Ким Хечжон

Пятьсот лет моей юности

오백 년째 열다섯

STILL FIFTEEN FOR 500 YEARS

김혜정

KIM HYEJUNG

Russian translation rights arranged with Wisdom House, Inc. through Imprima Korea Agency, and Impressum Literary Agency.

오백 년째 열다섯 STILL FIFTEEN FOR 500 YEARS

Copyright © 2020 by Kim Hyejung 김혜정

All rights reserved.

First published by Wisdom House, Inc.

© Добротина О., Матвеева Т., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Таинственная легенда [1]

Повелитель неба Хванин отправил своего сына Хвануна править на Землю. Тот в сопровождении трехтысячной свиты и духов облаков, дождя и ветра спустился к священному дереву на вершине горы Тхэбэксан, где и основал первое государство. А своим верным друзьям – медведю, тигру и лисице – пообещал, что они обретут человеческий облик, если двадцать один день, находясь в пещере, будут питаться полынью и чесноком. Медведь и тигр приняли предложение, а лисица отказалась.

Восемьдесят девятое имя

Подав документы в новую школу, Каыль, Ёрым и Пом поспешили выйти за ворота. На первый взгляд это место ничем не отличалось от того, где они учились в прошлый раз: похожее здание, такие же дети, те же серые будни. Кажется, и учебная жизнь здесь не будет походить на прежнюю.

В отличие от молчаливой Каыль, две ее спутницы активно обсуждали школьную форму, классного руководителя и другие насущные вопросы:

– По-моему, здорово, что мы будем учиться в одной школе с мальчиками.

– Вот видишь, хорошо, что вы меня послушали. Во всем нужен баланс – и во Вселенной, и между учениками.

– Как думаешь, учиться не сложно будет?

– Нормально, просто нужно усердно заниматься.

Каыль повернула голову в сторону Пом и Ёрым, недовольная их пустой болтовней, и пошла вперед. Чего они такие радостные?

– Прошу прощения, – внезапно кто-то окликнул ее. Это была пожилая женщина в коричневом пиджаке. – Сонхва? Ким Сонхва?

Каыль в ответ нахмурилась.

– Извините, я обозналась. Вы очень похожи на мою подругу.

Женщина вытерла пот со лба, попросила у девушки прощения и направилась в другую сторону, бормоча себе под нос: «Не верю, не может такого быть».

– Это кто? Ты ее знаешь? – тут же налетели с вопросами подруги.

Каыль промолчала, но девушки все равно принялись обсуждать произошедшее:

– Мне показалось или она обратилась к тебе, Сонхва?

– Точно, и я слышала, – подхватила вторая девушка.

– Когда же тебя так звали?

– Думаю, с тех пор лет сорок пять прошло.

Каыль ушла вперед, оставив позади болтливых подружек.

«Ким Сонхва – мое восемьдесят девятое имя. Я носила его, когда еще жила в Чхочжине. Я вспомнила вид той женщины, с которой только что разговаривала. Сорок пять лет назад она была ученицей средней школы с аккуратным каре, а теперь превратилась в пожилую женщину с проседью. Никогда не забуду, как она однажды держала в своих маленьких ручках плошку с горячей кукурузой, заботливо дула на нее, чтобы остудить, и отдала мне. До сих пор помню тот сладкий вкус».

– Пойдем скорее, у меня сахар упал.

– Ты снова не взяла янгэн?[2] – спросила Ёрым, пока Пом выворачивала карманы.

– Похоже, забыла.

– Вон магазин, давайте зайдем!

Ёрым отвлекла Каыль от воспоминаний. Сколько можно думать о прошлом? Какой в этом толк? Девушка зашла в магазин следом за подругами.

Часть 1

Подозрительные тройняшки

Новички

Вся школа гудела от новостей: в восьмом классе появились новые ученицы. Не просто одна или две, а настоящие тройняшки! Все собрались вокруг Чины, вернувшейся из учительской со свежими сплетнями.

– Они правда тройняшки?

– Говорят, из Словакии приехали.

– А это где?

– Сама точно не знаю.

– Значит, они словачки?

– Кажется, нет.

– Все три на одно лицо?

– Я пока не видела.

– Будет забавно, если так. Потом еще попросят угадать, кто есть кто!

– А кто проиграет, всем мороженое покупает!

– Ха-ха, точно!

В самый разгар обсуждения раздался школьный звонок. Со скрипом открылась входная дверь, и все обернулись. Вслед за учителем зашли новенькие. По классу пронесся шепот:

– Не похожи.

– Похожи!

– Чем?

У всех трех были длинные прямые волосы, бледные лица, уголки глаз слегка приподняты. Они не выглядели копиями друг друга, но в их внешности прослеживались общие черты.

– Думаю, вы уже слышали новости! – заметив реакцию класса, сказал учитель и обратился к школьницам: – Итак, коротко представьтесь, пожалуйста.

Девочка, которая стояла ближе всех к учителю, шагнула вперед.

– Всем привет! Я Ли Пом[3], старшая из сестер, – сказала она и помахала рукой.

Учитель слегка похлопал в ладоши, за ним и несколько учеников. Второй вышла Ёрым, до этого стоявшая рядом с Пом.

– Меня зовут Ли Ёрым, я средняя сестра.

А когда подошла очередь представляться последней девочке, ученик с первой парты вдруг сказал:

– Тогда ты, наверное, Ли Каыль!

– Верно, я Ли Каыль, – согласилась она.

Все засмеялись и начали выкрикивать:

– Супер!

– Обалдеть!

– Вот это да!

– А Кёуль[4] нет? – принялись подшучивать ученики.

Похоже, что для Пом и Ёрым все происходящее было большой неожиданностью. Они растерянно поглядывали то друг на друга, то на класс. Каыль же еле сдержала раздражение, явно не оценив такую банальную шутку.

– Тихо, тихо, – сказал учитель, трижды постучал по парте, и все мигом угомонились. – Им нужно будет ко всему привыкнуть, так что прошу вас помогать новеньким. Договорились?

Он продолжил, указав на две стоящие рядом свободные парты в среднем ряду.

– Пом, Ёрым, садитесь. А Каыль… Сейчас посмотрим, где тебя разместить.

Учитель вытянул шею и оглядел класс.

– Так, вот место рядом с Сину свободно, – предложил он сесть у окна.

Каыль подошла к парте, на которую указал учитель, и повесила рюкзак на крючок под столом. Сину продолжал смотреть в окно, не обращая внимания на происходящее. Девочка украдкой взглянула на нового одноклассника: миловидное лицо, густые брови, большие глаза и длинная шея – он напомнил ей Бэмби.

Классный руководитель тем временем предупредил, что скоро начнутся промежуточные экзамены и придется заниматься еще усерднее. Его монолог ожидаемо слушало от силы полкласса. Каыль внимательно оглядела свое новое окружение. Ей хватило десяти секунд, чтобы оценить его и составить впечатление. Когда классный руководитель вышел из аудитории, ребята тут же окружили Пом и Ёрым – было очевидно, что у них накопилось множество вопросов. Всех удивляло, что они тройняшки, да еще и из Словакии. Каждый раз, когда Пом и Ёрым отвечали на вопрос, класс откликался восхищенными возгласами.

Наверное, даже если бы они не оказались такими примечательными, реакция все равно была бы похожей.

– Когда вы приехали из Словакии?

– Долго вы там жили?

– Чем занимаются ваши родители?

– А говорить по-словацки тоже умеете?

Пом и Ёрым с удовольствием отвечали им.

– У родителей там свое дело. Мы там родились. Две недели назад приехали в Корею.

Пом и Ёрым действительно обрадовались знакомству с пятнадцатилетками, но не Каыль. Ей, по правде говоря, было…

– Скучно, – произнесла не Каыль, а ее сосед по парте, Сину, который смотрел в окно, но словно озвучил ее мысли. Высказавшись, он тут же положил голову на парту. У Каыль возникло чувство, что ее опередили.

– Каыль, иди скорее сюда, – позвала ее Ёрым после второго урока.

– Зачем? – спросила она.

– Знаешь, что нужно сделать? – Ёрым аккуратно протянула ей листы бумаги.

На уроке английского их просили написать сочинение о любимых книгах. Почти все сдали работы к концу занятия, но некоторые не успели. Английский вел классный руководитель, который попросил, чтобы те, кто не закончил на уроке, до обеда принесли работы в учительскую. И Ёрым, он и еще не успела дописать сочинение, протянула близняшке два листка – свою работу и написанную Пом.

– Как меня это достало, – процедила Каыль, хватая листы.

– Не смотри так! – Ёрым перехватила недовольный взгляд сестры, и Каыль натянуто улыбнулась.

Пока Пом и Ёрым на перемене болтали и прохлаждались, Каыль дописывала их контрольные сочинения.

«Видимо, слишком сильно надавливаю, аж палец онемел», – подумала она, наконец положив карандаш на парту.

Сину снова сидел и высматривал что-то на улице. И во время занятий, и на перемене у него было только два положения тела: он либо лежал на парте, либо пялился в окно.

«Почему он выглядит таким отрешенным? Неужели тоже?..» – подумала Каыль.

В этот момент Сину повернул голову, и они встретились взглядами. От неловкости девушка быстро отвела глаза.

«Может, я зря избегаю его? Наверное, он подумал, что украдкой за ним подглядываю. Стоило сказать, что я не на него смотрю… Нет, это будет совсем странно».

Пока Каыль пребывала в своих мыслях, Сину снова опустил голову на парту. К этому моменту она уже дописала задание Ёрым по английскому.

Когда девушки пришли домой, старшие сестры сразу завалились на диван.

– Как же мы устали… Это невыносимо, – жаловались они.

– Каыль, дай янгэн, – проговорила Пом.

Девушка пошла на кухню, открыла коробку сладостей и достала янгэн.

– Вот, держи. – Она протянула Пом сладкий батончик.

Однако та отрицательно замотала головой:

– А открыть?

– Ты серьезно? – Каыль порвала упаковку и снова протянула лакомство сестре.

Пом откусила батончик – сладкий мармелад таял во рту.

– От чего это вы так устали? – Каыль окинула недовольным взглядом сестер, сидевших на диване.

– Попробуй пожить с мое! Не устала бы? – ответила одна из них.

«Как же надоело! Вечно они ноют про возраст» – тяжело вздохнула Каыль.

– Столько сил тратим на перевоплощение. И это мы еще до самого сложного не дошли, – всхлипнула Ёрым.

Первый этап перевоплощения – обращение в себя из прошлого или будущего. Второй этап – в любую другую форму. Третий – превращение уже не в человека и не в животное, а в трансцендентное[5] существо.

Однако семья Каыль пока смогла дорасти в своей трансформации только до второго этапа. Третий был подвластен только истинным яхо[6].

– Тогда давайте превращайтесь, – предложила Каыль.

– Точно! – сказала одна из них.

– Пора уже, – поддержала вторая.

Они встали с дивана и повернулись вокруг своей оси – и вот перед Каыль предстали уже не Пом и Ёрым, а ее бабушка и мама.

– Все-таки хороший возраст – пятнадцать лет. Посмотри на эту дряблую кожу. – Мама стала разглаживать ладонями щеки.

– Милая, уж кто бы говорил, ты-то выглядишь намного лучше меня! – упрекнула бабушка свою дочь.

– Это да, – с усмешкой произнесла та.

– Как же тебе повезло! Вечно пятнадцать, вон какая гладкая кожа.

«Что тут хорошего? Чушь какая!» – мысленно ответила Каыль.

– А с одноклассником твоим что не так? Похож на какого-то неформала, – спросила бабушка, имея в виду Сину.

Тот не только Каыль оставлял без внимания, но и вообще ни с кем не общался. Словно в школе присутствовало только его тело, а душа оставалась дома.

– Неформал? Бабуль, ты и такие слова знаешь? – с улыбкой спросила Каыль.

– Конечно, быстро учусь, – пожав плечами, ответила бабушка.

– Я тоже не знаю, что с ним не так. Пойду к себе, – сказала Каыль и, покинув родственниц, направилась в свою комнату. Она чувствовала, как сильно устала, хотя и была самой младшей из всех.

Бабушка постоянно говорит о своих годах. Конечно, сорок лет – серьезная разница в возрасте, однако, если сравнивать пятьсот пятнадцать и пятьсот пятьдесят пять, она уже не так велика. Каыль тоже была довольно взрослой и прожила долгую жизнь, но тут уже ничего не поделаешь: внучка всегда остается внучкой, а дочка – дочкой. Проблема была даже не в том, что она прожила так половину тысячелетия, а в том, что и дальше все будет продолжаться в подобном ключе. Вот уже пятьсот лет три поколения женщин в семье Каыль живут в обличье яхо.

Яхо делились на два типа: «истинных яхо» – благородных лисиц, которые могут перевоплотиться в человека, и «обращенных яхо» – людей, ставших оборотнями благодаря истинным яхо. Члены семьи Каыль относились ко вторым.

Когда Каыль еще звали Синхо, она нашла на снегу лисицу, что была белее снега. Правой лапой попав в капкан, животное не смогло самостоятельно выбраться и уйти. Каыль завороженно любовалась, как зверек светится в лучах солнца. Но, столкнувшись с ним взглядом, поняла, что, если бросит лисицу в беде, ее обязательно схватят охотники. Тогда девушка открыла капкан голыми руками и по неосторожности поранила ладонь. На коже до сих пор красовался шрам.

Однако лисица не могла идти: ей сильно прижало лапу ловушкой. И Каыль, обхватив ее окровавленной рукой, вернулась домой.

Мама с бабушкой не на шутку испугались, но не стали ругать девочку и вместе с ней бережно выхаживали раненое животное. Эту лисицу звали Рён.

Она относилась к истинным яхо, была их родоначальницей и вожаком, поэтому иногда принимала первоначальное обличье лисицы. В тот день она обратилась диким зверем и бегала по заснеженному полю. Выбраться из капкана ей не составило бы труда, но в тот момент появилась Каыль. Яхо решила не перевоплощаться и позволила Каыль помочь ей. Позже, когда девочка узнала об этом, то осознала всю бессмысленность своих стараний. Однако у яхо есть строгое правило: никогда не забывать добра. Это было негласным законом для всех, так что и Рён, и семье Каыль требовалось соблюдать его. Благодаря этой случайности лиса продлила жизнь трем поколениям одной семьи и сделала их последователями яхо. Так же обстояло дело и с Каыль: она не задумываясь спасла Рён, ведь та непременно должна была выжить. Возможно, жизнь – это не выбор, а судьба. И ее волею девушка тоже должна была спастись.

– Каыль! – вдруг послышалось из соседней комнаты.

Та сделала вид, что не слышит, и, сидя за столом, продолжила заниматься своими делами. Родственницы не дали ей побыть в одиночестве и десяти минут.

– Что делаешь? – Мама вошла в комнату, не дождавшись ответа.

Каыль тут же закрыла дневник, в котором вела кое-какие записи.

– Что ты каждый день так усердно пишешь?

– Ничего…

Она вела дневник, что помогал ей мириться с новой жизнью.

– Каыль, я в этом ничего не понимаю, – сказала мама, протягивая ей учебник по математике. – Не знаешь, как решить это задание?

– Это же легко, – ответила дочь, без труда разобравшись с задачей, и попыталась объяснить решение маме. Однако та продолжала смотреть с непониманием во взгляде.

– Слишком сложно. Как ты все это понимаешь?

– Мам, ты попробуй почти сто лет походить в среднюю школу. Было бы странно не запомнить.

– Наверное, ты права, – ответила она.

Раньше Каыль занималась в Содане[7], но с тех пор, как появились школы, она решила ходить только в них. Если хочешь жить как пятнадцатилетний подросток – других вариантов не остается. Однако бабушка и мама до того ни разу не ходили в школу, а в этом году неожиданно заявили, что пойдут учиться вместе с Каыль. Яхо могут перевоплощаться в кого пожелают, но сохранять иной облик более восьми часов тяжело. А бабушка с мамой тратят силы, превращаясь в пятнадцатилетних подростков перед тем как отправиться в школу, и после возвращают себе прежний вид. Каыль предложила им ходить на занятия отдельно, но те многого не знали о школьной жизни и настаивали на том, что им нужна помощь Каыль. Поэтому в итоге они пошли учиться как тройняшки. Получить документы на новую личность легко – следовало лишь отправить заявку в специальное Министерство личных дел, которым руководят яхо, и через пару дней все уже было готово. В этот раз пришлось действительно поломать голову над именами. Бабушке хотелось чего-то возвышенного, и она предложила названия благородных растений: Мэ, Нан, Кук[8]. Каыль, не согласившись, замахала руками: «Кого же сейчас так называют?» Мама предложила что-то традиционное: Хана, Тури, Сэччи[9]. Каыль должна была стать Сэччи. Отличный повод для насмешек в школе…

– Давайте назовемся как времена года – Пом, Ёрым и Каыль. Это самое безобидное, – сказала девушка.

Всех троих этот вариант устроил. Выбором фамилии занялась бабушка. Она настаивала на Ли – этот популярный вариант другие лисы выбирали в девяти из десяти случаев. К тому же он был связан с династией Ли эпохи Чосон[10]. Так они и получили свои имена.

– Почему же мой ответ неверный? – продолжала недоумевать мама.

– Мам, ну не сдашь экзамен – нестрашно. Бери пример с бабушки.

Бабушка сидела в гостиной и хохотала за просмотром какого-то сериала. Для нее все эти экзамены были чем-то из параллельной вселенной.

– Не хочу, вдруг я окажусь в рейтинге среди двоечников, – сказала мама.

– Сейчас такие уже никто не составляет. Даже печать от родителей на табель успеваемости не нужна.

– Но ты же сказала, что уже все знают, кто будет в конце рейтинга. – Ей тоже хотелось показать, что она в курсе дел.

– Среди заядлых двоечников точно окажется она, – прошептала Каыль маме на ухо.

Каким-то чудом бабушка, которая обычно говорит, что плохо слышит, и звук телевизора и телефона ставит на самую высокую громкость, услышала их и сердито закричала из соседней комнаты:

– Чего это я двоечница? Я двоечницей не буду!

– Мама, прекращайте уже смотреть телевизор. Если не будете учиться, станете отставать. Сейчас все усердно готовятся к экзаменам и на подготовительные курсы ходят. А вы ничего не делаете и на уроках только спите. О чем вы вообще думаете? – вежливо, но с укором сказала мама бабушке. Она явно хотела, чтобы та взялась за ум и стала наконец готовиться к экзаменам, добавив, что понимает переживания детей перед экзаменами – у нее самой желудок от волнения сводит.

– Милая, главное сдать всего два предмета: английский и историю. Если их не завалишь, то уже, можно сказать, справилась, – обрадовала ее бабушка.

– Правда? – Мамино лицо прояснилось.

По словам бабушки, причин для волнений у семейства не было: английский они выучили достаточно хорошо, побывав в разных уголках света, а историю знали, так как прожили дольше остальных и видели все своими глазами.

– Эх, тогда я тоже отложу эту математику. – Мама мигом закрыла учебник и, решив, что доделает все потом, вышла из комнаты.

Она уже несколько лет писала веб-новеллы под псевдонимом Сестра-лисица, и семья Каыль жила на доходы от ее творчества. В основном это исторические любовные романы, которые пользуются большой популярностью. Среди одноклассников Каыль многие читают ее работы. Все думают, что она их сочиняет, но на самом деле это реальные истории. Мама черпает вдохновение из того, что видела и пережила за свою долгую жизнь. Там были истории и про Каыль, но та попросила больше не писать о ней.

«А это что еще за звук?» – вдруг подумала девушка.

Из гостиной доносились голоса. Она открыла дверь и увидела маму, которая теперь сидела и смотрела сериал вместе с бабушкой.

– Ах ты хитрая девица! Прочь от нашего сына! – повторяла бабушка реплики за героями.

– Мама, если бы сериал был про нас, то «хитрая девица» стала бы хитрой лисицей, – пошутила ее дочь.

– Точно-точно! – ответила бабушка.

Похоже, им очень нравились шутки про лисиц и девиц. Было довольно шумно, так что Каыль закрыла дверь в комнату и легла на кровать. Экзамен уже на следующей неделе, тем не менее она сознательно не готовилась к нему, ведь и так все знала. Первое место в рейтинге класса девушка занять не стремилась и даже специально делала ошибки, чтобы не мешать другим ребятам добиваться успеха. Лишь однажды Каыль намеренно заняла первое место: тогда среди ее одноклассников был заносчивый выскочка, которому она не хотела уступать лидерство в рейтинге успеваемости.

«Ему сейчас уже лет тридцать. Интересно, как он там? Теперь уже ни имени, ни лица его не помню», – подумала Каыль. За свою жизнь она сталкивалась с разными людьми, и со временем их образы выветривались из памяти. Время летит незаметно и только Каыль всегда будет пятнадцать.

Сину

– Рэлла, пойдем с нами в столовую! – позвали Каыль друзья, когда настало время обеда.

Она шла в столовую позади сестер и их подруг – Чины и Сэён. Рэллой ее стали называть друзья, прознав, что Каыль доделывает домашнюю работу Ёрым и дежурит за Пом. Так было и на прошлой неделе, когда та закончила с уборкой на спортплощадке и вернулась в класс.

– Подойди-ка, – подозвала ее к себе Пом, вручила тряпку и показала на окно, а сама, упершись локтями в колени, демонстрировала, что устала. Бабушке было под шестьдесят, поэтому все ей давалось тяжело.

– Хорошо, – ответила Каыль и стала протирать оконные рамы.

– Почему за тебя уборкой занимается Каыль? – спросила Чина у Пом.

И когда та ничего не ответила, одноклассница многозначительно улыбнулась и спросила:

– Вы же на самом деле ей не родные сестры?

«Неужели они догадались?» – подумала Каыль и замерла.

– Ты о чем? Мы тройняшки, – сказала Пом, скрывая недоумение.

– А Ёрым заставляет Каыль делать за нее домашку. Вы прямо как сводные сестры Золушки, – сказала Чина с усмешкой.

Так Каыль на иностранный манер стали называть Синдерэллой, сокращенно Рэллой, а Пом и Ёрым стали ее «злыми» сестрами. Раньше популярностью у всех пользовалась Золушка, но времена меняются и сейчас больше фанатов оказалось у ее коварных родственниц. За время учебы те успели завести уйму друзей, однако Каыль не планировала хоть с кем-то сближаться. Она хотела провести школьное время как можно спокойнее, поэтому лишь иногда общалась с приятельницами Пом и Ёрым.

Сегодня в школе на обед была жареная свинина и суп с морскими водорослями. Каыль, в отличие от остальных учеников, активно болтающих, ела молча. Напротив нее, тоже в одиночестве, сидел Сину. Интересно, сегодня он все же пришел, хотя часто пропускает обеды. Большинство учеников чуть ли не спят на уроке, но как только наступает перерыв, они полны сил и задора. Но только не Сину. Даже во время перемены он часто неподвижно лежал на своей парте. Со стороны могло показаться, что он потерял сознание. Однажды Каыль даже сделала вид, что тянет стул, и специально задела Сину, тот лишь раздраженно отодвинулся, словно не замечая ее. Впрочем, взгляд его иногда казался скорее грустным и одиноким, чем безразличным.

– Почему он всегда один? – спросила Каыль.

Чина повернулась, посмотрела на Сину и ответила:

– Да он всегда такой. В прошлом году мы были в одном классе, Сину и тогда так же себя вел. Даже голос его ни разу не слышала.

Ёрым спросила у Чины, не издеваются ли над ним, на что получила развернутый ответ:

– Да никто к нему плохо не относится, он сам виноват. Не разговаривает ни с кем, даже ни на кого не смотрит. Ю Сину игнорирует весь класс. А вначале многие девочки им интересовались и считали привлекательным, но быстро одумались, почувствовали, какой он холодный и безразличый.

Уже прошел месяц, как Каыль с Сину сидели рядом, и так ни разу словом не обмолвились. Он в упор ее не замечал. А, нет, один раз они говорили. Однажды парень, зайдя в класс, хотел сесть на место и холодно бросил: «Подвинься!»

«Хорошо», – ответила Каыль и пересела.

– Но говорят, что в начальной школе его сильно задирали, – сказала Сэён. Она слышала это от одноклассника Сину.

– Правда? Я не знала. За что? Он как-то странно себя вел? – спросила Чина, доев свой огурец.

Пом, ударив кулаком по столу, выпалила:

– Спрашивать надо у зачинщика, а не у потерпевшего.

– Вау! Пом, ты крутая! – Чина и Сэён захлопали в ладоши.

Когда та поучала друзей, они не обижались, а только забавлялись над тем, как Пом подражает взрослым. Им казалось, что она гордилась этим.

Каыль лишь недовольно вздохнула. Бабушка часто говорила им с мамой про зачинщика и потерпевшего.

Тем временем Сину куда-то исчез – похоже, доел свой обед, отнес поднос и вышел из столовой. Отчего-то Каыль испытывала к нему все больший интерес и продолжала украдкой наблюдать за парнем.

Закончились промежуточные экзамены, и в класс вернулась непринужденное настроение. Одноклассники воодушевленно готовились к спортивным соревнованиям. Во время экзаменов всем кажется, что в школе ужасно, но с приближением мероприятий атмосфера снова приходит в норму. Пом с Ёрым тоже подхватили этот настрой. Пока проходили экзамены, они ворчали, что зря пошли в школу, и жалели учеников, но грядущим соревнованиям были очень рады.

Как-то Каыль спросила бабушку, интересно ли ей ходить на учебу, на что та ответила:

– Интересно. Когда я была маленькой, я очень хотела учиться в Содане. И стало очень обидно, когда отец мне запретил. Не смотря на это, я полностью прочла «Тысячесловие»[11].

Каыль была уникальной девушкой: до того как стала яхо, она посещала Содан, при том что мама с бабушкой даже ни разу не заходили внутрь. Когда Каыль приходила туда, мальчики косо смотрели на нее и игнорировали. Ей это очень не нравилось, она даже хотела бросить учебу. Однако бабушка настояла, чтобы она все равно доучилась, несмотря на осуждение соседей, которые считали, что девушке не пристало получать образование. За эти пятьсот лет многое изменилось.

Погрузившись в свои мысли, Каыль шла по коридору и вдруг услышала:

– Каыль, тут ваши футболки, можешь отнести их в класс?

Девушка только и успела ответить:

– Да, конечно.

– О, Сину тоже здесь. Ю Сину!

Каыль повернулась. Действительно, парень стоял позади нее. Все вместе они вошли в учительскую. У стола находились две большие коробки. Классный руководитель открыл одну и показал футболки.

«Ярко-желтые? Бабушке бы понравится: цвет напоминает форзицию[12]. С возрастом начинаешь любить яркие цвета», – подумала Каыль и мысленно усмехнулась.

– Попросите старосту раздать их. У меня совещание, так что вечерний классный час проведет она.

Ребята взяли по коробке. Учитель посоветовал воспользоваться грузовым лифтом, чтобы не переутомиться. И они согласились. Сину шел впереди, Каыль за ним. Парень нажал на кнопку, и лифт медленно стал спускаться с четвертого этажа. Ей было неловко стоять рядом с ним.

– Какой медленный, – пробормотала Каыль.

Одноклассник на это ничего не ответил. Через некоторое время лифт прибыл на первый этаж. Двери открылись, и Каыль зашла первой. Даже такое небольшое расстояние, от первого этажа до второго, казалось, они преодолевали целую вечность. Быстрее было бы дойти пешком. Когда они проезжали третий этаж, лифт с грохотом остановился, а свет внутри погас.

«Что такое? Неужели сломался?» – подумала Каыль и, поставив коробку на пол, нажала кнопку вызова диспетчера.

– Лифт застрял, – сказала девушка, но никто ей не ответил.

«Кнопка тоже сломалась? – подумала она, пытаясь нащупать в кармане смартфон. – Наверное, в сумке оставила».

Пока она размышляла, что делать дальше, позади послышалось прерывистое и тяжелое дыхание. В углу сидел Сину.

– Что с тобой? – спросила она и, увидев, что его губы посинели, еще чаще стала нажимать на кнопку вызова. – Почему никто не отвечает? Меня кто-нибудь слышит? Здесь лифт остановился!

Сину продолжал задыхаться, и Каыль показалось, что ей тоже стало не хватать воздуха. Она подсела к нему и взяла за руку.

– Не переживай! Мы скоро выберемся.

Сину не двигался, но и не оттолкнул ее ладонь. Девушка вспомнила, что рассказала Сэён пару дней назад, когда Каыль поинтересовалась его прошлым. В начальной школе парень был довольно низкого роста, и из-за этого над ним все время издевались. В четвертом классе одноклассники заманили его в чулан лаборатории и заперли снаружи. Наверное, ему тогда было очень страшно в крошечном темном пространстве.

Сину продолжал дрожать, и это напряжение передавалось Каыль.

– Все будет хорошо, – постаралась она разрядить обстановку, подумав, что Сину будет страшнее сидеть в тишине.

Девушка стала вслух размышлять о том, что хотела бы не такую яркую командную майку или что все еще не решила, на какие соревнования стоило бы записаться.

– Ты в чем планируешь участвовать? Я думаю про футбол. Не хочешь со мной? – спросила она, но Сину по-прежнему молчал.

– Хорошо, что в школе помимо экзаменов бывают еще спортивные соревнования и пикники, – продолжила Каыль монолог. – Говорят, абсолютно хороших людей не бывает. Но и только плохих тоже. Нельзя из-за неприятного опыта упускать из виду что-то положительное, – сказала она, вспоминая всех, кто попадался ей на протяжении этих пятисот лет.

За свою долгую жизнь Каыль встречала самых разных людей. Некоторые причинили много бед ее семье, но встречались и те, кто помогал и всегда оказывался рядом и в горе, и в радости. Всегда были люди, с которыми они смеялись, плакали, ругались, веселились, и все эти моменты складывались в целую жизнь.

Она не заметила, как Сину положил голову ей на плечо. Каыль произнесла слова, которые когда-то говорила ей Рён:

– Тяжело жить, если ты отчужден ото всех. Надо открыть дверь и выйти наружу.

Сину постепенно успокоился. После того как они наконец выбрались из лифта, в перерыве парень не лег как обычно на парту, а достал учебник и стал его внимательно рассматривать.

– Почему тебя называют Рэллой? – спросил он Каыль, не поднимая головы от книги. В первые Сину произнес такую длинную и связную фразу.

Даже застряв в лифте, он ничего не сказал. И почти через час, когда тот снова заработал, просто молча вышел из него.

– Я иногда помогаю своим сестрам делать домашнее задание, – произнесла Каыль.

– Зачем?

– Потому что им это нужно. А если мы с чем-то справляемся лучше других, нет ничего плохого, чтобы помочь остальным.

– Не думаю, что ты им «иногда» помогаешь, скорее, все делаешь за них…

Похоже Сину, который, как ей казалось, только лежал на парте, все подмечал. Каыль решила, что ей нужно пойти домой и поговорить с родными. Было обидно осознавать, что даже человек, не интересующийся творящимся вокруг, увидел эту несправедливость.

– Тогда почему твои родители ничего не скажут сестрам?

– Родители? Ну, мама говорит, что надо слушаться старших, – ответила Каыль и бросила взгляд на Ёрым, которая весело общалась с друзьями.

Подружки обсуждали новую косметику, и уж в чем в чем, а в ней Ёрым разбиралась. Эта девчонка любила всегда выглядеть шикарно.

– Я живу с бабушкой и мамой.

– А я с бабушкой.

– Правда?

– Мои родители умерли. Говорят, это произошло, когда мне было пять.

Для Каыль эта новость стала большой неожиданностью. Не зная, что ответить, решила промолчать. Живя уже пятьсот лет, она поняла, что в такие моменты лучше ничего не говорить, чем сболтнуть лишнего. Но Сину после этого притих. Она украдкой посмотрела на него: парень выглядел печальным.

«Если сейчас не поддержать беседу, то будет очень неловко», – подумала Каыль и аккуратно спросила:

– А как они умерли?

– Была страшная авария, и только я выжил…Но ничего не помню.

Хотя Сину рассказывал довольно спокойно, по выражению его лица Каыль поняла, что парню нелегко это обсуждать.

Девушка неожиданно для самой себя протянула руку, погладила Сину по голове и сказала:

– Ты вырос очень хорошим человеком.

Это было то, что, возможно, сказали бы Сину родители. Ей все равно хотело его поддержать, несмотря на возможность быть отвергнутой.

Клан яхо

Каыль зашла в комнату, изо всей силы хлопнув дверью. Это был сигнал, что сегодня ее лучше не трогать. Родные в своем истинном обличье сидели на диване и болтали, поглядывая на закрытую дверь.

– Снова началось, – произнесла бабушка.

Ей еще в школе показалось, что Каыль ведет себя странно. Она общалась не так, как обычно. Девушка всегда безропотно отвечала «да» на любые их просьбы, но сегодня в ответ на одну из них тяжело вздохнула и заговорила лишь спустя пару секунд. Мама заявила, что бабушка слишком остро реагирует на происходящее. Тем не менее Каыль не проронила ни слова по дороге домой.

– Да, кажется, ты права. Как ты так быстро заметила? – удивилась мама.

– Милая, я уже столько лет наблюдаю за вами. Удивительно, что ты сама это проглядела. Как можно не понимать родную дочь?

– У меня на этот случай есть ты. Что могло с ней случиться?

Мама не понимала, что происходит, однако бабушка, похоже, догадывалась о причинах странного поведения Каыль.

Раз в несколько лет девушка запиралась у себя в комнате. И виной тому было то, что она не хотела больше быть яхо. Похоже сейчас был как раз такой случай, ведь именно в этот день они увидели Тусим – директрису школы, куда когда-то ходила девушка.

– Но почему именно сегодня? – непонимающе спросила мама.

Бывало, что и родные спустя какое-то время встречали знакомых «из прошлой жизни», но их это не сильно беспокоило. Они жили без лишней рефлексии. А Каыль – совсем другое дело. Друзья взрослеют, а она нет. Тело тоже не растет. Она ни работу не может найти, ни замуж выйти, ни детей завести. Как и пятьсот лет назад, ей все еще пятнадцать.

– Мама, нам обязательно отправлять Каыль в школу? – как-то сказала Ёрым матери.

– А что ты предлагаешь? Она же не сможет работать, как мы. Будет целыми днями дома сидеть? – ответила бабушка.

В школе она могла хоть как-то скоротать долгие будни. В одном из воплощений Каыль пыталась гримироваться и жить взрослой жизнью, но такое существование в чужом обличье было ей не по душе. Она и так жила с фальшивым паспортом, а тут еще и лицо приходилось скрывать. Поэтому менялись лишь имена, а облик оставался прежним.

– Все же Рён следовало к нам зайти, – сказала бабушка, и мама одобрительно кивнула в ответ.

Прошло уже три дня, а Каыль так и не появлялась в школе. Она заперлась в комнате, ничего не ела, только и делала, что лежала на кровати, словно медвежонок, впавший в зимнюю спячку в берлоге. Бабушка с мамой подали заявление на домашнее обучение и вместе с девушкой проводили время дома. Хотя на занятия в качестве школьниц ходили впервые, прекрасно знали как быть родителями.

Вдруг раздался стук в дверь. Но Каыль сделала вид, что ничего не слышит.

– Сохи, я зайду, ты не против?

Услышав свое настоящее имя, девушка резко открыла глаза. Она уже почти забыла его, так как яхо, чтобы выжить в новых условиях, часто их меняли. Однако кое-кто всегда помнит старые.

– Я могу зайти? Захожу! – раздался голос, и в комнате появилась Рён.

Каыль хотелось тотчас вскочить и посмотреть на нее, но она сдержалась. И нарочно натянула одеяло на голову.

– Я так по тебе соскучилась, а ты даже не выглянешь?

Больше двух лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Все это время Рён работала волонтером в Кыргызстане. Она говорила, что после окончания Корейской войны хочет стать врачом. Но даже когда ты яхо, без медицинского образования это невозможно. Поэтому она все же отучилась и получила степень, после чего стала ездить по волонтерским программам по всему свету.

– Похоже, жизнь яхо тебе порядком надоела? – сказала Рён.

Каыль продолжала играть в молчанку. Это не тот вопрос, на который так легко дать однозначный ответ. Если бы ее спросили, любит ли она шоколадно-мятное мороженое, даже думать не пришлось бы. Но жизнь – не мороженое.

– Прости, – продолжила Рён.

– За что? В чем твоя вина? – скинув одеяло, возмутилась Каыль.

– Но ты ведь из-за меня стала яхо.

– Вот именно! Благодаря тебе я выжила.

– Ты правда так это воспринимаешь? – рассмеялась гостья.

Когда Рён радовалась, цветы, деревья, реки и моря, даже солнце и луна – весь мир наполняется счастьем.

– Не смейся! Больше двух лет меня не навещала, – пробурчала Каыль.

– Я скучала.

– Врешь ты все, – заявила девушка и захихикала в ответ.

На вопрос Каыль, как Рён жилось, она рассказала о своей работе в Кыргызстане. О том, как грудной малыш, которому все предвещали смерть, начал ходить. О девочке-подростке, вдохновившейся опытом Рён, тоже решившей стать врачом.

– Я сяду рядом?

Каыль молча подвинулась, освободив место подруге.

– А как же Хю? Он все еще дух-хранитель?

Хю был младшим братом Рён, членом ордена стражей, которые противостоят клану тигров.

– А, он уехал в Сибирь. Сказал, что хочет немного отдохнуть. А когда вернется, будет здесь со мной.

– И ты тоже останешься?

– Да, я ведь планировала провести там только два года. А теперь буду здесь.

– Как здорово! – От этих новостей девушка повеселела. – А я теперь Каыль, зови меня так.

– Ах, точно, вы же решили выбрать себе другие имена – Пом, Ёрым и Каыль, верно?

– Да, я чуть было Сэччи не стала.

Девушка с энтузиазмом принялась рассказывать обо всем, что происходило с ней в школе.

– А Саволь и Хасон прилежно учатся? – поинтересовалась Рён.

Это были настоящие имена мамы и бабушки.

– Похоже, им нравится в школе. Только я страдаю. Заставляют меня делать всю домашку и убираться вместо них. Вот что их в школу потянуло? Бесят!

Бабушка и мама часто жаловались, что учеба утомляет, но просыпались еще раньше нее, чтобы прихорошиться перед занятиями.

– Бабуля у нас в классе главный эксперт и консультант, – сказала Каыль с улыбкой. – Одноклассники бегут к ней за советом. В школе пустили слух, что она все проблемы вмиг решит, и теперь вокруг нее толпа со всей школы собирается. Это из-за ее жизненной философии – что со временем все становится незначительным.

– Так, Каыль, пойдем прогуляемся. Хватит дома сидеть.

– Хорошо, – тут же согласилась девушка. За эти дни она порядком устала от безделья.

Они вышли на улицу. Идя за руку с Рён, Каыль ощущала спокойствие, словно вокруг них был защитный купол. Подруги зашли в парк неподалеку. Они медленно прогуливались вдоль газона, и вдруг Каыль спросила у Рён:

– Расскажешь мне ту историю?

– Снова? – удивилась та.

Каыль кивнула и добавила:

– Она с каждым разом все интереснее.

– Тогда мир был удивительно ярким, – начала свой рассказ Рён, а Каыль слушала, затаив дыхание. – Горы всколыхнула новость о прибытии Хвануна, которого очень интересовало человечество. И вот он собрал нас и спросил, хотим ли мы стать людьми. Ведь был уверен, что все звери мечтают об этом, однако его предложение приняли только тигр и медведица.

– А почему ты не согласилась? – прервала ее Каыль.

– Мне больше нравилось быть лисицей. Это заблуждение, что люди лучше зверей. Мы, в отличие от них, не вредим своим сородичам, а защищаем их.

– Справедливо, – признала девушка.

Ведь она за пятьсот лет среди людей видела такие ужасные вещи, о которых даже вспоминать не хотелось. Звери точно такого никогда бы не сотворили.

– А почему тигр сбежал посреди испытания? – снова спросила Каыль.

– Возможно, дело было в терпении, точно никто не знает.Чтобы преодолеть такие трудности и стать человеком, нужна какая-то цель. Уннё[13] же могла видеть будущее, и если бралась за какое-то дело, то всегда доводила его до конца.

Рён обладала великолепной памятью и держала в голове все произошедшее с ней. До мельчайших деталей могла точно описать погоду, настроение и диалоги.

– Медведица продержалась двадцать один день и прошла испытание. Тогда Хванун объявил, что люди издревле носят имена, и дал ей имя Уннё. А после у сына небожителя и медведицы родился Тангун.

Уннё пришла к Рён накануне рождения сына. Той было непривычно видеть медведицу в человеческом обличье.

– Позаботься о моем ребенке, – попросила она лисицу, придерживая рукой живот. В ее видениях дитя ожидало светлое будущее, еще более яркое и грандиозное, чем у его отца. Однако себя она рядом с ним не видела. – Пожалуйста, будь рядом с Тангуном, прошу! – умоляла лису медведица.

Рён отказала ей. Тогда Уннё, родив Тангуна, снова пришла к ней с младенцем. И когда Рён взяла медведицу за руку, она увидела будущее, где люди и звери жили бок о бок. Там Тангун захотел создать отдельный мир для людей. И тогда Уннё попросила Рён стать связующим звеном между мирами людей и животных. В конце концов та ради благополучия зверей приняла ее предложение.

– Что мне надо делать? – спросила лиса.

Уннë ответила, что нужна будет помощь ее племени. Рён собрала белых лисиц, которые во всем ту поддерживали. Их было около тридцати. В тот вечер над святилищем висела полная луна. И в момент затмения с неба спустилась маленькая магическая бусина[14], которую Рён проглотила. И все тело окутала красная энергия. Хванун подошел к ней, произнес заклинание, и тогда из ее пасти по одной стали появляться другие бусины. Остальные лисы по очереди глотали их и также обретали силу. Хванун снова произнес заклинание, и лисиц скрутило от боли. Она была столь невыносимой, что те взмолились о смерти. Когда же они открыли глаза, луна снова виднелась в небе. Не только Рён, но и другие ее соплеменницы изменились до неузнаваемости – у них исчезла шерсть, тело покрылось гладкой кожей, пропал хвост, появились ноги и руки.

Каждый раз эта часть истории вызывала у Каыль дрожь. Словно это она из лисицы превратилась в человека. Она не помнила, как стала яхо и что была на пороге смерти.

– Так появилось племя яхо? – спросила она.

– Да! И так мы получили имена, – ответила ей подруга.

Уннё прожила еще пятьдесят лет и умерла от старости. А Рён, которая до конца своих дней заботилась о медведице, была все так же молода, как в тот момент, когда впервые обратилась в человека.

– Она всегда говорила, что будет заботиться обо мне до конца. Эти слова запали мне в душу, и теперь я живу с ними, – вздохнула лисица.

Хванун и Уннё оставили ей бусину, но раскрыли не все тайны. В момент, когда ту проглатываешь, старение физической тела останавливается, и в течение пятисот лет твой возраст не меняется, чтобы затем увеличиться сразу вдвое. Если бы Рён знала об этом, позволила бы кому-то другому стать яхо и вечно нести на себе этот груз.

– Я думала, что моя роль – контролировать баланс между миром людей и животных. Не давать нарушать границы двух царств. Но сейчас мы едва можем защитить наш клан от племени тигров, – печально сказала она.

Хоть и не до конца, но Каыль могла понять, что чувствует Рён: она видела, как отбирают землю у зверей и как те гибнут от рук человека.

– Я и не думала, что люди обретут такую мощь, а наш вид окажется в опасности. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы тигры истребили лис и захватили мир людей.

Клан тигров был основан Пом-хораном. В нем было много сходств с кланом лис, однако они все же чересчур разные. Их провидица Уннё считала главной угрозой для всех живых существ.

– Расскажи о тиграх, похитивших бусины, – попросила Каыль.

– Младший брат Пом-хорана позавидовал племени лис. И захотел угрозами отобрать бусину у Хвануна, однако потерпел поражение. Тогда он стал убивать тех, у кого еще осталась магическая сила, и похищать дарованные им сокровища.

Тигры ненавидели людей, которые становились все могущественнее. Поэтому при любой возможности пытались посеять хаос в людском мире, стремясь уничтожить человеческий род.

Однако каждый раз появлялись яхо, чтобы дать им отпор. Они противостояли тиграм, которые желали отнять у клана лис магическую бусину. Они верили, что, если заполучат самую первую – бусину Рён, – яхо больше никогда не будут им помехой. Каждые пятьсот лет, когда появлялась магическая бусина, между двумя кланами тут же начиналась война. В обычное время та скрыта в теле яхо, однако когда приходит время и она увеличивается, появляется красная аура, видимая только обладателям артефакта.

В этот момент бусина обретает форму, и ее можно достать из тела. Тогда же между кланами яхо и тигров начинаются жестокие битвы, которые уносят жизни многих из них. Хотя племена заключили договор о ненападении, он не спасает во время войны. Кроме того, среди тигров есть и те, кто атакует своих же сородичей с красной аурой и отнимает их бусины.

Выслушав рассказ подруги, Каыль нахмурилась. Она понимала, что не бывает битв без потерь. Рён же считала, что пришло время остановить эту войну навсегда.

– Я выхожу из себя, когда вспоминаю весь их бред насчет того, что мы едим людскую печень[15]. Даже если бы на Земле не осталось еды – как можно съесть орган человека? Похоже, и через сто лет этот миф не исчезнет, – сказала Рён с горькой улыбкой.

Тигры пустили слух, что лисы притворяются людьми и нападают на ничего не подозревающих обывателей. И даже сочинили рассказ о Сестре-лисице, которая, будучи младшей дочерью в семье, слопала всех своих родственников[16]. Но была в этой истории и доля истины. Цветные флакончики, которые они упоминали, действительно существовали, но в остальном все рассказанное представляло собой буйство тигриной фантазии. На самом же деле владельцем этих бутылочек был не человек, а лисица.

Рён на случай чрезвычайной ситуации дала яхо три цветных флакона. Синий обладал силой воды, красный – мощью огня, а белый опутывал врага виноградной лозой.

Волшебные пузырьки защищали племя яхо, и Каыль получила три таких оберега от Рён, пользуясь ими по мере необходимости.

– Они нас выставляют в дурном свете, а сами… Тоже мне, герои! – раздосадованно сказала Каыль.

Племя тигров слагает истории, выставляя себя храбрыми и отважными. Назвали себя царями зверей. Однако для царя сила – необязательное условие. Конечно, им силы не занимать, но важнее – как и где они ее применят.

– Ну не все же рассказы о тиграх такие прекрасные.

– Точно, был же тигр, который хурмы испугался[17]. Вот умора! – вспомнила Каыль и рассмеялась.

Для племени тигров сушеная хурма, которая задела их гордость, – запретный фрукт, его они никогда не едят.

Когда Каыль ест хурму, она радуется тому, что она яхо. Как же, должно быть, обидно не пробовать такую вкуснятину.

– Спасибо, что спасла меня, – поблагодарила она Рён.

Та не ответила, лишь лучезарно улыбнулась. Как же она могла тогда не притвориться и не помочь девочке, которая так плакала, увидев ее в капкане, и выхаживала, позабыв про еду и сон? Свою бусину в знак благодарности Рён отдала семье Каыль.

– Не вини тигров слишком сильно, – сказала Рён и погладила девочку по голове.

Каыль знала, кто с ней так поступил, но прикосновения старшей подруги заставляли ненависть утихнуть.

– Тебе не надоедает жизнь яхо? Ты же живешь гораздо дольше меня, – вдруг спросила Каыль.

Рён действительно жила очень долго.

– Но я нашла тебя. Мы бы никогда не встретились, если бы я не была яхо. Кто знает, может, все бы сложилось иначе.

В тот же миг девушка вспомнила всех, кого она повстречала на протяжении жизни, и свои перевоплощения, которые, если подумать, действительно были не похожи одно на другое. И сейчас, держа Рён за руку, она чувствовала, что весь мир на ее стороне.

– Каыль, ты особенная, – сказала ей лисица перед тем, как попрощаться.

– Я знаю. И не жалею о том, что стала яхо.

Девушка не нравилось, как Рён будто бы ищет оправдание тому, что произошло много лет назад.

– Это правда так. Не забывай об этом, – произнесла она.

Каыль в ответ кивнула.

Расставшись с Рён, Каыль возвращалась домой безлюдным переулком и вдруг почувствовала, что кто-то следует за ней. Она обернулась, но сзади никого не было. При этом ощущение постороннего присутствия не исчезло. Девушка хотела продолжить путь, но тут послышалось шуршание и она снова обернулась. Это был черный котенок. Он мяукнул, и Каыль приветливо помахала ему. Тот мяукнул в ответ и исчез.

Пом возвращает долг

Через несколько дней тройняшки пришли в школу. Новые друзья наперебой спрашивали, где они пропадали все это время, и сестры рассказывали, где побывали во время практики.

– Ложь, – подумала про себя Каыль. Ведь на самом деле они все время были дома.

– Обязательно стоит сходить на гору Чирисан[18]. Она замечательная. Если не побываешь там, то никогда не поймешь, как она хороша, – восхваляла гору Пом.

– Там просто необходимо посетить! На Чирисане так красиво. Если не увидите, точно не узнаете, – не успокаивалась Пом.

Говорят, что подростки не любят горы, но Каыль нравился хребет Чирисан. Именно там хоронили яхо, покинувших этот мир. Девушка вместе с мамой и бабушкой часто поднималась туда и, глядя на могилы, они испытывали скорее не грусть, а спокойствие оттого, что бесконечная жизнь яхо тоже когда-то заканчивается.

– Подниматься не трудно было? – спросил вдруг Сину, который, видимо, тоже слушал рассказ.

В этот момент Каыль, писавшая что-то в дневнике, на мгновение прервалась и ответила:

– С передышками забраться можно.

После происшествия в лифте Каыль и Сину немного сблизились. Он даже помахал ей с утра и, казалось, был рад видеть девушку.

Прозвенел первый звонок, и в класс вошел учитель. Темой урока были народные предания, и он зачитал классу сказку «Благодарная сорока».

– Ученый не мог позволить, чтобы маленькую сороку у него на глазах съел полоз, поэтому он кинул в змея камень и убил его.

Мужчина направлялся в Ханян[19] – и, когда настала ночь, он увидел на пути дом с черепичной крышей, в окнах которого горел свет. Он решил зайти и попросить остаться на ночлег. Хозяйка сдала ему комнату, и после ужина путник лег спать. Тут внезапно появилась змея и принялась его душить. Она оказалась женой полоза, которого мужчина убил утром, и с того момента ждала возможности ему отомстить.

– Жуть, кошмар! – тут же отреагировал класс.

Учитель продолжал:

– Змея поставила невозможное условие: если до утра три раза прозвонит колокол[20], она его пощадит. Но как он может прозвенеть, когда весь город спит? Мужчина уже готовился к смерти, однако тут послышались три гулких удара. Как и обещала, змея отпустила его и исчезла.

Ученый прибежал к колоколу и увидел перед ним мать-сороку, истекающую кровью. Это был знак ее глубокой признательности. Так она отплатила за спасение своего ребенка.

Закончив рассказ, учитель наставительно произнес, что народные предания передаются из уст в уста и хранят в себе ценность, которую люди не должны потерять.

В этот момент Ёнсу подняла руку и сказала:

– Змею тоже что-то кушать надо, не стоило человеку вмешиваться.

Каыль согласилась с ней. Она в детстве уже слышала от мамы эту историю. Не стоит лезть в законы природы. Сорока спасла своих детей, но погибла сама, и смерть никуда не делась, просто перешла на другого. Ведь и полоз, и мать-сорока погибли. Только ученому удалось выжить. В классе начался спор, прав ученый или нет. Было много и тех, кто сопереживал сорочонку.

– Птенец же выжил. Малыш спасся, – говорил кто-то.

Интересно, а подозревают ли они, что это все происходило на самом деле? И что именно яхо, которые всегда возвращают долги, сподвигли сорок на это? И теперь те стремятся быть благодарными птицами.

– А ты на чьей стороне? Змеи или сороки? – спросила Каыль у Сину.

– Думаю, я за сороку. Мне тоже надо бы долг вернуть, – пробормотал он.

В ее глазах мелькнуло непонимание. Но позже девушка догадалась, что он имел в виду.

Был самый обычный день, и она снова убиралась в классе вместо Пом, когда из коридора послышалось:

– Сражение века: Ю Сину против Ли Пом!

Услышав это, Каыль побежала туда, где уже собралась толпа.

Пом и Сину стояли лицом к лицу, рыча друг на друга. Словно еще немного – и они схлестнутся в драке.

– Теперь сама занимайся своей уборкой! И не напрягай Каыль.

– Тебе-то какое дело?

– Почему она должна за тебя это делать? Ты что, абьюзер?

– Абьюзер? Думаешь, я не знаю, что это такое? А вот и знаю!

– Я что, виню тебя в том, что ты чего-то не знаешь? Я говорю, что ты ведешь себя агрессивно!

– Жесть, да если кто услышит от тебя, что я абьюзер, смеяться будут. Я даже организовала группу по борьбе с несправедливостью.

– Прекрати! – вмешалась Каыль, пока Пом не наговорила лишнего.

– Что прекратить? Ты не слышишь, что говорит этот мелкий? Бесит! – вступилась Ёрым за Пом.

Казалось, сестры не собирались слушать Каыль. Легче было отговорить Сину, чем этих упрямиц.

– «Мелкий»? Это кто тут мелкий? Сами-то вы какие! – закричал Сину.

– Сину, хватит, слышишь! – крикнула Каыль и, схватив его за руку, силой затащила в класс.

Наблюдавшие за ними школьники расстроились, что им не дали насладиться зрелищем.

Закончился последний урок. Ёрым и Пом первые пошли домой. Они планировали с группой поддержки готовить номер к соревнованиям, но у Пом поднялось давление, поэтому им пришлось срочно покинуть школу. В аудитории остались только Сину и Каыль.

– Когда ты сказал, что хочешь вернуть долг… Ты имел в виду – мне? – спросила Каыль.

Какое-то время Сину молчал, но немного погодя все же ответил:

– Спасибо, что тогда поддержала меня.

Кажется, он благодарил девушку за тот случай в лифте.

– Но твои сестры… Перестань беспрекословно выполнять все их поручения. Если продолжишь в том же духе, все будут смеяться. И еще я думал, что если помогу, то мы станем друзьями…

Казалось, он хотел сказать что-то еще, но остановился.

– В любом случае, больше так не делай. Если не хочешь, скажи «нет». Сестер это тоже касается. В первую очередь ты должна заботиться о себе. Поняла? – сказал Сину и строго посмотрел на девушку.

Каыль кивнула в ответ.

Однако парень сильно заблуждался насчет Пом и Ёрым, ведь делами по дому в основном занимались они. Но девушка не стала его переубеждать. Ей было приятно осознавать, что он встал на ее сторону.

Когда Каыль вернулась домой, бабушка была в ярости.

– Что с этим парнем не так? – возмущалась она. Теперь в ее глазах он стал самым невоспитанным подростком на свете.

– Мелкий? Ты серьезно? Как будто он в курсе, что ты старушка, – проворчала Каыль.

– Что?! – разгневалась бабушка. Когда ей было нужно, она могла расслышать даже комариный писк в соседней комнате.

– Это несправедливо! Каыль, ты же дома ничего не делаешь! Мы новенькие в школе. Нет ничего плохого в том, чтобы нам немного помочь. Как он мог меня Пхатчви[21] назвать? Да если бы она была такой доброй, как я, никто бы даже об этой истории не знал!

Бабушку было уже не остановить. Она высказала Каыль и Ёрым все, что не смогла сказать Сину в школе.

– На сестру Золушки ты так не реагировала. Патчви хуже, что ли?

– Золушку я вашу в глаза не видела, но полевую мышь-то знаю. Ненавижу ее! – с содроганием ответила бабушка.

– Все-таки будь осторожна. Ты чуть лишнего не наговорила.

– Это я переволновалась.

– Поэтому и будь аккуратнее. А еще… Приготовь, пожалуйста, на ужин капустный блинчик. И поперчить не забудь, – сказала Каыль и пошла в комнату.

– Я тебе что, прислуга? Каждый день меня напрягаешь! Видел бы это Сину, – крикнула ей вслед бабушка и подошла к холодильнику проверить, есть ли в нëм свинина.

Наступил долгожданный день соревнований. Вся спортивная площадка была задействована для разных видов спорта: в центре проводился футбольный матч, а по бокам – баскетбол и софтбол. Класс Каыль прошел в финал футбольного кубка, и она, Пом и Ёрым тоже были среди участников. Девушка бегала, сколько ей хотелось. Не так хорошо, как дикие лисицы, но для человека-лисы очень даже ничего. У нее явно был талант.

– Не переусердствуй, – прошептала Каыль на ухо Пом.

Бабушка часто забывала про свой истинный возраст, когда занималась спортом, но, вернувшись домой, сильно жалела об этом.

Раздался свисток, и начались соревнования. Их класс первым начал наступление. Девушка, завладев мячом, хотела обойти противника и дала пас Пом, а сама побежала к воротам. Та передала мяч обратно, и Каыль забила гол. Счет один – ноль. Сестры были счастливы и дали друг другу пять.

В перерыве Пом подошла к Каыль и спросила:

– У тебя есть резинка? А то волосы мешают.

Девушка сняла и отдала свою желтую резинку с бантиком. Матч продолжился. В этот раз инициативой завладела другая команда. Мяч летал из стороны в сторону, как вдруг сзади раздался крик. Каыль обернулась на голос. Сину сидел на земле, а рядом стояла Пом.

Учитель просвистел в свисток и остановил соревнование.

– Что случилось?

Все побежали к Сину.

– Мячом получил, – описали ситуацию рядом стоявшие ребята.

С соседней площадки прибежал софтбольный судья.

– Ах вот куда мяч улетел, – сказал он.

Сину продолжал стонать от боли, потирая ушиб. Учитель отвел пострадавшего в сторону и осмотрел. На лице парня было недовольство. На поле сменили игрока и продолжили матч, а учитель с Сину направились в медпункт.

– Как же так? – обеспокоенно произнесла Пом, глядя на уходящих.

– Что такое? Что произошло? – спросила Каыль.

– Мяч летел в Пом, но Сину защитил ее, – сказал стоявший рядом школьник.

Вернувшись домой, девушка продолжала беспокоиться за Сину. Бабушка тоже не могла перестать переживать:

– Он же не сильно ушибся? Зачем вообще мне помогать полез? – недоумевала она.

– Мама, он же вас недолюбливает. Может, намеренно хотел позлить?

Бабушка не согласилась:

– Точно! Все дело в заколке! – Она сняла резинку, которую дала ей внучка. – Видимо, Сину подумал что я – это Каыль. Ну конечно! С чего бы еще ему мне помогать?

Бабушка обрадовалась, что так быстро решила эту загадку.

– А чего вдруг он захотел помочь Каыль? – спросила мама и присела рядом с дочерью. – Как-то подозрительно все это! Вы в последнее время хорошо ладить стали. Может, ты ему нравишься? – продолжила она.

– Нет, точно нет! Просто я его соседка по парте, – стала отнекиваться Каыль.

– Все ли соседи по парте так себя ведут? – спросила бабушка и подсела с другой стороны.

– Да не знаю я! – крикнула Каыль, вскочила с дивана и убежала в комнату.

«Зачем он так поступил? Хотел отплатить за случай в лифте? Или мама права?» – мелькали одна за другой мысли.

Она замотала головой, отбрасывая их.

На следующий день лишь Сину переступил порог класса, как Пом тотчас бросилась к нему:

– Ты в порядке? Все нормально? Дай посмотрю!

Она так рьяно на него накинулась, что, казалось, вот-вот разденет, чтобы убедиться, что на теле нет ушибов. Сину испуганно попятился. В этот момент к ним подошла Ёрым и схватила Пом за руку, не давая той совершить какую-нибудь глупость.

– Сделали рентген, говорят, что все нормально. Я в порядке, так что не беспокойся, – ответил юноша.

– Дитя, настрадался же ты…

Каыль не верила своим ушам. «Дитя» – никакой школьник никогда так не скажет.

– Я пойду, – сказал Сину и поспешил к своей парте.

Во время перемены парень лежал на столе, когда кто-то поставил рядом с ним шоколадное молоко и булочку с кремом. Он поднял голову и увидел Пом. Та ничего не сказала и молча вернулась на свое место.

– Что с твоей сестрой? Зачем она мне это принесла? – озадаченно спросил Сину.

Каыль знала причину. Ведь яхо никогда не забывают добро и благодарят за услугу. Вчера бабушка спрашивала ее, что нравится Сину, та ответила – шоколадное молоко. Она часто видела, как парень его пьет.

– Знаешь, сестра у тебя странноватая, она иногда разговаривает совсем как бабуля.

Услышав это, Каыль рассмеялась.

На выходных бабушка затеяла генеральную уборку, достала все вещи, принялась их разбирать и выбрасывать. Мыла и подметала весь дом. Конечно, мама и Каыль тоже участвовали. Уборка продолжалась два дня почти без пауз, и только к вечеру воскресенья они закончили.

– О боже, пропал! Нет нигде! – послышался голос бабушки из гостиной.

Она говорила очень громко и явно хотела, чтобы ее услышали. Каыль открыла дверь комнаты и вышла спросить, что пропало.

– Янгэн! На прошлой неделе только купили, неужели я весь съела? – сокрушалась та.

– Я поищу, – сказала Каыль и принялась осматривать ящики кухонного стола.

Проверив все, она вынуждена была сообщить, что его действительно нет. Тогда бабушка обреченно сказала, что хотя бы медовой воды она бы выпила.

– Я схожу куплю, – предложила ей внучка.

– Не надо, все нормально.

Каыль знала, что, если бабушка говорит «нормально», это вовсе не значит, что так оно и есть.

– Я быстро.

– Я же сказала – не надо. Обойдусь!

– Да нет, мне тоже что-то соку захотелось. Мам, а ты что будешь?

– Тогда мне вяленое мясо.

Каыль зашла в соседний магазинчик, но бобового мармелада там не было. Бабушке нравился янгэн, и она часто брала его на перекус в школу. Раньше его там и продавали – очень вкусный, из красной фасоли. Сейчас в нем эту сладость не купишь.

Каыль зашла еще в несколько мест, и в итоге пришлось идти за ним в соседний район. Купила сразу двадцать батончиков, достала один и стала есть на ходу. Она поднималась вверх на холм и неожиданно услышала шорох сзади. Последнее время такое случалось довольно часто. Девушка обернулась и увидела черного котенка, наблюдавшего за ней.

– Снова ты? Мы с тобой последнее время часто встречаемся.

Каыль присела и протянула к нему руки:

– Ты тоже мне рад? Иди сюда.

Котенок уверенно подошел. Она стала его гладить, а тот замурлыкал в ответ. Вдруг что-то его спугнуло, он царапнул ее передней лапой и сбежал. Каыль удивилась, потом подула на ранку и продолжила путь. Ощущение, что кто-то идет следом, не исчезало. Тогда она резко повернулась, готовая к бою, и увидела Хю. Девушка тут же бросилась к нему и обняла изо всех сил.

Часть 2

Трепещущая душа

Хю

Спустя три года вернулся Хю, который все это время провел в ожесточенной борьбе с кланом тигров в Китае. Бабушка и мама были тоже очень рады увидеть его.

– Дорогой гость пожаловал. То-то мне на днях так хотелось прибраться в квартире.

До этого бабуля все жаловалась на то, что ее утомила уборка, но как увидела Хю, как ни в чем не бывало предложила пойти куда-нибудь поесть. И привела их в дорогущий ресторан корейской кухни. Бабушка всегда приходила сюда, если появлялся повод кого-то угостить.

Пока они ждали свой заказ, хозяйка ресторанчика, увидев маму Каыль, подошла к их столику.

– Ох, вы так похожи на Ким Сольхи, прямо копия.

Мама лишь слегка улыбнулась.

– Ах да. Вы так молоды, наверное, не знаете, о ком я. В мое время это была очень известная актриса. Она мне очень нравилась, мне до нее далеко. Вы прямо как две капли воды. Случайно не ее дочь? А, нет, кажется у нее только сын. Подождите немного, – сказала хозяйка, побежала на кухню и через некоторое время вернулась с тарелкой в руках. В ней было маринованное мясное хе[22].

– Это за счет заведения, приятного аппетита.

– Такая вкуснятина, – сказала бабушка, схватила мясо палочками и положила в рот.

– Оказывается, есть еще кто-то, кто помнит Ким Сольхи, – сказала мама с улыбкой и тоже попробовала угощение.

Этой истории было уже больше шестидесяти лет. Мама и была той самой известной актрисой. Снялась в пяти фильмах, а после замужества уехала в Америку. На самом деле она уезжала, чтобы бросить кино, а играть стала лишь потому, что у нее не было выбора. Однако прошло время, и когда она вернулась в Корею, все, кто ее видел, говорили, что она похожа на Ким Сольхи. Но никто не мог ничего заподозрить – актрисе должно было быть примерно шестьдесят лет.

– А Ёнбин как поживает? У него все хорошо? – спросил Хю у мамы.

– Последнее время совсем не звонит. Видимо, очень занят, – ответила та с натянутой улыбкой.

Она не могла позвонить первой и всегда ждала звонка от него.

Одно за другим стали выносить заказанные ими блюда. Бабушка велела Хю есть побольше[23].

– Тяжело вдали от дома? – спросила она.

– А разве не Сибирь его дом? – пошутила Каыль, и Хю рассмеялся.

Его инстинкты были сильны, и ему нравилось быть на природе. Парень построил себе жилище в горах Сибири и попеременно жил там то в облике лисы, то в человеческом.

– Выглядишь хорошо. Должно быть, у тебя все прекрасно, – сказала мама, наблюдая за тем, как Хю ест мясо.

– Ну и ты, сестренка, тоже похорошела. Все молодеешь и молодеешь. В чем твой секрет? – спросил он.

– Опять ты за свое, – смутилась та.

По рангу она была гораздо ниже него, но он называл ее сестрой, а бабушку – бабулей, хотя, наверное, слово «тетушка» лучше бы ей подходило. Но добряк Хю привык называть их по-своему.

– Планируешь остаться у Рён?

– Придется. Но она постоянно пилит меня. Даже не знаю, каково мне будет.

Хю рассказал, что, приехав в Корею, сразу же направился на встречу с Каыль, а с Рён они еще не виделись.

– Может, я просто останусь с вами? Я и убираться могу. Можно?

– Мы-то, конечно, рады. И комната свободная есть, – сказала бабушка.

– Хотя нет, Рён точно мне запретит. Лучше я почаще буду к вам наведываться.

Когда бабушка с мамой закончили есть, Каыль с Хю все еще продолжали активно перебирать палочками. Бабушка сказала, что завидует их молодому желудку. Ведь ее организм из-за возраста уже не был способен на такие подвиги. А Хю с Каыль были молоды и, даже наевшись до отвала, не страдали от несварения. И им это очень нравилось.

– У остальных тоже все хорошо, – сообщил парень. За это время он побывал не только в Сибири, но и в других уголках земли, где встретился с самыми разными яхо.

– Говорят, Сусу добилась успеха?

Слушая рассказ про нее, Каыль нахмурилась и подумала: «Ну удачи тебе, удачи».

– Она открыла три курортных отеля на Маврикии. У нее прекрасная деловая хватка. А какая гостеприимная!

– Эх, была бы я хоть вполовину так же хороша, – вздохнув, сказала бабушка.

В отличие от успешной Сусу, все ее дела шли под откос. И если бы мама не была актрисой и писательницей, их семье жилось бы действительно туго.

– Передай ей, чтобы приезжала, – сказала бабушка.

– А может, мы летом съездим к ней? – предложил Хю.

– Было бы здорово вместе отдохнуть.

Бабушке и маме было интересно узнать новости о других лисах, но Каыль даже не слушала. Да и Сусу по ней особо не скучала. Она презирает ее, считает полукровкой. Возможно, именно поэтому Каыль чувствовала себя одиноко не только среди людей, но и среди яхо.

«Вот было бы здорово стать полноценной яхо. Рён бы сказала даже не думать об этом. Но я ничего не могу с собой поделать».

Они доели, и мама с бабушкой ушли домой первыми – смотреть последнюю серию любимого сериала.

Каыль с Хю вышли из кафе вместе и медленно побрели по дороге.

– Чем будешь заниматься, пока ты тут?

– Тоже думал походить в школу.

Хю выглядел старше Каыль, поэтому часто жил в обличье взрослого человека, и только когда ему было очень скучно, возвращался к школьной жизни.

– Каыль, ты же не болеешь?

– А что, я выгляжу больной?

– Просто если тебе плохо, обязательно скажи. Бабушке, маме… Можешь и мне. Хорошо?

– Ладно, – ответила Каыль. Однако ей показалось странным, что Хю так беспокоится о ее здоровье, ведь яхо даже не простужаются.

– Кстати, вот, держи, – сказал он и достал что-то из кармана.

Это был кулон – непрозрачный зелëный камень с бело-черными полосками.

– Что это? – спросила его девушка.

– Серафинит – минерал из Сибири, – ответил парень.

Каыль повесила кулон на шею. Хю никогда не забывал привезти ей подарок из поездки.

– Красивый.

– В следующий раз поедем вместе.

– Хорошо.

– Правда, давай поедем. Заснеженные горы такие красивые.

– Я не люблю холод.

Каыль побывала во многих странах, но ни разу не бывала в Сибири. Не только девушка, но и вся ее семья недолюбливала низкие температуры. Она до сих пор помнит, что до того, как стать яхо, постоянно мерзла. Раньше нельзя было разжечь огонь, когда хочется, чтобы набрать воды, ходили к колодцу, а стирать – на речку, отчего руки превращались в ледышки. А если идешь в джипсин[24] по заснеженной дороге – ноги мерзнут. Обмороженные конечности покрываются пузырями, которые лопаются и гноятся. Жуткое зрелище! А как они болят – словами не описать.

– Там есть печка. А еще я буду готовить тебе горячее какао, – успокоил ее Хю.

– Ладно, уговорил, – ответила Каыль.

Если он будет с ней, то и мороз им будет не страшен.

– О чем мы говорили до этого?

– Ты про что?

– Тебе казалось, будто кто-то преследует тебя.

– А, я же не знала, что это был ты.

– Сегодня это было впервые?

– Уже случалось пару раз. Но это был всего лишь бездомный котенок.

Каыль ответила, что это из-за школы. С тех пор как начала туда ходить, то стала более мнительной. Хю озадачился.

– Давай я провожу тебя.

– Не надо, я дойду.

Каыль уверяла его, что все в порядке, однако тот настоял.

– Больше не ходи одна так поздно.

– А чего мне бояться? Я ведь тоже яхо. Если хоть кто-то тронет, мне ничего не будет.

– В этом я не сомневаюсь, но все равно будь осторожна.

Каыль вернулась домой, легла на кровать, взяла в руки кулон и принялась его разглядывать. Он красиво блестел и переливался.

Как же здорово, что Хю вернулся. Он единственный из яхо, кому она могла полностью открыться, ведь остальные лисицы не были так доброжелательны с ней.

Каыль жила под разными именами – Чхунхи, Сонхва, Чихён, Хегё, Чинджу, и на протяжении этих жизней друзья у нее все-таки появлялись. Они ей нравились, и девушка ими дорожила, но это не могло продолжаться долго. Каыль знала, что, будучи яхо, нельзя отдавать свое сердце людям, хоть это было нелегко. Да-да, очень тяжело было каждый раз расставаться с ними перед тем, как стереть очередную свою личность и создать новую. Поэтому с некоторых пор она перестала заводить друзей. И, кроме Хю, их больше не осталось. Наверное, и впредь будет так, думала она, смотря на кулон, и в конце концов уснула с ним в руках.

Сонхва и Тусим

По школе разнесся слух, что в класс пришел новый ученик. Сэми сказала, что видела его, когда ходила в учительскую по делам, и он очень красивый. Одноклассники с нетерпением ждали первого урока, чтобы наконец познакомиться. Когда все только расселись по местам, дверь открылась и учитель вошел в класс, ведя за собой кого-то незнакомого.

– Это кто, практикант? А почему он в школьной форме? – стали шептаться ребята.

Действительно, для ученика средней школы он выглядел чересчур взросло. Каыль не верила своим глазам.

«Зачем ты тут?» – пронеслось у нее в голове.

– Ваш новый одноклассник. Прошу любить и жаловать.

– Меня зовут Со Хю. Рад встрече. Я приехал из России. Надеюсь мы, поладим, – с улыбкой представился юноша.

Несколько учеников восторженно вскрикнули и захлопали в ладоши.

– Ты, значит, родственник наших тройняшек? – спросил его учитель.

Он имел в виду Каыль, Пом и Ёрым – он, как и ребята в классе, тоже так их называл.

– Девочки, вы уже проходили через это, позаботьтесь теперь о новеньком.

Место за Пом и Ёрым было свободно, и Хю сел прямо туда. Он встретился взглядом с Каыль.

– Что произошло? – беззвучно, одними губами спросила она.

Тот улыбнулся и подмигнул ей.

Когда первое занятие закончилось и учитель вышел из класса, Каыль хотела подойти к Хю, но одноклассники уже столпились возле него.

– Он правда наш ровесник? – спросил у подруги Сину, который тоже смотрел в его сторону.

– Конечно, – ответила она.

«Да уж, те еще ровеснички», – проговорила про себя Каыль. Хю был старше нее на несколько тысяч лет. И разве можно быть учеником средней школы с такой внешностью? Дело было не просто в росте – высоких ребят у них как раз хватало. Но те вели себя скорее как подростки с синдромом восьмиклассника[25].

Хю же был не таким. Обычно, если он и ходил в школу, то в старшие классы и в отличие от мамы и бабушки, даже без оборотного заклинания его никто не мог вычислить. Но зачем он пришел к ним в класс? Что до школьной жизни, Каыль не беспокоилась о нем, как о маме с бабушкой, потому что Хю был как солнце, которое притягивает людей. И где бы ни находился, все будет вращаться вокруг него. Хю сказал, что ему надо в туалет, и вышел из класса. Каыль последовала за ним и, схватив за руку, привела в другой конец коридора, где никого не было.

– Зачем ты сюда пришел?

– Старшая школа надоела, решил попробовать походить в среднюю. Да и домашки там больше.

– А почему в эту школу? И именно в наш класс?

– Хочу немного помочь бабуле с сестрой. Ты же говорила, что тебе тяжело с ними. Я займусь этим. И каждый день буду рядом. Хорошо же?

– А имя?

– Я им не пользовался сто лет, и в министерстве сказали, что уже можно снова его взять, – с легкой улыбкой ответил Хю. Эта «фирменная» улыбка семейства Рён никого не могла оставить равнодушным.

– Ну не знаю, мне кажется, ты все усложняешь, – недоверчиво произнесла Каыль.

Как только они с новеньким вернулись в класс, толпа оттеснила ее и снова собралась вокруг Хю, а девушка села на свое место. Сину сидел и пил шоколадное молоко.

– Опять? – спросила она его.

Парень кивнул в ответ. После случая с мячом Пом каждый день стала приносить ему это угощение. К тому же сестры больше не заставляли Каыль убираться в классе и делать за них домашнюю работу.

– Но мне же можно его пить? Они ведь дома не мучают тебя в отместку?

– Нет, не переживай, – с улыбкой ответила девушка.

После прихода в класс Хю ей стало не о чем беспокоиться. Впрочем, хоть они и учились вместе, встречались довольно редко. На переменах и в обед возле него всегда была толпа одноклассников. Хю непременно был в курсе всего, постоянно находил новых знакомых, делился билетами на популярные концерты, а еще – только вышедшими интересными играми.

Каыль пообедала и вернулась в класс. До пятого урока оставалось двадцать минут. Девушка вспомнила, что нужно сдать книгу в библиотеку. Из литературы ее больше всего увлекали романы. С их помощью можно в любой момент отправиться в путешествие по самым разным мирам. В последнее время девушка часто читала научную фантастику; прожила уже пятьсот лет и посетила многие страны, но в космосе еще не бывала. Ей нравилось читать про него, она представляя, как однажды полетит в эту черную бездну, сердце начинало биться чаще. Каыль сдала книгу в библиотеку и выбрала еще одну – из числа новинок. Возвращаясь в кабинет, она столкнулась с Тусим. Девушка сделала вид, что ничего не произошло, и вежливо поздоровалась.

– Зайдешь ненадолго в учительскую?

– Что? Конечно… – удивленно ответила Каыль и последовала за ней.

– Вот, выпей. – Тусим достала из холодильника апельсиновый сок и протянула его девушке.

– Спасибо. – Та сделала глоток.

– Ты недавно перевелась?

– Да.

– Я слышала, до этого ты жила за границей. Не сложно было адаптироваться?

– Все здесь очень добры, помогают мне.

Казалось, Тусим заранее изучила биографию Каыль.

– А мы раньше не встречались? Тогда, перед школой? – ошарашила она девушку вопросом.

– Точно не знаю, – ответила та и притворилась, что не помнит их встречу.

– Когда я была в средней школе, мы очень дружили с одной девочкой. Ее звали Ким Сонхва. Удивительно, но ты так на нее похожа. Может, она твоя родственница?

– Впервые слышу это имя, – невозмутимо ответила Каыль.

– Жаль…

Тусим пристально вглядывалась в ее лицо. От этого девушке стало некомфортно, она опустила взгляд и стала медленно пить сок.

– Кстати, в твоем классе… – Тусим хотела продолжить, но раздался звонок на пятый урок.

Каыль сказала, что ей пора, и вышла из учительской. Шаг за шагом, пока она приближалась к аудитории, напряжение отступало.

«Конечно, я тебя не забыла. Когда же ты успела так постареть? Кажется, уже больше сорока пяти лет прошло с нашей последней встречи», – думала девушка про себя. В то время ее семья была очень бедна. Они только вернулись из Америки, где потратили все деньги, которые мама заработала, будучи актрисой. Бабушка хотела начать бизнес по продаже импортной косметики, но ее обманули и она потеряла все свои инвестиции.

В конце концов они поселились в недорогом доме на вершине холма. Путь из школы был неблизкий – больше получаса. Когда Каыль, уставшая, наконец добиралась домой, вся одежда была мокрой от пота. Тогда ее звали Сонхва, а Тусим была соседкой по парте. Когда Сонхва не могла позволить себе школьный обед, одноклассница делилась с ней своей едой. Тусим, в отличие от своей старшей сестры, училась довольно посредственно. И возможно, если бы их отправили в более престижную школу, она бы не потянула учебу там. Сонхва помогала ей с английским и математикой. Даже самые несложные вещи приходилось повторять по пять раз, и тогда та начинала хоть что-то понимать. И вот – эта подруга стала директрисой. Жизнь поистине непредсказуема.

Сонхва часто заходила в гости к Тусим. И когда это случалось, ее мама обязательно собирала девушке с собой продукты: рис, муку, даже картошку. Она считала это платой за частные уроки своей дочери. В отличие от Сонхва, бабушке и маме эта практика очень нравилась, они не видели в подобной заботе ничего зазорного. Ведь гордостью сыт не будешь. Однако девушка думала, что таким образом теряет лицо. Но ради соседки соглашалась на такую помощь – они же были подругами. Тусим часто рассказывала ей о симпатичном мальчике из церкви, о старших сестрах, которые кичатся своими оценками. Сонхва любила слушать эти истории. Рядом с ней она действительно чувствовала себя подростком.Закончив среднюю школу, Сонхва переехала, и они перестали общаться. Можно смело сказать, что она сохраняла стойкость все те трудные годы во многом благодаря Тусим. Жизнь яхо часто заставляет сомневаться в себе – даже может вызвать депрессию. Каыль-Сонхва познакомилась с Тусим как раз в тот момент, когда устала от бесконечной жизни и постоянно с ужасом думала о том, сколько же еще это будет продолжаться.

До встречи в школе она уже однажды видела ее. Десять лет назад Каыль ходила в ресторан и в списке гостей увидела имя Пак Тусим. Сразу узнав подругу по особенной родинке на правом виске. После того случая девушка встречала ту еще пару раз в их районе. Каыль боялась, что Тусим может узнать ее, и нарочно избегала столкновения лицом к лицу свою давнюю подругу. Однако позже она по-своему за все отблагодарила.

Вместе с тобой

Сегодня все восьмые классы поехали в зоопарк. Школьники радовались тому, что смогли наконец-то выбраться из душных классов на свежий воздух. Пом и Ёрым еще ни разу не были на школьных выездных мероприятиях, куда не надо было надевать форму, поэтому накануне полвечера потратили на выбор наряда. Разумеется, они распотрошили гардероб Каыль, попутно упрекая ее за отсутствие модной одежды.

Раньше, когда та просила купить ей что-то новое, они говорили, что у нее и так шкаф ломится, но теперь кардинально поменяли мнение.

Когда Каыль и Хю прогуливались по зоопарку, они увидели Сину. Он в одиночестве стоял перед клеткой со слонами.

– Смотри-ка, наш друг тут совсем один, – сказал Хю и положил руку парню на плечо.

– Жарко, не лезь, – фыркнул Сину и оттолкнул его.

Он был единственным, с кем Хю не ладил в классе. Сину всем своим видом показал, что тот его раздражает, и пошел в другую сторону парка.

– Какой он сложный. – Хю покачал головой.

Яхо всегда был популярен и терпеть не мог, когда кто-то его недолюбливал.

– Я знаю, что на самом деле нравлюсь ему, – уверенно добавил парень.

– Ты? За какие заслуги? – подшутила над ним Каыль.

– Вчера мы случайно встретились после обеда, и он назвал меня «персик»[26]. Мне кажется, это потому, что мой характер такой сладкий. В этом мире нет того, кто бы меня не любил, – сказал Хю и помчался за Сину.

Когда Каыль обошла половину парка, уже наступило время обеда. Она разыскала Пом и Ёрым, чтобы поесть вместе. А Хю тем временем приволок с собой Сину. Ребята отыскали свободные стулья и сели рядом с тройняшками. Каыль достала из сумки еду. В коробочке с ланчем был кимпап[27] с говядиной, которые бабушка приготовила на рассвете, виноград и персики.

– Бабуля, ты лучшая! – сказал Хю, взял один ролл и закинул его в рот.

Семейство Каыль ошеломленно уставилось на него. Хю и сам на секунду опешил и чуть не подавился кимпапом. Хорошо, что Сину ничего не заподозрил и просто молча достал из сумки сэндвич и сок из пекарни. Очевидно, он не умел крутить кимпап.

– Сину, ты тоже угощайся, – сказала Каыль и подтолкнула к нему контейнер. Но тот отказался.

– Я с утра уже ела кимпап, и сейчас что-то не хочется. Давай поменяемся? – стала выпрашивать сэндвич Пом. И тут уж он согласился.

Попробовал кимбап и признал, что тот вкусный.

Пом с довольным видом спросила:

– Я же вкуснее всех готовлю?

Ёрым, Каыль и Хю удивленно уставились на нее.

– Конечно, ты тоже хорошо готовишь. У тебя талант, прямо как у бабушки, – попыталась исправить положение мама.

Закончив с роллами, друзья перешли на виноград и персики. Хю обожал персики и всегда выбирал только их. А наевшись до отвала, сказал, что хочет спать, и положил голову на плечо Каыль. Та попросила его на нее не валиться, но парень отказался.

– Не надо, одноклассники не поймут!

– Здесь никого нет. Да и пусть видят, я же твой родственник, – спокойно ответил он.

Каыль взглянула на Сину. Он с безразличным видом глядел куда-то вдаль. Девушка, сидя рядом с Хю, продолжала волноваться о нем.

– Как же здесь здорово! – сказала Пом, наслаждаясь ветерком, обдувавшим лицо.

Оглянувшись по сторонам, Хю неожиданно пришел в ярость:

– Но что это за место такое? Люди жестоки. Представьте только, что кто-то запрет вас в клетке, не будет никуда выпускать и станет устраивать шоу с вашим участием. Если так подумать, мне с самого начала не хотелось сюда приходить. Зачем вообще нужны такие места, даже с точки зрения образования? Надо избавиться от всех зоопарков в мире. – В его голосе звучала неприкрытая злость.

Хю был настоящим яхо. Его можно было считать больше зверем, нежели человеком. Он сказал, что чувствует себя пленником, запертым в клетке и больше не может находиться в зоопарке, и первым пошел к выходу.

Сину и Каыль вместе брели по парку, когда одноклассник неожиданно обратился к ней:

– У меня есть вопрос…

– Да? – ответила она.

Он явно засомневался, но все же продолжил:

– А вы с Хю… насколько дальние родственники?

– Ну не то чтобы очень дальние, но и не очень близкие.

И добавила, что они родственники примерно в четвертом колене.

– Повезло, – прошептал себе под нос Сину.

– Ты про что? – недоумевая, спросила Каыль.

– Нет, ничего. О, там фламинго! – сказал он, указывая вперед. И они пошли смотреть на птиц.

Однако Каыль глубоко задумалась. Ее больше любых животных интересовало, что же значили те слова Сину.

– Сину!

– Что?

Он повернул голову и с улыбкой посмотрел на Каыль. В этот момент ей показалось, что она начинает тонуть в его бездонных глазах. «Что это? Почему сердце так бьется?»

– Что-то случилось? – спросил Сину у девушки, но та уже забыла, зачем звала его.

«Персик», – неожиданно всплыло у нее в голове.

– Хю съел все персики, ты ни одного не попробовал? – спросила она у него.

– Да ничего. У меня все равно на них аллергия.

– А, правда? – переспросила девушка и засмеялась. Кажется, она догадалась, почему он тогда назвал Хю «персиком».

– Ты чего? – спросил Сину, но Каыль не могла перестать смеяться.

Почему-то рядом с ним все казалось забавным и умилительным.

– Каникулы на носу, а мы как будто только начали учиться.

– Точно.

Она не особо их ждала. В последнее время в школе было довольно весело. Мама и бабушка считали, что это благодаря им, но это было не совсем так.

Рядом с Сину дня нее все выглядело таким интересным: их разговоры, скучные уроки, ссоры учеников и даже ворчание учителя. Казалось, Каыль может выдержать что угодно. Хотелось, чтобы это никогда не прекращалось.

День рождения

Пом, Ёрым и Каыль вбежали в класс. К счастью, им удалось не опоздать в последний день учебы. Накануне они допоздна смотрели фильм и, конечно, проспали. Каыль села на свое место, и Сину протянул ей подарочную коробочку.

– Что это?

– Сегодня же твой день рождения!

– А, точно.

Она совсем забыла, что сегодня день рождения ее новой личности.

Когда делали паспорт, она выбрала случайную дату, и вот это время наконец наступило.

На дальней стене класса находилась доска, где висели разные объявления, в том числе – имена людей, у кого в этом месяце день рождения. Даже когда Каыль видела среди них свой, она не воспринимала эту дату как что-то особенное.

– Я же твой сосед по парте, да и притворяться, что не знаю, как-то не очень хорошо. Там ничего особенного. Честно, ничего такого! Поэтому, как будет время, открой.

Сину так настойчиво уверял в простоте своего подарка, что Каыль еле сдержала смех. Ей не терпелось увидеть, что же внутри, но она решила, что лучше будет поступить так, как сказал Сину, и убрала коробку в сумку.

Вокруг Пом и Ёрым также собрались одноклассники, которые поздравляли их с днем рождения и дарили небольшие подарки.

Сестры, то есть бабушка и мама, сегодня выглядели особенно счастливыми. Каыль спокойно наблюдала за ними. Когда же они в последний раз отмечали все вместе день рождения? Она уже и не помнила точных дат их появления на свет. Кажется, у бабушки – весной, когда появляются первые почки, у мамы – летом, когда дни становятся теплее, а у нее – когда листья окрашиваются в багрянец. Они прожили столько жизней, что было уже и не вспомнить, когда они на самом деле родились. Да и для яхо, живущих так долго, это было совершенно неважно.

– Ты родилась летом, но тебя назвали Каыль? – задумчиво спросил Сину. Который обычно, даже когда разговаривал, все время смотрел в окно, хотя с некоторых пор он стал чаще смотреть на нее.

– Да, но я больше всего люблю осень.

– Почему?

– Это время сбора урожая и многих вкусных овощей и фруктов.

– Очень традиционный ответ. Так говорили наши бабушки, – сказал он, чтобы рассмешить ее.

Но Каыль говорила от чистого сердца. Он, конечно, был прав. Сейчас круглый год можно есть, что захочется, но так было не всегда.

– А зиму не любишь?

– Нет, не люблю. Холодно и есть нечего.

Каыль до сих пор вспоминала ледяные зимы с содроганием.

– А у тебя когда день рождения?

– Мой как раз осенью, тридцатого октября.

Каыль, чтобы не забыть, несколько раз про себя повторила эту дату.

Закончился последний в этом школьном году урок, Пом с Ëрым и их новыми друзьями отправились праздновать день рождения. Хю позвал Каыль к ним присоединиться, но та отказалась. В классе остались только она и Сину. Уже на следующий день начинались каникулы, и это значило, что какое-то время они не смогут видеться.

– Ты занят сегодня? – спросила его Каыль, пока он собирал вещи.

– Нет, а что? – ответил он.

– Обычно тот, кто получил подарок, угощает поздравителя. Завтра уже начинаются каникулы, и сегодня единственная возможность. А я не люблю быть перед кем-то в долгу. В ближайшее время мы вряд ли встретимся, так что я буду чувствовать себя обязанной. Бабушка придумала как-то нам семейный девиз: «Верни долг или умри!» Подарок, конечно, не долг, но все же.

В этот момент Каыль стало так стыдно, что она захотела провалиться сквозь землю. Зачем она наговорила лишнего… Можно же было просто сказать: «Пойдем поедим!»

– Если сегодня не можешь, то ладно, – сказала она, сделав несколько шагов к выходу.

– Нет, я могу, – ответил Сину и поспешил следом за ней.

Местным кафешкам они предпочли сетевую пиццерию, которая только недавно открылась поблизости. Про нее им рассказала Чина, сто раз повторив, как там вкусно.

– Ты какую пиццу хочешь?

– Мясную.

– Давай ее.

Они заказали мясную пиццу и два стакана газировки. Пока ребята сидели и ждали основное блюдо, им вынесли напитки. Они долгое время просидели за одной партой, но впервые оказались друг напротив друга, лицом к лицу. От этого Каыль стало неловко, так что она смущенно опустила глаза и принялась пить из трубочки свой напиток.

– Что будешь делать на каникулах? – спросил ее Сину.

Девушка ответила, что, скорее всего, проведет их дома.

– А ты? Едешь куда-нибудь? – спросила она в ответ.

– Нет, скорее всего, тоже никуда не поеду.

Принесли пиццу, и они принялись за еду.

– У тебя тут соус, – сказал Сину и указал на подбородок Каыль.

Она тотчас опустила вилку и принялась вытирать подбородок.

– Не там, – покачав головой, сказал юноша.

Потянулся к ней и вытер салфеткой соус с подбородка.

В этот момент, когда рука Сину коснулась ее лица, Каыль от неожиданности стала икать и поперхнулась газировкой.

– Ты в порядке?

– Да.

«Почему же так бьется сердце?» – подумала она.

Лицо девушки покраснело, дыхание от волнения сбилось.

Еще не было и двух часов дня, как они съели всю пиццу. Каыль совсем не хотелось идти домой, и Сину предложил сходить в караоке. Последний раз она была там лет десять назад.

– Хорошо, пошли, – согласилась она.

Идея послушать, как он поет, ей очень понравилась. Сину первым выбрал песню. Его голос звучал совсем не так, как обычно. Казалось, закроешь глаза, и бархатистый тембр проникнет тебе прямо в душу.

– Каыль, может, тоже споешь?

– Да я современных песен совсем не знаю.

– Спой то, что знаешь.

В этот момент она пожалела, что слушает то же, что и пятьдесят лет назад. Если бы знала, что понадобится петь, обязательно послушала бы парочку новомодных хитов. Каыль выбрала любимую песню. Услышав проигрыш, Сину сказал, что она ему знакома.

– Правда? Ты тоже слушаешь ее?

– Это любимая песня моей бабушки.

– Я и узнала о ней от бабули, – выкрутилась Каыль.

Она вспомнила, что эту песню они часто слушали с Тусим. Все последующие пела только Каыль – начав, она уже не могла остановиться. Незаметно пролетел час.

– Прости, получилось, что только я одна пела.

– Ничего, сегодня же твой день рождения.

Девушка впервые организовала нечто особенное в свой день рождения, и ей захотелось, чтобы он был не раз в год, а каждый месяц.

– Пойдем поедим мороженое пинсу[28], – предложила Каыль. Ей было неловко за караоке и захотелось угостить Сину чем-нибудь. Они перешли в кафе неподалеку.

– Ты уже пиццу оплатила. Давай хоть мороженое куплю я, – сказал он и велел Каыль пойти занять места.

На первом этаже их не было, поэтому она поднялась на второй и направилась к столику, который вот-вот должен был освободиться. Оказалось, что он был сдвинут, так как людей вокруг сидело много. Вдруг Каыль встретилась глазами с седовласым стариком.

«Это же Ёнбин!» – подумала она и хотела было помахать ему рукой.

Но он прошел мимо с кем-то под руку и сделал вид, что ее не знает. Люди рядом с ним были его семьей, она видела их на фотографиях, которые он ей отправлял, рассказывая, что у него две дочери, сын и семь внуков. Сейчас он с родными спустился по лестнице на первый этаж, так ни разу и не повернувшись в сторону Каыль. Однако девушка долго еще смотрела им вслед. Ёнбин – ее младший брат, они впервые встретились семьдесят лет назад. В то время, когда Корея была под властью Японии, семья Каыль была вынуждена уехать следом за Рён на Гавайи.

Яхо не могли вмешиваться в события, происходящие в людском мире, поэтому просто вынуждены были наблюдать за ситуацией со стороны. А находиться рядом и не иметь возможности помочь было очень тяжело.

После освобождения Кореи семья вернулась назад, а Рён основала школу. Каыль стала учиться там, а маме приглянулся учитель корейского языка по имени Кансу.

Учитель был поэтом, приехавшим с Севера. Каыль он тоже нравился. В отличие от других, строгих и авторитарных, он был мягким и очень добрым. Однако бабушка была против того, чтобы мама с ним встречалась. Стало очевидно, что их любовь долго не продлится. Ведь чтобы не раскрыть лисью сущность, рано или поздно им бы пришлось расстаться. Каждый раз мама тяжело переживала разрыв. И даже несмотря на убеждения бабушки, они с учителем продолжали отношения. А в какой-то момент его старший брат и жена умерли от тяжелой болезни, и младший племянник остался на попечении Кансу. И нужен был человек, который бы присматривал за ним днем, пока тот на работе. Его дядя жил рядом, но не смог взять на себя такую ответственность. А мама обещала, что справится. Бабушка хоть и была против, но не прогнала его. С того дня он жил с ними. Целыми днями бегал по пятам, весело смеясь.

Разразилась Корейская война[29], и Кансу призвали на службу, а Ёнбин остался с мамой Каыль. Семья всем составом бежала на юг, и позже они получили известие о гибели Кансу. Рён сказала, что яхо нельзя воспитывать людей, и настойчиво велела отдать ребенка в другую семью или приют. Но в этот раз за него вступилась бабушка и попросила об одолжении – позволить им оставить мальчика, так как тот уже стал частью семьи. Бабушке он был как внук, маме как сын, а для Каыль стал братом. Мама начала играть в кино благодаря ему.

После войны, вернувшись в Сеул, они встретили дядю Ёнбина, который, конечно, был удивлен, что по прошествии стольких лет мама совсем не изменилась, но, к счастью, ничего не заподозрил. Он планировал стать режиссером и вращался в артистических кругах. Один из его знакомых увидел маму и пригласил сниматься. Естественно, она отказалась, однако дядя пригрозил, что, если она не согласится, он отправит Ёнбина на усыновление, и ей пришлось принять предложение. Так мама и стала актрисой.

Ёнбин знал секрет их семьи: то, что мама и бабушка не стареют, а Каыль вечно молода, и что он не такой, как они. Вначале те обещали Рён, что отдадут его в другую семью, когда ему будет десять, однако мама смогла отпустить его в самостоятельную жизнь только к двадцати годам. Сразу после этого яхо уехали в Америку, и ему запретили искать их. Но Ëнбин все равно нашел и продолжил навещать.

Когда он женился и обзавелся семьей, то стал делать это реже, но все равно продолжал иногда заглядывать к маме. Продолжал называть ее мамой, а Каыль сестрой, несмотря на то, что был уже гораздо старше них. Сейчас он уже и бабушку обогнал по возрасту. Каыль знала, что они не должны показываться ему, но тем не менее ее очень расстроило, что Ёнбин повел себя с ней как незнакомец. Незаметно поздороваться тайком от семьи – наверное, она хотела слишком многого. Но ведь столько времени прошло, можно было хоть разок взглянуть на нее!

– Пришлось долго ждать, на кассе оказалось много людей, – сказал Сину и поставил на стол тарелки с мороженым. – Тебе нехорошо? Выглядишь бледной.

– Все нормально. Наверное, кондиционер дует слишком сильно.

Девушка не спеша ела мороженое, но даже не чувствовала вкуса. Когда они попрощались с Сину, она еще некоторое время бродила по улице одна и вернулась домой с совершенно поникшим видом. На пороге ее встретила бабушка, обеспокоенная тем, что внучки так долго не было дома.

На столе в гостиной стоял торт.

– Что это?

– У нас же сегодня день рождения. Давай вместе отпразднуем! – сказала мама, приобняла Каыль и повела к столу.

– Мы же не отмечаем!

– Начнем с сегодняшнего дня.

Мама и бабушка были в приподнятом настроении после поздравлений одноклассников.

– Но это же неправда! Это ненастоящий день рождения, – с недовольным видом проворчала Каыль, но родственницы ее уже не слушали.

Каыль вздохнула и добавила:

– И что, если я задую свечи, то стану на год старше? Это же не так!

– Да ладно, это все в шутку, весело же, – рассмеялась мама.

Глядя на ее улыбку, Каыль вспомнила Ёнбина. Когда он улыбался, его глаза тоже становились похожими на полумесяцы, и все вокруг считали, что они настоящие мать и сын.

– Что веселого? Мне вот совсем не весело. Я так устала от этой жизни!

Она схватила торт со стола и бросила на пол. Тот сразу превратился в месиво.

– Ли Каыль, ты что себе позволяешь?! – рассвирепела бабушка.

Мама лишь продолжала в недоумении смотреть на дочь.

– Мы никто! У нас нет своей жизни! Мы лишь существуем под чьей-то маской, и так уже пятьсот лет! – взвыла Каыль.

– Но было и много хорошего, немало приятных знакомых, – дрожащим голосом проговорила мама.

– И что хорошего? Твой драгоценный Ёнбин? Зачем ты его растила, мне заменой? Потому что твоя дочь не может вырасти и выйти замуж, а тебе так хотелось увидеть внуков?! Зачем это все? Ты даже на свадьбе его не была и внуков на руках не держала! – продолжала кричать Каыль.

– Почему ты так разговариваешь со мной?

– Ёнбин к нам больше не приедет, он стыдится нас! – рявкнула Каыль и призналась, что видела его сегодня. Мама выглядела растерянной, казалось, что она вот-вот расплачется. Каыль не хотела видеть ее красные от подступающих слез глаза и, громко хлопнув дверью, ушла к себе в комнату.

«Рён велела не доверять людям. Не потому, что они злые, просто отличаются от нас. Может, она была права? Я забуду Ёнбина. Нет больше того улыбчивого братика!» – подумала она и от злости бросила сумку на кровать. Та раскрылась, и она увидела подарок Сину. «Он тоже человек, и когда-нибудь нам придется расстаться. Это неизбежно. Либо они уходят, либо мы. И так было всегда».

Каыль закрыла глаза, чтобы не вспоминать его улыбку, глаза, голос. Но чем больше она старалась выбросить все из головы, тем четче всплывал его образ в сознании. «Прошу! Исчезни!» – подумала она, распахнула глаза, резко достала подарок и, открыв нижний ящик комода, бросила его туда.

Душа

В гости пришла Рён. Сказала, что ей нужно наедине поговорить с мамой, и они ушли в комнату. Не понимая, в чем дело, Каыль села с бабушкой смотреть телевизор в гостиной, но происходящее за стеной не давало покоя. Через некоторое время из комнаты вышла Рён, а за ней и мама, которая уже успела переодеться в выходную одежду. Ее глаза опухли от слез. «Куда же ты собралась?» Будто услышав ее немой вопрос, Рён ответила:

– К Ёнбину.

– То есть не он приедет, а ты решила с ним встретиться? – ничего не понимая, спросила бабушка.

– Мама, где Ёнбин?

В ответ на вопрос Каыль та только дернулась, не в силах говорить.

– Где же он? Каыль встала с дивана, подошла к матери и повторила вопрос.

– Ёнбин болен, – ответила Рён вместо нее.

Каыль почувствовала, как сердце ушло в пятки. Бабушка и мама, которые пошли навестить его, не возвращались до вечера. Вернувшись, мама сказала, что устала, и пошла прямо в комнату. Бабушка рассказала, как они встретились.

Ёнбин сказал, что страдает слабоумием и потерял память. Поэтому он и не узнал Каыль.

– Он ничего не помнит, но малину, которую мы принесли, крепко держал в руках и не отпускал. Даже не стал есть ее, потому что хотел отдать маме… – сдавленно произнесла бабушка и ушла в комнату.

Каыль осталась одна в гостиной. «Возможно, я больше никогда не увижу Ëнбина», – думала она.

«Я до сих пор хорошо помню то время, когда мы с ним пошли в горы собирать малину. Ёнбин набирал полный желтый кувшин ягод и дарил его маме…»

Но время любого человека в этом мире когда-нибудь проходит.

«Чья жизнь более бессмысленна, человеческая или наша?»  – подумала Каыль, решив навести в комнате порядок.

Она открыла ящик, чтобы выложить вещи на стол, и увидела подарок, который ей вручил Сину на день рождения.

Девушка развернула упаковку. Это был дневник мятного цвета. Сину, должно быть, знал, что Каыль любит вести записи. Открыв дневник, внутри она нашла открытку, написанную от руки:

«Каыль, после встречи с тобой мне стала нравиться учеба. Глупо, правда? Школа – и вдруг нравится. Но особенной стала не только она. Сегодня, например, тоже был очередной замечательный день. Ты сделала меня лучше. Спасибо. С днем рождения! Искренне поздравляю. Сину».

Душевность ощущалась в каждом слове поздравления. Каыль крепко сжала карточку и расплакалась: «Ведь бабушка говорила! Даже если мы станем яхо, наши сердца останутся человеческими. Что ж, раз невозможно избавиться от своих симпатий, мы не должны показывать свои чувства людям ни при каких обстоятельствах. Они постоянно мне это твердят. Но очень немногие яхо следуют этому совету. И Рён спасла жизни всех троих, и мать приняла Ёнбина как своего ребенка. И я каждый раз испытываю чувства, как живой человек. Почему? Моë сердце снова трепещет, и я не могу ничего с этим поделать…»

Часть 3

Полукровка

Фестиваль яхо

Каыль просидела все летние каникулы дома – она буквально умирала от скуки. Кажется, бабушка и мама тоже в душе тосковали по школе. Каникулы, казалось, тянутся дольше положенного, и жаль было, что нет возможности встретиться ни с кем из друзей.

Для обычных школьников эти дни не имеют особого значения, так как все посещают дополнительные курсы как в середине семестра, так и на каникулах. Неужели три сестры и Хю единственные, кто не ходил на эти занятия?

– Что сегодня делаешь? – написал Хю в один из таких дней.

Видимо, ему тоже было скучно – он пригласил ее зайти в гости.

– Я схожу к Хю, – сказала Каыль и стала собираться.

– Вы же никуда не пойдете? Тебе сегодня выпал дождь! – обеспокоенно произнесла бабушка.

Когда бабушка просыпается рано, она делает расклады на судьбу семьи. Сегодня девушке выпала карта дождя.

– Мама, кто сейчас всерьез относится к этим суевериям?  – сказала ей дочь и пожелала Каыль счастливого пути.

– Бабуль, ты древняя.

– А ты что, нет? – возразила бабушка.

– Нет, – скорчив гримасу, произнесла внучка и вышла на улицу.

Хю вышел на остановку встретить ее. Отчего-то его лицо выглядело немного припухшим.

– Ты ночью спал?

– Спал, – ответил он и обнял лицо руками.

– Снова за компьютером просидел? – с подозрением спросила Каыль.

– Немного. Совсем капельку.

– Что-то это не похоже на немного. Не переборщи.

Когда впервые появились компьютерные игры, Хю весь год безвылазно играл дома, пока не получил за это нагоняй от Рён.

– Давай зайдем туда! – Каыль указала на кафе с рисовыми сладостями. Она собиралась купить несколько с полынью, которые нравились Рён. Когда они подошли к дому парня, кто-то стоял у ворот и настойчиво звонил в дверь. Это была девушка с длинными прямыми волосами.

– Ой, это же Сусу!

Она была настоящей яхо, родней Рён и Хю. Девушка кивком поприветствовала ее. Сусу, завидев Каыль, едва заметно скривила лицо. Видимо, ей все же стоило прислушаться к словам бабушки.

– Вы все так же ходите парой? – язвительно спросила гостья.

«Даже спустя пятьсот лет она не научилась здороваться», – подумала Каыль.

Когда ворота открылись, Сусу фыркнула и зашла внутрь.

– Ты разве предупреждала, что зайдешь? Я понятия не имел, что встречу тебя здесь, – растерянно произнес Хю. – Вроде говорила, что сейчас на Маврикии?

Каыль слышала, что Сусу управляет курортом, и совсем не ожидала встретить ее здесь, в Корее.

– Сама не думала, что приеду.

– Я в следующий раз зайду, – сказала Каыль, протянула Хю пакет с рисовыми сладостями и попросила передать Рён.

– Ты чего? Не обращай внимания, – схватив ее за руку, парень принялся настаивать, чтобы та зашла в дом.

Но она уже не хотела, несмотря на то, что Сусу произнесла всего одну фразу. Каыль все прочла по ее лицу.

– Я не ты и не умею так.

– Но мы уже пришли…

– Я пойду. Если останусь, всем будет неловко.

Хю предложил проводить ее до дома, но девушка отказалась: ей хотелось побыть одной. Она не стала ждать автобус, а пошла до дома пешком. Медленно шагая по улице, Каыль думала, как хорошо, если бы она была такой же, как мама и бабушка – обычной лисицей, но этого не могло быть.

Пятьсот лет назад появилось предсказание о необычном ребенке – им должно было стать дитя человека и тигра, которого многие потом захотят уничтожить. И ни Каыль, ни ее мама до последнего момента не знали, кем на самом деле был отец девушки. Он оказался сыном Помнё и младшим братом Пом-хорана, товарища Рён и Уннё.

Как-то мама проходила мимо озера и увидела, что кто-то упал в воду и не всплывает. Она тут же кинулась на дно, чтобы его спасти. С трудом вынесла тело на берег, но мужчина не был этому рад и отчего-то лишь разозлился. Оказалось, он не упал в воду, а погрузился на дно для изучения. Когда она его вытаскивала, мужчина отчаянно сопротивлялся, но мама этого даже не заметила – ведь хотела спасти его во что бы то ни стало и со всей силы тянула на берег.

После мама извинилась перед ним. Так они стали друзьями, а позже влюбились друг в друга. У него были широкие крепкие плечи, низкий спокойный голос, и когда называл ее по имени, она чувствовала себя с ним как за каменной стеной. Мама знала – что бы ни случилось, он защитит ее. Мужчина пробыл с ней год и до наступления весны ушел. Она узнала, что беременна, уже после его отъезда.

Каыль встречалась с отцом лишь однажды. Кажется, ей тогда было десять. Как-то, когда они шли с дочерью под руку через рынок, мама вдруг буквально застыла на месте. Каыль подняла взгляд и увидела, что она смотрит, как мужчина, с виду младше нее лет на десять, помогает подняться упавшему старику. Он был высоким, широкоплечим, со смоляными бровями и точеными чертами лица. Мужчина казался хорошим человеком.

Отчего-то он показался Каыль знакомым. Когда человек наконец взглянул на маму, у той затряслись руки. Он подошел к ним, и мама велела Каыль поприветствовать его. Тот опустился на одно колено и долго всматривался в испуганные глаза девочки. А потом попросил у мамы прощения. Когда они разошлись, Каыль еще долго думала, где же могла его видеть. На самом деле она только слышала о нем. Девочка спросила, не он ли ее отец. Мама ничего не ответила, но выражение ее лица все сказало само. После той встречи Каыль почти не вспоминала об этом. Они увиделись случайно, и она никогда не считала его родственнкиом, так что для девушки его не было. Рён считала рождение Каыль чудом, ведь клан лисиц и тигров не мог иметь потомства. Хотя у них рождались дети от людей, они обычно были ущербными и умирали в раннем возрасте. Но Каыль каким-то чудом выжила. Помнё узнала, что у ее сына появился ребенок от человека и, боясь пророчества Уннё, решила избавиться от него. Ведь изначально Тангун считался первым и единственным потомком разных видов. Она думала, что если родится еще одно такое дитя, то виды окажутся в опасности.

Каыль не смогла забыть тот день, когда их жизнь висела на волоске. Холодный воздух, бабушкины и мамины стоны, жуткий запах крови – все дышало страхом. Родственницы спрятали ее на чердаке, однако убийцы нашли их. Первыми от меча погибли мама и бабушка, а после они безжалостно разрубили Каыль. От них живого места не осталось. Рён, которая в это время скрывалась от войны, боясь за первоначальную бусину, воспользовалась одной из своих бусин и спасла их. Узнав о том, что Каыль жива, тигры вернулись вновь, но их семья уже не была прежними слабыми людьми, они стали настоящими яхо. А любой, кто нападет на них, должен быть готов к смерти. Никто не мог больше навредить им, чтобы не нарушить договор между яхо и тиграми. С тех пор тигры их больше не беспокоили.

Через пару дней Каыль узнала, зачем приехала Сусу. Раз в пятьдесят лет яхо со всего света собираются вместе, и вот это время наступило. Лисы встречались в полночь, и празднество длилось целые сутки. Увидевшись, яхо делились новостями и информацией, угощали друг друга вкусной едой. Только в этот день они могли не скрывать своей сущности, оттого и ждали этой встречи с нетерпением. Каыль по этому случаю вместе с мамой и бабушкой пошла в универмаг, чтобы прикупить новую одежду. Те были очень взволнованы.

– Как тебе это? По-моему, очень элегантно, – сказала бабушка, прикладывая розовое шелковое платье.

– Тебе не кажется, что это чересчур? Слишком нарядно, – возразила мама.

– Надо одеваться именно так, а то все узнают, что мой бизнес прогорел. А попробуй надеть что-то винтажное – и тебя засмеют, – ответила бабушка, направляясь с платьем в примерочную.

Яхо редко испытывают нужду, но из-за характера бабушки семья Каыль никогда не жила в достатке.

Спустя какое-то время она вернулась. Сотрудница магазина не удержалась от комплимента, отметив, что платье будто сшито под нее. Бабушка приободрилась и сразу решила, что купит его.

– Каыль, ты тоже должна взять себе что-нибудь.

– Не надо, у меня полно всего.

– Это прошлый век. Купи что-то новое, – сказала бабушка и потянула ее к полкам.

– Вот, примерь это. – Она протянула внучке белое кружевное платье.

Каыль не могла поверить своим глазам и просто замотала головой. Такое она точно не могла надеть!

– Не могу же я пойти нарядной одна. Тебе тоже стоит прихорошиться. Ну или… ничего не поделаешь, придется мне тоже вернуть свое прекрасное розовое платье.

– Хорошо, я возьму, – сказала Каыль.

Бабушка была отличным манипулятором.

Каыль переоделась в примерочной и вышла в зал. Девушка была обескуражена, увидев себя, – в таком она точно не могла ходить по улице. Кто-то вообще носит подобное? Это платье походило больше на наряд цветочной девочки на свадьбе.

– В точку! – обрадовалась бабушка. Они вспомнили, что в прошлый раз уже видели что-то похожее, поэтому на этот раз его точно надо взять. Незадолго до прошлой встречи яхо бабулю обманули, и на семейное имущество был наложен арест. Тогда весь их дом был в красных стикерах, и даже на платье, которое ей подарила бабушка, красовался один из них. В итоге Каыль так и не поносила его. Она была так раздосадована, что оно ей одно время даже снилось.

– Но это платье совсем не похоже на то, – прошептала Каыль.

В прошлом она расстроилась, что так ни разу и не надела ту вещь. Теперь же ее настроение испортится, если все же придется носить нечто подобное.

– Ты даже не представляешь, как мне было жаль, что они забрали то платье. Так что давай купим. Я оплачу, – воодушевленно уговаривала ее бабушка.

Вдруг она увидела в отделе с аксессуарами ободок с большим бантом и велела Каыль примерить и его. Внучка состроила плаксивую гримасу, но все-таки выполнила указание. Бабушку, видимо, все устроило, и она попросила работника магазина посчитать и его тоже. В день фестиваля они договорились все вместе отправиться на машине Рён, которая приехала за семьей Каыль в сопровождении Хю. Как и следовало ожидать, увидев Каыль, тот расхохотался.

– Каыль, ты на свадьбу собралась? А где цветы?

Та хмыкнула и промолчала.

– В свете луны видно только тебя. Ой, так ярко, что даже смотреть больно, – продолжал подтрунивать над ней молодой человек.

Садясь в машину, девушка, попросила Хю подвинуться, пнув его в бок с такой силой, что тот звучно ударился головой о стекло. Он застонал от боли, а Каыль, как ни странно, повеселела.

После часа в дороге впереди наконец показалась деревушка с милыми домиками. Они продолжили ехать вверх по трассе, пока на вершине холма не увидели большой загородный дом. Это была вилла Сусу, которую выбрали местом проведения сегодняшнего праздника.

– Должно быть, она много зарабатывает, – сказала бабушка, выйдя из машины и окинув взглядом дом.

– Она же говорила, что дела с курортом идут очень хорошо, – отозвалась мама, отметив, что бизнес на Маврикии действительно огромный.

Еще не было полуночи, а возле дома выстроилась очередь из машин. Похоже, почти все уже приехали. Как только они вошли, их радостно поприветствовала Сусу:

– Саволь, Хасон, как вы? – спросила она и сжала их в объятьях, даже не обратив внимания на Каыль.

– Сусу, ты чего так похорошела? – спросила ее бабушка.

– Куда же денется эта красота, – ответила Сусу. Она прямо-таки лучилась радостью.

Если так подумать, то это мама полюбила тигра и родила Каыль. Но Сусу ненавидела только саму девушку. За то, что в ее жилах текла тигриная кровь.

Во дворе особняка толпились яхо. Несмотря на то что с последней их встречи прошло пятьдесят лет, никто совершенно не изменился. Мама и бабушка тоже были рады увидеть соплеменниц и вели оживленную беседу с гостями. В отличие от них, Каыль была близка только с Рён и Хю. Сусу была не одинока в своей ненависти: другие яхо девушку также избегали.

– Не тушуйся. Всем все равно, они заняты своей болтовней, – сказал Хю и протянул Каыль стакан лаймового сока.

– Вот и ты не стой тут, иди поболтай с кем-нибудь, – сказала она и подтолкнула его в спину.

Юноше, конечно, было что обсудить с другими яхо, но он решил не оставлять Каыль одну.

– Все нормально, будет время пообщаться со всеми, – ответил он, сел рядом с ней и стал наблюдать за гостями. Яхо без устали пили, ели и общались. Наступил рассвет.

Сусу подозвала Хю и прошептала:

– Руби хочет тебя увидеть.

Парень сказал Каыль, что скоро вернется, и ушел вместе с Сусу.

– Так вот каковы тигры, – услышала девушка отрывок разговора двух проходивших мимо яхо. При упоминании знакомого клана она навострила уши.

– В любом случае, они ужасны.

– Ты права, мне тоже не по себе становится.

Каыль сжалась от напряжения, понимая, что, скорее всего, они говорили о ней.

Все наслаждались вечером. Рён общалась с другими лисами, Хю весело смеялся с кем-то из гостей. Как, собственно, и мама с бабушкой. Только Каыль была в одиночестве. Уже наступил полдень, а никто не утомился. Двенадцать часов для яхо, которые живут такую долгую жизнь, – совсем пустяк. Каыль отправила маме и бабушке сообщение, что поедет домой первой, и встала из-за стола.

Белый флакон

Каыль подошла к дому, но входить одной ей не хотелось. Хю звонил несколько раз, но она не взяла трубку. Девушка отправила ему сообщение, что устала и хочет отдохнуть. Она бесцельно шла вперед. Наверное, ей было просто некуда идти. Да и созвониться особо не с кем. Кто у нее еще есть в контактах, кроме бабушки, мамы и Хю? Каыль посмотрела в телефон. Внимание привлекло имя Ю Сину. Во время каникул они часто переписывались:

«Сину, чем сегодня занимаешься?»

«Дома сижу».

Каыль сперва засомневалась, но написала:

«Можешь сейчас выйти?»

«Сегодня вряд ли смогу».

«Ага, понятно. Ну ладно».

Не надо было вообще писать. Она только собралась положить сотовый телефон в карман, как он зазвонил. Это был Сину:

– Эмм, ты можешь прийти ко мне домой? Просто я не могу сейчас выйти на улицу, – произнес он.

– Домой?

– Кондиционер сломан – должен приехать мастер, а бабушка вышла. Жарко, и я пока не планировал куда-то идти.

– Хорошо, скажи адрес.

Каыль собралась и пошла туда, куда сказал Сину. Она позвонила в дверь, и тот почти сразу открыл ей.

– Пф! – Увидев Каыль, он еле сдержал смех. Девушка не додумалась переодеться.

– Я выгляжу так не потому, что хочу, сегодня было семейное мероприятие.

– Заходи, я включил вентилятор, раз нет кондиционера. Но будет немного душно.

Как и сказал Сину, внутри дома было довольно жарко. Кстати, он сегодня снова был в рубашке с длинным рукавом. Зачем даже на летних каникулах Сину продолжал носить именно их?

– Хочешь попить? Может, сока? – Сину принес напиток и сел на диван рядом с Каыль. Она почувствовала неловкость. Если так подумать, то девушка никогда не была в гостях ни у одного парня, кроме Хю.

– Жарко? – он пододвинул вентилятор ближе.

– А тебе?

– Это…

Динь-дон! Раздался звонок в дверь.

– О, похоже, мастер приехал.

Пока он ремонтировал кондиционер, Каыль и Сину зашли в комнату, которая принадлежала парню. Она оказалась чистой и опрятной. Кровать и стол были аккуратно убраны.

– Ого, здесь так чисто!

– Я убрался, потому что ты пришла, – честно ответил Сину.

Сину присел на кровать. Каыль подумала, что расположиться рядом было бы невежливо, поэтому выдвинула для себя стул.

– На самом деле у меня на руке шрам.

– Что?

– Ты недавно спрашивала, не жарко ли мне? Так вот, я всегда ношу одежду с длинным рукавом, потому что моя правая рука была сломана и требовалась операция. После нее остался уродливый шрам.

– Наверное, было больно.

– Сейчас уже все в порядке.

Мастер позвал Сину в гостиную. Парень попросил Каыль немного подождать и вышел. Не вставая со стула она принялась рассматривать комнату. Вдруг на книжной полке, находящейся рядом со столом, что-то привлекло ее внимание. Она подошла поближе.

«И почему это здесь?» – подумала девушка. Каыль взяла с полки белый флакон небольшого размера. В это время дверь отворилась, и вошел Сину.

– Это твое? – спросила Каыль, протягивая флакон.

– Да, я держал его в руке в день происшествия, но не могу припомнить, где взял. Это так странно. Тогда мне сказали, что моя рука была сломана, но я крепко сжимал этот пузырек.

Девушка побледнела, и у нее подкосились ноги.

– Что такое? С тобой все в порядке? – заволновался Сину.

У Каыль сбилось дыхание, она слабым голосом спросила:

– Неужели твоя бабушка?

– Да, наша директриса. Никто из школы не знает об этом. А ты как узнала? – выпалил от неожиданности Сину.

Каыль продолжала смотреть на него, не в силах вымолвить ни слова.

– Прости, что не сказал. Даже наш классный руководитель не знает.

Каыль не могла поверить в услышанное. Сину – внук Тусим? Она крепко обняла его.

Десять лет назад Каыль увидела Тусим с семьей в китайском ресторане. Он находился на первом этаже одного из самых старых зданий города. Еда там была отменная, и Каыль вместе с родными тоже нередко туда захаживала. Тусим c сыном, его женой и внуком ждали свой заказ за столом у окна и мило беседовали. Каыль, увидев ее, некоторое время наблюдала за ними и собиралась уже уходить, как вдруг раздался сильный грохот. Неожиданно одна из несущих конструкций здания дала трещину, и оно начало стремительно рушиться. Каыль не могла бросить Тусим в беде, быстро достала из кармана свой белый флакон и бросила в здание. Она взмолилась, чтобы он защитил Тусим. Произошел взрыв газа, и все пятиэтажное здание рухнуло. А спустя тридцать шесть часов спасательных работ были найдены двое выживших. Женщина пятидесяти лет и пятилетний ребенок.

Говорили, что, когда их нашли, она крепко обнимала малыша, закрывая его собой. Женщина отделалась одной царапиной, а руку ребенка придавило бетонной плитой, но его жизни ничего не угрожало. Никто не мог поверить в это чудо, ведь для людей невидим был тот белый щит, который их спас. Каыль, услышав в новостях, что Тусим и ее внук в безопасности, выключила телевизор и больше не вспоминала эту историю.

На следующий день после торжества мама и бабушка проснулись лишь к полудню. Похоже, они устали от круглосуточного веселья. Когда они встали, Каыль рассказала им про Сину.

– Ах вот оно что! Я чувствовала неладное!

– Так это все – воля судьбы, – произнесла бабушка. Теперь она была уверена, что и тогда, на спортивном фестивале, ее спасение было предопределено.

– Это была случайность, – перебила ее Каыль.

– Случайности не случайны, – настаивала бабушка. Ее было уже не переубедить, да и внучка не стремилась, ведь та пообещала, что будет лучше относиться к Сину.

– Все прошло хорошо? – спросила Каыль.

– Да, но немного шумно, – сказала мама и вдруг сообщила о ссоре между Рён, Сусу и Хю.

– Мам, а ты присутствовала при этом?

– Нет, говорят, в тот момент там были только чистокровные лисицы, которые не сошлись во мнении. Атмосфера настолько заискрила, что Сусу ушла к себе в комнату и больше не выходила.

– Да ну? – спросила Каыль, и на душе полегчало. Она даже представила, как показывает Сусу язык.

– Пригласи как-нибудь Сину к нам. Я угощу парня чем-нибудь вкусным, – сказала бабушка, которой не терпелось продемонстрировать свои кулинарные способности.

Только девушка легла на кровать, как ей пришло сообщение от Сину:

«Каыль, а почему ты вчера сделала это?»

Глаза девушки округлились. Она вспомнила, как недавно обняла его и почти сразу просто молча ушла. «Может, он что-то знает?» – подумала девушка.

«Ладно, хороших тебе каникул!»

Прочитав второе его сообщение, Каыль вздохнула с облегчением.

«Увидимся в школе», – написала девушка в ответ.

Хорошо, что ей удалось тогда спасти Сину и сейчас он в безопасности. Впервые в своей жизни она была рада тому, что стала яхо.

Ючжон

Закончились летние каникулы, и начался второй семестр[30]. Но не только Каыль с нетерпением ждала первого дня в школе, бабушка и мама тоже очень радовались этому событию. Они вошли в класс, и их тотчас окружили одноклассники с расспросами:

– Как прошли каникулы? Чем занимались? – спрашивали они.

– Привет, – сказала Каыль, увидев Сину, и радостно помахала ему рукой. Парень ответил тем же.

– Где ты так загорела? – с любопытством спросил он.

– На прошлой неделе ездили в горы Чирисан.

В этот раз они действительно были там. Семья Каыль в компании Хю и Рён провела в горах целую неделю.

– Хю тоже с вами был?

– Да, – ответила девушка.

Ее слова заставили Сину слегка нахмуриться.

– Ты не подумай, мы просто дальние родственники. Я и его девушек не раз видела, – сказала Каыль и тотчас пожалела о своих словах. Подумает еще, что она чудачка. Казалось, Каыль разболтала ему все, о чем друг даже не спрашивал. В этот момент Хю присел за свободную парту перед ними.

– Меня обсуждаете? Кажется, я только что слышал свое имя.

– Когда это мы тебя обсуждали? – ответила Каыль и безразлично отмахнулась от него.

Не зря говорят, что даже у стен есть уши. Хю, как истинный лис, обладал прекрасным слухом и зрением.

– Ого? Значит, «мы»! – ухмыльнулся он, словно в ее словах услышал что-то веселое.

На что Каыль натянуто улыбнулась. Это означало «прекрати». Юноша быстро смекнул, что к чему, и вернулся на свое место. Прозвучал первый звонок, в класс вошел учитель, а рядом с ним никому еще не известная смуглая и очень высокая девушка.

– К нам перевелась еще одна ученица, – объявил он, чем вызвал бурную реакцию у ребят.

Этот год был богат на новых учеников – в восьмой класс перешли уже пятеро.

– Всем привет! Я Ючжон, – поприветствовала она класс и сообщила, что она приехала из города «С».

– Так, куда бы нам тебя посадить…

Учитель окинул взглядом класс.

– У нас же начался второй семестр, давайте вас перемешаем! – воскликнул он и велел старосте сходить в учительскую за коробкой для жеребьевки.

Вскоре девушка вернулась с коробкой и, начиная с первого ряда, ребята стали тянуть оттуда номера. Подошла очередь Каыль и Сину.

– Ты какой номер? – спросил ее Сину, разворачивая свой листок.

– Я двадцатая, а ты?

– Шестой, – ответил парень.

Каыль посмотрела на доску, где учитель нарисовал порядок расстановки парт. Теперь она сидит в третьем ряду, а Сину остался на первом. Ей стало очень грустно от мысли, что они больше не будут соседями. Учитель сказал занять всем свои места, Каыль забрала все вещи из ящика стола и села за новую парту. Ее соседкой теперь стала Чина.

– Рассчитываю на твою дружескую поддержку, Рэлла. – Каыль лишь кивнула в ответ. Но как только учитель ушел, соседка сразу побежала к Пом и Ёрым. Можно было подумать, что не Каыль, а Чина их сестра.

Девушке стало любопытно, с кем же теперь сидит Сину. Она посмотрела на первый ряд, и увидев рядом с ним новенькую, стала переживать. Ведь единственным человеком, с которым юноша мог общаться, была именно Каыль. Наверное, теперь он снова замкнется в себе и будет смотреть в окно или лежать на парте целыми днями.

Пока девушка расстраивалась, что не может сидеть рядом с Сину, кто-то слегка похлопал ее по спине. Она обернулась и увидела ухмыляющегося Хю.

– Ткачиха[31], ждешь своего Волопаса? Чего такая грустная?

– Да нет, не грустная.

– А мне кажется, что да.

Каыль решила оставить его ремарку без ответа. В такие моменты лучше всего игнорировать Хю.

– Тебе не кажется, что она слишком высокая для восьмиклашки? – сказал он, намекая на Ючжон.

Казалось, новенькая уже успела подружиться с Чэмин и Ёнсу, которые сидели впереди. Девушки оживленно беседовали, хлопали от радости и смеялись.

А Сину, как и в первом семестре, лежал на парте, почти не шевелясь.

– Ты себя видел? Из тебя тоже восьмиклашка так себе, – ответила Каыль.

– У меня была причина. А вот она все равно какая-то подозрительная, – сказал Хю.

– Ну да, рыбак рыбака видит издалека, – пошутила Каыль, но слова парня заставили ее задуматься.

До начала урока девушка продолжала разглядывать Сину, а Хю не сводил глаз с Ючжон. Новенькая быстро сблизилась с ребятами в классе. А Сэён познакомила ее с Пом и Ёрым.

Ючжон оказалась очень интересной и общительной, а ее успехи на уроке физкультуры сразу привлекли внимание остальных. Она понравилась всем, кроме Хю.

– Все равно подозрительная она. Таких идеальных людей не бывает, – сказал он. Чувствовалось, что Хю недолюбливает ее, или, точнее сказать, – не переваривает. И даже когда они вернулись с обеда, он все продолжал говорить о странности новенькой.

– Ну конечно, нельзя позволить, чтобы она тебя затмила. Ты так жаждешь популярности? – упрекнула юношу Каыль.

Хю был повернут на своей популярности, он мог бы стать артистом, но, к несчастью, у него был страх камеры. Он должен был дебютировать в айдол-группе, но буквально накануне его стошнило на сцене и выступление отменили.

– И в чем она идеальная? Учится же ужасно, – прошептала Каыль так, чтобы другие ребята не услышали.

На прошлой неделе у них проходил экзамен по математике, и Ючжон набрала даже меньше баллов, чем Пом и Ёрым. Она была идеальна во всем, кроме учебы.

– У тебя свой шарм, – успокаивала Хю Каыль.

– На небе не может быть двух солнц, – продолжал сокрушаться тот. Они подошли к кабинету. Девушка остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты наше солнце! – ободрила она приятеля.

– Правда? – снова повеселел он. Друзья открыли дверь, зашли в класс и направились к Пом и Ёрым, вокруг которых толпились одноклассники. Именно в обед их собиралось здесь особенно много: видимо, приходили знакомые из параллели.

Ёрым первая начала свой рассказ:

– Так, ну что, сегодня обсудим короля Мёнджона?[32] Мёнджон – сын Чунджона, брат Инджона. Как вы думаете, во сколько лет он взошел на трон? – спросила она ребят, но те лишь молчали.

Тогда Пом, которая сидела рядом, ответила:

– В двенадцать, он же был юным правителем.

Так обеденное время в их классе обычно превращалось в уроки от Ёрым. Она рассказывала про тот исторический период, по которому предстояла контрольная работа. Но особенно любопытные одноклассники приходили к ней с вопросами и после тестов и экзаменов, и это могло продолжаться вечно. В детстве Каыль тоже любила слушать мамины истории, ведь она была искусной рассказчицей.

– Ёрым, ты прямо как Сонсон, – сказала Чина. Остальные ребята поддержали ее и спросили, не планирует ли Ёрым создать свой канал на «Ютубе».

В этот момент Каыль, завидев горящие бабушкины глаза, подумала, что во что бы то ни стало должна отговорить ее от осуществления очередной бизнес-идеи.

Сонсон – историк, который последнее время часто появлялся на телевидении не только в образовательных, но и в развлекательных передачах, где знаменитости в качестве студентов сидят и слушают его лекции. Его книги по истории раскупают, как горячие пирожки. Ну и на самом деле Сонсон яхо, поэтому его истории такие интересные – ведь он их не учил по книгам, а видел своими глазами.

«Интересно, Сину уже пообедал?» – подумала Каыль и стала искать его взглядом. Но в классе юноши не было. Теперь они далеко сидят друг от друга и возможности пообщаться почти нет. Но они хотя бы могут переписываться. Бабушка сказала, что благодаря возможности перекидываться время от времени сообщениями в мессенджере этот мир стал значительно лучше. Каыль было собиралась ей сказать, чтобы она перестала мыслить, как в эпоху Чосон, но тут произошло то, что она даже не могла предвидеть. Открылась передняя дверь, и в класс вошел Сину. Каыль обрадовалась и хотела поздороваться с ним, но увидела рядом с ним еще кого-то. Это была Ючжон, которая что-то мило щебетала и вдруг коснулась его руки. Парень лишь улыбнулся в ответ.

Вчера, когда они переписывались, он неожиданно заговорил о ней. Сказал, что новенькая хочет подружиться с Каыль и спрашивала, что ей нравится, а что нет. Вчера девушка не придала этому особого значения, но было очевидно, что у Ючжон была явная цель – стать ближе к Сину. Каыль не собиралась смотреть на то, как они воркуют, и молча вышла через другую дверь.

Вернувшись домой со школы и поужинав, она только зашла к себе в комнату, как тут же пришло сообщение от Сину:

«Каыль, чем занимаешься?»

«Я только поужинала. А ты?»

«И я».

Каыль хотела написать: «Кажется, вы с Ючжон нашли общий язык», но решила стереть сообщение. Ведь кто она такая, чтобы спрашивать об этом? Наверное, они так общаются, потому что вместе сидят. Но разве он со всеми так любезен?

«Что-то случилось? Ты так быстро ушла после урока».

«Мне не нравится, как ты улыбаешься другим девушкам. Получается, я плохая? Эгоистка?» – вертелось у нее в голове, но она отправила ему совсем другое: «А ты что, меня искал? Что-то случилось?»

«Ючжон предлагала пойти втроем поесть ттокпокки[33], но тебя не было и мы пошли вдвоем.»

Она нахмурилась и бросила телефон на кровать.

«Ненавижу тебя, Ю Сину!» – прокричала она про себя.

* * *

Сегодня третьим уроком должна была быть физкультура, поэтому Каыль пошла к шкафчику за спортивной формой. Но, открыв его, обнаружила, что ее одежда мокрая.

– Что случилось? – спросила Пом, доставая свои вещи, что лежали по соседству.

– Я утром оставляла здесь чистую форму…

– Знаю, я же сама стирала ее, когда ты вдруг вчера об этом меня попросила, – сказала Пом, подошла поближе и чуть не вскрикнула.

Но после недолгой паузы продолжила:

– Я же отдавала тебе ее с утра после сушки.

– Да, но случилось это, – растерянно ответила Каыль.

В этот момент подошли Ёрым и Чина, желая узнать, что произошло. Ёрым заглянула в шкафчик и достала открытую бутылку, которая была совершенно пустой – все до капли вытекло на полку.

– Похоже, ты плохо закрыла бутылку, – сказала она. Низ у формы остался сухим, но верх промок на груди, так что надеть ее она уже не могла.

– Ох, надо было аккуратнее класть бутылку. Почему ты такая невнимательная? – начали причитать Пом и Ёрым.

Но Каыль точно знала, что дело не в этом. Она отчетливо помнила, что ставила бутылку ровно.

– Что же делать? Если не наденешь форму, учитель будет ругаться, – сказала Чина. Пом и Ёрым стали настаивать, чтобы она взяла их одежду. Но, к сожалению, это было невозможно.

– Ах, точно! Можно же одолжить форму у Сэён, у нее эти дни – она все равно сегодня не пойдет на физкультуру. – Вспомнила Чина.

Благодаря однокласснице проблема с формой Каыль удачно разрешилась. Пока та шла на стадион, девушку не отпускало странное чувство. Может быть, кто-то открывал ее шкафчик? В последнее время и без того происходит много странностей. Позавчера на уроке обществознания Каыль должна была выступить с презентацией, но флешка куда-то пропала. Она положила ее в карман дневника, а он исчез. И ей пришлось выступать с докладом без презентации, так что она завалила ответ. Но было обидно даже не за это, а за то, что потерялся дневник, который подарил ей Сину. Однако сегодня, чудесным образом, он нашелся на парте, вместе с флешкой внутри.

Прошлым вечером она читала книгу, когда ей на телефон пришло сообщение об ошибке подключения. Кто-то пытался зайти в ее аккаунт, и девушке пришлось сменить пароль.

Учитель физкультуры просвистел в свисток и дал всем команду собраться. Каыль и Чина тоже подбежали к нему.

– Сегодня будем играть в баскетбол и волейбол. Поделитесь на команды. Те, кто будет играть в баскетбол, встаньте справа, те кто в волейбол, слева.

Хю выбрал баскетбол, а Сину, семья Каыль и Ючжон – волейбол. Каыль с Сину попали в синюю команду, а Пом, Ёрым и новенькая – в красную.

– Эх, надо было идти в команду к Ючжон, – сокрушалась Ёнсу, которая выбрала синюю команду. Конечно же, она хотела попасть к ней, ведь девушка блистала во всех видах спорта.

«Интересно, Сину тоже так думает? – задумалась Каыль, глядя на него. – Ну держись», – подумала она, разминая шею.

Команда Ючжон первой начала игру. Некоторое время мяч спокойно перемещался по площадке, а все атаки той Каыль успешно отбивала.

Она не пропускала ни одного из ее маневров, и матч, который, казалось, должен был принести новенькой чистую победу, превратился в ожесточенную борьбу.

В перерыве Ёнсу подошла к Каыль и, подбадривая, слегка толкнула ее локтем в бок:

– Я и не думала, что ты так хорошо играешь, – сказала она.

Но Каыль сама не ожидала от себя такой сноровки. Матч возобновился, мяч продолжил летать по площадке. Обе команды успели набрать по очку и сравнять счет. Ёнсу получила мяч и передала его Сину, а тот перебросил его Каыль. В этот момент та решила показать все, на что способна, – высоко подпрыгнула, отбила мяч возле сетки, и он упал на поле противника.

– Двадцать четыре – двадцать четыре, – объявил судья. – Следующие два балла принесут одной из команд победу!

В волейболе выигрывает команда, набравшая двадцать пять очков, однако если по итогу получается ничья в двадцать четыре, то назначается дополнительное время, пока пока кто-то не выиграет два балла. Однако сегодня объявили, что победят те, кто первыми наберут двадцать пять очков. Команда Каыль подала мяч, и противники успешно отбили его.

В следующий момент он прилетел в сторону Каыль, и она перебросила его на поле соперников. Когда мяч снова был на их стороне, Ёрым отбила его, и он полетел прямо на Ючжон, которая высоко подпрыгнула и со всей силы ударила по нему. И тот на огромной скорости ударил Каыль по лбу. Раздался такой громкий звук, что, казалось, мяч треснул пополам, пускай он так и не лопнул, но победа досталась красной команде. Ребята радостно обнимались, ликуя от счастья.

Пом и Ёрым тоже были под впечатлением. Конечно, Каыль было обидно за проигрыш, но в тот момент голова так болела от удара, что даже звезды сыпались из глаз.

– Каыль, ты в порядке? – поинтересовались одноклассники из ее команды. Но она была не в состоянии ответить им. Настолько сильны были боль и смущение. Яхо чувствовала себя отвратительно.

Продолжая потирать ушибленный лоб, девушка направилась в класс. Когда она переобувалась, рядом как из-под земли вдруг возникла Ючжон.

– Каыль, как твой лоб? Прости! Не знаю, как так получилось, – сказала она, увидев опухший лоб Каыль. – Видимо, я не рассчитала силы.

Девушка предложила вместе сходить в травмпункт.

– Ничего страшного, все не так плохо, – ответила яхо. Увидев сожаление на лице Ючжон, она почувствовала неловкость. Соперница первой взяла кроссовки и направилась к лестнице, и в этот момент Каыль отчетливо увидела на ее лице хитрую ухмылку.

Истинное лицо

Только после того как Каыль пришла в класс музыки, то поняла, что забыла ноты для фортепиано. Сегодня она сдавала экзамен по специальности, но не смогла выучить все произведения наизусть. Девушка отпросилась у преподавателя, чтобы вернуться за нотной тетрадью. Когда девушка открыла дверь класса, Ючжон стояла перед шкафчиком Каыль. Прежде чем яхо успела спросить, что та делает, новенькая поспешно закрыла дверцу.

– Она просто была открыта, решила закрыть… – произнесла Ючжон, проскользнула мимо нее и поспешила выйти из класса. Каыль подошла к шкафчику и заглянула внутрь. Вроде ничего не было испорчено и не пропало. «Правда ли то, что сказала Ючжон? Действительно ли она пыталась закрыть дверь шкафчика, потому что та была открыта? Может быть, спортивную форму она… Нельзя так беспочвенно подозревать людей. И почему меня это так беспокоит»? – подумала Каыль.

Ой, точно! Фортепиано! Девушка достала из сумки ноты и поспешила назад в музыкальный класс.

После инцидента со шкафчиком Ючжон продолжала занимать все мысли Каыль. Поначалу ей не нравилось, что та сдружилась с Сину, а теперь еще стало происходить что-то подозрительное. Каыль поделилась своими догадками с бабушкой и мамой, но они решили, что это простая ревность к парню. Они встали на сторону Ючжон, сказав, что та никогда бы так не поступила.

Каыль стала наблюдать за Ючжон внимательнее. Что ж, она очевидно обладала спортивными талантами, но не очень интересовалась учебой. Ела все подряд, но не ела фруктовый салат из сушеной хурмы, который подавали на десерт. И почему в такое время даже Хю нет рядом?

Несколько дней назад Хю и Рён срочно улетели в Китай к духу-защитнику, который получил ранение в драке с племенем тигров и отправился туда для восстановления и лечения.

После того как занятия закончились, Каыль продолжила тайком наблюдать за Ючжон. Чтобы та не заметила ее, яхо обратилась в себя из будущего. Она переоделась, накрасилась и надела туфли на высоких каблуках, хотя в них было очень некомфортно. Последовала за одноклассницей и села в автобус.

Ючжон ничем не отличалась от других пятнадцатилетних учениц. В автобусе все время зависала в телефоне. Ее дом находился довольно далеко от школы. Проехав на автобусе около тридцати минут, ей пришлось пройти пешком еще около десяти. В конце переулка показался дом с зелеными воротами, Ючжон вошла внутрь. Каыль неторопливо оглядела здание. Рядом же должна быть школа, почему она перевелась в среднюю Сусок?

Девушка вдруг вспомнила разговор с Хю, который перед поездкой в Китай пришел вместе с Рëн к маме и бабушке попрощаться. В тот день он говорил ей что-то странное:

– Каыль, последнее время мне снятся прежние времена.

– Прежние времена? Ты говоришь о периоде до того, как стал яхо?

Хю кивнул в ответ. Тогда он столкнулся с тигром, но появилась Рён и спасла его. Хоть это и произошло много веков назад, тот отчетливо это помнил. Сколько бы времени ни прошло, такое никогда не забудется.

– Даже до того как Рён стала яхо, лиса была необыкновенной – храбрее любого другого животного. Вот почему, когда она решила помочь Тангуну, все последовали ее примеру.

Каыль кивнула и сказала:

– Рён продолжит защищать племя Яхо.

– Но меня все же беспокоят тигры.

– О чем ты вообще говоришь?

– Вы случайно не из-за этого поругались с Рён и Сусу?

Каыль вспомнила о ссоре во время лисьего пира. Прошло ровно пятьсот лет с тех пор, как Каыль, ее бабушка и мама стали яхо. Как и другим лисам, трем женщинам ее семьи до конца года удвоят количество бусин. Оно у всех разное. Среди истинных яхо есть те, кто накопил уже до сотни бусин, а есть те, которые хранят лишь одну, отдавая остальные обращенным, когда появляются новые. Только обладатель бусины сам знает, сколько их у него. Рён раздавала много своих, поэтому-то и бусин у нее всего несколько. Но вот жадная Сусу не делилась ни одной, так что, похоже, она хранит их все у себя. Известно, что чем больше бусин, тем могущественнее их обладатель. Поэтому племя тигров нацелилось на бусины племени яхо.

– До появления новых бусин еще осталось время, но будьте начеку. Мы не можем знать, когда тигры нападут на нас, – сказал Хю.

– Но мы ведь заключили соглашение – не причинять друг другу вреда после периода войн, – не совсем понимая, о чем он, ответила Каыль.

– Правила – не для тех, кто им следует, а для тех, кто их нарушает. Есть тигры, ослепленные желанием обладать бусинами и нападающие даже в мирный период. Кто-то из них может нанести первый удар.

Став яхо, Каыль обрела большую силу, чтобы в будущем, если ей придется столкнуться даже с несколькими представителями племени тигров, она могла противостоять им. Ни бабушка, ни мама никогда прежде не советовали ей быть осторожной, но теперь внезапно стали переживать за Каыль и оберегать ее. Бабушка и мама строго велели девушке не ходить одной по вечерам. Они беспокоились, что тигры могут перейти в атаку еще до появления магической бусины.

– Может быть, поэтому родные последнее время ходят со мной в школу? – задумалась она.

Хю утвердительно кивнул.

– Днем, как правило, безопасно, но никто не знает, что может случиться. Если вы будете держаться вместе, то сможете защитить друг друга. Именно по указанию Рён ты и твои родные стали ходить все вместе в школу.

Он продолжил:

– Сусу говорит, что тигры должны быть полностью уничтожены во время войны. Но Рён сказала, что мы не можем так поступить. Сестра против нападения. Мы должны защищаться. Если нападем друг на друга, пострадавших будет гораздо больше. А ведь когда-то они были нашими друзьями…

– А ты что думаешь?

– Я тоже не знаю. Потому что тигры в последнее время особо не беспокоят человеческий мир. Но если задуматься о войне… – не договорил Хю.

Каыль вспомнила о ночи пятисотлетней давности. Тогда на них напало племя тигров и попыталось убить всех троих. Эта война будет, конечно, пострашнее любой такой ночи. Каыль не хотела стать яхо, которую лишат и бусин, и жизни.

«Должно быть, она поэтому избегает боя», – подумала девушка.

Бусина Рён – первая бусина, полученная от Хвануна. Самая мощная из всех. Именно поэтому та не участвует в войне – чтобы защитить сокровище.

– Ты знаешь, ее бусина… – начал Хю.

– Что с ней не так?

В этот момент разговор был прерван, и в комнату вошла сама Рён. Что же хотел сказать Хю?

* * *

За входной дверью дома Ючжон послышались шаги, и Каыль тотчас спряталась за ближайшим телефонным столбом. Но вышла не Ючжон, а молодой человек. Может, это ее брат? Мимо прошел мужчина, и она сразу его узнала. Это был тот, кого нельзя называть.

* * *

Учительница математики показывала решение задач на доске, но Каыль не слушала. Конечно, она уже все это знала, да и в тот момент ее больше беспокоила Ючжон. Вчера, вернувшись домой, она снова и снова думала о ней. Огромное количество вопросов роилось в голове. Что та делает в доме этого мужчины? Точно ли она из клана тигров? И зачем появилась? Каыль обернулась и посмотрела на нее. Ючжон, сидящая рядом с Сину, клевала носом. Наверняка это тоже маскировка.

Наконец прозвенел звонок. Ючжон несколько раз зевнула, потянулась и встала. Она открыла заднюю дверь класса и вышла, лисица украдкой последовала за ней. В тот момент, когда девушка вышла из туалета, Каыль, оглядевшись и убедившись, что рядом никого нет, схватила ее за шиворот и потащила за собой. Они моментально оказались на крыше. Повалив одноклассницу на пол, она заперла дверь.

– Ли Каыль, что происходит? – Ючжон попятилась назад.

Каыль приблизилась, и девушка вскочила, уворачиваясь от захвата.

– Да кто ты такая?

– О чем ты? Я Ким Ючжон!

Тут Каыль попыталась нанести еще один удар, но соперница снова увернулась.

Девушка прекрасно знала, что Ючжон очень спортивная, но все же ее движения были слишком быстрыми для обычного человека. Когда Каыль на мгновение потеряла равновесие, соперница нанесла ответный удар ногой. Она увернулась, а Ючжон мигом ринулась к двери. Но Каыль не могла позволить ей так просто сбежать – рванув вперед, с размаху схватила Ючжон за плечо. Та принялась наносить ответные удары руками и ногами. Девушки блокировали атаки друг друга и продолжали драться.

Сражались они довольно долго, но, на удивление, совершенно не устали. Каыль представила себе веревку, в ее ладони появился белый флакон, и тут же полетел прямо в Ючжон. Та крепко прижала обе руки к телу и не могла больше пошевелиться. Веревку даже не было видно, но ее невозможно было развязать. Каыль схватила Ючжон за горло и начала душить. В кризисной ситуации кто угодно покажет свое истинное лицо.

– Ты ведь из клана тигров? Я видела тебя с одним из них.

Ючжон трясло, но Каыль лишь сильнее сжимала ей горло. В этот момент находившаяся в руках ее девушка мгновенно обернулась в котенка. Это произошло настолько стремительно, что Каыль не смогла ее удержать.

Это же котенок, тот самый черный котенок, который тогда поцарапал ей руку! Он стоял на перилах крыши. «Неужели действительно собирается спрыгнуть?» – промелькнула мысль.

– Это пятый этаж! – вскрикнула Каыль.

Котенок поочередно смотрел то вниз, то на девушку, затем направился в ее сторону и снова превратился в Ючжон.

– Зачем ты следишь за мной? – возмутилась девушка.

– Не пойми меня неправильно, но я здесь лишь для того, чтобы помочь. Скоро начнется война. Дядя переживал за тебя, вот и поручил мне быть все время рядом.

Каыль знала, о ком шла речь.

– Переживал? Просто смешно! Я к нему не имею никакого отношения. Я чуть не умерла из-за него! – крепко сжимая кулаки, произнесла девушка.

– Ли Каыль, ты действительно думаешь, что Помнё сохранила тебе жизнь только из-за мирного договора? Ты уверена?

Девушка опешила от такого вопроса. Конечно же, по-другому и быть не могло. Ведь клан яхо и клан тигров заключили соглашение не причинять друг другу вреда – только во время войн. Но, как верно подметил Хю, обещание можно нарушить в любой момент, стоит только захотеть. Получается, она в безопасности благодаря ему?

– Бред какой-то! – Каыль была в ярости.

Теперь она была в долгу перед ним, хотя и не желала этого. Почему всегда так происходит? Вечно все идет наперекосяк.

Уже прозвенел звонок на второй урок, но Ючжон опустилась на пол и не собиралась вставать. Каыль села рядом.

– Ты чистокровный тигр или обращенный?

– Я обращенная, дядя спас мне жизнь. Хочешь, расскажу?

Каыль утвердительно кивнула.

– В то время я жила с мамой и старшим братом. Мы с братом ходили в горы за дровами, а потом носили на рынок продавать. Однажды, когда мы вновь пошли туда, появился тигр. Он хотел убить нас. Я испугалась, потому что знала: выжить после встречи с ним еще никому не удавалось.

– И что произошло?

– Тигр приближался, но шел он на задних лапах. За мгновение до нападения я почувствовала, что мне нужно что-то предпринять, поэтому опустилась перед ним на колени и взмолилась: «О боже, наш старший брат вернулся! Наконец-то мы встретились!» Мой брат, стоявший рядом, тоже упал на колени, повторяя за мной эти слова. А потом я сказала, что наша мама еще до нашего рождения родила тигра: «Увидев, как ты идешь на двух ногах, я сразу поняла, что это ты, братец! Ты не представляешь, как мы рады встретить тебя вновь!»

– И что, он поверил?

– Нет, – Ючжон покачала головой.

– Тогда почему же он тебя не сожрал?

– Дядя сказал, что я очень забавная и так естественно вру! Так что он притворился, что поверил, и оставил в живых. И с тех пор приносил туши оленей и кабанов к нашему дому. Точно, это же история дяди. Сейчас про себя расскажу, – опомнилась Ючжон. – Так продолжалось больше года. А в тот зимний холодный день я поднималась в горы в одиночку и натолкнулась на шайку бандитов. Убегая от них, упала со скалы и подумала, что уже мертва. Но вдруг увидела перед собой дядю – тогда он выглядел как человек. Я решила, что это всего лишь иллюзия. Ведь немыслимо, чтобы тигр стал человеком. От неожиданности у меня перехватило дыхание, когда он спросил меня, хочу ли я жить, но быть таким же чудовищем? Тогда я схватила его за руку и воскликнула: «Спаси меня! Умоляю, спаси!»

Ючжон перевела дыхание и продолжила рассказ:

– Так я и стала обращенным тигром и больше не смогла вернуться в свой дом. Дядя заботился обо мне, пока мне не стало лучше. Когда я полностью поправилась, держалась ближе к нему. «Пожалуйста, возьми меня с собой. Ты меня спас, теперь я жизнью тебе обязана», – сказала я тогда. С тех пор и зову его дядей.

Ючжон стала тигром пятьсот лет назад, когда ей было всего семнадцать. Примерно тогда же и Каыль обратилась в яхо. Получается, они переродились в одно время, но при разных обстоятельствах.

– Я спросила, почему он меня спас. Дядя сказал, что подумал о тебе в тот момент. Но пока помогал мне, ты погибла. В конечном итоге ему не удалось защитить человека, которого он действительно желал спасти. Он сбежал, чтобы не раскрыть свою сущность, но в итоге ты чуть не погибла. Позже дядя говорил, что самое большое сожаление в его жизни – это то, что не получилось уберечь тебя. Услышав новости о тебе и твоей семье, он плакал. А я… Мне всегда было интересно, кто ты и чем живешь. Я тебе так завидовала, ведь дядя все время о тебе думал… Извини за спортивную форму и флешку. Ты же не скажешь об этом ему, а?

Каыль ничего не ответила, лишь пристально посмотрела девушке в глаза. Как она и думала, инцидент со шкафчиком был делом рук Ючжон.

– Дядя действительно очень беспокоится о тебе.

Ючжон сообщила, что будет ходить в эту школу лишь до тех пор, пока не закончатся сражения, а затем перейдет в другую. Она, как и Каыль, уже долгое время живет в обличии школьницы и планирует продолжать в том же духе.

– Достаточно. С этого момента ни ты, ни он не будете вмешиваться в мою жизнь! Свои проблемы я решу сама, – посмотрев ей прямо в глаза, сказала Каыль, и Ючжон, съежившись под решительным взглядом девушки, понимающе кивнула.

Они обе не могли вечно оставаться на крыше, поэтому Каыль встала, отряхнулась, а перед тем, как спуститься, решила кое-что спросить:

– Слушай, мне интересно, твоя плохая учеба – это все актерская игра?

Когда так долго ходишь в школу, вряд ли можно чего-то не знать. Но Ючжон не могла решать математические задачки и запиналась, читая по-английски.

– Нет, мне и правда не дается учеба, – честно призналась девушка.

Приглашение

Каыль открыла дверь. За ней стоял Сину в отглаженной голубой рубашке и светлых брюках. Бабушка хотела угостить его своими блюдами и пригласила в гости. Было видно, как сильно парень волнуется. Но зря. Если бабушка позвала кого-то в гости, то можно сказать, что она его уже приняла. Но не только для бабушки, но и для Каыль с мамой прием пищи имел большое значение. Беседу они начинали с вопросов о еде и, прощаясь, договаривались, как положено воспитанным людям, собраться вместе и в следующий раз.

Все потому, что помнили голодные времена, когда недоедали. Поэтому до сих пор, когда кто-то из троих возвращается домой, первое, что у него спрашивают, —«будешь есть?»

– Это тебе, – сказал Сину и протянул Каыль бумажный пакет, который держал в руках.

– Что это?

– Это любимое печенье моей бабушки. Думаю, твоей тоже должно понравиться.

– Спасибо, она точно оценит.

Каыль проводила его в гостиную и предложила присесть на диван.

– Похоже, я слишком рано пришел?

– Нет, все нормально. Мама и бабушка скоро будут.

Мама ушла пройтись на поиски «материала» для ее веб-романа, а бабушка договорилась посмотреть кино с Сэён и Чиной. Она звала с собой и Каыль, но та отказалась, так как хотела быть дома заранее – до прихода Сину.

Видно, что Сину немного вспотел, хотя в комнате было не жарко. Каыль достала салфетку и протянула ему.

– Ты чего так волнуешься?

– Это же моя первая встреча с твоей семьей, – ответил Сину, рассмешив Каыль.

«Знал бы он, что на самом деле видится с ними каждый день в школе», – подумала она.

– А куда ушли Пом и Ёрым?

– Они встречаются с друзьями, сегодня будут поздно, – вышла из положения девушка.

– О, семейная фотография?

– Да, это мы. Бабушка, мама и мы с сестрами, – ответила Каыль.

Хорошо, что они подготовились к встрече с Сину и сделали фотоколлаж.

Сину некоторое время внимательно разглядывал фото, будто бы увидел что-то странное.

– Выглядите счастливыми, – сказал он.

– Ага, – ответила Каыль и присела рядом с ним на диван.

– У Хю все в порядке? – поинтересовался Сину. Все в школе знали, что он уехал путешествовать с семьей в Китай.

– Да, – ответила Каыль. Она как раз накануне разговаривала с ним по телефону – тот сообщил, что еще несколько дней пробудет в отъезде и вернется вместе с Рён.

– А вы с Ким Ючжон… – неожиданно начал Сину.

– А что с ней?

– Ну это…

Сину не решался высказаться.

– Вы последнее время так сдружились. Я рада, что ты нашел хорошую соседку по парте, – опередила его Каыль, произнеся все так, будто бы в этом не было ничего особенного.

Девушке очень не хотелось, чтобы он заметил, что ей не все равно.

После разговора на крыше, когда Каыль увидела истинное лицо Ючжон, она немного успокоилась и больше между одноклассницами конфликтов не случалось.

Сначала девушка думала рассказать родне о произошедшем, но не стала. Ей не хотелось добавлять проблем маме, которая и так переживала из-за Ёнбина. Будет лучше рассказать всем сразу, когда Рён и Хю вернутся в Корею.

– Кстати, будешь мороженое? Бабушка заказала целый пакет с разными вкусами, – сменила тему Каыль, встала с дивана и пошла на кухню.

– А, да?

– Тебе какое? У нас есть ванильное, шоколадное, клубничное, – открыв холодильник, сказала девушка.

– Мне шоколадное! – крикнул из гостиной Сину.

Она вдруг задалась вопросом, почему он сказал «вы с Ючжон», а не «я с Ючжон». Сердце заколотилось. Она решила рискнуть и переспросить, как выдастся возможность. Каыль принесла с кухни два шоколадных мороженых и протянула один стаканчик с ложкой Сину. Яхо хорошо помнила, как впервые попробовала шоколад. У бабушки, когда та продавала косметику и украшения, был знакомый торговец, приносивший ей время от времени необычные лакомства. И в тот памятный день он принес ей одно такое. Развернув обертку, они увидели плоский булыжник черного цвета, но продавец очень советовал попробовать этот удивительный десерт. Бабушка первая отломила кусочек и положила в рот. Вдруг она переменилась в лице, а ее глаза расширились от удивления. Каыль, стоявшей рядом, было очень любопытно, что та скажет, но она молчала. Тогда девушка тоже съела кусочек. Этот вкус сложно было описать – то ли сладкий, то ли горький, напоминающий лекарство, но при этом не теряющий своей изюминки. Современный шоколад совсем не похож на тот. Он гораздо мягче и слаще. К собственному удивлению, она никогда не забывала вкус еды, которую пробовала впервые. Словно у ее языка были какие-то исключительные способности. Казалось, что и вкус мороженого, которое она ест сейчас, запомнится надолго. Поэтому Каыль закрыла глаза, будто пытаясь запечатлеть в памяти тот приятный момент, сладкий вкус и то, как они едят его вместе с Сину.

Друзья доели мороженое и вышли на балкон.

– У вас дома так много цветов, – удивился Сину.

– Это точно, – согласилась Каыль.

Маме очень нравилось ухаживать за растениями – весь балкон был в горшках, засаженных разнообразными цветами. Каыль стала показывать их Сину, как вдруг у нее зазвонил телефон. Это была Рён.

– Прости, я отвечу на звонок, – сказала девушка и прошла в комнату.

– Алло, – произнесла Каыль, но в трубке послышался шорох и звонок сбросился. Рён сейчас находилась далеко в горах, где связь не всегда работала исправно.

Девушка снова набрала номер. «Данный абонент сейчас вне зоны действия сети…» – послышался голос автоответчика.

Она решила попробовать позвонить еще раз, и тут снаружи раздался чей-то крик. Каыль вбежала в гостиную и увидела бабушку, а на балконе – лежащего без сознания Сину. Он был весь в поту.

– Сину, что случилось? – растерянно спросила девушка, но потом взяла себя в руки и похлопала его по щекам, чтобы привести в сознание.

– Звони в скорую! – крикнула она бабушке, но та будто остолбенела.

Не выдержав, Каыль побежала к телефону и уже собиралась нажать кнопку звонка.

– Он видел меня, видел… – пробормотала та.

Бабушка с внучкой взяли Сину и перенесли на кровать.

– Надо быть осторожнее! – возмутилась Каыль. – Ведь ты же сама его позвала. Как можно было забыть?

– Мы разве не завтра договорились встретиться?

– Ты сказала, что лучше с субботы перенести на сегодня.

– Ах, точно. Ну что ты хочешь, в моем возрасте некоторые вещи забываются.

– Снова ты про возраст! Надоело!

Вернувшись домой, бабушка по обыкновению переметнулась из Пом в свое обличие, и Сину стал этому свидетелем, стоя на балконе. Кричал, впрочем, не он, а бабушка, которая, заметив, что в доме кто-то есть, испугалась и кинула в Сину синий флакон.

– Не волнуйся, он не вспомнит, – сказала она.

Среди трех волшебных флаконов синий обладал самой мистической силой. Для всеобщего блага он стер ему память.

Вскоре вернулась мама и постаралась успокоить Каыль, сказав, что причин для беспокойства нет.

Спустя полчаса Сину очнулся и поинтересовался, что он делает на кровати Каыль.

– Видимо, ты очень переживал и из-за стресса потерял сознание. Когда я вернулась, ты уже лежал на полу. Все в порядке? – спросила Каыль и открыла ему бутылку с водой. – Мама с бабушкой вернулись.

– А, да? Пойду поздороваюсь. – Сину встал, спустился в гостиную и вежливо поприветствовал их.

К счастью, он действительно ничего не помнил.

– Так, значит, это ты Сину? – чересчур радостно спросила бабушка.

– Спасибо, что заботишься о нашей Каыль, – сказала мама и, подмигнув, пошла вместе с бабушкой на кухню готовить ужин.

Мама была прекрасной актрисой и быстро сгладила возникшую было неловкость. Они и правда будто встретились впервые.

Бабушка довольно быстро закончила готовить ужин – стол заполнили самые разные блюда. Там были и тушеные ребрышки, и крахмальная лапша с овощами, и даже королевские ттокпокки[34]. Они с мамой сели с одной стороны стола, а Каыль с Сину – напротив. Он восторженно отзывался о еде, нахваливая каждое блюдо.

– Кстати, в прошлый раз, на пикнике, кимпап тоже был очень вкусный, – сказала мама.

– Да, мы с удовольствием его съели, – добавила Каыль и пнула ее под столом за то, что мама вышла… из образа и забыла, что она не Ёрым.

– Да-да, ты мне тогда рассказывала, какой он был замечательный, – быстро исправилась она.

Сину был так увлечен едой, что ничего не заподозрил.

– Ваши блюда очень изысканные, – сказал он.

– Когда я готовила на королевской кухне, мне часто делали комплименты.

У Каыль сердце ушло в пятки. Какая королевская кухня? Почему они продолжают болтать о событиях прошлого?

– «Королевская кухня» – это название ресторана, где работала бабушка, – придумала оправдание она.

Бабушка действительно держала ресторан, который специализировался на королевской кухне. Дела шли довольно хорошо, пока ее помощник не набрал кредитов и не сбежал.

Оставшаяся часть вечера выдалась такой же напряженной: бабушка и мама продолжали говорить обо всем, что им приходило в голову. От Каыль потребовались невероятные усилия, чтобы все исправить.

После ужина она проводила Сину до ворот и уже собиралась возвращаться.

– Каыль, знаешь… – окликнул он ее.

– Да?

– Спасибо тебе за сегодня. Увидимся в школе! – поблагодарил Сину.

Каыль помахала ему вслед и зашла в дом. Наконец она могла вздохнуть с облегчением. Их семье удалось пережить этот вечер.

На следующий день Сину написал Каыль, что он возле ее дома, и просил выйти ненадолго. Она ответила, что он может зайти, но тот решил дождаться ее на улице. В итоге Каыль вышла сама.

– Что-то срочное? Мы могли бы и завтра в школе поговорить, – сказала девушка.

Сину молчал, его лицо было бледным.

– Ты заболел? – спросила она, предположив, что ему нездоровится после вчерашнего синего зелья.

Он покачал головой.

– Тогда что такое? – недоумевала Каыль.

Казалось, он никак не может решиться что-то сказать.

– Скажи мне честно, мне же вчера не приснилось? Я видел, как Пом превратилась в твою бабушку, – сказал он.

Каыль уже хотела возразить, что вчера ему стало плохо и все померещилось, но парень продолжил:

– А на прошлой неделе я видел, как ты затащила Ючжон на крышу…

Наконец Каыль поняла, о чем он хотел ее спросить накануне.

– Я и глазом не успел моргнуть, как вы испарились. Ты говорила, что быстро бегаешь, но это произошло буквально молниеносно. И сколько бы я ни думал, в голове не укладывается, как это возможно, – дрожащим голосом произнес он.

Каыль нервно сглотнула.

– Кто вы такие, черт побери?! – выпалил Сину.

Роза пахнет розой

Сину встал со скамейки и, еле держась на ногах, ушел. Его силуэт почти исчез из виду, а Каыль все сидела возле дома, не в силах даже пошевелиться.

«Что же я ему наговорила?! Неужели я ему призналась, что мама и бабушка – это Пом и Ёрым, что они оборотни? Надо было сказать – ну ты смешной, разве такое возможно?» Но Каыль не умела говорить неправду, как она могла соврать ему прямо в лицо?

– Честно говоря, мы не люди. Ты же наверняка слышал про лисиц яхо? Но людей мы не едим, это уже выдумки, – сказала она ему.

– Ты такая же, как они? – спросил Сину.

Каыль кивнула и попросила никому не рассказывать их секрет. Он тоже кивнул, а потом встал и ушел.

Девушка вернулась в дом и ушла к себе. Бабушка позвала ее ужинать, но она сказала, что после обеда нехорошо себя чувствует и есть не будет. В этот момент мама постучалась и зашла в комнату.

– Каыль, что случилось?

– Ничего, я просто устала. Оставь меня, пожалуйста.

Мама закрыла дверь. Каыль не хотела рассказывать родным про разговор с Сину, боясь, что снова испытает эту невыносимую боль в груди. Теперь у нее появился еще один секрет от мамы и бабушки. Она так и не сказала им о том, что видела вместе с Ючжон того молодого человека, а теперь скрыла и ситуацию с Сину.

Наступил следующий день и уже приближалось время обеда, но Каыль все еще спала. Бывали дни, когда она не могла проснуться после бессонной ночи, но чаще всего в подавленном настроении ей удавалось отключиться. В такие моменты казалось, что нет ничего более вечного, чем сон, ведь только во сне можно замедлить время.

Девушка уже целую неделю не ходила в школу, и ей хотелось чем-то занять себя.

– Каыль!  – Мама зашла в комнату, чтобы ее разбудить.

– Мам, я еще посплю.

– Там Сину пришел.

– Что?! – Девушка тотчас открыла глаза.

Из гостиной доносились голоса. Бабушка говорила, что Пом и Каыль сейчас поехали к родственникам и их нет дома.

«Бабушка, конечно, смешная, Сину же все знает», – подумала Каыль.

– Попроси его подождать, я скоро выйду.

Она оделась и вышла в гостиную.

– Мы собираемся в магазин, – сказала бабушка, и, прихватив сумки для продуктов, они с мамой ушли.

Дома остались только Каыль и Сину.

– Ёрым… – Сину прервался и оглянулся – вдруг бабушка с мамой все еще их слышат.

Видимо, задумался, кто же отправил ему сообщение.

– Ёрым сказала, что ты болеешь. Тебя целую неделю не было в школе, вот, решил проведать.

– Да все нормально. Мама зря тебя побеспокоила, – сказала Каыль, решив, что уже нет смысла называть маму выдуманным именем, раз от Сину теперь нет секретов.

– Знаешь, если подумать, у вас много странностей. Пом действительно иногда разговаривает как бабуля. И хотя вы тройняшки, они всегда относились к тебе как к младшей. К тому же, я ни разу не видел вашу семью вместе, – рассуждал Сину, словно пытаясь выстроить логическую цепочку. – Точно, и в тот день тоже. Когда на открытый урок должны были прийти родители. Твоя мама пришла, но Ёрым-то в тот день в школе не было.

Каыль пыталась вспомнить, что тогда происходило. Обычно на эти занятия не приходит и треть родителей, но маме они нравятся.

И вдруг наступила тишина. Первой осмелилась заговорить Каыль:

– Ты считаешь меня ужасной?

– Ты о чем? Нет конечно, – сразу ответил он. Сину смотрел ей прямо в глаза, и девушке хотелось ему верить.

– В тот день, смотря, как ты уходишь, я не смогла ни сказать что-то, ни сделать, – сказала Каыль, прикусив губу.

Всю неделю тот момент не выходил у нее из головы.

– Прости, что ушел тогда. Я сильно растерялся, – отозвался Сину.

– И ты прости, что обманывала тебя. Мне правда очень жаль, – извинилась в ответ она.

– Каыль…

– Да?

– Ты это ты. Мне все равно, яхо ты или нет.

– Но ведь в следующий раз я могу быть и не Каыль. – Теперь она хотела поделиться с ним всем.

Она рассказала ему и про дружбу с Тусим, и про белый флакон. Слушая ее рассказ, Сину то хмурился, то таращил глаза от удивления.

– Я не верю в судьбу. Иначе мне было бы очень грустно. Люди называли нас с бабушкой выжившими, а не потерпевшими, и мне это не нравилось. Мама с отцом погибли, только мне повезло. Что в этом прекрасного? – сказал он с таким же грустным лицом, как при их первой встрече.

Каыль захотелось обнять друга, но она лишь взяла его за руку.

– Но я рад, что выжил и встретил тебя. Спасибо, что спасла меня.

От этих слов Каыль не смогла сдержать слезы. Ей не хотелось плакать перед ним, но она уже не могла остановиться. Сину принес салфетки и вытер ее слезы.

– Даже если у тебя будет другое имя, это неважно. Вот, например, та роза. – Он показал на горшок, стоящий на балконе. – Даже если этот цветок назвать по-другому, он все равно останется красивым. Потому что «…роза пахнет розой. Хоть розой назови ее, хоть нет»[35].

– Разве это не из Шекспира?

Сину засмеялся, словно Каыль его подловила, и она присоединилась к его смеху.

– Я думала, что ты станешь избегать меня.

– Прости. Всю эту неделю, что мы не виделись, я много думал и  чувствую, что не хочу возвращаться в то время, когда мы не были знакомы. Обещаю, что больше не оставлю тебя, – сказал Сину и протянул мизинец в знак примирения. Видя его искреннюю улыбку, Каыль начинала верить, что, даже если весь мир отвернется от нее, он всегда будет рядом.

– Кстати, ты помнишь, что у меня сегодня день рождения?

– Ах, точно! – сказала девушка и посмотрела на календарь, на столе.

Она пролежала дома несколько дней и совсем потерялась в датах.

– Прости, – сказала она и уже собиралась сходить за подарком, но Сину отказался.

– Но у тебя же день рождения, – попыталась уговорить его Каыль.

– Не надо, ничего не нужно. Лучше сходи со мной в парк развлечений.

– Парк развлечений? – переспросила девушка.

Сину сказал, что, если она устала, можно и в другой раз это сделать. Но Каыль подумала, что лучшего времени, может и не быть.

– Идем сейчас!

В субботу в парке оказалось много людей, и на каждый аттракцион выстраивалась огромная очередь.

– С чего начнем? Американские горки? Лодка Викингов?[36] – спросил Сину.

Каыль задумалась и открыла карту, которую они получили вместе с билетами.

– Давай на этом покатаемся. Здесь не будет много людей.

– Ты уверена?

– Да.

– Хорошо, подойдет для начала.

Каыль и Сину пошли на карусель. Очередь была небольшой, и они ждали около пяти минут.

Девушке было очень весело – это был первый в ее жизни аттракцион. Движущиеся по кругу белые лошади под яркими фонариками выглядели особенно красивыми. Вроде, что тут такого – покружился и вернулся на место. Но на самой карусели кажется, словно, будто попадаешь в другой мир.

– А теперь куда? – спросил Сину. Каыль предложила сходить в 4D кинотеатр, и они побывали на трех сеансах.

– Слушай, а на американских горках не будем кататься? – спросил Сину, схватив ее за руку.

– А ты знаешь… – Каыль отвела глаза и стала озираться по сторонам.

– Ты что, боишься? – поддразнил он.

Каыль попыталась сменить тему, но все же призналась: хотя обычно лисы не боятся высоты, ей всегда очень страшно. Особенно когда приходится летать на самолете – в таких случаях она старалась скорее уснуть.

– У меня страх высоты.

– Да ладно? Ты же ях… – не договорил Сину.

– Ты тоже считаешь это странным?

– Если боишься, можем не кататься. Тебе надо было сразу сказать.

Они взяли по чурросу[37] и сели на скамейку, откуда могли наблюдать за аттракционами.

– Знаешь, а мне кое-что интересно.

– Что именно?

– Тебе всегда пятнадцать? Ты совсем не взрослеешь?

Каыль кивнула.

– Ты тоже можешь перевоплощаться, как Пом и Ёрым? Ой, то есть твои бабушка и мама?

– Да, но это требует много сил и энергии, поэтому я редко так делаю. Они же обращаются в подростков и ходят в школу ради меня.

– Зачем?

– Это сложно объяснить, – сказала девушка и пожала плечами.

– Прости, что спросил. Наверное, тебе неловко об этом говорить.

– Да нет, спрашивай, если интересно. Отвечу на что смогу.

Казалось, у Сину было много вопросов, но он сдерживался.

«Интересно, настанет ли время, когда я смогу все ему рассказать», – думала про себя Каыль. Ей не хотелось, чтобы недомолвки отдалили их друг от друга.

– Давай прокатимся вон на том аттракционе! – Она указала на Лодку Викингов, которая стояла напротив.

– Все нормально, тебе не стоит заставлять себя, – ответил юноша.

– А мне вдруг захотелось. И очередь там сейчас небольшая.

Друзья пошли к аттракциону. Каким-то образом им достались места на носу огромной лодки – те, где обычно страшнее всего.

Лодка сперва раскачивалась медленно, а потом вдруг резко взлетела – вверх-вниз. Каыль от неожиданности схватила Сину за руку – и сердце ее от этого забилось так, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но она не понимала отчего – то ли от страха, то ли от того, что держит за руку Сину.

Они гуляли до самого закрытия парка.

– Спасибо, что провела со мной мой день рождения.

Услышав его слова, Каыль искренне улыбнулась. Для нее этот день тоже стал незабываемым. Он был похож на сладкий чуррос.

* * *

Друзья шли к автобусной остановке, а на головах у них все еще были ободки с кошачьими ушками, купленные в парке. На выходе Каыль сперва хотела их снять, но потом передумала. Девушке хотелось, чтобы радость этого дня как можно дольше оставалась с ней.

Первым приехал автобус Сину, но он не стал садиться.

– Я же обещал тебя больше не бросать, – сказал он.

Следующим подъехал автобус Каыль. Девушка, сев на место у окна, сразу выглянула, чтобы помахать Сину.

Когда она вернулась, атмосфера в доме была странная.

– Что-то… случилось? – Каыль подошла к бабушке с мамой, которые в оцепенении сидели на диване.

Мама даже не шелохнулась.

– Что такое? – снова спросила девушка и задрожала от страха.

Стало ясно – произошло что-то серьезное.

Каыль взяла телефон, открыла ленту новостей и нажала на кнопку «Просмотр видео»:

«На горе Пэктусан[38] обнаружили тело белой корейской лисицы. Эти животные были объявлены природным достоянием Кореи. Последний раз их видели тридцать лет назад и считалось, что популяция вымерла, но выяснилось, что это не так».

Корреспондент закончил свою речь, и следующим кадром показали лису. На ее правой лапе был шрам. Тот самый шрам от капкана.

Каыль упала на колени и взвыла. Во всем доме с треском полопались лампочки.

Часть 4

Война за сокровища

Цена бусин

Яхо приложили немало усилий, чтобы вернуть тело Рён из Китая на родину. Прошла поминальная церемония, но Каыль не смогла на ней присутствовать. По просьбе остальных яхо любому, кто так или иначе был связан с кланом тигров, было крайне нежелательно там появляться.

Словно запертая в пещере, Каыль не могла сделать и шагу из своей комнаты. Она все спала и спала, а как только открывала глаза, в ее мысли сразу проникала Рён. Иногда проведать девушку заходили бабушка, мама или Хю. Все трое делились последними новостями. Но Каыль молча лежала на кровати с закрытыми глазами. Казалось, будто она провалилась в глубокий летаргический сон.

– Сину пришел. – Мама и бабушка несколько раз повторили это, но никакой реакции не добились.

– Сину ушел, – слышала она сквозь сон.

– Долго ты будешь себя так вести? – злился Хю.

Каыль продолжала пребывать в своих снах. Как было бы замечательно затеряться в мире грез и остаться там навечно!

– Хватит уже! Вставай! Целый месяц прошел! – пытались разбудить ее родственники.

Каыль не могла даже раскрыть глаза. Все ее тело обмякло, и не слушалось ее.

– Приди в себя! Если продолжишь в том же духе, станешь как я! – пытался приободрить подругу Хю.

Одно время он и сам оказался в состоянии полной апатии. Влюбившись в человека, юноша раскрыл свою истинную личность, и его стали считать чудовищем. Больше десяти лет Хю провел словно во сне и теперь совсем не помнил того времени.

Если Каыль сейчас справится с душевной болью, то начнет приходить в себя.

– Умоляю, вставай уже! Если бы Рён тебя увидела в таком состоянии, представь, каково бы ей было?

– Рён больше нет… – еле вымолвила Каыль.

Произошло то, чего никто даже представить не мог. Как Рён могла исчезнуть из этого мира? Она часто говорила, что ничто не вечно. Ни любовь, ни дружба, ни деньги. И все же Каыль думала, что самой Рён это не коснется. Даже если бы наступил конец света, она должна была остаться с ними.

Каыль с трудом привстала.

– Это клан тигров? Сделал это с ней?..

Хю кивнул:

– Из-за своей одержимости клан тигров ее преследовал, а затем напал.

– Они хотели заполучить бусину? – спросила Каыль.

– Да…

– Ее бусина особенная. Как теперь победить?

Каыль слышала много рассказов о бусине Рён, которая обладала такой силой, что могла одолеть сотни врагов.

– У нее с собой не было исконной бусины.

– И где же она?

– Рён раздавала такие бусины своим превращенным последователям. Значит, и ее она отдала, причем примерно пятьсот лет назад…

– Не может быть… Ты хочешь сказать, она отдала ее мне? – нервно сглотнув, произнесла Каыль.

– Говорили, что для твоего спасения обыкновенной бусины было бы недостаточно…

Сердце Каыль разрывалось: словно зажатая в тисках, она не могла вздохнуть. «Это я должна была погибнуть! Она умерла вместо меня…» – пульсировало у нее в голове.

Только теперь Каыль узнала всю правду о смерти Рён. Если бы у нее осталась эта бусина, клан тигров не смог бы победить. Каыль беззвучно плакала. Что же за бусина такая? Девушка никогда не чувствовала и не видела ее, лишь слышала о ней от яхо.

«Зачем Рён так поступила со мной? Зачем она меня спасла? Ведь могла сделать вид, что не замечает меня!» – Каыль плакала так горько, что Хю мог только оставить ее в покое и дать ей время. Как же ее успокоить? Как утешить?

Каыль плакала так, словно весь мир в одночасье обрушился, чем довела себя до исступления. Хю в какой-то момент привел ее в чувства и заставил выпить холодной воды, чтобы она хоть немного взяла себя в руки.

– Послушай меня! Когда все начнется, и бусина, и придется скрываться. Это решение приняли истинные яхо. Клан тигров еще не знает, что исконная бусина у тебя. Ты не единственная, кому сестра отдавала их. Но тебя я не могу потерять. Просто нужно укрыться на время. Каыль, прошу тебя! – опустившись на колени и крепко сжав ее руку, объяснил Хю.

Клана тигров всегда стремился заполучить исконную магическую бусину клана лис. Раз в пятьсот лет в канун нового года у нее появляется красная аура, которую могут видеть только те, кто сам обладает одной из энергетических бусин. Свечение может длиться от одного дня до недели и даже дольше, но едва аура погаснет, придется ждать еще пятьсот лет. Хю сказал, что подготовил убежище, где Каыль сможет спрятаться, пока не закончится война.

– Тебе не стоит здесь находиться, – серьезно сказал он. Девушка никак не отреагировала, сидя в прострации с отрешенным видом.

– Смотри, что я нашел в комнате сестры. – Хю протянул ей маленький флакон. На нем было написано «Сохи». Каыль сжала его в ладони и вдруг услышала голос Рён:

«Сохи, раз ты держишь этот флакон, скорее всего, тебе уже все известно. Я надеялась, что это время наступит как можно позже, но получилось иначе. Оглядываясь назад, я понимаю, что прошло не так много времени, как казалось. После встречи с тобой я прожила совершенно новую жизнь и полюбила ее больше всех других. Поэтому я ни на секунду не пожалела, что отдала исконную бусину именно тебе. Сохи, благодаря ей я всегда буду рядом. Так что, пожалуйста, продолжай жить своей яркой жизнью».

Каыль продолжала держать флакон даже после того, как голос Рён смолк. Все это время рядом находился Хю. Через какое-то время он осторожно обратился к ней:

– Рён надеялась, что ты будешь в безопасности. Поэтому пожалуйста, Каыль…

– Если так желала Рён, то, конечно, я должна ее послушать. Для начала нужно где-то укрыться.

– Хорошо, надо найти убежище.

Девушка стала собираться, и в этот момент в комнату вошла мама:

– Сусу приехала, ей нужно тебе кое-что сказать.

Каыль занервничала. Она пришла, чтобы поговорить о смерти Рён? Девушка попросила передать, чтобы гостья немного подождала, пока Каыль переоденется и приведет себя в порядок. Конечно, встречаясь с Сусу, она хотела выглядеть опрятно.

Когда она вышла в гостиную, там была только Сусу, мама и бабушка куда-то подевались. После приветствия гостья произнесла:

– Я попросила оставить нас вдвоем.

– Ясно.

Наедине с Сусу было неловко и даже странно – та часто делала вид, будто не замечает Каыль. За пятьсот лет они и двух слов друг другу не сказали. Девушке как и прежде, было сложно смотреть в глаза Сусу.

– Как дела?

– Нормально.

– Я ничего не могла поделать… когда тебе не разрешили прийти на церемонию прощания.

– Да, я понимаю.

Но понять – не значит принять. Умом мы понимаем, а принять можем только сердцем. Однако Каыль не проявила никаких эмоций.

– Я слышала, что ты отдыхаешь от школы, – продолжала Сусу.

– Да.

Она точно пришла не для того, чтобы узнать, как у нее дела. Пока получался абсолютно бессмысленный разговор.

– У тебя же бусина Рён.

Ну конечно, вот зачем она пришла. Каыль собиралась сказать: «Хочешь, чтобы я отдала ее тебе?», но вовремя остановилась.

– Нам нужна твоя сила.

– Что вы от меня хотите? – резко спросила Каыль. Сейчас она не собиралась скрывать свои эмоции, ведь лучшая оборона – это нападение.

– Совсем скоро яхо соберутся вместе. Надеюсь, ты тоже присоединишься к нам.

Каыль промолчала. Сусу, конечно же, знала, что девушка собирается спрятаться.

– Я не хочу драться. Рён тоже не хотела этого. На мне теперь лежит большая ответственность – защитить исконную бусину, – она говорила как можно спокойнее.

– Рён бы тоже выбрала скрыться на время войны. Но последовала бы воле клана ради остальных. Она была вожаком, но никогда не была упрямой, всегда прислушивалась к мнению истинных лисиц. Подумай хорошенько. Теперь тебе придется принять взвешенное решение и защитить бусину. Если клан тигров начнет править миром, люди будут в опасности. Хорошо бы стереть тигров с лица земли как можно скорее, и, если мы не воспользуемся шансом, весь клан лисиц погибнет. Ты же не хочешь видеть смерти сородичей?

После таких слов Каыль лишь ухмыльнулась.

– Вы же никогда не видели во мне яхо. А теперь, говоришь про сородичей. – она вспомнила, как не уживалась с Сусу. – Я не хочу ввязываться в эту войну. – Девушка очень четко произнесла это, но гостья смерила ее ледяным взглядом.

– Ты не заслуживаешь обладать этой бусиной!

«Как же достало, одно и то же… Ведь именно ты игнорировала меня все время, говоря, что у меня тигриная кровь,» – подумала Каыль.

– Я сказала, что не собираюсь участвовать в войне. На мне теперь ответственность за бусину. Так что не приходи больше!

Каыль выразилась предельно ясно. Казалось, Сусу пребывала в растерянности от ее слов.

«Я думала, что всегда так и буду маленькой девочкой, вечно трясущейся перед ней,» – она посмотрела Сусу прямо в глаза. Тут открылась дверь, и вошел Хю:

– Сусу, зачем ты здесь?

Та ответила, что хотела просто поздороваться, и быстро удалилась.

– Это мама и бабушка связались с тобой? – спросила Каыль.

– Да. Не слушай Сусу, поняла?

Хю прекрасно знал, зачем она наведалась к девушке.

– Но что, если и другие яхо станут опасными? – забеспокоилась Каыль.

В этой войне определенно не обойдется без жертв.

– Это уже проблема остальных яхо. Ты должна беспокоиться только о себе. Год пройдет без происшествий, не стоит волноваться. Во что бы то ни стало ты должна защитить исконную бусину, которая хранит силу всего рода яхо. И не слушай Сусу!

Каыль кивнула. И все же почему Рён подарила именно ей эту необыкновенную бусину? Свой выбор она сделала за долю секунды, чтобы успеть спасти жизнь.

Бусина внутри Каыль словно потяжелела.

Исчезнувшее дитя

Пришло сообщение от Хю, где говорилось, что все приготовления завершены и он приедет забрать ее утром в пять[39]. В это время клан тигров будет менее опасен, ведь «активный период» у них с трех до пяти. Лучше поехать в начале нового часа, когда их энергия ослабеет. Таков был план Хю. Семья Каыль и трое другие яхо приняли облик друг друга, последние должны были продолжать посещать школу вместо тройняшек.

– Вы все вещи собрали? – спросила бабушка, осматривая комнату.

– Да особо и нечего брать с собой.

– Там уже все есть.

Они переезжали бесчисленное множество раз, поэтому уже привыкли не брать с собой лишнего. Багаж – это пустая трата сил.

– Мы же сможем вернуться? – спросила бабушку Каыль.

– Да, как только красная аура исчезнет и станет безопасно.

– Мы приедем сюда же?

– Посмотрим.

Каыль бросила взгляд на свою комнату. Еще и года не прошло с их переезда, и вот она снова уезжает. Наверное, когда-нибудь она даже не вспомнит об этом месте.

– Одноклассники же поверят, что мы – это вы? – поинтересовалась одна из яхо.

– Конечно, я вот смотрю – ты прямо моя копия, – ответила бабушка.

Трое других яхо очень искусно подражали им: их внешность, речь и поведение были такими же. Казалось, что сестры смотрятся в зеркало. Псевдо-сестры копировали даже самые мелкие детали.

Волнуясь, Каыль сжимает пальцы со всей силы. Когда мама улыбается, ее глаза похожи на полумесяцы. Им даже удалось передать особенность бабушки, которая болтает без умолку.

Маскировка яхо выше всяких похвал, несомненно, все одноклассники поверят. Но как же Сину? Каыль не хотелось его обманывать.

– Бабушка, я могу ненадолго встретиться с Сину?

– Нет, я же сказала, что ни в коем случае нельзя выходить. Мама тоже этого не одобрит.

– Но мне срочно надо с ним увидеться. Прошу! Это же не кто-то там, это Сину, – взмолилась Каыль.

Упоминание о парне заставило бабушку смягчиться, и она разрешила внучке встретиться с ним, но только если та обернется ей. В тот же миг они превратились друг в друга. Девушка зашла в мамину комнату и сказала:

– Пойду пройдусь недолго.

– Только аккуратнее там, – подняв голову, ответила ей мама.

Каыль осторожно закрыла дверь и вышла на улицу. Подойдя к дому Сину, она приняла свой прежний вид. По пути девушка отправила другу сообщение, но тот его не прочитал и на звонки не отвечал. Должно быть, что-то случилось. Не имея другого выбора, она позвонила в дверь, и ей открыла Тусим.

– Здравствуйте! Я Каыль, подруга Сину, – сказала девушка.

Женщина радостно поприветствовала ее. Оказалось, она знала об их дружбе.

– А где Сину? – вдруг спросила ее Тусим.

– Что? – растерялась Каыль, не понимая, почему она ее спрашивает.

– Он разве не с тобой? Вы же недавно вместе ушли за вещами для завтрашнего школьного мероприятия.

– А он еще не вернулся? – выкрутилась девушка и соврала, что они разошлись, но Сину случайно забрал и ее вещи тоже, поэтому она решила зайти.

– Тогда подожди внутри.

– Не стоит, я завтра в школе у него заберу, – сказала Каыль и вежливо попрощалась.

Едва дверь закрылась, девушка присела на корточки, от страха у нее похолодели руки. «Он пропал. Кто-то принял мой облик», – подумала она и решила, что надо проверить камеру видеонаблюдения. Дойдя до поста охраны, Каыль подождала, когда сотрудник выйдет, обернулась им и зашла внутрь.

– Вы ведь только что ушли? – спросил второй охранник.

– Надо кое-что проверить, – ответила Каыль и подошла к мониторам. – Могу я взглянуть на камеру над домом триста два? Пришло заявление о краже велосипеда, – обратилась она к мужчине. Он показал записи и проворчал, что это уже неизвестно какой по счету случай в этом месяце. На видео точно была Каыль. Кто же мог перевоплотиться в нее?

Покинув пост охраны, девушка тут же позвонила Хю. Она кратко описала всю ситуацию – он велел срочно возвращаться домой.

– Как же Сину? Его забрали тигры?

– Я его поищу. А ты быстро поезжай домой, они не должны тебя видеть!

Но Каыль не могла просто вернуться домой. Если друга забрали тигры, то, кажется, она знает, кто за этим стоит. Девушка помчалась к Ючжон. Когда открылась дверь, Каыль увидела ее опухшее и покрытое синяками лицо, но на выяснение деталей времени не было, Девушка схватила Ючжон и закричала:

– Куда ты дела Сину?

– Ты о чем? Что с Сину? – растерялась Ючжон.

«А ей прекрасно удается делать вид, что она ничего не знает!»

– Это все ты и тот человек? Поэтому ты крутилась возле меня? Так вот что ты хотела провернуть? Где он? – засыпала ее вопросами Каыль. Она хотела как можно скорее найти Сину. А может, они даже держат его здесь!

– Дядю схватили, – выдала Ючжон.

– О чем ты говоришь? – недоумевала Каыль.

– После того происшествия здесь тоже было неспокойно. Ты не думай, что все тигры поддерживают эту войну. Он был против того, чтобы мы управляли людьми, и говорил, что все должны жить в согласии.

Это было похоже на слова Рён.

– Дядю признали мятежником, и Помнё приказала бросить его в тюрьму. А ты говоришь, что он забрал Сину?..

Каыль посмотрела ей прямо в глаза. Она не могла понять, притворяется Ючжон или в самом деле ничего не знает.

Та подошла к Каыль и прошептала ей на ухо:

– Они еще не знают, что исконная бусина у тебя.

Девушка от неожиданности ослабила хватку. Не успела она моргнуть, и вот уже Ючжон держит ее.

– Не волнуйся, это известно только нам с дядей. И он приставил меня к тебе по ее просьбе.

О ком она сейчас говорит? По чьей просьбе? Ючжон еще крепче вцепилась в руку Каыль.

– Мне очень жаль, что с ней все это произошло. Но она сказала дяде, что тигры и лисы должны закончить эту войну. Есть способ остановить вражду. Давай вместе сделаем это.

Каыль одернула руку.

– Не говори глупостей! Я не верю тиграм! – Она развернулась и помчалась прочь.

«Неужели Ючжон сказала правду? Похоже, она не знает, где находится Сину. Зачем Рён искала их?» – все больше и больше вопросов появлялось в ее голове.

Зазвонил телефон. Это был Хю, который снова велел ей тотчас возвращаться домой.

Она должна защитить первозданную бусину – бусину Рён. Нужно продержаться до тех пор, пока не исчезнет красная аура. Но что к этому времени станет с Сиу? Надо найти и спасти его! Неожиданно Каыль остановилась. «Сусу! – вспомнила она. – Точно! Сейчас только она сможет мне помочь».

Подготовка

Почувствовать силу бусины – не такая простая задача. Пятьсот лет она была в теле Каыль, но девушка ни разу ее не ощутила. Она вспомнила выражение лица Сусу, когда сказала, что не знает, где находится бусина. Ни одна из ее прошлых реакций не сравнится с этой.

Каыль закрыла глаза и сосредоточилась на бусине внутри. Прозрачный шар, окутанный синим свечением, начал движение. Она представила, как перемещает ее вправо и та подчиняется.

– Так, а теперь представь, что она поднимается вверх, – сказала ей Сусу, и Каыль послушалась.

Вначале было очень тяжело, бусина ощущалась тяжелой и не хотела двигаться, но со временем становилось все легче.

– Сконцентрируйся еще немного: бусина будет слушать тебя и двигаться, как ты захочешь. Она живет в твоем теле, она его часть.

Сусу не понимала, как Каыль перевоплощалась, если не может даже контролировать собственную силу. Но девушка лишь делала так, как ее учила Рён. Она считала, что может принимать другое обличие просто потому, что она яхо, и не думала, что дело было в силе бусины.

– Ты что, совсем дурочка? – отругала ее Сусу, когда Каыль рассказала об этом. Однако до этого момента для нее превращение и бусина никак не были связаны.

– Благодаря бусине, ты можешь обращаться, но при этом ты ее совершенно не чувствуешь. Разве такое вообще возможно?

– Видимо да.

– Так только безмозглое создание может ответить. Если есть голова на плечах – надо ею думать.

– Похоже, у меня и правда нет мозгов, – пробормотала себе под нос Каыль.

– Давай на сегодня закончим, – неожидано произнесла Сусу и добавила, что завтра обучит ее заклинаниям для управления силой бусины.

Чтобы управлять бусиной, необходимо усиленно концентрироваться несколько часов, поэтому после тренировки Каыль вся покрылась потом. Что удивительно, при этом вместо усталости она чувствовала прилив сил.

Каыль вышла из душа и пришла на кухню, наполненную приятным ароматом мяса.

– Вкуснятина! – сказала девушка и села за стол, принюхиваясь.

Сусу поставила перед ней тарелку, до краев наполненную жареным мясом.

– С чего вдруг такой праздник? Целая гора мяса! Может, вы подсыпали туда яд?

– Тогда не ешь!

Сусу уже хотела забрать тарелку, но Каыль успела ее выхватить.

– Ну зачем так сразу? У нас обычно в меню только зелень, я была удивлена, увидев столько мяса.

Теперь девушки даже стали перешучиваться.

Когда Каыль узнала, что Сину пропал, то почти сразу пришла к Сусу и попросила о помощи. Но та сказала, что для этого Каыль придется напрямую противостоять тиграм. Девушка без колебаний согласилась. Если она не спасет Сину, то зачем жить дальше? Бабушка, мама и Хю были против. Последний даже приезжал, и они сильно поругались.

Никто не смог переубедить Каыль, отказалась поехать в убежище. Бабушка и мама остались жить в роли Пом и Ёрым и только вместо младшей заслали одну из подставных лисиц.

Сусу предложила, чтобы Сину также заменил кто-то из яхо, ведь могли возникнуть проблемы из-за его исчезновения. Каыль согласилась. В любом случае это была неплохая идея, ведь скоро они обязательно найдут его.

Бабушка и мама звонили ей каждый день и говорили, что, если Каыль захочет все бросить, они всегда ей рады и ждут обратно. Хю как мог помогал с поисками Сину и пытался отследить местонахождение клана тигров.

После ужина девушка предложила помыть посуду. Она была благодарна за то, что Сусу готовит ей каждый день.

– Конечно, а как иначе, – согласилась та и поставила тарелки в раковину. Ее язвительность никуда не делась, но хоть какой-то прогресс…

Каыль закончила мыть посуду и вышла в гостиную. На террасе виднелся силуэт Сусу. Девушка открыла дверь и вышла.

Сусу сидела, допивая вино.

– Хочешь бокальчик? – предложила она.

– Не-а. Я не пью, – отказалась девушка.

– Какая жалость, – сказала Сусу, окинула ее взглядом и покачала головой.

Живя в теле пятнадцатилетней девушки, Каыль не могла пить алкоголь. Раньше бабушка и мама угощали ее глоточком пива или вина, но ей было горько или совсем безвкусно. Ее родным нравилось расхваливать алкоголь. Макколи[40] – ароматное и приятное на вкус, пиво освежающее, вино насыщенное, а соджу[41] терпкое, – говорили они. Каыль было сложно их понять. «Видимо, только взрослые могут оценить вкус алкоголя», – думала она и расстраивалась, что для нее это ощущение всегда будет недоступно.

Вместо вина девушка взяла со стола кусочек сыра и положила его в рот.

– Как вкусно!

– Разумеется, он же целое состояние стоит.

– Сколько же?

Услышав цену, Каыль поперхнулась, и Сусу протянула ей бутылку воды. Небольшой ломтик сыра был дороже внушительного мясного стейка.

– Это ты еще не знаешь, сколько стоит вино, – рассмеялась Сусу.

– Вы так много зарабатываете, – удивилась Каыль.

Дом Сусу, тоже был невероятно огромен. В прошлый раз, во время праздника, они были во дворе, и Каыль не успела до конца осознать, насколько он большой и как богато обставлен. Гостиная на первом этаже была похожа на банкетный зал, на втором этаже было больше десяти комнат, а на третий этаж, где находилась комната Сусу, Каыль пока еще не заглядывала. Наставница категорически запретила ей подниматься туда, так как это было ее личное пространство.

– Да, у меня есть деловая жилка, – согласилась Сусу.

Она была известна среди яхо своим богатством. Не все они жили настолько роскошно были и такие, как бабушка, которые периодически сталкивались с ворами и мошенниками и уходили в минус.

– Ну да, неплохо, в принципе, – ответила лисица.

Обычно люди, видя преуспевающих богачей, думают так: «Какой смысл пытаться заработать больше денег, если все равно после смерти не сможешь их потратить». Зато вот бессмертные яхо вечно должны обеспечивать себя.

– Но я не всегда была богата. Во время мирового экономического кризиса я занималась машинами и мне было очень нелегко. А когда занялась военной промышленностью, меня выслали из страны. Даже на удочку мошенников однажды попалась.

– Мне никто об этом не говорил.

– Видимо, успехов было гораздо больше, – горделиво сказала Сусу, сделала еще глоток и продолжила: – Оглядываюсь назад, на времена безденежья, и понимаю – я не была несчастна. А когда деньги появились – не стала счастливее. Так что заработок – это не панацея. Ты же понимаешь, да?

Каыль кивнула. Даже когда бабушку обманули и им приходилось повсюду скрываться от кредиторов, они все равно были довольны жизнью, потому что боролись за счастье все вместе.

Старшие тогда часто шутили. Они считали, что можно потерять все, но не чувство юмора. Каыль сильно злилась на них: как они могут смеяться в такой момент. На что мама ответила: «А что, рыдать что ли?»

После этого Каыль тоже научилась смеяться: ведь в той ситуации это было продуктивнее, чем плакать. Говорят же, что смех продлевает жизнь.

– Закончилось! – посетовала Сусу, допивая последние капли вина из бокала.

– Почему вы каждый день пьете? – спросила ее Каыль. Все эти дни Сусу каждый день перед сном пила алкоголь. Бабушка с мамой тоже не брезговали бокалом-другим, но обычно они выпивали максимум раз в неделю.

– Потому что день слишком длинный. Мы пьем, и в такие моменты начинает казаться, что время застывает, – пояснила Сусу.

Каыль замолчала, будто бы и не спрашивала ничего. Она даже представить себе не могла, насколько долго может тянуться время для чистокровных лисиц.

– Но снова умирать не хочу. Смешно, не правда ли? – продолжала Сусу.

И кажется, Каыль могла ее понять. Бабушка ей рассказала, что несколько дней назад, когда ходила навещать Ёнбина в дом престарелых, встретила госпожу Ким. Они с бабушкой были очень близки, прямо как сестры. Тридцать лет назад они вместе занимались общим делом, но госпожа Ким сбежала с бабушкиными деньгами. Сейчас та стала старушкой и, похоже, вскоре отправится на тот свет.

«Неужто смерть – несчастье, а вечная жизнь – большая удача? Тогда существование яхо – проклятье или все же подарок?» – задумалась Каыль.

Ей казалось, что правда где-то посередине.

– На сегодня хватит. Завтра же тренировка. – Девушка схватила Сусу, которая уже собиралась идти за второй бутылкой вина.

– Я никогда не презирала тебя за то, что в твоих жилах течет тигриная кровь. Это был просто предлог. Мне казалось, что ты заняла мое место, ведь Рён и Хю так заботились о тебе, хотя их самая близкая родственница я. Именно поэтому ты мне не нравилась, – вдруг призналась Сусу.

– Что? – растерялась Каыль.

Так причина ее неприятия была столь прозаична? Юная яхо понимала чувства Сусу, но все это казалось бессмысленным.

– Глупость несусветная! – пробубнила она себе под нос.

– Да, глупость, – согласилась лисица.

– Нет, это я не про вас, а про себя. Я так завидовала другим яхо и, сколько бы ни старалась, никак не могла вписаться в их круг. Раньше я думала, что такое отношение ко мне связано с моей тигриной кровью.

Как минимум пять веков назад Каыль точно верила в это.

– Прости, что извиняюсь с опозданием, – сказала Сусу.

– Надеюсь, теперь ты будешь ко мне добрее, – ответила девушка.

– Конечно, – с видимым облегчением согласилась яхо. – Рён просила меня позаботиться о тебе.

Услышав о Рён, Каыль снова почувствовала боль в сердце. Она до сих пор не могла поверить в то, что больше никогда с ней не поговорит. Бывало, что они могли не видеться годами, но потом Рён неожиданно появлялась, спрашивала, как дела, говорила, что скучает, и крепко обнимала Каыль.

Ее объятья были такими горячими, что казалось, могут растопить любой лед. Неужели ее действительно больше нет?

– Каыль, давай бороться вместе! – посмотрев ей в глаза, сказала Сусу. – Рён желала для яхо спокойствия и мира и не могла оставить их в опасности.

– Конечно. А сейчас я пойду спать, – отозвалась девушка, убрала со столика бокал и пошла в свою комнату. Закрыв глаза, она представила бусину.

– Покажи мне Сину, – велела Каыль магической бусине, и друг отразился в ней.

На изображении парень мирно спал, посапывая. Сусу была права: они не навредили ему, а погрузили в глубокий сон. Каыль открыла глаза, и образ исчез.

«Сину, подожди еще немного, я обязательно тебя найду!»

Судьба

Вокруг Каыль постепенно стала формироваться красная аура, о которой Сусу ее предупреждала. Красная энергия не отражалась в зеркале, поэтому девушка не могла ее видеть, хотя присутствие магической бусины ощущалось острее, чем когда-либо. Сегодня она тренировалась контролировать свое тело, используя ее силу. Сусу указала на вершину горы и велела Каыль принести белый флаг.

– Он же так далеко! Как я его принесу? – возмущалась девушка.

Сусу продолжала заставлять ее выполнять задачи, которые на первый взгляд казались невозможными. Каыль теперь поняла, почему истинные яхо так любили бегать: внутри их тел бурлила мощнейшая энергия. Так что девушка вернулась с флагом уже буквально через мгновение, пробежав три километра.

– Вот, держи. – Каыль отдала белую ткань Сусу. Хотя она и бежала невероятно быстро, но совершенно не устала, даже дыхание не сбилось. – Не верится. Как такое может быть?

– Теперь ты хотя бы похожа на яхо. И это еще не все, на что способна бусина, – с воодушевлением сказала Сусу.

Каыль это все казалось потрясающим. Сила бусины настолько велика, что с нею открываются совершенно невероятные возможности, не страшны никакие высоты – а ведь раньше она боялась даже аттракциона «Лодка Викингов».

К концу их тренировки начался дождь, хоть до этого погода была солнечной.

– Это же лисий дождь[42], – сказала Каыль. Девушки переглянулись и улыбнулись.

Тогда Сусу предложила немного передохнуть в пещере. Говорят, когда наблюдаешь за дождем из пещеры, чувствуешь особый уют.

Они зашли внутрь и сели на камни.

– Сусу, почему ты не живешь в Корее?

Раньше Каыль и представить не могла, что будет столько времени проводить с ней; оказалось, что та обычно бывает в Корее всего несколько дней в пару-тройку десятилетий. Хотя яхо живут повсюду, в основном они остаются в этой стране. Но только не Сусу.

– Хочу найти свою любовь.

– Любовь? Ты когда-нибудь была влюблена?

– А что, не похоже?

Сусу сказала, что она испытывала уже все, кроме смерти.

– Так, получается, ты тоже сбежала!

Увы, любовь яхо имеет свой срок. Лисица не может раскрыть свою личность, и когда влюбляется, ей рано или поздно приходится оставить возлюбленного. Каыль часто слышала истории о яхо, сбежавших от своих любимых далеко-далеко.

– Мне это все надоело, и я ушла. Когда он стал намного старше, я больше не смогла любить его, – сказала Сусу.

– Тогда это не настоящая любовь.

– Почему?

– Любовь – это то, что ни при каких обстоятельствах не меняется.

Сусу усмехнулась и ответила:

– Тогда что насчет тех, кто ушел, как только узнал нашу истинную сущность? Разве они нас не любили?

– Ну…

Каыль замешкалась.Что же такое любовь? Она приходит и уходит, но мы не можем не замечать те моменты, когда действительно были счастливы.

– За свою жизнь я поняла одно: неизменно только мгновение, в котором мы живем. И не стоит верить пустым словам. Теперь я ищу того, кого могла бы полюбить… – Сусу произносила эти слова со странной грустью в голосе.

– Но Сину – особенный! Даже после того как он узнал, что я на самом деле яхо, я не перестала ему нравиться. Так будет и дальше.

Каыль рассказала Сусу о том, как парень сравнил ее с розой, и ее лицо тут же покраснело. Так происходило всегда, когда она думала о нем.

– Тебе, похоже, действительно очень нравится этот мальчик.

Девушка слегка кивнула. После встречи с Сину она впервые испытала благодарность за то, что осталась жива. Она хотела и дальше жить рядом с ним.

– Дождь закончился, пойдем, – предложила Сусу.

Каыль встала и пошла за ней. Яхо двигалась неспешно и грациозно, ее длинные волосы развевались на ветру, а жесты были изящны. Каыль непроизвольно пыталась подражать походке лисицы. Казалось, что они за это время и вправду стали немного ближе.

Красная аура становилась все ярче, и в доме Сусу появлялось все больше яхо. Наконец стало понятно, почему та переехала в такой огромный дом. Разбросанные по всему миру яхо планировали собраться все вместе, чтобы защитить свои бусины от племени тигров. Ведь так для каждого гораздо безопаснее, чем оставаться в одиночку. Вокруг виллы простирался защитный барьер, поэтому тигры не смогли бы попасть внутрь. Но он мог ослабнуть, если к нему подойдет весь вражеский клан.

Взгляды яхо задерживались на Каыль.

– Это у нее исконная бусина! Почему именно она? – звучал шепот.

Конечно, девушка слышала все, что говорили за ее спиной, но делала вид, что не замечает ни косых взглядов, ни едких комментариев.

В поисках Сусу Каыль обошла первый и второй этажи, даже поискала в саду, но нигде ее не нашла. Неужели та еще не проснулась? Вчера вечером ворчала, просила свою ученицу не проспать. Тогда девушка вошла в дом и поднялась по лестнице на третий этаж, где находилась комната Сусу. Между вторым и третьим этажами Каыль увидела еще одну белую дверь, без ручки. Сусу нравится белый цвет… Она толкнула дверь рукой, но та не открылась. Как же туда попасть?

Когда Каыль сказала, что хотела бы подняться на третий этаж, хозяйка комнаты ответила, что никто не может туда войти, кроме нее самой. Девушка обратилась в Сусу, но, как и ожидалось, дверь это не обмануло. Неужели и правда только она может открыть эту дверь? Каыль вернулась к своему прежнему облику, развернулась и стала спускаться по лестнице.

Значит, только Сусу или душа могут пройти туда? Тут она задумалась о трехэтапной технике перевоплощения, которой учила ее Сусу. На третьем этапе ты можешь исполнить любую свою фантазию. Он был доступен только истинным яхо, но хозяйка дома велела продолжать практиковаться, так как Каыль с ее исконной бусиной также имела шансы на успех. Но ей пока такое превращение еще не удавалось.

Она закрыла глаза и представила, как стирает свое тело. И тут же прошла через дверь в бестелесном состоянии.

Каыль усмехнулась. Наконец ей удалось! Было любопытно, что скажет Сусу, когда увидит ее.

Вдруг у нее закружилась голова – и девушка тут же приняла прежний облик. Этот этап определенно забирал гораздо больше энергии, чем первые два.

Планировка третьего этажа мало чем отличалась от второго. Но почему же это место кажется таким знакомым? Будто бы она здесь уже была… «Где я это видела?» Каыль открыла большую дверь рядом с лестницей. В комнате на кровати лежал Сину. От удивления девушка сделала несколько шагов назад. Почему он здесь?! Как такое может быть?

В ее голове начал складываться пазл. Сусу с такой легкостью ей манипулировала! Сказала, что Сину будет спать, что с ним все в порядке, – конечно она говорила уверенно, ведь сама его и похитила!

– Как ты здесь очутилась? – воскликнула только что вошедшая Сусу, бросившись к Каыль.

Та обернулась:

– Я не верю своим глазам! Ты говорила, что его похитил клан тигров!

– Извини, но это был единственный способ тебя вернуть.

Каыль жалела о том, что поверила Сусу. Как же глупо! Она жила здесь, не зная, что Сину заперт в этом же доме!

– Ты меня обманула. Я тебе этого не прощу!

Каыль тут же подошла к кровати и разбудила друга. Подумав о бусине, она прошептала: «Вставай». Парень приоткрыл глаза, а затем снова закрыл: он потерял много сил.

– Не волнуйся, Сину.

Он не мог контролировать свое тело и, возможно, был еще под заклинанием Сусу. Каыль подняла его и, поддерживая под руку, пошла прочь.

– Не уходи, пожалуйста, – взмолилась яхо.

Когда она попыталась приблизиться, Каыль тут же создала энергетический щит. Едва Сусу коснулась его, ее отбросило сильной волной. Каыль сурово посмотрела на лисицу.

– Не подходи. Если приблизишься хоть на шаг, я тебя просто так не отпущу.

Каыль ушла из дома Сусу, забрав с собой Сину, который все еще не мог прийти в себя. Она мучилась вопросом, что случится, если он не сможет проснуться.

– Сину, пожалуйста, приди в себя.

Девушка села, положив его голову на свои колени и подула ему на лицо. Красная энергия медленно переместилась к нему. Совсем скоро Сину открыл глаза.

– Каыль, я так переживал, что ты не пришла в школу.

Он не помнил ничего после того момента, когда встретил Сусу, перевоплотившуюся в Каыль.

– Сину, послушай меня, только не удивляйся сильно.

Она рассказала, что произошло. Сину спал уже довольно давно. Сейчас кто-то из яхо, обратившись в него, живет его жизнью.

– Если ты сейчас вернешься домой, то «сменщик» больше не появится.

Парень по-прежнему ничего не понимал, но Каыль решила не объяснять дальше. Вражда из-за бусин должна закончиться!

– Мне так жаль, Сину. Это все из-за меня.

– Каыль, ты в порядке? Тебе ничего не угрожает?

– Угу.

– Ну хорошо. Мне достаточно знать, что с тобой все нормально.

И он расплылся в улыбке. Каыль спокойно посмотрела на него:

– Сину, это не я сделала с тобой. Я не смогу простить Сусу за то, что она так тебя использовала.

Увидев, что другу стало лучше, девушка отвезла его к себе домой. Он отпустил ее только после того, как она пообещала, что скоро вернется.

Куда же теперь ей идти? С каждым шагом она наполнялась энергией, тело словно загоралось пламенем. Поднявшись на ближайшую гору, девушка продолжала бежать, чтобы выпустить энергию. Она отчетливо чувствовала бусину. И прежде чем Каыль это осознала, тело и душа словно бы слились с нею воедино.

«Почему именно я?» Зачем Рён отдала исконную бусину ей – той, в ком течет кровь тигра? Может, это была попытка обеспечить мир? Какой выбор теперь предстояло сделать Каыль?

Затем девушка отправилась к Ючжон. Конечно, та очень удивилась этому внезапному визиту. Окружавшее лисицу красное сияние было невозможно пропустить – такого алого цвета Ючжон раньше никогда не видела. Это была уже не та Каыль, которую все знали: она стала сильнее.

– Давай вместе закончим эту вражду, – сказала она, глядя прямо в глаза Ючжон.

Наступила ночь, когда все люди смотрели на небо в ожидании уникального природного явления. В этот день должна была появиться суперлуна – самое масштабное из полнолуний. Тогда же планету ждали еще несколько явлений: второе полнолуние, когда появляется «голубая луна», что случается лишь раз в два года и семь месяцев, и «кровавая луна», которая кажется алой из-за полного лунного затмения, когда она полностью закрыта тенью Земли.

И вот, когда опустилась кромешная тьма, такая, что казалось, будто сама Земля остановилась, они начали наступление.

Клан тигров произнес заклинание, чтобы разрушить барьер яхо. Впереди держали оборону сильные яхо, посередине были молодые, а в самом конце – как старые, так и юные. Все сражались с кланом тигров, словно обладали одним разумом и единой волей.

Когда в барьере появилась дыра, тигры хлынули через нее. Стражи в передних рядах бросали синие флаконы и пытались остановить врагов силой водной стихии, но вскоре самые крепкие из нападавших бросились на молодых яхо. Одолеть тех, кто долго тренировался и изучал боевые искусства, а также магию специально для борьбы за исконную бусину, было непросто.

Хю почти победил одного из них. Тигр, который был гораздо больше него, нанес мощный удар, так что тот отлетел и сломал руку, а затем нападавший снова накинулся на слабых противников. В этот момент Хю бросил в его сторону белый флакончик. Виноградная лоза живым щитом окружила юного яхо и спасла от неминуемой смерти. Тогда тигры нацелились на старых и опытных.

Бабушка попыталась заблокировать приближающихся врагов огнем, бросив красный флакончик, но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить их и не пострадать самой.

Оставленная в задних рядах, Каыль шаг за шагом продвигалась вперед, все ближе и ближе к тиграм. Она с первого взгляда узнала прародительницу клана, отдававшую приказы. Помнё также узнала в Каыль свою внучку.

– Ты должна была умереть давным-давно.

– По-твоему никогда не будет! Остановитесь сейчас, пока не появились новые жертвы.

Каыль пыталась убедить Помнë, но та не слушала.

– Сегодня мы вас уничтожим и заберем исконную бусину!

Повсюду корчились тигры, пораженные красными флаконами яхо. Но остальные продолжали атаки.

Сусу подошла к Каыль, создала новый энергетический щит и закричала:

– Сейчас! Избавься от них всех! Используй магическую бусину!

Девушка покачала головой:

– Я не могу так…

Чего на самом деле хотела Рён? Вероятно, дело было не только в примирении кланов.

Все тело Каыль пылало от жара, словно пламенем горело ее сердце.

Она увидела Ючжон, стоящую рядом с тиграми. Ее взгляд будто говорил: «Давай, сейчас!»

Каыль кивнула и закрыла глаза. Она почувствовала бусины Ючжон.

– Я должна положить этому конец!

Красная аура, окружавшая девушку, становилась все больше, пока наконец не поглотила всех яхо и тигров. В этот момент все замерли.

– Бусины говорят.

Каыль открыла рот:

– Слушайте, яхо и тигры! Вы больше никогда не посмеете присвоить чужие бусины. А если решитесь, в тот же миг бусины поглотят вас. И ваше тело исчезнет. – Внутри Каыль отозвался звук собственного голоса. Он распространялся от бусины к бусине и проник в каждую из них. Исконная бусина даже могущественнее, чем казалось! В жилах Каыль не просто течет кровь тигра – она может управлять их бусинами. Она подтвердила это, встретившись с Ючжон.

Только сейчас яхо поняли, почему Рён отдала первоначальную бусину Каыль. Это было не совпадение. Это была судьба!

Бусины внутри оборотней начали двигаться и подниматься в воздух, а яхо и тигры один за другим падали на землю. Каыль пришлось потратить гораздо больше энергии, чем когда она тренировалась ощущать бусины Ючжон. Энергетическая аура, окружавшая девушку, постепенно затухала.

Каыль показалось, что она слышит голос Рён:

– Как ты? Держись, еще немного, еще чуть-чуть…

В конце концов, достигнув предела возможностей, она все же потеряла сознание и рухнула на землю.

Так и завершилась война за исконную бусину. Отданный с ее помощью приказ был выжжен на бусинах яхо и тигров.

Когда тигры очнулись и пришли в себя, то покинули территорию лисиц. Проснувшись, Каыль никого вокруг не обнаружила. Рука Хю была полностью забинтована, но выглядел он хорошо. Все яхо, включая бабушку и маму, были в безопасности. Девушка не спросила, чем закончилась война. Она все видела, не видя, и слышала, не слыша.

Один из младших яхо подошел к ней и произнес:

– Спасибо тебе, Каыль…

Новая жизнь

Когда все закончилось, яхо, вернувшиеся на время в Корею, разъехались по миру. И договорились снова собраться на лисье торжество через пятьдесят лет.

Сусу тоже отправилась на далекие острова – искать свою любовь.

– Рён и правда велела позаботиться о тебе. И просила оставаться рядом, если будет тяжело или ты устанешь от жизни. Я же тебя обманула, не оправдала доверия. Не знаю, имею ли я право и дальше выполнять ее просьбу.

– Обязательно напиши, когда вернешься. Как это делала Рён, – ответила Каыль. Она вспомнила, как та когда-то сказала: «Когда встречаешь нового человека, начинается новая жизнь».

– Спасибо, что простила меня, – поблагодарила Сусу.

Она хотела оставить Каыль в пользование свой дом, но девушка отказалась. Для ее семьи он был слишком большим. И находился довольно далеко от их нынешнего жилища.

Сначала бабушка расстроилась, но после вопроса: «Как ты будешь убирать такой большой дом?» – сразу согласилась, что Каыль приняла правильное решение.

Закончились зимние каникулы, и девушка снова пошла на учебу. Пом и Ёрым также присоединились к ней – сказали, что хотят попробовать окончить среднюю школу. Каыль не стала их отговаривать. Но сказала, что теперь с домашним заданием и другими школьными обязанностями помогать им не будет. Хю решил на некоторое время остаться в Корее и тоже продолжил ходить в школу.

Как-то раз, идя по школьному коридору, Каыль встретила Ючжон.

– Как оказалось, ты живешь довольно далеко от школы. Не хочешь перевестись? – спросила ее Каыль.

– Мне здесь нравится. К тому же у меня появилась причина остаться, – ответила Ючжон и загадочно улыбнулась. Каыль хотела спросить, что она имеет в виду, но подошли одноклассники и прервали их разговор.

Девушка вошла в класс – здесь все было по-прежнему. Все те же ребята – шумные или спящие на партах перед уроком, бегающие по классу. Но в этой рутине, которая уже успела надоесть, было что-то особенное. Каыль повернулась и окинула взглядом первый ряд возле окна. Солнечные лучи освещали класс, и в их свете виднелся силуэт Сину. Девушка подошла к нему и слегка постучала по плечу.

– Привет! – сказала она.

Друг посмотрел на нее и улыбнулся, Каыль улыбнулась в ответ. В этот момент словно весь мир принадлежал только им двоим.

До начала занятия Каыль сидела рядом с Сину. Это было место Ючжон, но та была занята разговорами с подругами и не обращала внимания на Каыль и Сину.

Раздался звонок, в класс вошел учитель и девушка вернулась на свое место. Учитель был не один – с ним шел незнакомый юноша.

– Это ваш новый одноклассник, он перевелся к нам из другой школы. Представься, пожалуйста, – сказал учитель.

– Привет. Я Нам Кимхён, – поздоровался новенький.

Каыль удивленно посмотрела на него. Отчего-то парень казался ей знакомым.

«Где же я его видела?» – подумала она.

– Семестр почти закончился, так что помогайте ему при необходимости, – обратился к классу учитель. И добавил, что новенький – родственник Ючжон.

Хён посмотрел на Каыль и многозначительно улыбнулся. У нее возникло предчувствие – скоро что-то случится.

Счастливого пятнадцатилетия

В школе появляются три сестры, тройняшки. Они похожи друг на друга, но есть в них что-то странное. И один из одноклассников догадывается, что с ними не так… Откуда возник этот сюжет? Не знаю, может, случайно где-то подсмотрела или он мне привиделся во сне, а может, я все придумала сама. Но эти четыре персонажа долго не покидали меня. Я забывала о них, но время от времени они всплывали в памяти, и мне все больше хотелось узнать их секреты. Но иногда мне не удавалось разгадать их историю, и я даже думала бросить писать.

Летом позапрошлого года я довольно долго размышляла над книгой, и так совпало, что эти сестры снова напомнили о себе.

Заручившись поддержкой мифов и сказок, я написала книгу «Пятьсот лет моей юности».

Особенно волнительной для меня была встреча трех сестер с Сину. Обычно я работаю как положено, сидя за письменным столом дома, но над этой книгой я работала везде, в любое время, находя минутку, даже когда времени совсем не было. Это было так интересно и увлекательно, что история буквально не отпускала меня.

Благодаря героям я осознала, что, встречая новых людей, будто начинаешь новую жизнь, в точности как говорила Рён. Начиная работать над новой историей, я проживаю новую жизнь.

Более того, у меня, как и у яхо, есть свой волшебный флакон и соратники – директор издательства Пак Хёнсук, который стал для меня энергетическим щитом, и издательство Wisdom House, благодаря которому эта история увидела свет.

Когда я сказала, что пишу книгу о пятнадцатилетних, на подростков это произвело большое впечатление. В этом возрасте один год – это целая жизнь, а тут – пять веков! Им показалось, что даже для магического персонажа книги это слишком.

Вспоминая себя в пятнадцать, думаю, я могу с ними согласиться. Тогда я действительно боялась, что никогда не вырасту. Но, к счастью, время не стоит на месте – и для читателей этой книги тоже. Надеюсь, что ваши подростковые годы пройдут без происшествий. Каыль, встретив Сину, тоже задумывается о том, что ее пятнадцать, которые казались вечными, в каком-то смысле наконец заканчиваются. Желаю счастья всем, кому пятнадцать только будет или уже когда-то было.

Примечания

1

Отсылка к мифу об основании корейского государства. От союза небожителя и медведицы родился первый правитель Тангун. В оригинальной версии мифа два героя – медведь и тигр, которым Хванун предлагает стать людьми, однако автор вводит третьего героя – лисицу. Здесь и далее примечания переводчиков.

2

Янгэн – традиционное корейское лакомство. Сладкий батончик мармелада из красных бобов с добавлением сахара и меда.

3

Пом дословно по-корейски означает «весна», Ёрым – значит «лето», Каыль – «осень». Корейцы часто дают имена, включающие в себя названия цветов, времен года и других явлений для привлечения удачи.

4

Кёуль – дословно означает «зима».

5

Трансцендентный (от лат. «transcendens» – переступающий, превосходящий, выходящий за пределы) – философское понятие, означающее то, что принципиально недоступно опытному познанию и выходит за пределы чувственного опыта.

6

Яхо – дикая лисица в дальневосточной литературе. Считается, что существует два вида лисиц: доброжелательные лисы, которые добры к людям и помогают им, и враждебные, которые овладевают разумом людей и приносят зло.

7

Содан – корейское учебное заведение, существовавшее во времена Корё и Чосон. Обычно его посещали мальчики и юноши, редко девушки. Студенты изучали иероглифику и заучивали трактаты наизусть. Однако девушки могли изучать только основные иероглифы, поскольку женщинам не разрешалось занимать государственные должности.

8

Мэ, Нан, Кук – корейские имена, которые обозначают названия растений – «слива», «орхидея» и «хризантема» соответственно.

9

Хана, Тури, Сэччи – исконно корейские имена, которые давались по порядку рождения. Имеют значения «первый», «второй», «третий».

10

Чосон – корейское государство, существовавшее с 1392 по 1897 года.

11

«Тысячесловие» – классический китайский текст философского содержания, датируется V–VI вв., входит в число тек– стов для начального обучения детей грамоте. Состоит из тысячи иероглифов, ни один из которых не повторяется.

12

Форзи́ция – род кустарников и небольших деревьев семейства Маслиновые.

13

Уннё – медведица, ставшая человеком, жена Хвануна.

14

Лисья бусина в сказаниях и легендах встречается в качестве элемента магической силы, позволяющего забрать жизнь или получить чудесный навык в медицине, астрономии и других естественных науках.

15

В корейской мифологии описаны лисицы Кумихо, которые обладали способностью превращаться в красивых девушек или мужчин. Они соблазняли и убивали людей, а затем съедали их сердце и печень.

16

Рассказ «Сестра-лисица» – корейская народная сказка о мифическом девятихвостом демоне-лисе. Сказка повествует об истории пожилой пары, их сыновей и любимой дочери, которая позже оказывается демоном.

17

Сказка «Тигр и Хурма» – корейская народная сказка о тигре, который впервые сталкивается с удивительным фруктом.

18

Гора Чирисан – входит в число самых высоких горных вершин в Южной Корее, является второй по высоте горой в Южной Корее после горы Халласан. Имеет большое значение для корейского народа и является важным духовным местом с множеством буддийских храмов и монастырей.

19

Ханян – старое название Сеула.

20

Раньше колокола в Корее использовались в различных церемониях, а также служили для обозначения времени. Звоном колоколов сообщали о важных событиях, собирали народ и оповещали о начале и конце дня.

21

Пхатчви – героиня сказки «Кхончви и Пхатчви», восточной версии «Золушки». Пхатчви – сводная младшая сестра, которая издевается и осложняет жизнь своей сестре Кхончви.

22

Хе – дорогое блюдо из сырой рыбы или мяса. За счет заведения его могут подать только почетным гостям.

23

Корея долгое время переживала голод, поэтому корейцы, особенно старшее поколение, уделяют большое внимание еде и приему пищи.

24

Джипсин – корейские лапти.

25

Синдром восьмиклассника – азиатский разговорный термин, обычно используется для описания подростков, страдающих «манией величия» и переоценивающих себя и свое значение в мире.

26

Персик и цветы персика в Корее считаются счастливым символом красоты и долголетия, иногда так могут назвать людей с миловидной внешностью.

27

Кимпап – корейский ролл, обернутый листом морской капусты, с начинкой из риса, шпината, маринованной редьки и моркови, с добавлением мяса или рыбы.

28

Пинсу – десерт-мороженое из ледяной крошки. Традиционно подается со сладкой красной фасолью, но сейчас существуют вариации с разными вкусами.

29

Корейская война – война между Южной и Северной частями Корейского полуострова, длилась с 1950 по 1953 годы.

30

Учебный год в Корее начинается первого марта, осенью наступает второй семестр.

31

Ткачиха – дочь Небесного правителя из легенды о Ткачихе и Волопасе. Это история о возлюбленных, которые не по своей воле были разделены и оказались по разные стороны Млечного пути. Они могут встретиться только один раз в году, седьмого числа седьмого месяца по лунному календарю.

32

Мёнджон – 13-й ван корейского государства Чосон, правивший с 1545 по 1567 годы. Унаследовал трон в очень юном возрасте, тогда вместо него бразды правления взяла его мать, вдовствующая королева Мунджон, которая стала королевой-регентом.

33

Ттокпокки – палочки из рисовой муки, тушенные в остром соусе, часто подаются с яйцом и овощами.

34

Королевские ттокпокки – блюдо корейской придворной кухни, неострый вариант блюда из рисовых палочек с добавлением маринованной говядины и грибов.

35

Уильям Шекспир. «Ромео и Джульетта». Перевод Б.Л. Пастернака.

36

Лодка Викингов – экстремальный аттракцион маятникового типа. Напоминает большой корабль, на котором раньше покоряли моря викинги. Подобно маятнику, кабина с пассажирами раскачивается из стороны в сторону, постепенно набирая высоту.

37

Чуррос – традиционный испанский десерт из заварного теста, обжаренного во фритюре. Может иметь форму подковы, петли или длинных палочек.

38

Пэктусан – потенциально активный вулкан, находящийся на границе КНДР и КНР, высшая точка корейского полуострова.

39

По восточному календарю сутки делятся на двенадцать равных частей по числу двенадцати астрологических животных, каждому из которых отведено свое время, которое принято называть «час». «Час тигра» длится с трех до пяти часов. Считалось, что именно в это время тигры наиболее свирепы и рыщут в поисках добычи.

40

Макколи – рисовое вино, корейский традиционный алкогольный напиток крепостью от 6,5 до 7 %. Имеет молочный оттенок и сладковатый вкус.

41

Соджу – традиционный корейский слабоалкогольный рисовый напиток, который не так давно обрел популярность не только в Корее, но и за ее пределами.

42

В Корее «лисьим дождем» называют мелкий дождь в солнечный день. По легенде, небо плачет о том, что лиса выходит замуж. В некоторых районах считается, что такой дождь идет, когда плачет лиса-демон Кумихо.

Content

Ким Хечжон
Пятьсот лет моей юности

Таинственная легенда

Восемьдесят девятое имя

Часть 1 Подозрительные тройняшки

Новички

Сину

Клан яхо

Пом возвращает долг

Часть 2 Трепещущая душа

Хю

Сонхва и Тусим

Вместе с тобой

День рождения

Душа

Часть 3 Полукровка

Фестиваль яхо

Белый флакон

Ючжон

Истинное лицо

Приглашение

Роза пахнет розой

Часть 4 Война за сокровища

Цена бусин

Исчезнувшее дитя

Подготовка

Судьба

Новая жизнь

Счастливого пятнадцатилетия

Примечания