

— Товарищ Шевцов, давайте этого сержанта называть по сокращённому позывному, а то как-то Бессмертный… — вновь вмешался в разговор гражданский, но соглашающийся кивок Президента прекратил не начавшуюся перепалку.

— Его боевой путь проследить трудно, но из разрозненных сведений сложилась примечательная картина. Если сравнивать эффективность одного солдата, то его боевая результативность сравнима с дивизионом РВСН, — видя, как поморщился гражданский, а у Президента заиграли желваки, министр продолжил пояснять, — им достоверно уничтожено два летательных аппарата противника. Взят в плен инопланетянин, но довести его до убежища не удалось. По непроверенным данным, тот мощный взрыв, что произошёл в районе Шунтойского месторождения, его рук дело и это, не считая освобождённых пленных, и захваченных трофеев, что поступили в наше распоряжение самыми первыми.

— Прям универсальный солдат какой-то и самолёты сбивает, и врагов захватывает, и пленных освобождает, — усомнился гражданский.

— Вениамин Степанович, вы свободны, — коротко произнёс Президент. Игр в гляделки не было. Фактически отправленный в эту минуту в отставку уже бывший министр, что не проработал на новом месте и пары месяцев, медленно поднялся со своего места и покинул рабочий кабинет.

— Продолжайте, товарищ Шевцов, только по существу и факты.

— У меня всё, товарищ Президент. Сведений где он находится или хотя бы примерное его местонахождение неизвестно.

— Ладно, — недолго подумав, произнёс Президент, — это уже второстепенный вопрос. Что сейчас творится на поверхности? Есть свежие разведданные?

— После получения сведений об отмене встречи с анторсами, мной было принято решение о приведении в полную боевую готовность всех имеющихся в наличии сил и средств стратегического реагирования…

— Да, это со мной согласовано, и я дал добро. Каков результат?

— Результат, товарищ Президент, получился непредсказуемым. Сведения пока ещё собираются, но… я не докладывал, времени не было, как раз в этот самый момент удалось установить связь с АПЛ «Воронеж», что и произвела первый залп из всех шахт подводного базирования. Цель выбрали орбитальную, спускалась по удачно с прогнозируемой траектории. К счастью, накрыли точно. Правда, как предусмотрено было планом, вторая волна ракет из оставшихся целыми шахт не вышла. Но дальше стало происходить непонятное. Инопланетяне вступили в бой друг с другом. По предварительным данным, из анализа технической составляющей и внешних признаков, к нам на планету прибыл кто-то ещё, не менее агрессивный. Датчики систем регистрации неоднократно фиксировали факты боестолкновений в воздушном пространстве боевых машин, что мы не однократно видели у анторсов и неизвестных летательных аппаратов другой формы и с иными, отличными техническими характеристиками. А затем боестолкновение перешло в фазу наземной операции. Бои идут на всей территории страны.

— Что с нашими гражданами?

— Воспользовавшись ситуацией, удалось укрыть в убежищах различного типа не менее десяти миллионов человек, в основном мужчины и женщины детородного возраста, — вступил в разговор Комендант «Метро-4000». Предвидя следующий вопрос, отвечу, если ничего не изменится, запаса продовольствия хватит примерно на четырнадцать месяцев.

— Хорошо, хоть что-то положительное. Прогнозы по ситуации есть?

— Прогнозов много, — нехотя ответил академик, начальник аналитической службы учёных, — но все они базируются на неподтверждённых фактах или откровенно на домыслах и предположениях. И это ненаучный подход к…

— Станислав Юрьевич, — перебил Президент, — я понимаю, прогнозы не ваш профиль, но не стоит углубляться. Есть рабочие версии и самое главное — предложения?

— Рабочих версий много. От прибытия иной расы, что в состоянии войны с анторсами, до внутреннего конфликта, но последнее маловероятно, явно прослеживается иной технологический путь развития.

— Товарищ Президент, позвольте.

— Да, товарищ Шевцов.

— Удалось захватить образцы оружия и снаряжения другой расы, что прибыла позднее. И по предварительным исследованиям, оно основано на иных принципах. То, что удалось захватить имеет волновое, а не как у нас кинетическое, и не как у анторсов импульсное разрушительное воздействие. Вот только…

На столе зазвонил телефон. Все притихли. Президент осмотрел собравшихся, медленно поднял трубку. Во время совещания беспокоить главу государства могли только в случае экстренной ситуации и собравшиеся это понимали, и напряжённо смотрели на Президента. Тот с невозмутимым видом приложил трубку к уху.

— На проводе, — пояснять, что именно Президент находится на связи нет надобности. Помощники итак знают, к кому пришёл вызов на соединение, но голос оказался не знаком. — Марлин-12?

Президент перевёл взгляд на Шевцова.

— Это позывной капитана подводной лодки «Воронеж», — оживился Шевцов.

* * *

— Так, тихо! У меня уже горло пересохло! — недовольно произнёс на обоих языках, потянувшись в очередной раз к бутылке с водой. Пятый час ближний круг матросов и офицеров, ашш Сошша Хааш с двумя сопровождающими, и я, больше в роли переводчика, обсуждаем что делать дальше. Так скажем, обе стороны переговоров сошлись во мнении, что первоочередная задача — установить связь с командованием и в силу новых событий скоординировать действия. По крайней мере, чтобы земляне не гибли от анторсов, а анторсы от нападений землян. Вот только ашш Сошша Хааш настаивал, чтобы в первую очередь ему предоставили связь со своим командованием, на что капитан первого ранга возражал, сетуя, что не факт, что потом удастся связаться с земным командованием. Так как эти напавшие инопланетяне не дураки и пеленгуют эфир и неизвестно, какими методами, но с большой долей вероятности обнаружат источник сигнала, а это значит, поставить под угрозу уничтожения базу подводных кораблей, где в относительной безопасности сейчас находится до сотни матросов и офицеров.

— Товарищ Кузнецов, — произнёс, сделав несколько хороших глотков прохладной воды, — как понял, с технической точки зрения возможно использовать аппаратуру анторсов для передачи сигнала в нашем радиодиапазоне?

— Так точно, товарищ старший сержант, — матрос, находясь среди офицеров робел, но вот когда вопрос касался технической части, то его было не остановить, я даже слов таких на анторском языке не знал, чтобы корректно перевести, но техник-радист, что сопровождал генерал-командора относительно быстро понимал суть вопроса и в ответ объяснял на пальцах, что он предлагает сделать.

— Хорошо, следующий вопрос, а если передать сигнал сразу двум заинтересованным сторонам, это возможно?

— Нет, это невозможно, — тут же ответил анторс, — даже если унифицируем кодировку, то принцип приёма-передачи у нас разительно отличается.

Я посмотрел на Кузнецова, тот нехотя кивнул соглашаясь.

— Так, ладно. А если попробовать выйти по проводной связи?

— В первую очередь мы пытались установить проводную связь с командованием, — пояснил капдва Савельев, — но безуспешно.

О данном факте я знал, что по прибытии на базу, одновременно с уборкой и приведением помещений в порядок, опробовали проводную связь, но она не работала.

Эх, связь, связь. Сколько проблем возникает при её отсутствии: это и провалы в наступлении из-за нескоординированности действий и дружественный огонь. Я сидел, держа в руках бутылку с водой, а все присутствующие замолкли, запал угас. Столько времени говорить, говорить, а ни о чём так и не договориться. Давить, заставив ашш Сошша Хааш подчиниться я не хотел, так как и в его словах была доля правды.

— Есть возможность проследить, где повреждён кабель? — продолжая смотреть на бутылку в руках пришла мысль, что во время бурения скважины для пуска отравляющего вещества, анторсы одним из шурфов повредили кабель проводной связи.

— Попробовать можно, но как его восстановить, ни специалистов, ни соответствующего инструмента, ни расходных материалов на базе не имеется, — покачал головой Савельев. Именно он стал неформальным лидером, а точнее вторым лицом на базе. Первым, как и положено являлся капитан первого ранга, но он пока полностью не восстановился и только входил в курс дела. А вот Савельев на удивление держался молодцом. Многодневный переход на СГАПе на пределе технических характеристик аппарата, на пределе человеческих сил, не только не сломал его ни морально, ни физически, а наоборот, укрепил и придал сил. В боевой обстановке удачное спасение бо́льшей части экипажа АПЛ выглядело не просто фантастически, а нереальным, но свершённым фактом. Поэтому авторитет капдва вырос до небывалых высот.

— О чём вы говорите? — спросил генерал-командор. Пришлось перевести.

— При обнаружении порыва, можно попробовать напрямую подсоединить наши средства связи, — после недолгого молчания, произнёс анторс-техник. — Это же не радиосигнал, а простая электрическая цепь, замкнутая на приёма-передатчик.

Перевёл собравшимся.

— Это можно попробовать, — оживился Кузнецов, — если создать программу сопряжения, тем самым сгладив различия, то…

— Но сначала надо отыскать порыв, если он вообще имеется в пределах доступности, — засомневался капраз.

Долгих обсуждений больше не было. Ведь это единственное решение, которое устроило всех, в том числе и анторсов. По проводной сети можно, используя как ретранслятор какой-нибудь выход на поверхность, передать послание и их командованию, тем самым не выдавая источник сигнала.

— Ашш Сошша Хааш, надо поговорить, — шли вместе по коридору. Я так и остался среди анторсов, которым поручили обследовать на предмет повреждений один из коридоров, — может назначишь кого из своих, кого обучить языку? А то я задолбался работать переводчиком, — последнюю фразу произнёс на русском, не знал эпитетов на анторском наречии.

— За-дол-ба-ссиа, это звание? — очень сильно коверкая слова, медленно, по слогам, произнёс в ответ Саша. От неожиданности я остановился, заставив идущих следом резко затормозить от моего неожиданного манёвра. Ведь Саша ответил по-русски. Едва понятно, очень плохо, но он по крайней мере понял, что я ему сказал.

— Ты меня понимаешь⁈ — спросил медленно, чётко произнося русские слова.

— Немнохо. Чути-чуть.

— Так чего скрывал?

— Язык очень трудный, а произношение, как понимаю, далеко от идеала. Ты вот освоился, и если не знать, что ты не истинно живой, то по произношению не определить этого, — бегло, на анторском продолжил ашш Сошша Хааш. — Но ты прав, я к тебе приставлю ещё двоих, чтобы обучались языку. Но они, как и я солдаты, пусть и истинно живые.

— А если клонов попробовать обучить? — задал вопрос, понимая, что сморозил глупость. Клоны стоят ниже в иерархии анторсов и каждый вид производится для определённых нужд, будь то воинская служба, обслуживающий бытовой персонал или технический. При создании им закладывают развитие определённых отделов головного мозга. Ведь они не проходят этапы детства, юности, отрочества, когда формируется единственный и неповторимый узор нейронных связей, а за короткое время, буквально за недели, а отдельные виды клонов создаются за считанные дни по шаблону, исходя из потребностей. Зачем клону, кто будет заниматься исключительно техническим обслуживанием несложных механизмов развитое воображение или склонность к анализу? Правильно, незачем, вот и создают их с минимально необходимым развитием определённых участков головного мозга, а соответственно и нейронных связей.

— Надеюсь, хоск, ты понял, что сказал глупость, — злорадно улыбаясь, ответил Саша.

— Понял, понял, но ведь можно создать тех же клонов со способностью к языкам, — не хотел признать свою оплошность. Для истинно живых — клоны второй сорт, ниже… как ни странно, только аборигены с другой планеты, но те то хоть живые, а не созданные, вот и возникла дилемма. Первое время меня настораживало, как легко приняли союз землян с анторсами истинно живые, пусть не все, но всё же, но потом до меня дошло, что они создали союз не с землянами, а с хоском, то есть мной — воином, кто доказал свою непобедимость и, показав силу, заставил отступить истинно живых. Вот только если они так легко пошли на уступки, что их сдержит вновь обернуться на сто восемьдесят градусов и встать в один ряд, плечом к плечу с шнахассами, разделив сферы влияния на планете и «мирно» потом сосуществовать.

— Для этого нужен завод, изменение технологии, шаблон-слепок, а его нет, — ответил ашш Сошша Хааш на моё предложение.

— У меня ещё один вопрос, генерал-командующий, — наша процессия дошла до коридора и сопровождающие принялись обследовать шурф, а мы отошли чуть в сторонку, чтобы не мешать. — Кто вам, истинно живым мешает договориться со шнахассами разделить планету на сферы влияния и… — я не договорил, а ашш Сошша Хааш вспылил, своим эмоциональным ответом привлекая внимание сопровождающих.

— Истинно живой никогда не пойдёт на примирение с напавшим! Каждый из нас быстрее примет смерть, чем сядет с ним за один стол вкусить пищи, чем… — Саша продолжал говорить, во множестве эпитетах объясняя, что ждёт того, кто только заикнётся прекратить сопротивление, сложить оружие и предложит переговоры с теми, кто подло напал, кто покусился на святое — на их дом-корабль, на Совет истинно живых, на их родных и близких… Я стал бояться, что Саша переусердствует в выражении твёрдости и решимости намерений вместе одолеть шнахассов, но тут как никогда вовремя пришло сообщение по рации, что в одном из коридоров обнаружен разрыв кабеля связи и нам необходимо срочно туда прибыть. По дороге, пока мы шли к месту, я обдумывал слова анторса. И не находил ни фальши, ни логических пробелов, ни других каких-либо настораживающих или ускользнувших от меня факторов, что позволили бы усомниться в его словах.

В коридоре, где обнаружили порыв, работа по расширению отверстия шла полным ходом. Здесь собрались почти все анторсы и офицеры-моряки. Работали, не гнушаясь помогать друг другу, вгрызались в скальную породу, относили грунт, расширяли отверстие, а когда закончили и моряк Кузнецов и анторс-техник приступили к своим шаманским действиям, я подошёл к Саше.

— Я тебе верю, генерал-командор ашш Сошша Хааш. Спасибо за откровенность, я тебя понял, — произнёс, пожимая ему руку.

А через минуту раздался радостный вопль Кузнецова:

— Связь! Есть связь, товарищ капитан первого ранга!..

Глава 18

— Сколько тебе раз повторять, солдат, передай министру обороны или кому ещё, что Марлин-12 на связи. Какая тебе разница, кто это⁈ Сам не понимаешь, что позывные для того и придумали, чтобы… Что⁈ Ну, слушай, сухопутная крыса, доберусь до тебя и тогда… Вот с-щука! — огрызнулся капраз, передав коммутатор анторсу.

— Странно, почему не соединяют, пусть и с каким офицеров, кто способен принимать решение, — задал риторический вопрос. Второй час пытаемся выйти хоть на кого-то, кто в состоянии принимать решения.

— Так принимающий абонент не видит адрес вызвавшего. Мы же не с номерного аппарата соединяемся, а с анторской штуковины. Из-за этого и такая канитель, они не знают, кто вызывает, думают, что несанкционированное подключение, — пояснил Кузнецов, вновь взявшись что-то переписывать на планшете.

— Ну пропиши адрес, хотя бы этой базы, — вот почему всё надо придумывать самому.

— Не получится с адресом. И не получится подключить номерной аппарат, пробовали, — не отвлекаясь от своих дел, отвечал матрос-связист Кузнецов.

— Может тогда свяжемся с нашим командованием? — в очередной раз предложил ашш Сошша Хааш с таким настойчивым видом, что в очередной раз отказывать ему было не вполне этично.

— Саша, если сейчас, в этот раз не получится связаться хоть с кем-то, то начнём попытки связаться с твоим командованием, — произнёс на анторском, а потом на русском. — Кузнецов, можешь прописать адрес, будто мы с подводной лодки вышли на связь?

— Нет, я же не программист, а так, самоучка.

— Товарищ Савельев, можно позвать сюда Виктора, что бывший пленный? — и как сразу не вспомнил привлечь к работе профессионального программиста.

— Он что, гений спецсвязи? — с сомнением ответил капдва. От несчётных неудачных попыток связаться все находились в хмуром состоянии духа. Связь есть, но вот тебя никто не хочет выслушать. Несанкционированный доступ, чтоб его… он стал санкционированным.

— Нет, но он программист. Может что придумает…

— Всё, готово. С кем соединить?

— С Президентом, — с ухмылкой кто-то произнёс. Работа этого Виктора выглядела поистине шаманизмом. Он долго всматривался в экран планшета, через который подключили анторский коммуникатор, что-то шептал про себя, про каких-то… было не разобрать, а потом его пальцы залетали по виртуальной клавиатуре с такой скоростью, что даже анторс-техник, поняв, что сейчас делает землянин уважительно покачал головой.

— Ну, можно и с ним. Значит у него должен быть доступ не ниже уровня «А» и защита не ниже «А++», сейчас поищем таких, — бормотал себе под нос Виктор, — о как, целых двадцать восемь абонентов. Ну, сузим поиск сразу до уровня «А++». Ага, четверо. Ну, теперь методом тыка. Куда бо́льший трафик, тот и есть Президент. Ага, есть соединение. Товарищ Президент, с вами сейчас будет говорить…

— Марлин-12 на связи, товарищ Президент, — быстро сориентировался капитан Щеглеватых, выхватывая из рук Виктора коммуникатор.

— Никогда не думал, что на старости лет поговорю с самим Президентом, — расплылся в улыбке Виктор, но его личной радости никто не заметил. Все с замиранием сердца слушали капитана.

— Так точно, АПЛ «Воронеж», капитан первого ранга Щеглеватых, разрешите доложить…

Я переводил обрывки диалога анторсам, изредка делая свои замечания, объясняя, почему так, а не эдак. Не всегда можно было понять, что спрашивает Президент, а некоторые моменты мне пришлось умолчать, сославшись на технический сленг, аналогов которого в анторском языке я не знаю. Ну не раскрывать же все тайны пусть и союзникам, но и на чёрный день что-то надо оставить. Когда поднялся вопрос о соглашении с анторсами, пришлось самому взяться за коммуникатор.

— Товарищ Президент, старший сержант Бес, буду выступать в качестве переводчика, — минутная пауза. Не думал, что мой позывной найдёт такой отклик. Я ненароком подумал, что связь прервалась, но нет…

— Товарищ Бес, это вы — хоск и это вас так долго и настойчиво искали анторсы?

— Да, товарищ Президент, это я. Здесь присутствует генерал-командор анторсов ашш Сошша Хааш с сопровождающими, и он от имени всей расы предложил…

Разговор затянулся. У меня в очередной раз пересохло в горле от многократного проговаривания труднопроизносимых для русского человека множества шипящих согласных, но всё когда-то заканчивается.

— Вас поняли, сообщим в течение часа, конец связи, — выдохнул с облегчением, когда разговор закончился, но предстоял ещё один, но при нём мне не переводить, а просто слушать, что будет докладывать и о чём договорится генерал-командор. Осталось только донести до анторсов последние слова-пожелания Президента, — Ашш Сошша Хааш, Президент дал гарантии о ненападении. Сегодня, в течение часа во все части, с кем есть связь передадут приказ о прекращении огня с анторсами и оказании всемерной помощи в том числе медицинской, снаряжением, продовольствием, оружием и предоставление временного убежища. Вот только необходим единый условный сигнал, понятный обеим сторонам, если вдруг не удастся вовремя оповестить одну из сторон.

Ашш Сошша Хааш думал не долго. Мне показалось, что он был готов к такому вопросу.

— Асс инессау́сса шоа́сс нэхоа́с.

В этой дребедени я, знающий язык, ничего не понял и уставился на анторсов. Тем временем, все из них, кто стоял рядом и слышал произнесённое ашш Сошша Хааш, чуть склонили голову и правой рукой дотронулись до левого плеча.

— Это слова окончания клятвы тех, кто объединился, отвергнув личные выгоды ради процветания расы, — пояснил ашш Сошша Хааш. — Язык древний, значение слов забыто, но практически все солдаты — истинно живые знают их.

Хотел спросить, почему так, но Саша опередил меня:

— Потомки этих величайших представителей расы стали называться принцами крови, так как клятва давалась на крови. Такое «приветствие» подойдёт?

— Подойдёт, — кивнул в ответ, — остаётся вопрос с клонами.

— С клонами проще, они подчиняются истинно живым. Любой из них может отдать клонам приказ. Дело за тобой, вступившийся за аборигенов, какую фразу или жест мне при разговоре с командованием передать для опознавания.

Я тоже долго не думал, а воспроизвёл жест из наставления: «Я свой!» и продемонстрировал ашш Сошша Хааш.

— Хорошо.

— Этот жест поймут военные, но не гражданские. С ними сложнее.

— Разберёмся в процессе. Теперь мне надо поговорить с командованием…

Не с первой попытки удалось связаться с командованием анторсов. Из известных ашш Сошша Хааш абонентов ответил только один. Ашш Сошша Хааш больше слушал, чем говорил и суть их диалога от меня ускользала. Слишком рубленные, короткие фразы я слышал от генерал-командора, но по этим именно приказам, а не увещеваниям или просьбам, понять, что происходит или к чему договорились, я так и не смог.

— Саша, — когда разговор закончился, а мы остались почти наедине, обратился к анторсу, — о чём договорились?

— Им нужна помощь, — тяжело произнёс анторс, — остатки второй дивизии сконцентрировались возле крупного города, что недалеко от нас и заняли оборону.

— Возле Мурманска? — больше крупных городов в окрестности не было.

— Не знаю. Рядом море и холодно как у нас. Больше никто не ответил. Скорее всего сигнал блокируется.

— Какая общая картина? — наседал на ашш Сошша Хааш, так как мы до сих пор не знали, что толком происходит. Может на поверхности в самом разгаре широкомасштабная наземная операция, а мы тут только гадаем и пытаемся удержать за хвост корову, а надо переходить к решительным действиям.

— Шнахассы во время первой волны потеряли много летательных аппаратов, по крайней мере имеется подтверждение, что при заходе в атмосферу уничтожены несколько авианесущих кораблей. И, как понял, это сделали вы, своими ракетами. Поэтому теперь шнахассы действуют в основном наземными силами и средствами. Но в чём загвоздка, у тех, кто сейчас блокирован, как ты сказал возле Мурманска, тоже не осталось действующих летательных аппаратов. Много повреждено, но это не беда, восстановить можно и в полевых условиях, главное — нет квалифицированных пилотов. Потери, ужасающие… — ашш Сошша Хааш тяжело выдохнул. Не привык он не пропускать через себя четырёхзначные цифры статистики потерь и это, без учёта клонов, а только истинно живые.

— Пошли к капраз, обсудим, может придумаем что…

— Мой совет, только уходить под землю. Там как раз есть вход в «Метро-4000», вот только…

— Не тяни, капраз, договаривай, — третий час сидели, обсуждали с офицерами, что можно сделать, как помочь новым союзникам.

— Сам не догадался? — произнёс капраз, мельком глянув на присутствующего ашш Сошша Хааш. Недоверие до сих пор витало в воздухе. И я понимал морячков, что с осторожностью общались с анторсами, я им подготовил небольшой разговорник с распространёнными фразами и вопросами: «Как тебя зовут?», «Стой», «Пошли», «Есть будешь?», «Помоги», «Спать», «Левое», «Правое» и прочее, но не удержался и вставил туда: «Водку будешь?». Не думал, что в запарке не проверю свои наброски и этот мини словарь-разговорник уйдёт в Генеральный штаб при очередном сеансе связи.

— Догадался, товарищ капитан первого ранга.

— Вот то-то и оно, одно дело дружить на расстоянии, а другое впустить в единственное укромное место, где, если повезёт, дождёмся, когда они друг другу перебьют и…

— У анторсов и шнахассов цели разные, — покачал головой. Ашш Сошша Хааш, да и ещё один лейтенант, что постоянно сопровождал меня, немного понимали русскую речь, но не настолько, чтобы понять суть текущего разговора. А я не спешил переводить наш с офицером диалог. — У анторсов цель — обретение нового дома и процветание расы, а без вливания новой крови и новых знаний нет движения вперёд. Это как монголо-татары. Действовали жестоко? Да. Брали в полон, насиловали? Да. Но те, кто не сопротивлялся или обладал ремесленными знаниями, брали к себе в войско. И я молчу, что не уничтожали коренных людей под ноль. Ведь дань надо с кого-то брать. В добавок спокойно относились к другой вере. Именно во время ига построено наибольшее число храмов[1].

— Ты, старший сержант, что предлагаешь?.. — вспылил капраз.

— Предлагаю держаться договорённостей. Союз с анторсами нам выгоден. В противном случае, когда кто-то из инопланетян одержит верх, мы останемся одни, пусть и ослабленным, но врагом, который на голову в технологическом плане превосходит нас и уж тогда, судьба землян будет незавидна.

— Ты говоришь не как…

— Он хоск и ехо словах есь мысль, — произнёс ашш Сошша Хааш на русском. Для меня эффект вступления в разговор анторса не был таким неожиданным, а офицеры, что присутствовали уставились на ашш Сошша Хааш с нескрываемым удивлением.

— Ты понимаешь, о чём мы говорили? — первым отошёл от шока капдва Савельев.

— Немнохо, но понять, что хоск прав.

— Та-ак, — протянул капраз, — и что хоск предлагает? — в ходе одного из сеансов связи мои присвоенные полномочия подтвердили и предупредили, чтобы если не помогали, то по крайней мере не мешали.

— Отправить к Мурманску группу во главе со мной. Войти в контакт с блокированной группировкой и скрытно увести её в убежище.

— Матросы не привыкли ходить по суше. Сам видел, какие из нас солдаты-пехотинцы, — возразил капдва.

— Понимаю. От вас будет нужна помощь в доставке группы подводным путём ближе к Мурманску.

— С ними пойдёшь? — кивнул в сторону анторсов капраз.

— Да. Составлю боевую пятёрку, отберу четверых. Они по крайней мере выдержат нагрузку и подготовлены хорошо, тем более опыт совместного выхода имеется.

— Я тоже пойду, — встал ашш Сошша Хааш.

— Генерал-командор, — обратился к нему на анторском, — место командира…

— Место командира принца крови быть рядом со своими солдатами, — резко ответил тот…

Двое суток ушло на подготовку и проверку СГАПа для проведения операции. В очередном сеансе связи с Генеральным штабом моё предложение помочь союзникам вяло, но поддержали. Тем более появились первые результаты обмена опознавательными знаками. Хотя, я до конца не верил в успех этого мероприятия. Ведь нам так и не удалось оповестить Верховное командование анторсов, но вот слова, произнесённые ашш Сошша Хааш и переданный мной короткий разговорник кардинально поменял расстановку сил. Анторсы, услышав фразу прекращали огонь и выходили на контакт, получая подтверждение в ходе сеанса связи, который по мере возможности им тут же организовывали с ашш Сошша Хааш. Его то и дело, в любое время суток вызывали на организованный пост радиосвязи, и он иногда долго, иногда только представившись, объяснял изменившуюся обстановку. Поэтому я и не хотел его брать с собой. Пусть сидит на базе и через коммуникатор общается с пока что ничего не понимающими разрозненными частями, что выходили на наши посты контроля и встречались с группами быстрого реагирования, что сновали на поверхности планеты. Но нет, последние сутки он как остервенелый изучал основы передвижения в городской местности, опознавательные знаки и прочий необходимый для выполнения задания минимум знаний. Конечно, он оставался слабым звеном в отобранной мной группе, но едва я заикнулся капитану анторсов, что генерал-командора надо бы оставить на базе, на что получил вполне ожидаемый ответ:

— Он принц крови. Его место среди солдат.

Труднее всего оказалось со способом десантирования. Спасательные глубоководные аппараты не десантная подводная лодка и у них шлюз как таковой отсутствует. Есть только стыковочная камера. Над этой проблемой пришлось задуматься.

— Что ж сразу не сказали, что на СГАПе нет шлюзовой камеры? — во время завтрака подсел к капдва. На вечер намечен выход, я так пока и не знаю, как выходить из аппарата.

— Так я думал, что в курсе. И решение проблемы у тебя готово, вот и не влезал в обсуждение.

— В курсе, — пробурчал себе под нос, не желая напоминать, что я всё-таки сухопутный солдат, а не морской десантник или подводник и таких тонкостей, в чём разница между стыковочной и шлюзовой камерами понимаю только на слух.

— Не суетись, сержант, — улыбаясь, произнёс капдва, — на базе есть подводные буксировщики. СГАП выведет вас ближе к квадрату высадки, всплывёт и при помощи буксировщиков подводным способом дойдёте до берега. С водолазным снаряжением мичман объяснил, как пользоваться?

— Объяснил, ничего сложного нет.

— Где высаживаться будете определились?

— Определились. В квадрате восемь шестнадцать, — я едва сдерживал себя, чтобы не нахамить офицеру, но правда на его стороне, взвалил всё на себя, раскомандовался тут. Нет бы помощи, совета попросить, а то всё сам, да сам. Вот и получил язвительную ответку.

— Губа Рослякова. Не слишком далеко от центра города? — глянув в свой планшет и пробежавшись глазами по карте, уточнил капдва.

— Нормально. Потом лишний груз скидываем и маршем, всего-то пара километров до намеченной точки.

— А если именно там и проходит линия блокады?

— Не думаю, но перед высадкой разведаем…

К сожалению, капдва оказался прав. Группа удачно достигла намеченного квадрата высадки, вышла, погрузилась и при помощи буксировщиков достигла берега. Я лично выходил первым на берег и ничего подозрительного не заметив, отдал условленными знаками приказ всем выходить на берег. Только успели снять водолазные костюмы, переодеться, спрятать лишнее имущество, как вновь послышался неприятный шум.

— В укрытие! Немедленно в укрытие! — отдал приказ, прыгнув за ближайший валун. Анторсы быстро выполняли команду, даже ашш Сошша Хааш не сплоховал, и мы успели спрятаться в укрытии, когда мимо, всего-то в полусотне метров от нас в сторону города проследовала механизированная колонна. Про себя считая количество направляемой к городу техники и примерное число солдат, что разместились в чреве боевых машин, раздосадовано выдохнул.

— Что вздыхаешь, командир Бэсс? — подполз ашш Сошша Хааш.

— У меня две новости и как в анекдоте одна хорошая, другая плохая. Хорошая — твои ещё держатся, плохая — что-то слишком много войск противник стягивает к городу. Думаю, скоро шнахассы пойдут на штурм и нам надо торопиться.

* * *

[1] Приводится текст из научной работы «Русская православная церковь в период монголо-татарского завоевания» со ссылкой на Н. М. Карамзина (изд.5 с.214–223).

Глава 19

Чересчур интенсивное движение по дороге, обозначенной на карте «Р-21» заставило скорректировать план. До населённого пункта Малое Росляково оставались буквально считанные километры, но надо пересечь дорогу, по которой то и дело сновала военная техника шнахассов.

— Капитан, дозор вернулся? — с приказом установить график движения противника, один солдат истинно живой выдвинулся ближе к дороге.

— Расчётное время через пять минут.

— Ждём. Капитан, генерал-командор, — подозвал к себе офицеров, — как планировали, с этой точки выйти на связь и предупредить ваших не получится. Слишком малое время реагирования на сигнал будет у врага. Мои предложения: добраться до Малого Росляково, проникнуть в убежище, добраться до резервного входа возле МФМЦ[1], что в десяти километрах отсюда, подать сигнал, убедится в приёме, заблокировать вход и по туннелю покинуть предполагаемый квадрат накрытия.

— Звучит логично, — первым согласился капитан анторсов.

— Предложение принято, но я предлагаю разделиться. Одна группа пойдёт по направлению в город, а вторая подавать сигнал, чтобы не терять время на передвижение обратно, — спокойно уточнил ашш Сошша Хааш.

— Согласен, коды доступа и план-схему участка я передам, — думал достаточно долго, но согласился. Из сеанса связи, когда согласовывал план оказания помощи союзникам, мне сообщили, что туннель, связывающий северо-западную ветку «Метро-4000» с центральной и восточной её частью разрушен в районе Санкт-Петербурга и связь до настоящего времени отсутствует. Работы по восстановлению ветки продолжались и как предположили в Генеральном штабе, военные и гражданские в отрезанной части «Метро-4000» были, но вот сколько и где неизвестно. Я боялся, что группа анторсов, спустившись под землю без меня встретит в туннелях землян и начнётся бой, но другого варианта сократить время не было. Оставалась надежда, что в туннеле возле Малого Рослякова кого-нибудь встретим и станет легче. Полномочия мои были обширны, даже по проводной связи прислали скан мандата, как я в шутку говорил, вертя документ в руках, подписанный Министром обороны и Президентом с предписанием оказывать полное содействие. Вдобавок на базе сделали десяток листовок, что заключён союз с анторсами с перечнем опознавательных знаков и кратким словарём. Вот в нём: «Водку будешь?» не было, лично проверил.

Прибыл с докладом боец-анторс, доложился.

— Значит так, — подвёл итог, — двое выдвигаются один вправо на сто пятьдесят метров, второй влево и смотрят, как с их стороны не будет движения, подают сигнал, когда оба совпадут, основная группа пересекает дорогу. Таким же способом пересекут дорогу оставшиеся на той стороне, понятно? Начали.

Ждать окна́ в движении техники пришлось долго, но затем основная группа и двое дозорных быстро пересекли открытое пространство.

Вот и Малое Росляково. Двигались по разрушенным сельским кварталам осторожно, от нитки дороги всего-то пятьсот метров, но без происшествий вышли к школе, и в скором времени я отыскал трансформаторную будку. Именно в ней находился вход в убежище. Он предназначался как замаскированный выход на поверхность и представлял собой вертикальную шахту, уходящую вниз. Впрочем, такие входы-выходы я уже видел и был готов к трудностям при открытии запорной арматуры. Взрывчатку использовать было нельзя, много шума. Не зря с собой имелись: болторез, газовая горелка и нехитрый набор инструментов, и буквально через полчаса последний солдат-анторс спустился в туннель.

— Здесь разделяемся. Я иду, подаю сигнал, а вы согласно плану-схемы идёте по направлению к городу. При встрече с землянами передайте вот это, — передал несколько листовок и записку, что здесь на коленках начеркал. Я хотел остаться с основной группой, но подумав, выбрал другой вариант. Десять километров по туннелю марш-броском это примерно около часа в среднем темпе. И не исключена вероятность встречи с землянами, а если передать сигнал не удастся, то все наши потуги тщетны. И это приоритетное направление. Даже если что-то у группы, что выдвинется в город пойдёт не так, то сигнал будет передан, условные ориентиры обозначены, расчётное время открытия входов будет известно, а через три часа я уже буду на месте и эвакуация пройдёт нормально, по крайней мере я так планировал. Существовала ещё одна загвоздка. У офицеров, кроме ашш Сошша Хааш усечённая версия коммуникатора, что не позволяет выйти на связь с неограниченным числом абонентов, а вот у него такая возможность имеется. Но и здесь оказалась проблема.

— Командир Бэсс, ты не сможешь подать сигнал с моего переговорного устройства. Пользоваться коммуникатором может только идентифицированный пользователь, то есть только я, — охладил мой пыл ашш Сошша Хааш.

Чертыхнувшись про себя, что не уточнил частные моменты до выхода группы, но времени на подготовку у нас было слишком мало и я боялся, что за эти дни промедления спасать — эвакуировать будет некого.

— Я понял тебя. Идём вместе. Держим мой темп передвижения.

— С вами пойдёт лейтенант ашш Шоа́сс, — вступил в разговор капитан анторсов.

— Принято, — не стал впускаться в рассуждения. Время до́рого. За час-полтора надо преодолеть десять километров, если всё нормально и не будет завалов, и много времени не потратим на вскрытие переборок, то срок вполне реален. — Выдвигаемся!

Пятьдесят шагов бегом, пять шагов шагом, пятьдесят шагов бегом. Приходилось держать рваный темп передвижения. Саша через двадцать минут бега в среднем темпе сдох, он хотел вколоть себе стимулятор, но я запретил. Их мало осталось и не факт, что получится их раздобыть в нужном количестве в ближайшее время, но вот лейтенант-анторс держался бодро. Он бежал замыкающим и страховал генерал-командора. Даже не знаю, без него бы пришлось ещё сбавить темп, но контроль и помощь замыкающего была как никак кстати.

— Стоп! Прибыли. Отдых пять минут, — скомандовал, осматривая опознавательные знаки и сверяясь с картой-схемой. Расстояние преодолели за час тридцать. Для неподготовленного к интенсивным физическим нагрузкам ашш Сошша Хааш это хороший результат. В последнее время я стал замечать, что он значительно прибавил в физической силе, возмужал, заматерел с той нашей встречи, когда я его застал врасплох и взял в плен. Но всё равно он пилот и далёк от физических кондиций солдат-десантников истинно живых, что пошли со мной на выход.

Всю дорогу, пока бежали искал хоть какие следы пребывания человека в этой ветке убежища. Они были. То бутылка из-под воды валялась и видно, что совсем недавно выброшенная, и другие разведывательные признаки указывали на то, что по этому туннелю ходили люди. Но вот почему не встретились, оставалось вопросом.

«Ничего, сейчас отработаем и на обратном пути будет больше времени на поиск наших», — думал, вскрывая металлическую дверь аварийно-спасательного выхода.

Вновь уходящая ввысь металлическая лестница, а вот со вскрытием замков, запирающих сам выход, пришлось повозиться. Как-то кустарно он был сделан. По внешним признакам выходом уже пользовались, что и неудивительно. За эти-то месяцы обязательно кто-то или спускался вниз, или выбирался на поверхность.

Провозился с замком непозволительно долго. Такое ощущение, что его закрыв умышленно сломали. Пришлось, используя газовую горелку, срезать дужки, в связи с чем потратил на это занятие слишком много времени. Так получилось, что, снизив темп передвижения, выбились из графика, а заминка со вскрытием замков поставило его на грань провала. Условленное время подачи сигнала окружённым солдатам была оговорена ещё в сеансе связи на базе, а если это не удастся сделать в установленное время, то придётся ждать целых шесть часов до следующего сеанса. Глупость конечно. Зная такое условие я бы настоял на его изменении. Какая разница сидящему на приёме, когда состоится сеанс связи. Ведь охота идёт не на нас, надеюсь, а на тех, кто остался в городе. А приём он и есть приём, тихо слушаешь эфир, не выдавая себя исходящим радиосигналом.

— Что там? — послышалось снизу, когда я выбрался на поверхность.

— Чисто. Поднимайтесь.

Я вылез первым и пока анторсы поднимались, приступил к контролю периметра. Вокруг развалины. Удивился, как только вход не завалило, но внимательнее присмотревшись, понял, что завал имелся и его разбирали. Вон те кучи выглядели неестественно искусственными. Поднялся ашш Сошша Хааш, затем лейтенант.

— Саша, готовься к передаче. Мы прикроем.

Генерал-командор тут же извлёк коммуникатор, произвёл ряд манипуляций и уставился на экран.

— Связи нет. Мы вероятно в низине, а на орбите спутников осталось мало, сигнал неустойчивый.

Ещё одна напасть. Огляделся. Вокруг развалины и ни одной более-менее возвышенности, только на юго-запад небольшой холм. Скорее всего какое-то разрушенное строение.

— Туда. И быстро. Скоро сеанс. Лейтенант, ты у входа прикроешь отход.

Только через полкилометра коммуникатор анторса заработал в штатном режиме.

Прошла минута, вторая.

— Всё. Сигнал принят, подтверждение получено, — радостно сообщил генерал-командор.

— Возвращаемся! — в ушах у меня вновь появился непонятный монотонный нарастающий шум. Но сколько не вглядывался в округу, так ничего подозрительного не заметил. От основной дороги мы далеко. Вокруг развалины, вероятных направлений откуда можно подойти незамеченным не так много. Да и пробираться на тяжёлой технике через обломки зданий по заваленным дорогам занятие не из приятных.

Шум нарастал.

— Стой! Ложись!!! — крикнул, падая в кучу битого камня. Анторс последовал за мной. До входа в убежище осталось метров триста. Прошло десять секунд, тридцать… сорок и ничего не происходило. — Ты шум слышал? — подполз к ашш Сошша Хааш, который лёжа на спине с улыбкой на лице смотрел на небо.

— Какая прекрасная мелодия, — произнёс он продолжая улыбаться.

«Хрень какая-то», — не успел додумать, как шум резко усилился, переходя в ультразвук и раздался впереди примерно в трёхстах метрах от нас сначала один взрыв, а затем второй, примерно на таком же расстоянии не менее сильный, но теперь сзади.

«Вилка. Сейчас внесут корректировку и накроют», — с трудом соображал от лёгкой контузии. Вокруг поднятые клубы пыли, чувствовался запах гари.

Потряс головой. Кое-как проморгался.

— Саша! Надо в укрытие! — тряс его за грудки, а сам осматривался, куда можно спрятаться. Калибр заряда, что по нам ударил достаточно мощный и не всякое укрытие подойдёт, но и оставаться на открытой местности нельзя. Если не прямое попадание, то осколками или ударной волной уж точно достанет. — Вставай! — продолжал приводить в чувство ашш Сошша Хааш, но он так и лежал, не подавая признаков жизни. Достал из его нагрудного кармана противошоковое и обезболивающее. Маркировку анторских боевых стимуляторов я изучил и вполне сносно ориентировался в их цветовой гамме обозначений. Сделал укол противошоковым. Осмотрел руки, ноги анторса, перевернул на спину. Вроде видимых ранений нет. Если только ударной волной хорошо приложило, да контузия.

— Саша!!! — прильнув к лицу генерал-командора кричал ему прямо в ухо, но безрезультатно. Противошоковое пока не подействовало, надо несколько минут, пока раствор боевой химии распространится по телу, но времени ждать нет. Поднял и взвалил его на плечо. В суматохе не сразу понял, что у него отстегнулась поясная сумка, а только когда сделал пару шагов и обернулся, сообразил, что часть экипировки потеряна, но возвращаться не стал.

Пригнулся под тяжестью тела. Худощавый то он худощавый, но весил под центнер. Не знаю, может особенности строения костной ткани таковы или слишком много снаряжения на него навешано, но мне показался его вес запредельно высоким и несоответствующим внешности.

Сначала хотел добраться до сформированных плитами перекрытия зияющего провала, но вспомнил кадетские годы, когда стояли в отцеплении и повернул в другую сторону.

«Снаряд в одну точку не попадает», — успокаивал себя, выбрав местом для укрытия воронку, что образовалась сзади по ходу движения. Вперёд двигаться не стал. Туда дальше, да и клубы пыли и гари в той стороне до сих пор не рассеялись, а в этом облаке пылегазовой взвеси можно надышаться до потери сознания.

Как мне казалось, двести метров преодолевал непозволительно долго. Воронка примерно на том самом месте, где мы буквально десяток минут назад связывались с окружённой в городе группировкой, оказалась достаточно глубокая и с пологими стенами. Но вниз спускаться не стал. Выбрал удачно вывороченную плиту перекрытия, что образовала небольшое углубление без неустойчиво нависающей конструкции и втащил туда тело ашш Сошша Хааш.

— Саша, ты как? — прошло несколько минут, а скорректированного повторного удара всё нет.

— Нормально, только голова сильно болит, — ответил анторс, придя в сознание.

— Я тебе вколол противошоковое. Если боль сильная, вколи болеутоляющее.

Тот завозился с амуницией, достал контейнер с боевыми стимуляторами, открыл её и, поморщившись, вернул обратно.

— Всего один остался. Потерплю.

Прошло двадцать минут.

— Ты посиди, я вылезу, посмотрю, что с лейтенантом, — состояние ашш Сошша Хааш было всё ещё неважное и не стал его заставлять вылезать из укрытия. Тем более, как предполагал, придётся искать новый вход в укрытие. Слишком близко рванул заряд возле входа и скорее всего его завалило, что за короткое время не разберём, тем более вдвоём. И я оказался прав. Даже близко подбираться не пришлось. Воронка и месиво из железобетонных конструкций, смешанных с почвой, и мелких камней именно на том месте, где совсем недавно был вход в укрытие завалил путь отхода безвозвратно. Ни вдвоём, ни втроём такой завал мы не разберём, а если и разберём, то не исключено, что своды вертикальной шахты обрушены и без тяжёлой техники нам её не пробить. Поискал тело лейтенанта, но только нашёл оторванную руку и больше ничего…

— Что там? — при моём возвращении поинтересовался ашш Сошша Хааш.

— Лейтенант мёртв, тело разорвало на куски. Прямое попадание. Вход разрушен, не разберём, — коротко ответил, спустившись вниз в щель.

— Что будем делать? — Саша более-менее отошёл от перенесённой контузии. Его взгляд приобрёл осознанность, а лицо, до этого бледное приобрело естественный цвет, но при неосторожном движении он продолжал изредка морщиться от боли.

— Сейчас посмотрим, — я развернул планшет с бумажной картой. Их на базе было много. Все старого образца, так что перед выходом мне пришлось наносить новые опознавательные знаки и ориентиры. Но это всё лучше, чем пользоваться приёма-передатчиком с позиционированием сигнала. Да и толку от него сейчас. Наша-то орбитальная группировка приказала долго жить ещё несколько месяцев назад. — У тебя коммуникатор где? — пришла мысль, как так быстро и довольно точно по нам отработали.

Анторс пошарил по амуниции и развёл руками.

— Понял. Потеряли, когда тебя вытаскивал. Ладно, без него безопаснее.

— Но со своими не свяжемся.

— Это минус, — пробормотал, изучая карту. Ближайший вход, откуда можно попасть в убежище оказался аэродром, что находился на юго-западе от Североморска другой — возвращаться в Малое Росляково. От нашего местоположения до аэродрома всего-то четыре километра, если по прямой. Но что меня смущало, так это то, что это военный объект и со стопроцентной вероятностью по нему отработали ещё анторсы, и вряд ли там вообще что-то осталось. Другой вход, который обозначен на карте, возле Североморска-3, а до него более двадцати километров по пересечённой местности, изобилующей водными преградами. Так что или возвращаться в Малое Росляково или к аэродрому. Расстояние до последнего ближе, но есть ли там действующий вход — вопрос…

— О чём задумался, командир?

— Выбираю маршрут. Или возвращаться в Малое Росляково откуда пришли, а это десять километров, или к аэродрому, что в четырёх, но не факт, что вход там сохранился. Ты как, выдержишь обратный переход?

— Выдержу, командир, но давай сначала туда, который ближе. А если не получится, то рванём обратно.

Четыре километра по пересечённой местности прошли за час. Водные преграды старательно обходили, и я понял, почему ашш Сошша Хааш выбрал этот маловероятно благополучный маршрут. Обратный бы путь до Малого Росляково он не выдержал.

Последние полчаса мы совсем сбавили темп и шли с черепашьей скоростью, что нас и спасло. Успели спрятаться в укрытии, когда прям по бездорожью, прокладывая своим корпусом широкую полосу в сторону аэродрома проследовала боевая единица шнахассов.

* * *

[1] МФМЦ (сокр.) — многофункциональный медицинский центр.

Глава 20

— Командир, что будем делать? — мы лежали в лесополосе, что обрамляла аэродром и наблюдали. Тупиковая ветка железной дороги, где в одном из малоприметных ангаров находился вход в убежище находился слева от нас. Но в поле зрения он не попадал. Слишком далеко, а подобраться ближе не получалось. Открытое пространство в полсотни метров незаметно не пересечёшь.

— Ждём ночи и попробуем пробраться в ангар, — ответил, продолжая наблюдать за шнахассами. К моему удивлению, на аэродроме жизнь кипела вовсю. Машины обеспечения шнахассов сновали туда-сюда к немногочисленному парку летательных машин.

— А это что за аппарат? — в очередной раз спросил у ашш Сошша Хааш про модификацию летательных аппаратов противника. Хотя мы и потеряли его коммуникатор с базой данных техники вероятных противников, но по внешнему виду он, проводя аналогию со своей техникой, примерно определял её назначение.

— Похоже на военно-транспортный бот для перевозки техники и живой силы, — всмотревшись в спускаемый аппарат, ответил генерал-командор.

— Сейчас посмотрим.

Летательный аппарат беззвучно опустился на лётное поле аэродрома. Даже невооружённым взглядом было заметно, что полотно взлётно-посадочной полосы восстанавливалось. Местами виднелись разноцветные латки, да и вспомогательных сооружений прибавилось, точнее не прибавилось, а были возведены новые, вместо уничтоженных. Разница в технологическом уровне развития с землянами ощущалась повсеместно, что меня не удивило, а вот на ашш Сошша Хааш произвело впечатление многообразие наземных вспомогательных машин и механизмов. Используя своё, более приспособленное к сумеречному наблюдению зрение, он с интересом наблюдал за слаженной работой неземных машин и механизмов и постоянно раздосадовано вздыхал, сетуя, что такого количества на одну единицу воздушного флота вспомогательной техники даже у них нет.

— Саша, так ты вроде сам говорил, что наши морячки сбили транспорт, что заходил на орбиту с атмосферными летательными аппаратами, — после моих слов ашш Сошша Хааш повеселел, а я продолжал наблюдать.

Саша оказался прав, тот летательный аппарат, что беззвучно только что приземлился на полосе оказался транспортным ботом. Из его открытого чрева в три ряда выезжала боевая техника и выстраивалась в колонну, как понял, для последующего марша. Куда такая силища сейчас пойдёт сомнений не было. Дорога одна — Мурманск, да и других крупных городов или очагов сопротивлений поблизости не было, по крайней мере я об этом не знал.

— Как думаешь, твои справятся? — расчётное время, когда мы по туннелю должны прибыть в окрестности Мурманска скоро истечёт и явно мы к его исходу не успеем.

— Справятся. Они же истинно живые, а для них исполнить приказ — приоритет.

— А как же клоны?

— Они не всякий приказ могут исполнить. Не зря у них разделение по специальностям.

— А истинно живые могут исполнить любой приказ? — не унимался я, желая разговорить ашш Сошша Хааш.

— Да. Но только тот, который отдан истинно живым, — я ухмыльнулся, а Саша продолжил, — и тем более исполнят, если он отдан принцем крови.

Я посмотрел на ашш Сошша Хааш слишком много в нём юношеского максимализма и не удержался, задал вопрос:

— Саша, сколько тебе лет?

— Сто сорок два календарных года, — от полученного ответа я завис, но анторс быстро добавил, что позволило выдохнуть с облегчением, — а фактически, проведённых вне анабиозной камеры — двадцать четыре стандартных планетарных.

— Это уже ближе к истине, — пробурчал про себя, чтобы мой собеседник не слышал. А то уже испугался, что такой умудрённый жизненным опытом гуманоид выглядит как юноша, ведь его ранние поступки-то совсем не походили на поведение солдата-офицера, прошедшего не одну боевую операцию.

— Ещё один аппарат заходит на посадку, по внешним очертаниям похож на курьерский корабль, — засуетился ашш Сошша Хааш.

— Что это значит, не понял.

— Прибыл или командующий, или какой высокопоставленный генерал. Курьерскими кораблями у нас мог пользоваться только Верховный представитель.

— Что в нём такого? — уставился в плавные обводы корабля, что заходил на посадку. Для меня было слишком далеко. Он садился возле какого-то строения, что было возведено шнахассами и его очертания для меня размывались.

— Курьерские корабли очень редкие, по крайней мере у нас. Его главная особенность — скорость перемещения и она в пять, а то и в шесть раз превосходит скорость обычных кораблей такого же класса. Не говоря про скрытность и незаметность, и способность спускаться на планету с атмосферой и стартовать оттуда в космос, но это всё-таки не рейдер. У нас таких всего-то два было. И оба сейчас далеко. Ушли дальше исследовать космос.

— Ты про рейдер или курьерский? — не понял сбивчивую речь генерал-командора.

— Про рейдер. Они ушли дальше искать ещё планеты, пригодные для колонизации. А курьерский… — тут ашш Сошша Хааш запнулся, даже немного приподнялся, подняв голову. Пришлось его осадить назад.

Странно было, что охрана периметра у шнахассов совсем не налажена. Нет ни датчиков движения, ни вышек визуального контроля. Прежде чем сунуться к аэродрому, как мог проверил это обстоятельство. Может не успели установить или подключить, но контроль периметра отсутствовал как таковой. Только боевая машина непонятной конфигурации, похожая на трёхбашенный танк курсировала вдоль железнодорожного полотна примерно раз в тридцать-сорок минут, но вот почему стационарные посты не выставили, не знаю. Подобная беспечность походила на преступную халатность или сказывался недостаток времени.

Вдруг меня всего затрясло, а органы слуха уловили едва слышимый монотонный звук, уходящий в ультразвук. Как был, удерживая ашш Сошша Хааш так и завалился на него всем телом…

В сознание приходил тяжело. Все внутренности болели, словно меня били вдесятером песочной колбасой[1], методично отбивая внутренние органы.

«Что это было?», — думал, открывать глаза или нет, но потом вспомнил, что подомной лежит ашш Сошша Хааш и он небось уже задохнулся.

С трудом перевалился на левый бок и чуть не вскрикнул от боли. Внутренности так сильно затряслись, что как не сдерживал себя, но невольно вырвался сдавленный хрип. Пошевелил пальцами ног, рук — они оказались в норме. Попробовал сделать глубокий вдох, но не смог. Закашлялся, вновь скорчившись от боли.

— Саша, Саша, ты как? — говорил едва дыша. Такое ощущение, что лёгкие уменьшились, сжавшись в несколько раз. В таком состоянии доставляло большого труда просто дышать, не то что говорить. Пошарил себя по снаряжению. Каждое прикосновение к телу давалось с пронизывающей всё тело болью, гулким набатом усиливаясь в голове. Нащупал коробочку с боевыми стимуляторами. Ничего не выбирал, вколол всё, что было по очереди. Я знал, что у из инопланетной боевой химии у меня оставались только три шприц-инъектора: противошоковое, болеутоляющее и, как пояснили мне анторсы, когда я изучал их маркировку, третий был восстановитель. Другого внятного объяснения я так и не смог добиться. Вот и вколол всё, что было у меня. В моём положении разбираться в их совместимости или несовместимости — безнадёжное дело. Всё равно или сдохну от болевых ощущений, которые пронизывают тело при каждом движении, или…

Боевые стимуляторы начали действовать, боль постепенно уходила на второй план, заменяясь лёгким холодком. Впервые испытал, что тело нормально, а внутренности словно замёрзли. Протянул руку к Саше, нащупал на его снаряжении коробочку с боевыми стимуляторами. Вколол всё что у него было ему.

Мозги постепенно «остывали», приобретая осознанные мысли. Теперь понятно, почему нет ни стационарных постов, ни систем визуального контроля. Воздействия этого неизвестного излучения ни одно живое существо не выдержит. А нам ещё повезло, что мы находились за невысокой насыпью и основной удар пришёлся отражённый от множества деревьев.

— Саша⁈

Ашш Сошша Хааш пошевелился. Но было видно, что он находится не в лучшем состоянии чем я.

— Саша, надо спрятаться, — говорил тихо, да и сил в общем говорить по-другому у меня не было.

Перевернулся на бок, осматриваясь. Вроде рядом видел небольшую ложбинку.

— Аш-нс шо-хвсс, — что-то пытался сказать анторс.

«Живой», — обрадовался, что стимуляторы подействовали.

— Я сейчас тебя оттащу метров на сорок, и мы спрячемся в той ложбинке, что недавно проползли. Ты как?

В ответ ашш Сошша Хааш только изобразил что-то невнятное руками. Не то какой-то условный жест или ещё что-то, но я не понял — темно.

В безлунную ночь совершенно ничего не видно. Приходилось долго всматриваться, нащупывать, проверять, что находится перед тобой и только потом ползти дальше. Не знаю сколько времени провозился, но всё-таки дотащил ашш Сошша Хааш до ложбинки, куда благополучно вдвоём мы уместились. Есть и пить хотелось жутко, но из еды остался единственный рацион на двоих, но вода была. Сделал пару глотков и поморщился. Такое ощущение, что не только желудок стал растягиваться, но и гортань, и пищевод под давлением поступившей влаги изменил свой объём, расширяясь. Протянул флягу Саше. Тот её принял и также сделав пару глотков поморщился от непривычных ощущений.

— Ты как?

— Лучше.

— Знаешь, что это было?

— Волновое оружие, запрещённое к использованию на обитаемых планетах, — тихо прошипел ашш Сошша Хааш.

— Понятно, — не стал вдаваться в подробности. Не в том мы сейчас состоянии, чтобы разводить политические диспуты насчёт методов и способов ведения войны, но что меня удивило, так это то, что впервые анторс пусть и вскользь, но обмолвился о каком-то едином или общем межрасовом органе управления. Ведь не сами анторсы, своим Советом приняли такое решение, а какой-то общий орган.

— Шнахассы не признали это соглашение, — чуть позже добавил анторс. — Они молодая раса и ведут агрессивную экспансию, и для них все средства хороши, — ашш Сошша Хааш говорил медленно, долго собираясь, чтобы произнести вслух слова. Впрочем, и мне было трудно говорить, и я старался использовать короткие несложные фразы и предложения, но не всегда из них можно понять суть.

— Ладно, отдыхаем, восстанавливаемся. Всё равно ночью мы далеко не уйдём, — договаривать, озвучивать свой несозревший план не стал. Сейчас мы в плохеньком, но всё-таки укрытии, на дне небольшой ложбины. Впрочем, как осмотрелся, понял, что это перекрытая щель, но недостроенная — отсутствовало само перекрытие. Именно сюда во время артобстрела предписано прятаться персоналу аэродрома. Таких по периметру должно быть много, но вот успели их все оборудовать или нет, не знаю. Думать и строить планы не хотелось от слова «совсем», но, прикрыв глаза, сделал над собой усилие и постарался спланировать наши последующие действия.

Ночью действительно куда-то идти — бессмысленно, если вновь шнахассы применят своё разрушительное оружие, то мы можем оказаться в радиусе его поражения, а если это произойдёт на открытой местности, то результат предсказуем без всякого шаманизма. Тем более, я не знал его характеристик, особенностей применения и мне откровенно больше не хотелось попадать под его воздействие. Вновь испытать, как все внутренние органы относительно быстро сжимаются многократно от нормального состояния и только сейчас приобретают привычную форму и объём — ощущения не из приятных. Боевые стимуляторы купировали болевые ощущения, но сможет ли организм восстановиться самостоятельно оставалось вопросом. Так что поставил на первое место — переждать, восстановиться для длительного перехода, но и долго сидеть тут в укрытии мы не сможем. Еды нет. Вода пусть и есть, но всего-то на пару суток, если экономить… В размышлениях незаметно для себя задремал. Что снилось и снилось ли вообще — не помню, но очнулся от отдалённого шума боя.

— А, что⁈ — вернулся из приятного забытья рывком. Меня осторожно, но настойчиво трясли.

— Эти пошли на штурм. Слышишь?

Я протёр глаза, взглянул на часы — пять утра. Повернулся и хотел высунуться из щели, но не стал, просто повернул голову в сторону, откуда доносился гул боя. Судя по направлению, шум доносился со стороны Мурманска. Если по прямой, то до него всего-то пятнадцать километров и применение тяжёлых видов вооружения ощущалось, не напрягая слух.

— Долго же они собирались, — в уме посчитал примерное время, сколько держала оборону разбитая и обескровленная группировка анторсов и у меня получалось, что больше недели они оказывали достойное сопротивление, не давая противнику овладеть населённым пунктом. Практически установленный паритет в атмосферной авиации анторсов и шнахассов — заслуга землян, но так долго возиться с не самой сильной группировкой в ходе наземной операции…

— Не успели… — из размышлений вывел голос ашш Сошша Хааш. Он сидел, опершись на земляную стену щели и уставившись в одну точку повторял, — не успели. Я не успел. Я — принц крови не сдержал клятву…

— Ты как? — испугался, что его накрыло откатом от применения боевых стимуляторов. Мы ж вкололи в себя практически всё, что у нас было. На базе я взял с собой и наши — земные военные аптечки, но для использования в основном как кровоостанавливающие средство и химии, кроме болеутоляющего в её составе не было. Ведь, как успел удостовериться, боевая химия анторсов на несколько уровней совершеннее и применение её на человеческом организме не оказывает сильных побочных эффектов. Но такое экстремальное использование боевых стимуляторов было впервые. Сам-то я себя ощущал пусть и не в идеальном физическом состоянии, но намного лучше, чем буквально несколько часов назад, а вот ашш Сошша Хааш впал, как мне показалось, в депрессию.

— Клятва. Я — единственный в роду принц крови и нарушил клят…

— Слушай, ты! — меня накрыло. Я схватил за грудки ашш Сошша Хааш и, не ожидав от себя прилива сил, с лёгкостью поднял его с земли и встряхнул. — Прекрати истерить! Соберись!..

— …не сдержавший клятву достоин смерти, — продолжал мычать ашш Сошша Хааш. В таком подавленном состоянии я его видел впервые.

— Если хочешь умереть, то забери с собой на тот свет полсотни врагов, а не ной, сидя пуская слюни! Я — хоск по рождению так бы и поступил! А ты, считающий себя представителем великой расы анторсов опустил руки и… — не успел договорить. Неожиданно для меня ашш Сошша Хааш как-то удачно, неизвестным мне приёмом выскользнул из захвата, одним прыжком преодолел два метра, выпрыгнув из щели и на ходу доставая клинок, ринулся в сторону аэродрома.

Печатных эпитетов к описанию произошедшего у меня не было, да и непечатных тоже. Я на мгновение замер, смотря как сжимая в обеих руках клинки, удаляется, выпрямившись практически в полный рост ашш Сошша Хааш. Один клинок, как понял — его. Второй это тот, что достался по наследству от ашш Ха́сса О́хосса.

— Пиииип! — вырвалось у меня.

Тем временем зверь-машина с наименованием генерал-командор ашш Сошша Хааш удалялся. Следовать за ним желания не было абсолютно, но… привидевшийся меж деревьев силуэт капитана Глена отрезвил. Он так укоризненно смотрел на меня. На меня — Гену Провоторова, старшего сержанта Беса, что стало жутко. Ведь сам надавил на самое больное место не только ашш Сошша Хааш, но и всех представителей его расы, по крайней мере всех тех с кем встречался: гордость, что потомок принца крови, что родился анторсом, что практически из феодализма они прыгнули в космическую эру и начали экспансию дальнего космоса, но самое важное — это честь и верность клятве, а последние фразы и для меня не пустой звук.

Схватил оставшееся оружие Саши и с невообразимой для себя лёгкостью в один прыжок, практически с места, выпрыгнул из щели и поспешил его догнать. Но как только вышел из леса на открытое пространство, остолбенел. Зверь-машина ашш Сошша Хааш за те несколько минут, что находился вне поля моей видимости успел нагнать курсирующую вдоль железнодорожного полотна боевую машину шнахассов и сейчас, восседал на ней, ковыряя с трудом, но поддающуюся его усовершенствованному клинку броню…

* * *

[1] Песочная колбаса — состоит из длинного узкого холщового мешка в форме колбасы, плотно набитого песком. Иногда туда кладется маленькая гирька для отвеса. При ударе практически не оставляет гематом и других следов, но повреждает внутренние органы.

Глава 21

— Саша! Осторожно! — заметил, как медленно поворачивается в его сторону одна из трёх башен боевой машины шнахассов. Не зная классификации, определить предназначение военной техники было трудно, но однозначно можно сказать, что десанта внутри боевой машины нет. Отсутствовали не только кормовые двери, что имелись на другой, виденной ранее боевой машине, но и боковые, а вот множество верхних люков имелось.

Башня продолжала медленно поворачиваться в сторону ашш Сошша Хааш, а он, словно не слыша моего предупредительного выкрика, продолжал ковырять корму позади башен. Я уже вскинул винтовку, чтобы открыть огонь по башне, но не довернув примерно двадцать градусов она замерла, а с кормы, где находился ашш Сошша Хааш повалил белый густой дым.

— Стреляй в основание башни! — спрыгивая с корпуса, прокричал анторс. Оружие у меня было наготове и я, не думая, выстрелил один раз, второй, а на третьем выстреле из всех щелей, а их оказалось достаточно много, повалил густой чёрный дым. Люки стали открываться, но я не давал никому высунуться из боевой машины, как только голова появлялась, открывал огонь.

— Стой! — остановил ашш Сошша Хааш, когда тот вновь хотел взобраться на корпус дымящейся боевой машины, — скоро прибудет подмога!

— Не прибудет! Я сначала вывел из строя антенны! — прокричал ашш Сошша Хааш. Его захватил боевой азарт, и он не замечал очевидного.

— Да стой же! — остановил, передавая ему винтовку. — Дым сейчас увидят на аэродроме и прибудет подмога. Надо уходить! Вон ангар, откуда идёт вход в убежище. Мы успеем уйти! — слова возымели действие. Анторс, оценив расстояние, повернулся в сторону ангара, кивнул и принял оружие.

— Бегом! Ты первый, я прикрою! — скомандовал и принял стойку для стрельбы с колена, контролируя не только дымящуюся боевую машину, но и взлётно-посадочную по́лосу аэродрома, а на ней уже началась суета. Из дальнего ангара выезжали аналогичные боевые машины, выстраивались в боевой порядок, но расстояние до них было больше километра и если не случится ничего непредвиденного, то мы успеем.

Услышал условный выкрик ашш Сошша Хааш. Значит он пробежал примерно сто метров и залёг, прикрывая меня. Выпустив для острастки пару зарядов по подбитой боевой машине, встал с колена, развернулся и побежал, чуть петляя в сторону ангара. До него оставалось примерно триста метров. Всего пара смен, и мы внутри. Вот только сколько времени понадобится для вскрытия запирающего устройства я не знал и ускорился, чтобы обеспечить бо́льший запас времени на возню с замками. Пробежал двести метров. По мне, как понял никто не стрелял. А вот работу оружия ашш Сошша Хааш слышал неоднократно.

— Страхую! — упал на землю, изготовившись к стрельбе лёжа. Ашш Сошша Хааш, словно сайгак, также зигзагами пробежал мимо меня. Тем временем боевые машины шнахассов приближались и до них осталось буквально четыреста метров, и я открыл по ним огонь без особой надежды вывести из строя. Лобовая броня любой боевой машины, будь то танк или БМП значительно толще и имеет максимальную защиту. Но ждать, когда враг подставит корму ни времени, ни желания не было. Стрелял в нижнюю полусферу, стараясь если не повредить, то по крайней мере показать противнику, что слишком торопиться не следует.

Два выстрела и переполз на пару метров, сменив позицию. По нам, как ни странно, ответный огонь не открывали и это настораживало и заставляло действовать быстрее. Враг хочет взять нас живыми, а это уже совсем другой коленкор. Едущая второй боевая машина резко свернула вправо и надо же такому случиться, именно её я держал на прицеле. Не думая, открыл огонь, выпустив в борт пять зарядов. Боевая машина продолжала ехать, а я уже напряг слух, ожидая условного сигнала от ашш Сошша Хааш для рывка к ангару, но его всё не было. Вновь сменил позицию, переползя на пару метров назад и влево. В этот момент услышал нарастающий гул и тут же прозвучал многократно усиленный звук от выстрела винтовки. Вжался в землю, думая, что стреляют по мне. Выстрел повторился и практически одновременно раздался взрыв. Ничего не понимая, приподнял лицо от земли и первое, что увидел, так это клубы дыма от двух подбитых боевых машин шнахассов. Едкий чёрный дым распространялся, окутывая пространство.

«Это точно не я», — подумал, обернувшись назад. В сотне метрах сзади, буквально на высоте пары метров висел летательный аппарат с опознавательными знаками анторсов. Он медленно приближался ко мне. Присмотревшись, заметил открытый снизу люк с выносной лестницей. Летательный аппарат покачал крыльями. Немедля я вскочил и что есть силы бросился к аппарату. Схватился за конструкцию, что издалека принял за лестницу, и она тут же втянула меня внутрь. Лаз оказался слишком маленьким и пришлось на ходу скинуть часть амуниции. Едва успел кое-как усесться в кресло, как машина резко, с перегрузкой ушла вертикально вверх. Сознание не терял, но не мог пошевелиться и сжав зубы смотрел на приборную панель, что разноцветными огоньками мигала передо мной.

Сколько точно времени прошло, не знаю. Казалось, что так с ускорением летели не менее часа, как вдруг перегрузка резко прекратилась и появилось чувство невесомости. Что-то с силой ударило в бок. Обернулся и нащупал шлем, что медленно поднимался вверх. С трудом, но поймал его скользкие обводы и нацепил на себя.

— Командир! Командир! Ответь, ты как? Живой⁈ Командир!..

«Гля, Саша!», — выругался в сердцах.

— Это Бес, я в норме! — ответил чуть успокоившись, и приведя дыхание в норму. — Где тарантас раздобыл?

— Это не та-ан-тасс, а штурмовик дальнего радиуса действия. Способен выходить в околопланетное пространство и атаковать с высоких орбит.

— Во-во, я и хотел это сказать. Так где его раздобыл? — разговаривая, я внимательно изучал проекцию, что транслировалась на внутреннем экране шлема. Цветовая гамма была непривычна, как-то всё тускло и однообразно. Казалось, что некоторые цвета индикаторов сливаются в один и только по незначительным, малозаметным различиям смог понять отличия. И в очередной раз убедился, что у анторсов другое строение глазного яблока, и они способны различать бо́льший цветовой спектр чем человек.

— Когда добежал до ангара, не нашёл вход и побежал дальше. А там… неподалёку стоял этот красавец.

— Что, так просто стоял?

— Нет, конечно. Автоматическая охранная система ещё была, но деактивированная я…

— Наверно эти как раз ехали разобраться, что с ней, — перебил анторса.

— Может быть, — согласился ашш Сошша Хааш, — так я залез внутрь, проверил системы, активировал двигатель и…

— Я понял. Вопрос в другом. Сколько у нас топлива?

— Запас хода на три часа, — тут же отозвался анторс. — Вооружение: орбитального действия деактивировано. Заряды отсутствуют. Вооружение среднего радиуса действия: в лобовой полусфере осталось зарядов на три выстрела. Но малого действия почти полный комплект. Кстати, ты сейчас сидишь на месте стрелка-клона, в чьи обязанности входит контроль задней полусферы. И исходя из данных, что я вижу, у тебя девяностопроцентный остаток боекомплекта. Как там, всё на месте? А то я его отсек не осматривал, времени не было.

— Вроде всё на месте, — ответил, не зная, как должно вообще оно выглядеть. Но вроде явных следов вандализма: вырванных блоков с зияющими дырами и обрывков проводов не видно. Взялся за двойную ручку, как понял управления системами вооружения. Сразу на внутренней проекции шлема отобразилась череда кракозяблов и неизвестных символов.

— Саша, тут что-то на шлеме отображается, — я так и не научился читать по-анторски. Успел заучить только некоторые условные символы, что пишутся на шприц-инъекторах боевой химии. Но ни одного знакомого знака в этой череде инопланетных иероглифов я отыскать не смог.

— Вижу. У меня включено дублирование информации. Ты активировал боевую систему распознавания и наведения. Для открытия огня надо поднять и удерживать флажки, что по обеим сторонам рукояток. Они поднимаются большими пальцами, — в его голосе чувствовалась радость от полёта, гордость, что он такой умный учит целого хоска уму разуму, и вдобавок им обоим удалось избежать неминуемой гибели и всё благодаря ему — ашш Сошша Хааш, принцу крови.

— Хрень какая-то, — пробурчал себе под нос, пытаясь найти эти флажки, — нет бы кнопку сделали, но нет, подними и удерживай…

— Что, не понял? — забеспокоился генерал-командор.

— Ничего, вроде разобрался, как это работает. Так куда летим? Или так и будем на орбите болтаться? — что мы находимся на околоземной орбите понятно из чувства невесомости, а это значит мы на высоте не менее ста километров над уровнем моря. И мне бы не хотелось сверзнуться с такой высоты в неконтролируемом падении. Мало ли что эти шнахассы намудрили с боевой техникой. Не зря же её охраняли, видимо изучали доставшийся трофей, но может пока не разобрались или отложили разбор на винтики на лучшие времена, когда на аэродроме станет относительно спокойней. А то ведь всё время, что находились рядом и наблюдали, почти каждый час, то один борт заходил на посадку, то другой взлетал. Вот и, выставив автоматический охранный пост, перенесли изучение боевого трофея на более поздний срок, а может ждали прибытия специалистов, а, чтобы боевая машина врага не раздражала глаз и в целях соблюдения правил безопасности оттащили подальше, к самому дальнему ангару. Такое объяснение выглядело вполне логичным, но не отвечало на вопрос: что нам делать дальше.

— На орбите не сто́ит долго болтаться. Скорость у штурмовика высокая, но только на пикировании, а горизонтальный полёт, в том числе вне атмосферы уступает… — ашш Сошша Хааш не договорил, в наушниках шлема зазвучал женский голос. Впервые услышал голос женского пола расы анторсов, и он мне показался излишне приторным, так скажем.

— Внимание! Боевая тревога! «Ашносс» подвергся широкополосному облучению неизвестной модуляции, предположительно радарами дальнего обнаружения. Внимание!..

— Штосса! — выругался анторс и заложил вираж. В невесомости он практически не ощущался, но на внутреннем экране шлема я отчётливо увидел, как меняются горизонтали и вертикали, указывающие положение корабля относительно планеты. В тот же самый момент практически весь экран перекрыла непонятная надпись.

— Саша, у меня что-то с экраном! — забеспокоился, что шлем вышел из строя.

— Боевая тревога, — в голосе ашш Сошша Хааш чувствовалась напряжённость. Хотя мы общались посредством технических средств, но интонации голоса динамики передавали с точностью до полутонов. — Надпись через две секунды исчезнет. Контролируй заднюю полусферу. Если появится что-то, что приближается, открывай огонь. Автоматическая система наведения включена, но она не даёт стопроцентной точности распознавания.

— Поэтому на штурмовике два… — чуть не сказал человека, но исправился, — два пилота.

— Пилот один, — поправил ашш Сошша Хааш, — второй клон-стрелок. Стреляй во всё, что появится в радиусе поражения. Индикатор расстояния изменится с фиолетового цвета на красный. С прицелом разобрался?

И тут меня пробил холодный пот. На внутреннем экране шлема появилась совсем непонятная система наведения, состоящая из множества точек, перекрестий и плавных линий, что хаотично рыскали по небольшому отдельному окошку на экране.

— Разберусь! — не стал напрягать ашш Сошша Хааш своими проблемами, а крепче вцепился в рукоятки управления ведения огнём. Конечно, проблемы были не только его, а именно наши, ведь если у меня не получится разобраться с абсолютно чуждой графической системой наведения, то подобьют не только меня, но отступать некуда.

Мигающий фиолетовым индикатор расстояния сменился на красный, а я так и не понял, куда крутить, что нажимать для наведения оружия на цель. Да и что у меня за оружие: ракеты, импульсные пушки или какое другое излучение находится в распоряжении я также пока не разобрался, а отвлекать ашш Сошша Хааш вопросами, которые надо задавать в спокойной обстановке, а не тогда, когда он один за другим совершает противоракетный или какой-то ещё манёвр было не ко времени.

Сосредоточился на экране. Две точки, одна кривая линия и две прямых сошлись на быстро приближающемся объекте. Как и говорил генерал-командор, большими пальцами отжал вверх флажки открытия огня, но ничего не последовало. Ни встряски, ни следа противоракеты, ни шума экстремально быстрой разрядки энергетических накопителей — ничего. Вот только неизвестный объект вспыхнул яркой вспышкой и пропал. Экран вновь перешёл в нормальный режим поиска, но через буквально несколько секунд окрасился в красный цвет.

— Та-ак, — тихо бурчал себе под нос, проговаривая, что делаю, — ждать. Левую рукоятку чуть вправо и на себя. Правую чуть от себя. Есть захват. Выстрел… не попал.

Цель за мгновение до нажатия на рычажки невероятным манёвром избавилась от захвата.

— Умная цель, но человек умнее, — продолжал проговаривать свои действия. Расстояние с катастрофической скоростью уменьшалось, я видел, как индикатор расстояния с каждым мгновением багровеет, меняя цветовую гамму красного тона.

— Правую от себя и вправо. Левая на месте. Есть захват. Залп.

В этот раз попал. Огненный шар вспыхнул практически в нескольких сотнях метрах от штурмовика.

— Командир? Командир⁈

— На приёме, генерал-командор, — я радовался своим достижениям, что разобрался в незнакомой системе наведения и уничтожил две цели, что летели по догонной траектории.

— Нас подбили. Двигатели теряют мощность. Уходим в атмосферу, — ашш Сошша Хааш говорил сосредоточенно, но в его словах слышались нотки напряжения и волнения.

Сначала хотел возмутиться: ни толчка, ни взрыва я не ощущал, но спорить не стал, уставившись в показания внутреннего экрана шлема. Непонятные знаки скакали с невообразимой скоростью, что я не только не успевал их пытаться понять, но и просто распознать.

— Принято. Постарайся посадить штурмовик где-нибудь на нашем континенте, по вашей классификации, это где действовала жёлтая группировка, ну ты сам знаешь, — условные цветовые обозначения, принятые у анторсов я заучил и мне очень не хотелось оказаться где-нибудь в Северной или Южной Америке, а тем более в Африке, зная, что последний континент сдался на милость победителям самым первым. И уж точно приземлившись там, нас ждёт незавидная судьба, где нет никого, кто бы мог оказать помощь.

— Куда лучше? Постараюсь максимально долго держать управление.

— Ориентир горный хребет, что разделяет континент. Забирай чуть ниже, прям на его оконечность, — пришла мысль, что если получится, то приземлимся как можно ближе к Ямантау.

Резкий толчок и хорошо, что я был пристёгнут. Вход в атмосферу под фактически прямым углом создаёт чрезмерные перегрузки. Словно ты прыгнул в бассейн с сорокаметровой вышки, но вместо воды там бетон.

Иллюминаторов внешнего обзора на месте клон-стрелка не предусмотрено и мне оставалось только гадать, что происходит за обшивкой штурмовика. Попытки докричаться до ашш Сошша Хааш оказались тщетны. Последовавшее хаотичное вращение в трёх плоскостях и для меня оказалось труднопереносимым, но держался. А тела анторсов такие закритичные перегрузки не выдерживают, и мне оставалось только уповать на удачу, что штурмовик не рассыплется где-нибудь на высоте в несколько десятков тысяч метров.

От неожиданного толчка пришёл в себя. Возможно на непродолжительное время терял сознание, но сейчас я ощущал, что хаотичное вращение прекратилось и штурмовик, а скорее всего спасательная капсула довольно быстро, но по пологой траектории спускается вниз. И меня охватила паника. Единственный выход с места клон-стрелка, которое я занимал находился снизу…

Глава 22

— Саша? Ашш Сошша Хааш! Генерал-командор, ответь! — сидя, зажатый на месте клон-стрелка, пытался докричаться до анторса. Спасательная капсула прекратила свой спуск и приземлилась, но как выбраться из неуютной, ставшим похожим на металлический гроб отсека стрелка, я не знал. На внутреннем экране шлема пропала транслируемая до этого бо́льшая часть информации. Отключилась система наведения, какие-то непонятные индикаторы и показатели перестали отображаться, но знакомый значок наличия внутренней связи присутствовал, и я с усердием, который раз пытался докричаться до ашш Сошша Хааш.

— Что ж гля делать⁈ — снял шлем и уставился в мигающую панель приборов. От множества незнакомых значков и условных отображений рябило в глазах. А ещё непривычная для человека цветовая гамма накладывала свой отпечаток. У нас — людей принято, что красный — это «Стой!», «Нельзя!» или что-то в этом роде. Зелёный — «Да», «Можно», «Разрешено». Но у анторсов совсем иная цветовая схема, что разительно отличается от нашей. Взять, например, графическое отображение прицела. Если опустить всякие точки, линии и загогулины, то зелёный цвет в его отображении отсутствует напрочь. Только фиолетовый и красный, который меняет свой тон с алого до бордового.

— А ведь хорошая идея, — вновь пробежался глазами по приборной панели. Выбрал индикатор с бордовым цветом и нажал… Ничего.

— Ладно, попробуем другой…

За этот час, что сидел в одиночестве, перепробовал, нажимая практически все кнопки, индикаторы и рычажки, и уже отчаялся, размышляя, о возможности использования винтовки как средства вскрытия «жестяного» корпуса, но вдруг нижний люк с шипением стал отворяться. Я перехватил винтовку поудобнее. В небольшом пространстве с длинноствольным оружием не развернуться и пришлось вместо привычной стойки с упором приклада в плечо изобразить гимнастическую фигуру головой вниз и отведя руку с оружием назад и в сторону, чтобы ствол был направлен именно на открывшийся проём.

Прошла минута. Никто в проёме не показался.

— Ладно. Сейчас спрыгну вниз и сразу уйду в сторону, а там посмотрим, — пришёл к выводу, что всё равно надо выходить. Выкурить меня из замкнутого пространства плёвое дело, а там, может ещё и повоюем. Осторожно выглянул вниз. Вроде не вода, а твёрдая почва. А то как-то не хотелось нырнуть и уйти на глубину. Тем более осень, неизвестно где приземлились, а вода-то уже наверно холодная. Если судить по тому небольшому участку земной поверхности, что просматривался из открытого люка, то приземлились не в Австралии и не в Африке, и не в какой-то другой пустыне. Так что надо рисковать.

Перехватил оружие, чтобы одним движением прыгнуть в отверстие люка, как на земле заметил чью-то тень. Она быстро увеличивалась в размерах и буквально через несколько мгновений, что я не успел вновь принять позу для открытия огня в тесном помещении, прозвучал знакомый голос:

— Командир Бэсс. Ты не ранен? Что не выходишь?

— Саша, твою мать! — убрав оружие, спрыгнул солдатиком вниз.

— Ты чего не отвечал на вызовы⁈ — практически одновременно задали друг другу вопрос, но голос ашш Сошша Хааш звучал через внешние динамики, а я был без шлема.

— М-да. Понятно, — недовольно пробурчал анторс, снимая шлем…

— Никак не пойму, где мы, — забрав аварийный запас и выведя из строя аварийный маяк, мы с ашш Сошша Хааш быстро удалялись с места приземления спасательной капсулы.

Что нас закинуло всё-таки в Евразию, я понял по окружающему пейзажу: лесистая равнина простиралась от края до края, куда только не кинь взгляд, а вдалеке виднелась череда горных хребтов. Плюс довольно-таки прохладно, и это точно не Северная или Южная Америки. Но под такое описание подходила практически вся территория предгорья. С таким же успехом мы могли оказаться и недалеко от гор Кавказа, и от Уральских гор, и, тьфу-тьфу-тьфу, нас могло закинуть куда-нибудь в Индию или Китай, — Саша, что последнее помнишь перед тем как… — мы уже успели немного поговорить и оказалось, произошло то, что я и предполагал. Управляя аппаратом, Саша держался столько, сколько только мог, но, когда перегрузка вышла на закритичные для тела анторса нагрузки, он отключился. Когда я его вызывал, он всё ещё был бессознания, а когда очнулся, то я уже снял шлем и пытался самостоятельно покинуть спасательную капсулу штурмовика. И сейчас мы, заметив, примерно в двух километрах лесной массив, опрометью мчались туда, чтобы пусть и в плохеньком, но укрытии немного привести себя в порядок, оглядеться и решить, что делать дальше.

— Помню, — тяжело дышал анторс, — что со снижением совершили виток вокруг планеты и когда заметил указанный тобой ориентир, отстрелил спасательную капсулу, активировал автоматический режим посадки и… вот мы здесь. А где здесь, лучше не спрашивай, не знаю я.

— Всё, привал, — скомандовал и тут же анторс повалился на землю. Физические нагрузки даются ему слишком тяжело, хотя буквально несколько месяцев назад он и такое расстояние с нагрузкой в быстром темпе не выдержал, — я осмотрюсь, а ты проверь, что есть интересного в аварийном запасе.

— Он стандартный, могу и так перечислить.

— Проверь, может шнахассы его уже выпотрошили, а мы будем надеяться.

— Пломбы не сорваны и по весу… — начал ныть ашш Сошша Хааш, но встретившись со мной взглядом исправился, — хорошо, командир, проверю.

Расстояние в гористой местности определить довольно сложно. Вот кажется гора совсем рядом, думаешь, всего-то километров десять до неё, а когда двинешься в путь, то день идёшь, второй, а она едва приблизилась. А ещё лес. Спасательная капсула штурмовика относительно удачно приземлилась на неправильной форме поляне без деревьев. Мы как раз до ближайшей кромки леса и бежали, стараясь укрыться в лесонасаждениях.

— Дня два пути, наверно, — размышлял, всматриваясь в покрытую снегом вершину, что виднелась вдалеке. Конечно можно оборудовать долговременное укрытие на месте, где мы расположились, но это с тактической точки неверно. Именно в квадрате падения спасательной капсулы нас будут искать. Так что надо срочно уходить и как можно дальше оказаться от предполагаемого квадрата поиска, а то ещё и искать не будут, а накроют квадрат с орбиты, но вроде такая тактика шнахассами не практикуется. Оставался вопрос, куда, в какую сторону идти. Кругом лес. И как назло ни компаса, ни другого приспособления для ориентирования на местности у меня с собой не было. Не предусмотрел такой вариант событий, а солнце уже давно зашло, начинались сумерки. Но звёзд на небе пока не видно. И определить где север, а где юг я физически не мог. Много говорят по мху, но вы пробовали в средней полосе точно определить стороны света по мху? Так с уверенностью скажу, что у вас не получится. Он растёт, обволакивая ствол дерева и по такому признаку можно только приблизительно установить стороны света.

Вернулся к ашш Сошша Хааш, тот вроде дремал, но, когда я приблизился, встрепенулся и открыл глаза.

— Отсюда надо уходить. Слишком близко от места падения.

— Ещё пять минут. Как и говорил, аварийный запас полный. Его не вскрывали.

— Хорошо. Перекусим и в путь. На связь пробовал выходить? — перевёл разговор в другую плоскость, раскрывая контейнер с пищевым концентратом.

— Когда были в штурмовике, сканировал частоты, — приободрился ашш Сошша Хааш, — но эфир чист. На орбите вновь попробовал с кем-либо связаться, но ответа не последовало. Частоты командования эскадрильи, к которой приписан штурмовик не отвечали. Резервные и аварийные частоты тоже. Я подал сигнал: «Отзовись!», но… нас подбили.

— Как раз хотел спросить, чем это нас подбили. Я же вроде точно две ракеты сбил.

— Это не ракеты, а самонаводящиеся боеголовки. Их используют как раз для поражения низко- и средне-орбитальных целей. Она такая летит, захватив цель, но не долетая примерно пять-шесть километров, испускает импульсное излучение, что выводит из строя энергосистемы корабля. Если корабль высокого класса, например, крейсер, то потом следует абордажная команда, но это редкость. Проще расстрелять неповоротливую цель кинетическим оружием с большого расстояния, чем подвергать опасности десант. Ведь боевые системы не всегда выходят из строя. У них частоты работы другие.

— Тогда почему не настроят на частоты орудий?

— Зачем? Без движителей корабль не покинет пространство, только сохранит инерцию движения. Восстановлению энергосистемы в короткие сроки не подлежат. Проще уничтожить, пусть и огрызающуюся цель, чем дать ей уйти. Ведь скорости кораблей различны. Мы бы, если к нам кто приблизился на расстояние прямого выстрела, точно ушли на пикировании от любой погони, пусть и обезоруженными. А нырять в атмосферу планеты не каждый аппарат может. Нас, как понял по сигнатурам радара, обнаружил и захватил целеуказателем корабль классом не ниже «Фрегат», а он точно бы в атмосферу за нами не нырнул. Не его это стихия. Обратный выход на орбиту слишком долгий и не всегда он может это сделать самостоятельно. Корабли, начиная как раз с этого класса строят только на орбите.

— Это понятно, но почему не сработала автоматическая система наведения? Почему не уничтожила цель раньше, пока она не подошла на расстояние радиуса поражения?

— Она сработала и хорошо. Мельком смотрел статистику боя. Так автоматические турели задней полусферы уничтожили двенадцать целей, передней полусферы ещё три. Так что она отработала на отлично, но сам видишь, не справилась. Для этого в штурмовике и предусмотрено место для клон-стрелка.

— Ладно, понял, — не собирался задавать вопрос, а клон-стрелок бы справился с этой задачей или нет? Так как не хотел услышать закономерный ответ, что да, возможно. Я же впервые сел на место стрелка, а клона специально создавали для того, чтобы именно стрелять и дополнять автоматическую систему наведения, — надо собираться.

Сквозь кроны деревьев проглядывалось небо, по которому часто плыли низкие кучевые облака, но между просветов я заметил и определил звезду ориентир — Альфу малой Медведицы.

— Куда идём? — поднявшись с места, бодро поинтересовался ашш Сошша Хааш. Он за этот час с небольшим, что мы отдыхали вполне восстановился.

— На север. Вроде климат тут нормальный для текущего времени года, поэтому мы точно не в арктических широтах и не рядом с экватором. Так что ориентир вон та звезда, — указал на Полярную звезду, что относительно ярко светила на небосклоне, — сначала, пока сильно не стемнело, первым иду я, потом ты меня сменишь. Ориентир запомнил?

— Запомнил…

Стемнело и я уступил место ведущего анторсу. Идти за ним было относительно приятно. Он, в отличии от меня хорошо видел в темноте и наш темп передвижения увеличился.

Примерно через два часа пешего марша, когда я хотел отдать приказ на короткий привал, ашш Сошша Хааш резко остановился. Я тут же ушёл с одной линии и припал на одно колено, изготовив оружие к стрельбе.

— Что там? — поинтересовался, видя, что ничего не происходит, а анторс продолжает стоять, вертя головой из стороны в сторону.

— Шум. Я слышу шум работающих двигателей, и он удаляется.

— Я первым, ты за мной страхуешь, — отдал команду и переместился вперёд.

Идти оказалось действительно недолго. Всего-то в километре оказалась дорога и по ней совсем недавно кто-то проехал. Ощутимо пахло гарью от работы дизельных двигателей.

— Бетонка в лесу, — пробормотал себе под нос. Не выходя из укрытия, осматривал окрестности. Прям сквозь лесной массив тянулась нитка бетонной автодороги, — это не лесничество, у нас только грунтовки. Даже щебёнкой в лесу запрещали отсыпать, а тут целая бетонка и в две полосы.

— Что? Не разобрал? — рядом лежал ашш Сошша Хааш и вместе со мной внимательно осматривал окрестности.

— Странно всё это. Такого типа дороги у нас редко строят, а если и строят, то они обычно ведут к военным объектам. Наверно где-то рядом стояла воинская часть, скорее всего ракетчики.

— И? — не понял меня ашш Сошша Хааш, — это хорошо или плохо?

— Пока не знаю. Но давай, наверно, перейдём дорогу и расположимся на привал, и проследим: куда, что, когда и главное кто тут ездит.

— Думаешь аборигены? — ашш Сошша Хааш не идентифицировал меня с уроженцем планеты Земля и я его не разочаровывал, хотя для себя точно определился, что я и Гена Провоторов, и капитан Глен — хоск по рождению в одном, так скажем, флаконе, то есть теле. Как такое могло произойти я не знал и, если честно, больше не задавался этим вопросом.

— Земляне, — ответил, подав знак пересечь нитку автодороги.

Отошли примерно на полкилометра вглубь лесного массива. Оборудовали лёжку и видя, как уже клюёт носом ашш Сошша Хааш, сказал ему первым ложиться отдыхать, предупредив, что я вернусь к дороге и понаблюдаю. Анторс возражений не имел и завалился спать.

Оставшуюся ночь никакого движения по дороге не было и когда забрезжил рассвет, я вернулся к оборудованной лёжке. Ашш Сошша Хааш уже не спал.

— Что там?

— Ничего. Никто не проезжал. Знать бы в какую сторону идти, пошли бы вдоль дороги, но вот куда? Направо или налево — неизвестно. Может я ошибся и эти вояки тут проездом, так скажем.

— И что будем делать, командир?

— Светлое время суток отдыхаем, а ночью ещё раз подежурим. Вряд ли днём будут передвигаться по дороге.

И это оказалось правильным решением. Днём навалился откат от применения боевого коктейля, что мы в таком количестве неосторожно, но осознанно приняли. Мои мышцы сводило судорогами, голова невообразимо сильно болела, раскалываясь на части. Я едва не грыз землю от навалившейся нестерпимой боли, но всё когда-то заканчивается.

— Командир, ты как? — вечером, когда боль отпустила и ломка от применения боевых стимуляторов прошла, первое, что услышал — это вопрос ашш Сошша Хааш. Он стоял, наклонившись надомной и смоченной чем-то тряпочкой или салфеткой протирал моё лицо.

— Нормально, отпустило. Сам-то как?

— Меня так сильно не ломало. Но тебя, командир, накрыло капитально. Я едва тебя удержал. Ты так извивался, бился головой о землю, что я испугался.

— Немудрено, — прохрипел, приподнимаясь, — это же ваша боевая химия, а на нас её действие не изучено, вот и получился такой результат. Вода осталась? — во время марша нам встретился ручей, где мы набрали немного воды во фляги, что были с нами и я надеялся, что она ещё осталась — зверски хотелось пить.

— Осталась. Возьми.

Сделал пару глотков из фляги, вроде полегчало.

— Сколько я так провалялся? — боялся услышать, что меня колбасило несколько суток.

— Весь день. Только недавно стемнело.

— Надо пойти, посмотреть, что на дороге, — попытался подняться, но анторс меня остановил.

— Командир, ты отдохни. Я ночью подежурю. Ты лучше поешь спокойно и полежи.

— Хорошо, — не стал сопротивляться. И вправду, ощущал себя разбитым и мягко сказать не в форме. Сейчас из меня вояка ещё тот. Самому бы просто встать, чтобы голова не закружилась, — если пойдёт колонна, не высовывайся. Просто проследи в какую сторону и что проедет и…

— Я понял, командир, прослежу, — прервал меня ашш Сошша Хааш и сунув мне в руки рацион из аварийного запаса убежал.

— Инструкцию не дослушал… сайгак переросток, — проговорил про себя ругаясь. Ну никак не могу этого ашш Сошша Хааш научить дисциплине. А ведь он генерал-командор, ему командовать, а не сломя голову бросаться на амбразуру.

Ел медленно, по чуть-чуть откусывая и тщательно пережёвывая какой-то сублимированный энергетический батончик. По вкусу он напоминал смесь сухофруктов, орехов и чего-то ещё, спрессованное до однородной массы. Я его уже пару раз пробовал и знал, что одного хватит на целые сутки. Так что съев половину, обратно упаковал в водонепроницаемый контейнер и убрал себе в подсумок.

Прислонившись к стволу дерева, я корил себя, что пришлось скинуть рюкзак, когда забирался на место клона-стрелка. А ведь в нём у меня было…

До меня долетел и тут же стих, удаляясь, шум двигателей. Я приподнялся, прислушался. Вновь послышался шум работы двигателей и… вновь тишина.

— Ерунда какая-то, — пробормотал себе под нос, — или глюки, или колонна где-то рядом на стоянку встала.

Приподнялся, встал на ноги. Вроде голова не кружилась, но тут же упал, изготовившись для стрельбы лёжа. Впереди, чуть левее направления, куда ушёл ашш Сошша Хааш слышался шум. Такой тихий, словно кто-то крадётся, но предательская лесная подстилка пару раз выдала идущего своим шелестом и треском сломанных веток.

«Нет, это не Саша. Он как сайгак прёт буром, не замечая, что у него под ногами», — подумал и перевёл мощность винтовки на минимальную.

Прошла минута, вторая, но больше движения я не слышал. Только подумал, что ошибся, как в той стороне, где должен был находиться ашш Сошша Хааш, послышалась возня, приглушённые выкрики и стрельба…

Глава 23

Приближался к месту, ориентируясь на слабый шум. Но не сразу по прямой двинулся сломя голову, а сделал небольшой круг и зашёл слева от предполагаемого места боестолкновения. Ашш Сошша Хааш стоял на коленях с поднятыми руками, а вокруг него суетились четверо. Все хорошо экипированы, шлемы оборудованы приборами ночного видения, да и вооружение у них явно нестандартное. Когда, видимо старший, отдал приказ, а двое подхватили ашш Сошша Хааш за руки, выкрикнул из-за укрытия:

— Товарищи! Не стреляйте! Я свой!

Тут же два ствола повернулись в мою сторону, а те двое, что занимались с ашш Сошша Хааш рухнули на землю повалив его и изготовились к стрельбе.

— Выхожу, не стреляйте! — что это наши, то есть земляне, определил сразу по росту и экипировке и тем более с дороги слышалось мерное урчание двигателя. И это не тот гул, что разносится при работе инопланетной техники, а шум работы двигателя внутреннего сгорания — его ни с чем не спутать.

Держа за ствол в одной руке инопланетную винтовку, я вышел из-за дерева. Группа тут же перестроилась. Один продолжал контролировать лежащего на земле ашш Сошша Хааш, другой, что рядом, его страховал, а двое других разошлись немного в стороны. Один из них на полусогнутых, практически не издавая шума выдвинулся ко мне, но как-то неправильно что ли. Он ко мне шёл, забирая влево, что не соответствует кратчайшей траектории и противоречит всем инструкциям на этот счёт. Прямолинейным движением он не перекрывал сектор стрельбы своим напарникам, вот только…

«Их четверо, — размышлял, следя как приближающийся солдат невольно заставляет меня поворачивать голову вправо, — стандартный состав группы захвата и деблокирования пятеро. Значит…».

Повинуясь наработанным годами рефлексам с шагом назад резко поворачиваюсь влево и лицом к лицу стакиваюсь с пятым членом группы, который выныривает из темноты буквально в полуметре от меня. Отпускаю из левой руки инопланетную винтовку и хватаюсь правой рукой за ствол автомата, что начинает доворачиваться в мою сторону. Левой рукой хватаю его за амуницию и замысловатым движением, отработанным ещё в интернатские годы, правой, выворачиваю оружие, вырывая его из рук и отбрасываю себе за спину. Следующим движением достаю из его разгрузки пистолет и одновременно бью под колено… противник чуть присел и оказался в удушающем захвате. Пистолет к голове не приставлял, но держал на виду, демонстрируя, что в любой момент могу произвести выстрел и в любом случае я окажусь быстрее, чем все его напарники.

— Я — старший сержант Бес. Выполняю задание особой важности. Представьтесь! — произнёс чётко, но не слишком громко.

Надо отдать должное. Группа не замерла на одном месте, а рассыпалась в стороны. Только самый дальний солдат, что контролировал ашш Сошша Хааш остался на месте и, казалось, не обращал внимание на происходящее вокруг.

— Так и будем молчать? — у меня закралось сомнение, а русские ли это солдаты. Вооружение и амуниция отечественного производства, я это точно рассмотрел. Но почему не отвечают на стандартный вопрос-опознавание. Может это китайцы у нас хозяйничают? Или, как не прискорбно осознавать, сбылся один из худших прогнозов, что нас закинуло куда-то в предгорья Тибета, а это уже Китай и что там происходит только одному потомку Великого кормчего известно.

— Командир Гром, пароль⁈ — не представляясь, прохрипел взятый в захват солдат. Его я держал крепко, но гортань не сдавливал.

— Звание, должность⁈ — в наглую задал вопрос, на что в ответ, явно офицер, только ухмыльнулся.

— У меня в левом кармане мандат. Я ослаблю захват, а ты дотянись. Только не чуди, — закралось какое-то непонятное у меня сомнение в принадлежности к родной армии этой группы. Двое, как заметил, работали излишне автоматически, что ли. Да и рост как раз у них был ниже среднего. Телосложение под большим количеством амуниции не разобрать, а лицо скрыто маской, но именно поведение этих двоих меня насторожило.

— Мандат⁈ — вновь хмыкнул представившийся Громом и, как он думал незаметно для меня, подал пальцами одной руки условный сигнал: «Приготовиться!».

— Стоять на месте! — быстрые три шага назад, волоча за собой пленного. — Гром или как там тебя. Пароль я не знаю, но условным знакам обучен. Так что не надо фортелей. Мы тут уже пять минут стоим, в гляделки играем, а если нас с воздуха засекут и не разбираясь накроют из-за горизонта?.. — выдержал небольшую паузу, — я тебя сейчас отпущу, но отдай приказ своим, чтобы оставались на месте. Проверишь документы и быстро свалим отсюда. Согласен?

— Согласен, — прохрипел пленный.

Я медленно отпустил захват, сделал пару шагов назад, чтобы при любом неадекватном движении успеть спрятаться за деревом. Левой рукой достал присланный и распечатанный на цветном принтере документ, и протянул его стоявшему напротив солдату. Тот с недоверием принял его и долго вчитывался, переводя взгляд то на меня, то на документ.

— Хм. Тот самый Бес. А этот с тобой? — протягивая обратно мандат, уже без злобы, но насторожённо уточнил бывший пленный.

— Да. Надеюсь не покалечили генерал-командора?

— Нет не покалечили. Вы едите с нами, — одновременно отдавая знаками приказ на отход, уточнил офицер.

— Да.

— Это был не вопрос, а утверждение. Я — майор Гром. А теперь быстро в машину. В ней поговорим…

Бронеавтомобиль, с водружённой непонятной на него конструкцией ждал на обочине, немного съехав с основной дороги. И почти всё время, пока мы ехали в бронеавтомобиле ашш Сошша Хааш не переставая выдавал такие тирады нецензурной брани, что большого труда мне стоило его успокоить.

Бойцы на непонятную речь косились подозрительно, но без злобы, что понял, когда один из солдат протянул мне фляжку с просьбой утихомирить подопечного. Мол пусть попьёт и заткнётся. Сначала я сделал пару глотков — в горле пересохло. Оказалось, что внутри чай, очень сладкий, но не приторный. Он хотя и плохо утоляет жажду, но растворённая в воде глюкоза придаёт сил. Я сделал ещё пару глотков и протянул фляжку ашш Сошша Хааш и как раз, когда он переводил дух выбрал момент задать ему вопросы.

— Что случилось, генерал-командор? Только спокойнее, без эмоций.

— Сижу, я как ты приказал, наблюдаю. Проехала машина и больше никого. Хотел идти к тебе, проверить, как ты, но сзади на меня навалились. Что-то спрашивали, я пытался сказать, что я анторс истинно живой — генерал-командор и у нас заключен союз, но меня не слушали…

— Понятно, — ответил и обратился на русском, — Гром, кто вы и откуда, и куда едем, я могу знать?

— Едем в убежище. И мы оттуда. Остальное потом узнаешь. И ты прав, на открытой местности мы стараемся долго не задерживаться. Что твой подопечный лапочет, а то уже все уши прожужжал своей речью?

— Возмущается, что не стали слушать его, а сразу схватили.

— Хм. Сразу? — вступил в разговор другой, не представившийся боец, — разреши, командир?

— Говори, лейтенант и я послушаю.

— Едем мы значит, ну, по своим делам. Первая машина прошла. А у нас-то у всех приборы ночного виденья. Вот передовой дозор и заметил, что кто-то сидит, прислонившись к дереву и по сторонам смотрит. По рации передали нам приказ, значит, узнать кто это. Выгрузились мы значит за полкилометра и к месту. А там. Действительно, неизвестно кто сидит и наблюдает. Значит, приблизились к нему, потребовали опознаться, а он за оружие хвататься. Вот и повязали… А, ты точно тот самый Бес?

— Лейтенант это лишнее. И передай всем, чтобы не распространялись кого везём.

— Принято, командир, — хмуро ответил офицер.

— Ашш Сошша Хааш не за оружием тянулся, а достать листовку, чтобы подтвердить, что он это он, — понял, почему действия анторса расценили как агрессивные. — Он, кстати, нормально по-русски понимает и говорит, что не выслушали?

— Так не успели, — под хмурый взгляд майора, ответил лейтенант.

Бронеавтомобиль не останавливаясь ехал ещё примерно полчаса. Ашш Сошша Хааш успокоился и с интересом наблюдал за нами.

— Всё, приехали. Выходим. Бес и как там его…

— Истинно живой генерал-командор принц крови Ашш Сошша Хааш, но можно Саша, — ответил на вполне понятном русском языке анторс, чем вызвал немалое удивление у окружающих.

— Саша, так Саша, — хмыкнул кто-то из бойцов.

— …и ты, Саша, со мной. Мне надо доложить командованию. Тебя, Бес кто только не разыскивает. Знаешь, когда ты впервые представился, я не поверил, что ты это ты, — на ходу пояснял майор.

— Почему?

— О тебе я слышал ещё с Бугульдейки. Это ведь ты первый захватил инопланетные образцы?

— Наверно, — мы шли по широкому коридору.

Как мы въехали внутрь, как догадался скалы, я не понял. Бронеавтомобиль двигался относительно быстро, а обзор из него мягко скажем неважный.

— Не тушуйся. Я с группой как раз эти образцы сюда и доставлял, — мы остановились возле стационарного поста. — Ждите.

— Гром, нам бы привести себя в порядок, поесть нормально, а потом уж к командованию. А то думаю надолго все эти разговоры затянутся.

— Я тебя понял. Ладно, ждите здесь.

Не успел толком осмотреться, как из будки поста стационарного контроля вышел майор Гром.

— Значит так, товарищи. Обрадую, что у нас с вами есть час, чтобы привести себя в порядок и в путь.

Я пожал плечами и ответил:

— Час, так час, бывало и хуже.

— Не волнуйся, прибудем ко мне в подразделение, приведёте себя в порядок, а по дороге и поедите, и поспите.

— Так долго ехать?

— Часов шесть. Повезло, что только через час состав подготовят. Хотели нас на дрезине отправить, но уговорил не пороть горячку. Так что поедем с комфортом, — ашш Сошша Хааш довольно хорошо понимал русский язык, и я переводил, пояснял только отдельные фразы.

— Здесь есть представители моей расы? — когда план на ближайшее время стал понятным, задал вопрос ашш Сошша Хааш.

— Есть, но…

— Я бы хотел с ними встретиться, — не дал договорить ашш Сошша Хааш.

— Саша, ну не в таком же виде встречаться истинно живому генерал-командору. Сейчас приведём себя в порядок и тогда нам организуют встречу. Верно, товарищ Гром? — видя растерянное лицо мойра, посмешил ему помочь. Офицер, недолго подумав кивнул.

— Вот и дежурный электромобиль. На нём и поедем, — оживился майор, увидав едущий в нашу сторону транспорт, — тут относительно недалеко. О новом комплекте формы я договорился. Вроде всё, — электромобиль остановился возле КПП. — Ехать относительно недолго, но время поджимает, товарищи. Так что по местам и поехали.

Конструкция электромобиля была мне незнакома. По своим габаритам напоминал минивэн, а шильдик на рулевом колесе однозначно указывал, что это произведение отечественного автопрома — на нём отчётливо красовалась стилизованная ладья. На мой незаданный вопрос, когда я с интересом разглядывал это чудо техники, водитель, покосившись на майора пояснил:

— Наш это аппарат — «Охта» называется. Ещё лет десять назад в малосерийное производство пошёл, вот только до обычных покупателей не дошёл. Слишком уж хорош оказался в закрытых помещениях с замкнутой вентиляцией.

Я понимающе кивнул. Использовать двигатель внутреннего сгорания в замкнутых пространствах — это излишняя нагрузка на вентиляцию и рано или поздно угоришь, а электромобиль, при отсутствии недостатка электроэнергии идеальный вариант для передвижения.

— Майор, мы в «Метро-4000»? — после заданного вопроса водитель с недоумением покосился на меня.

— Можно и так сказать. Мы в одной из его веток.

Больше ни я, ни ашш Сошша Хааш вопросов не задавали. Как-то незаметно навалилась усталость. Только принятый в расположении контрастный душ немного привёл в чувство. Переодевшись в новую форму, я сидел и ждал ашш Сошша Хааш, что уже четверть часа плескался под струями горячей воды.

— Бес, ты бы поторопил его. Время идёт, а нам ещё до станции добраться надо, — явно нервничал майор. К моему удивлению, в помещении казарменного типа на десять человек, никого кроме нас не было.

— Подчинённых специально выпроводил? — ответил, поднимаясь с удобного диванчика.

— Да. У меня приказ, чтобы как можно меньшее число видели и твоё лицо, и лицо анторса, и тем более услышали имена, — не стал скрывать майор.

— Странно, — пробурчал про себя, а сам подошёл к двери душевой, но она открылась и оттуда вышел раскрасневшийся и улыбающийся ашш Сошша Хааш.

— Всё, собираемся, нас ждут, — оживился майор.

Нервозность офицера и излишняя секретность мне показалась странной, но я не придал этому значения.

Путь до станции, откуда мы должны отправиться на встречу к командованию я провёл в полудрёме. Пришёл в себя только тогда, когда электромобиль остановился и послышались недовольные возгласы ашш Сошша Хааш.

— Саша, что случилось? — вылез из электромобиля на платформу. Электропоезд уже стоял на перроне, а невдалеке наряд солдат что-то грузил в вагоны.

— Командир, когда мне обеспечат встречу с моими собратьями? — анторс пусть и медленно, но понятно говорил по-русски, так что переводить слова анторса не понадобилось.

Перевёл взгляд на майора и тот оказался готов к вопросу:

— Я связался с командованием и как меня заверили, командиры и высшие представители расы также приглашены на встречу в центральный сектор.

— Мне надо встретиться с теми, кто находится здесь. Поговорить с ними и удостовериться, что соглашение о союзе не нарушается. Я — генерал-командор, принц крови, истинно живой, командующий группировкой и несу ответственность за доверившихся мне…

— Гром, — перебил распалявшегося генерал-командора, — есть тут пара… — чуть не сказал человек, но быстро исправился, — анторсов, что поедет с нами и успокоят генерал-командора в нерушимости нашего союза?

Майор долго молчал. Желваки его играли, но он согласился с моими доводами и по рации отдал соответствующие распоряжения. Вроде никаких кодовых слов в его речи я не заметил и собирался уже садиться в вагон, но он остановил:

— Сержант, отойдём.

— Проблемы?

— Да.

Мы отошли на несколько метров от вагона. В это время солдаты, что занимались погрузкой приостановили работу. Я покосился на майора. Оружие у нас забрали, сохранили мне только пистолет и ашш Сошша Хааш наотрез отказался сдавать клинки, и его можно понять — это статусные для истинно живого принца крови предметы и после недолгих объяснений их оставили у него.

— Бес, у нас проблемы с анторсами, — без предисловий заговорил майор, — язык у нас толком никто не знает, тем более обычаи и устоявшиеся социальные нормы. Наши учат язык, но на таком уровне как ты пока никто не владеет. А анторсы совсем голову потеряли. Наши приказы и распорядок не исполняют, но это ладно. Они друг с другом грызутся. Хорошо, когда впускаем внутрь убежища требуем сдать оружие. Некоторые послушали, некоторых пришлось разоружать. И как знаю во время разборок троих свои же убили.

— Поговорить, узнать в чём дело не пробовали? — теперь мне стала понятна осторожность и скрытность нашего здесь пребывания. За всё время, что здесь находились видели от силы восьмерых. И то, шестеро — это солдаты, что сейчас старательно изображают перекур в работе.

— Языком на достаточном уровне никто не владеет. Да и они, как тебе сказать, относятся к нам — людям пренебрежительно. Я даже удивился, что этот Саша тебя командиром называет.

— Это долгая история. Анторсов доставят, чтобы успокоить генерал-командора?

— Да. Везут уже.

— Только чтобы они были не клонами, а истинно живыми, — как-то сразу не уточнил этот вопрос.

— Я понял, — спохватился майор и стал быстро что-то говорить в рацию.

Анторс стоял невдалеке возле входа в вагон и всем видом показывал своё нетерпение.

— Ашш Сошша Хааш, заходи в вагон, располагайся, — чтобы успокоить, подошёл к нему.

— Я подожду здесь.

— Твоё право, генерал-командор, — не стал идти на конфликт, тем более не знал, чем он вызван. Из разговоров с Сашей я так толком и не разобрался в их социальном устройстве. Знал только, что высшим органом управления у них является Совет, но вот остальное для меня оставалось загадкой, которую пока не смог разрешить. А если быть честным, то и времени у меня на душевные разговоры не было. То он косился на меня с неприкрытой опаской, то я не воспринимал его как способного к ответственным поступкам.

— Везут, — указал на приближающийся электромобиль Гром, — садимся в вагон.

— Ты с нами, майор?

— Да. Приказ сопроводить вас до конечной станции.

Электромобиль остановился возле третьего от нас вагона. Он просто проехать дальше не мог, так как вероятней всего специально, «грузчики» перекрыли свободный проезд разными тюками.

— Саша, садись, надо ехать. В поезде поговорите, — убедившись, что доставленные анторсы не похожи на клонов и их привезли несвязанными, настойчиво указал ашш Сошша Хааш, что играть роль важного командира, заботящегося о своих подчинённых больше не стоит, и не дожидаясь, когда он меня послушает, сам полез в вагон.

— Сержант, — в тамбуре догнал меня Гром, — если что, в пятом вагоне моя группа едет, не считая ещё двух пятёрок, что в каждом вагоне.

— Всё так серьёзно? — а я удивлялся, но не придавал этому значения, что нас фактически сопровождает один единственный человек, ни охраны, ни соответствующего сопровождения, а по пути, нам так и вообще никто за всё время не встречался, ни один транспорт, не говоря о пешей группе.

— Да…

Глава 24

— Располагайся. Это твоё купе. Я слева в соседнем, — провожал меня майор Гром.

— А Саша?

— Он в другом. Справа от тебя. Да, через полчаса, как тронемся будет готов обед в, ну не в вагоне ресторане, а в штабном. Чтоб значит не каждый по своим уголкам теснился.

— Под охраной? Саша думаю вместе со своими пойдёт туда, — ухмыльнулся я.

— Конечно, но вы её не заметите. А ребята будут начеку.

— Я понял. Ладно. Сейчас скину лишнее… а вот и Саша. Ашш Сошша Хааш, располагайся. Твоё купе соседнее, — в это время электропоезд медленно тронулся с места.

— Попросите прийти ко мне моих соплеменников. Я хочу с ними поговорить, — на ломанном русском, произнёс ашш Сошша Хааш. Он всё чаще говорил по-русски, и с каждым разом у него получалось всё лучше. Скорость произношения и акцент, который трудно было определить чувствовался, но в остальном: в правилах построения предложений, в интонации и ударениях путался всё меньше.

— Хорошо, сейчас передам, — тут же согласился Гром.

— И ещё, — уже на анторском, быстро заговорил ашш Сошша Хааш, — у тебя Бесс, есть другая форма, отличная от всех остальных?

— Зачем? — не понял я.

— Поверь, так будет лучше и когда будем обедать, пусть накроют стол нам с тобой отдельно, хоск.

— Что он ещё хочет? — передав сообщение по рации, подошёл ко мне майор.

— Во время обеда, чтобы нам с ним отдельно стол накрыли.

— Это выполнимо, распоряжусь.

— И… даже не знаю зачем, но здесь можно раздобыть какую-нибудь другую форму, не то что на мне и на всех остальных?

— Это ещё на фига?

— Не знаю. Но если это пожелание выполнимо, давай не расстраивать генерал-командора.

— Я подумаю. А вот и гости.

Противоположная тамбурная дверь открылась и двое анторсов в сопровождении одного солдата вошли в коридор. Они оба шли гордо, с прямой спиной, не смотря по сторонам.

«Забитыми не выглядят, даже на пленных не похожи. Да, без оружия, но в полной экипировке, если не ошибаюсь», — сделал для себя отметку о первом впечатлении.

— Генерал-командор, — на анторском обратился к ашш Сошша Хааш, — если будет нужна моя помощь, я в своём купе.

— Благодарю. Надеюсь, что не понадобится.

В принципе я и предполагал, что Саша откажется от моего присутствия при разговоре с соплеменниками. И с облегчением вошёл к себе в купе, намереваясь хоть немного полежать до обеда. Только прикрыл глаза как раздался стук.

— Открыто!

— Ну, сержант, задал ты мне задачку! — в купе запыхавшийся вошёл Гром. В руках он держал закрытыми чехлами пару вешалок.

— Это что? — не сразу понял, что это такое.

— Твоя новая форма, отличная от всех, гарантирую, — с ухмылкой он положил чехлы на соседнее место. — Переодевайся и пойдём на обед. Уже заждались. Эти, — он головой кивнул на соседнее купе, — не шумели?

— Нет, не шумели. Ты же сам на выходах по паре бойцов оставил.

— Заметил. Ладно, переодевайся. Еле нашли по размеру. Только у начальника поезда оказался запасной комплект, парадный, — ухмыляясь, произнёс майор.

— В смысле? — вот тут я насторожился. Что может быть у начальника поезда, тем более из парадной одежды?..

— Майор, ты в своём уме? Я — военный, это не надену! — быстро расстегнув застёжки чехлов для одежды, уставился на извлечённую форму. Стального цвета китель с золотой вязью на петлицах. На правом рукаве галун в форме широкой шитой золотом полосы, а над ним три звезды серебристого цвета внутри четвёртой, бо́льшего размера звезды, и на брюках шитые золотом лампасы. И всё это великолепие завершала белоснежная рубашка и стального цвета галстук в тёмно-синюю полоску.

— Ну, что ты, сержант, — не сдерживая улыбку, говорил Гром, — когда ещё в «генеральской» форме походишь⁈ А тут такой случай. Гарантирую, никого в похожей форме здесь нет! Так что, переодевайся и без разговоров. Сам сказал найти, вот я и нашёл.

Форма на мне сидела относительно нормально, только рукава были немного длинноваты, да рубашка в плечах тесновата, наверно с другого плеча взята, но не беда.

В купе в очередной раз постучали. Предыдущие попытки войти я игнорировал, мысленно кроя и ашш Сошша Хааш со своими вывертами, и майора Грома, и всех окружающих, что не дали спокойно подремать пол часика перед обедом.

— Товарищ сержант, ждут только вас, — нетерпеливо произнесли через дверь.

— Выхожу, — ответил и в очередной раз бросив взгляд в зеркало, открыл замок.

— Эээ.

— Спокойно! Без эмоций. Анторсов позвали?

— Да. Они уже там. Но стоят, ждут, без вас не рассаживаются.

— Даже так? Куда идти-то?

— Я провожу, — заторопился молоденький солдат.

Идя по длинным коридорам вагонов, ловил на себе удивлённые и заинтересованные взгляды, а кое-кто посмелее пристраивался за мной. И так получилось, что к штабному вагону я добрался, собрав за собой небольшую группу вооружённых сопровождающих. Сколько человек так за мной пристроилось не знаю, не считал. Шёл, мысленно ругая себя, что согласился на этот цирк.

— Товарищи офицеры! — как только я вошёл в штабной вагон, подал команду Гром. Он и ещё пара человек вместе с анторсами уже находились в помещении. Люди, кто сидел, встали, приняв стойку «смирно», а ашш Сошша Хааш на мгновение замер. Его глаза расширились от удивления. Он бросал взгляд то на меня, на моё лицо, то на нашивку на рукаве. Через несколько секунд, когда я жестом, как настоящий генерал, дал отбой команды и сделал пару шагов к стоявшим вместе анторсам, отвис ашш Сошша Хааш. Он в неглубоком поклоне склонил передо мной голову, правой рукой коснувшись своей груди в области сердца. Его соплеменники повторили жест, но склонились намного ниже его.

— Спасибо, что подождали, — заговорил на анторском, а потом продолжил на русском, — это нам накрыли? — указывая на уставленный приборами стол на две персоны, что стоял отдельно напротив накрытых двух других столов.

— Да, товарищ сер… — тут майор поперхнулся закашлявшись.

— Вот и хорошо. Генерал-командор, составь мне компанию, — произнёс вновь на анторском.

Уселись. Как заметил, анторсов разместили через одного за другим, дальним от нас столом. И что меня поразило, так это отсутствие спиртного. Лёгкие закуски стояли, а вот спиртное отсутствовало, даже рюмок не было. Не прошло и пары минут, как подали первое.

— Саша, что так на меня смотришь? — только сейчас заметил, что ашш Сошша Хааш не сводит взгляда с правого рукава кителя[1].

— Я не знал, что ты правитель трёх звёздных систем.

Чуть не поперхнулся от такого заявления.

Хотел съязвить, сказав, что это всего лишь форма начальника поезда, но сдержался, многозначно промолчав.

Ели молча. По поведению ашш Сошша Хааш сделал вывод, что он обескуражен моим появлением в таком виде, но сам просил, чтоб моя одежда отличалась от всех остальных и я тихо ухмылялся над его задумчиво-сосредоточенным видом. Обед подошёл к концу. Подали чай с выпечкой.

— Генерал-командор, ты со своими поговорил, земляне не нарушают договорённости? — достаточно громко, чтобы услышали анторсы, задал вопрос ашш Сошша Хааш, а то он совсем потерял самообладание. Его скованные и неуверенные движения так бросались в глаза, что я даже подумывал, а не зря ли затеяли этот цирк.

— Уважаемый хоск, — о, как. Впервые истинно живой принц крови кого-то назвал уважаемым, а тем более меня, — если позволите, я бы хотел с вами поговорить наедине после официального обеда. И я, как принц крови генерал командор, выражаю благодарность принимающей стороне, и…

Дальше не слушал. Я понял, что идёт игра на публику. Он говорил для своих соплеменников, которые пусть и сидели относительно далеко от нас, во избежание, так скажем провокаций, но внимательно следили не только за каждым нашим словом, но и жестом. Когда, видя, что ашш Сошша Хааш не может, не вставая, дотянуться до корзинки с хлебом, я её подал, то заметил на лице принца крови нескрываемое удивление. Не говоря о том, что оба анторса, что сидели в поле моей видимости прекратили есть и уставились на нас.

Съев вкусную булочку с маком и запив сладким чаем, меня разморило. Хотелось просто прийти в свой, в какой-то веке угол, скинуть одержу и завалиться спать. Ведь ехать нам оставалось, по моим прикидкам, не больше трёх часов, а отдохнуть перед тем как предстать перед руководством было необходимо, но и поговорить с ашш Сошша Хааш наедине тоже. Вот и пришлось после сытного обеда, превратившегося в официальный приём, с чинным видом, в сопровождении вооружённой охраны идти не отдыхать, о чём я все эти часы только и мечтал, а для приватного разговора.

— Входи, — пропустил вперёд ашш Сошша Хааш и закрыл за собой дверь, — что хотел мне сказать, ашш Сошша Хааш?

— Уважаемый хоск, я не знал, что ты… вы… имеете такой высокий статус и прошу меня простить за своё неподобающее поведение.

— Брось, — отмахнулся от него, — присядь и расскажи, поговорил со своими?

— Да, — коротко ответил ашш Сошша Хааш.

— И? Саша, что у вас происходит, мне доложили, что вы убиваете друг друга, — перешёл в атаку, так как видел, что он никак не может решиться начать откровенный разговор.

— Верховный представитель, командующий силами вторжения генерал-командующий ашш Шнкасс Хонс погиб вместе с высшими офицерами расы, — быстро заговорил ашш Сошша Хааш, — выжили только командиры среднего звена, не выше полковника, что находились не вместе с ним на корабле, а среди них разлад. Командира нет, связи нет, и кто займёт место генерал-командующего неизвестно. А ещё ставшая известно широкому кругу информация, что корабль-матка, наш дом «Штоонссса́р» покинул пределы звёздной системы совсем подломили веру в победу. Практически все заводы по производству клонов, необходимого оборудования и снаряжения уничтожены во время первой волны. Никто не знает, что делать. Оставшиеся на поверхности войска практически выведены из строя и обескровлены…

— Подожди, — остановил поток информации, — ты не интересовался, что с теми, кто находился в Мурманске, они сумели прорвать блокаду и вырваться из окружения?

— Я этот вопрос уточнял у соплеменников. Но точно они пояснить мне ничего не смогли. Связи с соплеменниками из других, как ты говоришь веток метро, нет, а тех крох информации, что поступают недостаточно для анализа обстановки. Вот и началось брожение.

— Хотят захватить власть, перебить нас и отсидеться под землёй, дожидаясь помощи от Совета? — такой вариант событий выглядел правдоподобным. Ведь совсем недавно они — великая раса анторсов била земную армию, не видя адекватного отпора, а тут, им — истинно живым приходится принимать помощь и делить кров с аборигенами, которые стоят на низшей ступени социальной лестницы.

— Ты прав, хоск, — после недолгих раздумий, ответил ашш Сошша Хааш, — такой вариант обсуждается и мне предложили возглавить выступление.

На его слова я не стал ничего говорить, а внимательно следил за его поведением. Ашш Сошша Хааш сидел понурый, смотрел в одну точку, говорил быстро, но не эмоционально, как он всегда это делал.

— Почему не спрашиваешь, что я ответил?

— Зачем? Я заметил твою реакцию на моё появление в штабном вагоне, кстати, зря меня не представил своим соплеменникам, так было бы лучше. И я видел реакцию их, когда мы с тобой уселись за отдельный стол. Кстати, ты это хорошо придумал.

— Я принц крови, по-вашему — дворянин и сидеть за столом, если это позволяют обстоятельства, могу в одиночестве или с теми, с кем посчитаю нужным. А когда правитель трёх звёздных систем предлагает разделить…

— Саша, я не правитель. Я — солдат.

— Но ты же хоск.

— Да. Я — хоск по рождению, — впервые открыто признал, что я это я, — но я не правитель.

— Но ведь твои полномочия говорить от имени всей расы подтвердили, я это точно понял.

— Подтвердили, — согласился я, лихорадочно соображая удачному совпадению, что форма, найденная по случаю майором, оказалась с такими явно понятными для другой расы знаками, что лучше и не придумаешь.

— Значит ты…

— Я — хоск. И всё.

Ашш Сошша Хааш долго думал, смотря на меня. Его мысленный процесс отображался на его молодом лице. Он то хмурился, то сжимал губы в нитку, пытаясь понять, что я только что сказал. Получалась запутанная ситуация: я не признал себя повелителем звёздных систем, но был в мундире со знаками различия, что в их культуре носят только правители. Я открыто признал, что хоск, а не представитель земной расы, и узнай об этом посторонние, начнутся расспросы, ненужные вопросы, а как на них ответить правдоподобно, чтобы меня не упекли в жёлтый дом, непонятно, но это всё в будущем, не сейчас. Вдобавок тут, на этой планете я один. Анторс пытался для себя прийти хоть к каким-то выводам, но тщетно.

— Я здесь чужой, Саша, — пришёл на помощь глубоко погрузившемуся в мыслительный процесс анторсу, что, не заметив неловкость ситуации, он стал прикусывать свою губу, но лучше бы я этого не делал.

— Ты в изгнании⁈ — робко спросил он, но тут же быстро заговорил, — я понял! Ты младший сын правителя и зная, что не имеешь права наследовать высокий статус, стал солдатом и, не знаю, как получилось, почему, но тебе пришлось покинуть свою звёздную систему и ты случайно или осознанно появился, прилетел сюда, но обратно выбраться не можешь, так как тебя ищут по всей Галактике, а твой корабль потерпел крушение…

«Какой бред, — мысленно подумал про себя. Вот что значит книжек про всяких принцев и злых монархов начитался или у них нет книг, как-нибудь узнаю, но потом. Но надо как-то выпутываться из этого».

Тем временем ашш Сошша Хааш продолжал:

— Вот только, насколько помню, Горгогоханская империя не вышла за пределы звёздной системы, но это было столько поколений назад, что скорее всего сейчас вы достигли достаточного уровня развития, чтобы…

«Ааа!» — хотел закричать от потока бредовых умозаключений, но как-то складно у него всё выходило. Все противоречия, что по ходу монолога у него возникали, он сам же вполне логично разрешал. Даже я удивился его логике и знанию истории рас Галактики, по крайней мере, он оперировал историей развития какой-то расы, где был подобный случай, и он, всё больше убеждая себя в правоте продолжал.

— …может шнахассы ищут именно тебя? — вот тут я с удивлением посмотрел на принца крови. Его умозаключения выглядели для меня таким бредом, но ашш Сошша Хааш говорил на полном серьёзе, — оружие, что они используют волнового действия, очень хорошо подходит или скорее всего настроено для уничтожения нашей расы. Как мне сказали соплеменники, местные, попав под действие потока волн имеют бо́льший шанс выжить, и ты… командир, прикрыл меня собой в тот раз, и только благодаря этому я выжил, и, наверно…

«Надо прекращать этот балаган», — встал со своего места. Одновременно встал и замолчал ашш Сошша Хааш.

— Генерал-командор, надеюсь, всё то, что ты сейчас узнал, останется между нами и никому, даже своим родным или Совету ты не расскажешь, как бы тебя не просили, и как бы не требовали открыть эту тайну, — говорить про пытки не стал. Под пытками любой сломается, главное правильно задать вопрос и найти подход. Так что надеялся, что ашш Сошша Хааш благоразумно всё забудет и не станет распространятся о своих умозаключениях, к которым пришёл.

— Клянусь! — не успел среагировать, как ашш Сошша Хааш извлёк клинок и полоснул себя по пальцу, хорошо хоть не своим переделанным оружием, которым с усилием, но всё же ковырял броню боевой машины, а бывшего генерал-командора, — пролитая кровь принца крови этому свидетель! — и он мазнул порезанным пальцем по откидному столику. — Благодарю тебя, хоск, что позволил поговорить с тобой наедине, — анторс коротко поклонился и открыв дверь вышел.

— Надеюсь, что на сегодня всё, — стянул с себя китель, стал расстёгивать рубашку, как в дверь вновь постучали.

— Никого нет, — ну никак мне не хотелось никого больше видеть.

Дверь открылась и внутрь без спроса вошёл майор Гром и тут же уставился на пятно крови на столике.

— Не обращай внимания, — отмахнулся, — у тебя что-то срочное, а то хотел подремать пару часов.

— Что так долго с ним разговаривал?

— Так получилось. Ничего серьёзного, готовился бунт, но его не будет.

— Что⁈ — встрепенулся Гром, хватаясь за рацию.

— Успокойся. На месте надо организовать встречу ашш Сошша Хааш с соплеменниками. Пусть соберут высших представителей расы, и найдут как можно больше принцев крови, кто выжил, конечно, и всё будет нормально.

— А это? — он указал на пятно крови.

— Клятву они так дают. Слушай, майор, дай поспать хоть часок. Вторые сутки на ногах, а как приедем, так завертится, нутром чую.

— Я тебя понял, товарищ маршал! — хитро прищурившись, вскочил Гром.

— И ты туда же⁈

— Так форма если погоны нацепить, то маршальская, я уточнил. Ладно, отдыхай. Полтора часа до конечной станции есть. Не буду тревожить.

— И на том спасибо, — устало произнёс, продолжая раздеваться. Спасть хотелось жутко. Сутки выдались напряжённые, но как улёгся в нормальную постель, так долго не мог уснуть, но усталость взяла своё и я провалился в забытьё, но не успел насладиться царством морфея, как почувствовал, что меня кто-то трясёт за плечо.

* * *

[1] В произведении приводится описание реальной формы руководителя РЖД времён правления Якунина В. И., у которой на правом рукаве над галуном три стилизованные звезды вписаны в четвёртую, но с небольшими отклонениями: галстук не с синими полосками, а с красными и лампасы на реальной форме отсутствовали.

Глава 25

На перроне нас встречала целая делегация из десятка высших чинов. Куда ни глянь, одни генералы, и тут я — старший сержант в псевдомаршальской форме. Надо было видеть удивлённые лица военных, когда я такой важный вылез из вагона в сопровождении двоих охранников. Но надо отдать должное, Гром быстро сориентировался и предупредил принимающую сторону, что так надо. Ашш Сошша Хааш вышел следом и держался несколько обособленно со своими соплеменниками, пока из группы встречающих не отделилась пара анторсов. О чём они говорили я не слышал, но то и дело ловил на себе их уважительно-заинтересованные взгляды.

Весь этот фарс в экстренном порядке подготовил майор Гром. Когда он, не дав толком поспать пришёл меня будить, я не сдержался и наорал на него, но майор оказался непреклонен:

— Бес, успокойся. Ты разве не обратил внимание на реакцию анторсов на твоё появление?

— Почему же, обратил, — бурчал я, отказываясь вновь надевать форму железнодорожника, — они были в шоке.

— Это мягко сказано! Они просто замерли при твоём появлении в штабном вагоне, а потом не отводили взгляда ни от тебя, ни от твоего собеседника. А после, с таким уважением и почтением общались с ним, что…

— Это-то вы откуда взяли? Что язык успели изучить за такое короткое время?

— Нет. Просто раньше они с ним держались на равных, а сейчас, как только его видят, так сразу и кланяются, и смотрят в пол, а не в глаза. Ты мне ничего не хочешь сказать?..

Под напором майора Грома я сдался. Объяснять принятые вензеля за геральдические знаки отличия принадлежности к правящей династии я не стал, просто сказав, что в форме с похожими эмблемами у них дозволено ходить только высшим руководителям. Услышав это, Гром развёл бурную деятельность и усилил напор, в категоричной форме настояв на появлении перед группой встречающих именно в таком виде, заметив, что среди них будут и анторсы. Все возражения он отметал, пригрозив вообще запереть меня в купе и найти для этой роли кого-нибудь посговорчивее. Пришлось сдаться. Не хотелось мне оставаться в одиночестве, хотя мысль о возможности просто на просто отоспаться грело душу. И сейчас я с невозмутимым видом смотрел, как вокруг суетятся генералы.

— Товарищ Бес, — именно так ко мне все обращались, — пора ехать, вас ожидают, — поторапливал один из генералов.

— Да, конечно, — ответил, бросив взгляд на ашш Сошша Хааш. Тот стоял перед окружившими его полукругом представителями его расы, как он с присущей ему эмоциональностью что-то доказывал: демонстрировал клинки, размахивал руками и было видно, что разговор пошёл не по плану. Те смотрели на него с неявным, но недоверием.

— Позовите ашш Сошша Хааш, я поеду вместе с ним, — остановился возле электромобиля. Не дело правителю трёх звёздных систем лично кого-то звать или за кем-то бегать. При этой мысли едва сдержал ухмылку на лице.

— Что случилось, ашш Сошша Хааш? — первым делом спросил, когда уселись в электромобиль.

— Они мне не верят! Они не верят, что генерал-командор ашш Ха́сса О́хосс принял добровольную смерть, передав мне свои полномочия. И как только они вернутся назад, инициируют проверку, вызовут меня для дачи показаний. Они тут образовали что-то вроде малого Совета, — быстро, но сбивчиво говорил анторс. Он был возбуждён, его руки едва заметно тряслись, а лицо раскраснелось.

— Чем это грозит?

— Не знаю… Самое тяжкое, что мне могут инкриминировать, так это присвоение власти, а это с учётом военного времени…

— Я тебя понял, генерал-командор, — остановил полёт мыслей ашш Сошша Хааш. Он и так находился в возбуждённом эмоциональном состоянии, а зная его бурную фантазию, можно не быть провидцем, что она его далеко заведёт.

— Товарищ генерал, есть связь с майором Громом, что меня сопровождал или с кем, кто может быстро принимать важные решения? — обратился к сидевшему на переднем сиденье офицеру.

— С группой сопровождения связь есть, но если это действительно срочно, то я могу попробовать решить проблему, — покосившись на меня, ответил генерал.

— Хорошо, — тем временем я лихорадочно соображал, что надо сделать, — во-первых, машина, в которой едут анторсы должна сломаться, и чтобы они прибыли на час, а лучше на три позже нас. Надеюсь у них связи со своими нет?

— Выполнимо, — ответил офицер и тут ж по рации передал команду, — что ещё?

— Во-вторых, немедленно, прямо сейчас собрать всех анторсов в одном зале для важного объявления.

— Их слишком много, более десяти тысяч только в нашем секторе, — покачал головой генерал.

— Ладно, тогда по-другому, в течение получаса собрать в одном зале всех высших представителей расы и обязательно, чтобы там присутствовали принцы крови, это возможно?

— Такое мероприятие планировалось, так что всех, кого нашли, находятся в пределах доступности.

— Хорошо. Тогда организуйте нашу с ними встречу.

— Товарищ Бес, у меня приказ вас доставить к Президенту.

— Это важнее, генерал, — не хотел пугать о назревающем бунте, который вроде и затих, не начавшись, но на политической арене появились новые фигуры, которые играли по другим правилам, и пришлось давить авторитетом, — если мы сейчас не определимся с единоначалием у наших союзников, то получим нож в спину, — я знал, что ашш Сошша Хааш понимает то, что я говорю и был осторожен в высказываниях, — так доходчиво?

— Подходящее помещение мы подобрали, но в такой короткий срок я не смогу обеспечить охрану мероприятия.

— Трёх пятёрок будет достаточно, — при таких словах генерал покосился на меня. Я никогда не занимался организацией охраны массовых мероприятий, но понимал, что для минимального обеспечения безопасности необходимо соотношение один к трёмстам, а лучше один к полусотне, что в нашем случае, не привлекая внимания, это невыполнимо. Возьмут, насторожатся новоявленные члены непонятного малого Совета и не придут на собрание, отдадут по цепочке приказ с датой выступления и всё, кровопролития не избежать. — Генерал, у нас времени нет. И чем дальше будем оттягивать, тем труднее будет договориться.

— Единолично я не могу принять такое решение.

— Соедини с тем, кто может.

Генерал колебался недолго и через минуту передал мне рацию.

— Бес на связи.

— Шевцов, министр обороны, — отозвалось через динамик.

— Товарищ министр обороны, экстренная ситуация. Необходимо срочно обеспечить встречу ашш Сошша Хааш с соплеменниками.

— Это тот, с кем ты сейчас едешь?

— Да, товарищ министр.

— Насколько знаю, встреча запланирована на завтра.

— Время не терпит, если его полномочия как генерал-командора не подтвердят, то… вы сами понимаете, что может произойти.

— Он рядом, нас понимает?

— Да.

— Свяжусь через пятнадцать минут.

Я оставил рацию у себя. Ашш Сошша Хааш уже успокоился и внимательно слушал, о чём мы говорим.

— Встреча с соплеменниками, особенно с теми, кого избрали в малый Совет может прояснить ситуацию, но…

— Не волнуйся, генерал-командор, я пойду вместе с тобой, — приободрил анторса, а сам мысленно благодарил настойчивость майора Грома, чуть ли не силком заставившего меня облачиться в форму железнодорожника.

Через пятнадцать минут прозвучал вызов по рации. Без предисловий заговорил министр обороны:

— Дано добро на встречу, но не более двух сотен инопланетян. Охрану мы обеспечим.

— Принято, — отбился, передав рацию.

— Тогда маршрут меняется, — выслушав указания, обратился ко мне генерал.

— Нам бы пораньше прибыть на место, чтобы осмотреться и обговорить детали, — кататься по подземному городу, а по-другому такое величественное сооружение и не назовёшь. Широкий, в четыре полосы движения, хорошо освещённый туннель мелькал за окном электромобиля. Через каждые три-четыре километра или стационарный пост контроля или открытая массивная гермодверь. Справа и слева множество ответвлений. Когда свернули в одно из них, количество полос уменьшилось, но вместо них по бокам замелькали бетонные «коробки». Я с удивлением смотрел на это, а что чувствовал ашш Сошша Хааш трудно передать. Он с открытым ртом всматривался в мелькающие здания, проезжавшие мимо военные машины, идущие, ну, наверно, по тротуару группы людей. Среди них были и женщины, что не скрылось и от моего опытного взгляда, и от взгляда ашш Сошша Хааш.

— Впечатляет? — обратился к нему, когда тот отлип от бокового стекла.

— Да. Теперь понятно, почему мы так долго вас не могли победить. Здесь, под землёй вы поколениями можете сидеть, и никто на поверхности о вас не узнает.

— Ну, отсиживаться мы не собирались, — вступил в разговор сопровождающий генерал, — кстати, сейчас приедем. Для связи я оставлю своего помощника, а мне надо на пару часов отлучиться, организационные моменты, так скажем, — на последней фразе он покосился на ашш Сошша Хааш…

Электромобиль остановился возле закрытой гермодвери, но как только я, ашш Сошша Хааш и ещё один офицер, но из другой машины вышли, она отворилась.

— Пойдёмте, я провожу. Мы прибыли раньше. Примерно через двадцать минут сюда будут свозить участников… совещания, — оживился офицер в чине подполковника, — обращайтесь ко мне «Волга» или товарищ подполковник, но первое предпочтительнее. Наш дорогой гость меня понимает? — с сарказмом задал он вопрос.

— Понимаю, Волга. Обращайся ко мне: истинно живой принц крови генерал-командор ашш Сошша Хааш и это короткое имя, которое не терпит изменений, и тем более сокращений, — без тени сарказма ответил чем-то недовольный анторс. Я мельком взгляну́л на него и понял, что Саша нервничает и так пытается самоутвердиться. Ведь в его понимании перед ним абориген, который приставлен помогать и исполнять любые прихоти.

— Хм. Я понял, — кашлянул подполковник, — для вас подготовили отдельный кабинет. Если что-то понадобится…

— Пусть принесут сладкую воду, — перебил ашш Сошша Хааш.

— Чай с сахаром, только сахар отдельно, — пояснил на непонимающий взгляд подполковника.

— Будет исполнено, входите.

Просторная светлая комната, где пара стульев, в углу два кресла с журнальным столиком и даже присутствовал диван со шкафом, меня устроила, а ашш Сошша Хааш недовольно прошёлся по комнате, подвигал стульями, но уселся на одно из кресел.

— Нервничаешь? — заговорил на анторском.

— Да, — после секундной паузы, ответил ашш Сошша Хааш, — впервые за всю историю расы создали малый Совет. Никогда раньше такого не было.

— Так и ситуация неординарная.

— Это да. «Штоонссса́р» покинул звёздную систему. Верховный представитель генерал-командующий мёртв, — задумчиво говорил ашш Сошша Хааш, — мы атакованы сильным противником, к агрессии которого оказались не готовы и нас приютили аборигены, что буквально несколько местных месяцев назад нами же и уничтожались, и вдобавок…

При его словах я хмыкнул. Теперь окончательно дошло до ашш Сошша Хааш, что по отдельности мы перед шнахассами не выстоим. Вот как донести это до всех остальных — вопрос.

— Саша, — прервал его умозаключения, а то зная анторса, его полёт мысли приведёт к таким умозаключениям, что страшно представить. С содроганием думал о моменте, когда вскроется, что я не правитель звёздных систем, а пусть и непростой, но по внешним признакам скорее человек, чем уроженец Горгогоханской империи. Ведь тело: мышцы, кости, строение органов у меня человеческое, а можно отнести как к недостаткам, так и к положительным моментам. Взять хотя бы оружие, что используют шнахассы. Будь я в другом теле, не в человеческом, как бы на меня подействовала та структура волн, что почти со стопроцентной вероятностью убивает анторсов, — может нам предварительно поговорить с кем из твоих, кого хорошо знаешь? — вовремя пришла хорошая идея.

Ашш Сошша Хааш на мгновение задумался, но потом резко вскочил со своего места и уверенно произнёс:

— Одарённые!

— Что одарённые?

— Если хоть кто-то из них остался жив, то он подтвердит, что ты — хоск и не надо будет демонстраций и долгих увещеваний. Любой анторс прислушивается к мнению Одарённых и для нас его слово если не истина в последней инстанции, то, по крайней мере, второе по весу после решения Совета.

— Одарённые, — задумчиво произнёс, вспоминая. Но в памяти не появилось ни одного образа тех, о ком говорил ашш Сошша Хааш. В те минуты, часы, когда меня допрашивали так называемые Одарённые, я либо находился под действием сильных психотропных препаратов, либо уже не моги ничего соображать, но на подсознательном уровне мне не хотелось с ними встречаться, а тем более тогда, когда я неосознанно, но в лучших побуждениях присвоил себе звание правителя.

— Да, именно Одарённые! Те, кто не утратил связи с предками, те, кто стоит вне рангов и вне сословий. Именно они…

— Саша, подожди, — остановил распалявшегося анторса. В это время в дверь постучали и внутрь вошёл подполковник, неся на подносе чайник, чашки и заварник с сахарницей. Что поразило, сахар был кусковой, а не песок, как во всех убежищах.

«Красиво жить не запретишь», — подумал про себя, провожая взглядом офицера, что проворно установил поднос на журнальный столик, расставил чашки и собирался удалиться.

— Товарищ Волга, можно организовать предварительную встречу с принцами крови?

— И ещё с Одарёнными. Они выжили?

— Саша, подожди. Не думаю, что твои сразу так выдадут все тайны вашей расы. Про Одарённых я столько слышал, но как не пытался, не смог их вспомнить.

— Одарённые? — удивлённо посмотрел на меня полковник, — про принцев крови нам удалось узнать и найти два десятка представителей, но Одарённые.

— Вот видишь, — обернулся к Саше, что не удержался и наливал себе в кружку чай, — про Одарённых твои соплеменники не упоминали. Кстати, добавь в чашку эти кубики. Тогда чай будет сладким.

— Я могу узнать про них, но это займёт много времени, — задумчиво произнёс подполковник.

— Не надо. Пригласи к нам принцев крови. Мы сами узнаем.

— Слушаюсь, товарищ Бес, — подполковник вышел. А я наблюдал за ашш Сошша Хааш. Он держал чашку в руках, сделал один глоток, поморщился, кинул в чашку кусок сахара. Вновь отпил. Вновь недовольно поморщился.

— Саша. Надо размешать. Там есть ложки, — подошёл к журнальному столику, взял кружку, налил себе горячего чая, кинул один кубик сахара, ложкой размешал, показав, как надо это делать и вернулся к дивану. Уж очень мне он понравился. Удобный, с деревянным подлокотником, что как раз можно поставить кружку.

Проделав за мной манипуляции, отхлебнув чая, ашш Сошша Хааш улыбнулся.

— У нас подсластитель аноссааш жидкий. Но такого идеального сочетания вкуса не получается.

Я медленно отхлёбывал чай, а в мыслях строил план разговора с принцами крови, что сейчас должны прийти. Идея сначала встретиться с теми, кто по рангу стоит выше бо́льшей массы оказавшихся здесь, выглядела разумной, но с другой стороны, с большо́й долей вероятности, именно они стали инициаторами и создания малого Совета, и не хотят идти на контакт с землянами. При этих рассуждениях я ухмыльнулся от осознания мысли, что не отождествляю себя с землянами, а до такой степени свыкся, что я хоск по рождению уроженец Горгогоханской империи, что думаю об обитателях этой красивой планеты в третьем лице. При общении с анторсами это плюс, но при общении с высшим руководством страны — это большой минус. За эти недели, месяцы они-то уж точно подняли все архивы, перешерстили все записи и упоминания обо мне, как о Гене Провоторове, и у них сложилось определённое впечатление не только обо мне, но и составлен психологический портрет со слабыми и сильными сторонами личности. И предстоящий разговор с министром обороны, а, возможно, и с Президентом будет нелёгким. На них так магически не подействует надетая на мне форма. И кто такой «хоск» они не знают…

В дверь постучали. Я отставил чашку на подлокотник дивана и поднялся, поправляя форму железнодорожника. Предстоял серьёзный разговор и в большей степени от него будет зависеть, как воспримут остальные анторсы и сам факт заключения союза с землянами, и признание кандидатуры ашш Сошша Хааш, как генерал-командора, фактически самого старшего по званию среди оставшихся в живых на этом континенте. Была мысль, если воспротивятся принять его начало, пойти на контакт с тем, кого примет большинство, но не факт, что он не окажется приверженцем превентивных мер.

— Можно, — вместо меня, произнёс на анторском разрешение войти ашш Сошша Хааш. Он также стоял, встречая гостей, но дверь осталась закрытой.

— Входите, — произнёс я на русском и тогда дверь открылась.

— Товарищи, — вошёл подполковник, — делегация анторсов.

— Проходите.

В помещение чинно вошли шестеро и среди них я узнал одно знакомое лицо…

Глава 26

— Спасибо товарищ подполковник, можете быть свободны, — произнёс, глядя в глаза узнавшему и меня анторсу.

— Но…

— Охраны не нужно. Пусть останутся за дверью, у нас приватный разговор.

— Есть товарищ Бес, — бодро, но неявно демонстрируя своё недовольство, ответил подполковник. Как же хорошо его вышколили, что исполняет приказы без ненужных вопросов и явно, перед тем как ко мне приставить, его проинструктировали ни в коем случае мне не перечить при посторонних, а так как я постоянно с ашш Сошша Хааш, который понимает русскую речь, то ему только и остаётся исполнять мои приказы.

Подполковник подал знак вошедшим последним солдатам, и они вместе покинули помещение.

— Я — истинно живой, принц крови ашш Сошша Хааш, согласно воле ашш Ха́сса О́хосс генерал-командор, командующий чёрной группировкой… — представляясь, Саша шагнул вперёд.

— Мы знаем, кто ты такой, — прервал его один из анторсов. Видимо, самый уважаемый из них, — а вот кто рядом, нам неизвестно. Кто этот человек?

Разговор шёл на анторском, и вопрос относился к ашш Сошша Хааш, но пренебрежительное употребление самоназвания уроженцев планеты Земля меня покоробило, и пальцы рук непроизвольно сжались в кулак.

— Уважаемые принцы крови, позвольте, — вышел из-за спин тот, кого я узнал. — Вижу, что ты меня узнал. Он, уважаемые, понимает нашу речь, и мои знания в языке аборигенов не понадобятся. Разрешите…

— Останься, — коротко бросил всё тот же анторс, что не представился. Он держался властно, стоял с прямой спиной, смотря поверх не только меня, но и ашш Сошша Хааш, который сейчас вроде бы должен занимать самый высокий ранг в иерархии анторсов. И, вдобавок меня разочаровало, что надетая на мне форма не произвела ожидаемого эффекта.

Конечно, я не надеялся, что при виде меня, такого красивого в форме железнодорожника, они упадут ниц и примут все предложения, которые я в уме успел приготовить, но в первые мгновения, когда анторсы вошли и увидели меня, то заметил на их лицах лишь удивление, и, возможно, оно было оттого, что не были готовы увидеть здесь постороннего — не анторса.

Строить разговор, не зная обычаев, устоев, социально-этических норм, не говоря про этикет оппонентов, невыносимо трудно. Можно единственным жестом или неосторожно брошенным словом настроить против себя и потом очень и очень долго восстанавливать репутацию так неосмотрительно потерянную. Я стоял со сжатыми в кулак руками и думал, может и вправду без демонстрации силы тут не обойтись. Перебить троих-четверых напыщенных принцев крови сил у меня хватит, а остальные потом и сами признают власть победителя. Но на помощь пришёл ашш Сошша Хааш.

— Представься, уважаемый. Ты говоришь от имени присутствующих или от лица всей великой расы?

— Я — истинно живой принц крови генерал-предводитель ашш Уссаа́ш Шно́ас командир третьей армии вторжения, глава малого Совета расы, таким образом, я говорю от имени всей расы, тебя это устроит? — гордо, но без пафоса произнёс анторс. Он и вправду по возрасту был старше всех остальных присутствующих, а тем более ашш Сошша Хааш, который здесь оказался самым молодым.

— Твоя армия цела, готова выступить против врага? — при этих словах я насторожился. Какого врага имел ввиду ашш Сошша Хааш, мне было неизвестно. Может, сейчас, под напором более опытного и облачённого официальной властью оппонента, Саша сдастся, и все мы горько пожалеем, что впустили в убежища и приютили столько народа.

— Армия сражалась до конца! Я, будучи вызванный к генерал-командующему, за несколько часов до нападения вылетел обратно в расположение, но мой корабль подбили.

— И ты, принц крови генерал-предводитель бросил своих подчинённых истинно живых умирать, а сам спасся?

— Как ты смеешь так говорить с главой малого Совета, мальчишка⁈ — вспылил и сделал шаг к ашш Сошша Хааш один из окружения ашш Уссаа́ш Шно́ас, но Саша не дрогнул. Он извлёк из-за пояса два клинка.

— Я — истинно живой принц крови, волей принявшего добровольную смерть являюсь генерал-командором, а это, как знаете на ступень выше генерал-предводителя. Я по настоянию хоска заключил союз с аборигенами, называющими себя люди. Я, совместно с хоском, осуществил удачную попытку спасти истинно живых, что оказались блокированы на севере континента. Вроде третья армия как раз дислоцировалась там, или я ошибаюсь? А что сделал ты, истинно живой принц крови генерал-предводитель ашш Уссаа́ш Шно́ас?

— Хоск, — кто-то пренебрежительно хмыкнул, — здесь, на этой планете.

Почувствовал, что настало моё время.

— Я — командир Бес, хоск по рождению и эта планета находится под моей защитой, — говорить, что являюсь её правителем, посчитал чрезмерным, а то потом придётся объясняться с Президентом и руководителями других стран, что не знают, какие сейчас, в этот момент идут политические игры за их спиной.

Наступила тишина, а я продолжил:

— Мои слова могут подтвердить Одарённые или вот этот истинно живой, — я указал на переводчика, — он присутствовал при… моей беседе с ними.

Все взгляды устремились на него.

— Что молчишь, ашш О́сса Нео́хха? Этот абориген, посмевший назваться хоском, нацепивший на себя мундир со знаками различия правителя трёх звёздных систем врёт⁈ — вынимая клинок, выпалил генерал-предводитель. Остальные принцы крови последовали его примеру и обнажили клинки.

— Он, мой генерал, не всё говорит. Его зовут не командир Бес, а капитан Глен, и как правильно он заметил, Одарённые с ним… беседовали, но не пришли к единому мнению, хоск он или нет, но то, что он по психоэмоциональным показателям не абориген с этой планеты, выяснить удалось точно. Для уточнения всех обстоятельств Верховный представитель и отдал приказ переправить его на «Штоонссса́р», чтобы тот предстал перед Советом.

Мы разговаривали на повышенных тонах и в ту самую минуту, когда переводчик-анторс замолчал, в помещение заглянул подполковник. Его лицо, при виде стоявших друг напротив друга с обнажёнными клинками анторсов, вытянулось, но я успел отдать приказ:

— Всё нормально, свободен!

— Товарищ Бес, прошу прощения, — косясь на анторсов, продолжил подполковник, — все собрались, ожидают.

— Я понял, сейчас будем.

Наступил решающий момент. Или мы выйдем вместе, или выйду только я. Пальцы рук разжались и вновь сжались в кулак. В теле ощутил спокойное умиротворение, но в любой момент готов перейти к активным действиям. Без потерь не обойтись. Анторсы стоят грамотно, обхватив нас полукругом. Один из них — переводчик, неопасен. Он без оружия и отошёл в сторону, а вот остальные. Главный из них стоит, окружённый своими соратниками и просто так к нему не пробраться. Времени не хватит на рывок. Стоявшие справа и слева успеют перегородить своими телами дорогу. Но подполковник так и не закрыл за собой дверь, а наблюдает, и я заметил, что он подал какой-то сигнал стоявшим за дверью. Значит, с тыла придёт помощь и противнику придётся защищаться не только от меня, но и от бойцов, что сейчас собрались за дверью, а они миндальничать не будут, сразу начнут стрелять. Надо отойти на пару шагов в сторону, чтобы не попасть под дружественный огонь, и желательно, чтобы ашш Сошша Хааш не пострадал, а то придётся анторсов вычёркивать. Не станут они воевать на стороне тех, кто убил их высшее руководство. Они и так на землян смотрят свысока, а если произойдёт, а потом станет известным факт нарушения договора, то на них можно не рассчитывать.

Мысли промелькнули молниеносно. Я медленно, без резких движений подошёл к ашш Сошша Хааш, став с ним плечом к плечу, готовый, в момент, когда ворвутся наши бойцы толкнуть его к стене, убирая его с траектории открытия огня и давая себе пространство для манёвра. Боец он, конечно, хороший, но один на один, а не один против трёх или шестерых. В этой ситуации ему лучше прикрывать мою спину, а не лезть в первые ряды.

Но ашш Сошша Хааш удивил. Он, вместо того, чтобы, готовясь к атаке, остаться на месте, шагнул вперёд, и несмотря на меня, передал один клинок. Я его принял. Это оказался его личный, усовершенствованный.

— Ты готов умереть вместе с ним⁈ — в гробовой тишине прозвучал голос ашш Уссаа́ш Шно́ас.

— Да. Я — истинно живой принц крови генерал-командор ашш Сошша Хааш, давший клятву крови, умру вместе с тем, чью тайну узнал, и чтобы не искушать судьбу, унесу её с собой.

Взгляд ашш Уссаа́ш Шно́ас переместился на переводчика. Тот сделал жест, который я понял, как «не знаю».

Все оставались в напряжении. Подполковник пристально смотрел на меня, ожидая только знака или простого намёка для начала активных действий. Из приоткрытой двери со стороны коридора слышались тяжёлые быстрые шаги — это спешило усиление.

— Мне нужно пять минут поговорить наедине с моими людьми, — выдохнул ашш Уссаа́ш Шно́ас, убирая клинок.

— У тебя есть пять минут, генерал-предводитель, но не дольше, — ответил, и подав знак ашш Сошша Хааш идти за мной, направился к подполковнику, так и застывшему в дверном проёме.

— Генерал-командор, останьтесь, — когда ашш Сошша Хааш принял из моих рук свой клинок, произнёс ашш Уссаа́ш Шно́ас.

Не замечая устремлённых на меня взглядов, вышел в коридор, и подполковник плотно закрыл дверь.

— Что случилось? — обеспокоенно заговорил офицер, — я уже и за подмогой послал.

— Всё нормально, никак власть не поделят, — ответил, вытирая пот со лба. В коридоре стояло не менее десяти вооружённых бойцов, что были готовы к активным действиям.

— В зале собралось более тысячи людей. Мы уже не знаем, чем их занять, — продолжал подполковник.

— Не «людей», а «анторсов». «Люди» — множественное число слова «Человек», обозначающее расу уроженцев планеты Земля и, соответственно, называть так уроженцев другой планеты нельзя. Но мы все относимся к гуманоидным расам. У нас две руки, две ноги, голова и туловище, — почему-то пробило на объяснение прописных истин. Хотя кто совсем недавно думал о том, как называть инопланетян. Мы о них и не слыха́ли, а вот как получилось, за такой короткий срок встретились с двумя великими расами, что вышли в свободный Космос, покинули свою звёздную систему и путешествуют от одной к другой.

— Ну, да, именно их и собрали, — быстро согласился подполковник.

Буквально через минуту дверь комнаты открылась и первым из неё вышел ашш Сошша Хааш. Затем появился ашш Уссаа́ш Шно́ас. Солдаты, что были в коридоре, посторонились, а подполковник уставился на меня.

— Командир Бес, — на русском заговорил ашш Сошша Хааш, — пусть нас проводят в зал. Вас позовут.

В ответ я кивнул, а процессия под усиленной охраной двинулась по коридору. Подполковник устремился с ними, а со мной остались двое из охраны. Я вернулся в комнату и уселся на диван. Хотелось выпить чая, но было лень вставать. Ноги гудели.

Конкретно о чём договорились анторсы, я не знал, но ашш Сошша Хааш первым вышел из помещения и первым заговорил со мной, вежливо, но фактически отдавая, если не приказ, то выказывая своё волеизъявление. Так что, кто стал первым лицом расы, как минимум на этом континенте, стало понятно.

Время в ожидании тянулось мучительно долго. Пусть я и каждую минуту ожидал, что в дверь постучат, но приглашение пройти в зал застало меня врасплох.

— Капитан Глен, — после стука, в сопровождении одного из бойцов охраны, в помещение вошёл переводчик. Я так и не запомнил его имя, — вас ожидают и меня попросили сопроводить вас.

— Я готов, — ответил, вставая из удобного кресла.

— По пути, — перешёл на анторский язык переводчик, — меня попросили вас проинструктировать, как себя вести и что делать. Не волнуйтесь, вам ничего много говорить не придётся, — идя рядом со мной, объяснял сопровождающий, — вам будет необходимо обменяться оружием с нашим предводителем, генерал-командором ашш Сошша Хааш, — на последней фразе анторс внимательно посмотрел на меня, видимо, ожидая реакции, но, когда понял, что её не последовало, продолжил, — вижу, вы не удивлены, что его признали генерал-командором.

— Да, не удивлён. За последнюю неделю он один для своей расы сделал в разы больше, чем все остальные из присутствовавших.

— И это тоже оценили, — многозначительно ответил переводчик. Тем временем мы прошли техническими коридорами и остановились сбоку за сценой. И тут я понял, что у меня оружия, которым в присутствии большого числа анторсов необходимо обменяться, соблюдая какой-то, вероятно, обязательный ритуал, просто-напросто нет.

— Боец, твой штык-нож, — обратился к сопровождавшему меня солдату. Тот без лишних колебаний вынул из ножен клинок и рукояткой вперёд протянул мне.

Бегло осмотрел оружие. Видно, что оно не бутафорское, а боевое. Клинок остро заточен, рукоятка потёрта, множество царапин.

— И ножны.

— Он номерной, — произнёс солдат, понимая, что я собираюсь у него забрать оружие.

— Я отчитаюсь.

Солдат снял с пояса ножны и нехотя протянул мне. В это время в зале послышался шум.

— Нам пора, — произнёс анторс.

Выходя под яркое освещение сцены, где сейчас стояли все анторсы, что были в помещении, я немного растерялся. Не ожидая ничего разобрать, взглянул в темноту зала. Но смог рассмотреть, что анторсы, находившиеся в партере, также стояли. Я прошёл по сцене. Остановился в центре рядом с ашш Сошша Хааш, который продолжил говорить:

— …с сего дня и часа, мы — истинно живые принцы крови, волей созданного малого Совета, заключили союз с выступающим от имени обитателей местной планеты под собственным наименованием Земля, представителем Горгогоханской империи, хоском по рождению командиром Бесом о прекращении вражды и совместном выступлении против вероломно напавших шнахассов. В знак заключенного союза, я, как генерал-командор, передаю ему своё личное оружие.

Ашш Сошша Хааш протянул мне клинок. Свободной рукой я его принял и, обернувшись к залу, заговорил на анторском:

— Я — уроженец Горгогоханской империи, хоск по рождению, принимаю личное оружие генерал-командора ашш Сошша Хааш и в знак закрепления союза между двумя великими расами, передаю ему своё, — хотел сказать, что его лезвие окроплено десятками жизней, оно мне неоднократно спасало жизнь, я его любил, холил и лелеял, натирая пастой Гойя, и в каждый свободный момент затачивая до остроты бритвенного лезвия, но переходить границы протокольной части не стал. Тем более, понятно, чья кровь должна быть на этом лезвии.

Протянул ему штык-нож в ножнах. Ашш Сошша Хааш принял его, вынул наполовину клинок из ножен и поднял над головой, а потом резко загнал обратно. Было это каким-то символом или какой-то обязательный ритуал, я не знал. Но гул, пронёсшийся по залу, меня оглушил, и на этом официальная часть закончилась. А дальше прошло как в тумане.

Помню, как в сопровождении ашш Сошша Хааш вернулся в комнату, как навёл себе чай, как подполковник что-то постоянно говорил, торопил, но сил у меня больше не было и не от физических нагрузок, а от моральных. Своей ложью, я фактически сейчас предотвратил вражду между двумя загнанными в угол расами, объединил их для совместного выступления против шнахассов, что хозяйничают на поверхности планеты и осознание этого меня так сильно вымотало, словно накапливающийся груз моментально, в один момент, свалился с плеч, и наступившая лёгкость сдёрнула предохранитель, который мешал перегореть от нагрузок.

— Товарищ Бес, — сквозь пелену навалившейся усталости, расслышал знакомый голос.

— Гром, ты? Что случилось?

— Подполковник рвёт и мечет, генералы понаехали. Мало кто понимает, что произошло, единственный переводчик не справляется, но вроде поняли, что всё нормально. Ашш Сошша Хааш объяснил. Но тебя вместе с ним ждёт, сам знаешь кто, а ты свалился в беспамятстве на диван. Да так и уснул.

— Устал за эти дни, а ты толком поспать не дал, — ответил, растирая лицо. В противоположном углу ашш Сошша Хааш с принцами крови о чём-то разговаривал с генералами, которых до этого здесь не было, и я не слышал, как они вошли.

— Понимаю. Ладно, собирайся. Вас и вправду ждут.

— Ты прав, теперь надо решать, как противостоять шнахассам, — ответил, и обратившись к ашш Сошша Хааш, произнёс, — генерал-командор, нам надо ехать, обсудить план, как освободить планету…

Конец третьей части

январь 2024

Content

Павел Чук
Отставник 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26