Владимир Комаров

Добро и Зло в медицине. Размышления нейрохирурга

© Комаров В.А., 2022

© ООО «Издательство Родина», 2022

Воспламенилось сердце моё…

Добро и Зло очень остро ощущает больной человек. Болезнь заставляет человека думать о вечных ценностях Бытия: о здоровье, о Боге, и даже того человека, который о нём никогда не думал, – о родных и друзьях, о жизни и смерти. Очень многие люди во время болезни начинают читать Библию, Евангелие, особенно женщины, родящие и хранящие род человеческий. Мать всегда боится смерти, ибо она сердцем чувствует, что наступит сиротство её детей, от этой мысли разрывается её сердце. С тревожной надеждой она смотрит на врача перед операцией, как на спасителя её жизни, тайком смотрит на фотографии своих детей и внучат. Затем открывает Библию, читает. Врач, начав обход в палате, видит Библию в её руках, и просит прочитать вслух то, что она читала про себя.

«Воспламенилось сердце моё во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим: скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой». Псалтырь. Гл.38 (4).

Вместе с жалостью к этой, остро переживающей свою тяжёлую болезнь, женщине возникает у самого врача тревога за исход собственной операции. Хирург начинает, усилено готовится к ней, прорабатывать все возможные варианты опасностей при операции, часто интуитивно чувствует, что нужна помощь Бога. Ответственность перед больным человеком возрастает. Врач ищет и программирует все свои действия для успешного завершения операции, для спасения жизни больному. Когда врач после операции отчитывается перед Богом в своих стараниях, тем самым он отчитывается перед больным и его родственниками. Одно принципиальное предназначение им было выполнено из великого множества других предназначений.

Заболевший человек вдвойне страдалец, как никогда он нуждается в добре и истиной помощи, однако нередко он получает непоправимое зло в больнице.

Больная В. 18 лет получила тяжёлую черепно-мозговую травму в состоянии умеренного алкогольного опьянения. В центре районного города она выпрыгнула (или её выбросили) из движущейся легковой автомашины. Скорая помощь доставила девушку в Центральную районную больницу. Дежурный хирург, осмотрев покровы головы пострадавшей, выставил диагноз: «Ушиб мягких тканей головы. Алкогольное опьянение». Больная просила помощи у хирурга, так как испытывала острую головную боль и её беспокоила частая рвота. Врач отказал девушке в госпитализации, сказав: «Надо было меньше пить водку, не было бы головной боли и рвоты». Без обследования: рентгенографии черепа, клинического и неврологического осмотра, ультразвуковой скопии черепа, совета с другими дежурными врачами отправил больную домой. Дома у девушки рвота продолжалась, нарастала острота головной боли. Мать девушки (между прочим, медицинская сестра этой же больницы) забеспокоилась о состоянии дочери, в течение трёх часов несколько раз просила, умоляла врачей скорой помощи отвести больную дочь обратно в больницу. Девушку привезли в худшем состоянии, чем при первом обращении. Тот же дежурный хирург наотрез отказался госпитализировать больную в травматологическое отделение. Мать больной с трудом упросила его положить дочь в любое отделение больницы. Больная была помещена в инфекционное отделение. Дежурные врачи больную ночью не осматривали. Проспав всю ночь, рано утром медицинская сестра инфекционного отделения увидела больную в состоянии глубокой мозговой комы. Больную перевели в отделение реанимации. Больная стала умирать. Был срочно вызван (опять по настоянию матери) нейрохирург из Областной больницы. Нейрохирург приехал в девять часов утра. Специалист успел сделать ультразвуковую скопию черепа, определил смещение шишковидной железы от срединной локализации влево на двенадцать миллиметров. В это время произошла остановка сердца и смерть больной. Нейрохирург был поражён необычайной красотой девушки и был морально угнетён, потрясён, что редчайшей красоты женское Божественное создание умерло на глазах, так и не получив медицинской помощи.

Судебно-медицинское исследование выявило у пострадавшей: множественный перелом костей черепа, ушиб мозга, субарахноидальное кровоизлияние и большую внутри черепа субдуральную гематому, вызвавшую смертельное сдавление мозга. По всем канонам медицины больную можно было спасти, правильно поставив диагноз, и вовремя сделать трепанацию черепа с удалением внутричерепной гематомы, (больная много часов одиноко боролась за жизнь, была в сознании, умоляла врача ей помочь, но врач был глух и нем). Девушка сейчас была бы жива и для этого были все предпосылки в обеспечении ей нужного обследования и производства экстренной операции. Она создала бы семью, родила для семьи и Родины детей и прославила, возможно, себя талантами на радость нам землякам, если бы не попала в руки врача «изувера».

После случившегося врач виновный в судьбе больной не имел угрызения совести, он не встал на путь духовного поиска истины и анализа совершённых им ошибок, он не переживал душевно о смерти пациентки.

Были нарушены многие и многие принципы Медицины. Врач обязан во время дежурства по приёму экстренных больных с разнообразной хирургической патологией и травмами организма ставить диагноз тяжёлой черепно-мозговой травмы, если с ней поступил больной. Однако врач никогда не учился неврологической диагностике травм нервной системы, хотя проработал уже много лет хирургом. Руководство больницы до этого и после этого случая не считало нужным послать его на рабочее место в нейрохирургическое отделение для учёбы и усвоения знаний по экстренной нейрохирургии. Поэтому врач не может и не хочет ставить диагноз тяжёлой травмы черепа и головного мозга у поступившего больного. Потому что руководство больницы не упрекнёт его в содеянном. Тогда кто же будет воспитывать в духе преемственной традиции врача в обязательном выполнении своего долга? Руководство больницы не может и не хочет воспитывать кадры врачей, в свою очередь и вышестоящая власть не хочет заниматься «рутиной работой» слежения и обличения низших руководителей. Больной человек как таковой выпадает из поля зрения власти, так как она не занималась непосредственно с больным и потеряла ориентировку и принципы в Медицине. Заблуждение в идеологии помощи больному человеку видно во многих смертельных случаях пациентов. Врач же не ищет пути к Богу, он не ощущает любви к человеку, не испытал в данном случае жалость к женскому Божественному созданию. Резонно встаёт вопрос, кого мы обманываем в неоправданной смерти больной девушки, так и не получившей нужной помощи от врачей и от руководства больницы? К сожалению, в этой больнице, где умерла без оказания помощи молодая и красивая девушка, подобные случаи повторялись в прошлом, повторяются и сейчас. Исправления нет. Руководители больницы создают видимость ничего не значащего руководства над врачами, занимаясь своими делами, а врачу легче в неконтролируемый период игнорировать принципы Медицины и жить для себя, но не ради больных.

Мы вправе обратится к Евангелию, чтобы прочувствовать и осмыслить через Апостолов происходящее.

«Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь». Слово святого апостола Павла во втором послании к Тимофею. Гл.3(13).

Не вводи в заблуждение…

Важный принцип в медицине не заблуждаться врачу в болезни больного и не вводить в заблуждение других врачей.

У девочки в мае месяце периодически стала возникать рвота и понос. В течение лета и начала осени её неоднократно лечили в детском инфекционном отделении областной инфекционной больницы, затем в инфекционном отделении областной детской больницы с диагнозом «Дизентерия, осложненная нейротоксикозом. Гастроэнтерит». Больную курировали профессора, неоднократно созывались консилиумы педиатров разной специальности, несколько раз проводился клинический разбор с врачами курсантами, как показательный случай хронической дизентерии, осложнённой интоксикацией нервной системы. Надо заметить, что в бесконечных анализах кала дизентерийная палочка была высеяна всего один раз! Больной назначалось «сверхсовременное» лечение дизентерии и гастроэнтерита самыми эффективными новейшими средствами, включая антибиотики последнего поколения и т. д. У ребёнка, как и раньше, продолжались рвота и понос. Лечащие врачи и профессор успокаивали мать, что больной ребёнок скоро выздоровеет и её беспокойство в данном случае излишне. Неврологический статус у больного ребёнка не определялся, консультации окулиста не было, компьютерная томография черепа не делалась, хотя характер многократной и периодической рвоты мог носить центральный характер, то есть за счёт раздражения рвотного центра в головном мозге! При очередном поступлении в детскую больницу, больная впала в мозговую кому, был вызван ночью нейрохирург (так принято в детской больнице, когда ребёнок впадает в мозговую кому). Во время осмотра нейрохирургом у больной девочки остановилось сердце, была констатирована смерть. Изучив толстые подшивки историй болезней, нейрохирург задумался, почему, несмотря на многомесячное комплексное современное лечение дизентерии, и гастроэнтерита, рвота и понос продолжались несколько месяцев? Что это, казуистика или ошибка в диагнозе? В историях болезней нейрохирург увидел в дневниках лечащих врачей, что были показания для осмотра девочки неврологом, нейрохирургом, учитывая наличие фонтанирующей рвоты у ребёнка в течение четырёх месяцев! Такая рвота бывает у детей с опухолью мозжечка, и она не свойственна интоксикации нервной системы. Грубая интоксикация вещества головного мозга в течение четырёх месяцев не бывает, смерть наступила бы в течение первых недель болезни инфекционного характера. Быстрое развитие терминальной мозговой комы дислокационного характера могло возникнуть от опухоли мозга, чем от гастроэнтерита. Специалист, исходя из своего опыта и интуиции, выставил посмертный диагноз умершей девочки опухоли мозжечка головного мозга.

Ещё не было произведено паталогоанатомического исследования умершего ребёнка, но от курирующего профессора поступила жалоба в лечебно-контрольную комиссию облздравотдела. Для разбора некомпетентного заключения нейрохирурга, осмелившегося противоречить консилиумам врачей и профессору.

Однако во время секции ребёнка была обнаружена большая опухоль мозжечка.

Заседание лечебно-контрольной комиссии не состоялось. Почему и кто заблуждался в диагнозе, уже никого не интересовало? В больнице патологоанатомическая конференция по расхождению клинического диагноза и посмертного диагноза не проводилась. Истина никому оказалось не нужна.

Очень много больных детей после удаления опухоли мозжечка живут, заканчивают институты, работают в разных сферах производства, даже работают врачами, рожают полноценных детишек. Трудно сказать о судьбе больного ребёнка после своевременной операции по удалению опухоли мозжечка, но возможность сохранения жизни (причём полноценной) была. А так девочка умерла.

В Духе врачебная премудрость, она проходит через аналитическую работу сознания, через душевное сердечное переживание врача. Девочка умерла, и никто из медиков не переживал об ошибке в диагнозе. Профессор не исправил давно и неверно написанные лекции по синдрому интоксикации нервной системы при дизентерии с учётом данной ошибки в диагнозе и лечении умершей девочки.

Были нарушены многие принципы Медицины. Несмотря на свои звания, врач инфекционист обязан пригласить специалиста невролога, для уточнения причин и клиники интоксикации нервной системы. Самомнение врача может быть заблуждением, ведущим больного к смерти. Это заблуждение развеял бы детский невролог, найдя множество симптомов поражения ствола мозга в первые дни появления рвоты у ребёнка. Нарушена преемственность в передаче клинического заключения со смежной патологией больного другому врачу специалисту, как требует Медицина.

Истинный врач любит больного, он не проявит к нему негативизм, равнодушие, халатность, лень, пренебрежение с высоким долгом врач будет смотреть больного и искать истинный диагноз и назначать необходимое лечение. С любым больным, в любое время суток, при любых обстоятельствах так поступал мой учитель выдающейся врач Семён Иванович Шумаков, создатель нейрохирургической службы в областной больнице. Так поступали его ученики прекраснейшие врачи Муллер Эдуард Демьянович, Ханьжин Владимир Николаевич, Буланов Юрий Викторович и целая плеяда других врачей нашей больницы. Однако если нарушить медицинские принципы отношения к больному: проявить к нему не любовь, негативизм, нервозность, злобу, из-за нарушенного покоя, халатность, пренебрежение к человеку, явившемуся в приёмное отделение больницы. Отсутствие чувства долга перед больным, недостаточные медицинские знания врача, могут привести пациента к смерти.

Тракторист М… 47 лет, отец двоих детей, не имеющий вредных привычек, утомлённый после полевой работы на гусеничном тракторе, спускался из кабины на землю, нечаянно стукнулся головой о гусеницу. Стала нарастать острая невыносимая головная боль. Обратился вечером в районную больницу за помощью. Дежурный хирург не захотел осмотреть больного, с пренебрежением стал отсылать сельского труженика домой, невзирая на его просьбу положить в больницу, так как он не может терпеть сильную головную боль, да и ночью не сможет добраться до дома. Бедный тракторист просидел, мучаясь в приёмном отделении много часов без оказания помощи. В час ночи к нему проявили малую сердобольность, госпитализировали и забыли до утра. Врач так и не посмотрел больного, не определял пульс, артериальное давление, клиническую и неврологическую симптоматику, не описал больного, не назначил обезболивающий средств, не предупредил медицинскую сестру о наблюдении за пациентом и пр. В пять утра тракториста нашли мёртвым.

На секции была обнаружена большая острая травматическая субдуральная внутричерепная гематома, смертельно сдавившая головной мозг пострадавшего. Вместо того чтобы бросить больного на произвол травматической болезни мозга, его нужно было в течение первого часа после поступления в приёмное отделение прооперировать, больной и сейчас был бы жив на радость детям, жене, родственникам. Никаких наказаний или нареканий от руководителей больницы врач не понёс, ибо такое отношение к больным с черепно-мозговой травмой с летальным исходом было обычным явлением в этой больнице. Областной нейрохирург направил рецензию истории болезни в лечебно-контрольную комиссию управления здравоохранения с просьбой разобрать случай вопиющей халатности врача, проявленной к больному человеку, к сельскому труженику, чтобы предотвратить халатное отношение к больным с черепно-мозговой травмой в этой больнице на будущее. Никакого заседания лечебно-контрольной комиссии на запрос нейрохирурга не было. Так как главному врачу больницы и его заместителю присваивались звания Заслуженных врачей РСФСР. Несмотря на получение заслуженных и ответственных званий руководителями больницы, необоснованные смерти больных в этой больнице, к великому сожалению, продолжались. Если руководители больницы перестают поддерживать принципы Медицины, то большинство врачей в этом хаосе перестают заботиться о больном человеке, особенно со сложной патологией. Почему же Семён Иванович Шумаков, в период развала руководства в нашей больнице, выполнял неукоснительно заповеди врача, ни на йоту не снижая заботу о больном? Потому что в нём была энергия от Бога. Значит основой в деятельности врача, прежде всего, является его духовный стержень. Много было врачей бездушных с печатью сатаны. Исчезли структуры власти, следящие за врачебной идеологией человека. Каждая смерть больного особенно там, где было много ошибок в диагнозе и лечение должна рассматриваться не в кулуарах медицины, а открыто.

Совершаемые ошибки в медицине (а они видны в историях умерших больных) должны контролироваться комиссией, состоящей: из представителя власти, из представителя от профессиональной врачебной ассоциации, священника Церкви!; представителя комитета материнства и детства, совета старейшин, представителя юстиции. Члены комиссии, каждые со своей стороны, увидят глубину и степень заблуждения, порочную практику медика и исправят его. Чтобы посеять во враче доброе сердце и уничтожить недоброе.

Ибо, «Что посеет человек, то и пожнёт». Слово Святого Апостола Павла к Галатам. Гл.6(7).

Врач за совершённую ошибку, вызвавшую смерть больного, должен отчитаться перед таким собранием и тогда абсолютно можно быть уверенным, что он почувствует угрызение совести, у него наверняка возникнут духовные и душевные переживания, которых у него раньше никогда не было с исключением таких вопиющих ошибок впредь, поможет с сердцем читать Евангелие. Между прочим, люди князя мира сего будут противиться такому собранию, ибо вскроются ведомственные ошибки в организации здравоохранения в больнице, в регионе или их собственные ошибки.

Истории болезней

Во многих разделах медицины перестали выпускаться информационные методические письма для врачей сельских больниц. Врачи уезжают из сельских больниц, редко кто приезжает, но приезжие часто не понимают азы по своей специальности. Поэтому неудивительно, что многие сельские врачи не знают, предположим, элементарных нейрохирургических требований по обработке ран головы, по диагностике и ведению больных с черепно-мозговой и спинальной травмой, с повреждением периферических нервов конечностей впервые и последующие часы после приёма пострадавшего. Поддерживать информационное поле правильных действий в медицине районных больниц необходимо постоянно. Ошибки в лечении больных продолжаются, некоторые люди умирают, не получив никакой помощи в больницах, не только из-за «культивируемой» халатности, но и из-за отсутствия постоянного руководства к правильному врачеванию. Хотя развитие коммуникационных систем позволяет любому врачу любой больницы связаться в любое время суток с необходимым специалистом областных центров и даже республиканских, но здесь имеется одно условие это включение желания врача. Желание включается страхом наказания. Врач же, стремящийся к Богу, получает основу к правильному врачеванию отовсюду: от полученных знаний, от преемственного получения опыта от учителя и специалистов и пр. а главное от беспокойного сердца и желания самому найти все средства помочь больному. Одни врачи по своему статусу исполнители, им нужны постоянные приказы в работе с больными. Другие врачи созидатели, они быстро ориентируются в состоянии больного, экстренно и правильно ставят диагноз и незамедлительно активно берут больного на необходимую для жизни операцию для спасения больного. Врач же исполнитель не может поставить диагноз в угрожающем состоянии больного, не может вынести решения, что в данный момент надо делать с больным, если не имеет подсказку от коллег. Сам справиться с ситуацией не может. И поверьте мне, часто эти врачи несут печать князя мира сего в своём сердце или в своём сознании. У них заблокирована интуиция, неожиданно возникает лень и негативизм к больному человеку, ибо недопонимание состояния больного вызывает отрицательные эмоции. Врач должен быть активен, инициативен, знающим, не отходить от постели больного до тех пор, пока не будет вынесено решение, когда и каким способом надо спасать больного от смерти. В отделении реанимации лежал больной с постоянными эпилептическими приступами уже в течение многих суток, врач созидатель подсказывал неинициативному лечащему врачу оперативный метод купирования эпилептического многодневного статуса. Операция вовремя не была сделана. Исполнители могут превращаться в разрушителей принципов Медицины, отказываться от нужной и своевременной помощи больному.

Мною выпущен большой «Эксклюзивный том практической нейрохирургии», направленный как раз на недопущение ошибок в диагностике нейрохирургических заболеваний молодыми врачами, начиная с принятия ими больного в приёмном отделении любой больницы и при дальнейшем лечение в стационаре. Разработаны критерии клинической диагностики черепно-мозговой травмы у детей, начиная с месячного возраста, в виде руководства в отдельной книге тома, ибо этот раздел медицины был очень труден всегда для большинства врачей. Подробно описываются симптомы и синдромы дислокации мозга при сдавлениях мозга внутричерепными гематомами, так как большинство ошибок совершаются врачами любых больниц именно при этой патологии, если не производилось компьютерное обследование черепа. Любому больному, если хорошо знать клинику сдавления мозга, и с помощью простых методов обследования, как ультразвуковой локации мозга и постоянного слежения за больным, можно диагностировать внутричерепную гематому. И не доводить больного до смерти в любой больнице. Организационные, методические установки, приказы, распоряжения, идущие сверху от отделов министерства, от страховых компаний ограничивают объём лечебной работы врачей в сельских больницах. А также информационный вакуум для первых уровней лечебных учреждений, приводит к тому, что там врачи не знают и не хотят знать, например клинику и тем более требования к квалифицированной помощи больным с черепно-мозговой травмой. Хотя летальность от нейротравмы остаётся высокой.

Больной К. 39 лет отец пятерых детей на скотном дворе получил удар по голове доской с гвоздём, образовалась рана. Доска и гвоздь были в навозе. Больной явился в больницу. Хирург наложил швы на рану в лобной области головы слева, не осмотрел дно раны для исключения повреждения кости и отпустил больного домой без положенного обследования рентгенографии черепа, которая производится всем без исключения пациентам, получившим ранение головы.

На третьи сутки у больного пропала речь. Сильно забеспокоившись наступлению немоты у мужа, жена привела его в поликлинику, где он был осмотрен неврологом и хирургом. Жена просила врачей положить больного на лечение. Врачи отказали больному в госпитализации, не пытаясь разобраться в причине потери речи, почему возник такой грозный симптом поражения мозга?! На седьмой день дома у больного возникла серия эпилептических припадков. С диагнозом «Алкогольная эпилепсия» больной был эвакуирован из приёмного отделения районной больницы в областную больницу без всякого осмотра и размышления местных врачей.

В областной больнице нейрохирург сделал необходимое клинико-неврологическое и инструментальное обследование больного: определил наличие брадикардии, пульс был 52 в одну минуту, афазию (отсутствие речи), грубый центральный гемипарез (слабость) правых конечностей. Окулист выявил застойные диски зрительных нервов. Ультразвуковая скопия головного мозга (аппараты есть или были во всех районных больницах) показало значительное смещение мозга на 12мм слева направо.

На рентгенограммах черепа было выявлено наличие осколков лобной кости слева на глубину одного сантиметра на уровне дырчатого перелома лобной кости. При исследовании ликвора, взятого из субарахноидального пространства спинного мозга, обнаружено большое количество воспалительных клеток, указывающих на развитие менингоэнцефалита. В течение 30 минут был поставлен диагноз: проникающее ранение черепа гвоздём с инфицированным поражением вещества мозга и образованием травматического абсцесса левой лобной доли головного мозга. Больной взят в операционную на экстренную трепанацию черепа. Из левой лобной доли был удалён гнойник в объёме около 80 мл вместе с костными осколками. Затем проводилось интенсивное лечение менингоэнцефалита. Больной выжил (хотя еще небольшое промедление в оказании ему помощи обернулось бы смертью), немота и слабость левых конечностей и эпилептические припадки остались. Больной стал инвалидом, дети стали обездоленными. Семья жила на грани нищеты. В чём причина абсолютного безразличия к больному, имеющего грозные симптомы поражения мозга, сельскими врачами? Причина в духовном статусе врачей, в отсутствии у них любви к человеку и нежелание заботится о нём. Страшное нарушение принципов Медицины.

«Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христа». Слово Святого Апостола Павла направлено для каждой человеческой, в том числе и врачебной души в послании к Галатам. Гл. 6(2).

Моё сознание пришло к выводу в течение многих десятков лет работы, что человеческий организм и человеческая жизнь настолько хрупки, настолько ранимы, что не вовремя диагностированная болезнь, не во время начатое правильное лечение, непонимание течения болезни и развивающихся осложнений врачом приводит нередко к незамедлительному или трудно поправимому смертельному страданию больного или к его инвалидности. Врач по долгу своей профессии должен нести бремя – избавить больного от страданий и недугов. По долгу христианской души должен нести и второе бремя – любовь к больному человеку. Врач с печатью князя мира сего не несёт истинно первое бремя и вовсе не несёт второе бремя, таким образом, не исполняется закон Христа там, где такой врач работает.

Представим себе, если бы у больного сразу было диагностировано инфицированное проникающее ранение черепа, и вовремя была бы сделана нейрохирургическая обработка проникающего ранения черепа с соответствующим лечением гнойно-воспалительного заболевания мозга, то такой грубой дисфункции мозга не было бы и было бы предотвращено возникновение внутримозгового абсцесса. Приведённые случаи ошибок в диагностике показывают, что к ранениям и травмам черепа и головного мозга, к симптомам дисфункций головного мозга надо относиться очень внимательно и настороженно, имея сердобольность и доброту, полное отсутствие зла. Больные, в каком бы состоянии они не были, должны тщательно клинически осматриваться в момент обращения в больницу, и им необходимо неукоснительно проводить медицинские стандарты обследования. Надо знать клинику грозных ранений черепа, черпать знания из практических руководств, советоваться с профессионалами, не проявлять злобу.

Медицина находится на острие человеческих эмоций: эмоциональны родственники больного, в сферу эмоций вовлекаются врачи и нередко руководители лечебных учреждений, реже выражает эмоции сам больной.

Возникает зачастую немотивированная нервозность около постели больного и у родственников и у врачей. Начинаются раздоры и жалобы, раздражения, исчезает холодный рассудок в истинном понимании медицинского случая.

В новогоднюю ночь из дальней районной больницы поступил вызов в областную больницу нейрохирурга к больному 22лет, упавшему с балкона второго этажа здания вниз головой. Больной находился в глубокой мозговой терминальной коме. У него фонтаном вытекала кровь изо рта. Определялось крайне низкое артериальное давление 40/0, пульс не прощупывался. Руководитель больницы (абсолютная редкость его нахождения в новогоднюю ночь в больнице) сказал родственникам, что больного может спасти только нейрохирург. Нейрохирург не стал выезжать в далёкий район, понимая, что больному осталось жить совсем немного, через 30 минут должно остановиться сердце. Поездка в район занимает минимум три часа. Нейрохирург приедет к окоченевшему трупу. Руководитель больницы был раздражён на непослушание нейрохирурга и ответственность за смерть больного возложил на него и об этом сообщил родственникам. Больной умер через 30 минут. Неприятный осадок быть без вины виноватым осталось у нейрохирурга. Родственники благодарили руководителя больницы за проявленную заботу и с непочтением (на всю жизнь) отнеслись к тому нейрохирургу, который не выехал к умирающему сыну. Не понимая, что сын уже предстал пред вратами смерти, а специалист, находящейся в данный момент за тридевять земель его спасти не сможет, учитывая большой многочасовой срок передвижения (к сожалению, местный врач им об этом не сказал). Да каким способом нейрохирург смог бы остановить фонтанирующее кровотечение изо рта? Во время предсмертных минут у больного даже не сумели определить группу крови! Местные врачи её не переливали. Эмоции у родственников, эмоции у врачей стёрли способность увидеть непоправимую истинность смерти пациента, исчез рассудок. Контроль над своими чувствами и эмоциями у врачей должен быть всегда. Единственное, что может контролировать дух и душу человека это Евангелие. Впитывать слова Апостолов и жить в духе Христа должен каждый человек. И к этому случаю можно отнести слова Святого Апостола Павла:

«Ибо, кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя. Каждый да испытывает своё дело, и тогда будет иметь похвалу только в себе, а не в другом; ибо каждый несёт свое бремя». Слово святого апостола Павла к Галатам. Гл.6 (4).

Всё окружение больного, в том числе и врачи, а если сможет и сам больной должны понимать, ощущать присутствие Бога, сознавать, разуметь истину в данном или последующем моменте происходящего. Странным является наблюдение изменения высших психических функций у больных, получивших при переломо-вывихах шейных позвонков анатомический перерыв спинного мозга. Они не сознают, что с ними произошла катастрофа, что их тело уже не является телом здорового человека. Они не догадываются, что в них живет только частица Души, исчез Дух. Движение рук и ног, туловища закончились, живет одна голова. Спинальный больной никогда не спросит доктора: «Скажите доктор, я парализован навсегда? Я никогда не встану? Когда я буду мочиться сам?» Критика к своему состоянию у больных с перерывом спинного мозга в шейном отделе отсутствует. Из тысячи шейных спинальных больных, только двое задали указанные вопросы, только двое просили не мучить их тела, не оперировать, и дать возможность умереть. Правда им все равно была оказана оперативная помощь. Но после операции один из этих больных сумел повеситься на каретке своей кровати у себя дома. Другой больной много ел, намеренно съедал много пищи, запрещал матери делать клизмы, он умер от каловой интоксикации, перед смертью у него была рвота калом. Тысячи таких больных в течение многих месяцев и даже лет, зная, что у них гниют пролежни, их мучают ознобы, слабость, полностью атрофировались руки, но все равно они ожидают, что наступит момент, что они встанут и пойдут, не сознают непоправимое тление плоти. И ни один больной не занялся своим Духом, не попросил почитать Евангелие, не молился, хотя шли недели, месяцы и годы их неисправимых страданий. Ни один больной не увидел истинную бренность своего тела, никто не обратился к Богу, никто не готовился к смерти! Хотя смерть уже давно стояла у изголовья кровати! Больные становятся безразличными к окружающему миру и к самим себе. В первые часы и дни эмоциональный статус у родственников носит черты неуправляемой реактивности. Почти все родственники настаивали и просили любыми способами продлить жизнь больному, у которого жива одна голова. Врачи делали объяснение, что больной будет вечно парализован, так как выявлен полный анатомический перерыв спинного мозга, больной никогда не встанет, и не будет обслуживать себя. Больной может умереть в ближайшие сутки. Никто не попросил пригласить священника для исповеди. И почти все родственники, несмотря на полное разъяснение тяжести травмы их члена семьи, не верили врачу, и тут же приводили аргументы, что врач может ошибаться, возлагая всю ответственность за судьбу больного на него, хотя все предшествующие условия травмы ныряльщика зависели от неправильного и трагического воздействия на свою судьбу им самим. Предложение пригласить священника, встречали злобно. Заставляли врача сделать немедленно операцию, не взирая на тяжёлое состояние больного. Врач с добрым и заботливым чувством, если больной был операбельный, ответственно выполнял операцию по вправлению вывихнутых позвонков со стабилизацией позвоночника. Когда врач видел, что спинной мозг вытек, и осталась пустота вместо спинного мозга на протяжении нескольких позвонков, у врача возникало чувство опустошения и жалости к больному, ибо произведённая операция была ради операции. Он честно говорил родственникам о непоправимом дефекте нервной системы. Так поступали единицы врачей, другие усиленно обнадёживали родственников и больного, что функции спинного мозга восстановятся, так как им была сделана выдающаяся операция. Скрытие правды, какой бы она не была, от близких родных больного является злом. Самовосхваление, не приносящее никаких положительных результатов в болезни показ тщеславия и ничего другого. С таким тщеславием врача больной так и будет лечиться, страдать и верить во врача, не понимая, почему раз за разом тлеет его организм, без обещанного возвращения здоровья. Таким больным советовали заняться духовной практикой с умственным творчеством; ответ был один, «когда у меня заработают руки и ноги, тогда я начну думать, что делать, Бог сейчас мне не нужен»!? С неочищенной душой рано или поздно они умирают с недовольством на мир и людей, и где скитается их душа неизвестно. И только трое родственников из тысячи пострадавших просили не мучить больного не оперировать, дать ему спокойно умереть, понимая, что операция бесполезна, если имеется полный разрыв спинного мозга недалеко от головного мозга. У них была большая душевная скорбь, но не было злобы к врачам, которые говорили о невозможности и бессилии восстановить движения в руках и ногах у больного. Они просили Бога забрать их Души. Помнится, у матери двадцатисемилетний сын получил тяжелую травму ныряльщика, у него появились симптомы восходящего отёка спинного мозга. К врачу зашла женщина – мать, небольшого роста, полная, у нее были посиневшие губы и сердечная отдышка. Она воспитывала сына одна. Мать сказала мне: «Доктор, мой сын не жилец, я вижу без ваших объяснений. Оставьте меня около него, не оперируйте, я буду молиться Богу, затем похороню его, своего единственного сына, и после этого умру сама, нам вместе осталось жить немного!» В каждом ее слове сквозила народная мудрость понимание истины в безысходности их судеб. Сейчас появились священники в больницах и открылись больничные церкви. Священники нужны спинальным больным.

«Что посеет человек, то и пожнёт: сеющий в плоть свою от плоти пожнёт тление; а сеющий в дух от духа пожнёт жизнь вечную. Делая добро, да не унываем, ибо в своё время пожнём, если не ослабеем. Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере». Слово Святого Апостола Павла к Галатам. Гл.6(9).

Получивший полное тление тела, больной с перерывом спинного мозга должен и обязан обращаться к Богу. Потому что у него осталось в движении только дух и душа, главные ипостаси, данные человеку Богом, наполняющие неживое тело энергией.

Слово Святого Апостола Павла из послания к Ефесянам. Гл.1(15). «Посему и я, услышав о вашей вере во Христа Иисуса и о любви ко всем святым, непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чём состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых, и как безмерно величие могущества Его в нас, верующих по действию державной силы Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мёртвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем, и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего всё во всём».

К продолжительно болевшему Владыке Пензенскому и Кузнецкому Серафиму были приглашены многие врачи и профессора. Один из московских профессоров пригласил меня для консилиума. Меня быстро привезли в дом Владыки. В большой комнате за столом сидело множество врачей, обсуждающих диагноз больного и методы дальнейшего лечения. Так же за столом сидели два инока, (как потом я узнал, посланных Патриархом) измождённых и худых, они немигающими чёрными глазами смотрели на каждого говорящего. У меня, почему-то, не было восприятия разговора врачей, я ничего не слышал и ничего не мог понять. Моё внимание было сконцентрировано на лике Иисуса Христа на картине (не на иконе) написанной карандашом, висевшей слева от стола на стене. Луч солнца освещал божественный лик Христа, во мне возникли чувства светлого восторга, мне казалось сейчас, Господь жив и сойдёт с картины и разрешит проблемы, говорящих вокруг людей.

Вскоре нас пригласили в спальную, где лежал Епископ. Народу собралось много. Я стоял сзади всех, меня охватила скорбь, интуитивно я почувствовал, что через три дня Владыка умрёт. Спросил оперирующих хирургов, стоявших впереди меня, нет ли у больного одного грозного заболевания, на что они ответили с раздражением отрицательно и заверили меня, что у Владыки имеется поправимая болезнь. Мне подумалось, или они не понимают причину смертельного состояния человека или врут. Вдруг Владыка позвал меня к себе. Я протиснулся через толпу. У него были по-детски вопрошающие и умные глаза. В течение многих десятилетий у многих тысяч больных мне приходилось безошибочно предвидеть смерть перед их кончиной в каком бы состоянии они не находились в сознании или без сознания, тут, к моему ужасу, самые тяжёлые ощущения подтвердились, он уже лежал на смертном одре. В моей голове, в душе молниеносно промелькнули мысли и переживания: «к чему здесь бесполезное и тягостное присутствие множества людей и не христиан в том числе? Отошлите всех отсюда. Вы монах, а монах обязан знать кончину своего тела и время ухода своего духа к Богу? Земная жизнь закончилась»! Вкладывая все эти мысли в слова, я произнёс: «Вы молитесь Богу»? Владыка радостно закивал головой. Он подал знак, чтобы все ушли. Нас увели в трапезную. Был накрыт богатый стол. Меня удивляло, что все члены консилиума, пили водку, когда за стеной тихо стонал от боли и мучений Владыка. Я быстро покинул трапезную. На второй день узнал, что Владыку увезли в московскую клинику, где он через три дня умер, я был удивлён, зачем умирающего, по моему мнению, человека повезли со страданием в Москву. Много месяцев меня мучили угрызения совести, почему я мирянин спросил нашего первосвященника, молится ли он Богу?

Потом выяснилось, что я был просто орудием в его великом духе. Он выискал меня, чтобы узнать правду. Он великолепно прочитал все мои мысли, сказанные в трёх словах. Он попросил срочно отвести его в Москву, чтобы исповедоваться у Патриарха Алексия II и простится с ним, как с братом во Христе и как с первым и дорогим другом. Патриарх не мог из-за важных церковно-государственных дел явиться к нему в эти три дня в наш край. Владыка, пренебрегая страданием своего тела, явился к Первосвященнику Всея Руси, чтобы получить благословение во вхождение в Царство Небесное к Богу, куда ушёл прежде Иисус Христос.

Таким людям, монахам, Епископам, видимо, необходимо знать правду о смертельном конце болезни, чтобы мобилизовать свой дух к ритуалу Земной кончины.

А если бы он далее слушал неправду, он не смог бы осуществить свою цель простится с Патриархом. Было бы проявление врачами зла к нему, продолжая тешить его надеждами на скорейшее выздоровление, даже в последние дни перед кончиной.

Без злобы и ярости

В медицине очень много случаев с плохим исходом болезней людей, большинство больных выписываются из больниц с выздоровлением и улучшением, однако на пути выздоровления какого– либо больного во взаимоотношениях врачей встречаются ненужные недоразумения, немудрые действия, отсутствие снисхождения, как будто любовь и доброта исчезли в человеке. Часто врач врача перестаёт слушать и слышать.

В участковой городской больнице, поступившему ребёнку был выставлен диагноз: «Ушиб спинного мозга на уровне шейного утолщения. Парез левой руки». По телефону главный врач больницы стал срочно вызывать нейрохирурга к больной девочке из Областной больницы. Он доложил, что девочка в сознании, витальные функции организма не нарушены, имеется слабость левой руки, а правая рука и ноги имеют хорошую силу, девочка самостоятельно мочится. На рентгенограммах шейного отдела позвоночника повреждения шейных позвонков не выявлено. Учитывая эти обстоятельства, нейрохирург предложил девочку эвакуировать медицинским транспортом больницы в сопровождении врача анестезиолога в областное нейрохирургическое отделение, так как больная транспортабельна.

Главный врач с раздражением стала выговаривать претензии к нейрохирургу, что он не вправе отказываться от вызова, а если девочку парализует при транспортировке, то вся ответственность ляжет на него, в противном случае она будет жаловаться и т. д. С неприятным осадком на сердце нейрохирург выехал в район. После приезда в участковую больницу выяснилось следующее. Девочка упала во время сна с кровати, сама вскочила, заплакала. Родители увидели, что у неё свисает левая рука. Привезли в больницу. Больную осмотрели: главный врач, хирург, невролог, педиатр и выставили диагноз повреждения спинного мозга. Были сделаны рентгенограммы шейного отдела позвоночника. Девочке ещё не было двух лет, но она была очень крупной не по возрасту. Во время неврологического осмотра нейрохирург увидел со стороны нервной системы только ограничение движений левой руки в плечевом суставе. Другой патологии нервной системы не было выявлено, никакой симптоматики поражения спинного мозга не было! При ощупывании левой ключицы обнаружен был многооскольчатый перелом кости. Отломки ключицы хрустели у девочки при движениях левой руки, и было ощущение, что они задевали нервы плечевого сплетения, так как она периодически вскрикивала от боли. На рентгеновских снимках шейного отдела позвоночника в прямой проекции хорошо просматривался перелом левой ключицы с большим смещением отломков. Рентгенолог не увидел и не описал перелом ключицы в своём заключении. В течение всего нескольких минут нейрохирург выставил диагноз перелома ключицы, но в течение многих часов это не смогли и не захотели сделать целая группа местных врачей. Не была сделана фиксация ключицы, из-за чего у девочки возникали жестокие боли невралгического характера. Нейрохирург молчал и в подавленном настроении попросил хирурга сделать фиксацию ключицы, и написать выписку из истории болезни с направлением больной девочки в детскую больницу. Областной специалист был голоден, так как весь день делал сложную операцию на головном мозге по удалению опухоли. Главный врач даже не предложил ему перекусить, хотя больная девочка была внучкой повара больницы и наверняка; они нашли бы для него кусочек хлеба и стакан горячей воды. Никаких комментариев на ошибку местных врачей в диагнозе, на отсутствие первой врачебной помощи ребёнку, на всплеск необоснованной злобы, на отсутствие элементарного уважения к областному специалисту, который исправил их невнимание к больной, нейрохирург не произнёс. Он был кроток и молчалив, хотя вызов нейрохирурга был абсолютно необоснован и необоснованны были претензии к нему и административные угрозы. Нейрохирург привёз больную в детскую больницу, там её успешно прооперировали, девочка выздоровела.

Слово Святого Апостола Павла к Ефесянам. Гл.(31,32). «Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас».

Научитесь делать добро

Уровень квалифицированной врачебной помощи снижается во многих районных больницах. Уменьшается внимание к больным особенно к якобы деградированным людям. Врачи перестают искать истину в страдании больного и ничего не предпринимать для своевременного спасения жизни больного, тем более, если у него нет беспокойных родственников. Ведомственная порука закрывает глаза на порочную практику того или иного доктора, не ищущего истинные причины болезни пациента, тем самым порождает и усиливает зло. Пациент длительно страдает или умирает.

Больной Г., 1950 года рождения, был обнаружен соседом в собственной квартире без сознания. Сосед видел у больного судороги в конечностях. Фельдшер «скорой помощи» доставил больного в приёмное отделение районной больницы с направительным диагнозом «Алкогольная эпилепсия» (на основании того, что сосед больного сообщил фельдшеру скорой помощи, что тот злоупотреблял алкоголем). Дежурный врач стационара госпитализирует больного в реанимационное отделение. Историю болезни врач начинает с записи, как будто ему всё известно, и всё понятно без осмотра больного: «Тяжесть состояния больного обусловлена алкогольной энцефалопатией. Больной находится в мозговой коме II степени». Не найдя очагового поражения мозга, не проводя никаких диагностических мероприятий и дифференциальной диагностики, врач в конце описания больного выставляет диагноз: «Острая алкогольная энцефалопатия. Отек мозга. Алкогольная эпилепсия. Состояние после эпилептического припадка». Больному начата искусственная вентиляция лёгких, инфузионная терапия. Через три часа к больному вызывается невролог. Невролог подтверждает наличие мозговой комы II степени, не находит очаговые симптомы поражения мозга, выставляет диагноз: «Алкогольная дисциркуляторная энцефалопатия». Простые диагностические мероприятия не проводятся, как рентгенография черепа, исследование спинномозговой жидкости, ультразвуковая скопия черепа. На вторые сутки у больного регрессировала мозговая кома, он стал доступен продуктивному контакту, но анамнез жизни и болезни у больного не выясняется. Ему не задавались никакие вопросы. Производится первая диагностическая манипуляция – люмбальная пункция, ликвор вытекал интенсивно окрашенный кровью, что указывало на грубую патологию головного мозга с наличием крови на поверхности мозга. Становится ясно, что у больного предварительный диагноз выставлен неверно, алкогольной эпилепсии нет, имеется или разрыв кровеносного сосуда в мозге или тяжёлая черепно-мозговая травма. Впервые в этот же день в неврологическом статусе отмечается появление двухсторонних патологических стопных знаков Бабинского; для любого думающего и беспокойного врача становится понятно, что нарастает дисфункция мозга. Больной стал дышать самостоятельно, и он переводится из отделения реанимации основного корпуса районной больницы в неврологическое отделение в здание на другом конце города. Прекращается интенсивное лечение, почасовое наблюдение за больным. В эту же ночь после перевода, у больного возникает психомоторное возбуждение. Среди ночи он уходит из палаты в фойе здания, через открытое окно первого этажа падает на землю с высоты двух метров, не предупредив об этом спящую медсестру. В 7 часов утра прохожие увидели под окном больницы лежащего без сознания мужчину в больничной одежде, и сообщили медперсоналу. Медперсонал отреагировал только на третье сообщение прохожих, считая, что их разыгрывают. Невролог, придя на работу в 8 часов, определил у больного вновь развитие мозговой комы с редким сокращением сердца 44 в 1 минуту. В 10 часов был вызван травматолог, он диагностировал у больного внутричерепную гематому. Больному выполнена операция; двухсторонняя декомпрессивная трепанация черепа с удалением сгустков крови подострых субдуральных гематом: справа в лобно-височно-теменной области 120 мл, слева в лобно-височной области 40 мл. Наличие сгустков крови над мозгом больного указывает, что прошло значительное время около недели от получения им черепно-мозговой травмы. Несмотря на производство запоздалой операции, и повторной госпитализации в реанимационное отделение больной умер.

Здесь было нарушено много принципов Медицины: не было тщательного пропедевтического осмотра больного, диагноз был переписан у фельдшера, не сделаны простые исследования спинномозговой жидкости при поступлении и ультразвуковая локация черепа неврологом, рентгенография черепа. То есть не были выполнены стандарты обследования больного. За только что переведенным из реанимации больным не был осуществлён осмотр неврологом. Тяжёлый больной не был принят врачом с диагностированным тяжёлым субарахноидальным кровоизлиянием. Назначений не было. Медицинские сёстра в отделении неврологии не привыкли наблюдать за больными, требующими почасового наблюдения. Они даже не реагировали на просьбы прохожих забрать больного под окнами больницы в течение нескольких часов! Может ли разум любого человека не знающего, что невероятное зло изнутри медицины в некоторых коллективах вытеснило и разум и доброту у данных медиков, понять происшедшее? Понять случившееся невозможно.

Хочется крикнуть громко слова пророка Исаии. «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетённого…». Библия. Книга пророка Исаии. Гл. 1 (16).

Порок самомнения

Некоторые врачи не понимают протекающую болезнь своего пациента и выставляют неправильный диагноз. Более того, даже консилиум врачей подтверждает их диагноз, хотя течение болезни приобрело несвойственное по выставленному диагнозу угрожающее течение. Скоропалительное, необдуманное, некритичное, не терпящее возражений, самомнение – один из страшных пороков врача, и оно гнездится постоянно в его натуре на протяжении многих лет, пока врач не начнёт понимать, что в течение всего и во всём находиться истина Божьего мироустройства и его личные амбиции лишь отголосок невежества. Болезнь надо понимать знанием, умом и сердцем.

В коридоре одного из отделений больницы один врач случайно встретил хорошо знакомых ему братьев. Они были очень расстроены. Их мама одна жила в деревне в своём домике, несколько дней назад заболела, а сейчас после госпитализации в хирургическое отделение резко отяжелела. Обеспокоенные состоянием матери, они попросили заведующего отделением встретиться. Он назначил беседу на 16 часов, но в течение часа его так и не было на месте. Врач другого отделения попытался найти заведующего хирургическим отделением по всей больнице. Его нигде не было. С внутренней тревогой он пошёл посмотреть больную, чтобы определиться, чем он сможет помочь ей. Небольшого роста полненькая женщина кричала от невыносимой боли в животе и в пояснице. Ночью она хотела повесится на каретке кровати, но не смогла этого сделать, так как каретки были сделаны из сплошного дерева, да и другие больные препятствовали ей. В течение нескольких дней нахождения в больнице у неё была постоянная температура тела 40 градусов, больная перестала мочиться. В истории болезни был выставлен диагноз, кажется кишечной колики. По листу назначений интенсивная и необходимая терапия не проводилась. Сердобольный, знакомый братьям, врач обратился за помощью к дежурному хирургу отделения экстренной консультативной помощи. Опытный хирург стал внимательно ощупывать живот больной, она стала кричать от невыносимой боли. Он тихо сказал, что «острого живота» он не видит. И вновь стал усиленно щупать живот, больная жаловалась на нестерпимую боль, как в животе, так и пояснице и просила больше её не трогать, ей лучше повесится, чем иметь такую боль. У наблюдавшего врача непроизвольно вылетели слова предостережения, которые конечно услышали все остальные пациенты, лежавшие в палате: «Не мните ей живот, разорвутся почки у неё геморрагическая лихорадка». Хирург на врача сильно обиделся, записал свой осмотр в истории болезни без заключения о мышиной лихорадке. Тогда обеспокоенный доктор вызвал дежурного терапевта, дежурного хирурга по больнице и инфекциониста, они так же отвергли клинически мышиную лихорадку. Инфекционист сказал, что диагноз можно поставить, когда будут положительные анализы. Беспокойство врача, принявшего всю ответственность за судьбу больной на себя, продолжалось, он попросил реаниматолога в присутствии дежурного хирурга больницы, обладавшего административными полномочиями, перевести больную в реанимационное отделение, в чём было отказано. Возник какой-то замкнутый круг, ощущение безысходности. В своей практике он выдел больных с мышиной лихорадкой, у которых при постоянной высокой температуре тела происходили кровоизлияния не только в почки, но и в головной мозг, больные впадали в мозговую кому. Было ясно, что старенькую женщину в таком состоянии оставлять снова в палате без установленного диагноза и без интенсивной реанимационной помощи нельзя. Пока делались дополнительные анализы, приехала племянница больной, замечательный терапевт, заведующая терапевтическим отделением одной из городских больниц. Известный нам врач ей высказал твёрдое убеждение, что её родственница заболела геморрагической лихорадкой; учитывая проживание в сельском домике больной, в котором наверняка старушку донимали мыши. Учитывая, что почки перестали выделять мочу, возникла опасная для жизни высокая температура тела 40 градусов, по медицинским канонам требующей интенсивной терапии в отделении реанимации, а не в хирургическом отделении, где не было назначено лечение, в котором жизненно нуждалась больная. После осмотра больной она согласилась с мнением можно сказать возбуждённого доктора. С трудом больную перевели в реанимационное отделение инфекционной больницы. На следующий день, лечащий врач больной, стал угрожать доктору физической расправой. Видимо он испугался, что тот поколебал его непререкаемый авторитет, вынося сор из избы. Знакомый, для сыновей больной женщины, врач спокойно ответил, что расправы он не боится, а вот почему лечащий врач и его заведующий отделением оставили больную без диагноза, в страдании, без назначений в течение нескольких дней? Старушка уже пыталась повеситься, и она могла бы это сделать в эту же ночь в туалете, а вы уважаемый доктор считаете себя правым?

В инфекционной больнице был подтверждён диагноз мышиной лихорадки, пожилая женщина пролечилась около месяца, выздоровела. Врач несказанно был рад, что помог, невзирая на трудности, больной старушке, спас, возможно, её от смерти (тем более от повешения, о чём он с содроганием вспоминал, ибо такое нехристианское решение покончить со своей жизнью, никогда не должно происходить в наше время в больницах). Только от глубочайшего отчаяния, что врачи не хотят снять адскую боль в теле, человек способен на самоубийство в больнице, и попытка самоубийства происходила! Неужели наступает кризис врачебной морали в современной Медицине? Тенденция видна. Наступает эра беспринципного индивидуализма в Медицине, основа нового зла в обществе.

Данный случай настораживает, что в современной медицине нарастают тенденции невнимания к больным, неуважительное отношение коллег между собой. Клиническое мышление падает, при явном наборе основных симптомов болезни врачи теряются, не знают или не хотят искать истину, оставляя в больнице больного одного со своей болезнью.

Многие врачи кроме обеспокоенного доктора, действия которых были описаны выше, имели звание Заслуженных врачей РСФСР и тем больно, что простому врачу иной не смежной специальности, надо было доказывать простой диагноз, показывать озарённое интуитивное мышление, организовывать помощь больной, хотя рядом находился врач администратор.

У докторов появилось за последние годы мнение, и оно распространяется как заразное Зло по многим и многим больницам, больной выжил– неплохо, – умер? такова судьба. Зачем напрягаться, тратить силы особенно в конце рабочего дня, искать причину в тяжёлом состоянии больного. Надо отдохнуть, а утром что-нибудь решим? Зачем заниматься «чужим» больным, не царское это дело. Исчезает чистота помыслов и действий в оказании помощи больному.

В Святом Благовествовании от Матфея передано Слово Иисуса Христа: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Гл.5 (8).

Найти истину

Предвидение течения болезни у больного, особый дар врача. Дар добрый. Зло старается его уничтожить.

По согласованию с неврологами привезли больную женщину из дальнего села в областную больницу. Невролог посмотрел больную, которая жаловалась на постоянную острую головную боль, не госпитализировал её, мотивируя тем, что в отделении нет мест. И предложил фельдшеру сельской скорой помощи, которая привезла больную, найти нейрохирурга, возможно, он положит больную в своё отделение и разберётся с заболеванием, так как диагноз неясен. Фельдшер обратилась к известному нейрохирургу, который часто выезжал в районную больницу к тяжёлым больным для операции и нередко с ней эвакуировал больных в областную больницу. Она попросила его принять больную и оказать ей помощь. Нейрохирург положил больную в своё отделение. История заболевания была такова: женщина 38 лет около пяти лет работала на рынке в большом городе на Волге. Имела близкие отношения со многими мужчинами, работавшими на рынке со всех ближайших стран. Шесть месяцев назад у неё возникла без причины высокая температура тела. В поликлиниках чужого города её не принимали, так как у неё не было страхового полиса, и была иногородняя прописка. (Современное социальное зло по букве закона). Больная стала худеть. Потеряла в весе около 15–20 кг. Два месяца назад стала беспокоить выраженная головная боль. Женщина вернулась на родину. В неврологическом статусе больной обращало внимание проявление сонливости и загруженности, наличие менингиальных симптомов. Очагового поражения мозга не было, как и не было смещения мозга при ультразвуковой локации мозга. Было сделано исследование спинномозговой жидкости, она была слегка опалесцирующая. Нейрохирург выставил неврологический диагноз; менингоэнцефалита вызванного (с подозрением) ВИЧ инфекцией, с угрозой отёка мозга и развитием синдрома Брунса со смертельной мозговой комой. В связи с чем, больную надо оставить числящей за нейрохирургическим отделением, а не за неврологическим, потому что понадобится, возможно, операция по дренированию желудочков мозга. Учитывая предвидение грозных мозговых осложнений, нейрохирург с большим трудом перевёл больную в отделение реанимации и интенсивной терапии. На следующий день руководитель больницы сделал существенные осуждающие замечания в адрес нейрохирурга, по поводу неправомочности выставлять диагноз подозрения ВИЧ инфекции, некомпетентно прогнозировать несуществующую угрозу смерти у больной находящейся в сознании. Лечащим врачом тут же назначили невролога, чтобы он быстро излечил больную. И чтобы нейрохирург больше не касался больной со своими прогностическими измышлениями. На вторые сутки в ликворе уже определялось большое количество гнойных клеток, и больная вскоре впала в глубокую мозговую кому, с наступлением смерти.

Через неделю был издан приказ по больнице по ВИЧ инфекции с требованием к врачам ставить подозрение вирусного иммунодефицита человека у поступающих больных, если отмечается длительная гипертермия с похуданием больного и т. д. Случай смерти от ВИЧ инфекции в больнице не разбирался на патологоанатомической врачебной конференции, хотя он был демонстративен с учебной целью для многих врачей и руководителей больницы. ВИЧ инфекция новое и грозное заболевание человечества. Каждый случай смерти больного, от пока неуправляемой и страшной вирусной инфекции, даёт необходимые знания врачам в правильной и своевременной диагностике заболевания и тактике лечения и накопления эмпирического опыта. Раньше в Медицине существовал принцип коллегиально разбирать случаи смерти каждого больного на врачебной конференции с редкими заболеваниями.

Правильный диагноз нейрохирурга и предвидение им течения страшной новой болезни человека был осуждён, вместо того чтобы спросить его каким образом он видел болезнь, которую никто другой распознать не мог. Носителя опыта проигнорировали. Такой внутренний дефект Медицины, к сожалению, будет повторяться в любых больницах.

Слово Святого Апостола Павла из послания к Римлянам. Гл.2 (1). «Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же».

Дар предвидения

Врач должен обладать даром предвидения в сложной патологии человеческого организма. Это помогает ему правильно организовать помощь больному, заранее предупредить других врачей и родственников о прогнозе болезни.

Нейрохирурга В. вызвали по настойчивой просьбе родственников в реанимационное отделение районной больницы, куда был госпитализирован их член семьи мужчина 55 лет. Реаниматолог районной больницы извинился за необоснованный на его взгляд вызов. Мужчина упал с яблони, стукнулся спиной о землю. Головой не ударялся, однако через несколько часов у него возникла сильная головная боль. Он страдал гемофилией (несвёртываемостью крови). Причина в госпитализации была в том, что жена и сёстры больного боялись его смерти, так как все его братья, дядья и другие родственники, страдающие гемофилией, умирали все в 55лет! Да и сам больной заявил, что пришёл его черёд умирать. Реаниматолог не верил этому суеверию. Вызов нейрохирурга он осуществил с целью, чтобы областной специалист рассеял сомнение о смерти больному и членам его семьи. Он с улыбкой качал головой, говоря: «Надо же, до чего люди могут додуматься». Больной в ясном сознании, пульс, артериальное давление и дыхание в норме. Нейрохирург во время осмотра больного выявил нарастающую слабость ног. Реаниматолог ещё раз подчеркнул своё мнение, что с больным всё будет хорошо и специалист Областного центра может уехать один без больного, только предварительно самому успокоить родственников. Каково было его удивление, когда нейрохирург сказал, что больной умрёт. В позвоночном канале формируется большая гематома со сдавлением спинного мозга и следствием этого возникнет скоро паралич ног. Затёк крови будет происходить к головному мозгу со всеми последствиями развития мозговой комы и смерти больного. Такое мнение областной доктор сказал родственникам. Они стали настаивать на эвакуацию больного в областную больницу, так как в местной больнице больной заведомо умрёт. Нейрохирург подумал, если вдруг предстоит операция на позвоночнике, то понадобится помощь в массивном переливании крови и в специальных препаратах от гемофилии, такую операцию, возможно, сделать в центре? Благо станция переливания крови расположена рядом. После привоза больного в областную больницу нейрохирург с большим трудом поместил больного в реанимацию, реаниматологи не видели никаких признаков наступления смерти, о чём он так усиленно доказывал. Нейрохирург доложил о больном специалистам станции переливания крови, они объяснили, и он был крайне удивлён, что не существуют никаких средств по остановке кровотечения у больных с гемофилией. Нейрохирургу надо было перед решением вопроса об эвакуации больного и возможной предстоящей операции позвонить специалистам станции переливания крови, тогда не надо было больного трогать с места. У больного на утро возник паралич ног, а в ночь он впал в глубокую мозговую кому и умер. Опасения родных больного и клинические опасения нейрохирурга были верны. Администратор больницы вынес устный выговор доктору за необоснованный привоз больного в Областную больницу.

Судебно-медицинское исследование установило наличие большой эпидуральной гематомы в позвоночном канале на месте ушиба позвоночника и массивное поверхностное и внутрижелудочковые кровоизлияния в головном мозге и на поверхности спинного мозга.

Как исправить такое положение в Медицине, как сопротивление врачей правильному прогнозу коллеги. Почему такое противодействие превращается в элемент зла? На доказательство уходило столько жизненной энергии с обеих сторон, как в данном приведённом случае, так и в других случаях. Что лучше было бы с Богом в душе решить все вопросы спокойно на благо истиной помощи больному с нахождением верного прогноза с больным.

Слово святого апостола Павла к Галатам: «Делая добро, да не унываем, ибо в своё время пожнём, если не ослабеем». Гл. 5 (8).

Ангел в больнице

Истинное понимание болезни и состояния больного великий дар врача, данное Богом. Если этого дара нет, то даже учёные степени врача не помогают видеть приближение смерти больного.

Однажды нейрохирург К. встретил кандидата медицинских наук по неврологии перед кабинетом компьютерной томографии. На вопрос, какие проблемы у него возникли, он ответил, что привёз сорокалетнего больного с редкой формой рассеянного склероза на томографию головного мозга. В чём же заключается особенность редкой формы рассеянного склероза, спросил его нейрохирург К. с интересом, так как за свою практику он видел практически все виды этой болезни. Учёный невролог ответил, что у мужчины, на его глазах, в течение полутора месяцев лечения появился грубый гемипарез, усилился нистагм, и больной стал загружен. Он, защитив диссертацию по рассеянному склерозу, не видел пока таких больных и этот больной, ляжет в основу материала докторской диссертации. Внутреннее чутьё опытного нейрохирурга насторожило, он попросил разрешения взглянуть больного. Больной находился на каталке в глубоком сопоре, с симптомами дислокации мозга. На вопрос была ли черепно-мозговая травма у больного, жена больного чётко ответила, что в октябре месяце они шли к погребу, муж на её глаза упал на льду так, что она услышала треск в черепе. Несколько минут муж был без сознания, затем была рвота. На следующий день он шатался, как пьяный, и нас положил доктор в своё отделение, за что мы ему благодарны. Отойдя в сторону, незадачливому учёному неврологу нейрохирург К. сказал, что такой формы, придуманной им рассеянного склероза, не бывает. Больной начинает умирать от хронической субдуральной внутричерепной гематомы, и Ангел, возможно, меня прислал, чтобы я экстренно сейчас организовал операционную и наркоз. Доктор невролог стал возражать. Больного завезли на компьютерную томографию головного мозга; обнаружена громадная хроническая субдуральная внутричерепная гематома с выраженным сдавлением мозга. К удивлению, умненькая жена мгновенно оценила ситуацию и дала без возражений согласие на операцию. Однако пока брили больного и везли его в операционную, укладывали на операционный стол и перед началом эндотрахеального наркоза, больной уже впал в атоническую предсмертную мозговую кому. То есть за считанные десятки минут больной стал умирать. Если бы учёный невролог привёз больного позже, на несколько часов, и если бы не было нейрохирурга перед началом компьютерного исследования больного, и не было бы расторопности нейрохирурга, то больной бы умер без оказания нейрохирургической помощи. Операция была сделана, но пришлось затратить много труда врачей реанимационного отделения, затем нейрохирургов и всего медицинского персонала нейрохирургического отделения, чтобы больной вышел из мозговой комы и стал элементарно обслуживать себя перед переводом уже под Новый Год в неврологическое отделение по месту жительства, для реабилитационного лечения.

Сейчас в Медицине имеется зачастую несоответствие учёной степени кандидата медицинских наук, и требуемой и необходимой искусности в его врачевании. Диссертации пишутся ради диссертации и получения любым способом учёной степени. Диссертант даже не понимает ту болезнь, которую переписывает из литературных источников.

В итоге возникает зло против больного, ибо одна неистинна в представлениях врача, переходит в другую, со смертельным исходом, как мы убедились в данном случае. Так же можно в этом убедиться и в следующем примере

В районной больнице, куда вылетел нейрохирург А. на самолёте по заданию Санитарной Авиации к тяжёлому больному с черепно-мозговой травмой, попутно показали больную учительницу с рецидивирующими микроинсультами головного мозга, после того как нейрохирург оказал полную и необходимую помощь «своему» пострадавшему. Нейрохирург выставил ей диагноз инфекционного эндокардита с тромбоэмболическими осложнениями головного мозга. Так как должен был прилететь самолёт за ним, возникла возможность эвакуировать больную учительницу в центр, в специализированное отделение. Тем более это заболевание было редкое, и врач того отделения писал кандидатскую диссертацию по этой теме. Врач соискатель не дал добро на эвакуацию транспортабельной больной и сказал, что вылетит сам в районную больницу, для уточнения диагноза на следующий день. Утром перед его вылетом в сельскую больницу нейрохирург пришёл к нему, чтобы убедить его в правомочности выставленного диагноза и необходимости взять больную в специализированное отделение. Ему было жалко больную, тем более была найдена пациентка по теме диссертации коллеги. Каково же было удивление нейрохирурга, специалист по сердечным заболеваниям отверг его диагноз и не взял больную в своё отделение. Через неделю больная скончалась в районной больнице, на секции было выявлено грубое воспаление стенок желудочков с поражением клапанов сердца. Вскоре врач соискатель защитил диссертацию по заболеванию сердца, от которого умерла учительница.

Мы понимаем, что диссертация должна выйти из ума и сердца врача, который переживает за судьбу больных, имеющих грозное и не до конца изученное заболевание. В наше время можно получить милости и заслуги от власти и защитить диссертацию. Но невозможно понять, почему врач не захотел помочь больной, когда его просил коллега и не увидеть душой заболевание по своей профессии, когда коллега объяснил все симптомы болезни. Тем более болезнь была темой его «научных» изысканий. Диссертации пишутся, переписываются, заимствуются, перенимаются, так что и больной человек не нужен. А это недоброе проявление в Медицине, причём оплачиваемое государством до пенсии остепененного врача.

Слово святого апостола Павла в послании к Римлянам: «…в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа». Гл.2(16).

В конце жизненного ада, продолжавшего в течение многих лет, врач В. нашей больницы попал в критическом состоянии в реанимационное отделение больницы. Потерял сознание. В это время ему казалось, что он находится, в большом рентгеновском кабинете, куда поступило много окровавленных раненых. Там коллеги неправильно оказывали помощь больным. Кого надо брать в операционную не брали, а занимались перевязками лёгким больным. Врач В. дал задание докторам вести самого тяжёлого больного в операционную, чтобы идти самому на операцию, остальных по очереди они должны были оперировать сами. Но врача В. кто-то держал, он не мог понять, кричал: «Не держите меня, мне же надо спасать жизнь больному». Оказывается, в это время в состоянии клинической смерти он сложа руки на груди взлетел над постелью. Палатная медсестра решила его положить обратно в постель. Жуткий холод сковал ей руки, не было сил уложить больного на кровать. Медицинская сестра крикнула врача реаниматора. Врач зашёл в палату и увидел, что медсестра лежит на больном, но тело больного находилось над постелью примерно на уровне кареток кровати, Изумлённый доктор то же лёг на больного, от которого исходил мороз, врачу анестезиологу показалось, что иней покрыл ему лицо. Лежащие на больном, медицинская сестра и врач, испытали жуткий страх, когда тело, как будто уже умершего больного, начало приподниматься над постелью в палате ещё выше. И они как пушинки повисли в воздухе, оторванные от пола на высоко взлетевшем враче В. Забежал ещё один доктор анестезиолог он ухватился за ноги взлетевшему больному. Тело пациента реанимации стало медленно опускаться в постель. Когда врач, опущенный на кровать, пришёл в сознание, то почувствовал глубокое умиротворение. Почему-то вокруг не было ни больных, и он не был в операционной. Лежал он в реанимационной палате один. Больной врач подумал, что сейчас придут хирурги брать его в операционную. Вдруг в его мозге, внутри черепа раздался советующий и повелительный голос: «Не оперируйся, ты слишком ослаб, потерял много крови, операция закончится смертью, анастомозы желудка развалятся».

Голос внутри мозга пропал. Пришли хирурги, предложили больному врачу немедленную операцию. Он отказался, несмотря на их увещания, и решил проверить себя, насколько ослаб его организм. Кстати сказать, он ничего не знал о своём полёте в клинической смерти. К большому удивлению, при попытке приподнять пальцы кистей рук над постелью, он не смог этого сделать, сил приподнять пальцы рук не было! Они были белыми, жёлтыми и в них не было кровинки. Сознание страдальца полностью уверовало голосу свыше. Только что вернувшийся к жизни необычным путём, пациент врач подумал, что же за хирурги-врачи ко мне пришли, не увидели резко ослабленный организм, который не выдержит операцию. Спустя месяц врач выздоровел и уже стоял за операционном столом. Когда он брал больных на операцию, то ему хотелось вновь и вновь услышать подсказку Ангела. Услышать мыслями Его Голос.

Потом он узнал, что медицинская сестра, которая укладывала его в постель, сошла с ума, психиатры не смогли ей вернуть психическое здоровье. Врач, испытавший невесомость и жуткий страх при висении на больном, когда мёртвый на первый взгляд, человек неведомой силой не объяснимой никакими существующими физическими законами взлетел над кроватью и долгое время висел в воздухе, держа большой груз на себе, до сих пор с содроганием вспоминает об этом ирреальном событии в реанимации.

Данный случай значим для медиков во многих отношениях; они теперь должны знать, что за состоянием больных кроме них может следить Ангел, Ангел больше знает врачей об исходах операции и напрямую помогает некоторым больным советующим Голосом, Ангел знает пределы здоровья или нездоровья любого человека. Спасенный Высшими силами врач В. Верит в беспредельное могущество Бога и Его Ангелов и Господа. Врачу необходимо перед сложными операциями обращаться к Богу и в ответ он получит истинное направление сознания в правильных действиях с больным и правильное восприятие состояния больного.

В Медицине, как и в обществе, существует раболепствование, угодничество. Угодничество, раболепство, подобострастие ослепляют врача. Ангел отворачивается от таких врачей. Перед врачом все страдающие больные будь они: рабочие или коллеги, не паче чаяния, чиновники высокого ранга, дети, крестьянки и пр. требуют внимания и истинного понимания болезни одинаково.

На следующий день после удивительного спасения врача В. В его палату положили сына одного из самых высоких чиновников области. Тут же пришли к нему: главный врач, заместитель по хирургии главного врача, хирург, уролог. Сосед, молодой мужчина, жаловался на острую приступообразную боль в правой половине живота. Они были около него около 30 минут, то его спрашивали о характере и локализации боли, мяли живот и почки, то поправляли уголки одеяла или подушки, источая улыбку. То его гладили, кружа вокруг постели. На врача В. своей больницы, только что отошедшему от смерти, находящемуся в метре от них, никто не взглянул. Боковым зрением они видели, что врач подчиненный и их коллега смотрит на них, но разве им позволительно, отвернутся на мгновение от сына всесильного функционера области?! Около 10 минут врач В. хотел встретится глазами с ними; потом понял, что христианских душ у них нет, отвернулся. Соседа взяли в операционную на удаление аппендикса. После операции, как болел у соседа правый бок, так и болел. Он мучился от одной инъекции наркотического препарата до второй. К концу вторых суток после операции он вымочил большой камень величиной с фасолину. Прошли боли. Его перевели в палату с индивидуальным постом. Он выздоровел.

Через месяц хирургу за то, что он сделал ненужную и ошибочную операцию по поводу несуществующего аппендицита, а урологу за то, что он не смог диагностировать мочекаменную болезнь, но за приложение рук к чаду высокого чиновника, были им даны звания Заслуженных врачей РСФСР.

Врач В. благодарен Ангелу! за спасение. Небесные силы взвешивали его перед своими воротами из нашего мира, но так как он в этот момент своим духом боролся за жизнь раненых в каком то измерении другого мира, то его вернули живым в нашу действительность. В данном случае коллегам и руководству больницы было безразлично, в отличие от Ангела, умер ли врач В., или не умер; для них стоял главный вопрос, проявить лицедейство, угодничество перед чадом власти, не было маленькой толики переживания за сотрудника; не это ли свидетельствует о наступлении тяжкого времени? (Судьба, между прочим, покарала их всех; одних жестоко, других менее жестоко).

Слово Святого Апостола Павла в послании к Римлянам: «…в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа». Гл.2 (16).

Некоторые врачи уверены, что могут поспорить с Богом в спасении жизни больного?

Недавно в местной печати было опубликовано такое интервью одного врача.

Святой Апостол Павел предупреждал в послании к Римлянам: «По данной мне благодати, всякому из вас говорю: не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно, по мере веры, какую каждому Бог уделил». Гл.12 (3).

К сожалению, врач, спорящий с Богом атеист, он не воспринимает и не понимает, что мы люди однодневные «мотыльки» перед вечностью Силы и Разума Бога.

Приведём рассказ одного из докторов нашей больницы. Рассказ заставляет признать Силу Бога на простом смертном человеке. Этот доктор, переживший клиническую смерть и спасённый Высшим Существом от Бога, надел крест и помыслами и поведением старается таким образом отблагодарить за своё спасение Бога, соизволившего по своему Высочайшему усмотрению прийти на помощь страдальцу, который не знал, как молиться Ему, не звал Его на помощь. Но спасение получил, тогда, когда врач ушёл от больного и оставил его умирать. Снисхождение Господа до страдающего человека покрывает крылом благодати и его и остальных людей, и нет ничего радостней проявления Его участия в судьбе человека.

«Мне пришлось после массивного желудочно-кишечного кровотечения попасть в реанимацию. После переливания крови мне стали внутривенно вливать физиологический раствор с лекарствами в обе локтевые вены. Палатную медсестру я предупредил, что через 7-10 минут во флаконах закончатся раствор, и она никуда не должна уходить. Где-то, в «сестринской» заиграла музыка в телевизоре, начался многосерийный фильм «Эдем». Не смотря на предупреждение, медсестра всё-таки ушла смотреть фильм вместе с врачами и забыла обо мне. Прошло 10 минут, капельницы стали пустыми, пошёл воздух в вены с опасностью эмболии сосудов сердца и мозговых сосудов и развитием смертельных осложнений. Я с трудом разорвал крепкие повязки, фиксирующие руки, так как был очень ослабленным. Меня потянуло на низ. Шатаясь, дошёл до санитарной комнаты палаты, там было только биде. Оно оказалось для меня высоким, но я взобрался на него и потерял сознание. В сознание я стал приходить из-за ощущения, что кто-то сжимает мне сердце. В грудной клетке разлилось чувство необыкновенной теплоты и блаженства, неописуемой радости. Пальцы были мягкие, широкие они то расходились в грудной клетке, то сходились, не было никакой боли. Было удивительно ощущать как пальцы, проникнув в грудь, сжимали сердце, каждый палец по-своему. Волна благодати растекалась внутри меня. Подобных телесных ощущений я никогда не испытывал в жизни они были прекрасны, наслаждение продолжалось около минуты я не хотел открывать глаза. И вдруг в моей голове, внутри черепа раздался голос «живой». Ещё немного золотистая тёплая волна пульсировала в сердце, блаженство закончилось. Я открыл глаза, увидел коричневое небо, столбы северного сияния. В какой мир я попал, стало анализировать моё сознание? Ответ пришёл через несколько минут. Оказывается, я лежал на полу, а видел его издалека с искажённым восприятием. Столбы северного сияния были мусорными бачками из алюминия. Вновь послышалась музыка фильма «Эдем». Около 30 минут из-за слабости я не мог подняться, взглянул в коридор, там было пусто. Громко стал звать медицинскую сестру, в надежде или она или врач мне помогут добраться до кровати. Взглянул в биде, стул был антрацитового цвета с незначительной примесью мелены. Кое-как сумел добраться до кровати. Медсестра пришла только тогда, когда закончился фильм. Болела голова в лобной области. Оказывается, на лбу у меня при падении в санитарной комнате, образовался кровоподтёк и ссадина. Я все дни жил и выздоравливал под впечатлением, что мне Ангел или трудно поверить Господь запустили мне сердце, а если это так, а было именно так, то какая Небесная Благодать существует в царстве Божьем? Какую силу чувств Небесные Сущности проявляют между собой? Воспоминание о прикосновении Ангела к моему сердцу было и есть самое необъяснимое светлое ощущение в моей жизни».

Сельские врачи

В государстве за период «перестройки» разрушены были заводы, фабрики, фермы. Началось вырождение народа. Первая врачебная медицинская помощь населению сёл и деревень становится ненадобной. Медицинская помощь жителям деревень, как первая врачебная, так и квалифицированная переходит в крупные районные больницы или даже в областные центры. Жителю села приходиться за простой врачебной помощью часто ехать за сотни километров в город. Потому что произошло разрушение до основания многих участковых больниц. Да, на фоне вымирания сельского населения, возможно нецелесообразно уже содержать участковые больницы, но их надо было превратить во врачебные амбулатории. Медицинские институты должны иметь факультеты подготовки амбулаторных врачей со знанием экстренных болезней человека и по навыкам первой врачебной помощи. Вместо участковых больниц, которые были до основания разрушены, можно было создать врачебные амбулатории. Врач имел бы хорошее здание и хорошую квартиру, если бы по земскому принципу участковую больницу перестроить во врачебный сельский пункт. В прошлом мне приходилось быть во многих участковых больницах, где работали думающие, знающие, высокопрофессиональные врачи с поражающей эрудицией и большой душой. В участковых больницах выполнялись неотложные операции: первичная хирургическая обработка ран, удаление гнойного аппендикса, ушивание прободной язвы желудка, разрывы яичника, трахеостомия и так далее. В участковых больницах даже можно было оперировать экстренных больных с черепно-мозговой травмой в первые часы после травмы! Так было в сёлах: Телегино, Соседка, Большой Вьяс, Кунчерово, Наскафтым, Большая Елань, Голицыно, Поим, Чаадаевка и т. д. Сейчас только единицы врачей помнят эту историю сельской, быстрой и неотложной хирургии для спасения больного по месту его жительства в участковой больнице. То есть специализированная помощь приближалась к больному человеку по месту его жительства тогда, когда не терпело время. Врачи били тревогу, если к ним поступал больной без сознания, они ставили правильный диагноз, вызывали специалиста из области на себя или эвакуировали больного по согласованию в районную больницу или в областную больницу. Медицинская преемственная помощь работала чётко в первые часы травмы больного. Сейчас с раной на голове больной проезжает сотню километров мимо остовов больниц в далёкую больницу, когда во врачебной амбулатории можно было сделать простые манипуляции в течение десятков минут. Или больному надо вскрыть гнойник на пальце, оказав первую помощь, потом больного планово отослать в районную больницу. А так десятки часов больной с поверхностным гнойником ищет помощи по сельским весям. От многих участковых больниц остались руины. Первая врачебная помощь автоматически перешла в районные больницы. Однако во многих районных больницах квалифицированная помощь практически исчезла за период перестройки, те операции, которые с успехом делались в участковых больницах, перестали делать в районных больницах. Хирурги перестали по приказам дежурить на дому. Поэтому больной с гнойником на теле может вообще в течение суток не найти помощи в сельском регионе. Стала отсутствовать стратегия экстренной помощи жителям села. Хирурги не получают зарплату по объёму затраченного труда, уезжают из районов. Последние оставшиеся хирурги в ответ, стали уменьшать объём и качество хирургической помощи больным, они стали чувствовать себя ненужными здравоохранению, перестали думать и стремится к профессионализму, не видя никаких перспектив в поддержке и развитии хирургии на селе. Поэтому исчезла преемственность в оказании двух важных видов помощи больному, как первой врачебной, так и квалифицированной. На работу стали приниматься хирурги не знающие хирургию! При виде крови некоторые падают в обморок. Разберём временной фактор оказания помощи больному с черепно-мозговой травмой, начиная с дальнего села какого-либо района. Больной потерял сознание, лежит дома. Определить тяжесть черепно-мозговой травмы, вставить воздуховод, ввести нужные лекарства некому, вызвать специалиста из области некому, так как нет участкового врача или врача амбулатории. Через три-четыре часа больной в лучшем случае доставлен в районную больницу скорой помощью районной больницы. Дежурного хирурга нет. Он один на всю больницу и получает минимальный оклад на одну дневную ставку. По дежурству на дому зарплату не получает. Хирург волен находится где ему угодно. Диагноз черепно-мозговой травмы поставить некому. Ищется невролог, хорошо, если его нашли дома. Дежурный терапевт выставляет «свой» диагноз больному алкогольной интоксикации, так как черепно-мозговую травму он не знает. Так как в медицинском институте его учили ненужным дисциплинам, но не учили диагностировать черепно-мозговую травму. Проходит несколько часов, больной находится в дислокационной коме по-прежнему. Руководство больницы спит спокойно. Наконец найден хирург или невролог. Несмотря на то, что у больного имеется внутричерепная травматическая гематома, не факт, что она будет диагностирована хирургом и неврологом. Потому что их никто не учил определять быстро и чётко грозную для жизни эту патологию. Больной пролежал десятки часов, сутки без необходимой трепанации черепа. Вызывается нейрохирург, когда у больного произошло окончательное смертельное сдавление мозга. Больной оперируется с громадным опозданием, в итоге смерть или тяжёлая инвалидность. Такая задержка в квалифицированной и специализированной помощи стала массовым явлением больным с черепно-мозговой травмой, мне это приходилось констатировать во время многих сотен экстренных выездов в сельские больницы и днём и ночью. Из полутора тысяч выездов, совершённых мною в сельские больницы, много выездов приходилось к запущенным больным. Народ вымирает. Это зло. Однако многие экстренно оперированные больные в течение первых шести часов после получения травмы выживают и не имеют инвалидности, работают, воспитывают детей, радуются жизни.

Недавний пример характерный для сельской медицины.

В районную больницу привезли молодого мужчину без сознания. Родственники обратились к дежурному врачу. Врач не посмотрел больного, отправил их в областную больницу на их транспорте, объяснив, что он не понимает и не, знает какую помощь надо оказать больному. В Областную больницу больной был привезён уже мёртвым.

Счастье в жизни человека, определяет духовность и любовь. Любовь к жене, детям, к родителям, к людям, к больным, к коллегам, ко всем сотрудникам, к природе создают фон счастья. Поиск и стремление к Богу создаёт в душе и духе человека особое счастье. Любить свою профессию, хирургию, заниматься творчеством в медицине и вне медицины счастье. Искать истину, а она всегда исходит от Бога, счастье. Всё прекрасное в наших ощущениях, всё удивительное заложены Богом в механизм нашей жизни. Прикоснуться молитвой к Иисусу Христу, к Богу счастье, дотронутся к святому счастье, Побыть в церкви счастье. Помочь больному счастье, не навредив ему, счастье в двойне. Не делать Зла счастье. Терпимо нести крест судьбы доктора, предопределенный тобой и Ангелом счастье. Развивать своё мышление, свой дух счастье. Труд счастье.

Так откуда же берётся у врача презрение к больному, чёрствость и равнодушие, ведущее к смерти больного? Врач не испытывающий счастье уже не врач. Надо менять профессию. Обездоленных в зарплате врачей то же не должно быть. Но скромная и терпеливая жизнь даёт больше радости, чем насыщенная удовольствиями и сверхдостатком.

Чёрствость в медицине

К врачу пришла пожилая женщина на консультацию. Он сказал ей, чтобы она его ждала у кабинета. Сам ушёл в ординаторскую, там он начал разговор о политической ситуации в стране. Прошло тридцать минут, ему медицинские сёстры напомнили, что его ждёт больная. Он продолжал разглагольствовать о «пустых» темах. Около его кабинета старушка с клюшкой еле стояла. Через час или полтора часа нянечка усадила пожилую больную на стул около кабинета «выдающего» врача. Старушка не знала, что врач, к которому она стремилась на консультацию, по-прежнему с пафосом продолжал разговор с коллегами на посторонние темы. Через два с лишним часа он соизволил пригласить больную пожилую женщину к себе в кабинет. Узнав, что её беспокоит выраженная боль в позвоночнике, не осматривая пациентку, направил её делать компьютерную магнитную томографию позвоночника на другой конец города. Женщина из дальнего села должна еще была записаться в очередь на обследование на последующие дни. Так не получив ожидаемого совета в лечении, она получила чванство и чёрствость от врача. Как только врач выпроводил больную за дверь, он тут же про неё забыл.

«…не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе; никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками». Слово Святого Апостола Павла к римлянам. Гл.12 (16–17).

Врач должен работать с таким пониманием, если пришёл человек за помощью к тебе, то возможно его прислал Бог, незамедлительно помоги ему. И держи в памяти его, чтобы проследить эффект назначенного лечения при контрольной явке.

Злоречие врача всегда вызывает цепь негативных явлений в последующих событиях жизни пациента.

Недавний пример. Нейрохирург принял больного с опухолью правой лобной доли головного мозга. Описал историю болезни, сделал назначения больному. Объяснил матери и жене, что завтра показана операция, так как нарастает дисфункция мозга и смещение мозга. Нейрохирург сделал за долголетнюю свою работу много сотен операций по удалению подобной опухоли мозга, какая была у больного. Родственники мать, жена дали ему согласие на операцию. Нейрохирург думал вечером и утром как правильно сделать эту операцию. Опухоль имела глубинную локализацию в лобной доле и рядом большую кисту. Нутро, как гром среди ясного неба, к этому нейрохирургу приходит коллега и говорит, что родственники просят его оперировать пациента. Возражают, чтобы он ни в коем случае принявший их нейрохирург, не участвовал в ассистенции. Видимо, коллега вечером в отделении разъяснил родственникам, что лучший оператор на головном мозге только он, что они ошибочно согласились на операцию первому попавшему нейрохирургу, минуя его. Больной был им взят на операцию.

После окончания операции оператор нейрохирург хвалился, как блестяще он прооперировал больного, с таким пафосом, чтобы им восхитились все нейрохирурги. Прошло несколько месяцев состояние больного резко ухудшилось. Он за эти месяцы даже женился второй раз с разрешения родителей, так как оперирующий врач их уверовал в выздоровлении больного. Вторая жена забеременела, скоро предстоят роды. У больного имеется продолженный рост опухоли в глубинных отделах лобных долей мозга, при первой операции была только выпущена киста опухоли, сама опухоль не удалялась! Когда отяжелевшего больного привезли на приём к первому нейрохирургу, родители так и не зашли к отвергнутому врачу, видимо из-за доли стыда. Больной был направлен на возможную химиотерапию и радиотерапию в онкологический диспансер, так как опухоль стала неоперабельной. Будет ли счастлива вторая жена с рождением ребёнка без мужа? Будут ли счастливы родители, получившие от врача лживое утешение в выздоровлении больного сына, хороня его?

Взяв на себя не по возрасту, родительские обязанности по воспитанию новорождённого.

Есть пословица: «Коней на переправе не меняют». Ведь каждый больной может попасть к врачу по велению свыше, по судьбе. Сколько раз я видел потуги коллег, топящих своего товарища, заманивающих к себе его больных. Операции у такого врача часто шли с осложнениями или со смертельным исходом. Божье мироустройство характеризуется предопределением времени, обстоятельств, вовлечением определённых людей в данный судьбоносный момент именно для данного врача, для данного больного и Ангел вкладывает основные мысли действия этому врачу. Резвое вмешательство другого врача в судьбу не его больного может нести зло больному и коллеге. Больной передаётся от врача к врачу по согласию между собой, по просьбе родственников или администрации честным путём. Но ошибочная молва о единственном враче растёт среди населения, ложный слух, распространяемый этим же врачом, что другие врачи оперируют плохо, расходиться во все уголки области. Врач доволен построенному собственному величию, ибо он знает, ложь легче воспринимается, чем правда и на этой волне он проживёт долго и авторитетно. Сейчас нет механизмов уничтожения лжи в обществе – и в Медицине то же.

В Евангелии от Павла написано в послании к Римлянам: «Любовь да будет непритворна; отвращайтесь от зла, прилепляйтесь к добру; будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте; в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите…». Гл. 12 (9-11). И далее (18) «…Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми».

Терпение и размышление врача над больным человеком необходимо, ибо за время терпения Ангел вкладывает правильные мысли врачу, дух необходимых действий. Надо ждать подсказки Разума.

Торопливые, необдуманные решения с больным могут нанести ему вред.

Был случай. Бабушка 72-х лет поступила в больницу с переломом бедра. Врач спешно отправил её на рентгеновское исследование средней и нижней трети бедра, где был определён перелом кости. Тут же вынесено решение, взять её на операцию (остеосинтез) в 13 часов, хотя электрик предупредил, что произойдёт отключение электричества в 14 часов и остановка лифтов в больничном корпусе. Но больную взяли на операцию. Сделана операция под перидуральной анестезией. Но из-за остановки лифтов после окончания операции больную спускали на простынях по лестницам в отделение. Там больной почувствовала себя плохо, стало падать артериальное давление и возникло «вспучивание» живота. Дежурные врачи выставлен диагноз довольно грозный – расслаивающая аневризма аорты. Больную вновь везут в операционную, под эндотрахеальном наркозом делают диагностическое разрезание живота. Никакой патологии в животе и аорты не находят. Оперированную пожилую женщину везут в реанимационное отделение. Делается иньекция лекарства, разжижающего кровь. У больной начинает образовываться большая гематома в верхней трети оперированного бедра. На контрольных рентгенограммах, к удивлению, обнаруживается наличие второго перелома бедра в верхней трети (перелом не был клинически и рентгенологически обнаружен, так как в спешке не ощупывалось всё бедро, и рентгеновские снимки были сделаны до операции только на одном уровне перелома). Пожилая женщина умерла.

В данном случае торопливость, нетерпение, спешка во многих и многих моментах рукоделия с больной привела к смерти. Если бы больная была спокойно и обдуманно отложена на операцию на следующий день, на второй или третий день, была бы вероятность её выздоровления, и она бы радовалась Божьему свету, ходила бы в Церковь и возможно прожила ещё много лет на радость близким людям.

Другой случай нетерпимости врача привел к затратам государственных средств, времени и труда специалиста областного центра.

В сельскую дальнюю больницу в то время, когда летали санитарные самолёты и во многих участковых больницах ещё были хирурги, поступил больной в состоянии умеренного алкогольного опьянения, со ссадиной на лбу. Хирург определил наличие выраженного расширения зрачка одного глаза и выставил диагноз субдуральной гематомы внутри черепа. Позвонил нейрохирургу, чтобы он немедленно выехал на операцию. Нейрохирург, учитывая нетяжёлое состояние больного, предложил привезти его в областную больницу. Однако хирург стал доказывать специалисту о точности поставленного диагноза, и он ни за что не будет переводить больного в город, потому что, такое расширение зрачка свидетельствует о дислокации мозга. Если нейрохирург не выедет к больному, то ответственность за смерть больного ляжет на нейрохирурга, поэтому он будет сейчас жаловаться медицинскому руководству области. Брать на испуг областного специалиста – нередкий приём периферийных врачей. Нейрохирург вылетел на самолёте в сельскую больницу. Хватило несколько минут, чтобы больному поставить только сотрясение мозга и отвергнуть диагноз внутричерепной гематомы. Нейрохирург, спросил больного, не оперировался ли его глаз. На что больной ответил утвердительно. На вопрос было ли у него резко расширенный зрачок оперированного глаза, больной подтвердил это. Тогда нейрохирург сказал больному, почему же об этом он не сказал врачу. «А он и не спрашивал меня об этом».

Нейрохирург позволил сделать замечание врачу (между прочим обладавшим удивительным музыкальным даром игре на гитаре, он мог поступить в институт Гнесиных, но изменил свою судьбу на профессию врача). Что надо выяснять у больных простые истины, если есть патология глаза, спроси. А необоснованные жалобы на коллегу не к лицу врачу вообще, надо сообща и коллегиально решать все вопросы со специалистом без нервозности, без спешки. Полёт самолёта был неоправдан, как не оправдан вызов специалиста.

Наблюдение за одним коллегой на протяжении многих лет дало пищу для размышлений о внутреннем врачебном духе в Медицине, его разнообразии, изменчивости, непредсказуемости, индивидуальности.

Один хирург себя возвышал на протяжении многих лет перед коллегами, получил все заслуги, и перестал думать и переживать за больного. В его дух, в его сердце вошла внутренняя личностная установка, чтобы он не делал, не подлежит сомнению, ревизии. Непререкаемая авторитетность сквозила в любых решениях с больным. Чувство собственной исключительности поддерживалось много лет милостями администрации. На такой «блестящей» волне он жил, и будет жить!

Как-то он сделал операцию пожилой и тучной женщине на животе по поводу хирургической патологии кишечника. Женщина страдала сахарным диабетом и другими сопутствующими заболеваниями. Перед Новым годом преждевременно были сняты швы с раны. Больная плохо себя чувствовала, но он выписал её домой. Ему не хотелось внимательно оценить заживление краёв раны, разобраться с причиной её плохого самочувствия, так как был абсолютно уверен, без всякого сомнения, в «блеске» произведенной операции. Больная просила его оставить полечить её даже на Новый Год, но всё равно её выписал из больницы. Так как хирург с ужасом подумал, что на праздники ему придётся смотреть больную, исчезнет праздничное настроение. Дома у оперированной женщины рана полностью разошлась, и кишечник стал вываливаться наружу. Больную госпитализировали в районную больницу. Шли Рождественские каникулы. Возникло новое грозное осложнение, почки перестали выделять мочу.

Был вызван известный хирург из областного центра и анестезиолог к больной, они забрали её обратно в ту больницу, откуда несколько дней назад она была выписана. Хирург консультант с большим трудом ушил рану, заправив кишечник назад в брюшную полость. Начался гемодиализ. Несмотря на интенсивное дальнейшее лечение, все органы больной стали функционировать всё хуже и хуже, больная умерла.

Комментировать приведенный случай с позиции Разума бесполезно! Врач, имеющий все регалии, виновным себя ни в чём не считает. Если бы его спустить с Олимпа славы и заставить прочитать не десять раз и не сто раз, а с периодической бесконечностью пока не войдёт в душу ниже приведённое Слово Святого Апостола Павла из послания к Римлянам: «Мы сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать». Гл.15 (1).

Однако он верит только в свои силы, ум, верит, что удачу в жизни даёт угодничество перед властью, расположение к себе чиновников высокого ранга. Высокое самомнение даёт ему основание быть Оракулом в хирургии. Считает себя атеистом, не верит в Бога, мечтает возродить прошлое страны, когда диктат партии был абсолютным.

Был медицинский случай, когда незадачливый нейрохирург А. попросил его, как полостного хирурга, заняться с больным, имеющим разрыв селезёнки.

В нейрохирургическое отделение поступил больной с лёгкой черепно-мозговой травмой, у которого было сотрясение мозга и две ссадины одна на лбу другая на рёберной дуге слева. У пострадавшего было низкое артериальное давление и частый слабый пульс. При постукивании живота определялась тупость слева, болезненность селезёнки и были другие симптомы, указывающие на большое внутрибрюшное кровотечение за счёт разрыва селезёнки. Нейрохирург выставил этот диагноз, подготовил больного к операции и вызвал полостного хирурга на консультацию в надежде, что больного возьмут быстро на экстренную операцию на брюшной полости в специализированное отделение. Однако полостной хирург, о котором шла речь выше, полностью отверг разрыв селезёнки и наличие крови в брюшной полости. Нейрохирург был крайне озабочен, во-первых, почему профессионал полостной хирургии не может поставить диагноз разрыва селезёнки, тогда кому же ставить этот диагноз? Во-вторых, нейрохирургический больной в наркозе уже ждал операции, и не было времени, желания на препинания. Нейрохирург пошёл за другим полостным хирургом тот то же отверг солидарно разрыв селезёнки у пострадавшего. Изумлению не было предела. Два врача высшей категории по полостной хирургии оставляют больного с внутрибрюшным кровотечением без помощи?! Когда на пределе человеческого переживания нейрохирург сказал, что в них нет Бога, и они играют с огнём, второй полостной хирург всё-таки принял решение, против категорического возражения своего коллеги, сделать лапароцентез (через минимальный разрез брюшной стенки посмотреть брюшную полость). Нейрохирург пошёл на свою операцию, она длилась долго. Сделав её, он решил узнать результаты диагностической операции на животе спорному больному. Оказывается, больного взяли поздно, из-за сопротивления первого хирурга, в операционную. Шла большая операция по удалению разорванной селезёнки, и эвакуации более двух литров истекшей крови из брюшной полости. К счастью больной выздоровел.

Вскоре хирургу, не умеющему ставить диагноз разрыва селезёнки и определять травматическое внутрибрюшное кровотечение, не способному спасать жизнь больного, даже когда его просят другие коллеги, неспособному понять угрожающее состояние больного с заболеванием по его профессии, присвоили звание Заслуженного врача РСФСР.

Абсолютное большинство врачей не знают и не понимают, что душа и сознание человека в течение оборота Земли, то есть одних суток попадает в поток Сатаны или в поток Бога. Один поток несёт Добро, другой – Зло. Поток Бога захватывает дух и душу человека, заставляя его думать, переживать, сострадать, искать истину, сомневаться, терзаться, мучиться над больным. Сознание врача в потоке Бога находит верные мысли в данный момент своего переживания, каким образом помочь больному? Сознание как материальная волна, переходя от мышления к душевным ощущениям и душевным чувствам, начинает задерживаться на определённом переживании у постели пациента. Переживание начинает усиливать сознание и мышление. Такая взаимосвязь двух информационных и энергетических субстанций в мозге и сердце способна уловить, услышать, телепатически сказ Бога, подсказку Его Высшего Разума. Человек, врач начинает делать верно, то, до чего догадался сам и то, что озарено, пришло ему в подсказке неизвестно откуда с уверенным чувством правды.

Так незаметно на человека воздействует Ангел. Человек радуется нахождению правды и верности в трудной ситуации, тепло удовлетворения, что он, врач нашёл истинную болезнь и применил необходимые методы спасения жизни больного. Ангел начинает держать его душу в свете, притягивать к Богу, это самое высокое состояние врача, помогающее ему противостоять злу. Врач начинает жить на Земле и в то же время в каком-то другом измерении; идёшь, не чувствуя земли, как будто ты в полёте. Видеть радость в природе в любую погоду, любить всё, что ты видишь в окружающем Божьем мире и считаешь всё созданное Богом родным, а больного близким, воспринимая его переживания как свои переживания. Радоваться увиденной церкви. В Церкви он видит лик Иисуса Христа, видит образа святых, чувствуя свою песчинку, перед ними. Тем более, им поклонялись недаром тысячи и тысячи твоих предков, как и бессчетно количество народа со своими радостями и бедами. В Церкви поднимается дух человека до высот народных трагедий и людского глубокого горя и до высот почитания Господа Иисуса Христа, провидца человеческого счастья. Радоваться встречному, выйдя из Церкви, если он сияет духом, осененным Иисусом Христом.

По-другому складывается сознание и душа у человека ищущего поток Сатаны или привыкшего отвергать элиминацию Ангела. Князь метит этих людей. Люди с меткой князя часто не включают в работу своё сознание (дух). Душа не склонна переживать, она стремится к замкнутой пустоте без чувств, без ощущений. Человек не воспринимает Ангела, не думает о Боге и не вспоминает о Нём, хотя в данное время и в данный момент к больному приближается смерть. Приближение смерти к больному он воспринимает спокойно и безжалостно. Он ходит по земле тяжело, погода всегда противна, природа почему-то сегодня плохая. Церковь отталкивает. А, если он зашёл в Церковь, то только для того, чтобы совершить внешний ритуал части Богослужения и вымолить не от души, как принято, а с целью чтобы Бог дал ему вновь совершать всё, что ему хочется, для продления его удовольствий без страданий в богатстве и почёте. Удовольствия и прихоти привлекают, забываешь скуку и суету. Ненужные люди противны. Богатство заманчиво. Хорошо там, где тебя нет.

Князю не нужна плоть человеческая, ему нужна душа. Врач, помогший князю умертвить плоть человека, довольно часто в моих наблюдениях, награждается в ближайшее время государственными милостями. Ибо человек перед смертью не исповедуется в больнице (частое явление). Душа умершего и вскрытого человека в больнице неприкаянна без родственников и любимых людей, она мечется долго вне дома, вне Церкви, захватывается князем. Молебны православных священников возвращают большую часть душ в контролируемый мир умерших, где Господином является Иисус Христос, но некоторые остаются у князя, и он способен через легионеров дать земные заслуги врачу. Борьба между Ангелами Бога и князем вечна, вечный удел включатся в эту борьбу земных людей. Кто спасал тысячи и тысячи погибающих, зовя на помощь Бога, тот ничего не получит в награду при жизни, кто не прикладывал никаких усилий в спасении больного от смерти вскоре будет награждён властью. Знайте, этот закон зла.

Вспоминаю врача, у которого полностью отсутствовало угодничество перед администрацией. Его рассказ:

«Во время полёта на санитарном самолёте мы потерпели аварию при посадке на землю около села Исса. Неопытный лётчик, вместо того чтобы выбрать твёрдый грунт старого заброшенного полевого аэродрома, о котором я ему говорил и показывал, из кабины самолёта, посадил самолёт на рядом находящееся поле озимых, на размягчённую от дождя пашню. Самолёт сильно тряхнуло, он врезался в пашню и встал вертикально. Хорошо предвидя это, я предварительно завис на ремнях пассажирского отсека, была ещё силёнка в руках, чтобы не получить толчок от пола кабины. Однако тело тряхнуло сильно. Лётчика и штурмана видимо тряхнуло ещё сильней, так как они некоторое время были без сознания в креслах. Мотор самолёта с натугой работал, однако винт самолёта провернуться в земле не мог. Пошёл дым из мотора, возникла по моим ощущениям угроза пожара. Тут очнулся молодой штурман и закричал изо всех сил напарнику в ухо через наушники: «Выключай мотор». Лётчик выключил мотор и остался сидеть в прострации на сидении. Однако опасность возгорания мотора, по моему мнению, оставалась, и я решил инстинктивно спрыгнуть из самолёта на землю, предварительно растолкав лётчиков и дав им команду то же выпрыгивать из самолёта. Высота самолёта «кукурузника»– АН-2 в вертикальном положении оказалась большая, надо было из двери прыгнуть на крыло самолёта, а с крыла на землю, с высоты почти двухэтажного дома. Я взял с собой саквояж с хирургическими инструментами, во время прыжка, к удивлению, оторвалась крепкая ручка саквояжа. Пошёл туман с ветром и дождём. Несмотря на плохое самочувствие, по приезде в районную больницу, я сделал операцию больному. Лётчики трое суток, охраняли самолёт, жили в будке старого аэродрома, ожидая помощи из аэропорта в ремонте самолёта. Об их питании я договорился со столовой больницы. Вы думаете, кто-нибудь из руководства моей больницы спросил меня о происшествии или о моём самочувствии на следующий день после выхода на работу? Нет, их такая мелочь как авария врача на самолёте, не волнует. Я для интереса выяснил, руководители даже не страховали нас от несчастного случая при полётах на санитарном самолёте. Так было с простым врачом».

Зло в Медицине, когда врач получает травму на производстве, а руководители больницы полностью игнорируют эту беду.

Рассказ другого врача нашего коллектива, попавшего на санитарной машине в автомобильную аварию:

«Я выехал в сельскую пригородную больницу к тяжёлому больному, мой водитель санитарной машины совершил аварию. Наша машина на большой скорости столкнулась с моей стороны с грузовиком. Под моими ногами раздался громкий скрежет металла. Я сильно стукнулся о лобовое стекло или о верхнее металлическое ребро кабины. У меня возникло состояние как будто тело и душа разъединились, моё тело висело в воздухе, а в душу, Высшая Сущность влила мысль: «ноги не болят», необыкновенная радость жизни и ощущение золотистого тепла охватило моё тело. Когда я открыл глаза, то передо мной была открыта «дверь» наружу. Оказывается, машина лежала на боку, переднего стекла не было, и я вышел на дорогу через образовавшейся проём. Водителя я увидел в метрах двадцати от места аварии. Он несколько раз пытался вставать и снова падал в сумеречном состоянии. Я поднял его и отвёл на обочину, опасения в его здоровье не было. На попутной машине, доехал до сельской больницы, она была недалеко, оказал помощь больному и вернулся к водителю. Рассказ водителя: «Как произошло столкновение, я не помню. Помню, как приведение в белом, идёт ко мне берёт меня под руки и ведёт меня и кладёт меня на траву. Вижу это вы». У меня в лобной области сразу образовалась чёрная корка омертвевшей кожи, это увидели врачи сельской больницы. Гудела голова. Велико моё изумление было, когда я посмотрел машину. С моей стороны кабина была полностью смята до мотора и сидения, сидящий человек там должен быть раздавлен насмерть мгновенно, и здесь у меня ёкнуло сердце. Ангел спас меня. Вновь золотистое тепло прошло по моему телу, моё тело дрожало, когда с чувством благодарности вспомнил о Нём. До сих пор я не понимаю, как был спасён Ангелом, вероятность выжить была нулю. Вы думаете, кто-то из руководителей больницы или из коммунистического ложа спросили меня о моём самочувствии? Никто! Никому пострадавший врач за общее дело не нужен. На следующий день вместо временного снисхождения я снова стал получать издевательства от руководства больницы. Больничный лист я не брал, так как в отделение было много тяжёлых больных, нуждающихся в лечении и операциях. Но радость жизни снова переполняла моё сердце, я снова жил в Божьем мире. Кузов машины после ремонта был заменён, главный врач печалился непредвиденным затратам. Но когда водитель сказал ему, что я выжил чудом, то он поморщился, как от оскомины».

В Медицине создаётся из года в год иерархия чиновников и почитаемых врачей. Простой труженик-врач никому никогда не нужен, ибо он находиться вне искусственно созданной системы иерархии. Простому врачу иногда обидно, что его неустанный труд не замечается чиновниками, а награды сыплются на одних и тех же людей, не показывающих особое усердие или трудолюбие. Это закон социального зла в Медицине.

Но кто с чистым сердцем неустанно борется за жизнь больного человека, тот получает Свет Ангела или Господа, получает частицу Их духа и живёт с радостью в этом Божьем мире. Господь неправедных людей приводит рано или поздно к финалу в жизни и, если внимательно рассмотреть, то к судному Дню. Награждённые властью несправедливо, почему-то в конце жизни несчастливы. А человек, врач снизошедшим до него Духом Господа живёт до конца жизни счастливо. Дай Бог всем врачам дожить до глубокой старости счастливо.

Ангел спасает простых врачей.

Приведу рассказ простого врача, спасённого Ангелом:

«Поступил вызов в Бековскую районную больницу к тяжёлому больному на анестезиолога, хирурга и нейрохирурга. Санитарная машина подъехала с врачами к моему дому за мной. Я ждал машину на улице. Вдруг необычный Голос внутри моей головы в мозге стал мне внушать: «машина потерпит аварию и будет несколько раз переворачиваться с бока на бок, чтобы ты, спася, надо сделать носилки на втором ярусе кузова, ибо ты будешь переворачиваться боком вместе с машиной и не сломаешь позвоночник, останешься жив». Машина подъехала. Я попросил водителя, соорудить носилки на втором ярусе кузова. В санитарной машине есть приспособления на такой случай перевозки, одного раненого на нижнем ярусе, другого на верхнем ярусе. Обычно крайне редко делался второй ярус носилок на ремнях во время даже массовой эвакуации больных из села, так как водители снимают ремни и теряют их. Водитель был крайне удивлён моей необычной просьбе, кстати ремни, не были сняты с машины, и он поставил мне носилки на соответствующей высоте кузова. Мы долго ехали в Беково и осталось совсем немного до села, должно наступить утро. Мне подумалось, что моё лежание на носилках второго яруса просто наваждение, ибо никто никогда из врачей так не ехал по вызову в район. Когда же машина начнёт переворачиваться? И вдруг машина вильнула, закрутилась, я падаю вниз с носилок на пол, затем на внутреннюю поверхность крыши машины и вновь падаю на пол. Перед моими глазами одновременно летал также металлический ящик с инструментами весом около двадцати килограммов. Моя голова, то пролетала между ног сидящего на сидении хирурга, благо он сидел с раздвинутыми ногами, то вновь улетала, я боялся, что тяжёлый ящик с инструментами обрушится на мою голову, так как он всё время летал перед моей головой. То ли законы физики, то ли другие силы не давали ему размозжить мне голову. Вдруг всё затихло машина лежит на боку. Хирург не пострадал, он крепко держался за ремни машины, позвоночник не сломал, другого такого места в машине уже не было (конкретно для меня). Задние дверки открылись настежь. Хирург полез ползком в задний проём машины, я следом за ним. К счастью, машина переворачивалась всего в десяти сантиметрах от бетонного столба электролинии, и остановилась в полуметре от большого пенька дерева, из которого торчали твёрдые как сабли корни, они могли проткнуть стёкла кузова и нанизать наши тела. Если бы машина стукнулась о столб, то в машине, навряд ли, кто остался жив. Я оглянулся, вокруг стояла мёртвая тишина, рассветало, птицы не пели, никого рядом не было. Обеспокоенным пошёл смотреть женщину анестезиолога. Она лежала боком внутри кабины на дверке опрокинутой машины, сидя в кресле, я смотрел на неё со стороны двери водителя, которую открыл с большим трудом. Я стал её вытаскивать, было очень трудно одному её вытащить из глубины машины через мотор машины через сиденье водителя наружу. Тем более у неё был не маленький вес, а я только что месяц назад перенёс клиническую смерть и силу ещё не накопил. Тут она застонала, радость меня охватила, жива. Её лицо было всё в крови. Я вынес её на руках из машины на обочину дороги, положить на землю не решился, так как земля была холодной, руки стали слабеть. Появились хирург и водитель из кустов противоположной стороны дороги, куда они убежали от страха. Я приказал быстро принести носилки из машины. Носилки принесли. А одеяло? Принесли одеяло, которым обычно покрывают мотор в кабине. Доктор застонал, открыл глаза, а так как она из-за крови на глазах, и из-за близорукости ничего не видела, то спросила, где её очки. Слава Богу! Все остались живы. Руки перестали её держать, я опустил женщину на носилки, приказал водителю и хирургу принести её плащ, чтобы укрыть от холода. Первой проходящей машине дали задание, чтобы вызвали скорую помощь из больницы. Только в больнице, когда была оказана нейрохирургическая помощь, я почувствовал боль в грудной клетке. Оказывается, я сломал ребро. Голова гудела и кружилась. Приехали назад в областную больницу уже днём. Руководству больницы, славному профкому и величавому парткому было сообщено об аварии санитарной машины вместе с врачами. Знал об этом и инженер по охране труда. Вы думаете, что кто-то из руководства больницы спросил нас потерпевших врачей о самочувствии? Или кто-то из славного профкома, или величавого парткома, или инженер по охране труда? Никто. Главному врачу вскоре было присвоено звание Заслуженного врача РФСР. Он был опечален непредвиденными затратами на замену кузова автомашины. Состояние простых тружеников врачей его не волновало. Я продолжал работать, как и работал, правда, сломанное ребро болело около двух месяцев, но я продолжал таскать больных с носилок на операционный стол, в самолёт, из самолёта в санитарную машину и т. д. Вскоре вышла на работу и врач анестезиолог. Хирург же был невредим. Я же не жалел свой организм ради больных и дальше. И в этом находил счастье. Я воочию уверовал в силу Ангела, знающего будущее человека, способного предупредить его о грозящей опасности».

«Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу». Из послания к римлянам Святого Апостола Павла. Гл.4 (4).

Надо бояться бесконечных почестей и присвоения заслуг в житейском мире, ибо забывается из-за милостей к тебе близко стоящий другой человек ничем не отличающийся от тебя, но который по долгу своему спасает жизнь больным первым.

«Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое». Святой Апостол Павел в послании к римлянам. Гл. 7 (21).

Надо понимать пирамиду иерархических структур в каждой отрасли государства, они одинаковы как в промышленности, в сельском хозяйстве, так и в Медицине… Представители власти чиновники ревностно охраняют иерархию своей структуры, не понимая, что стали слепыми и глухими к человеку.

Рассказ врача нашей больницы:

«Умер мой отец на 92 году жизни. Он был сильным волевым, умным человеком с чувством юмора, тонко понимал несправедливости сего мира. После похорон, перед поминками я пошёл за заказными булочками к поминальному столу. Вдруг недалеко от магазина выскочил мужчина из-за машины и строго спросил меня, почему я не на работе. Я узнал врача, депутата, большого, не по медицине, чиновника. Обескураженный я ответил, что несу булочки на поминки отцу. В ответ заслуженный врач, ни разу не спасавший жизнь больному, получивший не знай за какие мирские заслуги власть и полномочия над людьми в непонятной для него важной отрасли производства области, ничего не ответил мне и не выразил соболезнование. Он был удовлетворён и доволен, что так старался поймать простого врача, «шатающегося» без дела по городу. Хотя сам занимался, возможно, личными делами. Такова душа многих рвущихся к власти функционеров любых специальностей, и в том числе врачей, забывших давно медицину. Высокие чиновники замечают простого человека с презрением. У меня возникла мысль, а зачем тогда ты, высокий чиновник, замечаешь простого человека, чтобы выразить ему недовольство в тяжёлый для него день?»

«Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего». Из послания к римлянам Святого Апостола Павла. Гл.9 (16).

О нечестивых врачах

К сожалению, встречаются нечестивые врачи.

«Сердце же нечестивых жестоко». Притчи. Гл.12 (10).

В одно отделение больницы поступила девушка с жалобами на головную боль в лобной области. У неё началась температура сорок градусов. Лечащий врач вместе с заведующим отделением смотрят больную каждый день. Проходит три дня, семь дней, а угрожающая температура не спадает. Никаких диагностических обследований, консультаций даже, измерения пульса или определения менингиальных симптомов врачи не проводят. Девушка жалуется на невыносимую головную боль и невероятный жар в голове. Её жалобы совершенно не затрагивают внимания врачей. На двенадцатые сутки она умерла. При анатомическом исследовании трупа, во время вскрытия черепной коробки, брызнул фонтан гнойника из лобной доли мозга. Это редчайший случай при исследовании умерших больных. Какое высоченное давление было в черепе даже после смерти больной!

Спустя три месяца один из врачей получил самое престижное государственное звание.

Возможно, ли было девушке сохранить здоровье и жизнь? Конечно, если с появлением температуры сорок градусов поместить её в реанимационное отделение, сделать компьютерную томографию черепа, пригласить невролога, нейрохирурга. Сделать своевременную операцию по удалению абсцесса мозга. Девушка осталась бы жива и полноценно реабилитирована, но в этом случае врач не получил бы очередную высочайшую заслугу, за этим чётко следит князь.

Отсутствие аналитического мышления у врача – зло. Рано или поздно недостаток в уровне мыслительной деятельности врача, с периодичностью во времени, будет приводить больного к смерти или к инвалидности. В мединститутах не обучают разносторонне, широко целенаправленно в нескольких направлениях рассматривать болезнь любого конкретного человека с изучением: вероятности одного, двух или трёх, четырёх причин, способных вызвать эту болезнь. Мышление, основанное на анализе многих вероятностей, редкое у людей, но врач должен его развивать постоянно вместе с наращиванием объёма знаний. Шахматный компьютер просчитывает сотни и сотни вариантов ходов шахматных фигур после какого-то хода одной фигуры, гроссмейстер не уступает машине в таком анализе. Так почему же врач не хочет или не способен просчитывать все варианты причин и последствий конкретной болезни у конкретного больного, которых не так уж много?

Врач с нечестивым сердцем будет жесток по отношению к больным.

Другой пример из практики подтверждает это нравственное положение.

В детское отделение одной районной больницы доставили девочку трёх лет в мозговой коме. Педиатры и неврологи выставили ей диагноз: «Энцефалит». Вызвали для консультации нейрохирурга. Со слов педиатров, девочку купали два дня назад в речке. Во время купания пошёл холодный дождь. Несмотря на простудные факторы, девочка была активной, хорошо кушала, бегала, играла. Бабушка взяла её на огород, где в течение дня она долго опрыскивала картошку ядохимикатами из садового пульверизатора. Девочка бегала рядом с облаком аэрозоля. Среди грядок бабушка оставила бутылки с растворенными ядохимикатами. Девочка просила пить у бабушки, бабушка ей говорила, что она ее попоит водой, как только закончит опрыскивать колорадских жуков. Бутылки с ядохимикатами были открыты. Примерно через полтора часа после того, как девочка попросила пить, бабушка нашла её в грядках картошки без сознания. Бабушка подумала, что девочка перегрелась на солнце и принесла её домой. У девочки возник сильный жар. Бабушка доставила девочку в больницу уже в мозговой коме и сообщила врачам, что девочка простыла, так как два дня тому назад она её купала в речке, и был дождь. Педиатры полностью согласились с мнением бабушки, что девочка простыла и у нее имеется нейроинфекция, вызвавшая энцефалит. В своей консультации нейрохирург, вдруг не согласился с выводами педиатров и выразил мнение, что имело место отравление девочки ядохимикатами, что необходимо срочно проводить целенаправленную терапию против ядовитых фосфорорганических веществ. В мозге нейрохирурга стояла чётко картина, как малышка пила жидкость из недозволенных бутылок, бабушка не заметила этого. Педиатры приняли заключение нейрохирурга крайне негативно. Проводить лечение против яда не стали. Убедить их нейрохирург не смог. Через два года консультант нейрохирург случайно увидел в поликлинике детской больницы эту девочку в кресле-коляске. Девочка находилась в течение двух лет в вегетативном состоянии, глубоким инвалидом, с тяжелыми поражениями многих структур мозга. Девочка не воспринимала окружающий мир.

Этот пример показывает, что нельзя без учета всех предшествующих событий, фактов, только по одному признаку или одному факту, который может быть совершенно случайным (купание в речке), строить этиологическую концепцию болезни и исключить отравление ядом, тем более ядохимикаты были под видом воды в бутылках рядом, когда девочку мучила жажда. Ребёнок мог запросто утолить жажду отравляющей жидкостью. Ошибка может стоить жизни и здоровья человека. Если бы педиатры обратили внимание на заключение врача провидца, и была бы проведена дополнительная диагностика в отношении отравления ядохимикатами, и проведена целенаправленная специфическая терапия, состояние девочки, думается, было бы другим, возможно относительно благоприятным. Было ли проявление вольного или невольного зла к девочке? Зло – это личностная установка педиатра лечить, как хочется, но не как надо, привело девочку к глубочайшей инвалидности.

Много было случаев, когда врач неспособный верно и активно мыслить, своё ошибочное мнение навязывает с удивительной настойчивостью, (даже одержимостью) другим врачам, препятствуя им мыслить. Тогда может возникнуть с больным беда.

Приведу пример суггестации врачом скорой помощи дежурного нейрохирурга. В приёмное отделение нашей больницы врач скорой помощи доставил больного с глубокой мозговой комой, с диагнозом: «Алкогольная интоксикация». Она убедительно, уверенно без сомнения внушала нейрохирургу, что больной взят на улице, и он находится сейчас в состоянии глубокой алкогольной интоксикации, но так как у больного было низкое артериальное давление, а кома имела III степень, она не могла довезти больного в другой конец города в токсикологическое отделение. Она внушала нейрохирургу, чтобы он провёл интенсивную терапию больному. Больной через три часа придет в сознание у него наверняка поднимется артериальное давление, и она заберёт его в токсикологическое отделение. Под таким впечатлением дежурный нейрохирург осматривал больного в течение первых пяти минут. Он удостоверился, что у больного развилась уже, атоническая кома. Ультразвуковая локация мозга не показывала смещения срединных структур мозга. Пульс – 100 в 1 минуту, мягкий, аритмичный. АД 90–60 мм ртутного столба. Зрачки у больного были широкие, на свет не реагировали. Корнеальных рефлексов не было. На болевые уколы больной не реагировал. Интуитивно нейрохирург стал думать о возможном сдавлении мозга внутричерепной гематомой. Таких больных он видел очень много за долголетнюю практику, несмотря на кажущиеся нормальные данные ЭХО-скопа (было много случаев ошибки прибора). Врач скорой помощи всё продолжала надоедливо говорить об алкогольной интоксикации у привезённого ей больного. Она была крайне удивлена решением нейрохирурга, срочно брать больного для спасения жизни на операцию. Через 30 минут больной был уже в операционной, произведена декомпрессивная трепанация черепа над левой гемисферой мозга с удалением острой субдуральной гематомы объемом 180–200 мл.

Потом выяснилось, что на больного наехала машина спортивного типа, красного цвета. За рулем сидела девушка в красной одежде. После наезда она спокойно вышла из машины, оттащила больного на тротуар и уехала. Очевидец находился недалеко от больного, по сотовому телефону он позвонил в «скорую помощь», также позвонил в милицию и сообщил номер машины, которая сбила прохожего. И когда приехала «скорая помощь», он хотел сообщить врачу о том, что больной был сбит автомашиной, но сотрудники бригады скорой помощи, почему-то не захотели с ним разговаривать.

Предположим, нейрохирург в данной ситуации провёл больному инфузионную терапию, поднял бы АД до цифр 120 и 80 мм ртутного столба, и отправил бы больного в токсикологическое отделение, и он там конечно умер от субдуральной гематомы внутри черепа. То виновными был бы нейрохирург. Он не смог бы оправдаться, что врач скорой помощи из всех сил доказывала ему нетравматический механизм возникшей у больного мозговой комы, и он ей поверил, и поэтому не стал истинно спасать жизнь больному? Искушение князя! К сожалению, в такое искушение попадают многие доктора.

Между прочим, этому нейрохирургу за сотни и сотни таких случаев спасения жизни больным при неправильном и настойчивом воздействии других врачей, внушающих неверный диагноз, не было от них извинительности. Но Ангел это видел, и от этой мысли становилось легко. Дух, идущий сверху, давал силы ему из недели в неделю изо дня в ночь на протяжении десятилетий работать на пределе физических и душевных сил, как в своей больнице, так и по выезду в любое время суток в сельские больницы.

Дух врачевания

Борьба знаний и борьба духа вечно проявляется между врачами в решениях вопросов лечения больных. Большими и необходимыми знаниями, большим и достаточным опытом не каждый врач обладает даже в своей профессии. Такие врачи привыкли делать один вид несложных операций, но, когда требуется сделать операцию четвёртой или пятой категории сложности, они подходят к её выполнению с обыденным невозмутимо лёгким чувством, упорно игнорируя верный совет коллеги. Операция не получается. Больной умирает. Причину смерти больного ищут не в своих погрешностях и неумении делать высокотехнологические операции, а в других обстоятельствах, в действиях других врачей, не имеющих прямое отношение к смерти пациента. И так может, повторятся из года в год. Надо иметь светлую голову и способность к хирургическому рукоделию и не оставлять после себя «кладбище», похороненных пациентов, пришедших к тебе на своих ногах. Должна существовать критика, на что ты способен? то и делай!

Великое предостережение и назидание врачам звучит в словах Святого Апостола Павла: «Всякий поступай по удостоверению своего ума». Рим. 14 (5).

Известного нейрохирурга из областной больницы вызвали в городское нейрохирургическое отделение на консультацию к больной пожилой женщине, у которой была обнаружена большая доброкачественная опухоль мозга затылочной доли в месте слияния важных синусов мозга, по которым оттекает кровь от мозга. Опухоль начала вызывать декомпенсацию мозга. Операция была необходима. Так областному нейрохирургу приходилось очень много оперировать таких больных, он предложил перевести больную в своё отделение, зная, что местный нейрохирург ещё ни разу не делал таких операций, хотя имел высшую квалификационную категорию по нейрохирургии. Местный нейрохирург ответил, что больную он будет оперировать сам, так как он является её лечащим врачом и по должности уполномочен решать, где и кто будет оперировать больную. Областной нейрохирург был обескуражен, для чего его пригласили на консультацию? В своей записи консультанта, исходя из состояния больной и особенностей опухоли мозга наличия толстых костей черепа, им было предложено двухэтапное оперативное удаление опухоли. Областной специалист предупредил, что только при декомпрессивной трепанации черепа больная может потерять около одного литра крови. Поэтому после разгрузки внутричерепного давления и переливания крови, надо дать больной отдохнуть и запланировать операцию по непосредственному удалению опухоли через месяц с заготовкой большого количества крови, так как прогнозируется вновь кровопотеря одного литра крови. Слова консультанта, коллеги будущий оператор и выбранный им ассистент, (к слову сказать, ни разу оба не видевшие! операции по удалению кровавых опухолей мозга, растущие в синусы мозга) восприняли крайне негативно и сказали ему свысока: «Мы будем оперировать больную под микроскопом, не пролив капли крови»! продемонстрировав всем своим видом никчёмность опасений коллеги в прогнозах операции, ущемляющих их профессионализм. С тяжёлым настроением и беспокойством за больную, областной специалист уехал в свою больницу, так и не поняв, для чего его вызывали в городское нейрохирургическое отделение. Он с тревогой позвонил через несколько часов нейрохирургам той больницы, чтобы узнать результаты операции. Телефонную трубку взял ассистент и ответил, что операция сделана успешно и одномоментно удалена блестяще опухоль мозга под микроскопом. На вопрос, сколько же крови потеряла больная во время операции? Он ответил, один литр крови во время трепанации черепа, второй литр крови во время удаления опухоли, сейчас больная в реанимации и состояние её не угрожающее! Опасения в объёме кровопотери известного практика нейрохирурга были верны. Однако опасение в отношении жизни больной остались. Вечером он позвонил в реанимационное отделение, чтобы узнать состояние больной. Ему ответили, что сейчас больную взяли срочно на повторную операцию, так как из дренажа из раны вытекло ещё около одного литра крови. Больная потеряла три литра крови от оперативного вмешательства, организм пожилой женщины не выдержал, к утру, больная скончалась. Прогнозы многоопытного нейрохирурга были абсолютно верны.

Родственникам лечащий врач, оперирующий больную, выудив у них мзду, сказал, что ведущий практик консультант отказался спасать жизнь больной, не стал делать операцию. И ему пришлось взять ответственность оперировать больную на себя, но случай был тяжёлый и прогноз непредсказуемым. Выгородив себя, этот врач ложно осудил коллегу, скрыв тем самым своё неумение делать сложные операции. Так он поступал не впервые, как настоящий скрытный предатель. Для него мзда была превыше судьбы больной, ведь родственникам можно наврать что угодно, и доверчивые люди, не понимающие Медицину, всему поверят. Он проявил зло во многих отношениях. За это князь соизволил через некоторое время помочь ему получить высокую должность.

Странная и важная особенность коренится в психике некоторых врачей, они не чувствуют будущее развитие болезни пациента, не понимают её истинного исхода, не видят смерть, которая последует за их непрофессиональной операцией. Много, очень много умерло больных от таких врачей, создающих с актёрским мастерством видимость высокого профессионала, а на деле неспособных прекрасно оперировать.

Дух предвидения течения болезни, по-видимому, даётся Ангелом, но только в том случае, когда врач усиленно думает в поисках истины о состоянии больного и не имеет страшный порок души, как чёрствость.

Однажды в Московскую нейрохирургическую клинику поступила больная врач, отоларинголог. Месяц назад она получила черепно-мозговую травму, после которой возникла головная боль. Она неоднократно обращалась к неврологам, к нейрохирургам в своей поликлинике. Но правильный диагноз был поставлен только в нейрохирургической клинике после производства компьютерной томографии черепа. На компьютерных снимках черепа была видна большая эпидуральная хроническая гематома в левой височной области мозга объемом около 100 куб. см.! Нашему нейрохирургу областной больницы посчастливилось быть гостем в той клинике института, где находилась больная, в кабинете профессора. Научный сотрудник принёс компьютерные снимки черепа профессору и доложил ему об уникальности случая, наличия эпидуральной хронической большой гематомы без неврологических расстройств мозга у врача отоларинголога, поступившей в клинику накануне. Профессор передал посмотреть снимки периферийному нейрохирургу. У того возникло неожиданно предвидение, и он высказал свое мнение профессору и научному сотруднику, лечащему врачу; «что сегодня утром в 5 часов утра больная проснулась от острой головной боли. Она пошла к медицинской сестре за обезболивающим лекарством. Медицинская сестра заметила у больной нарушения речи; больная говорила с трудом, невнятно и не полностью понимала обращённую к ней речь. Сестра посчитала ей пульс, сокращения сердца были редкими пятьдесят ударов в одну минуту. Когда больная пошла, умываться и чистить зубы, зубная щетка у нее стала выпадать из правой руки из-за слабости в ней, и зубы она чистила левой рукой». Доктор нашей больницы подчеркнул, что возникшая гипертензионная головная боль в раннее утро, брадикардия, афазия (нарушение речи) и преходящая слабость правой руки показывают, что у больной имеются грубые неврологические расстройства, которые, по-видимому, регрессируют к середине дня. Поэтому говорить, что у больной нет очаговых симптомов поражения мозга, не приходится. Так на самом деле и оказалось. Научный сотрудник вышел побеседовать с пациенткой, чтобы перепроверить его предположения. Они полностью совпали. Ночная медицинская сестра ещё не ушла домой и рассказала ассистенту, что было с больной рано утром всё то, что он только, что слышал от периферийного нейрохирурга. А когда ассистент вернулся к профессору, оба были удивлены интуицией приехавшего врача. Гость, не видя больную, доподлинно знал о её самочувствии в ранние утренние часы? Как будто он был рядом с больной?

Со смехом и вскинув руки к верху, прибывший к ним нейрохирург из нашей больницы сказал в ответ, что он просто продемонстрировал интуитивное мышление периферийного нейрохирурга.

Не к чести неврологов и нейрохирургов высокоспециализированной и высокооснащённой диагностической техникой городской Московской поликлиники не суметь сразу после травмы и далее в течение месяца поставить диагноз травматической эпидуральной внутричерепной гематомы своему коллеге. Что тогда говорить о простом пациенте? От этого внутричерепного кровоизлияния больная могла умереть за считанные часы в любую последующую ночь дома после хождения по врачам. Это зло. Корень зла в попирании больного человека, теми врачами, к кому она обращался за помощью. Бог же прислал больную в нейрохирургический институт для спасения жизни.

В основе всего во врачевании лежит внимание и любовь к больному врачу, коллеге. Но самым страшным пороком является чёрствость врача.

Следующий пример говорит о захватывании чёрствостью всё более широкого круга врачей.

Заболел глубокоуважаемый доктор наш коллега, онколог. Он недавно получил сан священника. Знаменательное и неординарное явление в Медицине. Много лет он трудился ради спасения больных. Был нужным и необходимым специалистом высочайшей квалификации для нашего коллектива областной больницы. Сейчас принял, дополнительно к врачебной деятельности, высокую ношу служения Церкви. Но временно заболел, возможно, сказались перегрузки организма. В больнице замечательный доктор пролежал около трёх недель и за это время его навестить никто из врачей нашего коллектива не пришёл. Исчезло врачебное братство, что разъело душу врачей, забывающих друг друга в беде? Однако братья во Христе, священники его навещали, приносили необходимое для восстановления здоровья. Чтобы он не переживал о распространяющейся чёрствости коллег, автор привёл другой случай с врачом, которого спас Ангел от смерти в нашей больнице. Этот доктор поныне работает и здравствует. Так в течение месяца после клинической смерти к нему коллеги не зашли в палату ни разу, кроме медицинских сестёр.

Видеть истинно болезнь сознательная обязанность каждого врача. В нашей больнице работал терапевтом фронтовой врач, прошедший страшное горнило Отечественной войны Фёдор Степанович Румянцев. Обладая недюжинным умом, необыкновенным чувством юмора, он запомнился мне владением видения самой сложной терапевтической патологии у пациентов. У него не было расхождений диагнозов после первичного осмотра пациента и после его обследования. Не было расхождений диагнозов после смерти больного, не перенесшего тяжёлую, несовместимую с жизнью, болезнь. Что ему помогало в этом ум, душа, дух, знания видеть истинную причину страданий человеческого организма?

Верные диагнозы, как нужны они больным для выздоровления. Есть врачи, которые мудрствуют и теряют стержень понимания болезни, из-за этого теряется драгоценное время в оказании правильной помощи больному.

Ребёнку трёх лет на песчаной горке во дворе детского садика другой малыш стукнул нечаянно деревянной лопаточкой по лбу, образовалась ссадина. Молодые родители привезли сына к хирургу, так как он стал плакать. Хирург не нашёл данных за черепно-мозговую травму и отпустил их домой. Дома у ребёнка возникла высокая температура тела. На следующий день заболевшего дитя положили в детское отделение больницы с диагнозом черепно-мозговая травма. Назначили лечение от травмы. Состояние малыша ухудшалось, температура тела стала сорок градусов. В это время в этой больнице по оказанию помощи взрослому больному с черепно-мозговой травмой был нейрохирург. Уже уезжая из больницы, в воротах его задержали. Шёл проливной дождь, в медицинском халате насквозь промокшая, среди деревьев сквера к машине скорой помощи, где сидел нейрохирург, бежала заместитель главного врача районной больницы по лечебной работе. Она попросила нейрохирурга задержаться посмотреть этого ребёнка. Нейрохирург областной больницы не нашёл данных за черепно-мозговую травму. Далее ему помогло озарённое мышление. Он вдруг стал вещать: «Мамаша, зачем вы накормили ребёнка десятидневной сметаной, которая вспучилась уже в холодильнике? Развесная сметана из магазина через восемь часов после хранения опасна в употреблении не только детям, но и взрослым. У ребёнка возникло тяжёлое отравление десятидневной сметаной. Царапина на лобике здесь ни причём». Молодая мама была удивлена, действительно она покупала развесную сметану десять дней назад и два дня назад решила скормить её ребёнку.

Областной нейрохирург порекомендовал быстрее начать направленное лечение ребёнка от пищевого отравления и интоксикации инфицированной сметаной: сделать промывание желудка с анестезиологическим обеспечением, добиться стула, немедленно начать внутривенную дезинтоксикационную, антибактериальную и другую целенаправленную терапию. Врачи с трудом воспринимали неожиданное изменение диагноза. Ведь пищевое отравление нередкое явление в педиатрии. А здесь ребёнку со ссадиной на голове, с величайшей мудростью был выставлен нейрохирургический диагноз и на тебе нейрохирург его отверг?! Ребёнок после интенсивного лечения выздоровел. Представим теперь, маленького мальчика лечили неверно ещё несколько дней от черепно-мозговой травмы, а температура сохранялась сорок градусов, в организме могли произойти осложнения несовместимые с жизнью, вызванные распространением крайне зловредных микробов в кровь и по всем органам, а также и в вещество мозга с губительными воздействием на нервные клетки токсинами. После развития мозговой комы может наступить смерть, после выхода из комы эпилепсия, гидроцефалия и другие инвалидизирующие осложнения. Я видел и до сих вижу горе таких больных и их родителей. И в этом были виновны упорствующие и самообольщённые в своём диагнозе врачи, не способные к многогранному анализу симптомов болезни во времени, не терпящие подсказки и совета от другого доктора. Обольщение выдуманным, неверным диагнозом является злом, ибо за ним стоит жизнь больного.

Но приходит день, и Господь всё поставит на свои места – кто получит наказание, кто похвалу от Бога.

Кого мы медики обманываем, когда пальцем о палец не стукаем, чтобы предотвратить своими действиями смерть больного? Родственников? Да! Но мы забываем, что мы обманываем Творца, давшему нам такую же жизнь, как этому больному и соизволение, и судьбу быть врачом, ищущим подсказки от Бога в неустанном сохранении жизни заболевшему человеку.

«Человекоубийство», вольное, прикрытое ширмой медицины страшный социальный порок в здравоохранении; вид предательства перед людьми, изощрённый вид зла. Неприемлемая неправда мира сего. Отвратительный принцип мира сего въелся в мозг и душу многих врачей: что хочу– делаю, что не хочу, то не делаю. Хочу – беспокоюсь о больном, не хочу – не беспокоюсь.

Сейчас коммуникации развиты настолько, что с любым специалистом по мобильному телефону можно мгновенно связаться, попросить совета и помощи у администрации, и товарища. Высокотехнологические центры работают до позднего, чтобы суметь организовать экстренную диагностику опасного заболевания, специалисты по основным видам экстремальной медицины дежурят круглосуточно, для оказания срочной медицинской помощи любому жителю села или города. Врач обеспечен любимыми средствами, чтобы спасти жизнь больному, но он часто этими средствами не пользуется. Чего нам ещё надо? Надо всем нам иметь Бога в душе.

«Стучи в любую дверь и тебе откроют». Слово Иисуса Христа Господа нашего.

Добро это доброе дело. Князь мира сего особенно препятствует спасению жизни больному ребёнку. Желает смерти детям, непорочным созданиям, ещё не познавшим Бога. С дьявольским устремлением он внушает врачу и даже высокому специалисту, когда они осматривают ребёнка: «Не делайте ничего, не делайте ничего», зомбируя их сознание, волю, их помышления, внося пустоту в их мысли.

Двенадцатилетний мальчик во время аварии в машине получил тяжёлую черепно-мозговую травму. Попутной машиной его привезли с автодороги в районную больницу. Мальчик сначала был в сознании, затем сознание стало угнетаться. Для исключения внутричерепной гематомы и сдавления мозга, а также для трепанации черепа был вызван нейрохирург из областного центра. Нейрохирург определил у мальчика тяжёлый ушиб мозга, сделал ультразвуковую локацию черепа и не найдя смещения мозга отверг диагноз внутричерепной гематомы, развернулся и уехал. Мальчик стал умирать. Обеспокоенный хирург позвонил снова в центр и спросил совета, что делать? Телефонную трубку взял другой нейрохирург. Районный врач доложил нейрохирургу областной больницы о сложившейся ситуации. Опытному нейрохирургу, способному на расстоянии ощутить совершающуюся людскую боль, хватило несколько секунд, чтобы понять трагедию с мальчиком в далёкой больнице и принять решение. Дежурный специалист уехал всего тридцать минут назад из районной больницы, будет в дороге минимум полтора часа. Другой машины в центре не было, чтобы срочно выехать повторно в сельскую больницу. А если он и приехал, то уговорить его в обратную поездку было бы не реальным делом, учитывая непреклонный характер этого врача.

Обеспокоенный и печальный нейрохирург из областной больницы посоветовал немедленно делать трепанацию черепа, так как у мальчика имеется субдуральная гематома справа, чувствуя наступление смерти ребёнка на расстоянии. Без операции через час мальчик умрёт. После операции возможно Ангел поможет мальчику вернуться к жизни. Хирург районной больницы стал возражать из-за того, что высокий специалист, имеющий непререкаемый авторитет, исключил наличие сдавления мозга всего тридцать минут назад. По многолетней интуиции и опыту и, по-видимому, по воле Ангела (словами и чувством это передать невозможно), доктор из областного города видел умирающего мальчика, как будто он был перед его глазами в данное реальное время и уже знал диагноз. Ребёнку сделали, конечно, запоздалую трепанацию черепа, удалили около 120 мл сгустков крови над мозгом. Хотя рабочее время закончилось, далёкий от районной больницы доктор ждал результатов операции. Дежурный нейрохирург запропастился в дороге, его очень долго не было, не дождавшись его, нейрохирург стационара ушёл домой. Утром он позвонил в районную больницу, чтобы узнать вышел ли мальчик из мозговой комы, улучшилось ли его состояние? К сожалению, мальчик угасал. Разве нейрохирург с тридцатилетнем стажем работы не знал, что ребёнку с черепно-мозговой травмой, имеющему светлый промежуток в сознании, у которого час за часом углубляется мозговая кома, незамедлительно в условиях сельской больницы, должен делать диагностическую трепанацию черепа? Знал, что вероятность внутричерепной гематомы, очень высокая!? Но чёрствость затуманила, все знания и желания спасать мальчику жизнь немедленной операцией. Чёрствость не позволила ему по приходу на работу позвонить в район и узнать состояние тяжёлого мальчика. На вопрос, почему он не сделал операцию по спасению жизни дитю, он спокойно, без угрызения совести ответил, что никаких данных за внутричерепную гематому не было. Ошибок в его действиях не нашли. Он даже не счёл нужным позвонить и после прихода на работу в течение дня в районную больницу, узнать, о состоянии осмотренного им ребёнка после назидательной речи старшего коллеги. Был негативно настроен к его важным советам. Вскоре мальчик умер.

Вопрос добра и зла стоит злободневно в нравственном статусе врачей любого возраста и у молодых и, как видите, у «старых и седых». Можно дожить до седых волос и не понять, что ты врач в белом халате ежеминутно, ежечасно, изо дня в день из года в год должен охранять здоровье людей, задумываться, не принесёт ли твоё решение смерть больному, смерть ребёнку. С возрастом должно нарастать духовное богатство у врача, а, оказывается, оно нередко исчезает. Бездуховность? Попустительство администрации? Отсутствие интуиции и прочие, и прочие печати князя? Указывают на одно, что происходит предательство истинного врачевания и самое страшное Святого Духа! Не обдумав до конца причину постепенного развития мозговой комы у ребёнка, развернуться и уехать от беззащитного создания, когда можно и было нужно оперировать, во имя спасения его жизни, это предательство Святого Духа.

«Кто стремится к добру, тот ищет благоволения; а кто ищет зла, к тому оно и приходит». Притчи. Гл.11(27).

Товарищеское наставление и обличение принимать надо с разумным пониманием, ибо, не сделав нужное и доброе дело, жизненно важную операцию, врач сделал зло. Удивляет то, что он об этом мальчике тут же забыл, как будто его и не было!

Тепло вспоминаю замечательного врача, удивительного и прекрасного человека нейрохирурга Эдуарда Демьяновича Муллера, с которым я имел счастье работать много лет. Он обладал высочайшим нейрохирургическим мастерством, редким логическим мышлением клинициста, энциклопедичностью медицинских знаний особенно по неврологии и нейрохирургии. Подобный вышеописанный случай произошёл и с ним. Он вылетел на санитарном самолёте в районную больницу, куда поступил мальчик после автоаварии. Ребёнок сначала был в сознании, затем сознание стало угнетаться. Эдуард Демьянович поставил ему диагноз ушиба головного мозга, не стал производить диагностические фрезевые отверстия на черепе в поисках внутричерепной гематомы. Улетел назад, но в самолёте его стали тревожить мысли, что он ошибся в диагнозе, подсказывало чутьё, надо было обязательно оперировать мальчика. По возвращению, уже почти ночью домой, он спешно позвонил в больницу, ему сообщили, что мальчик умер. Эдуард Демьянович впал в глубочайшую депрессию, несмотря на волевой характер и природный дар быть сдержанным. Глубокое переживание настолько захлестнуло его, что он решил в туалете квартиры повеситься, стал готовить петлю. Ему помешала жена. Утром на работе с ним отечески разговаривал заведующий нашим нейрохирургическим отделением Семён Иванович Шумаков, легендарный, выдающейся армейский и послевоенного времени нейрохирург. Семён Иванович был необыкновенным человеком во всех отношениях, обладавшим проницательной способностью воздействовать на ум и душу любого человека. На моих глазах он выводил Эдуарда Демьяновича из реактивной депрессии. Эдуард Демьянович возражал, что по его вине умер мальчик, которого можно было спасти. Что он совершил неправое дело, не задержался у постели подростка, не прочувствовал динамику углубления дислокационной комы и т. д. В последующие года, когда усталость наваливалась на нейрохирургов после нескольких тяжёлых операций, во время чаепития, иногда с рюмкой коньяка Эдуард Демьянович вдруг печально вспоминал смерть того мальчика. Одна ошибка в диагнозе и тактике за много лет колоссальной работы нейрохирургом, не давала ему успокоения. В нём существовала Христианская душа необыкновенной силы.

Теперь сравните отношение двух врачей к смерти ребёнка в однотипных случаях.

Семён Иванович Шумаков не мог воспринимать смерть больного. Раньше не было службы реанимации и интенсивной терапии и все тяжёлые, и умирающие больные находились в отделении. Семён Иванович, когда видел начало жизненных (витальных) расстройств у больного, впадал в невероятное беспокойство за больного. Он всеми фибрами души ненавидел смерть, которая приближалась к больному, не отходил от него, хотя лечащим врачом был другой врач. Кроме экстренных медикаментозных назначений он делал сам или заставлял ординаторов делать: инъекции сильнодействующих лекарств в сердце, под язык, делать массаж грудной клетки, массаж сердца, дышать больному рот в рот, производить интубацию трахеи (мы ординаторы научились это делать) с долгими часами вдыхать через резиновый мешок воздух в лёгкие больному. Или делать трахеостому больному. Проходили часы, наступало позднее время, приближалась ночь, а Семён Иванович руководил, помогал, спасать больного от смерти. Не взирая на возраст, он обладал невероятной работоспособностью, кажется, он вообще не уставал. Семён Иванович печалился о смерти каждого больного, хотя знал, что у больного имеется несовместимая с жизнью болезнь. Он всегда знал, от чего больной умер, никогда не было расхождений диагнозов при жизни больного с посмертным диагнозом после патологоанатомического исследования. Я поражался его колоссальной эрудиции в знании болезней человека и безошибочной интуиции в непосредственной причине смерти больного.

«Владимир, не отходи от умирающего больного до самой его смерти. Сделай для него всё, что в твоих силах». Говорил не раз он мне, по-видимому, это была устная заповедь, передающаяся из поколения в поколение, врачей с Христианской душой. В ежедневной напряжённой работе Семён Иванович делал только добро пациентам, никогда я не видел зла или упаси Бог бездушия с его стороны. Так почему бездушие и зло повторяется и повторяется в нашем мире человеческом и в Медицине то же? Что же, исчезли такие врачи? Нет, они есть, их видит Господь, и они сеют добро! Но рядом увеличивается легион не Христианских душ, они проявляют Зло, бессердечие, подпускают смерть к человеку, не спасая его.

Забота и равнодушие

Судьба больного в больнице зависит, от лечащего врача, от заведующего отделением, от коллектива. Заведующий отделением должен быть всесторонним лидером: лидером в человеческих отношениях с сотрудниками, не скрывать веру и почитание Бога; быть клиническим лидером, разбираться истинно в самых сложных и запутанных болезнях пациентов; быть первым в способностях оперировать самую сложную хирургическую патологию, показывать образец трудолюбия и дисциплины, беззаветное служение больным и своей больнице.

Так работали Шумаков Семён Иванович, потом Муллер Эдуард Демьянович, как приемник в заведовании отделением. Судьба больного напрямую зависит от силы, эрудиции, многогранности клинического таланта заведующего отделением. К примеру, Семён Иванович каждый день делал вновь поступившему больному со сложной патологией клинический разбор: определялось состояние всех органов и систем человеческого организма, начиная с деятельности сердца, лёгких, внутренних органов и скрупулёзно рассматривался неврологический статус, рефлексы головного и спинного мозга. Делался подробный клинический разбор больным при ухудшении их состояния до или после операции. Становилась ясной и болезнь, и дальнейшая тактика в лечении или операции больного. Он знал, где на какой койке лежит больной, тем более знал кто лечащий врач, так как с ним он подробно изучал больного. В таком режиме я работал также на протяжении многих лет, исполняя обязанности заведующим отделением. Семён Иванович и Эдуард Демьянович не отходили от больного до тех пор, пока не был установлен истинный диагноз, тем более, если в затруднении находился лечащий врач. Это было добро для больных. Нельзя хулить новое время, нового тысячелетия после рождения, Иисуса Христа, но в новом поколении заведующих отделениями произошли негативные изменения в подходе к больному. Изменения происходят и в сельских, и в городских, и в областных больницах, со снижением клинической силы докторов, или по требованию вышестоящих руководителей? или по другим причинам? несущим зло. Нам надо открыто анализировать негативные тенденции в медицине сегодняшнего дня, они причиняют ещё больше страдания страдающему человеку, ибо через несколько лет будет поздно. Население вымирает. Анализ летальности в любых больницах показывает, что много неверных дел было сделано со многими больными перед их смертью, которых можно было спасти в начальных этапах хождения их по поликлиникам или после поступления в стационар. Больного, не осматривая, посылают на обследование, хотя у него явная клиника инфаркта сердца или мозга, или развивается смертельное сдавление мозга или были другие угрожающие состояния.

Во многих больницах стала снижаться лидирующая роль заведующего отделением как клинициста.

Был случай в одном отделение больницы, когда забежала медицинская сестра в ординаторскую, где сидели вместе с заведующим ещё двое врачей. Она с беспокойством стала говорить, что больной в такой-то палате посинел, задыхается и, у него идут пузыри изо рта нужна врачебная помощь. Никто не поднял голову от компьютеров, даже заведующий отделением. Молодая сестра, ещё, наверно, не видевшая смерти больных, вновь стала умолять врачей оказать помощь больному.

Заведующий отделением стал выяснять, кто лечащий врач больного? Конечно, он не мог знать больного, так как не производил клинический разбор, не помогал лечащему врачу осмыслить полностью болезнь пациента. Два врача ответили медсестре и заведующему отделением, что это не их больной и все трое уткнулись снова в свои бумаги. Вошедшему в ординаторскую только что пожилому врачу по старшинству пришлось их поднять в требовательной форме, несмотря на сквозившее у врачей нежелание, идти к какому-то больному не в свою палату. Больной действительно был при смерти, у него шла пена изо рта и пузыри, он был багрово-синим и задыхался, к чести заведующего отделением он сумел быстро очистить и отсосать комок мокроты и слизи из верхних дыхательных путей, больной задышал. Как только заведующий зашёл в палату к умирающему больному, остальные врачи кроме пожилого врача мгновенно «испарились», исчезли. После инцидента заведующий отделением забыл о больном. Клинически не стал осматривать его вместе с докторами с подробной записью в истории болезни и, пришедшим вскоре, лечащим врачом, чтобы определить, в чём была причина ухудшения его состояния? Какую тактику определить в дальнейшем лечении отяжелевшему больному? Такие случаи нежелания идти и спасть жизнь больному в «не свою» палату, не к «своему» больному стало обычным явлением в современной медицине с самоустранением не только коллег, но и заведующих отделениями, обязанностью которых является, учить ординаторов истиной медицине быть первым у постели больного. Это зло.

Взаимоотношения в коллективе всецело зависят от заведующего отделением. Как только медицинская сестра сообщала об ухудшении состояния больного, первым, несмотря на почтительный возраст, вскакивал заведующий нашим нейрохирургическим отделением Семён Иванович, и мы бежали буквально за ним. Начинали вместе с ним необходимую медицинскую врачебную помощь для спасения больного.

Мне неустанно хочется снова привести в пример создания человеческих отношений в коллективе Семёном Ивановичем Шумаковым. Обладая редкой коммуникабельностью с коллегами, он проявлял к каждому врачу, зашедшему в наше отделение тепло и, можно сказать, подлинную любовь, нескрываемую радость. Так он встречал старших по возрасту легендарных врачей, участников Великой Отечественной войны, как например выдающегося хирурга и необыкновенного человека Сергея Васильевича Кульнева, бывшего главного врача нашей больницы Александра Ивановича Левкова. В нашем шефе сквозило неподдельное уважение, почтение к ним, он вскакивал из-за стола, стремительно шёл им навстречу, а во время приветствия благородно наклонял голову, сияя чувствами радости. Так же он встречал почти ровесников, тоже фронтовых хирургов коллег, работающих в других отделениях, например, блестящего кардиохирурга, Героя Социалистического Труда Михаила Эммануиловича Елаева или районного хирурга Евгения Федоровича Тарбаева. Которые имели и ордена и медали и были кандидатами наук, пользовались величайшим уважением в медицинских кругах и среди народа. Семён Иванович тоже имел и ордена, и медали, и глубокое уважение всех кто его знал, но дело было не в почтении орденоносцев, а в другом. Он встречал их как родных и любимых братьев. У меня было ощущение, что он даже тихо дрожал от счастья видеть их. Он с готовностью раскрывал свои сердце и душу перед ними, ожидая вопросов. От него исходило такое мощное излучение, что невольно и нас, ординаторов, захватывало чувство радости при виде гостей.

С таким же почтением он встречал любого младшего доктора, если приходила женщина-врач, то показывал аристократическую галантность и уважение к ней как к коллеге и как к женщине. Даже к интернам, молодым врачам, Семён Иванович относился с уважением, несмотря на своё старшинство, звания, положение. Такое внимание они, возможно, больше и не получали от других врачей до сих пор. В коллективе он проявлял отеческую любовь и уважение к нам, младшим его соратникам, тонко спрашивал нас о семейных делах, о мире в доме каждого. Вселял в нас необходимую волну, зарядку в работоспособности, чтобы, не зная устали помогать больным, работать, работать до измождения. Пока не будут сделаны все необходимые диагностические манипуляции и операции. Но когда надо, он вдруг строго, со справедливым негодованием ругал нас. Было, конечно, жутко вдруг получать нагоняй от него, но через некоторое время шло успокоение и трезвая оценка причин назидания. Оказывается, всё было просто. Мы: Муллер Эдуард Демьянович, Ханьжин Владимир Николаевич и я, (мне как младшему доставалось больше) снизили темп работы, оставили недоделки, проявили невнимание к больному, не сделали перевязку там, где её надо было сделать, не сделали исследование больному, не узнали поворот болезни и т. д. Интуитивно он вкладывал в нас мысли, программировал наше сознание, что судьба больного должна быть ежеминутно, ежечасно в руках врача, врач должен знать и ориентироваться активно в возникающих вопросах течения болезни. Давая нам силу отеческой любви, чтобы мы её передавали больным, то, включая наш мозг на самый высокий потолок работоспособности ради выздоровления больного, наш шеф гениально нами управлял. Мы работали слаженно, как часовой механизм, заведенный его редким созидающим талантом.

Если врачебный мозг не заведён на созидательную ежеминутную работу с больным, то возникают неординарные случаи в неоказании ему первой и специализированной врачебной помощи.

Два кардиохирурга со стажем работы в сердечно-сосудистой хирургии вызвали молодого нейрохирурга в приёмное отделение посмотреть больного. В приёмном отделении на полу возился пьяный мужчина средних лет, одетый в белую нейлоновую рубашку и в серые брюки. Около него валялись две большие рыбины. Скорая помощь доставила пациента с базара вместе с рыбой. Мужчина поднимал рыбу и предлагал её в подарок кардиохирургам. Нейрохирург спросил кардиохирургов, какая его задача в осмотре больного? Они ответили, так как больной пьян, а нейрохирурги привыкли смотреть пьяных пострадавших с травмой головы, то ему необходимо посмотреть больного и определится с диагнозом. Ситуация нейрохирургу показалась неэтичной с их стороны. Кардиохирурги сидели на кушетке и брезгливо смотрели на выпившего пациента. Нейрохирург задал вопрос, какая частота сердечных сокращений у больного, и какое артериальное давление у него? Они ответили, что к этому пьянице у них нет желания прикасаться, а вот он обязан с ним заниматься. С нескрываемым недовольством за проявление презрения к больному человеку нейрохирург ответил, что, пока они не окажут, как положено, первую врачебную помощь больному и не соизволят посчитать пульс и определить у него величину артериального давления, он смотреть больного не будет, так как они уже достаточное время провели около пациента. Прошло несколько минут, по телефону они пожаловались Эдуарду Демьяновичу о заносчивости молодого нейрохирурга, и он дал команду принести больного на носилках в нейрохирургическую ординаторскую для ультразвуковой локации мозга на стационарном эхоскопе. Больного принесли, и Эдуард Демьянович, с присущей ему старательностью, стал проводить исследование мозга. Семён Иванович прошёл несколько раз вокруг лежачего больного и сказал: «Эдик, посмотри больному сердце». Эдуард Демьянович откинул половинку рубашки, на которой были слева отверстия, и обнаружились раны грудной клетки над сердцем. Больной стал синеть. Срочно пощупали пульс, он не определялся, артериальное давление тоже не определялось. Семёну Ивановичу стало ясно, что имеется ножевое ранение сердца. Заведующий сердечнососудистого отделением (фронтовой хирург, работавший под Сталинградом в военном госпитале вместе с Е.Н. Мешалкиным) Михаил Эммануилович Элаев быстро пришёл взглянуть на больного. Наши отделения и операционные были на одном этаже. По его распоряжению больного прямо с носилок переложили на операционный стол. Операционные столы со стерильными и инструментами всегда были готовы к экстренной операции. Михаил Эммануилович успешно зашил больному несколько ран сердца. Больной был спасён. Те же первые кардиохирурги долго не приходили в своё отделение, они возвратились, когда уже закончилась операция. Оказывается, они пошли к главному врачу больницы жаловаться на поведение нейрохирурга, который отказался по их приказу смотреть пьяного больного, и сидели в приёмной главного врача до его прихода около трёх часов. После этого главный врач вызвал молодого нейрохирурга и «распекал» его в «пух и прах» по их доносу. Доктор молчал, не оправдывался и даже не сказал ему, что кардиохирурги сами совершили непростительную ошибку, не распознав ножевое ранение сердца. Они обязаны были сделать это без него. На следующий день без тени угрызения совести будущий заслуженный врач РСФСР, жалобщик, ехидно спросил молодого доктора: «Что, получил по заслугам»? Семён Иванович назидал молодого сотрудника: «Запомни, тебе в жизни встретится много случаев, когда врачи не будут оказывать первую врачебную помощь и диагностику при своих заболеваниях. Тебя послал Бог помочь этому больному, и ты отказался, ратуя на других врачей. Всегда, при любых обстоятельствах, определяй витальное состояние больного сам и сам старайся ставить истиной диагноз, учись ставить диагнозы, не перекладывая эту обязанность ни на кого. Ты был обязан поставить диагноз ранения сердца, чтобы не было задержек в спасении жизни больному, ибо Бог не всем врачам даёт силу и интуицию понимать состояние больного даже по их специальности». На всю жизнь Семён Иванович вкладывал такую духовную программу врачевания своим младшим коллегам. Много тысяч больных с мозговой комой, прошло через их дух и их руки. И они, ученики замечательного врача Семён Ивановича Шумакова, крайне редко ошибались в степени жизненных расстройств у больного и в основном диагнозе. Видимо, они смотрели на больных глазами своего выдающего учителя.

Бывает и иначе. Имеющий зрение не видит, имеющий сердце не замечает, что оно чёрствое, имеющий язык склоняет его к злоречию, имеющий ноги бежит к ловцу лжи.

Князь мира сего наводит тьму и на глаза, и на сердце, и на речь человека. Многие люди впитывают, вдыхают эту тьму. Ибо светлое чувство они хотят видеть тёмным, любовь игрой порока. Слово Божье отвращает их.

Не только врачи склонны обговорить невинного коллегу, особенно молодого, встающего только что на труднейший путь врачевания, но и некоторые руководители.

В больницу был принят молодой доктор, он ответственно дежурил ночью, осматривая то одного, то другого тяжёлого больного в разных отделениях.

Утром он внимательно проверил их состояние вновь, чтобы доложить динамику их болезни на сдаче дежурств руководителям больницы. Молодой доктор опоздал на административную планёрку несколько минут. Так как замешкался, в незнакомых ещё ему, многочисленных переходах, ведущих из коридора в коридор, из корпуса в корпус, с лестницы на лестницу. Руководитель, не видя его всего три минуты, заявил, что доктора надо уволить из больницы. Будет ли разрушена судьба молодого доктора, испытает ли он материальные лишения, имея на руках грудного ребёнка и неработающую жену при снятии с работы по прихоти начальства, уже никого волновать не будет? Много, даже очень много было уволено таким образом врачей, которые, уезжали не по своей воле из нашей больницы и становились выдающим учёными, профессорами и академиками, заслуженными врачами, знаменитыми хирургами, крупными организаторами здравоохранения в разных областях страны. А может князь тьмы, заселился в нашу больницу после того, как был разрушен великолепный больничный храм внутри старого здания больницы и сожжены иконы святых и Господа нашего Иисуса Христа и Богородицы, сожжён священнослужитель церкви вместе с иконами, ратовавший со словом Божьим в больничной Церкви за выздоровление людей.

Дана была возможность князю после этого, растить из года в год и возвышать непрекращающуюся вереницу легионеров больницы. Накладывая на их душу свою печать на поруганном месте. А пациенты сюда приходят с недугами и с надеждой исцеления, но не всегда его получают. Потому что, кто-то не слышит больного или коллегу, или кто-то не видит очевидную и опасную болезнь, или кто-то не имеет знаний или умений во врачевании, или кто-то зол и ленив в помощи больным. Ибо в этом и во многом другом порочном состоит печать князя. Сегодня отец Андрей – настоятель нашего храма – шаг за шагом оттесняет князя из нашей больницы, да не устанет он в этом священном деле.

Молодые врачи минувших лет, ставшие сейчас маститыми докторами, мудрыми мужами, со светлым чувством и неизгладимым впечатлением, вспоминают своё общение с Семёном Ивановичем Шумаковым, ибо такого тёплого, коллегиального расположения они больше не получали ни от кого.

Своей энергетикой, блеском ума душевным расположением он умел возбудить в молодом докторе интерес и желание врачевания, заинтересовывать их перспективой и реальной возможностью быть хорошим специалистом. У него так получалось ладно и естественно, как будто он знал какие сомнения или чувство боязни были в душе прибывшего к нам молодого доктора. Он с удовольствием брал их на операцию с учебной целью, они начинали понимать, что перенимать высочайшее хирургическое мастерство у опытного хирурга – это основа для собственного становления хирургом, потому что они видели за несколько операций много оригинальных технических приёмов, которых невозможно самому догадаться за всю жизнь. Он любил им преподносить неисчерпаемые энциклопедические нейрохирургические знания без всякой подготовки. Колоссальная память Семён Ивановича поражала всех, мы с упоением любили слушать его, когда он часами диктовал азы и тонкости нейрохирургии как практической, так и научной дисциплины молодым докторам, угощая их чаем и печеньем, забывая о времени. Он не уставал и в работе и в передаче знаний, он находился всегда на высоком духовном подъёме и жизненном тонусе. Молодые доктора, конечно, это ощущали и невольно старались брать пример с него. Оставались без вопросов на операцию или на дежурство с ним. Вот что значит передача опыта старшего врача младшему врачу без всяких условий. Семён Иванович хотел, чтобы в каждой районной больнице работал хорошо знающий нейрохирургию врач, способный быстро и эффективно спасти больному жизнь с внутричерепной гематомой и другими экстренными заболеваниями нервной системы. Чтобы больной не умирал в течение многих часов с нейрохирургической патологией и даже суток без оказания никакой врачебной помощи в сельской больнице. Сейчас, к сожалению, хирургическая служба во многих районных больницах сворачивается, почти на нет, а врачей, знающих хотя бы основные проблемы нейротравмы, можно пересчитать по пальцам одной руки. Если бы дух нашего шефа спустился с небес вечного обитания, в нашу действительность, он бы её не понял, не воспринял и был бы крайне озадачен и обескуражен. В современной действительности молодой доктор, проработав всего несколько месяцев в какой-либо больнице, убеждается, что он никому не нужен ни старшим врачам, ни начальству.

Сейчас молодых врачей чаще всего бросают на произвол текущих событий, в которых они часто не знают, как правильно поступить, ведь в медицине надо поступать не по наитию, а по опыту строгих устоявшихся за столетия правил. Старшие врачи молодых врачей или игнорируют или берутся их учить за деньги, не вникая в их полунищенское существование. В столичных медицинских центрах и в других крупных медицинских городах открылись платные мастер-классы за большие деньги по подготовке узкопрофильных специалистов врачей. Коммерческая мода переходит и на периферийные центры. Так недавно заявил один маститый заведующий отделением, что он будет учить теперь молодого доктора только за деньги. Некоторые ассоциации врачей вместо решения профессиональных вопросов учёбы молодых врачей и пр. превратились в фирмы по купле и продаже товаров ширпотреба, а учредитель ассоциации в немедицинского предпринимателя, забросив работу по той профессии, для которой и была создана ассоциация. Князь и здесь управляет, попирая все правила разумных человеческих отношений, в беззаконии, и наглости против врачебного сообщества, с целью обогащения своего легионера.

Духовная помощь

Чтобы прозреть в мыслях в сложной диагностической ситуации, врачу нужна духовная практика обращения к Богу. Мне приходилось видеть часто, что у врача при очевидности причин страдания больного не появлялась никакая мысль о правильной помощи больному.

Приведу простой, но показательный случай. В одной районной больнице на обходе больных в хирургическом отделении было выявлено несколько пациентов с черепно-мозговой травмой, жаловавшихся на жестокую головную боль в течение недели. В назначениях у них было только два лекарства, глюкоза внутривенно и сернокислая магнезия внутримышечно. Был задан вопрос врачам, какое необходимое лекарство они не назначили конкретно этим больным? Не удивляйтесь, за тридцать минут интенсивного размышления они не смогли ответить на простой вопрос, он оказался для них крайне трудным. Попросили ответить меня. Мой ответ прозвучал примерно так: «Первой обязанностью врача является снять боль у пациента, ведь больной и пришёл за помощью к врачу с жалобой на боль. Так почему же вы не назначили обезболивающее средство, предположим, анальгин, пациентам с жестокой головной болью, которая их мучит изо дня в день»? Их ответ обескуражил меня: «А разве при головной боли надо назначать обезболивающие лекарства?» В этом трагедия сегодняшней Медицины, врач не видит болевое страдание пациента и не хочет ему помогать, находясь в абсолютном бессмыслии.

Вы согласитесь со мной, если врач посидит около больного полчаса, ощутит страдания больного и попросит Бога помочь больному, то ответ придёт врачу незамедлительно в пришедшей извне острой мысли, больному надо такими и такими медикаментами снять боль, чтобы больной не мучился и не страдал.

Одни болезни требуют абстрактного «видения» мышлением врача, другие показываются «лицом». В первом случае затруднительно многим врачам понять болезнь абстрактно в первые часы размышления и даже суток. Они не могут мысленно воедино соединить симптомы болезни и выделить главенствующие. В тех случаях, когда болезнь имеет внешние признаки проявлений, воочию показываются врачу, врач всё равно ничего не видит и не понимает. Как разрушить печать князя, это отсутствие понимания причин страдания больного? Просто врачу надо успокоиться в уединении и попросить помощи Бога. Неожиданно наступит прозрение в истинном диагнозе. Но к этой необходимой душевной практике почти никто из врачей не прибегает.

Помню, много лет назад, когда я был молодым врачом, меня, пригласили к концу большого консилиума в хирургическое отделение, чтобы сообщить решение о переводе больного, которому консилиум выставил диагноз опухоли мозга, в нейрохирургическое отделение.

Консилиум состоял примерно из десяти врачей, один из хирургов даже работал раньше нейрохирургом. Консилиум возглавлял главный хирург области, там участвовали заведующие терапевтическим и неврологическим отделением. Мужчина, которого обсуждал консилиум врачей, находился в отделении экстренной хирургии с диагнозом «гепатома» (кровоизлияние в печень). У него развилась мозговая кома. Я спросил разрешения взглянуть больного. Во время осмотра и изучения рефлексов головного мозга, а они были не изменены, мне представилась картина интоксикационного поражения мозга, именно из-за нарушения функций печени, когда в печени нет обычного банального кровоизлияния, а печень поражена раком. Моё сознание обратилось за советом к Ангелу, твёрдый и незамедлительный ответ пришёл в моё сознание в мысли, что у больного опухоли мозга нет, причём, эта мысль была непоколебимая и ясная. Консилиум потребовал моей подписи под их заключением. Было большое изумление, что я выразил другое мнение о раке печени у больного, причём, без метастазов в мозг. Я сказал, что имею право на своё мнение и выражаю его отдельно от консилиума в истории болезни и переводить больного в нейрохирургическое отделение не буду. На что мне с угрозой пообещали разобрать моё поведение на медицинском совете. А медицинский совет мог решить что угодно, уволить нерадивого и строптивого врача из больницы или вынести строгий выговор с занесением в трудовую книгу (так работал административный и партийный молот, не иначе), так как все члены консилиума были коммунистами. Получается, я выступил против коллектива коммунистов, а они такого выступления и противоречия против себя не допускали. Несколько дней перед медицинским советом настроение у меня было «сверхпаршивым». Больной вскоре умер. На патологоанатомическом исследовании трупа был обнаружен рак печени, никаких опухолей мозга не было, никакой «гепатомы» не было. Истина спасла меня. Административный молот не состоялся. Было проявление недопонимания консилиума к больному и зло к правдивому коллеге. «Зрячие» не видели истинную болезнь пациента, имеющие слух не слышали верное заключение специалиста (пусть даже молодого). Где тут Господь в душе?!

Не видеть очевидное проявление болезни специалистом врачом у больного явление невероятное, но такие невероятные случаи повторяются из года в год в разных больницах области и с разными врачами, как будто они «ослепли».

Во время моего дежурства по больнице меня вызвали вечером в приёмное отделение к больному. Больной мужчина средних лет сбежал из районной больницы, где он без эффекта в лечении пролежал уже месяц с диагнозом «остеохондроз позвоночника». Боль в позвоночнике нарастала каждый день, улучшения не было. «Доктор помоги мне, – с мольбой он обратился ко мне, – даже с костылями трудно ходить». Я открыл ему спину и увидел грубое искривление позвоночника в среднегрудном отделе с горбом. Лёгкое поколачивание по остистым отросткам позвонков на уровне горба вызывало жестокую боль. Сразу возникло подозрение на туберкулёз позвоночника. На экстренных рентгеновских снимках позвоночника был выявлен запущенный туберкулёзныё процесс с разрушением двух позвонков и образованием гнойного натёчника вокруг поражённых позвонков. Вся клиническая и рентгенологическая диагностика заняла десять минут времени. Районный невролог не видел и не хотел видеть растущий горб позвоночника в течение месяца, не слышал жалобы больного, что у него нарастают невыносимые боли в позвоночнике. Невролог был глух и слеп.

Игнорирование очевидности болезни было налицо.

Больного с невероятным трудом перевели в туберкулёзный диспансер, так как по решению администрации диспансера экстренных больных с туберкулёзным процессом запрещено госпитализировать ночью из других стационаров. Его госпитализировал дежурный врач диспансера только по тому, что он был недавним пациентом в нашем отделении. Ему было стыдно отказать в просьбе нейрохирургу. Правда, за эту госпитализацию больного с запущенным туберкулёзом позвоночника он получил устный выговор администрации. Административная установка гласит: пусть больной пролежит много дней в обычной больнице, полностью обследуется, заразит туберкулёзом соседей по палате и медперсонал, неважно, что больной не будет получать срочное противотуберкулёзное лечение или больной с нестабильным разрушением позвоночника и угрозой развития паралича ног ходит в плановом порядке и обследуется в туберкулёзной поликлинике днём. Такая ведомственная установка против больных с экстренной туберкулёзной патологией существует до сих пор.

Так же было и со вторым больным. Отец нашего бывшего спинального больного вдруг поздно вечером вызвал меня в приёмное отделение. Он жаловался на слабость и одышку. Я сделал ему рентгенографию грудной клетки. Выявился полный туберкулёзный распад левого лёгкого с большим пневмотораксом. Дежурный торакальный хирург наотрез отказался с запущенной патологией лёгочного открытого туберкулёза с заведомо массивным выделением активных палочек Коха в окружающую среду, госпитализировать в нашу больницу, для этого существует торакальное отделение туберкулёзного диспансера. Так как вы теперь знаете, что экстренных больных диспансер не принимает, хотя торакальный фтизиохирург дежурит по диспансеру, то мне пришлось с громадным трудом доказывать в необходимости госпитализации больного в специализированное противотуберкулёзное отделение. И снова помог на свой страх и риск всё тот же врач, который у нас оперировался по поводу грыжи межпозвонкового диска. Он принял больного, выпустил воздух из плевральной полости, поместил больного в реанимационное отделение. К сожалению, больной скончался спустя несколько суток – от несовместимого с жизнью туберкулёзного разрушения лёгких. Врач снова получил выговор от руководства больницы, так как смерть от туберкулёза в стенах диспансера портит статистику уровня помощи туберкулёзным больным в высокоспециализированном учреждении. Кого мы обманываем? Любой обман, направленный против больного – зло.

Не видеть и не слышать истину, врачом, опасное состояние врачебного духа, так как от бездуховного решения врача зависит судьба больного и родственников.

Снова вспоминается случай в туберкулёзном диспансере. Там отяжелел больной с лёгочным туберкулёзом, у него появилась острая постоянная головная боль. Пригласили нейрохирурга на консилиум врачей. Накануне больного осматривал невролог, заведующий областным неврологическим отделением, и выставил диагноз интоксикационного синдрома центральной нервной системы. Задача нейрохирурга, по мнению врачей консилиума, состояла в дополнительном подтверждении диагноза невролога. Когда нейрохирург стал осматривать больного, то увидел у него настораживающую сонливость, плохую работу сердца и поражённых лёгких. Клинически была нарушена критически функция ствола мозга. Сложилось впечатление о запущенном туберкулёзном менингоэнцефалите, хотя больной мог разговаривать на простые темы. Внутренний извне голос подсказал нейрохирургу, что больной умрёт в одиннадцать часов вечера. Он попросил привести жену, которая находилась в зале посещения больных и ждала результатов консилиума врачей. Жене нейрохирург сообщил, что мозг её мужа сильно поражён туберкулёзом и спасти мужа невозможно. Что в этих случаях делается, спросил он жену больного, мусульманина, зовётся ли мулла перед смертью или забирается больной домой, чтобы совершить религиозные обряды и, чтобы больной оставил наказ своим сыновьям и дочерям и распорядился наследством?

На консилиум срочно пригласили главного врача туберкулёзной больницы. Она отчитала нейрохирурга за вмешательство во внутренние дела больницы и за неверный прогноз в отношении жизни данного пациента. Спросила главного невролога области о прогнозе, тот ответил, что больной скоро выздоровеет. Мы сейчас внутривенно введём необходимые сильнодействующие лекарства, и больной к утру станет как «огурчик». Езжайте домой, предложила она ей, не расстраивайтесь, мужу завтра станет хорошо, не слушайте этого доктора (она показала на нейрохирурга), он ошибается. Главный врач стала диктовать единодушное мнение фтизиатров консилиума, отличимое от страшного диагноза нейрохирурга о предположительной смерти больного вечером.

В двадцать три часа больной скончался, минута в минуту. Оказывается, жена съездила домой, побеседовала с родственниками, и они уже вечером дежурили у стен туберкулёзной больницы. Как только им сообщили, что больной в одиннадцать часов умер, а труп они смогут забрать только завтра после вскрытия, (такое распоряжение отдала главный врач больницы, по стечению обстоятельств, она как раз и дежурила по стационару) родственники больного открыли окно на втором этаже, где находился умерший и увезли его домой. Пропажу трупа обнаружили только спустя три часа, когда надо было его отвозить в морг.

Ещё столетия в многострадальной России многие врачи не будут «видеть», не будут «слышать» истину в больном. Пока не покроет светлым покрывалом мудрости Медицину Пресвятая Богородица и Дух Иисуса Христа не проникнет в сердце каждого врача.

Видеть необычную патологию человеческого организма и думать о ней в поисках истины – ценнейшее качество врача. Когда врач смотрит на измененный орган и ничего не понимает и не ищет понимания и скоропалительно решает сделать смертельную манипуляцию над больным, то другой человеческий разум беспомощен, неспособен анализировать эту ситуацию.

Однажды нейрохирурга вызвали в глазное отделение проконсультировать больного с заболеванием глаза, перед предстоящей ему операцией удаления больного глаза.

У пациента было резкое выпячивание глазного яблока из орбиты с отёком и покраснением всех образований глаза. Глазное яблоко пульсировало в такт пульса на артериях. Нейрохирургу стало понятно, что у больного имеется артериальное соустье между сонной артерией и пещеристым синусом, куда должна оттекать кровь по глазным венам. Если удалить глаз больной умрёт на операционном столе от кровотечения из сонной артерии.

Нейрохирург задал вопрос заведующему глазным отделением, когда он берёт больного на операцию. Тот ответил, что сразу после его консультации. Был задан второй вопрос, какие показания он видит для удаления глаза? Заслуженный окулист ответил, что имеется гнойное полное воспаление глаза и для предотвращения проникновения гноя внутрь черепа надо глаз удалить вместе с гнойником за глазом. А, вы получили гной при пункции орбиты вдоль нижней стенки? Окулист ответил, а зачем пунктировать, диагноз ясен без всякого раздумывания. Тогда нейрохирург попросил принести фонендоскоп и попросил многоопытного офтальмолога послушать глаз, чему тот был крайне удивлён и посчитал просьбу коллеги розыгрышем. Но, когда он стал слушать глазное яблоко, удивление его выросло. Там выслушивался резкий пульсирующий шум в виде шипения. Может ли гнойный глаз так шипеть, спросил его нейрохирург. Окулист был растерян, конечно, гнойник за глазом шипеть не мог. Пришлось нейрохирургу ему объяснить, что он ошибся в диагнозе и если сейчас глаз был бы удалён, то из сонной артерии фонтаном стала вытекать бы, артериальная кровь из пустой орбиты, за считанные минуты больной бы умер. Больного нейрохирург забрал в своё отделение. Направил в Московский нейрохирургический институт имени академика Н.Н. Бурденко, где он был успешно прооперирован с ликвидацией соустья сосудов мозга. Глазное яблоко встало на место. Больной выздоровел.

Где же ум врача, где же наблюдательность, где же необходимое раздумывание над болезнью? А причина, мне кажется, кроется в одном: не носим мы должным образом бремя Господне в себе, не носим всеобъемлющую благодать Божью, способную вразумить любого; где, что, когда и почему это надо делать с больным и как надо делать. Не умеем остановиться и попросить Бога о помощи подать мысль, как лучше помочь больному. Если врач не обращается к Богу, князь тут же замуровывает его способности во тьму, врач уже не способен найти истинный выход из болезненного состояния больного. Способен довести его до смерти.

В настоящее время происходит резкое изменение психологии врачей. Совсем недавно существовала доктрина спасать жизнь и восстанавливать здоровье человеку, исходя из заложенного Богом в душу врача инстинкта и обязанности сохранения рода человеческого, без всяких условностей. Божья благодать являлась единым покрывалом человечества. Сейчас инстинкт исчезает спасать жизнь больному, во что бы то не стало, возник социальный инстинкт, а какую выгоду, я, врач буду иметь от этого?!

Социальная трансформация общества, с нарастающей деградацией всех слоёв населения, сбрасывает покрывало Бога с людей и создаёт доктрину ореола всевластия и «благодати» денег, золота. Медицина превратилась в сферу дорогих коммерческих услуг. Будут деньги – будет сохранение рода человеческого. Инстинкт новой социальной природы, впитывается в кровь врача: будет оплата, будет врачевание. Исчезает переживание, сострадание за больного, исчезает жалость как стимуляторы беспокойства и поиска истинного диагноза. Укорачивается время нахождения врача у постели больного. Врачу безразличны чувства и ощущения больного. Врач становится одиноким среди одиноких больных, разобщённость духа и разобщённость душ начинает царить в лечебном деле. Больной бежит за благодарностью врачу, он боится одиночества, а одиночество и страх за свою судьбу нарастают. Душевность между врачом и пациентом исчезает и заменяется видимостью профессиональной озабоченности. Врачи намеренно и ненамеренно не слышат зов Бога в своей душе, закрывают каналы в своём сознании для мыслей Ангела. Молчаливо, как роботы, ходят на операции или ассистенции с хмурыми и деловитыми лицами, много курят или играют в компьютерные игры. Забывая, что больной в его палате тяжелеет и тяжелеет и ждёт – не дождётся врача. Падает статус врача, его суета или пустое мудрствование, вместо высокого духовного или душевного подъёма, сменяется апатией безволием в работе, с безразличием встречает смерть и даже выздоровление больного. А ведь высокий жизненный тонус наделяет человека Ангел. Он и возвышает чувства врача и отправляет его дух в полёте ко всему Божественному и прекрасному в нашем мире.

Хочется, чтобы мы все врачи поняли, истинное положение и движение всего в мире от Бога, правда чувств и мыслей в человеке в его сердце, в его духе от Бога. Отклоняться – грех.

«Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешили вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух». Пророк Иезекииль. Гл.18 (31).

Грехи были у автора в жизни и при врачевании, их немного, но автор помнит все, и до сих пор переживает. Это заставляет его постоянно осмысливать свои действия, чтобы не податься искушению князя, действовавшего периодически на сознание наваждением в молодые годы или иногда до сих пор, но всё реже и реже, через рьяное мнение легионеров.

Среди легионеров есть «нелюди», от них исходит постоянно, маленький или большой, поток злобного излучения. Они способны с дьявольской силой навязать своё неверное мнение в отношении действий с больным другому врачу.

Александр Блок умирал. Душила астма. О том, что он слёг, узнало много «собратьев» по перу. Многие пришли его наведать. Когда они ушли, перед смертью Александр Блок сказал близким последние слова: «Знаете, много нелюдей сейчас приходило ко мне». Великий и проницательный поэт своего времени пророчески предупредил нас, пока живущих, о людях князя. Перед смертью человек говорит только правду.

Есть сейчас врачи среди нас, которые при виде Креста дрожат и убегают. Есть врачи, которых дьявольская сила отталкивает от Церкви, они бледнеют и столбенеют перед дверью храма, затем убираются прочь.

Господь Иисус Христос сказал: «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое». Евангелие от Матфея. Гл.12 (35).

Ангел мой мне давал и силу жизни, и ощущение прекрасного и доброго и неприятия злого в каждый момент происходящих событий. Много замыслов вкладывал Он в моё сердце и в мой дух, я чувствовал себя в каком-то полёте над землёй и в больнице. Не все Его замыслы были осуществлены мною, но и сделано было очень много. После того как Он меня не единожды спасал, в моём сердце и духе видимо по Его воле стало нарастать подвижничество человеческого духа. Мне хочется впитать в память и в сердце всё Евангелие, возвысится над обыденной суетой, взойдя, на светлую ступень понимания и почитания Господа Иисуса Христа и Бога.

В своей книге «Эксклюзивный том практической нейрохирургии» я высказал мысль, что клиническое мышление врача должно развиваться вместе с развитием высокотехнологических методов обследования больного. Врачу нельзя полностью ждать и уповать на результаты спиральных рентгеновских компьютеров, магниторезонасных томографов, ультразвуковых сканеров и прочих современных аппаратов диагностики во всех случаях, к примеру, заболеваний нервной системы. Ибо есть целый разделы неврологии, где врач без технической аппаратуры может поставить диагноз. Поднявшись на более высокий уровень неврологической диагностики, врач способен открывать новые симптомы и синдромы, помогающие ему ставить точный диагноз, и назначить необходимое лечение. В книге был продемонстрирован клинический механизм открытия новых симптомов, при условии внимательного живого общения и наблюдения за динамикой рефлексов нервной системы, врач всегда может с новыми мыслями взглянуть на функции головного мозга, если он встал на путь подвижничества. Много в истории неврологии было профессоров на разных кафедрах медицинских институтов нашей страны, но им не суждено было открыть хотя бы один свой симптом. Почему? Потому что, необходима любовь к больному; исключается надменность над больным, гордость над больным, владение в углах души скрытой злобы, зависти. Когда с душой анализируешь рефлексы нервной системы и как мыслитель, и как исследователь, Высший Разум откроет тебе новые двери познания. Наметившаяся сейчас тенденция врачей без осмотра больного, перекладывать бремя всей диагностики на современные аппараты является пагубной. Клиническая неврология способна развиваться и давать замечательные результаты без техногенных методик, если врач обладает замечательными знаниями и с любовью смотрит больного или с глубокой ответственностью. Много раз я обращался в трудных случаях: «Боже, помоги мне понять болезнь», когда опыт десятилетий не помогал различить причину страданий у тяжёлого больного. Проходило несколько минут и, видимо, Высший Разум утвердительно и однозначно вкладывал в моё сознание мысль о причине страдания больного. Так было много раз в своей больнице и в других больницах при осмотре больных, находившихся в мозговой коме, доставленных без всяких сообщений об их жизни и болезни. Когда нет предварительных сведений, которые помогают врачу думать об определённом классе болезни, мышление врача, основанное на глубоких знаниях медицины, способно к познанию болезни, даже у умирающего больного, с помощью Высших сил. Во врачебной массе искреннее напоминание о том, что истинным деяниям врачам помогает Ангел; видящий всё, слышащий всё, понимающий всё в мыслительных проблемах доктора, вызывает только ироническую улыбку. Не во всех делах мы мыслим абсолютно сами. Но этого, к сожалению, почти никто не знает из врачей любой специальности, даже психологи и психиатры.

Много лет назад мне позвонила доцент кафедры неврологии с просьбой перевести больного с опухолью мозга в нейрохирургическое отделение на операцию. Я отказал ей в немедленном переводе больного из городского неврологического отделения, так как возникло ощущение, что необходимо предварительно посмотреть больного. На консультацию я приехал только в семнадцать часов вечера, после завершения большой операции, и об этом предупредил доцента. В отделении неврологии врачей и сотрудников кафедры не было. Я посмотрел пациента внимательно, примерно десять, двадцать минут. У меня не сложилось впечатление, что у него имеется опухоль мозга. Когда стал читать историю болезни, то выявилось, что больного разбирали с клиническим осмотром; профессор и доценты кафедры сначала с неврологами отделения, и был выставлен диагноз опухоли мозга. Затем весь состав кафедры вновь через несколько дней повторили осмотр больного и снова был выставлен диагноз опухоли мозга. Далее заболевание больного тщательно рассматривалось как показательный клинический случай опухоли мозга с врачами курсантами цикла усовершенствования врачей. Учитывая такие записи нескольких консилиумов с участием высоких учёных, я снова пошёл смотреть внимательно больного. И вновь не нашёл клинических данных за опухоль мозга и данных за операцию на мозге. Анализ состояния больного в динамике с определённым набором жалоб, и угнетения уровня сознания, а также сумма и характер рефлексов нервной системы навело меня на мысль о наличии у больного лейкоэнцефалита, тяжкого смертельного заболевания головного мозга. Я вновь стал анализировать, есть ли у больного опухоль мозга. И вдруг в голове ясно категорически и твёрдо без сомнения, не то, чтобы была собственная мысль, а какое-то чужое сознание проникло в мой мозг, вне моего мышления с утверждением: «опухоли мозга нет». Больного переводить в нейрохирургическое отделение я не стал. Утром стали раздаваться раздражительные звонки от доцента кафедры, что я непочтительно отнёсся к профессору. Затем с неудовольствием позвонил профессор и укорил меня в ошибке в диагнозе и в отказе от операции больному с опухолью мозга, когда состояние больного на данное время операбельное. Надо сказать, что в то время не было компьютерных методов обследования. И вдруг в мой мозг вложилась не моя мысль из будущего. Я ответил профессору, что сегодня ночью больной умрёт от лейкоэнцефалита, и спор разрешит вскрытие больного. Так оно и оказалось, больной ночью умер. С переживанием о возможной собственной ошибке, я позвонил о результатах вскрытия умершего мужчины доценту кафедры. Она меня сразу озадачила, что я ошибся в диагнозе, никакого лейкоэнцефалита в мозге больного не было. Мне пришлось по телефону ей напомнить, что это заболевание уточняется только после гистологического изучения тканей мозга, простым глазом его не видно. А вот опухоль мозга глазом видна всегда, так была ли опухоль мозга у умершего больного? С задержкой она ответила, что опухоли мозга не было. Ошибка в диагнозе, следовательно, и в лечении были у всех нетитулованных и титулованных неврологов. У меня снялось колоссальное беспокойство души. Высшая необыкновенная Сущность мне помогла в познании болезни в момент напряжённых дум.

Вывод один, всё, что мы думаем, может находиться под вниманием Высшей Сущности, которая видит и причину болезни больного и сканирует наши мысли, и любые движения нашей души. От ока Ангела никто и никогда не скроется. Так было в седые времена человечества, так есть и сейчас. Если надо Ангелу он может вложить в Ваш Дух любую мысль, вложить в Ваше Сердце любое чувство сообразно состоянию их в вашем теле и дать истинное понимание происходящего. Зачем проявлять злобу в отношении другого врача, у которого возникло новое видение болезни? Почему не разобрать интересный клинический случай снова со всеми врачами, чтобы они знали редкие заболевания головного мозга и смогли проводить дифференциальный диагноз и вовремя правильно лечить больного?

За злобой тянется грех действий

Подвижничество врачебного духа наблюдается во многих разделах медицины в нашем крае, врачи достигают больших профессиональных высот, оперируя на мозге, на сердце, на лёгких, на органах живота, на других органах человеческого организма. Сеют добро, не делая зла. Значит, в главном принципе зло должно быть искоренено, если сознание врача обращается к Богу. Тогда мудрость войдёт в его сердце. Не будет греха в действиях с больным.

«Блажен человек, который снискал мудрость, и человек, который приобрёл разум». Притчи. Гл. 3 (13).

Мой старший товарищ Ханьжин Владимир Николаевич был необыкновенным человеком, сверхтрудолюбивым нейрохирургом. Неспешно, можно сказать даже флегматично, он тщательно клинически смотрел больного, методично и деловито делал необходимое обследование, а они были очень сложными в выполнении. Современные нейрохирурги не знают, что такое вентрикулография с воздухом или тяжёлым неводорастворимым контрастом, что такое пневмоэпидурография, или ручная ангиография и т. д. Владимир Николаевич, выполняя разнообразные методы исследования, и ещё раз перепроверяя неврологическую картину у больного, садился думать. Рабочее время давно закончилось, но здесь начиналась врачебная мудрость. Вечерело, диагноз выставлялся чётко, правильно и верно, мудро планировалось дальнейшее лечение больного. Он отдавал всего себя больному, не время, не внешние, предположим, домашние заботы не могли его отвлечь до тех пор, пока он не выставлял точный диагноз больному. Это было до компьютерной эры в медицине. Так почему же в тех больницах, где нет сейчас компьютерных аппаратов, больного «бросают на произвол судьбы или смерти»? Или в наше время к больному не подходят до тех пор, пока не будет сделано высокотехнологическое обследование. Врачи не посидят у постели больного, не подумают лишний раз о состоянии пациента, о необходимости проведения нового нужного обследования или приглашения нужного консультанта.

Владимир Николаевич Ханьжин, я чувствую, находится в Царстве Небесном, из-за проявленного до самой смерти величайшего трудолюбия и мудрого подвижничества в отношении больных.

Он жил, врачевал с Богом в душе, имея принцип в жизни: «Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать его». Притчи. Гл. 3 (27).

Недавно я был расстроен до глубины души. По распоряжению администрации в нейрохирургическое отделение был госпитализирован мальчик двух с половиной лет из районного города с направительным диагнозом «сотрясение головного мозга». Подозрение на внутричерепную гематому? Мой прямой начальник совместно с начмедом приняли решение не госпитализировать мальчика в детскую больницу, хотя по всем канонам его надо было помещать в реанимацию детской больницы. Ибо стационары для взрослых не приспособлены для лечения тяжёлых детей, да и медперсонал не имеет навыков и лицензии в осуществлении сложных манипуляций с детским организмом. Маленькому пациенту сделали МРТ головного мозга, врач лучевой диагностики однозначно сделал заключение, что у мальчика имеется геморрагические множественные ушибы мозга обеих лобных долей, обеих теменных долей, обеих затылочных долей и в подкорковых структурах с обеих сторон, то есть было восемь больших очагов повышенной плотности в веществе мозга. Как дежурный нейрохирург, я должен был описать больного и выставить клинический диагноз. При изучении начала болезни выявилось, что ребёнок месяц назад перенёс респираторное вирусное заболевание с высокой температурой тела. Шесть дней назад он на диване не удержался и в присутствии отца упал и стукнулся головой о деревянный поручень дивана. Сознание не терял. Головной боли не было, тошноты не было, возник кровоподтёк на лбу небольших размеров. Ребёнок два дня играл, ни на что не жаловался, затем утром не мог встать из-за резкой слабости рук и ног. Возникла высокая температура, задержка мочи, головная боль. Ребёнок не мог сидеть и ходить, стонал от головной боли и распирания живота от переполненного мочевого пузыря. Он мочился немного всего один раз в сутки. Мочу в районной больнице дитю не спускали. Для диагностики ему были сделаны рентгенограммы черепа, переломов костей черепа не было. Сделан клинический анализ крови, обнаружены резкие воспалительные изменения в крови. Произведено исследование спинномозговой жидкости, так же обнаружены воспалительные изменения. С трудом, так как детского катетера не было, с помощью мозгового катетера было спущено 400 мл концентрированной мочи. В моче тоже были воспалительные изменения. Маленький мальчик плакал от боли, слабо двигал руками и ногами. Угасал. Я выставил диагноз вирусного энцефалита и миэлита. И отверг черепно-мозговую травму, так как было ясно, что, будучи больным тяжёлой нейроинфекцией, ребёнок просто стукнулся из-за слабости ног о каретку дивана. Так как мне было запрещено переводить больного в детскую реанимацию, был вызван с большим трудом и множеством нареканий реаниматолог нашей больницы. Я высказал опасение, что у мальчика может скоро остановиться дыхание. Тяжёлый ребёнок был оставлен в отделение, реаниматолог не счёл нужным проводить ребёнку интенсивную терапию, несмотря на моё предупреждение о грозной катастрофе остановки дыхания.

Мною был вызван заведующий отделением. Он посмотрел больного ребёночка и потребовал, чтобы я изменил диагноз тяжёлого энцефалита на диагноз черепно-мозговой травмы. Врачебная совесть и понимание, что изменение диагноза означает ребёнку наступление смерти, не позволили мне выполнить приказ начальника. Тогда он сам выставил диагноз травмы мозга с проведением терапии от неё, несмотря на мои увещания, что травма кожи лба не может вызвать травматического кровоизлияния во всех долям мозга, что неправомочно ставить этот диагноз, это всё равно, что оставить больного без специализированной помощи на умирание. Заведующий был непреклонен, так как не мог ослушаться приказа вышестоящего руководителя: он уже доложил ему, что мальчик имеет множественные ушибы мозга. И потому, что не был способен понять клинику заболевания мальчика, хотя я доказывал ему с напряжением ума и сердца правомерность своего заключения. Был наложен запрет на вызов к ребёнку детского невролога и инфекциониста. Наутро у мальчика развился паралич ног, инфузионная терапия не делалась, так как не был поставлен реаниматологом подключичный катетер, а медицинские сёстры не сумели найти периферические вены, и испытывали жуткий страх из-за своей беспомощности и неумения производить ребёночку внутривенное вливание, так как не имели опыта работы с маленькими детьми.

Картина происходящего мне стала ясна до самой сути людского бытия. Если вы догадаетесь, то получите глубочайшее искреннее уважение от меня как Христианина. Глубинный корень находился в том, что смерть мальчика была нужна князю. Он уже выдел приближение смерти ребёнка и нацелился забрать его душу с помощью найденного помощника, людскими же руками. Ибо видел, что Бога в душе врача не было и в помине.

Расстроенный и опечаленный я передал больного ребёнка, по смене в выходные дни, своим ученикам. Они, невзирая на письменное распоряжение руководителя, и к великому моему облегчению, поверив моему диагнозу, вызвали детского невролога. Мальчик был переведен в детскую реанимацию с диагнозом «вирусный менингоэнцефалит и миэлит». Противодействующий этому врач, обладающий властью, ни разу не позвонил в своё отделение, чтобы узнать о состоянии маленького дитя, он так и остался в неведении в выходные дни, что мальчика начали спасать детские реаниматологи в детской больнице.

«Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самых себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть». Святой Апостол Павел во втором послании к Коринфянам. Гл. 13 (5).

Большинство врачей имеют закоренелый стереотип в методах «изучения» болезни поступившего пациента, а именно, несколько минут спустя после его осмотра бегут в ординаторскую, быстро строчат, пишут, отвлекаются на пустые разговоры. Фиксируются на первом впечатление о причине болезни и забывают о больном кто на сутки, кто на два или даже три дня. Хотя заболевание пациента требовало пристального внимания и изучения в течение нескольких часов живого контакта врача с заболевшим человеком.

Мой учитель Семён Иванович Шумаков, обладавший колоссальным клиническим мышлением непревзойдённой кем-либо интуицией, имел стойкий стереотип не отходить от больного до тех пор, пока не будет установлен диагноз, не утвердится ощущение прогноза заболевания, не будет выверенным показание к операции. Он любил общение с новым больным, с его родственниками, душевно и духовно располагал их к себе. Семён Иванович не бежал от больного в суете, как я наблюдаю сейчас за некоторыми врачами, большая мудрость сквозила в любых его действиях. Видимо так он контактировал с больными, по своему складу характера и по фронтовой привычке. Так же вели себя Муллер Эдуард Демьянович, Ханьжин Владимир Николаевич мои незабвенные старшие товарищи, обладавшие Духовным величием врачебного искусства.

Это было Добро в Медицине своего времени. Бог определил проявление Добра человеком и врачом во все времена жизни человечества, если человек, врач носит Божью Благодать в своём сердце. Глубокоуважаемый читатель! Это не риторические слова, моё сознание и сердце вынесли это глубокое понятие из опыта наблюдения тысяч и тысяч тяжёлых или умирающих больных, к которым врач относился со злом или с добром. Всё течёт и проходит через анналы Бога. Или через вмешательство князя, последнего не должно быть в Медицине.

«Молим Бога, чтобы вы не делали никакого зла, не для того, чтобы нам показаться, чем должны быть; но чтобы вы делали добро, хотя бы мы казались и не тем, чем должны быть. Ибо мы не сильны против истины, но сильны за истину». Из второго послания Святого Апостола Павла к Коринфянам. Гл.13(7).

Созидание и разорение вечный удел бытия человечества в его делах личных или общественных, в семье или на государственной работе. Созидание и разорение как принципы современной жизнедеятельности людей входят и во врачебную деятельность. Одни медики созидают, другие разоряют. Одни создают земное благо заболевшему человеку, уничтожая его болезнь, другие не препятствуют развитию болезни, тем самым, разоряя человеческую плоть, созданную Творцом по подобию Бога. Значит, проявление зла, и разорение человеческого организма неправомерными действиями врача абсолютно противоречат Богу. Мною было замечено, что врач разорения не имеет внутреннего духовного зрения, он никогда у постели больного мысленно или с тихой молитвой не обратится к Господу за помощью, никогда!

И с непонятным «сатанинским» упорством отвергает созидательную помощь других врачей. Подобные примеры были приведены в тексте. Высокая власть любит ставить таких врачей на ответственные должности. Врач-разрушитель, получая должность, уничтожает почти полностью всё, что было создано в организации работы предшествующими докторами, уничтожает атмосферу коллективной борьбы и взаимопомощи за жизнь больного, вносит раздор между врачами, чтобы разделять и властвовать. Приветствуются лень и злоречие, угодничество и наушничество, недисциплинированность в работе и высокомерие к больным и младшему медперсоналу. Внедряется бесконтрольность врачебной деятельности. Врач волен делать что хочет, в противоречии с канонами медицины и здравым клиническим рассудком. Самоустранение от тяжёлых больных, когда врач с малым и даже большим опытом не понимает, что делать с ним. Больной без клинического размышления оставляется на произвол болезни, как в поговорке: «Спасение утопающих дело самих утопающих». Высшему руководству докладывается, что он самый выдающейся профессионал достойный заслуг, а другие врачи так себе, работают недостойно и т. д.

Можно ещё и ещё раз вспомнить работу Семён Ивановича Шумакова, выдающего организатора нейрохирургической помощи больным в нашей больнице и районных больницах области. Прекраснейшее качество его как заведующего отделением – проявление внимания ко всем тяжёлым больным. Видя, что врач переживает за своего больного и не может прийти к правильным выводам, Семён Иванович вдруг предлагает сделать клинический разбор больного. Сначала он показывал образец определения клиники болезни с величайшим мастерством, и находил дисфункцию нервной системы, так как будто был лечащим врачом и ежедневно изучал рефлексы нервной системы у данного больного. К врачам относился не только коллегиально, но с любовью и строгостью. Мы под его руководством работали как «часы», без сбоев, без остановок, с высоким духовным подъёмом. Не было случая, чтобы он не выслушал мнение врача, и радовался, если врач высказывал истину. Его поразительное чутьё в отношении диагностики заболеваний нервной системы было невероятным. Я не помню случая, чтобы он ошибся в диагнозе у тяжёлых и непонятных, на первый взгляд, даже у умирающих больных, как взрослых, так и детей. Его распоряжения всегда соответствовали правде.

Кристалл правды даётся Богом. Много граней в нём имеется: грань трудолюбия, грань горечи, грань переживания, грань сострадания, грань понимания, грань знания, грань умения и пр.; Грань, где духом и сердцем человек соприкасается с Господом. Тогда, видя, что человек ищет истину, преодолевая многие препятствия, идёт по начерченному Богом пути к благой цели, то Бог кладёт этот кристалл в дух и сердце человека. Иногда этот кристалл сверкает в глазах человека или его видно в сиянии вокруг человека, или он сверкает в мыслях человека, или в вершинах его чувств. Бог по своему желанию по своим измерениям вкладывает свой кристалл в человека, и во веки веков не суждено человеку знать Высшее Таинство Его действий. Проявит человек злобу, помыслит зло, не сделает добро, не окажет сопротивления злу, покажет лень в труде, без переживаний, без обращения к Господу, не видать ему истины, не видать ему кристалла правды. Созидать все грани кристалла достоинство врача и его обязанность. Таким образом, врач шлифует камень истины в медицине. Господу видно его усердие.

Поиск, правды в болезни человека является главным профессиональным качеством врача. Не всем поиск правды удаётся, возникает иногда много препятствий, зависящих от психики других врачей, мыслящих непонятными категориями. Задача клинического лидера как раз и должна определять генеральную линию поиска истины в заболевании человека и поправлять заблуждающихся докторов и самому не заблуждаться.

Поиск правды

В мою палату была госпитализирована средних лет женщина из районной больницы с направительным диагнозом дискогенного пояснично-крестцового радикулита, в конце рабочего дня. У неё были жгучие боли в левой стопе. Заболевание она связывала с падением на поясницу около месяца назад. На магниторезонансной томографии была выявлена небольшая грыжа межпозвоночного диска между четвёртым и пятым поясничными позвонками. Больная жаловалась на жгучую боль по наружной поверхности левой стопы. Меня смущала наличие у неё резкой болезненности седалищного нерва при пальпации на всём протяжении левого бедра, начиная от ягодичной складки с отражением боли в стопу жгучего характера. Так бывает при поражении нерва опухолью и редко только при громадных секвестрированных грыжах межпозвонковых хрящей в позвоночный канал со сдавлением спинномозговых нервов. Но грыжа межпозвонкового диска у неё была маленькая, такую боль она вызвать не могла. С такими размышлениями я отправился домой. Перед уходом из больницы по телефонной связи районный хирург её родственник попросил меня разобраться в заболевании больной. Дома возникло интуитивное предположение, нет ли у неё саркомы малого таза с поражением поясничного сплетения нервов, образующих седалищный нерв. Каково было моё удивление, что дежурный нейрохирург, посмотрев её вечером, в связи с обострением болевого синдрома, назначил ей операцию наутро, и предложил больной, чтобы она выбрала его оператором. Сейчас пошла такая мода среди врачей. К сожалению, я смалодушничал или нет, до сих пор этот поступок оценить не могу. В предоперационном осмотре больной у всех врачей сложилось мнение, что больную надо оперировать. Я предупредил их, что у меня возникло пока интуитивное мнение о, возможности, наличия саркомы малого таза и оперировать больную преждевременно, надо дообследовать больную. Но так как все врачи высказали мнение о проведение операции именно сейчас, то я решил сам прооперировать больную, возразил другому доктору, который стремился отобрать у меня больную и оперировать её. Тем более сама больная настаивала на операции, не внимала моему совету подождать несколько дней. Сомнение заставляет искать истину; мне подумалось, возможно, доктора с заведующим отделением правы, а я не прав? На операции грыжи межпозвонкового диска, требующей удаления, не было, нервы, отходящие от спинного мозга, не были сдавлены. Я понял, что попал впросак, возникло ощущение, что за многие годы впервые смалодушничал. После операции назначались наркотические и другие сильнодействующие лекарства, боль уменьшилась. Больная выписалась домой под наблюдение и лечение невролога. Через месяц боль в левой стопе стала невыносимой, больную по моему распоряжению снова перевели из районной больницы ко мне в палату. С удивлением я обнаружил опухолевидное образование в верхней трети левого бедра исходящее из седалищного нерва. Пальпация опухоли вызывала жестокую боль. Появление такой опухоли всего за месяц, конечно, указывало на злокачественную быстро растущую опухоль, саркому седалищного нерва. Таких больных у меня было трое в практике, всех больных я отсылал в далёкие годы до компьютерной «эры» в Московские центры, им отвергался этот диагноз, но несколько месяцев спустя они умирали. На вскрытии обнаруживалась саркома седалищного нерва и множество метастазов в малый таз и брюшную полость. Мне показалось, что имеется сходство клиники у больной с теми больными. К пациентке был приглашён онколог из онкологического диспансера. А также я договорился о проведении спиральной томографии в онкологическом центре малого таза и возможно верхней трети левого бедра для уточнения размеров опухоли и её расположения. Врач лучевой диагностики записал её на обследование. Врача онколога я убедил взять больную на совместную с нейрохирургом операцию: ревизию опухоли седалищного нерва и возможную резекцию опухоли вместе с нервом, чтобы устранить жестокую изнуряющую боль в ноге. Был назначен день операции больной, но меня не пригласили на операцию. Расстроенный я стал выяснять, что они сделали на операции без нейрохирурга. Был ответ, что опухоли седалищного нерва не было, была взята биопсия нервной ткани из здорового седалищного нерва. По анатомическим и физиологическим законам из здорового седалищного нерва биопсия не берётся, напомнил я оператору. На вопрос, какие изменения были выявлены при рентгеновской спиральной томографии малого таза и верхней трети бедра на уровне опухоли седалищного нерва, мне онкологи ответили, что не сочли нужным проводить необоснованное высокотехнологическое обследование? Мне пришлось срочно позвонить в кабинет спиральной томографии, мне ответили, что вместо намеченной больной был прислан другой больной. Мой мозг зашёл в тупик. Я всё время волновался за судьбу больной, за верность поставленного мною диагноза. Через семь дней была готова гистология материала биопсии из седалищного нерва, опухолевой ткани не было обнаружено. Больная была выписана из онкологического диспансера с заключением, что онкологического заболевания у больной нет. Мой дух упал. Прошёл ещё месяц, состояние больной резко ухудшилось. Её родственник попросил меня снова взять её на лечение в нейрохирургическое отделение, так как она отяжелела, резко похудела, появились выраженные интоксикационные изменения в крови, боль наросла настолько, что даже частое введение сильных наркотических средств не снимало боль. Такое течение болезни характерно для злокачественных процессов в организме, а не для дискогенной патологии позвоночника, о чём утверждали все врачи, спорившие со мной. Больную я порекомендовал обязательно положить в онкодиспансер по медицинским положениям, и сообщил родственнику-врачу о моём предчувствии смерти больной от саркомы седалищного нерва. Пусть врачи, проявившие высокомерие, гордость, незнание, даже непослушание, примут назидание и обличение, чтобы урок был впрок для них, когда отвергли истинный диагноз злокачественной опухоли, и отвергли необходимую помощь специалиста. Так оно и оказалось, опухоль на бедре в области расположения седалищного нерва стала большой. Больная стала неоперабельной и инкурабельной (то есть, неподдающейся никакому лечению). Вскоре она умерла от саркоматоза малого таза и органов брюшной полости, выраженной интоксикации организма.

Это длительное повествование не должно утомлять читателя. Оно отражает болезни нашего общества с разных сторон в отношении больного человека, выявляет несовершенство врачевания и отсутствие, коллегиального коллективного взаимодействия между врачами в сложных непонятных случаях. Мудрствование по отношению к данной больной явилось грехом. Разобщённость знаний и понятий среди врачей стало обычным явлением, как и категорическое недоверие к врачу, говорящему истину. А ведь, чтобы вынести правильное понятие на обсуждение, врач долго думал и переживал за больную. Анализировал симптомы болезни, сопоставлял их с предшествующими больными, которых кроме него никто больше не видел.

Гордыня стала расти во врачах как плесень, как невидимая страшная болезнь, передающаяся от одного к другому. Из-за гордости врач неспособен построить, соорудить, найти Кристалл Правды. Он рушит с каждым днём Евангельские заповеди Святых Апостолов, рушит присутствие Господа в самом себе и в окружающих, превращаясь в разрушителя.

Один из врачей, отрицавший у больной грозную злокачественную патологию, имеет гордость, доказывает постоянно окружающим свою мудрость, свою исключительность перед остальными коллегами. Он часто говорит «когда я бываю в Церкви, то меня Бог слушает и делает, что попрошу». Меня охватывает внутренний ужас. Даже повелители Вселенной Чингисхан и Александр Македонский боялись Богов, и не могли ими повелевать, каждый из них затаённо знал в душе, что Боги смертным, не подвластны. Воля Бога организует порядок, и течение времени во Вселенной независимо от людской суеты. А «дерзновенные» просьбы к Нему любого человека возможно и свершаются, если в человеке нет гордыни и просьба благая, только по Его воле. Бог уничтожил злую гордость «покорителей Вселенной» и других завоевателей народов, как показала история. Уничтожится гордость и у данного врача рано или поздно, с высока думающего, что «Бог его слышит и слушает».

«Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну… Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничтоженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, – для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом. От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью освещением и искуплением, чтобы было, как написано: хвалящийся хвались Господом». Гл. 1 (19,26,27,28,29,30,31). Первое послание к Коринфянам Святого Апостола Павла.

Мудрствование врача над больным зачастую ведёт к смерти больного.

Больная М.Н.А. 42 лет поступила в одну из районных больниц области после автомобильной аварии, с открытым переломом голени и лёгким ушибом головного мозга. В течение недели «мудрый хирург, заведующий отделением» назначил больной внутривенную терапию кровезаменителями при нормальной работе сердца объёмом 10 литров! Утром в вену переливалось 400 мл полиглюкина, вечером 400 мл гемодеза (сейчас они сняты с производства из-за вредных побочных влияний на человеческий организм) или желатиноля (тоже снятого с производства по такой же причине). Больная после травмы была в ясном сознании, у неё даже отсутствовала головная боль. На второй день больная стала просить врача больше не переливать «жёлтые растворы», так как возникает сердцебиение, головная боль и тело покрывается сыпью. Сердечная деятельность у больной была нормальной. Тогда врач обосновал такое массивное переливание для организма «тяжёлых» кровезаменителей, как необходимую терапию от интоксикационного синдрома? Температура у больной была нормальной. Анализы крови и мочи то же были с нормальными показателями. Никакой интоксикации у больной не было. Однако «мудрый хирург» не внял жалобам больной на непереносимость указанных препаратов, переливал и переливал их до тех пор, пока она не умерла от анафилактического шока.

«Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога». Слово Святого Апостола Павла из первого послания к коринфянам. Гл. 15 (34).

Много цивилизаций и империй было на нашей Земле, они появлялись и исчезали. Могущество цивилизаций и империй сначала держалось на законах, позволяющих жить тем или иным народам в благоденствии. Создавались чудеса Света, которые сейчас невозможно повторить. Хилый народ не мог создать египетские пирамиды и другие «колоссы» истории. Вера в Богов помогала народам множиться. Однако в любой цивилизации, в любой империи, создавались из года в год, из десятилетия в десятилетие из столетия в столетие новые законы против человека, исходящие уже от князя, да и человек становился ненужным… Особенно человек, живущей на земле, кровью и потом её поливающий, молящий Богу в течение дня. В одночасье рушились и цивилизации, и империи. Ибо человек, оторванный от земли и от Бога, хиреющий, вырождающейся, не мог быть живой основой для цивилизаций и империй князя мира сего. А паразиты народа, губившие в нём веру в Бога, нежелающие и неспособные сами делать материальные вещи и духовное, обрубающие руки труженикам, бросая народ в истребительные войны, сами рушат государства, империи и цивилизации. Так погиб Советский Союз, так погибнут и Соединённые Штаты Америки. Приказы, инструкции, положения, распоряжения и прочие античеловеческие акты внедрялись под диктовку князя, чтобы вызвать обездоленность людей, создать производственный и финансовый кризис. Чтобы возникли войны, погибли люди, сохранилось и приумножилось богатство имущих, укрепилась их власть. Отбирались клочки земли у крестьян, отбирались Церкви Тело Христово, уничтожалась вера в Бога, мол, лучше оставить человека земли ни с чем, чтобы быстрее он умер, чем дать ему волю Божью. Всё это медленно или внезапно приводит к краху мироустройства человечества, объединяющегося в государства. Медицина во многих странах отдаляется от человека, живущего с землёй, исчезают сельские дома и деревни, деревенский, сельский люд вымирает. Социальная эпидемия вымирания человека на земле захватывает континенты, больной человек сёл и деревень становится ненужным никому, как не парадоксально. Человек переселяется в города, чтобы жить «мудро и с удовольствием». Бросает простоту жизни, простоту Земли, по которой он должен ходить босиком, для получения силы жить вместе с природой по замыслу Бога. Заболел человек, ему помощь должна быть оказана в одночасье. Сельские врачи исчезли. В одночасье больному человеку доктор не поможет, так как его нет. Нерентабельно держать народных врачевателей непосредственно рядом с народом земли. Исчезают прогрессивно доктора районных больниц. Нет средств. Не сделать один авианосец вместе с подводной лодкой или не дать безвозмездные миллиардные кредиты «чужакам» – и денег хватило бы на всех сельских врачей. Помощь больному человеку земли задерживается на много часов, или вообще не оказывается. Больного везут в далёкий город. Там операция производится спустя много часов после начала острой болезни, уже умирающему больному. Так как нет то «одного, то другого, то третьего». Или ответственным врачам организовывать спасательную операцию не хочется. А если была, хоть запоздало, сделана жизненно необходимая операция больному, то вероятность, что к нему подойдёт специалист после операции – не всегда реальная.

Растёт техногенное обеспечение людей, и одновременно тает их здоровье и тело. Слишком много неистинного в нашем социальном мироустройстве. Видение продолжающего зла в Медицине опустошает веру в будущее человека. Многое, очень многое на глазах самих медиков совершается несправедливостей над человеком. Князь тьмы не любит совершенства и постоянно противится Божьей благодати на Земле. Выбирает в помощники врачей начальников, скрытно-безвольных людей, не имеющих Господа в духе и душе, не имеющих духовную силу. Исчезает благородство в кругу врачей, неблагородные стали почитаемы. О добре теперь, не принято говорить. Как простые врачи, так и начальники разговор ведут только о плохих и негативных явлениях. Годами не услышишь хваление Господа. Собственное хваление возводится в повседневный ритуал. О светлом и радостном, разговоры не ведутся, как будто таких сторон в людской жизни нет. Доброе не замечается. Доброта игнорируется.

Бессильную женщину могут послать за анализом за тридевять земель или за квотой, которую другие врачи не вписали в реестр высокотехнологического лечения. Она не может ездить, нет денег, нет сил, перенести многосуточные поездки от одного места, куда посылают одни врачи в другое место, куда посылают другие врачи. Грех и зло часто окутывает простого больного, он беспомощен перед утверждёнными в медицине приказами, инструкциями, распоряжениями, которые яростно выполняют ревностные врачи, блюдя око начальника, чем Око Господа. Тёмная сила закрывает их сердца от любви к больному.

«Грехи некоторых людей явны и прямо ведут к осуждению, а некоторых открываются впоследствии». Святой Апостол Павел в первом послании к Тимофею. Гл.5 (24).

Любовь к больному должна быть эмоционально-чувственной, и духовно-сострадательной к одинаковому с тобой по плоти созданию Творца. Никто не знает, что Бог вложил в душу больного. Ты не знаешь, какой жизненный путь прошёл твой пациент, какие невзгоды он преодолел, неся в сердце имя Господа, сколько он трудился, родил детей, сколько сделал добра? Зачастую, явившиеся перед тобой пациент, имеет такое «громадьё» жизни, что ты врач находишься перед ним ещё в садике. Однако коллизии судьбы и обстоятельств являются причиной, что он поступает пьяным в больницу, не рассчитав дозу спиртного во время встречи с однополчанами, весь в крови, с седыми всклоченными волосами, с раной во весь лоб от падения на бордюр. Войну прошёл целым, пуля не брала, вражеский штык не брал. Он шатается и не может самостоятельно передвигаться, текут слюни, иногда его рвёт. Вид неприглядный и отталкивающий. Эмоциональный врач пихает и ругает его скверными словами. Не осматривает его неврологически, чтобы исключить внутричерепную гематому. А этот старичок, оказывается, Герой Советского Союза или редкий орденоносец или обладатель всех степеней солдатского ордена Славы. А старичок или травмированная старушка являются ветеранами труда в такой области, о которой медик даже представления не имеет и не смог бы там работать. К любому человеку нельзя иметь отвращение по первому впечатлению. Много, очень много людей умерло от проявленного к ним отвращения доктора. Выгоняют пьяного мужчину с черепно-мозговой травмой из приёмного отделения на улицу и он, не отойдя от стен больницы, умирает от сдавления мозга внутричерепной гематомой. Остаются сиротами дети, семья бедствует. Его смерть списана простой отговоркой, что больной сам покинул отделение. Угрызения совести не было ни у одного доктора, намеренно выгнавшего такого больного на смерть из больницы на улицу. При этом, вовремя сделанная операция спасла бы ему жизнь. Вскоре после нескольких таких случаев руководству больницы присваивается звание Заслуженных врачей. Комментарии излишни.

«Старца не укоряй, но увещевай, как отца; младших, как братьев; стариц, как матерей; молодых, как сестёр, со всякой чистотою». Слово Святого Апостола Павла в первом послании к Тимофею. Гл. 5 (1,2).

Тьма князя захватывает не только отдельных врачей, но и больных. Возникает зло в Медицине как по отношению к врачу, так и по отношению пациентов самих к себе.

На амбулаторный приём к нейрохирургу много лет назад пришла молодая красивая чернявая женщина. С жалобами на приступы тумана перед глазами. На компьютерных снимках черепа определялась резкая гидроцефалия желудочков мозга. Окулист выявил у больной выраженные застойные диски зрительных нервов с началом их гибели. Было ясно, что у больной имеется «заращение», выходящего из желудочков мозга. Нужна срочная операция для спасения зрения и дальнейшей жизни больной. От операции больная категорически отказалась. Была приглашена мать больной. Мать и больная были предупреждены, что вскоре наступит слепота. Когда наступит слепота, то спасать зрение бесполезно оно не вернётся. Быть слепым страшно. Молодая женщина работала прокурором в районной прокуратуре города. Под роспись она и мать отказались от срочной операции. Тогда проявляя сердобольность с новым увещеванием, нейрохирург направил её на срочную консультацию в Московский нейрохирургический институт, для того чтобы они поверили профессору института и возможно согласились прооперироваться там. В Московский институт нейрохирургии они приехали только через месяц, когда наступила полная слепота. Зрительные нервы уже погибли. В институте её не стали оперировать, так как операция уже не имела смысла. Ослепшим делать эту операцию бесполезно. Через некоторое время больная с матерью пришли к нейрохирургу снова на приём выразить негодование и обвинить его в свершение зла против больной. Они обвиняли его в том, что больная ослепла по его вине, и они будут подавать заявление в суд, вся прокуратура области их подержит. Нейрохирург заставил мать прочитать врачебное предупреждение о быстром наступлении слепоты, где она и дочь в амбулаторной карте письменно отказались от операции. Спросил причину их неверия к врачу. Они ответили, что врач шутил, угрожая слепотой, а шутки серьёзно не воспринимаются. Тогда нейрохирург их спросил, почему они не поехали в Московский нейрохирургический институт, куда им было рекомендовано срочно явиться на консультацию, а явились только через месяц? Там вам сказали бы слово в слово, что было сказано здесь, и вы то же восприняли всё за шутку? Знающий истину врач не шутит, надо верить врачу, когда он раскрывает трагедию тяжелой, но поправимой, болезни мозга, врач поступал с вами как высокий профессионал, ответил нейрохирург им. С угрозами суда они вышли из кабинета, хлопнув изо всех сил дверью. На суд врача не вызывали. Суд не состоялся.

Человек держащий зло, ищет зло. Человек держащий добро, ищет добро.

Много лет назад был случай. В поликлинике на амбулаторном приёме у женщины нейрохирург выявил опухоль мозга. Показана операция. Предложена госпитализация в нейрохирургическое отделение для удаления опухоли мозга. Необходимо было уведомить родственников и получить их согласие на операцию по существующим медицинским положениям. Нейрохирург спросил её, кто из родственников приехал с ней в поликлинику, она ответила: «Братья, они стоят за дверью». Врач открыл дверь и сказал братьям, чтобы они вошли в кабинет. Велико было его изумление, когда вошло девять мужчин, высоких, как на подбор. Доктор объяснил им, что у сестры имеется опухоль мозга. Имеются прямые показания для производства операции и госпитализации в нейрохирургическое отделение. Ответ прозвучал самый неожиданный. Один из братьев, видимо, самый мудрый, задал ему вопрос: «Скажи, доктор, кто и в каком городе России оперирует опухоли лучше тебя»? Обескураженный доктор ответил, что он обязан ей оказать специализированную помощь, как жительнице области у нас, в областной больнице, и прооперировать её на высоком профессиональном уровне со старанием и вниманием. Мы не обязаны посылать больную по их желанию в другие областные города, вы можете после госпитализации сестры выбрать любого профессионального хирурга в отделении. Мудрый брат из девяти братьев снова задал вопрос: «В каком городе сделают операцию лучше, чем ты и твои врачи»?

Возникла напряжённая атмосфера во взаимоотношениях с братьями. Нейрохирург её прервал просто, ответив, что в городе Саранске хорошо прооперируют больную. Братья с сестрой удалились. Через неделю они вновь предстали перед тем же нейрохирургом. В Саранске им отказали в операции, так как посчитали опухоль очень сложной для выполнения операции. Братья со злобой обступили доктора, готовы были его удушить. И снова задал тот же брат вопрос– приказ: «Скажи нам, в каком городе оперируют больных лучше, чем в Пензе»? Врач почувствовал, что лучше дать просящим незамедлительный ответ. Ответил, что прекрасно опухоли мозга оперируют в городе Владивостоке. Они отбыли туда. Дальнейшая судьба больной стала неизвестной.

Судьба больного обычно связана, по прописке его по месту жительства, с территориальной специализированной больницей. Профессионалы-нейрохирурги решают вопрос при сложной патологии головного мозга, если не справятся сами, о направлении больного в Московский нейрохирургический институт. Здесь на злобу и недоверие к врачу, о котором они абсолютно ничего не знали, ни о его профессиональных способностях, ни о его душевных качествах с любовью и заботой относится к больным, врач лукаво отослал их подальше. Конечно, он совершил грех. Если вы желаете оперироваться в любом городе России, пожалуйста, езжайте выбор широкий. В глазах девяти братьев ни у кого не промелькнул ум. Возможно, во время недельной поездки в Приморский край, к дальнему морю– океану, они задумаются, кто их там ждёт с распростёртыми объятиями, это всё равно, что ловить птицу в синем небе. Какая гарантия будет в излечении больной, возможно, придётся увозить сестру мёртвой; а если она останется, жива, где она будет потом наблюдаться и лечится? Для этого нейрохирург пригласил родственников на беседу в первый раз, когда разговор должен был идти о судьбе больной сестры, о гарантиях в операции, о дальнейшем лечении.

Операции на мозге требуют высокого нейрохирургического опыта, ума, знаний и помощи Бога. Тот нейрохирург, о котором шла речь, выпустил впоследствии монографию: «Опасности при удалении опухолей головного мозга». Единственный пока врач в России, решивший поднять эту проблему для молодых и не молодых нейрохирургов с благой целью, чтобы операции на мозге не приносили смерть больным. В ней описываются тайны хирургических манипуляций на веществе нервной ткани головного мозга и опухоли мозга, даётся ключ понимания в действиях нейрохирурга. Его предисловие звучит в книге так:

«Нейрохирург должен иметь высокие профессиональные качества и достаточный опыт, чтобы, минуя опасности, высокотехнично микрохирургически удалить опухоль мозга, не забывать молить Бога о помощи, ибо не всё подвластно врачу, когда он вторгается скальпелем в головной мозг».

В головном мозге нет структур, сами по себе «вырабатывающих» сознание, иными словами дух. Дух (сознание) даётся Богом человеку, а человеческий мозг способен только его удерживать и развивать. Творец заложил в человеческий мозг стимулы искать Святой Дух Бога, в Церквях, в священных писаниях, в негласном и гласном назидании Ангелов, в откровениях пастырей Церкви, у богословских мыслителей.

Если человеческий мозг настраивается на волну поиска, потока Духа Господа Иисуса Христа, живущего за близкими и невидимыми нашими глазами вратами нашей жизни, видящего нас как на ладони, или на поток, следящего за тобой Ангела, то опухоли в мозге этого человека не будет.

Многие родственники часто абсолютно невменяемо слушают совет врача и поступают наоборот. Как будто тёмная сила заволакивает их сознание и своими решениями ведут родственника к смерти.

Парадокс современного сознания деградирующего общества людей часто держит зло, оно направляется на безвинного врача и на близких родных.

Опухоль мозга в своей биологической сути зло. Раннее приобретённая человеком генная извращённость, носящим печать князя в себе, отражается потом любым заболеванием потомка и опухолью мозга то же. Я видел очень много родителей, не верящих в Бога, они имели едва заметные, неподдающейся определению, странности в психике, и у них ребёнок заболевал опухолью мозга. Печать князя передаётся биологическими механизмами потомству человека и в современный период жизни человечества только Церковь, только любовь к Господу, к Богу поможет человеку в перестройке материи духа и изгнать «тёмные» тонкоматериальные сущности из своего тела. Других способов избавиться от «тёмных» сил, нет.

Если врач верит в Бога, его сила в исцелении больных возрастает, его душа светится. Безразличный атеист угнетает всегда дух и душу больного, его душа не видна она в потёмках.

Мне пришлось знать женщину-врача, которая ненавидела Библию. Её муж, то же врач по наследству от бабушки привёз священные книги в кожаных переплётах. Книг было несколько, они в течение сотен лет служили семье лестницей и воротами на пути к Господу. Там были Библия и Евангелие и ряд других ценнейших религиозных книг, написанных на старом славянском языке. Были привезены семейные иконы, написанные древними живописцами и освящёнными много сотен лет назад. Она на следующий день выкинула иконы и священные книги в мусорный ящик. До сих пор у врача сжимается сердце от этого кощунства, хотя прошло много лет. Женщина-врач носила такую злобу в себе, что она еженедельно вызывала у него высыпание герпеса на лице. И в течение десяти лет каждое утро без перерыва напоминала ему, что детей она родила не от него. Врач терпеливо выслушивал её «назидание» и спешил к больным, он любил больных, в больнице он забывался. Жена-врач была одержима ежедневно из года в год, она издевалась над ним; кричала, что все больные люди, к которым она вынуждена приходить в больницу свиньи. В доме вокруг её квартиры тоже живут грязные свиньи, и она из-за мужа должна терпеть общения с ними… Ангел, видя его душевные страдания, однажды в середине апреля месяца, сказал: «Терпи пять лет, доведи детей до окончания школы». Выдержка мужа её бесила, ей надо было выходить замуж за мужчину, от которого она родила ребёнка, а муж молчал и склонял голову в покорности к судьбе, не помышляя о разводе. Тогда она начала его травить мочегонными средствами, чтобы он умер, у бедного мужа врача открывались рецидивирующие язвенные кровотечения. Сердце стало с трудом пульсировать пятьдесят раз в минуту. Он чувствовал, что не за горами смерть. Он усиленно помогал по хозяйству своим и её родителям. Но волю Ангела выполнял и выполнил. Дети (не его) закончили школу. У бедного врача заканчивались силы жить и работать. В такой же апрельский день, как раньше, вдруг Ангел ему произнёс слова через правое ухо прямо в мозг так, что онемело его лицо справа, и возник резкий запах какого-то металла во рту: «Разводись скорее, она тебя травит». Лицо замёрзло, как будто было на улице сорок градусов мороза, хотя на самом деле стояла жара. Лицо не чувствовало растирания рукой, резкий запах металла вязал язык во рту. Впервые в жизни мужественный человек испугался. Побежал в постель и закрылся одеялом, била нервная дрожь.

Суд долго разводил эту пару, судья с неподдельным интересом добивалась от супруги ответа, почему она не жила половой жизнью с мужем, хотя он, можно сказать, был красив, почему она травила его, со слов мужа. Почему она рожала детей не от него, хотя он дал обет не касаться чужих женщин на многие годы, почему она не давала ему своё тело, губила его молодость. Муж всё делал по дому и материально обеспечивал её высокие запросы. Незадачливый хирург оказался заложником страшного зла. Такой случай был первым и последним в практике судьи.

«Муж, оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим». Слово Святого Апостола Павла из первого послания к коринфянам. Гл. 7 (3–5).

Ангел, спустя три месяца после развода, «подарил» жену незадачливому мужу. Он шёл по территории больницы на врачебную конференцию, думая о производственных вопросах, и вдруг неожиданно раздался голос внутри головы тот же самый, какой был раньше: «Иди и смотри свою жену»! Вместо конференции врач по велению Голоса пошёл в организационный методический отдел, куда должны для регистрации, по идее, прибывать молодые доктора после окончания медицинских институтов. И вдруг заходит в кабинет молодая красивая женщина, с ангельским сиянием божественности. Представилась методисту, кто она (она как раз была первой в списке). Посланная Ангелом женщина стала женой прошедшего круг семейного ада, хирурга. Родилось много детей в их семье, хирург счастлив, самозабвенно любит жену и детей, в семье царит мир благополучие, достаток и любовь к Господу, к Богу. У хирурга исчезли все болезни. На работе он изливает любовь к больным и эту любовь ему дополнительно передаёт и поддерживает жена. Её доброта к детям, к окружающим людям беспредельно глубока, всё, что может быть прекрасным в человеке, находится в ней. При лечении больных от неё исходило сияние душевности, сострадания и переживания за каждого больного, искреннего соучастия в личных и семейных бедах заболевшего человека. Так она возвышенно живёт, воплощая миссию, на неё возложенную видимо Ангелом, на нашей земле, давая радость детям и мужу.

За многие годы работы мне пришлось видеть, как некоторые врачи, живя в разных «лагерях» в семье, проявляя друг другу нетерпимость и даже ненависть, лечат больных без души. Иногда их лечение невменяемо. Даже операции делают автоматически, и обход больных с отсутствующим вниманием и желанием. Состояние больного для него безразлично. Разлад в душе врача пагубно отражается на отношении к больному. Супруги-медики не обращаются к Богу для объединения душ. Предают глубинный исток венчания, предают своего Ангела, давшего им Дух объединения Душ в Церкви. Многие смерти больных обусловлены сломанным духом врача от супруги или супруга. Врачи не имеют духовных наставников, мало исповедуются. Зная психиатрию, отклонения в психологии людей, постоянно контактируя с больными, имеющими расстройства личности, врачи бояться быть похожими на них, замыкаются в своих переживаниях. Возможное разглашение их душевных проблем среди коллег их страшит.

В наше время участились и нарастают среди врачей раздоры, сутяжничество. Высокие покровители подкладывают дрова в огонь коллективных распрей. Страдает лечебное дело, больные становятся не нужными таким коллективам, они попросту выпадают из поля зрения и внимания, дерущихся врачей. Предательство, злоречие, ненужные обвинения, письменные «оправдания» и «ратующие» доносы кладутся или на чашу весов добра или зла, не понимая, что руководству трудно или невозможно найти правдивый выход из раздоров. Вовлекаются по правилам товарищества в коллективе врачи, которым чуждо вмешиваться в драку, но от них требуют голоса. Несовершенен медицинский мир.

«Кто хранит уста свои, тот бережёт душу свою; а кто широко раскрывает свой рот, тому беда». Притчи. Гл. 13 (3).

«Коварное сердце не найдёт добра, и лукавый язык попадает в беду». Притчи. Гл. 17 (20).

Несовершенный мир медицины

Администрация может уничтожить личность врача сильнее, чем супруг, мощнее, чем сотрудники-легионеры. В арсенале воздействия руководства имеются разнообразные средства: вынесение письменных и устных выговоров, объявление замечаний, предупреждений, лишение премий, отсутствие благодарностей за работу и других поощрений. Запрещение участия в съездах и конференциях, проволочка или отказ в печатании научно-практической работы в центральном издании, игнорирование обеспечения отделения необходимым инструментарием. И так далее.

Можно привести пример отношения руководства больницы к одному из заведующих отделением. Будучи ещё молодым, этот врач активно участвовал в комсомольской, профсоюзной и общественной жизни. В одну зимнюю пору больница перестала отапливаться. Шли месяцы, больные замерзали, температура в палатах была около восьми градусов тепла. И в это же время врачей замучили беспрерывные комиссии по контролированию лечебным процессом, по ведению многочисленной медицинской документации, возглавляемые коммунистами, многие из которых сами не занимались лечением больных или не являлись образцовыми врачами. Ничего вразумительного или полезного комиссии не делали, шёл какой-то развал внутренней структуры лечебной помощи больным на фоне замерзания больных и врачей. Многие отделения нуждались в ремонте, а заместитель по строительству главного врача получал для себя и своих родственников квартиры за счёт больницы с проведением ремонтных работ опять же за счёт больницы. Строил большой загородный дом, в ту пору это было большой редкостью, полностью за государственный счёт. Очередь по жилью среди врачей не продвигалась. Молодой доктор решил выпустить «Комсомольский прожектор» с высокохудожественными карикатурами на происходящее. На следующий день стенгазету приехали смотреть вторые лица области. Молодой врач подумал, что его уволят без суда и следствия. Прожектор сделал своё дело. На днях сантехники сумели вытащить фуфайку из трубы, подающей тепло в главный корпус больницы. Больные получили долгожданное тепло в палатах. Был уволен инженер-строитель. Однако молодого врача записали в списки неблагонадёжных. Секретарь парторганизации стал поручать ему выпуск партийной стенгазеты, хотя редколлегия партийной газеты состояла из семнадцати безликих коммунистов, абсолютно не желавших заниматься стенгазетой своей парторганизации. Комсомолец выпускал красочные газеты, которые с удовольствием читали все в больнице. Но ни разу в течение года он не получил устного одобрения от коммунистов, чью работу он выполнял на добровольной основе. Чувствуя ущемлёние, он вдруг отказался выпускать партийную газету, заявив, что он не большевик. Вскоре он выступил в защиту медицинских сестёр, которым приписывались дополнительные ставки к окладу по совместительству, но деньги у них отбирались, якобы на общие нужды больницы. Однако медсёстры полностью отрабатывали дополнительный объём работы бесплатно, некоторые еле существовали в бедности, им было горько и обидно, что их труд обворовывают. Безобразие было прекращено, медицинские сёстры стали получать по затраченному труду зарплату. С тех пор этот врач стал испытывать постоянное унижение и издевательства от отдельных руководителей больницы на протяжении более двадцати лет. Его долготерпение раздражало особенно бывшего секретаря парторганизации, заместителя главного врача. Еженедельно выносились замечания врачу, не было года чтобы он не получал выговор за ошибки других врачей или за ошибки в лечебном деле в других отделениях больницы. К примеру, в одном отделении больницы умер больной от переливания несовместимой по группе крови от блока почек. Там, где умер больной, никаких больших нареканий от руководства больницы не было (надо было скрыть чрезвычайное происшествие), но у врача, выбранного для избиения, нашли, что он не расписался в журнале из двухсот правильных переливаний крови в одном месте – и тут же был вынесен строгий выговор, для назидания его и других врачей. Если во время отпуска врача происходило ЧП в отделении и жалобы на это родственники посылали в Центральные Органы, то после возвращения ему выносили выговор. За то, что он не воспитывал других врачей, будучи в отпуске, в момент совершения правонарушения с больным человеком, как будто в этот момент руководители больницы не обязаны были следить в своей больнице за лечебным процессом. Виновен стрелочник. Таким образом, руководство донимало врача из года в год. Врач три раза умолял прекратить издеваться над ним, ибо они мешают выполнению сложных операций, мешают лечению больных.

Врачу приходилось всё равно на высоком духовном подъёме любить и лечить больных успешно, невзирая на перипетии судьбы. Однажды после сатанинского унижения и оскорбления, душа врача не выдержала. Ему показалось, что на него навалилось Небо, и он обратился к Богам, чтобы человек, унижающий и оскорбляющий его, на протяжении двадцати более лет, умер. И вдруг в голове врача раздался голос: «Мы всё знаем, больше нам ничего не говори, он умрёт». Ошеломленный врач спросил: «Когда он умрёт?» Голос ответил: «В субботу утром в одиннадцать часов». «Как он умрёт?» – снова спросил врач. «Мы перевернём ему сердце!» «Как перевернёте сердце?» «Мы сказали, больше нас не спрашивай», – ответил голос, не терпящий возражений с нечеловеческим повелением. На следующий день в пятницу на территории больницы вдруг встретился хирургу, вышеописанному врачу, не терпящий его руководитель. И обращается: «Пойдём ко мне на ночь домой, выпьем, мне надо с тобой поговорить, ты такой хороший, я всё время тобой восхищался. Ты прекрасно выступаешь на конференциях, после тебя мне нечего больше сказать». Ошеломленный врач с удивлением подумал, какое сатанинское чутьё посетило этого человека, если действительно ему грозит смерть, то каким образом он смог догадаться о надвигающейся смерти. Ему стало тяжело, он прирос к земле, несколько минут молчал. Мыслью врач снова соединился с Голосом с просьбой ответить идти или не идти к руководителю, потому что тот умрёт в субботу утром, а так как я буду с ним, то в смерти обвинят меня?

«Идти к нему нельзя, смерть послана к нему, она не разберёт кто из вас кто, вы можете умереть вместе» – ответил повелительно Голос. Мороз охватил спину врача и оцепенение тела.

С трудом врач ответил руководителю, что с кучей детишек надо сегодня вечером заниматься, пойти он с ним на ночь в его дом не может. Велико было изумление врача, когда жестокий, безжалостный изверг заплакал перед ним, слёзы текли ручьём из его больших серо-голубых глаз. В понедельник сотрудники больницы забеспокоились, что руководителя больницы нет на работе. Вскрыли его частный дом, нашли его мёртвым.

Он, таким образом, перед смертью просил прощения у безвинного врача. Врач простил. Не понимая до сих пор, какая небесная и могущественная сила успокоила человека с печатью князя.

«Возмутитель ищет только зла; поэтому жестокий ангел будет послан против него». Притчи. Гл.17 (11).

Все виды зла, идущие от врача к больному человеку, все виды зла, идущие на врача из ближайшего окружения и мешающие ему лечить агнецов Бога, будут наказаны миром или жестоким ангелом. Наказание за неправедное дело свершается! Рано или поздно, над любым неправедным врачом.

«Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем; можно поручиться, что он не останется ненаказанным». Притчи. Гл. 16 (5).

Злоречие о больном

Злоречие о больном человеке – пагубное явление в нашем обществе.

Мною была прооперирована женщина, по поводу выпадения межпозвонкового хряща в позвоночный канал. Это заболевание обычно возникает от тяжёлого физического труда и сопровождается порой невыносимой жестокой болью, в какой-либо ноге, так как сдавливается нерв, идущий от спинного мозга. Операция прошла успешно. Утром на врачебном обходе я застал больную в рыдании и в безутешном горе. Она долго не могла вымолвить слово. Мне показалось тогда, что операция была неудачной, поэтому она так плачет. Внутренние переживания охватили меня. С трудом я добился от неё слово. Оказывается, мужу на селе соседка бабка сказала, что она умерла после операции и надо ехать с гробом за ней в областную больницу.

Обезумев от горя, мужчина сжигает построенный совместно с женой дом (она, помогая таскать брёвна, и сорвала как раз спину) и вешается в сарае.

Нетрудно представить какая обездоленность пришла вдове жить с кучей ребятишек, перебиваясь с куска на кусок хлеба, в старом ветхом домишке?

«Не ревнуй злым людям и не желай быть с ними, потому что о насилии помышляет сердце их, и о злом говорят уста их. Мудростью устрояется дом и разумом утверждается, и с уменьем внутренности его наполняются всяким драгоценным и прекрасным имуществом. Человек мудрый силён, и человек разумный укрепляет силу свою… Кто замышляет сделать зло, того называют злоумышленником. Помысл глупости-грех, и кощунник-мерзость для людей…Если ты в день бедствия оказался слабым, то бедна сила твоя.». Притчи. Гл. 24 (1,2,3,4,5,8,9,10).

Муж, обладая долей мудрости, и зная на какие мерзости способны злоумышленники, не сделал бы своими руками зло против своей семьи, не наложил бы на себя руки и не оставил бы детишек обездоленными сиротами. Всё было сделано против Господа.

«…Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасёшься ты и весь дом твой». Деяния Апостолов. Гл. 16 (31).

Эдуард Демьянович Муллер прооперировал молодую худенькую женщину. До операции она была сильно перекошена из-за выпадения хряща межпозвонкового диска и страдала от острой боли в ноге. Молодая невестка с мужем так же начала строить дом, где она мечтала о счастливой семейной жизни и от подъёма непосильной тяжести у неё выпала грыжа диска. Прошло три дня, она поправилась, стала ходить прямо, исчезла боль. А на следующий день сильно расплакалась. Злые языки сказали мужу, что операция была плохой, его жена останется на всю жизнь кривой и горбатой, и будет жить в мучениях. Испугавшись дурных слов, он уехал в Сибирь навсегда из этого села. Были древние времена, когда дома строили для молодых всем миром быстро и надёжно, земляне любили молодые семьи, ибо появятся дети на радость племени. Подрастут молодые и крепкие парни способные защитить их стан, селение от чужих злых пришельцев. С добротой пойдут на выручку обездоленному человеку, способные вести совместные тяжёлые работы. Увеличится круг семейного клана и т. д. Для историков должно быть интересно, что примерно три тысячи лет назад на территории Пензенского края было двести городов с населением около десяти тысяч жителей в каждом городе. Населения было больше, чем сейчас! И все жили натуральным хозяйством и были крепкими и здоровыми. Куда же делось натуральное хозяйство, ведь земля кормилица осталась та же самая, давая пищу более двум миллионам людей по сравнению с полутора миллионам сейчас. Люди забросили землю, перестали поливать её потом, отравили ядохимикатами ожидая, что без их труда пища вырастит сама собой. Вместе с отравой земли, отравляется сам человек, растут опухолевые болезни людей. Люди современного мира стали разобщенными, они мало или совсем не объединяются в заботе друг о друге. Каждая семья строит сейчас дом индивидуально, помощи от окружающих людей не имеют. Люди разделены по помыслам, каждый норовит иметь свой путь в жизни и не касаться соседей.

А ЕСЛИ ЗАБОЛЕЕТ СОСЕД ИЛИ СОСЕДКА, ТО ЗЛОРАДСТВУ от некоторых ОКРУЖАЮЩИХ СОСЕДЕЙ НЕТ ПРЕДЕЛА. Было два случая, когда приезжали близкие родственники из сёл по злому наговору в нашу больницу, за якобы умершей после операции больной с гробами. Я был удивлён такому кощунству, вёл их, в отделение молча, и у них возникал нервное потрясение, когда перед ними являлся родной человек в добром здравии, а они уже готовили место на кладбище для её захоронения. Ни злоречники, ни сами родственники не знают пути. Проще простого из районной больницы позвонить в областную больницу и узнать о состоянии больной, в этом помогли бы и врачи сельской больницы. Помолится Господу, для прозрения ума и праведных действий, ибо, похоронив живую женщину, во всеуслышание народа, тем самым совершается тяжкий грех. Она по приезде домой будет отчуждённой сельчанами, да и родственники будут её бояться.

«Посему я горю и заклинаю Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают прочие народы, по суетности ума своего, будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их». Послание к ефесянам Святого Апостола Павла. Гл. 4 (17,18).

Отношение к больным детям-инвалидам бывает злым даже у высоких начальников, хотя по долгу службы они должны ратовать за них и делать добро по закону.

В семье известного хирурга сын имеет заболевание с инвалидностью. Наступила пора в конце учёбы, в одиннадцатом классе, репетиции перед единым государственным экзаменом. На предварительном тренировочном испытании у мальчика возник обморок с дезориентировкой в течение примерно десяти минут в месте и окружающих лицах, он был из-за приступа невменяем, двигал парты, не понимал обращённую речь. Испытание из-за болезни он не прошёл. Директор школы доложил высокому начальнику в министерство, что у мальчика может на настоящих экзаменах случиться подобный обморок и ему лучше выдать просто справку об окончании средней школы и закрыть путь в высшие учебные заведения, хотя он учился наравне с большинством учеников в классе. Отец не согласился с таким кощунственным решением педагогов высокого ранга. В министерстве с отцом большой начальник говорил жёстко. Мальчик инвалид экзамены сдавать не будет в общем потоке и его не определят и в дополнительном поток, где могут сдать экзамены школьники после болезни или по другим уважительным причинам. Расстроенного отца попросили выйти из министерства. Хирург не спал ночь, думал о несправедливости чиновников, беззаконно проявляющих зло в отношении больного ребёнка, он же спасал и спасал тысячи и тысячи людей от смерти, преодолевая все условности, которые возникали иногда в работе. Но главнейшая цель была помочь больному или инвалиду. Здесь же имеется абсолютное равнодушие к ученику и желание сломать ему судьбу. На следующий день врачу вновь указали, что дети школьники инвалиды не интересуют Министерство просвещения. Отец вышел на улицу, ему показалось, что всё небо навалилось на него. Душа разрывалась от горя, дух колебал и сотрясал окружающее пространство, воздух дрожал около него. Были взяты билеты в Москву, чтобы удостоверится, что такая политика к детям инвалидам спускается сверху, так внушала ему начальница министерства, чтобы как-то реабилитировать своё бездушие. Он решил бороться и в столице за сына. Высокий чиновник, возможно, испугался его решительности, когда он спросил к кому сначала надо обратиться в Москве с жалобой. Тут же полномочный чиновник, источая злобу и недовольство, боясь, засветится в центральном органе управления столицы, поручил, рядом сидящей сотруднице, разрешить сдачу единого государственного экзамена сыну врача в новом потоке.

Вскоре машина министерства с вышеописанным полномочным начальником и другими самими высокими работниками министерства и с молодой сотрудницей, которая решила помочь школьнику инвалиду, выехали на совещание в район. Случилась авария, погибли все, кроме этой сотрудницы. В тяжёлом состоянии она попала на лечение к отцу хирургу, врач принял все меры к её выздоровлению от тяжёлой травмы и восстановлению её работоспособности на прежней работе. Школьник инвалид сдал экзамен блестяще. Дальше он поступил в институт, получает сейчас стипендию за хорошую успеваемость. И одновременно ответственно выполняет сложные технические задания, как на кафедре института, так и на производстве. Молится ежедневно Богу по потребности своей души вечером перед сном и утром после просыпания. Забывает о болезни. Часто посещает Церковь с матерью. С Богом в душе он входит в мир людей. Отец радуется набожности сына и его успехам в учёбе.

Трудно найти взаимосвязь между началом и концом печальной истории, она находится как в пределах так и не в пределах человеческого разума. (Не возникла ли ярость здесь Небесной Сущности, в защиту постоянно молящегося к Богу юноши)?

«Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей; уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и стремись к нему, потому что очи Господа обращены к праведным и уши Его к молитве их, но лице Господне против делающих зло, (чтобы истребить их с земли)». Первое соборное послание Святого Апостола Петра. Гл. 3: (10,11,12).

Всколыхнувшие силы Неба, видимо, решали сами вмешаться в судьбу людей. Границы добра в мире расставлены Богом для человека, пересекать их нельзя, ибо человек скатывается к злу. А там, в мире зла, его ждёт князь тьмы.

«Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою». Послание к римлянам Святого Апостола Павла. Гл. 1 (18).

Грех корысти

Мздоимство во врачебной среде стало распространенным пороком. Сребролюбие становится смыслом в работе многих врачей и на каждого больного они смотрят как на источник дохода. К этому ведёт развращённая мораль сегодняшнего общества, люди стали думать в век перестроек и кризисов, в век силы денег, что за всё надо платить и за медицинские услуги то же!? Надо платить за внимание врача, за осмотр врача, за врачебные манипуляции, за операции. Но деньги, к сожалению, не увеличивают профессионализм врача. Хирург берётся за сложную и для него непонятную операцию (раз ему заплатили) без критического размышления, что эту операцию он не сделает. Но раз его «купили» ему всё равно как будет сделана операция. Люди получают то, что захотели, для них все врачи в белых халатах одинаковы, только не одинаков тот, которого «купили» и который воодушевлённо обещает медицинскую «манну», этот врач становиться для них единственным и незаменяемым. Сребролюбящие врачи, как правило, не хотят учиться, не перенимают опыт у предшествующих коллег. Не желают им ассистировать, так как с долей злоречия они обсуждали старых врачей перед платящими мзду, родственниками. У таких хирургов операции заканчиваются, к сожалению, нередко с осложнениями или даже смертью больного. Деньги вызывают зло. Родственники воспринимают осложнения, и даже смерть больного, без особого волнения (врач же старался за деньги делать операцию, без денег он бы не старался). Хотя рядом существующий и, как правило, затёртый профессионал хирург, имеющий высокий дар к оперативной способности смог бы сделать эту операцию блестящее, и вернуть здоровье больному. Открылось множество частных фирм по медицинским услугам, народ туда «валит» с чувством удовлетворения, что внимание врача куплено. Больной чувствует себя хозяином над медициной и врачом. Однако пока в частных медицинских заведениях работает мало профессионалов в разных сферах специализированной помощи кроме стоматологии. Увеличивается тенденция открытия бизнесом частных клиник. Профессионалы будут переходить из государственных больниц к частным предпринимателям в медицине. Частные клиники будут конкурировать с Федеральными центрами.

Наблюдается насыщение медицинских научно-исследовательских специализированных институтов врачами других государств, (здесь колоссальную роль играет сребролюбие и мздоимство ответственных лиц института и вышестоящих учреждений). Быстро за деньги пишутся диссертации гражданами других государств, благо материала в институте имеется достаточно, так как раньше его копили высокие профессионалы. Завершается политическая акция в подготовке национальных кадров, но подготовленные специалисты не уезжают, как ни странно, к себе на Родину. Быстро оформляется гражданство пришельца из соседней страны, новоявленные «зарубежники» вскоре занимают ключевые посты в институте, перетягивая в него своих соплеменников, зачастую не обладающих высоким интеллектом и хирургическим даром. Падает лечебная помощь больным со сложной патологией. Всё чаще и чаще «зарубежники» отказывают россиянам в выполнении сложных операций, ибо россияне для них чужой народ. Любовь к своей Родине к своим родичам у них остаётся глубокой, как и должно быть по национальной крови, но Россия рассматривается ими, как источник дохода, не более того. Перспективным и одарённым молодым специалистам россиянам путь в центральные институты закрыт. Деньги сделали зло. Вместо одарённых, талантливых, в перспективе настоящих учёных, из которых можно сделать выдающихся хирургов, набираются кадры с обычными способностями (ни одного индиго) из-за рубежа, сребролюбивых, порою неспособных достичь высокого профессионализма, ибо Бог не всем пришлым издалека, стремящимся работать только в престижных институтах заложил дар врачебного искусства. Но за деньги искусство не купишь! Поэтому они бояться возвращаться на свою Родину. В России зло прощается снизу доверху. Прощается бездушие, невнимание, непрофессионализм, списываются неоправданные смерти больных. Не так давно к известному нейрохирургу нашей больницы привёз отец свою дочь из г. Грозного. Молодая женщина жаловалась на слепоту и истечение жидкости (водицы) из носа. У неё была головная боль, глухота правого уха. В Москве в институте полтора года назад была сделана операция по поводу опухоли слухового нерва справа. Однако у больной нарастала слепота и высокое внутричерепное давление. На контрольных снимках головного мозга после операции невринома слухового нерва была прежних размеров, как и до операции, но увеличилась водянка желудочков головного мозга. Из-за высокого давления внутри черепа мозговая жидкость стала истекать в нос через ходы обонятельных нервов, возникла опасность менингита. (Было ясно, что опухоль не удалялась, хотя в выписке из истории болезни было указано на тотальное удаление опухоли, оператор был «зарубежник»). Такие осложнения бывают при не удалённых опухолях мозга доброкачественной природы, когда они медленно растут внутри черепа в различных структурах головного мозга с близким расположением к Сильвиеву водопроводу. Отец (по профессии агроном) отвозил ослепшую дочь из Чечни в Москву, где её оперировали. Лечащий врач в институте отказал в помощи больной, так как он удалил, с его слов, полностью опухоль, а ослепших людей с опухолью мозга по старым медицинским канонам не оперируют. Тогда отец повёз дочь в один из медицинских институтов юга России к знаменитому профессору, тот тоже оказал ей в помощи, раз Москва отказала. Отец решил привести её к нам, зная по молве, что нейрохирург нашей больницы делал несколько больших успешных операций чеченцам. Он приехал с просьбой помочь дочке, потому что больше некуда ехать и бесполезно, так подсказывает его сердце. Молодая милая женщина-чеченка с горем сказала, что она сильно хочет видеть дочку. Недавно она её видела, а сейчас нет. На вопрос, где её муж, она кротко ответила, что его убили на войне. Жалость охватила нейрохирурга из-за глубинного горя и страдания больной. Внутренний голос подсказал его душе, что слепой женщине надо делать операцию, несмотря на отказы высоких российских центров. Операция пройдёт успешно. Больную взяли на операцию, на свой страх и риск. На операции выяснилось, что предшествующий оператор, не удаляя опухоль при подходе к её капсуле, неосторожно повредил артерию, видимо было сильное кровотечение в ране. Массивное кровотечение потребовало много сил оператора, так что на удаление опухоли не хватило умения и решительности, вдобавок видимо возник страх перед новым кровотечением. В этой зоне ствол мозга часто смертельно реагирует на повреждение артерий и на кровоизлияния в зоне оперативного вмешательства. Большая опухоль мозга была нейрохирургом удалена полностью с сохранением функций ствола мозга с центрами жизни, обеспечивающими работу сердца и лёгких, а также важных нервов мостомозжечкового угла, отвечающих за глотание и звучание речи, с сохранением лицевого нерва, повреждение которого вызывает грубый перекос лица и открытие глаза. Была сохранена функция мозжечка, отвечающего за статику передвижения тела человека и за координацию движений конечностей. Так как опухоли не стало около ствола мозга, то открылись пути оттока мозговой жидкости из головного мозга к спинному мозгу, что привело к прекращению истечения мозговой жидкости через нос. Ликвидировалась угроза менингита. При рассмотрении опухоли в ней находились многолетние старые перерождённые массы невриномы (шваномы). В ближайшие месяцы после операции у молодой матери восстановилось зрение настолько, что она стала видеть черты лица дочки. Прекратилось истечение мозговой жидкости из носа. Больная выздоровела.

Мужество и молитва

Нейрохирургия – особая специальность в медицине, требующая характера воина. Надо иметь решительность в достижении результатов операции без страха, когда открываешь головной мозг и опухоль мозга. Необходимо концентрировать волю и умение в удалении опухоли, раз взял ответственность за производство операции. Надо было во время операций ассистентом, улавливать с пониманием каждое движение учителя на тканях головного мозга. Интуитивно следить за его мыслями, ибо большая и верная мысль оператора и малые и верные манипуляции рождают истинное хирургическое творение. Но если желаемое выдаётся за действительность, не удалив опухоль писать о её удалении не к лицу любого хирурга. Подлог будет наказан Ангелом. Второй момент в жизни хирурга требует неукоснительного долга не бросать больную, если с ней совершил оперативную или нравственную ошибку. Сделать всю возможную помощь и даже невозможную для неё. То есть положить снова в институт, признать свою вину перед руководителем и попросить его помощи в разрешение возникших по твоей вине осложнений. Руководители в институте мгновенно среагировали бы на просьбы молодого врача, как откликались на мои просьбы, периферийного нейрохирурга, когда нужно было оказать помощь больному человеку, с труднодоступной локализацией опухоли мозга. С духовным и душевным глубоким почтением я отношусь к академику Большой Российской Академии, директору Московского нейрохирургического института им. Академика Н.Н.Бурденко, Александру Николаевичу Коновалову, величайшему нейрохирургу нашей планеты. Для больной он сделал бы всё и показал бы, не справившемуся со своей задачей оператору его института, тайны удаления такой опухоли. Он разрешал мне, как и многим нейрохирургам любого уголка России и мира, смотреть этапы удаления самых трудных, невообразимо тяжёлых опухолей мозга. И на наших глазах он совершал чудо, не задевая важнейшие образования мозга, в миллиметровых окошках среди структур мозговой ткани анатомического доступа, мимо смертельных зон, он выбирал полностью опухоль, оставляя мозг девственным, как рожденным вновь!

Почему проявление зла к больному человеку прослеживается с глубины страны до самой столицы, почему зло имеет глобализацию в Медицине?

Проблема зла в медицине без сомнения существует во всех странах мира, её всячески скрывают во всех государствах, чтобы не колебать престиж своего здравоохранения.

Когда врач назидается учителем, то ученик, каясь, находит истину. Путь хирурга мало усыпан розами, чаще терновником, если ты переживаешь за больного. Величия и гордости хирургия не любит. Человек, положенный на операционный стол находится под оком Ангелов Творца. Их внимание обращено на непозволительные действия врача особенно на головном мозге. Не раз увлекшись, удалением опухоли, я вдруг ощущал нечеловеческое предупреждение, остановится. Возникала не моя мысль в моём мозге. Оказывается опухоль, сместила крупный важный сосуд не на своё место, и дальнейшее оперативное действие могло его повредить со смертельным исходом больного. Сосуд или другие смертельные образования мозга были вмурованы в опухоль, так что и микроскоп не смог дать истинную картину изменённой анатомии мозга. Здесь помогал Бог видимо через Ангела. Нельзя думать, что мы уникальный и неповторимый «перл» в настоящем моменте выполнения операции. Ангел видел операции на мозге и десятки и сотни тысяч лет назад во многих земных и неземных цивилизациях, и будет видеть их, если суждено человечеству выжить на земле, через тысячи лет после нашей жизни. Ангел охраняет человека, как творение Бога и находит радость, когда Его понимает нейрохирург своим духом во время операции на мозге. Ангел любит покаяния в душе хирурга, ибо ещё не настало время сверхсовершенства для основной когорты современных хирургов в операциях на мозге. Совершенство будет бесконечным в потоке человеческой Медицины. У меня не было никогда полного удовлетворения в завершённой операции. Всегда терзали мысли, что можно было сделать лучшее в какой-то момент оперативных действий, или не было сделано определённое действие. Анализ операции продолжался долго, пока больной не выписывался из стационара, и пока он находился пред глазами и вновь возникал, когда оперированный человек приходил на приём. Всегда прорабатывались варианты операций с сомнением в наличии полной истинности совершённых действий. Понятно, что это была изнуряющая гонка за истиной, требующей много душевных сил, но она давала пищу для творчества и постоянного беспокойства за больного. Всегда вызывал протест, когда большинство хирургов, выйдя после операции, высказывались о блестящем её выполнении. Но как показывали многолетние наблюдения, малые или большие последствия всегда имели место после операций, и реакция других органов человеческого организма у разных людей была непредсказуема по своей тяжести и разнообразию, ибо человек был сделан как единое целое Творцом. Нарушенная одна часть тела вдруг вызывает нарушения других частей тела. Замысел Творца пока непостижим нашим умом. К чему здесь хвалиться? Добро должно преодолевать зло в Медицине.

Умерла больная двадцати трёх лет, по внешнему виду ей было лет четырнадцать. У неё была врождённая патология спинного мозга рядом со стволом мозга. Опытный врач предупредил, что её ни в коем случае оперировать не надо, ибо после операции остановиться навсегда дыхание и далее наступит смерть. Здесь многоопытный врач проявил знание и предвидение исходов операции. Однако вопреки его предостережениям больную взяли в операционную. Больная долго умирала после операции, как предвидел и предупреждал опытный врач.

Оперирующий врач себя не винил, не переживал, не каялся. И вскоре совсем забыл про больную, как будто её не было. Не живёт он в мире Господа.

«Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день. Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию». Второе соборное послание Святого Апостола Петра. Гл. 3 (8,9).

Голос внутри нас

Несколько раз во время наивысших переживаний в моей голове звучал Голос Небесной сущности. Во время осмотра тяжёлых больных давалась мысль Небесным врачом, и он помогал мне во время операций в критических и ответственных ситуациях.

Голос был один, но Он повелительно говорил Мы, кратко и назидательно. Возникает предположение, что Высшие сущности в реализации земных дел объединяются перед Господом и Богом. Голос вёл меня по жизни в критической ситуации, когда я неоднократно умирал, или когда душа и дух моего тела сотрясали пространство вокруг меня, и я не видел выхода из несправедливости мира сего. Ангел вдруг проникал в мою человеческую сущность сильно и доброжелательно. Весь мой ум и внутренние чувства понимали, что я человек былинка перед силой Ангела. Ангел способен изменить сознание любого человека, а изменённое сознание способно ввергнуть человеческое тело в любое последствие. Ангел может человеку дать дух и отобрать дух (сознание), может дать душевную благодать и отобрать душу, может дать долголетие и мудрость, может оставить человека с глупостью, может привести к здоровью и за счёт человеческой глупости к болезням (человек сам виновен в этом зачастую).

Ангел видит всё, что происходит с человеком во время его лечения.

Сознание человека неотделимо от его сущности. В десятилетнем возрасте по поводу аппендицита меня оперировал в районной больнице села Голицино фронтовой хирург Дмитрий Елиферьевич Жбанников. Впоследствии он уехал в станицу Вешенская и стал личным врачом М.А.Шолохова. Когда я увидел, что он взял шприц с иглой и без предупреждения кольнул меня в живот, то я испугался не укола, а то, что он проткнёт мне кишку. Стукнул его ногой в живот. Слышу, он приказал дать мне маску. Я стал вдыхать вонючий газ и заметил, что засыпаю не по своей воле. Стал вырываться с операционного стола и кричать, что они не должны отбирать моё сознание. Об этом глубинном чувстве я помню до сих пор, хотя оно было больше полувека назад. Большая вероятность состоит в том, что сознание человека как материальное вещество непознанного микромира, является для Ангелов наиважнейшей субстанцией для слежения за человеком и приобщения его к Богу. Творец фиксировал дух человека, в нейронной сети головного мозга и закодировал в нём ощущение ценности сознания (духа). Если образно и абстрактно представить себе каждого человека в виде лампочки, видимой прекрасно с высоты небес, то, когда погаснет человеческий лучик сознания, Ангел мгновенно перемещается в пространстве и во времени для выяснения, почему у человека исчезло сознание. И будьте уверены, всё видит и помогает в первую очередь верующим в Господа, сердцем, воспринявшим Его учение людям, ибо маленькая волна их жизни вливалась в большую волну Божьей благодати. Старается помочь каждому страдающему человеку независимо от вероисповедания и наличия пороков в душе заболевшего. Безгранична духовная забота Бога о всяком человеке.

Бог вдыхает свою, никем непознанную материю, духа в новорождённого человечка при первом его крике появления на свет и в последующие месяцы подержания жизни. Ангел присутствует при священнодействии внедрения Божьего духа в младенца, особенно при его крещении. Передача разума грудничку задача сложная и радостная, она незаметна для родителей, ибо святой огромный мир параллелен для людей до тех пор, пока человек не достигнет святости в своём земном цикле существования. Ангел после рождения человека, пестует его сознание, дарованное Богом, и телепатически помогает ему праведно жить и думать. Если человек накапливает ум, неустанно трудится, идёт по пути знаний и познания, следует заповедям Господа, отражённые в Библии, то Ангел и Господь радуются. Если человек теряет ум и мудрость и скатывается к порокам, не понимая добро, но следуя злу, то перипетии его судьбы непредсказуемы. Ангел отворачивает своё лицо от него. Человек может сам сломать свою судьбу вызвать смерть, стать инвалидом, изгоем людского общества, не дойдя до начерченной замыслом Бога линии судьбы. Если человек начал стремится к Богу, в нём молодеет душа и дух, и он радуется миру. Божья благодать начинает пребывать в его теле.

Сто тысяч больных было мною осмотрены, проконсультированы, пролечены, несколько тысяч прооперированы. Они прошли через моё внимание, через сознание и душу за сорок лет работы нейрохирургом. Мой опыт, знания, позволяли выявить заболевание человека в первые часы или даже минуты осмотра больного. Диагноз был так же связан с определением причин возникшей болезни. Но были ещё предшествующие обстоятельства перед наступлением непосредственных причин заболевания у десятка тысяч пациентов, осмысление которых не подаются обычному врачебному мышлению. Эти обстоятельства находятся в человеческом бытие, в гранях суетности и пороков мира, а не в доме Божьего духа. Я часто искал тайную причину во многих случаях заболевания пациентов – играет ли судьба с человеком? Почему, с неимоверной лёгкостью сам человек играет со своей судьбой и жизнью? Была ли жестокая предопределённость в судьбе человека, и какова её роль в собственных устремлениях пациента ломать свою судьбу по необъяснимому наваждению. Как будто князь с неимоверной лёгкостью брал незадачливого человека за руку и приводил его к тяжёлому недугу или к смерти без всякого сопротивления. Ответ однозначен, потеряв Бога в душе и отдав её князю, рано или поздно та или иная болезнь внедряется в человека. Очень много было случаев, когда человек мог избежать травмы своего тела, простуду, инсульт и пр. болезни. Тысячи и тысячи пострадавших молодых и взрослых людей поступали в наше отделение нейрохирургии с черепно-мозговой травмой, а также с травмой спинного мозга при переломо-вывихах позвоночника или с ранением двигательных нервов рук и ног после глупого поведения. Часто травма получалась в состоянии алкогольного опьянения, как будто князь тьмы брал обезумевших людей за руку, отключив у них элементарный разум, заставлял их пить алкогольную отраву и вёл к смерти. Элементы деградации и дегенерации имелись у многих пострадавших, а ведь недавно они учились в школе и в институте, где они должны были получить разум поведения в жизни. К сожалению, ни школы, ни институты не дают житейские правила подопечным в собственном жизнеустройстве. Люди часто не понимают и не чувствуют угрозу жизни, видимо какие-то предшествующие цивилизации на нашей планете уничтожили этот ген самосохранения в человеке с корыстной целью противореча Богу. И поплатились, они были сметены с Земли. Сейчас проходят восстановительное лечение две женщины с переломами позвоночника и тяжёлым ушибом спинного мозга.

Одна женщина полезла по мокрой скользкой крыше дома к телеантенне, чтобы её поправить, чуть ли не ночью, так как появились искажения в телевизоре, ей надо было досмотреть пустой с массой убийств фильм-боевик?! А время пришло для молитвы и успокоения души перед сном, а не для видения сатанинского фильма. Причём женщина ни разу за свою жизнь не лазила на крышу дома. Бес её туда повёл, и она спокойно без праведной нужды полезла. Сорвалась и получила тяжёлую травму спинного мозга, стала инвалидом.

Другая женщина, бабушка, решила внуку сорвать с самой верхушки яблони яблоко, полезла по веткам, не ощущая опасности, сорвалась, так же получила травму позвоночника и спинного мозга, стала инвалидом. За всю свою жизнь она ни разу не лазила по деревьям даже в молодости. Яблоко легко можно было осторожно сбить длинной палкой. Неповоротливую неловкую старую женщину опять же бес, при её желании, погнал на опасную высоту.

Многие дорожные автомобильные аварии случаются по причине отставания души человека во время безумной гонки по шоссе от быстро перемещающего тела водителя. Организм человека, состоящий из биологических структур, и его душевная и духовная сущности находятся в разных измерениях, хотя тело одно. Не всегда ускорение тела сопровождается ускорением микроматерии духа (сознания) человека, приданное ему Богом. Как сознание человека, так и его душа могут отстать в определённый момент гонки автомобиля от организма водителя, отделится от него и где-то остаться в пространстве и времени на пути следования, медленно, не спеша, следуя за машиной, к своей приданной плате человеческого тела. Поэтому часто аварии на дорогах совершаются при невменяемом состоянии водителя. Он забывает простое правило: не спеши, езжай с Богом в душе. Без Бога в душе человеческое тело уязвимо для князя. Под г. Городище на большой скорости водитель легковой автомашины с пассажирами друзьями врезался в грузовой автофургон, пересекавший медленно дорогу, с целью разворота. Два брата студенты единственные дети у родителей погибли, один в кабине легковой машины, другой в реанимационном отделении районной больницы, куда к нему я выезжал для возможной операции на черепе. Однако спасти второго брата не представлялось возможным, кровянистая мозговая жидкость вытекала изо рта, носа, ушей, падало артериальное давление, наступила смерть мозга и, вскоре, остановилось сердце. Водитель выжил, причину столкновения он объяснить не мог. Он говорил мне в последствии, что он прекрасно видел, как разворачивается большой фургон на дороге. Дорога была перекрыта, но я продолжал гнать машину со скоростью сто сорок километров в час на препятствие, ничего не соображая, не чувствуя никакой опасности, ни о чём не думая, да и друзья не предупреждали меня. Подобных случаев на дороге много по всей России. Гибнут тысячи и тысячи людей, которых спасти медицине невозможно. Творец определил проявлению чувств человеку определённое время, для течения мыслей другое время, для спокойствия души третье время и главное время для удержания Бога в своей душе. Бешеные скорости уничтожают и время, и душу, и сознание человека.

Суета человеческая предшествует многим болезням. Недавно я удалил гнойник в позвоночном канале у молодого мужчины. Его привезли вечером из районной больницы. С параличом ног, задержкой мочи. С ангиной он интенсивно работал в лесу, ходил в баню, парился, замерзал после бани на улице. Ангина дала осложнение распространение гноя вокруг спинного мозга на уровне верхних грудных позвонков. После операции он стал понемногу ходить, его счастье. Но болезни бы не было и полное счастье было бы тогда, когда во время ангины он пусть в домашних условиях пролечился, не выходя из дома. Жена бы приняла все меры в излечении мужа, с беспокойством о нём. Не выпускала бы его на тяжёлую работу в лес на рубку деревьев. Не топила бы баню. Исчезла в народе за последнее время мудрость бытия с обращением к Богу; для воздержания от неверных поступков, сохранения самих себя.

Не воздержаны многие люди от питья отравы, заболевают, умирают, нанося вред обществу, живя по наущению князя, во зле. Не иссекает поток притыкающих и изнемогающих людей в Медицине. Добрая Медицина бесконечно встречается с данным злом.

«Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает». Из послания Святого Апостола Павла к римлянам. Гл.14 (21).

Миссия медицины

Медицине достаётся одна из самих тяжёлых миссий общества – лечить и спасать людей, пострадавших от собственного зла. Построенный в ХХ веке политический колос на костях народа рухнул в одночасье. Инспирированные перестройки, затем кризисы продолжают нести цель геноцида. Растерянный и несобранный народ массово болеет, не видя совершенно будущего, однако власть требует от Медицины восстановить силы и здоровье, и Разум наций. Власть не понимает, что беспрерывно печатающие законы, давно направлены против человека и Медицина бессильна исправлять социальное зло в обществе. Надорвалась без Бога психика народа и только возможно Посланец Бога, уничтожив нагромождения власти и сметая всё неверное, возродит Россию и здоровье народа и даст людям счастье, которого они не видели столетия, по принципам Высшего Разума, доведённого до нас, Господом.

Раньше в деревне люди жили практически одной семьёй, вместе радовались, вместе горевали, все вместе, кто как мог, помогали и лечили заболевшего человека. Не было административной власти над ними, была власть духовная Господа, принесённая на Русь Апостолами и власть отцов и матерей, кланяющихся Богу. Административная власть, хоть мы её почитаем, но она, уничтожив веру в Бога, возвысив силу денег и частной собственности, замуровали каждого человека в скорлупу индивидуальности и чёрствости. Такую скорлупу одели и многие врачи, ибо так легче жить в сегодняшнем времени. Через сильно больного человека перешагивали и перешагивали со скорлупой чёрствости люди. Жуткое и страшное время настало. Княжеская мгла застлала души людей, живущих по законам, которые определены были, и бесконечно до сих пор определяются, властью. В наш новый век произошла разительная перемена в людях. Для уточнения расположения гнойника в позвоночном канале я привёз молодого мужчину, о котором было написано выше, на магниторезонансную томографию позвоночника, чтобы быстрее взять его на операцию, получив данные обследования. Пришлось ждать много часов, больной парализованный лежал на носилках с высокой температурой тела, и мы ждали своей очереди на исследование. Через носилки с больным перехаживали холёные мужчины и женщины и уходили в кабину исследования. Несмотря на то, что я врач в белом халате умолял каждого пропустить нас вперёд, никто не удостоил нас внимания, никто не посмотрел даже на лихорядещего больного, недугом прикованного к носилкам. А врачи лучевой диагностики были непреклонны в своём решении, принимали практически здоровых пациентов по графику, по предварительной записи, так как у умирающего больного не было места в записи! Умирает больной? нужна ли ему срочная операция? их это не волнует. Так стали работать частные диагностические центры по всей России. Законы бизнеса стали непоколебимы, бизнес не опускается до проблем смерти человека, так как в его понятии, это удел Медицины, а удел бизнесмена наращивать в личной копилке миллионы и миллионы денег. От общества он отгораживается налогами, раз я плачу налоги, то большего спроса от меня не ждите, я живу за одной стороной стены, а вы люди по другую сторону. «Частная» судьба человека, кроме медика никого не волнует, да и медика перестаёт волновать, всё более и более. Теперь мы можем воочию удостовериться, что только Господу, только Богу нужна для благодати душа каждого человека и, тем более больного человека, чтобы вести его по пути праведности и счастья. Больше человек как таковой никому не нужен в нынешнем грешном мире.

Власть извратила человека на протяжении века на Руси. Требуется восстановить служителями Церкви миссионерство Апостольского слова, чтобы Слово Господа, слова Святых Апостолова о Господе произносились пламенно в каждом коллективе. Время показывает, что Слова Святых Апостолов остаются живыми и сейчас, ибо проблемы человечества вечны. Тысячи лет для Бога проходят как один день, для человечества то же, какие проблемы тела и духа были у человека сотни тысяч лет назад такими остаются они такими и сейчас. Требуется пробудить дух в каждом человеке на его рабочем месте. Не все идут в Церковь, тогда Церковь должна идти к людям; как от человека к человекам ходил Иисус Христос, неся слово Божье ежедневно и беспрерывно. Люди ждут обновлению и восстановлению своего духа. Даше грешники больные, получившие травму по наваждению князя, после прояснения сознания чувствуют угрызения совести и ждут слово Божье как дети, и была видна пустота в их душе, лечатся они безвольно. Тысячи и тысячи больных во время болезни находились перед моим врачебным Вниманием с пустой душой! Они не видели своё будущее, не задумывались об изменении судьбы. Кто принесёт им слово Бога? Кто подскажет поиск праведности в своей судьбе. Психологи? Навряд ли. Недавно я поспорил с семидесятилетним психологом, проработавшим психиатром всю жизнь и оставшимся, к моему удивлению, рьяным атеистом, о причинах пустоты человеческой души. На все его атеистические измышления, что только коммунистические идеи без Бога наполняют душу человека (но почему-то обещанный коммунизм с полной душой коммунистами не был построен), я ответил твёрдо, кто не верит в Бога тот– невежда, если нет Бога в человеческой душе, душа пуста.

Пламенные и озарённые священники должны находить человека с пустым и огрубевшим сердцем и доносить до него дух Господа!

«И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? и кто пойдёт для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня. И сказал Он; пойди и скажи этому народу: слухом услышите– и не уразумеете, и очами смотреть будете– и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их». Исаия. Гл.6 (8-10).

Детскую Библию должны читать детям родители, затем сам человечек обязан её взрослую Библию не единожды прочитывать, пока не повзрослеет. В тяжкий бездуховный период болезни, вызванной грехом, Библия начинает заполнять пустоту потерянной души, быстрее увещаний и слов родственников, атеистов психологов и окружающих людей. Священник должен оказаться около постели больного. Ибо было много и много случаев, когда с «пустой» головой и «пустым» сердцем больной получал травму первый раз, получал и второй раз и нередко со смертельным исходом (один из видов вымирания народа). Уничтожается, таким образом, семя воспроизводства человека.

Десятилетиями власть формировала стереотип человека, безвольно подчиняющегося партии. Процветало: безбожье и войны, потворство пьянству и греху и другие пороки общества. Такие грандиозные разрушения человеческой психики и человеческого организма бесследно не прошли. Народ вымирает и болеет, бремя его страданий нарастает, как и нарастает запустение Земли. Теперь можно среди опустевших и вымерших деревень и сёл на расстоянии пятьдесят и больше километров вправо и влево в любую сторону света, куда посмотрит ваш взгляд, не увидеть врача. Я помню, ещё шестьдесят лет назад, на Пасху было великое многолюдье на улицах деревень, бегали толпы здоровых ребятишек и собирались кучами, пышущие здоровьем, юноши и девушки наряженные и красивые. С радостными лицами целовались и кланялись друг другу взрослые, не было ни у кого врагов, все были равны перед Богом. Божья благодать сияла в небе, и Земля дышала радостью своей природой и людьми.

Куда всё это делось? Сейчас смерть косит молодёжь. Никто не может приостановить самую страшную социальную эпидемию смерти молодых людей в деревнях и сёлах. В редких домах доживают свой страдальческий век старики. Пустые глазницы, некогда многолюдных домов смотрят на прошлое со скорбью былого. К примеру, в начале семидесятых годов ушедшего века интересно было ехать, по вызову районных врачей, в город Никольск (в городе, существовал раньше, знаменитый в прошлом хрустальный завод, любимый даже персидскими шахами и царским двором), в районную больницу для спасения больного с нейрохирургической патологией. Дорога шла по красивейшим и многолюдным сёлам, много километров тянулось эти сёла по лесному краю. Не было ни одного забитого дома. Люди суетились в работе около каждого дома, а большая часть на полях и в лесу. Сейчас из тысячи домов осталось десятки. Не видно ни одного человека, даже вроде бы, у жилого дома. Глазницы мёртвых домов смотрят на улицу, быстро ветшая без хозяев, покрываясь плесенью.

Неужели пророчество Исаии правомерно?

«И сказал я: надолго ли, Господи? Он сказал: доколе не опустеют города, и останутся без жителей, и дома без людей, и доколе земля эта совсем не опустеет». Исаия. Гл. 6 (11).

Если власть по князю уничтожила Божью благодать в среде обитания людей, то запустение будет окончательным по городам и весям вымирающей России. К врачам со скорбным сердцем обращаются последние люди, оставшиеся в селе или в деревне. Много раз я предупреждал своих врачей, будучи заведующим нейрохирургическим отделением, много лет, не отсылайте больного из глубинных сёл назад, если его Бог привёл его за помощью к нам. Не бойтесь выговора администрации, что он явился без анализов. Ведь он доехал до областного центра с великим трудом, и часто последний крестьянин на приёме в поликлинике оказывался экстренным больным, нуждающемся в срочной операции. А были случаи, когда врач по букве приказов отсылал больного за анализом мочи и крови в районную больницу и он туда не доезжал, умирал дома.

Отменить бы многие приказы и распоряжения в Медицине и ввести один закон для врачей: относиться к больному в лечении по совести и по знаниям, с Богом в душе. Быть около больного, если он умирает до самой смерти, исчерпав все возможности для спасения его жизни. Часто Ангел помогает врачу в спасении больного.

У одной медицинской сестры нашей поликлиники сердце работает с перебоями. Недавно у неё возник приступ мерцания сердца с остановкой кровообращения, она упала в коридоре без сознания. Стала умирать. Засуетились врачи ближайших кабинетов и медицинские сёстра. Надо было срочно ввести внутривенно лекарство, для восстановления ритма сердечной деятельности. Такого лекарства не было даже у кардиологов в кабинетах. Больную занесли на кушетку в кабинет. Пульс и артериальное давление у неё не определялись. Она стала синеть, хотя один из врачей делал ей массаж сердца. Случайно в кабинет заглянула медицинская сестра с другого этажа поликлиники. У неё было требуемое лекарство кордарон в ампулах, которое она покупала для своей тёти давно и забыла про него. Утром этого дня, разбирая тумбочку, она увидела лекарство в дальнем отсеке тумбочки и хотела его выкинуть в мусор. Но мысленно кто-то ей подсказал сохранить лекарство. Она быстро принесла сохраненный кордарон в ампулах, его вместе с другими лекарствами стали вводить умирающей сестре внутривенно. Вскоре у неё появился пульс, и стало подниматься артериальное давление. Медсестра пришла в сознание. Ей спасли жизнь на первый взгляд случайно. Послушаем её рассказ. «Я почувствовала перебои в сердце в коридоре поликлиники, мне стало очень плохо. И вдруг я полетела в чёрный длинный туннель с неимоверной скоростью к дальнему свету. Было страшно и непонятно. Стала читать молитву «Отче Наш». Вдруг в голове раздался Голос: «Читай скорей молитву Пресвятой Богородицы на старославянском языке». Мне никто никогда так не приказывал. Я послушалась Голоса. Хорошо хоть немного я помнила молитву на старом языке. Начала молиться, как приказал Голос Пресвятой Богородице. Продолжала лететь в чёрном туннеле с громадной скоростью. Увидела впереди стоит Иисус Христос в прозрачном сияющем яйце и внимательно смотрит на меня. Я стала испытывать великую радость, исчез страх, но читать молитву Пресвятой Богородице продолжала. Иисус Христос стал удаляться, уплывать от меня, но Его светлое и благородное лицо по-прежнему было обращено ко мне. Вдруг я очнулась, около меня суетились врачи и медицинские сёстры, стояла капельница. Я поняла, что была без сознания и мне спас жизнь Иисус Христос, сохранив во мне дух, и возобновив работу сердца с помощью рук врачей и подруг. Когда мне рассказали, что со мной произошло, я стала благодарить свою подругу за найденное лекарство. Моя подруга была удивлена тем, что её кто позвал мысленно ко мне. Причём она спешила ко мне, не имея никаких причин, просто по зову сердца. После спасения меня от смерти, я чаще стала ходить в Церковь и молиться Господу и Пресвятой Богородице».

«Иисус сказал…Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Евангелие от Иоанна. Гл. 14 (6).

Сила Ангела беспредельна над человеком. Он обращает внимание Господа, когда нужно человеку помочь, или помочь человеку через врача. Всё в руках Господа. Я удостоверялся в этом не раз, тысячи раз при оказании помощи больным. Для меня была первая задача спасти человека в возвращении ему Духа (Сознания). Я всегда ощущал присутствие кого-то сверху, когда смотрел умирающего больного и брал его в операционную. Я чувствовал Его взгляд спиной, затылком, обратной стороной сердца. Осталось ещё много врачей свидетелей моего мгновенного определения причин умирания больного, и быстрой организации необходимой операции. Какая-то сила помогала мне за несколько минут поставить истинный диагноз и начинать организацию предоперационной подготовки умирающему больному. Самолёт меня ждал в течение часа, и я успевал сделать необходимую операцию и уже, улетая, домой на аэродром, был готов к новому перелёту, для спасения нового больного от смерти в другом районе. Власть этого не ведала, ибо она спокойно спала дома. Мною кто-то руководил, ибо сейчас такой темп колоссального психического и физического напряжения из последующего за мной поколения никто не имеет, о чём я горько сожалею. В год мне приходилось от шестидесяти до семидесяти раз вылетать и выезжать в сельские больницы, к тяжёлым больным. Оперировать или забирать с собой. Во мне присутствует только гордость в этом. Видимо Ангел с моей помощью так образом, быстро решал спасение людских душ? Он заботился об это больше чем мирская власть. Скорбь Ангела по выходу души из тела человека беспредельна и показательна нам людям, по идее мы люди должны иметь эту скорбь к умирающему больному первыми, потому что мы рядом находимся с больным, чем Ангел. А зачастую получается наоборот, Ангел впереди нас людей, слепых и неслышащих, равнодушных, стоит или висит в воздухе над больным и направляет наше внимание на спасение больного. Необъяснимая глубокая скорбь о больном охватывала меня, несмотря на усталость и плохое самочувствие после полёта на самолёте в плохую ветреную погоду. Плохое самочувствие возникало особенно во время болтанки самолёта, которую не выдерживали иногда даже лётчики, а мне надо было лететь из одной районной больницы в другую, от одного края области в другой край. Или плохое состояние возникало после двух, трёх бессонных ночей во время езды на санитарной машине много часов в туман или буран ночью в далёкий район. Мой мозг и душа, кажется, уже не должны были иметь остроту переживаний за больного. Я стереотипно начинал смотреть умирающего больного, концентрируя волю по преодолению головокружения и муторного состояния, после перелёта в непогоду с сильным и порывистым ветром, когда самолёт бросал в воздухе ветер, как пушинку, а ты оказываешь помощь пилоту, то одному, то другому. Однако в больнице после самолёта, вдруг остроту переживания за больного мне кто-то вкладывал в моё сознание, несмотря на моё утомление. Много раз необъяснимое ощущение выхода души из человека возникало во мне, и я знал часы и дни наступления остановки сердца и дыхания у больного, то есть смерти. Это мог делать только Ангел. Бытует мнение среди многих людей, что Высшие силы обычно не вмешиваются в земные дела, это неверно, там, где надо, Высшие Силы открывают в человеческой памяти знание и руководству к действию. Но многие врачи не способны воспринимать Высокую Подсказку из-за имеющихся отклонений в своей психике или скрытых печатей князя в своей душе. Или они следуют изданным в медицине приказам (надо вызывать специалиста за тридевять земель, а самому ничего не делать). Нежелание думать о страдающем больном, не умение быстро ставить правильный диагноз, быстро и умело оперировать, не тревожить своё сердце и ум отключают во враче способности воспринимать мысли Ангела. Я видел сотни и сотни раз, когда очевидные обстоятельства, как на ладони показывают врачу, что надо делать, он же остаётся, глух и нем и безучастным к больному.

Надо учиться восприимчивости идущего потока Духа Господа. Ибо ничего не может быть ценнее, чем борьба врача за жизнь больного, по подсказке Ангела.

Как мало земной жизни отведено человеку, когда он, повзрослев всей душой, начинает понимать Божьи принципы мироустройства, как уже становишься старым и слабым. Понимать и почитать Бога надо с молодости, ибо не хватит времени к старости, чтобы познать Его Величие.

Мы, люди, ещё не полностью познали Иисуса Христа и через него Бога!

В Медицине концентрируются человеческие страдания: телесные, душевные и социальные. Пороки человеческого бытия Медицина видит ежедневно. Немощь больных усугубляется душевной пустотой, бытовыми невзгодами, обездоленностью, отсутствием веры в будущее и цели существования. Тело и Душа народа истощились, устали от античеловеческих экспериментов власти над ней в период навязанных лживых лозунгов в построении коммунизма к настоящему времени. Море народной крови было пролито революцией, чтобы отнять частную собственность на Руси и уничтожить Церковь. Больные люди больше не видят Духовного Света в стране. Чувство Родины у них исчезает. Ибо Родину отдали вновь в частные владения. Революция не достигла никаких результатов кроме гибели миллионов и миллионов людей. Мглою безбожия и опустошения покрылась земля. Ничего теперь живущему человеку на земле не принадлежит. Строили Уральский машиностроительный завод всем народом. Не счесть умерших, заболевших комсомольцев и взрослых во время стройки. Рушились семьи от невзгод. Страдали брошенные родители по городам и весям страны. А гигант индустрии сейчас отдан в частные руки?! Сейчас невозможен эксперимент построения какого-либо гиганта индустрии где-нибудь в Сибири двадцатитысячным отрядом молодых строителей с условиями жизни в теплушках, с зарплатой, которой хватало только на пропитание и с обещанием, что этот гигант индустрии после построения будет отдан кавказскому студенту в частные руки? Народ не пойдёт на гибельную стройку, зная, что она отберёт последние силы народа и пустит народ в нищету, болезни и в разруху родных деревень и сёл. За землю гибли деды и отцы. Взять землю можно только в аренду за большие деньги и за большие налоги, а как её обрабатывать, когда народ выродился, где взять потомку крестьянина деньги?! Социальная атрофия народа подтачивает его силы. Бездумно перенятые законы и образ жизни из капиталистических стран чужды России.

Зло растёт в человеческом Бытие, и оно отражается ежеминутно, ежечасно по вымирающим просторам Руси или в одной или в другой больнице, на глазах врачей. Почему родившейся голеньким человек, взрослея, начинает войны, революции, уничтожение Бога, перестройки, разрушения Бытия?

«Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него». Святой Апостол Павел в первом послании к Тимофею. Гл. 6 (7).

Сегодня мне позвонил бывший мой пациент, чтобы отвести душу. Две недели назад у него сильно разболелся живот. Скорая помощь отвезла его в городскую больницу. Положили на операционный стол. Около тридцати минут он слышал перепалки операционных сестёр. Пришёл хирург, без обезболивания стал с трудом протыкать инструментом живот. Долго не получалось. Боль в животе и ране стала невыносимой. Наконец операция закончилась. Его отвезли в палату. В течение шести дней к нему ни оператор, ни другой врач и, по обязанности, заведующий отделением не подходили. Ни разу никто не смерил ему артериальное давление, хотя он был гипертоником. На седьмой день без объяснений заболевания был выписан домой. Таким образом, больной за неделю нахождения в больнице не видел врача. Вы прекрасно понимаете, что это не частный случай, в данный момент подобное происходит в какой-либо больнице вашего города или в больнице другого города, или в сельской больнице. Однако врач носит звание Заслуженного Врача. Тает и исчезает духовный стержень во врачевании повсеместно.

У моей знакомой в гостях в Москве произошёл инсульт. На днях её привезли в нашу больницу из московской клиники. Она была удивлена Медициной, что на рядом стоящую койку положили женщину тоже с инсультом, и в течение трёх дней до её смерти к ней никто не подошёл ни медсестра, ни врач. Видимо, не были заплачены деньги родственниками – или больная оказалась одинокой.

Вместе с социальными катаклизмами народа, растёт и его заболеваемость. И наоборот, чем больше население болеет, тем быстрее произойдёт новое социальное потрясение. Чем больше будет издано против человека законов, тем чаще он будет болеть. Чем сильнее будут оторваны от земли последние крестьяне, тем быстрее иссякнет физическая силушка потомков, измельчает род людской. Бытиё людской жизни и Бытиё здоровья людей взаимосвязаны.

Много трагедий происходит с людьми, страшных и непоправимых. За какие грехи наказаны и наказываются люди?

Много лет назад ко мне на приём пришла молодая, красивая и общительная, умная женщина. У неё снизился слух на одно ухо, и появилось попёрхивание при еде. С подозрением на саркому основания черепа я отослал её на компьютерное обследование черепа в нейрохирургический институт. Там отвергли мой диагноз. И при исследовании черепа саркому не обнаружили. Спустя примерно три или шесть месяцев я снова отослал больную в институт с клиническим доказательством правомочности постановки такого диагноза. Больная вновь вернулась с отрицательным результатом. (Диагноз в направлении в центр, конечно, ставился на шифрованном латинском языке, чтобы больная не понимала о чём идёт речь). Только через год больная пришла ко мне на приём. У неё практически наступила глухота на оба уха, и она стала слепнуть, плохо глотать пищу. Инвалидность ей не давали, так как в институте ей был выставлен диагноз церебрального арахноидита. Она показала сборник своих стихов мне. Стихи были душевные и написаны с высоким поэтическим талантом. Она уже не могла работать в школе учителем. Муж её бросил. Остались две школьницы дочери. Собственных денег к существованию не было. Помогали родители и старший брат. Я в третий раз посылаю её в нейрохирургический институт, так как они поставили неверный диагноз, а у больной медленная злокачественная опухоль «съедала» нервные образования на всём основании черепа с обеих сторон. Тем более больной не было проведено целенаправленное лечение. Я желал, чтобы они подтвердили мой диагноз. Наконец истинный диагноз страшной болезни черепа и головного мозга был установлен центром. Мною срочно были подготовлены документы на получение ей инвалидности, чтобы в её семье появились средства для существования. Прошло около двух лет. Меня экстренно вызывают в ближайшую районную больницу в одиннадцать часов вечера к, пострадавшему от наезда машины, пожилому мужчине. Небольшого роста пожилой мужчина находился в глубокой атонической мозговой коме, от тяжёлой черепно-мозговой травмы, с переломом левого бедра, (бедро было вывернуто на постели в сторону). Артериальное давление было критически низким. Я попросил анестезиолога открыть глаза больному. В глазах я не увидел никаких признаков жизни. Больной должен умереть от несовместимой с жизнью травмы головного мозга в пять часов утра, сказал я местному врачу. Показаний к операции нет. На следующий день, опять в одиннадцать часов вечера меня вновь вызвали в эту больницу. На той же самой кровати лежал такого же роста, с таким же переломом бедра в атонической коме другой мужчина, абсолютно похожий на предыдущего пострадавшего, но только он был моложе. Так же проводилась искусственная вентиляция лёгких, артериальное давление было критически низким. Я спросил врача, не сын ли того больного лежит здесь? Врач ответил утвердительно. Совпадений в травме было много. Там, где был сшиблен его отец, точно на этом месте сын совершил аварию на машине вместе со своим сынишкой и племянницами, ровно минуту в минуту, когда сутки назад погиб отец. Я попросил анестезиолога открыть глаза новому пострадавшему, увидел снова, что жизни в этом больном нет. Предположил, что он умрёт, как его отец в пять часов утра. (Так оно и было, отец умер в шесть утра, сын умер в четыре часа утра). Видимо дух отца, оставаясь на месте травмы, в такое же самое время, забрал дух сына. Сыну надо было помолиться Богу и не ехать по этой дороге через место гибели отца и в такое же время.

Ангел подсказал бы сыну вообще отказаться от поездки в этот день. Осмотренные дети опасения не вызывали, они отделались лёгкими травмами. В коридоре стояла их родственница, которая ко мне сразу обратилась по имени и отчеству. Оказывается, погиб отец и брат той женщины поэтессы, по её рассказу она меня знала. Её дети остались живы по велению Господа. Они общались с матерью только одним способом, писали ей слова на правой щеке. Полностью слепая и оглохшая мать отвечала им письмом, как могла писать, по бумаге. Родственница была опечалена, теперь содержать семью слепой матери некому. Такова сейчас жизнь. Тяжесть народного горя как нигде видна в Медицине, в больницах.

«Человек не властен над духом, чтобы удержать дух, и нет власти у него над днём смерти, и нет избавления в этой борьбе». Библия. Екклесиаст. Гл. 8 (8).

Нет избавления в бесконечной борьбе добра со злом и зла с добром. И в этой борьбе одни люди идут к Богу, другие к князю и все ищут место под Солнцем.

«И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достаётся успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но время и случай для всех них. Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них». Библия. Екклесиаст. Гл. 9 (11–12).

Я видел за многие годы работы в областной больницы, как злой человек в коллективе ловит время и случай отнимает у храброго – победу, у мудрого-хлеб, у искусного – благорасположение. Встаёт между властью и остальными врачами как «оракул», загораживая со злоречием перед руководителями доброе и светлое, ежедневно свершаемое врачами и медицинскими сёстрами, ожидая заслуг от власти. Многие храбрые хирурги в операциях и в работе, многие мудрые врачи, имеющие кладезь ума и знаний, многие искусные врачи не имели благорасположение.

Стало нарастать злое отношение к медицинским сёстрам, незаменимым помощникам врача, зачастую своим беззаветным трудом, они выхаживает без участия врача, тяжёлого больного до выздоровления. А «сливки» достаются врачу. Врачи, в том числе и заведующие отделениями, часто стали возвышаться над медицинскими сёстрами, не замечая их прекрасную личность, душевность, знания, работоспособность, умение поддерживать порядок в палате и идеальный уход за больным. Не видят, что медицинская сестра всем сердцем уважает врача и способствует его авторитету, а он кроме чёрствости к ней ничего не испытывает. Начинает страдать общее лечебное дело. Чем сильнее врач отнимает у искусной медсестры благорасположение, тем быстрее ему отдаются почести сверху, с получением заслуг.

Нянечки стали безликими тенями во многих отделениях для врачей. Врач, да и заведующий отделением то же, с такой напыщенной гордостью проходит мимо неё, что не замечает, как мать множества детей, ветеран труда, бабушка, добрейшей души человек, ему кланяется в знак его профессии. Однако врач не замечет нянечку, не замечает её поклон. Зло стало расслаивать людей по профессиям и кастам, одних врачей поднимает наверх, и они горды этому подъёму без сопротивления, других, как и нянечек, опускают в касту «призраков», где они утешаются душевным горем и терпением, в молитве к Господу, ища спасения для своей души в перипетиях Бытия.

Я видел за сорок лет работы необыкновенно добрых врачей в нашей больнице. Особая доброта и мудрость сопутствовала фронтовым врачам, перенесшим ужасы войны и бесконечные страдания воинов. Душевное величие сквозило у них в обращении к простым больным. Мой учитель Семён Иванович Шумаков, бывший армейский нейрохирург, из-за доброты к больным «дневал и ночевал в больнице», если какому больному было плохо.

Приучил Эдуарда Демьяновича Муллера и Владимира Николаевича Ханьжина к доброму и бескорыстному отношению к пациентам, «дневать и ночевать рядом с больными», при угрожающих состояниях. Раньше ведь не было реанимации… Сердца их скорбели и волновались за больного. В отделение была какая-то аура светлой заботы о больном. Они ежедневно проверяли клинические симптомы у больных, знали настроение больного, кто как кушает, писает и какой стул, не возникли ли пролежни, не присоединились ли какие-либо осложнения. Если я молодой доктор, начинал делать экстренную операцию, мне кто-то из них помогал или я помогал им. Семён Иванович ждал нас и готовил чай, хотя уже звёзды высыпали на небе, да и наши жёны в беспокойстве дремали по привычке дома, не надеясь увидеть мужа дома. Не было в мыслях, когда вечером или ночью делает операцию Семён Иванович, чтобы мы ушли домой. Только вместе проявляли заботу о больном невзирая ни на что. Искусность нейрохирургов во главе с шефом была удивительно обширна и глубока. Семён Иванович передал редчайший дар врачебной мудрости Эдуарду Демьяновичу и Владимиру Николаевичу. И стимулировал нас часто к новым познаниям в медицине, его эрудиция в знаниях старых и только-то, появившихся новых, была поразительна. Он лично был знаком со многими выдающими нейрохирургами России и знал все их публикации о научных исследованиях. Семён Ивановича можно было встретить только, что за беседой с медицинской сестрой, он знал всё про их проблемы в семье. А через час его можно было увидеть сидящим с нянечкой, с которой его просто связывала простая многолетняя дружба, а не какая-то обязанность без души руководителя отделением. Все были храбры в работе и не боялись никакой ответственности в лечении сложных больных. Без промедления выезжали в районы области по вызовам сельских врачей к умирающим больным, безропотно и ответственно в любые выходные дни, в нерабочее время и в праздничные дни. А вызовов было за год около двухсот. Подобные врачи сейчас в наше время борьбы добра со злом трудятся подобно, они создают добро в нашей больнице для каждого пациента. Восстанавливают померкший свет в теле и душе больного человеческими руками и человеческим сердцем.

«Ибо вы – слава наша и радость». Слово Святого Апостола Павла в первом послании к Фессалоникийцам. Гл.2 (20).

Сегодня в больнице был прооперирован парень двадцати одного года на сердце. Он четыре дня назад получил ножевое ранение в грудную клетку над сердцем в самом дальнем селе нашей губернии. В районной больнице ему поставили дренаж через рану к сердцу и стали наблюдать, что будет с пациентом дальше. В первый день вытекло крови из дренажной трубки 500 мл. Кровь вытекала струйкой в такт сокращению сердца, то есть пульса.

На второй день крови выделилось опять 500 мл. Врачи были зачарованы этим зрелищем. На третий день крови выделилось так же 500 мл. Хирург стал думать и прогнозировать, а, сколько выделится крови из грудной клетки из области сердца на четвёртый день? Выделилось снова 500 мл. Перед врачами районной больницы встал вопрос, крови вытекло уже два литра, сколько может вытечь крови в течение недели? К сожалению, забеспокоились родители, предчувствуя смерть сына. По согласованию с областными специалистами пришлось больного эвакуировать за 300 км в областную больницу. В больнице после опасной транспортировки у больного сердце замерло. На экстренной операции, на последних минутах жизни, была ликвидирована тампонада сердца сгустками крови между миокардом и сердечной сорочкой, зашита рана предсердия и сердечной сорочки. Если больного привезли часом позже, он бы умер, не дождавшись помощи от Медицины. Однако больной мог умереть с ранением сердца в любую минуту после такой травмы. Смерть его была бы списана. О ранении сердца районные врачи не думали и не хотели думать, хотя все клинические признаки страдания сердца больного лежали на ладони врача, но не на его сердце. Какое предназначение врача в современный период жизни общества? Кому он душой и духом служит? Почему он перестал думать о диагнозах, о тактике помощи больным, находящемся в угрожающем состоянии? Почему зло стало массовым явлением в Медицине, несмотря на издание, тысяч приказов и постановлений в органах здравоохранения об улучшении работы разных служб? Как изменить Время? И возможно ли Его изменить в Медицине?

Во втором послании к Тимофею святой апостол Павел пишет: «Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержанны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся. К сим принадлежат те … всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины» Гл. 3(1–7).

В преддверии окончания врачевания хотелось, чтобы пророчество Святого Апостола Павла о наступлении тяжкого времени в Медицине не наступило.

Родственники по наущению, со скрытной целью определённым врачом, могут держать вечную злобу на другого безвинного врача.

Нейрохирург К. должен был выступить на проходящей медицинской конференции с оригинальным докладом и новыми идеями по одному из разделов нейрохирургии. Чтобы подготовиться спокойно к докладу он за два часа до конференции приехал домой. Однако один из хирургов ближайшей районной больницы тут же явился к нему в дом с просьбой посмотреть молодую женщину с болевым синдромом в пояснице и в ногах. Нейрохирург попросил отложить консультацию на вечер, когда закончится его доклад, так как угрожающего состояния у больной не было, причём у него сильно разболелась голова из-за высокого подъёма артериального давления, и надо было перед конференцией успокоиться и принять лекарства. Районный хирург был требователен и неумолим в осуществлении консультации нейрохирурга сейчас и не позже. Не приняв медикаменты, озадаченный специалист поехал в районную больницу, благо она располагалась в тридцати минутах езды от дома, переживая, что сорвёт своё выступление, к которому готовился месяц. В больнице лежала молодая девушка с диагнозом пояснично-крестцовый радикулит, однако вегетативный характер болевого синдрома настораживал лечащего врача. У больной собирался несколько раз консилиум врачей из ведущих и авторитетных специалистов городских и областных больниц. Диагноз не менялся. Несмотря на приём сильнодействующих лекарств, боль в ногах и в крестце сохранялась. Около больной, и на сей раз, находилось уже несколько врачей для очередного консилиума, и врачи ждали, что скажет нейрохирург. Нейрохирург К. внимательно оценил симптомы поражения корешков спинного мозга, увидел начальную деструкцию пятого поясничного, первого крестцового позвонков и, учитывая интоксикационные изменения в анализах крови, неожиданно для всех врачей, которые несколько дней занимались с больной, выставил ошеломляющий диагноз: стелющейся саркомы позвоночного канала и крестца. Было учтено специалистом и то, что зимой больная сильно ударялась на коньках о лёд крестцом. Как правило, развитию сарком тела предшествует сильный местный ушиб костей скелета. Все врачи были возмущены скоропалительным заключением нейрохирурга К., в ответ на нападки коллег он тихо и с печалью ответил, что через три месяца больная умрёт и не надо на него злиться. На улице его ждали родственники. Им уже сказали заключение специалиста, мать и отец были грозны и недовольны врачом. Нейрохирург высказал всю правду заболевания и сообщил плохой прогноз для жизни дочери. Ни мать, ни отец с ним разговаривать не стали, угрюмо и со злобой смотрели на него. Ведь масса врачей до него говорили о выздоровлении дочери, а тут кто-то предрекает смерть? Поняв крайний негативизм родителей, нейрохирург К. предложил обследовать больную дочь в Московском центре на суперсовременном компьютерном томографе. Ему районный врач тихо сказал, что родители могут обследовать дочь хоть в Америке, так как они очень богатые люди. Здесь немного прояснилась ситуация, почему районный врач так рьяно, настойчиво организовывал немедленную консультацию нейрохирурга, несмотря на то что тот был чрезвычайно занят и плохо себя чувствовал. Нейрохирург еле поспел на конференцию к докладу, но выступление его было «скомкано». Артериальное давление было очень высоким, сильно болела голова, он не сумел сконцентрироваться на выступление. Но в основе подавленного настроения было испытание сначала крайнего раздражения коллег, а потом нескрываемой злобы родителей к нему. Прошло около двух недель, нейрохирург получил новый психический удар. Районный врач сообщил, что в Москве была сделана компьютерная томография позвоночника и крестца на самом высокоразрешающем аппарате, саркома не обнаружена. Более того, в ответ на введение контрастного вещества у больной возник блок почек, и она находиться в реанимации на искусственном диализе. Врач предупредил нейрохирурга К., что злоба родителей наросла и по приезду их назад из столицы, поведение их будет непредсказуемо. Больную из Москвы привезли вновь в районную больницу. Родители попросили консультацию другого известного нейрохирурга. Известный нейрохирург укорил их почему они не вызвали его вместо первого нейрохирурга, который неправильно поставил дочери диагноз саркомы и неэтично предрёк плохой исход заболевания, если бы дочь не была послана им в Москву, то её состояние было бы сейчас хорошим. Никаких данных о саркоме позвоночника нет, сделал он заключение и обнадёжил родителей в скором выздоровлении больной. Онколог так же отверг саркому у больной. Родители стали советоваться с адвокатом, о подаче в суд за моральный ущерб на нейрохирурга К. Пока шла подготовка к суду над нейрохирургом К., у больной девушки состояние резко ухудшилось, возник полный паралич ног, недержание мочи, онемело туловище и ноги. Резко наросла дисфункция всех органов тела. Выраженные изменения произошли в анализах крови и мочи. Девушка стала умирать. Районный хирург вновь вызвал нейрохирурга К. для помощи, так как стал верить его заключению. Скрепя сердцем, зная, что на него родители этой девушки подготовили документы для суда, он всё равно внимательно и с состраданием посмотрел больную. Попросил повторить рентгеновское исследование позвоночника, крестца. Деструкция тел позвонков и крестца наросла. В области крестца появилась венозная «медуза». Диагноз саркомы был ясен. Вскоре больная умерла. Анатомическое исследование трупа обнаружило наличие саркомы позвоночного канала, последнего поясничного позвонка и крестца. Родители до сих пор думают, что нейрохирург К. «накаркал» болезнь дочери.

Если врач родился в настоящее время, а мыслит будущим временем, он становится изгоем в обществе и в Медицине. Ибо открытие провидцем скрытой правды и скрытой истины в человеческих страданиях непонятно врачебному миру текущего времени. У врача не своего времени возникает боль за современную Медицину. Боль, что до самой смерти больного зачастую врачи не видят истину в страдании больного, становятся невольными помощниками в его смерти, не переживают за смерть больных.

Они не хотят видеть, когда им открывают глаза, не хотят слышать, когда говорят правду. Неужели ложь, выращиваемая ежедневно в нашем сегодняшнем мире Сатаной, стала нормой поведения людей и врачей, судя по этому и многим другим случаям в Медицине.

Провидцам нельзя родиться в наше время?

Послесловие

Дорогой читатель, автор выражает Вам искреннюю признательность, если Вы прочитали эту книгу. В ней изложена исповедь врача. Кому-то покажется, что много личного внёс в изложение понятий Добра и Зла автор, но ощущение Добра и Зла зависит от индивидуального восприятия человека. Кто-то, возможно, заметит какую-то обиду у автора на действительность, но автор человек, а не безликая сущность. Может, где со стороны своего Духа, а где со стороны своей Души эмоционально или с холодным рассудком автор старается взвесить произошедшие, особенно плохие, события в Медицине. Многие критически подойдут к анализу уместности высказываний Святых Апостолов к тому или иному событию, однако слова Святых Апостолов несут смысл намного шире и глубже, чем мысли любого комментатора. В данный момент автор воспринимал слова Апостолов Сознанием и Сердцем, для него это главное. Другие читатели по привычке начнут искать в книге ссылку на литературные источники, а их здесь нет. Библия и Евангелие единственный источник, неиссякаемый для Духа и Души человека, к которому обратился автор. Так как нет другой книги, заменяющей Слово Господа в открытии человеку сути Добра и Зла. Много книг написано Богословами, в них кладезь понятий в религиозном мироощущении человеком Бытия. Любой желающий врач может написать свою книгу по Медицине исходя из утверждений Богословов или философов о борьбе Добра и Зла в Медицине. Автор особо благодарен покойному Семёну Ивановичу Шумакову за поданный им пример беззаветного служения больному человеку и Медицине, такого выдающегося во всех отношениях врача автор больше не встретил на жизненном пути. Автор с теплотой и сердечностью писал о прекрасных и замечательных нейрохирургах, бескорыстно отдававших все свои физические и душевные силы больным, Муллере Эдуарде Демьяновиче, Ханьжине Владимире Николаевиче, не имевших никогда злого или неправдивого отношения к больному человеку. Они источали только добро. Значит, каждый врач способен стать подвижником Апостольского Слова в Медицине в настоящем и будущем времени.

Content

Владимир Комаров
Добро и Зло в медицине. Размышления нейрохирурга

Воспламенилось сердце моё…

Не вводи в заблуждение…

Истории болезней

Без злобы и ярости

Научитесь делать добро

Порок самомнения

Найти истину

Дар предвидения

Ангел в больнице

Сельские врачи

Чёрствость в медицине

О нечестивых врачах

Дух врачевания

Забота и равнодушие

Духовная помощь

За злобой тянется грех действий

Поиск правды

Несовершенный мир медицины

Злоречие о больном

Грех корысти

Мужество и молитва

Голос внутри нас

Миссия медицины

Послесловие